Библиотека :)

Танец с вампиром [СИ] 715K - Лана Морриган (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Лана Морриган Танец с вампиром

Глава 1. Не всем планам суждено сбыться

На матовую поверхность стола легла серая папка.

– Что там? – не отрываясь от книги, уточнил Михаил.

– Информация о княжне. Как вы и просили, – добавила вампирша тише.

– Княжне?.. – переспросил Высший вампир, скинул ноги со стола и отложил книгу.

– Да, правящий.

Князь Светлых вампиров жестом отослал помощницу из кабинета и, дождавшись, когда та наконец скроется за дверью, открыл папку.

Фотография в ней выделялась пестрым пятном на фоне серого помещения с темной мебелью. Яркая и до раздражения жизнерадостная.

– Ты красивая, дочь врага, – произнес Михаил. – Даже слишком для такого правильного идиота, как твой отец.

Русоволосая девушка с фотографии смотрела прямо в объектив. Отчего Высшему показалось, что она следит за ним взглядом, когда он наклонял глянцевую бумажку, желая подробней рассмотреть ту, которую собирается убить сегодня ночью.

– Элеонора, – произнес он по слогам. – Мне тебя не жаль, – подытожил спустя минуту, закрыл папку и вновь принялся за чтение книги.

Чтение книг – это, наверное, единственное занятие, что еще не раздражало Михаила. Они не производили лишнего шума, не лгали, не пытались никого убить, и их можно было закрыть в любой момент, если наскучит. А вот с людьми или вампирами так поступить нельзя. Нельзя взять и просто свернуть шею тому, кто тебя раздражает. Приходится соблюдать баланс. А тогда в чем смысл сил Высшего вампира, если ими нельзя пользоваться, когда заблагорассудится? Этим вопросом Михаил задавался множество столетий.

В следующий раз он отложил книгу, когда часы показывали восемь вечера. Солнце за окном почти потухло, оставив лишь алую полоску на горизонте. Наступало любимое время суток вампира – ночь.

Князь с присущей для любого Высшего ленью поднялся из кресла и неторопливо пошел к выходу из кабинета.

Миниатюрная блондинка, что несколько часов назад приносила папку, проводила своего хозяина преданным взглядом и молча вернулась к экрану ноутбука.

– Анна, я вернусь ближе к полуночи, – сообщил Михаил. – И сегодня в улье будут незваные гости. Нужно их встретить радушно, – добавил, когда хромированные дверцы лифта закрывались.

Высший не сомневался: когда Александр узнает о смерти дочери, то в первую очередь навестит его. А значит, надо быть готовым.

Лифт издал переливчатый звон, двери медленно поползли в стороны, Михаил торопливо вышел в фойе первого этажа и поспешил покинуть здание. Оказавшись на улице, прикрыв глаза, потянул воздух. Сотни ароматов дразнили и будили инстинкт хищника. Люди… Они были повсюду. Громкие, суетливые, навязчивые, слабые и ничтожные. За спиной Михаила – молодая пара вышла вслед и громко спорила о том, что они будут готовить на ужин, выбирая между рисом и макаронами.

– Никому это не интересно, мешки с кровью, – холодно заметил вампир.

В сотне шагов, на стоянке, трое садились в автомобиль. Чуть дальше – парк, через который мужчины и женщины в офисной одежде спешили к остановке общественного транспорта.

– Какое разнообразное меню, – со смешком произнес Михаил и влился в поток идущих.

Он выделялся из массы. На нем не было кипенно-белой рубашки и темных брюк с наутюженными стрелками. Высший предпочитал другую одежду. Удобную, не сковывающую движения и обязательно темную. В такой одежде удобно охотиться. А главное – на ней не видны следы крови.

Если другие Высшие и обращенные вампиры пользовались добровольными донорами для утоления жажды, Михаил предпочитал настоящую охоту. Выслеживая добычу, он вспоминал давно забытые чувства предвкушения, азарта, а когда настигал жертву – краткую эйфорию. Именно в эти моменты он жил по-настоящему, а не существовал на последнем этаже высотного здания, изображая из себя того, кем не желал быть.

После гибели Бальво, прошлого правящего Светлых вампиров, Михаил занял его место лишь по двум причинам. Он не хотел прогибаться перед очередным глупцом и не желал исполнять чьи-либо приказы.

– А мне туда, – произнес с предвкушением и свернул в старую часть города, где вдоль длинной набережной стояли разномастные дома и домики. Новые – из камня в несколько этажей. Старые, что вполне могли видеть зарождение города – деревянные, низкие, с резными покосившимися ставнями. Но не особенности архитектуры заинтересовали вампира. Нет. Мелодичный женский голос. Именно он привлек внимание.

Девушка шла вдоль реки. Она явно не торопилась домой, болтая с кем-то по телефону.

– Нет. Я точно к нему не вернусь, – произнесла та уверенно. – Это было последней каплей в наших отношениях, – собеседница что-то ответила, но Михаил не прислушивался, ему было безразлично. – Поверь, измену я не прощу, – ответила обладательница мелодичного голоса.

Вампир не спешил настигнуть добычу и не выдавал своего присутствия. Двигался бесшумно, выбирая неосвещенные участки. Ему нравилась эта незатейливая игра.

– Ну ладно, – произнесла девушка, – я почти пришла, – она остановилась и осмотрела дом на другой стороне проезжей части. – Не хочу, чтобы сестра что-то услышала. Она обязательно расскажет родителям. Завтра договорим. Пока.

Девушка сбросила вызов, склонилась к сумочке, чтобы убрать телефон, но не успела сделать и шага, наткнувшись на кого-то. Подняла взгляд, мило улыбнулась.

– Извините, я вас не заметила, – произнесла она.

– Ничего страшного, – ответил вампир.

– Точно все в порядке? – уточнила она. – Я так летела, совсем не смотрела по сторонам.

Михаил разочарованно скривился и произнес, глядя в глаза девушке:

– Следуй за мной.

Сейчас он испытал подобие досады. Охота в одно мгновение превратилась в флирт. Не будет азарта перед броском, а значит, не будет и эйфории от пойманной добычи.

Пусть так. Нет времени на другую игру. Совсем скоро еще четверо Высших будут ждать его в «Неоновом вампире». Именно там он выполнит свой план – покончит с дочерью врага. Убьет ее на глазах у сотни людей и нелюдей.

Михаил ступил в тень трехэтажного здания и поманил девушку за собой.

– Подойди.

Она шагнула в темноту, не раздумывая, повинуясь приказу Высшего.

– Ближе. Еще.

Ее взгляд был прикован к красивому лицу вампира. Она улыбалась, рассматривая его. Преданно и с обожанием.

Больше Михаил не тратил время, одним движением притянул жертву к себе, прижал к каменной стене спиной и обнажил крупные белоснежные клыки.

– Ой, – пискнула девушка, широко распахнув глаза.

– Помолчи, – приказал князь, потянул ее за волосы и впился в основание шеи.

Пил жадно и торопливо, предвкушая знакомство с дочерью врага. Ведь именно ее смерть послужит отправной точкой к изменению мира. Александр не станет сдерживать себя, узнав о гибели княжны, забудет о правилах.

Михаил еще помнил те времена, когда его соперник смотрел на людей не с большим уважением, чем человек на куриную тушку в магазине. Он помнил, как тот был жесток и своенравен. Время сделало его покорней. Сейчас князь Темных вампиров мало походил на себя прежнего. Но скоро это изменится.

Девушка в руках Михаила обмякала, тщетно пытаясь удержаться на ногах. Ее пальцы скользили по груди вампира, ища опоры и помощи. Высший не раздумывал, сохранить ей жизнь или нет. В один момент разжал ладони, и женское тело медленно осело вдоль стены. След? Пусть. Уже через несколько часов это будет не важно.

А сейчас ему пора в «Неоновый вампир», заведение, которое княжна нежно любила, по словам тех, кто принес информацию Михаилу. Ходили слухи, что именно она и была хозяйкой заведения. Молодая вампирша была довольно занятной особой, своевольной, напоминала этим своего отца, но излишне человечной. Светлый князь был озадачен, узнав, что та ставит людей на одну ступень с Высшими вампирами. Хотя это было не так удивительно, если вспомнить, кто ее мать – смертная, воспитанная в стае оборотней.

Михаил вернулся к офисному зданию, спустился на подземную парковку и, не мучаясь выбором, указал на первые попавшиеся ключи на стенде.

Через минуту автомобиль издал утробный звук и сорвался с места. Низкий, спортивный, выкрашенный темно-графитовой матовой краской. На дороге он смотрелся под стать хозяину. Хищно и пугающе.

Михаил наслаждался поездкой по ночному городу, а когда вырвался за его пределы, утопил педаль акселератора в пол.

Своим появлением у бара в промышленной части города он привлек внимание не только ожидающей очереди гостей, но и охраны.

Князь окинул взглядом серое здание. Если бы не неоновая вывеска с изображением танцующей девушки и не толпа у металлической двери, строение с легкостью можно было принять за цех. Он закрыл автомобиль и направился к входу. Внутри его уже ожидали. Четверо Высших вампиров, которым Михаил доверял чуть больше, чем другим.

– Ваше приглашение, – услышал он и от удивления вскинул брови.

– Серьезно? – уточнил с пренебрежением, осматривая обращенного вампира.

– Вход в заведение только по приглашениям.

Михаил поманил вампира пальцем и произнес, чуть понизив тон:

– А приглашение выглядит в виде твоей обезглавленной туши? – он отстранился и наблюдал за тем, как меняется лицо охранника.

Обращенный чуть склонил голову и отступил.

– Приношу свои извинения. Не узнал.

– Жить мне сто лет, – отозвался Михаил, шагая из полумрака в темноту.

Если это действительно заведение княжны, то он даже познакомится с ней, перед тем как убить. Молодая вампирша подошла к бару. Темный коридор уводил гостей вглубь здания, откуда доносилась ритмичная музыка и голоса. Из смеси сотен запахов он смог вычленить присутствие вампиров, оборотней и, конечно же, людей.

На долю секунды ослепленный ярким лучом прожектора, Михаил ступил в основной зал. Все те же бетонные стены, высокие потолки и цепи с крюками, свисающие из темноты. Танцовщицы раскачивались и изгибались на них, держась за крупные звенья.

– Увлекательно, – заметил тот, пробираясь сквозь танцующих к столику на возвышении.

Но терпение Светлого князя кончилось на втором тычке, полученном в бок, а потом в спину. Он дернул от раздражения головой и воспользовался силой Высшего вампира – переместился в пространстве.

За столом уже ждали. Трое мужчин и одна женщина. Они преклонили головы перед правящим в знак приветствия.

– Княжна появляется ближе к полуночи, – сообщила Власта.

– Я не спешу, – отозвался Михаил, откидываясь на спинку дивана и наблюдая за девушками на цепях.

Изящные, практически полностью обнаженные. Они раскачивались из стороны в сторону, гипнотизируя плавными движениями. Лишь одна из них была одета. Вряд ли человеческий глаз мог разглядеть телесную ткань, поверх которой нашиты темно-бордовые цветы, но князь заметил обман. Он полностью переключил внимание на лгунью. За длинным одеянием из легкой ткани Высший не мог рассмотреть женское лицо, но нутро подсказывало, что это она! Та, кого он искал. И танцовщица подтвердила догадку: с легкостью переместилась в центр, шагая по крюкам, словно по земле, без страха и сомнений.

– Вот она, – прошипела Власта, не прячась, указывая вверх. – Пора, – вампирша поднялась из-за стола и приготовилась к прыжку.

– Сядь, – приказал Михаил. – Я хочу посмотреть на ее танец.

Другие девушки спускались по цепям и терялись в темноте зала, задорно улыбаясь гостям бара, пока в воздухе не осталась только она – дочь врага.

Она просто раскачивалась – не ловила ритм музыки. Словно ребенок в парке. Влево. Вправо. Рассматривала всех с высоты. Кому-то дарила улыбку, кому-то – взмах руки. И Михаил поймал мимолетной взгляд княжны Темных вампиров. Она уделила ему внимания не больше, чем остальным присутствующим. И его это раздражало. Но Высший не подал виду. Сохранил расслабленную позу.

Клубная ритмичная музыка сменилась другой – тягучей и манящей. Правитель Светлых вампиров уловил в нотах что-то восточное и наблюдал за танцем княжны, как и все присутствующие в зале. Все внимание сосредоточено на лгунье в телесном платье, перемещающейся по цепям с невероятной ловкостью. Казалось, что именно мелодия подстраивается под движения девушки, а не наоборот.

Михаил отвлекся и мимолетно осмотрелся. Взгляды гостей были обращены на нее – на дочь врага. И его вновь посетило раздражение. Князю захотелось прервать выступление. Необъяснимый порыв заставил вампира оторваться от спинки дивана и податься вперед.

Власта приняла этот жест за знак к действию, поднялась на ноги.

– Нет, – спокойно произнес Михаил. – Не время.

Почему он ее остановил, и сам не мог понять. План был прост – убийство. А гости клуба бы стали свидетелями расправы. Сотни людей и нелюдей за несколько часов разнесли бы новость: князь Светлых нарушил правило – показал существование вампиров. И в мире бы начался долгожданный хаос.

Княжна продолжала парить в воздухе, то скрываясь где-то в темноте под самым потолком, то появляясь словно из ниоткуда. В один из таких моментов девушка выпорхнула надо столом Михаила, подарила ему издевательски жизнерадостную улыбку и скрылась во мраке. Точно такую же, что и на фотографии.

– Я пойду один, – сообщил князь своим помощникам. – Не хочу спугнуть.

Музыка оборвалась так же резко, как и началась. Зал погрузился на мгновение во тьму и взорвался яркими красками и оглушающей музыкой.

На цепях вновь изгибались полуголые танцовщицы, а гости пришли в движение.

На краткий миг князь Светлых вампиров растерялся. Когда танцовщицы заняли место лгуньи? Почему он этого не заметил?

Михаил осмотрелся и произнес недовольно:

– Найти и привести.

А сам, мерцая, перемещался по залу и всматривался в женские лица. Не то. Не то. Не то! Где лучезарная улыбка и неестественно голубые глаза? Не такие, как у живых существ, какие-то кукольные. Едва-едва голубые на фоне черных ресниц.

Михаил крутанулся вокруг своей оси и замер. Он снова почувствовал азарт и тягу охоты, жгучие и непреодолимые, но к ним примешалось негодование. Князю, как любому Высшему, не нравилось проигрывать. А тем более проигрывать при свидетелях. А исчезновение княжны очень походило на проигрыш.

Взгляд Высшего зацепился за вход, через который он попал сюда. Что-то подсказывало двигаться именно в этом направлении, и Михаил переместился к высокой арке. Он шел медленно, задерживался у каждого темного провала, ведущего неизвестно куда, прислушивался и продолжал движение. Десятки входов и неизвестно еще сколько ответвлений за ними. Из каждого из них отдавало сыростью и запахом плесени, но… Князь остановился и пропустил воздух через легкие. К затхлой сырости прибавился сладковатый аромат.

«Не упустил», – с удовольствием и предвкушением отметил про себя.

Теперь он двигался совершенно бесшумно, едва касаясь пола ногами.

Внутри Высшего вампира вибрировало от предвкушения. Непривычно сильно, отчего казалось, что он почти не контролирует себя.

Воздух становился все слаще и слаще, и даже звуки чужого движения улавливал острый слух. Еще мгновение – и Михаил выполнит свой план. Вначале взглянет в красивые глаза княжны, а потом без сожаления расправится с ней.

Дуновение затхлого воздуха – к нему присоединились те, кто должен помочь. Власта шла чуть впереди, вызывая у князя подобие улыбки. Вампирши по сравнению с вампирами-мужчинами всегда отличались особой кровожадностью и жестокостью. Их сдерживать в разы сложнее.

Небрежным движение руки он приказал остановиться, отмечая, что жертва не замечает своих охотников. К звуку легкой поступи присоединился шелест льющейся воды.

Михаил смотрел на черную дверь, скрытую в глубине помещения. Княжна за ней, и скоро он встретится с ней лицом к лицу. Инстинкт хищника подгонял князя. Это не просто ленивая охота на людишек ради утоления жажды, а настоящее удовольствие.

Еще одно небрежное движение рукой – и четверо Высших выстроились в полукруг. Следующий взмах будет приказом окружить жертву, но в планы Михаила вмешалось тактичное покашливание. Он поднял взгляд под потолок. Скудное освещение, пробивающееся сквозь стеклянный блок в стене, слабо, но все же подсвечивало обнаженную женскую фигуру.

– Я вам не помешала? – спросила княжна. – На кого ведется охота? – уточнила она, небрежно перебрасывая волосы на спину и открывая аккуратную грудь.

В голосе звучала откровенная насмешка, настолько сильная, что Михаил не смог сдержать раздраженного шипения и приоткрыл клыки в злой гримасе.

– Красивые, – ответила княжна. – У меня тоже такие есть, – она улыбнулась. – Так что вам нужно?

– Чего мы ждем, правящий? – воскликнула Власта, не смея нападать, пока приказ не отдан.

– Тише, – одернул ее Михаил.

Вот теперь игра его по-настоящему забавляла. А желание познакомиться с Элеонорой – княжной Темных вампиров – только усилилось.

– Ты главный, – равнодушно отметила та. – Правящий, – повторила за Властой. – Ты из улья Светлых. Михаил, правильно? Хм, – Элеонора без страха переместилась в центр круга, образованного вампирами. – Отец всегда говорил, что ты напоминаешь ему слабоумного. Я ему не верила. Но, – она склонила голову, провела по фигуре князя снисходительным взглядом, – вижу, что в этот раз он не преувеличивал. Хоть папА и склонен к этому.

– Михаил?! – воскликнула Власта.

Князь проигнорировал ее выкрик. Кажется, он не видел и не слышал никого, кроме Элеоноры, что, ступая босыми ногами, прохаживалась туда-сюда и не понимала всей опасности, что ей сейчас грозит.

– За твою дерзость, юная вампирша, я тебя убью не сразу, а чуть поиграю. А потом поведаю об этом твоему отцу, – прошипел он.

– Юная? Вряд ли меня так можно назвать, – захохотала княжна, игнорируя угрозы. – В моем возрасте люди уже готовятся встретиться с создателем.

– Взять! – прошипел Михаил, предвкушая, как он останется с Элеонорой наедине, и тогда она уже не станет дерзить.

Он добьется того, что пленница будет покорно исполнять любую его просьбу и при этом благодарить за оказанную честь.

С приказом вампиры бросились к девушке, а та только и ждала нападения. Выпад, присед, подлый удар в спину Власты – и княжна стояла на прежнем месте, с недовольством отбрасывая волосы с лица.

– Зачем я вам? – успела спросить перед следующим нападением и так же ловко избежала болезненных прикосновений когтей Высших. – Зачем я тебе? – спросила у Михаила, не отвлекаясь от идущих в нападение соперников.

– С твоей помощью я сделаю мир удобнее для нас, – честно признался князь Светлых и присоединился к охоте.

– Хорошие лекарства и правильная дозировка сделают тебя добрее, – ответила Элеонора и повторила свой маневр.

Но если другие вампиры бездумно бросались в атаку, Михаил подобрал момент и крепкое ухватил тонкое запястье княжны, не позволив ей переместиться за спину раненой вампирши.

Доля секунды – и к нему присоединились еще трое Высших, вонзив острые когти в спину и предплечья княжны.

– Попалась, – отметила Власта, стирая кровь со своего лица.

– Прикажете убить? – уточнил один из Высших, обращаясь к Михаилу.

Князь хмуро взглянул на Коона.

– Не думаю, – отозвалась Элеонора, воспользовавшись замешательством, освобождаясь рывком и тут же исчезая.

– Она ушла? – зашипела раненая вампирша. – Ушла! – выкрикнула недовольно. – Не нужно было тянуть! – упрекала.

– Все вон, – тихо произнес Михаил, рассматривая свою ладонь. – Вон, – повторил, не взглянув на своих подданных. Вампиры знали этот тон и без колебаний оставили князя одного.

Лишь они растворились в воздухе, Михаил пошатнулся, ухватился за ворот футболки и тихо захрипел. Происходило что-то странное. В груди пекло, и Высший мог поклясться, что сейчас испытывал боль. И боль нарастала, она расходилась от центра грудины во все стороны.

– Матерь Лилит, – ссутулившись, прошептал князь, глухо смеясь.

Когда он в последний раз вспоминал прародительницу вампиров? Лет триста назад? Четыреста? От мыслей его отвлекла следующая волна боли. Теперь в груди не просто пекло, а адски жгло. Михаил припал на колени и уже двумя руками держался за ворот футболки.

– Не может быть, – прошептал он, сильнее прижимая ладонь. – Не может бы… – попытался повторить, но замолчал, ощущая, как в его груди оживает сердце. С силой ударяется о ребра, заставляя кровь циркулировать по венам и принося боль. Второй удар был еще более оглушающим и заставил князя хватать ртом кислород.

– М-м-м, – простонал Высший, выдыхая болезненно, склонившись к коленям, практически касаясь длинными волосами бетонного пола.

Третий удар. Четвертый.

Вдохи и выдохи уже не походили на пытку. Михаил поднял голову, осмотрелся, и ему казалось, что он все видит другими глазами. Чувства обострились до предела. Злость, ненависть, удивление – их невозможно было ощущать острее.

Князь прикоснулся ладонью к полу и расхохотался.

– Холодный!

Пятый удар, шестой – и тишина… Абсолютная. Ничего. Он стал прежним. Вновь умер.

Михаил взглянул на свою ладонь, еще раз провел по бетону и ухмыльнулся.

– Конец восторгам, – произнес привычным отрешенным тоном, поднимаясь на ноги.

Он еще долго стоял, устремив взгляд в темный угол и размышляя над превратностями судьбы. Та, чья смерть была половиной успеха задуманного, оказалась его «сердцем» – истинной. Только в ее присутствии он будет жить, а не просто существовать, вновь ощутит прежний вкус эмоций. Именно Элеонора сможет подарить ему сына или дочь, тем самым сделав сильнее. Именно она станет той, за чью жизнь он будет бороться больше, чем за свою. Так, по крайней мере, говорили те, кто обретал свою истинную пару. Михаилу же все вышеперечисленное казалось огромным количеством ненужных проблем. Да, именно проблем, так решил Светлый князь. Он прекрасно прожил сотни человеческих жизней, ориентируясь только на свои желания и потребности. И зачем ему сложности сейчас?! Ни к чему.

Вампир наконец оторвал взгляд от пустоты, прошел к двери, за которой все еще доносился звук льющейся воды. Осмотрелся. Небольшой кабинет, ящики стола, наполненные мелочевкой; несколько комплектов одежды на вешалках; платье, в котором Элеонора танцевала сегодня, небрежно висело на спинке высокого кресла. Михаил подцепил острым когтем бордовый цветок на телесной ткани и зло улыбнулся.

Безрассудным порывом было направиться в улей Темных и потребовать свое. Указать Александру права на его дочь. От этой мысли на губах Михаила скользнула восторженная улыбка – он представил лицо его врага в этот момент. Но, поразмыслив, вампир отказался от этой идеи. В тот момент, когда он признает Элеонору своим «сердцем», его план будет раскрыт. Ведь княжна не будет молчать о нападении. А после личного знакомства с ней Михаил был уверен, что юная вампирша захочет свести счеты. Острая на язычок, порывистая, но не лишена ума. А если в этот самый момент княжна рассказывает о вероломстве Светлых горячо любимому отцу?.. Михаил прислушался к себе. Нет, иначе Александр был бы уже здесь и искал обидчиков дочери. Единственно верным будет понаблюдать и понять, как правильно распорядиться новым козырем. Михаил еще раз взглянул на цветок в его пальцах и отшвырнул платье.

Он закончил быстрый осмотр кабинета, после приоткрыл дверь в душевую кабину и с интересом отметил наличие там мыла с кайенским перцем.

– А ты полна секретов, – заметил князь.

Кайенский перец прекрасно справлялся с тем, чтобы убрать с кожи или вещи посторонний запах.

– От кого и, главное, что ты скрываешь? – он повертел в руках кусок мыла и вернул его на место.

Множество вопросов вызывало новое знакомство, а еще нешуточный азарт.

Князь не замечал, как его одежда промокала. Футболка и джинсы липли к телу, в обувь стекала вода. Он думал. Перекраивал план, совершенствовал его. «Княжна будет жить», – решил князь. Юная и неопытная, она сыграет ему только на руку. С помощью нее он беспрепятственно войдет в улей Темных. Найдет поддержку среди подданных Александра, наконец объединит вампиров против людей и возглавит, конечно же. Ударит в спину, выбрав подходящий момент. А что же до судьбы Элеоноры, то ему нет никакого дела, выберет она возможность жить как и прежде – скрывать свою сущность и играть в человека – или же присоединится.

Глава 2. Пощади меня, Лилит!

Оглушенная собственным сердцебиением, Элеонора упала на прохладные зеленые побеги. Горчичное поле – это первое, о чем она вспомнила, погибая и задыхаясь от паники. И задыхаясь не фигурально, а по-настоящему – открывая рот и глотая воздух.

Юная вампирша перевернулась на спину, накрыла двумя ладонями бьющееся сердце, посмотрела в непроглядную черноту ночного неба и звонко захохотала.

Тук.

Тук.

Тук.

Эля уже стала забывать, как это – быть живой… Ее сердце остановилось несколько десятков лет назад, когда полностью сформировалось человеческое тело. И с того дня внешность княжны не менялась, лишь стал угасать озорной огонек во взгляде.

Она рассмеялась еще громче, представляя себя со стороны. Обнаженная, взлохмаченная, лежит, примяв ярко-желтые цветы горчицы, и хохочет. Но с последним ударом сердца веселье быстро уступило месту задумчивости. Только что она встретила свое «сердце», так быстро – многие Высшие вампиры тратят на это тысячи лет, но встреча была не из приятных. Избранник хотел ее убить. Об этом говорили и затянувшиеся раны на предплечьях и спине, и потеки темной крови.

Эля рывком поднялась на ноги – в таком виде однозначно нельзя появляться в улье. Даже если отец ее и не заметит, то найдутся те, кто быстро и со скрупулезной точностью опишет внешний вид его дочери. И тогда ей не избежать расспроса, а скорее – допроса.

Кровь нужно было смыть, как и запах других Высших вампиров. Четверых мужчин и одной женщины. Княжна медленно шла, касаясь кончиками пальцев мелких цветочков. Один из четверых был ее истинным. Высокого и с медной шевелюрой Элеонора исключила сразу же. Он задал вопрос, который никак не мог задать тот, кто только что обрел свою истинную пару.

– Прикажете убить? – тихо повторила и попыталась вспомнить реакцию Высших.

Но никто не выдал себя. Статичные лица. Равнодушные. Никакие. Эмоции она видела лишь на двух лицах. Власта не шла в счет, а Михаил…

– Ну нет! – княжна даже передернула плечами. – Нет. Нет. Нет. Только не этот самодовольный тип! Пощади меня, Лилит, – она вскинула голову к багряному месяцу, обращаясь к праматери вампиров. Сморщила аккуратный носик, сжала кисти рук в кулаки и, не скрывая злости, зарычала: – Ар-р-р. Папá будет в восторге… Да он убьет его. Точно убьет!

Не то чтобы бы ей было жаль Михаила, но она не могла допустить смерти своего «сердца». Пусть и такого… неудачного.

Элеонора закусила губу, постояла еще немного, размышляя, где можно узнать о князе Светлых вампиров больше, чем она сейчас знает, и не привлечь к себе внимания. Такого места просто нет. А все потому, что Александр, ее отец, не любил Светлых, а значит, упоминал о них только в снисходительно-ироничном тоне и остальным другого не позволял. Но в любом правиле есть исключение. Эля вспомнила о том, кто не боялся говорить правду в лицо ее отцу, и шагнула в пустоту. Проявилась она в просторном фойе, прислушалась, чтобы удостовериться, что никого, кроме хозяина дома, сейчас здесь не было. Тишину нарушало размеренное гудение техники и редкое звяканье с верхнего этажа.

– Константин! – позвала нетерпеливо, мерцая по ступеням и ожидая появления вампира.

Дважды звать не пришлось. Спустя мгновение Высший ожидал Элеонору на верхнем пролете лестницы, обтирая руки белоснежной тряпицей, смоченной зловонным спиртовым раствором. Константин вскинул темные брови, бегло осмотрев девушку, исчез и тут же проявился, протягивая халат.

– Надень, – быстрым движением накинул его на девичьи плечи. – Идем в комнату твоей матери, – произнес спокойно.

– И ничего не спросишь? – поинтересовалась княжна, следуя за мужчиной.

– Ну раз ты пришла ко мне, – Константин спустился на второй этаж, распахнул дверь одной из спален. – То или расскажешь все сама, или даже под пытками не проронишь ни слова.

– Я сама еще не знаю, как поступить правильнее, – Эля призналась честно, юркая в спальню.

– Высшие?.. – уточнил Константин и еще раз втянул воздух. – Несколько Высших.

– Ты их знаешь? – девушка туже запахнула халат, будто это могло помешать вампиру почувствовать запах.

– Знаю. Почему ты не пошла к отцу? Нападение Светлых игнорировать нельзя.

– Пока я не могу этого сделать.

– Интересно, – вампир едва заметно качнул головой. – Если я спрошу почему, ты мне не ответишь?

– Нет.

– Я так и подумал. Секунду, – исчез вновь и вернулся с куском кайенского мыла и чистой рубашкой. – Раз говорить ты не собираешься, тогда спрашивай сама, – рубашку вампир повесил на дверную ручку в ванной, а кусок мыла вложил в руки Элеоноры.

Княжна оставила дверь приоткрытой, повернула «барашек» в душевой кабине и тщательно обдумывала формулировку вопроса в своей голове. Наконец она ступила под струи воды и осмелилась спросить:

– Что ты знаешь о приближенных Михаила?

– Кто именно тебя интересует? Их много.

– Не так и много, – Элеонора опровергла сказанное, втирая в кожу мыльную пену.

– А чуть точнее? Ты хочешь знать о любимицах Светлого князя?..

– Его постельные приключения меня не интересуют, – отозвалась княжна и поняла, что одной несдержанной фразой выдала себя.

– Тогда кто? – Константин, кажется, не придал значения высказыванию. – Михаил не так и дружелюбен. Его правая рука – Коон. Рыжеволосый, ты его нигде не могла видеть. Он держится в тени.

– Сегодня имела удовольствие познакомиться, – фыркнула Эля.

– Вот как.

– Это плохо, да?

– Не хуже, чем присутствие самого Михаила, – заметил вампир.

Быстрыми движениями княжна несколько раз прошлась сероватым куском мыла по волосам.

– А что с другими?

– Сивел более коренастый, чем Коон, и менее приметный.

– Да, помню такого.

– Он больше плывет по течению. Куда ветер дует, туда и он. Таких я опасаюсь больше, чем любых других, но они с четкой позицией.

Элеонора поморщилась характеристике, выключила воду и взяла полотенце, замерев и ожидая продолжения рассказа.

– А что с третьим? – спросила она нетерпеливо.

– И Лаэрт, спутник Власты. С ней ты тоже успела познакомиться.

Княжна задумалась, что и он вполне мог оказаться ее парой. Прикосновения четырех пар рук она ощутила практически одновременно. И если это так, то агрессия вампирши нашла логическое объяснение.

– А какой он?

– Под стать своей подруге.

– Поняла, – Элеонора надела рубашку и задала вопрос о том, кто волновал ее больше остальных. – А их князь? Что он представляет собой?

На данный момент Эле было известно, что Михаил красив, заносчив, зол и почему-то пришел лишить ее жизни. «Скорее всего, из-за взаимной неприязни с отцом», – подумала княжна.

– Умен и жесток, – вампир ответил коротко.

– И все?

– А что ты хочешь узнать еще? Я рассказал то, что считал нужным.

– Не знаю… Как он пришел к власти, например. Или сколько ему столетий.

– Тысячелетий, – Константин поправил княжну. – Пришел к власти как и все князья, не задумываясь о морали.

– Слышал бы тебя отец, – пошутила юная вампирша, возвращаясь в спальню. – Благодарю.

– Княжна, – Константин говорил с Элеонорой уже не как друг, а перешел на официальный тон общения. – Я умолчу о твоем визите ровно до того момента, пока посчитаю нужным.

– Спасибо. О большем не смела и просить.

***

Элеонора переместилась сразу в собственные покои, поспешила сменить мужскую рубашку. И не зря.

Тактичный стук застал княжну в самый неподходящий момент.

– Да, – произнесла, вдевая в навесные петельки десятки мелких круглых пуговиц блузки.

– Да благословит тебя Лилит, княжна, – мужской голос раздался за дверью.

– Благодарю, Малис, – отозвалась Эля настороженно, сжав пальцами перламутровую пуговку. Появление правой руки ее отца насторожило. – Что привело ко мне? – уточнила она и затаилась в ожидании ответа.

– Ты и сама знаешь.

– Сомневаюсь.

– Отец приглашает к себе, – ответил Высший.

– Если он прислал тебя, должно быть, причина очень веская? – между прочим уточнила княжна.

– Это он скажет сам.

– Странно, что ты не знаешь… – Элеонора поправила воротник, осмотрелась, надела алые туфли на высоком тонком каблуке.

– Не думаю, что твоя хитрость со мной сработает, – заявил Малис, полностью открывая дверь, что разделяла его и княжну.

– Я хотя бы попыталась, – отозвалась Эля. – Ответь только на один вопрос: отец зол?

Лицо Высшего ничего не выражало, но вот слова, что он произнес, заставили ее нервничать:

– Вне себя. Княжна, – он подставил локоть, – мне приказано проводить.

– Действительно все серьезно, – заметила Элеонора, гадая о причинах ее конвоя. То, что ее ждали, было очевидно – не успела она появиться в улье, как пришел Малис. – Мы не будем перемещаться? – с удивлением отметила, когда мужчина открыл дверь ее покоев.

– Я думаю, ты захочешь послушать, о чем сейчас шепчется весь улей.

– Если ты так считаешь… – тихо произнесла княжна и прислушалась.

Улей был оживлен – это факт. От верхнего этажа, где находились покои князя и Высших вампиров, и до «кухни», расположенной на первом этаже.

– Говорят о празднике Черной Луны в Багряную ночь. Ничего странного.

Ежегодно вампиры восхваляли свою прародительницу – богиню Лилит. Когда-то давно празднество проходило с первобытной жестокостью и дикостью. Вампиры выходили на улицы для охоты, а люди в ту ночь не показывали носа из своего жилища. Бедняги, что осмелились выйти или по какой-то причине задержались под открытым небом, горько расплачивались за свою глупость. Со временем празднество перестало походить на безжалостную жатву, а приобрело вид игры. Кровавой игры Эйтла Ферату, в которой выживает только один участник. В подарок он получает не только жизнь, но и Зарок князя и может попросить выполнить любое его желание.

Малис не стал доказывать обратное – ждал. И уже через пару мгновений ожидание было вознаграждено. Элеонора сбилась с шага, расслышав имя Светлого князя. Если бы ее сердце сейчас было живым, то оно точно пустилось вскачь. А так княжна больше ничем не выдала своего волнения, вскинула тонкие бровки и продолжила идти.

– Спасибо, – поблагодарила, когда Малис подвел ее к массивным дверям кабинета отца.

Вампир издевательски медленно потянул деревянную створку и склонил голову.

Элеонора шагнула и опасливо осмотрелась, представляя, что именно сейчас князь Светлых вампиров разговаривает с ее отцом. Но Александр был в компании своей пары и еще нескольких Высших, к ним присоединился и Малис.

– Дочь, – вместо приветствия Темный указал на место по правую руку от себя. – Мы ждали тебя.

– Что-то случилось? – уточнила она, неторопливо опускаясь на тахту и осматривая присутствующих.

Сидеть в присутствии князя разрешалось лишь ей и ее матери, что сейчас прижималась к Александру, держась двумя руками за левое предплечье князя. Безмолвно дополняла своего избранного. Эля знала, что это обманчивое впечатление и отец всегда ставил желания своей истинной выше своих, но княжна словно увидела своих родителей другими глазами. Нет, она не сможет вот так. Строить из себя не ту, кем является на самом деле. Воображение юной вампирши нарисовало ее саму рядом с Михаилом. Гордо поднятая голова, отсутствующий взгляд, прямая спина, часы молчания… Помоги, Лилит!

Княжна не дождалась ответа, склонилась:

– Мам? – тихо позвала.

Княгиня отмерла. На ее лице появилась улыбка, а во взгляде – мягкость.

– Все хорошо.

«Нехорошо», – подумала Элеонора. Раз мама придерживается нейтральной формулировки в ответе – происходящее ей не нравится.

Она сосредоточилась на разговоре и попыталась уловить суть. Но никто не произносил имени виновника беседы, осложняя понимание проблемы.

– Я не верю ему, – высказался Малис.

– А разве тут есть тот, кто доверяет? – с иронией уточнил Александр. – Сомневаюсь. Вопрос в другом: зачем нужен этот спектакль? Зачем Светлому наша «потерянная в далеком прошлом дружба»? – последние слова он явно цитировал и произнес их с несвойственной ему интонацией.

«Светлому?!» – вспыхнуло в сознании Эли.

– И вообще, – продолжал Темный князь, – его визит не выглядел так, как он его представлял.

Княжна потянула воздух и ужаснулась. Михаил! Он был в этом кабинете не так давно. Как и его подданные, все, кроме Власты.

– Я ощущал себя бабулей, которую пришел навестить горячо любимый внук, чтобы убедиться, не испустила ли я дух, и подсчитать в уме сумму, что выручит за мои квадратные метры. А испускать дух я не собираюсь, – подытожил Александр.

– Возможно, мы чего-то не знаем, – заметил один из Высших.

– Не возможно, а совершенно точно. И это лишает меня благостного настроения, – князь отвлекся от созерцания гобеленов на стенах. – Константин, – он обратился к Высшему, появившемуся из пустоты, – ты заставил нас ждать.

– Прошу меня простить, – отозвался тот. – Непредвиденные обстоятельства, – с этими словами он мазнул взглядом по княжне.

– Ты что-то узнал? – спросил Александр у вновь прибывшего.

– Нет, оборотни в полном неведении. Светлые не появляются на их территории, никак не досаждают, если не считать случай на набережной, – отчитался Константин.

Князь склонил голову.

– А что было на набережной?

– Михаил оставил след.

Элеонора перевела взгляд на говорившего.

– Он охотился? – зачем-то уточнила она.

– Да. Охотился, не скрываясь. Ни от людей, ни от нелюдей, княжна.

– Почему? – она вновь вступила в разговор, привлекая внимание всех.

– Потому что пресытившийся идиот, – ответил Александр. – А такие от скуки любят играть в богов. Пытаются изменить мир, что был задолго до них и будет существовать дальше уже после печальной и, скорее всего, их глупой кончины, – закончил князь с раздражением.

Эля коротко кивнула, давая понять, что услышала слова отца, и сосредоточилась на гобелене, что и так изучила до мельчайших подробностей. На ткани изображена сцена битвы Эйтла Ферату. Соперник опрокинул побежденного противника, наступив ему грудь, обхватил голову поверженного руками и, кажется, тянул.

– Наш молодняк должен выйти на улицы и слушать, – холодно говорил Александр. – Только слушать. Оставаться в тени и не привлекать внимания. Мне не нравится вот это ощущение, – красивое лицо не выражало эмоций, но вот голос был полон недовольства. – С каждой минутой я все больше и больше чувствую огорчение.

Слушая отца, княжна перевела взгляд на другой гобелен. Обезглавленное тело и ликующий победитель тихо раскачивались от сквозняка.

– Я должен знать все, – с расстановкой произнес князь.

Эля украдкой взглянула на Константина. Высший едва уловимо покачал головой, намекая, что молчать не станет.

– Сама, – произнес он одними губами.

Княжна сморщила носик, повела плечом, чуть отодвигаясь.

– Папá, твои подозрения верны, – заговорила она, глядя, как на третьем гобелене победитель получает из рук князя вампиров Зарок.

Александр медленно повернул голову на дочь.

– Уточни, моя долгожданная и единственная наследница.

Тон, которым заговорил с Элеонорой отец, насторожил ее. Он будто уже знал обо всем, что произошло с ней этой ночью, но хотел услышать из ее уст.

Княжна поразмыслила немного и произнесла:

– Светлый князь хочет сделать этот мир удобнее для вампиров.

– И когда он успел тебе поведать об этом? – Александр ожидал, ничем не выдавая своих эмоций.

Эле захотелось встать.

– Несколько часов назад.

– М-м-м, как интересно…

– Ты знал, да?! – воскликнула княжна.

Человеческие эмоции изредка, но еще брали верх над юной вампиршей.

– А ты думаешь, в этом городе что-то происходит без моего ведома, дочь? – Темный князь уточнил с приторной улыбкой на губах, демонстрируя клыки. – О, дитя, – он обвел Высших взглядом.

И этот жест окончательно вывел Элеонору из себя. Она поднялась на ноги и встала так, чтобы быть лицом к отцу.

– Что это значит? – спросила она воинственно.

– Это означает, мой маленький мышонок, что я долгие годы закрывал глаза на твое странное увлечение. И не могу сказать, что был им доволен. Да я и сейчас не доволен, – князь продолжал сидеть. – Хочется тебе играть в независимость – пожалуйста. Хочется развлекать толпу – пожалуйста. Но я не позволю лгать мне. Даже собственной дочери.

– О-о-о, – протянула юная вампирша, подбирая слова. – То есть, пока я была окружена пятью Высшими, ты наблюдал и не вмешивался?

– Нет, – подтвердил Александр. – Малис полностью контролировал ситуацию.

– Какое доверие! Мне такого не добиться и за тысячу лет! – с издевкой произнесла Элеонора.

Она зажмурилась на мгновение, чтобы не видеть лица этих предателей. Они врали! Все! Позволяли думать, что она что-то может самостоятельно.

– Прошу прощения, княжна, – произнес Малис, врываясь в ее гневные мысли.

– И не подумаю прощать, – заговорила она. – Константин?..

– Знал, девочка, – ответил Высший.

– Мама?!

– Прости, – ответила княгиня.

– Я поняла, – произнесла Эля. – Спасибо, папá, за проверку. Теперь я могу вернуться к себе в покои? Если ты позволишь, конечно.

– Как ты еще похожа на смертных. Эмоции. Эмоции. Эмоции, – последовало вместо ответа. – Если хочешь, можешь остаться и послушать.

– Не хочу!

– Я так и думал, – заметил Александр. – Пятеро, что осмелились напасть на мою дочь, должны быть к обеду следующего дня здесь, – прозвучало приказом. – Их казнь послужит примером для остальных.

Княжна подошла к двери, обернулась и прислушалась.

– Михаила оставьте в живых, остальные могут быть в улье в любом состоянии, – продолжал Темный князь.

– Не думаю, что это хорошая идея, – Эля прервала отца.

– Почему же?

Она дождалась, когда все взгляды будут обращены на нее.

– А этого вы разве не знаете? – мило хлопала ресницами. – Папá, и ты не в курсе?

– Элеонора! – Темный князь рывком переместился к дочери. – Не играй.

– И не думала, – ответила та, смело отвечая на холодный взгляд.

– Я повторю еще раз. Почему тебе так важны судьбы вампиров, что напали на тебя?

– Это до жути забавная история. Я так хохотала, – поведала юная вампирша. – Вот судьба Власты меня совершенно не интересует, скорее всего, и Коона. Но насчет Коона это только мои домыслы.

– И что же показалось тебе забавным, дочь? – чуть ли не скрипя зубами произнес Александр.

– Ах. Вот если бы Малис чуть задержался или проследовал за мной, а не поспешил на поклон к своему князю, то знал бы, что сегодня ночью я встретила свое «сердце».

Княжна добилась желаемого и победно улыбалась, глядя в обескровленное лицо отца. Ей показалось, что он даже покачнулся. Или это игра воображения?

– Кто?! – прошипел Темный.

– Я не знаю, – беспечно ответила юная вампирша. – Не поняла.

– Не поняла? – переспросил князь.

– Нет.

– Что значит не поняла? – уточнил он.

– Стечение обстоятельств, папá. Не иначе, – княжна произнесла с раздражающей ее отца легкостью.

– Каких обстоятельств? – Александр превратился в каменное изваяние, и, казалось, от напряжения по белоснежной коже пойдут трещины.

– Малис? – обратилась Эля за помощью.

Высший принял правила игры княжны, заговорил:

– Мужчин было четверо, правящий. Они коснулись Элеоноры практически одновременно. Избранным может быть кто угодно.

– Как-то так и было, – она подтвердила рассказ.

– Кто прикоснулся первым? – спросил князь. Только губы шевелились на его статичном лице.

– Михаил, – ответил Малис.

– Да, он, – согласилась весело княжна. Хотя внутри все клокотало от злости. Но растерянность отца приносила ей удовлетворение.

Александр еще несколько секунд сохранял молчание. Смотрел на дочь.

– Этот факт ничего не меняет.

– Отец?!

– Александр!

Мать и дочь воскликнули одновременно.

– План остается прежним. К обеду завтрашнего дня пятеро Светлых должны быть в улье. Мы удостоверимся, что произошла ошибка, а дальше…

– Ошибка? – хмуро поинтересовалась княжна.

– Я абсолютно в этом уверен. Боги заботятся о своих детях, не просто одаривают кого-то идиотом, а подбирают истинную пару. Избранная и избранный должны быть идеальны друг для друга. Я не вижу ничего идеального в Светлых вампирах.

Не скрываясь, Элеонора фыркнула.

– А ты бы мог предположить, что найдешь свое «сердце» в стае оборотней? Не думаю. При вашей первой встрече моя мама была человеком, если бы Лилит не указала на нее, ты бы прошел мимо. И не отрицай этого.

– Ты заговариваешься, дочь, – холодно произнес Темный.

– Нет. Я озвучиваю правду.

– Ты защищаешь его! – словно откровение сказал он. – Не будучи даже уверена, кто он… но ты защищаешь.

– Наша дочь предостерегает тебя от ошибки, Александр, – в разговор вмешалась княгиня. – Хотя должно быть наоборот.

Всем своим видом Темный выдавал недовольство, он и не пытался как-то скрыть это.

– Вот завтра мы и удостоверимся в моей правоте.

После этих слов княжна вышла из кабинета отца, попав в просторную залу, где просители ожидали своего приема к правящему. Она окинула всех взглядом, подмечая, что сейчас здесь не было посторонних – только жители улья. И все они слышали разговор. И все они будут ждать полудня завтрашнего дня. Но никто не будет ждать встречи со Светлыми так, как сама Элеонора.

Глава 3. Мое сердце бьется в унисон твоему

После встречи с юной княжной Михаил вернулся в улей как никогда довольным и расслабленным. Пункт за пунктом в его голове складывался новый план. И Элеонора вновь играла в нем главную роль. Но приятные размышления были прерваны.

– Михаил! – Власта ворвалась в кабинет правящего. – Они перешли все границы!

– Кто? – с ленцой поинтересовался Светлый князь.

– Темные. Я почувствовала их запахи на месте назначенной встречи. Они забрали Лаэрта.

– М-м-м. Маленькая княжна нажаловалась папочке.

– И чего же мы ждем? – стук каблучков вампирши звучал так же решительно и зло, как и ее голос.

– Мы? – уточнил Михаил и закинул ноги на письменный стол. – Мы ждем, когда нас всех приведут к Александру. Облегчать эту затею Темным я не собираюсь, – признался он, раскрывая книгу и углубляясь в чтение.

– Я не буду ждать!

– Твое право, – он жестом указал Власте на дверь. – Иди. А я хочу знать, чем закончится эта история, – перевернул страницу.

Через несколько часов Анна нарушила покой своего князя, вошла беззвучно, дождалась, когда тот поднимет на нее взгляд и жестом разрешит говорить.

– Власта направилась в улей Темных…

– Дай угадаю, – перебил Михаил. – Уйти ей не дали?

– Все верно.

– Хорошо.

– Хорошо?.. – неуверенно переспросила блондинка.

– Подобные вести придут о Кооне и Сивеле.

– Мне доложить, когда это случится?

– Естественно. И я жду гостей. Немногословных и очень серьезных. Ты сразу поймешь, кого пропустить ко мне, – пока Светлый князь говорил, с его губ не сходила предвкушающая улыбка.

– Я вас поняла, правящий, – ответила Анна и так же бесшумно покинула помещение, как и вошла.

Ожидание только распаляло Михаила. С каждым прошедшим часом он все ярче и ярче представлял удивление на лице своего врага. Даже не всегда мог сосредоточиться на строчках, что прочел, и ему приходилось перечитывать.

Новостей о Кооне и Сивеле все не было, и князь уже начал сомневаться в том, что Элеонора рассказала о встрече отцу. Но Михаил услышал звук прибывающего на этаж лифта, шаги двух пар ног и голос одного из Темных Высших.

– Ну наконец-то, – Светлый князь принял расслабленную позу и поднес книгу к своему лицу, разыгрывая полнейшее безразличие.

К легким шагам прибавился стук женских каблучков, Анна распахнула дверь и доложила:

– К вам визитеры, правящий.

– Да? Я никого не ждал, – он едва уделил каплю внимания гостям, отмечая, что враг прислал двух самых сильных Высших за ним. – Приму ваш визит за знак уважения к моей персоне. Не каждый день принимаешь бессменного советника Темного князя и его названого брата.

– Александр ждет тебя, – сообщил Малис.

– Это я знаю, но ему придется набраться терпения, последняя страница, – Михаил неторопливо дочитал, закрыл книгу. – Предсказуемая концовка, – заметил с жалостью. Поднялся на ноги, оправил завернувшийся край футболки. – Вы задержались. Я вас ждал триста страниц назад. Ну, ведите.

