Библиотека :)

P.S Сводные (СИ) 634K - Виктория Вашингтон (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Виктория Вашингтон P.S Сводные

Пролог

— Притворись моей девушкой, Сияна, — говорит, как ни в чём не бывало, будто не делит сейчас мой мир на части. — И тогда я помогу тебе. Услуга за услугу.

Ошарашенно смотрю на того, в кого была влюблена целый год. Ровно до тех пор, пока он не появился в нашем доме в роли моего новоиспеченного сводного брата. — Что за бред? — сердце, будто получившее дозу адреналина, выбивается из груди. — Как ты себе это представляешь?

— Только мы можем помочь друг другу. Решайся.

Он говорит чистую правду. Но стоит ли это всё такого риска? И главное, во что может вылиться? Здравый смысл кричит о том, что ничего хорошего ждать не стоит.

1

Несколько лет до событий, происходящих в прологе

По комнате разносится торжественный звон бокалов, и становится тошно. От всего. От каждого человека, сидящего за круглым столом, от их всеобщего веселья, искрящихся улыбок и повода для радости. Да и разве вообще можно назвать это радостным поводом? Отец радушно продолжает оживленные разговоры с НИМИ. Прискорбно для себя подмечаю, что давно не видела его глаза такими горящими. И, к сожалению, пара опрокинутых бокалов шампанского здесь совсем ни при чём.

Ощущаю на себе чужой взгляд и тут же нахожу, кому он принадлежит. Конечно, человеку, который в этой суматошной обстановке раздражает сильнее всех.

В то время, пока я пыталась сделать хоть что-то для того, чтобы предотвратить сегодняшние события, он абсолютно бездействовал. Хотя, уверена, что знал всё, как и я. Он — мой сводный брат. Только язык никогда не повернётся назвать его так вслух. Как минимум потому, что мне до чёртиков неприятно всё его семейство. Как они могут быть приятны, если разрушили мою семью? Верно, совершенно никак!

Светлые волосы немного спадают ему на глаза, а взгляд продолжает блуждать по моему лицу, чем вызывает смешанные странные ощущения. Преобладает, естественно, раздражение. В целом он никогда на меня не смотрит и проявляет полнейшее безразличие, в отличие от моей безграничной ненависти, о которой сигнализирую каждым жестом и взглядом.

— Сияна, ты тоже можешь отпить немного, мы не будем ругать, — Карина тянет губы в широкой улыбке.

Именно так она попросила себя называть. И хорошо. Обращаться по имени отчеству к той, которая спит с мужчинами за спиной у их жен, я точно не собираюсь.

Окидываю её вопросительным взглядом, сощурив глаза. Неужели и правда думает, что я нуждаюсь в одобрении со стороны?

Делаю абсолютно противоположное и нарочно отставляю свой бокал в сторону.

Ощущаю, как отец толкает мою ногу под столом и в голове отчётливо звучит его голос. «Сияна, будь гостеприимнее!». Именно эту фразу он твердил мне целый день перед чертовым ужином, который он смеет называть «семейным».

— Да ладно, мам, — его голос с хрипотцой я когда-то считала мелодией для ушей, а сейчас ощущаю лишь мгновенное раздражение. — Куда ей шампанское? Мелкая совсем.

— Мм, — так и тянет, чтобы сделать противоположное его словам и отпить глоток, но ведь он и рассчитывает на это. Сдерживаю себя и скрещиваю руки на груди. — Ты-то совсем взрослый, да?

Ухмыляюсь, потому что он даже не знает, какой козырь я припасла в своём рукаве. Конечно, раньше использовала эту информацию лишь для собственных целей, но кто знал, что сегодня за этим столом окажется именно он?

— Ещё какой взрослый, можешь не отвечать! Особенно для того, чтобы бегать покурить за школу на переменах!

С удовольствием готовлюсь наблюдать за реакцией Карины. Но всё моё предвкушение абсолютно напрасно — она никак не реагирует и продолжает пережевывать листья салата. Ох, точно, она ведь ещё и на правильном питании…Вся из себя слишком идеальная. Точнее, хочет такой казаться, потому что «идеальные» точно не уводят мужей из семьи.

— Промахнулась, сестренка, — шепчет мне одними губами Демьян, когда я получаю очередной тычок под столом от отца, и он пытается отвлечь внимание Карины на обсуждение обыденностей.

Злость внутри меня горит ярким пламенем. Вот же… И как только он мог нравиться мне на протяжении года? Где только были мои глаза все время?

— Пора расходиться спать, — оповещает папа через час «замечательного» семейного ужина.

Не сдерживаясь, вздыхаю с облегчением и по привычке, встав из-за стола, начинаю собирать грязную посуду.

— Сияна, — Карина дотрагивается до моей ладони, лучезарно улыбаясь. — можешь идти, я приберусь.

Поднимаю на неё взгляд, внимательно вглядываясь в невинные голубые глаза.

Ну уж нет. Она не может стать в нашем доме полноценной хозяйкой вот так быстро… В первый же день. Как минимум потому, что здесь есть я… И пока это так, память о маме, как о главной хозяйке дома жива и нерушима.

Уверенно продолжаю убирать посуду со стола, совсем не обращая внимания на разочарованный взгляд Карины, огорченный отца и внимательный Демьяна.

Не на ту напали, чтобы диктовать свои правила.

2

— Ну, возможно, ты слишком остро и категорично на всё реагируешь? — слышу Василисин голос в телефонной трубке.

И лишь от одной такой безобидной фразы внутренности начинают гореть ярким пламенем.

— Нет, Вась! Я реагирую ровным счетом так, как они этого заслуживают! — злюсь на саму себя, что любые упоминания о наших новых сожителях вызывают такой прилив раздражения, с которым мне совсем непосильно бороться.

— Ладно, но мне так не кажется. — Отступает она, прекрасно зная, что мне сложно внушить свою точку зрения. — А с мамой ты когда в последний раз связывалась?

Задевает больную тему, от которой буквально саднит в душе. Но ей простительно — Вася единственная, с кем я могу обсудить всю сложившуюся ситуацию.

— Абонент — не абонент. Она прислала сообщение, что сама со мной свяжется, как только полностью обустроится.

— Дай ей время, — поучительно заявляет подруга, пока я рассматриваю свой маникюр.

Надо же, на нервах и не заметила, как отломился кусок гель-лака. Ещё бы, последние дни только и делаю, что постоянно заламываю и без того хрупкие ногти.

— Значит, он теперь живет в соседней комнате? — уверена, в это мгновение она ехидно ухмыляется.

— Вася, я говорила — твоя любовь к этим романчикам до добра не доведет, — закатываю глаза, предугадывая наперёд все её мысли — что не так сложно спустя десять лет дружбы.

— Да ладно, Сия, ты же все уши за год мне прожужжала о том, какой он красавчик, спортсмен и джентльмен! Пользуйся шансом, который тебе выпал, — явно шутит для того, чтобы разрядить обстановку и поднять моё упадническое настроение.

— Уффф, забудь об этом раз и навсегда! — стукаю сама себя по лбу, вспоминая о собственных «чувствах». — Я была совсем слепой и беспросветной дурой, если он мог мне нравиться.

— Но он причём? Ладно ты терпеть не можешь эту Карину, но он ведь… — не даю закончить Ваське фразу.

— Ещё как причём! Пока я пыталась сделать хоть что-то для того, чтобы Карина перестала тягаться с женатым мужиком, он совсем бездействовал! Как так можно?

Вспоминаю в какой ад погрузилась жизнь, когда узнала об интрижке отца на стороне. Сколько сил приложила, чтобы это не разрушило нашу семью, а в итоге… Всё развалилось, будто карточный домик за неделю.

— Вдруг всё-таки не знал? — осторожно предполагает и, уверена, заламывает пальцы от острого вопроса.

— Не мог не знать! Демьян своенравный и не переехал бы вот так одним разом в дом к незнакомому дядечке.

— Ну точно, ты же хорошо знаешь, какой у него нрав, — подстрекает, явно снова растягивая губы в ухмылке.

— Вася, — протягиваю её имя и громко вздыхаю.

На самом деле, конечно, испытываю благодарность — она единственная хоть как-то сглаживает углы и придаёт плачевной картине юмора.

— Следи лучше за своим Золоторёвым, — вспоминаю лучшего дружка Демьяна, в которого Васька влюблена уже пять лет.

По сути-то и внимание на Демьяна я обратила по той причине, что в школе Вася только то и делает, что пытается чаще путаться под ногами у своего предмета воздыхания. А где Золоторёв — там и Шмелёв.

— Забудь об этом придурке, — восклицает и недовольно фыркает.

— Сколько раз я это уже слышала…

— Теперь всё серьезно. Он послал меня вчера. Прямым текстом.

Ошарашенно вглядываюсь в стену. Что сделал?

— Что? Ты решила ему признаться?

— Почти… Неважно. Просто забудь о его существовании, завтра последний звонок и больше не придётся видеть его лицо каждый день… Вообще никогда не придётся.

Её голос звучит надломленно, отчего становится совсем грустно — даже на расстоянии ощущаю её боль и разочарование.

— Вась… — совсем не знаю, как правильно поддерживать людей в таких случаях. Особенно Василису — она в нашей паре главный источник света и позитива.

— Забей, всё отлично! — уверяет, но в то же время шмыгает носом. — Я вчера в тиндере с парнем познакомилась, и завтра вечером мы идём на свидание.

Пугаюсь, потому что на неё совсем не похоже. Все года, что Вася была влюблена в Золоторёва, упорно игнорировала мужское внимание. Разве что пару раз охотно принимала комплименты, стоило ему быть где-то поблизости.

— Думаешь стоит идти куда-то с незнакомцем?

— Не ссы, — весело говорит, скрывая паршивое настроение. — Я знаю, кто он. Живет в соседнем доме, правда меня упорно не помнит. Будет сюрпризом.

— Лучше подумай ещё немного, — предостерегаю и слышу, как хлопает соседняя дверь.

Вспоминаю о своём новом соседе через стенку и снова ощущаю прилив раздражения. И волну паники чувствую, когда неожиданно резко раздается стук в мою дверь. Сомнений, кто за ней стоит никаких.

— Я наберу тебя позже, — прощаюсь с Васей и скидываю вызов.

Жду минуту прежде, чем подняться и подойти к двери. Сердце бьется от волнения сильнее. Что ему может от меня понадобиться?

3

Делаю глубокий вдох прежде, чем коснуться ладонью холодной металлической ручки. Тело и без того пробирает мелкой дрожью, оттого, что я совсем не чувствую контроля над ситуацией.

Конечно же, оказываюсь абсолютно права и мой неожиданный гость именно Демьян. Что ему только могло понадобиться?

Как только дверь, отделяющая нас, открывается, тут же скрещиваю руки на груди и смотрю на него вопросительно-воинствующе. Совершенно не знаю, чего от него можно ждать и осознаю, что это немного пугает.

— Пустишь? — его губы растягиваются в ухмылке, которая не внушает абсолютно никакого доверия. Напротив, тут же вселяет раздражение и сильное напряжение. Явно что-то задумал. Неужто решил отомстить за мой вчерашний монолог о сигаретах?

— Тут говори, — упираюсь ладонью в дверную лутку, тем самым перекрывая ему проход и ясно даю понять, что в комнату он не попадёт.

За год, что мне нравился Демьян, создалось впечатление, что знаю его характер и привычки. В глупой девичьей голове закралась мысль, что именно я могу стать той, ктопоймет и поддержит в трудную минуту. Почему-то всегда со стороны казалось, что у него есть какие-то трудности и некая таинственная замкнутость, несмотря на то, что онпостоянно душа компании.

Вот только сейчас трезвое мышление ставит жирную точку на прошлых убеждениях. Я совершенно не знаю человека, которого вижу перед собой. Он чужой и непонятный. И мне совсем больше не хочется понять его и узнать поближе. Напротив, ощущаю острую надобность держаться как можно дальше. Это предчувствие возникает из глубины души и так сильно сигнализирует об опасности, что стоит Демьяну оказаться поблизости, горло тут же сдавливает тисками. Он будто одним своим безразличным взглядом способен подавить мою волю.

Пока в голове кружится этот безумный хоровод разнообразных мыслей, Демьян нагло врывается в комнату и захлопывает за собой дверь. Преграда в виде моей руки для него, естественно, совершенно ни о чём. — Что ты себе позволяешь? — шиплю, буквально готовая вцепиться в его недовольное лицо ногтями.

Сначала Карина начинает с первого же дня ощущать себя хозяйкой в нашем доме, а теперь ещё и этот вламывается в моё личное пространство, будто так и нужно. — Что нужно, то и позволяю, — его голос спокойный и твердый. — Ни каплей больше.

Его непоколебимость выигрышно смотрится на фоне моей злости и раздражения. Он держит все эмоции под контролем, а я с первых секунд готова взорваться от адского эмоционального коктейля внутри.

— Совершенно не разделяю твоего мнения! — пытаюсь дышать глубже, а единственное желание, что пульсирует в голове — он должен скорее убраться с моей территории. Минимум из комнаты, в идеале с нашего с отцом дома.

Завтра он окончит школу, а через полмесяца станет совершеннолетним. Надеюсь, он тут же свалит в свободное плаванье и моей единственной проблемой останется Карина.

— Вот как? — ухмыляется и достает что-то со своего кармана. — Ладно, тогда можем спуститься вниз и обсудить это при твоем отце. Устраивает? Так ведь ты вчера поступила, в надежде на то, что мама разочаруется в своем примерном сынке? Так вот ошибочка вышла, Сияна. Я курю и не прячусь от кого либо, в отличие от тебя.

В его руках пачка сигарет. Моих. Позавчера у меня их забрала классуха, потому что застукала нас с Васей в туалете. Мы даже не курили, просто пачка была в руках, пока искала в рюкзаке расчёску.

Но разве ей что-то возможно объяснить? Она тут же подумала, что это мы с Васей яростные нарушительницы устава школы и втихую покуриваем на переменах в туалете. Пообещала нажаловаться отцу при первой же возможности и сказала, что я совершенно отбилась от рук в последнее время. Вопрос, каким образом злополучная пачка оказалась у Шмелёва?

— С чего ты взял, что мои? — включаю дурочку. Может, кто-то подслушивал перепалку с классухой и успел растрындеть всем? Тогда Демьян может просто-напросто брать меня на понт.

— Не придуривайся, у тебя отстойно получается, — заявляет, возвращая пачку сигарет к себе в карман.

Нервно прикусываю губу. И что, он собрался меня шантажировать теперь этим? Если да, то я в крайне отвратительном положении. Отец курение на дух не переносит, что явно не додаст мне плюсов. А учитывая то, что сейчас он считает меня маленьким ревнивым ребенком, который просто не может смириться с родительским разрывом и принять его новый выбор… Определенно, я в полной заднице.

— И что ты хочешь? — лучшая защита, как известно — это нападение. — Чтобы умоляла тебя не рассказывать отцу? Не дождешься. Можешь делать, что пожелаешь.

Наперекор собственным словам сердце внутри грудной клетки быстро и нервно бьется. Мыслями готовлю себя к тому, какой разбор полётов ожидает меня, как только папа узнает такую занимательную информацию.

— Мне это не нужно, — Демьян отрицательно качает головой, чем вводит в полнейший ступор. Что тогда? — И тебе не нужно портить своё здоровье. Если увижу тебя с этой дрянью — заставлю съесть целую пачку. — Чего? — смотрю на него ошарашенными глазами. — Повтори? Режим старшего брата решил включить, что ли? Так вот завязывай! Ты мне никто и не смей лезть в мою жизнь!

Вот же наглый и самоуверенный. Бесит так, что хочется сейчас же швырнуть что-то в него, или хотя бы об стену.

— Ты меня услышала, Сияна. — Совсем никак не реагирует на мои реплики. — Дважды не повторяю.

Бросив предупреждающий серьезный взгляд, спокойно выходит из комнаты под проклятья, которые щедрым потоком сыплются с моего языка.

4

Выспаться в ночь перед последним звонком не удается. Можно было бы списать всё на волнение перед таким важным днём. Как-никак, становиться одиннадцатиклассником дело ответственное и будоражащее. Но это не совсем то, от чего я никак не могу сомкнуть глаз и ворочусь с бока на бок, изредка возмущенно вздыхая. Постоянно в голове прокручивается образ наглого Демьяна, выражение его лица и строгого тона, не терпящего возражений. Какое только дело ему до этих чёртовых сигарет?

Просыпаюсь с ощущением, что мне вот-вот удалось уснуть, а уже время вставать. В отражении зеркала замечаю темные круги под глазами. Чудесно. Приходится приводить себя в порядок и наносить макияж с помощью тонального крема. Ненавижу им пользоваться, но в косметичке держу. С моей неуклюжестью он может пригодиться с завидной регулярностью. Зачастую могу влететь головой куда-либо, а из-за светлой и нежной кожи синяки появляются моментально. Приходится потом объяснить учителям, что никакого насилия в моей семье нет и никогда не было.

— Дочь, сколько можно собираться? — в дверь стучит отец, когда я практически полностью готова к выходу.

— Уже, — завершаю финальные штрихи и, захватив маленькую сумочку, открываю дверь и сталкиваюсь с отцом. — Ты что, решил отвезти любимую дочь сам?

Папа редко находит время в своем плотном графике. И, признаться честно, ощущаю лёгкий прилив ревности, что ли… За последние года он вообще крайне редко бывал дома, а тут вдруг спохватился. Освободил вечер, чтобы познакомить нас с Кариной официально, да и вчера приехал домой намного раньше обычного. Время семь утра, а он ещё дома. Зачастую, он выезжает на работу раньше пяти утра… — Тебя подбросит Демьян, — он быстро целует меня в щеку, а я обращаю внимание, что не колется привычная щетина. Неужто побрился?

— В смысле? — внутренности начинает колотить от одного имени. — Откуда у него права? Ему нет восемнадцати.

— Путаешь, малыш, — улыбается отец. — Демьяну месяц назад исполнилось восемнадцать. И права есть, не волнуйся по этому поводу.

— Тогда почему он переехал сюда? — скрещиваю руки на груди. — Если совершеннолетний, то пора оторваться от маминой юбки и жить самостоятельной жизнью.

Конечно, атмосфера нашего разговора в эту же секунду принимает совершенно другой настрой. Отцу не нравятся мои слова, очевидно.

— Сияна, я тебя не узнаю и не понимаю! — разочарованно и строго смотрит на меня, но я тоже не сдаю позиций, ни на секунду не отвожу упорный взгляд. — Держи свои гормоны под контролем! Теперь они часть нашей семьи и сами вправе решать, где жить.

Больше ничего не говорит, лишь одаривает ещё одним разочарованным взглядом и спускается по лестнице. Слышу шорох сбоку и, повернув голову, вижу Демьяна, который, судя по внешнему виду, полностью готов к выходу.

Белая рубашка сидит безукоризненно, а подкатанные рукава открывают глазам вид на татуированные руки. В школе часто пыталась понять, что там изображено. Казалось, что поможет как-то глубже его понять. Но никогда не удавалось, всегда татуировка заходила под одежду, закрывая доступ к любованию. Чтобы увидеть её полностью, определенно нужно застать Шмелёва без одежды. Раньше о таком и мечтать не могла, а теперь, к счастью, и не буду. — Вижу, ты готова ехать? — спрашивает он, окидывая взглядом. Как обычно, ничего не выражающим.

Вот всегда так смотрит. Создаётся впечатление, что разговаривает с воздухом и бесит неимоверно.

— Надеюсь, ты умеешь водить и не угробишь меня, — исподлобья бросаю взгляд и начинаю спускаться по лестнице. — Если так переживаешь, можешь добраться сама, — предлагает альтернативу.

Последнее, что мне хочется делать — это ехать двадцать минут в одной машине со Шмелёвым. Конечно, я категоричная в отношении его. Категоричная, но не тупая. Наш водитель взял отпуск на несколько недель, а добираться в маршрутке, набитой людьми, спешащими на праздник, совершенно нет никакого желания.

— Ещё чего, — фыркаю я. — Пошли быстрее, не хочу из-за тебя опаздывать.

5

Погода уже несколько недель по-настоящему летняя, пускай только конец мая. Сегодня не исключение, но, уверена, это обманчиво. Недавно начала замечать, что каждый раз на последний звонок идёт дождь, поэтому предусмотрительно взяла с собой кофту, совершенно не доверяя программе погоды, которая обещает безоблачный солнечный день.

Замечаю, что во дворе припаркована незнакомая машина. Странно, думала ведь, что отец отдал Демьяну тачку нашего водителя, пока тот в отпуске. Но нет. Видимо, у Демьяна собственное авто. Сколько я ещё пропускала мимо глаз, пока была в него «влюблена»?

Закатываю глаза от собственных мыслей и фыркаю себе под нос.

— Моё предложение добраться самой всё ещё в силе, — слышу сзади себя, едва доходя до машины.

— Не понимаю, — наигранно тяжело вздыхаю. — Куда же делось твоё вчерашнее благородство и забота?

— Поездка на общественном транспорте тебе никак не навредит, — парирует, нажимая на ключе кнопку разблокировки. — В отличие от того дерьма, что ты тянешь в свой рот.

Щеки тут же становятся пунцовыми от такой отвратительной фразы.

— Тебя не касается, что и куда я тяну, — гордо заявляю и, следуя его примеру, открываю дверцу и плюхаюсь на пассажирское переднее сидение. — И бред про неожиданно появившиеся братские чувства не затирай, мы совершенно чужие люди, и мне откровенно не нравится сложившаяся ситуация. Особенно то, что вы с Кариной теперь всегда под носом…

Нет смысла строить из себя обиженку и вести так, будто всё устраивает. Пускай понимает сразу моё истинное отношение к ситуации. Всегда презирала лицемеров и тех, кто горазд перемыть кости только за спиной, а в глаза продолжит улыбаться. Нужно быть честной с самой собой.

— И мне абсолютно всё равно что ты думаешь по этому поводу, — заявляет Демьян спокойно и твёрдо. Как всегда. — Я съеду, как только мама адаптируется, и буду уверен, что ты не выкинешь что-то такое, что она поседеет раньше времени, — продолжает, внимательно наблюдая за дорогой.

Внутри меня поднимается буря негодования, и чтобы не взорваться прямо сейчас, уставляюсь взглядом в его крупные ладони, что уверенно держат в обхвате кожаный руль. Внимательнее сосредотачиваюсь на всех словах, что слетают с его языка.

— Она совсем не понимает, что ты далеко не «девочка-припевочка», и уверена в том, что должна заслужить твоё доверие. Парится, когда ты грубишь и резко реагируешь. Глупая, нашла из-за чего трепать нервы.

Голос Демьяна продолжает звучать непоколебимо, и в то же время так, будто мы здесь просто погоду обсуждаем, а не такие острые темы.

— Ей стоило подумать об этом, прежде чем спать с женатым мужчиной, — парирую тем, что ранит больше всего остального.

Сколько бы раз я не прикидывала в голове, как можно разрешить этот конфликт с отцом, постоянно всплывал этот факт. И он напрочь перечеркивал даже малейшее желание прикладывать какие-то усилия. Пусть мне самой хотелось скорее избавиться от удушающей безысходности в груди, но… Если и есть какой-то выход, то он явно недостаточно хорош для того, чтобы перекрыть появившуюся жуткую дыру внутри меня. И она пожирает с каждым днем все сильнее. Провоцирует на новые выходки, колкие слова и взгляды, полные ненависти.

— Женатым мужчинам стоит говорить о том, что они в браке. Разве нет?

Смотрю на него волком. Нет, отец точно бы не поступил так с ничего не подозревающей женщиной. Да и к тому же, если бы поступил, то вряд ли такое можно простить, а учитывая факт, что Карина преспокойно живёт сейчас в нашем доме… Точно нет.

— Ты просто пытаешься её оправдать, — звучит громче, чем обычно, пусть я и пытаюсь внешне держать себя в спокойствии. Но реакция, глаза и голос выдают внутреннее бурлящее состояние.

— Выходи, — слышу, и начинаю ошарашенно пялится на Демьяна, когда машина тормозит.

— С какой стати? — воинствующе поудобнее мощусь в сидении. Неужто решил выгнать меня и заставить идти пешком? Не дождётся.

— Мы приехали, Сияна, — констатирует факт.

Оглядываюсь, и правда. Мы припарковались на парковке возле школы.

Раздраженно вздыхаю и выхожу из машины. Бросаю мимолетный взгляд напоследок, и замечаю на его губах ухмылку.

6

Глубоко и часто дышу в попытке побыстрее снять раздражение. Надо же, как искусно у него получается довести меня, не прикладывая совершенно никаких усилий. Всего лишь своим спокойствием и твёрдым голосом.

— Кто сделал это с тобой? — наигранно ужасается Вася, стоит мне найти её в шумной, веселой толпе.

После этого тут же заключает в приветственные объятия.

— Ну серьёзно, — вздыхает, поправляя накрученные локоны. — Видела своё лицо?

— Мне и не нужно, — фыркаю, скрещивая руки на груди.

— Пойдём вперёд, — подталкивает в толпу одноклассников. — Хочу видеть всё.

— Да знаю я, кого ты хочешь видеть, — подначиваю её, но тут же осекаюсь, вспоминая о нашем вчерашнем разговоре.

— Забудь, — тон тут же меняется и приобретает тяжелую твердость и отстранённость.

Никак не комментирую и прикусываю язык, пока мы удобно пристраиваемся в первом ряду.

— И как прошла ночь с новоиспеченным братом? — шёпотом подкалывает меня. Мстит за мой длинный язык и напоминает о том, чье имя со вчерашнего дня нельзя произносить вслух.

Счастье, что не пью ничего в этот самый момент, иначе вода пошла бы, минимум, через нос после такой фразы.

— Мы спим в разных комнатах, поэтому за его сон не могу ручаться, — держусь спокойно, чтобы Васька сильно не ликовала, довольная тем, что смогла задеть меня в ответ.

— Кто тебя знает? — ухмыляется. — Как-никак, год влюбленности бесследно не проходит, а здесь такой шанс. Я бы сказала ш-а-н-щ-и-щ-е, — протягивает шепеляво.

Конечно, не злюсь на неё. Всё наше общение всегда сводится к общим подколам, и нам это нравится.

— Кто виноват, что я была слепой малолетней дурочкой? — вздыхаю, разглядывая ряд нарядных старшеклассников и учителей, которые, как обычно, не могут с первого раза настроить аппаратуру и микрофоны.

— Что-то изменилось за один день? — спрашивает удивленно и, кажется, веселеет от нашей перепалки, но ненадолго.

Ровно до того момента, как мимо нас не проходят Шмелёв со Золоторёвым. Вася тут же прикусывает губу и начинает разглядывать носки своих балеток, и Саша, заприметив её, тоже тут же отводит взгляд. Всё-таки интересно, что именно между ними произошло?

Когда взглядом встречаюсь с Демьяном, едва не ойкаю и отвожу глаза в асфальт, пока боковым зрением не замечаю, что они отошли на достаточное расстояние.

— Представляешь, откуда-то узнал про сигареты и вчера пришёл ко мне с пачкой? Откуда только она у него взялась?

— Ты что, не знаешь? — ухмыляется Васька. — Он же любимец нашей классухи. Видимо, она ему и доложила.

— А он ко мне каким боком? С чего ей рассказывать?

— София — лучшая подруга его матери, — вываливает она. — По-любому в курсе, что вы теперь живете под одной крышей.

Теперь в голове всё складывается, словно два плюс два.

Кто-кто, а Вася находка для шпиона. Её мать работает в школе секретаршей, поэтому знает всё и обо всех. Абсолютно каждая, даже малейшая сплетня обязательно проходит через её уши, а затем уже и достигает Васиных. Нужно же поделиться с кем-то насыщенным рабочим днём.

— Вот зараза, — фыркаю, имея ввиду нашу классную руководительницу.

— Ну, по крайней мере, лучше, чем если бы она твоему папке доложила, — Вася пожимает плечами. — Он по голове за такое явно не погладит.

— Знаешь, пока даже не понимаю, радоваться или нет.

Дальнейший поток мыслей прерывает шум микрофона. Учителя с горем пополам смогли подсоединить аппаратуру, чтобы начать торжественную линейку.

7

Линейка проходит в приподнятом настроении. В моей голове никак не укладывается, что ровно через год я точно так же буду стоять на месте тех, кто сегодня прощается со школой. Такие нарядные и счастливо-грустные. Совсем никак не воспринимается то, что у них заканчивается такой длинный и важный жизненный этап, как школьная жизнь. Наверное, осознать это возможно лишь прочувствовав на себе.

За вальсом я наблюдаю, словно зачарованная. Особенно фокусируюсь на Шмелёве. То ли по привычке, то ли потому, что в танце он и правда выглядит чарующе. Девушка в его руках порхает, словно пушинка, когда его ладони поднимают её над землёй.

Танцуют, к слову, не все старшеклассники. Кто-то не захотел и поэтому не всем хватило пары. Пришлось даже просить несколько моих одноклассниц, чтобы они станцевали с ребятами последний вальс. Помню тогда, как только узнала об этом, загорелась идеей предложить свою кандидатуру, но вовремя себя одернула от такой мысли.

Естественно, хотела лишь потому, что был шанс станцевать в паре с Демьяном. А это ведь, подумать только, две репетиции в неделю на протяжении двух месяцев. К тому же, фору мне даёт то, что я сама занимаюсь танцами и о смущении и боязни сцены и речи идти не может.

Вот только как раз тогда мне самой пришлось готовиться к важному выступлению, дни тренировок которого в точности совпадали с репетициями старшеклассников. Пусть, немного грустила от утраченной возможности, но в то же время радовалась — значит не судьба. Всё-таки, столько времени проводить настолько близко с Демьяном… От одной мысли только сердце совершало кульбит.

Учителя говорили много трогательных слов, а у старшеклассников выступали слёзы на глазах. Особенно у девчонок — они ревели, не стесняясь. Интересно, что я буду чувствовать на их месте в следующем году? Дам ли тоже волю эмоциям?

Учителя тоже грустили. Ещё бы. Одиннадцатый класс — гордость нашей школы. Как-то сложилось, что именно в их классе собрались все вундеркинды и творческие люди. Кто-то в спорте преуспел, кто-то в творчестве. И в сравнение не идет с нашим классом, который считают самым проблемным и ужасным в истории школы. Уверена, если сейчас даже директриса приподнимает очки и протирает влажные глаза, то при выпуске нашего класса она будет махать этим самым платочком с нереальным облегчением и радостью.

— Что-то ты совсем приуныла, — толкает меня в бок Вася.

Видимо, лицо моё в этот момент и правда выглядело ужасно печально. — Думаю, что через год мы будем на их месте, — частично, но говорю правду.

На самом деле в голове крутится мысль о том, что ещё пару дней назад даже представить не могла, как переживу последний звонок. Ведь это последний день,

когда у меня есть возможность лицезреть Шмелёва. Не понимала, как это — не видеть его в школе каждый будний день. Я ведь весь год даже с простудой в школу бегала, чтобы наслаждаться каждым моментом и шансом. И прекрасно знаю, что на протяжении десятого класса у Василисы были точно такие же переживания, поэтому была не одинока в своём горе. Кто же знал, что всё кардинально переменится всего за несколько дней?

Теперь мы стоим здесь и испытываем совсем другие эмоции. — Точно всё хорошо? — спрашивает, а голос звучит грустно. Создаётся впечатление, что вопрос задаёт не только мне, но и самой себе.

— Абсолютно, — тяну губы в слабой улыбке, а Вася в ответ поступает также.

Сейчас мне должно быть радостно. Демьяна в школе больше не увижу, и совсем скоро он свалит из нашего дома. Только в эту самую секунду мне бесконечно грустно. Возможно, потому что смотрю на него, и в душе ещё ощущаю ту самую девчонку, которая тайно восхищалась им со стороны. Но и та новая я, которая из-за сложившихся обстоятельств на дух его не переносит тоже даёт о себе знать жгучим раздражением.

Правда, находясь здесь я больше ощущаю ту влюбленную, грустную девочку.

Кажется, в эту самую секунду она прощалась со своими разрушенными мечтами и надеждами. Печалилась и хотела плакать.

А что говорить о Васе? Даже представить не могу, какие эмоции она переживает сейчас. Её влюблённость длилась намного дольше, чем какой-то несчастный год. И она была такой всепоглощающей, что я совсем не могла понять, откуда в ней столько чувственности.

И мне жаль, что в один момент это всё так глупо разрушилось. Искренне и до слёз жаль.

8

— Ты уверена? — слышу приглушённый твёрдый голос Демьяна за дверью его спальни.

Кажется, они даже не заметили, как я вернулась домой. И, конечно, добираться мне пришлось самой, потому что Шмелёв справился с последним звонком намного быстрее, и, по-любому, готовился к вечерней вылазке в город с одноклассниками.

— Да, милый, — Карина тоже звучит убедительно. — Я её понимаю, ей сложно и это совсем не делает её плохой.

— Я не говорил, что она плохая, — обрубает он. — Но и тебе ни к чему такие нервы, особенно сейчас. Сияна может никогда тебя не принять, а с твоим желанием ей угодить, только угробишь свою психику.

— Я буду стараться иначе, — заверяет она. — Обещаю. Перестану стараться угодить.

— Разве ты сможешь? — отчего-то уверена, что в этот самый момент на его губах та самая ухмылка, которую мне приходилось видеть в машине сегодня утром. — Таких добрых и великодушных людей, как ты, днём с огнём не сыщешь.

— Буду пытаться, — тепло отвечает Карина. — Если не получится, то позвоню тебе. Ты не должен жить здесь только из-за волнения за меня, всё будет хорошо.

— Считай, что я тебе поверил, — твёрдо заявляет Демьян, а я стараюсь реже и тише дышать, чтобы они никак не рассекретили моего присутствия.

— Спасибо, сынок.

Прежде, чем Карина выходит с его комнаты, я успеваю скрыться за дверью своей, с быстро колотящимся сердцем.

Совсем не могу понять, какие эмоции вызывает внутри меня подслушанный разговор.

Мне не хотелось сейчас ощущать тот прилив сочувствия к Карине, о котором болезненно сигнализировала каждая клеточка души.

Сердце едва не разорвалось от испуга, когда в следующую секунду раздался стук в дверь. Сразу прикладываю руки к горящим щекам, поправляя растрепанные локоны, и открываю дверь.

— Привет, — Демьян стоит всё так же при параде, как и утром. — У меня есть просьба. К тебе.

Уточняет так, будто на моём лице написано полнейшее непонимание. Хотя, осознаю, что так и есть, потому что в груди продолжает колотить.

— Какая? — голос звучит, будто я только что вернулась со сто километрового забега.

Как он вообще догадался, что я дома? Точно знает, что пару минут назад подслушивала под его дверью. Ощущаю, что щеки жжёт ещё интенсивнее.

Даже совсем не думаю о том, чтобы перечить и возмущаться его вторжению — слишком озадачена и не могу сконцентрироваться ни на одной нормальной мысли.

— Станцуешь со мной вальс на выпускном? — произносит спокойно, будто мы просто погоду обсуждаем.

А мне с этого мгновения кажется, что поперхнуться воздухом вполне реально. Если не забывать дышать, конечно. Только вот в моём случае эта функция напрочь атрофируется. Я глупо хлопаю глазами и в упор смотрю на Демьяна непонимающим взглядом. Он серьёзно сейчас?

— Вполне, — отвечает то ли на вопрос в моих глазах, то ли я спросила вслух и не заметила. — Зачем? — пока мартышка усердно хлопает в голове своими оглушающими тарелками. — Почему я?

— Милана замуж выходит седьмого, поэтому на выпускном её не будет, — называет имя своей одноклассницы, с которой танцевал сегодня. — А ты занимаешься танцами давно. Думаю, за пару репетиций сможем станцеваться.

— Откуда ты знаешь? — Предполагаю, — пожимает плечами, а его уголки губ немного приподняты. Неужели, он мне улыбается? — Да не об этом, — махаю рукой. — Откуда знаешь, что я занимаюсь танцами?

Это и правда поражает.

— По-моему, об этом знают все, — говорит, как само собой разумеющееся. — Тебе ведь все учителя молятся, лишь бы ты на очередном концерте согласилась выступить.

Моя главная головная боль — не люблю школьную самодеятельность и предпочитаю отказываться от концертов. Правда и классуха наша не пальцем деланная — знает, за какой рычажок нужно потянуть, чтобы у меня не осталось выбора. Вот только всегда казалось, что Демьян в школе не удосуживает меня и взглядом, что уж говорить о том, чтобы замечать моё присутствие на концертах?

— Есть время подумать? — настолько озадачена, что не могу отказать ему прямо здесь и сейчас. Наверное, потому что когда-то я об этом мечтала.

— Сегодня вечером репетиция, — улыбается он. — Я заеду за тобой в пять.

Он уходит, а я ещё пару минут бесцельно таращусь в пространство. Что вообще только что произошло и почему я не отказалась?

9

С дикой злостью и раздражением на саму себя я укладываю растрёпанные волосы, подбираю подходящую одежду и даже беру в пальцы тушь, чтобы подвести ресницы.

В голове летает туча мыслей и среди них даже зреет план побега, но… Зачем мне бежать из собственного дома? Могу просто закрыться на замок и не открыть ему, когда придёт. А вообще, чего это я? Прямо в глаза скажу, что никуда с ним ехать не собираюсь — пускай решает свои проблемы самостоятельно. Правда может ведь начать шантажировать тем, что расскажет отцу про сигареты, и тогда мне конкретно не поздоровится. Предполагаю, что смогу на целый год забыть про выход куда-либо помимо школы. Ну и пусть! Переживу. Только несмотря на все твердые убеждения в голове и стальную решимость отказать Демьяну, ровно в назначенное время я уже стою во дворе нашего дома, собранная и готовая.

Не устаю мысленно ругать саму себя. Что только творю, а главное для чего? Вот только до сих пор ощущаю в душе ту влюблённую девчонку и сейчас она трепещет от радости и дикого волнения. Обещаю себе, что последний раз иду у неё на поводу и больше ни-ни. Всего лишь реализую собственную мечту и успокоюсь. Что здесь такого? Машина Демьяна заезжает во двор минута в минуту, и когда он выходит из неё с легкой улыбкой, я теряюсь и мгновенно жалею, что настолько покорно стою и жду его прямо здесь.

— Я бы поднялся, — будто читает мои мысли.

— Если ты пил, то я не сяду с тобой в одну машину, — тут же парирую и совершенно не вру. В жизни никуда не поеду с нетрезвым водителем.

И уверенность в том, что он пил практически стопроцентная. Не то, чтобы я часто видела его пьяным — вообще ни одного такого случая не припомню. Но всё-таки он праздновал с друзьями последний звонок. Мало кто удержится от того, чтобы поддержать всеобщее веселье хоть маленько. — Я трезвый, — заявляет твердо. — Абсолютно.

Минуту выдерживаю упорный и внимательный взгляд глаза в глаза, потому что должна быть уверена, что в его словах нет ни капли лжи. Только это Демьян — я его совсем не знаю и не умею считывать его вранье.

Но что-то мне подсказывает, что в его словах нет ни капли лжи. Возможно, всё-таки, то, как открыто он на меня смотрит. И я всё же теряюсь под этим взглядом и ощущаю, что щёки начинают гореть.

— Ладно, — уверенно марширую к машине, пытаясь скрыть своё резкое замешательство и стеснение.

Сама быстро открываю себе дверцу и присаживаюсь на кожаное сидение. За последние сутки мне слишком часто приходится здесь бывать — точно нужно завязывать с этим панибратством.

Когда Демьян занимает водительское место, мне почти удаётся унять быстрое сердцебиение… Но стоит ему снова оказаться так близко, сердце снова начинает учащённо биться.

Он снова уверенно держит руль и твёрдым взглядом следит за дорогой, а я пытаюсь максимально контролировать себя и не смотреть в его сторону. Правда, слабо стараюсь — то и дело фокусируюсь на нём боковым зрением.

— Спасибо, что согласилась помочь, — спустя пять минут он нарушает тишину, которую до этого разбавляла лишь тихо играющая музыка.

— Значит, твоя одноклассница выходит замуж? Вот так вот сразу, едва окончив школу?

Перевожу тему, потому что моё привычное «ни за что» и искренняя улыбка не подходят для данной ситуации.

— Она на пятом месяце беременности, — кивает, в ответ на мой вопрос.

— В смысле? — не сдерживаюсь и бросаю на Демьяна ошарашенный взгляд. — Этого не может быть.

Резко вспоминаю, как сегодня он кружил Милану в танце — её фигура всегда была безупречной, и сегодня ни капли не отличалась.

— Думаешь, я вру? — бросает на меня внимательный взгляд.

— Нет, я не в том смысле, — тут же оспариваю его слова. — Просто она как была худышкой, так и осталась, а ты говоришь пятый месяц…

— Не обращал внимания на её фигуру, — пожимает плечами. — Ты явно лучше разбираешься во всех девчачьих штучках.

И тут он прав. Причин, почему её живот не видно может быть масса. Может Милана удачно подбирает одежду, а возможно животик ещё совсем маленький. В любом случае слухи о её беременности явно не ходят по школе, а значит мало кто вообще о ней знает.

Цепляют слова Демьяна, что он не обращал внимания на её фигуру. Ну да, как же. Милана одна из самых красивых девчонок в его классе, а ещё они очень трутся вместе. Одно время даже думала, что встречаются, жутко ревновала и расстраивалась.

— Думала, что Милана твоя девушка, — не успеваю прикусить язык вовремя.

— Мы дружим с пелёнок, — ухмыльнувшись, он фыркает. — О каких отношениях может идти речь?

— То есть ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной и думаешь, что она никогда не может перерасти во что-то большее?

— Не в этом случае стопроцентно.

