Библиотека :)

Малышка, ты только моя (СИ) 659K - Ника Лор (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Ника Лор Малышка, ты только моя

Пролог

Я закурил уже двадцатую сигарету. Часы на стене тикали, заставляя мою кровь кипеть. Никотин не помогал успокоить мои шаткие нервы. Хотелось выплеснуть накопившееся раздражение на чьем-то теле, превращая его в фарш. Лишь мысль о том, что скоро мне такая возможность представиться — не давала сорваться на ноутбуке с чертежами и таблицами, которые обошлись мне в несколько миллионов долларов. Неправильная рассчитанная нагрузка на фундамент, и вся полугодовая работа под снос.

— Сука! — бокал вина полетел в стену. — Я убью этого Титова. Всё мне до рубля отдаст.

— Боюсь, что не отдаст. Хоть все органы его продай. Обратно свои деньги не вернёшь в полной сумме.

Я кинул взгляд на Матвея. Этого было достаточно, чтобы он заткнулся. Мы знакомы с ним с детского дома. Друг знал лучше любого, когда нужно замолчать, чтобы не получить от меня по морде.

— Отдаст. Всё до копейки отдаст, — я встал с кресла, мерея шагами свой кабинет. -

Кто его вообще нанял? С какой помойной лужи достали этого счетовода гребаного?

— Ленский, скорее всего. Он руководитель отдела.

— Значит он следующий, — прохрипел я, затягивая весь никотин в свои легкие.

Вернувшись к столу, кинул остатки от сигареты в пепельницу. Часики тикали, а мои нервы лопались, словно мыльные пузыри. Не знаю сколько я находил километров по кабинету. В итоге остановился у окна, которое выходило прямо на стоянку, где располагались автомобили моих сотрудников. Я сканировал каждую машину, ища в лице водителя виновника потери моих денег. Спустя десять минут, мой взгляд выловил Титова, который не спеша вышел со своей развалюхи. Мои ноги уже собирались развернуться и пойти к нему на встречу, чтобы быстрее выплеснуть злость на этом неудачнике. Вот только, мои глаза уловили второй силуэт. Маленький, даже совсем крохотный. Девочка неуклюже вылезла из ржавой девятки. Поправила своё платье и поплелась за Титовым. Я следил за каждым её движением, за каждым невинным взглядом, который она кидала из стороны в сторону, рассматривая архитектуру зданий. Но в её поле зрения попадали и работники, среди которых находились особи мужского пола.

Я стиснул зубы до скрипа. Злость, что неожиданно ушла, вернулась в двойном размере. Хотелось достать пистолет, что всегда был у меня наготове и перестрелять каждого, кто задержит на этой малышке свой грязный взгляд.

— Матвей, — позвал я друга, — у Титова есть дочь?

— Да.

— Расскажи мне о ней, — попросил я, не отрывая взгляд от девочки, которая ели поспевала на своих маленьких ножках за своим папашей.

— Я на неё не наводил справки.

— Говори, что знаешь.

— Зовут её, если мне не изменяет память, Соней. Восемнадцать лет, в этом году поступила в наш строительный университет. Больше про неё ничего не знаю.

— Тогда узнай, — повернулся я к мужчине. — Узнай всё. От рождения и до по сей день. Всё до малейших деталей. Я хочу всё знать, что касается её

Глава 1

После внезапного ухода матери от отца, мой мир перевернулся, а жизнь круто поменялась. Я была не готова к таким резким переменам. Папа начал часто выпивать из-за чего его выгоняли с каждой работы. Он быстро заработал в нашем небольшом городе статус — пьяницы. Даже, когда завязал с алкоголем, взяв себя в руки, то его нигде не хотели принимать в качестве инженера. Идти уборщиком или таксистом ему не позволяла гордость.

В один из вечером, когда я вернулась со школы, папа сказал, что мы переезжаем. Это было так внезапно, так неожиданно, что я не успела даже попрощаться со своими друзьями. На следующее утро, отец съездил в школу и забрал мои документы, а после обеда мы уже покинули город, который мне пятнадцать лет был домом. Вот так, я лишилась всего. И меня до сих терзает вопрос:

— «Почему из-за глупости взрослых, должны страдать дети?»

Ответа я так и не получила, и молча следовала за отцом. Сначала в один город, потом в другой. Где-то мы задерживались на полгода, а где-то и двух недель не прожили. В Рязани мы, как ни странно, задержались.

Отца увольняли отовсюду. Видимо из-за большого перерыва и алкоголя, он растерял все свои знания и навыки.

Моя детская психика не выдержала частых смен обстановок. Если сначала, я пыталась подружиться с одноклассниками, то позже, я не видела в этом смысл, так как всё равно скоро должна была с ними расстаться. За эти годы мне кажется я разучилась знакомиться с людьми. Я закрылась в себе и полностью погрузилась в книги. Ведь они были со мной всегда; даже переезжая в другой город, бумажные друзья меня не покидали.

— Соня, ты кого-то ждешь?

Ко мне подлетела Лиза. Из-за её пушистых светлых волос эта девочка мне напоминала солнышко. Она была такой яркой, всегда улыбчивой. За неделю в университете мне кажется Лиза успела познакомиться со всеми студентами и не только из нашего факультета.

— Папу, — тихо ответила я, удивленная, что она запомнила моё имя.

— Здорово. А мне сейчас придётся топать на остановку.

Я мыкнула, не зная, что ей сказать. Да и вовсе была без понятия, о чем с ней можно разговаривать.

— Почему ты решила поступить в строительный?

— Папа так решил.

Это было правда. Из-за частых переездов, я отстала по учебе и плохо сдала экзамены. Чудо, что меня вообще взяли сюда. Правда, думаю, что это больше заслуга отца. Он отправил меня сюда, заранее договорившись с ректором. Не знаю, что он ему пообещал, но меня взяли на бюджет.

— Ты не хотела сюда поступать? — округлила глаза Лиза, а затем рассмеялась. — Знаешь, я тоже. И Света, и Марина, и Лера из другой группы. Видимо, девочки идут сюда от безысходности. Поэтому нас тут так мало.

— Наверное, — пожала я плечами.

Девочек и правда на нашем факультете меньше, чем на других. Большая часть студентов — это парни.

— Вижу, ты не общительная.

— Есть такое.

— Нужно исправлять, — она достала свой телефон из кармана, — скажи свой номер.

— Зачем? — я подозрительно на неё посмотрела.

— На этих выходных мы с девочками из нашей группы хотим собраться у меня, устроить девичник. Родителей не будет дома, поэтому полная свобода. Закажем пиццу и стриптизеров.

Лиза расхохоталась, а я от растерянности открыла рот, не зная, что сказать.

— Шучу я, расслабься. Пиццы не будет. Диктуй номер.

Пробежав глазами по стоянке, я не нашла знакомую машину отца, которая мене могла спасти от одногруппницы. Лиза вытаскивала из меня каждую цифру. Получив мой номер, она отстала.

— Я вечером тебе позвоню и сообщу куда и во сколько приходить, — махнула она рукой, прощаясь. — Будет весело.

Вздохнув, радуясь своему долгожданному одиночеству, я, опустив голову вниз, рассматривая камни, и не заметила, как подъехал отец.

— Соня!

Я подскочила от его внезапного голоса.

— Быстрее, — подзывал он меня рукой, — нужно сейчас срочно заехать в офис.

Запрыгнув на задние сиденья нашей старенькой «Лады-Самары», я достала из портфеля книгу. Не спрашивая не о чем папу, погрузилась в свой воображаемый мир. Молчание родителя меня напрягло; обычно он любил расспрашивать меня о учебе и друзьях. Подняв голову, я через зеркало заднего вида, увидела бледное лицо папы. Его лоб покрылся потом, который он время от времени протирал.

— Зачем нам в твой офис? — тихо спросила я.

Сжав книгу в руках, я молилась, чтобы отца вновь не уволили.

— Решить одни проблемы.

Я опустила голову так, что мои волосы закрыли мне весь обзор. Не хотела, чтобы папа увидел моих слез.

— Тебя опять уволят, да?

— Нет, — нервно посмеялся он, — конечно нет. С чего ты взяла, доченька?

— Так всегда происходит.

Отец замолчал. Ему нечего было сказать.

В тишине мы доехали до офисного центра.

— Я не знаю, сколько это может занять времени. Пойдем со мной.

Отложив книгу, я выбралась из машины. Стеклянные здания поразили меня своей необычной архитектурой. Они были не высокие: два, три этажа, но их фасады из черного стекла, с золотыми небольшими вставками поражали своей эстетикой.

Стараясь не потерять папу из вида, я мельком кидала взгляды на него, но глаза вновь и вновь возвращались к зданиям. Этот офис-центр, состоящий из трех корпусов и парка по середине принадлежал одной компании, вывеска которой возвышалась на самом большом, и походу главном здание. Именно в него мы вошли.

— Сергей, — имя отца окликнул какой-то мужчина.

— Алексей Николаевич, — папа, опустив плечи, протянул ему руку, но тот её не принял.

— Начальник ждёт тебя уже час. Он в бешенстве.

— Прости. Нужно было дочь забрать…

— Да мне срать!

Я отступила назад, испугавшись грубого тона мужчины. Не могу переносить, когда люди кричат. Хочется закрыть уши, оглохнуть, но, чтобы не слышать их громких, злых голосов. Скрестив руки в замке перед собой, начала ковырять ногти. Дурацкая привычка.

— За твою ошибку мы все без головы можем остаться! Ты хоть понимаешь, что со мной сделает Яров? Не хера ты не знаешь! — мужчина от злости покраснел. Его вены на шеи разбухли, готовясь лопнуть от напряжения. — Я пошёл тебе на уступки по старой дружбе, а ты так решил меня отблагодарить? Кусок дерьма! Не удивительно, что от тебя Машка ушла.

— «Почему отец молчит? Почему принимает все его злостные слова? Почему не отвечает? Потому что не хочет, чтобы его уволили? Такова цена работы в этой крупной компании? Терпеть унижения? Нет! Я не хочу слышать, как моего папу оскорбляют. Только не при мне!»

Подлетев к отцу, я схватила его за руку, оттягивая в сторону выхода.

— Папа, пойдет домой? Идем же.

Мои глаза наполнились слезами. Я была зла, но из-за того, что я не конфликтный человек, то все мои негативные эмоции выходят через слезы. Сердившись на себя и на отца за то, что мы слабы в кругу этих серьезных бизнесменов, я пыталась решить проблему, как и всегда — сбежать от неё. Так делали всю жизнь мои родители, и так делаю я.

— Ленский!

Этот голос, словно гром пронесся по стенам. Я застыла. Крикливый мужчина тоже затих. Отец резко оторвал мою руку, направляясь в сторону, от куда доносился голос.

— Руслан Владимирович, здравствуйте.

Я обернулась, встретившись с высоким, крепким мужчиной. От его грозного взгляда хотелось спрятаться под одеяло, словно от монстра. Он взглянул на меня своими черными глазами, и я тут же опустила голову так, чтобы мои волосы закрыли моё заплаканное и покрасневшее лицо.

— Я приехал так быстро, как смог. Извините, что заставил ждать.

— Это же твоя дочь?

Догадавшись, что начальник отца говорит про меня, я попробовала поднять глаза, но Руслан Владимирович пристально смотрел на меня. Побоявшись его разозлить, я вновь опустила голову.

— Да, мою Сонечку нужно было забрать с учебы. Я поэтому и опоздал.

— Сонечка, значит. Красивое имя.

Его хриплый, тяжелый голос заставлял покрыться моё тело мурашками. Хотелось стать невидимкой, чтобы этот мужчина не видел меня.

— Руслан Владимирович, я уволю его прямо сейчас…

— Заткнись, Лёш!

Как хорошо, что эти слова были адресованы не мне. Я бы потеряла сознание от страха. А его взгляд…, он заставлял даже Алексея Николаевича склонить голову. Мужчина, что пару минут назад кричал на моего папу, сейчас, перед Русланом Владимировичем был похож на щенка, которого ругал хозяин за то, что он написал в тапки.

— Это ты уволен.

— Что? — ошарашенный подчиненный, замямлил что-то невнятное, а затем указал пальцем на моего папу. — Это его следует уволить. Он совершил ошибку в расчетах.

— Верно, — согласился начальник, сунув руки в карманы брюк, — но это же ты его нанял, и ты поручил ему эту работу. Сергей, как и положено выполнял указания начальника отдела. Твоя ошибка, что ты не проверил расчеты нового сотрудника.

— Руслан Владимирович, я…

— Иди собирай вещи, Алёша.

Мужчина растерянно бегал глазами то по моему отцу, то по своему боссу. Он нервными движения протер своё лицо, но всё же направился в сторону лифта.

— Руслан Владимирович, не стоит увольнять Алексея. Это моя ошибка и я должен за неё отвечать.

— Сергей, я сам буду решать кого мне увольнять, а кого нет, — отчитав моего папу, как провинившегося ребенка, мужчина перевел свой взгляд на меня. — Соня, этот придурок тебя напугал своим визгом?

— Она у меня очень ранимая девочка, — произнес отец.

От пристального взгляда Руслана Владимировича, который изучал меня с ног до головы, мне стало неловко. Я почувствовала, как мои щеки начали гореть. Я поправила волосы так, чтобы они закрыли покрасневшие участки моего лица.

— Идем те в мой кабинет, — он оторвал от меня свой взгляд, обращаясь уже к работникам, которые стали свидетелями нашей громкой сцены. — Вы всю работу уже выполнили? Или решили на ночь остаться здесь?

Послышались шаги, означающие что сотрудники начали разбегаться по своим рабочим местам.

— Соня, идём, — произнес папа, подзывая меня.

Я схватилась за его руку, настороженно поглядывая на его начальника. Взгляд мужчины приобрел темные краски, его брови сошлись. Он злился. На что? Его резкая смена настроения пугала.

Мы поднялись на третий этаж. Проходя мимо стола бухгалтера, Руслан Владимирович произнёс:

— Соня, ты пьёшь чай с сахаром или без?

От внезапного вопроса я вздрогнула. Его низкий голос заставлял чувствовать себя мышкой. Да и говорила я как это маленькое животное. Пискляво и тихо, желая, чтобы меня вообще не было слышно.

— С сахаром.

— Диана, чай с сахаром в мой кабинет сейчас же.

Я посмотрела на женщину, которая тут же бросила все свои дела и на своих высоких каблуках повиляла куда-то. Именно повиляла. Ведь её походку нельзя было назвать нормальной. Да, так ходят модели на подиумах; я люблю смотреть такие шоу, но здесь, в офисе…, разве это приемлемо? Это кажется неправильным, странным, смешным.

— Проходите, — начальник открыл нам дверь, пропуская внутрь своего царства.

Глава 2

Девочка прошла мимо меня, заходя в кабинет. Сладкий аромат её духов ударил мне в нос. Во мне возникло дикое желание прижать её к себе, чтобы она не могла даже шелохнуться, и начать непрерывно вдыхать её аромат, пробовать на вкус женское тело.

Понимая весь абсурд своих мыслей, я отвел взгляд от Сони.

Я схожу с ума.

Я слетел с катушек.

Мой член встаёт на ребенка.

Сколько ей вообще лет? Если девочке не исполнилось восемнадцать, то я, лично кастрируя себя. В мои планы не входило стать педофилом. Лучше на начальном этапе покончить со всем дерьмом, которое я могу сотворить. А я и точно его сотворю.

— «Гребаная малышка, что ты со мной сделала?»

Я закрыл дверь за Титовым. Указав рукой на один из диванов, пригласил их присесть. Соня заняла место рядом с отцом, заставив все мои внутренности сжаться. Я сглотнул, но слюна не хотела проходить через глотку, застряв в ней. Откашлявшись, занял диван, что стоял напротив Титовых.

— Руслан Владимирович, может Соня подождет в коридоре? Не будет она вам мешать?

— «Мне мешаешь здесь только — ты!».

— Нет, — прочистив горло, произнес я.

Я пытался поймать взгляд малышки, но она очень увлеченно разглядывала мой кабинет. Казалось, что ей было интересна здесь даже малейшая пылинка. А я хотел разнести в этой комнате всё к чертям. Чтобы не осталось ничего. Чтобы эти зеленные глазки смотрели только на меня. Видели только меня.

— Соня, — не выдержав её игнорирования, окликнул её.

Девочка тут же резко посмотрела на меня. В её глазах вспыхнул страх. Она боялась меня. Это понятно. Со стороны я смотрел на неё, как на долгожданный ужин.

— Сколько тебе лет?

Я получу эту информацию в скором времени от Матвея, и не только её возраст; я узнаю о ней всё. Но мне казалось грехом, если я лично не спрошу у неё, когда эта куколка сейчас сидит передо мной.

— Восемнадцать.

Мой облегченный вздох вызвал в Титовых недоумение.

— Такая взрослая. А на вид совсем малышка.

— Да, она не выглядит на свой возраст, — начал говорить её отец.

— Где ты учишься? — прервав речь Сергея, не имея никакого желания слышать его голос, я попробовал вновь разговорить девушку.

— В строительном университете.

Её ответы были короткими, тихими, без эмоциональными. Казалось, что она совсем не хотела со мной разговаривать.

— И как тебе там?

— Нормально, — пожала она своими маленькими плечиками.

— Нравится?

— Наверное.

Чёрт! Мне нужна сигарета, иначе я взорвусь.

Она — первая девушка, голос которой я готов слушать часами. Обычно я затыкаю рот женщин своим членом. Так у меня не возникает желание вырвать их языки, создающие отвратительные звуки. С этой дюймовочкой всё по-другому. И она другая. Если все бабы готовы отдать всё ради того, чтобы побыть в моём обществе пару минут, то Соня не хочет даже смотреть на меня. Поймать её взгляд — настоящая проблема. Она всё время опускает свои маленькие глазки на пол, который кажись ей намного интереснее меня, либо же отводит их к окну, на полки, но только не на меня.

— Она только неделю проучилась. Не поняла ещё.

Я сдержался, чтобы от раздражения к её бате не закатить глаза. Надоедливая букашка. Он мне мешал.

— Руслан Владимирович, я принесла чай.

Ещё одна пришла. Суки! Меня уже начинало трясти от лишних людей в моём кабинете, которых я сам же и позвал. Сейчас я хочу видеть здесь лишь её. Эту малышку, которая внимательно рассматривает мою бухгалтершу.

— «Не смотри на неё! Смотри на меня!»

— Ваш чай, — поставила она чашку возле Соне.

Девочка растерянно посмотрела на отца. Тот лишь улыбался, радуясь, что ещё находится в моём офисе, а не выкинут от сюда за шкирку.

— Спасибо, — поблагодарила малышка бухгалтершу.

Женщина выпрямилась.

— Ещё что-нибудь, Руслан Владимирович?

— Нет.

Хотелось послать её благим матом, как обычно, но я закусил язык.

Соня преподнесла кружку к губам, подула и сделала маленький глоток.

— Нравится?

На этот раз она даже не удосужила меня своего прекрасного голосочка. Просто кивнула.

— Руслан Владимирович, мне очень жаль, что так получилось с отелем.

— Сергей, ты не виноват.

— «Нет, гребаный придурок, виноват. Ещё как виноват!»

— Ленский должен был всё проверить. Он этого не сделал. Поэтому сейчас собирает свои вещи. И ты тоже сейчас пойдешь за своими, — я ещё сотню раз спросил себя: пожалею ли я о своем решение или нет? Куколка, что сидела передо мной, расставила все точки над «i», — потому что ты переезжаешь в его кабинет.

— Я вас не понял.

— Я назначаю тебя начальником отдела.

Глаза этого неудачника поползли на лоб, а я уже представил, как мои финансы упадут вниз с таким главным инженером.

— Как так?

— Вот так, Сергей. Иди сейчас разбирайся с бумагами. Завтра ты уже должен будешь поехать на местность трех объектов. Пусть Ленский тебе всё расскажет.

— Как же? — он нервно протер свои ладони об свои штаны. — Сейчас? Мне нужно отвезти дочь.

— Я отвезу.

Он застыл, а я не сразу понял, что сказал. Слова выскочили сами.

— Мне по пути.

— Вы знаете, где мы живем? — удивился Титов.

— Это есть в вашем личном деле. Мне известны адреса всех сотрудников.

Этот хер помялся, увеличив моё желание убить его в геометрической прогрессии. И я это решил сделать, если он не отдаст мне свою дочь.

— Не хочу вас напрягать, — он повернулся к Соне, — доченька, подождешь меня пока я не закончу?

Мой взгляд самовольно упал на сейф, где лежал мой пистолет.

— Ладно, — произнесла она, явно не желая здесь оставаться.

— Не надо мучить её. Я отвезу.

— Мне не удобно, Руслан Владимирович.

— Сергей, хватит. Чем быстрее ты приступишь, тем у тебя больше будет времени на сон.

Он сдался.

— Дочь, ты не против?

Я вцепился в девушку взглядом, словно мог так вытащить из неё положительный ответ. Даже перестал дышать, боясь будто мои вдохи могут не понравятся малышки, и она не захочет ехать со мной.

— Мне всё равно.

— Вот и хорошо, — впустил я в свои легкие кислород. — Сергей, работа ждёт.

— Да, иду, — уходя, он произнес. — Дочь, когда приедешь, набери.

Только когда за мужчиной закрылась дверь, я смог полностью насладиться обществом малышки. Она еще пила свой чай, маленькими глотками. А я, как последний извращенец, уставился на её губки, которые до безумия хотел попробовать на вкус.

— Расскажи о себе.

Выдавил я, нарушая мертвую тишину, которая нравилась девочке, но меня приводило в бешенство.

— Что? — она удивленно посмотрела на меня.

— Что тебе нравится?

— Не знаю.

Я тяжело вздохнул. Встал. Подошёл к своему столу и взяв пачку сигарет, вытащил одну, закуривая. Малышка даже не смотрела на меня. Я облокотился об край стола, наблюдая за ней и успокаивая нервы никотином.

— Соня, — позвал её я. Она взглянула на меня, но сразу же отвела глаза. — Почему ты не смотришь на меня?

Девочка пожала плечами. Этот её жест служил искрой, которая вот-вот зажжёт фитиль в динамите моей нервной системы.

— Я не экстрасенс, малышка. Читать твои мысли не умею, к сожалению. Ответь мне словами.

В её глазах вспыхнул ужас, а в моих пальцах развалилась сигарета из-за того, что я сжал её с силой, с которой хотел сжать в своих руках тельце этой девчонки.

— У вас сигарета упала.

— Плевать, — отряхнув руки, я подошёл к Соне, — сейчас я хочу услышать ответ на свой вопрос.

Она сжала свои губы в тонкую линию, и опустила голову, что её волосы закрыли мне её лицо. Так не пойдет.

Я присел рядом с ней на диван и медленно убрал пряди с её лица, заведя их за её ушко. Тыльной стороной я коснулся её нежной щеки, которая была бархатиста, словно персик. На ней не было косметики. Эта малышка была от природы прекрасна.

— Что вы делаете? — отстранилась она от меня.

— Я сегодня услышу ответ на свой вопрос?

— Вы меня пугаете, — нахмурилась она.

— Это твой ответ?

Соня еще на несколько сантиметров отодвинулась от меня, и вжалась в подлокотник дивана, уставившись на меня испуганным взглядом.

— Походу, что да, — выдохнул я, обдумывая, что сказать. — И почему же ты меня боишься? Разве я тебе что-то плохого сделал? Даже отца твоего не вышвырнул, а повысил. Хотя он принёс мне убытки в миллионы долларов.

— В миллионы? — ахнула она.

Эта была её самая яркая эмоция за сегодняшний день.

— Да, малышка. Но, как видишь, я очень добрый и оставил его. Даже рубля с него не спросил.

Моё горло пересохло от вранья, что я ей нёс.

— Ты будешь ещё пить? — кивнул я на её чашку, которая была лишь выпита на половину.

Она махнула головой. Я взял кружку, выпивая оставшиеся напиток.

— Какого хуя? — выплюнув обратно чай, я кинул вопросительный взгляд на Соню. — Ты эту дрянь пила?

Она отвела виноватый взгляд, будто сама приготовила это дерьмо. Я вскочил с дивана, вылетев из кабинета с этой чертовой кружкой в руках. Диана стояла около своего стола, флиртуя с Матвеем, который должен был свалить от сюда час назад.

— О, брат, у меня…

Мужчина направился ко мне на встречу, но я грубо отпихнул его в сторону, услышав в свой адрес оскорбления. Сейчас мне на него было наплевать. Я не видел ничего, кроме мрази, что посмела подать эту дрянь моей малышке.

— Руслан…

Она не успела договорить моё отчество. Кружка с чаем полетела в её голову. Сука визгнула, закрывая своё окровавленное лицо руками. Вот только мне было мало. Я жаждал еще больше крови.

Схватив её за локоть, я швырнул её на пол, на который она грохнулась, разодрав колени. Наклонившись, я вцепился в её волосы, прижав эту куриную голову к плитке.

— Облизывай! — заорал я, вытирая пол её головой, словно тряпкой. — Давай, сука, пробуй, что ты приготовила.

— Простите, — завопила она, умоляя меня прекратить.

— Облизывай!

Она вытащила свой язык, проводя им по полу, на котором было разлито её приготовленная дрянь.

Я брезгливо швырнул её голову так, что она ударилась ею об плитку.

— Пошла от сюда! Ещё раз попадешься мне на глаза, то уже будешь слизывать с пола свою кровь.

Она поднялась на свои копыта и убежала, не забрав даже свои вещи.

— За что ты её так? — подошёл ко мне Матвей.

— Она вместо сахара в чай Соне добавила соль.

— Ты серьезно? Из-за этой херни ты вышвырнул такую отменную шалаву? У неё же рвотный рефлекс отсутствовал, она сосала, как Бог.

Я повернул голову на друга, сдерживаясь, чтобы не выкинуть его из окна.

— Ладно, понял. Молчу.

Развернувшись, я направился обратно в кабинет, чтобы скорее увидеть малышку, что вскружила мою голову. Прошло меньше пяти минут, а я успел соскучиться. Как мне пережить ночь без неё — я не мог и представить. Поэтому уже разработал план, где нам не нужно было с ней расставаться.

— Матвей, у меня к тебе просьба, — развернувшись, я подозвал мужчину.

— Я весь во внимание, брат.

Глава 3

Я растерянно смотрела на дверь, куда вышел Руслан Владимирович. Закусив губу, я начала краснеть от понимания, что ту женщину могут уволить. Все люди совершают ошибки. Я специально пила этот отвратительный, соленый чай, чтобы скрыть такую маленькую оплошность бухгалтерши. Скорее всего, в такой крупной компании это карается очень строго.

Я вздрогнула от распахнувшейся двери. Руслан Владимирович резко вошел в кабинет. Его холодный взгляд остановился на меня и тут же смягчился. От облегчения я вздохнула, но мое тело всё также было вытянуто от напряжения.

— «Он уволил ту женщину? Из-за меня?»

— Идём, я отвезу тебя.

Дойдя до своего стола, он взял телефон и ключи. Я зашагала к большой деревянной двери, открывая её. Силы одной руки мне не хватило, поэтому я схватилась двумя за ручку. Неожиданно над моей головой возникла мужская рука. Я застыла. Руслан Владимирович одним легким движением открыл дверцу, словно она весила, как пёрышко.

Я быстро выскочила из кабинета. Заметив пустой стол, где раньше сидела бухгалтерша, я не сдержалась от вопроса:

— Вы её уволили?

— Кого? — поравнялся со мной мужчина.

— Бухгалтершу.

— Да, эта дура больше здесь не работает.

Я остановилась, хмуро смотря на мужчину.

— Зачем вы так? Знаете, как сложно сейчас найти работу? Она совершила лишь одну ошибку. Каждый из нас хоть раз в жизни путал сахар с солью.

От тяжелого взгляда мужчины, я виновата опустила голову. Пальцы сами начали ковырять ногти, щеки загорелись пламенем стыда.

— «Кто я такая, чтобы читать ему нотации?»

— Простите. Я не хотела этого говорить.

— Но сказала, — его голос звучал твердо.

Он зол. Я сама зла на себя, что не сумела удержать язык за зубами.

— Посмотри на меня.

От его тона я еще ниже опустила голову, в желание спрятаться от мужского взора.

— Соня, — его рука схватила меня за подбородок, — смотри на меня.

Мои глаза расширились от действий мужчины. Мурашки побежали по телу, а воздух отказывался поступать в легкие. Я встретилась со взглядом карих глаз. В них не было злобы, но было то, что я не смогла понять. Смутившись тесному контакту с мужчиной, я сделала шаг назад. Он отпустил мой подбородок.

— Ты хочешь, чтобы я её вернул?

— Как вы считаете нужным.

Он издал тяжелый вздох, а взгляд стал суровее.

— Просто ответь мне на вопрос: да или нет?

— Да.

Если я отвечу отрицательно, то моя совесть загрызёт меня. Нельзя допустить, чтобы из-за меня человек лишился работы.

— Хорошо. Я верну её.

Он положил свою большую ладонь мне на талию, подталкивая к лифту. От внезапного прикосновения к моему телу, я вздрогнула. Мужчина, как резко дотронулся до меня, так же быстро и убрал свою руку. Спустившись на первый этаж, мы вышли на парковку. Руслан Владимирович зашагал вперед, показывая мне дорогу. Остановившись около большой черной машины, он достал ключи из кармана брюк и открыл автомобиль. Мужчина распахнул переднею пассажирскую дверь, приглашая меня.

— Можно, пожалуйста, я поеду сзади?

Яров нахмурился, приподнимая вопросительно бровь. Он ждал объяснений.

— Я не люблю ездить впереди.

— У меня сломаны задние двери. Они не открываются. Садись вперед.

Осмотрев совершенно новую машину, я не увидела никаких в ней повреждений, но с хозяином спорить не стала. Я послушно заняла место справа от него, скрестив руки на коленках. Мы еще не тронулись, а волнение уже во всю бушевала внутри меня. Я нервными движениями застегнула ремень безопасности.

— Ты в порядке? — заводя автомобиль, Руслан Владимирович оценивающе посмотрел на меня. — Вся побледнела.

— Мне не комфортно ездить впереди.

— Почему?

Я кинула взгляд на мужчину. Он внимательно смотрел на меня, словно действительно хотел узнать.

— Я попала в аварию. Это всё началось после неё.

— Серьезная авария? — брови мужчины сошлись, взгляд стал темнее.

— Нет. Не очень.

Руслан Владимирович легонько кивнул, делая для себя какие-то выгоды. Сфокусировавшись на дороге, он тронулся с парковки.

— Не бойся. Я буду медленно ехать.

Он кинул на меня быстрый взгляд, которым говорил: «Ты в безопасности».

Я оглядела в его машине все детали. Каждую кнопочку, что была на панели. У меня чесались руки залезть в свой рюкзачок и достать оттуда книгу. Полностью погрузиться в слова, не замечая фары машин, что мчались нам на встречу, но портфель одиноко валялся у папы в автомобиле.

Уголочки моих ногтей уже начали щепать и покраснели, но я не могла их оставить в покое. Когда зазвонил телефон мужчины, он ответил на вызов, держа одной рукой руль. Меня бросило в холодный пот. Я облокотилась головой на спинку сиденья, глубоко дыша, чтобы восстановить давление.

— Я перезвоню.

Видимо Руслан Владимирович увидел моё странное состояние. Боковым зрением я заметила, как он кинул телефон на панель, бросая на меня внимательные взгляды.

— Девочка, тебе плохо? Остановить машину? — его голос звучал спокойно и заботливо.

Покрутив головой, я лишь хотела, чтобы он сосредоточился на дороге и не отвлекался на меня. Но его взгляд не отрывался от моего лица, которое то горело, то становилось белее луны.

— Мы почти приехали, малышка.

Я смогла нормально мыслить лишь после того, как двигатель перестал работать. Открыв глаза, я увидела знакомые многоэтажки.

— Спасибо, Руслан Владимиров, что подвезли меня. До свидания.

— Соня, просто Руслан.

— Это невежливо.

Мужчина издаёт смешок, закатывая глаза.

— До свидания.

Помедлив, я открыла дверь и вышла из черного джипа. Один жалкий фонарь освещал детскую площадку. Возле моего подъезда одна темень. Я достаю ключи из кармана, но застываю на месте от слов:

— Куколка, не хочешь повеселиться с нами?

Подняв голову, вижу, как ко мне идет небольшая группа парней. Молодые, скорее тоже студенты. От них не пахло перегаром; они были совершенно трезвые.

— Чего молчишь? Испугалась? — спросил второй. — Не бойся нас. Мы не причиним тебе вреда, лишь сделаем приятно. Верно, парни?

Друзья его громко поддержали. Они окружили меня и начали лапать своими руками. Я чувствовала, как их пальцы блуждали по моему телу, но от страха не могла ни звука выдавить из себя.

Вдруг один из них отлетает от меня и с глухим криком падает на асфальт. Над ним возвышается Яров. Его глаза горят лютой злобой. Взгляд выражает смертельную угрозу. Он опасен. Очень.

Мужчина становится ногой на горло парню. Бедолага начинает кряхтеть и пытаться оторвать ступню Руслана Владимировича. Это бесполезно. Начальник папы в три раза крупнее студента. Его широкие плечи вздымаются от тяжелого дыхания. Мужчина поворачивается в мою сторону, но его злобный взгляд направлен на парней.

— Сучьи выродки, — от его голоса, волоски на моих руках становятся дыбом.

Несмотря на убийственную ауру, что излучает Руслан Владимирович, один из парней накидывается на мужчину. Его друг сразу же следует за ним. Отбиваясь, Яров убрал ногу с горла третьего. Он вскочил на ноги и последовал примеру товарищей. Студенты кидались на мужчину, но тут же получали и отлетали по разным сторонам. В один момент, Руслан Владимирович не успел перехватить удар одного из парней и кулак прилетел в губу. Но мужчина даже не поддал виду, он продолжал швырять молодёжь, только уже более грубее. Одному он ударил в живот, что тот скрутился на асфальте, не совершая больше попыток подняться. Второму сломал нос, и пострадавший, истекая кровью стал в стороне, борясь с кровотечением. Третьему схватил руку и вывернул её, что послышался хруст.

— Чёрт, рука! Моя рука! — завопил тот.

Руслан Владимирович отпустил парня, и он упал на землю, мыча от боли. Его рука была развернута на сто восемьдесят градусов, что выглядело жутковато. Мне в горло подступил ком, и я закрыла рот рукой, чтобы мой обед не вышел наружу.

— Всё в порядке? — мужчина подошёл ко мне.

Он хотел положить свои руки мне на плече, но заметив, что они были в крови, остановил себя.

— Идём, — кивнул он на подъезд.

Оторвав взгляд от студентов, которые лежали на асфальте, стонав, я подбежала к двери и открыла её. Наша съемная квартира с отцом находилась на первом этаже. Пропустив вперед мужчину, я зашла следом и закрыла дверь.

— Ванная справа, — указала я рукой, — можете не разуваться.

Мужчина, игнорируя мои слова, снял обувь и направился помыть руки.

— Соня, есть аптечка?

Продолжая стоять в прихожей, я видела, как Руслан Владимирович рассматривал в зеркале свою разбитую губу.

— Да, сейчас принесу.

Побежав на кухню, я достала коробочку. Поставив на стол, начала ковыряться в ней, ища то, что может пригодится.

Мужчина вошёл на кухню, заполняя собой и так маленькое пространство. Он отодвинул стул и сел на него, рассматривая то, что я вытащила из аптечки.

— Ты никогда не обрабатывала раны? — усмехнулся он, смотря на меня снизу.

— Нет, — призналась я, смущаясь.

— Не прячь свой взгляд от меня, малышка. В это нет ничего постыдного.

Он завел прядь моих волос за ухо. Я застыла, держа в руках какие-то таблетки.

— Достань мне вату, — он взял баночку, на которой было написано «перекись водорода», — больше мне ничего не надо.

Я нашла в коробочке рулон ваты и, оторвав немного, протянула мужчине. Всё остальное я сложила обратно.

— Простите, — выдавила я, нарушая тишину между нами.

— За что ты извиняешься, девочка? — прикладывая ватку к губе, спросил Яров, хмурясь.

— Из-за меня вас ударили.

— Не неси херни, — грубо бросил он. — Ты здесь не причем. Просто кто-то не может держать свой член в штанах.

Он встал, направляясь к тумбочкам. Я указала пальцем, где находится мусорка; он открыл дверцу и выбросил, использовавшуюся ватку. Развернувшись ко мне, он осмотрел меня с ног до головы. От его пристального взгляда, я опустила глаза.

— Нальёшь чай?

— Вы домой не собираетесь? — удивилась я настойчивости мужчины.

— Зачем?

Он ответил вопросом на вопрос, загнав меня в тупик.

— Не знаю. Разве ваша жена вас не ждёт дома?

— С чего ты взяла, что у меня есть жена?

Я пожала плечами. Быстро кинув взгляд на безымянный палец мужчины, заметила, что кольца не было. Убрав аптечку, поставила чайник на плиту. Руслан Владимирович занял свой стул. Я всем телом чувствовала его взгляд на себе.

Нашу гробовую тишину прервала мелодия моего телефона. Он редко, когда издавал звуки. Я достала его, отвечая на звонок.

— Ало.

— Сонька, привет. Эта Лиза Болконская. Итак, мы с девчонками договорились завтра в шесть собраться у меня. Кстати придут еще их парни, поэтому ты можешь захватить и своего.

Одногруппница диктовала адрес, но я, почувствовала тепло сзади и развернулась. Руслан Владимирович стоял очень близко. Я дышала ему в грудь, боясь поднять голову. Между нами осталось несколько сантиметров. Я сглотнула слюну, опуская телефон, в котором раздавался непрерывный голос Лизы. Мужчина забрал мой мобильник и сбросил вызов.

— Запомнила адрес? — сухо произнес он.

— Что? — не понимая смысл его слов, выдавила я.

Пытаясь увеличить между нами расстояние, я хотела сделать шаг назад, но там стояла кухонная тумбочка.

— Знаешь, чем обычно заканчиваются такие вечеринки с парнями?

— Нет. Я ни разу не была на них.

— Вот и правильно, девочка, — он провел своей большой ладонью по моей щеке, вызывая дрожь по телу, — тебе там делать нечего.

— Руслан Владимирович, вы очень близко.

Он наклонился к моему лицу.

— Тебя это смущает, девочка?

— Это неправильно.

— Почему.

Я закусила губу, не зная, что и как ему ответить.

— Вы очень взрослый.

— Это всё?

Его губы очень близко. Вот-вот и он коснется ими моих.

— Я не такая.

Прикрытые глаза мужчины неожиданно распахнулись. Он нахмурился. Выпрямился.

— Что ты подразумеваешь под этими словами?

— Я не легкого поведения.

— Я знаю, — серьезно произнес он, кладя свои ладони мне на плечи.

Он начал поглаживать меня, вызывая мурашки и приятную дрожь.

— Но я не романтик, Соня. И ты права — я взрослый мужчина, а не мальчишка, что мнёт свой член в штанах. У меня нет времени на конфетно-букетный период. Говорю, как есть, малышка, я хочу, чтобы ты была только моей.

Глава 4

Меня умилял её растерянный взгляд. Кукольные глаза смотрели со страхом и непониманием, словно я ей предложил трахаться. Может для неё мои слова так и звучали, да и не буду врать — я хочу её. Хочу попробовать её тельце, изучить каждый её миллиметр, хочу сделать её своей, хочу каждый раз возвращаться домой и видеть её в своей постели.

— Руслан Владимирович, вы… — её голос оборвался.

— Что?

— Ничего, — она опустила голову, скрывая мне обзор на её личико.

— Говори, Соня.

Я прижался к ней, не оставив между нами и сантиметра. Она уткнулась головой мне в живот, вызывая умиление с её маленького роста. Положив руку ей на талию, не дал ей от меня отстраниться, хотя кухонная тумбочка ей бы это на дала сделать.

— Вы меня пугаете. Отойдите, пожалуйста.

— Я многих пугаю, малышка, но тебе не стоит меня бояться, — оставил я след своих губ на её макушке.

От её волос пахло ванилью. Такой приятный запах вызвал во мне волну возбуждения и множество вопросов, один из которых был:

— «Как пахнет её тело?»

Схватив её за талию, которую я с легкостью обхватил своими ладонями, поднял девочку и посадил на тумбу. Она визгнула и схватила меня за плечи, но осмыслив свои самовольные действия, убрала руки, от чего я чуть не застонал от неудовлетворения.

— Руслан Владимирович, что вы делаете?

Она сомкнула ноги, не давая к ней приблизиться. Не раздумывая, я схватил её за коленки и раздвинул их, размещаясь между. Она собралась от меня отползти, но я зафиксировал свою ладонь на её спине, удерживая на месте.

— Ты меня не услышала, девочка? Я сказал, что хочу, чтобы ты была моей.

— А я не хочу.

Её отказ вызвал во мне прилив злости. Я всегда получал, что желал, а если мне этого не давали, то я брал силой и хитростью.

— Значит, ты хочешь, чтобы я уволил твоего отца и приписал ему долг в несколько миллионов долларов? Думаешь, он сможет мне его отдать, малышка? Вряд-ли. Скорее он сопьется от горя, либо от безысходности покончит с жизнью.

Большая часть моих должников так и заканчивали. Либо сами умирали, либо я продавал их жалкие тела и души. Пусть я покончил с криминалом, но связи остались.

— Вы, вы… — она мямлила что-то себе под нос, а в глазах начали виднеться слезы, — вы же сказали, что виноват не мой папа. Вы его даже повысили. Почему сейчас говорите такие вещи?

Малышка была на грани истерики.

— Соня, девочка моя, я оставил твоего отца лишь для того, чтобы тебя не расстраивать. Ты еще не поняла этого?

Она тряслась от страха. Всё же я давил на это крохотное создание слишком сильно. Её психика шаткая. Опустив глаза, я готов был ударить эту маленькую дурочку, но пересилил своего внутреннего монстра и лишь одарил её пару ругательствами.

— Твою мать, что ты, блять, сделала со своими пальцами?

Её руки были в крови. Ногтей не было видно из-за алой жидкости.

Я опустил её на пол и повел к раковине, подставив её руки под холодную воду. Сам же отправился за аптечкой и поставил коробку на стол.

— Какого хера ты сделала? Ответь мне, Соня, — развернув её к себе, вцепился в неё взглядом.

— Я не хотела. Это привычка.

Могу поклясться, что мой глаз в этот момент дёрнулся. Но я не мог на неё долго злиться, когда из её тела вытекала кровь. Я сел на стул и посадил малышку себе на колени.

— Вода льётся. Нужно выключить, — под этим дебильным предлогом она хотела слезть с меня.

— Сиди, — рявкнул я на неё, прижав в себе сильнее.

— Но счетчик мотает.

— Замолчи, девочка. Ей-Богу, замолчи, — сдерживал я себя из последних сил.

Достав пластыри, я начал заклеивать пальцы этой недотёпы. То, что она затихла и не предпринимала больше попыток слезть с меня — радовало. Я обклеил ей все разодранные пальцы, не зная сколько это заняло времени, и наградил себя за сдержанность, поцеловав её в плечико. Сонечка тут же очнулась, приступив к своим жалким попыткам вырваться из моей хватки.

— Еще раз ты поранишь себя, то получишь по своей жопке. Поняла? — я усилил хватку на её талии, в желание получить ответ на свой вопрос.

— Да. Отпустите мне, пожалуйста.

Я ослабил руки, позволяя малышке соскочить с моих ног. Она тут же подлетела к раковине и закрыла кран, вызывая во мне смешок.

Раздался звонок её мобильника. Она медленно подошла к нему, под моим пристальным взглядом и ответила на вызов:

— Алло, папа.

Из меня вырвался горячий воздух. Её батя-лох бесил меня до желания задушить его собственными руками.

— Да, да. Хорошо. Пока.

Она отложила свой телефон, выжидающе смотря на меня.

— Что сказал?

— Он останется на ночь в офисе.

Я не сдержал умиротворённую улыбку. Было бы невозможно справиться со всеми делами, которыми я его нагрузил за пару часов. Даже, если он справится до утра — этот неудачник меня удивит.

— Чего стоишь? — кивнул я ей на плиту. — Ставь чайник и стели мне постель, если конечно не хочешь, чтобы я спал с тобой вместе.

— Что? — она нахмурилась.

— Я не позволю тебе ночевать одной, малышка.

Она хлопнула несколько раз глазками, не сдвинувшись с места. Я встал, подошел к ней, вновь заперев её между мной и кухонной тумбочкой.

— Ты моя, — прошептал я ей на ухо, — привыкай к этому, девочка. И дня не будет, чтобы ты провела без моего общества.

Я отстранился, взглянув в её глаза, чтобы понять, что до неё дошел смысл моих слов. Соня смотрела перед собой, игнорируя мой взгляд.

— Не бойся меня.

Я провел по её щеке, заправляя волосы ей за ушки. Она вздрогнула и отступила назад, врезавшись бедрами в тумбочку. Кроха начала бледнеть, и её дыхание становилось более частым. Она застенчиво, удивленно смотрела на меня.

— Зачем я вам? Вы же можете найти девушку под стать вам. Красивую, умную, успешную.

— У меня были красивые, умные и успешные, Соня. У меня было кучу женщин. Я даже был женат.

Её глаза широко раскрыты, и они полны внимания.

— Был?

Желание Сонечки узнать о моей жизни радовало меня.

— Сначала приготовь нам чай. Я тебе всё расскажу. У нас вся ночь впереди.

Она, помедлив, но всё же направилась к плите.

— У вас есть балкон?

— Да.

Я вышел из кухни, в поисках место, где смогу перекурить. Моё приключение было не долгим. В квартире была лишь одна спальня-комната, которая по вещам в ней, принадлежала моей девочке, зал с диваном, в котором, по моим предположениям, спал отец Сони, а этой ночью — буду я.

— «Нужно забирать мою малышку с этого муравейника».

Я вышел на балкон, закуривая сигарету и рассматривая тёмный двор с пустой детской площадкой. Моё одиночество решил нарушить звонок мобильника. Я неохотно, но ответил на вызов.