Он позволил взять себя под локоть и перенести.

– Не ожидал, что Александр будет принимать меня в такой торжественной обстановке. Если бы знал, надел бы что-то подходящее, – Светлый князь осмотрел просторное помещение. – Давно я тут не был. И ничего не изменилось. Все тот же камень на полу, все та же роспись на потолке. Окна, – красивым жестом указал в сторону. – Александр – консерватор до мозга костей.

Михаил игнорировал присутствие своих подданных. Власта, Коон, Сивел и Лаэрт уже были в зале. Не по собственной воле – прикованные к массивным стульям. Высшие вампиры находились в неестественных позах, но Светлый знал, что они точно живы. Александр не станет лишать себя удовольствия развлечься – это у хищников в природе.

– У вас кто-то мерзнет? – Михаил указал на растопленный камин. Огромный. В полтора человеческих роста в высоту. – Хм, – он разыграл задумчивость, растер ладонью подбородок и спросил: – А это совпадение, что мои братья с легкостью войдут в это жерло вулкана, или же я должен чего-то опасаться? – уточнил, протянув белую кисть к огню.

– Совпадений не бывает, – произнес Александр. – Так думают только инфантильные глупцы.

Он задержался у входа в зал, выждал несколько секунд и вальяжной походкой направился навстречу врагу.

– Все же некрасиво оскорблять гостей, пропуская приветствия, – ответил в тон Михаил.

– Не хочу тратить время.

– Как видишь, я свое трачу. Пренебрегаю важными делами. Жду, когда ты меня примешь, Темный.

– Давай без лишних слов.

– Согласен, – произнес Михаил, поправляя упавшую на грудь голову Коона. – Кровь умирающего? – поинтересовался он.

Не так просто справиться с Высшим вампиром, но не невозможно. И один из способов – лишить Высшего сил и отправить его в забытье с помощью крови умирающего.

Александр никак не прокомментировал сказанное, кажется, он был занят своими мыслями, игнорируя выпады.

– Элеонора, – позвал он дочь громко.

– Все же юная Стрикс пожаловалась отцу.

– Я слишком дорожу тем, что имею, – с угрозой произнес Темный. – Особенно я дорожу своим «сердцем» и своей дочерью. Об этом знает, а если не знает, то догадается любой, у кого в голове больше одной извилины.

Михаил ждал появления Элеоноры. Он повернул голову к входу и слушал мягкую поступь. Княжна не торопилась, играла с его терпением или же боялась… Хотя вчера он не заметил страха в ее глазах, когда та была окружена пятью Высшими, значит, причина в другом.

Наконец вампирша шагнула в залу. Грациозно и неторопливо. Шла, равномерно стуча тонкими каблучками по глянцевому полу. Мельком взглянув на Михаила, больше уделила внимания тем, кто был прикован к стульям.

– Красивая у тебя дочь, – довольно нахально заметил Светлый, едва удерживая маску спокойствия на своем лице. – У вас с ней ничего общего.

Юная княжна двигалась на зависть любой Высшей. Без сомнения Лилит одарила свою дочь, не жалея красоты и… дерзости.

Длинное платье из струящейся ткани скрывало почти все от взора окружающих, обнажая лишь тонкие запястья и изящные щиколотки. Но и этого хватило. Михаил ярко дорисовал в голове все, что было скрыто под алой тканью, и невольно оскалил белоснежные клыки от нетерпения. В груди появилось уже знакомое жжение, только в этот раз Светлый князь был к нему готов, и удар собственного сердца не стал для него сюрпризом. Но стало сюрпризом для Александра. Он дернулся всем телом, зашипел, практически теряя человеческий облик.

– Я могу уже называть тебя папой? – поинтересовался у него Михаил, ликуя.

Да-а-а… Именно он так и представлял реакцию своего врага. Злость и неподдельная растерянность. Прекрасно.

– Играеш-ш-шь с огнем, – прошипел тот в ответ.

– Не думаю. Ты чтишь истинность. Ты чтишь законы, давно покрытые многовековой пылью. И не тронешь «сердце», тем более «сердце» собственной дочери. Так ведь, моя княгиня? – он обратился к юной вампирше.

Пока не видел отец, Элеонора позволила себе смотреть на Светлого князя с раздражением и разочарованием. И скривила красивое личико так, словно Лилит соединила ее судьбу с судьбой клопа или дождевого червя.

Она остановилась, приложила узкую ладонь к груди.

– А ты мне не верил, папá, – произнесла она, шумно вдохнув воздух и улыбаясь. Сердце княжны стучало громко, тревожно и беспорядочно. Она сделала еще несколько шагов. Окинула поддельно ликующим взглядом Михаила и, ехидно улыбаясь, склонилась перед ним. – Мой князь, – произнесла она трепетно. – Мое сердце бьется в унисон твоему.

– А мое в унисон твоему, – ответил Светлый князь, протянув руку к девичьей талии.

– Не-е-ет! – Александр не позволил коснуться дочери. Перехватил ладонь Михаила, рывком оттаскивая его от Элеоноры. – Ты не можешь быть истинным для моей дочери. Ты… и она! – пугающий холодный смех смешался с рычанием. – Ош-ш-шибка!

Михаил рывком освободился от захвата, посмотрел на врага с превосходством.

– Наши сердца бьются, Темный. Мое и твоей дочери. Ты слышишь это. И слышат другие, – он указал на словно примерзших к каменному полу Константина и Малиса. – Я призываю их в свидетели, как и своих братьев и сестру, – четверо Высших один за другим приходили в себя, освобождаясь от цепей и неуверенно поднимаясь на ноги. – И заявляю свои права на княжну Темных вампиров. На твою дочь, Александр.

– Ты пытался ее убить, – Александр закрыл дочь собой.

– А кто в этой жизни не ошибался? – парировал Светлый.

– Я отказываю тебе в праве!

– Идешь против истинности? Оказывается, законы пишут для не всех.

– Я иду лично против тебя. И если дочь не пожелает признать в тебе пару, я убеждать ее не стану, а ты не посмеешь к ней прикоснуться.

– Ну это решать не тебе, па-па, – Михаил не скрывал издевательской улыбки. – И если нужно, я заберу ее силой. Возьму твой улей штурмом. Перебью всех, кто встанет на моем пути. И я буду прав.

– Не нужно, – отозвалась юная княжна. – Я признаю тебя, – она вышла из-за спины отца, подошла к Михаилу и прикоснулась к его предплечью, плавно скользя прохладными пальцами по коже. – Я давно выросла, папá. Теперь ты точно это понял.

Глава 4. Из княжны в княгиню

Касаться Михаила отчего-то было… волнительно. Словно княжна впервые в жизни положила свою ладонь на мужское предплечье. Она даже не с первого раза расслышала слова отца, сосредоточившись на ощущениях. Непривычных ощущениях. Мягкое покалывание раздражало, а тепло, что расходилось от места соприкосновения рук, действовало подобно яду.

– Дочь! – холодно позвал княжну ее отец.

Пересилив себя, Элеонора положила вторую руку на мужское предплечье и придвинулась к Михаилу.

– Да, папá, – ответила она.

– Возможно, ты хочешь изменить свое решение? – спросил он с нажимом.

– Нет. У меня нет такого желания.

– Моя княгиня, – вступил Светлый князь, – всегда тверда в собственной позиции.

– Твердостью позиции она пошла в меня.

– Простым языком это называется упрямство, – заметил Михаил.

Александр очаровательно улыбнулся в ответ.

– Я убью тебя, если узнаю, – заговорил он тихо, – что ты или кто-то из твоих подданных только подумал обидеть мою дочь. И я запрещаю тебе появляться в моем улье, Михаил. Это касается и остальных Светлых. Вам здесь не рады.

– Опрометчиво начинать отношения с конфликта, па-па, – ответил Михаил.

– Ты прав, сын, – в тон произнес Темный. – Поэтому я сохраню жизнь им, – он гордым кивком указал на четверых Высших за спиной оппонента. – Ты ведь все равно попросишь об этом, а моя дочь поддержит твою просьбу из упрямства. Не будем тратить время.

– Действительно, а то у нас каждая секунда на счету.

До этого момента княжна терпеливо молчала, но пикировка двух главных в ее жизни по стечению обстоятельств существ изрядно ее вымотала. Как и близость Михаила. Ей уже давно хотелось отпустить мужское предплечье и отойти на пару шагов от объекта раздражения.

– Вы еще не устали? – спросила она. – Я устала.

– Нетерпеливая, – заметил Светлый. – Идем же, моя княгиня, – он накрыл девичью ладонь своей, удовлетворенно отмечая, как стал напряжен его враг.

«Да-да, теперь в моих руках самое дорогое, что у тебя… было», – подумал про себя Михаил и увлек княжну за собой.

– Итак, – произнесла Элеонора, едва оказавшись в незнакомом ей месте. Она тут же отпустила предплечье вампира, отряхнула ладони, словно они были испачканы. – Это твой кабинет? – уточнила, медленно двигаясь вдоль книжных полок.

– Мой, – согласился Михаил.

– И ты еще говорил, что мой отец скучный?.. Вид красивый, – заключила она, отвлекаясь от разномастных переплетов и подойдя к панорамным окнам. – Река, – взглянула вдаль. Опустила взгляд вниз. – Так я тебя и представляла. Властитель мира, осматривающий свои владения с вершины башни.

О том, что за глаза Михаила оборотни называют принцессой, она тактично промолчала.

– А ты обо мне думала? – не без иронии поинтересовался Светлый.

Юная вампирша наградила его мимолетным снисходительным взглядом и пояснила:

– Не именно тебя. А вообще князя Светлых вампиров.

– Ожидания оправдались? – поинтересовался Михаил, занимая свое кресло.

– В полной мере. Высокомерный, авторитарный, холодный, жестокий.

– Это ты поняла из осмотра единственной комнаты? Интересно будет послушать, что ты скажешь, прогулявшись по всему улью.

– У меня нет на это времени и желания, – добавила она, подходя к столу и опираясь на прохладную поверхность ладонями. – Если ты не понял, мой князь, – произнесла с приторной улыбкой на пухлых губах, – наш союз имеет номинальный вид. С помощью него каждый добивается желаемого. Ты злишь моего отца, а я живу собственными желаниями.

– Вот так видишь наш союз, моя княгиня?

– Только так.

– У меня неприятная тяжесть от твоих слов вот тут, – Михаил указал на солнечное сплетение.

– Это называется обида, мой князь.

– Хм, мне не нравится это чувство.

– Сожалею, – отозвалась Элеонора. – На этом все, – она выпрямилась. – Ах, надеюсь, мне не нужно опасаться нападений?

– Не нужно, – подтвердил Михаил.

– От твоих слов я испытываю облегчение с нотками радости, а ты, скорее всего, злость. Если вдруг папа решит нанести нам визит, знаешь, где меня найти, – она изобразила ритуальный поклон и растворилась в воздухе, оставляя после себя серебристый шлейф и приятный сладковатый аромат.

Ироничная улыбка на лице Михаила сменилась недовольным оскалом, и Высший рывком поднялся на ноги. Его сердце вновь замедляло ход. Било о грудину с перебоями.

– Анна, – произнес он зло.

Помощница, не мешкая, зашла в кабинет, будто только и ждала, когда ее пригласят.

– Да, правящий.

Сейчас Анна не выглядела отстраненной и равнодушной, бросала любопытные взгляды на Светлого князя и, кажется, прислушивалась к затухающему сердцебиению.

– Не делай вид, что ты ничего не поняла. Это меня злит. Подготовь комнаты для княгини.

– Какие комнаты можно освободить?

– Ближайшие к моим. Моя княгиня должна быть все время рядом.

– Я вас поняла, – произнесла вампирша.

– Ну так иди, – прошипел Михаил и, чуть ссутулившись, накрыл ладонью грудь.

Сердце замолчало. И вместе с ним словно затухало все вокруг, приобретало сероватые оттенки. Но злость он чувствовал все так же остро. Окончание разговора с Александром злило его. Светлый представлял, что его враг будет менее сдержан, более импульсивен и смешон. И злила юная княжна. Она не воспринимала его всерьез. Играла с ним, как с сопливым мальчишкой, и почему-то решила, что может ставить ему условия. Но он это изменит.

Прямо из кабинета Михаила княжна переместилась в свой клуб.

«Неоновый вампир» встретил ее непривычной тишиной. Чуть за полдень, неудивительно, что в помещении еще никого не было.

Она прошлась по длинному коридору, обошла зал. Не менее непривычный, чем полнейшее безмолвие в бетонных стенах. Серый, мрачный, без переливающихся блесток, парящих в воздухе, без звона цепей и бокалов.

– Ох, – выдохнула Элеонора, замечая, как сердце споткнулось и затихло.

Первые два боя со Светлым князем она определенно выиграла. Доказала, что не так проста, но что делать дальше, пока не имела представления.

Она прошла к барной стойке, сняла с полки бутылку с голубой жидкостью, налила в бокал и пригубила.

Присела на высокий стул, сморщив носик.

– Идиот, – произнесла тихо только для себя, вспоминая Светлого.

Надменного, чрезмерно уверенного в себе. Но чего она еще могла ожидать от Высшего вампира?

– Это же надо быть таким заносчивым идиотом.

– Меня мама не любила в детстве, – раздалось за спиной. – Как известно, все проблемы из детства.

Эля не обернулась и не подавала виду, что не заметила появления Михаила, за что мысленно отругала себя.

– Сомневаясь, что она вообще тебя любила. И сомневаюсь, что ты помнишь, что значит слово «любовь», – ответила она, прислушиваясь к себе. В этот раз сердце почувствовало присутствие избранного быстрее, с силой ударило о ребра, тревожно застучало. – Я не ожидала тебя увидеть так быстро, – юная вампирша развернулась к гостю. – Что тебя привело, мой князь? – спросила она с издевкой, отпивая еще глоточек крепкого напитка.

– Соскучился, – с очаровательной улыбкой ответил Михаил.

– Очень сомневаюсь.

– Не веришь? – он присел на ближайший к княжне стул.

– Не верю.

– Зря.

Элеоноре захотелось по-детски передразнить Светлого князя и ответить ему «кря», но она сдержалась.

– Что ты хотел? – спросила она, закинув ногу на ногу.

Взгляд Михаила скользнул по оголившейся голени.

– Близости, – совершенно без раздумий отметил он.

– Ой, прости, – Эля наигранно закашлялась. – Это так не работает, мой князь. Я не собираюсь иметь ничего общего с тобой только потому, что на тебя указала наша праматерь Лилит.

Вампир забрал из ее рук бокал, допил и поставил его на барную стойку.

– Придет время, и все изменится.

– Но оно еще не наступило, – фыркнула Элеонора, поежившись от слов.

Светлый князь был прав. Притяжению пар невозможно сопротивляться. Когда-то да наступит момент, и ты сдашься. Ведь богами все продумано до мелочей – их дети должны жить, а значит, не стоит забывать о потомстве.

– Слава Лилит, – отозвался Высший с издевкой. – Но раз мы собираемся поддерживать номинальный союз, как ты выразилась, то будет странным, если наши запахи не смешаются. Ты не находишь?

Юная княжна раздула аккуратные ноздри.

– Ну-у-у, – протянула она.

– Дай угадаю, ты хочешь ответить мне, что не находишь?

– Ну почему же? Я с тобой полностью согласна, – ответила Эля и грациозно поднялась на ноги. – Объятия, – произнесла она грозно, вызывая у Михаила улыбку. – Только объятия, – повторила она.

– Разве я мог помыслить о большем?..

Светлый князь встал и довольно нахально и развязно улыбнулся.

– Да вы начинаете напоминать человека, мой князь, а не бездушного манекена. Эмоции, – пояснила Элеонора. – Они отражаются на вашем лице.

– И на твоем, – произнес Михаил, приближаясь.

– И что же на нем?

– Смущение.

– Правда? – фыркнула Эля и сама приблизилась. – Тебе показалось, – добавила она, закидывая руки на плечи вампира и плотно прижимаясь. – Достаточно? – спросила она на ухо, стараясь не вдыхать запах мужской кожи.

– Не думаю, – ответил он, обдавая висок юной вампирши и щеку дыханием.

– Хорошо, – она старалась сохранять деловой тон. – А так? – она обошла вокруг Михаила, касаясь плеч, рук, груди и спины руками.

– Еще тут, – он поднял голову, открывая шею.

– Хорошо.

Эля скользнула кончиками пальцев от уха по мужской шее вниз к груди, ощущая биение пульса, и остановилась на границе с воротом футболки.

– Достаточно, – резко произнес Светлый князь, отступая.

Княжна и сама была рада избавиться от навязчивых ощущений. Они не обещали ничего хорошего, только неконтролируемую привязанность, жгучую ревность и невозможность сказать нет.

– Что-то еще? – поинтересовалась Эля.

– Да, – Михаил вернул себе холодный вид. – Я должен представить тебя улью. Представить княгиню ее подданным…

– Я спутала тебе все планы, да? – перебила его юная вампирша. – Ты пришел убить меня, а теперь приходится связывать со мной жизнь. Я бы посмеялась, если бы подобное случилось не со мной.

– Не стану отрицать, без тебя все было проще.

– Как и без тебя. Я тоже не горю желанием связывать себя на века с тем, кто жаждет моей смерти.

– Жаждал, – поправил ее Михаил.

– Сомневаюсь, что что-то изменилось. Раз мы сейчас одни, – Эля действительно убедилась, что никого больше в помещении не было, и заговорила едва слышно: – То я хочу, чтобы ты знал. Я понимаю, ты захочешь использовать меня и в дальнейшем для исполнения планов. Скорее всего, ты попытаешься свергнуть отца или убить его, но я не позволю этого сделать.

– У тебя бурная фантазия, моя княгиня, – еще более холодно произнес Светлый князь.

– У меня прекрасная интуиция.

Глава 5. Здесь пахнет старостью

Разговор с Михаилом оставил неприятный осадок на душе юной княжны. Ей не понравилось, как Светлый князь отреагировал на ее слова. Совершенно безразлично. Его не трогали угрозы. Что неудивительно, если вспомнить, как долго он прожил. Константин говорил о нескольких тысячелетиях. Даже если взять минимальную цифру – две тысячи – это серьезный срок для Высшего вампира. Что говорило об уме, изворотливости и беспринципности. И на другой чаше весов крохотный жизненный путь Элеоноры.

Скоро ей необходимо предстать перед жителями улья в роли княгини, и это нервировало с каждым часом все больше. И сейчас ей требовалась помощь как никогда раньше. Признав это, Эля перенеслась домой. Не в улей Темных вампиров, а в коттедж на берегу моря, в котором она провела большую часть детства.

– Мам, – позвала она, прислушиваясь к ответу.

Элеонора-старшая, «сердце» Темного князя, даже после обращения из человека в вампира сохранила любовь к саду и нелюбовь к улью, где она появлялась на официальные мероприятия и напомнить о своем существовании другим вампиршам. Так что Темной княгине приходилось появляться рука об руку с Александром несколько раз в неделю.

– Я в саду, – послышался ответ.

Юная княжна не теряла времени и мерцала, поднимаясь по вымощенным камнями ступеням.

– Я тут, – Элеонора-старшая вскинула руку из-за высоких розовых кустов. – Милая, я так рада тебя видеть.

– И я тебя, – произнесла Эля, обнимая мать в ответ. – Но я не забыла о твоем молчании.

– А ты бы хотела, чтобы твой отец вмешивался и в жизнь за пределами улья? Это был единственный способ сдержать его. Позволить ему думать, что он все знает о своей любимой дочери и разрешает ей заниматься любимым делом. Только так я добилась минимального вмешательства со стороны папá, – княгиня передразнила дочь и сняла садовые перчатки.

Княжна нахмурилась, размышляя.

– Я запомню твой способ, – пообещала она.

– Но ты же пришла не за тем, чтобы напомнить мне о своей обиде.

– Нет.

– Тогда зачем же? – спросила Темная княгиня, аккуратно поднимая с земли срезанные цветы. Она протянула свободную руку дочери. – Перенеси нас в гостиную. Ну, так о чем ты пришла поговорить? – уточнила, складывая розы на столешнице у раковины.

– Пообещай. Отец не должен знать о нашем разговоре.

– Это я тебе обещаю. Ему, скорее всего, и не понравится то, что я расскажу.

– Ему точно это не понравится. Михаил должен представить меня улью…

– Так, – Темная княгиня ловкого обламывала пальчиками шипы со стеблей. – Все верно.

– Как ты прошла через это? Я ведь понимаю, что совсем недавно некоторые из Светлых вели охоту на меня…

– А другие будут ненавидеть только за то, что ты появилась на пути Михаила. Да, милая, я о женщинах. Красивый мужчина, наделенный властью, – приманка для многих. Их ты сразу узнаешь по выражению лица и желанию от тебя избавиться. С ними расправляйся, не задумываясь. Это мой материнский тебе совет.

Юна княжна сморщила носик от досады.

– Меня мало волнуют предпочтения Михаила, – произнесла она с пренебрежением.

– Это пока.

– Допустим.

– Запомни, мышонок, ты вправе просить все, что только пожелаешь. Во-первых, ты истинная пара Светлого князя – княгиня, а во-вторых, сыграй на том, что ты юна и неопытна. Говорить можешь любую глупость, а вот перед тем, как сделать, обязательно подумай. Пользуйся своими преимуществами. Сейчас Михаил видит в тебе лишь препятствие или ограничение, но дай немного времени – и все изменится. Высшие вампиры собственники и гордецы. Пользуйся и этими слабостями. Он не позволит нанести тебе вред, так как ты его. Это удар по репутации и самолюбию, конечно. И никакой Высший не захочет делить с кем-то свое, даже если оно ему и не нужно. И это правило касается не только вампиров, а любых мужчин в принципе. Хитри, манипулируй или подкупай добротой, заботой – подобное для Высших непривычно, но никогда не проявляй слабость.

***

«Никогда не проявляй слабость», – именно с этой мыслью юная княжна шла под руку с Михаилом.

Их ждали подданные. Первые ряды занимали Высшие вампиры, за ними стояли обращенные, и совсем еще не контролирующий себя молодняк топтался у задней стены, огрызаясь и шипя друг на друга. С появлением Светлого князя потасовки прекратились, и новообращенные опустили головы.

– Конференц-зал? – уточнила Эля, насмешливо поднимаясь к сцене.

– А ты бы предпочла средневековую пыльную комнату с камином?

– Предпочла бы, мой князь.

– Если так пожелает моя княгиня, то в следующий раз мы предстанем перед ульем именно в том зале, о котором ты мечтаешь, – произнес он с угрозой и так тихо, чтобы слышала только она. – Но не в роли гостей.

Эля выдержала холодный взгляд Михаила и обратила свое внимание на присутствующих. Рассматривала статичные лица Высших, безразличные и мертвые.

– У вас нет истинных пар? – спросила она удивленно.

– У нас, моя княгиня, – поправил ее Михаил и обратился с речью: – Сегодня ночью я хочу представить свое «сердце», – он говорил довольно громко и торжественно, но Эля не чувствовала искренности.

«А ведь мама была права», – думала она, едва прислушиваясь к словам. На нескольких женских лицах она увидела почти нескрываемое пренебрежение.

– Моя княгиня Элеонора.

Михаил склонил голову, а другие мужчины припали на одно колено, прикладывая руку к сердцу. Но новоиспеченная Светлая княгиня следила за женщинами, подмечая, как те из них, кто явно был не доволен ее появлением, не торопились поступить по примеру других и потупить взор.

– Мой князь, – произнесла Эля деловито. – Я бы хотела кое-что изменить.

Михаил заинтересованно взглянул на нее, подавая знак подданным подняться с колен.

– Например?

– Избавиться от ненужного. Здесь навязчиво пахнет старостью.

– О чем говорит моя княгиня?

– О ком, – ответила Эля.

В зале воцарилась гробовая тишина. Лишь два биения сердца и два дыхания нарушали ее.

– О ком же?

– Княгине недостойно указывать пальцем, – она смерила каждую из трех вампирш холодным взглядом.

– Это похоже на ревность, – прошептал Михаил.

– Это похоже на уважение, – ответила она в полный голос и замолчала.

Светлый князь с едва заметной ухмылкой на губах осматривал профиль Элеоноры, пока та с царственным видом ждала продолжения его речи.

– Княгиня неприкосновенна, – произнес он с угрозой, продолжая изучать девичье лицо. – Мое «сердце», – добавил он, делая ударение на первое слово. Он накрыл ладонь Эли своей и повел из зала. Дал возможность каждому услышать неровное биение. Не отпустил ладонь, и когда они вышли в длинный глянцевый коридор. – Твои комнаты рядом с моими. Анна подготовила их, моя княгиня.

Она ненавязчиво освободила руку.

– Благодарю, но не стоило усилий. В моих планах находиться здесь в исключительных случаях.

Михаил взял Элеонору за руку и, пока она не выразила протест, перенес ее на крышу.

– Княгиня, – прошипел, не ослабляя хватку. – Мне не нравится, как ты говоришь со мной, – произнес он. – Помнишь, ты назвала наш союз номинальным? Пока он не похож даже на фарс. Так, будь добра, следуй своим же правилам.

– Разве я сказала или сделала что-то не так? – поинтересовалась Эля, упрямо встречаясь взглядом с Михаилом. Ее волосы трепал ветер, хлестал ими по мужскому лицу. – Я лишь указала твоим любовницам место.

– Они меня не волнуют, – фыркнул Светлый князь.

– Тогда что же?

Юная княгиня испытала толику удовольствия от услышанного. Но списала это приятное чувство на успокоение гордости.

– Я не люблю выглядеть идиотом. А именно им я и выгляжу, когда ты споришь со мной.

Эля вскинула тонкие бровки и звонко рассмеялась.

– То есть спорить с тобой нельзя?

Михаил приблизился, склонился и прошипел практически в пухлые губы:

– Именно.

– Даже наедине? – уточнила она с очаровательной улыбкой, стараясь не отводить взгляда от темно-зеленых глаз князя.

– Даже, – ответил он вкрадчиво.

Княгиня фыркнула, исчезла и тут же проявилась в паре метров от Михаила.

– Тогда наш союз будет не номинальным, а феноменально тяжелым.

– Называй его как хочешь. Но жить ты должна здесь, – он указал пальцем в ноги.

– Я еще что-то должна? – спросила Эля с насмешкой, больше разозлив князя.

– Должна присутствовать на встречах, если я скажу.

– Еще?

– Еще, если у тебя появляется желание высказать мнение, отличающееся от моего, смолчать. Это ясно?

Элеонора не произнесла ни слова.

Михаил выждал и спросил:

– Почему ты не отвечаешь?

– Исполняю твою волю, мой князь. Молчу, если мое мнение разнится с твоим.

Он оскалился и закрыл глаза, подняв голову к звездному небу.

– Ты лишаешь меня спокойствия.

– Знаю, – юная княгиня выдохнула горестно. – И злость не проходит.

– Не проходит, – подтвердил он, не опуская голову.

– И не пройдет.

– Потому что ты проигнорируешь мои слова? – Михаил открыл глаза и медленно опустил взгляд к источнику раздражения.

– Безусловно проигнорирую. Но злиться ты будешь по другой причине.

– По какой же?

– Ты не сможешь заставить меня исполнять твои приказы. Не выйдет. Мы равны.

– Равны? – рассмеялся Светлый князь. – Мы? Равны?

– Разве нет? По силе. По положению.

– Нет. И никогда не будем. Я, – он указал на себя, – помню появление твоего отца на свет. Тогда еще не было Светлых и Темных. Вампиры не прятались и не скрывали свою сущность. Я видел подъемы и крахи десятков князей. Я выжил, – произнес он с гордостью. – А ты, моя княгиня. Ты… красива и немного забавна, – дал он краткую характеристику, от которой кровь прилила к лицу Эли.

– Я твое дополнение?

– Нет. Меня не нужно дополнять. Этого не требуется.

Юная княгиня уже пылала от ярости.

– То есть ты приравниваешь меня к предмету декора? – спросила она, едва сдерживая себя. – Или забавной карманной собачке.

– Возможно, для тебя это звучит грубо, но суть ты уловила правильно.

Михаил не ждал приближения Элеоноры, во время разговора она старалась держать дистанцию, как не ждал и хлесткой пощечины. Звонкой и довольно болезненной.

Княгиня не сбежала тут же, даже не отступила. Стояла, гордо подняв острый подбородок. Смотрела на него с дикостью и яростью разозленного хищника, готовая в любой момент вступить в схватку.

Подобного Светлый князь не ожидал. Это была его первая пощечина за невероятно долгую жизнь. И он не просто позволил ударить женщине себя по лицу, так и оставил этот удар без ответа. «Первая и единственная пощечина», – поклялся он себе. Прислушался к урагану эмоций, наполнивших его. На место удивлению пришла растерянность, а следом что-то незнакомое. Смесь из разных чувств, которые не поддавались осмыслению. Что-то жгучее и острое, заставляющее кровь закипать в венах. Это чувство подтолкнуло его ухватить Элю за затылок и привлечь к себе. Так, чтобы их тела разделяли ничтожные миллиметры. Так, чтобы чувствовать рваное дыхание княгини на своей шее и подбородке.

– Никогда так больше не делай, – мужской голос звенел металлом.

– Не смей унижать меня, Светлый, – княгиня ответила смело. – Так ты можешь разговаривать со своими подстилками. А со мной не см…

Михаил прервал грозные речи. Рывком привлек ее к себе и поцеловал, рыча от ярости и гнева. Припечатал ее губы своими. Быстро и болезненно.

– Отпусти!

Глава 6. Так делать нельзя!

Хрупкое с виду создание с силой толкнуло Михаила в грудь. Стерла тыльной стороной ладони с губ вкус поцелуя и гневно произнесла:

– В следующий раз я откушу тебе язык.

– В следующий раз ты попросишь меня о большем, – произнес Михаил холодно, отчаянно скрывая эмоции.

– Я быстрей умру, чем это произойдет, Светлый. Я никогда не буду просить тебя. Ни о чем!

Упрямство Элеоноры злило.

– Ошибаешься.

– Я могу поклясться, если ты не веришь! – юная княгиня воскликнула сгоряча. – Я клянусь, мой князь, что ты не доживешь до того дня, когда я буду просить поцеловать себя. Быстрее летом пойдет снег.

– Это легко устроить, – ответил Михаил, отвлекаясь на блики влаги на губах вампирши.

– Я не сомневаюсь. Наука и технология шагнули далеко вперед, только ты остался где-то там, в своем тысячелетии. Ты словно пробудившийся ото сна монстр, решивший, что и в новом мире ты хозяин и властитель. Но это не так.

– Я так не думаю. И ты изменишь свое мнение. Поймешь, что такое настоящая свобода.

– Меня устраивает этот мир.

– Ты не знаешь другого, а я знаю. И ты забываешь о притяжении истинных пар, Элеонора.

– Не забываю. Но не так давно я была жива и прекрасно помню, что значит нежность, страх, любовь, страсть, огорчение или желание. А ты забыл. У тебя все смешивается со злостью. Со злостью на себя. Потому что эмоции давно забыты и сейчас не поддаются пониманию и контролю. Ты забыл, что такое быть живым, а я помню, – княжна высказалась и рассмеялась.

Она быстрым шагом пошла на него и растаяла в воздухе, едва не коснувшись ладонью, оставляя вампира одного.

Князь недовольно дернул головой, отбрасывая длинные пряди с лица, и подошел к краю крыши. Ему было неприятно признавать, но его юная княгиня сейчас была права. С ее появлением он вышел из анабиоза. Все вокруг стало слишком ярким и раздражающим, и сам он больше не был наблюдателем и не видел мир словно сквозь толстое-толстое стекло, а стал полноценным участником.

Приблизившись к самому краю, так, чтобы носы обуви не касались бетона, Михаил еще несколько минут смотрел на крошечные фигурки людей с высоты двадцать пятого этажа. Вздохнул поглубже и шагнул. Это были новые впечатления. Сердце еще не прекратило свой бег, в кровь моментально выстрелил адреналин, разгоняя его до предела. Мгновения свободного падения показались для князя бесконечностью. Будто время замерло, а перед глазами пронеслись картинки из давно забытой жизни.

– Страх, – Светлый князь прошептал как откровение, растворяясь и переносясь в кабинет. – Она меня точно погубит, – прошептал он еще тише, только для себя.

С его появлением Анна заглянула сквозь едва приоткрытую дверь:

– Правящий, – произнесла она с опаской.

Михаил перевел взгляд со своих подрагивающих рук на статичное лицо помощницы, пугая безумной улыбкой на губах. Его громкий болезненный хохот заставил вампиршу отшатнуться, закрыть дверь и затаиться.

– Анна, – отсмеявшись, позвал князь. – Не делай вид, что ты не подпираешь створку. Входи, – он нахмурился, прислушиваясь к собственному голосу. – Я сейчас говорил, э-э-э, – он попытался подобрать слово, – эм-м-м… театрально? Драматично? Отвечай.

– Возможно, – произнесла Анна, не догадываясь, какого ответа от нее сейчас ждали.

– Возможно, – повторил Михаил и резким движением развернул кресло, чтобы сесть. – Пригласи ко мне Коона, Анна. Но не сюда. Скажи, я буду ждать у «Неонового вампира» в полночь. И… – произнес он после секунды раздумий. – Узнай, живо ли еще ремесло охотников в наше время. Но найди не просто людей, которые могут держать в руках оружие, а тех, кто умеет им пользоваться.

– Я вас поняла, правящий. Я могу идти?

Светлый князь положил ноги на край стола.

– Иди. Хотя… ты не знаешь, есть ли у нас в улье те, кто испытывает по какому-либо поводу недовольство?

– Нет, что вы, – заверила помощница, ярко представляя, что Михаил сделает с тем, кто выскажет свои претензии.

– Хорошо. Я сформулирую вопрос по-другому. Возможно, кто-то страстно желает чего-то, но не может это получить, есть такие?

– Я узнаю, правящий, – пообещала Анна.

– Узнай и приведи ко мне. У меня есть для них невероятно щедрое предложение.

Разговор с Элеонорой все не шел из головы. Да, все, что было связано с его юной княгиней, не шло из головы. В особенности тот короткий поцелуй, что Михаил украл у нее. Поддался порыву, хотел заставить замолчать. Напугать, когда схватил за изящную шею, сжать, а дальше… Он уже прикусывал пухлые губы.

Вот теперь появление в жизни Светлого князя «сердца» выглядело как настоящая угроза. И чем дольше Эля пробудет рядом с ним, тем больше ошибок он совершит. Ее нужно подчинить! Сломить!

Нет… Михаил отрицательно покачал головой. Пробовал. Но угрозами и приказами ничего не добиться. Придется действовать непривычным для него способом. Временно отыграть не свою роль. Он ведь сам озвучил свое преимущество – опыт. Сможет ли едва-едва приблизившаяся к своей первой сотне вампирша сравниться с ним?.. Нет и нет. А что нужно любой женщине, особенно юной? Почувствовать, что она может влиять на сильного мужчину, менять его решения, быть значимой. Иллюзия контроля. И он ее даст.

***

После короткой беседы с Кооном Михаил входил в бар «Неоновый вампир», не утруждая себя даже взглядом в сторону охраны. Весть об истинности среди вампиров и других нелюдей разлетелась за несколько часов с момента беседы в зале улья Темных. А то, что подобное событие произошло дважды за одно столетие, придавало ему только ценности. Сейчас мир нелюдей замер в ожидании: смогут ли два улья вампиров найти общий язык или же их отношения станут в разы напряженнее.

Светлый князь прошел в зал, на мгновение оглушенный громкой клубной музыкой, окинул присутствующих взглядом. Направился к бару. Только там еще остались свободные места, другие были заняты в ожидании выступления его княгини.

От этой мысли у Светлого князя ближе к центру грудины неприятно запекло. Еще одно непривычное ощущение заставило его хмуро бросить бармену:

– Что-нибудь крепкое.

Бармен боязливо покосился и исполнил просьбу.

Михаилу захотелось смыть одну горечь другой.

– Еще, – попросил он, подталкивая бокал. – Больше, – бросил холодно.

Момент появления Элеоноры в зале Светлый князь не пропустил. Больше почувствовал, чем понял, что танцовщицы одна за другой освобождают для своей хозяйки сцену – пространство под высоким потолком со свисающими цепями.

Он безошибочно повернулся к темному углу, где сейчас укрывалась юная княгиня в ожидании музыки. Она его тоже заметила, взглянула недовольно и отвернулась. В другой раз этот жест и взгляд оскорбили бы вампира, но сегодня он проглотил недовольство и заставил себя остаться на месте.

Тук – его сердце ударилось о ребра и принялось разгонять кровь.

Заиграла музыка. Эля вспорхнула на ближайшую цепь и пронеслась над залом, вызывая вздохи восхищения. И они не понравились Михаилу.

Тук. Тук. Тук – забарабанило сердце, выдавая раздражение.

«Пришло время признать», – подумал Светлый князь. Делить внимание своего «сердца» ему было не по нраву. Но это нормально. Высшие вампиры по природе своей эгоистичны. С рождения и до самой смерти. Этой мыслью он успокаивал себя.

В это время юная княгиня спустилась ниже и, пролетая над головами гостей, свесила ладонь, касаясь вытянутых вверх мужских и женских рук. Михаил поступил по примеру остальных – протянул ладонь и не получил желаемого. Эля не прикоснулась к нему. Просто не прикоснулась! Не захотела!

– Ты заигралась, моя княгиня, – произнес он, точно зная, что она услышит, и не стал дожидаться завершения представления. Скрылся в темноте коридора, вышел на улицу и впервые за сотни лет поступил очень по-человечески – потянул прохладный ночной воздух, пытаясь избавиться от раздражения.

У клуба все еще толпились люди, ожидая возможности зайти. Переминались с ноги на ногу, смеялись, болтали. В большинстве своем это были девушки. Разгоряченные алкоголем и предвкушением.

Михаил мазнул по ним взглядом.

– Идем со мной, – позвал он жгучую брюнетку.

– Я? – та неуверенно спросила.

– Да, ты, – Светлый князь скривился оттого, что пришлось повторять дважды. Девушка пошла, не раздумывая, чем вызвала еще больше раздражения. Все же в женщине должна быть гордость. – Она со мной, – проронил он у входа в «Неоновый вампир».

– Спасибо, – произнесла брюнетка с придыханием, оказавшись по другую сторону металлической двери. – Чем я могу отблагодарить тебя? – спросила она у Михаила.

– Собой, – ответил тот коротко, увлекая девушку в темный провал в стене.

– Я!.. – девушка попыталась сопротивляться.

– Замолчи и стой, – приказал Светлый князь, прижимая брюнетку к стене, обнажая острые клыки и впиваясь в шею.

Жертва молчала, не смела произнести ни звука. От страха ее сердце зашлось в груди, и вампир пил кровь беспрепятственно, было достаточно чуть прокусить кожу, как солоноватые капли полились ему на язык.

Музыка, под которую выступала юная княгиня, давно уже стихла, и Михаил ожидал появления своего «сердца» с каждым новым глотком. Верил, что она найдет его, и не ошибся. Легкий шелест, словно звуки листвы на ветру, заставили его улыбнуться.

– Так делать нельзя! – воскликнула Элеонора, отталкивая Светлого князя от брюнетки.

– Почему же? – спросил он насмешливо, облизывая губы и наслаждаясь предсказуемостью. – Только не говори, что Темные не питаются человеческой кровью.

– Питаются, но не делают это так открыто, и тем более они не выпивают людей досуха.

– А разве она мертва?

– Да она едва держится на ногах! Да как ты смеешь так обращаться с людьми? У нее же семья, которая ждет ее дома. Родители.

Михаил прервал гневные речи.

– Ягненка тоже может ожидать в загоне мать, но ты же не задумываешься об этом, когда ешь мясо.

– Животных веками выращивали для пропитания!

– Тогда проведи аналогию с людьми, и тебе, моя княгиня, определенно станет легче жить.

– Я не желаю проводить подобные аналогии, – Элеонора прокусила указательный палец и собственной кровью смазала круглые отметины на шее брюнетки. Подождала. Стерла ладонью алые разводы, когда ранки затянулись. Взяла девушку за подбородок. – Посмотри на меня. Ты не помнишь последние десять минут своей жизни. Подругам скажешь, что бар тебя не впечатлил, ты устала и хочешь домой. Иди.

– Ну что ты делаешь?.. – возмутился Светлый князь. – Никогда не понимал тех, кто ловит рыбу и сразу же ее отпускает.

– Не смей питаться в моем баре, – твердо произнесла княжна. – Я не разрешаю.

– Хорошо, – с легкостью согласился Михаил.

– Хорошо?..

– Да. Ты попросила, а я тебя услышал.

– Просто так? – уточнила Эля.

– Нет.

– Я так и знала…

– Ты станцуешь со мной.

– Что за странная просьба? Что ты задумал?

– Ничего.

– Я тебе не верю.

– Твое право.

– Хорошо, – юная княжна произнесла с неохотой и сделала шаг навстречу вампиру.

– Не сейчас. Позже. Когда я этого захочу, – ответил Светлый князь и исчез.

Глава 7. Мне нужна твоя помощь

– Ты подаришь мне танец. Не сейчас. Позже. Когда я этого захочу, – произнесла юная вампирша с надменной интонацией, копируя Светлого князя.

– Что, так и сказал? – со смешком уточнила ее собеседница, размеренно помешивая что-то в глубокой кастрюле.

– Да, – согласилась Эля, закатив от возмущения глаза. – Агат, ну придумай что-нибудь.

– Да что я тут придумаю, – девушка зачерпнула варево ложкой, подула и пригубила.

– Ты же ведьма…

– Ой, – засмеялась та, – без году неделя.

– Ну, Агатик.

Ведьма облизала губы и отрицательно покачала головой.

– Нет, Эль, даже не уговаривай. У меня очень хорошо развито чувство самосохранения.

– Никто ничего не узнает! – поклялась юная княгиня.

– Ты серьезно? Никто ничего не узнает? Мы сейчас находимся на территории оборотней. Тут чихнуть нельзя без свидетелей.

– Ну все же… Меня только от одного его присутствия потряхивает. Как вижу его надменное лицо, даже подушечки пальцев начинают почесываться.

– Красивое лицо? – лукаво уточнила ведьма.

– Красивое, – зло ответила Эля, спохватилась и произнесла скороговоркой: – Но это не имеет отношения к моей просьбе.

– Дай время, притяжение сделает свое дело, – мирно ответила Агата, накрыла кастрюлю крышкой и присела за стол.

– Я знаю. Но только поставь себя на мое место. Михаил – враг моего отца. За счет меня он хотел досадить ему, считал меня легкой мишенью. Он пришел убить! Только потому, что я дочь правителя другого улья! А это трудно забыть и сделать вид, что ничего страшного не произошло.

– Согласна, – произнесла девушка. – Но для чего-то богиня Лилит распорядилась так. Соединила ваши судьбы.

– Это точно было ошибкой, – с отчаянием ответила Элеонора. – Мне нужна твоя помощь.

– Прости, но я ничем не помогу. Где я и где тысячелетний Высший вампир.

– Старше… – с грустью в голове поправила она.

– Тем более. Моих знаний просто не хватит… И сомневаюсь, что их хватит у другой ведьмы. Тут нужен кто-то более сильный. Очень сильный. И я не понимаю, чего именно ты хочешь добиться. Получить защитный амулет? Отвар какой-то? Или что?

– Избавиться от истинной связи?.. – без уверенности спросила юная княгиня.

Ведьма недобро рассмеялась.

– А вот это уже настоящие игры с огнем, – произнесла она предостерегающе. – Истинную связь не разорвать никому. Если только богам или смерти.

– А если так говорят, чтобы мы не пытались это сделать?

– Даже слушать тебя не буду, – фыркнула Агата. – За десять лет я прочла сотни книг. И во всех говорится лишь одно: связь прочна, ее не разорвать. А за попытки противиться воле богов ждет суровое и справедливое, хочу я заметить, наказание.

– Тише, – Эля вскинула указательный палец, призывая замолчать. – Кто-то идет к дому.

Агата взглянула на часы, заулыбалась.

– К этому времени мой волк обещал вернуться.

– Тебе повезло… – заметила княгиня, погружаясь в свои раздумья. – Это же везение, когда в пару тебе достается не надменный и бесчувственный древний Высший вампир с замашками тирана, а кто-то, кто будет ценить тебя, уважать, оберегать, пылинки сдувать, не пытаться поработить весь мир.

Оборотень с грохотом ввалился на кухню, потрепал пятерней волосы Элеоноры, бросил ей небрежно:

– Привет, летучий мышонок, – и тут же переключился на свою ведьму: – М-м-м, – он подхватил ее на руки, покружил в воздухе, – я скучал, – с жадностью поцеловал девичьи губы. – Что на завтрак?

– Ведро чего-то съедобного, – хихикала Агата, с ленцой вырываясь из объятий. – Я устала вам с Димкой готовить, – произнесла она с наигранной злостью. – Ты уже большой мальчик, можешь и сам.

– А кто у нас такой ворчливый с утра?

– Я, – фыркнула Агата, упираясь мужчине в грудь.

– Это мы исправим, – пообещал оборотень.

– Мы не одни!

– А Эльчонок уже уходит, так ведь? – произнес оборотень, указывая юной княгине взглядом на дверь.

– Да ухожу я, – она медленно поднялась на ноги. – Агат, так что мне делать?

– В идеале – ничего, – ответила ведьма. – Но можешь поискать кого-то более осведомленного, чем я. И более сильного.

– Демона?..

– Нет! Только не демона!

«Демона», – Элеонора повторила про себя, покидая дом на краю соснового леса и сразу же перемещаясь в центр города, к бару «Твое желание».

Владельцем бара был Высший демон, сосланный на Землю из Преисподней за известные только ему прегрешения. И наказанием демона было исполнение желаний всех, кто к нему обратился. Только вот Сеар практически всегда исполнял желания с небольшой оговоркой. Приятной ему оговоркой.

Элеонора неторопливо перешла дорогу, ловко лавируя между замерших в утренней пробке машин. Придирчивым взглядом окинула вывеску ее главного конкурента в мире увеселительных заведений для нелюдей и настойчиво постучала в металлическую дверь. Бар, как и полагалось, с утра был закрыт. Но хозяин бара был всегда на месте.

Юная княгиня выждала секунд тридцать и постучала еще раз более настойчиво. Наконец послышались шаги.

Дверь открыла девушка.

– Хозяин вас ожидает? – уточнила она.

Ее образ тут же начал меняться, раздаваться в ширину и высоту – принимать мужской силуэт. Длинные светлые волосы темнели и ползли по плечам вверх.

– Нет, но передайте Сеару, что пришла княжна Темных вампиров и… княгиня Светлых.

– Я передам, – женский голос надломился, зазвучал грубее. – Минуту, госпожа.

– Я подожду, – отозвалась Элеонора и прислонилась спиной к каменной стене.

Ожидание вышло недолгим, и уже через пару минут дверь вновь распахнулась. Вместо девушки Эля увидела молодого мужчину, практически один в один скопировавшего внешность Михаила, и от отчаяния зарычала. Теперь она в полной мере поняла, что чувствуют другие, кто приходит в бар «Твое желание». Они получают то, что так страстно жаждут. Низшие демоны – слуги Сеара – почти со стопроцентной точностью копируют внешность любого. Клиенты платят деньги и получают недоступное им в реальной жизни.

– Хозяин примет вас.

– Благодарю, – недовольно отозвалась юная княгиня, отталкивая иллюзию плечом. – Я знаю, куда идти, можешь не провожать, – произнесла холодно, преодолевая первый коридор, длинный и узкий, основной зал заведения, пустой и безмолвный, и следующий коридор, укрытый за дверью с табличкой «Только для персонала», погруженный во мрак.

Она взялась за дверную ручку с четкой уверенностью в том, что будет просить демона избавить ее от истинной связи, а если тот не сможет, то обратится с просьбой найти другого, кому это под силу.

Но створка распахнулась сама. И вместе с первым ударом сердца в груди Эля услышала насмешливый голос:

– А я все гадал, осмелишься обратиться к демону или же ты настоящая дочь своего отца – поборница истинности и любви до гробовой доски?

– Я… – юная княгиня растерялась. Встреча в кабинете демона с Михаилом стала для нее настоящим сюрпризом. – Я… – повторила она, пытаясь придумать правдоподобное объяснение, почему она здесь. Но в голову ничего не шло.

– Что же ты хотела попросить у Сеара? – поинтересовался князь.

Эля перевела взгляд с вампира на хозяина бара и нахмурилась.

– Это мое личное дело, – произнесла она, возвращая себе чувство самообладания. – А что ты тут делаешь? М?

– Не нужно храбриться. Не делай вид, что ты не удивлена. Я ведь всегда буду на шаг впереди, моя княгиня.

– Сомневаюсь.

– Не стоит. Твои действия легко предугадать. Ты так предсказуема, – Михаил выдохнул с сожалением в голосе. – А теперь скажи, ты уже обращалась к ведьме, это она посоветовала прийти к Сеару? Или ты решила ворожей оставить как запасной вариант?..

Эля вспыхнула от возмущения и огорчения. Неужели она действительно так предсказуема?! Хотя, если поразмыслить логически, к кому она еще могла обратиться?.. Да она и не скрывала свое недовольство Михаилом. А он далеко не глупец. Это стоит признать… Но жутко хвастлив.

– Да, я была у ведьмы, – признала она, ведь врать бесполезно.

Демон хмыкнул.

– И о чем же вы говорили? – уточнил Михаил.

