Библиотека :)

Нечаянное счастье 454K - Виктория Лукьянова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Нечаянное счастье

Часть 1. Ключ и лестница

Увидел ее не сразу. Сначала шаги услышал. Да и не ее я увидел, а огромный живот.

Появилась она из-за угла, то есть не совсем она, а то, что однажды перевернет мою жизнь. Но тогда-то я не думал о ней, да вообще ни о чем не думал. В голове кавардак, усталость выбивала из ритма, и я смотрел на дверь, думая, что забыл ключи. И это в сотне километров от моей квартиры. Теперь уже бывшей моей квартиры. Отчего-то тогда, когда я пытался воткнуть ключ в замочную скважину и ни черта не получалось, задумался над тем, чтобы спуститься в машину и поспать там. Потому что сил разбираться уже не было.

Но ее шаги встряхнули меня.

Цок-цок-цок.

В подъезде было слишком тихо, да и темнело уже, но ее шаги я услышал практически сразу. Они приближались, звук нарастал. Я обернулся, скорее по инерции, когда головой вертишь, чтобы источник звука найти, а не потому, что хотелось увидеть того, кто приближался. Вот тогда-то я и увидел ее.

Кажется, я ее напугал. Потому что она застыла, глаза превратились в два огромных блюдца, а пакет, который девушка держала в руке, упал.

Она ойкнула, я нахмурился. Кивнул и отвернулся.

Послышалось шуршание и торопливые шаги.

Попытался вновь вставить ключ, который категорически отказывался лезть в замочную скважину.

Шаги неожиданно замерли. Я вновь оглянулся.

Она стояла за спиной и внимательно смотрела на меня, точнее на то, что я пытался сделать. А ведь ничего противозаконного. Квартира моя, досталась от матери по наследству. Только не жил я здесь года три, сдавал, а теперь вот – жизнь тряхнула меня хорошенько, сбежал из большого города поближе к тишине.

– Чего? – рыкнул, надеясь, что девчонка уйдет. А нет, не уходит, только живот свободной рукой прикрывает и смотрит на меня недовольно.

– Что вы делаете?

– Вскрываю, – буркнул не со зла, но злиться хотелось.

– Очень смешно, – насупилась она, явно не боясь огромного бородатого мужика, который сильнее и старше. Уж лучше уносила бы свои ножки, а не храбрилась, при этом тщательно прикрывая живот. Беременна ведь, думать о безопасности надо, а не с незнакомцем на лестничной площадке общаться. – Вы новый квартирант? Прошлые арендаторы неделю назад съехали.

Я напрягся, руку опустил и обернулся.

– Владелец.

– О, – протянула она, округлив губы. Розовые, но не яркие. Приятный цвет, нежный. Как и она. Странно… Бабу себе надо найти, а то уже на беременных и явно несвободных засматриваться начал. – Давно?

– Что?

– Владелец, – повторила она, присматриваясь ко мне. – Владельцем была…

– Моя мать.

Девчонка сглотнула и ойкнула вновь.

– Ренат?

Я кивнул и посмотрел на девчонку внимательно. Что-то есть в ней знакомое, отголосок прошлого, ну никак не узнаю. А вот она явно догадалась раньше.

– Я Рада. Помните?

Присмотрелся, пытаясь для начала припомнить девушку. Рада.

Рада…

Черт, если бы я сразу узнал в этой незнакомке давнюю знакомую и соседку, то был бы более учтив. А тут, заросший, вымотанный после командировки, голодный и сонный, смотрел на девчонку, появившуюся из-за угла.

Имя знакомое, вот только в этой молодой и беременной незнакомке ту Раду, которая приходила на ум, я не увидел. Передо мной стояла невысокая девушка, с пухлыми щечками, вздернутым носиком и густой копной шелковистых волос, переброшенных через плечо. Под светлым платьем, оттенок которого искажал искусственный свет лампочки над нашими головами, контрастно выделялся тот самый живот. Впрочем, и бедра у девушки были узкими, а плечи чуть острыми. Платье не скрывало коленок, а маленькие ступни были спрятаны под ремешками босоножек на каблучке в сантиметр, не более.

Та девчонка по имени Рада, которую я помнил, всегда была тощей, с короткой стрижкой и исцарапанными коленками, потому что все лето каталась на велосипеде или таскалась с друзьями там, куда их не отпускали гулять. Та Рада была маленькой бунтаркой с вызовом в глазах и вечно смеющаяся, порой наводящая на мысль – а все ли в порядке у девчонки с головой. Но это я так судил, конечно же, со своей колокольни. Потому что Радка была самым счастливым ребенком, которого я когда-либо знал. А наша разница лет в десять позволяла мне делать некие выводы.

Но вот девушку я не узнавал, и лишь когда она улыбнулась – кое-что стало проясняться.

– Ты изменилась, – вымолвил, приглядываясь к ее губам.

– А то, – хмыкнула она. – Вот вы не очень.

– Только постарел, – передразнил ее, потому что в детстве Радка всегда считала меня слишком взрослым и вредным. Даже тогда, когда я с ее мамой искал Радку у реки, потому что девчонка не предупредила родительницу и удрала с друзьями.

– Нет, – вспыхнула она, поражая меня своими изменениями. Раньше бы она кивнула и хохотнула, а сейчас краснела.

Я пожал плечами, понимая, что предаваться общим воспоминаниям не время и не место. Сил не было никаких, да и себя держал в вертикальном положении скорее из вредности, чем из желания продолжать стоять.

– Они замок сменили.

– Что?

– Те, которые съехали. Я думала, вы в курсе.

Взглянул на зажатый в руке ключ и на замочную скважину, и только теперь видел, что пусть и замок был похожим на тот, который стоял раньше, но все же отличался.

– Черт! – рыкнул со злости. – Нет, не предупреждали.

– Так и думала, – хмыкнула она и теперь была похожа на ту Радку, которую я знал. – Они нам ключи оставили, свою связку. С ними мама говорила, когда съезжали, так что лучше у неё всё спросить.

Я кивнул, наблюдая за тем, как девушка достала из сумочки, которая тенью болталась на боку, свои ключи и отперла замок соседней квартиры.

– Сейчас вынесу.

Она исчезла в дверном проёме, который тут же оказался залит светом, и вышла спустя мгновение, протягивая мне ключи.

– Вот.