— Чего тебе?

— Яров, у тебя биполярка, я не понял? Сначала ты мне говоришь прислать тебе парней, чтобы они поприставали к девчонке, а потом сам же их за это избиваешь до полусмерти.

— А хули они руки распускают?

— Сука, так ты же сам сказал…

— Захлопнись!

Если бы он сейчас стоял рядом со мной, то давно бы получил по морде.

— Мне теперь придется из-за тебя деньги на их лечение сливать.

— Не обанкротишься.

— Если ты так каждую недельку будешь своих же парней избивать, то обанкрочусь.

— Это уже не мои парни, а твои.

Пару лет назад я отошёл от нелегальных дел и начал строить совершенно законный бизнес. Передав все дела Матвею, я смог спокойно спать и получать некоторую сумму в свой кошелёк. Рябин руководил группировкой, предупреждал меня об опасностях и заговоров, выделял парней для моей защиты, а иногда приходил ко мне за советом. Он стал лицом банды, но в тени всё также продолжал сидеть я.

Строительная фирма быстро возросла до нескольких миллиардов оборотов в месяц. Я теперь мог не скрываться от ментов, что выносили мне мозги и мог спокойно спать, не пряча под подушкой пистолет. Вот только привычка держать его при себе — осталась.

— Так, что у тебя с той девчонкой? Всё серьезно?

— Я намерен на ней жениться.

— Круто ты загнул, брат. Она же младше тебя на двадцать лет. Тебя на молодух потянула?

— Нет, — я выкинул сигарету в цветок, что стоял на подоконнике, — меня потянуло на девушек, которым и в голову не придёт подсунуть мне чужого ребенка.

Я отключил мобильник, запихнув его в карман штанов. От этого разговора нужна еще одна сигарета. Остановив себя от этой затеи, я вернулся к малышке, что уже разливала кипяток по кружкам.

Она была так прекрасна, что я не мог налюбоваться, стоя у неё за спиной. Такая хрупкая, маленькая, наивная. С этой малышкой я смогу создать семью, она подарит мне детей…., моих детей.

Глава 5

Моя малышка поставила кружки с горячим напитком на стол, и намеривалась сесть на другой конец стола. Схватив её за локоть, усадил себе на колени. Она возмущенно пискнула, попыталась вырваться, но это было бесполезно. Я был в пять раз сильнее её и в десять раз крупнее.

— Спокойнее, крошка, иначе разольёшь чай.

Ненавижу чай.

Запихнув свою брезгливость в жопу, я взял кружку и начал глотать это говно.

— Очень вкусно, девочка.

Придвинув Соне её чашку, я начал наблюдать, как её розовенькие губки дуют на кипяток, как острожно прикасаются к кружке. Я желал, чтобы они трогали меня, изучали так моё тело.

Стиснув челюсть, обматерил себя за несдержанность. Ещё чуть-чуть и мой член станет под ней в свою полную готовность.

— Вы говорили, что расскажете…

Она замолчала, смущенно прикусив губу.

— Что расскажу? — не сразу понял я, любуясь красными щечками моей малышки. — А, ты про мою женитьбу?

Она неуверенно кивнула.

— В ней нет ничего интересного. Моя жена-шлюха хотела подложить мне ребенка от своего хахаля.

— Зачем? — искреннее не понимала девочка.

Её невинность меня умиляла.

— Чтобы укрепить брак.

— А как вы поняли, что это не ваш ребенок?

— Легко. У него были рыжие волосы. Я сразу заподозрил что-то неладное, так как у меня черные, а у неё русые. Я сделал тест и убедился в своих догадках.

Девочка замолчала. Она тихо пила чай, временами дуя и остужая его. Я опустил голову, касаясь губами её макушки. Вдыхая её запах, некое тепло растекалось по моему телу. Стало так хорошо, что я прикрыл глаза, сильнее сжимая её в своих объятиях.

Моя, только моя.

Мне пришлось её освободить, чтобы она постелила мне постельное бельё. Я разместился на диване, наблюдая за её маленькой фигурой. Одно меня смущало: малышка готовит ко сну не нашу общую постель.

Хотел бы я её взять и увезти к себе, запереть и никому больше не позволять смотреть на неё. Нельзя допустить, чтобы этот прогнивший мир смог испортить мою девочку. Если нужно будет, то я сожгу его к черту.

— Готово.

Её тихий голосок вывел меня из раздумий.

Как странно, одно её слово, один звук из её горлышка, и я готов ластиться у ног этой девочки. Она манила меня к себе, завораживала. Казалось, что приворожила. Другого объяснения своего странного поведения я не мог даже предположить. Как она смогла, меня, почти сорокалетнего мужика, заставить стелиться перед ней? Когда братва узнает, то я стану главным поводом для их похотливых шуток. Пусть шутят про меня, но, если с их грязных ртов прозвучит что-то про мою девушку — то я вырву их языки и заставлю сожрать.

— Спасибо, — улыбнулся, вставая и подходя к Сонечке. — Ты будешь ложиться спать?

Она бросила мимолетный взгляд на часы, что висели на стене, и кивнула. Стрелка указывала на десять часов.

— Правильно. Нельзя ложиться поздно, а то это будет вредно для твоего здоровья.

Я протянул к её личику руку, чтобы прикоснуться к её мягкой щеке, но это кроха отступила. Захотелось связать её, но я оставил эти помыслы на потом.

— Спокойной ночи, — она обошла меня, оставляя одного в зале.

Лишь тиканье часов раздавалось, которое всеми силами старалось меня вывесить из себя. Я выдохнул, доставая новую сигарету. Выйдя на балкон, закурил. Спать я даже не собирался. По крайне мере один. Сон не шел. Только не тогда, когда за стенкой эта малышка лежит в своей ночнушке.

— Блять, — согнувшись, я опустил голову на руки.

Только от одного образа моей девочки в сорочке, мой член встал. Этот козёл начал жить своей жизнью, как только я увидел Соню. Эту чертову кроху, которая свела меня с ума. Которую я хочу получить так, как не что еще не хотел в своей жалкой жизни.

Оставив сигарету в горшке, я пошёл в туалет, понимая, что до утра мои яйца взорвутся. Не помню, когда последний раз прибегал к помощи своих рук, чтобы удовлетвориться. Обычно рот какой-то шлюхи помогал мне освободиться. Но видеть у своего члена кого-то, кроме моей малышки вызывало у меня теперь рвотный рефлекс.

Помыв руки, я вернулся в зал. Походив пару кругов и скурив еще хер знает сколько сигарет, я наконец-то решился проверить свою куколку. Приоткрыв дверь её комнаты, тихо вошёл. Соня тихо посапывала, свернувшись в комок. Она была так мила, так беззащитна.

Я стянул с себя рубашку и штаны. Аккуратно залез на её кровать, не тронув одеяло, что согревало мою девочку. Лег с краю и притянул к себе её мягкое тело. Она издала короткий стон и потерла свой нос. Я невольно улыбнулся. Положил свою руку ей под голову, и поправил одеяло, натянув до самой шеи. Только одна мысль о том, что она может замерзнуть — разрушало меня на мелкие кусочки. А если у неё замлеет рука или нога? Или прядь её волос упадет на нос и будет его щекотать? Столько всего может произойти и разбудить мою малышку, что мой сон исчез на несколько ночей, а то и лет вперед.

Я просто лежал и наслаждался моей Сонечкой. Нежно поглаживал ее тело; осторожно, чтобы не разбудить. Убирал одеяло с её плеч, оставлял легкие поцелуи и быстро, обратно, накрывал, чтобы холод не мог её достать, а после игрался с её волосами, накручивая на свой палец.

Так я пролежал до самого утра. На часах было восемь часов. У моей девочки сегодня выходной, поэтому даже солнцу я не позволил её разбудить, прикрыв рукой её глаза, чтобы лучи не падали на них.

Через пол часа я должен быть в офисе, и разгребать бумаги. Вновь оторваться от своей крохи и заняться рутиной. Я сдержал недовольный стон. Поднявшись аккуратно с постели, натянул на себя одежду и вышел из комнаты.

Набрав Францеву, я сразу заявил свою просьбу:

— Чтобы через пол часа Воронцова была на своём месте.

— Так вы же её вчера уволили.

— Ты меня плохо слышишь? — я протер переносицу, успокаивая нервы. Еще не хватало своими криками разбудить Соню.

— Нет. Я понял. Будет сделано.

Скинув вызов, я вернул телефон в карман. Куча новых сообщений, которые мне прислали на почту, тупо было мною проигнорировано. Поставив чайник греться, я сходил на балкон и закурил. Кинув взгляд на горшок, в почве которого торчали десятки моих сигарет, я подумал выкинуть его целиком, но боясь расстроить Соню, начал доставать каждый косяк из земли. Насчитал двадцать один. Еще несколько таких ночей и я начну выплёвывать легкие.

Вернувшись на кухню, я выкинул сигареты в мусорку. Услышав звук воды, понял, что моя дюймовочка проснулась. Присел за стол, ожидая её. Раздался звук открывающей двери, и попозже уже собственной персоной она заявилась ко мне в ночнушке. Застыв на месте, она удивленно смотрела на меня, покраснела, как помидор и быстро скрылась в своей комнате. Я лишь усмехнулся её невинностью. Новость о том, что мы вместе спали — решил утаить. Это будет слишком для её детской психики.

Через несколько минут она вернулась ко мне уже в джинсах и футболке. Я налил ей чай.

— Пей. Потом поедем в офис.

Она хотела присесть на стул, но я быстро перехватил инициативу и усадил на себя.

— Ты уже должна была привыкнуть к тому, что теперь будешь есть на моих коленках.

Поглаживая её животик и талию одной рукой, а второй проходясь по коленке, но не позволяя выше, я наслаждался её телом, желая, как можно быстрее сделать его своим.

— Зачем?

— А что ты собралась делать целый день?

Вспомнив вчерашний звонок её подруги, я невольно нахмурился. Не дай Бог она хоть обмолвиться об этой гребанной ночевке.

— Читать.

— Читать?

— Да.

— Почитаешь у меня в кабинете.

Эта была лучшая мысль, что сумела прийти мне в голову.

— Я буду вам мешать.

— Не будешь.

— Но…

— Соня, — я сжал её за ляшку, заставляя замолчать, — пей этот блядский чай и поехали.

Её нежелание быть в дали от меня приводили к смертельной ярости. Я хотел, чтобы она все время, каждую секунду находилась в моем поле зрения. Чтобы я знал, где она, что делает, с кем говорит и о чем. Я поставил себе пунктик в голове — установить в этом сарае камеры. На данный момент обойдёмся ими, а дальше уже будем думать.

Она быстро расправилась с чаем. Я поднял её на руки, перенося в прихожую.

— Я возьму книгу.

Малышка побежала в глубь квартиры, а мне на телефон начали приходить сообщения по работе. Я выключил звук к херам. Соня вернулась и, натянув на неё куртку, мы вышли на улицу.

— Доброе утро, — поздоровалась она с какой-то бабкой, что сидела на скамейке.

— Доброе, Соня, — старуха покосилась на меня.

Я схватил свою девочку за талию, прижимая к себе и повёл к машине. Сажая её, чувствовал на себе прожигающий взгляд бабки. Я буду рад, если она начнет всем говорить, что у Соне есть кавалер в моем лице, но вдруг до меня дойдут слухи, что про мою малышку начнут говорить что-то непристойное — я обеспечу этой старой суке страшную смерть.

Часы показывало уже девять часов, а меня еще не было на рабочем месте. В этот момент я был рад, что являюсь сам себе начальником.

Помня о страхе моей куколки, я ехал медленно, собирая все сраные светофоры на своём пути. Соня же уткнулась в свою книгу и даже не поднимала глаза на дорогу. Её спокойствие и хорошее самочувствие радовало.

Я подловил себя на мысли, что моё настроение стало полностью зависеть от этой дюймовочке.

Припарковав автомобиль, я помог Сонечке спрыгнуть с него, так как для неё он был слишком высокий. Тут же задумался о покупке новой машины.

Мы вошли в офис и поднялись на верхний этаж. Дойдя до кабинета, я застал Воронцову на месте. Хорошо, что эта дрянь догадалась замазать синяк от чашки, которую я вчера в неё пульнул.

— Доброе утро, Руслан Владимирович.

Я прижал свою девочку к себе, демонстрируя, что она принадлежит мне и находится под мой личной защитой.

— Слепая? — я кивнул на Соню. — Поприветствуй мою невесту — Соню Сергеевну.

Эта шлюха даже не скрывала неприязни к моей девочке, но её страх переборол ревность, и она ели как выдавила из себя:

— Доброе утро, Соня Сергеевна.

Девочка с шоком на лице смотрела на меня, а я делал вид, что ничего сверхъестественного не сказал.

— Принеси нам завтрак, — сухо приказал я.

Я завел Сонечку к себе в кабинет, усаживая на своё кресло.

— Я не могу, — запротестовала она. — Это ваше рабочее место.

— Девочка, запомни, то что моё-теперь и твоё.

Я посадил её на свой кожаный стул, который для её маленького тела был огромным. Она в него провалилась и выглядела смешно. Я сел за обычное кресло, что стояло с другой стороны стола, и включил ноутбук.

— Мне здесь некомфортно. Я буду вам мешать.

Я поднял на неё взгляд.

— Не будешь.

— Может я пойду к папе?

— Не пойдешь.

Она замолчала, оставив свои попытки избавиться от моего общества.

— «Теперь я всегда буду с тобой, малышка».

Глава 6

Я всеми силами пыталась вникнуть в текст книги, но взгляд Руслана Владимировича смущал меня. Он, то смотрел на меня пару секунд, то минутами безотрывно рассматривал, заставляя впадать в краску.

Этот мужчина пугал своим переменчивым настроением, пугал своей силой, своим авторитетом, своими намерениями.

Когда Руслан Владимирович заявил той женщине, что я его невеста, мои глаза готовы были выпасть из орбит. Он не делал мне предложения. Я не помню этого момента, но помню его фразы, которые иногда звучали пошло, помню его прикосновения, от которых у меня бегут мурашки по всему телу, помню его доминирующий напор, из-за которого не остается сил сопротивляться.

— Можно вас спросить? — нарушила у неловко тишину.

Я старалась говорить тихо, но в этом большом кабинете мой голос раздался эхом, ударяясь об стены и возвращаясь к нам.

— Девочка, пора уже переходить на «ты». Не первый день знакомы.

— Второй, — напомнила ему я и встретила мужской жёсткий взгляд, от которого становилось страшно за свою жизнь. Он же одним взмахом руки может убить меня.

— Называй меня по имени.

— Я так не могу. Это не культурно.

Он ехидно приподнял бровь о чем-то задумываясь.

— Значит будем действовать так…

Он поднялся со своего места, обошел стол и стал позади меня. Его одна рука легла мне на живот, полностью его накрывая. Странное тепло, ранее мне не знакомое распространилось по всему телу волной. Второй рукой он схватил меня за шею. Рефлекс тут же сработал. Я вцепилась в неё, пытаясь оторвать от себя, но это было бесполезно. Он не сжимал мое горло, но факт того, что одним движением этот мужчина способен переломать мне шею, заставлял всё тело дрожать от страха и неизвестности.

— Руслан Владимирович.

Он сильнее сжал моё горло. Воздух с трудом начал поступать в легкие.

— Руслан…, - исправилась я, не оставляя попытки оторвать его руку.

Получив своё, он расслабил хватку и начал нежно поглаживать мою шею, скулы. Его огромная ладонь была больше моей головы. Читая некоторые книги, я встречала моменты, когда девушке дают пощечину. Мне не хотелось даже представлять, что может произойти с той, которую ударит Руслан Владимирович. Этого мужчину лучше не злить.

— Вот так лучше, моя девочка, — он поцеловал меня в макушку.

Послышался стук и в кабинет заглянула бухгалтерша.

— Можно, Руслан Владимирович?

— Входи.

Его смена тона пугала. Голос стал грубым, холодным, способный заморозить. Совсем не такой, которым он разговаривал со мной.

Женщина, под стук каблуков, вошла в кабинет, и поставила на столик пару контейнеров.

— Еще что-нибудь…

— Вон! — рявкнул Руслан Владимирович, от чего я вздрогнула. Его руки лежали на моих плечах. Он начал поглаживать их, немного сжимая.

Когда бухгалтерша скрылась за дверью, мужчина развернул стул со мной к себе. Подняв меня на руки, понёс в сторону дивана. Потихоньку, я начинала привыкать к его частым прикосновениям, которые временами были грубы, демонстрируя силу и власть Руслана.

Он усадил меня на колени, и открыв контейнер, набрал на вилку небольшое количество риса с каким-то соусом, поднося её к моему рту. Я вопросительно посмотрела на него.

— Я могу сама поесть.

— Не можешь. Пока я рядом, ты ничего сама не можешь делать, — серьезно произнес мужчина. — А теперь открой свой маленький ротик и дай мне тебя накормить.

Я сделала, как он сказал, боясь разозлить его. Мне было страшно почувствовать его гнев на себе, а еще сильнее я не хотела, чтобы Руслан Владимирович уволил папу, или еще хуже приписал ему долг.

Он продолжал меня кормить, поглаживая то по ногам, то по талии, вырисовывая неизвестные мне узоры.

— Руслан…, - вовремя замолчала, заставляя себя проглотить его отчество, — почему вы меня…

— «Ты», малышка, — его руки больно сжали мою ляшку.

— Почету ты, — поправила себя, и снова ощутила на своей ноге нежные прикосновения. Они мне нравились больше, — назвал меня невестой?

— Потому что ты моя невеста, девочка.

Я посмотрела на него, запрокинув голову. Хоть и сидела на его коленках, но всё равно ели как доставала до его шеи.

— Вы шутите? Это совсем не смешно.

Его брови сошлись. Ему не понравились мои слова. Я желала их забрать обратно.

— Я похож на шутника, Соня?

— Нет, — виновато опустила я голову, — простите.

— Если я сказал, что ты моя невеста, значит так и есть. Ты меня не слушаешь или не хочешь слышать, — отложив вилку, мужчина взял меня за подбородок, заставив смотреть ему в лицо. — Ты — моя, Соня. Я мог прямо сейчас поехать и расписаться с тобой, но решил дать тебе время привыкнуть ко мне.

— Вы серьезно хотите на мне жениться?

— Как тебе это еще донести, маленькая глупышка? — устало вздохнул он.

Вот именно, я ребенок, а он взрослый, состоявшийся мужчина. Чем я сумела его заинтересовать? Явно не красотой и не умом.

— Доедай, — возникла вилка перед моим носом.

Я съела всю порцию. Руслан Владимирович вернул меня на своё кресло, а сам занял стул. Он вернулся к работе, кидая на меня взгляды, которые я чувствовала, хоть и старалась всеми силами погрузиться в книжный мир. Несколько раз ему звонили; он брал телефон и выходил из кабинета. Возвращался уже суровым, но со временем расслаблялся. Так продолжалось несколько часов.

— Я выйду, — слезла я с кресла.

— Стоять, — резко произнес он, вскакивая со своего стула и подлетая ко мне. — Куда собралась?

— Мне нужно выйти.

— Это я понял. Куда? Зачем?

— В уборную, — тише ответила я.

Руслан Владимирович о чем-то задумался, а затем схватил меня за руку, и повел к двери. Выйдя в коридор, мы повернули в другую сторону от лифта. Остановившись у двери на которой была изображена девушка в платье, мужчина поставил меня к стене.

— Жди.

Кинул он и вошёл в женскую уборную. Спустя несколько секунд оттуда вышло трое женщин, косясь на меня. Последним показался Руслан Владимирович. Он придержал дверь, приглашая войти.

— Что вы сделали? Вы этих женщин выгнали? — удивленно произнесла я.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы у них не возникло соблазна сделать тебе что-нибудь.

— Ну что они могут мне сделать?

— Ох, моя невинная малышка, — он прошёлся своей ладонью по моей щеке, — ты даже не представляешь на что способны женщины из-за ревности.

Я отошла от него, и его рука, потеряв контакт с моим лицом, упала.

— Выйдите, пожалуйста.

— Ты снова обращаешься ко мне на «вы», — суровее прохрипел мужчина.

— Выйди, пожалуйста.

Он скрестил руки на груди, помотав головой.

— Нет.

Мне хотелось сказать ему, что это нарушение моих личных границ, ну этот мужчина давно их нарушил и разрушал.

— Чего стоишь, девочка? Мне тебя посадить на унитаз?

— Нет! — возмутилась я, впервые повысив голос на Руслана Владимировича.

Внутри всё сжалось от боязни, что он сейчас разозлится, но мужчина лишь усмехнулся, выдавив короткий смешок. Подойдя к раковине, он открыл кран, заполняя уборную звуком льющей воды.

— Так тебе будет легче?

Я смущенно опустила глаза, принимая поражение. Закрывшись в кабинке, я освободила свой организм от лишней воды. Вернувшись к Руслану Владимировичу, встретила его удовлетворённый взгляд.

В кабинете, мужчина разрешил мне переместиться на диван. Страницы книги заканчивались. Обед прошел на коленях у Руслана Владимировича. Часы уже показывали пять часов.

— Устала?

Я кивнула.

— Поехали.

Закрыв крышку ноутбука, Руслан, поднялся с кресла и двинулся ко мне.

— Куда?

— Домой.

Взяв меня за талию, он повел прочь из офиса, усаживая в свой автомобиль. Сам пристегнул ремень и завел машину. Я дочитывала книгу, не обращая внимание на дорогу. Но, подняв голову, заметила, что мы двигались по незнакомым мне улицам.

— Куда мы едем?

— Я же говорил, что домой.

— Мне не знакома эта дорога.

— И не должна, малышка. Мы выезжаем из города. Едим ко мне домой.

— Что? — ахнула я, подскочив на сиденье.

Он посмотрел на меня, легонько улыбнулся, и положил ладонь на мою ногу, усаживая обратно.

— Я не хочу. Отвезите меня, пожалуйста, в мой дом.

— Это не твой дом, он не принадлежит ни тебе, ни твоему отцу. Вы его снимаете, а значит владелец может в любое время вас вышвырнуть. Я молчу про безопасность, которой в той халупе полностью отсутствует, — он серьезно взглянул на меня, заставляя вжаться в спинку сиденья. — Я не позволю тебе жить там, малышка.

— Остановите машину, — схватилась я за ручку, пытаясь отпереть дверь.

Меня резко настигает паника. Я отбиваюсь от руки мужчины, которая пытается меня удержать на месте.

Руслан Владимирович останавливает машину.

— Откройте дверь! — кричу я дрожащим голосом. — Я не хочу к вам!

— Тихо, девочка, — он хватает меня за плечи.

— Откройте дверь!

— Не открою, — повышает он тон, встряхивая меня. — Успокойся. Я ничего не собираюсь с тобой делать. Мы приедем домой, поужинаем и ляжем спать.

Он говорит медленно, выделяя каждое слово, словно я глупый ребенок. Выжидающе смотря на меня, ждет мой ответ. Только, я думаю, что он ему не нужен. Руслан Владимирович всё давно решил за меня.

Я киваю, соглашаясь на его предложение. Как только мужчина вновь начинает движение, придумываю несколько планов, как сбежать.

Первый — просто ускользнуть из его дома, когда он отвлечется.

Вот только, когда мы подъезжаем к его собственности, я понимаю, что план провалился с треском. Огромный, высокий забор ставит крест на моем побеге. Заезжая на территорию дома, вижу несколько охранников, которые расставлены по разным углам.

Сейчас я не задумывалась, зачем бизнесмену строительной компании столько телохранителей; моя голова была забита тем, как выбраться от сюда.

Второй план — позвонить папе и попросить забрать меня. Я взглянула на мужчину, который парковал автомобиль. Одно его слово — и моего отца даже на территорию дома не пустят.

Я обречена. Попалась в клетку, как глупая пташка.

Глава 7

Открыв дверь автомобиля, я подал руку Соне, помогая вылезти. Она бегала растерянным взглядом по территории. Я приобнял её за талию, поглаживая и успокаивая. Мы направились в сторону дома. Охранники изучающе осмотрели мою девушку, и я ели сдержал себя, чтобы не наброситься на них и не вырвать их блядские глаза. Клянусь, я это сделаю, но сейчас у меня в приоритете заставить девочку чувствовать себя, как дома.

Войдя в дом, я сел на колено перед Соней, снимая с неё обувь.

— Руслан, я сама могу разуться.

Моё имя с её уст возбуждало меня до предельных границ. Я ели сдерживался, чтобы не накинуться на неё, как самое настоящее животное. Ничего не мог с собой поделать. Я хотел эту куколку. Хотел подмять её под себя, взять во всех позах, кончать в неё каждую ночь, а потом целовать её округлившийся живот с нашим ребенком внутри.

Гребаные мысли разрывали мою сдержанность, которую я развивал всю свою жалкую жизнь. Рядом с этой крошкой я переставал думать головой; мной управлял орган, находившийся в штанах.

— Идём, — повёл я Сонечку на кухню.

Моя девочка разглядывала дом с интересом, стараясь не упустить какую-либо деталь.

— Ты здесь живешь один?

— А с кем должен? — скинул я вопросительно бровь.

— Не знаю. Просто дом очень большой для одного человека, — пожала плечиками моя малышка.

— Я строил его на будущие, — произнес я, хватая её за талию и сажая на кухонную тумбу. — У нас же с тобой не один ребенок будет…, и не два, три.

— Что? — удивленно хлопала она глазами. — Ребенок?

— Да.

Я раздвинул её ноги и разместился между ними, чтобы уменьшить между нами расстояние до минимума.

— Всё очень быстро, — она выставила свои руки, упираясь мне ими в грудь, — я не готова.

Тяжело вздохнув, я молил Бога дать мне еще больше терпения и выдержки. Хотя являлся атеистом.

— Сонечка, к чему ты не готова? — я убрал ее волосы назад, давая мне доступ к её шее и ключицам.

— Ко всему, что сейчас происходит. Я хочу домой.

— Теперь здесь твой дом, — прохрипел я, оставляя мокрый след на её щеке.

— Неправда.

Покрывая поцелуями её тонкую шею, я удерживал себя, чтобы не нанести на её нежную кожу следы страсти к ней, которые бы свидетельствовали о моей власти над этой малышкой.

— Ты такая сладкая, моя маленькая девочка, — она вздрогнула, когда я попыталась прикусить её кожицу, оставляя розовое пятнышко, — такая чувствительная. Я хочу покрыть полностью твое тело засосами, чтобы каждый знал, что ты моя. Ты принадлежишь мне, только мне одному.

Словно в бреду, я что-то ей говорил, наслаждаясь её телом, её запахом. Она пытается меня оттолкнуть, но это тоже самое, что пытаться сдвинуть скалу. Моя девочка теперь полностью под моим контролем.

Руками я блуждал по её талии, спине, сильнее прижимая её к себе. Мой член начал болезненно ныть, яйца переполнились семенем, которое я собирался в скором времени излить в мою маленькую крошку, для создание нашей полноценной семьи.

Сжав её подбородок, я зафиксировал её голову на одном месте, собираясь попробовать её губы на вкус. Облизнув их, я встретил сопротивление. Она сомкнула их, не собираясь впускать меня внутрь. Я сильнее сжал её челюсть. Соня нахмурилась от дискомфорта и приоткрыла свой маленький ротик. Долго не раздумывая, я ворвался в неё, наслаждаясь её вкусом. Она была сладка, так аппетитна, что о нежности и речи быть не могло. Я поглощал её, словно собирался съесть. Девочка мычала, пытаясь что-то сказать, но ей это было сделать трудно, когда мой язык был в её рту.

— Ты так прекрасна, моя девочка.

Я ласкал её тело, пробираясь под одежду.

— Я хочу тебя полностью.

Нащупав застёжку от лифчика, я быстро с ней разобрался и, не избавляясь от кофты, начал ласкать её маленькую грудь, которая оказалась меньше моей руки. Из рта Сони вырвался неконтролируемый стон, который согрел мои уши. Она была напугана, но я знал, что сумел её возбудить. Если засунуть руку в её трусики, то скорее всего я подтвержу, что дюймовочка полностью мокрая, и готовая принять меня.

— Тебе же нравится, малышка, — выдохнул я между поцелуями, — зачем отталкиваешь?

Её попытки отпихнуть меня не причиняли мне большого неудобства, но раздражали.

— Это всё странно. Остановись, пожалуйста.

— Что странно?

Я опустил свободную руку на ее промежность, надавливая. Соня сделала глубокий вдох и застыла, схватившись за мои плечи.

— Что ты делаешь?

— Ты себя не разу не ласкала? — прищурился я, медленно круговыми движениями двигая пальцами на её интимной зоне.

Девочка тяжело дышала, зажмурившись. Она покачала головой, давая понять, что её ответ отрицательный. Я остановился, ловя её неудовлетворённый взгляд.

— Ты серьезно? — взглянул я на неё. — Не разу не мастурбировала?

Она не успела ответить мне на вопрос. На кухню зашел парень — один из охранников. Он осмотрел меня и задержал взгляд на моей Соне.

Одна секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Сорвавшись с места, я налетел на него, грубо вытолкнув из кухни, крикнув Соне:

— Сиди и жди меня.

Я схватил эту мразь за волосы и вывел на улицу. Остальные охранники встретили меня с шокированными глазами, но и слова не произнесли. Эти дебилы знали, что меня лучше не трогать в таком состояние.

Я был в ярости.

Этот малолетний сучонок решил, что может пялиться на мою девочку. На мою возбуждённую крошку.

Кинув парня на пол гаража, я позвал начальника охраны. Олег не заставил себя долго ждать. Этот мужик работал со мной, когда я еще находился в криминальных кругах.

— Руслан, слушаю.

Я подлетел к нему, достав из его кобуры пистолет. Вернувшись к парню, схватил его морду и, игнорируя мольбы, выстрелил в один глаз, а после во второй. Отшвырнув мертвое тело, словно бесполезный мусор, я повернулся к Борису, тыча пистолетом на труп.

— Предупреди остальных, что, если кто-то посмеет посмотреть на мою невесту более трех секунд-их ждет подобная учесть.

Вернув пистолет Олегу, я вернулся в дом. Моя куколка стояла у окна, что-то рассматривая.

— «На кого она смотрит? На молодых охранников?»

Резко развернув её к себе, я впился в её губы, жадно кусая их, всасывая, поглощая её слюны. Мне нужно, как можно скорее сделать её своей, иначе ревность меня сожжёт, превратит в пепел.

— Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, девочка.

— Руслан, давай поедим?

Я прекрасно понимал, что она хотела меня отвлечь от себя, но это было тщетно. С первого взгляда на этого ангела, все мои мысли были забиты ей, всё моё тело желало лишь её. Рядом с ней я не хотел ни есть, ни спать, ни курить. Мне нужна лишь она и больше ничего в этом мире мне не сралось.

— Конечно, я не допущу, чтобы ты голодала.

На этот раз решил позволить ей порадоваться своей маленькой победой. Но лишь сейчас, в эту минуту. Ведь сегодня ночью я сделаю её своей и больше не отпущу ни на секунду.

Открыв холодильник, я готов был застонать от своей тупости. В последнее время я был забит делами компании и предпочитал ночевать в городе, в своей квартире. Но, встретив Соню, вся работа пошла к черту. Я должен был перед тем, как привести малышку к себе, забить этот гребаный холодильник едой, но это, как и всё остальное — вылетело из моей головы.

— Будешь яичницу?

— Буду, — пискнула куколка позади меня.

Достав яйца, и положив их на стол, я снял с себя пиджак, закрутив рукава рубашки до локтей. Мельком кидая взгляды на девочку, я наблюдал, как она заинтересованно рассматривала кухню.

— Если тебе не нравится интерьер, скажи, и завтра же приедет дизайнер.

— Мне всё нравится, — замахала она руками, — ничего не надо делать.

Она была там прекрасна что я, засмотревшись на неё, чуть не поджарил яйца, перед этим хорошо их посолив.

Поставив тарелку перед ней, я поднял её легкое тельце, а сам сел на стул, и посадил малышку себе на колени. Она опередила меня, схватив быстро вилку. Я усмехнулся, но позволил ей поесть своими ручками, зная, что после нашей ночи, у неё не будет сил даже встать с кровати без моей помощи, и тогда я смогу вдоволь за ней поухаживать.

Сонечка ела, а я всеми возможными способами отвлекал её. То тяжело дышал в волосы, стараясь успокоить своё возбуждение, то целовал в шею, то в плечо. Проводил языком, оставляя мокрый след на её коже. Она брыкалась, терлась о мой и так уже возбужденный член.

— Соня, — простонал я ей в ухо, прижимая к себе, — хватит ерзать, иначе я не дам тебе доесть эту сраную яичницу.

— Яичница не сраная, а вкусная, — произнесла она, вызывая у меня смех.

— Тогда кушай и не брыкайся.

— А почему ты не ешь?

— Мой ужин будет позже.

— Ну уже поздно, — повернула она свою головушку к окну, где было уже темно.

— Я поем в кровати.

Еще одно её слово, и я сорвусь. Трахну её прямо на этом чертовом столе.

Я сдерживал себя, лишь из-за того, что хотел устроить её первый раз в нашей постели, которую мы с ней будем делить до самой смерти.

Матвей достал мне про Соню всю информацию, что я просил. В её медицинских справках я и выяснил, что моя девочка была еще девственницей. Эта новость возбудила во мне нотки собственника. Я, как можно быстрее желал сделать эту малышку полностью своей. Я стану её первым и последним. Она будет знать лишь мои руки, мои прикосновения. Она будет стонать для меня, будет кончать для меня и будет носить под сердцем моих детей.

Отложив вилку, Соня дала понять, что закончила с ужином. Я подхватил её на руки, неся через дом, и поднялся на второй этаж. Зайдя в свою комнату, поставил свою драгоценность на пол, давая время ей осмотреться.

— Это твоя комната?

— Да.

— А где буду спать я?

— Здесь, — указал я на свою кровать, которая теперь и её.

Моя малышка непонимающим взглядом посмотрела на меня. Я подошёл к ней, хватая за спину и притягивая к себе. Она оказалась прижата к моему телу, которое требовало расслабление, требовало её.

— Руслан, — выдохнула Соня, поднимая веки.

Я один резким движением поднял куколку, удерживая на весу за её маленькую попку. Она испуганно визгнула, хватаясь за мою шею. Девочка не успела ничего сказать, как я положил её на свою кровать, нависая сверху. Требовательно накрыл эти крохотные губки. Руки сами скользнули по её бедрам, заставляя раздвинуть их. Оторвавшись от Сони, я взглянул на её лицо, которое было розовое от смущения, а глаза наполнены удивлением, но в глубине их виднелось желание.

— Расслабься, маленькая моя, — шепчу я ей на ухо, прикусывая сладкую мочку.

Сонечка вздрагивает от моих прикосновений, сжимая мою рубашку на плечах. Она смотрит на меня с такой невинностью, с таким доверием, что я готов положить к ножкам этой принцессы весь мир.

Я набрасываюсь на её губы. Сначала нежно прохожусь по ним языком, а после погружаюсь в её ротик, заполняя его.

— Ты моя, — хрипло проговариваю я, сдерживаясь из последних сил. — Скажи, Соня, ты согласна быть только моей?

Она смотрит на меня с испугом и стеснением, а я голодным взглядом выжидаю её ответа.

— Я не знаю.

Я сжимаю челюсть до скрипа. Её ответ меня не удовлетворил. Принимаю решение выбить из неё нужные мне слова другим способом — приятным.

Глава 8

Маленько, хрупкое тельце подо мной сводит меня с ума. Моя малышка лежит на моей кровати, в моем доме. Я начинаю гладить её тело, поднимаясь выше к её шейке. Мои губы захватывают её. Язык погружается в её ротик, поглощая всё, что она может мне дать. Я чувствую, как её руки упираются мне в грудь, как хватают меня за волосы, пытаясь оторвать от себя. Малышка начинается извиваться подо мной, словно змейка, а я усиливаю захват на её шее, усмиряя Соню.

— Не надо, — её голос дрогнул.

Чувствуя, как по её щеке течёт что-то мокрое, я отрываюсь от девочки, возвышаясь над ней. Из её глазок потекла одна слеза, за ней вторая, третья.

— Вот чёрт, — выругался я и слез с Сони, а затем посадил её к себе на колени. — Прости меня, маленькая.

Малышка тихо всхлипывает, закрывая руками лицо. Я тут же убираю её ладони и начинаю покрывать мокрое личико поцелуями.

— Прости, — бубню я, поглаживая её по волосам. — Я грёбаный извращенец, малыш. Не могу сдерживаться, когда ты рядом.

— Ты хотел меня изнасиловать, — пискнула Соня.

— Нет, я хотел сделать тебе приятно.

— Я не хочу, — мотает она головой.

— Хорошо, хорошо, — прижимаю её к своей груди, чтобы она не убежала. — Я никогда не сделаю с тобой что-то против твоей воли.

Прохожусь руками по её голове, целую в макушку, вдыхая её запах. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не положить малышку на кровать и не овладеть её. Я до безумия хотел сделать её полностью своей. Доказать себе и остальным, что она моя. Но в первую очередь, дать ей понять, что она принадлежит мне. Чтобы в её головушке даже мысли не возникло смотреть на других особей с хуями между ног. Я хотел первым открыть ей мир блаженства и подарить ей первый оргазм.

Хочу услышать её стоны, услышать своё имя, вырывающееся с её уст, когда она будет кончать подо мной. Я всё это хочу до дрожи, но, если я возьму её против воли, то покончу с собой. Лучше буду грызть себе локти, и дрочить, как слюнявый подросток, чем изнасилую свою маленькую девочку. Видеть её слезы — для меня сущий ад.

Я слышу, как Соня успокаивается, как её хрупкое тельце перестаёт дрожать в моих руках. Она расслабляется, пока полностью не засыпает. Тогда я осторожно кладу её на кровать и укрываю одеялом. В моей голове проскакивает мысль, что я тороплюсь очень сильно, но сделать с собой ничего не могу. Хочу засыпать рядом с ней, и просыпаться, чувствуя её под своим боком. Что-то мне подсказывало, что тогда я совсем забью на гребаную работу. Даже сегодня я не выполнил и половины того дерьма, что должен был. Весь день любовался Соней, моей маленькой, которая так смиренно сидела в моём кабинете, как будто она рождена была для того, чтобы быть рядом со мной, быть моей.

В кармане сотый раз завибрировал телефон. Достав его, я напрягся, увидев более двадцати пропущенных от Матвея. Обычно он старается меня не волновать по пустякам.

Кидаю на девочку последний взгляд, убеждаясь, что она спит и ей не придет в голову идея уйти от меня. Выхожу из комнаты и направляюсь в кабинет. Проходя мимо лестницы, что ведет на первый этаж, слышу мужские голоса. Останавливаюсь, смотря вниз.

— Он не один, Матвей. Подохнуть хочешь? — звучит взволнованный голос Олега.

— Меня не ебёт.

— Он, как раз тебя и выебет.

Появляется взъерошенный Рябин. Заметив меня на вверху, он быстро взлетает по лестнице.

— Я тебе сотню раз звонил. Чего не отвечал?

— А я тебе не жена, чтобы трястись над каждым твоим звонком.

— Брат, в моей семье совсем наоборот. Это я трясусь, а не Надя.

Убираю в карман телефон, который уже не нужен.

— Ты приехал, чтобы о женщинах поговорить?

— Если бы, — вздыхает друг, поправляя растрепанные волосы. — Один из наших складов спалили.

— Мусора?

— Нет, в прямом смысле слова. Сожгли к чертям.

Я прикрываю глазу, тру переносицу, но это не помогает. Мне нужна сигарета, а лучше хороший коньяк. Только вот самое быстродействующее успокоительное лежит у меня на кровати, а притронуться к нему я не имею сейчас никакого права.

— Идем в кабинет.

Мы зашли в небольшую комнату с хорошей звукоизоляцией и с одним окном, которое закрывали жалюзи. Достав из шкафа два стакана и бутылку, я поставил их на стол и сел за своё кресло. Матвей рухнул напротив меня, наливая нам коньяк. Я закурил сигарету, наслаждаясь никотином.

— Есть догадки, какой ублюдок почувствовал власть?

— На неделе приходил Воронин. Херню нёс про объединение территории.

— Ты послал его?

— На все четыре стороны, — мужчина залпом осушил стакан и со звонким звуком поставил его на стол, — но вряд ли он послушно уехал. Я видел в его глазах жажду. Когда ты отошёл от дел, этот хуй начал часто мелькать у меня перед глазами. Помнишь, во время твоего правления, он и носа из своей области не показывал. Он ссался тебя жестко. А сейчас чуть ли не каждый день по городу шляется, словно у себя дома.

— Ты у него не в авторитете. Достаточно один раз схватить его за горло, и он больше и пискнуть не посмеет в твою сторону.

— Он сжег склад, Руслан. Я потерял миллионы.

— У тебя есть доказательства, что это был его заказ?

— К бабке не ходи, — он налил себе еще один стакан и залил в себя.

— Завтра я занят. Только в понедельник смогу съездить к нему и побазарить.

— Он тебе не признается.

— Признается, — протянул я, туша сигарету в пепельнице, — иначе моё лицо будет последним, что он увидит в своей жизни.

Матвей усмехнулся. Он знал, что я не с кем не церемонился. Если хотел, то брал. Не отдавали, то забирал силой. Друг снова потянулся к бутылке, но я перехватил его руку, откидывая.

— Тебе сегодня хватит. Заказывай такси.

Его глаза с непонимаем вылупились на меня.

— Я думал, что у тебя переночую.

— Значит, думать-это не твоё. У тебя беременная жена дома. Будет не хорошо, если она начнёт волноваться.

— Я Надюху предупредил, что останусь у тебя.

— Всё, — я выпил свой стакан, — заказывай такси и проваливай.

Матвей сузил глаза, подозрительно смотря на меня. Его губы растянулись в ухмылке.

— Олег сказал, что ты не один. Неужели эта та дочь горе-инженера? Ты шлюх сюда не возишь, — он положил свой подбородок на скрещенные руки, — получается, что у тебя с той куколкой всё серьезно? Неужели, Яров, ты надумал жениться?

— Я тебе не позволю одному наслаждаться семейными узами, — я сделал глоток коньяка, расслабляясь в кресле. — Я готов прямо сейчас поехать в ЗАГС, но…

— Но…, - протяжно выдавил Матвей, требуя продолжения.

— Но, Соня ещё не готова.

— Конечно не готова. Ей только восемнадцать исполнилось. Ей бы гулять сейчас, а не с тобой, стариком, сидеть.

Я стукнул рукой по столу, затыкая друга.

— Тебе пора домой, — прорычал я, сверля его не добрым взглядом.

— Ладно, — встал Матвей, — только не бесись. Ты стал совсем не гостеприимным.

— Может, потому что в моей кровати лежит моя женщина, а я тут, с тобой вынужден нянчиться. Вали уже к себе. Ты уже заделал ребенка, а я еще нет.

Матвей рассмеялся.

— Хоть где-то я тебя опередил.

Я подлетел к нему, выталкивая из кабинета.

— Спокойно. Ухожу я. Не кипишуй.

Он спустился с лестницы, вызывая такси, под моим пристальным взглядом. Убедившись, что друг покинет мой дом, я вернулся к Соне, которая тихо посапывала на моей кровати, свернувшись в комочек. Она выглядела так беззащитно, что во мне возникло желание спрятать её от всего мира. Я стянул с себя тряпки и залез к девочке под одеяло, притянув крошку к своей груди. Хотелось и с неё снять одежду, насладиться девичий кожей. Но заперев свои извращенные мысли, я уткнулся носом в её волосы, заставляя себя поспать хоть этой ночью.

Я заснул, но проснулся с тревожными ощущениями. Не почувствовав тепло женского тела рядом, я подскочил. Оглядев комнату бешенными глазами, слез с кровати, открывая все двери подряд: уборную, гардеробную. Выбежал в трусах в коридор, спустился вниз, налетев на Олега.

— Где она? — схватил его за шкирку, вытряхивая ответ.

— На кухне.

Отбросив его, влетел в комнату, где увидел Соню, пьющую что-то из кружки. Она обернулась, смотря на меня недовольным взглядом.

— Малышка, ты почему ушла без меня? Почему не разбудила?

Она вскочила со стула, отступая от меня на шаг. Я остановился, не понимая такой реакции.

— Ты спал со мной! — возмущенно крикнула она, хмуря свои бровки.

Я улыбнулся, умиляясь её. Она была так мила, когда злилась. Моя малышка стала смелее. Не тряслась при виде меня, не опускала глаза в пол. Смотрела на меня, хоть и со злобой.

— Маленькая, я тебя не трогал, хотя очень хотел. Просто спал рядом.

— Отвези меня домой.

— Хорошо. Позавтракаем и поедем к тебе, чтобы забрать твои вещи.

— Зачем их забирать, куда?

— Сюда. Ты переезжаешь ко мне, забыла уже?

Она похлопала своими пушистыми ресницами, растерянно смотря на меня.

— Папа не разрешит.

— Разрешит, малышка. Об этом даже не переживай.

— Но мне далеко ездить от сюда в университет.

Как только я представлю её в окружении мелких сучат, то старое желание убивать просыпается внутри меня. Я готов прямо сейчас поехать и перестрелять всех особей мужского пола в той шараге.

— Я буду тебя возить, — выдавил я из себя сквозь стиснутые зубы.

Первую неделю, а может и вторую, но не более.

— Может не надо? Тебе будет не удобно. Лучше я останусь с папой.

— Нет.

— Мы мало знакомы. Не торопись, пожалуйста, — прощебетала малышка.

Я вздохнул, усмиряя раздражения.

— Ладно. Сколько ты хочешь, чтобы я дал тебе времени свыкнуться с мыслью, что теперь ты моя? День? Два?

— Неделю.

— Ты хочешь моей смерти?

Я не знаю, как без неё и дня прожить, а она мне говорит про блядскую неделю.

— Нет. Просто всё слишком быстро.

Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Эта малышка сведет меня с ума. Нет. Она уже это сделала. Я схватился за телефон, что лежал в кармане.

— Ладно. Пусть будет, по-твоему.