– Я жаловалась ей на свою судьбу и богов. А что ты тут делаешь? – уточнила княгиня.

– Пришел со своим желанием к давнему другу.

– С каким же? – она прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. – Можно поинтересоваться?

– Я пожелал приручить одну строптивую вампиршу, что заставляет мое сердце биться.

Элеонора хмыкнула.

– Не получилось.

– Я не джинн, чтобы исполнять прихоти сию секунду, – отозвался демон с ленцой, продолжая сидеть в кресле. – Всему нужно время.

Юная княгиня зло стрельнула глазами в сторону демона.

– Время, значит? – уточнила она.

– Именно, – тот подкурил сигарету и с наслаждением затянулся.

– Хорошо, – Элеонора подошла к свободному креслу и грациозно опустилась в него. – Тогда и я загадаю желание.

– Какое же? – поинтересовался Сеар. – Хочу предупредить сразу, я не иду наперекор воле богов и не могу отменить истинность. А в остальном, – он приподнял шляпу и чуть склонил голову, – к вашим услугам, княгиня, – произнес, бросая хитрый взгляд на Михаила.

– Хм, – Эля театрально растерла подбородок тонкими пальцами.

– Уже что-то придумали?

– Я не буду ничего выдумывать, воспользуюсь желанием моего князя и попрошу, чтобы его тяга ко мне в несколько раз превышала мою тягу к нему.

– Это не игра, Сеар, – Светлый заметно занервничал.

– Ну почему же, очень похоже на игру, – заметил демон.

– Откажи, – попросил Михаил.

– Принц Преисподней не может, – в разговор вмешалась Эля. – Срок его пребывания на Земле увеличится на сотню лет.

– Княгиня говорит правду, – подтвердил тот, туша окурок. – Я обязан исполнить ее желание.

– Откажи, – произнес князь по слогам.

– Так, все, – ответил Сеар. – Желание будет исполнено.

– Ты же мог ее переубедить, сделать так, чтобы она изменила решение. Юная наивная княжна… – Михаил вскочил на ноги и едва сдерживал себя.

– Княгиня, – поправила его Эля, не скрывая улыбки. – Ты представил меня улью, – ей хотелось с победоносным видом забрать сигарету из рук демона, прикурить, вдохнуть сизый дым и тонкой струйкой выпустить его в сторону Светлого князя.

– Достаточно пары фраз, и она забыла бы и переключила свое внимание! – произнес тот.

– Вот, значит, как ты обо мне думаешь?! – возмутилась вампирша, а потом ее лицо стало яснее. – Так это страх в твоих глазах, Светлый князь. Ты боишься юную наивную княжну.

– Абсурд, – Михаил ответил почти спокойно.

– Нет-нет, это страх. Боишься, что я сломаю твой привычный уклад жизни: ходить красивым и мрачным, таить лютую ненависть к людям и желать захватить мир.

– Ты признаешь, что я красив.

– Я никогда этого и не отрицала. Все Высшие вампиры хороши собой. Как и Высшие демоны, – она указала ладонью на принца Преисподней. – Такими нас делают боги. Чтобы мы могли наслаждаться жизнью.

Демон откинулся в кресле, скрипнув расшатанной спинкой, и с насмешкой наблюдал за происходящим, пряча глаза, наполненные адским пламенем, под полями шляпы.

– Вам пора, – объявил он безапелляционно. – Мне вам больше нечего дать.

Светлый князь мазнул по нему возмущенным взглядом.

– Я не забуду о твоей помощи, Сеар, – прошептал он с угрозой.

– Не стоит благодарности, – отозвался тот со смешком, подмигивая юной княгине.

Она выглядела довольной и не скрывала этого. Первая вышла из кабинета владельца бара «Твое желание» и направилась к выходу.

За ее спиной шел Михаил.

– Ты же не веришь демону? – спросил он.

– Верю, – отозвалась Эля, толкая дверь в основной зал бара.

Иллюзии все еще внешне походили на Светлого князя. Они готовили помещение к новому рабочему дню, бросая осторожные редкие взгляды на вампиров.

– Михаил, – юная княгиня замедлила шаг, – а кого они тебе напоминают?

– Кто? – уточнил тот, осматриваясь и словно впервые замечая еще кого-то в помещении.

– Иллюзии. На кого они похожи?

– Я отвечу, но лишь после тебя.

Элеонора скривила личико.

– Я и так знаю ответ, – этими словами она поставила точку в разговоре, очаровательно улыбаясь своему князю. – Ты видишь меня. Я твое тайное желание.

Глава 8. От судьбы не убежать

Михаил помнил про запрет своего врага, но все же перенесся к его улью. Только здесь он мог встретить Темную княгиню – мать своего «сердца», и только у нее он мог попросить совета. Чего делать не хотел. Но за долгую жизнь он уяснил, что иногда приходится забывать о гордости. Иногда…

Он не стал переноситься сразу в приемную залу, а решил подразнить Александра еще больше – подняться по лестнице на четвертый этаж, сделать это у всех на глазах.

Шел Светлый князь неторопливо, буквально прогулочным шагом, осматривался и дарил обитателям чужого улья провокационные улыбки.

– Надеюсь, вы уже доложили своему правителю обо мне? – спросил он обращенного вампира, встретив его на площадке между вторым и третьим этажами.

Тот коротко кивнул и поспешил вниз по ступеням.

– Отлично, – произнес Михаил.

Просторная зала последнего этажа поместья, как всегда, находилась во мраке, погруженная в тишину. С одним лишь отличием – у самого входа Светлого князя уже ожидали.

– Я же запретил тебе и твоим вампирам появляться в моем улье!

– Мне лестно, что ты сам меня встречаешь, Александр, – беззаботно ответил Михаил, не обращая внимания на угрозу в тоне.

– Я дал тебе возможность уйти достойно, а теперь…

Михаил рывком приблизился к врагу и спросил так тихо, чтобы услышал его лишь он:

– И что ты мне сделаешь, папа? Убьешь?

– Я могу немного поиграть с тобой, – в тон ответил Александр. – Поверь, тебе не понравится.

– Тебе тоже не понравится то, что я скажу, – ответил Светлый. – Моя княгиня сегодня навещала демона. Вижу, ты удивлен.

– Она была у Сеара? – поинтересовался Темный князь, спрятав клыки. – Как ты узнал?

– Я надеялся, что ты меня пригласишь в кабинет, папа, – с усмешкой произнес Михаил и первым направился к массивным резным дверям из дерева, обходя по дуге Александра и его неизменного советника – Малиса. – У меня была договоренность с Сеаром, и он прислал за мной низшего, сразу как Элеонора появилась на пороге бара.

Темный князь молчал. Он жестом попросил оставить его с визитером наедине и закрыл двери. Прошел к своему месту, сел и спросил ровным тоном:

– Чего она хотела от демона?

Михаила было не обмануть. Он мог поклясться, как чувствует недовольство и растерянность своего врага.

– А вот это самое интересное, – произнес пафосно. – Моя княгиня хотела избавиться от нашей с ней связи. Даже не знаю, как реагировать на такое. Ведь явно видны проблемы воспитания, – поддел он. – Высшая вампирша и отказывается от своей пары…

– Напомню. Ты хотел ее убить. Назло мне. Нет ничего удивительного в желании моей дочери.

– Вот поэтому я и пришел, – признался Михаил, медленно двигаясь вдоль стен и с наигранным интересом рассматривая гобелены. – Я хочу исправить недоразумение.

– А с чего ты решил, что я буду тебе в этом помогать? – Александр позволил себе надменную улыбку и откинулся на тахте, вытянув ноги в остроносых ботинках.

– Ты не будешь, а вот твоя княгиня, думаю, мне не откажет, – беззаботно заметил Светлый, остановившись у гобелена, где князь вручает победителю Эйтла Ферату Зарок. – Пригласишь свою Элеонору?

– Малис уже отправился за ней.

– Она не в улье? – как бы между прочим поинтересовался Михаил.

– Тебе это знать не нужно, – бросил Темный князь и закрыл глаза.

– Не доверяешь.

– Это тебя удивляет?

– Не особо, – честно ответил Светлый.

Как и многие, он знал, что с появлением истинной пары Александр обзавелся настоящим домом. Очень человеческим. По крайне мере, так говорили. Местонахождение которого было известно самым приближенным. Именно там родилась и выросла его юная княгиня. Именно там Темного князя и семью можно было застать неожиданно. Врасплох. Михаил давно пытался найти способ узнать хотя бы примерную область гнездышка, но все попытки были тщетны.

И если, ожидая, Светлый князь рассчитывал хоть на малейшую помощь со стороны матери Элеоноры, то с ее появлением все надежды умерли с первой же фразой.

– Что он здесь делает? – спросила Темная княгиня, глядя на Михаила без опаски и с небольшим пренебрежением. Словно это не она обращенный в вампира человек, а он.

– Теперь я вижу, что мое «сердце» унаследовала от отца и матери поровну, – произнес он, не забыв улыбнуться.

– Что он здесь делает, Александр? – княгиня повторила вопрос.

Александр не торопился отвечать.

– Я пришел просить помощи, – нехотя признался Михаил.

– Проси, – разрешила она великодушно. – Если гордость позволит.

– Уже позволила, раз я здесь.

– Наша дочь наведывалась к Сеару, – сообщил Темный князь. – Пыталась разорвать связь.

С этими словами маска пренебрежения слетела с лица княгини.

– О-о-о, – выдохнула она, присаживаясь в одно из кресел. – Как импульсивно с ее стороны, – добавила тихо. – Так чего же ты хочешь? – спросила уже мирно.

«А человеческого в ней осталось даже больше, чем я думал», – заметил про себя Михаил и заговорил:

– Хочу, чтобы вы помогли мне. А для этого нам надо как минимум перестать быть врагами. О дружбе я не прошу, да и в нее никто не поверит.

– Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя на семейный ужин? Или мы отправимся на посиделки зятя и тестя с удочками? – с усмешкой уточнил Александр.

– Нет. Но впервые за тысячу лет наши ульи могли бы объединиться в Багряную ночь. Восхвалить Лилит и принести ей жертву. Вместе.

– Исключено, – не раздумывая, ответил Темный князь. – Я не впущу в свой улей вас, – произнес он с холодным пренебрежением.

– Но… – в разговор попыталась вступить княгиня. Александр оборвал ее коротким жестом руки.

– Я подозревал, что ты откажешь.

– Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, Михаил. Есть прекрасная сказка про Лисичку, когда моя дочь была ребенком, я читал ей. Так вот…

– Не утруждайся, я знаком с фольклором. И нет, я не собираюсь занимать твою лавочку, у меня есть своя.

Александр поднялся на ноги и подошел к собеседнику.

– Давай начистоту, – произнес он. – Если бы ты в порыве тщеславия не отправился в заведение моей дочери, мы бы сейчас даже не стояли рядом друг с другом. Кто-то из нас сейчас бы дотлевал в камине, пока другие Высшие грызлись за место князя в зеркальном коробе. Как и обычно, впрочем.

– Я оценил глубину твоего сарказма, – хмыкнул Михаил.

– Прекрасно. Я не забыл обстоятельства знакомства моей дочери с тобой. Моя княгиня этого не забыла, и тем более этого не забыла сама Элеонора. Лично моя помощь будет заключаться лишь в том, чтобы не оторвать тебе голову, когда выдается такая возможность. Сейчас мне достаточно сделать шаг. Моей княгине и в голову не придет подобная глупость, как облегчить твои старания, так что… – он развел в стороны руки и растянул губы в самодовольной улыбке. – Хорошего дня, Светлый князь, долгих лет тебе и твоей истинной. Особо я настаиваю на последнем.

Михаил ответил на улыбку легким кивком и прямо из кабинета Темного князя перенесся в свой. Он был удовлетворен результатом беседы, мысленно подмечая, что поселил сомнения в голове Темной княгини. Та не так давно сама была человеком, а значит, сохранила многое от этих никчемных созданий. Сопереживание, жалость, сострадание, участие – все это сыграет только на руку. И не ошибся в своем предположении, когда уже через несколько часов юная княгиня с грохотом ворвалась в помещение.

– Ты был в улье моих родителей? – спросила она, приближаясь к Михаилу и нависая над ним.

– Был, – тот коротко ответил, втягивая вместе со сладковатым ароматом кожи вампирши запах моря. Насыщенный, даже тяжелый.

«Прекрасная и такая несдержанная, сразу от матери ты переместилась ко мне. И я благодарен тебе за это», – Светлый улыбнулся, разглядывая гневное создание.

– Как же мог великий князь опуститься до просьб о помощи? – поинтересовалась Эля.

– На самом деле это не сложно, – произнес Михаил, покачиваясь в кресле.

– Не сложно?.. Князю?.. Высшему вампиру?.. – она звонко рассмеялась.

– Истинному. Мужчине, который хочет расположить к себе юную капризную княжну.

– Зачем тебе это? – спросила она, присев на край стола.

Князю показалось, что вампирша заговорила уже не так пылко и обличающе.

– Не хочу тратить время зря. Зачем терять годы или десятилетия на то, что неизбежно.

– Ты слишком покладист.

– А ты слишком подозрительна.

Князь и княгиня обменялись любезностями и смотрели друг на друга.

– Мы так можем сидеть вечность, – произнес он и поднялся с кресла. Подошел к одному из книжных стеллажей, нажал что-то, бесшумно сдвинул его в сторону, открывая проход в скрытое от посторонних глаз помещение. – И ничего не изменится. Ты молода и упряма, я же точно знаю, как должен выглядеть этот мир.

Вампир прошел к одному из комодов, открыл верхний ящик, склонился.

– Для таких, как ты, у людей есть отдельные палаты.

– Я знаю, – Михаил спокойно отреагировал на выпад. – Ты сравниваешь меня с сумасшедшими, но между мной и ними есть разница.

– Я не вижу ее.

– А я вижу. Она огромна. Знаешь, в чем наше различие?

– В чем же? – спросила Эля.

– Сумасшедшими считают всех, кто желает больше, чем остальные. Часто недостижимого в глазах окружающих. Но я точно добьюсь желаемого. И тогда какой я же сумасшедший?

Юная княгиня фыркнула, нетерпеливо спрыгнула со стола и уже хотела уйти, но заметила в руках Михаила продолговатую бархатную коробочку.

– Ты решил меня подкупить? – уточнила она со смешком. – Серьезно?

– Нет, – ответил Михаил, возникая за ее спиной. – Я хотел лишь обозначить твой статус. Согласись, выглядит странно, что я не балую свою княгиню.

– Соглашусь, – ответила она лениво, поглядывая через плечо. – Кулон? – спросила, наблюдая за голубоватой каплей, раскачивающейся на цепочке. – Естественно, под цвет моих глаз.

– Естественно, – усмехнулся Михаил. – Позволишь?

– Пожалуйста, – Эля пробежалась тонкими пальцами по прядям и собрала волосы в высокую прическу, ловко закрепив ее карандашом, взятым с письменного стола.

Михаил приблизился, неторопливыми движениями расстегнул замок на золотистой цепочке, практически обнял юную княгиню со спины и зашептал:

– Этот кулон уникален.

– Да неужели?! – с насмешкой уточнила та.

– Да.

– Он, наверное, принадлежал твоей матери? – с сарказмом уточнила она.

– Нет. Он принадлежал единственной женщине, что когда-то давно смогла затронуть мое сердце. Той, кто сделала меня тем, кем я сейчас являюсь, – Михаил щелкнул замочком и несколькими движениями расправил на белоснежной коже тонкую змейку украшения.

– Я так понимаю, мне нужно спросить: и что же стало с твоей возлюбленной?

– Она выбрала не меня, – признался Михаил чуть тише.

Элеонора повернулась к вампиру лицом, отступила, чтобы окинуть его насмешливым взглядом.

– А ты серьезно подготовился. В какой из этих книг ты вычитал свою слезливую историю? В этой? – она указала на бордовый переплет. – Или, может быть, в той? – подняла пальчик выше.

– Твое недоверие меня оскорбляет.

– Надеюсь, сильно, – заметила юная княгиня. – Я могу войти? – спросила, указывая на помещение, о существовании которого до сегодняшнего дня и не подозревала.

– Пожалуйста, моя княгиня. Что ты хочешь там найти?

– Хочу убедиться, что мой князь не одаривает улей от щедрот душевных и других глупышек.

– Ты ревнуешь, моя княгиня?

– Радею за свой новый улей, мой князь. Нехорошо, если ты подрываешь его благосостояние своей… – бросив взгляд на ремень его брюк, Элеонора вкрадчиво добавила: – Щедростью.

– Я не так и щедр, как могло тебе показаться.

Эля фыркнула смешливо, открыла ящик комода и огорченно выдохнула.

– Жаль…

– Что жаль? – Михаил присел в свое кресло.

– Я надеялась увидеть с десяток подобных кулонов на дне, – она коснулась капельки у себя на груди, – и тут же уличить тебя во лжи.

– Не получилось.

– Не получилось, – подтвердила Элеонора. – Но это и не значит, что я верю тебе.

– Я знаю. Ты уже успела доказать, что не такая, как все. Другая. Особенная…

– На это еще кто-то клюет?

Михаил все же не сдержался и рассмеялся.

– До настоящего момента промахов не было.

– Все бывает в первый раз, мой князь. Вначале это пугает, а потом становится привычным, – вампирша закончила осмотр тайного кабинета Светлого, заглянула в гардеробную, подобие спальни, даже ванную комнату отметила своим вниманием.

– Ну раз ты осмотрелась у меня, возможно, захочешь взглянуть и на свои покои?

Глава 9. Давай начистоту!

– Давай начистоту! – произнесла юная княгиня, беря Михаила за руку и следуя за ним. – Слезливую историю ты выдумал, и никакой девушки, тронувшей твое окаменевшее сердце, не было. Если бы таковая была, то она сейчас как минимум хотела бы плюнуть мне в спину.

Вампир не скрывал улыбку.

– Так она выбрала не меня, – напомнил он.

– А вы, мой князь, точно знакомы с женщинами?

– Уверен в этом.

– Я вот сомневаюсь, – ответила Элеонора. – Если у женщины есть пылкий поклонник, а другим Высший вампир просто не может быть…

– Кажется, притяжение пары начинает действовать. Совсем недавно ты назвала меня красивым, вот сейчас – пылким…

– Не обольщайся. Эти качества никак не компенсируют факт нашего знакомства, – отмахнулась Эля и продолжила: – И я не договорила.

Пара застыла напротив двустворчатых дверей.

– Если бы у меня был поклонник, который любил и боготворил сотни лет, а потом вдруг переключился на другую пассию… Я бы испытала ревность и попыталась вернуть его внимание. Но, – юная княгиня отпустила руку Михаила, осмотрела коридор, – здесь только твоя помощница Анна. Признай, что твоя история выдумка и эта вещица, – она коснулась украшения, – еще вчера была в одном из ювелирных магазинов нашего города. Не удивлюсь, если именно Анна купила ее по твоей просьбе, мой князь. Так ведь, Анна? – поинтересовалась, прекрасно зная, что та не скажет правды.

Светлый князь жестом остановил помощницу, уже готовую самозабвенно лгать.

– Признаю. За свою долгую жизнь я не встретил ту, что хоть как-то бы нарушила мой покой, – произнес он. – Один-ноль, моя княгиня.

Элеонора фыркнула и толкнула деревянную створку.

– Но я же твой нарушила, – заметила она. – Два-ноль, мой князь. Кто здесь жил раньше? – спросила она, попав в просторную гостиную.

– Власта.

– Она твоя любовница? – прямо спросила юная княгиня, сохраняя спокойствие, но все же ее сердце чуть ускорило свой бег.

– Нет, – ответил Михаил. – Я не стану держать проблему так близко к себе.

– Но меня же держишь, – заметила она, рассматривая город, подойдя к панорамному окну.

– Ты не проблема, – произнес он, присаживаясь на один из диванов. Эля обернулась, взглянула на собеседника, стараясь хоть что-то прочесть на его лице. – Тебе нравится? – спросил он. – Там еще комнаты. Гардеробная пуста. Не представляю, что ты любишь.

Она молча отвела взгляд, чувствуя, что слишком много внимания уделяет Светлому князю.

– Мне нравится, – произнесла спустя несколько минут. Комнаты и интерьер в них действительно пришлись по вкусу вампирше. Как и тот факт, что в отведенных ей помещениях она не чувствовала запах прошлой владелицы, а это означало, что Михаил распорядился сменить мебель и, возможно, провести косметический ремонт.

– Но ты все равно не будешь здесь жить…

– Нет. Я не чувствую себя в безопасности, – ответила она, не утаивая, присела напротив Михаила и скопировала его позу. Откинулась на мягкую спинку, закинув ногу на ногу.

Упрек Светлому не понравился.

– Я князь и правящий, – заговорил он холодно. – А ты моя и… их княгиня. Никто не посмеет переступить порог этих комнат без разрешения.

– Но ты же посмеешь, – ответила Эля.

Михаил ухмыльнулся.

– А если я пообещаю не делать этого?

– Мне кажется, или Светлый князь сейчас уговаривает меня?..

Он подался вперед и вкрадчиво прошептал, от чего мурашки пробежали по телу юной княгини.

– Ты будешь удивлена, узнав меня ближе.

– Сомневаюсь, – ответила она, сглатывая собравшуюся во рту слюну. Михаил ухмыльнулся. – Я хочу есть. У меня жажда, – пояснила она. – С момента, как ты предъявил на меня свои права, я не питалась.

– Почему?

– Я не могла прийти на «кухню» отца. Я же поддерживала легенду нашего семейного счастья, пока ты не разбил ее своим появлением в улье родителей, – призналась княгиня.

– Спрашивать о том, почему ты просто не выпила кого-то на улице, спрашивать не буду, – князь неодобрительно покачал головой. – Идем, – он поднялся рывком, мерцнув, приблизился к Элеоноре, просто поднял с дивана, приобнял и перенес в просторное помещение. Светлое, больше напоминавшее холл какого-то отеля. Диваны, кресла, столики, живые растения. – Как видишь, мой улей еще придерживается закона не брать больше требуемого. Все люди здесь находятся добровольно. Выбирай, – Михаил встал за спиной.

На Элю было устремлено несколько десятков глаз. Ни в одних она не видела страха.

– Подойди, – Светлый поманил молодую женщину. – Твоя княгиня растерялась от такого разнообразия блюд.

Женщина поднялась с кресла, откладывая на столик книгу. Она без заминки подошла и остановилась в паре шагов от Эли.

– Скучно, не находишь? – шептал на ухо Михаил. – Хищник внутри медленно умирает. Вот за что я люблю охоту, так за чувство азарта, оно делает добычу только вкусней.

Юная княгиня чуть повернула голову, оказавшись в опасной близости от изогнутых в улыбке губ князя, и произнесла:

– Не нахожу, – она сделала шаг. – Я не сделаю тебе больно, – произнесла, глядя в глаза женщине. – Ты не почувствуешь укус, – облизала пересохшие губы, отмечая, как бьется жилка на шее человечки, провоцируя инстинкты.

В чем-то Михаил был прав: не просто скрывать свою сущность и многие годы отказываться от любимого блюда, добровольно придерживаться диеты. Это как любить конфеты и работать на шоколадной фабрике.

– Пей.

Она услышала вкрадчивый шепот за спиной и впилась в основание женской шеи, втягивая солоноватую тягучую жидкость. Эля знала: можно сделать не больше двадцати глотков, чтобы потеря крови никак не сказалась на человеке. Она остановилась ровно на двадцатом, прокусила собственный палец и смазала отметины. Так не останется следа на коже.

– А теперь, – произнес Михаил, наблюдая за чуть опьяневшей от крови княгиней, – я хочу показать тебе тех, кого ты так рьяно жалеешь и опекаешь, – он одним прикосновением стер бордовую каплю с девичьих губ и облизал палец. – Ты увидишь их настоящих.

Светлый князь, не дожидаясь какой-либо реакции, приобнял Элю и утянул за собой в темноту.

– Где мы? – спросила она, морща носик.

Проулок, в котором они оказались, был завален картонными коробками, пустыми бутылками и контейнерами из-под еды. Если бы не биения человеческих сердец, то можно было подумать, что Михаил решил устроить для своей княгини прогулку по свалке. Но где-то под этим мусором были живые люди, а в проходе за спиной юная вампирша увидела высотные дома старого спального района.

– Я же обещал показать тебе их настоящих. Людей, – пояснил, перешагивая что-то, уж очень похожее на лужу рвоты.

– Ты привел меня в «Южный ветер»? – уточнила княгиня.

– Да, – коротко ответил Михаил.

Репутация этого бара была широко известна почти всем жителям города. Много лет назад бар еще напоминал своим видом приличное заведение, сейчас же – притон. Краска с металлических дверей давно облезла, и ее место заняла ржавчина, стены исписаны, нет, скорее, измалеваны горе-художниками, а на уровне метра от земли еще и украшены потеками. И это только со стороны главного входа, а если заглянуть за угол, то можно увидеть ту картину, что предстала перед взором Элеоноры.

– Но разве это не твое заведение?

– Мое, – не раздумывая, ответил Михаил и присел на корточки. – Иди сюда. Взгляни на него.

Не желая пачкать туфельки, юная княгиня мерцнула и проявилась рядом с князем.

– И что я должна увидеть в лице этого пьяницы? – спросила она, стараясь не дышать.

– Не в лице, а в глазах.

– Поясни, – попросила Эля.

– Раз ты знаешь, что это заведение Светлых, то ты и знаешь, чем тут промышляют.

– Это знает каждый нелюдь. Вы продаете наркотик на основе вампирской крови. Лилу.

Она хотела уколоть этими словами Михаила, но не вышло.

– Все верно, – согласился он. – Но ведь никто не делает это насильно. Все они, – он повел головой, – пришли за новыми впечатлениями. Добровольно. Именно этот, – Светлый князь скривился, указывая пальцем, – хотел попробовать что-то новое. От скуки. Но закончилось все не так весело, как он хотел. Мать его выгнала из дома, когда в квартире уже не осталось ничего мало-мальски ценного. Кстати, он ее бил. Всегда. Еще подростком, – князь переместился к следующей куче мусора, как могло это показаться на первый взгляд. – Она. Да, это она.

Эля с трудом узнала в грязном существе человека, не говоря уже о том, какого он пола.

– Что она? – спросила, поморщившись от совершенно пустого взгляда.

Женщина смотрела сквозь Михаила. Если бы не оглушающее сердцебиение, то ее можно было бы принять за труп.

– Когда деньги закончились и купить дозу было не на что, она выставила на продажу собственного сына в социальной сети. Мило, не находишь?

– Ужасно, – прошептала юная княгиня.

– Вон там мой любимчик, – вампир указал в угол.

– Я тебя поняла, – Элеонора прервала его. – По десятку не самых лучших людей ты решил характеризовать всех. Но… – она взяла его за руку и развернула к многоэтажному дому. В некоторых окнах уже горел свет. – Хороших больше. Там любят своих внуков, – указала на подсвеченное окно. – А там женщина души не чает в своих учениках…

– Не по десятку, а по миллионам…

– Но все равно большая часть любит своих детей и стариков-родителей.

– На самом деле это не важно. Я не собираюсь искать в пище идеалы.

– Но ты ищешь в них недостатки. Я все поняла. Теперь я покажу тебе свой мир, – Эля крепче сжала мужскую руку и представила место, где сейчас хотела оказаться. – А если так? – спросила она, не отпуская ладонь Светлого князя, повела его по шумной, освещенной множеством цветных фонариков улице.

Из небольших кафе и открытых окон домов доносилась ритмичная музыка. Люди танцевали везде. На тротуарах, проезжей части, у столиков, на пороге круглосуточного магазинчика.

– Если годами бродить по мрачным переулкам, то несомненно станешь считать, что весь мир именно таков. Угрюмый и черно-белый. А он другой. Яркий и живой.

– И зачем мы здесь? – с ироничной ухмылкой поинтересовался Михаил, освобождая руку.

– Знакомиться с людьми. Учиться радоваться и веселиться, – юная княгиня пританцовывала, рассказывая свой план действий. – Есть сладости. Купаться в ночном море. Что ты любишь? – спросила она, обвивая шею Светлого князя и стараясь вовлечь его в танец.

– Тишину и одиночество, – ответил он.

– Это я заметила. А кроме этого?

– Люблю охоту. Момент, когда жертва понимает, что ей некуда бежать. Ее страх, – добавил Михаил, поморщившись от грохота и женского визга за спиной.

– Возможно, что-то еще? – Элеонора не сдавалась.

Он отрицательно покачал головой.

– А как же читать книги и строить планы по захвату мира? – фыркнула юная княгиня. – Идем, – она вновь ухватила вампира за руку и повела вниз по улице, ловко лавируя между людьми.

– Зачем?

– Делать тебя счастливым. Давно известно, что несчастные люди злые.

– Ты правильно подметила – люди. А я не человек.

– О, как же с тобой тяжело…

– С тобой не легче, – заметил князь. – Я в состоянии идти сам, меня не обязательно вести, словно ишака.

– Если бы был приз за занудство, ты непременно бы его получил, мой князь. И точно бы главный. Спускайся к морю, я догоню.

Эля улучила момент и шагнула в пустоту, оставляя Михаила на полупустынной улице. И вернулась спустя секунд тридцать, застав князя у кромки, отделяющей каменную дорожку от песка, ведущего к морю.

– Знаешь, чем мне нравится наша истинность? – спросила она, держа в руке огромных размеров сладкую вату. – Сладости стали еще вкусней.

Глава 10. Боги могли быть и разумней

«Боги могли быть и разумней», – думал Светлый князь, наблюдая за своим «сердцем».

– Ну что тебе стоит открыть рот? – спросила Эля, отщипнув от сладкой ваты кусочек. – Ты думаешь, я тебя отравлю? Поверь, в человеческом мире трудно купить сладости с кровью умирающего. Да и цвет был бы тогда розовый, а она белая, – княгиня демонстративно закатила глаза и положила на язычок белые паутинки. – М-м-м, как вкусно, – оторвала еще кусочек. – Теперь-то ты мне веришь?

– Я тебе верил и до этого, – произнес Михаил. – Я сам могу есть…

– Да-да… Держи, – протянула руку.

– Угу, – он нехотя отщипнул сладость, закинул ее в рот и проглотил. – Моя княгиня довольна?

– Ты вообще хоть что-то ощутил? – уточнила она.

– Было сладко, – безэмоционально ответил Михаил. – Мне съесть еще?

Юная вампирша активно затрясла головой.

– Я не буду переводить на тебя продукты, – фыркнула она, одной рукой снимая туфельки. – Возьми, а то утащат. Я не хочу руки пачкать, – добавила она и зашагала по песку.

– Что мне сделать? – уточнил Светлый князь, глядя на золотистые лодочки.

– Взять туфли. Утащат же.

– Мне взять твои туфли? – переспросил он, но княгиня не ответила, она уже забежала по щиколотку в воду и резвилась. – Как дитя, – он недовольно прошептал, все же склоняясь к обуви.

– Дети умеют радоваться жизни, – произнесла Эля назидательно, поедая сладкую вату и весело пританцовывая.

И это веселье не было наигранным. Настоящее. В этом у Михаила не было сомнений.

– Ты всегда так радуешься сахару и соленой воде? – уточнил он иронично.

– А ты всегда был таким?

– Каким? – уточнил князь, тряся ногой, словно кот.

– Обувь надо было снять сразу, теперь уже не избавиться от песка…

– Это я уже понял, – он с недовольством осмотрелся. Пляж сейчас пустовал, и не было свидетелей его позора. – Так что со мной не так?

Остатки ваты княгиня смяла, положила в рот и выдохнула огорченно:

– Без тебя было бы не так вкусно.

– Приму это за комплимент.

– Не стоит, – она вышла на берег.

Михаил ожидал многого от юной вампирши, но не того, что она начнет раздеваться.

– Что ты делаешь? – спросил он вкрадчиво, буквально по слогам.

– Собираюсь купаться.

– Сейчас?

– А когда? – Эля ответила вопросом на вопрос, снимая блузу. – Тебе я не предлагаю, знаю, что откажешься. Ой, – пискнула она, когда русые волосы рассыпались по плечам. – Ах, вот, – она подняла карандаш, вновь перекрутила пряди и закрепила их. – Не смотри на меня так. Я тебе его верну.

– Одежду мне тоже подержать? – уточнил Светлый князь с издевкой, забирая из девичьих рук блузу, узкие брючки и тонкий кожаный ремешок.

Издевку в голосе Эля пропустила и просто кивнула.

– Я недолго, – произнесла она, ступая в воду.

– Я надеюсь, – мрачно отозвался Михаил, отмечая, что картина, развернувшаяся сейчас перед ним, ему нравилась.

И отметил, что есть какая-то прелесть в столь юном и наивном создании, как его «сердце». Какая бы еще Высшая вампирша вот так просто отправилась купаться?.. Он не знал ни одну.

Элеонора заходила в воду медленно, скользя кончиками пальцев по глади. Море было на удивление спокойным и теплым, отметил Светлый князь, незаметно коснувшись набежавшей волны. А неполная луна желтоватым светом подсвечивала девичью фигурку. С тихим стоном блаженства юная княгиня опустилась в воду и поплыла, улыбаясь чему-то.

– Присоединишься или будущие властители мира не купаются в море?

– Мы купаемся только в лучах славы, – отозвался Михаил отрешенно, наблюдая, как от его груди к воде тянется тонкая, невидимая человеческому глазу нить. – Как быстро, – произнес он.

Княгиня поняла эти слова по-своему и ответила:

– И не надейся, я еще не выхожу.

Истинная связь крепла с каждой встречей. И то, что он сейчас наблюдал за плывущей вампиршей, держа в руках ее одежду и обувь, только доказывало это. А подобного в обозримом будущем Светлый князь не планировал. Он любил пользоваться чужими слабостями, но не иметь таковую у себя.

– Если это все, что ты хотела показать, – заговорил Михаил, – то позволь тебя оставить, – он сложил вещи на песок и, не дожидаясь ответа или какой-либо реакции, переместился в приемную улья. – Анна, скажи, что я жду их на крыше.

Он знал, помощница поймет, о ком идет речь.

На крыше офисного здания, где не так давно он отчитывал юную княгиню за дерзкий тон, Высший вампир прохаживался туда-сюда, гадая, что могло задержать его приближенных. А это еще раз доказывало, что нужно сдерживать свои эмоции и не давать воспользоваться ими врагам.

Коон появился первым, за ним – Власта, Лаэрт и Сивел.

– Вы долго, – произнес Светлый князь.

Никто не посмел оправдываться, все покорно склонили головы.

– Что с охотниками? – уточнил он у Коона. – Есть достойные представители своей профессии?

– Есть, я нашел двоих, – доложил вампир.

– Они понимают, на что идут? Понимают, что победитель будет лишь один?

– Да, повелитель, – подтвердил Коон. – Из сильных и умелых я выбрал именно тех, кого связывают обстоятельства.

– Это прекрасно, – выдохнул Михаил. Его сердце еще билось, на языке ощущалась сладость, и он мог поклясться, что чувствовал запах моря. Это было странно… странно и непривычно.

Власта приняла молчание князя за сомнения и заговорила:

– Почему мы медлим? – спросила она с вызовом, но быстро добавила: – Князь, – склонившись. – Сейчас Александр слаб как никогда…

– Он не слаб, – Михаил перебил ее. – Далеко не слаб.

– Но он точно не ожидает удара. Думает, что наш улей не посмеет выступить открыто… не посмеет тронуть…

Он не дал договорить, приблизился к вампирше рывком и, ухватив ее за подбородок, прошипел:

– А мы и не посмеем, Власта, тронуть. И ты не посмеешь! Она мне нужна, – он выпустил заостренные ногти и крепче ухватил. – Не забывайся, Элеонора твоя княгиня. И не смей ничего предпринимать за моей спиной, иначе поплатишься головой. Надеюсь, вам, – он взглянул на троих мужчин, – это объяснять не нужно? Если вы думаете, что с появлением «сердца» что-то изменилось, то вы ошибаетесь, – прошипел он, оттолкнув вампиршу от себя. – Александр освободит трон, а мы перепишем правила под себя. Это всем ясно? Каждый занимается своим делом. Коон ищет тех, кто сможет выиграть Эйтла Ферату, Сивел подготавливает новообращенных, а вам с Лаэртом нужно лишь присматривать за ульем Темных, вдруг есть недовольные правлением Александра. Если у кого-то из вас есть сомнения, озвучивайте сразу, и я с вами попрощаюсь, – договорил он холодным тоном.

Глава 11. Когда все слишком сладко…

– Ты еще долго продержался, – прошептала Эля после ухода Светлого князя.

Взглянула на опустевший берег и поплыла к нему. Выходила из воды юная княгиня уже не с таким хорошим настроением. Подняла с песка одежду, взяла туфельки и не спешила возвращаться в клуб. Именно его сейчас можно было назвать домом. В улей Темных вампирша не могла вернуться, так как изображала перед отцом восторг и неземное счастье от встречи со своим «сердцем», а в улье Светлых у нее не было желания находиться. Хоть она и понимала, что наступит время, когда ей придется занять свое место рядом с Михаилом.

Эля не могла сказать, что испытывала удовольствие от редких встреч со своим истинным. Но как же было забавно наблюдать за крохами растерянности и удивления, что князь не успевал скрыть. Как его статичное, привычное лишь к двум маскам скуки и надменности лицо озаряют другие эмоции. Это если, конечно, забыть о попытке убийства – вот она окончательно портила налет романтичности.

Возможно, встреть Элеонора Светлого князя в другой обстановке, назвала бы его привлекательным, даже сексуальным… Но осознание факта, что именно его боги посчитали идеальным кандидатом на роль истинного, пугало. Она и Михаил несовместимы даже больше, чем ее собственные родители. Человеческая девушка, воспитанная оборотнями, и Темный князь вампиров. Надменный и абсолютно нетерпимый ко всем и ко всему. И вот теперь пришла очередь юной княгини найти точки соприкосновения с тем, с кем их нет. А они ведь должны быть, иначе как можно провести века бок о бок с кем-то и совсем не разделять его интересы. Была надежда на притяжение пар… и на желание, что исполнил Сеар. Эля заметно оживилась, вспомнив о загаданном, по крайней мере, ей не придется просить внимания Михаила, когда притяжение станет невыносимым.

Михаил не удостаивал ее своим вниманием несколько дней. Испугался, решила Эля и хотела посмеяться над трусостью Светлого князя, но не выходило. Отчего-то в районе сердца неприятно тянуло, хоть само сердце и молчало. А мысли нет-нет да и возвращались к Светлому князю. Любыми путями. О чем бы она ни думала, короткой дорожкой или длинной вспоминала о вампире, и тонкие пальцы подцепляли кулон на шее.

В один из таких моментов Михаил решил почтить свое «сердце» присутствием.

– Я рад, что тебе понравился мой подарок, – произнес он, проявляясь в небольшом кабинете клуба.

На слове «мой» князь сделал особый акцент. Он вальяжной походкой обошел княгиню. Заглянул за ее плечо. На столе было множество листов бумаги, исписанных мелким убористым почерком.

– Счета?

– Счета, – ответила она, чуть повернув голову. – Ты не мог бы отойти, мой князь. Не люблю, когда стоят за спиной.

– Боишься меня? – уточнил Михаил, занимая место на диванчике.

– Опасаюсь, – ответила она, собирая листы в стопку и складывая их в один из ящиков стола. – Что тебе нужно? – спросила она не очень дружелюбно, скрывая за нападкой крохотную радость в голосе. Совсем незначительную, но ведь князь мог ее уловить.

– Пришел с миром.

– С миром к моим ногам? Ты уже успел свергнуть моего отца и поработить человечество? – поинтересовалась княгиня, откидываясь в кресле. – Я еще не слышала об этом.

Михаил вскинул ладони и изобразил аплодисменты.

– Браво. Твое остроумие достойно похвалы. Но я пришел заключить мир между нами.

Эля подперла подбородок кулачком и спросила ехидно:

– Что, даже прощения попросишь за попытку убийства?

– А вот не нужно быть такой злопамятной. Я слышал, старые обиды мешают жить, – заметил вампир.

– Тогда это и не мир… – она легко поднялась с кресла и повернулась к стеллажу в поисках нужной папки.

– Хо-ро-шо, – произнес Михаил. – Но разве мои извинения изменят случившееся?

– Удобная позиция, – Эля пролистала папку и вернула ее на место. – Никогда не нужно извиняться.

– Ты закончила с делами? – поинтересовался Светлый князь.

– Допустим…

– У меня для тебя подарок, – в одно мгновение он оказался рядом и протянул раскрытую ладонь. – Сюрприз, – добавил, ожидая, когда Элеонора вложит свою руку. – Не веришь, что он будет приятным? – Михаил позволил себе улыбку.

– Есть сомнения, – призналась вампирша, взялась за мужскую кисть.

Первым, что она ощутила после перемещения, был соленый-соленый запах моря.

– Где мы? – спросила она, даже не пытаясь скрыть улыбку. – Ты пригласил меня на пляж? Хочешь продемонстрировать, что умеешь плавать?

– Лучше.

– Сомневаюсь, что ты сможешь переплюнуть мою фантазию, – она повернулась к водной глади спиной и осмотрелась, закрывая ладонью глаза от слепящего солнца.

От места, где они стояли, каменная дорожка уходила вверх. Довольно широкая и пологая. Вела по засеянному зеленым газоном пригорку между деревьями и пальмами и уходила куда-то вверх.

– Идем, – Михаил не отпускал девичью руку и сейчас просто потянул княгиню за собой.

– Это весь сюрприз? – спросила она наигранно-капризно. – Я даже не увижу жилистый торс моего князя и не увижу, как жгуты мышц перекатываются под… мраморной кожей?.. Что? В романе так было написано, только у героя была смуглая кожа.

Светлый промолчал и завел их в тень деревьев.

– Я могу и сама идти, что ты ведешь меня, словно ишака, – Эля вспомнила недавние слова Михаила.

– Довольна собой?

– Очень, – призналась вампирша. – Редко удается так метко вставить ехидное замечание. А мы, – она указала на одноэтажный особняк пальчиком и заговорила шепотом: – Ограбим владельцев? За этими белыми стенами есть что-то ценное?

Князь продолжал сохранять молчание, отпустил девичью руку, извлек из кармана джинсов ключ, подошел к двери и отпер ее.

– Добро пожаловать домой, – заговорил Михаил.

– К кому? – уточнила она, хитро прищурившись.

– К тебе. Ко мне. К нам.

Юная княгиня вскинула тонкие бровки.

– Ты меня приводишь в замешательство, – призналась она. – Что с тобой случилась? – заглядывала внутрь дома.

Михаил взял ключ двумя пальцами и протянул его.

– Я сделал некоторые выводы. Ты сомневалась, что я умею анализировать?

– Нет, таких сомнений не было, – сказала Эля, медленно протягивая руку.

– Дом твой.

– Мой?

– Твой.

– Спасибо, – она настороженно перешагнула через порог. – Действительно мой… – удивленно взглянула на Михаила.

Он застыл у входа и выжидающе смотрел.

– Ну, – произнес он.

– Что ну?

– Ты меня не пригласишь? – спросил он с ноткой обиды и нетерпения в голосе.

Элеонора хитро улыбнулась.

– Я подумаю, – протянула она игриво.

– Вот, значит, как?! – уточнил Высший, наблюдая за юной княгиней, которая прохаживалась из комнаты в комнату, при этом довольно помуркивая.

Она специально дразнила, оставив входную дверь открытой. Михаилу же ничего не оставалось, как ждать. Ведь он уже подарил особняк своему «сердцу», а значит, с этого момента больше не мог войти в чужое ему жилище.

– Мой князь, – воскликнула Эля из глубины дома. – Ты бы видел, какая здесь шикарная ванна. В ней с легкостью могут поместиться двое. Или даже трое. Я прямо сейчас хочу ее опробовать. М-м-м, уже представляю, как прохладная пена щекочет кожу и сразу же ароматная вода обжигает меня. Ты подождешь минут тридцать? Хочу насладиться этим моментом, пока ты рядом и мое сердце бьется.

– Хотелось бы присоединиться, – ответил Михаил тихо, с упорством дожидаясь приглашения.

– Что? – хорошенькая девичья головка показалась в одном из проемов широкого коридора. – Ты что-то сказал?

– Не играй со мной… – ответил Светлый князь.

Элеонора тяжело вздохнула, цыкнула и произнесла:

– Я приглашаю тебя войти в мой дом.

– Имя, – напомнил князь, не желая натолкнуться на невидимую преграду и быть высмеянным.

– Я приглашаю тебя, Михаил, войти в мой дом. Тебе здесь всегда рады, но не забывай, что ты в гостях.

– Ты не могла не добавить ехидное замечание?

– Нет, – ответила Эля, смешно сморщив нос.

– Я так понимаю, дом тебе понравился? – князь уверенно шагал к своему «сердцу».

– Не буду этого отрицать, – согласилась она, присев на край ванны и регулируя температуру воды. – Наверное, я ничего так не люблю, как море, – на белоснежное дно отправилась ароматная соль, а затем тонкой струйкой полилась тягучая жидкость из красивого серебристого флакона.

– Ты действительно собралась принимать ванну?! – Михаил озадаченно наблюдал за происходящим.

– Да, – Эля принялась расстегивать мелкие пуговички на своей блузе. – Люблю готический налет. Высокие стойки. Белый, черный и все оттенки красного. Или ты?.. – ее пальцы остановилась как раз на границе приличия – на пуговичке у солнечного сплетения. Грудь вампирши еще была прикрыта, но глубокий вырез будоражил воображение. – Михаил, – произнесла она настойчиво и недвусмысленно указала пальчиком на дверь.

– Я должен выйти?!

Эля даже рассмеялась от застывшего на лице вампира удивления.

– Именно. В обществе не принято принимать ванну вместе, если мужчину и женщину не связывают близкие отношения, – произнесла она менторским тоном.

– Серьезно? – кажется, удивлению Светлого князя не было предела. – Я видел тебя почти обнаженной. И за тысячи лет своей жизни лицезрел столько голых женщин, что с абсолютной уверенностью могу заявить: вы мало чем отличаетесь.

– Праматерь Лилит! Ты мог сказать еще что-то более бестактное и неуместное своей паре?

– Это лишь факт.

– Хочешь, и я расскажу факты из своей жизни? Вот, например, около двадцати лет назад я безумно влюбилась. Влюбилась впервые! Представляешь? Ах, сколько у меня было мужчин, но именно этого я полюбила всей душой, – рассказывала юная княгиня, к своему удовольствию отмечая, что сердце вампира застучало быстрей. – О его имени я предусмотрительно умолчу, вдруг в тебе, мой князь, взыграет ревность. Чего, конечно же, не может быть. Факты не ревнуют.

– И сколько у тебя было мужчин? – уточнил вампир, задержав дыхание.

– Много. Очень много.

– Насколько много?

– Я не вела им счет. Но могу сказать с полной уверенность, что точно меньше, чем у тебя женщин. Это ведь факты, – она повернула «барашек» крана, перекрывая воду.

– Я тебя понял, – Михаил ответил безэмоционально, но его выдавало словно сошедшее с ума сердце. Он бы, наверное, так и продолжил стоять, пока тонкий девичий пальчик не указал на дверь.

– Кстати, со своей стороны я могу с полной уверенностью сказать, что вы, мужчины, все совершенно разные.

– Благодарю за пояснения.

Дверь плавно закрылась, и Эля закусила нижнюю губу, чтобы, не дай боги, не засмеяться. Почему в этот момент у нее не было под рукой фотоаппарата? Она бы с удовольствием запечатлела лицо князя.

К ее удивлению, Михаил не покинул особняк, как сделал в прошлый раз, как только стал чувствовать связь истинных пар. Судя по звукам, он прохаживался по комнатам, ища что-то или просто прогуливаясь, пока Элеонора лежала в ванной и, играя с пеной, наблюдала за тонкой серебристой нитью. Она то изгибалась, следуя за Светлым князем, то замирала, когда тот останавливался.

– Мой князь, – позвала вампирша, вскинув голову. – Мой князь!

На зов он проявился сразу в комнате, игнорируя дверь.

– Потереть спинку?

– Нет, с этим я справляюсь сама. Как ты смотришь на ужин?

– Ты меня приглашаешь?

– Да, – свое согласие Эля подтвердила кивком, продолжая из пены строить башенки. – Отличный повод узнать друг друга поближе и доказать моему отцу, как мы счастливы.

Глава 12. Семейный ужин – испытание для крепких натур

Юная княгиня по-настоящему радовалась подарку Михаила. Дом на самом берегу моря. Красивый, просторный. Построенный из камня, с огромными окнами с западной стороны и верандой по всему периметру. Настоящая мечта во плоти. Внутри дома было все продумано до мелочей. Заходи и живи. Лишь гардеробная хозяйской спальни была почти пуста. К своему удивлению, в небольшой комнате со стеллажами и вешалками Эля обнаружила мужскую одежду и обувь.

– Пометил территорию, – рассмеялась она и поспешила отплатить Светлому князю той же монетой.

Она с удовольствием обживала новый дом. Перенесла вещи из кабинета клуба, а после появилась в собственных покоях Темного улья. Теперь, когда у нее появился собственный уголок, можно было забрать любимые мелочи и памятные вещицы.

Элеонора знала, что в ближайшее время за ней пришлет отец или ее покои навестит мама. Но в этот раз она ошиблась. Александр, князь Темных вампиров, вошел в спальню дочери без стука, не прошло и десяти секунд.

– Папа́, – произнесла она приветственно отцу. – Рада тебя видеть.

– Что ты делаешь? – поинтересовался тот, следуя за Элей взглядом.