Я принял из ее рук связку, непозволительно долго рассматривая длинные пальцы.

– А зачем поменяли?

Рада пожала плечами.

– Вроде бы замок сломался.

Про замок стоило уточнить у знакомого, через которого я квартиру и сдавал. Он должен был следить за квартирантами и принимать от них оплату. Деньги приходили на счет строго вовремя, а вот про замок мне так никто и не рассказал.

– Спасибо, – я поблагодарил Раду и вставил ключ, который сразу же отпер замок. Толкнул дверь и духота, скопившаяся в квартире, которую никто не проветривал, хлынула на меня потоком.

– Я передам маме, что вы вернулись. Она недавно как раз про вас вспоминала.

Я замер на пороге и обернулся. От ее выканья почувствовал себя неуютно. Словно между нами не десять лет разницы, а все тридцать.

– Рада?

Взглянул на соседку, которая все так же стояла около своей квартиры.

– Да?

– Не вы, а ты. До встречи.

Ответа не ждал. Затащил дорожную сумку и закрыл дверь. В голове гудело, а лишние минуты, проведенные на лестничной площадке, ничего хорошего не сулили. Хотелось полежать и поплевать в потолок – вот так я устал.

Одно лишь приятное за день случилось – Радку увидел. Изменилась же она! Выросла девчонка, да еще замуж выскочила.

Часть 2. Соседи и шурупы

Разбудил меня звонок. Сначала подумал, что проспал или сработал будильник. Потом перевернувшись на жестком диване, которому место на помойке, наконец-то вспомнил, где находился. В старой квартире, доставшейся по наследству от матери.

Потер глаза ладонями, пытаясь встать, но звон повторился. Значит, не почудилось. Повертел головой и отыскал источник противного звука.

Кто-то пришел и звонил в дверь.

Я сполз с дивана, хаотично вспоминая прошлый вечер. Первым делом после того как наспех обустроился, помылся и перекусил тем, что захватил с собой. Можно было бы заказать чего-нибудь, но искать в этом маленьком городке ресторанчик с доставкой – гиблое дело. Я слишком долго отсутствовал, чтобы пытаться найти прошлое, а нынешнее для меня было в новинку.

Пока я топал босыми ногами по пыльному линолеуму, звук повторился. Выругавшись, открыл дверь. На пороге стояла Раиса Всеволодовна и улыбалась самой беззаботной улыбкой. У Радки ее улыбка – не к месту всплыл в памяти образ соседки.

– Да быть того не может! – всплеснула она руками. – Точно приехал! Ренатик! Ну здравствуй, пропажа ты наша. Что же так долго не приезжал?

Мама Рады затараторила, продолжая улыбаться. Я подождал, пока она задаст все вопросы, вывалив их на меня за раз, и лишь потом поздоровался. Ведь когда Раиса Всеволодовна начинала говорить – ее не остановить.

– Доброе утро.

– Утро? – она всполошилась. Я напрягся. Неужели проспал так долго. Обычно для сна мне хватало семи часов. – Уже полдень.

Я поморщился. Голова чуток гудела от пересыпа.

– Как ты Ренат? Кушать будешь? Ты к нам надолго? – она вновь как пулемет затараторила, забрасывая меня вопросами. Пришлось поднять руку и приостановить словоохотливую соседку.

– Кушать?

– Ну да, – она кивнула. – Ты же, небось, ничего не ел, как приехал. Фарида говорила, что ты так готовить и не научился.

Я пожал плечами. Нет, готовить я умел, но мама считала, что недостаточно хорошо. А мне хватало и тех умений, тем более что основная профессия отнимала столько сил и времени, что проще было вообще по этому поводу не напрягаться.

– Да-да, заходи к нам. Я обед как раз готовлю. Хотела тебя позвать, расспросить. Заодно накормлю.

Я смутился. Простая и болтливая, добрая и заботливая. Чудесная женщина. Радке повезло с матерью.

– Не хочу вам мешать. У вас там, наверное ,достаточно голодных ртов.

– Ртов? – удивилась она. – Я да Радка. Хотя Рада кушает за двоих, но врач ее немного ограничил в еде, сказал, что вес чутка лишнего набрала.

Припомнил вчерашнюю встречу и задумался. Вроде бы не так она сильно пополнела, хотя куда там мне? В этих беременных тонкостях я не разбирался. Не довелось как-то пока.

– А как же муж Рады? – задал вполне логичный вопрос, на что получил смущенный взгляд соседки.

Раиса Всеволодовна отвернулась, примолкла, а когда ответила – удивила меня.

– Нет там никакого мужа. Да и не было. Любовь девичья безответная. Вот и все.

Она погрустнела, но на миг, а потом вдруг улыбнулась, протянула руки и дотронулась до моих плеч.

– Так, Ренат, жду тебя через пятнадцать минут.

Я промолчал. Да и слов не находил. Радка одна? Нет никакого мужа и не было? Она одна будет растить ребенка?

– Ну и во что ты в этот раз вляпалась Рада? – прошептал я, прикрывая дверь. Соседская дверь хлопнула минутой ранее.

Я наспех привел себя в порядок и теперь наблюдал за тем, как Раиса Всеволодовна порхает по кухне аки заботливая тетушка. Мы сидели за столом. Передо мной стояла тарелка с супом, на второе был отварной рис и мясо. Она, казалось, доставала со всех полок всё, что только можно было съесть и предлагала мне, а я уже наелся до отвала, но отказываться как-то неловко, пришлось пробовать .

– Так ты к нам надолго?

– Нет. На пару недель.

– Ой, так мало. Совсем ведь дома не побудешь.

– Мам, перестань, – наконец-то послышался голосок Рады.

Кажется, она не слишком была счастлива видеть меня за своим столом. Ее кислая мордашка нисколько не красила девушку, но я постарался проигнорировать Радкино настроение. Кто же знает этих беременных. Вдруг у нее токсикоз? Или токсикоз бывает только на ранних сроках? Черт, я вообще в этом ничего не смыслил.

– На, кушай. – Раиса Всеволодовна вместо того, чтобы вступить в спор с дочерью, сунула ей тарелку с овощным салатом и вручила вилку.

Блин, вообще не меняются! Я усмехнулся, Рада заметила, как дрогнули мои губы, и нахмурилась больше прежнего. Этакая ворчливая девчонка, которую только наказали за провинность. А наказывали Радку часто – этот шальной ветер бесполезно было ловить. Приходилось ее то и дело вытаскивать из каких-нибудь передряг.