Я вышел из кухни и закрылся в гостиной, набирая Матвея. Друг что-то пробубнил сонным голосом, но я его проигнорировал, переходя сразу к делу.

— Нужно, чтобы кто-то из парней установил камеры в квартире Титова.

— Ты время видел? Единственный выходной.

— У тебя их вообще не должно быть, — рыкнул я, — Ты меня услышал. С тебя буду спрашивать. И пришли мне вечером пару молодых парней.

— Опять собрался их избивать?

— Не в этот раз.

Я сбросил вызов, возвращаясь к Соне. Не представляю, как мне выдержать эту гребаную неделю. Смогу ли я? Вряд-ли.

— Ты будешь завтракать? — спросила Соня.

В меня кислород не поступал, а о еде и речи быть не могло.

Я покачал головой.

— Тогда поехали? — осторожно спросила девочка.

Как же я хотел ответить «нет». Запереть её в своей комнате и не выпускать. И что-то мне подсказывало, что я так и сделаю, когда придет время и мои нервы лопнут окончательно.

Глава 9

Мы ехали в полной тишине. Руслан, не отрываясь от дороги, вёл машину. Он был сильно напряжен. Пальцы, которые сжимали руль побелели. Он злился. Его густые брови сошлись. Меня это пугало. Я уткнулась в книгу, но ни слова не прочитала за весь путь.

Когда мы въехали в город, Руслан свернул с главной дороги и остановил автомобиль напротив ресторана.

— Ты же не ела ничего? — повернулся он ко мне, заглушая двигатель.

— Нет, только чай пила.

Мужчина вышел, открыл мне дверь и помог вылезти из машины.

— Я могу до дома потерпеть, — взглянув на фасад здания, поняла, что такие заведения не для меня.

Руслан был непреклонен: он обхватил мою талию и повел внутрь. Нас сразу же встретил администратор и пригласил за столик, протягивая меню.

— Заказывай, что хочешь.

Я прошлась глазами по ценам, понимая, что некоторые блюда стоят, как месячная зарплата работника.

— Малышка? — Руслан вопросительно изогнул бровь.

— Я могу вам посоветовать, — протянул официант, наклоняясь ко мне и указывая пальцем в меню.

Громкий стук привлёк наше внимание. Руслан ударил по столу, убийственным взглядом смотря на официанта. Я испугалась за жизнь парня.

— Отойди, пока я тебе пальцы не переломал к херам, — прохрипел мужчина, сверля работника, который съежился.

— Прошу прощения.

— Уйди, — кивнул он головой, — мы позовём тебя, когда выберем.

Официант сразу же отбежал от нашего стола, не оборачиваясь.

— Ты его напугал.

— А нужно было убить, — холодно бросил Руслан и резко сменил тон, — ты выбрала что-нибудь?

— Думаю, оладьи поесть, — вернулась я к меню.

— И всё?

— Я редко кушаю по утрам.

— Нужно исправлять. Это вредно для организма.

Его пристальный взгляд вновь начал блуждать по мне. Если в дороге мужчина ни разу на меня не посмотрел, то теперь словно коршун, увидевший свою добычу, рассматривал, и мельком кидал взгляды по сторонам.

— Ты тоже сегодня не завтракал, — вспомнила я.

— Мне можно.

У меня было много вопросов, но я решила промолчать, боясь, что его настроение может опять упасть. Руслан подозвал официанта, который с неохотным желанием подошёл.

— Пасту, яблочный сок, оладьи и чай.

— Чёрный чай? — спросил парень.

— Да, — ответила я под вопросительным взглядом Руслана, так как официант даже не поворачивал голову в мою сторону.

Парень записал всё в свой блокнот и оставил нас одних. Я осмотрела ресторан, который пестрил роскошью. Неподалёку сидела молодая пара, а на другом конце что-то бурно обсуждали мужчины в деловых костюмах за круглым столом.

— Соня, — сурово окликнул меня Руслан, — смотри на меня.

Его ревность переходила все границы. Я не до конца понимала какие у нас с ним отношения. Он не предлагал встречаться, но уже собирался жениться на мне.

— А, — протянула я, собираясь с мыслями, — мы, получается, встречаемся?

— Встречаются со шлюхами, а тебя я хочу видеть своей женой. Поэтому не смей глазеть своими прекрасными глазками по мужчинам, когда я рядом. Даже, когда меня нету с тобой-всё равно не смей. Ты моя, помни это.

Проговорил он по слогам. По телу пробежали мурашки. Возможно в его голове это должно было выглядеть романтично, но для меня это звучало, как угроза. Я опустила глаза, стараясь вовсе не смотреть по сторонам.

— Во сколько тебя завтра на учебу? — спросил Руслан, нарушая тишину.

— В девять.

— В половину я тебя заберу. Закончишь во сколько?

— В три часа.

Он кивнул, читая что-то в телефоне.

— Я могу сама ездить в университет.

— Не можешь, — посмотрел он на меня исподлобья. — Даже, если вздумаешь выйти из своей чертовой квартиры, то сначала ты должна будешь об этом сообщить мне.

— Зачем? — не понимала я.

— Уже забыла, как к тебе приставали те сучата? У вас квартира находится в неблагоприятном районе. Ты даже не представляешь, что с тобой там может случиться. Поэтому повторяю, девочка, без моего разрешения из квартиры ни ногой.

Вена на его лбу вздулась, скулы заиграли. Он снова был зол. Я решила, что мне лучше молчать.

— Ты поняла меня, малыш?

— Да, — кивнула я, рассматривая свои ладони.

Через несколько минут нам принесли заказ. Руслан все тарелки подвинул ко мне.

— Это всё мне?

— Да, ешь.

При одном взгляде на блюда, я понимала, что в меня всё не влезет, но отказываться было стыдно. Я начала с пасты, в которой находились мидии. Я их ела лишь один раз, когда ездила на море. Мне было тогда лет восемь. Это был мой первый и последний раз, когда я отдыхала на юге нашей страны. Я очень хочу еще раз туда попасть, почувствовать соленый запах моря, послушать звук волн, погреться на солнышке.

— Нравится?

Летая в своих мыслях, я погрузилась в себя, сразу не поняв, что спросил у меня мужчина.

— Очень.

— Я рад, — улыбнулся Руслан.

Его настроение вновь улучшилось. Я уже сбилась со счета, сколько оно за утро сменилось. Это пугало. Руслан сейчас добрый, но в следующую секунду от него может исходить такая подавляющая аура, что захочется спрятаться под стол. Этот мужчина пугал одним своим взглядом. Его телосложение было очень крупным: широкие плечи, мускулистые руки, рост по два метра, если и не больше. Я даже до груди ему не доставала. Словно мелкая муха, летающая возле льва.

— Я больше не могу, — проговорила я с полным ртом оладий.

Руслан улыбнулся уголками губ, взял мою вилку и закинул два блинчика себе в рот. Одна секунда и тарелка пустая.

— Точно наелась?

Я, не прожевав ещё, кивнула.

Мужчина встал, подал мне руку и повёл на кассу, где расплатился.

— Вам всё понравилось, Руслан Владимирович?

— Да. Только научите сотрудников держать свои руки при себе, а то могут остаться без них.

— Хорошо, — тихо проговорила девушка.

Руслан подтолкнул меня к выходу. Когда мы вышли на улицу, я спросила:

— Откуда они тебя знают?

— Это заведение моего старого приятеля, — достав ключи, он открыл автомобиль, усаживая меня.

Мы спокойно доехали до квартиры. Руслан больше не игнорировал моего присутствия, кидая на меня взгляды. Это пугало, но я уже начала привыкать к его странным особенностям.

Зайдя в квартиру, сразу поняла по обуви, что папы нет дома.

— Что такое? — заметил мой блуждающий взгляд Руслан.

— Папы нет.

— Так он на работе.

— В воскресенье? — удивилась я.

— У меня многие работают по выходным. Обычно те, которые не успевают выполнить всю работу в будние дни.

— Это же очень тяжело.

— Малышка, я за это плачу им хорошие деньги, — он заправил мои волосы за ухо.

Разувшись, думала, что мужчина уедет, но он тоже снял обувь, показывая этим, что никуда от сюда не собирается уходить.

— Вы останетесь? — решилась спросить я.

— А нельзя?

— Нет, можно, — покраснела я, понимая невежливость моего вопроса.

Руслан приблизился ко мне, притянув за талию. Я носом уткнулась ему в живот. Его большая ладонь гладила меня по спине, а вторая перебирала мои волосы.

— Я тебе же говорил, малышка, что теперь я всегда буду с тобой.

Он поднимает мою голову, держа за скулы и наклоняется, грубо захватывая мои губы. Его поцелуй совсем не нежный. Он требовательный, собственнический, грубый. Мои губы начинают гореть вместе со щеками. Я хочу отстраниться от Руслана, чтобы сделать вдох, но его руки не позволяют мне даже пошевелиться. Мужской язык заполняет полностью мой рот, изучая его.

Начинаю мычать, бить Руслана по груди. Он наконец-то отстранятся от меня, давая сделать долгожданный вдох. Я наслаждаюсь воздухам, как никогда.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипит мужчина и хватает меня на руки.

От неожиданности я ахнула, ухватившись за его шею. Он удовлетворённо улыбнулся, неся меня в глубь квартиры. Зайдя в мою комнату, он осторожно положил меня на кровать и навис надо мной своим огромным телом. Кажется, если он расслабит руки и упадет вдруг, то раздавит моё тельце.

— Ты прекрасна, — провел Руслан рукой по моей щеке.

Я смиренно лежала, ожидая его дальнейших действий. Он обещал меня не трогать, если я этого не захочу. Не знаю почему, но я доверяла ему. Знала, что он человек-слово. Возможно из-за того, что Руслан был уже взрослым.

Спустившись ниже, он обхватил полностью мою шею своей рукой, заставляя меня запрокинуть голову. Его губы легли на мои ключицы. Мужчина нежно покрывал меня поцелуями, поднимаясь к шее, к скулам и, спускавшись обратно. Не почувствовав моего сопротивления, он стал грубее; временами покусывая кожу. Я пискнула, ухватившись за мужские плечи, но Руслан даже не оторвался от своего занятия. Он посасывал мою шею, издавая пошлые звуки. Я понимала, что останутся следы и всеми силами старалась оторвать от себя мужчину.

— Руслан, прекрати, — вцепилась я в его волосы, оттаскивая от себя его голову.

— Еще, — выдохнул он, продолжая целовать меня, — я хочу еще больше насладиться тобой.

Мужчина ускорился, но в тоже время не стал нежнее, а совсем наоборот. Он кусал, терзал мою шею. С одной стороны, с другой. А его руки хозяйничали на моем теле. Я не знала, что делать: то руки его удерживать, то голову. Я не могла его остановить. Он взял меня под полный контроль. Я была в его власти. У меня не было сил ему противостоять. Мужчина был в сотню раз сильнее меня.

— Хватит, — проскулила я, ощущая, как моя кожа горит.

— Еще, — простонал он, — еще, пожалуйста, маленькая.

Я не могла его остановить. Никак. Он всё продолжал оставлять свои следы страсти на моей коже, а я лежала под ним не в состоянии что-то сделать.

Но мои молитвы были услышаны, и в дверь кто-то позвонил.

— Суки, — выругался Руслан, останавливаясь.

— Это папа, — выползла я из-под мужчины и, достав из шкафа свитер с горлом, натянула на себя.

— Вряд ли, — проговорил мужчина, проводя ладонью по волосам.

Я выскочила из комнаты в прихожую, слыша, как Руслан направился за мной. Открыв дверь, я не увидела папу. В подъезде стояло трое парней.

— Добрый день, проверка батарей.

Я сразу их пропустила. Руслан и слова не сказал, наблюдая, как работники разбегаются по квартире. Я хотела пойти за ними, но мужчина преградил мне путь.

— Ты всех так впускаешь в дом? Глазок для чего? — сурово смотрел он на меня.

— Я думала, что это папа.

— Ты убедилась, что это не он, но без вопросов впустила их, — кивнул он в сторону, где скрылись работники.

— Но…, ты же тут, — выпалила я.

Мужчина расслабился. Притянув к себе, впился в мои губы.

— Тут люди, — оттолкнула я его, и отскочила от мужчины на безопасное место.

Руслан скрестил руки на груди, рассматривая меня. Я обернулась, собираясь уйти на кухню, но мужчина схватил мой локоть и прижал моё тело к стене. Я запрокинула голову, испуганно смотря на него.

— Куда собралась?

— На кухню.

— Там другие мужчины. Думаешь, я впущу тебя туда?

Я тяжело выдохнула, смирившись со своей слабостью перед Русланом. Он всегда делал то, что хотел.

Мы простояли в прихожей до того момента, пока работники не ушли. Через несколько минут квартиру покинул и Руслан, давая мне спокойно вздохнуть.

Находясь одна дома, я подошла к зеркалу и оттянула свитер, открывая обзор на свою шею. Мои глаза распахнулись. На моей коже было множество красных пятен, а некоторые уже начинали синеть. Я даже и не представляла, как это скрыть от папы и девочек в университете.

Руслан, как и хотел, сделал меня своей.

Глава 10

Не счесть сколько раз я уже пожалел, что пошёл на поводу своей крошки. Зато я точно могу сказать, сколько искурил пачек за эту гребанную ночь. Каждые пять минут я словно сумасшедший кидался к телефону, чтобы убедиться, что Соня спит, что она в своей кроватке и ей ничего не грозит.

Я сонный и нервный, как собака еду на переговоры к Воронину, чтобы предотвратить вражду между авторитетами, но меня разрывает от жажды крови. Я хочу кого-нибудь убить, и зная скользкий язык этого ублюдка — его смерть будет сегодня неизбежна.

В миллионный раз достаю из внутреннего кармана пиджака телефон и открываю приложение, которое показывает мне всё, что видят камеры в доме Титова. Убеждаюсь, что Соня еще не ушла в университет и только пьёт чай, смотря что-то по телевизору, который старее моего покойного деда. Я немного успокаиваюсь, тяжело выдыхая горячий воздух из своих легких.

— Какой ты нервный сегодня, — замечает Матвей, сидя по левую руку.

— Закрой пасть, если не хочешь получить по морде.

— Может перенесем переговоры? А то ты даже близко не настроен на решение нашего конфликта, а совсем наоборот.

— Ты меня плохо услышал? — повернул я к нему голову, пытаясь заткнуть друга взглядом.

Он пожал плечами и уткнулся в ноутбук, явно изучая отчеты по торговле порошка. Я терпеть не мог возиться с этим дерьмом; зато Рябин чувствовал себя в этом бизнесе, как рыба в воде.

Свернув с главной трассы, дорога заметнее стала хуже. Нас начало кидать из стороны в сторону, несмотря на то, что мы ехали на внедорожнике. Выехав на поляну, что находилась в глубинке маленького леса, я увидел Воронина, который стоял в окружение своих шакалов.

Мы с Матвеем вышли из автомобиля. К нам тут же подбежали наши парни, готовя оружия в случае засады. Забытый адреналин вновь забурлил в моей крови. Я подошел к Павлу, оставив между нами расстояние в пару метров и заговорил:

— Я не понял, что за дела? Ты в нашем городе почти каждый день бываешь, а другу моему ни привет, ни пока не говоришь. Где твоя вежливость, Паш? Хотя бы предупреждал, что в гости заедешь, а то это всё выглядит, как проникновение на частную собственность. За это положено наказание.

— Разве мы не друзьями попрощались, родной? — поправив воротник, начал Воронин. — Я же могу быть у вас в гостях, как и вы у меня, так ведь?

— Если следовать твоей логики, то я могу и твои склады поджигать, так ведь? — вмешался Матвей.

— Не понимаю, о чем ты.

— Всё ты, сука, понимаешь! — прохрипел друг, повышая тон.

Я вытянул руку, давая понять Рябину, чтобы он заткнулся.

— Руслан, твой приемник хуйню несёт. Я не сжигал его склад.

— Склад? — изогнул я бровь, вопросительно смотря на мужчину. — Почему ты решил, что один склад? Матвей сказал, что сожжены склады.

Воронин усмехнулся, перевалившись на другую ногу.

— Не придирайся к словам.

Я прошелся ладонью по щетине, кидая взгляд на Рябина. Друг сразу понял и одним жестом руки отдал приказ парням стрелять. Люди Воронина не успели среагировать и полегли друг за другом на холодную землю рядом с боссом.

— И что теперь?

— У него, — я кивнул на труп Павла, — есть сын, если мне не изменяет память. Передай ему тело отца, пусть похоронит и даст тебе потом ответ: будет он работать с тобой или же отправиться следом за папашей?

— Слышал, что сучёнок избалованный. Его в Европу хотели отправить. Вряд ли он возьмёт на себя дела Воронина. Скорее хвост подожмёт и сбежит.

— Если так, то выбери сам надежного человека. Область не должна находиться в вольном плаванье, а то шакалы накинуться, и ты хер от них отобьёшься.

— Может Гырцони отдать территорию?

— Сам решай. Это теперь твоё дерьмо.

Матвей понимающе кивнул. Закурив сигарету, мы ждали пока наши парни приберутся.

— Те мальчишки, которых я тебе отправил хорошо выполняют свою работу?

— Пока не знаю.

Вчера я побеседовал с двумя студентами, что по моей просьбе перевели в группу, где учится Соня. Я хорошо им заплатил за то, чтобы они присматривали издалека за моей малышкой.

Я достал телефон, включая уже изнасилованное приложение моим пальцем, и не наблюдая Соню ни на одном экране, позвонил Стёпе.

— Руслан Владимирович, слушаю.

— Соня с вами? — отхожу в сторону, чтобы никто не услышал мой разговор.

— Нет. Она еще не заходила в университет.

Видимо моя крошка едет ещё с отцом. Или же на автобусе? Чёрт! Из-за этого гребанного Воронина я не смог её лично отвезти. Теперь хер знает где моя девочка.

— Как только она появится в поле вашего зрения, то немедленно сообщите.

— Конечно.

Я отключил вызов и тут же набрал Титова, чтобы убедиться, что моя куколка с ним.

— Руслан…

— Ты где? — перебиваю я его.

— Ещё еду в офис.

— Через сколько будешь?

— Минут двадцать. Мне еще дочь нужно отвезти на учебу.

Я облегченно выдыхаю.

— Хорошо.

Возвращаю телефон в карман. Сейчас я словил адреналина больше, чем за всю жизнь своей криминальной деятельности.

Расправившись с трупами, мы с Матвеем разделились. Меня привезли в офис, где я сразу же вызвал к себе Францева.

— У нас есть какие-то строящиеся объекта вне города? — закурив сигарету, я разместился на своём кресле.

— Да.

— Отправь туда Титова на недельку.

Этот лох мне только мешает. Если его не будет, то небольшая преграда между мной и малышкой исчезнет. Я смогу полностью управлять её жизнью.

— И что ему там делать?

— Не ебу, — выдохнул я дым, — придумай что-нибудь.

— Я ещё хотел сказать, что Титов не очень ладит с программами. Он хорошо чертит от руки, но это старый век.

— Вот, — пришла мне идея, — отправь его на курсы по повышению классификации. Главное, чтобы это было в другом городе, понял?

— Да, сделаю.

Я махнул рукой, указывая, чтобы он ушел.

Когда я остался один на один со своими бзиками, быстро достал телефон, набирая Стёпу. Парень ответил не сразу.

— Руслан Владимирович, мы на паре.

— Мне похер где вы. Где Соня?

— С нами. Сидит в аудитории.

— С кем? Кто рядом с ней?

Клянусь, если он произнесет сейчас мужское имя, то я прямо сейчас поеду в эту блядскую шарагу и расхуярю каждого сучонка.

— С одногруппницами.

Я вспоминаю, что у меня между пальцами сгорает сигарета. Вдыхаю никотин.

— Хорошо. Звони мне каждые пол часа.

— У нас пары. Я буду привлекать много внимание.

— Тогда с Ваней чередуйся, — прорычал я, сбрасывая звонок.

Сигарета догорела и мне пришлось выкинуть её в пепельницу. Тут же достал новую. Коньяк, что стоял в шкафу так и манил меня, но желание забрать мою малышку лично-заставило удержаться от соблазна.

Выкинув искуренную сигарету, бросая взгляд на часы, понял, что нету даже десяти часов. До трех дня мои нервы не выдержат. Это чувство беспомощности и неизвестности меня сводило с ума. Я не знал с кем она сейчас разговаривает, что делает. Вдруг к ней подкатывает какой-то мелкий гад?

Я вскочил с кресла, облокотившись руками об стол.

— Сука!

Схватив пепельницу, я швырнул её в стену. Ноутбук полетел на пол, вместе с папками, которые я сегодня должен был изучить и подписать.

— Руслан Владимирович, всё хорошо? — аккуратно выглянула Диана.

— Пошла от сюда! — заорал я, теряя окончательно терпение.

Наворачивая круги по кабинету, сдерживаюсь, чтобы не бросить всё и уехать к своей девочке, которая черт знает, чем она занимается.

Прошло тридцать минут. Телефон зазвонил.

— Что она делает?

— Сидит, ждёт преподавателя.

Она, блять, меня должна ждать. Сидеть дома и ждать, пока я не вернусь к ней.

— Что за преподаватель? Мужчина?

— Да.

— Вашу мать, — вырывается из меня. — Сколько ему?

— Не знаю. Лет сорок, пятьдесят.

Моё терпение лопнуло. Последняя нервная клетка улетучилась с адекватностью. Послав работу, я сел в автомобиль, и нарушая все правила дорожного движения поехал за своей малышкой.

Она должна всегда быть рядом. Каждый раз, когда я захочу почувствовать её тело, услышать её голос — она должна быть рядом со мной.

Припарковав автомобиль прямо перед входом в университет, я влетел внутрь.

— Где ректор? — хватаю охранника за воротник.

— У себя, — бормочет старик, испуганно бегая по мне глазами.

— Где, блять, его кабинет?

— На втором этаже, слева в конце коридора.

Швырнув охранника, я пошёл к лестнице. Поднявшись, быстро нашёл нужную мне дверь и распахнул её так, что от неожиданности мужчина подскочил со своего кресла, поправляя пиджак, который не застегивался на его пузе.

— Вы кто такой?

— Сядь, — кивнул я на стул, закрывая дверь, — у меня к тебе есть предложение, от которого ты не откажешься.

Мужчина вернулся на место, и я сел напротив него.

— Значит так, — скрестил я ладони на его столе, — я владелец строительной компании. Хочу забрать ваших студентов из определённой группы к себе на практику.

— У них практика лишь летом…

— Тогда сделай, чтобы она была сейчас.

Вытащив свою визитку, я протянул её ректору. Взяв бумажку и ручку, написал цифру с шестью нулями и повернул к мужчине.

— Завтра я хочу видеть у себя в офисе всю группу, в которой находится Соня Титова. И скажи им, что это вы с большим трудом уговорили меня взять ваших студентов. Я у вас здесь никогда не был, понял?

— Зачем вам это? — сжимая в своих потных руках листок с цифрой, спросил жирдяй.

— Не твоего ума дело, — встав с кресла, я наклонился к ректору. — Запомни: Соня Титова. Не дай Бог у неё будут какие-то проблемы здесь — я тебя в бетон закатаю на одной из своих строек. Тебя хуй кто найдёт.

Выйдя из кабинета телепузика, я вернулся в машину. Достал телефон и позвонил уже своей малышке. Она не отвечала.

— Чёрт, маленькая, ты меня выводишь.

Я набрал Стёпу. Он тоже не сразу ответил, но трубку со временем взял.

— Руслан Владимирович…

— Чем там занята Соня, что не отвечает мне на звонок?

— Учится.

Я сжал телефон в руке так, что он начал трещать.

— Не выводи меня, сука.

— Я серьезно. Она слушает преподавателя.

Я сбросил звонок, сдерживаясь, чтобы не швырнуть телефон. Еще несколько раз попытался дозвониться до Сони, но всё тщетно. Отправил несколько сообщений, но она и их не прочитала.

— Малышка, ты доигралась.

Глава 11

Прозвенел звонок, оповещая о окончании третий пары. Я закинула тетрадь в сумку, и направилась к выходу из аудиторий.

— Соня, — окликнула меня староста, перегораживая дорогу.

— Мы хотим сейчас сходить в кафе. Идешь? — её взгляд метнулся за мою спину, — Степа, Ваня пойдете с нами?

Два высоких парня, которых внезапно перевели в нашу группу приблизились к нам. Степа был брюнетом с зелеными глазами. Его подтянутое тело привлекало внимание девушек. Я не была исключением. Он был красив. Ваня же имел лишний вес, но ростом не уступал своему другу. Его рыжие кучерявые волосы и яркие веснушки на щеках делали паренька очень милым и добрым. Вот только Ваня таким не являлся. Парень был всегда хмурый и кроме Степы ни с кем не разговаривал.

— Пойдемте на улицу. Мы покурим и решим, — протянул Степа, улыбаясь Лизе.

— С тобой хоть на край света.

Лиза в открытую флиртовала с новым одногруппником, никого не стесняясь.

Мы вышли на свежий воздух. Черный джип сразу бросился мне в глаза. Он сильно выделялся среди автомобилей студентов и преподавателей. Из-за тонировки невозможно было рассмотреть кто находился внутри.

Почему-то моё тело застыло. Оно отказывалось делать шаги в направлении таинственной машины.

— Соня? — появился около меня Степа. — Идем.

Я спустилась с лестницы. Двери джипа открылись и из него вышел Руслан. Он с помощью нескольких шагов подлетел ко мне, грубо хватая за локоть.

— Почему не отвечала мне?

Он навис надо мной, загораживая весенние солнышко, которое радовало нас последним теплом.

— Соня, — прорычал мужчина, сверкая злобно своими глазами.

Никогда мне еще не было так страшно, как сейчас. Я даже забыла, как дышать. Сжала губы в тонкую полоску, испуганно рассматривая лицо Руслана, которое исказилось от злости.

— Идём, — потянул он меня, усаживая в машину.

Я молча сидела, сжимая сумку на коленках. Мужчина ехал с большой скоростью, игнорируя сигналы других водителей. Я ни звука не могла произнести, но почувствовала, как слезы начали течь по моему лицу. Не могла их вытереть, так как руки вцепились в сумку до сильной боли в пальцах. Казалось, что я их еще чуть-чуть и сломаю.

Руслан повернулся ко мне раз, потом второй.

— Страшно? — спросил он.

Я кивнула.

— Мне тоже было страшно, когда ты не брала трубку. Я не знал с кем ты и что делаешь. Ответь, маленькая, почему ты не отвечала мне?

Мне не хватило смелости поднять голову.

— Я не слышала. У меня телефон стоял на беззвучном режиме.

Заикаясь произнесла я, не узнавая свой пискливый голос.

— А какого хуя, милая, ты выключила этот блядский звук?

— У меня пара была.

— И что? — рявкнул он. — Не хотела отвлекаться от своего преподавателя, да? Какой он? Красивый, молодой, да? Лучше меня?

Я закрыла лицо руками, всхлипывая. Мои рыдания не прекращались, а истерика била всё сильнее и сильнее.

Я почувствовала, как машина начала замедляться, а позже и вовсе остановилась.

— Посмотри меня, — разнеся в салоне голос Руслана.

Я убрала руки с лица и осторожно подняла глаза на мужчину, который уже не был зол, но его серьезные глаза пристально глядели на меня.

— Ответь мне, Соня, тебе нравится кто-то ещё, кроме меня?

Покачав головой, я дала ему отрицательный ответ.

— Хорошо, — вздохнул он. — Я хочу тебя предупредить о том, что если кто-то такой появится, то я его уничтожу. Убью прямо на твоих глазах, чтобы ты знала, что твоя душа и тело принадлежат лишь мне одному. Ты моя и ничья больше. И я тебе сейчас это докажу.

Он нажал на педаль газа и автомобиль вновь отправился в путь. Мне была знакома эта дорога. Мы ехали домой к Руслану. Я всё время сидела молча, боясь разозлить мужчину вновь. Не до конца понимала его вспышку гнева, но видеть его снова в ярости не хотела.

Заехав на территорию дома, он вышел из машины и, обойдя её, открыл мою дверь. Схватил меня, вытащил из автомобиля, взяв на руки. Я покорно сидела, пока Руслан нёс меня в дом. Поднявшись на второй этаж, зашел в комнату и положил меня на кровать, нависая сверху.

— Докажи мне, малышка, что ты принадлежишь только мне. Если я не сделаю тебя своей, то свихнусь, — его рука легла мне на щеку, поглаживая её.

— Ты хочешь переспать со мной?

В его глазах сверкнул огонек.

— Да, я хочу тебя.

Руки Руслана начали блуждать по моему телу, принося мне странные, ранее не известные ощущения. Некоторое тепло разливалось по венам и скапливает в низу живота.

Это так странно.

Так не обычно.

Я пыталась сжать ноги, чтобы избавиться от этого чувства, но колено мужчины не позволяло мне этого сделать. Он поднял его выше, касаясь моей промежности. Я резко вздохнула, запрокидывая голову. Руслан тут же накрыл мою шею своими губами. Я вздрогнула от грубых поцелуев, которые сопровождались легкими укусами. Моё тело наполнилось смешанными чувствами страха и возбуждения.

— Ох, — вырывается у меня, когда он сильнее сжимает мою кожу зубами.

По мне пробегают мурашки от его прикосновений. Руки мужчины гуляют по моим изгибам. Вдруг Руслан отстраняется от меня, нависая. Он хватается за мой свитер и разрывает его одним движения. Испорченную ткань он кидает на пол. Я быстро прижимаю руки к себе, прикрываясь. Мужчина хмурится. Берет мои запястья и заводит за голову, не давая мне и шанса ими пошевелить.

Я полностью уязвима перед ним.

Одной рукой он продолжает удерживать мои руки, а второй рвёт мой лифчик, открывая полностью доступ к моей груди. Я могу поклясться, что мои щеки цвета спелого помидора, так как чувствую, что они горят.

— Ты прекрасна, моя девочка.

Руслан накидывается на мои соски. Он то посасывает их, то прикусывает, то играется с ним своим языком. Я издаю приглушенный вздох, чувствуя, как моё тело наполняется волнами возбуждения.

— Громче, я хочу услышать твои стоны, малышка.

Он продолжает ласкать и кусать мои соски. Его ладонь с моих рук перемещается на мою шею, сжимая её. Мужчина оставляет мою грудь и перемещается к ключицам. Быстрыми, резкими и грубыми движения он оставляет болезненные следы на моей коже. Спускается обратно к соскам, посасывает их, а после губами опускается еще ниже. Целует живот, а рукой расстёгивает мои штаны.

Я пальцами нахожу его голову, и хватаюсь за волосы, пытаясь её оторвать от себя, но чувствую, как его хватка на шеи усиливается, затрудняя мне дыхание. Мою тело, моя жизнь сейчас была в руках этого мужчины.

Опустив руки, я позволила ему стянуть с меня штаны. Лежа под ним в одних трусиках, я сгорала от стыда, так как не перед кем не раздевалась, кроме врачей.

— Ох, моя маленькая, ты такая мокрая, полностью готовая для меня. Ты даже не представляешь, как я хочу погрузить свой член в тебя.

— Не надо, — вырывается у меня, и я пытаюсь сомкнуть ноги.

Он отпускает мою шею, но хватает за ноги, и резко притягивает, запрокидывая их себе на плечи. Быстро подхватив меня за попу, он поднимает мой таз прямо к своему лицу. Чувствую его горячие дыхание на своих трусиках.

— Моя сладкая девочка.

Я задыхаюсь, чувствуя, как он целует мои половые губы. Стон самовольно вырывается из меня. Выгибаюсь, не понимая, что даю тем самым больше доступа для мужчины.

— Да, стони громче, — хрипит его голос.

Руслан легко стягивает с меня трусики, что я не успеваю из-за чувства блаженства сразу понять. Как только до моего мозга доходит, что я перед ним совершенно голая и в такой открытой позе, то начинаю пытаться вырваться. Вот только это сделать трудно. Руслан крепко удерживает мои ноги на себе. Он с дикостью облизывает мои губы, вызывая у меня стоны.

Это так грешно.

Это так необычно.

Это так приятно.

Я-то выгибаюсь ему на встречу, то пытаюсь отстраниться. Но и первое и второе сделать не могу. Он крепко удерживает мои бедра, не давая ими пошевелить. Моё тело находится полностью в его власти. Он творит со мной всё, что хочет, а я ничего не могу сделать против этого сильного мужчины.

Чувствуя, как дикий жар скапливает внутри меня, я не понимаю, чего хочу: чтобы он прекратил эти пытки или, чтобы продолжил. Я перестала понимать всё, что сейчас происходит со мной.

— Руслан, — мой голос стал для меня чужим, — я больше не могу.

— Еще немного, девочка.

Во время разговора он оторвался от моего лона и мне казалось, что весь мир рушится. Но, когда мужчина вернулся к своему занятию, я ожила, собираясь по частям.

Мужские пальцы легли на мою интимную зону, поглаживая круговыми движениями. Это был адский рай.

— Давай, малышка, кончай для меня. Дай мне всё, что у тебя есть.

Он вновь ртом прильнул к моим половым губам, терзая их, раздвигая.

— Я трахну тебя языком, родная, пока ты не кончишь.

Чувствуя, как его теплый язык входит в меня внутрь, я застываю на месте, привыкая к новым ощущениям. Это необычно, но блаженно. Мужчина то всовывает свой язык, то высовывает, увеличивая темп. А его ритмичные движения пальцами решают добить меня.

Я разрываюсь на маленькие кусочки. Моё тело всё трясёт, я бьюсь в конвульсии, ловя свой первый в жизни оргазм. Это незабываемое ощущение волной протекает по моему телу.

— Ты такая сладкая.

Он проходится своим шершавым языком по моему чувствительному лону. Я пытаюсь свести ноги, но забываю, что они находятся вокруг его головы.

— Хватит, — умоляюще шепчу я, слыша лишь в ушах свой бешенный пульс.

Руслан скидывает с себя мои ноги, и я чувствую, как он их нежно кладет на кровать, раздвигая. Его руки проходятся по моему телу от шеи и до живота. Я приоткрываю глаза, пытаясь рассмотреть мужчину сквозь мутную пленку. Руслан снимает с себя рубашку, а после растягивает штаны и стягивает их вместе с трусами. Мой взгляд падает на его половой орган, что поражает меня своими размером.

— Не надо.

Я беру свои оставшиеся силы, и пытаюсь отползти от мужчины, но он резко хватает меня за ногу и возвращает на место, придавливая своим тяжелым, крупным телом. Упираюсь руками в его волосатую грудь.

— Я боюсь. Не хочу.

Руслан падает возле меня, ложась на бок.

— Хорошо, если ты не хочешь, то я не собираюсь тебя насиловать, — говорит, накрывая своей ладонью мой живот. — Но, скажи честно, тебе же понравилось то, как я тебя ублажал, да?

Я отвернулась, пытаясь хоть как-то скрыть своё красное лицо. Мужчина обхватает мои скулы и поворачивает голову обратно.

— Смотри на меня и отвечай: понравилось?

— Это, — прошептала я, заикаясь, — было необычно.

— Значит понравилось, — улыбнулся Руслан, блуждая голодным взглядом по моему телу. — С этой минуты, я буду каждый день заставлять тебя кончать, малышка. И не один раз. Я заставлю тебя захотеть принять мой член в себя. Я заставлю тебя принять то, что ты полностью принадлежишь мне.

Глава 12

Я лежала на воде, качаясь на волнах, и греясь теплыми лучами солнца. Это было сказочно. В глубине души, я понимала, что это лишь сон, который скоро должен закончиться по звонку будильнику. Но время шло, а я не просыпалась. Вдруг солнце начало так яростно печь мои губы, что казалось ещё чуть-чуть, и оно их спалит. Начала крутить головой, закрывала руками лицо, но всё было тщетно.

Я резко распахнула глаза. Вместо солнышко и голубого небо я встретила серые глаза, что напоминали тучи в дождливый день. Мужчина оторвался от моих губ и посмотрел прямо на меня, прожигая своим голодным взглядом.

— Доброе утро, малышка, — его голос был хриплым. Он прочистил горло и продолжил. — Нам пора собираться на работу.

— Что? — спросила я потеряно.

Вместо ответа, Руслан взял меня на руки, освобождая от теплого одеяла и понёс в ванную. Включив воду в душе, он настроил температуру, и только после этого поставил меня под теплые капли.

Проснувшись окончательно, я вспомнила, что вчера произошло. Опустив глаза, увидела своё оголенное тело, которое было покрыто яркими засосами. Визгнув, постаралась прикрыть всё по немного. Мои действия вызвали у мужчины смех.

— Я уже всё видел, — прожигающее прошёлся он по мне взглядом, — и попробовал.

Моё лицо начало гореть. Увидела, что и Руслан находился совершенно без одежды.

— Выйди, пожалуйста.

— Нет, — четко произнес он и, набрав в руку гель для душа, притянул меня к себе, начал размазывать его по моему телу. — Теперь ты от меня точно не избавишься, девочка.

Его руки хозяйничали по мне, разжигая, недавно пробудившееся чувство. Некое тепло начало приятными волнами проходить по моему телу, скапливаясь чуть ниже живота. Именно туда держали путь мужские руки. Большие ладони Руслана сжимали мою грудь, пальцами играясь с сосками. Я самовольно скрестила ноги и сжала губы, сдерживая стоны.

— Тебе нравится? — выдохнул мужчина в моё ухо, кусая мочку.

Его руки опустились на мой живот, приходясь по нему круговыми движения, а после резко накрыли мою интимную зону. Он запустил свои длинные пальцы между мои половыми губами, блуждая там вперед-назад.

Я тяжело выдохнула, теряя связь с реальностью.

— Давай, малышка, стони, — прикусил он мою кожу на шее, — кричи. Я хочу услышать твой прекрасный голосок.

Руслан одной рукой игрался со мной, а другой удерживал, не давая и шанса отступить от него. Но, если бы не его рука, то я уже упала на плитку, не устояв на ногах, что стали ватными от его приятных пыток.

Он нащупал горошинку, где скопились все мои нервные окончания. Он сжимал её, оттягивал, перебирал между пальцами, вызывая покалывающие ощущения.

Я, не понимая, ухватилась за его руку, что удерживала меня за талию. Мои тихие стоны, смешанные с всхлипами, разлетелись эхом по ванной.

— Мне остановиться? — словно издеваясь, спросил он. — Не слышу, маленькая моя. Ты хочешь, чтобы я остановился?

Покачала головой не в силах выдавить из себя и словечка. Этот мужчина полностью подчинил себе мою тело. То, что он творим с ним — было невероятно.

— Твоё желание для меня закон.

Его движения стали более интенсивными и грубыми. Пальцы жестче начали теребить мой клитор, вызывая уже болевые ощущения, которые смешивались с нотками возбуждения. Я повисла на руке Руслана, достигая своего оргазма. Он зажал меня в своих объятиях, не давая упасть. Моё тело дрожало, ловя освобождение. Облокотив голову на его грудь, я дала ему доступ к своей шеи. Мужчина тут же не опустил свою возможность и оставил пару грубых поцелуев на ней.

Смыв с меня гель, он завернул меня в полотенце и отнёс в комнату, положив на кровать.

— Мы не успеем позавтракать, — взглянул он на часы.

Я всё еще находилась в мире наслаждения, не осознавая смысла в его словах. Лежала неподвижно, словно живая кукла.

— Чёрт, у тебя и одежды нету, — выругался Руслан.

Повернувшись набок, я свернулась в клубок, прижав ноги к груди, чтобы унять всё еще бушующую дрожь в моем теле.

Мужчина с завернутым полотенцем на талии ходил по комнате кругами. Найдя свои штаны, он достал телефон из кармана и набрал кому-то, приложив мобильное устройство к уху.

— Купи одежду для моей невесты. Всё. Встреть нас на стоянке.

Сбросив вызов, Руслан достал из шкафа свитер и шорты.

— Мне нужно позвонить папе, — проговорила я, всё еще затуманено смотря перед собой.

— По дороге поговоришь с ним.

Руслан навис надо мной, стягивая с меня полотенце. Он натянул на меня свой свитер и шорты, которые на мне смотрелись, как штаны. Я завернула рукава, чтобы они не висели.

— Диана привезет тебе одежду к офису. Там и переоденешься.

— Мне нужно в университет, — сказала я, наблюдая, как Руслан одевается.

— Разве тебе не сказал ректор, что твоя группа будет работать в моей компании?

Я удивленно моргнула несколько раз глазами, анализируя услышанное.

— Нет.

— Что ж, теперь знаешь.

— Это ты специально сделал?

— Что? — подошёл ко мне мужчина, застегивая ремень. — Что специально я сделал, малышка?

— Нанял мою группу к себе на работу, чтобы я всегда была рядом с тобой.

— Нет. Этим занимается мой заместитель. Сейчас очень распространены такие эксперименты. Компании берут к себе студентов из университетов и с самых низов выращивают будущих специалистов. Обычное совпадение, что ты попала в их число.

Я не поверила, но решила не спорить с Русланом. Он был в хорошем настроение, поэтому я не хотела его сердить.

Он взял меня на руки и понёс на улицу, усаживая в автомобиль. Завёл и отправился в город, протягивая мне мой телефон. Я взяла его и сразу же набрала папу от которого было десяток пропущенных звонков.

— Привет, доченька. Чего не брала трубку? Где ты вчера была?

Я открыла рот, не зная, что сказать.

— Прости, папа, — протянула я, придумывая, что ему солгать. — Я была у одногруппницы. Телефон разрядился, не смогла тебе набрать.

— Я рад, что ты наконец-то нашла себе подруг. Слушай, я тут уехал на курсы. Приеду только на следующей неделе. Деньги отставил на верхней полке в шкатулке.

— Куда уехал? — удивилась я резкой командировки отца.

— На повышение классификации. Представляешь, компания оплатила мне учебу. Грех было не воспользоваться.

Я сложила все пазлы, хмуро посмотрела на Руслана, который пристально следил на дорогой.

— Ладно, папа. Я поняла. Пока.

Попрощавшись, я заблокировала телефон, сжимая его в руках.

— У тебя очень благородная компания, — начала я, — и студентов берут на работу без какого-либо опыта и работников за свой счёт обучают.

— Это плохо? — покосился на меня Руслан.

Одна нотка злости в его глазах и вся моя уверенность пропадает, словно её и не было никогда.

— Нет.

Он покосился на меня с подозрением, но быстро вернул сосредоточенный взгляд на дорогу. Я хотела поковырять ногти на своих пальцах, но быстро отдернула эту мысль. Что мать, что отец, что теперь и Руслан руководят моей жизнью, как хотят, не спрашивая моего мнения. А я, боясь потерять их, направляюсь в ту сторону, куда они потянут ниточки, что крепко привязали к моим рукам и ногам.

Доехав до офиса, я увидела знакомое лицо бухгалтерши, которая стояла с несколькими пакетами в руках. Остановив автомобиль, Руслан вышел, помогая мне вылезти из его высокой машины.

— Доброе утро, — протянула женщина, протягивая начальнику пакеты. — Всё, как вы просили. Надеюсь, что всё подойдет.

Мужчина ничего ей не сказал, просто забрал вещи и повёл меня внутрь офиса. Завёл в первую уборную.

— Тебе помочь переодеться? — изогнул он бровь, рассматривая меня.

— Нет, я сама, — кинула резко я.

Вырвав у него пакеты, забежала в кабинку, закрывая её на жалкий замок, который Руслан с лёгкостью сможет вырвать с корнем, если захочет. Я быстро стянула одежду мужчины и надела на себя новую, которая включала джинсы и теплую кофту. Единственное, что мне приносило дискомфорт — это стринги, которые я ранее не носила никогда.

Сложив мужские вещи в пакет, я вышла из кабинки. Руслан прошёлся по мне взглядом, и забрал пакет.

— Хорошо, пошли.

Положив ладонь мне на талию, он подтолкнул к двери. Я остановилась.

— Я…, - неуверенно начала говорить. — Не хочу, чтобы мои одногруппники знали, что мы в отношениях.

— Ты моя будущая жена, Соня. Моя. Об этом узнают все. Хочешь ты этого или нет.

Взяв меня за руку, он вывел из уборной, и мы направились к лифту. Поднялись в его кабинет, где Руслан выругался, заметив большие стопки папок на его столе. Набрав кого-то по телефону, приказал явиться в его кабинет.

Я разместилась на диване, прижавшись к спинке, чтобы стать невидимой. В скором времени к нам зашёл мужчина. Он был полненький, с очками на носу.

— Это что? — кивнул Руслан ему на горы из документов.

— У нас сейчас в процессе несколько строек. Эта вся необходимая документация. Также пришли из суда бумажки, которые вам необходимо лично изучить.

— Францев, а чем ты, блять, занимаешься?

— Тем, что вы мне поручили, — мужчина кинул взгляд на меня.

— Пошёл от сюда, — рыкнул Руслан, махнув рукой на дверь.

Францеву дважды повторять не пришлось. Он быстро скрылся за дверью.

Мужчина устало вздохнул, облокотившись руками на стол. Я молча наблюдала, как Руслан испепеляет взглядом документы. После нажимает на кнопку на столе и зовёт Диану. Не проходит и минуты, как женщина появляется в кабинете.

— Принеси нам завтрак, — приказывает начальник, — и кофе мне.

— Хорошо. Там студенты приехали.

Я поднимаю голову, услышав про своих одногруппников.

— С ними занимается Францев.

— Да, но, — Диана смотрит на меня, — Соня разве не должна быть с ними?

— Она позавтракает, а после к ним присоединится.

— Как скажите, — кивнула женщина и вышла из кабинета.

Руслан занял своё кресло, приступив к документам. С каждой папкой его взгляд становился всё суровее. Я уже старалась не смотреть в его сторону, боясь еще сильнее разозлить.

— Соня, — позвал он меня, — иди ко мне.

Я встала, подошла к нему. Руслан притянул меня к себе за талию, усаживая на колени. Его губы легли мне на макушку.

— Ты пахнешь моим гелем, — прошептал он, спускаясь к моей шее, которая была закрыта горлышком.

— Тебе нужно работать, — напомнила я ему, когда мужчина увлекся.