– Как видишь, собираю вещи, – она открыла ящик письменного стола и принялась выкладывать содержимое. – Михаил порадовал меня особняком на берегу моря.

– И ты его приняла? – поинтересовался Темный с безразличием.

– Приняла.

– Приняла, – повторил он.

– Да. Прекрасное место. Знаю, что тебе не понравится априори, а вот мама оценит, – юная княгиня подошла к одной из книжных полок и задумалась. – Скорее всего, Михаил как-то понял, что я выросла у воды, – пожала она безразлично плечами, потом взглянула на отца и добавила: – Не смотри на меня так.

– Надеюсь…

– Прекрати, папа́, мне не пять! Я прекрасно понимаю, что нельзя открывать место вашего с мамой дома.

– Кстати, о твоей маме, – Александр отмер и дошел до окна. – Именно она является инициатором того, что я сейчас скажу.

– Интересно, – призналась Эля, откладывая на время сборы. – О чем будет речь?

– О встрече.

– Встрече? – переспросила она.

– Об ужине, – признался Темный князь, не просто не скрывая своего недовольства, а выпячивая его. – Семейном ужине, – закончил тоном, словно зачитал смертный приговор кому-то.

– О, это прекрасная идея, – согласилась юная княгиня. – Наши с мамой мысли определенно совпали, – она говорила с преувеличенной радостью, не упуская возможности позлить отца. Столько лет он ей дарил мнимую свободу… столько лет лгал…

– Совпали, – еще более нехотя признался Александр.

– Вы нас приглашаете в…

– …Встретиться на нейтральной территории. Я не изменил своего решения и не позволю Светлым войти в мой улей гостями.

– Я обязательно расскажу Михаилу о приглашении.

– Прекрасно, – подытожил Темный. – О месте встрече я сообщу чуть позже, – сказал и вышел, даже не взглянув на дочь.

Юная княгиня хотела бы высказаться, но молча закатила глаза и, собрав охапку вещей, что она точно не будет носить, перенеслась в собственные покои улья Светлых. Все же Михаил был отчасти прав – она княгиня и об этом должны знать и помнить. Осмотрелась. Все же дом ей нравился в разы больше, чем это унылое, безликое помещение, больше похожее своими прямыми линиями на приемную клиники.

Эля подошла с выдумкой и раскладывала вещи, создавая иллюзию своего присутствия. Когда в отведенных ей комнатах было закончено, она направилась в покои Михаила. Звонко стуча каблучками, прошла по широкому коридору, ленивым кивком отреагировала на приветствие Анны, помощницы Светлого князя, и легким движением руки толкнула створку двери.

– Мой князь, – произнесла она нараспев, обходя кабинет и словно ища что-то.

– Моя княгиня, – в тон ответил Михаил, скидывая ноги со стола и откладывая книгу. – Ты что-то потеряла? – поинтересовался он насмешливо.

– Нет. Вот тут будет нормально, – она оставила яркую заколку для волос на поверхности одной из книжных полок.

– И что ты делаешь?

– Вы с папа́ сговорились, спрашивая одно и то же?

– Точно нет.

Светлый поднялся и уже с интересом наблюдал за действиями Эли, следуя буквально в шаге за ней.

– Вот тут… – произнесла она, оставляя губную помаду чуть ли не самом видном месте.

– Думаешь, кто-то поверит, что я делаю макияж?

Юная княгиня рассмеялась, извлекла из кармана брючек крохотный флакон духов и нанесла их себе на запястья. Пальчиками пробежалась по линии выреза блузки.

– Я рисую свое присутствие в твоей жизни, мой князь, – пояснила она действия и коснулась темной футболки на мужской груди, оставляя легкий цитрусовый аромат.

– Это можно решить проще, – сказал Михаил, приближаясь.

– И как же? – поинтересовалась юная княгиня скептически.

– Присутствовать в жизни друг друга, – он взял девичью руку в свою и поглаживал большим пальцем нежную кожу.

– Для этого нужно начать общаться, мой князь, – произнесла Эля, забирая ладонь.

– А это делать довольно сложно, когда твоего общества избегают, – он вновь перехватил девичью руку и поднес ее к своим губам.

– Я опасаюсь тебя.

– Ты всегда так честна? – уточнил Михаил, целуя пальчики.

– Только с теми, кто этого достоин. Или я думаю, что он достоин.

– Испортила все впечатление второй фразой, моя княгиня, – он все еще стоял в шаге от Элеоноры и держал ее руку в своей.

– Я просто осталась честна с тобой.

Светлый князь ухмыльнулся.

– Честность может сгубить.

– Кстати, о губительном. Мой отец пригласил нас на семейный ужин.

– Довольно неожиданно.

– Да, я тоже так подумала.

Эля пристально смотрела в глаза Михаила, не отнимая руки, ощущая тепло его прикосновения.

– Александр сменил гнев на милость? – уточнил вампир.

– Точно нет.

– На него повлияла твоя мать, – он не спросил – утверждал.

Юная княгиня улыбнулась.

– Тебе это, конечно, трудно понять.

– Не стану отрицать, – согласился Михаил. – Не представляю, как это – зависеть от чьего-то мнения.

Она хмыкнула, опустила взгляд на руки.

– У тебя извращенное представление о любви, – произнесла, освобождая кисть. – Как о какой-то неизлечимой болезни.

– Ты правильно подметила, – вампир спрятал ладони в карманы черных джинсов. – Это и есть болезнь. Зависимость. Слабость.

– М-м-м. Продолжай и дальше себя убеждать в этом. Все очень просто: ты привык быть один. А все одиночки циничны и жестоки.

– Ты собираешься исцелить меня любовью? – с насмешкой уточнил Михаил.

– Я?! – юная княгиня удивленно вскинула брови. – И не подумаю. Ты же не забыл о желании, что я загадала демону?.. Твоя тяга ко мне будет превышать мою к тебе. Этим я и воспользуюсь, – она окинула его придирчивым взглядом.

Опасный – вот что первое пришло ей на ум. Она еще помнила, как князь пришел за ней в клуб. Охотился на нее. Желал убить. Возможно, жестокий. Но в этом ей не представлялась возможность убедиться. Лишь слухи. Не всем слухам Эля верила. Многое и о ней самой было преувеличено. А какие ужасы рассказывали о ее отце… м-м-м, даже братья Гримм не придумали бы в своих сказках. Красивый. Тут никаких сомнений быть не могло. Довольно высокий, худощавый, с длинными до плеч волосами, но и они шли Светлому. Не портили. Не лишали мужественности. Темная щетина на щеках. На фоне которой мужские губы казались слишком яркими.

– Не забыл. У меня лицо в чем-то? – поинтересовался Михаил насмешливо. – Кровь?

– Нет. Я тебя рассматриваю, – честно призналась Эля, обошла вампира и присела на край письменного стола.

– Теперь ты будешь рассматривать меня со спины?

– Нет, – фыркнула она, скрывая смешок. – Я хочу обсудить с тобой встречу с моими родителями.

– А это забавно, – Светлый князь повернулся лицом. – Не думал, что меня коснутся такие… человеческие проблемы. Встреча с тестем и тещей.

Юная княгиня сморщила носик и произнесла:

– Я очень надеюсь, что ты не будешь называть их вот так…

– На что ты еще надеешься? – Михаил приблизился.

– Что ты хороший актер. И у моего отца не возникнет сомнений в наших… эм, чувствах.

– Можешь не сомневаться, – ответил он. – А у нас будет репетиция? – поинтересовался вампир, протягивая руку и заправляя русую прядь за ухо, нежно касаясь кончиками пальцев девичьей шеи.

– Я люблю импровизацию, – ответила Эля, ведя плечом.

– Так даже лучше. Не будем тратить время, – вампир развернул кресло и опустился в него. – Так когда сие прекрасное мероприятие?

– Отец не хочет давать тебе преимущество, поэтому о времени и месте я узнаю позже. Но, – она взяла книгу в руки и протянула ее Михаилу, – будь готов к восьми. На всякий случай.

Эля больше не хотела находиться в опасной близости от своего «сердца». Слишком остро она ощущала тягу к князю. Вообще слишком остро чувствовала рядом с ним. Самые простые прикосновения и поглаживания отдавались жаром внутри. Но что же тогда творится с Михаилом?

Элеонора прекрасно помнила обещание Сеара – чувства Светлого будут сильней. А если это так, то он не просто хороший актер. Великолепный. И эта мысль тревожила и, слава Лилит, возвращала некоторую ясность мыслей.

– В восемь, – повторила княгиня. – Приятного чтения, – поспешила переместиться в клуб.

Хотя бы на какой-то срок выкинуть причину ее волнений из головы. Забыться в заботах. Проверить документы, узнать о новых поставках, внести коррективы, пройтись по залу, вдохнуть влажный воздух… почувствовать, как замирает и останавливается сердце в груди. И вернуть себе толику покоя и разума.

Рутинные занятия помогли, но не так, чтобы Элеонора ни разу не вспомнила о предстоящей встрече.

Враги за одним столом… Могло произойти что угодно. Была уверенность лишь в том, что мужчины не попытаются убить друг друга… на глазах присутствующих. Хотя… в момент, когда юная княгиня подошла к зеркалу и одним движением пальца поправила темную помаду, она потеряла прежнюю уверенность.

Александр позвонил и напомнил дочери о ресторане на берегу моря и попросил не опаздывать к девяти. Одно из любимых мест Темной княгини. Одновременно и хорошо, и плохо. Эля не ожидала, что ее семья пожертвует личным уголком, о котором знали единицы. И это было хорошо. А вот плохо то, что заведение не пользовалось популярностью у туристов. Довольно безлюдное место, где с легкостью можно было исправить накалившуюся ситуацию или же ее последствия.

Михаила юная княгиня застала в той же позе, что и при встрече днем. В кресле, с книгой в руках. Если бы не другая одежда, Эля бы подумала, что он так и не отрывался от чтения.

– А в твои обязанности входит что-то, кроме чтения книг? – спросила, привлекая внимание. – Если нет, то я тоже хочу попробовать себя в роли правящей.

Не отрывая взгляда от страниц, Михаил ухмыльнулся.

– Другие обязанности тебе не понравятся. Поверь, – ответил он тихо.

– Верю, – легко согласилась она, замечая, как вампир наблюдает за ней из-под бровей. – Но я не пойму одного. Зачем ты читаешь человеческую литературу? Ты же не разделяешь людские чувства. Не знаешь их и не понимаешь. Они тебе чужды.

– Есть множество книг, в которых нет любви. А именно ее я не понимаю. Остальное мне не чуждо.

– Сострадание, нежность, доброта?..

– Да, мне они знакомы.

Эля громко рассмеялась, подошла, небрежным жестом коснулась ног Михаила, чтобы тот скинул их со стола, и протянула руку.

– Тебе лишь кажется, мой князь. Это все составляющие любви. Ты доверяешь мне? – спросила она со смешком. – Не боишься, что под предлогом встречи я приведу тебя в ловушку?

– Нет, – ответил он, беря девичью ладонь в свою.

Глава 13. Ты ужасен!

– А вот и зря, – весело ответила юная княгиня, крепко беря за руку Михаила и увлекая за собой. – Как видишь, любовь к соленой воде – это семейное. Не вырывайся, – фыркнула она. – Отец точно сейчас за нами наблюдает.

Князь с безразличием осмотрелся. Они оказались в незнакомой ему бухте. Покрытые зеленью горы, низкие рыбацкие домики, веревки с развешенным на них бельем, босоногие дети…

– Даже и не сомневаюсь, – ответил он на ухо, переплетая девичьи пальцы со своими и продолжая шептать: – Он когда-нибудь видел тебя рядом с мужчиной?

Вампирша засмеялась и тихо спросила:

– Думаешь, я своих мужчин знакомила с отцом? В какой-то момент я ими дорожила, а значит, не хотела их смерти.

– А моей хочешь?

– Не больше, чем ты моей, – хитро прищурив глаза, Эля прижалась к мужскому плечу. – Нам сюда, – она кивком указала на узкую тропинку, ведущую сквозь дома. – Можешь не скрывать удивления, ты явно рассчитывал на другое место встречи.

– Да, – со смешком согласился Михаил. – Признайся, в улье Темных финансовые проблемы, раз мы будем ужинать в рыбацкой деревушке?

Эля наградила вампира тяжелым взглядом и переключила свое внимание на детей, резвящихся неподалеку.

– Ты когда-нибудь представлял, что станешь отцом? – спросила она неожиданно.

Ноздри Михаила расширились, словно он принюхивался к человеческим детям, оценивая вред, что они могут нанести.

– Тебе ответить честно или соврать? – уточнил он.

– Честно.

– Нет. Не думал.

– А я думала, – произнесла юная княгиня, не тушуясь. – Не о наших, а вообще, – пояснила она, заметив на лице вампира самодовольную улыбку. – А теперь, когда моя фантазия может стать реальностью, я задумалась вновь. И определенно не готова к подобному шагу. Шумные они, ведь правда? – сморщила носик.

– Слишком, – холодно ответил Михаил, сдерживая свое недовольство и наблюдая за юной княгиней. Ему казалось, что она дразнит его. Но вот сейчас подняла голову – и во взгляде ни намека на издевку. Точно нет! Искренна. Раздражающе искренна. Светлый сам не понял, почему ему хотелось опротестовать слова его «сердца». Но потом успокоился, приняв все за простой удар по самолюбию. Он представил других Высших вампирш, они бы точно не упустили шанс застолбить за собой местечко. Да и не только вампирши – любая особь женского пола независимо от расы. Ребенок – это же очередной рычаг давления и способ манипуляции.

– Прекрасно, что мы солидарны с тобой в этом вопросе. Хоть какая-то точка соприкосновения, – произнесла Эля.

– Успех, – сухо прокомментировал Михаил, скосив взгляд и прислушиваясь. Никаких посторонних или подозрительных звуков. Шум волн, ветер, голоса людей, их сердцебиения.

«Действительно ужин», – заметил он про себя, продолжая держать юную княгиню за руку. За руку… С кем он в последний раз прогуливался вот так?.. Вампир не мог вспомнить. Силился, но в памяти ничего не отпечаталось. Обычно женщины предпочитали держать его за локоть, причем с какой-то ненормальной силой. Некоторые умудрялись делать это двумя руками. Подожми они ноги – и точно волочились бы следом. Юная княгиня держала его ладонь легко, по-детски размахивая и, кажется, не придавая этому никакого значения. Смотрела на него изредка. Ее вниманием завладевало все, что творилось вокруг. Даже рыбак, вытаскивающий свою ненадежную с виду лодчонку на берег, казался Эле интересней Светлого князя.

Молчание и прогулка затягивались. И наступило еще одно “впервые” или давно забытое ощущение для Михаила. Смятение с тонкими нотками непонимания – вот как можно было описать творившееся в душе. Когда он заметил пару за низким столом у местной забегаловки, то растерялся на мгновение, подмечая несоответствия привычного для него поведения.

Темный князь и его княгиня смеялись. И если для обращенной человечки заливистый смех был вполне привычным, то тысячелетний Высший, в прямом смысле с улыбкой до ушей, пугал.

Но улыбка Александра быстро погасла, он оторвал взгляд от своей пары и перевел его на врага.

– Какие метаморфозы, – заметил вслух Михаил, зная, что его услышат. – Добрый вечер, – произнес он, крепче взяв юную княгиню за руку. – Прекрасное место, – он повел свободной рукой.

– Подобающее событию, – отозвался Александр.

– Если вы собираетесь заниматься пикировкой и дальше, то мы с дочерью не станем здесь задерживаться, – произнесла Темная княгиня строго. – Да и наше общество, как я посмотрю, вам ни к чему. Вы довольны друг другом.

– Прошу прощения, – тут же среагировал Михаил. – И да, я совсем неопытен в семейных встречах.

– В них все просто, – заверила Темная княгиня. – Главное, чтобы все присутствующие к концу ужина остались живы. Кстати, это правило распространяется не только на вампиров. Но на людей и… оборотней в том числе, – пояснила она, поднимаясь и обнимая дочь.

– Так вот кто главный в вашей семье… – заметил Михаил ехидно, отпуская девичью ладонь.

– Мужчина, что утверждается за счет своей женщины… точно не может называться мужчиной, – парировала Темная княгиня, занимая прежнее место и беря Александра за руку.

Светлому показалось это забавным. Его губы дернулись в улыбке, но он промолчал. Пока промолчал, чувствуя, как внутри, словно лава, скапливается ехидство.

Первые минут десять он молча наблюдал. Происходящее выглядело нелепо. Да, нелепо. Именно такое слово подходило как нельзя лучше. Со стороны Темного князя с княгиней и их дочерью можно было принять за нормальную человеческую семью. Они рассказывали друг другу новости, шутили, смеялись. Михаил даже осмотрелся, представив, что и он попадает под эту «нормальность».

– Что тебя так взволновало, Светлый? – поинтересовался Александр, впервые с момента встречи взглянув на него. – Твое сердцебиение оглушает, – он поднес указательный палец к своему уху, демонстрируя, что слышит частые удары. – Это страх? – уточнил он с издевкой.

– Радость от близости моей княгини, – ответил Михаил с улыбкой на губах. – Не так часто нам удается побыть вместе, – он придвинул стул к Эле.

Вампирша не растерялась, прильнула к мужскому плечу, окутывая притягательным ароматом кожи.

– Я тоже скучала, – промурлыкала она, потираясь щекой. – М-м-м, очень, – добавила, впиваясь острыми ноготками Михаилу в руку, намекая, что не нужно дразнить ее отца.

– Я больше, – ответил Светлый князь, склоняясь и целуя свою княгиню в лоб. “Интересные ощущения”, – отметил он про себя, касаясь девичьего лица губами. Приятные. Об этом человеческом жесте он вычитал в одной из книг и решил, что тот применим в сложившейся ситуации.

– Нет, я, – ответила Эля, улыбаясь еще шире и искреннее, и при этом сильнее вцепилась в плечо, стараясь сделать еще больней.

Михаил ухмыльнулся молчаливому протесту, перевел взгляд на Александра.

– Дела отвлекают нас друг от друга, – пояснил он.

– Понимаю, – спокойно отреагировал Темный, но взгляд его с лица врага медленно опустился к дочери и помрачнел. – Мышонок, – обратился он к ней, – у тебя довольно странная поза. Тебе точно удобно сидеть вот так? Прижимаясь… выглядит небезопасно.

– Папа́, ты сейчас серьезно?..

– Более чем. Сядь хорошо, мы за столом.

Юная княгиня отпустила мужскую руку, выпрямилась, шумно и порицательно вздыхая.

– Мне напомнить, сколько мне лет? – спросила она, чуть подаваясь вперед.

– Я прекрасно помню твой возраст. Но… это он, – Темный вскинул руку и бесцеремонно указал на Михаила.

– Да, это я, – ответил тот и откинулся на хлипком стуле. – И я хочу сказать тебе, Александр, спасибо. Своими действиями ты все больше подталкиваешь собственную дочь ко мне – к своему врагу.

– Ты забываешься! – от резких движений Темного князя неустойчивый квадратный стол чуть проехал вперед, упершись Михаилу в живот.

– Вы оба забываетесь!

– Папа́, хватит!

Женские грозные вскрики смешались.

– Ведете себя как дети!

– Мир? – предложил Михаил, протягивая раскрытую ладонь.

– Если ты сейчас не уберешь руку, я тебе ее оторву, – с угрозой ответил Александр, жестом поторапливая владельца ресторанчика.

Но Михаил не собирался сдаваться.

– А ты не думал, что мы похожи? – спросил он у Темного князя. – Мы за вами повторяем прекрасную историю Ромео и Джульетты. Лишь в других декорациях. Любовь, – он подарил Эле продолжительный нечитаемый взгляд. – Вражда, – ухмыльнулся Александру. – Не поверю, что оборотни были счастливы такой паре для кого-то из своей стаи.

– Да, есть сходство. Уже нести яд? – поинтересовался собеседник, отклоняясь и позволяя поставить перед ним рыбу, приготовленную на костре.

– Тебе совсем не жаль свою дочь?

– Моя дочь не так глупа, чтобы лишиться жизни из-за кого-то.

– А я, значит, достаточно глуп?..

Александр развел руки в стороны и произнес:

– Очень на это надеюсь.

Эля взмахнула вилкой в воздухе, словно дирижер, привлекая к себе внимание.

– Всем приятного аппетита, – произнесла она. – Приятного, папá, мама и Михаил, – последнее имя она особенно выделила. – Когда я ем – я глух и нем. Так же говорят?

– Что-то слышал подобное, – ответил Михаил. – Приятного аппетита, моя княгиня. И вам, дорогие тесть и теща.

Александр еще не прикоснулся к еде, взяв в угрожающей манере в руки нож, пытался уничтожить взглядом собеседника, плотно сжав губы, явно не желая демонстрировать клыки.

– Ты не любишь рыбу?

– Люблю, – Александр одним движением отделил рыбью голову от тушки. – А вот ты, дорогой зять, с момента появления в жизни моей дочери ходишь по краю. Балансируешь на грани. Туда-сюда. Туда-сюда. Как сухой лист на ветру. И было бы куда проще, если бы ты случайно сорвался. Я все жду и жду этого дня…

Темная княгиня вскинула брови, потом нахмурилась, но продолжила молча потягивать вино.

– Не могу, теперь в моей абсолютно бессмысленной жизни появилась твоя дочь, папа.

– Я тебя не убью, – заговорил Александр с доброжелательной улыбкой на губах. – Не смогу поступить так. Но с удовольствием разберу. Как пазл. А после соберу. Уверен, что столько удовольствия я вряд ли получу от любой другой игры. Да и тебе понравится.

– Мама, а… – Михаил попытался обратиться к Темной княгине, но Эля прервала его.

– Я же просила! – произнесла она. – Как можно быть настолько невыносимым?! Упрямым и…

– Ты сейчас про кого из нас двоих? – спросил невинно Михаил.

– Ар-р-р, – зарычала Эля от отчаяния, поднимаясь из-за стола. – О вас двоих! – припечатала она. – Я сыта и хочу прогуляться. О-д-н-а, – буквально по буквам произнесла, отложив приборы и зашагав к берегу.

Юная княгиня быстрым шагом дошла до воды, прислушиваясь к происходящему за столом.

Как и несколько секунд назад, мужчины упражнялись в остроумии.

– Не смей ходить за моей дочерью. Она ясно выразилась, что хочет побыть одна, – Темный князь уже стоял на ногах и, кажется, был готов броситься на Михаила в любую секунду.

– Если судить из моего опыта общения с женщинами, ее слова говорят об обратном. Я обязан подойти к Элеоноре, пока ситуация не усугубилась.

– Ты смеешь говорить про других женщин в нашем присутствии?

– Это было образное выражение. Обобщенное, – Светлый князь скопировал позу своего врага, встав напротив него. – Я же не пускаюсь в подробности своих отношений.

– А ты только посмей… – процедил Александр и навалился на стол.

Ловкими движениями Темная княгиня подхватила свою тарелку и бокал, боясь, что их содержимое скоро окажется на земле.

– Не забывайте, что за вами наблюдают, – произнесла она тихо. – Вокруг люди.

Михаил раздраженно дернул головой.

– А это имеет какое-то значение? – уточнил он.

– Имеет, мы не нарушаем правил, и я люблю это место и хочу прийти сюда снова, – ответила княгиня, возвращая приборы на стол. – Теперь мы можем спокойно поесть? Вы закончили обмен любезностями?

– Думаю, да, – ответил Михаил, придвигая стул и присаживаясь на него. – Я здесь лишь по просьбе вашей дочери. Александр, – он жестом руки пригласил оппонента занять прежнее место.

– Аналогично, – процедил тот.

Светлый хмыкнул и как бы между прочим обронил:

– Каблуки туфелек твоей дочери безусловно красивые, но я не хочу повторить твою судьбу, папа́, и ощутить их давление вот здесь, – он похлопал себя по шее. – А тебе безусловно идет, – фразу Михаил договаривал с удовольствием, отмечая, как расширяются зрачки собеседника. – Но это же выбор каждого. Присаживайся, – он повторил жест ладонью.

Александр резким движением перехватил протянутую ему руку и потянул вампира на себя.

– Я же предупреждал, что вырву?..

– Предупреждал, – спокойно ответил Михаил. – Но вот разрешат ли тебе это сделать? Так ведь, мама? – спросил он с издевкой.

Темная княгиня даже не удостоила мужчин взглядом, тихо произнесла:

– Вам нужно успокоиться. Александр, наша дочь не простит…

– Я же говорил, – перебил ее Михаил. – Вот сейчас я даже смогу рассмотреть размер обуви. Цифры проступают яркими отметинами на твоей шее, князь. Да и дыхание такое шумное, словно тебе перекрыли кислород. Тебе нигде не давит? Ш-ш-ш, – он втянул воздух, ощущая, как на запястье усилилась хватка. – Так даже больно… – добавил удивленно.

– Папа́, отпусти, – попросила юная княгиня, приблизившись рывком и поднимая клубы песка. – Пожалуйста, – положила свою ладонь поверх мужской.

– Ты переживаешь за него?.. – спросил Александр ошарашенно.

– Да нет же… Но…

– …Но когда выбор встанет между тобой, Темный, и мной, твоя дочь выберет меня. Смирись, – закончил Михаил с победоносной улыбкой на губах, мерцнув, освобождаясь от захвата и перемещаясь на безопасное расстояние.

Александр, подгоняемый злостью и ревностью, не позволил отступить, последовал за врагом, мерцая и стараясь схватить его за горло.

– Папа́! – кричала юная княгиня, прикрываясь ладонью от укусов въедливых песчинок. – Михаил! Хватит!

Она взывала к благоразумию то одного, то другого, но словно кричала в пустоту

– Мам, – взмолилась она, – помоги.

Со следующей волной песка и пыли Темная княгиня брезгливо отодвинула тарелку.

– Это давно должно было случиться. Еще до вашей с Михаилом встречи, – она накрыла ладонью бокал.

– Но, мам! – Эля всплеснула руками. – Папа́! – она вновь пыталась докричаться до Высших вампиров, поглощенных не то битвой, не то гонкой. – Михаил! Все! – рыкнула она.

Просчитав следующий рывок, успела перехватить Светлого князя за руку и переместиться вместе с ним к входной двери особняка.

– М-м-м, – разочарованно простонал вампир, оборачиваясь вокруг себя. – Ну зачем? Мне нравилась эта игра…

– Хватит! —Эля грозно вскинула указательный палец к мужскому лицу и нахмурилась. – Хва-тит! Зачем ты это делал?

– Что именно? – уточнил с ленцой Михаил.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Зачем ты провоцировал моего отца?! – выкрикнула Эля, не страшась быть услышанной.

– Мне нравилось, – ответил он, склоняясь и целуя подушечку указательного пальца.

– Стоп! – она отдернула руку. – Стоп!

– Отчего же, моя княгиня, растерялась? Я сделал что-то не так? – Михаил улыбнулся и принялся отряхивать рукава рубашки от песка.

– Да все! – она от волнения раскинула руки.

– Например?

– О-о-о, – пропела Эля. – Ты хотел меня убить. Это раз.

– Нелепое стечение обстоятельств.

– Да. Нашу с тобой истинность иначе и назвать нельзя, как нелепое стечение обстоятельств. Мы несовместимы. Да у тебя расстройство личности! Замашки диктатора!

Михаил рассмеялся и тряхнул головой.

– Ты не против, если я приму душ? Песок везде, – пояснил он, обходя вампиршу по дуге и направляясь к дому.

От столь явного пренебрежения Эля захлебнулась следующим вздохом и, не сдержав себя, толкнула обидчика в спину.

– Не смей так делать! – рыкнула она. – Я разговариваю с тобой!

Светлый не позволил второй раз ударить себя и развернулся, перехватив девичьи запястья.

– А ты не говоришь со мной – ты оскорбляешь, – сказал он вкрадчиво, без прежней улыбки на губах. – Что ты хочешь услышать в ответ? Что я стану другим? Что я изменюсь за пару недель рядом с тобой?

– Нет, – ответила Эля, тяжело дыша.

– Ну так озвучь свою просьбу, моя княгиня. Я жду, – он притянул ее и склонился к лицу в ожидании ответа. – Чего ты хочешь?

– Я… я хочу, – Эля облизала пересохшие губы. – Я хочу, чтобы ты оставил трон. Перестал быть князем. Но ты ведь не сможешь расстаться с властью.

– Ради тебя? Смогу. Я сделаю многое, если ты просто попросишь.

Глава 14. Я обретаю свободу и тебя

– Ради тебя? Смогу. Я сделаю многое, если ты просто попросишь, – заверил Михаил.

– Почему я должна тебе верить? – спросила юная княгиня, смущенная близостью вампира и его словами, в которых она не слышала лжи.

– Наверное, потому, что я не хочу тебе врать.

Эля фыркнула и попыталась вырваться из объятий.

– Я не хочу, чтобы ты со мной играл. Я не прощу этого в будущем, хотя тебе все равно… – она кожей чувствовала тепло в местах, где их тела соприкасались. Оно манило, заставляло желать большей близости, не разрешало сделать шаг назад и вклиниться прохладному ночному воздуху.

– А ты разве не видишь ее? – Михаил опустил взгляд на серебристую нить, тянущуюся от его к груди. – Да, у меня есть амбиции.

На это заявление Эля немного нервно рассмеялась.

– Амбиции – это добиваться повышения, к примеру, а никак не желать поработить расу. Твои желания трудно назвать просто амбициями. Они откровенно пугают, – она старалась не показывать, что наблюдает за тем, как серебристая нить буквально на глазах утолщается, а их сердца уже несколько секунд бьются в унисон. Так синхронно, что невозможно было отделить одно биение от другого.

– Знаешь, почему я занял трон? – спросил Михаил, плотнее притягивая вампиршу к своей груди и распластав ладони на ее пояснице.

– Ты хотел власти.

– Нет, – Светлый князь улыбнулся, разглядывая девичье лицо, все чаще задерживаясь взглядом на пухлых губах. – Я не хотел подчиняться кому-то. В улье Светлых правители сменялись слишком часто. Я бы не обратил на это внимания, если бы не приходилось перед каждым склонять голову.

– А теперь склоняют голову перед тобой, – тихо сказала Эля, не отводя взгляда от темно-зеленых глаз.

– Да, теперь склоняются передо мной, – согласился Михаил.

– И после этих слов я должна поверить, что ты откажешься от трона?

– А почему нет?

– Тебе же придется вновь преклонять голову перед кем-то. А история знает, что смена власти всегда порождает смутные времена. Начнется борьба за кожаный стул в твоем кабинете. Возможно, он сменится на какой-то другой, но ценности от этого не потеряет.

– Мы можем покинуть улей.

– Что?! – юная княгиня не поверила своим ушам.

– Мы можем покинуть улей. Жить самостоятельно и ни от кого не зависеть.

– Ты шутишь? – Эля на мгновение забыла про опасную близость с вампиром, про то, как ее тело остро реагирует на его прикосновения. Предает. Дрожит.

– Я абсолютно серьезен. Я готов отказаться от трона. Готов отказаться от улья, если ты последуешь за мной.

– Ты уверен, что не ел грибы?

– Грибы? – переспросил Михаил озадаченно. – Нет, я вообще не успел поесть.

– Ну да, – ухмыльнулась Эля. – Ты же далек от людских проблем… Пусти, – попросила она, ведя плечом, освобождаясь и направляясь от дома вниз к морю. – Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, – заговорила она. – Уверена, в твоей голове созрел какой-то план.

– Нет плана.

– Есть, – обронила Эля, взглянув через плечо.

– Мой план прост. Быть дальше от суеты. Разве я люблю суету?

– Нет, – подтвердила она, вспоминая князя в одиночестве и с книгой в руках.

– Тогда в чем моя ложь?

– Никто так быстро не меняется, – на границе каменной дорожки и песчаного пляжа юная княгиня сняла сандалии. – Тем более тысячелетний Высший вампир. Еще недавно ты хотел объявить о нашем существовании всему миру. Сделать из него свои угодья для охоты.

– А разве я сказал, что стану добрым? Нет. Я буду питаться как и раньше, не скрываясь, охотиться, но при этом откажусь от обязанностей правящего. От зачистки после разгула молодняка. От ответственности. От бремени принимать решения, а потом исполнять их. Сейчас я палач. Любой, кто наделен властью, палач. И мне нужно соблюдать не только свои интересы, но и многих в улье. Сильных представителей, чтобы не получить кинжал в спину.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, – отозвалась Элеонора, наблюдая за тем, как Михаил снимает обувь.

– Помнишь, – он ступил на песок, – ты задолжала мне танец.

– Пришло время вернуть долг? – с заминкой поинтересовалась вампирша.

– Да. Я желаю этого, – ответил Светлый, приближаясь к Эле и окутывая ее в своими объятиями. – Ты танцуешь без музыки? – прошептал он ей на ухо.

– Танцую, – согласилась она и замолчала, опустив голову. Она смотрела на крепкую мужскую шею, сопротивляясь желанию прижаться своей щекой к горячей коже.

Бороться с притяжением истинной пары последние дни стало практически невыносимо, и только разум останавливал Элю от глупости. Не разрешал поддаться обаянию Михаила и его хищной привлекательности. Она поклялась сдерживать себя, сколько это представится возможным. Поклялась не показывать своих истинных желаний и чувств. Поклялась не давать козырь в руки ее врагу…

Михаил склонился к девичьему лицу, приятно царапая щетиной кожу на щеке, но не позволил себе больше легкого поцелуя в висок. Практически невесомого и неощутимого.

– Я хочу жить своей жизнью. Не зависеть от мнения других. Я всегда этого хотел и не скрывал. Разве ты не хотела того же самого?

– Хотела, – согласилась Эля, откашливаясь.

– Представь, как трудно добиться свободы, – говорил тихо Михаил, покачивая свою княгиню в танце. – Второе тысячелетие я бьюсь за это. Когда-то мне удается добиться десятилетия или даже сотни лет вдали от грызни. И сейчас нам представился шанс. Тебе и мне. Так почему я должен отказываться от него? Почему ты должна отказываться? Что ты теряешь? Возможность называться Светлой княгиней? Жить в улье, где у тебя нет никого?

– Я не теряю ничего, – согласилась Эля. – Но вот ты… – она осмелилась поднять взгляд.

– Я обретаю настоящую свободу и тебя.

– Да, но при этом теряешь власть.

– Я не прочь расстаться с креслом и кабинетом. Никогда их особо не любил.

– Врешь, – произнесла юная княгиня, поймав Михаила на лжи.

– Вру, – согласился он. – Мне нравилось наблюдать за людьми с высоты. Они мелкими букашками сновали у меня под ногами.

– Вот теперь я тебя узнаю, – произнесла Эля, скользя ладонями по мужским предплечьям и пытаясь отстраниться.

Светлый князь пресек ее попытку.

– Мелодия еще не закончилась, – произнес он.

– Ее и не было, Михаил.

– Была. И есть. В моей голове. Мы еще танцуем, – ответил он, нарушая всяческие границы дозволенного, прижимаясь щекой к девичьему виску, и, не скрываясь, вдыхал аромат волос княгини.

– Я так могу подумать, что тебе нравится происходящее.

– А разве я когда утверждал, что мне претит твоя компания?

– У меня такое чувство, что ты загоняешь меня в ловушку, – призналась Эля. – Довольно умело, хочу признаться. Я не чувствую в твоих словах лжи и даже… ощущаю какое-то расположение.

– Значит, я все делаю правильно, – ответил Михаил. – Так чего ты хочешь, моя княгиня?

– Я не хочу быть княгиней, – произнесла она воинственно. – Не хочу быть приложением к тебе. Не хочу жить там, где меня каждый считает врагом только потому, что я родилась в другом улье. Не хочу бояться, что в какой-то момент я могу потерять кого-то из дорогих мне существ лишь по причине каприза или плохого настроения.

– То есть я тебе дорог? – вампир прервал Элю.

– Я такого не говорила, – сразу же ответила она.

– А как же “кого-то из дорогих мне существ”?

– Это может быть кто угодно, кем я дорожу.

Пара уже несколько секунд просто стояла в объятиях.

– Нет. Была оговорка про каприз или плохое настроение.

– И что? – упрямилась вампирша.

– Ты явно говорила обо мне и о своем отце.

– Тебе показалось!

– Возможно, – с лукавой улыбкой на губах ответил Михаил. – Так чего же ты хочешь, Элеонора? Ты так и не озвучила прямо свои желания.

Эля почувствовала, как к лицу приливает кровь, и поспешила освободиться от объятий. Сейчас все ее желания были далеки от тех, что можно произносить вслух. Близость Светлого князя волновала слишком сильно, и вампирша поймала себя на мысли, что ей хотелось поцеловать красивые мужские губы, наплевав на крики разума этого не делать.

– Оставь трон, Михаил, – произнесла она, когда справилась со своими эмоциями и смогла взглянуть вампиру в лицо.

– Оставлю.

– Оставь улей, – произнесла она еще более уверенно.

– Оставлю. Клянусь. Но…

– Я не сомневалась, что у тебя есть условия, – заметила она, отворачиваясь и сосредоточив свой взгляд на беспокойном море.

– Потеряв что-то, я рассчитываю получить взамен.

Эля обернулась и вопросительно вскинула брови, осмотрев Светлого князя с ног до головы.

– Я хочу получить тебя, – ответил он прямо, перемещаясь рывком и успевая перехватить ее за талию.

– Меня? – уточнила Эля, выворачиваясь и тут же оказываясь метрах в десяти от Михаила, заставляя его разочарованно вздохнуть.

– Тебя всю, моя юная вампирша.

– А как же “моя княгиня”?

– Ну раз мы договорились о том, что я оставляю трон… – Михаил перенес вес на одну ногу, чуть подался вперед, приготовившись к броску.

– Так я себя еще не подарила, – ответила Эля, грациозно повиливая бедрами, словно кошка перед нападением. – И, возможно, обману тебя.

Светлый князь сорвался с места, явно давая фору вампирше, позволяя дразнить, уходить от захвата за долю секунды до прикосновения.

– Ты уже моя, – отметил он с удовольствием.

– Ошибаешься, – еще несколько перемещений рывками, и Эля уже откровенно забавлялась, хохоча и дразня Михаила. – А так ли ты силен и быстр? – спросила она с вызовом, тут же попадая в сковывающие объятия. – Эй! – вскрикнула она. – Отпусти, – дернулась всем телом и замолчала, сосредоточившись взглядом на мужских губах, изогнутых в ухмылке.

– Ты можешь исчезнуть в любой момент, – сказал он.

– Мне не нужно об этом напоминать. Из нас двоих именно я еще не разменяла первую сотню лет и точно не имею проблем…

Михаил оборвал гневную речь – поцеловал мягкие девичьи губы. Напористо и откровенно, совершенно не позволяя отстраниться. Но Эля только и ждала этого. Отвечала ему с не меньшей страстью.

– М-м-м, – простонала она, чувствуя, как ее тело охватывает жар. Слишком сильный, чтобы маленькая игра закончилась прямо сейчас и не имела продолжения. – Не… н… нет, – заговорила она, отворачивая лицо, но мужские губы продолжали целовать подбородок, скулы…

– У нас с тобой сделка, моя юная вампирша, – Михаил шептал между прикосновениями и легкими укусами.

– Я не верю тебе. О-о-ох, – выдохнула она. – Ты лгун…

– И именно поэтому ты еще здесь, – рассмеялся он.

– Это мой дом. Ты мне его подарил, Светлый князь. Забыл? – уточнила она, не в силах выровнять сбившееся дыхание.

– Дом… – повернул голову к возвышающемуся строению, на мгновение задумавшись, и уже в следующее увлек Элеонору за собой.

– Зачем ты перенес нас сюда? – уточнила вампирша, обводя ванную комнату хмельным взглядом.

– Я тоже хочу знать, каково это – принимать ванну, будучи живым, – он резким движением повернул барашек крана. Сверху словно хлынул тропический дождь, Эля едва успела отойти, чтобы не намочить платье.

– Я подожду тебя там, – она кивком указала на дверь.

– Нет, – за это время Михаил успел избавиться от рубашки. Ухватил Элю за руку и шагнул под воду, увлекая ее за собой.

Глава 15. Новая жизнь

Эля тонула в блаженстве, окутанная объятиями и теплой водой. Она повернула голову, потянулась и сама поцеловала Михаила, а затем откинулась на мужскую грудь, отчего через высокий борт ванны хлынула вода.

– Ой, – юная вампирша рассмеялась, открыв глаза и взглянув на пол.

– Несколько литров воды здесь точно не испортят картину, – заметил Михаил.

– И кто теперь будет восстанавливать ванную комнату? Она мне нравилась! – произнесла она с капризными нотками в голосе.

Их игры в догонялки продолжились и в доме, отчего пострадали тумба и раковина, ширма, что скрывала от любопытных глаз, отгораживая глубокую ванну от панорамного окна, и кое-что из декора. Вазы, статуэтки и цветочные композиции пали в неравном бою с двумя разгоряченными Высшими вампирами.

– У меня есть руки, – вампир продемонстрировал ладони и вновь их погрузил в воду, чтобы ласкать девичье тело. – Я умею не только читать.

– Да? – с удивлением уточнила Эля и развернулась в объятиях, расплескивая еще немного воды и хохоча. – Я не заметила.

– Не заметила?..

– Не заметила.

– Совсем?

– Абсолютно. Вообще ничего.

– Ну, спасибо, – рассмеялся Михаил. – Твои слова совершенно не ударили по моей мужской гордости.

– А должны были? С чего бы? – Эля продолжала свою игру, наблюдая за реакцией вампира.

– Действительно, с чего, – фыркнул он. – Я все же старался не оплошать и продемонстрировать, так сказать, весь свой опыт, силу и пыл…

– А-а-а, – протянула Эля. – Так вот что это было. Ну, извини, – она дотянулась до крана и настроила горячую воду. По плечам, груди и спине стекали блестящие струйки. – А я все думала, что это за акробатические номера. А это опыт, – она взглянула через плечо и тут же взвизгнула. – Ай! Ты хочешь меня утопить?! – спросила, оказавшись накрытой мужским телом.

– Не буду врать, посещают такие мысли, – ухмыляясь, ответил Михаил. – Ты самая неблагодарная любовница из всех, что мне встречались.

– У-у-у, – протянула Эля. – Как некрасиво. Фу! Такие грубости…

– Один-один, моя Темная княжна. Я отомщен, – сказал он, отталкиваясь от бортов руками и грациозно поднимаясь на ноги.

– Низко. Очень низко, – без огонька ответила Эля, рассматривая обнаженное мужское тело. Резкие линии мышц сейчас занимали все ее внимание.

– А чего ты ожидала от меня? – уточнил Михаил, оставляя на каменном полу мокрые следы. Он открыл дверцу шкафа в одном из углов комнаты и достал полотенце. – Я же Михаил. Светлый князь. Жуткий и ужасный.

– Ну не так ты и ужасен, – обронила Эля, закачивая осмотр мужского тела, останавливаясь на ступнях, и, чтобы оправдать свою болтливость, добавила: – Уверена, многое преувеличено. Как обычно, – она откинулась на борт ванны и прикрыла глаза, наблюдая за действиями Михаила из-под опущенных ресниц.

“Красив как бог”, – подумала она. Злой бог. Могущественный, пресытившийся и давно забывший о чувствах. Сейчас она должна была жалеть о случившемся, ведь в ее планы не входило вкладывать в руки Михаила еще один козырь. Но притяжение пары оказалось сильнее, как и собственное желание Элеоноры.

– Зачем ты сейчас занимаешься самобичеванием? – спросил вампир неожиданно.

– Ничего подобного, – Эля легким жестом отмахнулась, благодарная шуму воды, за которым биение ее сердца не было так отчетливо слышно.

– Я же чувствую. Если тебе будет от этого легче, мы можем, как и прежде, делать вид, что не выносим друг друга, – сказал он, обматывая полотенце вокруг бедер. – Это была увлекательная игра, конец которой был предрешен давным-давно, – говорил, приближаясь и зачесывая пятерней непослушные кудрявые волосы.

– Не получится.

– Почему же? – Михаил поднял с пола ширму и попытался вернуть ей прежнюю форму.

– Ты обещал покинуть улей. Или ты… пошутил? – уточнила она, заметно напрягаясь.

– Нет. Не пошутил.

– Тогда у нас не будет поводов для спора, а с моей стороны – для упрека.

Михаил помрачнел лицом, признавая бесполезность ремонта, и вернул изуродованную ширму на пол.

– Проще купить новую, – сказал тихо – сам для себя.

– Я удивлена, что ты имеешь привычку покупать, а не брать то, что тебе понравилось, разбрасывая в стороны человеческие трупы, – шутка не оказала никакого эффекта, Михаил продолжал задумчиво вертеть в руках деревянный осколок. – Все в порядке? – не выдержав молчания, уточнила Эля.

Вампир лишь скосил на нее взгляд и ответил привычным тоном:

– Непривычно слышать подобные вопросы. Раньше никто не интересовался причиной моей задумчивости.

– Вот теперь я тебя узнаю. Подай, пожалуйста, и мне полотенце, – попросила она, тонким пальцем указывая на полки.

Михаил хмыкнул.

– Конечно, моя Темная княжна.

– У тебя такое выражение лица, – произнесла Эля, закрывая воду, вставая и позволяя себя завернуть в мягкую ткань.

– Какое? – уточнил Михаил, скользя указательным пальцем по девичьей ключице.

– Будто ты впервые исполняешь чью-то просьбу, – Эля попыталась изобразить презрение и скуку одновременно.

Он не отреагировал и на эту попытку зацепить его.

– Пора начать новую жизнь, – сказал Михаил.

– М? – Эля промакивала с волос влагу.

– Пора войти в историю мира нелюдей и объявить о добровольном уходе с трона.

– Прямо сейчас?!

– Нет. Минут через тридцать, когда ты оденешься и высушишь волосы.

Юная вампирша не видела сомнений в глазах Михаила, не чувствовала лжи в его словах, но все равно ее не отпускало чувство беспокойства. И оно стало еще больше, когда они появились в улье.

– Анна, пусть все соберутся в зале, – бросил он на ходу, перебив вампиршу и не дав ей даже поздороваться.

– Будет сделано, правящий, – только и успела та вставить.

– Вот по этому я буду скучать, – тихо сказал Михаил, пропуская Элю в кабинет и входя следом. – По исполнительности. Ведь от тебя, моя Темная княжна, я вряд ли добьюсь подобного и за тысячу лет.

– Приятно слышать, что ты не тешишь себя несбыточными мечтами, – парировала Эля.

– Я просто не верю в то, что кто-то может измениться. И если тебе нравится меня дразнить, а мне доставляет удовольствие слушать твои колкие замечания, то зачем я буду пытаться это изменить?..

– Справедливо, – заметила Эля и заняла кресло Михаила. Скопировала его привычную позу – закинула ноги в остроносых серебристых лодочках на поверхность стола. – Давно хотела сделать это, – пояснила она свои действия. – Так я выгляжу величественно?

– Вполне, – Михаил со смешком прокомментировал действия вампирши, открыл второй, скрытый от посторонних глаз кабинет и принялся перемещаться рывками из комнаты в комнату.

– Что ты делаешь?!

– Собираю то, что мне ценно и дорого. После моего объявления я вряд ли смогу появиться тут, не то чтобы забрать хоть что-то из своих вещей.

Эля скинула ноги и произнесла с полной серьезностью:

– Мне все кажется, что ты в какой-то момент скажешь, что шутишь и посмеешься над глупой маленькой вампиршей.

– Глупой я тебя никогда не называл. Только юной.

– А есть разница?

– Есть. Глупость никак не связана с возрастом, – Михаил появился перед Элей с увесистой папкой в руках. – Перенеси в наш дом.

– Что там?

– Гарант безбедного и легкого будущего. Оставь все в кабинете. И еще вот это, – поставил сверху шкатулку.

– Мне возвращаться?

– Да, – коротко ответил он, открывая следующий ящик комода и быстро осматривая его содержимое.

Эля выполнила просьбу, перенеслась в дом, но, перед тем как вернуться, открыла папку и пролистала несколько страниц. Бумаги были на разных языках, но объединяло их одно – имя владельца.

– Михаил Веталл, – Эля скользнула пальцем по выпуклым золотистым буквам свидетельства о собственности. А подобных бумаг там было несколько сотен. – Да ты не вампир, а дракон. Жутко жадный и скрытный, – заметила она, оставляя папку и шкатулку на столе и возвращаясь в улей.

Михаил лишь мельком взглянул на нее.

– Отлично. Остальное не так важно, – обронил он.

– А книги? – уточнила Эля, рассматривая стеллажи.

– Чем-то же придется пожертвовать. И самые ценные и любимые я храню в другом месте. В улье уже был как-то пожар. Не люблю рисковать.

Вампирше только и оставалось, что наблюдать. Михаил собирал вещи, уносил их и возвращался вновь, так он делал до тех пор, пока помощница не постучала в дверь кабинета и очень тактично не напомнила о назначенной встрече.

– Вас ожидают, – произнесла она, явно заинтересованная происходящем.

– Это прекрасно, – Михаил отряхнул руки от пыли. – Анна, мой тебе добрый совет: в самое ближайшее время держись от моих покоев как можно дальше. Здесь будет не безопасно.

– Как прикажете, повелитель.

– Я определенно буду скучать по тебе. Ты свободна, Анна. А теперь наш выход, – Михаил предложил Эле локоть и повел. – Хочу в последний раз взглянуть на стены.

– Не думала, что ты так сентиментален, – произнесла вампирша, от волнения сжимая ткань рубашки на мужском предплечье.