— А в других? — не знаю зачем, но продолжаю разговор, задавая вопрос за вопросом.

Всё таки приятно узнать, что к Милане я ревновала напрасно. Хотя, какая теперь вообще разница?

— Не знаю, — тянет губы в легкой улыбке. — С другими случаями я не сталкивался

10

Когда машина тормозит в школьном дворе, прерывая наш разговор, ощущаю новый прилив волнения и терзающий вопрос — зачем я на это согласилась?

Никогда не была трусихой или девушкой, которую легко вогнать в краску, но сейчас ощутила себя именно такой.

Из-за моего недолгого замешательства Демьян успел выйти из машины и отрыть дверцу мне. Руку, конечно, подавать не стал. Кажется, для нас двоих происходящее и так слишком.

Пока мы заходим в школу, а после поднимаемся по лестнице на второй этаж к актовому залу, в голове всплывают воспоминания и я будто ощущаю дежавю. Перед глазами ясно встаёт картина того дня, когда поняла, что влюбилась в Демьяна. Тот день, в который он меня спас.

До сих пор не знаю, как и его угораздило именно в тот самый нужный момент оказаться рядом. Не где-нибудь, а в комплексе, где находится танцевальная студия, в которую я хожу.

Я долго и в красках рассказывала Васе о произошедшем и она даже смогла предположить, как именно Шмелёв оказался рядом в тот день.

Оказалось, что Демьян с Золоторёвым уже длительное время ходят в один и тот же спортзал, который как раз в те дни закрывали на ремонт.

Спрашивать, откуда она всё это знает, я даже не стала. Кажется, Васька по полочкам могла разложить все факты из жизни Золоторёва, поэтому удивлена не была совершенно.

Обычно я более аккуратная, но тогда карты сложились неудачно. Тренировка перед важными соревнованиями выдалась адски мощной и выжала абсолютно все силы. Мышцы одновременно пекли и болели, но при этом я ощущала, будто парю над землёй — ноги казались совершенно ватными.

Запутаться в собственных ногах — уж точно не то, что могла себе когда-либо предположить. К тому же, учитывая то, что благодаря такому увлечению, как танцы, с ними я в полной гармонии. Но именно сейчас система дала сбой, и я полетала прямо по лестнице из-за того, что споткнулась.

Сердце, по ощущениям в этот момент, тоже будто резко в пропасть рвануло, а перед глазами уже сложилась картинка болезненного приземления. В ушах зазвенело от треска собственных костей — в том, что сломаю что-то, сомнений не было совсем. Всего несколько секунд, а мыслей в голове пронеслось нереальное количество. Особенно сильно, аж отдавая головной болью, пронеслось то, что на носу важные соревнования, и, если я сейчас травмирую себе что-либо, они мне абсолютно точно не светят.

Единственное, что я смогла сделать в сложившейся ситуации — это сгруппироваться, чтобы падение было менее травмоопасным.

Ойкнула, когда вместо твёрдой встречи со ступеньками, выложенными кафельной плиткой, оказалась в невесомости. Даже не сразу ощутила крепкую хватку рук, в надежное кольцо которых попала. Сначала прониклась ароматом мужского парфюма — ассоциация со свежестью и хвойны

«Аккуратней, так и убиться можно» и «Да, спасибо» — единственные фразы, сказанные нами перед тем, как разойтись по разным сторонам.

Он, видимо, как раз поднимался в зал, когда я спускалась по лестнице после истощающей тренировки.

Сердце колотилось всю дорогу до дома. И кто знает, что больше его тревожило — испуг, что могла себе что-то сломать и не попасть на соревнования, или же такая волнительная первая близость со Шмелёвым.

11

В компании одноклассников Демьяна чувствую себя более уверенной и раскрепощенной, нежели с ним наедине.

Оно и не удивительно. Многих из них я очень хорошо знаю, и часто общаюсь по-дружески. В отличие от нас со Шмелёвым. Мы друг другу и слова в принципе за школьную жизнь не сказали. Только что-то по мелочам. И ощущение всегда создавалось такое, будто между нами не год разницы, а лет пять. Конечно, теперь я в курсе, что Демьян старше меня больше, чем на год, тем не менее, дело не в этом. Видимо то, как он себя преподносит, делает пропасть между нами ещё более широкой. И не в плохом смысле. Наоборот. Шмелёв ведёт себя твёрдо, уверенно, сдержанно, что конкретно выделяет его на фоне одноклассников, которые всё ещё могут от души посмеяться от пресловутого многочлена. Думаю, этим он и цеплял меня тогда. Возможно, немного и сейчас, но себе в этом я никогда не признаюсь.

Демьян особо не удивлён тем, как тепло меня встречают его друзья и классная руководительница. Помню, она больше всех расстроилась, когда я отказалась танцевать вальс, сославшись на собственные тренировки.

— Сияна, — улыбается она так заразительно, что не ответить взаимностью кажется злейшим преступлением. — Ты какими судьбами? Неужели танцевать будешь?

— Буду, Ирина Дмитриевна, — заявляю довольным голосом.

— Счастье какое! Как раз Миланочка не сможет быть на выпускном, — хлопает в ладоши. — Выбирай, — она окидывает жестом руки парней. — Абсолютно любого, для тебя ничего не жалко.

— Ну мы же не на базаре, — отзывается один из предложенных кандидатов.

— Минус один, — парирует и подмигивает мне второй. — Я в игре, Сия. Выбирай — не прогадаешь.

Не могу сдержать легкого смешка.

— Тише, — в обычной твёрдой манере, но с лёгкой улыбкой на губах, заявляет Демьян. — Сияна будет танцевать со мной. Точка.

Улюлюканье и удивленные взгляды перемешиваются, и я даже не могу запомнить, что и кому принадлежит.

— Сияночка, ты сама как? Будешь танцевать с Демьяном? — заботливо спрашивает Ирина Дмитриевна.

В отличие от нашей классухи, она просто ангел. Всегда мечтала, чтобы именно она вела наш класс. Да что там! Даже сейчас продолжаю мечтать. А что? Надежда, как говорится, умирает последней.

— Буду, — киваю головой и немного теряюсь, когда ощущаю на пояснице лёгкое одобряющее прикосновение его ладони.

Кожу под кофтой будто жечь начинает. Такие же ощущения испытываю, когда привычно случайно обливаюсь горячим чаем. Наверное, именно из-за такой неуклюжести предпочитаю пить кофе, предварительно заливая треть чашки холодным молоком.

— Отлично, — её улыбка и мимика всегда настолько обворожительная, что нет сил отовраться.

— Я могу станцевать с тобой, — подаёт голос одна из одноклассниц Демьяна. Кажется, она перевелась к ним в класс полгода назад, и я с ней особо никогда не общалась. Не приходилось, к счастью. — Я знаю танец идеально, поэтому точно не подведу, в отличии…

— Поверь, — Шмелёв уверенно перебивает её речь, но всем и так понятно, что именно должно было быть сказано. Его ладонь по-прежнему касается моей поясницы. — Сияна вам всем фору даст, — подмигивает мне так, что невозможно сдержать улыбку и стремительно краснеющие щеки.

В этот самый момент понимаю, что Демьян не из тех, кто даст в обиду. Во всех смыслах и даже в таких незначительных словесных перепалках.

12

Мне на руку бесспорно играет то, что всю хореографию я запоминаю в два счёта. Так и здесь. Мне было достаточно один раз сегодня днём увидеть их вальс, чтобы плюс-минус запомнить движения и их очередность. Ну ладно, очередность, может, не настолько идеально отложилась в моей памяти. Но скорее по той причине, что как только включается музыка, а ладони Шмелёва начинают касаться меня, начинаю испытывать волнение, отчего на несколько секунд теряюсь. Никогда не имела такой привычки, поэтому поражаюсь самой себе. Откуда только берутся такие противоречивые чувства? Может, стоит по-быстрому всё-таки махнуться партнерами, чтобы наконец-то могла собраться с мыслями и перестать подвисать?

Приходится собраться с силами и взять себя в руки. Как-никак, профессионал не может позволить себе такого, как я сейчас, а стать профи в любимом деле — моя главная цель. Как только выкидываю лишние мысли из головы, мы со Шмелёвым станцовываемся на раз-два. — Я в тебе ни капли не сомневалась, Сияночка! — один раз хлопает в ладоши Ирина Дмитриевна, чтобы привлечь всеобщее внимание, как только музыка замолкает. — Жаль, что на последнем звонке не ты танцевала с Демьяном! Вы точно произведёте фурор! И на видео будете смотреться шикарно вместе! Обязательно встанете вперёд! — не прекращая поток мыслей, она делает заметки в блокноте.

— Да что Вы, — мгновенно смущаюсь. — Танец просто легкий и запоминающийся. Мне приятно сейчас находиться здесь.

Ни капли не вру. Время идёт не внапряг, наоборот, воодушевляет и вдохновляет на новые достижения. — Ирина Дмитриевна, вообще-то мы с Максом танцуем впереди всех остальных, — заявляет та девушка, которая полчаса назад предлагала Демьяну свою кандидатуру вместо меня.

Меня цепляет тон, которым произнесены слова. Претензия, направленная на мою любимую преподавательницу, вызывает острое желание осадить поганку.

— Правильно, Кать, — не снимая улыбку с лица, парирует Ирина Дмитриевна. — Вы танцевали впереди всех на последнем звонке. Пора уступить место другим.

— Почему, если справились мы идеально? — даже не понимаю, почему она с таким упорством спорит. Чтобы остаться на своём исходном месте, или чтобы сильнее осадить меня с Демьяном? — Ну, — преподавательница прикладывает карандаш, которым делает заметки в блокноте, к губам и наигранно задумывается. — «Идеально» не совсем то слово. У Сияны с Демьяном поддержки выходят лучше и приятнее глазу. В кадре они будут смотреться легче.

Больше Катя не решается высовывать свой длинный язык, лишь кидает на меня такой взгляд… Уверена, змеи так же смотрят на своих жертв перед нападением.

Мне безусловно льстит то, что мы не только смогли показать с Демьяном высший класс, но ещё и будем танцевать впереди. Как такое может не льстить? А ещё особенно приятное тепло разливается в груди из-за того, что не подвела его. Слова о том, что я дам всем фору не оказались пустым звуком, к счастью.

Только вот нужно поработать над собственной тахикардией, потому что настолько тесное нахождение рядом со Шмелёвым выливается именно в неё и россыпь мурашек по телу. Некоторые касания кажутся дольше и нежнее, чем положено. Но не только с его стороны, но и с моей. Возможно, просто фантазии моего воспаленного мозга и ничего больше. По крайней мере, очень хочется в это верить.

— Спасибо тебе, что согласилась помочь, — говорит Демьян по пути домой.

На улице успело стемнеть, поэтому за дорогой он следит внимательно. В мою сторону не бросает даже взгляда, в отличие от меня. Стыдно признаться, но теперь я даже без особого смущения наблюдаю за тем, как его ладони обхватывают руль, за его чётко очерченной линией подбородка и за губами, когда он произносит эту фразу. — Спасибо, что позвал, — пожимаю плечами, потому что не знаю, что ещё должна сказать. — Вот что значит — не ошибся в своём выборе, — улыбается и наконец-то награждает меня быстрым взглядом. Не знаю, смеяться или смущаться. Звучит, словно комплимент, но учитывая, что он исходит от Шмелёва, возникают некоторые сомнения. — Да ладно, — наигранно фыркаю и тру вспотевшие ладони. — В любом случае Катя бы точно пришла тебе на помощь. Решаюсь парировать так, чтобы не сгущать своё смущение от его недокомплимента.

— Она странная, — Демьян снова поражает своей прямотой. Вот что значит всегда говорить то, что думаешь. Без прикрас. — И её слишком много.

Пока не понимаю, как реагировать на его откровенность. Вроде и сама всегда говорю правду в глаза, но до его уровня ещё стоит дорасти. Я всё ещё могу смягчить углы собственного мнения, когда вижу необходимость… А у Демьяна, видимо по всему, нет такой потребности.

— Я её совсем не знаю, — единственное, что находится в ответ.

— Создалось такое ощущение, что ты конкретно перешла ей дорогу, — продолжает озвучивать свои мысли. — У вас были какие-то конфликты?

— Ты серьёзно? — тихонько смеюсь. — Например, сегодня. Разве нет? — Имеешь ввиду, что нас поменяли местами? — Не только. Ты прилюдно отказался с ней танцевать, отдав предпочтение мне.

— Разве это имеет такое большое значение? Тогда она должна злиться на меня. — Кажется, по части женской логики — ты полный профан, — хихикаю, уже не скрывая.

— В подобных случаях абсолютно точно. Если будут какие-то проблемы из-за этого — сразу говори мне. Ты не должна страдать из-за того, что Катя мне неинтересна в роли партнёрши. — Танцевальной, имеешь ввиду? — спрашиваю и прикусываю язык. Что с ним не так, и почему я спрашиваю абсолютный бред? — Любой, — твердо отвечает, а я ни смотря ни на что испытываю облегчение.

Пора конкретно выгнать отголоски этой маленькой, наивной девчонки из своей души раз и навсегда. Иначе станет совсем худо.

13

— Ужас, — уверена, Вася на другом конце города, прикладывает руку к сердцу. — Всего полдня не виделись, а такое чувство, что ты там себе жизнь с ног на голову перевернула. На самом деле, так и есть. Домой я будто возвращаюсь немного другим человеком, и все мои стойкие, непоколебимые убеждения немного смягчаются. Мне не нравится такой поворот, совершенно. Но разве можно разом перенастроить все свои мысли и чувства так, как тебе нравится? Если бы такое было возможно — жизнь была бы в сотни раз проще. Пусть и потеряла бы свою колоритность и непредсказуемость, ведь человеческие чувства и мысли — это неконтролируемый механизм, который выстраивает собственную работу по непонятным, иногда дико странным, алгоритмам.

Хотелось бы иметь контроль над всем этим? Точно нет. Видимо, мне больше по вкусу эти постоянные круговороты событий и эмоций. Они и есть «жизнь». Во всяком случае, для меня. Некоторые, уверена, не откажутся от подобной возможности и будут по-своему правы.

— И не говори, — закатываю глаза, сильнее прижимая телефон к уху. — А как прошло твоё свидание? — спрашиваю, вспоминая рассказ подруге о парне с тиндера.

— Круто, — кратко констатирует она.

— Да ну? — фыркаю, потому что не верю в её слова. Не могла Василиса за пару дней вычеркнуть Золоторёва из своего сердца — слишком глубокими и сильными казались её чувства к нему.

— Серьёзно, — заявляет более веселым тоном и, наконец-то, начинает рассказ. — Он даже узнал меня. Практически сразу сказал: «Та самая девчонка с соседнего подъезда! Как я сразу не узнал!» — В кино водил? Или на рестики раскошелился?

Пока незнакомый для меня парень совсем не вызывает доверия, как и поведение Васи. Как бы она такой резкой сменой симпатий не натворила дел. Ведь девушки часто могут наломать дров назло бывшему. Пусть Саша и не был её парнем, но этот факт абсолютно ничего не менял.

— Я отказалась от похода и туда, и туда. Просто гуляли по городу, по набережной, и разговаривали. Хотелось узнать его поближе.

В этом Васька всегда была верна себе — никогда не велась на дешёвые понты и деньги. Слишком романтичная душевная организация и сильная вера в настоящую, незнающую границ любовь. Возможно, именно поэтому её влюбленность в Сашу продержалась так долго без какой-либо «подпитки» с его стороны?

— И как, получилось? — в данной ситуации скептик внутри меня жив и полон сил. — Ещё как, — довольно хмыкает подруга. — Он классный, правда. Пытается мутить собственный бизнес.

— Сколько ему лет? — брови тут же сходятся на переносице. — Двадцать один, — четко заявляет она. — Тебе не кажется, что… — не успеваю закончить, так как Васька наперёд знает, что хочу сказать.

— Нет, Сияна. Я с ним не спать собираюсь, мы просто общаемся, — твердость, исходящая от её голоса, не терпит возражений. — Думаешь, взрослый парень такого же мнения, как и ты? — от удивления и наивности подруги аж присаживаюсь на кровати. — Мало верится, Вася! Сама подумай, зачем ему бегать с тобой гулять, если он ничего не ждёт взамен? — Хватит, — устало тянет она. — Мы просто общаемся. Если попытается зайти дальше — сразу дам заднюю. Мне это нужно.

В её «нужно» слышится столько жгучей боли и безысходности, что мне совершенно нечем парировать. Вспоминаю о всех годах, которые она каждодневно без умолку трещала о Золоторёве и решаюсь не лезть. Хотя бы сейчас дать ей свободу выбора, но быть наготове, если что-то пойдет не так и ей потребуется помощь. Всё-таки её новоиспеченный знакомый-сосед не вызывает совсем никакого доверия. Или просто я пересмотрела всяких триллеров.

14

Тем временем за неделю тренировок я успеваю привыкнуть к Шмелёву и даже начинаю радоваться тому, что мне выдалась возможность танцевать именно с ним. Смотримся и правда впечатляюще. Наше общение будто постепенно переходит на новый уровень, и мы открываемся друг другу. Конечно, это сближение проявляется лишь в том, что мы говорим по дороге, пока едем на тренировку и с неё. Наши вкусы в музыке и фильмах совершенно не сходятся, тем не менее, один из вечеров я провожу за просмотром фильма, который он назвал своим любимым. И сама впечатляюсь им настолько, что в моей голове рождается идея для постановки танца. Как раз через полгода планируются очередные соревнования, и уже сейчас я уверена, что именно эту задумку доведу до ума и подготовлю для своего выступления. Творческие люди вообще очень странные… Неожиданную бурю вдохновения может вызвать любая мелочь. Будь то песня, пейзаж, картина, фильм, пение птиц, погода за окном. Что угодно может вмиг озарить неоспоримым желанием творить прямо в эту секунду. Здесь и сейчас.

Перед самим выступлением очень переживаю. Нет никакого желания запороть им видео с выпускного. К тому же, близость Шмелёва по-прежнему сильно волнует. Не могу привыкнуть к его касаниям, и кожу с каждым разом от них прожигает пуще прежнего. В сам день выступления успеваю даже взгрустнуть, что было всего три тренировки и контрольная репетиция.

— Не переживай, — успокаивает Демьян перед нашим вальсом. — Ты прекрасно справишься, я ни капли не сомневаюсь. И эти слова заряжают меня уверенностью и силами. Наверное, потому что я знаю — Шмелёв всегда прямо говорит то, что думает. Значит, он и правда не сомневается, что у нас получится всё на высшем уровне. И не зря. Танцуем мы будто на одном дыхании, наполненном легкостью и воздушностью. Оба выкладываемся на полную, наполняем танец жизнью. Уверена, на памятном видео всё будет смотреться дико эффектно. Нет никаких сомнений. Особенно интимной кажется наша финальная точка. Шмелёв прогибает меня и сам наклоняется так, что я ощущаю его дыхание на своей коже и никак не могу прервать нашего зрительного контакта. Мы репетировали это десятки раз, но никогда не происходило того, что происходит сейчас — тело пробирает то ли током, то ли мурашкам, а может всем и сразу. И нет никаких сил оторваться. Мгновение пронимает не только меня, оно нас двоих заглатывает с головой и окунает в какое-то безумие. Не иначе. Как по-другому объяснить, что буквально на несколько секунд перед тем, как отстранится друг от друга, чтобы не затянуть финальную точку, я ощущаю смазанное касание его губ к моей шее? Не поцелуй, совсем нет. Тем не менее, тело тут же пробирает сильными, волнующими вибрациями, а голова идёт кругом. И отчего-то

кажется, что произошедшее ни какая-то случайность, неосторожность. Или же мне просто хочется в это верить.

— Останешься? — спрашивает Демьян, как только мы оказываемся за кулисами, заправляя локон волос мне за ухо. Тем самым заставляет сердце трепетать ещё сильнее. Где только найти сил и унять дикое головокружение? Киваю головой и тяну губы в легкой улыбке. Слишком запутана и абсолютно не понимаю, что должна делать и как реагировать. Для меня такие внутренние ощущения впервые. Уверена, щёки залиты яркой краской. По-другому и быть не может, они горят огнём.

И повода уходить не вижу. Хочу досмотреть до конца их концертную программу. Пусть на репетиции видела её тысячу раз, но уходить сейчас совершенно не хочется. Кажется, что стоит это сделать, и волшебство этого дня сразу же рассеется. Ничего не предвещает беды, до того момента, когда мне звонит Вася.

— Ты не сильно занята? — весело уточняет она. — Можешь в больницу приехать? — Что случилось? — в голове тут же рисуются самые ужасные картины — горло сдавливает стальными тисками. Вася не захотела идти на выпускной, потому что здесь, естественно, Золоторёв. Сказала, что пойдет на очередную прогулку со своим новым знакомым. — Я ногу сломала, — смеётся, шмыгая носом. — Сижу в травматологии и жду, когда будут накладывать гипс. И мне так страшно, что хочется сбежать. Хочется, но не можется. — Как это произошло? — спрашиваю, уже на автомате покидая актовый зал, а следом и выходя из здания школы.

— Представляешь, шла по бордюру и подвернула ногу, — ей смешно от такой глупой ситуации, и она этого не скрывает.

— Скоро буду, — безоговорочно заявляю я.

— Спасибо тебе, — тепло заявляет она.

Мне грустно, что не успеваю предупредить Демьяна о своём уходе, но задерживаться времени нет. Тем более, когда Васе нужна моя поддержка.

Ночь выдается нервотрёпной, но веселой. На фоне стресса и испуга подруга без умолку шутит сама над собой. Домой попадаю около трёх часов ночи и обращаю внимание на то, что машина Демьяна уже припаркована во дворе дома. Видимо, сегодня он тоже не пил ничего. Напрашивается вывод, что его отношение к алкоголю крайне негативное, если даже на собственном выпускном он не поддался всеобщему хмельному веселью. Решаюсь утром хотя бы извиниться за то, что вот так резко пропала, хотя пообещала обратное.

В голове хороводом крутятся воспоминания танца, финальной точки и его касаний. Они одновреме

с замиранием сердца предвкушая то, что он может преподнести. Ворочусь полночи и засыпаю под утро. Это не остается бесследным для моего организма, поэтому просыпаюсь около четвертого часа дня. Надо же, давно так долго не спала. Спустившись вниз, натыкаюсь на Карину и отца. Кажется, они флиртуют, а мои мысли слишком заняты собственными переживаниями, чтобы сейчас ощущать раздражение из-за этого. — Ну неужели, соня, — отец ласково обращает на меня внимание. — Карина приготовила обед, и мы как раз ждали, когда ты проснёшься. Пойдём за стол.

Удивленно смотрю на Карину. Не думала, что она из тех, кто готовит собственноручно. Действительно любит или просто делает вид?

Сегодня не хочется перечить и спорить, поэтому сразу отправляемся к столу. Удивляюсь, когда отец с Кариной приступают к еде сразу же, как мы садимся за стол.

— Думаю, нужно подождать Демьяна, — заявляю я, скрывая своё волнение и смущение.

— Это очень мило с твоей стороны, Сияна, — с благодарностью и теплотой отзывается Карина. — Но он не будет обедать с нами.

— Почему? — бросаю на неё удивленный взгляд, но тут же одёргиваю себя. Не хватало, чтобы ещё себе чего-то напридумывали из-за моего странного поведения. — Он переехал, — голос Карины звучит умиротворённо. — Теперь будет жить отдельно.

Замираю от её слов, пока лёгкие сжимает цепкой, стальной хваткой. Смотрю поочерёдно на отца и Карину, и отчего-то пару секунд надеюсь, что они скажут, что решили так пошутить и Шмелёв скоро спустится.

Бросаю быстрый взгляд в окно и ощущаю разочарование, отдающееся обидой где-то в груди. Во дворе не стоит его машина. Он уехал. Больше не будет жить с нами.

— Понятно, — закусываю губу и опускаю загнанный взгляд в тарелку с овощным рагу. — Приятного аппетита.

Их не смущает моё поведение. Ещё бы, я ведь столько дней твердила, что не хочу жить с Демьяном в одном доме. Вот мои мечты и осуществились. Правда совсем не вовремя, нужно было раньше. Теперь это принесло лишь дикую обиду, разочарование и новую порцию злости.

15

Время начинает лететь неумолимо и выжимает все силы, словно соковыжималка. Одиннадцатый класс выдается сложнее, чем казалось на первый взгляд. Оказалось, что это не только приятное предвкушение окончания школы, гордость за себя, как за старшеклассника, но и жестокая подготовка к экзаменам. Волнение перед поступлением. Причем два последних фактора немного перекрывают всё остальное, потому что сил остается мало.

Но жизнь за этот год меняется кардинально. Возможно, потому что через пару недель после выпускного Демьяна я узнаю о том, что скоро в нашем доме станет на одного человека больше. И нет, дело вовсе не в возвращении Шмелёва, который по-свински свалил, даже не удосужившись попрощаться. Дело в малыше, которого, оказалось, ждёт Карина с отцом. Сказать, что я была в полнейшем шоке — ничего не сказать. Новость буквально вышибла меня из колеи, и я сначала вовсе не понимала, как мне реагировать на всё происходящее и тем более, как теперь относиться к Карине, которая раньше вызывала лишь раздражение.

Конечно же, я сразу засунула всю свою нелюбовь к ней в дальний ящик своей души. Не совсем же я чёрствый человек. Полностью понимаю, что Карине, как будущей маме, волнение и переживания совершенно ни к чему.

Стараюсь быть с ней как можно мягче и подставить свое плечо, если ей нужна какая-то помощь. Всё-таки отец не всегда может понять эмоциональные заморочки беременных.

Между нами с Кариной определённо происходит потепление и, когда рождается малышка София, я охотно помогаю с воспитанием и заботой о ней. В целом София растет не по дням, а по часам, и с её появлением в нашем доме меняется абсолютно всё. И мне, чёрт возьми, это нравится. Единственное, что нервирует — это сравнительно частые визиты Шмелёва после рождения малышки. Конечно, он её брат и имеет полное право, но дыра обиды, что разрослась в моей груди на следующий день после его выпускного, слишком необъятна, чтобы радоваться его визитам. Стыдно признаться, но первые дни во мне жила надежда, что Демьян даст о себе дать. Отчего-то хотелось верить, что та искра, пробежавшая между нами в тот вечер, имела для него какое-то значение. Потому что для меня, к огромному сожалению, имела ещё какое.

Вот только дни шли, а Демьян не появлялся в нашем доме в качестве гостя и совсем не давал о себе знать. Сначала возникло глупое волнение — вдруг у него что-то произошло? Но после того, как несколько раз услышала, что Карина разговаривает с ним по телефону, поняла, что волноваться нет никакого повода. С ним всё хорошо. У него началась самостоятельная жизнь.

Через месяц, когда Демьян всё-таки заявился в гости, я полностью вытравила из груди ту маленькую, глупую девчушку и воспылала к нему ещё большим раздражением. Кажется, за полдня, что он провёл в нашем доме за веселым общением с родителями, мы ни разу не встретились взглядами. Иногда я чувствовала кожей, что он на меня смотрит, но сама упорно избегала этого. Думаю, тем самым чётко обозначила то, что общение с ним, как и раньше, мне не доставляет никакого удовольствия, а только вызывает раздражение.

Собственно, так и складывалось наше дальнейшее общение — сквозь зубы с моей стороны. В целом, выбрала тактику уходить из дома куда-то, когда Демьян приезжал в гости. Срабатывало отлично, так как таким образом за целый год мы практически не виделись. Конечно, слышала от Карины о его учебе и достижениях, но это было единственным, что я себе позволяла. К тому же, сама не спрашивала ни единого раза.

И сегодня за семейным ужином совсем не изменяю своим новым привычкам. Стараюсь даже мимолётно не смотреть в сторону Демьяна. София обосновалась у него на руках и совсем не капризничает — любит дёргать его за уши и нос. Так забавно хихикает, наблюдая за его серьёзным выражением лица. И игрушки всегда предпочитает те, которые приносит он, мелкая проказница. Только злиться на неё невозможно — широченная беззубая улыбка обезоружит любого. Сегодня мы празднуем её полгода и мне совсем не верится, что дни летят так быстро.

— Как твои репетиции, Сияна? — внезапно спрашивает Карина. — Рома по-прежнему надоедает своим напором?

Едва вилку не роняю от внезапности. Ничего плохого — Карина спрашивает, потому что её действительно интересует моя жизнь. В последнее время начали проскакивать моменты, когда мы можем поговорить по душам и я все чаще нуждалась в таких разговорах — с отцом о женских штучках не поговоришь, а мама совсем пропала с радаров. За год мы созвонились несколько раз — она постоянно чем-то занята, и в конечном итоге я решила не надоедать и молча дождаться момента, когда в её плотном графике найдётся время на собственную дочь. Рома — одноклассник, с которым мне посчастливилось танцевать вальс. Хотелось биться головой об стену, когда нас поставили вместе. В наш класс он перешёл в начале года и сразу положил на меня глаз. Конечно, я знала, что спортсмены упорные, но чтобы настолько… Не знаю, сколько раз приходилось отказывать ему в свиданиях и возвращать подарки, но он даже не собирался обижаться или сдавать позиции, продолжал подбивать клинья.

Была мысль попросить классную поменять и поставить меня в пару с кем-то другим, но делать этого не хотелось. Во-первых, из-за моей пламенной любви к ней абсолютно не возникало желание что-то просить, а во-вторых, выглядело бы непрофессионально с моей стороны, как танцора. Такие мелочи не должны влиять на меня.

— Нормально, — улыбаюсь Карине, ощущая, как Демьян пропаливает меня заинтересованным взглядом. — Уговорила его не идти в наступление и сосредоточиться на вальсе.

Почти не вру — Рома согласился во время репетиции полностью отдаваться танцу. Только вот всё остальное время, конечно же, продолжал окружать своим вниманием.

— Приставучий поклонник? — вздрагиваю, когда Шмелёв обращается ко мне лично. Казалось, что он прекрасно понял правила моей игры и за весь год особо не пытался заговорить.

— Просто одноклассник, — пожимаю плечами. — Танцуем вальс вместе.

Произношу эту фразу твердо и награждаю Демьяна прямым, уверенным взглядом. Сама не ожидаю такой реакции, и не знаю, на что надеюсь.

— Обязательно приду посмотреть, — ему явно не нравится мой посыл, поэтому парирует.

— Сияна, если хочешь, я поговорю с твоей классной руководительницей, и ты сможешь станцевать с Демьяном. Вы ведь в прошлый раз так замечательно справились! Меня аж мурашки пробирают, когда пересматриваю видео!

Понимаю, что Карина говорит это из лучших побуждений, поэтому тут же умиряю свой пыл. Видео… Да. Его я так ни разу и не решилась посмотреть — знала, что то, что увижу на нём будет слишком интимным и потайным для меня. Потому что воспоминая чувств, что пронеслись внутри в тот вечер до сих пор неоспоримо свежи в памяти, как бы не хотелось обратного.

— Мне не сложно, — тут же поддерживает Демьян, снова всматриваясь в мои глаза. — Тем более, если тебе и правда неприятен этот Рома. — Спасибо, но нет, — отрицательно мотаю головой, парируя уверенным взглядом. — Мы прекрасно справляемся, поэтому замена мне не нужна. — Как знаешь, — он лишь пожимает плечами и всё его внимание снова переходит к малышке Софии, которая успела заскучать за время нашей словесной и зрительной перепалки.

16

— Продала бы душу дьяволу, чтобы посмотреть, как ты танцуешь этот вальс с Демьяном, — смеется Вася.

Набрала её сразу, как закончился семейный ужин. Продержалась я молодцом, но поделиться с кем-то необходимо, потому что нервы на пределе. Каждый раз уговариваю себя, что тот случай год назад между мной и Шмелёвым не значил для меня ровным счетом ничего. И так ведь, чёрт возьми, и должно быть! Только вот после каждой нашей встречи в голове всплывает тот вечер. Неприятное чувство, будто мной попользовались и выбросили тут же. Противно, ей-богу. Возможно, именно поэтому до сих пор ёкает каждый раз?

— О нет! — наигранно восклицает подруга. — Ты только представь, какое лицо было бы у Ромы! Очешуеть! Зря ты отказалась! Она будто передает мне заряд своего отличного настроение через десятки километров. Её особая тактика — поддерживать, отвлекая от волнующей проблемы. И работает, признаться честно, на ура. — О чём ты только думаешь, — закатываю глаза и невольно улыбаюсь. — Мне достаточно одного танца с ним — впечатлений на год вперёд, — придаю голосу саркастический оттенок.

— До сих пор жалею, что так и не увидела этого вживую, — печалится Василиса. — Обязательно найду когда-нибудь это видео.

Никак не комментирую, просто смеюсь. Причина, по которой Вася не пришла на тот выпускной — Золоторёв. Целый год прошёл с тех пор, как он стал закрытой темой и за это время ничего в этом плане не изменилось.

Правда, многое изменилось в личной жизни Васи. Она продолжила общение со своим соседом — Антоном. И, на моё огромное удивление, всё начало вытекать во что-то серьеёное. Долгое время доверие к нему с моей стороны было на нуле. Да какой там… Ниже, гораздо ниже.

Была убеждена, что он не просто так трётся с Васей, а для вполне очевидных целей. Но шли месяца, а они так и продолжали гулять вместе практически каждый день, он помогал ей во всём, чем требовалось, и мои подозрения постепенно начали пропадать.

Первые полгода они гуляли исключительно держась за руку, лишь потом он позволил себе первый поцелуй. Собственно, на сегодняшний день дальше они и не продвинулись. Вася в этом плане правильная и хотела дождаться совершеннолетия, а Антон никак не торопил её. Даже намёками не напрягал. Наверное, этим и подкупил моё доверие и спокойствие.

Казалось с ним Васька могла стать счастливой. И вроде так и есть, но на днях мы гуляли по городу и наткнулись на Золоторёва. Он тоже гулял по набережной. Не один, а с девушкой. Они лишь встретились взглядами на несколько секунд, да и Вася первая отвела глаза в другую сторону и прошла мимо… Вот только ночью того дня она

осталась у меня с ночёвкой, и полночи прорыдала на моих коленях. Мы молчали, я поглаживала её по спине и тишину комнаты разбавляли лишь её надрывистые всхлипывания.

— Так говоришь, придёт посмотреть на тебя? — спрашивает она.

— Не на меня, — твердо заявляю. — В целом на последний звонок.

— Ну да, — усмехается Вася с уловимой иронией в голосе. — Он ведь никогда не видел, как проходит данное мероприятие.

— Прекрати, — вздыхаю и закатываю глаза. — Может, хочет увидеть учителей или кого-то из знакомых. — Ладно, — сжаливается она надо мной. — А Роман наш что? Звонил, писал? — Куда без него? — смеюсь. — Решил покорить меня необычными свиданиями. Сегодня приглашал в планетарий.

— Разве это необычное место для свидания? — удивляется подруга.

— Для двадцать первого века — более чем. Я ни разу в жизни не была в планетарии.

— Так нужно было соглашаться, — подстрекает она.

— Сегодня же Софе полгода, — напоминаю причину моего отказа. — Ну да, точно, — уверена, она активно махает утвердительно головой. — А вчера, когда он звал тебя кататься на лошадях у тебя тоже был прекрасный повод — Софии было пять месяцев и тридцать дней, да? — Вась, — тяну её имя. — Ты же знаешь моё отношение к таким, как Рома. Слишком смазливый, спортивный и общительный. Ну соглашусь я и что? На сколько его внимания потом хватит? На недельку, чтобы потешить своё самолюбие? Ему просто нравится добиваться, пока я не отвечаю взаимностью.

— У тебя предвзятое отношение ко всем парням вокруг, — Вася говорит чистую правду, которую я не готова признать. — Нужно хоть немного доверять людям. Может, паренёк и правда втрескался по уши?

— Не думаю, — вдыхаю. — Да и ладно, через час репетиция — там и увидимся.

Прощаюсь с подругой и кладу трубку.

Следующие дни летят ещё быстрее. Проходит последний звонок, следом волнительный выпускной, а затем и длинная череда сложных вступительных экзаменов. К слову, Демьян не появляется ни на одном из этих событий и неожиданно для самой себя, которая ничего и не ждала, это болезненно ранит. В очередной раз.

17

— Не может быть, — по моим глазам непроизвольно текут слёзы. — Просто не может быть! — повышаю голос и едва не начинаю кричать на ничем неповинного человека.

— Сияна, я понимаю, что она для тебя, как мать, но утешить мне нечем. Ничего не изменится и тебе нужно принять факт, как данность, — мужчина оставляет последнее слово за собой и уходит, тихо хлопнув за собой дверью танцевальной студии.

Его сравнение моего тренера по танцам с родной матерью больно кольнуло в области сердца. Маша за последние два года стала для меня роднее матери, которая так и не удосужилась выделить время для встречи. Слишком занятая и погруженная в работу. Хотя, главной причиной она выделяла совсем другое — разные города. Ведь так сложно, чёрт возьми, купить билеты и провести в дороге пять часов. И мне ничего не стоило сделать всё самой, пойти навстречу, но прекрасно осознавала — меня никто там не ждёт. Так постепенно и опускаются руки.

Вглядываюсь в собственное отражение в зеркале на всю стену. Потёки туши под глазами и на щеках — ни черта не водостойкая, очередное наглое вранье! Беспомощность стискивает горло и удушает. Желание что-то сделать, чтобы исправить положение, оглушает своей силой, но оно такое бесполезное в сложившейся ситуации, что становится невыносимо тошно.

Слёз давно нет, но они отчего-то безустанно продолжают катиться по щекам — уже даже не ощущаю их, а сначала они обжигали щёки и шею. Провожу ладонью по стене, выкрашенной в небесно-голубой цвет и, невольно всхлипывая, присаживаюсь на корточки и завожусь новым приступом истерики, сжимая собственные ноги и утыкаясь лицом в колени.

Будто слёзы могут помочь хоть чем-то. После них единственный результат — жуткая головная боль и апатия.

Но и сил остановиться и взять себя в руки не нахожу. Нет их, совсем нет.

«Никогда больше не сможет танцевать и преподавать» — снова и снова проносится в моей голове, словно выстрелом в упор — беспощадным и убийственным. Перед глазами проносится всё детство, которое я мечтала заниматься танцами и бесконечные года, за которые я не могла найти контакт ни с одним тренером. Не знаю, почему, но получалось именно так. У меня был свой подход к танцу, абсолютно индивидуальное виденье и чувство музыки. Было самым важным, чтобы во мне не душили эту индивидуальность. Вот только выходило наоборот — абсолютно каждый новый тренер пытался в меня, словно в губку, впитать свой подход, свой стиль, свое чувство такта.

Маша стала первой, кто разглядел во мне индивидуальность и нашла в себе силы найти такой подход, чтобы не душить её, а наоборот развивать и направлять в правильное русло.

Её травма отозвалась во мне такой болью, будто вовсе не она попала в автомобильную аварию, а я сама. Помню, как она радовалась подарку собственного мужа. Машину он подарил, как только она удачно сдала на права — готовилась целый год, перед тем, как пойти в автошколу и не зря. Она всегда добивалась поставленных целей своим усердством. Более целеустремлённого человека мне не приходилось встречать.

И мне хотелось винить всех на свете: бухого в стельку придурка, севшего за руль и влетевшего в её машину на полной скорости, мужа, который подарил ей злополучный подарок, человека, что вообще придумал автомобили. Весь мир. Казалось, что он ополчился против меня, и я не в силах выдержать его напора.

Сердце болезненно сжималось, стоило лишь подумать, каково ей. После длительной реабилитации Маша до сих пор восстанавливается в больнице, а я так и не решилась прийти к ней, после того, как она пришла в сознание — до этого буквально ночевала в её палате, пока позволяли добрые медсестры.

На её лице появились шрамы. Не много, не страшно, но останутся навсегда и будут постоянным напоминанием того страшного дня.

Ей предстоит сложный курс, чтобы снова начать нормально передвигаться на ногах — они пострадали больше всего. Гарантии, что она будет ходить стопроцентные. И точно такие же гарантии на то, что к танцам она не сможет вернуться никогда, потому что настолько восстановиться не сможет.

В голове болезненно пролетают воспоминания о всех наших посиделках и душевных разговорах. Становится слишком душно. Удушающе. Столько стремления и целей стёрлись в порошок в один день из-за какого-то конченого урода. Впиваюсь ногтями в собственную ладонь едва не до крови. С сегодняшнего дня студия больше не принадлежит ей. Договор аренды расторгнут, и это моя последняя возможность побывать в помещении, которое подарило мне самые сильные навыки, эмоции и цели. Страшнее всего даже не это — студию можно поменять и привыкнуть к другой, а вот тренера нет. Уже сейчас прекрасно понимаю, что без Машиного участия ставлю на себе крест. Без неё не получится — она залог всех моих успехов. Все достижения — заслуга её стараний надо мной.

Так хочу проведать её… Наверняка она безумно расстраивается и не понимает, почему я не прихожу навещать, как остальные девчонки из студии. А я и представить не могу, как зайду к ней и смогу что-то сказать. Невозможно. Мне нужно время, чтобы набраться сил и смелости. Сейчас я полностью слаба и истощена. Не смогу. Просто не смогу.

18

— Ты совсем грустная сегодня, — Рома догоняет меня в коридоре и шутливо толкает в бок. — Погода отвратительная, — перекладываю вину на дождь, что усердно отбивает свой ритм за окном. Мне не хочется погружать его во все те заморочки, что крутятся в моей голове. С такими заморочками любой здоровый человек сам себе психом покажется. Облизываю пересохшие губы и тяну их в неискренней улыбке, чтобы хоть как-то унять его беспокойство.