— Я хочу тебя прямо на этом чертовом столе.

Попытавшись покинуть его колени, я почувствовала мертвую хватку на своей талии. Он вжал меня в свой торс, не давая и шанса вырваться.

— Не надо, остановись.

Его поцелуи начали покрывать мои скулы всё интенсивнее и интенсивнее. Я ворочала головой, извивалась в его руках, пока не почувствовала, как что-то упирается в моё попу. Застыла.

В дверь постучали. В кабинет вошла бухгалтерша с пакетами.

— Поставь на стол, — кивнул мужчина в сторону диванов.

Диана сделала, как он сказал, кидая на меня косые взгляды. Мне стало неловко. И я не понимала от чего именно: от того, что женщина старается прожечь во мне дыру или из-за того, что в меня упирается член Руслана.

— Сейчас принесу вам кофе.

— Хорошо.

Бухгалтерша, подарив мне последний злобный взгляд, покинула кабинет. Руслан ослабил хватку на моей талии, давая возможность покинуть его колени. Я слезла с него, и разместилась на диване, раскладывая контейнеры.

— Ты будешь кушать? — спросила я.

— Попозже.

Отложив его порцию, я приступила к еде. Неожиданно раздался телефонный звонок Руслана. Он посмотрел на экран, затем кинул странный взгляд на меня.

— Ешь, — произнес он и вышел из кабинета, оставив меня одну.

Я, не скучая, радовалась вкусной еде, которая всё еще была горячей. Но моё одиночество нарушила Диана, которая вошла без стука. Она прошла мимо меня, стуча каблуками. Поставила чашку кофе, а после развернулась и бедрами присела на край стола Руслана.

— И что он в тебе нашёл? — протянула она, скрестив руки на груди. — Нет ни жопы, ни груди. Неужели ты трахаешься лучше меня? Вряд-ли. Да и его член тебе в рот даже не поместиться.

Она оттолкнулась от стола и направилась ко мне. Я отложила пластмассовую вилку, ожидающе смотря на женщину.

— Ответь мне, чем ты его привлекла?

— Я не знаю, — тихо произнесла я.

— Ладно, — выдохнула она, поправив волосы, — это не важно. Скоро он с тобой молоденькой наиграется и вернётся ко мне: к более зрелой и опытной девушке.

— Для меня вы женщина, а не девушка, — вырвалось у меня.

— Сука, — прошипела она, облокотившись руками об стол, — ты хоть знаешь, что он за человек, а? Кто он на самом деле? Не знаешь! А я знакома с ним уже несколько лет и мне известны его самые страшные тайны. В курсе, что случилось с его женой?

— Да, — гордо заявила я, — она родила не его ребёнка, и Руслан с ней развелся.

Диана громко засмеялась, схватившись за живот. Я растерянно наблюдала за ней, не понимая, что такого смешного сказала. Она вытерла слезы и произнесла с насмешкой:

— Бедняжка, мне тебя даже жаль, — улыбка с её лица резко исчезла. — Руслан Яров — криминальный авторитет. Ты даже себе и представить не можешь скольких людей он убил. В их числе находится также его бывшая жена и её новорожденный сын. Поэтому, вот тебе мой совет: беги от него, малышка.

Глава 13

Каждый звонок Матвея побуждал во мне желание убить его. Два года назад я оставил на него весь свой незаконный бизнес в надежде, что больше не буду ебать себе голову этим дерьмом, но ни одной недели не проходило без участия в моей жизни Рябина.

— Что тебе надо? — вышел я из кабинета, оставив там свою девочку.

— Менты прикрыли казино возле автовокзала. Думал, что тебе нужно об этом узнать.

— Ты мне когда-нибудь позвонишь с радостной вестью?

— Не в этой жизни, дорогой.

— От меня ты что сейчас хочешь?

Боковым зрением я заметил, как Диана проскочила в мой кабинет с чашкой кофе.

— Разрешение перенести казино на юг города. Если бы я сделал это не сообщив тебе, ты же меня убил.

— Верно.

Пусть Рябин и руководил теперь теневым бизнесом, но всё делал через моё позволение. Он боялся меня. Поэтому я и решил сделать его своим приемникам. Страх не позволит ему пойти против меня, вонзив в спину нож.

— Даёшь добро?

— Да.

— Всё, давай.

Он сбросил трубку и меня тут же перехватил Францев с растерянными глазами.

— Руслан Владимирович, я не знаю, что делать с этими студентами. Они ничего не умеют.

— Для Титова ты нашёл же работу. Вот и для них что-нибудь придумай.

Похлопал я по плечу своего заместителя, который уже множество раз писал заявления на увольнение, но все они были моими руками благополучно разорваны. Проигнорировав жалостливый взгляд мужчины, я вернулся в кабинет, столкнувшись с выходившей Дианой. Она прикусила губу, пропуская меня. Эта шлюха была хороша в постели, но сейчас меня больше волновала моя малышка. Оттолкнув бухгалтершу, я зашел в кабинет, заставив свою Сонечку на том же месте. Она не ела. Молча смотрела на еду, сложив ладошки на коленки, как на фотографии в детском саду.

Я присел на диван и одним легким движением пересадил свою куколку на себя. Она не сопротивлялась. Молча поддалась. Её покорность меня радовала, как ни что в этом прогнившем мире.

— У меня проснулся аппетит. Покорми меня, девочка, — поправил я её волосы, заправив прядь волос за ушко.

Она потянулась к контейнерам, взяла один из них и открыла. Схватив ложку, бросила испуганный взгляд на меня. Я напрягся, вспомнив такой же страх в её глазках при первой нашей встречи.

— Что такое, малышка?

Прошёлся ладонью по её талии. Соня вытянулась. Она избегает зрительного контакта. Это начинает уже нервировать. Только недавно моя девочка была способна даже злиться на меня, а теперь опять пугливо вздрагивает от каждого моего прикосновения.

— Соня? — схватил я её за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Говори, в чём дело?

— Ни в чем, — пискнула она, поджав губы.

Этот её жест не остался без моего внимания. Я, забыв про свой допрос, накинулся на неё, поглощая её маленький ротик. Она уперлась своими ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— «Нет, милая. Ты не должна противиться мне».

Контейнер с едой в её руке полетел на пол, когда я малышку завалил на диван. Маленькое тельце подо мной заставляло забыть про все гребанные проблемы. Для меня лишь существовала лишь она одна. Мне не нужно ничего, кроме моей Сонечки, что покорно лежит подо мной.

Вот такую жизнь я хочу. Знать, что моя жена ждет меня дома, грея нашу постель, на которой я буду брать её каждую ночь, слушая её тихие стоны.

— Остановись, — брыкается она, отталкивая.

Я хватаю её за запястья и фиксирую их у неё над головой.

— В чём дело? — спрашиваю я грубее, чем рассчитывал.

Соня бегает по мне взглядом наполненный тревожностью.

— Мне нужно идти к одногруппникам.

Мы с ней играем в догонялки. Я пытаюсь поймать её взгляд, а она его каждый раз отводит.

— Пойдешь, когда я тебе разрешу.

Она сглатывает. Тяжело вздыхает, но глаза не поднимает на меня. Я понимаю, что ответа от неё не добьюсь. Отпускаю свою девочку. Иду на своё кресло и открываю ноутбук, бросая на Соню мимолетные взгляды, чтобы убедиться, что в её прекрасной головушке не возникло мысли выйти из кабинета. К счастью, она продолжает смиренно сидеть на диване.

Нахожу нужную папку, начинаю мотать видео с камеры на тот момент, когда я вышел из этой комнаты из-за чертового звонка Рябина. Замечаю нужный отрывок и прибавляю громкость. Вижу, как Диана заходит в кабинет, как ставит чашку на мой стол. Я уже напрягаюсь, видя на экране, как эта блядь приближается к моей девочке. В ушах бьётся мой сумасшедший пульс, заставляя сделать звук еще громче, чтобы расслышать, что же говорит шлюха.

— И что он в тебе нашёл? Нет ни жопы, ни груди. Неужели ты трахаешься лучше меня? Вряд-ли. Да и его член тебе в рот даже не поместиться.

Ей пиздец. Я убью её самой мучительной смертью.

— Ответь мне, чем ты его привлекла?

— Я не знаю, — ели как слышу голос своей крошки.

— Ладно, это не важно. Скоро он с тобой молоденькой наиграется и вернётся ко мне: к более зрелой и опытной девушке.

Чёрт с два. Не в этой жизни.

— Для меня вы женщина, а не девушка.

— Сука, ты хоть знаешь, что он за человек, а? Кто он на самом деле? Не знаешь! А я знакома с ним уже несколько лет и мне известны его самые страшные тайны. В курсе, что случилось с его женой?

Я сглатываю, молясь, чтобы эта тупорылая сука заткнулась.

— Да, она родила не его ребёнка, и Руслан с ней развелся.

Диана смеются. Её противный смех заставляется меня сморщиться.

— Бедняжка, мне тебя даже жаль. Руслан Яров — криминальный авторитет. Ты даже себе и представить не можешь скольких людей он убил. В их числе находится также его бывшая жена и её новорожденный сын. Поэтому, вот тебе мой совет: беги от него, малышка.

Я закрываю резко крышку ноутбука, сдерживаясь, чтобы не швырнуть его об стену.

Поднимаю глаза на Соню. Девочка всё также сидит, не шелохнувшись, даже не сдвинувшись ни на один миллиметр.

— Вот про это я тебе говорил, — начинаю я, на ходу придумывая полнейший бред, что собираюсь залить в эту крохотную головку, — женщины готовы на всё, чтобы попасть в мою постель. Даже пускают вот такие слухи.

Соня наконец-то смотрит на меня.

— Она солгала?

— А ты ей поверила? — встаю с кресла и иду к своей глупой малышки.

— Я не знаю. Просто…, - её голос обрывается. Я сажусь перед ней на колени, поглаживая маленькие девичьи ножки в ожидание продолжение её речи, — у тебя дома так много охраны.

— У каждого владельца крупной компании имеются телохранители.

— А жена? Что с ней?

— Бывшая жена, — поправил её я. — Ничего. Живет со своим новым мужем.

— «И червей вместе кормят», — хотел добавить я, но прикусил язык.

Соня виновато смотрит на меня. Я опускаю глаза, замечая, что она опять ковыряет свои пальцы. Кладу на её руки свою ладонь.

— Прости, — извиняется она.

Я притягиваю женскую руку к своим губам, оставляя на ней один поцелуй, потом второй, третий. Прохожусь языком по её пальцам. Она пытается вырвать свою ладонь. Я не позволяю ей лишить меня возможности получить награду за такую правдоподобную актерскую игру. Беру в рот один её палец, покрывая своей слюной, потом сразу два.

— Ты такая сладкая.

Я продолжаю ласкать её пальчики языком, наслаждаясь каждым движением. Хочу попробовать свою малышку на вкус. Прямо сейчас. И меня даже не остановит то, что я хочу придушить ту блядь, что решила разрушить доверие моей малышки ко мне.

Рукой заставляю Соню упасть на диван, а сам сажусь на неё, удерживая весь свой, чтобы не раздавить это хрупкое тельце.

— Руслан, не надо.

— Надо, — задираю её кофту, открывая себе вид на кружевной лифчик, через который видны её соски.

За эту картину я должен благодарить Диану, но даже это не спасёт её от смерти.

Выкидываю эту шлюху из своей головы и полностью стягиваю верхнюю одежду через голову Сони. Накидываюсь на её штаны, чтобы убедиться, что нижнее белью было куплено комплектом.

— Чёрт, — мои догадки оказались верны.

Я сжимаю ладонями грудь малышки, массируя, а головой погружаюсь между её ног. Прохожусь языком по ткани трусиков, чувствуя, как девочка старается сжать свои ножки, но это уже бесполезно. Ни что в этом мире не заставит меня оторваться от неё; даже она сама.

— Тихо, — оставляю её грудь в покое и хватаюсь за бедра, раздвигая их шире, чтобы дать себе больше доступа.

— Кто-то может войти, — не прекращает она попытки отползти от меня.

Крепко удерживая её торс на месте, я впиваюсь в её половые губы, прикусывая через трусики. Слыша первые стоны своей малышки, понимаю, что теперь она полностью в моей власти.

Языком отодвигаю ткань и нахожу маленький комочек, который тут же всасываю в себя. Сонечка хватается своими пальчиками за мои волосы, стараясь оторвать мою голову от её влагалища, но спустя несколько секунд она, не осознавая, притягивает меня всё ближе и ближе к себе. Возбуждение захватывает её разум.

Круговыми движениями играюсь с её клитором, наслаждаясь тихими стонами девочки. Неожиданно решаю прекратить сладкие пытки и смотрю в лицо Сони, которая неудовлетворённо вздыхает, чуть ли не хныча.

— Хочешь, чтобы я продолжил или мне остановиться?

Зажмурившись, она мотает головой, находясь на грани оргазма.

Я накрываю ладонью клитор, смотря на реакцию девушки. Ротик приоткрылся, спинка выгнулась. Моя малышка хочет, чтобы я её удовлетворил. Наслаждаясь прекрасным личиком, продолжил водить по горошине, ускоряя темп, пока не почувствовал, как женское тельце задрожало подо мной. Соня затихла, продолжая биться в конвульсии.

Я сел на диван, посадив её обессиленную и полностью покорную к себе на колени.

Убрав пряди с лица, пригладил женские волосы, чтобы они не мешали мне любоваться личиком моей дюймовочки. Она была прекрасна, неотразима. За какие грехи мне досталось это чудо? И сколько грехов я еще совершу, чтобы удержать эту кроху в своих руках? Десятки. Сотни. Миллионы. Я готов на всё, зная, что в конце смогу насладиться её.

Глава 14

Сонечка всё же смогла уговорить меня отпустить её к одногруппникам, которых Францев разместил на первом этаже. Если бы не камеры, то я бы бегал к ней каждые десять минут, но благодаря новейшим технологиям, могу спокойно наблюдать за малышкой, смотреть чем она занимается на экране ноутбука. Читая документы из суда, я закурил сигарету, поглядывая через две минуты на Соню. Я никак не мог налюбоваться её силуэтом. Пусть видел лишь спинку своей крошки — этого мне было достаточно. Пока что. В скором времени перемещу её к себе в кабинет.

Отрываюсь от бумажек, когда вижу, что к Соне подбегают девушки. Моя куколка к ним разворачивается, и я уже могу любоваться личиком своей девочки. Включая звук, вслушиваясь в их разговор.

— Думаю, что лучше в кафешку, — говорит одна, заставляя напрячься.

— И ребят возьмём. Круто посидим, поболтаем.

Сигарета летит в пепельницу.

Какие к черту ребята?

— Марин, позови своего парня. Пусть и он к нам присоединиться после работы.

Мой взгляд прикован лишь к Соне. Я будто ястреб слежу за каждым её движением, за каждой эмоцией, что выражает её маленькое личико. Вот она улыбается, вот отводит взгляд куда-то в сторону, вот смущенно опускает свои прекрасные глазки.

Я не понимаю этой её реакции и быстро переключаюсь между другими камерами в поисках того, кто стал виновником застенчивости Сони. Вижу, что на другом конце кабинета сидит Степа с Ваней. Взгляд первого как раз направлен в сторону моей девочки.

Она смущается его?

Ревность начинает бурлить в моих венах, готовясь вот-вот вырваться наружу. Руки зачесались разбить морду Степе. Уж слишком у него смазливое личико. Ещё и зубы нужно выбить, чтобы навсегда отбить у него желание улыбаться девушке, которая без пяти минут замужем, особенной моей девочке.

— Так, идемте на обед, — говорит блондинка.

Вижу, как Сонечка встаёт с кресла и направляется за своими одногруппниками. Желание перехватить её и притащить к себе, берёт контроль над моим телом. Вот только на выходе я сталкиваюсь с Дианой, которая, виляя бедрами, заходит в мой кабинет без стука.

— Руслан Владимирович, что вы будете на обед? — мурлычет она, но моё лицо искажается от противного звука, что издаёт её глотка.

Чёрт, я совсем забыл, что эта мразь наговорила моей малышке.

Хватаю её за горло и впечатываю в стену.

— Ах, можете не сдерживаться, — говорит она, направляя свои руки к моему члену, который теперь реагирует лишь на одну девушку к этом сраном мире. — Та малявка ведь не способна вас удовлетворить.

Дрянь касается моего члена и, чувствуя, что он никак не реагирует на неё, удивленно поднимает на меня свои выпученные глаза.

— Ошибаешься, — сжимаю её горла. Сука хватается за меня, пытаясь вырваться из моей хватки. Её лицо краснеет от дикого давления, — очень сильно ошибаешься. Кстати ты меня убедила в том, что твой грязный язык годен лишь для минета. Поэтому ты возвращаешься в ту нору, от куда я тебя вытащил, шлюха.

— Руслан, — кряхтит она, пытаясь сделать вдох. Я сильнее сжимаю её горло, затыкая.

— И, если ты думаешь, что это всё, то сильно заблуждаешься. Я позвоню Савину и прикажу отдать тебя на групповуху. Вот там ты и покажешь весь свой талант своего длинного язычка.

Я отпускаю её, и женщина падает на пол, кашляя и жадно глотая кислород.

— Умоляю, не надо, — поднимает она на меня свои глаза, наполненные слезами.

— Нужно было думать раньше. Ты хорошо знаешь меня. Знаешь, что я не прощаю, когда трогают моё, а тем более хотят отнять.

— Простите, молю…

Иду к двери, кидая напоследок Диане:

— Чтобы через десять минут тебя тут не было.

Выхожу из кабинета и на лифте спускаюсь на первый этаж. Захожу в отдельное крыло, где расположена столовая. Сотрудники здороваются со мной, а я, игнорируя их, иду в одном направление, к единственной цели, к моему лучику и смыслу жизни.

— Соня, — кладу на её плечо руку.

Она оборачивается. Её одногруппники удивлённо таращатся на меня, тем самым раздражая.

— Руслан…, - она запинается и тише продолжает, — Владимирович.

Я не сдерживаю смешок, умиляясь её неловкости. Глажу по голове, исподлобья кидаю взгляд на Степу, что серьезно смотрит на меня. Чувствуя что-то неладное, парень отверчивает голову. Он мне не соперник. Один звонок и этот сучонок будет уже вечером лежать в земле.

— Идём, — говорю я Соне.

— Куда?

— Поговорим.

Под любопытными взглядами, мы выходим с ней из столовой, и я отвожу малышку в укромный уголок, где нам никто не помешает.

— Руслан, может мы будем держать дистанцию здесь? — не поднимая на меня глаза, тихо шепчет девочка.

— Нет.

Касаюсь её щеки и пальцами поднимаю её подбородок. Открыв себе доступ к её губам, наклоняюсь и впиваюсь в них. Такие сладкие, мягкие. Ради одного этого вкуса я готов на всё.

Хочу еще.

Хочу большего.

Языком проникаю в её ротик и захватываю полностью над ним контроль. Те несколько часов без неё оказались для меня настоящей пыткой. Моё тело всегда теперь будет требовать эту крошку. Рядом со мной, в моих объятиях — я буду уверен, что она в безопасности, что она только моя.

Гребанная ревность заставляет мою кровь бушевать в венах, когда я вспоминаю о молодом пареньке. Мало того, я всегда сдерживаюсь рядом с моей девочкой, от чего скапливается еще больше напряжения, так теперь добавился Степа. Он моложе, красивее. Хотелось сию же секунду четко объяснить Соне тот факт, что она принадлежит лишь мне. Хоть уже она это знала, все равно было просто необходимо выбить из её головы все мысли о других парнях.

Одной рукой прижимаю к себе её тело, поддерживая под спину, а второй без перерыва глажу женское бедро. Вдруг Соне что-то ударяет в голову, и она отскакивает от меня. Её розовые щёчки дают понять мне, что я её возбудил. Мне не надо трогать её трусики. Я и так знал, что они уже стали мокрыми. И эта мысль заставляет мой член встать в свою полную готовность. Я уже не могу дождаться того дня, когда смогу полностью обладать своей девочкой. Но вместо этого, прячусь по углам в своем офисе, выпрашивая у этой богини хотя бы поцелуй.

— Мы на работе. Нельзя, — четко произносит она, безжалостно руша мой мир на маленькие кусочки.

— Да? Утром тебя это не волновало, — напомнил я ей наши ранние забавы.

Соня хмурится, опуская взгляд. Я её смутил.

— Давай не будем выставлять наши отношения на показ?

Мой член, как быстро встал, так сейчас и упал.

— Почему? — мой голос стал холоден, хоть я пытался его контролировать. — Случайно не из-за Степы? Не хочешь, чтобы он узнал, что ты моя?

— Что? — ахает она. — Откуда ты знаешь его?

— Дорогая, все твои одногруппники работают в моей компании. Ясное дело, что я знаком с их биографией, — лгу я. На самом деле никого не знаю, хотя нужно было хотя бы пробежаться глазами по этим студентам, как владелец компании. Вот только я давно забил на свои прямые обязанности.

— Ты ревнуешь?

— До безумия, — выдыхаю я, делая к ней шаг, чтобы вновь почувствовать тепло её тела.

Соня упирается спиной в стену, запрокидывая голову, чтобы смотреть мне в глаза.

— Не надо.

— Что? — не понимаю я, накручивая её прядь волос себе на палец.

— Не надо ревновать.

— Не могу. Когда вижу, что ты смотришь на молодых парней, то хочу в эту же секунды убить каждого из них.

Соня бегает по мне своими глазками, не зная, что же сказать. Её ротик то приоткрывается, то закрывается. А мне и не нужны от неё никакие слова. Я лишь хочу, чтобы она всё время смотрела лишь на меня так, как сейчас.

— Скажи, что моя. Иначе клянусь-я сегодня убью кого-то из твоих одногруппников.

— Руслан, — шепчет она.

Мою имя с её уст звучит волшебно. Я готов часами слушать этот голосок. Даже и не вникая в суть сказанного ею.

— Скажи, черт возьми, это. Просто скажи.

— Я, — начала она и запнулась под моим пристальным взглядом, который выражал голод, — твоя.

Никогда ещё в своей жалкой жизни я не чувствовал такого кайфа. По телу прошла волна освобождения. Словно минуту назад я тонул, а тут выплыл и смог дышать полной грудью. Что со мной происходит? Почему я-убийца и последний мудак на этой планете возжелал именно эту невинную душу? В чем эта девочка провинилась?

— Никогда это не забывай, Соня, — говорю строго я.

Нас прерывает блондинка, которая, будто не замечая или специально игнорируя мой суровый взгляд, уводит мою малышку буквально у меня из-под носа. Я стою один, как дурак, смотря им вслед.

Пришлось вернуться в кабинет и всё же продолжить работать. Диану на своём этаже не застаю, убеждаясь, что у этой шалавы всё же присутствует инстинкт самосохранения. К её сожалению, у меня же полностью отсутствует чувство сострадания. Я достаю телефон и набираю Савина.

— Какие люди, — раздаётся сразу на другом конце звонка, — ты еще не позабыл старых друзей, дорогой?

— Я по делу, — пропускаю её вопрос мимо ушей.

— По-другому и быть не могло. Я весь во внимание.

— Воронцову помнишь? Которую я у тебя выкупил.

— Помню.

— Так вот, я тебе её возвращаю. Деньги обратно мне не надо, лишь исполни одну просьбу.

— Слушаю.

— Она мне тут насолила, поэтому я хочу, чтобы эту мразь хорошо наказали. Устроишь ей порку?

— Что она тебе такого сделала, Яров, что ты так на неё озлобился? Красивая, покорная баба. Сосёт и трахается улетно. В чём она провинилась?

— Не твоего ума дело.

Я не собирался всем своим старым знакомым трепаться о том, что собираюсь в скором времени остепениться. Это может угрожать моей малышки, а этого я допустить никак не могу. Хоть о ней в скором времени все узнаёт, но это произойдёт уже тогда, когда Соня будет полностью в моей власти и под моим строгим контролем.

— Ладно. Сделаю, — коротко ответил мужчина.

С Савиным мы знакомы столько, сколько я себя помню. Выросли в одном дворе, а затем и сидели в одной колонии. После разошлись, но ненадолго. Крутились в одном мире, где все друг друга знали. Макс стал сутенером, каких век не знал. Я был частым его посетителем. Захаживал снимать стресс после стрелок и просто тяжелых дней, которые у меня были нередко.

Но теперь в его похотливое логово ни ногой. Я хочу лишь одно женское тело иметь в своей кровати. И только у неё есть право спать на моих простынях. Соня…, только одна Соня.

Глазами бегал по документам, а мыслями думал лишь о своей малышке. Как бы себя не мучил, но вернуться к привычной жизни трудоголика мне уже не удастся. Вся голова забита девчонкой, а тело жаждет её тепла.

Стук в дверь. Я облокачиваюсь на спинку кресла, откладывая бумаги.

— Можно? — заглядывает Степа.

Его морда возвращает мне привычное напряжение.

— Входи, — прочищаю я горло.

— Пришёл сообщить, что Соня собралась идти в кафе после практики. Нам идти с ней?

— Нет. И молись, чтобы ты вообще мог ходить после того, как строил ей глазки.

— Руслан Владимирович, — распахнул он глаза, — я бы не посмел.

Ударяю кулаком стол, заставляя этого сосунка заткнуть пасть.

— Это первое и последнее предупреждение. Я дважды не повторяю.

— Я вас понял, — глотает парень слюну, опустив глаза в пол.

Мой внутренний зверь рвется хорошо избить этого щенка, но я удерживаюсь. Если на нём появятся ссадины, то у Сони возникнут вопросы. Я и так лохонулся с Дианой. Больше ошибок быть не должно.

Глава 15

За два часа до окончания работы, Руслан забрал меня и, усадив в автомобиль, увёз. Мы ехали по вечернему городу, то и дело попадая в одну пробку за другой.

— Куда мы едем? Я договорилась с одногруппниками пойти в кафе.

— Да? — удивился мужчина. — А я не знал. Сходишь в другой раз.

— Ты везешь меня домой?

— Нет, — серьезно произнес Руслан, смотря на дорогу. — Мы заедем в магазин, а потом поедем домой.

— Зачем в магазин?

— У нас нет дома еды.

Я насторожилась.

— У нас? Мы едем к тебе домой?

— Нет, — выдохнул тяжело он, — мы едем к нам домой.

Я не успела и звука издать, как автомобиль резко затормозил, и моё тело полетело вперед. Ремень и рука Руслана не дали мне удариться об панель машины.

— Ебаный сукин сын! — выругался мужчина и быстро прошелся по мне оценивающим взглядом. — Ты в порядке? Не ошиблась?

Я покачала головой, рассматривая впереди обстановку. Мы стояли посередине кругового движения, которое было забито полностью машинами.

— Понакупят прав, — мужчина вырулил резко вправо.

Наш автомобиль заехал на газон. Не зная правила дорожного движения, я всё равно была уверена, что так делать нельзя. Руслан и бровью не повёл; он объехал пробку, не смотря на возмущенные сигналы других водителей.

— Пошли вы, — выплюнул он.

Оказавшись на полупустой трассе, мы уже спокойно доехали до торгового центра. Большое здание в три этажа возвышалось над моей головой, поражая своими масштабами.

Руслан вышел из автомобиля и открыл мне дверь. Взяв меня за руку, он повёл внутрь магазина.

— А что мы будем покупать? — спросила я, смотря, как Руслан берет тележку.

— Это уже тебе решать. Ты будешь готовить.

— Руслан, можно спросить? — не до конца понимала я его настрой. Расслабился ли он после тяжелой дороги или еще нет? Вроде уже не хмурился, но глаза опасно сверкали, когда кто-то из людей проходил мимо нас.

— Спрашивай, малышка, — одной рукой он вёз тележку, а другой схватил меня за талию, прижимая к себе.

— Ты же обещал, что дашь нам неделю.

— Было такое.

— Получается, что ты не держишь слово?

Мужчина остановился, строго смотря на меня сверху.

— Прошлой ночью тебе разве было плохо со мной? Я тебе сделал больно?

Мои щеки загорелись, вспоминая то, что он творил со мной тогда и сегодня утром. Я опустила глаза. Мне не хватало смелости смотреть ему в лицо. Качнув головой, дала отрицательный ответ.

— Тогда в чем проблема, девочка? Почему ты не хочешь жить со мной?

— Потому что это неправильно как-то. Я плохо тебя знаю.

— Ты противоречишь своим словам. Только живя вместе мы сможем узнать друг друга.

— Я еще не готова, — шепчу я, боясь, что этими словами могу вывести его из себя.

Вот только мужчина ничего не говорит. Просто молчит. Я решаюсь взглянуть на него. Руслан неотрывно смотрит вдаль, о чем-то задумавшись.

— Хорошо, — возвращает от на меня свой холодный взгляд, — я отвезу тебя в тот сарай, если ты так хочешь. Но сначала купим еды.

Мы проходим чуть дальше по магазину, рассматривая продукты.

— Выбирай, — внезапно кивает Руслан на товары, доставая свой телефон из кармана пиджака, — а мне нужно сделать звонок.

Он отходит от меня на несколько метров, но продолжает следить за мной взглядом. Я иду к выпечке и беру батон с хлебом, не совсем понимая для дома кого мы покупаем еду. Решаю взять базовые продукты. Дойдя до полок с молочкой, вижу, что молоко с сегодняшней датой стоит на верху. Поднимаюсь на носочки в попытках достать до нужной бутылки.

— Девушка, вам помочь?

Оборачиваюсь и вижу, что сзади меня стоит высокий парень. Блондин мило улыбается мне, кивая на продукты.

— Вам же молоко нужно?

— Да.

Отхожу в сторону, давая ему пройти к полке. Незнакомец с легкостью достает бутылку и протягивает мне, но её перехватывает рука Руслана, который внезапно появляется между нами.

— Спасибо, дальше я сам, — произносит он сквозь зубы, сверкая глазами лютой злобой.

— Ладно, — пожимает плечами парень и уходит.

Я провожаю его взглядом.

— Куда смотришь? — грубо хватает меня мужчина за челюсть и поворачивает к себе. — Понравился?

— Я ему просто благодарна. Он мне помог.

— Достать молоко? Может ты из-за это ещё готова к нему домой поехать?

— Не говори такое, — его грубые слова зажигают во мне обиду, что готова выйти наружу через слезы.

Руслан прижимает меня к себе, больно вцепляясь пальцами в талию.

— Больно, — пищу я, держась за его руку.

— Ещё раз увижу, что ты пялишься на других, то убью его. Смерть бедолаги будет на твоей совести, родная.

Я замолкаю, сдерживая слёзы что уже стоят в глазах, мешая моему обзору. Мы с Русланом проходимся по всему супермаркету, заполнив тележку разными продукты, большую часть которых он выбрал сам.

На кассе женщина прошлась по нам беглым взглядом, пробивая товары.

— Карточка магазина есть?

— Нет, — ответил безэмоционально Руслан, складывая продукты в пакет.

— Будете заводить?

— Нет.

Один взгляд мужчины на женщину, и работница замолкла.

Мой взгляд останавливается на баночке ореховой пасте, которая стоит вместе с другими товарами по скидке. Вдруг Руслан берет её и ставит продавщице.

— И это пробей.

Я смущенно опускаю глаза, но внутри радуюсь такой заботе и внимательности от мужчины. Хоть несколько минут назад у него из ушей чуть ли не пар шёл от злости. Подлавливаю себя на мысли, что еже привыкаю к его частым переменам настроения.

Расплатившись, мы вернулись в машину. Я залезла на переднее сиденье, пристегнулась и уткнулась в окно. Руслан молча проверил мой ремень безопасности и выехал со стоянки торгового центра. Он не предпринимал попытки заговорить, а я была и рада этому. Болтать с ним не было никакого желания. Я совсем не понимала его ревность на пустом месте, которая пугала до дрожи в коленях. Если в книгах, читаемые мной, всё это выглядит круто и романтично, то в жизни ужасает. Я уже реально начала задумывать, способен ли Руслан убить человека? В голове тут же всплывают слова Дианы. Мужчина, сидевший слева от меня, опасен и не предсказуем.

— Приехали.

Из раздумий меня вывел голос Руслана. Я подняла голову, встречаясь со знакомым домом. Он и вправду привез меня ко мне.

— Спасибо, — говорю я и открываю дверь.

Мужчина следует моему примеру и тоже сразу же выходит из автомобиля. Он не берет пакеты из магазина. С пустыми руками мы направляемся в подъезд.

— Тебе не обязательно провожать меня до двери.

— Малышка, просто иди молча.

Решаю прикусить свой язык, чтобы не выводить мужчину. Мы подходим к двери квартиры, и я понимаю, что что-то не так. Возле неё собралась небольшая толпа людей.

— В чем дело? — опережает меня Руслан.

— Так, вот потоп, — размахивает руками старик.

Тут подлетает к нам женщина в халате.

— Простите меня, не углядела за ребёнком. Это ваша квартира? Мы вам всё отплатим. Простите, ради Бога.

Я смотрю на дверь квартиры. Из-под неё вытекает вода. Дрожащими руками достаю из сумки ключ и со страхом открываю дверь. От удивления какой ужас творился внутри, у меня открывается рот. Тапки плавали, а по стенам вздулись обои, по которым текла видимо вода.

Руслан схватил меня за руку, притягивая к себе.

— Я вызову специалистов. А пока переночуешь у меня.

Мой шок не позволял мне нормально мыслить. Я не знала, что сказать папе и владельцам квартиры. В ушах стоял шум и не единой здравой мысли. Пока я молча смотрела, как из квартиры вытекает вода, Руслан уже всё обсудил с соседями, которые после разошлись по своим домам.

— Закрывай квартиру.

Я сделала, как он сказал и словно послушная кукла поплелась за ним на улицу. Придя немного в себя, достала телефон и позвонила папе.

— Привет, дочурка.

— Папа, нас затопили, — быстро выплеснула я ему печальную новость.

— Как?

Тут Руслан вырвал из моих рук телефон и продолжил разговор.

— Не переживай. Я всё решил. Соня пока поживёт у меня.

Я растерянно смотрела на мужчину, пока он обсуждал дела с квартирой с моим отцом. Страшно и представить, что было, если бы Руслана не оказалось рядом.

Он усадил меня в автомобиль, и мы направились в сторону выезда из города. В итоге всё сложилось, как изначально хотел Руслан. Мы едем к нему домой. Смешная штука — судьба. Она всё решила за меня, даже не спросив.

Приехав к дому мужчины, он выгрузил пакет из магазинов на кухню и странно на меня взглянул.

— Мы опять забыли взять тебе одежду.

В этой суматохе я и думать не могла не о каких вещах.

— Ничего страшного. Тебе хорошо подходит моя одежда, — он кивнул на пакеты с продуктами. — Разберешь? Мне нужно сделать звонок.

— Хорошо.

Мужчина оставил меня одну на кухне. Я приступила раскладывать продукты. Одни в холодильник, другие на полку. Вскоре пакет опустел, и сразу же вернулся Руслан. Он подошёл в плотную ко мне, прижав к груди. Я почувствовала, как мужчина поцеловал меня в макушку, как его руки крепко удерживали за спину, прижимая к нему, как вторая рука легла на мою попу. Я прикусила губу, пытаясь остановить то странное чувство, которое вызывал Руслан в моём теле.

— Нужно приготовить ужин.

— Конечно, — усмехнулся мужчина, не отрываясь от меня, — для начала нужно покормить тебя, а потом уже и я утолю свой голод.

Он всё же меня отпустил с явной неохотой. Присев на стул, неотрывно начал наблюдать. От его пристального взгляда стало неловко. Переселив себя, заставила приготовить макароны с фаршем. Я то и дело мельком посматривала на Руслана. Мужчина ни на минуту не отрывался от меня, контролируя каждое движение.

Когда я наложила в тарелку, приготовленную еду, то даже облегченно вздохнула. Вот только это оказалось самым легким. Руслан, не изменяя уже установленным традициям, усадил меня на колени. Взяв вилку, накрутил на неё макароны, подул и протянул мне. Я смиренно приоткрыла рот, позволив мужчине меня накормить. Перечить ему не хотела. Он выручил меня, буквально спас. И это не первый случай. Руслан всегда появлялся в тот момент, когда мне нужна была помощь. Он словно стал моим героем. Но внутри меня что-то кричало, что этот мужчина может быть и моим погибелям.

Глава 16

Всё шло по моему плану. Соня каждую ночь спала в моих объятиях, каждый день была в моем поле зрения. Она привыкла к моим прикосновениям. Я удовлетворял её в любую свободную минуту. Вот только её папаша никак не вписывался в нашу с ней жизнь. Сегодняшнее его возращение уже перечеркнуло привычное для нас расписание на день. Соня хотела поехать на вокзал и встретить его. Конечно, я чертовски был этому не рад. У меня множество раз проскакивала мысль преградить все дороги к этому гребанному вокзалу. И я реально собрался эту свою не совсем разумную задумку реализовать, но в дверь ворвался Рябин.

— Чёрт, ты совсем охренел? Забыл в чей кабинет заходишь?

— Выручай, — плюхнулся он напротив меня. — Мне нужно сейчас улететь на крупную сделку, но я никак не могу, блять, оставить Надю одну. Она вот-вот родит, а в больницу её хер загонишь.

Мои брови взлетели на лоб. Я не улавливал ход мыслей друга.

— От меня ты что хочешь?

— Присмотри за ней. Пусть она у тебя поживёт до моего возращения.

— Ты рехнулся? Как я это Соне объясню?

— Так и объясни, — развёл мужчина руками, — или давай я сам ей скажу?

Матвей отвел глаза, когда мой взгляд стал более жестким. Пусть он и был моим другом, но даже его я не подпущу к своей малышке.

— Руслан, я не могу оставить жену одну. Только не сейчас. Сделка пойдет к чертям, если я головой буду думать лишь о Надежде. На кону большие деньги, брат.

— Мне сейчас и так хватает проблем, — выдохнул я, вытаскивая сигарету из пачки.

— Я не кому кроме тебя не могу доверить Надю.

Рябин умоляюще смотрел на меня, пока я обдумывал, как всё это преподнести Соне, чтобы она вновь не отдалилась от меня. Я не хотел заново добиваться её доверия. Мои нервы этого не выдержат. А что делать с её отцом — я даже и не представляю. Отправить его вновь куда-то было бы уже подозрительно.

— Ладно, — докурил я сигарету и кинул остатки в пепельницу, — привози её.

— Отлично, — вскочил друг, протягивая мне руку. — Я твой должник.

Мы обменялись рукопожатием и Рябин покинул мой кабинет также быстро, как и появился в нём. Я взглянул на экран ноутбука, наблюдая, как Соня сидит на своём месте и что-то пытается чертить. Для первокурсников Францев дал задание на неделю: освоить программу. Моя малышка — единственная из студентов, кто серьезно подошёл к делу. Я гордился её, но понимал, что эти знание ей к чертям собачьем не пригодятся. Только через мой труп я позволю своей девочке работать. Не для этого она была рождена. Кинув взгляд на соседний экран, убедился, что парни, которых я нанял, для слежки за Соней вблизи, не смотрели на нее, а лишь раз в несколько минут кидали быстрые взгляды на мою девочку. Даже они не имели права прожигать своими похотливыми глазами тело моей девушки. Никому это не позволено, кроме меня.

На часах было уже два часа. Обед начался. Соня как раз хотела в это время поехать встречать отца. Конечно одну её я не отпущу. Никогда.

Встав с кресла, я накинул на себя пиджак и спустился на первый этаж. Мы встретились с моей малышкой возле выхода из кабинета. Она шла с девушками о чем-то беседуя. Вроде это было связанно с новой программой, что они изучали.

— Руслан Владимирович, здравствуйте, — синхронно поздоровались они со мной, кроме Сони.

— Поехали? — спросил я, обращаясь к своей девочке.

Она молча кинула. При людях это крошка еще стеснялась показывать наши не деловые отношения. Но вот похотливые взгляды её одногруппниц дали мне понять, что уже все в курсе, что Соня моя. Это удовлетворяло меня. Но я бы был более спокоен, если моя невеста сидела дома, а не блуждала среди этих коридоров в окружении мужчин. Каждый сраный день я мучаюсь от ревности, что разрывает меня на мелкие кусочки, а вечером, чувствуя голое тельце своей куколки под собой, я заново собираюсь. И так продолжается целую неделю. Не могу сказать, что выдержу еще хоть один подобный день. Я умру.

Пока вёл Соню за талию к машине, я складывал пазлы в единую картину, где моя малышка останется и этой ночью со мной, а её отец пойдёт на хрен.

Запрыгнув в автомобиль, я завёл двигатель и направился на вокзал, печатая сообщение Матвею:

— «Пришло время возвращать долг».

В послание я коротко объяснил, что ему нужно. Он не заставил меня долго ждать и раздалась мелодия звонка. Я убедился беглым взглядом по Соне, что она услышала, а не, как обычно с головой погрузилась в своё чтиво.

— Да, — ответил я, включаю всё своё актерское мастерство.

— Короче, я не совсем понял, зачем тебе это, но пусть будет по-твоему.

Я пальцем убавил звук, чтобы малышка не слышала, что говорил Рябин.

— Прямо сейчас? — начал я спектакль. — Ладно. Хорошо. Я понял.

— Ну ты и клоун, — посмеялся друг.

Я завершил звонок, боясь, что Соня услышит смех этого придурка.

— Планы меняются, родная, — включил я поворотник, чтобы развернуть машину.

— Что? Почему? — удивилась она.

— Другу срочно нужно в командировку, а его жена должна на днях родить. Нужно присмотреть за ней. Поэтому сейчас мы едем к ним домой, чтобы забрать Надежду.

Я посмотрел на Соню, убеждаясь, что она поверила.

— Ладно, — после небольшой паузы произнесла она. — Тогда я позвоню папе и скажу, что мы не сможем приехать.

— Давай, — удовлетворённо улыбнулся я, кладя свою ладонь на её бедра.

Она не вздрагивала уже от моих прикосновений, но всё же продолжала смущаться, краснея и опуская глаза. Девочка сразу же дозвонилась до отца и сообщила для него грустную новость. Я же ели сдерживал победную улыбку.

Друг жил за городом, поэтому нам пришлось потратить около полу часа, чтобы добраться до него. Его жилище было окружено охраной и забором не меньше моего.

Я почувствовал на себе взгляд Сони и успокоил её:

— Он тоже владелец крупного бизнеса.

Остановившись около входа в дом, я заглушил двигатель. На пороге уже показался Рябин. Я вышел из машины и открыл дверь Соне.

— С приездом. Давно не виделись, — усмехнулся друг.

Я заткнул его взглядом. Соня хоть и была наивна, но не являлась полной дурой. Один промах и хрупкая пирамида её доверия ко мне разрушится к херам. Вцепившись в её талию пальцами, я прижал её к себе. В моем доме уже все мужики знали, что засматриваться на мою девушку — равносильно смерти, но парни Рябина были не в курсе. Хоть я надеялся, что он их предупредил. Вот только любопытнее взгляда на нас дали мне понять, что я заблуждался в сообразительности друга.

— Добро пожаловать. Соня, рад наконец-то с тобой познакомиться. Меня зовут Матвей. Я лучший и единственный друг этого здоровяка.

Он протянул ей руку, но я тут же её отпихнул.

— Держи свои конечности при себе, — предупреждающе рявкнул я.

Матвей закатил глаза на мой жест.

— Ты забыл, что у меня есть беременная жена.

Я хотел напомнить ему о его частых изменах Наде, когда они только вступили в брак, хоть тот был договорным, но прикусил язык. После возращения, я обязательно укажу ему границы дозволенного к моей невесте. И возможно не только словесно.

— Впустишь? — кивнул я на дом.

Он отступил в сторону, пропуская нас. Мы вошли в дом. Соня внимательно начала разглядывать интерьер.

— Надежда еще не собралась?

— Нет. Еще пакует вещи, — зашел за нами Матвей, снимая куртку.

Я сначала помог раздеться Соне и лишь после сам стянул с себя пальто.

— Катя, — прикрикнул друг и тут же из другой комнаты выглянула немолодая женщина, — поторопи Надю. За ней уже приехали.

— Хорошо, Матвей Юрьевич.

Она скрылась на втором этаже, а мы направились в столовую, где я посадил свою малышку за стол.

— Покурим? — спросил друг.

Я оставил поцелуй на макушке Сони.

— Мы скоро, — сообщил я ей.

Рябин пригласил меня на веранду. Я увидел от сюда свою девочки, и нервоз сразу же прошёл.

— Когда мужики узнали, что ты решил жениться, то они все охренели.

Сигарета чуть не выпала у меня из рук.

— Ты им рассказал? — взревел я. Если бы не окно, из которого Соня также хорошо видит нас, как и мы её, то мой кулак пришелся по морде этого ублюдка.

— Спокойно. Я здесь не причём. Попов всем рассказал.

— От куда этот хер узнал о Соне?

— А ты её и не скрывал, — пожал он плечами. — Наши парни по всему городу разбросаны. Кто-то увидел тебя с ней и сообщил Попову. А у того, знаешь, язык длинный.

— Это ненадолго, — сообщил я, уже в голове представляя, как буду вырывать ему этот орган из его глотки.

— Можешь хоть на куски его порубить, но факт того, что вся братва в курсе твоей молодой невесты-ты не изменишь. Мужики просили передать тебе, что будут ждать приглашения на свадьбу.

Я за минуту скурил всю сигарету и бросил в пепельницу, сразу же потянувшись за второй. Мой пульс участился. Я готов был рвать на себе волосы из-за собственной тупости. Думал, что никто не обратит внимание на Соню, решив, что эта очередная моя секс-игрушка. Но почему все сразу пришли к выводу, что я решил остепениться. И как же они, блять, правы. Только я хотел это сделать тихо, чтобы не обрушить всё прошлое дерьмо на свою чистую малышку. Эти мрази еще хотят приглашения на свадьбу. Единственное, что я могу им дать — пулю в лоб. Ни одной скотине я не позволю даже взглянуть на моего ангелочка.

— Руслан? — окликнул меня друг, когда я погряз в своих мыслях.

— Что еще они говорили? — смотря в даль, я втянул дым.