– На самом деле я хочу дать собравшимся еще немного времени. Они точно строят догадки. Но никто из них не приблизится к истине, – со злорадством заметил Михаил.

– А мне вот не терпится побыстрее покинуть улей.

– Потерпи, Темная княжна. Потерпи.

Они входили в залу неспешно, явно удивляя своим человеческим появлением.

– Ох, эти взгляды. Немного испуганные и полные ожидания. Да, – выдохнул он, – и по этому я буду скучать.

Слова Михаила быстро разлетелись по помещению, заставляя обращенных вампиров шептаться, а Высших – окаменеть.

– Да благословит всех праматерь Лилит, – начал свою речь Михаил, поднимаясь по ступеням на сцену и царственно вскинув в приветствии свободную руку. – Я рад вас всех видеть, – последняя фраза заставила жителей улья погрузиться в жуткую тишину. Стало слишком тихо даже по вампирским меркам.

– Ты всех пугаешь, – заметила Эля, крепче берясь за мужское предплечье.

– Это же прекрасно. Власть и страх идут рука об руку, – он встал по центру сцены, не позволяя юной вампирше отступить и прикрыться им.

Ей не понравилось такое пристальное внимание. Обращенные вампиры смотрели не пристально, но с любопытством, а вот Высшие в данный момент не просто оценивали – гадали, что за неприятности она им может принести. Эля заметила среди всех и тех, кто охотился на нее в клубе. Эта четверка смотрела пристальнее всего. По непроницаемым лицам было трудно понять, какие эмоции сейчас спрятаны, но Темную княжну никогда не подводила интуиция. А интуиция подсказывала, что не стоит поворачиваться к ним спиной, особенно к Власте.

– Я сейчас удивлю вас, – торжественно заговорил Михаил. – С момента встречи со своим “сердцем”, – он взглянул на Элеонору, – я пересмотрел некоторые моменты своей жизни и сообщаю, что освобождаю кресло правящего и покидаю улей. Это все, ради чего я вас собрал. Ну! Чего же ждем?.. Уже можете схлестнуться в кровавой драке за кожаный стул. Ату, господа! Ату!

Глава 16. Мир начал меняться

Несколько дней спустя

– Альма, идем, – скрипучий старческий голос разнесся по подъезду от первого этажа до последнего. – Идем, девочка.

Охая, старушка склонилась и застегнула пуговку на собачьей спине, поправляя сшитый из старого халата костюм для дворняги.

– Ну все, пойдем, – скомандовала старушка и хлопнула дверью, едва поспевая за собакой. Благо, спуститься нужно было все на один пролет. – Засиделась дома, – заметила она, переводя дух. – Вот сейчас нагуляешься вдоволь, пока никого нет.

На улице только-только занимался рассвет, туман стелился сквозь кусты и деревья от самого подъезда, мешая увидеть, что там впереди.

Собака радостно зашлась лаем, заметив мелькнувшую тень.

– Тихо, Альма. Тихо, – старушка потянула животное за засаленный поводок. – Кошка это была. Нужна она тебе?.. – договорить ей не дали, с балкона второго этажа разнесся недовольный крик:

– Да заткни ты свою шавку. Достала! Травану я ее… Не затыкается ни днем, ни ночью.

– Я тебя самого травану! Ирод… – выкрикнула старушка и потащила упирающуюся собаку подальше от дома, в пустынный парк.

Альма наконец забыла про кошку и резво повела хозяйку по дорожке, не забывая при этом обнюхивать кусты и стволы деревьев.

– Ну куда ты? – старушка дернула за поводок, когда в очередной раз собака стащила ее с дорожки. – Что тебя несет в чащу? – бормотала она, пробираясь через кусты смородины, что дворняга продирала своим телом. – Альма! – прикрикнула она, едва удержав поводок в руках. – Да что ты там нашла? Кошку?.. Белку?.. Хотя откуда у нас белки?

С восходом солнца туман опустился на землю крупными каплями росы. Собака вымокла насквозь, только уши и морда оставались сухими, но она продолжала куда-то упорно вести свою хозяйку, а когда стащила ее в неглубокий овражек, тихо зарычала, поджав хвост.

– Да что там? – старушке отчего-то не хотелось говорить в голос, и она зашептала, прищурившись и всматриваясь. Она сделала шаг вперед – собака не сдвинулась с места.

Метрах в пятнадцати под березой, казалось, кто-то свалил старую одежду в кучу. Темную или грязную… Но среди серых и черных клочков ткани блеснуло что-то светлое, старушка прищурилась и зашептала испуганно.

– Свят, свят, свят, – перекрестилась она свободной рукой, в ужасе осматриваясь.

Светлые пятна, что она приняла за клочки ткани, оказались человеческими конечностями, а сама куча – телами, наваленными одно на другое.

Старушка боялась произнести хоть слово и пятилась, не отводя взгляда от жуткого зрелища, дернула собаку за поводок, но та словно прикипела к земле. Поджала хвост, прижала уши и пузом почти касалась травы.

– Альма, пойдем. Альма! – тихо-тихо звала старушка.

Склонилась, подхватила словно окаменевшее животное и замерла, наблюдая, как на поляну выходит огромный зверь. Внешне похожий на волка, но размерами напоминавший пони.

Зверь двигался беззвучно. Ступал огромными лапами, выбирая мягкую землю без веток и мусора на ней. Он фыркнул, подойдя к трупам, и пошел по поляне, склонившись и принюхиваясь, повел массивной головой, и старушка могла поклясться, что волк посмотрел на нее, но через долю секунды потерял интерес и вернулся к своему занятию, позволяя уйти.

Глава 17. Счастливая жизнь где-то на побережье теплого моря

Прошедшая неделя казалась Эле чем-то сказочным. Абсолютно нереальным. От слова совсем. Сказка, конечно, была весьма своеобразной и совсем не похожей на те, что ей читали в детстве про прекрасных принцев и принцесс.

Ее принц безусловно был прекрасен, жутко язвителен, и еще он пил человеческую кровь. Но и она не была невинной наивной девой, поэтому на небольшие слабости Михаила со спокойной душой закрывала глаза.

Семь дней наедине с ним вполне можно было назвать безмятежным вампирским счастьем. Пара лишь единожды покидала дом у моря для охоты. Вернуться в Светлый улей им не представлялось никакой возможности, чтобы воспользоваться добровольными донорами, а прийти и попросить, как

выразился Михаил: “Перекусить у твоего отца для меня унизительно. И я предпочитаю охоту. Я не против, если ты присоединишься, моя Темная княжна”.

– Ты так смотришь на меня, что я сбиваюсь и мне приходится начинать читать предложение с начала, – пожаловался вампир, скосив взгляд. – Какую еще гениальную мысль сгенерировала твоя красивая головка?

– Ничего нового, – ответила Эля, вернув солнцезащитные очки на место. Она разыгрывала безразличие и отсутствие интереса еще пару минут, а потом села в шезлонге и заговорила: – Ты совсем не жалеешь о том, что сделал?

– Нет, – без раздумий ответил Михаил.

– Совсем-совсем?

– Думаешь, если спросить еще несколько раз, мой ответ изменится?

– Ну а вдруг… – Эля продолжала прожигать его взглядом.

Михаил закрыл книгу, отложил ее на низкий стол и повернул голову к своему “сердцу”.

– Я считаю уход из улья самым правильным моим решением за тысячу лет.

– Ого-о-о.

– Ого, – передразнил ее вампир, поманив пальцем Элю.

Она пренебрежительно фыркнула и сосредоточила свое внимание на море.

– И сколько ты сможешь прожить вот так? – уточнила. – Сколько ты сможешь пробыть рядом со мной, пренебрегая привычным образом жизни?

Михаил ухмыльнулся, рывком поднялся с места, чтобы подхватить вампиршу на руки, и проявился уже с ней в воде, крепко прижимая к груди и не позволяя вырваться.

– Эй! – завизжала Эля, хохоча и поднимая множество брызг, ударяя руками по воде. – Отпусти! Ну отпусти! Если бы я знала, что за личиной циничного бездушного Высшего вампира скрываешься ты, то точно бы не позволила нам сблизиться.

– Чего же ты боишься? – уточнил Михаил.

– Что ты скинешь свою маску. Вспомнишь о том, что хотел поработить мир, любил власть и поклонение, и я вновь встречу Светлого князя во всей его красе. С замашками тирана и манией величия. И все, что я придумала в

своей красивой головке, как говоришь ты, лишь моя фантазия, – все это княжна шептала, глядя в темные зеленые глаза, и старалась поймать крупинку сомнений и лжи.

Но взгляд Михаила был открыт и не давал усомниться в действиях вампира. Ни разу со дня, как они вместе покинули залу улья Светлых вампиров.

– Половина из того, что ты перечислила, вранье. Я никогда не хотел поработить мир. Я лишь хотел быть в нем полноправным членом. Ведь льву не стыдно за то, что он охотится на газелей. Так почему мы должны испытывать стыд? М?

– Знаешь, – произнесла Эля, перестав вырываться. – Вот теперь я тебя боюсь еще больше.

– Потому что чувствуешь, что я прав? – уточнил Михаил.

– Ты не прав… Нет, есть в твоих словах доля правды… Но… мы не животные, и люди – не животные.

– Все очень спорно.

– Я не хочу вновь начинать этот разговор. Каждый останется при своем, – она толкнула вампира в грудь и пошла к берегу. – И это в лучшем случае.

– А в худшем? – спросил Михаил, следуя на своим “сердцем”.

– Мы поругаемся.

– Это не самый худший вариант…

– Я не люблю быть в ссоре, – призналась Эля, глядя на вампира через плечо.

– Я тебя понял, – заверил он, зачесав пятерней влажные волосы.

Княжна фыркнула, сощурила подозрительно глаза.

– Почему ты такой…

– …Идеальный? – закончил за нее Михаил.

– И скромный, – захохотала Эля.

– Нет, я точно не обладаю этим качеством.

– Да я знаю. Это был сарказм, – она с удовольствием дразнила вампира.

– Да неужели? – уточнил Михаил. – Как я сразу не понял? – хмыкнул он, напоследок обдавая брызгами юную княжну и исчезая.

– Ой, – взвизгнула Эля. – Бьешь в спину? Как подло! – крикнула она в сторону дома, точно зная, что Михаил там.

Он не покидал дом на побережье, бывшему Светлому князю хватало компании лишь его «сердца», и это жутко подкупало. Связь истинной пары крепла – тонкая серебристая линия становилась все прочнее и ярче. Изредка Эле удавалось уловить эмоции Михаила, и те походили на радость, нежность, влечение…

Вместо язвительного ответа Эля услышала голос собственного отца. Что оказалось сюрпризом, ведь Александр отказался переступать порог дома, подаренного его дочери врагом.

Эля поднималась к дому, слушая жуткие обвинения.

– Сегодняшняя ночь принесла городу еще два десятка трупов, – говорил Александр.

– Каждая ночь приносит людям смерть. Я не понимаю, в чем моя вина? Или ты решил списать на меня всех мертвецов за последние несколько суток?

Голоса Высших вампиров звучали спокойно, но Эля знала, насколько этот тон обманчив.

– Не говори, что это работа не твоего улья.

– Смею напомнить, что я больше не имею никакого отношения к Светлым. Кто там занял трон? Уверен, что Коон. Мы с твоей дочерью не стали дожидаться окончания схватки, ты, Александр, ведь и сам знаешь, как это опасно.

– Твоя осведомленность только подтверждает мои подозрения.

– Это логичное предположение. Коон был самым сильным из присутствующих. После меня, конечно. Но я выбрал твою дочь, Темный, и к тому хаосу, что сейчас творится на твоей земле, не имею никакого отношения.

– Ты лжешь! – зашипел Александр.

В этот момент Эля уже видела собеседников у дома и решила вступить в разговор.

– Разве ты не чувствуешь, что он говорит правду, отец? – спросила она.

– Все вот это, – Темный князь обвел рукой особняк, – ложь, дочь. И чем быстрее ты это поймешь, тем проще тебе потом будет принять предательство. Не прошло и пары дней с момента, как Михаил отрекся от улья, как город накрыло волной кровавых убийств. Удивительно совпадение, не находишь? – уточнил он у Эли. – Я не верю в стечение обстоятельств. Чаще всего это чей-то тщательно продуманный план. Вот и сейчас…

– А ты не думал, что именно я сдерживал Светлых? – спросил Михаил. – Такая мысль не посещала твою голову? Возможно, именно я был тем, кто не позволял обращенным идти на поводу своих инстинктов.

– Я тебя умоляю… – пренебрежительно протянул Александр.

– Так я и не против – умоляй, – хмыкнул Михаил.

– Папа, – Эля перетянула внимание Темного князя на себя, – я верю Михаилу.

Одной фразой она заставила на время замолчать говоривших.

– Как же ты потом пожалеешь об этом, – абсолютно холодным тоном ответил вампирше отец.

– Возможно, – согласилась она. – Но сейчас, – она подошла к Михаилу и взяла его за руку, – я вижу лишь голословные обвинения. Мы не разлучались ни на минуту за эти дни. То, что я видела в улье в день, когда Михаил объявил о своем уходе, нельзя было назвать постановкой.

– Я не хочу сейчас спорить с тобой, дочь. Ты не способна оценивать действия трезво, и в этом нет твоей вины. Город уже сейчас патрулируют оборотни. И мои подданные тоже. К чему я это говорю, мой милый зять. Ты, наверное, забыл, что совсем недавно ваш улей выжгли. Твоих братьев убили. Оборотни не будут ждать, когда город превратится в поле боя, они вновь придут к вам, и я их поддержу.

– Красиво говоришь, папа, – ответил вампир. – Но все это больше похоже на пустую болтовню. Если Коону или кому-то еще захотелось так бесславно умереть, это их проблемы. Я им не мамочка, чтобы одергивать и пытаться вернуть на путь истинный. Как и не отвечаю за их глупые проступки.

Темный князь сделал шаг навстречу собеседнику.

– Если я или кто-то из оборотней обнаружит твои следы, то тебе больше не удастся прикрыться моей дочерью.

– Я уже это понял, – отозвался Михаил, показывая всем своим видом, что разговор ему наскучил. – Но этого не будет. Наша с тобой следующая встреча лишь укрепит сыновьи и отцовские чувства. Я уверен в этом. И тебе придется смириться с моим существованием.

– Этого не будет! – сказал Темный князь.

– Будет, поверь. Совсем-совсем скоро.

Глава 18. Это не проблема

– Я голодна, – пожаловалась Темная княжна.

– Так в чем проблема? – поинтересовался Михаил. – Ешь.

– Нет, я не хочу… – она взглянула в сторону кухни и потянула воздух. – Я не хочу человеческой пищи, – поднялась на ноги и принялась расхаживать от окна к дивану. – Я уже и забыла, что бывает такая жажда. Подушечки пальцев покалывают, а от мысли о крови во рту собирается слюна. И… я буквально не знаю, куда себя деть.

Михаил ухмыльнулся и повторил:

– Так в чем же проблема?

– Ты меня злишь! – фыркнула вампирша, облизывая губы.

– Тебе нужно на охоту.

– Я не могу…

– Это еще почему? – поинтересовался он, приближаясь к Эле и обнимая ее.

– Я боюсь сорваться.

– И это не проблема.

– Прекрати говорить одно и то же! Если для тебя смерть кого-то пустяк, то я так не могу, – договорила спокойнее, прижимаясь щекой к мужской груди и слушая размеренное биение сердца. Последние дни только оно и успокаивало, как и близость Михаила, и одновременно злило осознание того, что она становилась зависимой. – Отпусти, – вырвалась и, мерцнув, перенеслась на кухню.

Эля открыла холодильник и долго рассматривала его содержимое. Ничего из продуктов не вызывало желания поесть.

– Ты не найдешь здесь то, что тебе нужно.

– Я хотя бы попробую, – вампирша стала доставать овощи и нюхать их, потом перешла к фруктам, а когда открыла контейнер с рыбой, то не смогла сдержать злость и зашвырнула его обратно. – Все нужно выбросить.

– Зачем?

– Ты не чувствуешь? Все же пропало.

Михаил загадочно улыбнулся и покачал головой.

– Прекрати сопротивляться своей природе. Сейчас тебе требуется кровь, и приготовленным на гриле тунцом ты не сможешь унять голод.

– Да я и не собираюсь его есть, он пахнет отвратительно.

– Тебе нужна нормальная пища, – Михаил отодвинул вампиршу плечом и закрыл створку холодильника. – Кровь – вот что поможет тебе успокоиться.

– Нет-нет, – запротестовала Эля.

– Я даю слово, что не позволю тебе сорваться. Но, думаю, моя помощь тебе и не понадобится, – Михаил уловил сомнения в ее взгляде. – Или ты можешь обратиться за помощью к своему отцу и навестить родной улей…

– Точно нет! Нет! – активно запротестовала.

– Других вариантов у нас нет…

– Я знаю, – обреченно призналась Эля.

– Тогда идем, – Михаил больше не дал времени на раздумья и перенес свое “сердце” в гущу ночного города. – Кого выберем? – спросил он, придерживая вампиршу за талию и позволяя ей наблюдать за снующими под ногами людьми. С высоты они казались комично маленькими и какими-то ненастоящими.

– Не знаю. Мне нужно почувствовать запах.

– Наконец в тебе говорят инстинкты, – с удовлетворением в голосе ответил Михаил и, приобняв Темную княжну, перенесся вниз.

– Нас заметят! – шепотом возмутилась она.

– Нет. Смотри, как все торопятся. Никому нет до нас дела. И мы скрыты тенью здания. Так кого ты выбираешь? – спросил вампир, приобнимая свою пару за плечи. – Ее? – указал на приближающуюся блондинку.

– Нет, – Эля активно затрясла головой. – Не хочу, чтобы это была женщина.

– Хорошо, – согласился Михаил. – Его?

– Уверена, что он пил алкоголь, – она скривилась и чуть подалась вперед, но немного, чтобы не выйти из тени и не выдать себя.

– Тогда кто?

Эля всматривалась в толпу. Кто-то ей казался слишком слабым, другой неприятным, третий был пропитан запахом пота и сигарет.

– Так и я сойду с ума от жажды, – произнес тихо Михаил, склонившись к уху вампирши.

– А как ты выбираешь? – спросила она, отвлекаясь от снующих туда-сюда людей.

– Просто, – он отпустил девичьи плечи и подошел к границе неонового света и тени. – Беру то, что хочу, – он одним движением выдернул из толпы брюнетку. Она не сразу поняла, что произошло, осмотрелась и спросила недовольно:

– Что вам нужно? Если вы от Амира, то я все отдала, – перевела взгляд на Элю и немного успокоилась, не находя в миниатюрной девушке ничего опасного.

– Я не хочу женщину, – Темная княжна недовольно сморщилась. – У нее жуткие духи.

– Ты знаешь, сколько они стоят? – возмутилась брюнетка.

– Иди, – отмахнулся от нее Михаил. – Да иди уже, – он удивленным взглядом проводил несостоявшуюся жертву. – Ты права, слишком настырная, теперь и я расхотел ее пить.

Эля почти не слышала тихий голос вампира, сосредоточившись на биениях сердец и на том, как ее тело реагирует на вскрики, смех и жесты людей. Раздражение нарастало с каждой секундой, а чувство контроля исчезало.

– Ты готова выбрать?

– Нет… Не знаю… Так нельзя… Они… Это моя первая охота, – призналась она, облизывая губы.

– До этого момента я думал, что ты меня уже не сможешь больше удивить.

– О чем ты?

– Первая охота. Ты действительно ни разу не питалась за пределами улья?

– Нет. У меня не было необходимости.

– Ты невероятная.

– Не смейся надо мной.

– Это был комплимент.

– Мне он не нравится, – сказала Темная княжна, глубоко вдыхая и выдыхая с хныканьем. – Михаил, я голодна…

– Тебе нужно лишь раз переступить через себя. Я тебе помогу. Раз женщины тебя отталкивают, – вампир присмотрелся к мужчинам. – Вон тот точно подойдет, – он взглядом указал на парня. – Уверен, в его крови нет алкоголя, и пахнет он приятно, – со смешком добавил Михаил и вышел в голубоватый неоновый свет. – Извини, – он обратился к парню. Тот снял наушники и вопросительно взглянул. – Моя княжна захотела тебя. Иди за мной.

– Что? – просил парень со смешком.

– За мной, – повторил Михаил и пошел к проулку между высотными домами. – Молча.

Парень беспрекословно исполнил сказанное, зашел в тень и остановился. На его лице отразилась растерянность и страх.

– Приятного аппетита.

Эля едва сдерживала себя.

– Ты помнишь, что обещал мне? – спросила она у Михаила.

– Не беспокойся. Помню.

Жажда сводила ее с ума. Частично затмевала разум, мешала думать. Мысли путались и обрывались в самом начале, возвращаясь лишь к одному – нестерпимому голоду.

– Ты обещал, – напомнила вампирша. Рывком притянула парня и впилась ему в шею. – М-м-м, – застонала от удовольствия. – Как мне хорошо!.. – прошептала, отрываясь на секунду и вновь впиваясь длинными клыками.

– Я очень рад, – сказал Михаил, облизывая пересохшие губы и наблюдая за тем, с какой жадностью Темная княжна осушает человека. Глоток за глотком. Он насчитал уже тридцать три. Слишком много. – Хватит.

– Нет, – огрызнулась Эля.

– Хватит! – Михаил не позволил больше пить молодого мужчину, вырывая его из захвата вампирши.

– Что ты делаешь?! – возмутилась она.

– Держу слово, – заметил он холодно, смазав раны на шее жертвы собственной кровью, и, удостоверившись, что те затянулись, вытолкнул парня в снующую толпу.

– Но я еще голодна, – захныкала Эля и тут же переместилась к границе света и тьмы. – Михаил, я хочу еще, – она повиливала бедрами, словно кошка перед прыжком. – Вон того, – указала пальчиком.

– Княжна вошла во вкус.

– Просто дай мне его! – она была готова сама броситься на одиноко идущего мужчину.

– Всенепременно, – ответил Михаил, делая ленивый поклон.

– Стой! – выкрикнула Эля, а дальше зашептала: – Что ты со мной сделал? – она повернулась к вампиру лицом, отрывая взгляд от того, кого хотела выпить. – Михаил?!

– А ты до сих пор не понимаешь причины своего состояния? – спросил он с присущей ему улыбкой на губах.

– Я?.. – она на мгновение растерялась. – Прекрати! Не нужно смотреть на меня с таким снисхождением.

– Прости, – Михаил выставил ладони в примирительном жесте.

– До сегодняшнего дня у меня были сомнения, – призналась она, сменив тон на менее воинственный. – Но больше нет.

– И у меня нет сомнений. Твой запах меняется с каждым днем, моя Темная княжна. Совсем скоро ты сделаешь нас сильнее.

– Это все, что тебя интересует? – уточнила она, скривив презрительно губы. – Лишь сила, Михаил?!

– Меня интересуешь ты, Элеонора, – он позволил себе подойти и взять ее за подбородок. – Ты… ты, моя маленькая княжна, научила меня жить. Смотреть на мир другими глазами. Твоими глазами. С тобой он ярче и интереснее. Из черно-белого он стал по-настоящему цветным.

– Хватит! – Эля вырвала подбородок и зло взглянула на вампира.

– Почему?

– Одно фразой ты убил мое зарождающееся доверие. Не нужно болтать ерунду.

Михаил улыбнулся лишь уголком губ.

– Ну раз тебе до сих пор кажется, что я с тобой нечестен, то прости, больше я не могу никак доказать обратное. У меня осталось только время и… оно твое.

Эля долго смотрела в зеленые глаза, пытаясь уловить, что скрывается за немного обиженным взглядом, прислушалась к биению сердца вампира, но и оно не дало ничего узнать. Учащенное, такое же, как и у нее самой. От волнения и злости.

– Я все еще голодна, – произнесла она, не найдя что сказать.

– Неудивительно, – Михаил склонился к девичьему лицу и поцеловал в уголок губ. – Теперь вас двое. Тебе требуется больше пищи. Твоя жажда сильнее прежнего. Твои эмоции насыщеннее. Кого ты выбираешь? – он развернул Элю. – Нам нужен кто-то сильный. Я тоже голоден.

– Тогда вон того здоровяка.

– Давай здоровяка, – согласился Михаил, следуя за выбранной жертвой.

Пара десятков шагов, несколько стандартных фраз о следовать и сохранять молчание, и Высший вампир скрылся с новым другом во мраке высотных зданий, бездействуя и разрешая своей паре насытиться первой.

– Мне можно, да? – услышав, как человеческое сердце разгоняет кровь, Эля забыла об обиде на Михаила, чувствуя только острую жажду.

– Нужно. Не давай нашему потомству голодать.

Юная княжна обошла мужчину. Слишком высокого для нее, ей бы не удалось дотянуться до шеи, и она одним движением вскочила на широкие плечи, крепко удерживая жертву за голову и впиваясь в основание шеи.

– Наконец я вижу тебя настоящей, – произнес Михаил с нескрываемым удовольствием в голосе. – Настоящую княжну. Без неуместного чувства вины, сильную, решительную… идеальную.

Он присоединился к трапезе, прокусывая мужское запястье и насыщаясь крупными глотками, совершенно не контролируя ни себя, ни Элю.

Но вампирша вскинула голову и потянула воздух.

– Оборотни! – произнесла она шепотом, спрыгивая с мужских плеч и вытирая алые капли с губ. – Они заметили нас.

Михаил отпустил запястье здоровяка и прислушался к своим ощущениям.

– Я не чувствую их.

– А я чувствую, – уверенно сказала юная княжна. – Они идут к нам.

– Нам пора, – Михаил взял ее за руку.

– Нет, – Эля отдернула ладонь. – Я знаю их, и они знают мой запах. Я не хочу, чтобы обо мне ходили слухи, которые лягут тенью на Темный улей и семью.

– Тогда останемся, – с надменным холодком в голосе ответил Михаил.

– А я думала, вместе с троном ты оставил в улье и маску Светлого князя, но она всегда с тобой.

Михаил усмехнулся и наконец уловил запах оборотней и их шаги, перешедшие на бег.

– Твои чувства действительно обострились.

– До предела, – подтвердила Эля. – И это невыносимо. Мама мне рассказывала о беременности, но тогда казалось, что она преувеличивает, а теперь кажется, что о многом умолчала. Если так будет продолжаться в течение всех месяцев, то я сойду с ума, – она бросила голодный взгляд на здоровяка, что продолжал послушно стоять и бездействовать. – Отпусти его.

– Чуть позже, когда лохматые удостоверятся, что мы не причинили никому вреда. А вот и они, – Михаил всплеснул радостно руками. – Господа оборотни. Мы вас ждем… ждем… Как видите, наш донор жив, держится на ногах, воспоминания мы ему подкорректируем и выпустим на волю.

Эля еще пару мгновений назад узнала запахи тех, кто сейчас застыл в проеме между домами. Двое оборотней из Озерной долины – места, где ее мать провела первые тридцать лет жизни. И уже после встретилась и связала свою жизнь с Александром.

– А я все гадал, ты или нет, Мышонок, – обратился к ней один из оборотней, не игнорируя присутствие Михаила, но и не обращая на него должного внимания.

– Я, – ответила Темная княжна. – Обстоятельства вынудили нас охотиться в людском мире.

– Да, я слышал, вы оставили Светлый улей. Михаил отказался от трона. Главная новость мира нелюдей на ближайшие пару лет точно, – оборотень окинул девичью фигурку взглядом, задержавшись на животе. Потянул шумно воздух, вскинув голову. – Но правила есть правила. Никакой охоты в городе.

– Я знаю, Коваль, – уже с недовольством отреагировала вампирша. – Но если бы мы не задержались здесь, то и отчитывать тебе было бы некого. Мы не берем больше требуемого и не обнаруживаем себя – главные правила не нарушены.

– Я понял тебя, – светловолосый оборотень хмыкнул и улыбнулся нахально. – Но буду обязан рассказать про твои проделки.

– Говори и передавай всем привет, – не менее нахально ответила вампирша.

– Не сомневайся, что передам. А теперь отпустите мужика. Он уже начал пованивать страхом, – хохотнул оборотень, толкая своего товарища в бок. – Вряд ли вы захотите и дальше его пить.

Темная княжна с нескрываемым недовольством взглянула на Михаила и коротко кивнула.

– Отпусти, – попросила твердо.

Михаил не стал спорить, чем немало удивил.

– Ты не вспомнишь последние десять минут своей жизни, не вспомнишь и нас. Ты свободен. Уходи.

– Вот и отлично, – сказал оборотень, дождавшись, когда мужчина выйдет из переулка и смешается с толпой. – Хорошего вам вечера.

– Эй, Бета, – окликнул Михаил. – Действительно обстановка в городе так плоха?

– А сам ты как думаешь, если вместо того, чтобы быть со своими семьями, мы присматриваем за людьми? – ответил оборотень и, хлопнув своего молчаливого напарника по плечу, указал ему направление. – Не шали, Мышонок, – бросил он на прощание.

– Какое доверие к тебе, моя Темная княжна. Будь я на охоте один, все точно бы закончилось потасовкой.

– И теперь все закончится потасовкой, – ответила Эля. – Коваль расскажет, что видел нас. Расскажет о том, что… – она коснулась низа живота. – Отец будет в восторге, – прошептала. – Идем домой, – произнесла уже в полный голос, привычным жестом беря Михаила за руку и чуть прижимаясь к нему плечом. Так чуть меньше ощущалось волнение.

С момента ее встречи с Михаилом вся жизнь стала похожа на аттракцион, где поднимают на высоту, а потом кабинка вместе с тобой резко падает вниз. Вот и сейчас краткая эйфория сменилась волнением и страхом.

Быстро…

Все развивалось слишком быстро…

Темная княжна до сих пор еще не могла со стопроцентной уверенностью сказать, доверяет ли своему “сердцу”, но уже носит его дитя.

Желанное дитя. В этом не было никаких сомнений. Ведь не каждому Высшему вампиру удается встретить свою пару, а это значит, что не каждый сможет познать счастье материнства или отцовства.

Многие, да почти все Высшие вампиры рассматривали наследников как укрепление своих позиций в улье. Силу. Возможность занять более высокое и значимое место. Но только не в семье Эли. Она знала, что такое родительская любовь. Знала, что такое забота. Ласковое прикосновение. Нежность. Очень похожая на человеческую, искренняя и неподдельная. Именно так она представляла и свои отношения с собственным ребенком, независимо от того, будет это мальчик или девочка. И осознание того, что совсем скоро она будет ответственна не только за себя, но и за родное, совершенно беспомощное существо, вселяло в нее опасения.

С этими мыслями она взглянула на Михаила.

– Ты так боишься неодобрения своего отца? – спросил он, возвращая себя и Элю домой.

– Нет.

– А мне показалось обратное.

– Тебе показалось, – Эля отпустила мужское предплечье и отошла на несколько шагов, чтобы взглянуть на вампира со стороны. – Я боюсь тебя.

– Неожиданно, – признался Михаил, не двигаясь и следя за действиями Темной княжны. – Я думал, мы успешно преодолели этот период.

– Михаил, пообещай мне прямо ответить на вопрос. Без увиливаний. Короткое “да” или “нет”.

– Спрашивай.

– Ты планируешь меня предать?

– Вместе с обостренными чувствами и зверским аппетитом к тебе пришла и нездоровая подозрительность.

– Это простой вопрос, Михаил. И на него легко ответить. Да или нет?

– Это неуместный вопрос для Высшего вампира, обретшего свою пару.

Темная княжна в болезненной гримасе скривила пухлые губы.

– Ты не дал прямого ответа. А я хочу услышать всего лишь “нет”. Это не сложно. Произнести, что ты не хочешь меня предавать, – в ее глазах появились непрошеные слезы. Крупные и обжигающие. И такие же искренние, как и ее слова, наполненные болью.

– Я не понимаю, почему я должен доказывать что-то. Но если для тебя это так важно, то скажу. Я не хочу предавать тебя, Элеонора. Нет. Мой ответ принимается? – уточнил с неприятным смешком, словно слова вампирши о недоверии Михаила ранили.

– Принимается, – ответила она тише и спокойнее. Стыдливо смахнула крупные слезинки со щек.

– Мы закрываем эту тему?

– Да, я буду доверять тебе.

– Буду… – Михаил недовольно тряхнул головой.

– Буду. И я хочу предупредить тебя, Михаил, если ты предашь нас…

– Это очень похоже на угрозу, моя маленькая княжна, – вампир рывком сократил расстояние до своего «сердца», обнимая и прижимая хрупкую с виду девичью фигурку к себе.

– Это и есть угроза. Если ты предашь нас, я не прощу тебя до скончания времен.

– Я уяснил. Уяснил.

Глава 19. Я безмерно тебе благодарна

– Что-то ты зачастил, Темный князь. Второй визит за столь короткий срок. Я уже начинаю думать, что нравлюсь тебе.

С этими словами Эля вынырнула из дурманящей жажды и прислушалась к словам Михаила.

– Как князю, ты бы мне понравился мертвым, да и как отцу обманутой дочери тоже. Пригласи меня в дом, я хочу поговорить, – холодно сказал Александр.

– Не могу, – отозвался Михаил. – Хозяин не я.

Эля подошла к входной двери, где мужчины продолжили бы словесный поединок, если бы она не прервала их.

– Папа́, я приглашаю тебя, – произнесла она и отступила, пропуская внутрь.

Переступая порог, Александр окинул дочь взглядом.

– Ты ужасно выглядишь, – сказал он, приобнимая ее за плечи и словно забыв, что они не одни, заговорил: – Оборотень не ошибся, ты скоро станешь матерью, мой мышонок.

– Да, стану.

– Тебе нужно наладить питание. Твоя мать в период беременности выпила много крови, и не только людской, – хмыкнул он.

– Мы часто выходим на охоту, – в разговор вклинился Михаил.

– А разве ты не видишь, что ей этого мало?! – спросил Александр холодно. И за этой холодностью крылось куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. – Если ты не в состоянии позаботиться о своем “сердце”, то я забираю дочь в улей.

– Ну уж нет!

– Успокойтесь, – Темная княжна оборвала едва зародившийся спор. – Где оставаться, решать только мне.

– Так решай, – сказал Александр и отпустил плечи дочери. Он принялся за осмотр дома. – Спальня, как и прежде, в твоем полном распоряжении. В улье, Элеонора, тебе не придется охотиться. Не нужно будет себя сдерживать и прятаться по темным переулкам, как какому-то отребью.

– Как ты интересно поставил вопрос, папа́, – вмешался Михаил. – Никому из нас и не требовалось бы прятаться, если бы не правила.

– Правила, что тысячи лет помогали нам выжить. Люди становятся сильнее с каждым годом. Новое оружие, технологии… Осмелюсь это заметить, мой дражайший сын. Скажи мне, – Александр приблизился к Михаилу, – сколько Высших осталось в вашем улье?

– Ты забыл, папа́, что мы с Элеонорой больше не принадлежим к Светлым.

– Забыл, – усмехнулся Темный князь. – Ну так сколько Высших осталось в улье Светлых? Не отвечай, я угадаю. Десять-двенадцать особей. И сколько из них имеют пару и обретут в ближайшем будущем потомство?

– Там нет пар, – признался Михаил.

– Вот ты сам ответил на вопрос. В Светлом улье нет пар, а значит, нет будущего. Вы вымираете.

– Я уже несколько раз говорил и повторю, что не имею никакого отношения к улью Светлых, – вспылил Михаил. – Я больше не князь. И не подчиняюсь новому правящему.

Александр усмехнулся.

– Совершенно верно. Ты же отказался от престола. Я опять забыл, – сказал он. – Будущее Светлых – забвение, – продолжал он раздражать собеседника.

– Возможно, – нехотя признался Михаил.

– Абсолютно точно. Следующий конфликт или зачистку вы не переживете, – предупредил Александр. – Особенно если подключимся и мы. От вас останутся лишь воспоминания или пара особей Высших вампиров, которым придется примкнуть к моему улью.

– Отец, зачем ты все это говоришь? – спросила Эля, все это время слушая разговор и не вступая в него. – Я не понимаю…

– Это не страшно. Самое главное, что Михаил понял каждое мое слово.

– Ты пришел с угрозами? – Михаил зашипел, закрывая собой Элю.

– Нет. Я пришел поздравить свою дочь и предложить ей помощь. А наша беседа с тобой – это так, небольшое отступление, – Александр взглянул на Элю. – Я и моя княгиня ждем тебя дома. Весь улей ждет тебя.

– Я не могу вернуться одна, – ответила она, глядя отцу в глаза.

– Знаю. Поэтому я изменил свое решение и разрешаю моему названному сыну появляться в улье. Пользоваться “кухней” и чувствовать себя как дома, – последние слова он договаривал с интонацией, от которой у обычного человека пробежал бы холод по спине.

– Спасибо, папа, – с благодарностью в голосе произнесла Темная княжна.

– Меня не следует благодарить. Это просьба твоей матери. Моей княгини. А я не могу ей отказать, когда дело касается тебя, мышонок.

– Я все равно тебе благодарна, – заговорила она, взяв Михаил за руку. – Мы принимаем приглашение. Так ведь? – спросила она у вампира.

– Принимаем, – ответил он, не поворачивая к ней головы, пытаясь испепелить взглядом Александра. – Я не покину свое “сердце” и не подвергну опасности свое потомство, даже если мне придется идти в дом врага. Но я не стану подчиняться тебе.

– Весьма похвально, – ответил ему Темный князь, чуть склоняя голову и прощаясь, игнорируя последние слова. – Весьма похвально… – повторил он, исчезая и оставляя после себя серебристый шлейф.

– Я знала, что отец изменит решение, – произнесла Эля, улыбаясь и обнимая Михаила со спины. Ласково прижимаясь всем телом. – Только не думала, что это произойдет так быстро. Мы попадем на празднование Багряной ночи, сможем поблагодарить Лилит и принести ей жертву, – она говорила, упершись лбом между мужских лопаток. – Я счастлива, что мне больше не придется выбирать между семьей и… тобой…

Михаил отстранился и сам обнял Элю.

– Я знал, как мучил тебя этот выбор. И я сделал все, чтобы изменить мнение Темных о себе.

– Я знаю, – призналась она с улыбкой на губах. – Я вижу, что ты пытаешься. Вижу, что ты наступаешь на свою гордость. И я безмерно благодарна тебе за это.

Глава 20. Заблуждение всегда прекрасно

Впервые за все время своего существования Михаил находился в улье Темных не в роли врага. Теперь он был здесь гостем, хоть и нежеланным. Он прохаживался по коридорам этажей, спускался на «кухню», сопровождая свое «сердце», и практически чувствовал себя победителем. Все происходило именно так, как он задумал в день встречи с Темной княжной. Эта встреча вдребезги разбила его изначальный план, тщательно продуманный и подготовленный, и подарила куда больше, чем ожидалось.

– Я вновь голодна, – произнесла Эля, выходя из ванной комнаты и тут же забираясь к Михаилу на колени.

Вампир отложил книгу, обнял в ответ. С каждым днем жажда его юной княжны только усиливалась, как и раздражение, если она не получала желаемого. Сейчас Эля нравилась Михаилу как никогда. Взрывная, опасная, решительная – настоящая Высшая вампирша.

– Так идем. Раз потомству требуется пища, не нужно мучить себя и его.

– Да, сейчас, – она ласково уткнулась ему в шею и замерла, с каждым вздохом щекоча теплым дыханием, срывающимся с губ.

– Как скажешь, – покорно согласился Михаил, наслаждаясь близостью своей пары.

Казалось, что никакое существо не могло сочетать в себе столько нежности, мягкости, тепла и животной страсти. От этого контраста вампир на мгновение терял рассудок, растворяясь в запахе своего «сердца», и в груди начинало неприятно покалывать, когда мысленно он рисовал их ближайшее будущее. Но лишь на мгновение…

– Я сейчас счастлива, – выдохнула Темная княжна, мягко целуя мужскую шею и сворачиваясь на руках Михаила, словно котенок. – Теперь мне не кажется, что наша с тобой встреча – это издевка богов.

– А тебе так казалось? – поинтересовался Михаил.

– О да, – фыркнула смешливо Эля, продолжая доверчиво жаться к твердой груди вампира. – Я страстно желала избавиться от тебя. От навязанной богами истинности.

– Я знаю, – признался Михаил.

– А я знаю, что ты знаешь, – ответила ему княжна и подняла взгляд. – А ты не пытался?

– Нет, – без заминки ответил вампир. – Я знал, что это бесполезно.

– Откровенно, – рассмеялась Эля, положив ладонь на мужскую грудь и невольно считывая удары сердца. – Очень откровенно.

Михаил смотрел в красивые голубые глаза, пытаясь представить, как изменится их ласковый взгляд. Как вместо теплоты они будут излучать презрение и ненависть. А в том, что Темная княжна его люто возненавидит, вампир не сомневался. Скорее всего, она даже попытается его убить в порыве гнева и ярости. Но пройдет время, и княжна простит. В этом не было никаких сомнений. Оставалось лишь понять, сколько именно времени понадобится на прощение. Год или десять? Возможно, несколько десятилетий или даже столетие… Но исход будет один – прощения он дождется. Ведь ему нравилась близость Элеоноры. Нравилось то тепло и внимание, что она ему дарила. Совершенно искреннее. На которое не способна больше ни одна Высшая вампирша.

– Так ты все еще голодна? – уточнил Михаил, отгоняя ненужные мысли, тряхнув головой.

– Как никогда.

Вампир не выпустил свою пару из рук, поднялся на ноги и направился к двери.

– Почему ты не перенесешь нас? – спросила Эля.

– Хочу позлить твоего отца, – честно признался Михаил, улыбаясь лишь уголком губ. – Ему точно донесут, что видели, как его любимая дочь обнимала врага.

Юная княжна рассмеялась, закатив глаза.

– Я начинаю сомневаться в том, что стала парой тысячелетнего Высшего. Тебе точно не семнадцать?

– Абсолютно.

– Не верится.

– Просто и ты меняешь меня.

– Звучит очень красиво, – призналась Эля. – Все же Сеар исполнил мое желание, – зашептала она на ухо, дразня вампира.

Лицо Михаила стало в момент серьезным.

– Надо сказать спасибо за это демону, – огрызнулся он, чем очень развеселил княжну.

– А я ни о чем не жалею. Пусти, – попросила она, когда вампир ступил с последней ступени.

– Зачем?

– Хочу взглянуть, как идут приготовления к Багряной ночи, – княжна не стала дожидаться, когда Михаил поставит ее на ноги, вывернулась из объятий и, мерцнув, оказалась у открытых массивных дверей, ведущих в огромный зал, занимающий целое крыло первого этажа. – Не знаю, как восхваляли Лилит в Светлом улье, но у нас это масштабный праздник.

– Да, я слышал, – признался Михаил, бесшумно ступая за своим «сердцем».

Эля переступила порог и медленно пошла, а через пару шагов закружилась в вальсе, подняв руки на плечи воображаемого партнера. Красивая, грациозная, гибкая. Настоящее изысканное украшение. Она прикрыла веки и продолжала свой танец.

– Тебе… – Михаил хотел предложить себя в роли партнера.

– Тс-с-с, – прервала его Эля, нахмурив тонкие брови. – Я представляю, как это будет прекрасно, – произнесла она и остановилась точно напротив не растопленного камина. – Тут будет все в алых цветах. Музыка. Луна на фоне черного неба. В детстве я смотрела на своих родителей и мечтала, что когда-нибудь и я буду кружить в танце рука об руку со своей парой. Совсем скоро моя мечта исполнится.

– Не буду лгать и говорить, что я мечтал о подобном, – признался Михаил, беря Элю за руку, обнимая и увлекая ее за собой в танце. – Но вот сейчас и мне захотелось того же самого, что и тебе.

– Потому что празднование Багряной ночи с Темной княжной должно понравиться даже лишенному эмоций древнему вампиру, как ты, Михаил. Настоящему сухарю, – говорила она, весело хохоча, запрокинув голову.

– Сухарю, – повторил за ней Михаил. – Так меня еще никто не называл.

– Уверена, что ты ошибаешься. Просто другие не осмеливались сказать это вслух.

– Возможно.

– Точно-точно! – весело воскликнула Эля, останавливая танец у дверей. – А там, – она показала на пространство под лестницей, – вход в старый улей. Я не жила в нем, родилась уже здесь, над землей. Но мой отец и другие Высшие знают его как свои пять пальцев. Именно там проходит битва Эйтла Ферату.

– Неужели?.. Не знал, – ответил Михаил, бросая мимолетный взгляд в полумрак.

– Теперь знаешь, – Эля зашла в тень под лестницей и провела пальцами по деревянным панелям. – В Багряную ночь вход будет открыт, и игроки попытают удачу.

Михаил шел следом, чувствуя, как из-под панелей тянет затхлым воздухом. Тяжелым и сырым.

– Ты меня удивляешь, – сказал он, останавливаясь рядом со своим «сердцем». – Битва не кажется тебе чем-то неправильным и кровавым? Ты не испытываешь жалости к тем, кто спустится вниз?

– Нет. Участники знают, что идут на смерть. Знают, что утром выйдет только один. Знают, что в случае победы получат Зарок из рук Темного князя. И смогут попросить достойную плату.

– Ты вновь меня удивила, – признался Михаил.

– Чем же?

– Ты так спокойно говоришь о смерти.

– Я хоть и отличаюсь от других Высших и ценю любую жизнь, но я вампир. И не обманываюсь насчет своей природы.

– И что же чаще всего просит выигравший? – поинтересовался он, обдумывая слова Элеоноры.

– Сохранить чью-то жизнь. Лишь единицы приходят сюда за материальным, и еще меньше – за смертью. Игроки участвуют в Эйтла Ферату от отчаяния, – Темная княжна вышла на свет желтоватых ламп и направилась в сторону «кухни». Обернулась у входа и спросила: – Ты не голоден?

– Нет. Я хотел бы перекинуться парой слов с твоим отцом.

Михаил действительно поднялся на четвертый этаж улья и прошелся вдоль галереи с изображениями мужских и женских лиц на полотнах и пейзажей. Но не нашел то, что ему требовалось – изображение старого улья, расположенного глубоко под землей. Ему пришлось подойти к кабинету, за дверями которого сейчас восседал Александр, и попросить его о встрече.

Глава 21. Чудо

Настоящее чудо – слышать частое сердцебиение собственного ребенка. Еще не родившегося ребенка. Крохотного, только-только начинающего свой путь. Это чувство не сравнимо ни с чем. В груди поселяется тепло, а перед глазами возникает образ твоего будущего чада.

– Ты тоже слышишь? – поинтересовалась Темная княгиня у дочери.

– Да, мам, – призналась Эля, накрывая плоский живот ладонями. – Я слышу сердечко сына. Еще такое тихое-тихое.

– Сына?

– Мне так кажется, – она встала с кресла, подошла к матери и разрешила приложить ухо к животу. – Мы же не ошиблись? – спросила, глядя глазами, полными слез.

– Нет, моя милая. Сердечко бьется чисто и отчетливо. Мой внук наконец объявил о себе, – княгиня отстранилась и усадила дочь рядом с собой.

– Вот видишь, ты тоже думаешь, что это будет мальчик, – Эля стирала со своих щек слезинки.

– Я полагаюсь на твою интуицию, – она мягкими движения заправила прядь из выбившейся прически дочери и заколола ее шпилькой с прозрачной каплей на ней, пряча украшение в волосах.

– Уверена, что это мальчик. Не может девочка быть настолько голодной и сильной.

– О-о-о, – выдохнула княгиня со смехом. – Ты была именно такой. Ненасытной. Казалось, твой отец поседеет, пока я тебя выношу. Если бы не регенерация вампира, так бы, наверное, и было. Кстати, – княгиня подняла дочь за плечи и повела ее к зеркалу, – Михаил слышал удары сердца вашего потомства? Слышал новую жизнь?

– Нет, – Эля присела на высокий стул, прикрыла глаза, позволяя поправить макияж. – Он последние сутки пропадает с отцом. Помогает в подготовке к празднованию. И за это время я ни разу не заметила, как они грозили убить друг друга. Считаю это огромным шагом к примирению, – Темная княгиня улыбнулась в ответ. – Я вижу… знаю, что вы не доверяете Михаилу. И понимаю, почему отец вдруг проникся к нему симпатией – он держит врага максимально близко.

– А ты доверяешь? – княгиня скомкала использованную салфетку и замерла, ожидая ответа. – Ты доверяешь Михаилу?

Эля ответила, не раздумывая:

– Да. Доверяю.

– Это главное. Наши отношения с твоим отцом тоже были далеки от идеала. Да и мужчины… они… упрямы, самолюбивы и не всегда понимают сами своих чувств и чувств других. Часто заблуждаются. Думают, что всесильны.

Эля рассмеялась характеристике, данной матерью.

– Ты так точно описываешь сейчас Михаила.

– Не только его. Поверь. Мужчины точно понимают, чего они хотят, лишь когда могут все потерять. А бессмертные мужчины – когда уже потеряли или были на грани потери.

– Звучит ужасно.

– Звучит правдиво. Идем, милая. Пора вскружить головы тем, кто о нас забыл, – Темная княгиня подала руку дочери и повела ее вниз, в огромный зал, наполненный вампирами. Сегодня восхваляли богиню Лилит – праматерь всех вампиров. Сегодня будут принесены жертвы в Багряную ночь.

Улей как никогда был живым. Он был наполнен различными звуками и запахами. Темные поручни лестницы были оплетены белыми цветами с редкими вкраплениями бордово-алого, словно каплями крови на снегу или легком кружеве. В углах стояли вазоны с бордовыми цветами на длинных ножках, наполнявшими помещения мягким цветочным ароматом. С первого этажа лилась инструментальная музыка и слышался шелест тихих голосов.