— Ты сегодня вечером занята? — спрашивает он и, кажется, со школьной скамьи я слышу эту фразу в миллионный раз. Он утверждает, что поступил именно в этот университет вовсе не из-за меня, а потому что ему нравится здесь. Ха. Любой дурак знает, что в нашем универе спортивные факультеты не имеют такого веса, как в тех, куда Рома так же без проблем мог поступить. Зря он. Образование — это залог в будущее, и с его данными этот залог мог быть в сотню раз весомее. — Не знаю, — пожимаю плечами.

Обычно сказала бы, что иду на тренировку, но уже идёт второй месяц с тех пор, как я танцевала последний раз. Последнее занятие с Машей. С тех пор ни разу не смогла себя заставить, хотя пыталась… Тело будто стало чужим и перестало слушаться.

— После занятий погуляю с Софией, а потом свободна, — даю Роме зеленый свет, и он счастливо улыбается.

Наши отношения повисли в воздухе передружбы-недоотношений. Мы находимся на грани и для её преодоления достаточно малейшего знака с моей стороны. Вроде и комфортно, что всё зависит от меня, но и то, что Рома не начинает из-за этого других отношений — не совсем правильно. — Можем на набережную сгонять сегодня, — сияет своей белозубой улыбкой. — Там заезд устраивают — должно быть весело. Заеду за тобой в семь? — Если не будешь гнать так, как в прошлый раз, то да, — подстрекаю его и он, ухмыльнувшись, идёт на такие жертвы. — Позову ещё Васю с Антоном. — Кажется, ему вообще не заходит такой движ, — Рома закидывает руку мне на плечо, пока мы идём по коридору университета. — Он ску-у-у-чный.

Закатываю глаза и качаю головой.

— Думаю, так и есть, — нехотя соглашаюсь. — Поэтому нужно хоть иногда выгуливать нашу взрывную Васю, иначе она зачахнет.

Подруга начала самую настоящую семейную жизнь, и с того самого момента наши жизни начали заметно меняться. Ещё не могла понять своего отношения к произошедшему. Была рада за неё, но мне конкретно не хватало нашего постоянного общения.

По-прежнему могла позвонить ей в любой момент, но теперь приходилось сто раз подумать, достаточно ли важный повод для звонка, чтобы ненароком не испортить их с Антоном планы.

И её походы ко мне в гости по понятным причинам сократились. Может, полностью я смогу понять всё это, когда сама наступлю на такие же грабли? Пока мне до безумия не хватает лучшей подруги.

— Как они вообще сошлись? — удивляется Рома.

Никак не комментирую. Антон раньше был более лёгким на подъём, а теперь стал сдержаннее. Возможно, на них и правда сказывается совместная жизнь — притирка и прочие дела. Ощущаю, что обстановка накаляется, и тут же возникает желание поднять взгляд — верный знак, что Он поблизости.

Чертыхаюсь. Где были мои мозги, когда выбирала университет? Ведь тоже выбор был не на одном зациклен. И стоит это того, что теперь каждый день натыкаюсь на него в коридорах и делаю вид, что мы совершенно чужие люди? Словно с головой вернулась в школьные будни — там тоже в каждом дне присутствовал Демьян. По сути, так и есть — мы чужие. Он лишь считается моим сводным братом, но всё наше скудное общение сводится лишь к набору минимальных, банальных фраз, которыми обмениваемся во время семейных ужинов.

Мы смотрим на друг друга одновременно, и вокруг будто мгновенно все воспламеняется. «Ну сколько можно?» — мысленно спрашиваю сама у себя.

Он первым переводит своё внимания на друзей, в компании которых стоит, и я следую его примеру, полностью возвращая своё внимание Ромке.

В эту самую секунду даже предположить не могу, как сильно сегодняшний вечер повлияет на мою жизнь и какую безумную цепочку событий запустит. К счастью, или к горю — никогда не смогу ответить себе на этот вопрос.

19

— Так не честно, Вась, — кручусь у зеркала, поочерёдно прикладывая две толстовки к своей груди и зажимая телефон между плечом и ухом.

— Прости, — виновато тянет она. — Может, в следующий раз. Антон только с работы и очень устал.

Почему-то сейчас особенно ощущается, что между нами выросла стена и имя ей — Антон. За этот месяц Вася не смогла прийти ко мне в гости ни одного раза, и от этого становится обидно. Конечно, можно понять всё — отношения, притирка. Но ведь совсем не значит, что можно полностью забывать всех остальных друзей и растворяться в одном человеке.

— Ну, да, в следующий раз, — улыбаюсь и хмыкаю. — Кажется, это уже двадцатый по счету «следующий раз» и снова неудачный. Что ж, хорошего семейного вечера.

Совсем не хочу её задеть, но внутри меня сейчас много затаившейся обиды, и она диктует, что говорить и как реагировать.

— Спасибо, и тебе удачно провести время, — тепло отзывается она, будто совсем не замечает сарказма в моём голосе.

Задевает ещё сильнее и тут же слышу короткие гудки — Василиса кладёт трубку первой. Тяжело вздыхаю и больше не высматриваюсь в зеркало, выбирая какая толстовка больше подходит к джинсам. Надеваю ту, что держу в руках и нервно расчёсываю волосы. Желания краситься из-за испорченного настроение никакого нет, и так сойдет.

— Будь осторожна, пожалуйста, — просит Карина, стоит мне лишь спуститься на первый этаж. — Что не почитаю новости — так аж плохо становится. Куда только мир катится?

— Не переживай, — с улыбкой подхожу к ней и ободрительно сжимаю её плечо, а после целую в нос Софию, которая беснуется у Карины на руках. Такая взрослая уже, а с рук не согнать. — Буду поздно, но цела и невредима.

— А не замёрзнешь в одной толстовке? По вечерам уже прохладно, — продолжает тараторить она, окидывая меня беспокойным взглядом.

— Карина, — тяну губы в теплой улыбке. — Мне же не пять лет.

— Ладно-ладно, — отвечает тем же. — Иди, а то тебя уже, наверное, твой Ромка заждался, — указывает взглядом в окно, где за забором видно его машину.

Рома и правда, как всегда, очень пунктуален, поэтому мне приходится быстро всунуть ноги в кроссовки и выйти из дома.

— Мог набрать, я бы поторопилась, — заявляю, присаживаясь на переднее пассажирское сидение.

— Да ладно, — махает рукой, и приблизившись ко мне, оставляет поцелуй на щеке. — Мне несложно подождать.

Он уверено ведёт машину — купил её не так давно и очень задорого, поэтому относится к ней с особым трепетом и осторожностью.

— За Васей заезжать не нужно, — вспоминаю я, когда Рома включает поворотник, чтобы заехать на её улицу.

— Не удивлен, — пожимает плечами и больше никак не комментирует. Видимо, у меня чётко написано на лице, насколько сильно цепляет поведение подруги.

Мы добираемся в место назначения, когда веселье уже в самом разгаре.

Толпа людей и довольных возгласов. Здесь всегда собираются мотоциклисты, и устраивают незаконные гонки ближе к ночи. Наверное, поэтому место и стало таким популярным — здесь можно встретить едва не всех своих однокурсников поголовно. Половина университета точно насчитается, поэтому многие лица кажутся знакомыми.

— Пойдем, с другом познакомлю, — говорит Рома и тянет меня за руку в самый эпицентр событий.

Огромное скопление байкеров и многие из них выглядят соответствующее. Я бы даже сказала устрашающе: кожаная одежда, поджарое крупное телосложение, тяжелый взгляд и грубая мужская борода. Другие, наоборот, совершенно обычные на первый взгляд.

Ромка подходит как раз к одному из тех, кто сразу ассоциируется с настоящим байкером. Тянет ему руку для рукопожатия, а я стою рядом и молчу, внимательно наблюдая за происходящим. Даже ладонь у него такая, словно приложи он немного усилий, может вот так одним сжатием переломать Роме кисть.

Не понимаю, откуда в голове вообще берутся такие мысли? Они же, по Ромкиным словам, друзья. Тем не менее этот мужчина вселяет в меня немного паники.

Пока в голове крутятся дурные мысли, буквально ухожу в себя и не замечаю ничего происходящего вокруг.

— Сияна, что случилось? — Рома дёргает меня за плечо.

— А? — резко кидаю на него взгляд. — Ничего, просто задумалась.

Он понимающе кивает и тянет губы в улыбке — ему не привыкать, я часто могу подвиснуть, размышляя о чём-то.

— Так вот, Сияна, это Джек, — представляет он мне своего друга, и видимо не в первый раз.

— Странное имя, — тут же подмечаю. — Или это кличка?

Понятное дело, что второе. Просто совсем не возникает желания тянуть ему руку для рукопожатия. Мою он точно способен без усилий переломать.

— Имя, — твёрдо заявляет новый знакомый, без тени улыбки на губах.

Ну да, конечно. Разбирать, в какие моменты мне на уши пытаются повесить лапшу, могу безошибочно. Сейчас он именно это и сделал.

Отвлекает моё внимание от их беседы звук ещё одного подъехавшего мотоцикла. Сразу цепляюсь за фигуру парня, управляющего им, потому что она кажется смутно знакомой.

Ощущаю удар под дых, когда парень снимает шлем. Конечно же, чёрт возьми, Демьян Шмелёв собственной персоной. Откуда только у него мотоцикл? Карина ничего не рассказывала.

20

Всё вокруг перестаёт существовать на мгновение, когда я узнаю Демьяна.

Хочется спрятаться за чей-то спиной, чтобы он не увидел меня.

Конечно, бояться нечего — Карина с отцом точно не будут читать мне нотации за то, в какой компании я провожу свободное время. К счастью, я уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения самостоятельно.

Но желание провалиться под землю возникает не по этой причине. Скорее, из-за самого присутствия Демьяна. Поэтому тут же глушу в себе глупый порыв, гордо расправляю плечи, и именно в этот момент наши с ними взгляды встречаются. Мой уверенный и его будоражащий, который стремительно окидывает моё тело с ног до головы.

На его губах лёгкая усмешка, но глаза не выражают абсолютно ничего — как всегда, полное безразличие.

Демьяна сразу окружают друзья, да и девчонки не знают, куда деться, стараясь показать себя ему с лучшей стороны. Аж смотреть противно.

— Сияна, в каких облаках ты летаешь? — в очередной раз спрашивает Ромка, растягивая губы в милой улыбке.

К счастью, он не успевает проследить за моим взглядом, потому что я тут же его перевожу и внимательно вглядываюсь в его глаза.

— Кто знает, — пожимаю губами и загадочно улыбаюсь.

— Твоя девушка, да? — подаёт голос устрашающий «друг» Ромы и обводит меня липким взглядом.

— Подруга, — он отвечает сам и мне не приходится вставлять свои пять копеек, прочерчивая эту линию между нами.

Только вот вопреки собственным словам его ладонь в эту секунду ложится на мою талию.

Не вижу в жесте ничего противозаконного, но именно сейчас кажется, что им Ромка пытается опровергнуть собственные слова. Мне это совсем не нравится, поэтому спустя мгновение мягко отстраняюсь от него.

Кажется, он понимает без слов и виновато улыбается, вглядываясь в мои глаза.

— Привет, — вздрагиваю от голоса Демьяна, который из ниоткуда звучит рядом со мной.

Потом фокусирую на нём взгляд. Его приветствие адресовано тем, в чьей компании я стою, не мне лично.

Байкеру, с которым меня познакомил Рома он даже жмёт руку, при том, что новый знакомый первый протягивает свою ладонь.

Перекидывается парочкой недлительных, обыденных фраз, а потом переводит взгляд на меня. Смотрит настолько пронзительно, что сердце уходит в пятки, а я нервно сглатываю.

Не знаю, почему так смотрит, но, пожалуй, соглашусь с ним — не совсем подходящая компания для меня. В ней я не ощущаю себя защищённой, наоборот, невольно готовлю себя к тому, чтобы в любую секунду начать обороняться.

— Нужно поговорить, — ошарашивает Демьян, неожиданно обращаясь к мне.

Что? О чём мы можем говорить? По-моему, все общие темы для разговоров закончились у нас давным-давно и абсолютно полностью.

Тем не менее я одобрительно киваю головой и с радостью отхожу с ним от компании, что кажется мне совершенно неуютной.

— Как только тебя сюда занесло? — вопросительно смотрит на меня, а я скрещиваю руки на груди.

— Уверена, что не должна отчитываться перед тобой, — парирую уверенным взглядом.

— Я не прошу отчитываться, — устало закатывает глаза. — Просто не знал, что ты бываешь в таких компаниях, — бросает взгляд на ребят, с которыми минуту назад вёл беседу.

Ловлю глазами то, что Рома внимательно наблюдает за мной и Демьяном. Очевидно не понимает, что такому, как он, могло понадобиться от меня. Да что там, я тоже совсем не понимаю.

Правда, Рома не знает о том, что мама Демьяна — это жена моего отца. И соответственно даже не догадывается, что у нас с ним есть общая кровная сестра.

— Я тоже не знала, что ты увлекаешься таким, — киваю в сторону его байка. — Это нормально для людей, которые совершенно не интересуются жизнями друг друга, понимаешь?

Он лишь усмехается.

— Ладно, не для препирательств тебя позвал, — его голос становится твёрже. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая такая «помощь»? — ошарашено моргаю глазами в полном недоумении.

Думаю, морально я готова ко многому, но точно не к тому, что Демьян Шмелёв снова обратится ко мне за помощью.

И по его взгляду можно сразу понять, что в этот раз разговор явно идёт не о том, чтобы станцевать с ним вальс. Что-то более масштабное и серьёзное.

Но даже это осознание не помогает подготовиться к тому, что слышу в следующую секунду.

— Притворись моей девушкой, Сияна, — его голос звучит непоколебимо, а я прирастаю к земле, словно вкопанная.

Хочется прочистить уши, протереть глаза и защипать себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

21

— Что ты только что сказал? — напрягаюсь, потому что в происходящее никак не верится.

— Ты всё слышала, Сияна, — так же беспрекословно повторяет Демьян, не отводя от меня серьёзного взгляда. — Мне нужна твоя помощь. Притворись моей девушкой.

— Ты точно приложился где-то головой, — констатирую первое умозаключение, что приходит в голову. — Никогда в жизни.

— Сияна, — мягко произносит он, а я отчего-то не спешу уходить, будто сама хочу услышать то, что может меня переубедить. — Мне правда можешь помочь только ты.

В груди слегка ёкает, но в голове тут же всплывают воспоминания, какой головной болью мне вылилась прошлая помощь Шмелёву.

— Бред, — отрицательно махаю головой, скрещивая руки на груди.

— Может для начала хотя бы выслушаешь? — предлагает Демьян, отзеркаливая мою позу.

— Тут нечего слушать, — не хочу идти ни на какие компромиссы. Однозначно мне нужно минимально сталкиваться со Шмелёвым, а не изображать его девушку. Пускай ищет другую дурнушку.

— Давай договоримся? — безапелляционно предлагает он, никак не реагируя на мои множественные отказы. — Если я выиграю сегодняшний заезд, то ты меня выслушаешь. Идёт?

Долго вглядываюсь в его глаза, и он тоже не отводит взгляд.

— Ладно, — пожимаю плечами.

Сама не понимаю, почему соглашаюсь. От новости о его участии в заезде становится не по себе. Далеко не редкость, что такие гонки кончаются трагично, поэтому к горлу подступает ком. Моё согласие скорее как гарантия для самой себя, что после заезда мы с ним ещё обязательно поговорим. Залог того, что ничего страшного сегодня не случится.

— Спасибо, Сияна, — он тепло улыбается, подмигивает и возвращается к своей компании. — Значит, мы обязательно поговорим.

Вздрагиваю от слов, брошенных им напоследок — точно не сомневается в своей победе.

Конечно же, я остаюсь допоздна, хотя и не собиралась находиться здесь так долго. И всё время не нахожу себе места, сердце стучит в груди от волнения, а в голове рисуются устрашающие картинки, которые пытаюсь отогнать подальше.

Больше Демьян меня не трогает, находится в компании своих друзей, но я продолжаю вылавливать его фигуру взглядом.

— С тобой что-то не так, — констатирует Рома, который не отходит от меня ни на шаг.

— Всё отлично, — отвечаю без тени улыбки на губах.

Не знаю, как справиться с внутренним волнением — оно гложет и пожирает изнутри.

— Тоже хочу себе байк, — озвучивает свои мысли Ромка. — Обязательно поучаствую когда-нибудь в их заездах.

— Бред, — мгновенно воспламеняюсь я. — Зачем только нужна эта чертовщина? Только убиться можно.

В целом, раньше спокойно относилась к мотоциклам, но сейчас, видимо на фоне волнения, в голову лезут только самые ужасные исходы такого опасного увлечения.

— Знаешь, какие бабки получает победитель? — спрашивает он, будто уверен, что крупная сумма может меня переубедить.

— Вряд ли тебе нужны будут деньги, когда превратишься в мясную лепёшку.

Сама же в эту секунду думаю о том, какая мотивация у Шмелёва участвовать в заезде. Неужели, тоже деньги? Я бы не сказала, что он в них сильно нуждается.

С момента, как съехал от нас, он обеспечивает себя полностью сам. Ни единого раза не обратился за помощью к моему отцу, да и Софии постоянно привозит дорогущие подарки.

— Мотоциклы не равнозначны обязательному смертельному исходу, Сияна, — он хлопает меня по плечу. — Ты слишком категорична.

— Никогда не знаешь, какой заезд станет последним, — тихо парирую я, потому что с каждой секундой время скоропостижно приближается к началу, от которого по телу ползают противные мурашки.

— Почему ты так пессимистично настроена? — пытается ободрить меня. — Если мыслить глобально, то каждый день может стать последним. Вне зависимости от наличия мотоцикла и гонок.

Ромка полностью прав, но сейчас мне слишком сложно согласиться и принять это. Именно в это мгновение мотоциклы для меня что-то сродни самому страшному, что может быть на земле.

Когда объявляют о начале заезда, мир и вовсе идёт перед глазами кругом, и я чётко ощущаю подступившую к горлу тошноту, когда вылавливаю на линии старта фигуру Демьяна.

Отчего-то во мне живёт стальная уверенность, что сегодняшний день готовит для меня что-то страшное. То, что перевернёт абсолютно всё с ног на голову. И от дурного предчувствия никак не удаётся отделаться.

22

Сердце бьётся раненой птицей с того самом момента, как объявляют старт и мотоциклы нарушают тишину ночного города своим диким рёвом. Единственное, что стоит перед глазами — фигура Демьяна, стремительно мчащаяся вдаль.

— Ты так волнуешься. На тебя не похоже, — одёргивает меня Рома, и мне хочется тут же отойти подальше от него.

Кажется, будто необходимость вести диалог замедляет время, а мне наоборот дико хочется его ускорить, потому что, кажется, можно сойти с ума от волнения.

— Просто не люблю такое, — скрещиваю руки на груди, чтобы хоть куда-то их деть. Ладошки от волнения напрочь мокрые. Никогда раньше не замечала такого за собой.

— Если ты хочешь, мы можем уйти, — сразу отзывается он, а я понимаю, что зря это сказала.

Куда уходить? Я ведь себе места не найду, если не буду знать, что со Шмелёвым всё в полном порядке.

— Нет, не хочу, — отрицательно мотаю головой.

— Ладно, — Ромка пожимает плечами и молча остаётся рядом со мной.

Заезд заканчивается неожиданно, и я сама от себя не ожидаю такой реакции — кричу и прыгаю на месте от счастья, будто являюсь самой безумной фанаткой. Всё потому, что приехавшего первым узнаю безошибочно — Демьян собственной персоной. Жив и невредим. И, как и обещал мне, становится сегодняшним победителем.

— Не думал, что ты настолько болеешь за него, — Рома пытается скрыть, но его голос явно выражает недовольство — ему не понравилось то, что он увидел.

— Что ты имеешь ввиду? — бросаю на него глуповатый взгляд, будто и правда не понимаю, к чему он клонит. — Радуюсь, что всё закончилось без травм.

Собираюсь всё-таки выслушать Демьяна, как и обещала. Выслушать ведь совсем не значит соглашаться на что-то.

— Да? — недоверчиво смотрит на меня. — Ладно, проехали.

Едва он договаривает фразу, слышится шум от столкновения. Сердце тут же обрывается в груди, но как только понимаю, что Демьян по-прежнему находится на финишной линии, становится немного легче. Перевернулся кто-то другой.

— Погнали, Сияна, — Рома резко дёргает меня за плечо. Сильно, что сопротивляться точно не в моих силах.

— Зачем? Может там помощь нужна! — брыкаюсь, но Ромка не даёт опомниться и уже через минуту усаживает в свою машину.

— Тебя только там не хватало, — фыркает он, заботливо и быстро пристегивая мне ремень безопасности. — Через пару минут тут будет куча патрулей. Хочешь, чтобы тебя задержали как причастную к организации нелегальных гонок?

Перестаю вырываться. Он прав, отец с Кариной такое не заценят, да и София будет волноваться, если меня долго не будет дома.

Мы резко стартуем с места и, кажется, я уже могу выдохнуть спокойно.

По дороге Рома из-за моей просьбы звонит своему другу и узнает, что с парнем, который не справился с управлением, всё хорошо — отделался ушибами и ссадинами.

По идее, моё дурное предчувствие должно уже отступить, потому что через двадцать минут мы доедем до моего дома. Вот только этого не происходит. Наоборот. Волнение внутри ощущается с каждой секундой ещё напористей. Кажется, что ночь по-прежнему готовит для меня что-то страшное.

23

Ночной город, вопреки моим внутренним ощущениям, не предвещает ничего ужасного. Наоборот, кажется безумно влекущим и завораживающим. Фонари освещают бесчисленные аллеи, а деревья, с которых начинают опадать осенние листья, чаруют взгляд, будто происходит что-то особенное, а не обычная смена времени года.

Видимо, дело во мне — кажется, ещё с детства привыкла видеть волшебство там, где для других его нет. Нужно ведь уметь разглядеть красоту в повседневных мелочах, верно? Иначе, как из года в год продолжать верить в прекрасное?

Рома по пути домой рассказывает мне что-то на отвлеченные темы. Сразу понятно, что пытается отвлечь от случившегося на гонке. А я невольно раз за разом смотрю на экран своего мобильного телефона. Не могу перестать думать о том, что Демьян вот-вот позвонит и спросит, почему я не сдержала своё обещание. Интересно, что должна буду ему ответить? Сейчас, кажется, что буду держаться холодно и неприступно, чтобы даже не думал о том, что могла ждать этого звонка. Но вот тут же в голове всплывают воспоминания наших редких разговоров — чаще всего я веду себя совершенно иначе, чем планировалось.

Только все мысли и размышления оказываются бестолковыми, потому что с каждой следующей минутой экран остаётся чёрным, и никаких звонков мне не поступает.

— Ты сегодня совсем загадочная, — заявляет Ромка, когда машина мягко заезжает к бензоколонке и тормозит. — Посидишь или со мной сходишь? — спрашивает он, когда видит, что никого из персонала заправки на улице не видно.

— Посижу, — охотно соглашаюсь. На улице уже довольно прохладно из-за поднявшегося ветра.

— Ладно, — не глушит машину и делает музыку немного громче.

Дарю ему благодарную улыбку.

— Может, будешь кофе? — предлагает прежде, чем захлопнуть за собой водительскую дверь.

— Нет, спасибо, — отрицательно киваю головой, и его фигура постепенно удаляется, а после и вовсе скрывается за дверью магазина.

Продолжаю гипнотизировать взглядом свой телефон. Нет, ну как можно быть таким бесчувственным чурбаном? Снова взбудоражил всё внутри меня своим внезапным вниманием и сразу в кусты, будто ничего и не было.

Сердце волнительно сжимается от мысли, что с Демьяном могло что-то случиться. Всё-таки на место происшествия практически сразу приехали патрульные. Не могли ведь Шмелёва задержать?

Вихрь мыслей в голове прерывает детское надрывистое всхлипывание, которое чётко слышу через приоткрытое окно. Благодаря освещению от включенных фар, могу заметить ребёнка лет пяти недалеко от обочины и взрослого, крупного мужчину, который тащит куда-то упирающегося малыша.

Испуг тут же охватывает внутренности и тело своими стальными оковами.

Что происходит? И, самое главное, как п

Со стороны ситуация точно не обещает никакого хорошего исхода.

На автомате выскакиваю из машины и бегу к ребёнку. Против амбала, конечно, сделать ничего не смогу, но истошный крик мальчика раздирает изнутри и заставляет действовать.

Всё, что происходит в следующее мгновение, никак не хочет укладываться в голове.

Я практически успеваю добежать до ребёнка, которого по-прежнему тянет амбал, но в несколько секунд они будто растворяются в темноте. Мальчик резко перестаёт истерить, позволяет подхватить его на руки, и они стремительно удаляются в темноту.

Хочу рвануть за ними, пускай интуиция и кричит о том, что происходит что-то странное. Не успеваю, потому что в эту же секунду слышу рёв двигателя позади себя.

Машина стартует мгновенно и на скорости покидает территорию заправки, оставляя за собой лишь клубы пыли и запах выхлопных газов.

Нахожусь будто в прострации и не могу сложить два плюс два, потому что в голове полнейшая каша от обилия событий.

Лишь когда вижу выходящего из магазина Ромку, понимаю, что случилось минуту назад.

И от осознания хочется обессилено упасть на землю и разреветься.

Меня развели, как последнюю идиотку.

Амбал с ребёнком — часть заранее придуманного плана, чтобы отвлечь меня и заставить выбежать на улицу.

Ещё раз окидываю взглядом пустую заправку, в надежде, что это дурной сон. Но нет. Машины Ромы нет нигде. Все потому что именно она промчалась мимо меня несколько минут назад.

По моей вине угнали машину моего друга.

24

Немая пауза длится долго. В это время мы с Ромкой тупо таращимся друг на друга, надеясь, что это просто чья-то глупая шутка.

Он практически мгновенно понимает, что произошло — вижу осознание отчётливо мелькнувшее в его глазах. Что делать в такой ситуации? И представить не могу. Хочется лишь обессиленно опуститься на землю, потому что не знаю, что должна сделать дальше. Единственное, что ясно, как белый день — я влипла финансово. Настолько сильно, что страшно представить.

Ромка будто читает мои мысли и присаживается на корточки, впиваясь пальцами в свои волосы.

Грудь сдавливает приступом рвущегося наружу всхлипывания и мне едва удается его сдержать.

Ноги наливаются свинцом и каждый шаг даётся с огромным трудом, но всё же подхожу к другу и точно так же присаживаюсь возле него на корточки.

Хочу прикоснуться к его ладони, чтобы поддержать, но не могу найти в себе решимости.

— Ромка, прости, не знаю, как так получилось, — голос звучит сдавленно и виновато. — И подумать не могла, что меня могут нарочно выудить из машины. Там был ребёнок и мужик, который тащил его в сторону леса. Он так сильно кричал и плакал, а как только я побежала к ним, мгновенно растворились в темноте. А потом эта машина промчалась мимо… Ведь даже не сразу поняла, что она твоя.

Что здесь ещё можно сказать? Что мне очень жаль? Думаю, это и без того очевидно. Да и какая Роме должна быть разница до моего сочувствия?

— Давай сейчас же поедем в полицию, напишем заявление, — хватаюсь за первую решительную идею и подталкиваю нас к действию. — У меня двоюродный брат там работает. Позвоню и нас обязательно примут.

— Нельзя в полицию, Сияна, — невесело смотрит и, обдумывая, сжимает мою ладонь, внимательно вглядываясь в глаза.

— Почему? — его отказ вводит в ступор.

Разве полиция это не первое, что делают в таких ситуациях?

Конечно, если смотреть на всё в целом, то в нашем городе угон машин, к сожалению, далеко не редкость. У нас промышляет довольно ловкая шайка, на которую никто так и не смог выйти. Авто перекраивают сразу же, а после, видимо, вообще отгоняют подальше, чтобы никак не выдать следы.

Но ведь это совсем не повод сидеть, сложа руки? Может, та шайка не при делах, и мы попали на кого-то менее опытного.

— Нам обязательно нужно ехать прямо сейчас! — говорю увереннее, воодушевляясь собственными мыслями и сжимая его ладонь в ответ.

— Нет, Сия, — отрицательно кивает головой. — Тачка не моя. И судя по всему, угнали её неспроста.

— В смысле «не твоя»? — дыхание перехватывает, а глаза превращаются в две огромные стеклянные монетки.

— Взял её на время, — пожимает плечами и ведёт себя спокойно, пока у меня буквально мир рушится.

— Ты говорил, что купил, — голос предательски дрожит, потому что ситуация с каждой секундой нравится мне всё меньше.

— Собирался, как раз это было что-то «тест-драйва», чтобы убедиться в крутости тачки, — опускает глаза, но ладонь по-прежнему держит.

— Разве где-то дают такие долгие «тест-драйвы»? Никогда не слышала. И почему ты её так и не купил? — задаю вопрос, который сильно волнует.

Ощущаю смешанные неприятные чувства — всегда отвратительно, когда тебе врут.

— Тачка друга, поэтому он позволил так долго ездить. Не купил, потому что отец на днях крупно погорел на своих казино, и срочно понадобились деньги. Сейчас у меня нет ни копейки.

— Ты покрыл его долги теми деньгами, что отложил на машину? — не знаю, зачем уточняю, ведь это очевидно. Но не для меня и не сейчас — в голове каша и с каждой минутой она становится всё гуще.

— Да, — снова смотрит на меня, даже как-то виновато. — Не хватило, чтобы выплатить всё, но большую часть получилось…

Чёрт, чёрт, чёрт… Давлю в себе желание схватиться за волосы и завыть от безысходности.

— Если машина твоего друга, то мы можем всё объяснить и…, — не даёт мне договорить, перебивает.

— Не может, — вновь повторяет фразу, которая режет слух. — Он не такой «друг», который простит такой проёб и даст время найти бабки.

— А какой?

— Сияна, я почти уверен, что тачку угнал кто-то из его ребят, чтобы нагреть меня на крупную сумму.

Фраза никак не радует. Скорее наоборот звучит, как выстрел прямо в голову.

Как мне посчастливилось так крупно влипнуть? И, самое главное, смогу ли теперь выбраться из ямы, которая ежеминутно становится всё глубже?

25

Ветер, кажется, стал ещё безжалостнее, отчего тело покрылось гусиной кожицей. Холод ярко ощущался, но я будто его совсем не чувствовала — мысли заняты совсем другим.

— Нельзя опускать руки, — говорю, вопреки тому, что даже слова даются с большим трудом.

— Нужно искать бабки, пока не просекли, что тачки у меня нет, — твёрдо поддерживает Ромка. — А учитывая, что угон абсолютно точно не глупое стечение обстоятельств, у меня есть всего пару дней.

Он снова тяжело вздыхает и прячет лицо в ладонях. Ощущаю, как на мои плечи мгновенно ложится неподъёмное чувство вины. Именно из-за меня случилось всё сегодняшнее потрясение, а Рома теперь вынужден ломать голову, как выпутаться и остаться целым и невредимым. Особенно сильно утяжеляет ситуацию то, что все деньги Ромка отдал за отцовские долги, которые и тем не смог покрыть полностью. Зная, как сильно он любит отца, уверена, вложил не только свои сбережения, а и все, что смог занять или выручить от продажи ценностей.

— Ты не должен думать об этом, — сердце начинает учащённо биться от принятия неизбежного. — Моя вина. Я найду деньги.

— Ты не понимаешь, Сия, — печально вглядывается в мои глаза, и я отчётливо вижу его пустоту. Поглощающую. Беспросветную. У него однозначно нет никаких вариантов. — Слишком большая сумма и счёт на часы. Ты просто не знаешь, как всё это работает.

Да конечно… Не понимаю. Слишком опасный у нас район, чтобы мало-мальски не разбираться в таких вещах. Они ведь специально ищут людей, а после подобного ставят на счётчик. И суммы в таком случае растут, действительно, не по дням, а по секундам.

По громким слухам, мой бывший одноклассник влез как раз в похожую историю. Разбил чужую тачку. Ему пришлось продать родительскую квартиру, чтобы погасить свой долг, но пока он искал на неё покупателей, сумма возросла. Теперь я даже не знаю, где этот самый одноклассник. Сплетни ходят одна страшнее другой, а мне хочется верить в то, что он просто успел свалить из города. Всегда любила верить в сказки, предпочитая их жуткой реальности.

Роме даже продавать в таком случае нечего. Из-за пристрастия его отца к азартным играм у них нет собственного жилья, лишь съёмное.

— Поверь, всеми силами постараюсь исправить то, что натворила.

Не знаю, сколько времени Рома пытается отговорить меня, клянётся, что я ни в чём не виновата и абсолютно точно ничего не должна. Но пускай ему сложно, приходится смириться, что другого выхода из жуткой ситуации нет. Пускай, я совсем не уверена в собственных силах, потому что требуемая сумма заоблачная, но и сидеть, сложивши руки, не собираюсь.

Дома оказываюсь поздно. Приходиться вызвать такси, потому что другого варианта доехать нет. На прощание Ромка заключает меня в крепчайшие объятия и шёпотом просит прощения.

Надо же. Из-за меня сейчас рушится его жизнь, а он ещё и просит за это извинения? В голове не укладывается.

Перед сном долго пытаюсь выстроить цепочку того, где могу взять деньги. Случись это всё раньше, особого труда не составило попросить у отца. Но не теперь. С появлением Карины и Софии он перестал быть жутким трудоголиком и превратился в настоящего домоседа. Распродал акции компании, оставив себе лишь часть, для безбедного существования.

Так как отец никогда не был из тех, кто просто так направо и налево тратит деньги, кроме дома и машины у нас в наличии больше ничего нет.

Конечно, сбережения в любом случае у него есть, но речь идет совсем не о таких суммах, в которых я нуждаюсь.

Разве что с каждого помаленьку, плюс собственные скромные сбережения? Пока это единственный вариант. И в голове даже промелькнула ясная мысль, у кого я могу занять крупную сумму на время. Вопрос, согласится ли этот человек давать мне такие деньжищи? И, самое главное, каким образом я потом буду их отдавать?

Второй вопрос, к слову, наверное, более волнующий. Я не работаю, потому что учёба занимает огромную часть времени. Да и, к сожалению, не знаю какую профессию нужно иметь, чтобы рубить такие бабки.

Эх, знала бы сейчас Васька в какую авантюру я собираюсь ввязаться с наступлением утра, точно настучала по голове.

26

Стены огромного многоэтажного здания кажутся гостеприимными. Обычно терпеть не могу ходить во всякие государственные учреждения и даже филиал, которым раньше руководил отец, никогда не горела желанием посещать. Сейчас же наоборот, несмотря на дичайшее волнение, яркая новостройка привлекает взгляд и будто способна зарядить меня уверенностью.

Рецепция огромная и очень просторная. Прямо при входе располагается длинная стойка, за которой сидят сотрудники, и их рабочий день уже кипит. В холле от лифта к лифту толпятся множество разнообразных людей в брючных костюмах и белых рубашках. Новоприбывшие проходят мимо меня сразу к турникету и, прикладывая ключ-карту, проходят дальше, а я, за отсутствием такой возможности, вынуждена подойти к одному из свободных администраторов.

— Извините, не могли бы вы мне помочь? — растягиваю губы в дружелюбной улыбке.

— Конечно, — светловолосая девушка с приятной внешностью сразу же располагает к себе. — Что вас интересует?

— У меня назначена встреча с Александром Золоторёвым, — уверенно произношу, чтобы не дать себе и секунды, чтобы сдристнуть отсюда. — Не подскажите, как мне к нему попасть? У Вас здесь все по пропускам.

— К Александру Сергеевичу, — она тянет губы ещё в более широкой улыбке, потому что понимает, о ком я говорю.

Откровенно говоря, удивляюсь. Конечно, знаю, что Саша стал крупной шишкой, но чтобы в таком громадном здании рядовой администратор знал его по имени отчеству… О многом говорит.

— Да, — положительно киваю головой, пока она быстренько просматривает что-то в своём ноутбуке.

— Сияна Максимовна, верно? — продолжает добродушно улыбаться, сканируя меня внимательным взглядом.

Для достоверности показываю девушке свой паспорт. Вряд ли здесь ходит тьма самозванцев с таким редким именем, как у меня.

С Сашей я списалась с самого утра, поэтому о моём приходе он прекрасно осведомлён. Мне не сильно хотелось заявляться к нему на работу, но, к сожалению, именно сейчас его график не располагает лишним часом, чтобы встретиться на нейтральной территории. Мне же, как известно, встреча нужна срочная… Безотлагательная. Чтобы в случае его отказа, у меня был запас времени, чтобы придумать другой план.

— Прекрасно, — прерывает мои мысли девушка-администратор. — Держите временный пропуск. На лифте вам нужно подняться на седьмой этаж. Семьсот тридцать девятый кабинет. Удачного дня, — протягивает мне пластиковую карту и кивает головой в сторону турникета.

— Большое спасибо, — буквально сияю благодарностью.

Добраться до седьмого этажа не составляет никакого труда, а дальше возникают проблемы. Кабинеты, расположенные в разных сторонах, и я изначально иду не к тому крылу. Приходится вернуться. После. Уже по нужному крылу сворачиваю не в ту сторону, потому что забываю номер кабинета. Семьсот тридцать девятый или семьсот девяносто третий? От волнения цифры совсем перемешались в голове. Иду к семьсот девяносто третьему. «Главный менеджер: Усаков В.Ю». Точно не сюда. Пробую второй вариант и мысленно ойкаю, когда останавливаюсь у нужной двери.

«Директор: Золоторёв А.Д». Знала, конечно, что что-то в жизни Саши за три года после окончания школы закрутилось очень серьёзно, но не думала, что настолько. Достигнуть таких вершин, находясь на третьем курсе университета? Каким образом? Хотя, не знаю, может он и вовсе бросил обучение уже.

Нерешительно стучу в дверь, и она тут же распахивается передо мной.

— Сияна? — Саша улыбается уголками губ и отходит от двери, пропуская меня внутрь. — Проходи, как раз ждал тебя.

Он мало похож на того Золоторёва, которым был в школе. Разве что тёмная шевелюра, густые брови и пронзительный взгляд остался прежним. Если бы не знала, никогда бы не подумала, что ему всего двадцать три года. Выглядит молодо и цепляет взгляд, но никак не на свой возраст. Мускулатура, которую он раскачал до впечатляющих размеров, и густая тёмная борода явно прибавляют ему солидности.

На фотках в инстаграме ещё можно лицезреть его руку, полностью забитую татуировкой. Под плотной рубашкой, в которой он сейчас, даже не скажешь о том, какое произведение находится под ней.

— Привет, — сердце барабанной дробью отзывается в груди, когда слышу стук закрывшейся за мной двери.

Всё. Сияна, выхода нет. Ты уже и так в полной заднице — хуже стать не может. Приходится уговаривать саму себя.

— Как твои дела? — он выглядит уставшим, но при этом очень добродушным.

Мы никогда не были друзьями, но благодаря Васе знала о нём многое. Да и, в отличие от Демьяна, даже в школьные времена мы с Сашей могли пообщаться иногда. Возможно, поэтому в голове возникла мысль обратиться именно к нему.

Стоим в кабинете, где должна сидеть секретарша. К счастью, её нет. Мы одни и дверь в его кабинет приоткрыта. Правда, не вижу смысла идти туда, садиться, вести светские беседы. У Саши сейчас и правда слишком мало времени, поэтому решаюсь не затягивать и сразу перейти к делу.

— У меня всё хорошо, — искренне улыбаюсь, пытаясь скрыть дикую неловкость и желание сбежать. — Мне неудобно отвлекать тебя от дел. Их у тебя наверняка выше крыши, — об этом явно говорят его синяки под глазами. — Пообщаться мы обязательно сможем, когда у тебя будет свободное время.

Саша благодарно улыбается. Ему бы точно неудобно было попросить о том, чтобы я переходила сразу к делу, но этого и не нужно, я понимаю всё сама.

— Мне позарез нужна крупная сумма денег, — выплёвываю на одном дыхании и вовсе перестаю дышать в ожидании его реакции.

— Сколько? — буднично спрашивает, совсем не удивленный моей просьбой.

Просить полную сумму, наглости у меня нет. Самую малость я могу вложить со своих сбережений, а что-то занять у отца. Но по-прежнему остаётся около восьмидесяти процентов от общей суммы.

И даже когда я произношу огромную сумму, его лицо особо не меняется. Лишь смотрит на меня внимательно, а после бросает виноватый взгляд на приоткрытую дверь своего кабинета. Будто сразу же просит у меня прощения, но за что?

Долго гадать не приходится, потому что через секунду из этой самой двери выходит Демьян собственной персоной, и я буквально проваливаюсь под землю.

Взгляд прожигает и не сулит ничего хорошего.

— В какое дерьмо ты влипла, Сияна? — голос Демьяна разносится, словно гром, посреди ясного неба.

27

В голове буквально бурлит, словно в кратере вулкана. Уверена, что извержения не избежать. Обстановка тут же становится максимально напряженной, тягучей. Создаётся впечатление замедленной съёмки, во время которой я судорожно пытаюсь придумать, что должна сказать. К самому присутствию Демьяна точно не была готова, тем более к тому, что его тон будет таким строгим, небезразличным. Пугаюсь такой острой реакции, но в то же время она разгоняет сердцебиение до предела, будоражит что-то внутри грудной клетки.

Бросаю взгляд на Сашу — он по-прежнему виновато улыбается. Интересно, он заранее предупредил Демьяна, или тот по несчастной для меня случайности оказался здесь именно в этот момент? Второе, кстати, совершенно не исключено. Они ведь лучшие друзья, и сомнений в том, что до сих пор общаются, как и в школьные годы, у меня не возникает. При том, что не могу знать наверняка.

— Говори, Сияна, — пытается взять себя в руки и говорить мягче, но у него плохо получается. Его дикое напряжение читается невооруженным взглядом. — Что у тебя случилось? Для чего такая огромная сумма денег?