— Ничего такого, что тебе понравится. Я не хочу рисковать сейчас своим носом, поэтому ты от меня больше ни слова не получишь.

— Они грязно отзывались о Соне?

Я посмотрел на Матвея, не услышав от него ответа. Он сжал губы в тонкую линию, давая понять, что я попал в яблочко. Выкинув сигарету в пепельницу, я потер переносицу, успокаивая разбушевавшийся вулкан внутри меня. Я хотел крови этих ублюдков. Но больше я хотел скорее узаконить свои отношения с Соней, чтобы ни одна сука не смела что-то похотливое кинуть в сторону моей крошки.

— Надя спустилась, — кивнул друг в сторону окна.

Я обернулась. Рядом с Соней стояла знакомая мне девушка. Маленькая, белокурая. Надя была молода. Ей шел двадцатый год тогда, как Матвею уже давно шел третий десяток. Я давно не видел её. После брака, Рябин, как и следует мужчинам из группировки, закрыл свою женщину дома, чтобы не давать врагам повод ударить по слабому месту. На свадьбе девушка была возраста Сони. Сейчас же она имела округлившиеся формы и большой живот, что выпирал вперед. Я представил, как же будет выглядеть моя девочка, когда станет вынашивать нашего ребенка. Я облизнул пересохшие губы.

— Идем к женщинам? — похлопал меня друг по плечу.

Я последовал за ним, горя от желания почувствовать тепло тела своей крошки. Она стала для меня кислородом, без которого я не мог и часу прожить. Я умру, если вдруг её потеряю. Поэтому должен предпринять любые способы, чтобы удержать мою девочку рядом с собой, даже, если это будет против её воли

Глава 17

Руслан вез меня с Надей в свой дом, временами поглядывая на нас через зеркало заднего вида. На этот раз он разрешил мне сесть сзади. На моё удивления, мы с девушкой очень быстро нашли общий язык. Она любила читать, и мы всю дорогу не закрывали рты, обсуждая романы. Руслан при каждом нашем смехе, кидал на нас взгляд через зеркало заднего вида.

Подъехав к дому, мужчина заглушил двигатель. На этот раз сначала Руслан помог вылезти из машины беременной жене друга. Я, не ожидая его, сама выпрыгнула из автомобиля.

Олег подошёл к нам, оглядывая Надежду.

— Руслан, — поприветствовал он хозяина.

— Надя поживет некоторое время у меня. Позвони Алине. Пусть приедет.

— Хорошо, — кивнул мужчина и с телефон в руках отошёл в сторону.

Я не понимала, кто такая Алина и растерянно смотрела то на Олега, то на Руслана. Мужчина быстро понял моё странное поведение и подошёл, приобнимая за талию.

— Света-это наша кухарка. Я ей дал выходные, когда ты переехала ко мне.

— Но я не пережала ещё, — напомнила ему, приподняв голову, чтобы посмотреть на лицо мужчины. Глаза его опасно блеснули, и я пожалела, что ляпнула свои слова. Быстро постаралась исправиться и добавила, — пока что.

Почувствовала на своей спине его руки, которые начали медленно поглаживать меня. Дрожь прошла по моему телу, и Руслан это естественно заметил. Его взгляд стал теплее.

Он завёл меня в дом. Надя забежала за нами следом, а последним шёл один из охранников, который нёс сумки гостьи. Избавившись от верхней одежды, мы поднялись на второй этажа. Руслан указал на одну из дверей.

— Разместишься здесь.

— Хорошо, — буркнула Надя и поманила меня.

Руслан, заметив, что я собралась следовать за девушкой, притянул к себе.

— Успеете еще наговориться, — раздраженно произнес он.

Мужчина потянул меня в нашу комнату, закрыв громко дверь. Я послушно зашла внутрь, обводя взглядом уже привычную спальню, которая раннее мне казалась чужой. Не успела я осмотреть четвертый угол, как мой живот обхватили большие ладони, прижав к твердой груди мужчины.

— Руслан, — пропищала я, ухватившись за его руку, — у нас гости.

— И что? — прохрипел над моим ухом хриплый голос. — Я хочу тебя сейчас и получу.

Он резко развернул меня к себе лицом, и схватив за талию, поднял. Я обвела его торс ногами, боясь упасть. Пальцы уцепились в его рубашку. Моё лицо было перед его. Руслан с диким напором поглотил мой рот, погружая в него свой язык.

Я перестала сопротивляться после второго раза, как он овладел мной. Не знаю, как ему удавалось, но стоило мужчине уложить меня на кровать, как моё тело требовало его ласки. Он словно приручил его. Разум кричал бежать, а этот предатель покорно продолжал лежать под Русланом, требуя больше прикосновений мужских рук.

— Неделя почти прошла, малышка, — проговорил он, укладывая меня на кровать.

Ещё два дня, и я должна дать ему ответ. Такой маленький срок.

Его руки залезли под мой свитер, поглаживая живот. Мурашки пробежали по моему телу.

— Ты станешь моей женой. Ты станешь моей.

Я не поняла: был ли это вопрос или утверждение.

Его пальцы нашли мой сосок под бюстгальтером и сжали, вызывая у меня протяжный стон. Руслан сразу же заткнул мой рот глубоким поцелуем. Он взял оба моих соска большими указательными пальцами и слегка покрутил из взад и вперед. Я зажмурилась, чувствуя приятную боль. Вскоре мужчине надоел мой свитер, и он быстро стянул его с меня, а затем избавился от лифчика. Руслан обхватил мой сосок губами, нежно посасывая его. Мужские руки, поглаживая моё тело, спускались к штанам. Он умело расстегнул пуговицу и замок, погружая пальцы в мои трусики. От его прохладных рук там, я выгнулась, но Руслан одним резким рывком вернул меня обратно. Мужчина отстранился от моих сосков и взглянул на меня томным взглядом.

— Ты уже мокрая для меня, девочка, — прохрипел он, впиваясь губами в мою шею.

Он терзал меня, кусал, целовал. Моя шея уже болела, но то, что мужчина творил внизу затмевало любую боль.

Из-за моих соков, его пальцы легко скользили по моим половым губам. Я не выдерживала этих приятных мучений, ворочаясь на постели. Если бы не рука Руслана, что удерживала меня за бедро, то я давно бы оказалась на полу.

Его палец двинулся вверх по моим складкам, распространяя влагу до самого клитора. Он начал тереть его, доставляя мне невероятные ощущения. Мои ноги самовольно раздвинулись шире, давая ему больше доступа. Я уже не осознавала, что творю. Мой разум был поглощен страстью и похотью. Моё тело в мужских руках было мне неподвластно.

— Ты такая влажная, теплая, — пробормотал Руслан мне в шею. — Только от одной мысли моего члена в тебе, я готов кончить.

От его слов моё желание только росло и росло. Я не могла сдерживать всхлипы и стоны, хоть и старалась изо всех сил.

— Малышка, здесь хорошая звукоизоляция, — увидев мои мучения, мужчина произнес, — не сдерживайся. Я хочу слышать твой голос.

Сжав в руке простынь, я выгнулась на встречу руке Руслана, издавая стон. Я скулила, как собака под ним, требуя, чтобы он быстрее довел меня до конца. Мужчина, словно прочитав мои мысли, начал быстрее тереть мой клитор, прикусывая кожу то на шее, то на ключице. Я уже ничего не понимала. Мне было все ровно на то, что завтра на моем теле появится еще чуть больше засосов, чем было утром. Я хотела испытать освобождение. И Руслан мне его дал. Я взорвалась, дрожа под ним. Сжала ноги, и вцепилась в его руку, останавливая от дальнейших ласк. Мне нужно было время прийти в себя. Но вот у Руслана были другие планы. Он всегда делал то, что хотел. И ему это удавалось. Мужчина был крупнее меня, сильнее. Я не могла ему сопротивляться ни физически, ни морально. Я стала зависима от его ласк.

Одним резким движением он раздвинул мои ноги, вновь открывая себе доступ к моему влагалищу. Он с некой дикостью впился своим ртом в мои нижние губы. Я была не в силах сопротивляться. После оргазма я словно кукла лежала, позволяя творить мужчине со мной всё, что ему вздумается. Мой клитор был сейчас очень чувствителен и, когда Руслан прикусил его зубами, я закричала от боли, что была так приятна, что у меня слезы навернулись на глаза. Я попыталась сомкнуть ноги, но мужские руки мне этого сделать не дали.

— Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот, милая, — через пелену услышала я голос Руслана.

Я сделаю, как он сказал. Добровольно или против воли, но я сделаю, как он сказал. Я всегда выполняла то, что он говорил. Даже, если не хотела, то всё получалось так, как он запланировал. Мне было не привыкать. Я всегда жила по указаниям других. Сначала мама, потом папа, теперь Руслан. Смогла бы по-другому? Не смогла.

— Ты скора, детка? Ответь мне, — прошелся он языком по моим складкам.

— Да, — простонала я.

Мой конец был близок. Я чувствовала, что второй оргазм будет сильнее первого. Я закатила глаза, когда волна удовольствия прошла по моему телу. Я выгнулась и застыла. Рука мужчины легла мне на спину, удерживая в таком положении. Он поцеловал мой живот, грудь. Оставил мокрую дорожку языком от шеи и до низа живота.

Обессиленная, я потеряла контроль над телом. Руслан уложил меня головой на подушку, прикрыл одеялом. Я заставила себя приоткрыть глаза, блуждая ими по его растрепанным волосам. Его глаза продолжали гореть голодом. Как странно, что он всегда заставлял кончать, но ничего не требовал от меня.

— Можно спросить?

— Конечно, — увидеть улыбку на его лице было редкостью. Особенно в офисе, где мы находились большую часть дня, — что тебя тревожит?

— Почему ты сам не…, - я закусила язык, подбирая нужные слова, — приходишь к концу? Разве не этого ты хочешь?

— Хочу, — серьезно произнес он, сверкая жадно глазами, — так хочу, что скоро мои яйца лопнут. Но я оставлю самое приятно на нашу брачную ночь.

В последнее время, я не боялась Руслана, зная, что он ничего плохо со мной не сделает. Живя с ним неделю в одном доме, он не взял меня. Это доказывает его серьезные намерения. Он хочет меня не на одну ночь. Но страх того, что его чувства ко мне могут остыть не покидали меня. Мои родители спустя многие годы брака разошлись и стали буквально чужими людьми. Возможно ли, что Руслан тоже когда-то бросит меня также, как и мать бросила моего отца?

Я боюсь этого. Я не хочу опять оставаться одна. Боюсь стать ненужной обузой.

Мои руки сами потянулись к выпуклости мужчины, но не дотронулась, застыла прямо возле его члена. Подняла глаза на Руслана, спрашивая разрешения. Я хотела сделать ему приятно.

Мужчина легонько улыбнулся. Он встал, стянул штаны с трусами. Его эрекция высвободилась, поражая меня размером. Руслан глубоко вздохнул и упал на кровать, положив руки себе под голову. Я и представить не могла как он может поместиться во мне.

Я неловко обхватила пальцами его член, удивляясь, насколько он толстый. Я легонько погладила его сверху донизу, провела пальцами по кончику и обратно к яйцам. Я не могла перестать изучать его.

Руслан взял меня за щеку, и повернул мою голову к себе. Его глаза были на половину приоткрыты. Казалось, что он засыпал, но тяжелое дыхание видывало его сильное возбуждение.

— Малышка, умоляю, только не останавливайся.

— Я не знаю, как это правильно делать — тихо призналась я, покрываясь краской.

Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.

— Просто продолжай то, что ты делала.

Что-то мне подсказывало, что, водя руками по его члену, не удовлетворит мужчину. А я хотела сделать ему приятно. Я не знала, куда пропала моя стеснительность. Возможно её вытеснил страх. Я действительно испугалась, что Руслан может разочароваться во мне, что я ему надоем и он меня бросит. Выкинув свои тревоги, я наклонилась и взяла его член в рот.

Мужчина вздрогнул от неожиданности и схватил меня за затылок.

— Я сделала что-то не так? — быстро отстранилась я, но Руслан надавил на мою голову, заставляя вернуться к его эрекции.

— Продолжай, — сказал он низким голосом.

Я лизнула его снизу-вверх.

Руслан выругался и провел рукой по моим волосам.

— Всё хорошо? Тебе нравится? — спросила я через пару минут.

— Да, черт возьми. Не останавливайся, девочка, — схватил он меня за волосы, прижимая меня к его члену.

Так я и сделала. Я облизала его кончик и взяла его в рот, проводя языком по его длине снова и снова. Руслан не издавал много звуков, но его рука в моих волосах напряглась, и он время от времени втягивал воздух.

— Быстрее. Не бойся, не оторвешь.

Я сосала сильнее, сжимая его бедра, чтобы найти лучший рычаг, а затем Руслан кончил с низким стоном. Отстранившись от него, я вытерла рот, выплюнув его сперму.

Мужчина тяжело дышал, прикрыв рукой лицо. Я молча сидела, ожидая пока он придет в себя. Мой взгляд сам опустился на его член. Я думала, что он размякнет, но этого не произошло. Я расстроилась, что Руслану не понравилось.

Почувствовал на своей щеке ладонь, я подняла голову. Грудь мужчины всё также быстро вздымалась. Руслан смотрел на меня расслабленным взглядом, но в его глазах было то, что раньше я не видела.

— Прости. Я должен был предупредить тебя.

— Я хотела, чтобы тебе было хорошо, — призналась я.

Мой голос предательски дрогнул. Руслан сразу же уловил это. Он нахмурился, сканируя меня своим уже привычным настороженным взглядом.

— В чем, малышка? Для тебя это отвратительно? Тебе не понравилось?

Я покачала головой.

— А тебе? Тебе понравилось?

— Это было потрясающе. Я не понимаю, почему ты грустишь тогда?

— Почему он не опустился? — посмотрела я на член мужчины, который стоял в своей полной готовности, будто пару минут назад ничего и не произошло.

Руслан выдавил что-то наподобие смешка.

— Моя глупая малышка, это всё из-за тебя. Ты возбуждаешь меня, как никто другой в моей долгой жизни. Я не успокоюсь, пока не заполню тебя своей спермой и ты не станешь беременной от меня.

Глава 18

Тем вечером мы так и не спустились на ужин, оставив Надю в одиночестве. Всю ночь Руслан не давал мне и пяти минут передохнуть. Я удивлялась такой сдержанности. Возможно его контроль натренирован годами. Любой другой парень давно бы воспользовался моментом и взял меня полностью. Не то, чтобы я не хотела…, возможно даже и на наоборот. Моё тело каждый раз в объятиях Руслана готово было на всё, если бы не разум, что кричал мне: «Рано!». Я знаю мужчину лишь неделю. Это очень мало. Особенно для меня. Я не привыкла так быстро и так близко подпускать к себе людей, но с Русланом почему-то нарушаются все мои внутренние правила. За одну неделю он стал для меня самым близким человеком. Даже отец не так много проводил со мной времени, находясь весь день на работе. Только недавно не хотела даже находиться рядом с Русланом, боясь одного его взгляда, то теперь переживала, что он может уйти из моей жизни и я снова останусь одна.

Когда я проснулась, то не застала мужчину на кровати. Кинув взгляд на часы, поняла, что уже давно закончился завтрак. Находясь в недоумении, почему не прозвенел будильник, спустилась с кровати. А после недолгих поисков, осознала, что телефон и вовсе пропал. Нахмурившись, я спустилась на первый этаж, в надежде застать там Руслана и отправиться с ним в офис. Но в столовой сидела лишь Надя.

— Доброе утро, — улыбнулась она мне.

— Доброе утро. А где Руслан?

— Не знаю. Я его не видела. Возможно уже уехал на работу.

— А я?

— Что? — не понимающе посмотрела она меня. — Ты тоже работаешь?

— У меня проходит практика в его компании, — кивнула я, пуская слюну на завтрак девушки.

Мой желудок поддал громкий звук, требуя еды. Смутившись, я вжала его в себя, но от ушей беременной гостьи скрыть ничего не получилось. Надя тихо посмеялась.

— Видимо у тебя сегодня выходной.

Её взгляд метнулся в сторону. Из кухни вышла немолодая женщина в белом фартуке. Она держала в руках полотенце, вытирая руки.

— Добро утро, Соня. Меня зовут Алина Михайловна, — она протянула мне руку, и я её неловко пожала.

— Здравствуйте, — кивнула я.

— Вам принести завтрак? Руслан сказал, что вы сами умеете готовить, но позвольте сегодня мне вас накормить.

Женщине было около пятидесяти лет. Её густые волосы были заколоты в виде растрепанного пучка. Веснушки на носу делали её очень миловидной.

— Хорошо, — произнесла я.

— Отлично. Пять минут и ваш завтрак будет на столе.

Она вновь скрылась на кухне. Я села за стол рядом с Надей, ловя её прищуренный взгляд.

— Соня, — протянула она, хитро блеснув глазами, — а почему вы вчера не спустились на ужин?

Вспомнив то, что я сделала вечером, мои щеки залились краской. Не надо было смотреться в зеркало, чтобы понять, что я была вся красная. Кожа так начала гореть, что зачесалась.

Я была напугана мыслями, что Руслан уйдет от меня из-за того, что не способна его удовлетворить, что засунула свою скромность глубоко внутрь себя. Зато сейчас сгорала от стыда. Но слова его бухгалтерши никак не выходили у меня из головы:

— «Скоро он с тобой молоденькой наиграется и вернётся ко мне: к более зрелой и опытной девушке».

Руслан взрослый мужчина. У него было много женщин. Я не знаю, что такого он нашел во мне. Думала, и вправду решил со мной поиграться и позволила ему это, боясь, что он из-за моего отказа уволит папу. Но теперь всё не так. Я привязалась к нему. Я не хочу, чтобы он играл со мной. Я хочу с ним серьезные отношения.

— На твоем лице всё написано, — произнесла Надя, облизывая вилку. — Я хотела у тебя спросить, как тебе удалось влюбить в себя Ярова?

Я удивленно уставилась на неё, не зная, что ответить. Пожала плечами.

— Он не из тех мужчин, которые с первого взгляда способны полюбить.

Хотело поспорить, но закусила язык. Я не была уверена какие конкретно чувства ко мне испытывает Руслан.

— Я не знаю, — проговорила я под любопытным взглядом девушки.

— Серьезно? — ахнула она. — Врешь. Я никогда не видела, чтобы Руслан так нежно относился даже к Кристине.

— К кому? — напряглась я.

Надя резко закрыла рот, сжав губы в тонкую линию. Я подалась вперед, облокотившись руками об стол.

— Ты не знаешь? — тихо спросила она.

— Что не знаю?

— Кристина — так звали бывшею жену Руслана. Я думала, что ты знала.

Я покачала головой.

— Нет. Мне Руслан ничего не рассказывал. Говорил лишь то, что она родила не его ребенка и они расстались.

Глаза Надежды забегали. Она нервно улыбнулась. На её лице можно было прочитать разные эмоции: удивление, страх, беспокойство, грусть.

— А, ну понятно, — неуверенно произнесла она. — Теперь ты знаешь её имя. Только не промолвись об этом Руслану. Если он не говорил, значит не хотел, чтобы ты знала. Он может разозлиться из-за того, что я тебе рассказала.

— Хорошо.

Мой ответ вырвал с уст девушки облегченный вздох. Тут появилась Алина Михайловна, неся на подносе завтрак. Мы провели с Надеждой весь день за обсуждениями романов и не заметила, как наступил вечер. Сидя на диване в гостиной, услышали, как входная дверь хлопнула.

— Твой приехал, — кивнула Надя, улыбнувшись.

Я отложила плед, который лежал у меня на ногах и направилась в прихожую, но не успела до неё дойти, как столкнулась с Русланом.

— Осторожно, девочка, — нахмурился он, смотря на меня сверху.

Он был напряжен. Его брови сошлись, а скулы отчетливо виднелись, говоря о том, что он сжал челюсть.

— Привет, — не зная, что сказать, произнесла одно слово.

Мужчина обвел взглядом гостиную. Кивнув Наде, он опустил свой взгляд на меня.

— Идём в комнату, — подтолкнул он меня к лестнице.

— Почему ты уехал без меня? — осторожно спросила я.

— Я не был сегодня в компании. Нужно было съездить в другое место, а одной я бы тебе не позволил находиться в офисе.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату.

— Руслан, — тихо окликнула я его, смотря, как он скидывает с себя пиджак, — ты не знаешь, где мой телефон?

— У меня.

Мужчина тяжело выдохнул, глядя на меня глубоким взглядом от которого мои ноги приросли к полу.

— Он тебе нужен был?

Я помотала головой. Руслан выглядел уставшим и на пределе. Одна искра, и он загорится.

— Хорошо. Налей ванную.

Под пристальным взглядом мужчины, я вошла в ванную, включив воду. Не хотелось возвращаться в комнату. Мне было не по себе находиться рядом м Русланом, когда он находился в таком настроение. Я стояла и просто смотрела, как льётся вода, пока не почувствовала на себе мужские руки. Одним движение он прижал мою спину к своей груди.

— Тебе не обязательно следить за наполнением ванны, — прохрипел он, приходясь губами по моему уху.

— Ты не в настроение. Я не хотела мелькать у тебя перед глазами.

Один рывок, и я уже смотрела прямо в глаза Руслану. Его пальцы больно сжали мою челюсть, держа голову в приподнятом положение. Глаза мужчины почернели.

— Я в таком состояние из-за того, что целый день не видел тебя, — серьезно произнес он. — Поэтому никогда не смей скрываться от меня.

— Хорошо, — тихо пискнула я.

Руслан кивнул, расслабив руки на моих скулах.

— Раздень меня.

Я распахнула глаза, уставившись на мужчину. Мне послышались его слова или нет?

— Давай, малышка. Ванная почти налилась.

Руки начали трястись, щеки загорелись, но промелькнувшие слова Дианы в голове, заставили меня прикоснуться к рубашке Руслана, которая обтягивала его мускулистое тело. Я расстегнула первую пуговицу, вторую. Случайно задела тело мужчины пальцам. Руслан вздохнул. Продолжив свою работу, я избавилась от всех пуговиц, открыв себе вид на мужскую грудь. Мой взгляд не хотел отрываться, хоть я старалась всеми сила поднять глаза на лицо Руслана. Вместо этого нагло разглядывала его, приходясь взглядом по его дорожке темных волос, что шла от пупка и скрывалась за штанами.

— Продолжай, — прохрипел неожиданно Руслан, — раздень меня полностью, девочка.

Мои глаза бегали то к его серьезному лицу, то к его ширинке. Сглотнув горячую слюну, я сначала решила до конца избавить мужчину от рубашки и стянула ее с широких плеч. Положив вещь на тумбочку, вернулась к мужчине. Я расстегнула ремень, а затем пуговицу на штанах. Когда дотронулась до ширинки, пытаясь ухватиться за застежку, услышала, как Руслан издал гортанный стон. Я сразу же убрала руки. Как оказалось, позже — зря.

Мужчина вцепился в мою талию, прижав к себе. Я уперлась ладонями в его волосатую, твердую грудь, стараясь не ткнуться носом прямо в неё.

— Ты сводишь меня с ума, Соня, — прорычал Руслан.

Он схватил мою руку и положил её на свой член. Даже через штаны я почувствовала его горячую эрекцию.

— У меня встаёт от одного твоего прикосновение ко мне, малышка. А теперь, будь добра, закончи своё дело. Я скорее хочу разделить с тобой ванную.

Сжав ноги, поняла, что от его слов внизу я стала мокрой. Прикусив губу, я опустила руки к его штанам и поймав застежку, провела вниз по молнии. Руслан тяжело задышал, упав головой мне на макушку.

— Стяни их, — последовали его дальнейшие указания.

Я ухватилась за край штанов и стянула их вниз. Мужчина поднял ноги, помогая мне.

— Могла и вместе с трусами, — усмехнулся он.

Уставившись на его член, что гордо торчал через ткань, я вздохнула, понимая, что этот вечер без ласк также не пройдет. Я и не помню ни один день за эту неделю, когда Руслан не заставлял меня кончать. Он держит своё мужское слово.

Я потянула вниз трусы, освобождая член. Наклонилась и избавилась полностью от вещи, откинув её в сторону. Собираясь выпрямиться, столкнулась с преградой в виде мужской руки на своей голове. Руслан придавил меня вниз, заставив стать на колени. Я сразу поняла, что он хочет. Теперь каждый день не только он будет меня удовлетворять, но и я его.

Взяв в руки его теплый член, начала водить вниз-вверх. Руслан замычал, толкая мою голову к его эрекции. Открыв рот, он буквально заставил меня взять его в рот. На этот раз не я руководила процессом, а мужчина. Руслан рукой не давал мне отстраниться, а бедрами вдалбливался мне рот. Я уперлась руками об его ноги, пытаясь снизить его дикий темп, но это было бесполезно.

Воздуха уже не хватало. А рот полностью заполнился слюной, которая начала вытекать из уголков губ.

— Я скоро, — произнес Руслан, продолжая буквально трахать меня в рот.

Я оставила попытки сопротивляться, позволил ему получить удовольствие, которое он так желал. Последние его рывки были глубокими от чего я почувствовала, как его член бьётся мне в стенку горла. С протяжным стоном Руслан кончил, но так и не дал мне отстраниться, удерживая голову.

— Попробуй меня на вкус, малышка, — погладил он меня по волосам.

Убрав руку, мужчина позволил вытащить его член изо рта. Вот только я была заполнена его спермой. Зажмурившись, я проглотила её. Это было не так противно, как я думала.

Подняв глаза, встретилась с умиротворенным и расслабленным взглядом Руслана. Он помог мне подняться. Погладил по щеке, жадно смотря на меня.

— Теперь нужно заняться тобой, — улыбнулся он.

Руслан уже не был напряжен. Я была рада, что передо мной вновь стоит заботливый и спокойный мужчина. Он только подлез под мою рубашку, как раздался громкий стук в дверь. Потом еще один и еще.

— Не сейчас! — крикнул Руслан, но стуки не прекращались. — Вашу мать!

Мужчина, схватив халат с вешалки, завернулся в него и вышел из ванны. Я прильнула к двери, прислонившись ухом, чтобы узнать, кто пришёл.

— Надя? — услышала я немного раздраженный голос Руслана.

— Убили! — истерически закричала она. — Матвея убили! Его убили, убили!

Глава 19

Нарушая все правила дорожного движения, я мчал по трассе. Руки до боли вжались в руль. В голове мелькал истерический голос Надежды. С трудом, но я смог вытащить из неё некоторую информацию. Оказалось, что ей позвонил кто-то из мусоров и сообщил, что Матвей мёртв.

Бред.

Полнейшая херня.

Эта очередная западня, в которую я лечу со скоростью почти двести километров в час. Пусть это будет ловушка. Главное, чтобы Матвей был жив.

— Сука! — ударил я по рулю и машину понесло в бок. Я резко выпрямил колёса, держа их ровно. — Только не смей сдохнуть.

Я приехал по нужному адресу. На здание висела старая вывеска «Морг». Внутри всё скрутило. Я зашёл внутрь, и ко мне сразу же подошёл мужик. Его лицо было мне знакомо, но вспомнить, где я его видел у меня не получилось.

— Руслан Владимирович, — поприветствовал он меня и продемонстрировал удостоверение.

Мой взгляд даже не упал на его звание и фамилию. Мне посрать на него.

— Жена Рябина не приехала?

— Нет, — выдавил я из себя и прочистил горло.

— Ладно. Тогда пройдемте на опознание.

Я прикрыл глаза, борясь с мигренью, которая разрывала мой мозг. Ноги не шевелились. Я должен был быть сейчас в постели со своей малышкой, а не шататься по моргам. Сука, не хочу возвращаться к прошлой жизни.

Мент открыл дверь в серую комнатку. По середине стоял стол, а на нём лежал человек, прикрытый белой тканью. Хоть бы это был не Матвей. Мужик взял её за один конец и отодвинул. Я потерял равновесие. Схватившись за край стола, не позволил себе упасть на колени. Воздух перестал поступать в легкие и мне казалось, что вот-вот и задохнусь. Лучше бы так и произошло. Но кое-как я смог сделать тяжелый вдох, продолжая дышать.

— Это он? — спросила мусорская мразь.

Да, блять, это он! Мой брат с дырами в голове!

— Пиздец, — только и смог я произнести, опустив голову и уставившись тупо в пол.

За одну секунды пролетела вся жизнь, в которой мы с Матвеем поднялись на самый вверх по ступеням криминального мира. Только я решил отступить от всего и пожить нормальную жизнь.

Пожил, блять!

Эти два гребанных года стоили жизни моего брата.

— Кто это сделал? — прохрипел я, готовый разорвать любого.

— Ведется расследование. Перестрелка случилась на складах. Свидетелей нету, поэтому…

Я налетел на мусора, схватив его за шкирку и впечатав в стену, словно назойливую муху.

— Поэтому ты и твои шакалы не будут лесть! — прорычал я, душа его. — Можешь передать своей верхушки, что я снова становлюсь лидером группировки. Пусть не смеют путаться у меня под ногами. Я вас, суки, всех раздавлю.

Кинув его на пол, я наблюдал, как мент испуганно отполз от меня на безопасное расстояние, а после, вскочив на ноги, скрылся за дверью. Я вернулся к другу, который вместо тупых шуток, что так раздражали меня, молча лежал. Лишь отсутствие дыхания и бледное тело доказывало мне, что он и вправду умер. Его больше нет.

— Как ты мог оставить свою жену и ребенка? Как?

Я прошёлся рукой по своему лицу, словно пытавшись проснуться, но это был не сон, а реальная жизнь. Сраная жизнь, в которой я потерял всех и, если бы не Соня, то я пустил бы себе пулю в лоб. Клянусь.

Закрыв лицо Матвея тканью, я вышел из морга, набирая номер, который уже хотел стереть со своих контактов.

— Руслан, давно я не слышал твой голос.

— Матвея убили, — холодно бросил я.

На другом конце трубки воцарилась тишина.

— Ты знал с кем он отправился на сделку? — спросил я.

— С иностранцами. Если мне не изменяет память, это были американцы.

— Понял. Устрой похороны. И передай нашим, что я возвращаюсь.

Не дождавшись ответа Попова, сбросил трубку. Сел в автомобиль и надавив педаль газа, за час добрался до дома. Уже была середина ночи. Надю пришлось еще до моего отъезда отправить в больницу. Нервный срыв не принесет пользы ни ей, ни её ребенку.

Зайдя в комнату, я встретился с Соней, что сразу при моем приходе выпрямилась на кровати, смотря на меня грустными глазами. Она была прекрасна в этой сорочке. Ничего не сказав, я разделся, кинув одежду на пол и залез к своей девочке, прижав её хрупкое тельце к себе. Вдохнув её сладкий, домашний запах, я кое-как заснул.

Казалось, что я только погрузился в сон, как маленькие ручки начали трясти меня. Я открыл глаза, встречаясь с растерянным взглядом Сони. Она нависла надо мной, облокотившись ладонями на мою грудь.

— Там машины подъехали. Много машин, — промолвила она.

Со стоном, я поднялся с кровати и подошёл к окну. Во дворе стоял знакомый конвой автомобилей членов группировки. Я стиснул зубы, чтобы не выругаться в слух. Не хотелось орать матом при Соне, но во мне проснулось дикое желание пустить кровь.

— Сиди, не выходи из комнаты, — рявкнул я на неё.

Схватив халат, накинул на тело и спустился на первый этаж. Мужские голоса раздавались из гостиной. Я зашёл внутрь, встречаясь с несколькими парами знакомых глаз, некоторые из которых хотел вырвать.

— Руслан, — встал Попов, подходя ко мне. Он протянул мне руку, но поняв мой настрой по взгляду, отошел на пару шагов назад. У него всё же присутствует инстинкт самосохранения.

— Кто вас пустил? — злобно выдавил я из себя.

— Никто, что и странно. Олег не хотел нас впускать. Ты стал не гостеприимным, брат.

Я бросил взгляд на Орлина. Он был в не трезвом состоянии. Видимо, как обычно, провёл ночь в борделе, трахаясь со шлюхами. Даже не удосужился помыться перед тем, как завиться в мой дом.

— Мразь.

— Что? — спросил он.

Я не сразу понял, что мои слова были произнесены вслух.

— Валите от сюда на хер.

Мужики обменялись взглядами. Самые умные встали первые и направились к выходу. Попов остался стоять на своем месте.

— Тебя это тоже касается.

— Я думал, что ты не вернёшься больше. Ты два года назад отошёл от дел, решив начать легальный бизнес. И на сколько знаю, ты в этом преуспел. Хочешь снова вернуться в это грязное болото?

— Вась, — подошёл я ближе к нему, проговорив в лицо, — ты забыл, что именно я притащил тебя в это болото. Я сделал тебя авторитетом, и я могу с легкостью тебя убрать. Твоя задача не задавать вопросов и молча выполнять мои указания. Иначе, — я провел пальцем по его шее, — мы же не хотим, чтобы твоя жена застала тебя с перерезанной глоткой на вашей кровати?

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю, друг, — выплюнул я последнее слово.

Мы никогда не были друзьями. Бухали вместе, ходили в баню, трахали баб, но не обладала доверием к друг другу.

Тут раздался свист, что издал Орлин. Я посмотрел на него. Серый смотрел куда-то мне за спину.

— Руслан, а чего ты не говорил, что у тебя есть такая крошка? Это случайно не та малышка, на которой ты решил жениться? Не плохой выбор.

В дверях стояла Соня, словно испуганный олененок, среди волков. Она оглядела нас и остановила свой робкий взгляд на мне.

— Вернись в комнату! — взревел я.

Девочка вздрогнула от моего тона и быстро развернувшись, убежала на вверх. Я прикрыл глаза, стараясь не убить кого-то. Мою малышку никто не должен видеть.

— Она миленькая. Только не слишком маленькая для тебя? Разве твой член помещается в неё?

Пиздец. К черту самоконтроль. Я за одну секунду долетел к ублюдку и навис над ним, надавив большими пальцами на его глаза, что несколько минут назад решили рассматривать то, что принадлежит мне.

— Сдохни, кусок дерьма.

Я почувствовал, как его глаза лопнули и мои пальца провалились в глазницы. Кровь брызнула, испачкав мои руки. Я отпрял от мертвого тела Орлина и обернулся к Попову, что уставился на меня с испугом на лице.

— Может ты тоже хочешь что-то сказать про мою невесту?

Он покачал головой, бросая взгляд на товарища. Раньше я позволял бросать в сторону своей бывшей жены пошлые шутки, но с Соней всё по-другому. Я даже не могу вынести, когда на неё смотрит другой человек с членом в штанах.

— Я поеду? — осторожно спросил он.

— Давно пора.

Он вышел, но моё одиночество с трупом проходило не долго. В гостиную забежал Олег. Мужчина посмотрел на Орлина.

— Я скажу парням, чтобы они прибрались, — кивнул он.

Ему подобное зрелище приходится видеть не впервой. Несколько лет назад он вместе со мной принимал участие в пытках, чтобы выбить нужную нам информацию из людей. Труп без глаз — это ерунда. Но не для моей малышки. Ей не в коем случае нельзя видеть подобное. Я этого не допущу. Запру в комнате, если придется.

Оставив уборку Олегу и парням, я поднялся на второй этаж. Зашёл в отдельную ванную и смыл кровь. Лишь после направился в нашу спальню. Малышка стояла около окна. Я подошел к ней, резко закрыл шторы, и схватив её за плечи, развернул к себе лицом.

— На кого смотришь?

Меня разрывала ревность. Я сильнее сжал свои руки на ней, словно она могла куда-то уйти от меня, но это никогда не произойдет.

— На машины. Кто были эти люди?

Не ответив ей, я поднял её на руки и отнёс на кровать, где я и хотел её всегда видеть и где она должна была быть. Я слишком эгоистичный собственник. Я не хочу её потерять, не хочу отпускать, даже если прекрасно осознаю, что это было бы для неё лучше.

— Давай завтра поженимся.

Не уверен, что мои слова звучали, как вопрос. Я бы сделал её официально своей, даже против её воли. Плевать. Она должна быть моей и будет. Я не позволю не одному ублюдку позволять даже мысли о моей девочке…, моей.

— Что? Но, у тебя горе. Это неправильно.

Её глазки бегали по мне, и я не мог больше выносить этого напряжения. Мне нужно было расслабиться. Нужно было снять стресс, и Соня способна мне в этом поможет лучше, кто-либо.

Она успела нацепить на себя штаны и кофту, которые чертовски меня раздражали. Я хочу видеть её в нашей постели всегда голой. Стянув свитер, выкинул лифчик куда-то в сторону, а затем быстро избавился от штанов и её трусиков.

— Ты прекрасна, — провел я ладонью по её бархатистой коже своими шершавыми пальцами.

Её тело задрожало и покрылось мурашки. Мне нравилась такая реакция, а больше мне нравилось пробовать свою малышку на вкус. Сняв с себя халат, я накинулся на Соню своими губами, терзая её девственную кожу. Шея, ключицы, грудь, живот. Я хочу полностью покрыть её, оставить свои следы на каждом миллиметре этого маленького тельца.

Первое время она сдерживалась, но всё же издала тихий стон, что стал колыбелью для моих ушей. Мой член дернулся в трусах. Я опустился ниже. Её пальцы зарылись в простынях, когда я втянул её нижние губы в свой рот, нежно терзая их, пока моя девочка не заерзала на кровати. Опустив руку на её таз, я придавил его, чтобы Соня не могла отстраниться от меня. Стоны малышки перешли на крик. Наблюдать, как её тело выгибается в экстазе было лучшим зрелищем.

Мой стояк был почти болезненным. Когда Соня спустилась с небес, я привстал на колени, держав вес над её ногами, чтобы случаем их не переломать своей тяжестью. Мне с трудом удается сдерживать себя от того, чтобы не погрузиться в её теплое лоно.

Спустив трусы, я взял её руку в свою и положил их на свою эрекцию. Соня попыталась отнять руку, но я крепко держал её на своей возбужденной плоти, направляя вниз-вверх. Я положил и её вторую руку на свой член, сжимая его. Придав ей нужный ритм, я расслабился. Пальцами нашёл её клитор и начал ласкать его. Соня издала протяжный стон, когда я ускорился, но тут же замедлился, услышав от неё почти плач.

— Руслан, — прошептала она хриплым от желания голосом, — пожалуйста, не останавливайся.

— Ты тоже, — прорычал я, требуя от неё ласк.

Малышка стала быстрее двигать руками, сжимая мой член.

— Вот так, — простонал я, откинув голову назад.

Я водил пальцами по ее клитору, и Соня выгнулась дугой, ловя оргазм. Я не дал ей убрать руки со своей плоти и схватив их, продолжил её работу, приводя себя к концу. Через несколько движений, я излился на её живот, тяжело дыша. Моя девочка всё еще сотрясалась телом, находясь не в этом мире. Я опустил взгляд на её животик. Положил свою ладонь и размазал своё семя, втирая его в её кожу.

Опустившись рядом с ней, я прижал Соню к своей груди. Не знаю, как это произошло, но лишь эта девочка заставляет меня жить. Лишь она осталась у меня, и я никому и ничто не позволю отнять её у меня.

Глава 20

Целые выходные я провела запертая в доме Руслана. Сам мужчина лишь приезжал поздно ночью, когда я уже спала и уезжал рано утром. Завтра понедельник и Руслан сказал, что мы утром поедем в ЗАГС. Я, сжав в руках телефон, наворачивала круги по комнате, никак не решаясь позвонить папе. Не знаю почему, но отец не был против ночёвки у Руслана. Либо он так сильно заработался, что не придал этому значение, либо в этом вопросе реально постарался Яров.

— Я с ума сойду, — прохныкала я, плюхаясь на пуфик, что стоял неподалеку от кровати.

Что мне делать? Как о внезапном браке сообщить отцу? Хочу ли я выходить за Руслана?

Я запуталась.

Так много вопросов и не одного ответа.

Голова начала болеть, а горло целый день сохло. Казалось, что заболела, но скорее всего это из-за нервов.

Я бросила взгляд на книгу, которую уже два раза прочла. Она мне помогла не взвыть от скуки, но теперь даже этот роман не в силах отвлечь меня от бешеных мыслей, которые заполняют мою голову.

Всё происходит очень быстро.

Я не готова.

Но я не хочу потерять Руслана.

Положив телефон на пуфик, я встала и вышла из комнаты. В этом большом особняке должна быть хоть одна книга. Я спустилась на первый этаж и зашла в гостиную, но в ней ничего не было, кроме статуэток, в которых я разглядела каждую деталь.

Кухню я уже знала всю наизусть. Там точно не было книги, если не считать во внимание рецепты Алины Михайловны. Даже её не было сейчас дома. Женщина находилась в домике охраны и готовила им обед. В этой клетке не с кем поговорить. Хоть на стену лезь.

На первом этаже находились две гостевые комнаты, которые были пустыми и спортзал. Я лишь обошла их, не заметив ничего интересно. Но вдруг мой взгляд остановился на дверке, что была расположена в тренажерном зале. Она была не примечательной; сливалась со стеной и лишь ручка торчала в стене. Я потянула её на себя и дверь открылась, открывая мне вид на лестницу вниз.

Можно ли мне туда?

Я обернулась, будто боясь, что меня поймают за каким-то преступлением. Но разве я делала то, что нельзя? Дверь была не заперта, значит я ничего незаконного не совершала. Сделав один шаг, второй, третий. Я быстро спустилась по лестнице, чтобы лишь одним глазком взглянуть, что там находится и быстро вернуться на вверх.

Казалось, что я попала в обычный подвал, но он таким не являлся. На одной стороне был небольшой, вытянутый столик на котором я с порога видела пистолеты разного типа, а рядом стоял шкаф, где было ещё столько же оружия, если и не больше. Мои ноги приросли к бетонному полу. Здесь не делали никакой ремонт. Я не могла даже пальцем пошевелить, но глаза бегали по комнате, словно неугомонные рассматривая каждую вещь, что порождала одну волну мурашек на моем теле за другой.

Напротив, стола, около стены стоял манекен, что был полностью в маленьких дырках. Именно он заставлял мою кровь похолодеть в венах. Руки замерзли из-за того, что кровь перестала в них поступать. Я скрестила их на груди и шагнула неуверенно вперёд.

Зачем столько оружия? Руслан охотник? А может быть бывший военный?

Мне только сейчас пришло в голову, что я ничего не знаю о нём. Хотя завтра собиралась выходить за него замуж.

Остановившись около стола, я опустила взгляд на пистолет. Дрожащими пальцами дотронулась до холодной стали.

Может они не настоящие, а коллекционные?

Я взяла осторожно оружие в руки, чувствуя его тяжесть. Поняв, что я не удержу его одной рукой и вот-вот пистолет упадет на пол, я быстро подхватила его второй. Раздался выстрел, и меня откинуло назад.

Я случайно нажала курок?

Меня трясло, так сильно, что тело начало побаливать.

Я просто сидела на полу и неотрывно смотрела на пистолет, что лежал рядом, как будто, если я пошевелюсь, он вновь выстрелит.

— Соня! — резко раздался мужской голос, от которого я подскочила.

Увидев обеспокоенное лицо Руслана, что нависло надо мной, я вернула власть над своим телом и, схватившись за его пиджак, прижалась к мужской груди, выпустив наружу весь страх. Слезы лились и лились. Я услышала, как кто-то еще вбежал в комнату.

— Что произошло? — узнала я голос главы охраны.

— Это я у тебя должен спросить, — рыкнул Руслан, от чего его грудь завибрировала. — Какого хера подвал не закрыт?

— Так мы никогда его не закрывали.

— Да, когда я жил здесь один, — выклюнул ядовито мужчина Олегу и взял мою лицо в ладони, внимательно разглядывая его. — Цела? Не ранена.

Я качнула головой, не способная из себя ничего выдавить, кроме тяжелых вздохов.

— Какого черта ты вообще сюда пришла? — он грубо потряс меня, ухватившись за плечи.

— Я…, я искала…

— Что ты искала?

— Книгу, — выдавила я, вытирая слезы, что, не останавливаясь вытекали из моих глаз.

— Какую, блять, книгу? — крикнул Руслан, злобно смотря на меня.

Не знаю, кого я больше испугалась: пистолета или мужчину, что также легко может меня убить, как и пуля.

Губы Руслана сжаты так сильно, что побелели, а на лбу пульсировала вена, глаза почернели, словно у самого дьявола.

— Прости.

Одно слово, но с каким трудом я его произнесла. Мне было даже страшно делать лишний вдох, который мог бы спровоцировать мужчину.

— Чёрт! — выругался Руслан и резко подхватил на руки. — Убери всё оружие в шкаф и закрой дверь.

Он отдал указание главе охраны и направился к выходу, унося меня из этого подвала, в котором пахло порохом. Поднявшись в спортзал, Руслан молча вышел из него и понёс на второй этаж. Вернув меня в его комнату, кинул на кровать. От удара из легких вырвался воздух. Я приподнялась на локти, но не успела даже оторвать от кровати лопатки, как тут же Руслан обхватил мою шею и прижал к кровати.

— Чего тебе не сидится здесь? — его глаза налились кровью. — Хочешь, чтобы я тебя, нахер, запер в этой комнате? Я же это сделаю, малыш.

Его пальцы впились мне в кожу на шее, перекрывая проход кислороду в легкие. Я ухватилась за его руку в попытки оторвать её от себя. Ну разве я способна сопротивляться этому мужчине, который в два раза, а то и в три крупнее меня? Я попыталась хоть какой-то звук выдавить из себя, и непонятный стон, похожий на писк котенка вышел из меня. Очередная слеза скатилась по щеке и упала скорее всего на руку Руслана. Он опустил взгляд и ослабил хватку. Мужской лоб прислонился к моему.

— Я чуть не сдох от страха, — выдохнул Руслан и его голос дрогнул.

— Прости, — прошептала я, почти не слыша мужских слов из-за ударов своего пульса.

Руслан тоже тяжело дышал. Он прикрыл глаза, всё еще прислоняясь ко мне лбом. Когда его грудь перестало так часто вздыматься, он выпрямился на руках, нависая надо мной.

— Не смей больше ходить туда, поняла?

