Библиотека :)

Выбор волка 651K - Стелла Эмеральд (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Пролог

В городе так тихо не бывает даже ночью, в предрассветный час, когда все вокруг замирает, словно готовясь к чему-то, когда ждешь от природы какого-нибудь подвоха. И он случается – порыв ли ветра заставит дребезжать шифер на соседней крыше, одинокий автомобиль промчится по трассе, выхватывая фарами фрагменты домов… И очарование рассеивается.

Агата брела по лесу, аккуратно ступая на валежник и прислушиваясь к окружающим ее звукам. Она ни о чем не думала, просто наслаждалась летней прохладой раннего утра и восстанавливала дыхание после пробежки. Где-то пела одинокая птичка, и впереди уже показались крыши поселковых домов, когда какой-то звук заставил Агату замереть на месте и превратиться в слух. Потрескивали сухие ветки, и шел по ним не человек. Это точно был хищный зверь, и он приближался довольно быстро. Слуха коснулось приглушенное рычание, и Агата поняла, что рядом волк.

Он точно почуял ее и крадется именно к ней. А это значит, что преимущество не на ее стороне. Страха не было, о повадках волков Агата знала если не все, то очень многое. И главное сейчас не бежать, когда волк точно знает, что она тут. И к зверю нельзя поворачиваться спиной.

Агата медленно развернулась, и почти сразу же из-за деревьев выступил зверь. Он скалил клыки и тихо рычал. Его зеленоватые глаза смотрели на девушку не мигая. Но признаков агрессии Агата не замечала – волк не собирался нападать.

– Тише, дружок, я тебе не враг, – медленно выставила Агата руку. – И ты меня не обидишь, ведь правда? Видишь, я тебя даже не боюсь.

Волков она всегда считала умными животными, но этот, казалось, понимал каждое ее слово, как и слушал слишком внимательно.

– Ты же позволишь мне уйти? – снова заговорила она. – Разойдемся мирно…

Волк повел носом, словно принюхиваясь к чему-то или прислушиваясь. Склонил голову и какое-то время смотрел на Агату исподлобья. А потом развернулся и умчался в лес. И лишь тогда она позволила себе перевести дыхание, как и поняла, что все же чуточку испугалась. Ведь если бы случилась схватка, то победителем вышла бы точно не она. А умереть от острых клыков Агата не была готова. Пока…

Глава 1

– Чёртовы колдобины! – ударил по рулю Филипп – Рискуем остаться без колес, пока доберемся до места!

Они уже с полчаса “скакали” по пересеченной местности. Тут и дороги-то толком не было. И Агату уже порядком растрясло, отчего в висках покалывало, а к горлу подкатывала тошнота. Она не жаловалась, но тоже уже мечтала приехать поскорее. Кто бы знал, что поселок “Серый лог” находится так далеко, да еще и нормальной дороги к нему нет. Кажется, об этом Филиппа забыли предупредить, когда приглашали.

Наконец, они добрались до леса. Вглубь его вела не то чтобы дорога, но по ней спортивный автомобиль Филиппа поехал уже шустрее и более плавно. Да и совсем скоро Агата разглядела и сам поселок.

– Я думала он меньше, – удивилась она, когда сходу насчитала не меньше трех десятков домов. – Кто здесь живет? Староверы какие-нибудь? – посмотрела на Филиппа. – Великоват поселок для заброшенной деревни.

– А с чего ты взяла, что это заброшенная деревня? – посмотрел на нее Филипп, и взгляд его не показался Агате добрым. Наверное, устал он сильнее, чем кажется. Да и она тоже вымоталась. Оставалось надеяться, что тут они смогут нормально устроиться и отдохнуть.

– Что же это тогда? Скит?

– Блин, Агат, ну не задавай глупых вопросов! Давай обо всем поговорим потом. Сейчас надо выгрузить вещи и… может, нас хоть кто-нибудь уже встретит?! – огляделся он с явным недовольством.

В этот момент Агата заметила, что дверь одного из домов распахнулась, и вышла какая-то женщина. Направлялась она точно к ним, и издалека было видно, как широко она улыбается.

– Вы, наверное, доктор? – смотрела женщина почему-то на Агату.

Ответить она не успела, раньше заговорил Филипп.

– А я, по-вашему, кто? Сантехник?

Агата едва сдержала смех, но губы, все же, дрогнули в улыбке. Почему сантехник-то?

– Ой, извините, – смутилась женщина. – Доктор вы? – обратилась она уже к Филиппу.

– Практикующий врач, – важно поправил он. – А вы?..

– Глава поселка просил встретить вас и проследить, чтобы устроились вы со всеми удобствами, – засуетилась женщина, хватая сразу две сумки. А ведь она уже была не молодая. Сколько ей? Около пятидесяти навскидку. Но для своего возраста очень крепкая и какая-то жилистая.

– Давайте, я сама, – попыталась отобрать у нее Агата свою сумку.

– Еще чего! – не позволила женщина. – Негоже таким юным тяжести таскать. Тебе еще рожать… – и бодро пошла вперед, молча приглашая их с Филиппом следовать за ней.

– Откуда вы знаете? Может, у меня есть дети, – улыбнулась Агата. Ей было неловко оттого, что немолодая женщина несет сумки.

– Нет у тебя никаких детей – вижу я! – посмотрела женщина на девушку так пристально, что как-то неуютно стало под таким взглядом.

Идти оказалось недалеко и по удобной тропинке. Минут через шесть-семь женщина привела их к симпатичному одноэтажному домику со свежевыкрашенным белым фасадом.

– Ну вот, дорогие мои, здесь вы и будете жить, – опустила она сумки на землю возле крыльца с резными балясинами. – Дом небольшой, но все необходимое там имеется. Располагайтесь и отдыхайте с дороги.

Агате больше всего понравилось, что дом находится на краю поселка – можно будет гулять по лесу, когда захочется. И как же тут чудесно пахло!

За кустами раздалось шебуршание, и почти под ноги Филиппу выкатились дети. Он поморщился и просто обошел их, а вот Агата с улыбкой посмотрела на чумазые лица – приятно видеть такой интерес местных к новичкам!

– Привет! – девушка остановилась и улыбнулась мальчишкам.

А вот Филипп резко обернулся и буркнул:

– Поторопись! Если я не выпью кофе, буду весь вечер лежать с компрессом!

Агата потаенно вздохнула и ускорилась.

В доме было уютно. Стены, обшитые деревом, деревянные же полы. Но в остальном интерьер был совсем не деревенским. И главное – в домике имелись все удобства! Девушка с восторгом обвела взглядом вполне современную, пусть и очень простую кухню, заглянула в душевую кабинку, порадовалась батареям.

– Неужели центральное отопление? – спросила она Марфу.

– Котельная в поселке есть, – охотно отозвалась женщина. – Глава распорядился, чтобы пожаров избежать. Печи остались у тех, кто хлеб печет или семья с маленькими детьми большая. Но это редкость. Каждая хозяйка чистоту в доме любит.

– Агата! – немного капризный голос Филиппа донесся из гостиной. – Где мой кофе?

– Сейчас, милый, уже варю! – девушка быстро подошла к сумкам, выбрала ту, в которой лежали запас зерен, маленькая кофемолка и турка. Выложила на стол, сполоснула руки, и принялась за дело.

– Марфа, извините, подскажете, как тут плита включается?

Женщина легко и охотно все ей показала, попутно рассказывая про поселок:

– Вода у нас артезианская, скважины пробурили. Раньше из колодцев носили, или летом насос включали, чтобы стирать да поливать, но глава, как с учебы вернулся, так сразу план составил, по улучшению жизни, чтобы молодежь не уезжала! Так теперь наш поселок самый большой в области!

Руки Агаты привычно двигались, отмеряя зерна, включая кофемолку, наливая воду, но кухня была незнакомая, поэтому приходилось отвлекаться. Как включить кран, оценить напор и чистоту воды. Включить плиту. Поставить турку. Найти соль и сахар в багаже… Поэтому девушка не очень вслушивалась в то, что говорила Марфа, иначе, наверное, удивилась бы – как поселок на полсотни дворов может считаться самым большим в области?

Между тем, женщина исподволь приступила к расспросам:

– А ты, красавица, кем доктору будешь? Сестрица?

– Невеста, – улыбнулась Агата, аккуратно наливая кофе в прогретую чашку.

– Невеста… Вот девки наши расстроятся! Доктор то модник!

Девушка повела плечом, словно отметая чужие мысли, и понесла чашечку в комнату, на специальном маленьком подносике. Марфа с изумлением косилась на салфетку, пакетики с сахаром, ложечку и сливки.

– Филипп, твой кофе – Агата постаралась не звякнуть ложечкой, ставя подносик на стол у дивана.

Но жених все равно мучительно закатил глаза, и тяжело вздохнул. Девушка виновато сжалась и заторопилась:

– Прости, я еще ничего не приготовила, но если ты голоден, могу погреть котлеты…

Филипп опять тяжело вздохнул и поднял на невесту страдающие глаза:

– Ничего, четыре часа за рулем, это же такой пустяк! Сейчас выпью кофе, полежу с компрессом, и займусь сумками… – голосом умирающего возвестил мужчина, удобно вытягиваясь на диване.

– Лежи-лежи! – немного напугалась Агата. – Я сейчас все сделаю!

Девушка вернулась в кухню и немедля захлопотала, торопясь разогреть прихваченный с собой обед. Марфа молча за всем этим наблюдала, а потом спросила:

– А ты, девонька, чему училась? Или только школу закончила?

– Нет, не только школу, – Агата смутилась. Это было ее больное место. После школы она не смогла оставить пожилых родителей одних, поэтому искала учебу по душе в родном городе. – Я закончила ветеринарное училище, – осторожно сказала она, ожидая от женщины того легкого презрения, которым ее профессию награждал Филипп. Правда жених при этом всегда добавлял, что дело женщины создавать условия для работающего мужчины, и снисходительно трепал ее по голове.

– И хорошо училась? – цепко взглянула Марфа.

– С красным дипломом закончила! – с законной гордостью сказала Агата и внезапно призналась: – Мне предлагали остаться в клинике при училище. Она самая популярная в городе, но Филипп взял целевое направление в ваш поселок, и я поехала с ним.

– Не тужи, – пожилая женщина легонько похлопала Агату по руке, – для доброго ветеринара и у нас работы хватит. Давай-ка я тебе помогу, а то домик только-только приготовили, еще не все на местах стоит.

Девушка от души поблагодарила помощницу, но уточнила:

– А вам домой не надо? А то потеряют…

– Я одна живу, – легко ответила Марфа, подхватывая неподъемный чемодан Филиппа с его брендовыми костюмами, обувью и аксессуарами.

Второй чемодан, поменьше, был заполнен халатами, хирургическими костюмами, и инструментами и кое-какими лекарствами. Хотя, глава администрации и уверял, что клиника готова к приему доктора, и в ней даже есть медсестра, Филипп на это утверждение лишь высокомерно фыркнул и затребовал некоторую сумму на закупку самого необходимого. Просто на всякий случай.

Агата такую предусмотрительность жениха одобряла. Она тоже взяла с собой запас инструментов и лекарств. Правда, ей пришлось прятать свое оборудование среди платьев и юбок, ведь Филипп считал, что женщина должна носить длинную, просторную одежду, не красится, но при этом радовать глаз, и ни в коем случае не ставить себя выше мужчины.

Девушка так увлеклась, вспоминая сборы в дорогу, что не заметила, как Марфа четко разнесла чемоданы по комнатам. Кофры Филиппа в большую спальню, сумки и чемодан Агаты – в маленькую. “Наверное по цвету разложила”, – успокоила себя девушка, возвращаясь на кухню, чтобы заняться приготовлением ужина.

Глава 2

Пока женщины сновали с сумками, Филипп успел выпить кофе, съесть разогретые котлеты со спешно нарезанным салатом и задремать.

Стараясь не шуметь, Агата поблагодарила Марфу за помощь, проводила ее к дверям и принялась более пристально изучать дом.

Доктора в поселке явно ждали, готовились и учли то, что разнообразных магазинов тут нет. Постели были заправлены красивым бельем, а на комодах в спальнях лежала упаковка – показатель того, что все новое. В холодильнике нашелся изрядный запас свежего мяса и овощей. Насчет молока, сливок и творога Марфа посоветовала обращаться к соседке:

– У Лены две коровы и коз пяток, она с животными ладит. Вот у нее можно молочку брать. А яйца лучше у Петровны. Это далеко, на том конце у самого леса. Зато у нее яйца всегда крупные и свежие. Ну и по осени она бройлеров продает.

– А овощи и зелень? – Агата спрашивала, затаив дыхание. Филипп очень серьезно относился к своему здоровью и соблюдал принципы правильного питания. Даже котлетки, которые они брали в дорогу, были приготовлены из индюшатины и на пару.

– Огороды тут у всех почти есть, – отмахнулась Марфа. – Корзинку огурцов принесет кто-нибудь, не переживай!

Девушка все равно напрягалась, пока не увидела забитые едой холодильник и погреб.

– Готовить-то умеешь? – с легким подозрением уточнила Марфа. – Или только из пакетиков этих городских.

– Умею, – тепло улыбнулась девушка, быстро очищая крупную красивую картошку, чтобы запечь ее в духовке. – Моя мама работала поваром и многому меня научила.

– Это хорошо, значит, и мы не пропадем, – бормотнула себе под нос женщина.

– Что-что? – не расслышала Агата.

– Говорю это хорошо! – чуть громче сказала Марфа и улыбнулась с лукавинкой: – Сытый мужчина – добрый мужчина.

– Это так! – согласилась девушка.

Вскоре Марфа ушла, ужин булькал на плите, и можно было на цыпочках пройти в свою комнату и прилечь… Но не успела Агата устало растечься по мягкому покрывалу, очень симпатичному, в стиле “пэчворк”, как из гостиной раздался капризный голос Филиппа:

– Агата, ты где? Я успел проголодаться! Неужели в этом доме не найдется кусочка хлеба для голодающего доктора?

– Иду-иду! – девушка покачнулась, вставая, но тут же выпрямилась и поспешила на кухню – кормить жениха.

* * *

На следующий день, выпив кофе с теплыми булочками, которые Агат испекла в пять утра, Филипп отправился изучать свое место работы.

– Пойдешь со мной, – сказал он Агате, поправляя перед зеркалом галстук. – Вдруг там свинарник, а мне надо руки беречь!

– Ну конечно! – отозвалась Агата, поспешно заправляя кровать и набрасывая на нее покрывало. – Я и сама так хотела…

– Что ты хотела? – резко отвернулся Филипп от зеркала. – Если бы я сказал, ждала бы меня дома, поняла? Агата, знай свое место. Ты приехала сюда СО МНОЙ, а не я с тобой, – небрежно закончил.

Как всегда в таких случаях обида не заставила себя ждать, но уже по привычке Агата затолкала ее подальше и промолчала. Лучше поторопиться, чтобы не заслужить очередную порцию критики. А это Филипп делал с большой охотой. Иногда Агате даже казалось, что он только и ищет повод, чтобы к ней придраться, и частенько она таковые ему давала сама.

– А здорово будет пожить в лесу, наверное! – с удовольствием втянула Агата носом утренний прохладный воздух, насыщенный хвоей.

Она первая спустилась с крыльца и ждала, когда Филипп закроет дверь. Справиться с замком у него получилось не сразу, и он приглушенно чертыхался. Агата же улыбалась, подставляя лицо легкому ветерку. Как можно в такой чудесный день проснуться без настроения? Она даже ночью, пробуждаясь на короткие промежутки времени, как это обычно случается, получала наслаждение от свежести, проникающей в спальню через окно. А уж сейчас не могла ею надышаться.

– Чего тут хорошего? – поравнялся с ней Филипп. – Грязь, пыль и полное отсутствие цивилизации. Детям асфальта, знаешь ли, тяжело жить в глуши.

– Зачем же ты согласился на эту работу? – не удержалась Агата.

– Как будто ты не знаешь! – окинул ее Филипп раздраженным взглядом. – Из-за денег, конечно! Или, по-твоему, нам не нужны деньги? – насмешливо уточнил.

– Деньги нужны, но и в городе ты неплохо зарабатывал, – пожала плечами Агата.

Они направлялись к небольшому одноэтажному зданию, с виду не похожему на остальные постройки. Сразу становилось понятно, что это не жилой дом. Он был длинный и с большим количеством окон.

– Казармы какие-то, – и тут не удержался Филипп. – Не могли симпатичнее что-нибудь выстроить, что ли?

По мнению Агаты дом как дом. И кстати, для такого поселка больница еще казалась и большой. Да и редко когда в таких поселениях имеется своя больница.

Из-за деревьев снова выбежала ватага пацанов, прямо как вчера. Пришлось остановиться, чтобы их с Филиппом не снесли с ног. Агата не сдержала улыбки, а Филипп поморщился.

– Расплодились тут… – привычно проворчал.

– Филипп, а ты любишь детей? – вопрос вырвался сам, раньше, чем Агата успела подумать.

– В каком смысле? – удивленно посмотрел на нее жених.

– Ну, в самом прямом, – улыбнулась она. – У тебя ведь есть младший братишка? Сколько ему?

– Уже не маленький, – прикинул в уме Филипп. – Двадцатник недавно стукнул.

– Ну, он же был маленьким? И ты старше его, получается, на одиннадцать лет, – посчитала Агата. – С ним у тебя какие отношения складывались?

– Да никаких, – отмахнулся Филипп. – Путался вечно под ногами, а потом повторял за мной все как попугай. Он и вырос таким – своего мнения не имеет.

Агата удивилась – говорит же о родном человеке, а с таким пренебрежением. И в который раз она подумала, что встречаются они уже с Филиппом больше года, а пару месяцев, как съехались, и за все это время он так и не познакомил ее со своей семьей. Все “потом”, да “как-нибудь в другой раз”, то “мама не в настроении принимать гостей”, то “отец уехал в командировку”… Она, конечно, не настаивала, да и робела Агата перед его родственниками. Но со своими-то родителями познакомила его сразу, и Филиппу даже нравилось ходить к ним в гости. А уж в каком восторге он был, когда мама к их приходу готовила что-то изысканное и вкусное!..

– А своих детей ты хочешь? – и снова она поторопилась с вопросом.

Филипп резко замер и повернулся к ней лицом.

– Что ты хочешь сказать? – в каждом мускуле его сейчас читалось напряжение.

– Да, ничего…

– Агата, – взял он ее за плечи и больно сжал. Останутся синяки, – мелькнула мысль, но высвободиться она не рискнула. – Ты, случайно, не беременна?

– Нет, – тряхнула она головой и попросила: – Филипп, отпусти, мне больно.

Реакция на ее просьбу последовала ожидаемая – вместо того, чтобы выпустить ее плечи, Филипп еще сильнее их сжал, так что на глазах Агаты выступили слезы.

– Ты ничего от меня не скрываешь? – приблизил Филипп к ней свое лицо.

– Нет. Я просто спросила… – едва слышно отозвалась Агата. Больно уже было так, что в глазах темнело.

Только тогда он отпустил ее плечи, но не ее. Руки Филиппа плавно скользнули по спине Агаты и остановились на ее попе. А потом и вовсе одну Филипп спустил чуть ниже и вжал пальцы в ее промежность, начиная поглаживать ту. Агата дернулась от столь интимного жеста, да еще и посреди поселка. От прикосновения пальцев Филиппа сразу же начала выделяться смазка. Кроме трусиков и платья из тонкого крепдешина больше на Агате ничего не было.

– Филипп!.. – уперлась она ему в грудь. – Перестань. Нас же могут увидеть.

Агата чувствовала, как возбуждается все сильнее. Понимала, что делает это Филипп специально и ей назло, но он, как всегда, был сильнее.

– И что?.. Пусть видят и завидуют. Ты же не просто так спросила о детях. Хочешь заняться этим прямо здесь?

Глаза его блестели, а зрачок уже закрыл собой почти всю радужку. Что начиналось, как издевательство, закончилось и для него нешуточным возбуждением. И нужно было как-то положить этому конец.

– Филипп… – не успела Агата начать говорить, как дверь в здании больницы распахнулась, и оттуда вышла очень красивая девушка.

Глава 3

Все сразу же закончилось. Филипп так быстро убрал от Агаты руки, что она даже ничего не успела сообразить. И с лицом своим он справился мгновенно, тогда как ее щеки все еще продолжали пылать. Впрочем, на нее девушка не смотрела – она буквально пожирала глазами ее жениха.

– Мне говорили, что новый доктор хорош собой, но я даже представить не могла, до какой степени, – заговорила девушка, и голос ее Агате не понравился. Какой-то слишком высокий, такой, наверное, с легкостью срывается на крик.

Но внешность ее впечатляла. Казалось, незнакомка сошла с обложки глянцевого журнала. Высокая и очень стройная, до худобы. Ухоженная. Аккуратно накрашенная. Светлые волосы гладко расчесаны и спадают на плечи. Черты лица кажутся немного кукольными, до такой степени классически правильные. Особенно впечатляли глаза – огромные и синие, как глубокие озера. И белый халат, что был надет на девушке, показался Агате слишком коротким.

А жених ее сейчас (голову могла отдать на отсечение!) напрочь забыл о ее присутствии.

– А вы, наверное, моя медсестра? – медовым голосом произнес Филипп, и Агату едва не передернуло. Кажется, она ревновала. Пока еще на пустом месте и ничего не могла с собой поделать, но эта внезапная встреча казалась девушке предзнаменованием неприятностей.

– Это вы – мой врач, – с придыханием проговорила девушка, приближаясь к ним чуть ли не вплотную.

Агате даже пришлось отойти от Филиппа, чем она заставила его вспомнить о себе.

– Валерия! – протянула девушка Филиппу узкую кисть с идеальным маникюром.

– Филипп! – пожал он ее руку, задерживая в своей дольше положенного. – Очень приятно.

И тут блондинка перевела взгляд на Агату, которая размышляла в данный момент, что и столь пышным размером груди не может похвастаться. У этой медсестрички грудь едва ли не вываливалась из выреза халатика. Стоило только Агате встретиться с ней взглядом, как озера из глубоких превратились в затянутые льдом. Оказывается, достаточно одного взгляда, чтобы кого-то невзлюбить, – с удивлением поняла Агата. И нелюбовь эта моментально стала взаимной.

– А это Агата! – вернулась к Филиппу вежливость. – Моя помощница и санитарка.

Вот как? Теперь она всего лишь помощница? Агата еле сдержала истерический смех – до такой степени ей стало горько в этот момент.

– А что это мы тут стоим? – спохватилась Валерия. – Пойдемте! Покажу вам ваши новые владения, – развернулась она и направилась обратно к больнице, виляя бедрами еще сильнее.

Филипп уже пошел было за ней, как заметил, что Агата осталась стоять.

– Санитарка? – постаралась выговорить она спокойно, хоть и все внутри нее клокотало. – Помощница?..

– Ну да, а что ты хотела? – вернулся к ней Филипп и прошипел в лицо. – Не собиралась же ты бездельничать тут целыми днями? А кто будет наводить порядок в больнице после приема больных?

– Филипп, я твоя невеста, а не только санитарка. Или ты забыл?

– Ничего я не забыл, но не кричать же мне об этом на каждом углу! – фыркнул он и отвернулся от нее.

Агата же еще какое-то время оставалась на улице, чувствуя себя оплеванной.

Когда она все же успокоилась и вошла в здание, стало понятно, что здесь действительно не экономили на оборудовании и материалах. С чистотой правда были проблемы. Похоже прекрасная Валерия не стремилась портить руки правильной обработкой – в углах приемной и смотровой виднелась пыль, а на плафонах темнела паутина.

Обычно придирчивый к состоянию кабинета и окружающей обстановки Филипп ничего не замечал – слушал воркование красавицы-медсестры и премило ей улыбался:

– Здесь у нас стоматологический кабинет, – Валерия приоткрыла дверь, показывая укутанное в пленку пугающее кресло. – Здесь для женского доктора, – еще один кабинет с ширмой и креслом. – Дальше операционная, реанимация, изолятор…

Агата искренне изумлялась – да это невзрачное здание по наполнению и качеству оборудования было устроено как очень неплохая частная клиника в городе!

– Как же сюда все это привезли? – вслух удивилась она, замечая, что медсестра уже не просто стреляет в доктора глазками, но и облизывает красивые полные губы.

– Агата! – одернул ее Филипп. – Как привезли, как привезли! По дороге!

– Дорога очень плохая, – примирительно сказала девушка, кляня себя за то, что задала вопрос вслух. Ее жених очень не любил, когда его прерывали.

Валерия сверкнула глазами, любуясь сценой унижения Агаты, но все же ответила:

– Оборудование привезли зимой, на такой большой штуке, словно на надувной лодке с машиной.

Агата понятливо кивнула, с трудом удержавшись от гримасы – судно на воздушной подушке, да по зимней дороге удобная штука. И дорогая. А Филипп, ненавидящий неточность в речи, словно и не заметил, как Валерия пыталась выкрутиться, не зная названия транспортного средства.

В общем, они все вместе осмотрели больницу. Валерия сказала, что глава поселка собирается пригласить еще минимум двух врачей – стоматолога и “женского” врача, но пока все проблемы местных придется решать Филиппу.

– Значит, я буду здесь главным! – хохотнул жених и отправился выбирать себе кабинет.

Конечно, его устроил только самый просторный и красиво обставленный. Молодой мужчина довольно зашел в него и собрался было сесть в кресло, но заметил тонкий слой пыли на лакированной столешнице:

– Агата, – сразу сказал он, подзывая к себе невесту, как дрессированную собачку, – убери это! И вообще, наведи порядок! Я смотрю, здесь не подозревают о том уровне стерильности, который положен в лечебных заведениях!

Агата молча осмотрела фронт работ и покачала головой:

– Филипп, тут нужны специальные средства – мебель очень дорогая, ее легко испортить.

– О, дорогая, – заулыбалась Валерия, поглядывая на девушку с превосходством, – давайте я покажу вам наш чулан! Там есть все необходимое!

Новенькой хотелось хорошенько стукнуть эту наглую медсестру, но жених смерил ее строгим взглядом:

– Ты слышала? Тут все есть! Я хочу осмотреть запас лекарств, чтобы завтра начать прием пациентов!

Агата молча двинулась за Валерией, расстроенно глядя в пол. Ей не хотелось отмывать кабинет для Филиппа. Вот если бы это был ее кабинет…

– А ветеринар у вас тут есть? – осторожно спросила она медсестру.

Та смерила в ответ Агату насмешливым взглядом и ответила:

– А что, вы привезли любимого песика, и опасаетесь за его здоровье?

Девушка растерялась и ответила:

– Нет, просто хотела узнать. В деревнях часто держат животных, им тоже нужен доктор…

– Ветеринара нет, – сухо ответила Валерия и торжественно распахнула узкую белую дверь.

Это действительно был чулан – маленькая темная комнатка, спрятанная в толстой северной стене. Там нашлись и нужные дезсредства для уборки смотровых, и тряпки из микрофибры, и полироль для дорогой мебели, и швабры с разными насадками. Всего хватало с запасом на двоих или троих, но Валерия, показав “санитарке” инвентарь, тотчас застучала каблучками в сторону кабинета, и до Агаты долетел ее звонкий голос:

– Филипп, вам необязательно находиться здесь, пока идет уборка! Хотите, я покажу вам наш поселок? В Сером логе есть очень красивые места!

Что ответил Филипп, Агата уже не слышала, дверь закрылась, но наверняка молодой доктор отнесся к идее благосклонно.

Вздохнув, и пообещав себе осмотреть поселок позже, Агата взяла ведро, отмерила в него дезсредство и дернула ручку крана у специальной ножной ванны. Уборка началась!

Глава 4

Агата вышла из больницы, поправила косынку, и вздохнула. Из кустов выглянули любопытные мордочки мальчишек, и она радостно улыбнулась:

– Ребята! Подскажите мне!..

Дети медленно вышли из кустов и подошли ближе. Девушке показалось, что они к ней принюхиваются.

– Где можно взять стремянку? Мне бы плафоны обмахнуть…

– А что такое стремнянка? – выступил вперед один… Ой! Да не один, а одна – сорванец оказался девочкой, только и одета она, и подстрижена была как мальчишка.

– Не стремнянка, а стремянка, – рассмеялась Агата, разглядывая конопатую любопытную мордашку. – Это такая лестница… Как бы это лучше вам объяснить? – призадумалась. – Ну она как бы на двух ногах, чтобы можно было забираться на нее и не падать. И держать никому не придется. Она еще раскладывается.

– Я знаю, что это, – важно выступил и поравнялся с девочкой чернявый мальчишка, чуть постарше. – Такая лестница есть у Самсона. Он сам ее смастерил.

– А кто такой Самсон, и как его найти?

Агата переводила взгляд с одного ребенка на другого и подмечала в них кое-что одинаковое, несмотря на то что все они были не только разной внешности, но и возраста – примерно от пяти лет до десяти. Все они одинаково смотрели на нее – очень внимательно и настороженно. Казалось, скажи она что-то или сделай одно неаккуратное движение, как бросятся они от нее врассыпную. Даже удивительно было осознавать, что кому-то она может внушать, если не страх, то точно недоверие.

– Самсон – это мой дядя, – ответил все тот же чернявый мальчик. – Он делает ремонт в домах, когда зовут его. У него не только эта стемнянка есть, но и куча разного инструмента. Пацаны, за мной! – вдруг как гаркнет мальчишка. – Щас принесем, – зыркнул следом на Агату.

И вся ватага умчалась быстрее ветра. Причем, девочка побежала быстрее пацанов.

Агата еще немного постояла на улице и вернулась в больницу. Филипп ушел на прогулку с Валерией, и не думать об этом не получалось. Ревновала ли она? Наверное… Но еще больше злилась, что оба обращались с ней, как с человеком второго сорта. И не амбиции Агаты страдали, а простое человеческое достоинство – уж точно она не хуже них.

С другой стороны, жить им в поселке придется какое-то время, и проводить его в безделье Агате не хотелось. Не привыкла она так. И заниматься домашними делами все время не получится, их просто не будет столько. Ну и, как говорится, у нас любой труд в почете, так почему бы не стать на время санитаркой?..

Размышляя так, Агата стирала с поверхностей пыль, почему-то представляя не своем месте длинноногую Валерию с ярко-розовым пипидастром. Но стоило только нарисовать в голове картинку, как наклоняется медсестра в своем коротком халатике, а рядом стоит Филипп и заглядывается на открывшиеся взору прелести, как тут же гримаса отвращения не заставила себя ждать.

– Ревнуешь, все же, – пробормотала себе под нос Агата и тут же едва не выронила тряпку, когда за спиной ее раздался низкий мужской голос:

– Кого ревнуешь, красавица?

Агата развернулась, да сделала это так резко, что не удержалась на ногах. И в следующий момент ее талию обхватили сильные горячие руки, а носом она уткнулась в широкую мускулистую грудь, обтянутую футболкой.

– Кто вы такой? – задрала Агата голову, чтобы разглядеть мужское лицо. – И зачем подкрадываетесь?

Высоченный и очень смуглый. Волосы чернее воронова крыла. И черты лица… как будто их на скорую руку высекли из камня, а отшлифовать забыли. И глаза… Таких глаз Агате еще встречать не приходилось – светло-серые, до прозрачного, отчего кажутся ужасно холодными.

– Привычка, – отозвался мужчина. – Я принес тебе стремянку, – выпустил он ее талию и отошел на шаг.

Смотреть на него стало полегче, как и дышать. Неизвестно почему, но рядом с ним Агата начала задыхаться.

– Вы не ответили на мой первый вопрос, – заправила она непослушную прядь за ухо и заметила, как внимательно проследил за ее жестом пришелец.

– А ты, значит, невеста городского доктора? – проигнорировал ее выпад мужчина, не переставая бесцеремонно окидывать ее взглядом с головы до ног. Захотелось за что-то спрятаться, да не за что было. Разве что, ведро, вот. – А сам он где? – огляделся мужчина.

– Ваша медсестра повела его осматривать окрестности, – не удержалась от сарказма Агата.

– Лера-то? – усмехнулся мужчина. – Это она умеет. А тебя как зовут? – буквально впился в ее глаза своими льдинками.

– Я… первая спросила, – откуда-то появилась несвойственная ей вредность. – Я Агата, – тут же стушевалась.

И чего это она корчит тут из себя перед ним? Не заигрывает же? Этого только не хватает.

– Стремянка зачем понадобилась? – так и не назвал свое имя пришелец, да и не больно-то хотелось.

– Пыль стереть с плафонов и багетов. А еще, кое-где перегорели лампочки, и я в чулане нашла новые.

Мужчина выслушал ее внимательно, а потом кивнул и ушел.

– Да ладно… – разочарованно смотрела ему Агата вслед. – Лестницу хоть не прихватил? – выглянула она в окно и увидела злополучную стремянку, прислоненную к стене. – И на том спасибо, – вздохнула и продолжила трудиться над уничтожением пыли. Работы впереди еще было много, оставалось надеяться, что больше ее никто не побеспокоит. И меньше всего хотелось тратить время на таких вот увальней.

Еще через десять минут одиночество Агаты снова было нарушено. На этот раз гостей она услышала еще с улицы. Мелькнула мысль, что возвращаются с прогулки Филипп с Валерией, но то были какие-то женщины. Они смеялись и переговаривались, а стоило им войти в больницу, как все три уставились на нее, как на диковинную букашку.

– Доброе утро! – решилась Агата нарушить молчание, оставаясь предельно вежливой.

– Бабы, а чего это мы встали как вкопанные! – опомнилась та, что выглядела старше всех. – Прости, девушка, давно не видели городских, – с улыбкой объяснила Агате.

Простила и вскоре выяснила, что женщин прислали к ней в помощь. Обрадовалась так, что едва не расцеловала всех. Ну и вчетвером работа у них закипела.

Когда все было вымыто до блеска, женщины ушли. Агата аккуратно расставила инвентарь в чуланчике, вымыла руки, поправила прическу перед зеркальцем и вышла на крыльцо. Уходить, оставляя здание открытым, не хотелось, но и сидеть дверь караулить смысла не было – хотелось прогуляться, посмотреть, что кроме больницы есть в этом поселке.

Девушка уже решила вновь позвать детей и спросить, где можно найти Валерию и Филиппа, как где-то рядом раздался знакомый смех. Немного приподнявшись на носочки, Агата увидела парочку совсем рядом – за высоким рядом мальв.

– Ах, доктор, это же невозможно столько смеяться! – кокетливо говорила медсестра, подкручивая прядку волос.

– У вас такой приятный смех! Смейтесь чаще! – отвечал Филипп.

У Агаты глухо стукнуло сердце. Ей жених запрещал смеяться. Сразу обрывал с обидным комментарием: “Ты что, лошадь? Кому интересно видеть твои зубы? Приличная девушка позволяет себе только улыбку!” А с этой кукольной красоткой разговаривает мягко, почти интимно! Да нет, он просто вежливый. Трудно привлекательному мужчине не обращать внимание на женщин, которые сами строят ему глазки.

Агата отвернулась от парочки и спустилась с крыльца. Раз Валерия рядом, пусть сама следит за больницей! А ей хочется погулять!

Однако уйти девушка не успела. Доктор и медсестрица вывернули на дорожку и увидели ее.

– Агата! – веселым голосом окликнул ее жених. – Уже закончила?

– Да, – девушка вынужденно остановилась. Дорожка, обрамленная высокими стеблями цветов, была узкой.

Валерия явно была не рада встрече, а потом еще потянула носом и ехидно усмехнулась:

– Не зря вы доктор вашу сестренку одну оставляете. В поселке сам… холостяков много, быстро замуж пристроите. И на такую простушку желающие найдутся!

А вот тут Валерия просчиталась. Филипп хоть и позволял себе выпады в адрес невесты, но мужчин к ней не подпускал.

– Валерия, – прохладным голосом сказал он, – Агата – моя невеста. Ей не нужны холостяки.

Блондинка тотчас ощутила перемену настроения доктора и перевела разговор на организацию приема.

– Я обзвоню всех вечером, приглашу к десяти, вам будет удобно, доктор?

– Да, к десяти, вполне…

Обсуждая дела, парочка зашла в здание, и Агата с облегчением сбежала. В возможность измены Филиппа с Валерией девушка не верила. Как врач ее жених слишком аккуратен и брезглив. Но все же где-то в глубине души ворочалась ревность, и это ощущение Агата не любила. Сейчас она немного прогуляется по Серому логу, а потом вернется домой и устроит романтический ужин! Давно они не сидели при свечах. Немного вина, вкусная еда и страстные объятия – вот что нужно, чтобы вылечить хандру!

Глава 5

На уборку в больнице ушло приличное количество времени. Солнце уже перекатилось через зенит и мягко снижалось к верхушкам сосен. В городе в это время дня уже бы палило как на раскаленной сковородке, в разгаре июля-то, но в поселке царила приятная прохлада, как и большинство домов находилось в тени высоченных деревьев. Вот и еще один жирный плюс жизни на природе. Жару Агата не любила, а таким летом готова была наслаждаться круглый год, хоть и к зиме испытывала нежные чувства. Но думать про зиму ей сейчас точно не хотелось. А вот осмыслить все то, что увидела и услышала сегодня, надо бы.

Агата не стала петлять среди домов. Она направилась к лесу, а дальше медленно побрела вдоль его кромки. С такого расстояния видно все было отлично, а сама она не привлекала к себе лишнего внимания. И по сравнению с ранним утром, сейчас в поселке царило оживление.

Итак, какие впечатления она успела сегодня получить? Познакомилась с медсестрой Валерией. Девушка ей совершенно не понравилась, подругами они точно не станут. От мысли, что Валерия будет все время “крутить хвостом” перед Филиппом, становилось неуютно, но Агата гнала ее от себя. Не стоит думать о том, чего и в помине нет, так и беду можно накликать. Ну и Филипп всегда казался ей даже слишком строгим по отношению к девушкам, которые, к слову, всегда его замечали и выделяли. Агата же гордилась в глубине души, что он из всех выбрал ее.

Очень ей понравились женщины, что пришли помогать с уборкой. Простые, порой не в меру шумные, но сразу видно, что добрые они, работящие и гостеприимные. Каждая из них, уходя, рассказала Агате, где живет, и пригласила в гости. Это было приятно.

А ведь тех женщин к ней прислал смуглый гигант с прозрачными глазами. Сам он не представился Агате, да и вообще вел себя довольно странно и бесцеремонно, но поступок его пришелся ей по душе. Интересно будет узнать, кто он такой.

И больше всего Агате нравилось, что в поселке очень много детей. Он буквально кишел ими. Вот и сейчас они сновали повсюду – играли, кричали… создавали впечатление чего-то настоящего и живого, в чем непременно хотелось принять участие.

А еще дома в поселке только с первого взгляда показались Агате простенькими и похожими друг на друга. При более внимательном рассмотрении она поняла, что все они разные, но крепкие и аккуратные, что жители следят за ними и ремонтируют вовремя. И, судя по домам, достаток в поселке у всех примерно одинаков. Не заметила Агата покосившихся развалюх, намекающих на бедность тех, кто проживает в них, как и дворцов тут тоже не было. Один, разве что, дом выделялся из остальных. Стоял он немного на отшибе, ближе всех к лесу. И казался гораздо больше. Этажей в доме было три, а не по два или одному, как в других. Балконы притягивали взгляд изысканной резьбой по дереву. Перед домом был разбит сад, и Агата даже рассмотрела клумбы. А перед самым входом плескался фонтан, и очень хотелось подойти к нему поближе, чтобы разглядеть получше. Но вторгаться в чужие владения Агата не рискнула – как-нибудь потом. Ну и ей стало интересно, кто живет в этом доме. Явно кто-то влиятельный и зажиточный.

Очень хотелось Агате углубиться в лес, но делать это в первый же день она не стала. Лес ведь может быть опасным для городского жителя, и сначала, пожалуй, стоит узнать о нем побольше. А потом уже можно будет гулять сколько угодно.

Вспомнив, что собиралась к возвращению Филиппа с работы приготовить что-то вкусное и устроить романтический ужин при свечах, Агата отправилась домой. По пути она старалась припомнить, что есть в холодильнике, и хватит ли этого, чтобы запечь в духовке мясо по-французски с золотистым картофелем, которое так любит Филипп.

Агата так задумалась, что не увидела невысокого мужчину. Опомнилась, когда практически налетела на него. Ну или он сам буквально бросился ей под ноги.

– Простите, я вас не видела, – отскочила от него девушка.

– А я умею быть незаметным, – с самодовольной улыбкой отозвался мужчина. – А вы Агата? – он смотрел на нее с нескрываемым любопытством.

Давно не видел городских? Или тут маловато девушек? – мелькнула в голове ироничная мысль.

– Все верно, – отозвалась Агата. – А вы кто?

– А я всего лишь посыльный. Но только в данный момент. Все остальное время я прилежно исполняю обязанности правой руки нашей главы, – с легкой иронией сказал мужчина.

Агате понравился тон и улыбка.

– Главы? – переспросила она, намекая на объяснения.

Ей стало интересно. Получается, в поселке есть собственная структура, во главе которой кто-то стоит. Мэр, что ли? В таком крошечном поселении? Или тут его называют как-то иначе? Губернатор Серого лога? От этой мысли стало еще смешнее. А добивало то, с какой важностью повел себя дальше правая рука главы.

– Главы! – торжественным тоном сказал незнакомец и тут же перешел на обычный: – Мне поручено передать вам приглашение на званный ужин, который устраивается сегодня в честь вашего приезда в поселок. Мужчина вручил Агате запечатанный конверт, на котором стояло имя Филиппа.

– Но это не мне…

– И вам тоже! – строго перебил ее мужчина. – Вы тоже почтили нас своим вниманием, и согласились поселиться в Сером Логе вместе с вашим женихом. Ждем вас сегодня вечером с господином Синюгиным в доме нашего главы, где и состоится официальное знакомство.

– А дом этот где? – уточнила Агата, хоть уже и догадывалась, каков будет ответ.

Тот, кого этот странный тип назвал главой, жил в том самом большом и красивом доме с фонтаном. Ну кто бы сомневался! Все то же социальное неравенство, только в меньших масштабах.

– Что ж, спасибо, мы обязательно будем, – взяла Агата приглашение, но решила не распечатывать его. Пусть это сделает Филипп, так будет правильнее. Жаль, но похоже романтический ужин при свечах придется перенести на другой день.

Глава 6

Конверт с приглашением Агата положила на столик в гостиной, а сама отправилась в душ. Как хорошо, что в этом поселке есть такие блага цивилизации. Пакуя чемоданы она искренне опасалась, что придется мыться в тазу и стирать руками. Но в их домике была стиральная машинка и даже посудомойка!