На первом этаже сквозь распахнутые массивные створки виднелась полная луна. Кроваво-красная, с темными кратерами на ней. Но совсем скоро она будет скрыта в тени Земли, и в этот самый момент начнется битва Эйтла Ферату, и, возможно, в улей войдет сама богиня поблагодарить детей своим присутствием.

Вампиры почтительно кивали и расступались, пропуская Темную княгиню с дочерью к центру зала. В тихих шепотках слышалось удивление и восхищение.

– Сердце бьется.

– Бьется…

– Бьется сердце потомства… – расползалось по залу и затихало, погружая присутствующих почти в полную тишину.

Тишина нервировала, как и десятки взглядов, обращенных на Элеонору. Среди всех ей хотелось найти и выделить лишь один. Взгляд ее пары. Увидеть и прочесть эмоции в нем.

Откуда-то сверху вновь полилась музыка, заполняя помещение и сбрасывая оцепенение с гостей. По залу закружили в танце пары. Шикарные в своей красоте и силе. Высшие и обращенные вампиры.

– Милая, – Темная княгиня сжала руку дочери и легким кивком указала направление. – Наши мужчины наслаждаются компанией каких-то новообращенных вертихвосток.

Эля еще не видела Михаила и своего отца, но ее заполнило жгучее чувство ревности. Она, шипя, обнажила клыки, взглядом нашла две знакомые мужские фигуры. Действительно те были не одни, но даже в запале ярких чувств княжна не смогла увидеть никакого поощрения со стороны Михаила. Он держался отстраненно и величественно, снисходительно поглядывая на вампирш, словно и не отказывался от места Правящего. Словно все еще Светлый князь. Демонстрирует свое превосходство и силу. На фоне языков пламени разожженного камина Высшие вампиры смотрелись еще опасней. Тени плясали на их красивых лицах, придавая чертам остроты.

– Вы удивительно похожи, – произнесла Темная княгиня, приближаясь и привлекая внимание не только Александра и Михаила, но и двух вампирш, что готовы были выскочить из собственных платьев, демонстрируя едва прикрытые прелести. – Настоящие отец и сын, – поддела она, игнорируя склоненные женские головы с высокими причудливыми прическами. – Статные, гордые и притягательные.

– Твое сравнение – это месть за наше долгое отсутствие? – поинтересовался Александр.

Княгиня повела плечом и звонко расхохоталась.

– Нет, вы сами себя наказали, – произнесла она, одним лишь взглядом отсылая новообращенных куда подальше.

Всю эту шутливую перепалку Эля слушала краем уха. Привычную для ее родителей и совершенно несерьезную.

Михаил без сожаления проводил собеседниц безразличным взглядом, повернулся к Элеоноре.

– Княжна, – сказал он с гортанным придыханием, – ты прекрасна.

– Спасибо, – поблагодарила Эля, но не сдвинулась с места.

– Что-то не так? – Михаил сделал первый шаг, протянув руку.

– Ты сегодня не похож на себя, – ответила она с улыбкой, ожидая, что наконец он услышит за музыкой и разговорами сердцебиение их потомства.

– Да, – он сделал еще один шаг и оправил рукава белоснежной рубашки. – Не мог же я предстать перед Лилит в привычном виде. Не хочу ее гневить, – говорил он неторопливо, словно гипнотизируя своими плавными движениями и размеренным голосом. – Ведь сегодня я хочу побла… – вампир сбился с шага и опустил взгляд от девичьего лица к животу. – Что это?

– Кто. Это твой сын.

– Сын? – переспросил он, не смея двигаться.

– Да. Или ты хочешь дочь? – Эля преодолела несколько шагов, разделявших их.

– Мне нет никакой разницы, – ответил Михаил.

Княжне не показалось – на лице ее пары промелькнула до этого момента незнакомая эмоция, она была очень похожа на нежность. Но не ту, с какой он ласкал Элю в моменты близости, а совершенно другую. Словно в этот момент что-то изменилось в Высшем. Надломилось. И с каждым ударом крохотного сердечка по капле меняла Высшего.

– И мне, – призналась Эля. – Ты наконец пригласишь меня на танец? – спросила она, довольная тем, что увидела.

– Не сомневайся в этом, – ответил Михаил. – Я не прощаю долги.

– Ах да. Танец в обмен на твое хорошее поведение в моем баре. Ты чуть не выпил девушку!

– Так все и было. И я, как и обещал, вел себя очень хорошо. Даже примерно.

– Да, – согласилась княжна, чувствуя, как по ее пояснице скользит мужская рука, вынуждая ее приблизиться и прижаться к твердому телу. – Но разве ты не танцевал со мной после своего обещания?

– Те танцы не в счет, – второй рукой он обхватил девичью ладонь и сделал первый шаг, с легкостью увлекая партнершу и подстраиваясь под ритм танцующих. – Разве они могут сравниться с сегодняшней ночью?

– Нет, – тихо ответила Эля, не отводя взгляда от темных зеленых глаз. – Сегодняшняя ночь особенная.

– Совершенно верно, – согласился Михаил, склоняясь к лицу и невесомо целуя пухлые губы. – Я запомню ее на долгие годы.

– А я на всю оставшуюся жизнь, – ответила она совершенно искренне.

Одна мелодия сменялась другой, а потом следующей. Пара продолжала кружиться, словно, отпусти они друг друга, обязательно расстанутся. Но музыка стихла. В центр зала вышел Темный князь.

– Через несколько минут Багряную луну закроет тень, – сказал он. – Именно в этот момент мы начнем Эйтла Ферату, а в улей войдет Лилит. Наша богиня и праматерь. Будем надеяться, что она наградит тех, кто этого достоин, и покарает… других. Да прими наши жертвы, богиня! – с этими словами Александр повернулся и бледной ладонью указал на тех, кто примет участие в битве. – Только один из них на рассвете покинет старый улей. Именно он станет победителем, и именно он получит Зарок из моих рук.

По залу прокатились аплодисменты.

– Пришло время игрокам вытянуть порядковый номер, а нам – выпить и сделать ставки, – закончил свою речь Темный князь, жестом указывая Малису заняться жеребьевкой.

– Ты хочешь сделать ставки? – уточнил у Эли Михаил, придерживая ее за талию и не отпуская от себя.

– Нет, – она бросила равнодушный взгляд на участников. Те тянули свернутые в рулончик клочки бумаги с номером. – Но думаю, – она еще раз окинула их взглядом, – победит вон тот. Охотник, правильно? С темными волосами.

Мужчина лет тридцати держался увереннее всех. Он без боязни первым вытянул жребий, развернул листок и продемонстрировал номер тринадцать.

– А я бы поставил вон на того, – Михаил плавным кивком указал на более старшего.

– Почему именно на него?

– Не знаю. Интуиция.

– Ну давай поставим, – согласилась Темная княжна. – Ты на своего фаворита, а я на своего.

– Договорились, – согласился Михаил. – Малис, – позвал он вампира, когда последний жребий был вытянут. – Твоя княжна хочет сделать ставку.

– Конечно, – вампир рывком приблизился к паре и открыл на телефоне приложение для заметок.

– Номер тринадцать, – произнесла Эля.

– Ставка? – уточнил Малис.

– Минимальная, – весело добавила она. – Чисто на интерес.

– Принято. Михаил?

– А я ставлю вон на того, – указал Высший.

– Тоже минимальная ставка?

– Нет, – Михаил снял с руки тяжелый браслет и вложил в ладонь Малиса.

– М-м-м, – он вскинул ладонь, примеряясь к весу. – Белое золото. Принято. Кто-то еще? Правящий? – и направился к Александру.

Следующий час жители улья знакомились с участниками, пили кровь и вино и делали ставки.

– Пора, – голос Темного князя заставил всех замолчать. – Начинается затмение, скоро Лилит придет на Землю. Пришло время открыть арену – старый улей.

Александр первым направился к выходу из зала, подав руку своей княгине. За ними пошли Элеонора и Михаил, и уже следом – другие Высшие. Обращенным же достались места за спинами тех, кто сильнее их.

Князь остановился под широкой лестницей, ведущей на следующие этажи улья, нажал на деревянную панель двумя ладонями, отодвигая ее в сторону.

– М-м-м, – он шумно потянул спертый воздух. – Так пахнут воспоминания, – сделал несколько шагов в темноту, щелкнул зажигалкой и осветил факелом узкий ход вниз. – Дорогие участники, у каждого из вас есть десять минут, чтобы решить. Устраните ли соперников сразу, поджидая у последней ступени, или найдете убежище и подождете, решать только вам. Прошу, – он поманил пальцем первого участника и с холодной улыбкой на губах указал вниз. – Следующий ступит в улей через десять минут. Вход будет открыт утром, на рассвете. У вас есть шесть часов на то, чтобы расправиться с соперниками и добраться до выхода. Удачи, – он подтолкнул мужчину в спину и поставил факел в металлическое крепление каменной стены.

Никому из Высших и в голову не пришло уйти или как-то поторопить участников. Они терпеливо ждали, прислушиваясь к происходящему, когда пройдет указанное время и следующий участник спустится вниз.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

– Первая кровь на сороковой минуте! – воскликнул Малис. – Кто делал ставки, поздравляю!

– Вернемся в зал, – предложил Михаил, заметив скуку на девичьем лице.

– Да, – ответила она.

В зале по-прежнему играла музыка, и заполняли его лишь обращенные вампиры, Высшие же были поглощены началом битвы. При виде Темной княжны и Михаила обращенные отступали, преклонив голову, и старались незаметно отойти.

– Это ты наводишь на них такой страх или я? – смешливо поинтересовался Михаил, подхватывая два бокала с подноса.

– Я, – Эля приняла бокал и с жадностью выпила содержимое. – А вернее – мой отец. Они боятся обидеть меня, а значит, и его.

Михаил улыбнулся своему «сердцу».

– Страх – прекрасное чувство, – сказал он. – Как жажда? Ты сыта?

– Вполне, – ответила Эля, прокручивая в руках сосуд со следами алой крови на стенках и наблюдая за танцующими. – Я хочу выйти на улицу, они меня раздражают. Мелькают перед глазами… Еще запах жженого дерева, – с недовольством взглянула на огонь в камине.

– Конечно, – Михаил обнял свою пару и перенес ее под открытое небо.

– Спасибо, – произнесла Темная княжна, вскидывая голову. В черной глади только-только появилась тонкая полоска полной Луны, скудно освещая парк перед ульем.

Михаил провел костяшками пальцев по девичьей щеке.

– Ты прекрасна, – сказал он тихо.

– Спасибо, – ответила Эля, нахмурив брови.

– Я начинаю понимать твоего отца, – признался он.

– Михаил, – она привстала на носочки и губами коснулась мужского лба, – у тебя жар?

– Ты же знаешь, что нет, – ответил он со смешком.

– Но все, что ты говоришь, очень смахивает на признание в любви, – лукаво прищурившись, прошептала княжна.

– Возможно… Я не знаю, что такое любовь.

– Любовь? – смело спросила Эля. – Это когда ты не можешь провести без другого и минуты, думаешь о нем, вспоминаешь, улыбаясь при этом. Хочешь, чтобы тот, кого ты любишь, всегда был счастлив…

– Нет, – вампир покрутил головой. – То, что я испытываю, совсем другое.

– Опиши, – попросила она, мягко положив ладони на мужскую грудь.

– Мне хочется, чтобы ты была рядом, слушала меня, но одновременно я не могу и не хочу представить тебя покорной.

– Хм-м-м. Засчитывается, – великодушно согласилась Эля. – Покорность – точно не мое.

– А прощение?

Озорная улыбка на девичьих губах растаяла.

– Я, – княжна нервно рассмеялась. – Я не прощаю обид. Высшие вампиры злопамятны и мстительны, – добавила она, пытаясь разрядить обстановку.

– А если я буду терпелив? И подожду?

Ее лицо стало серьезным.

– Не делай этого, – зашептала Эля. – Не делай… – она сжала ладони в кулачки, полосуя белую ткань рубашки и царапая грудь Михаила.

– Я не откажусь от тебя.

– Я откажусь!

– Не сможешь, – он накрыл тонкие запястья пальцами и крепко их сжал.

– Уж поверь! – зашипела она, сглатывая подступающие слезы.

– Ты и наше потомство не пострадают. Я клянусь.

– Михаил, – в ее голосе уже не было гнева, только мольба. – Не разрушай. Не надо. Я же научилась доверять тебе. Ты не можешь предать нас. Нас! – выделила она надрывно.

– Я вас и не предам, – ответил он, не отпуская рук Эли и увлекая ее за собой в полную темноту.

Темнота почти тут же сменилась полумраком. Приятный запах разнотравий – запахом затхлости, а мягкая нежность в душе – жгучим чувством предательства.

– А-а-а, – закричала Эля, ощущая болезненный укол у сердца и еще несколько по всему телу. – Кровь умирающего? Серьезно? – спросила у Михаила, прожигая его взглядом, полным ненависти и разочарования. Она крепко держалась за мужские предплечья, боясь, что слабость, заполняющая ее тело, полностью лишит сил.

– Хватит! – рыкнул тот, резко дергая княжну на себя и закрывая еще от нескольких уколов кровью умирающего. – Я не хочу причинить моей паре и потомству вред, – он крепко обнял вампиршу. – Хватит! – повторил еще громче.

– Ты уже причинил нам вред, – заговорила Эля, прижатая к мужской груди. – Ты убил меня, – она зло рассмеялась, медленно и обессиленно моргая. – Убил…

Михаил молчал, а Эля попыталась еще раз взглянуть ему в лицо. Прочесть хоть что-то. Понять.

– Лжец, – сказала она после некоторого молчания. – Трусливый лжец. И твои шестерки еще трусливее. Спрятались в тени. Думают, я не чувствую их вонь. Прячьтесь и дальше. И прячьтесь лучше. Я обещаю, что, когда вы наиграетесь в захватчиков мира, то я найду каждого из вас. И вас не станет. Слово Темной княжны.

Эля почувствовала ласковые поглаживания по голове и плечам и попыталась дернуться, сбросить руку Михаила.

– Даю слово, – повторила она. – Вы думаете, – заметила движение справа от себя, – что если я не иду по людским трупам, то пощажу вас?.. – подняла голову чуть выше, слыша частые удары сердца Михаила. – Нет. Отец, – она шумно сглотнула, – всегда говорил, что доброту и сострадание окружающие принимают за слабость. И только сейчас я поняла настоящее значение этих слов.

– Заткни ее, Михаил! – раздалось злобное шипение за спиной. – Она не закрывает рот…

Эля лишь на долю секунды ощутила свободное падение и вновь оказалась прижатой к мужской груди. Но за это мгновение случилось многое.

Михаил взял ее на руки, и теперь она видела, как Власта медленно поднимается на ноги, стирая кровь с лица, шеи и рук, а рваные раны затягивались, не оставляя даже шрамов.

– В следующий раз я вырву тебе язык, – холодно сказал Михаил. – Элеонора все еще твоя княгиня. Она скоро вновь будет править вами, а вы – подчиняться и чтить. Ты меня поняла?

– Поняла, – ответила Власта, но в ее голосе не было и намека на покорность.

– Отлично. А теперь уходите.

– Но… – Власта попыталась заговорить.

– Я не желаю слушать тебя, – отрезал Михаил. – Я жду вас по окончанию битвы. А пока вы мне больше не понадобитесь.

Эля слушала и силилась повернуть голову – рассмотреть остальных участников нападения. В том, что это были все те же лица, что и при первой их встрече с Михаилом, она не сомневалась. Чувствовала их запахи. Здесь были все, кроме Коона.

– Помолитесь Лилит, – произнесла она со злым смешком, – вам недолго осталось существовать.

Высшие исчезали, оставляя после себя серебристые шлейфы и давящую тишину, разбавленную двумя рваными дыханиями и тремя сердцебиениями.

– Ты ничего не скажешь? – спросил Михаил, когда одна секунда за другой сложились в десятки, а Элеонора просто продолжала недвижно лежать в мужских руках.

– Я уже все сказала, – ответила она тут же.

– Вот теперь ты по-настоящему напоминаешь своего отца, – усмехнулся вампир.

– Не понимаю, что ты находишь в этом смешного, – сказала она с полным равнодушием в голосе. Она словно закрылась от мира в своем молчании.

– А я и не смеюсь. Не хочешь ничего спросить?

– Нет, – Эля вытерла слезы о мужскую рубашку. – Но хочу сказать, что мой ребенок не будет похож на своего отца.

– Наш!

– Мой!

– Наш, – спокойней произнес Михаил.

– Мой. И только мой. Сегодня ночью ты потерял право на него. Ты потерял право на меня. Ты потерял право быть рядом с нами и дышать одним воздухом. Ты не сможешь даже смотреть на то, как растет твой сын. Не услышишь его первый плач и первое слово. Тебя не будет рядом. Я просто не допущу этого. Тебе нечего мне ответить? – воскликнула она, не поднимая головы и смотря куда-то в пустоту.

– Этого не будет.

– Как же плохо ты меня знаешь, – ответила она, горько рассмеявшись. – Я никому не прощу обиду моей семьи. А тем более смерти.

– А разве я говорил, что кто-то умрет? – уточнил Михаил, присаживаясь на каменный выступ, удобнее устраивая Темную княжну на своих коленях. – Твой отец лишь передаст мне улей. По собственной воле.

– Ясно, – хмыкнула Эля. – Тот мужчина, охотник – твой. А я – гарант того, что мой отец не откажет? Как же ты ничтожен.

– Вряд ли я ничтожен.

– Уж поверь. Того, кто предал свою женщину и свое потомство, по-другому и назвать нельзя.

– Я не предавал вас!

– Предал! – выкрикнула Эля, тяжело дыша. – Предал! Променял нас на власть. Променял на амбиции. Предал! Предал! Предал! – она отдышалась и продолжила: – Но обидно не это. А то, что я позволила предать себя, совершенно не слушая интуицию, которая вопила, что все твои слова ложь.

– Я не лгал тебе!

– Хватит! – Эля взглянула в зеленые глаза. – Я поклялась стереть с лица земли всех, кто сегодня находился в этой пещере. А тебе клянусь, что ты для меня мертв. Пустое место. Ничто.

Глава 22. Если постараться, можно удивить

Темный князь давно потерял интерес к битве и к самому празднику. Он стоял у камина, ощущая, как левую сторону лица припекает высокое пламя. Несколько минут назад в огонь подкинули поленья, но Александру было настолько наплевать на этот факт, что он не шелохнулся, открыто наблюдая за своей княгиней. Его мучил вопрос, правильно ли он поступает. Ведь происходящее сейчас разобьет сердце сразу двум его любимым женщинам. И неизвестно, кому больше. Дочери или матери…

– Их нет, – тихо доложил Малис, появившись рядом. – Я осмотрел покои княгини и территорию за ульем. Князь, ты бы отошел.

Александра лениво опустил взгляд на лацкан пиджака. Резким движением пальцев стряхнул искру.

– Жди. Гости появятся ближе к рассвету. И ни слова.

– Я понял.

Праздник превратился в сплошное ожидание. Далее князь даже не пытался изображать интерес к происходящему. Лишь присутствовал, считая минуты до того, как черное небо станет сереть.

Темная княгиня несколько раз подходила к нему в попытке расспросить, но ее увлекал в танец Константин. Вновь и вновь. Это был второй Высший вампир, которому Александр доверял практически полностью. Он мог ему вверить собственную пару и мог вверить дочь. Именно Константин убедил, что в период вынашивания никто и ничто не сможет повредить плоду.

– Я не знаю, как это происходит. Но если ребенку угрожает опасность, все ресурсы организма перебрасываются для сохранения его жизни. Словно все системы моментально перестраиваются. Природа… богиня, называй как хочешь, создала нас так, что умертвить потомство во чреве практически невозможно. А о безопасности Элеоноры позаботится Михаил, – сказал Константин спокойным тоном накануне Багряной ночи. Тот спокойный тон даже сейчас, в воспоминаниях князя, жутко раздражал, заставляя его обнажить клыки.

– Учти, если что-то случится…

– Не нужно угрожать. Я сам войду в камин, если твоя дочь пострадает. Но этого не будет.

Александр несколько раз прокрутил в голове диалог и смог усмирить пугающие мысли. Возможно, он зря позволил зайти всему так далеко.

Возможно, нужно было отменить битву или не допустить к ней участников, нанятых Михаилом, но в данный момент уже было поздно посыпать голову пеплом. Оставалось только ждать и надеяться, что сердце дочери сможет вынести все испытания, что приготовила для нее Лилит.

“Несправедливые испытания”, – заметил про себя Темный князь, нервно дернув головой.

Настроение правящего не укрылось ни от кого из участников праздника, и следующие часы никто не осмелился потревожить его, обходя по дуге и почтительно склоняя голову. Но Темная княгиня позволила себе приблизиться и замереть рядом.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнесла она строго, чего не позволяла делать, когда они были не одни.

– Знаю, – ответил он, крепко сжав челюсти.

– Нашей дочери будет больно? – спросила она.

– Я пытаюсь свести эту боль к минимуму.

На этом короткий разговор был окончен. Александр всегда удивлялся проницательности своей пары, и сейчас она точно определила причину его обеспокоенности.

Время рассвета приближалось мучительно долго. Так долго, что секунды хотелось поторопить.

Малис появился с очередным докладом и сказал на грани слышимости, чтобы информация была доступна только князю:

– Светлые не появлялись.

– Пока… – поправил его Александр.

– Я сомневаюсь, что осмелятся.

– Осмелятся. Они долго этого ждали. Слишком долго, чтобы отступиться. Идиоты… – это были последние слова, что произнес Темный князь до момента награждения победителя. – Пора встреть выигравшего, – сказал он, когда у самого горизонта темные очертания деревьев стали сереть.

Выход из старого улья находился на расстоянии почти двух километров от особняка. Он был спрятан под насыпью камней и низких колючих кустарников. Никому бы и в голову не пришло, что стоит пробраться сквозь ветви шиповника – и можно попасть в какое-то строение, тем более вампирский улей.

По традиции победителя встречал князь и его приближенные. Александр и сегодня не стал ничего менять. Он и еще несколько Высших вампиров ждали у невысокой насыпи в половину человеческого роста появления первых лучей солнца.

Александр снял пиджак еще в зале и швырнул его в камин. Ткань на нем была безнадежно испорчена искрами прогоревшего дерева. Сейчас князь слишком плавными движениями закатывал рукава белоснежной рубашки.

– Советую последовать моему примеру, – произнес он холодно. – Или вы будете разбирать камни вот так, во фраках?

Князь склонился и первым отшвырнул валун в сторону.

– Дальше справитесь сами, – сказал на выдохе, прислушиваясь в предрассветной тишине. Скоро ее нарушат птицы и не только…

Ход разбирали не торопясь, без особой спешки. Ведь если там, на глубине трех метров, их ожидает победитель, то ему точно некуда спешить. Мертвым ведь некуда торопиться…

В момент исчезновения дочери и Михаила он поклялся себе, что все причастные к задумке Светлых будут мертвы.

Александр чуть отошел, лениво осмотрелся и принялся ждать. Светлые точно не упустят момента заявить о себе сразу. Терпением они никогда не отличались, и вряд ли что-то изменилось сейчас.

Глава 23.

Вспомни, кто ты и кто я

Михаил злился. Он не думал, что равнодушие Темной княжны его так заденет. Она продолжала неподвижно лежать на его руках. Словно красивая кукла в нарядном платье. Взгляд пустой, отрешенный. Слезы высохли. На лице больше не отражалось никаких эмоций. Фарфоровая кукла во плоти. С виду хрупкая и холодная. Она даже не предпринимала попыток сбежать.

– Элеонора, – позвал он ее полным именем.

Вампирша перевела пустой взгляд с блика на стене на Михаила.

– Да? – ее губы наконец разомкнулись.

– Ты так долго молчишь…

– Мне больше нечего тебе сказать, – смотрела сквозь него.

И пара вновь погрузилась в тишину. Где-то в пещере срывались капли влаги, звонко разбиваясь о камни.

Михаил вначале прислушивался к их звону, а потом переключился на сердцебиение своей пары и потомства.

Тук. Тук. Тук.

Оба были частые и сбивчивые.

Его стали посещать пугающие мысли: а что, если он навредил своему «сердцу» и потомству?.. Что, если кровь умирающего как-то навредит им?.. Что, если за неравномерными торопливыми ударами скрывается смерть?!

Тук. Тук. Тук.

– Ты… – сказал и тут же замолчал.

Нет, такого быть не может! Она Высший вампир – одно из сильнейших существ на планете. Бессмертное! Люди бы считали ее всемогущим божеством, если бы знали о существовании.

Тук.

Тук.

Он отделял биение крохотного сердечка от второго, более уверенного и не такого быстрого.

– Пей! – рыкнул Михаил, усаживая Элю и поднося к ее лицу свое запястье.

– Не буду.

– Почему? – он продолжал держать руку.

– Ты пожалеешь о своих вспышках совести. Я не хочу вновь ощущать, как по телу разливается кровь мертвеца, лишая меня сил, когда твои друзья поймают меня.

– Пей! – уже зло заговорил Михаил. – Мы здесь одни.

– Нет. До рассвета осталось минут тридцать. Я же сбегу и нарушу все твои планы.

– Пей! – он поднес запястье к девичьим губам и зашипел от вспышки боли, когда длинные клыки вонзились в кожу.

Вампирша пила жадно, глядя с ненавистью в лицо Михаилу. Дернула головой, не размыкая челюстей, и соскочила с мужских колен, чувствуя прилив сил.

– М-м-м, – промычал он, обхватывая свое запястье и стягивая рваную рану. – Почему не уходишь? – спросил, отмечая, что удары сердца потомства и его «сердца» стали звонче.

– Хочу запомнить тебя здесь. В месте, где ты меня предал, чтобы уже никогда не совершить ошибки довериться.

Она прошлась взглядом по мужской фигуре сверху вниз и вернулась к лицу.

– Надеюсь, ты будешь счастлив в своем мире, – произнесла как проклятье, исчезая и оставляя Михаила одного.

Уход не удивил его. Сейчас в его паре говорили эмоции. Им нужно найти выход или время, чтобы утихнуть. А уже тогда он сможет сделать первый шаг к примирению.

Вампир прошел чуть вглубь, на ощупь нашел тонкую струйку воды, стекающую по отвесной стене, и смыл кровь с руки.

Совсем скоро тут появится кто-то из его приближенных. Скажет, что пора выдвигаться к улью Темных вампиров, и обнаружит, что Элеоноры нет. Будет трудно объяснить, почему он лишил Светлых уверенности в реализации задуманного, а еще трудней будет объяснить и последующие действия.

– Ты ее отпустил?! – воскликнула Власта, появляясь из пустоты. – Ты ее отпустил! – закричала она, и истеричные слова разлетелись по длинным узким ходам. – Зачем? Ты дал слабину! – она пошла в наступление. – Ты позволил чувствам вмешаться! Ты же обещал! – ей даже удалось толкнуть Михаила в грудь.

– Замолчи, – он резко ее оборвал, хватая за подбородок и вынуждая сжать губы. – Я знаю, что делаю.

– Но ты отпустил ее… – слова вампирши выходили смазанными.

– Во-первых, я отпустил свое «сердце». Во-вторых, вспомни, где твое место, Власта. Вспомни, кто ты и кто я.

– Ты… – зашипела она, дернув головой. Замолчала, глядя исподлобья. – Ты такой же, как и я. Коон сейчас занимает престол Светлых. Он князь.

Михаил пренебрежительно скривил лицо.

– В одном ты права, Власта. Коон сейчас занимает престол. Сейчас. Если твоя истерика закончена, то веди меня к улью. Рассвет, я понимаю, уже наступил.

– Наступил, – ответила она.

– Вот и замечательно, – он протянул раскрытую ладонь, дождался, когда Власта вложит свою, и с силой сжал ее. – Не забывай, кто перед тобой. Это ясно?

– Да, – сквозь зубы ответила вампирша.

– Веди, – приказал он.

Первые лучи солнца на краткое мгновение ослепили вампира. Зато звуки и запахи сразу проникли в сознание.

– Ты вовремя, сынок, – с ехидством сказал Александр.

– Я боялся опоздать, папа́, – Михаил отзеркалил тон, отмечая, что вход в старый улей был почти вскрыт. Из-под земли доносилось равномерное сердцебиение, а это значило, что охотник жив.

– Зачем ты привел с собой ее? – князь пренебрежительно указал подбородком на Власту.

– Она моя старая подруга. Давно хотела посмотреть, как проходит Эйтла Ферату в улье Темных.

Александр насмешливо хмыкнул и повернулся к врагам спиной, переключая все свое внимание на победителя, что выбирался на поверхность.

– Какая неожиданность, – заглянул в лаз, – фаворит игр. Поздравляю. Какие ощущения? Хочется произнести благодарственную речь, вспомнить маму, папу и бога?

Охотник подтянулся и, тяжело дыша, сел на землю, медленно вытаскивая ноги из дыры.

– Вряд ли я кому-то из них буду благодарен. Больше хочется получить свой приз.

– Так поторопимся вернуться в зал. Зарок ждет тебя там, – последнее предложение Александр сказал, глядя в глаза Михаила.

Он исчез первым, и за ним последовали остальные.

Проявились Высшие вампиры в компании охотника в зале чуть левее камина.

– Прошу приветствовать нового победителя Эйтла Ферату, – пафосно огласил Темный князь. – Аплодисменты, – он изобразил нечто похожее на ленивые хлопки ладонями. – Раз овации стихли, я хочу вручить Зарок, – взял с серебряного подноса, поданного обращенными, свиток, перевязанный алой лентой. – Это для красоты и соблюдения традиции. Должен же я что-то передать тебе, – говорил охотнику. – А теперь ты можешь просить все, что твоя душа и сердце пожелают. Все, кроме моей смерти, естественно. На подобные жертвы я не согласен.

Охотник принял свиток, не разворачивая, сунул его в один из карманов на свободных штанах и перевел взгляд на Михаила.

– Как странно, – заметил Александр заговорщицким шепотом. – Никто не знает, почему он смотрит именно на пару моей дочери? Никто? – князь осуждающе причмокнул. – Кстати, а где же младшая Элеонора? – уточнил он, приставая на носочки и осматривая зал.

– Я тут, папа, – почти тут же раздался девичий голос у входа. Княжна не торопилась подойти. Двигалась медленно, с хищной грацией. И во взгляде читалось, что-то пугающее и первобытное. От вампирши пахло гарью, кое-где на открытых участках кожи и золотистой материи платья были видны следы сажи. – Простите, была вынуждена задержаться. Никогда не знаешь, какие обстоятельства заставят отступить от задуманного, – она пересекла зал, мазнула взглядом по охотнику и встала рядом со своей матерью, полностью игнорируя присутствие Михаила. Как и обещала. Но вот Власту наградила говорящим взглядом. И этот взгляд не обещал ничего хорошего. – А почему в нашем улье она? – поинтересовалась Эля.

– Это давняя подруга твоего «сердца», – пояснил Александр.

– Кого?! – удивленно уточнила княжна.

Михаилу не понравился этот мини-спектакль. Как и не понравился тот факт, что Эля уделила ему не больше секунды внимания, и только потому, что Темный князь неприлично ткнул в него указательным пальцем.

– Его.

– Вряд ли я когда-нибудь его встречала, – обронила она холодно, замечая на своем предплечье черную полосу и принимаясь оттирать ее.

«Пусть играет», – решил Михаил. Если это доставляет ей удовольствие. Тот факт, что она носит его потомство под своим сердцем, уже не изменить.

– Как скажешь, дочь, – согласился Александр и обратился к Михаилу. – Пришла очередь делать ход, Светлый князь.

– Ты прекрасно знаешь, что я отказался от престола, – ответил тот.

– Я знаю достаточно, чтобы сделать выводы.

– Какие выводы? Не понимаю, о чем ты, – Михаил равнодушно пожал плечами.

– Но как же?.. – Власта вступила в разговор.

– Действительно, – делано возмутился Александр. – Но как же, милый зять? Я несколько дней готовил прощальную речь, не лишай удовольствия произнести ее.

– Прибереги ее, отец, – отозвался Михаил.

– Отступаешь? – с холодной улыбкой на губах уточнил Темный князь.

Власта нервно дернула головой, угрожающе зашипев.

– Нет. Переосмысливаю и оставляю за собой возможность сделать последний ход.

Зал погрузился в зловещую тишину. Музыка стихла сразу с появлением князя и победителя в зале, и больше музыканты не шелохнулись, прислушиваясь, как и все остальные жители и гости улья, к разговору, из которого мало что оставалось понятно непосвященным в конфликт.

– Все покиньте зал, – Александр ледяным тоном отдал приказ. – Все, – повторил, взглянув на Малиса и Константина. – Охотник остается.

Комната опустела за мгновение, двери бесшумно закрылись.

– Патовая ситуация, не находишь? – Темный, ухмыляясь, уточнил у охотника. – Лишь ты в этой комнате смертен. И ты своеобразный камень преткновения.

– Не могу сказать, что я бывал в худшем положении. Будет обидно умереть после сегодняшней битвы, – заметил мужчина.

– Да, я согласен с тобой. Но могу пообещать, что сегодня ты точно не умрешь, – ответил Александр и переключился на Михаила. – Продолжим партию?

– Мои ходы окончены.

– Знаешь, – Александр пришел в движение, – я ждал от тебя нечто подобное. Но думал, что ты доиграешь партию до конца. А как же Зарок? Я все жду, когда нанятый тобой охотник озвучит свое желание.

– Не понимаю, о чем ты… – сказал Михаил.

– Да брось. Твоя игра на тройку. Тем более мы с Вадимом, – Темный мотнул головой на охотника, – беседовали не так давно. И он посвятил меня в твои планы. И за его услугу мне пришлось пообещать многое. План старого улья, – вампир раскрыл ладонь и принялся загибать пальцы. – Мою кровь для лучшей регенерации. И самое главное – безопасность. Отчего-то парень не доверяет тебе. Ах, и денег, да. Куда же без них.

– Я знаю, – признался Михаил, не скрывая ухмылку. – Или ты думаешь, что смог так легко просчитать меня?

Александр вскинул темные брови.

– Да ты не так прост, – обратился он к охотнику. – Даже удивительно, учитывая твой род деятельности. Чаще всего уровень ваших мыслительных функции ниже среднего. И что же ты попросил у Михаила?

– Бессмертие. Я хочу стать вампиром, – ответил мужчина.

– Довольно умно. Обезопасил себя. Безсмертный и, судя по тому, сколько раз мы перекупали тебя друг у друга, чертовски богатый, – Темный князь холодно улыбался. – Но я не могу вот так позволить тебе сохранить Зарок. Или озвучивай желание сейчас, или завтра мы с тобой встретимся при весьма неприятных обстоятельствах, раз сегодня я обещал сохранить тебе жизнь.

Охотник перевел взгляд с одного Высшего вампира на другого и ждал.

Михаил равнодушно пожал плечами.

– Мне этот выигрыш ни к чему, – сказал он.

– Вы все сегодня сговорились удивлять меня, – Александр театрально всплеснул руками. – Ну так что же ты желаешь получить, охотник, раз Михаил отказывается воплотить свой план до конца? Что считаешь равноценным победе в Эйтла Ферату?

– Я хочу отстояться в твоем улье, Темный князь. И хочу продолжить заниматься охотой.

– Я принимаю твое условие. Ты можешь прийти сюда, когда будешь обращен, – скороговоркой ответил Темный князь. – А теперь иди. Пошел вон, – прошипел, придавая ускорения шагам человека. Дверь вновь закрылась. Михаил и Александр остались наедине. – Не могу сказать, что ты меня разочаровал. Я ждал удара, сын…

– Я рад, что почти оправдал твои высокие надежды, папа.

– Мои да. Но вот моей дочери… – Темный князь застыл за спиной Михаила. А дальше говорил едва слышно: – По неписаным правилам нелюдей я могу тебя убить прямо сейчас. Лишить головы и подтолкнуть к пламени. Да что уж скрывать, не просто могу – хочу. Но не стану… Не стану причинять своей дочери еще большую боль. Скажи, – мерцнув, он проявился напротив собеседника. – Стоили ее слезы всего этого? М? Знаю, что не признаешь ошибку. Особенно мне. Но совсем скоро ты поймешь, что твой мир стал другим. Тебе будет плевать на силу, власть, страх в глазах других – будет волновать лишь то, как смотрят на тебя твоя пара и твое потомство. И я не ошибаюсь. Так будет. Не потому, что я обладаю даром предвидения будущего, это видно из того, что ты сделал сейчас. Ты отказался от задуманного. Наступил себе на горло. И да, на твоей щеке тоже проступает размер обуви моей дочери…

– Возможно, я лишь хочу продолжить нашу игру и дальше. Когда в картах тебе приходит козырь, но ты не бросаешь его на стол, оставляешь в руке. Иначе игра станет неинтересной.

– Ты успокаивай себя этой мыслью. Успокаивай…

Беседу прервал грохот распахнутых дверей и не менее громкий крик.

– Ты обещал! – рычала Власта.

Власта была не одна, а в компании еще троих Светлых. Она шла в ногу с Кооном, а чуть позади – Сивел и Лоэрт.

– О чем говорит эта назойливая женщина? – спросил Александр, наблюдая за вампиршей. – Что ты мог обещать ей и чего не исполнил? – обратился к Михаилу.

– Он обещал нам свободу!

– А тебя кто-то в ней ограничивает? – поинтересовался Темный князь. – Тебя и твоих друзей здесь не было бы, если бы дела обстояли именно так.

– Ты понимаешь, о чем я говорю, Темный. О свободе для нас. О нашем мире, – Власта ответила с вызовом.

– Я в богов не играю и тебе не советую, – ответил Александр. – Если мир был создан таким – таким он и должен остаться.

– Речи слабака, – фыркнула вампирша и в то же мгновение зашипела от боли.

Александр переместился рывком, крепко ухватил Власту за шею и подтащил к камину.

– Не знаю, что за манеры у вас, у Светлых, но у нас не принято дерзить хозяевам, когда ты в гостях.

– Отпусти, – шипела она.

– Отпусти ее, – Коон хотел подойти, но Александр остановил его жестом.

– Вы все сейчас мои гости. А я очень не люблю незваных гостей. Так что… – он сжал шею вампирши сильнее, вынуждая ее встать на колени. – Я предупрежу один только раз. Вы все не в том положении, чтобы сейчас что-то требовать от меня. У вас сложилось ошибочное мнение, – он вынуждал Власту приближаться к огню. – Если я закрываю глаза на топорные манипуляции вашего Правящего… Не тебя, Коон, я понимаю, кто ты на самом деле. Пустышка. Надеюсь, ты успел насладиться властью в короткий отпуск Михаила. Так вот, если я закрываю глаза на выходки моего новоиспеченного сына, к вам я не имею никаких родственных или других чувств. А если вспомнить, что каждый из вас пытался навредить моей дочери, то… добро пожаловать, – он подтолкнул Власту в камин и, пока ее не успело охватить пламя, резко вытянул. – Надеюсь, дальше разговор у нас пойдет глаже, – оттолкнул вампиршу и отряхнул руки.

Власта остервенело сбивала искорки с волос и одежды. Шипела, скалилась, как зверь, но больше не предпринимала попыток заговорить.

– Мы уже уходим, – твердо произнес Михаил. – Уходим, – повторил вкрадчиво, глядя в лица Светлых. На них отражалось неприкрытое недовольство. – Жду в улье.

Ему больше не нужно было скрывать своей причастности к улью Светлых, как и не нужно было играть непонимание.

Михаил по привычке переместился в кабинет. Здесь он отсутствовал почти два месяца. Коон изменил многое. Убрал книжные полки, постелил мягкие ковры, поставил диваны. Расположение стола и кресла осталось прежним.

– Что ты наделал? – Власта проявилась следом, Михаил даже не успел присесть, только взялся за спинку кресла, чтобы развернуть его. – Почему ты отказался от плана? Ты понимаешь, что предал всех нас?! – она яростно размахивала руками.

– Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты простая человечка. Успокойся, – сказал Михаил.

– Я не буду спокойна! Ты предал нас! Я знала, что с появлением в твоей жизни пары ты изменишься. Но не думала, что настолько! Ты говорил, что не отступишь! И что же я вижу?!

– Что ты видишь? – уточнил лениво Михаил, совершенно равнодушный к происходящему.

– Ты проиграл!

Он ухмыльнулся.

– Я лишь сделал так, как мне было нужно.

– И что же тебе теперь стало нужно, а? – Власта была похожа на вулкан, что вот-вот рванет и зальет всех кипящей лавой.

– На данный момент мне нужно мое «сердце».

Вампирша зло посмотрела на Михаила, потом обернулась к Сивелу, Лоэрту и остановилась на Кооне.

– Вы все это слышали. А почему тогда молчите?! А?

– Я в последний раз прошу тебя успокоиться! – с нажимом произнес Михаил. – Ты зарвалась, Власта. И смотрю, тот факт, что три минуты назад ты была головой в камине Темных, никак не повлиял на тебя.

– Да. Была! А вы в этот момент смотрели, – огрызнулась она.

– Заткнись! – в этот раз терпение кончилось у Коона. – Темный и Михаил правы – ты производишь слишком много шума. Тебе сегодня повезло выйти из улья Темных живой. Ты же откровенно провоцировала хозяина, зачем? Чтобы втянуть нас в открытый конфликт?

– Ясно, – хмыкнула Власта. – Я все поняла.

– Сомневаюсь, – выдохнул Михаил.

Он невольно приложил ладонь к сердцу, гадая, как быстро оно остановится вдали от маленькой княжны. Сегодня или завтра?.. Или через неделю. Что ощутит он в этот момент? Освобождение или боль?..

– Так как действуем дальше? – спросил Коон. – Ты хочешь выждать удобный момент? Хочешь укрепить свои позиции с помощью своего потомства.

Михаил вернулся из мыслей в реальность.

– Нет, не хочу. Не ищите сакрального смысла в моих действиях. Я действительно отступил. Я, конечно, могу рассказать, что мой план изменился и что я хочу выбрать момент и ударить Александра больнее. Но не буду.

– Не нужно было его оставлять вместе с Элеонорой, – заговорила Власта спокойнее, хоть и с заминкой, но называя княжну по имени. – Она ему что-то сказала…

– Она молчала, – обронил холодно Михаил. – Мы продолжим жить, как жили раньше. Если кто-то не способен смириться с этой мыслью, я всегда готов поговорить… – он выждал. Никто из присутствующих не проявил желания высказаться и лицом к лицу встретиться в схватке. Даже Власта примолкла. – Сегодня я вернусь в улей. Сделайте все так, как было прежде.

Коон коротко кивнул.

***

С самого момента появления Эли в зале улья Темных Михаилу не давала покоя одна мысль. Где была его маленькая княжна? Почему не перенеслась к отцу предупредить, а появилась позже, пропахшая дымом и гарью?..

Когда она шла по залу, ее взгляд был полон отчаяния, безумия и злости. А еще в нем читалось ликование. Словно она сделала что-то такое, что принесло ей невероятное наслаждение. Извращенное наслаждение.

Михаил не ошибся в свои догадках, стоя в десятке метрах от пепелища, на месте которого совсем недавно был их с Элеонорой дом. Теперь особняк из светлого камня было трудно узнать. Остались лишь стены, покрытые копотью, кое-где еще дотлевали балки, удерживающие раньше крышу, и обломки мебели.

– М-м-м, – с горьким стоном выдохнул вампир.

Уверенный, что его никто не видит, скривил лицо и перешагнул порог дома. Теперь это была условная черта, а не высокая резная дверь из темного дерева. Этот шаг сопровождался тупой болью под ребрами. Совсем не похожей на боль физическую – резкую и быстро отступающую. Нет. Эта боль тянула, меняя горделивую осанку. Сутуля плечи. Словно в один момент на спину взвалили мраморную плиту.

Михаил сам выбирал этот дом. Во-первых, он не хотел открывать местоположение другим членам улья, а во-вторых, думал, что узнал юную княжну.

Ошибся.

Эля не сохранила его. Не оставила место, где была счастлива. В этом у вампира не было сомнений. Ведь он и сам был тут счастлив. Только осознал это слишком поздно. Сейчас. Когда под подошвой его обуви хрустели стекла и липла раскаленная металлическая фурнитура мебели.

Счастье было простым. Человеческим. Тихие вечера, теплые молчаливые объятия, веселые разговоры, пусть и совершенно пустые, обжигающая страсть, короткие эмоциональные перепалки, в которых Эля обязательно выходила победительницей. Даже та сладкая вата, которой юная княжна пыталась накормить Михаила, казалась самой вкусной. А шокирующим во всем этом оказалось другое – Михаил мог хоть сейчас объявить о существовании вампиров всему миру, доказать свою силу и превосходство, но не мог получить и часть тех ощущений, что были доступны ему еще вчера.

– Парадокс… – вампир озвучил мысль и рассмеялся. Громко. Зло. С болью в голосе.

Глава 24. Все в этом мире не так

– Все не так, – обронил Михаил.

– Но, правящий… – помощница заговорила тихо. – Я расставила все книги по своим местам.

Вампир перевел на Анну холодный взгляд и повторил:

– Все не так.

Он смотрел на стол, кресла, книжные полки… Да, предметы на месте, но вот нет прежнего спокойствия, когда он входил в свой кабинет. Именно так раньше на него действовали расставленные на полках тома.

– И как я могу это исправить?

– Ты… никак. Свободна.

Прошло двое суток с момента, когда он в последний раз видел Темную княжну. По меркам бессмертного существа срок ничтожный, как для человека минута. Что может произойти за минуту? Существенного ничего… или же в редких случаях – перевернуть весь мир.

Свой мир Михаил перевернул с ног на голову дважды. Когда встретил Элеонору и когда ее потерял. И вроде бы по логике со вторым поворотом все должно было встать на свои места. Быть как и до встречи с юной вампиршей. Вернутся спокойствие, безразличие, холодность… но нет. Сейчас некогда стабильный мир покачнулся, и Михаилу приходилось балансировать.

Вампир подошел к панорамным окнам, прижался лбом к холодному стеклу. Все еще холодному. Скоро сердце остановит свой бег вдали от пары – чувства и ощущения потеряют яркость. И простые прикосновения не будут ощущаться так ярко. Сердце уже сбивалось и замолкало на несколько секунд. И каждый раз казалось, что это – конец.

Под ногами сновали люди. Как и всегда… Входили, выходили из здания, прогуливались, разговаривали друг с другом, спешили куда-то, но не вызывали прежнего раздражения и интереса. Они словно стали частью декора города.

Михаил смотрел на снующих «муравьишек» с пренебрежением, но без привычного чувства превосходства. Больше с недоумением. «Почему совсем недавно они его волновали?» – от этой мысли на губы вампира наползла улыбка, а со следующей мыслью улыбка стала шире. Ведь люди не доказывают свою силу бабочкам-однодневкам… Абсолютно точно они этого не делают. Так почему у него, Высшего вампира, возникла эта мысль? От скуки? Глупости? Или по каким-то другим причинам?

– Михаил, – голос врезался в размышления.

– Да, – отозвался вампир, поворачиваясь к Коону, продолжая улыбаться. – И что молчишь? Подбираешь правильные слова? Так не нужно этого делать. Говори.

– Есть вести из улья Темных.

Улыбка померкла на лице Михаила. Да и сердце сделало несколько лишних ударов, выдавая волнение.

– Князь назначил дату даров в честь возвращения юной княжны и в честь ее… вашего потомства. Приглашения разосланы, – сообщил Коон ровным тоном.

– Мое определенно где-то затерялось, – хмыкнул вампир, присаживаясь в кресло, отмечая его удобство. – Шаг со стороны Элеоноры хоть и закономерный, но не совсем приятный.

– Попросить Анну подобрать и отправить дары?

– Нет, я сам. Не думаю… – Михаил вдохнул воздух и с трудом его выдохнул. Буквально вытолкнул, нажав ладонью под ребра. – Не думаю, что… м-м-м, – застонал, переместив руку ближе к сердцу, – появление Анны вместо меня хоть кто-то оценит. А тем более моя княжна. Она вселенски зла… – словно в подтверждение слов с шумным выдохом сердце прекратило отбивать неровный ритм. Замолчало. – Она зла, – говорил, хмурясь и блуждая взглядом по серым стенам. Светлый князь не думал, что так быстро привыкнет быть «живым». – А я бы не хотел терять верную помощницу.

– Как скажешь, правящий, – отозвался Коон, отступая к выходу.

– Где Власта? – уточнил Михаил, стараясь сохранять холодный вид.

– Она передо мной больше не отчитывается, князь.

– Я тебя понял, – сейчас вампиру не пришлось изображать недовольство. Он его чувствовал в ответ на фразу. – Найди ее и проследи, чтобы не наделала глупостей.

Коон чуть склонил голову, вышел. Молчаливо, покорно и без лишних вопросов. Но язык тела говорил о своем хозяине больше, чем слова. Коону явно понравилось находиться по другую сторону стола. Нравилось отдавать приказы и наблюдать за тем, как их исполняют. А вот служить вампиру больше не нравилось. А если недовольство периодически подпитывать, то высока вероятность, как следствие всего произошедшего, получить бунт. Или приговор к смерти… Власта безусловно воспользуется моментом смуты. Открыто не выступит – побоится. Да и физически ей не справиться с Михаилом, а вот подтолкнуть Коона к решительному шагу сможет.

Михаил дернул головой, зачесал пятерней волосы, рывком поднялся из-за стола.

