Библиотека :)

Ты снова будешь моей (СИ) 603K - Александра Мауль (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Ты снова будешь моей Александра Мауль

Пролог

Вздрагиваю, когда тёплые пальцы касаются моей щеки, а потом нежно спускаются вниз по моей шее, расслабляюсь под этими прикосновениями, тело меня предает, когда реагирует на эту близость. Приятное тепло волной прокатывается по мне, и я отдаюсь этим ощущениям.

Он убирает волосы с плеча, освобождая шею, а потом касается меня губами. Я шумно втягиваю воздух и закрываю глаза. Делаю шаг, в сторону отстраняясь от этой близости.

Слышу, как он усмехается, и оборачиваюсь на него.

Что же я делаю?

В комнате темно, нас освещает лишь свет ночного города, что проникает сюда сквозь панорамное окно и лампа, которая висит над странной картиной на стене позади меня.

Наблюдаю за тем, как он неспешно проходит вглубь комнаты и останавливается у стола. Смотрю на то, как его длинные ловкие пальцы закатывают рукава белоснежной рубашки, а потом он тянется, чтобы расстегнуть несколько пуговиц и теперь меня дразнит вид на его крепкую, твёрдую грудь.

Делаю глубокий вдох, чтобы снова почувствовать соблазнительный, пряный аромат с нотками кедра, пачули и едва уловимого аромата бергамота. Вся комната пропахла им. И от этого аромата у меня мурашки.

А может, потому что я ужасно нервничаю.

— За нас! — говорит он и протягивает мне бокал шампанского, ждёт, когда я подойду к нему и возьму бокал, но я его не принимаю, качаю головой и шумно выдыхаю. Прохожу мимо него и обращаюсь к окну, чтобы успокоить своё колотящееся сердце.

Большое панорамное окно открывает вид на ночной город.

Мой любимый, прекрасный город, который какое-то время назад принадлежал только мне и был моим маленьким, возможно не совсем маленьким, раем.

Не смотря на столь поздний час, город не спит. Огни его мерцают, завораживая. Площадь всё еще заполнена народом, я словно слышу их смех и болтовню. Замечаю музыкантов, что сидят у фонтана целой толпой, как и тысячу раз до этого, когда мы с Женей прогуливались по площади. Они наигрывают песни на гитаре, делая это место еще более атмосферным.

Я снова возвращаюсь в комнату, когда слышу позади соблазнительный шёпот.

— Ты потрясающе выглядишь! — шепчет он с присущей только ему нежностью и выдыхает — Спасибо, что надела это платье!

— Как будто у меня был выбор, — говорю я и опуская глаза на свои руки. А потом снова поднимаю глаза к его лицу.

Он всё так же красив, как я помню. Нет, сейчас даже ещё красивее. Его темные волосы пребывают в беспорядке, падают на лоб и левый глаз. Я смотрю в его глубокие, карие глаза и вздыхаю, пока меня окутывает мелкая дрожь и приятное волнение.

О чём только я думала?

Я протягиваю руку и касаюсь его лица, провожу пальцами по линии носа, по губам, по щеке, у меня сбивается дыхание.

Вскрикиваю, когда он резко притягивает меня к себе и наклоняется, я смотрю на него как завороженная. Наши дыхания смешиваются, и чувствую, как меня начинает ещё сильнее трясти. Такая мелкая приятная дрожь пробегает волной по телу, я чувствую как покалывают кончики пальцев на руках.

— Какая же ты красивая… — шепчет Алекс и наклоняется. Касается моих губ своими губами, и я ему отвечаю.

Глава 1

Некоторое время назад.

Делаю глубокий вдох и наклоняю голову набок, чтобы оценить свою работу. Должна признаться, что получилось просто потрясающе. И я бесконечно довольна собой.

В последнее время всё было не так радужно, как мне хотелось бы, и я потеряла не только вдохновение, но и всякое желание к написанию картин. А это было моей основной работой. Из-за этого я растеряла почти всех своих клиентов, а значит, мне придётся начинать всё с начала.

Улыбаюсь, глядя на картину. И впервые задолгое время верю в то, что это возможно.

Не припомню, когда я в последний раз была так вдохновлена, как сегодня и потрясена тем, что у меня получилось. Утром я отправилась сюда, чтобы проверить как дела в моей мастерской, и даже не заметила, как меня затянула работа.

Поднимаюсь и потягиваюсь. Тело ломит от того, что я засиделась в одной позе. Подхожу к тумбочке и бросаю свой взгляд на телефон, который всё это время был словно в спячке.

Он тут же оживает.

Женя.

Похоже, мой муж потерял меня.

Мы женаты с Женей шесть с половиной лет и за это время с нами произошло много всего, как хорошего, так и не очень.

— Малыш… малыш, ты ведь еще в студии, да? — спрашивает он, когда я отвечаю, и, кажется, мне каким-то странно возбужденным. Я смотрю на телефон, чтобы проверить который час.

Двадцать два пятьдесят.

— Да, милый, я в студии. — отвечаю я — Похоже, я снова начала писать картины. Ты бы видел этот шедевр! — улыбаюсь я в трубку довольная собой. После всего, что мы пережили это счастливый момент для меня. в какой-то момент мне казалось, что я больше не смогу взять в руки кисть.

— Я так рад за тебя! — слышу его, он усмехается и какое-то время молчит, прежде чем продолжить — Оставайся там, ладно? Я уже еду домой и заберу тебя. — говорит он и я чувствую неприятный укол боли в груди.

— Ты только возвращаешься домой? Где ты был в такое время? — спрашиваю я, пытаясь скрыть нарастающую ревность и слышу, как он тяжело вздыхает.

— Вик, я ведь уже говорил тебе о своём новом партнере. Помнишь? Я был с ним, мы заболтались. Должен признать, что у нас столько всего общего, голова кругом. Мы играли в бильярд. Представляешь, у него неплохо получается и мне пришлось постараться, чтобы сохранить за собой титул лучшего игрока. — он усмехается, и я ему верю. Успокаиваюсь. Пытаюсь прогнать плохие мысли и неприятные подозрения. — Скоро буду.

Я небрежно бросаю телефон туда, где он лежал и снова смотрю на картину, чувствую невероятное удовлетворение. Клянусь, что готова смотреть на неё вечно.

С тех пор как у меня в жизни начался полный бардак, я не заходила в студию. Я вообще потерялась, казалось, я даже потеряла смысл жить. Всё навалилось, и было так больно и обидно.

К счастью, мы с Женей смогли всё пережить, и в нашей жизни снова наступили счастливые и спокойные времена. Он, наконец, нашел бизнес партнера, который позволит ему полностью уйти из под опеки его отца и мы сможем почувствовать себя свободными.

Глава 2

Открываю глаза и делаю глубокий вдох.

Мой нос наполняет запах кофе, яичницы и свежих фруктов, а значит мой муж уже у плиты и занимается завтраком.

Потягиваюсь и бросаю взгляд на часы на прикроватной тумбочке.

Восемь двадцать.

Снова лениво потягиваюсь, а потом я поднимаюсь, и накидываю на себя халат, перед тем, как отправиться на кухню. Останавливаюсь в дверях, чтобы полюбоваться на моего прекрасного мужа, который сейчас стоит ко мне спиной занятый делом.

Мускулистые плечи, широкая спина и пижамные штаны, которые висят на нем соблазнительно низко — вот, что я вижу и прикусываю нижнюю губу, склоняя голову на бок. С тех пор, как мы переехали в эту квартиру от родителей Жени, каждый наш день, словно медовый месяц. Женя балует меня вниманием и заботой, и только поэтому я снова пишу картины.

Мама всегда говорила мне, что у меня большой талант и благодаря этому таланту я могу позволить себе не работать долгое время, потому что люди готовы платить огромные деньги за мои потрясающие картины. Так же, мама говорила, что я должна научиться разделять эмоции и свой талант, и свою работу, чтобы не остаться ни с чем. Но это именно то, что со мной произошло.

Какое-то время назад у нас с Женей произошла большая ссора. Я думала, что навсегда потеряла его и в этот момент я перестала писать. Зависимая от вдохновения, которое подвластно лишь моим эмоциям я не то, чтобы не могла написать картину, я даже не смогла держать в руках кисточку. А мать Жени буквально изводила меня. Я точно знаю, о какой невестке она мечтала, ведь пока мы с Женей жили в их доме, она каждый вечер приглашала её на ужин.

К счастью мы с мужем смогли это пережить и сейчас снова переживаем наш медовый месяц, наслаждаемся друг другом и я рада, что благодаря этой ссоре мы, наконец-то, живем одни.

Я чувствую себя любимой, желанной, а так же спокойной.

Светлые волосы Жени взъерошены и я улыбаюсь, потому что творцом этого беспорядка являюсь я. Вспоминаю, как терзала их, когда мы занимались любовью. Вчера вечером, когда он забрал меня из мастерской, я взахлеб рассказывала ему о том, что мне, наконец, удалось поработать, а он поделился со мной тем, как провёл вечер со своим новым знакомым. Он был таким счастливым словно ребёнок, когда рассказывал о том, что у них слишком много общего, и они непременно сработаются.

После ужина мы собирались посмотреть фильм, но что-то пошло не так, когда мы начали целоваться на кухне, а потом просто наслаждались друг другом до середины ночи. Дело не дошло не только до фильма, но и до ужина.

Женя двигается и что-то напивает себе под нос, а потом оборачивается и дарит мне улыбку.

— Доброе утро, малыш. — говорит он и преодолевает расстояние между нами. Дарит мне глубокий, нежный поцелуй, а потом отстраняется и проводит рукой по щеке. — Я сделал для тебя твою любимую кашу с ягодами, но есть ещё хлопья и ты можешь отобрать у меня яичницу — говорит он и улыбается.

— Спасибо — улыбаюсь я в ответ и прохожу вперёд. Присаживаюсь за стол и наблюдаю за тем, как суетиться мой муж.

Он бросает на меня странный взгляд, когда присаживается напротив, тянется к своему кофе, а потом снова смотрит на меня — Какие у тебя планы на вечер? — спрашивает он и я вздыхаю. Пожимаю плечами. — Мои родители ждут нас на ужин. — говорит он и я пытаюсь изо всех сил не показать ему как я огорчена. Неужели этот завтрак был для того, чтобы я согласилась пойти на ужин в этот ненавистный дом? — Малыш, это всего лишь ужин. Мы сможешь уйти когда ты пожелаешь — убалтывает меня муж. Проблема в том, что я вообще не хочу туда идти. — Давай же, детка.

— Я не знаю. — признаться, у меня не самые лучшие отношения с матерью моего мужа. — Сегодня я встречаюсь с Эдитой. Она обещала помочь мне с продажами картин. Всех прошлых клиентов я растеряла, поэтому мне очень нужна её помощь, а в прошлом она неплохо справлялась с этой работой.

— Я уже согласился. — сообщает мне Женя и виновато поджимает губы. Не обращает внимания на мои отговорки. Я бросаю на него сердитый взгляд и принимаюсь за свой завтрак.

Родители Жени с самого начала были не рады тому, что мы собираемся пожениться. Его отец занимается строительством, у него собственная фирма, в которой работает мой муж и уже несколько лет планирует уйти из-под опеки отца, но как только он заводит об этом речь, всё заканчивается скандалом.

В прошлом году отец подарил Жене небольшой отель, просто чтобы доказать ему, что он не на что не способен без поддержки отца. И признаюсь, что дела там и правда идут очень плохо, поэтому появление человека, который готов вложиться в него — подарок судьбы.

После завтрака я отправляюсь в мастерскую и провожу там весь день, радуюсь, что новость об ужине в доме родителей мужа не влияет на моё вдохновение, и я начинаю ещё одну картину.

Игнорирую звонки от Жени, потому что сердита на него, ведь он не должен был соглашаться, не посоветовавшись со мной, но он это сделал. После обеда меня навешает курьер, который приносит букет красных роз, и я нахожу в нём записку от моего мужа с извинениями и признанием в любви.

Эдита выглядит подозрительной, когда навещает меня в мастерской и бросает свой взгляд на стоящий на полу шикарный букет. Аромат цветов наполняет каждый сантиметр моей мастерской и создаёт здесь потрясающую атмосферу соединяясь с запахом краски, бумаги и растровителя.

Эдита пребывает в восторге от того, что я вчера написала, и я вижу, как у неё загораются глаза.

— Дорогая, ты в порядке? — спрашивает она и склоняет голову на бок. Смотрит на меня полным беспокойства взглядом.

Мы с Эдитой познакомились несколько лет назад, когда мой отчим устроил для меня выставку моих картин. До знакомства с ней мои работы покупали лишь друзья моего отчима и те, кто с ним работает, после знакомства с Эдитой изменилось многое, не только покупатели моих картин, но и суммы, которые они готовы платить за мои картины.

— Мы идём на ужин в дом родителей Жени — сообщаю я, и она кривится. потому что знает в каких я отношениях с родителями мужа.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты съехала? — спрашивает она, и я тяжело вздыхаю. — Я думаю, что он снова утащит тебя, в этот чертов дом. — прищуривается она на меня и проводит рукой по своим кудрявым светлым волосам. — Вы по-прежнему живёте на съёмной квартире, а он мог уже тысячу раз купить для вас хотя бы студию. Знаешь, Вика, я уверена, он просто ждёт, что ты остынешь и вернёшься вместе с ним в родительский дом — говорит Эдита, не то, чтобы её слова были далеки от истины. Я и сама постоянно думаю о том, почему мой муж так тщательно избегает разговоров о покупке квартиры для нас.

После свадьбы мы с Женей остались жить в большом доме его родителей, и каждый день он обещал мне, что совсем скоро мы переедем, но при этом недоумевал почему я хочу съехать ведь в доме есть все удобства. Мне никак не удавалось донести до него, что мне не нужны удобства и даже женщина которая убирает и готовит вместо меня, всё чего я хотела это жить со своим мужем жизнью, в которую бы не влезали его родители каждую секунду нашей жизни. Но переезд всё время откладывался. И вы уже догадались, что этого не случилось за шесть лет нашего брака.

Полгода назад у нас случилась большая ссора, и я была убеждена, что мой брак потерпел крушение. Тогда я сняла квартиру и ушла от мужа и от его родителей.

Через два месяца Женя переехал ко мне, в ту самую квартиру, которую я сняла в попытке убежать от его давящих родителей и нашего непонимания и в этой квартире мы и продолжаем жить до сих пор.

Глава 3

У меня неприятно давит в груди, когда Женя останавливается у дома своих родителей. Бросает на меня взгляд и натянуто улыбается, чтобы подбодрить, но это не работает. Я нервничаю и чувствую себя просто ужасно. Это первый раз, когда я переступлю порог этого дома с тех пор, как ушла со скандалом.

Мать Жени наговорила мне много неприятных вещей, которые эхом отдаются сейчас в моей голове.

— Добро пожаловать домой — слышу я голос своей свекрови. Она появляется сразу, как только перед нами распахивает дверь Агния. Домоправительница этой семьи. — Как я рада, наконец, видеть тебя дома! — она подходит ближе и заключает в объятия своего сына. Отстраняется и бросает на меня странный взгляд. Уверенна, что ей тяжело далось это равнодушное лицо, ведь её буквально тошнит от меня.

В их доме пахнет свежестью и лимонами, а так же дорогим одеколоном Константина Сергеевича, отца моего мужа. Он приветствует нас только когда мы появляемся в гостиной. Нехотя поднимается и кивает нам обоим, а когда мы подходим ближе — пожимает руку Жене и хлопает его по предплечью.

Я чувствую себя странно, потому что за полгода отвыкла от того, какой огромный и неуютный этот дом. Снова, как и тысячу раз до этого размышляю о том, почему люди с большими деньгами тратят их на большие и унылые дома. В этом доме одиннадцать спален и столько же ванных комнат, не большая библиотека, несколько бесполезных полупустых комнат со столом и стульями и наверняка даже сами хозяева туда никогда не заходят. Тренажерный зал, крытый бассейн, огромная вычурная лестница в гостиной и прочие разнообразные удобства, которые можно купить за большие деньги.

— Я рад, что ты принял наше приглашение, сегодня я собираюсь обсудить с тобой очень важное дело, которое уверен, многое изменит. — говорит его отец, обращает к Жене, ну я уже привыкла, что мой свёкр, как и его жена стараются меня не замечать.

— Может быть, мы могли бы немного посплетничать на кухне — говорит мама Жени, Анна Андреевна и протягивает мне руку, когда я смотрю на неё — Мы так долго не виделись. — усмехается она.

Я бросаю взгляд на Женю, который увлечен разговором с отцом и делаю шаг к нему, чувствую себя так, словно он мой спасательный круг, ведь я не хочу оставаться с ней наедине. Я никогда не была той женщиной, которая может ответить колкостью или пресечь замечания своей свекрови, в большинстве случаев я просто молчала, а потом зарывалась в подушку, теряясь в рыданиях.

Я была влюблена, когда выходила замуж, и чувствовала себя так будто у моих ног весь мир, но когда спустя два года быт притупил наши чувства, на меня обрушилась реальность. Моя свекровь ненавидит меня настолько, что буквально пихала других женщин в лицо моему мужу.

— Пообщайтесь немного… — говорит Женя и расстеряно улыбается мне. А потом наклоняется и целует в висок, спускается ниже, пока не добирается до шеи. — я тебе обещаю, что мы уйдем сразу, как только ты этого захочешь. — шепчет он мне на ухо и отстраняется, чтобы заглянуть в лицо, дарит быстрый поцелуй в губы. А потом отвлекается на отца.

Стук каблуков Анны Андреевны эхом разносится по комнате, когда мы направляемся на кухню.

Тяжело вздыхаю, когда мы входим. у меня давит в груди так сильно, что перехватывает дыхание. Я знаю, моя свекровь ни за что не упустить момент, чтобы сказать что-то обидное и напомнить мне о том, что я так отчаянно пытаюсь забыть.

На кухне возиться Агния и две новенькие девушки, которых я не встречала здесь прежде. Мы со свекровью устраиваемся у небольшого кухонного острова, когда перед нами возникают закуски и разных сыров, крекеров и тарталетки с морепродуктами и два бокала вина.

Я замечаю, как прищуривается на меня свекровь, когда я отпиваю вино. Она демонстративно бросает взгляд на мой живот, а потом на бокал вина и наигранно вздыхает. Как и тысячу раз до этого.

— Сегодняшний вечер очень важен для нашей семьи — сообщает она мне — Понятия не имею, почему ты так стараешься отлучить моего сына от дел его семьи. В конце концов, всё чем мы владеем, достанется ему. — упрекает она.

— Поверьте, Женя хочет свободы от вашей опеки никак не с моей подачи. Я не имею отношения к его делам.

Она смотрит на меня и усмехается. — Конечно-конечно — я слышу её. — Ты не имеешь к этому отношения. Но он каким-то образом всё равно остаётся с тобой. Я никогда не устану говорить, что такая как ты не заслуживает моего сына и не заслуживает носить фамилию Янковская. К счастью, высшие силы, согласны со мной, поэтому ты до сих пор не забеременела, если ты вообще способна — говорит она и смотрит на меня не отрываясь, упивается моей болью. За шесть с половиной лет совместной жизни, нам с Женей так и не удалось завести ребенка.

Я молчу как и тысячу раз до этого, потому что не знаю, что могла бы ей сказать. К тому же я не хочу ссориться с ней, потому что мы непременно поссоримся с Женей, а у нас всё только-только начало налаживаться.

Вздыхаю и пытаюсь унять неприятную нудную боль в груди, которая становится только сильнее от разговоров с моей свекровью. Она больше не говорит о детях, говорит о себе, рассказывает мне какие-то новости и спрашивает меня о нашей квартире и планах на будущее. Притворяется, что ей это интересно. Я напрягаюсь, когда слышу дверной звонок, и замечаю какой счастливой становится Анна Андреевна.

— Женя не говорил мне, что кроме нас на ужине будет кто-то ещё — говорю я и смотрю на свекровь.

Она улыбается мне. Она. Улыбается. Мне

— Ох, он не знал. — говорит она и протягивает руку, чтобы коснуться меня, успокаивающе поглаживает тыльную сторону ладони. — Это очень важно, для будущей сделки.

Я замираю, когда на кухню входит молодая женщина и дарит приветливую улыбку женщине, что сидит рядом со мной. Её блестящие рыжие волосы волнами ниспадают на плечи и грудь. Она одета в дорогой дизайнерский брючный костюм дополненный дорогими аксессуарами.

Поверить не могу, что этот вечер в одно мгновение стал еще хуже, чем прежде.

— Добро пожаловать, А-анна-а! — приветствует моя свекровь женщину, которая едва не разрушила мою семью.

Глава 4

Моя свекровь поднимается со своего места и бросается к женщине, что вошла на кухню. Заключает её в объятия и целует в обе щеки.

Кладет руки ей на плечи и осыпает комплементами, а та, сыплет любезностями в ответ.

Я делаю большой глоток вина, чтобы перебить тошноту, от их общения и сдерживаюсь, чтобы не скривиться.

Наконец, они заканчивают любезничать друг с другом и обращают внимание на меня.

— Виктория, — обращается ко мне та, кого я ненавижу и очень хочу придушить. — добрый вечер, прекрасно выглядишь. Как всегда — добавляет она, и я ловлю её насмешку. Злость на неё стучит в моей голове, и я чувствую, как краснеют мои щеки.

— Чего же мы здесь сидим. — говорит моя свекровь и хватает Анну за руку, тянет её за собой и щебечет — Пора приступать к ужину. — а потом она оглядывается и бросает на меня раздражённый взгляд. Безмолвно приказывает следовать за ними.

Когда мы входим в столовую я сразу же нахожу глазами своего мужа и вижу, как он застывает, когда замечает вошедшую Анну. Его глаза округляются, и он немедленно опускает голову, суетливо оглядывается, вмешивается в разговор своего отца и отца Анны. Выглядит совершенно не готовым к встрече со своей любовницей.

Бывшей любовницей, хотя я не могу сказать наверняка, что мой муж с ней спал. Однако, я точно уверена в том, что между ними была какая-то интрижка. Поцелуй, по крайней мере, был точно. Ведь именно поэтому я собрала вещи и ушла от него.

Я знаю, что она откровенно вешалась на Женю и была всегда там, где находился мой муж, и многие уверяли меня, что мои подозрения могли оказаться надуманными. Но кто объяснит мне аромат её духов на рубашках Жени, вульгарные со скрытым смыслом сообщения и тот отвратительный вечер, когда я вошла в его кабинет, точнее кабинет его отца и застала её сидящей верхом на моем муже.

Я закрываю глаза и чувствую, как предательские слезы подступают, боль окутывает всё мое тело, когда я вспоминаю об этом. Он был без рубашки, а её блузка полностью расстегнута вываливая перед ним полную грудь.

Я выдыхаю и открываю глаза.

Мой муж стоит прямо передо мной. Хватает меня за руку и наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею, утыкается мне в висок и глубоко вдыхает. А потом шепчет, что я потрясающе выгляжу, и он безумно меня любит.

Но больше ничего не предпринимает, чтобы прекратить мои страдания.

Мы остаёмся. Мы остаёмся на ужин.

И я вынуждена сидеть с ней за одним столом.

Весь вечер она ведёт себя так, словно между ней и моим мужем продолжается роман, хихикая, обращаясь к нему и бросая на него томные взгляды. Это делает мне больно, рвёт мою душу.

И когда я допиваю четвертый бокал вина, то чувствовую себя так, словно готова в любую минуту подняться и вцепиться ей в волосы, но Женя поднимается первым, чтобы покинуть родительский дом.

За ужином я даже не вслушивалась в дела, которые они обсуждали, и почти не притронулась к еде, потому что меня тошнило, а ревность и злость стучали в моей голове.

— Малыш, прости за этот ужасный вечер, ладно? — смотрит на меня Женя, а когда я ловлю его взгляд виновато опускает глаза и заводит машину. Я громко выдыхаю, когда мы, наконец, покидаем дом его родителей. — Скажешь что-нибудь? — спрашивает Женя, но я молчу. Чувствую себя немного не трезвой, поэтому разглядываю дома, и витрины магазинов, которые мы проезжаем в окно. Не хочу ничего говорить, боюсь, что мы снова поругаемся.

Женя тоже ничего не говорит, жаль, что он не включил радио, чтобы заполнить эту неприятную давящую тишину между нами.

Он останавливается, и я осматриваюсь, а потом бросаю на него непонимающий взгляд.

Он уже смотрит на меня и от этого взгляда у меня мурашки. Сколько в них сожаления и боли.

— Малыш, я клянусь, что ничего не знал об этом. Проделки мамы. — он выдыхает и протягивает руку, чтобы коснуться костяшками пальцев моей щеки. — Я так тебя люблю, я бы ни за что не сделал тебе больно снова. — шепчет он — Поверь мне, пожалуйста.

Я молча киваю, ничего не говорю, потому что боюсь разрыдаться.

— Я хочу, чтобы ты забыла об этом провальном ужине. — говорит Женя и дарит мне довольную улыбку — Я привёз тебя кое-куда — говорит он и подмигивает мне. А потом выходит из машины, открывает мне дверь и протягивает руку, помогая мне выбраться следом за ним.

Я начинаю улыбаться и чувствую, как приятная дрожь пробегает по телу, когда меня накрывает до боли знакомый аромат запеченного сыра и вишни.

Поверить не могу, что он привез нас в тот французский ресторанчик, в котором мы пропадали, когда только начали встречаться. Боже мой, в этом месте каждый уголок напоминает мне о том, как я влюблялась в него.

Глава 5

Мои эмоции меняются, как только мы входим в кафе, и меня накрывает такой знакомый запах запечённого сыра, картошки и блинчиков с вареньем из лаванды. Я чувствую невероятное волнение, у меня голова начинает кружиться от того, сколько воспоминаний о нас хранит это место.

Нас встречает девушка администратор, и я её не узнаю. В конце концов, прошло уже много времени с тех пор как мы последний раз были здесь.

Не знаю, как Жене это удалось, но мы занимаем тот же столик, что и раньше. Помню, как прозвали его «наш столик».

Усаживаюсь, сначала осматриваюсь, а потом бросаю взгляд в окно.

Здесь открывается не плохой вид на реку, и я наблюдаю за тем как свет от лампочек и фонариков, подсвечивающих это удивительное место, скачет не спокойной воде.

Женя заказывает сырную тарелку и два бокала вина, а машину мы решаем оставить на парковке. Начинаем вспоминать наши удивительные моменты, и я чувствую как тепло расплывается по моему телу, любовь к моему мужу наполняет меня и я уже не чувствую ничего кроме счастья быть с этим человеком. Смеёмся, когда наши воспоминания уводят нас туда, о чём мы уже давно позабыли. Вспоминаем наши первые свидания и нашу первую близость.

— Малыш, ты даже представить не можем, каким счастливым меня делаешь! — шепчет Женя и улыбается. Тянется ко мне и прижимается к моим губам, нежно целует, ожидая, когда я решусь ответить. Меня смущает, что мы в ресторане полном людей, но моего мужа очевидно — нет. Он протягивает руку и кладет её мне на затылок, чтобы я не могла отстраниться и проводит языком по нижней губе, проникает в рот и начинает целовать так, что я не могу не ответить.

Мы целуемся.

Когда мы отстраняемся, в моей голове нет ни одной связной мысли.

Официантка приносит нам горячее и бросает странные взгляды на моего мужа, а потом на меня. Наверное, ей пришлось подождать, пока мы закончим, прежде чем подойти.

Улыбаюсь своим мыслям и чувствую себя влюбленной девчонкой.

Женя вспоминает, как пытался добиться у моего отчима разрешения на нашу свадьбу. Мой отчим Кирилл недолюбливает Женю и до сих пор, уверена, что всё было бы иначе, если бы у меня хватило смелости рассказать родителям истинную причину, по которой ушла от мужа.

— Я рад, что отношения между нами налаживаются. — говорит Женя — и хочу, чтобы ты знала, как важно для меня, что ты поверила мне и простила. Да, я знаю, что могу заполучить любую женщину, но мне нужна только одна, Вика, ты единственная женщина, которая мне нужна.

Я тяжело вздыхаю и молча смотрю на мужа, потому что не знаю, что сказать.

— Потанцуем? — спрашивает Женя и игриво улыбается мне, когда веселая музыка сменяется спокойной, и каждый уголок этого уютного места заполняется голосом талантливой певицы, что поёт на французском языке, возможно о любви.

Я боязливо осматриваюсь, чтобы увидеть танцует ли здесь ещё кто-то, кроме нас.

Чувствую, как краснеют мои щёки, когда Женя тянет меня туда, где в этом месте танцпол. Стараюсь не обращать внимания на тех, кто смотрит на нас.

Некоторые откровенно пялятся.

Женя притягивает меня к себе и начинает медленно покачивать нас обоих в такт. Его голова опускается к моей шее, и он дарит мне несколько невесомых поцелуев. Нежно проводит рукой по спине, крепче прижимая к себе, утыкается носом в висок

— Я тебя люблю, малыш! — шепчет он мне в ухо, от его шепота у меня мурашки по телу, а его прикосновения как мягкий шелк.

Мы возвращаемся домой на такси. И должно быть шокируем водителя, когда не прекращаем целоваться ни на минуту.

Женька оставляет ему большие чаевые, а потом несёт меня на руках. Неприятный ужин вытесняют из моей головы нежные прикосновение и поцелуи моего мужа. А потом мы занимаемся любовью всю ночь.

— Как прошёл вчерашний ужин — спрашивает Эдита и делает глоток своего капучино. Я восхищаюсь этой красивой женщиной и тем, как она безупречно может выглядеть в половину девятого утра. Эдита нашла покупателя на мою новую картину, и я до сих пор пребываю в эйфории. Знакомство с этой женщиной стало для меня настоящим подарком.

— Просто ужасно — вздыхаю я и пожимаю плечами.

— Что может быть ужасней, чем провести вечер в компании твоей свекрови? — кривится Эдита. — Она точно знает о чём говорит, потому что знакома с ней.

— Она пригласила Анну. Таровскую. — говорю я и поджимаю губы. Немного помедлив, добавляю — Любезничала с ней весь вечер, а та хихикала и пялилась на моего мужа. Ненавижу её. — шепчу я.

— Как ты смогла это выдержать?! — вздыхает Эдита и бросает на меня полный сочувствия взгляд. — Если честно я до сих пор не понимаю, почему ты простила его? — недоумевает Эдита.

Почему я его простила? Наверное, потому что люблю и не хотела быть без него. Не знаю, я даже самой себе не могу ответить на этот вопрос, не то, что Эдите.

Сначала мне казалось, что это и в самом деле конец. Признаюсь, что было безумно больно. И как только я смирилась с тем, что его больше не будет в моей жизни, Женька стал просить о прощении. Устраивал сюрпризы, напоминал о наших удивительных моментах, а бывало, он просто оставался на всю ночь у двери в квартиру, в которую я от него съехала. Сидел на полу, а у меня сжималось сердце. Закидывал меня цветами, устраивал сюрпризы, ни на день не давал забыть о нём и я поддалась.

— Ты — подаётся вперёд Эдита, сокращая между нами расстояние — удивительная и талантливая женщина, а он мамкин сын и пустослов. — говорит она и прикладывает пальцы к губам, бросает на меня виноватый взгляд. — Извини! — говорит она и отклоняется назад. Бросает свой взгляд на экран телефона — Послушай, может нам устроить выставку?

Я рада, что она меняет тему. И киваю.

Конечно, я хочу устроить выставку, последний раз мы устраивали что-то подобное более двух лет назад и должна признаться, что соскучилась по этому. Сейчас, я чувствую себя превосходно, я так вдохновлена, что могу творить и днём и ночью, тем более Женя пригласил меня за город на все выходные. Мы сняли дом и собираемся провести это время вдвоем без телефонов, он предложил взять с собой холст и краски. Ещё больше вдохновения и энергии, чтобы творить.

Глава 6

Делаю глубокий вдох и подхожу ближе к деревянным перилам нашей террасы, чтобы посмотреть, куда пропал мой муж.

Мы с Женькой приехали за город, чтобы насладится друг другом, пообещали, что не будет никаких телефонов, но что-то пошло не так и ему пришлось ответить на звонок.

Пока он был занят звонками по работе, я не теряла времени зря и поработала, потому что мы с Эдитой всерьез задумались о выставке.

Жене нигде не видно, хотя я какое-то время назад слышала его голос. Кажется, он ушел, чтобы поговорить с кем-то из отеля около часа назад. Да, в его отеле дела идут плохо. В прошлом месяце выручки практически не было, и Женька выглядел подавленным, переживая о том, что ему всё-таки придётся обратиться за помощью к отцу, чтобы попросить у него денег для того, чтобы рассчитать персонал.

Мне жаль, что у него дела идут не очень и надеюсь на то, что его новый партнер поднимет это место и позволит моему мужу, наконец, поверить в себя.

Это небольшой отель в три этажа, но преимущество его в том, что он находится в самой живописной части нашего города. Не знаю, почему дела вдруг пошли плохо, хотя в самом начале, после его покупки Женя был в восторге, он выглядел воодушевленным и уверенным в себе, когда посетители буквально ломились, а брони номеров были на месяца вперёд.

Делаю глубокий вдох-выдох и осматриваюсь.

Мы сняли небольшой домик у озера, на территории туристической базы. Прямо передо мной большое озеро, а позади густой лес.

Неподалёку от нас стоит ещё один домик, и я несколько минут назад стала случайным свидетелем семейной ссоры наших соседей. По правде, я понятия не имею, что именно послужило причиной, но у меня складывается ощущение, что они никогда не договорятся. Их ссора только набирает обороты, а внутри меня нарастает тревога. Жени нет поблизости, отчего в мою голову лезут разные мысли.

Я знаю, что простила его и снова впустила в свою жизнь, но иногда дикая ревность как змея, заползает в душу, она тисками сдавливает моё горло. Я его ревную и очень часто порываюсь взять в руки его телефон, чтобы увидеть его сообщения.

Я не знаю, что хочу там найти, и почему вообще позволяю подобным сомнениям селиться в моей голове, но кто бы знал, как тяжело пережить предательство.

Я обнимаю себя руками, когда порыв ветра приносит с собой запах воды и скошенной травы, а так же запах дыма от костра. Уже смеркается и ветер больше не кажется мне приятным и теплым. В нём чувствуется вечерняя прохлада, от которой у меня мурашки.

Смотрю на спокойную воду, которая вдалеке соединяется с небом. Оранжевые и красные полоски отражаются в воде, и я склоняю голову на бок, чтобы полюбоваться.

Уже собираюсь заходить в домик, когда замечаю Женьку.

Он быстрым шагом направляется ко мне и увидев меня широко улыбается. Его волосы развеваются на ветру, а щеки порозовели.

Наклоняюсь к нему, когда он подходит ближе.

— Что ты делаешь? — удивленно спрашиваю я, когда он пытается залезть на террасу, цепляясь за деревянные перила. Здесь не высоко, первый этаж, но если он сорвется, это будет неприятное падение.

Улыбаюсь и делаю шаг назад, когда ему удаётся взобраться, и он оказывается на террасе.

— Привет красавица — говорит он и дарит мне улыбку. Склоняет голову на бок и смотрит так, что всё внутри переворачивается.

Протягиваю руки и обнимаю его за шею, он холодный. И я начинаю смеяться и вырываться, когда он касается моей шеи, своим холодным носом.

— Всё в порядке? — спрашиваю я и заглядываю ему в лицо

— Надеюсь, что будет — отвечает Женя и берёт меня за руку, а потом тянет внутрь.

Это небольшая комната, стены которой выкрашены в молочный цвет. У стены стоит огромная кровать, рядом тумбочка. Я наслаждаюсь мягкостью ковра, зарываясь в его толстый ворс босыми, ледяными ногами. Напротив кровати стоит комод, над ним висит телевизор.

Женя опускает мою руку и проходит к комоду, чтобы вытащить из кармана свой телефон и небрежно бросить его на комод.

Я присаживаюсь на край кровати, а Женька оборачивается на меня и несколько раз проводит рукой по волосам.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, и он делает шаг, чтобы оказаться ближе ко мне. Садиться на пол и кладет руки мне на колени.

— Нет, малыш, нет — выдыхает он и проводит руками по моим ногам. — Я правда очень рад, что познакомился с Сашей. И я чертовски рад, что он собирается вложиться в мой отель. По правде сказать, я уже сомневаюсь в своих способностях, потому что дела с каждым днём становятся только хуже. — он кладет голову мне на колени, а я зарываюсь руками в его волосы. — если честно, Вик, я думаю, мой отец прав и мне не стоит пытаться что-то пробовать. Возможно, я глуплю и в пустую трачу драгоценное время. Отец посвятит меня в свой бизнес и я буду там, где должен быть. — говорит Женя и я чувствую как меня накрывает огорчение. Скорее всего, он успел поговорить со своей мамой. Потому что я так отчетливо слышу в его словах её мысли.

— Не смей сомневаться в себе, слышишь. — говорю я и он поднимает голову. Наклоняюсь к нему и беру его лицо в ладони. — Не смей в себе сомневаться. Твой отец давит на тебя, потому что прекрасно знает твои больные места. Этот твой Сашка станет новым дыханием твоего дела и у тебя всё получится. Просто не позволяй им думать, что ты не способен заниматься чем-то что хотелось бы тебе. — говорю я и дарю ему улыбку.

— Ты знаешь, что я тебя люблю? — спрашивает Женька и поднимается, садится рядом со мной.

— Угу — киваю я и опускаю глаза к своему плечу, когда он проводит по нему костяшками пальцев, отодвигая лямку от моего сарафана, чтобы дать себе больше пространства для поцелуев. Закрываю глаза, когда его губы касаются моей голой кожи, а потом откидываю голову, чтобы дать ему больше пространства для ласк, когда он поднимается вверх, целуя мою шею. Он подается вперёд и наваливается на меня, накрывает своим телом и начинает целовать.

Его рука проскальзывает под моё платье и поднимается вверх, он гладит мой живот, а потом опускается ниже и он начинает вырисовывать маленькие круги, над резинкой моих трусиков потихоньку опускаясь всё ниже. Его поцелуи становятся более требовательными, а потом он оставляет мои губы и принимается за шею, а его пальцы цепляют резинку моих трусиков. Он медленно стягивает их с меня, а потом я помогаю им упасть.

Женька двигается, приподнимается и тянет меня за собой, чтобы избавиться от моего платья. И когда я снова ложусь полностью голая, он оставляет короткие поцелуи на моей обнаженной коже, любуется мной, от его взгляда мои внутренние органы делают сальто, я краснею, чувствую жар во всем теле. Он целует мой живот, проводит языком под грудью, а потом накрывает губами сосок. Я стону и извиваюсь под ним, желание тугой спиралью поднимается из середины живота, разливаясь по телу приятным теплом.

— Какая же ты красивая — шепчет Женя, когда нависает надо мной, опускается так, что наши носы соприкасаются, а дыхания смешиваются — самая красивая женщина. — от его тона у меня мурашки, я закрываю глаза, обнимаю его за шею и притягиваю к себе. Женька раздвигает мои ноги и устраивается между бёдер.

Он приподнимается на локтях, и я глажу его грудь, опускаюсь ниже, а потом мои руки скользят по его бокам. Стягиваю с него штаны вместе с боксерами, Женька уже готов для меня.

Он кусает мою нижнюю губу, а потом проводит по ней языком, проникает в мой рот и начинает целовать с такой страстью, что я едва успеваю ему отвечать. Запускаю пальцы ему в волосы, и мой стон теряется в нём, когда Женя входит в меня.

Он целует меня и одновременно начинает медленно двигаться, моё дыхание становится сбивчивым, когда он снова и снова входит в меня, его темп нарастает, как и моё освобождение, мне так хорошо, что я уже совсем близко. Женя начинает двигаться быстрее и я хватаюсь за него, потому что иначе, боюсь разобьюсь вдребезги. Он двигается, меняет угол, и я вскрикиваю, когда кончаю, вижу белое, и вспышки и через мгновение ко мне присоединяется Женя, кончает и протяжно стонет, зарываясь мне в шею, целует меня, поднимается и накрывает мои губы своими. Это медленный, ленивый поцелуй наслаждения. Как приятное послевкусие того, что мы только что разделили.

Глава 7

Вздрагиваю, когда Женя проводит кончиками пальцев по моей открытой спине. Смотрю на него, и он дарит мне широкую улыбку. Я знаю, он делает это, чтобы немного расслабить меня.

Я и в самом деле очень напряжена, чувствую себя так, словно это первая выставка картин в моей жизни.

Прошло несколько недель, с тех пор как Эдита подала мне идею выставки, и мне пришлось очень постараться, чтобы не затягивать с этим делом, тем более что у неё как раз нашлось подходящее помещение.

Всё это время я была невероятно счастлива и вдохновлена. Как только мы вернулись с Женей в город, он погрузился в дела отеля и я рада, что он познакомился с Сашей или как его там, потому что он неплохо влияет на него и вселяет уверенность в том, что всё наладится.

А я погрузилась в написание картин и у меня получилось. Многими из них я по настоящему восхищаюсь, что меня начали одолевать сомнения, следует ли выставлять их на продажу или оставить себе.

— Ты потрясающая! — говорит Марина и смотрит на меня горящими глазами.

— Выставка в самом деле потрясающая — говорит её муж Артём. Они наши близкие друзья, но, к сожалению, с тех пор как у нас с Женей начались проблемы, мы практически не общались. Я рада, что они нашли время, чтобы прийти и поддержать нас. Сегодня здесь и другие наши друзья.

И не только друзья, должна сказать.

Здесь моя «возлюбленная» свекровь. Ходит по светлым залам с каменным лицом, лишь на мгновение, останавливая свой взгляд на картинах висящих на стенах подсвеченных лампами. Я должна отдать ей должное, потому что за весь вечер она еще ни разу не сказала мне ничего не приятного и колкого.