Стоило мне вспомнить о том времени, когда нас связывала беззаботное детство и юность, как хмуриться начал я. Вот теперь я ее точно не уберег. Какой-то урод сбежал от нее, оставив одну с будущим ребенком. Что за папаши нынче пошли?! Хотелось выругаться, но я быстренько набил рот супом и кивал, пытаясь вклиниться в монолог соседки.

– Слушай, Ренат, а сегодня у тебя время есть свободное?

Я застыл с ложкой во рту.

Раиса Всеволодовна протерла руки полосатым полотенцем и села на третий стул, который она принесла из другой комнаты. Видимо, в этом доме привыкли обедать только вдвоем.

– А что случилось? – прожевав, поинтересовался, замечая, как Радка напряглась еще сильнее. Ей явно не нравилось то, что ее мать собиралась сказать.

– Да купили на днях мебель для малыша, а собрать никак не можем.

– Мам! – тут же вклинилась в диалог Радка, но мать даже не взглянула на дочь. Смотрела на меня, чуть ли не в душу заглядывала. Самое время было солгать и сбежать, но я удовлетворительно кивнул.

– Помочь собрать?

– Ох, Ренат, чтобы мы без тебя делали! Спасибо!

– Мам, ну я же сама могу, – не унималась Радка, косо посматривая в мою сторону.

– Сама? Да ты себе шнурки сейчас завязать не можешь, – хмыкнула Раиса Всеволодовна, всплеснув руками. – Уж тем более шуруп от самореза не отличишь.

Я покосился на вспыхнувшую Радку, но она промолчала. Раиса Всеволодовна правду говорила, Рада навряд ли отличит, а вот за плечами у матери лет десять работы в строительном магазине.

– Хорошо, соберем вместе, – попытался смягчить обстановку, ибо то напряжение, которое электризовало воздух, чуток поднадоело. Я в родной городок вернулся отдыхать, а не участвовать в спорах соседей.

Рада насупилась, принялась за салат и молчала, пока обед не закончился. Раиса Всеволодовна собрала тарелки и отправила нас в комнату дочери.

Ступая за Радкой по пятам, я немного смутился. Все-таки это ее комната. Личное пространство, в которое вторгаться совсем не хотелось. Но у соседей квартира была двухкомнатная, и вторая комната, скорее всего, полностью принадлежала матери Рады. Так что выбор был невелик, и я вошел в ее спальню.

Чертовски мило. Я обомлел, на миг засмотревшись на  аккуратность. И что я хотел увидеть? Грязь, разбросанные вещи и тараканов? Нет, здесь все блестело чистотой. Рада изменилась. Очень-очень. В детстве она была той еще пацанкой. Рваные джинсы, сбитые ботинки, пряди волос, выбившиеся из хвоста и рюкзачок со значками.

– Вот. – Рада кивнула на три коробки, сложенные у стены.

Сегодня она была молчалива.

Я подошел к стене и присел на корточки, чтобы взглянуть на первую коробку. Комод.

– Это с пеленальным столиком, – уточнила она, приближаясь ко мне со спины. – Прости за маму. Она так много говорит. Особенно в последнее время как вышла на пенсию. Вообще не замолкает. Даже ночью бормочет.

Я оглянулся, замечая, как Рада присела на стул.

– Да нормально. – Отмахнулся, стараясь не засматриваться на ту, кого еще девчонкой знал с разодранными коленками, когда она неудачно с велика упала. Или с выбитым зубом, потому что прыгать с качелей – опасное дело и ведь малой кровью обошлось, могло быть и хуже.

Чем дольше я думал об этом, тем сильнее росло во мне сомнение – что же случилось Радкой? С той самой девчонкой из прошлого. Куда делась разбойница, и кто эта красивая молодая женщина с разбитым сердцем?

– А там кроватка, – прошептала Рада, выдергивая меня из мыслей. Руки работали отдельно от головы – я успел распаковать коробку и достать детали будущего комода, а последнюю коробку пока не смотрел.

– Кроватка?

– Ага, – кивнула она, помогая мне с пустой коробкой, которую отодвинула в сторону. – До последнего не покупали.

– Почему?

Отчего-то сразу подумалось – а вдруг у них денег нет лишних на новую мебель, которая может пригодиться в доме, где есть ребенок? Но Рада опровергла мои мысли, не на все сто процентов, но все же.

– Немного страшно было. А вдруг… – она замолчала, и я догадался – боялась не выносить.

– Рад…

– Так, давай соберем уже, – она резко поднялась и всплеснула руками точно так же, как делала ее мать. – Дай мне инструкцию. Буду руководить, раз уж пользы от меня мало.

Я бегло глянул на несколько листов с подробной инструкцией по сборке и вручил их Раде. Она увлеченно стала их изучать, что-то подсказывать, но слушал я ее вполуха. Мозги да руки сами знали, как собрать простой комод, тем более опыт по сборке за плечами был хороший, пусть собирал я не комоды, а технику, но Радку обрывать не хотелось. Пусть и дальше болтает ногами и зачитывает по пунктам, а я уж как-нибудь справлюсь.

Да и голос у нее приятный. Чарующий.

Эх, не та Радка. Не та. Но и эта чертовски хороша.

Часть 3. Медведь и вода

– Не жалеешь?

Я оглянулся на троюродного брата и покачал головой.

– Ну как знаешь. А квартирка-то отличная.

– Знаю, – кивнул, продолжая паковать последние вещи, которые отправлю в квартиру матери. Эту я продаю.

Артур прошел мимо и выглянул в окно.

– И вид отличный. У меня окна на дорогу выходят. Шум и пыль.

Я не мог не согласиться с братом, что это место было отличным для того, кто решил осесть и строить семью. И ведь был в шаге от этого, если бы… Если бы все было так просто. Я был почти женат. То есть наши отношения шли именно к браку, и я готовился сделать предложение той, кого любил. Казалось, любил и мог прожить с ней всю жизнь, но после очередной командировки я вернулся в пустую квартиру. Ее просто не устроили мои частые рабочие отлучки. А зарплата, на которую я купил квартиру, содержал нашу почти семью и оплачивал счета, видимо, не считалась. Еще год назад я был уверен в своих чувствах, а сегодня запаковывал последние вещи. Большую часть оставлял здесь – для новых владельцев они пригодятся, ну и не выдирать же мне встроенный кухонный гарнитур и ломать гардеробную? Такая квартира с мебелью продавалась бы долго, если бы не помощь Артура и одной его знакомой. Оксана, риелтор, помогла мне довольно быстро найти покупателя, чему я был безмерно рад.