– Я ухожу, Анна, – сказал он в пустоту, зная, что помощница услышит, и перенесся к дому. К месту, где еще позавчера стоял красивый особняк из белого камня. Завалы были почти разобраны, убраны обгоревшие балки, собран мусор, уцелевшие вещи стояли у валуна под обгоревшей пальмой. Совсем скоро нанятые вампиром работники восстановят стены, перекроют крышу… Но как быстро юная княжна захочет вновь переступить порог дома?..

Михаил подошел к валуну, снял целлофан, присел на корточки, перебирая мелочи. Ему хотелось найти что-то, что поможет – вернет на время Элю сюда. На берег моря. В место, где он понял, что значит быть живым. Не факт, что обиженная вампирша примет из его рук дар, но точно заметит. На большее Светлый князь сейчас и не рассчитывал.

В идеале на взгляд, скорее всего, полный ненависти, фразу, тоже не из добрых… хоть на что-то. А главное – услышать стук ее сердца. Его он точно сможет выделить среди сотни других. И второе биение – биение сердца их потомства.

Михаил признал, что среди уцелевшего нет ничего, что могло бы напомнить юной княжне о доме на берегу моря. Он укрыл вещи и пошел по каменной дорожке вниз к воде. Уголок, созданный руками Элеоноры, остался нетронутым разгневанной вампиршей. Возможно, в порыве злости она просто забыла о просторной лежанке с балдахином из легкой лазурной ткани. Или же пожалела… Второй вариант нравился Михаилу больше, но был маловероятен.

Светлый князь никогда прежде не видел Элю столь униженной и взбешенной. В первый день их встречи, осознавая, что на нее велась охота, она не сверкала так зло красивыми голубыми глазами, как в Багряную ночь, лежа на его руках. Одним только взглядом она обещала все муки мира. Обещала ненавидеть и презирать до скончания времен.

Михаил подошел к лежанке, медленно опустился, с ладоней перевел взгляд на море. Шелест волн и влажный воздух, оседающий солью на язык, навечно будут ассоциироваться с Темной княжной и со счастьем. Счастьем, которого он лишился сам. Собственными руками убил его. Не смог отступить. Не смог понять, что все ломает, пока не увидел глаз Эли. А в тот момент уже было поздно.

Вампир поднял с песка камень, с силой зашвырнул его в воду.

Почему?

Почему игра во власть показалась ему важней женщины, посланный самой Богиней? Единственной, что за время его существования, смогла заставить сердце вновь биться?

Почему?..

Михаил задавал себе эти вопросы и не мог ответить.

Ее обожание во взгляде казалось чем-то вечным и неизменным. Чем-то, что никогда и ни по какой причине не может исчезнуть.

Сейчас Светлому князю хотелось увидеть хоть какие-то эмоции при встрече со своей парой. Любые. Лишь бы она повернула к нему голову. Он был уверен, что Эля продолжит игнорировать его. В очередной раз покажет, что он ничего для нее не значит и является никем.

***

Михаил перенесся к улью Темных. Не стал нарушать этикет и проявляться сразу в кабинете Александра, а решил дать немного времени смириться с его появлением. Он поднялся по ступеням к массивной входной двери, пересек холл и шел по лестнице, прислушиваясь к происходящему и к словам. Зал четвертого этажа заполняли вампиры и оборотни. Последние вели себя шумно, словно были здесь хозяевами, а не гостями. Его же появлением были удивлены – это он понял сразу. А еще понял тот факт, что присутствующие делали ставки. Кто именно попросит Михаила покинуть улей: сама Элеонора, Александр или же кто-то из его приближенных. Под просьбой покинуть улей подразумевалась хорошая трепка и оскорбления.

Ставки росли, как и чувство унижения у Светлого князя, но он прошел в зал, выбрал место у зашторенного окна и принялся ждать. К нему никто не вышел. Это Михаил посчитал хорошим признаком – юная княжна позволила ему остаться.

А вот и она! Тело вампира само отреагировало на девичий голос – Михаил в ту же секунду возник перед дверями, ведущими в кабинет Темного князя, не осмеливаясь войти.

От его груди потянулась тонкая серебристая нить. Почти невидимая, эфемерная, колыхаемая потоками воздуха от легких движений. Она проникла сквозь массивные резные створки…

– Я прекрасно себя чувствую, мам, – голос княжны прошелся разрядом по телу вампира. – И… – Эля замолчала. Михаил был уверен, что она заметила связь истинной пары – почувствовала его. – И я не голодна.

И ни слова о нем.

Михаил вернулся на прежнее место, провожаемый множеством взглядов уже в типичной для вампирского улья тишине.

Через минуту в зале появился Малис и пригласил первых посетителей.

И вампиры, и оборотни входили и выходили сотни раз. Задерживались в кабинете слишком долго, тратя драгоценное время. Отвлекая. Отодвигая встречу Светлого князя с его «сердцем». Откровенно раздражая!

Он поймал себя на мысли, что хочет подойти к Малису и попросить принять. Именно попросить, а не приказать или распорядиться. Михаил не сделал этого. Остался на прежнем месте, прекрасно зная, что ему откажут.

Минуты шли за минутами, часы за часами, и в зале уже не осталось тех, кто хотел бы поздравить Темную княжну с потомством и пожелать долгих лет жизни. Помещение стали наполнять извечные просители. Времена менялись, а желание получить что-то без усилий не покидало существ.

Михаил оттолкнулся бедром от подоконника, намереваясь наконец увидеть Элеонору.

Он пренебрег этикетом и вошел, когда посетитель еще был внутри.

– Добрый вечер, – сказал Светлый князь, коротко кивая Малису и замечая жест Александра. Тот попросил не останавливать. – Не ожидал, – признался вампир.

– Ну раз ты провел многочасовое ожидание под дверями моего кабинета ради хорошей трепки, то я не смогу тебе отказать, – отозвался Темный князь, положив ладонь на плечо дочери.

Михаилу стало интересно, что означало прикосновение. Александр пытался поддержать или же сдержать?..

– Нет, я пришел не ради этого.

– А ради чего?

– Ради… – Михаил пытался беззаботно улыбаться. – Ради встречи со своей парой, – боль в груди вынудила вампира ссутулиться и упереться ладонями колени.

Тук. Тук. Тук.

Сердце принялось разгонять загустевшую кровь, обостряя и без того яркие эмоции, принося еще больше страданий и жажду обладать той, кто его не подпустит к себе.

Юная княжна все еще смотрела на посетителя, время которого так нагло отобрал Михаил.

– Благодарю, – произнесла она. – Ваш дар порадует моего сына, – в ее голосе ни намека на волнение. – А значит, буду рада и я.

Посетитель склонился и поспешил уйти.

– Раз мы закончили, – Эля плавно поднялась на ноги, держа в руках шкатулку, – я наконец смогу утолить жажду. Я голодна, – сообщила она матери, все это время молчаливо наблюдавшей за Михаилом.

Вампирши покинули кабинет степенно и не спеша, едва не натолкнувшись на Светлого князя. Ему пришлось отойти вправо.

“Пустое место. Ничто”, – он вспомнил слова Элеоноры.

Глава 25. Ты слишком эмоциональна

Впервые за долгое время Эля хотела спать. Нет, она не испытывала усталости, а искала способ забыться хотя бы на время. Дни шли один за другим, а обида не затихала, как и не притуплялась злость.

Он предал.

Растоптал.

Унизил!

И никакие рассказы отца о том, что Михаил отступился, не помогали ей успокоиться.

– Ты его защищаешь! – выкрикнула вампирша.

Темный князь подошел к дочери, хотел провести по распущенным волосам, но она не позволила. Резко отстранилась и зашипела:

– Не нужно меня жалеть.

– Имею на это полное право. Я твой отец.

– Я не хочу, – она упрямо вздернула подбородок.

– И я не защищаю Михаила, я озвучиваю факты. Он бы мог довести задуманное до логического конца, но не стал.

– И после этого ты говоришь, что не защищаешь Михаила?! – княжна негодовала. – А еще он напоил меня своей кровью, но перед этим его друзья вкололи мне кровь умирающего! Все его якобы хорошие поступки аннулируются! Он лгал, глядя мне в глаза! Ладно… не лгал, искусно строил предложения, выкручивался. Как змей! Как гад! Как… – Эля всплеснула руками и от бессилия зарычала.

– Ты слишком эмоциональна, – заметил Александр, чем вывел из себя Элю еще больше.

– Я еще спокойна…

– Тише, дочь. Я лишь хотел сказать, что не стоит забывать о потомстве.

Воинственность с лица вампирши в ту же секунды слетела, уступая место растерянности.

– Да… да, папа́, ты прав, – накрыв животик ладонями, она выровняла дыхание, но вновь вспомнила о предателе, и воздуха стало не хватать. Ведь он сейчас не страдает так, как она. Не чувствует остро-остро. Его сердце не бьется, в отличие от ее. А пока она вынашивает потомство, сердце останется живым. Так распорядилась Лилит. Увеличила шансы выживания для своих детей.

Одновременно Эле хотелось никогда больше не встречать Михаила, вычеркнуть из своей жизни, исполнить свои угрозы, доказать безразличие и взглянуть в глаза Светлому князю, увидеть в них боль и тоску. Узнать, что ему так же плохо, как и ей, а возможно, даже хуже. Он остался один, окруженный жителями улья, но совершенно один. В этом у княжны не было никаких сомнений. А у нее остался их ребенок. Смысл жизни. Ее радость и счастье. Она уже сейчас его любила. Любила больше жизни и всего, что ей было дано.

Эля поборола ненужное желание появиться у Михаила в кабинете и посмеяться над его одиночеством. Она не стала опускаться до банальной насмешки, покинула улей и перенеслась в кабинет клуба. Она давно здесь не появлялась. Вначале наслаждалась близостью своего «сердца», а чуть позже погибала от боли предательства, не в силах заставить себя собрать душу по кусочкам.

Несколько месяцев назад Эля передала управление «Неоновым вампиром» Далии – Высшей темной вампирше. И со своими обязанностями та справлялась на отлично.

Далия часто говорила Темной княжне, что посетители ждут именно ее. Ее выступления. Бронируют столики в надежде увидеть танец. Но к выступлениям она вернется не скоро.

Эля вышла из кабинета, прошла по темному сырому коридору, вошла в пустой зал. Через пару часов здесь негде будет присесть, она слышала, что за стенами здания желающие войти уже занимали очередь. Подняла голову к потолку, где поблескивали серебристые цепи, и впервые за долгое время улыбнулась.

– Не беспокойся, – произнесла она, ощутив шевеление малыша. Одно из первых. Слабых и таких волнительных. – Я не буду танцевать, да и вряд ли кто-то оценит мою форму.

Эля осталась в баре и наблюдала за тем, как заполняется зал. Музыка, голоса, различные запахи – все отвлекало вампиршу, помогая на время забыться. Пусть на один вечер, на час, да хотя бы на десять минут выкинуть из головы воспоминания о Михаиле. И больше не гадать, что из сказанного и сделанного им было настоящим, а не хорошо продуманным ходом в игре.

Признаться, отступление Светлого князя казалось ей тоже одним из пунктов плана. Эля ждала, что Михаил найдет ее и станет заверять в своем благородстве, в том, что не имеет отношения к действиям Светлых. Этого не случилось. Более того, Михаил вновь занял престол.

Она не наблюдала за жизнью Михаила. Просто невозможно было игнорировать информацию, что обсуждали все нелюди.

Княжна провела в баре еще около часа и поняла, что веселье и суета больше не отвлекали. Только раздражали. И первой мыслью было отправиться на берег моря. В дом, что она сожгла дотла, стараясь стереть любое упоминание о Михаиле, об ошибке, что совершила, доверившись, наплевав на интуицию.

Но дома больше не было. Ничего больше не было…

– За что ты со мной так? – прошептала Эля, обращаясь к Лилит. – Разве боги не должны быть справедливы?.. – произнесла она тихо. Да и вряд ли за грохотом музыки ее горькие слова мог кто-то услышать.

Эля попросила у бармена бутылку холодной воды и направилась к выходу. Ее взгляд невольно зацепился за столик на возвышении. Именно его занимал Михаил, перед тем как напасть. Стол был пуст, тот, кто его занимал, возможно, спустился на танцпол, оставив недопитый бокал с алкоголем. Княжна отмела мысль, что секунду назад Светлый князь мог там сидеть. Она недовольно тряхнула головой, нахмурила тонкие брови, ругая себя за богатую и такую неуместную сейчас фантазию. Эля больше не останавливалась и не отвлекалась на окрики – постоянные клиенты приглашали ее за стол. Вырвалась из бетонного помещения и полной грудью вдохнула ночной воздух. Вместе со свежестью в ее ноздри проник знакомый запах. Так пахла одна из тех, кто напал на нее… кто впрыснул кровь умирающего ей в сердце. Та, кого Эля обещала не пощадить.

– Власта… – прошипела Эля, прислушиваясь к звукам.

Голоса гостей, ожидавших у входа в клуб, дезориентировали. О встрече с ней Темная княжна мечтала очень давно. Желательно наедине. Никто из Светлых не выказывал открытой неприязни к ней так ярко, как Власта. Та даже не пыталась ее скрыть.

– Возьми, – Эля протянула бутылку с водой одному из охранников у двери и медленно пошла вдоль длинного строения.

Запах Власты становился едва уловимым, терялся. Приходилось останавливаться и втягивать воздух. Но Эля не собиралась отступать. Она бесшумно двигалась, гадая, зачем пришла вампирша. По просьбе Михаила или сама изъявила желание встретиться? Если сама, то явно не для того, чтобы вести светскую беседу и болтать о погоде, а учитывая, что Эля обещала лишить ее жизни при следующей встрече, то такая необдуманная прогулка Власты удивляла.

Эля свернула за здание. Никого, только два десятка заброшенных строений. Одноэтажных, серых, пугающих. Неужели ушла?.. Княжна затаилась. Ничего. Ни звука, ни движения, ни постороннего запаха.

От досады она фыркнула, и тут же ее тонкий слух уловил стон боли и женские крики.

– Нет! Не надо…

– Не пос-с-зволю! – зашипела Эля срываясь с места. Она перемещалась рывками, сосредоточившись на сердцебиении человека. Частом, но пока еще уверенном. Власта не успела выпить жертву.

Ах, как же Темной княжне хотелось громко объявить о своем присутствии, но страх спугнуть верную подружку Михаила останавливал.

Она быстро нашла нужный ангар, проскользнула внутрь. Власта была одна – отметила к своему удовольствию.

– Что вам нужно?! – воскликнул женский голос. – Не подходите! Нет!

Эля ускорила шаг, почти перешла на бег, тщательно выбирая место, куда ставить ногу – пол был покрыт мусором и слоем песка. Но ей помешали!

– Стоять, карапуз! – знакомый мужской голос прозвучал у самого уха, и тут же княжна ощутила, как ее обхватывают за плечи.

Сильно, но не принося боли.

– Отпусти, Мит! – рыкнула она и вывернулась из захвата. – Вы ее упустите! – зашипела от досады, слыша грохот, волчье рычание и человеческую брань.

– Спокойно, мышонок, – оборотень безбоязненно вновь обхватил девичьи плечи и попытался вывести Элю из ангара. – Что у вас творится в ваших красивых и таких глупых головах? Чувство самосохранения совсем атрофировалось?

– Да я!..

– Головка от часов Заря, – фыркнул он. – Где ваша знаменитая интуиция Стриксов? Тебе от папа́ не передалась?

– Да хватит меня отчитывать! – Темная княжна сбросила руки оборотня с себя. – Вы ее упустили! Зачем вы вообще влезли? А?!

– Решили задницу твою спасти.

– А я разве в этом нуждалась?!

– А ты разве не поняла, что тебя загоняли в ловушку? – уточнил у нее оборотень, нахально улыбаясь.

– Не было никакой ловушки! – фыркнула княжна, наблюдая за тем, как еще двое выводят из темноты девушку. Совсем молоденькую, напуганную до чертиков. Она все спрашивала, точно ли ее отпустят и не причинят ли ей вреда.

– Никогда не сомневался в твоих умственных способностях, а теперь засомневался, племышка.

– Прекрати меня так называть, дядюшка, – Эля злилась от понимания, что Мит прав. Она не думала о своей безопасности и безопасности своего ребенка. Почувствовала запах и бросилась преследовать. И отец был прав: она стала слишком эмоциональна. – Я все осознала, – произнесла примирительно.

– Очень на это надеюсь. За тобой, конечно, задорно присматривать, но если учесть тот факт, что ты можешь в любой момент упорхнуть из наших рук… А мы так не умеем.

– Да поняла я, – с интонацией капризного ребенка пропела княжна.

– Сколько же с вами, с пузанами, проблем, – оборотень шел за Элей. – Надеюсь, ты там рыдать не надумала? А то как-то плечи странно у тебя подергиваются.

– Не надумала…

– Вот и хорошо, а теперь домой, под крепкое крылышко отца. Дай нам отдохнуть хоть недельку. Нам-то сон требуется.

Эля, не оборачиваясь, согласно кивнула.

– Хорошо.

– Я не слышу в твоих словах покорности.

– А ее там и нет, – ответила вампирша, представляя перед глазами холл последнего этажа улья Светлых. Через мгновение она уже шагала мимо неизменной Анны в кабинет правящего.

– Ох! – удивилась та, выбегая из-за стойки. – Рада вас видеть, княгиня, – затараторила, семеня рядом.

– Княжна, – поправила Эля. – Я – княжна, – она толкнула дверь и вошла, застав Михаила за столом. – Словно ничего и не менялось, – пробормотала себе под нос, осматривая вампира и осознавая масштаб ошибки, что она совершила. В очередной раз поддалась эмоциям… И дороги назад у нее сейчас не было.

– Что заставило тебя нарушить собственное обещание? – спросил Михаил, сцепляя руки в замок и наваливаясь на стол. Внешне он был образцом спокойствия. И как же это злило Темную княжну.

– Твоя подданная заставила нарушить обещание, – прямо ответила Эля, игнорируя желание подойти ближе к своему «сердцу».

– Власта…

– Удивительно, но ты угадал с первого раза.

– Тут не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы догадаться.

– Естественно. Если ты ее ко мне и прислал.

– Я этого не делал, – заверил Михаил.

– Отчего я тебе не верю?.. – спросила княжна, склоняя голову и как можно безразличнее продолжая говорить: – Я не желаю видеть не только тебя, но и твоих шавок. И если тебе самому не хватает смелости появиться передо мной…

– Я не присылал Власту к тебе, – отчеканил Михаил, резко поднимаясь из-за стола.

Эля инстинктивно отступила, не желая, чтобы он к ней приближался.

– Пусть так. Значит, у нее свои мотивы, – она накрыла животик руками.

Все же оборотни были правы, и она действительно чуть не угодила в ловушку. Но зачем она Власте?.. В голову приходили варианты, от которых по спине скатывались холодные капельки пота.

Глава 26. Неожиданный визит

– Ты не носишь кулон, – заметил Михаил. Он стоял на месте, боясь спугнуть свое «сердце». – Почему?

Княжна от возмущения захлопала ресничками и шумно набрала полные легкие воздуха.

– Почему? Ты еще смеешь спрашивать?

– Смею.

Михаил добился своего. Эля не исчезла, не шагнула в пустоту, не сбежала – захотела высказать накопившуюся обиду.

– Да ты… – она даже слов не могла найти подходящих. – Ты даже для Высшего вампира нахален и самодоволен. Я впервые встречаю такого экземпляра, – пока княжна сыпала ругательствами, Михаил медленно приближался. Буквально скользил по полу. – Надеюсь, ты счастлив! Ведь должны были все твои манипуляции привести к достойному финалу. Но… – она осмотрелась, вскинула ладони и развела их в стороны. – Ты так и остался у разбитого корыта. Это все тот же кабинет, тот же стол и то же кресло. А где трон? Где людишки, валяющиеся у твоих ног?

– Ничего этого нет, – признался Светлый князь.

– Мне посочувствовать тебе? – с сарказмом фыркнула вампирша.

– Не нужно.

Она округлила от возмущения глаза и выпалила:

– Да я и не собиралась!

– А я рассчитывал на каплю сочувствия, – продолжал дразнить Михаил.

– Ты можешь рассчитывать на порцию презрения, щедро сдобренную ненавистью, – отчеканила она и заметила, что вампир стоит непозволительно близко к ней. Почти касаясь. Эля ухмыльнулась. – Опять играл со мной.

– А что еще остается делать, если ты не позволяешь приблизиться к вам?

– А ты пытался? – спросила она с вызовом. – Последней попыткой я помню твое появление с дарами. Какой-то безделушкой из ракушек. Неужели у Светлого князя так плохо с финансами?

– Я рад, что ты обратила внимание на мой дар, – признался Михаил. – На большее я и не рассчитывал.

– Довольно безамбициозно с твоей стороны.

– Согласен. Ты меня изменила.

– Как и ты меня, – тут же ответила княжна. – Не смей прикасаться ко мне! – предупредила она.

– Не буду, – Михаил опустил ладонь. – Я совершил ошибку, Элеонора. И теперь расплачиваюсь за нее.

– Да неужели?

– Да. Ты пришла неожиданно в мою жизнь. Я не успел понять, что именно я обрел. Это сделать довольно трудно, когда столетиями не имел того, чье мнение для тебя важнее собственного…

– А ты встретил такого человека? Серьезно? Почему не рассказал о нем?

Светлый князь горько улыбнулся.

– Ты же понимаешь, что речь идет о тебе.

– Нет, не понимаю. Обычно не предают тех, кто тебе важен. Это тебе для заметки. И я тоже жалею… жалею, что пришла сюда. Ты подумаешь, что я дала слабину, отступила от своего обещания. Но это не так! Я пришла сказать: если в твоем гнилом сердце есть хоть капля чего-то человеческого… Да-да, человеческого. Представляешь, я тебя, Светлого князя, Высшего вампира, сравниваю с какими-то людишками.

– Я не против…

– Это для меня не имеет значения, – оборвала его Эля. – Если хоть что-то было настоящим, я прошу… помощи, – произнесла она, скривив красивые губы. – Сохрани… наше потомство, – Михаил видел, как ей тяжело даются эти слова. – Не позволь твоим обиженным подданным отомстить с помощью нас, – она обхватила себя руками. – Это единственное, что я прошу у тебя для нашего ребенка. Большего мне нужно.

Михаил медленно спускался взглядом по девичьему лицу, плечам, груди к небольшому округлому животику. Быстрый стук сердца потомства заставлял ноги вампира неметь.

– А если я хочу дать ему больше?.. – спросил он, протягивая ладонь и желая коснуться.

– Больше ему от тебя ничего не нужно, – ответила Темная княжна, оставляя Михаила одного.

Сердце вампира только-только принялось разгонять кровь, и вновь его удары затухали, принося боль. Но никакая боль не шла в сравнение с той, что причинили слова Элеоноры.

«Больше ему от тебя ничего не нужно…»

Девичий голос так и звучал в голове, давя и пульсируя в области затылка.

Прошло несколько минут, перед тем как Михаил пришел в себя. Гордо выпрямился, тряхнул головой, сделал несмелый шаг, до сих пор не чувствуя уверенности в ногах.

Ему тоже захотелось высказать свою боль. Предъявить претензии виновнику своих страданий.

Наплевав на этикет и страх перед Высшим демоном, Михаил переместился сразу в кабинет Сеара.

Владельца бара «Твое желание» не было на месте. Кресло пустовало, но вот еще тлевшая сигарета в низкой пепельнице подсказывала, что демон только-только покинул помещение.

Михаил направился в зал, резко распахнул дверь, едва не задев официантку.

– Прошу пр… – хотел извиниться, но оборвал себя на полуслове. Иллюзия – низший демон на глазах из яркой блондинки трансформировалась в копию юной княжны. – Где твой хозяин? – спросил зло.

– В зале, – ответила иллюзия обворожительно и подобострастно улыбаясь. Моргнула, сменяя карий цвет глаз на небесно-голубой. – Вон там, – она указала в дальний угол. – Но хозяин, кажется, вас и сам заметил.

– Это прекрасно, – Михаил двинулся к столику.

Сеар быстро избавился от собеседницы и отодвинул кресло, приглашая нового гостя присесть.

– Наслышан о твоих подвигах, – сказал он.

– Даже не сомневался, – отреагировал Михаил, с грохотом толкая кресло ближе к столу и опускаясь в него. – Скажи низшим, чтобы не подходили к нам.

– Настолько невыносимо? – хмыкнул демон, подкуривая сигарету.

– Это очень мягкая характеристика происходящего. Кажется, что меня каждую минут рвут на куски, собирают вновь и опять рвут. Ты мог бы менее рьяно исполнять желание Элеоноры?! – высказался он громко, привлекая внимание немногочисленных гостей.

Демон закашлялся, клочками выдыхая сизый дым, ударил несколько раз себя по груди ладонью и разразился громоподобным хохотом.

– А кто тебе сказал, что я хоть что-то делал? – уточнил он, отсмеявшись. – Я уже несколько лет волен распоряжаться своими силами, как мне вздумается. Срок моего наказания истек. Так что это только твои чувства. Твои эмоции. Я лишь подыграл вам в тот день.

– Ложь! – зашипел Михаил, едва сдерживая себя.

– Кристальная правда, – хохотнул демон. – Уже почти тысячу дней я принадлежу сам себе. Прекрасное чувство. Чувство свободы.

– А я вот забыл, что значит быть свободным…

– В твоем случае свобода означает быть никому не нужным.

Вампир взглянул зло.

– В моем случае это означает быть вывернутым наизнанку, а потом снова, и снова, и снова…

– Что-то ваша истинность очень похожа на Чистилище, – заметил весело демон.

– Сам поймешь, когда столкнешься.

– Не думаю.

Михаил многозначительно хмыкнул.

– Уж поверь, – сказал он.

– Верю. Но я не стану совершать глупости, подобные твоей, – Сеар подкурил очередную сигарету. – Хорошего дня, Светлый князь, – он поднялся из-за стола и направился вальяжной походкой к выходу.

Вампир пару мгновений сверлил взглядом спину демона и позже вернулся мыслями к визиту юной княжны.

Она бы не пришла, если бы не почувствовала настоящей опасности, в этом князь не сомневался. А это означало, что Власта перешла границы дозволенного. Лишь за попытку навредить его “сердцу” и потомству он мог лишить ее жизни. Осталось только доказать это. И понять, действует ли она одна.

Михаил был уверен, что Власта не оставит попыток выследить Элеонору, а для этого ему нужно хотя бы примерно знать о ее планах. Осталось найти человека или нелюдя, кому он доверяет. Просить помощи у Высших вампиров из своего улья князь не посмел – не знал, насколько они были разочарованы и злы. А за пределами улья тех, кто общался с Элей, и тех, кто захотел бы выслушать Светлого князя, можно было сосчитать на пальцах… одной руки… дважды. Темная княгиня откажет в помощи – в этом он не сомневался. А вот князь, возможно, мог бы и помочь. Возможно… но шанс был так ничтожен.

Михаил бы еще долго сидел за столом, пока решение, словно разряд молнии, не ударило по затылку жаром. Почему он сразу не подумал о принце Преисподней, чьим даром являлся поиск? От демона невозможно было скрыть вещь или живое существо.

– Сеар, – позвал вампир громко, вставая и осматриваясь. Владельца бара в зале не было. – Где твой хозяин? – спросил, схватив одну из иллюзий за локоть.

Девушка, очень похожая на Элеонору, на мгновение застыла, ее взгляд остекленел.

– В кабинете, – ответила она. – Он один и ждет вас.

– Демон – он и есть демон, – прошипел Михаил, возвращаясь в душное помещение, игнорируя предупреждающую табличку о запрете входить.

– Я все гадал, как быстро ты сложишь два плюс два, – Сеар лучезарно улыбался, ударом пальцев сбил шляпу на затылок, раскачиваясь в поскрипывающем кресле.

– А ты уже успел покопаться у меня в голове?

– Клянусь Преисподней, я подобным не занимаюсь без крайней необходимости. Всего лишь логика. Ты лишился доверия своего “сердца”, и я осмелюсь предположить, что видеть тебя Темная княжна не желает. А ты желаешь найти ее.

– Логика тебя подвела, Сеар, – не без удовольствия заметил Михаил. – Мне нужно знать, где одна из моих Высших. Что-то мне подсказывает: Элеонора права, и Власта пытается воспользоваться моей слабостью. Отомстить.

– М-м-м, как я не люблю все эти игры, – протянул демон. – Говори, что нужно? Но не забывай, что я больше не безвольный джинн из бутылки и потребую плату за услугу.

– В этом я не сомневался. Что тебя интересует?

– Услуга в ответ. Когда-нибудь. Не сейчас.

– Ты серьезно? – хмыкнул Михаил. – Вот так вслепую?

– Абсолютно. Демон я или нет? – рассмеялся Сеар, демонстрируя пугающий оскал.

– Безусловно демон, – согласился вампир не только со словами, но и с условиями.

Насколько трудно отследить Высшего вампира, он знал не понаслышке, особенно если тот не хотел быть найденным. Мгновение – и Высший уже на другом конце света. А играть в догонялки с Властой и тем более рисковать своим “сердцем” и потомством у Михаила желания не было.

План был прост. Сеар выслеживает Власту, сообщает о ее местоположении, и дальше Михаил действует на свое усмотрение.

Осталось лишь дождаться момента.

Власта что-то почувствовала – перестала появляться в улье со дня визита Эли. Явно догадалась о его причине.

Часы ожидания для Михаила тянулись еще мучительнее, чем прежде, но наконец рядом с ним проявилась иллюзия в ее истинном обличье, расторопно стрекоча:

– Хозяин прислал за вами. Я провожу, – она протянула пугающую конечность. – Хозяин просил поторопиться.

– Да-да. Веди, – приказал вампир.

Первым, что ударило по органам чувств Светлого князя, был запах его “сердца”, она тоже была здесь, но только-только ушла. А уже вторым – жалобное шипение Власты.

Михаил еще никогда не слышал в ее голосе мольбу.

– Давай заключим сделку, – просила вампирша. – Я предложу больше.

Сеар держал Власту под шею, прижав к себе спиной. Она обессиленно висела, ухватившись за локоть демона двумя руками.

– Во-первых, я не перезаключаю сделки. Во-вторых, мне самому не понравилось то, что ты пыталась сделать. Я бы тебе посоветовал не играть с истинностью, но вряд ли мой совет тебе уже пригодится.

– И что она пыталась сделать? – уточнил Михаил, отпуская конечность иллюзии.

Власта застучала ногами, пытаясь освободиться и сбежать.

– Она охотилась, – прямо ответил Сеар. – Но это не главное.

– Да неужели? – Светлый князь не сдержал злого смешка.

– Темная княжна сама вела охоту на твою подругу, – ответил демон. – Они выслеживали друг друга.

– Что она делала?.. – уточнил, не веря своим ушам.

– Охотилась, ты не ослышался. На этом я считаю сделку с моей стороны завершенной, – Сеар ослабил хватку и подтолкнул вампиршу в руки Михаила. – В ней убойная доза крови мертвеца, но не советую вести долгие беседы. Если сбежит, за следующий контракт я возьму куда больше.

Глава 27. Михаил не простит моей смерти

После встречи с Михаилом Эля замкнулась в себе. Пыталась справиться с чувствами и эмоциями. Пыталась забыть, как жарко было в её груди, стоило только взглянуть на предателя.

Что бы она ни делала, образ Светлого князя так и стоял перед ее глазами. И в эти моменты хотелось хорошенько ударить вампира по самодовольному лицу. Она бы, наверное, так и сделала, если бы не боялась прикоснуться к своему "сердцу". Ей казалось, что, случись это, и все барьеры рухнут. Нет, обида и злость не пройдут, но бороться с притяжением пары станет невозможно.

А сколько глупостей она говорила! Словно хотела внимания! Просила помощи! Это Элю злило даже больше, чем сама встреча.

Сделанное нельзя было изменить, но можно было доказать, что она справится сама. Без помощи отца и уж тем более без помощи Михаила.

Вопреки предупреждениям оборотней, Темная княжна не отказалась от затеи встретиться с Властой и делала для этого все возможное: приходила по вечерам в “Неоновый вампир”, ждала от заката и почти до рассвета.

Прошел один день, второй, третий…

Власта или затаилась, или потеряла интерес к ней…

“Неужели Михаил ее предупредил? Неужели он выбрал Власту, поставив под удар меня и потомство?” – подумала Темная княжна, и от этой мысли ей стало совсем горько. Эля покидала зал, прислушиваясь и втягивая разнообразные запахи.

Вышла на улицу и оживилась. Соперница была здесь. Прямо сейчас! Затаилась среди желающих войти в бар.

Эля сделала вид, что не замечает ее присутствия, прошла мимо толпы и завернула за угол. Не останавливалась еще метров двести, а потом резко повернулась, желая посмотреть вампирше в лицо.

Власта не была удивлена. Рывком сократила расстояние, ухмыльнулась.

– Как я вижу, наши чувства друг к другу взаимны, – заметила она.

– О да! – хмыкнула Эля. – Решила больше не прятаться за спиной Михаила?

– Я никогда за ней и не была. Думаешь, он все это время оберегал меня? – Власта зло рассмеялась. – Он предал нас. Предал свой улей. Из-за тебя! Словно помешался. Я не представляю, что ты наплела ему. Он отступил в последний момент. Смешал нас с грязью. Наплевал на тех, кто поддерживал его годы. Над нами смеялись в Багряную ночь…

– Не помню ни одного смешка, – заметила Эля.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Вместо того чтобы занять престол Темных, объединить два улья и объявить о существовании вампиров людям, он выбрал тебя. И ты еще смеешь что-то говорить? – Власта злилась. В ее руке блеснул металлический шприц.

– Кровь умирающего? – поинтересовалась Эля с ленцой в голосе. – Сомневаюсь, что ты осмелишься ею воспользоваться. Вы, Светлые, только и умеете бить в спину.

– Осмелюсь. И сделаю то, что Михаил не смог. Я верну все на свои места.

– Он же не простит тебя, – Эля медленно отступала, сосредоточив внимание на руке вампирши. – Что бы между нами ни происходило, Михаил не простит моей смерти, как и я его. А тем более не простит смерти его потомства. Это удар по гордости, по самолюбию, по репутации…

– А мне не нужно будет его прощение, Михаил уйдет за тобой. И мы ему поможем, – Власта рванула вперед, выбрасывая руку со сжатым шприцем в ней.

Промахнулась.

Эля в последний момент успела уклониться от удара.

– Что значит Михаил уйдет вслед за мной? – спросила она, прикрывая руками живот и отступая.

– А разве истинные могут существовать друг без друга? – Власта не отставала, но больше не предпринимала попыток напасть – присматривалась.

Эля слышала откровенную насмешку в словах Власты.

– Ты не посмеешь его тронуть!

– Тебе его так жаль? А что же ты не подпускаешь Михаила к себе? М? Он пренебрег всеми договоренностями. Сделал из Светлых посмешище, но так и не заслужил твоего одобрения.

– Не жаль, – фыркнула Эля. – Если кто и имеет право причинить ему боль, то только я!

– Я не буду спрашивать разрешения, – зашипела Власта, исчезая и проявляясь за спиной Темной княжны, наносила хаотичные замахи, стараясь вонзить острую иглу, но лишь единожды ей удалось царапнуть кожу. Оставить след на ключице. – Если бы не ты… – рычала она. – Все было бы по-другому. Мы были бы властителями мира. Люди бы нас боялись, а мы наслаждались жизнью…

– Вам всем нужно лечиться, – Эля перемещалась грациозно, словно кошка, но все равно чувствовала, что потомство не позволяет ей двигаться как прежде. Страх сковывал. Не за себя – за ребенка. Она уже жалела, что решилась на охоту. – Иди и поработи людей. Что тебе мешает? Что молчишь? – ей только и оставалось, что вывести соперницу на эмоции и дождаться, когда та совершит ошибку. – А я знаю ответ. Сама ты не можешь этого сделать. Боишься. Это ведь нужно рисковать собственной шкурой. Проще подставить чужую.

– Да что ты знаешь о риске? – воскликнула Власта, совершая выпад, за ним рывок и… не достигая цели – врезаясь в препятствие.

– Сеар?! – удивленно воскликнула Эля, наблюдая за демоном. Он, не прилагая видимых усилий, перехватил руку Власты, забрал шприц и вторым точным движением ввел содержимое в шею вампирши. – Что ты тут делаешь?

– Выполняю условия контракта, – хмыкнул демон. – Ты можешь, конечно, остаться, пока мои низшие ушли за Михаилом, но позволь ему преподнести тебе Власту в подарочной упаковке.

– Михаил заключил с тобой сделку?! – удивилась Эля.

– Взаимовыгодную. Уходи, – поторопил ее Сеар.

Она послушала демона. Растерянная и немного напуганная, сама не поняла, как перенеслась к берегу моря. Вдохнула прохладный воздух, осмотрелась…

– Дом… – прошептала, отмечая вокруг стен строительные леса, мешки с чем-то, массивные балки, доски и прочие строительные материалы.

Увиденное заставило сердце княжны биться чаще.

Ей казалось, что она еще слышала треск пламени и собственные крики…

Слезы полились горячими ручейками по щекам.

Зачем он восстанавливал то, что разрушил?!

– Зачем? – обратилась Эля в темноту и быстро растерла капли по лицу.

И что из сказанного здесь было правдой? В месте, которое казалось раем. Хоть во что-то можно было верить?..

Княжна обошла вокруг лежанки. На берегу все осталось как прежде. Если не оборачиваться и не видеть темные провалы окон на белом фоне камня, то можно представить, что она просто спустилась прогуляться к морю. Потянулась рукой к тонкой развевающейся ткани балдахина, но не коснулась. Не захотела оставлять следы своего присутствия.

Нельзя!

Она поклялась, что не простит!

Эля еще раз стерла с лица следы собственной слабости и вернулась в покои. Обессиленно опустилась в ближайшее кресло. Соленый запах моря успел впитаться в ткань и волосы. Но если от него было избавиться проще простого, то от воспоминаний – не было никакой возможности. Воспоминания могли притупиться, стать не такими яркими, но не исчезнуть без следа.

Княжна приоткрыла глаза, реагируя на тихий шелест ткани.

– Мам, я не хочу сейчас говорить. Прости, – произнесла Эля.

– Не говори. Только послушай.

– Не хочу.

Темная княгиня не отступала.

– Михаил пришел, он сейчас внизу.

– Мне это безразлично, – слишком эмоционально ответила Эля.

– Он пришел не к тебе, а к твоему отцу. Принес обезглавленное тело Власты… и извинения.

Глава 28. Лед дал трещину

– И что ты предлагаешь мне с ней делать? – спросил Александр, с ленцой осматривая обезглавленное тело вампирши.

– Желательно сжечь, – посоветовал Михаил. – Чтобы у Власты не осталось шанса вернуться к жизни.

– Я все же не понимаю, зачем она мне?

Светлый князь усмехнулся.

– Она гарант безопасности моего “сердца” – твоей дочери. И гарант безопасности моего потомства.

– Элеонора бы поспорила с твоими последними словами, – отозвался Александр, легким кивком головы приглашая войти в улей. – И не забудь дар, – хмыкнул, скосив взгляд на тело Власты.

Хозяин улья с присущей ему неторопливостью, тонко граничащей с издевательством, прошел в зал и принялся за растопку камина.

– Твоя решительность подкупает. Хоть и довольно запоздалая, – говорил он, укладывая поленья.

– Согласен.

– Согласен, что запоздалая или что подкупает? – уточнил Александр, открывая флакон с жидкостью и щедро поливая древесину. Он не стал дожидаться ответа, да тот был и не важен. – Не знаю, насколько этот шаг приблизит тебя к моей дочери, но однозначно подтолкнет твоих подданных к измене. Не всех. Самых приближенных. Подобные показательные действия вызывают страх. А страх – желание защитить себя во что бы ни стало.

– Зачем ты мне это сейчас говоришь? – спросил Михаил, наблюдая за ярко вспыхнувшим пламенем. – Я поступил так, как должен был.

– Да, – Александр отошел от камина, отряхивая руки. – Когда речь идет о паре или потомстве, волнения за собственную судьбу уходят на второй план. Убирай за собой, – Михаил, не раздумывая, без сожаления, зашвырнул тело в горящее нутро камина. – Мы так долго остаемся одни, что забываем о многовековых правилах. Пренебрегаем ими…

– К чему ты сейчас?

По залу расползался запах гари.

– К тому, что вы, Светлые, вырождаетесь. И сегодня ваш улей потерял Высшего вампира. И совсем скоро потеряет еще одного или же нескольких.

– Еще никто так мило не намекал мне о скорой кончине, – хмыкнул Михаил, чувствуя приближение юной княжны. Он чувствовал отголоски раздражения, злости, предвкушения и волнения.

– Исход будет зависеть только от тебя. Я лишь констатирую факты. И хочу попросить тебя об одолжении.

– Я слушаю.

– Постарайся не лишиться жизни. Не огорчай мою дочь дважды за столь короткий срок, – Темный князь лучезарно улыбнулся собеседнику.

– Он не огорчит меня этим, – громко заявила Эля, стоя у входа в зал и придерживаясь за массивную ручку двери. – Что за зловоние? – она скривила красивое личико.

– Это подарок от Михаила, дочь. Спесивая, болтливая и раздражающая своим присутствием вампирша.

– Я не стану благодарить, – фыркнула княжна.

– А я сделал это, и не ради твоей благодарности, – отозвался Михаил раздраженно.

– А ради чего же?

– Ради моего потомства.

Тонкие брови на лице вампирши взлетели, красивые голубые глаза округлились.

– Моего, – поправила она с нажимом.

– Нашего.

Эля звонко и зло рассмеялась.

– Как давно ты так стал думать? Неделю? Две? Месяц? Думаешь, подобные заявления помогут исправить прошлое? – она отпустила металлическую ручку и двинулась на вампира, звонко стуча небольшими каблуками туфелек по каменному полу. – Это невозможно.

– А я и не пытаюсь повернуть время вспять. Не получиться исправить – значит, построю заново, – ответил спокойно Михаил, отмечая, что Темный князь оставил его с Элеонорой наедине.

– Как дом?! – выпалила княжна и осеклась. Прекратила свое воинственное шествие. Поджала губы, явно жалея, что выдала себя.

– Как дом, – подтвердил Михаил. – Да, он не будет таким же. Но есть огромная вероятность, что новый будет лучше. Ведь я знаю, каких ошибок не стоит допускать.

– Не находишь, что слишком высока плата за лучшее? – спросила она, прикладывая ладонь к животику и нежно поглаживая его.

– Нахожу, – согласился Михаил, опуская взгляд с девичьего лица. Темная ткань блузы почти облепляла изменившуюся фигурку вампирши.

– Ты согласен со мной. Ты согласен с моим отцом. Что это? Очередная игра?

Светлый князь слушал гневные тирады вполуха, наблюдая за тем, как хаотично наносит удары его потомство, едва заметно приводя ткань в движение.

– Тебе не больно? – невольно поинтересовался Михаил.

– Что? – Эля не сразу поняла смысл вопроса. Проследила за мужским взглядом и тут же закрылась, стянув края свободного кардигана, накинутого на плечи. – Нет, – ответила, чуть подумав. – И это не важно.

– А что важно? – уточнил вампир, чувствуя, как по серебристой нити – связи истинных пар – его сердце заполняет нежность и тревога.

Пару разделяло несколько шагов.

Эля не оставила вопрос без ответа. Кажется, она готовилась к нему в течение всех месяцев разлуки.

– В мире существует много важных вещей. Но ты знаком лишь с малой их частью. А какие-то для тебя так и остались недоступны.

– Например? – поинтересовался Светлый князь, едва скрывая довольную улыбку на губах. Ведь Эля не игнорировала, не смотрела сквозь него. А грубые слова он заслужил. Много грубых слов.

– Например, верность. С ней ты точно не знаком. Что странно, если вспомнить, что ты давно не юнец, – даже эта неуклюжая попытка уколоть нравилась ему.

– Это не только не моя добродетель. Высшие вампиры априори лишены верности, как и демоны.

– Невероятная глупость! Каждый выбирает сам, кем ему быть.

– Возможно, – согласился Михаил, он наконец оторвал взгляд от округлого животика и прямо взглянул на княжну. – Но никто не застрахован от ошибок. Или ты считаешь по-другому?

– Никто. Но есть ошибки, которые невозможно простить.

– Прощение тоже незнакомо нашей расе, – заметил Михаил с легкой ухмылкой на губах.

– По-твоему, я виновата в…

Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя приближение настоящей бури эмоций.

– Не смей обвинять меня в том, что я разрушила наше будущее. Это сделал ты, Светлый князь! Собственными руками. Уничтожил доверие. Растоптал его!

– И я теперь расплачиваюсь за собственные ошибки.

– Что-то не вижу страданий на твоем лице! – Эля обвела его фигуру ладонью и зло сжала кулачки.

– Боишься, что ударишь меня? Боишься прикоснуться?

– Нет. Пытаюсь хоть что-то рассмотреть. Но нет ни намека на переживания на твоем холеном лице. Грусть? Так нет ее. Тревога? И ее нет. Сожаление? Не-а. Ничего…

– Ты, ошибаешься, маленькая княжна, – Михаил воспользовался моментом и взял вампиршу за руку. – И ты знаешь об этом. Только не говори, что не чувствуешь моих эмоций. Ведь я тебя читаю, как открытую книгу.

– Мне хватило обложки и оглавления, чтобы понять: эта история не для меня, – хмыкнула она, отдергивая руку. – И дочитывать я ее не собираюсь.

– Очень часто мы откладываем книгу, чтобы дочитать позже. Но этот момент наступает всегда.

Глава 29. Интуиция тебя не подвела

– И что мне делать? – спросила Темная княжна, одной рукой поглаживая объемный животик, второй – подпирая голову. – Я устала, – призналась она тихо-тихо.

На поляне никого, кроме нее и Агаты, не было, но ей все равно не захотелось рисковать. Заявлять во всеуслышание о своих чувствах.

– Потерпи, осталась пара неделек. Скоро родишь… – ведьма лежала на спине, закинув руки за голову и жуя травинку.

– Да при чем здесь это? – Эля хлопнула ладошкой по пеньку, на который облокачивалась.

– А, ты про другое, – Агата приподнялась, потом села. – Тяжело? – спросила, подтянув ноги и поставив на них подбородок.

– Невыносимо, – призналась вампирша. – Рядом с ним меня аж потряхивает от злости, а когда его нет – хочется плакать от тоски. Ты первая, кому я в этом призналась.

– Я могила, – поклялась Агата, изобразив на своих губах замочек. – А если простить? – осторожно спросила она.

– Нет! Я… я быстрее его лишу жизни.

Ведьма расхохоталась.

– Да, меня тоже посещали подобные мысли с Митиром. Знаешь, оборотни далеко не подарки. Они могут задушить своей любовью.

– Ты сейчас жалуешься или хвастаешься? – недовольно фыркнула княжна.

– Прости, не тот пример. Согласна. Но желания придушить эту двухметровую детину меня все равно посещают. Не знаешь, были случаи, когда в истинной паре кто-то избавлялся от второго?

– Не слышала, – ответила Эля, скупо улыбнувшись.

– У тебя есть возможность войти в историю, – Агата продолжала смешить подругу. – Прозовут тебя… Мстительная княжна. Я тебя и прозову, когда буду вписывать в дневник. Ты сможешь жить отдельно от всех. Тебя будут бояться, некоторые – уважать… но больше бояться, конечно.

– Не совсем то будущее, которое я себе рисовала, – Эля села удобнее и шумно выдохнула. – Наверное, я была слишком наивна. Именно наивна. Михаил ведь не врал. Ни разу. Он всегда был со мной честен. Но я воспринимала его слова и поступки по-своему. Так, как нужно мне, а не как они выглядели на самом деле.

– Ничего удивительного, – фыркнула ведьма. – Тебе достался циник с таким опытом за плечами, что обвел бы вокруг пальца любую.

– Все равно от этого не легче.

– Согласна. Но, – Агата вскинула в воздух ладонь, – боги ничего не делают просто так. Они учат. Кому-то дают второй шанс, кому…

– Твои слова меня сейчас злят, – призналась вампирша. – И не только меня, – она с любовью погладила животик. – Влад тоже злится.

– Все же Влад?

– Да. Красивое имя.

– А если дочь?

– Сын, – уверенно ответила Темная княжна. – Но… если вдруг Лилит одарит меня дочерью, то я назову ее Элеонорой.

Ведьма звонко расхохоталась.

– Третья. Элеонора Третья.

– Папа точно будет в восторге, – ответила Эля, широко и искренне улыбаясь. – Ой…

– Что? Ты представила, сколько будет сложностей, если бабушку, маму и крошку будут звать одним именем?

– Нет, – она активно закрутила головой. – Влад решил порадовать своим появлением нас чуть раньше предполагаемого срока.

– О боже! – Агата вскочила, протянула ладонь. – Как тебе помочь?

– Я просила о помощи раньше, – Темная княжна зашипела сквозь зубы, сдерживая стон боли. – Просила избавить от истинности… А теперь я справлюсь сама, – договорила на выдохе.

– Какой шустрый… точно парень… – причитала ведьма.

– Мне пора возвращаться, – сообщила Эля, дождавшись, когда опоясывающая боль сошла на нет.

– Но как же…

Темная княжна не слушала взволнованную трескотню подруги, перенеслась в улей, пока боль вновь не опоясала тело. Проявилась в кабинете отца, прерывая разговор.

– Пришло время, – коротко сообщила, тут же отправляясь в свои покои.

Здесь все было готово к тому, что в ближайшее время на свет появится малыш.

– М-м-м, – Эля ухватилась за спинку кресла, пережидая очередную вспышку боли. – Только не нужно собирать сейчас делегацию, – предупредила она, когда открылась дверь.