Возможно, потому что за весь вечер еще ни разу не подошла к нам с Женей, бесцельно расхаживая по моей галерее. Она отошла от нас сразу же, как только я быстро поприветствовала её, когда она вошла.

— Я так рада, что ты снова начала писать. — говорить Инна, моя близкая подруга и улыбается мне, когда я смотрю на неё. — И ты просто потрясающе выглядишь! — восхищается она, и я мысленно с ней соглашаюсь.

Впервые за долгое время я выгляжу и чувствую себя потрясающе.

Мои волосы аккуратно убраны в элегантный пучок на затылке, открывая вид на мою обнаженную спину. На мне белое платье с открытой спиной и объёмными рукавами с высокими манжетами. Должна признаться, что сглупила, когда надела туфли на высоком каблуке, у меня ужасно болят ноги, но я соблазнилась тем, что они делают их бесконечными.

Ещё один наш друг Коля останавливает проходящего мимо официанта и протягивает каждому из собравшихся вокруг меня друзей бокал шампанского.

Здесь не хватает только Эдиты, которая пропала из моего поля зрения около получаса назад, с тех пор как мы вместе позировали для журналистов.

Я чувствую волнение и трепет от того, что сегодня здесь очень людно и я замечаю неподдельное восхищение и интерес в глазах собравшихся. Многие подходят ко мне, чтобы поговорить, выразить своё восхищение и пожелать творческих успехов. Как же это приятно, я чувствую себя на вершине мире, словно у меня за спиной выросли крылья.

— Ну что, за тебя и твой успех, Виктория! — говорит он и поднимает бокал вверх.

— За мою прекрасную и талантливую жену! — говорит Женя и притягивает меня ближе к себе за талию. Целует в шею, но быстро отстраняется, потому что я слышу, как снова звонит его телефон. — Малыш, прости. — шепчет он и протягивает мне свой бокал с шампанским, чтобы ответить на звонок. Я принимаю и отвлекаюсь на беседу с друзьями — Совсем забыл сказать о том, что пригласил на сегодняшний вечер Сашу, я хотел, чтобы ты, наконец, с ним познакомилась и, разумеется, хотел, чтобы он увидел, насколько талантлива моя прекрасная жена. — говорит Женя и наклоняется, чтобы подарить мне быстрый поцелуй в губы. Забирает свой бокал с шампанским из моих рук — Мне необходимо его встретить. Я скоро вернусь.

— Бесконечно рад, что вы ребята смогли уладить все свои разногласия — говорит Коля, когда Женя отходит от нас, и я дарю ему улыбку.

Нам с мужем очень повезло с друзьями.

Я слышу голос Инны, кажется, со мной говорит кто-то ещё, но я замираю, и ничего не слышу вокруг, когда замечаю в толпе того, кого совершенно не ожидала увидеть. Поверить не могу, что это происходит в самом деле.

Моргаю несколько раз, забываю, как дышать и чувствую, как холодею.

Мой муж улыбается, когда пожимает руку вошедшему мужчине, они хлопают друг друга по спинам, а потом Женька тянет его туда, где стою я, в окружении наших друзей.

Смотрю на него, на того, кто вошел в мою галерею несколько минут назад, наблюдаю за тем, как он приближается.

Его темные волосы в беспорядке, идеальные густые брови сведены вместе, он вслушивается в болтовню моего мужа, а потом слегка поворачивает голову и дарит Жене широкую улыбку, проводит по лицу, на которое тенью легла трёхдневная щетина.

Он высокий, выше моего Жени.

Меня начинает трясти.

Его светлая рубашка обтягивает широкие плечи, грудные мышцы и плоский живот. Верхние пуговицы расстегнуты открывая вид на его гладкую грудь.

Он медленно приближается к нам в каждом его шаге уверенность в себе.

Мужчина, которого я вижу, невероятно красив и притягателен, высокие скулы, идеальный ровный нос, пухлые губы.

И самое главное, что этот мужчина мне очень хорошо знаком.

— Малыш, познакомься, наконец, — говорит Женя, когда они подходят к нам — мой партнер — он становится между нами, кладет руку ему на плечо и смотрит на меня, чтобы продолжить.

— Алекс?! — перебиваю я своего мужа и смотрю на мужчину что стоит напротив, дрожь в теле становится более ощутимой, и я закрываю глаза, когда, наконец, понимаю, что он, в самом деле, стоит передо мной после стольких лет

Глава 8

— Вика? — я слышу до боли знакомый голос. — Вика, это… в самом деле… черт возьми, Вика! — он шокирован, он удивлен и так же как я совершенно не ожидал меня увидеть.

Наблюдаю за тем, как он растеряно проводит рукой по волосам, его глаза жадно осматривают меня, пробегая по лицу, вниз по телу и снова возвращаясь к лицу.

Я ловлю в его глазах твёрдое намерение меня обнять. Я этого не хочу, поэтому делаю шаг назад, и он как будто приходит в себя и поворачивается к Жене. Смотрит на него, и я чувствую, как меняются его эмоции от осознания того, что перед ним мой муж.

— Не понял. — говорит Женя, а потом переводит взгляд на меня — Выходит, вы оба уже знакомы?

— Да — киваю я — Мы с Алексом вместе учились. — говорю я — В одной школе. — поспешно добавляю я, когда, наконец, вспоминаю, что Алекс старше меня на три года. Ничего из этого конечно не является правдой, но я так растерялась.

Позже, дома, когда мы с Женей будем одни, я ему всё объясню.

— Здорово! — улыбается Женя, хлопает Алекса по плечу, а потом делает шаг ближе ко мне. Обнимает за талию и целует в висок. — Может, тогда покажем нашему гостю твои картины? — спрашивает он и заглядывает мне в лицо.

Я молча киваю. И пытаюсь взять себя в руки, пока Женя знакомит Алекса с нашими друзьями.

Не позволяю своим эмоциям взять надо мной верх.

После того, как Женя знакомит Алекса с нашими друзьями, мы проходим вглубь выставки. Мой муж принимается меня нахваливать, рассказывает Алексу, как и когда, была создана та или иная картина. Ловлю в голосе моего мужа восхищение. Похоже, он совсем не чувствует напряжение и неловкости от молчания, что повисают между нами тремя всякий раз, когда он замолкает.

— Просто потрясающе! — говорит Алекс и поворачивается ко мне, когда мы останавливаемся у одной из моих картин.

Мы обошли всю галерею и, встретив мою свекровь, Женя впервые за весь вечер оставил меня с Алексом наедине.

Я бы предпочла, чтобы он этого не делал.

— Ты и раньше была очень талантлива. — он использует всё тот же тон, от которого у меня мурашки, но только потому что на меня нахлынули воспоминания. Он больше не имеет надо мной власти.

Я не впущу его в свои мысли.

— Спасибо… — сухо отвечаю я и осматриваюсь в поисках своего мужа.

— Признаться, я очень удивлен — прочищает горло Алекс и двигается, возможно, пытается заглянуть мне в лицо. Я чувствую на себе его цепкий взгляд, хоть и всё моё внимание направлено на поиски мужа. Там, где меня касается его взгляд у меня горит кожа — Очень удивлен, но признаюсь, я просто счастлив, что встретил тебя. Ты представить не можешь, сколько раз я хотел тебя найти и поговорить. Я ведь тогда и подумать не мог, что ты вот так бросишь всё и уедешь. — он медлит, надеется завладеть моим вниманием, но я не хочу на него смотреть. Меня трясёт, я нервничаю — Мы можем увидеться завтра в городе? — спрашивает он и шокирует меня. Ему всё-таки удаётся привлечь к моё внимание.

Теперь я смотрю на него.

Пробегаюсь глазами по его лицу и подмечаю, что с годами он изменился, стал ещё красивее и притягательные и, о боги, как же ему идет эта щетина.

— Ты что серьезно? Я замужем! — шепчу я — А мой муж, на минуточку, твой партнер. Мы не будем нигде встречаться и не будем ни о чём говорить. — я глубоко вдыхаю, потому что всё это время не дышала. — Всё в прошлом. — говорю я и он усмехается.

— Знаешь, я немного разочарован. — говорит он и его лицо меняется. Он выглядит задумчивым — Я разочарован в том, кого ты выбрала себе в мужья. Этот парень избалованный… — он замолкает, когда я прищуриваюсь на него. Не позволю говорить и дальше подобное о моём муже. — Он тебя не достоин, Вика. — выдыхает Алекс, самодовольно улыбаясь, и прячет руки в карманы. Смотрит на меня и наши взгляды сталкиваются, мы боремся глазами.

Меня накрывают эмоции, а потом затягивает в целый водоворот воспоминаний, я будто снова вернулась на десять лет назад. Всё тот же взгляд, та же дерзкая полуулыбка и привычка прятать руки в карманы.

Этот мужчина больше не принадлежит мне, напоминаю я себе, чтобы успокоить своё колотящееся сердце и нас уже давно ничего не связывает.

Я обманула своего мужа и друзей, когда сказала, что мы с Алексом учились в одной школе.

Мы с Алексом в прошлом встречались, очень долго. Александр Гончаров. Он был моей крыше сносной первой любовью и моим первым мужчиной. Он был виновником того тяжелого расставания, что я пережила перед тем, как встретить мужа, ведь Алекс разбил моё сердце, хотя оглядываясь назад, всё могло сложиться иначе не будь я такой вспыльчивой королевой драмы.

Ну ладно, мне было восемнадцать.

Возможно, всё что я чувствую прямо сейчас связано с тем, что мы так нормально и не поговорили после расставания. Всё осталось в непонятном, подвешенном состоянии.

— Ну как вы тут? — я вздрагиваю, когда рядом появляется Женя. И появляется не один. Вместе с ним моя свекровь, которая полностью игнорирует меня, переключая своё внимание на Алекса. Она мило улыбается ему и ведёт вежливую беседу. Радуюсь, что не кривится, когда разговор заходит о моих картинах.

А я тону в своих мыслях глядя на Алекса, они уже не подвластны мне, когда диким сумасшедшим потоком уносят меня в те дни, когда мы были близки.

Мы с Женей возвращаемся домой глубоко за полночь и я, наконец, снимаю эти ужасные туфли. Присаживаюсь на стул и разминаю свои уставшие ступни. Женька такой счастливый, что я решаю отложить разговор до завтра и чувствую, как у меня начинает гореть и давить в груди.

Мой муж без ума от Алекса и так счастлив знакомству с ним, что я не решаюсь испортить это чудесное настроение и прекрасный настрой на счастливое будущее его отеля. В кой то веки он, наконец, поверил в себя и стремиться вперёд.

Тяжело вздыхаю и закрываю глаза, уже не слышу Женьку, когда вспоминаю последние слова Алекса, перед тем, как к нам подошли мои муж и свекровь.

Его слова до сих пор эхом звучат в моей голове.

Я возмущена, меня трясёт от злости и его наглости. А так же я сердита на саму себя за то, что он вообще вызывает во мне такие сильные эмоции.

— Возвращайся ко мне … — прошептал Алекс, глубоко вдохнув, словно не было между нами боли, обид, недопонимания, этих десяти лет и моего замужества.

Глава 9

Просыпаюсь и, не открывая глаз, протягиваю руку на ту сторону кровати, где спит мой муж, но постель пуста. Открываю глаза и приподнимаюсь, чтобы понять, дома ли Женька.

В квартире стоит тишина. Я делаю вывод, что он ушел и не стал прерывать мой сон.

Эта ночь прошла просто ужасно. Я долго не могла заснуться.

Сначала мне не удавалось успокоить своё колотящееся сердце, а потом меня стали одолевать разные мысли, в конце концов, я стала вспоминать пришлое, и уснуть мне удалось только под утро.

Поднимаюсь и направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Я не могу позволить внезапно появившемуся Алексу нарушить свой покой. Чувствую головную боль и прикладываю пальцы к вискам. Мне просто необходимо успокоиться.

Я собираюсь рассказать Жене всю правду сегодня вечером. Не хочу ничего от него скрывать, но собираюсь умолчать о том, что Алекс был моей первой и большой любовью. Скажу лишь то, что мы в прошлом встречались, а потом разошлись и остались друзьями.

Ох, я, кажется, решила немного умолчать, а не обманывать.

Прикладываю руку ко лбу и закрываю глаза. Я до сих пор чувствую странное волнение от этой неожиданной встречи. Так не должно быть, я счастливая замужняя женщина. Делаю глубокий вдох и открываю глаза. Все потому, что я не ожидала увидеть Алекса, не потому что он до сих пор меня волнует. Нет.

Наливаю себе кофе и сажусь за стол перечитываю сообщения от Эдиты, вчера был прекрасный вечер, который принёс нам неплохую выручку. Эдита радует меня с утра чудесными новостями. Большинство из картин выставленных вчера уже проданы. Но я едва не захлёбываюсь своим кофе, когда нахожу сообщение от Алекса. Понятия не имею где он достал мой номер, не у Жене ведь он его взял.

Алекс предлагает увидеться сегодня, и пообедать вместе.

Соскакиваю и только сейчас замечаю на столе сэндвич, записка и букет роз от моего мужа. У меня давит в груди и перехватывает дыхание от нахлынувших эмоций, чувствую себя так, словно моё сердце может остановиться в любой момент от моих переживаний.

Я не пойду. Конечно же, я не пойду.

Я отправлюсь в мастерскую и проведу там весь день, а вечером мы с Женей отправимся поужинать в ресторан и отметить мой успех.

Запах жареной еды, кофе и дорогого парфюма заполняет мой нос, как только я присаживаюсь за столик у окна с видом на реку. Бросаю взгляд в окно, чтобы увидеть, как по набережной неспешно прогуливаются парочки и туристы.

— Вы готовы сделать заказ сейчас или вам нужно время, чтобы подумать? — возвращает меня в реальность молодой человек, что одет в белоснежную рубашку и коричневые штаны. На бедрах у него повязан темно-коричневый фартук, а на груди бейджик с именем Никита. Я смотрю на него, и он дарит мне дежурную улыбку.

— Мне… мне нужно время. — говорю я и он кивает и делает шаг назад, а потом удаляется.

Прежде чем посмотреть перед собой я делаю глубокий вдох и, наконец, поднимаю глаза.

Что я там говорила сегодня утром?

Кажется, я не собиралась идти на обед с Алексом, но вы всё верно поняли. Я всё же пришла.

Смесь волнения, любопытства и не стану скрывать желание объясниться, окутали меня так, что я не смогла думать ни о чем и ответила на его смс.

Волосы Алекса идеально уложены, а глубокие, карие глаза сосредоточены на мне. Я провожу взглядом по линии носа, губам, по его щетине. Опускаю глаза на белоснежную рубашку, что, как и вчера, обтягивает его широкие плечи и твердую грудь. От него исходит всё тот же до боли знакомый аромат и уверенность в себе. Он не изменился, стал лишь выглядеть старше. Как только наши взгляды сталкиваются, он так привычно склоняет голову на бок и дарит полуулыбку.

Я встретила Алекса, когда мне было пятнадцать. Я была очарована, влюблена и отдавалась нашим отношениям без остатка. Усмехаюсь, когда вспоминаю о том, что думала, будто это навсегда. Мы были так молоды, и не справились, когда судьба снова и снова испытывала нас на прочность. Сначала родители Алекса, которые были, не слишком довольны такими стремительно развивающимися отношениями. Наверняка, они были в ужасе от того, что мы можем пожениться. К тому же, я была не завидной невестой, уверена не той, о которой мечтали тогда его родители.

Мои папа и мама развелись, и до момента окончания школы я осталась жить с отцом. В основном, потому что мне не хотелось уезжать в другой город следом за матерью и отчимом. Нет, дело не в отчиме, он не плохой мужчина и относится ко мне хорошо. Просто я до одури любила Алекса и мысль о том, что я покину его, сводила меня с ума.

На самом деле, мне не на что жаловаться. Алекс был моим первым мужчиной, и то удовольствие что он дарил, всякий раз прикасаясь ко мне, всё ещё приятным воспоминанием хранится в глубине моей памяти. Это был удивительный и приятный опыт. К тому же Алекс был самым лучшим в отношениях со мной, заботливым, понимающим и самое главное честным. Понятия не имею когда всё пошло не так. Может в тот день, когда он попросил у меня немного времени, чтобы побыть одному и подумать, а может из-за того, что было вокруг этого потом много всего, что я уже не понимала где правда, а где обман. Я решила, что Алекс просто потерял ко мне интерес или устал от наших отношений. Возможно, ему было трудно справляться с соблазнами уже студенческой жизни.

Признаюсь, что я была разбита, я чувствовала себя так, словно рухнул мой мир, но согласилась с его предложением, а после школьного выпускного — покинула город. Мы даже не попрощались и не поговорили. Я уехала к матери и отчиму. Мне было восемнадцать, и я была импульсивна, действовала от обиды и сгоряча. Но я ни о чем не жалею.

Нет, не жалею.

— Я рад, что ты пришла — говорит Алекс и осматривает моё лицо, а потом его взгляд падает на мои руки, что лежат на столе. — Нам нужно поговорить, ты так не думаешь?

— Нам необходимо поговорить и первое, что я бы хотела прояснить… — говорю я

— Ты такая красивая — перебивает меня Алекс и тянется через стол, чтобы коснуться моей руки. Делаю вид, что это прикосновение меня не волнует, но солгу, если скажу что мне неприятно. — Я обалдел, когда тебя увидел, Вика! Ты от меня сбежала, и я был так на тебя зол, что оставил всё как есть. Но признаюсь, что не было и дня, чтобы я о тебе не вспомнил. Ты не думаешь о том, что судьба свела нас не случайно? — спрашивает он.

— Алекс, я замужем. — напоминаю я и пытаюсь быть убедительной — Я бы хотела, чтобы ты понял меня и оставил попытки меня соблазнить. Не смотри на меня так, не говори со мной так, не используй этот соблазнительный шепот. Пожалуйста, не разрушай мою жизнь. — прошу я, Алекс сильнее сжимает мою руку, и я вырываюсь из его хватки, осматриваюсь. Мы с Женей только-только наладили наши отношения, но судьба словно проверяет меня на прочность, подкидывая нам всё новые испытания. Алекс усмехается, а я закрываю глаза и шумно выдыхаю, потому что боюсь представить, что может произойти дальше, если я не встану и не покину Алекса прямо сейчас.

Глава 10

— Алекс, я замужем. — напоминаю я и пытаюсь быть убедительной — Я бы хотела, чтобы ты понял меня и оставил попытки меня соблазнить. Не смотри на меня так, не говори со мной так, не используй этот соблазнительный шепот. Пожалуйста, не разрушай мою жизнь. — прошу я, Алекс сильнее сжимает мою руку, и я вырываюсь из его хватки, осматриваюсь. Мы с Женей только-только наладили наши отношения, но судьба словно проверяет меня на прочность, подкидывая нам всё новые испытания. Алекс усмехается, а я закрываю глаза и шумно выдыхаю, потому что боюсь представить, что может произойти дальше, если я не встану и не покину Алекса прямо сейчас.

— Ладно — говорит Алекс, и я открываю глаза, смотрю на него, он не улыбается. Откидывается на спинку стула и начинает отбивать пальцами по столу, разглядывая меня. — Я понял, ты замужем. У меня нет цели, разрушить твою жизнь, поверь мне. Просто, я зол на тебя из-за того, что ты сбежала. У тебя нет ощущения, будто между нами ничего не кончено?

Я качаю головой, нет, и он кривит губы.

— Помнишь свою соседку Алену? — неожиданно спрашивает Алекс, и я сначала моргаю несколько раз, сбитая столку такой резкой сменой темы разговора.

— Конечно, помню — пожимаю я плечами.

— Она вышла замуж за вашего учителя математики, через полтора года, после твоего отъезда.

— Вот это да! — удивляюсь я — Хотя, мы ведь подозревали о том, что между ними что-то происходит.

— А мой друг Костя, его помнишь? — спрашивает Алекс и подаётся вперёд. Я широко улыбаюсь и киваю ему. Конечно, я помню Костю, признаться, он был первым, кого я увидела и ещё до встречи с Алексом хотела, чтобы Костя обратил на меня внимание, но моим желанием было не суждено сбыться. Когда я уже будучи подружкой Алекса, познакомилась с Костей, то поняла, что мы с этим парнем настолько разные, что не смогли бы пробыть вместе и пару часов.

Я даже не замечаю, как нас затягивает в вязкую пучину общих воспоминаний. Я уже попалась на его удочку, если это был его план, потому что не хочу уходить, а чем больше мы говорим, тем больше мне хочется остаться. Конечно, во всей этой экскурсии по прошлым событиям, связанным с нашими друзьями, мы не можем не вспомнить о нас.

В реальность меня возвращает звонок на мобильный от Жени. Мы договариваемся об ужине в ресторане, а потом я спешно прощаюсь с Алексом и еду в мастерскую.

Конечно, у меня не получается поработать. Я взволнована из-за разговора с Алексом и всех этих приятных воспоминаний. Я так же я нервничаю, ведь я собираюсь рассказать мужу о наших с Алексом отношениях. Я уже не знаю, что правильно, а что нет. Внутренний голос убеждает меня в том, что мне следует оставить всё как есть и не лишать моего мужа покоя.

Как бы я чувствовала себя, если бы мне пришлось работать с одной из бывших моего Жени?

Ох.

Со стоном роняю голову на руки. Бесцельно брожу по студии, а потом отправляюсь домой, чтобы подготовиться к вечеру. Получаю сообщение от мужа, о том, что ему необходимо уладить ещё несколько дел, поэтому я отправлюсь в ресторан одна, а он присоединиться ко мне уже там.

Что я почувствовала, когда прочла об этом? Не знаю. Но не стану говорить, что это не огорчило меня.

Когда я приехала в ресторан приятная девушка встретила меня и проводила к столику. Вечер воскресенья сделал это место очень оживленным. Однако, Жени за столиком не оказалось, он не приехал и через час.

Официантка бросает на меня странный взгляд, когда приносит мне уже третий бокал вина, а потом ускользает чтобы бесшумно летать по залу обслуживая другие столики. Слышу, как люди вокруг разговаривают, смеются, пространство заполняет тихая, приятная музыка, а свечи, что горят на столе создают приятную атмосферу, но только не для меня.

Я снова опускаю свой взгляд на экран телефона, чтобы посмотреть на смс от Жени «Задерживаюсь. Прости»

Выпиваю вино, и поднимаюсь, не стану его ждать больше ни минуты. Злость охватывает меня, пока я сокращаю расстояние до выхода, не отвечаю и не обращаю внимания на девушку, что у стойки администратора желает мне хорошего вечера и жалею о том, что выпила вина. Мне хотелось забраться в свою машину и оказаться дома как можно скорее.

Выбираюсь на улицу и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом решаю немного прогуляться. Заказываю себе кофе в ближайшем ларьке аромат, которого стоит на весь район.

Возвращаюсь домой, когда на часах без четверти одиннадцать и огорчаюсь, когда нахожу, что я в квартире одна.

Сбрасываю туфли, срываю с себя платье и бросаю на пол у кровати, а потом отправляюсь в душ. Должна признаться, что вода помогает мне прийти в себя и остудить мою ярость.

Кутаюсь в халат и устраиваюсь по удобнее на кухне с телефоном в руках, чтобы ответить на сообщения Эдиты. Она спрашивает о том, как прошел вечер и я лгу ей, что всё было просто замечательно.

Вздрагиваю, когда открывается дверь и входит мой муж. Он ловит мой взгляд и улыбается, но я не улыбаюсь в ответ, даже не смотря на то, что он принёс с собой огромный букет красных роз, аромат которых заполняет собой комнату.

— Прости — говорит Женя и проходит вперёд. Как будто его прости может изменить настроение этого вечера. Давненько я не чувствовала себя так ужасно, как в этот вечер, дождидаясь, когда, наконец, мой муж войдёт в ресторан. Женя аккуратно кладёт букет на стол передо мной, а сам садится на пол и кладет голову мне на ноги. Бубнит что-то невнятное, похоже, извиняется. Собираюсь подняться и уйти прочь, но он обнимает меня за талию и крепко прижимается, его руки как оковы и мне приходится выслушать его. — Малыш, ты даже не представляешь, какой концерт устроил мне отец. Я просто не мог вырваться раньше, а когда пришёл, мне сообщили, что ты не дождалась меня. Моя красавица, Вика…

— Ты был так занять, что не смог позвонить мне и сообщить? Например, чтобы я не ждала тебя как идиотка. — сержусь я и скидываю с себя его руки. Он поддаётся.

— Малыш, прости меня. Я так перед тобой виноват. — поднимается Женя вместе со мной и кладёт руки мне на плечи. — Мы с ним ужасно поссорились. — Кривится Женя — Он оказался не очень доволен тем, что я нашел партнера. Кстати — выпрямляется Женя и улыбается. — У Алекса полно идей и должен признать, что не плохих идей. Он потрясающий, я уверен, что наш отель поднимется с колен уже через месяц.

— Я очень рада — сообщаю я и разворачиваюсь, чтобы отправиться в спальню. Но Женя хватает меня и крепко прижимает к своей груди. Его голова опускается к моей шее, он целует меня и шепчет на ухо извинения и приятные слова.

Родители Жени всегда были предметом наших постоянных ссор и сегодняшний вечер не стал исключением. Клянусь, они не успокояться пока не разлучат нас.

Глава 11

Я улыбаюсь, наслаждаясь чудесной атмосферой вечера.

Прошло три недели с тех пор, как Женя стал работать с Алексом и должна признать, что отель, в самом деле, преобразился. Наплыв посетитель возрос, а косметический ремонт, сделал это уютное местечко ещё лучше.

Всё это время я продолжала упорно работать, потому что мы с Женей больше не ссорились и на моё удивление Алекс оставил меня в покое.

Я не получала от него ни сообщений, ни звонков, а когда мы несколько раз пересекались за совместным обедом — вёл себя так словно мы и, в самом деле, всего лишь учились вместе в школе. Поэтому я приняла решение ни о чем не рассказывать своему мужу и просто оставить всё как есть.

Сегодня в отеле вечер открытых дверей, что-то вроде открытия после небольшого обновления.

Приятная музыка, угощения для гостей и небольшая развлекательная программа. Мы с Женей танцевали весь вечер, не смотря на то, что его родители стояли немного в стороне с лицами, как будто их заставили здесь появиться. Возможно, так оно и есть.

Я не вмешиваюсь в отношения между моим мужем и его родителями и не общаюсь с ними если на то, нет необходимости.

Я безумно счастлива, что сейчас это место стало таким оживленным. И то, что мой муж теперь чувствует себя не просто увереннее, он верит в себя и свои силы, то, что ему так долго не хватало. Меня угнетало, что он опустил руки и уже собирался бросить всё и начать работать в фирме отца, как тот того хотел уже очень давно. Рада, что Женя снова нашел цель и у него появилось желание идти вперёд.

В большом холле они перекрасили стены в светлый, повесили на пустой стене атмосферные фотографии города, а стойку администрации немного расширили и нарисовали логотип и название отеля. Так же, я замечаю, что обновили персонал и не могу не порадоваться, когда узнаю, что администратора Наташи больше здесь нет. Она мне неприятна, потому что всякий раз, когда я замечала, смотрела на моего мужа как на свою добычу.

— Могу я пригласить твою жену на танец? — спрашивает неожиданно появившийся Алекс. Мы с Женей прекращаем смеяться и обращаем на него всё внимание. Алекс выглядит безупречно в этом классическом, черном костюме и черной рубашке. Мой муж молчит какое-то время, просто осматривая Алекса, а потом хватает меня за руку и крепко прижимает к себе.

— Вынужден отказать, так как планировал провести вечер в компании этой красавицы и подарить ей ещё один танец. — говорит Женя и наклоняется ко мне, дарит мне глубокий страстный поцелуй, после чего тянет за собой на танцпол. Отнекивается от моих вопросов о том, что это было и продолжает целовать и прижимать к себе. Шепчет мне на ухо нежности и признание в любви.

Я нахожу это очень странным, а ещё то, что в последние два дня Женя перестал говорить об Алексе от слова совсем. Мы можем часами обсуждать его отель и планы на будущее этого места, но он совсем ничего не упоминает об Алексе.

Когда мы заканчиваем танец, к нам подходит отец Жени, чтобы с каменным лицом поздравить его с таким успехом и пожелать удачи. Они начинают беседовать, и к нам сразу присоединяется моя свекровь. Пытается любезничать со мной, но я чувствую, как вместо этого она мечтает меня задушить.

Улыбается и хвалит моё платье, при этом не забывает отметить, что для замужней женщины оно возможно слишком коротковато, и очень откровенно, да и цвет можно было бы выбрать не столь броский.

Улыбаюсь ей и делаю шаг назад, чтобы поскорее покинуть её компанию, не то, чтобы она была против этого.

Делаю глубокий вдох, когда останавливаюсь у стола закусок. Пытаюсь перебороть ту нервную, мелкую дрожь во всём теле, которую вызывает во мне моя «возлюбленная» свекровь. Я уже упоминала о том, что она привела с собой на эту вечеринку Анну, ту самую, что приглашала на семейный ужин. Я не знаю, чего она пытается этим добиться … хотя, погодите, я знаю.

Она хочет, чтобы мы с Женей расстались.

— Хороший вечер, не правда ли? — я вздрагиваю, когда слышу до боли знакомый голос позади и оборачиваюсь. Алекс стоит напротив меня. Он шумно выдыхает и прищуривается, когда изучает моё лицо, потом его цепкий взгляд скользит вниз по моей шее и останавливается на груди. Я прочищаю горло, и наши взгляды сталкиваются.

— Вечер и в самом деле приятный — говорю я и киваю. — Очень рада, что вы сработались и подняли это место. Отель замечательный, и место вокруг потрясающее.

— Как ты поживаешь? Как работа? — спрашивает Алекс, и я улыбаюсь.

— Всё в порядке, спасибо! Не стану спрашивать тебя о твоей работе. — усмехаюсь я. Это очень странный разговор. И очень неловкий. Я не знаю, куда мне деть руки и ещё я постоянно опускаю глаза на губы Алекса, но потом заставляю себя посмотреть на его волосы и глаза.

Вздрагиваю, когда чувствую его прикосновение. Он проводит костяшками пальцев вверх по моей руке, и я забываю, как дышать. Замираю, вместо того, чтобы отстраниться, а Алекс делает шаг вперед и становится слишком близко ко мне. Наши тела почти соприкасаются, и я чувствую жар его тела. Он опускает голову, его горячее дыхание обжигает мою шею

— Возвращайся ко мне — шепчет Алекс, а потом целует меня в шею. Я чувствую, как теплая волна растекается по моему телу от места, где он коснулся меня губами. У меня кружится голова и сбивается дыхание, но я нахожу в себе силы и толкаю его в грудь.

Хвала небесам он поддаётся и отходит. Делает шаг назад и склоняет голову на бок, самодовольно улыбаясь, изучая меня, мою реакцию на него. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но нас прерывает Женя, который не очень вежливо отталкивает со своей дороги Алекса и становится рядом со мной. Его рука властно опускается на мои плечи, и он притягивает к себе мою голову, а потом целует несколько раз.

— Я тебя искал, малыш — шепчет он мне в губы, а потом отстраняется и говорит с Алексом. Чтобы не происходило между ними я рада, что это никак не отражается на их совместной работе.

Отношения между мной и Женей становятся совсем другие после вечеринке, возможно, это никак не связано, но теперь мы стали как никогда близки.

Мы снова проживаем приятные моменты, как будто мы только поженились. Женя делает мне приятные сюрпризы, он сосредоточил на мне всё своё внимание и старается интересоваться даже моими планами по работе. Какое-то время назад, мне предложили преподавать в школе искусств. Женя остается не безучастным и в этом вопросе.

А потом я проживаю лучшие выходные, когда он снова везёт меня за город.

Я вздрагиваю, когда слышу, как позади меня падают кисти.

Соскакиваю и резко оборачиваюсь, чтобы увидеть стоящего возле деревянной полки с кистями и красками мужа. Он осматривает беспорядок, что устроил, а потом поднимает на меня свой виноватый взгляд.

Я шумно выдыхаю, потому что он меня напугал.

Мы не договаривались о встрече, и он не написал мне о том, что зайдет.

Женя выглядит странно, волосы взъерошены, а взгляд потерянный. Он наклоняется, чтобы собрать кисточки, и я присоединяюсь к нему.

— Прости, что напугал тебя. — говорит Женя и бросает на меня странный взгляд — Просто не хотел тебя прерывать, но что-то пошло не так — усмехается Женя.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я и снова ловлю на себе странный взгляд своего мужа.

Прошло четыре дня с тех пор, как мы вернулись с нашего отдыха за городом.

— Захотел увидеть любимую жену. — говорит Женя и поднимается. Протягивает мне кисточки и наблюдает за мной, пока я пытаюсь придумать, куда их убрать. Следит за мной, когда я собираю осколки той вазы, в которой хранила кисти. — Разве мне нужен повод, чтобы зайти и проведать любимую жену?

Я дарю Жене улыбку, и он проходит вперёд. Становится напротив моей нынешней работы и наклоняет голову, чтобы рассмотреть.

— Тебе не нужен повод, чтобы появится здесь, просто пожалуйста в следующий раз не пугай меня так. — подхожу я к нему и он немедленно кладёт руку мне на плечи. Притягивает к себе и целует.

— Кто эта девушка, что ты рисуешь? — неожиданно спрашивает он и я удивлена его такому интересу к моим картинам. В прошлом, он не был таким любопытным. Да, в последнее время он сильно изменился, и мы много говорим о моих творческих планах, о работе в школе искусств, но чтобы о картинах… никогда. — Она похожа на тебя, — рассуждает он, и я слышу в этом какой-то скрытый упрёк. Мой муж ведёт себя странно. — такая легкая и свободная. Знаешь, выглядит очень влюбленной. — он поворачивается на меня, смотрит на меня, так что у меня мурашки от его взгляда.

Какое-то время мы просто молчит, и смотрим друг на друга.

— Эту картину я пишу на заказ, для девушки. — объясняю я, зачем-то.

— Хорошо — выдыхает Женя, и теперь всё его внимание приковано ко мне. — Сегодня вечером я задержусь. Мы будем играть в покер. — говорит он — Хотел предупредить, чтобы ты не ждала меня, а сразу ложилась спать.

— Ты собираешься играть в покер? — удивляюсь я и Женя сердиться. Молча кивает. Не знаю, почему мне не нравится эта затея. Женя импульсивный и что-то может пойти не так.

— Может тебе не стоит играть в карты. С кем ты вообще собираешься играть и …

— Я не спрашивал разрешения. — перебивает меня муж. — Я пришёл, чтобы предупредить. — Он отпускает меня и делает шаг назад. Осматривает странно, и я подозреваю, что он не трезв. Но молчу, потому что не хочу с ним ругаться, тем более перед тем, как он отправиться играть.

— Когда ты вернёшься? — спрашиваю я, и Женя равнодушно пожимает плечами.

— Я позвоню — говорит он, подаётся вперёд, целует меня и разворачивается, чтобы покинуть мою мастерскую.

Глава 12

Что-то не так.

Я просыпаюсь утром и понимаю, что постель рядом со мной пуста. Соскакиваю, потому что уснула и даже не заметила, как мне это удалось среди всех эмоций, что навалились на меня. Я начала волноваться, когда проснувшись в половину четвертого утра, не обнаружила мужа в квартире, и он не отвечал на мои звонки. Меня встревожило то, что он даже не оставил ни одного сообщения.

Женя не позвонил мне и, судя по всему, не пришел домой ночевать.

Я немедленно поднимаюсь, тревога накрывает меня с головой.

Хватаю свой телефон, что лежит на комоде и набираю Женю. Мне не нравится, что он отправился играть и мне не нравится, что он не пришёл домой ночевать.

Слышу, как его телефон звонит где-то в квартире, и выбегаю из спальни в поисках мужа.

Застаю его спящим за столом на кухне.

Он уснул сидя за столом. Уложил голову на руки и заснул, скорее всего, когда явился домой под утро.

Я морщусь, потому что в комнате стоит сильный запах алкоголя и дыма от сигарет, а сам Женя выглядит не очень хорошо, когда поднимает голову и осматривается. Неуклюже ощупывает свои карманы, в поисках телефона. Вытаскивает его, а потом роняет на пол, и он прекращает звонить.

Женя поднимает голову и наши взгляды встречаются.

Меня сильно огорчает то, что я вижу. Мой муж пьян, настолько, что даже не может поговорить со мной. Его волосы в беспорядке, глаза не сфокусированы, а зрачки расширились так, что закрыли собой радужку. Он бормочет что-то невнятное, а потом поднимается, но сразу же падает обратно, и чудом удерживается на стуле.

Я бросаюсь к нему и хватаю за руки. Помогаю Жени подняться и веду в спальню, чтобы уложить его. Раздеваю его, потому что сам он не в состоянии, а я не хочу, чтобы постель пропахла сигаретами и алкоголем, и, открыв окна, выхожу из спальни. Сегодня у меня встреча с заказчиком и Эдитой, очень волнительный день, но состояние мужа выбивает меня из равновесия.

Я чувствую, что что-то случилось, в противном случае он бы стал напиваться?

Варю себе кофе и готовлю завтрак, но не могу ничего есть, от того, что чувствую себя взволнованной, тревога стучит у меня в ушах, а Женя не сможет успокоить меня и ответить на вопросы до тех пор, пока не проспится.

Делаю глубокий вдох-выдох и пытаюсь отвлечь себя мыслями о предстоящей встрече. Мне предложили оформить холл небольшого театра. Они называют себя театральной лабораторией и должна признаться, что эти ребята очень талантливы и место у них удивительное.

Разве не здорово стать частью чего-то прекрасного?

Встреча проходит слишком быстро, и к сожалению, как бы я не старалась у меня всё равно не получается полностью сосредоточиться на обсуждении.

Я буду оформлять холл театральной лаборатории несколькими необычными картинами близкими к стилю их спектаклей, поэтому меня пригласили на два премьерных спектакля на будущей неделе, а так же меня попросили расписать стену в одном из залов, где проходят полудокументальные спектакли, которые рассчитаны на небольшое количество человек. В таком спектакле зритель обычно становится частью истории. Удивительный опыт, который мне удалось пережить несколько месяцев назад, где я и познакомилась с этим театром и его ребятами.

Эдита бросает на меня странные взгляды, когда мы прощаемся, но ничего не говорит и не спрашивает. Люблю её за то, что она не закидывает меня вопросами, а ждёт, когда я буду сама готова поделиться.

Когда возвращаюсь домой, замечаю на своём телефоне пропущенные вызовы от моей свекрови. Уверена, что это лишь потому, что Женя до сих пор не ответил на её звонки.

Я перезваниваю.

Понятия не имею, зачем я это делаю, наверное, я — мазохистка.

Когда я вхожу в квартиру, то снова застаю мужа сидящим за столом. Он поднимает голову и смотрит на меня. Я вижу, что сейчас ему намного лучше. Перед ним стоит бутылка воды и аспирин. Должно быть, у него раскалывается голова после вчерашнего. Я снова улавливаю запах алкоголя и рада, что сейчас он не такой сильный как утром.

Женя ничего не говорит, просто молча наблюдая за мной, пока я снимаю свой тренч и сбрасываю туфли. Провожает взглядом до места напротив него и тяжело вздыхает, когда я присаживаюсь.

— Как всё прошло? — спрашиваю я и тянусь за его бутылкой воды. Открываю бутылку, не прерывая наш зрительный контакт. Я сердита на него за то, что он так напился и заставил меня волноваться, когда не пришёл домой ночевать и не отвечал на мои звонки.

— Прости, что так напился малыш. — говорит Женя.

— Почему ты вообще пил, разве ты не собирался играть в покер и вообще, с кем ты играл и где провёл эту ночь? Женя…

— Вик, я облажался, знаешь… — вздыхает он и опускает глаза на свои руки, которые лежат на столе.

— Что это значит? — я чувствую как нарастает моя тревога. Она поднимается вверх и начинает стучать в голове.

— Я проиграл отель — выдыхает он и поднимает на меня глаза. Я несколько раз моргаю шокированная его заявлением, но не успеваю ничего сказать, как он добавляет — Я проиграл отель Алексу и теперь он единственный владелец этого места.

Спасибо, что вы со мной дорогие читатели! Оставляйте комментарии и ставьте книге нравится (жмите на звёздочку) если вы ещё этого не сделали. Обратная связь от вас — это моё вдохновение.

Глава 13

— Я проиграл отель Алексу — повторяет Женя и обхватывает голову руками — Я так облажался, Вика-а! — стонет он.

Я молчу.

Я настолько шокирована, что не нахожу слов. Он, в самом деле, это сделал? Я не ослышалась?

Ни в каком страшном сне я не могла представить, что мой муж решит играть на свой отель. Разве это не дело, которым он хотел заниматься и дальше, разве не планировал развиваться? Неужели Женя вчера так много выпил, что потерял рассудок?

— Я из-за этого так напился, Вик, когда понял, что произошло. — оправдывается Женя за своё состояние, его голос звучит приглушенно. — Я не понял, как это произошло. Я был уверен, что всё под контролем. Удача была на моей стороне, понимаешь? — говорит он и поднимает голову.

Ловит мой взгляд.

— Зачем ты вообще пошёл играть и зачем ты поставил отель? Ты что настолько не серьезно относишься ко всему в своей жизни, что способен играть в карты на собственное дело? — я поднимаюсь, мне нехорошо. — Может, ты и меня в следующий раз проиграешь? — перегибаю палку я. Мне следует успокоиться и поддержать мужа. Наверняка, мы может что-то придумать, чтобы изменить это.

Ещё вчера мне казалось, что всё в нашей жизни только-только начало налаживаться.

— Да что ты несёшь?! — соскакивает Женя и бросает на меня сердитый взгляд. — Ты в своём уме? Я, по-твоему, идиот? — кричит он и ударяет себя в грудь. Между нами повисает неловкое молчание, которое становится тяжелым и давит на меня.