– Эх, я бы тут пожил, – выдохнул Артур, оборачиваясь. На его губах играла извиняющаяся улыбка. Он знал, как нелегко я пережил расставание и лучше любого понимал мое желание избавиться от недвижимости, где не получилось свить семейное гнездышко. – Куда дальше?

– Пока обратно. На маленькую родину.

– Да нет, я не об этом. Потом что?

Я пожал плечами. У меня был план, который, возможно, придется подкорректировать.

– Менять работу буду. Хочу осесть. Устал мотаться по стране.

Артур понимающе кивнул.

– Ты намекни, если где устроишься. На новоселье зови.

– Обязательно.

Я накинул на плечо широкий ремень дорожной сумки и протянул брату раскрытую ладонь. Он пожал мне руку, похлопав второй сверху. Ободряюще и по-дружески.

– Все наладится, брат.

– Знаю, – ухмыльнулся, подхватывая вторую сумку.

Остальные вещи привезут грузчики, а кое-что уже было загружено в машину.

Артур проводил меня до выхода из подъезда. Здесь мы и распрощались.

Я направился через двор к своему автомобилю, который пришлось оставить чуть дальше, чем обычно. Парковка перед домом была забита. Проходя мимо витрин магазинчиков, я притормозил, потому что зацепился взглядом за яркую вывеску.

Детский магазин. Он был и раньше, но я никогда не обращал внимания, но теперь врос как вкопанный и смотрел на вывеску. А потом ноги понесли меня по лестнице вверх. Я толкнул дверь, вошел внутрь, по-прежнему нагруженный сумками и встретил удивленные взгляды двух консультантов.

– Добрый день. Вам помочь?

Наверное, в этот момент я выглядел странно. Мужик средь бела дня врывается в магазин и ошалело смотрит по сторонам. А я ведь ни черта не знал просто куда идти, что покупать. Что я вообще здесь делаю? Но потом вспомнил: Радке подарок надо и ее малышу. Пусть хоть кто-то мужского пола порадует их. Пусть буду я. Просто сосед.

– Да, помощь нужна.

Консультанты встрепенулись, одна из них подошла ко мне и выслушала всё, что шло мне на ум. Что для кого и как срочно. В итоге мне предложили приобрести сертификат, ведь я даже пола будущего ребенка не знал. Из магазина уходил с двумя сертификатами и плюшевым медведем в пакете.

Раде понравится. Надеюсь, что она правильно расценит мой подарок и не будет дуться.

Возвращался я поздно. К соседям решил не заглядывать, ведь там меня не ждали до утра. Завтра как обычно в двенадцать приду пообедать и подарю ей подарки. Ведь мне скоро уезжать. Буквально последние дни на то, чтобы разгрести домашние дела и вернуться на работу. Потом очередная командировка длительностью полгода, а дальше… Дальше уеду, куда глаза глядят, и начну заново.

Припарковав автомобиль на свободном месте перед домом (кстати, с парковкой проблем здесь не было), я заглушил мотор и выбрался из прохладного салона. Вечерний воздух, прохладный и чуть-чуть влажный после дождя, который был днем, наполнил легкие. Взъерошил волосы, которые стоило бы подстричь перед новой командировкой, я направился к багажнику, чтобы достать свои пожитки и отнести их в квартиру, как неожиданно замер. Напротив дома у нас была небольшая площадка, где играли дети, а соседки сажали цветы. Вот там по тропинке, минуя скамейки, горку и густые кусты, едва достигающие метра в высоту, шла Рада. Медленно, чуть вразвалочку, придерживая одной рукой ремешок сумочки, переброшенной через плечо, а второй ладонью обнимая живот.

Рада выглядела так… В общем, так как мне не стоило думать. Она всего лишь соседка и девчонка, которая любила доставлять проблемы своей матери, а мне порой приходилось эти самые проблемы решать.

Я постоял с минуту-другую около машины, а потом, тряхнув головой, направился к багажнику. Забрать вещи, уйти к себе, закрыть дверь, упасть на диван, продавленный и скрипучий, и наконец-то поспать.

– Привет! – Рада заметила меня раньше, чем я успел уйти.

Пришлось оглянуться, быстро затолкать пакет с узнаваемой эмблемой детского магазина поглубже в багажник и ответить, махнув свободной рукой. Быть приветливым соседом и хорошим знакомым. Даже не другом. Ведь мы никогда и не были по-настоящему друзьями.

– Привет.

– Из города?

То, что она сама жила в небольшом городке роли не играло. Столицу региона все отчего-то считали именного городом, выделяя слово так, что сразу становилось понятно, о какой географической точке шла речь.

– Да, дела улаживал.

Рада приблизилась ко мне, а я быстро захлопнул багажник, опустив перед собой только сумки. Пакет заберу потом. Время еще есть.

– Дела? – протянула Радка, продолжая поглаживать живот, словно баюкала ребенка. Я засмотрелся на ее пальцы. Непозволительно долго. Пришлось себя одернуть.

– Ага. Квартиру продаю.

– О! Эту? – изумилась она, кивая на родительский дом.

Я покачал головой.

– Нет, которую там покупал. А эту тоже продам, но позже.

Рада кивнула, но как-то переменилась. Словно помрачнела. Хотя нет, я все это выдумал. Ей-то точно плевать, где я живу или где буду жить. Мы всего лишь соседи.

– А когда?

Я выгнул бровь, пытаясь понять вопрос. Она поторопилась договорить, при этом смотря себе под ноги. На меня Радка уже не смотрела.

– Когда мамину квартиру будешь продавать?

Я пожал плечами, хотя Рада и не увидела. Гипнотизировала мои кроссовки, аж пальцы сквозь обувь жгло.

– Через полгода, не раньше.

Кажется, она выдохнула. Возможно, просто ветер шелестел в траве.

– А потом?

– Пока не думал, – солгал ей. Как-то правда язык защипала, слова давались тяжело. Все-таки это мой родной город, дом, где я вырос, люди, которых я так хорошо и так долго знал. А ведь Радку я помнил еще крошечной, в коляске, в те времена, когда ее отец еще из семьи не ушел. Дядя Леша, тетя Раиса. Казалось, ничего не изменится, даже когда мы вырастим.