— Зачем тебе эта информация? — скрещиваю руки на груди. Как там говорят? Лучшая защита — это нападение? Попробуем, работают ли такие поговорки в случае со Шмелёвым.

— Я пришла за помощью к Саше, а не к тебе.

По молниям во взгляде Демьяна, понимаю, что стоит прикусить язык, пока не поздно и быстро сменить тактику. Но куда там?

— Лучше говори, во что влипла, пока я разговариваю спокойно, — видно, как тяжело он дышит и сжимает ладони в кулаки.

Интересно, почему так сильно его это задевает?

— Это ты называешь «спокойно»? — фыркаю. — Смешно.

— Это как-то связано с тем, в чьей компании ты вчера развлекалась? — игнорирует мои колкости и не сводит своего строгого взгляда.

Вспыхиваю моментально и пускаю глазами молнии в сторону Демьяна. Потому что в его «развлекалась» чувствуется то, чего быть не должно. Кем он меня считает?

— Не собираюсь ничего с тобой обсуждать, — твердо заявляю и перевожу взгляд на Сашу.

Мы точно никогда в жизни не сможем найти со Шмелёвым общий язык. Даже когда кажется, что всё налаживается, он сразу же успевает перепортить моё хорошее к нему отношение к чертям собачьим.

Ещё вчера я волновалась, что пришлось уйти и нарушить данное ему обещание, а теперь… Хочется лишь поскорее свалить и не видеть Демьяна, как можно дольше.

— Я помогу тебе, Сияна, — отзывается Золоторёв, но его тут же прерывает Демьян.

— Нет, — твёрдо произносит и бросает на друга предостерегающий взгляд. — Ей помогу я. Тебе не стоит в это лезть.

— Мне не нужна твоя помощь, — решительно смотрю на него.

В груди бушуют оглушающие эмоции. Одновременная злость на Демьяна, что он пытается всё испортить, и ликование, потому что Саша согласился помочь. Кажется, я спасена. Конечно же, только если кто-то перестанет сейчас вставлять мне палки в колёса.

— Сияна, давай вы поговорите, а потом мы свяжемся с тобой, и ты скажешь, к какому решению пришли? — предлагает компромисс Золоторёв. — Он всё равно сейчас не даст спокойно поговорить, а через пять минут мне нужно быть на важной встрече.

Однозначно, он прав. Демьян, непонятно почему, выглядит так, будто способен ринуться в бой с лучшим другом, если тот станет перечить.

— Конечно, — понимающе киваю головой. — Спасибо, Саша. Я напишу обязательно, — киваю в знак прощания и быстро ретируюсь за дверь, лишь бы избавиться от надоедливого хвоста в виде Демьяна.

В такие моменты, как сейчас, мне хочется треснуть его чем-то тяжелым. Так же ощущала себя, когда три года назад он пришёл в наш дом вместе с Кариной. С ней, к счастью, мои отношения теперь совсем изменились. Только вот со Шмелёвым категорически наоборот — с каждым новым днём становится всё хуже и хуже.

На ресепшен быстро отдаю администратору карту, которую она мне выдавала. Не знаю, обязательно это или нет, но в случае чего, возвращаться совершенно не хочется. Она по-прежнему награждает меня широкой улыбкой, а я едва нахожу силы ответить тем же. Единственное желание — быстрее бежать, сломя голову. Глупая. С чего вообще взяла, что Демьян станет гнаться за мной?

Свежий воздух немного остужает пыл, и на мгновение становится спокойнее. До той секунды, пока позади меня не раздаётся его голос.

— Стоять, — звучит практически у самого уха, и я тут же прирастаю к месту, словно парализованная. — Ты не уйдешь, пока не поговорим.

Естественно, хочется бежать, но смысл? Он ведь из-под земли достанет, если понадобится. К тому же, с чего я должна оправдываться, будто сделала что-то постыдное?

— Говори, — резко оборачиваюсь к нему и смотрю в упор.

Кажется, удивляю его такой резкой сменой поведения, но он держит эмоции под чётким контролем.

— Зачем тебе понадобилась такая крупная сумма денег? — он пытается больше не давить на меня своим напором. Определённо сдерживается, чтобы снова не спугнуть — замечаю по его ладоням, согнутым в кулаки. — Случилось что-то серьёзное?

— Нет, — отрицательно киваю головой и тут пытаюсь придумать, как безопаснее и удобнее сейчас вывернуть ситуацию, чтобы Шмелёв больше не стоял на моем пути. — Танцевальную студию, где я занималась, закрыли. Я мечтаю открыть свою, собственную. Нужны деньги. Много.

Звучит очень правдоподобно. Видимо, потому что я совсем не вру. Всегда мечтала открыть собственный бизнес и попытаться его вести. Только теперь всё изменилось, потому

станцевать. Чёртов неведомый барьер в груди. Давящий и заставляющий раз за разом опускать руки.

Не получается прочесть по взгляду Демьяна, насколько сильно он верит моим словам, поэтому минуту его молчания стою в полнейшем напряжении и ожидании. Лишь бы поверил и больше не встревал во всё это.

Но даже сейчас Шмелёв умудряется ударить мне под дых своей следующей фразой.

28

— Ты не возьмёшь деньги у Саши, — строго заявляет Демьян, чем поднимает внутри меня бурю негодования. — Их дам тебе я, — вовсе добивает и заставляет стоять и глупо хлопать глазами.

— В смысле «дам я»? Ты понимаешь, о какой сумме идет речь, Шмелёв? — совсем теряю нить с реальностью. Может, мне всё лишь снится? Слишком уж перенервничала за вчерашний день. — Откуда у тебя такие деньги?

— Вчера, если ты помнишь, я выиграл заезд, — смело и открыто отвечает на мой вопрос.

— Это даже близко не нужная мне сумма, — не сдерживаюсь от комментария.

— А это далеко не первый мой выигрыш в заезде, — парирует, пожимая плечами.

В чём варится Шмелёв, что с такой лёгкостью способен предложить мне такие деньжищи? К груди подступает тревога.

— Я не возьму у тебя деньги, Демьян, — сразу ставлю точки над і.

Уже собираюсь попрощаться и уйти, но Шмелёв знает, как действовать так, чтобы посыпать в моей голове множество сомнений.

— Саша, конечно, не оставит тебя в беде, — начинает уверенно, и я ловлю его взгляд. — Он всегда готов прийти на помощь людям, к которым хорошо относится. Только вот в случае с тобой, Сияна, всё сложно.

— Почему? — незаметно прикусываю губу, стараясь скрыть волнение, вновь поднявшееся в груди.

— У него сейчас крупнейшие проблемы, Сияна, — нехотя заявляет, пронзая серьезным взглядом. — И сейчас даже для него такая сумма крупная. У него сейчас в целом каждая тысяча на счету.

— Он мог отказать, — хватаюсь за малейшую надежду. Но отчего-то осознаю, что Демьян не врёт. Вспомнить только уставший Сашин взгляд и синяки под глазами, в голове сразу складывается нерадушная картинка.

— Думаешь? — ухмыляется, окидывая меня вопросительным взглядом.

Молчу и опускаю глаза в красиво выложенную уличную плитку. Он прав. Саша из тех, кто поможет, даже когда сам будет нуждаться в помощи.

— Но и это не всё, что я хочу сказать, — продолжает он. — Уверен, у тебя всё сложится с открытием студии. Но ты просчитывала вариант, если всё-таки нет? Вдруг не пойдет? Где тогда будешь брать деньги, чтобы отдать? Ведь занимать нужно сумму на время, за которое успеешь их вернуть. Верно?

Сейчас Шмелёв озвучивает мысли, которые и без того кружатся безустанно в голове. Только до того, как он их произносит, эта проблема кажется мне не настолько неподъёмной, как после. Он ведь думает, что я заработаю деньги на студию, которую открою… Только открывать мне нечего и где брать деньги, чтобы возвращать, никаких нормальных идей не возникает.

Кажется, мне хотелось решать проблемы по мере их поступления, но сейчас осознаю, что едва крупно не сглупила, хватаясь хоть за какой-либо подходящий вариант. Решение оставить самое важное на потом, оказалось полностью провальным.

— Ты прав, — совсем опечаленно признаю это. — Но мне очень нужны деньги прямо сейчас. Другого шанса не будет.

Не говорить ведь на эмоциях Демьяну о том, для чего на самом деле я ввязываюсь во всё это дерьмо.

— Я дам тебе деньги, сказал ведь, — устало повторяет он.

— Сам секундой ранее рассказывал, что нельзя брать в долг, если отдавать нечем, — иронично улыбаюсь и смеюсь.

Кажется, от того, что к горлу снова подступает паника, вперемешку с отчаяньем. Не могу ведь так просто опустить руки и подставить Ромку. Но и взять в долг у Золоторёва и подвести со сроками тоже не по-человечески.

— Ты не должна мне ничего отдавать, — голос звучит твёрдо, чем подвергает меня в шок ещё больше.

— В смысле?

— Я дам тебе эти деньги безвозмездно, — легко предлагает, будто речь идёт о том, чтобы занять сотку, а не громадную сумму.

— Прекращай свои шуточки, Демьян, — презрительно фыркаю. Слишком бурлят эмоции внутри, чтобы терпеть его подколы.

— Совсем никаких шуток. Я даю тебе их взамен на услугу.

— Какие ещё «услуги» стоят так дорого, боюсь предположить? — недоверчиво смотрю на него.

Да что там, даже предположить не могу. Самое жуткое и ужасное, что лезет в голову, не стоит таких денег.

— Ты уже знаешь, — стреляет в упор. — Притворись моей девушкой, Сияна.

Снова произносит эти слова и вновь приводит в ступор. За прошедшую ночь его просьба успела выветриться из головы и начала казаться глупой шуткой или игрой воспалённого воображения. Но нет. Сейчас он снова просит о том же, о чём вчера.

— Хватит шуток, пожалуйста, — голос звучит обессиленно. Кажется, все вокруг просто решили надо мной поглумиться, а мне совсем не весело. — Мне не до них.

— Серьёзно, Сияна, — его прямой и серьёзный взгляд лишь подтверждает слова. — Это очень важно.

— Не стоит игра в «притворства» таких денег, — озлобленно смотрю на него. — К тому же, безвозмездных.

— А чужая человеческая жизнь стоит? — снова ошарашивает меня. — Как думаешь, Сияна?

29

Стальные оковы сковывают все внутренности. «Во что ты вляпалась, Сияна?» — с укором спрашивал сегодня Демьян. Теперь в моей голове пульсирует этот же тревожный вопрос, только его хочется задать именно ему. Становится не по себе.

— О чём ты, Демьян? — сглатываю слюну, а голос невольно выдает волнение. — Чья жизнь?

Не уверена, что хочу знать ответ. Сердце ускоряет ритм, а мне хочется бежать, куда глаза глядят. Отчего-то совершенно не хочу услышать такое, что заставит разочароваться в Шмелёве. Кажется, между нами уже было достаточно таких возможностей, но всё не то. Одно дело его отношение ко мне, а совсем другое — узнать о том, что он замешан в чём-то отвратительном и ужасном.

Он обводит меня внимательным взглядом, а тело лишь сильнее пробирает мурашками.

— Вряд ли ты согласишься помочь, пока не узнаешь всей правды, — нехотя заявляет, не сводя взгляда.

— Вряд ли вообще соглашусь помочь, — утвердительно киваю головой и обхватываю плечи своими ладонями.

Мороз пробирает под кожей. Не знаю, виной тому легкий порыв ветра, или же предвкушение пугающего рассказа Демьяна.

— Разговор явно не для такого места, — грустно усмехается. — Давай посидим где-то. У тебя сейчас есть время?

Дикое желание внутри так и рвётся, чтобы дать отрицательный ответ и заверить в том, что у меня важные планы.

Стоит весомого усилия не пойти на поводу у трусливого порыва.

— Да, — голос звучит хрипло. — Думаю, стоит всё обсудить сейчас.

Жестом Демьян приглашает меня к своей машине, и приходится покорно следовать за ним.

Сегодняшний день вновь пытается перевернуть мою жизнь с ног на голову. Совершенно не знаю, чего ждать дальше.

— Если что, — Шмелёв прерывает длительное молчание, повисшее в салоне машины, пока мы едем по улицам города. — Саша не сдавал тебя мне.

Бросаю на него вопросительный взгляд, потому что не сразу улавливаю суть его слов.

— Он не говорил, что ты должна приехать, — отвечает на немой вопрос.

Хм. Забавный. Неужели, думает, что я поверю в такое совпадение? Конечно, подозревать Золоторёва в том, что он при первой возможности сдал меня с потрохами, совсем не хочется.

— Серьёзно, — продолжает, будто безошибочно предугадывает или читает по глазам все мои мысли. — Я был у него по важному делу, а ты просто пришла не вовремя.

Снова оправдывает Сашу, а я даже не знаю, стоит ли в это верить.

С чего вообще решил так внезапно завести разговор?

— У тебя просто на лице было написано, что считаешь, что он подставил специально.

Тяжело вздыхаю и бросаю на Шмелёва злой взгляд. Сколько можно отвечать на все мои вопросы, стоит им лишь появиться в голове?

— Пусть будет так, — делаю вид, что ситуация совсем не волнует. Но, признаться честно, рада тому, что, возможно, Саша не при делах, и Демьян действительно случайно оказался там именно сегодня.

Но тут же подкрадывается другая тревожная мысль. Какие общие дела у них со Золоторёвым? Понятное дело, что они лучшие друзья. Но, я так понимаю, важный разговор касался совсем не их дружбы.

Усугубляет ситуацию то, что у Саши как раз сейчас какие-то серьёзные проблемы. Имеют ли они отношение к Демьяну?

И, самое главное, почему меня продолжает волновать то, что не должно?

— Остановимся здесь? — спрашивает Демьян для видимости, потому что сам уже успешно паркуется около солидного ресторана.

Лишь неопределенно пожимаю плечами, и потом снова следую за ним ко входу в заведение. Нападает такая апатия из-за того, что даже предположить не могу, как и что будет дальше. Совсем нет сил продолжать противиться и проявлять характер.

Внутри всё довольно дорого и со вкусом. К счастью, встречают нас радушно и даже со свободными местами везёт. Хоть что-то приятное в сегодняшнем дне.

Набираю полные легкие воздуха, когда нас проводят к нашему столику. Если его можно так назвать. Столик, конечно, стоит. Только вот его зона подальше от общего зала, и огорожена она плотной тканью бордового цвета.

Радует, что за ней целых два мягких дивана и есть возможность сесть напротив Демьяна, а не возле. Слишком уж интимной и неправильной кажется обстановка, когда мы остаемся один на один.

Могла ли ещё в школе мечтать, что когда-то окажусь в таком романтичном месте? Да тем более вместе с самим Шмелёвым. Думаю, даже Васька в это бы не поверила, хотя искренне считала, что у меня есть все шансы добиться его внимания и закрутить отношения.

— Здесь нам точно никто не помешает, — голос Демьяна врывается в мои мысли. — Разговор очень серьеёный.

Одной фразой напоминает, что мы тут для определённых целей. Никак не связанных с романтикой, что пару секунд витала в глупой голове.

30

Без конца теряюсь в собственных мыслях и эмоциях, потому что меняются они со скоростью света.

Отчётливее всего ощущается сильная усталость, будто за прошедшие сутки из меня выкачали полностью все силы. Уверена, что виной такому состоянию — шок и эмоциональные американские горки.

Так и хочется попросить жизнь сбросить немного темп. Не успеваю переварить одно событие, как, словно ударом под дых, с ног сносит очередное.

— Я вся во внимании, — говорю после того, как от нас отходит официантка.

От еды отказываюсь — кусок в горло не лезет, поэтому заказываю только апельсиновый сок. Демьян, похоже, такого же мнения, как и я, потому что отдаёт предпочтение газированному напитку и больше ничего не заказывает.

— История сложная, — предупреждает он. — И может поменять твоё представление о некоторых людях.

Совершенно не понимаю, к чему он клонит. У нас в целом нет сейчас общих знакомых, с которыми мы постоянно общаемся. А его слова звучат так, словно я могу в ком-то сейчас разочароваться. Возможно, Демьян имеет ввиду себя? Отчего-то мысли раз за разом возвращаются к подобному исходу.

— Не важно, — внимательно вглядываюсь в его спокойную позу. Как всегда, остаётся совсем непроницаемым и отлично маскирует эмоции. Если они у него всё-таки есть. — Готова слушать.

Мысленно отмечаю про себя, что нужно разобраться с этим побыстрее. Ведь если Демьян не сможет убедить меня в серьёзности ситуации, просто потеряю время. Его сейчас и так слишком мало.

«Прости, что спрашиваю. У тебя получилось что-то придумать?» — получила сообщение от Ромы, когда сбегала из кабинета Золоторёва. И с той секунды волнение в груди усилилось в разы. Всё потому, что минута сменяет минуты, а мне по-прежнему нечего написать ему в ответ.

— Тогда сразу к делу, — решительно заявляет Шмелёв. — Ты ведь знаешь Жанну Нилевскую?

Мгновенно поднимаю на него озадаченный взгляд.

Вышеупомянутую девушку знаю, причём довольно неплохо. Именно поэтому не могу сложить в голове, какое отношения она может иметь к Демьяну и его просьбе.

— Да, — смачиваю горло соком, потому что оно мгновенно пересыхает. — Мы вместе ходим… ходили в одну танцевальную студию.

— И я с ней, к сожалению, знаком, — нехотя заключает он, протирая висок.

Недоверчиво поглядываю. Почему «к сожалению»? Я знаю Жанну исключительно, как положительную и жизнерадостную девчонку. После аварии, в которую попала наш тренер, Жанна писала мне несколько раз и спрашивала, когда я уже наконец-то открою собственную студию. Не единожды мне приходилось заменять Машу и проводить тренировки вместо неё, и Нилевской нравилась такая альтернатива. И в целом, общение наше задалось с самого первого дня.

— Мне нужна подставная девушка, чтобы Жанна поняла, что я не свободен, и перестала преследовать, — ставит перед фактом Демьян, чем вновь вызывает мою озадаченность.

Его слова о ней совсем не вяжутся в голове.

— Ты серьёзно? — приподнимаю брови и снова жадно пью сок. — Насколько я знаю, у Жанны уже давно отношения.

Вспоминая, как часто девушка ненароком рассказывала мне о своих сильных чувствах и о неземной любви.

— Как давно она «в отношениях»? — пальцами ставит кавычки в воздухе.

— Год, как минимум, — пытаюсь воспроизвести её рассказы в своей памяти.

— Тогда всё верно, Сияна, — невесело ухмыляется он, постукивая пальцами по столу.

— Ты хочешь сказать, что всё это время встречался с Жанной? — кажется, удивить ещё сильнее не способно ничто, но Демьян продолжает делать это с завидным постоянством.

— Не встречался, Сияна, — путает ещё сильнее. — Мы начали общаться и ничего большего. Но всем вокруг она рассказывает о неземной любви ко мне. У неё не всё в порядке с головой, — последние слова говорит нехотя, будто без желания её обидеть.

— Мне сейчас, честно признаться, мало верится в твои слова, — решаюсь быть откровенной. — Образ Жанны никак не вяжется с твоими словами.

— Да, с первого взгляда и я не мог предположить, что она способна на подобное.

— И почему тебе помочь должна именно я? — возникает новый вопрос. — Вокруг тебя часто достаточно девчонок вертится — проси любую. Даже безвозмездно согласятся ведь.

Не понимаю, для чего подкидываю ему эту идею. Вдруг он просто не подумал об этом и только сейчас поймёт, что моя помощь вовсе и не нужна.

— Проблема в Жанне, — прокашливается. — Она постоянно рассказывает о тебе, какая ты здоровская, и как хорошо она к тебе относится. Думаю, рядом со мной она сможет принять лишь тебя.

— Ты перебарщиваешь, — фыркаю и одновременно удивляюсь, что девушка такого хорошего мнения обо мне.

— Нет, Сияна. Преуменьшаю. Она даже не знает, что мы с тобой знакомы. Просто без умолку рассказывает о том, что ждёт не дождётся, когда ты откроешь свою студию, потому что готова учиться дальше лишь у тебя.

Напоминание о танцах вновь болезненно отзывается в груди, но тут же глушу этот глупый порыв грусти.

— Просто попробуй поставить её перед фактом, что ты в отношениях.

— Думаешь, не пробовал? — саркастично спрашивает он. — Стоило в нашей компании появиться новенькой и проявить ко мне интерес, как она сразу получала угрозы со скрытого номера. Серная кислота, темная подворотня и всё в этом духе. А когда сказал, что у меня есть девушка, она пообещала покончить с собой, если я не брошу её.

Становится страшно. Слишком. Ощущаю мороз, стремительно пробирающий кожу.

— Даже если так, то ты решил, что будет круто поставить меня под удар? На всякий случай уточню, что серная кислота меня совершенно не привлекает.

— Тебя она не тронет. Постоянно рассказывает о том, как мечтает, чтобы у тебя наладилась личная жизнь. Буквально бредит этим. Жанна неплохая, ей просто нужно лечение и осознание того, что я не свободен. Это раз за разом будто триггерит её и становится только хуже. Так как рядом со мной она сможет принять только тебя, мой выбор очевиден.

Не понимаю ровным счётом ничего, и не знаю, стоит ли верить словам Демьяна. Всё кажется таким странным и страшным, что возникает желание лишь держаться как можно дальше от этой ситуации.

— Если что-то пойдёт не так, как мне кажется сейчас, то я всегда смогу тебя защитить.

Подсознание громко кричит о том, что Демьян не договаривает всей правды. Конечно, он и без того максимально шокирует меня, и я совсем не знаю, соглашаться ему помочь или нет. Но дело в другом. Определённо не хватает пазла для общей картины. О чём-то он, похоже, решил умолчать. Или просто у меня уже развилась паранойя за последние сутки.

31

— Представить не можешь, как много внутри меня сейчас противоречий, — обезоружено произношу, утыкаясь в его глаза взглядом.

Время меняет всех. И он уже явно не тот парень, в которого я была безответно влюблена. Да и что там? Даже тогда не знала, какой он на самом деле. Теперь тем более.

— Поверь, во мне тоже достаточно, — признаётся Демьян, чем снова удивляет.

Взвешиваю в голове все за и против. Конечно, интуиция навзрыд орёт о том, что однозначно правильный ответ — твёрдое «нет».

Только выбора нет. Ни у кого из нас. Только мы вдвоём можем спасти друг друга.

Не знаю и даже не хочу думать, к чему может привести нас двоих такое «сотрудничество». Вряд ли к чему-то хорошему.

— Давай попробуем, — до боли закусываю губу и сжимаю в ладонях стакан с соком.

— Ты уверена? — даёт мне шанс одуматься и соскочить с крючка. — Потом обратного пути не будет. Нужно отыграть роль до конца.

— Так говоришь, будто мне предстоит выскочить за тебя замуж и прожить вместе до глубокой старости, — отшучиваюсь, чтобы снять хоть как-то внутреннее напряжение. Оно буквально витает в каждой клеточке кислорода вокруг.

— Это ты, конечно, загнула, — отвечает мне легкой ухмылкой. — Но в целом, наши привычные жизни точно пошатнутся. Значительно.

К дикому сожалению, осознаю все риски. И собственноручно подписываю контракт с самим Дьяволом.

— Давай сыграем в любовь, — решительно произношу вслух и, кажется, Демьян не ожидал от меня такого уверенного ответа.

Я и сама не думала, что смогу взять себя в руки. Но когда, если не прямо в данную секунду?

— Деньги нужны сегодня, сможешь? — уточняю, затаив дыхание в надежде на положительный ответ.

— Какая шустрая, — саркастично заявляет Шмелёв, и отпивает глоток со своего стакана. — Без проблем, запиши мой номер и напиши сообщением номер карты. Через несколько часов деньги будут так.

Твою же дивизию. Неужели для него такая огромная сумма и правда ни о чём?

— Могу написать тебе в соцсетях, — даже успеваю достать телефон, чтобы найти его страницу.

— Будет странно, если у влюблённых не будет номеров друг друга, не находишь? — выделяет слово «влюблённых».

Однозначно, стоит к такому привыкнуть. Пока ощущения неоднозначные и будоражащие. Не думала услышать что-то подобное от Демьяна. Уж тем более стать его девушкой.

— Ладно, — вздыхаю. — Диктуй.

— На соцсети тоже подписывайся, — кивает в сторону моего гаджета и играет бровями. — Можешь даже ленту полайкать.

— Обойдёшься, — морщусь.

Дожили, теперь я официально подписана на его страницу. А три года назад тайком заглядывала на неё каждый день, в надежде увидеть новые фотки или посты. Хотя бы что-то, что позволит узнать его лучше.

Ещё так боялась случайно поставить лайк и «попасться на горяченьком». Глупая. Даже если бы тогда такое произошло, он не заметил. Да и вдруг заметил, точно не понял бы, кто я такая. Совсем ведь не замечал меня в школе.

Записываю его номер телефона и сразу же отсылаю номер карты.

— Хочешь сейчас обсудить все нюансы? — предлагает Демьян, снова предоставляя выбор мне. Подкупает немного. Мне всегда казалось, что он из тех, для кого не существует чужого мнения.

— Давай не сегодня, пожалуйста? — закусываю губу и собираю со стола свои вещи. — У меня если очень важное дело. И в голове творится полнейшая неразбериха.

— Небось, уже бежишь выбирать место под будущую студию? — подкалывает он.

— Можно и так сказать, — натягиваю улыбку на губы, чтобы никак не выдать своё враньё.

Не думаю, что Демьян захотел бы помочь, если узнал, что деньги нужны вовсе не мне.

Да и вообще, до сегодняшнего дня, была уверена, что и для меня он такой суммы никогда в жизни не выделит.

— Хорошо, — соглашается и не перечит. — Тогда постарайся найти время вечером, я наберу тебя.

Киваю ему на прощание и стремительно ретируюсь.

Только на улице могу вдохнуть полной грудью. Минус одна проблема. Ощущаю дикое облегчение. Только вместе с этим, теперь на плечи ложится новая тяжесть. Решаю подумать об этом потом. Не сейчас. Слишком много всего в голове, чтобы мыслить здраво и взвешенно, да и пути для отступления нет. Возможно, оно и к лучшему.

Понятное дело, что можно было поговорить с Демьяном сразу и не тащиться никуда вечером, но нет. Нужно как можно быстрее разобраться с деньгами и Ромой. Тогда многое станет на свои места и снова вернётся способность не принимать импульсивных решений. Надеюсь.

К тому же, за время, которые есть в запасе, мне нужно выбрать тактику. Совершенно не знаю, как теперь должна общаться с Демьяном, которого упорно игнорировала три года.

32

Первым делом созваниваюсь с Ромкой и договариваюсь о встрече.

Выглядит он не лучшим образом. Синяки под глазами от недосыпа это полбеды, а вот кровоподтёк на скуле, который он, видимо, пытался замаскировать, заставляет напрячься.

— Ром, что случилось? — внутри завязывается новый узел волнения. — Это они сделали, да? — невольно протягиваю ладонь и едва ощутимо касаюсь его щеки.

Испытываю отвращение к самой себе, потому что по моей вине страдает другой человек.

Он тут же фокусирует на мне внимательный взгляд, будто боится спугнуть. Легонько перехватывает ладонь и касается костяшек пальцев своими губами.

Понимаю, что свернули куда-то не туда и сконфужено убираю свою руку.

— Нет, Сияна, не парься, — тут же широко улыбается и махает рукой. — Просто неудачно подвернул ногу.

— Думаешь, что я поверю в этот бред? — презрительно фыркаю, пока мы, не сговариваясь, начинаем идти вдоль аллеи.

— Сия, — устало выдыхает, и я решаюсь дальше не мучить его своими расспросами.

— Ладно, не об этом. Мне нужен номер твоей карты, потому что тащить такие деньги наличкой не хочу. Обязательно что-то случиться, и я их потеряю, — совершенно не сомневаюсь в том, что говорю.

Уровень моего везения всегда на высшем уровне. Чего только стоит ситуация, в которой я оказалась сейчас.

— Ты сейчас о чём? — окидывает таким взглядом, будто и правда не понимает, о чём я сейчас с ним говорю.

Конечно же, мечтаю поскорее разобраться хоть с одной проблемой, а после с головой погрузиться в омут, в который сама себя загнала. Именно поэтому приехала на встречу с Ромкой через пару минут после того, как пришло сообщение о крупном денежном зачислении на банковскую карту. Естественно, сначала сто раз перепроверила и пощипала себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Демьян не соврал и сработал очень оперативно. И часа не прошло с того момента, как мы сидели в ресторане, и вот я уже обладательница космической суммы денег.

— О деньгах говорю, — закатываю глаза и облегченно вздыхаю.

И правда лучше чувствую себя. Будто петлю с шеи сняли.

— Ты хочешь сказать, что нашла нужную сумму? — недоверчиво переспрашивает Рома.

— Да, — он становится прямо напротив меня и начинает сверлить взглядом. — И если ты перестанешь сейчас тупить, то сможешь быстренько поехать и рассчитаться с плохими дядечками за угнанную машину.

Ойкнуть не успеваю от того, как быстро и резво Ромка подхватывает меня на руки, кружит, а после зацеловывает в обе щёки.

— Ты лучшая, Сияна, — громко заявляет он, прижимая к своей груди.

Слышу, как бешено бьётся его сердце. Оно буквально готово вырваться из груди.

— Задушишь ведь, — шутливо отталкиваю его и смеюсь. — Сама накосячила — сама исправила.

Понятное дело, что не вдаюсь в подробности о моём супер-спасителе. Не думаю, что Роме нужно знать, в какую историю я вляпалась из-за этим чёртовых денег. Сама виновата.

— Перестань, ты не виновата, — снова пытается успокоить угрызения моей совести.

— Забей, — любуюсь голубым небом и поглубже вдыхаю глоток свежего воздуха. — Главное, что проблема решена. Диктуй номер карты.

Вопрос с переводом решаем быстро.

— Встретимся вечером, как разберусь со всем этим? — кивает головой на свой телефон.

— Ромка, точно не сегодня, — в голове мгновенно всплывает образ Демьяна. Сегодня точно не смогу нарушить обещание данное ему. — Много планов, и всё нужно сделать именно сегодня.

— Ладно, — видно невооруженным взглядом, что расстроен отказом. — Тогда я просто позвоню, хорошо?

— Конечно! Ещё как позвонишь, — растягиваю губы в искренней улыбке. — И обязательно скажешь, что теперь всё замечательно и никаких проблем больше нет.

— Обязательно, — подхватывает моё настроение и заключает в объятия на прощание. — Спасибо тебе огромное, Сияна.

Вглядываюсь в удаляющуюся спину друга и хочу прыгать на месте от радости. Лишь сейчас в полной мере понимаю, какой громадный камень был у меня на душе до этой самой секунды. Теперь остаётся лишь ждать звонка от Ромы, чтобы убедиться в решении проблемы.

На радостях даже предстоящая встреча с Демьяном кажется пустяком. Может, на эмоциях я просто надумала себе лишнего? Неправильно его поняла? Сгустила краски?

Правда интуиция по-прежнему подсказывает, что всё ещё хуже, чем есть на самом деле.

33

«Свободна?» — сообщение тревожит телефон, когда я уже нахожусь дома и не могу ничем спокойно заняться, чтобы не думать о предстоящей встрече.

Это самое первое сообщение от Демьяна, адресованное мне. Правда, явно не об этом нужно сейчас думать.

«Да. Пиши адрес, я подъеду» — даю ему полное право выбора, где именно мы обсудим все мелочи, касающиеся наших несуществующих отношений.

«Я заеду за тобой» — приходит в ответ спустя пару минут.

«Не стоит, сама доберусь» — быстро печатаю и отправляю.

Нервно подбегаю к зеркалу и укладываю растрёпанные волосы. Явно нужно выглядеть уверенной и не давать Демьяну возможность залезть мне на голову. Чётко определить границы дозволенного и выяснить, что именно будет входить в мои «обязанности».

«Не парься, я хочу увидеть Принцессу» — едва не подпрыгиваю от звука нового входящего сообщения.

Ну да, точно. Не за мной же ему сюда тащиться. Иш, чего надумала.

Решаю ничего не отвечать, спокойно заканчиваю сборы, повторно покрутившись у зеркала и убедившись, что выгляжу замечательно, и спускаюсь на первый этаж.

Мелкая бросает все игрушки и рвётся ко мне, резво запрыгивая на руки.

— Да, малыш, — вздыхаю и целую её в маленький курносый носик, усыпанный веснушками. — Сейчас приедет любовь всей твоей жизни.

— Дами? — ее глаза тут же загораются и начинают сиять пуще прежнего.

— Какая ты, однако, понятливая, — закатываю глаза.

Она так мило называет его, что невольно это постоянно умиляет. Только маму с папой никак не коверкает. Меня же называет Сияшей. Сколько не пыталась переучить — ни в какую. Лишь начинает заливисто смеяться и раз за разом повторять «Сияша».

Шмелёв появляется неожиданно, и внимание Софии моментально перескакивает на него.

Невольно засматриваюсь, как он кружит её в воздухе, зацеловывает в обе пухлые щёчки и проговаривает «Ну привет, Принцесса»

Очень вовремя спускается Карина.

— Ничего себе, какие гости, — явно рада появлению сына и тут же заключает его в объятия.

Меня и раньше поражало то, что Карина в сравнение с Демьяном выглядит молодо, но сейчас я ещё чётче замечаю это. Интересно, во сколько она его родила? Уверена, что была ещё совсем юной. Делаю в голове пометку, что нужно будет обязательно узнать у неё об этом.

— Ты, смотрю, всё хорошеешь, — звучит комплимент с уст Шмелёва, что вызывает улыбку на губах.

Тут невозможно с ним не согласиться. После рождения Софии она и правда расцвела, и будто помолодела.

— А ты по-прежнему знаешь, как поднять настроение, — парирует она и щипает его за плечо.

— Всего лишь глаголю истину, — подмигивает и снова подхватывает на руки Софу. — Принцесса, скажи же, что мама у нас невероятно красивая?

— Да, — звонко отзывается она и умудряется хлопнуть в ладоши. — Мама и Сияша самые красивые, — добавляет, по-детски шепелявя.

От таких комплиментов мгновенно смущаюсь, а ещё больше краснею, когда замечаю на себе внимательный взгляд Демьяна.

— Да, Принцесса, — ухмыляется и снова подмигивает, но на этот раз уже мне. — Ты абсолютно права.

Что он только что сказал? Застываю на месте, словно вкопанная. Это сказано для того, чтобы не перечить Софии или …

Стоп. Никаких «или». О чём только думаю?

— Давай я заварю чай? — предлагает Карина, с хитрым подозрением подглядывая поочерёдно на нас с Демьяном.

— Ма, нужно отъехать по делам, но на днях обязательно ещё заскочу.

— Хочешь сказать, что заехал всего на пять минут? — прищуривается, внимательно оглядывая сына.

— Поцеловать Принцессу и сказать тебе привет, разве недостаточно? — тянет губы в улыбке.

Умеет ведь гад так обаятельно завлекать своей харизмой.

К счастью, Демьян по одному моему взгляду понимает, что афишировать наши планы я желанием не горю.

— А ты куда? — слышу вопрос в спину, когда обуваюсь.

Демьян в это время пытается выбраться из загребущих ручонок Софии — она совсем не готова отпускать его так быстро. Даже обещание купить огромную игрушку в этот раз не прокатывает.

— Так я это, — прокашливаюсь. — Гулять.

— Снова с Ромкой своим? — подшучивает, а у меня ком поперёк горла встаёт. — Что же он не заезжает за тобой, как обычно? — Карина выглядывает в окно, видимо, чтобы убедиться, что никакая машина меня сегодня не ждёт

Взгляд Демьяна прожигает — даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, что в центре его внимания нахожусь именно я.

— У него машина в ремонте, — вру и не краснею.

Не совсем понимаю, для чего Карина делает такие яркие акценты, на которые отчего-то реагирует Демьян. Совпадение?

— Так Демьян тебя подвезти может, — подкидывает она идею и заговорщически улыбается.

— Отличная идея, — быстро соглашаюсь, потому что в помещении становится слишком жарко и тесно. — Поехали.

— Считай, что я согласился, — парирует Демьян, ухмыляясь.

Конечно же, не обходится без звонких криков «Пока, Дами» и без пятиминутного махания рукой в окошко, от которого Карина никак не может отлепить Софию.

34

— Куда ты хочешь поехать? — спрашивает Демьян, когда машина начинает движение.

— Мне без разницы, — пожимаю плечами, заинтересованно рассматривая собственный маникюр.

— Совсем?

— Раз уж предоставляешь мне выбор, то можем пройтись по парку. Погода замечательная.

Идея приходит неожиданно и буквально озаряет. Снова сидеть со Шмелёвым где-то в ресторане с интимной обстановкой желания нет. А вот прогулка по свежему воздуху самое то, для серьёзных разговоров.

— Как скажешь, — он быстро соглашается, и уже через пятнадцать минут мы оказываемся в парке.

На улице начинает темнеть, поэтому на аллеях загораются фонари.

— С чего начнём? — спрашиваю, когда мы начинаем нашу прогулку.

— Думаю, с нашей истории? — предлагает Демьян. — Жанна не из тех, кто будет молча наблюдать. Она в любом случае захочет убедиться, что мы не вешаем лапшу ей на уши.

— Допустим, — имеет место быть, поэтому наши версии происходящего точно не должны разниться.

— Тогда стоит сказать, что мы встречаемся уже полгода, просто не хотели афишировать отношения.

— Почему именно полгода? Многовато, не думаешь? — с прищуром смотрю на него.

— Ровно тогда я сказал ей, что у меня появилась девушка.

В эту самую секунду в голове зарождается неприятная догадка.

— Ты сейчас в отношениях? — пристально оглядываю его с ног до головы, чтобы уловить, в случае чего, враньё.

— Нет, Сияна, — с ухмылкой смотрит на меня. — Я не хочу с помощью тебя прикрыть от Жанны свою настоящую девушку.

Он слишком быстро считывает мои мысли, что снова заставляет усомниться в правдивости слов.

— Очень быстро понял, о чём я подумала. Странно.

— Ничего странного, ты иногда, как открытая книга, — тут же парирует, а я поглубже вдыхаю свежий воздух.

— Уж лучше так, — пожимаю плечами. — В случае с тобой вообще никогда не понятно, что происходит в твоей голове. Никаких вербальных сигналов и эмоций.

— Почему ты так уверена, что это хуже? — заинтересованно поглядывает на меня, отчего даже чуток теряюсь. Такие взгляды с его стороны редкость.

— Человек должен понимать и ощущать собеседника. Так легче наладить контакт.

— А если я в этом не нуждаюсь? Вдруг совершенно не хочу быть понятным и налаживать контакт? — спокойно спрашивает Демьян, окидывая вопросительным взглядом.

— Ясно, — фыркаю и начинаю смотреть себе под ноги.

— Ты снова не так поняла, — он тянет губы в улыбке, немного посмеиваясь. — Не имею ввиду, что не хочу находить контакт с тобой.

Хочется стукнуть себя по лбу. Неужели я и правда настолько «открытая книга»?

— Просто считаю заискивания и желание кому-то понравиться — паршивыми чувствами. Своих людей найдёшь и без этого, — дополняет свои слова и продолжает сверлить взглядом.

Что тут сказать? Возможно, в чём-то он и прав. Демьян всегда был из тех людей, кто мог завоевать всеобщее признание, не прикладывая никаких усилий.

— Ладно, проехали, — махаю рукой, будто сбрасывая груз этого разговора. — Нам нужно придумать историю нашего знакомства, правильно понимаю?

— Да, и здесь будет сложнее, потому что нельзя никак выдать то, что моя мать — жена твоего отца. Жанна тогда точно ни во что не поверит и продолжит свои козни.

Только сейчас в голове проскакивает мысль о том, что уже на протяжении полугода ему приходится терпеть её угрозы и навязчивое внимание. К счастью, мне никогда не приходилось попадать в подобные ситуации. Ему, наверное, не легко? Пускай он никак не проявляет своих настоящих чувств и эмоций.

— Не вижу никакой проблемы, — тяну губы в озорной ухмылке. — Я влюбилась в тебя ещё в школе, а спустя время ты всё-таки обратил на меня внимание. Сойдёт?

За показным спокойствием бушует лава из разных эмоций. Сердце ускоряется так, что, кажется, способно прорвать грудную клетку. Вот уж не думала, что когда-нибудь скажу правду ему в глаза. В них, кстати, виднеется удивление.

— Ты была влюблена в меня в школе? — неверяще переспрашивает, прожигая серьёзным взглядом.

— Конечно же была влюблена, — делаю специальную томительную заминку. — Но не в тебя. Должно сработать. Видишь, даже ты поверил.

Дыхание тем временем сбивается полностью, потому что до сих пор не могу поверить в то, что только что сказала. С Демьяном точно опасно играть в подобные игры.

— Поверил, — ухмыляется и наконец-то отводит взгляд.

Интересно, его хоть чуточку задели мои слова? Или совершенно безразлично, как обычно?

35

— Тогда будем использовать твою идею, — легко соглашается Демьян.

Удивительно даже как-то. Думала, что он будет без конца спорить и перечить мне.

— Между тобой и Жанной было что-то. Так ведь? Иначе она не стала бы помешанной, — решаюсь произнести вслух свои мысли.

— Ничего такого, что тебе стоит знать, Сияна, — парирует он, а его тон приобретает стальные нотки.

Явно не приемлет, чтобы начинала устраивать допросы и докапываться до правды.

— Нет уж. Мы так не договаривались. Должна знать, на что себя подписала.