— Тогда как получилось, что ты проиграл своё дело? Разве так вообще бывает и что будет дальше? — спрашиваю я, мой голос звучит хрипло из-за того, что я всё ещё не могу прийти в себя от услышанного.

— У нас с Алексом возник небольшой спор и вообще он начал немного раздражать меня. — говорит Женя — Такой успешный, красивый, хладнокровный и дальновидный. Я хотел утереть ему нос и показать, что в чём-то я всё же лучше. Так всё и было, а потом я проиграл. — выдыхает он. Я поверить не могу в то, что слышу. Шумно выдыхаю и сдерживаюсь от того, чтобы не сказать всё, что об этом думаю. — Малыш, — Женя делает шаг вперёд и оказывается рядом со мной. Берёт мои руки в свои руки и наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд. — Я всё решу. Я что-нибудь придумаю, в конце концов, это моя проблема. — он целует меня в висок, а потом отстраняется и снова смотрит на меня. Даже улыбается. — Если понадобиться, то просто выкуплю у него свой отель обратно, вот и всё — говорит он и выдыхает, пока я пытаюсь представить, где он возьмёт такую сумму. Я не уверена, что ему хватит тех денег, которыми мы располагает.

У меня начинает гореть внутри, потому что я знаю, на кого он рассчитывает. Конечно, он думает об отце и я уверена, что просто так нам это не пройдет. Давая такую сумму моему мужу, его родители выдвинут целый список требований. И если в нём не будет пункта о разводе со мной, то они точно заставят его вернуться в родительский дом.

Это то, что мне не подходит, это то, чего я не хочу, и я прямо сейчас начинаю чувствовать боль во всем теле, у меня начинает болеть голова от этих мыслей.

Женя отпускает меня и делает шаг назад. — Присаживайся — говорит он и проходит вперёд. — Я сделаю тебе кофе. Всё будет хорошо, Вика, поверь мне. Я понимаю как это выглядит. Ты, возможно, думаешь, что я повел себя глупо, необдуманно. Мне не стоило так легкомысленно относится к своему делу, особенно теперь, когда я смог доказать отцу, что справляюсь и без него. Да, мне нет оправдания, но Алекс меня взбесил! — говорит Женя и возится с кофе машиной. Горький запах кофе заполняет комнату, проникает в мой нос и смешивается с горечью моих эмоций. Я не могу объяснить то, что чувствую. У меня так сильно давит в груди, что перехватывает дыхание.

Может быть, я слишком сильно реагирую и мой муж, в самом деле, сможет с этим справиться. — Так, ты ответишь? — Женя появляется передо мной с двумя чашками кофе и громко ставит их на стол передо мной. Темная жидкость выплескивается из одного из них.

— Прости, я прослушала — говорю я и перевожу свой взгляд с чашек с кофе на своего мужа. Он смотрит на меня, не моргая, его челюсть сжата, а между великолепными бровями пролегла складка. Он выглядит сердитым. — Пожалуйста, повтори.

— Я спросил, вы виделись? Ты встречаешься с этим парнем за моей спиной? — спрашивает Женя и прожигает меня взглядом, словно хочет уловить, если я ему солгу.

— Нет — лгу я, моё сердце начинает колотиться как сумасшедшее, я чувствую, как начинают краснеть предательские щеки, когда меня бросает в жар. Не то, чтобы я в самом деле лгала. Мы увиделись лишь однажды, а после этого ни я, ни он не выходили друг с другом на связь. Так что я не виновата перед мужем. Нет.

— Ясно — говорит Женя и присаживается, а потом тянется за своим кофе. — Как прошла твоя встреча? Ты ведь должна была встретиться с ребятами из театра, верно?

— Да — киваю я. — Я получила работу. — говорю я — Нужно будет оформить холл и ещё они хотят чтобы я разрисовала стену в одном из залов. — я принимаюсь рассказывать Жене о том как прошла встреча, о моих идеях, упоминаю о том, что меня пригласили на несколько спектаклей на будущей неделе и Женя с удовольствием соглашается составить мне компанию.

Он протягивает руку и касается моей руки, несколько раз успокаивающе сжимает. Может быть, мне действительно не стоит так волновать и позволить Жене решить эту проблему.

Я лишь мечтаю о том, что он сделает это без вмешательства своего отца.

Глава 14

АЛЕКС

Откидываюсь на спинку стула и шумно выдыхаю, а потом прикладываю пальцы к вискам.

Голова горит огнем, в висках стучит, а мысли беспорядочны. Я даже чувствую страх от того, что Вика, возможно, меня возненавидит, если я решусь действовать так, как задумал.

Я понятия не имею, почему чувствую себя настолько отвратительно. Ведь я должен радоваться.

Разве нет?

Я получил отель.

Усмехаюсь, бросаю взгляд на часы и снова вздыхаю, уверен, что этот мудак появится здесь с минуты на минуту. Должен, ведь появиться, чтобы хоть что-то сделать с тем, что случилось накануне вечером, после того, как мы удачно сыграли в покер.

Усмехаюсь и качаю головой. Мои эмоции меняются слишком быстро. Я то, чертовски счастлив, что обставил его, то жутко зол, что даже после проигрыша он отправился в постель, которую делит с моей женщиной.

Я протягиваю руку и пытаюсь нащупать на столе пачку сигарет. Затягиваюсь, в надежде, что смогу взять под контроль своё состояние, которые выбивает меня из равновесия.

Я просто баловень судьбы, чертов любимчик фартуны, иначе не скажешь. Мог ли я предположить, чем закончиться этот вечер, когда садился за стол.

Конечно, нет.

Я просто не предполагал, что он насколько легкомысленный, что сможет поставить в игре свой отель.

В конце концов, все именно к этому и шло. Нет, не к тому, чтобы я выиграл или отобрал у него отель. К тому, наш конфликт достигнет высшей точки.

Однако, я был уверен в том, что мы при этом ещё и разобьем друг другу лицо.

Я сам виноват, что всё пошло не так, ведь это я рассказал ему о нас с его женой.

Вика. Моя Вика.

Мы не виделись с ней лет десять, но мои чувства как будто не остыли ни на день. Я знаю, что моя близость влияет на неё, ведь она замирает всякий раз, когда я её касаюсь.

Злюсь на неё за то, что она просит меня оставить её в покое, а сама плавится от моих прикосновений и смотрит так, будто всё ещё любит меня.

Я зол на неё за то, что она просто сбежала тогда от меня и наших чувств. О чём думала? Хотела, чтобы я всё бросил и поехал за ней?

Я не мог бросить учебу, ведь в противном случае я не оказался бы сейчас здесь, и у меня не было бы всего, что я имею.

У меня есть отличная работа, деньги, возможность вкладываться в другие проекты, но нет любимой женщины.

Когда я просил у Вики перерыв я и представить не мог, что она бросит меня. Мне, в самом деле, нужно было побыть немного одному. Я запутался, на меня обрушилась тонна проблем, а я хотел казаться ей сильным и всемогущим. Правда в том, что я испугался развода родителей, их бесконечных ссор, на меня давили мамины слезы и истерики и постоянные отцовские ультиматумы. Я был молод и не придумал ничего лучше, как оставить Вику, чтобы сбросить напряжение на студенческих вечеринках. Нет, моей целью не были другие девушки и одноразовый секс. Я просто напивался и пытался уйти от проблем, родители буквально разрывали меня, отец отказался платить за учебу, поэтому мне срочно пришлось искать варианты. В общем я был в полном дерьме и не хотел тянуть в это Вику. Я боялся, что она разочаруется во мне, но в итоге я её потерял.

Она всегда была единственной женщиной, которую я хотел видеть рядом с собой, потому что был твердо уверен в том, что она моя половинка. Я чувствовал себя рядом с ней сильным, всемогущим, она принимала мою грубость и не боялась увидеть за этим нежность.

Шумно выдыхаю, чтобы унять колотящееся сердце, с тех пор как я увидел её моё тело в огне. Я хочу её, сколько бы женщин у меня не было, ни одна из них не смогла зацепить меня и остаться в моей жизни так сильно, как это сделала она. Раньше, я до конца не понимал, чего я хочу. Пока не увидел её вновь.

Теперь я точно знаю, чего хочу.

Я хочу Вику. В своих объятиях, в своей постели и в своей жизни.

Я потерял покой, моё тело и голова в огне от дикой, необузданной ревности. Только поэтому я рассказал её непутевому мужу о том, что в прошлом мы были вместе. По его реакции я понял, что моя красавица с этим не торопилась, уверен, она будет в восторге. Усмехаюсь своим мыслям. Но я ничего не могу с собой поделать, особенно, когда рядом с ней не достойный мужчина.

Я поднимаю голову, когда слышу стук в дверь. Она открывается, и я выпрямляюсь, подаюсь вперёд и кладу руки на стол, когда этот мудак входит в комнату.

Тушу сигарету в пепельнице и разминаю шею. Дрожь прокатывается по моему телу волной от того, что я задумал и что собираюсь делать.

Я буду рисковать, каким бы не был исход того, что я собираюсь заварить, но я просто не могу не воспользоваться такой удачно подвернувшейся возможностью, ведь сама судьба буквально благословляет меня.

Женя входит и приветствует меня легким кивком, а потом проходит вперёд и усаживается в кресло так, будто это у него всё козыри на руках.

Плевать, я даже позволяю себе улыбнуться, задумываясь о нашем ближайшем будущем.

Глава 15

ВИКА

Кругом разноцветные огни мигают в такт очень громкой современной музыке. Здесь пахнет алкоголем, едой и дымом от сигарет вперемешку с дорогим одеколоном. Вокруг нас красивые, разодетые в дорогие платья и костюмы парни и девушки. А позади за столиком большая компания мужчин, к счастью для нас, они не навязчивые и нам хватило одного вежливого отказа, чтобы они поняли, что мы не нуждаемся в чьей-то компании. Мы с подругами плавно перенесли наш потрясающий вечер из уютного кафе в один из ночных клубов.

Улыбаюсь, когда бросаю взгляд на танцпол и замечаю свою подвыпившую подругу.

Танцуй так, как будто тебя никто не видит — сегодня это уж точно про неё.

Музыка долбит так, что в ушах звенит и в груди вибрирует, но Марина хочет танцевать, поэтому мы остаёмся здесь ещё на какое-то время, ведь сегодня ей можно всё на правах именнинницы. Со мной за столом осталась только Инна, которая подвыпившая с кем-то активно переписывается в своём телефоне.

Кристина ушла попудрить носик, а Катя, кажется, уже успела с кем-то познакомиться на баре.

Сегодня мы с подругами празднуем день рождения Марины, её тридцатилетие и я рада быть здесь, потому что у меня, наконец, появилась возможность отвлечься от проблем, которые давят на нас с Женей.

Мне хочется кричать на него за то, что он так поступил со своим отелем и нашей жизнью, но не вижу в этом никакого смысла, ведь после этого ничего не изменится, разве что наши с ним отношения.

Прошло четыре дня с тех пор, как Женя поговорил с Алексом. Это ничего не изменило, признаюсь, что на это я и не надеялась. Конечно, Алекс не собирается просто так возвращать Жене отель, и было бы странно, если бы он сотворил что-то подобное.

У меня от нервов в ушах стучит так, что перекрывает звук музыки, что льётся из колонок в этом клубе, когда я думаю о нашем последнем разговоре с мужем. Он хочет, чтобы я поговорила с Алексом. Но я не могу. Не могу даже думать об этом мужчине, не то, чтобы говорить. Когда он рядом я как будто теряю равновесие. Мне стыдно.

Я очень люблю своего мужа, но при этом я до сих пор слишком сильно реагирую на Алекса.

Мне стоило открыться Жене с самого начала и рассказать о том, что мы с Алексом не просто знакомые, а бывшие. Стоит ему заговорить об этом парне, у меня всё внутри скручивается узлом и огнем горит.

Интересно, попросил бы Женя в таком случае меня о том, чтобы я с ним поговорила и попыталась убедить пойти на уступки?

Думаю — нет.

Моей первой реакцией был отказ.

Я отказалась говорить с Алексом ради Жени, потому что это не имеет никакого смысла. Да и что я могу ему сказать, чтобы он вдруг передумал?

Мне хочется попросить Женю оставить эту затею. Но я не могу говорить своему Жене, что нужно делать, а что нет. Однако, мне так хочется, чтобы он обратился за помощью к своим друзьям. Попросил у них той самой недостающей суммы и просто выкупил то, что проиграл. Но мой муж упрям, и даже мне строго настрого запретил просить деньги у ребят и тем более у моего отчима.

Зато отправился к своему отцу, который само собой поставил ему несколько условий. Уж могу себе представить, что там за условия. Наверняка среди них было что-то вроде: развод с ненавистной Викой…

Женя поделился со мной только тем, что отец никаких денег не даст, но с большим удовольствием готов принять его в свою фирму.

Мы снова возвращаемся туда, откуда ушли и меня всю колотит от нервов, когда я вспоминаю во что превратилась наша жизнь, когда Женя начал работать под крылом у своего отца.

— Эй! — подбегает ко мне Марина и хватает стакан с соком, а потом жадно выпивает его содержимое. Смотрю на неё и замечаю, какая она красивая в этом светлом платье с распущенными волосами и раскрасневшаяся после жарких танцев. Улыбаюсь ей — Чего ты здесь киснешь?! Пошли танцевать! — он наклоняется и хватает меня за руку, но не тянет за собой, смотрит в лицо, чтобы понять мою реакцию.

Я поднимаюсь.

В самом деле, мне стоит отправиться на танцпол и хорошенько расслабиться, а не изводить себя мыслями зная наверняка, что это всё равно ничего не изменит.

Сегодня я буду танцевать, забудусь в общении с подругами, отпущу свои навязчивые мысли, а завтра отправлюсь в офис к Алексу не смотря на то, что всё во мне буквально кричит о том, что это плохая идея.

Глава 16

Делаю глубокий вдох и стучу в дверь. С самого утра меня преследует странное чувство.

Вчера я позвонила Алексу, чтобы попросить его о встрече. Не смотря на то, что я не хочу быть здесь и говорить с ним, я все же иду на уступки своему мужу. Ради нашей семьи и нашего будущего. В конце концов мы с Алексом не чужие люди и, возможно, я смогу убедить его дать Жене отсрочку.

Дверь распахивается и меня встречает Алекс, одной рукой он прижимает к уху телефон, а другой рукой небрежно показывает мне входить. Разворачивается, и проходить вглубь комнаты.

Мне становится не по себе, не знаю, почему я это чувствую, и почему меня вдруг так обижает эта холодность Алекса.

Я вхожу и остаюсь стоять у двери, слышу, как в комнате Алекс говорит по телефону очень резко, он раздражается на собеседника, а потом и вовсе бросает телефон, который с грохотом приземляется на стол или куда-то там.

Несколько минут думаю над тем, чтобы уйти. Когда я вчера позвонила Алексу — он отказался встречаться со мной в кафе, в своём офисе или где-то ещё. Я знаю, что таким образом, указывает на то, что он сейчас хозяин положения и если мне нужно я стану под него подстраиваться. Я так и сделала, поэтому я пришла к нему в квартиру.

Он показывается в дверях через несколько минут и удивленно вскидывает бровь.

— Так и будешь здесь стоять? Ты, вроде, хотела поговорить. — Алекс не улыбается, не ведёт себя так, как в прошлый раз при нашей встрече. Он напряжен, а его волосы в беспорядке, как будто он проводил по ним множество раз.

Я прохожу вперёд.

У Алекса большая гостиная, совмещенная с кухней и здесь панорамные окна. Потрясающе.

В комнате пахнет кофе и Алексом. И я использую все свои силы, чтобы не сделать глубокий вдох. Это опасно, потому что меня может накрыть воспоминаниями. Хватит того, что я итак чувствую волнения рядом с ним.

Алекс обходит меня и проходит к барной стойке, слежу за тем, как перекатываются его напряженные мышцы под обтягивающей футболкой, когда он наливает себе выпить.

В половине одиннадцатого утра?

Потом разворачивается и включает кофе машину, проводит рукой по волосам.

Я все-таки делаю глубокий вдох, потому что меня трясёт от нервов или от того, что я в квартире Алекса.

— Что-то случилось? — спрашиваю я и бросаю взгляд на стакан с янтарной жидкостью в его руке. Он качает головой, нет, и поднимает на меня свой взгляд, мне кажется, что воздух вокруг нас становится тяжелым, а мои ноги подкашиваются. С трудом подхожу к нему на деревянных ногах и забираюсь на барный стул напротив него, чтобы не упасть.

Почему я так нервничаю? Это всего лишь разговор. В конце концов, если он откажется, я ничего не теряю, просто пойду в мастерскую или домой.

Вздрагиваю, когда Алекс ставит передо мной чашку, наполненную ароматным кофе. Его запах немного отрезвляет от царящего здесь аромата и энергии этого мужчины.

— Просто странный день и должен признаться, что я немного нервничаю. — отвечает Алекс, и делает глоток, не отрывая от меня глаз — О чем хотела поговорить? Чего так нервничаешь? Может, и тебе налить? — он поднимает вверх стакан. Качаю головой, нет, и беру в руки кофе. Вижу, что Алекс усмехается, когда замечает, что мои руки немного дрожат.

Я бы рада вести себя спокойно, непринуждённо, но не могу. Я нервничаю, очень сильно, а внутри всё дрожит.

Пытаюсь начать беседу, чтобы заполнить эту давящую пустоту между нами, но Алекс не спешит отвечать. Его, похоже, совсем не напрягает тишина и неловкое молчание. Он силой ставит стакан и шумно выдыхает, когда я пытаюсь спрашивать о работе, о семье. Злится на меня.

Тянется к лежащей неподалеку пачке сигарет. Молча наблюдаю за тем, как он вытаскивает сигарету зубами и щелкает зажигалкой. Как завороженная смотрю, как он затягивается, а потом выпускает дым. Ловит мой взгляд и прищуривается.

— Не знала, что ты куришь — говорю я, и он дарит мне полуулыбку, а потом тянется за пепельницей.

— Вика! — шипит он. И я реагирую. Мне бы в самый раз подняться и покинуть квартиру. Всё, что я чувствую, находясь рядом с ним, пугает меня. Алекс меня волнует. Не знаю, почему я позволяю себе его разглядывать, вспоминать нас и почему меня обижает его поведение. — Хватит, Вика! — говорит он и подается вперёд, смотрит на меня. — Я знаю, зачем ты пришла. Этот клоун не придумал ничего лучше, как отправить тебя со мной поговорить? — он усмехается и выпрямляется, вижу, как стискивает челюсть.

— Алекс, пожалуйста, не дави. Он найдёт деньги и выкупит свою часть. Ты ведь можешь подождать ещё какое-то время с документа по переоформлению. — зачем-то шепчу я.

Алекс, вдруг дарит мне дерзкую полуулыбку, и склоняет голову набок. Смотрит, прищурившись и у меня сердце сжимается. Хочу закрыть глаза и запомнить этот момент. У меня внутри все кипит, жарко становится, как будто температура тела резко поднялась, а запах его одеколона с ароматом кофе и сигарет, как оказалось просто божественная смесь.

— Нет — спокойно отвечает Алекс — и ещё раз, нет. Даже не проси. Мы говорили с ним и я сказал своё последнее слово.

Я несколько раз моргаю от того, что он вот так категоричен. Наблюдаю за тем, как взгляд Алекса меняется, мне становится на по себе, от этого опасного блеска в его глазах, когда он тушит сигарету в пепельнице, а потом тянется, чтобы сделать глоток моего кофе. Громко ставит чашку на стол и медленно обходит барную стойку.

Я шумно выдыхаю, когда он подходит ко мне вплотную. Жадно осматривает меня, а потом протягивает руку и касается моего лица костяшками пальцев, кончиками пальцев касается шеи и опускает голову, чтобы увидеть, как я реагирую на его прикосновения.

Негодяй.

Силой толкаю его в грудь, и он отшатывается и смеётся. Чувствую, как злость поднимается к голове.

— Ты это специально? Ты сделал так, чтобы он проиграл? — спрашиваю я и Алекс кривится. Всерьез обижается на меня за эти подозрения.

— Это неприятно, Вика. — говорит Алекс и снова подходит слишком близко. Нависает надо мной и протягивает руку, обхватывает мою шею сзади, и я чувствую головокружение.

— Я замужем. — напоминаю я и упираюсь руками ему в грудь, чтобы он не приближался — Алекс, не надо так прикасаться ко мне, я замужем. — повторяю я, уже больше для себя, чем для него.

Алекс шумно выдыхает и делает шаг назад — Да знаю я! За грёбаным клоуном! — орет он — Помочь ему хочешь, да? — ловит мой взгляд. От его взгляда у меня все внутри переворачивается. Он заманивает меня, я вижу, как в его глазах плескается множество эмоций и жидкий огонь. Алекс молчит, позволяя мне самой вывести этот разговор в нужное для него русло. Я прикусываю губу, точно зная, что Алекс всегда был таким, он умело превращал любую ситуацию в прекрасную возможность для себя и добивался своей цели любой ценой.

У меня в ушах стучит, и сердце колотится от напряжения, что повисает между нами, вокруг нас искрит, пока он молча буравит меня взглядом.

— Саш… — шепчу я и вижу, как он реагирует на меня. Не только мне вздрагивать от его шепота, верно? Но теперь у меня не остается сомнений в том, что Алекс не пойдет на уступки, он не отступится пока не получит то, чего хочет. Не то, чтобы он скрывал свои желания. — Что я могу сделать, чтобы помочь Жене? — спрашиваю я. Говорю, наконец, то, что хочет услышать от меня Алекс, и он расплывается в широкой улыбке. — Я хочу помочь ему, но у нас не достаточно денег, чтобы выкупить то, что он проиграл прямо сейчас. — Я поднимаюсь со стула — Если бы ты мог дать ещё немного времени. Я могу продать несколько картин, может, ты хочешь, чтобы я нарисовала что-то для тебя…

— Одна ночь — говорит едва слышно Алекс. Я замираю.

— Прости, что? — спрашиваю я, мне кажется, что моё воображение играет со мной. Нет, Алекс не предлагает мне переспать с ним, чтобы вернуть мужу отель.

— Я отдам ему грёбаный отель и весь персонал что нашел, маркетолога и управляющего, которого переманил с одного из отелей неподалеку. Всё отдам и даже свою маленькую часть. Не буду иметь больше к этому месту никакого отношения. — говорит Алекс и шумно выдыхает. — Взамен, я хочу тебя.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать. Но, у меня шок, вот это да! Он в самом деле это сказал?!

Ничего не говорю, просто разворачиваюсь и направляюсь к двери, не знаю, почему, но меня это оскорбляет. Я знаю, что моя жизнь катится в ад, и если Женя вернётся в фирму отца, мы снова начнём ругаться, вокруг него опять будет крутиться Таровская. Я на многое готова пойти ради сохранения нашей семьи. Но переспать с Алексом?

Останавливаюсь у двери и обхватываю голову руками.

Что я творю?

Не успеваю ничего сообразить, как оказываюсь прижатой к стене твердым телом Алекса. — Только не говори, что тебя обидел тот факт, что я тебя так сильно хочу. — шепчет он, его горячее дыхание обжигает мою шею. — Я уже говорил тебе, что хочу тебя вернуть. С тех пор как увидел тебя в той галерее, и думать не могу ни о чем другом. Ты же не будешь винить меня в том, что я воспользовался возможностью, которую твой муж сам любезно подарил мне. Теперь ты подари мне одну ночь — шепчет он и проводит носом по моей шее, целует в висок, и если продолжит напирать, я поддамся.

Собираю всю силу воли и толкаю Алекса в грудь, но он не отшатывается. — Саш, пожалуйста, — шепчу я в моем голосе мольба. — отпусти. — Это не правильно. Я замужем, а таю от прикосновений своего бывшего.

Алекс резко делает шаг назад, смотрит на меня голодным взглядом и тяжело и резко дышит.

Едва удерживаюсь от падения, из-за того, что буквально растаяла в его объятиях, и, развернувшись, выбегаю его квартиры.

Глава 17

АЛЕКС

Со всей силы бью ладонью по стене, а потом ещё и ещё раз. Мысленно считаю до десяти и делаю глубокий вдох-выдох, чтобы не рвануть следом за Викой, не перекинуть через плечо и вернуть туда, где она должна быть.

Со мной.

Всё пошло совсем ни так как я планировал. Разговор вообще оказался полным провалом.

Отталкиваюсь от стены и возвращаюсь в гостиную.

Вытаскиваю сигарету, зажимаю зубами и щелкаю зажигалкой, а потом затягиваюсь. Шумно выдыхаю, когда оживает мой телефон, но не обращаю на него внимание. Точно знаю, что это мама, но прямо сейчас я не в том состоянии, чтоб говорить с ней.

Снова затягиваюсь в попытке унять своё возбуждение, которое смешивается со злостью и пульсирует в висках так, что хочется открутить себе голову.

Как я там сказал? Одна ночь?

Конечно-конечно.

Если Вика придёт ко мне, то одной ночью она не отделается. Возьму её так, что не сможет думать ни о ком другом, чувствую, как меня начинает колотить от мыслей, что я снова к ней прикоснусь. К тому же в прошлом у нас с этим никогда не было проблем. Я был её первым мужчиной и точно знаю, что делать, чтобы довести Вику до исступления, толкнуть за край и утонуть в её полных желания глазах. Кроме этого, она почти год перед этим каталась на волнах удовольствия от моих пальцев и языка.

Силой тушу сигарету в пепельнице, а потом растираю лицо руками, чтобы прогнать воспоминания. Вика прекрасна в удовольствии, и я готов на всё, чтобы ещё раз это увидеть.

Да, на всё.

Хотя у меня, конечно, имеются принципы: никогда не садиться за руль, если выпил, ни в коем случае не трахать девчонку друга, и не лезть к замужним девицам, чревато это головной болью и проблемами.

Но только ни в этот раз.

Только ни тогда, когда рядом с Викой грёбанный клоун, который не способен нести ответственность за свои поступки. Избалованный эгоист и блядун. Я собирался разбить ему лицо, когда увидел, как его жадный взгляд побегает по голым ногам этой девицы из отеля, как её там… Натали, кажется, а потом то и дело ныряет в её декольте.

Именно поэтому я уволил её.

Мысленно даю характеристику мужу Вике и тут же ругаю себя за это. К карме мне это не прибавит, да и перед Викой баллов не повысит. Да и сам я не идеальный.

Тянусь за сигаретой, но потом отбрасываю пачку от себя, кажется она падает на пол. Улыбаюсь, потому что уверен, что Вика появится здесь в ближайшее время и причиной тому будет вовсе ни возвращение отеля.

То, как она на меня реагирует, говорит о том, что у неё ко мне всё ещё есть чувства, а так яростно она сопротивляется лишь от того, что надумала себе невесть что. Снова чувствую злость. Я собирался поговорить с ней и рассказать, что просил у неё перерыв не потому, что мне нужна была свобода, мне нужно было время, чтобы решить проблемы. А она, уверен, решила, будто я развлекался с девицами.

Снова делаю глубокий вдох-выдох и точно знаю, что мы поговорим, как только она здесь появится. Поэтому мне необходимо успокоиться и немного подождать. Тянусь к своему телефону и нахожу там четыре пропущенных от мамы. Мне жаль, что моя мать даже после стольких нет, никак не простит и не отпустит отца.

Глава 18

ВИКА

Выбегаю из дома Алекса, едва не сбивая кого-то на своем пути. Ветер раздувает мои волосы и ласкает раскрасневшиеся щеки. Останавливаюсь и делаю глубокий вдох, прежде чем пойти к машине.

Меня всю трясет, когда я усаживаюсь и кладу руки на руль.

Я не могу описать то, что чувствую. Хочу ударить себя по голове, чтобы прекратить думать об Алексе. Но мысли, словно змеи заползают ко мне в голову, терзают меня, разрывают на части.

Хочу кричать на себя за то, как сильно до сих пор Гончаров на меня влияет. Разве прошло не достаточно времени, чтобы я остыла?

Всё внутри горит огнём, а грудь давит так, что дыхание перехватывает. От волнения и возбуждения из-за близости Алекса не осталось и следа. Прямо сейчас я испытываю совсем другие эмоции. Например, чувство вины.

Я замужем, но позволяю себе сходить с ума от мыслей и желания к другому мужчине.

Зажмуриваюсь и со стоном обхватываю голову руками, я до боли не хочу признаваться самой себе в том…. в том, что я хочу Алекса.

Глупо полагать, что ночь, которую я проведу с ним, ничего не изменит. Изменит, всё уже изменилось и тот факт, что я задумалась о том, чтобы провести ночь со своим бывшим уже о многом говорит.

Я запуталась.

Уйти от мужа к Алексу кажется мне ужасной идеей, особенно после того, как он попросил меня оставить его в покое, скорее всего, потому что устал от меня. Ему захотелось свободы, потому что моя одноклассница Ирка постоянно рассказывала мне о том, что Алекс зависал на студенческих вечеринках.

Что я буду делать, когда уйду, оставлю свою прежнюю жизнь, а он снова попросить меня дать ему время? Что буду делать, когда он устанет от меня и насытиться нашими отношениями? По правде сказать, я даже не знаю, что пугает меня больше. То, что Алекс может снова меня оттолкнуть или перемены в жизни.

Завожу машину и направляюсь в сторону дома. Мне нужно успокоиться, чтобы принять верное решение. Мой мир шатается и чувствую себя так, словно вот-вот завалюсь, а вместе со мной всё то, что мы с Женей пытались построить.

Я застаю своего мужа дома, в гостиной, когда возвращаюсь в свою квартиру. В свою. Да, что со мной не так, это наша, наша с Женей квартира.

Закрываю глаза в надежде унять внутреннюю бурю, но ничего не происходит. Меня трясёт, сейчас я собираюсь сделать то, что у меня получается лучше всего.

— Малыш, ты вернулась! — улыбается Женя и идет мне навстречу, чтобы обнять. — Ты в порядке? — он наклоняется и заглядывает мне в лицо, когда замечает моё состояние. Берет меня за руки, его лицо окрашивает беспокойство.

— Давай уедем — выпаливаю я. Женя выглядит удивленным. Молча смотрит на меня какое-то время — давай уедем вдвоем и начнем все сначала. У нас для этого есть средства, Женя, давай уедем, милый. — в моем голосе так много мольбы, что мой муж слишком быстро меняется в лице.

— И куда же мы отправимся, малыш? — спрашивает Женя и усмехается — Здесь у меня всё. Здесь мои родители друзья, малыш, здесь твоя семья и … я не уверен, что сейчас подходящее время для переезда. — говорит он и отпускает мои руки, а потом берёт лицо в свои ладони и несколько раз целует в губы. — Я тебе обещаю, что всё будет хорошо. Чего ты так испугалась? Да, я повел себя как идиот, когда потерял отель. Я усвоил этот урок. Но, в конце концов, у моей семьи своё дело и рано или поздно я стану частью его. — Я тяжело вздыхаю. — Ты поговорила с … Гончаровым? — спрашивает Женя, ловлю его на том, что ему тяжело даётся произносить его фамилию.

— Нет — лгу я.

Женя расстроенно вздыхает и обнимает меня, прижимая к себе. — Если тебе так не хочется говорить с ним, то может и не стоит. — он гладит меня по голове, а потом я чувствую его губы у себя на виске. — Малыш, я понимаю, что работа с отцом не то, о чем мы мечтали, да нам будет трудно, но уверен, мы справимся. И ни с таким справлялись. Я, конечно, был уверен, что ты сможешь повлиять на Алекса, но… — он замолкает.

— Я поговорю с ним — отзываюсь я, и мой голос звучит приглушенно, потому что я уткнулась в грудь своего мужа. Что-то внутри предательски ёкает, будто находит причину отправиться к Алексу. Да, я могу повлиять на Алекса.

— Малыш мне нужно идти, ты будешь в порядке? — спрашивает Женя и отстраняется, заглядывает мне в лицо.

— Конечно, — киваю я. «… нет. Останься со мной! Меня просто разрывает от внутренней борьбы. — мысленно добавляю я.

— Я сегодня задержусь, наверное, буду очень поздно, поэтому не жди меня. Ложись. Отец хочет что-то обсудить, ты же знаешь, что встречи с ним постоянно затягиваются. — Женя подаётся вперёд и целует меня, а потом отстраняется и долго смотрит на меня, словно хочет прочитать мои мысли.

— Коля звонил. — вдруг говорит он — Предлагает устроить мальчишник. Послезавтра. За городом. Я ещё не дал ответ, но откажусь, если ты против и уже что-то запланировала для нас. — говорит Женя и прищуривается. Воздух между нами меняется, мой муж вдруг становится странно напряженным, и даже разминает шею, не прерывая зрительного контакта. Какого ответа он от меня ждёт? Я и в прошлом не препятствовала его посиделкам с друзьями.

— Поезжай — киваю я, и он дарит мне улыбку, которая не доходит до глаз. Молчит, какое-то время, остается между нами недосказанность, которая давит на меня, а может, я просто себя накручиваю.

— Хорошо — говорит мой муж и прячет руки в карманы брюк, пробегает глазами по моему лицу, а потом проходит мимо. Через какое-то время я слышу, как хлопает входная дверь.

Мне больше не требуется времени, чтобы принять решение. Я не знаю, чем именно я руководствуюсь, и что толкает меня на то, чтобы согласиться на условия Алекса. Странное волнение заставляет дрожать мои руки, когда я набираю его номер.

Глава 19

Женя отправился на мальчишник пару часов назад, а я не нахожу себе место, бесцельно перебирая свой шкаф.

Какая разница, в чем я отправлюсь на встречу к Алексу, верно?

Меня отвлекает звонок в дверь.

Я никого не жду, а единственный кто может прийти без приглашения — моя мама, которая зависнет со мной до вечера, мучая меня рассказами о детях своих подруг и расспрашивая меня обо всём на свете. К тому же её визит может сильно испортить мои планы на вечер, но когда открываю дверь, обнаруживаю на пороге молодого парня в синих штанах и такого же цвета широкой рубашке с нашивкой на одной стороне груди.

— Добрый день! — улыбается он — У меня доставка для Виктории Гончаровой — говорит он, когда смотрит в блокнот, что держит в одной руке, в другой у него букет цветов в шляпной коробке и большой пакет.

Я усмехаюсь и расписываюсь в получении.

Очень смешно.

Алексу не стоит быть таким напористым и столько откровенным в своём намерении. А что если бы дверь открыл мой муж?

Прохожу на кухню и ставлю цветы и пакет на стол. А потом упираюсь руками в стол и шумно выдыхаю.

— Моя фамилия Янковская. — говорю я вслух и вместо того, чтобы рассердится и написать Алексу, чтобы больше никогда так не делал, я улыбаюсь как идиотка.

Моя девичья фамилия Лисович, но я солгу, если скажу вам, что никогда не примиряла на себя фамилию Гончарова. А это небольшое напоминание о том времени лишь вызвало массу приятных воспоминаний и волнение. А еще тепло, что разливается по телу, смешивается с предвкушением сегодняшнего вечера.

Первым делом тянусь к записке, что замечаю в цветах.

Я ни на чем не настаиваю,

но я бы очень хотел

увидеть тебя сегодня в этом.

До встречи в 19.00, адрес ты знаешь.

Александр Гончаров.

— Ещё бы отчество своё написал. — продолжаю говорить вслух и усмехаюсь — Александр Гончаров. — произношу так, словно пробую на вкус его имя. Чувствую себя так, словно стою на краю и вот-вот провалюсь в пропасть.

Тянусь к пакету и достаю оттуда две коробки. Он купил для меня не только платье, но и туфли.

Должна признаться, что платье, которое Алекс выбрал для меня просто потрясающее. Оно из мягкого шелка кремового цвета с открытыми плечами. Корсет отлично подчеркивает мою грудь, а юбка струиться по моим ногам, не могу не улыбнуться этому дерзкому разрезу, доходящему до середины бедра.

Этот цвет подчеркивает мой загар и делает кожу блестящей.

Кручусь возле зеркала перед тем, как надеть туфли и отправиться на встречу. Дополняю свой образ аксессуарами и бросаю взгляд на свою шкатулку с украшениями.

Колеблюсь всего секунду перед тем, как снять обручальное кольцо и отправить его к остальным украшением. Понятия не имею, почему я делаю это. Но когда выхожу из квартиры, запрещаю себе об этом думать.

Стучу в дверь, а потом чувствую волну жара, когда Алекс открывает дверь. Он выглядит потрясающе в белоснежной рубашке и брюках. Улыбается мне и жестом приглашает войти. Какое-то время мы просто смотрим, друг на друга, у меня голова кружится от его энергии и от происходящего.

Меня колотит от мысли, что Алекс снова ко мне прикоснётся. Не стану лгать, что я не думала об этом последние два дня и солгу, если скажу, что не вспоминала нашу близость.

— Надеюсь, ты голодна — говорит Алекс и протягивает руку, берёт мою и переплетает пальцы. Такой простой жест, от которого у меня сердце замирает.

Мы входим в гостиную, и меня накрывает аромат жареной еды и цветов. Стол накрыт на двоих и дарю Алексу улыбку. Я не думала, что у нас будет свидание, признаться, я была уверена, что мы сразу перейдём к делу. Надеюсь, я не покраснела от собственных мыслей.

Алекс отпускает меня и проходит к столу, а я осматриваюсь. В прошлый раз я так нервничала, что у меня не осталось на это время. Нахожу на книжной полке фотографию в рамке, и меня охватывают странные чувства. На фото Алекс, а рядом с ним мальчик на вид девяти лет. У мальчишки такая же улыбка, что и у Алекса, не говоря уже о том, что и глаза и губы и даже цвет волос у них идентичны. В мою голову лезут неприятные мысли, и я поворачиваюсь туда, где он стоит, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной.

— Это мой брат — говорит Алекс и прищуривается, а потом в несколько шагов преодолевает расстояние между нами — Мне нравится проводить с ним время.

— Твой брат? — удивляюсь я — Твоя мама…

— Нет — качает головой Алекс и мрачнеет, но быстро берёт себя в руки и улыбается мне. — Они развелись, да и вообще, много всего произошло. Я тебе расскажу. — шепчет Алекс и забирает рамку с фотографией из моих рук. Отправляет её на место, а сам становится напротив меня, и я чувствую его руки у себя на талии. Он наблюдает за мной, пока медленно притягивает к себе, а потом опускает голову к моей шее и мне приходится сильно прикусить губу, чтобы сдержать стон, когда он несколько раз целует меня в шею, потом место за ухом. Проводит носом по моей щеке. Я жду, что он поцелует меня, но этого не происходит.

Мы садимся за стол, и какое-то время просто молча переглядываемся.

— Значит, твои родители развелись? — спрашиваю я.

— Ага — кивает Алекс и выпрямляется. — Когда я просил у тебя перерыв. — говорит он и я замираю, прочищаю горло и тянусь за стаканом воды. Мне становится не комфортно под его пристальным взглядом. — Когда я просил перерыв, у них начались проблемы. У отца несколько лет была любовница, он принял решения уйти от матери и жениться на ней. Хотел, чтобы я принял его сторону, а у матери случилась истерика. Было много истерик на самом деле. Потом они пытались делить имущество и меня. — Алекс шумно выдыхает. — Было неприятно.

— Почему ты не рассказал мне? — спрашиваю я и мне становится не приятно. Как будто я бросила его в самый тяжелый период. — Ты поэтому отгородился тогда? — спрашиваю я и соскакиваю. Алекс тоже поднимается.

— Я хотел решить свои проблемы, не нагружая тебя. Мне всего лишь нужно было время. Время пережить этот чертов развод и их бесконечные ссоры. — резко говорит Алекс, в его словах обида.

— Вместо того, чтобы поделиться со мной ты позволил мне думать, что устал от наших отношений и захотел свободы? Очень умно, Саш — сержусь я, а он шумно выдыхает. Двигаюсь, но он оказывается быстрее, хватает меня за руку и поворачивает к себе.

— Я не говорил, что хочу свободы и уверен, что никогда не произносил, что устал от наших отношений. — выдыхает он раздраженно.

— Что я должна была думать, когда то и дело слышала о том, что ты пропадаешь на каждой студенческой вечеринке? Уж поверь мне, после того, что ты со мной делал, я легко могла представить, как заканчивался твой каждый такой вечер. — говорю я чувствую, как воздух меняется между нами, становится тяжелым, потрескивает. Зрачки Алекса расширяются от эмоций и возбуждения, он часто и глубоко дышит, его широкие плечи вздымаются и опускаются, а у меня по коже бегут мурашки.

Алекс усмехается и дарит мне полуулыбку, а потом демонстративно опускает взгляд на мои губы. Хватает меня за шею сзади и наклоняется. Наши дыхания смешиваются, я чувствую, как меня колотит от нетерпения, когда Алекс медленно наклоняется и, наконец, касается моих губ. Жидкий огонь разливается по телу, когда Алекс меня целует, а там где его руки — кожа горит. Он целует меня, а я отвечаю ему, потому что не могу не откликнуться на его настойчивость. Он целует меня глубоко, жадно, страстно, а я запускаю пальцы в его волосы, обнимаю за шею, провожу руками по его широкой спине.

Когда он отстраняется, я едва могу удержаться на ногах. Чувствую головокружение. Алекс шумно выдыхает и пожирает меня взглядом, от которого у меня мурашки. Смотрит так словно уже отымел во всех позах, отчего я чувствую возбуждение, которое, похоже, напрочь вытесняет чувство вины и реальность происходящего. Меня пугает то, что я чувствую рядом с ним. А точнее то, что я забываю обо всём рядом с этим мужчиной.

Как будто нет ничего между нами, недосказанности, проблем каких-то, которые сейчас не важны. Моего ЗАМУЖЕСТВА. А есть только мы, и весь мир, что вокруг сужается до размеров его квартиры.