Все изменилось.

– Хорошо, – шепнула Рада, поднимая голову. Ее глаза были пусты. – Я пойду еще погуляю.

– Не поздно ли? – уже начинало смеркаться.

– Нет, нормально. Еще минут пятнадцать. – Она отмахнулась и побрела дальше, а я так и стоял и смотрел на ее удаляющуюся фигурку.

Ложился я поздно, пусть изначально планировал иначе. Сначала пришлось разобрать вещи, после вновь сходил до машины. Рады не было. Видимо, вернулась к себе. Забрал оставшиеся сумки из багажника. Пакет с подарком тянул руку, хотя медведь был легким. Нужно было сразу подарить, сказать какую-нибудь приятную глупость, пожелать ей счастья. Вообще, я многое мог сказать, но то, как она посмотрела на меня…

Тряхнул головой, прогоняя дурные мысли. Радке всё равно здесь я живу или где-то еще. У нее своя жизнь, у меня собственная уже давно. Десять лет. Не стоит забывать об этом.

Я не мог уснуть. Крутился, смотрел в потолок. То скидывал одеяло, то вновь кутался. Словно что-то беспокоило меня. Наверное, это из-за поездки в квартиру, все-таки там я оставил приличный кусок воспоминаний. Многое из того, что там теперь хранилось, было хорошим, но последнее отдавала горечью.

Ее звали Марина. Она моя ровесница, познакомились мы в общей компании друзей. Встреча была похожа на вспышку, яркую и ослепляющую. Я думал, что это любовь, она думала так же. Мы встречались, потом съехались, потом… Потом все пошло к коту под хвост. Вот так и заканчивается любовь. Однажды ясным днем. Просто звонок, скупые объяснения и оставленные ключи на тумбочке.

Я не винил Марину. Где-то мы разошлись, наши пути разошлись. Она говорила, что ей не нравились мои частые и длительные командировки, но ведь изначально знала, где и кем я работал. Мне казалось, она понимала и готова была потерпеть. Оставалось-то чуть-чуть выплатить ипотеку, рассчитаться по всем кредитам и можно было не переживать о будущем. Я верил ей и доверил свой дом, своё сердце.

Перевернувшись набок, взглянул на зашторенное окно. Оно выходило на восток и утром в комнате было до невозможного жарко.

Закрыл глаза. Нужно спать.

Громкий звонок в дверь напугал меня. Словно кто-то требовал, чтобы я немедленно подскочил. Так и поступил. На ходу натянул штаны и босыми стопами прошлепал до коридора. Звон не прекращался.

– Да? – Раскрыл дверь и увидел напуганную Раису Всеволодовну. Глаза огромные, на лбу испарина, волосы с проседью взъерошены. Куталась в кофту, на ногах домашние тапочки.

– Ох, Ренатик! Ты дома! – ее голос дрожал.

– Что случилось? – мой собственный голос хрипел.

– Воды вот-вот отойдут, – проговорила она.

– Вода? Какая еще вода? – я злился. Что за вода средь ночи? Неужели до утра не потерпит вопрос. Может, трубу прорвало?

Пока я хаотично соображал, Раиса Всеволодовна повторила, напугав меня до полусмерти.

– Рада рожает. У нее схватки сильные.

Я побелел. Наконец-то до меня дошло. Но что она хотела от меня? Я роды принимать не умею. И разве их не в больнице должны принимать? Что вообще здесь творится?

– Скорую вызвала, а их нет и нет. А мы ждем и ждем. Говорят, авария какая-то случилось за городом, они все там. А у нас ведь всего две машины на город, – соседка тараторила без умолку, а я не слышал. Я Раду представлял. Ей больно. Вроде роды – это больно. Меня стало трясти.

– Собирайтесь. Срочно!

Я вернулся в квартиру, слыша быстрые шаги соседки. Побежала к себе, за Радкой. А я натянул мятую футболку, схватил ключи, нацепил на босые ноги шлепки и выскочил из квартиры, попутно закрывая замок.

Они стояли на лестничной площадке. Раиса Всеволодовна придерживала Раду, во второй руке у нее была сумка. Рада прижималась к закрытой двери и обвивала живот руками.

– Идем, – прохрипел я, боясь смотреть на нее. Белая, напуганная, уставшая. Как бы я хотел забрать ее страхи и боль. Просто сделать этот момент легче.

Раиса Всеволодовна что-то зашептала, Рада замычала в ответ. Я рванул к ней, подхватил на руки и мы спустились вместе. Рада обвивала мою шею, тяжело дышала. Боялся уронить ее, боялся сделать больно…

А потом я гнал машину так, словно все чудовища мира пытались меня поймать. До больницы мы добрались минут за семь.

Мои руки дрожали. Ноги были ватными. Лоб покрылся испариной, футболка намокла на спине и в подмышках. Раду забрали, Раиса Всеволодовна ушла с ней.

Я остался на парковке перед больницей и считал минуты. Долгие минуты, пока не вернулась Раиса Всеволодовна и не обняла меня.

– Спасибо, Ренат. Спасибо за то, что ты у нас есть.

Все обошлось. Рада родила в эту ночь чудесную девочку, которую я увидел через несколько дней. Малышку назвали Алисой, а меня медсестры почему-то приняли за ее отца.

Глава 4. Алиса и время

Шло время. Пять месяцев моей рабочей командировки за плечами. Оставалось совсем немного, и я вернусь домой. Я старался не зацикливаться на времени, потому что начни считать дни, и время остановится. Но нет, время летело быстрее пули, и все потому, что я был не один. Каждый день, даже на минуточку, но Рада была со мной.

Удивительно, как менялась жизнь с тех пор, как мы повстречались вновь. Всего лишь соседка, всего лишь девчонка из прошлого. И ведь теперь всё было иначе.

Молодая мать, красивая девушка. Она искрила счастьем и заряжала меня. И как бы я хотел поскорее вернуться в родные стены, но нас разделяло время и расстояние. Километры. Так много до нее, и как хорошо, что связь оказалась крепкой.