– Буду только я, – предупредила ее Темная княгиня. – И Константин на тот случай, если вдруг что-то пойдет не так. Он сейчас успокаивает твоего отца. Давай помогу, – она приобняла дочь и медленно повела к кровати. – Я как чувствовала, что совсем скоро наш внук появится на свет.

Поверх матраса не было привычного тяжелого покрывала, только белые непромокаемые простыни, а еще множество подушек. Рядом на столике возвышались стопки пеленок, салфеток, детских распашонок, подгузники.

– И я знала, что он не станет мучить нас ожиданием, – выдохнула Эля, медленно опускаясь на упругую поверхность. – Хоть тут я не ошиблась, – добавила, криво улыбаясь матери.

Та помогла ей сменить одежду, взбила подушки и устроила дочь с удобством, насколько это можно было в данный момент.

– Давай я все же приглашу Константина, – произнесла княгиня. – Мне будет спокойнее, если рядом будет врач.

– Тебе, мам, а я буду только нервничать. Тем более он и так стоит за дверью. Я слышу их перешептывания с папа.

– Как скажешь…

Эля откинулась на подушки, закрыла глаза, комкая пальцами подол длинной рубахи.

– Просто позволь природе все сделать за тебя, – повторила она слова, что недавно услышала от Константина. Разговор был объемнее, но именно эта фраза всплыла сейчас в памяти. – А не могла природа придумать что-то менее болезненное? Фу-у-у. Фу-у-у. Фу-у-у, – отдышалась и тихо зарычала. – В век технологий и… – очередная схватка застала ее на середине фразы. – Да замолчите все! – рыкнула, когда смогла полноценно дышать.

У ее покоев разгорелся спор, и теперь к взволнованному голосу Александра, спокойному – Константина присоединился еще один.

– Я не уйду! – с угрозой шипел Михаил.

– Как он узнал?.. – Элеонора распахнула глаза и приподнялась на локтях. – Кто ему сказал?! Я не хочу… М-м-м, – оскалилась, кривясь от боли и от шума, что приносили дискомфорта куда больше, чем появление маленького Высшего на свет. – Не смей входить! – прорычала она громко. – Я не желаю тебя видеть! Исчезни из моей жизни! Забери всю боль, что успел причинить! Сделай так, будто тебя никогда и не существовало, – все это она говорила, глядя Михаилу в глаза. У него получилось прорваться в гостиное помещение, но дальше не позволила пройти княгиня, захлопнув дверь спальни перед самым лицом вампира. – Как же я тебя ненавижу…

– Тише, милая, – шептала она, убирая пряди со лба дочери. – Забудь про всех. Осталось совсем немного, и ты сможешь взять на руки своего сына. Защитника и опору. Крохотного, но уже невероятно сильного.

Слушая слова матери, Эля никак не могла избавиться от образа, застывшего перед ее взором. Испуганный и по-настоящему растерянный Светлый князь. Без маски надменности, отрешенности и безразличия. Очень человечный. Живой. Настоящий. Именно такой, каким она его хотела видеть.

– Давай, моя девочка… Помоги еще немного… ну же… Ты молодец! Еще разок… – обрывки фраз проникали в сознание, пульсировали, смешивались с болью, нашли выход в слезах, и, наконец, в комнате раздался детский плач. – Интуиция тебя не подвела, милая. Ты родила сына.

– Покажи мне его, – попросила княжна. – Покажи, – повторила нетерпеливо.

– Даю… даю… – вампирша бережно запеленала крохотного ребенка и передала его в руки дочери.

– О-о-о, – выдохнула та. – Какой же ты… маленький… – Эля даже не пыталась скрыть слезы, рассматривая сына. – И какой ты чудесный.

Малыш возился в руках матери, кривился, куксился, приоткрывал глаза, хлопал пухлыми губками.

– Мой князь будет в восторге, – прошептала Темная княгиня, укрывая дочь тонким одеялом.

– Отчего я буду в восторге? – раздался голос Александра из-за двери.

– Посмотри сам, папа, – произнесла Эля, приглашая войти.

Дважды озвучивать просьбу не пришлось. Дверь тут же распахнулась, пропуская в спальню чуть ли не всех обитателей улья разом.

Темный князь подошел к кровати и склонился. На его лице появилась улыбка, и с каждым мгновением она становилась все шире.

– Ни у кого не будет сомнений в том, чей это потомок, – сказал он с гордостью, вглядываясь в еще затуманенные голубые глаза. Но совершенно точно они скоро станут такими же яркими, как глаза его матери и деда. – Позволь, – Александр протянул руки. – Нигде не будет мой внук в большей безопасности, чем в моих объятиях…

– Разреши, – попросила княгиня. – Тебе нужно привести себя в порядок…

Эле казалось, что она вырывала себе сердце, передавая сына в руки собственного отца.

– Как ты его назвала? – уточнил Александр.

– Его имя Влад, – твердо ответила княжна, чувствуя на себе взгляд Светлого князя. Он, как и многие желающие взглянуть на нового Высшего вампира, стоял и терпеливо ждал возможности. Спокойно. Нет – смиренно.

Сердце княжны кольнуло, стоило ей взглянуть на Михаила. Даже в носу подозрительно защипало.

– Влад, – повторила она.

Светлый князь едва заметно кивнул, словно говоря: я приму любое имя и любые твои слова и решения, только не гони меня.

– Мама права, мне нужно время привести себя в порядок, – произнесла Эля. – Папа, – заговорила она тихо, – позволь всем увидеть моего сына.

– Как скажешь, дочь…

С крохотным Высшим вампиром на руках Александр вышел из спальни, плечом прикрыл за собой дверь, и Эля тут же вскочила на ноги. Сняла с себя сорочку, испачканную кровью, закинула ее на кровать.

– Узнаю себя, – рассмеялась княгиня, наблюдая за дочерью. – Только моих сил хватало лишь на то, чтобы говорить и гневно смотреть, если кто-то пытался приблизиться к тебе.

Несколько минут, в течение которых Эля принимала душ, собирала волосы в хвост и надевала чистую одежду, она прислушивалась к звукам за дверью.

Материнский инстинкт оголил ее нервы. Казалось, что в эти мгновения могло произойти что-то ужасное.

Она вышла из спальни в тот момент, когда Александр приблизился к Светлому князю, демонстрируя и позволяя прикоснуться к ребенку.

Эля сдержала себя, чтобы не вмешаться. Чтобы не оттолкнуть Михаила. Не наговорить ему грубостей, не оскорбить, не унизить при всех.

Он безусловно заслуживал всего этого… или… Княжна наблюдала за тем, как в зеленых глазах Высшего вампира проступали слезы и скатывались по щекам и подбородку.

Светлый князь стер с лица влагу и уставился на собственную ладонь ошарашенным взглядом. Провел по другой щеке…

– Я хочу взять его, – сказал он, вытирая мокрые ладони о ткань рубашки.

Княжна и в этот момент не стала вмешиваться. Позволила. Осталась на расстоянии и смотрела, как Михаил неловко складывает ладони. Как впервые берет сына на руки. Как смотрит на него, словно на самое большое счастье в жизни. Совершенно искренне. Без громких слов, обещаний и игры на публику.

Михаил молчал. Он говорил с маленьким Высшим вампиром, но про себя. О чем был разговор, для Эли осталось загадкой. Она в те минуты, что держала сына, успела сказать, что любит его. Что никогда не предаст и, если будет нужно, придет за ним на другой конец света.

– Довольно, – произнесла княжна дрогнувшим голосом, приближаясь к Михаилу и забирая сына.

Михаил и в этот момент не стал противиться. Сделал шаг назад – остался наблюдателем, не требуя к себе исключительного отношения.

– Думаю, пришло время дать моей дочери и внуку отдохнуть от нашего внимания, – Александр указал присутствующим на дверь.

Эля благодарно кивнула отцу.

– Я буду дома, – произнесла она, растворяясь в серебристой дымке.

Проявилась княжна в доме, где прошли ее детство и юность. Только здесь она сейчас себя чувствовала уютно и спокойно. Убаюкивающий шелест волн, влажный ветерок, теплый песок – все как много лет назад, когда она была ребенком.

Теперь и Владу предстоит вырасти в этом доме…

– Идем, взглянем на твою комнату, что обустроили дедушка и бабушка, – заговорила Эля. – Уверена, там есть все, что нужно маленькому мальчику. Даже такому, как ты, – произнесла она, склоняясь и целуя щеку малыша. – Ты пахнешь счастьем, – добавила и смутилась.

Ведь пеленки сохраняли тепло и запах не только ребенка, но и его отца. Она тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения.

– Я и так позволила твоему отцу больше, чем следовало. Но ты сделал мое сердце таким мягким. Разве я могла позволить Светлому князю быть униженным перед жителями улья? Он все же твоя кровь. И думаю, он будет дорожить тобой. Уверена, что будет. А если нет… то он абсолютно безнадежен. Совершено зачерствевший за свою долгую жизнь.

Глава 30. Ненадолго же его хватило

Темная княжна вторые сутки не могла насмотреться на сына. Такого крохотного, нежного, до невозможного сладкого, что слезы подступали к глазам, а сердце так и продолжало взволнованно биться. Она держала маленького Высшего вампира в руках и улыбалась.

– Разве может это чудо вырасти… и быть похожим на нас? – спросила Эля, трогая пальчиком пухлую щечку.

– О да, – хмыкнула княгиня. – Все когда-то были такими. Беззащитными, наивными… Но жизнь делает нас теми, кем мы становимся. Жизнь заменяет восторженный взгляд на циничный.

– Не хочу об этом думать, – произнесла Эля, откидываясь в кресле и устраивая сына на руках так, чтобы видеть его личико.

– Пока и не нужно. Наслаждайся. Всему свое время.

– И это меня пугает, – тихо призналась княжна. – Обдает жаром, стоит только подумать, что Влада кто-то обидит или с ним случится несчастье.

– Это неизбежные этапы взросления.

– Не говори так, – проворчала Эля.

– Не буду, – примирительно произнесла Темная княгиня. – Не буду. Кстати…

– Я слышала, что отец говорил тебе, – перебила ее Эля. – Пусть приходит в улей. Пусть ожидает. Я не буду искать встречи. Михаил и так получил больше, чем заслужил.

– А разве ему остается что-то еще?..

– Да. Вернуться к себе и наслаждаться властью. Он же так ее хотел.

– Элеонора, – с неодобрением выдохнула Темная княгиня. – Самонадеянность твоего отца чуть не лишила меня жизни, и если бы не мой брат…

– Мам, я прекрасно знаю вашу историю. Но это ваша с отцом история, а не моя.

– Упрямством ты точно в него, – заметила княгиня. – Если что, я буду в саду.

– И не только упрямством, – проворчала Эля, не забывая любоваться сыном. – А еще обаянием, красотой и скромностью, – она тихо рассмеялась. – Пообещай мне, что не станешь таким же черствым, как… Хотя о чем я прошу? В нашем мире нельзя быть другим. Или ты, или тебя. Таков закон выживания.

– Я рад, что ты это понимаешь, – голос Михаила застал Темную княжну врасплох. От неожиданности она подскочила на ноги и заозиралась.

– Михаил? – выдохнула удивленно, замечая мужскую фигуру в окне на фоне волнующегося моря и низкого неба. – Как ты…

– Как я узнал об этом месте? – хмыкнул вампир. – Я всегда о нем знал. Выйдешь? Я-то войти в дом твоих родителей не могу. Если ты меня не пригласишь, конечно.

Эля взглянула на спящего ребенка в своих руках и сделала первый неловкий шаг к стеклянной двери.

– Как ты узнал об этом месте? Отец столько лет держал его в тайне.

– А это моя тайна, – усмехнулся Михаил.

Она медленно потянула створку. Сделай сейчас шаг – и окажешься в опасной близости от своего “сердца”.

– Тебе помог демон? – Эля высказала предположение, не решаясь выйти.

– Нет, – заверил Светлый князь.

– Хм… Как давно ты знаешь о доме?

– Почти с момента нашего знакомства.

– И не воспользовался этой информацией? Не верю, – усомнилась она.

– Твое право так думать. Позволишь? – он протянул раскрытые ладони и ожидал решения.

– Отец будет недоволен…

– Если столько времени я продержал это место в тайне, то почему же должен выдать сейчас? Когда здесь моя пара и мой сын, – резонно заметил Михаил. – Позволишь? – спросил еще раз. – Как видишь, я терпеливо жду. И буду ждать столько, сколько понадобится. Но разреши мне взять сына на руки.

Вампирша причмокнула, закатила глаза.

– С момента нашей последней встречи прошло не больше двух дней. Считаешь этот срок для Высшего образцом терпения?

– Уж поверь! – он протянул раскрытые ладони.

– Поклянись, что не выдашь местоположение дома моих родителей. Но теперь сделай это честно. Без уловок и странных формулировок.

– Клянусь, что никто не узнает об этом доме. Клянусь, что не подвергну опасности тебя, сына и твоих близких, – произнес он. – Я могу перефразировать, если у тебя остались сомнения.

– Не нужно, – Эля переступила порог. – Влад спит.

– Я вижу, – Михаил бережно взял ребенка на руки, уложил на сгибе локтя и побрел к морю. – Он невесомый.

– Да, – призналась княжна, идя рядом.

– И бессильный, как простой человек, – добавил тоном, будто сделал невероятное открытие.

Эля согласна кивнула.

– Да. Поэтому я надеюсь, что ты сдержишь свое слово. Я боюсь. Боюсь, что Коон… Лоэрт… или кто-то другой из улья Светлых захотят отомстить тебе. А наш сын уязвим.

– Возможно, и захотят, – согласился Михаил. – Но тебе не стоит беспокоиться. Я решу эту проблему.

Эля поджала губы, снедаемая сомнениями, и продолжила идти рядом, исподтишка рассматривая Светлого князя. Как он склонился к ребенку, как смотрел на него неотрывно и… с нежностью во взгляде. Словно обещал быть с ним каждую минуту, обещал защищать и оберегать.

А если она опять ошибается и принимает желаемое за действительное?!

– Если ты предашь его, я собственными руками отправлю тебя в Преисподнюю, – прорычала княжна с угрозой, гневно щуря глаза.

Михаил остановился, перевел взгляд с сына на свое “сердце”.

– Ничего другого я и не ожидал услышать. У меня не было сомнений в том, что ты будешь хорошей матерью для нашего потомства, – заметил он с улыбкой. Аккуратно опустился и присел на песок, вытягивая ноги. – Наш дом почти готов. Осталось обустроить внутри, это я оставил для тебя. Только ничего не нужно отвечать едкого, моя маленькая княжна, я просто озвучил факт.

На языке вампирши так и крутились слова. Злые и обидные.

– Я не буду этим заниматься, – ответила она.

– Хорошо. Тогда это сделаю я. На свой вкус.

– Думаю, это правильно. Хозяин дома так и должен делать. Ведь жить-то ему там.

Михаил усмехнулся.

– Признай, ты пытаешься сделать мне больно по инерции. Уже без особого желания.

Эля едва не задохнулась от возмущения.

– Поверь, нет!

– Как скажешь. Наши судьбы изначально переплелись при странных обстоятельствах…

– Согласна, – она сдалась и присела рядом. – Так как ты узнал об этом месте?

– Не доверяешь?..

Княжна задумалась.

– Нет, – ответила честно. – У меня всегда будет крохотное сомнение, что ты играешь за две стороны.

– Хотя бы честно и прямо, – обронил Светлый князь, усаживаясь удобнее, словно в ближайшее время он никуда не собирался уходить.

– А тебя не ждут подданные?

– И опять прямо, моя княжна. Не знаю, наверное, ждут.

– Ты меня злишь!

– День откровений, – рассмеялся Михаил.

– Зачем ты пришел? И почему именно сейчас? Ты ведь мог прийти и раньше.

– Не хотел рисковать. Приберег козырь на крайний случай.

– А сейчас крайний случай? – все так же раздраженно поинтересовалась Эля.

– Определенно. Я не хочу, чтобы сын не знал меня.

– Серьезно?

– Серьезно, – Светлый князь повернул голову и взглянул лукаво. – Ты злишься, что я не пришел раньше, ведь так?

От осознания правоты вампира княжна даже перестала дышать, обдумывая слова. Как он точно подметил причину ее негодования.

– Ты заблуждаешься! – выпалила она.

Чувство контроля вновь покидало ее. Словно они вернулись во времена их первых встреч.

– Будь по-твоему, – согласился Михаил, чем разозлил княжну еще больше.

– Думаешь, если будешь вот так со всем соглашаться, я прощу тебя?!

– Очень на это надеюсь, – спокойно ответил он.

Эля подарила продолжительный гневный взгляд своему “сердцу”, но первая опустила глаза, ругая себя за это.

Внутри все клокотало от переполняющих чувств, большая часть которых заставляла болезненно сжиматься сердце княжны, а вторая – меньшая, но более насыщенная, пыталась скрыть собой обиду.

– Что было правдой? – спросила Эля, глядя на сына.

– Все.

– Не ври!

– Не вру. Все, что происходило в стенах нашего дома, было правдой. Абсолютно все, – Михаил склонился к ребенку и шумно вдохнул. – Я где-то читал, что счастье нельзя подделать – так оно и есть. Я восстановил дом… но счастье в нем так и не появилось.

– Тогда… почему?..

– Почему? – Светлый князь повторил задумчиво вопрос. – Не знаю. У меня нет оправдания своему поступку. Наверное, я не осознавал, что потеряю.

– А теперь осознаешь?

– О да, – хмыкнул Михаил. – Смысл жизни, – сказал он легко, без раздумий. – Раньше я видел его другим. Признаться, сейчас мне смешно смотреть на себя того, что существовал до твоего появления в моей жизни, Темная княжна. Я слишком долго был один. Да… наверное, причина в этом, – он закончил свои рассуждения.

– Или же ты просто избалован.

– Не отрицаю эту возможность, – без обиды подтвердил Светлый князь. – Я приду и завтра, – сказал он как бы между прочим. – Просто хотел предупредить.

– А есть ли шанс избежать этого?

– Нет. Я хочу видеть вас. Хочу видеть, как растет сын. Знаешь, время стало ощущаться по-другому. Более значимо. Не так давно я с легкостью торопил его, подгонял, желая приблизить событие. Да и что такое неделя… месяц… или год для нас? Мгновение. А теперь я впервые за долгое время не хочу, чтобы минуты бежали так быстро. Хочу распробовать каждое мгновение.

Эля слушала Светлого князя, но изображала безразличие к его словам, расправляя кружевную отделку на свободной блузе, не в силах признать, что испытывает схожие чувства.

– Посмотрим, Светлый князь, как быстро ты откажешься от своих слов, – прошептала она, смаргивая слезинку.

– Я не буду ничего обещать, – сказал он. – Время все расставит по своим местам.

– Так и будет, – согласилась Эля слегка дрогнувшим голосом.

Когда Михаил передал сына в руки княжны и растворился в воздухе, оставляя после себя легкую серебристую дымку, первым ее порывом было сбежать. Найти другое укромное место, где она сможет остаться с малышом наедине. Подальше от Светлого князя и собственных чувств, что приносили только мучения.

Сколько еще она сможет разыгрывать пренебрежение?

Сколько сил потратит на то, чтобы держать дистанцию, игнорировать притяжение пары, отрицать все хорошее, что услужливо подкидывала память?

А если уступить?.. От этой мысли по телу пробежал холодок страха и предвкушения.

Вновь касаться, быть рядом, целовать, мечтать и смеяться. Говорить ни о чем и обо всем сразу. Спорить. Злиться. Лежать под открытым небом и смотреть на звезды. Бросать камешки в воду и удивляться тому, как мало Высший, проживший больше двух тысяч лет, знает о людях.

Сейчас Эля не могла вспомнить то, что ей не нравилось делать вместе с Михаилом. Казалось, даже собственная память была против нее. Играла. И в этой игре Эля чувствовала себя побежденной. Особенно остро она ощутила болезненный укол, когда Светлый князь не пришел. Вот так просто – взял и проигнорировал их с Владом существование.

– Ненадолго же его хватило, – жаловалась княжна, переодевая сына. Малыш отчаянно сопротивлялся, приметив яркую игрушку. Перевернулся на живот, дергал ножками в попытках ползти, задирал попу, ронял ее, недовольно сопел, но не сдавался. – Но лучше сейчас. Да. Лучше сразу, – и тот факт, что это первый день отсутствия Светлого князя, никак не обелял его в мыслях Эли. – Так будет легче. Так будет проще, – шептала она, уговаривая себя. – Так будет лучше. Ар-р-р, – зарычала она от собственного бессилия.

Княжна не стала менять привычный распорядок дня и собиралась выйти на прогулку с малышом. Куда-нибудь подальше от дома. Если Михаил захочет – он найдет их. Но в планы вмешался тактичный стук в окно.

Элю напугало то, что она увидела. Одна из иллюзий Сеара сейчас стояла за окном в своем истинном обличье и пыталась изобразить подобие улыбки, пощелкивая сконфуженно челюстями.

– Что тебе? – спросила вампирша, не открывая дверь, а потом усмехнулась собственной глупости.

Она не вампир, и разрешение войти ей не требуется. Так к чему прятаться за стенами дома?..

– Меня прислал хозяин, – ответила иллюзия. – Он передал для вас срочное сообщение, – показала листок, свернутый вчетверо.

Прижав сына к груди, княжна открыла дверь и забрала письмо.

– Это все? – уточнила она.

– Принц Сеар просил поторопиться. Времени совсем мало, – добавила иллюзия и растворилась в воздухе.

– Для чего мало? – Эля спросила в пустоту. Она присела на кровать и развернула лист бумаги.

“Михаилу нужна твоя помощь. Поспеши. Он там, где сделал свой выбор”.

– Что?.. – она прочла записку еще раз. Перевернула ее тыльной стороной – пусто. Прочла еще раз. – И как это понимать?.. – спросила с претензией в голосе, пытаясь заглушить нарастающее чувство тревоги. – С ним не могло случиться ничего плохого, – произнесла она, убеждая себя. – Тем более если Сеар знает, где Михаил. Тогда?.. – она вновь перечитала написанное. Сердце болезненно кольнуло. – Милый, мне нужно кое-что проверить, – сообщила она, беря ребенка на руки. – Тебе придется побыть немного с бабулей.

Эля нашла Темную княгиню в саду, передала ребенка в руки и, сбивчиво объясняя, что ей срочно нужно кое в чем удостовериться, перенеслась в кабинет клуба. Ведь именно там Михаил сделал свой выбор – он сохранил ей жизнь.

Вампирша проморгалась, привыкая после яркого солнца к темноте помещения, потянула воздух, обошла кабинет и сырые коридоры.

– Он там, где сделал свой выбор, – повторила слова. – Где же ты сделал свой выбор?.. – медленно шагала.

Но даже тишина не давала сосредоточиться. Страх стал путать мысли. Как бы княжна ни злилась на Михаила, но точно не желала ему беды, а тем более смерти… И слова иллюзии, что ей нужно поспешить, лишали выдержки.

– …Где сделал свой выбор… – Эля вдохнула затхлый запах.

Хлоп.

Хлоп.

Звук срывающихся капель вернул ее в Багряную ночь… В пещеру, где Светлый князь крепко держал ее в своих объятиях, пока другие вводили кровь умирающего в вены. Где Михаил напоил Элю своей кровью, позволив сбежать, отказываясь от тщательно продуманного плана.

– Где сделал свой выбор, – прошептала Эля, воскрешая в памяти темно-серые каменные своды. Она переместилась в место из своих воспоминаний. – Михаил, – прошептала, замечая сгорбленную мужскую фигуру, заваленную на бок.

Первым порывом было бездумно броситься к Светлому князю, развязать веревки и помочь принять удобную позу на деревянном стуле. Но княжна сдержала себя. Все ее чувства обострились. Зрение, слух, обоняние – все сейчас работало на пределе.

Она затаилась, гадая, кто же нанес Михаилу удар в спину, и прислушиваясь к размеренному сердцебиению. Жив! В порядке!

Эля выждала еще минуту и рывком переместилась к князю, с легкостью срывая с вампира веревки, обхватывая и перемещаясь вместе с ним на одинокий пляж. Именно это место показалось княжне безопасным.

– Михаил, – позвала, укладывая князя на песок. – Михаил, – позвала плаксиво, сама не понимая, почему слезы рвутся наружу. Ведь она слышала, как стучит его сердце. Ровно, без сбоев. Светлый князь лежал с закрытыми глазами, запрокинув голову. – Михаил! – ударила его по груди ладонями, не представляя, что могло обездвижить Высшего вампира и погрузить его в забытье.

Эля растерла влажные ладошки. Обеспокоенно осмотрела мужскую фигуру, пытаясь найти хоть какие-то подсказки. Ничего. Он словно спал. Но такого не может быть – вампирам не нужен сон.

– Да чтоб тебя! – рыкнула она, рухнув на колени. – Если ты и умрешь, то только от моей руки! – она с силой толкнула его в бок. – Не смей даже это портить!

– Просто признай, что ты беспокоишься обо мне, – прошептали мужские губы, изогнувшись в улыбке.

Глава 31. Глупости делают все…

– Обещаю, твое надгробие будет самым красивым в склепе, – сказал демон, разливая по бокалам алкоголь. – Серьезно, я не пожалею денег. Найду лучших мастеров. Чтобы изготовили мраморную фигуру в полный рост, – он бутылкой очертил в воздухе Михаила. – И все это по дружбе, – он отсалютовал бокалом и выпил.

– Не придется, – ответил Светлый князь, отпивая жгучую жидкость.

– Охо-хо-хо, – Сеар зашелся пугающим смехом. – Аминь, дорогой друг. Аминь.

– Из твоих уст звучит странно.

– Не страннее, чем пытаться вновь обмануть свое “сердце”.

– Ты не понимаешь, – вампир сам наполнил бокал и тут же опустошил его. – Она закрывается, стоит мне приблизиться к ней. Каменеет. Не смотрит лишний раз, да и не обронит лишнего слова.

– Сочувствую, – хмыкнул демон.

Михаил пропустил издевку мимо ушей.

– А мне этого мало. И ей этого мало. Я же вижу, как она сжимает ладони в кулачки. Боится.

– Возможно, она просто хочет устроить тебе первоклассную взбучку?

– Не исключено, – Михаил ухмыльнулся.

– Я бы на твоем месте подождал…

– А ты не на моем месте! Ты не понимаешь… Элеонору нужно подтолкнуть к эмоциям. Заставить перешагнуть барьер. Напомнить.

Демон принялся раскачиваться в кресле, извлекая из него противные скрипучие звуки.

– Не понимаю в истинности. Но в обращении с женщинами есть опыт, – заметил Сеар. – И он подсказывает, что тебе будет больно. Очень больно. Именно физически.

– Не страшно.

– Я бы так не думал. Женщина в ярости способна на многое. А уж тем более Высший вампир. На твоем бы месте я прикрывал стратегически важные места. Капитально. Желательно хоккейной защитой, да и руками придерживал.

Михаил изобразил улыбку в ответ на шутку и поднялся с кресла.

– Просто отнеси ей это, – он взял со стола чистый лист бумаги и написал размашистым неровным почерком: “Михаилу нужна твоя помощь. Поспеши. Он там, где сделал свой выбор”.

Сеар прочел, свернул вчетверо лист и, приподняв шляпу, сказал:

– Рад был знакомству. Когда твоя княгиня должна получить послание? – спросил он.

– Завтра, ближе к вечеру. Я еще зайду.

– Жду, – хозяин кабинета одарил на прощание Михаила насмешливым взглядом.

Светлому князю и самому не нравилась до конца задумка, но в данный момент, провокация казалась наилучшим вариантом. Когда-то он считал, что с легкостью проведет десятки лет в разлуке со своим “сердцем”. Сможет вынести пренебрежительные взгляды и наигранную холодность. Но сейчас даже знание того, что Элеонора играет, не приносило ему покоя. Он изнывал от тоски. А признайся он вот так прямо, Темная княжна точно посмеется и заверит, естественно, назло, что ничего подобного не испытывает. Будет горделиво задирать острый подбородок, недоверчиво хмыкать, изредка роняя ехидные замечания. Вот чего уж было у нее не отнять, так это в любой, даже сложной ситуации умение отпустить колкость.

Изначальный план Михаила был более жестоким по отношению к Темной княжне. И опасным для себя. Позволить Лоэрту почувствовать силу. Дать возлюбленному Власты возможность отомстить. Не по-настоящему, конечно, а заручиться поддержкой других Высших, что были чуть умнее. Тех, кто рассказал о задумке Лоэрта. Тех, кто понимал, что свержение и смерть Михаила приведут их к погибели. Особенно сейчас, когда на свет появился маленький наследник трона Светлых.

Пройдет каких-то двадцать–двадцать пять лет, и Влад захочет вернуть то, что ему принадлежит по праву. Если до этого момента Темная княжна в порыве неконтролируемой злости не сделает это первой…

С этими мыслями Михаил дожидался назначенного времени в пещере, в пятый раз переставляя стул и присаживаясь на него, прикидывая, как будет натуральнее смотреться поза.

– Записка доставлена, господин, – голос иллюзии неприятно зазвучал в пещере.

– Помоги мне, – приказал Михаил, опуская слова благодарности и протягивая веревку. – Свяжи. Стягивай. Не бойся, – попросил и, когда последний узел был завязан, мотнул головой, отсылая низшего демона.

И сделал это очень вовремя. Несколько секунд – и он почувствовал присутствие Элеоноры. Услышал ее взволнованное сердцебиение.

Княжна была напугана. Прижалась грудью к камню и высматривала врагов.

“А Сеар все же прав. Этот розыгрыш будет стоить мне очень дорого”, – подумал Михаил, предвкушая предстоящую схватку. Уж слишком взволнована была его пара. Напряжена, как пружина, в ожидании нападения.

“Но она пришла. Пришла, не раздумывая!” – эта мысль приятно щекотала в груди вампира.

Сердце княжны застучало быстрее, она задержала дыхание и бросилась. Крепко ухватила Михаила и забрала его из пещеры.

“Песок. Влага, – хмыкнул про себя Светлый князь. – Куда ж еще ты могла меня перенести, кроме побережья”.

– Михаил, – голос звучал обеспокоенно. – Михаил! – позвала она смелее, присаживаясь рядом и отчаянно тряся, ухватив за ворот футболки. – Да чтоб тебя! Если ты и умрешь, то только от моей руки! – гневно толкнула в бок. – Не смей даже это портить!

Светлый князь больше не мог сдерживать довольную улыбку и прошептал, чтобы не напугать:

– Просто признай, что ты беспокоишься обо мне.

Он открыл глаза и невольно расхохотался, наблюдая, как к Элеоноре приходит осознание происходящего.

– Тебе кажется это смешным, Михаил? – воскликнула она, обдавая его волной колкого песка. – Ты!.. – она захлебнулась возмущением.

– Прости, – он сел, тряхнул головой. – Я смеюсь не над тобой. Клянусь.

– А над чем же? Над чем ты смеешься, Светлый князь? Разве, кроме нас, здесь есть кто-то еще? Или ты вспомнил шутку? Так поделись, – она поднялась на ноги и смотрела на вампира сверху вниз, гневно сжимая кулаки и, кажется, едва сдерживая себя, чтобы не начать наносить отчаянные хаотичные удары.

– Я просто понял, о чем говорил Сеар, – он тоже поднялся на ноги, но тут же получил мощный удар в грудь, снова присев на песок. – Да, вот именно об этом он и говорил. А я почему-то не поверил.

– Тебе кажется это смешным? – шипела Эля, нависая над вампиром. – Только-только я рассмотрела в тебе что-то человеческое. Нежность. Тревогу. Заботу. И ты все вновь убил своим розыгрышем. Шуткой.

– Это не шутка, – спокойно ответил Михаил.

– А что же это? Что?!

– Отчаяние.

Княжна хмурилась, тяжело дыша, едва сдерживая слезы.

– Ты так отчаянно хотел посмеяться надо мной?

– Конечно, нет, – Михаил медленно поднялся на ноги, стараясь не спровоцировать Элю на побег. – Я отчаянно хотел вернуть тебя.

– Хотел? – переспросила она.

– Хочу! Я отчаянно хочу вернуть тебя, Элеонора.

– Ты выбрал очень странный способ, – огрызнулась княжна. – Я в спешке оставила сына. Бросилась искать тебя. Думала, что ты нуждаешься в помощи. Что я смогу опоздать! Это жестоко, Михаил…

– Не менее жестоко, чем находиться вдалеке друг от друга. При встрече делать вид, что мы едва знакомы, хотя нас связали боги. Нас связало потомство! – Михаил тоже терял терпение. – Да последние месяцы я радовался любому прикосновению к тебе. Пусть даже случайному! Мимолетному и незначительному! Я грезил дышать с тобой одним воздухом, Темная княжна. Терпеливо ждал и всегда был рядом. Мы никогда не были так близко друг к другу, как сейчас, понимаешь?

– Да, понимаю, – выкрикнула Эля, и ее злое согласие смешался с шумом волн. – А как хорошо ты понимаешь, что предал меня? Да, – она не смогла устоять на месте и сделала несколько нервных шагов навстречу, – ты отступил в последний момент, но ты не знаешь, что значит быть в объятиях любимого, когда в твою спину впиваются иглы.

– Но я знаю, как в глазах твоего “сердца” любовь сменяется ненавистью… – выдохнул он.

– Не смей обвинять меня в этом! – рыкнула княжна, выставляя руку перед собой, словно готовясь нанести удар.

– Я не делаю этого! – он перехватил девичье запястье и крепко сжал его.

– Пусти!

Князь отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты отравила меня, Элеонора. Ты заставила меня ненавидеть себя! Ненавидеть все, что до этого я считал правильным! Ты сломала что-то вот тут, – он свободной рукой ударил себя по груди. – И тут, – коснулся своего виска. – А теперь хочешь, чтобы я жил без тебя. Чтобы я жил как до встречи с тобой. Но не получается. Я только и думаю, а как бы отреагировала моя княжна, если я сделаю вот так. Она бы посмотрела на меня с презрением или подарила скупую улыбку? Ты научила меня жить, – он болезненно улыбнулся. – И тут же забрала эти умения.

– Ты действительно считаешь, что твои слова что-то изменят?! – терпение и способность сдерживаться окончательно покинули Элеонору, заставляя её наносить череду хаотичных ударов по Михаилу. – Ненавижу! Ненавижу всей душой! Ненавижу тебя, Светлый князь! Зачем ты только появился в моей жизни?! – спросила она, окончательно теряя рассудок. – Боги! Планы! Да мне плевать на их планы! – вампир и не думал сопротивляться, принимая удары. Это было ничем в сравнении с тем, что она могла в любой момент исчезнуть и поставить точку в разговоре. – Я не хочу в них участвовать! Если им так нужно что-то изменить, так пусть сделают это сами. Придут сюда и исправят! А не делают это с помощью наших судеб.

– А я люблю тебя, Темная княжна, – ловко поймав девичьи запястья Михаил завел их за спину, лишая Элю возможности пошевелиться и заставляя замолчать на мгновение.

– А я тебя ненавижу! – выдохнула она с животным отчаянием, словно знала, что еще немного и проиграет. Перестанет биться в руках вампира раненной птицей и обессиленно прижмется к его груди, позволяя обнимать.

– Не лги, – мягко попросил князь.

Этой фразы хватило, чтобы Эля вновь вырвалась и с силой ударила вампира по лицу. Звонко. Хлестко. Со всей злостью и болью, скопившейся за последний год.

– Моя ложь ничто по сравнению с твоей. Скажи мне, Светлый князь, каково это было смотреть мне в глаза и знать, что предашь? Это, наверное, по-своему приятно, – Михаил слушал обвинения, позволяя выговориться. Он заслужил все эти слова. Заслужил… – Ощущение власти. Ощущение какого-то могущества, – его потряхивало от боли и бессилия. И от осознания того, что если сейчас он ничего не изменит, то эта пытка продолжится еще много лет. – Ты ведь смог обмануть. Ввести в заблуждение. Получить доверие, а потом… – вампир не дал договорить. С силой впился губами в губы княжны. Прижимался. Целовал. Пытался побороть сопротивление. Не отпускал. Терзал. Ощущая солоноватый привкус слез.

– Не отпущу, – прошептал он, когда Эля со злостью и рычанием прикусила его губу. – Не отпущу, княжна. Мы уйдем отсюда вместе. Парой, – сказал он, слизывая выступившую каплю крови. – Только парой! – он вновь припал к ее губам. Их поцелуй все больше и больше походил на противостояние. Драку. С рычанием, проклятьями, хлесткими ударами по мужскому лицу и плечам.

– Нет!

– Я не смогу больше и минуты прожить без тебя, – шептал Михаил.

– Нет! – выкрикнула Темная княжна. Словно пытаясь доказать стойкость уже себе, а не миру вокруг. – Я боюсь, – призналась она честно, неожиданно обмякая в руках вампира и ища в нем опоры. – Я боюсь, – она беззвучно роняла слезы на мужскую грудь.

– Не подведу, – продолжал шептать Михаил. – Не разочарую. Не предам. Быстрей умру. Клянусь. Только дай шанс. Умоляю, – он держал ее крепко-крепко. – Я умоляю тебя, Темная княжна. Умо-ляю, – сказал по слогам, едва слышно. – И прошу прощения, – эти слова прозвучали особенно глухо. – Я никогда не просил прощения. Поверь. И если и делал это, то только желая посмеяться. В виде издевки, – княжна рвано втянула воздух, оставаясь недвижимой в руках Михаила. – Или не прощай… просто, позволь быть рядом.

Эпилог

Чуть больше двух десятилетий спустя 

Элеонора была недовольна. Об этом говорило все. Звонкий шаг. Частое поверхностное дыхание, словно она не находила слов, чтобы выразить свои мысли и ей только и оставалось, как громко сопеть. Сжатые в плотную линию губы. И взгляд. Тяжелый и целеустремленный.

– Доброго дня, княгиня, – отозвалась неизменная помощница Михаила, вскочив со своего места. Она сделала несколько шагов, намереваясь открыть для Светлой княгини дверь, но та остановила ее нетерпеливым жестом.

– Я сама.

– Как пожелаете, – прошептала Анна, предвкушая очередную бурю в улье, что стали обязательными, стоило Владу перешагнуть шестнадцатилетние.

Эля небрежно толкнула дверь в кабинет Михаила, заявляя о своем появлении протяжным шумным выдохом полным недовольства.

– Вижу, ты гордишься собой? – спросила она.

Светлый князь и сын не спешили отвечать. Ждали. Один размеренно покачиваясь в кожаном кресле, второй – присев на край письменного стола.

– Хотелось бы уточнить, кто именно из нас заслужил твое драгоценное внимание, моя княгиня? – уточнил Михаил.

Эля удивленно вскинула тонкие брови и перевела взгляд с сына на него.

– Я чего-то не знаю еще? – поинтересовалась она.

– Очень в этом сомневаюсь, – ответил Михаил.

И он не врал и не пытался как-то посмеяться над вампиршей.

Светлый князь вновь представил улью свою княгиню и познакомил подданных с потомством почти сразу, как состоялся судьбоносный разговор. Когда Эля дала свое молчаливое согласие на второй шанс и переступила порог высотного зеркального здания настоящей княгиней. Она больше не пряталась от подданных, не боялась встретиться с кем-то в коридорах, с легкостью отдавала распоряжения и вела себя так, как и следует вести “сердцу” Светлого князя.

Все страхи, что возможно кто-то из улья задумается о мести, Михаил отмел в одну секунду.

– Этого не будет в обозримом будущем, – заверил он. – Все, кто помышлял причинить боль – не побеспокоят нас.

Эля убедилась в словах сразу же, представ перед вампирами в зале и недосчитавшись двух Высших. Остальные покорно склонили голову в тот вечер.

Михаил не обманул и в своих обещаниях, что были сказаны под напором чувств. Сдержал свое слово. Не настаивал, не напирал. Был рядом и заботился о потомстве и своем “сердце”. Ревностно, изредка неуклюже. Но всегда искренне и неподдельно. Он и смотрел на Темную княжну по-другому – молчаливо спрашивая: “Я ведь правильно поступаю?” И страх быть преданной покидал ее душу по капле, освобождая место доверию и спокойствию.

– Сын, – произнесла княгиня, – как ты объяснишь это? – она достала, судя по запаху, недавно отпечатанную газету, открыла разворот и положила на стол. Жирный заголовок гласил: “Сын владельца бизнес-центра “Эржебет” вновь оказался главным действующим лицом в скандале”. – А дальше рассказывается обо всех ваших похождениях и их последствиях, – тонкий пальчик мазнул по странице.

Влад не пытался изображать раскаяние, но и не шел в нападение. Он ответил ровным тоном.

– Ты правильно сказала – “вашим”. Я там был не один.

Светлая княгиня медленно закрыла глаза.

– Ты уже не ребенок, – заговорила она, все еще с закрытыми глазами. – И мне стыдно… стыдно, что я в сотый, нет… тысячный раз объясняю тебе прописные истины. Ваши прогулки становятся все более накладными. Я уже молчу про финансовый аспект, но отвлекать Высших ради забав, чтобы они подчищали воспоминания людей?..

– Это был лишь спор, – в разговор вмешался Светлый князь. – Обычное развлечение среди молодежи.

Эля распахнула глаза и гневно на него уставилась.

– А как давно ты стал разбираться в развлечениях молодежи? – спросила она с вызовом.

– В тот момент, как подрос сын, моя княгиня, – мирно пояснил Михаил, поднимаясь на ноги.

– Не смей его выгораживать! – предупредила Эля.

– И не думал, – заверил он, приближаясь и окутывая ее в объятия словно в кокон.

– Тогда, что ты делаешь сейчас? – недовольно спросила она, подергивая то одним плечом, то вторым. – В данный момент. Разве ты не отвлекаешь меня, позволяя сыну уйти без наказания?

– А как ты собираешься наказывать взрослого Высшего вампира? Хотел бы я посмотреть на это.

Княгиня гневно взглянула на Михаила и тут же наградила своим внимание сына, замечая, что тот явно намеревается избежать продолжения разговора.

– Влад, – протянула она.

Молодой вампир вскинул ладони. Обаятельно улыбнулся.

– Не волнуйся, я все понял. Обещаю, никаких больше споров.

– Влад! – повторила она более грозно.

– Клянусь, – он приложил ладонь к сердцу, чуть склонился, изображая покорность.

– А ты спрашивал, как наказывать Высшего вампира, – вспылила Светлая княгиня. – С легкостью. Я бы с удовольствием поставила бы его в угол вот за этот спектакль.

– Прошу заметить. Эту черту характера он мог унаследовать не только от меня, но и от своего деда, – все тем же примирительным тоном говорил Михаил.

Эля зло сощурила глаза.

– Вот посмотри, – рукой она указала на ссутуленного сына, что так и стоял, опустив голову. – Паясничает… Влад, хватит.

Плечи молодого вампира затряслись, спину сгорбило.

– Влад, – позвала уже княгиня обеспокоенно, освобождаясь от объятий и склоняясь. – Влад.

– Грудь… – просипел он, оседая, едва удерживая равновесие и упираясь ладонями в холодный пол.

– Он вступил в полную силу, – прокомментировал происходящее Михаил, помогая сыну, придерживая и не позволяя упасть.

– Все будет хорошо, – зашептала Эля, обхватывая ладонями лицо Влада и пытаясь взглянуть ему в глаза. – Да. Больно. Но… – она застонала вместе с ним, когда его скрутил очередной приступ. – Потерпи, – стерла со лба выступившие капли холодного пота. – Теперь я уже не смогу назвать тебя ребенком, – она хотела хоть как-то поддержать. – Ты достиг своего пика. Лилит дарует тебе вечную жизнь, мой милый, – шептала, с каждым криком сына зажмуривая глаза. Не в силах видеть его страдания. – Потерпи, еще немного. Это происходит очень быстро.

Княгиня прислушивалась к спотыкающемуся сердцебиению, гадая, сколько же боли придется вынести сыну, пока кровь полностью не остановится в его венах.

– Несколько минут, – пообещала она.

– …горит… – простонал вампир.

– Да. Так и должно быть. Словно вместо крови начинает течь лава. Сейчас станет легче, – Эля убирала упавшие пряди с его лица, не представляя, как еще помочь. – Ты почувствуешь прохладу.

Сердце застучало часто-часто, вынуждая Михаила усилить хватку и не дать сыну навредить себе.

– А-а-а, – закричал Влад, хватая ртом воздух, и затих, безвольно повиснув в руках отца.

– Все, – произнесла Эля, пряча слезы. – Все закончилось. В следующий раз ты услышишь биение своего сердца лишь встретив пару, – она поднялась на неуверенных ногах и нашла опору в письменном столе. Усмехнулась, глядя на разворот страницы. Глупый спор, разгром, люди, что заметили выходки Влада, все сейчас померкло и стало ничтожным. Мелочью.

Светлый князь еще несколько минут придерживал сына, потом помог подняться и усадил на диван.

– Поздравляю, – сказал он, протянув ладонь для рукопожатия.

– Спасибо, – прошептал молодой вампир, откидываясь на спинку и криво улыбаясь. – Есть вероятность, что теперь с меня снимут тотальный контроль? – спросил он.

– Он только усилится, – фыркнула княгиня, присаживаясь рядом и поглаживая предплечье сына. – Я рада, что это произошло, когда мы были рядом с тобой. Мне всегда казалось, что этот день наступит совсем не скоро. А теперь я понимаю, что ты стал мужчиной.

– Спасибо тебе Лилит, – прошептал Влад, за что получил тычок в бок. – Нет, ну серьезно? Я благодарен богине.

– Прекрати играть на чувствах матери, – сказал Михаил, рывком поднимая сына с дивана и освобождая себе место рядом с задумавшейся о чем-то княжной. Она не слушала перебранку отца и сына, полностью погрузившись в воспоминания позавчерашнего дня.

В тот момент слова Агаты показались ей бредом, но сейчас…

– Честно, я до конца не поняла, что видела, – шептала ведьма, боясь быть подслушанной.

– А почему ты решила, что это связано со мной?

– Ну если я видела твое лицо, про кого я еще могла подумать?

– Может, это просто плохой сон? – отмахнулась княгиня.

– Почему плохой? Я не видела там ничего плохого. Просто какая-то мешанина. Образы. Звуки. Я ведь могу и не рассказывать.

– Не нужно, – ответила Эля. – Ну что ты на меня так смотришь? Я не хочу знать будущее. Зачем?

– Это ближайшее. Я не умею заглядывать далеко, – пояснила ведьма.

– Тем более. Значит это скоро случится.

– Да, случится, – пообещала Агата. – О-о-о, – воскликнула она, – теперь я поняла, что значили те размеренные стуки.

– Какие стуки? – все же спросила Эля.

– Ну раз тебе интересно…

– Но ты же все равно расскажешь, – возмутилась она.

– Расскажу, – рассмеялась ведьма. – Было два сердцебиения. Одно гулкое и равномерное – оно замолкло и почти сразу его заменило другое. Сбивчивое, такое быстрое-быстрое… словно это бьется сердечко… ребенка, – договорила она, опустив взгляд с лица вампирши на ее живот. – О-о-ох. Когда одно сердце остановится – второе начнет свой бег.

Светлая княгиня звонко рассмеялась и спросила, решив поддержать выдумку:

– Допустим. А что же ты видела?

– Вот в образах действительно белиберда. Много мужских силуэтов. Таких странных. Нелюдей. Но и не вампиры… и не оборотни… Один из них, – ведьма сделала неопределенный жест у головы, – был в шляпе… Вот он стоял напротив этой толпы, а потом полный хаос. Дым, темнота, волны, яркий свет…

– Моя княгиня… – Михаил немного встряхнул Элю, возвращая ее в реальность.

Она сморгнула наваждение и сфокусировала взгляд на лице Светлого князя.

– Прости, задумалась, – она осмотрелась. Влад не упустил шанс воспользоваться моментом и покинул кабинет.

– О чем?

– Я пока неуверенна, что стоит говорить об этом. Но если догадки окажутся верными, нас ждет большая радость, мой князь. И не только нас…

Загадочно улыбнувшись, Эля припомнила знакомого демона, которого сложно было представить без головного убора.

– Большая радость? – переспросил Михаил, приподняв бровь.

Княгиня усмехнулась и кивнула в ответ.

Оглавление

Глава 1. Не всем планам суждено сбыться Глава 2. Пощади меня, Лилит! Глава 3. Мое сердце бьется в унисон твоему Глава 4. Из княжны в княгиню Глава 5. Здесь пахнет старостью Глава 6. Так делать нельзя! Глава 7. Мне нужна твоя помощь Глава 8. От судьбы не убежать Глава 9. Давай начистоту! Глава 10. Боги могли быть и разумней Глава 11. Когда все слишком сладко… Глава 12. Семейный ужин – испытание для крепких натур Глава 13. Ты ужасен! Глава 14. Я обретаю свободу и тебя Глава 15. Новая жизнь Глава 16. Мир начал меняться Глава 17. Счастливая жизнь где-то на побережье теплого моря Глава 18. Это не проблема Глава 19. Я безмерно тебе благодарна Глава 20. Заблуждение всегда прекрасно Глава 21. Чудо Глава 22. Если постараться, можно удивить Глава 24. Все в этом мире не так Глава 25. Ты слишком эмоциональна Глава 26. Неожиданный визит Глава 27. Михаил не простит моей смерти Глава 28. Лед дал трещину Глава 29. Интуиция тебя не подвела Глава 30. Ненадолго же его хватило Глава 31. Глупости делают все… Эпилог