В общем, девушка позволила себе спокойно помыться и воспользовалась любимыми косметическими средствами. Медовая маска для волос, легкий кофейный скраб для тела и чуть-чуть цветочного крема с ароматом ромашки.

Агата не использовала косметику с резким ароматом – животные часто реагировали на отдушки, и могли стать агрессивными, если их раздражал запах врача. Зато девушка очень любила натуральную косметику и умела сама ее готовить. Трудно было достать некоторые натуральные ингредиенты, но выручали аптеки, родительская дача и практика в деревнях. Там можно было купить и несоленый жир, и натуральный мед, и воск, и набрать на лугу нужных трав.

Филипп на ее увлечение морщил нос. Он считал, что девушка должна благоухать дорогим брендовым ароматом, а не “сеном и огородом”. Поэтому жених на все значительные праздники дарил ей фирменные духи. Агата благодарила, но пользовалась максимум один раз – в день подарка. Потом ставила флакон на полочку, и забывала. Когда собирала сумки для поездки про коллекцию ароматов даже не вспомнила. Зато свое любимое “сено” – взяла.

После душа, девушка завернулась в большое мягкое полотенце и открыла шкаф. Что надеть? Во время прогулки она обратила внимание на то, что люди здесь одевались довольно просто, но чисто и аккуратно. Джинсы, футболки, рубашки, сарафаны, легкие платья, юбки и блузки. Но все это днем и на улице. А как здесь одеваются на прием? Что это вообще будет – барбекю? Фуршет? Или просто ужин в узком кругу? Придется, наверное, открыть приглашение. Мужчинам проще – натянул классический черный или серый костюм и все. А дальше либо завязал галстук и принял официальный вид, либо расстегнул верхнюю пуговицу и готов отправиться хоть на шашлыки, хоть на морское побережье! А вот девушкам мучайся и страдай!

Сердито фыркнув, Агата все же вскрыла конверт, быстренько пробежала пару строчек вежливостей и выделила главное:

– Приглашаем вас на прием, в вашу честь, – а ниже мелким шрифтом: вечернее платье и костюм.

Девушка облегченно выдохнула. Потом еще раз оценила конверт и напечатанное приглашение. Конечно, цветной принтер сейчас не новость, но печатное приглашение в поселке на полсотни домов? Вечернее платье? Впрочем, она видела, что к тому нарядному дому ведут вполне приличные асфальтовые дорожки, чуть присыпанные сухими сосновыми иголками. И все же…

Одно вечернее платье у нее было. Классическое. В пол. Из темно-синей, почти черной ткани. Никаких стразов или вышивки. Украшением служили широкие рукава из черно-синего кружева. Такое же кружево обрамляло небольшой вырез.

Платье подарила Агате мама, когда она поступила в техникум. Просто сказала, что у каждой девушки должно быть маленькое черное платье, и хотя бы одно – вечернее. Маму Агата любила, а со временем заценила и ее подарок.

Вот и сейчас она аккуратно вынула платье из чехла, нашла подходящее белье, туфли, украшения… А Филипп еще смеялся, зачем она в лес тащит такие вещи, хотя сам собрал все свои классические костюмы и галстуки не забыл!

Агата уже переделала все дела, какие только нашла. Приготовила наряды для приема. Выгладила Филиппу рубашку, подобрала в тон галстук. Проверила, нет ли замятин на костюме, отвиселся ли он как следует в шкафу… Свое платье тоже отутюжила и даже подобрала к нему колье, хоть и не особо любила украшения. Но колье это подарил ей Филипп, и хотелось сделать ему приятное.

С макияжем Агата заморачиваться не стала – навела лишь легкие штрихи, подчеркивая глаза и скулы. Волосы уложила крупными локонами. К приему она была готова, а вот Филипп задерживался на работе.

Чтобы скоротать время, Агата вышла с книгой на веранду перед домом. Эта пристройка понравилась ей с первого взгляда. А плетеное кресло-качалка и маленький круглый столик и вовсе восхитили – это ли не мечта для любителей спокойного досуга, к каким себя Агата и причисляла? И на веранде имелось собственное освещение, можно было читать, когда вокруг уже царила ночь. А в том, что ночи в поселке темные, она тоже убедилась. Фонарей было мало и освещали пространство те только местами. Вся остальная территория поселка тонула в темноте. Особенно пугал темнеющий рядом лес. И лишь там, вдали “полыхал” иллюминацией дом главы. Там скоро начнется прием, о котором Агата пока старалась не думать. Почему-то эта мысль ее немного пугала.

Она не заметила приближения Филиппа, зачиталась.

– Сидишь? – раздался из темноты его голос. А потом и сам он взошел на веранду.

– Читаю, – улыбнулась жениху Агата, но ответной улыбки не дождалась.

– Как обычно. Как будто тебе заняться больше нечем, – проворчал Филипп.

Интересно, что на этот раз испортило его настроение? Вроде совсем недавно он даже не улыбался, а светился от радости. Видно, на сегодня лимит улыбок его был исчерпан. Агата подавила тяжкий вздох и вынуждена была покинуть такое удобное кресло.

– Голодный? – спросила, чтобы что-то спросить.

– А ты как думаешь? – тут же последовал сварливый ответ.

– Думаю, что перед приемом ты предпочтешь не наедаться, – с улыбкой отозвалась Агата.

– Ты это серьезно?! Предлагаешь мне распугивать утробной музыкой гостей на приеме?

Назревала гроза. Причем на пустом месте. Причин Агата не понимала, но с самого приезда Филипп был недоволен всем. Цеплялся к ней по любой мелочи, и терпеть все это становилось все труднее. Только и делала сегодня, что шлифовала настроение жениха, да тушила пожар внутри себя. Вот и сейчас Агата еле заставила себя ответить Филиппу спокойно:

– Если ты голодный, могу сделать бутерброды с чаем. Уверена, что на приеме нас вкусно накормят.

– Уверена она… – продолжал ворчать Филипп, входя в дом. – А это что? – разглядел он на журнальном столике конверт с приглашением.

– Приглашение на прием. Его мне вручил посыльный, которого я встретила по дороге домой.

– Тебе?.. Не могли отдать его мне лично в руки? Ну и сервис у них тут, никакого уважения!..

– А какая разница?..

– Большая! – раздраженно зыркнул на нее Филипп. – Они меня приглашают на этот прием, меня! И устраивают его в честь МОЕГО приезда! А приглашение передают через тебя?

Агата не стала уточнять, что и она тоже приехала с ним в этот поселок, что и ее тут считают почетной гостьей. Не стала напоминать, что именно она будет работать в больнице санитаркой. И его жизнь тут делать удобной тоже будет она… Какой смысл говорить очевидное, если он сам всего этого не понимает? И от всех этих невысказанных мыслей накатила уже такая привычная тоска. Когда в их отношениях с Филиппом все так переменилось? И он как-то незаметно стал словно другим человеком. Ведь еще недавно он за ней ухаживал, предугадывал малейшие ее желания, делал приятные сюрпризы… А сейчас почти все время ворчал и срывал на ней недовольство.

– Ну, где там твои бутерброды? Голодный как волк. Как волк… – с задумчивой усмешкой повторил Филипп. И таких странностей за ним Агата тоже в последнее время подмечала не одну. Он чего-то недоговаривал, и не понятно было, что и, главное, почему он от нее скрывает.

Соорудив Филиппу ужин на скорую руку, Агата отправилась в спальню, чтобы приготовиться к приему. Слышала, как он сгрузил посуду в раковину и отправился в душ. Она уже была полностью одета, когда вошел Филипп с полотенцем на бедрах и влажными после душа волосами.

– Вода – это жизнь! – снял он полотенце и бросил то на кровать, не задумываясь, что оно мокрое. За всем этим Агата наблюдала молча через зеркало, поправляя прическу и трогая губы бесцветным блеском.

– Ты выглядишь… довольно просто, – приблизился к ней Филипп со спины. – Могла бы надеть что-то другое – поярче, понаряднее, – положил он ей руки на бедра, прижимаясь всем телом к спине.

Только не это! Не хочет же он?..

– Может, доставишь любимому мужчине удовольствие? По-быстрому? – прижался Филипп губами к шее Агаты.

– Сейчас? – опешила она. – Я же уже готова к выходу.

– И что? – промурлыкал он, как сытый кот. – Я же прошу тебя поработать твоими сладкими губами… Много времени это не займет. А я смогу расслабиться перед приемом. Не вредничай, – взял он ее за руку и потянул к кровати.

Шла за ним Агата на ватных ногах, четко осознавая, что не хочет этого делать. Не сейчас, когда она уже даже губы накрасила. И никак не получалось придумать хоть что-то путное, чтобы отговорить Филиппа от этой затеи.

– М-м-м… какие сочные у тебя яблочки! – развернул он ее к себе лицом и сжал в ладонях грудь. – Так и манят припасть к ним… – принялся поглаживать Филипп большим пальцем моментально восставший сосок. Эту часть своего тела Агата всегда считала слишком чувствительной. Вот и сейчас соски бесстыдно топорщились даже через два слоя ткани.

– Филипп… – только и успела проговорить она, как губы его прижались к ее, запечатывая рот поцелуем.

– Сделай моему рыцарю приятное, – опустилась рука Филиппа на голову Агаты, когда поцелуй прервался, и несильно надавила.

Вставая на колени в своем вечернем платье, Агата видела перед собой набухший член жениха, который тот уже вовсю нетерпеливо теребил в руке. Она даже подготовиться не успела, как Филипп сам направил свой орган ей в рот едва ли не на всю длину. От неожиданности сработал рвотный рефлекс, побороть который получилось с трудом. Жених Агаты даже не заметил этого – сам он довольно откинулся на кровать и прикрыл глаза, не переставая двигать бедрами.

Глава 7

– Ты можешь идти быстрее? Мы уже опаздываем, – всю дорогу поторапливал Агату Филипп. – Заявимся, когда все будут в сборе. Только такого внимания мне и не хватает – точно все будут пялиться на нас!

Пялиться будут в любом случае, ведь люди они в поселке новые. Кроме того, этот прием устраивается в их честь – естественно все внимание будет приковано к виновникам торжества. Да и в их опоздании виноват только Филипп. Но всего этого жениху Агата высказывать не стала, с сожалением вспоминая, что второпях не накрасила губы. А во рту до сих пор чувствовала привкус спермы, хоть и почистила перед выходом зубы. Филипп любил смотреть, как она глотает, сама же Агата терпеть этого не могла. Когда получалось, увиливала, но сегодня вот не вышло.

В итоге девушка шла к дому главы опустив голову, и кусая губы, а вот мужчина шагал упруго и с довольным видом крутил головой.

Когда они подошли к дому, стало понятно, почему он такой большой – в нем собрались все жители поселка. Первый этаж, по сути, представлял собой крытую анфиладу комнат, переходящих одна в другую. Тут же расположилась открытая галерея, замощенная красивой керамической плиткой. Резные арки обвивали вьющиеся розы разных цветов.

Поскольку вечеринка считалась торжественной, всюду горели фонарики, двустворчатые двери стояли распахнутыми, и в просторном холле толпились нарядно одетые люди.

– Ого, – проговорил Филипп, заходя в помещение.

Агата шагнула следом, жених и не подумал пропустить ее вперед, а ей вдруг стало интересно, как такой красивый дом выглядит внутри?

Камень, дерево, стекло. Очень мало ткани, мебели, вообще любых пылесборников. Агата с восторгом вдохнула воздух – здесь не было резких запахов полироли или средства для стирки ковров! Ничего подобного! Только аромат воска, которым натерли перила лестницы, ведущей на второй этаж, и запах свежих цветов от букетов, поставленных в тяжелые напольные вазы.

Пока девушка наслаждалась интерьером, ее жених восторгался нарядами гостей. Дамы в вечерних платьях – длинных, но легких и ярких, напоминали собой цветник. Мужчины в строгих черных и серых костюмах служили им изумительным фоном. Здесь были и дети – от малышей в оборках, до неловких подростков. И все тоже нарядно одетые и причесанные.

Филипп любовался брендовой одеждой и аксессуарами, Агата восхищалась уверенными движениями, подтянутыми телами и аурой силы и здоровья, которая исходила от этих людей. У девушки даже мелькнула мысль, что она нечаянно угодила на собрание культуристов. Однако, через минуту они прошли дальше, и стало понятно, что в поселке есть и пожилые люди, и даже инвалиды – несколько сухопарых стариков с тростями стояли у столика с закусками и оживленно разговаривали.

Агата с большим удовольствием понаблюдала бы за жителями поселка еще немного, но их с Филиппом уже заметили. Рослая женщина в красивом серебристом платье привлекла всеобщее внимание:

– Дорогие друзья! А вот и наши гости! Знакомьтесь! Доктор Филипп Синюгин! – женщина энергично потянула мужчину к лестнице и даже втянула на ступеньку, чтобы окружающим было лучше видно.

Филипп красовался. Он казался спокойным и благожелательным, но Агата видела, что ему очень приятно, что его представляют так торжественно и с почтением. А еще ему импонировали взгляды молодых красавиц. Валерия в ярко-желтом платье стояла в кругу молодых девушек и все они поглядывали на молодого красивого доктора, как голодающие на эскимо.

Агата собиралась нахмуриться, но теперь за руку ухватили ее:

– И его прекрасная спутница! Агата!

Девушка смутилась, ловя пристальные взгляды мужчин. А Филипп прошипел ей на ухо:

– Какие здесь все вежливые! Простую санитарку называют прекрасной!

Девушка вскинула обиженные глаза и повернулась к жениху, чтобы сказать ему, что он несправедлив, но споткнулась на слове – по лестнице спускался мужчина. Безумно элегантный и привлекательный. Его серый костюм так облегал широкие плечи, что у Агаты внезапно пересохло во рту. И только через доли секунды она сообразила, что уже видела эти глаза. Серые, и холодные, как грозовое небо. И эти грубоватые, очень мужские черты лица. И вот эти самые руки поймали ее, когда она чуть не упала в больнице…

– Глава… – голос женщины, которая представляла нового доктора, странно сел, и она опустила голову. Вообще все присутствующие склонили головы, словно на приеме японского императора! Даже Филипп развернулся и поклонился. И только Агата стояла и смотрела, не в силах пошевелиться.

Глава? Так он и есть тут самый главный? С утра он показался Агате немного странным, чуточку диковатым и не самым воспитанным. А сейчас… сейчас на нее смотрел вождь. В буквальном смысле слова, на нее – пока преодолевал расстояние между ними, не сводил с Агаты глаз. И под его взглядом она не знала, куда деть себя. Особенно, почему-то, мешали руки. А в зале царила тишина, пока глава не взял слово. При этом, остановился он в шаге от ступеньки, на которой стояли Агата, Филипп и высокая женщина в серебристом платье. И даже так он казался Агате намного выше себя, да и всех собравшихся в зале. А еще шевельнулась мысль, что этот мужчина может быть очень опасным – от него прямо веяло хищником, каким бы странным это ни казалось.

– Мы все рады приезду наших гостей, – заговорил глава, и снова Агату поразил его голос – низкий и с хрипотцой. – Теперь у нас есть врач, – посмотрел мужчина на гордого собой Филиппа, – А также, ветеринар!

Что? Это он про нее сейчас сказал? А откуда он знает?.. Впрочем, секрета из своей профессии Агата не делала. Наверное, она сама кому-то сболтнула, а этот кто-то донес новость главе. В любом случае, ей стало неудобно, а взгляды всех присутствующих теперь были прикованы к ней. И самое плохое во всей этой ситуации было то, что она кожей ощущала недовольство Филиппа, и смотрел он на нее сейчас так, будто она украла часть его славы.

– Надеюсь, вам будет приятно жить и работать в нашем поселке, – обратился глава уже к ним обоим. – А сейчас, гости дорогие, давайте отдадим должное мастерству моего повара. Оксана сегодня с таким рвением готовила на вечер угощения, что выйти сюда уже не смогла – слегла от переутомления.

Мгновенно атмосфера в зале из торжественной превратилась в веселую и раскрепощенную. Гости зашевелились и загалдели, казалось, все сразу. Откуда-то полилась лирическая музыка, затрагивающая в душе Агаты какие-то потаенные струны. На них с Филиппом перестали обращать внимания, как, впрочем, и Филипп на нее. Он просто взял и ушел куда-то, смешался с толпой. Агата же так и осталась стоять на ступеньке, чувствуя себя всеми брошенной.

Она уже решила, что можно смело отправляться домой, раз торжественная часть и их представление обществу было закончено, как к ней подошла та самая женщина в серебристом.

– Сегодня вы самая почетная гостья в этом доме, – с улыбкой проговорила она, – и не должны скучать в одиночестве. Могу я составить вам компанию?

– Конечно, – немного даже растерялась Агата.

С первого взгляда эта женщина показалась ей не только наделенной властью, но и очень строгой. А сейчас она смотрела и говорила так, будто они были лучшими подругами.

– Прогуляемся? – предложила хозяйка банкета.

Агата согласилась, и вот они уже медленно пробирались через толпу гостей, чтобы выйти в сад, к тому самому фонтану, который не получилось разглядеть издалека. Оказывается, вода в нем сочилась из открытых “клювиков” трех дельфинов, а сами они как будто находились в прыжке.

– Думаю, Агата, вы не будете против, если мы перейдем на более неформальное общение? – обратилась к ней женщина, когда они оказались одни. – И поскольку по возрасту я гожусь вам в матери, то разрешите ли вы говорить вам “ты”?

Агату поражала ее речь – разве в лесных поселениях люди говорят настолько грамотно и правильно, как будто целыми днями читают книжки? Хотя, это она, скорее, жертва стереотипов.

– Конечно, можете, – тут же разрешила Агата. Ей и самой было неудобно, что такая важная дама ей выкает.

– Ты тоже можешь называть меня Людмилой и на ты. Кстати, наш глава – мой родной племянник. И вместе с ним мы живем в этом доме.

– А как зовут… главу? – рискнула спросить Агата. Ведь тогда, в больнице, он ей так и не представился.

– Егор Широков, – охотно ответила Людмила. – Холостяк и бездетный, – с веселой улыбкой добавила, хоть эта информация и показалась Агате лишней. – Ну а я – сестра его покойной матери, временно исполняю обязанности хозяйки дома.

Агата с улыбкой покивала и похвалила сад.

– Мне особенно понравились розы на колоннах, – сказала она, еще раз оценивая романтичный вид колючих плетей.

– Это заслуга Светланы, матери Егора, – с капелькой грусти в голосе сказала Людмила. – Она очень любила цветы, и сама распланировала это сад. Видишь ли, этот дом строил Александр, прежний глава Серого лога. Здесь когда-то был маленький поселок охотников. Потом леса стали скуднее, пришлось вступать в лесхоз, и заниматься сбором живицы, мха, ягод и грибов. Не самая доходная деятельность, вот и разбегалась молодежь…

Агата удобно устроилась на скамеечке у фонтана, любовалась домом и садом, и слушала рассказ Людмилы. Словно наяву перед ней вставала история поселка от начала прошлого века, до сегодняшнего дня.

Глава 8

– А когда Егор вернулся после учебы, наш поселок преобразился, – довольным тоном завершила свой рассказ Людмила.

– Вот ты где! – недовольный голос Филиппа разбил иллюзию уединения.

Агата вскинулась, а жених брезгливо дернул углом рта:

– Там какой-то щенок свалился в пруд, глава просит тебя подойти.

Девушка немедля вскочила:

– Где?

– У заднего входа, – пожал плечами Филипп.

– Я вас проведу через дом! – взволнованно сказала Людмила и потянула Агату в здание.

Они быстро прошли через французское окно, какие-то полутемные помещения и коридоры и вновь очутились на улице. Тут была просторная площадка для барбекю, и дорожка, убегающая вниз.

– Там пруд, дети любят купаться, – в голосе Людмилы слышалась легкая паника.

Две женщины подбежали к стоящим кругом мужчинам. Их пропустили. На плитах площадки лежал… волчонок! Агата хорошо училась в колледже и нередко ходила на практику в зоопарк, поэтому ошибиться не могла. Однако, если для этих людей так важна жизнь этого животного, значит надо помочь!

Она встала на колени и попросила:

– Добавьте света!

Кто-то из мужчин снял фонарь и встал над ними.

– Свет слева! Полотенце?

Людмила сорвала полотенце с ближайшего стула и сунула девушке в руки. Скрутив жгут, Агата осторожно приоткрыла пасть волчонка, радуясь тому, что его челюсти не свело судорогой. Прижала язык, оттянула вниз, и… в общем, мутная вода вперемешку с кусками жареного мяса, и какими-то сладостями залила все вокруг. Зато щенок начал активно кашлять, потом задышал и жалобно заскулил.

– Теперь его надо в тепло, – активно растирая малыша сказала Агата, – и завтра посмотреть, что с горлом и легкими. Возможно, придется попить антибиотики, если в пруду грязная вода…

Звереныша забрали из ее рук и немедля завернули в знакомый серый пиджак. Потом протянули руку ей.

– Я испачкалась, – смущенно пробормотала девушка, поймав серьезный взгляд серых глаз.

– Это не важно. Главное, вы спасли малыша. Позвольте, я провожу вас в дом? Там есть душ. Людмила?

Женщина в серебристом платье с покрасневшими от слез глазами немедля появилась рядом:

– Идем, Агата, ты молодец! Ох, какая ты молодец!

Буквально через две минуты девушка стояла под горячими струями душа. Было так приятно, что она могла бы простоять так гораздо дольше. Но нельзя. Она в чужом доме, в котором, к тому же, проводится в данный момент прием. И ее платье!.. А ведь оно безвозвратно испорчено – пятна тины и рвоты ничем не вывести. Да и бог с ним, с этим платьем. В чем она пойдет домой? – вот это вопрос. И как она раньше об этом не задумалась? Придется снова облачиться в грязное, которое сняла и бросила прямо на пол, прежде чем встать под душ.

Очень не хотелось покидать горячее убежище, где от пара уже и видно-то ничего не было. Но Агата заставила себя это сделать. А вот платья на полу ванной она не нашла.

– И куда же ты запропастилось? – пробормотала Агата, в который раз осматривая плиточный пол.

Хорошо, что полотенце хоть имелось – большое, с длинным ворсом. В него Агата и завернулась, прежде чем покинуть ванную. А вот в комнате ее ждал сюрприз. Она так и замерла на пороге ванной, во все глаза глядя на Егора. И снова он смотрел на нее так, будто раздевал глазами. Только на этот раз на ней и одежды-то не было.

Полотенце только показалось большим. Прикрывало оно, ровно половину тела оставляя открытыми ноги и плечи. Осознав, что стоит перед посторонним мужчиной практически голая, Агата почувствовала, как густо краснеет. И он это заметил, потому что в следующий момент деликатно отвернулся, а она не могла отвести взгляда от его широких плеч, обтянутых классической белой сорочкой.

– Я принес тебе одежду, – кивнул Егор на кровать.

Агата с любопытством взглянула на кровать и увидела роскошное черное платье. Было оно длинное в пол и в свете люстры красиво переливалось. Шелковый бархат! Когда-то мама показала ей такую ткань в магазине, но цена за метр отпугнула. Но ткань все равно произвела на девушку неизгладимое впечатление. А теперь перед ней лежало платье из этой ткани!

– Его носила моя мать, – снова заговорил Егор. – Тебе оно должно прийтись впору.

– Спасибо! – пробормотала Агата, пребывая в каком-то странном состоянии.

Это сон? Или нет? Она наедине с мужчиной, от которого все сжимается внутри. Он не смотрит на нее, но от его запаха кружится голова и хочется положить руки на эти широкие плечи и…. Возможно ли такое? Конечно, нет! Она же здесь с Филиппом, да…

– Я завтра же верну его…

– Не стоит. Оставь себе. Моей матери оно уже не понадобится.

Егор сказал все это просто и даже безэмоционально, но в голосе его Агата различила скорбь.

– Давно она умерла? – не удержалась от вопроса.

– Год назад, – коротко ответил Егор.

Он уже развернулся, чтобы покинуть комнату, как остановился и снова посмотрел на Агату.

– Мне кажется, – его четко вылепленные губы дрогнули в улыбке, а взгляд снова обжег кожу, – ты будешь самой красивой сегодня…

И ушел. Слава богу, он ушел. В этот момент Агата почувствовала, как слабеют ее колени, и буквально рухнула на кровать.

У девушки не сразу получилось взять себя в руки и привести эмоции в порядок. А подумать об этом она и вовсе не успела – дверь в комнату распахнулась и влетел Филипп.

– Долго ты тут собираешься рассиживаться голой?! – буравил ее жених недовольным взглядом. – Я с ног сбился в поисках тебя. И что – это?! – ткнул он пальцем в платье.

– То, в чем я отсюда уйду, – ровно ответила Агата, сдерживая рвущуюся из нее злость.

Ему не надоело? С момента приезда в поселок он только и делает, что цепляется к ней по поводу и без. И были бы причины… на пустом же месте каждый раз раздражается. Вот и сейчас! – не она же виновата, что волчонок упал в озеро. И не спасти его она тоже не могла…

– Версаче? – жених как всегда моментально определил бренд и разъярился: – Ты это не наденешь!

– Да? Ладно! Тогда я пойду голой! – вскочила с кровати Агата и скинула полотенце, и упрямо встряхнула мокрыми волосами.

И надо же было именно в этот момент распахнуться двери! В спальню вернулся Егор и увидел Агату – в чем мать родила.

Ойкнув, она запахнулась в волосы, и попыталась спрятаться за Филиппа.

– Глава, – в голосе жениха прозвучало напряжение.

– Извините, – голос звучал из коридора, но дверь осталась открытой, – Агату ждут внизу. Ее хотят поблагодарить.

– Пять минут! – девушка схватила злосчастное платье и скрылась в ванной.

Пусть мужчины сверлят друг друга тяжелыми взглядами в одиночестве!

Платье на шелковой подкладке легко скользнуло по рукам и плечам и село, как влитое. Мягко мерцая шелковистым переливом, ткань преобразила бледную кожу Агаты, заставив сиять, словно жемчуг. Даже мокрые волосы выглядели прилично, но девушка все же причесалась и свернула их в “улитку”, закрепив шпильками, найденными тут же, на полочке. Вот и все… Можно выходить! Только сердце колотится, как бешеное!

Осторожно приоткрыв дверь, Агата выскользнула в комнату, и остановилась – у кровати стояла Людмила.

– Ох, как тебе хорошо! – восхитилась она, и добавила: – Я тебе туфли подобрала. Твои, к сожалению, только выбросить…

Агата расстроилась. Ее туфельки были куплены на стипендию, и копить пришлось долго. Однако, Людмила поставила на ковер классические черные лодочки на невысоком каблучке – практически копию тех, в которых Агата пришла на вечеринку.

– Откуда? – искренне удивилась она.

– У нас дядька Михай обувь шьет. Взглянул на твои, сказал у него есть и принес.

– Огромное ему спасибо! – девушка ступила в туфельку и почувствовала себя принцессой – так мягко обувь обняла ногу. – Я завтра деньги занесу!

– Да ты что! – испугалась Людмила. – Это подарок! Ты же хм… его вну… волчонка спасла!

– Я же ветеринар, – чуть смущенно пожала плечами Агата. – Повезло, что не успел нахлебаться больше. Пусть только завтра заглянут на осмотр.

– Заглянут, заглянут! – Людмила убедилась, что девушка одета и обута и потянула ее к двери: – Идем скорее, тебя ждут!

Глава 9

Благодарности от мужчины и женщины лет тридцати, а также от крепкого старика с тростью едва не довели Агату до слез. Нет, ее и раньше благодарили за спасение домашних любимцев, но теперь рядом стоял Филипп и морщился на каждое доброе слово жителей поселка. А еще бурчал ей на ухо:

– Выпендрилась! Подумаешь, щенка спасла! Нахваливают, словно ты Нобелевку получила!

В конце концов, Агате стало тошно от подобного диссонанса и она сказала, что у нее заболела голова и ей хочется уйти.

– Не думала, что невеста нашего дорогого доктора такая неженка, – пропела Валерия, внезапно оказываясь рядом. – Но вы же не уйдете, доктор? Танцы только начинаются?!

Филипп моментально сменил кислую физиономию на любезную улыбку, и ответил:

– Конечно, я не могу уйти так рано! Я познакомился еще не со всеми будущими пациентами!

Агата оторопела:

– Филипп, ты не проводишь меня домой?

– Да тут близко, – глядя мимо нее заявил жених, – за пять минут доберешься!

Девушке стало очень обидно. Она молча развернулась и вышла из особняка. Но не успела пройти и десятка шагов, как ей на плечи легла непривычная тяжесть.

– Сегодня прохладно.

Голос главы вызвал у Агаты смешанные чувства. Она смутилась, вспомнив, как он заглянул в комнату, и в то же время ей стало спокойнее. Рядом с таким мужчиной не страшно идти по темным дорожкам к дому.

Погладив плотную ткань на плечах, девушка поняла, что ей накинули на плечи пиджак – не серый, черный, но такой же дорогой и красивый.

– Спасибо, глава, – вежливо ответила она.

– Зови меня Егор, – в голосе мужчины послышалась улыбка, – иначе я буду звать тебя “ветеринар”.

Агата невольно улыбнулась и извинилась:

– Я слышала, что так к вам обращались жители поселка…

– Это традиция, но мне бы хотелось иногда слышать собственное имя…

– Хорошо, – отозвалась Агата.

Ночь стояла прохладная, но она не мерзла. И заслуга в том была не пиджака. Согревал ее внутренний жар, что разгорелся, стоило только Егору оказаться рядом. И подобная реакция на этого мужчину если не пугала Агату, то точно удивляла. Волнующая реакция, будоражащая кровь.

– А у вас смелые люди живут, – с улыбкой посмотрела она на Егора, что молча брел рядом.

– Люди как люди. А что тебе показалось в нас необычным? – с интересом взглянул он на нее.

– Ну… мало кто в городе рискнет завести волчонка. Все же, это хищный зверь, хоть и пока еще маленький, – вспомнила она мокрый лохматый отплевывающийся комочек. Жалкий и напуганный, но это все равно волк.

– Боишься волков? – ушел Егор от прямого ответа.

– Думаю, каждый благоразумный человек станет опасаться сильного зверя.

– Не бойся. Тебе волки точно не причинят вреда.

Реплика Егора озадачила и осталась малопонятной для Агаты. И что можно ответить, она так и не нашлась. Да и не ждали от нее ответа.

– В поселке живут самые обычные люди. Такие же, как ты и твой… доктор. И все они очень простые. Умеют любить, как и ненавидеть. Если злятся, то делают это открыто. А уж если полюбят…

Егор не договорил, но смысл был понятен Агате. В городских жителях, действительно, больше хитрости и лицемерия. Наверное…

– Вот и тебе следует быть проще, – снова посмотрел на нее Егор с многозначительной улыбкой.

– В каком смысле?

– Не надо мне выкать. Обращайся ко мне, как все, по имени и на ты.

– А как же статус?

– Ты правильно сказала – это всего лишь статус. Передается он чаще всего по наследству. В каждом поколении моих предков главой становился самый старший сын. Но каких-то лет триста назад моя семья еще не носила главенствующий титул. И первый мой предок, ставший главой, получил этот статус не по наследству, а благодаря своим заслугам.

– А почему?

Агате было очень интересно слушать Егора. И даже становилось немного грустно, что они уже почти дошли до дома.

– Все просто – в семье действующего главы не был наследника мужчины.

Действительно, просто, хоть и несправедливо. Агата всегда была за равноправие полов, а тут попахивало дискриминацией. Но развивать эту тему она точно не станет.

– Мы пришли. Спасибо, что проводил, – повернулась она к Егору, останавливаясь возле крыльца.

– Послушай, – остановил ее Егор, прикоснувшись к руке, когда она уже хотела уйти. На то, как отреагировала кожа на его прикосновение, Агата постаралась не обращать внимания. – Ты сегодня показала себя, как квалифицированный ветеринар, какого в нашем поселке нет. По всем вопросам мы обращаемся к Марфе – ты с ней познакомилась вчера…

Конечно, Агата помнила крупную коренастую женщину, которая их встретила.

– Марфа лечит наших… питомцев своими методами, народными. Но неплохо бы организовать и профессиональную помощь. Я решил, что в больнице тебе выделим кабинет под ветеринарную службу. Вход прорубим отдельный с торца. И за твою работу мы будем неплохо платить. Что скажешь?

Такого предложения Агата точно не ждала и очень обрадовалась, хоть и старалась не подавать виду. Это и практика, и заработок… И она будет чувствовать себя здесь по-настоящему нужной и полезной. Конечно, Филипп будет возмущаться, но об этом ей тоже не хотелось сейчас думать.

– С радостью буду лечить ваших питомцев! – отозвалась Агата. – И спасибо, что предоставляете такую возможность.

С этими словами она сняла пиджак и протянула мужчине. Он молчал и не уходил. Лишь смотрел на нее, и под его взглядом Агате снова стало жарко.

– Спокойной ночи! – поспешила распрощаться она и чуть ли не бегом бросилась в дом.

Прижавшись спиной к двери и пытаясь унять трепещущее сердце, Агата размышляла о том, какой сегодня выдался длинный и насыщенный событиями день. Со сколькими новыми людьми она познакомилась в поселке. И все они казались ей добрыми и милыми. Ну, почти все – думать о Валерии хотелось меньше всего, как и том, чем сейчас они с Филиппом занимаются. Наверное, домой он вернется поздно. Ну и пусть. Она дико устала и хочет спать, и меньше всего ей сейчас хочется выяснять отношения. А Филипп, к тому же, уже сильно навеселе.

Агата переоделась в ночную сорочку и какое-то время рассматривала платье, прежде чем убрать его в шкаф. Это дорогой подарок. И дело даже не в цене платья, а в том, кому оно когда-то было куплено. Матери Егора… Какая она была, интересно? От чего умерла? Задать все эти вопросы главе Агата постеснялась. Ну вот, опять! Стоило только подумать об этом мужчине, как сердце забилось быстрее, а к щекам прилила кровь. Хватит с нее на сегодня волнений и впечатлений. Пора спать, и завтра ждет новый день.

Уснула Агата, как только коснулась головой подушки. А разбудил ее яркий свет и голос Филиппа:

– Думала, что уйдешь от ответа? Как бы не так! Я хочу знать, что такое ты сегодня устроила? Как ты посмела так себя вести?!

Глава 10

Агата недоуменно подняла голову и уставилась на жениха. Мужчина, покачиваясь, стоял в двери ее спальни. Вид у него был небрежный – полураспущенный галстук сбился на бок, пиджак расстегнут и помят, рубашка выбилась из брюк… Рука Филиппа лежала на выключателе – он зажег свет, не обращая внимание на то, что невеста давно спит.

– Что случилось? – спросила она недоумевая.

– Ты спрашиваешь, что случилось? Ха! – шагнув вперед и покачнувшись еще сильнее, мужчина уперся в девушку абсолютно нетрезвым взглядом. – Ты посмела меня унизить при всех! Выставила себя самой умной! Санитарка! И еще задом виляла перед этим… главой! Пэтэушница – процедил Филипп с презрением.

Агату замутило. Она редко видела жениха нетрезвым, и всегда он знал меру, но сейчас явно перебрал, да еще этот его глухой гнев…

– Филипп, – она попыталась его урезонить, но совершенно не знала, как это сделать. Ее родители редко употребляли спиртное. Разве что, бокал шампанского на Новый год. – О чем ты говоришь? Я просто спасла волчонка!

– Волчонка! Да ты приехала сюда только потому, что меня пригласили! Меня! Твое дело сидеть дома, жарить котлеты и чистить мне ботинки! Ах да, – тут губы мужчины искривились в похабной усмешке, – и ублажать! Ты знаешь, что у тебя слааадкий рот? Все мужики пялились на тебя и хотели!

Тут Филипп шагнул вперед с явным намерением схватить Агату, и во взгляде его была такая смесь похоти, ярости и презрения, что девушка отшатнулась. Он кинулся следом:

– Куда! Стоять, шалава!

Агата сжалась в комок, думая, что придется удирать через окно, но… благослови Боже женскую лень! Под ноги агрессору попались туфельки! Споткнувшись, мужчина рухнул, приложился головой о кровать и замер.

Агата испуганно вскочила, подбежала к жениху, ощупала голову и выдохнула с облегчением – шишка будет приличная, возможно легкое сотрясение, но ничего больше, даже крови нет, одеяло помогло! Только, что теперь с ним делать? Искать нашатырь? В этот момент Филипп вдруг свернулся калачиком, положил ладони под щеку и засопел, сладко причмокнув губами. Прерывать такой сон девушка не решилась. Просто сходила во вторую спальню, принесла оттуда подушку и одеяло, накрыла жениха, а сама устроилась на кровати и погасила свет. Утро вечера мудренее!

Несмотря на то, что легла поздно и спала тревожно, все время просыпаясь и чего-то пугаясь, проснулась Агата с рассветом. Филипп лежал рядом и мирно посапывал. Проснулся, значит, и перебрался на кровать. Слава богу хватило ума не будить ее и не выяснять отношения. Хотя, может, он и не помнил ничего – пьяный же был почти в стельку.

Как ни странно, настроение с утра Агату порадовало. Было оно приподнятое и бодрое. И душ сделал свое дело – окончательно пробудил и настроил на новый день, который нес с собой что-то приятное и необычное.

После чашки крепкого кофе Агата решила прогуляться, все дела оставив на потом. Филипп ее раздражал, а лес… Лес манил ее со вчерашнего дня и утром он совершенно не страшил.

Поселок потихоньку пробуждался, а вот дети, наверное, пока еще отсыпались. Но взрослых Агата встретила по пути несколько человек, и все они почтительно приветствовали ее, хоть их лиц она и не вспомнила. Много народу вчера было на приеме, и мало кого из них она запомнила.

Надо будет на обратном пути зайти за свежими яйцами. Что сказала Марфа, где их лучше брать? – припомнила Агата и сделала себе мысленную зарубку. Приготовит на завтрак шарлотку, которую Филипп любит, хоть он и не заслужил. Думать об этом Агата не стала, чтобы не портить себе настроение. Она была уверена, что к обеду жених и не вспомнит о тех словах, которые сказал ей ночью.

Дорога в лес вела мимо больницы, и Агата обратила внимания, что и тут уже царит оживление. Глава сдержал слово и прислал рабочих. Те долбили стену с торца здания, и нетрудно было догадаться, для чего. Мысль, что скоро у нее будет свой кабинет, где она сможет принимать четвероногих пациентов, невероятно грела. Агата любила свою работу, а еще больше животных. Она не просто так пошла учиться на ветеринара, а по призванию и велению души. Оттого слова Филиппа задели ее так сильно. Когда макают в грязь призвание – это больно!

Отбросив дурные мысли, девушка шагнула на опушку. Какой удивительно красивый и величественный лес! А как тут тихо!

В городе такой волшебной тишины не бывает даже ночью, в предрассветный час, когда все вокруг замирает, словно готовясь к чему-то. Даже в такой момент среди многоэтажек ждешь от природы какого-нибудь подвоха. И он случается – порыв ли ветра заставит дребезжать шифер на соседней крыше, одинокий автомобиль промчится по трассе, выхватывая фарами фрагменты домов… И очарование рассеивается.

Агата брела по лесу, аккуратно выбирая дорогу между пучками папоротника, куртинками мха и зарослями черничника, прислушиваясь к окружающим ее звукам. Она ни о чем не думала, просто наслаждалась летней прохладой раннего утра.

Забрела она довольно далеко, испугалась в какой-то момент, что может заблудиться, и повернула обратно.

Где-то пела одинокая птичка, и впереди уже показались крыши поселковых домов, когда какой-то звук заставил Агату замереть на месте и превратиться в слух. Потрескивали сухие ветки, и шел по ним не человек. Это точно был зверь, и он приближался довольно быстро. Слуха коснулось приглушенное рычание, и Агата поняла, что рядом волк.

Отправляясь в лес, меньше всего она опасалась встретить хищного зверя. А зря… Вспомнился волчонок, которого спасла вчера. Уже тогда она могла догадаться, что в лесу водятся не только волки, а и звери гораздо опаснее. И эта территория их, а нее ее. Она тут сейчас незваная гостья.

Волк ее почуял и крадется именно к ней. Это была даже не догадка, а уверенность. И преимущество не на ее стороне, а на стороне более сильного и ловкого. Но страха, как ни странно, не было, и о повадках волков Агата знала если не все, то очень многое. И главное сейчас не бежать, когда волк точно знает, что она тут. Как и спиной к зверю поворачиваться нельзя.

Агата медленно развернулась, и почти сразу же из-за деревьев выступил зверь. Он скалил клыки и тихо рычал. Его серые, чуть зеленоватые глаза смотрели на девушку не мигая. Что-то в них показалось Агате знакомым, как будто этого волка она уже встречала раньше. И он не проявлял агрессии – Агата четко поняла, что нападать на нее волк не собирается, хоть и всем своим видом предупреждает сохранять дистанцию.

– Тише, дружок, я тебе не враг, – медленно выставила Агата руку. – И ты меня не обидишь, ведь правда? Видишь, я тебя даже не боюсь.

Волков она всегда считала умными животными, но этот, казалось, понимал каждое ее слово, как и слушал слишком внимательно. Снова взгляд его показался знакомым, но это же невозможно! Последний раз она видела волка в зоопарке. И пусть у него был довольно просторный вольер, Агата никогда не забудет приступ жалости к гордому животному, держали которого в неволе. И уж точно она никогда не встречала волков в лесу.

– Ты же позволишь мне уйти? – снова заговорила она. – Разойдемся мирно…

Волк повел носом, словно принюхиваясь к чему-то или прислушиваясь. Склонил голову и какое-то время смотрел на Агату исподлобья. Мелькнула мысль, что смотрит он прямо как человек, что волк не может так смотреть. Но эта мысль даже насмешила Агату – дожила, благодаря своей работе, она уже очеловечивает животных. Впрочем, порой они оказываются гораздо умнее людей. Как вот этот волк, к примеру, страха к которому Агата уже вообще не испытывала.

Еще какое-то время у них длилась игра в гляделки. Агата специально не отводила взгляда, стараясь показать волку, кто тут главный, хоть и не у себя дома. Видно, у нее получилось, потому что волк развернулся и умчался в лес. И лишь тогда она позволила себе перевести дыхание, как и поняла, что все же чуточку испугалась. Ведь если бы случилась схватка, то победителем вышла бы точно не она. А умереть от острых клыков Агата не была готова.