— Поздно давать заднюю, — разводит руками и ухмыляется. — Я предоставлял выбор, и ты его сделала. Обдуманно, прошу заметить. Поэтому не стоит теперь начинать диктовать свои правила. Тем более, когда игра вовсе без них.

— Тебе не кажется, что… — уверенность во мне рушится, потому что Демьян перебивает очередной фразой, которая заставляет сердце рухнуть в груди.

— Не кажется, Сияна, — твёрдо произносит он, окидывая серьёзным взглядом. — Я же не пытаюсь выяснить, во что ты вляпалась и для чего тебе такая огромная сумма.

— Ты… Ты… — пытаюсь тут же взять эмоции под контроль, но всё и без того написано у меня на лице. Тяжело сглатываю скопившуюся слюну и выдыхаю. — Я рассказала для чего нужны деньги, поэтому не понимаю, к чему подобные наезды с твоей стороны.

— Скажи честно, — томно произносит он и пододвигается непозволительно близко. Едва не начинаю ощущать его дыхание своей кожей, а его глаза с расширенными зрачками впервые находятся настолько близко. — Ты думаешь, что я совсем тупой?

Мысли путаются от его близости и слова даются с трудом.

— Не понимаю, о чём ты, — грудь предательски вздымается.

— Не верю в твои байки о танцевальной школе, — строго заявляет Демьян. — И если не хочешь, чтобы начал копаться в этом дерьме, то и в моё, будь добра, не лезь.

— Это совсем не враньё! — нахожу силы и не теряюсь перед его поглощающим взглядом. — Танцы — это то, чем хочу заниматься. Почему моё стремление открыть собственную студию вызывает сомнения?

Мы буквально пожираем друг друга взглядами и тяжело дышим, будто готовы накинуться и без предупреждения начать бой. Каждый нацелен переубедить другого в своей правоте, а люди вокруг и вовсе перестают существовать. Только он, я и никого вокруг.

— Ты не глупая, Сия, — Демьян впервые называет меня так, и не совсем понятно, можно ли счесть его слова за комплимент. — Твой отец бывший управленец. Ты бы не поступила так поспешно и тупо. Для того, чтобы убедиться в прибыльности и собственных силах, для начала нужно попробовать арендовать помещение, а не сразу покупать и обустраивать собственное.

Понимаю, что Шмелёв, чёрт возьми, полностью прав. Конечно же, не поступила так опрометчиво, если бы деньги и правда нужны были на студию. Но тогда лишь эта идея пришла в голову, и сейчас на ходу менять её совершенно не выход.

— Я и собираюсь так сделать, — придаю уверенности голосу, и скрещиваю руки на груди. — Просто решила сразу найти всю сумму.

— Ты отвратительно врёшь, — пожимает губами Демьян и отстраняется, чтобы я наконец-то могла свободно вдохнуть. — А ещё, сколько ты не занималась танцами? Кажется, с того самого дня, как твой тренер попала в аварию?

Удар наотмашь. Такой сильный, что сдерживать после него эмоции становится практически невозможно. Глаза, уверена, начинают пылать яростью.

— Откуда ты знаешь?! — голос едва не срывается на рык.

Слишком много злости внутри, потому что Шмелёв затронул то, что не смеет знать никто.

— Ещё раз повторюсь, — заявляет он, пропуская мимо ушей адресованный вопрос. — Не заставляй меня лезть в это, и спокойно выполни то, что пообещала. В противном случае никто победителем из этой игры не выйдет.

— Похоже на угрозу, — хмыкаю, продолжая прожигать его ненавидящим взглядом. — Мне это совсем не нравится.

— А мне не по душе, когда сначала соглашаются на взаимную помощь, а потом дают заднюю, — парирует и пожимает плечами.

— Я не даю заднюю, — возмущаюсь. — Просто хочу знать правду. Её в твоём рассказе однозначно недостаточно.

— Как и в твоём, — снова тянет губы в ухмылке. — Так что, будем копаться в грязном белье друг друга или опустим это?

— Опустим, — сдаюсь и соглашаюсь играть по его правилам.

Мне уж точно ни к чему, чтобы Демьян узнал о том, для чего на самом деле понадобились такие большие деньги.

А вот его тайну, думаю, вполне смогу узнать и самостоятельно. Нет такого, что нельзя выудить, и я обязательно это сделаю.

— Теперь мы можем спокойно продолжить разговор, да? — предлагает он, пока мы продолжаем нашу прогулку по аллее.

— Можем, — до сих пор злюсь и цежу ответ сквозь зубы. Уж точно не думала, что у него наперёд всё продумано, в отличие от меня.

— Никто из моих знакомых не знает, что ты моя сводная сестра. Что насчёт твоих друзей и одногруппников?

— Ещё чего. Мягко говоря, не горжусь таким «родством», — во мне говорит злость и обида. — И я никогда не считала тебя братом, чтобы кому-то говорить об этом.

Желаю ненароком его хоть немного задеть, на лице Демьяна, как всегда, маска безразличия. Чёрт возьми, он её хоть когда-то снимает?

— Отлично, — никак не реагирует на мои выпады, чем распыляет ещё сильнее. — Тогда чем убедительнее будет наша игра, тем лучше.

— Что ты имеешь в виду? — тут же напрягаюсь.

— Все вокруг должны поверить, что мы в отношениях, — пришибает ещё одним требованием.

— Невозможно, — отрицательно киваю головой.

Ещё и в университете играть его девушку, увольте.

— Это из-за Ромы? — тут же спрашивает Демьян. — Или как зовут твоего ухажера? Никто в универе не шепчется, насколько я знаю, что ты состоишь в отношениях.

— Я и не встречаюсь с ним. Он друг, — не хватало привлечь к его персоне повышенное внимание со стороны Демьяна.

— Прекрасно! Помни, чем быстрее мы убедим всех, в особенности Жанну, в правдивости наших чувств, тем скорее сможем закончить цирк и разбежаться. Ты же этого хочешь? — ухмыляется и подмигивает.

— Почему ты так думаешь? Уверен, что Жанна быстро отцепится… А вдруг нет? Мне что, до конца жизни твою девушку изображать?

— Не переживай, Сияна, — его голос снова звучит умиротворяюще. — Я давно не надеюсь на случай. Конечно же, у меня есть план. Мне нужен месяц. Может, два. И тогда всё встанет на свои места.

— Что за план? — тут же оживляюсь и внимательнее начинаю его слушать.

— Не рыться в грязном белье друг друга. Ты помнишь? — снова окидывает предостерегающим взглядом.

— Но это ведь другое! — фыркаю и ощетиниваюсь.

— Нет, Сияна, всё то же.

— Ладно, — вдыхаю поглубже свежего воздуха.

Хоть что-то способно немного успокоить, пока раздражитель находится рядом.

— Если родители узнают, это будет фиаско, — невесело предполагаю я, вглядываясь в звёздное небо.

Кажется, самое время немного сменить тему на менее взрывоопасную. Всё равно сейчас не смогу вытянуть из него никакой полезной информации.

— Думаю, им будет всё равно, — пожимает плечами. — Но не переживай по этому поводу, они не узнают.

— Почему им всё равно? Ты не прав! Уверена, что в таком случае будет грандиозный скандал.

— Аргументируй, — его губы тянутся в улыбке, а взгляд снова заинтересованный. Ему интересно узнать мою точку зрения?

— Мы, как-никак, сводные. Это веет чем-то запретным. Родителей такая связь однозначно не порадует.

— Интересное у тебя мнение. А их связь не была «запретной», «неправильной»? — парирует, вопросительно взглянув на меня.

Сейчас эта тема даётся намного легче, чем раньше. Пускай до сих пор и не знаю, как у отца с Кариной на самом деле всё закрутилось. Кто из них стал зачинщиком измены?

— Ты имеешь ввиду брак моего отца? — закусываю губу.

— Именно.

— Не думаю, что для них собственные ошибки будут достаточным основанием не поубивать нас.

— В случае чего, им придётся смириться, — заключает Демьян, вызывая внутри меня новые спорные вопросы.

С чем именно смириться? В каком случае? Если вдруг новость о нашей «игре» дойдёт до них или он хотел сказать что-то другое своим заявлением?

36

— Ну привет, подруга, — стою на пороге Васькиного дома и впервые не уверена, впустит ли она меня в дом.

Даже не решаюсь заключить её в привычные объятия. Всё потому, что ощущаю между нами напряжённость. Никогда раньше такому не было места в наших отношениях, а теперь… Время идёт и многое, к сожалению, меняется.

— Сияна, — она сначала выглядит озадаченной, но потом охотно растягивает губы в широкой улыбке и обхватывает меня руками. — Я так по тебе скучала.

На мгновение забываю обо всём, что всплывало в голове пару секунд назад. Может, просто напридумывали себе всякого, а на самом деле всё по-прежнему? Откуда мне знать, как там на самом деле всё происходит между влюбленными, когда они начинают жить вместе.

— Пригласишь? — облегчённо вздыхаю.

— Да, — кажется, или на секунду её улыбка меркнет, и подруга оглядывается вглубь квартиры. — Конечно.

— Если я не вовремя, то могу уйти, — отдергиваю себя, потому что что-то всё-таки не так. Слишком уловим этот факт.

— Что ты? — резко цепляется за мою ладонь и тянет в дом. — Как ты можешь быть не вовремя?

Решаюсь не противиться. Может, за чашечкой чая удастся узнать, в чём дело и есть ли повод для волнения.

Скидываю с себя кожанку и вешаю, после чего разуваюсь.

— Антон! — выкрикивает Вася, не отходя от меня. — Ко мне Сияна зашла. Мы посидим на кухне.

Сам он, к моему удивлению, не выходит поздороваться.

— Завари мне кофе, я присоединюсь к вам через минуту, — слышу его голос и шум льющейся воды. Выходит, принимает душ.

Не совсем понимаю, для чего ему присоединяться к нам. Всё-таки, хочется поделиться с Васей многим, а при его присутствии не особо разгуляешься в рассказах. Абсолютно ведь не для чужих ушей.

— Хорошо, — улыбка меркнет, и Василиса кивает в сторону кухни. — Пошли, будет хоть две минуты посекретничать. Надеюсь.

Следую за ней и внимательно наблюдаю, как подруга достает чашки и заваривает чай с кофе. Говорить о своих предпочтениях не приходится. Естественно, за столько лет она досконально их изучила.

— Так что, как твои дела? — её глаза тут же загораются огоньком и я, наконец-то, узнаю в ней свою лучшую подругу.

— Без ста грамм не расскажешь, — отшучиваюсь.

— Ты же не пьёшь крепкие напитки, — припоминает Вася, разливая кипяток по чашкам и размешивая сахар на дне.

— Выпить придётся тебе, чтобы было легче переварить информацию, — смеюсь, подмигивая её ошарашенному выражению лица. — По-другому никак. Иначе тронуться можно. Я уже на самой грани, кажется.

— Требую подробностей. Прямо сейчас, — она подыгрывает бровями. Всегда забавно умела это делать.

— Нет уж, — хитро закусываю губу. — Сначала ты.

— Да особо и нечем поделиться, — подруга подносит чашки от кухонной тумбы к столу и пододвигает ко мне одну из них. — Семейная жизнь, она… Иногда скучноватая и обыденная. Кажется, что вокруг у всех кипит жизнь, а у тебя ничего не меняется, — замечаю нотки грусти в её голосе. — Поэтому тысячу раз подумай прежде, чем совершать такой важный шаг.

— Ты… — цепляют услышанные слова, но совсем не знаю, как правильно задать следующий вопрос. — У вас с Антоном всё хорошо? — тут же прикусываю губу, потому что ощущаю, что лезу не в своё дело.

Подумать только. Испытываю неловкость из-за такого плёвого вопроса. Тем более, адресованного Васе. Моей Василисе, о личной жизни которой, я знаю абсолютно всё, до мельчайших мелочей. Знала. Теперь точно не могу так сказать.

— Конечно же, — мгновенно хватается за ответ и тянет губы в улыбке. Слишком широкой и не сильно искренней, как мне кажется.

— Обо мне говорите? — Антон появляется неожиданно, так, что Вася вздрагивает.

Да что там, сама подскакиваю на стуле.

— Чёрт, — прикладываю руку к груди. — Не пугай так, иначе уйду от вас седая.

Понимаю, что разговоры по душам закончились, так и не успев полноценно начаться.

Правда, остаётся маленькая надежда, что Антон поймёт, что не сильно вписывается в тусовку, выпьет с нами кофе и оставит нас вдвоём для девчачьих посиделок.

— Я стал таким страшным? — удивлённо приподнимает брови.

— Брось, — отмахиваюсь. — Прекрасно знаешь, что я имею ввиду.

Антон только после душа, в наспех надетой футболке и спортивных свободных шортах. Внешность у него приятная, что скрывать. У Васи отменный вкус — чего только стоит её Золоторёв. Интересно, кстати, Вася в курсе, в какую громадину он превратился? Когда они виделись в последний раз? При Антоне точно такое не спросишь. Да и не знаю, стоит ли ворошить воспоминания о Саше в Васькиной памяти и душе?

— Тогда я спокоен, — Антон присаживается с нами и хватается за свою чашку с кофе. — Расскажи лучше, как твои дела? Такое ощущение, что сто лет не виделись.

Он, как всегда, очень участлив, что немного подкупает. Только вот неприязнь всё-таки есть внутри меня. Всё потому что, как ни крути, именно он виновник схождения нашего с Васей общения на нет. Это бесконечно расстраивает. Пусть я не права и эгоистична, но собственные чувства, к сожалению, мне не подвластны.

— Учусь, — пожимаю плечами и улыбаюсь. — Всё как всегда.

— Не надоело ещё? — хмыкает он.

— Ещё как, — тяжело вздыхаю. — первый год однозначно был легче. Сейчас хочется спрятаться от постоянного потока информации, рефератов, семинаров, курсовых и модульных работ.

— Не подумал бы, что специальность такая информативная, — поражает тем, что вообще помнит, на кого я учусь.

— Слишком обширная просто. Да и я сдуру на первом курсе записалась на всевозможные факультативы.

— Не думала перевестись на заочное? Гораздо легче, — кивает головой в сторону Васи, которая молча попивает чай.

Василиса после первого курса перешла на заочное обучение и, вроде как, ещё ни разу не пожалела о своём решении.

— Нет, — отрицательно киваю головой. — Мне нравится наводить суету на свою жизнь. Поэтому дневное обучение — самое то.

— По тебе и не скажешь, — парирует и ухмыляется.

Ну да, ну да. Знал бы он только, как прошли мои последние три дня, однозначно моментально забрал свои слова обратно.

К моему расстройству, Антон сидит с нами до финального. Кстати, много времени наши посиделки и не занимают. Ощущаю, что уходить он не собирается, а тем для разговоров всё меньше, поэтому решаюсь первая ретироваться. Неприятно ощущать постоянную неловкость.

— Заходи ещё, — обнимает на прощание Вася, крепко сжимая в своих руках.

От неё пахнет любимыми лавандовыми духами. Хоть что-то остаётся неизменным. Такой едва уловимый, родной аромат.

— Конечно, обязательно приходи в гости, — подхватывает её Антон, который тоже решил провести меня к двери.

— Обязательно, — произношу, понимая, что вряд ли скоро вновь решусь прийти.

Встреча оставляет за собой много вопросов и тревожных мыслей. Не совсем понимаю, из-за чего именно они исходят, но сердце не на месте.

Списываю это беспокойство на тревожность последних дней. Пора задуматься о походе к психологу. Говорят, помогает.

37

Начинает казаться, что нахожусь в постоянной прострации. Не знаю, куда так стремительно катится жизнь. Один повод для волнения сменяется другим, а после и вовсе всё путается в голове. Явно совершенно не поспеваю за таким ритмом.

— Чего застыла? — спрашивает у меня одногруппница, пока мы стоим посреди коридора.

— До ленты ещё есть время, — пожимаю плечами. — В столовку тащиться не хочу.

Совсем не собираюсь говорить ей о том, что прямо по курсу стоит Шмелёв со своей компанией. Едва уловила его фигуру взглядом, так сразу к месту приросла, как вкопанная.

— Ты сегодня одна, — не забывает прокомментировать наличие рядом Ромки.

Лесе он, вроде как, нравится, поэтому меня она не особо любит. Удивительно, что решила подойти.

Не знаю, почему его нет в университете, но не переживаю по этому поводу. Вчера вечером получила от него сообщение.

«Всё отлично! Спи спокойно! Я буду благодарен тебе до конца жизни.»

После него сон стал действительно в разы лучше и крепче.

— Да, и такое бывает, — ухмыляюсь.

Леся могла бы стать для Ромы хорошей девушкой. Его типаж. Но на данный момент всё его внимание сосредоточено на мне. Естественно, не может не льстить. Но нужно ли всё это? Вряд ли мы когда-либо переступим отметку дружбы. Как бы Рома к этому не стремился.

— Вы встречаетесь, да? — взволнованно спрашивает девушка.

— Ты же знаешь, что нет, — закатываю глаза.

— Вы постоянно ходите вместе, — давит неприятными для себя фактами. — Кто вас знает?

— Тебе не о чем волноваться, — стоило поставить на этом точку, но язвительность всегда лезет из меня вопреки здравому смыслу. — Пока я в этом не заинтересована.

— Нет… Ты не так поняла, — тут же отступает, чтобы не попасть под подозрение.

Но и так давно всё понятно, так что зря волнуется. Заметно, что её цепляют последние слова. Мимика невольно меняется.

— Не помешаю? — слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Тот, мимо кого боялась пройти, решил сам почтить своим присутствием. Раньше мы упорно игнорировали друг друга в школьных коридорах. Теперь Демьян так запросто подходит и заводит разговор. Значит, игра началась? Кажется, я совсем не готова.

— Конечно, нет, — мгновенно воодушевляется Леся и начинает заинтересованно пялиться на Шмелёва.

Ну конечно, кто тут не сохнет по Демьяну? Её заинтересованность Ромкой просто более реальна и приземлённая.

— Почему молчишь, м? — игнорирует девушку, стоящую рядом со мной, и не сводит горящих глаз.

Где только научился смотреть так, что взгляд сложно оторвать? Ещё и чёртовы ямочки на щеках. Даже если не испытывать никакой симпатии к Шмелёву, его мимикой ненароком зачаровываешься.

— Не мешаешь, — наигранно улыбаюсь, потому что боковым зрением замечаю, сколько любопытных пар глаз направлено прямо на нас.

В шумном коридоре резко становится необычайно тихо и душно.

Лёгким жестом руки Демьян заправляет локон волос мне за ухо так, будто проделывал такое уже сотню раз.

По спине пробегают мурашки. Одёргиваю себя и списываю их на то, что совсем не ожидала его касаний и близости.

— Ты слишком напряжена, расслабься, — приблизившись, шепчет мне на ухо. Едва слышно, чтобы поняла одна я.

Дыхание сбивается и становится наплевать на всех, кто сейчас жадно и с завистью наблюдает за каждым действием и жестом Шмелёва.

— Мне будет проще, если ты не будешь распускать руки и губы, — так же произношу лишь ему.

Губы упоминаю в том контексте, что в местах, где его горячее дыхание касается обнаженной кожи, буквально жжёт. Да и саму меня бросает в нешуточный жар.

— Я даже не начинал, — смеётся он. — Будь готова, все должны верить.

Аромат его парфюма слишком приятный и расслабляющий, чтобы быть хоть к чему-то готовой.

Не успеваю никак парировать, потому что в следующую чёртову секунду его шершавые губы оставляют лёгкий поцелуй на моей, покрытой румянцем, щеке. Возвращается обратно к своей компании, будто ничего не произошло, а мне приходится приложить все оставшиеся силы, чтобы взгляд не выглядел таким шокированным.

— Ты что, со Шмелёвым встречаешься? — озадаченно спрашивает Леся.

— Да, типа того, — закусываю губу, не отводя глаз с удаляющейся спины Демьяна.

Хочется приложить ладонь к пылающей щеке, но сдерживаю себя.

— Да ладно! — восклицает девушка. — Никогда бы не подумала! На ум приходит лишь то, что он с какими-то моделями встречается.

Можно счесть за оскорбление её не сильно приятные слова?

— Думать не совсем твоё, — парирую с язвительной улыбкой на губах.

— Я не то хотела сказать, — прикусывает язык, чтобы больше ничего лишнего не выдать. — Ладно, я пойду.

Молча уходит, а я продолжаю ещё пару минут стоять на месте. Теперь точно мгновенно пойдут слухи о наших «интересных» отношениях. Всё, как и хотел Демьян. Интересно, почему важно, чтобы о нас знали все? Неужели у Жанны есть в университете свои «уши» и «глаза»?

38

Пары сегодня совершенно не щадят нервные клетки и моральные силы. Все преподаватели, будто сговорившись, решили завалить нас огромным количеством новых тем и семинаров. Правда, я всё равно нахожу время, чтобы отыскать в соцсетях Жанну. Не совсем понимаю мотивацию, которая толкает меня на этот шаг, но минут через пятнадцать справляюсь с задачей.

Оказывается, она кидала заявку мне в друзья. Не знаю, по какой причине не добавила её в ответ, потому что общались мы всегда очень тепло. Видимо, её заявка потерялась среди десятков других, а я слишком редко добавляю кого-то.

На всех фотках я вижу ту жизнерадостную девчонку с умопомрачительной улыбкой и яркими рыжими волосами, которую знаю уже не первый год. Тут даже есть общее фото с нашей танцевальной студии, и в кадре присутствую я.

Пытаюсь найти хоть что-то, что поможет мне поверить в слова Шмелёва, но ничего такого нет.

Единственное, что всплывает в голове — я не удивлена, если между ним и Жанной всё-таки было больше, чем дружба.

Она эффектная, сексуальная и умеет себя правильно преподнести. Кажется, именно такие девушки отменно цепляют парней за живое. Особенно таких, как Демьян. Ему явно хватает девичьего внимания, поэтому есть, из чего выбирать.

Из универа выхожу, когда на улице уже начинает темнеть. Конечно же, больше не ожидаю от этого дня никаких сюрпризов и хочу поскорее оказаться в тёплой кровати и предаться сладким объятиям Морфея. Может, хотя бы на этот раз проснусь, и всё произошедшее за последние дни окажется простым сном? Глупо верить в сказки в моём возрасте, но я отчаянно продолжаю так делать.

Спускаюсь по ступенькам в университетский двор и никак не ожидаю, что кто-то перехватит за талию, притягивая к себе.

Уже хочу начать отбиваться тяжелой сумкой, потому что такие фокусы совершенно не нравятся.

— Это я, — слышу весёлый голос Демьяна и вздыхаю с облегчением.

Сердце, которое встревожено забилось в груди от испуга, сначала стихает, а после, от осознания, что его ладонь по-прежнему обнимет меня за талию, начинает выбиваться из груди с новой силой. Теперь от томительного волнения ещё и голова кругом идёт.

— Зачем так пугать? — возмущённо восклицаю, готовая резко отстраниться от него.

— Спокойно, Сияна, — твёрдо, но тихо произносит Шмелёв, внимательно вглядываясь прямо в мои глаза. — Шоу начинается. Жанна прямо сейчас жадно наблюдает за нами.

Глаза ошарашено расширяются. Он ведь врёт, да? Что ей здесь делать? Тем более в такое время? Думает, безнаказанно позажиматься со мной под таким предлогом?

В следующую секунду все мысли вихрем вылетают из головы, потому что его губы медленно приближаются к моим.

В его взгляде отражается то, что он намерен сделать прямо сейчас и от этого лишь дыхание замирает, а всё вокруг будто перестаёт существовать.

Кажется, ещё в школе я мечтала хоть раз поцеловаться с ним, чтобы понять для себя, какой изначальный мотив у моих безответных чувств.

И теперь, когда он снова так близко и от поцелуя нас разделяет несколько неизбежных миллиметров, снова всплывают те же мысли.

Правда, ноги становятся ватными, и тот факт, что совсем нет желания сбежать или отстраниться, сильно тревожит меня. Хочется дать самой себе подзатыльник за собственные чувства и эмоции.

Хотеть поцеловать Шмелёва спустя столько лет — это однозначно очень печальный диагноз. Слишком запущенный и неизлечимый.

Демьян в последнюю секунду, когда наши губы уже практически касаются друг друга, тяжело вздыхает и прекращает это безумие.

Ловлю себя на том, что его бездействие вызывает в груди волну негодования и разочарования. Но потом ощущаю, что его поцелуй смещается и шершавые губы касаются обнаженной шеи.

Хорошо, что его руки так же продолжают покоиться на моей талии, сжимая её гораздо крепче, потому что не уверена, что могу в эту минуту устоять на ногах.

По коже бегут мурашки, а тело пробирает волной дрожи, когда он повторяет свой поцелуй и проходится носом по нежной коже и уху, тяжело вбирая воздух в свои лёгкие. Невольно сильно впиваюсь пальцами в его плечи, вдоволь наслаждаясь моментом.

Чувства такие взрывные и будоражащие, что нет ни сил, ни желания их подавить.

Совсем забываю о том, для чего мы сейчас стоим здесь и находимся на самой грани неисправимого безумия.

— Какая неожиданная встреча, — словно ушат ледяной воды — именно так для меня звучит слишком жизнерадостный голос Жанны.

Узнаю его сразу и тут же одергиваюсь от Демьяна. Ему удаётся это пресечь своей стальной хваткой и удержать меня в своих объятиях.

Конечно же, удивлённым он не выглядит. Выходит, и правда всё это представление было нацелено на конкретного зрителя, а то, что я надумала себе пару минут назад — сущий бред. Он не решился меня поцеловать даже зная, что на нас смотрит самый главный зритель? Становится обидно.

39

Нехотя оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Жанной. Она злая — это очевидно по глазам и напряженной позе. Правда, когда девушка узнаёт меня, то мгновенно растягивает губы в улыбке.

— Сияна? — переспрашивает, будто не доверяя собственным глазам. — Быть не может.

Заключает меня в дружеские объятия, тем самым отрывая от загребущих ладоней Демьяна. Хоть на этом спасибо, его близость слишком волнительна и противопоказана в таких больших количествах.

— Да, — изображаю, что невообразимо рада её видеть, но всё-таки ещё сбита с толку недавними поцелуями Шмелёва. — Такая неожиданная встреча.

— Неужели, ты новая девушка Демьяна? — с прищуром смотрит на меня Жанна, поигрывая бровями.

Пытается подловить, видимо?

— Вряд ли «новая» характеризует меня, — мило улыбаюсь. — полгода не такой уж и маленький срок.

— Вот, значит, как? — она не сводит своего пронзительного взгляда.

Благо, хоть мысли читать не умеет. Я надеюсь. В целом, в голове Жанна всегда ассоциировалась с ведьмой. Наверное, из-за внешности — зелёные чарующие глаза и яркая копна рыжих волос. Странные у меня, конечно, сравнения.

— Не слышала о тебе, — виновато улыбается, переводя взгляд на Демьяна. — Почему не рассказал о своей замечательной девушке?

— Как же? — ухмыляется он и обратно притягивает меня за талию. Снова становится сложно дышать — в нос пробивается приятный аромат его парфюма. — Я тебе говорил. Не один раз.

Понимаю, что в этом Шмелёв не врал. Интерес Жанны к его персоне заметен невооруженным взглядом, да и его слова подтверждаются в ходе их диалога. Возможно, даже стоит довериться ему и не искать подводных камней, которых может и не быть?

Но, всё-таки, не так хорошо его знаю, чтобы думать о доверии. Тем более безоговорочном. Что-то во всей истории всё равно не клеится в моей голове. Осталось понять, что именно?

— Не сказал, что это Сияна. — В её голосе отчётливо слышится упрёк в его сторону. — Ты ведь знал, что мы знакомы, да?

— Разве я должен отчитываться? — приподнимает бровь и вопросительно смотрит на девушку. — Не думаю. Тогда в чём проблема?

Видимо, мысль Демьяна о том, что Жанна с радостью «передаст» его в моё полноценное владение, оказалось совсем провальным. Её мало радует сложившаяся ситуация, и она этого не может скрыть даже чересчур широкой улыбкой.

— Да что ты, какая проблема? — Смеётся, махнув рукой. — Наоборот, очень крутая новость!

Смущает резкая смена в её поведении, которая от меня не ускользает.

— Кстати, Сияна, — снова возвращает внимание на меня. — Мы так давно не виделись. Как насчёт прошвырнуться по магазинам или просто посидеть где-нибудь и посплетничать? Как смотришь на это?

Напрягаюсь и даю себе мысленную оплеуху. Не должна выглядеть странно и подозрительно, потому что моментально выпалю всё, что нужно старательно держать в секрете.

Но и соглашаться на её предложение совсем не горю желанием. Что там Демьян рассказывал об угрозах и серной кислоте? Уж точно не хочу стать новой целью Жанны, поэтому оставаться с ней наедине совершенно не хочется.

— Я даже не знаю, — пожимаю плечами. — Когда будет свободное время.

— Да, давайте вы как-то в другой раз решите, если захотите? — подхватывает Демьян, целуя меня в висок. — Мы устали и хотим поскорее попасть домой.

— Вы ещё и живёте вместе? — прищуривается она.

— Разве в этом есть что-то странное? — удивляется Демьян.

— Совсем нет, — девушка пожимает плечами. — Тогда ладно, не буду мешать. Сияна, я напишу тебе на днях. Надеюсь найти время на встречу со старой подругой.

— Конечно, — натягиваю улыбку и стараюсь, чтобы она не выглядела слишком перекошенной. — Очень постараюсь.

Надеюсь, сарказм в голосе слышен только мне.

— Тогда я пойду, — прощается Жанна, и я почти успеваю облегчённо вздохнуть.

— А какими ты тут судьбами? — врасплох застаёт её Шмелёв.

— Я? — переспрашивает и отводит взгляд. — Подруге сюрприз хочу сделать.

— Разве у тебя здесь есть знакомые? — ухмыляется он.

— Господи, Шмелёв, здесь учатся сотни студентов, что удивительного в том, что среди них может быть и моя подруга?

— Совсем ничего странного, — соглашается Демьян. — Пока, Жанна.

— До скорого, — на прощание она касается его плеча.

Понимаю, что мне максимально не нравится её ехидное «до скорого».

Что вообще происходит вокруг? Окончательно перестаю понимать.

40

— Кажется, у меня возникла новая порция безотлагательных вопросов, — отстраняюсь от Демьяна, когда Жанна скрывается за дверью университета.

— Почему я не удивлён? — вздыхая, спрашивает сам у себя. — Давай расспросишь по дороге?

— И куда мы, интересно, поедем? — тяну губы в ироничной улыбке. — К тебе домой, наверное? Мы ведь, оказывается, вместе живём.

— Вообще, собирался подкинуть тебя домой, — бросает игривый взгляд. — Но раз так горишь желанием поехать ко мне, то вполне могу это организовать.

— Ты шутник, смотрю, — фыркнув, начинаю идти в сторону его машины.

Дергаюсь, когда ощущаю его ладонь на своей пояснице.

— Господи, такое чувство, что тебя током прошибает от моих касаний, — заявляет Шмелёв, чем вгоняет в краску пуще прежнего, но я с лёгкостью перевожу смущение в новую порцию раздражения.

— Ты абсолютно прав, — создаю между нами дистанцию, чтобы избавиться от нежелательных прикосновений. — Прошибает. Ещё как. От чистейшего отвращения.

— Не забывай о том, что мы играем, Сияна, — твёрдо произносит он, снова слегка прижимая меня к себе.

— Жанны тут уже нет, чтобы продолжать изображать влюблённую парочку.

— Ты серьёзно думаешь, что она сейчас за нами не наблюдает? — хмыкает Демьян. — Сияна, ты явно недооцениваешь свою старую подругу. Да и помимо неё здесь есть люди, которые с радостью донесут любые радостные вести. Например, то, что ты шарахаешься от меня, словно от прокаженного.

Становится не по себе, и возникает желание обернуться. Неужели, Жанна и правда сейчас продолжает за нами наблюдать?

— Мне нужно больше информации, — уверенно заявляю, когда мы садимся к Демьяну в машину.

— Нет, — отрицательно кивает головой. — Мы уже обсуждали это, неужели так быстро забыла?

Снова всё упирается в то, что за его секреты я должна раскрывать свои. Но точно нет. Это даже не столько мой секрет, как Ромкин.

— Ладно. Просто ответь, почему ты заявил Жанне, что мы живём вместе? Для чего? — восклицаю, застегивая ремень безопасности.

— Потому, что так ты точно в большей безопасности, — признается, выруливая из университетской парковки. — Она не станет караулить тебя около дома.

— То есть, ты не исключаешь такого поворота? — ошарашенно смотрю на Шмелёва.

Как ему удаётся постоянно сохранять самообладание и безразличие?

— Просто просчитываю все возможные варианты. Ничего не исключено.

— Просто замечательно. Во что я только ввязалась? — отворачиваюсь к окну и начинаю игнорировать Демьяна.

— Не психуй, — он почти невесомо касается моего плеча, чем привлекает мгновенное внимание. — У

действии. Чем меньше ты сопротивляешься и вставляешь палки в колёса — тем скорее я смогу разобраться со всем. Договорились? — спрашивает с улыбкой на губах.

— Ладно, — нехотя отвечаю, запутанная его действиями и словами, но оставшуюся половину пути продолжаю сидеть молча, наблюдая за пролетающими за стеклом многоэтажками.

На прощание кидаю сухое «пока» и быстро ретируюсь в дом. Кажется, Демьян тоже заходит следом за мной — не сложно догадаться по восторженным крикам Софии. Не обращаю никакого внимания и поднимаюсь прямиком в свою комнату. Невольно прислушиваюсь к шуму снизу. Демьян проводит с Софой около часа, а потом, наконец-то, уезжает.

Его постоянное присутствие в моей жизни вызывает дикий диссонанс. Знаю, что нельзя привыкать, потому что это совсем ненадолго. Мы уже проходили это несколько раз, и ничем хорошим никогда не кончалось. Стоит лишь мне подумать о том, что у всего происходящего есть какой-то смысл, как сразу всё рушится на глазах. Безвозвратно. Урок со Шмелёвым усвоен мною не единожды. Но как объяснить глупому мозгу и сердцу, что к происходящему совершенно точно никак нельзя привыкать, когда оно уже начинает это делать?

Сложно, когда собственные чувства и эмоции играют за команду соперника.

«Есть потрясающее предложение!» — приходит сообщение от Ромки, и я растягиваю губы в улыбке.

«Вся во внимании» — отвечаю и с нетерпением жду ответа.

Предчувствие такое, что это может быть что-то отвлекающее. Мне как раз не помешает выкинуть из головы лишние мысли, развлечься.

«Крутая туса намечается. Ты в деле?»

Оказываюсь права и понимаю, что это именно то, что мне сейчас нужно.

«Где и когда?»

«Уже. Заеду за тобой в течение получаса.»

«Отлично. Жду.»

Быстро привожу себя в порядок и радуюсь тому, что не придётся целую ночь страдать бессонницей из-за будоражащих голову мыслей.

Уверена, что теперь ночь не должна готовить для меня никаких сюрпризов. Их за день было предостаточно.

41

Ромка не опаздывает и даже приезжает минут на пять раньше.

Трачу несколько секунд, чтобы предупредить Карину, сидящую с отцом на кухне, о том, что буду поздно. Если вообще буду. Кажется, она только уложила мелкую и выглядит очень уставшей. Ещё бы, у нашей Софы шило в одном месте. Сложно провести с ней целый день и не ощущать себя выжатой, словно лимон.

Выбежав из дома, шустро сажусь к Роме в машину, и она сразу трогается с места.

Здесь и сейчас чувствуется, что самая главная проблема всё-таки позади. Я смогла предотвратить страшное, что могло случиться по моей вине, а значит всё не так плохо. С тем, что ждёт дальше, я тоже обязательно справлюсь.

— Ну теперь рассказывай, откуда у студентки второкурсницы такие деньги? — косо пялится на меня, но продолжает следить за дорогой. — Может, я где-то не там работаю?

— Сначала лучше объясни, откуда тачка? — с прищуром смотрю на друга. Не хватало повторения истории.

Второго Шмелёва, к счастью, в запасе у меня нет. Такого засранца достаточно в одном единственном экземпляре.

— Друг попросил с ремонта пригнать, — ухмыляется. — Так что до дома пойдём пешком, под звёздным небом. Ну, или прогулка на рассвете. Надеюсь, ты не против?

— Нормальный друг? Или нас снова решат гоп-стопнуть по дороге? — напрягаюсь.

— Нет, этот нормальный. Можешь не волноваться.

— Тогда я не против прогуляться, — успокаиваясь, комфортнее устраиваюсь в кожаном сидении.

— Так откуда деньги, Сияна? Не думай, что смогла ускользнуть от темы, — снова задаёт неприятный вопрос.

Пытаюсь никак не выдать своё раздражение. Ему незачем знать обо всём, что теперь творится в моей жизни.

— Ты забыл, чья я дочь? — натягиваю на губы хитрую ухмылку. — Неужели думаешь, что у меня нет личных сбережений?

Никогда не приходилось обсуждать с Ромой своего отца и его доходы. Но, думаю, по личному водителю и нашему загородному дому можно сделать какие-то выводы. Неправильные, правда. Но сейчас мне только на руку, что он будет думать именно так.

— Вот как? Тогда я очень рад, что тебе не пришлось влезть во что-то из-за чёртовых денег. Переживал по этому поводу, — облегченно выдыхает, бросая на меня тёплый взгляд.

Ох, да, ты даже представить себе не можешь, во что я умудрилась влезть.

— Обязательно верну тебе всю сумму постепенно, — продолжает Рома. — Как раз нашёл прибыльную работу.

— Поэтому не пришёл в универ сегодня? — моментально догадываюсь и получаю его утвердительный кивок. — Что за работа?

— Ремонт машин, — подмигивает мне.

— Господи, снова что-то связанное с ними, — закатываю глаза, потому что в груди ощущается тревожный звоночек.

— Не переживай, — успокаивает и улыбается своей обезоруживающей улыбкой. — Просто работа, ничего грязного.

Кажется, в одиннадцатом классе мы смогли подружиться именно благодаря его улыбке. Каждый раз, когда я снова давала на его ухаживания от ворот поворот, Рома так же улыбался, чем и сглаживал острые углы между нами. Именно это в конечном итоге привело к крепкой дружбе. А его заигрывания со временем научилась переводить в обычные шутки, потому что их Ромка и не планирует завершать по сей день.

Вечеринка проходит в доме у кого-то из старшекурсников. Когда Ромка называет его имя, убеждаюсь в том, что даже в лицо его не знаю. Но, учитывая то, какая толпа здесь собралась, уверена, что не я одна такая.

Домом это тоже сложно назвать. Скорее, целый дворец. Места хватает каждому. Кто-то тусит в самом доме, а мне больше по душе задний двор, по территории которого развешаны невероятно красивые фонарики и лампочки. Меня всегда привлекают такие вещи, поэтому не удивительно, что выбор пал именно так.

— Будешь что-то пить? — учтиво спрашивает Рома и особо старается от меня не отходить.

Видимо, убедился, что я без каких-либо проблем могу найти беду на наши головы.

— Можно, — пожимаю плечами. — Что-то максимально лёгкое.

Обычно к алкоголю я отношусь нейтрально, и не употребляю его. Собутыльник из меня отстойный, потому что один коктейль могу цедить целый вечер и так и не допить, но здоровье остаётся лишь благодарным за это.

Но отказать себе сегодня в чём-то горячительном не решаюсь. Явно нужно приглушить тревожные мысли и решительное желание выяснить всю правду прямо сейчас и не секундой позже.

— Будет сделано, — отдает честь и удаляется в сторону бара.

Думаю, ничего удивительного, что здесь даже он есть. Гораздо впечатляюще то, что некоторые уже решились опробовать бассейн. Погода, конечно, ещё не по-настоящему осенняя, но явно никак не годится для позднего купания. Но, думаю, горячительного в купающихся ребятах вполне достаточно, чтобы не ощущать прохлады.

Оглядываюсь по сторонам и замираю, когда вижу в этой толпе Золоторёва. Его взгляд направлен прямо на меня. Угрюмый и серьёзный. Но при всём этом, он сосредоточен на разговоре по телефону. Кивком головы приветствую его, но подойти пока не решаюсь. Наверное, разговор важный, иначе почему он так недовольно смотрит на меня?

Обернувшись ещё чуток, вижу то, что никак не ожидала увидеть. Какой-то противный приступ страха подходит к горлу лёгким удушьем, и мне хочется поскорее уйти отсюда. Но поздно реагировать и делать ноги. Жанна уже заметила меня и, растянув свои губы в жизнерадостной улыбке, начала двигаться навстречу.

42

Тем временем Жанна своей модельной походкой от бедра приближается всё ближе.

После рассказов Демьяна и правда появился какой-то страх по отношению к ней. Кто знает, что там в голове? Действительно ли мне может грозить опасность?

— Какая неожиданная встреча, — девушка, оказавшись на комфортном для собеседников расстоянии, окидывает внимательным взглядом. — Неужели ты одна?

Ей не терпится узнать ответ, а я теряюсь, но тут же беру силу воли в свои руки и подобно ей тяну губы в приветственной улыбке.

— Да, не ожидала тебя здесь увидеть, — не даю волнению проявиться в жестах и действиях. — Я тут… — быстро прокручиваю в голове, что можно сказать.

Через считанные секунды сюда подойдёт Рома и это явно выставит картину перед Жанной в неправильном свете.

Нужно было сидеть дома.

И действительно в мою секундную заминку к нам приближается Рома и протягивает мне коктейль. Только когда его ладонь ложится мне на поясницу, а тело мгновенно пробирает приятной дрожью, понимаю, что рядом со мной сейчас однозначно никакой не Рома.