Глава 20

С интересом слушаю, когда Алекс рассказывает о своем младшем брате. У меня сердце сжимается, когда вижу его довольную улыбку. В прошлом Алекс был привязан к отцу и у них были довольно близкие и крепкие отношения, и я рада, что после развода родителей они смогли преодолеть все трудности и вернуть былое общение.

Удивляюсь, когда Алекс рассказывает о том, что теперь его отец со своей новой семьей живет в этом городе и именно он уговорил его на переезд. Усмехаюсь, думая о том, что нам, похоже, было суждено встретиться снова.

Мне становится горько, когда он рассказывает о времени в институте и работе, упоминая о том, что у него был тяжелый период, и я понимаю, что отчасти виновата в этом.

Осознаю, что поступила глупо. Мне не стоило вот так уезжать. Не стоило бросать всё, не разобравшись, но, что сделано, то сделано.

Жалею ли я?

Конечно. Но не позволяю себе в этом утонуть. Нет никакого смысла жалеть о том, что уже сделано, ведь что это изменит? Ничего, а вот проблем со здоровьем и со сном точно прибавит. Чувствую, как неприятная мелкая дрожь пробегает по телу.

Вздрагиваю, когда Алекс прочищает горло, вероятно, чтобы привлечь мое внимание, ведь я утонула в своих внутренних переживаниях. Он снова спрашивает меня о моей учебе и о том, как я начала рисовать. С удовольствием рассказываю ему о том времени, когда училась в институте искусств и преподавала в школе.

Алекс шутит, а я смеюсь, и снова чувствую трепет и волнение, как и раньше, десять лет назад. И мои эмоции меняются. На смену нервной дрожи приходит приятное тепло и покалывание в кончиках пальцев от того, что я очень хочу прикоснуться к нему. Провести по его губам, щетине. Снова зарыться в его волосы.

Рассказываю Алексу о том, как сильно поддерживал меня Кирилл, мой отчим, когда я решилась писать картины и продавать.

Наблюдаю за Алексом и испытываю наслаждение, когда он проводит одной рукой по волосам, пока другой упирается о столешницу, пальцами отбивая какой-то ритм. Он стоит, прислонившись к барной стойке, что разделяет его гостиную и кухню. Мы больше не притронулись к ужину, а продолжили говорить, после поцелуя, который разделили.

Замечаю про себя, что сейчас он куда сильнее походит на своего отца, чем раньше. Тот же взгляд и привычка прищуриваться, отцовская сдержанность и не многословность.

Мать Алекса всегда была … мягко сказать импульсивной, бестактной и даже истеричной. Вспоминаю, как она часто устраивала нам истерики, когда без стука входила в его комнату и могла застать нас в неудобном положении.

— И давно это между вами? — спрашивает он и прищуривается когда смотрит на меня. Тянется, чтобы взять пачку сигарет, крутить её в руках.

— Что именно? — спрашиваю я и шумно выдыхаю. Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и совсем не хочу говорить об этом прямо сейчас.

— Брак — небрежно бросает в сторону пачку сигарет Алекс, не сводя с меня взгляда.

— Шесть с половиной лет. — едва слышно отвечаю я, но Алекс меня слышит и реагирует. Ещё сильнее прищуривается и убирает руки в карманы. Вижу, как напрягаются его плечи, когда он жадно осматривает моё лицо.

— Давненько ты в этом. — говорит он. Я слышу в его голосе осуждение — Недолго, значит, по мне страдала — а теперь упрек. На самом деле долго. Очень долго.

— А ты был женат? — спрашиваю я, но до конца не понимаю, хочу ли я знать ответ на этот вопрос.

— Не-а — качает головой, а потом склоняет на бок, — хотя подружки имелись. С одной мы были вместе… — он прищуривается и хмурит брови, как будто что-то прикидывает в голове. —.. четыре года. Или около того. — выдыхает Алекс, — Но у нас не сложилось. Ни с кем не складывалось. Сначала я до конца не понимал, чего хочу от отношений, а потом они начинали жаловаться, что я не уделяю достаточно времени и не проявляю нежности и ласки.

— Странно, — говорю я — у тебя не было с этим проблем, когда мы были вместе. — говорю я и чувствую приятный спазм внизу живота, а потом возбуждение волной поднимает и разливается по всему телу. Глаза Алекса становятся темными. Он тяжело и быстро дышит. Отталкивается и медленно подходит ко мне, не прерывая зрительного контакта. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее, отчего дыхание перехватывает. Воздух вокруг нас меняется, потрескивает от его энергии и нашего взаимодействия.

— С нежностью? — спрашивает шепотом Алекс, вызывая во мне бурю эмоций и мурашки. — Или с лаской? — чувствую его касание и закрываю глаза, просто отдаюсь моменту, падаю в эмоции, что накрывают с головой, словно теплая волна. Алекс касается моей щеки костяшками пальцев, убирает волосы с плеч, освобождая место, для поцелуев. Я шумно втягиваю воздух, когда он целует меня в плечо, медленно поднимаясь вверх, оставляя дорожку невесомых поцелуев, а потом глубоко вдыхает меня, когда добирается до места за ухом. Чувствую его руки на талии и прижимаюсь к нему. Меня трясёт, сердце колотится, нет больше сил сдерживаться, пусть уже это между нами случится.

— Ты потрясающе выглядишь! — шепчет он и выдыхает. Его горячее дыхание обжигает мою шею. — Спасибо, что надела это платье!

— Как будто у меня был выбор — шепчу я и открываю глаза, мой голос дрожит.

Алекс поднимает голову и дарит мне полуулыбку, когда наши взгляды сталкиваются. Какой же он красивый сейчас. Глаза дикие, темные, зрачки расширились так, что закрыли собой радужку, на щеках румянец.

Я протягиваю руку и, наконец, касаюсь его лица. Провожу кончиками пальцев по линии носа, по губам и щеке. Алекс медленно наклоняется, прикусывает мою нижнюю губу, тянет её зубами, а потом ласкает языком прежде, чем захватить меня поцелуем. Он начинает аккуратно, нежно и мягко словно заманивая, позволяя качаться на волнах наслаждения от его близости и мягкости губ. Но вскоре его поцелуй снова становится глубоким, жадным и очень страстным, пока руки крепко сжимают мою талию, а потом блуждают по открытой спине лаская, заставляя меня дрожать.

Слышу трест ткани, пока он продолжает целовать. То нежно, то с натиском, я тону в нём и не могу не отвечать. Запускаю пальцы в волосы, прижимаюсь грудью к его груди, пока он расправляется с моим платьем.

Отстраняется и делает шаг назад, а моё разорванное платье падает мягким шелковым облаком к ногам. Я задыхаюсь и дрожу от дикого, голодного взгляда, которым меня осматривает Алекс. Я стою перед ним, только в кружевных трусиках и нет у меня никакого желания прикрыться. Наоборот, хочу, чтобы он так смотрел, чтобы с ума сводил своим жадным взглядом и сумасшедшей энергией, от которой голова кружится.

Вскрикиваю, когда Алекс подходит и хватает меня на руки, а потом несёт в свою спальню.

Аккуратно укладывает меня на кровать, а сам забирается сверху и принимается за мою шею. Есть что-то, что заставляет чувствовать ещё больше возбуждения, в том, что он до сих пор полностью одет, когда я лежу перед ним в одних трусиках.

Я чувствую головокружение, задыхаюсь и тону в удовольствии, когда он принимается за мою грудь. Ласкает, сжимает, покусывает, заставляя меня извиваться под ним, звать его по имени. Всё, что он делает со мной так хорошо.

Хватаюсь за простыни, когда он опускается ниже и покрывает поцелуями мои ребра, живот, проводит языком там, где кожа соединяется с резинкой моих трусиков. Меня трясёт от удовольствия, а всё тело немеет, когда он касается языком моего разгоряченного центра, ощущения такие сильные, даже через ткань, которая вскоре с треском рвется и летит прочь. Алекс принимается медленно ласкать меня, будто наслаждаясь, пробуя на вкус. Мучает меня. Удовольствие тугой пружиной скапливается внизу живота и рвется наружу, поэтому вскоре я начинаю подмахивать ему бедрами, а потом теряюсь в удовольствии, разбиваюсь на сотни осколков, когда он подключает пальцы. Хватаю воздух рваными вдохами, после накрывшего меня оргазма и чувствую, как Алекс двигается, поднимается и отходит назад, просто молча наблюдая за мной, пока я пытаюсь прийти в себя, после сокрушительного оргазма.

Приподнимаюсь на локтях и наблюдаю за ним. Стону и прикусываю губу, когда он начинает медленно расстегиваться рубашку, стягивая с себя и небрежно бросая в сторону. Теперь мой взгляд прикован к его рукам, которые расправляются с ремнем на брюках, а потом он нарочито медленно избавляется от них и от боксеров. Смотрю. На него жадно впитывая каждый сантиметр его голой кожи.

Я задыхаюсь от предвкушения, когда Алекс стоит такой красивый, соблазнительный с диким, голодным взглядом, полностью голый и готовый для меня.

Закрываю глаза, и полностью растворяюсь в нём, когда он накрывает меня своих телом. Удобно устраивается у меня между ног, покрывая поцелуями шею и грудь. Нападает на мои губы, врывается в мой рот одновременно с тем, как входит в меня. На мгновение замирает и судорожно выдыхает мне в рот, а потом вжимается в меня до упора, срывая с моих губ громкий стон. Несколько раз медленно входит и выходит, а потом начинает двигаться быстро и мощно. И я падаю в пучину удовольствия, теряюсь в нем, моё тело отзывается ему, каждый его толчок и прикосновение губ, приближают меня к краю, и вскоре я вижу яркие вспышки и выгибаю спину, теряясь в удовольствии.

— Так быстро, серьезно, Вик? — шепчет Алекс и усмехается, пока я хватаю воздух рваными входами и сотрясаюсь под ним от удовольствия. Он замедляется, но не останавливается, продлевая приятные ощущения, а потом продолжает в том же темпе. После того, как он кончает, мы начинаем по новой, он — то позволяет мне быть сверху — то впечатывает в матрас, когда берёт меня сзади. Грубо, мощно, упиваясь моими стонами удовольствия.

Мой голос охрип, а руки и ноги становятся ватными, в голове нет ни одной связной мысли, когда мы в последний раз за эту ночь вместе кончаем и Алекс валится рядом со мной. Измотанная, проваливаюсь в сон ещё до того, как наши дыхания восстанавливаются.

Глава 21

Открываю глаза и натыкаюсь на не знакомый потолок, а потом меня накрывает осознание: где я нахожусь. И я вспоминаю о том, что мы с Алексом вчера разделили.

Приподнимаюсь и осматриваюсь.

В комнате Алекса красиво и очень уютно. Слева от меня ничем не занавешенное панорамное окно. Справа огромный шкаф, а передо мной дверь, и рядом — на свободной стене висят мои картины. У меня сжимается сердце от того, что я вижу свои работы в комнате Алекса. Это не выглядит так, словно он купил их, и повесил здесь перед нашим сексом, чтобы впечатлить.

Они хорошо вписываются в интерьер комнаты и дополняют её атмосферу.

Бросаю взгляд на виновника моей ломоты в теле и приятной тянущей боли внизу живота, вызванной желанием от воспоминаний о его поцелуях и прикосновениях.

Алекс спит просто прекрасно.

Лежит на спине, повернув голову на бок. Одна рука согнута в локте и лежит рядом с лицом, а другая на живота. Простынь съехала, открывая его твердый живот и широкую гладкую грудь. Ласкаю взглядом плечи, пробегаюсь по мускулистым рукам и смотрю на его длинные красивые пальцы, которыми он вчера доводил меня до исступления.

Сдерживаюсь от того, чтобы нагнуться и коснуться губами его пальцев, поцеловать запястье и подняться с поцелуями вверх до плеча, а потом уткнуться к нему в шею. Забраться на него и снова начать то, что мы делали вчера.

Чувствую, как краска заливает мои щеки. Краснею от собственных мыслей и желаний. Но ничего не могу поделать с тем, что снова хочу почувствовать его внутри.

Во что я ввязалась?

Поднимаюсь и, закутавшись в простыню, тихо подхожу к окну, чтобы увидеть, как медленно просыпается и оживает город.

Я планировала принять душ, а потом тихо сбежать из квартиры Алекса, но понятия не имею, как смогу это сделать, ведь кое-кто вчера разорвал моё платье, а я не взяла с собой никакой запасной одежды.

Возможно, мне придется позаимствовать одну из футболок Алекса, чтобы я могла добежать до своей машины.

Захожу в душ и прислоняюсь лбом к холодному кафелю в надежде, хоть немного охладить своё разгоряченное тело. Я насквозь пропитана запахом Алекса и его прикосновениями. Каждое его касание к моему телу оживает в моих воспоминаниях снова и снова. Я будто не контролирую себя и свои мысли. Не могу взять себя в руки, а ещё чувствую себя так, словно не хочу смывать с себя прошедшую ночь.

Включаю воду и просто стою какое-то время, пока она омывает меня.

Вздрагиваю, когда стеклянные створки душевой открываются, и входит Алекс. Смотрит на меня так, что я едва могу удержаться на нетвердых ногах.

Он выглядит просто потрясающе. Волосы взъерошены, глаза темные, сосредоточены только на мне, а на губах хищная полуулыбка. Его широкие плечи быстро вздымаются и опускаются.

— Ч-Что ты делаешь? — спрашиваю я и останавливаю его, упираясь руками в горячую грудь. Он твердый, а в глазах открытое намерение снова взять меня. — Саш… — зову я, и он закрывает глаза. Сама не понимаю, чего хочу. То ли, чтобы он отошел, то ли, чтобы схватил, прижал к стене и завладел моими губами. Наверное, второе. Да он так и поступает.

Хватает меня под попу, поднимает и прижимает к холодному кафелю, и я стону от такого контраста холодной стены и его разгоряченного тела. Но сразу же обо всём забываю, когда он начинает меня целовать. Грубо, жадно, вторгается в мой рот, словно отмечает меня как свою. Оставляет мои губы и принимается ласкать мою грудь, сжимает в одну в руке, пока вторую атакует своим горячим ртом. Его руки и губы на мне. Везде, а тело, словно в огне.

Царапаю его плечи и откидываю голову назад, снова теряясь в приятных ощущениях, а потом громко стону, когда Алекс проскальзывает внутрь, заполняя меня с собой до упора. Какое-то время просто стоит неподвижно и смотрит на меня, а потом он снова двигается быстро, жестко и это безумно приятно. Я двигаюсь навстречу его толчкам со всей отдачей. Ещё немного и меня снесёт, снова разобьюсь вдребезги. Мне начинает казаться, что я никогда прежде не испытывала таких сильных эмоций от секса.

Сильно кончаю, вцепившись в плечи Алекса, стиснув зубы, пока Алекс кончает, уткнувшись мне в шею, и совершает последние, уже медленные, но финальные толчки.

Он отстраняется и смотрит на меня насытившимся взглядом, а я испытываю странные эмоции. Теперь, когда ушло наслаждение и желание, мне хочется стыдливо убежать от Алекса. Спрятаться в своей квартире и просить его оставить меня в покое.

Но я ничего не говорю.

Когда мы выбираемся из душа, Алекс накидывает на меня свой халат, и я кутаюсь в него. Делаю глубокий вдох, теряя себя окончательно.

Когда оказываюсь в машине, чувствую неприятный холод, меня трясёт так сильно, что я едва не роняю свой телефон, когда пытаюсь проверить, не оставил ли мне пропущенных вызовов или сообщений мой муж.

Муж.

Обхватываю голову руками и стону, вспоминая про Женю. Я вообще не думала о нём со вчерашнего вечера.

После того, как мы вышли из душа, Алекс приготовил нам завтрак. А после этого я обнаружила, что он позаботился о моей сменной одежде, наверняка был уверен в том, что разорвёт моё платье и купил для меня футболку и джинсы.

Мы вместе вышли из его квартиры, а в лифте он прижал меня к стене и снова вторгся в мой рот.

Мне плохо, болит каждая косточка в моем теле, а ещё меня разрывает изнутри от чувства вины. Я виновата перед Женей, а когда думаю о том, чувствовал ли он что-то подобное после того поцелуя с Аней, у меня до боли сжимается сердце.

Почему моя жизнь такая сложная? Почему всё не может быть простым и легким?

Не хочу возвращаться в квартиру, потому что чувствую себя так, будто умру от разрыва сердца или рискую утонуть в эмоциях, что окружают меня.

У меня давит в груди, но при этом я чувствую, как сильно покалывают пальцы и теплая волна разливается по телу. Я вдохновлена и прямо сейчас собираюсь выплеснуть своё вдохновение на холст.

Поэтому я отправляюсь в мастерскую и до самого вечера творю.

Чувствую, как слезы туманят мой взор, после того, как я заканчиваю и смотрю на то, что у меня получилось. Хаотичные полосы, размытые силуэты, яркие, броские линии и в каждом движении кисти и мазке я вижу нас с Алексом. Наш вчерашний вечер, ту страсть, что он вызвал и те эмоции, что я испытывала рядом с ним.

Мои руки в краски, да и лицо, наверное, тоже. Тело бьёт мелкая дрожь, а голова в огне.

Я хочу быть с Алексом, с человеком которого до безумия любила десять лет назад, да и сейчас люблю. Но я не знаю, как могу решиться на то, чтобы уйти от Жени, с которым мы пробыли вместе, кажется, целую вечность и пережили столько приятных и не только приятных моментов.

Страх и сомнения сплетаются, а потом обвивают меня снизу вверх, словно змеи. Ползут по рукам и ногам, пока не добираются до моей шеи. Сжимаются словно тиски.

Я даже не могу кричать, просто разбрасываю кисти и краски, старые альбомы и карандаши, а потом падаю на пол и теряюсь в рыданиях.

Немного успокоившись, вытираю слезы, поднимаю голову и замираю, моё сердце падает вниз.

У стены рядом с дверью стоит Женя. Молча смотрит на меня и, кажется, даже не моргает.

Глава 22

— Малыш, ты в порядке? — спрашивает Женя и наклоняется ко мне. Его теплые пальцы оказываются на моей щеке, он вытирает мои слезы.

Теплые пальцы мужа кажутся мне сейчас обжигающе холодными, и я хочу отстраниться от этих прикосновений. Так я и поступаю. Отталкиваю его от себя, и он хмурится, резко выдыхает. А я обнимаю себя руками, чувствую внутри бурю, мне становится неприятно от того, что он стал свидетелем моей истерики.

Мало мне душевных терзаний?

Женя сильнее наклоняется, пытается поймать мой взгляд, но мне стоит больших трудов посмотреть ему в лицо. — Что случилось? — он какое-то время ждёт моего ответа, но, так и не дождавшись, двигается. Усаживается на пол рядом со мной, хватает меня за талию, и тянет к себе, устраивает удобно у себя на коленях, целует в макушку несколько раз, когда я утыкаюсь ему в грудь.

Меня трясет.

Протягиваю руки и обнимаю его за талию, пытаюсь прислушаться к себе и своим ощущениям. Но мне не становится легче, я вообще ничего не могу разобрать из-за давящей, нудной боли в районе солнце сплетения. Женя аккуратно снимает свой пиджак и накидывает на меня, а потом крепко прижимает к себе двумя руками, чтобы согреть. Но это не помогает. Не помогает это потому, что холод внутри меня и стягивает мои внутренности в тиски.

Всё так запуталось.

— Давай соберем это всё и поедем домой, ладно? Закажем еды, и ты расскажешь, что так сильно тебя расстроило. — говорит Женя, и я молча киваю. Поднимаюсь с его колен и прохожу, чтобы собрать всё, что разбросала в надежде, что это поможет мне облегчить боль и прогонит чувство вины.

Не помогло.

Женя какое-то время помогает мне собирать кисти, а потом его внимание привлекает холст. Он не глядя протягивает мне всё, что собрал, а потом поднимается и делает несколько шагов, чтобы оказаться ближе к картине. Прячет руки в карманы, напрягается. Наблюдаю за тем, как он прищуривается и склоняет голову на бок, когда принимается разглядывать то, что я сотворила.

Я испытываю странные эмоции, когда он становится так близко к картине.

Первое моё желание, оттащить его и закрыть для него обзор. Меня окутывает страх, будто он глядя на мою работу вдруг сможет понять всё, что я чувствую, что именно подарило мне вдохновение и, наконец, поймет, как я провела прошлую ночь.

Он молча разглядывает картину какое-то время, а потом поворачивается ко мне и бросает на меня странный взгляд. На его лице нет улыбки, а брови сведены вместе. Мне кажется, что я чувствую от него осуждение. Но прямо сейчас я очень уязвима, поэтому могу увидеть плохое там, где его нет.

— Здорово получилось — равнодушно замечает Женя и небрежно кивает на мою работу. — Так эмоционально … — говорит он и смотрит на меня. Пробегает глазами по лицу, а потом осматривает моё тело и снова возвращается к моему лицу. Прикладываю все свои силы, чтобы казаться спокойной. — Вдохновение пришло? — усмехается он и опускает голову вниз. Качает головой. Я нахожу его поведение немного странным. Мы оба странные, а может мне всё это кажется, потому что я разбита.

Женя поднимает голову и улыбается мне, а потом помогает навести порядок. Мы идём к его машине взявшись за руки и я ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время ничего не чувствую, этот контакт как будто совсем не волнует меня больше.

Страшно становится от того, что я хочу держать за руку совсем другого человека.

По дороге мы заезжаем в ресторан, чтобы сделать заказ на вынос и пока Женя с этим разбирается, я остаюсь в машине.

Удобно устраиваюсь на кресле рядом с водителем и сквозь лобовое стекло смотрю на любимый город и ощущаю себя совсем иначе.

Нет, ничего не изменилось, всё та же привычная для этого сезона солнечная погода, городская суета, шум машин, кричи детей. Моё внимание привлекает разговор двух молодых людей неподалеку. Да, и я на первый взгляд всё такая же, но это только внешне. Внутри меня буря. Я чувствую, что вчерашний день многое изменил.

Делаю глубокий вдох и чувствую запах дыма от сигарет, что приносит за собой ветер, который проникает в салон сквозь открытое окно и хочу застонать. Вспоминаю Алекса и то, как он зубами вытаскивает сигарету из пачки. А потом происходит странное. Я снова чувствую, как меня наполняет вдохновение. Поднимается снизу вверх и растекается по телу. Пальцы покалывает от нестерпимого желания взять в руки кисть. Закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

****

— Тебе не нравится? — вытаскивает меня из моих мыслей Женя. Я не помню, как мы добрались до дома, потому что была погружена в свои мысли. Алекс отправил мне несколько сообщений, но я так и не ответила, да и маме не перезвонила, хоть и заметила от неё несколько пропущенных вызовов.

Смотрю на Женю, он выглядит обеспокоенным, наверное, из-за того, что я очень рассеянная. Мне не помогает даже моя любимая еда из греческого ресторана.

— Всё очень вкусно, спасибо, что позаботился об этом! — отзываюсь я и улыбаюсь. На самом деле мне дико страшно. Я боюсь, что Женя заговорит о своём отеле или снова спросит меня, говорила ли я с Гончаровым. Я до сих пор не знаю, когда Алекс решит этот вопрос с Женей. Или хуже того, что если Женя начнет расспрашивать меня о том, как мне удалось убедить Алекса.

Чувствую, как краска заливает мои щеки, когда я вспоминаю во всех красках то, чем мы занимались прошлой ночью. — Как прошёл ваш мальчишник?

Женя смотрит на меня какое-то время.

— Здорово — наконец отвечает он — Было полезно выбраться с ребятами, оказывается, мы не собирались вместе целую вечность. — говорит Женя — Коля пригласил нас всех к нему на следующие выходные. — улыбается Женя — У него появилась подружка, он хочет познакомить её с нами.

Теперь и я улыбаюсь. Это будет интересно. Коля до сих пор не может определиться с выбором женщины, которую хочет видеть рядом с собой и несколько раз в год знакомит нас со своими подружками. Удивительно, что они все совершенно разные, и я думаю, что он и сам до сих пор не понимает, чего ему по-настоящему хочется. Тихой, спокойной девушки или импульсивной и живой, как та, что мы видели в прошлом году.

— Твоя мама звонила, кстати. — говорит Женя и я стону от досады. Да, она и мне звонила. Но мне сначала было, как то не до неё, а потом я утонула в своей драме. — Пригласила нас на завтрашний обед. Вик, она волнуется, спрашивала всё ли у нас в порядке. — говорит Женя и буравит меня своим взглядом. Мне становится не по себе. — У нас всё в порядке? — спрашивает Женя, и я молча киваю. Но чувствую совершенно другое.

Нет, у нас ничего не в порядке, потому что я погрязла в болоте под названием Гончаров.

— Я думал, что мы могли бы пригласить и моих родителей, но когда увидел тебя в таком состоянии … решил, что тебе не хватает только общения с моей мамой. — он посмеивается. А я улыбаюсь в ответ, только вот не нахожу в этом ничего смешного. Остаток нашего ужина проходит сумбурно, потому что я отвлекаюсь, когда Женя что-то рассказывает, ему постоянно приходит переспрашивать меня, а потом он просто перестает говорить. Наверное, обижается. Не знаю. И впервые за долгое время мне на это наплевать.

Я не хочу говорить.

— Малыш, — зовет меня Женя и подходит сзади, обнимая меня за талию, когда я разбираюсь с грязной посудой, укладывая её в посудомоечную машинку. — поделишься со мной? Что так огорчило тебя? — он притягивает меня к себе, прижимая мою спину к своей теплой груди.

Разворачиваюсь и упираюсь руками в его грудь, отталкиваю его мокрыми руками, он кажется мне удивленным, когда опускает голову и его взгляд падает на мои руки. Моя решительность слабеет, но к счастью, Женя больше не предпринимает попыток прижаться.

— Всё будет хорошо. — шепчу я — Мне просто нужно немного времени.

— Что-то с галереей? — спрашивает Женя и наклоняет голову, пытается поймать мой взгляд. Я так напряжена, что у меня начинает болеть каждая мышца в теле. Мне нужна горячая ванная и сон, вместо расспросов от мужа. — Я могу тебе чем-то помочь? — спрашивает Женя и снова притягивает меня к себе. Потом я чувствую его губы на своей шее. Мне неприятно. Целует мою челюсть сбоку, пытается поймать мои губы, но я отталкиваю его. В этот раз намного сильней и решительнее. Он подчиняется, отходит назад и шумно выдыхает.

— Извини, просто тяжелый день. — говорю я и бросаю на него виноватый взгляд. — К тому же я вся в краске. — стону я и поднимаю руки, демонстрирую их Жене, они действительно испачканы, не так сильно как прежде.

— Ты вся в краске. Ясно. — говорит Женя и опускает голову — У тебя был тяжелый день. Понял — он кивает, не поднимая головы.

Воздух между нами становится тяжелым, напряжение давит так, что меня начинает тошнить от нервов.

— Я, пожалуй, пойду спать. До завтра — говорю я и слегка касаюсь его плеча. Он поднимает голову и смотрит на меня прищурившись. Так, будто мечтает прочитать мои мысли, залезть мне в голову. Ничего не говорит мне, когда я двигаюсь и оставляю его стоять на кухне.

Глава 23

— Ты уверена, что всё в порядке? — спрашивает Женя и смотрит на меня пристально, как будто мечтает прочитать мои мысли и поверьте мне, я была бы счастлива, если бы он смог. Это избавило бы меня от необходимости говорить с ним, эмоции и чувства превращать в слова и произносить их вслух. — Может отвезти тебя к врачу? Выглядишь не здоровой.

— Всё хорошо — вздыхаю я и пытаюсь заставить себя поесть.

Женя какое-то время смотрит на меня, переводит взгляд с моего лица на тарелку и обратно, а потом снова принимается за свой завтрак. Не знаю, намеренно он делает вид, что между нами все нормально или нет, но легче мне от этого не становится.

Мне страшно. Страх сковывает меня, парализует. Я до ужаса боюсь перемен, которые могут обрушиться на меня, если я вдруг решусь уйти от мужа. А ещё я очень боюсь потерять свою удобную прежнюю жизнь.

— Ну, ладно. — отзывает он — Я сегодня задержусь, малыш. Мама хочет поговорить со мной о вечеринке в честь дня рождения папы. В этом году у него юбилей, ты же помнишь?

— Конечно — киваю я. Конечно, нет. Ничего не помню, точнее не знаю. Ничего не знаю о родителях мужа и вдруг чувствую раздражение по этому поводу. Женя опять будет встречаться с родителями, вечеринку обсуждать, а я за бортом останусь. Никогда я не стану частью этой семьи, ни через десять, ни через пятнадцать лет. Впервые всерьез задумываюсь над словами Эдиты, а было бы это иначе, если бы Женя хоть раз по-настоящему задумался о том, что я чувствую, будучи не желанной невесткой и попытался это исправить? Лихорадочно вспоминаю, пытался ли он вообще когда-нибудь за нашу совместную жизнь это изменить.

Женя продолжает говорить что-то о предстоящей вечеринке. Не слушаю его, но понимаю, что он уже успел обсудить с мамой какие-то моменты, снова чувствую, как обида растекается по телу. Опять это неприятное чувство, что я ненужная в этой семье. Тяжело вздыхаю, когда понимаю, что если меня всё-таки пригласят на это мероприятие, то я непременно увижу там Аню Таровскую, от которой просто без ума моя свекровь.

— Твоя машина всё ещё стоит у мастерской. — говорит Женя — Хочешь, чтобы я подбросил тебя туда? Или вызовешь такси? — спрашивает он, и я киваю. Женя усмехается, а потом поджимает губы. — Так со мной поедешь или как? — снова спрашивает он, и я опять киваю. Мне всё равно, честное слово, с ним поехать или на такси.

Сегодня я всё равно в мастерской не останусь. Лишь возьму ключи от машины, а потом отправлюсь к Саше. Вчера мы говорили по телефону и должна сказать, что есть в нём то, что с годами не изменилось. Настойчивость, а так же он по-прежнему не терпелив, хотя отчаянно пытается не давить и дать мне немного времени.

Прошло три дня с того момента, когда меня накрыла истерика в мастерской, а мой муж стал этому свидетелем. И должна сказать, что наши отношения за эти дни сильно изменились. Качаемся все эти дни на эмоциональных качелях.

В основном Женя ведёт себя так, будто всё хорошо, как будто наша жизнь осталась прежней и я начинаю задумываться о том, как вообще оно было до. До того, как в нашу жизнь ворвался Саша и до того, как я опять впустила его в свои мысли и сердце.

Иногда между нами с Женей такая оглушающая тишина, что я слышу, как трескается наша прежняя жизнь, разваливается, рассыпаясь на множество осколков, как и доверие и всё то, что идеализировала, сохранить пыталась, оберегала и называла своим раем. А иногда у меня в ушах звенит от криков и истерик моего мужа. Он недоволен.

Недоволен тем, что твориться между нами в спальне, потому что я снова и снова отказываю ему в близости.

Я не могу.

И ничего у меня не получается с этим поделать. Возможно, я даже не пытаюсь.

За эти дни я отвергла Женю три раза, не считая того момента, когда он пытался меня поцеловать сразу после того, как мы приехали из мастерской.

А в остальное время я просто пытаюсь его избегать. Это звучит смешно, но почти каждый вечер я стараюсь пораньше отправиться в спальню и сделать вид, что я уже сплю. Бывает, что тело затекает от того, что лежу на одном месте и боюсь пошевелиться.

Вздрагиваю, когда оказываюсь в мастерской, от того, что меня накрывает странное чувство. Стараюсь не позволить воспоминаниям о моей истерике и тем эмоциям, что я испытывала прилипнуть ко мне, испортить моё настроение.

Подхожу к картине, смотрю на неё, склонив голову и улыбаюсь, потому что она прекрасна. Сколько в ней страсти и огня, у меня по спине бегут мурашки, и я невольно вспоминаю, благодаря чему я была вдохновлена, чтобы написать её. Этим воспоминаниям я позволяю проникнуть в мою голову и снова унести меня в тот потрясающий момент. Трясу головой, чтобы прогнать воспоминания, а потом подхожу и беру картину в охапку. Осматриваюсь в поисках ключей от машины, а когда, наконец, оказываюсь в машине, уже не сомневаюсь ни минуты в своём решении.

****

— Не ожидал тебя увидеть. — говорит Алекс и несколько раз моргает, когда открывает дверь. Проводит рукой по волосам, а потом бросает взгляд на картину, что держу в руках. Отходит назад, чтобы я могла войти в его квартиру, а потом закрывает дверь.

Смотрю на него и улыбаюсь. Он выглядит растерянным, и каким-то уставшим. Глаза темные, брови сведены вместе, волосы взъерошены. На нем светлая футболка и серые, спортивные штаны. — Почему не сказала, что приедешь? — спрашивает Алекс и проходит вперёд, склоняет голову на бок, а я пожимаю плечами. — Так нравится изводить меня, да? — спрашивает он. Подражаю ему и тоже склоняю голову на бок, смотрю на него.

Алекс хмыкает, а потом выпрямляется и подходит ко мне. Забирает у меня картину, смотрит на неё какое-то время, а потом бросает на меня грязный взгляд, от которого я краснею. Чувствую, что он видит в ней то же самое, что и я. — Вообще-то я на тебя сердит. Но за подарок спасибо. — он дарит мне улыбку и проходит вперёд.

Иду за ним и наблюдаю за тем, как он осматривает гостиную, чтобы найти место для моего подарка. А потом ставит картину на спинку дивана, что стоит у стены и снова осматривается, прикидывает, куда-то повесит её немного позже.

— Это все вещи, что ты забрала, уходя от него? — спрашивает он и кивает в сторону дивана.

Шумно выдыхаю и вижу, как он прищуривается и поджимает губы.

— Са-аш… — стону я

— Вика… — возвращает он мне и буравит своим взглядом, в котором ад. У меня мурашки от его взгляда и дыхание перехватывает. Нет, там нет никакого желания, ярость и нетерпение.

— Пожалуйста, я уже говорила тебе …

— Дать тебе время? — перебивает он — Я вот только никак не пойму для чего? — смотрит он, тяжело и быстро дышит, а когда я не отвечаю, резко разворачивается и проходит к столу. Только сейчас замечаю, что там бумаги разложены и ноутбук стоит. Работал, значит.

Усаживается за стол и начинает перебирать бумаги, вижу, что бесцельно, потому что сердит на меня и это ему совсем не помогает сосредоточиться. Медленно подхожу к нему, но он не реагирует. Мы уже проходили это. Вчера во время телефонного разговора.

— Работа? — спрашиваю я и касаюсь его плеча. Чувствую как его тело бьет мелкая дрожь.

Алекс резко кивает, но не смотрит на меня. — Отец хочет, чтобы я поддержал один из его проектов. Пытаюсь вникнуть. — отвечает он, а потом откидывается на спинку стула и смотрит на меня, прищурившись. Пытается казаться спокойным, но в глазах жидкий огонь. Осматривает меня, склонив голову на бок, провожает глазами, когда я обхожу его, а потом уверенно забираюсь к нему на колени. Провожу руками по его плечам, разминаю их, чтобы избавить от напряжения, наклоняюсь и утыкаюсь ему в висок, обнимаю за шею, а потом глубоко вдыхаю.

— Хотя бы представляешь, как я себя чувствую? — шепчет Алекс и обнимает меня за талию, прижимает к себе. — Меня на части разрывает от ревности, Вика.

Ничего не отвечаю ему. Отстраняюсь и провожу руками по его плечам, вниз по груди, подаюсь вперёд и касаюсь губами его шеи.

Алекс шумно выдыхает и опускает руки на мою попу, а потом сжимает меня, вдавливает в свою твердость. Проводит руками по моим бедрам, забирается под платье, чувствую, как меня окутывает мелкая дрожь. Кусаю нижнюю губу и вздыхаю. Помешательство какое-то, поговорить ведь хотела, объясниться, чтобы понял почему прошу у него немного времени.

— Я завтра к отцу собираюсь. — говорит Алекс, отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Ток проходит через все мое тело, когда наши взгляды сталкиваются, он смотрит таким взглядом, от которого все внутри переворачивается и огонь по телу разливается — Нам проект его обсудить нужно, но он хочет семейный день устроить. — переходит на шепот и я реагирую. Руки Алекса становятся все более настойчивыми. — С мелким я давно не общался. Поедешь со мной? — спрашивает он и смотрит в упор.

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой в дом к твоему отцу? — спрашиваю я и подаюсь вперёд. Упираюсь руками ему в грудь и начинаю ерзать на его твердости. Алекс шипит и шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Ничего не говорит, лишь кивает мне несколько раз.

— Ну… не знаю — протягиваю я. Мои мысли сейчас совсем не о том.

— Проведём весь день вместе. Хочу тебя познакомить с братом, да и Кристина тебе понравится. Мать его. Адекватная она. — шепчет Алекс и тяжело дышит. — Там рядом участок продается. Дом уже стоит. Посмотрим вместе, вдруг тебе понравится, может куплю его нам на будущее. — говорит Алекс как обычно прямо в лоб заявляет о своих намерениях.

— Ммм … — я едва сдерживаюсь от широкой улыбки. — Какие у тебя … грандиозные планы на наше будущее. — вжимаюсь в его твердость и сильно кусаю губу, чтобы заглушить стон удовольствия. Это очень приятно. Подаюсь вперёд и начинаю целовать Алекса в шею.

— Грандиозные. — подтверждает он хрипло. — Я уже говорил, что вернуть тебя хочу в свою жизнь. Да и фамилия моя тебе очень идет. — Алекс снова шумно выдыхает, когда я подключаю язык, скольжу руками по его плечам, переключаюсь на его губы. Начинаю целовать, и он позволяет мне, лениво отвечает, дразнит меня, пока его рука добирается до моего центра, ласкает. Огонь разливается по телу, мне становится нечем дышать, голова кружится от этой близости и от того, что он пальцами вытворяет. Все мои чувствительные точки знает. Я разрываю наш поцелуй, глубоко и часто дышу, когда пальцы Алекса подводят меня к краю, но он резко останавливается. Хватает меня за шею сзади и врывается в мой рот, целует так, что в голове не остается ни одной связной мысли, а потом приподнимает меня и стягивает с себя штаны и боксеры. Прекращает целовать и позволяет мне быть главной, от этого голова ещё сильнее кружится. Откидывается на спинку стула и с прищуром наблюдает за мной. Приподнимаюсь и вбираю его в себя.

Алекс замирает, сжимает губы в тонкую линию, дрожит, точно как я, а потом опускает руки на мою попу и вдавливает меня в себя до упора, срывая с моих губ протяжный стон. Начинаю двигать бедрами по кругу, а потом приподнимаюсь и снова опускаюсь, закрываю глаза и слышу, как он шипит. Упираюсь ладонями в его твердую, мускулистую грудь и начинаю двигаться, дыхание у обоих сбивается. Сильнее подаюсь вперёд и снова целую его шею, подключаю язык, не переставая при этом двигаться на нём. Алекса хватает ненадолго и вскоре он крепко обнимает меня, фиксируя, и принимается вколачиваться, даря запредельное удовольствие. Мы вместе приходим к финишу, Алекс заглушает свой стон в моей шее, волосах, ласкает моё тело, обнимает, прижимает к своей груди, пока я содрогаюсь от удовольствия, которое охватывает все мое тело.

Спустя какое-то время Алекс двигается, задирает моё платье, хочет, чтобы я помогла ему избавиться от него. Едва нахожу в себе силы, чтобы двигаться. А дальше наблюдаю, как Алекс избавляется от своей футболки, потом аккуратно стягивает штаны. Улыбается и смотрит на меня полу насытившимся взглядом. Поднимается вместе со мной и проходит вперёд. Откуда у него только силы берутся? Я ощущаю такую слабость, что и пошевелиться не могу, как же хорошо. С ним хорошо, в его объятиях.

Глава 24

По велению моего бешено колотящегося сердца и вопреки здравому смыслу, утром следующего дня я сижу в машине Алекса, рядом с ним и мы едем за город, в дом его отца. Алекс бросает на меня мимолетные взгляды, от которых всё внутри переворачивается, мы держимся за руки и переплели пальцы, а я чувствую себя бесконечно счастливой.

Мне стоило остаться дома сегодня, дождаться прихода мужа и, наконец, поговорить с ним. Выяснить отношения и честно признаться в том, что больше не хочу продолжать наш брак.

Но я этого не сделала.

Вчера я полдня провела в квартире Алекса, наслаждаясь его обществом. Мы занимались любовью, ели и спокойно поговорили о нас. Я чувствовала себя так, словно я нахожусь там, где должна быть, а все остальные чувства притупились. Мир вокруг нас вообще перестал существовать, только я и он. Я честно призналась Алексу в том, что мне страшно. Страшно лишиться своей привычной жизни, страшно пойти навстречу переменам, но больше всего я боюсь скандалов с Женей, с его семьей и, конечно же, с моей мамой.

Выскользнув из теплых объятий Алекса, я отправилась на встречу с подругами, которые сразу же заметили мои перемены и подумали, что причина тому наши взаимоотношения с мужем. Но это был не тот вечер, когда я планировала посвятить своих подруг в перемены, которые происходят в моей жизни.

Когда день закончился, и я возвращалась в квартиру, было чуть больше одиннадцати вечера. И клянусь, что была готова во всем признаться Жене, собрать чемодан и уйти. Моё сердце так стучало, что уверена, могло пробить грудную клетку, но вместо разговора с мужем меня встретила пустая квартира. Поэтому я спешно отправилась спать.

Пропасть между мной и мужем стремительно растет. А иногда мне становится больно, когда я думаю о том, что все, возможно, было так и до появления Алекса, просто я этого не замечала, или не хотела замечать.