Обратно к дому девушка почти бежала. Она торопилась, поняв, что на прогулку потратила больше времени, чем планировала. Наверняка Филипп уже проснулся, и снова придется выслушивать его недовольство, ведь завтрак она не приготовила. Тем не менее чувствовала Агата себя бодрой. Кровь быстрее струилась по жилам от выброса адреналина. И почему-то Агате это было приятно.

Глава 11

– Альфа, и все же… – Людмила покачала головой, – слишком много внимания чужой невесте. Если бы девушка была свободна!

Егор недовольно повел крепкой шеей. После смерти родителей только тетка могла донести до него собственное мнение так бесцеремонно.

– Ее жених обжимался у столов с Валерией! – с трудом сдерживая рычащие нотки в голосе, сказал он. – Кричал! Отпустил одну ночью!

– Поселок безопасен, – напомнила упрямая родственница, глядя на то, как в серых глазах вспыхивают желтые искры.

– Безопасен, – не стал спорить Егор, – но скажи мне, тетя, твой муж отпустил бы тебя куда-нибудь одну без особой нужды? Или отец маму?

Людмила потупилась. Мужчины их семьи всегда были собственниками, и женщины выбирали себе таких. Но эта девочка, ветеринар…

– Может лучше ее отослать? – тетка предприняла последнюю попытку вразумить племянника. – Скажем, что не нуждаемся в ее услугах…

Альфа громко хмыкнул:

– Я уже распорядился прорубить новую дверь и переделать два крайних кабинета в смотровую и операционную. Ты сама знаешь, что сейчас, когда в Сером логе полно детей, ветеринар нам особенно нужен!

– Знаю, – признала Людмила, но упрямо напомнила: – но ты должен держаться от этой девочки подальше! Она человек! И слишком хороша, чтобы быть игрушкой!

– Тетя, я тебя услышал! – ровно сказал Егор, а потом другим голосом добавил: – Оставь меня!

Родственница грустно вздохнула и вышла, а глава поселка неспешно вышел из дома через боковую дверь, пробежал через ухоженный сад, перемахнул ограду, защищающую посадки от зайцев и оленей, а потом ворвался в прохладу леса и остановился, позволяя себе окунуться в пьянящий мир запахов и звуков.

Позади стучал перфоратор – отлично, уже пробивают дверь. Слева смеялись дети – Катя, местная “няня” собрала у себя малышей. В поселке не было садика, но была женщина, которой платили за присмотр за малышней. Справа гудела вытяжка и сильно пахло мясом – в доме главы готовили обед.

А впереди… лес для Егора благоухал сразу всем – травой, мхом, грибами, влажной листвой и сосновой смолой, разогретой солнцем. А еще зверями и птицами, живущими рядом с поселком.

Сделав несколько шагов, Егор уловил нежный аромат меда, малины, и чего-то еще, восхитительного и манящего. Точно такой же запах он ощутил вчера, в комнате, в которой переодевалась Агата…

Голова не успела подумать, а ноги уже понесли его туда, куда манил сказочный запах. Девушка шла по лесу, рассматривая травинки под ногами, а Альфа смотрел на нее из-за кустов и не мог насмотреться. Внезапно чуть в стороне хрустнула ветка! Кто-то из поселка бежит мимо! Еще немного и он напугает Агату!

Упруго оттолкнувшись от густой лесной подстилки, Егор выскочил перед девушкой, преграждая ей дорогу. Пусть лучше испугается, и вернется к дому. Она… испугалась, но как-то неуверенно. Гораздо больше в ее голосе было изумления, восхищения внезапной встречей и почему-то радости!

Проводив девушку к безопасной тропинке, Альфа прыгнул в кусты и опушкой вернулся в дом. Там выбрал из волос хвою, надел свежую рубашку и джинсы и двинулся к больнице – проверить, как идет стройка.

Егор подошел к больнице как раз вовремя – рабочие с недоумением смотрели на красного от гнева доктора. Он кричал, пытаясь перекрыть шум парочки профессиональных перфораторов, но на него не обращали внимания.

Только завидев Альфу, рабочие прекратили шум и стало слышно, что кричит Филипп:

– Объясните! Зачем вы ломаете стены больницы? Вы испортите конференц-зал!

– Господин Синюгин, – Егор заговорил вроде бы негромко, но все вокруг, включая доктора, подтянулись. – Вас не успели предупредить. Эта часть больницы переделывается под ветеринарную клинику.

– Переде… Под что? – на миг показалось, что у доктора выпадут от изумления глаза, как у кота в мультике.

– Нашему поселку определенно нужен ветеринар. И раз уж ваша невеста дипломированный специалист с красным дипломом, я предложил ей эту должность.

– Но больница! Она же для людей! – попытался найти аргументы Филипп. – Животные, запахи, шерсть… Антисанитария!

– Не переживайте, – Альфа позволил себе легкую улыбку, – эта бригада лучшая в нашем районе. Они соблюдут все санитарные нормы, и вы даже не заметите такого соседства!

– Но Агата работает у меня санитаркой! Как же я буду принимать больных без уборки? – бросил последний аргумент Филипп.

– Профессиональный ветеринар – санитарка? Вам не кажется, что это расточительно, господин Синюгин, – нахмурился Егор. – У вас есть медсестра – Валерия, но если вам нужна именно уборщица, я подберу вам кого-нибудь из жительниц поселка.

Доктор набычился, недовольный решением главы Серого лога, но Егор посмотрел на окружающих со значением, и все тут же опустили головы, включая Филиппа.

За серьезным разговором легкого шума шагов никто не услышал. Агата подошла со стороны леса, тряхнула волосами и спросила:

– А что это будет?

Лицо доктора перекосило от раздражения и злости:

– А это, моя дорогая невеста, будет дверь в твою ветеринарную клинику! – сказал он таким тоном, что стоящие вокруг мужчины переглянулись с недоумением.

– Ой, правда? – девушка повернулась к Егору. – Так быстро?

– Зачем тянуть? – мужчине удалось сохранить практически равнодушное выражение лица.

Агата улыбнулась, и прижала руки к груди в совершеннейшем восторге – у нее правда будет свой кабинет! Она сможет лечить животных! Ну и пусть это будут мелкие домашние питомцы или наоборот – куры, коровы и свиньи… Она справится!

Глава 12

– Спасибо! Спасибо! – девушка едва не приплясывала на месте и тем вызвала улыбки у всех присутствующих.

Филипп нахмурился еще больше. Он шел в больницу, на прием, а теперь готов был идти обратно, чтобы увести Агату в дом и покрепче запереть двери. Мужчина даже шагнул ближе к невесте, чтобы взять ее за руку и потянуть за собой, как глава внезапно напрягся и свел брови, останавливая доктора взглядом. Так они и смотрели друг на друга, но вдалеке раздался шум. К больнице бежали мужчины с окровавленным подростком на руках:

– Глава! Глава! – испуганно кричала женщина. – Денис упал с крыши!

Егор тотчас развернулся, перехватывая мальчика лет двенадцати, и осторожно разворачиваясь к дверям больницы. Филипп тут же позабыл про невесту, видя, что дело и правда неладно:

– Думаю лучше сразу на стол, боюсь что-то с позвоночником…

Агата начала отступать, понимая, что тут не помощница, но вдруг ребенок, лежащий на руках мужчины, закашлял кровью, вытаращил глаза и… его начало ломать и перекручивать, а через полминуты на руках Егора, тяжело дыша, лежал волк-сеголеток.

Девушка застыла, прижав руку к губам, чтобы справиться с волнением, а вот глава не сомневался ни минуты – повернулся к Агате и сказал:

– Доктор, это по вашей части! Тело Дениса решило, что повреждения не совместимы с человеческим обликом. Если в течении суток не помочь, он останется волком навсегда.

– Мне нужна смотровая… Хотя бы стол… И мой чемодан! Фиолетовый!

– Андрей, за чемоданом! – тут же скомандовал глава. – Смотровая думаю есть в больнице. Идем?

– Да! Быстрее! – отринув все, чему она внезапно стала свидетельницей, Агата помчалась за Егором, не обращая внимания на ворчание Филиппа. Не до того. Сейчас ее интересовал только этот подросток.

Как хорошо, что она делала тут уборку, и знает, где лежат инструменты, стерильные костюмы и маски! Быстро натянув все необходимое, девушка спросила испуганных родителей:

– АллергиЯ есть? Какие препараты ему нельзя?

В ответ они пожали плечами, а пояснения давал Егор:

– В этом облике мы полностью соответствуем волкам. Внешне и внутренне.

– Он меня понимает? Или сознание полностью звериное? – уточнила девушка, разворачивая укладку с хирургическими инструментами.

– Зависит от степени повреждений. Чем хуже, тем меньше остается человеческого. Обостряются инстинкты, чтобы выжить.

– Тогда, вы идете со мной. Волчонка надо будет держать, а привязи для животных тут нет. Надевайте костюм!

Егор не возражал. Ему нравилось это мгновенное преображение – из восторженной девчушки в строгого и серьезного врача.

Он потому и радовался появлению ветеринара, что взрослые легче контролировали ипостаси, даже при сильном повреждении. Их удавалось отвезти в травмпункт в соседнее село или даже в город. А вот дети… Малыши инстинктивно перекидывались в минуты опасности, а вернуть их без лечения было очень сложно. Несколько детей так и ушли в лес, став обычными волками к горю их матерей. Но уследить за шустрым малышом – оборотнем крайне сложно даже его родителям.

Пока глава размышлял, Агата уже принялась осматривать волчонка, комментируя вслух:

– Разрыв брюшины, внутреннее кровотечение, смещение позвонков, осколочный перелом лапы, и зуб выбит… Он на что-то упал?

– На дрова! – отозвался из приемной отец мальчика.

– Понятно. Поэтому и щепки в ране… Нужно оперировать и срочно, но сначала капельницы… Мне бы помощника…

– Говорите, что нужно, я все сделаю! – заверил ее Егор.

Девушка только вздохнула в ответ.

– Начнем с капельницы, он теряет кровь, надо ее восполнить. Найдите в шкафчике с лекарствами глюкозу, физраствор, и флакон кровезаменителя…

Пока глава хлопал глазами, в смотровую просочилась Валерия. Она услышала слова Агаты, молча подошла к шкафчику и вытащила все необходимое.

– Стойку, иглу, физраствор струйно. И два флакона мне, для промывания раны.

Дело пошло быстрее. Валерия была хорошей медсестрой – знала, где что лежит, подавала инструменты правильно и вовремя. А когда волчонок задергался, и Егор прижал его к столу всем телом, немедля воткнула в лапу шприц с релаксантом. Без анестезиолога работать было трудно, да и не все препараты нашлись в чемодане Агаты, но все же справились.

– Все. Что могла я сделала. Промыла, зашила, вправила, лубки наложила. Теперь лежать под наблюдением. Валерия, капельницу с глюкозой больному, и лед, если захочет пить. Больше ничего. Я вернусь через полчаса…

Агата вышла из смотровой, ставшей вдруг операционной, и первым делом побежала в туалет. Да, врачи тоже люди, и ветеринары не исключение. А санитарная комната тут хороша! Есть душ, полотенца и… халаты! Костюмы! Покопавшись в стопке пакетов, девушка отыскала премилый лиловый комплект из брюк и блузки. Еще и шапочка в цветочек и маска!

Приняв душ, Агата с радостью переоделась в чистое, бросила грязный хирургический костюм в бак для обработки, а сарафан и балетки – в пакет. Убрала волосы под новую шапочку, повесила на одно ухо маску и довольная собой вышла в коридор.

Ее ждали. Угрюмо смотрел в пол отец Дениса. Рядом топталась молодая женщина, с надеждой ловящая взгляд Агаты:

– Доктор, как он?

– Операция прошла хорошо, – постаралась успокоить ее девушка, – сейчас ваш сын под наблюдением. Ему пока нельзя двигаться, чтобы не разошлись швы, нельзя есть и пить, потому что щепки повредили кишки. Не сильно, но лучше поберечься, чтобы избежать повторной перфорации. В общем мы его полечим, а вам лучше пойти домой и прилечь. Завтра сможете навестить сына.

Мужчина поднял голову, бросил на Агату благодарный взгляд и, приобняв жену, заговорил:

– Ну все, Галя, пойдем! Слышишь, доктор сказала, тебе надо отдыхать!

Женщина, беззвучно плача, все же ушла вместе с мужем, а Агата, с облегчением выдохнув, поспешила в смотровую. Валерия уже собрала инструменты и перчатки и загрузила их в автоклав. Егор сидел рядом с волчонком и тихонько ему что-то говорил. Когда Агата вошла, все невольно повернулись к ней.

– Валерия, извините, взяла ваш костюм, больше нечего было надеть.

– Ерунда, доктор, – тусклым голосом отозвалась девушка, и пояснила: – Денис мой брат.

– Не переживайте, – Агата потрогала горячий нос пациента, и бережно почесала ему голову, – мы хорошо поработали. Теперь все сделает время.

У Валерии дрожали губы, но при главе она больше ничего не сказала.

– Отдохните, переоденьтесь, – отпустила ее Агата, – проведайте маму. Ей стоит поспать. Смените меня часа через два, я пока заполню карту пациента.

Красавица-блондинка вышла из смотровой, но быстро вернулась:

– Доктор, там родители Артема привели.

– Артема?

– Волчонка… который вчера тонул. Он все еще не перекинулся, и выглядит плохо!

– Иду! Сюда им нельзя, где бы их принять?

– Есть вторая смотровая рядом, – напомнила Валерия.

– Тогда прошу вас мне помочь. Глава, – Агата с некоторым сомнением обратилась к Егору, – вы побудете с мальчиком? Ему нельзя двигаться.

– Побуду, – коротко сказал мужчина.

Он был очень рад тому, что стал невольным участником операции. Ему стало понятно, что в больнице не хватает персонала. Хорошо, медсестра сейчас не нужна доктору Синюгину. А если бы понадобилась? Да и уборка в смотровой теперь нужна – бинты, салфетки, обрывки шовного материала бросали в ведро, но не всегда попадали. Плюс кровь на светлом полу и некоторых поверхностях.

Поразмыслив, глава встал, выглянул в коридор, увидел одного из своих помощников и цокнул языком:

– Принеси из чулана ведро воды, тряпку и средство для отмывания крови.

Тот недоуменно прихмурил брови.

– Перекись! Там большой баллон должен стоять. Отлей чутка в плошку. Тут все закапали, убрать надо.

Помощник, кивнув, убежал, а Егор вернулся к столу и проверил, как лежит волчонок.

– Смотри, какая девушка тебя спасла! Зашила, забинтовала! Зачем ты на эту крышу полез?

Ворча себе под нос, Альфа принял у Олега ведро и тряпки, смочил одну из них в перекиси, и начал оттирать линолеум, продолжая разговаривать с мальчишкой. Пол, смотровой стол, столик для инструментов, фиолетовый чемодан. Пятна крови исчезли, осталось промыть все водой… Егор продолжая высказывать мальчишке, как сложно было заманить в поселок врача, и какое счастье, что у них сразу появился ветеринар!

– Дядя Егор, – тихий голос со стола заставил главу уронить швабру, – простите! Я на крышу полез за черемухой!

Глава 13

Волчонок заболел. Сначала Агата подумала, что он простудился. Гноящиеся глазки, горячий нос – все указывало на это, да и почему он все еще не перекинулся? Как жаль, что нет лаборатории! Анализ крови мог бы помочь разобраться в ситуации.

Услышав Агату, Валерия напомнила ей, что в отдельной комнате есть оборудование для анализов.

– Наш Альфа собирался Алексея отправить на лаборанта учится, да тот женился весной и пока от жены оторваться не может, – поделилась информацией медсестра. – Но центрифуга есть, если вы умеете результаты расшифровывать…

– Так у меня таблицы есть! – обрадовалась Агата. – Давай тогда кровь возьмем, а пока прокапаем ему глюкозу, чтобы организм поддержать. Колоть такому малышу сразу антибиотики я не решусь!

Валерия быстро отыскала все необходимое – большой шприц, стандартную пробирку и даже полоску штрихкодов для маркировки. Агата же, тем временем, размышляла, что слышать, как поселковый народ называет Егора Альфой, довольно… необычно, и это еще мягко сказано. О том, среди кого очутилась, и вовсе пока думать было некогда.

– Глава все закупил, думал на крайний случай анализы отправлять в город. Не все поехать могут, – пояснила Валерия Агате.

– Какой он у вас предусмотрительный, – одобрительно отозвалась девушка, придерживая волчонка, пока медсестра искала на лапе сосуд покрупнее. – Помню, мы на практику поехали на ферму, так наш руководитель ветеринарные перчатки забыл. Вот уж “весело” нам было.

Валерия слабо улыбнулась на попытку ее развеселить и вышла из второй смотровой, чтобы отнести пробирку в лабораторию.

Через полчаса она вернулась с распечаткой. Агата взглянула на бледно фиолетовые ряды букв и цифр, вздохнула и призналась:

– Придется идти к чемодану, таблицы там. Присмотришь за малышом?

– Да, конечно! – медсестра устало опустилась на высокий стул и замерла, не сводя глаз с волчонка.

Агата вышла в коридор, открыла соседнюю дверь и увидела, как глава поселка помогает сесть полуголому растрепанному парню.

– Вы что творите?! – девушка в гневе подскочила к ним, – а ну-ка ложись! Если швы разойдутся, клянусь, без наркоза буду зашивать!

Парень испуганно лег обратно на стол и сжался. Забыв про расшифровку, девушка быстро взяла ножницы с закругленными концами и срезала с него врезающиеся в тело бинты, и часть одежды. Под повязкой красовалась розовая вспухшая кожа. Швы кое-где рассосались, из остальных вылезли нитки, оставив точечные шрамики.

– Рука как? – Агата покрутила сломанный гипсовый бинт.

– Глава сломал, – сознался паренек, – мне больно стало.

– Кость срослась, но мозоли еще мягкие, – пропальпировала конечность девушка. – Так, теперь голову… Зрачки… Дыши…

Изучив мальчишку, как крупное животное, Агата с облегчением вздохнула:

– Кажется все в порядке, но на всякий случай покажись еще человеческому доктору. Руку пару дней побереги, не нагружай. И ешь не горячую пищу, супчики там, бульончики. Жирное и сладкое нельзя!

Подросток слушал и сопел. Глава возвышался рядом и кивал. Потом уточнил:

– Так ему можно идти?

– Угрозы жизни я не вижу, но, наверное, Филиппу стоит показаться. А кто здесь пол помыл?

– Я, – немного смутился Егор.

Девушка удивленно распахнула глаза. Ее жених ни разу не брался за тряпку со дня их знакомства, а тут, глава целого поселка! Альфа! Уважаемый человек… и запросто машет шваброй!

– Спасибо вам! Ой! Результаты! – Агата вспомнила и нырнула в свой чемодан, – тааак… Лейкоциты, гемоглобин, сахар… Не пойму, что это такое! Извините, мне надо ко второму пациенту. Глава, вы… проводите мальчика к родителям? Или позвать Валерию?

– Лучше я, – решил Егор.

– Спасибо! – расцвела Агата и убежала, унося какие-то распечатки и картонки.

– А она красивая! – подал голос Денис, снова садясь на столе.

– Тссс! – погрозил ему пальцем Егор. – Вставай давай, штаны целы?

– Почти…

– Ну вот держи простынку одноразовую, замотайся, до дома дойдешь.

– А к доктору этому пойдем?

Глава поселка пожал плечами:

– А тебе надо?

Мальчик прислушался к себе покачал головой:

– Нет, волк спит.

– Ну и отлично. Пошли!

Увидев живого подростка, топающего рядом с главой, рабочие, уже пробившие стену, радостно загомонили.

– Все нормально, парни. Давайте, сделайте для нашего доктора хороший кабинет.

Оборотни с энтузиазмом взялись за дело.

* * *

Вернувшись с таблицами в кабинет, Агата присела за стол и быстро выписала попавшимся под руку карандашом все данные.

– Что у нас получается… Температура, слабость, гемоглобин низкий, десны бледные, лейкоциты повышенные… Очаг воспаления явно, но где?

Оставив бумажки, девушка вернулась к щенку и принялась его пальпировать. Голова – мимо. Шея – цела. Грудина – реакции нормальные, а вот живот… Волчонок заскулил, засучил лапами и… описался. Валерия поморщилась, но вынула из контейнера стерильную одноразовую пеленку. Агата же не отреагировала. Она деликатными касаниями продолжала щупать животик малыша, приговаривая:

– Потерпи маленький, тете надо знать… Ага…

– Что с ним? – медсестра все же встревожилась.

– Похоже, кое-кто пил из пруда воду, и наглотался всяких вредных паразитов… – выдохнула Агата радостно.

– Паразитов? – на лице Валерии отразилась паника.

– Я боялась, что это камни в мочеточниках или в пузыре. Но нет, это похоже просто глисты.

– Он же волк, – кукольная блондинка подняла глаза, – иммунитет…

– Он еще очень маленький. И потом дикие животные все страдают паразитами, просто они к ним привыкают. Так, сейчас нашего лапушку надо взвесить…

Две девушки быстро провели все необходимые манипуляции – взвесили волчонка, рассчитали количество суспензии, впрыснули ее щенку с помощью большого шприца, потом напоили бедолагу водичкой и вынесли на травку.

Когда процесс пошел Валерия побледнела и убежала в больницу – прибирать. Агата же спокойно дождалась окончания, еще раз напоила малыша водой с глюкозой и влила хорошую порцию витаминов для собак.

– Будешь пить витамины и через неделю поправишься! Больше глупостей не делай и воду из пруда не пей! – попеняла она щенку, оттирая его шерсть очередной одноразовой пеленкой.

Рабочие, наблюдающие ее воркование над волчонком, только одобрительно переглядывались. Между тем, Агата забрала малыша в больницу, хорошенько отмыла его в душе, закутала в полотенце, и влила еще одну порцию лекарства:

– Ну вот и все! Теперь можно тебя домой нести. Где тут твои родители?

Родители ждали на улице. Девушка успокоила их, объяснила причину недомогания, выдала капли для глаз, витамины, и третью порцию суспензии:

– Кормите бульончиками, нежирным мясом, зеленью. Витамины обязательно. И печень. Гемоглобин низкий. Пусть гуляет на солнышке, ему очень надо!

Стоило волчонку очутиться на руках у матери, как он жалобно заскулил и… стал вихрастым мальчишкой лет пяти на вид.

– Ну вот, сразу видно, стало лучше! – Агата легонько нажала мелкому на кончик носа и напомнила: – В пруд не лезь больше!

Тот спрятал лицо на груди у матери, и родители чуть ли не бегом понесли кровиночку домой.

Устало вздохнув, девушка заглянула в больницу:

– Валерия, можете идти. Ваш брат дома уже, обернулся…

“Куколка” счастливо вылетела за дверь, только доски крыльца скрипнули.

Агата оглядела себя, вспомнила про испачканный сарафан в пакете, про чемодан с инструментами, но… махнула рукой. Чемодан все равно нужен тут, а платье можно и завтра в стирку забрать. Сейчас ей хотелось только одного – найти уединенный уголок, полежать на траве и уложить в голове все то, что она сегодня узнала. Волки. Все, или почти все обитатели Серого лога – волки!

Глава 14

Агата не стала переодеваться – на это не было ни сил, ни желания. Ей нужно было подумать и проветрить голову. Она даже не понимала, куда бредет, пока ноги сами не привели ее к лесу. Ну лес, так лес. Теперь она понимала, что вольных обитателей ей можно не бояться, по крайней мере, тех кто в волчьей шкуре.

Понимала, да не очень… В голове не укладывалось, что такое вообще возможно. Оборотни? Разве они не только в книгах существуют? Неужели, в реальной жизни тоже такое возможно. Ну конечно! – тут же ответила себе Агата. – Возможно и еще как. Она своими глазами видела, как маленький человек обратился волчонком. И наоборот – как из волка материализовался подросток. Но и верить своим глазам получалось с трудом.

А самый главный тут Егор. Все его называют Альфой. Получается, и он тоже волк?

– Мамочки! – присела Агата на поваленное дерево. Глубоко в лес не пошла. Не потому что боялась чего-то, а из-за слабости в ногах. – Да как же такое возможно?! – спрятала лицо в ладонях.

Она ничего не боялась и никого, просто никак не получалось понять… Информация мелькала в голове, как фрагменты фотографий, словно сегодня, выполняя свою работу, она сделала ряд снимков. Потом эти снимки порвались на фрагменты с неровными краями. И сейчас вот они создавали хаос в голове Агаты.

А Филипп?.. Он ведь даже не удивился, да и не испугался. И это совсем не похоже на него. Что же получается – что он все знал с самого начала? Знал, что они едут в поселок оборотней, и не сказал ей? Почему? Зачем нужно скрывать то, что скоро станет очевидным само по себе?

– Я совсем запуталась, – пробормотала Агата, не отрывая рук от лица.

– Могу все объяснить…

Девушка вздрогнула, и обернулась. Перед ней стоял Егор.

– Вот, значит, почему ты умеешь настолько бесшумно подкрадываться? – невесело усмехнулась она. – Особенности оборотней?

– Всего лишь повадка или привычка, – пожал он плечами, опускаясь рядом с Агатой на бревно. – В дикой природе нельзя терять бдительность, иначе сразу же из хищника превратишься в жертву. Ну и это у нас уже в крови…

– А здесь… все такие?

– Волки, ты хотела спросить? – рассмеялся Егор, разряжая обстановку.

Агата вдруг подумала, что слишком драматизирует ситуацию. То, что не понятно нам, совсем не обязательно должно быть чем-то из ряда вон выходящим. Для жителей поселка быть оборотнем – нормальное привычное явление и состояние. Они, наоборот, на людей, да еще и из города, смотрят как на диковинных зверюшек, – вспомнила Агата, как рассматривали ее женщины, которых Егор прислал ей в помощь. Ей просто нужно успокоиться, а потом принять.

– Почти все, – ответил мужчина на ее вопрос. – В Сером логе живут и люди – те, кто прибился к нам по своему желанию, как и остался тут. Со временем ты все узнаешь сама, как и познакомишься со всеми. Но с одной женщиной – не волчицей ты уже знакома.

– Правда? – заинтересовалась Агата. – Это с кем?

– С Марфой, – улыбнулся Егор.

– Она человек? А мне она показалась немного странной… – Агата и сама несколько минут назад вспоминала именно Марфу. И думала, что странным в женщине ей показалось именно поведение, не свойственное обычным людям.

– Ну она не просто человек. Марфа ясновидящая.

– Что? – изумилась Агата.

Он так просто говорит об этом, как будто и ясновидящие встречаются через одного. Лично Агата не была знакома ни с одним. Впрочем, в гадания она никогда не верила. И когда подружки ее звали к какой-нибудь гадалке, она всегда отказывалась. Да и зачем знать будущее? Чтобы заранее программировать свою жизнь? Тогда и жить будет не интересно.

– Марфа пришла в наш поселок, когда главой был мой отец. Тогда она еще была молодая и приглянулась брату Альфы. Они долго встречались, прежде чем пожениться. Толком и пожить вместе не получилось, потому что отец мой и его брат погибли. Глупая авария на дороге. Ну а Марфа после смерти мужа так и осталась жить в поселке. Тогда у нее и проснулся дар.

– И тогда же она ушла жить в лес, – договорила Агата. Почему-то ей показалась, что эти события связаны между собой.

– Все верно, – кивнул Альфа. – Жить среди людей и постоянно чувствовать их настроение Марфе тяжело. Говорит, похоже на круглосуточно работающий телевизор. В лесу ей гораздо спокойнее.

– А давно погиб твой отец? – решилась спросить Агата.

Не хотелось бередить чью-то рану, но и узнать она стремилась как можно больше. Ведь ей тут жить.

– Чуть больше года назад. Мама не выдержала одиночества и быстро ушла за ним. Я и так родился Альфой, но пришлось занять эту должность чуть раньше, чем планировал отец.

Слух резануло слово “стая”. Ни поселение, ни община… Стая! Чудно, однако.

– Ты боишься нас? – встретилась она глазами с внимательным взглядом Егора.

– Не думаю, – не сразу ответила Агата. – Скорее нет, чем да.

– Тогда, ты не должна испугаться…

– Испугаться, че?..

Она недоговорила – буквально сразу же на месте Егора появился волк. Тот самый волк, которого она сегодня уже встретила, утром. Так это был он?

Агата не понимала, что испытывает. Наверное, это можно было бы назвать сильнейшим возбуждением, но точно не страхом. А волк вел себя решительно – он приблизился к Агате и положил ей на колени голову. Заглядывал в глаза, явно на что-то намекая. И тихо-тихо порыкивал.

– Хочешь, чтобы я тебя погладила? – догадалась Агата, погружая пальцы в его жестковатую шерсть.

Собственные ощущения были приятны, и она чувствовала, какой волк горячий. Он лизнул ей вторую руку, а потом и щеки Агаты коснулся влажный волчий язык. Тут кровь прилила к щекам девушки совсем уж от безумной мысли – можно ли считать это поцелуем? Отчасти смешно было так думать, но еще больше этот звериный жест казался Агате чем-то очень интимным.

Какое-то время они так и сидели – девушка и волк. Но вскоре Егор вернул себе человеческий облик.

– А ты в любое время можешь вот так вот… оборачиваться.

– Когда пожелаю, – улыбнулся Альфа. – Но так могут не все. В поселке есть те, что плохо контролируют эти две ипостаси. У детей и подростков оборот временами происходит спонтанно. Нужно время, чтобы научиться контролю.

Он так спокойно обо всем говорил, так доходчиво объяснял, что в какой-то момент Агата поймала себя на мысли, что знает про оборотней давным-давно, просто на время забыла об этом. И тогда она поняла, что быстро привыкнет к двуликим обитателям поселка.

– Наверное, пора возвращаться, – с сожалением проговорила она.

Филипп точно хватится ее и, как обычно, будет ею недоволен.

– Я провожу, – встал Егор и подал ей руку.

В его крупной ладони руке Агаты было очень уютно. Так и должно быть: он большой – она маленькая, он сильный и храбрый – она слабая и беззащитная… Но слабой Агата точно не хотела становиться, даже в присутствии сильного волка и Альфы стаи.

Они простились на опушке. Без лишних слов разошлись по разным тропинкам. Агата немного посмотрела вслед решительно шагающему Альфе и впервые пожалела о том, что приехала в Серый лог не одна. Филипп. Жених. Вот если бы… Впрочем, что за глупые мысли? Ей пора домой – сменить одежду, приготовить ужин…

Еще издалека Агата заметила на крыльце их домика Филиппа с Валерией. Кукольная блондинка сидела на перилах крыльца, и халат ее неприлично задрался, обнажая ноги чуть ли не до трусиков. Филипп же стоял рядом, спиной к приближающейся Агате. Ее он не видел и явно рассматривал ноги Валерии – в этом Агата не сомневалась.

Заметив ее через плечо мужчины, медсестра соскочила с перил и чуть виновато улыбнулась:

– Родители вам передали гостинцы, за Дениса…

– Спасибо! – Агата вымученно улыбнулась в ответ, принимая корзинку.

Подарок вкусно пах копченым мясом, видно было бутыль с молоком и коробочку с яйцами. Похоже ужин можно будет не готовить! Ура!

Агата вошла в дом, оставляя жениха и медсестру на крыльце, но не успела закрыть двери – услышала, как Валерия прощается, и уходит, легонько пристукивая каблучками по дорожке. Потом длинная пауза – почему-то показалось, что Филипп смотрит “куколке” вслед, и только потом дверь снова скрипнула, впуская доктора в дом.

Глава 15

Жизнь Агаты и Филиппа в поселке Серый лог постепенно входила в размеренную колею. Теперь они оба вставали в одно время, завтракали приготовленной в мультиварке кашей, или вареными яйцами, пили кофе и шли к больнице. Филипп торжественно шагал к центральному крыльцу, Агата скромно сворачивала к боковому.

Она радовалась своей просторной приемной, отличной смотровой и прекрасной операционной. Глава лично зашел к ней, чтобы уточнить список необходимого оборудования и лекарств, а потом помог официально оформить в поселке ветеринарный пункт, чтобы люди могли обращаться за прививками и ветконтролем.

К докторам обитатели поселка привыкли быстро. Здоровались, угощали свежими овощами со своих огородов, дарили дичь или свежепойманную рыбу, и уже принимали их за своих.

Агата даже перестала каждый раз при встрече с кем-то задаваться вопросом, волк это или человек. Работы в ветклинике хватало, и дни пролетали быстро. Филиппу и вовсе частенько приходилось задерживаться в больнице до ночи, когда туда кто-то попадал с серьезной травмой или заболеванием.

После памятного столкновения с Альфой, жених больше не оскорблял невесту, и не требовал, чтобы она выполняла обязанности санитарки. О чистоте в больнице позаботился глава поселка – он выделил в помощь доктору немолодую, чистоплотную женщину. И про Агату не забыл – прислал к ней хорошенькую, бойкую девушку лет семнадцати. Она оказалась молодой волчицей, которая только что окончила школу, а поступить в институт не сумела. Оставив мечты о поступлении на следующий год, бойкая и симпатичная Лариса решила учиться будущей профессии на месте. Ее помощь в ветклинике пришлась очень кстати. И по характеру она Агате понравилась – добрая, любопытная, шустрая и исполнительная.

Так и пролетели три недели, как один день.

* * *

– Послушайте, ну у нас же тут не стационар, – вздохнул Филипп, отодвигая от себя карточку больного.

Напротив него сидел пожилой мужчина и укачивал забинтованную руку здоровой рукой. Валерия приводила в порядок столик в процедурной, и иногда поглядывала с любопытством на мужчин.

– А если опять начнется нагноение? – сварливо поинтересовался мужчина.

– Не начнется, я прописал вам усиленный курс антибиотиков. Будете приходить каждый день на инъекции…

– А почему так сильно болит эта проклятая рука?!

– Потому что у вас воспаление, и мы только что очистили рану от гноя. Анестезия уже слабеет… Слушайте! Ну если вы так хотите находиться под постоянным наблюдением, нет проблем – выпишу вам направление в стационар, в районную больницу.

Филипп уже взял бланк направления, как мужчина снова заговорил:

– Не могу я в район – у меня тут дел полно!..

– Семен Семеныч, – вышла из процедурной Валерия. – Пойдемте, провожу вас, – приблизилась к нему девушка и взяла под руку. С несвойственной для женщины силой она заставила его встать со стула и не менее решительно вывела из кабинета.

– Фух! – с облегчением выдохнул Филипп и стер со лба пот.

Этот пациент, который на сегодня был последним, порядком утомил его. Сам не знает, чего хочет.

– Иногда с ними лучше не деликатничать, – вернулась Валерия. – Чаю? – вопросительно изогнула бровь.

– Не откажусь, – по привычке залюбовался девушкой Филипп.

Какая же она красавица! И с каждым днем кажется ему все краше. А каков характер – палец в рот не клади, оттяпает по локоть. Решительная, умная, сильная… И все в ее руках спорится. А какая она опытная медсестра! Что бы он без нее делал?

Филипп рассуждал привычно, как делал всегда. Его максимализм заставлял искать в людях прежде всего функции. Так было с Агатой. Милая девушка, хозяйственная, послушная. Он легко подмял ее под себя и начал лепить идеальную жену. С Валерией так не получалось. Она вдруг перестала укладываться в функцию “расторопная медсестра”.

А все потому, что стоило ему только засмотреться на фигуру Валерии, как тут же начинал сходить с ума от желания. В такие минуты Филипп забывал о том, что у него есть невеста. Умом он понимал, что нельзя жить с одной и мечтать о другой. Потому и держал себя в руках. Надеялся, что наваждение пройдет, но… запретный плод сладок.

Запрещая себе хотеть Валерию, Филипп все глубже погружался в чувственные фантазии. Вот и сейчас, стоило ей только повернуться к нему спиной и наклониться за чашками, как у него пересохло во рту. Да разве можно оставаться равнодушным, наблюдая за тем, как натянулся тонкий белый халат на ее округлостях? Как он пополз от движения вверх, задираясь так высоко, что еще чуть-чуть и станет видно запретное и сладкое… В брюках Филиппа моментально стало тесно, а в паху сладко заныло. И руки зачесались от желания прикоснуться к девушке.

Лера занималась приготовлением чая, невольно стараясь встать красиво, изогнуть спину и выставить зад. Когда ловила себя на этом, тут же одергивала, но и по-другому не получалось.

Ей хотелось нравиться доктору так, как не нравилась ему еще ни одна женщина, как нравился он ей. Для него она каждое утро уделяла своей внешности гораздо больше времени и халат подшила, чтобы он выгоднее подчеркивал ее фигуру. Каждый день она мыла голову и тщательно укладывала волосы. Сбрызгивалась духами, узнав, что этот запах пришелся Филиппу по душе. А ведь у него есть невеста…

Агата спасла жизнь ее брату, и теперь Валерия перед ней в долгу. И она ей благодарна, видит бог. Но как бороться с собственным желанием? Что делать, когда страсть становится сильнее разума? Умом она понимала, что не должна соблазнять этого мужчину, что не свободен он. Но сердце ее не хотело слушаться, рассуждая по-своему. А инстинкты порой и вовсе выходили из-под контроля, как вот сейчас, когда захотелось ей выставить свой зад и показать Филиппу кромку кружевных трусиков.

Особенно трудно было бороться с желанием по вечерам, когда в больнице оставались они вдвоем.

– Забыла положить сахар, – снова склонилась Валерия к нижней полке, делая это нарочито медленно и изысканно.

И тут же горячие мужские ладони прижались к ее бедрам.

– Что ты со мной делаешь? – раздался за спиной голос Филиппа, и он прижал ее к своему паху.

Валерия оценила всю степень его возбуждения, и ликование не заставило себя ждать. Он хочет ее! Так же страстно, как и она его.

– Я не делаю ничего неприятного… тебе… – проворковала Валерия, разворачиваясь к Филиппу лицом. – Только… минутку, – подняла указательный палец, выскальзывая из его рук.

В следующий момент она повернула ключ в дверном замке и посмотрела на Филиппа с призывной улыбкой на губах.

Слова стали не нужны. Приблизившись к нему, волчица призывно покачивала бедрами, и желтая волчья луна плясала в ее зрачках. Прежде Валерия считала, что соединять в порыве страсти человека и волка могут лишь мужчины, а теперь ее саму одолевало желание пометить мужчину. Оставить знак собственности… Клеймо…

Руки ее потянулись к пуговицам на халате, но Филипп перехватил их со словами:

– Я сам…

Он медленно расстегнул первую пуговицу, за ней вторую. Пальцы его поглаживали кожу на границе с тонкой белой тканью. Потом вдруг рванул халат так, что на пол посыпались пуговицы, уткнулся лицом в обнаженную плоть, стиснул груди девушки, и ткнулся жестким пахом в ее промежность.

Валерия со стоном выдохнула, вцепилась руками с острыми коготками в волосы мужчине, потом скользнула ими ниже, царапая кожу, и на пол вновь посыпались пуговицы – от его рубашки. Последней вжикнула молния.

Член радостно вырвался на свободу, натягивая тонкие шелковистые “боксеры” с известным лейблом на резинке. Валерия облизнула губы в предвкушении, но Филипп не хотел оттягивать момент. Как только ее рука окончательно освободила его налитой орган, мужчина приподнял постанывающую от нетерпения девушку, сдвинул в сторону ее легчайшие кружевные трусики и одним толчком очутился в ней!

Взаимный восторг от этого момента накрыл парочку с головой. Они замерли, опасаясь, что малейшее движение переполнит чашу наслаждения и сорвет их вниз, лишив радости соития.

Однако, удержав баланс на несколько мгновений, любовники смогли вернуть себе контроль над собственной чувственностью и заглянули друг другу в глаза. А там плескалось такое!

Желтые звериные очи Валерии сцепились с карими глазами Филиппа и она медленно, чувственно вздохнув качнулась ему навстречу… Он, не отводя взгляда, толкнулся бедрами вверх, крепко сжимая гибкую талию девушки. Она сдержала стон, закусив губу, но в отместку скользнула влажными губами по его шее, прикусила мочку уха, царапнула спину, вызывая стоны наслаждения, смешанного с болью… В ответ Филипп не удержался – куснул мягкую кожу между шеей и плечом, потом зализал, прошелся губами по груди, толкнулся резче, еще и… стул выдержал только потому, что в какой-то момент мужчина встал, уложил девушку животом на рабочий стол и стиснув ее бедра взял ее сзади, наслаждаясь звуком шлепков тела о тело и стуком стола о стену.

Едва Филипп взорвался наслаждением, прижав Валерию к столу, как девушка гибко извернулась укусила его рот, прижалась всем телом, толкнула на пол и оседлала, ничуть не стесняясь обнаженной груди и свежих засосов на белоснежной коже.

Доктор на миг растерялся – Агата нередко оставалась “без сладкого”, даря ему наслаждение, а вот Валерия не собиралась отказываться от собственного удовольствия. Она опустилась на него с легким стоном, потом нависла, покачивая перед глазами тяжелой грудью и прошептала:

– Хочешь их облизать?

– Очень! – голос Филиппа срывался от бешеного желания и головокружительного зрелища.

– Возьми! – девушка наклонилась еще сильнее, скользя сосками по губам мужчины, а когда он начал ловить их ртом и облизывать, ритмично задвигалась, ускоряя собственное наслаждение.

Потом они лежали обессиленные, прижавшись друг к другу и понимали, что все в их жизни изменилось навсегда!

Глава 16

Чёрт! Чёрт! Чёрт!.. Егор шарахнул по столу что есть силы, и от его кулака моментально по дереву “разбежались” мелкие трещины. Она волнует его. Сильнее, чем хотелось бы, и невыносимее, чем то, что можно сдерживать.

Сегодня, когда они встретились в лесу во время ее ежедневных прогулок, он был близок к тому, чтобы поцеловать ее. И оказался он там не случайно. Он следил за Агатой. Вчера же еле удержался, чтобы не делать этого. Наваждение. Неконтролируемая страсть. Помешательство. Вот что он испытывает и с чем не в силах бороться. Никакие доводы – ни собственные, ни Людмилы – не способны были прочистить мозги. Агата снится ему по ночам, а днем он грезит о ней наяву. И это уже похоже на одержимость.

– Альфа, к тебе просятся на аудиенцию, – приоткрылась дверь в кабинет, и в образовавшуюся щель просунулась голова Демида – доверенного лица Егора.

– В такое время? Кого там принесло? – поинтересовался Егор.

Уже почти наступила ночь. Ему только потому не спалось, что не мог перестать думать об Агате…

– Валерию – медсестру нашу.

– И что ей надо? – нахмурился Егор.

Наглая волчица! Никогда не думает о других и о нормах приличия имеет слабое представление. Не говоря уже про устав стаи. Для аудиенций с Альфой существуют специальные часы.