— Снова привет, — Демьян окидывает Жанну незаинтересованным взглядом, а потом смотрит прямо мне в глаза. В его бушуют эмоции. И, кажется, дело совсем плохо. — Надеюсь, ягодный сок самое то, и я не прогадал.

Лишь утвердительно киваю, бросая взгляд в тёмную жидкость в стакане, перекочевавшему в мою ладонь.

В следующую секунду он едва не валится на пол, потому что Шмелёв резво приближается и касается своими горячими губами моих. Простой, невинный и быстрый поцелуй. Практически невесомый. Но внутри моментально зарождается целый спектр различных эмоций.

Пока сердце рвётся из груди, списываю все испытуемые чувства на эффект неожиданности. Демьян умеет быть ловким и непредсказуемым.

— О чём-то интересном болтаете? — снова переводит внимание и вопросительно смотрит на Жанну.

Сдерживаю желание коснуться кончиками пальцев горящих губ.

Замечаю, что сзади Жанны стоит Рома с коктейлем в руках. Судя по его ошарашенному выражению лица, увидеть он успел достаточно, поэтому и замер на месте, не зная, что делать дальше.

Одними лишь глазами пытаюсь подать ему сигнал, что не стоит подходить сейчас. К счастью, Рома понимает и, развернувшись, уходит в другую компанию ребят.

Уверена, что в отличие от Жанны, от Демьяна ничего не остаётся скрытым. Он прекрасно сложит два плюс два.

Возвращаю взгляд к соку в своей ладони и делаю спасительный глоток — в горле слишком пересохло. Всегда думала, что терпеть не могу ягодный сок, а в эту секунду он кажется невероятно вкусным.

— Я только подошла, — девушка пожимает плечами. — Как раз спрашивала у Сияны, с кем она пришла сюда.

— Будто бы, есть варианты, — самодовольно ухмыляется Шмелёв, прижимая меня к себе.

Снова обволакивает его ароматом — он действительно действует успокаивающе.

— Кто знает? Тогда не буду мешать, я здесь тоже с друзьями, — кивает головой в сторону. — Обязательно увидимся, Сияна, — награждает меня уверенным взглядом и отходит от нас.

— Звучит, как угроза, — фыркаю, снова делая глоток сока.

Разрядить обстановку не удаётся, и энергетика, что исходит от Демьяна не сулит ничем хорошим. Лишь поглощающим и разрушительным.

В его взгляде бушует слишком много эмоций одновременно, чтобы чётко уловить хоть одну. Однозначно он зол. Сильно.

— Почему ты здесь так поздно? — строго и безапелляционно.

— Я должна отчитываться? — приходится сглотнуть скопившуюся слюну. Он умеет внушать предостерегающие чувства.

— Я переживаю, Сияна, — выдаёт на одном дыхании, не сводя горячий взгляд. — И если бы не бдительность Саши, не знаю, что могло бы случиться.

— Ты что? — цепляюсь за эти слова и не верю, что он действительно сказал то, что сказал.

— Сейчас мне дико хочется тебя придушить и заставить думать головой. Ты могла хотя бы предупредить, куда и с кем собираешься, — слова звучат грубо, но в глазах будто горят совершенно другие эмоции.

И мне удаётся их счесть, когда его глаза мимолетно опускаются на мои губы. Почему такой мелочи достаточно, чтобы ноги стали ватными, музыка вокруг стихла, а толпа народу перестала существовать?

— Ты хочешь меня поцеловать, — собираюсь задать вопрос, но почему-то выходит утверждение.

Глаза Демьяна вспыхивают огнём после моих слов и никаких сомнений не остаётся.

— Можешь остановить, — завороженно вглядывается прямо в глаза, неспешно приближаясь.

— Нет, — поражено закусываю губу, когда уже ощущаю его дыхание на своей коже.

Мгновение, когда его пальцы путаются на затылке в моих волосах, а мои пальцы цепляются за его плечи перед тем, как губы сливаются в поцелуе, однозначно навсегда отложится в голове и станет ярким воспоминанием.

Он своим напором и жадностью смело стирает все поцелуи, которые были у меня до. Всё потому что, волна эмоций накрывает по полной. Словно внутри взрываются тысячи фейерверков в секунду и совсем не хочется прекращать это безумие.

43

Наводнение, накрывшее обоих с головой, даже на секунду не думает отступать, поэтому нам двоим приходится приложить крайне много усилий, чтобы отстраниться от губ друг друга.

Как порядочной девушке, конечно же, мне стоит вмазать Шмелёву звонкую пощёчину и сказать, чтобы никогда больше так не делал, но не могу и не хочу. На самом деле, несмотря на полностью затуманенную и одурманенную голову, полностью отдаю отчёт в том, что сама горела желанием этого поцелуя. К тому же настолько пылко, что сердце до сих пор грозится вырваться из грудной клетки.

Его глаза горят огнем, и он, не стесняясь, высматривает его же отклик в моих. По довольной ухмылке могу сделать вывод, что всё-таки находит.

— Думаю, показательное шоу для Жанны удалось, — тяну губы в наигранной улыбке.

Все потому, что должна сказать хоть что-то, отвлечь нас двоих, чтобы мы перестали вот так вот стоять в тишине и пялиться друг на друга. Для девочки, которая и мечтать не могла об этом поцелуе пару лет назад, а теперь так просто сама к нему подтолкнула, слишком много впечатлений и эмоций. Естественно, я совсем не могу продолжать ощущать себя бесконечно уверенно и непоколебимо. Щёки горят, чем с потрохами выдают всё, что происходит внутри души.

— Жанна не имеет никакого отношения к тому, что я тебя поцеловал, — говорит так спокойно, будто не понимает в какой шок вводит своей прямотой.

— Зачем тогда? — прикусываю губу изнутри.

— Захотел. Подойдет ответ? — спрашивает, не отводя прямого взгляда. Нахожу сил, чтобы кивнуть ему в ответ. — А ты, выходит, лишь играла на публику?

Не успеваю приходить в себя в этой стремительной перестрелке фразами. Отчего-то становится интересно, а какой Шмелёв с девушками, чьё расположение он хочет завоевать? Схоже ли это с тем, что происходит между нами в эту самую секунду?

Возле него часто вьются девочки — вниманием точно не обделён. Но, что всегда цепляло в нём, так это то, что Демьян абсолютно не распыляется на каждую. Сколько его знаю, в серьёзных отношениях замечен не был. Про него никогда не ходили слухи, будто каждую пытается затянуть в постель и подобная чушь. Именно из-за этого мне сложно представить, как он ведет себя с другими.

— Нет, — отвожу взгляд и пожимаю плечами. Я же привыкла быть предельно честной? Зачем делать исключения?

— Зачем? — возвращает обратно мой же вопрос, чтобы я поняла, в какой тупик он заводит.

— Не знаю, — снова поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются.

— Кажется, мы привлекли много всеобщего внимания, — переводит тему, отчего-то дарю ему лёгкую благодарную улыбку.

И правда, теперь понимаю, что за нашими действиями все присутствующие наблюдали предельно внимательно. Даже народу на заднем дворе стало в разы больше.

— В целом, нам нужна вся эта суматоха? Вообще, когда я соглашалась тебе помочь, то думала, что наша актёрская игра распространяется лишь на Жанну, — говорю так, чтобы только Демьян слышал мои слова. — Мне совсем непонятно, что и для чего.

— Просто доверься мне, пожалуйста, — в его голосе проскакивают нотки теплоты, или я просто окончательно выжила из ума? — Если бы это было не нужно, никогда бы не втянул тебя. Как только всё закончится, расскажу всё, что ты хотела и хочешь знать, договорились?

Не знаю, что больше подкупает меня: такое сладкое обещание или взгляд и тон, которым он говорит.

— Хорошо, — со мной точно что-то не то, потому что не знаю Сияну, которая добровольно отказывается от возможности поспорить с самим Шмелёвым. Именно это прямо сейчас, чёрт возьми, и делаю ведь!

— Так значит, Саша сдал меня с потрохами, да? — ухмыляюсь, снова попивая свой сок.

— У меня везде есть свои люди, — подмигивает, и у него появляются ямочки на щеках. — Учти в следующий раз, когда решишь вильнуть на свидание.

Ух. Вспоминаю про Рому и тут же натыкаюсь на его взгляд. В нём плескается разочарование, неодобрение и расстройство. Но что могу поделать? Всё это началось именно из-за сильного желания помочь ему и загладить свою вину. Обратного пути точно нет.

— Вовсе никакое не свидание, — невольно бросаю фразу. — Мы друзья, и мне захотелось отвлечься, потому что голова кругом от вопросов, на которые ты не даёшь ответов.

Хочу, чтобы Демьян понял, что Рома вовсе не хотел вставлять палки в колёса нашему плану. Снова моя вина, что сначала делаю, а потом думаю.

— Это ведь он танцевал с тобой на последнем звонке, да? — окидывает его быстрым взглядом.

— Да, — утвердительно киваю головой, пока мы перемещаемся в более тихое и спокойное место. Ближе к зоне бассейна, в котором уже все вдоволь накупались и отправились дальше употреблять горячительное. — Откуда ты знаешь? Ты ведь так и не пришёл.

Кажется, такая мелочь и так давно в прошлом, но голос выдаёт остатки лёгкой обиды, как бы не пыталась их замаскировать за шутливым тоном.

— Мама показывала видео, — его лицо сразу принимает более серьёзное выражение. — Не пришёл, потому что сломал ногу и больше месяца провалялся с гипсом.

— В смысле? — кидаю на него ошарашенный взгляд. — Почему? Как? Карина ничего не говорила.

— Конечно же не говорила, — тепло улыбается. — Никто не хотел портить тебе праздник.

— Прости, — становится стыдно, что именно в тот момент думала о нём отвратительно плохо. — Я ничего не знала.

— Думала, что решил отплатить тебе твоей же монетой? — спрашивает, чем вызывает мой озадаченно-вопросительный взгляд.

— Что ты имеешь ввиду? — и правда совсем не понимаю, в какую сторону склоняется наш разговор.

— Ты ведь сбежала с моего выпускного, — твёрдо заявляет Демьян.

— Выходит, один — один, — усмехаюсь сама себе. — Бывают же совпадения. В тот вечер ушиблась моя подруга и попросила срочно приехать в травмпункт. Не могла бросить её одну.

— И правда забавно получается, — ухмыляется он. — У тебя есть ещё какие-то планы на этот вечер?

Сердце мгновенно начинает трепыхаться в груди раненой птицей.

44

Естественно, прекрасно помню, что уже пообещала прогулку Роме. Да и как тут забудешь, когда он продолжает прожигать меня недовольным взглядом, требующим безотлагательных объяснений? Пока просто делаю вид, что ничего не замечаю и продолжаю разговор с Демьяном, который ждёт ответа. Моего, чёрт возьми, ответа.

Привыкла всегда держать своё слово, но сейчас тянет сказать Шмелёву, что никаких планов у меня нет. Совершенно. Сама себя убеждаю, что просто интересно узнать, какие у него есть предложения или же это просто праздное любопытство. Соглашаться, в случае чего, однозначно не собираюсь.

— Просто так спрашиваешь? — прикусываю губу, бросая уверенный взгляд.

Уж точно не хочу, чтобы он думал, будто я поплыла от одного его поцелуя и этого томительного голоса.

— Я никогда не делаю ничего просто так, Сияна, — улыбается, а у меня тут же голова кругом идёт.

Сам Демьян Шмелёв улыбается! И, самое главное, его чарующая улыбка едва не впервые адресована лично мне. Где же привычная хладнокровность и безразличие?

— Звучит многообещающе, — поигрываю бровями, пытаясь таким способом скрыть густое стеснение.

— Просто могу подвезти тебя домой, — предлагает Демьян, и я едва успеваю разочарованно вздохнуть. — А по дороге покажу тебе одно крутое место.

— Мне и про эту тусовку говорили, что она потрясающая, — скрещиваю руки на груди, сдерживая довольную улыбку, пока в груди с новой силой начинает трепыхаться сердце. — А в итоге всё не задалось из-за твоей Жанны.

— Я никогда не бросаю слова на ветер, — твёрдо заявляет он, и ему безумно идёт эта беспрекословная уверенность в собственных словах. — А насчет Жанны тебе не стоит волноваться, пока я нахожусь рядом.

— Выходит, тебе нужно постоянно быть рядом, чтобы я была спокойна, — мой длинный язык выдает слишком много двусмысленных шуток сегодня.

— Это прямое предложение не отходить от тебя ни на шаг? — ухмыляется.

— Это глупая шутка, — парирую я. — Так что за крутое место ты хочешь показать?

— Так не пойдет Сияна, — отрицательно кивает головой. — Нужно видеть своими глазами. На словах оно совсем не такое классное.

Ловлю себя на мысли, что разговор уже зашёл в такое русло, будто я успела дать своё согласие. Что самое интересное, сама же его и ввела в такое русло.

— Так и быть, можешь показать своё секретное место, — чёрт возьми, согласие даю однозначно не здравомыслящая я.

Скорее та самая десятиклассница Сияна, у которой было мало мозгов, когда она выбирала предмет своего обожания.

«Прости. Прогулку придётся перенести. Меня довезут до дома.»

Ощущаю дикую неловкость, когда быстро набираю эти слова Роме в сообщении. Подходить, когда за нами определенно пристально наблюдает Жанна, не хочется. Понимаю, что поступаю по-свински, но как друг, он может меня понять. И ещё,

бесспорно, в очередной раз покажет ему то, что я совсем не такая идеальная девочка, какой кажусь. Тоже могу совершать тупые поступки. Может, тогда Ромка откроет глаза и начнёт видеть во мне исключительно друга?

— Ты сейчас так соглашаешься, будто я буду должен тебе за это до конца жизни, — ухмыляется Демьян.

— Я не против, — парирую шуткой.

Мысли, что всего минуту назад тревожили голову, бесследно пропадают. Всё потому, что я, представить только, ухожу с вечеринки с Демьяном! Он приобнимает меня, пока нас провожают десятки завистливых взглядов.

— Это показательный жест для Жанны? — дёргаю своим плечом, чтобы он понял, о чём речь.

— Не знаю, — отвечает, на пару секунд задумавшись, а потом ещё крепче прижимает к себе, сжимая крупную ладонь на моей руке.

Меня более чем устраивает, даже если это просто очередная часть игры.

«Какого черта, Сияна?»

Получаю сообщение от Ромы, когда уже сижу в машине Демьяна. «Я ведь извинилась.»

«Только не говори, что ты снюхалась со Шмелёвым. Да тут каждый кому не лень это обсуждает.»

«Рома, ты мне друг, но будь добр, выбирай выражения.»

Начинаю злиться, потому что он продолжает сыпать сообщениями и звонками, которые приходится раз за разом отклонять.

«Чем ты думаешь?!»

— Спокойнее, у тебя сейчас телефон загорится от того. Как яростно ты набираешь сообщение, — вздрагиваю, когда ладонь Демьяна ложится мне на плечо.

— Прости, — успокаиваюсь, выдыхаю и блокирую телефон, оставляя последнее входящее не отвеченным. — Кажется, сегодня в роли пары мы выглядели более, чем убедительно.

— Дай угадаю, — тут же отзывается Шмелёв, выруливая с подъездной дорожки около дома. — Твой «друг» приревновал?

— Ты совсем неуместно постоянно пытаешься сделать саркастичный акцент на нашей с ним дружбе, — парирую, бросая на него раздражительный взгляд.

— Ладно, — сдаётся. — Иначе и мне достанется, как твоему «приятелю».

Вот же, неисправимый заносчивый индюк.

45

Машина тормозит на окраине города, и я даже предположить не могу, куда именно мы приехали.

— Решил завести меня в лес? — бросаю наигранно-настороженный взгляд.

— Ты предельно догадливая, — ухмыляется Демьян и, выходя из машины, успевает подойти, чтобы открыть мне дверцу.

— Ты слишком обходительный, — не успокаивается длинный язык. — Это пугает.

— То есть, обычно я другой? — удивляется он, блокируя машину и направляя меня в нужную сторону.

И правда движемся в сторону леса. Пора напрячься?

— Чаще всего ты напоминаешь мне ледяную глыбу без малейшей капли эмоций, — честно признаюсь я.

Кажется, после поцелуя и того, что для меня открылись новые факты, наше общение стало более лёгким.

— Даже не знаю, как комментировать.

— Да и не нужно, — пожимаю плечами. — Кстати, раз уж сегодня мы говорим по душам, то почему ты съехал на следующий день, после своего выпускного?

— Разве не об этом ты грезила с того самого момента, как мы приехали в ваш дом? — ехидно растягивает губы в улыбке.

— Может быть, но вопрос остаётся открытым, — уверенно парирую и внимательно смотрю себе под ноги. Не хватало в темноте наступить на какую-то змеюку. Этот страх живёт во мне с самого детства и остро проявляется, стоит лишь оказаться поблизости с лесной местностью.

— Я на самом деле и не собирался жить у вас в доме. К тому моменту, как мама решила переехать к твоему отцу, я уже нашёл себе квартиру, и сразу снял её. Первые дни сама попросила побыть с ней, чтобы адаптироваться и влиться в новую жизнь, но уже тогда меня напрягло твоё воинственное настроение в её сторону. Думал, что можешь вычудить что-либо, что способно ей навредить, поэтому был настороже. Когда понял, что ошибся, и ты ничего такого делать не будешь — съехал.

Его предельная честность до сих пор поражает, отчего не сразу нахожу слова.

— Слишком быстро понял, а вдруг бы ошибся? — смотрю на него хитрющим взглядом.

— Возможно не с первого взгляда, но убедился, что ты не способна на подлости. Даже если сама того пожелаешь.

— Что же, — улыбаюсь. — Спасибо за правду. Тебе я тогда тоже ни капли не доверяла и считала виновным во всех моих несчастьях. Сейчас по-прежнему не совсем доверяю, но, думаю, ты это переживёшь.

— Скорее всегда да, — улыбчиво парирует Демьян.

— А что насчёт Карины и моего отца? — прикусываю губу от неловкости вопроса.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Сияна. Но лучше узнай об этом лично у неё. Уверен, сейчас ваши отношения на таком уровне, что она захочет с тобой и поделиться всем. Да и полагаю, что эта история сблизит вас ещё сильнее.

Не успеваю расстроиться из-за не выведанной информации, потому что в эту секунду мы подходим к самому настоящему водопаду.

Да, он совсем небольшой, всего пару метров от силы. Да и течение слишком скупое. Только всё это не отменяет того факта, что на фоне с лесной местностью, спокойный каменистый водопад выглядит чарующе. Звук ниспадающей воды звучит умиротворяюще и дарит порцию спокойствия и желание вдохнуть полной грудью. Полностью погрузиться в момент.

— То самое место, — констатирует Демьян и протягивает мне свою ладонь.

Не сразу решаюсь, но в конечном счете вкладываю в неё свою.

— Ты что, это страшно, — начинаю упираться, когда понимаю, что по большим камням он хочет провести меня ближе к падающей воде.

— Тогда не бойся, — уверенно заявляет он и продолжает путь.

Интересный. Будто вот так легко взять и враз преодолеть свой страх.

Лишь когда мы приближаемся максимально близко, понимаю, что дикий страх того стоил. Сердце вырывается из груди из-за удара адреналина, а я с дикой силой сжимаю руку Демьяна, чем в априори не даю ему вырваться из хватки.

Никто из нас ничего не говорит, потому что момент и без слов особенный и невероятный.

Стоим, слушая льющуюся воду, ударяющуюся об камни, и шуршание листьев на деревьях, которые тревожит лёгкий ветер.

Естественно, я была бы не собой, если бы на обратном пути не умудрилась неудачно наступить на камень. Демьян резко среагировал, притянув к себе, тем самым заключив в крепкие объятия.

— Аккуратней, — говорит в нескольких сантиметрах от моего лица, отчего снова ощущаю его горячее дыхание и даже испугаться не успеваю.

Вглядываюсь в его глаза, словно зачарованная, и киваю головой в знак того, что поняла его.

В голове пульсирует мысль, что прямо сейчас он снова меня поцелует. Не зря ведь мимолётно бросает взгляд на мои губы.

Но ничего не происходит. Совсем. Он не отпускает мою ладонь, но отстраняется и уже через пару секунд мы снова находимся на твёрдой земле.

Разочарована ли я? Не успеваю в полной мере об этом подумать, потому что сразу же ожидает очередной нокаут.

— Приплыли, — тяжело вдыхаю, вглядываясь в пришедшее от Карины сообщение.

— Что случилось? — тут же отклеивается Демьян.

— Родители свалили в гости на пару дней, а я совсем забыла об этом и не взяла с собой ключи, — понимаю всю плачевность ситуации.

— Почему ты не носишь с собой ключи? — задаёт вполне очевидный вопрос.

— Так они ведь постоянно дома находятся. Последний раз я самостоятельно открывала входную дверь ещё до рождения Софии. Поэтому и забыла про ключ.

— Тогда, придётся ехать ко мне.

Ой, мамочки. Что он только что сказал своим уверенным тоном?

46

— Что ты только что сказал? Не находишь, что это странно? — внутреннее волнение выдаёт дрогнувший голос.

Однозначно не готова была такое услышать от самого Шмелёва.

— А разве у тебя есть выбор? — растягивает губы в ехидной ухмылке, и мы начинаем понемногу двигаться обратно в сторону машины.

Прикидываю в голове все возможные варианты.

— Могу остаться у друзей, — неуверенно пожимаю плечами и обхватываю себя руками.

Без касаний Демьяна становится неуютно и прохладно.

Только вот у кого из так называемых друзей я могу остаться? У Васи, которая не может выделить пару часов, чтобы встретиться со мной? Или Ромка, которому я не ответила на последние гневные сообщения?

— Говори куда, я отвезу, — мгновенно парирует Демьян, снова открывая для меня дверцу машины.

— Так и быть, — наигранно вздыхаю и прикладываю ладонь ко лбу. — Воспользуюсь твоей гостеприимностью. Поздно уже кого-то тревожить.

Он лишь ухмыляется, а уже через несколько секунд заводит машину, и мы отъезжаем от лесополосы.

— Невероятное место, — поздно вспоминаю, что никак не прокомментировала нашу прогулку. — Спасибо, что поделился им со мной.

— Когда я сюда приезжаю, почему-то всегда вспоминаю о тебе, — мягко заявляет он, а я едва не давлюсь воздухом.

— В смысле? — встревоженно бросаю взгляд на сосредоточенного на дороге Демьяна.

Его ладони уверенно обхватываю кожаный руль.

— Я совершенно случайно набрёл на это место. В детстве, когда отдыхал на природе с родителями. С первого взгляда совсем не скажешь, что скрывается за высокими деревьями. Так и с тобой. В школе, до того, как мы познакомились поближе, ты казалась спокойной и отстранённой. Стоило нам с мамой лишь появиться на пороге вашего дома, как ты обрушила на меня весь водопад собственных ярких эмоций. Даже не думал, что внутри такой хрупкой девчонки может бушевать такая лава чувств.

Ох, глупая я глупая. Совсем не понимаю, как можно счесть его слова. Как незначительный комплимент или наоборот упрёк? Всё потому, что в голове на репите звучат его слова «в школе, до того, как познакомились поближе».

Выходит, он всё же обращал на меня внимание? Я не была пустым местом, и Демьян даже знал, как меня зовут? Знал о моём существовании?

Удивительно. Сердечко маленькой наивной Сияны, пускай и оставшейся в прошлом, но всё равно радостно ликует.

— Интересные у тебя ассоциации, — заявляю спокойно, чтобы не выдать внутреннюю бурю из эмоций.

— Возможно, — соглашается он, отчего на душе ещё больше теплеет.

Максимально странный день.

Когда машина тормозит около новостроя, понимаю, что в груди поднимается новая волна волнения и хочется дать дёру. Уж точно не могу смириться с мыслью о том, что мы будем спать в одной квартире со Шмелёвым.

По дороге мы лишь ведём незамысловатые беседы и никак не касаемся темы нашего поцелуя.

Ловлю себя на мысли, что его слова могли быть ложью и всё дело в действительности лишь в Жанне. Никаких других мотивов всё не имело.

Такие раздумья посещают голову потому, что больше никаких поползновений в мою сторону он не проявлял. Да и ладно, так только лучше — повторяю про себя словно мантру и стараюсь поверить в собственные слова.

Лифт несёт нас вверх по этажам и останавливается на пятом. Взору открывается приятный вид на просторный коридор, сделанный в светлых тонах, и глаза даже цепляются за дверь, которая ведёт на общую лоджию. Через прозрачное стекло видно, что там настолько уютно, что можно жить. Странно, что совсем никого нет.

— Проходи, чего застыла, — отзывает Демьян, открывая передо мной входную дверь.

В полной мере понимаю, что прямо сейчас зайду в его квартиру. Мамочки. Как только вполне обычный день мог повернуться так, что я оказалась именно в этой точке?

Внутри уютно, но как-то по-пацански пусто.

Шмелёв быстро проводит мне экскурсию по комнатам. Никаких разбросанных носков и горы немытой посуды. Даже удивительно.

Единственное, что бросается в глаза — джинсы и футболка, валяющиеся на кресле в спальне, и не помытая чашка из-под кофе.

Видимо, когда Демьяну позвонил Саша, то ему пришлось поторопиться. Или же дело в чём-то другом.

«У тебя же всё хорошо?» — прилетает сообщение от Карины, и я понимаю, что совсем забыла ответить ей на прошлое.

Ух, знала бы ты, насколько всё сложно и дико — мелькает истинный ответ в голове, но пишу, естественно, совсем другое.

«Все прекрасно, ещё гуляю.»

«Аккуратнее там. По возможности напиши, как будешь дома.»

Невольно растягиваю губы в тёплой улыбке. В какой именно момент человек, которого я изначально невзлюбила всем сердцем, стал для меня настолько важен? Могу даже сказать, что сейчас мои отношения с Кариной намного ближе, чем с отцом. Что уж говорить о родной матери? Последняя наша переписка с ней датируется полугодовой давностью. И в ней нет совсем ничего содержательного.

— Тебе идёт такая улыбка, — Демьян словесно атакует и без того разыгравшиеся волнение. — Чай пить будешь?

47

Спустя десять минут мне до сих пор кажется, что мы находимся где-то в параллельной реальности. Невозможно, чтобы вот так спокойно сидели на одной территории и даже не препирались друг с другом.

Шмелёв, на правах хозяина дома, сам заваривает для нас чай, а я лишь покорно сижу за столом и внимательно наблюдаю за каждым его движением.

Наши отношения стремительно меняются, но по-прежнему не могу понять, в какую сторону.

Всё, что раньше казалось неоспоримо верным, касательно Демьяна, с каждым часом всё больше и больше осыпается в пух и прах.

Если когда-то мне казалось, что этот человек не умеет испытывать никаких чувств, а лишь пергаментное безразличие, то сегодня он своими словами и действиями чётко дал понять, как сильно я заблуждалась.

В голове тысячи вопросов, которые хочется задавать по кругу, но смысл? По сто раз переспрашивать, чтобы ещё сильнее бесить его? Демьян ясно дал понять, что все ответы я получу, нужно просто подождать. И я сама выбрала ему довериться. Правда, другого выхода у меня и не было… Но не столь важно.

— Твои родители развелись, или, как и мои, расстались в связи с тем, что Карина с папой сошлись? — решаюсь разбавить давящую тишину.

Сегодня испытываю непреодолимое желание поговорить и узнать его поближе. Кто знает, сколько ещё тайн хранится внутри? Уверена, что очень много.

— Давно разошлись. До моего рождения, — видно, что его не сильно радует затронутая тема. Тем не менее, заглянув в мои любопытные глаза, он едва улыбается краешками губ и продолжает. — Твой отец — это её первые серьёзные отношения после сложного разрыва.

— Хочешь сказать, что восемнадцать лет Карина не заводила серьёзных отношений? — поражаюсь я.

По правде признаться, сейчас могу в это поверить, потому что знаю её гораздо лучше. Если бы кто-то сказал мне это, когда они только появились в нашем доме — рассмеялась бы в лицо. Тогда я верила лишь в то, что Карину влечёт отцовский кошелёк и счёт в банке.

— Совершенно верно, — подтверждает он. — Она пыталась как-то крутиться, чтобы вытянуть и воспитать из меня достойного человека. Её муж и копейки не дал за все эти годы, — замечаю, что Демьян принципиально не называет его своим отцом, что ясно говорит о том, что никакого уважения и тёплых отношений между ними нет. — Маме явно было не до того, чтобы бегать по свиданкам.

Становится жаль Карину, которую знаю сейчас. Ей, видимо, через многое пришлось пройти.

— Я уважаю твоего отца за то, что он подарил ей ту жизнь, которой она сейчас наслаждается. И если бы не нюансы, то ему бы цены не было.

— Какие нюансы? — настораживаюсь я.

— Об этом ты уже узнаёшь лично у моей мамы, — он неожиданно пододвигается и клацает мне пальцем по носу. — Такая любопытная, всю информацию незаметно выудишь из кого угодно.

— Если бы, — прячу смущенную улыбку за чашкой чая.

В груди разливается непривычное тепло. Всему виной горячий чай — повторяю про себя, пытаясь поверить в то, что это вовсе не результат внезапных касаний Шмелёва.

— Кажется, пора спать, — ставит перед фактом и идёт стелить постель.

На огромное удивление, даже не приходится спорить, кто и где будет ложиться. Он отдаёт мне кровать, а сам устраивается на диванчике.

— Спокойной ночи, Сияна, — слышу в тишине темной комнаты.

— Хороших снов, Демьян, — вторю его словам и укрываюсь одеялом с головой.

В груди слишком много эмоций, чтобы взять и заснуть, но я быстро проваливаюсь в сладкую негу.

Кровать у Шмелёва невероятно удобная и сохранила его запах, которым я невольно наслаждаюсь.

48

Ночь пролетает незаметно и сменяется солнечным утром. Первая мысль после пробуждения о том, что я нереально выспалась. Обычно, когда остаюсь у кого-то с ночёвкой, происходит наоборот. Именно поэтому данный факт настолько поражает меня.

Пока Демьян не попадает в поле моего зрения, быстро проскакиваю в ванную. Спала я, конечно же, в своей одежде, но навести на голове маломальский порядок и умыться точно не помешает. Что, собственно, и делаю. Думаю, Шмелёв не обеднеет, если я воспользуюсь его зубной пастой. Экономно выдавливаю немного себе на палец. Делаю мысленную пометку, что стоит начать носить с собой в сумке запасную зубную щётку. Чистить зубы пальцем совершенно неэффективно, но с моей щепетильностью к личной гигиене, нужно сделать хотя бы так.

На Шмелёва натыкаюсь, когда выхожу из ванной. Он разливает по чашкам ароматный кофе, а на столе стоит тарелка с печеньями.

— Никак не могу привыкнуть к тому, что ты можешь быть довольно учтивым и гостеприимным, — откашливаюсь, чтобы привлечь к себе внимание, и прохожу в кухню, занимая место за столом.

— Можно просто сказать «спасибо», Сияна, — он закатывает глаза, окидывая меня изучающим взглядом.

— Пожалуй, ты прав, — соглашаюсь, но это не меняет того факта, что привычка язвить у меня врожденная. — Спасибо, что мне не пришлось ночевать на улице.

— Во сколько приезжают родители? — интересуется, пока я вдыхаю нереальный аромат свежесваренного кофе. — Не бойся, яду забыл подмешать. В следующий раз исправлюсь.

— В следующий раз? — подлавливаю его, хитро улыбаясь. — Неужто, собрался мне каждое утро кофе варить?

На самом деле принюхиваюсь я потому что, аромат и правда восхитителен и для меня очень непривычный. В нашем доме никто не пьёт кофе, кроме меня. Только вот я привыкла к обычному растворимом порошку, который и кофе-то не назовёшь.

— Боже упаси, — наигранно хватается за сердце.

— Да ладно тебе, я бываю милой, — в подтверждение собственных слов тяну губы в нежной улыбке, а после, сделав глоток горячего напитка, закрываю глаза от наслаждения.

— Слабо верится, — комментирует и следует моему примеру, также отпивая кофе из чёрной кружки. — Так во сколько они приезжают?

— Я как раз успею съездить в университет и отсидеть скучные пары, — в голове приблизительно подсчитываю, так ли это на самом деле. — Поэтому не переживай, тебя не буду беспокоить.

— Подвезу в универ, — сухо заявляет, быстрыми глотками опустошая чашку.

— Да и сама могу добраться, — заявляю, но за ним не тороплюсь.

Терпеть не могу пить горячие напитки быстро. В целом, пить быстро что-либо — совершенно не моё.

— Мне тоже на пары нужно.

Ну да. Куда там, такая честь, о которой я успела ложно подумать.

— Тогда буду очень признательна.

Как-то так и заканчивается наше первое совместное утро. По дороге в университет прокручиваю в голове весь вчерашний вечер. Может, где-то я сделала что-то не то?

Мне казалось, что наш поцелуй сдвинул наши отношения на другой уровень. И, да, конечно, за прошедшую ночь мы узнали друг друга лучше. Демьян вовсе открылся для меня с совершенно другой, ранее неизвестной, стороны.

Стыдно признаться, но думаю вовсе не об этих сдвигах, пускай они тоже поражают до глубины души.

Больше волнует, что больше никаких знаков со стороны Шмелёва не было. И, видимо, уже не будет. Интересно, что именно сбило его запал?

Ой, не о том думаешь, Сияна! Нашла, чем голову забивать.

— Если родители не объявятся, звони, — просит Демьян, когда мы заходим в холл и снова становимся эпицентром всеобщего внимания.

— Хорошо, — сдержано улыбаюсь и уже планирую дать дёру.

Только не тут-то было. Одним движением Шмелёв притягивает к себе и запускает пальцы в мои распущенные волосы.

Первым делом думаю о том, что он однозначно собрался целовать. Но нет, и тут промах.

— И, если снова решишь искать приключений, пожалуйста, предупреди меня, — томительно шепчет прямо на ухо, губами касаясь мочки.

Снова запускает внутри этот непостижимый механизм учащённого сердцебиения, мурашек по коже, чувства невесомости и замутнённости.

В какие игры ты играешь, Шмелёв?

Узнать бы это раньше, чем окончательно сойду с ума от переполняющих чувств.

49

Не успеваю переварить смешанные чувства, царящие в груди, как снова натыкаюсь на неприятности. В этот раз их воплощает Ромка, собственной персоной. Видно невооружённым взглядом, как он напрягается, едва я попадаю в поле его зрения. Но ведь и стоит нарочно, чтобы поговорить лично.

— Доброе утро, — натянуто улыбаюсь. Не хватало ещё с самого утра слушать упрёки и возмущения.

— Ты объяснишь мне, что происходит? — прожигает недовольным взглядом, от которого хочется съёжиться. — Я жду, Сияна.

Его тон поднимает внутри меня волну негодования и раздражения. Если ещё вчера в голове проскакивала мысль о том, что Ромке не стоит врать и можно рассказать правду о липовых отношениях с Демьяном, не вдаваясь в подробности, то теперь он своим поведением напрочь стирает все эти размышления.

Порой я сильно поддаюсь эмоциям, и они начинают беспрепятственно управлять моими действиями. Сейчас это и происходит.

— Почему я должна отчитываться перед тобой? — скрещиваю руки на груди, полностью готова к обороне личных интересов. — Разве требую от тебя такого, если ты начинаешь отношения с девушкой? Не припомню такого. Поэтому и тебя прошу не лезть в мою личную жизнь.

— В смысле? — ошарашенно переспрашивает он, мигом теряя весь свой запал. — Ты серьёзно связалась со Шмелёвым? Только не говори, что у вас что-то серьёзное. Не разочаровывай меня, Сияна.

Волны раздражения начинает бурлить всё активнее с каждым его сказанным словом. На протяжении трёх лет Рома, несмотря ни на что, продолжал оставаться моим другом. Человеком, который выслушает и поддержит в нужный момент. И этот образ вовсе не вяжется с тем, что он устраивает в данную минуту. Пускай, в глубине его души и правда есть какие-то чувства, но это совершенно не повод сейчас стоять, осквернять мой выбор и отчитывать, словно нашкодившую школьницу.

— Можешь смело начинать разочаровываться, Рома, — твёрдо заявляю, прожигая его тяжелым взглядом. — У нас с Демьяном всё максимально серьёзно.

— Когда ты только успела с ним связаться? — предпринимает попытку продолжить разговор. Видимо, не теряет надежды переубедить.

Правда, я отчётливо вижу в его глазах разочарование и обиду, смешанную с отголосками боли. Роме неприятно слышать то, что я говорю.

Но это не останавливает, потому что мне тоже неприятна его неготовность принять мой выбор. Пускай он и не имеет никакого отношения к реальности.

— Он учился в нашей школе и выпустился перед тем, как ты к нам перевёлся, — говорю чистейшую правду. — Поэтому тебе вовсе не стоит судить о том, когда и как я успела с ним связаться. На выбор ты тоже никак не повлияешь, так что можешь не тратить силы зря.

Фразы, словно напичканные ядом, сами слетают с языка. Ох, уж эта непреодолимая надобность ответить обидчику в ответ. Никогда не могу промолчать.

— Проблемы? — вздрагиваю от голо

Конечно же, Шмелёв. Рома прожигает ненавистным взглядом то, как ладони Демьяна обхватывают мою талию и через секунду заключают в объятия. Тело вновь начинает предательски подрагивать и покрываться мурашками.

— Никаких проблем, — на выдохе заявляю я, пока Рома слишком пристально изучает нас, стоящих рядом. — Просто дружеское недопонимание. С кем не бывает?

Одними глазами прошу Рому свалить и не мешать. И, неожиданно, он понимает меня, чёрт возьми.

— Мы вернёмся к этому разговору, Сияна, — не желая сдаваться, заявляет он и ретируется.

К счастью, Демьяну хватает сдержанности и здравомыслия, чтобы не начинать устраивать разборки.

— Ты большая молодец, — шепчет, склонившись к моему уху.

Затылок полностью опаляет его горячее дыхание, отчего сложно ответить что-то вразумительное.

— Подслушивать нехорошо, — парирую, понимая, к чему сказаны его слова.

Научиться контролировать своё тело рядом с ним, Сияна! Самое главное на сегодняшний день. Потому, что с каждой такой неожиданной близостью мозг всё сильнее плавится, и его действия вызывают всё меньше раздражения.

— Мы ведь никому не расскажем, да? — по-прежнему едва касается разгорячёнными губами мочки уха и держит в объятиях.

Спина упирает в его твёрдый торс, а голова всё больше идёт кругом.

Лучше бы мне никогда не знать, что голос Демьяна может звучать настолько томительно и будоражаще. Хочу попросить его прекратить сейчас же, но понимаю, что так в первую очередь выдам все свои истинные чувства. Самая главная проблема в том, что совсем непонятно, Демьян делает это лишь, чтобы поиграть на глазах у публики, которая привычно наблюдает за каждым нашим взаимодействием, или потому что сам хочет касаться меня в эту самую секунду?

Стыдно признаться, как сильно боюсь узнать ответ на такой волнующий вопрос. От него или станет больно и неприятно, или окончательно снесёт всё, что пока ещё полноценно сдерживает нас на расстоянии друг от друга.

Ловким движением проворачиваюсь у него в руках, чтобы отвязаться от этого наваждения, но, кажется, думаю вовсе не головой в эту секунду. Наши губы оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Так близко, что я едва не давлюсь воздухом от неожиданности. Демьяна тоже поражает мой внезапный манёвр. Но, кажется, именно он и позволяет нам вдвоём немного остыть, вопреки тому, что напряжение в груди становится в разы сильнее.

— У тебя сейчас пара начнётся, — говорит, не сводя взгляда с моих губ.

— Да, точно, — словно завороженная, повторяю. — Я пойду.

Но перед тем, как отстраниться друг от друга, Демьян успевает коснуться горящей щеки шершавыми губами, тем самым запуская внутри меня необратимый процесс. Я начинаю привыкать к нему и ничего не могу с этим сделать.

— Увидимся, — говорит на прощание, а я в ответ лишь киваю.

Надеюсь, что точно не в ближайшие дни. Специально не буду выходить из дома, чтобы дать собственным чувствам хоть немного устаканиться. Нужно же хоть как-то вернуть себе контроль над ними.

50

Правда, когда мне в последний раз удавалось реализовать собственные планы и желания? Правильно, сама такого не припомню. Именно поэтому вовсе не удивляюсь, когда в очередной раз все планы идут к чёрту. Пора уже привыкнуть.

«Погуляем сегодня?» — очень неожиданно, но сообщение приходит от Васи.

Я даже решаюсь ущипнуть себя несколько раз — настолько сильно разнится текс сообщения с поведением подруги в последнее время.

«Давай. Ты с Антоном будешь?» — быстро набираю в ответ.

На самом деле даже не сильно испытываю надежду, что долгожданная встреча состоится. Всё потому, что слишком часто в последнее время находились палки, которые вставлялись в колёса. «Нет, я буду сама» — приходит мгновенно, отчего аж оживляюсь.

Ну ничего себе. Тогда это точно стоит того, чтобы выйти из дома сегодняшним вечером.

Домой приезжаю радостная. Всё-таки во мне накопилась бесконечное количество тем, которые просто необходимо обговорить с Василисой. К счастью, дома уже открыто, потому что домочадцы вернулись со своего загула. Только уже, когда захожу в гостиную, понимаю, что дома только Карина.

— А где остальные? — удивлённо спрашиваю, присаживаясь к ней на диван. — «Унесённые ветром»? — обращаю внимание на книгу в её руках и получаю утвердительный кивок.

— Неугомонный мужчина! — возмущается Карина, откладывая книгу на кофейный столик. — Представляешь, повез Софию в парк, потому что та захотела ваты. Вот прямо сейчас! Манипуляторша.