Я хотела задать несколько вопросов, но вместе с слюной проглотила их и лишь кивнула. Руслан наглядно расслабился, но блуждал по мне хищными глазами, будто ловя хоть малейший след на ложь.

— Одевайся. Мы поедем к Надежде в больницу, — мужчина слез с меня, поправил пиджак и добавил. — Я буду ждать на улице.

Руслан вышел из комнаты, оставляя меня одну. Я не успела переварить то, что произошло; быстро вскочив с кровати, надела штаны и теплую кофту. Расчесала растрепанные волосы и, накинув куртку, выбежала на улицу. Руслан стоял возле машины, куря сигарету и о чем-то разговаривая с главой охраны. Неподалеку находилось ещё пару черных автомобилей.

С Русланом разговорил дядя Олег. Я плохо знала этого мужчина. Он редко заходил в дом. И если такое случалось, то только для того, чтобы поговорить с Русланом. В мою сторону мужчина даже не смотрел, будто меня и вовсе не существовало.

— Готова? — выкинув сигарету, Руслан открыл мне дверь и посмотрел на Олега. — Сделай всё по красоте.

— Как скажешь.

Я села на передние сиденье. Позже водительское место занял Руслан. Мы выдвинулись, и я бросила взгляд назад. Две машины тенью двинулись за нами.

— Это охрана, — поддал голос мужчина.

— Охрана? Зачем? Почему так много?

Руслан боковым зрением посмотрел на меня хмурым взглядом. Я закусила губу. Нужно откусить мне язык.

— Так нужно, малыш. Давай без лишних вопросов. У меня и так был херовый день.

— Хорошо, — пискнула я, отворачиваясь к окну.

Природа не радовала своей красотой, а лишь вгоняла в тоску. Листья, что упали на землю начали гнить. Мелкий дождик капал на стекла, мешая обзору Руслану. Я молчала и он. Лишь звук дворников нарушал тишину в салоне.

— Руслан, можно спросить? — осторожно взглянула я на мужчину с надеждой.

— По поводу чего?

— Надежды.

— Спрашивай.

— С ней всё хорошо? Почему мы к ней едем?

Руслан тяжело вздохнул, и я уже решила, что он и этот вопрос решит проигнорировать, но вдруг мужчина заговорил.

— Её сейчас нужна поддержка. Вчера мы похоронили её мужа, и она не смогла даже присутствовать на похоронах. Мне показалось, что ты с ней сдружилась.

— Да, она мне нравится.

— Вот и отлично. Отвлеки её от всего этого дерьма.

— А можно ещё один вопрос задать? По поводу папы.

Руслан заметно напрягся, кинул на меня недоверчивый взгляд, но затем неохотно всё же кивнул.

— Он не сильно удивился тому, что я у тебя осталась на выходные.

— Малыш, ты у меня неделю жила, забыла?

— Потому что квартира была затоплена, но теперь с ней всё хорошо. Я просто не совсем понимаю, почему папа так спокойно отреагировал на…

— На что? — спросил Руслан, требуя от меня продолжение фразы.

— На то, что мы в отношениях, — мой голос прозвучал неуверенно.

— А как он должен был отреагировать, девочка? Устроить нам допрос?

— Хотя бы это.

— Не дури. Он видит, что я не мальчик, у которого пубертатный период. Я настроен серьезно и твой отец это понимает. Ему не о чем волноваться, вот он и не устраивает сцены.

Его слова меня успокоили. Я переживала, что молчание папы — это затишье перед бурей, но оказалось, что я себя просто накрутила.

Подъехав к больнице, мы вышли из автомобиля и к нам сразу подбежали охранники. Я прижалась к Руслану, недоверчиво смотря на крупных мужчин, что окружили нас.

— Идём, — обхватив меня за талию, Руслан повёл внутрь здания.

Мы поднялись на лифте на нужный этаж и зашли в палату. Она оказалась намного просторнее, чем в той, в которой я лежала в школьном возрасте, когда заболела гайморитом. Это вечная болезнь даёт о себе знать каждый год, года температура опускается ниже десяти градусов.

Я обратила внимание, что вместо нескольких кроватей в палате стояла одна, на которой и сидела Надя. Она была измотана: с большими синяками под глазами, бледной кожей и пустым взглядом, что смотрел с явной злобой на Руслана.

— Я оставлю вас, — произнес мужчина и вышел из палаты.

Проводив его глазами, я подошла к кровати девушки, и не зная, как утешить Надю, просто обняла её. Так делала в детстве мама, когда я грустила.

— Мне жаль.

Отстранившись, я взглянула на Надю. Она даже не посмотрела на меня. Отвернула голову к окну, заставив меня покраснеть от неловкости. У меня давно не было друзей; я просто без понятия, что делать в такой ситуации.

— Надя? Как твой ребеночек?

Странно, но никто еще не знал, кто у них будет: мальчик или девочка. Девушка хотела всем устроить сюрприз и сказать пол лишь после рождения малыша.

— Я ненавижу Руслана, — охрипшим голосом произнесла она и медленно повернулась на меня. — Это из-за него я стала вдовой. Только он один виноват в смерти Матвея. Я молюсь, чтобы он испытал туже боль, что и я. Каждый день прошу об этом Бога.

— Надя, — мой голос дрогнул, — что ты такое говоришь?

Я ничего не знала о смерти Матвея. Руслан не говорил со мной об этом и я не хотела поднимать эту болезненную историю. Но я точно знала, что он никак не причастен к смерти своего друга. Этого просто не может быть.

— Правду. Я говорю правду, Соня. Твой жених-убийца, тиран. Он убил свою жену, ребенка, а теперь и друга, который был для него словно брат. Этот монстр и тебя погубит.

— Не говори ничего, — качнула я головой, отступая от девушки. — Ты просто расстроена.

— Скажи, честно, ты притворяешься слепой дурой или на само деле её являешься? — прищурилась она. — Разве ты не замечаешь всего, что происходит вокруг? Не видишь, кто твой Руслан?

— Тебе нужно успокоиться. Давай я позову врача?

Я сделала к ней один шаг, второй. Я хотела её утешить, но Надя резко махнула рукой, останавливая меня. От её крика захотелось закрыть уши, либо оглохнуть, чтобы не слышать эти мерзкие слова:

— Не подходи! Не прикасайся! Не смей трогать меня руками, которыми ублажала этого убийцу!

— Зачем ты так? — горячая слеза обиды потекла по моей щеке. — Я просто хотела помочь.

Развернувшись, я вылетела из палаты.

Я больше не с кем не хочу дружить. Не хочу подруг. Мне никто не нужен. Это больно. Очень больно.

Глава 21

Не так я представлял свою дальнейшую жизнь с Соней. Если бы не всё, то дерьмо, что вылилось на меня, я бы уже наслаждался своим медовым месяцем где-то в теплых краях.

Черт, Рябин, ты жестко меня подставил.

Я вышел на улицу, закурив сигарету. В телефоне было десятки пропущенных телефон от авторитетов, которые явно были огорчены новостью, что я вернулся. Матвей был хорошим лидером, но слишком великодушным. Я не такой. Особенно сейчас, когда за моей спиной находится моя малышка. Я порву за неё любую тварь на куски, кожу заживо сдеру.

— Руслан Владимирович, — подошёл ко мне один из охранников, — сообщили, что ваша невеста вышла из палаты в слезах.

— Где она сейчас? — выкинул я сигарету, взглядом вытаскивая из парня информацию.

— В уборной.

Я влетел обратно в больницу, расталкивая по сторонам любого, кто был на моём пути.

Соня плакала.

Почему? Из-за чего? Из-за кого?

Меня начало трясти то ли от злобы, то ли от безысходности. Я не должен был вообще допустить того, чтобы из её прекрасных глазок вытекла хотя бы одна слезинка.

Вместо уборной, где должна была находиться моя малышка, ноги привили меня к Наде. Она лениво посмотрела на меня своими опухшими глазами, в которых виднелась лишь одна тоска, но даже это не спасёт её от меня.

— Что ты ей сказала? — я ещё хорошо сдерживался, но решил не приближаться к кровати, чтобы ненароком не задушить девушку.

— То, что ей нужно было знать.

— Надя, — прохрипел я, делая к ней шаг, — не выводи меня.

— Иначе что? Убьёшь меня?

— Ты жена моего друга и носишь его ребёнка. Я и пальцем к тебе не притронусь.

— Какие благородные слова для человека, который убил жену и новорожденного.

Я сжал кулаки, прикусил внутреннею часть щеки и сделал глубокий вдох, возвращая над собой контроль, что так и намеривался вырваться из моей власти.

— Надя, — начал я, убедившись, что дверь закрыта и нас никто не слышит, — ты права, я убил Кристину, её любовника, но ребенка я не трогал.

Взгляд девушки приобрел краски. Она внимательно уставилась на меня, ища на моем лице ответы на её вопросы.

— Как так? Все говорят, что…

— Да, — перебрил её я, чтобы быстрее закончить разговор с женщиной, у которой явно разыгрались гормоны и материнский инстинкт, — мы с Матвеем специально пустили подобный слух. После такого унизительного предательства Кристины, я должен был что-то сделать, чтобы мой авторитет в глазах группировки не упал. Убийство этой шлюхи — было очевидным фактор, но на ребенка у меня рука не поднялась. Твой муж и предложил этот план.

— Где ребенок сейчас?

— В детском доме.

Надя закусила губу, опустив голову. Её взгляд рассматривал некие малозаметные узоры на одеяле. Мне было жаль её. В таком молодом возрасте она стала вдовой с ребенком на руках. А в друг на её месте окажется Соня? Я не должен никак этого допустить.

Я подловил себя на мысли, что боюсь умереть. Раньше меня это не заботило; я был безбашенным от чего и заполучил авторитет среди монстров, но теперь я стал другим.

Я хочу жить. Жить с ней. С моей девочкой. Каждую минуту наслаждаться её.

Это плохо. Она лишила меня хладнокровия. Такими темпами, я скоро превращусь с домашнюю псину, которая по одному её зову будет прибегать к ней и ластиться у её ног. Хотя я уже и так стал таким. Разве в таком состояние, я способен управлять группировкой? Чёрт с два.

— Руслан, я, — из раздумий меня вывел женский голос Нади, — сказала ужасные вещи Сони.

— Что ты ей сказала?

Девушка не поднимала на меня глаза. Она боялась. Возможно не зря. Я не себе, не ей не могу обещать, что хорошо себя контролирую. Когда дело касается моей девочки, у меня буквально сносит крышу. Такого никогда со мной не происходило. Я начинаю бояться себя.

Услышав слова Нади, я прикрыл глаза, крутя у себя в голове, что это всего лишь беременная, глупая женщина. Она жена моего погибшего друга и жизнь её и так достаточно потрепала.

— Прости, я не хотела…

— Заткнись! — гаркнул я на неё, от чего Надежда подскочила на кровати. — Я сейчас приведу сюда Соню. Ты извинишься перед ней и опровергнешь весь бред, что наговорила. Запомни, Надя, ты можешь вываливать всё дерьмо на меня, винить в смерти Матвея, но никогда не смей приписывать сюда Соню. Я и так стараюсь держать её, как можно дальше от всего этого, но, вижу, что ты решила мне поднасрать маленько.

Её рука легла на округлившиеся живот, и я не мог оставить этот жест без внимания. Всё же беременные девушки прекрасны. Поскорее бы увидеть Соню в таком положение. Но для этого я сначала должен успокоить свою крошку.

Выйдя из палаты, охрана сразу указала кивком головы, где находится Соня. Дверь была закрыта. Я постучал, но ответа никакого не услышал.

— Открой дверь, малыш.

В уборной послышались всхлипы. Я тот человек, который не привык ждать, особенно в этом случае. Одним рывком, я вырвал к херам ручку и отворил дверь. Моя девочка стояла у раковины, испуганно смотря на меня своими заплаканными глазами. Моё сердце сжалось до боли в груди. При каждом вдохе становилось всё больнее и больнее. Я не мог дышать, даже стоять на ногах стало затруднительным занятием.

— Руслан? — прошептала она.

Её голос — колыбель для моих ушей. Он такой нежный, такой невинный, девственный, как и она сама.

— Малыш, Надя хочет с тобой поговорить. Она просила тебя позвать.

Мне хотелось самому её утешить. Прижать к стене и приласкать, чтобы она забыла все тревоги и проблемы. Но я еще был в состояние думать головой, а не членом.

— Я не хочу.

Вот и хорошо. Чёрт, нет. Не хорошо. Я не хочу выглядеть в её глазах монстром. Если случай с Дианой я смог как-то замять, то слова Нади должны были отложиться в голове моей девочки. Их нужно вытащить оттуда. Вряд ли Соня мне поверит. Поэтому лучше, чтобы Надежда сама их опровергла.

— Не знаю, что между вами произошло, — нет, знаю, но тебе об этом не обязательно знать, — но Надя себе место не находит и просит привести тебя.

— Я не хочу.

Бровки моей малышки сошлись на переносице. Она была зла? Она умеет злиться? Я так залюбовался её новой эмоцией, что чуть не упустил Соню. Она хотела уходить, но я вовремя среагировал и схватил за тонкую руку свою куколку.

— Соня, ты не забыла, что Надя беременна? Ей нельзя переживать, а она сейчас очень волнуется по поводу тебя.

Малышка сжала свои губки, и посмотрела на меня серьезным взглядом. Было как-то странно видеть её такой, но она, чёрт возьми, даже такая неотразимая. Клянусь, даже, если бы Соня будет избивать меня, я не прекращу боготворить свою крошку. Мне главное сейчас решить проблему своего образа в её глазах.

— Ты знаешь, что она сказала? — её возмущенный голосок раздался эхом по уборной. — Она говорила ужасные вещи про тебя, просто отвратительные.

По телу прошло приятое тепло. Я скинул вопросительно бровь, смотря на свою богиню.

— Так ты защищаешь меня?

Мне даже наплевать на то, что все эти слова правдивы. Моя малышка защищала меня и это никак не могло остаться мной не замеченным. Это было чертовски приятно. Я был ей не безразличен — это согревало мою черную душу.

Кто сказал, что нервные клетки не восстанавливаются? Чушь. Восстанавливаются, да ещё как.

Я прошёлся тыльной стороной ладони по её нежной щеке. По сравнению с моей шершавой рукой, Соня обладала просто безупречной гладкой и божественной кожей. Я не достоин даже её волоска, но мне плевать. Я эгоист. Всегда был им. Если я захотел, значит это будет моим.

— Ты не поверила Наде? — спросил я, поглаживая её скулы.

Соня опустила глаза, заставляя меня напрячься. Удивительно, как быстро меняется мой настрой из-за одного взгляда этой дюймовочки. Я уже полностью в её власти. Я зависим от неё, одержим, помешан.

— Не знаю, — тихо пискнула она и подняла на меня свой взгляд, в котором уже не была того огня воина. — Я ничего о тебе не знаю, Руслан.

— Узнаешь. У нас вся жизни впереди.

Она опустила свою головку, закрывая лицо волосами. Я заправил длинные пряди за её ушки, вновь открывая себе обзор на её глазки. В них виднелась грусть, от которой я хотел поехать на кладбище, откопать Рябина и пиздануть его за то, что он посмел сдохнуть и взвалил на меня проблемы, которые мне не всрались сейчас никак. Меня волнует на данный момент лишь девушка, что стоит передо мной, а не наркотики с борделями.

— Руслан, — произнесла Соня тихим голосом, — давай отложим нашу роспись? Я не готова.

Мой мир рухнул. Разбился на мелкие осколки и вонзился в моё тело, словно насмехаясь.

Нервный смешок вырвался с моих уст.

— Не готова, — повторил я её слова, пробуя их горечь ка вкус. Не приятно. — И когда ты будешь готова?

— Не знаю. Нужно время.

Я кинул, словно соглашаясь, но на самом деле сдерживался из последних сил, чтобы не закинуть её на плечо и не увезти в ЗАГС. Не то, чтобы какая-то роспись сыграла большую роль; просто стало бы для меня подтверждением того, что Соня официально моя. Это мне нужно было, и я почти этого достиг. Но малышка решила переписать мои правила. И как же, блять, не вовремя. Сейчас, когда на каждом углу её ждет опасность, когда я вновь вступил по темной дорожке. Ей лучше будет у меня дома, в тепле и безопасности.

— Хорошо. Я дам тебе еще время, но жить ты будешь у меня.

— Папа будет против.

— Не будет.

Этого идиота я до смерти завалю работой, что он даже забудет, что у него есть дочь. Так я поступал до этого дня, так и продолжу.

— Лучше, если я буду жить дома.

— Мой дом-твой дом, Соня. Разве ты это ещё не поняла?

Она закусила губу, задумываясь о чем-то. Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Когда девушка начинает думать — жди беды.

— Всё еще я пока поживу с папой.

Я тяжело выдохнул. Нервные клетки, которые восстановились — лопнули моментально.

— Ладно, — процедил сквозь зубы, — как скажешь.

Она попыталась улыбнуться мне, но заметив моё серьезное лицо, в котором не было и тени веселья, виновато опустила голову.

— Если мы всё решили, то иди к Наде и хорошо выслушай её, малыш. Не пропусти не одного слова, хорошо?

Соня нахмурилась моим словам, но кивнула и вышла из уборной. Я услышал, как в коридоре захлопнулась дверь. Она в палате.

Сжав ладони в кулак, ударил по стене. Старая плитка треснула и маленький кусочек уголка упал на пол. Меня разрывало отчаяние. Вот-вот и Соня была бы моей, но она упорхнула так внезапно, что я не успел её схватить. Я сильно на неё давил? Но по-другому я и не мог. Не мог просто второй раз упустить женщину. Один раз недоглядел и горько поплатился за это. Своей честью, гордостью и авторитетом. Второй раз — этого не случится.

Глава 22

Поздно ночью, когда я уже лежала в постели за чтением очередного романа, я услышала, как входная дверь хлопнула. Резко подскочив, села, прислушиваясь к звукам.

Это был не папа. Он предупредил меня, что останется ночевать в офисе. Весь месяц он был в по уши в работе и иногда мне казалось, что седых волос на его голове прибавилось. Мне тяжело каждый день наблюдать, как папа работает и даже в один из вечером подняла тему про увольнения, на что он грубо ответил мне отказом. Больше я не стала вмешиваться в его жизнь и присматривала за ним лишь издалека.

Ночь, её тишина, её покой были разорваны приглушенным стоном, пронесшимся из другого конца дома.

Сердце моё замерло, пульс, казалось, перестал биться. Настала вновь тишина. Звуки боли больше не повторялись.

Я быстро набросила на себя халат, и дрожа от ужаса, выбежала из комнаты, схватив со стола ножницы. Свет был везде выключен и лишь из-под двери ванны сочилось небольшое сияние. Осторожно приоткрыв её, я замерла. На ванне сидел мужчина. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, грудь тяжело вздымалась. Я узнала в этом, не подававшем никаких признаков жизни бледном человеке, Руслана. Я заметила также у него окровавленную рубашку, что прилипла к телу, позволяя рассмотреть мне каждый изгиб его мышц.

— Руслан? — прошептала я, в надежде увидеть от него хоть какие-то признаки жизни.

Он приоткрыл глаза и медленно поднял голову, издав мучительный стон. Ему было очень больно, а мне было очень страшно. Я никогда в жизни еще не видела, чтобы из человека выливалось столько крови. Алая жидкость была везде. Она капала с руки Руслана на пол, окрашивая плитку в красный цвет.

— Я тебя разбудил, — прохрипел он, словно извиняясь.

— Ты ранен. Я вызову скорую.

Я уже хотела развернуться и рвануть в комнату за телефон, но мужчина остановил меня.

— Нельзя. Мне нельзя в больницу, — он говорил медленно, с паузами. Ему это явно давалось тяжело.

Мой взгляд не мог оторваться от крови, стекавшую крупными каплями по белой ванне.

— Нужно остановить кровь.

— Думаешь? — усмехнулся Руслан и сразу же поморщился от боли. Он кивнул на ножницы, в которые я вцепилась. — Разрежь рубашку.

Я повиновалась. Сделав шаг к мужчине, почувствовала, как мои оголенные ноги наступили на лужи крови. Проигнорировав неприятные ощущения, я подошла к Руслану. Рана была на плече. Там находилась самое яркое и большое красное пятно. Я аккуратно разрезала рубашку и кинула испорченную ткань на пол. Из меня вырвался тяжелый вздох, когда я заметила на плече мужчины дырочку. Пуля. В него стреляли.

— Есть водка? — вырвал меня из оцепенения голос Руслана.

— Есть. Но разве лучше не будет перекисью водорода?

— Неси водку. И нож захвати.

Я не стала спорить и выбежала из ванны, чуть ли не поскользнувшись. Оставив по всей квартире окровавленные следы, нашла на полке бутылку и взяв нож, и вернулась к Руслану.

— Давай, — протянул он мне руку, и я вручила ему водку.

Он прильнул к ней и сделал несколько больших глотков, а после содержимое вылил на рану. Я могла только представлять на сколько это больно, но мужчина лишь стиснул зубы, тихо простонав себе в руку.

Забрав у него бутылку, поставила её на стиральную машинку.

— Что мне делать?

Руслан опустил голову, борясь с ужасной болью.

— Тебе нужно вытащить пулю. Самому мне будет трудно это сделать.

Я сжала в руках нож, смотря испуганно на мужчину. Я еще ничего не начала делать, а руки затряслись.

— Малыш, ты ждешь, пока из меня вытечет вся кровь? — его уставшие глаза посмотрели на меня.

— Я боюсь. Я не знаю, как это сделать. Тебе будет больно.

— Соня, девочка моя, мучительнее боли, что ты мне причинила своим отказом, в этом мире просто нету. Я этот месяц потихоньку умирал без тебя, без твоего взгляда, запаха, кожи. Я хочу тебя, девочка. Хочу видеть тебя каждый день, целовать каждый миллиметр твоего тела. Если ты мне этого не дашь, то и жить мне не за чем. Просто добей, потому что я способен взять тебя против твоей воли. И, если это сделаю, то потом пущу себе пулю в лоб за то, что посмел причинить тебе боль.

Руслан пошатнулся и начал падать на меня. Я его подхватила, не позволив упасть. Нож выпал у меня из рук на пол. Тяжелая голова Руслана опустилась мне на плечо. Физические и душевные страдания, потеря крови, вызвало у него внезапный упадок сил. Он тихо простонал и обмяк в моих руках. Я ели устояла на ногах, удерживая крупное мужское тело.

— Руслан, — позвала его я, пытаясь привести в чувства.

Мужчина лишь что-то тихо пробурчал себе под нос. Я аккуратно спустила его на пол, спиной облокотив на ванну. Вскочив на ноги, схватила стаканчик, где стояли щетки, и набрала в него воду. Полила на рану, смывая кровь. Я видела пулю. Она сидела не глубоко. Взяв нож дрожащей рукой, преподнесла его к телу мужчины. Руслан все еще был без сознания, что пугало еще больше. Лишь его тяжелое дыхание давало понять, что он еще жив.

Сжав сильнее нож, погрузила его в рану, поглядывая на выражение лица Руслана. Его брови сошлись, он начала стонать, но даже не пошевелился. Я быстро вытащила пулю, которая со звоном упала на плитку и укатилась куда-та. Меня она не волновала. Больше всего я беспокоилась о Руслане и его ране, из которой кровь начала течь тонким ручейком. Так же не должно быть? Страх того, что я сделала лишь хуже заплеснул меня.

— Руслан, очнись, — начала его бить по щекам.

Он не просыпался. Слезы начали скапливаться в глазах, мешая обзору. Что мне делать, я не знала. Вдруг раздался звонок. Звук шел из штанов Руслана. Я быстро засунула руку в карман и вытащила телефон мужчины. На экране высветилось имя «Тагар».

Не раздумывая, я ответила на звонок.

— Яров, ты ещё не сдох? Жаль, — раздался раскатистый мужской голос.

— Помогите, пожалуйста, помогите, — прокричала умоляюще в трубку, не сдерживая слезы.

Страх того, что Руслан может умереть навис надо мной тучей.

— Ты кто?

— Помогите, он умирает, — воздуха перестало хватать, и я начала задыхаться.

— Спокойно, женщина. Адрес назови где вы находитесь.

Я на автомате продиктовала ему адрес. Незнакомец сбросил трубку, и я взглянула на Руслана. Он всё еще дышал, но в себя не пришёл. Кровь сочилась из его раны и я, достав бинт, кое-как попыталась завязать её. Достав тряпку, намочила её и вытерла лицо Руслана, а затем его тело.

Когда раздался звонок в дверь, я рванула к ней, но остановилась, держа руку на замке. Некие сомнения ворвались в мою голову, но я быстро их выкинула из неё и открыла дверь. Два высоких мужчин стояли в подъезде. Один из них был очень крупным, широкоплечим, другой поменьше и выглядел моложе. Их смуглая кожа, черные волосы, карие глаза не дали мне ошибиться — это были цыгане. Не те, которые выпрашивают мелочь в парках; эти были другие. Опасные.

— Где он? — заговорил старший.

Я отступила назад, и мужчины вошли в дом, заполняя собой всё пространство.

— В ванной, — указала я рукой.

Закрыв дверь, я направилась за незнакомцами, которые о чем-то уже говорили.

— Может облегчить ему мучения, брат? Тогда весь город будет твоим, — произнес тот, кто выглядел моложе, вытаскивая нож из-под куртки.

От вида блестящего лезвия, у меня волосы стали дыбом. Когда до меня дошёл смысл сказанного, я рванула к Руслану, загораживая его от цыган, которые с жадными глазами смотрели на него.

— Нет.

Один из них хищно улыбнулся, а второй прищурив глаза, рассматривал меня. Я подавила слезы, не собираясь показывать страх перед ними. Вот только мне было очень страшно. Еще никогда в жизни я так не боялась. Я не знаю, что сделаю с собой, если Руслан умрет…, а тем более по моей вине и глупости. Не нужно было впускать этих мужчин в дом. Они убьют его. Они враги.

— Ты кто такая? Кем ему приходишься? — спросил старший, от которого прям веяло смертью.

— Меня зовут Соня, — я обернулась на Руслана, проверяя дышит он ещё или нет, — я его невеста.

Брови цыган взлетели. Младший присвистнул, рассматривая меня изучающим взглядом.

— Не слишком ли ты молоденькая для этого старика? — спросил он с насмешкой.

— Помогите Руслану, — пропустила его слова.

— А что мы получим взамен, куколка?

— Рамир, довольно, — рявкнул на него старший и посмотрел на меня серьезным взглядом. — Давно он так лежит?

— Часа полтора или два. Я не знаю, — запинаясь проговорила. — Я вытащила пулю, но кровь не останавливается.

— Ты зашила рану?

— Нет.

— Ясно. Неси нитку и иглу, — скомандовал мужчина.

Я кинулась в глубь квартиры, радуясь, что они всё же помогут Руслану. Быстро найдя нужные вещи, я вернулась в ванну, но не застала там никого. Голоса послышались из гостиной. Там я и обнаружила мужчин. Руслан лежал на диване, а над ними возвышались цыгане.

— Давай, — протянул мне старший руку.

Я вручила ему нитку и иглу. Он обработал их водкой, которую они видимо принесли из ванны и начал зашивать рану Руслана. Я отвела взгляд, не решаясь смотреть на это всё.

Только сейчас поняла, как поступила глупо, впуская в дом незнакомых мужчин. Они могли оказаться врагами и убить меня с Русланом. Хоть, даже сейчас я не уверена, что они нам друзья. Но, слава Богу, они спасли Руслана. Кровь перестала вытекать из него и дыхание мужчины стало не таким тяжелым.

— Не переживай. Он будет жить, — произнес старший, вытирая окровавленные руки тряпкой.

— Но не долго, — добавил младший, имя которого Рамир. — Шутка. Расслабься, котенок, я всего лишь шучу. Твой женишок и не такое дерьмо пережил. Одна пуля его не убьёт.

— К нашему сожалению, он живучий ублюдок, — прохрипел второй цыган, а после, осмотрев Руслана безэмоциональным взглядом, обратился ко мне. — Значит ты его невеста, которую он так умело скрывал. Тебе есть восемнадцать?

— Да, — кивнула я, испуганная таким вниманием мужчин к себе.

— А я уже решил, что он стал жить по нашим традициям, — выпалил Рамир, положив свой локоть на плечо старшему. — Что будем дальше с ним делать, брат?

Я кинула взгляд на Руслана, что мирно спал на диване и обернулась на цыган. Они же не собираются его убивать, после того, как спасли?

— Что ты, красавица, смотришь на нас, словно испуганный олененок? Боишься?

Боюсь, но не на столько сильно, как потерять Руслана.

— Спасибо, — прошептала, опустив голову. Я не могла выдержать их взглядом.

— Когда он очнется, — заговорил старший, — передай ему, что он должен Тагару.

Он вышел из гостиной, а Рамир последовал за братом, бросив на меня странный взгляд, значение которого я не поняла. Когда дверь закрылась, я вышла в прихожую и повернула замок. Вернувшись к Руслану, укрыла мужчину пледом, а сама разместилась на кресле.

Что было бы, если он сегодня умер? Что бы я делала дальше? Смогла бы продолжить жить как до его появления в своей жизни? Руслан заполнил одним собой всё моё окружение. Хоть в последний месяц мы редко встречались, но меня не покидало ощущение, что он находился рядом…, всегда.

После ухода матери и начала частых переездов, я перестала привязываться к людям, но Руслан сумел стать моей некой привычкой, от которой не хотелось отказываться. Я всё ещё же до сих пор ничего о нём не знаю. Но я не слепая, и сегодняшний случай доказал, что мужчина не обычный бизнесмен. Тогда почему, я всё ровно не хочу, чтобы он исчез из моей жизни? Если это и есть любовь, то она какая-то неправильная.

Глава 23

Тело ломило так, словно мне переломали все ребра. Но мысль о том, что я сумел отомстить иностранцам за Матвея — дала мне сил поднять веки и осмотреться. Знакомая комнатушка Титова. Не знаю какого черта меня в таком состояние понесло именно сюда, но тогда я лишь хотел увидеть Соню. Вот только организм жестко меня подвел, и я вырубился в самый неподходящий момент.

Приподнявшись, я почувствовал сильные покалывания на плече. Оно было неаккуратно забинтовано, но по ощущению казалось, что рана зашита. Посмотрев на девушку, что спала на кресле, положив голову на колени, мной завладели сомнения. Она не могла меня зашить.

Встав, я подошёл к Соне. Она так сладко спала в своей ночнушке, что решил не грешить, будя этого невинного ангела. Перенести её на диван я не смог, поэтому просто укрыл покрывалом.

Прикрыв дверь гостиной, я зашёл на кухню. Налил себе стакан воды и осушил. Рука со стаканом тряслась. Слабость еще в теле присутствовала, но я уже не находился на грани смерти. Поставив стакан, я полазил по карманам, но не нашёл телефон. Мне нужно созвониться с Поповом и убедиться, что эти идиоты сумели все следы скрыть и, чтобы меня сегодня не ждал сюрприз в виде ментов на пороге дома.

Обойдя квартиру, я нашёл мобильное устройство в ванне. Открыв вызовы, увидел последний звонок от человека, с которым у нас взаимная неприязнь, но нам приходится работать вместе, держа друг друга не пристреле. Не долго, думая, я набрал сначала его.

— Выжил, сука всё-таки? — услышала я насмешливый голос Тагара.

— Не дождешься, — прохрипел я. Прочистив горло, снова заговорил. — Зачем звонил?

— Да вот решил с твоей девчонкой поболтать пока ты в отключке был.

Я сжал телефон в руке, напрягаясь.

— Повтори.

— Почему я слышу в твоём голосе нотки ревности? Угомони свой член. Она не в моем вкусе.

Я прикрыл глаза, успокаиваясь. Ни для кого не секрет, что Тагар бегает за какой-то девушкой, которая не принадлежит их табору. Но это не отменяет того факта, что у него есть член и какое-то дерьмо может ударить в его голову. Особенно, когда моя малышка в ночнушке.

— Ты с ней разговаривал?

— Я её и видел. Мой брат тоже. Ему она кстати приглянулась.

— Тагар, — прорычал я, делая шаг вперед, будто этот ублюдок стоял передо мной, и я мог ему врезать. — Играешь с огнём.

— Успокойся. Ты стал в последнее время нервный. Не рад, что вернулся к старой работе или же твоя невеста не даёт тебе?

— А твоя? — усмехнулся я. — Не слышал, чтобы ты собрался в ближайшее время жениться. Она всё также бегает от тебя? Никак не можешь свою дикую кобылу укротить?

— Договоришься, Руслан, — его голос стал жестче. Я смог эту мразь задеть за живое. — Я спас твою жалкую жизнь и имею полное право её забрать.

В этом я не сомневался, поэтому и держал цыган как можно дальше от себя.

— Ты был вчера в квартире?

— Да. Я решил позвонить тебе, когда мы разобрались с оставшимися иностранцами, но трубку взяла твоя девчонка. Она сказала, что ты подыхаешь и просила спасти тебе. Мы же джентльмены и не могли отказать ей.

— Еще раз увижу тебя или кого-то из твоих шакалов в этом районе, то перестреляю весь твой табор.

— Взаимно.

Я первый отключил вызов, тяжело вдохнув. Он был одним из последний людей, кого бы я желал видеть рядом с Соней. Удивительно, что он не перерезал ни ей глотку, ни мне. Та девушка явно сумела его приворожить. По-хорошему нужно выяснить, кто она такая. Эта информация мне может пригодится в будущем, когда Тагар решит всё же вонзить мне нож в спину.

Собираясь набрать Попова, я услышал тихие шаги. Сунув телефон в карман, вышел из угла, столкнувшись с Соней.

— Руслан? — ахнула она, бегая по мне взглядом, словно не веря, что это я. — Ты в порядке? Как ты встал?

— Малышка, один выстрел меня не убьёт, — я положил на её талию руку, поглаживая теплую кожу.

Как же, блять, я скучал по ней.

— Но тебе вчера было очень плохо.

Я действительно думал, что сдохну, но ей это не обязательно знать.

— Тебе показалось, — выдавил я, поднимаясь по её телу выше, пока не достиг щеки. — Скажи, зачем ты впустила в дом цыган?

Её взгляд из взволнованного сменился на испуганный.

— Я думала, что ты умрешь и…, - её голосок дрогнул, — ничего не могла сделать, поэтому попросила помощи.

— Не у тех, девочка, ты просила, — мой голос прозвучал твердо, но я ничего не мог с этим поделать. Ревность, словно яд распространилась по всему моему телу. Я сжал её челюсть, заставляя поднять голову на меня. — Запомни, никогда больше не смей брать мой телефон, тем более отвечать на звонки.

— Хорошо, — тихо прошептала она губами, удовлетворяя меня.

Я хотел держать её, как можно дальне от всего этого дерьма, но видимо у меня херово получалось. Возможно, единственный способ уберечь её — это навсегда покончить с криминалом, но для этого мне нужен новый приемник, который не придаст меня. Пока такого на горизонте нет.

— Приготовь поесть, а мне пока нужно сделать звонок.

Соня послушно направилась на кухню. Услышав, что она поставила чайник кипятиться, я набрал Попова. Он мне сообщил, что парни все почистили и менты никак не смогут выйти на нас. Я расслабился, и смог теперь полностью насладиться своей девочкой.

Зайдя на кухню, сел за стол, наблюдая, как Соня готовит завтрак. Один вид в её руках ножа, заставлял напрячься. Перед глазами тут же начали мелькать десятки случаев, когда моя малышка могла пораниться. Вот она промахнулась и попала ножом по пальцу. Вот уронила и поранила ногу.

Дела у меня совсем херовы.

Нужно сходить к психологу.

Если так и дальше пойдет, то я точно слечу с катушек и привяжу девочку к кровати.

— Соня, — позвал я её осторожно, чтобы она от неожиданности не порезалась.

Малышка повернулась, вопросительно смотря на меня.

— Я тебе всё еще недостаточно дал времени?

Мне нужно было сделать её своей женой, иначе, клянусь, я точно потеряю над собой контроль.

— Можно я еще немного подумаю? — опустила она голову, извиняясь.

Я чуть не застонал. Этот месяц мне дался очень тяжело. Я заебал Францева и парней, что присматривали за Соней в офисе. С каким трудом я сдерживался, чтобы не кинуть всё, приехать к малышке, и силой затащить её в ЗАГС. Если бы не охота на подонком, что посмели убить Рябина и решили подмять под себя мой город, то я давно бы пустил себе пулю в лоб от безысходности. Мне нужна Соня, как воздух. Я не смогу без неё.

Встав со стула, я приблизился к малышке. Забрав у неё нож с рук, положил его на тумбу, отодвинув как можно дальше. Затем резко притянул её к себе, игнорируя острую боль на плече, и приподняв край сорочки, положил её руку на бедро. Женские глазки шокировано уставились на меня. Она уперлась своими ладошками в мою оголённую грудь, но так и не оттолкнула.

Всё. К черту контроль.

Схватив её за талию, усадил свою крошку на тумбу.

— Руслан! — ахнула Соня, когда я поднял её ночнушку и, потянувшись к трусикам, резко разорвал их. — Нет, ты ранен.

Как мило с её стороны, но меня ни рана, ни её протесты не остановят. Слишком долго я не наслаждался её телом.

Моя рука накрыла её лоно, заставляя девичье тело задрожать от моих прикосновений. Низ ночнушки скрутился вокруг талии Сони. Я развел её ноги, разместившись между ними.

Одной рукой я стянул её пижамную одежду, освобождая грудь. После накрыл её рукой, грубо сжимая, но не причиняя боль. Второй рукой схватил девочку за затылок, притягивая к себе, и безжалостно захватывая её губы.

— Как же я по тебе скучал, — прохрипел я, оторвавшись от неё.

Сейчас она сидела передо мной словно богиня. Её голым телом я готов любоваться всю свою жизнь.

Опустив руку к её входу, я улыбнулся, чувствуя, что она мокрая. Размазав её соки, я медленно начал вводить в неё один палец, но даже он казался для неё большим. От мысли моего члена в ней, я готов был кончить в штаны.

— Руслан, — задохнулась она, пытаясь убрать мою руку.

— Отпусти, — приказал я, но заметив, что в её глазах мелькнул испуг, добавил более нежно, — тебе понравится, жизнь моя.

Не сразу, но она всё же отпустила мою руку, позволяя продолжить приносить ей удовольствие. Я вёл глубже палец, растягивая её мышцы, сходя с ума от желания и чувствуя, как сжалась она вокруг моего пальца. Мой член налился кровью, больно впиваясь в ширинку.

Я опустил голову, накрывая её торчащий сосок, слыша её ответный стон. Колыбель для моих ушей. Моя девочка так быстро воспламенялась в моих руках, так странно отвечала на ласки. Соня выгибалась от медленных движений моего пальца. Она была рождена для меня.

К сожалению, я не мог полностью погрузиться в неё, встречая на своем пути преграду. Я мог с легкостью порвать её девственную плеву, но хотел сделать это не пальцем, а членом, а после кончить в неё, заполнив спермой и дать жизнь нашему первенцу.

Свободной рукой я начал водить круговыми движениями по её клитору, приводя свою крошку к пику наслаждения. Она выгнулась дугой, буквально пихая мне в лицо свою грудь. Я не смог выдержать соблазна и прильнул к её маленьким соскам. Один терзал языком, прикусывая и оттягивая, потом другой. Соня находилась на грани. Но я не давал ей кончить, то замедляясь, то снова ускоряясь. Она вцепилась сначала в мои волосы, отдергивая, но после снова притягивая к себе. Она сходила с ума, как и я весь месяц без неё. Я не хотел так просто дать ей наслаждения. Хотел узнать, правда ли она этого желает. Хотел дать ей понять, что лишь я способен удовлетворить её.

— Руслан, — простонала она, требуя больше ласки.

— Что такое, малыш? Хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма?

Она закусила губу, мучая меня ожиданием. Я замедлился, и она дернула бедрами, требуя продолжения.

— Я не могу больше, — захныкала она, тяжело дыша.

— Ты станешь моей? — спросил я, ловя в её глазах ответ.

Она опустила голову мне на плечо, а руками ухватилась за плечи.

— Просто ответь мне, и я удовлетворю тебя.

Она закивала, но мне этого было недостаточно.

— Я хочу услышать ответ.

Зажав её горошинку между пальцев, я заставил Соню ахнуть и поднять голову.

— Да, — выдавила она, запрокинув голову назад.

Я вновь погрузил в неё палец, а второй рукой начал жестче тереть клитор. Не прошло и десяти секунд, как Сонечка застонала, ловя долгожданный оргазм. Она сомкнула ноги вокруг моего торса и ухватилась за мои руки, отрывая их от себя. Её тело билось в конвульсии в моих объятиях.

Я целовал её волосы, ключицы, наслаждаясь её телом.

Долго ли я еще выдержу эти пытки?

Нет.

Соня должна быть моей и будет.

Раздался звонок в дверь.

— Это папа, наверное, — девочка, дрожа всё еще, попыталась слезть с тумбы, но я не дал ей этого сделать.

— Вовремя, — ухмыльнулся я. — Как раз сообщим ему приятную новость.

— Какую? — вопросительно посмотрела на меня девочка.

— Новость о том, что скоро мы станем семьёй.

Глава 24

Дав Руслану чистую одежду папы, я подошла к двери, чтобы открыть её. Какое было моё удивление, когда меня встретил забытый, строгий взгляд мамы. Она была в деловом костюме, который предпочитала всегда носить. Волосы заколоты сзади. Мама не любила, когда хотя бы прядь волос падала на лицо. Она всегда ругала и меня за это. Хвост и косы — вот, что должно быть на голове у приличной девушки.

На минуту между нами воцарилась тишина. Мама проанализировала меня своим взглядом. Её брови сошлись, и я поняла, что не удовлетворила её своей внешностью. Я скрестила руки впереди, пытаясь незаметно натянуть ночнушку до колен.

— Привет, мама, — произнесла я.

— Не пропустишь? — вскинула она бровь.

Я заколебалась, вспомнив про Руслана. Это точно не понравится маме. Тяжело вздохнув, попыталась унять страх, что распространялся по моему телу с сумасшедшей скоростью. Смирившись со скандалом, я отступила назад, пропуская маму в квартиру.

— Значит, вы теперь живете здесь, — протянула она, снимая обувь и параллельно рассматривая интерьер. — Вы купили эту квартиру или снимаете?

— Снимаем.

Она вскинула брови, хмыкнув.

— Что еще можно было ожидать от Титова, — закатила мама глаза и словно хозяйка направилась в глубь комнаты.

Тут моё сердце упало в пятки. Мне конец. Я всегда боялась маму. С самого детства она воспитывала меня в строгости. Ругала за всё. Когда папа был дома, что являлось редкость, он защищал меня, но после начинался скандал между ними.

— Где твой отец?

— На работе.

— В воскресенье? — ахнула мать, от чего я чуть не подскочила.

— Папа остался вчера в офисе, чтобы доделать работу, и уже должен скоро вернуться.

Мои глаза распахнулись, когда в коридор вышел Руслан. Он остановился, оглядел мою маму, а затем перевел на меня вопросительный взгляд. Я забыла, как говорить, как дышать. Взгляд мамы сломил меня. Я опустила голову, готовая к крикам.

— Соня, объясни. Кто этот мужчина и что он делает утром в этой квартире?

Я сглотнула горячую слюну, и она казалось обожгла мне глотку, так как я не смогла вымолвить из себя ни словечка.

— Я её жених, — раздался голос Руслана, словно гром.

Наступила молчаливая пауза, во время которой я почувствовала, что мне уже удается сдерживать дрожь, сотрясавшую всё моё тело. То, что Руслан находился рядом, успокаивало. Я не так боялась маму, но скандал был неизбежен.

— Соня, ты проглотила язык? — проигнорировала она мужчину, сверкая на меня своим злобным взглядом. — Я жду ответа.

— Я уже ответил вам, — снова попытался Руслан привлечь к себе внимание.

Он сделал пару шагов и оказался прямо возле мамы. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Рядом с ним, она уже не выглядела такой устрашающий. — Могу еще раз повторить, если вы не расслышали. Я жених вашей дочери. Завтра мы распишемся. Вам же приглашение не высылали.

— Что за бред? — усмехнулась она, поправив свою прическу. — Соня, ты чего молчишь? Разве я так тебя воспитывала? Не стыдно в дом приводить мужиков? Знаешь, как это называется? Это позор!

— Рот закрой, — рявкнул Руслан.

Мать медленно повернулась к нему, приподняв свои тонкие брови, как она всегда любила делать.

— Какое вы имеете право повышать на меня голос?

— А вы? Соня моя будущая жена. Я никому не позволю ей даже грубого слова сказать.

— Я её мать, — прошипела она.

— И где ты была всё это время, мать?

Руслан на грани. Я не помню, когда начала определять его настрой по голосу, но сейчас точно могу сказать, что он находился на грани. Моя мать не знает, когда остановиться, поэтому я решила вмешаться, чтобы предотвратить беду.

— Мама, это Руслан, — начала я. Женщина обернулась ко мне, приподняв подбородок. — Всё, что он сказал-правда.

Я всегда придерживалась молчания. Чем меньше говорила, спорила с мамой, тем меньше была вероятность ссор. Сейчас я должна была говорить, чтобы предотвратить огонь, что мог вспыхнуть между мамой и Русланом.

— Эта шутка? Ты шутишь? — она издала некий насмешливый звук, похожий на скрип. — Соня, ты с головой дружишь? Он старше тебя на десятки лет. Куда смотрит твой отец? Я звоню Титову. Пусть приезжает и разбирается с этим.

Мама полезла нервозно в сумку, достала телефон, но позвонить не успела; Руслан выхватил мобильное устройство из её рук. Сжав его в руке, мужчина раздавил телефон и кинул на пол, под наши удивленные с мамой взгляды. Я издала тяжёлой вздох понимая, что терпение Руслана кончилось.

— Что вы себе позволяете? — завопила мама.

— Женщина, ты кто вообще такая? Бросила дочь, а теперь приехала и начала качать здесь свои права. Куда смотрит её отец? Куда ты смотрела, когда бросила семью, ради хахаля своего? Святошу вздумала строить из себя? Не того ты хочешь обмануть.