Мы созванивались день ото дня или переписывались. Все началось с ее короткого сообщения (и да, мы обменялись номерами после ее выписки в тот самый день, когда она смущалась, оправдываясь перед медсестрой, а я каменными руками держал малютку, упакованную в пеленки и перевязанную розовым бантом). Радка интересовалась – как я добрался. Отчитавшись, что все хорошо, рискнул поинтересоваться в ответ. Рада с удовольствием рассказала, как они обустраивались. Она вообще любила поболтать, а Алиса нас связала. Нерушимо, крепко-крепко.

С тех пор мы были как хорошие друзья, которые знали или узнавали друг о друге всё больше и больше. Например, я кое-что прознал про нерадивого отца, который так и не появился в жизни девчонок. Рада практически щипцами вытащила из меня информацию о прошлых неудачных отношениях, а потом еще неделю извинялась и смущалась за свой нездоровый, как она сказала, интерес. И ведь возмущаться должен был, но на Раду зла не держал. С ней я смог открыться, рассказать и отпустить. Так что Марина стала для меня пройденным этапом. Теперь моя жизнь кардинально менялась.

Новая цель – вернуться на свою маленькую родину, в родительские стены, увидеться с моими (черт, лишь бы при Радке так не сказать, неправильно еще поймет) девчонками и наконец-то почувствовать себя как дома. А ведь там мой дом. С ними рядом.

Перевернувшись на спину, взглянул на потолок. Время неумолимо летело. Подождать еще чуть-чуть…

Телефон издал короткую трель. Входящее сообщение.

Я перевернулся вновь набок, достал с тумбы смартфон и взглянул на экран. Написала Рада. Я улыбнулся. Друг и сосед по комнате глянул на меня и скривил улыбку.

– Опять твоя красавица пишет, – хмыкнул он, и в его словах я не услышал язвительности. Денис мне завидовал, но по-хорошему так завидовал. Сам-то он разбежался со своей невестой и небось не отказался бы, чтобы и ему кто-нибудь писал или звонил. Тут среди снегов жить тяжело.

– Да, моя, – улыбнулся, поднимаясь с кровати. – Пойду позвоню.

Денис кивнул. А я тем временем натянул на себя теплую одежду, потуже намотал шарф и вышел из комнаты.

Рада ответила после третьего гудка.

– Ой, извини, я тебе помешала своим сообщением? Все никак не сориентируюсь по вашему местному времени. У меня-то теперь новый распорядок, – хмыкнула она, разговаривая тихо, но достаточно, чтобы я слышал ее приятный мелодичный голос. Все-таки она так изменилась, аж удивительно, и еще сильнее притягательно.

– Это я, наверное, помешал.

– Нет-нет, – заговорила также тихо Радка. Послышался глухой хлопок. Скорее всего, закрыла дверь. – Лиска спит. Я вышла на балкон.

– Смотри не замерзни.

– Тут тепло. Солнышко пригревает. Весна, похоже, будет ранняя, за день балкон нагрелся.

– Да, поскорее бы весна, – протянул я, кутаясь в куртке.

– У вас совсем дубак?

– Пока терпимо. На днях обещают морозы.

– Сочувствую, – отозвалась Рада. – Кстати, ты видел фотки? Я все-таки потратила твои сертификаты. Спасибо огромное, выручил нас.

– Да не за что, – хмыкнул в ответ.

Конечно же, я видел все снимки, которые отправляла Рада. Особенно мне нравились фотографии Алисы. Она росла не по дням, а по часам, и, казалось, когда я вернусь, совсем не узнаю малышку. В груди кольнуло. Поскорее бы вернуться…

– Хорошо, что у них есть доставка. Завтра пойдем тестировать новую коляску.

– Отлично, напиши потом, – произнес, рассматривая темное небо. Здесь с солнцем всегда были проблемы, а мне так не хватало хотя бы лучика. И этим лучиком стала Рада, сама того не подозревая.

Да и я ведь не понимал, как привязался к ней, к Алиске, пусть и видел малышку совсем недолго. Озарение пришло позже. Проснулся посреди ночи, припомнил обрывки сна, буравя взглядом темный потолок. Ощутил привкус горечи на языке и неприятную сворачивающуюся узлом боль и понял, что больше не могу так. Не могу один. Нужна она. Радка нужна.

– Сколько осталось? – прощебетала она, а я как дурак остановился и уставился на снег под ногами.

– Что?

– Сколько до конца командировки, – повторила девушка, и голос ее как-то странно дрожал. Не замерзла ли она на балконе? Пусть тот и был застекленным, но зимний холод всегда побеждал тепло солнца.

– Еще двадцать три дня, – проговорил я, сжимая свободную руку в кулак. Впервые я возненавидел свое решение поехать в командировку. Раньше не задумывался, ставя перед собой цели, но вектор менялся. Или менялся я сам. Вот и стоял посреди бескрайних снегов, смотрел на черное небо и злился на себя, ощущая, как тепло Радкиного счастья таяло.

– Ясно, – тихо проговорила она. – Кстати, мама заплатила все квитанции. Я потом я отправлю фото.

– Рад, не надо.

Бесполезная попытка. Она все равно сделает снимки и пришлет, а по возвращении меня будет ждать стопка оплаченных квитанций за родительскую квартиру. Раньше я полагался на друга или брата, теперь опеку над пустующей квартирой взяла на себя Раиса Всеволодовна.

– Надо, – хмыкнула. – Ладно, я пойду, Лиску проверю.

– Да, хорошо, – произнес, чувствуя себя негодяем. Хотелось сказать, чтобы она поговорила со мной еще. Пусть минутку-другую, но я бы послушал ее мягкий теплый голос. А еще бы я отнял это время у Алисы. Нет, таким негодяем я не хотел быть.

– Ренат?

– Да?

Рада помедлила. Ее голос, позвавший меня из омута мрачных мыслей, казался, был очень тихим и нерешительным. Я не торопил Раду. Пусть скажет сама. И плевать на то, что услышу. Ведь эта минута будет моей.

– Мы ждем тебя дома, – прошептала она, а я понял – нет, не плевать. Я хотел услышать это. – Я, Алиса и мама. Мы все ждем тебя.

Комок забил горло.

– Спасибо. Я скоро приеду. – Мой собственный голос охрип и дрожал. Вот тебе и мужик, разменявший четвертый десяток и закаленный нелегким трудом.