Я понятия не имею, чем сегодня занимается Женя, и не знаю, чем он занимался вчера, однако давящая боль в груди становится всё сильнее. Я понимаю, что разговор с ним, как бы тяжело мне не было, неизбежен.

Я не хочу быть с Женей, я не хочу с ним жить, спать с ним и даже говорить.

Шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла, когда Алекс отпускает мою руку, чтобы ответить на звонок. Разговаривает сухо, отвечает на вопросы кратко и очень резко.

А после разговора он становится напряженным, губы сомкнуты в тонкую линию, пальцами он отстукивают какой-то ритм по рулю. Музыку Саша не включил, да она и не нужна, так хорошо мне, что я мечтаю, чтобы время хоть ненадолго остановилось.

Протягиваю руку и касаюсь его бедра, чтобы привлечь внимание. Он поворачивается ко мне и дарит улыбку, а потом накрывает мою руку своей и мы снова переплетаем пальцы. Наблюдаю за тем, как он поднимает наши сцепленные руки и прикладывает к губам. Долго не отстраняет и бросает на меня игривый взгляд.

Какой же он красивый, у меня сердце замирает, а в памяти всплывают воспоминания, о нас, о том, какими были наши отношения в прошлом.

— Всё в порядке? Ты напряжен. Что-то случилось? — спрашиваю я, и Саша качает головой.

— Да, та-ак — протягивает он — Мысли разные в голову лезут. Он бросает на меня мимолётный взгляд, а потом снова обращается к дороге.

— Это из-за телефонного звонка? — снова спрашиваю я. А может он волнуется о том, как на моё появление отреагирует его отец. Теперь и я об этом волнуюсь.

Алекс кивает, а потом смотрит на меня — И да, и нет. По телефону, кстати, новости сообщили. — выдыхает он и снова смотрит на дорогу. — Решились все проблемы, наконец. В курсе уже? — спрашивает он, и я на мгновение теряюсь, не сразу понимаю, что он имеет в виду. Чувствую, как Алекс напрягается и отпускает мою руку, кладет на рычаг коробки передач. — С Янковским. — добавляет он. — Не говорил тебе?

— Не говорил — выдыхаю я — Да, мы и не виделись.

— Хорошо, — выдыхает Алекс — что не виделись. — а потом смотрит на меня, как будто хочет прочитать мои эмоции и понять как я реагирую на его слова. — Теперь, может с этим отелем, что угодно делать. — добавляет он.

— Ага — отзываюсь я, и неловкое молчание повисает между нами.

— С отелем пусть что угодно делает, а ты моей будешь. Да ты итак моя. Всегда была моей. — заявляет он и смотрит мне в лицо, а потом его губы растягивает широкая улыбка.

Совсем не удивляюсь, когда мы с Алексом останавливаемся у дома его отца, и вся семья встречает нас. Наверняка, он сказал им, что приедет со мной. Бросаю взгляд на Алекса, который выглядит довольным и разворачивается, чтобы собрать пакеты с заднего сиденья.

— Волнуешься? — спрашивает он. Молча киваю и выбираюсь из машины следом за ним.

— Добро пожаловать! — говорить Владимир Евгеньевич, отец Алекса и они пожимают руки, а потом он переводит свой взгляд на меня. Должна признать, что жизнь с этой женщиной определенно идёт на пользу мужчине, что стоит передо мной. Кажется, будто он помолодел, выглядит подтянутым, пропала морщинка между бровей и это вечно хмурое выражение лица, а глаза святятся и что удивительно, он улыбается. В прошлом, это случалось с ним не так уж и часто. В основном он был сердитым и раздраженным. — Виктория, рад видеть. — его темные глаза пробегаются по моему лицу, а потом он протягивает руку и я её пожимаю. На мгновение мне кажется, что он хочет заключить меня в объятия, но этого не происходит.

— Это Кристина — говорит Алекс, и его рука опускается ко мне на талию, он прижимает меня к себе, а потом целует в висок.

Кристина красивая. Её блестящие темные волосы собраны в высокий хвост, наблюдаю за тем, как она убирает выбившиеся пряди за ухо, не сводя с меня своих больших янтарного цвета глаз. У нее ровный нос, высокие скулы и пухлые губы. Она выглядит очень молодо, возможно старше меня на пару лет. Кристина осматривает меня так, словно уже так много обо мне слышала и прямо сейчас пытается понять, соответствую ли я её представлениям.

— Добро пожаловать! — говорит она, и дарит мне широкую улыбку, и я улыбаюсь ей в ответ.

— А это Максим. — говорит Алекс, когда рядом с ним оказывается тот самый мальчишка, которого я видела на фотографии в его квартире. Максим прищуривается и склоняет голову на бок, разглядывая меня, будто приценивается, а потом здоровается и дарит мне очаровательную улыбку в стиле Гончаровых.

Когда мы проходим во двор, нам навстречу выходят ещё несколько мальчишек, Андрей и кажется, Кирилл. Друзья Максима, которые бурно приветствуют Алекса, и я делаю вывод, что они неплохо знакомы. Рассказывают ему что-то на перебой, пока Кристина забирает у Алекса пакеты и игриво ударяет его в плечо. А я стою рядом с его отцом. Это неловкий момент, потому что мы не говорим, а просто молча переглядываемся. Странно увидеть его спустя десять лет и странно увидеть его совершенно другим, с другой женщиной.

— Ну что ж, сначала дела. — говорит Владимир Евгеньевич и потирает ладошки, когда Алекс подходит к нам. Я чувствую облегчение — Поговорим немного, а потом займемся мангалом. — он кивает Алексу в сторону дома. Кристина что-то шепчет ему, мне не разобрать, потому что Алекс обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Ненадолго это, — шепчет он и наклоняется к моему уху, у меня мурашки от его близости и от того, что его горячее дыхание обжигает мою шею. — так что, не скучай без меня. — Он отстраняется и дарит мне несколько быстрый влажных поцелуев, а потом прижимается к губам и глубоко вдыхает, пока я прижимаю его к себе за талию.

— Санёк, — настойчивый голос Владимира Евгеньевича прерывает нас и я усмехаюсь. Как и десять лет назад, всё тот же тон, и всё то же обращение. Только сейчас в нём как будто намного больше нежности. Алекс неохотно отстраняется и смотрит на меня с поволокой в глазах. — Санёк, давай за мной. — снова слышу я и толкаю Алекса в грудь. Чувствую себя так, будто не было этого расставания в десять лет, как будто всегда были рядом.

Глава 25

Мы с Кристиной проходим в дом, и я наблюдаю за тем, как она возиться с овощами: нарезает их, добавляет какие-то приправы. На кухне стоит сильный аромат клубники. Поглядываю на тарелку, что стоит недалеко от меня, ягода так и манит, и если честно я чувствую себя немного странно. Не помню, чтобы я в прошлом замечала за собой что-то подобное. Но мне вдруг нестерпимо сильно хочется почувствовать вкус клубники во рту.

— Это домашняя. — улыбается Кристина, когда ловит мой взгляд — Попробуй! С недавних пор, занимаюсь садом и огородом — смеётся она, у неё красивый смех. А потом она двигается и ставит передо мной ягоду. Мне кажется, что сейчас я сойду с ума от счастья. Меня даже начинает трясти.

Во дела, что происходит?

— Очень вкусно — говорю я с набитым ртом и, не прожевав первую, отправляю в рот следующую, это безумно вкусно, я даже не могу описать то, что чувствую. Просто потрясающе.

Кристина странно на меня смотрит какое-то время, а потом снова принимается за овощи. И рассказывает что-то о доме, о себе и о Максиме.

Я осматриваю просторную кухню и чувствую какое-то странное тепло внутри, когда на стене у окна замечаю висящие в рамках семейные фотографии. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть и понимаю, что перемены действительно пошли на пользу Владимиру Евгеньевичу. На фотографиях он выглядит счастливым, помолодевшим. Здесь и Алекс есть и они такие счастливые, что я чувствую зависть. Закрываю глаза, потому слезы начинают туманить мой взор. Не знаю, что случилось со мной, но в последнее время я слишком чувствительна.

Кристина присоединяется ко мне и рассказывает истории о той или иной фотографии, а когда я указываю на фото, где они вдвоем — мнётся. Прикусываю губу, когда понимаю, что она была сделана ещё до развода Гончарова старшего. Ладно, это не моё дело, да и не в том положении я, чтобы осуждать кого-то.

Не знаю, как заполнить это неловкое молчание и не придумываю ничего лучше, чем рассказать о своей выставке. А через некоторое время нас прерывают Алекс с отцом. И правда, недолго они о делах говорили.

Наблюдаю, как Владимир Евгеньевич потирает ладошки, рассказывая о том, как вчера занимался маринадом для стейков, потом начинает говорить о какой-то технике их приготовления, и я чувствую тошноту. Улыбаюсь глядя на их взаимодействие с Кристиной, пока Алекс притягивает меня спиной к своей груди и утыкается в волосы. Чувствую его губы на своей шее и наклоняю голову, чтобы дать ему больше пространства для ласк. Тепло разливается по телу от его прикосновений.

А потом мы перебираемся в сад.

У них есть деревянная беседка, территория вокруг которой выложена коричневой плиткой. У крыльца растут цветы, которыми судя по всему, занимается Кристина, потому что она обращается на них внимание, когда мы подходит. Аромат этих цветов соединяется с запахами яблок, травы и я снова начинаю чувствовать легкую тошноту. Похоже, мне стоит чаще бывать за городом. И завтракать. В последнее время я не ем по утрам.

У беседки стоит мангал, а рядом небольшой деревянный стол и несколько стульев. У стены аккуратно уложены дрова, понятия не имею для чего, и какие-то ящики.

Помогаю Кристине расставить посуду, пока вокруг галдят мальчишки, атакуют Алекса и его отца каким-то вопросами, и я узнаю, что Максим занимается футболом, Кристина уточняет, что он делает успехи, а когда Максим и его друзья приглашают меня на следующий матч, с удовольствием соглашаюсь. Вот так легко становлюсь их частью, что даже не вериться.

Алекс собирается разжигать огонь и тянет меня за собой, а я удобно устраиваюсь на одном из стульев и наблюдаю за ним. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы запомнить этот момент. Чувствую себя, самой счастливой и у даже меня получается не позволять плохим мыслям омрачить этот момент.

Открываю глаза, когда Алекс оказывается рядом и, взяв меня за руку, тянет, чтобы поднялась. Прижимает к себе, целует в макушку.

— Не жалеешь, что выбралась со мной? — спрашивает Алекс наклоняясь к моему уху. Качаю головой, нет, и улыбаюсь, хоть он и не видит моего лица. Крепко прижимаю его к себе за талию. — Хочу предупредить. — отстраняется он и заглядывает мне в лицо. — Отец, наверняка с расспросами к тебе полезет, хоть я и просил его не лезть в наши дела. — прищуривается Алекс

— Ладно — пожимаю я плечами — Расспросы твоего отца я смогу выдержать. — улыбаюсь ему и толкаю в грудь, чтобы отпустил, но он этого не делает. — А вот ты не сможешь спокойно говорить с моей мамой, когда она обо всём этом узнает — указываю я сначала на него, потом на себя. Моя мама всегда была не в восторге от Алекса, потому что боялась, что вместо учебы я забеременею, не знала ведь она тогда, что я не могу.

Алекс улыбается, кажется, ему нравится идея о том, что моя мама вскоре о нас узнает. Он наклоняется и дарит мне глубокий поцелуй, от которого ноги подкашиваются и не остается в голове ни одной связной мысли.

А потом вместо того, чтобы продолжить заниматься делом, мы зажимаемся у стены, пока Владимир Евгеньевич не появляется у мангала и не начинает наигранно закатывать на нас глаза, взяв на себя обязанности моего…ох, Алекса.

— Ты хорошо выглядишь — говорит Владимир Евгеньевич, привлекая моё внимание.

Поднимаюсь, чтобы встать рядом с ним у мангала. Меня больше не тошнит, к счастью. Какое-то время назад, Алекс покинул меня, чтобы поиграть с мальчишками, а я осталась у беседки, снова удобно устроившись на стуле. На этот раз неловкое молчание, что было между нами с его отцом, меня не напрягало. — Так приятно видеть чего ты добилась. — добавляет он и бросает на меня взгляд. — Мы бывали с Кристиной на выставке, должен признаться, что ты талантлива, госпожа ЯНКОВСКАЯ. — он делает акцент на моей фамилии и разворачивается ко мне. А я чувствую, как меня бросает в жар и вовсе не потому, что теперь я стою рядом с мангалом. А потом он демонстративно опускает голову на мои руки. Наверное, хочет увидеть там обручальное кольцо, но у него ничего не получится, потому что с той самой ночи, оно продолжает лежать в моей шкатулке. Более того, я не уверена, что теперь оно вернётся на палец и рада, что у моего мужа до сих пор не появились вопросы ко мне, по поводу отсутствия кольца.

— Я сразу понял, что ты вошла в его жизнь, когда он пришел с этим сумасшедшим взглядом. Несколько дней был не в себе, а потом походил на одержимого. — вздыхает Владимир Евгеньевич. — Ты была молода, я знаю, поэтому поступила, как поступила. Но я хочу верить, что за прошедшие десять лет ты не только стала успешной художницей, но и умной и мудрой женщиной. Чтобы вы не делали сейчас, я хочу верить в то, что вы оба знаете, что делаете. Но, — он склоняет голову на бок. — хочу чтобы ты помнила. Санёк все тот же, что и раньше. Сдержанный, не многословный, но сумасшедший и не терпеливый. — смотрит на меня, словно требует ответа, но я понятия не имею что ему сказать. Я не легкомысленная, возможно, в его глазах всё выглядит именно так, просто он ничего не знает о моей внутренней борьбе.

Оглядываюсь на Алекса, чтобы избежать тяжелого взгляда его отца и не могу не улыбнуться, наблюдая за его взаимодействием с младшим братом и его друзьям.

Вздрагиваю, когда к нам присоединяется Кристина и, судя по взгляду, что дарит ей Владимир Евгеньевич, он ещё не закончил со мной, но к счастью для меня, Кристина остаётся. Поглаживает своего мужа по спине и бросает на меня веселые взгляды.

Когда мы садимся за стол, я действительно чувствую себя так, словно вот-вот расплачусь, потому что не припомню, чтобы в последнее время чувствовала себя счастливее. Даже открытие выставки меркнет по сравнению с сегодняшним днем. Вся эта теплая атмосфера, крики мальчишек, смех Алекса и действительно, потрясающие стейки от Гончарова старшего разрывали моё сердце. Голова разболелась от понимания того, что я все это время жила пустой жизнью, а теперь, наконец, нашла то место, где хочу быть.

Возвращаемся мы в город, когда уже далеко за полночь и на прощание Кристина крепко меня обнимает, прижимая к себе.

Нахожу в своём телефоне несколько сообщений от Эдиты о том, что у нас возникли какие-то проблемы с помещением и вижу, как напрягается от этой информации Алекс, но для меня это сейчас не так важно, как то, что я нахожу в телефоне более двадцати пропущенных звонков от моего мужа.

Глава 26

Поднимаюсь в квартиру, точно зная, что сейчас, наконец, поговорю с Женей.

Я не знаю, как он отреагирует на моё решение разойтись, и тем более не знаю, отпустить ли меня без истерик. Но что-то подсказывает, что прямо сейчас меня ждет истерика. Женя импульсивный, а судя по тому, что он оставил мне около двадцати пропущенных, прямо сейчас он на взводе.

Не удивительно.

На часах второй час ночи, а я только возвращаюсь домой. Моя мама сказала бы мне, что я окончательно потеряла совесть, но мне все равно. Я вообще не хотела возвращаться в свою квартиру после этого чудесного вечера.

— Она. Вернулась! — встречает меня Женя у порога, и моё сердце падает вниз. Я готова застонать от отчаяния, потому что разговор с мужем придётся перенести. Мы не сможем поговорить, потому что Женя пьян. Он выглядит довольным, улыбка растягивает его губы, волосы взъерошены, а глаза — стеклянные.

В кармане оживает мой телефон, и я достаю его, чтобы увидеть на экране номер мужа.

Поднимаю на него глаза и вижу, что он больше не улыбается. Прищуривается на меня, а потом бросает телефон, что держал в руке на тумбочку. — Надо же! — наигранно удивляется он — Он работает! — даже не знаю, что могу сделать, чтобы остановить набирающую обороты истерику моего мужа. Страх ползет по позвоночнику, когда я думаю о том, что он захочет сейчас нашей близости. — Тогда, может, расскажешь мне, что именно помешало тебе ответить на мои долбанные звонки, ВИКА? — орёт он моё имя так, что его крик от стен отскакивает.

— Расскажу, Женя, расскажу — отвечаю я, потому что молчание его ещё больше распалит. В груди начинает неприятно давить, когда я сбрасываю обувь и пытаюсь пройти в квартиру, но Женя двигается и становится у меня на пути. Глаза горят, вижу, что в них плескается ярость. — Как только наступит утро, мы поговорим, и я всё объясню тебе. Не думаю, что нам стоит говорить, когда ты в таком состоянии.

— Ммм- мычит Женя — Где ты была моя красавица? — спрашивает он и протягивает руку, хватает прядь моих волос и подносит к своему носу, шумно вдыхает. Наверняка мои волосы пахнут дымом от костра. — С Эдитой была? — продолжает он задавать вопросы.

Я рада, что у меня появилась возможность пройти. Иду на кухню, но Женя не отстает и следует за мной. Меня снова тошнит, теперь уже от нервов и напряжения. Я ведь знала, что разговор неизбежен. Проблема в том, что я была готова поговорить прямо сейчас, я даже заготовила слова, которые скажу мужу, прокрутила несколько раз в голове наши диалог, а что теперь? Вести беседу с выпившим мужем нет никакого смысла, только делать всё намного хуже.

— Вика — зовет меня Женя. Наливаю себе стакан воды и разворачиваюсь к нему. Он стоит, скрестив руки на груди, и буравит меня взглядом.

— Нет — отвечаю я. Не вижу смысла его обманывать, но не думаю, что стану заводить разговоры про Алекса. — Я не была с Эдитой.

— Знаю. — говорит Женя — Звонил ей.

— Понятно — говорю я и смотрю на него. Мне нечего ему сказать, ни тогда, когда он пьян и вообще не сможет воспринимать мои слова правильно.

Женя двигается и подходит ближе. Я чувствую, что меня начинает тошнить ещё сильнее от того, что меня накрывает запах алкоголя и дыма от сигарет, который смешался с запахом одеколона Жени. Что ж, сейчас меня, в самом деле, тошнит от моего мужа.

— Поговорим… — я выставляю руки, чтобы остановить мужа, который напирает на меня — завтра. Женя, пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — сердится он, когда я его отталкиваю, мне действительно плохо. Но Женя продолжает напирать. Чувствую его губы на своей шее, он прижимает меня к себе, пока я пытаюсь его оттолкнуть. Мне неприятно, я хочу кричать, чтобы он прекратил. Это и делаю. Вырываюсь и кричу на него, и он отпускает. Смотрит так, словно среди лета выпал снег, а у меня выросла вторая голова. — Да что происходит?

— Ты пьян! — говорю я.

— И это отличный повод, чтобы снова продинамить меня? Я хочу свою жену! Вика, я соскучился и я хочу тебя. — орёт он — У тебя кто-то есть? — глаза Жени становятся темными и он делает шаг вперёд, срываюсь но, не успеваю и снова оказываюсь в его руках. Я начинаю вырываться так сильно, что это уже перестает быть чем-то безобидным, мы падаем на пол, я отбиваюсь ногами и руками, но Женя наваливается на меня и не позволяет скинуть его с себя. Он выглядит сумасшедшим, когда принимается целовать меня, я кусаю его губы, чтобы он прекратил, и он рычит, держит мои руки, своей одной над головой, его хватка, словно железные оковы. А потом целует мою шею, забирается под футболку, сжимает грудь.

Я плачу, дергаюсь и пытаюсь вырваться, а когда Женя, наконец, замечает мои слезы, то коченеет, и я немедленно скидываю его с себя и несусь в ванную. Запираю за собой дверь трясущимися руками, что получается у меня не сразу, и присаживаюсь рядом с ванной, обнимая свои колени. Меня трясёт, и я очень надеюсь на то, что он не станет выламывать дверь, чтобы добраться до меня.

Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь.

— Малыш, открой пожалуйста — говорит Женя — прости, я… да, я пьян и меня понесло, но ты и меня пойми. Я какой день как на иголках, что между нами происходит? Я думал, что дам тебе немного времени и все наладится, но всё становится только хуже. Что происходит? — я молчу. Не хочу говорить с ним, пытаюсь успокоить дрожь и поймать своё дыхание. У меня болят руки, от того, что он так грубо меня хватал и, кажется, я ударила спину при падении. — Открой эту грёбаную дверь, Вика! — снова начинает сердиться Женя. Я буквально чувствую, как его трясёт — Ты к себе не подпускаешь, кормишь гребаными отговорками, я так зол, Вика! Выйди! Давай поговорим и я клянусь, что не трону тебя. Просто выйди ко мне, малыш.

— Поговорим завтра — кричу я. Конечно, я не открою. Не хочу его видеть и говорить тоже.

— Мы всё уладим, малыш. — говорит Женя и, похоже он присаживается рядом с дверью — Это временные трудности. Мы всё уладим. Хочу, чтобы ты знала, я тебя никуда не отпущу. Мы всё уладим, все решим. — выдыхает он и что-то ещё бормочет себе под нос какое-то время.

Вздрагиваю, и поднимаюсь, потому что заснула в ванной на полу. Снова слышу стук в дверь.

— Вика, твоя мать звонила, открой дверь малыш, у нас беда. — слышу голос Жени и поднимаюсь. Он ведь не придумал это, чтобы выманить меня? Всё тело ломит от того, что я спала на полу в неудобной позе.

Открываю дверь, Женя стоит передо мной без футболки, глаза красные, волосы взъерошены, виновато поджимает губы и избегает моего взгляда. Протягивает мне телефон.

— Который час? — спрашиваю я и разминаю шею, осматриваюсь, в квартире уже светло.

— Четыре тридцать — говорит Женя и отходит назад, чтобы дать мне возможность пройти — Собирайся. Дай мне пару минут и пожалуйста, аспирин. — прочищает горло он и ловит мой взгляд — Поедем в больницу. Похоже, твой отчим разбился в аварии.

Глава 27

Я больше не чувствую сонливости, у меня всё тело немеет, я в шоке от того, что услышала. Смотрю на Женю и хочу, чтобы он сказал, что пошутил, придумал это всё, чтобы выманить меня из ванной и поговорить о том, что вчера произошло.

Он осматривает меня какое-то время, мне даже становится неловко под таким пристальным взглядом, рядом с ним. А потом он снова повторяет о том, что Кирилл в больнице, поторапливает меня, суетится в комнате в поисках чистой одежды. И я понимаю, что он не обманул меня. Кирилл и в самом деле попал в аварию.

Опускаю глаза на экран своего телефона и нахожу там огромное количество пропущенных вызовов от мамы и понимаю, что, не дозвонившись мне, она, скорее всего, позвонила Жене. В груди начинает болеть, а слезы туманят мой взор, когда я возвращаюсь в ванную и умываюсь прохладной водой.

У меня всё тело ломит, глаза горят, а ещё эта нудная тошнота, которая начинает меня раздражать. Может быть у меня гастрит? Неудивительно, учитывая, что последнее время я игнорирую завтраки и постоянно нервничаю. Поднимаю глаза, чтобы увидеть своего мужа, который стоит позади и наблюдает за мной. Выглядит так, словно хочет что-то сказать по поводу того, как мы провели вчерашний вечер, но так и не решается. Я этому рада, сейчас это последнее чего я хочу. У меня в голове стучит, потому что я не знаю, жив ли Кирилл. Женя сказал, что из того, что услышал в трубку от мамы, он понял, что мой отчим попал в аварию и сейчас в больнице.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю, пытаюсь успокоиться, но мне никак не удается. Вытираю слезы тыльной стороной ладони, когда оказываюсь на кухне и набираю Жене стакан воды, а потом бросаю туда таблетку аспирина и наблюдаю за тем, как она растворяется, тщетно пытаясь отвлечься от ужасных мыслей, которые словно змеи заползают в мою голову. Не хочу думать о том, что Кирилла больше нет с нами.

Должна признаться, что мои взаимоотношения с мамой стали в разы лучше с появлением этого мужчины в её жизни. Он всегда относился ко мне как родной дочери и если честно, был куда большей поддержкой, чем родная мать. Чего стоит только вспомнить тот момент, когда я решила писать картины. У мамы была истерика, а Кирилл был тем, кто купил у меня первую картину, да и друзей своих, похоже, заставлял покупать у меня работы. Потом нашел мне агента, не такого хорошего как Эдита, но всё-таки.

Вздрагиваю, когда Женя касается моей щеки, вытирая мне слезы.

— Иди сюда, — говорит Женя и притягивает меня в свои объятия. Я не сопротивляюсь, мне так плохо, поэтому я нуждаюсь в его поддержке и объятиях. Я не хочу терять Кирилла, и очень боюсь того, что услышу, когда мы приедем в больницу. Женя, гладит меня по голове, пока я утыкаюсь ему в плечо и плачу. — Я, правда, не знаю, как у него дела, но очень надеюсь, что он жив и совсем скоро будет в порядке.

Женя держит меня за руку, когда мы идем к машине, ничего не говорит во время нашей поездки до больницы, а только сильнее сжимает хватку, иногда подносит к губам и целует мою руку.

У меня всё внутри огнем горит, когда мы находим маму, у которой истерика такая, что мою душу рвёт на части. Она ничего не может нам сказать, да и вообще с трудом говорить может. Плачет, её трясёт.

Пока Женя уходит, чтобы узнать о состоянии Кирилла, оплатить его лечение и платную палату, к нам присоединяются двое друзей моего отчима, а потом медицинская сестра с успокоительным для моей мамы. Я рада, потому что начинаю думать о том, что если она не сможет успокоиться в ближайшее время, то у неё остановится сердце.

Мама засыпает и её укладывают на одну из кроватей, что стоят в палате, в которую нас привели. Позже здесь будет лежать Кирилл, до полного восстановления. Женя уже оплатил её на несколько месяцев. Это уютная комната в голубом цвете, с телевизором и комодом, на котором стоят живые цветы.

Женя о чем-то говорит с Андреем, лучшим другом Кирилла изредка поглядывая на меня.

Я не плачу, сижу на стуле, откинувшись на спинку. Кирилла оперируют, у него множественные ушибы и переломы, травма головы и что-то там ещё, но врач уверяет нас, что всё будет хорошо. Просто ему понадобится огромное количество времени на восстановление. Время и деньги. Но это не важно, куда важнее то, что он жив. Поэтому я не плачу.

Сижу и наблюдаю за своим мужем, такое ощущение, что передо мной чужой человек, будто вижу его впервые, а может другими глазами. Вспоминаю нашу жизнь и становится грустно, похоже, что всё это время я желаемое выдавала за действительное. Например, я вдруг только сейчас понимаю, что за все время, что мы вместе, при возникновении у меня каких-то проблем я всегда бежала к Кириллу, как и вчера, когда увидела сообщения от Эдиты, решила, что утром позвоню Кириллу и попрошу у него помощи. Бывало ведь, что Женя даже не знал ничего о моих заботах. Не знаю уж, чья в этом вина, да и неважно уже это сейчас.

Женя хлопает Андрея по плечу, а потом поднимается, чтобы присесть передо мной. Кладет руки мне на колени и заглядывает в глаза, что-то говорит, но я не разбираю слова, кровь стучит в ушах сильно и сердце колотится от того, что я больше не могу ждать и откладывать наш разговор.

— Я хочу развестись — говорю я и скидываю с себя его руки.

Глава 28

Женя смотрит на меня какое-то время, а потом возвращает свои руки ко мне на колени.

— Малыш, ты чего такое говоришь? — удивляется он — Это из-за того, что вчера между нами произошло? Прости меня, Вика! Не надо так сразу. Я понимаю, ты сейчас в таком шоке, что ни в себе, но развод…

— Я хочу развестись. — повторяю я, и Женя шумно выдыхает, прищуривается и смотрит на меня в упор. В его глазах плескается множество эмоций и на мгновение мне кажется, будто он всё знает. Обо мне и об Алексе, о том, что произошло между нами и о том, что я теперь из-за него хочу уйти.

— Какой развод, Вик? — спрашивает он уже раздраженно. Ловлю в его взгляде обиду и злость. — Ты просто расстроена. Сама не понимаешь, что говоришь. — он поднимается. Стоит напротив и смотрит сверху вниз. — Я понимаю, что вчера повёл себя отвратительно. И то, что я был пьян, не оправдывает меня, но Вика! Я звонил, ты не отвечала и вообще несколько дней ведёшь себя как чужая, я накрутил себя к тому времени, как ты вернулась. — он смотрит на меня, чтобы понять мою реакцию, но мне как будто все равно. Почему он не спрашивает где, я была, я бы ответила. — Ты не в себе сейчас, я понимаю, мы едва не потеряли Кирилла. Ты всё ещё шокирована тем, как неожиданно это случилось. Переживем это и поговорим. Выясним всё и наладим наши отношения. Уверен, мы сможешь это пережить и не то переживали.

— Женя, — зову я — я хочу развода — снова повторяю я. И он качает головой. Шумно выдыхает своё раздражение.

— Не хочешь. — говорит он. — Не хочешь, ты никакого развода, да я тебя и не отпущу. Мы столько лет вместе. Вика, ты мне нужна, а сейчас я нужен тебе. Просто тебе больно, и вообще столько всего навалилось, тяжело вывести. Понимаю я. — он снова присаживается и заглядывает мне в лицо — Я тебя люблю и никуда не отпущу. Если хочешь, я попрошу чтобы и тебе сделали успокоительное, а сам схожу, чтобы принести тебе чего-нибудь. Тебе нужно позавтракать на тебе лица нет, я начинаю волноваться. — я молчу, а Женя сжимает руками мои колени — Всё хорошо, я с тобой малыш, мы все переживем. — говорит он, и я хочу закричать на него.

Ничего не говорю, наблюдаю за тем, как он снова поднимает и смотрит на меня какое-то время, прежде чем отойти. Наклоняется к Андрею и совсем недолго говорит с ним о чём-то, а потом покидает палату. То же самое делает и Андрей, кивнув мне на прощание. Понятия не имею, куда они оба ушла. Кажется, Женя упоминал что-то про завтрак.

Мне очень плохо и не только физически, чувствую себя разбитой и бросаю взгляд на кровать, где сейчас спит мама. Как бы я хотела сейчас с ней поговорить, если бы только она не спала, я бы ей обо всем рассказала. Сил моих больше нет.

Но когда мама просыпается, я ни о чем с ней не говорю. Хоть она и не впадает в истерику, но выглядит плохо: взгляд пустой, под глазами синяки, бледная.

Сидит рядом со мной и причитает. Терзает себя воспоминаниями и меня тоже. Вспоминает, как впервые Кирилла увидела, как влюбилась в него, а потом отказалась от папы, вспоминает, как он нас помирил после той ссоры, когда я с ними уезжать не захотела. Осталась жить с отцом лишь бы не уезжать от Алекса.

Алекс.

Я неуклюже осматриваю свои карманы в поисках телефона, но так и не могу вспомнить брала ли его с собой. Утром, пока ждала Женю, успела написать Эдите о том, что произошло, и она ответила, чтобы я ни о чем не волновалась и оставалась с семьей.

У нас, в самом деле, проблемы с помещением. Поэтому Эдите необходимы ключи от моей мастерской, чтобы временно разместить там картины.

С досадой понимаю, что моего телефона нет. И я либо оставила его дома, либо забыла в машине мужа, когда мы приехали в больницу. Я бы очень хотела позвонить Алексу, а ещё мне отчаянно захотелось позвонить отцу. Прошу у мамы телефон и отхожу к окну, наблюдая за движением на дороге, за тем, как мимо больницы внизу проходят люди. Жизнь продолжается, но только не у нас, у нас она словно остановилась, а часы кажутся бесконечными.

Прежде чем позвонить, пишу отцу сообщение о том, что это я. А потом звоню, но он скидывает мой звонок. Не успеваю расстроиться, как тут же приходит сообщение о том, что он очень занят и если это не срочно — перезвонит мне через пару часов. Я прошу его не перезванивать, желаю ему здоровья и всего хорошего, а он удивляет меня, когда в ответном сообщении пишет что скучает и очень любит. Это удивительно, но прежде, подобного я отца не слышала, наверное, потому что мы никогда прежде не обменивались сообщениями, а по телефону отец не говорит подобные слова. Это если бы дерево вдруг заговорила. Но иногда его поступки говорят лучше слов.

Вздрагиваю, когда распахивается дверь и входит Женя, принося с собой запах еды и кофе. Он приносит мой телефон и завтрак, как и обещал, от которого меня тошнит. Как люди вообще могут, есть в стрессе? Я не думаю, что мне кусок полезет в горло до тех пор, пока я не узнаю, что Кирилл в порядке.

Удаляю сообщения от отца и возвращаю маме телефон. Присаживаюсь рядом с ней, и она кладет голову мне на плечо. Беру её за руку, чтобы поддержать, говорю, что всё будет хорошо, но если честно, я не знаю наверняка.

Глава 29

Женя ведёт себя как заботливый муж. Наверное, он и раньше так себя вёл, но я чувствую, как будто всё до, словно стерлось. Отодвигаюсь от его проявлений нежности и попыток меня поцеловать. Не только потому, что хочу развода, вспоминаю вчерашнее событие и у меня холодный пот и мурашки по спине. Прежде Женя никогда себе подобного не позволял, а вчера, будто другими глазами его увидела. И не только вчера. Несколько последних дней невольно анализировала свою жизнь. Мама о чем- то говорит с Женей, пока я пытаюсь бороться с тяжелой головой. Спать с каждым часом хочется все сильнее, от запахов в палате дико тошнит. В какой-то момент я и сама не понимаю, как меня вырубает.

Открываю глаза, когда в палате темно и пусто, а я лежу на кровати. Кто-то снял мою обувь и заботливо укрыл меня пледом.

Поднимаюсь и спускаю ноги на пол. Чувствую сейчас себя немного легче, жаль, что сон не помог облегчить давящую, нудную боль в груди. Мне снился какой-то сумбур, а сейчас сердце колотится как сумасшедшее и задыхаюсь. Прикладываю руку к груди и шумно выдыхаю. Голова уже не так сильно болит, а вот желудок как будто в узел скрутили, но голода не чувствую, только тошнит ещё больше от нервов.

Осматриваюсь и не нахожу маму в палате, в груди больно ёкает. Надеюсь, у Кирилла всё хорошо.

Поднимаюсь и медленно выбираюсь из палаты. Свет в коридоре приглушен, но я все равно зажмуриваюсь от такого контраста. Здесь по-прежнему тихо. Медицинские сестры передвигаются очень тихо. Здороваюсь с несколькими, проходя вперёд в надежде найти маму. Уже подумываю о том, чтобы отправиться к стойке информации, как замечаю её сидящей на стуле в глубине коридора.

Она поднимает голову и поворачивается ко мне, когда я останавливаюсь рядом. Выглядит хорошо, отчего тяжесть в груди становится меньше. Глаза безжизненные, но она не плачет. Хороший ведь знак.

— Вышла немного, чтобы ты спокойно поспала. Телефон разрывается, а у тебя такой вид, что смотреть больно — говорит мама и поднимает руку, в которой держит телефон. Осматривает меня беглым взглядом и задерживается на лице. — Так ничего и не ела, Женя говорит последнее время, и завтракать перестала. И про галерею что-то упомянул. Сказал, чтобы ты не переживала: картины он Эдите поможет перевести в твою мастерскую.

Какой заботливый муж.

— Пойдем, тут есть что-то вроде кафе — говорит мама и поднимается. Тянет ко мне руку и, схватив под локоть, прижимает к себе. Как будто ей нужна моя близость. Сжимает меня и тяжело вздыхает. — Состояние у Кирилла стабильно тяжелое. Стараюсь не делать акцент на слове «тяжелое». Куда больше мне нравится слово «стабильное» — снова вздыхает она.

Ведет меня к лифту, и мы спускаемся на первый этаж и проходим в кафе. Здесь тихо только несколько человек сидят за столиками. Когда присаживаюсь за стол, ловлю взгляд девушки напротив. Глаза у неё такие же безжизненные и пустые как у мамы, а взгляд тяжелый, что в дрожь бросает. Смотрит на меня какое-то время, а потом отворачивается к окну и вытирает слезы. За окном темно, только фонари и фары от машин мелькают яркими вспышками. Окна выходят на парковку больницы. Здесь не очень людно, но машин довольно много.

Вздрагиваю, когда мама ставит передо мной поднос, на котором две кружки с чаем, ромашковый, судя по запаху, с яблоком и корицей. А так же какой-то салат. Пахнет вкусно, хоть выглядит не очень аппетитно. Делаю несколько глотков чая. А пока мама рассказывает о состоянии Кирилла, и прогнозах на будущее не замечаю, как съедаю салат. Вкусно, ещё хочется, если честно, но я не тороплюсь. Весь день не ела, как бы хуже не стало.

— Можно я поживу немного у вас с Кириллом? — спрашиваю я, когда мама замолкает и принимается осматриваться. Я собираюсь уйти от Жени, но не хочу снова снимать квартиру, да и вот так сразу к Алексу перебираться не хочу. Страшно, что ли.

— Чего? — переспрашивает мама и фокусирует свой взгляд на мне. Вид у неё не удивленный, скорее выглядит так, будто ждала от меня чего-то подобного, и дико этим не довольна. — Это теперь у вас такие брачные игры что ли? — она кладет руки на стол и подается вперёд — Каждые полгода теперь от него уходить будешь? — спрашивает мама и поднимает свою идеально выщипанную бровь вверх. — Видела я, что между вами что-то не так. Нос от него воротишь, обиженку строишь. Но если в семье проблемы, то их не так решать надо, Вика.

— Это ненадолго, всего на несколько недель — стою на своем. Не хочу посвящать её ни в какие подробности, но если ещё что-нибудь спросит — расскажу о разводе. Слышу, как мама громко хмыкает.

— Перестань, мается ерундой! Как ребенок, честное слово. — возмущается мама и смотрит в сторону — Вам детей надо заводить, а не бегать друг от друга. — говорит она и бьет по больному месту. Прекрасно знает, что не получается. Душа на части рвется, когда окружение начинает добивать вопросами о пополнении. Улыбаюсь, отшучиваюсь, а душа огнем горит, когда вспоминаю, что у нас столько попыток было и ничего. Однажды, плохо стало утром, а вечером оказалась на больничной койке. Я даже не знала, что беременна, впрочем, беременность в тот день и закончилась. Как и наши попытки. Больно. Я тяжело вздыхаю.

— Чего ты вздыхаешь? — мама смотрит на меня — Не надо мне говорить о том, что у вас не получается. В нашем-то веке. — сердится она. Зачем я завела этот разговор? — Хочешь, чтобы я снова повторила? — нет, не хочу, но она ведь всё равно будет повторять. — Сделайте ЭКО! — шумно выдыхает она и снова смотрит в окно. Уже пятый или шестой раз за последнее время слышу это от неё. — Ребенок вам нужен, а не развод. — говорит она. Какой ребенок? Мы его завести хотели, когда в любви и взаимопонимании жили, а не для того, чтобы дыры залатать в нашем браке. Сейчас единственный мужчина, от которого я хочу ребёнка — это Алекс, но маме пока об этом знать не обязательно. А вот Алексу всё-таки стоит сказать о том, что я, возможно, никогда не смогу подарить ему наследника. — Вы с ним столько лет Вика. Как ребенок появится, другие заботы у вас будут, времени не останется на то, чтобы придираться друг к другу, да разъезжаться.

— Я не хочу ЭКО, да и детей от Жени не хочу и жить с ним не буду. — говорю я. Надоело.

— Вот это да! — улыбается мама. Я что шучу? — Совсем творческая кукушка поехала? Ты живешь как в сказке! Муж тебя любит, старается для вас, ерундой тебе заниматься позволяет. Поддерживает. — выдает мне мама. — Вон как бегал вокруг тебя в день открытия галереи. А восхищения сколько в глазах было! Не будь идиоткой, Вика. Он против родителей ради тебя пошел, а ты не хочу, не буду?!

Против родителей это спорный вопрос, конечно. Он с ними общается до сих пор. Всё у них хорошо. На ужины ездит, пока я дома одна или в мастерской работаю.

— Достаточно! — говорю я и пытаюсь остановить мамин поток. Не хочу ничего больше слышать. И говорить с ней не хочу о своем браке, о детях и о моей работе. Лучше бы не заводила этот разговор. Ну, с чего я взяла, что она меня поддержит. Никогда ведь такого не было.

Возвращаемся с ней в палату в полной тишине, и за руку она меня больше не держит. Слышу, бубнит что-то себе под нос, хочет что-то мне сказать, но её прерывает телефон. Я рада.

Замечаю на стуле возле кровати свою сумочку и телефон, который принес Женя. Интересно, он проверял мой телефон? Если бы увидел то, что сейчас вижу я, наверное, не пытался бы казаться заботливым мужем. Разнес бы здесь всю палату.

У меня более десяти пропущенных от Алекса, а его сообщения это как бомба. Он даже не думает о том, что Женя может случайно увидеть их и смело пишет о том, что хочет меня сегодня увидеть, крепко обнять и услышать как я снова зову его по имени и прошу не останавливаться. Может быть, он делает это специально?

Сообщения от Алекса становятся более агрессивными, и я понимаю почему. Я весь день не давала о себе знать. В груди начинает давить. Когда я вижу, что последнее сообщение «Какого хрена, Вика???» пришло около получаса назад.

Бросаю взгляд на маму, которая с кем-то говорит по телефону, глаза на мокром месте, на меня ноль внимания и покидаю палату. Выхожу в коридор и набираю Сашу. Готовлюсь к тому, что он не ответить, но слышу его уже после второго гудка.

— Слушаю — гремит его голос. Зол, а как иначе. — Вика, вот что за херня, ты считаешь, я заслужил эти гребаные качели? — слышу, как он затягивается, а потом шумно выдыхает. Снова курит, и я закрываю глаза. Представляю, как он хватает зубами сигарету и вытягивает её из пачки.

— Кирилл попал в аварию — говорю я, опережая его. — Мы до сих пор не знаем, что будет с ним дальше. Это какая-то пытка. Мама ни есть, ни спать не может, Саш.

— Твою мать — ругается Алекс и шумно выдыхает. — В какой вы больнице? — спрашивает он и его голос на этот раз звучит иначе. Не так холодно и резко. — Вика. В какой вы больнице? — повторяет он, потому что я молчу.

— Саш, — я хочу сказать ему, что он не может приехать, потому что я до сих пор не поговорила с мужем и не разобралась в себе, а из-за того, что на нас обрушилось, я не могу собрать себя. Но в итоге называю ему адрес и трясусь от нетерпения, потому что хочу прижаться к нему и вдохнуть родной запах. Алекс сразу же отключается, и я точно знаю, что совсем скоро он будет здесь. Это не правильно, потому что мама будет изводить меня, и это не правильно, потому что я не знаю где сейчас Женя. И он может заявиться сюда в любую минуту и если увидит наше взаимодействие, то сразу все поймет.

Но это единственное чего я хочу прямо сейчас. Хочу, чтобы Алекс был здесь, рядом со мной, мне так плохо, и я хочу, чтобы обнял. Хочу уткнуться ему в шею, оказаться в его сильных руках.

Закрываю глаза и сползаю вниз по стенке. Меня несколько раз окликает проходящая мимо медицинская сестра. Боясь, что мне не хорошо, но я за весь день не чувствовала себя лучше. Улыбаюсь, просто не могу удержаться.

Поднимаюсь, как только замечаю знакомую фигуру в глубине коридора. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не перейти на бег и как только Гончаров оказывается напротив, бросаюсь к нему. Крепко обнимаю за шею и прижимаюсь всем телом, утыкаюсь ему в шею и чувствую, как мне становится легче. Тревога уходит, напряжение в теле сходит на нет, и я расслабляюсь.

Алекс прижимает меня к себе в ответ, но ведет себя сдержанно, потому что единственный из нас помнит, что я все еще замужняя женщина, да и ни место здесь для пылких объятий.

— Иди сюда, — говорит Алекс и отходит к стене, упирается спиной, а потом сильнее прижимает меня к своей груди. Приподнимаюсь на носочках, вдыхаю его, а потом целую несколько раз в шею.

Да, гори все огнем, не могу я больше сдерживаться.

Слезы текут по щекам, я начинаю всхлипывать. Алекс гладит меня по спине и по волосам, ничего не говорит, позволяет мне отпустить себя. Иногда я чувствую его губы на своей щеке.

Отстраняюсь и вытираю слезы, Алекс помогает мне, касаясь моих щек своими теплыми пальцами.

— А-а что здесь происходит?

Вздрагиваю и оборачиваюсь, чтобы увидеть своего мужа, стоящего в нескольких метрах от нас. Женя стоит, слегка наклонив голову на бок, с адским огнем в глазах и выглядит так, словно вот-вот бросится на Алекса. Мой мир словно трескается пополам, меня бросает в холод. Не знаю, что делать и что сказать.

Глава 30

Алекс

Прижимаю к себе Вику, и целую в висок. Она дрожит, а у меня сердце сжимается, когда начинает всхлипывать и сильнее прижимается ко мне. Понимаю, что причина её истерики не только в том, что Кирилл сейчас на больничной койке. Всё навалилось на неё, и я бы многое отдал, чтобы забрать себе её боль и переживания. Я чуть с ума не сошел когда увидел её: бледная как стенка, шатается и трясётся вся.

Хочу дать себе по морде и не один раз, за то, как повел себя с ней, когда она позвонила. Да и вообще за то, что позволяю своей ревности контролировать меня. По краю хожу с тех пор, как её встретил. Разум курит в сторонке, пока я разгоняюсь до ста со своими эмоциями. Обещал подождать и причины ведь озвучила мне, но я не думал, что так сложно будет.

Изо всех сил стараюсь дать ей время, но в последние дни это мне всё сложнее. Кроет. Потерял свой покой после того, как она стала моей, выдержка затрещала по швам.

С самого утра день не задался: на работе проблемы, а после встречи с отцом меня вообще жестко накрыло. Знаю, что он не хотел меня вывести, просто волнуется обо мне, но его слова меня тряхнули. Я старался не задумываться о том, что Вика до сих пор живет с мужем.

После встречи с отцом позвонил ей, но она скинула мои звонки и не перезвонила. Если бы не работа, я бы сразу поехал к ней в квартиру.

Отец не зря боится, что я наделаю глупостей. Да я уже начал.

Глупостью было соглашаться отдать Янковскому отель, потому что я несу охренеть какие потери. Просто деньги на ветер и хорошие кадры туда же. Учитывая, что этот гребанный клоун просрет его в течение нескольких месяцев. Потому что ответственности в нём ноль. Как и деловой хватки, хотя мозгами работать умеет. Просто фокусирует внимание не на том. Мудак.

Планы у меня на этот отель были серьезные, как и вложения. Тогда я ещё не знал, что начал сотрудничество с мужем женщины, которую до сих пор люблю и на всё пойду, чтобы её вернуть.

В груди горит, голова в огне, мысли в хаосе с тех пор, как я привез её к дому после посиделок с семьей отца.

Было хорошо: так уютно и тепло. Даже отец не смог испортить настроение своими расспросами и косыми взглядами. Я бы всё отдал, чтобы мы отправились после ко мне, но Вика медлит. Она медлит, а я завожусь и отнюдь ни медленно. Ситуация из ряда вон. Я бы уже давно поговорил с Янковским, но Вика хочет все сделать сама. Если честно до сих пор не понимаю, Янковский действительно ничего не понимает или просто делает вид?

Мы провели отличный вечер с моей семьей, у нас с Викой были объятия, поцелуи, близость была, когда я порезал руку и потащил её в ванную, чтобы она якобы сделала мне перевязку. Я упивался её нежностью и лаской, а потом, твою мать отвез домой.

К мужу.

В тот день, когда он пришел ко мне в кабинет, после удачной игры в покер, просить отсрочку я сказал ему, что верну отель, если он отдаст мне Вику. Прямо сказал, что хочу её.

Этот мудак выглядел так, словно хочет ударить меня в лицо, но ничего не сделал, даже не сказал ничего, зато через какое-то время Вика позвонила мне и попросила о встрече.

Я так и не решился признаться Вике в том, что уже давно рассказал Янковскому о нашем прошлом и умело воспользовался ситуацией с отелем. Боюсь её реакции.

В жизни бы не подумал, что способен чувствовать так сильно и сильнее всего сейчас моя ревность. Все в красном цвете вижу, разум молчит, эмоции долбят в ушах.

Вика весь день не выходила на связь. А я как будто снова вернулся на десять лет назад, когда она меня молча кинула. Меня жестко тряхнуло, когда я звонил, а она сбросила несколько моих звонков, но так и не перезвонила. Я решил, что эта из-за разговора с мужем, который закончился не в мою пользу.

Не знаю, сколько прошло с тех пор. Часа четыре или пять, прежде чем я оказался у её дома. Приехал бы раньше, если бы не работа.

Сидел в машине и смотрел на дом, в котором Вика снимает квартиру и курил. Я уже собирался подниматься в её квартиру, когда она всё же перезвонила, и я почувствовал себя дерьмово. Мне следует обуздать свои эмоции и прислушиваться к разуму. А то будет ещё больше глупостей.

Кирилл отчим Вики попал в аварию.

Она не продинамила меня, а наверняка бегала вокруг своей истеричной мамаши. Знаю, что возможно не стоило ехать в клинику и не создавать Вике ещё больше проблем, потому что моё появление может спровоцировать открытый конфликт с Янковским. Может даже драку. Но я не могу держаться в стороне, когда моей женщине плохо. Хочу быть рядом с ней, чтобы поддержать.

Голос у неё был разбитый, у меня сердце сжимается.

Она упоминала, что Кирилл поддерживал её и хорошо к ней относился, да и в прошлом я помню, что он вел себя адекватно. Мы виделись лишь несколько раз, когда у него начались отношения с матерью Вики, и у меня не получилось сделать о нем хоть какие-то выводы.

После разговора с Викой я бросил телефон на сидение рядом, и завел машину, чтобы поехать в клинику, когда телефон снова ожил.

Это была Эдита. Так её, кажется, зовут.

Вика упомянула вчера, что у нее возникли какие-то проблемы с помещением. И я увидел, как это огорчило её, однако от моих расспросов она отмахнулась и сказала, что попросит Кирилла о помощи. Больше нет. С утра первым делом я нашел номер женщины, что работает с ней, чтобы все выяснить. Как оказалось, все сделал правильно. Сильно сомневаюсь, что сейчас у Вики есть желание и силы, чтобы заниматься этим вопросом.

Вика отстраняется, когда ей становится легче, рад, что она отпустила себя, дала волю эмоциям. Одной рукой крепко прижимаю её к себе за талию, Вику всё ещё трясёт. А другой рукой вытираю мокрые от слез щеки, она перехватывает мои пальцы, кажется, хочет поцеловать, но не успевает. Замирает и напрягается в моих руках, когда слышит голос Янковского.

Поворачиваюсь к нему: стоит в нескольких метрах от нас и выглядит так, словно сейчас броситься на меня. Весь напряжен, в глазах чистая ярость, смешанная с ревностью. Всё то же самое, что чувствую я.

Ну что ж, поговорим. Давно пора выяснить отношения.

Глава 31

Вика

Делаю шаг назад, чтобы выбраться из хватки Саши и к счастью, он не пытается меня удержать. Отходит от меня, опускает руки вдоль тела и прищуривается, осматривая меня беглым взглядом. А потом разворачивается к Жене. Теперь они стоять напротив, оба напряжены и буравят друг друга тяжелыми взглядами.

У меня ноет и горит в груди, а слезы туманят мой взор и снова стекают по щекам. Как будто во мне неиссякаемое море слез, я ведь только что рыдала на плече у Гончарова. В последнее время все мои эмоции словно поставили на максимум.

Делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки и смотрю в лицо мужа. Сама виновата в том, что сейчас в таком положении нахожусь и вместо того, чтобы с Женей по-человечески объясниться, чувствую себя как последняя дрянь. Мне больно и одновременно страшно, но теперь я боюсь не разговора с Женей, ни прежнюю, привычную жизнь потерять, а реакцию Жени на то, что произошло, боюсь.

Стоило подумать об этом перед тем, как позволила Алексу приехать и кинулась к нему на шею. У меня в голове хаос, эмоции беспорядочны.

Женя шумно выдыхает и силой сжимает челюсти. Глаза дикие в них плескается огонь, который обязательно вырвется наружу, не сможет Женя долго себя сдерживать, он эмоциональный и очень импульсивный. В прошлом, когда между нами возникали ссоры, он всегда срывался, говорил всякое, а потом просил прощение за свою несдержанность.

Не стоило мне позволять Алексу приезжать ко мне до того, как я разобралась с мужем. Не стоило идти на поводу у своих эмоций и желаний.

Широкий больничный коридор вдруг сужается, у меня начинает кружиться голова и как-то странно тянет низ живота. Я чувствую себя ужасно из-за того, что причиняю Жене боль, я не хотела, чтобы он стал свидетелем чего-то подобно, ведь не понаслышке знаю, как может быть больно, когда тебя предают.

О чем я только думала?

— Женя, — зову я и привлекаю его внимание. Мой голос звучит ужасно. Он поворачивается ко мне и его взгляд скользит по моему заплаканному лицу, опускается к шее. Он осматривает меня тяжелым взглядом. Чувствую себя так, словно он бьет меня там, где касается его взгляд. — прости, что так получилось. Я не хотела, чтобы так вышло. Я столько раз пыталась поговорить с тобой. И даже вчера, но… — я не успеваю договорить. Вскрикиваю и закрываю руками рот, потому что Женя отводит от меня свой взгляд, а в следующую секунду замахивается и его кулак врезается в лицо Алекса.

Я замираю на месте. Меня словно парализовало, а в горло насыпали песка. Ни слова больше не могу сказать, хотя так хочется кричать, чтобы он остановился, бросится вперёд и встать между ними. Алекс шатается, едва удерживается от падения, когда Женя снова ударяет его, а потом ещё раз.

Алекс отшатывается к стене и проводит рукой по нижней губе, смотрит на свои пальцы, они в крови. А после он поднимает глаза на Женю, который снова замахивается, но в этот раз Алекс блокирует его удар и отталкивает, а потом замахивается и ударяет Женю в ответ.

В мой слух врезаются глухие звуки ударов, обрывки их фраз и грубые маты.

Мне становится нечем дышать, а сердце будто хочет проломить грудную клетку, когда их драка набирает обороты, и оба валятся на пол.

Мне удается вернуть голос, и я слышу своё слабое «остановитесь», на которое им обоим сейчас плевать. Даже не уверена, что кто-то из них меня услышал.

В пустом коридоре становится слишком людно. На шум драки сбегаются люди. Несколько мужчин пытаются разнять Женю и Алекса, кричат. Мне становится плохо от осознания того, что мы находимся в больнице. Они дерутся в больнице и дерутся из-за меня. Из-за того, что я не нашла в себе сил поговорить с мужем, из-за того, что пошла на поводу о своих эмоций и позволила Саше приехать, зная, что Женя может появиться здесь в любую минуту.

Вокруг все как в тумане, а в ушах стучит кровь. Я чувствую себя ужасно, в груди не просто горит — полыхает, по ощущения меня словно ножом режут без анестезии.

— Вика! — мама хватает меня за руку и тянет на себя. Вытирает мокрые от слез щеки, берёт моё лицо в свои руки и осматривает. Думает и мне прилетело? Если честно, голова болит так, словно действительно кто-то ударил несколько раз. Меня ведёт в сторону, и мама прижимает меня к себе, обнимает за плечи, а потом тянет вглубь коридора.

Я прихожу в себя уже в палате, когда она протягивает мне стакан воды. Меня трясёт, а низ живота начинает ощутимо тянуть. Делаю глубокий вдох-выдох и закрываю глаза.

— Ты в порядке? Тебе лучше? Выглядела так, словно вот-вот спикируешь на пол. — слышу я её голос.

Я молча киваю, но не уверена в том, что мне действительно лучше.

— Вика, — зовет меня мама, и я открываю глаза. Она стоит напротив и всматривается в моё лицо. — Так, это всё из-за Гончарова? — спрашивает она. — Ты его снова впустила в свою жизнь? — слышу в её голосе осуждение, но рада, что она не кричит и не давит.

Мама отходит от меня и становится у окна. Молчит какое-то время.

— Мне не стоило так вести себя сегодня, когда ты заговорила со мной об уходе от мужа — с досадой говорит она и качает головой. — Не надо было давить на тебя с этим ЭКО, а разобраться, что у тебя произошло. — она какое-то время молчит — Если бы я только знала, что тут замешан Гончаров… Забыла, как страдала, когда он тебя бросил? Ещё захотелось? — спрашивает мама, её голос звучит резко. — Вика, не будь идиоткой, я знаю, что тяжело устоять перед первой любовью и человеком, который дарил тебе сумасшедшие эмоции, но тебе не восемнадцать. Может, стоит включить голову и вспомнить что ты замужем?! У тебя замечательный муж, ты счастливая женщина. Неужели позволишь Гончарову все разрушить? Снова будешь рыдать на моём диване, когда он тебя бросит?

— Ты ничего не знаешь, мама. — глухо отзываюсь я и мечтаю, чтобы она оставила меня в покое.

— Что вы там устроили? Стыд то какой! — зло усмехается мама — Ты действительно решила уйти от мужа? — спрашивает она и смотрит на меня и резко выдыхает и кривится, когда я киваю.

— Мы поговорили и многое выяснили. Мне не стоило уезжать. Если бы я не поступила так глупо, и не уехала, не разобравшись, то все это время мы были бы вместе. Счастливы! — ну вот, я это сказала. Мама смотрит на меня с осуждением.

— Но ты уехала. — говорит строго она, словно хочет вернуть меня в реальность. — А сейчас ты замужняя женщина. Я не так тебя воспитывала, Вика!

Какое-то время мы просто молчим. Мама тяжело вздыхает. Мне трудно понять, о чём она думает. Её осуждающий взгляд и тяжелые вздохи попадают в цель, и я чувствую себя виноватой. Очень виноватой. Она дотрагивается до виска и прикрывает глаза. Снова попадает в цель. Я хочу сквозь землю провалиться.

— Я просто одного не пойму, ты всерьез собираешься уйти от мужа к человеку, с которым не виделась десять лет? — она не подходит ко мне, продолжает стоять у окна. — Десять лет, Вика. Что ты вообще о нём знаешь? Может он женат, ты ему в паспорт заглядывала? — я ничего не отвечаю, потому что мне нечего сказать. В паспорт я ему и в самом деле не заглядывала. Поверила на слово, когда он сказал, что не женат. Она обхватывает голову руками и стонет — Опять разрушит твою жизнь и оставить тебя страдать. Всё потеряешь. — причитает она — Что же ты делаешь, Вика!

Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза, мне нехорошо. Головокружение усиливается, по спине бежит холодный пот, а руки и ноги словно ватные.

— Как Гончаров здесь оказался? — спрашивает мама и я открываю глаза. Все плывет, перед глазами черные точки пляшут. — Ты о чем думала, когда приехать ему позволила? О чем думала, когда впустила снова в свою жизнь? Ты же сама свою жизнь рушишь, Вика! Я… — мама замолкает, и я знаю почему. Мне нехорошо, голова кружится, перед глазами все плывет, и я проваливаюсь в темноту.

Глава 32

Мне с трудом удается открыть глаза с третьей попытки. Веки будто свинцом налиты, а сон окутывает своими липкими лапами и снова и снова пытается утянуть в темноту.

Смотрю в потолок и делаю глубокий вдох. Пахнет лекарствами и свежим бельем. Голову тут же простреливает болью, когда накрывают воспоминания. Кирилл в больнице, потому что попал в аварию, а я в палате, потому что упала в обморок, из-за эмоций, с которыми не могла справиться, потому что Женя и Алекс подрались. Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Боль в груди усиливается, в носу начинает щипать. Снова хочу разрыдаться.

В прошлом Алекс уже дрался из-за меня с мальчиком из моего класса, когда сильно приревновал. Тогда по этому поводу у меня были совсем другие мысли и эмоции.

Поднимаюсь и опускаю ноги на пол, ощущаю неприятный укол боли, когда натыкаюсь взглядом на Женю. Он сидит напротив в кресле, широко расставив ноги, и смотрит на меня в упор.

На нём черный свитер и синие джинсы, рукава закатаны. Обращаю внимание на его руки: костяшки пальцев содраны. Поднимаю свой взгляд к его лицу и разглядываю. Лицо в ссадинах, губа разбита. Часто-часто моргаю, потому что мне не нравится, что я вижу, опять хочу разрыдаться, да что со мной такое?

— Проснулась, наконец-то. Как себя чувствуешь? — спрашивает Женя — Такая впечатлительная ты у меня, оказывается. — он дарит мне полуулыбку и подается вперёд. Упирается локтями в колени. — Ну, там без вариантов было, малыш. Я на таком жестком нервозе уже давно. Не смог сдержаться. Ты мне уже сколько не даешь, а тут смотрю как тебя другой зажимает. — хмыкает Женя. — Удивительно, что мы клинику не разнесли, однако попасть сюда оказалось проблематично, после всего.

Осматриваюсь: в комнате полумрак, горит лишь ночник у кровати на тумбочке, за окном — ночь. Сколько я проспала? Обращаю внимание на два пустой стул у моей кровати, и когда натыкаюсь взглядом на Женю, он мрачнеет. Прищуривается и шумно выдыхает.

— Только не вздумай меня сейчас о нём спросить. — цедит он сквозь зубы — Опасно, Вика. Удивительно, как я раньше ничего не понял. У тебя ж всё на лице написано. — говорит он и опускает голову вниз. Я слышу, как он ругается себе под нос.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает он через какое-то время и снова смотрит на меня.

— Не очень хорошо — отвечаю я, голос звучит хрипло. Я долго спала?

— Почти сутки. У тебя упало давление, вот ты и упала в обморок, к тому же мать говорит, что ты ничего не ешь нормально, стресс и все дела. — отвечает Женя — Ты мать свою напугала, да и я испугался очень. Мед сестричка, которая над твоей матерью суетилась и тебе укол сделала, чтобы ты поспала и успокоилась немного. Ещё посоветовала анализы сдать, малыш. Гемоглобин проверить надо и все такое. Но и покушать тебе надо, Вика. Не то опять свалишься в обморок. Только теперь уже в голодный. Потому что драться я больше ни с кем не собираюсь. — усмехается Женя и осматривает меня долгим взглядом. — Ты, конечно, убила меня Вика. За Таровскую мстишь? — спрашивает он и буравит меня тяжелым взглядом.

— О чем ты говоришь?

— О том, что с бывшим своим трахаешься, — выплевывает Женя и сжимает челюсти. Я чувствую себя так, словно меня пнули в живот. Он назвал Алекса бывшим? Как давно он знает или они после драки поговорили? — Собиралась мне когда-нибудь рассказать? Вика, — Женя материться — так понравилось, что развестись решила, а?

— Откуда ты..

— Гончаров твой рассказал спустя две недели после того, как вы пересеклись на выставке. Я сначала решил, что он просто питает к тебе какие-то чувства, потому как стоило мне завести о тебе разговор, как он зеленел. А потом рассказал, что ты оказывается его любовь. — выдыхает Женя и поднимается. Стоит напротив меня какое-то время, а потом отходит к окну. Упирается о подоконник и снова смотрит на меня. — Это конечно сильно испортило наши отношения. Я был рад, когда он появился, но не после того, что он мне рассказал. От ревности себя изводил, но твоя мать меня успокоила, что он тебя сильно обидел, сердце разбил. Я стал наблюдать за тобой и понял, что ты его сторонишься и интереса к нему не проявляешь. Однако бесить от этого он меня не перестал. Мы перестали быть партнерами и превратились в соперников. Как же мне давно хотелось ему прописать. Он такой целеустремленный, умный, дальновидный, а я психованный и раздраженный. Это ведь из-за этого я играть пошел. Хотел нос ему утереть и ведь почти получилось. Уверен, что он подстроил, чтобы отель у меня отобрать.

— Прости, что не рассказала сразу о том, что у нас с Сашей общее прошлое. — говорю я и Женя склоняет голову изучая меня — И прости, что долго тянула с разговором о разводе.

— Не будет развода, Вика. — чеканит Женя — Потрахалась, вспомнила прошлое. Будем считать, что мы оба сглупили. — я округляю глаза не веря своим ушам. Он что серьезно? — Правда, признаюсь тебе, что это больно. Чертовски больно. — он потирает грудь, как будто ощущает физическую боль. Прости, что тебе пришлось пережить в прошлом такое. Больше не повториться. — продолжает Женя рвать моё сердце. Как у него получается так спокойно об этом говорить. — Я с Таровской ошибся, а ты — со своим бывшим. На том и порешим, и к этой теме возвращаться больше не будем. Чтобы не причинять друг другу ещё больше боли. Ты в больничке останешься с матерью. Кирилла на ноги поднимете, а я пока делами займусь и вещи перевезу в дом родителей. Правы были они: ничего хорошего не получилось у нас, когда мы отделились. За свою оплошность отработаешь тем, что попытаешься наладить общением с моей мамой. Я так зол был эти дни и как будто все другими глазами увидел. У отца юбилей и ты бы видела, как Анька старается с моей мамой общий язык найти, помогает ей в подготовке, а ты что делала? Да, мама сложный человек, но на уступки пойдет, ты ведь не стараешься — обвиняет он. И поднимает руку, когда я хочу возразить. — Тебе как будто наплевать на моих родителей, даже не пытаешься стать частью семьи.

— Я хочу развода, Женя — говорю я, когда он замолкает. — Я не хочу оставаться с тобой… не могу

— А что потом? — орет он — Дальше что? Думаешь, нужна ему? Да он как увидел тебя, так чуть не лопнул от желания поиметь снова. Опять же кинет и будешь страдать. Он же из кожи вон лез, чтобы придумать, как тебя трахнуть, а когда отель я ему проиграл — он воспользовался своим шансом.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я и чувствую, как сердце начинает колотиться как сумасшедшее, неприятная дрожь окутывает мое тело, когда Женя подходит и садиться на корточки передо мной.

— Он мне прямо сказал, что отдаст отель, если ты пойдешь к нему и проведешь с ним ночь. А после этого он даст мне отсрочку, и заживем как раньше. Трахнуть он тебя хотел вот и все. — говорит Женя, и я вздрагиваю. Его слова ударяют не хуже пощечины.

— Он сказал тебе, что даст отсрочку, если я проведу с ним ночь? — спрашиваю я и вспоминаю, что в тот день, когда пришла говорить с Алексом, он то же говорил об одной ночи. Об одной ночи. Закрываю лицо руками не в силах сдержать всхлип, когда Женя подтверждает. Мне больно. — Ты же знал! — кричу я и пытаюсь подняться с кровати. Чувствую легкое головокружение, и меня ведёт в сторону, но я не позволяю Жене касаться меня — Ты знал, что он мой бывший, ты знал, что он хочет меня и все равно попросил поговорить с ним? — слова, что произношу, словно обжигают меня. Поверить не могу что это, в самом деле, происходит со мной. — Хотел, чтобы я тебе отель вернула? Боже мой… — мне очень больно, по ощущениям меня словно ударили чем-то тяжелым по голове. Может, это какой-то дурной сон? Мне очень плохо, в голове царит хаос от того, что я только что услышала, поверить не могу, что они так со мной поступили. Оба! Сердце стучит как сумасшедшее, голова раскалывается, слезы туманят мой взор, а в груди огнем горит.

— Когда я тебя к этому клоуну отправил, я не думал, что ты решишь меня предать. Я был уверен, что ты сможешь договориться с ним иначе или, в конце концов, просто уйдешь, оскорбившись. Расскажешь мне и мы вместе забьем на этот гребаный отель и я спокойно займусь делами в фирме отца, раз ни хрена не получается, — злится Женя и сжимает кулаки. — Вика!

Я молча всхлипываю, потому что не в силах прекратить плакать.

— Развода не будет. Пока ты отдыхала, я написал на него заявление и сообщил о нападении. Твои показания тоже учли. — говорит он и делает мне ещё больнее. Конечно, я никаких показаний не давала, я спала. — Если продолжит, то с помощью адвокатов отца добьюсь судебного запрета.

— О чем ты говоришь? — я пытаюсь поймать своё дыхание. — Я не буду с тобой.

— Предлагаешь семью разрушить? — усмехается Женя и присаживается на кровать, а я отхожу к окну. — Мы с тобой шесть лет вместе, Вика. Я от тебя не откажусь. И разводиться с тобой не намерен, брак с тобой меня полностью устраивает: ты меня поддерживаешь, принимаешь таким, какой я есть. Мне с тобой хорошо, спокойно, ты меня полностью устраиваешь… — он ненадолго замолкает. — Больше о разводе говорить не хочу. — поднимается он — Ты ещё поспи, отдохни. Выглядишь так, будто вот-вот снова свалишься в обморок. Я к тебе сейчас кого-то пришлю. — говорит он и выходит из комнаты. А я сползаю на пол и больше не сдерживаю своих рыданий. Спокойно ему со мной?

Глава 33

Не знаю, сколько времени я рыдаю у окна, но когда во мне не остается слёз, я поднимаюсь и на нетвердых ногах подхожу к кровати. Осматриваю палату и на тумбочке рядом с кроватью нахожу стакан воды и свой телефон.

Набираю Алекса, хотя не знаю, о чем буду с ним говорить. Признания Жени о том, что он узнал о нашем прошлом от Алекса и о том, что они делили меня и этот чертов отель за моей спиной — причиняют мне боль. Его слова все ещё звенят у меня в голове. Наверное, к лучшему, что он не отвечает на мой звонок, но я отдаюсь своим эмоциям, которые волной сносят меня, и я не замечаю, как поддаюсь истерике, и в сердцах записываю ему голосовое сообщение и снова не могу сдержаться от слез. Бросаю телефон на кровать и, обхватив себя руками, смотрю перед собой невидящим взглядом.

Вздрагиваю, когда в палату входит мама и молча присаживается рядом со мной. Я не знаю, говорил ли ей Женя о том, как далеко зашли мы с Алексом или о том, что он послал меня к нему, чтобы вернуть свой отель, но выглядит она совершенно спокойно. Ничего не говорит и не пытается давить. Протягивает руку, обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Наверное, это впервые, когда мы с ней вот так сидим, обнявшись, и она пытается меня утешить и поддержать, а не упрекать и поучать.

Я ей благодарна.

Мне очень больно, внутри меня словно дыра огромных размеров, мысли в хаосе, я не могу взять свои эмоции под контроль и чувствую себя так, словно по мне проехал грузовик. Закрываю глаза и позволяю мыслям унести меня в воспоминания. Об Алексе. О Жене. Словно на волнах качаюсь без спасательного жилета, то с головой накрывает, то получается вынырнуть.

— Уж не знаю, что между вами тремя сейчас происходит, но если не хочешь рассказывать, то и настаивать не стану. — говорит мама и успокаивающе гладит по спине. — Просто хочу, чтобы ты знала, что я волнуюсь о тебе. По своему, но волнуюсь. Страшно, что дочь в тридцать лет останется одна без ничего, разведенкой. Женя замечательный мужчина и брак у вас крепкий. — вздыхает она — Я очень переживала, когда ты страдала после расставания с Гончаровым, а теперь он снова появился. Я волнуюсь Вика, не хочу, чтобы ты опять страдала. Знаешь ведь, что он своего любой ценой добьется. — мама какое-то время молчит — Как же я боюсь, что ты ошибку совершишь и жалеть потом будешь. Так хочется промолчать и не вмешиваться, но как представлю… — я пытаюсь вырваться из маминой хватки, но она не позволяет. — Не молодая ты уже дочь, тридцать лет почти, знаешь, как жалеть потом будешь, да и с предательством все тяжелее вправляться с годами. Женя попросил тебя поддержать. — говорит она и, наконец, позволяет мне вырваться — Попросил не давить на тебя не спрашивать ни о чем, а сбавить обороты и просто поддержать — усмехается мама. А потом протягивает руку, берет меня за руку и ободряюще сжимает, а потом вкладывает что-то. Опускаю взгляд и вижу ключ. Это неожиданно. — Ты хотела пожить у нас какое-то время. Поезжай к нам, прими душ, побудь в спокойной обстановке наедине с мыслями. Лучше бы конечно поехала в свою квартиру, к мужу. — говорит мама и прикусывает губу. — Завтра с утра приедет Андрей, обещал привезти хорошего специалиста и добиться того, чтобы меня пустили к Кириллу. Поезжай к нам домой. Женя сейчас там, Обещал купить что-то из продуктов, чтобы ты не была голодной. — говорит она и дарит мне улыбку.

Какой заботливый муж. Какая понимающая мама. А мне волком выть хочется.

Алекс не перезванивает мне и не прослушивает мои сообщения до вечера следующего дня, и я уже начинаю волноваться о том, не случилось ли чего. Даю себе время до завтрашнего утра, а если он не выйдет на связь, то позвоню его отцу. Ужасная идея и возможно мне придется выслушать от него, но тогда я хотя бы буду уверена в том, что Саша в порядке.

— Обязательно приготовь себе что-нибудь. — говорит мама и кладет руки мне на плечи. Вчера мама пробыла со мной в палате до тех пор, пока я не уснула, а утром приехал Андрей как и обещал. Мне не захотелось уезжать сразу, чтобы узнать о состоянии отчима, а теперь со спокойной душой, что далеко от истины, еду в дом родителей. В душе полная разруха, в мыслях хаос. Меня дико тошнит и ломит все тело. — Мне, кажется, ты похудела за эти дни. Лучше закажи доставку и отдохни. Рядом с нами открылся неплохой ресторанчик. Можешь заказать себе бульон или что-то мясное. Но лучше и то и то. — слушаю заботливый голос мамы и молча киваю. — Долго не засиживайся у телевизора, сразу ложись отдыхать. — она протягивает руку и убирает прядь волос за ухо, а потом проводит рукой по волосам. Непривычно. Или может пока Кирилл в больнице она переключила на меня свое внимание. Такая заботливая мама немного пугает, но радует то, что она не лезет в душу.

Слышу оповещение и смотрю в телефон. Такси уже здесь и ожидает.

Прощаюсь с мамой и прошу, чтобы она сообщила мне, если будут ещё какие-то новости о Кирилле.

У меня внутри всё сжимается, когда я выхожу на улицу. Сердце екает, а слезы снова наворачиваются и туманят мой взор. Со мной определенно что-то происходит, и сегодня я собираюсь проверить одну из своих догадок. Я застываю, требуется, наверное, почти минута, чтобы собраться с силами и сделать шаг вперёд.

Алекс здесь стоит у машины и курит, одетый в черный свитер и черные джинсы. Заметив меня, быстро тушит сигарету и выпрямляется. Склоняет голову на бок и смотрит оценивающе, а потом проходит вперёд.

Осматриваю его лицо и едва сдерживаюсь от того, чтобы бросится ему на шею, прижать к себе, вдохнуть родной запах и поцеловать каждую ссадину на его лице.

— Ты в порядке? — спрашиваю я — У тебя какие-то проблемы? — вспоминаю о том, что Женя говорил что-то о заявлении.

— Ничего из того, что я бы не смог решить. Всё хорошо, Вика. — отзывается он — Решил, что мы не должны объясняться по телефону, поэтому приехал сюда. Однако внутрь мне больше не попасть и судя по всему, скоро я и подойти к тебе не смогу. Твой ублюдок муж что-то упомянул о судебном запрете. — хмыкает Алекс — Но я не за тем сюда приехал. Твои сообщения разорвали мне сердце. — говорит он и я всхлипываю. — Всерьез думаешь, что я все это делаю, чтобы по старой памяти трахнуть тебя? — молча смотрит на меня ожидая ответ, но мне нечего ему сказать.

— Почему не признался, что рассказал Жене о нас? Я себя такой дурой чувствую! Кем вы оба меня считаете? Ты специально всё устроил, чтобы Женя проиграл отель?

— Чтобы твой муж совершал идиотские поступки мне и палец о палец не надо ударять, Вика. Но я бы придумал что угодно, чтобы вернуть тебя. Да, я чувствовал себя дерьмово, что мне пришлось воспользоваться ситуацией с отелем. Но я ни о чем не жалею, я был честен, всегда был честен с тобой и твоим мужем. Может, вспомнишь нашу первую встречу? — давит на меня Алекс — На открытие твоей галереи, я сказал тебе, что хочу вернуть, я говорил то что чувствовал. Да и перед мужем твоим я был честен. Когда рассказал о нас, и когда сказал, что хочу тебя. Не только трахнуть, Вика, я хочу тебя в своей жизни потому что у меня уже были другие и не получалось у меня с ними, а когда тебя увидел, перемкнуло как будто. Все мысли о тебе и словно в воронку затянуло: все наши воспоминания все эмоции, что с тобой испытывал. Как будто эмоции на максимум кто-то поставил, удивительно, где я столько терпения взял. Не хочу никого другого и знаешь что? Не было бы истории с отелем, я бы придумал, что-то другое. А потом снова и снова, пока ты не стала бы моей — он зло усмехается, — Твою мать, да ты и так моя. Моя, Вика. Не надо делать вид, что я тебя не взволновал, когда появился, попробуй только скажи ещё раз, что сейчас не волную, и это какое-то помутнение было из-за нашего прошлого. Ты меня не забыла. Можешь быть уверена, что никакой судебный запрет меня не остановит. — он шумно выдыхает — Остановит меня только твой выбор. Я так понимаю, что с мужем вы о многом поговорили? — он прищуривается и прячет руки в карманы. Я рада, что не пытается ко мне прикоснуться.

До конца сейчас не могу определить, какие именно чувства испытываю, точно знаю, что сейчас очень обидно из-за того, как они поступили со мной.

— Поговорили, — киваю я, и обнимаю себя руками, поглядывая на такси, что ждёт меня неподалеку.

— Прямо сейчас я не могу услышать твоего решения? — спрашивает он и у меня сердце сжимается от его взгляда — Или то, что ты ведешь себя так отстраненно, я могу воспринимать как твой выбор?

— Нет — говорю я — Мне нужно немного успокоиться. Поговорим немного позже. — вздыхаю я и направляюсь к такси. У машины оборачиваюсь: Алекс смотрит на меня в упор, прищурившись. Красивый, даже когда такой растерянный и потрепанный.

Сажусь в такси и еду в дом родителей. Меня трясет, а слезы катятся. За эти несколько дней я выплакала море слез, откуда только берутся? Водитель несколько раз интересуется все ли со мной в порядке, а остальное время мы едем в тишине.

Первым делом я отправляюсь проверить свои сомнения, но как оказалось я не только плакса и истеричка, но еще и жуткая трусиха.

Интересно, наш брак с Женей продержался так долго лишь по тому, что мы с ним совершенно разные? Он импульсивный и не сдержанный, в то время как я тихая и терпеливая. Совсем не конфликтная, но как недавно выяснилось истеричная. Помню, после того как застала его с Таровской сгорала от дикой ревности, и всякий раз когда оживал Женин телефон мои внутренности словно разъедало, а в груди давило и огнем горело так, что перехватывало дыхание.

Однажды, когда готовила ужин, его телефон лежал на столе пока Женя был в ванной. Звук входящих сообщений был подобен тяжелым ударам, Я несколько раз порывалась посмотреть, но страх перед тем, что я могу там увидеть, потерять покой и почувствовать боль — оказался сильнее. Как и сейчас.

Я сделала тест на беременность, потому что вся эта тошнота, головная боль и обмороки натолкнули меня на странные мысли. А вдруг? Я оставила его на краю ванной и повернулась спиной, борясь со своей дрожью. Мир словно остановился, замер, в ушах стучит кровь, а сердце бьется так, словно хочет пробить грудную клетку. Мне страшно.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Оборачиваюсь и хватаю тест полоску. Все кружится, и я выставляю руку вперёд, хватаясь за стену, чтобы не упасть.

Весь мир блекнет, когда я опускаю свой взгляд, даже забываю как дышать, когда отчетливо вижу две ярко красных полоски.

Глава 34

Присаживаюсь на пол рядом с ванной и долго смотрю на тест в руках. Не могу описать то, что чувствую прямо сейчас. Это словно взрыв. Я до конца не верю в то, что это действительно происходит со мной, после стольких лет и неудачных попыток.

Несколько лет назад, я была буквально одержима желанием забеременеть и родить ребёнка и каждый отрицательный тест, словно бил меня наотмашь, возвращая в реальность, где моя свекровь постоянно давила на меня тем, что я не полноценная.

Смеюсь в голос, потому что только сейчас понимаю: не получалось ничего, потому что была рядом ни с тем мужчиной, видимо.

Меня трясёт, дрожь волной прокатывается по моему телу, а грудь распирает от странных ощущений. Сначала бросает в жар, а потом в холод. Взор снова застилают слезы, и я закрываю рот рукой, но это не помогает заглушить мои всхлипы. Я снова плачу, но теперь я плачу от счастья.

Весь мир словно перевернулся с ног на голову, а у меня выросли крылья. Вдыхаю полной грудью и больше не чувствую тяжести и нудной боли, вообще ничего не чувствую кроме радости и приятного тепла в районе солнце сплетения.

— Я беременна — вслух произношу я и улыбаюсь, а потом начинаю смеяться. — Я…беременна… — Хочется кричать, поделиться такой радостной новостью со всем миром, но с этим лучше повременить. Сначала следует посетить врача, чтобы удостовериться, что всё в порядке, да и срок не мешало бы узнать. Хочу быть уверенной, хоть и догадываюсь, кто отец моего ребенка.

Кладу руку на живот и улыбаюсь. Использую все свои силы, чтобы не позволить беспорядочным мыслям и моим страхам проникнуть в голову и испортить момент.

Поднимаюсь и на нетвердых ногах прохожу на кухню. Аккуратно присаживаюсь за стол и жду, когда доставят мой заказ из ресторана. Чувствую себя стеклянной, это странные ощущения. Начинаю прислушиваться к себе и своему телу, хочу понять изменилось ли во мне что-то. Вспоминаю клубнику, в доме отца Алекса, неужели я уже тогда была беременна? Закрываю глаза и решаю, что завтра первым делом отправлюсь на рынок и куплю себе килограмм клубники.

Поток мыслей прерывается, когда оживает телефон. Это доставка.

Заказала я то, что советовала мама. И если бульон, я съела с удовольствием, то мясное блюдо, которое привлекло моё внимание так и осталось нетронутым. Тошнота всё ещё присутствует.

Вздрагиваю, когда мой телефон оживает, но я не отвечаю, потому что не готова сейчас говорить со своим мужем. Я растеряна и до сих пор не могу поверить своему счастью.

Счастью.

Вспоминаю вдруг слова Кирилла, когда я однажды сказала ему, что не счастлива, потому что у нас с Женей не получается завести ребенка. И так уж повелось, что если в паре есть с этим проблема, то чаще всего виноватой в этом считают женщину. Мне было больно, её причинял не сам факт того, что ничего не получается, а то, что до этого было дело абсолютно всем вокруг. Кирилл тогда сказал мне, что быть счастливым или несчастным это лишь выбор человека. Абсолютно счастливым человеком можно быть, если очень хочется им быть, и никак иначе. Ни другой человек, ни большие деньги, ни даже малыш не могут заставить почувствовать вкус жизни и ощутить радость, если в голове куча установок и мыслей, а иногда навязанных. Совсем не твоих. Он сказал мне, что всё получится, когда я научусь слушать себя и не позволять чужим правилам, установкам и страхам забивать мою голову.

Сказать, конечно, намного легче, чем сделать. Но я пыталась и до сих пор пытаюсь.

Все возможно, и в наших руках.

Я выбрала быть счастливой и наслаждаться тем, что у меня есть, а судьба вон как все развернула и сделала мне такой замечательный подарок. Подарок, от которого у меня до сих пор мурашки. Теперь бы разобраться в том, что делать дальше.

После ужина отправляюсь в кровать и долго не могу заснуть от избытка эмоций. Сердце колотится как сумасшедшее, а улыбка не сходит с лица. Принимаю решение никому не рассказывать о своем интересном положении, а все решения оставить на утро. Не зря же говорят: утро вечера мудренее.

Просыпаюсь утром от манящего запаха кофе и жареного хлеба и не сразу понимаю, где я нахожусь.

Приподнимаюсь с постели и делаю глубокий вдох.

Нет. Не показалось.

В доме действительно пахнет кофе, тостами со сливочным маслом и яичницей. Может, быть это мама?

Не спеша поднимаюсь с постели, потягиваюсь и снова улыбаюсь. Подхожу к зеркалу и становлюсь боком, кладу руки на живот, кручусь вокруг себя. Чувствую себя очень хорошо. Собираю свои светлые волосы в высокий хвост и направляюсь в ванную.

Замираю, когда захожу на кухню. Странное чувство, словно дежавю, вот только эмоции совершенно другие.

Женя стоит ко мне спиной и, кажется, возится с яичницей. Пробегаюсь глазами по его широкой спине обтянутой темной футболкой и склоняю голову на бок. Появлению своего мужа я совсем не рада. Обращаю внимание на стол и тяжело вздыхаю: две чашки кофе, тосты, нарезанный фрукты и чуть с ума не схожу, когда вижу на столе клубнику, ты самую о которой вчера мечтала перед сном.

Мой заботливый муж оборачивается и дарит мне широкую улыбку. Ставит на стол две тарелки и жестом приглашает меня присесть.

Вот так дела. То, что происходит просто выбивает меня из равновесия. Мы, в самом деле, будет вести себя так, словно ничего не произошло? Будто не было той драки в больницы, моих разговоров о разводе и самое главное забудем о том, что я спала с Алексом? И не один раз.

— Доброе утро, малыш, — тепло произносит Женя и присаживается, выжидающе смотрит на меня.

Ну, уж нет. Я не стану притворяться. К тому же я действительно хочу развестись. У меня все тело ноет от желания оказаться рядом с Алексом, уткнуться ему в шею, вдохнуть его запах и навсегда остаться в его крепких объятиях.

Прохожу вперед и присаживаюсь рядом с мужем. Разглядываю какое-то время его лицо: широкие брови, ровный нос, красивые губы. Он красив, притягателен и… богат, ладно, не он, но у его отца хватит денег на всех. Не удивительно, что вокруг Жени постоянно крутятся девицы, которым в прошлом мечтала свернуть шеи, а сейчас пусто. Даже мысли о Таровской больше не отзываются болью. Спускаюсь взглядом вниз, пробегаюсь по широкой груди, рукам и задерживаю взгляд на его сбитых костяшках пальцев. Женя сжимает руки и убирает их под стол, когда замечает мой взгляд.

Определенно как раньше уже не получится.

Тяжело вздыхаю, когда пытаюсь разобраться в своих эмоциях. Трудно, когда все они беспорядочны.

Я вышла замуж охваченная сильными эмоциями, которые в последствие сломались о быт и холодное отношение родителей Жени, но все-таки я любила его. Между нами за эти годы было много всего и прямо сейчас мне бы очень хотелось, чтобы наше расставание было спокойным, чтобы мы смогли отпустить друг друга и пожелать счастья. Люди ведь могут расставаться друзьями?

Друзьями я с Женей быть, конечно, не хочу, но вот без ссор и упреков расстаться я бы очень хотела.

— Чего так смотришь? — спрашивает Женя и протягивает руку. Кладет мне на плечи и притягивает к себе, а потом нежно касается губами виска. Я ничего не чувствую и не вырываюсь. Жду, пока он утыкается носом мне в волосы, глубоко вдыхает, а потом отпускает меня и принимается за свой завтрак.

Смотрю на свой кофе, делаю глубокий вдох наслаждаясь его ароматом, но выбираю стакан воды. Не знаю, разрешено ли в таком положении пить кофе. А потом я принимаюсь за клубнику, не могу остановиться и запихиваю в рот ягоды одну за другой. Женя смотрит на меня и прищуривается.

— Рад, что у тебя появился аппетит, малыш, — говорит Женя. Слух режет это его ласковое слово. — Как ты себя сегодня чувствуешь? Лучше? После завтрака поедем к нам на квартиру, нужно чтобы ты проконтролировала всё ли упаковали. — говорит Женя как ни в чем не бывало. Действительно к родителям хочет перебраться. — Хозяйка квартиры очень расстроилась. Но я оставил ей одну из твоих картин, что в гостиной, ты ведь, не против? Она едва не пищала от восторга. — продолжает он. Не против? Нет. Мне все равно, пусть хоть вещи мне мои раздаст, лишь бы развод дал и в покое оставил.

Если вчера я не позволила страхам омрачить моё настроение, то сегодня они навалились двойном объеме.

Что будет, когда Женя узнает о моей беременности? А если это его ребенок? Он ведь тогда точно меня не отпустит. А вдруг я не смогу его выносить, потому что все эти дни я совсем ничего не ела, а только и делала, что рыдала и падала в обмороки?

А если Алекс не захочет ребенка? Вчера мы плохо расстались, что если он уже отказался от меня, тем более, что мой муж, судя по всему устроил ему проблемы.

Я закрываю лицо руками и тяжело вздыхаю. Если не возьму себя в руки, то сделаю только хуже, и прямо сейчас придется ехать в больницу и рассказать Жене о беременности, а я собираюсь молчать до тех пор, пока не разведемся, да и после ничего не скажу. Не нужно ему это знать. Вот только срок моей беременности уточню у врача.

— Эй, малыш, ну ты чего? Так расстроилась?

— У меня другие планы. — говорю я, когда открываю лицо и отстраняюсь от прикосновений Жени. Его лицо меняется, а глаза становятся темными от злости.

— На сегодня? — спрашивает Женя холодно и прищуривается.

— На сегодня — киваю я — И вообще… — добавляю. — Я не поеду с тобой в дом твоих родителей, Женя. Между нами уже ничего не будет. Ни как раньше и вообще никак. Ты что всерьез думаешь, что нам удастся что-то склеить после того, что случилось?

— Ты смогла меня простить и снова впустила в свою жизнь. И я так поступлю. — шумно выдыхает Женя — Заканчивай, Вика! Надоело мне уже это. Глаза открой и посмотри, что я стараюсь. Тоже приложи усилия, чтобы все наладилось. А бывший твой отвяжется, вот увидишь. — обещает Женя. — Он какое-то время занят будет, разгребая последствия своей деятельности. А потом уйдет в закат. И заживет прежней жизнью. — хмыкает Женя. Внутри неприятно скребёт от его слов. — И мы не будем отставать. — Женя двигается, а потом кладет передо мной два пригласительный. На вечер в честь юбилея его отца. Киваю. Соглашаюсь, потому что не хочу ссор и споров с самого утра, а ещё очень хочу попасть на прием к врачу. — Если у тебя в самом деле какие-то планы, то с квартирой я сам решу, поживу с тобой здесь какое-то время, а потом вернёмся домой. — говорит он и меня передергивает. Ага, как же, домой.

Глава 35

В кабинете врача я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться и украдкой вытираю мокрые дорожки от слез, когда беременность подтверждается и доктор дает мне небольшие рекомендации в плане физических нагрузок и питания. А потом у меня сердце замирает, когда я смотрю на экран, и, в конце концов, не могу удержаться и начинаю рыдать навзрыд, хоть и давала себе обещание сдерживаться. А как тут не расплачешься, когда слышишь биение сердца своего малыша, о котором столько лет мечтала и уже смирилась с тем, что некоторым мечтам и желаниям так и не суждено сбыться.

Голова кружится от эмоций, что испытываю, и руки дрожат, когда выхожу в коридор и присаживаюсь на стул рядом с кабинетом. Неуклюже запихиваю бумажки с направлением на анализы и рекомендации в питании.

Я беременна.

И после посещения врача у меня не остается сомнений в том, что беременна я от Гончарова.

Беру в руки телефон и какое-то время смотрю на экран не видящим взглядом. Меня распирает от желания позвонить ему и рассказать о том, что он скоро станет отцом, но охватившая следом паника немного охлаждает мой порыв и пытается поселить внутри сомнения. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. А когда прихожу в себя понимаю, что мне не стоит торопиться. Я все ещё в браке с Женей, а Саша может натворить глупостей. В нашей жизни итак произошло много событий за последние пару дней, ещё одной драки я просто не выдержу, а теперь мне уж точно следует думать прежде, чем делать.

Мама встречает меня с улыбкой и рассказывает, что ей позволили увидеть Кирилла, а ещё врач сказал, что поводов для слез и беспокойств нет. Мы его не потеряем, хотя заживать и восстанавливаться будет долго. Мама собирается оставаться с ним до тех пор, пока ему не станет лучше. Это замечательные новости, которые действуют словно бальзам на душу, в этот тяжелый период. Эти эмоции сейчас как глоток свежего воздуха, ведь время предстоит нелегкое, развод, я уверена будет тяжелым, а Женя в ближайшие дни и вовсе устроит истерику, потому что собираюсь взять все в свои руки и действовать решительно.

Улыбаюсь, когда думаю о том, что если бы не авария я бы первому рассказала о своем положении Кириллу и вообще обо всем: о связи с Сашей и моем желании уйти от мужа.

-..он вчера заходил и пожелал скорейшего выздоровления. — заканчивает мама и выжидающе смотрит. Я её не слушала. — Я говорю, что вчера был Константин Сергеевич. Кстати, что с твоим телефоном? Женя звонил, говорит, ты телефон отключила. Он просил передать, что твои платье и туфли уже дома. У нас — подчеркивает она. — Вы решили вернуться в дом его родителей? — кажется, маме не очень понравилась эта информация.

— Женя решил. — говорю я — А что ему ещё делать. — пожимаю я плечами. Так и хочется добавиться «мы ведь разводимся», но я сдерживаюсь. Мы ещё немного говорим с мамой, а после я возвращаюсь в родительский дом и собираюсь на вечер в честь дня рождения Константина Сергеевича. Моего почти бывшего свекра. Уж сама не знаю, зачем в это ввязываюсь. Просто не хочу скандалить с Женей, может быть, мы все же мирно расстанемся?

Женя заезжает за мной около восьми, и мы словно между нами и нет моей измены, беременности, и желания развестись заходим в зал и улыбаемся гостям. Делаем вид, что мы счастливая семья, а я желанная невестка. Нет, с последним я все же погорячилась, потому что моя свекровь демонстративно воротит от меня нос, даже гости её не смущают.

Интересно, как Женя объяснил ей то, почему мы возвращаемся в их дом? Разве она не должна быть сейчас счастливой и довольной, потому что добилась своего?

Весь вечер держу в руках бокал шампанского, просто потому что не хочу привлекать лишнее внимание к тому, что отказываюсь от алкоголя. Наслаждаюсь приятной музыкой и запахом дорогого парфюма мужчины, который о чем-то говорит с Женей, а потом улыбается мне и, извиняясь, отводит мужа в сторону.

Я остаюсь одна впервые за весь вечер и выдыхаю. Позволяю себе разглядывать гостей в дорогих дизайнерских платьях и костюмах. Все вокруг улыбаются друг другу, любезничаю и делают вид, что рады быть здесь, а меня тошнит. То ли от этого вечера, то ли потому что я беременна.

— Прекрасное платье, — я вздрагиваю, когда слышу рядом голос своей свекрови. — Удивлена, что ты прислушалась ко мне и выбрала то, что я посоветовала. — хмыкает она. А я поворачиваюсь и смотрю на неё, чтобы понять, о чем она говорит. Прислушалась к ней? Выбрала она? То-то я чувствую, что все швы этого платья словно иголки впиваются в кожу. Ничего я не выбирала, просто надела то, что привез Женя, но своей свекрови об этом не говорю. Дарю ей подобие улыбки и снова обращаюсь к гостям. Пытаюсь найти в толпе Женю и попросить его отпустить меня домой. Чувствую усталость и головокружение.

— Ах, — томно вздыхает она — Как же все-таки здорово смотрятся вместе. — кивает она в сторону и я, наконец, замечаю мужа. Он стоит в компании Ани Таровской и они о чем-то спорят. Пробегаюсь взглядом по девушке, которую раньше до боли ненавидела, а сейчас мечтаю, чтобы она заинтересовала моего мужа настолько, чтобы он решил отказаться от меня. Аня хватает его за рукав, протягивает руку и кладет на грудь, а Женя нервно сбрасывает с себя её руки. Интересно, о чем они спорят, хотя… нет. Не интересно. — Чудесная получилась бы пара, не правда ли? — спрашивает меня свекровь и буравит тяжелым взглядом, улыбается. Снова хочет получить дозу моих страданий, словно наркоман честное слово, кайфует от того, что причиняет мне боль. Правда, сегодня не получится. Её улыбка и довольный вид пропадают, как только она замечает, что я улыбаюсь ей в ответ.

Может быть, сейчас тот самый период, когда планеты и звезды сошлись, а вселенная благоволит, исполняя все самые заветные желания? У меня же сбылось. Пусть и моя свекровь свое получит, точнее пусть желание её исполнится.

— Правда. — киваю я — Чудесная получилась бы пара. — говорю я и прохожу вперёд с довольным видом.

Глава 36

Женя находит меня в фойе, когда я открываю приложение, чтобы вызвать такси и нервно осматривается. Что-то говорит, пытаясь оправдаться, за своё общение с Таровской, но я его прерываю. Честно и открыто говорю о том, что мне все равно.

Сообщаю ему, что хочу отправиться домой, и к счастью он позволяет мне уехать. Оказавшись дома первым делом, сбрасываю ненавистное платье и бросаю у двери. Мне все равно, сколько оно стоит, завтра первым делом отправится в мусорку. Принимаю душ, смывая с себя этот день, и общение со свекровью и укладываюсь в кровать. Кладу руку на живот и безмятежно улыбаюсь, наслаждаясь.

Однако, наслаждаться долго мне не приходится, потому что Женя, как и пообещал, в самом деле, переезжает в дом моих родителей и на мои просьбы оставить меня одну никак не реагирует.

Я веду себя с ним сдержанно и холодно. У меня сохраняется сильная тошнота по утрам, а ещё я просыпаюсь среди ночи жутко голодная.

Сегодняшнее утро начинается отвратительно, потому что Женя из гостиной перебирается ко мне в постель и под утро пытается склонить к близости. К счастью в этот раз не пытается взять силой, просто устраивает скандал, орет и бросает вещи, а потом вылетает из дома.

Я вызываю такси, отправляюсь в больницу, но не застаю там маму. На мои звонки она не отвечает, а после присылает сообщение о том, что отъехала по делам. Ну и ладно.

К Кириллу меня все равно не пускают, но поговорить с врачом все-таки удается, а после еду в мастерскую, чтобы проверить картины и дождаться Эдиты. Она сказала, что проблема с помещением решена и это чудесная новость. Подробности узнаю, когда она приедет ко мне.

Когда оказываюсь в мастерской, беру в руки телефон, чтобы набрать Алекса, но не успеваю. Дверь с грохотом распахивается и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Женю, который выглядит так, будто собирается продолжать нашу утреннюю ссору.

— Привет, малыш, — зло произносит Женя и улыбается, но улыбка похожа на оскал. — Охренеть, какой сюрприз от тебя прилетел, Вика! Ты нахрена это сделала? — съёживаюсь от того, что меня буквально обжигает ярость Жени. Похоже, ему стало известно, что я несколько дней назад подала заявление на развод. — Вот так ты решила? — орет он и двигается, хватает меня за руку и силой тянет к себе. Впечатывает в свою грудь и смотрит так, словно мечтает меня задушить.

— Я говорила, что хочу развода, — шепчу я, может быть, стоит помолчать, а не злить его ещё больше.

— Дура ты, Вика, но красивая, сука, — Женя толкает меня, и я отшатываюсь, а потом отступаю назад, пока не упираюсь в стену позади. Страх окутывает меня своими ледяными клешнями и поднимается вверх по позвоночнику. От взгляда Жени у меня немеют ноги и руки. — Ты трахаешься что ли с ним до сих пор, а? Ты меня к себе поэтому не подпускаешь? — он тянется к своему галстуку и расслабляет его, а потом и вовсе стягивает через голову и бросает в сторону. Принимается расстегивать пуговицы на рубашке, вытаскивает её из штанов, пока меня парализует паника. Женя эмоциональный и часто его импульсивность заглушает здравый смысл, он может сказать много чего, за что впоследствии ему будет стыдно. Однако сейчас он не намерен разговаривать, я четко и ясно вижу это в его взгляде. У меня от ужаса звенит в ушах, он ведь не собирается брать меня силой?

— Женя, — шепчу я и выставляю руку вперёд. Он останавливается и оставляет свою рубашку в покое. Смотрит на мою руку, а потом осматривает мое тело и поднимает глаза к лицу. Его взгляд словно хлыст.

— Я сейчас тебе напомню, как оно бывает со мной. — бросает Женя — Никого другого больше не захочется. — делает шаг и я вскрикиваю, потому что он хватает меня и силой прижимает к себе, пытается поцеловать. Я до сих пор не верю в реальность происходящего, однако прикосновения Жени причиняют мне боль и словно обжигают, он дергает мою блузку, разрывает её и принимается целовать мою грудь, отталкиваю его безрезультатно и прошу прекратить. Дыхание перехватывает от такого напора. Его руки сжимают мои бедра, он проводит рукой вверх и сжимает мою попу, сильнее вдавливает в стену, когда я пытаюсь оттолкнуть. Кроет его от ревности настолько, что потерял контроль над собой.

Кричу и прошу его, чтобы остановился, когда он валит меня на пол, наваливается сверху, пытается целовать, упирается в живот своей твердостью. Чувствую его руку у себя между ног, он трогает меня через белье, дергаюсь и пытаюсь оттолкнуть его. В ушах стучит кровь, он прижимается ко мне, утыкается в шею, целует, что-то шепчет.

— Я беременна! — кричу я, а потом снова и Женя останавливается. Так быстро, что я не сразу понимаю это и продолжаю кричать, чтобы отпустил.

Женя садится рядом со мной. Смотрит в упор, а выглядит так, словно я ударила его по голове чем-то тяжелым. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута, на шее и груди красные борозды от моих ногтей.

— Чего? — шепотом спрашивает Женя

— Я беременна, — повторяю я и тоже поднимаюсь, соединяю полы от рубашки, чтобы прикрыть свою грудь.

Женя не шевелится, просто смотрит на меня какое-то время, но это молчание меня убивает, как и то, что стало с Женей, наверное, есть моя вина в том, что он уже второй раз набрасывается на меня в истерике.

— Охренеть… — выдыхает он — Шесть. С половиной. Гребаных. Лет… — он какое-то время молчит — Получишь свой развод, документы только подпишешь сначала кое-какие. Очень важные. Моей семьи касаются, от тебя только подпись нужна. — бросает он на меня полный ярости взгляд — но я тебя ни с чем оставлю, за твое предательство: ни денег, что на счетах у нас, ни недвижимости не получишь, заберу даже то помещение, что мудак этот для твоих картин купил. — это он сейчас о чем? — Так по твоей репутации пройдусь, что даже стремные забегаловки не захотят повесить к себе твои картины, Вика. — говорит Женя, а я не верю своим ушам. — Театры твои будут жалеть, что вообще когда-то с тобой дела имели, а это — он показывает на мастерскую — сожгу к херам, с тобой вместе желательно и с любовником твоим плодовитым. — резко соскакивает. Слова Жени не хуже ударов, причиняют мне боль. Не думала я, что он со мной поступит так. Да и недвижимости у нас никакой нет. Квартира, в которой мы жили — съемная была. А деньги на счетах… да, есть там и то, что мои картины принесли, которые он хочет сжечь. Напрасно я полагала, что мы сможем спокойно расстаться и зря думала, что он спокойно отпустит меня, и про беременность не узнает.

Вскрикиваю, когда Женя подходит к полке с красками и кистями и силой сбрасывает все оттуда, а потом принимается за картины, что аккуратно стоят у стены. Хорошая была выставка, и трудов в работы было вложено много.

Плачу в голос, когда его истерика набирает обороты, и он начинает крушить все вокруг, кидает картины в стены на пол, открывает краску и бросает в них. Если бы знала, чем сегодняшний день закончится, не стала бы просить Эдиту подготовить для нас новое помещение. Зря человека только напрягла.

Поднимаюсь на нетвердых ногах, желая уйти. Адскую боль причиняет мне Женя, когда ведет себя так. Знаю, по своему опыту как тяжело пережить измену, но в тот раз, когда я была на его месте, ничего подобного ему не желала. Да, от боли меня разрывало, но я уйти хотела, отпустить его. Винила себя, с подачи свекрови, что ребенка ему не могу родить подарить полноценную семью, хотела отпустить, чтобы счастлив был, если со мной не получилось.

Вскрикиваю, когда в меня летит банка с кистями и разбивается, ударяясь о стену рядом. Боль в груди становится невыносимой и спускает вниз к животу. Так сильно начинает тянуть, что я скручиваюсь пополам и падаю на колени.

Женя оказывается рядом, не потерял все-таки ещё свою человечность.

Заглядывает мне в лицо, в глазах теперь только паника. Прижимаю руку к животу и думаю, что, наверное, в это мгновение и умру, когда понимаю, что у меня кровотечение.

— Твою мать! — кричит Женя и схватив меня на руки, несётся к своей машине.

Глава 37

Открываю глаза и смотрю в потолок. Несколько мгновений пытаюсь прийти в себя и прогнать сон, который не спешит отпускать, и прислушиваюсь к себе. Хочу понять, изменилось ли что-то, но ничего не чувствую. Пустота, а ещё головная боль и боль в руке. Я снова в палате, которую сейчас щедро заливает солнечный свет. Здесь пахнет лекарствами, свежим бельем и клубникой, а может мне только кажется.

Пытаюсь подняться, но слышу мамин голос. Она просит меня не двигаться.

Нависает надо мной и мне не нравится, что я вижу на её лице. Печаль, огорчение, беспокойство. Много беспокойства.

Закрываю глаза и вспоминаю, почему я здесь оказалась. Сильно сжимаю губы пытаясь подавить всхлип. Чувствую, как слезы катятся по вискам.

— Что с моим малышом? — едва слышно спрашиваю я.

— Вика, — стонет мама — перестань плакать. У тебя угроза выкидыша, думай о малыше, он очень страдает. У нас очень мало шансов дорогая, — она берёт мою руку и крепко сжимает. Но мы не сдадимся, сейчас позову доктора, а потом нужно будет ещё немного поспать. Все будет хорошо, вот увидишь — она целует меня в лоб и пропадает из поля зрения. Я чувствую сильную слабость и головокружение. Через некоторое время слышу голоса, и в палате появляются мужчина и женщина. Снова чувствую боль в руке, а потом все вокруг начинает кружиться, и я падаю в темноту.

В следующий раз, когда я открываю глаза в палате полумрак, горит только ночник. Мама спит на стуле рядом с кроватью. Я чувствую себя уже лучше, но не двигаюсь, я боюсь пошевелиться и потерять своего малыша.

— Проснулась, — слышу хриплый мамин голос, когда осматриваю палату. — Вот и хорошо. — мама поднимается и подходит ко мне. Осматривает моё лицо и слабо улыбается. Выглядит она не хорошо, цвет лица серый, под глазами темные круги.

— Как же я испугалась, — говорит она — угроза выкидыша все ещё сохраняется, поэтому никаких стрессов и волнений. Доктор говорит, что нужно будет оставаться здесь недельку-другую. Но если понадобиться будешь здесь все девять месяцев лежать. — серьезно говорит мама — Какое же счастье! — она берёт меня за руку и вижу как тщетно пытается побороть слезы. — Как я за вас рада. — мои глаза тоже наполняются слезами и мама сразу же принимается меня отвлекать болтовней. Помогает удобно сесть, подкладывает подушку под спину, вытирает мокрые от слез щеки и протягивает стакан воды. Осматривает странным взглядом. Наверное, ей любопытно, что такого произошло между мной и Женей. Его, кстати в палате я не нахожу, чему очень рада. — Вот все и разрешилось само собой. Сейчас принесу тебе, что-нибудь поесть, а потом почитаю, хочешь? — на полном серьезе спрашивает она. Такая забота немного выбивает меня из равновесия. Но я молча киваю.

Через некоторое время мама возвращается с подносом еды и рассказывает мне о своей подруге, пока я ем. Говорит, что она отправилась в путешествие, потому что хочет выучить французский, а ещё сфотографироваться на фоне эйфелевой башни. Понятия не имею, зачем мне эта информация.

На следующий день, когда я открываю глаза утром, мама снова в моей палате. Я расспрашиваю её о состоянии Кирилла и она не охотно посвящает меня в детали его состояния, а потом замолкает, когда в палату входит мед сестра и ставит мне капельницу. Из-за них меня все время клонит в сон, и я чувствую себя заторможено. Девушка представляется Аней и спрашивает как моё самочувствие, мило улыбается мне.

Мама отходит от меня и присаживается на стул, наблюдая за всеми манипуляциями, что проводят надо мной. А потом достает телефон из кармана и пробегается глазами по экрану.

— Женя просил написать, когда ты проснешься и о ребёнке просил. — она ненадолго замолкает не отрывая глаз от телефона — Хм, а сейчас желает тебе скорейшего выздоровления. — она поднимает на меня глаза. В её голосе я улавливаю нотки негодования. — Когда он позвонил и сообщил, что ты в больнице, я испугалась, но рядом с тобой его не оказалось, когда я приехала. А потом он и вовсе сообщил, что с тобой срочно хочет поговорить адвокат семьи. и попросил сообщить, когда ты будешь в состоянии его принять. — вздыхает мама — Объяснишь мне, что происходит? Если это слишком волнительно и эмоционально, то давай отложим этот разговор. — быстро добавляет она.

— Мы разводимся, — сообщаю я. Не будем откладывать разговор. — Не будет у нас никакого будущего. Сначала Женя мне изменил, теперь — я ему. — наблюдаю как вытягивается лицо моей матери, хочет что-то сказать, но сдерживается. Боится, что не сможет совладать со своими эмоциями и доведёт меня до истерики, и я точно потеряю малыша.

— А как же малыш? — кивает она мне на живот — Женя не будет за вас бороться? — спрашивает мама поникшим голосом. А сейчас, наверное, боится, что дочь разведенка вместе с ребенком на голову свалится и в доме её поселятся. Хотя последние дни проявляет ко мне повышенный интерес и заботу.

А я пока не знаю, что со мной дальше будет. И думать не хочу. Кажется, скоро у меня ничего не останется и даже репутации, как сказал Женя. Ну и пусть, главное, чтобы малыш остался со мной.

— Не будет, мама, — говорю я и шумно выдыхаю. Смотрю на тумбочку рядом с кроватью в надежде найти телефон. Хочу поговорить с Эдитой. Наверное, у неё случился удар, когда она мастерскую увидела и картины. А может Женя вернулся и сжёг её? — Потому что это ни его ребенок. — добавляю — Я от Гончарова беременна.

То, что я вижу, меня пугает. Мама вдруг часто-часто моргает, а потом становится белой как стенка и делает несколько глубоких вдохов. Закрывает глаза и долго не реагирует на мой голос.

— Боже мой, Вика, ты, что такое говоришь! — стонет она — Ты беременна от Гончарова? Ты с ним спала? — смотрю молча на маму, она действительно спрашивает меня об этом? Как маленькая, честное слово. Спала и не один раз. — Ты спала с Гончаровым, будучи замужем? Вика! — кажется, спокойно поговорить не получится. Мама буквально захлёбывается своими эмоциями. — Ты спала с другим мужчиной, будучи в браке? — голос мамы переходит на писк, меня обжигает осуждение, что от неё исходит.

Осуждает меня, ну как же так мама?

— А ты? — спрашиваю я и вздергиваю подбородок, намекая на Кирилла. У них с папой тоже был тяжелый развод, когда мама встретила Кирилла. Может, правду говорят, что дочери повторяют судьбу своих матерей? Не хочу ей делать больно, но как она так может? Меня обижает её осуждение. Возможно, позже я об этом пожалею. — Спала с другим мужчиной, будучи в браке, мама?

Мама становится красной, то ли от злости, то ли от того, что я вдруг припомнила ей то время. Резко поднимается со стула, смотрит на меня какое-то время, а потом покидает мою палату. До конца дня она так и не появляется у меня, а на следующий день приносит мне завтрак и ведёт себя так, словно ничего не произошло между нами накануне вечером.

Обычная наша практика, но в этот раз я благодарна ей за то, что она ушла и за то, что мы закрыли эту тему. Мне сейчас нужен покой.

Через четыре дня в палату ко мне приходит юрист Янковских, который заставляет меня нервничать, закидывает юридическими терминами и фразами, которые дезориентируют меня. Кидает передо мной бумажки и требует подписать их немедленно. Я звоню Петру, другу Кирилла, потому что он юрист, а я боюсь, что-либо подписывать, особенно то, в чем ничего не понимаю, чем злю того, кто сидит напротив.

Когда появляется Петр, я начинаю понимать, что на моё имя оказывается, записано кое-что из имущества Янковских. Много чего, по правде сказать. И теперь они требуют меня подписать бумаги, которые оформлены задним числом. Какое-то время пребываю в замешательстве, потому что ничего об этом не знала. Слышала однажды, что у отца Жени какие-то проблемы в бизнесе. Да он и вечеринку, потому закатил, что хочет найти себе защитников или союзников.

Мужчина напротив угрожает мне, что-то говорит о том, что нас ждет тяжелый бракоразводный процесс, и даже если я сейчас ничего не подпишу, сделаю только хуже, и мне все равно ничего не достанется.

Да мне ничего и не нужно.

Закрываю глаза и чувствую боль, ещё много чего, кроме неё чувствую, но она сейчас сильнее всего. В памяти всплывают слова Жени о том, что брак со мной его полностью устраивает: спокойно ему со мной и удобно. Вспоминаю, как легко отпускала его на вечеринки и мальчишники, как закрывала глаза на девиц, что постоянно вокруг него. Шум в ушах то гаснет, то нарастает. Прошлая жизнь проносится перед глазами и бьёт меня каждым новым воспоминанием. Неужели не по-настоящему все было у нас? В самом деле, такая удобная? Теперь мне становится интересно, не потому ли он так отговаривал меня от развода? Это отец запретил ему меня отпускать, и он через себя переступил, пытаясь простить измену, однако самого наизнанку выворачивало, поэтому так себя ведёт? Давно уже, знает о моей измене? Наверное, с той самой истерики в мастерской, свидетелем которой он стал.

Шумно выдыхаю и злюсь на себя за то, что была слепой всё это время, а может просто не хотела замечать очевидного.

Когда Петр видит, что мне становится плохо, выталкивает юриста Янковских за дверь. А сам возвращается, чтобы немного побыть со мной и подумать, что делать дальше.

Глава 38

На следующее утро меня ждёт сюрприз.

Сидит на стуле рядом с кроватью, если быть точной.

Открываю глаза, и какое-то время молча смотрю на своего гостя, не понимая до конца, проснулась я или это мне снится.

— Доброе утро, — едва слышно произносит Алекс. От его голоса мурашки по коже. Выглядит он не веселым, напряженным и отстраненным. — Ты хорошо себя чувствуешь? Или мне следует кого-то позвать?

Качаю головой, нет.

— Прежде чем зайти к тебе, я поговорил с врачом. Не хотелось бы создавать тебе не нужные волнения. — говорит он и смотрит на меня тяжелым взглядом, а потом вдруг улыбается — Чтобы попасть к тебе и поговорить с врачом, я представился твоим мужем. Так, что могут возникнуть проблемы, когда настоящий объявится. Но не всё же ему меня раскачивать, да? — усмехается он и поднимается. Проходит через палату и становится у окна ко мне спиной.

На какое-то время в палате повисает звенящая тишина. Я разглядываю широкую спину Алекса обтянутую светлой футболкой поло.

— Я, по-твоему, и во второй раз не заслужил нормальных объяснений? — нарушает тишину Алекс и разворачивается ко мне. — Всерьез думала, не захочу разговора глаза в глаза? — спрашивает он. Я ничего не понимаю, но от его поведения и взгляда внутри начинает неприятно давить. — А теперь давай ещё раз и сама! — приказывает он — От тебя всё это хочу услышать.

Моргаю несколько раз и смотрю на Алекса. На его лице маска безразличия, но вот глаза. В них пожар.

— Я беременна. У нас будет ребёнок, Саш. — замираю, ожидая его реакции, но ничего не происходит. Он лишь прищуривается и кивает.

— Поэтому сошлись, да? — спрашивает он. — Про ребёнка могу понять, про то, что тебе нельзя волноваться — тоже. Одного не понимаю, неужели думала, что не смогу спокойно отпустить и заставлю нервничать?

— Сошлись? — спрашиваю я. Никак не могу уловить суть. Просто отвлеклась в какой-то момент, разглядывая его. Да с концентрацией и внимательностью последнее время проблемы — Я ничего не понимаю. И кто тебе рассказал о моей беременности? И о том, что я в больнице сейчас?

— Про больницу я от Эдиты узнал, — отвечает он, и мои брови ползут вверх. Не припомню, чтобы Алекс и Эдита были знакомы. Хотя в последний свой визит, она сказала мне, что кое-кого встретила, и я заинтересовалась им. Она ведь не про Алекса говорила? — Про беременность твоя мать рассказала. — он делает паузу — Когда явилась ко мне в офис с этим презрением и осуждением, что я рушу твою семью и жизнь. Рассказала о ребёнке вашем с мужем долгожданном, об угрозе и попросила оставить тебя в покое. Из её слов я понял, что она ко мне по твоей инициативе пришла. Всерьёз думала, что я личной встречи не захочу, после того как твоя мать меня выбесит? Или на это был расчет?

Пытаюсь переварить то, что услышала, меня начинает потряхивать, но уже не от близости Гончарова и приятного волнения. А от злости и негодования.

— Я не просила никого говорить с тобой. — поднимаюсь и опускаю ноги на пол. Алекс проходит вперёд и становится напротив меня, склоняет голову на бок. — А моя мать до недавнего времени ничего не знала о моей беременности и тем более о сроках, чтобы утверждать, что мой ребёнок от Жени. — с трудом удается спокойно говорить, — Не знаю зачем она тебе соврала. — продолжаю я, и Алекс хмурится. Делает шаг и присаживается на корточки передо мной. Его руки опускаются ко мне на колени.

— Так ты не беременна? — озадачен он. Я его запутала.

— Беременна, — шепчу я. И Алекс поджимает губы и обреченно выдыхает. Я двигаюсь и достаю из-под подушки результат вчерашнего ультразвукового исследования. Попросила распечатать для меня, а потом любовалась весь вечер. Протягиваю его Алексу. Он не двигается, лишь опускает глаза на листок, а потом снова смотрит на меня.

— Что это?

— Результаты исследований. Вчера делали УЗИ. С малышом все хорошо. Можешь посмотреть. — говорю я, но он по-прежнему не спешит брать у меня результаты. — После той ночи, когда мы… — я осекаюсь, потому что взгляд Алекса тяжело вынести, а после того, как я упоминаю о нашей ночи его взгляд меняется. — Я не была близка с Женей с тех пор. — вздыхаю и чувствую как хватка Алекса на моих коленях становится сильнее. — Кажется, это случилось в ту самую ночь, ну или на утро в душе, не знаю. — чувствую, как начинают гореть щеки, особенно когда он так пристально смотрит на меня, что всё внутри переворачивается. А упоминание о нашей близости в душе вызывает целый ураган эмоций. Ловлю перемену во взгляде Алекса. Он опускает глаза на листок, берёт его из моих рук, а потом поднимается. Я делаю то же самое, и теперь мы стоим напротив друг друга. Так близко, что я могу уловить аромат его парфюма. Едва сдерживаюсь, чтобы не повиснуть сейчас у него на шее.

Я протягиваю руку и указываю пальцем туда, где указан срок беременности, потому что Алекс выглядит растерянным. Замираю в ожидании его реакции и даже дышать забываю, когда Алекс шумно выдыхает, а потом поднимает на меня глаза. В них буря, которая меня снесет, с головой накроет.

— Твою мать… — выдыхает Алекс и обхватывает голову руками. Смотрит на меня, а губы растягивает улыбка. — ты… я… — снова опускает глаза и рассматривает результаты УЗИ. — А мне ты когда, собиралась рассказать? — хмурится он, взгляд потерянный. Как быстро меняются его эмоции, вижу, что его начинает трясти.

— Я хотела тебе сообщить, но кое-что произошло, и я попала в больницу. — говорю я и надеюсь, что он не станет расспрашивать о том, что там произошло.

Алекс снова опускает глаза на листок с результатами УЗИ, рассматривает его. Наблюдаю за тем, как он прикрывает глаза и делает несколько глубокий вдохов, а потом открывает и смотрит на меня так, что все внутри переворачивается.

Вскрикиваю, когда он подается вперёд и прижимает меня к себе. Так сильно, что дыхание перехватывает. Обнимаю его за шею и, наконец, вдыхаю родной запах. Сердце замирает в груди от того, как Алекс прижимает к себе и от того, что шепчет на ухо. Целую его щеки, губы, а потом утыкаюсь в шею, пока он прижимает к себе, гладит по спине.

Отстраняется и усаживает меня на кровать, а сам снова отходит к окну и шумно выдыхает, присаживаясь на подоконник.

— Мне немного времени надо, Вика, — едва слышно говорит Алекс. Ты меня сейчас словно накаутировала, я себя к другому готовил. Да, хоть и способен был принять такую ответственность, но понимал, что на месте Янковского не отпустил бы тебя, да и от ребёнка, тем более такого долгожданного в жизни не отказался бы. Разрывать тебя в таком положении не хотелось, да и чтобы этот мудак третьим между нами мелькал — тоже. Меня после визита твоей матери, словно с землей сравняли.

— А сейчас что чувствуешь? — едва слышно спрашиваю я

Алекс широко улыбается — А сама как думаешь? — улыбается он — Просто я этого не ожидал. Ты, наверное, не такой реакции ждала, но я действительно счастлив. Это неожиданно, потому реакция заторможенная. — он широко улыбается и проходит вперед. Садиться на кровати рядом со мной и долго смотрит, а потом протягивает руку и прикладывает к животу. А я бросаюсь ему на шею, крепко прижимая к себе, давлюсь слезами. Пульс зашкаливает, и голова начинает кружиться от эмоций, что вижу в глазах напротив. Алекс начинает волноваться и просит меня прилечь, с трудом отговариваю его от того, чтобы он позвал врача и вместо этого утягиваю его с собой. Поверить не могу, что он на самом деле здесь и знает о моей беременности. Крепко обнимаю его и кладу голову ему на грудь.

Какое-то время мы лежим в тишине, я слушаю, как стучит его сердце, а он перебирает пальцами мои волосы. Вот бы время остановилось, чтобы насладится моментом. Мне его всегда мало, а сейчас и подавно, хочу повиснуть на нем, целовать его и вдыхать. Вытираю слезы, и Алекс приподнимается, чтобы заглянуть в лицо. Когда он начинает расспрашивать, что случилось, меня прорывает, и я рыдаю навзрыд, пытаясь объяснить, что это гормоны. Я так счастлива.

— Что с Янковским? — спрашивает Алекс, когда я немного прихожу в себя. — С разводом что решили?

— Я подала на развод, а он оказался совсем не доволен этим фактом. Петр, друг Кирилла обещал помочь, но предупредил, что будет не просто.

Алекс вздыхает, и сильнее прижимает меня к себе.

— Когда выпишут тебя, поедем к отцу. Какое-то время там побудем, а с этим Петром я хочу поговорить. Развод переживем, не волнуйся, всё, что от меня зависит, сделаю. Он о ребенке знает? Истерику устроил? Не из-за него ли в больничку попала? — спрашивает Алекс, слышу холодные нотки в его вопросе и не спешу отвечать. Боюсь, что если скажу причину, по которой оказалась в больнице просто дракой дело не ограничиться. — Поделишься со мной, что за проблемы с картинами?

Я приподнимаюсь и смотрю ему в лицо.

— Откуда ты об этом знаешь? — спрашиваю я — И что за дела с Эдитой за моей спиной? — не знаю откуда берётся этот приступ неконтролируемой ревности. Алекс издает смешок, наслаждаясь.

— Я купил для тебя помещение, это был сюрприз. — отвечает Алекс и пытается скрыть улыбку. — Когда ты сказала, что у вас проблемы я связался с Эдитой, а после нашел помещение, чтобы в будущем ты не искала никакие другие варианты. Место просто идеальное: окна в пол, солнечная сторона, элитный спокойный район. Необходимо покрасить стены и повесить освещение. — говорит Алекс — ну, — смотрит на меня требовательно — так, что с картинами то?

Тяжело вздыхаю и рассказываю Алексу о том, что Женя их испортил, а потом упоминаю о том, что обещал сделать с моей репутацией. Вижу, как тяжело Алексу сдерживаться, но я беру с него слова, что он не станет в это лезть. Он успокаивает меня и говорит, что все с моей репутацией будет хорошо, и я ему верю. Успокаиваюсь и снова укладываю голову ему на грудь.