Прячу широкую улыбку за ладонью. Вот уж точно не прекращающиеся поводы для конфликтов в нашей семье. София с самого детства умеет вить со всех верёвки и добиваться всего, чего пожелает. Карина пытается не потакать и всячески показать малой, что никто не будет постоянно идти на поводу у всяческих её желаний. А вот папа совсем наоборот, делает всё, стоит Софии только заикнуться.

Я не лезу в это всё, но всё же больше разделяю точку зрения Карины. И, конечно, считаю, что им стоит хотя бы найти компромисс, чтобы не играть с Софией в хорошего и плохого родителя.

— Даже тебе смешно, — она тут же тянет губы в тёплой улыбке.

— Почему ты не поехала с ними? — спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

— Делаю вид, что обиделась, — честно признается Карина. — А сама спокойно провожу время, попивая красное вино и читая любимую книгу.

— Прекрасный план, — подмигиваю ей и понимаю, что сейчас, возможно, очень удачный момент, чтобы завести разговор. — Кстати, как ты думаешь, вопросы из категории «очень личное» уже могут быть озвучены между нами? Или ещё недостаточно прокачанный уровень взаимоотношений?

— Хм, — взгляд Карины тут же становится заинтересованным. — Дерзай.

— Мне бы хотелось поподробнее узнать о том, как вы с отцом познакомились, — на одном выдохе произношу я. — Это слишком, или терпимо?

В первое мгновение даже предположить не могу, начнёт ли Карина разговор на эту тему — на её губах слишком загадочная и неоднозначная улыбка.

— Ты могла подойти ко мне в самый первый день, как мы познакомились, и я бы без тайн рассказала тебе всё, — от её открытости становится тепло на душе.

— Тогда глупой Сияне было проще тебя ненавидеть, чем искать способы принять, — улыбаюсь в ответ, а она понимающе кивает.

Карина ненадолго отходит на кухню и возвращается с ещё одним винным бокалом. Наполняет их наполовину вином и протягивает один мне.

— Тогда слушай, — пригубив пару глотков, начинает она. — Так красиво за мной ещё никто и никогда не ухаживал. В день нашего с твоим отцом знакомства я потеряла свой паспорт. Знаешь, какой это стресс для стюардессы? Я не для того так долго мечтала об этой должности, чтобы из-за такой тупости потерять её. Хотелось биться в истерике, но я упорно продолжала умалчивать от коллег эту новость и суматошно искать, где могла оставить документы. Именно тогда ко мне и подошёл Паша. Оказалось, что он видел, как из моей сумочки вытаскивают документы, но находился слишком далеко, чтобы предотвратить это. Сам рванул за карманником и прижучил его, вернувшись ко мне с документами.

Плюс-минус понимаю, когда могло это происходить. Отец тогда как раз вернулся из командировки.

— На седьмом небе от счастья, я согласилась на предложение обменяться номерами и как-нибудь выпить по чашечке кофе. Хотя, честно признаться, на тот момент я восемнадцать лет не была ни на одном свидании. Весь рабочий перелёт думала о том, что, конечно же, никто никому звонить не будет и это всё было лишь взаимностью в знак благодарности. Но ошибалась. Ровно через двое суток, когда я вернулась из рейса, Паша позвонил и пригласил на обещанный кофе.

Карину невероятно интересно слушать, хотя вместе с её рассказом я осознаю, что у них всё закрутилось намного раньше, чем могла предположить. Раньше это бы оставило слишком болезненный отпечаток, а сейчас как-то спокойно принимаю этот факт. Он немного коробит изнутри, но упорно не придаю этому ни внимания, ни значения.

— Я была дико зажатой и осторожной, а он продолжал просто задавать вопросы, спрашивать обо мне, сыпать шутками и очаровательно улыбаться. Открыто не флиртовал около десяти первых дружеских встреч, дал возможность привыкнуть к себе и адаптироваться. Потом начались настоящие свидания, завязались отношения, длительностью в год, и за месяц до моего переезда к вам, я приняла твёрдое решение — разорвать с ним всякие контакты.

— В смысле? — ошарашенно поднимаю на неё взгляд. В какую секунду история обрела такой поворот? — Как разорвать?

— Я узнала о том, что Паша женат, — она нехотя вспоминает это, прикусывая нижнюю губу.

— Выходит, ты не знала изначально? — поражаюсь ещё сильнее.

— Нет, конечно, Сияна, — снова тепло и неловко улыбается она. — За кого ты меня принимаешь? Мы расстались, как только я узнала, и Паша тут же решил

развестись с твоей матерью. Новость о том, что Паша женат, очень подпортила тёплые отношения между ним и Демьяном. Они не признаются, но, кажется, дело тогда дошло до драки между ними. Уверена, что зачинщиком, конечно же, был Демьян. Когда обижают людей, которых он любит, может сорвать тормоза.

От её слов про него сердце вздрагивает, а в голове вновь вихрем поднимаются все воспоминания сегодняшнего дня. Каждое его касание будто запечатлелось на моём теле и от одной мысли кожа в тех местах печь начинает.

— И, я так понимаю, после развода вы сошлись обратно, да? — вполне очевидное развитие событий.

— Мимо, — она тянет губы в усмешке, подмигивая. — Я умею быть непреклонной до последнего.

Удивляюсь ещё сильнее. Что же тогда помогло отцу её вернуть?

— И что же случилось, если ты всё-таки здесь? — делаю глоток вина.

— София случилась. Нежданно и негаданно.

— То есть только из-за неё? Ты узнала о беременности? — пытаюсь сложить всё, что узнала, в одну кучу, но возникает лишь ещё больше вопросов.

— Конечно же, не только из-за неё. Я действительно бесповоротно влюбилась. Но, признаюсь, если бы не София, то я бы до конца оставалась непреклонной и даже никогда бы не узнала, что у Паши такая замечательная дочь, — она тянет меня в свои объятия.

— Наглая лесть, — смеюсь я, отвечая на объятия.

Вот как интересно получается. Я думала, что она нарочно разрушила брак моих родителей, а то время, как Карина и не знала о его существовании. Жаль, что мне раньше смелости и ума не хватило для того, чтобы разобраться в ситуации. Да и было ли это возможно? Папа бы не стал разглагольствовать на такие темы, а Карина тогда была совершенно чужим человеком, чтобы ей поверить. Замкнутый круг.

— Знаешь, теперь я рада появлению Софии ещё больше, — расчувствовавшись моментом, признаюсь я. — Эй, отставить слёзы, — строго заявляю, когда замечаю в глазах Карины предательскую влагу.

— Это всё лишнее вино, — отмахивается она, хотя мы обе прекрасно понимаем, что даже по полбокала не допили, оставив на дне понемногу.

Кажется, сегодняшний день надолго останется в воспоминаниях, как самый трогательный за последние годы. Карина, которую когда-то терпеть не могла, однозначно стала для меня родным и близким человеком. И, надеюсь, это совершенно бесповоротный процесс.

51

Наши откровения с Кариной прерывает приезд папы и довольной Софии, у которой в руках целые три огромные сладкие ваты на палочке разных цветов.

Первым делом переглядываюсь с Кариной, предполагая, что мелкая вовсе стала наглой, но, к счастью, вовсе нет.

С широченной улыбкой она бежит к нам и вручает каждой по угощению, кое-как, разделяя слипшиеся между собой слои.

— Ты что, и про нас не забыла? — с лёгким укором, но улыбкой на губах, спрашивает Карина.

— Я для вас и захотела съездить, — виновато признаётся София. — Вы ведь с Сияной любите её ещё больше, чем я.

Совсем не понимаю, говорит ли мелкая шантажистка правду. Её слова греют душу, и вряд ли можно так искусно врать в её возрасте. Но, всё-таки, мы слишком хорошо знаем, на что способна эта малолетняя мадам, поэтому сомнения в чистейшей искренности её слов возникают.

В атмосфере всеобщего веселья съедаем вату и спустя полчаса покидаю их, чтобы принять душ и подготовиться к прогулке с Васей.

С ней договариваемся выбраться и погулять по набережной после десяти вечера. И сначала я совсем не беру во внимание то, что обычно именно там проходят гонки, на которых в прошлый раз я встретила Демьяна. Видимо, упускаю этот факт из-за того, что действительно горю желанием увидеть Васю.

— Наверное, нужно было выбрать другое место, — говорю вместо приветствия, когда подруга крепко сжимает меня в приветственных объятиях.

— Ты чего? Я сто лет здесь не была, — фыркает Вася.

Она обожает всю эту движуху, поэтому можно понять. Мне же не сильно хочется наткнуться на Демьяна или Жанну.

Когда мы идём вперёд по каменной кладке, попутно обсуждая разные мелочи, понимаю, что сегодня здесь нет никакого сброда людей, и облегчённо вздыхаю.

— Жалко, конечно, — немного кривлю душой. — Ты так хотела посмотреть.

— Да ладно, ты что, не знаешь? — удивлённо приподнимает брови. — Вроде бы двадцать четыре на семь дома сижу я, а от жизни у нас отстала ты, — ухмыляется подруга.

— В смысле? — чувствую подвох.

— Ты знаешь, что они себе отбабахали трассу на территории заброшенной фермы? Теперь там всё серьёзно. Такие деньжищи крутятся, что лучше держаться подальше.

Это и правда становится для меня новостью.

— Но на прошлой неделе заезд был тут, — не понимаю, как так быстро они смогли всё организовать.

— Они полтора года готовили там всё. Сегодня устраивают первый заезд, и я не могу пропустить это шоу, — уверенно заявляет Вася.

Вот вечно она знает всё и обо всём. Откуда только берёт всю эту информацию?

— Ты сама сказала пару секунд назад, что стоит держаться подальше, — с надеждой напоминаю ей.

— Я имела ввиду гонщиков. К зрителям не относится, — охотно поясняет свои слова Вася.

— Там, возможно, будет Демьян, а я не сильно хочу с ним пересекаться, — раскрываю все карты, чтобы подруга хоть как-то вошла в моё положение.

Правда, если говорить совсем начистоту, меня тоже начинает тянуть туда. Хочется посмотреть, как всё организовали. Уверена, будет более, чем зрелищно. Может, Шмелёвым там даже не пахнет, и я зря закатываю всё это? Вспоминаю его запах, и тело пробирает мурашками. Кто только придумал такие запоминающиеся запахи для мужских одеколонов? Жесточайшая приятная пытка для женского обоняния.

— Чёрт, — Вася тут же замирает на месте. — Не знаю, что делать. Там сегодня будет человек, которого мне катастрофически нужно найти. Ладно, забей. Давай погуляем, а через часик я займусь своими делами.

В глубине души становится приятно, что из-за одного моего желания не наткнуться на Демьяна, Вася готова подвинуть свои планы. Собственно, ради неё и я готова поступиться принципами.

— Окей, — поднимаю руки в жесте «сдаюсь». — Я пойду туда с тобой, только расскажи, в чём дело.

Хочется тут же связать всё с её странным поведением и появлением Антона в наших жизнях, но не спешу с громкими заявлениями. Вполне возможно, что я просто накручиваю себя, а по итогу обижу Василису своими подозрениями.

— Просто у мамы с посредниками проблемы возникли, а этот человек, уверена, может помочь, — тут же признаётся подруга, и я радуюсь, что не приплела к этому то, что собиралась. — Как говорят, он широко известен в узких кругах.

Васина мама владеет кофейней в нашем районе, и в целом её бизнес идёт стабильно хорошо. На жизнь им хватает, да и само дело по душе.

— И ты не нашла его контактов? — предполагаю так, потому что нам приходится идти на встречу лично.

— Ты что, — смеется подруга. — Чтобы я, и что-то не нашла? Нашла конечно. Но, таким, как он, напрямую не звонят по таким вопросам. Пойду сразу на три буквы, даже не успев представиться.

— Думаешь, что он не пошлёт, если придёшь лично? — с прищуром смотрю на неё, пока мы снова начинаем двигаться в место назначения.

— Ты забыла, кто мой папа? — ухмыляется Вася, стреляя в меня взглядом.

— Такое не забудешь, — закатываю глаза.

Я с Васиным отцом виделась пару раз, когда в глубоком детстве ходила к ней в гости. Огромный мужчина, даже несколько устрашающий для маленькой на тот момент меня, но всегда с добрейшей улыбкой на губах.

Стержень в Васе определенно от него. Михаил Константинович всегда заботился о том, чтобы дочь была морально готова к любым трудностям. С детства Васе даже пришлось ходить на боевые искусства, да и за словом она никогда в карман не лезет — тоже полноценная его заслуга.

Его не стало, когда нам было по пятнадцать лет, и для Василисы это было сильнейшим ударом. Смерть загадочная и совсем не вязалась ни с какими предположениями. Только потом Вася стала глубже копаться в прошлом родителей и узнала о том, что её отец имел неплохой авторитет. Криминальный авторитет.

Упёртая, она по сей день не лезет к маме с этими вопросами, но в том, что его смерть в аварии вовсе не случайность, никаких сомнений у неё нет. Единственное, что подругу волнует до сих пор — что стало причиной, по которой другой человек решил, что вправе забрать чью-то жизнь?

52

— Пришли, — наконец-то говорит Вася, спустя двадцать минут нашей прогулки по бездорожью.

Трассу, конечно, с её прожекторами размахом, я заметила ещё, находясь на расстоянии. — Даже трибуны установили, — присвистываю, потому что масштабы выполненной работы поражают.

— Естественно, тут всё серьёзно, — фыркает Вася.

— Не слишком ли «неприметное» место для нелегальщины? — в уме прикладываю срок, который может за всё это грозить.

— Да я тебя прошу, Сияна, — смеётся подруга. — Тут давно все и всё куплено. Новый уровень. Считай, что теперь здесь всё легально.

— Даже так? — прищуриваюсь. — То есть, гонщикам, которые участвуют в заездах, больше ничего не грозит?

— Ну, — Вася неловко закусывает губу. — Смотря, какие у них связи. Если на короткой ноге с организаторами, то точно обойдётся.

— Двойные стандарты, получается, — фыркаю я.

— У нас разве бывает по-другому? — Васька задает риторический вопрос.

Шумно — первое, что осознаю, когда мы попадаем в самый эпицентр событий. До самого масштабного заезда ещё достаточно времени, но людей уже нескончаемая толпа. Кажется, что здесь вообще собрался весь город.

— Разве гонки не на байках? — удивляюсь, потому что в обзор попадают крутые тюнингованные тачки.

Некоторые из них мне раньше приходилось видеть только в крутых фильмах и играх.

— Сегодня нет, — подруга подтверждает мои догадки.

Всматриваюсь в лица людей, находящихся вокруг, и даже нахожу знакомых. Таких знакомых, с которыми в подобных случаях, конечно же, предпочитаешь не здороваться и делать вид, что незнакомы.

— Сияна, мой выход, — подруга резко хватает меня за руку, вглядываясь куда-то вдаль. — Будь здесь и никуда не попадай, договорились? Я постараюсь быстро и успешно, — улыбается мне напоследок и растворяется в толпе.

Мгновенно понимаю, что она нашла того, ради кого сюда сегодня пришла. Только вот стоять на месте, кажется, точно не про меня.

Как минимум, потому что в следующую секунду в поле моего зрения попадает слишком знакомая фигура. Весь воздух тут же покидает лёгкие, но на удивление, не возникает желания быстро спрятаться, чтобы остаться незамеченной.

Иногда подсознание играет с нами злую шутку. Как бы я не думала о том, что возникшее желание прийти сюда вовсе не связано с минимальной возможностью встречи с Демьяном, лишь один взгляд на него доказывает обратное. Испытываю мгновенное облегчение, будто именно это здесь и искала. Как с этим бороться, когда даже разум ведёт игру против тебя?

Прожигаю взглядом девчонку, вьющуюся около него, и она сразу вызывает внутри бурю негодования. Наверное, поэтому прямой и уверенной походкой направляюсь к ним.

Не могу видеть лица Демьяна, который повернут ко мне спиной и стоит со скрещенными на груди руками. Но мне достаточно кокетливых взглядов девчонки в его сторону, чтобы испытать мощную волну раздражения.

Чёрт возьми. Ну ревность ведь, собственной персоной. Такого точно не испытывают к фиктивному парню. Никогда.

— Может уйдешь уже и поищешь другую цель? Я откровенно не заинтересован, — слышу твёрдый голос Демьяна, когда подхожу на достаточное расстояние. Практически стою у него за спиной.

— Я нашла, — не теряется девушка, и улыбка на её губах ни на секунду не меркнет, даже после того конкретного посыла. Где они только такие уверенные берутся? — Решайся, со мной весело.

— Вряд ли с тобой веселее, чем с моей девушкой, — презрительно заявляет Шмелёв, а я отчего-то даже не сомневаюсь в этот момент, что он говорит обо мне.

На душе мгновенно теплеет, и я ощущаю прилив уверенности в себе.

— Но её сейчас здесь нет, — ухмыляется девчонка. Кажется, узнаю в ней одну из первокурсниц. Наглые они нынче. — В отличие от меня.

Демьян не успевает грубо послать её и замирает на полуслове, когда моя ладонь ложится на его плечо.

— Туточки я, — выхожу из-за его спины и становлюсь вровень, выравнивая осанку. — Ещё что-то или наконец-то перестанешь унижаться перед парнем, который, мягко говоря, в тебе совсем не заинтересован?

53

Если Шмелёв и удивлён моему появлению, то выдает это лишь тем, что до сих пор не успевает коснуться меня, как обычно.

Первокурсница, к счастью, сразу понимает, что к чему. Правда, моё желание пристыдить её так и остается лишь желанием, потому что такое чувство, как стыд, явно у неё напрочь отсутствует. Думаю, была бы она постарше, то и преграда в виде меня оказалась ни по чём.

Молча растягивая губы в улыбке, она разворачивается и уходит, оставляя нас с Демьяном вдвоём.

— Эффектное появление, — наконец-то реагирует он, а я, повернувшись корпусом, несмело поднимаю взгляд.

Весь запал действовать и удивлять мгновенно тухнет, стоит ему оказаться так близко. Щёки горят от смущения.

— Возможно, — на губах невольно расцветает улыбка, потому что на его лице вижу то же самое. — Просто мне однозначно не нужно, чтобы пошли слухи о том, что мой парень кадрит других девчонок.

— Насчёт этого ты можешь совершенно не переживать, Сияна, — убедительно заверяет он. — С верностью с моей стороны проблем точно не возникнет. В отношениях я предельно честен.

— Но ведь фактически у нас нет никаких отношений, — закусываю губу и даже не знаю, каких его слов пытаюсь добиться своими фразами. — Поэтому ничего тебе не мешает…

— Как это нет? — ухмыляется, вопросительно приподнимая брови. — Все думают, что ты моя девушка, Сияна. Я не собираюсь очернять твою репутацию.

— И на том спасибо, — отчего-то верю ему.

В последнее время он внушает доверие, и прошлые опасения отступают.

— Значит, в очередной раз решила пропустить мои слова мимо ушей, да? — переводит тему. — Не могу сказать, что удивлён. Напротив, это очень предсказуемо.

— Я не должна отчитываться по каждому выходу из дома, верно? — быстро нахожу, чем парировать.

— Но, согласись, даже вчерашняя вечеринка более безопасное мероприятие, чем то место, куда ты пришла сейчас, — он тоже ловко умеет ссыпать правильными аргументами.

— Но ты ведь здесь.

— Ты не могла знать этого заранее, — отрицательно качает головой.

— Считай, что я почувствовала сердцем, — шучу, конечно, но щёки всё равно предательски горят. Отчасти ведь правда, пускай и мозг уверял меня в обратном.

— Ты довольно быстро научилась сменять мой гнев на милость, Сияна, — улыбается Демьян. — С каждым днём всё сложнее злиться на тебя за глупые и необдуманные поступки.

— Ауч, — наигранно морщусь. — Неужели очередной комплимент от самого Шмелёва? Запишу в свой блокнот.

— Похоже, нужно чаще говорить своей девушке приятные слова, чтобы для неё не было поводом записывать это как событие.

Воздух выходит из лёгких. Он специально, да? Делает акцент на словосочетании «своей девушке», чтобы понаблюдать за красноречивой реакцией? В этот раз удаётся сдержать эмоции под контролем и прикрыться ухмылкой.

— Правильные выводы, Шмелёв, — парирую, скрещивая руки на груди. — Так, а ты что забыл в таком ужасном месте?

— Участвую в гонке, — сразу признаётся он.

— Что? — сердце мгновенно набирает разгон, а к горлу подступает липкая и противная паника. — Но сегодня ведь не на мотоциклах.

— Знаю, — кивает. — Мотоцикла у меня больше нет.

Каждой фразой поражает всё сильнее.

— В смысле? Куда он делся? — ошарашенно смотрю на Демьяна, а в груди продолжается буйство сердцебиения.

— Неужели ты думаешь, что я просто так, с ничего, мог занять тебе такую сумму? — грустно ухмыляется Шмелёв. — Возможно, я тебя разочарую, Сияна, но мои доходы на данный момент не такие внушительные.

Чёрт возьми, он продал мотоцикл, чтобы дать мне нужную сумму денег!

— Ты сейчас не должна испытывать никаких угрызений совести, потому что я нуждался в твоей помощи не меньше, — мгновенно заверяет он.

— Но ты ведь переслал деньги в тот же день, разве можно так быстро продать?

— Его оторвали с руками, потому что человек давно хотел перекупить. Да и в сумме я уступил.

— Ясно, — не знаю, как реагировать.

Говорить, что зря он всё это сделал? Зачем? Сделанного не воротишь. И осуждать его в чём-то нет никакого смысла. Демьян сам поделился тем, о чём мог продолжать молчать. Значит, захотел быть со мной более откровенным. Это приятно.

— Может, не стоит участвовать в сегодняшней гонке? — взволнованно спрашиваю я. И правда, никак не отступает паника в груди.

— Раз уж я сегодня предельно честен, то для меня такая сумма за выигрыш не будет лишней, — с улыбкой на губах признаётся он. — Мы с Сашей хотим открыть своё небольшое дело, поэтому сейчас каждая копейка на счету.

— Но это опасно, — тяжело сглатываю слюну и пытаюсь, чтобы голос звучал не настолько трагично. Правда, ничего не получается.

— Жизнь вообще опасная штука, Сияна, — говорит он, пока на заднем плане кто-то громко что-то объявляет. Кажется, скоро начнётся. — Поцелуешь на удачу?

Демьян определенно умеет шокировать меня лучше, чем кто-либо другой.

— Не наглей, Шмелёв, — густо краснею и отвожу взгляд.

— Стоило попытаться, — ухмыляется он и ловко заправляет локон волос мне за ухо. — Надеюсь, ты хотя бы будешь за меня болеть.

Даже не представляешь, насколько. Главное, чтобы сердце не остановилось от такой дозы переживания и волнения. Слишком много эмоций в груди.

Демьян разворачивается и уходит, а я всё стою на месте и не могу пошевелиться.

Может, стоило его поцеловать?

54

— Чего ты стоишь, будто приросла к одному месту? — спрашивает Вася, когда возвращается.

Прошло приблизительно двадцать минут, а может и больше.

— Да так, — отмахиваюсь, пытаясь заставить саму себя не жалеть об упущенной возможности. Всё сделала правильно и точка. — Как твой разговор прошёл?

— Ой, забудь, — она машет рукой, разочарованно вздыхая. — Не поможет он. Слишком корона голову жмёт, чтобы опускаться до такого.

— Блин, — разочарованно вздыхаю. — Может, можно ещё что-то придумать? Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Конечно же, Сияна, — подруга тянет губы в ослепительной улыбке, скрывая за ней грусть от плана, потерпевшего неудачу. — Обязательно найду другой выход. А сейчас предлагаю уходить, тебе всё равно здесь не особо нравится. Так уж и быть, на гонки приду посмотреть в другой раз.

— У меня тут резко мнение поменялось, — виновато прикусываю губу. — Останемся? В заезде Демьян участвует.

— Ты же не хотела его видеть, что там у вас такого происходит? — ухмыляется Вася и скрещивает руки на груди.

— Всё максимально сложно, чтобы я смогла тебе сейчас объяснить, — отвожу взгляд.

Куда там, если сейчас за него переживаю так, что говорить вообще нет никакого желания? Мысли совершенно о другом.

— Поняла, пошли займём места получше и купим что-нибудь выпить. Жарко здесь, — благодарна улыбаюсь её предложению. Вася всегда остаётся той, кто поддержит в любой ситуации.

55

Ждать начала гонки оказывается утомительно. Голоса организаторов и приветственные слова проходят полностью мимо, словно нахожусь в какой-то прострации. Определённо это всё потому что, уровень волнения внутри меня гораздо выше дозволенного. Я то и дело пытаюсь выловить взглядом Демьяна или его машину, но, когда начинается гонка, понимаю, что это было зря.

Он участвует не на своей тачке, на чужой. Видимо, одолжил у друга? Довольно приметная, и я однозначно её уже где-то видела. Сжимаю руки в кулаки так крепко, что оставляю на нежной коже следы от впившихся ногтей.

В школьные годы Демьян играл в баскетбол. Конечно же я ходила на каждую игру. Иногда они проводились в нашей школе, а иногда в соседних. Тоже приходилось нервничать. Однажды Шмелёв повредил связку, так я и вовсе места не могла себе найти, пока Вася каким-то образом не разузнала, что ему легче, но в школе ближайшую неделю можно не ждать — слёг на больничный.

Было грустно, что так долго его не увижу, но душу согревало теплом и радостью новость о том, что он себя хорошо чувствует.

Естественно, тоже эмоции, что сейчас бушуют в груди, ни в какое сравнение не идёт с тем, что было раньше.

Мне не сидится на месте и хочется сделать хоть что-то, чтобы ускорить время и оказаться в финальной точке.

От подруги не укрывается дичайшие волнение, но она понимающе молчит, и когда объявляют старт, а моё волнение достигает своего пика, сжимает влажную ладонь в своей. Поддержка безусловно важна, поэтому растягиваю губы в благодарной улыбке, бросая взгляд на Василису.

Рёв моторов играет на струнах моих нервов. Кажется, напряжение внутри сосредоточенно в такой громадный комок, что его вот-вот прорвёт.

Чёртов Шмелёв, я не должна чувствовать к тебе столько всего. Это неправильно. Но даже несмотря на всю противоестественность, даже разум начинает принимать доводы глупого сердца.

Определённо стоило его поцеловать. Всегда нужно делать то, чего желаешь на самом деле. И как бы не хотела себе признаваться, это именно то самое!

Кажется, даже не дышу, пока неотрывно наблюдаю за движущейся машиной Демьяна. Максимально пытаюсь сконцентрироваться, но это сложно, потому что скорость запредельная, перед глазами плывёт, картинка смазывается, а лидирующие позиции сменяют друг друга со скоростью света. Шмелёв никак не отстаёт, а лишь постоянно вырывается с первого места на третье и обратно. Противостояние не на жизнь, а на смерть.

И стоит лишь в голове пролететь такому нелепому сравнению — происходит страшное.

Сердце обрывается в груди, когда при очередной смене лидирующего гонщика слышу резкий скрежет металла.

Не знаю, как не выламываю Васе руку — так сильно дёргаю её, а горло сдавливает стальными оковами. Такими, что даже закричать не могу. Они буквально парализуют всё тело.

Первые секунды совсем непонятно, что именно случилось, потому что три первые машины, в их числе тачка Демьяна, ехали максимально близко друг к другу, пытаясь обогнать.

Все сидящие встали и затаили дыхание, потому что им, как и мне, непонятно, что произошло на треке.

Сердце начинает биться в груди с новой силой, потому что понимаю — авто Шмелёва не имеет никакого отношения к этому душераздирающему звуку метала. Демьян вырывается вперёд, оставляя позади соперников, которые по неосторожности потёрлись друг об друга. К счастью для них, это стало лишь причиной потери скорости и ничего страшнее не произошло.

Уверена, что такого облегчения не испытывала никогда в жизни. Это прилив эндорфинов, вперемешку с дичайшим адреналином — неописуемое чувство, от которого голова кругом. Главное не откинуться от такого обилия эмоций.

Когда Демьян пересекает финальную черту первым, я не могу радоваться ещё больше, потому что его победа волнует гораздо меньше, чем жизнь и здоровье.

Трибуны взрываются аплодисментами и радостными криками и многие прорываются туда, где в эту самую минуту выходит из машины Шмелёв и остальные гонщики, добравшиеся до старта.

Спохватываюсь и, даже ничего не говоря Васе, сама прорываюсь сквозь эту толпу разъярённых фанатов. Да ей и говорить ничего не нужно, всёпо моим сияющим от счастья глазам видно.

Благодаря собственной миниатюрности удаётся пробраться среди десятки потных тел и оказаться неподалёку от Демьяна в считанные минуты. Только вот на этом жгучая решительность и гаснет.

Он стоит такой уверенный и красивый, пока какой-то мужчина внушительных размеров пожимает ему руку, а я не могу найти сил, чтобы сдвинуться с места. Парадокс, да? Ведь самое жгучее желание в эту самую секунду — без промедления кинуться ему на шею.

Тормозит то, что я беззастенчиво не могу перестать на него пялиться, и боюсь его реакции. Ведь, если я приняла этот бушующий коктейль чувств внутри себя, совсем не значит то, что Шмелёв испытывает хоть сотую долю подобных чувств ко мне.

Демьян оглядывает толпу, будто ищет кого-то взглядом, и когда натыкается на мою фигуру, его губы растягиваются в широченной улыбке. Без промедления он заканчивает разговор с мужчиной и уверенным шагом начинает двигаться навстречу.

Именно это становится спусковым курком для моих накопившихся многолетних чувств.

Я не отдаю себе отчёта, когда в доли секунд подлетаю к Демьяну, а он мгновенно подхватывает на руки и заключает в свои крепчайшие объятия.

Кажется, что в них сосредоточен весь мир. И в данную минуту именно так и есть.

Пусть уже завтра пожалею об этом, но сейчас счастье переполняет так, как никогда в жизни.

— Болела за меня? — ухмыляется, встречаясь взглядом с моим.

— Ты до смерти перепугал, — честно признаюсь, крепче цепляясь в мужские плечи. Они напрягаются от такой откровенности. — Теперь я ненавижу гонки.

— Прости, это явно не то, чего хотел, — виновато смотрит, видимо, даже без возможности предположить, как загладить такую оплошность.

Зато я прекрасно знаю, что нам двоим нужно прямо сейчас. Именно поэтому резко тянусь и касаюсь его губ своими.

Очередной взрыв, когда каждый из нас в полной мере осознаёт, что происходит. Нас просто сносит напором друг друга, которому так невероятно приятно поддаваться.

56

В таком пылу стирается всё вокруг. Многие ждут своей очереди и явно хотят поздравить победителя. Здесь и его друзья, и парни, которые тоже участвовали в гонке и достойно принимают своё поражение, и толпа девчонок, чья одежда едва закрывает половину тела — каждому хочется урвать его внимания.

Но всё впустую. Демьян вовсе не думает отстраняться от моих губ, а после никак не может отвести взгляда с моих сияющих глаз.

— Что это значит? — ехидно спрашивает он, видимо, припоминая мне мой вчерашний вопрос.

— Ты ведь просил, — едва смущаюсь и совсем не сдерживаю улыбку. — На удачу.

— Но ведь гонка уже окончена, — подлавливает, и эта словесная перепалка даёт огню между нами запылать ещё сильнее.

— А разве удача бывает лишней? — вопросительно приподнимаю брови и получаю очередной поцелуй в губы.

— Хочешь, сбежим? — смотрит так, будто от ответа на вопрос зависит наше будущее.

Где-то на задворках сознания понимаю, что, возможно, так оно и есть.

Сейчас именно от моего решения зависит то, что ждёт нас дальше — Демьян полностью предоставляет единоличный контроль над ситуацией. Бесспорно, подкупает, но никак не отменяет того факта, что Шмелёв прекрасный стратег. Ему понятно, что мой выбор был сделан десятью минутами ранее, когда рванула в его объятия. Разве можно после такого крышесносящего хоровода чувств и эмоций дать заднюю? Однозначно отвечаю, что нет. Никак.

— Тебя разорвут, если возьмёшь и смоешься отсюда просто так, — его глаза блестят азартом, когда понимает, что этой фразой я даю своё полное согласие.

У самой в голове тут же взрываются тысячи фейерверков. Кажется, что происходящее абсолютно точно не может быть именно со мной. Но вопреки всему, в особенности здравому смыслу, всё случается само собой, и никто уже не в силах остановить безумие.

Шмелёву больше не нужно ничего спрашивать и о чём-то думать, он ставит меня на землю и, крепко обхватывая ладонь, проводит прямо сквозь разочарованную толпу.

Сердцебиение буквально оглушает, отчего уши закладывает. Даже не пытаюсь оглядываться по сторонам, потому что понимаю, на какие завистливые взгляды наткнусь. Демьяна несколько раз окликают знакомые, но он лишь упорно заявляет, что обязательно встретится с ними потом.

В мыслях щёлкает воспоминание о Васе. Правда, поднимая глаза, быстро нахожу её, по-прежнему сидящую на трибунах. Будто почувствовав, подруга перехватывает мой виноватый взгляд и понимающе кивает. Одной проблемой меньше, но щёки от этого не начинают гореть меньше. Наоборот.

Но думаю, меня можно простить. Всё-таки далеко не я упорно игнорировала её на протяжении долгих месяцев.

Только спустя десять минут ходьбы мы с Демьяном оказываемся на приличном расстоянии от всех, и я могу выдохнуть полной грудью. Люблю быть в центре внимания, конечно, но не в такие моменты, когда многие вокруг испытывают к тебе неприязнь. Она ведь ощущается кожей.

Раньше, когда читала книги о любви, — да-да, именно те, где тихая девчонка неожиданно сближается с самым популярным пацаном на районе, — думала, что гнёт окружающих и завистливые взгляды — это бред. Ну не может же всем вокруг быть настолько не всё равно. И надо же, теперь на себе приходится ощутить, что это не глупые выдумки авторов. Впредь однозначно буду больше сопереживать героиням таких книг.

— Есть особые пожелания? — спрашивает Демьян, когда мы добираемся до его машины.

— Может, прогуляться по городу? — смущённо закусываю губу, потому что мысли совсем другие в голове крутятся.

— Отличная идея, — улыбается так искренне, что не вижу на его лице ни капли разочарования от такого предложения времяпровождения.

Господи, Сияна, ты чертовски испорчена, если только твои мысли крутятся совершенно около другого!

Хочется стукнуть себя по лбу, чтобы выбить дурные идеи, но внимание резко переключается. Буквально в одну секунду от хорошей погоды не остаётся ничего, начинается мощнейший ливень. Даже то, что Шмелёв молниеносно реагирует и я быстро оказываюсь в машине, не спасает от того, что одежда успевает знатно промокнуть.

Да уж, такой быстрой смены погоды ещё никогда не приходилось наблюдать.

— Думаю, прогулку придётся перенести на другой день, — хмыкает Демьян, занимая водительское место. Не успеваю разочарованно вздохнуть, как он дополняет. — Но и отпускать тебя сейчас не хочу.

Сердце радостно отзывается в груди, а дыхание замирает. Его подобные слова влияют завораживающе.

— Можно пригласить тебя к себе на чашку чая? — внимательно вглядывается в мои глаза, пока я не могу найти ответ на его вопрос.

— Я бы предпочла кофе, — смущённо улыбаюсь и продолжаю сидеть в неверии, что всё это происходит прямо сейчас и здесь.

57

Хочется ущипнуть себя — совсем не верится в то, что снова передо мной распахивается дверь квартиры Шмелёва. Удивительная штука жизнь — думала, что больше никогда здесь не окажусь, и вот, что получилось.

— Пойду переоденусь и заварю нам кофе, — разуваясь, заявляет Демьян, указывая взглядом на полностью промокшую одежду.

Застает врасплох, ведь именно в эту секунду в полной мере осознаю, в какую нелепую ситуацию попала.

— Стой, — жалостливо пискнув, торможу его уверенную походку в сторону кухни и ловлю на себе вопросительный взгляд. — Молния заела, не могу расстегнуть.

Ещё несколько раз с силой дёргаю застёжку на кожанке, но она никак не поддается. Ни на миллиметр. Обидно, ведь сегодня я надела её впервые. Неужели, бракованная?

Демьян ухмыляется и подходит ближе. На достаточное расстояние, чтобы взяться за собачку и резко потянуть её вниз.

Щёки становятся ещё более пунцовыми. Сначала из-за близости его тела — оно излучает жар, от которого кружится голова и мысли снова забредают не в те дебри. И вторая причина, или, если быть точнее, вишенка на торте, молния в пальцах Демьяна поддается мгновенно. Вжух, и будто и не было никакой проблемы.

— Эм, — вхожу в ступор, когда мокрая вещь сползает с моих плеч и с грохотом падает на пол. — Она действительно не хотела расстёгиваться.

Стыдно подумать, как моя просьба и ситуация выглядит со стороны. А ещё, если знать, насколько неприличные картинки продолжают крутиться в голове, сама невольно начинаю сомневаться, что молния не хотела расстёгиваться.

— Тебе тоже нужно поменять одежду, ты насквозь промокла, — ловлю его потемневший взгляд на своей майке, и воздух вокруг будто становится гуще, а момент в секунду принимает новые обороты. — Иначе заболеешь. Дам тебе что-то со своих вещей, хорошо?

Демьян в данной ситуации явно держится значительно лучше меня. Всё потому что, по непонятным причинам ничего не могу ответить — тупо пялюсь на его пухлые губы, и нет никаких сил отвести взгляд.

Чёрт тебя дери, Сияна, где твоя сила воли и все моральные принципы? Не может же всё так испариться, будто и не было этого никогда, лишь потому что сексуальный парень стоит непозволительно близко?

Решаю, что потом обязательно помучаю себя угрызениями совести. Сейчас для подобного мозг слишком расплавленный и не готов к здравым рассуждениям.

Едва понимаю, что пора дать Демьяну вразумительный ответ и перестать пялиться, становится поздно. Кажется, мои однозначные взгляды снимают последние запреты между нами. Слишком резко и неожиданно. Будто в одну секунду кто-то снимает ногу с тормоза и резво выжимает газ на полную мощность.

Задыхаюсь от того, с каким напором губы Шмелёва врезаются в мои, в неистовом поцелуе. Его крупные ладони сжимают талию так крепко, что кожу жжёт. Подхватывает на руки и, облокотив спиной об стену, спускается жарким дыханием к чувствительной шее. Каждое касание сводит с ума и запускает табун мурашек по всему телу. Как же хорошо, что ноги обхватывают его торс, иначе точно бы не устояла от всех переполняющих чувств.

Невольно цепляюсь в его плечи ногтями, и первая стягиваю с его торса футболку. Делаю это словно под гипнозом, полностью не понимая, что такие действия открыто намекают на развитие дальнейших событий.

Возможно, сама себя обдурить пытаюсь, потому что смело принимаю тот факт, что именно этого и хотела.

Демьян крайне озадачен моим решительным шагом, отчего устремляет взор прямо в глаза. Его полыхают ярким огнём. Будто даёт время одуматься и прекратить всё сейчас, чтобы потом не жалеть. Откуда только находит в себе силы прерваться даже на малейшее мгновение?

Новой порцией яркого эмоционального пламени тело обдаёт сразу, стоит лишь Шмелёву понять, что давать заднюю не собираюсь. Естественно, он удивлён. И скорее всего, я не меньше, но уверена в правильности происходящего.

Смущение опаливает, когда он незамедлительно стягивает мою тонкую промокшую майку и ловко расстёгивает бюстгальтер на спине, скидывая его с хрупких плеч.

Никогда раньше никому не приходилось видеть то, на что сейчас завороженно смотрит Демьян. Его взгляд кричит о том, что увиденное доставляет удовольствие, поэтому тут же отгоняю от себя желание прикрыться.

— Ты прекрасна, — шепчет, поднимая свои тёмные глаза. Будто чувствует, что мне жизненно необходимо это услышать.

Дальше происходит полнейшее безумие, которое окончательно сносит крышу двоим сразу. Мы тянемся губами друг к другу, и всё вокруг плывёт в сознании. Прикосновения становятся жарче и откровенней, поцелуи глубже и развязнее, дыхание сбито до предела, и с губ непроизвольно срываются тихие, хриплые стоны.

К тому моменту, как моя спина неожиданно оказывается прижата к прохладным простыням, Шмелёв успевает понять, какие эмоции вызывает каждое его прикосновение. Больше того. По глазам вижу то, что ему удаётся понять — раньше никто и никогда не касался меня так.

Точно не хочется, чтобы он думал о моей легкомысленности. Но уверена, что факт моей невинности воссоздаст в его голове кучу противоречивых вопросов. Самый главный — почему именно с ним так легко решилась на такой шаг?

Готова ли я в открытую признать то, что за меня давным-давно всё решила маленькая, влюбленная Сияна?

Я не требую от него нежности, потому что от страсти у нас двоих голова кругом. Но вопреки всему Демьян держит себя под контролем, старается быть нежнее. Возможно, не хочет напугать своим напором?

Мне сложно полностью принять то, что мы находимся в его кровати, полностью обнаженные и готовые к большему. Трудно моментально адаптироваться в том, что происходит для тебя впервые.

Шмелёв не спешит, помогая привыкнуть к новым ощущениям и расслабиться. Правда, тело, разгорячённое до степени полной готовности. Откровенные движения Демьяна набирают обороты и решительность, а я не испытываю острого дискомфорта, принимая непривычные ощущения.

Мощнейший взрыв проходит по телу и сознанию, когда Демьян достигает пика и, тяжело восстанавливая дыхание, с волнением во взгляде вглядывается в мои глаза и оставляет лёгкий поцелуй на щеке.

Затем заботливо тянет меня в душ, который мы принимаем вместе.