* * *

Двадцать три дня пролетели быстрее звука. Или я настолько увлекся работой, что не заметил времени, оставшегося позади? До встречи с Радой и того меньше. Потребовалось буквально два дня, чтобы вернуться домой. И вот я сидел в своей машине, осторожно маневрировал по дороге, мокрой от подтаявшего снега и считал минуты.

Скоро я приеду домой.

На заднем сиденье лежал большой букет. Не удержался, хотел обойтись скромным букетиком из нескольких розочек, а когда увидел изобилие красок, то сразу же купил. Для Радки самые красивые цветы. Будет вредничать и говорить, что не стоило тратиться и вообще, но для того, что я замыслил, мне понадобятся не только цветы, а еще сила духа и решимость. Волновался я как мальчишка, когда подъезжал к знакомой улице. Через несколько домов будет поворот к моему.

Оказавшись на узкой подъездной дороге, сразу же обратил внимание на коляску, стоявшую на тротуаре. Коляску узнал сразу – именно такую купила Рада, да и саму девушку обнаружил быстро. Она стояла чуть поодаль от коляски и с кем-то яростно спорила. Лица Рады не видел, зато отчетливо различал напряженную фигуру и резкую жестикуляцию. Второго человека не знал, лишь по одежде догадался, что стоял там молодой мужчина. Он тоже спорил и жестикулировал, но чуть сдержанней Рады.

Мне не нравилось то, что я видел. Притормозив, вынырнул из салона и поторопился к Раде, намереваясь выяснить, с кем она так отчаянно спорила.

Сначала я услышал голоса.

«Я сказала, чтобы ты к нам не приближался. Просила же!»

«Вообще-то, я имею право!»

«Нет! Не имеешь! Ты бросил нас. Сразу же бросил, как только узнал», – голос Рады дрожал, а во мне рос гнев. По обрывкам фраз я  понял, что этот парень тот самый, кто разбил ее нежное сердечко и выбросил Раду из своей жизни как ненужную вещь. Только моя Рада была не вещью, а живым человеком с чувствами и желаниями. А этому парню рядом с ней не место.

Я поравнялся с ними, глянув на коляску. Алиса спала и будто не замечала творящегося вокруг кошмара. Что же, это даже к лучшему. Малышке не стоит знать, что ее горе-отец неожиданно вспомнил о ней.

– Рада, привет, – проговорил я уверенным голосом.

Девушка вздрогнула и обернулась. Парень тоже взглянул на меня, его лицо было недовольным и разгневанным.

– Ренат? – прошептала она, распахнув глаза. Вся ярость, которой Рада пылала, испарилась, сменившись на смущение и радость.

– Привет, – повторил, остановившись рядом с ней. Занял такую позицию, чтобы дать парню понять – я здесь не просто так. Я с Радой, я за нее биться буду, если понадобится. – Что-то случилось?

– Когда ты приехал? – вместе с моим вопросом прозвучал и ее.

– Только что, – проговорил, продолжая коситься на замолчавшего парня. Он злился, желваки ходили ходуном. Того гляди, зарычит и погонит меня прочь. Что же, пусть только повод даст, давно я кулаки не разминал. – У тебя что-то случилось? – обратился я к Раде. – Заметил вас с дороги, решил уточнить.

– Да, – выдохнула Рада, косясь теперь на парня. – У нас теперь точно все в порядке. Может, пойдем? – шепнула мне, улыбаясь. Вот только улыбка была вымученной и нисколько меня не убедила. Лучше бы решить этот вопрос раз и навсегда.

Я покачал головой и обернулся к парню. Тот то зыркал по сторонам, то в упор глядел на меня и Раду, коляску он, конечно же, игнорировал. Плевать ему на ребенка. Просто самоутвердиться за счет беззащитной девушки решил. А малышка лишь прикрытие. Я не дурак, вижу, как он раздражается, почуяв, что Рада решила бросить его, оставив последнее слово за собой.

– Поговорим? – обратился к парню, тщетно пытаясь припомнить его имя. Вроде Раиса Всеволодовна говорила, как звали этого неудачника.

– О чем? – фыркнул он. – Ты бы шел куда шел, а мы тут сами справимся. Да ведь, Рада?

Я сжал кулаки. Как же вмазать хотелось, аж скулы свело, а мышцы вибрировали от напряжения.

– Нет, мы поговорим, а после ты рядом с Радой и с Алисой не появишься.

Парень запыхтел, Рада сжалась и ухватилась за мой локоть. Она понимала, чем все может закончиться.

– Ренат, не надо. Он этого недостоин.

Я расслабился, но лишь для видимости.

– И о чем говорить собрался? – Парень тем временем пыхтел все громче. – Говори и проваливай.

– Напрашиваешься, – проговорил я, кладя ладонь на руку Рады. Она продолжала держать меня за локоть, и парня походу это злило вдвойне.

– Ренат, пожалуйста…

– Не волнуйся. – Я легонько похлопал ее по руке, а потом поднял ладонь, дотронулся пальцами до покрасневшей щеки и ласково провел по нежной коже. Рада, казалось, вспыхнула еще сильнее и потупила взгляд. Она больше не злилась. Будто весь мир вокруг замер. Я взглянул на подрагивающие ресницы, мысленно улыбнулся и повернул голову к стоящему возле нас парню.

– Слушай, просто уходи. Рада со мной. И поверь, своих девочек я смогу защитить.

Не знаю, то ли мои слова возымели эффект, то ли брошенный на него взгляд, а может и прижавшаяся ко мне Рада, но он ушел, оставив нас наедине.

Теплый воздух наполнял легкие, как и ее запах. От выбившихся из-под шапки волос пахло цветочными духами. Я потерся носом о щеку, раскрасневшуюся и горячую, выдохнул и прошептал:

– Пойдем к Алисе.

Рада кивнула. Мы подошли к коляске, девочка поморщилась и надула розовые губки. Милая и такая смешная. Похожа на мать. Только на нее.

– Спасибо, – прошелестела Рада, дотронувшись до коляски.

– Ты же знаешь.

Она молча кивнула.

Я положил руку на ее кулачок и заставил взглянуть на меня.

– Рада, то, что я сказал… Это правда. Не думай, что наболтал, чтобы его прогнать. Я говорю то, что думаю… И…

– Я знаю. – Рада улыбнулась и шагнула ко мне. Уткнулась лбом в плечо и зашептала.