Он остается со мной до самого вечера, не покидает палату даже, когда меня приходит осматривать врач. А после снова укладывается со мной, и я проваливаюсь в сон.

Самый лучший день. Всё — таки мне следовало рассказать ему о беременности сразу, как только я вышла от врача, тогда мне не пришлось бы лежать в больнице и волноваться об угрозе выкидыша и испорченных картинах.

Глава 39

Просыпаюсь от лёгкого касания к лицу, но не спешу открывать глаза. Снова чувствую на щеке теплые пальцы, потом губы на виске. Алекс прижимает меня к себе и снова касается моей щеки. А потом пытается выбраться из моей хватки, аккуратно снимая с себя мои руки. Не открывая глаз, сильнее прижимаюсь к нему и утыкаюсь в шею, глубоко вдыхаю.

— Разбудил тебя? — шепчет он и несколько раз целует меня в шею. От этих поцелуев по телу бегут мурашки. — Прости. Не хотел тебя беспокоить. Мне нужно идти.

Открываю глаза и вижу довольное лицо Алекса, Совсем не хочу, чтобы он уходил, но понимаю, что не могу держать его в заложниках. Он итак провёл со мной весь день. У меня всё внутри переворачивается, когда Алекс целует меня в щеку, а потом захватывает губы и дарит глубокий поцелуй, который, кажется, длится целую вечность.

— Завтра снова приду, — хрипло говорит он, когда отстраняется и поднимается, чтобы встать. — Может быть, вам что-нибудь нужно? — спрашивает он и протягивает руку, чтобы положить мне на живот. Я расплываюсь в улыбке, и замираю, когда его ладонь ложится на живот. Даже через ткань чувствую его жар. Он какое-то время смотрит на свою руку, улыбается, кажется, всё ещё пытается свыкнуться с мыслью, что скоро станет отцом. — Может быть, хочешь, селёдки с вареньем или ещё чего-то подобного? — улыбается он.

Качаю головой, нет, и улыбаюсь в ответ. — Никакой селедки, только клубнику. — усмехаюсь я.

— Ну, клубнику, так клубнику, — выдыхает Алекс. Выглядит сейчас немного помятым. Он ловит мой взгляд и проводит рукой по волосам. — Могу я кое-что спросить? — неохотно киваю, потому что точно знаю, о чём пойдет речь. Вижу сейчас всё по его лицу. — Ты здесь, почему оказалась? После истерики Янковского это случилось? Из-за того, что он с твоими картинами сделал? Или было что-то ещё? — прищуривается Алекс, неужели думает, что Женя меня ударил?

— Он меня не бил, если ты об этом спрашиваешь, — отзываюсь я и сажусь удобнее. — Пожалуйста, не надо к нему ходить и разбираться с тем, что он устроил в мастерской. — прошу я — Картины уже всё равно не вернёшь. Да, угроза всё ещё сохраняется, но под наблюдением ничего плохого со мной не произойдет. Новых нервных потрясений я не хочу. Пожалуйста, Саш.

— Всё будет хорошо, об этом не думай, — говорит он и присаживается на кровать. Берёт мою руку в свою и прикладывает к губам. Такой ответ меня не устраивает.

— Пожалуйста, не надо с ним разбираться и драться то же не нужно. Я итак боюсь всего, что будет во время развода, — говорю я и опускаю голову — Я сама виновата в том, что происходит сейчас.

Алекс недовольно хмыкает, привлекая моё внимание, — Сама виновата, значит? Это с подачи Янковского и матери твоей такая уверенность в этом? — Его теплые пальцы касаются моего лица, и он заставляет меня поднять голову и посмотреть на него. Смотрит на меня так, что мне становится не комфортно от такого взгляда. — Все мы в этом виноваты. Но я уже говорил, что сделал бы всё, чтобы тебя вернуть. Жалею только о том, что ты здесь оказалась. Завтра поговорю с врачом, а после выписке к отцу поедем. Там хорошо и спокойно. Будешь есть клубнику и дышать свежим воздухом. Об остальном я позабочусь и сделаю всё, чтобы этот развод требовал минимум твоего участия.

Подаюсь вперёд и крепко обнимаю его за шею, потому что чувствую, что вот-вот разревусь, ох, уж эти гормоны. Хочу сказать, столько всего, но не успеваю. Дверь в палату распахивается, и я слышу довольную маму. Она проходит вперёд с большим пакетом в руках, но как только замечает нас, замолкает и останавливается. На лице шок, выглядит так, словно для неё большой сюрприз появление в моей палате Алекса. Догадываюсь почему.

— Твоя мед. сестра предупредила, что к тебе пришёл твой муж, — цедит она сквозь зубы и бросает взгляд на Алекса. — Я решила, что вы помирились и уладили все разногласия. — она отмирает и медленно проходит вперёд. Ставит свои пакеты у окна.

Алекс несколько раз целует меня, а потом поднимается и прячет руки в карманы. Они с мамой какое-то время смотрят друг на друга.

— Извиняться за то, что я сделала, не буду. Я сделала то, что считала верным. Тебя из двери гонишь, а ты в окно лезешь! — говорит мама — Я старалась ради Вики и её счастья. — шумно выдыхает и смотрит на меня, вижу, что ещё что-то хочет сказать и с трудом сдерживается.

— Всё? — спрашивает её Алекс. В комнате становится душно от напряжения. Я словно опять вернулась на десять лет назад, всё тот же мамин тон и всё тоже напряжение между ней и Алексом.

— На самом деле, нет, — отвечает она — Ещё много чего тебе сказать хочу, но не буду. Избавлю свою дочь от лишних и не нужных сейчас волнений. Да и внука хотелось бы, увидеть и на руках подержать.

— Подержишь, — говорит Алекс, — если сбавишь обороты и стараться перестанешь. Такими стараниями…

— Каким был хамом, таким и остался, — бросает мама и подходит ближе ко мне. Бросает на меня взгляд, который говорит «только посмотри, что он себе позволяет». Ну, точно как десять лет назад.

— Значит, с тех пор совсем не изменился, — усмехается Алекс и дарит полуулыбку — Разве тебя не это волнует? Я всё тот же, — он разводит руки в стороны и продолжает выводить маму из себя — Сюрпризов не будет.

Мама собирается что-то сказать, но Алекс останавливает её поднимая руку, а потом смотрит на меня и тепло улыбается. Подходит ближе и проводит костяшкам и пальцев по щеке, а перехватываю его руку и переплетаю пальцы, пока он наклоняется и глубоко целует меня. А после желает хорошего вечера, сообщает, что будет завтра у меня и выходит.

Глава 40

Мама шумно выдыхает и отходит от меня, чтобы присесть на стул. Бросает долгий взгляд, и я вижу, как тяжело ей даётся сдержать себя. Наши отношения с мамой нельзя назвать тёплыми или доверительными. Мне трудно быть с ней откровенной, потому что иногда она пугает своими реакциями: может впасть в истерику, начать кричать и обвинять. Тяжелее всего потом отходить и пытаться не испытывать чувство вины. В том, что маме стало плохо из-за нервов, в том, что я её разочаровала и виновата в своих неудачах, в том, что совершаю ошибки.

Последние года мы сильно отдалились, хотя на первый взгляд между нами мало что изменилось. Всё так же встречаемся по воскресеньям за обедом в их доме с Кириллом, и она иногда на неделе заглядывает с кофе в мастерскую. Я просто перестала делиться с ней своими переживаниями, вообще ничего не рассказываю, пусть думает, что хочет. И Кириллу перестала доверяться, потому что в отличие от мамы он с самого начала был не в восторге от Жени. Поэтому всё воспринимал остро и хотел вмешаться. Причины такой неприязни он мне не озвучивал, но я итак могу понять, что отчасти, потому что за шесть с половиной лет моего замужества Кирилл то и дело решал мои проблемы.

— Как получилось, что ты забеременела от него, Вика?

— Вот так и получилось. С первого раза, мама. Я не ожидала, что такое случится, вообще не думала, что когда-нибудь смогу забеременеть, а всё самое собой случилось. — отвечаю я и осматриваю её. Не помню, когда последний раз была такой откровенной с мамой. Она выглядит уставшей, наверное, после Кирилла сразу отправилась ко мне. — Зачем ты пошла к нему? Зачем так со мной поступила и почему решила лгать ему?

— Ты не знаешь, что Женя за тебя боролся. Он говорил со мной, после той драки, что они с Гончаровым устроили. Просил, чтобы я на тебя повлияла. Рассказал, что ты заговорила о разводе, а он не мыслит жизни без тебя, любит так, что готов был закрыть глаза на измену. Просил, чтобы я уговорила тебя дать вам шанс, хотя бы на полгода отложить идею о разводе, чтобы дать обоим время. — говорит мама и я истерично смеюсь. Дать время? Полгода? Как раз, чтобы переписать всё имущество, что было оформлено на меня. — Я только поэтому пошла к Гончарову. Ты ведь вцепилась в него. Я сразу поняла, что дело плохо. Опять эти глаза огромные, вздохи задумчивые. Поняла, что ещё немного и семью потеряешь. Я хотела, чтобы он ушёл и перестал рушить твою жизнь. Ты может быть, мне не поверишь, но я тебя очень люблю. Беспокоюсь о тебе. Ты от меня не такой любви ждёшь, наверняка, и проявляю её, я так, как могу, дочь, — говорит мама и мне вдруг становится грустно. Мне бы эти слова ещё раньше услышать. — Я по-другому не могу, а может, не стараюсь, не знаю. Но только у меня всё внутри горит, когда я о твоем будущем задумываюсь, мне так хочется тебя от ошибок сберечь. Я тебе счастья желаю, помочь хочу. У меня ведь у самой неудачные отношения были, которые потом переросли в замужество, — это она про моего отца сейчас говорит, — а с Кириллом я как в раю, хоть твой отец, как и Гончаров, первое время мелькал перед глазами. Но, мы смогли это пережить, и очень счастливы. И вы с Женей сможете. Вы ведь так счастливы были, Вика … — вздыхает она. И я вдруг с грустью осознаю, что пропасть между нами огромная, за столько лет ещё больше стала. Чтобы отношения наши изменить нескольких недель заботы не хватит.

— Ничего ты обо мне не знаешь, — говорю я и в моём голосе столько обиды. Смотрю, как вытягивается лицо мамы, и она поджимает губы, неприятный разговор намечается между нами, — С тобой же поговорить невозможно. Ты видишь только то, что хочешь, а если мне с тобой чем-то поделиться, так ты давить начинаешь, или вовсе орать так, что мне тошно становится. И советы эти твои как пощечины. Я ведь вообще никаких ошибок, по-твоему, совершать не должна. Только и делаю, что по сторонам оглядываюсь, да о других думаю. Может, ты и в самом деле, меня очень любишь, но иногда любви не достаточно, и не возможно постоянно этим оправдываться. Всё, что от тебя требуется, чтобы разобраться в моей жизни, в которой тебе так хочется поучаствовать, это только спросить меня, спросить, а потом спокойно, без истерик и упреков выслушать. — говорю я мой голос срывается и дрожит. Впервые за много лет я говорю маме такие вещи. Это тяжело и неприятно, моё тело ломит и бьет дрожь, а внутри неприятно тянет. Почему просто разговор, который может облегчить и улучить наши отношения даётся мне так, словно я попала под завалы.

Хочу сказать ей что-то ещё, но даже не знаю с чего начать. За эти годы столько всего было. Говорить, что не была счастлива с Женей, всё равно, что солгать. Была счастлива и не раз, потому что принимала его таким, какой он есть. Моя ошибка была в том, что я постоянно подстраивалась под него, потому что боялась, что и он однажды заявит мне, что хочет взять перерыв. А вместо этого, мне нужно было открыто говорить ему о своих эмоциях, переживаниях.

Так его воспитали, что ни о ком, кроме себя он не думает и только поэтому его совсем не волновал тот факт, что мне может быть больно и обидно из-за такого холодного отношения со стороны его родителей. Я долгое время надеялась, что он поймет и сделает хоть что-то, чтобы это изменить. Но чудо не случилось. Да и не должно было такого произойти, потому что желания свои, как и страхи и переживания всегда своему партнеру озвучивать надо. Не зря говорят, что отношения это работа. Мы с Женей работу свою выполнили плохо, отчего и оказались там, где оба сейчас находимся. Хотя я уверена, что ему сейчас куда лучше, чем мне.

На какое-то время между нами повисает давящая, звенящая тишина.

— Наворотила, ты дел, Вика, — привлекает моё внимание мама — Сегодня мне Женя звонил, точнее, его адвокат. Развод между вами состоится, но судя по всему, процесс будет долгим и болезненным. Он мне угрожал и потребовал, чтобы я повлияла на тебя и твоё решение, и ты отозвала иск о разделе имущества. Заявил, что сделает всё, чтобы ты за своё предательство ничего не получила. Репутацию твою обещали расшатать. Расскажешь, подробнее? Обещаю, что не буду истерить, а спокойно послушаю. — летит мне контрольный в голову. Ну зачем она так?

Ничего я рассказывать не хочу. Неприятно мне, да и желаю я, чтобы всё это поскорее закончилось. На самом деле, я была согласна на любые условия Янковских, лишь бы меня поскорее оставили в покое, и исчезли из моей жизни, оставшись при своём богатстве, за которым так трясутся. Однако, Петр меня отговорил. Убедил, что будет не справедливо просто уйти и оставить всё как есть, потому что последние три года мои картины приносили хорошие деньги, которые хранятся на наших общих счетах. Наверняка Женя в порыве ярости уже их снял и сжег, вместе с мастерской.

Думала, мы могли бы мирно договориться, и Петр предложил мне этот вариант, но потом резко передумал, и я спустя пару дней я поняла причину. Я потеряла двух крупных клиентов, которые отказались от наших договоренностей и к счастью для меня не попросили назад аванс.

Отворачиваюсь от мамы, и удобно укладываясь на подушку, закрываю глаза.

— Ладно, не буду тебя тревожить, — говорит она, и слышу, как поднимается. Жаль, что палату мою покидать не спешит. Лишь ограничивается тяжелым вздохом и кажется, теперь стоит у окна.

Глава 41

Мама остаётся со мной до утра, не знаю, зачем ей это, потому что мы больше не разговариваем о нас, она пытается заполнить неловкую тишину между нами какими-то разговорами о подругах, о её идеях и чем-то ещё, если честно, я даже не слушаю. Мне бы хотелось, чтобы она ушла.

Утром она улыбается и приносит нам завтрак, вижу, что переписывается с кем-то и пытается меня развеселить. Спрашиваю о состоянии Кирилла и она говорит о том, что у него всё хорошо и через час она поедет, чтобы его проведать. Теперь он в сознании и ей позволяют один раз в день навещать его. Потом мама наблюдает за тем, как мне ставят капельницу, рассказывает о своей подруге-путешественнице и показывает её фото на фоне Эйфелевой башне. Подруга выглядит счастливой. Это прекрасно, когда сбываются мечты.

Я чувствую себя странно, когда она поднимается, чтобы покинуть меня и говорить, что заедет вечером.

Я, наконец, остаюсь одна, но странное чувство тревоги меня не покидает ещё долго. Только потом понимаю почему. Когда поднимаюсь и подхожу к окну, чтобы понаблюдать за людьми во дворе. Вздрагиваю, когда слышу тихий стук в дверь и поворачиваюсь, чтобы увидеть своего посетителя. Их у меня четверо: Саша, мама, Эдита и Петр, который появляется здесь как можно реже. Но тот, кто входит, заставляет меня удивиться. Делаю шаг назад, не знаю, почему так поступаю, когда Женя проходит вперёд.

— Ну, привет, — говорит он и вздыхает. Небрежно бросает на кровать букет цветов. Приятный аромат роз заполняет комнату, и я делаю глубокий вдох, пока Женя осматривается: хмыкает, когда замечает цветы на тумбочке у кровати, а потом смотрит на меня. — Хотел убедиться, что всё с тобой нормально, — говорит он и опускает взгляд на мой живот. — Я здесь, чтобы узнать то, что мучает меня уже несколько дней, — шумно выдыхает он.

— Это не твой ребёнок, Женя, — едва слышно произношу я, потому что в груди всё горит, а горло, словно в тисках. Видеть его тяжело. Тяжелее, чем я могла себе представить. У меня всё тело ломит, когда я вижу, как он кривится и качает головой. Не смотря на то, что сейчас между нами происходит и, несмотря на то, что я так и не могу найти объяснений его поступкам, судя по всему чувства ко мне у него всё-таки есть.

— Не смотри на меня так, и не трясись, — бросает мне Женя, будто по щекам бьёт — Доводить тебя больше не стану. Здесь. — уточняет он — В суде задавлю. Про мастерскую свою забыть можешь, а оставшиеся картины сожгу, как и обещал. Как подумаю, что ты предала меня. — он сжимает кулаки — Как ты так со мной …

— А ты, выходит, святой? — шёпотом спрашиваю я

— А ты мне так отомстить решила? — кричит Женя и сжимает губы в тонкую линию, когда я качаю головой: нет.

— Зачем ты отправил меня к Гончарову, когда знал, что он мой бывший, когда знал, что он хочет меня?

— Думал, что у меня порядочная жена, — выдаёт Женя, снова словами бьёт, — а она… — замолкает он — а она совсем не такой оказалась. В постель к своему бывшему сразу прыгнула. Я был уверен, что ты не поведёшься, твою ж мать, в моей голове ты ему отказываешь, а он от этого на стену лезет, — говорит Женя. — Хотел досадить ему, раскачать, пока придумаю, что делать дальше. — он опускает голову и молчит. А мне становится горько. Похоже, о чувствах ко мне, я погорячилась. — Ты же мне измену простила! — говорит Женя — Я был убеждён, что ты меня любишь и никуда от меня не денешься. Вика, твою мать! Я в тебе так ошибался. — шумно выдыхает он своё раздражение — Я хочу сделать тест, чтобы быть уверен в том, что это не мой ребёнок — небрежно указывает Женя на мой живот.

— Он не твой, — настаиваю я. Вздрагиваю, когда наши взгляды встречаются, потому что вдруг понимаю, что даже после шести с половиной лет брака, вообще не знаю своего мужа, а казалось, что хорошо его изучила. Последнее время меня то и дело встряхивает жизнь, наверное, я засиделась, слишком долго пытаясь прятаться от себя и притворяться кем-то другим.

Женя смотрит на меня пустыми глазами, никаких нет в них эмоций, а мне хочется кричать. Неужели действительно держал рядом, потому что такая удобная? Двигаюсь и, взяв с результаты УЗИ, протягиваю Жене. Может быть зря, потому что он долго изучает их, а потом сжимает в руке, злится и убирает в карман. Использует против меня, ну и ладно. Пусть хоть цунами вызовет и пожар устроит. Внутри итак всё сгорело, ничего к нему не осталось. Неужели совсем не любил, ведь если любишь, то и желание делать больно, не возникает. Просто отпускаешь, когда понимаешь, что не получилось. Иногда через боль, стиснув зубы.

Женя осматривает меня тяжелым взглядом, а потом молча выходит из палаты, а я ещё долго стою на месте, обхватив себя руками и трясусь. Не позволяю себе зацикливаться на его приходе, на словах, которые говорил и на том, что это был человек, с которым мы прожили шесть с половиной лет.

Когда вечером приходит мама, я прямо спрашиваю её о том, имеет ли она отношение к приходу Жени, и когда она подтверждает мои догадки, кричу на неё. На эмоциях рассказываю о том, почему мы оказались в такой ситуации и она долго смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

Её тяжелый вздох нарушает между нами тишину, а потом она признаётся, что её мир перевернулся. Вижу, как находит теперь подтверждение моим словам, что ничего обо мне не знает и к счастью, выходит из моей палаты, когда я её прошу.

Кажется, я отчасти оправдалась в её глазах, но облегчения никакого от этого не почувствовала. Но не могу не признать, что после разговора многое изменилось. Замечаю, что мама теперь изо всех сил старается вытерпеть Алекса, не давит на меня из-за развода с Женей и не пытается навязывать своё мнение, хотя здесь всё, конечно, спорно.

Глава 42

Ветер ударяет в лицо и развивает волосы, когда мы с Алексом выходим из больницы. Шумно выдыхаю своё облегчение, потому что в больнице я провела два с половиной месяца, а сейчас Алекс собирается отвезти меня в дом его отца. Вчера у них с мамой был спор о том, куда я отправлюсь после выписки, потому что, хоть мама и пообещала, но контролировать свои эмоции всё ещё не научилась.

Ахаю от неожиданности, когда Алекс берёт меня на руки и несёт к машине. Чувствую, как щёки заливает румянец, когда на нас оборачиваются. Прячу лицо у него на груди и слышу, как он тихо посмеивается.

Аккуратно усаживает меня и дарит улыбку, когда садится рядом. Всю дорогу мы едем в тишине, каждый из нас полностью в своих мыслях. Хочу спросить у Саши, всё ли в порядке, но не решаюсь, если бы случилось что-то, он бы уже поделился со мной, а если продолжает молчать, то, возможно, мне ни к чему знать об этом. Волнений избегать врач посоветовал ещё несколько месяцев. А мой развод в самом разгаре. Да и репутацию мою Женя, в самом деле, подпортил. Эдита говорит, что шум со временем уляжется, и у меня появятся клиенты, а обо всей грязи, что устроил мой муж, забудут. Такова природа человека, ему всегда нужно о чём-то говорить и что-то обсуждать. Хорошо, что фокус внимания смещается очень быстро, когда появляется новая шокирующая общественность новость. Вот и я успокаиваю себя тем, что поговорят и успокоятся.

Саша останавливается, у дома своего отца и я расплываюсь в улыбке, вспоминая, каким замечательным был прошлый наш визит. Мне кажется, что даже чувствую прямо сейчас запах дыма от костра и вкус мяса во рту. в прошлый раз, я чувствовала тошноту, а в этот раз с удовольствием бы снова съела кусочек другой.

Владимир Евгеньевич появляется на улице, и я чувствую огорчение, потому что хотела забраться к Саше на колени. Провести по его плечам, уткнуться в шею, поцеловаться с ним. Он пообещал, что не коснётся меня до самых родов, а если решусь провоцировать его, то и ночевать будет в другой спальни. Однако, о близости пока и думать страшно, как только вспоминаю что я пережила, когда подумала, что потеряла своего малыша.  К ни го ед . нет

По тому, как Владимир Евгеньевич открывает для меня дверь машины, подаёт руку и ведёт себя так, словно я стеклянная — делаю вывод, что о беременности он уже знает. Дарит мне улыбку, когда я смотрю на него, а потом обескураживает, когда заключает в объятия и шепчет поздравления. Вижу, что он рад и очень взволнован новостью о скором пополнении в семье. Он обнимает за плечи Сашу, когда тот подходит к нам и мне с трудом удаётся отговорить его нести меня на руках в дом.

Кристина встречает меня в коридоре и тоже заключает в объятия, интересуется, хочу ли есть или пить. А потом подмигивает и говорит, что поспел новый урожай клубники.

Саша сообщает, что мы поживем в доме его отца, какое-то время и когда ведёт меня в гостевую комнату, у меня сжимается сердце. Здесь мольберт и всё для рисования. Не думаю, что смогу взяться за работу в ближайшее время, но мне всё равно очень приятно, что он позаботился об этом.

Но вот после ужина моё сердце снова сжимается, и дыхание перехватывает от избытка эмоций. Потому что мы идём на прогулку, подышать свежим воздухом, как говорит Саша, а на самом деле он показывает мне участок и дом, недалеко от дома его отца, который он купил для нас. Ремонт в доме будет завершён через несколько месяцев. Я висну на его шее и обливаюсь слезами счастья, целую его и крепко прижимаю к себе.

Через несколько дней застаю Сашу вечером на кухне в отвратительном настроение. Рассерженного и злого. Он пытается скрыть от меня своё состояние, когда замечает моё появление.

— Вик, мне нужно отъехать, — сообщает он и целует в висок. — Если не смогу разобраться с делами до ночи, то вернусь завтра утром. — сообщает он и я чувствую, как тревога камнем падает в желудок.

— Что-то случилось? — спрашиваю и заглядываю ему в лицо.

— Появились некоторые проблемы, с помещением, что я купил для твоих картин. Хочу быть с тобой откровенным, и уверен, что Янковский имеет к этому отношение, — говорит Алекс, — Но, - он обнимает меня за талию и прижимает к себе. — Ехать к нему я не собираюсь, и лично разбираться — тоже. — успокаивает он и целует меня, сначала нежно, но потом углубляет поцелуй. Отстраняется и долго смотрит в лицо задумчивым взглядом.

— Почему у меня такое ощущение, как будто это прощание? — спрашиваю я и с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

— Это не оно, Вика, — твёрдо говорит Алекс и наклоняясь дарит мне быстрый поцелуй в губы — Я скоро вернусь.

Алекс возвращается через два дня, но подробности не рассказывает, впрочем, они мне и не нужны. Самое главное, что он рядом.

Я пытаюсь рисовать, однако, когда малыш подрастает, а животик округляется и становится заметным, это даётся мне не просто, потому что маленький человек внутри меня просто обожает движение и начинает пинать меня, когда я устраиваюсь у мольберта. Поэтому я просто наслаждаюсь жизнью, своим прекрасным положением и слежу за ремонтом в доме, который совсем скоро станет нашим. В город я не выезжаю, и несколько раз в неделю говорю с мамой по видео связи.

Глава 43

Выходим с Эдитой из кафе, и я осматриваюсь в поисках такси. День пролетел незаметно, а мы столько всего сделали, да и эмоций сегодня было много. Посмотрели, как продвигается ремонт в помещении, которое в будущем станет галереей, определились с освещением, прогулялись по детскому магазину.

После того, как врач сообщил, что никакой угрозы нет, я стала выезжать в город, навещать в больнице Кирилла, встречаться с девочками. Обсуждать с Эдитой планы на будущее, хотя на счёт галереи можно и не спешить. Картины я рисую сейчас очень медленно, в основном это работы на заказ. Клиенты у меня снова появились. Хотелось бы мне использовать продуктивно своё свободное время, но маленький человек внутри меня совсем не любит, когда я сижу на одном месте или даже стою. Устраивает дискотеку так, что у меня дыхание перехватывает.

Сейчас я мечтаю как можно скорее оказаться дома, потому что чувствую сильную усталость. Да ещё и маленький человек внутри меня словно в футбол играет. В последнее время стал или стала очень активным, да и живот заметно подрос.

— Всё нормально? — спрашивает Эдита и заглядывает мне в лицо, когда я резко перестаю смеяться. Просто вижу того, кого не ожидала и не видела уже много месяцев, да и вообще не хотела бы снова видеть. Но по тому, как Женя довольно осматривает меня, и отталкивает от машины, скрестив руки на груди, понимаю, что это не случайная встреча и здесь он, чтобы увидеться и поговорить со мной. Эдита хватает меня за руку и прижимает к себе, как будто боится, что Женя накинется на меня, когда он проходит вперёд и останавливается напротив нас. Кивает в знак приветствия Эдите, а потом осматривает меня с любопытством и, кажется, восхищением. Неудивительно, беременность пошла мне на пользу: волосы отросли и стали блестящими, на щеках постоянный румянец, да и чуть больше они сейчас, чем раньше. Он опускает глаза, и какое-то время смотрит на мой округлившийся животик.

— Красивая, ты, Вика, — говорит он, а потом смотрит на Эдиту — Мы немного поговорим наедине? Навредить Вике, у меня нет цели. Просто кое-что личное обсудим.

Эдита ничего ему не отвечает, а только смотрит мне в лицо. Я неуверенно киваю, и она отпускает меня, а потом направляется к такси и говорит, что будет ждать у машины.

— Беременность тебе к лицу, малыш, — усмехается он. — Ой, извини. Всё никак не привыкну. Точнее не отвыкну. Да-а, не важно. — он дарит мне полуулыбку, а потом прикусывает нижнюю губу впиваясь в меня взглядом.

— Ты что-то хотел? — спрашиваю, чтобы поскорее закончить эту неожиданную встречу.

— Хотел, — говорит он и из кармана пиджака достает какой-то документ, сложенный пополам. Протягивает мне с таким видом, словно я должна быть ему благодарна за то, что он потратил на это время. С опаской беру лист из его рук и усмехаюсь. Свидетельство о расторжении брака. — Это ещё не всё, — а теперь он протягивает конверт. — Держи, малыш, — опять, словно по щекам бьёт этим своим ласковым прозвищем. В конверте ожидаемо нахожу деньги. Очень крупная сумма. Поднимаю на него вопросительный взгляд. — Этих денег хватит, чтобы купила себе квартиру. — отвечает Женя и расплывается в широкой улыбке, — Я точно знаю, поманиторил немного рынок. Просто подумал, что тебе она нужна. Ну, знаешь, чтобы в случае чего было куда от бывшего сбегать, а не на съемную. — усмехается он — хотя, на съемную-то оно привычнее будет, да? — улыбается он, а у меня ладонь горит. Так ударить его хочется.

Молча смотрю на него какое-то время, словно другой человек передо мной стоит, хотя глаза всё те же и нос и губы, правда, со щетиной на лице выглядит намного старше, но так ему даже лучше. Нет, не другой, всё тот же, Женя, просто я теперь его другими глазами вижу, хотя он всегда самим собой был, это я пыталась подстраиваться, притворялась той, кем не являюсь. Не видела много или просто не хотела видеть.

— А вообще, Вик, если вдруг уйти захочется, адрес родителей прежний, — нагло подмигивает он. Не захочется. Хватит, набегалась. Всю жизнь от себя и от проблем бегаю, а всего-то нужно было остановиться, закрыть глаза, сделать вдох и к себе прислушаться. Позволить себе быть самой собой и почаще говорить со своими близкими о проблемах. Может быть, всё тогда иначе бы сложилось, но я ни о чем не жалею. Прошлое изменить не могу, зато в настоящем стараться буду. — Ладно, хорошо нам с тобой было, удобная ты, мирная, да ещё и поддерживала меня вон как. Не найду я больше такой. Картины твои оставшиеся я и в самом деле сжёг, и ни о чем не жалею. — усмехается он, — Так выбесила ты меня тем, что с Гончаровым трахалась, а он тебе ещё и ребёнка заделал… — Женя не успевает договорить, его прерывает телефон, который оживает в кармане. Он бросает на меня странный взгляд и отвечает на звонок. А я какое-то время борюсь с желанием бросить в него конверт с деньгами, но в последний момент решаю оставить себе. Разворачиваюсь и шагаю к машине на деревянных ногах, сердце колотится, руки трясутся, а малыш внутри затих, даже пинать меня перестал, как только Женю увидела. Эдита открывает для меня дверь и перед тем как сеть, я оборачиваюсь и смотрю на Женю, он всё ещё говорит по телефону, но всё его внимание сосредоточено на мне. Мысленно благодарю его за все, что мы пережили, и сажусь в такси.

— Как прошёл твой день? — спрашивает Алекс, когда я после душа забираюсь к нему на колени. Он опускает руку на живот и смотрит на меня задумчивым взглядом. Похоже, наш маленький футболист или футболистка сейчас спит. После встречи с Женей какое-то время была тишина, а как только переступила порог дома, снова началась атака. Не любит мой пузожитель, когда я долго сижу или стою на одном месте, движение любит. — Спит, что ли?

— Похоже на то, — выдыхаю я и утыкаюсь Алексу в шею, вдыхаю его и чувствую, как мне становится хорошо и спокойно. Неприятное тянущее чувство в груди сходит на нет.

— Я прошу кое-что? — Алекс дёргает плечом, чтобы привлечь моё внимание, и я поднимаюсь. — Что тебя беспокоит? Поделишься? — спрашивает Алекс и протягивает руку, гладит по щеке. — С тех пор как вернулась, ведёшь себя странно. — всё верно он заметил. У меня из головы никак не идут слова Жени о побеге и о том, что мне нужна квартира, чтобы было куда сбегать. Да и не знаю, как Саше про деньги от бывшего мужа сказать.

— Мне страшно, — признаюсь я. — Вдруг ничего не получится или… — замолкаю. Потому что страхов на самом деле столько, что и озвучивать вслух не хочется.

— Всё у нас с тобой будет хорошо. Только ты мне пообещай, что больше не станешь убегать, и если что-то беспокоить будет, всегда придёшь ко мне, чтобы поговорить, прежде чем глупости делать. Я тебя, как только впервые увидел тогда, в компании девчонок, чуть с ума не сошел. Эти твои глазища, которыми ты на друга моего смотрела, я тогда захотел, чтобы ты на меня так смотрела, и принялся твоего внимания добиваться. Ты меня с самой первой встречи зацепила, а чем больше времени вместе проводили, тем сильнее я понимал, что не хочу отпускать, что ты именно та, с кем всю жизнь готов провести. Хотелось тебя обнять и от всего мира защищать, особенно когда родители твои разводиться начали. Мы в прошлом оба повели себя глупо и уже ничего не сможем исправить, но давай здесь и сейчас пообещаем себе больше таких ошибок не повторять. — вздыхает Алекс и смотрит на меня, я киваю ему, — Я после нашего расставания как в тумане был. Твой уход тяжело переживал. — признаётся он — Знаю, что твоя мать вечно говорила о том, что я не серьёзный, но я что тогда, что сейчас к тебе сильные чувства испытываю, Вика. После я двигался дальше, пытался построить отношения, но всё было не то и не так. — он какое-то время молчит, прежде чем продолжить. Я молча слушаю, не решаюсь его прервать. — Я думал, что с ума сойду, когда мы снова встретились. У меня шанс появился всё исправить и объясниться с тобой. Я, конечно, не стал бы рушить твою жизнь, если бы не почувствовал, что ты как и раньше на меня реагируешь. Ты мой родной человек, женщина, которую я хочу видеть в своей жизни, провести с тобой каждый день, с тех пор это не изменилось. Честно говоря, желание обладать тобой с каждым днём только сильнее становилось. — Алекс двигается, приподнимает меня и что-то ищет в кармане. — Выйдешь за меня замуж? — спрашивает он и протягивает мне бархатную коробочку. — Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Голова кружится от избытка эмоций, словно на американских горках сегодня катаюсь, — Тебе не хорошо? — слышу встревоженный голос Алекс и открываю глаза, улыбаюсь, а он нет. Внимательно наблюдает за мной.

Киваю и на секунду закрываю глаза, а когда открываю, то киваю уже увереннее. — Согласна, — отвечаю я и протягиваю перед ним руку, чтобы надел на палец кольцо.

Эпилог

Егор Александрович кряхтит, показывая своё недовольство, и машет пухлыми ручками и ножками на руках у Гончарова младшего. Точнее, уже не самого младшего, потому что это звание теперь официально принадлежит нашему с Сашей сыну.

Егор недовольно пыхтит и пытается неуклюже сорвать со своей шеи галстук-бабочку, которую я надела на него для того, чтобы наши фотографии получились идеальными, как я мечтала. Хвалю себя за то, что решила провести нашу свадебную фотосессию до церемонии, а не после, потому что Гончаров младший не был бы таким фотогеничным и смирным после торжества.

Улыбаюсь, когда Максим пытается отвлечь Егора и строит ему рожицы, после того, как аккуратно поворачивает к себе лицом. Сын хохочет и толкает маленькие пальчики Максиму в рот и в глаза. Наблюдаю за тем, как Владимир Евгеньевич спасает своего сына, когда появляется рядом и забирает Егора к себе. Прижимает, а потом что-то говорит, пока Егор проводит пальчиками по его густой щетине. Ждёт, как на его слова среагирует Егор, а потом вместе начинают заливаться смехом. До сих пор, удивляюсь, как изменился этот человек рядом с Кристиной. Она появляется с другой стороны и виснет на плече Владимира Евгеньевича, а потом протягивает руки, переманивая к себе Егора. Хорошо, хоть больше не называют его «клубничкой». Привязалось к нему это ласковое прозвище, с тех пор как они узнали о моей беременности, потому что Кристина припомнила мне, как я накинулась на клубнику. Тогда я и в самом деле на неё накинулась так, как сама от себя не ожидала и даже подумать не могла, что уже жду ребёнка.

Сегодня мы с Сашей поженились и теперь я официально Гончарова.

Егор капризничает, потому что уже поздний вечер, а он пропустил обеденный сон, потому что я нервничала и готовилась к нашему празднику, а спать с папой или бабушкой Гончаров младший категорически отказался. Пару часов назад, мы с ним зашли в дом, и я попыталась его уложить, но о каком сне может идти речь, когда он точно знает, что в доме полным-полно гостей.

Саша сильнее сжимает мою талию, привлекая к себе внимание. Танец жениха и невесты затянулся, но никто из гостей не жалуется.

После того, как я получила предложение от Саши, мы решили не спешить с церемонией и устроить всё, после того, как познакомимся с нашим малышом. Егор маленькая копия своего отца. Даже хмурится точь-в-точь как он и поджимает губы, когда чем-то недоволен. И вот спустя одиннадцать месяцев после его рождения мы поженились.

Улыбаюсь Саше, любуюсь тем, какой же он красивый сегодня, всегда красивый, но сегодня особенно в этой белоснежной рубашке и тёмных брюках. Волосы взъерошены, а щеки покраснели.

Подаюсь вперёд и оставляю на его губах чувственный поцелуй, не обращая внимания, на то, что вокруг нас родители и друзья.

— Провоцируешь? — шепчет он и притягивает к себе сильнее, опускается к шее и несколько раз целует, запуская горячую волну по венам.

— Провоцирую, — улыбаюсь я, а он сильнее прижимает меня к себе.

— Могу я просить об одном танце с твоей красавицей невестой? — прерывает нас Кирилл, и я улыбаюсь ему. Он всё ещё выглядит очень худым после аварии и, к сожалению, теперь хромает на правую ногу. Но это совсем не важно, потому что он жив и рядом, чтобы разделить со мной счастливый момент в моей жизни.

— Какая красивая сегодня! — говорит Кирилл и улыбается мне. — И счастлива-ая, — протягивает он и прижимает к себе. Кружимся с ним медленно, совсем в такт не попадаем. Целую его в щеку и сильнее прижимаю к себе, потому что безумно рада, что он появился в нашей с мамой жизни. Удивительный мужчина. — Какой замечательный получился вечер! Я очень рад, за тебя!

Наш двор сейчас выглядит очень красиво и атмосферно со всеми этими гирляндами на деревьях и белыми атласными лентами. Кристина и Эдита заморочились с подготовкой. Как же мне с ними повезло. Посередине сделали небольшой танцпол, а в глубине стоят несколько столов, на которых композиции из свежих цветов и свечи, а так же угощения для наших немногочисленных гостей. Небольшой семейный праздник, наполненный тёплом и уютом с запахом свежих роз и карамели.

Закрываю глаза и прижимаюсь к Кириллу, потому что глаза наполняются слезами. Неужели я, в самом деле, это получила.

Мама сидит за одним из столов рядом с Кристиной и пытается развлекать Егора. Её отношения с Сашей по-прежнему оставляют желать лучшего, но нашей жизни это никак не мешает.

Что касается моего бывшего мужа, то он какое-то время не оставлял попыток меня задеть или унизить, но со временем всё сошло на нет. Сейчас, я иногда замечаю в интернете его фотографии с Таровской, иногда с другой женщиной. Он, как и прежде живёт счастливой, полной жизнью. Ни капли не грустит по поводу того, что потерял отель, уже не знаю кто купил его в таком виде, до которого он его довёл. Но сейчас должно быть работает с отцом, а может и вовсе не работает. Впрочем, это совсем не важно.

Заканчиваем танцевать с Кириллом, и медленно проходим туда, где собрались мои самые близкие люди. Алекс уже держит Егора на руках, а тот, трёт глазки, и лепечет, что хочет «бай-бай». Делаю задумчивый вид и прикидываюсь, будто сомневаюсь, когда Кристина предлагает забрать на эту ночь Егора и дать нам возможность побыть вдвоём.

Шумно выдыхаю, когда мы оказываемся с Сашей одним в нашей спальне, после того, как гости покидают нас, пожелав не спокойно ночи, и улыбаюсь, вспоминая сегодняшний день. Прошу Сашу избавить меня от платья и он принимается за пуговицы на спине, покрывая поцелуями шею, спускаясь вниз. В конце концов ему надоедает эта возня и я слышу треск ткани и оставшиеся пуговицы летят на пол, падают у ног, следом легким облаком к ногам падает и платье. Переступаю через ткань и обвиваю руками шею Саши.

— Варвар, — шепчу я

— Угу, — мычит Саша и накрывает мои губы своими. Целует глубоко и жадно, громко стонет, когда наши языки сплетаются. Поцелуй длится, кажется целую вечность, а от напора Саши я теряю связь с реальностью, мне так хорошо. Он прерывает поцелуй и его настойчивые губы принимаются ласкать мою шею. Потихоньку подталкивает меня к кровати, а потом толкает меня на кровать и смотрит на меня какое-то время голодным взглядом, от которого мурашки по коже и всё внутри переворачивается. Обжигает меня похоть и страсть что в его глазах плескается.

Саша медленно избавляется от одежды и накрывает меня своим твёрдым телом, снова целует, накручивает волосы на руку, оттягивает голову назад, заставляя задыхаться от желания. Как же с ним хорошо. Очень. А потом заполняет меня собой снова и снова наращивает темп, снова двигается быстро и жестко, подводя к краю. Задыхаюсь и зову его по имени, когда удовольствие накрывает волной, сносит. Хватаюсь за него и сильно сжимаю, потому что боюсь, что вдребезги разобьюсь. Наблюдаю, как Саша кончает и закрываю глаза, чтобы запомнить этот момент, а он предоставляет мне этих моментов за всю ночь — множество. Мы засыпаем в объятиях друг друга, когда на улице уже светло, насладившись друг другом. Я прижимаюсь к нему и падаю в сон думая о том, что стоило это счастье всего того, что я пережила.

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Эпилог