Я переспала со Шмелёвым. Лишилась невинности так необдуманно и легко. И самое главное, не испытываю ни капли сожаления по этому поводу. Я счастлива.

58

Месяц — это много или мало? Наверняка, невероятно долго, когда живёшь в ожидании чего-то, но вместе с тем, критически недостаточно, когда испытываешь счастье. В такие моменты время летит совершенно неподвластно и незаметно. Буквально ускользает сквозь пальцы, а ты ничего не можешь поделать кроме того, как ловить каждое мгновение и наслаждаться.

После ночи, проведённой с Демьяном, я так и не смогла задать напрямую волнующий вопрос. Вроде бы, каждый день мы вместе и благодаря ему за это время я стала более опытной женщиной, потому что произошедшее между нами повторилось далеко не один раз.

В целом, всё указывает именно на то, что мы перешли в стадию настоящих отношений. Но в голове всё равно продолжает рыться противный червячок сомнения, которого никак не могу выжить. Вдруг, он просто играет и, как только ситуация с Жанной разрешится, всё рухнет и закончится?

Из-за того, что решительности на разговор мне не хватает, и первым Демьян не собирается начинать говорить об этом, приходится напоминать себе о том, что всё может быть не тем, чего хочется на самом деле. Пытаюсь одёргивать себя каждый раз, когда понимаю, что в душе становится всё больше места для той самой Сияны, которая была безответно влюблена в десятом классе. Даже больше — она начинает властвовать, подчиняя себе, и это бесспорно настораживает.

На задворках сознания прекрасно понимаю, почему не могу даже намекнуть Шмелёву на всё, что творится на душе. Боюсь, что подтверждения в самых страшных опасениях без сожаления сорвутся с его губ.

Иногда мне начинает казаться, что он и сам прекрасно понимает, как сильно меня волнует тема наших отношений. Понимает, но ждёт, когда я сама решусь начать разговор.

— Не могу связаться с Васей, — расстроенно выдыхаю, когда вижу, что очередное сообщение осталось непрочитанным.

Машина Демьяна везёт нас к университету — вошло в привычку просыпаться в его квартире и вместе ехать на учёбу. Правда, у отца уже начинают появляться лишние вопросы, поэтому стоит хоть иногда появляться в родном доме.

— Ты ходила к ней? — спрашивает и кладёт свою ладонь мне на колено, поглаживая.

В груди поднимается приятное тепло. Мне всегда мало его касаний.

— Да, никто не открыл, — пожимаю плечами.

С того дня, когда мы ходили на гонки, с Василисой больше не пересекались. На следующий день, когда позвонила, она сообщила мне, что заболела. Голос был и правда слишком хриплым. К себе приходить запретила под предлогом, что заразила ещё и Антона. Не захотела, чтобы слегла ещё и я.

Но вот, спустя целый месяц, она просто перестала неделю назад отвечать на сообщения и пропала. Словно под землю провалилась. Вася, конечно, очень лёгкая на подъём, но все поездки детально продумывает и планирует заранее. Несмотря на то,

что наши отношения потеряли крепкую связь, какой она была раньше, подруга бы не уехала из города, не предупредив меня.

— Может, свяжешься с её мамой? Есть номер? — тут же предлагает варианты Шмелёв.

Это мне в нём нравится. Он не станет рисовать у себя в голове страшные картины, а придумает, что можно сделать для того, чтобы докопаться до правды.

— Точно, как я сама об этом не подумала, — хлопаю ладошкой по лбу и быстро нахожу в телефонной книге номер Васиной мамы.

— Здравствуйте? — взволнованно произношу, когда она поднимает трубку.

— Сияночка? — предполагает женщина.

— Да, я, — тяну губы в улыбке, пускай она её и не видит.

— Что-то случилось? — тут же понимает она, а интонация меняется.

— Нет, просто Вася трубку не берёт, хотела узнать, не знаете ли Вы, куда она пропала? — стараюсь держать голос под контролем, чтобы не заставлять женщину нервничать ещё больше.

— Пропала? — резко реагирует она. — Вы ведь живёте вместе, Сияночка. Что произошло? Поссорились? Я не могу прилететь прямо сегодня.

Глаза невольно ошарашенно расширяются, и мне хочется бросить телефон. Совсем не понимаю, что к чему и почему мать Васи думает, что мы с ней живём вместе?

Ситуацию спасает Демьян, который хорошо слышит разговор через динамик. Ему приходится припарковать машину, погладить меня по плечу и прошептать, чтобы я взяла себя в руки и не выдала подругу.

— На самом деле, мне просто нужен был повод Вам позвонить, — натянуто и радостно восклицаю я. — У Васи ведь день рождения через два месяца, и мне бы хотелось устроить вечеринку. Захотелось узнать, сможете ли Вы прилететь?

— Солнышко, отличная идея, но мне пока не стоит возвращаться, — её голос снова теплеет. — Это желание Васи, чтобы крах бизнеса не напоминал о себе, она уговорила меня переехать.

Вообще впервые слышу об этом, и шок нарастает с каждой секундой.

О чём она сейчас говорит? Неужели с их семейным кафе что-то случилось? И для чего Вася мало того, что врёт матери, так ещё и уговорила её переехать?

— Она сама пообещала, что найдёт время и вырвется ко мне. Ты же помнишь, мой день рождения на следующий день после её? — снова тепло в голосе. Определённо женщина сейчас улыбается.

— Тогда хорошо, — не знаю, откуда нахожу в себе силы, чтобы никак не выдать паники, поднимающейся в груди, и спокойно окончить разговор на приятной ноте.

Лишь бросив взгляд на Демьяна, понимаю, что шестерёнки в его голове уже работают в полную силу, подбирая вариант, как поступить дальше. В моей же голове непонятный гул и пустота, смешанная со страхом за подругу.

— Что-то определённо не так, — нервно закусываю губу. — Кажется, я была права, что с Антоном что-то не так.

Шмелёв пододвигается и крепко прижимает к себе, успокаивающе поглаживая по спине и оставляя поцелуй на макушке. Это вселяет неподдельную уверенность, что мы придумаем, как помочь Васе. Ну, для начала, хотя бы сможем выяснить, где она.

— Не переживай, — шепчет на ухо, заправляя за него локоны волос. — Отвезу тебя в университет, а сам съезжу к Саше. У него отец генерал полиции. На пенсии, правда, но пробить всю информацию о женихе твоей подруги никакого труда не составит.

Не думаю, что Василиса будет рада тому, что я втащу в это дело Золоторёва. Наоборот, скорее дико разозлится и прочитает тысячу нотаций. Но других вариантов не вижу, а спасти её, если опасность всё-таки существует, должна.

Хочу заявить, что поеду с ним, потому что ни о какой учебе теперь и думать не могу, но прощаюсь с этой мыслью, когда его губы касаются моих в напористом поцелуе. За месяц наших бурных недоотношений он выучил, какие рычаги давления работают на мне лучше и убедительнее всего.

59

Демьян, как и обещал, оставляет меня около университета и уговаривает дать обещание, что никакой самодеятельности с моей стороны не поступит. Даю его без сожаления, потому что чётко понимаю — лучше Шмелёва в этой ситуации сейчас никто не справится.

Правда, на пары так и не иду. Чётко осознаю, что готова к очень важному для себя шагу. Не знаю, что именно толкает на него. Но скорее всего так влияет близость Демьяна, та нега, в которой я перебываю в последнее время благодаря ему.

Пару недель назад я снова ощутила в груди желание танцевать. Такое жаркое и рвущееся наружу, что никак не удалось его сдержать. Оказалось, что длительный перерыв никак не навредил моей гармонии с собственным телом. Свобода — именно то, что ощутила впервые за долгие месяцы без танца.

Я точно знаю — желание возникло исключительно благодаря тому, что подарила маленькой влюбленной Сияне то, о чём она так долго мечтала. Возможно, именно поэтому так и не решилась за месяц поговорить с Демьяном о нас. Серьёзно это всё или мы просто продолжаем играть?

Даже когда кажется, что вот-вот начну серьёзный разговор, ловлю на себе нежный взгляд, или пылкий поцелуй, и страх сковывает с новой силой. Страшно в одну минуту потерять всё то, что неожиданно для себя обрела.

Путь к дому тренера проходит незаметно, так как Маша живёт относительно близко к университету.

От девчонок из группы узнаю, что её уже выписали и теперь реабилитация проходит дома, под чётким контролем мужа, который, кстати, и открывает мне входную дверь. Не решаюсь предупредить о своём приходе, потому что велика вероятность дать заднюю.

Он встречает довольно радушно и с порога говорит, что Маша часто рассказывала обо мне и моих успехах. Становится стыдно. Обязана была раньше переступить через свои страхи и навестить дорогого человека.

— Сияна? — поднимает удивлённый взгляд Маша, как только вхожу в её комнату.

Хочется провалиться под землю — вдруг будет не рада меня видеть? Страх исчезает, когда вижу, как на её губах расцветает широченная улыбка.

— Проходи, милая, — указывает глазами на стул, стоящий рядом с кроватью. — Я так по тебе скучала.

— Прости, — глаза слезятся от эмоций, которые чисто физически невозможно сдержать.

Наклоняюсь, чтобы приобнять её, а когда присаживаюсь, она обхватывает мою прохладную ладонь своей горячей. У самой глаза на мокром месте.

— Что ты, я всё понимаю, — продолжает искренне улыбаться. — Первое время мне самой было катастрофически сложно принять всё произошедшее.

Первое время? Значит, она смогла? Сердце в груди радостно ускоряется, но не могу в открытую спросить. Вопрос кажется жестоким и неправильным.

— Когда понимаешь, что никогда больше не сможешь заниматься делом всей своей жизни, приходит такая апатия. Хочется лить слёзы днями напролёт и нет

никакого интереса к чему-либо. Ужасное состояние, которое, как оказалось, добьёт и не оставит от меня совершенно ничего.

— А потом? — спрашиваю с замиранием дыхания.

Она говорит о таких вещах, о которых прямо спросить не могу. Пока я не понимаю, где грань дозволенного — что за это время Маша успела пережить и принять, а какие темы до сих пор остаются чёртовыми болезненными триггерами.

— Знаешь, оказывается, когда рядом есть родной человек — вообще все проблемы нипочём. Муж заставил поверить в то, что и в другом деле я смогу стать мастером. Объяснил, что я более многогранна и хороша не только в одних танцах. Мне казалось, что вся жизнь в них заключается и, как оказалось, нельзя загонять себя в такие рамки.

У меня горло сдавливает стальными тисками от гордости, переполняющей душу. Какая же она сильная. Конечно, прекрасно знала это, но, чтобы настолько… Не знаю, сколько внутренней силы и мощи нужно, чтобы пережить такое, потерять дело своей жизни и решиться идти дальше.

Наверное, поэтому она всегда и была для меня главным примером и на её поступки я ориентировалась. Вот она причина, по которой я больше не сошлась ни с одним тренером, кроме неё.

— Это так здорово, ты невероятная, — голос дрожит, а она крепче сжимает мою ладонь, закусывая губу. — Так чем ты теперь хочешь заниматься?

— Оказалось, у меня круто получается рисовать, — улыбается она и следующие десять минут показывает свои начальные творения. — Пока нашла себя в этом. Возможно, дальше что-то другое зацепит.

Приятно слышать, с какой лёгкостью она говорит об этом. Кажется, зря переживала и триггеров у Маши не осталось практически совсем.

— Правда, у меня есть к тебе огромная просьба, — она неловко отводит взгляд, смущаясь.

— Конечно, проси всё, что только захочешь, — отвечаю без капли сомнения.

— Как бы не звучало эгоистично, но мне совсем не хочется лезть в танцевальные дела других моих учениц, но с тобой полностью противоположная ситуация. Я бы хотела, чтобы ты приходила и делилась со мной новыми успехами, идеями… Всё-таки, я вовсе не стала бесполезной и от меня можно услышать дельный совет. Пускай только на словах, но могу остаться твоим личным тренером.

Сердце грохочет в груди и отдаёт барабанной дробью в уши. Могла ли мечтать о таком предложении? Нет конечно! Хочется ущипнуть себя.

На тренировках Маша никогда не выделяла никого из девочек и старалась всем уделять одинаковое количество внимания. И сейчас её предложение для меня, словно признание в нашей полнейшей духовной близости, в которую я всегда верила.

До слёз приятно знать, что ты дорог человеку точно так же, как и он тебе.

— Господи, — несколько слёз невольно скатываются из глаз, и у Маши тоже. — Слишком неожиданно и мне совсем непонятно, как выполнить твоё желание… То есть, я и мечтать о таком не могла, но ведь полностью забросила тренировки и не хочу идти к другому тренеру.

— Ты и не пойдёшь! — тут же заверяет Маша. — Зачем? С твоими навыками тебе ещё год назад можно было пробовать открывать свою студию танца.

— Что? — поднимаю на неё ошарашенный взгляд.

Одно дело размышлять в собственных мыслях, а совсем другое слышать от человека, с которого берёшь пример по жизни.

— Давно пора, Сияна, — снова подталкивает к серьёзным размышлениям.

— Я не справлюсь, — совсем не хочу говорить ей, что с момента её аварии смогла вернуть себе желание танцевать только на днях.

Понятное дело, что уверенности в собственных силах во мне максимально мало.

Но и отказать не могу. Её глаза сияют неподдельной верой в меня и огнём. Она однозначно хочет хотя бы таким способом оставить кусочек своей души танцу. И как можно разбить эту хрупкую надежду? Никак.

Маша была сильной всё это время. Даже больше. Теперь моя очередь.

— Просто не сильно разбираюсь во всём, — сдаюсь её напору и светящимся глазам.

— А мы с мужем тебе на что? — тут же спрашивает и улыбается широченной улыбкой. — Конечно же, мы поможем.

С каких пор моя жизнь стала принимать такие резкие повороты и перемены? Не жалуюсь. Мне максимально всё нравится.

60

После встречи с Машей в груди столько смешанных чувств. Среди них и неописуемый полёт вдохновения, и хваткие тиски страха, который не отпускает. Вдруг не получится? Да и как объясню Демьяну, что деньги мне нужны были вовсе не на студию? Сейчас то, что я решила скрыть правду и до сих пор храню молчание, кажется жестоким и неправильным. Но ведь не могла знать наперёд, что наши отношения так сильно изменятся и совесть начнёт прогрызать мозг ещё и по этому поводу?

Пока он ничего не спрашивает и не лезет выяснять. Но не стоит забывать, что «мы» вышли на новый уровень, вроде как. И если Сияне, которая просто согласилась ему помочь, он пообещал не выяснять, что к чему, то мне, девушке которая провела с ним далеко не одну ночь, ничего не обещал. Какая будет реакция, когда узнает правду?

Сегодня снова еду к нему, попутно отправляя сообщение, что забирать с учёбы меня не нужно. Когда Демьян дал ключи от своей квартиры, я долго отнекивалась и взяла их с мыслью, что самостоятельно пользоваться не буду. Выходит, ошибалась и сейчас они как раз кстати.

Воодушевлённая и с приподнятым настроением, успеваю приготовить вкусный ужин. Раньше приходилось готовить только себе или отцу, а теперь выяснилось, что Шмелёв настоящий фанат моей странной стряпни. Не знаю, врёт или нет, но приготовить ему что-то вкусное не составляет для меня никакого труда.

Когда освобождаюсь, решаю посидеть над конспектами. За этим занятием невольно и проваливаюсь в крепкий сон. Даже организм бастует против такого обилия эмоций и чувств внутри меня. Они изматывают, пускай и доставляют удовольствие.

Будит меня осторожный поцелуй в макушку.

— Выспалась? — шепчет Демьян, присаживаясь рядом и притягивая к себе.

Тепло обволакивает всё тело и душу. Ну и как прикажете в такой момент начинать серьёзный разговор? Вот и я думаю, что совсем никак. Хочется просто сидеть, прижавшись к его груди, и наслаждаться таким приятным моментом.

— Более чем, — бросаю сонный взгляд на часы. Второй час ночи, а он только приехал.

— Спасибо за прекрасный ужин, — уведомляет о том, что мои старания не остались незамеченными.

— Ты только приехал? — голос ещё хрипит ото сна.

— Минут двадцать назад, — не скрывает точное время.

— Есть какие-то новости? — задаю волнующий вопрос и ощущаю, что Демьян прижимает крепче к себе.

— Ты оказалась полностью права, парень твоей подруги хотел ей навредить, — когда он произносит это вслух, у меня сердце в пятки уходит и в груди поднимается жгучая паника. — Но уже всё позади. Его быстро вычислили — было достаточно приводов в полицию.

— И что он хотел от неё? — тяжело сглатываю слюну. Мне казалось, что Антон мог запугивать Васю, тем самым удерживая рядом с собой. Всё-таки тема абьюзивных отношений сейчас у всех на слуху.

— Набери подругу, думаю, она захочет сама всем поделиться, — предлагает Шмелёв, отчего я тут же хватаюсь за телефон. — И не переживай, сейчас она в полном порядке. Решила прямо сегодня поехать к маме в гости на пару месяцев. Отдохнуть и прийти в себя после всей этой передряги.

— Ты посидишь со мной? — спрашиваю, прикладывая телефон к уху, там ещё звучат длинные гудки.

— Конечно, — снова заботливо целует в макушку.

Его присутствие дарит спокойствие — это бесспорный факт.

— Алло? — на другом конце раздается уставший голос Васи. — Ты не злишься на меня, да?

Звучит виновато и одновременно заискивающе.

— Ещё как, — закусываю губу. — Что произошло и почему ты не поделилась со мной?

— Ты бы знала, во что я влезла, Сияна. Спасибо, что помогли выбраться из этого дерьма, — тяжело вздыхает она.

— Слушаю обо всём по порядку, — твёрдо требую я, крепче прижимаясь к Демьяну.

— В общем, тем летом, когда я начала встречаться с Антоном… Через месяц уже решила, что это тупая попытка забыть о Золоторёве и зря всё задумала. Становилось только хуже морально и физически — Саша не хотел отпускать. Решила порвать с Антоном, пока наши отношения не зашли далеко, — она делает паузы, чтобы собраться с мыслями, а я не тороплю. Понимаю, что говорить ей ещё сложнее, чем мне слушать.

— Но всё оказалось сложнее. Он изначально знал, с кем связывается. Вовсе не случайно оказался моим соседом и решил месяц гулять под ручку с малолеткой. Криминальное прошлое моего отца аукнулось в настоящем. Я не хочу погружаться во всё, что произошло за это время, но меня попросту держали на коротком поводке, угрожая расправой над близкими, и использовали, словно разменную монету. Из-за того, что мне не удалось месяц назад найти выход, нам пришлось распрощаться с кафе. Оказывается, отцу много лет назад оно досталось нечистым путём, за что я и поплатилась.

Сердце грохочет в груди, а в голове не укладывается, через что прошла за это время Вася.

— Ты должна была сказать, — обречённо заявляю я.

— Сияна, — всхлипывает она, но тут же берёт себя в руки. — Каждый раз, когда я пыталась хоть как-то схитрить, мне на телефон приходили фото. Твои, мамины, двоюродных сестёр. За вами следили постоянно. И навредить, в случае чего, могли незамедлительно.

— Твоя мама всё это время думала, что ты живёшь со мной?

— Конечно, — усмехается она. — Она совсем ничего не знает про присутствие Антона в моей жизни. Переживает утрату кафе и думает, что всему виной рэкет. Не знает, что мне собственноручно пришлось подписать все документы.

— Ужас, — тело вздрагивает от одной мысли о подруге.

— Главное, что теперь всё позади, — ощущаю, что, находясь на расстоянии, она улыбается. — Я вернусь к своему дню рождения, хорошо? Приду в себя, позабочусь о маме и вернусь.

— Договорились, — понимаю, что ей очень нужно время.

— И передай ещё раз спасибо своему Демьяну и Золоторёву, — шепчет она. — Без вас меня не ждало ничего хорошего, даже подумать страшно.

— Обязательно, Вася, — шепчу в ответ. — Возвращайся скорее.

Мы прощаемся, а у меня глаза на мокром месте.

— Спасибо тебе, — прижимаюсь к Шмелёву так крепко, как только могу.

Благодарность разрывает душу на части. Что бы могло случиться, если бы не он?

— Ты ведь от меня ничего не скрываешь, Сияна? — внезапно спрашивает Демьян.

— Конечно, нет, — резко поднимаю на него взгляд.

На задворках сознания понимаю, что безбожно вру прямо сейчас.

— Как там открытие твоей студии? — бьёт в упор следующим вопросом, хоть его голос и звучит вполне спокойно. — Нужна помощь?

Неужели, Шмелёв что-то узнал?

— Пока только начинаю думать над всем, решила не спешить, — беру верх над испугом и следующие полтора часа рассказываю Демьяну о том, что была у тренера и как вижу свою будущую студию.

Успокаиваюсь, потому что он внимательно слушает и раз за разом прижимает крепче к себе. Показалось.

61

«Проблема с Жанной решена» — приходит сообщение от Демьяна.

Неделя прошла с прошлого потрясения, и вот снова. Конечно же, это приятное. Значит, больше мне нечего бояться. Да и признаться честно, я успела вовсе забыть о Жанне. Больше месяца, как нам со Шмелёвым даже не приходится притворяться, потому что мы вместе. Поэтому о ней и не думала. Да и сама девушка не появлялась в поле зрения. Думаю, к этому приложил усилия Демьян — обещал ведь мне защиту.

Тревожный звоночек всё-таки отзывается в груди. Значит ли это, что между нами точка? Или, наоборот, только начало новой истории? Вот и настало время выяснить то, что волновало долгое время.

Правда, ещё до волнующей встречи с Демьяном меня ожидает моральная встряска.

Неподалёку от университета, я натыкаюсь на Жанну. Лицом к лицу встречаюсь со своим страхом.

Она стоит возле машины бизнес-класса и ждёт кого-то, обнимая себя руками. Первое, что привлекает внимание — её лицо. Потёки чёрной туши, огромные отёки и крупные слёзы, катящиеся по щекам.

Когда и она замечает моё присутствие, в её глазах отражается жгучая ненависть. Не по себе становится, но понимаю, что должна подойти. Жанна первая начинает двигаться навстречу.

— Довольна собой, да? — её голос звучит хрипло и безжизненно.

— Ты о чём? — не понимаю.

— Думаешь, круто развлекаться с ним? — повышает голос и дрожит всем телом. — Я тоже так думала. Пока не забеременела, и он не послал меня подальше.

Её слова стают комом в горле. Невольно бросаю взгляд на её живот и только сейчас замечаю, что обтягивающая кофта и правда обтягивает заметно округлившийся живот.

— Ты врёшь, — твёрдо заявляю, обнимая себя руками.

Рядом с ней не по себе.

— Да, конечно вру, — её смех далёк от смеха человека, который здоров психически. — Попробуй забеременеть от него, тоже на помойке тут же окажешься.

— Жанна! — неожиданно окликает её мужчина, подошедший к машине.

Серьёзный и взрослый. Возможно, её отец? Я слышала, что он важная шишка.

— Прощай, — говорит она, ещё раз взглянув на меня ненавидящим взглядом, и уходит.

Мне начинает казаться, что я попала в какой-то сумасшедший дом. Определенно стоит поскорее поговорить с Демьяном. Вопросов у меня накопилось ещё больше, чем когда-либо.

Ждать, к слову, не приходится. Через пять минут дохожу до университетского двора, где меня снова ждёт удар. Мощнейший, практически нокаутирующий. Демьян стоит и разговаривает с Ромой. Тот активно жестикулирует руками и увлечённо ему рассказывает что-то. Судя по фингалу у друга под глазом, их разговор имел непростое начало, отчего у меня аж внутренности стягиваются. Не могу сделать ни шагу.

Да и могу я относить слово «друг» к Роме? После того, как он узнал обо мне с Демьяном, я давала несколько шансов наладить наше общение и избавиться от недопонимания. Не получилось. Каждый раз приходилось биться головой об стену и это не приносило никакого результата — Рома продолжал сыпать громкими недовольствами и обвинениями. Принять решение оборвать с ним общение было нелёгким, но правильным.

В груди всё обрывается, когда взгляд Ромы, а затем и Демьяна, устремляется прямо на меня. Тяжело сглатываю слюну и готовлюсь обороняться. Понимаю, о чём они говорили и верю в то, что Шмелёв спокойно выслушает меня.

Пока в голове прикидываю то, как правильно начать разговор, Демьян оставляет Рому самого и двигается ко мне на встречу. Рома, в свою очередь, кидает виноватый взгляд и скрывается в холле университета. Это явно не сулит ничего хорошего — за последнее время его взгляды были лишь наполненными разочарованием.

— Привет, — Шмелёв останавливается напротив меня, и я уже ощущаю эту тяжесть, возникшую между нами из ниоткуда. — Неделю назад я спросил у тебя о том, скрываешь ли ты что-то от меня. Почему соврала?

Он знает. И пока не совсем понятно, не приукрасил ли Рома действительность на фоне зла, которое испытывает ко мне.

— Не хотела нарушать то, что происходит между нами, — обнимаю себя руками, будто в попытке защититься. — Ты сам не говорил мне правды про Жанну.

— Не путай, Сияна, — твёрдо просит он. — Я попросил время и пообещал, что как только весь дурдом кончится — расскажу всю правду. И держу обещание. А ты соврала неделю назад.

— Разве имеет значение, для чего мне нужны были деньги? — огрызаюсь. — Ты ведь и так прекрасно понимал, что студия здесь ни причём.

Мне хочется спрятаться от этого разговора, потому что ощущаю, как всё, что было между нами последний месяц, медленно ссыплется по кирпичиках прямо на глазах. И ничего с этим сделать нельзя.

Вопреки всем моим мыслям, Демьян подходит и неожиданно прижимает к своей крепкой, напряженной груди. Теряюсь в ощущениях и наслаждаюсь его близостью и ароматом. Мне вовсе не нужно обороняться. Это ведь мой Демьян.

— Я не хочу ссориться и обвинять тебя, Сияна, — шепчет мне на ухо. — Просто ты должна понимать, что тебя могла поджидать опасность. Единственное, что тебя спасло то, что Рома ценил вашу дружбу и оказался совсем не подлым человеком, чтобы втянуть тебя в очередное дерьмо.

— Что ты имеешь ввиду? — поражённо поднимаю на него взгляд.

— Ты ведь понимаешь, что те ребята, которым ты отдала деньги, не так просты? — грустно ухмыляется он. — Твой друг теперь работает на них. Перебирает угнанные тачки и рубит на этом нормальное бабло.

— Что? — ужасаюсь. — Они заставили его? Но зачем, мы ведь отдали деньги?

— Никто его не заставлял, Сияна, — устало вздыхает Шмелёв. — Твоему другу самому позарез нужны деньги, чтобы тащить отца игромана. Ему понравилась сама идея и то, они пообещали взамен не трогать тебя, стало приятным бонусом.

— Прости, что не решилась сказать раньше, — крепче прижимаюсь к нему.

Почему вокруг меня происходит столько всего? Чисто морально моя психика уже не выдерживает всех этих интриг. Постоянные размышления о чужих поступках начинают сводить с ума.

— Я видела Жанну двадцать минут назад, — произношу на выдохе. — Она сказала, что беременна от тебя.

Не решаюсь смотреть ему в глаза.

— И ты поверила? — спрашивает, приподнимая мой подбородок, и ловит взгляд.

Хочет, чтобы ответила честно.

— Нет, — жму плечами и не вру. — Просто не понимаю, для чего она это сказала и хочу знать правду. Всю. Ты обещал.

— Хорошо, прямо здесь или переместимся в более удобное место? — спрашивает, а у меня сердце рвётся из груди.

Вот он, момент истины.

— Здесь и сейчас, — заявляю твёрдо. Нет сил больше ждать и терзать себя мыслями.

— Как оказалось, Жанна пережила изнасилование. Забеременела. И оболгала меня, потому что не отвечал на её чувства, — говорит спокойным голосом, всматриваясь в даль.

По моим же ощущениям, будто гвозди с каждым словом под кожу загоняют.

— Доказать свою невиновность труда не составило, но её отец знатно обозлился, потому что поверил дочери. Не видел очевидных вещей или просто не хотел замечать, что у Жанны происходят сдвиги в голове. Начал вставлять палки в колёса нашему с Золоторёвым бизнесу — влияния для этого у него оказалось более, чем достаточно. Мне пришлось собрать много компромата, чтобы доказать старикану, что его дочери требуется медицинская помощь. Сегодня он забрал её документы, а потом Жанну ждёт реабилитация заграницей.

— Бред, — тру свои глаза.

Сколько ещё происходит за моей спиной? Есть то, что ещё остаётся тайной? Просто уже не выдерживаю новостей, которые продолжают ссыпаться.

— Но зачем тебе понадобилась именно моя помощь? — задаю ещё один волнующий вопрос.

— Сегодня я поняла, вряд ли Жанна могла считать подругой и тепло отзываться обо мне, — вспоминаю нашу сегодняшнюю встречу.

Наоборот, её глаза горели такой ненавистью, будто она живёт в ней очень давно.

— Это единственное, в чём мне пришлось нагло тебе соврать, — ловит взгляд, и мы словно завороженные смотрим друг на друга.

Отчего-то предчувствие нехорошее совершенно. Хочется поставить разговор на паузу, и отмотать время обратно. Отпустить ситуацию и забыть о ней навсегда.

— Мне было необходимо держать тебя под постоянным контролем, и идеи лучше придумать не удалось, — признаётся Демьян, чем вызывает ещё больше вопросов.

— Для чего?

— Жанна откуда-то узнала, что ты была влюблена в меня со школы и начала гореть ненормальной ненавистью к тебе. Наверное, она и сама не способна объяснить, почему. Всему виной проблемы в её психике после изнасилования.

Его слова в одно мгновение пробивают мою грудную клетку насквозь.

Он специально попросил притвориться его девушкой, чтобы Жанна не навредила мне. Это было её намеченной целью. Но в голове раз за разом повторяются одни и те же слова.

— Ты давно знал, что я влюблена в тебя? — глаза невольно начинают слезиться, а дышать становится физически больно.

Он напрягается, а я отстраняюсь и не свожу с него своего взгляда.

— Да, — честно признается, чем делает дыру в сердце ещё огромнее. — Это было заметно ещё в школе.

Чувствую себя глупой и разбитой. Демьян всегда знал о моих чувствах и продолжал играть в кошки-мышки. Больно и противно. Раз за разом придумывала ему оправдания, а он просто умело играл чувствами. Так получается?

— Я рада, что история закончилась без трагедий, — говорю не своим голосом, до боли сжимая кулаки. — И наше «сотрудничество» окончено. Не подходи больше ко мне, пожалуйста.

Слова даются трудно, потому что пелена начинает застилать глаза, и мне нужно скорее бежать, сломя голову, подальше отсюда.

— Сияна, ты чего? — пытается подойти, но я тут же отступаю. — Между нами давно больше, чем обычное «сотрудничество». Да, я знал, что небезразличен тебе. Но попросту не хотел ранить твоё сердце. Ты всегда казалась слишком невинной и, как бы не хотелось попробовать узнать тебя поближе, предпочитал оставаться на расстоянии и не причинять боль. Могло ведь ничего не получиться, а разбивать твоё сердце не входило в мои планы. Несколько раз решал, что, возможно, стоит попробовать. Но, думаю, ты и сама в курсе, что каждый раз, стоило нам немного сблизиться, нас отталкивало ещё дальше друг от друга.

Понимаю, о чём он говорит. Прекрасно понимаю. Но обида в груди кипит так беспощадно, что мне даже не хочется продолжать что-то слушать. Сердце маленькой, ранимой Сияны жестоко разбито. И злость не даёт покоя.

— Считай, что при очередном сближении нас снова откинуло максимально далеко друг от друга. Безвозвратно, — твёрдо заявляю, шмыгая носом. — Не хочу это продолжать. Оставь меня в покое, пожалуйста.

Во мне играют чувства. Их слишком много в последнее время. Именно это и становится причиной для импульсивного решения. Разворачиваюсь и ухожу. Срочно нужно отдохнуть и выплеснуть всю злость и нескончаемые слёзы.

62

Три месяца — ровно столько я нахожусь в собственном коконе и совсем не хочу из него выбираться. Мне морально сложно пережить всё случившееся за последнее время. Оно слишком давило и привело к такому плачевному исходу.

Демьян, как и я попросила, оставил в покое. Если можно так сказать. Ведь через пару недель после нашего разговора Карина сообщила мне, что Шмелёв арендовал для меня студию. Чёрт возьми, для того, чтобы я открыла своё дело. Меня тогда словно током шарахнуло. Хотелось поехать к нему и со скандалом вернуть ключи, но была морально не готова видеться с глазу на глаз. В груди ещё бушевала обида и ничего с ней поделать не могла.

Успокоилась немного и решила, что это именно то, что нужно. Выплеснуть свои эмоции и занять мысли, разве не выход? Конечно же, не без помощи Маши, мне удалось открыть собственную студию, которая уже несколько недель подряд готова принять новых учеников с распростёртыми объятиями.

Шмелёв бы гордился мной.

С каждым днём всё больше осознавала, что злость на него совсем необоснованная. Он правдиво объяснил, почему не хотел со мной сближаться, не давал даже повода думать о чём-то большем. Разве виноват в своей проницательности и том, что мои детские чувства оказались настолько очевидными?

Мне становилось мало успехов в танцевальной сфере и всё чаще понимала, что катастрофически не хватает Демьяна.

Мы не виделись с того самого дня нашего разговора в университете. С Софией он виделся на нейтральной территории, а на учёбу я не ездила. Попросила сдавать работы удалённо, прикрывшись сначала болезнью, а после открытием студии. К счастью, преподаватели пошли навстречу.

Кто же знал, что очередной день вновь резво перевернёт всё с ног на голову? Солнечное утро не предвещало никакой беды.

Но, спустившись на кухню, я уже почувствовала неладное. Скорее из-за того, что аромат парфюма, витающий в комнате, показался слишком знакомым. И я не ошиблась. За столом, спиной ко мне, сидела мама.

Стоит ли говорить, что месяц назад лично от отца удалось узнать, что не он стал зачинщиком измен в нашей семье? Оказывается, мать у меня не промах и всё это время она не с трудом пыталась устроиться на работу в другом городе, как рассказывала, а грела свою подкаченную фигурку на солнышке в Майами. Она нашла замену отцу давно, а я узнала об этом слишком поздно.

В груди возросла ненависть к ней. И мне не удаётся с этим бороться.

— Доченька! — радостно восклицает она, подрываясь и заключая в объятия.

Никак не отвечаю.

— Что ты здесь делаешь? — смотрю поочередно на неё, Карину и отца.

Единственное желание, чтобы она поскорее покинула наш дом. Не хочу, чтобы Карина чувствовала себя хоть немного неловко и ущемлённо. А по одному лишь умению матери себя подать разит тем, что она ощущает себя хозяйкой здесь.

— Ждём адвоката, нам с отцом нужно разобраться с имуществом, — от неё разит наигранностью.

Ну вот, только подтверждает, что мнение о ней у меня теперь правильное. Решила делить деньги, при том, что на всё зарабатывал исключительно папа.

— Попьешь с нами чая? — спрашивает Карина, растягивая губы в улыбке.

— На сколько ты приехала? — серьёзно спрашиваю у матери.

— Неделя, а что? — непонимающе хлопает глазами.

— Тогда неделю я поживу в другом месте, — говорю, уже обращаясь в Карине и отцу. — Рядом с этой и находиться не хочу.

Мама ойкает и спрашивает, как можно говорить такие вещи, но я удачно её игнорирую, возвращаясь в свою комнату, собирать вещи. Поживу у Васи. Она как раз вернулась.

— Сияна, всё нормально? — окликает меня Карина, заходя в комнату.

— Более чем, но так будет лучше, если не хотите громких скандалов, — отвечаю, как есть, растягивая губы в улыбке.

— Ты можешь, — смеётся она. — Но за себя я тоже не ручаюсь, — теперь мы смеёмся вместе.

Вот бывает же так. Карина, которую на дух не переносила с первых дней, поменялась с моей матерью местами. Теперь она стала дорогим человеком, а родная мама совершенно чужой и неприятной.

— Ты случайно ещё не познакомилась с невестой Демьяна? — невзначай спрашивает Карина, невинно хлопая глазами.

Ступор и ком в горле не дают ничего ответить. Дышать становится больно. Не хочу верить в услышанное. Шмелёв не мог вот так просто найти мне замену.

Но с другой стороны ведь сама отпустила его. Не смогла смириться с его честностью, глупая. Иногда мой взбалмошный характер способен полностью развалить жизнь. Сейчас в полной мере осознаю, из-за какой глупости отстранила от себя родного человека. Почему умные мысли приходят так поздно?

— Он меня ещё не знакомил с ней, — признаётся Карина, внимательно вглядываясь в мои перепуганные глаза. — Может, тебе рассказывал?

— Нет, — сложно взять себя в руки, но приходится. Продолжаю увлечённо собирать вещи в рюкзак, но любое движение даётся с трудом, будто в замедленной съёмке. — Сейчас мы почти не общаемся, мало свободного времени.

— Ну ладно, — огорчённо выдыхает она. — Но если что-то выведаешь, держи меня в курсе. И обязательно напиши, как доберёшься до Васи.

— Без проблем, — натягиваю на губы улыбку и отвечаю Карине на тёплые объятия.

* * *

Указательный палец касается кнопки, расположенной возле громадной железной двери. Вместе со звуком звонка, раздающегося в квартире, сердце начинает трепыхаться раненой птицей, а волнение накрывает новой мощнейшей волной, сдавливая горло жёсткими тисками.

С минуты на минуту случится ядерный взрыв, к которому я нарочно приблизилась вплотную.

Скрежет проворачивающегося ключа в замочной скважине вызывает головокружение и желание бежать, куда глаза глядят. Было бы куда — обязательно так и сделала сию минуту. Но куда убежишь от самой себя? Я просто сама не оставила себе выбора, буквально отправившись в клетку к хищнику с пустыми руками. И раненым сердцем, да. Оно так и продолжает пробивать грудную клетку.

До сих пор не укладывается в голове, почему ноги привели именно сюда. На что только надеюсь?

— Сияна? — звучит моё имя, как только приоткрывается входная дверь.

И от одной только хрипотцы его голоса забываю напрочь, что такое — связная речь и дыхание.

— Как ты здесь? — смотрит вопросительно, но в то же время взгляд пробирает тело мелкой дрожью.

— Разве родители тебе не сказали? — приподнимаю брови, изображая крайнюю степень удивления и тем самым пытаясь скрыть безумное волнение.

Конечно не сказали! Откуда им вообще знать, где я сейчас нахожусь?

— Не сказали о чём? — в его взгляде читается резкий интерес — явно любопытно, на что ещё способна его сводная сестра.

— Я поживу у тебя пару недель, — искусываю губу изнутри, пытаясь совладать с эмоциями, бушующими внутри. — Или ты против? — смотрю испытующе, чтобы он точно не ушёл от ответа, и подтягиваю к себе чемодан, что стоял немного в стороне.

Только он всегда говорит правду в глаза и не боится обидеть. Даже ту, от которой сердце мгновенно разбивается вдребезги.

— Если тебе и правда это нужно, я не против, — даёт своё согласие, а я продолжаю любоваться его видом — совсем не изменился с нашей последней встречи. — Вот только…

Прекрасно понимаю, что это многозначительное «вот только» — его невеста, которая скорее всего не будет прыгать от счастья от надобности жить со мной под одной крышей.

Интересно, а он рассказывал ей о нашей тайне? Вряд ли. У сводных брата и сестры не должно быть таких тайн, как у нас. И если вдруг судьба распорядилась иначе — о ней никто и никогда не должен узнать.

— Если ты зайдешь в эту квартиру, я тебя уже не выпущу, — на его губах расцветает улыбка, а голос звучит серьёзно.

— Что? — ошарашенно смотрю на него и не верю своим ушам. — Почему?

— Потому что я влюблён в тебя, Сияна. И это бесповоротно, — голова кругом от его слов идёт, а сердце грозится пробить грудную клетку. — Кажется, я дал достаточно времени, чтобы ты разобралась в собственных чувствах и в том, нужны ли они тебе.

Кажется, будто сплю. Не может же быть правдой то, что он любит такую, как я? Чёрт возьми! Он правда сказал, что влюблён?

— Но как же твоя невеста? — вспоминаю слова Карины, которые стали катализатором моего прихода.

— Какая невеста? — непонимающе хмурит брови. — На роль моей невесты подходишь только ты.

Снова нокаут прямо в сердце.

Хитрая Карина. Она просчитала то, что между мной и Демьяном что-то есть и специально сыграла на чувствах. Но как же благодарна ей, словами не передать.

— Я люблю тебя, Демьян, — неожиданно произношу вслух то, что уже столько лет крутится в голове. — И, если ты прямо сейчас не поцелуешь, я подумаю, что на фоне всех событий у меня просто поехала крыша и пора наведаться в гости к Жанне.

— Ну уж нет, — ухмыляется, приближаясь ко мне вплотную, отчего кровь в жилах начинает бурлить. — Сказал ведь, что теперь никуда не отпущу.

Счастье. Однозначно это именно оно. Одновременно окрыляющее и иногда способное ненароком ранить.

Его губы касаются моих, а крепкие руки вцепляются в талию.

Не хочется, чтобы это когда-нибудь закончилось. И теперь уверена, что мы вдвоём приложим крайне много усилий, чтобы наше настоящее никогда не стало прошлым. Мы готовы бороться друг за друга.

— Может, будешь чай? — предлагает, когда находит силы оторваться от моих губ.

— Я предпочитаю кофе, — смущённо улыбаюсь и ловлю его хитрую ухмылку в ответ.

Конечно же, он понимает, к чему я клоню.

Оглавление

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62