Мимо нас прошла женщина, которая тащила тяжелый пакет. Пробежал серый кот с пушистым хвостом. Проезжали машины, осторожно пробираясь по узкой улочке, минуя брошенный мной автомобиль у обочины. И никто так и не услышал, что говорила Рада. Кроме меня.

Я улыбнулся. Коснулся пальцами подбородка, вынуждая Раду задрать голову и взглянуть мне в глаза.

– Не сомневаешься?

Она покачала головой.

– Вот и отлично, – проговорил я и немного наклонился. – А теперь домой.

– Да, идем домой, – ответила она и изумленно округлила глаза, когда я вместо того, чтобы отойти и дать возможность Раде толкать коляску, коснулся губами ее губ. Она замерла, затрепетала и рвано выдохнула, стоило нашим губам разомкнуться.

Я промолчал. Лишь отступил, кивнул на подъезд, до которого не более пятидесяти метров. Направился к машине, которую стоило перепарковать.

Рада улыбнулась в ответ, толкнула коляску и следила за мной, пока мы вновь не встретились уже около подъезда. Я вручил ей огромный букет, она смутилась, прошептала «Не стоило…», я ответил:

– Опять начинаешь.

Рада качнула головой и зарылась с лицом в ярких лепестках.

– Красивые.

– Ты еще прекрасней.

Розовые смущенные щеки и искрящиеся счастьем глаза. Она не лучик. Она мое солнце.

В коляске закряхтела Алиска. Вот она-то мой лучик. Первый лучик в огромном солнечном море.

После

– Может, на площадку заглянем? Алисе там понравилось.

Я кивнул, продолжая толкать велосипед. Алиска задорно крутила педали, мурлыкая себе под нос песенку, которую услышала несколько дней назад в мультике. Кажется, эта песенка теперь с нами надолго.

– А потом, когда будем возвращаться, можно забежать в магазин. Хочу мороженое, колбасу и варенье.

Я изумленно изогнул бровь, глянув на жену. Рада весело усмехнулась и погладила кругленький живот. Все же ей так идет быть беременной! Красавица жена, умница дочка и малыш, которого мы все так ждем.

– Колбасу с мороженым? А сверху польешь вареньем?

Рада покачала головой.

– Буду есть по отдельности. Обещаю!

Я пожал плечами. Так и поверил. Поймал ее как-то на эксперименте. Кстати, самому пришлось пробовать эксперимент, чтобы убедиться, что моя жена не варит зелья по вечерам на кухне. Было вкусно, но странно.

– Мама все-таки решилась на переезд.

– Давно пора.

– Ну ты же знаешь. – Она пожала плечами, взглянув на меня. – Там у нее столько друзей. А здесь… Даже не знаю. Вроде бы как из родного города вырываем, будет поближе к нам. Но с другой стороны… Ох, я запуталась.

– Рада, все нормально. Мы же давно решили, что ей лучше жить поближе к нам. Одной там тяжело.

Жена кивнула, положив раскрытую ладонь на живот. Шесть месяцев. Вот же время летит!

– Да, понимаю, – она вновь кивнула. – Ладно, если решили, то пусть так и будет. Уверена, она новых друзей найдет.

– Конечно.

Наверное, я немного странный мужик, раз так тещу свою люблю, но Раиса Всеволодовна стала для меня второй матерью. Она всегда относилась ко мне хорошо, дружила с моей семьей, приглядывала за мамой, когда та еще была жива, а я пытался строить личную жизнь, шатаясь по бесконечным командировкам. Раиса Всеволодовна присматривала и за мной, а я в ответ помогал ей с Радкой. И вот стоило нам сойтись, как она чуть ли не в пляс пустилась от счастья. Сказала, что мы идеальная пара и любит нас двоих безмерно. Я готов был принимать ее заботу и любовь, и давать в ответ те же чувства. И все же наша маленькая семья росла.

– Есть отличные квартиры поблизости. Новый район строят.

– Да, я видела.

– Тем более у нас есть знакомый риэлтор. Вот она-то нам и поможет.

Радка улыбнулась и погладила живот с особой лаской.

– Как назовем? – вдруг спросила, а я даже притормозил чуток от неожиданности.

– Все-таки хочешь устроить голосование.

Алиска обернулась к нам и, улыбаясь, затараторила:

– А можно назову я? Он ведь мой братик.

Я пожал плечами, Рада усмехнулась, кивая.

– Можно Андреем? У нас в садике есть Андрей. Он такой красивый мальчик, все девчонки за ним бегают. Говорят, что когда вырастут, то выйдут за него замуж.

Я глянул на жену. Она, сдерживая улыбку, ответила мне кивком.

– И ты тоже выйдешь за него замуж? – поинтересовалась Рада, приближаясь к дочери.

Та энергично закачала головой из стороны в сторону.

– Неа, не выйду. Он красивый, но вредный.

– А почему мы должны братика называть таким именем? Раз мальчик вредный.

– Но он же красивый! – заявила дочь, продолжая крутить педали.

– Не поспоришь, – смирился я, сдерживаясь от хохота. Рада же смеялась, положив на мой локоть теплую ладонь.

Мы продолжили свой путь к детской площадке, как мое внимание вдруг привлекла женщина. Невысокая, плотная, в стильном светлом костюме. Она держала в руках сумочку, во второй телефон, который приложила к уху. Я не слышал ее голоса, но отчетливо мог различить в ней ту, которую когда-то любил. Наверное, любил. Моя бывшая невеста. Марина.

Она шла по тротуару с другой стороны улочки. Обернулась, будто почувствовала, что кто-то ее заметил. Наши взгляды пересеклись. На секунду-другую, не более. Она узнала меня тоже. Я кивнул. Совсем немного. Она тоже.

Я не держал на Марину зла, она тем более не могла обижаться на меня. У каждого своя жизнь. И я наконец-то обрел свою половинку. Свое нечаянное счастье в лице соседки и просто хорошей девушки по имени Рада.

– Пап, а ты мне мороженое купишь? – Голос Алисы привлек мое внимание.

– Конечно, дочка. Тебе и маме. И еще колбасы и варенье. Все лучшее моим девочкам.

Рада улыбнулась, прижалась к плечу. Алиса задорно хмыкнула и запела песенку. А я зажмурился на миг. Как же хорошо, когда всё хорошо.

Оглавление

Часть 1. Ключ и лестница

Часть 2. Соседи и шурупы

Часть 3. Медведь и вода

Глава 4. Алиса и время

После