Я не понимала, о чем говорит Руслан. Навострив уши, пыталась вникнуть в их разговор, но ничего не выходило. Мужской голос стал грубее, женский громче. Они начали кричать друг на друга, заглушая даже стук моего пульса, что недавно бился в моих ушах. Я зажала их руками, чтобы не слышать голосов, и облокотившись об стену, спустилась по ней на холодный пол. Закрыла глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего.

— Соня! — раздался совсем рядом голос Руслана.

Я распахнула глаза. Мужчина сидел напротив меня, внимательным взглядом оглядывая.

— Хватит страдать фигнёй, вставай с пола! — завизжала мама.

Я бы встала, но ноги перестали меня держать.

— Соня, ты себя плохо чувствуешь? — дотронулся Руслан до моей щеки.

— Да притворяется она!

— Закрой, блять, пасть! — рыкнул мужчина от чего я сама вздрогнула.

Мама всё же замолчала, но не перестала на меня злобно смотреть. Руслан что-то говорил, шептал, но я не слышала. Я была там, в прошлом, когда ни дня не проходила без ссор родителей, без разбитой посуды, которую мне потом приходилось убирать, так как папа курил на балконе, а мама в ванне жаловалась своей подруге, какая у неё ужасная семья.

Голос отца из воспоминай прозвучал у меня над ухом. Я оглянулась. Папа стоял позади Руслана, наклонившись ко мне.

— Отец-герой вернулся. Полюбуйся, какая у тебя дочь-артистка. У тебя научилась.

Я увидела взгляд Руслана, направленный в сторону мамы. Его глаза буквально были налиты кровью. Вот-вот и он накинется на неё. Я ухватилась за рукав Руслана. Он сразу же перевел свой взгляд на меня, оглядывая с ног до головы.

— Маша, замолчи уже, — махнул папа рукой, и присел рядом со своим начальником.

— Дочь, ты себя хорошо чувствуешь? — погладил он меня по голове.

— А ты мне рот не затыкай, Титов. Я уже не твоя жена, напоминаю, если ты забыл. А дочь твоя потаскуха, которых свет не видывал.

Руслан вскочил с места и в секунду добрался до матери. Схватив её за локоть, вытолкнул в подъезд, не дав ей даже одеться.

— Отпусти! Не смеешь! Я вызову полицию и тебя посадят!

Дверь захлопнулась, но крики матери не прекратились. Звукоизоляция была ужасной, поэтому некоторые слова четко доносились до моих ушей.

— Вставай, дочь. Пойдем на кухню.

Папа помог мне подняться, и я на ватных ногах, облокотившись на него, смогла дойти до стула. Тут уже не было слышно голос мамы. За нами зашёл Руслан.

— Иди, выпроводи свою мегеру, — произнес он.

Отец послушно вернулся в прихожую, оставив нас с мужчиной одних. Руслан присел на корточки, напротив меня. Его большая, теплая ладонь легла мне на оголенное колено, посылая приятную дрожь.

— Ты замерзла? Холодная вся, — он погладил пальцами мою кожу.

Я сжала руки, ковыряя пальцы. Руслан мимолетно заметил это и послал мне осуждающий взгляд. Скрестив пальцы, я поборола свою привычку, но она все равно просочилась. Теперь страдали мои губы, которые я грызла, словно вкусный деликатес.

— Девочка моя, перестань, — серьезно произнес Руслан, нахмурившись. — Иначе приму меры.

Мне стало стыдно за то, что наговорила моя мать Руслану. Мне было обидно за её слова и в моё сторону. Привычное для меня чувство приниженности, неуверенности, растерянности и уныния опустилась, как сырой туман. Возможно мама была права, и я являлась просто обычной потаскухой. Когда я надоем Руслану, он выкинет меня, как дворняжку на помойку.

Слеза обиды и суровой реальности капнула на мою руку, потом вторая. Третья не успела стечь, её перехватила рука Руслана. Я не могла поднять на него глаза.

— Перестань, Соня. Твоя мать несла херню. Ты не должна её слушать, а тем более лить слезы.

Я помотала головой.

— Она права.

— И в чем же? — его голос приобрел хрипотцу.

— Во всём, — не сдержала я всхлип.

Послышался тяжелый вздох, а затем мужская рука на моём подбородке. Я сопротивлялась, как могла, но Руслан с легкости сумел приподнять мою голову.

— Ты завтра выйдешь за меня, и я клянусь тебе, что в нашей семье никогда не будет криков, подобные тем, что ты слышала всю жизнь, — его слова были тверды, будто сталь.

Тяжело было не поверить этому серьезному взгляду, этим глазам.

Я всегда хотела, чтобы мама и папа не ругались, чтобы у нас была дружная семья. Но мои молитвы не были услышаны. Бог сделал по-своему. Он дал мне Руслана, который появился в моей жизни так внезапно, так неожиданно. Разве могу я ему не верить, когда он только что, подобный супергерою, спас меня от матери.

— Соня, как ты, дочка? — на кухню залетел папа.

Его лицо было красным, а вена на лбу вздулась. Видимо он только что ругался с мамой.

— Нормально, — выдавила я кое-как эти слова, но собрав свои последние силы, добавила. — Всё хорошо, папа. Я в порядке.

— Славно, — улыбнулся он, а затем перевел взгляд на мужчину. — Руслан Владимирович, извините за эту сцену.

Руслан приподнялся на один уровень с отцом.

— Ничего, Сергей.

— Мне очень стыдно за наши семейные разборки перед вами.

— Всё нормально. Я ведь скоро стану частью вашей семьи.

Я перевела взгляд с Руслана на папу и обратно. Отец растерянно посмотрел на меня, а после на мужчину. Я сжала пальца, готовясь новой волне ссор.

— Вот новость… Не могу сказать, что неожиданная, — посмеялся папа.

Облегчение пришло ко мне, и я расслабилась.

— Вы не против? — спросил Руслан. — Мы хотим завтра расписаться.

— Завтра? — удивился папа. — Так быстро? А свадьба?

— Отметим позже. Я хочу, как можно скорее узаконить наши отношения с вашей дочерью, чтобы избежать подобных скандалов, — намекнул Руслан на маму и разницу в нашем возрасте.

Папа понимающе закивал.

— Что ж, рад за вас, — протянул он руку мужчине. — Я совсем не против буду видеть своего начальника своим зятем.

Руслан натянута улыбнулся, но пожал руку папе. Я поняла, что отцу не стоит ожидать никаких привилегий от моего жениха. Руслан тот человек, который имеет четкое разделение между работой и семьёй. Он меня не посещает во все тонкости и мне лишь приходится догадываться, чем же на самом деле занимается Руслан. Но, чтобы избежать ссор, что были неотъемлемой частью в браке папы и мамы, я воздержусь от своего любопытства.

Глава 25

Я осталась с папой, чтобы собрать вещи. Завтра я стану женой Руслана и перееду окончательное в его дом. Эта мысль завораживала, но и в тоже время пугала. Я тихонько расхаживала по комнате, размышляла о мужчине, перевернувшем все мои планы. Никогда не думала, что стану женой в восемнадцать лет. Так быстро, так внезапно. Удивительные чувства подобно землетрясению возникали во мне. То радость, то страх. Они сменялись с сумасшедшей скоростью, разрывая меня на кусочки. Голова начала кружиться то ли от мыслей, то ли от моей беготни по комнате в поиске нужной вещи.

Когда все коробки были собраны, я смогла упасть на кровать. Только прикрыв глаза, мной завладела темнота. Но в эту же секунду я открыла глаза, будто и вовсе не спала. Я привстала на локти, удивляясь тому, что нахожусь в комнате Руслана. Из коридора разносятся крики, а после дверь внезапно распахивается и ко мне влетают дети. Первая девочка с длинными черными волосами и зелеными глазами, наполненные азартом. Она неловко забирается мне на кровать и начинает прыгать.

Следом за ней появляется мальчик, который выглядел на тринадцать лет. Но не смотря на свой возраст, его взгляд был серьезным и угрюмым. В руках он держал совсем еще младенца, который хныкал, не переставая.

— Он опять плачет, — недовольно буркнул мальчик и вручил мне ребенка.

Я растерянно взяла малыша и плач сразу же прекратился. Это был мальчик с пухлыми щечками и темными глазками, которые смотрели словно в душу.

— Сонечка, — раздался мужской голос, — проснулась?

Руслан. Он вошёл в комнату в халате, держа в руке кофе. Остановившись возле кровати, он положил одну руку на плечо мальчика, облокотившись на него.

— Папа, теперь понятно почему маму назвали Соней, — раздался звонкий смех девочки, которая не переставала кувыркаться на кровати.

— Пора вставать, жизнь моя, — произнёс Руслан, улыбнувшись уголками губ.

Он повторил это ещё раз и ещё, словно сломанная пластинка. После раздались выстрелы, которые становились всё громче и громче.

Закрыв глаза от страха и открыв их снова, я оказалась вновь в своей комнате. Надо мной стоял папа, который взволнованно смотрел на меня.

— Ну наконец-то. Я не мог тебя никак разбудить. Пора уже собираться. Тебе тут посылку доставили.

Он указал на большую коробку, что стояла на столе.

— Звонил Руслан и сказал, что за нами к одиннадцати заедет машина.

— Хорошо.

Папа вышел из комнаты. Я протерла глаза, прогоняя до конца сон, который я запомнила всё до единой детали. Вскочив с кровати, подошла к коробочке. Развязав белую ленточку, я открыла подарок и ахнула от удивления. Внутри находилось несколько отсеков. В первом лежало белоснежное платье, во втором туфли такого цвета, в третьем ожерелье и сережки, к которым мне страшно было даже прикасаться.

Я подлетела к телефону, набирая Руслана. Он сразу же ответил на звонок.

— Я тебя внимательно слушаю, жизнь моя, — хриплым голосом проговорил мужчина.

Видимо он недавно проснулся или же я его разбудила.

— Руслан, я не могу принять всё это, — бегая глазами по дорогой шёлковой ткани.

— Ты про платье?

— Про всё.

— Соня, — выдохнул он моё имя, — ты почти без пяти минут моя жена. Начинай привыкать к подобным вещам. Я осыплю тебя золотом.

— Не надо золота, — неожиданно для себя резко воскликнула я.

Руслан засмеялся на другом конце трубки, и я сама невольно улыбнулась.

— Собирайся. Я хочу, как можно скорее сделать тебя своей женой.

Мои щеки залилась краской. Я прижала холодную руку к ним, остужая.

— Хорошо. Я примерю.

— Прекрасно, — удовлетворённо промурлыкал он.

Сначала я умылась, а после, поняв, что мне не лезет в рот ни кусочек завтрака, вернулась в комнату. Аккуратно достав платье, я надела его, любуясь собой в зеркале. Атласная ткань обтягивало моё тело, демонстрируя талию, и широкие бедра. Обув туфли, походили в них кругами, доказывая себе в сотый раз, что это точно не моё. Ноги уже начали болеть, но я решила потерпеть в этот день.

На ожерелье я смотрела долго, не решаясь взять. Слишком она выглядело дорогим.

В комнату вошёл папа, заранее постучав.

— Красавица, — улыбнулся он и в его словах застыли слезы. — Ты у меня такая красивая, доченька.

Он раскинул руки, и я кинулась в его объятия. На мне не было макияжа, поэтому я позволила скатиться нескольким слезам.

— Ты достойна самого лучшего, — прошептал он, поцеловав в щеку.

На каблуках я была почти одинакового с ним роста, но мне казалось, что даже так я не буду доставать Руслану и до плеча.

— Я не знаю, папа. Вдруг, я совершаю ошибку? Всё так быстро.

Он взял моё лицо в руки и большими пальцами вытер капли слез.

— Руслан хороший мужчина, который души в тебе не чает. Я вижу это по его глазам. С ним ты будешь, как за каменной стеной. У тебя всегда будет хлеб на столе. И ваши дети не в чем не будут нуждаться. Лучше мужа не найти, дочь.

Я всё это знала, но страх того, что Руслан не просто обычный бизнесмен — не оставлял меня в покое. Какая у нас будет жизнь?

— Сонечка, я очень рад за тебя.

Я кивнула, боясь, что, если заговорю, то слезы вновь начнут литься из глаз.

— Что у тебя там ещё? — оторвался он от меня и подошёл к коробке. — Батюшки, какая красота. Давай быстрее примерим их.

Папа неуверенно взял ожерелье, которое было осыпано мелкими кристалликами, чередующимися с жемчугами. Я собрала волосы на одну сторону, и отец одел мне украшение.

— Слов нету, — протяжно проговорил папа.

Я повернулась к зеркалу, смотря на себя в дорогой одежде.

— Ты словно кукла, — протянул папа ладонь, в которой лежали сережки.

С ними я уже расправилась сама. Они был тяжелыми, что было не привычно и не совсем комфортно.

В дверь позвонили. Папа вышел из комнаты, а после раздался его голос.

— Дочь, за нами приехали.

Ко мне вошли двое мужчин в чёрных костюмах. Они мельком глянули на меня и отвели взгляд.

— Здравствуйте, Соня Сергеевна. Мы пришли за вещами вашими.

— Здравствуйте, — неловко произнесла я, не привыкнув к такому обращению к себе. Я обернулась и указала на коробки с вещами, которые собрала вчера.

Мужчины молча прошли мимо меня и взяли по коробке. Я вышла в прихожую, где подхватила папу за локоть, чтобы не упасть на лестнице.

Около подъезда стоял один огромный джип, куда грузили мои вещи. Рядом находилось еще две машины. Нас с папой посадили в первую, а во второй, как я поняла, находилась охрана.

— Какие шикарные иномарки? — выдавил отец, разместившись рядом со мной. — Сколько такая стоит?

— Не знаем, — произнес водитель, не повернувшись к нам. — Мы их не покупали. Это рабочие.

— Летают, а не ездят, да?

Мужчина лишь кивнул и завёл двигатель. Машина двинулась в путь. Папа, прильнув к сиденью водителя, продолжил задавать вопросы то про работу, то про зарплату. Мужчина отвечал неохотно и временами раздражительно, но папа будто этого не замечал. Я отвернулась к окошку, стараясь не обращать внимание на болтливого отца.

Очень скоро мы подъехали к красивому белоснежному ЗАГСу. Я вышла из машины, и взяв папу за руку, зашла внутрь здания. Большая люстра висела в холле, что так и стремилась ослепить меня. К нам подошла женщина и подвела к двери.

— Ваш жених уже на месте. Когда будете готовы, то входите, — сообщила она и скрылась.

Папа повернулся ко мне.

— Готова?

Я вспомнила событие прошлой ночи, и мне представилось, что это предвестие какого-то надвигающегося несчастия. Кто пустил пулю в Руслана? Зачем? Нужно ли мне знать это или лучше быть в неведении? Для чего мне надрывать сердце, когда я могу просто радоваться каждому дню рядом с любимым человеком? Чем меньше я буду знать, тем крепче буду спать. Руслан знает, как будет лучше для нас, поэтому я полностью отдаю ему свою жизнь и себя.

Я пустилась в путь по красной дорожке, что так сильно мне напоминала страшные картины прошлой ночи. Раненый Руслан. Ложи крови. Я подняла голову, чтобы не смотреть вниз и мои глаза остановились на мужчине, что так жадно рассматривал меня. Его черные глаза пожирали каждый миллиметр моего тела, от чего мурашки побежали от самых пяток до макушки головы.

Отец вручил меня жениху, и Руслан завёл меня под алтарь. Регистратор начал свою речь.

— Прежде, чем вы произнесёте те заветные слова, что станут ключом, открывающим дверь в вашу семейную историю, мы все хотели бы услышать от вас: является ли ваше желание вступить в брак свободным, искренним и взаимным? С открытым ли сердцем, по доброй ли воле вы приняли решение о создании семейного союза? Согласны и готовы ли вы стать родными людьми и доверить друг другу свои судьбы? Согласны ли вы: в присутствии дорогих и близких для вас людей, Руслан, взять в жёны Соню, быть с ней и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — твердо произнес мужчина.

Регистратор обернулся ко мне.

— Ваш ответ, Соня?

— Согласна.

Уголки губ Руслана дернулись, но он удержал эмоции.

— А сейчас, дорогие наши новобрачные, в знак верности и бесконечности вашей любви, прошу вас обменяться кольцами.

Нам преподнесли кольца. Они были покрыты маленькими кристалликами, которые играли со светом, переливаясь.

Я протянула руку, и Руслан натянул на меня обручальное кольцо. Я сделала тоже самое, борясь с дрожью в руках.

— Объявляю вас мужем и женой, — заговорил регистратор. — И в знак объединения прошу скрепить ваш союз первым супружеским поцелуем.

Мужчина притянул меня к себе за талию и захватил губы. Сначала поцелуй был нежен, но позже становился всё грубее и грубее. Вспомнив, что на нас смотрит папа, я положила ладонь на грудь мужа и легонько толкнула. Руслан сразу же отстранился, хоть неохотно.

— Ночью ты от меня не отделаешься, — прохрипел он мне на ухо.

Я опустила голову, чувствуя, как щеки начали гореть.

В зале находился лишь мой отец, который аплодировал. Возле двери стояло еще двое охранников, но они были сосредоточены на своей работе.

— Поздравляю вас, мои родные, — подошёл к нам папа, обнимая.

Мы расстались с отцом сразу же после церемонии. Наши пути разошлись там, когда я взяла фамилию: «Ярова». Теперь у меня своя семья. И эта мысль воодушевляла, но в тоже время пугала. В восемнадцать лет я вышла замуж. Такого поворота событий и представить себе не могла.

Руслан усадил меня в автомобиль, а позже сел рядом со мной. На этот раз машину вёл водитель, а не он сам. Мужчина притянула меня за талию к себе и носом потёрся об скулу. Позже я почувствовала его губы, которые начали покрывать полностью моё лицо. Бросив взгляд на водителя, поняла, что он полностью сосредоточен на дороге.

Руслан взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Теперь, малышка, ты только моя. И смотреть будешь только на меня.

Глава 26

Доехав до дома, Руслан подхватил меня на руки и занёс в дом. Распахнув дверь ногой, он вошёл в комнату и посадил меня на кровать. Мой взгляд упал на его промежность — он уже был возбужден. Внутренности мои сжались от предстоящего события. Мой муж хотел меня, и сегодня всё точно произойдёт. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мерцал голод.

Руслан толкнул меня, и я упала на спину. Он забрался сверху, нашел мои губы своими, и начал их жадно терзать, погружая свой язык всё глубже. Я растаяла под его умелым ртом, расслабляясь. Но тут Руслан оторвался от моих губ и привстав, ухватился за платье, разорвав его на две части. Я ахнула от удивления и рефлекторно прикрыла оголенную грудь.

— Соня, — недовольно прохрипел муж.

Я убрала руки, положив ладони по бокам на одеяло. Он дернул платье и стащил его вниз, оставляя меня в одних трусиках.

Руслан наклонился и захватил мой сосок ртом, а рукой начал мять мою вторую грудь. Его зубы на моей нежной коже доставляли некую боль, смешанную с блаженством.

Мужчина отстранился, взглянул мне в лицо, которое уже пылало от смущения.

— Теперь ты от меня никуда не денешься.

Он не дал мне даже понять, что произнес и двинулся ниже, раздвинув руками мои ноги и пристроившись между ними. Заскользив горячим языком по складкам поверх трусиков, он вырвал из меня стон. Мужской рот был горячим и ненасытным, но вскоре ему надоела ткань, что разделяла его от меня. Он стянул с меня трусики, и отпрянув от меня, избавился от своей одежды. Дикий голод на его лице вызвал у меня всплеск страха.

— Ты вся моя.

Руслан навис надо мной, а руку просунул между нашими телами, дотрагиваясь до моего комка нервов. Он начал ласкать меня внизу, а ртом продолжил терзать мои соски.

Мужчина двигал пальцами всё быстрее и быстрее. После остановился и мне даже захотелось заплакать от разочарования. Но тут же моё дыхание остановилось, когда я почувствовала, что Руслан заполнил меня. Привстав на локти, поняла, что он вошёл в меня пальцами. Наши глаза встретились. В них было видно сдержанность и сосредоточенность.

Я упала обратно на кровать, когда мужчина прибавил второй палец, растягивая меня внутри. Некий дискомфорт смешался с наслаждением. Руслан гулял своими губами по моей шее, ключице, скулам, захватывал губы, кусал, посасывал. Я чувствовала, что скоро настанет мой конец. Извиваясь, как змея, я выгибала спину, но сразу же была прижата обратно телом мужа.

— Кончай для меня, — прохрипел он над ухом и большим пальцем нажал на мой клитор.

Я выгнулась и застыла так, принимая удовольствие и чувствуя всё еще пальцы Руслана в себе. Только спустя несколько секунд, мои мышцы расслабились, и я рухнула на кровать. Обессиленная, ватная. Сейчас он мог делать со мной всё, что захотел бы.

— Раздвинь шире ножки, малышка, а то будет больно, — своей коленкой мужчина раздвигает мои бедра еще шире.

Я смирно лежу под ним, чувствуя себя пластилином, из которого он может лепить всё, что ему вздумается.

Ощущая его член на своем лоне, я задерживаю дыхание, будто это уменьшит боль. Руслан гладит меня по волосам, успокаивая, и входит в меня сначала медленно, потом резко погружается на всю длину, разрывая меня на части. Прижимая меня к себе со всей силой, он не даёт и малейшего шанса вырваться. Слезы боли текут по щеке.

— Лучше так, чем я буду долго мучить тебя, — шепчет он, целуя в висок.

Он находится внутри меня, не шевелясь, и лишь губами ласкает моё лицо. Руслан смотрит с нежностью и желанием. Я стискиваю простынь, чувствуя, как мужчина начинает шевелиться.

Его член входит и выходит, награждая моё тело легкими покалываниями и приятными, не знакомыми мне, ощущениями.

— Прости, малыш, но я больше не могу сдерживаться.

Я вздрагиваю, когда он начинает входить в меня сильнее. Чувствую, как мои мышцы влагалище растягиваются от его грубого проникновения. Я издаю приглушенные крики. Руслан продолжает входить в меня бешено, удерживая руками мое тело. Я сжимаю сильнее простынь, подчиняясь его движениям.

Перед глазами начинает плыть. Я чувствую, что скоро настанет мой конец. Видимо, это понял и мужчина, так как его темп и сила увеличились. Больше я терпеть не могла и наслаждение накрыло меня с головой. Руслан, прохрипев, упал на меня, вжимая в кровать своим весом.

— Моя…, - тяжело дыша, проговорил мужчина, — теперь ты вся моя.

Пристав, он высунул свой член из меня и положил его мне на живот. Его орган был покрыт семенем, которое он начал растирать по моему животу. Я чувствовала, как из меня вытекает что-то тёплое. Сообразив о происходящем, я хотела привстать на локти, но мужская ладонь придавила обратно на кровать.

— Лежи, тебе нужно отдохнуть.

— Ты сделал это в меня?

— Что сделал, маленькая? — он ехидно посмотрел на меня.

— Это…, ты понял, — смущенно опустила я глаза.

— Кончил? Да, я это сделал в тебя и ещё много раз буду изливать в тебя свою сперму, малышка, а может и всё твоё тело её покрою, — он приблизился к моему лицу, — Запомни, что ты моя, поняла? Я тебя никому не отдам. Даже, если ты захочешь уйти от меня, то я тебя уже не отпущу. Ясно?

Он взял меня за горло, требуя ответа.

— Да, — тихо пискнула я.

Мужчина удовлетворённо улыбнулся и рухнул возле меня. Притянув одеяло, накрыл моё тело, а сам остался голым лежать на кровати.

— Вот и хорошо, — он погладил меня по щеке. — Главное слушайся меня, маленькая и у нас всё будет хорошо.

Мы так плотно прижимались друг к другу, что между нами не поместился бы даже листочек. Руслан обхватил меня за талию, прижимая к себе, а вторую руку положил мне под голову. Он продолжал меня целовать, ласкать мою грудь, бедра, рисуя непонятные узоры на моём теле. Медленно, под нежными ласками и поцелуями, я начала засыпать. Резкая боль между ног стала отступать, превратившись в тупую.

В этих руках я чувствую себя в полной безопасности. Я знаю, что Руслан не позволит никому меня обидеть, не позволит даже коса взглянуть. Если ради этого от меня требуется покорность, то я стану смиренной женой.

С этими мыслями я погрузилась в сон, который оказался долгим, но спокойным. Я так устала, словно пахала огород у бабушки на даче. Казалось, что я могу проспать целый день, но надоедливые лучи солнца начали бегать по моему лицу. Пришлось открыть глаза. Повернув голову, я не заметила Руслана, и на душе стало как-то пусто. Привстав, я зашипела, ощущая неприятную боль между ног. Завернувшись в одеяло, кое-как встала с кровати и короткими шагами направилась в ванную. Моё отражение в зеркале могло испугать любого и меня в том числе. Волосы были спутаны, а по всему телу виднелись яркие засосы. Даже на скуле находился четкий отпечаток страсти Руслана. Мне нужно будет хорошо поработать с тональным кремом, чтобы скрыть это произведение искусства. Услышав хлопок двери, я обратно натянула на себя одеяло и вернулась в комнату, где на меня чуть ли не налетел Руслан.

— Ты как? — нежно положил он ладонь мне на талию, притягивая к своей груди.

Мужчина был уже одет в деловой костюм. На нём не было и следа, напоминающего о нашей первой брачной ночи.

— Нормально, — произнесла я.

— Нигде не болит?

— Нет, — опустила я глаза, стесняясь уточнять, где именно ощущалась боль.

Руслан подхватил меня на руки вместе с одеялом и вернул на кровать, присаживаясь рядом. Его рука легла на мою ногу, поглаживая её.

— Сильно болит?

Я помотала головой. Почему-то я всё еще стеснялась его, хоть он уже всю меня видел. Руслан смотрел на меня испытывающим взглядом. Он ухватил меня за подбородок, когда я уже не могла выдерживать его допрос и хотела отвернуть голову.

— Правду, девочка. Я хочу от своей жены слышать только правду.

— Больно, но терпимо, — тихо произнесла я.

Мужские пальцы погладили меня по скуле.

— Мне нравится видеть свои отметены на твоем прекрасном теле. Это будет всем доказательством, что ты принадлежишь мне.

— Только, как я с ними пойду на учебу?

— А ты на неё и не пойдешь.

Мои глаза распахнулись.

— Как?

— Просто, — лениво выдавил Руслан, блуждая загипнотизированным взглядом по мне. — Ты уже скорее всего беременна. Я не позволю тебе даже малейшие напряжения совершать.

— Но мне нужно закончить университет.

Руслан поднял на меня свои глаза, когда я немного от него отодвинулась.

— Закончишь. Вот прямо завтра я принесу тебе диплом. Какой хочешь? Красный, синий, желтый?

Я прикусила губу. Этот разговор был окончен. Руслана не переубедить. Придется смериться. В нашей семье он главный, его слово закон, его решения окончательны. Вот, что значит выйти замуж по-настоящему. Возможно, Руслан и прав. Если во мне уже растет малыш, то о никакой учебы и речи быть не может. Я хорошо знаю, что беременным противопоказан стресс, а я всегда находилась на панике во время любых экзаменов.

— Давай оденем тебя. Ты проспала завтрак, но Алина приготовила тебе очень вкусный обед.

Глава 27

Почти к сорокам годам, я всё же сумел преуспеть не только в бизнесе, но и в семейной жизни. Вспоминав года, проведенные с бывшей женой — меня начало трясти от злости на самого себя. Каким я был молодым мудаком, что посмел потратить столько лет на какую-то шваль. Тогда я гнался за авторитетом и хотел иметь у себя лишь красивые оболочки. Срал я на внутренности. И что получил? Плевок в лицо.

Как же вовремя я одумался. Судьба буквально подкинула мне второй шанс под ноги, который я, не раздумывая, поднял, принёс домой и уложил в свою кровать. Прекрасное создание, что греет нашу простынь — стало для меня смыслом жизни.

Если бы мне сказали год назад, что я стану просто помешан на восемнадцатилетней девочке, то я бы этому шутнику башку прострелил за неудачный анекдот. Теперь же, я ради неё готов лишиться всего. Мне не нужно ничего, лишь бы видеть каждый день свою малышку, целовать её, наслаждаться её прекрасным голосом.

— Руслан?

Услышав её слова, я словно принял дозу долгожданных наркотиков.

— Да.

Щекой я протерся о женскую, нежную скулу, словно какой-то, сука, кот. Я готов и мурлыкать, и ластиться. Лишь бы Сонечка всегда оставалась рядом.

— Ты сегодня не едешь на работу?

— У нас с тобой сегодня другие планы.

Я скользнул рукой под одеяло, и накрыл её немного уже выпуклый животик. Мне казалось грешно прикасаться к коже моей девочке своими шершавыми руками. Вот только я уже давно грешник.

— Нужно съездить в больницу.

— Ты всё ещё думаешь, что я беременна? — нежно улыбнулась Соня, и, блять, я реально поплыл. — Просто я немного потолстела. Алина Михайловна меня откормила.

Я вскинул бровь, усмехаясь её наивностью. После нашего бракосочетания не прошло и ночи, чтобы я не ублажал её. После того, как она взяла мою фамилию, я слетел с катушек, хотя и так был в не себе после нашей с ней встречи. Я не могу насытиться своей женой. Мне всё мало, твою мать, и мало. Надеюсь, что после того, как мои гребанные глаза увидят на мониторе, что внутри моей крошки растет наш первенец, мой член подуспокоится.

Я помешан.

Болен.

Одержим.

Сука, мне нужно к психологу. Вот только не один врач не сможет меня вылечить. Ведь моя болезнь — это ОНА. А к ней я никого не подпущу. Не дам лишить себя её. Она лишь моя, а я её. Так будет всегда.

— Сходим в больницу, и ты убедишься.

Я глажу её по животику, и моя рука неосознанно спускается ниже. Соня поднимает на меня удивленные глаза, в которых я вижу вопросы, но дать на них ответы никак не могу.

Я хочу её.

Хочу всегда.

Хочу слышать её стоны.

Ощущать тепло её тела.

Мои пальцы проникают между её складками, приходясь вперёд-назад. Я хочу, сука, реально мурчать, когда начинаю ощущать соки своей девочки через несколько секунд. Её тело уже привыкло ко мне. Оно сразу возбуждается под моими ласками и это — ахуенно.

— Мы же собрались в больницу, — произнесла Сонечка, глубоко сделав вдох.

Я проигнорировал её слова, продолжив набирать обороты своими пальцами.

Да, я полный эгоист. Почти всю ночь я не оставлял свою малышку в покое и мне стоило бы хотя бы утром дать ей немного отдыха от меня, но, когда она лежит подо мной полностью обнажённая — я не могу себя сдерживать и желания, честно, никакого нету.

Балуясь с её клитор, я сумел добиться женского стона, но мне оказалось этого мало. Опустившись ниже, я вошёл в неё одним пальцем. Малышка выгнулась, будто специально приглашая меня отведать ей маленькую, сочную грудь. Я не заставил себя долго ждать и губами вцепился с розовенький сосок.

Она такая сладка на вкус, что кажется я скоро совсем откажусь от нормальной человеческой еды и буду лишь предпочитать свою жену на завтрак, обед и ужин.

— Руслан, — вцепилась она в мою руку.

Близок пик наслаждения моей девочки, до которого я обязан жизнь её довести. Я добавляю второй палец, и ускоряю темп до предела. Сонечка застывает, выгнувшись дугой и замолкает с приоткрытым ротиком. Я захватываю его, терзая её языком. Малышка падает на кровать, трясясь от полученного оргазма. Это самое лучшее, что я мог видеть в этой жизни. Вытаскиваю из неё свои пальцы и пробую их на вкус. Прекрасно, как всегда.

Приняв душ, я помог своей жене одеться, и мы спустились в столовую, где Алина Михайловна уже накрывала на стол.

— Доброе утро, — поприветствовала она нас.

— Доброе утро, — улыбнулась ей Соня.

Я кивнул женщине и сел за стол, посадив малышку себе на колени. Сонечка хорошо сдружилась с Алиной Михайловной, и они почти каждый день проводили на кухне за готовкой еды. Я был рад, что моя девочка нашла, чем себя развлечь. Нужно продержаться до рождения ребенка и тогда ей точно никогда не будет скучно. Я же спокойно работал, уверенный в том, что моя жена под защитой и в дали каких-либо гандоном.

— Руслан, как там Надя?

Я обхватил Соню руками, удобнее размещая её на себе. Её попа потерлась о мой член, и я ели как сумел проглотить стон. К нам вошла кухарка и поставила на стол кувшин.

— Приятного аппетита.

Я схватился за стакан и налил себе напиток, пытаясь отогнать возбуждение.

— Спасибо, — поблагодарила её Соня.

Алина скрылась на кухне, оставив нас одних.

— Руслан, ты не ответил на вопрос.

Я в принципе хотел, чтобы она забыла про Рябину, которая совсем не умеет держать свой язык за зубами.

— Она еще не родила.

— Как же так?

— Возможно из-за нервов.

Я подвинул ей тарелку, и взяв ложку, зачерпнул суп.

— А что врачи говорят?

— Не знаю. Меня сейчас заботит лишь одна беременная девушка-это моя жена. Давай, открывай свой ротик.

Соня позволила её накормить, но тишина длилась не долго.

— А мы можем её навестить?

Нет, не можем. Вдруг ей в голову опять стукнет гормон тупости, и она наговорит всякого разного и совсем не нужного.

— Хорошо, — произнёс я, стиснув зубы.

С другой стороны, я не выпускал Соню из дома с самого нашего бракосочетания. Ей нужно развеяться, но лишь под моим присмотром. Второй раз я не лохонусь. Не за что не допущу, чтобы моя девочка узнала дерьмовую правду моей жизни.

— А когда мы поедем? Сегодня?

— После того, как я докажу тебе, что ты беременна.

— Ты так уверенно об этом говоришь, что я уже сама начинаю верить в это.

Я выдал тихий смешок, опуская голову на её хрупкое плечико. Её запах меня успокаивает. Такой сладкий, родной. Я опьянён. Я безумен.

— Ты не будешь есть? — Соня повернула ко мне голову.

Если только тобой.

— Я не голоден.

Поцеловав её в шею, я ощутил этот волшебный вкус, из-за которого я теряю голову. Хочу ни черта не делать, а просто целыми днями наслаждаться своей девочкой.

— Я всё, — вытерев свой ротик полотенцем, Соня вновь взглянула на меня своими изумрудными глазками, в которых я увидел свою отражение.

Я не достоин её. Никто не достоин. Она ангел, что по чистой случайности упала к нам на гнилую землю. Но даже так, мой ангелок не лишился той белоснежности, той невинности, что была ей дана на небесах. Я так боюсь, что кто-то лишит её всего этого, что намереваюсь не выпускать свою девочку из дома без необходимости. Беременность — это необходимость.

— Поехали.

Я накинул на неё теплую шубу, которую она на отрез отказывалась носить.

— Не могу я, Руслан. Она слишком дорогая. Лучше я надену свою куртку.

— Соня, — выдохнул я, — либо ты в ней едешь, либо мы остаемся дома, и больница сама приезжает к нам.

Зная себя, я это мог сделать без проблем. Перевезти медицинское оборудование и из бильярда соорудить комнату для родов. Ерунда.

— Тебя иногда можно переубедить?

— Можно, но только, если это не касается тебя.

Соня обреченно вздохнула и позволила мне её одеть. Сев в автомобиль, мы направились в город. За нами двигалась еще машины с охранной, которые явно были недовольный моей заданной скоростью. Я вёл машину намного медленнее, чем обычно. Обгонявшие долбаёбы раздражали, но мой циферблат все равно не поднимался выше пятидесяти. Я с легкостью смог усмирить свои нервные клетки, что начали лопаться, при каждой пролетавшей мимо тачкой. Стоило взглянуть на свою жену, то нога сама нажимала на тормоз. Казалось, что на мне лежит огромная ответственность. У меня бесценный груз, от которого зависит, не только моя жизнь, но и жизнь моего ребенка.

Дорога была долгой, но зато максимальной безопасной.

Припарковав машину прямо возле дверей больницы, я выскочил из автомобиля и помог вылезти Сонечке. Каждый её шаг, каждый взгляд, каждое движение я контролировал. Мало того, я кидал мимолетные взгляды на прохожих, в каждом из которых видел опасность.

Оказавшись в здание, к нам сразу же подбежала молодая девушка в белом халате.

— Здравствуйте, Руслан Владимирович.

Я даже не взглянул на неё, помогая раздеться жене.

— Ваш доктор готов принять вас.

— Доктор? — повысил я голос, разъярённым взглядом посмотрев на медсестру. — Мужик?

Девушка распахнула глаза, испуганно таращившись на меня. Дура.

Еще секунда и я бы сорвался, но легкая рука легла мне на грудь, грея через одежду. Я опустил глаза на Соню, что вопросительно смотрела на меня. Она — моё личное успокоительное.

Я сделал вдох и произнес уже более спокойно.

— Кто врач?

— Валерия Викторовна, — запнувшись ответила девушка.

Клянусь, если бы с её уст слетело мужское имя, то в этом городе бы никто больше не захотел называть им своего ребенка, потому учесть его владельца оказалась бы ужасной.

Избавившись от верхней одежды, мы направились за медсестрой.

— Ты её напугал, — став на носочки, Соня прошептала мне на ухо.

А мог с легкостью убить. К счастью, директор этой больницы понимающий мужик и догадался, что мне нужен лучший гинеколог, который не имеет член между ног. Странно было, если бы до него недоперло, имея у себя дуло на виске. Хотя, люди бывают разные.

— Сюда, — указала она рукой на дверь.

Я вошёл первый, затем осмотрев обстановку, пропустил Соню. Два охранника остались за дверью, желая жить.

— Здравствуйте.

Гинекологом оказалась женщина средних лет. Она сидела за своим столом с каре и в очках. Поздоровавшись с моей женой, она прошлась по мне взглядом, приспустив очки.

— Муж? — спросила врач.

— Да, — ответила вместо меня Соня.

Я стоял рядом с женой, так как второго стула не была. Женщина начала задавать множество вопросов.

— В этом месяце были месячные?

— Да.

Помню. Тогда Сонечка отказывалась заниматься любовью, но я сумел её уговорить на хороший секс в душе.

— Как всегда?

— Нет. Немного странные. Не такие обильные, как обычно.

— Значит, есть шанс, что вы беременны.

— Но разве это возможно? — удивленно произнесла Соня, а затем смущенно добавила. — Менструация же не прекратилась.

— Не всегда она заканчивается при беременности, — не сдержался я от комментария.

— А вы, я посмотрю, знаток в женской физиологии, — приспустив очки, посмотрела на меня женщина исподлобья.

Я не хотел вдаваться в подробности, упоминая бывшую. Эта сука обвела меня вокруг пальца. Развела, как лоха. Она так хотела сохранить брак, который был по расчету, что решила подложить мне чужого отпрыска. И заплатила за свою тупость не только своей жизнью, но и жизнью близких.

— Пройдемте, — привстала врач, указывая на кушетку, — посмотрим, кто же из вас прав.

Соня легла, приподняв кофту. Обмазав каким-то гелем животик моей жены Валерия Викторовна начала водить по нему каким-то прибором. Я стоял рядом, всматриваясь в телевизор, что висел перед койкой, давая нам с женой возможность самолично увидеть ребенка. Вот только, я замечал лишь странные узоры.

— Что там? — не вытерпел я.

— О, какой он скорострел у вас, Соня.

Я бросил взгляд на женщину, но моя девочка схватила меня за руку, успокаивая. Вот только врач не собиралась никак затыкать свой шутливый рот.

— Неудивительно, что сразу двоих сделал.

Я резко обернулся на экран, не веря её словам.

— Кого двое?

— Телепузиков. Кого же еще? Не видите их?

— Вижу, — произнесла тихо Соня.

Я бешенным взглядом бегал по телевизору, ища что-то похожее на силуэт ребенка, но мои глаза меня подводили.

— Вот, смотри.

Женщина начала мышкой вырисовывать маленькие овальные узоры.

— Один, — я увидел черную точку, — второй.

Я сглотнул слюну, борясь со странным чувством внутри. Сердце так бешено колотилось, что казалось его слышат все. Я был рад. Чертовски рад. Так, что готов пустить слезу, но я не посмею этого сделать. Соня должна быть уверена, что я сильный и способен защитить её и наших детей. И да, я готов продать весь мир за них. Я готов на всё.

— Руслан? — услышал я взволнованный голос Сонечки. — Ты себя плохо чувствуешь?

Я не понял, как оказался на коленях. Ноги стали ватными, и я их совсем перестал чувствовать. Упав рядом с кушеткой, я схватил ладонь своей жены и начал покрывать её поцелуями.

— Спасибо, спасибо.

Никогда не думал, что моя жалкая жизнь приобретёт яркие краски, что я начну жить, а не выживать, что я наконец-то стану отцом.

Глава 28

Сжав руль, я направил машину в больницу, где лежала Надя, и всеми силами сдерживал себя, чтобы не развернуться домой. Я до приятной дрожи в теле хотел насладиться своей беременной женой. Временами задумываясь, забывая про дорогу, я смотрел на свою прекрасную малышку, что сидела справа. Меня нужно лишить прав за слепую езду. Мы бы точно попали в аварию, если бы Соня не заметила, что я сосредоточен на ней, а не на дороге.

— Руслан? — вопросительно подняла она брови.

— Что такое?

— Смотри туда, — указала она своим пальчиком в лобовое стекло, — а не на меня. Ты же знаешь, что я и так боюсь дорог.

— Да, я помню. Ты мне так и не рассказала, что за авария случилась.

Соня опустила взгляд на свои руки, что лежали на её коленках. Эти воспоминания были не из приятных, и я начал уже себя материть за то, что не подумал сотню раз перед тем как задать ей вопрос. Ей не нужно сейчас волноваться, нельзя переживать. Блять, я тупой придурок.

— Можешь не рассказывать.

— Нет, — помотала она головой и шарф, что был на её голове упал.

Я одной рукой поправил вещь, вернув её обратно.

— Спасибо, — улыбнулась Соня и мне захотелось поцеловать свою малышку.

Сильно захотелось.

Безумно.

Вместо губ, я схватил женскую ладонь и прижал к своим губам, пробуя вкус своей жены. Я понял, что и дня не могу уже без неё. Даже пару часов стали настоящей пыткой. Я хочу всё время держать свою девочку в своих руках, целовать, ублажать.

— Я возвращалась с учебы на такси. Водитель очень быстро ехал, игнорируя мои просьбы замедлиться. Сказал, что у него не бесконечный рабочий день. И на одном из поворотов машину закрутило. Нас выкинуло на встречную полосу, где другой автомобиль влетел нам в бок. Мне повезло, что я сидела на другой стороне.

— Ты помнишь его имя или фамилию?

Мои руки чесались достать телефон и напрячь кого-то с поисками этого шумахера. Жить ему осталось не долго. Я привяжу его к тачке и прокачу с той же скоростью, с которой он вез мою девочку.

— Нет. Ничего. После аварии я ничего общего не хотела иметь с тем человеком.

Зато теперь я хочу иметь этого долбаеба во все щели. Эта мразь у меня попляшет.

Моя злость неожиданно сменилась страхом, который прежде мне был чужд. Если бы Соня сидела на другой стороне автомобиля, то возможно мы бы с ней не встретились. Я мог её потерять и меня даже не волнует то, что тогда мы даже не были знакомы. Вдруг мне пришло осознание того, что жизнь моей малышки такая хрупкая. Я должен еще лучше её оберегать. Особенно, когда в ней растут наши дети. Сейчас она такая уязвимая, что я подметил себе пункт: перенести, как можно больше работы домой. Я должен быть всегда рядом с женой. Я должен знать где она, что делает. Одна мысль нахождения того, что я буду находиться вдали от моей крошки, разрывает меня на куски. Медленно и мучительно.

Я начал еще более внимательно следить за каждым движение своей беременной крошки. Вдруг она не так поставит ногу и упадет? Поскользнётся или споткнётся?

Прижав её к себе за талию, повел внутрь больницы. Мы поднялись на знакомый уже этаж. Около дверей Рябиной стояло двое охранников, которых я поставил на всякий случай. У старого друга тоже хватало врагов. Кто-то бы по любому решил бы вернуть должок Матвею через его жену.

— Можно? — постучав, Сонечка приоткрыла дверь, и заглянула внутрь.

— Конечно.

Зайдя в палату, я заметил, что Надя сидела на кровати, поглаживая свой живот. Если у неё с одним ребенком он так раздулся, что будет с моей девочкой? И думать страшно об этом. А разве два ребенка способны поместиться в маленьком теле моей крошки? Чёрт, я становлюсь параноиком. Когда мы шли по коридору, то я заметил кабинет психолога. Мысль о походе к нему начали зарождаться в моей голове намного чаще, чем бизнес идеи.

Кстати по поводу работы; я послал её к херам. С появлением Сони я не могу нормально мыслить и даже нормально жить. Я и не живу вовсе, когда не нахожусь рядом со своей женой. Попов скорее всего мечтает меня кокнуть, потому что вся нагрузка ушла на него. Да и чёрт с ним. Он хотел власть — он её получил. Пусть не полноправную, но меня это не ебёт.

— Через два дня, если не начну рожать, то будут вызывать роды.

Я присел на диван, и только изредка вслушиваясь в женский разговор.

— Уши греешь? — бросила мне Надя.

Она побаивалась меня, но видимо просекла фишку, что рядом с Соней, я не смогу показать свою темную сторону.

— Нельзя? — изогнул я бровь, смотря на неё. — В последней раз, когда я оставил вас одних; мне пришлось успокаивать свою жену. Больше я этого не допущу.

Надя нахмурилась, но больше со мной не спорила, направив всё внимание на Соню. Они болтали о всякой фигне, которая мне была не интересна, но приходилось вникать в каждую тему, чтобы успеть уловить нотки агрессии в сторону моей малышки. Пока Надя держала язык за зубами и лишнего не позволяла своему рту. Она мудрая женщина, хоть и вредная.