– Говорит, по личному вопросу, и что это срочно, – отозвался Демид.

– Ладно, зови, – вздохнул Альфа.

Не успела Валерия войти, как в нос Альфы ударил запах страсти. И почти сразу же он уловил запах человека. Мозг опалила догадка, кровь бросилась в лицо:

– Ты с ума сошла! – подлетел Егор к волчице. – Ты что творишь?!.. – навис он над ней.

Но Валерия не испугалась и не растерялась. В этот момент Егор понял, что она специально явилась к нему после близости с доктором, которой от нее буквально несло.

– Я люблю его! – с вызовом посмотрела она в глаза Альфы. – Он мой и больше ничей!

– У него есть невеста! – прорычал ей в лицо волк, в которого Альфа уже готов был перекинуться и лишь остатками усилий сдерживал. Хотелось вгрызться в нее клыками и как следует потрепать, чтобы впредь неповадно было.

– Невеста – не жена, – парировала Валерия. – А Филипп – взрослый мужчина. Я его не принуждала, все было взаимно, – усмехнулась она. – И теперь я его никому не отдам.

– Но так нельзя, Валерия, как же ты не понимаешь, – вздохнул Егор и отошел от нее. Он все еще за себя не ручался, хоть злость уже и получилось усмирить.

– Найди для нее достойную замену! – заявила Валерия. – Самцов в поселке много, кто-нибудь да позарится!

– Ты только за этим сюда пришла? – процедил сквозь зубы Альфа. – Учить меня стаей управлять?

– Мне завтра нужно съездить в город, – усмехнулась волчица. – Дашь машину?

Больше всего Егору хотелось выставить ее за дверь ни с чем, но он понимал, как будет глупо выглядеть. Ему было обидно за Агату, как бы странно это ни выглядело. Она хорошая девушка и не заслуживает подобного обращения. А ее жених обманывает ее и спит с другой.

– Альфа, относись ко всему проще, – Валерия держалась на расстоянии от сердитого волка, но язык свой укротить не могла. – В стае много молодых и сильных самцов. Ветеринарша довольно симпатичная, хоть и красавицей ее не назовешь. Отдай ее кому-нибудь из парней… Всем проще станет.

– Она что, вещь, чтобы ее отдавать кому-то?! – снова разозлился Егор. – Уходи, Валерия, пока я тебя не покалечил, – отвернулся он от волчицы.

– Машину дашь? – насмешливо уточнила она.

– Будет тебе завтра машина.

* * *

Агата задумчиво смотрела в окно и помешивала рагу. Почему-то она весь вечер не находила себе места. Филипп задерживался на работе, это случалось, но именно сегодня у девушки подозрительно тянуло в груди. Там либо что-то случилось, либо… О чем-то другом думать она не могла, хоть и чувствовала, что с женихом творится неладное.

Он стал каким-то отстраненным. Все чаще бывает задумчивым, и приходится несколько раз повторять ему одно и то же, пока он не уловит смысл.

Они практически перестали общаться. Своими новостями Филипп не делился с Агатой, а ее делами – не интересовался. И близости между ними уже не случалось несколько дней, а ведь раньше она считала жениха ненасытным.

Агате стыдно было себе признаваться, но даже по придиркам Филиппа она скучала. И себя она вдруг почувствовала никому не нужной. Нет, она нужна была, конечно, жителям поселка, и работы у нее хватало. Но это все не то – в личной жизни у нее образовался эмоциональный вакуум, который нечем было заполнить.

Дверь хлопнула, и Агата выбежала в коридор.

– Ты почему так поздно? – не сдержала она упрека. – Я приготовила ужин…

– Я не голоден, – перебил ее Филипп, обходя и запираясь в ванной.

Снова она уловила шлейф духов Валерии, только на этот раз к нему добавился специфический, едва уловимый, но сразу определяемый аромат секса. Агата прижала ледяные пальцы к вискам. У нее в который раз засосало под ложечкой – кажется все, что она себе загадала, когда ехала в Серый лог, осыпается, как карточный домик…

В ванной Филипп пробыл не долго, а потом отправился прямиком в спальню. Даже свет включать на стал, и когда Агата заглянула к нему через пять минут, Филипп уже крепко спал.

Он разлюбил ее! – эта мысль опалила сознание горем. И он изменяет ей с другой. Нетрудно догадаться, с кем, да и Валерия будто невзначай подчеркивает свою близость к Филиппу. В больнице они почти не встречаются, но каждый раз, когда случайно сталкиваются во дворе, Агата ловит на себе внимательные взгляды Валерии, хоть она и сразу отводит глаза. Но стыда в них нет, лишь терпеливое ожидание и капелька азарта. Вот и в глазах жениха несколько раз мелькал стыд, но тотчас сменялся упрямым превосходством. Они оба ждут реакции Агаты, значит имеют повод?

– Боже мой! – прошептала Агата, прислонившись лбом к прохладной двери. – А мне-то что делать?

Бросить все тут и вернуться в город? Одной? Она не сможет так поступить, потому что нужна здесь. Но как жить среди людей, которые знают, что она невеста доктора? Если так и дальше пойдет, то и связь Филиппа с Валерией станет достоянием гласности. А на голову Агаты ляжет позор брошенки. Или – что еще хуже – сочувствие и жалость. Это не унизит ее достоинства, но причинит боль.

А еще, она уже отвыкла жить одна, об этом тоже позаботился Филипп. Он решал все жизненно важные вопросы. Часто говорил “что бы ты без меня делала” и с легкостью справлялся со всем, что ее напрягало. В ответ она незаметно отдала этому мужчине руководство своей жизнью.

Глядя на полированную деревянную дверь, Агата вдруг осознала – у нее ничего больше нет! Если она прямо сейчас соберет чемоданы и попросит у главы машину, ей просто некуда идти!

В городе у нее нет жилья. Возвращаться к родителям, в панельную “двушку”, тесня немолодых уже людей… глупо и некрасиво. И работы больше нет, придется искать ее снова и не факт, что найдет быстро. Сбережений своих у нее тоже нет – все финансовые вопросы всегда были в руках Филиппа. Ей он выделял денег ровно столько, сколько требовалось. И ему нравилось, когда она просила у него денег на всякие женские мелочи, как прокладки, к примеру.

Агата встала и вышла на крыльцо. Даже со спящим Филиппом находиться сейчас в одном доме ей было тяжело.

Где-то рядом что-то прошуршало, и из тени показалась высокая мужская фигура.

– Не спится? – раздался голос Егора.

Агата хотела ответить, но помешали проклятые слезы, что буквально хлынули из глаз и так не вовремя.

* * *

Альфа растерялся. К женским слезам он не привык, а тут было видно настоящее горе. Неловко обняв девушку, мужчина присел на крыльцо, чтобы переждать бурю. А когда Агата начала всхлипывать, вынул чистый носовой платок и молча вложил его в узкую дрожащую руку.

Агата благодарно схватила кусок хлопка, быстро промокнула покрасневшие от слез глаза, несчастно хлюпнула носом, потом виновато стиснула платок:

– Прости, глава. Сама не знаю, что на меня нашло.

– Думаю, знаешь, – обманчиво мягко сказал Егор. Он уже знал, что прямой приказ, даже голосом Альфы на Агату не действовал. А вот вежливая просьба работала безотказно. Поэтому он попросил: – Расскажи мне… Может быть, я смогу помочь?

Девушка улыбнулась странной невеселой улыбкой и вывалила на него все свои переживания. А после добавила:

– Я сама во всем виновата. Доверилась мужчине, хотя родители просили не бросать работу, а подруги советовали сначала обзавестись жильем.

– Это не твоя вина, – покачал головой Альфа, – мужчина должен оберегать женщину, за которую взял ответственность. Неважно, кто она ему – дочь, жена или сестра.

– А что в таком случае должна женщина? – уточнила девушка, добавив в голос капельку скептицизма.

После того, как у нее открылись глаза на поведение Филиппа, все излюбленные мужские фразы о “женском предназначении” начали вдруг нереально раздражать.

– Женщина приносит в жизнь мужчины радость и счастье, – открыто улыбнулся Егор, и его стальные глаза смягчились.

Агата поморщилась. Она приносила Филиппу все, что имела. Чувства, заботу, умения и силы, а в ответ…

Альфа понял ее без слов. Погладил легонько по плечу, утешая, и вдруг сказал:

– Знаешь, моя мать была хрупким цветком, – сказал он с затаенным вздохом, – нежная, слабая. Отец баловал ее, дарил духи, платья, украшения, носил на руках… А потом на клан напали. И выяснилось, что моя нежная маменька умеет носить камуфляж, стрелять из винтовки, перевязывать раны и парой крепких слов организовывать оборону.

Агата смотрела на мужчину, широко открыв глаза, не веря в то, что он говорит правду.

– Когда клан отбился от стаи диких оборотней, всем пришлось несколько месяцев ютиться в уцелевших после погрома и ночного пожара домах. Мама забыла про духи, воздушные юбки и цветы. Каждое утро она начинала с обхода поселка. Приносила детям собственноручно приготовленные сладости, беседовала с женщинами, подбадривала мужчин и ежедневно трудилась наравне со всеми. А когда дома восстановили, их с отцом особняк стал последним. Сначала были выстроены дома для членов клана.

– Невероятная женщина! – выдохнула Агата. Она с трудом могла себя представить в подобной ситуации.

– Мама всегда считала себя самой обыкновенной, – улыбнулся Егор. – Она плакала от счастья, когда год спустя отец привез ей из города новое платье и флакончик духов. Ему пришлось очень постараться, чтобы за год решить все проблемы клана, чтобы появились свободные средства на маленькие радости. Но оно того стоило. Эти мамины слезы счастья были ему лучшей наградой…

– У тебя была потрясающая семья, глава, – сказала Агата, разглядывая свои руки. – Знаешь, мои родители тоже перенесли немало и до сих пор вместе, и я хотела так же. Встретила достойного мужчину, влюбилась, оставила все, чтобы быть с ним… Но ошиблась…

– Агата, – Егор покачал головой, – все ошибаются. Неужели ты думаешь, я родился Альфой и сразу побежал принимать идеальные решения? О, если я тебе расскажу о некоторых своих распоряжениях, ты будешь хохотать до рассвета. Но ты устала, пора отдохнуть. С утра все покажется иным и возможно ты примешь правильное решение. Просто знай, что я всегда поддержу…

Егор не успел договорить. На крыльцо вывалился хмурый и сонный Филипп:

– Долго вы еще будете тут обжиматься? – процедил мужчина, исподлобья глядя на Альфу. – Агата! Иди в дом! – прикрикнул он, заметив, что девушка прячется от его взгляда за широкой спиной Егора.

Агата вздрогнула и пошевелилась, но вдруг остановилась, уперла руки в бока и сказала:

– Зачем? Чтобы ты снова начал на меня орать? Да уже весь поселок знает, с кем ты спишь!

– Что? Вот как ты заговорила? – в глазах доктора мелькнуло бешенство. – Забыла, как я тебя в навозе нашел?

Девушка вдруг неприлично громко фыркнула:

– Это кто кого еще в навозе нашел! – дерзко ответила она, позабыв про воспитание и скромное поведение, которое культивировал в ней жених. – Тебе захотелось домработницу, любовницу и умницу в одном флаконе. И чтобы в рот тебе смотрела и млела от твоей красоты и харизмы. Вот и нашел. Меня тот самый навоз неплохо кормил, знаешь ли, – девушка вдруг улыбнулась и добавила дерзко: – И еще прокормит. А вот ты без свежих котлеток и начищенных ботинок долго ли продержишься?

Легкий одобрительный смешок Альфы придал Агате сил, и она в упор посмотрела на Филиппа:

– Знаешь, я не буду ждать, пока ты выставишь меня с вещами. Я уйду сама! Работа у меня тут есть, люди хорошие, воздух свежий… А жилье мне, как ценному специалисту, в поселке найдут. Прощай, Филипп!

Сказав все это жениху в лицо, Агата повернулась к главе и сказала:

– Егор, не хочется ночевать на улице, скажи, могу я переночевать в больнице?

– В этом нет необходимости, – улыбнулся в ответ Альфа, – в клановом доме есть гостевые комнаты. Прошу, – он протянул девушке руку и она приняла ее.

Оперлась, развернулась и двинулась по дорожке, оставив Филиппа стоять на крыльце в полном недоумении.

Глава 17

– Ну вот, тут тебе будет удобно, – Людмила открыла перед Агатой дверь в гостевую спальню. Эта комната была в точности такой же, как та, в которую привели Агату после спасения утопающего волчонка. – В ванной есть все необходимое для личной гигиены. В шкафу ты найдешь чистое постельное белье и сорочку. Что еще?.. – задумалась Людмила. – Ах, да! Встаем мы рано и не завтракаем вместе. На кухне всегда есть что поесть, – улыбнулась ей женщина, но как-то скупо.

Агата догадалась, что ее приходу в этот дом Людмила не рада. Открыто против Альфы она вряд ли пойдет, но и задерживаться тут не стоит. Ничего, эту ночь ей все равно негде провести, а завтра она поговорит с Егором, ситуацию он знает и наверняка что-нибудь придумает.

День был длинным и тяжелым, а вечер и вовсе измотал Агату. Сил хватило, чтобы умыться и почистить зубы. Даже сорочку она не надела. Упала на прохладные простыни обнаженной, и почти сразу же уснула.

И во сне к ней пришел… Егор! Глава поселка стоял над раковиной, умывался, чистил зубы, потом задумчиво провел пальцами по темной щетине и решительно взялся за бритвенный станок. Агата словно стояла в дверях его ванной и любовалась игрой мышц на спине, крепкой шеей, сильными руками… Потом мужчина повернулся, взял полотенце, вытер капли воды на обнаженной груди, и сердце девушки пропустило удар – кожу Егора пятнали грубые шрамы, похожие на удар когтистой лапы. Судя по тому, что Агата знала об анатомии человека, Альфа был на волоске от гибели! Эта мысль выбила девушку из колеи, и сон прервался. Проснувшись, Агата встала, сходила в ванную, попила воды, и снова уснула, на этот раз без сновидений.

Проснулась она, как обычно, с петухами, когда особняк Альфы еще спал. Ха! Это ее-то они хотели удивить ранними вставаниями? – подтрунивала про себя Агата, пока умывалась и собиралась. Вчерашнее домашнее платье надевать не хотелось, но и за своей одеждой просто так не зайдешь. Девушка задумалась, заглянула в шкаф – вдруг найдется что-то подходящее? И обнаружила на полке несколько простых футболок в упаковках, джинсы, запашные юбки и просторные сарафаны. Похоже, гостям в доме Альфы умели предоставить максимальный комфорт!

Выбрав футболку и юбку своего размера, Агата с удовольствием оделась и спустилась вниз. Дом уже просыпался. Как хорошо, что она с детства жаворонок! Мама частенько рассказывала ей, как не давала им с папой Агата выспаться, когда была маленькая. И даже когда подросла, вставала рано, готовила для всех завтрак и будила со словами: “Вставайте, сони! Завтрак на столе”. С возрастом, правда, это прошло, и родителям она давала отоспаться.

Кухню Агата нашла по запаху. Располагалась та на первом этаже, в отдельной пристройке, но несмотря на эти предосторожности, по всему этажу разносился запах свежеиспеченного хлеба.

– Доброе утро, красавица! – такими словами встретила ее дородная женщина в белых переднике и колпаке. – Наконец-то я с тобой познакомлюсь лично!

Повариха приблизилась к Агате и сжала девушку в крепких объятьях. Агата порядком растерялась – не ожидала такого внимания с утра пораньше.

– Спасибо тебе за моего племянника, слава Предку, что ты спасла его!

Оказалось, что эта женщина главный повар в клановом доме. Зовут ее Оксана, и она приходится родной теткой тому самому волчонку, которого Агата откачала в первый день пребывания в поселке.

– Первая партия хлеба уже готова. Нет лучше завтрака, чем стакан парного молока и краюха горячего хлеба. Налегай, милая, – придвинула все это к Агате Оксана, усадив ее за деревянный стол.

За следующие десять минут, пока завтракала, Агата узнала, что Оксана живет в особняке и готовит не только для семьи и гостей, но и на поселковые мероприятия. А сегодня был вторник, день, в который она пекла хлеб сразу на неделю.

– Мой хлеб самый вкусный в Сером логе, – с гордостью проговорила она. – И заказывают мне его много. Вот и приходится вставать пораньше, чтобы напечь всем, – достала она второй противень из огромной промышленной печи.

Повариха оказалась настолько словоохотливой, что Агата и слова вставить не смогла. О себе за четверть часа Оксана рассказала почти все. Так Агата узнала, что она не замужем, и что у нее нет детей. Что ей тридцать два года, и что она вырастила младших сестру и брата, заменила им мать. И Оксана была волчицей.

– Спасибо большое! Мне пора, – встала Агата из-за стола.

– А как тебе наш Альфа? Приглянулся? – доверительно поинтересовалась у Агаты Оксана, провожая девушку до двери.

– В каком смысле? – не поняла та.

– Ну ты же теперь свободная, от жениха своего ушла. Альфа у нас мужчина тоже свободный и очень даже привлекательный. Многие девки на него заглядываются…

Ну уж нет! Это она точно не собирается обсуждать! Пробормотав что-то невразумительное, Агата поспешила в больницу. Рабочий день уже вот-вот должен был начаться, и ей хотелось пораньше укрыться в кабинете.

Как быстро тут разносятся новости! В этом Агата убедилась, буквально выйдя за ворота особняка. Все, кого она встретила на пути, смотрели на нее так, словно присутствовали вчера на ссоре с Филиппом. Впрочем, осуждающих взглядов не было. Скорее сочувствующие.

В любом случае, какая ей разница? Виноватой себя она не чувствует, и совесть ее тоже чиста. Да и, кажется, у нее начинается новая жизнь. Размышляя так, Агата шла и радостно всех приветствовала – пусть знают, что все у нее хорошо!

А вот у самой больницы ее ждала не самая приятная встреча. Филипп стоял у крыльца и явно кого-то поджидал. Агата резко свернула в сторону, не желая с ним разговаривать, но он окликнул:

– Агата!

Нехотя она остановилась и развернулась к нему лицом. Неужели после вчерашнего он еще смеет с ней заговаривать?!

– Можно поговорить с тобой?

– О чем? Разве мы вчера не все выяснили?

– Слушай… – подошел к ней Филипп, но Агата сделала шаг от него, намекая, чтобы не приближался к ней слишком. – Я погорячился.

– Когда? Когда изменил мне с Валерией? Или когда наговорил гадостей?

– Да… – он растерянно покрутил головой, и Агата поняла, что аргументов-то женишок и не припас. Скорее всего, что-то случилось утром, что выбило его из колеи. – Ну слушай, я сегодня даже не завтракал. И у меня нет глаженой рубашки, пришлось надеть несвежую…И туфли…

– Бедненький… – протянула Агата, а изнутри нее уже рвался смех. – У тебя теперь нет личной служанки? Так найми! – сурово сжала губы. – Да плати ей лучше, чем мне.

– Агата, мне плохо без тебя… – Филипп почти скулил, пытаясь надавить на жалость. Когда-то давно это действительно работало, но не теперь.

– Уверена, что Валерия о тебе сможет позаботиться, – едко сказала девушка. – Извини, но мне пора, – развернулась она и пошла своей дорогой.

Спиной Агата чувствовала взгляд Филиппа, но старалась не поддаваться. У него теперь своя жизнь, а у нее – своя.

Глава 18

Доктору Синюгину было не по себе. Мятая рубашка раздражала. На нечищенные ботинки и смотреть не хотелось. Утром он пришел на кухню, чтобы позавтракать и оказалось – даже не знает, где стоят банки с кофе и чаем! После долгих поисков он нашел коробочку с чайными пакетиками, сумел включить чайник и чуть не сломал зуб о какое-то древнее печенье.

Где же его утренний кофе? Крепкий, бодрящий, с большой ложкой сливок? Где ароматные булочки с корицей? Или горячие бутерброды? Каша с фруктами или творожная запеканка? На кухне было чисто и пусто.

Стиснув зубы, Филипп решил, что приличный завтрак ему обеспечит Валерия. Раз уж взяла на себя роль его любовницы – пусть постарается! Но легкомысленная волчица вообще не появилась на работе! Прислала своего братца с известием, что уехала в город по делам, и все.

Кое-как проведя утренний прием, в обед Филипп вышел на крыльцо, и задумался. Кафе в поселке нет. Можно пойти в магазин и купить что-то готовое, сыр, хлеб, колбасу… Но во-первых, на обед доктор предпочитал есть свежее и горячее, а во-вторых – кто все это будет нарезать, подавать и сдабривать отличным кофе или чаем? Может и правда последовать совету Агаты и нанять помощницу?

Стиснув зубы, мужчина двинулся в сторону единственного в поселке магазина. Глава не допускал на территорию стаи сетевые маркеты, предпочитая в случае нужды приезжать в город. Однако, нужда в товарах первой необходимости была, поэтому в центре Серого лога стоял магазин. Его владельцем числился бета Егора – Илья, но, по сути, это было клановое владение. Деньги на регистрацию, строительство и закупку основных товаров выделил клан.

Всю неделю жители поселка составляли список необходимого, а во вторник Илья ехал в город и привозил заказы. Эта схема экономила время, силы и деньги, а еще позволяла спрогнозировать ежегодные сезонные закупки.

Филипп зашел в магазин и поморщился. Слева располагались полки и холодильники с продуктами, справа – хозяйственная и бытовая химия, лопаты, грабли, одежда, рулоны тканей, в общем, все, что может понадобиться жителю загородного поселка, живущего практически натуральным хозяйством.

Пройдя вдоль полок и холодильников, доктор вновь поморщился. Волки не уважали современные продукты быстрого приготовления. Они остро чувствовали химические добавки, поэтому в холодильниках в основном лежало замороженное мясо – от банальной говядины, до экзотической кенгурятины. Немного натуральных жиров. Замороженные овощи, ягоды и морепродукты. Да, в Серый лог привозили яркие пакетики с названиями “мексиканская смесь”, “ турецкое рагу” и прочее. Жителям нравилось добавлять в рацион те овощи и злаки, которые нельзя было вырастить в средней полосе. Плюс такая упаковка значительно облегчала жизнь холостякам.

А вот колбаса в магазине была только одной марки – ее готовил местный житель из собственного сырья и за пределами “Серого лога” эту колбасу подавали в самом дорогом ресторане города. Сыров было побольше, но все фермерские – натуральные.

Выбрав сыр, колбасу, хлеб, бутыль молока и пакет замороженной смеси “для рагу”, Филипп расплатился и отправился домой.

Сегодня тяжелых пациентов не было, Валерия уехала, значит можно заняться приготовлением обеда.

Через час Филипп стоял над кастрюлей и прикидывал, можно ли это есть. В кухне воняло гарью, окна ему пришлось открыть настежь. Рагу выглядело как-то ржаво и пахло… горелым, – принюхался к содержимому кастрюли Филипп. Зачерпнув ложку непонятной “кашицы”, он, все же, отправил ее в рот и тут же выплюнул все в раковину со словами:

– Гадость какая!

Он даже вкуса овощей не почувствовал и еще долго рот полоскал от вкуса горелого риса. Так и пришлось вместо горячего обеда обходиться бутербродами.

Настроение держалось на отметке “дерьмовое”, когда он возвращался в больницу. Заметив на крыльце с торца здания Агату, вытряхивающую какое-то покрывало, Филипп резко поменял направление.

– Как дела? – буднично поинтересовался он.

– С каких это пор тебя интересуют мои дела? – усмехнулась девушка.

Раньше она не позволяла себе разговаривать с ним в таком пренебрежительном тоне, это било по самолюбию. Но вида Филипп не подал.

– Меня всегда интересовали твои дела, Агата. А в тебе сейчас говорит обида. Слушай, – поднялся он на одну ступеньку, но Агата посмотрела на него так, что Филипп замер на месте, – может, забудем все и начнем сначала?

Агата молча какое-то время разглядывала его, а потом вдруг спросила:

– Филипп, а ты любил меня когда-нибудь?

– Я и сейчас тебя люблю.

– Значит, не любил… – отвела она задумчивый взгляд.

– Да, брось, Агата…

– Обижаются, когда в магазине перед носом заканчивается что-то, за чем ты выстоял больше часа, – перебила его Агата. – А за измену бросают. И я к тебе никогда не вернусь, Филипп.

– А к нему? – сжал он челюсти так сильно, что скрипнули зубы.

– К кому, Филипп? – посмотрела на него Агата, и в глазах ее он прочитал жалость.

Пусть! Пусть жалеет его, именно этого он сейчас и добивается.

– Агата, он же Альфа стаи – большая шишка. Ну сама подумай, что у вас может быть общего? Он же поиграет с тобой и бросит. Волки не женятся на людях, а я женюсь на тебе…

– Филипп, мне все равно, кто таков Егор, и какой у него в поселке статус. Прежде всего, он хороший человек, и от него я не жду подлости. Я и от тебя не ждала…

Она замолчала, Филипп же лихорадочно подбирал слова. И в голову, как назло, ничего не лезло. Это все от голода, а от сухомятки у него теперь случится несварение. Нужно срочно уговорить Агату вернуться.

– Если я тебе пообещаю, что больше даже не взгляну в сторону Леры, ты вернешься? – так и не придумал он ничего лучше.

– Какой же ты смешной, – рассмеялась Агата, но смех ее быстро оборвался. – А еще глупый, раз ничего не понимаешь. Я к тебе не вернусь!

Она отвернулась к двери и распахнула ту.

– Ну и катись! – крикнул ей Филипп в спину. – Потом приползешь еще и будешь просить о прощении, когда этот самец тебя бросит.

Агата не остановилась и не повернулась. Она посмела захлопнуть дверь перед его носом. Глупая курица! Она еще поймет, как он был прав!

Валерия заявилась ближе к концу рабочего дня.

– Ты где была? – набросился на нее Филипп, едва она вошла в кабинет.

– В городе. А что такое?

– А то, что могла бы и предупредить заранее, – бросил на нее Филипп сердитый взгляд.

– Извини, я как-то не подумала, – передернула волчица плечами. – И я отлично прокатилась. А сколько всего накупила, – опустилась она на стул и закинула ноги на стол.

Если бы не эти длинные и стройные ноги в плетеных босоножках… Стоило только Филиппу увидеть ноги Валерии и то, как улыбалась ему волчица, как весь гнев сразу же испарился, а место его заняло желание.

– Вечером придешь? – сиплым голосом поинтересовался он.

– А зачем нам ждать вечера? – призывно расстегнула она пуговицу на сарафане.

Филипп покосился на дверь – не запереть ли ту и не взять ли Валерию прямо сейчас? Но сразу же передумал.

– Сюда могут прийти, до конца работы еще час. А потом… – подошел он к ней, наклонился и горячо поцеловал. – Потом ты приготовишь что-нибудь вкусное на ужин. Мы зажжем свечи… А после ужина займемся любовью не на жестком столе, а на кровати. Как же я об этом мечтаю!

– А знаешь, тебе нужно попробовать заняться любовью в лесу, на ковре из свежих сосновых веток. Ощущения непередаваемые. И кстати, я не умею готовить, – рассмеялась Валерия.

Филипп почувствовал, как челюсть его едва не упала, стоило только представить, как сосновые иглы впиваются ему в кожу. А признание Валерии породило в душе тоску. Неужели он обречен питаться одними бутербродами, пока будет жить и работать в этом поселке?

Глава 19

Утром Егор открыл глаза и блаженно потянул носом. В доме пахло Агатой. Тонко, почти неуловимо, но ее аромат естественным образом вплетался в атмосферу дома. Почему-то захотелось вновь прикрыть глаза и потянуться. Позволив себе еще минуту блаженной неги, мужчина встал, быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты.

На лестнице запах усилился, а в кухне дополнился нотками кофе и выпечки. Оксана, хлопотавшая у печи, увидев его, обрадовалась:

– Доброе утро, глава! Ты как раз к завтраку!

Она поставила перед Егором огромную тарелку с яичницей, положила рядом ломоть свежего хлеба, налила в кружку холодного молока и похвасталась:

– Я уже вторую дижу теста завела! Булочек побольше налеплю и пирогов с мясом напеку!

Егор вцепился зубами в кусок хлеба и потому не смог задать вопрос, но выразительно поднял брови.

– Так молодежь приезжает же! Завтра уже из Лисьего лога явятся, а там и медведи подтянуться. А они те еще проглоты!

Альфа поморщился. Ну да. Он забыл, что уже завтра. Кланов оборотней не так много, и живут они в уединенных местах. Поэтому раз в год холостяки и холостячки собираются и едут из клана в клан – общаться, знакомиться и по желанию вступать в брак. Своеобразная миграция молодняка, необходимая для освежения крови.

Кстати, проблем с браками между волками и, например, лисами никаких не возникало. Дети наследовали мутацию либо отца, либо матери. А в каком клане оставаться жить, решали сами молодые. Лисы, например, предпочитали заманивать к себе женихов из других кланов, но и своих рыжих красавцев легко отпускали в примаки. Волки оставались в своем клане, а медведи и тигры, как самые настоящие одиночки, отселялись на хутора.

В Сером логе чужаков почти не было – один старый лис, умелец по плетению из лозы, и медведь-хуторянин, тот самый, который готовил для всего клана колбасу, коптил окорока, солил сало, изготавливал в мобильном мини-цеху мясную продукцию высочайшего класса.

Вообще, волки старались жить тихо, чтобы не привлекать к себе внимание, но завтра в поселок заявится целая толпа молодых и дерзких. Всех придется кормить, поить и размещать. Егор, как глава, обязан будет устроить в клановом доме прием, на который придут все одиночки поселка. И Агата.

Вздохнув, Егор дожевал свой завтрак и отправился в кабинет. Нужно просмотреть список гостей, и решить, кто из его клана поедет в соседние. Где-то на столе была папка с заявками… Вообще, организацией визитов и праздников, брачными планами и приемом гостей обычно занималась первая самка клана. Но Егор не женат, а Людмила, довольно охотно управлявшая домом, отказывалась брать на себя представительские функции в тайной надежде на то, что глава, придавленный потоком дел, женится, чтобы хоть немного себя разгрузить. Пока ее хитрость не срабатывала, но…

Егор представил, на встрече молодняка рядом с ним стоит Агата, и сглотнул. Тело отреагировало. Кстати, а где же девушка? Он чувствовал ее запах в кухне, но задумался и не спросил. Взяв телефон, глава набрал своего второго бету. Илья был весьма общительным молодым волком, и сам торговал в магазине, а значит был в курсе новостей всего поселка.

– Бета!

– Альфа! – почтительно отозвался помощник.

– Ветеринар наш где? – не размениваясь на любезности спросил Егор.

– На рабочем месте, – сразу отозвался Илья. – Лариса забегала за булочками, сказала с доктором чай попить.

– Хорошо, а доктор на месте? – Егору с трудом дался ровный тон.

– Мимо магазина к больнице проходил, – бета тоже сдерживался, стараясь не выдать свое любопытство. Волки уже знали, что Агата ночевала в клановом доме. А Валерия пахла доктором. Но бета умел быть сдержанным.

– Хорошо, держи меня в курсе, и не болтай, – последнюю фразу Егор произнес, слегка надавив силой Альфы.

– Слушаюсь, глава! – бета подождал немного и положил трубку, а Егор вернулся к работе.

В течении дня Илья несколько раз звонил главе. Сначала доложил о покупках Филиппа, потом о возвращении Валерии. Последний доклад был о том, что Агата закрыла клинику, и двинулась к домику, поглядывая на больницу.

– Девушка, похоже, за своими вещами пошла, – предположил Илья, – может мне ей помочь?

Егор едва сдержался, чтобы не рыкнуть в трубку. Стиснул зубы, выдохнул и спокойно сказал:

– Нет, я лучше к ней Марфу пошлю. Чтобы дока не провоцировать…

– Как скажешь, Альфа, – бета повесил трубку, и усмехнулся. Он долго жил среди людей, и знал, что у человеческих мужчин инстинкты выражены не так сильно. Но волк никогда не подпустит к своей женщине постороннего мужчину.

* * *

Агата торопилась. Она точно знала, что Филипп еще в больнице, и должна была успеть все сделать, пока он не вернулся. Да, собственно, не так много у нее и дел-то было – собрать свои вещи, да уйти. Но именно вовремя, а потому медлить было нельзя.

Сложив вещи в чемодан и оглядывая комнату, ничего ли не забыла забрать, Агата лишь на минутку позволила себе присесть на кровать и взгрустнуть. Все так хорошо начиналось, а как закончилось… Она строила планы, мечтала, что у них с Филиппом будет крепкая и любящая семья, что родятся дети. А в итоге Филипп увлекся красивой волчицей и сделал это с такой легкостью, что Агате становилось понятно, насколько мало он любил ее. Ведь если бы любил, то вряд ли посмотрел в сторону Валерии. Они же кардинально разные! Получается, что жил Филипп с простой и ничем не выдающейся девушкой, а мечтал о первой красавице – в данном случае, первой красавице стаи волков.

Ну да ладно, смысла грустить теперь точно нет. А у Агаты начинается новая жизнь!

И только она встала с кровати и застегнула чемодан, как снизу послышался какой-то шум. В доме явно кто-то был, и сердце Агаты ушло в пятки. Она не боялась Филиппа, он точно ничего ей не сделает. А если посмеет, то будет иметь дело с самим Альфой. И не трудно догадаться, кто выйдет победителем. Ей просто не хотелось снова выслушивать его претензии. А когда он начинал ее о чем-то просить с мольбой в глазах, то и вовсе становилось тошно. Для себя она уже решила все – пути назад нет.

Каково же было удивление Агаты, когда, думая о возвращении Филиппа, встретилась лицом к лицу с Марфой.

– Вот ты где, а я ищу тебя по всему дому. А нюхом-то волчьим и не обладаю, – радостно воскликнула ясновидящая.

Агата тоже была рада ее видеть, и они едва не разминулись. Однако, уже в следующий момент она поняла, что ошиблась.

– Альфа прислал меня к тебе, чтобы помогла с переездом, – просветила ее Марфа.

Вот как? А откуда он знает, что она дома? Следит за ней, что ли? Открытие это стало не самым приятным для Агаты. Дело в том, что, расставшись с Филиппом, она вдруг почувствовала себя свободной как никогда. От всего! От излишнего внимания и придирок, от чьего-то постоянного нахождения рядом, от постоянных обязанностей по дому, наконец. Нет, она не собиралась отныне предаваться безделью, да и ветпункте у нее хватало работы, но и отчитываться больше ни перед кем не хотела.

– Да ты не злись на него, девушка, – проницательно смотрела на нее Марфа, словно могла читать ее мысли. – Альфа хотел как лучше. Я же и сама собиралась наведаться к тебе в гости.

– Правда? – удивилась Агата и чуть не спросила, зачем. Выглядело бы это точно невежливо.

– А пойдем-ка поговорим, – подхватила Марфа ее чемодан и первая вышла из дома.

Это она тоже поняла – что не желает Агата тут оставаться ни минутой дольше. И чемодан ей отдать наотрез отказалась, как в день их приезда с Филиппом в поселок.

– Прогуляемся вдоль леса, сделаем крюк? – предложила Марфа.

– Тогда, чемодан лучше катить, а не нести, – с улыбкой отозвалась Агата.

– Да не морочь ты мне голову, девушка, – беззлобно огрызнулась ясновидящая, – не весит он у тебя ничего. А по нашим колдобинам… все колеса растеряем.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – напомнила Агата, когда они медленно добрели до леса и ступили на узкую тропинку.

Теперь ей пришлось идти за Марфой, вдвоем на тропинке было не разминуться. И начинать разговор женщина не торопилась, все размышляла о чем-то.

– Хотела предупредить тебя, – остановилась Марфа и повернулась к Агате лицом. – Видение мне было…

– А… о чем предупредить? – растерялась Агата. С ясновидящими ей раньше дела иметь не приходилось, и как реагировать на подобные речи, она не знала. Да и не верила она во всякие видения.

– Грядут непростые времена. Много всякого случится в поселке и за его пределами. И в центре всех событий я видела тебя, – посмотрела ей Марфа прямо в глаза.

– Не понимаю… А что именно должно случиться? – решила подыграть ей Агата.

– Про то мне не ведомо, – усмехнулась Марфа. – Предательство, война, хитрость ли… Любовь, страсть, переживания… Все это будет, я чувствую, но как именно, сказать не могу. И начнется это очень скоро. Я даже просила главу отменить съезд молодняка, – вздохнула женщина. – Но он меня и слушать не стал.

– Какой съезд? – не поняла Агата.

И тогда Марфа коротко рассказала ей о предстоящих событиях.

– Как интересно! – улыбнулась Агата.

Здорово будет посмотреть на всех этих оборотней! Интересно, с виду медведи, например, такие же обычные люди, как и волки?

– Не для тебя, девушка, не для тебя…

Вот сейчас голос Агаты прозвучал как самое настоящее пророчество, и смотрела она куда-то мимо Агаты.

– Готовься к неизбежному!..

А потом Марфа словно очнулась. Тряхнула головой, снова подхватила чемодан и весело велела:

– Пошли уже, а то Альфа нас заждался.

Глава 20

На следующий день Агата проспала.

Вечером девушка долго лежала в постели, обдумывая слова Марфы, но так ни к чему и не пришла. Потом мысли перекинулись на приезд в поселок молодых оборотней, и она крутилась в непонятном волнении до рассвета. Наконец, коротко задремала, но звон посуды внизу заставил проснуться.

Зевая, Агата умылась, надела легкий сарафан, босоножки, заплела волосы в косу и вышла из особняка через центральный вход, чтобы побыстрее добраться до работы.

Она едва успела дойти до ветпункта, как по главной улице прокатилась вереница запыленных машин. Был даже микроавтобус с забавным лисом из “Зверополиса” на капоте.

Автомобили подъехали к дому Егора, остановились, и через пять минут на площадке с фонтанчиком стало тесно. Множество молодых мужчин и женщин стояли, разминая ноги, с интересом оглядываясь вокруг. Двигались они на удивление энергично и красиво, хотя одеты все были по-разному – кто-то в джинсы и футболки, кто-то в сарафаны и длинные юбки. Агата поняла, что это и есть тот самый “молодняк”, но решила, что любопытствовать вот так некрасиво, и вошла в здание.

Весь день ее помощница – Лариса бегала к окну, чтобы увидеть – вдруг гости клана вышли на прогулку. И тут же сама себя останавливала:

– Это мы почти как люди живем, а лисы предпочитают ночную жизнь. Медведи вообще одиночки, толпы не любят. А еще говорят в этом году койоты приедут и шакалы, из США!

– А из Европы будет кто-нибудь? – шутливо спрашивала девушку Агата.

По случаю визита молодняка к ней почти никто не заглядывал – приносили только настоящих животных на плановые прививки, да один мальчишка притащил рожающую молодую кошку, которая напугала его своим мявом.

Около пяти Агата сжалилась и отпустила Ларису. Та умчалась, протараторив огромную благодарность за то, что успеет приготовиться к “балу холостяков”, а потом вдруг вернулась с крыльца и, вытаращив глаза, вспомнила:

– Вам же тоже приглашение принесли! Когда вы обедать выходили!

Агата вскинула брови, а Лариса, виновато потупившись, вынула конверт из журнала регистрации пациентов.

– Спасибо, что вспомнила! Беги! – махнула рукой ветврач, и помощница радостно поскакала к своему дому.

А вот Агата задумалась. Она упустила этот момент. Живет сейчас в клановом доме, и значит волей-неволей встретится с гостями. А еще… она вскрыла знакомый конверт. Ее приглашают на “вечер встречи гостей клана”. Вечернее платье обязательно, плюс рекомендация не пользоваться парфюмом. Последнее понятно – у оборотней обострен нюх. Но как лисы и медведи отнесутся к человеку, который знает о них? Или это не редкость в кланах?

Задумавшись, девушка незаметно добралась до кланового дома, и была остановлена длинным свистом:

– Какие у вас тут красотки пробегают! Познакомимся? – с легким акцентом сказал крепкий парень, одетый в дорогие джинсы и белоснежную футболку.

Он даже потянулся, чтобы приобнять Агату за талию, но девушка увернулась, хлестнув его косой.

– Доброго дня, господа, – с холодком в голосе сказала она. – Полагаю, вы гости клана? Тогда увидимся вечером, на празднике!

– Тю, какая ледяная малышка! – еще один накачанный красавчик, но чуть постарше и поразвязнее, отделился от компании и двинулся к Агате с явным намерением облапать.

Девушка остро пожалела, что с приездом в поселок оставила городскую привычку носить в сумке баллончик с перцовкой, но тут наверху открылось окно и раздался строгий рык:

– Оставили в покое нашего доктора! Живо!

Парни тотчас невольно пригнули головы, а третий – самый мелкий и по виду хитрый даже поднял руки:

– Просим прощения, глава! Не знали, что это ваш ценный специалист!

Сверху раздался еще один рык, и Агата с облегчением проскользнула в дом.

Однако, молодняк показался ей довольно наглым и развязным. Хорошей порки им не хватает, а не невест!

– Напугали они тебя? – раздался с лестницы голос, а потом и сам Альфа появился из-за поворота.

– Вот еще! – фыркнула Агата. – Напугать меня не так-то просто. Егор, а можно я не пойду на бал?

– Нет, нельзя. Во-первых, ты почетная гостья клана, знающая наш секрет. А во-вторых, ты потенциальная невеста, – спустился Альфа с лестницы и приблизился к Агате.

– Ну, невеста я бывшая, – вздохнула Агата. – И теперь выходить замуж точно не тороплюсь.

Ответить Альфа не успел – из коридора появилась Людмила и возбужденно заговорила:

– Вот ты где, голубушка! Пойдем же скорее, нам еще столько нужно успеть сделать, – схватила она Агату за руку и увела в тот же коридор.

Девушка только и успела, что оглянуться и заметить недовольное лицо Егора.

– Что именно мы должны успеть? – поинтересовалась она у Людмилы по пути куда-то.

– Ты должна попариться в бане, которую уже истопили специально для гостей! Твои волосы нуждаются в укладке. И нужно подобрать тебе платье для сегодняшнего вечера, ведь своего у тебя ничего нет, – немного сварливо добавила женщина, что слышать Агате было не очень приятно.

– Я как-то не планировала так часто присутствовать на званых вечерах, – не осталась она в долгу.

– Так привыкай, ты теперь живешь не просто в Сером логе, а в доме Альфы. И должна соблюдать традиции. Сегодня все незамужние девушки придут показать себя. И ты не исключение.

Да что ж они заладили все одно и то же?! Никому она не хочет себя показывать! Никому не желает приглянуться. И уж тем более, не собирается замуж ни за кого, будь то волк или медведь! А вот от бани не откажется. В баню Агата любила ходить, хоть и не часто это доводилось делать.

Банька оказалась просторной, но уютной. В предбаннике уже собрались молодые девушки – некоторых Агата знала, но были и новенькие, совершенно не похожие на местных жительниц.

Все купальщицы приглядывались друг к другу, а две пожилые женщины накрывали чайный стол, да подсказывали какие травы лучше запарить, чтобы естественный запах девушки раскрылся во всей красе.

В парилку тоже загнали всех. Банщицы отхлестали веником каждую “молодицу”, натерли кого медовым скрабом, кого полынным, а вот Агате предложили кофе с солью. Девушка не отказалась – ее кремовой коже такой скраб не повредит, и запах кофе ей нравился.

Некоторые девушки жаловались на жару и тесноту, а вот Агата получила колоссальное удовольствие, чувствуя, как дышит на ее теле каждая пора, как очистилась она не только снаружи и изнутри. И ей никто не мешал – непривычные к бане гостьи быстро выскочили в предбанник, отпиваться липовым чаем. Так что, почти полчаса она парилась и ополаскивалась в свое удовольствие. Только через час в баню заглянула Людмила и попросила поторопиться.

Закутавшись в банный халат и обмотав голову полотенцем, Агата отправилась в просторный гардероб – выбирать себе платье на вечер. Вернее, повела ее туда все та же Людмила, и наряды она выбирала и предлагала Агате сама. И от всех Агата отказывалась.

В этом платье она будет похожа на новогоднюю елку…

А это слишком мрачное и со шлейфом…

У этого костюма верх слишком откровенный, и грудь Агаты будет практически выставлена на показ…

А у этого платья не только спина открытая, но еще и половина ягодиц…

– Людмила, а можно я сама посмотрю? – взмолилась Агата, когда уже буквально взмокла в толстенном халате. Впору хоть возвращаться в баню.

– Ну, попробуй, – обиженно поджала губы волчица и отошла в сторону.

Не прошло и пяти минут, как Агата вынырнула из рядов платьев, держа одно в руках.

– Это? – скривилась Людмила.

– Это! – радостно кивнула Агата.

Синее, из тонкого велюра. С закрытым верхом и приспущенным рукавом. Длинное, но не стелющееся по полу. И больше всего Агате понравился воротничок-стоечка с защипами под ним. Такие же защипы были и в талии, придавая юбке видимость пышности. Они же скроют излишнюю худобу фигуры.

– В этом платье ты будешь похожа на монашку, – проворчала Людмила, но платье забрала со словами, что его нужно отутюжить.

– Скромность украшает женщину, – не осталась в долгу Агата.

Неизвестно почему, но именно вид платья сделал ее настроение если не отличным, то приподнятым. Она уже представляла себя в нем и не сомневалась, что ей будет очень удобно. А то, что платье не блестит и не бросается всем в глаза, вообще супер! Привлекать к себе лишнее внимание “молодняка” Агата не хотела.

Глава 21

Из холла донеслись звуки музыки. Это стало сигналом для гостей – в коридоре захлопали двери, раздались голоса.

Агата взглянула на себя в зеркало, провел еще раз кисточкой по ресницам и отложила. Немного туши, пудра в тон кожи и чуть более темная, чем цвет губ, помада. Великолепное синее платье не нуждалось в особых украшениях, но она все же вдела в уши сережки-капельки с белым жемчугом. Бросила на себя еще один взгляд и вышла в коридор.

Внизу шумели гости, раздавался смех, а тут было так спокойно. Девушка осторожно вышла на галерею, стараясь держаться в тени, взглянула вниз, и едва не отпрянула – сразу несколько незнакомых мужчин подняли головы и явно принюхались. Странно! От нее же до сих пор пахнет кофе! Или все старания смыть свой запах были напрасны?

Поняв, что знакомств не избежать, Агата медленно спустилась по лестнице и встала в уголок у столика с напитками, чтобы присмотреться к новеньким.

О, на этой вечеринке точно было на кого посмотреть! Парочка очень крупных парней с простыми лицами выделялись сразу. Один был темноволосым, второй – белым. Они что-то жевали у столов и поглядывали на девушек, но не стремились общаться или танцевать. Вообще, им кажется было неловко в таком многолюдном зале.

Вот две рыженькие девушки. Похоже, сестры. Милые, зеленоглазые, и весьма лукавые. Их платья привлекали внимание парочкой высоких разрезов и хитрым декольте – сбоку казалось, что грудь вот-вот выпадет из оков ткани, а спереди все выглядело очень прилично.

Еще две девушки – темные шатенки с красными прядями в крупных локонах. Мексиканки? Или все же испанки? А может, цыганки? Их темные платья в танце взрывались ворохом алых нижних юбок, и крупные алые розы среди кудрей восхитительно оттеняли темные глаза и кожу.

Агата выбрала бокал с охлажденным морсом и тихонечко двигалась по залу, любуясь гостями. Все же, оборотней отличала особая грация движений… На Валерию девушка натолкнулась случайно. Волчица вывернула из какой-то боковой двери, и, широко улыбаясь, промурлыкала за плечом Агаты:

– Дорогой, идем к лестнице! Скоро глава произнесет речь, и можно будет повеселиться!

Ветврач обернулась и… усмехнулась. За ее спиной стоял Филипп. Все такой же аккуратный и нарядный, но наметанный глаз Агаты отметил – лоска стало поменьше. У рубашки, похоже, отутюжены лишь воротничок и манжеты, галстук завязан безупречно, но возле пуговицы виднеется след от утюга, да и туфли не сверкают, как прежде.

Спокойно посторонившись, девушка пропустила Валерию и подошла к большому окну. Жители Серого лога и гости столпились у лестницы, ожидая выхода главы, а тут было свежо и спокойно…

– Вот ты где! – в руку Агаты вцепились коготки Людмилы. – Идем, я хочу представить тебя гостям!

– Нет необходимости…

Девушка не успела ничего сказать, как первая леди поселка притащила ее к той самой компании молодых и наглых мужчин. Сейчас они все были в смокингах, но она все равно их узнала.

– Дорогие гости, – промурлыкала тетушка главы, – позвольте вам представить сокровище нашего поселка, ветврача Агату…

Мужчины сразу сделали стойку – один взял девушку за руку и, нежно заглядывая в глаза, коснулся поцелуем кончиков пальцев. Второй издал восхищенный возглас и засыпал комплиментами. Третий сразу попытался обнять за талию.

Агата ловко увернулась, прикрываясь более крупной Людмилой, а потом презрительно фыркнула:

– Вижу, господа, вы перепутали Серый лог с провинциальной дискотекой. Держите руки при себе. Знакомство с вами трудно назвать приятным.

Развернувшись, девушка ушла под шипение Людмилы. На счастье Агаты, Егор как раз спустился в зал и произнес короткую речь о том, что его поселок горд принимать у себя молодежь из других кланов, и он будет просто счастлив, если в Сером логе появятся новые семьи.

Все присутствующие зааплодировали, зазвучала музыка, Альфа спустился вниз, чтобы выбрать себе пару на вечер и открыть танцы.

Агата смирно стояла в толпе, слушая, как местная волчица просвещает новенькую:

– Не надейся! Глава всегда со своей теткой танцует. Вот после первого вальса, если повезет, можно к нему поближе подобраться.

– Он что, жениться не хочет? – удивилась гостья.

– Говорят истинную ищет, просто так заключать брак не хочет. Наши девчонки уже все не по разу рядышком пробежали, никто ему не приглянулся, так что у вас есть шанс!

Яркая брюнетка с выразительными губами восприняла эти слова, как толчок к действию, и принялась прорываться к Егору. Агата поморщилась и отодвинулась с пути девушки-бульдозера. Затопчет и не заметит. А ее задача присутствовать на балу и потихонечку уйти к себе, когда веселье станет слишком шумным…

Додумать Агата не успела – глава остановился перед ней и протянул руку:

– Агата, ты позволишь пригласить тебя на танец?

Очутившись под дюжиной внимательных глаз, девушка невольно передернула плечами. Новенькие смотрели на нее с недовольством. “Старенькие” – с раздражением. Мужчины – с акульим интересом, а женщины старшего возраста – с гневом.

– Человек? – чуть не по слогам прошипела где-то рядом Людмила. – Егор, ты с ума сошел!

Альфа лишь мотнул головой, словно отгонял назойливую муху, и одним движением выдернул девушку из толпы на свободное пространство танцпола. Прижал к себе. Заглянул в глаза, и… они поплыли. Агата не чувствовала шагов. Она словно вылетела из собственного тела и парила в облаках, подчиняясь сильным рукам мужчины. А он держал ее, будто величайшую драгоценность. Хрупкую вазу муранского стекла…

Позади раздался еще один удивленный вздох. Девушка бросила рассеянный взгляд и увидела, что к танцу присоединились Валерия и Филипп. Доктор, конечно, не знал правил стаи, а Валерия решительно их нарушила, показывая всем и каждому, что этот мужчина – ее.

Прикрывая невольную грубость главы, беты немедля пригласили в круг девушек-гостий, и вскоре все присутствующие кружились в танце. Кроме трех выразительных красавцев. Мужчины стояли в углу, наблюдая за танцующими, и тихонечко переговаривались:

– Я узнавал, эта блондиночка – медсестра, танцует с доктором.

– А та шатенка с милой попкой – ветврач.

– Отлично! Еще кто есть?

– Еще есть сеголетка, мелкая пока, учится у ветврача. Но ее рано. Не созрела пока.

– Тоже полезная девочка, надо запомнить… И все?

– Остальные обычные, – пожал плечами самый красивый из троицы, – учительница, фермерша, есть дочка колбасника, но у него дочерей пять штук, он выкуп платить не будет…

– Зато глава похоже запал, – хмыкнул хитроглазый, оценивая нарочито-спокойное выражение лица Егора.

– Да плевать на его западание! – фыркнул третий. – Нам медики нужны, ветеринары! Сам знаешь!

– Знаю, знаю, не нервничай! – хитроглазый похлопал приятеля по плечу. – Наблюдайте. А я пока посмотрю, что тут в округе есть…

С этими словами самый невысокий из компании выскользнул в парк через приоткрытое французское окно и был таков. Остальные взяли бокалы с соком и, уныло поглядывая вокруг, влились в толпу.

* * *

– Не нравится мне затея Игната, – поделиться Игорь с другом, когда они возвращались с бала в свой гостевой домик. Медведям, как любителям уединения, предоставили один дом на троих. И это было еще роскошно. У лис, любящих жить большими кланами, для гостей с трудом нашлись отдельные комнаты.

Время уже перевалило хорошо за полночь. Бал был длинным и утомительным. Кирилл широко зевал и мечтал растянуться на постели.

– Мне тоже не нравится, – отозвался красавец в помятой белой рубашке – Но ты же знаешь своего брата – если вбил себе что-то в голову…

Игорь знал, потому и нервничал. Похищать самок – это не по правилам. Конечно, всегда находились желающие увести приглянувшуюся девчонку в свой поселок, но за это могли порвать! Особенно если девушка росла в большой и дружной семье. Кроме того, за похищенную невесту не давали откуп, не платили приданое. Похищенных даже самки неохотно принимали в свой круг, считая чем-то вроде порченного товара.

И если Игнату и Игорю – сыновьям Альфы деньги не особо нужны, то Кириллу они бы не помешали. Он положил глаз на блондинку-медсестру и успел узнать, что семья у девушки не богата. Игнату же приглянулась эта худышка-ветеринарша. Странный вкус! Она еще и человек, к тому же. А людям среди медведей живется тяжелее, нежели среди волков.

– Зря ты его поддержал, – снова посетовал Кириллу Игорь, – здесь Альфа – мужик серьезный, расстилаться перед нами не будет!

– Да брось ты! Где одна, там и две, – отмахнулся друг. – Ты же сам говорил – медики нам нужны. И медсестра эта… ух! Я прямо чувствую, какая она горячая самочка. Мне даже кажется, что на балу уловил запах ее течки.

– Ага! Только текла она не по тебе, братишка, а по тому доктору, – рассмеялся Игорь.

– Докторишке, ты хотел сказать? Он мне точно не соперник, там и смотреть не на что, – поиграл мышцами Кирилл.

В стае он был одним из самых крупных и сильных самцов. Молодые медведицы на него заглядывались только так. Ему же приглянулась чужачка, которая по мнению Игоря ничего особенного из себя не представляла. Ну да, высокая, стройная, грудастая. С лица ничего так себе. Но куда ей до сильных и выносливых медведиц. Волчица, одним словом.

– Дурак ты, Кир, она же его выбрала, а на тебя за весь вечер даже не взглянула.

– Успеет еще, – хмыкнул Кирилл. – Вот привезу ее в стаю и очарую по полной. А нет, так…

– И силой взять готов? – с интересом посмотрел на него друг.

– А почему нет? – пожал плечами Кирилл. – Сначала так, а потом ей понравится, – довольно усмехнулся.

Игорь такого не понимал – брать силой самку. Хотя, в их клане это практиковалось, поскольку большинство браков состоялось по воле родителей. Только вот дети рождались редко. Для зачатия самка должна желать партнера, а не отрабатывать докучливую обязанность.

Куда как проще и приятнее, когда желание взаимное, – считал Игорь. Тогда и посмеяться вместе можно и по опавшей прошлогодней листве покататься, играясь и порыкивая. Он видел, с каким лицом медведицы иногда идут на призыв мужа… Как на казнь.

Потому и девчонок этих, которых собирались они вскоре похитить, Игорю становилось немного жалко.

Игнат уже ждал их в домике, попивая пиво и играя в приставку.

– Долго же вы, – недовольно взглянул он на парней, когда те вошли.

– Раньше никак не получилось уйти, – пожал плечами Игорь, доставая из холодильника две бутылки и ловко откупоривая их друг об друга. Одну протянул другу, к другой припал сам. Ночь выдалась душная, да и после переполненного потными телами зала пить хотелось жутко.

– В общем, сделать это будет легче, чем я предполагал, – откинулся на спинку дивана Игнат. – Отъезд намечен на послезавтра. Волки тянуть не любят, машины выпустят на рассвете. Мы же двинемся вечером, тогда и умыкнем девчонок, – весело добавил. – Прямо из клиники. Ты, Кир, отвлечешь доктора. Я сам займусь ветеринаршей. Ну а ты, Игорь, будешь ждать нас в машине.

– А если кто увидит? – высказал опасение Игорь.

– Кто? Дело-то будет к ночи…

– На твою девчонку засматривается сам Альфа. Поди пасет ее целыми днями, – хмыкнул Кирилл.

– Вполне возможно. Но завтра вечером он будет занят, об этом я тоже позаботился, – довольно улыбнулся Игнат. – Завтра к нему придет посыльный от лис, чтобы обсудить вопросы сватовства. И делать они это будут ооочень долго по моей личной просьбе.

– И все равно, не нравится мне все это, – допил Игорь остатки пива и метко забросил бутылку в пока еще пустое мусорное ведро. – Если нам и удастся оторваться, то точно будет погоня. Боюсь, что у отца потребуют вернуть девушек.

– С отцом я разберусь тоже сам. И хватит уже! – прикрикнул Игнат на брата. – Все равно будет так, как я решил.

Глава 22

– А здорово вчера было на балу! – довольно потянулась Лариса.

Пациентов в клинике с утра не было, и Агата с помощницей спокойно распивали чай со свежими булочками, что сунула ей перед выходом из дома повариха.

– Мне так понравился один парень! Он лис… Не чета нашим волкам. Красавчик такой! А танцует как классно!

– По-твоему, в мужчинах это самое главное? – рассмеялась Агата.

– Может, и не только это, но первое-то именно на это обращается внимание.

Тут Агата и вовсе покатилась со смеху. Лариса – какой же она еще по сути ребенок. И рассуждает очень по-детски. А уже туда же, женихаться.

– Поверь мне, Лорик, в мужчинах совсем не это главное.

А то, как он смотрит на тебя. Сколько потаенных мыслей и желаний ты читаешь в его глазах. Как вспыхивают они от страсти, и зрачок становится поистине огромным… Всего этого Агата не стала рассказывать Ларисе, но именно это она вчера весь вечер и читала в глазах Егора. А мысль, что нравится ему, и что он даже не пытается это скрыть, грела ее душу.

Вчерашний бал оказался куда как лучше, чем могла она предположить. Несколько раз Егор приглашал ее танцевать. И в его объятьях она умудрялась возбуждаться так сильно, как с ней не случалось даже во время близости с Филиппом. Одним своим прикосновением к ее телу, даже через платье, Егор умудрялся заставлять ее кровь не только быстрее струиться по жилам, а бурлить. А стоило ей только взглянуть в его глаза, как в трусиках моментально стало мокро. Только вот… кажется ее реакцию на себя Альфа заметил – у них ведь нюх. Ни словом, ни жестом он, конечно же, не показал этого, но Агата почувствовала это каким-то внутренним чутьем. За это ей было стыдно, конечно же, но совсем капельку. Она живет среди волков, для которых реакция тела на любые раздражители является естественной. А что такое страсть? Та же реакция, как ни крути. Егор заметил ее страсть, так она и не собирается скрывать от него, что он ей нравится. К тому же в последнее время чувство это переросло во что-то гораздо большее. Не зря же Агата только о нем и может думать. Даже в клинике, обрабатывая тяжелого пациента, она умудряется вспоминать Егора.

– Все равно мне не разрешат быть с лисом, – грустно вздохнула Лариса.

– Почему? У вас же такая миграция считается нормальной? – не поняла Агата.

– Да потому что рано мне еще становиться чьей-то невестой! Видите ли, до полноценной самки я еще не дозрела, – обиженно-возмущенно заявила вчерашняя школьница. – А разве станет он меня ждать год?

Лариса чуть не плакала. С одной стороны, Агате было немного жаль ее, если она испытала вчера первую влюбленность, то отъезд возлюбленного может причинить боль. Девушка по себе помнила, как это волнительно и незабываемо. С другой – мало хорошего в столь ранних браках. И кто знает, кого за этот год она еще встретит, как и полюбит? Возможно, та самая любовь у нее еще впереди. Ну а если она и тот лис, действительно, половинки одного целого, так год разлуки только укрепит их чувства.

– Не расстраивайся, Лорик, все у тебя еще будет хорошо, – похлопала ее по руке Агата.

– А я и не расстраиваюсь! Я к Марфе пойду… И если она увидит лиса в моем будущем, то запретить нам быть вместе уже никто не посмеет.

Зря она заговорила про ясновидящую. Вспомнила Агата предупреждение, из которого не поняла ровным счетом ничего. Но настроение это воспоминание подпортило. Хорошо хоть, не успели они допить чай, как прибыл гонец с хутора, где жил медведь-фермер.

– С буренкой беда, доктор, срочно нужна твоя помощь, – запыхавшись от быстрого бега, проговорил он.

– Что с коровой? – тут же включила профессионала Агата, радуясь, что можно отвлечься на работу.

– Вымя воспалилось у нее. Мычит, никого к себе не подпускает…

– Видно, мастит, – кивнула Агата. – Лариса, собери мне все необходимое для осмотра. И не забудь положить антибиотики. И сбегай в больничное крыло за дексаметазоном – он мне тоже может понадобиться.

Сложив все необходимое в удобную сумку, Агата убрала волосы под косынку, а сарафан прикрыла темно-синим халатом. И босоножки надевать не стала – идет в коровник, значит лучше сразу надеть резиновые тапки, которые потом легко вымыть у колодца.

Три минуты и вместо симпатичной девушки в комнате стоит чуть ли не старушка. Лариса, увидев такое, всплеснула руками:

– Агата Петровна! Да как же так! Ну возьмите все с собой! Зачем по улице такой страшилой идти? Кошки засмеют!

– Я не к кошкам иду, а к коровам! – отмахнулась от нее Агата. – А тащить все с собой – лишний труд!

Помощница все равно недовольно ворчала, когда ветврач торопливо сбегала по ступенькам.

– Остаешься на хозяйстве! – строгим тоном сказала ей Агата и заспешила за огромным дядькой к машине.

Это было приятно – проехаться в грузовичке с открытыми окнами, посмотреть на поселок, словно со стороны. Платок и невзрачный халат на несколько минут превратили Агату в невидимку. Вот мимо прошла компания тех самых нахальных красавцев – даже головы не повернули! Свистели и строили глазки девушкам, собирающим ягоды в просторном саду кланового дома. Вот Людмила – тоже прошла мимо не оглянувшись. А Егор… Альфа обернулся и пристально посмотрел на грузовик. Даже кивнул медведю – поздоровался, а ее, Агату проводил таким долгим и теплым взглядом, что девушка зарделась, вновь чувствуя предательское движение крови.

К счастью, грузовичок уже нырнул под сень леса и по узкой, но накатанной дороге покатил на хутор.

Когда медведь помог Агате спрыгнуть с высокой подножки, она поняла, почему рачительный хозяин устроился в стороне от Серого лога. Ферма была огромной! Хутор стоял вовсе не в лесу, а на берегу лесного озера. Утки, гуси, индюки – огромное количество птицы тусовалось на берегу в специальных передвижных загонах.

Покрутив головой, Агата сообразила – весной озеро разливается, поэтому все капитальные строения находятся далеко, а вот летние времянки стоят на колесах. Их в любой момент можно откатить подальше, чтобы не утянуло в разлив. Зато птицам, особенно водоплавающим – раздолье. Прямо из домика в воду плюхнуться можно.

Стайки для коров находились еще дальше – на высоком сухом пригорке. Здесь и поздоровее, и посуше. И от дома подальше. Все же, животные и шумят, и пахнут.

Фермерский дом стоял на другом конце озера – в тихом красивом месте. Правда, выглядел он настоящей берлогой. Огромный, собранный из темных стволов, он смотрел на мир маленьким окнами с плотными ставнями.

Медведь перехватил взгляд Агаты на окна и буркнул:

– Сиверит тут зимой. С озера ветер снег тащит, порой под крышу засыпает, вот и прячемся.

Девушка только улыбнулась и восхищенно сказала:

– Как же у вас тут все ладно! И дом, и хозяйство! Красота!

Мужик сразу помягчел. Видимо, нечасто его хвалили за рачительность и аккуратность.

– Так тут и отец мой, и дед все продумывали, да закладывали! – прогудел он.

– Показывайте свою буренку, – напомнила Агата, поправляя косынку.

Медведь тотчас потянул ее к маленькому стойлу, стоящему в стороне от основных помещений:

– Здесь больных держим, на всякий случай. Вдруг зараза!

Агата покрепче перехватила свою сумку и двинулась внутрь. Здесь было удивительно чисто. Свежая солома на полу, тепло. Грустная буренка, увидев хозяина, жалобно замычала. Девушка вновь восхитилась хозяином фермы – животные ведь чуют его вторую ипостась, однако доверяют и тянутся!

Надев перчатки, Агата проскользнула в стайку и попросила медведя:

– Ей больно будет, отвлеките и придержите. Не хочу пока в станок ставить.

Фермер тотчас зашептал что-то корове, поглаживая животинке морду.

Агата осторожно обследовала вымя, нашла уплотнения, вздохнула и попросила:

– Плошку дайте, сцедить немного надо.

Ей тотчас вручили обыкновенную эмалированную кружку. Девушка, поглаживая и уговаривая корову, бызнула струйку молока из одного соска – добавила реактив, оценила, сплеснула, потом повторила еще три раза и вынесла вердикт:

– Вы правы, осложненный мастит. Придется полечить. Уколы и промывание я сейчас сделаю. Оставлю мазь для укутывания вымени. Придется буренке пока в стойле постоять – свежую траву ей нельзя. Только сено. Дня три-четыре полечим, и посмотрим на результат.

– Раздаивать придется? – вздохнул медведь. Он явно не любил причинять боль своей живности.

– Придется, но после промывания и компрессов это будет проще. И поите поменьше.

Фермер закивал, обещая все выполнить, а Агата вышла из стойла – нужно было приготовить теплый раствор фурацилина, и антибиотики для уколов.

Провозилась она часа два. Потом медведь пригласил ее в дом, познакомил женой – высокой и красивой женщиной, одетой в простое с виду, но очень дорогое льняное платье. Агата оценила. Живя с Филиппом, она научилась с первого взгляда определять дорогую и качественную одежду и обувь. В брендах так и не научилась разбираться, но этого ей и не требовалось.

Чуть позже состоялось знакомство с дочками фермера – крепкими молчаливыми девушками, способными взглядом заломать хлипкого городского парня. Вот эти медведицы носили удобные джинсовые комбинезоны, футболки, и банданы с черепушками. Агата представила их на балу молодняка и улыбнулась – пожалуй для этих красавиц мужчин там не было.

Агату приняли очень тепло. Расспросили про перспективы лечения Буренки, накормили почти ужином, собрали с собой корзинку с колбасами, копчеными куриными грудками, и сырами, а потом отвезли обратно в Серый лог.

Выбираясь из грузовика возле кланового дома, девушка сонно зевала – прогулка получилась интересной, но утомительной. Хотелось в душ и в постель, но требовалось отнести на кухню корзину с припасами.

Оксана гостинцу обрадовалась:

– Ох, какой тебе вкусноты наложили! Видно, ты Петру Борисычу приглянулась. Медведь наш никого особо не балует. Норму по договору выдает и все. А тут надо же! Расщедрился!

Агате стало интересно – что там такое особенное в той корзинке? И волчица охотно ей показала:

– Ну глянь сама! Колбаски утиные с тыквенными семечками! Колбаса индюшачья с лисичками! А вот “фонарик” индюшачий с гусиными шкварками! А вот и говяжья колбаска с зеленью, да копченая!

Порадовавшись такой вкусноте, Агата все же поднялась к себе. Избавилась от халата и косынки, приняла душ. Поразмыслив, надела не сорочку, а уютную пижаму. Мягкая кофточка с длинными рукавами и штанишки прикрывали тело и не мешали спать.

Не успела девушка подойти к постели, как в дверь постучали. Удивилась – за окном уже стемнело, и в лесу раздавался вой молодняка. Агата открыла дверь. Перед ней стоял один из накачанных красавчиков:

– Доктор, – взволнованным тоном сказал он, – вас зовут вниз, кажется, на кухне кто-то облился кипятком!

– Минуту! Возьму сумку! – сказала девушка, радуясь тому, что принесла свой выездной саквояж в дом.

Схватив препараты и не подумав об одежде, Агата в одних тапочках выскочила в коридор и помчалась вниз по лестнице. Вот и знакомый поворот на кухню, а рядом открытая дверь черного хода.

– Валерия? – две девушки остановились друг против друга и открыли рот, чтобы предупредить… Не успели. Удар по голове и темнота.

– Ловко вы их! – похвалил голос с улицы. Тащите сюда! Машина ждет.

Глава 23

Проходя мимо комнаты Агаты, Егор остановился и прислушался. Внутри никого не было. Странно. Где же она так поздно?

В холле скучала Людмила, сидя в кресле и листая модный журнал.

– Тетя, ты Агату не видела?

– Только утром, а что такое? – вскинула она голову.

– А как домой возвращалась?

– Не видела, – пожала Людмила плечами, – а ты на кухне посмотри, может, она с Оксаной болтает.

Ну да, как он сам не догадался. У Агаты же уже вошло в привычку каждый вечер забегать к Оксане на чай. Да и к ужину она обычно не успевала, и повариха ее кормила отдельно.

– Оксан, Агата заходила? – с порога поинтересовался у поварихи Егор. Она наводила в кухне порядок, чтобы завтра с утра прийти в чистую, как любила. О чистоплотности Оксаны в поселке слагали легенды. Не дай бог заметит на плите пятно – сразу же принималась оттирать. Критиковала она и других неряшливых хозяек, не уставая твердить, что кухня должна быть чище тела.

– А как же! Видела, конечно. С фермерского хозяйства ее привезли не так давно. Столько гостинцев с ней передали! Завтра, Альфа, тебя ждет поистине царский завтрак!

– А она ничего не говорила? Может, куда планировала сходить?

– Да вроде нет, – нахмурилась Оксана. – Да и с ног валилась наша девочка от усталости – умоталась за день. Может, спит уже?

Нет, в комнате ее точно не было – ошибиться Егор не мог. Дыхание, даже самое слабое, он бы уловил. Была бы в душе – тоже услышал. Да и запаха Агаты он в доме не улавливал. Запаха ее присутствия, а не тот, что витает тут, когда самой ее нет.

Беспокойство шевельнулось в душе, но Егор отогнал его. Что может случиться с девушкой на его территории? Тут ее никто не посмеет обидеть. Должно быть, она зачем-то отправилась в больницу. Туда же пошел и Егор. Если Агата там, то он сам лично проводит ее домой. Ну и по пути они немного прогуляются. Соскучился он по ней и по разговорам с ней за целый-то день.

В ветблоке свет не горел, и дверь оказалась запертой. Тогда Егор пошел к больничному крыльцу. Как только поравнялся с ним, так из больницы вышел Филипп.

– Какие-то проблемы? – уточнил врач. – Рабочий день у меня уже закончился.

– Ты Агату не видел?

– А должен? – усмехнулся Филипп. – Она же теперь с тобой живет.

– Не со мной, а в моем доме, – поправил Егор.

Беспокойство в нем росло, и тратить энергию на перепалку с Филиппом хотелось меньше всего.

– А когда ты ее видел в последний раз сегодня?

– Не помню… Утром, кажется. Да что случилось-то?

– Ничего, просто не могу найти ее.

– Странно, – почесал Филипп затылок. – А Валерию ты уже отпустил? Надеюсь, хоть она дома, – пробормотал Филипп.

– Отпустил откуда? Причем тут Валерия?

– Это у тебя надо спросить, зачем ты ее вызывал, – хмыкнул Филипп.

– Я ее не вызывал, – моментально напрягся Егор, превращаясь в слух и нюх.

Теперь уже он волновался всерьез, стоило услышать про Валерию. Что-то происходило в его поселке без его ведома.

– Тогда почему с час назад в больницу заявился какой-то мужик и сказал, что ее срочно требует к себе Альфа?

– Что за мужик? – даже не спросил, а рыкнул Егор.

– Не знаю, я только голос слышал… – уже и Филипп напрягся. – Надо посмотреть дома, – быстрым шагом направился он к дому.

Егор последовал за ним, по пути набирая бету.

– Илья, гости все на месте?

– Должны быть все. Но если нужно, уточню, – отозвался бета. – Случилось что?

– Пока еще не знаю. Уточни и срочно отзвонись, – велел он бете.

В доме доктора не оказалось ни Валерии, ни Агаты. Егор не удивился – какое-то шестое чувство подсказывало ему это заранее.

– Куда же они запропастились? – Филипп заметно волновался, и это мешало Егору сосредоточиться.

Звонку беты Альфа обрадовался и, приняв вызов, поспешил на улицу, показав знаками, что со всем разберется. Филипп понял и замер в неловкой позе у окна, прислушиваясь к разговору волков.

– Ну что? – гаркнул Егор в трубку, сбегая с крыльца.

– Трое вроде уехали, не попрощавшись. Остальные отбывают завтра на рассвете…

– Кто? – перебил бету Егор.

– Из племени пещерных медведей. Двое сыновей Альфы и еще один… Да ты не мог не запомнить их – они были самые гигантские из гостей.

Егор помнил этих медведей. Отличились они не только размерами, но и манерами. Вели себя довольно развязно, и он помнил, что больше всего липких взглядов доставалось Агате и… Валерии!

– Кто-то видел, как они уезжали? – спросил он напряженно, спеша к дому.

– Нет, Альфа, не видели, но слышали, как они обсуждали отъезд.

– Срочно в клановый дом! Прихвати нюхача и тепловизор, – велел Егор и поспешил домой.

С бетой они подошли к дому одновременно. Егор в двух словах рассказал Илье о пропаже Агаты и Валерии. Ему не хотелось думать, что девушки пропали, но все говорило именно об этом. А когда Егор начал сопоставлять все факты, то уже не сомневался, что тут замешаны эти пещерные медведи.

С бетой пришел нюхач племени, как все называли худого высокого мужчину. Это был еще не старый, но уже седой волк по имени Максим. Никто не знал, сколько ему лет и откуда он пришел в поселок. Он редко выходил из дома, занимался изготовлением и ремонтом деревянной мебели. Но самым ценным у Максима был нюх. По запаху этот волк мог узнать о соплеменнике почти все. Так что, когда что-то нужно было выяснить, приглашали его.

– Андреич?..

Не успел заговорить Альфа, как нюхач его перебил:

– Чую твое беспокойство – воняет им за версту, – проворчал он, и голос его прозвучал замогильно глухо. Егору даже почудилось, что повеяло запахом сырой земли, а по телу пробежала противная дрожь. – Не на пустом месте…

– Что ты хочешь сказать, Андреич? – уточнил Егор.

– Пока ничего, – развернулся нюхач и направился в сторону кухни.

У черного хода остановился и с шумом втянул носом воздух.

– Чую запах волчицы и человека… А еще тут был медведь из пещер… Это ты хотел узнать? – посмотрел мутными глазами нюхач на Альфу.

– Они тут были одновременно? – напрягся Егор.

И снова порция воздуха отправилась в нос Андреича.

– Да, часа полтора назад. И еще… – замер он на какое-то время. – Волчице и человеку нанесли травмы. Кровью пахнет, но немного.

Красная пелена упала на глаза Егора, стоило только представить, что кто-то посмел хоть пальцем коснуться Агаты. В первый момент даже сфокусироваться ни на ком не получалось. А потом он зарычал:

– Илья, собирай отряд в погоню!

Глава 24

Агата пришла в себя, чувствуя сухость во рту, головную боль, тошноту и дискомфорт во всем теле. Пол под ней ходил ходуном, пахло бензином, так что, девушка сообразила – она в машине! Стараясь не привлекать к себе внимания, Агата пошевелилась и тут же услышала рядом стон.

– Очнулись птички! – молодой мужской голос показался смутно знакомым.

В поле зрения очутился белозубый насмешник впечатляющих габаритов.

– Пить хотите?

Агата медленно кивнула.

– Меня Игорь зовут, зря не захотела со мной на балу познакомиться, – сказал оборотень, приподнимая девушку под затылок и поднося к ее губам бутылочку с водой.

От нескольких глотков замутило еще сильнее, и Агата прикрыла глаза, позволяя прохладной жидкости стекать на шею.

– Что-то ты совсем квелая, – дернул плечом парень, – наверное Кир не рассчитал, сильно приложил.

Рядом раздалось пыхтение и яростная возня. Агата медленно повернула голову и чуть не вскрикнула, узнав карамельные кудри Валерии.

– Лежи тихо! – с волчицей Игорь обращался явно грубее, однако дал напиться и ей.

Потом сел в ногах у девушек, и принялся бесцеремонно разглядывать Агату. Укрыться было нечем, отвернуться тоже не получалось. Обе девушки лежали упакованными в плотно застегнутые спальники. Сверху плотные мешки были обернуты скотчем. Выбраться самостоятельно, наверное, можно было, но не под пристальным взглядом медведя.

– Куда, куда вы нас везете? – Валерия хриплым голосом озвучила вопрос, который давно крутился на языке у Агаты.

– Как куда? – балагур насмешливо поднял брови. – В клан, конечно!

– Зачем? – в голосе волчицы слышалось удивление.

– Замуж!

– Кх-кх-кх! – Агата и Валерия аж поперхнулись от такой незамутненной наглости!

– У меня есть жених, – отрезала волчица, справившись с эмоциями.

– А я вообще замуж не собираюсь, – дернула плечом Агата.

– Ничего, – парень криво улыбнулся, – поживете в клане, сами запроситесь…

Договорить он не успел, из передней части машины раздался строгий мужской голос, и оборотень ушел туда. На его место пришел другой. Этот облизал взглядом Валерию и бросил на Агату небрежно-презрительный взгляд. Разговаривать, правда, не стал, просто сверлил тяжелым взглядом и все. Потом и этот ушел. Девушки полежали молча, ожидая, что придет еще кто-нибудь, но машина вдруг сильнее заскакала по ухабам, а потом остановилась. Хлопнули двери. Открылась большая двойная дверь фургона:

– Прибыли, красавицы! Остановка! – возвестил Игорь, вытаскивая Агату, как куль с мукой.

Девушка сдавленно пискнула, когда твердое плечо мужчины уперлось ей в низ живота.

– Если вы меня сейчас же не развяжете, спальник придется стирать! – сумела выдавить она, удерживая организм из последних сил.

– Сейчас поставлю! – хмыкнул медведь, затаскивая девушку за высоченный забор, больше похожий на старинный частокол.

Внутри обнаружились здоровенные обомшелые дома, заваленные еловыми лапами и молоденькими сосенками, выдернутыми прямо с корнями.

Все вокруг казалось каким-то древним и сказочным, словно избушка бабы-яги. Однако Игорь стоял рядом и выглядел вполне нормально – джинсы, футболка, модная стрижка… Что же это за место?

Впрочем, осмотреться Агате не дали – быстро вытряхнули из спальника и ткнули рукой в деревянную будочку на задворках:

– Туда! И быстро! Сбежать не получится, все равно найдем! – предупредил мужчина.

Девушка добралась до указанного угла, удивилась царящей там чистоте. Потом вспомнила, что оборотни крайне чувствительны к запахам, и не забыла помыть руки странноватым грубым мылом, которое лежало под умывальников рядом с туалетом.

Когда она вышла туда, где ее поджидал Игорь, увидела недовольную Валерию, идущую с другой стороны. Там, похоже, тоже был “уголок уединения”.

– Отлично, девочки, в порядок себя привели, пора знакомиться с хозяевами! – сказал Игнат и хлопнул в ладоши.

Откуда-то раздалось недовольное ворчание, и из-за дома вышел крепкий седобородый старик и такая же рослая и крепкая женщина.

Агата смотрела на них во все глаза. Одежда! Она никогда такую не видела! Толстые неровные нити собраны в рыхлое полотно. Мужчина был одет в длинную рубаху, почти до колен и пестрые полосатые штаны. Поверх рубахи была накинута овчинная жилетка, мехом внутрь, расшитая поверху плотным красно-синим узором. На голове – шапка! Летом!

На женщине тоже была рубаха – но длинная, до лодыжек. И клетчатая юбка, не сшитая по бокам. Передник. Бусы. Платок на голове. Хозяева этого отдаленного хутора словно сошли с открытки “народы России 19 века”.

– Михей Потапыч, Марьяна Семеновна, – Игнат отвесил паре самый настоящий поклон, – здравы будьте! Дозвольте у вас переночевать? Невест домой везем!

Старуха пожевала бледные губы, взглянула на Валерию потемневшим звериным взглядом. Волчица не осталась в долгу – ощерилась, приподняв верхнюю губу. К удивлению Агаты, старуха кивнула одобрительно и перевела свой тяжелый взгляд на нее.

Зубы скалить девушка не умела, волчьей сути не имела, зато могла приструнить любое животное и перед Альфой не сгибалась. Представив себе, что перед ней не рослая женщина, а Егор, Агата выдержала изучающий взгляд и одобрительный кивок.

– В клети ночуйте, гости дорогие, – низким басом сказал хозяин.

– Еды и питья пришлю, – добавила хозяйка.

После чего они ушли в дом, а к девушкам вышли такие же здоровенные, но молодые парни.

– Хороши у Михея внуки, – шепнул Игорь.

– Жаль, внучек нет, – прибавил Кирилл.

Агата и Валерия стояли молча. Волчица понимала, что дергаться сейчас бесполезно – медведи легко поймают ее в незнакомом лесу. К тому же, ее ударили по голове сильнее, чем Агату, и теперь голова пульсировала резкой болью на каждое резкое движение или звук.

Агата тоже не дергалась. Смысл? Мужчины сильнее, быстрее, да еще полузвери. Догонят, если… просто убежать. А если непросто? В машине она краем глаза зацепила свою ветеринарную сумку для вызовов, и кажется дамская сумка Валерии там тоже была. Волчица, хоть и любила покрутить хвостом, однако работу свою знала и любила. Потому и таскала в сумке не только расческу и косметику, но и запас одноразовых шприцев, кое-какие таблетки, и лекарства. А это уже был шанс! Надо только поговорить с бывшей соперницей, но не сейчас!

Глава 25

– Куда едем, глава? – посмотрел на Егора молодой волк, что сидел за рулем.

– В погоню, куда же еще! – возмущенно отозвался Филипп, но водитель даже ухом не повел в его сторону.

– Андреич, что скажешь? – взглянул Егор на нюхача.

Тот не торопился занимать свое место во внедорожнике – все стоял рядом и к чему-то принюхивался.

– Они поехали туда, – указал он на север.

– Понял, – кивнул водитель и завел мотор.

Кроме Егора, Филиппа и Максима-нюхача в погоню отправился еще и первый силач стаи. Его так и звали в глаза и за глаза Гераклом, хотя от рождения он и получил имя Стас. Но сильнее волка в стае не было. Стаса всегда выставляли на состязаниях волков, что проводились раз в год. И почти всегда он выходил победителем. Бету же Егор оставил за себя на время отсутствия.

– Когда вернетесь? – только и уточнил Илья.

– Не знаю, – честно ответил Альфа, – но не раньше, чем отобьем девушек.

Он не сомневался, что в его отсутствие бета со всем справится. Сам выбирал и знал, какой Илья надежный и верный.

Внедорожник рванул вперед, а Егор задумался. Насколько медведи опередили их? Как далеко могли уехать? О пропаже девушек стало известно только что, а нюхач сказал, что были они в доме часа полтора назад. Если ехать со средней скоростью сто километров в час (а быстрее по ухабам не разгонишься точно), то между ними километров сто пятьдесят – двести. Многовато… С другой стороны, если медведи решать замести следы, то передвигаться будут медленнее. Но! Тогда их труднее будет выследить…

– Мы хоть знаем, куда едем? – раздался рядом недовольный голос Филиппа. – Полчаса уже трясемся, а толку ноль.

Сначала Егор хотел промолчать, но потом, все же, ответил.

– Мы едем по следу медведей. И молись, чтобы этот след и дальше был нам виден.

– Как это, виден? Я, например, ничего не вижу в такой темноте, – вгляделся Филипп в кусок дороги, выхватываемый фарами машины. – Я и обочины-то не вижу.

– Человек, – усмехнулся Геракл на переднем сидении.

Скептически хмыкнул и Андреич. А Егор проговорил:

– Не сравнивай себя с нами. Не ты один волнуешься за девушек.

Это был намек, чтобы не отвлекал их досужими разговорами. Но слишком строгим с доктором Егору быть не хотелось – он улавливал и его волнение тоже. И переживал за Валерию Филипп не меньше, чем Егор за Агату. А больше и невозможно было. Он даже не хотел представлять, для чего девушек похитили, что именно хотят сделать с ними медведи. От подобных мыслей рождалась неконтролируемая злость, а она явно плохой советчик.

Они ехали уже больше часа, когда Андреич напрягся и выкрикнул:

– Стоп!

Внедорожник замер, и нюхач выскочил из машины. Минут десять, как они въехали в лес по его же указке, а сейчас вот он повел себя странно.

Вылез и Егор, а еще через минуту понял, в чем дело.

– Бобры! – скривился он.

– И что? – присоединился к ним Филипп.

– Куда ни глянь – везде их вонь, – посмотрел на Альфу нюхач.

– Вот же гады! Лучшей маскировки не придумаешь. Бобровой струей обработали дорогу! – стукнул кулаком по капоту Геракл.

– Э-э-э… можно не ломать технику? – возмутился водитель.

Теперь уже они все топтались возле машины.

– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? – возмущенно влез Филипп.

– Медведи замели след, используя железу бобра, – посмотрел на него Альфа.

– И что?.. – Филипп втянул носом воздух. – Не чувствую ничего, кроме запаха леса, хвои.

– Зато мы чувствуем, – кивнул Егор. – Метки бобров самые вонючие. Если обмазаться ими, то от запаха медведя не останется и следа.

– Ты хочешь сказать, что они обмазались г…ном бобров? – подавил Филипп рвотный рефлекс.

Он вообще был очень чувствителен к такого рода вещам, и брезгливость сразу же дала о себе знать.

– Я хочу сказать, что достаточно брызнуть из флакона на машину немного спиртового раствора струи, – невольно усмехнулся Егор.

– Так поехали на запах… этих экскрементов, – Филиппа аж передернуло – не смог сдержаться.

– Куда? – насмешливо разглядывал его нюхач.

– В смысле? Куда мы ехали до этого, – явно не понял его доктор.

– В этом лесу повсюду живут бобры. Его огибает река, на которой стоят их хатки. И воняет ими что там, – указал он в левую сторону, – что там, – повернулся в противоположную. – Мы же стоим на развилке четырех троп. Куда нам ехать?

– Поехали уже куда-нибудь, время же идет! – нервно проговорил Филипп.

– Слушай, Альфа, – заговорил Геракл. – Не так давно прошел слушок, что из племени пещерных медведей сбежал сын беты. Говорят, поселился он на хуторе, недалеко от старой мельницы. Может, отправиться к нему – поспрашивать, что да как?

– А это мысль! – ухватился за нее Егор. – А почему он бежал, не знаешь?

– Да там что-то связано с женитьбой. Вроде пара его не устраивала, но я могу ошибаться, – пожал плечами Геракл.

– В любом случае, он может оказаться нам полезным. По местам! – скомандовал Егор.

– Пока мы тут прохлаждаемся, медведи эти могут сделать с девушками что угодно, – проворчал Филипп, забираясь обратно в машину.

– Лучше помолчи, – припечатал его тяжелым взглядом Альфа. И даже самому себе в тот момент он не признался, что думает примерно так же.

Глава 26

Поговорить девушкам не дали. Клетью оказался отдельно стоящий домик без печки. В нем нашлись широкие низкие топчаны, стол, стулья, какие-то сундуки в углу и стопка лоскутных одеял для тепла. Не ахти, но летом заночевать можно.

Агата надеялась, что их с Валерией отправят в угол, к постелям, тем более окна в клети были крохотные и под самым потолком, но их усадили за стол, разделив мужчинами. Потом Игорь и Кирилл принялись за ними ухаживать, намеренно прикасаясь.

Волчица на эти попытки скалилась и тихонько рычала, а вот Агата просто не дергалась. Однако на более смелое движение мужчины девушка так же молча воткнула черенок ложки ему в болевую точку.

Игорь закричал, махнул рукой так, что Агата отлетела в стену и сползла на пол, практически теряя сознание. Остальные похитители вскочили, ругаясь, а Валерия, рыкнув, кинулась девушке на помощь.

– Сумка! Где моя сумка! Там есть перекись! Нужен лед! Да ты – шакал паршивый ее убить мог! Она же человек! – бессвязно кричала волчица, быстро ощупывая голову Агаты.

Хлынувшая из носа человечки кровь не добавила мужчинам хорошего настроения. Их звери ярились, поэтому на призыв принести сумки отозвался Игнат. Он сбегал к машине и принес их, а потом кинул Валерии под ноги.

– Идиот! – выдохнула та, – ампулы же побил!

В ответ сын альфы показал строптивой добыче клыки, и ушел спать на самый дальний топчан – он большую часть вечера и ночи был за рулем и теперь планировал отдохнуть, даже под женские визги.

Валерия нашла пузырек с перекисью и вату, стерла с лица Агаты кровь, отогнав чувствительных зверей резким запахом. Потом намочила полотенце и приложила к голове пострадавшей.

– Что вы наделали? У нее сотрясение! Вставать нельзя! Свет нельзя, шум нельзя! И это я еще ребра не смотрела! – возмущалась Валерия.

Агата лежала молча. Она, конечно, сильно приложилась о толстые бревна, но не головой, а плечом и бедром. Но возмущение подруги поддерживала. Пусть ка медведи держат свои лапы при себе!

Мужчины, ожидающие ночи, чтобы соблазнить пленниц, приуныли. Игорь переложил тихонько постанывающую Агату на топчан и укрыл одеялом. Валерия села рядом.

Игнат, тяжело вздохнув, накрыл остатки трапезы полотенцем и тоже упал на жесткую подстилку. Ничего, с девицами можно будет и в клане разобраться! А пока стоит отдохнуть, моторка придет утром.

На рассвете девушек разбудили, сунули в руки по куску хлеба с мясом, проводили до туалета, и заторопили к затянутой туманом реке. Валерия судорожно вздохнула. У нее была надежда, что волки нагонят медведей, отыщут по запаху, но вода…

Пленниц погрузили в моторку, закутав в толстые лоскутные одеяла, сильно пахнущие овечьей шерстью.

– Машину отгоните подальше, – негромко сказал старику Кирилл, – если волки придут, скажете, что вертолетом улетели, – тут он оскалил белые зубы и получил такой же оскал в ответ. Похоже, хозяин хутора не любил волков также, как Кир.

Девушки сидели тихо. У Агаты ныло плечо и нога, Валерия пришла в отчаяние. Ей не хотелось ехать в клан медведей. Она слышала, что порядки там очень строгие, патриархальные. А еще там не будет Филиппа… Волчица не удержалась – тихонечко всхлипнула, и по щеке скользнула слезинка. Игнат нарочито стер ее:

– Не рыдай! Тебе подо мной понравится!

Валерия тотчас оскалилась, готовая драться за свою честь, и медведь со смешком отошел на корму, чтобы завести мотор. Игорь же сел рядом с девушками и демонстративно держал на виду забинтованную руку. Агата никакой вины за собой не чувствовала, да и знала, что под повязкой максимум синяк – старая ложка слишком слабое орудие, чтобы нанести серьезную рану оборотню.

Когда берег скрылся за спиной, а туман стал плотнее, девушек охватила неуверенность. Куда их везут? Медведи же явно знали, куда направляются, и радовались возвращению домой.

Через несколько часов пути моторка замедлила ход и ткнулась носом в деревянный причал. Кир выскочил на него, привязал лодку канатом к специальному столбику, потянулся и сказал:

– Ну вот здесь пару дней переждем. Пусть волчата побегают!

Валерия скривила лицо, но промолчала – Агата опять сжала ее руку, безмолвно уговаривая сдержаться.

Туман к этому времени развеялся, но девушки не сразу поняли, что их привезли на остров. Только поднявшись вверх от причала, они увидели, что зеленое пространство окружает вода. Несколько домов – берлог, знакомой уже конструкции, прятались за густыми кустами. На вкопанных у воды столбиках сушились сети. От странных конструкции шел дымок, пахнущий шпротами. Похоже тут жили медведи-рыбаки.

Валерия смотрела на все вокруг слегка презрительно – волки рыбу ловили, но не особо уважали. Агата же высматривала другое. Остров? В их области нет такой крупной реки! Только в соседней! Неужели их увезли так далеко?

– Идемте, девочки, нечего на ветру стоять! – голос Игната казался дружелюбным, но в нем сквозило предвкушение. Он явно намеревался продолжить свои приставания.

Пленницы передернули плечами и нехотя шагнули вперед.

Здешних обитателей они даже не увидели. Их завели в отдельно стоящий дом, похожий на клеть, только остро пахнущий рыбой. Принесли еду, воду, ведро для нужды и оставили одних, заперев снаружи.

Валерия прислушалась и выругалась.

– Что? – спросила ее Агата.

– Медведи говорят, что мы с острова никуда не денемся, поэтому будут с местными пить…

– Нам же лучше! В покое оставят, – буркнула Агата.

– Не надейся, – вздохнула Валерия, поежившись, – знаешь, почему оборотни спиртное почти не пьют?

– Нет!

– Контроль слетает. Человек отходит на второй план, обостряются звериные инстинкты. Кого-то на охоту гонит, а кого-то – к самкам. И если здесь на острове других женщин нет, то куда вся эта пьяная толпа попрется?

Агата передернула плечами:

– Много их тут?

– Наших трое и местных пятеро. Они тут похоже только в сезон живут. Поэтому ни женщин, ни детей нет. Защитить нас некому…

– Сами защитимся! – оборвала волчицу Агата. – У тебя сумка с собой?

– Я обе прихватила… А что ты делать собралась?

– Защиту! Говоришь, инстинкты обостряются? Значит, нюх тоже?

Валерия сообразила – вывернула содержимое своей сумочки на стол. Агата сделал то же самое.

– Давай смотреть, что у нас есть… Нашатырь! Просто отлично!

Спирт, миорелаксант… У меня чуток снотворного есть, но на восьмерых не хватит!

– Надо еще тут посмотреть, может что-то полезное найдется, – вздохнула Валерия, оглядывая их временное пристанище.

Они обшарили все строение, но ничего, кроме старых сетей и сушеной рыбы, не нашли. На всякий случай занавесили сетями входную дверь – удержать медведя не удержит, но хотя бы с толку собьет. Зарядили шприцы, побрызгали на обрывки ткани духами, которые нашли у Агаты. Дежурный флакончик просто завалялся, девушка про него и забыла, но запах был довольно резким. Эти духи она брызгала на маску, если приходилось работать с запашистым пациентом.

– Что могли сделали, – выдохнула Валерия, – давай поспим. Мужики ночью активизируются, как все двуликие.

Глава 27

С неба смотрел неестественно огромный и яркий диск луны. Поле было залито лунным светом. В этом призрачном сиянии лопасти покосившейся старой мельницы казались Филиппу лапами чудовища. А еще вдруг подумалось, что сейчас эта мельница оживет и пойдет на них.

Приближаться к такому же ветхому дому с темными глазницами окон было страшновато, хоть он и старался не подавать виду. Никакого забора вокруг и в помине не было, как и хозяйственных построек. И это называется хутор? А где-то там вдалеке темнела кромка леса.

– Медведь тут, и он не спит, – предупредил нюхач, как только все они вышли из машины.

– Как он настроен? – тихо поинтересовался Егор.

– Враждебно, – отозвался Максим.

– Он один, а нас четверо, – вставил свое веское “я” Геракл.

– Вообще-то, пятеро, – обиженно добавил Филипп. – И если вы забыли, мы сюда не драться приехали.

Волки посмотрели на него так, словно сморозил он откровенную глупость, но Альфа проговорил:

– Он прав – мы пришли с миром. Первым пойду я.

– Альфа!

– Не волнуйтесь, отшельник ничего не сделает парламентеру!

– Нет уж! – остановил его Геракл. – Если медведь набросится, то я смогу выстоять, пока вы не подоспеете. Тебе одному, Альфа, с ним не сдюжить, уж извини. Я пойду…

Спорить с ним не стали, и он, не мешкая, отправился мелкими перебежками к дому.

Филипп же в который раз спросил себя, что он тут делает? И сразу же ответил сам себе – ему нужна Валерия. Только сегодня, узнав, что волчицу похитили, он понял, насколько она дорога ему. Да и Агата тоже, но о ней, кажется, теперь есть кому позаботиться, – бросил он искоса взгляд на Егора. Тот выглядел настороженным и готовым к драке. Да и два других волка тоже.

Время шло, а из дома не доносилось ни звука.

– Кажется, нам можно войти, – повернулся нюхач к Альфе.

Тот лишь кивнул, и все они направились к дому. Филиппу ничего не оставалось, как следовать за ними.

Не успели они дойти до крыльца, как в доме вспыхнул свет. А когда распахнули дверь, увидели премилую картину. Геракл сидел за столом и уплетал крупные куски мяса с хлебом, все это шумно запивая чем-то из большой деревянной кружки.

– Извините, – с полным ртом пробормотал он. – Оказывается, я жутко проголодался.

– А где?.. – Филипп не договорил – из-за занавески, разделяющей комнаты, показался поистине огромных размеров парень. Но стоило только приглядеться к нему, как Филипп понял, что перед ними еще юноша, но очень крупный юноша. Интересно, все медведи такие огромные? – мелькнула мысль. Если да, то справиться с ними будет непросто.

– Проходите к столу, жители Серого лога, – басисто пригласил парень. – Гостями будете. Правда, угощение мое нехитрое…

– Зато сытное! – радостно добавил Геракл и сытно отрыгнул.

– Ну что за манеры? – не сдержал гримасы Филипп, и это не укрылось от медведя.

– От человека вам пользы не будет, – хмыкнул он.

– Он врач, – только и ответил Егор.

– А, ну тогда ладно, – кивнул медведь, и больше на Филиппа никто не обращал внимания.

– Ну и ладно, – решил он и вместе со всеми уселся за стол. Поймал себя на мысли, что за время проживания среди волков он и сам изменился – ко многому в жизни стал относиться проще. Вот и сейчас поведение этих полулюдей его если и задело, то самую малость.

– Антип, – представился медведь, и волки назвали свои имена.

– Филипп…

– Как-как? – вдруг загоготал Антип. – Филипп? А по номеру какой? Филипп первый или второй?.. Король Филипп без номера… – и засмеялся пуще прежнего.

А вот это было обидно, и Филипп еле сдержался, чтобы не вспылить. Волки же, кажется, даже внимания на это не обратили – все они, как один, занялись поглощением мяса, которое стояло посреди стола в большом тазу. И таз этот был полным.

– Ешь уже, король Филипп, – велел Антип. – А на сытый желудок и потолкуем…

Затолкав обиду поглубже, Филипп ухватил себе кусок побольше, пока волки не расправились со всем мясом. А поглощали они его с космической скоростью, и вгрызся в плотный волокнистый кусок.

После сытной трапезы гости узнали, что на этом заброшенном хуторе поселился Антип с месяц назад. Не стал он скрывать и то, почему ушел из племени. Всему виной была любовь. Родители его избранницы не отдали за него дочь, хоть и любила та Антипа. В женихи ей уже давно был определен другой медведь – значительно старше по возрасту.

Антипа же собирались женить на медведице из соседнего клана, ради новых угодий. Парень категорически отказался выполнять волю родителей, и тогда отец выгнал его из дома.

Молодой медведь отыскал заброшенный хутор, кое-как наладил быт, и теперь строил планы по спасению любимой.

– Времени у меня осталось немного, неделя. Потом должна состояться свадьба, и моя Галинка станет женой другого. Вот потому я и согласился помочь вам, – обвел он гостей тяжелым взглядом. – Услуга за услугу…

– Что ты хочешь? – уточнил Егор.

– Я вас отведу к племени и помогу спасти девушек. Вы же для меня выкрадете Галинку.

– А почему ты сам ее не выкрал до сих пор? – удивился Геракл.

– Против меня на ее дом наложено заклятье. Я даже приблизиться к нему не смогу. И ее из дома до свадьбы не выпустят. Вам же, чужакам, чары не страшны.

– Разве это выход? – усмехнулся Филипп. – Ну выкрадешь ты ее, дальше что? Приведешь сюда, тут вас и схватят…

Он сидел и чувствовал себя все глупее под внимательными взглядами четырех пар глаз.

– Что? – не понял Филипп. – Я не прав?

– Если Галинка хоть одну ночь проведет со мной наедине, то для всех она станет моей женой. И никто уже не сможет забрать ее у меня, если она сама того не захочет.

– У волков похожие законы, – кивнул Егор.

– Ну и ретрограды вы, однако, – пробормотал Филипп.

– Это законы чести, – пожал плечами Антип.

– А похитили девушек, значит, тоже по законам чести? – дернул подбородком врач.

– Закон этого не запрещает, – снова пожал плечами Антип.

«Ну и законы у этих зверей», – подумал Филипп и тут же поймал строгий взгляд нюхача. Он что, и мысли читать умеет? Или догадался, о чем Филипп думает, по его запаху?

– На ночлег устраивайтесь, кто как сумеет, – окинул Антип комнату сонным взглядом. – Кровать у меня одна, уж извините. Отправимся по утру. Пойдем лесом и болотом. К вечеру аккурат доберемся до места, – и скрылся за занавеской.

Филипп тоскливо смотрел на убогую мебель, состоящую из пары длинных лавок и стола. И где тут спать?

– Филипп и Андрееич, ложитесь на лавках, – распорядился Егор. – А мы переночуем на мельнице…

Услышав про мельницу, Филипп и лавке обрадовался, как манне небесной.

Глава 28

Уснуть у Агаты и Валерии не получилось, хотя девушки честно примостились на лавках и закрыли глаза, надеясь урвать для отдыха хоть часть ночи. За пределами сараюшки раздавался обычный мирный шум – кто-то ходил, плескалась вода, стучал топор. Потом потянуло дымом.

Ожидание было невыносимым. Хотелось зарыдать, закричать, что-нибудь разбить, но Агата держалась, представляя себе Егора, который где-то там ищет ее!

Валерия вздохнула. Кажется, волчицу тоже одолевали печальные мысли.

Девушки помолчали, повздыхали, а потом негромко заговорили. Валерия шепотом извинилась перед Агатой за Филиппа:

– Просто я не сразу почуяла, что это мой мужчина, – грустно прибавила она. – Так долго искала, привыкла головы кружить, что чуть мимо своего счастья не пролетела.

– Что ж, будьте счастливы, – нашла в себе силы улыбнуться Агата. – Я тебе, наверное, даже благодарна. Чем больше живу одна, тем больше понимаю, что мы с Филиппом не были парой…

Девушки так увлеклись разговором и детскими воспоминаниями, что не сразу услышали тяжелые неровные шаги, приближающиеся к их двери.

– А что, девчонки хороши! – говорил заплетающимся языком не то Игорь, не то Кирилл.

– Но блондинка аппетитнее! – ухмылялся кто-то другой.

– И зубастее! – хихикал третий.

– Ну дайте хоть поглядеть на них! – четвертый голос был незнаком.

– Да, да! Любопытно же, что за крали! Может страшные, как бабка наша…

Дверь заскрипела. Девушки вскочили и приготовились. Первая ловушка была самой простой. В нее угодил пьяненький Игорь. Увидев сетку, он хмыкнул, махнул рукой, надеясь сдернуть одним движением, но сверху посыпалась колючая сухая рыба, а потом упали новые сети, превращая мужчину в комок перепутанных веревок. Последними с протяжным гулом приземлились поплавки, собранные из пластиковых бутылок.

– Ха-ха-ха! Оооой уморили девки! – незнакомые пленницам мужчины раскачивались и смеялись, едва не падая на землю.

Потом поуспокоились и начали выбирать, кто следующий попробует войти в сарай. Игорь все еще барахтался на земле, так что следующим отправили молодого парня, почти мальчишку, правда рослого и крепкого. Он медленно подошел к двери, заглянул в проем и… получил в лицо целую пудреницу цветочной пудры! Не зря Агата возилась, разминая ее щепкой!

Чихал и кашлял медвежий подросток так, словно девушка в него “Черемухой” брызнула. Тер глаза, подвывал, а потом споткнулся об Игоря и распластался на земле рядом с ним. Словно мертвым прикинулся. Наверное, для того чтобы снова в этот страшный сарай не послали!

Тут медведи начали злиться. Хмеля в их головах хватало, чтобы понять, что на них не нападают, пока они не пытаются войти в сарай. Но упорная мужская натура требовала захватить непокорную крепость! Посовещавшись, мужчины отошли, и один из них, разбежавшись, влетел в сарай, ловко перепрыгнув порог. А вот скамью, так же ловко подсунутую Валерией, перепрыгнуть не сумел! Рухнул как подкошенный и получил укол миорелаксанта в шею! Лежал, с трудом вращая глазами и утробно рыча.

– Береги дыхание, берсерк, – насмешливо сказала ему Валерия, – ИВЛ у нас здесь нет!

Медведь послушался и заткнулся.

Следующим на абордаж двинулся Игнат. Этот сладкоголосый хитрец решил переменить тактику. Он приближался к двери маленькими шажками, не прекращая болтать:

– Ну, девочки, что за капризы! Мы только и хотели, что вами похвастаться! Покажитесь, красавицы! Клянусь, пьяными к вам не полезем!

Валерия отрицательно мотнула головой, предупреждая Агату. Та в ответ кивнула и усмехнулась. Во время задушевного разговора волчица поделилась с человечкой незыблемым правилом кланов – если самка провела с самцом ночь, забрать ее обратно, в родной клан почти невозможно. К тому же, оборотницы обычно сразу беременеют, а оставить ребенка не могут. И остаются привязанными к новому дому и клану, а хуже всего – к мужчине, способному на насилие!

Именно поэтому Валерия собиралась биться с медведями до смерти, а Агата во всем поддерживала новую подругу.

Напевая ласковые речи, медведь приблизился к двери, постоял, подождал реакции, потом со словами:

– Надеюсь, вы уже успокоились… – шагнул внутрь и тут же взвыл, отскакивая назад и зажимая пах. Найденный в углу обломок весла точно и страшно ткнул мужчину в низ живота. А там, увы, все устроено одинаково.

Вот уже третий медведь выл и катался по земле, а четвертый тихо лежал в сарае, боясь дышать, ибо, как и все мужчины, инстинктивно попытался прикрыть самое дорогое, и понял, что мышцы его не слушаются. Совсем.

С улицы раздался отборный мат, но девушки лишь переглянулись и хмыкнули. Они неплохо подготовились и теперь готовились дать самый решительный отпор уцелевшим четырем медведям.

* * *

На рассвете Антип разбудил всех со словами: “Подъем! Пора выдвигаться… Пожрем в дороге. И путь нам предстоит долгий”.

Вел медведь себя грубовато, но сразу становилось понятно, что тем самым маскирует он волнение. Этот поход был важен не только для спасательного отряда, но и для него самого, ведь на кону теперь стояло его счастье с любимой медведицей. И Егор вчера дал слово, что сделает все, для того чтобы вызволить ее из заточения.

– Предлагаю по лесу передвигаться в зверином обличье, – заговорил Антип, когда все они уже готовы были отправиться в путь. – А вот по болоту лучше на двух ногах, да с палкой подлиннее. Оно хоть и небольшое, да не сильно топкое, но места есть очень опасные.

– А как же я?! – возмутился Филипп. – Я же не зверь…

– Чёрт! – выругался Антип. – Забыл, что с нами человек… – с досадой смотрел он на Филиппа, прикидывая, как лучше поступить. – Может, это… тут переждешь?

– Еще чего! – прежде всего представил Филипп, что останется тут один. Мельница даже при свете дня его пугала, не говоря уже о ночи в одиночестве. – Не останусь я! Пойду тоже!

– Да, блин, ты нам только мешать будешь, – уже не скрывал раздражения Антип.

– А мне плевать, – лез на рожон Филипп, понимая, что вся эта ситуация уже превратилась в абсурд.

– Ну вот и сиди тут, жди нас!

– И не подумаю!..

– Стоп! – гаркнул Егор. – Хорош петушиться! Разошлись тут… Мы пойдем волками, ты – медведем, – посмотрел он на Антипа. – А тебе придется напрячь все силы, чтобы не отставать от нас, – хмуро взглянул на Филиппа. – Вроде ты в нормальной спортивной форме…

На самом деле, думал Егор так же как Антип, что Филипп будет только лишним балластом. Но не бросать же его. Надо было тогда изначально не брать его с собой.

Трое других волков в споре участия не принимали, стояли в стороне. Но и по их взглядам Филипп прекрасно понимал, о чем они думают. Он всем мешал, но ему на это было плевать!

Как только компания подошла к лесу, так сразу же все, кроме Филиппа, перекинулись в зверей. В первый момент он испугался, когда оказался в окружении волков и просто гигантского медведя с неестественно огромной головой и квадратной мордой. И еще не сразу получилось уговорить себя, что зверей этих бояться не нужно, что они не дикие, а вполне себе разумные.

Волки трусцой бежали по лесу, петляя между деревьев. Медведь делал забеги быстрее и дальше, а потом пережидал всех. Филиппу со стороны казалось, что они никаких усилий не прикладывают и даже получают удовольствие от прогулки по лесу. Сам же он едва поспевал за ним “с языком на плече”. Дыхание вырывалось из груди со свистом, и во рту чувствовался металлический привкус крови. В какой-то момент Филипп не выдержал и взмолился:

– Привал! Сил больше нет…

Остановились волки не сразу, как рухнул Филипп под сосной и распластался на ковре из игл. Отчего-то вспомнилось, как Валерия предлагала ему заняться любовью в таком вот примерно месте. Сердце защемило от боли, а губы тронула грустная улыбка. Окажись она сейчас рядом, Филипп точно не обратил бы внимания на иголки и шишки. Он смотрел на ясное небо с блестящим диском солнца, что проглядывалось местами сквозь высокую и густую крону сосен.

– Давайте, тогда уж, подкрепимся, – раздался рядом голос Антипа. – А ты молодец! – нависла его голова над Филиппом. – Оказался выносливее, чем я думал, – усмехнулся он. – Так держать, парень! Большую часть пути мы уже прошли. До болота рукой подать. Ну а там…

Он недоговорил, но Филипп и так понял, что именно болото внушает медведю страх.

Все плотно подкрепились тем, что прихватили из дома Антипа. Традиционно это были крупные куски жареного мяса и домашний хлеб. Запивали водой. И если волки с медведем после еды почувствовали новый прилив сил, то Филипп вынужден был бороться с накатившей сонливостью. Впрочем, прошла она довольно быстро, стоило ему продолжить забег по лесу.

– А вот и болото, – перекинулся первым Антип, а за ним и все остальные сделали то же. – Нужно найти всем по длинной палке…

– Обойти это болото никак не получится? – поинтересовался Филипп, когда немного отдышался.

– Увы, но нет. Оно тянется через весь лес, – ответил Антип, в то время как остальные разбрелись в поисках палок.

– Ты сам сколько его переходил? – продолжал расспросы Филипп.

– Один раз всего, когда бежал из племени.

– Не густо, опасных мест, значит, не знаешь, – кивнул Филипп.

– А ты в этом разбираешься? – заинтересованно взглянул на него Антип.

– Не очень-то, но в детстве часто ходил в походы с отцом. А он у меня опытный походник и когда-то занимался профессиональным спортивным ориентированием. Кое-что про болота рассказывал. Правда, мои знания, в основном тоже теоретические.

– И все же, это уже что-то, – с уважением хмыкнул Антип. – Значит, ты и поведешь нас.

А такая перспектива Филиппа напугала, хоть он и понимал, что лучше идти первым, чем за неопытным проводником. Однако, это же болото, а засасывает оно все, что имеет большую плотность, будь то мелкое животное или огромный трактор, к примеру. И болото это было труднопроходимым, насколько мог судить Филипп по наличию толстого слоя мха.

Когда каждый был вооружен крепкой и достаточно длинной палкой, Антип достал из походного рюкзака большие полиэтиленовые пакеты и раздал всем по паре.

– Это для ног – закутайте их по самые… чтобы не начерпать болотной жижи, – нервно усмехнулся он и показал пример.

– Идти будем по островкам с кустарниками и мхом, на расстоянии полутора метров друг от друга. Я пойду первый, а все остальные ступайте строго туда, откуда я буду убирать ногу…

Ему было страшно, и он всеми силами старался не трусить. Успокаивало то, что за болотом проглядывался лес, и преодолеть им предстояло очень опасный, но не сильно широкий участок.

И начался переход… Филипп отключил все мысли и эмоции, сосредоточившись на главном. Он вспоминал все, чему когда-то научился от отца. Не упустил он и тот момент, если кто-то потеряет твердую опору, и болото начнет его засасывать… Но все обошлось. На короткий переход они потратили уйму времени, но все вышли на сухую поверхность без ущерба для здоровья.

– А ты молоток! – приблизился к Филиппу Антип и шарахнул по плечу с такой силой, что едва не завалил на землю. – Можешь!!

Тщеславие Филиппа не заставило себя ждать, когда и остальные начали смотреть на него с большим уважением, нежели раньше. Он искренне радовался, что смог оказаться полезным в этом походе.

День клонился к вечеру. Солнце того и гляди должно было спрятаться за горизонт. Устал не только Филипп, но и волки с медведем.

– А вот и скит, – остановился Антип.

А перед ними вырос высоченный бетонный забор с массивными металлическими воротами, украшенными металлической пластиной и молотом.

– Скит? – удивился Филипп. – Так ты из староверов?

– Именно! – вздохнул Антип. – И эта вера мне всегда поперек горла стояла. А уж наши обычаи и подавно.

– Какая разница, откуда он родом? – раздраженно проговорил Геракл. – Лучше скажи, как мы через этот забор перемахнем? Такое даже мне не под силу.

Глава 29

Девушки затаились, прислушиваясь к разговорам медведей. Те поначалу ярились и собирались брать сарай штурмом. Однако хмель сделал свое дело – расслабил. Оборотни захотели спать.

– С острова им никуда не деться, – наконец решил Кирилл, – пусть там сидят, как в норе. Утром выйдут. А мы пока поспим тут, чтобы не сбежали!

Рыбаки согласились с “городским пижоном”, все дружно сменили ипостась, и вот уже семь медведей разлеглись на истоптанной траве.

Уколотый релаксантом перекинуться не мог, поэтому девушки замотали его в сети, повздыхали и тоже легли спать – утро вечера мудренее!

Утро случилось поздним. Очнувшийся оборотень с утра уполз из сарая, оставив после себя неприличное мокрое пятно. Остальные, проснувшись, поплелись к реке – утолять жажду. Девушки проснулись, воспользовались теми удобствами, которые им предоставили с вечера, но выходить из сарая не спешили.

Медведи сначала долго пили холодную речную воду, потом купались, затем перекинулись и пошли хлебать заваренную с вечера уху. Когда ведро показало дно, гости и хозяева наконец вспомнили про пленниц. При свете дня к сараю отправили уцелевшего “пижона”.

Кирилл оставил на пороге горячий чай, хлеб и копченую рыбу и сообщил, что этот день все остаются на острове.

– Ладно, барышни, вчера порезвились, сегодня коготки при себе держите. А то обломаем. Нам эту сараюшку в медвежьем облике развалить – раз плюнуть!

Агата встревоженно посмотрела на Валерию, и та с огорчением подтвердила все кивком.

– Мы не будем шуметь, если к нам не будут приставать, – ответила Агата, стараясь держать ровный тон. – И спасибо за еду. Нам бы еще помыться…

– Понял, – хмыкнул Кирилл, – сейчас баню подтоплю, и можете идти!

Через часок пленниц позвали мыться. С оглядкой и предосторожностями девушки вышли из сарая, и двинулись в баню. Умом они конечно понимали, что если медведи навалятся на них все вместе – отбиться не будет шансов и у здорового мужика. Но шли осторожно и мылись по очереди. Заодно и одежду постирали. Пока все сохло на ветерке, завернулись в потертые полотенца и расчесывали волосы.

Медведи топали поблизости, заглядывали за угол баньки, но не приближались – Агата демонстративно положила на лавку заряженный шприц, а Валерия – обломок весла.

К вечеру оборотни очухались, наварили очередное ведро ухи, и позвали девушек к огню.

– Без выпивки! – безапелляционно сказала Валерия.

– Без нее, – дернул щекой парнишка-парламентер. – Горячего похлебаем, да и все. Часа через два Тимоха вас дальше повезет!

Девушки переглянулись, и дружно вздохнули. Похоже, спасатели где-то задержались. Как бы не пришлось вдвоем от всего клана отбиваться!

* * *

– Лезть через забор не придется, – почесал за ухом Антип, разглядывая родной дом. – Дождемся ночи и воспользуемся лазом.

– Что еще за лаз? – посмотрел на него Егор.

– Для медвежат, – усмехнулся Антип. – Мы еще когда пацанами были, сделали его, чтобы за малиной удирать незаметно. Ну и до сих пор этот лаз не обнаружили, да и мальчишки, племянники хорошо этот лаз маскируют. Я уже не пролезу, а вы – легко.

– Мы?.. – уточнил Егор.

– Меня родня сразу почует, как ушел и отшельником стал, для них как умер! – невесело усмехнулся Антип.

Егор сочувственно хмыкнул. Неприятно, когда близкие отворачиваются, а уж если совсем…

– Давайте, устроимся поудобнее, чтоб дождаться ночи. Да можно, пожалуй, и вздремнуть, – предложил Альфа.

– Погодите, – раздался голос нюхача.

– Что? Ты что-то почувствовал? – спросил Геракл.

Нюхач не отвечал, а усиленно к чему-то принюхивался.

– Здесь живет одна большая семья? – посмотрел он на Антипа.

– Почти, – кивнул тот. – Все в ските так или иначе приходятся друг другу родней. Женщин новых приводят, а мужики все родственники. Вот и мы с моей Галинкой какие-то там четвероюродные или и того дальше брат с сестрой. Но разве это родня? Седьмая вода на киселе. А нам из-за этого не разрешают жениться, мол, для укрепления крови…

– Наших девушек здесь нет, – перебил его нюхач.

Он даже не слушал медведя, продолжая к чему-то принюхиваться.

– Ты уверен, Андреич? – напрягся Егор.

– Абсолютно! Тут воняет лишь медведями, запаха волчицы и человека нет, – пожал плечами нюхач.

– Зря мы сюда перлись, что ли? – возмутился Филипп. – Через это гиблое болото?

– Что значит, зря? А Галинка?.. Вы обещали, – напрягся Антип.

– Не переживай, вызволим твою невесту, – пообещал Егор. – Но есть ли у тебя мысли, куда могли отвезти девушек?

– В другой скит, по всей видимости, – пожал плечами Антип. – У нашего клана восемь заимок. Да вы не бойтесь – я их всех знаю, отведу вас. Но сначала получу свою Галинку, – упрямо сжал губы медведь.

– Можем пока обдумать план, – поморщившись, предложил Филипп, и остальные с ним согласились.

Решили, что к лазу Антип поведет Геракла и Егора. Толпой по поселку шляться опасно.

– А как мы попадем в дом твоей невесты? – недовольно поинтересовался Геракл. Не нравилось ему, что сначала они должны оказывать медведю услугу, а не наоборот.

– Словечко у нас есть специальное. Как услышит его, так сразу выйдет, – усмехнулся Антип.

– Так ты ж говоришь, что не пускают ее, стерегут.

– Ну по нужде-то пускают, не под себя же ходить, – рассмеялся медведь.

Видно было, что настроение у него хорошее, что уже предвкушает он встречу с любимой. Ни Егор, ни Филипп не могли похвастаться тем же. Оба они выглядели не только уставшими, но и довольно мрачными. Им еще только предстояло спасти своих девушек. Геракл просто раздражался от вынужденного простоя. Только нюхач вел себя абсолютно равнодушно – растянулся себе на траве, да смотрит в звездное небо. А вскоре Андрееич и вовсе прикрыл глаза, да сладко засопел.

Егор прислонился к дереву и задумался. Вот ведь, знакомы они с Агатой всего ничего, а стала она ему роднее всех остальных. Не может он не замечать, как противится тетя Людмила его тяге к девушке. Это и понятно, родственница желала бы видеть рядом с ним сильную волчицу, но его сердце выбрало Агату…

Возможно, сама девушка не испытывает к нему ответного влечения, да только волки выбирают пару на всю жизнь. Редко кто может обрести пару еще раз.

При одной мысли о прекрасной девушке перед глазами вставало ее серьезное лицо, закушенная губа, трепещущие ресницы… Хотелось обнять, оберегать, как редкий цветочек, слишком нежный для грубого мира. Наверное, это и есть любовь, которую раньше он не испытывал. А то, что человек она, так и что? Родятся у них дети… Неважно, волки то будут или люди – любить их Егор станет одинаково…

– Спишь? – подсел к нему Геракл.

– Нет, – открыл глаза Егор.

Недалеко от них, под соседним деревом расположились молодой волк и Филипп. Кажется, они последовали примеру нюхача и тоже уснули. И медведь рядом похрапывал, хорошо хоть от скита отошли подальше, а то б перебудил сородичей.

– Что, если обманет он нас? – высказал сомнения Геракл.

– Не обманет, – уверенно отозвался Егор.

– Почем знаешь?

– Чувствую… Да и медведи держат обещания.

– Брось, – сплюнул Геракл. – Держат они… А девок наших похитили, чтобы в прятки с ними играть.

– Лучше заткнись, – попросил Егор. – Без тебя тошно.

Глава 30

После обеда, точнее раннего ужина, один из медведей залил в моторку топливо и хмуро кивнул похитителям:

– Поехали! Закат скоро!

Кирилла, как самого сладкоголосого отправили за девушками. Агата и Валерия грустно переглянулись и неспешно двинулись к воде. В лодку их усадили в центр, и закутали в одеяла – от воды тянуло холодом, и мотор загудел. Когда лодка уже вышла на середину реки, повинуясь какому-то неясному чувству, Агата обернулась, ей показалось, что Егор где-то рядом и зовет ее…

Увы, когда стемнело лодка ткнулась носом в причал, и утомленные медведи, ворча, потащили девушек на берег.

Увидев, куда их привезли, Валерия сдавленно охнула.

– Что такое? – шепотом спросила ее Агата.

– Это самый большой клан медведей в России! – так же тихо ответила волчица. – Смотри, какой поселок!

Агата смотрела. Густой старый лес, огромный кряж на берегу реки, а рядом… Те самые дома-берлоги, только настолько старые, что на их крышах давно выросли елки!

– Вот наш родной поселок! – гордо сказал Игнат, спрыгивая на причал. – Здесь и пещерные беры живут, и парочка гризли найдется! А больше всего дед постарался, он себе жену в Гималаях нашел!

Валерия и Агата действительно впечатлились, но тут медведь испортил все, заявив:

– Гордитесь, девицы, в такой клан женами войдете!

Волчицу и человечку разом замутило.

– Ой, укачало… – Агата осела на темные доски.

– Голова кружится! – поддержала ее Валерия.

Мужчины растерялись. Они были, пожалуй, готовы к крикам, возмущению, к слезам. К тому, что девушки начнут в них метать все, что попадет под руку, но слабость? Головокружение? Слабую девицу медведицы фигурально выражаясь “сожрут”, а в этом случае статус самца тоже упадет!

Впрочем, растерялись только Игнат и Кирилл. Игорь просто сгреб Валерию на руки, и понес по тропинке вверх. Через полминуты Игнат присоединился к нему.

Прикидываясь слабой, Агата через плечо мужчины оглядела поселок и убедилась, что он и правда огромный! Правда все дома стояли друг от друга на значительном расстоянии, и никакой общей ограды у населенного пункта не было. Просто низкий ряд кустов шиповника и… ульи! Да лакомки-медведи окружили свой поселок своеобразным защитным кольцом из пчел.

Мужчины шли, не останавливаясь, явно имея какую-то цель, а девушки остро чувствовали пристальные взгляды и невольно крепче прижимались к похитителям, вызывая на их лицах алчные ухмылки.

Наконец медведи встали у просторного дома. Это был именно дом, но огромный – сложенный из толстых бревен.

– Вот наш клановый дом! – провозгласил Кирилл. – Сейчас мы вас Альфе и старейшей матери представим!

Агата непонимающе хлопнула глазами, а Валерия насупилась.

Их поставили на утоптанную землю и за руки втащили в дом. Внутри обнаружился большой зал – почти как у волков, но в деревенском стиле. Столбы-колонны, расписанные завитками, зелеными листьями и красными ягодами, рубленые стены без штукатурки, но с резными скамьями вдоль стен. Вся мебель очень массивная и основательная. И лестница деревянная очень мощная. Почему именно такая, Агата поняла, когда со второго этажа спустился здоровенный седовласый мужчина, даже в человеческом облике напоминающий медведя. Следом из отдельной двери выглянула такая же крупная женщина в темном сарафане до лодыжек. Ей было около сорока на вид и держалась она, как королева.

– Сыновья… – прогудел седой медведь, одобрительно глядя на Игната и Кирилла.

– Доброго дня, отец!

Крупные модные молодые мужики вдруг как-то потерялись и стали выглядеть в этой обстановке слегка чужеродно.

– Кого привезли? – степенно спросил Альфа, разглядывая помятых усталых девушек.

– Я невесту нашел! – заявил Игнат, притягивая к себе Агату.

Девушка вывернулась, ткнув его локтем в бок и… получила неожиданно одобрительный взгляд от медведицы.

– Не мямля, – сказала она, – с характером! Это хорошо!

Потом перевела взгляд на Валерию.

– Альфа, старейшая, – теперь отдельно поклонился Игорь, – эта волчица медсестра. Она будет полезна клану. Я прошу ее в жены!

Оборотница зарычала приподняв зубы. Медведь окинул их пристальным взглядом, и уточнил:

– Увели?

– Украли, – довольным тоном хмыкнул Игнат.

– Молодцы! – похвалил Альфа. – Ну отдайте девиц матери, завтра свадьбу и сыграем.

Молодые медведи явно желали оставить пленниц себе, но подчинились.

– За мной! – скомандовала медведица, и чуть смягчившись добавила: – Поесть вам надо, да помыться и тряпки подобрать. Нельзя в этакой срамоте людям показываться!

Девушки поплелись следом за старейшей.

* * *

– Егор, пора заняться делом, – растолкал его Антип.

– Чёрт! Не заметил, как уснул, – растирал Егор глаза, включая голову. – Геракл?..

– Уже ждет нас. Потопали.

Покидая место лежбища, Егор обратил внимание, что все остальные сладко спят. Хотел бы и он сейчас никуда не идти, как и о сне мечтал дико. Но ради Агаты он готов неделю не спать, – тут же и ответил сам себе.

Антип повел их вдоль забора, пока они не приблизились к зарослям невысокого кустарника.

– Ныряете за мной, – велел медведь и ловко для своей крупной комплекции исчез в кустах.

– Да что б!.. Да блин!.. – ругался Геракл, пока пробирался сквозь ветви, на которых, к тому же, росли гроздьями колючки.

Егору повезло больше – шел за крупным волком, и тот фактически расчищал для него путь.

А дальше им и вовсе пришлось ползти на пузе, по земляному лазу, прорытому под забором. Вот тогда Геракл едва не озверел в прямом смысле слова – чуть не перекинулся в волка. А Антип, который был даже крупнее волка, и с этой задачей справился с легкостью.

– Опыт не пропьешь, – усмехнулся медведь, когда втроем они оказались по ту сторону забора. – А теперь нужно делать все быстро и бесшумно, – напряженно посмотрел он на волков.

Короткими перебежками они двинулись вдоль забора, пока не подошли к довольно неприметному дому.

– Дальше мне нельзя, чары… – выставил Антип руку и словно уперся ею в невидимую стену. И тут же воздух прорезал свист, характерный для ночной птицы. И так просвистел Антип трижды. – Идите за дом и ждите ее там. Галинка выйдет через заднюю дверь.

– А что мы ей скажем? – спохватился Альфа. – Она же сразу почует в нас волков.

– А и не надо ничего говорить. Скрутите ее и тащите сюда, – хохотнул Антип.

Придумывать план лучше и гуманнее времени не было, оставалось только ругать себя, что не сделали этого раньше. Но все обошлось без лишних криков и шума. Как только медведица показалась в дверях, так сразу же на нее напал Геракл. Одной рукой он зажал ей рот, а второй схватил поперек талии и потащил от дома. Он все проделал так быстро и тихо, что Егору оставалось лишь посмеиваться – в его участии спасательный отряд явно не нуждался. Ну а дальше уже медведица увидела любимого, и вот тогда больших трудов Егору стоило уговорить их не миловаться на территории скита, а как можно быстрее насколько возможно дальше уносить ноги.

Так и получилось, что еще битый час они убегали по лесу, пока не удалились от скита на приличное расстояние.

– Дальше что? – сиплым от быстрого бега голосом поинтересовался Филипп. – Когда ты поведешь нас за нашими девушками? – сварливо поинтересовался у Антипа, который никак не мог перестать обниматься со своей Галинкой.

– Еще бы знать, в какой скит податься? – задумчиво отозвался медведь.

– А ты не знаешь?! – возмутился Филипп.

Вся эта погоня по пересеченной местности его уже порядком утомила. И пока еще они даже не приблизились к цели. И волновался он за девушек все сильнее, ведь неизвестно, что за это время могли с ними сделать медведи. Одна надежда была на Валерию – она сильная и не даст в обиду ни себя, ни Агату.

– А откуда мне знать? Скитов много, и повезти их могли в любой!..

– Не орите, дурни! – прикрикнул на них нюхач. – Вас же могут услышать. Скиты расположены вдоль реки? – посмотрел он на Антипа.

– Ну да, – кивнул тот. – В обе стороны от моего.

– Тогда, нам нужно выйти к реке, а дальше я уже разберусь, куда двигаться, – проговорил Андреич.

Еще через полчаса вся компания вышла к лесной и бурной речке, и нюхач по традиции превратился в нюх и слух.

– Нам нужно туда, – указал он вправо. – Если и есть волки среди медведей, то несет ими оттуда.

– Идите за мной, – велел Антип. – Поплывем по реке, и я знаю, где взять лодку.

Уже начинало светать, когда дошли они до зарослей камыша. В них и пряталась тяжелая деревянная лодка в облупившейся краске.

– Не смотрите, что она такая старая, – сказал Антип, отвязывая лодку. – Прослужит она еще не один десяток лет, и всех нас вместит. А вот и рыбацкие одежды, – достал он из лодки ворох какого-то тряпья. – Переодевайтесь. Это хоть немного замаскирует запах псины, уж извините.

Пришлось волкам разделить костюмы поровну. Кому-то достались плащи и шляпы, а другим штаны, да сапоги. Филиппу перепала только шляпа, которую он отбросил в сторону со словами:

– Я вам не ковбой какой. Обойдусь без этой мишуры.

Ну а дальше начался сплав по реке с бурным игривым течением. Впрочем, Антип ловко орудовал веслами, сразу становилось понятно, что он часто это делал раньше. И ему помогала Галинка – настоящая соратница такого бравого парня. Эти двое отлично друг другу подходили. Оба высокие и сильные. Даже с лица они казались похожими.

Когда они причалили к берегу, солнце поднялось уже достаточно высоко. Остановиться им велел нюхач, отчетливо уловив запах волчицы.

– Ближайший скит тут где? Далеко? – посмотрел на Антипа Егор.

– В километре примерно.

– Значит, девушки не там. Их запах я улавливаю дальше, выше по реке – ввернул Андреич.

– Должно быть, их везут в клан. Больше точно некуда, – решил их медведь. – Там клановый дом большой, свадьбы часто гуляют…

И снова их ждал забор. Однако, этот был не деревянный частокол или бетонный монолит, это была колючая изгородь из развесистых кустов шиповника.

– Тут у тебя тоже есть лаз? – насмешливо спросил Филипп.

– Откуда? – на полном серьезе отозвался Антип. – Это не мой дом. Но через кусты и перемахнуть можно. А вот дальше нас ждет засада… – смотрел он куда-то сквозь забор.

– Что там? – приблизился к нему Геракл. – Чёрт! Да там ульи с пчелами! – в панике обернулся он.

– Ну ульи, так ульи, – произнес Егор. – Надеюсь, пчелы нас не сожрут заживо.

Глава 31

Медведица привела девушек в просторную кухню. Тут сидели девушки и молодые женщины, очень похожие на старшую. Была и пара старушек, но совсем уже ветхих. Они все дружно уставились на пленниц темно-карими глазами, и Агата готова была поклясться – кое-кто совсем не рад был их видеть.

– Девочки, – строгим голосом сказала старшая медведица, – гостьи наши притомились с дороги. Надо их накормить и расспросить, а потом и баньку истопить.

Никто не подпрыгнул и не побежал. Напротив – парочка носов сморщилась, а одна мелкая девчонка даже фыркнула:

– Человечка! И псина!

Валерия не сдержалась – рыкнула, а вот Агата нехорошо прищурилась, сложила руки на груди и сказала:

– Не нравимся – отпустите. Мы к вам в гости не рвались.

Медведица взглядом приструнила своих родственниц, и те зашевелились, плюхнули на стол миску с каким-то рагу, принесли настоящий медный самовар, пахнущий смолистым дымом, и выставили на стол блюдо с сушками, сухарями и карамельками.

Для девушек, выросших поблизости от довольно крупного города, такое угощение выглядело странно, а вот медведицы с удовольствием захрустели простыми сладостями, поглядывая на пленниц. Валерия только фыркнула – ее волчьим зубам такие лакомства были нипочем. Агата же решила, что прекрасно обойдется без сладкого.

Они поели рагу под пристальным вниманием десятка глаз, потом получили по чашке ароматного чая. К этому времени сушки и карамельки закончились, и старшая медведица, пряча улыбку в уголках губ, выставила на стол плошки с медом, вареньем, сахаром и целую плетенку булочек.

Агата скрыла улыбку. Оказывается, твердые сладости – часть испытания будущих невест. Ну-ну…

После чаепития, не добившись от пленниц никаких новостей или сплетен, старшая медведица приказала той самой наглой девчонке проводить девушек в баню, а потом в спальню. А сама выделила из своих сундуков две просторные рубахи, два сарафана и теплые носки – после бани ногам зябко даже летом.

В бане Агата и Валерия сумели поговорить.

Волчица неожиданно впала в тоску, потеряно сидела на лавке, глядя в одну точку, пока Агата плескалась в тазу. Завершив омовение, ветеринар без сомнений окатила подругу по несчастью ледяной водой, а когда Валерия вскинулась и зарычала, жестко ей сказала:

– Вот! Теперь я тебя узнаю! А что за размазня тут на лавке сидела, понять не могу!

Медсестра хлопнула глазами и… разревелась! Агата, как сумела, успокоила оборотницу, помогла ей промыть густые светлые волосы, а после высушить их и расчесать.

– Не переживай, – приговаривала она, водя красивым деревянным гребнем по спутанным прядям, – Филипп – та еще заноза в заднице, он обязательно тебя найдет!

– Знаешь, – негромко ответила Валерия, внезапно поворачиваясь лицом к прежней сопернице, – я раньше не понимала, что Альфа в тебе нашел, а теперь вижу. Ты такая же, как он. На тебя могут опереться те, кто рядом!

Агата смутилась и предложила Валерии заплести косу.

На ночь девушек уложили спать на самом верху в “светлице”. Комнатка и вправду была светлая, но располагалась под самой крышей. Узкие окна с частыми переплетами не давали выбраться наружу, а дверь медведица сама заперла, показав гостьям ночные горшки под кроватями.

Агата думала, что на незнакомом месте не сможет уснуть до рассвета, но отключилась, едва голова коснулась подушки, набитой мятой и шишками хмеля.

Валерия тоже уснула, но чутко – по-звериному, поэтому услышала на рассвете суету под окнами и неслышно встала. А когда увидела, что происходит – замерла, прижав ладонь ко рту. Оборотница немного знала обычаи сопредельных кланов. У медведей брак начинался с круга, выложенного по краю красными поленьями или лентами.

Жених выходил на очерченную площадку, обнаженным по пояс, и объявлял всем, что девица его невеста. И любой член клана мог ступить в этот круг и сразиться за право влить свежую кровь в свою семью.

Обычай требовал обязательной схватки, и нередко кузены или братья жениха выходили в круг только для игры в смертельный бой, но на этот раз, кажется, все было серьезно. Валерия прислонилась лбом к холодному стеклу и тихонечко заскулила. Ее сердце рвалось на части, и в этот момент она вдруг поняла, что… медведю придется убить ее, прежде чем она ляжет в его постель.

Между тем, оборотней перед клановым домом становилось все больше. Появились женщины в сарафанах и накинутых на плечи шалях, дети с любопытством следили за приготовлениями.

Сзади завозилась Агата. Сонная девушка заметила волчицу, подошла, увидела все, что творилось под окнами и хриплым голосом спросила:

– К свадьбе готовятся?

У Валерии моральных сил хватило только на кивок.

– Ничего, прорвемся! – Агата обняла волчицу за плечи и зевнула. – Если ты уже выспалась, может, поищем завтрак?

Услышав, что девушки проснулись, им действительно вскоре принесли поднос с холодным мясом и хлебом, а заодно – гребни, ленты, бусы, чтобы украсить себя к брачному обряду.

Однако, пленницы были настроены решительно – волосы причесали и заплели простые косы, показывая всем, что не считают этот день праздничным.

В круг их вышла сопровождать старейшая медведица. Увидев, что девы не стали себя украшать, только хмыкнула. Агата и Валерия дружно вскинули подбородки.

Девушек оставили стоять на крыльце кланового дома, рядом с Альфой и его женой. Отсюда было прекрасно видно Игоря и Кирилла. Медведи сменили “цивилизованную” одежду на темные просторные штаны и мягкие полусапожки. Кир еще и волосы в хвост собрал, и выглядели оборотни весьма внушительно и опасно.

Валерия погрузилась в печаль. Ей казалось, что вот сейчас медведи немного поиграются в этом кругу, а потом ее потащат в лес – “укрощать”. Агата же с интересом смотрела вокруг и почему-то особенно тщательно на колючую ограду. Медведи давно привыкли к собственной защитной полосе, поэтому не приглядывались к раскидистым кустам шиповника. Только подрезали их внутри периметра, чтобы не рвать одежду, пробегая мимо. А вот пленница к зеленой поросли присматривалась. Что-то тянуло туда ее взгляд, но девушка намеренно переводила его на медведей, собирающихся возле круга.

Загудели – зарычали гонги и трубы. Альфа поднялся с кресла, выпрямился во весь богатырский рост и объявил:

– Сегодня у нашего клана торжественный день! Мой младший сын привел в дом невесту! Есть ли желающие оспорить его право на эту женщину? – рука медведя указала на Агату.

В наступившей тишине от кустов шиповника вдруг раздался уверенный голос:

– Есть!

Глава 32

Глаза Агаты засияли, как звезды, когда она увидела Егора. Валерия тоже, словно очнулась, и широко открытыми глазами уставилась на Филиппа, мрачно взирающего на крупных мужчин, ненавязчиво отрезающих чужакам дорогу к реке.

– Это моя истинная, и я готов за нее драться!

Альфа волков скинул с плеч какой-то потрепанный камуфляжный плащ, и повел плечами, разминая мышцы.

Альфа медведей как-то не сильно удивился. То ли такие случаи в клане уже были, то ли не верил в любовь сына к слабой человечке.

А волк, между тем, бесстрашно вошел в круг, стянул футболку и бросил ее одному из спутников. Тот молча поймал тряпку и оскалил зубы, заставляя медведей слегка попятиться.

Кирилл смотрел на Егора насмешливо:

– Неужели ты, волк решил, что медведя побьешь?

– Биться будем в человеческом облике, – размеренно сказал Егор, не показывая никаких признаков волнения. – До первой крови…

– Ха! – перебил Альфу Кирилл, – нет уж! Кровянку я тебе и так разом пущу, дай только нос подрихтовать! Деремся до победы!

– Сам сказал, – мрачно усмехнулся волк, демонстрируя белоснежные зубы.

Агата толкнула Валерию в бок:

– Почему их никто не остановит?

– Потому что круг – священен, – прогудел Альфа медведей.

Девушка заглянула в темно-карие глаза оборотня и… промолчала. Увидела там кое-что. Не зря же она работала с животными, разбиралась в их инстинктах, мышлении, в том, что толкает зверя к тому или иному действию. Альфа медведей знал, для чего его сын притащил в клан пленниц. Поразмыслив минутку, Агата догадалась, в чем дело.

Женитьба – хороший способ повысить статус. Особенно вливание свежей крови. А там и отцу постаревшему можно вызов бросить, или семью увести в отдельный скит, прихватив друзей и соратников. И стать Альфой нового маленького клана. А человечка – не медведица, возражать не посмеет, да и семья за ней не стоит.

Презрительно фыркнув на медведя, решившего загрести жар чужими руками, девушка вернула все свое внимание в круг.

Кирилл продолжал усмехаться, когда Альфа медведей дал знак начинать.

Медведь, красуясь, сжал кулаки, поиграл рельефными мышцами, а волк сделал скользящий шаг вперед и остановился, спокойно опустив руки. Киру это не понравилось – он хотел зрелищной схватки, криков и рычания, но Егор стоял на месте, исподлобья глядя на соперника.

– Струсил? Очкуешь? – медведь красовался, подначивая противника. – Твоя девочка будет сладко стонать подо мной!

Волк молчал, но его серые глаза наливались желтизной. Кирилл знал, что делал – спонтанный оборот в круге считался поражением. Но волк не замечал подколок, он следил за медведем, и когда игривый молодой зверь заигрался – нанес один единственный удар!

Поперхнувшись воздухом, Кир сложился пополам, пытаясь вдохнуть, а волк легонечко его толкнул, роняя на утоптанную землю и вопросительно глянул на Альфу медвежьего клана. Тому явно хотелось более сильного унижения сына, но… Медведь встал и объявил:

– Бой за девицу выиграл гость! Есть еще желающие сразиться?

Медведи заворчали, но желающих больше не нашлось.

Тогда Егор степенно вышел из круга, подошел к высокому крыльцу и протянул руку. Агата вцепилась в него, обняла, прижимаясь всем телом, вдыхая запахи земли, пота и почему-то рыбы. А мужчина в ответ стиснул ее так, что чуть не хрустнули кости.

– Эта девушка моя невеста! – теперь в кругу стоял Игорь, и пристально смотрел на Валерию. Волчица в ответ оскалилась и глухо зарычала. – Найдется ли тот, кто сразиться за нее со мной?

Медведи снова заворчали. Если Агату многие сочли слабой и бесполезной для клана, то сильная молодая волчица была лакомым куском. Несколько молодых парней протолкались вперед, с явным желанием почесать кулаки. Но всех опередил Филипп.

Когда тощий человечишка в потрепанной, когда-то белой рубахе вышел в круг, медведи не выдержали – рассмеялись.

– Эй, червяк, ты не попутал нору? – насмешливо крикнул доктору кто-то из толпы.

Валерия прижала ладонь ко рту, чтобы не завыть от отчаяния и тоски. Она была уверена, что доктор проиграет медведю, и тогда ей останется только одно – утонуть в той самой реке, по которой их сюда привезли. Агата не выдержала мучений подруги по несчастью – чмокнула Егора в небритую щеку, и собралась подойти к волчице, но Альфа поймал ее за руку:

– Если вернешься на крыльцо, это будет означать отказ мне и новые сражения.

Девушка тут же испуганно приникла к своему защитнику, но послала Валерии ободряющий взгляд, который оборотница даже не заметила. Все ее внимание было приковано к непривычно небрежному Филиппу.

Между тем Альфа клана подал сигнал к началу боя. Игорь был куда осторожнее самонадеянного Кира. Оскорблениями не кидался, мускулами не играл – медленно шел по кругу, заставляя соперника поворачиваться ему вслед, надеясь заморочить человека и покончить с ним одним ударом тяжелой руки. Но Филипп почему-то не желал теряться и падать – отступал, уворачивался, а потом начал как-то бочком сокращать дистанцию. Медведь обрадовался – он выше, крупнее, руки длиннее… и получил болевой удар в косточку на ноге. Взвыл, запрыгал, и тут уж его свалил второй удар – в колено.

– Связку я тебе порвал, – чопорным тоном сказал Филипп, – но ты это заслужил, потому что напугал мою женщину! Если надумаешь лечиться, поезжай сразу в ортопедический центр.

После этого доктор вышел из круга и протянул сразу обе руки заплаканной Валерии. Волчица одним прыжком очутилась в его объятиях, и больше желающих спорить с волками за невест не нашлось.

Правда Альфа выделил “гостям” лодку, чтобы добраться до цивилизации, а его жена, вздыхая, принесла узелок с пирогами и флягу с ягодным морсом. Все же, конфликт между кланами углублять не стоило. Одно дело в чем-то традиционное похищение невест, другое – нападение на Альфу чужого клана.

Кирилла увели, Игоря унесли, только Игнат отправился провожать девушек вместе с Альфой. Он явно порывался что-то сказать, но сдулся под тяжелым взглядом Егора.

Глава 33

– Наконец-то медведями перестало вонять, – блаженно улыбнулся нюхач, вытягивая ноги. – За эти дни я едва нюх не потерял из-за них.

Лодку Альфа клана пещерных медведей дал им добротную и большую. Не поскупился, чтобы грехи то свои замаслить. Ну пусть не свои, а сородичей, не суть. Поместились в лодку все, и не так давно они высадили недалеко от хутора с мельницей Антипа с Галинкой, да молодого волка, чтоб пригнал в стаю машину. Плыть дальше и вовсе стало легче, да просторнее. И впервые за все время нюхач улыбался, а это что-то да значило.

– А я домой дико хочу! – потянулся Геракл. – Устал, переволновался…

– А чего волновался-то? – хмыкнул Егор, хоть и сделал это машинально.

Рядом с Альфой сидела Агата, к которой его так и тянуло прикоснуться. Но на глазах у сородичей делать этого он не решался. Временами ловил на себе понимающие взгляды нюхача, но и тот лишь молча потешался над главой, не комментируя своих догадок вслух. Да. Егор был крайне возбужден! И с трудом получалось скрывать это от всех. И он чувствовал настроение Агаты, и это внушало ему надежды.

– Да вот за этого хлюпика и волновался, – кивнул Геракл на Филиппа.

В отличие от Егора с Агатой, Филипп и Валерия не могли перестать обниматься. Девушка лежала на мужском плече, а он ее обхватил руками. Все чинно и без лишних вольностей, но все прекрасно понимали, что они только и мечтают, что остаться наедине.

При словах Геракла Валерия сразу же ощетинилась.

– Сам ты хлюпик! – грозно зыркнула на смеющегося Геракла. – В кругу Филипп и тебя завалит, не сомневайся.

– Ну это спорный вопрос, и в круг с ним я еще не ходил, – усмехнулся волк. – Но так и быть, признаю, что показал он себя умеющим воином.

– Скорее, знающим, – непривычно скромно отозвался Филипп. – Я врач, и об анатомии человека знаю много, – пожал он плечами.

На это Геракл ничего не ответил и над словами доктора явно задумался.

Вскоре они добрались до особо каменистого участка реки, и стало не до разговоров. Вода бурлила вокруг лодки, с течением справляться получалось с трудом, и все время приходилось лавировать между огромных камней, выступающих из воды. Но и это препятствие путешественники преодолели с честью. А дальше дело пошло легче.

Агата клевала носом, тогда как Валерия уже давно уснула в объятьях Филиппа. Дремал и нюхач, и его голова смешно покачивалась из стороны в сторону. Геракл же только что сменил Егора на веслах – гребли мужчины все по очереди.

– Приляг ко мне на колени, – тихо предложил девушке Альфа.

Спорить Агата не стала, лишь с благодарностью улыбнулась волку и легла. Вот тогда он позволил себе прикоснуться к ней. Когда ее тело расслабилось от дремы, он невесомо коснулся ее волос, теряя голову от восхитительного аромата меда, трав и женщины. Держа эту девушку в своих объятиях, Альфа едва не скрипел зубами, желая как можно скорее очутиться в своем доме, в своей спальне, за крепко запертыми дверями!

Нежная, хрупкая и дико желанная! У Егора с трудом получилось подавить стон, когда девушка немного повозилась и потерлась во сне щекой о его джинсы. А еще стойкая и сильная, его железная ромашка… Он помнил, что там на крыльце она стояла и смотрела на него, без слез, без истерик, только искусанные губы выдавали ее состояние!

Время тянулось мучительно долго, но постепенно день начал клониться к закату, а потом наступила ночь. Пару раз они приставали к берегу, чтобы перекусить и передохнуть, но все остальное время плыли, мечтая поскорее добраться до поселка.

Когда солнце скрылось окончательно, лодка наконец причалила к маленькой рыбацкой пристани на окраине областного центра. Там их ждала машина. Благо несколько часов назад заработала сотовая связь и Егор отдал точные распоряжения. Огромный “джип” альфы пригнал молодой волк из клана. В кузове нашлась сменная одежда для всех, термосы с горячим чаем, кофе и супом, а также знаменитый оксанин хлеб и булочки.

Плотно подкрепившись, все забрались в машину, а там до поселка уже было рукой подать – какой-то час-полтора езды. Машина затормозила у кланового дома. Встревоженная Людмила выбежала навстречу и замерла, глядя как Егор помог Агате спуститься с высокой подножки, а потом и повел ее к дому, не выпуская тонкой руки из своих сильных пальцев. Позади шли Филипп и Валерия.

– Альфа, – негромко сказал доктор, когда до крыльца оставалось три шага, – я прошу у тебя руки и сердца этой прекрасной волчицы!

– Дозволяю! – скупо улыбнулся глава, и предложил: – Можете сегодня заночевать здесь, если хотите!

Вспыхнувшая как маков цвет оборотница вежливо отказалась:

– Нет-нет, глава, благодарю! Мы лучше в лес… ой, в дом к доктору!

Все понимающе заухмылялись, провожая взглядами парочку.

* * *

Агата так устала, что с трудом переставляла ноги. Как только они подошли к дому, как Егор подхватил ее на руки.

– Ты еле на ногах держишься, – блеснули в ночи его глаза.

– Это от усталости, – обхватила Агата мужскую шею, с наслаждением прижимаясь к его груди.

Как она мечтала об этом всю длинную дорогу и как завидовала Валерии! Ей самой скромность не позволяла так откровенно вешаться на мужчину. Может и зря, но…

И только сейчас, слушая биение сердца Егора, вдыхая его неповторимый запах, она почувствовала себя если не удовлетворенной, то счастливой. Как и осознала до конца, что все невзгоды остались позади. Ее волк спас ее и сделал бы это, увези их медведи хоть на край света. Он бросил все и отправился за ней. А о чем это говорит? Неужели все так?.. Но додумать мысль до конца Агата даже сейчас побоялась, в такую возможность верилось с трудом.

Они вошли в холл, и Альфа решительно двинулся к лестнице, но их догнала его взволнованная тетушка:

– Наконец-то вы вернулись! Я извелась вся, да и не только я! – Людмила попыталась обнять Егора, но мужчина отстранился, не собираясь отпускать свою “добычу”.

– Все в порядке, тетя. Все живы-здоровы, – коротко сказал он.

Однако тетка не сдалась – остановила его у самой лестницы, продолжая засыпать племянника вопросами, и в какой-то момент Агата почувствовала себя лишней. Она завозилась, пытаясь освободиться от крепких объятий, мышкой проскользнуть в свою комнату, забраться в душ, пустить теплую воду и… смыть с себя все!

Все запахи, в том числе, и запах рыбы, который буквально преследовал ее всю дорогу. Липкие взгляды медведей. Равнодушие их соклановцев и явное отталкивание Людмилы. Да только Егор ее не отпустил.

– Тетя, мы очень устали, – дипломатично сказал он волчице, – если тебе так интересны наши приключения, поговорим завтра. С этими словами Альфа начал подъем по лестнице, начисто игнорируя взбешенную таким ответом родственницу.

Как Агата и подозревала, Егор принес ее в свою комнату. Подтолкнул к ванной, уточнил:

– Тебе из твоей комнаты все эти баночки нужны?

– Да!

– Сейчас принесут! – выглянул за дверь, поймал какую-то девчонку, и приказал принести из комнаты Агаты все баночки, а потом и всю одежду.

Девушка хотела возмутиться произволом, но… Душ! Горячий! Гель с ароматом морского бриза, и целый пакет ее собственных тюбиков и баночек, деликатно подсунутый за стеклянную перегородку.

В ванной она провела много времени. Просто стояла под упругими горячими струями и никак не могла себя заставить выйти к Егору. Вспоминала все, что приключилась с ней и Валерией с момента похищения. Переживала, волновалась, даже плакала – но все смывал душ.

Прошло каких-то три дня, а как сильно изменилась ее жизнь! Трудно поверить всему происходящему. Вот и в лице бывшей соперницы у Агаты сейчас была верная подруга. За это время они так хорошо узнали друг друга, что и секретов между ними не осталось.

Поняла Агата и то, что любят Филипп и Валерия друг друга по-настоящему, что они очень красивая пара. И на бывшего жениха она больше не держала ни зла, ни обиды. Все случилось так, как должно было случиться, и сама судьба внесла в их жизнь коррективы.

Она же встретила Егора… Стоило только подумать об этом, как сердце вновь зашлось как ненормальное, а кровь прилила к лицу. И даже горячая вода показалась Агате ледяным душем. Егор… Как сильно она его любит, и как мечтает всегда быть рядом с ним. Но он Альфа, а она человек. И пусть законы стаи не запрещают такого брака, но Агата точно знала, насколько негативно к ней настроены многие. Ладно, пусть не многие, но Людмила – точно. А она родная тетка Егора. Что, если ее мнение для него важно? Да и не говорил ей Альфа ни разу, что любит. Читала Агата порой это в глазах волка, но ведь она могла и ошибаться.

Глава 34

Когда уже стоять под водой стало невыносимо, Агата заставила себя выйти из душа. Одевать что-то не стала, просто закуталась в длинное махровое полотенце. Вышла в комнату, и замерла. Меньше всего в тот момент она ожидала, что увидит в кресле Егора. Его волосы блестели капельками воды, а бедра едва прикрывало полотенце.

Агата замерла на пороге ванной, не понимая, что испытывает. Она во все глаза смотрела на Альфу, а он смотрел на нее!.. Моментально внизу живота все скрутилось в тугой и сладко тянущий узел. Голова слегка закружилась, и Агата вцепилась в дверной косяк. А между ног уже вовсю набухало и сочилось влагой.

– Ты?..

– Я больше не могу ждать, – встал Егор с кресла и направился к ней.

Бежать? Да ни за что на свете, когда она так страстно хочет этого волка! Напротив, Агата, сама того не осознавая, сделала шаг навстречу Егору.

– Я… – мужские ладони обожгли кожу на плечах, своим жаром моментально высушивая капли воды.

Агата сама ничего не могла сказать и видела, с каким трудом Егор себя сдерживает. И тогда она первая потянулась к его губам. Все вдруг стало так просто. Для чего-то же Егор привел ее в свою комнату. И она не сопротивлялась или делала это для вида. И о том, что увидит его, выйдя из душа, тоже подспудно догадывалась. А сейчас она мечтает его поцеловать, так почему бы не сделать первый шаг, видя, как он себя сдерживает из последних сил.

– Чего ты боишься, Егор? – прошептала Агата, приблизив свои губы к его вплотную. Крепко держась за сильные плечи, она ненавязчиво касалась его носа, скул, и гладкого подбородка. Откуда-то появилось желание подразнить его, и ощущать собственную власть над ним сейчас было очень волнительно и приятно.

– Боюсь напугать тебя, – отозвался он, вступая в игру.

– Чем же? – улыбнулась Агата, стараясь делать это соблазнительно. Хотя, куда уж более?.. Вся ситуация и так была соткана из пикантности.

– Страстью, – хрипло ответил Егор и сглотнул.

– Такой? – прижалась Агата к его губам в легком поцелуе.

– Нет, – оторвал он ее от себя, заглядывая в глаза. – Вот такой, – и он накрыл ее губы своими.

В этот момент Агате показалось, что прямо на ее голову обрушился ураган. Ураган страстей, устраиваемый языком Егора. Она и понять ничего не успела, как язык Егора уже хозяйничал у нее во рту, исследуя его, вовлекая ее язык в этот самый древний и исключительно парный танец. Дыхание стало одним на двоих, и биение сердец соединилось в одно – тяжелое, быстрое, стучащее набатом!

В какой-то момент, все еще находясь во власти самого страстного поцелуя, Агата осознала, что полотенце спало с нее, подчиняясь мужским рукам. А потом и второй кусок махровой ткани отправился к первому. Невольно она прижалась теснее к обнаженному телу Альфы и тут же животом ощутила его набухший член. И пока еще Егор не прервал поцелуя, а его горячие ладони гладили спину Агаты, спускаясь все ниже.

Сама она тоже исследовала мужское тело, понимая, как нравится ей то, что трогает. Большое, упругое, сильное, горячее… И сейчас оно только ее. И то, как сильно хочет ее Альфа, она теперь могла не только чувствовать, но и видеть.

– Терпеть больше нет сил! – простонал Егор, отрываясь от губ Агаты и подхватывая ее под ягодицы. Словно пушинку поднял ее волк в воздух, и Агата радостно обхватила его руками и ногами. – Если ты этого не хочешь…

– Не надо терпеть, я хочу того же, – призналась Агата и на этот раз даже не покраснела.

И стоило ей только это сказать, как Егор приподнял ее над собой и резко насадил на член. Совместный протяжный стон взвился к потолку.

– Какая ты горячая, моя стальная ромашка, – шепнул волк, напрягая все мышцы, чтобы не сорваться в бешеную скачку.

– Какой ты… мощный, – тактично выдохнула Агата, чувствуя невероятную растянутость.

Егор потянул ее на себя, позволив прислониться лбом ко лбу, чтобы дать ей время привыкнуть к его крупному налитому члену. Пара вдохов-выдохов, и тело расслабилось, а потом легонько сжалось. Альфа простонал, почти жалобно:

– Агата!

– Да, мой волк? – дразнящим голосом спросила девушка, слегка прихватывая губами краешек его уха.

– Ах ты! Ну держись! – крупная дрожь на миг сотрясла мужчину, его тяжелые руки схватили девушку за талию, и мир сосредоточился там, где их тела соединялись. Мерные толчки, скольжение, шепот, поцелуи в шею и короткая боль, когда зубы Альфы прокусили тонкую кожу – все это слилось для Агат в терпкий и сладкий коктейль наслаждения.

Егору было сложнее. Крышесносный секс, жажда обладания своей единственной – все это слилось в борьбу с волком, желающим немедля пометить свою пару. На последней вспышке страсти, когда в глазах заплясали звезды, волк рванул вперед, и его зубы сомкнулись на плече Агаты. Егор дернулся, но рот наполнил восхитительный вкус его женщины, а волк отступил, довольный собой.

Когда кровь перестала шуметь в ушах, сил на разговоры не осталось. Егор молча встал, держа Агату на весу, и отнес ее на кровать. Потом, не стесняясь своей наготы, подобрал влажное полотенце, и вытер себя и свою пару, любуясь розовой меткой над ее ключицей. Теперь никто в поселке не посмеет усомниться в их отношениях!

Заметив любопытный взгляд из под ресниц, Егор усмехнулся, и прежде чем вернуться в постель, накрыть любимую своим телом, и повторить все то, что они творили в кресле, он дал возможность Агате рассмотреть себя во всей красе. Впрочем, и сам волк пожирал ее глазами.

Агата оценила жест, и сама в ответ потянулась, открывая и красивую грудь, и длинные ноги, и нежный изгиб талии. И вот же странность – ей совершенно не было стыдно! Напротив, хотелось еще кататься и мурлыкать, как кошка! А набухшим членом своего мужчины она и вовсе залюбовалась. Он был такой же, как и его хозяин – большой, сильный и безумно красивый. Захотелось попробовать его на вкус, хоть Агата и никогда не любила оральные ласки.

Она потянулась к Егору руками, и он накрыл ее собой, запечатывая рот очередным страстным поцелуем.

– Не представляешь, как давно я мечтал об этом! – принялся он покрывать поцелуями ее плечи, грудь, спускаясь к животу.

Агата с наслаждением зарылась руками в мужские волосы и прикрыла глаза. Когда Егор раздвинул ее ноги, и его язык коснулся ее клитора, гортанный стон сорвался с губ Агаты, в котором она не узнала собственный голос.

Во время секса с Филиппом Агата всегда старалась сдерживаться, особенно когда у него получалось довести ее до оргазма. Случалось это не каждый раз и даже не через раз. Гораздо чаще Агата имитировала наслаждение, но даже тогда не стонала.

С Егором было все иначе – она просто не могла сдержать стонов. Очень быстро языком он довел ее до точки кипения, и оргазм случился настолько мощный, что слезы брызнули из глаз Агаты, а сама она словно оказалась в раю.

– Моя стальная ромашка, – ласково прошептал Егор, собирая поцелуями слезинки.

Она в ответ прижалась к нему сильно-сильно, чтобы он тоже ощутил то, что и она – бесконечную, невероятную близость, друг к другу.

После тесных объятий им захотелось немного подремать, и девушка легко скользнула в сон, прижимаясь к своему мужчине, а проснулась от его нежных ласк. Егор нежно облизывал ее соски, лаская пальцами уже набухшие складочки. Немного повернувшись, чтобы сильнее прижаться к горячему мужскому телу, Агата тихонько застонала от удовольствия.

– Ты готова, моя ромашка? – шепнул волк, жарко целуя девушку в губы.

Она лишь сильнее развела колени, подаваясь ему навстречу. Егор прижал головку ко входу, чуть нажал, раскрывая вход, и вошел резко, на всю длину, выбивая длинный гортанный стон.

– Дааа, – не удержалась девушка, выгибаясь навстречу.

Не останавливаясь, он закинул ее лодыжки на широкие плечи, и начал двигаться резко и ритмично, снова доводя любимую до оргазма.

Первый раз в жизни она кончила дважды, успев поймать сладостную дрожь до Егора и еще раз – вместе с ним. После они снова лежали, крепко обнявшись, и тогда Агата отчетливо поняла – это ее мужчина. Именно его природа создала для нее, делая их пропорции идеально подходящими друг другу. Когда Егор был рядом она могла думать только о том, что по-другому и быть не может. Они дополняют друг друга. Без него она не целая, а лишь половинка. И если не Егор, то никого больше она не сможет захотеть настолько сильно, как и полюбить всем сердцем.

* * *

– Как же я испугалась, как испугалась!.. – рыдала Валерия, размазывая слезы по щекам и подвывая как испуганный ребенок.

Стоило только им переступить порог дома, как у нее началась самая настоящая истерика. Филипп понимал, что держалась она слишком долго, а сейчас вот наступил откат. Но настолько непривычно было ему видеть свою всегда сильную волчицу слабой и ранимой, что в первый момент он растерялся. А когда опомнился, принялся утешать ее изо всех сил.

– Тише, тише, любимая! – Филипп обнимал Валерию, целовал ее растрепанные волосы, крепко прижимал к себе, укрывая собой от всего мира.

Но Валерия никак не могла успокоиться и вновь и вновь заходилась рыданиями до икоты. В конце концов Филипп понял, что так дело не пойдет, и довольно жестко встряхнул волчицу:

– Неужели ты думаешь, что мы бросили вас?.. Да за тобой я бы пошел на край света. Я бы лучше сам умер, чем позволил бы с твоей головы упасть хоть одному волосу…

– Мне было так страшно!.. У-у-у!..

– Я понимаю, любимая, все-все понимаю! – Филипп обхватил девушку руками и сел на диван укачивая ее как малое дитя. Она же не переставала смачивать его до жути грязную рубаху слезами.

Дико хотелось в душ – смыть с себя все, но сначала он должен был успокоить любимую.

– Ты не понимаешь! Да я чуть с ума не сошла от страха, когда ты вышел в круг! Я же думала, что этот проклятый медведь порвет тебя в два счета. И как я только не умерла в тот момент!.. – и новый поток слез обрушился на обескураженного Филиппа.

– Так ты испугалась за меня? И поэтому ты плачешь? – смех уже вовсю душил его. В конечном итоге, он не выдержал и расхохотался.

Смеялся долго и с чувством, пока у самого не выступили на глазах слезы. Зато это привело в чувства Валерию. Теперь она уже на него смотрела с непониманием и некоторой опаской.

– Все в порядке, милая… – все еще не в силах прекратить хохотать, проговорил Филипп. – Ну это же надо!.. – и снова засмеялся.

– А теперь, может, объяснишь, что смешного ты находишь во всей этой ситуации? – строго потребовала Валерия.

К ней вернулась уже былая уверенность, и Филипп понимал, что объясниться придется, иначе она его точно покусает.

– Ты моя валькирия! – крепко и с чувством прижал он к себе свою волчицу. – Обожаю тебя!

– Это не объяснение, – поерзала в его объятьях Валерия, хоть с не меньшей пылкостью ответила на его поцелуй.

– Первый раз за меня готова была сразиться девушка, – заглянул ей в глаза Филипп. – А ведь я мужчина, и это я должен защищать тебя.

– Пф! – фыркнула Валерия. – Ты уж меня извини, любимый, но в бою с тобой победительницей выйду я. Ну и кто после этого кого должен защищать?

– Ты так уверена? – хитро прищурился Филипп. – Это я, между прочим, медведя завалил.

– Тебе повезло, – улыбнулась Валерия.

– Ладно, пусть так, – кивнул Филипп и стал вдруг очень серьезным. – А если бы?..

Он не договорил – Валерия обхватила его лицо руками и закрыла рот поцелуем.

– Я бы сначала выгрызла ему кадык, а потом бы вспорола брюхо когтями, чтобы посмотреть, как его кишки упадут в пыль… – тихо и медленно ответила она, и Филипп ей поверил.

В этот момент его накрыло волной счастья – ни одна женщина прежде не готова была сражаться за него до смерти! И как же сильно он любил ее!

– А теперь, любимый, нам нужно срочно в душ, – встала Валерия с пола, на котором они и сидели, пока она рыдала. – Срочно! – повторила она, помогая подняться Филиппу. – От тебя несет тухлой рыбой, а от меня – немытой самкой. И если мы сейчас же не отправимся в душ, то я совершу страшное.

– Это что же?

– Случусь с тобой с грязным.

Новый приступ смеха сокрушил Филиппа по дороге в ванную. А там уже стало не до смеха, когда волчица принялась порыкивая буквально сдирать с него одежду. Она изодрала рубашку в клочья, а потом и джинсы.

Филипп не возражал – он сам стаскивал с Валерии одежду, разве что, действовал медленнее и аккуратнее. Впрочем, им обоим было наплевать на условности, страсть накрыла их с головой, унося сознание.

Упругие струи упали на их головы, как только они встали под душ. Валерия взяла мочалку, обильно смочила ее гелем, вспенила как следует и принялась намыливать Филиппа. Ее руки скользили по его телу, оставляя огненный след. Царапины на упругой бледной коже Валерия зализывала языком, частично трансформируя его, чтобы слюна оборотня помогала заживлять ранки.

– Лера… – голос мужчины прервался, когда мытье и лечение опустились ниже талии.

Волчица лукаво глянула на него снизу вверх, опустившись на колени и Филипп чуть не сошел с ума от возбуждения. Его член уже вызывающе торчал, изнывая от желания.

– А теперь, дружок, иди сюда… – пробормотала девушка и взяла упругий отросток в рот сразу на всю длину.

Как только Филипп не кончил, едва язык волчицы коснулся головки члена, он и сам не понял! А волчица подождала немного, давая себе возможность привыкнуть, а после легонько пощекотала языком уздечку. Филипп согнулся и сдавленно простонал:

– Что же ты делаешь!

– Ласкаю своего мужчину, – хищно улыбнулась в ответ Валерия, снова заглатывая налитой орган в самое горло.

Разрядка наступила быстро. Стиснув голову Леры, Филипп выплеснулся ей на грудь, а потом встал на колени рядом с ней и долго целовал ее губы.

– Твоя очередь, – улыбнулась Валерия вставая с колен, протягивая мужчине мочалку.

Теперь уже Филипп намыливал мочалку и водил ею по соблазнительным выпуклостям волчицы. Он обожал целовать ее крупные розовые соски и позволил себе это делать до полного насыщения. Валерия стонала и извивалась в его руках, когда он нежно промывал ее промежность, кончиками пальцев касаясь клитора, а потом принимаясь заигрывать с розовой жемчужиной струей воды.

– Сейчас, пожалуйста! – простонала она ему в плечо.

– Иди ко мне, – пробормотал Филипп, подхватывая Валерию и прижимая спиной к кафелю.

Со стоном наслаждения он насадил ее на себя, вжался в ее тело и не удержался – крепко, оставляя засос, поцеловал гибкую шею.

– Крепче! – застонала Валерия, извиваясь под его ласками.

Филипп резче толкнулся в ее женственность и услышал:

– Укуси крепче! Пометь меня!

Пока мужчина соображал, о чем его просят, волчица сама дотянулась до его плеча и оставила четкий отпечаток. Потом блаженно улыбнулась, глядя в глаза:

– Все! Теперь ты мой!

И тут же подставила свою шею:

– Кусай! Пожалуйста!

Филипп исполнил просьбу, и даже зализал ранку, а потом вернулся к тому, на чем они остановились. Только теперь оборотница вдруг выскользнула из его объятий, повернулась спиной, поставила одну ногу на широкий край, прогнулась и попросила:

– Возьми меня так!

От зрелища, открывшегося глазам, у Филиппа сорвало последние предохранители! Он набросился на свою волчицу, рыча, стискивая ее, оставляя синяки на белой коже. А девушка лишь изгибалась, постанывала и повторяла:

– Еще! Еще!

Глава 35

Утром Егор убедил Агату, что стесняться нечего. Все равно весь клан уже знает, где она ночевала, и вообще запах соития скрыть невозможно. Краснеющая девушка укрылась в ванной, но через пять минут вылетела оттуда в одном полотенце, возмущенно указывая на брачную метку:

– Это что?

– Метка. Теперь ты моя!

– Чтооо? – потрогав выступающие над кожей розовые подушечки шрамов, девушка решительно двинулась вперед, потянулась к мужчине, словно за поцелуем и когда он склонился – попробуй-ка допрыгни до такой горы мускулов! – вцепилась зубами в его плечо прямо над ключицей.

Агата ожидала чего угодно – гнева, возмущения, ругани! Меньше всего она ожидала блаженной улыбки и просьбы:

– Кусай сильнее, чтобы след дольше держался!

Она невольно стиснула зубы, потом в панике разжала их, и тут же была зацелована и затискана, как огромная плюшевая игрушка. От неожиданности девушка расплакалась.

– Ну вот, – огорчился Егор, – я думал тебе понравилось меня кусать, а ты испугалась.

– Я не испугалась! – всхлипывая возразила девушка. – Я не понимаю!

– Это знак, который носит на теле каждый женатый волк, – пояснил ей Альфа. – Волчицы тоже. Это как… обручальные кольца у людей. А еще это признак скажем так… мужской удали. Чем чаще обновляется метка, тем чаще волк доставляет удовольствие своей паре.

– Так мы с тобой?.. – глаза Агаты стали просто огромными, и Егор не удержался – чмокнул любимую в нос.

– Да, мы с тобой официально пара. Но обязательно зарегистрировать свои отношения. Я, как глава поселка, обязан это сделать.

У Агаты не нашлось слов. С одной стороны, ее никто не спросил, с другой – ну разве она не сама согласилась разделить постель с этим потрясающим мужчиной? А как он на нее смотрит, как называет “стальной ромашкой”? Как целуется и зачем-то несет в ванную.

– Прости любимая, но если мы сейчас продолжим, не выйдем до следующего вечера. Тебе надо поесть, а мне – официально представить тебя клану, как мою жену!

Со вздохом Егор еще раз чмокнул Агату прямо в метку, вызвав легкую щекотку, и удалился. Также тяжело вздохнув, девушка посмотрела на себя в зеркало, схватилась за голову и уже не возражая полезла в душ, бурча себе под нос:

– Если он эту метлу на драной ножке называет “любимая”, значит нужно срочно выходить замуж!

* * *

Филипп и Валерия проснулись на полу возле кровати. Страстные соития в ванной завершились в спальне, но сил забраться на постель у влюбленных не нашлось.

– Вставай, соня! – набросилась на Филиппа с поцелуями волчица. – Пора заняться важными делами, – легко спружинила она, поднимаясь на ноги.

– Ох… Ах… Чёрт!.. Спина не гнется, и все тело затекло, – простонал Филипп, с огромным трудом принимая сидячее положение.

– Какой же ты у меня неженка, – расхохоталась Валерия. – Сейчас я мигом приведу тебя в чувства.

После десятиминутного массажа Филипп почувствовал себя как заново родившимся.

– Ты просто волшебница! – восторженно смотрел он на любимую.

– Заметь, твоя личная волшебница, – разомлела Валерия от такой похвалы. – Но кофе ты варишь лучше, так что, марш на кухню.

– А про какие такие срочные и важные дела ты говорила? – поинтересовался Филипп, ставя перед Валерией тарелку с пышным омлетом и кружку кофе.

Как-то так вышло, что готовил теперь он. Первое время у него ничего не получалось, но с каждым днем дело все больше шло на лад. Валерия же даже учиться готовить отказалась.

– А еще я ненавижу гладить, – сразу же поставила его в известность волчица. – Свои рубашки и штаны будешь утюжить самостоятельно. И порядка от меня не жди. Мама всегда говорила, что хаос родился раньше меня. Так что, раз в неделю будем генералить в доме вместе, понял?

Филиппу было с чем сравнивать. В такие моменты он невольно вспоминал аккуратную и хозяйственную Агату. Но свою Валерию он бы теперь не променял и на десять Агат – с недавних пор именно она стала смыслом его жизни, и в ней он любил все, даже способность повсюду наводить бардак. Уж такая ему досталась самка. Зато, никто другой точно не будет способен дарить ему столько наслаждения. И не только в сексе, а и во всем остальном. Порой Филипп ловил себя на мысли, что просто любуется Валерией. Как вот сейчас, когда она сидела на табурете, поставив на него одну ногу, и с аппетитом уплетала омлет.

– Нужно сходить к Альфе и сообщить ему, что мы теперь вместе, – с полным ртом прошамкала Валерия.

– Это еще зачем? – сдвинул брови Филипп. Несмотря на то, сколько пережили вместе, к Егору он все еще относился настороженно. И Альфа он только для Валерии, а не для него.

– Такие правила в клане. Альфа должен дать нам разрешение на брак, – спокойно пояснила девушка. – И если для тебя это не важно, то я тут родилась и законы наши чту превыше всего.

– Ну раз надо, так надо, – нехотя согласился Филипп. – Надеюсь, много времени это не займет, а то нам нужно на работу…

– Не ворчи как старый дед, – рассмеялась Валерия. – И никуда твоя работа не убежит. А если мы кому-то срочно понадобимся, так точно найдут нас.

Еще через полчаса Филипп и Валерия отправились в дом главы. И первой им встретилась тетя Альфы.

– Доброе утро, Людмила! – бодро поприветствовала ее Валерия. – Надеюсь, глава уже встал?

Филипп молча топтался рядом, лишь хмуро кивнул женщине. Но он успел заметить, что она не в настроении.

– Я тоже на это надеюсь, – проворчала Людмила и отправилась по лестнице наверх.

Брови Валерии удивленно взлетели, и она посмотрела на Филиппа.

– Кажется, кто-то не в духе. Интересно, почему?

Филипп уже понял, что Валерия охоча до сплетен, но и эту слабость он ей с любовью прощал. Женщина, что с нее взять. Все женщины любят сплетничать, главное, чтобы досужие разговоры никому не вредили.

Ждать не пришлось долго – вскоре к ним спустился Альфа. А рядом с ним шла Агата. И Филиппу хватило одного взгляда на бывшую невесту, чтобы понять, что она буквально светится от счастья.

– Ого! Кажется, мы не одни такие, – растянула Валерия губы в улыбке, глядя на вырез рубашки Егора. – Тебя пометили, Альфа!

– Ты только за этим сюда пришла? – явно смутился он и застегнул рубашку на пару пуговиц. Агата же и вовсе пошла красными пятнами, что только сильнее развеселило Валерию.

– Мы пришли просить твоего разрешения на бракосочетание, Альфа. И на нас тоже есть метки, – неожиданно подмигнула она Агате.

– И эти туда же, – раздался недовольный голос с лестницы, и появилась Людмила.

– Тетя, – предупреждающе произнес Егор.

– А что, тетя?! Не могу я спокойно смотреть, как глава моего племени и молодая волчица выбирают себе в спутники людей. Неужели в стае не нашлось никого достойнее?

– Тетя, не продолжай! – строго проговорил Егор. – Альфа здесь я, и только мне решать, что можно, а что нет.

Даже если Людмила и хотела что-то сказать еще, вынуждена была подчиниться воле Альфы. Но выглядела она при этом явно недовольной и даже сердитой. Филиппу аж неуютно стало под ее колючим взглядом. И он всей душой посочувствовал Агате, которая тоже в этот момент не знала куда деть себя.

– Сегодня вечером мы соберем стаю, где и объявим о вашей помолвке и нашей, – обнял он Агату за талию, и она подарила ему благодарный взгляд.

Людмила резко развернулась и, стуча каблуками, скрылась на лестнице.

– Пошли уже, – потянул Филипп Валерию за руку. Почему-то ему хотелось поскорее уйти из этого дома.

– Ты идешь на работу? – посмотрела Валерия на Агату.

– Да, только позавтракаю, – кивнула девушка.

– Отлично! Забегу к тебе в обед, поболтаем, – улыбнулась волчица и упорхнула вслед за женихом.

Глава 36

Завтрак в компании Егора Людмила испортить не сумела. Альфа просто спустился на кухню вместе с нареченной, сгреб на большой поднос мясо, хлеб, крохотные парниковые огурчики, кувшин морса, два бокала и коробочку йогурта. А после вернулся наверх и запер двери. Ворчание “вот уж разнежил человечку” волк пропустил мимо ушей, но зарубку в памяти сделал.

– Если тетушка не успокоиться, – сказал он Агате, замечая, что девушка вдруг стала грустной, – ей придется уехать на заимку. Спорить со мной и огорчать тебя я не позволю!

Агата улыбнулась в ответ и крепко обняла своего мужчину за шею. Было так приятно сознавать, что рядом тот, кто будет защищать тебя от всего мира!

Хлеб, мясо, огурчики, морс… После бурной ночи на йогурт девушка даже не смотрела. Хотелось мяса, много-много мяса, и мужчину, сидящего рядом.

Было очень трудно есть и не целоваться, но в конце концов голод победил. Зато, когда на подносе не осталось ни крошки, Егор притянул Агату к себе на колени и позволил своим губам и рукам так много, что на работу девушка отправилась с припухшим ртом и на дрожащих ногах.

Пока Агата счастливо улыбаясь топала по тропинке к зданию больницы, каждый встречный оборотень втягивал носом воздух и улыбался. Некоторые даже поздравляли с законным браком! Девушка краснела, кусала губы, иногда фыркала, но отчетливо понимала, что в компании тех, кто воспринимает мир через запахи, утаить интимные секреты невозможно.

В клинике все было хорошо, хотя накопились пациенты, требующие лечения. Пара котят “поймавших” ушного клеща. Попугай на обработку отросших когтей и клюва. И парочка толстопопых морских свинок. Их хозяйка – девочка лет десяти была уверена, что обе свинки беременны, но увы, оказалось, что у животных просто завелись паразиты.

Пока шла обработка, Агата задержалась в кабинете, а когда вышла, снимая резиновые перчатки, увидела в приемной Егора.

– Альфа, – от неожиданности она обратилась к нему официально, – что ты здесь делаешь?

– Принес обед, – улыбнулся в ответ волк, показывая пластиковый контейнер и бутылку с морсом. – Выйдем на полянку?

Агата мило покраснела, вспоминая их совместный завтрак, потом прихватила плед с диванчика и вышла вслед за мужчиной.

Егор отвел ее на лужайку с короткой мягкой травкой, постелил плед, усадил, и вручил кусок пирога с мясом. Огромный кусок пирога! И сам взял такой же. Агата с удовольствием подкрепилась, запила еду морсом, вытерла руки влажной салфеткой, и после этого ей на колени лег каталог.

– Что это? – удивилась она.

– По традициям оборотней мы уже женаты, – объяснил Егор, – но я знаю, что люди отмечают свадьбы иначе. Выбери себе кольцо, платье, букет, все, что положено человеческой невесте.

Агата посмотрела на обложку дорогого свадебного каталога и удивилась:

– Откуда у тебя это?

– Из города привезли, – пожал плечами Альфа.

– Давно?

Егор выдохнул и признался:

– Когда вы с Филиппом приехали. Мы знали, что доктор едет с невестой, вот и подготовились.

Агата улыбнулась и открыла первую страницу. Кольцо она выбрала быстро – просто гладкий ободок без камней и украшений. Платье… Вот с платьем было сложно. Ей не нравились модели-тортики, не нравились платья облегающие, как перчатка. Ей почему-то не хотелось выставлять на показ ни декольте, ни ноги, ни контур фигуры. К тому же такие наряды необходимо подгонять очень точно. Но девушка прилежно листала каталог и наконец нашла! Платье а-образного силуэта, закрытое, почти кукольное, но с вырезом-лодочкой, открывающим шею и метку. К нему предлагалась милая шляпка-фасинатор, с единственным белым цветком и несколькими жемчужными веточками. Мило, просто и очень романтично!

– А букет можно просто в саду собрать, – сказала она с улыбкой, захлопывая толстый журнал.

– Обязательно соберу! – шепнул Егор, укладывая Агату себе на колени и нежно прикасаясь губами к ее губам.

Сладкие поцелуи, переросли в страстные, и вот уже Егор мягко перевернул Агату на живот, задрал подол сарафана, и застонал, обнаружив под ним тонкие телесные трусики. Пальцы сами потянулись погладить горячее влажное местечко, прямо сквозь нежную ткань, а губы прижались к соблазнительным ямочкам на пояснице.

Девушка простонала и прогнулась в пояснице, млея от необычных ощущений. Ей хотелось продлить их, и она подалась назад, крепче прижимаясь к мужчине. Его пальцы уже сдвинули ткань и слегка погрузились во влажную глубину, дразня и заигрывая с ее плотью. Агата подалась назад еще сильнее, и застонала, когда Егор добавил третий палец, мягко растягивая ее под свой размер. Помучив любимую еще немного, Егор убрал пальцы. Медленно отодвинулся, любуясь непристойным и горячим видом девушки. Потом прижался к спине Агаты, прикусил тонкую кожу на шее, обновляя метку, и толкнулся в горячую скользкую глубину, легким рыком закрепляя свое право на самку.

Девушка жалобно простонала в ответ, принимая мужскую силу, выгибаясь, выпрашивая больше. И волк услышал ее – перенес вес на одну руку, а второй стиснул ее грудь, прямо сквозь сарафан и тонкий шелковистый бюстгальтер. Поиграл соском, погладил обнаженную кожу декольте и шеи, стиснул вторую грудь, и прикусил кожу на спине, добавляя острых ощущений.

Это стало последней каплей – Агата уперлась лбом в скрещенные руки и застонала. Егор ласково дунул ей на разгоряченную кожу, продлевая сладкую агонию и в три рывка догнал любимую.

После они немного полежали на измятой траве, обмениваясь поцелуями и успокаивающими ласками, а потом поднялись, и неспешно двинулись в поселок.

Глава 37

На большой лесной поляне собралась вся стая из поселка “Серый лог”. Приехали даже отшельники с хуторов, а фермер еще и прицеп гостинцев привез. И Оксана сейчас суетилась вместе с помощницами из женщин клана, накрывая фуршетные столы, чтобы после торжественной части соплеменники могли отведать угощений и выпить домашнего вина.

По периметру поляны зажгли факелы, и света их вполне хватало, чтобы разогнать быстро сгущающиеся сумерки.

Агата сидела рядом с Валерией и Филиппом на стволе поваленного дерева. Все остальные тоже устроились кто как мог. Кто-то сидел прямо на траве, иные и вовсе приняли позу полулежа… В общем, атмосфера царила довольно непринужденная. И многие уже догадались о цели собрания, судя по взглядам, что ловила на себе Агата со всех сторон.

– Ничего не бойся и жди меня, – велел ей Егор, когда привел на поляну.

– А ты?..

– А я буду вести собрание, – не сильно обрадовал он ее. С ним рядом ей было бы легче. Но, быстро поцеловав Агату, Егор куда-то исчез. Хорошо хоть, потом появились Валерия и Филипп.

– Ну и чего ты трясешься? – толкнула ее в бок локтем Валерия. – Вообще-то, сегодня праздник, а не день твоей казни, – тихонько рассмеялась она.

Хорошо хоть говорила тихо, да и Филипп о чем-то говорил с местным плотником, что сидел с ним рядом.

– Все это… как-то странно и непривычно.

– Привыкай, сестричка, с волками тебе теперь жить, – усмехнулась Валерия.

С волками жить – по-волчьи выть, что ли? От этой мысли Агате стало смешно, а тут и Егор вышел в центр поляны, и волки притихли. От вида любимого у Агаты моментально защекотало внизу живота, и очень некстати вспомнились ночные и утренние события. Почувствовав, как краснеет, она поспешила отвернуться от глазастой Валерии, но та все равно заметила.

– Жаркая выдалась ночка? – понимающе хмыкнула волчица и демонстративно поерзала на бревне. – И у меня тоже, – весело подмигнула Агате.

Ответить она не успела – заговорил Егор.

– Сегодняшнее собрание посвящено особому поводу, радостному. Предстоящему бракосочетанию, о котором сейчас и будет объявлено. Филипп, Валерия, выходите ко мне, – поманил их Егор.

Волчица схватила за руку любимого и чуть ли не бегом ринулась в центр поляны. Вот же не терпится ей, – ухмыльнулась про себя Агата. Егор сказал, событию? Может, про них, тогда, говорить не станет? Вот бы было здорово!

– А вот и наша новая пара! – торжественно представил их Альфа. – Они уже обменялись метками, и я объявлю их официально помолвленными, как и дам разрешение на этот брак, если не выступит тот, кто имеет что-то против.

Егор замолчал, медленно обводя глазами стаю. Все притихли, и было слышно, как где-то в лесу заливаются песнями птицы, перед тем как отправиться на ночлег.

– Да разве ж кто рискнет? – раздался откуда-то голос. – Эта волчица порвет любого, кто встанет у нее на пути…

Послышались смешки со всех сторон, а Валерия зарычала, словно подтверждая высказанную мысль.

– Если возражений нет, тот как действующий Альфа, я разрешаю вам сочетаться законным браком. Хочу только спросить, где собираетесь жить после свадьбы?

– В Сером логе, конечно же! – громко проговорила Валерия.

– Позволь ответить жениху, волчица, – приструнил ее Егор. – Он мужчина, а значит, главный.

Агата едва сдержала смех, когда увидела выражение лица Валерии. Оно буквально кричало, мол, пусть потешит свое самолюбие, но я-то знаю, кто у нас будет главным. И Агата не сомневалась, что управлять Валерией, как когда-то ей, Филипп точно не сможет.

– Поселку нужен врач, да и моя будущая жена родом отсюда. Мы остаемся жить тут!

Раздались аплодисменты со всех сторон. И Агата поймала себя на том, что радуется вместе со всеми. От былой злости на Филиппа уже тоже ничего не осталось – ее всю вытеснила любовь, что с каждым днем расцветала в ней все пышнее.

– И это еще не все новости, – вновь заговорил Егор, как только отпустил Валерию с Филиппом.

– Твоя очередь, сестричка, – вновь пихнула Агату волчица.

– Нет… – только и успела простонать она, как поймала взгляд Егора.

– Агата, не присоединишься ко мне? – позвал ее Егор.

Она так волновалась, что даже не поняла, как оказалась рядом с любимым. И только когда он взял ее за руку, смогла немного успокоиться.

– Не только Филипп и Валерия обменялись метками. Сегодня я хочу представить вам и мою истинную пару – Агату, – поднял Альфа ее руку.

– Если никто не будет против, – раздался голос Людмилы, а потом и сама она вышла в центр поляны.

– Тётя, у тебя есть возражения? – Егор крепче сжал руку Агаты, утешая и успокаивая.

Волки загудели, удивленно поглядывая на родственницу главы. Альфа выглядел сосредоточенным и готовым ко всему, а вот его пара могла только во все глаза смотреть на Людмилу, которая демонстративно не замечала “человечку”.

Тетка смотрела исключительно на своего племянника, и взгляд ее не обещал ничего хорошего.

– Да! Я возражаю против этого брака. Не должно Альфе жениться на человечке, – презрительно поджала она губы. – Какой пример таким поступком он показывает другим членам стаи? А если ваши дети родятся не волками, а людьми, кто займет место Альфы по праву рождения после тебя?

Взгляд главы стал таким тяжелым, что волки, нечаянно угодившие в поле его зрения немедля склонили головы и отошли.

– Знаешь, Людмила, – голосом Егора можно было дробить асфальт, – я всегда считал, что близкие люди должны поддерживать в сомнениях, а не втыкать нож в спину! Подумай, прежде чем возражать против нашего союза!

Волчица упрямо поджала губы и даже ногой притопнула:

– Я возражаю! Ты знаешь закон, Альфа! Если есть возражения, брак откладывается!

– Я тоже знаю закон, – нехорошо прищурился в ответ Егор. – Час назад я узнал, что это ты рассказала медведям, где можно найти Агату! И как ее лучше позвать, чтобы она сама спустилась вниз!

Услышав это, Агата побледнела и прикрыла рот рукой, борясь с приступом паники. Валерия оскалилась, оценив информацию, а прочие волки, успевшие узнать, как рисковали Альфа и Филипп, чтобы выручить своих женщин, принялись осуждающе качать головами. Оксана даже половник перехватила поудобнее, и прищурившись посмотрела на Людмилу. Тетка главы клана заметила недобрые взгляды и захлопала глазами, разом превратившись из злобной стервы в растерянную немолодую женщину.

– Раз ты не смогла ужиться с моей истиной, раз посмела предать девушку, живущую под моей защитой… – Егор взял паузу, позволяя оборотням припомнить законы клана. – Тебе придется уйти. Но я добрее тебя! Никто не станет бить тебя по голове и утаскивать в чужую стаю. Через два часа тебя посадят в машину и отвезут на хутор к Устину. Наш бортник давно просил помощницу. Отработаешь у него год, а потом, если моя возлюбленная жена простит тебя, сможешь вернуться в клан или уйти из поселка навсегда!

Бледная как полотно женщина умоляюще смотрела на племянника, но Егор стоял, как скала:

– Два часа! – напомнил он.

Абсолютно несчастная, раздавленная жестоким приказом, Людмила постаралась как можно незаметнее покинуть поляну. Агате стало ее жалко, и она шепотом спросила:

– Ты не слишком суров к ней?

– Не слишком, – отрезал Альфа своим особенным голосом. Потом вспомнил, с кем говорит, и сменил тон. – Людмила забылась. Предавая тебя, она предала весь клан. Наш кодекс предполагает за такое деяние смерть, так что я еще очень добр.

Агата потупилась, но все же спросила:

– А что… если… наши дети… все же будут людьми?

Егор улыбнулся:

– Ничего страшного не случиться. Клан выберет себе нового Альфу. Их обычно рождается все же больше, чем один на клан. Просто Альфы, которые не нашли себе места, становятся Бетами.

Эти слова немного успокоили девушку. Егор не стал ей объяснять, что часто будущего Альфу из клана изгоняли. Не только медведи жили отшельниками – одиночки были у всех видов оборотней, просто жили они все равно неподалеку, и в случае необходимости могли принять клан под свою руку.

Едва Людмила ушла в сопровождении мрачного Ильи, как Егор повернулся к жителям поселка и продолжил:

– Очень жаль, что нас прервали, но я хочу всем напомнить, что мы собрались здесь, чтобы подтвердить союз сразу двух истинных пар!

Волки зааплодировали.

– Поскольку наши половинки – люди, свадьбы по человеческим обычаям состояться на следующей неделе. А сегодня мы отметим так, как принято в Сером логе!

Жители поселка поддержали своего главу веселыми криками, и ринулись к столам.

– А как у вас принято отмечать свадьбы? – запоздало решила уточнить Агата.

– Очень просто, – Егор привлек любимую ближе, – пока все жители поселка пируют и веселятся, молодые… уединяются!

Подхватив девушку на руки, Альфа в три прыжка скрылся с ней в лесу, а все остальные участники веселья сделали вид, что ничего не заметили!

Глава 38

Потом Агата бежала по лесу рядом с огромным серым зверем, и ее сердце билось от непонятного ей самой предвкушения. Низко висящая луна вела парочку к реке.

Только у воды Альфа сменил ипостась и немного рассказал Агате о том месте, куда они направляются. Причем оба продолжали бежать вдоль берега.

Оказалось, буквально в паре километров от поселка, у воды, стоят “брачные домики” – несколько простых однокомнатных избушек с просторными кроватями и скромным запасом продуктов.

По словам Егора, сюда сбегали молодожены, чтобы провести брачную ночь подальше от любопытных и слишком чутких ушей. Нередко и молодые родители из поселка, подкинув малышей бабушкам и дедушкам устраивали себе короткий медовый месяц, наслаждаясь тишиной и уединением.

Правила просты – что-то истратил – принеси, что-то испортил – замени. В остальном – оставь все так, как было до тебя.

– Посмотрим, кто сюда успел раньше, – вдруг тоном заговорщика сказал Егор, выбегая на очаровательный пляж. Ближе к лесу стоял домик, похожий на пряничную избушку из сказки. Такой весь ладный, нарядный, изукрашенный резьбой и наличниками. – Успели! – радостно объявил он, потянув носом.

Как только они с Агатой поднялись на высокое крыльцо, из леса выбежала Валерия, тащя за собой Филиппа. Увидев, что домик занят, она расстроенно фыркнула, потом вдруг усмехнулась и потащила жениха дальше.

– Там есть еще один домик? – на всякий случай уточнила Агата.

– Есть, есть! – заверил ее Егор. – Просто этот считается самым красивым. А вообще, клан у нас большой, так что “брачных домиков” целых пять. Три здесь и два на другом берегу.

– У вас так много свадеб одновременно? – слегка рассеянно уточнила Агата, поглаживая восхитительно гладкие деревянные перила.

– У нас так много бывает желающих провести время только вдвоем, без пригляда всех жителей поселка, – шепнул Егор, увлекая возлюбленную в спальню.

Глава 39

– Кажется, меня сейчас стошнит, – схватилась Валерия за шею, и взгляд ее заметался по комнате.

Довольно маленькой комнате, надо сказать, в которой народу набилось больше, чем она могла вместить. Хорошо хоть, женщины растянулись по периметру, освобождая середину невестам. А пришли они все сюда, чтобы нарядить девушек к свадьбе, как того требовали обычаи.

Не первый раз волк брал в жены человеческую девушку. И все женщины клана, кто желал и мог, присутствовали при одевании невесты. Они и брачную песню напевали, которую Агата раньше не слышала. Должно быть, традиция такая шла из старины. И к одежде ей прикасаться не разрешили. Начиная от белья и заканчивая цветами на фате, во все это ее обряжали чужие руки, не забывая петь песню. И все это казалось Агате настолько необычным, даже экзотическим, что от процесса она получала тайное удовольствие.

А вот с Валерией дело обстояло куда как хуже. Волчицы тоже выходили замуж за людей, но гораздо реже. Последний раз такое случилось без малого пятьдесят лет назад, и брак тот не продержался долго. Закончилось все тем, что волчица утратила возможность оборачиваться человеком и ушла жить в лес в волчьей ипостаси. И почему-то именно в день свадьбы Валерия ни о чем другом и думать не могла. Она только и делала, что хныкала, жаловалась и капризничала по поводу и без.

– Этот корсет меня убьет раньше, чем Филипп надет мне на палец кольцо, – скептически рассматривала себя Валерия в большом овальном зеркале. – И платье такое белое, что напоминает саван…

– Замолчишь ты, девушка, или нет?! – строго прикрикнула на нее Марфа, которая тут была главная обряжальщица. – Не боишься беду накликать на свою голову? Чего языком мелешь почем зря? – сурово сдвинула она брови.

Агата прекрасно понимала, что ведет себя волчица так из-за волнения. Она и сама волновалась, но на фоне Валерии выглядела спокойной как удав. И подругу ей было даже немного жалко. Вот ведь странная вещь – Валерия без страха выйдет одна против целого войска, если будет защищать то, что ей дорого, а выйти в красивом свадебном платье к жениху боится.

– Лер, ты выглядишь как настоящая принцесса из сказки, – приблизилась к ней Агата. И теперь в зеркале отражались две девушки в белом. Обе очень красивые, но совсем разные. Валерия напоминала искристую и кристальную зиму. Она словно сошла с обложки свадебного журнала, поражая классической красотой с налетом холодности. Агата же была летом, и платье на ней было не из снега, а из пуха – теплого тополиного пуха, подсвеченного утренней росой.

– Я выгляжу, как размазня, и чувствую себя так же. У меня коленки дрожат, – задрала Валерия подол и показала идеальные ноги.

– Ничего у тебя не дрожит! – прикрикнула на нее Марфа. – Я еще ни разу не видела в стае таких красивых невест. К тому же, сразу двух. Ты хоть понимаешь, какой день себе портишь? Ты замуж хочешь, вообще?

– Конечно хочу! – зыркнула на нее волчица.

– Тогда, хватит ныть и дай нам уже закончить дело. Девушки, запевай! – скомандовала Марфа и силой усадила Валерию на стул. Осталось добавить несколько штрихов к ее прическе, и они с Агатой будут готовы к выходу.

По традиции, за дверью их ждали отцы, чтобы отвести к женихам.

Родители Агаты приехали накануне вечером. Разместили их, конечно же, в доме Альфы и окружили всеми возможными почестями, как уважаемых гостей клана.

Рассказывать маме с папой, что в поселке живут оборотни, Агата не стала. Зачем травмировать их психику? Вряд ли они смогут потом спокойно спать, зная, за кого вышла замуж их единственная дочь. Но странностей все равно хватало, и мама буквально засыпала ее вопросами.

– Первый раз вижу населенный пункт, где так любят животных. Тут все заводят волчат. Странная привычка, скажи? И не боятся ведь… Волки, ведь, дикие животные, и из волчат вырастают настоящие звери. Не боишься их, дочка?..

– Как-то далековато этот поселок от города. Путь не близкий, и дорога так себе! Как ты тут жить-то будешь – у черта на куличках?..

– Мааам, – хихикала девушка, – интернет есть, все остальное – купим! Вас ведь быстро привезли, даже заскучать не успели!

– Все так, – вздыхала маменька, и снова задавала вопросы: – А почему твоего жениха все зовут главой? Нет, я понимаю, что он тут самый главный, и дом, вон, какой большой у него – самый большой в поселке, но все равно, какие-то странные тут у вас порядки…

И все в таком же духе. Мама не пыталась отговорить Агату, просто в своей обычной манере говорила то, что думает. Агата как могла ей все объясняла – по-своему, конечно, не открывая правды. И только папа был всем доволен.

– Сразу видно, дочка, что жених в тебе души не чает. А большего мне и не нужно знать…

Агата всегда считала отца умнейшим из людей. Многому в жизни научил ее именно он. И она понимала, что о чем-то папа догадывался. Но в одном он был абсолютно прав – главное, что Егор ее любит. А большего и ей не нужно.

– К регистрации все готово, – заглянул в комнату мальчонка, на которого женщины сразу зашикали и прогнали.

– Я умру! Нет, я точно сегодня умру, – в который раз простонала Валерия.

– Не умрешь, а обретешь новую жизнь, – мудро заявила Марфа. – Все, красавица, к выходу и ты готова теперь. Пора звать ваших отцов.

Марфа встала и направилась к двери, но возле Агаты затормозила.

– Ох, красна-девица… – рассматривала она ее с ласковой улыбкой. – Как же нам повезло, что согласилась ты приехать сюда. Вижу, что ждет вас с Егорушкой большое счастье.

– Правда? – радостно сверкнула глазами девушка, не замечая, что в ее человеческих глазах мелькнули желтые звериные искры.

– А когда это я тебе врала? – усмехнулась Марфа.

– А детей наших ты тоже видишь?

– Я все вижу, да мало говорю, – хмыкнула Марфа. – Не опережай события, девушка, просто живи. Счастье нужно получать порционно, а не все сразу. Вот проживешь долгую жизнь и потом оценишь всю его степень, – с этими словами Марфа вышла из комнаты, велев напоследок: – Выводите невест!

Наконец-то Валерия и Агата смогли покинуть эту душную клетушку. А за ними потянулись и остальные женщины.

Глава 40

Женихи нервничали не меньше невест. Казалось бы, что там надевать мужчинам? Ни причесок, ни цветов – костюм да рубашка, но Филипп, волнуясь, трижды менял рубашку, считая, что она недостаточно белая и выглаженная. Потом пять раз перевязывал галстук, каждый раз меняя форму узла, пока Илья не рыкнул на него и не затянул виндзорский узел сам.

Егор с костюмом справился быстро, зато бесконечно дергал бутоньерку.

– Ну что за глупости украшать мужика цветами? – шипел он, морщась от легкого цветочного запаха.

Потом его внимание переключилось на букет невесты. Альфе вдруг показалось, что он зря срезал цветы в саду и сам лично обмотал их стебли лентой. Наверное, все же, надо было заказать для Агаты пышный пучок роз и гипсофилы на пластиковой рукояти, изготовленный в цветочном салоне, как это сделал для Валерии Филипп. А может еще не поздно отправить шустрого волка в город?

Беты, мысленно умирая со смеху, уговаривали Альфу не паниковать, подливали ему чаек с ромашкой, и обещали все сделать вот прямо сейчас – за пятнадцать минут до церемонии!

– А вдруг Агате не понравится церемония на улице? – снова заволновался Егор.

– Вы же все обговорили заранее! Зал в доме тесный, а погода хорошая, – как малыша убеждал Альфу Бета. – Агате понравился сад, она видела брачный камень, и вообще, ей, кажется, все равно, где свадьба, лишь бы с тобой!

Подергав слишком тугой галстук, Егор махнул рукой и двинулся к выходу в сад.

– Валерия обещала надеть “шпильки”, – чуть не подпрыгнул Филипп, выходя следом. – А тут дорожка неровная!

– Валерия – волчица, – стиснув зубы, отвечал Илья, – она на шпильках может даже по брусчатке пройти!

– Я не хочу, чтобы она упала! – почти шепотом признался доктор, в панике проверяя, держит ли свидетель его рабочую сумку. Просто. На всякий случай. Что если кому-то из гостей станет плохо?

К счастью, странное состояние обоих женихов улетучилось, стоило им выйти к брачному камню, занять свое место и увидеть приближающихся невест.

Первой, сияя и сверкая, появилась Валерия. Филипп судорожно сглотнул, любуясь волчицей, похожей на драгоценную статуэтку сваровски. Она шла легко и быстро, а ее впечатляющие каблучки ни разу не соскользнули с каменной плитки, которой были выложены дорожки.

Следом шла Агата. Увидев свою стальную ромашку, Егор выпрямился и его глаза засверкали. Молодые только вчера вечером вернулись из “брачного домика”, но успели так соскучиться, что буквально пожирали друг друга глазами. Только вежливое покашливание маменьки Агаты заставило невест скромно потупиться, а женихов отвести глаза.

Церемонию проводил Илья. Бета пряча веселые искры в глазах подождал, пока невесты подойдут ближе, примут букет из рук женихов и встанут рядом:

– Жители Серого лога! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить важнейшее событие нашей… – тут оборотень поперхнулся, взглянул на родителей Агаты и закончил: – большой и дружной семьи!

В толпе раздались легкие смешки. Все поняли, какое слово пропустил бета. Члены стаи умело хранили свои секреты.

– Глава нашего поселка наконец то нашел свою половинку! А еще наша отважная медсестра Валерия вернулась с прогулки со знатной добычей!

Смешки усилились. “Прогулки” доктора и его волчицы порой не давали спать по ночам всему поселку.

– Поэтому сегодня мы официально регистрируем брак Филиппа и Валерии! – тут “регистратор” повернулся к паре и протянул им блюдечко с кольцами.

Агата бросила на тарелочку короткий взгляд и вздохнула с облегчением – Филипп купил для Леры новое кольцо. Изящная “восьмерка”, усыпанная бриллиантовой крошкой, очень украсила тонкие, но сильные пальцы невесты. В ответ она надела на палец жениха тяжелый перстень с волчьей мордой. Изумрудные глазки холодно сверкнули, закрепляя союз.

– Подпишите! – Илья не забыл открыть поселковую книгу регистрации и подсунуть ее новобрачным для подписи.

– Жених может поцеловать невесту! – торжественно объявил он, как только Филипп и Валерия оставили свои автографы на странице.

Волчица на каблуках была лишь чуть-чуть ниже жениха, поэтому шагнула вперед, схватила доктора за голову и впилась в его губы таким поцелуем, что в толпе раздался свист и дружный стон.

– Полагаю, – Бета был все так же ироничен и прекрасен, – Филипп и Валерия готовы уступить место Егору и Агате!

Вспомнив, где находятся, новобрачные спешно отошли в сторону.

Егор протянул руку своей единственной, и они вместе шагнули ближе к брачному камню. Илья молча протянул им старинное серебряное блюдце. Агата от волнения закусила губу – Егор взял очень простое золотое кольцо, надел его на руку будущей жены, а сверху накрыл простое украшение тяжелым перстнем с волчьим следом на снежно-белом агате. Не то печать, не то знак принадлежности. В ответ девушка, волнуясь, надела будущему мужу перстень с волчьей головой, но глаза волка отливали шелковистой синевой сапфира.

Едва тонкие пальцы соскользнули с его ладони, Егор привлек любимую к себе и бережно, словно хрустальную, поцеловал свою стальную ромашку. Агата же потянулась к нему, как цветок к солнцу, и прервать их смогли только бурные аплодисменты.

– А теперь, прошу вас расписаться! – напомнил Илья, строгим взглядом сдерживая нетерпеливых сеголетков, желающих скорее бежать к столам и музыке.

Как только подписи были поставлены, Егор вдруг схватил жену на руки и громко объявил:

– А теперь празднуем!

Эпилог

– Видела бы ты лицо Филиппа, когда я сказала, что роды у меня будет принимать Марфа! – рассмеялась Валерия и с удовольствием вытянула ноги.

Они с Агатой сидели на просторной веранде в доме Егора, а теперь и Агаты, и пили чай. Это уже стало традицией – почти каждый день Валерия заходила к подруге, чтобы “почесать язык” на сон грядущий, как она сама выражалась.

Еще какой-то месяц назад они это делали в больнице, перед закрытием или после. Но вот уже четыре недели, как Егор не разрешал Агате выходить из дома одной. А когда кому-то срочно требовалась ее помощь в ветлечебнице, тоже по возможности сопровождал ее.

А все потому что со дня на день Агата должна была разродиться первенцами, и живот у нее был поистине огромным. Они ждали тройню, и не так давно Марфа по секрету ей рассказала, что родятся волчата.

– Он сказал: “С ума сошла, женщина? Твой муж врач, а ты хочешь довериться повитухе?” А я же пошутила. Просто хотела увидеть, как он обо мне волнуется! Какие же мужики бывают глупенькими, – хихикнула Валерия.

Срок беременности у Валерии был меньше, чем у Агаты, на два месяца, но и она уже сильно округлилась в талии и со стороны чаще напоминала переваливающуюся уточку, нежели волчицу. А не так давно даже в зеркало на себя смотреть перестала.

– Не могу видеть этот барабан! Скорее бы уже родить, – нет-нет, да начинала ныть Валерия.

Они с Филиппом тоже ждали тройню, и Марфа принципиально не говорила волчице, кого она родит. Возможно, потому ясновидящая принципиальничала, что Валерия слишком часто приставала к ней с этим вопросом.

– Что родишь, все твое, – говорила Марфа. – Любить будешь одинаково и тех, и тех.

И Агата с ней была согласна. Самой ей было все равно, кто родится, но к мысли, что дети ее будут волчатами, она уже постепенно привыкала. А Егор радовался, хоть и делал это тайком. Но Агата все замечала.

– Тебе страшно? – посерьезнела вдруг Валерия и посмотрела на Агату.

– Имеешь в виду, боюсь ли я родов? – уточнила Агата, и волчица кивнула. – Немного…

На эту тему у нее тоже не так давно состоялся разговор с Марфой. Вообще, в последнее время Агата и ясновидящая сдружились. Как только муж сделал Агату домоседкой, так Марфа стала сама наведываться в их дом. А до этого Агата к ней забредала почти каждый день во время прогулок по лесу. И когда она высказала Марфе свои страхи, та только отмахнулась.

– Я не знаю ни одной бабы, что осталась бы с пузом. Все рожают, и ты родишь как миленькая. Ну а боль потерпишь, не смертельна она. Кто ж виноват, что новая жизнь рождается в муках.

– А я ужасно боюсь, – призналась Валерия. – И видела не раз рожениц, а все равно страшно.

Они уже давно решили, что роды у Агаты будут принимать Филипп с Валерией. А когда придет срок рожать волчице, то ее место рядом с врачом займет Агата.

– А ты слышала последнюю новость? – встрепенулась Валерия.

– Смотря какую, – не скрыла Агата улыбки. Ох и любила же волчица посплетничать.

– Про Людмилу… Говорят, что охмурила она какого-то медведя-отшельника. И скоро у них свадьба.

– Рада за нее, – только и сказала Агата.

Ничего плохого она тетке мужа не желала, но в глубине души не могла не радоваться, что не живет та с ними в одном доме. Что-то подсказывало Агате, что спокойной жизни рядом с Людмилой у них бы не получилось. Конечно, Егор всегда на стороне жены, но кому нужны лишние скандалы в доме?

Со стороны сада раздался шум, а потом из темноты показался Илья.

– Добрый вечер, девушки! – поприветствовал их бета. – Как поживаете?

– Пухнем день ото дня, – проворчала Валерия. – Это ты у нас цветешь и пахнешь.

– А что мне будет? Я волк одинокий и свободный, – усмехнулся Илья. – Мне пока аркан на шею вешать не хочется.

– Не говори гоп… – хмыкнула Валерия. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда влюбишься.

Агата же смотрела на красивого волка и думала, что пора уже и ему найти свою пару, как нашли друг друга Валерия и Филипп и она с Егором. А ведь Илья и Егор ровесники. Правда Бета выглядит очень молодо – потому что светловолос, голубоглаз и розовощек, но и ему пора остепениться!

– Глава дома? – обратился Илья к Агате.

– В кабинете, – кивнула она. – Разгребает бумаги.

– Ну, хорошего вам вечера, девушки, – вежливо расшаркался Илья, скрываясь в доме.

– Пора бы Илье пару найти! – сказала Валерия. – Такой мужик пропадает!

Агата рассмеялась и поделилась с подругой:

– Говорят, если две беременные о чем-то попросят, это обязательно сбудется!

– Тогда давай просить!

Молодые женщины со смехом схватились за руки и вслух произнесли:

– Пусть Илья найдет свою пару до конца года!

Где-то вдалеке, в ответ на их слова громыхнул гром, по крыше веранды ударили первые капли дождя, а у ног Агаты сама собой образовалась лужа.

– Ой, – схватилась она за живот, – кажется началось!

* * *

Утром следующего дня на свет появились два шустрых волчонка и одна тихая волчица. Счастливый Егор обнимал жену, обнимал детей, и был счастлив, как никогда. Волк сделал свой выбор и не пожалел!

Конец

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог