Библиотека :)

Жемчужина для темного 316K - Кира Райт (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Жемчужина для тёмного

Пролог

Так. Надо собраться и постучать…

Нет. Нужно просто открыть дверь и войти к нему. Это же он сейчас в положении ниже, чем у слуг в моем дворце. Значит, я могу требовать по праву… Уже касаясь ладонью ручки, представляю его пылающие злостью глаза.

М-да… Может, я тут и хозяйка, но он точно не чувствует себя моим слугой… Только это не меняет дела. Я должна… Ведь если не он, то…

Однако дверь, повинуясь даже размышлению моему о том, чтобы открыть её, распахивается сама. И я вижу его.

Как же ему идёт эта чешуя на крепких мышцах… А глаза… Тёмные, на дне которых зелёный смертельный для других смерч… Завораживает.

Его губы кривятся в пренебрежении.

— И что же ты забыла в моих покоях, принцесса?

А я вспыхиваю до корней волос. Да, сирены не умеют краснеть. Другие. Я могу… Но с радостью обменяла бы эту способность на что-то более полезное. Жёсткость характера, например…

— Не за тем же ты тут, зачем тебя послала мать в гарем?

Он насмешливо приподнимает бровь, а я хочу провалиться сквозь дно. В тину. Лишь бы не обсуждать это с ним. Зачем мама вообще начала это всё при чужих и говорила так громко⁈ Не могу же я ему…

— Нет конечно! — отрицаю возмущённо, почти искренне.

Почти. И он тоже это понимает. В проницательности принцу не откажешь. Да и меня он будто насквозь видит. К моему несчастью…

— Да ладно?.. — вздыхает поражённо. — Ты и правда явилась ко мне за этим, маленькая скромная принцесса?

А меня уже бьёт крупная дрожь.

Ну зачем я тут⁈ Могла выбрать любого другого! Кого угодно, но не его! А я к нему приплыла… На что только надеялась? Такие как он точно не подходят для настолько деликатного дела…

— Ну и как, скажи на милость, ты себе это представляешь, маленькая пугливая рыбка? — принц поджимает губы и пристально оглядывает меня от кончика хвоста до макушки.

Специально же это делает. И называет меня так специально. Чтобы задеть. Будто бы я виновата, что уродилась меньше всех остальных дочерей мамы. Из всех тридцати… Самая младшая. Самая мелкая. И самая сильная… Вот она — насмешка судьбы…

Трон унаследую я. Если исполню её приказ…

С ним вот, например.

И как будущая королева я должна приказать ему. Заставить. Наплевать на его ко мне ненависть, которую он даже не пытается скрыть. А когда исполню приказ, вернуться и потребовать уважения у матери и остальных…

Но вместо этого я тихо выдыхаю:

— Никак, — шмыгаю носом, заставляя пузыри воздуха расплываться в разные стороны, и сама разворачиваюсь, чтобы уплыть.

Благо, не успела отплыть далеко от выхода выделенной ему комнаты.

— Ты прав, — бросаю через плечо. — Я зря к тебе за этим…

Но чтобы сохранить остатки гордости, не могу не добавить.

— У меня же есть целый гарем. Зачем мне ты?

И пусть он уже знает, что я никогда не пользовалась своими наложниками, но никогда не узнает, как сильно я не хочу этого делать теперь. Иначе меня бы здесь не было.

Несколько десятков разных мужчин, куда более покорных и уважительных, ждут моего внимания. А я… Пришла к этому вот. Даже сама не понимаю толком, почему именно к нему.

И он словно мои мысли читает.

— И всё же ты у меня, — вдруг преграждает мне путь.

А когда я замираю, приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Расскажи, — не просит, требует. — Как ты себе это представляла. Представляла меня… каким? Жёстким? Грубым? Или принцесса любит нежно…

Я снова краснею.

Какой позор! А он только усмехается высокомерно.

— Хотя о чем это я? — вопрошает насмешливо. — Принцесса ещё не знает, как она любит… Но хочет выяснить это… Вместе со мной… Так?

Его голос на последних словах становится тягучим, бархатным. Будто вводит в транс. Я растворяюсь в этих интонациях. Порочных. Уверенных. Сулящих нечто волнительное… Его сильная рука ложится мне на талию, отчего я вздрагиваю.

Его кожа горячая. Он не такой, как сирены. Мы холодные. А он обжигает будто огонь… Хочу ли я сгореть в нём? Очень сложно от этого отказаться…

И в момент, когда я уже готова сдаться, согласиться узнать с ним, как мне понравится, сделать его своим первым и единственным пока мужчиной, признать то, что я не хотела признавать с момента его появления, вновь вижу в его глазах насмешку, от которой готова разрыдаться. Так он смеялся…

Он не предлагал мне. И не соблазнял. Он насмехался надо мной. Над моей неопытностью.

От обиды хочется ударить его.

Если бы кто-то из невольников мамы так повёл себя, она бы жестоко наказала. И я должна. Должна… Но не могу…

Но и потерять лицо, позволив ему так говорить с собой, не могу тоже. Поэтому толкаю его в грудь:

— Ну уж нет. Выберу другого, ясно? Ты мне не подходишь. И не нравишься совсем, — отрицаю очевидное.

Для него. И меня.

И мысленно прошу его, чтобы исправился. Чтобы попросил меня остаться. Он же всё понимает — вижу это в его глазах. Он может мне помочь. И знает, что на самом деле… На самом деле я не хочу выбирать другого…

Я не скажу ему этого. Но он же знает. Как и то, что если промолчит и отпустит, мне придётся это сделать. Как будущая королева я должна…

— Пусти, — требую холодно, скрывая свои истинные чувства, которые он может увидеть и так. За маской.

Другие не могут. Но он питается эмоциями. Он различает их лучше меня самой.

Сомнение. Стыд. Волнение. Трепет…

Я не хочу уходить. Не хочу идти к другому! Но и остаться после его насмешек не могу, если не удержит. Тогда можно будет притвориться, что на самом деле он настоял, а не я пришла просить о такой услуге… Ведь я не должна просить. Я будущая королева. Которая пока не умеет приказывать…

Он понимает это.

Но всё равно разжимает руки. Отпускает…

Глава 1

Незадолго до

— Прекрати, Нэйри! Не смей спорить со мной! Тебе уже скоро пятьдесят, а ведёшь себя как девчонка!

Мама пылает гневом. Кажется, ей надоело терпеть мой слишком мягкий для сирен характер. Она, как и мои сёстры, холодна и иногда даже жестока. А я… Я её дочь от человека. Обычного человека, даже не одарённого магически. Вот и получилась такая…

И всё же не могу не попытаться хотя бы противостоять ей.

— Но тебе четыреста! Конечно, тебе кажется… — пробую возразить, но разве мама позволит мне противоречить?

— Я не только твоя мать!

Ну начинается…

— Я твоя королева! И это приказ, Нэйерида! Ты его выполнишь!

Снова давит силой… Внутренне привычно сжимаюсь. Мама не терпит препирательств. Всё должно быть по её велению и желанию. И теперь она желает взяться за моё воспитание и проконтролировать взросление.

Обычно она всё спускала мне с рук. Старалась не вмешиваться слишком уж часто. Даже баловала… Во всяком случае материнской нежности в детстве мне досталось куда больше, чем старшим сёстрам. Может, потому что я родилась совсем слабенькой, и она меня жалела… Но вот теперь наступило время платить по счетам. И мама настаивает, чтобы я стала взрослой.

Хотя по нашим меркам у меня ещё достаточно времени впереди.

— Плыви с глаз моих, — машет рукой небрежно. — И больше я тебя не желаю видеть, пока не решишь эту проблему.

Проблему… Легко сказать! Все мои сестры старшие. Внешне развитые, крепкие сирены. Красивые, конечно. Обладающие природным магнетизмом… Но не силой королевы.

Маме так и не удалось обрести дочь, которая смогла бы заменить её. Пока не появилась я… Слабая девочка, родившаяся от чистокровного человека. Мой единоутробный брат-двойняшка хоть и носит в себе кровь сирен, но тоже человек. Поэтому сразу после рождения его отправили на родину отца, к людям. Тут он бы не выжил. И я никогда его не видела, хотя говорили, что сейчас он стал королём. Жестоким и могучим… По праву являясь сыном своей властной матери.*

А я… Я слабая. Самая маленькая сирена в океане. Самая слабая физически. Получеловек, который почему-то получил силу королевы. А ведь даже в моей комнате установлен специальный воздушный пузырь, чтобы большую часть времени я могла проводить в человеческом обличье.

Но об этом почти никто не знает. Это секрет. Ведь разве примут на троне такую королеву? А другая дочь вряд ли появится у мамы. Она уже довольно взрослая. Обычно сирены заводят детей около двухсот. Я же родилась немногим меньше пятидесяти лет назад.

Вроде бы мне сорок один… Или сорок пять… Меня несколько смущают эти маленькие, как и я, цифры. Вот сёстрам по двести и сто пятьдесят лет. Их у меня очень много. И все как на подбор.

Одна только я уродилась такая у них… странная. Хотя они никогда не обижали меня. Наоборот, поддерживали даже большинство. Подшучивали конечно… Но я понимала, что без этого не обойтись.

И конечно все мои сёстры давно уже обзавелись гаремами. Некоторые готовятся к первому нересту. По-простому, уже ждут детей. Другие планируют их как можно скорее, а я… Я ещё невинна. И если прежде мама не особо интересовалась этим вопросом, после двадцати на каждый праздник в качестве подарка вручая мне очередного наложника, то сегодня вдруг решила пересчитать их всех и выяснила, что я раздаю их сёстрам.

Нет, формально у меня оставалось несколько десятков мужчин. Но с ними тоже развлекались сестры. Я не вмешивалась. Они все были не против, нравы-то у нас тут вполне себе свободные. И вот теперь мама в ярости, что я до сих пор не лишилась этого ужасного недостатка.

Для сирены, тем более будущей королевы есть жёсткие правила. Наличие мужа и детей обязательны. И оооочень желателен огромный гарем из наложников и мужей. Последних у мамы девять. А у меня… ни одного.

Я не просто не хотела замуж, но и местные мужчины меня не привлекали. Совсем.

Может потому что все они больше подходили моим сёстрам по комплекции и образу жизни? Огромные, мускулистые, они любили подчиняться и исполнять все желания своих хозяек. Так было заведено тут издавна. Мужчины — лишь помощники. Всем управляют сирены. А во главе морского царства — королева и её дочери.

И вот такая теперь у них будет следующая королева…

Я вздохнула.

До того, как приказывать мне, мама предложила выбрать любого с оговоркой, что отберёт его для меня у кого угодно и, если будет нужно, заставит. Но я уверена, что отбирать и не пришлось бы. Если бы сама намекнула, ко мне и так приплыл бы любой.

Кому не хочется стать возможным мужем королевы? То-то и оно. А меня за этим статусом они просто не видят. Именно я им и не нужна…

Нет, мама у меня очень хорошая. Просто теперь упала последняя капля, переполнив чашу её терпения.

Считая, что мне будет проще завести близкие отношения с человеком, она добыла для меня принца с суши. Такого, который сможет довольно долго прожить под водой.

А я отказалась и от него. Вот она и нервничала.

Но разве я могла согласиться, когда увидела, как пленник смотрит на меня с ненавистью? Я могла бы его заставить своими чарами. Околдовать. Соблазнить. А потом использовать и забыть, отправив обратно или также подарив кому-то из сестёр. Но…

Но даже учитывая, что мы его не похитили, а к нам он попал по воле своего отца — короля Средних земель, мой новый невольник не собирался мириться с судьбой. Он ясно давал понять, что будет сопротивляться до последнего, если кто-то попытается лишь прикоснуться к нему. А если не сможет сопротивляться, то отомстит после…

Из-за его необычной внешности и происхождения сёстры уже в очередь выстроились, уговаривая меня отдать его им. Попробовать. И если тритоны сами только рады такому вниманию королевских дочерей, то это же человек…

Ну почти человек. Метаморф. Который при первой же встрече попытался меня убить…

Весьма романтичное начало отношений…

*История брата Нэйри — сына королевы сирен — Невеста Жестокого короля*

Глава 2

Тот день начался обычно. Проснувшись, я первым делом вскочила на ноги, глубоко вдыхая. В Морском царстве воздуха почти не было. Мне завозили отдельно. И тут, в моих покоях, у самой постели всегда находился воздушный пузырь, чтобы хотя бы здесь я могла побыть человеком.

Мало кто знал, что на ночь я избавляюсь от хвоста, меняя его на стройные длинные ножки. Мне так нравится поджимать их к животу и сворачиваться клубочком под одеялом. И дышать. Носом, а не жабрами, которые прятались у меня на шее под ушами и обычно выглядели как небольшие шрамики на коже.

Правда, если остальные не догадывались о моих вольностях, то мама точно знала. И пока что спускала мне это. Делала вид, что не замечает.

Но я и сама понимала, что делаю нечто запретное. Каждая из нас на короткий срок может принимать вид человека. Только я не просто принимаю вид. Я и есть наполовину человек. Более того — в таком виде мне гораздо комфортнее.

И первым делом, вставая с постели, я сладко потягивалась, вставая на цыпочки и наслаждаясь этим.

Это утро шло как обычно и совсем не предвещало того, что случилось далее.

Сначала ко мне в дверь постучал кто-то из слуг, сообщив, что мама вызывает в тронный зал и желает преподнести мне подарок. В подарках не было ничего удивительного. Она часто дарила мне и сёстрам какие-то драгоценности или новых наложников. Поэтому я не удивилась бы ни тому, ни другому. И вернув свой хвост с длинными разноцветными плавниками на его законное место, с грустью взмахнула ими в воде, выплывая из своей комнаты.

Вот бы ходить тут ногами, зарываясь пальчиками в нежный, мелкий песочек… Эх. Этому не суждено сбыться. Никому тут не понравится подобное.

Поэтому я поплыла вперёд, стараясь ощутить хоть какое-то удовольствие. Рассекать волны телом, чтобы волосы развевались сзади, мне тоже нравилось. Не так, как ходить, но лучше, чем сидеть часами на троне, решая важные дела, как мама.

Конечно, когда-то я тоже стану много времени проводить именно так. Но пока есть возможность, старалась много плавать, узнавая всё новые места, изредка выглядывая на поверхность, чтобы погреться на солнышке, испугать случайных рыбаков или подглядеть, как целуется на корме проплывающего мимо корабля парочка…

Это было глупо, но мне хотелось вот так же. Стоять рядом с возлюбленным, замирая от волнения, когда его губы коснутся моих, ощущать сильные руки на своей талии… А вместо этого пока ловила лишь обожающие взгляды местных мужчин, направленные больше на статус моей матери, чем на меня… Вероятно, я тоже им нравилась своей необычной внешностью. Но этого мне было мало. Да и никто из них не смог бы стоять рядом со мной.

Разве что замирать на месте в воде.

— Ну наконец-то, Нэйри, — мама покачала головой, когда я появилась.

Сёстры уже все были тут и сияли радостью, кто-то баюкая в руках очередную коробочку с украшением, кто-то игриво поглядывая на нового мужчину в своём гареме. Я вздохнула, выпуская пузырьки воздуха через нос. Пусть мне подарят украшение…

— Я приготовила для тебя нечто особенное, — наша королева выдала такую редкую для неё лучезарную улыбку и слегка взмахнула рукой, отдавая приказ внести мой подарок.

Вот только подарок не внесли. Он буквально вывалился из-за двери, весь связанный тугими верёвками и с кляпом во рту.

— Человек! — ахнули мои сёстры, разглядывая мужчину во все глаза.

Мой взгляд тоже прикипел к нему. Видный. Сильный. Злой…

Непонимающе посмотрела на маму. Это мой подарок?

— Я обратилась с просьбой к одному своему давнему другу-правителю Средних земель, попросила найти для тебя человеческого наложника. И вот, — она указала на бьющегося в путах и рычащего от злости мужчину. — Он прислал тебе своего сына. Сказал, что для него это честь.

Я скептически взглянула на, очевидно, принца. Не похоже, что он оценил эту честь.

— Владей, — кивнула мне мама и заговорщицки подмигнула, намекая на то же, что и всегда.

Я же неспешно подплыла к пленнику (потому что назвать его своим наложником не поворачивался язык, он явно себя таковым не считал и вряд ли станет), сделав знак, чтобы его развязали. Тритоны выполнили приказ немедленно. И под перешёптывание сестёр за спиной я наблюдала за тем, как принц вскакивает на ноги, разминая затёкшие мышцы, а потом взирает на меня совершенно чёрными глазами. Полностью, даже белки его глаз были чёрными…

Тёмный. Он обладает тёмной магией…

И стоило мне только подумать об этом, как он шагнул ближе, не отводя своего жуткого взгляда и пытаясь вытянуть из меня все эмоции вместе с жизненной силой…

Хороший же подарочек подготовил друг моей матери…

Глава 3

На какой-то миг, но мне захотелось вдруг поддаться. Зыбкая темнота и обещание полного забытия манили, как всегда манит что-то очень опасное и неизведанное. Никогда прежде меня не пытались утянуть за эту грань. И вот этот необычный подарок пытается.

Ну и просто поддаться силе мужчины было слишком запретным, но таким будоражащим… Что сердце начало стучать как-то отрывисто и неровно.

У нас ведь всё не так. Мужчины нам служат, выполняют желания и приказы. Но точно не этот… Этот не собирался служить. Он смотрел на меня с жаждой моей гибели взамен на его унижение.

Его подарили мне как вещь. И пленник желал возмездия. За мой счёт. Хотя это совсем не я просила его себе… Более того, даже не моя мать, а именно его отец принял такое решение. Так почему мстит он мне?

Правда, понять это было не так сложно. Считая причиной всех своих бед избалованную младшую принцессу, он и обидеть, испугать, убить хочет именно меня. Больше-то некого. Родной отец предал, и он далеко. Так что мне даже стало его жаль.

К тому же, он был невероятно красив. Я видела прежде человеческих мужчин. Но ни один из них не стоил и мизинца этого тёмного принца. Конечно, я почти сразу поняла, что он — метаморф. Может обратиться в кого угодно. А учитывая то, что сейчас использует свою силу на полную мощь, явно машинально воспроизвёл первый пришедший в голову образ. Уж кому, как ни сиренам знать, что происходит в такие моменты. Частично мы тоже обладали этой магией, принимая облик человеческих женщин, чтобы заманить свою добычу в силки…

Точнее, сёстры так делали. Я нет. Но отчего-то проказливо захотелось обратиться человеком именно сейчас. Чтобы он увидел мои ноги. Мой настоящий вид. Ведь каждый раз возвращая себе длинный, переливающийся под бликами воды хвост, я невольно копировала и осанку, и выражение лица сестёр и матери. Старалась казаться такой же независимой и холодной, как они… А внутри была скорее как он — тёплой, живой.

Представив глаза присутствующих, если я действительно не просто на время приму человеческий вид, мороком вводя в заблуждение, а именно покажу свою сущность, не удержалась и хихикнула. Мама будет в ярости…

И тут же поймала удивлённый взгляд пленника. Он всё ещё продолжал воздействовать на меня своей силой в желании напугать и выпить, а я смеюсь…

От этого стало ещё смешнее. Он такой забавный, когда удивляется… И такой невероятно притягательный. Так и хочется рассматривать… Его черты лица сменились. Теперь и волосы стали другого цвета, и глаза не такие чёрные… Но через этот морок мне виделось его настоящее лицо…

Прямой нос, брови вразлёт, небольшой шрамик над губой…

Не отдавая отчёта своим действиям, поддавшись магии момента и своим эмоциям, я протянула руку вперёд и коснулась этого шрамика. Самым кончиком указательного пальца провела по нему, случайно задев верхнюю губу. И сама вздрогнула от того, как меня впечатлило это касание. Едва удержалась, чтобы не покраснеть.

А пленник, осознав, что на меня его сила просто не действует, вдруг тоже дёрнулся, глядя теперь тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей. Когда же моя рука упала, больше не касаясь его, он сам дотронулся до шрама, взирая на меня непонимающе.

— Ты видишь… — произнёс странное.

И я пожала плечами. Что в этом такого? Конечно вижу. Его настоящего, а не ту картинку, которую он транслирует в мир. И от моего жеста даже давление его силы прекратилось.

Ненадолго.

Почти сразу же на его лице отразилась ярость. Мужчина, очевидно, желал свернуть мне шею немедленно. Прямо при всех. И кажется, его разозлил тот самый мой смешок, и то, что могу лицезреть его настоящую внешность за мороком, который он так старательно наводит…

— Что ты себе позволяешь⁈ — прогремел голос матери, когда я уже совсем забыла о ней.

Да и обо всех остальных. Стоило только увидеть его, как весь мир сузился до этих тёмных глаз и его напряжённой высокой, статной фигуры…

— Нэйерида! Либо ты успокоишь своего наложника сама, либо его воспитанием займусь я лично! — процедила, глядя на нас.

— Я — не её наложник! — развернулся пленник к моей матери, сжимая кулаки, и вроде бы намереваясь броситься на неё.

Ну не настолько же он глуп, чтобы идти с голыми руками на королеву сирен? Однако проверять не хотелось.

Сумасшедший!

— Конечно, мама! Простите! — немедленно прикрыла его своей спиной, отгораживая от матери и ухмыляющихся сестёр.

— Если будут проблемы, Нэйри, только намекни, уж мы-то умеем справляться с такими непослушными невольниками, — одна из сестёр закусила губу, жарко оглядывая принца.

— Я не… — начал было он, но я резко развернулась, жестом заставляя его замолчать.

— Следуй за мной, — приказала, добавляя немного своих чар и магнетизма.

Пленнику хватило. Выражение его лица стало отсутствующим, а сам он, опустив руки, плавно качнулся в мою сторону, послушно направляясь следом.

Конечно, я не собиралась так поступать с ним. Тем более — при других. Наверняка он сочтёт это очередным унижением. Но как иначе было его вызволить из общей залы? Мама не стала бы терпеть неуважения. Да и сёстры… Им только дай повод кого-то приструнить.

Он же буквально нарывался.

И если с кем-то другим, возможно, я не стала бы мешать, позволив перевоспитывать своенравного невольника тем, у кого это получится действительно лучше, то с этим… Этого мне было жаль отдавать.

Пока я плыла к своим покоям, предварительно отдав приказ, чтобы для него подготовили комнату неподалёку, пленник шагал за мной. Только заклятье послушания начинало спадать, судя по тому, что сквозь безразличное выражение то и дело проглядывало недовольство.

Правда, стоило нам оказаться только вдвоём в моих покоях, как я сама сняла с него чары. Его сила на меня не подействует, если я сама не позволю. Ну а если он решит расправиться со мной физической силой, то стоит только отдать ментальный приказ, и тут же ворвутся несколько десятков стражников. Так что бояться мне нечего.

— ТЫ! — взревел пленник, подлетая ко мне и нависая сверху скалой.

Огромной, твёрдой, злющей скалой.

— Можешь звать меня Нэйри, — сделала от него пару шагов назад, и пленник с изумлением воззрился на мои ноги под коротким переливающимся платьем, которое я всегда навеивала мороком, когда избавлялась от хвоста.

Как только закрыла дверь в покои, приняла свой привычный вид. Человеческий. И этого он, кажется, не ожидал.

— Это иллюзия? — нахмурился, разглядывая меня и обстановку вокруг, а также глубоко вдыхая носом, ведь здесь не было воды — только воздушный пузырь.

Дышать в воде для него тоже не было проблемой, для метаморфа отрастить жабры — ничего не стоит. А в некоторых местах на его коже даже проступала красивая чешуя. Очевидно, он тоже воспроизводил её мороком, проникнувшись местными жителями.

— Это моя комната, — села на край круглой кровати, сделанной из огромной перламутровой ракушки. — И давай сразу обозначим, что я себе такой подарок не просила. Так что если вздумаешь на меня напасть — это будет не только опасно для тебя, но и совершенно бессмысленно.

— То есть тебе не нужен наложник?

Я прыснула.

— У меня их и без тебя достаточно. Так что ответ — нет. Не нужен.

— Но ты сейчас воздействовала на меня своими чарами! Где гарантия, что ты не заставишь меня…

— Ты слишком высокого о себе мнения, принц. Мне нет необходимости неволить мужчин, чтобы соблазнить их. Я — сирена.

— Именно поэтому и говорю так, — не отступал он. — Вы всегда пользуетесь своими чарами, потому что никому никогда добровольно не может понравиться холодная рыбина. Тем более, такая мелкая, — он бросил на меня пренебрежительный взгляд.

И только парой своих предложений умудрился попасть сразу во все мои больные точки. Уф! Ну почему я такая чувствительная? И почему не выросла такой же крупной, как сёстры⁈

Только вот ему ни за что не покажу, что меня его слова задели. Конечно, он наверняка сам почувствует. Но внешне — ни за что.

— Выйди, — приказала холодно.

— Что?

— Выйди из моей комнаты. И дожидайся, пока подготовят твою, где тебе вздумается. Я тебя терпеть тут не намерена.

— Разве твой наложник не должен спать в твоей комнате? — зло поджал губы принц.

— Ты сам сказал, что ты — не мой наложник. Так что спать будешь отдельно. И да, такой как ты, мне не нужен. Очевидно, на суше правители совсем не занимаются воспитанием своих детей, раз они вырастают вот такими…

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА⁈ — подлетел он ближе, хватая меня за плечи.

Его руки обжигали. Взгляд манил. А это совсем не нежное прикосновение всё равно взволновало и заставило покраснеть от смущения и собственных эмоций.

Принц нахмурился, вглядываясь в моё лицо. Потом отпустил меня и взглянул на свои руки.

— Ты не холодная, — произнёс неуверенно.

Ну да, моя температура хоть и ниже, чем у обычного человека, но гораздо выше, чем у обычных сирен.

— Ни рыба, ни мясо, — хмыкнула я, вспомнив, как в детстве меня дразнили сёстры.

— А ещё я тебе нравлюсь, — тут на его губах появилась высокомерная ухмылка.

Мои щёки покраснели сильнее. Однако стереть это его самодовольство захотелось ещё сильнее.

— И сёстрам моим тоже нравишься. А знаешь, что я делаю с теми наложниками, которые мне не нужны?

Глава 4

Его глаза сверкнули яростью.

— Не смей, — приказал он мне. — Я — не твоя вещь. Ты не имеешь права…

— Ты неправ. Право я имею. Только действительно не считаю тебя своей вещью. И даю слово, что никто не станет покушаться на… хм… твою честь. Если только ты не станешь вынуждать меня применять какие-то более весомые меры, чем просьбы. Я не в силах освободить тебя, пойми. Тебя подарила мне королева. Нельзя просто взять и отказаться от подарка.

— Тем более от того, который понравился самой, — съехидничал принц.

И раз уж врать ему всё равно смысла не имело, то решила быть честной:

— Это не значит, что тебя будут тут к чему-то принуждать.

— Ты уже принудила! — взорвался он. — На глазах у всех!

— Я спасала тебе жизнь! — возразила прямо в взбешённые глаза.

Принц опять нависал сверху и сжимал кулаки, силу которых очевидно с удовольствием направил бы на меня. Пока держался. Но надолго ли его хватит?

— Пойми. Здесь… немного иные правила. У нас нельзя не подчиняться королеве или возражать ей и её дочерям. Ты делал и то и другое. Я увела тебя, чтобы мама не отдала приказ похуже. Но за мою доброту ты отплатил мне… вот этим, — взмахнула рукой неопределённо. — И всё же. Я вновь не отдаю тебя на перевоспитание…

— Уж точно не от доброты душевной. Опять же потому, что хочешь оставить меня себе, — принц едко усмехнулся.

Я вздохнула и снова села на постель.

— Кажется, тебе будет проще, если я стану вести себя так, как ты ждёшь. Верно?

Пленник нахмурился.

— Выйди. И дождись за дверью, пока тебя не пригласят в твою комнату. Сразу отмечу — в твою отдельную комнату, куда не заявится ни одна сирена без моего на то позволения. Такого позволения я не дам. Поэтому не нужно строить планы обороны. Кроме того, не стоит думать о побеге. Это бесполезно. Без проводника ты отсюда не выберешься.

— И это опять же в твоих интересах.

— Да сколько можно⁈ Думаешь, ты — центр моря? Кроме тебя мне тут и посмотреть не на кого? Или считаешь, что ты единственный в моём гареме⁈

Принц посмурнел.

— То-то же. Выйди! — теперь вложила в приказ свои чары, вынуждая его исполнить.

А как только он покинул мою комнату, выдохнула с облегчением.

Что это сейчас было? Почему мне так жарко? И сердце колотится. И воздуха будто не хватает… Вероятно, я испугалась его всё же. Или мне стало стыдно, что он понял, что правда мне понравился… Хотя в этом нет ничего стыдного. Что плохого?

Но кажется для него это было сродни какому-то преступлению.

Отчасти я могла понять его эмоции. Если бы мама меня подарила какому-то принцу, тоже не была бы в восторге и наверняка попыталась бы воспротивиться. Но ведь я не делала ничего плохого ему…

Ощутила снаружи присутствие одного из слуг и покинула воздушный пузырь, у самой двери возвращая чешуйчатый хвостик. Вполне себе милый. И чего он обзывает меня рыбой?

— Комната для Вашего нового наложника готова, госпожа, — низко поклонился мне, успевая жадно оглядеть мою фигуру.

Хотя по комплекции я была слишком худенькой для тритонов, это совсем не мешало им рассматривать меня вот так, давая понять, что по первому приказу (а в данном случае скорее позволению) они будут готовы провести со мной далеко не одну ночь. И их не смущала ни моя слишком узкая талия, ни тонкие руки и отсутствие сильных мышц…

— Я не её наложник! — взревел тёмный принц, давя силой на слугу.

Тот разом поугас, очевидно, поддаваясь. Ага. Его сила не действует тут только на меня…

— Прекрати же! — обернулась к пленнику.

— Я не твой. Наложник, — зло повторил.

— Не мой, не мой. Всё? Успокоишься?

Чтобы оставаться на месте мне приходилось слегка водить в воде руками, будто бы медленно повторяя движения какого-то диковинного танца. И принц вдруг перестал воздействовать на слугу, засмотревшись на мои запястья. Тоже слишком тонкие для сирен…

Воспользовавшись моментом и зная мой довольно мягкий характер, слуга быстро уплыл, пока отпустили, решив не спрашивать позволения. А принц перевёл тяжёлый взгляд на мои губы. Их сразу же закололо. А к щекам опять прилила кровь. Зачем он так смотрит?

— Отпусти меня. Тебе же будет лучше, — потребовал.

— Говорила же, не могу.

Глаза принца опасно сверкнули, и в мгновение он оказался рядом. Настолько близко, что я ощущала тепло его кожи. Его грудь почти касалась моей.

— Последний раз… предлагаю тебе помочь мне покинуть это место. Поверь, ты не захочешь, чтобы я оставался тут. И очень пожалеешь, если не отпустишь меня прямо сейчас. Ты можешь указать мне путь, я выберусь сам. Иначе тебе придётся очень непросто, глупая маленькая русалочка…

Он смотрел на меня как-то… странно. Не с вожделением и желанием, как другие. Не с интересом. А словно пытаясь разгадать какую-то загадку или решиться на что-то… Убить меня хочет?

— Если причинишь вред мне, достанешься одной из моих сестёр. Такого ты тоже не хочешь. Поверь. Кроме меня с твоими желаниями тут никто даже не попытается считаться, — попробовала ему объяснить.

Но губы принца расплылись в ироничной усмешке:

— Значит, быть твоим пленником безопасней? Для меня. А для тебя?

Я смутилась. Ну да. Я говорила о его безопасности. А о своей…

— Твоя сила на меня не действует. Можешь больше не пытаться. Или попытайся и увидишь, что не действует. Мне нечего бояться…

И хотя слова прозвучали довольно спокойно, на самом деле я не была так уж уверена в сказанном. Нет, его ментальная сила мне и правда не причинит вреда. Но ведь он может придумать что-то ещё… И судя по его виду, именно на это он и намекает.

— Поверь, русалочка, тебе стоит бояться меня. Очень даже стоит. Я тебя предупредил, — его голос звучал низко.

Хотя вода всегда искажает звук, но кроме его угрозы я уловила в нём что-то ещё. Что-то волнующее…

Вероятно, он прав. Я и правда поступаю глупо, если надеюсь, что он смирится со своим статусом. Но… Но меня впервые тянуло к кому-то так сильно. Дрожь распространялась от кончиков пальцев до плавников на хвосте. И что-то сладко ныло внутри. А ведь я вижу его впервые… И всё равно так хочется коснуться снова, почувствовать его тепло и гладкость кожи… Тритоны почти все покрыты чешуёй, а он нет…

Машинально я приподнялась в воде вверх, оказываясь напротив его лица и заворожённо глядя в его тёмные глаза. Красивые глаза. Хищные и несущие в себе угрозу… для других. Потрясающе…

— Смотрю, мамочка не прогадала с выбором для тебя игрушки, понравилась, — зло усмехнулся пленник, заставляя меня снова смутиться.

Разве я виновата, что не видела других человеческих мужчин так близко? Был отец, конечно, но это же другое. К тёмному принцу меня буквально тянуло. И правда было любопытно узнать его лучше. Ну чего он упрямится?

Но всё же я отплыла от него немного, принимая невозмутимый вид.

— Иди за мной, покажу тебе твою комнату.

— Надеюсь, ты сдержишь слово, и ко мне не явишься посреди ночи ни ты сама, ни твои озабоченные сёстры.

Я резко обернулась.

— Не обижай моих сестёр. Ты ничего о них не знаешь.

— Зато знаю о тебе, — он окинул меня взглядом, отдельно задержавшись на небольшой совсем груди.

Поправив волосы так, чтобы они прикрыли меня до талии, я вновь поплыла к его отдельным покоям, игнорируя последнюю фразу. Хотя принц и говорил загадками, разбираться в этом не хотелось. Очевидно же, что он специально пытается меня задеть. Глупый.

Но красивый…

Глава 5

Тот роковой разговор с мамой, который в итоге слышал не только сам тёмный принц, но и, наверное, половина Морского царства, состоялся спустя пару недель с момента, как пленника мне подарили. Всё это время я тайком подглядывала за ним…

Не в комнате, конечно же, нет. Просто наблюдала, как он проводит время, как общается с другими наложниками… Общался он плохо. Несколько раз мне даже пришлось вмешаться, чтобы наши тритоны не накинулись на него все вместе, ну и чтобы он их не убил случайно…

Вообще наблюдать за принцем было приятно. Он был таким… сильным и гибким… Легко привык к нашему морскому дворцу. Последний находился на огромном коралле. На каждом этаже было выстлано плато песком и красивыми водорослями, а комнаты строили из огромных ракушек или тоже из кораллов. Сами этажи не были оснащены внешними стенами, чтобы свободно можно было перемещаться в воде. Собственно, так мне и открывался обзор на тёмного принца, если он не находился у себя.

А он всё ходил туда-сюда, спускался вниз, поднимался наверх — очевидно искал пути на сушу. Но путь туда был только один — по длинному коридору из опасных кораллов в большое море, а уже там следовало бы плыть только вверх… О чём я, разумеется, ему не скажу. Как не скажет и любой другой. Мы охраняем свои секреты. Без приглашения кого-то из жителей Морского царства, сюда просто не попасть…

И вот принц ещё не успел свыкнуться со своим положением, а мне уже пришлось уныло плыть к нему в надежде, что он поможет мне в этом деликатном вопросе… Даже думать, что придётся заводить близкие отношения с кем-то другим, не хотелось. Но пришлось. Ведь он ясно дал понять, что готов только насмехаться надо мной, а уж никак не помогать.

Признаться, я правда представляла его… без одежды… с собой рядом… И в моих фантазиях он был… нежным. Ну а что ещё я могла представить⁈

Конечно, мне хотелось нежности от мужчины, который меня так сильно притягивал. Хотелось ему понравиться, поэтому так глупо начищала чешую и выбирала самые красивые украшения, когда выплывала из своих покоев.

Но хотя его комната была совсем близко, принц чаще отворачивался, делая вид, что меня не замечает. Или сверлил меня злым взглядом, в упор игнорируя мои усилия… Подумаешь. Какой…

— Нэйри, — одна из сестёр подплыла ко мне с просьбой в глазах. Так некстати.

— Хорошо, — устало вздохнула я.

— Что хорошо? — удивилась сестра.

— Ну ты же приплыла что-то у меня просить? Я не могу никогда вам отказать. Конечно же, я согласна. Только моего… хм… нового наложника нельзя. Остальное можно.

На лице сестры поселилась печаль.

— Я его хотела попросить…

— Я уже вам всем сказала — нет. Остальные сами не прочь развлекаться с вами, в моём гареме им скучно. Он не такой. Поэтому его я запрещаю брать.

— Нээээйри, — сестра состроила жалобное выражение лица. Это со слугами они все жёсткие и холодные, а как у меня выпрашивать желаемое — всегда делают так. — Он такой тёпленький, такой гладкий… Очень хочется потрогать. И приласкать… Тебе же всё равно не надо пока. Ну разрешииии. А я его научу чему-то, что тебе потом тоже понравится…

— Нет. Нет, понимаешь? Его нельзя. И даже не пытайтесь подплывать к нему за моей спиной. Я очень рассержусь. Очень.

— Ну тогда хоть расскажи, как он? Пусть ты ещё не спала с ним, но ведь трогала? Расскажи! — она умоляюще сложила ладони.

— Я… Он меня трогал. Он тёплый. Да… — вспомнила, как хватал за плечи.

Эх. Хоть бы ещё разок так что ли дотронулся…

— И всё⁈ — возмутилась сестра.

— Больше нечего рассказывать. Плыви… У меня тоже дела. И к нему не приставать. Помнишь?

— Угу, — она обиженно поджала губы. Но в этот раз не сработает.

Несмотря на то, что он меня не захотел и выставил позорно, мстить я ему не стану. Тем более так. Отдать его сёстрам на развлечение… Конечно, ему бы понравилось — потому что они всегда применяют чары. Так мы возбуждаем мужчин и дарим удовольствие слугам, даже мимолётным прикосновением. Но если местные привыкли к откату, то он нет. И не хочу даже думать, что с ним будет потом…

Меня отвлёк звук, словно кто-то пытался хлопать в ладоши под водой. Машинально я обернулась и встретилась взглядом с тёмными глазами, в которых светилась ирония.

— Как благородно, принцесса. Не отдала свою любимую игрушку сестре. Наверное, ждёшь от меня благодарности?

— Я тебя игрушкой не называла. И да, было бы неплохо, — приподняла я подбородок. — Во всяком случае, так бы поступил на твоём месте любой другой, воспитанный человек или тритон. Но мы оба понимаем, что ты не такой.

Надменная улыбка сползла с лица принца.

— Ты просто надеешься, что это тебе что-то перепадёт, — бросил мне.

— Очень нужно. Я уже выбрала другого наложника для решения своей проблемы. В конце концов ты прав, приказ королевы я не могу не исполнить.

— Если ты думаешь, что меня это заденет, ты ошибаешься. Мне всё равно.

Да, возможно. Даже скорее всего так и есть.

Но я тоже замечала, что он иногда смотрит на меня… Делает вид, что увлечён чем-то другим, но когда я отворачиваюсь, смотрит. Разглядывает. А ещё наверняка ведь мой интерес тешит его самолюбие. Он чувства видит насквозь, поэтому мне от него свои не скрыть. Да и этот вызов на его лице… Я могу ошибаться. Но если нет…

— Отлично. Тогда в моём гареме не будет склок из-за ревности, — лучезарно улыбнувшись, я прямо на его глазах поплыла в одну из ближайших комнат.

Я даже не помнила, кто именно из моих наложников там жил. Но всё равно вплыла внутрь, закрывая за собой дверь. Во-первых, хотела проверить, так ли всё равно тёмному принцу, что мой интерес перепадёт ещё кому-то. А во-вторых… приказ правда нужно было выполнять. И для этого мне следовало бы поближе познакомиться со своими мужчинами, чтобы действительно выбрать одного из них. Как бы мне этого не хотелось.

Вот только я совсем не ожидала того, что произойдёт дальше…

— Госпожа, — невольник моего гарема почтительно склонился, но всё равно не смог скрыть своего удивления.

Действительно, прежде я, кажется, ни разу не была тут и к себе не звала. А тут заявилась вдруг без предупреждения. Было чему удивляться.

Взгляд рассеянно блуждал по его комнате, натыкаясь на небольшое зеркало в углу, большую кровать, на которой… Хм… Это что, лиф одной из моих сестричек?

С интересом подцепила вещицу кончиками пальцев, рассматривая. Ну да. Судя по материалу и цене жемчужин, которыми она расшита, правда принадлежит одной из моих сестёр.

— Простите, — невольник опустил голову ещё ниже, мигая чешуёй от смущения. — Это… это… простите, госпожа! — и рухнул мне в ноги.

Интересно, что он себе вообразил? Что я приревную его? Или прикажу казнить, если он мне не верен, хотя сама разрешила своим сёстрам посещать мой гарем?

Однако, внутри от его реакции что-то изменилось. Я будто бы почувствовала себя увереннее. Не то, что с тем неправильным тёмным принцем…

— Поднимись, — скорее попросила, чем приказала.

Наложник выполнил требование, всё ещё не решаясь смотреть мне в глаза. Но при этом потянулся к моей руке, касаясь её губами. Они были ледяные… И его кожа, покрытая по большей части очень красивой чешуёй, тоже ледяная.

У меня даже мурашки побежали от холода. Но при этом взгляд сам собой продолжал сканировать наложника.

Огромный, мускулистый… Пожалуй, даже шире, чем тёмный принц, массивнее — так точно. Конечно, черты лица не такие правильные. Да и вообще очень отличаются от людей — нос шире, но меньше, нам же ни к чему особо, жабры выдаются сильнее, полные губы…

— Благодарю Вас, госпожа, за оказанную честь, — видимо, не дождавшись от меня объяснений, наложник сделал выводы за меня.

Тот разговор с матерью, когда она поставила мне ультиматум лишиться невинности как можно скорее, слышали все. И очевидно, он истолковал моё появление совершенно однозначно…

Ох. Как неловко! Я тут же покрылась румянцем. Что ему сказать?

— Вы не пожалеете, что выбрали меня, госпожа. Возможно, Вам понравится настолько, что Вы будете посещать мою комнату гораздо чаще…

Тритон подплыл ещё ближе, по-прежнему не отпуская мою руку. А у меня внутри будто бы заледенело всё. Я, конечно, думала выбрать для решения своей проблемы другого — не принца, раз он не хочет, но… Но не планировала делать это так скоро! А этот мужчина явно намеревался…

— Вы необыкновенная, госпожа… — его голос стал ниже, а ледяные ладони прошлись по моим плечам к запястьям, несильно сжимая их.

Однако этот жест отозвался протестом во мне. Более того, стало ужасно страшно… От того желания, которое неожиданно проснулось внутри. Я вдруг словно наяву увидела, как медленно убиваю его, наслаждаясь его муками. Захотелось сделать это в реальности…

Испугавшись своей реакции, замерла и все силы бросила на то, чтобы не свести его с ума вырывающимися из-под контроля чарами и не уничтожить жестоко тут же.

Становилось тошно. И плохо… Будто бы меня выбросили на сушу, а я не могу вдохнуть обычный воздух…

— Я так долго этого ждал… — тритон, истолковывая моё молчание по-своему, мягко потянул меня к своей постели, проводя рукой теперь уже по спине к талии и задерживаясь там. А второй быстренько выхватил у меня вещицу сестры и откинул в сторону, плавником запихивая под кровать.

Я дёрнулась от него в сторону, но то ли он тоже так сильно волновался, что не заметил, то ли не захотел заметить, или посчитал, раз я молчу, то это просто нервы… А нервничать было от чего. Меня тянули на ложе, на котором я совершенно точно не хотела быть! И просто не понимала, что со мной происходит…

Да, это глупо. Я — принцесса. И я — сирена. Он — мой слуга. И должен мне повиноваться. Мне стоит только приказать, чтобы он не смел касаться меня, и он выполнит. Да и вообще выполнит всё, что угодно. Но сейчас я словно онемела. Не могла не только ничего сказать, но даже боялась пошевелиться, чтобы не выплеснуть то тёмное, что овладело мной…

Вот это резкое неприятие от его прикосновений и выводов будто бы отравляло меня, превращая в чудовище…

Глава 6

Очевидно, воспринимая моё молчание за согласие и не понимая, что ему сейчас грозит, невольник вдруг потянулся ко мне, заранее немного вытягивая губы. И вновь от шока единственное, что я смогла сделать — это отшатнуться от него в последний момент, пытаясь оттолкнуть. Но кажется не я одна была не в себе, потому что вместо того, чтобы быстро отпустить, тритон лишь прижал меня к себе сильнее, увеличивая напор. Физические силы были неравны.

Я забилась в его руках, плотно смыкая губы, когда он уже коснулся их своими. Лёд его прикосновений жалил. От исходящего от него запаха водорослей и моего усиливающегося желания своими глазами увидеть его скорую кончину меня мутило. В панике не сразу сообразила, что чтобы отдать приказ, мне в общем-то не обязательно говорить вслух.

И стоило только подумать, чтобы он немедленно пустил меня, руки невольника уже начали разжиматься. Да только именно в этот момент дверь в комнату просто разорвало на куски, а внутрь ворвался пылающий праведным гневом тёмный принц.

Кажется, у бедного тритона случился повторный сердечный приступ. Мало было ему того, что я отдала приказ отпустить, а значит, он прикоснулся ко мне без моего на то желания, так тут ещё на него накинулся новый невольник, хватая за шею, чтобы смотреть прямо в глаза и принимаясь выкачивать из него все эмоции вместе с жизненной силой.

— Перестань! — голос вернулся ко мне очень кстати.

Как отпустило и то жуткое, что всё это время мной владело.

Да только теперь в моих словах особой необходимости не было. Принц не слышал, продолжая методично добивать моего наложника.

— Да остановись же ты! — ухватилась за его руку, стараясь оттащить от бедного тритона, который даже посерел.

И только собиралась применить к принцу чары, чтобы остановить этот беспредел, как он вдруг всё же отпустил беднягу и зло обернулся ко мне.

— Ещё скажи, что я зря пришёл, — процедил мне.

— Зря, — подтвердила растерянно.

Уж не знаю, что там со мной произошло, но я ведь будущая королева, могу управлять любым существом, которое находится в Морском царстве. Опустим тот момент, что перепугалась как глупая человечка…

— Ах вот как, — протянул принц, угрожающе шагая ко мне. — Хочешь поиграть во взрослую, большую сирену, русалочка?

— Я не… играла… И не смей говорить со мной так! — возмутилась.

Что он вообще себе позволяет⁈ Ещё и при других. Я могла понять его раньше, когда он не знал местных правил, но теперь ему точно всё объяснили по моей просьбе. Так что он просто не имеет права так себя вести.

— Почему же? Кому-то ты позволяла так с собой обращаться, а мне и говорить нельзя?

Он сделал ещё один угрожающий шаг. Тритон же тем временем отполз от нас подальше, видимо, рассудив, что и с этим я как-нибудь уж справлюсь, а ему и так досталось. Герой…

— Веди себя почтительно! — приказала. Без чар.

Поэтому не подействовало.

— Так, как он⁈ — отчего-то взбесился принц.

— Да это вообще не твоё дело! — оттолкнулась от его груди ладонями, отплывая в сторону и в очередной раз отмечая, какой он тёплый и приятный на ощупь. — Ты не можешь вмешиваться в мои отношения с другими наложниками. Тем более, что сам…

Я покраснела.

Тем более, что сам не хочешь им быть. Но это, конечно же, не сказала вслух. Звучит глупо. И как-то по-детски.

Принц побагровел.

— То есть ты мне назло это всё⁈

— Вот ещё. Будто бы ты центр Моря! — отмахнулась, внутри прекрасно понимая, что отчасти оказалась у тритона и правда, чтобы проверить его.

И проверила ведь. Оказалось, что принц может считывать мои эмоции, даже если я не рядом. Как-то же он догадался, что со мной происходило нечто странное. И почему-то ведь явился сюда. Только кого он в итоге защищал, не очень поняла. То ли тритона от меня. То ли меня от него… и самой себя тоже… То ли вообще не защищал, а пришёл поругаться.

Ну правда. Прежде я не замечала в нём особого альтруизма. А сейчас была слишком растеряна, чтобы спокойно всё проанализировать и понять. Руки до сих пор подрагивали. И на тритона было даже смотреть страшно, вдруг снова неожиданно захочется его убить…

Откуда только взялась эта кровожадность во мне?

— Я не центр, — согласился принц, медленно, но уверенно шагая ко мне, и тем самым вновь сбивая с мысли. — Зато ты — маленькая, глупая рыбёшка!

Его слова прозвучали так, словно он ужасно на меня зол. И будто бы знает куда больше, чем говорит. Словно для него нет никаких секретов во мне. Будто бы…

— Мамочка приказала, и ты побежала выполнять к первому же попавшемуся! — продолжал жалить словами, надвигаясь неотвратимо и почти уже прижимая меня спиной к стене.

— Не к первому! Сначала мне попался ты, — фыркнула от обиды.

Сам же отказал. Сам отпустил! Я не хотела… А он…

— Что ж. Раз тебе не сидится спокойно, — принц сделал последний шаг, оказываясь вплотную. — Раз ты настроена так решительно, — его ладонь сомкнулась на моём запястье и, прежде чем я забилась в этих силках от страха, что и его захочу прикончить, продолжил: — Придётся исполнить твоё желание.

Я не сразу поняла, что именно он сказал. Как не сразу и осознала, что вот его мне совсем не хочется убивать… Хочется прижаться к его крепкой груди и погреться немного. Тот холод, что вырос внутри меня из-за прикосновений тритона, только-только начал отступать, поэтому невыносимо хотелось прогнать его скорее.

Но тут же меня бросило в краску, когда дошёл смысл его слов. Он согласился сейчас на…?

— Краснеющая сирена, кому расскажешь — не поверят, — буркнул принц, отступая и за руку утягивая меня с собой к выходу.

Краем глаза отметила, что наложник, который был пошире и повыше принца, притаился за кроватью, избегая смотреть на нас и всем видом показывая, что его тут нет, он ничего не видит и не слышит. Наверное ещё не скоро оправится от моральной травмы… Это он ещё не в курсе, что именно я представляла, когда он меня касался.

— Шевели плавниками, — принц вновь дёрнул меня к себе, и от этой грубости я наоборот попыталась затормозить.

— А ну пусти меня! Как ты со мной…

Принц резко обернулся.

— Отказываюсь — ты не довольна. Соглашаюсь — ты не довольна. Что с тобой не так?

— Это с тобой… — я перевела взгляд на своё запястье, которое он сжимал.

Рука принца разжалась, открывая оставленное ею на моей коже красное пятно. Впервые кто-то посмел обращаться со мной так. И почему-то я на него даже не злилась снова. Зато наложника, который хотел угодить, чуть не…

— Последний раз, — принц оказался совсем рядом, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Предлагаю. Либо идёшь сейчас со мной. Либо исполняй приказ мамочки с кем хочешь.

Его слова кололи. Но зелёный водоворот в глазах завораживал. Как и его руки на моих плечах… Тёплые. Большие. Приятные…

По телу пробежала дрожь. Машинально поймала непонимающие взгляды проплывающих мимо слуг. Мы уже покинули комнату тритона и теперь оказались тут — на виду у всех.

Но вопреки доводам разума, моя рука сама приподнялась и провела подушечками пальцев по его щеке. Не знаю, можно ли считать это лаской. Мне просто вдруг очень захотелось его коснуться.

— Будем считать, что это ответ, — поджал губы принц и взяв меня за руку (на этот раз куда аккуратнее), направился к моим покоям. Благо мне плыть, а ему идти было недалеко.

Но когда дверь шумно закрылась, а мы оказались наедине в замкнутом пространстве, стало совсем неловко. К тому же, чтобы оказаться в основной части комнаты, мне пришлось принять человеческий облик, и теперь принц не сводил странного взгляда с моих ног…

Момент, когда он вдруг оказался рядом и, уложив большую ладонь на мой затылок, притянул меня к себе, я пропустила. Поймала лишь его тёплый выдох на своих губах. Видимо, он выдыхал по привычке как на суше. И это было… необычно.

— Почему ты передумал? — тихо спросила, ужасно нервничая. И кое-как решившись посмотреть ему в глаза.

Пальцы принца немного сжались в моих волосах, а вторая рука скользнула по талии вверх и, едва коснувшись груди, оказалась на моей шее:

— А кто тебе сказал, что я передумал?

Глава 7

Если честно, после этих слов я подумала, что он собирается меня придушить. Но вместо этого его пальцы, наоборот, принялись легонько поглаживать мою кожу, а сам принц вдруг опустился губами на мои ключицы. Я бы не назвала это прямо поцелуем… Он просто касался их, задерживаясь надолго и глубоко вдыхая. И нравится ему или нет, я не понимала.

Вдруг я для него, как тот тритон для меня — неприятно пахну водорослями?

Но руки против моей воли уже всё равно покорно легли на его плечи. И никакого страха или отвращения, а уж тем более — желания его уничтожить. Если у меня и остались какие-то желания, то совершенно другого толка…

Впервые мне было так горячо. Тело будто бы плавилось. И не только потому, что я стояла очень близко, а он был тёплым. Я словно согревалась изнутри… Мне безумно нравилось это чувство. И принц мне очень нравился…

— Так каким ты… представляла меня? — вдруг спросил он хрипло, отрываясь от меня и заглядывая в глаза.

При этом одна его рука мягко перебирала мои волосы, а вторая продолжала поглаживать шею. Нежно… Осторожно. Будто и не он хватал меня и тащил из комнаты тритона в бешенстве.

Я облизала пересохшие от волнения губы. Взгляд принца тут же прикипел к ним.

— Таким… — мой голос был словно чужой. Тихий, неуверенный и робкий. — Как сейчас…

Зато ответила честно. Меня потряхивало от его близости. От его слов. От его действий. И предвкушения… А ещё немного от ожидания, что он снова сейчас вдруг оттолкнёт или скажет что-то неприятное.

Он может.

Но принц продолжал изучать моё лицо. И в его тёмных глазах виделось какое-то напряжение. Словно он пытается решить сложную задачку.

В какой-то момент морок его внешности спал, и он предстал передо мной в своём истинном обличье. Тёмно-серые волосы, шрамик над губой…

— Откуда? — коснулась его снова.

Так и тянуло трогать. Моя бы воля — вообще бы не отрывалась от него.

— Из детства, — принц нахмурился.

— Ты… скажешь мне своё имя? — моя ладонь оставила в покое шрам и принялась поглаживать его щёку, иногда спускаясь к подбородку.

Какая у него гладкая кожа! И тёплая. Очень тёплая. А ещё он пахнет как-то совершенно необычно, очень вкусно. Если бы я была уверена, что он не оттолкнёт, тоже бы уткнулась носом в его шею и глубоко вдыхала…

— Двэйр, — голос принца был низким и всё ещё хриплым.

От возбуждения? Он тоже… меня… желает?

— Двэйр… — повторила я заворожённо, теперь поглаживая его плечи и наслаждаясь этим.

Приятные разряды уходили от кончиков касающихся его пальцев в моё тело. И внутри творилось что-то невообразимое просто. Море удовольствия даже от того, что мы просто стоим сейчас вот так. Никогда не чувствовала ничего подобного.

И принц наверняка ощущал все мои эмоции, потому что тоже казался пьяным от них, склоняясь ко мне ниже и ниже…

Мои губы сами приоткрылись навстречу его губам, легко впуская наглый язык. И я задохнулась от новых чувств.

Это же мой первый поцелуй! Такой… будоражащий. Такой сладкий…

Руки теперь крепко обхватывали его шею. А сама я так и льнула ближе, невпопад отвечая на смелый поцелуй.

— Ещё скажи, что не целовалась раньше тоже, — принц отстранился, вновь заглядывая мне в лицо. — Серьёзно?

На моих щеках выступил более явственный румянец.

— Ты сказал, что не передумал, а сам… — опустила глаза от смущения, переводя тему.

— Кто тебе сказал, что я раньше не хотел? — принц тут же подхватил меня на руки.

И вовремя. Потому что я бы упала, когда эти слова пронзили моё сердце. Он тоже хотел! И как я и думала, отпустил меня из вредности!

Но прямо сейчас он укладывал меня на постель, нависая сверху.

— Твои эмоции — это нечто. Никогда не пробовал ничего подобного, — он почему-то тяжело дышал. И всё всматривался в моё лицо, будто бы тоже ожидал какого-то подвоха.

И я решилась. Совсем немного открылась ему, позволяя его чарам вытянуть из меня довольно большую часть. Видимо он делал это подсознательно, потому что тот самый светящийся зелёный водоворот в его глазах не переставал гипнотизировать. И сейчас я позволила ему ненадолго взять надо мной верх.

Принц даже отшатнулся, когда понял, что я сделала.

Конечно, для меня это был риск. Пожелай принц выпить меня прямо сейчас, у него бы это вышло. Но я не глупая — понимала, что он не успеет так быстро сообразить. А позволить ему сделать всего глоток… Что в этом плохого? Эмоции ему тоже нужны, не только обычная еда. Это в его природе. И если он сможет вызвать моё доверие, я бы могла «кормить» его постоянно.

— Никогда. Так. Не делай. С кем-то вроде меня, — его выражение лица сменилось с ошарашенного на серьёзное.

— Не делала раньше, — провела пальчиком по венам на его руке от запястья вверх.

— Вот и молодец, маленькая русалочка, — принц опёрся руками по обе стороны моего лица, снова нависая сверху.

И в этот раз «русалочка» не прозвучало ругательством. Ну а что маленькая… Это просто факт. Ведь так?

— Ты хотя бы ласкала себя?

Я непонимающе нахмурилась. Интересно, о чём он толкует?

— Нет? — брови принца приподнялись, и я мотнула головой.

Но кажется он сообразил, что я просто не понимаю.

— Трогала себя? — уточнил снова, а одна его ладонь поползла по моему животу вниз.

— Ну разумеется, — нахмурилась, уже осознавая, что он имеет ввиду что-то другое, но не могла понять, что именно.

— Всему тебя учить, русалочка, — хмыкнул принц и вдруг его рука опустилась туда, где прежде меня точно никто не трогал.

— А что ты… — я сразу же вспыхнула, пытаясь отползти назад.

Ощущения были слишком сильные и какие-то запретные. Нет, сирены сами по себе довольно свободный в этом плане народ. Мы не стесняемся наших тел. И не смущаемся заводить близкие отношения с теми, с кем хочется. Ну как мы… Все остальные сирены. Я пока ничего такого не пробовала.

Вот только прямо сейчас я была в своём полностью человеческом обличье. А принц наглым образом заставил меня обхватить ногами его торс, продолжая какую-то непонятную игру пальцами там, где правда я и сама не трогала обычно. Разумеется, проживая в Морском царстве, я не раз становилась случайной свидетельницей чужой близости. Но с сиренами. И тритонами. У которых всё несколько иначе устроено… Как минимум, точно нет ног, которые принц так умело развёл и обернул вокруг себя…

Я ощущала себя беззащитной перед ним. Моё платье было лишь мороком и исчезло ещё тогда, когда я открылась, позволяя ему отхлебнуть больше моих эмоций. И вот сейчас я была полностью обнажена и открыта перед ним.

Сам же принц был только в одних свободных брюках, что плотно облепляли его тело, будучи мокрыми. И раз уж он меня уже всю видел и даже трогает, я тоже потянулась к завязкам на его штанах, чтобы их снять.

— Маленькая развратная русалочка, — хмыкнул принц, толкая меня огромным бугром на своих штанах.

С моих губ сорвался тихий стон. А в низ живота ударила будто бы молния. Так возбуждающе. И приятно.

Дальше принц накинулся на меня с поцелуями, самостоятельно стянув с себя единственный предмет гардероба и укладывая меня под себя так, чтобы ему было удобнее находиться сверху. Правда теперь наша поза показалась мне довольно забавной, и я еле сдержала смешок.

Но принц всё равно то ли услышал, то ли почувствовал. Остановился.

— И что именно тебя развеселило? — спросил хмуро.

— Я завернута вокруг тебя как водоросль вокруг коралла, — пошевелила ногами, что были скрещены на его спине.

Принц тяжело вздохнул.

— Ты никогда не видела близости между людьми?

— Где я могла это увидеть? — мои ладони так и лежали на его плечах. А взгляд глаза — в глаза будоражил. Но в целом я ощущала себя довольно комфортно. Ни убивать кого-то, ни торопить не хотелось.

Мне просто было хорошо. И любопытно.

— Твоя мать должна выдать мне награду, что терплю всё это, — принц закатил глаза.

И только тогда уже я напряглась:

— А ты… терпишь?

Глава 8

Первым было желание оттолкнуть его. Сильно. В грудь. Вторым — разрыдаться. Третьим…

— Конечно терплю. Чтобы не взять тебя быстро и грубо.

Он потёрся своим внушительным достоинством о мои бёдра. Там же, внизу я вдруг ощутила свою влагу… Интересно, так и должно быть? Прежде мне не приходилось возбуждаться в человеческом обличье. У сирен вот выделялся специальный секрет… Может, у людей так же? Но раз принц не удивляется, то и я решила не спрашивать. И так вон говорит непонятное.

— Ты хочешь грубо?

Мы говорили полушёпотом. И от этого казалось, что делаем что-то запретное. Хотя напротив, я не только получила разрешение королевы, но и скорее даже принуждение с её стороны…

Он мягко очертил большим пальцем контур моих губ.

— С тобой сложно сдерживаться. Ты слишком… вкусная.

— Но это же… хорошо? — спросила неуверенно.

Куда хуже, если бы его от меня тошнило, как меня от тритона.

— Отчасти, — усмехнулся принц.

— Ты так и не ответил, почему отпустил меня сразу, если сам всё равно хотел… ну…

— Лишить тебя невинности, — нагло сверкнул глазами.

— Да, — закусила я губу, и его взгляд ещё потемнел. А потом спустился на мою часто вздымающуюся грудь с тёмными вершинками.

— Вернёмся к этом вопросу позже, — как отрезал, и вдруг накрыл одну грудь своими губами, вбирая в рот самую чувствительную часть.

По моему телу изнутри прокатилась странная волна. А ноги на его спине и руки на шее сжались.

Принц же, будто не замечая, продолжил терзать мою грудь то ли ласками, то ли пытками. Но с каждым новым его движением меня будто бы подталкивали к краю. Чего? Знать бы. Но будучи уверенной, что в отличие от меня принц точно понимает, что делает, я просто позволяла ему вести, поддаваясь.

Это оказалось тоже очень приятно. Одно дело, когда тебя все боятся и считают своей будущей королевой. Другое — когда принц вообще отказывается признавать, что я выше по статусу, и теперь здесь он главный. Это необычно. Но мне нравилось.

А ещё нравилось то, что он сказал про терпение. Наверное, если ему не хочется делать мне неприятно и торопиться — это же хороший знак? Вероятно, я тоже его не только привлекаю, как женщина, но и просто нравлюсь… Ну а что? Это по меркам сирен я какая-то не такая, а человеку может мой внешний вид куда привычнее?

— Даже интересно… — принц остановился, взирая на меня сверху вниз. — О чём таком ты задумалась в этот момент?

Он явно разозлился, что я отвлеклась.

— О том, нравится ли тебе то, как я выгляжу, — призналась честно.

Будь моя воля, растянула бы эти минуты с ним до бесконечности. Нервы щекочет предвкушение. Он весь такой распалённый. Я — открытая. И хотелось открыться ещё больше. Чтобы стать ещё ближе.

Принц свёл брови и вдруг… резко опустился, почти вплотную к моему лицу.

— Действительно, такая ты просто не можешь быть королевой, — произнёс странное и провёл носом по моей щеке. А в его голосе я услышала нечто, похожее на сожаление.

— Я могу, — воспротивилась, но тут же затихла, когда ощутила давление…

Там же. Внизу.

— Расслабься и впусти меня, — он поцеловал мой висок, продолжая медленно протискиваться внутрь. Потом спустился поцелуями к подбородку. Затем захватил в плен губы, отвлекая от лёгкого дискомфорта, что причинял сам же.

Но я старалась выполнить что он попросил. О человеческом теле мне было известно мало. С мамой я как-то это не обсуждала. Зато знала, что сиренам по большому счёту всё равно, в первый раз у них близость или нет. Это скорее меняло их энергетические потоки, чем как-то влияло на физическую оболочку. Только, кажется, у людей было иначе.

— Послушная русалочка… — прошептал принц, покрывая поцелуями теперь мою шею и вынуждая прогибаться ему навстречу.

Хотелось, чтобы он спустился своими губами ниже. Снова к груди. Мне понравилось.

И он понял и выполнил мою безмолвную просьбу…

— Ах… — с губ сорвался тихий стон, а пальцы впились в его плечи, глубоко вонзаясь ногтями.

Принц двинулся назад и снова вперёд, ускоряясь и будто бы толкая меня. Но это тоже было приятно. Хотя и странно. Сирены с тритонами, конечно, тоже ласкали друг друга во время соития, но из-за физиологических особенностей скорее просто тёрлись друг о друга, чем двигались вот так рвано и быстро…

Меня окутывало удовольствие. Глубокое. Сильное. Какое-то правильное. Казалось, что по-другому и не могло быть даже. И его появление в Морском царстве — не иначе чем судьба.

Его большое сильное тело укрывало меня от всех сомнений, согревало от холода Моря и второй части моей истинной натуры. А ещё менялось что-то не только в моём теле, но и в энергетическом плане тоже. В груди билось бешено сердце, и с каждым новым его ударом мне становилось горячее, словно нечто огромное и тёплое разливалось там, под рёбрами. И его причиной был этот тёмный. Который самозабвенно двигался во мне, не забывая ласкать руками и губами тело…

В какой-то момент меня обожгло ревностью. Это у меня всё впервые, а он точно знает, что делает. Наверное, уже много раз вот так с другими… И если прежде принц, кажется, был сосредоточен на своих ощущениях, а его взгляд был замутнён, то теперь он распахнул свои тёмные глаза и посмотрел в мои вопросительно. Но двигаться не перестал.

Я ощутила, как мои щёки и шею заливает краска. Невозможно просто смотреть ему в глаза, когда мы… Ну…

Ладонь принца прошлась ласково по моей скуле.

— Испортил такую маленькую, скромную… русалочку… — прошептал хрипло.

Прогнувшись ему навстречу, двинулась вперёд бёдрами.

— Может, наоборот, сделал лучше? — заскользила своими ладошками по его груди.

— Нет, — усмехнулся принц. — Испортил…

И снова с каким-то непонятным сожалением погладил меня по щеке, а потом наклонился и поцеловал, врываясь в мой рот снова своим языком и исступлённо лаская им, увлекая за собой в это безумие. Ровно до тех пор, пока мои ощущения стали совершенно невыносимыми, от жара я уже металась под ним. И тогда принц ускорился, сбрасывая меня тем самым прямо в жерло вулкана, иссушая до дна, наполняя до края, заставляя умереть и оживляя заново…

Не зря я выбрала его.

Никогда об этом не пожалею.

Наверное.

Глава 9

Лёжа на его широкой груди, я всё никак не могла успокоиться и перестать трогать. На удивление после тех быстрых и резких, граничащих с грубостью, движений в конце, потом он очень нежно уложил меня к себе под бок, слегка поглаживая, целуя в лоб и волосы, перебирая последние мягко и осторожно. Никогда бы не подумала, что он так умеет…

— Почему ты сказал, что испортил меня? — спросила, поднимая на него смущённый взгляд.

Интересно, он уже влюблён в меня? Если я ему понравилась как женщина, то мог же он после близости меня полюбить?

Вообще, говорят, что сирены не умеют любить. Отчасти это правда. Но мои сёстры же любят меня и маму, так почему нельзя так же любить мужчину? После всего случившегося между нами, мне казалось, что теперь мои чувства к нему — это не просто интерес и симпатия.

Меня влекло к нему. Тянуло как на аркане. Ни приказ мамы, ни самые крепкие цепи не удержали бы меня вдали от него. Я ещё не знала, согласится ли он на роль наложника или мы назовём это иначе, но точно была уверена, что сделаю всё, чтобы оказываться с ним так близко снова и снова.

И если мои эмоции для него — открытая книга, то его для меня — большая загадка.

Сначала он меня отталкивал, потом ворвался в чужую комнату, вроде бы защищая. Затем привёл сюда и согласился на близость. А теперь что будет? Чего от него ждать?

К тому же эти его странные высказывания немного волновали. Внутри оставалось ощущение, будто бы что-то не так. Словно я не знаю чего-то важного…

— Узнаешь позже, — принц поджал губы, а тьма в его глазах стала чернее.

— Ты злишься? — удивилась.

Отчего-то мне казалось, что после такого он, напротив, должен быть доволен. Или я что-то не так сделала?

— Нет.

Ну такой себе ответ. Я уложила голову ему на плечо, вдыхая его запах и новый, прежде неведомый мне аромат нашей близости, который пропитал тут всё. И главное — меня саму.

— Ты такой странный… — погладила выступающие мышцы на прессе. — Но красивый…

По телу принца будто бы дрожь прошла.

— Ты всерьёз считаешь меня красивым? — недоверие в его голосе удивило.

— Почему нет? Ты самый красивый человек, которого я встречала. Ну а с тритонами и вовсе не сравнить, — призналась, как есть.

Думалось, что теперь мне не нужно от него защищаться. Я же была с ним совершенно открыта и беззащитна, и он не обидел, наоборот, старался быть только аккуратнее. Значит, он больше не будет меня поддевать. Иначе это просто нелогично.

— Вот спасибо, — хмыкнул принц и скрипнул зубами.

Ну что я теперь-то не то сказала⁈

Приподнялась опять.

— Ты снова злишься, — коснулась кончиком пальца шрамика над его губой. — А я не знаю, почему, — улыбнулась ему.

Глаза принца нехорошо блеснули. Но постаравшись откинуть опасения, я потянулась к его губам, чтобы поцеловать. Может тогда он станет добрее?

Только тёмный вдруг остановил меня, удержав за плечи.

— Не стоит, — произнёс холодно, и меня этим холодом окатило изнутри.

Святые кораллы! Да что вообще творится в его голове? Остановившись, я воззрилась на него с недоумением. А губы принца исказились в злой насмешке.

— Не могла же ты правда поверить, что мне понравилось в постели с такой холодной маленькой рыбиной?

Будто бы ударил этими словами. Как пощёчиной. Меня никто никогда не бил прежде, но я видела, как сёстры обращаются с непослушными слугами, которых я обычно защищала. И сейчас ощутила себя на их месте. Только за меня никто не вступился.

— Что? — переспросила в надежде, что мне просто послышалось, и широко распахнула глаза.

Ведь если ему не нравилось, то зачем тогда?

— Не делай вид, что не расслышала, принцесса. Это тебе было приятно. А представь, каково мне… — и вновь на его лице отразилось едва ли не отвращение.

Но его руки продолжали обнимать меня…

У него раздвоение личности? Не знаю… Может это заболевание свойственно метаморфам? Может он перевозбудился? Или у него поднялась температура? Или давление толщи воды над нами слишком сильное для его организма?

Но какие бы я не искала мысленно причины, всё равно словно снова ощутила удар. И холод, что разливался там, где было прежде нечто тёплое и ласковое.

Ему неприятно…

По коже бегут мурашки. А его руки продолжают поглаживать, словно живут отдельной жизнью. Вверх по спине и снова вниз, к бедру, нежно по нему и снова вверх… Он молчит. А я глупо смотрю ему в грудь.

Что делать?

— Ты становишься холоднее, — замечает он вскользь, и я первый раз вдыхаю.

Воздух словно разрывает лёгкие. Больно… Зачем он делает мне так больно? Неловко выбираюсь из его рук. Встаю с кровати. Ноги не слушаются. Только вот я дрожала от удовольствия, а сейчас…

— Не хотел тебя обидеть, но не терпеть же мне всё время. Приказ королевы выполнен. Скажи мне спасибо, принцесса, — снова бьёт он словами.

И садится на моей постели. На моей! В моей комнате! Со мной! И говорит такое… Будто бы без ножа режет.

Я вздрагиваю. И больше не оборачиваюсь, когда отхожу.

Зачем так больно? Неужели люди ещё более жестокие, чем мы? Мой отец тоже жёсткий, но Двэйр… Обнимаю себя руками.

— Выйди, — приказываю тихо. Без чар.

Потому что надеюсь на его благоразумие. Хотя именно в нём впору усомниться. Потому что всё, что он делал, противоречит тому, что говорит сейчас.

— С удовольствием, — принц будто бы намеренно неспеша одевается и, сжав кулаки, направляется к выходу.

— Почему ты тогда… — с губ срывается вопрос до того, как успеваю его остановить.

Не нужно говорить с ним ни о чём. Нужно забыть. Он прав, приказ мамы я выполнила. Это же главное… Но почему-то моё почти разбитое сердце главным считает другое.

— Ты же сама просила. К тому же, было интересно. У меня никогда не было с рыбиной вроде тебя. А соблазнить тебя — совсем просто. Пару ласковых слов, и ты сделала всё, как мне хотелось.

Я закусываю губу, чтобы позорно не разрыдаться при нём. Зачем он так⁈ Я не рыбина… И я не…

— Маленькая, скромная русалочка, — звучит в голове его тихий, почти ласковый голос.

Как подло! Цинично. Жестоко.

Опускаю голову.

— Уходи.

— Ухожу, — кивает он, но сам медлит. Топчется на пороге и не сводит с меня глаз.

— Что ты стоишь⁈ — поднимаю на него глаза, которые непривычно щиплет.

Что с ними такое? Никогда не чувствовала подобное…

Принц окидывает меня последним взглядом, в котором мне чудится мелькнувшая жалость, а потом уходит, небрежно толкнув дверь в мою комнату и едва не разорвав воздушный пузырь.

Я же оседаю на постель, пытаясь дышать и не понимая, что со мной. Горло будто бы сжимают тиски. А глаза щиплет сильнее. На щеке чувствую что-то мокрое и осторожно касаюсь подушечками пальцев. Это же… Это не могут быть слёзы! Потому что сирены не плачут… Никогда.

Глава 10

— Рады приветствовать вас всех тут сегодня, — мама торжественно взмахивает рукой, с удовлетворением оглядывая небольшой строй самых родовитых тритонов.

Мне сегодня отведена роль безмолвной невесты. Которая просто сидит на втором троне рядом с королевой и по идее должна с интересом осматривать своих будущих женихов. Но у меня нет на это ни сил, ни желания.

Последнюю неделю я почти не выходила из комнаты. Мама сама приплыла спустя сутки после того, как тёмный принц почти растоптал моё сердце. Ради такого случая королева даже соизволила принять человеческий вид. Хотя вряд ли знала много подробностей, я ведь не распространялась, иначе жить принцу останется совсем ничего.

— Ты большая умница, Нэйри. Сделала всё, как полагается. Поэтому теперь не вижу смысла откладывать твою свадьбу.

— Что⁈

Час от часу не легче. Ну какая мне свадьба, когда и так жить не хочется⁈

— Пора, Нэйри. Ты — будущая королева.

— Мама! Ты позволила сёстрам не брать себе мужей до ста лет!

— У них были огромные гаремы. И они не собирались сесть на мой трон, — мама нахмурилась, оглядывая меня, словно бы ожидала увидеть какую-то другую дочь.

Но была только я. Такая, какая есть.

— Я не хочу выбирать мужа.

— Тебе и не нужно. Мужа могу выбрать и я. Просто посидишь рядом, — как отрезала.

— Я не…

— Нэйерида! Ты взрослая женщина. Хватит вести себя как ребёнок. Хочу — не хочу. Помимо твоих желаний есть ещё и обязанности!

— Впереди масса времени! Почему сейчас⁈

— Не смей мне противиться! Ты выполнишь то, что от тебя требуется. Я и так слишком много тебе позволяла… — она оглядела мою комнату.

— Ты позволяла мне быть собой, мама. Не больше.

— Нет. Играть в человеческую принцессу — не то же самое. И так пошла тебе навстречу, даже наложника тебе нашла среди людей.

Внутри кольнуло. Мама выбрала для меня правильного наложника. Того, которого захотела бы я, но который послушно отошёл в сторону после того, как выполнил своё предназначение. Вот только для меня это оказалось очень болезненно. Хотя должно было разозлить, как любую из сирен. Но не разозлило. Скорее — ранило…

— Нэйри. Я прикажу организовать турнир женихов. От тебя требуется посидеть рядом. Всё равно нужно будет взять в мужья того, кто победит. А это от тебя не зависит.

— Мама!

— Я — твоя королева! Хватит. Ты меня услышала. Развлекаться можешь с кем захочешь. А мужа выберем по всем правилам. По всем, Нэйри. Это не тебе решать. Есть традиции и законы.

Я просто не узнавала её. Всегда такая терпимая ко мне, сейчас она словно резала на живую. Ну за что⁈ Что я им всем сделала⁈

Совсем недавно чувствовала себя совершенно счастливой, а теперь…

— Ты меня услышала? — холод маминого голоса заставил вздрогнуть и откликнуться тот холод, что с недавних пор поселился у меня внутри. Хорошо, что пока больше никого не тянет убивать…

Может следует рассказать об этом маме? Но взглянув на неё, передумала. Не хочу ничего с ней такой обсуждать. Не могу.

— Услышала, — подтвердила тихо.

— Вот и славно.

Королева поднялась с моей постели, небрежно погладив меня по голове, и вышла, вновь позволяя остаться наедине с моей болью. Почему я такая… Ну почему⁈

Как я смогу согласиться на мужа, когда перед глазами так и стоит другой? Когда сердце будто бы плачет там, внутри. Когда от обиды даже дышать сложно. И именно теперь мне нужно выбирать мужчину, с которым проведу остаток дней…

— Турнир женихов для моей дочери и вашей будущей королевы Нэйериды объявляется открытым! — вырвал из размышлений громкий, довольный голос мамы.

Мне было всё равно. Пусть выбирает кого хочет. Я же не могу этому воспрепятствовать…

Интересно, а тёмного принца уже отпустили обратно? Размышляя о причинах его поведения, я так и не пришла ни к какому выводу. Но и не думать тоже не могла. Почему-то же он решил, что может себя вести со мной вот так… Настолько уверен, что я не отомщу? Хорошо. Но зачем так обижать, даже если сказанное правда? Можно было просто промолчать и уйти…

Конечно, когда-нибудь, лет через двести, я вероятно и забуду его совсем, а эта ситуация покажется мне не стоящей внимания, но сейчас всё ещё было больно. Если до нашей близости я просто испытывала к нему симпатию, то после того, как полностью раскрылась перед ним, казалось, что он стал мне гораздо ближе. Возможно, я даже влюбилась в него… Ненадолго. Пока он снова не стал самим собой.

М-да. Ну неужели нельзя было полюбить кого-то другого, раз моему человеческому сердцу это так необходимо?

Поймала на себе задумчивый взгляд мамы. Улыбнулась через силу. Подняла голову, взглянув на потенциальных женихов и… замерла, едва не приоткрыв рот от удивления.

В зале тут же стало тихо. Все обернулись ко входу, от которого к ровному строю женихов неспеша плыл… Тёмный принц? В облике тритона… Ну почти. Лицо оставалось полностью человеческим. Хотя на коже снова, как и в первый его день здесь, то тут, то там виднелась красивая сверкающая чешуя.

Мои глаза, не слушаясь команд мозгла, продолжали жадно разглядывать его длинный мощный хвост, разноцветные тонкие плавники, тёмные сегодня волосы и такие же темные глаза. Сквозь этот облик я видела и его истинное лицо. Напряжённое. Даже раздражённое.

Зачем он тут?

— Я буду участвовать в турнире! — заявляет он уверенно, ввергая меня в состояние шока.

Зачем⁈ После того, как он поступил…

— Ты не можешь участвовать. Ты уже её наложник. Поэтому вернись в свою комнату, — цедит мама, а я ощущаю от неё волны силы.

Он её злит, и это плохо.

— Я не уйду. Являясь сыном правителя Средних земель, по статусу я имею право…

— Ты ни на что здесь не имеешь прав, выскочка! — свирепеет мама.

И я вдруг понимаю, что она вполне может и убить его. И как бы больно он мне не сделал, я не могу этого допустить. Да и… В сердце хранится крохотная надежда, что тёмный принц одумался, пожалел о сделанном и решил так искупить свою вину…

Поэтому я быстро поднимаюсь с трона.

— Принца Двэйра я освободила из своего гарема ещё несколько дней назад, мама. Прощу прощения, что не сообщила об этом сразу… Но теперь он может принять участие… если желает…

Мама хмурится, оглядывая меня так, словно я совершила какое-то преступление. На губах принца же появляется насмешливая улыбка, и на маму он смотрит, как победитель. Вместо того, чтобы поблагодарить меня за спасение… Но ведь зачем-то он пришёл. Даже вон принял облик тритона… Чтобы принимать участие на равных.

Хотя теперь мне совершенно не понятно, зачем. Не собирается же он правда стать моим мужем?

Даже от этой мысли сердце начинает биться чаще. Конечно, выбирая между самым прекрасным тритоном и тёмным принцем, я бы выбрала последнего. Даже с его этим ужасным характером. Но как быть с тем, что он меня оскорбил? Что унизил…

Это ведь неправильно. Так не должно быть. И если я ему так неприятна, то почему он пришёл? Вот почему?

Глава 11

Глаза тёмного принца прожигали насквозь. Ещё немного и моя кожа бы задымилась.

— Ты не ответил, — смотрю вдаль, где играются в лучиках далёкого солнца сотни рыбок. Усиленно делаю вид, что его ответ меня не особо волнует.

Хотя волнует ещё как. Иначе я не ждала бы его у выхода из залы, пока он говорил один на один с моей матерью. Она так захотела, разумеется, он не мог отказать. А я ждала за дверью, прислушиваясь к её чарам. Боялась, что она ему навредит. Ну и хотела от него лично услышать о его мотивах.

— Что тут непонятного, принцесса? — хмыкает принц. — Я не хотел быть наложником. Желал свободы. И ты мне её сегодня дала. Если для этого нужно всего лишь поучаствовать в турнире — разве это большая цена?

Я растерянно перевожу взгляд на него. Так он просчитал, что я стану защищать его и при всех объявлю свободным от обязанностей наложника? Только поэтому и пришёл? Потому что читает меня как открытую книгу…

— А если бы… Если бы я этого не сделала? Мама могла тебя… — язык не поворачивается произнести то, что с ним могло случиться. И почему-то даже от мысли, что ему бы причинили боль, мне самой становится дурно.

Ну почему я такая⁈

— Сделала бы, конечно, русалочка. В этом я даже не сомневался. Ни капли.

— Вот как… — опускаю глаза, теперь разглядывая песок под нами.

Случайно плавники на наших хвостах касаются друг друга, и меня ударяет каким-то разрядом. Что это такое?

Щёки покрываются румянцем. А холод, что поселился внутри после его поступка, уступает место жару… Неужели нельзя было влюбиться в того, кто мог бы относиться ко мне хотя бы с уважением⁈ Ну почему моё глупое сердце выбрало его⁈

Раздражённо закусываю губу.

— Что ж. Ты своё получил. Но если не выиграешь турнир, то тебя может потребовать себе любая из моих сестёр. Таковы правила. Я просто предупреждаю, чтобы ты не думал о том, что свобода — это навсегда. Каждый из участников надеется понравиться мне и сёстрам, чтобы оказаться в гареме или стать мужем.

— Я не надеюсь, как ты понимаешь.

— Поэтому и говорю тебе это. Не хочу, чтобы ты… оказался в подобной ситуации.

— Потому что не хочешь меня делить со своими сёстрами, — заявляет уверенно.

Я вспыхиваю сильнее.

— Прекрати это. Если я тебе неприятна, то не нужно играть со мной. Смысл мне тебе врать, если мои эмоции ты считываешь и так? И если всё знаешь сам, то зачем продолжаешь? Я не принуждаю тебя ни к чему. В тот раз… Я думала, что ты сам этого желал. Если нет, то я не настаиваю. Даже защитила тебя сегодня, хотя твои слова меня очень… расстроили.

— И наверное ты ждёшь от меня благодарности, маленькая русалочка?

Он вдруг касается моего подбородка, заставляя взглянуть в его глаза. Тёмные. Глубокие. Полные магической зелени, несущей смерть каждому, кто поддастся…

— Я больше ничего от тебя не жду, — мотаю головой, освобождаясь из захвата. — Желаю удачи в турнире.

— И тебе, — хмыкает принц, нахмурившись, и сам отпускает меня.

Наверное, чувствовать эмоции других — это очень удобно. Он заранее знает, как я поступлю, ведь прекрасно понимает, что не желаю ему зла. Вот и насмехается над моими чувствами. Отказывается понимать, что делает больно.

Наверное, всё же люди — ужасные. Лучше бы его не привозили… Ну переступила бы я через себя, выбрала бы кого-то из тритонов, что и так меня боготворят, потом бы сделала своим мужем. Если, конечно, не убила бы его случайно…

Оказавшись в своих покоях, я сняла праздничный лиф и распустила волосы, прежде собранные в диковинную причёску. Подошла к зеркалу, развеивая морок платья и оглядывая своё обнажённое тело. Я ему не нравлюсь. Но выгляжу, как обычная человеческая девушка… Может неприятно пахну для него? Или даже для человечек я слишком мелкая? Когда принц стоит рядом, то едва дохожу ему макушкой до плеча. Может это ему и не нравится? Или то, что я слишком худенькая? Или моя небольшая грудь? А может всё сразу?

Но ведь он был таким нежным и страстным…

От воспоминаний, что происходило в этой комнате не так давно, становится опять жарко. Бессознательно веду ладонями по своим бёдрам к животу… Потом выше… Как он меня трогал?

— А я вовремя, — вдруг звучит от порога низкий голос, заставляя меня вздрогнуть.

— Ты? — мои глаза широко распахиваются, когда вижу перед собой тёмного принца.

В своей комнате. После того, как он поступил. И что сказал мне совсем недавно. А вот его кажется абсолютно ничего не смущает. Он уверенно шагает ко мне, окидывая жарким взглядом, от которого всё внутри немеет и теплеет.

От растерянности даже не сопротивляюсь, когда он оказывается рядом и, развернув меня снова к зеркальной глади, укладывает теперь свои большие горячие руки на мою талию.

— Кажется, так гораздо лучше. Не находишь? — ведёт ими вверх, накрывая грудь, и заставляя меня смотреть…

— Ты зачем пришёл? — стараюсь сохранять чистоту разума, хотя он уже затуманивается от его действий и близости.

— Почувствовал, что тебе скучно, решил заглянуть на огонёк.

— Огонёк? — оглядываюсь.

Тут отродясь никакого огня не было.

— Это фраза с суши. Имел в виду «к тебе».

— Но зачем? Ты же сказал, что…

— Мало ли что я сказал, Нэйри, — теперь разворачивает меня к себе, заглядывая в глаза.

На его лице — почти жажда. И возбуждение… Если я не ошибаюсь. Мне-то невозможно быть уверенной. Я его эмоции не читаю. А сам он ничего толком не говорит.

— Если ты думаешь, что я приму тебя после…

— Тшшш, — он накрывает мои губы большим пальцем, сминая их, растягивая. Это странно. Не больно, но как-то… не знаю. Может неправильно. Или порочно.

И я не успеваю додумать, как он впивается в мои губы своими. Действует уверенно и напористо. Настолько, что я лишь слабо пытаюсь оттолкнуть, уже осознавая, что моё тело категорически отказывается сопротивляться, ведь ему всё нравится. И воспоминания о ласках принца ещё совсем свежи.

Пару раз по ночам он мне даже снился. Снилось то, что между нами было… А сейчас принц уже подталкивал меня к постели наяву.

Из-за его поцелуев и касаний — таких откровенных и собственнических — в моей голове вместо здравых мыслей образуется каша. Густая и вязкая. Всё, что из неё можно вычленить — это единственная мысль, что не желай принц меня, второй раз бы не пришёл. Значит, он лгал и в первый раз. И пусть не признался сегодня, что благодарен мне за то, что не стала наказывать и защитила перед мамой, возможно он просто одумался и пришёл извиняться?

Он меня трогает без моей просьбы. Впивается в мою кожу сотней поцелуев, словно это самое важное для него сейчас. Гладит меня нежно и осторожно, то сжимает сильно и крепко, будто боится, что отберут. Что это, если не симпатия ко мне?

— Не думай, — прерывает поток путающихся и так размышлений принц. — Потом… Всё потом, — шепчет мне, укладывая под себя и нависая сверху. На миг останавливается, будто бы любуясь. Его глаза горят. — Какая вкусная, красивая русалочка… — роняет снова и опускается ко мне, заставляя окончательно выбросить из головы всё.

Он погружает меня в самую пучину страсти и порока, вынуждая срывать голос от криков и стонов (а как сдержаться, когда эмоции бьют через край?), цепляться за него, глубоко в кожу загоняя свои ногти и оставляя царапины, обхватывать его ногами и стремиться навстречу в этом водовороте разных чувств. Иногда мне казалось, что он просто пытает меня — начиная двигаться медленно, но глубоко. Потом вдруг резко ускоряется, сводя с ума окончательно, и будто бы обезумев и сам…

Когда всё заканчивается, я пытаюсь отдышаться, осознавая себя у него на руках. Он сидит, откинувшись на спинку моей кровати, а я — у него на коленях. Его руки продолжают меня обнимать. Сам он задумчиво смотрит в стену напротив, словно эти кораллы его очень сильно интересуют.

Кажется, время потребовать объяснений?

Глава 12

Для начала потёрлась о его грудь щекой, привлекая внимание. Тело ещё дрожало от пережитого удовольствия и пребывало в приятной истоме. Поэтому не пыталась прижаться к нему сильнее или обнять. Да и тянуться за поцелуем после нашего первого раза не хотелось. Перед глазами так и стояла картина, как он меня удерживал. Но всё же прогонять его и обвинять казалось сейчас глупым. Лучше прямо спросить, что там происходит в его голове.

Ну и почему-то я была почти уверена, что принц не станет меня обижать снова. Ощущала себя в его руках спокойно и надёжно, словно под защитой.

Он же перевёл взгляд на меня. И тот сразу неприятно потяжелел. У меня даже мурашки побежали.

— Ты… пришёл извиниться? — то ли спросила, то ли напомнила.

— За что? — приподнял одну бровь.

— Ну… В прошлый раз ты меня обидел. И сегодня… Я подумала, что ты не хотел говорить при всех, поэтому пришёл ко мне. Разве нет?

— Русалочке в детстве перечитали сказок про добрых и благородных принцев?

— А ты не такой? — задала вопрос, и сама же поняла, настолько он глуп.

Двэйр — метаморф. Они не бывают добрыми.

— Конечно нет. И чем раньше до тебя это дойдёт, тем будет лучше.

— Хорошо. Я уже поняла, — согласилась покладисто, чтобы не развивать конфликт. Не хотелось с ним ссориться. — Но ты не извинился.

— Я и не собирался, — заявил вдруг.

— Нет? — растерянность в моём голосе можно было потрогать, не только услышать. — А зачем тогда… Это всё?

Действительно.

— Ты была возбуждена. Я это почувствовал. У мужчин, знаешь ли, тоже есть потребности. В этом плане. А спать с твоими страшными родственницами я не собираюсь.

— Но…

— Только не надумай себе ничего. Ты просто не такая неприятная, как они. Не более.

Принц говорил уверенно и чётко. Но я просто не могла поверить, что это правда и что я снова попалась. Только же вот казалось, что всё иначе.

— То есть ты не хотел меня, ты просто хотел…

— Расслабиться, — пожал он плечами безразлично, и даже взгляд свой не отвёл.

— Это же неправда, — возразила тихо, ощущая, как лёд медленно сковывает моё сердце.

Не может такого быть! Он был таким ласковым сейчас, таким страстным, шептал мне всякие приятные вещи, пока мы делили на двоих наше безумие…

— Откуда тебе знать? — уголок его губ насмешливо пополз вверх, а его пальцы убрали пару прядок с моего лица. — Просто куда удобнее верить в ту сказку, что ты сама себе придумала.

— Почему ты это делаешь? Я не понимаю… — прошептала одними губами, пытаясь слезть с него.

Теперь касаться его кожи казалось неправильным и неуютным. А спокойствие исчезло, как и не было.

— Я делаю то, что хочу. И ты, кстати, тоже делаешь то, чтоя́хочу. Очень удобно. Послушная, маленькая рыбка…

Он провёл костяшками пальцев по моей пылающей от стыда щеке. А у меня словно взорвалось что-то внутри. Горело. Жгло. Кололо.

Резко оттолкнув его руки, выбралась из его объятий. Глаза разъедала новая порция слёз. В груди появлялась зияющая дыра.

— Ты… Ты просто… ужасен! — почти выкрикнула, едва сдерживаясь.

— Да брось. Пару минут назад ты так не считала, — принц расслабленно встал и так же начал одеваться. Будто бы не произошло ничего важного. Словно огонь от его слов не выжигает меня изнутри, а холод не сковывает снаружи.

— Зачем ты так поступаешь⁈ Почему⁈

— Потому что ты позволяешь, — уронил он холодно. — Ты позволяешь, я пользуюсь. Что не понятного? Или это моя вина, что в тебе нет ни силы, ни характера, ни гордости? Что ты доверчива и наивна. И я видимо просто стал первым, кто использует это для своей выгоды. Но поверь, будут и другие.

— Что ты говоришь? Я не давала тебе повода так думать! Что плохого в том, что я тебя… что ты мне…

— Что тебе понравился подарок матери? Ничего. Наоборот. Меня всё устраивает. Сказал же. Очень удобно. Раздвигаешь свои стройные ножки, когда мне нужно. Защищаешь от своих сестёр и злыдни-матери. Уверен, не выиграй я турнир, ты и там что-то придумаешь, чтобы оставить меня рядом. И позволять дальше собой пользоваться. И будь уверена, я отказываться не стану.

— Ты — чудовище, — пыталась не заплакать при нём, стискивая свои плечи пальцами до белых следов.

— А ты — маленькая, глупая русалочка, которая возомнила себя красивой и сильной сиреной, способной вызывать ответные чувства у кого угодно. Но в мире не всё так просто. И никто не будет тебя любить только потому, что ты такая послушная милашка. Это скорее пригодится в других целях.

Лучше бы он мне пощёчину дал. Особенно больно оттого, что частично он прав. Из-за своей симпатии и даже глупости я позволяю ему это всё. После того как он поступил, снова пустила к себе… Стыдно. Ужасно стыдно.

— Ну наконец-то дошло, — не забыл прокомментировать принц мои новые чувства.

От этого стало совсем тошно. Жар отступил, оставляя после себя выжженую пустыню, в которую вот-вот хлынут ледяные воды зимнего моря…

— Не вини меня в своей глупости, русалочка, — бросил принц напоследок, стиснув зубы, и просто ушёл, оставив меня переживать это всё одну.

Кажется, в первый раз было не так больно. Сейчас меня будто бы распороли надвое…

Из горла почти вырвался громкий вопль, и чтобы погасить его, зажала рот руками. И тут же скорее поплыла прочь из комнаты и дворца. К опасному коридору. Лишь бы скорее оказаться подальше отсюда… И от него.

Я знала эти коридоры с детства. Яд кораллов почти не действовал на меня. Но сейчас я то и дело натыкалась на них из-за слёз. Кожа горела и кровила, а внутри холодело с каждой секундой. От яда начинало мутить. Видимо, его слишком много. Сердце стучало через раз, словно сомневаясь, а стоит ли продолжать. А мне было так больно, что просто не отдавала себе отчёт в том, что происходит. И успокоиться не могла.

Хотелось кинуться в скалу вместе с подводным течением. И биться об неё до тех пор, пока моя глупая голова не перестанет прокручивать его слова. Такие жестокие…

Но я упрямо продолжала плыть вперёд, не замечая израненную кожу. Мельком отметила, что лиф оставила в комнате и теперь я совсем без одежды. Хотя сирены и обычно-то не сильно думают об этом, а уж в моём состоянии это — меньшее из бед. Мне просто нужно оказаться подальше отсюда. На суше.

Вот только всё оказалось куда сложнее, чем обычно. Когда я вынырнула у берега, делая первый вдох лёгкими, кислород почему-то стал ощущаться как едкая кислота. Мне было больно дышать. Никогда прежде такого не случалось. И всё же добралась до отдалённого утёса, на котором пряталась обычно. Туда редко заходят корабли. Поэтому никто не должен меня увидеть…

Только подплыв ближе, никак не могла обратиться человеком. Ноги отказывались появляться, хвост лишь судорожно дёргался от моих усилий, причиняющих боль. Осознав тщетность попыток, поплыла в другую сторону. Там тоже каменистый берег. Только не такой закрытый и высокий.

И там наконец получилось выбраться на сушу даже без ног. Может быть дело в яде кораллов? Или в моём состоянии…

— А может в твоей глупости? — прозвучал в голове насмешливый голос тёмного принца.

Я свернулась в клубочек, поджимая громоздкий для суши хвост и обхватив свою голову, чтобы не слышать радостных возгласов чаек. Дышать по-прежнему больно. Но я старалась. Пусть хотя бы физическая боль перекроет ту, другую, что разрывает изнутри.

Когда принц поступил так первый раз, мне было плохо. Сейчас это не шло ни в какое сравнение. Возможно, из-за его насмешливого тона… Или потому, что в этот раз я была уверена ещё сильнее, что он не обидит. Но скорее потому, что я и сама увидела его правоту. Поняла, что правда дело во мне.

Будучи самой сильной сиреной в Морском царстве после своей мамы, я позволяла вытирать об себя ноги тому, кто являлся нашим слугой, пленником. Выгораживала его, защищала, хотя он меня об этом не только не просил, а смеялся над моим заступничеством.

Принц меня унизил. Растоптал своими словами. Не стесняясь выражений. Ещё и до этого воспользовался мной, удовлетворяя свои потребности… Так сказал? Как глупо, что я на всё это купилась. Что подумала о его возможных извинениях. Что доверилась после того, как (ДВАЖДЫ!) он уже меня обманул и использовал. И вновь я прыгнула к нему в объятия по первому зову. Как какая-то…

Тихий вой сорвался с губ. Ну как я могу быть такой глупой? Как могла только поверить, что он меня… Что я ему понравилась, что он хотел быть со мной, что он мог хотя бы желать меня, а не просто…

Слёзы катились градом. И с каждой новой слезинкой во мне будто бы отмирало что-то. Ещё и ещё. Вихрь эмоций сменялся льдом безразличия, что сковывал изнутри.

Видимо, я и отключилась на берегу, выплакав всю свою боль, выжав свои эмоции до нитки так, что вряд ли теперь принц сможет что-то считать — ничего не осталось. Даже слёзы высохли на щеках. Вот только моё пробуждение всё равно нельзя было назвать спокойным.

Потому что сначала раздался громкий неприятный смех, а потом меня ткнули в бок чем-то… Острым.

Еле открыв глаза, я сфокусировалась мутным взором на группе незнакомых человеческих мужчин, что стояли вокруг, окатывая меня неприятными сальными взглядами.

Один держал сеть. Другой гарпун. Третий вилы…

Глава 13

— Доброе утро, красавица, — мерзко усмехнулся один, снова ткнув в меня острым колом.

Медленно я приподнялась на руках. Будь у меня ноги, встала бы. Но вместо них оставался только хвост. Который сейчас больше мешал, чем помогал. А в голове сильно шумело.

— Она голая! — ко мне потянулась рука с красными отёкшими пальцами. Мерзко.

Но я успела увернуться от неё. Если бы не успела, наверное, меня бы вывернуло от этого прикосновения.

— Резвая. Люблю таких, — оскалился тот, что был с вилами, играя ими в руке и не сводя с меня сального взгляда.

На удивление не было паники. Только стойкое отвращение.

— Давай, закручивай её, — приказал тому, кто был с сетью. — На корабле развлечёмся. Ребятам покажем наш улов.

Они все неприятно рассмеялись, окружая меня и накидывая на хвост сеть. Зачем? Я и так не могу толком двигаться. И до воды довольно далеко, чтобы просто уплыть. А эти мужчины кутают меня в неё, будто бы это на что-то влияет.

— Посадим её в большой чан на палубе, — облизнулся один из них.

— А как надоест, отдадим коку, будет рыбный суп, — растянул рот в злой усмешке другой.

— Но сначала посмотрим, что с ней станет без воды под солнцем, — третий оттянул мою голову в сторону, собрав длинные волосы и нагло разглядывая мою обнажённую грудь.

Отдалённо в голове мелькнула мысль, что я должна испугаться и попросить их отпустить меня.

— Просить⁈ — возмутилась какая-то новая я, вновь окатывая безразличием.

Тот, что держал мои волосы, вдруг потянул за них к лодке. Боль пронзила голову и забралась ещё глубже.

— Поаккуратнее там, без волос совсем не то будет, — встрял его сообщник. — Мордашка-то смазливая.

— Не принцесса чай, потерпит.

Но я была принцессой, поэтому терпеть не желала. Вместо этого ухватилась за руку, что делала мне больно, и сжала пальцы, ломая её с громким хрустом.

Может я и была маленькой сиреной, но всё равно куда сильнее обычных людей.

— Ах ты дрянь! — взвился мужчина, второй рукой со всей силы ударяя меня по лицу.

Во рту я ощутила привкус крови. А в голове помутилось. Тут ещё к нам подбежали остальные, пытаясь замотать меня в сеть вместе с руками и больно дёргая из стороны в сторону. Холод поднялся изнутри, шепча, что пора…

Я даже не очень поняла, что именно случилось. Ощутила только сосущую внутри жажду. Желание причинить им страданий больше, чем они причиняют мне. Мои глаза засветились, а чары вырвались из-под контроля, сводя их с ума. И они бросились друг на друга, ударяя тем, что у них было, насаживая на гарпун, протыкая вилами, кусаясь…

Молча я наблюдала за этой сценой, вовсе не содрогаясь от их криков боли. Не скажу, что испытывала удовольствие. Скорее снова — безразличие.

А когда мне надоело, и их вопли сменились хрипами и стонами, я развернулась, освободилась от сети и подползла к воде, ныряя в неё с облегчением и больше не оборачиваясь. Лишь повторно вынырнула чуть дальше, когда моё внимание привлёк какой-то странный звук.

Недалеко от отвесной скалы рядом бегала молодая женщина и звала на помощь. Проследив за её взглядом, поняла, что её ребёнок сорвался вниз и теперь глупо взмахивает руками в воде, пытаясь удержаться. Но кажется плавать он не умеет. Да и волны сегодня сильные. Достать его со скалы невозможно. Слишком высоко. И к воде с того берега не подобраться. А даже если она прыгнет за ним, не успеет доплыть до более пологого места. Погибнут оба.

Увидев меня, женщина стала умолять спасти её сына. Рыдать громко и раздражающе. Внизу плакал её ребёнок. За моей спиной хрипели мужчины, которые уж точно не стали бы меня жалеть. Так почему я должна?

И я снова нырнула в густую пучину.

Правда ненадолго. Нечто внутри воспротивилось желанию вернуться домой немедленно. Оно звало обратно… Туда, где погибал человеческий ребёнок.

Ну вот какое мне дело? Попыталась торговаться сама с собой.

Иногда мы превращали в тритонов утопших мужчин, если они были хороши собой и поддавались стиранию памяти. Мои сёстры порой даже специально заманивали каких-то красавчиков с кораблей, чтобы потом пополнить свой гарем. Если утопленница-женщина была красивой, то по решению моей матери её тоже могли обратить сиреной. А вот дети… Дети нам были не нужны.

Поэтому если ребёнок не выберется, то его жизнь закончится в тот же миг.

Перед глазами всплыло заплаканное лицо матери и испуганные глаза ребёнка. Поджав губы от недовольства, я развернулась. Ну вот зачем мне это⁈

Раньше я часто спасала тех, кто заплыл не туда или случайно сорвался с корабля. Помогала этим глупым людишкам, не рассчитывая на благодарность. А сегодня, когда они поймали меня, вместо помощи желали поиздеваться, причинить боль и страдания. Так почему я возвращаюсь⁈

Но всё равно плыла. И даже успела в момент, когда устав, ребёнок уже шёл ко дну. Его глаза, полные паники и страха, встретились с моими. Внутри что-то дрогнуло. Но почти сразу отпустило.

Прижав к себе маленькое тельце, одним мощным рывком я оказалась на поверхности, позволяя ему дышать. На скале кричала отчаянно его мать. Её ужасный вопль оборвался, когда она увидела меня.

— Молю… Молю… Верни его мне… Умоляю… Лучше… Забери меня… Пожалуйста… только не моего малыша!

Я поморщилась. Зачем она мне? И её ребёнок не нужен.

Кивком указала ей в сторону, где берег был не такой крутой, и поплыла туда же. Женщина бежала, падая, ударяясь коленями о скалу, но вставала и бежала снова, не обращая внимания на свои раны. А её ребёнок тем временем рассматривал меня огромными глазами. В какой-то момент уж не знаю, какая именно мысль пришла в голову этому детёнышу, он вдруг схватил мои чёрные с синими светящимися прядками волосы и потянул, причиняя боль.

Первой реакцией было — бросить его обратно в воду. Кто так поступает, когда тебя спасают⁈ Но вторая не заставила себя ждать. Я даже вздрогнула от неожиданности, когда мальчишка разразился счастливым хохотом, теперь хватаясь за украшения на моей шее.

Тонкая цепочка одного не выдержала и осталась в его руках. А сам ребёнок принялся увлечённо рассматривать огромную жемчужину, что висела на ней. Пусть делает что хочет, только не трогает мои волосы! Сегодня им и так досталось…

Подплыв к берегу, я быстро всучила крошечного мальчишку вместе со своим дорогущим украшением матери, не обращая внимания на её благодарности, и нырнула снова в глубину. Мне и дела нет до их человеческих дел. Вообще всё равно.

Меня ждёт турнир женихов и скорая свадьба. Которая больше не вызывала никакого отторжения. Надо, значит надо.

Глава 14

Изначально опоздав на представление, поймала недовольный взгляд матери. Возможно, она заметила следы вчерашнего на моём лице, потому что сильно сжала зубы, будто бы сдерживаясь и не позволяя себе говорить мне что-то. И славно. Мне сейчас было не до нравоучений.

Взглянув на ровный строй «женихов», почти физически ощутила вдруг отвращение. Былое безразличие схлынуло, как и не было. Вместо него пришло другое… Словно наваждение зашептало на ухо, что они все считают себя равными мне, достойными меня, за что должны быть наказаны. Ни один мужчина не имеет права так обо мне думать. А те, что думают…

Мои глаза уже засветились, сила заворочалась внутри, желая вырваться и сделать с ними то же, что с теми мужчинами на берегу, вот только в последний момент наткнулась взглядом на тёмного принца, что стоял особняком. Внутри что-то дрогнуло, обнажая ту наивную девочку, что была жива ещё вчера… Вдруг вспомнились все его злые слова, взгляды, полные высокомерия и презрения.

Правда, сейчас принц выглядел собранным и безэмоциональным. Холодным. Как все мы здесь. Словно он не состоит весь из горячих противоречий.

Это я провела всю ночь на берегу, борясь с болью, а ему вон всё равно. Даже бровью не повел. Словно ничего не произошло важного… Хотя, наверное, для него так и есть. Это мой мир вчера рухнул. А у него всё осталось по-прежнему. Кроме одного…

Я ни за что больше не стану ему помогать. Когда он проиграет, и кто-то из моих сестёр попросит его себе, не шевельну ни одним плавником. Пусть делят его как хотят. Пусть делают с ним всё, что хотят. Ни за что больше не стану поступать как влюблённая идиотка. Да и с чего я вообще взяла, что любила его? Возможно, это тоже было всего лишь глупостью.

Он необычен. Чем меня и привлёк. Стал первым моим мужчиной. Вот и привязалась. Зато сегодня понимаю, что он не будет последним. Я возьму в мужья того, кто победит. И уж точно никогда больше не вспомню о том небольшом инциденте. Да.

Отвернувшись, больше ни разу не взглянула ни на принца, ни на других. Турниром руководила мама. Объявляла испытания на силу и ловкость, на лучший подарок невесте, и оценивала она же. Я едва ли следила за происходящим. Вынуждена была лишь принимать протянутые мне дары. Бесполезные. Ничего не значащие побрякушки, коих у меня были целые сундуки.

Зато принц и тут отличился, подарив мне разноцветный светящийся морской лотос… Мои губы сложились в усмешку. Ну конечно. По его мнению, я не достойна даже украшения. Лишь какого-то растения, что растёт тут на каждом шагу…

Уронила цветок на пол, не глядя. Хотя что ещё он мог подарить? Он был тут невольником. У него ничего нет. Видимо взял первое, что подвернулось под руку, и принёс. Ещё и пытался смотреть мне прямо в глаза. И коснуться пальцев, когда протягивал свой бесполезный дар. Вот ещё. Не заслужил. И больше никогда не заслужит.

Разглядывая плавники и чешуйки на собственном хвосте, я отвлеклась от турнира настолько, что, когда мама объявила начало финального испытания, даже вздрогнула. Сейчас в поединке столкнутся те, кто показались ей лучшими на прежних этапах. Победитель станет моим мужем.

Коротко глянув на пятерых претендентов, нахмурилась. Мама позволила пройти тёмному принцу в финал? Я была уверена, что она прогонит его ещё после первого… Ведь пропустив его на поединок, она уже никак не может повлиять на результат. Здесь уже ничего не зависит от её мнения. Возможно, она уверена, что принц проиграет… Физически да, он выглядел чуть меньше местных тритонов. Вот только не запрещено применять его силу…

Только мама выглядела совершенно спокойно. Более того, уже тихонько шепталась с матерью тритона, который очевидно выбивался в лидеры. Насколько я могу судить, он гораздо сильнее остальных. И видимо моя матушка уже обговаривает детали помолвки… Но как же сила принца?

Глава 15

Первыми на импровизированный ринг выплыли двое слабейших. И один выбыл уже спустя пару минут. Затем к победителю подтянулся другой. Но тоже выбыл почти сразу. Он уже самодовольно разминал плечи, когда напротив появился тот, что явно претендовал на первое место.

Представив его рядом с собой, я вновь почувствовала желание уничтожить тритона, причинив как можно больше боли. В голове только ещё вспыхнула картина, как он касается моей талии своими огромными руками с перепонками между пальцев, и меня начинало тошнить. Запоздало сообразила, что я так и не обсудила с мамой этот крошечный момент. Нехорошо будет, если он не переживёт первую брачную ночь… Хотя мне его не особо жаль.

Да только, вероятно, ему и не придётся её переживать. Пережил бы испытание… Пока я думала, тритон уже победил более слабого противника и теперь обернулся к тёмному принцу.

Когда они столкнулись в борьбе, я вдруг успокоилась. Принц немного, но уступал тритону. Видимо, последнему было привычнее драться в воде и с хвостом. Тёмный же никак не мог приноровиться, всё время сползая к краю ринга. Когда его хвост пересечёт черту, бой будет окончен. Тритон победит.

Мама продолжала вести неторопливую беседу, даже не глядя на решающее испытание. Словно была в нём уверена. Будто бы не допускала и мысли, что могут быть варианты в том, кто одержит победу. Лишь когда с ринга повеяло силой принца, она резко вдруг повернулась к нему.

Из-за того, что за этим испытанием я всё же следила, в какой-то момент случайно встретилась взглядом с принцем. Он будто бы ждал от меня чего-то, потому что даже замер на мгновение, позволяя тритону вцепиться в себя и подтолкнуть к черте. Однако всё ещё не отводил взгляда, будто бы я ему что-то должна.

Где-то глубоко в сердце у меня и правда что-то дрогнуло. Это было странным. Будто бы из другой жизни, о которой я почти забыла за эту ночь. Пытаясь осмыслить это чувство, которое не удавалось расшифровать, даже закусила губу. Это было нечто, похожее на… сожаление? Или тоску? Да. Что-то горькое на вкус. Бередящее душевные раны. Хм… Раны? Это те, которые он же и оставил?

Губы исказила горькая усмешка, и я отвела взгляд. Хватит с него моего внимания.

И тут услышала скрежетание зубов мамы. Она даже покинула свой трон, подплывая ближе к рингу. И прошипела кому-то из двоих:

— Ты что творишшшшь⁈

В её тихом голосе хорошо угадывалась серьёзная угроза. Давление её чар начало опускаться на зал. Но пока я думала, что именно вывело мою матушку из себя, бой уже был окончен. И победителем из него вышел… Двэйр.

Медленно я поднялась со своего места, как и полагается по правилам, отправляясь к рингу, у которого застыла рассерженная королева.

— Я выиграл турнир, — громко объявил тёмный принц, нисколько не смущаясь пристальных взглядов затихших морских обитателей. — Принцесса Нэйерида станет моей женой.

— Ты пожалеешшшшь, — прошипела ему матушка снова, но обернулась уже со спокойным выражением лица к остальным. — Турнир объявляю завершённым. Расплывайтесь!

Ощущая её нервозность, никто спорить не стал. Не было поздравлений мне и победителю. Человеческий принц явно не был фаворитом на испытаниях.

Окатив принца каким-то странным, будто бы предупреждающим взглядом, а также наградив меня недовольным, мама гордо и в полном молчании удалилась. В огромном пустом зале мы с тёмным принцем остались одни.

— Зачем? — нахмурилась я, совершенно не понимая его мотивов.

— Чтобы не быть ничьим наложником, это же очевидно, — принц говорил спокойно и как-то отстранённо, но при этом всё время смотрел мне в глаза.

Точнее пытался. Потому что я старалась на него не смотреть. Не боялась, нет. Скорее ощущала внутри какой-то дискомфорт, который мне совершенно не нравился.

— Но с мужем мне нужно завести детей, — не представляла, на что он рассчитывает после всего.

От одной мысли, что Двэйр станет моим мужем, сердце сковывала новая порция льда. Мне не хотелось его убить, как других. Но это было единственный положительный момент. Ведь в остальном просто не представляла, как смогу с ним вот…

Принц сжал кулаки и просипел мне, словно сопротивляясь своим словам:

— Нет уж. Ни за что не желаю заводить аквариум рыбок, таких же холодных, маленьких и никчёмных, как ты.

Вот тут я уже вскинула на него взгляд. И сильно закусила губу, вглядываясь в его лицо.

Никчёмных…

— Тебе лучше уйти сейчас. Потому что мне сложно себя контролировать, — произнесла почти ровно.

— О чём я и говорю, принцесса. Ты не в силах управлять даже собой, что уж говорить о целом царстве… — последние его слова я расслышала плохо, потому что быстрым водным вихрем подхватила его тело и вышвырнула прочь из залы.

Холод внутри увеличивался и разрастался. Руками я вцепилась в ограждение ринга. Это был бой с собой… И я совершенно точно проигрывала. С каждым новым миллиметром льда, сковывающим всё внутри меня.

Это было почти не больно. Но по ощущениям словно что-то отмирало часть за частью, немело и исчезало.

Холодные иголочки от кончика хвоста распространились уже до груди, потом лёд сковал горло, жабры, не позволяя больше вдохнуть, поднялся ещё выше. Перед моими глазами стало темно. А сама я будто бы попала в какую-то странную воронку, в которой меня крутило и крутило, утаскивая куда-то вниз.

Глава 16

Открыв глаза, я обнаружила себя в постели. В своей комнате. Наполненной водой. Привычного воздуха тут уже не было. Зато рядом сидели две из моих сестёр, перебирая мои волосы.

— О, Нэйри. Ты пришла в себя, — просияла одна. — Наконец-то, мы очень волновались.

Я нахмурилась.

— Тебя нашли в тронной зале без сознания, но никто не понимал, что с тобой, — пояснила другая.

— Ты пролежала так почти сутки. За это время столько всего случилось!

Вторая сестра взглянула на первую грозным взглядом.

— Что… — я запнулась, потому что голос прозвучал странно. Сухо. — Случилось? — всё же закончила мысль.

— Ой, лучше потом, Нэйри, — тут же пошла она на попятную.

— Нет, — отрезала, а в груди ощутила раздражение. — Говори.

Сестра испуганно отодвинулась.

— Твой наложник… Тот, что должен был стать мужем… Он…

— Быстрее, — непроизвольно отдала приказ сестре, вынуждая её поторопиться.

— Он сбежал сегодня. Не известно, кто ему помог, но он точно за пределами дворца. Мама не стала посылать за ним в погоню, потому что ясно — живым ему не выбраться из Морского царства.

— Однако, он как-то покинул пределы дворца, — холодно отметила я.

— Это да… — сестра отодвинулась ещё.

— И почему мама не послала за ним слуг?

— Я же говорила, живым…

— Стоило бы, — перебила её другая сестра. — Всё же он твой жених. Об этом все знают. И если он сбежал, то ведь это бросает тень на тебя…

Я медленно перевела на неё взгляд. Тень. Она права. Этот поступок пленника бросил на меня тень. А мама не стала ему препятствовать. Или вовсе она и помогла ему скрыться. Её бы не устроил он в качестве моего мужа. Так что вероятно, она даже рада, что всё так вышло. Вот только меня никто не спросил. Опять.

Резко поднялась с постели.

— Нэйри, тебе лучше ещё полежать. И что-то поесть. Ты ведь ещё очень слаба, — попытались остановить меня сёстры.

— Я. Не. Слабая, — процедила им, оглядывая обеих в бешенстве.

Если они больше меня, это не значит, что я слабая! Моей силе нет тут равных. НЕТ.

— Мы не это имели в виду, Нэйри, ты же просто…

Отодвинув их безразлично, я проплыла мимо, прямиком в сторону тронной залы, где большую часть времени находилась мама.

— Почему ты не послала за ним⁈ — ворвалась, сметая двери чарами.

— Нэйри, детка, ну зачем нам тот, кто не хочет оставаться по доброй воле? — отмахнулась она.

— Раньше тебя это не смущало, — подплыла я ближе, бессознательно активируя чары.

— Ты… бросаешь мне вызов? Из-за какого-то мусора, что занесло ошибкой в нашу страну⁈

— Из-за того, что ты позволила ему уйти, наплевав на моё мнение! — голос становился всё громче и холоднее.

— Успокойся, — мама, наконец, поняла серьёзность происходящего. — Ты себя не контролируешь. Это опасно.

— А может это ТЫ себя не контролируешь⁈ Всё время решаешь за меня. Всё решаешь. Будто бы я сама на это не способна!

— Нэйри, я твоя мать…

— Это так. Но я сильнее тебя. Однако, ты всё время мне указываешь.

— Нэйри…

— ХВАТИТ. С сегодняшнего дня я сама отвечаю за свою жизнь. И я решаю, что следует делать, а что нет. Ты больше не посмеешь мне указывать!

— Как ты говоришь со своей королевой⁈ — взвилась мама.

— Так, как ты того заслуживаешь! Хватит! Это моя жизнь. Я выйду замуж тогда, когда я решу. И за того, кого сама выберу. И ты не смеешь отпускать моё имущество, когда тебе вздумается!

— Малышка…

— Я не малышка! НЕТ. Я — будущая королева сирен. Одна из сильнейших!

— С этим никто не спорит, остынь, — мама выглядела растерянной.

— Нет! Я остыну тогда, когда сама решу! Не тебе мне указывать! Никто не смеет этого больше делать!

Ощутив давление маминой силы, я ударила её ответной волной. Да так, что королева отшатнулась.

— Я предупредила, — процедила ей, выплывая наружу и подзывая стражников. — Найти. Привести. Тёмного принца. Сейчас же. Без него можете не возвращаться!

И поплыла вниз. К самому дну, где был оборудован тронный зал и комната прежней королевы. Самой жестокой, что знало царство. Моей бабушки. Она ненавидела солнечный свет. Потому и обустроила себе место там, куда лишь редкий лучик солнца может проникнуть. Почему-то сейчас мне хотелось того же. Закрыться ото всех в темноте и никого не видеть. А того, кто помешает — просто убить. Чтобы не было желания мешать мне у других.

От меня исходили волны силы и раздражения. Поэтому все, кто встречался на пути, расплывались в разные стороны. И от этого я ощущала удовлетворение. Глубокое и правильное. Словно наконец всё так, как должно было быть.

Глава 17

Повязанного путами по рукам и ногам пленника втащили в залу несколько тритонов и бросили его передо мной на пол, выстланный миллионами чёрных жемчужин. Невольник попытался встать из неудобного положения, но ни на миг не сводил с меня своего тёмного взгляда.

Когда-то этот взгляд касался самого моего сердца. А сейчас лишь уколол ледяной стрелой куда-то в подреберье. Но я больше не боялась холода. Это прежде любила солнечные лучи и тепло. Теперь моё сердце покрывали самые толстые и прочные льды. Они сопровождали меня уже несколько дней, пока его разыскивали.

И в этом только его вина…

— Госпожа, Ваш невольник доставлен, — услужливо отчитался один из стражников, низко мне кланяясь и, поймав мой лёгкий жест ладонью, подплыл ближе, чтобы получить награду.

Глядя прямо в глаза принцу, я почти нежно провела рукой по щеке тритона, выпуская немного своих чар и наблюдая, как его глаза затуманиваются от удовольствия. Хотелось другого — убить его. Но чтобы позлить пленника, поступила иначе.

— Свободны, — отдёрнула руку, резко отдавая приказ.

Стражники, не медля ни мгновения, исчезли, оставляя меня наедине с тем, кто посмел не исполнить мою волю.

— Значит, — медленно я оставила трон, взмахнув разноцветными плавниками хвоста и ими же разгоняя волны, — ты решил противоречить мне…

Голос прозвучал так, словно мы находимся в вакууме. Звонко отдаваясь эхом от тёмных стен и створок металлических дверей. Да, голос сирен слышен даже в воде… А моя сила делала его ещё громче и резче.

Я сама ещё не привыкла к своему новому голосу. И внешнему виду… Когда потеряла возможность оборачиваться человеком. Из-за него.

Но теперь он ответит за то, что со мной сделал. Я не остановлюсь, пока он не заплатит.

Пленник попытался разорвать путы, сковывающие его сильное мускулистое тело. И это напомнило мне нашу первую встречу.

Оказавшись рядом, я коснулась пальчиками его подбородка, вынуждая поднять голову.

— Сегодня не попытаешься напасть на меня, бывший принц?

Его глаза полыхнули яростью. Но пленник упрямо молчал, поджимая губы. Губы, которые когда-то я мечтала целовать. А потом…

Сила сирен ударила меня изнутри, причиняя боль. И вызывая желание поделиться этой болью с кем-то ещё. С кем-то, кто будет так же страдать…

Не отказывая себе в удовольствии, я послала волну своей боли тому, кто был виновен во всём, что со мной случилось. Пусть тоже её чувствует! Он же хотел чувствовать мои эмоции — так вот, теперь я готова делиться!

Пленник выгнулся на полу, тихо зарычав и напрягая мышцы настолько, что казалось, они могут порваться.

— Нравится? — пропела я, устраиваясь рядом с ним и жадно стараясь поймать каждую мельчайшую частичку его чувств.

— Это не ты, — прохрипел он. — Ты не такая.

Я громко рассмеялась. И даже мне самой смех показался каким-то жутким. Неестественным. Злым…

— Откуда тебе знать, какая я?

Наши взгляды столкнулись словно в поединке. В его тёмных глазах мелькнул зелёный водоворот, пытаясь утянуть меня на дно. Но я только усмехнулась этой глупой попытке.

И вдруг пленник применил запрещённый приём. Он прекратил вырываться, а глядя мне прямо в глаза, тихо и проникновенно произнёс только одно слово:

— Нэйри…

И моё ледяное сердце ударило изнутри глухо и сильно, замирая от неожиданности.

— Не смей… — прошипела я. — Не смей обращаться ко мне неподобающе!

Сжала кулаки в желании лишить его жизни немедленно.

— Для меня ты всегда будешь наивной маленькой русалочкой, Нэйри… Величеством пусть тебя зовут твои слуги, — он непокорно мотнул головой и всё же смог встать передо мной на колени. — А теперь можешь сделать со мной что хочешь, — вернул мне уверенную в своей непобедимости усмешку.

Что хочу? Что ж… Он сам предложил…

Глава 18

Горячие путы сковывали моё тело, обжигая. Боль опаляла нервы, а в голове мешались и плавились мысли. Я выгибалась на мягкой перине, цепляясь пальцами за неё, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Чары бунтовались и требовали больше крови и больше боли. Во мне столько не было. И они шептали, уговаривали сделать это с кем-то ещё…

Вчера вечером ко мне приплывала мама, требовала освободить тёмного принца, пыталась мне угрожать. Но я выставила её прочь, ударив силой и пригрозив, что если явится снова, то я поднимусь на верхние этажи дворца и заберу себе её власть. Она всё порывалась что-то мне объяснить, говорила, что хочет рассказать правду. Я почти её не слушала. Уши закладывало от гула, что нарастал внутри. Я едва сдерживалась, чтобы не уничтожить её.

Сейчас. Тут.

Позавчера один из стражников не явился тотчас на мой зов, и поплатился за это. Его унесли другие едва живого. И я не почувствовала ничего, кроме увеличивающейся жажды причинить больше вреда.

В детстве мама рассказывала мне сказки. Сейчас казалось, что с того времени прошла вечность. Но тогда я с интересом слушала, как мама победила злую прежнюю королеву. Она не удержала свою силу. Та свела её с ума, превратив в чудовище. Королева изо дня в день требовала всё больше наложников и слуг. А утром их находили мёртвыми. Потом она начала убивать своих сестёр. Затем дочерей… И тогда самая сильная из них дала ей отпор, уничтожив злую королеву и по совместительству свою мать, заняв трон.

Тогда я жалела юную принцессу, которой пришлось сражаться с матерью и видеть гибель своих тётушек. Теперь понимала, что от такой же судьбы меня саму отделяет лишь мгновение.

Я пока ещё сдерживала в себе ненависть ко всему живому, но иногда она была настолько сильна, что делала это едва-едва. Согласно людским легендам, сирены все жестокие и холодные. Вот только это не совсем правда. Про холод и безразличие, жёсткость — верно. А вот жестокость… Такое случается крайне редко, и то с теми из нас, кто наделён сильнейшими чарами. Они-то и сводят с ума свою обладательницу.

Из того, что я помнила краем сознания о причинах: у одной из моих прапрабабок подобное случилось после гибели её третьего мужа. У бабушки — после того, как её любимого наложника выловили и замучили люди. Она нашла их и утопила весь корабль. А потом обратила в сирен всех, кто был на нём, не стирая им памяти, как делается обычно, и уничтожила ещё раз. Затем перешла на всех окружающих, невиновных.

Что произошло со мной, я не знала. Никто не умер. Тёмный принц сбежал, но его нашли и вернули. Однако с каждым новым днём жажда мучила меня сильнее…

Стиснув зубы, я поднялась с постели и поплыла в самую тёмную комнату дворца. Там не было ни одного окна. И царствовал холод. Именно там уже несколько недель я и держала свою новую игрушку. Ту, что подарила мне мама. Что смела издеваться надо мной, пока я была слабее. Что посмела сбежать, едва не опозорив меня этим. Словно я не могу удержать при себе жениха… Я смогла. И теперь он точно не сбежит.

Принц нашёлся на месте, но у него и не было другого выбора. Он был скован по рукам и ногам, точно такими же цепями, что я недавно ощущала на себе. Только на мне они были лишь игрой сознания, а на нём — вполне себе настоящими, мощными, зачарованными. Они вжимались в его кожу до тёмных отметин и синяков, душили при каждом неосторожном движении. Только обычно это всё равно не мешало принцу упрямо встать при моём появлении.

Однако сегодня он не поднялся.

— Ты смеешь проявлять ко мне неуважение⁈ — прошипела я, оказываясь рядом.

Принц приоткрыл мутные глаза с отёкшими веками. Он был в своём истинном обличье, ведь на поддержание морока уходило бы слишком много сил. Это он понял ещё на первой неделе своего заточения. Тут ему нечем было питаться. Еды ему почти не приносили. А эмоций взять было неоткуда. Слугам запрещено сюда заходить. У меня же больше нет ничего, кроме ненависти, которая окутывает всю мою душу.

И вот теперь он, кажется, ослаб настолько, что даже не мог сделать вид, будто бы пытается дать мне отпор. Пошевелиться-то толком не мог. Наконец он понимал своё место.

— Скажи-ка, нравится тебе теперь играть с маленькой глупой русалочкой, принц? — мои губы исказила злая усмешка.

Так он говорил когда-то. Что я не причиню вреда. Что я сделаю всё, что он хочет. А теперь я смотрю, как медленно погасает в нём жизнь. Так кто из нас глупый?

— Нэйри, — прохрипел он и закашлялся.

Я ударила его по лицу за очередное неуважение. Вновь хочет напомнить мне о прошлом⁈ Снова унизить⁈ Ни за что не позволю больше.

Поняв, что больше он ничего сказать не может, а меня саму почему-то тошнит от его вида, я развернулась и вновь заперла тяжёлую дверь. Ещё пару дней, и принц погибнет. Я верну его бездыханное тело на родину. Как его отец подарил его мне, так я окажу милость и подарю ему то, что осталось от сына — оболочку. Пустую. Бесполезную. Заставлю свою мать отвезти его лично. Пусть добрые друзья поговорят снова, увидят истинные лица друг друга. Я ненавидела их больше всех остальных.

Правитель Средних земель прислал мне его… Того, кто разорвал моё сердце на миллион частичек. А мама подыграла, подарив мне того, кто точно не был образцом послушания. Наверняка ведь хотела проучить меня или заставить быть жёстче… Это я поняла уже. Но теперь было всё равно. Я научилась. Они добились своего. Пусть же пожинают плоды своих действий.

Глава 19

Я проснулась среди ночи, глядя в непроглядную тьму прямо перед собой. Так тихо… На верхних этажах всегда было слышно морских обитателей и множество голосов. Тут не слышно ничего. Первые несколько дней лишь короткие, сдерживаемые стоны тёмного принца разбавляли тишину. Теперь их не было.

Почему-то от мысли о нём внутри появилась какая-то тревога. Нечто не давало найти точку опоры. Терзало. Пугало. Мучило.

Не справившись с новыми эмоциями, я поплыла к нему в темницу. Неужели он нашёл способ воздействовать на меня снова⁈

Распахнув дверь так, что та едва не сорвалась с петель, я ворвалась внутрь и застыла над пленником. Он лежал на холодном дне, крепко стиснув зубы, был бледен и истощён. А ещё… принц, кажется, не дышал.

Это осознание кольнуло меня куда-то под рёбра. Странно, ведь именно этого я и ждала, чтобы отомстить им всем… Но почему-то сейчас не ощущала удовлетворения. Вместо этого опустилась к нему, касаясь ладонью ледяной щеки.

Как и ожидалось, принц не отреагировал.

Провела кончиком пальца по шраму над верхней губой.

— Это из детства, — вспомнилось его голосом.

Что же случилось с ним в детстве? Стало вдруг интересно. Я потрясла пленника за плечо, но он не подавал признаков жизни. Отчего-то этот факт снова вызвал тошноту. Бессознательно захотелось прилечь с ним рядом и согреть его холодное тело… Будто бы чужое желание. Не моё.

Однако я всё равно легко разорвала чарами цепи на нём, освобождая и неотрывно глядя на фиолетово-синие полосы, что оставались под ними. Первые дни принц пытался бороться, рвался с цепей, сам причиняя себе боль, помимо той, что уже была в них заложена. И теперь вот…

Я невесомо провела ладонью по этим отметинам на его шее и запястьях, чувствуя лёгкое сожаление, что игрушки не стало так быстро. Однако в какой-то миг принц всё же распахнул глаза. Его рука вдруг взметнулась вверх, будто бы он отдал на это все силы. На миг мне показалось, что следует защититься. Вот только большая холодная ладонь принца прижалась к моей щеке, слегка погладив её пальцами, и потом упала обратно на ледяное дно.

Опешив от его поступка, я застыла. Что он сделал? Зачем? Хочет снова обмануть меня? Чтобы выбраться и остаться в живых?

— Ты… не виновата… Это моя вина… — прохрипел тяжело и замолк, снова прикрыв глаза.

Я нахмурилась, не понимая, что он говорит. Но требовать ответов было бы глупо. У него просто нет сил. И действуя чисто из любопытства, я вновь коснулась его, вынуждая открыть глаза. Затем склонилась над его лицом и сняла защиту, позволяя ему впитать эмоции, которые возникли словно ниоткуда. Жалость, нечто, похожее на сочувствие. Пусть возьмёт немного, чтобы смог говорить. Я всё выясню и закую его в цепи обратно.

Принц от угощения не отказался. Жадно вглядываясь в мои глаза, он тянул всё больше и больше. Пока цвет его лица не перестал быть иссиня-белым, а температура слегка увеличилась. Чтобы не позволять ему окрепнуть сильнее, я отодвинулась. Если посмеет напасть, уничтожу.

— Что ты сказал? — потребовала скорее, чем спросила.

— Никто не думал… что ты станешь такой, — произнёс он непонятное снова, тяжело усаживаясь к стене и опираясь на неё спиной.

— Говори яснее, — поморщилась. Ещё вытягивать из него информацию! И так жизнь спасла. Не понятно, почему…

— Прости меня, — прозвучало то, что я так ждала когда-то. И что было совершенно бесполезно теперь.

— Нет. Дальше.

— Твои эмоции стали ужасно горькими, — покачал головой принц, опять не отвечая на мои вопросы.

Ему ещё и не нравится! Я подлетела ближе, хватая его за шею, впиваясь в неё ногтями.

— Ты смеешь снова быть неблагодарным⁈ И отказываешься отвечать⁈

Принц же вместо ответов и благодарности вдруг наклонился вперёд, мягко накрывая мои губы своими. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям и вспоминая те мгновения, когда он раньше целовал меня. И что следовало за этим.

Оттолкнув принца, отплыла назад, готовая прекратить его никчёмную жизнь, если посмеет ещё раз…

— Я не знал, что так будет, — уронил он.

— Что ты несёшь⁈ — вспылила я.

— Твоя мать… Хотела, чтобы ты стала холоднее. Взамен предложила мне свободу. И жизнь… Нам обоим… Я согласился.

— Ты лжёшшшшь! — прошипела я, перебивая. — Никто не мог меня убить. Мне ничего не угрожало!

— Мне было сказано иначе, — принц поджал губы. И кажется был уверен, что прав он.

Резко развернувшись, я поплыла наверх. К матери.

Она нашлась в тронном зале.

— Нэйри! — воскликнула, поднимаясь с трона и бросаясь мне навстречу.

Я остановила её волной чар, не позволяя приблизиться.

— То, что мне сказал пленник, правда? — потребовала сразу, без лишних слов.

По лицу королевы пробежала тень.

— Ты была слишком доброй… Я боялась, что такую тебя легко провести. А тебе нужно было сесть на трон и удерживать в подчинении сотни тысяч сирен… Я лишь хотела, чтобы ты стала увереннее и менее эмоциональной. Не думала, что за такой короткий срок ты сможешь полюбить этого мальчишку. Только потом это поняла… Когда тобой овладела сила… Это случается лишь с теми сиренами, что теряют настоящую любовь. У каждой из нас могут быть сотни мужчин за всю долгую жизнь. Но настоящая любовь приходит лишь однажды… Твоя — тёмный принц. Но я не думала, что будет так! Хотела просто, чтобы он соблазнил тебя и бросил, показав, насколько могут быть жестокими окружающие. И когда не сработало в первый раз…

— Ты заставила его сделать это снова, угрожая смертью.

— Конечно я не стала бы убивать его. Его отец был в курсе плана. Но не сказал ему, чтобы перевоспитать. Просто связал и отправил с условием, что потом я верну его в целостности и сохранности… Я не знала, что делать, когда ты заперла его там. Понимала, что убьёшь, но как тебя остановить теперь⁈ Я не могу с тобой сражаться…

— Он сказал, ты меня убила бы, — процедила, глядя в её глаза, наполненные чувством вины.

— Это было ложью. Он согласился на первый раз. А второй отказался… Я видела, что ты ему тоже нравишься, и решила…

— Это использовать.

— Конечно я бы ни за что не причинила тебе вред…

Я громко расхохоталась.

— А ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА⁈

Мама замолчала.

— Нэйри, это моя вина. Прошу… Ты хоть и маленькая, но сильная девочка. Ты ещё не успела опуститься до убийства. Прошу тебя, сражайся. Ты можешь победить свою силу. Можешь справиться…

— А если я не хочу⁈ — ударила её волной, заставляя отшатнуться. — Если меня всё устраивает⁈

— Это не так, малышка. Ты не такая…

— Вы не знаете, какая я! Ты играла моими чувствами. Он тоже. Его отец всё знал и одобрил. Вы — чудовища! Хуже, чем я. Куда хуже!

— Нэйри!

Осознав, что прямо сейчас я могу на неё напасть, отшатнулась и быстро поплыла к себе. Вниз. Зарылась с головой в подушку, сжимая её изо всех сил, сдерживая себя, чтобы не уничтожить весь дворец. И вдруг услышала шорох. Подняв глаза, обнаружила у своей постели тёмного принца.

— Тебе больно, Нэйри. Но это пройдёт. Всё проходит, — прошептал он, выставив вперёд ладони.

Я усмехнулась. Сам играл со мной, а теперь вон, философствует.

Принц присел на край кровати и медленно протянул руку к моей голове. Было заметно, как тяжело ему это даётся. Он был бледен и сильно похудел. Но всё равно коснувшись моих волос, принялся их то ли поглаживать, то ли перебирать. Почему-то это показалось приятным. И я закрыла глаза снова, укладываясь обратно.

Желание убивать стихало. Ураган внутри тоже. Поглаживания отвлекали от жажды мести.

Нет, я обязательно им отомщу. Но позже. Полежу вот так ещё немного. И потом…

Глава 20 Темный принц

Хотелось зарыться в её волосы пальцами, носом, всем лицом. Вдыхать её аромат. Наслаждаться её прежде чистыми, вкусными эмоциями, что для меня были желанным десертом… Сжимать в руках её тонкую талию. Прижимать к себе. Впиваться в неё губами, прикусывая, лаская, благодаря и наказывая. Раскрывать её, раскрепощать, вторгаясь в горячую, тесную влажность. Брать. Отдавать. Ощущать себя живым в кои-то веки… И не верить, что это правда. Что так может быть. Что она существует в реальности. Нежная. Маленькая. Моя…

Когда отец запеленал меня магией и отправил к сиренам, заявив, что ему надоела угроза в моём лице для всех во дворце, я был в ярости. Сирены были мне ненавистны — почти с меня размером, пусть и с женственными формами, но сильные, с мощными хвостами и непробиваемой бронёй безразличия. А меня отправляют им как какую-то игрушку!

И когда сама королева предложила мне сделку, я не собирался плясать под её дудку. А именно соблазнять, а потом бросать её дочь, чтобы та повзрослела. Пусть сама занимается воспитанием инфантильной девчонки! Я был твёрд и уверен в своих намерениях. И уж точно не хотел связываться с глупой избалованной принцесской.

Ровно до тех пор, пока её не увидел. Пока не почувствовал её эмоции…

Такие яркие и чистые. Вкусные настолько, что слюна собиралась во рту. Да и вся она… Как не от мира сего. Невообразимой красоты малышка. Хрупкая, нежная, невинная… Я не пытался убить её, это моя сила вырвалась из-под контроля, ведь я был в бешенстве, что стою перед ней пленником. Вот если бы поменяться с ней местами…

Сначала я решил (почему-то в момент, когда она выбрала другого), что так и быть, воспользуюсь ею один раз, раз девчонка сама не против. Тем более что она могла принимать человеческую форму. Да и дразнить её было отдельным удовольствием. Но не ожидал, что после нашей близости её симпатия ко мне превратится в нечто большее…

Во мне взыграло чувство собственничества. Захотелось наплевать на обещанную королевой свободу и остаться с этой бестолковой принцессой. Пусть и дальше меня любит. Я бы позволял…

И всё же в первый раз решил не подсаживаться на её глупые чувства и оттолкнуть, как просила её мать. По задумке, принцесса должна была стать менее чувствительной и разозлиться.

Только она не разозлилась. Нет. Она проплакала в своей комнате несколько дней. Пока мать не решила устроить турнир женихов для неё. Для той, кому я стал первым. Для той, что впервые полюбила меня.

Почему-то это снова неожиданно разозлило. Взбесило просто. Особенно раздражали мои собственные чувства, которые я не хотел ни понимать, ни принимать. Какое мне до неё дело⁈

И тут королева, как знала, что я сам ощущаю, предложила мне второй раунд. Разыграть очередную сценку. Повторить. Чтобы закрепить урок. Ведь слабая королева сиренам не нужна, проще от неё избавиться, а вместе с ней и от меня… Не веря ей на слово, я потребовал магическую сделку. Она даёт слово вернуть мне свободу, я взамен — соблазнить, а потом обидеть, оттолкнуть её дочь так, чтобы та стала настоящей сиреной…

Это казалось отличным планом. Чтобы не терять возможность вернуться в свой дворец. Ну и ещё… в последний раз столкнуться с её покладистостью, мягкостью. Увидеть, как она смотрит мне в глаза, когда я стану её… Предвкушение разливалось по жилам. А уж когда я заметил её взгляд — такой печальный, но ждущий, полный невысказанной, плохо скрываемой надежды, то не стал себя сдерживать. Сложнее было потом говорить те злые слова… Но когда я медлил, магические путы начинали сжиматься вокруг, напоминая. И я решил отрезать. К чему мне эта неправильная привязанность?

Будь всё иначе, будь она моей пленницей, я бы смаковал каждый глоток её чувств, маниакально следил бы за каждым движением, развращал бы, окунал её в порочное удовольствие, наслаждался бы своей властью над ней… Но сейчас власть была в её руках. А она поступала иначе. Защищала, не лгала, не скрывала своих чувств.

Всё это было для меня неправильно и слишком. Я привык пугать и давить. А принимать нежность казалось слабостью. Ненужной слабостью. Но только пока я её не лишился.

Я и не подозревал, что боль русалочки из-за моих слов войдёт в мою грудину острым лезвием, причиняя невероятные страдания.

Пытался и не мог перестать чувствовать её обиду, отчаяние… Никогда прежде меня не трогали так чьи-то эмоции. А тут слишком быстро обожание и нежность сменились этим негативом. Я собирался плыть за ней. Сам не понял, зачем. Но меня удержали. И когда я почти вырвался, королева применила свои чары, заставив остаться. И напомнила, что если вздумаю делать по-своему, ей придётся применить свои способы…

Зная жестокость сирен, я не сомневался, что она так и поступит. Но зачем-то решил участвовать в турнире и не мог на глазах у Нэйри проиграть. Выбрал обидеть её снова, чтобы прогнала, чем выставить себя перед ней слабаком… И поплатился. Меня схватили сразу же у выхода из залы, уволокли в отдельную комнату, дожидаясь, когда за мной пришлёт отец. А ей сказали, что я сбежал.

Я чувствовал, как то светлое, что было в ней, чернело и разлагалось. Как её эмоции из сладкого коктейля превращались в ядовитый, горький напиток. Но не мог ни выбраться, ни что-то изменить.

Торнадо эмоций русалочки сменилось холодной яростью. Ненавистью. Густой. Чёрной. Никогда прежде не чувствовал такого. И потом, когда королева приказала вернуть меня ей, осознав, что мы оба доигрались, она передала мне свою боль. Во мне будто что-то щёлкнуло. Перед глазами встало воспоминание той милой, наивной девочки, что тянулась ко мне. Только тогда я осознал, что своими поступками сам же и лишил себя единственной, кто любил меня.

Вот где меня захлестнула паника. Всё это закончилось так быстро, что я не успел насытиться. Мне нужно было ещё! Но сломанная русалочка не могла дать мне больше… И только тогда в полной мере я понял, что потерял. Благодаря себя за то, что успел подстелить соломки, организовав себе план Б…

Шрам над губой оставила мне мама… Я тогда был совсем маленький. Она разозлилась на что-то и ударила ладонью, на которой был перстень, оставив напоминание о своей нелюбви на всю жизнь. Отец тоже наказывал. Обычно за дело, да. Потому что в желании напитаться эмоциями я не гнушался угроз и применения физической силы. Брал столько, сколько хотел, не думая, справится ли тот, у кого беру.

Слуги, придворные, даже братья — меня ненавидели все. Кроме неё. А теперь и она… И кажется я загибался не от её наказания, а от осознания, что больше не будет тех чувств, от которых я сам её избавил.

Я был не лучше сирен. Мне было чуждо сочувствие. А принцесса заставила меня чувствовать то же, что и она. Надела на меня кандалы, которые передавали боль, что ей причиняла разбуженная сила и моё предстательство. Недели смазывались в одно пятно, горячее, мучающее. Но я понимал, что ей было ещё больнее.

И вопреки всей своей прежней жизни, мне хотелось не отомстить ей. А вернуть её прежнюю. Снова ощутить её ко мне любовь… Рассказать, что я не думал так, как говорил. Чтобы ей перестало быть так больно. Сначала было это. Сожаление, которое я испытывал впервые. Потом — желание исправить и успокоить её кровоточащее сердце. А когда мне удалось, и я усмирил чудовищный вихрь в ней одним лишь касанием. Когда после всего, что я сделал, после того, кем она стала, она прикрыла глаза, позволяя меня гладить её…

Это был удар. Точный удар в самое моё чёрствое прежде сердце. Осознание, что я не только не безразличен к ней. Но и не был никогда. Ещё с первой нашей встречи, когда захотел её до ломоты. Когда не упускал ни одной возможности оказаться с ней рядом. Впитывая её чувства.

Глядя на то, как дрожат её длинные ресницы, как стискивает она пухлые бархатные губки, которые дарили мне столько открытой нежности, я понимал отчётливо, что не хочу отдавать её никому. Делить её ни с кем. Отказываться от неё даже взамен на возможность вернуться на сушу. Что мне там делать без неё? Она — мой якорь. Моя морская, самая драгоценная на свете жемчужина. Здесь.

И теперь я хотел другого. Вернуть свою нежную русалочку. Заставить её снова мне поверить и довериться. И стать не только её первым. А единственным. Навсегда.

Русалочка спала. Я тихо перебирал её волосы, теперь уложив к себе под бок, вдыхал её свежий морской аромат и думал. Думал о том, что если понадобится, лично избавлю её от матери и всего гарема. Подарю ей единственное, что у меня осталось. Но никому её не отдам. Никогда.

Тем более я уже догадался о том, чего пока не знает она. Это точно поможет ей справиться с темнотой внутри. Я уверен.

Глава 21

Его руки окутывали меня коконом, укрывали от всего дурного, даже от мыслей. Лежать щекой на тёплой широкой груди было приятно. По телу разливалось умиротворение.

Только вдруг на меня снизошло, что так уже было. Я поверила, а он предал…

Резко дёрнувшись в его руках, отпрянула и воззрилась в тёмные глаза. Принц молчал. И выглядел уставшим, что было понятно, и печальным, причины чему я не видела. Его и так пустили в постель после кандалов и темницы, что ещё ему не нравится?

И только я хотела оттолкнуть, как его рука поднялась к моей щеке, поглаживая. Будто бы усмиряя тот гнев, что полыхал внутри. И хотя захотелось прильнуть к нему снова, я отодвинулась.

— Сейчас ты снова посмеёшься надо мной, — хотела зло буркнуть, а вышло как-то… жалко. И уязвимо.

— Нет. Никогда больше, — ответил серьёзно.

Он уложил ладонь на мой затылок и притянул к себе снова.

— Ты не представляешь, что для меня значишь. Ты — единственная, кто любил меня… Единственная во всём мире, Нэйри. Последнее, что я хочу сейчас — это причинять тебе боль. И никому не позволю больше. Я был глупцом. Сначала просто не верил, не мог представить, что навсегда потерял дом, вот и согласился на сделку с королевой. Потом… Моя глупая гордыня! Но теперь я готов остаться тут…

Я нахмурилась, мотнув головой, чтобы прекратил. Его слова бередили мои старые раны.

— Это не меняет того, что я холодная, никчёмная рыбина, с которой ты не хочешь разводить таких же, — зажмурилась, стискивая пальцами ткань матраса.

Больно это вспоминать. Даже сейчас.

— Ты — самая прекрасная и добрая русалочка во всём Океане. И я буду счастлив, когда ты подаришь мне детей. Какими бы они ни были. С прелестными хвостиками, как у тебя, или крошечными ножками…

Принц замолчал. Я тоже молчала. Пригрелась на его груди. Вдыхала его запах. И думала…

— Знаешь… Завтра я отправлю письмо твоему отцу, — принц напрягся. — Позволю ему открыть портал и забрать тебя. Моей матери не стоило вмешивать тебя во всё это. И я тоже не хочу больше… вредить тебе. Поэтому ты отправишься домой.

Странно было говорить это, лёжа рядом. Но решение я уже приняла.

— Нет. Мой дом там, где ты. Я не уйду, — заявил принц.

— Ты не понял. Твоё мнение роли не играет. Я возвращаю тебя, — снова села, глядя на него с недовольством. Снова противоречит⁈

На принца это не произвело впечатления. Никакого.

— Я тебя не оставлю, — заявил.

— Вот как? Станешь моим наложником? — хмыкнула.

— Я — твой жених.

— Больше нет. Тебе никогда не быть моим мужем, — конечно, если я решу иначе, то никто не посмеет возразить. Только вот брать его в мужья я не желала…

Однако не ожидала того, что случится дальше. Принц вдруг вскочил с места и схватил с тумбы крупный осколок ракушки, больно полоснув им меня по ладони. От неожиданности я не успела его остановить. И не поняла, что он делает. Нападает на меня?

Но тут принц точно так же полоснул ракушкой и свою руку, зашептав при этом какие-то смутно знакомые слова… Наша кровь смешивалась и начинала светиться. Это же не то, что я думаю⁈

— НЕТ! — воскликнула громко, но было поздно.

Принц уже закончил ритуал. И я сразу поняла, почему он появился на турнире. Видимо, уже тогда предполагал, что сделает это.

Там он подарил мне тот цветок. Хотя я его и уронила, но приняла же, взяла в руки. Сам цветок не имел никакой ценности, но принять его в дар — было частью этого ритуала. В тот момент мне даже в голову не пришло такое. Да никакой ритуал бы и не сработал… Если бы ранее я не отдала свой защитный амулет — заговорённую жемчужину тому ребёнку. Новую так и не дошли руки надеть. А ведь она запрещала против моей воли проводить какие-либо обряды, теперь же… Теперь его жизнь принадлежит мне. А если меня не будет рядом, он погибнет ужасной смертью в муках.

Кроме того, он не сможет мне солгать и остаться в живых. Или причинить мне вред. Такой ритуал проводят обычно в знак кровной верности, в качестве благодарности, например, за жизнь… Это было условием — чувство благодарности. И тут тоже всё сходилось. Сегодня я спасла его.

— Зачем ты это сделал⁈ — почти закричала на него.

— Я не уйду. И ты никогда не выйдешь замуж ни за кого другого. Никогда.

Я смотрела ему в глаза и не могла поверить в происходящее. Так просто отдать свою жизнь кому-то. Так легко решить всё. Можно ли считать это знаком его раскаяния? И может ли это быть снова ложью?

Словно уловив мои сомнения, принц вдруг сделал что-то, что будто бы сорвало с него невидимую мантию. Я даже его черты лица увидела более чётко. А ещё ощутила… Что это? Вскинула на него глаза.

— Я позволю тебе читать мои эмоции, как я это делаю. Ты можешь убедиться в том, что я сейчас говорю правду.

Но кроме правды я видела горечь, сожаление, боль, тоску, жажду… По мне?

По мне прошлой.

Он всё смотрел в мои глаза, надеясь увидеть там отголоски прежних чувств, и не находил. Это причиняло ему боль. Под которой теплилась несмелая надежда.

— Ты… больше меня не любишь, — принц закрыл глаза.

Но мне нечего было ему сказать, поэтому я молчала.

Зато почувствовала вдруг его решимость. Он вдруг порывисто приблизился и прижал меня к себе, впиваясь поцелуем в раскрытые от неожиданности губы, принимаясь ласкать моё тело, которое снова отозвалось дрожью и предвкушением. Словно не было того, что случилось.

— Я верну тебя. Верну. Прямо сейчас, — шептал мне Двэйр, покрывая жадными поцелуями мою шею и грудь, поглаживая губы, подбородок, щёки, а второй рукой прижимая к себе. — Обернись человеком, — попросил твёрдо. Почти потребовал.

И прежде чем я успела сказать, что больше не могу, моё тело неожиданно исполнило его просьбу, тут же обвивая ногами его торс. То есть я не утратила эту способность навсегда?

— Никогда не обижу больше. Не обману. Не позволю никому… Моя. Моя Нэйри. Любимая моя русалочка…

Любимая? Не успев толком удивиться, я ощутила, как мою пустую душу затапливает нежность. Да, это не те сильные и яркие эмоции, что были раньше, но всё же они есть. Я живая… Я снова чувствую. И он тоже, судя по тому, как довольно сверкнул глазами, прежде чем опуститься с поцелуями на мой живот и ниже…

Эпилог

Тёмный принц крепко держал меня за талию, не отходя ни на шаг и не спуская с меня глаз. А стоило хоть одному глупому тритону взглянуть на меня, как тот тут же жалел об этом, сталкиваясь с тёмным взглядом моего почти мужа. Тот ревниво охранял меня от чужого внимания, считая, что никто больше не имеет права меня рассматривать, а уж тем более приближаться.

Укрывая ладонью низ живота, я не возражала. С тех пор, как вернулись мои эмоции, мне это даже льстило. Ну а чтобы жизнь не казалась ему мёдом, я пока так и не распустила свой номинальный гарем, которым по-прежнему пользовались сёстры. Я уже решила, что точно сделаю это позже, но пока не говорила Двэйру. Пусть ещё немножечко поревнует. Ему полезно.

От мыслей отвлёк торжественный голос мамы:

— Сегодня важный день для всех нас. Я уступаю трон новой королеве. Кроме того, королева Нэйерида сегодня берёт в мужья принца Средних земель Двэйра.

По правилам следовало говорить, что я нарекаю его первым мужем. Вот только уже понятно, что никаких других не будет. Подарив мне свою жизнь, принц тем самым ещё и связал её с моей. Теперь он проживёт столько же, сколько и я. И умрём мы в один день. Стоит остановиться моему сердцу, как принц тоже погибнет.

Да и про уступку трона — тоже не совсем так. Трон я потребовала сама. Хотя и поняла маму, но всё равно не готова была больше доверяться ей. И раз уж она желала видеть королеву, я ею стала. Тогда, когда решила сама. Сейчас.

Мама не стала противиться. После всего, что было, казалось, она и дышать на меня боялась, чтобы случайно не напомнить о своём поступке. Хотя и держалась при подданных спокойно, словно ничего не случилось. Но уже собиралась отправиться в свою дальнюю резиденцию с любимым мужем, чтобы дать нам обоим немного времени. Потом вероятно мы поговорим снова.

— Приветствуйте!

Тритоны и сирены начали рукоплескать и выкрикивать поздравления. Не все были искренними. Многие ещё боялись меня до дрожи. Принцу тоже не доверяли и опасались. Но самые близкие знали, что я больше не опасна. Двэйр каким-то чудом вернул мне возможность контролировать свои чары. Или дело было в другом?

Я уложила вторую руку на свой пока ещё плоский животик и тут же ощутила на себе тёплый взгляд своего тёмного принца.

Это он рассказал мне в тот день, что я уже ношу под сердцем наших крошек. Оказалось, он почувствовал незнакомые зачатки эмоций во мне и догадался. Судя по сроку, мы умудрились зачать потомство в одну из наших первых интимных встреч… И если ещё до этого тёмный принц уже смог меня смягчить, то эта новость окончательно уничтожила во мне остатки былой жестокости.

Я не стала той милой, славной русалочкой, какой была. То, что было пережито, нельзя вычеркнуть из жизни просто. Больше я не доверяла почти никому. И прежде чем принимать решения, обдумывала всё много раз, ну и прислушивалась к мнению Двэйра, который всегда подсказывал, стоит верить или нет. Сам он был для меня как открытая книга.

Решение занять трон приняла после предметного общения со всей семьёй. Мама извинилась за свой поступок. И хотя я по-прежнему считала, что нельзя стереть извинениями свершившееся, всё равно была благодарна, что она привезла сюда тёмного принца.

Теперь я не представляла без него своей жизни. Почувствовав снова мою к себе несмелую пока любовь, услышав, что я рада нашим будущим крошкам, он будто бы тоже сошёл с ума от радости. Едва не носил меня на руках. Целовал, обнимал при каждой возможности, когда мы были наедине (для него это тоже было непривычно, но важно). Устраивал романтичные свидания. Заплывы только вдвоём по неизведанным уголкам нашего царства.

Однажды даже пригласил меня на пустую корму корабля, специально украшенную цветами. Там, под светом луны, мы танцевали и целовались, как я мечтала когда-то.

Теперь эта мечта казалась странным капризом, но он и его исполнил. Как исполнял всё другое. За эти несколько недель я повзрослела и сильно выросла в моральном плане. И уж точно не дала бы в обиду ни себя, ни своих будущих малышей. Ну и заодно так сильно меняющегося мужа.

Нет, он не превратился в славного добряка. По-прежнему всё Морское царство сторонилось и опасалось его. Нужно сказать, что не зря. Однако как он усмирил чудовище во мне, так и я смогла смягчить его некогда жестокое сердце. Мы нашли друг друга. Вместе ошиблись (я понимала, что моя вина тоже была — не следует слепо доверять даже тому, кого любишь), вместе постарались всё исправить. И кажется, у нас получилось.

Урок же, что преподали мне мой теперь уже муж и мама, навсегда оставил на моём сердце шрамы. Но сейчас они не мешали мне наслаждаться приятными моментами. Любить самого внимательного на свете мужчину и наших будущих крошек. Просыпаться с ним рядом и видеть в этих тёмных глазах нескрываемую радость.

Это выплывая из наших покоев (снаружи мы всегда принимали вид сирены и тритона, а вот внутри оставались собой и снова вернули в нашу комнату воздушный пузырь), мы выглядели спокойно и даже холодно. Зато за закрытыми дверьми не стеснялись больше демонстрировать друг другу свои чувства. Иногда во мне снова просыпался застарелый страх, что всё закончится. Тогда Двэйр решительно открывал мне свои эмоции, заставляя захлёбываться от размеров его ко мне чувств. Порой мне казалось, что теперь он любит меня даже сильнее, чем я его. Правда, я не уверена, что чувства можно измерять…

Зато знаю точно, что иногда, даже в моменты самого глубокого отчаяния и ненависти, можно попробовать остановиться, выслушать и понять. Ведь в мире и любви жить гораздо проще. Для всех. И мои дети не будут жить в стране, где правит только грубость и сила. Мы вместе создадим для них другую обстановку. Так что в Морском царстве грядут большие перемены…

Конец

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20 Темный принц

Глава 21

Эпилог