Библиотека :)

Илья Кандыбович Угги

Все совпадения случайны.

«И если бы она только знала, что такое смятение,

она обязательно придалась бы этому

всепоглощающему чувству…»

Уже в общем никто и не вспомнит сколько Марина набрала баллов на ЦТ. Но хватило ровно столько, чтобы поступить на бюджет, в институт имени «анала робертса», один из ведущих учреждений образования в стране, в области подготовки психологов высочайшего уровня. Да, безусловно, туда непросто попасть, но так кажется только на первый взгляд. Это похоже на то, как будто пытаешься припарковать автомобиль в очень узкое парковочное место между другими машинами. Сначала это кажется нереальным, но затем ты складываешь зеркала, и потихоньку въезжаешь. Разумеется, в виду своей гендерной принадлежности, она предпочитала быть парковочным местом, а не машиной.

Стоял конец августа. Карина собирала последние вещи по списку, очень суетилась чтобы ничего не забыть. Ее мама носилась на кухне с разными приготовленными вкусностями, банками солений, кружками, кастрюлями, салатами. Ее папа, уже накатил за победу кого бы то ни-было, и довольно, с мутными глазами, щелкал пультом от телевизора, ведь любимая дочка поступила, за руль не нужно, и вообще «человеком будет, с образованием, а не вот это вот все ваше…».

– Я тебе может плед положу, вдруг холодно будет в общежитии. – суетилась уже рядом ее мать.

– Мам, да какой плед? И так торбы целые везу, как будто переезжаю. – психовала Марина в ответ.

– Ну ничего, не в руках нести. – резко ответила мать.

Марина закатила глаза, и позволила матери впихнуть в сумку плед, поверх дешевой косметики, в напрочь измазанных тюбиках и тубусах. Некоторым экземплярам было по нескольку лет, в совсем невероятных цветах, и выкрошенные наполовину, а то и больше.

Под окном знакомо запищали тормоза.

– О, зятек приехал. – оживился отец, но по-прежнему с глазами как рассол с испорченных огурцов, и не отрывая третий щетинистый подбородок от телевизора.

– Ну давай быстрее, уже Денис приехал, а ты все копошишься. А то на маршрутке поедешь! – заорала мать.

– Ну и что что приехал, подождет, ничего страшного! – огрызнулась Марина.

Мать цокнула в ее сторону, и побежала на кухню, на звук, чего-то выплескивающегося на плиту. В это время в дверях появился Денис, в тельняшке, и с одутловатым от постоянных пьянок лицом. Несмотря на это, у девушек из села и окрестностей он пользовался популярностью, имея свою «сотку» на литых дисках.

– Ну что вы?! – приветственно заявил он с порога, расплываясь в улыбке.

Марина бросила в его сторону взгляд, и дальше продолжила распихивать по сумкам свои скарбы.

– Заходи, Дениска. Присядь поешь. – все с таким же видом и позой заговорил отец Марины.

На выходе из кухни появилась мать, вытирая маслянистые руки о белоснежное вафельное полотенце.

– Давай наложу чего-нибудь поесть, я там Марине собираю. – сказала она.

– Нет, спасибо, я только что из-за стола. Дядька Кубик из тюрьмы вышел, так мы посидели немного.

– Ну как хочешь. – сказала мама, и унеслась в кухню за пакетиками да кастрюльками.

Денис присел рядом с отцом Марины, и также уставился в телевизор, только с менее мутными глазами и пока что без третьего подбородка.

Собирая свою поклажу, Марина уже грезила столичной жизнью, богатой разными событиями и эмоциями. Фотографированием в различных торговых центрах, памятниках, и на фоне фотозоны ночных клубов, где девушкам после 01:00 вход бесплатный, и два коктейля по цене одного. Она представляла, как будет ходить на выставки и спектакли, выкладывать фотки с пледом, книгами, свечами и сушеными растениями. После этого дико напиваться дешевым вином, и водкой вперемешку с энергетиками, не забывая при этом придаваться плотским утехам, и безрассудному бытовому блядству, естественно по любви, и со всем уважением к себе как к личности. Да, она верила, что любит Дениса, но атмосфера столицы, имеет необычайное пьянящее влияние. За этими мыслями, суматоха сборов ускорилась, и перенесла всех персонажей к машине, в которую был уложен весь груз, что аж зад просел, и треснутый бампер «сотки на литье» практически касался кирпичей, которыми была выложена граница участка от дороги.

– Ну давайте, детки. Езжайте с б-гом, – прощалась мать, – аккуратно на дороге.

– Ну все, пока дочушка. Приедешь, позвонишь сразу. – обнимал свою дочь отец, с мутными глазами, и теплым чувством того, что дома под раковиной еще половина литра.

На этой ноте Марина, распрощавшись с родными запрыгнула в машину, по типу «коуч-ган», заиграл кальянный рэп, и «сотка» с густым белым дымом из выхлопной трубы заревела и тронулась.

Выскочив на трассу, Денис притопил педаль поглубже, добавил звука, и пытаясь перекрикивать хриплый басс, что-то рассказывал Марине на языке «мужиков». Не то про пердеж, не то про машины и запчасти шел монолог, но это было не совсем важно, так как спич растворялся в дрожании динамиков, и даже в голове своего рассказчика не находил опоры. Марина была погружена полностью в размышления об общажной жизни, для учебы в которой, отводилась самая незначительная роль. Она представляла, как со скорым наступлением холодов сможет одеть свой длинный желтый пуховик, и невероятной красоты угги, которые они с матерью купили ей за отцовскую премию, на прошлых выходных, на стихийном базаре около магазина. В них Марина представлялась себе самой желанной девушкой этажа, а может быть и всей общаги. Свежий деревенский воздух, и выкорм хорошими продуктами, сыграл с ней самую удачную роль. Черные густые волосы, как ни странно не знавшие краски, свисали аки водопады. Кругленькое симпатичное лицо украшали большие карие глаза. Ее ляжки были ноздреваты, а груди словно ватная вода.

Но давайте оставим описания женских прелестей тем, у которых есть на это время, как бы мне этого не хотелось…

Машина подкатила к общежитию где-то на окраине большого города, двадцать минут выгрузок, пол часа на заселение, прощальные объятия, поцелуи и клятвы в любви.

Зайдя в комнату, Марина встретила свою соседку, толстую и прыщавую Риту, для которой институт, был больше шансом устроить свою личную жизнь, выйти замуж за городского, нежели получить такое смешное образование.

– Может посидим сегодня, так сказать за знакомство, за заселение. – предложила Рита.

Марина конечно же была не против, кадык чесался еще с самого утра, да и суббота опять же, сам б-г велел.

– Да, конечно! – оживилась она.

– Там мальчики такие симпатичные в комнате напротив, ты видела? – спросила ее полная подружка.

– Да. Ничего такие. – ответила Марина.

И вот уже вечер, и вот в освещенной желтым светом лампочки кухне, стоит стол, украшенный всякими яствами, среди которых стоят бутылочки с алкогольными напитками, и вокруг которого сидят Марина, Рита, и парни из соседней комнаты, те, которые «ничего», и которых к слову двое.

– Ну что, дамы?! За любовь! – сказал тост, самый смелый из двоих, протянул рюмку вверх, а затем выпил.

С хохотом и криками его поддержали все остальные. И этим действием собственно определились пары на этот вечер, а может быть даже и на несколько. Марина разделит постель со «смелым», а толстуха Рита с «не смелым», причем скорее всего не постель, а последнюю сигарету на двоих, под звуки счастья из соседней комнаты.

– Блин, смотрите, у меня залупа отвалилась! – заорал «смелый», показывая наколотый на вилку маринованный гриб, похожий на головку пениса.

Вся компания залилась смехом, от свежей шутки, которая была конечно же к месту. Алкоголь постепенно делал свое дело, и наши друзья разделились покурить.

– Я люблю пожестче. – шепнула на ухо своему новому другу Марина, оказавшись наедине.

Поскольку «смелый» был парнем простым, и с отличным чувством юмора, он врезал Марине коленом в живот, и жестко укусил за ухо. От таких действий, Марина очень сильно возбудилась, и не привыкшая к подобным ласкам, начала задыхаться от удовольствия и корчиться на полу со сладкой болью в животе.

– Значит в эрогенную зону попал. – сказал сам себе «смелый» и принялся за дело.

Марина смогла отдышаться только к концу «перекура», будучи очень удивленной нравам столичных любовников.

Потом они долго пили и плясали. И так случалось довольно часто, не меньше нескольких раз в неделю. Менялись люди и лица, и иногда случались перерывы, на то чтобы пропить курс антибиотиков.

И оставалось всего несколько лет, до того, как Марина растолстеет, и превратится в свиноматку.

«И если бы она только знала, что такое смятение,

она обязательно придалась бы этому

всепоглощающему чувству…»