— Я на пять минут отойду, — произнесла Соня.

Встав следом за ней, я поймал её вопросительный взгляд.

— Я сама справлюсь.

— Да, она уже взрослая девочка. Пусть сходит одна, — Надя замолкла под моим суровым взглядом, но быстро добавила, — мне нужно с тобой поговорить по поводу Матвея.

Соня вышла, и я проводил её глазами, пока дверь не захлопнулась, разделяя нас. Мой мир рухнул. Я пытался себя успокоить, что она скоро вернётся, но мозг видимо перестал быть в моей власти.

— Ты же выяснил, кто убил его? — женский голос вывел меня из внутренней борьбы.

— Они уже поплатились за всё. Не беспокойся, я отомстил за твоего мужа.

— Я хочу знать, по чьей вине я стала вдовой, а мой сын остался без отца?

— Сын? — уставился я на девушку, но взгляд самовольно упал на её округлившиеся живот.

— Да, — кивнула Надя, — у меня будет сын.

Горечь начала душить меня. Мы ещё в детстве представляли с Матвеем, как наши сыновья будут расти вместе, дружить, как будут устраивать нам проблемы.

Это обязательно случится, но вот ты, дружище, этого уже не увидишь.

— Американцы. Твоего мужа убили американцы. Больше я тебе ничего не скажу.

Я утолил женское любопытство. Надя погрустнела, опустив голову. Вдруг зажмурилась и скрутилась, ахнув.

— Началось.

— Что началось? — спросил я, подходя к ней.

— Роды начались, — более истеричнее прикрикнула она. — Зови врачей.

Я вышел в коридор, собираясь поручить охранникам привести кого-нибудь, но не заметил ни одного на их посту.

— Блять, — выругался я, направляясь в конец коридора, где находилась вахта.

Две медсестры были на своём месте, что-то бурно обсуждая. Заметив меня, они замолкли.

— У Рябиной схватки.

Девушки бросились с места в палату. Я направился за ними, но остановился перед дверью, от куда доносились приглушенные стоны Нади. Решив, что мне там делать нечего, я пошёл в сторону уборной, где должна была быть моя жена. Дверь была открыта. Я насторожился, но даже не раздумывая, зашёл внутрь. На полу валялись двое мужчин с перерезанными глотками. Охрана.

Я выскочил в коридор, оглядываясь по сторонам. Редкие кровавые следы вели в сторону пожарной лестницы. Достав пистолет, я влетел на неё и бегом спустился вниз, выбежав на улицу. Вот только никого уже не было видно.

Меня начало хорошо трясти, что я думал уроню пистолет, поэтому дрожащими руками вернул его в кобуру. Сердце начало ныть, а мозг только сейчас понял, что произошло. Мою малышку похитители. Её забрали у меня. И я не знаю-кто, не знаю-куда. Мысли путались, голова кружилась, легкие отказывались принимать новый кислород. Я схватился за стену, чтобы не рухнуть на асфальт. Тряхнув головой, более-мене пришел в себя. Не время терять сознания, но ничего не могу с собой поделать. Я умру без Сони; уже умираю. Тело само отказывается функционировать. Мне нужно искать её, нужно идти, что-то делать, но я стою и пытаюсь не отключиться. Какой же стыд.

Сейчас не то время, когда нужно ставить свою гордость выше всего. Я готов сам её растоптать, если это вернёт мне мою жену. Кое-как, я достал телефон и набрал номер, который еще давно хотел кинуть в черный список.

— Я занят…

— Нужна твоя помощь, — перебил его я.

Видимо Тагар по голосу понял, что со мной что-то не так. Он спросил где я и сбросил трубку. Этот цыган лучший следопыт. Он найдет мою девочку. Я вернулся к своей машине, доставая из бардачка таблетки, что пил раньше для холодного разума. В нашей работе эмоции неприемлемы, поэтому каждый пытается заглушать их по-своему. Проглотив сразу два колеса, я облокотился об машину, приводя голову в порядок. Свист шин привлек моё внимание. Из первого большого внедорожника выскочил Тагар, а за ним последовал, словно его тень Рамир. Из второй машины вышли два крепких мужчин.

— В чём дело? Ты прям бледный весь.

— Мою жену похитили.

Тагар прищурился. Достал сигарету и закурил. Я отказался от никотина, и рассказал, как всё произошло.

— Есть догадки, кто это мог сделать?

— Нет. То есть да, но их много, — потер переносицу, я пытался сообразить хоть что-то.

— Не утешительно, — добавил Рамир.

— Может подключить ментов?

Я настороженно посмотрел на цыгана. Мы никогда не привлекаем к нашим разборкам мусоров. Его заявление удивило, так как Тагар именно один из тех, кто очень скептически относится к правоохранительным органам.

— Не смотри на меня так. Речь идет о твоей женщине, а не пачке наркоты. Разве тебе сейчас не насрать на принципы?

Он был прав. Плевать какими способами, но я должен вернуть свою малышку. Только хотел набрать ментов, как на экране высветился незнакомый номер. Мы поймали с Тагаром взгляды друг друга. Я ответил и сразу же поставил на громкую связь.

— Яров, ну здравствуй, — мужской голос заговорил на ломанном русском языке.

— Где моя жена?

— Твоя малышка в безопасности. Но это пока. Её дальнейшая судьба зависит от тебя, родной.

Я сжал телефон, но боясь лишиться единственной ниточки к Соне, расслабил пальцы.

— Что хочешь?

— Многое, — захохотал иностранец. — Но от тебя мне нужен центральный район твоего города. Заметь, я не прошу весь город. Мне нужен лишь его центр. В семь часов я буду ждать тебя с ответом на складе, где ты содрал кожу с моих бойцов.

Он сбросил вызов. Я опустил руку с телефоном.

— Отдать ему центр, — начал Тагар, нарушая тишину, — это тоже самое, что подарить ему весь город.

— Что ты там говорил про принципы?

— Я говорил тебе про ментов, а не про то, чтобы ты отдавал город этим пидарасам.

— У них моя жена.

Тагар выругался, выкинув сигарету на мокрый асфальт.

— Авторитеты тебе этого не простят.

— Мне не нужно их прощение. Я освобожу свою жену и уеду из этого города. На этот раз навсегда завяжу со всем этим дерьмом. Мне это больше не нужно. Я хочу лишь вернуть свою жену. Мне нужна лишь она одна.

Глава 29

Я открыла глаза, вглядываясь в деревянный потолок. Он оказался мне не знаком, так как ни у папы, ни у Руслана в домах такого не было. Голова раскалывалась так сильно, что я боялась даже повернуть её, думая, что при малейшем движение она может разорваться на части. Я не помню сколько времени бездумно пролежала в неподвижном состоянии, вспоминая о недавних событиях.

Находясь в туалете, я в отражение зеркала увидела мужчин и уже тогда мой инстинкт самосохранения начал кричать мне, что что-то не так. Я только успела обернуться к незнакомцу, как он воткнул в мою шею что-то острое. Скорее всего это был шприц. После этого я беспамятство провалилась в темноту. И теперь оказался здесь.

Когда боль немного стихла, я сумела оглядеться. Меня окружал очень старинный интерьер. Деревянные стены и пол из прогнившего дерева. Никакого источника света. Лишь дневные лучи солнца, которые просачивались через заколоченное деревяшками окно, позволяли мне видеть.

Вдруг послышался шум. «Это ветер, — подумала я, — который гуляет по старому домику». Но нет, — дверь распахнулась, и в моё укрытие вошёл мужчина. Я прямо оцепенела от изумления, таким неожиданным был для меня приход незнакомца. Привстав, я села на край потрепанного дивана, давая себе лучший обзор. Мужчина был не молод; на его голове были густые волосы, в которых уже виднелось несколько седых ниточек.

— Не больше, девочка, — заговорил он с акцентом, но я хорошо понимала каждое его слово, — мы не причиним тебе вреда.

Я сжала плед на коленках, и натянула его на плече, так как из-за открытой двери сквозняк начал гулять по комнате.

— Соня, верно?

Я кивнула с задержкой. Двое мужчин в черных костюмах, что стояли за спиной говорящего наводили страх. Их взгляды были суровы, и они явно были не согласны со словами своего начальника по поводу моей безопасности.

— Они не причинят тебе зла. Не бойся. Если, конечно, ты будешь себя хорошо вести. Ну ты же у нас послушная, да?

Я перевела взгляд на мужчину. Что-то в нём было опасное, хоть его голос был безобиден и ласков.

— Харольд, — двое мужчин отступили в сторону, пропуская в комнату еще одного человека.

Стало совсем тесно.

— Она очнулась?

Этот человек мне был знаком. Я видела его. Видела в доме Руслана. Он поймал мой взгляд, но быстро отвернулся.

— Я удивлен. Твои парни реально специалисты в своём деле. Яров эту крошку не выпускает из вида.

— Как видишь, ты ошибался.

Мужчина усмехнулся на слова не русского человека. Подошёл ко мне так близко, что я вжалась в спинку дивана, пытаясь увеличить между нами расстояние. Он грубо схватил меня за шею и притянул к своему лицу.

— Помнишь меня? — он сильнее сжал пальцы, перекрывая доступ кислороду в легкие. — Отвечай, когда я спрашиваю, сука.

— Да, — прохрипела я.

— Хорошо. Моё лицо станет последним, что ты увидишь.

— Попов, отпусти её, — послышался голос иностранца.

Мою шею отпустили. Я отпрянула от мужчины, отползая на другой край дивана.

— Ты ничего не сделаешь с ней. Мы не трогаем женщин.

— Вы-нет, но ты находишься в России. Здесь немного другие законы. Мы уничтожаем своих врагов с корнями. Хер знает, возможно эта свиноматка уже носит в себе наследника Ярова. Как думаешь, когда он вырастит, захочет ли отомстить нам за своего отца?

— Моё решение неизменно. Ты не тронешь её. А если, она беременна, то аборт никто не отменял.

Мне стало плохо. Я схватилась за живот, словно была способна так защитить детей. Атмосфера в комнате стала напряженной и давила со всех сторон. Мужчины были готовы кинуться друг на друге, но Попов был в проигрыше. Он это понимал.

— Ладно. Пусть будет, по-твоему.

Он вышел из комнаты, не взглянув на меня. Я уставилась на иностранца, словно на спасителя.

— Не смотри на меня таким взглядом, девочка. Я твой враг.

— Зачем я вам? — выдавила я из себя слова так тихо, что решила, что мужчина меня не услышал.

— Ты нам не нужна. Нам нужен твой муж. Как только, он умрет, мы тебя отпустим.

Слова о смерти Руслана бросили меня в холод. Внутри поселилось неприятное чувство. Слышать о том, что кто-то хочет убить любимого человека, а ты ничего не можешь сделать, никак ответить-заставляет чувствовать себя бесполезной. Я слаба. А Руслан сильный, он сумеет победить и вытащить меня. Сейчас моя главная задача-это защитить наших детей.

— Ты голодная?

Я отрицательно помотала головой, а после нескольких секунд раздумий, согласилась.

— Хорошо. Тебе принесут еды.

Когда меня оставили одну, я вскочила с дивана и подбежала к окну. Доски были намертво прибиты гвоздями. Больше, кроме двери, выхода от сюда не было.

Вернувшись на диван, я закуталась в плед. Холод был жуткий. А через мелкие дырочки в деревянных стенах из улицы просачивался мороз.

Я напряглась, когда дверь отварилась. Звуков замка не было слышно. Меня не закрывали. Один из охранников поставил мне на деревянный стол тарелку и бутылку воды. Он что-то произнес не на русском языке, осматривая меня неприятным взглядом. Я не двигалась с места, даже затаила дыхание. Иностранец что-то еще сказал и ушел. Я облегченно выдохнула.

Приблизившись к столу, я заглянула в тарелку. В ней были пельмени, от запаха которых к горлу подступила рвота. Я закрыла рот и нос рукой, отскочив, как можно дальше от еды. Только не это. Мой организм давал явные намеки, что пора отчищать желудок. Я схватила плед и закрыла нос, чтобы ни один запах не поступил в меня. Кое-как, у меня получилось усмирить желудок. Как же не вовремя токсикоз начал проявлять свой характер. Я не должна позволить, чтобы эти люди увидели и намека на то, что я беременна.

Держа плед у носа, я походила по комнате, и нашла небольшой пакет, в котором валялись какие-то старинные кассета. Выложив их, я подошла к тарелке и вылила в пакет всё содержимое. Крепко завязала и закинула в самый дальний угол шкафа. Затем удобно устроилась на диване, завернувшись в плед. Запах еды всё еще стоял в комнате, от чего я всё время была напряжена. Через пол часа вернулся охранник. Уже другой. Он оказался моложе. И когда я подняла глаза на его лицо, я ахнула от удивления. Это был Степа.

— Воду оставить? — спросил он, словно мы не были знакомы.

Я кивнула, не понимая, что здесь происходит.

Он остановился напротив меня, держа в руках тарелку. После преподнёс указательный палец к губам, приказывая мне молчать.

— Ничего больше не надо?

— Нет.

Я задержала дыхание, чтобы не вдыхать запах еды, что заполонил комнату.

— Если что, позови.

Он ушел. Я потеряла счет времени, сколько находилась одна, поглаживая свой еще маленький живот и давая обещания то себе, то детям, о скором возращение папы. Я совсем не понимала, что здесь делал мой одногруппник. Неужели он работает на Попова? Моё одиночество решили грубо нарушить, буквально завалившись в комнату.

— Соскучилась, подстилка Ярова?

Попов.

Я подскочила с дивана, боясь, что, если он решит меня схватить, у меня бы был шанс убежать.

— Пока Харольд занимается твоим мужем, я займусь тобой.

Он сделал ко мне шаг, я отступила назад. Так продолжалось, пока я не уперлась спиной в шкаф, где недавно спрятала пельмени.

— Далеко собралась? — резко подлетев ко мне, он схватил мне за волосы, потянув вверх.

От боли, я визгнула и ухватилась за мужскую руку, пытаясь оторвать её от себя. Он начал трясти меня, словно куклу, тянув за волосы то в одну сторону, то в другую, пока не швырнул на пол. Я успела выставить руки вперед, не позволил моей голове соприкоснуться с полом.

— Василий Степанович, — услышала я голос Степы.

Подняв голову, заметила его самого на пороге. Он метал взгляд с меня на Попова.

— Чего тебе?

— Харольд Эрнандес запретил нам трогать девушку.

— Ты забыл, кому подчиняешься, щенок?

— Нет. Но, у вас могут возникнуть проблемы из-за этого.

— Это у тебя будут сейчас проблемы, если ты не свалишь к херам.

Он послушно закрыл дверь, оставляя меня одну с этим монстром. Пока я смотрела в сторону, где недавно находился шанс на моё спасение, Попов оказался надо мной, схватил меня за волосы, заставляя подняться и повёл к дивану, грубо толкнул на него.

— Сейчас посмотрим, чему тебя научил Яров.

Он начал расстёгивать свою ширинку, приближаясь ко мне.

— Не надо, пожалуйста. Нет надо, — умоляла я, отползая от мужчины.

Когда он освободил свой орган, мой желудок сжался. Он вцепился в мой затылок, направляя к своей промежности. Я уперлась руками в его ноги, и пыталась ворочать головой из стороны в сторону.

— Давай, суй в свой рот, шлюха.

Слезы начали литься из глаз, и я поняла, что нахожусь на грани истерики. Тело начало трясти, а к горлу подступил завтрак, который я ела ещё утром на коленях у Руслана. Больше сдерживаться сил не было. Еда вышла из меня прямо на мужчину.

— Сука! Мать твою!

Он ударил меня по лицу так, что я отлетела на другой край дивана. Перед глазами всё начало плыть, но я увидела, как в комнату вбежал Степа.

— Что случилось?

— Эта мразь блюванула на меня.

Я смотрела умоляюще на парня. Он поймал мой взгляд.

— Принеси мне тряпку. Чего стоишь? — рявкнул на него Попов.

Степа не сдвинулся с места. Он достал из-под пиджака пистолет и направил на мужчину. Тот оставил попытки отчисть свой член от моей переработанной еды и уставился на парня.

— Что ты делаешь?

— Руслан Владимирович передал тебе «привет», ублюдок.

Выстрел. Я вскрикнула, закрыв руками уши. Самовольно отвернув голову в другую сторону, пыталась не смотреть туда, где уже скорее всего лежал труп Попова.

— Ты в порядке? — подошёл ко мне Степа, укутывая в свою куртку. — Всё хорошо. Я отвезу тебя к мужу.

— Ты не враг? — заикаясь спросила я дрожащим голосом.

— Нет. Я работал и работаю лишь на Ярова.

Я не сразу поняла смысл сказанных им слов. Когда он вывел меня из комнаты, я чуть не споткнулась о ногу. В прихожей лежало еще пару мертвых тел. Я лишь увидела их силуэты, так как глаза отказывались фокусироваться, а слезы, не упрощали им задачу. Мы вышли на улицу, и парень усадил меня в машину на задние сиденье.

Он прыгнул на водительское место, завел двигатель и рванул с места. Меня вдавило в спинку сиденья, но я ничего не сказала Степе, так как сама хотела, как можно быстрее покинуть это место и вернуться к Руслану.

— Он же ничего тебе не сделал? — парень поправил зеркало заднего вида, чтобы мы смогли видеть друг друга через него.

— Нет.

— Хорошо. Мне пришлось повозиться с остальными охранниками. Поэтому задержался.

Я обняла себя руками, пытаясь унять дрожь. Мне было страшно. Так страшно, что тело всё колотило. Мышцы уже начали болеть от сильного напряжения. Но я могла успокоиться. Прикрыв глаза, пыталась успокоить дыхание, но ничего не выходило. Я должна успокоиться. Мне нельзя волноваться. Положив руку на живот, медленными движениями пальцев поглаживала его. Потихоньку, я смогла успокоить дрожь.

— Вот и твой муж.

Я подняла взгляд, всматриваясь в лобовое стекло. Вдоль дороги стояло несколько машин. Мы свернули с трассы, и припарковались возле них. Мне не составило труда среди незнакомых лиц мужчин, разглядеть одного единственного. Я выскочила из автомобиля, но Руслан уже был рядом и застал меня прямо возле машины, сжимая в своих объятиях.

— Соня, — его голос был охрипшем. Он взял моё лицо в руки, бешено бегая по нему взглядом. — Тебя ударили?

— Ничего страшно. Со мной всё в порядке.

Он отстранился от меня, поймал взглядом Степу и налетел на него, одним ударом повалив парня на мокрый асфальт.

— Так ты защищаешь мою жену? Я тебе говорил, что не дай Бог, с неё хоть волосок упадёт, я тебя в кислоте утоплю.

Я подбежала к Руслану, обняв его со спины.

— Он спас меня, — промолвила я, останавливая мужа, — не бей его.

Руслан развернулся ко мне, подхватил на руки и понёс через толпу мужчин в свою машину. Я смущенно уткнулась в его пальто, скрываясь от чужих взглядов. Почувствовав родной одеколон, мне стало теплее и спокойнее. Я дома. Я в безопасности.

Глава 30

После похищения жены мне так и не удалось нормально поговорить с ней, объясниться. Я хотел стать перед ней на колени, просить прощения, умолять. Но в глубине души, знал, что я рад всему этому дерьму, что свалилось на меня после убийства американских подонков. Я боялся, что при встрече с Соней, она заявит о своем нежелание быть со мной. Но отпущу ли я её? Нет. Даже, если она захочет уйти — она не сможет. Я не позволю.

Я стукнул пальцем по деревянному, красному столу. Часы, что тикали на стене действовали мне на нервы. Бросив взгляд на Тагара, который, скрестив руки на груди, сидел рядом со мной, я понял по его складкам на лбу, что и его терпение на исходе.

Мы находились на окраине Москвы, не на своей территории. Это еще больше давило на нас. Удар в спину мог прилететь в любой момент. Это понимал и цыган, поэтому держал руку под пиджаком, где хранился его пистолет.

— Нам еще долго ждать?

— Денис Романович уже подъезжает, — ответил один их москвичей.

Они окружили нас, будто мы приехали не на переговоры, а на стрелку, будто не нас пригласили, а мы заявились без приглашения.

— Этот Розин, сукин сын, меня уже бесит, — прохрипел Тагар.

Я никак не отреагировал на его слова, хотя стоило заткнуть ему рот за то, что он оскорбляет лидера группировки, на территории которой мы находимся. Это не разумно с любой точки зрения. Я не боялся, но хотел жить. А, если быть точнее, то желал поскорее вернуться к своей жене и детям.

Из моих мыслей меня вывел звук открывающей двери. Мы с Тагаром встали со стульев, оборачиваясь на вход, где вскоре появился новый босс столицы. Матвей мне рассказывал о нём, но я не вдавался в подробности, так как не думал, что вернусь в незаконный бизнес. Всё же, сейчас я доставал из своей памяти всю информацию о этом хитром ублюдке.

— Руслан Владимирович, — мужчина сделал ко мне шаг, протягивая руку, — приношу извинения. Пробки-вечная проблема нашего города.

Я пожал ему руку. Розин был моложе меня, но в его глазах читалась та же темнота, что и в моих. Он-дитя улицы.

Мы сели за длинный стол. С одной стороны, я и Тагар, с другой Розин и его заместитель; имени, фамилии которого я не знал.

— Мои парни сообщили о случившемся с твоей женой. Как она? — спросил Розин, сверкнув своими прищуренными глазами.

— Всё обошлось.

— Прекрасно, — кивнул мужчина.

После того, как мы завалили иностранцев без какой-либо жалости, в тот же вечер с нами связалась московская группировка. Не удивительно, дело оказалось громким. Мне пришлось ментам подкинуть сраного Попова, хоть и мёртвого, чтобы самому не сесть за решетку.

— На этот раз повезло, но в следующий раз…

— Следующего раза не будет, Денис, — резко перешел я на не формальный стиль общения.

— Уверен? Твоего друга убили, ты отомстил, твою жену украли, ты снова нанёс удар по этим тварям. Всё еще думаешь, что это кончится? Америкосы нацелились на твой городок, Руслан. Они не остановятся. Один ты не сможешь выстоять. Ты не защитишь ни свою территорию, ни свою жену.

— Ты нас недооцениваешь, аристократ гребанный, — оскалился Тагар.

— На сколько мне известно, то до твоей женщины тоже добрались американцы.

У москвичей явно был свой человек среди нас. Слишком много они знают.

— Да, а затем жестоко поплатились за то, что решили тронуть моё. Я лично содрал с тех ублюдков кожу и отправил их маленькие члены их женам.

У этого ублюдка сносило крышу, когда дело касалось его женщины. В этом мы были с ним схожи, и я даже закрыл глаза на то, что он сотворил всё это дерьмо в моём городе, потому что, если бы это произошло с Соней, то я бы сделал тоже самое или даже хуже. Мы оба жестокие твари. Возможно поэтому и держались друг от друга подальше, но не теперь. После того, как он помог мне вернуть мою жену, я окончательно решил сделать его своей правой рукой. Предательство Попова поставило точку в этом вопросе. Тагар ещё та мразь, но я знал о его слабости, как и он о моей. Мы не нанесем удар по друг другу, прекрасно понимая, что прилетит ответка. А ни он, ни я не хотим подвергать опасности наших женщин, поэтому будем держать наши пушки поодаль друг от друга.

— Похвально. Вот только вы стали целью иностранных выродков.

— Не тебе нам об этом говорить, — произнес я.

Я помнил, как Матвей мне рассказывал, что после того, как Розин стал лидером, то жестко начал терроризировать иностранные бизнесы. Он прогнал большую часть иностранцев из столицы, вернув себе практически абсолютную власть над городом.

— Они в край обнаглели. Я решил, что пора кончать с ними. И вернуть наши города и нашу работу. Слишком долго суки имели бабки с нашей земли.

Мы обернулись с Тагаром, понимая, что столичный ублюдок хочет нам предложить.

— Наши города никогда не дружили.

— Ваши парни положили десятки наших в девяностые, — напомнил я Розину.

— По моему приказу? — слишком резко спросил москвич. — Мы были сосунками когда это произошло. Дело прошлых лет не должно нас волновать на данный момент. Сейчас наша задача не позволить иностранным тварям захватить наши земли, наших женщин и перерезать глотки нашим детям. Я готов забыть старые обиды, чтобы защитить свою семью и своих парней, а ты?

Розин крепко сжал губы, отчего нижняя часть его лица стала казаться необычно суровой и тяжелой. Отведя взгляд от меня, он устремил его на Тагара. Это был строгий, многозначительный, испытующий взгляд. Цыган выдержал его, усмехнулся уголками губ и посмотрел на меня, давая молчаливый ответ.

— Мы согласны, — произнес наконец-то я.

Розин сдержанно кивнул. Он поднялся с места. Я также встал со стула. Мужчина приблизился ко мне. Он не был выше меня, даже не обладал такими же мускулами, как Тагар, но сила молодого лидера читалась в глазах: темные, хитрые, хладнокровные. Денис протянул мне руку. Я сжал её, вспоминая слова Рябина. У Розина тоже есть слабое место-его жена. Ради своей бабы он убил своего босса. Хоть это были всего лишь слухи, но я прекрасно знал на что готов пойти мужчина ради своей женщины.

— Твой враг-мой враг, — произнес он.

— Твой брат-мой брат, — кивнул я.

Мы заключили мир с столицей, ради того, чтобы защитить своих возлюбленных. Никогда бы я не пошёл на такой шаг, если бы не Соня и мои дети. Тагар также всю обратную дорогу о чем-то размышлял.

— Ты останешься в городе? — прервал я тишину, что образовалась в машине.

— Не знаю. Всё зависит от Миры. Как она решит, так и будет, — облокотился он на сиденье, запрокинув голову.

— Она хоть согласилась стать твоей?

Тагар опасно сверкнул глазами. Я задел его за живого и ему это очень не понравилось. Но я не мог упустить момент потрепать ему нервы. Всем было известно, о том, что этот опасный ублюдок бегает за девчонкой, которая даёт ему от ворот поворот. Он не мог заполучить то, что хотел и это его бесило, а нас веселило наблюдать за этим.

— Она уже моя.

— Да? — изогнул я насмешливо бровь.

— За своей женщиной смотри, Руслан. Как бы твоя не сбежала от тебя.

Я сдержался, чтобы не вцепиться ему в глотку. Всё же другого претендента на место моего зама не было, поэтому приходится довольствоваться малом.

Когда меня подвезли к моему дому, я сразу заметил, что в окне спальни горит ночник. Соня включала его, когда читала что-то из своих книг. Обычно, романы были на втором плане, когда я находился рядом с ней. Я желал, чтобы её внимание, её прекрасные глазки смотрели лишь на меня.

— Всё же не сбежала, — пробубнил Тагар, всматриваясь в окна моего дома. — Ждет тебя, греет постель.

— Катись от сюда! — рыкнул я, хлопнув дверью автомобиля.

Меня буквально начало трясти, когда я становился всё ближе и ближе к двери нашей комнаты. Я нуждался в своей малышки, как долбанный наркоман в дозе. Но остановившись у двери, меня достигли сомнения и страх, который ранее я не испытывал. Я реально боялся, блять, услышать о том, что Соня хочет уйти от меня, бросить.

Не успел я коснуться ручки, как дверь перед моим носом начала медленно открываться. Мой ангел вышел из комнаты в белой ночнушке, которая открывала потрясающий вид на её маленькие плечики, гладкую ключицу. Как же она прекрасна. Чиста и невинна.

— Руслан, — нежный голосок оторвал меня от её тела.

Я посмотрел на её личико. В зеленых глазах мелькало волнение, которое я не понял. Оглядевшись по сторонам, я убедился, что никакой смертник не решил сделать обход возле нашей спальни. Только через мой труп кто-то увидит мою девочку в таком виде. Она только для меня, она только моя.

Взяв свою драгоценность на руки, я зашел в комнату и вернул её на кровать, где скорее всего она и находилась до моего прибытия.

— Руслан, что-то случилось?

Я кинул пиджак куда-то в сторону, неотрывно наблюдая, как Соня приподнялась на кровати и села на неё, сложив ноги под попу.

— Почему ты так решила?

— Просто, ты так внезапно куда-то уехал после этого, — опустила она голову, напомнив мне про мою оплошность.

Никто не виноват в её похищение, кроме меня. Я недосмотрел, я лохонулся.

Оставив пуговицы рубашки в покое, я приблизился к кровати сел перед своей девочкой на колени, положив руки на её талию. Мне не хватало её тепла, её тела. Поглаживая свою крошку через ткань ночнушки, я подбирал слова, но никак не знал с чего начать. Я замер, руки остановились, когда я почувствовал женские пальца на своей щеке. Подняв взгляд, увидел, что Соня не выглядела как девушка, которая собиралась уйти от своего мужа. В её глазах не было призрения, страха или же злости.

— Соня, — мой голос дрогнул. Я закрыл глаза, когда нежные, маленькие пальчики прошлись по моей жесткой щетине. В один миг я испугался, что моя малышка может поцарапаться, но тело перестало слушаться. Я находился во власти этой маленькой девочки.

— Я знаю, кто ты.

Мои глаза распахнулись от услышанных слов, что звучали для меня, как приговор.

— Что знаешь?

— Не всё, но давно еще догадалась, что ты не обычный бизнесмен. Просто, наверное, не хотела признавать этого. Ты стал для меня принцем из сказок. Хоть немного суровым и капельку ревнивым.

— Немного, капельку? — приподнял я бровь.

Соня улыбнулась, и тихо посмеялась. Её ладонь всё еще находилась на моей щеке из-за чего голова совсем не варила, а вся кровь из мозга перетекла в член.

— Я боюсь за тебя, за детей…, - её голос сорвался, но сглотнув она продолжила, — но я, кажется, по-настоящему люблю тебя, Руслан, не смотря на то, чем ты занимаешься.

Мой мир был на грани разрушения, но Соня оживила его. Нет. Соня-это и есть мой мир, моя жизнь, моё всё.

— Теперь я начинаю понимать, почему ты всё время хотел, чтобы я была под твоим надзором. Эта была не ревность. Ты просто переживал, что со мной может что-то случится.

Я покрутил головой. Осторожно, медленно, чтобы не лишится тепла женской руки.

— Ты не права. Я еще тот ревнивый ублюдок, Соня. Я могу сейчас обмануть тебя и себя, сказав, что я подставил к тебе парней, чтобы они следили за твоей безопасности, но на самом деле их главной задачей было-не дать не одному сучонку с хером к тебе приблизиться.

— Степа, — произнесла она имя одного её охранников.

— Да. И еще Иван. Я молчу уже о том, что внезапная практика в компании-моих рук дело.

Соня покачала головой, но не убрала ладонь с моего лица, давая мне понять, что я всё еще не последний козел на планете.

— Ты любишь меня?

Её неожиданный вопрос заставил меня врасплох. Я никогда и никого не любил. Ни мать, ни отца, даже с бывшей женой у нас не было никакой связи кроме секса. Я не ревновал её так, как Соню, я не желал её видеть каждую чёртову секунду, я не хотел от неё детей. С этой девочкой всё по-другому. Я готов сдохнуть ради неё, я готов был отдать всё, весь город, чтобы не потерять её.

— Я люблю тебя больше всего на этом гребанном свете.

Эпилог

У меня был ненормированный рабочий день, и вот, мне выдался единственный выходной за две чертовые недели дерьма, который я хотел провести с женой в кровати. Но утро уже началось не с ласок, а детских криков, которые доносились из-за двери. Я уже сотню раз пожалел, что сделал комнаты детей рядом с нашей. С одной стороны, это являлось безопасно, так как в случае нападения, мне бы не пришлось бегать по дому и собирать этих мелких чертей, но с другой стороны, чем старше они становились, тем громче были их голоса.

Я открыл глаза, и заметил, что Сони не было рядом. Скорее всего она уже давно встала, и собирала Аню в детский сад. Натянув на себя халат, я поуспокоил нервы, умывший ледяной водой.

Когда я вышел в коридор, крики стали тише, но лишь из-за того, что их источники переместились на первый этаж. Двойняшкам только недавно стукнуло одиннадцать лет, но геморроя от них было больше, чем от парней в группировке. Вторым хоть можно врезать, а на своих сосунков рука не поднимается.

— Он первый вошёл на мою территорию комнаты и разлил воду.

Фил стоял возле Сони, которая собирала портфель Ани, и что-то доказывал, тыча пальцем на брата. Его брови сошлись на переносице, а ноздри вздымались от частого дыхания.

— Мам, это был не я, — закатив глаза, произнес Стас, что сидел за столом, пив чай.

— Кто, если не ты?

— Мне от куда знать? Может ты обоссался ночью.

Зеленые глаза Фила засверкали злобой, и он двинулся на брата. Я сделал шаг в столовую, но сыновья не заметили моего прибытия.

— Папа проснулся, — радостно воскликнула Аня, махая ложкой в разные стороны.

Соня отвлеклась от своего занятия и улыбнулась мне. Я кивнул ей, а затем вернул строгий взгляд на мальчиков, которые уже поняли свой промах.

— Вы разбудили меня, — приблизился я к ним.

— Прости, отец, — первым выдавил Филипп, бросив испепеляющий взгляд на брата, — Стас разлил воду на мою кровать. Мой матрас несколько дней будет сохнуть.

— Я этого не делал, — прорычал второй.

Такие стычки между сыновьями происходили каждый день и это раздражало меня до бешенства. Хотелось прикончить их, но Соня всегда умело их разруливала. Мальчишки слушались её. Скорее всего из-за страха расстроить её. Каждый знал в этом доме, что всем будет плохо, если прольётся хоть одна слезинка моей жены.

— А кто еще это мог сделать?

— Это была я! — радостно воскликнула Аня.

Соня ахнула, нахмурилась, а потом улыбнулась, глядя на меня. Еще одна малышка в этом доме, за которую я порву любого.

— Зачем ты это сделала, принцесса? — подошла Соня к дочери, поглаживая по голове.

— Они не дали мне поиграть в видеоигры.

— Почему тогда страдаю только я? — обиженно выпалил Фил.

Стас усмехнулся, откусив от печенья кусок. Они с братом родились в один день с разницей в несколько минут, но по характеру нельзя было сказать, что они двойняшки. Стас был более спокойным, а Фил практически никогда не сдерживал свои эмоции. Младший унаследовал от меня вспыльчивость, а старший хладнокровие. Их комбо опасно и приносит мне большие проблемы.

— Не только ты, — покачала головой дочь, — футболка Стаса тоже пострадала.

Сын вскочил со своего стула, и если бы я не подловил, то мебель с громким грохотом упала на пол.

— Только не с автографом Тихомирова, — умоляюще простонал Стас.

Недавно мы с сыновьями ездили на футбол. Старший является фанатом капитана одной из команд страны. Он был на восьмом небе от счастья, когда его кумир дал фотограф.

— Это случайно не белая с каким-то странным рисунком в виде козявки?

Для своих пяти лет, Аня является очень коварной девочкой. Скорее всего она унаследовала характер от своей бабушки по маминой линии, так как в Соне не было ни капли змеиной сущности.

— Аня, — с болью в голосе протянул Стас и кинулся на вверх.

Тяжёлое дыхание Фила доносилось до моих ушей, но я не видел его лица, так как он смотрел на Аню. Я похлопал его по плечу, успокаивая. Они с братом могли и врезать друг другу по морде, но сестра для них была неприкасаемой. Возможно из-за того, что мы с Соней многое ей позволяем, она вьёт из всех нас ниточки. Я уже давно стал сомневаться, что являюсь главой семьи.

Приблизившись к жене, я обнял её за талию и положил ладонь на округлившиеся животик. Она, как и я была в халате, и я предполагал, что под ним ничего нету. В предвкушении от событий, которые произойдут после ухода детей, мой член дернулся. Я поцеловал плечо Сони, а затем её скулу, наслаждаясь женским запахом своей девочки.

Мы отошли от стола в угол столовой, где находился бар. Открыв себе бутылку вина, я налил себе вино в бокал, поймав осуждающий взгляд жены.

— У меня сегодня выходной.

Соня лишь покачала головой. Я сделал глоток, краем глаза наблюдая, как в комнату вернулся Стас, держа в руках разрисованную красками футболку.

— Руслан, мальчикам нужны отдельные комнаты.

— Тогда они будут жить в другом конце дома, и мы не сможем наблюдать за ними, чтобы они друг друга не поубивали.

— Не преувеличивай, — положила она свою ладонь мне на грудь.

Я сделал еще один глоток, смотря на сыновей. Сначала учебы в школе, я начал вовлекать их и в жестокий мир. Соня не знала, но наши мальчики уже способны выстрелить из пистолета. Я убежден, что они могут за себя постоять, но страх того, что они могут эти знания применить против друг друга меня пугало. Я не хотел их выпускать из виду, пока их малолетние мозги не станут на места.

— Водитель приехал, — произнёс Фил.

Он с братом побежали на вверх, а Соня вернулась к Ане, помогая ей одеть верхнею одежду. Вскоре послышался плач и топанье по лестнице. Стас спускался с двумя рюкзаками в руках, а Фил шёл сзади, держа на руках Матвея. Я решил назвать младшего сына в честь друга, как дань уважения ему.

— Он опять плачет, — буркнул Фил.

Соня оставила Аню и встав, взяла сына на руки, баюкая. Плачь прекратился. Я хмуро наблюдал, как жена держала Матвея, который давно уже не весил пять килограмм. Выхватив у неё его из рук, я кивнул на детей.

— Проводи их, я сам его уложу.

Поднявшись на второй этаж, вернул сына на кровать. Он начал скулить, и я шикнул. Моё терпения не было железным, как у Сони. Это знали и дети. Хорошо, что они были понимающему и умели вовремя замолчать, не считая Фила. Этот сучонок меня когда-нибудь точно доведет до греха.

Матвей успокоился, затих и погрузился в сон. Еще рано было для его побуждения. Скорее всего Стас с Филом разбудили его, опять споря о какой-то фигне.

— Заснул?

Я обернулся. Соня тихо вошла в детскую, положив мне ладони на плечи. Я повернул голову и коснулся её пальцев губами.

— До скольки он спит? — спросил я.

— Обычно до девяти или десяти.

Я резко развернулся и поднял жену на руки.

— Значит, у нас есть время.

— Руслан, — ахнула Соня.

Я впился в её губы, чтобы ей голос не разбудил сына. Прикрыв ногой дверь детской, я вошёл в нашу спальню и аккуратно положил жену на кровать. Скинув с себя халат, я принялся за неё. Как и ожидалось, она была голой. Гуляя руками по женскому телу, я оставлял жадные следы на её шеи, спускаясь ниже и ниже. Мой контроль был на пределе. Я хотел её взять, но обойдя округлившийся животик, я опустился к её киске. Подняв глаза, я заметил, как губы Сони приоткрылись в тихом стоне, когда я погрузил свой язык между её складок. После нескольких поглаживаний по её горячей плоти, я сомкнул губы вокруг клитора.

Жена наградила меня вздохом и раздвинула ноги еще шире. Прекрасно. Бог наградил меня самой лучшей женой. Мой рот на её горошине быстро заставил её задыхаться и скользить по постели от возбуждения.

Я вошёл в неё пальцем, ощущая, как её стенки сжимаются вокруг меня. Я уже не мог дождаться, когда они сделают это с моим членом.

Соня вздрогнула, когда я привел её к оргазму медленными движениями пальцев и языка. Но моя нужда была слишком срочной. Мой член был готов взорваться. Приподнявшись, я взглянул в лицо девушки, которую обожал, любил, лелеял, благотворил. Соня, прикрыв глазки, тяжело дышала, наслаждаясь нотками оргазма.

Я коленкой раздвинул её ноги и скользнул в неё, сдерживая стон наслаждения. Быть внутри неё-это рай. Чувствовать, как её мышцы сжимают мой член-незабываемое ощущение, несравнимое не с чем.

Я с каждым толчком, я продвигался всё глубже и сильнее, наслаждаясь тихими женскими стонами и руками, что блуждали по моей спине. Кто бы знал, что моя жизнь окажется в руках какой-то девочки, кто бы знал, что она завладеет моим телом, разумом, душой и сердцем? Сердцем, которого, я думал, у меня нету. Возможно и не было вовсе, но Соня дала мне его, она дала мне жизнь и семью.

Я крепко обнял её и вошёл в неё. Она выгнулась подо мной, ловя свой второй оргазм. Я кончил, упав на неё, но стараясь удержать вес на руках, чтобы не раздавить свою малышку. Ткнувшись носом в её шею, я выравнивал дыхание, но раздался звонок телефона, который разрушил всю идиллию.

— Чёрт, — выругался я.

Выйдя из Сони, я дотянулся до мобильного телефона и ответил на вызов незнакомого номера.

— Да, — только по моему голосу можно было понять, что я не в настроение разговаривать.

— Руслан Владимирович, здравствуйте.

Женский голос заставил меня нахмуриться. Соня тоже услышала, подняв на меня настороженный взгляд.

— Вас беспокоит классный руководитель ваших детей.

Я сдержался, чтобы не выругаться, уже зная, по какой причине она звонит.

— Что опять? — прорычал я, убавляя звук, чтобы Соня не услышала какое дерьмо её ангелочки, натворили.

— Они скинула одноклассника из окна.

— Что? — вскочил я с кровати, ища одежду.

— Он хоть жив?

— Да, но вы должны приехать в школу для выяснения всех обстоятельств.

— Еду.

Отключив телефон, я начал натягивать на себя вещи.

— Что случилось?

Соня, завернувшись в халат, вошла в гардеробную. Её испуганные глаза не успокаивали мой гнев на сыновей, что становился всё сильнее и сильнее с каждой секундой.

— Опять подрались, — отмахнулся я, будто ничего серьезного.

— Всё так серьезно?

— Нет.

Надеюсь.

Поцеловав жену, я успокаивающе погладил её по щеке.

— Только не будь слишком строг с ними.

— Постараюсь.

Я не мог этого обещать. Сыновья росли, а вместе с ними и проблемы, что они мне приносили. Сегодня выкинули кого-то из окна, а завтра пристрелят. Стас хоть умел думать мозгами, но Фил опирался только на свои эмоции, которые частенько были негативными.

Остановившись возле школы, я направился по протоптанной дороге в кабинет директора. Евгений Васильевич уже купил себе новую тачку и несколько раз съездил с семьёй за границу на деньги, которые я ему плачу за молчание.

Ворвавшись в кабинет без стука, я нашёл глазами Фила и Стаса. Они стояли перед столом директора, обернувшись на меня. Волосы растрепанные, форма местами разорвана. У старшего рассечена бровь, а у младшего распухшая нижняя губа, синяк под глазом и разодраны костяшки на пальцах. Рядом с ними стояли еще двое школьников. Их вид был более печальный, чем у моих. Сложно было понять, кого из них выкинули мои черти из окна, а кого переехал грузовик.

По сторонам кабинета на стульях сидела женщина, которая сверлила во мне дыру, но под моим взглядом, отвернулась на своего сыночка. Рядом находился мужчина, в деловом костюме. Я понял, что без скандала не обойтись.

— Здравствуйте, Руслан Владимирович, — произнес директор.

Я обошёл сыновей, не взглянув на них и сел на кресло, что стояло напротив Евгения.

— Что здесь произошло?

Стас взглянул на Фила, а тот бросил грозный взгляд на двух других мальчишек.

— Ваши дети напали на моего ребенка и выкинули его из окна. Это настоящие уголовники. Их в тюрьму надо, — завизжала женщина.

Я протер переносицу, успокаивая бурю, что зарождалась внутри меня.

— В молчанку играть будем? — выпалил я, сверля взглядом сыновей.

— Они первые на нас напали, — произнес один из школьников, указывая пальцем на моих балбесов.

Я изогнул бровь. Фил и Стас ничего не ответили на это обвинение. Значит оно оказалось правдиво.

— За что? — просто спросил я.

— За пиздобольство, — рявкнул Фил.

Мамочка ахнула, а мужчина покачал головой на ругательство моего сына. Всё же мне стоило флиртовать свою речь при детях. Но уже поздно.

— Что они сказали?

— Мы ничего не говорили им! — воскликнул школьник.

— Да ну? — посмотрел я на него. — Тогда давайте посмотрим камеры.

Я кивнул директору. Он полазил в своём компьютере несколько минут, а затем повернул к нам экран. Коридор. Вижу, как два моих черта стоял у окна. К ним подходят двое школьников, которые сейчас разодранные стоят передо мной.

— Звук включи, — приказ я.

Стали слышны голоса из видеозаписи.

— Яровы, вы точно братья? — я узнал голос. Его владелец стоял рядом с Филом. — Один ботаник, другой придурок. Ваша мать случайно не нагуляла вас от разных мужиков?

Дальше уже произошла драка, которая закончилась тем, что Фил выкинул одного из мелких тварей в окно, разбив его.

— Сын, будь добр, — кивнул я Филу, указывая на школьника, что я стоял рядом с ним и являлся владельцем этих слов, — сломай ему нос.

Он, не раздумывая врезал кулаком в лицо мальчишке. Это был сын той самой мамаши, которая сразу же подлетела к своему чаду.

— Что вы творите? Я вызову полицию! Что отец, что сыновья.

Я поднялся со стула.

— Лучше научи своего сосунка держать язык за зубами, а то в следующий раз, он может остаться без него.

Она вывела сына из кабинета директора, бросая на меня испуганный взгляд. Я взглянул на мужчину и второго мальчишку, что тряся.

— Извинись, — произнес мужик, толкая сына в сторону моих чертей.

— Извините, — тихо выпалил тот.

Смотря на сыновей, я понял, что им мало. Они бы их убили, если находились не при свидетелях. И я бы тоже.

Поднявшись с кресла, я подошёл к мальчикам и положив руки на их плечи, повёл из школы. В этом месте они получат необходимы знания, которые им может быть пригодятся в будущем, но моя главная задача — вырастить из них мужчин, которые будут защищать честь своей семьи, матери и своих женщин.

— Я горжусь вами.

Следующая книга про Тагара и Мирославу: "Цыганский барон и его пташка"

Все новости о моих книгах вы можете узнать в тгк: Рони Монро

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог