Библиотека :)

Любимые по контракту 866K - Эльвира Осетина (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Любимые по контракту

Пролог

— Ай-я-яй, — Виталя поцокал языком, — неуклюжая барашка сломала любимую вазу ректора.

Я с ужасом смотрела на осколки, даже не обратив внимания на кличку, которую мне дал парень еще в прошлом году, хотя до этого момента, скривилась бы.

— Насколько помню, он купил её на аукционе за триста тысяч долларов, — усмехнулся Артем, — они тогда с моим отчимом еще схлестнулись ни на жизнь, а на смерть. Он долго злился, что не смог победить.

— Зачем он поставил её тут? — растеряно произнесла я, кое-как сдерживая слезы.

Триста тысяч долларов… триста тысяч долларов. Меня посадят в тюрьму. Я и тысячи долларов не наскребу, а тут триста тысяч. Лучше сразу в петлю, чем загонять в долг родителей…

— Как зачем? — хмыкнул Андрей, — дома два мелких у него, он побоялся, что разобьют, вот в свой кабинет и притащил.

У меня затряслись руки, а в голове зашумело от бессилия. Я первый день на работе. Первый день и такое…

Еще утром я была счастлива. У меня красный диплом, я получила первую работу, после летней практики, меня взяли замещать личную помощницу ректора, пока та в декретном отпуске. Позже, мне обещали место в ректорате. Бабушкина подруга уходит на пенсию, она меня должна была подготовить, всему обучить. Как раз за полтора года успела бы.

Да это предел моих мечтаний!

Был…

А теперь… теперь меня вышвырнут с позором, а потом еще и в тюрьму посадят. Потому что триста тысяч долларов я никогда не найду. Да наша квартира в десять раз дешевле стоит!

Жизнь закончена, прямо здесь и сейчас, на глазах и не без помощи эти малолетних мажоров.

— Это конец… — прошептала я, не замечая никого вокруг, с ужасом представляя, что будет с родителями. Они не переживут. Они просто не смогу это пережить. Это конец…

— Ну почему же, анимешка, — лениво протянул Артем, — мы могли бы взять всю вину на себя.

Я с удивлением посмотрела на парня. Наверное, мои большущие глаза сейчас увеличились раза в полтора точно. Именно за них Артем мне и дал такую кличку.

Он переглянулся со своими друзьями.

— Ага, — подтвердил Андрей, тоже переглядываясь с ними, — поделим на троих? По сотне с каждого?

— Почему бы и нет? — весело усмехнулся Виталя. — А барашка нам теперь не сможет отказать… — он посмотрел на меня и его взгляд потемнел, а в голосе появились хриплые нотки, что я инстинктивно сделала шаг назад, а он добавил: — всем троим…

Глава 1

Меня затрясло, стало невыносимо холодно, вся кожа покрылась мурашками.

Парни перевели на меня свои плотоядные взгляды. Кажется, уже сейчас они готовы были меня сожрать. А я подняла голову вверх и тяжело задышала, чувствуя, что еще немного и меня или вырвет, или я потеряю сознание.

Но ни того, ни другого мне сделать не дали. Все как-то очень быстро закрутилось. Виталя взял на себя видеозапись в кабинете, Андрей, как сын адвоката договаривался по поводу контракта с кем-то по телефону, между нами, а Артем цепко схватил меня за руку и притянув к себе, обнял. Хотя ощущение было такое, будто я попала в ловушку. Стало даже воздуха не хватать, хоть я и дышала глубоко, стараясь не думать в чьих руках сейчас нахожусь.

Артем был самым крупным из всей тройки друзей. С детства занимался футболом профессионально, насколько я знала, постоянно выступал за наш универ. Я ему чуть ли не в пупок дышала. И всегда боялась сильнее всех. Казалось, будто он своими габаритами меня подавлял.

Но сейчас я была ни жива не мертва, и вообще не могла адекватно соображать. У меня просто на это не хватало сил.

Артем присел на стол для совещаний, а меня подтащил к себе и крепко обняв, зарылся носом в мои волосы, и дышал, как паровоз.

— Мля, целый год мечтал об этом, анимешка, — выругался он очень тихо, и продолжил сжимать своими лапищами.

Запись Виталя принес через полчаса, и показал на своем навороченном смартфоне с четырех ракурсов, как я пячусь назад и разбиваю вазу.

— Это будет у нас барашка, — покачал он телефоном у меня перед глазами, — как гарантия твоей лояльности.

— Сейчас я звоню нашему ректору, каюсь, что мы втроем разбили его любимую вазу, тебя отмажем, не переживай, — подмигнул мне Андрей и достав телефон, через видеосвязь набрал моего начальника.

Артем нехотя отпустил меня, и я сразу же отошла подальше, обняв себя руками.

Степан Алексеевич смотрел хмуро. Рыкнул на меня за то, что не вызвала сразу охрану, на парней нарычал сильнее, сказал, что будет решать вопрос через их родителей. Парни каялись очень натурально, несколько раз повторили, что я совершенно не причём, это их вина. Артем сказал, что хотел отпроситься в сентябре, у него какие-то сборы по спорту, а друзья пришли его поддержать. Хотели меня подразнить, а в итоге забежали в кабинет и разбили вазу.

Степан Алексеевич поверил, и отключился.

Я за все время их разговора молчала и боялась пикнуть хоть слово, и даже дыхание затаила. Но когда все закончилось поняла, что кошмар только начинается.

— Поехали, — качнул головой Андрей, — контракт будет готов через час, я договорился уже с нотариусом. Аля, у тебя паспорт с собой? — он перевел на меня свой ледяной взгляд.

Я кивнула.

Родители Андрея были чистокровными немцами, правда обрусевшими. Мне порой так и хотелось сказать, что не немцами, а арийцами. Очень уж Андрей был похож на тех самых фашистов, что изображают в старых советских фильмах. Высокий, худощавый, жилистый, с белыми прилизанными волосами, и ледяным взглядом. Ни дать ни взять, офицер СС. На самом деле, Андрей, как и его знаменитый отец, готовился стать адвокатом. Он единственный называл меня по имени и не давал никаких кличек.

— Все очень просто Аля, — мы сели в машину и заговорил Андрей, — в договоре будет написано, что у тебя перед нами долг, перед каждым — сто тысяч долларов. Всего будет, как раз, триста.

Я сглотнула, затравлено смотря на Андрея.

Он сидел в кресле водителя, и повернувшись смотрел на меня своими ледяными глазами, от которых с каждым его словом становилось всё холоднее и холоднее. Если бы не горячие руки Виталика и Артема, что зажали меня между собой на заднем сидении, то у меня бы точно пар изо рта пошел, и это при том, что сейчас июль и на улице жара.

— Договор будет составлен на один год, именно столько ты водила нас за нос, всех троих, — на лице парня появилась злая усмешка, — за этот год будешь нас обслуживать. Всех троих по очереди. Когда мы захотим, как мы захотим и в каких позах.

— Не переживай, очередь мы установим, — хохотнул мне в ухо Виталя, прихватив мочку губами, и кажется укусив.

Но из-за ужаса, охватившего меня, я совершенно ничего не почувствовала.

— Или не будем устанавливать, — интимно шепнул Артем, с другой стороны, от чего моя спина покрылась холодным потом.

— Конечно, — продолжил Андрей, — за каждый день, будешь получать расписки, что гасишь долг.

— И так, вопросы? — он посмотрел на меня так, что вопросов задавать не хотелось.

Контракты были стандартными. Конечно, об интимных услугах в них ничего не писалось. Я беру в долг по сто тысяч долларов у каждого из парней, и обязуюсь погасить его в течении этого года, ежедневно отдавая каждому по триста долларов. Вместе почти тысяча. Тысяча долларов в день. Немыслимая сумма. У меня зарплата — пятьсот долларов в месяц. В месяц!

Я подписала. Все три. Нотариус все заверил.

Мне выдали на руки три копии, и сразу же повезли обратно на работу.

— Сегодня к вечеру после работы за тобой заедет один из нас, — сказал Андрей, когда я уже открыла дверь, чтобы выйти, — не вздумай уйти домой, поняла.

Я кивнула не смотря на мужчин.

— Чтобы телефон всегда был на связи, попробуй только сбросить, когда звонить будем, — рыкнул Артем.

Виталя же шлепнул меня по заднице с такой силой, что я чуть не слетела с высокой подножки джипа, еле на ногах удержалась. В ответ услышала лишь обидный смех всех троих мажоров.

Придя на работу, я села за стол и расплакалась. Хорошо, что все знали о том, что ректора нет, и меня никто не беспокоил весь день.

В мою задачу входило разгребать почту, договариваться о встречах, варить кофе. Короче говоря, я была самым обычным секретарем. До этого я целых два месяца стажировалась у Кати, и вопросов в работе не было. Да и работы самой было не так уж и много. Поэтому на то, чтобы от души порыдать и пожалеть себя у меня был целый день.

Конечно, так много времени я не стала тратить, пришлось приводить себя в порядок и идти к Марье Никитишне, она обещала дать мне на разбор кучу документов, чтобы я начинала потихоньку вливаться в жизнь ректората. Подруга бабушки к делу подошла со всей серьезностью, и собиралась воспитать из меня вторую себя. Это она помогла мне устроиться, поэтому отлынивать я не собиралась, даже учитывая все то, что со мной случилось…

Я очень надеялась, что парни не будут меня калечить. А остальное… остальное, как-нибудь переживу, или не переживу. Зато родители не будут должны.

Пришлось позвонить родителям и наврать, что у одной из бывших одногруппниц день рождение, и она меня пригласила. Возможно, с ночевкой, но это не точно. В принципе пару раз, пока училась в универе я так делала, так что это не вызвало у мамы особых подозрений. Правда пришлось выслушать кучу напутствий и оханий. Но это не страшно. Главное, чтобы она не узнала правду.

А затем я села за свой рабочий компьютер и залезла в интернет, пытаясь понять, как выкрутиться из этой ситуации. Даже на форум какой-то набрела, где народ рассуждал по поводу того, как не отдавать долги.

«Я не плачу долги, а что они мне сделают? Жилья у меня нет, машины тоже нет. Я гол как сокол! А на родителей наплевать, пусть в дверь стреляют» — пишет какой-то парень, еще и смайликов кучу хихикающих ставит.

«Ну вот у одной девушки ребенок пострадал, бутылку с зажигательной смесью прямо в окно кинули, — отвечает ему кто-то. — А если и в тебя кинут? Или просто по голове ударят из злости?» — отвечает ему кто-то.

«А если это представители власти? В тюрьму не посадят?» — спрашивает третий.

«Был случай, у меня знакомого посадили, он набрался в долг у всех с подряд, думал, что его никто не тронет, потому что у него ничего нет. Так его за мошенничество посадили».

И таких сообщений огромное количество. Сбежать, не платить, а в итоге кто-то ссылки на статьи кидает, где человека до смерти запытали за долги.

Одну девушку насильно наркоманкой сделали. Её долг перепродали каким-то отморозкам, те её украли, держали где-то на квартире, кололи каждый день героин. Так она потом за наркотики превратилась в проститутку и отрабатывала свой долг телом. Потом её кто-то вроде вытащил из этого бизнеса из знакомых, отправил на реабилитацию. Оказалось, что те, кто её на наркотики посадил сами были полицейскими. И держали из таких девчонок-должниц целый притон несколько лет. У них эта схема была отработанная.

Их потом в тюрьму посадили. Но… факт остается фактом. Не буду я платить, попытаюсь сбежать, затеряюсь на просторах нашей родины. А родители как? Бросить их? Да они же с ума сойдут…

А если меня найдут? Да из принципа будут искать! А потом что? Как ту девчонку посадят на какие-нибудь наркотики и отправят к клиентам? Или еще что похуже?

Пока крутила варианты вопроса, и ходила по ссылкам, неожиданно в директ мне написала одноклассница Ленка.

«Привет, подруга! Как дела? Давно тебя не слышала»

С Ленкой мы крепко дружили с первого по девятый класс. Потом она ушла учиться в мед училище, и наши пути разошлись.

Я настолько была в отчаянье, что прямо в директ выложила ей мою проблему.

«Я должна триста тысяч долларов трем мажорам, а отдавать деньги придется собственным телом, с сегодняшнего дня, я не знаю, что мне делать. Лучше сдохнуть, но родителей жаль, ведь долг ляжет на них»

Ленка молчала несколько минут, а затем выдала:

«Они что, настолько уродливы?»

Я опешила от её вопроса, и даже обиделась.

«Нет, но это не значит, что я хочу, чтобы они в раз меня поимели!»

«Ладно не злись подруга, я тебя поняла. Выйти на несколько минут сможешь в кафешку?»

«Да, у меня обед через час», — ответила я, посмотрев на часы.

«Отлично, тогда встретимся в кафе „Студенческое“»

Это кафе находилось рядом с университетом, сразу напротив. Поэтому через час я сидела уже за столиком и с тоской смотрела в окно на мимо проезжающие машины.

— Ого, — хмыкнула Ленка, подходя к моему столику. — Ты так и не выросла что ли? Такая же кнопка осталась? Одни черные кудри, да глазища на пол лица, — добавила она, громко хихикая. — Прямо фарфоровая куколка, глаз не оторвать.

Ленка всегда такая была. Шумная, веселая и совершенно неунывающая. А еще очень эффектная. Высокая, фигуристая, и очень яркая.

«Рыжая бестия», — так её называла собственная мать, все одноклассники, и дети во дворе.

Сейчас её волосы отливали кроваво-красным, как и пухлые губы. Белый сарафан а-ля Мерлин Монро обтягивал её верхнюю четверку, выделял тонкую талию и пышной юбкой обвивался вокруг длинных стройных ног на высоких каблуках. Веснушки она тщательно замазала тональным кремом.

Я рядом с ней всегда смотрелась невзрачным серым подростком, но никогда не завидовала. У Ленки родители болели алкоголизмом. Она часто недоедала, ходила в обносках, порой убегала из дома от садиста отца, и ночевала у нас. Мои родители не раз помогали собирать её в школу вместе со мной. Наверное, её внешность — это было нечто вроде баланса. И когда она выросла, то пользовалась ей напропалую.

Я встала и обняла давнюю подругу. Она стала еще красивее. В руках держала брелок от авто. Я знала, что Ленка не пропадет и наверняка неплохо устроится в жизни. С такой-то внешностью — сложно не устроиться.

— Ну давай подробности выкладывай, — сказала она, после того как заказала себе какой-то легкий салат и куриную грудку.

Мой заказ уже принесли, поэтому я приступила к рассказу.

— Понимаешь, это три мажора, двое — сыновья депутатов, один — сын адвоката, — затараторила я, пытаясь выложить как можно быстрее на подругу всю информацию. — Родители за них платят, им даже толком учиться не надо. Этим паразитам стало скучно. Они с первого курса устраивали нечто вроде соревнования. Каждый день кадрили девчонок, которые первыми выходили из дверей университета в определенный момент. Им никто не отказывал. Они так почти всех более-менее симпатичных девчонок перебрали.

— Короче, говоря, шлюхи, мужского пола, — резюмировала подруга, жуя лист салата.

Я поперхнулась чаем. Ленка всегда говорила, все, что думает, еще и умела припечатать неплохим матом. Я в отличии от неё ругаться совершенно не умела, и всегда краснела от её жаргонных словечек.

— В общем, дело дошло до меня, — продолжила я. — Это было в прошлом году. Я забыла дома контрольную, отпросилась у учителя, а так как я на хорошем счету, меня отпустили. Ну, я и рванула, а тут эти трое на мою голову. Подкатили сразу вместе и давай знакомиться. Конечно, я их послала, мне же не до них вообще было и побежала на маршрутку.

— Понятно. Закусились мужики, — кивнула Лена, и обвела меня пристальным взглядом с головы до ног. — В принципе это не мудрено. Ты всегда хорошенькая была, как куколка. И нежная вся такая. Прямо вылитая жертва. Странно, что до сих пор замуж не выскочила.

— Может и выскочила бы, — я пожала плечами. — Да папа заболел.

— Иван Аркадьевич? — подруга приподняла одну бровь.

— Ага, как раз, когда ты уехала. У него несчастный случай на работе случился. Производственная травма. Еле выжил. А мама так перенервничала, что с сердцем слегла. Мне не до отношений было. Я за ними обоими ухаживала. Да еще школа. Все деньги, что родители откладывали мне на университет ушли на восстановление после операции. Я смогла поступить бесплатно, но сама, наверное, знаешь, как на бюджетном. Учиться надо за троих, а то и за четверых. Расслабляться не дают, иначе можно только в путь вылететь. Политика любого университета — выпнуть студентов с бюджетных мест. И опять мне не до парней было.

— Ты небось еще девственница до сих пор, — усмехнулась Ленка, заставив меня покраснеть и опустить глаза в стол.

— Ох-ре-неть! — выкрикнула она, опешив. — Тебе же уже двадцать два, и ты до сих пор ни-ни?

— Лена, ну хватит, на нас уже все смотрят, — умоляюще прошептала я и добавила: — Я же объяснила, что некогда мне было знакомиться. Родители, учеба… какие парни?

— Да ты уникум, — выдохнула подруга, разглядывая меня, как восьмое чудо света.

А я тяжко вздохнула.

— Мда, ну и влипла ты, — спустя несколько мгновений, резюмировала Ленка, и скептически на меня посмотрела: — Выход есть, конечно, но не знаю, понравится ли тебе эта затея.

— Я буду очень тебе признательна за любую идею, — я постаралась вложить в свой взгляд всё мое отчаянье.

— Ну записывай тогда, — хмыкнула подруга.

И я тут же вытащила из сумочки блокнотик и ручку.

Сотовый прозвенел ровно в шесть вечера.

— Даю пять минут на сборы, — отчеканил в трубку Артем, и скинул вызов.

Именно его я боялась больше всего. Это такая машина для убийства. Здоровенный, высоченный шкаф. Боже, он же меня порвет.

Я почувствовала, что опять начинаю задыхаться, а перед глазами все подозрительно заходило ходуном. Выпив воды из бутылки, что я всегда таскала с собой в сумочке, я пошла на выход.

Все делала на автомате. Закрыла дверь на ключ, ключ отнесла в комнату охраны, расписалась в журнале, вышла на крыльцо. Увидела черный джип Артема, такой же здоровенный, как и он сам, стоящий на стоянке, и пошла к нему, как на казнь.

Подошла к машине, и увидела парня, он вышел с другой стороны и лениво обходил машину.

— Мля, Анимешка, ты чо так медленно? Я чуть не уснул пока тебя ждал, — сказал он подходя ближе, и открывая мне дверь. А затем наклонившись, посмотрел в глаза и глухо прорычал, от чего у меня ноги стали ватными: — в следующий раз получишь по шее, если будешь так медленно ходить. Поняла?

Наверное, мои глаза опять стали огромными от страха, и я подумала, что не знаю как буду подниматься на подножку, потому что ног вообще не чувствую, как стою не понятно.

— Ты глухая что ли? Я спрашиваю поняла? — еще громче рыкнул он.

— Д-да, — прошелестела я непослушным голосом.

— Давай залезай уже, — глумливо хмыкнул этот гад, — скоро будем тебя во все дырки иметь… На хату ко мне поедем. Там Андрюха с Виталей уже заждались.

От его слов мне стало еще хуже. Хотя куда уж?

Я не знала, сработает ли план Ленки. Может она вообще меня просто успокоила, а сама тут же забыла о моей проблеме. С чего ей помогать мне, вообще? Мы с ней не виделись уже семь лет. Так, только переписывались иногда через социальные сети. И сейчас мне было так страшно, что хотелось просто сдохнуть.

Не знаю как я забралась на подножку, но рухнула я прямо в кресло уже от бессилия. В голове зашумело, я увидела, как Артем закрыл дверь и перед глазами потемнело.

Очнулась лежа на чем-то мягком.

— Открывай глаза маленькая, — услышала я ласковый женский голос. — Ты чего удумала, такая молодая да с микроинсультом. Давай-давай, я слышу, что ты очнулась. Тебе, пока нельзя спать.

Открыла глаза и увидела белый потолок, чуть повернула голову и посмотрела на рядом стоящую незнакомую женщину в белом халате.

Она мерила мне давление.

— Да, девонька, ну ты даешь, в твоем возрасте и такую серьезную болячку нажить, — покачала она головой тяжко вздыхая. — Хорошо, что тебя твой жених вовремя в больницу привез, иначе последствия были бы очень печальными.

Я сглотнула вязкую слюну, особенно, услышав о женихе.

— Что случилось? — прохрипела пересохшим горлом.

— Предварительный диагноз — «Переходящее нарушение мозгового кровообращения» в результате анемии, слишком низкого гемоглобина. Недостаточно кислорода поступает в мозг из-за того, что мало молекул, его транспортирующих. В народе — это называется микроинсульт. Но более точный диагноз будет после полного обследования, — отчиталась бодрым тоном женщина. — Мы тебя успокоительным накололи, так что будешь теперь, как слон, совершенно спокойная. Тебе надо будет два-три дня в больнице полежать, по наблюдаться. Потому что за микроинсультом следует настоящий инсульт. А это девонька моя, либо смерть, либо можешь в овощ превратиться. После больницы тебе надо будет еще не меньше полугода наблюдаться, строгая диета, никаких нагрузок — не физических, ни психологических.

— У меня работа, — ответила я, смотря на женщину.

— Ты это брось девочка, — нахмурила она свои брови. — Никакой работы, никаких нагрузок. Здоровое питание, здоровый сон, только положительные эмоции, иначе… дальше сама подставляй, либо смерть, либо инвалидность. И не известно, что лучше. Я уже сказала, это не шутки. Увольняйся с работы, пусть жених тебя содержит.

— Какой еще жених? — пробормотала я с легким удивлением.

В голове все куда-то плыло, и информацию, что выдала мне врач я воспринимала отстраненно. Это было очень необычное ощущение. Кажется, я вообще ничего не чувствовала, в эмоциональном плане, хотя вроде должна была…

— Как какой? — хмыкнула женщина, — такого мускулистого красавчика умудрилась позабыть? Палату-люкс тебе оплатил, и всё лечение. Уж с ним-то точно не пропадешь, я ему уже все объяснила, что тебе можно, а что нельзя, ты не переживай. И да, с работы уходи. Только отдых, только хорошее настроение! Спать пока не советую, полежи телевизор посмотри, тут есть кабельное.

Она вручила мне пульт, показала куда нажимать, чтобы звук прибавить и канал переключить, погладила по голове, как маленького ребенка и пошла на выход.

Женщина вышла, а я заторможено пялилась ей в спину, пока она не открыла дверь, и не закрыла её за собой.

Я попробовала посмотреть телевизор, но мысли текли очень вяло, соображалось туго, и хотелось просто закрыть глаза и уснуть.

Я бы так и сделала, если бы ко мне не заявились гости.

Андрей, Артем и Виталя.

Трое мажоров хмуро подошли к кровати, на которой я лежала и так же хмуро начали буравить меня взглядами.

Глава 2

Наверное, я должна была испытывать какие-то чувства, тот же страх, или ужас от того, что случилось со мной с утра, и сколько денег я должна этим троим, но мне было пофиг. Лекарство действовало. И я даже порадоваться по этому поводу не могла, потому что опять же действовало то самое лекарство.

— И что мы с ней делать будем? — задал вопрос Виталя, явно не мне.

Парни расселись во круг моей кровати. В палате оказывается был диванчик, и стол с двумя стульями. Артем, как самый крупный выбрал диван, а Виталя с Андреем стулья.

— Может у Али спросим? — перевел свой ледяной взгляд на меня Андрей.

Даже странно немного. Еще утром, когда я не была под успокоительными, от его взгляда все время хотелось поежиться, как от холода, а теперь просто понимаю, что у него радужка светло голубая, вот и кажется будто взгляд ледяной. На самом деле ничего страшного нет. Даже симпатичный такой блондинчик. Брюки серые, рубашка белая с коротким рукавом, пару верхних пуговиц расстёгнуто. И туфли серые. Все в один тон. Смотрится элегантно. Теперь понимаю почему все преподавательницы от будущего адвоката буквально писаются. В более холодный период времени, так он всегда в черных костюмах ходит, еще и в галстуках. Я посмотрела на его загорелые руки и заметила еле заметные белые волоски. Ощущение сложилось будто кожа бархатная, так и захотелось потрогать. Говорят, у всех блондинов так…

— Она под успокоительными сейчас, — ответил Артем, и с явным недовольством в голосе добавил: — Врач сказала, что с ней бесполезно разговаривать, все равно ни черта не поймет, так и будет на тебя стеклянными глазами смотреть. И вообще походу теперь толком не поговоришь. Анимешка наша, как гребаный волнистый попугайчик. Чуть что не так, сразу кони двинет.

— А разве не канарейки помирают от страха? — спросил Виталя.

— У меня мать птиц разных держала, — не глядя на друга пояснил Андрей. — Она говорила, что самые пугливые попугайчики. Любой громкий звук, хлопок, или яркий свет могут спровоцировать разрыв сердца.

— У барашки же вроде инсульт, а не инфаркт, — пробормотал Виталя.

— Какая разница? — пожал плечами Андрей. — Результат-то один. Как я прочитал в интернете, болезнь серьезная. Любое волнение, и в голове может произойти кровоизлияние. А это либо смерть, либо инвалидность.

— Мля, и чо она теперь постоянно, как бревно будет? — рыкнул недовольно Виталя, закидывая ногу на ногу, и вытаскивая пачку сигарет из кармана. — Я на неё уже столько планов придумал, — он сунул в зубы сигарету и начал искать зажигалку, хлопая по остальным карманам.

Я перевела взгляд на парня и подумала, что раньше он мне казался самым обаятельным, добрым и веселым из них всех. Среднее телосложение, черные волосы, глаза синие. Ресницы длинные. Легкая небритость, придававшая ему хулиганский вид. Одет в джинсы короткие по колено, и черную майку-борцовку. На ногах коричневые сандалии. Сейчас он мне кажется вполне обычным, и каким-то слишком нервным, и злым. Вот что значит посмотреть незамутненным взглядом на человека.

— Ты курить здесь собрался что ли? — Артем с ленцой посмотрел на друга, в ответ Виталя сразу скривился и вытащил сигарету изо рта, обратно убирая её в пачку. — И так, вопрос остается открытым, что мы будем делать с анимешкиным долгом? Есть какие-то предложения?

— Можно, конечно, постоянно её в таком состоянии держать. Но с бревном я трахаться не буду, — буркнул Виталя, вставая со стула с резким скрипом, от чего я непроизвольно вздрогнула.

— О, видели? — он ткнул в меня пальцем, — это чо теперь всегда так будет? Не кашлянуть даже при ней?

— Не мельтеши а, приткнись куда-нибудь, — ответил Артем другу, одаривая его своим фирменным взглядом под названием «не нарывайся, не то хуже будет».

А вот он так и не изменился. Я его даже сейчас, когда он расслабленно сидел на диване опасалась. И это не смотря на все успокоительные. Хотя и не так, как несколько часов назад, но все же… Какой-то прямо глубинный страх во мне вызывал этот парень. И все дело не только в его габаритах, но и той ауре, что окружала Артема. У меня сложилось ощущение, что этот человек способен и правда шею свернуть, не задумываясь. Я не знаю откуда у меня такие мысли о простом студенте и богатеньком сыночке депутата, наверное, просто интуиция. А может я сама себе придумала и поверила в страшную сказку? Как говорит отец — «У страха глаза велики».

Я подумала о том, чтобы как-то вклиниться в их разговор, но рот раскрывать было лень, я и парней-то с трудом слушала, глаза опять стали закрываться. Но помня о предостережениях врача, я старалась их держать открытыми, да и не хотелось мне пропускать интересный разговор, хоть и смысл его доходил до меня с большим трудом.

— Три дня она под наблюдением врачей проваляется, — начал говорить Артем, переведя свой взгляд на Виталю, который закатив глаза в потолок, отошел к подоконнику и присел на него. — Потом ей нужен покой и хорошее настроение. Никакой работы, никаких волнений. У меня есть предложение, — он посмотрел на меня, а я в ответ уставилась ему в глаза, чувствуя себя невообразимо смелой и бесстрашной. — Заберу её к себе жить, вы тоже можете пожить у меня, места полно. Будет к нам ко всем привыкать постепенно. Что там бабам нравится? Цветочки, шопинг, рестораны, кино, парки, клубы… Успокоится, расслабится, перестанет дергаться, и можно будет её уже по назначению использовать. Что скажете?

Он посмотрел по очереди на своих друзей, те в ответ задумались.

Первым отмер Виталя, и недовольно пробурчал:

— Пипец, мало того, что купил бабу за сто штук зеленых, теперь еще и уговаривать. Отец, если узнает, засмеет.

— А ты Андрюха, что скажешь? — Артем посмотрел на будущего адвоката, который, как оказалось, все это время наблюдал за мной.

Наверное, я бы смутилась. Всегда смущалась, когда на меня пристально смотрели мужчины. Но успокоительное отрезало почти все эмоции, поэтому я просто смотрела в ответ.

— Я думаю выбора у нас нет, — пожал плечами блондин. — Придется превратиться в хороших мальчиков и поухаживать за девушкой, чтобы привыкла и перестала от нас шарахаться. Братан, — он посмотрел на Виталю. — Если ты против, то мы с Артемом могли бы выкупить у тебя долг Али.

— Да, деньги есть, — согласился Артем.

И оба парня уставились на недовольного брюнета.

— Нет уж, — качнул он головой, — что я бабу уломать не смогу? Да на меня они гроздьями вешаются.

— Хм, — усмехнулся Артем, — то-то анимешка на тебе целый год висела.

Виталя в ответ фыркнул.

— Я уверен, она себе цену набивала. А теперь у неё выбора нет. Да барашка? — он подмигнул мне, а я подумала, что все же сейчас усну, потому что их болтовня меня ужасно утомила.

Когда парни ушли из палаты я и не заметила. Мне кажется, они еще что-то обсуждали, но мой мозг отказался сотрудничать и впал в спячку. Или не впал? Не помню…

Более-менее соображать я начала на следующий день, когда меня в семь утра растормошили, и взяли кучу анализов.

После ухода медсестры я сразу же позвонила родителям.

С Ленкой мы уже договорились, она тоже им позвонит чуть позже, а я решила сейчас это сделать, чтобы мама не волновалась, я её знаю — всю ночь, наверное, не спала, переживая за меня.

Мама радовалась, что я встретила на той самой вечеринке, в кавычках, старую школьную подругу, и говорила, чтобы я не забывала про работу.

Короче говоря, о том, что я в больнице, родители не знали, и надеюсь не узнают никогда. Я наврала маме, что еще у Ленки побуду пару дней. Мы так давно не виделись, что хочется пообщаться, и она позвала меня к себе с ночевкой. Мама, конечно, напряглась немного, и долго молчала в трубку, но затем выдала очень серьезным голосом, от чего у меня внутри все сжалось:

— Аля у тебя все хорошо?

— Конечно мама! — как можно беспечнее ответила я. — Да я сейчас на работу пойду, а вечером опять к Ленке, я же говорю мы давно не виделись, столько всего рассказать друг другу хочется.

Я замерла, прислушиваясь к дыханию мамы.

— Ладно, — сказала она, — ты девочка взрослая у нас, наверное, надо от нас немного отдохнуть. Это правильно. Ты главное будь осторожна.

— Все хорошо мам, — бодро ответила я, — даже не думай переживать.

На этой ноте я отключилась и выдохнула.

Наверное, еще лекарство действовало, раз я смогла так убедительно сыграть. Вообще-то лгать родителям я никогда не умела, и мама с папой вычисляли меня очень быстро, вот и сейчас я боялась, что это случится. Но… похоже лекарства помогли.

После такой убойной дозы, я до сих пор ощущала, будто немного парю в воздухе. Очень надеюсь, что не говорила с мамой, как заправская наркоманка. Слышала я как-то, как тянут они звуки под дозой. Был у нас один ученик, иногда прямо на занятиях кололся, а потом языком еле ворочал, как пьяный. Бее…

Когда в палату принесли цветы я слегка подвисла.

— Это вам от вашего жениха, — улыбнулась медсестра, ставя огромный букетище из белых роз в вазу на стол, — и вот еще.

Мне передали целый пакет каких-то вещей.

Я покивала, продолжая пялится на букет и примерно пытаясь представить его ценность. Это, наверное, больше моей месячной зарплаты.

— О! Работа! — воскликнула я, и начала звонить Марье Никитишне, чтобы сообщить, что заболела.

— Ох, ты бог ты мой! — запричитала старая женщина. — Ты как же это умудрилась?

— Да вот перенервничала, видимо, — промямлила я, и быстро добавила: — Марья Никитишна, пожалуйста прошу вас, только маме с папой не говорите, вы же знаете, у мамы сердце, а отец… зачем ему волноваться?

— Не буду говорить, конечно, — проворчала она в трубку. — Да я и общаюсь редко с твоими родителями, смысл мне им докладываться. Давай я к тебе в больницу забегу, передачку какую принесу?

— Нет-нет, что вы Марья Никитишна. Я тут всего на три дня. Вы не переживайте, больничный мне дадут. Я еще Степан Алексеевичу позвоню.

— Ну ладно, хорошо, смотри сама, — пробормотала женщина, и её явно кто-то окликнул, а я, а выдохнула, когда она отключилась.

Представляю, что бы она подумала узнай в какой клинике я лежу, и в какой палате. Я огляделась по сторонам, да это не больничная палата, а номер в пятизвездочном отеле. Хотя я там не была, точно не могу утверждать, если только по фильмам.

Особенно меня поразила ванная комната, а еще пижама, халат и тапочки… Меня вчера, похоже, переодели, а я и не помню ничего.

Следующий звонок был ректору. Тот, узнав, что я с инсультом загремела в больницу, кажется был в шоке. И начал меня заверять, что с вазой он уже разобрался, и моей вины нет.

Ага, как же. Знал бы кто разбил, наверное, совсем иначе со мной разговаривал.

Я мысленно фыркнула.

А затем начала разбирать принесенный медсестрой пакет. Внутри оказался новенький планшет, причем уже настроенный и с интернетом. И… много-много сладостей, завернутых в очень красивые упаковки.

Марку эту я не знаю, да и читалась она с трудом. Что-то на французском, вроде бы. С помощью планшета залезла в интернет и узнала, что лакомства эти из очень крутой французской кондитерской.

Что, неужели прямо из Франции?

Здорово, конечно. Но вот беда. Или не беда? К сладкому я равнодушна. В детстве меня даже ведьмой обзывали в шутку, потому что все дети любят сладкое. Но не я.

Но попробовать все же решила одну самую красиво упакованную конфетку. Необычно. Мне понравилось. Но больше я не осилю.

Я подумала, что было бы здорово отдать эти лакомства родителям. Отец у меня сладкоежка, ему бы очень понравилось.

Только как это сделать?

Следующей по списку была Ленка. Она позвонила мне в обед.

— Ну как дела?

— Пока не знаю, — ответила я, зевая.

После сытного завтрака делать было нечего, и я решила поспать, да и вчерашние успокоительные видимо до конца не выветрились.

— Ты не расслабляйся там, — пробормотала подруга. — Мы только начали.

— Я и не расслабляюсь, — пожала я плечами.

— Они вчера с тобой разговаривали?

— Да, но меня тут успокоительными накололи, я ни черта не понимала.

Я попыталась вспомнить разговоры парней, но в голове был полный штиль.

— Плохо, — протянула Ленка, — надо было записать.

— Угу, — хмыкнула я в ответ. — Я вчера чуть не померла, а ты мне про запись.

— Я предупреждала, что тебе не понравится, и риск всегда есть, — ответила подруга.

— Я знаю, и не ругаюсь, сама помощи просила, — быстро затараторила я, чтобы не обижать Лену. — И спасибо тебе, не представляю, чтобы без тебя делала.

— Ладно, если еще раз придут, не на что не соглашайся, поняла? Или делай вид, что еще плохо соображаешь.

— Да мне и вид делать не надо, — вздохнула я, чувствуя дикую усталость и слабость.

— Все! Не раскисай там, целую, пока-пока.

— Пока, — ответила я в пустоту, уже отключившейся подруге.

Наша авантюра попахивала очень скверно, и я сильно рисковала, съедая горсть лекарств, что «прописала» мне Ленка. Но они подействовали. Очень надеюсь, что про наш заговор не пронюхают местные врачи и не найдут у меня в крови подтверждения моего обмана. Но Лена обещала, что никто ничего не найдет, если специально искать не будет, она мне надежный рецепт дала.

Не представляю, что сделают мажоры, если как-то выяснят, что я их обманула. Даже думать об этом страшно.

Мне показалось, что обед принесли из ресторана с «мишленовскими» звездами, а не из больничной столовой. Кстати, за полтора часа до еды ко мне забежала девушка и перечислила несколько видов блюд, чтобы я выбрала что-нибудь из списка.

Я еле челюсть подобрала от такого сервиса. Выбрала уху из семги, и курицу с рисом. Рыбу я вообще обожаю, её заказала себе и на ужин.

Мда, надо скорее уезжать из этого рая, а то так и привыкнуть можно. Как потом отвыкать буду?

Я достала планшет и более подробно его изучила. Последняя модель. Крутая штука. И очень дорогая. Давно о таком мечтала. Прижала его к себе и печально вздохнула. Нельзя такие подарки принимать. Папа всегда говорит: «Чем дороже подарок, тем дороже спрос».

Отложила планшет в сторону, как и пакет со сладостями. Его тоже придется вернуть, хотя так хочется родителям подарить.

Но опять же нельзя.

Хотела уже Ленке позвонить, чтобы она приехала и забрала у меня сладости, чтобы родителям передать, но побила себя по рукам.

Нельзя! Вообще не надо, чтобы её тут видел кто-нибудь. Вдруг докопаются до истины? Ленка, конечно, не сдаст, она человек надежный и тайны хранить умеет, но кто знает, парни могут ведь и сами догадаться. Они не дураки.

Андрей, так вообще лучший на своём потоке. У него мозги работают, как у отца. Я не пыталась специально о них что-то узнавать, оно как-то всегда случайно получалось. Все девчонки заметили, что за мной бегают мажоры и начали делиться информацией которой владеют. Я вообще благодаря спору парней стала очень популярна в университете. Раньше меня не замечал толком никто, а после, прямо в королеву курса превратилась.

Из-за этого у меня сильно ухудшились отношения с однокурсниками и последний год учебы превратился в настоящий ад. Зависть — страшная вещь.

После вкусного обеда мне опять сильно захотелось спать. И я решила вздремнуть, а проснулась от ощущения, будто кто-то трогает мне руку.

Приоткрыла один глаз и вздрогнула.

Это был Виталя. Он держал мою руку в своей и поглаживал, при этом смотря куда-то вдаль, явно думая о чем-то очень важном. Вон складка между бровей образовалась.

Очень непривычно было смотреть на него такого. Парень всегда был балагуром в компании, а тут весь такой серьезный.

Он настолько трепетно трогал мои пальцы, что я невольно ощутила, как по коже поползли мурашки, и явно не в том направлении. Куда-то к низу живота.

Этого момента я испугалась даже сильнее, чем самого парня, резко выдернула свою ладонь, и спрятала её под одеяло, заодно и сама под него зарылась, почти до самого носа.

— О, Аля, я тебя разбудил? — разулыбался парень, даже не пытаясь вернуть мою руку обратно.

А мне слегка поплохело. С каких это пор я стала Алей? Он же меня всегда барашкой обзывал. А теперь вдруг Аля?

— Понравились мои подарки? — продолжил парень, не обращая внимание на мои манёвры.

— Конфеты и планшет? — решила уточнить я.

— Да, — кивнул Виталя, разглядывая меня каким-то очень странным и непонятным взглядом, такого я у него не видела еще.

— Спасибо, но я не смогу принять планшет. А конфету одну съела, но остальные не осилила. Я вообще сладкое не очень, просто интересно стало, — протараторила я. — Так что лучше забери.

В ответ парень приподнял одну бровь.

— Я же сказал, что это просто подарок, а подарки возвращать нельзя, — мягко, почти по слогам ответил он.

— Можно, — неуверенно пискнула я.

Мне и самой не хотелось ничего возвращать, но надо. Я мысленно дала себе подзатыльник. Не хочу быть должной по гроб жизни этим мажорам. И так непонятно что от них ожидать, а тут еще подарки какие-то, зачем?

— Аля, — опять назвал меня по имени Виталя и очень проникновенно посмотрел в глаза. — Не веди себя, как маленькая девочка. Ладно планшет… Но сладости? Все девчонки любят сладкое. Или ты тоже за фигурой следишь.

— Слежу, — кивнула я, лишь бы отстал, все равно не поверит, никто не верит. — А ты думал, почему я такая худенькая? Если позволять себе есть сладкое, то такого не добьешься.

— И спортом что ли занимаешься? — нахмурился парень.

— Нет, — покачала я головой. — Некогда, работы много.

— Кстати, по поводу работы, тебе лучше уволиться, — резко сменил он тему, и пока я хлопала глазами и пыталась понять, как это спорт связан с моим увольнением, засунул руку под одеяло, нашел мою ладонь, вытянул её на свет божий, и опять начал поглаживать.

Я вновь её выдернула, и опять он не пытался задержать меня силой.

— Почему это я должна уволиться?

— Потому что будешь жить с нами, — я и глазом не успела моргнуть, как моя ладонь оказалась в его руке.

— Что? Зачем? — выдернуть руку из своей он мне на этот раз не дал и очень крепко сжал, почти до боли.

Этот жест мне совершенно не понравился, и я невольно всхлипнула от страха.

Рука была тут же поцелована и отпущена.

А Виталя выставил свои ладони перед собой и затараторил:

— Все-все не трогаю больше, видишь, — он покрутил руки перед моим лицом, — не трогаю, только не надо истерик.

Взгляд у парня явно был немного напуганный, но я не придала этому значения, меня интересовало другое:

— Что ты сказал до этого?

— Что ты уволишься с работы и будешь жить с нами, — выдал он с таким энтузиазмом, будто я должна порадоваться этому факту. А затем, добавил: — Со всеми тремя.

— Нет, — качнула я головой.

— Да, — кивнул Виталя.

— Нет, не буду, не увольняться не жить с вами…

— Будешь, Аль, будешь, — кивнул этот нехороший человек, при этом говоря со мной так, будто я сама не понимаю от чего отказываюсь.

— Нет же! — еще сильнее покачала головой, и сразу же схватилась за неё обеими руками, из-за болезненной вспышки.

В ответ Виталя вскочил, подбежал к двери, выглянул и как заорал на весь коридор:

— Врача срочно! Девушке в седьмой палате плохо!

Я даже опешила немного, а голова тут же прекратила болеть.

Виталя же вернулся обратно, и схватив меня за руку, начал быстро говорить:

— Ладно-ладно не будешь с нами жить, я пошутил, это шутка такая, ну что ты, как маленькая, зачем мне поверила? Это шутка такая барашка…

Еще и по голове начал гладить.

Врачи прибежали спустя несколько минут и развели бурную деятельность, Виталю из палаты выгнали, а я расслабилась.

Фух! Похоже еще один раунд я смогла выиграть, он ведь пообещал, что я никуда не поеду…

Мужской разговор.

— Я говорил, что Андрюху надо было отправлять, — рыкнул недовольно Виталя, пиная подвернувшийся под ботинок камень. — Он мертвого уговорит. У него же это в крови, по генам от отца передалось. Тот любого судью убалтывает.

— А тебе не передалось, что ли? — хмыкнул Артем. — Твой папаша вон как в думе языком молотит, все в рот заглядывают.

— Я в соседа, — недовольно огрызнулся Виталя, пытаясь открыть дверь в машине, но та не поддавалась. — Что за приколы футболист?

— Сигарету выброси сначала, потом дверь открывай, — ответил Артем.

— Ща, затянусь еще пару раз, — буркнул тот в ответ, и тихо добавил: — задолбал уже, покурить нормально не дает.

— И что делать будем? — спросил Артем Андрея, тот сидел на переднем сиденье и капался в телефоне, делая вид, что его не интересует то, что происходит вокруг. На самом же деле в этот момент он рылся на женском форуме, пытаясь постигнуть непонятную женскую душу. Удавалось пока с трудом.

— Значит сладкое брать отказалась, планшет тоже не взяла, еще и приступ очередной начался, а ты пообещал, что с нами она жить не будет, — подытожил блондин.

— Да я ей в тот момент, что угодно мог пообещать, — наконец-то залез в машину Виталя, недовольно косясь на Артема. — Сегодня пообещал, завтра скажу, что не было такого.

— Уверен? — Артем повернул голову и пристально посмотрел на друга.

— Да не в чем я не уверен, — нахмурился тот в ответ и отвернулся, разглядывая машины на стоянке.

— Может не спрашивать? И просто из больницы забрать домой? — внес предложение Андрей. — Тут пишут, что некоторые бабы любят решительных мужиков. Типа — на плечо и в пещеру.

— Угу, если эта баба не хренов волнистый попугайчик, — ответил Артем. — Ты её на плечо, а она выкатит. Что потом с трупом делать будешь?

— Ладно, тогда отвезем домой, но с работы пусть увольняется, — Андрей, закрыл форум, и убрал телефон в карман.

Какое-то время в машине была тишина.

Парни усилено пытались придумать выход из ситуации, но он никак не складывался. Каждый шаг, был словно по минному полю.

Никто не хотел отпускать свою добычу. Точнее общую добычу.

Целый год за ней гонялись, смогли получить, по воле случая, и опять ждать?

Виталя молча злился, не понимая, какого черта подписался на эту авантюру, Артем хмурился, а Андрей опять полез в телефон, задавать вопросы Гуглу и Яндексу.

— Ладно, — шумно вздохнул блондин, — завтра я к ней схожу и попробую поговорить.

— Нет, — качнул головой Артем, — не будем её трогать, пусть едет домой, пусть работает. Но каждый вечер будем по очереди её встречать, водить в кино или парк.

— Типа на свиданки что ли? — хмыкнул Виталя.

— Типа ага, — кивнул Артем. — Романтику будем ей устраивать.

— А это мысль! — хлопнул он по колену рукой. — А там уж и уламывать. От свиданок она не откажется. Точняк.

— Точняк, — протянул Андрей, и спросил у Артема: — нарыл что-нибудь по той рыжей, с которой она днем встречалась?

— Подруга школьная анимешки, инста-шлюха, — коротко ответил Артем.

Виталя в ответ присвистнул.

— А кто их вместе видел, и чего вы так всполошились?

— Галька видела, — не глядя на друга ответил Андрей, — она как раз сидела в кафе, заметила Алю и сразу мне позвонила. Да не всполошились, просто не видели её раньше возле Али, интересно стало.

— Галя, это которая? — спросил Виталя, — чо-то не помню такой.

— С зелеными волосами, у нас с ней одно свидание было пару месяцев назад, до секса не дошло, мне надо было уйти срочно, а потом я не захотел, она назойливая какая-то. Звонить часто начала.

— Она за барашкой нашей следит что ли?

— Следит и докладывает вечно, — ответил Артем.

— И тебе? — Виталя даже чуть вперед подался от удивления.

— Она сама ко мне подкатывала, я её отшил. Липкая она какая-то не понравилась мне. Вроде на лицо симпатичная, сиськи большие, а все равно есть в ней что-то отталкивающее. Звонит теперь. Вроде по делу про анимешку рассказывает, я не стал её в ЧС (черный список) кидать.

— А, футболист, ты у нас всегда щепетильным был, — отмахнулся Виталя.

— Зато ты е…шь все что двигается, — огрызнулся Артем, — и имей ввиду, если узнаю, что кроме анимешки еще с кем-то трахаешься, яйца оторву. Мне болячек не надо никаких.

— Я же принес тебе справку, что ты начинаешь, опять? — разозлился Виталя еще сильнее подаваясь вперед. — И вообще я уже несколько месяцев ни-ни. Времени нет на шлюх. Дел полно.

— Ладно, завязываем гнилой базар пацаны. А то опять сейчас начнете… — вклинился в разговор Андрей, и посмотрел на Артема: — Мне по делам надо, подбросишь до тачки братан, я её на стоянке возле офиса оставил.

— Поехали. Тебя куда? — Артем повернулся и посмотрел на недовольного друга.

— Домой меня, — буркнул в ответ Виталя, и откинулся на сиденье.

Глава 3

До вечера никто из парней не пришел. А я опять валялась под успокоительными, правда врач сказала, что сегодня мне поставили очень щадящую дозу.

Планшет Виталя не забрал, как и сладости. Ладно, все равно еще кто-то из парней явится, завтра или послезавтра, заберут.

Я убрала пакет подальше в шкаф, где хранилась моя одежда, чтобы не дай бог, кто-нибудь из персонала не спер. Понимаю, что глупо так думать, и что в такой клинике вряд ли кто-то будет воровать, все же она платная, но от страха за дорогую вещь отделаться не получалось.

Я ждала парней на следующий день, настраивалась на осаду крепости, но они не появились. А врач назначила мне выписку на следующий день. И даже сказала, что больничный оформит. Этот вопрос меня очень порадовал. А вот отсутствие мажоров насторожило. Что они затеяли? Вдруг решат на органы меня разобрать, если я не подхожу под интимные забавы, и сейчас ищут точки сбыта?

Накрутила я себя так, что всю ночь почти не спала. И утром чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. На работу точно не получится поехать. К тому же врач меня обрадовала и сказала, что выписку мне даст только после обеда. Еще и в рекомендациях напишет сразу же встать на учет в поликлинику, и вообще с работы уволиться. Но это уже на моё усмотрение само собой. А я не собиралась по понятным причинам никуда вставать. А завтра суббота с воскресеньем — выходные. Два дня передохну и на работу отправлюсь. Лишатся места в ректорате ради прихоти некоторых, я не собираюсь.

Они меня год попользуют, а потом выкинут, как и всех своих пассий, еще и ославят на весь город, я их знаю, и что мне потом делать? Вообще не представляю… Хотя эти, с их тысячами подписчиками в «инсте», вообще на всю страну могут ославить, при желании.

Я поежилась от ужаса. Они же так не сделают? Или сделают? А действительно у них столько подписчиков, или это выдумки девчонок с курса?

Я полезла через телефон в инстаграм, чтобы посмотреть профили парней. У Артема вообще профиля в инстаграме не было, зато нашла его на Фэйсбуке, но ощущение сложилось, что его страничку вел какой-то администратор. Фотографии все профессиональные и в основном, когда он играет на поле. Есть парочка очень необычных в темных и светлых тонах. Явно сделаны где-то в студии. Есть даже видео с интервью. А Артем-то оказывается довольно серьезно футболом занимается. Я послушала комментатора и тот сказал, что у парня какой-то крутой контракт на время учебы в университете в России, а потом ему предлагают контракт уже в Европе. То есть всего один год и Артем уедет жить во Францию.

Интервью длилось всего десять минут. Артем отвечал на вопросы прямо, очень скупо, без лишних эмоций и словоблудия. Интервьюер все спрашивал его — зачем тот вернулся из процветающей Европы в нашу страну, а Артем скупо отвечал, что в гостях хорошо, а дома лучше. Короче говоря, вдаваться в детали не спешил.

У меня челюсть отвалилась. Я почему-то думала, что он просто мажор и сын депутата, а он сам деньги зарабатывает на спорте.

Я залезла в его краткую биографию на Фэйсбуке и узнала, что футболом Артем занимается с шести лет. Был в детской сборной по России, затем ему предложили контракт в юношескую Английскую школу, там он учился по гранту, бесплатно, на полном обеспечении. В Россию вернулся в шестнадцать, опять был в нашей юношеской сборной. На его счету очень много голов.

Мда… а я и не знала о нем такой информации.

Больше на Фэйсбуке я про него ничего не нашла. Про родителей ни слова, в других источниках есть интервью, и краткие сведенья о молодом подающем надежды футболисте, с блестящей карьерой, чуть ли не похоронившем себя в России.

Оказывается ему предлагали контракт играть за английский футбольный клуб, в юношеской сборной, но он отказался и уехал домой — в Россию. Об этом сильно сокрушался его английский агент в одной из статей.

«У Артема Малыхина блестящее будущее, он мог бы зарабатывать миллионы, но почему-то решил уехать на родину, мы предложили ему контракт в юношескую сборную, однако он отказался».

Эту переведенную заметку я нашла, просто вбив его имя и фамилию в поисковик.

Андрея вообще не нашла. Есть лишь упоминания о его знаменитом отце. Про него даже статья в Википедии есть. А сам Андрей, как невидимка прямо.

Даже непривычно.

А вот Виталю я нашла во всех возможных социальных сетях. Как я и думала у этого парня фрэндов по десять тысяч. Интересно он хоть с одним из них лично встречался?

Фотографии все любительские, снятые на обычную камеру телефона. В основном он где-то в клубах зажигает с девочками. Вот он на Ибице, вот он в Тайланде, а это Багамские острова, а это он в Куршевеле на лыжах катается. Короче говоря, этот неугомонный тип объехал все известные мировые курорты.

И везде он в обнимку, как минимум, с пятью девушками.

Я вздохнула, откладывая телефон в сторону.

Выходит, что Артем не совсем мажор. Про Андрея тоже не все ясно. Девчонки говорили, что он учится хоть и платно, но лучший на курсе. Что опять-таки не похоже на поведение типичного богатого сыночка.

А вот Виталя как раз подходит под описание стереотипного мажора. И учился плохо, я слышала его каждый год хотят отчислить, но отец делает всякие пожертвования в университет, и парень продолжает учиться, и катается по всему миру, профукивая папины денежки.

И как они умудряются дружить между собой? Вроде такие все разные…

И зачем мне эта информация вообще нужна? Сама не представляю. Но Лена говорила, что врагов надо знать в лицо. И чем больше знаешь, тем проще их победить…

Я почесала нос, и посмотрев на часы, решила, что пора переодеваться, скоро выписка.

Я очень надеялась, что парни не приедут, хотелось спокойно уехать домой, но моим надеждам не суждено было сбыться. Они вошли в палату вместе с врачом. И боевой настрой женщины мне совершенно не понравился. Неужели опять заведет свою шарманку по поводу моего увольнения?

Но всё оказалось не так страшно. Она просто передала мне документы, вместе с закрытым больничным, скупо повторила о свих рекомендациях, и пожелала счастливого пути.

— Вот, — я сунула пакет Витале.

Тот взял его в руки, открыл, нахмурился, хотел что-то сказать, но заметив тяжелый взгляд Артема, закрыл и пошел на выход.

— Аля, у тебя еще что-нибудь было? Какие-то вещи? — спросил Андрей деловито расхаживая по палате и заглядывая во все углы, даже в ванную.

— Нет, — я покачала головой.

— Тогда поехали, — ответил Артем, и попытался отобрать у меня рюкзачок, в который я засунула документы о выписке.

— Куда? — резко убрала я руку за спину, не давая свои вещи.

— Домой поедем, — тяжко вздохнул парень, убрав свою руку в карман джинсов.

— Я сама до дома доберусь, — приподняла я подбородок.

Буду до конца отстаивать свою свободу. Жить я с этими извращенцами не собираюсь.

— Мы до дома твоего тебя довезем, Аля, — ответил Андрей.

— Поклянись, что до дома! — уставилась я на Артема.

Я точно знала, что слово свое он держал, если давал, конечно. По крайней мере об этом ходило очень много слухов в университете. На счет Андрея я не была уверена. Все-таки сын адвоката. А адвокаты те еще…

— Клянусь, — скрипнул он зубами. — До дома доставим.

— Сегодня! — настояла я на своем, и заметив, лениво приподнятую бровь Андрея, спешно начала пояснять, чуть запинаясь от волнения, — я п-понимаю, ч-что должна. Но мне пару дней просто передохнуть надо. В понедельник, я согласна встретиться с одним из вас.

— В понедельник? — переспросил Артем.

— Только с одним? — хмыкнул Андрей, и чему-то улыбнулся.

Я на пару мгновений зависла, и вновь подняв подбородок четко ответила:

— Да! В понедельник с одним из вас!

А сама начала трястись от собственной наглости. И дрожь эту скрыть не получилось. Что Андрей, что Артем пристально посмотрели на мои трясущиеся руки, которые я попыталась спрятать за спину, держась за ручку рюкзачка.

— Ладно, клянусь, — качнул головой Артем на выход. — Поехали уже, хватит тут рассусоливать.

— В аптеку надо заехать по дороге, я видел там Але лекарства прописали, — пробормотал Андрей.

— Да, я понял, — ответил, не глядя на нас Артем и пошел к выходу. Виталя, как оказалось давно уже ушел.

Андрей же сделал жест, пропуская меня вперед, и пошел следом, когда я, чуть помедлив все же вышла из палаты.

Пока шли, я крутила головой по сторонам, и удивлялась шикарной обстановке. Клиника была похожа на те, что показывают в американских сериалах.

— Красота! — не сдержала я тихого возгласа, когда увидела в холе больницы фонтан с геометрическими фигурами, окруженный клумбами с цветами.

— Аля, хватит нас позорить, — рыкнул недовольно Андрей. — Ты же не из деревни приехала, вроде в столице давно живешь.

— Я же тихо. И не из деревни, но в этой больнице ни разу не была, — почему-то разозлилась и обиделась я. — К тому же в больнице я последний раз лежала с воспалением легких, когда мне было лет семь. Условия там были ужасные. Как вспомню, так вздрогну. Облупившиеся стены, холод собачий. Особенно запомнилась больничная еда, и крысы, бегающие под кроватями. Ух, как я их боялась.

— Серьезно? Крысы? — Артем даже приостановился, и посмотрел на меня, как на восьмое чудо света.

— Думаешь я вру? — с вызовом посмотрела я на парня.

— Такого сейчас и в бесплатных больницах нет, не преувеличивай, барашка, — ответил Виталя, который оказывается ждал нас в холле. — Сейчас финансирование намного лучше стало.

— Ты лежал в бесплатной больнице? — приподняла я обе брови.

— Нет, — покачал головой он, — но у меня отец лично курирует, и дома рассказывает, как там и что.

— А ну если отец тогда понятно, — покивала я и пошла на выход, не смотря на парней.

А сама подумала, что отец у Витали не только в думе упражняется, но и дома тоже видимо речи толкает. Вон, как сынок верит. Хотя в столице может и правда все в порядке, просто он в регионах не был. Там до сих пор крысы бегают. Моей мамы двоюродная сестра недавно звонила, рассказывала.

В машину я решила сесть на переднее сиденье. Вырвалась вперед и подойдя к двери начала дергать ручку.

— Барашка, а тебе кто вперед разрешил садиться? — хмыкнул Виталя, подойдя ко мне со спины, слишком близко, почти касаясь своим телом.

— А что нельзя? — отодвинулась я подальше от парня, и посмотрела на Артема, мысленно ища у него поддержки, но заметив по его взгляду, что он не проникся, решила чуть надавить: — Меня просто укачивает на заднем сиденье, вдруг затошнит, я же испачкаю салон.

Тот в ответ весело усмехнулся.

— Ладно, садись вперед.

Когда сели в машину Артем сразу же включил по громче музыку. И хорошо, разговаривать я с парнями точно не хотела. Не было у меня с ними общих тем, от слова совсем.

В аптеку они все же заехали, и купили все лекарства, что прописала врач. Хоть я и пыталась отнекиваться, и говорила, что сама всё куплю, но Артем так на меня посмотрел, что у меня язык к небу прилип от ужаса.

В итоге, до дома меня довезли, высадили и даже попытались до подъезда довести, но я умудрилась отказаться. Причём долго уговаривать парней не понадобилось, они согласились подозрительно быстро, и стоило мне зайти в подъезд, уехали, пообещав приехать в понедельник.

И только когда я поднялась по лестнице до моей квартиры до меня дошло, что я вообще-то никогда им не говорила, где живу.

— Наверное посмотрели в документах, когда без сознания была, — пробормотала я, нажимая на звонок.

Мне сказочно повезло, родители уехали к друзьям на дачу на все выходные. Мама отправила мне «смс», как раз в тот момент, когда я вошла в квартиру, открыв её своими ключами.

Я с шумом выдохнула. Не будет расспросов никаких, а за выходные наберутся новых впечатлений и про мои «приключения» забудут. Надеюсь.

Ужин мне оставили в холодильнике. Мама, как всегда, наварила на целую гвардию, поэтому есть буду все выходные, даже готовить ничего не надо.

Приняла душ, поужинала и завалилась в постель. Усталость общая еще чувствовалась. Ленка предупреждала, что такая порция лекарств не пройдет для меня даром, и чувствовать буду себя плохо — не меньше недели, а может и больше.

Что ж, это лучше, чем…

Даже думать не хотелось о мажорах.

Два дня пролетели слишком быстро. Я подготовилась к работе в понедельник — постирала одежду, а остальное время валялась на постели, и искала в интернете, как сделать так, чтобы мужчина перестал к тебе клеиться. Странно, но ничего путного не нашла. Миллионы способов, как охмурить мужчину, но всего несколько, чтобы наоборот отвадить. Но они мне совершенно не подходили. С мажорами такое не пройдет.

Хотя кое-что я для себя все же вычитала. Надо будет попробовать на первом, так называемом свидании, или это уже второе будет? С Ленкой я созвонилась, план она мой одобрила, и даже немного подкорректировала, чтобы ко мне претензий не было.

Вдруг поможет?

Вот только что мне с долгом делать? Как расписки с них забирать, если я им буду всякие сюрпризы устраивать? Придется сразу как-то этот вопрос решать.

Родители приехали поздно вечером в воскресенье, когда я уже почти спала. Дверь им открыла и ушла в комнату, сославшись на то, что завтра рано вставать.

Родители у меня те еще совы, поспать обожают, так что утром мне пришлось сбежать недопрошенной.

Весь день я занималась всякой документацией, которую мне принесла Марья Никитишна. Это были различные расписания по деканатам. Их надо было разносить в таблицы, чтобы учитывать часы преподавателям. Работа нудная и кропотливая, ошибаться нельзя, но что поделать, надо учиться.

До обеда не разгибала спины, и после обеда тоже, до самого вечера.

Свои обязанности секретаря, вообще почти не выполняла. Ректор опять куда-то уехал, по делам, встреч не назначал, отзвонился, проверил, вышла ли я на работу и коротко сообщил, что целую неделю будет отсутствовать, всех записывать на следующую.

Звонков было немного, я, как и просил Степан Алексеевич, записывала всех на следующую неделю, письма сортировала, те, что на бумаге, сканировала и вносила в специальную программу. Эту работу, я бы сделала и за пару часов, но у меня была учеба на другую должность, поэтому и корпеть пришлось весь день. Марья Никитишна, видимо решила на меня все свои обязанности свалить. Но я не роптала. Все же она помогла мне устроиться на работу, так что… буду терпеть.

К вечеру чувствовала себя словно загнанная лошадь. Вроде на месте сидела, никуда не бегала, а ощущения были очень нехорошими. Голова болела, все тело ломило. Хотелось домой, ужинать, в душ, и сразу баиньки. Но кто бы мне дал?

Ровно в шесть мне позвонил Андрей:

— Аля, жду на стоянке, — сказал он.

— Буду через десять минут, — устало вздохнула я.

— Хорошо, — ответил парень и неожиданно поинтересовался: — Давай в забегаловку местную зайдем, я устал и есть хочу, а ехать куда-то далеко — сил нет. И еще, сегодня у меня дела на вечер, давай просто поужинаем, и я тебя домой отвезу. Окей? Только не переживай, расписку я тебе напишу.

Я даже зависла на пару мгновений, но услышав резкий звук в трубке, видимо кто-то просигналил рядом с Андреем, пробормотала:

— Хорошо.

— Отлично, жду, — сказал он и отключился.

Что ж, кафе — это не страшно. И вообще здорово. Значит, ничего не будет?

Я написала Ленке в директ и сообщила, что всё отменяется. В ответ подруга поставила кучу недовольных смайликов. У неё оказывается была куча договоренностей, а я всю малину испортила. Пришлось просить, чтобы простила и объяснять ситуацию. Вроде успокоила немного.

У Андрея тоже был черный джип, как и у Артема. Я даже не поняла, что эти машины разные, а сейчас присмотрелась и до меня дошло, что вроде марка не такая. Но я все равно в них не разбираюсь. Большая, дорогая машина. Это все, что я могла сказать. Вот помню Ленка, та могла с точностью до года модель машины определить. Зачем ей эта информация была нужна, ума не приложу.

Я подошла к джипу Андрея, и он тут же вышел из него мне навстречу.

— Тут не далеко, пройдемся, — скупо улыбнулся мне блондин.

— Давай, — пожала я плечами.

Идти рядом с Андреем было немного неловко. Я думала он локоть предложит, но парень просто шел рядом и говорил с кем-то по телефону. А я ощущала себя собачкой, идущей рядом с хозяином.

Вот только, когда мы подошли к пешеходному переходу, он взял меня за ладонь, и чуть придержал. А стоило дорогу перейти, как он тут же меня отпустил.

Кафе было рядом с пешеходным переходом и остановкой. Поэтому долго идти не пришлось. Правда стоило нам войти во внутрь, как блондин тут же скривился.

— Фу, чем тут воняет? — процедил недовольно он, и прикрыл нос и рот рукой. — Меня сейчас вырвет!

Я растерялась, не зная, что делать. Принюхалась, вроде пахло, как обычно — жареными пирожками еще чем-то печеным.

Но Андрей схватил меня за руку и потянул на улицу.

Пришлось идти за парнем, не буду же я его мучить в самом-то деле?

Он чуть ли не бегом отошел подальше от кафе, и начал дышать, как паровоз.

— Прости, — посмотрел он на меня, спустя пару минут. — Я не выношу запах горелого масла, сразу тошнит очень сильно.

— Да ладно, ничего страшного, бывает, — проблеяла я, не зная, как еще его поддержать.

— Слушай Аль, давай тогда съездим в другое место, я правда не смогу тут сидеть, слишком сильный запах, — он посмотрел на меня, как котик из мультфильма про Шрека.

Впервые видела на лице Андрея такое выражение. Даже не знала, что он может быть таким милым и одновременно уязвимым.

— Ну ладно, давай, — кивнула я.

— Отлично, — улыбнулся парень своей скупой улыбкой.

Мне кажется, что шире он просто не умел улыбаться.

Опомнилась я, когда мы приехали в какой-то ресторан, и когда зашли в него, я очень сильно пожалела, что согласилась.

Здесь все было такое строгое и лаконичное, что даже зубы заныли. И эта расцветка коричневая в стиле — а-ля «встать, суд идет!», наводила на очень тоскливые мысли. Дорого, очень дорого.

Но Андрей потащил меня за руку вперед. Хотелось вырваться, вот только народу вокруг было много, все ещё и почему-то стали пялиться на нас, кто-то кивал Андрею, и я струсила.

Хорошо, что одета я была в офисном стиле — юбка карандаш, блузка белая, туфли черные на высоком каблуке, да пиджак перекинут через рюкзачок, висящий на плече. А то в джинсах, полагаю меня бы сюда не впустили, учитывая строгий офисный стиль посетителей.

— Здравствуйте Андрей Антонович, — к нам подскочил невозможно счастливый, администратор в строгом костюме. Его радость была такая сильная, и искренняя, что я подумала, этот парень очень сильно похож на соседского пса. Тот тоже всех любит, причем очень сильно. Даже захотелось посмотреть на его зад, вдруг хвостом так же сильно виляет? — Проходите пожалуйста, вам как всегда?

Андрей посмотрел на меня мельком, и коротко ответил:

— Да.

А затем опять меня куда-то повел. Администратор шел чуть впереди, и болтал о новых блюдах, расписывая их изумительный вкус, и самое главное — низкую калорийность.

Мы дошли до длинного коридора в строгих коричневых тонах, с дверями, и вошли в третью по счету от входа.

Внутри такого же строгого в коричневых тонах кабинета стоял круглый стол, а вокруг него — мягкие кожаные диваны. На большом окне висели желто-коричневые шторы, а светильники были оформлены под дерево.

Такое место подходит под бизнес-ланчи или бизнес-ужины. Обсудить с партнерами слияние корпораций, или что-то в этом духе. Короче говоря, настраивает на деловой лад. А не романтический.

Сюда вместилось бы человек десять, а то и больше.

— Устраивайтесь юная леди, — наконец-то заметил меня администратор, улыбаясь и одновременно оценивающе проходясь по моему телу липким взглядом. — Вот меню. — Он положил на стол одну папку, и со словами: — сейчас я отправлю к вам Лану, — наконец-то ушел.

Андрей сел на диван, и похлопал рядом с собой не глядя:

— Садись Аль, сейчас нормально поедим.

Я нахмурилась. Кажется, кое-кто меня обманул, но блондин деловито взял папку в руки и углубился в изучение меню.

Вроде выглядел вполне невинно, может и правда для него это пустяк и ничего не значит? Он-то привык к подобным заведениям…

Я протяжно выдохнула и села. Только не рядом, а напротив Андрея.

Проверила его реакцию, но он продолжал изучать меню.

Странно, что официант дал нам одно меню. Обычно дают два. Ладно, подожду Андрея, посмотрю, чем кормят, а главное, сколько стоит это удовольствие. Наверное, придется остаться голодной.

Буквально через минуту, к нам пришла такая же счастливая, как и администратор официантка.

Я все думала, что она себе рот порвет, это же надо так широко улыбаться.

Пока я смотрела на девушку, то не заметила, как Андрей заказал и на меня.

— Я, — хотела было я возразить, но у Андрея зазвонил телефон, и он, подняв палец вверх, прижал телефон к уху и с кем-то заговорил, явно о делах.

Официантки и след простыл.

А Андрей все болтал и болтал по телефону, продолжая обсуждать непонятные для меня вещи. Да мне и особо вникать не хотелось. После трудного дня, слишком устала, и мозг очень вяло соображал.

В итоге, всю еду уже принесли, в том числе и мне, а блондин продолжал болтать.

И самое ужасное передо мной поставили мою любимую запечённую в фольге форель, уху в горшочке и овощной салат.

Запах был такой умопомрачительный, что я не выдержала и накинулась на эту вкуснятину. Очнулась, когда доела последний кусочек салата.

— Вкусно? — спросил блондин.

Почему-то стало ужасно стыдно, за свой порыв. Но пришлось признаться:

— Очень, спасибо, что заказал, — тихо ответила я.

— Хорошо, — кивнул парень, сыто улыбаясь, — а то я тоже уже все съел, такой же голодный, как и ты был. Ну что, поехали тебя домой увезу? А то у меня еще дела…

— Ага, — кивнула я.

Мы выбрались из-за стола. Я хотела спросить сколько это все дело стоило, но Андрею опять кто-то позвонил, и он, взяв меня за руку, повел из зала.

Администратор пожелал нам доброго пути, и даже не заикнулся про деньги.

Я попыталась подергать Андрея, но он на меня не реагировал, и лишь когда мы сели в машину, я спросила:

— А как же заплатить?

— Это мой ресторан, — улыбнулся блондин. — Платить не надо.

У меня челюсть отвалилась, я хотела еще спросить — может это отца, или семейный, а не его, но Андрею вновь кто-то позвонил, и он, прижав телефон к уху, завел машину и повез меня домой.

Глава 4

Я молча смотрела в окно и мысленно была уже дома, пока Андрей резко не завернул на парковку возле какого-то офиса.

— Аль, прости, — пробормотал он, искоса глядя на меня, не расставаясь с телефоном, — надо срочно заехать в одно место, забрать документы, ты же потерпишь? Тут не далеко.

— Ладно, — я пожала плечами.

Андрей же тем временем развернулся, и поехал в совершенно противоположную сторону. Затем пару раз чертыхнулся, набрал номер телефона, кому-то перезванивая, долго ругался. Ну как ругался, в своем стиле конечно же, Андрей вообще, по-моему, не умеет особо эмоции показывать. Но из разговора я поняла, что ему вроде не тот адрес дали, и он не туда поехал.

В итоге, закончив разговор, блондин глубоко вздохнул, закатив глаза в потолок и опять состроил глазки котика.

— Аль, меня не в то место отправили, а я уже все равно далеко от твоего дома отъехал, потерпи еще а? Тут час, не больше.

— Потерплю, — кивнула я, протяжно выдохнула и откинувшись на спинку, прикрыла глаза. — Я пока подремлю немного, ты не против, а то устала сильно?

— Нет, — ответил блондин, — я музыку спокойную включу, и не буду тебе мешать, можешь немного вздремнуть.

Я и правда умудрилась задремать, пока Андрей ехал, а когда приоткрыла один глаз, поняла, что мы еще и в пробку умудрились попасть.

— Может мне на метро домой вернуться? — неуверенно спросила я.

— Тут до станции слишком далеко, я тебя не отпущу пешком, — покачал головой блондин.

Я вздохнула, в принципе он прав. Я и сама не хотела бы тащиться так долго, тут квартала три, не меньше. А я и так уставшая. Поэтому прикрыв глаза, решила еще вздремнуть, и на этот раз сон получился очень глубоким.

Поэтому, просыпалась медленно и от очень приятного ощущения. Кто-то нежно меня целовал. Лоб, щеки, скулы, края губ. Я неосознанно улыбнулась и ощутила, как этот кто-то подбирается к моим губам. Мягкие сухие губы неуверенно начали ласкать мои чуть приоткрытые.

Я сама не поняла, как автоматически начала отвечать на поцелуй, повторяя движения. А затем всё закончилось, и я услышала знакомый тихий голос:

— Аля, просыпайся, я привез тебя домой.

Я резко открыла глаза и увидела перед собой лицо Андрея. Он был так близко, что сомнений у меня не возникло. Это он только что подарил мне самый приятный и самый нежный поцелуй в моей жизни. Первый и последний поцелуй у меня был на выпускном от одноклассника. И он мне совершенно не понравился. Неумелый, влажный и с табачно-алкогольными парами. Хотелось попробовать, а получилось не очень. Я потом еще долго мысленно плевалась и кривилась. А сейчас… сейчас испытала небольшой шок. Оказывается и так можно целоваться.

Андрей улыбнулся, так как умеет улыбаться он — очень скупо, и откинулся обратно на своё сиденье.

— Аля, — выдохнул он, прикрыв глаза.

— Да, — хрипло ответила я, все еще пребывая под впечатлением от поцелуя.

— Беги домой, иначе я тебя прямо в машине возле твоего дома поимею, — ответил блондин.

А я машинально взглянула на его руки, которыми он сжимал руль. Костяшки его пальцев побелели. Оказывается Андрей, только внешне такой спокойный, а внутри мужчины, похоже, целый вулкан бушует.

Я сглотнула, и нашарив ручку, открыла дверь. Начала уже выбираться из салона, как почувствовала руку на своём локте.

Обернулась и заметила, что Андрей мне сует какой-то свернутый листок бумаги.

Я недоуменно посмотрела на блондина.

— Расписка, — хмыкнул он, — забирай.

Я схватила листок, не глядя засунула его быстро в рюкзак, и наконец-то выбралась из машины.

Домой я шла в растрепанных чувствах.

А когда дошла до своего этажа, то увидела встревоженные лица родителей. Они встречали меня на лестничной площадке и смотрели в окно.

— Аля, что это за машина такая, кто тебя подвозил? — спросила мама.

— А вы чего тут делаете? — с удивлением посмотрела на обоих родителей.

— Я за хлебом ходил, а мама мне дверь открывала, машину заметил незнакомую в окно, а оттуда ты вышла, — ответил отец, приподнимая пакет с хлебом в доказательство.

Я мысленно чертыхнулась. Вот ведь подгадали мы с Андреем вовремя подъехать. Пришлось сочинять на ходу.

— Мам, пап, это Ленкин ухажер. Она опять за мной заехала, ужином накормила в ресторане, а друга своего попросила меня подвести, — с запинками пояснила я, пока снимала туфли у порога.

— Да? Так ты не голодна?

— Нет, — я развела руки в стороны.

— А почему не предупредила, — нахмурился отец. — Мы же переживаем за тебя Аль. Звонить сами не стали, надеялись на твою сознательность.

— Пап, — я постаралась улыбнуться, как можно беззаботнее, — да я запарилась что-то, Ленка мне после работы позвонила, заехала за мной сразу, и в ресторан повезла. Мы поели, поболтали.

Родители почему-то смотрели на меня скептически.

— Ты хоть предупреждай, а то мы ждали тебя, — покачала головой мама.

— Я и завтра, наверное, задержусь, — вспомнила я про то, что теперь парни меня каждый день будут забирать.

— Опять Ленка? — хмыкнул папа, приподняв брови.

— Она самая, — криво улыбнулась я.

— Что-то зачастила твоя подруга.

Я пожала плечами.

— Мы давно не виделись. А еще я уже взрослая, мне больше восемнадцати, — намекнула я родителям, на то, что давно выросла.

— Ага, взрослая она, как же, — начал бурчать отец. — Даже если ты и взрослая, то это не значит, что должна шляться не пойми, где и не пойми с кем. Вот выйдешь замуж, тогда и будем спокойны за тебя. А сейчас ты на нашем попечении находишься.

— Мы же волнуемся доченька, — не отставала мама.

Я вздохнула и пошла мыться, врать родителям я не умела, в ванную за мной точно не пойдут.

А когда из ванной вышла, мама с папой уже в комнату ушли, явно недовольные моим ответом. Что завтра делать буду, как объясняться? Понятия не имею. Правду они узнать не должны.

В комнате тихонько позвонила Ленке, та сразу же потребовала отчета, а я, вспомнив о поцелуе, сильно смутилась. Ну не рассказывать же ей об этом в самом-то деле?

В итоге, я наврала ей, что не могу сейчас говорить, родители услышат. Договорилась позвонить завтра с работы.

Наверное, глупо, она мне помочь хочет, а я от неё пытаюсь что-то скрыть. Но всё же про поцелуй я решила скрыть. Зачем ей эта информация вообще?

Так и уснула, в раздумьях о том, что говорить Ленке.

А с утра у подъезда меня ждал Виталя.

Я когда выскочила, даже не сразу его заметила, так как по утрам вообще смотрю только на дорогу, а не по сторонам. Так отметила для себя, что парень какой-то стоит возле красной гоночной машины, в джинсах и ярко-кислотной футболке, и дальше бы пошла. Но машина была слишком приметной, как, собственно, и хозяин, так что я притормозила.

— Привет, — пробормотала я, узнав одного из мажоров, — а ты чего тут?

— Как чего? — улыбнулся Виталя своей голливудской улыбкой, приподнимая черные очки. — Сегодня моя очередь.

— Ааа… я на работу, — опешила я.

— Я знаю, подвезу, садись, — кивнул парень, и открыв мне дверь, добавил: — прошу.

Я на какое-то время впала в ступор, но заметив его веселый взгляд, все же пошла в машину.

Когда села, Виталя нагнулся ко мне так близко, что я уж подумала целоваться полез, и машинально вдавила голову в спинку кресла, но он лишь ухмыльнулся, и пристегнул меня ремнем безопасности, а затем прошептал, почти что в губы:

— Барашка, ты такая милая сегодня.

— Спасибо за комплимент, — пролепетала я, смотря во все глаза на него.

А он приблизился, резко чмокнул меня прямо в губы, и выпрямившись, закрыл дверь.

Я автоматически потрогала свои губы пальцами, не зная, как реагировать. И что вообще делать.

А Виталя, сел за руль и включив двигатель, зачем-то надавил на газ. Я чуть не оглохла, как и, наверное, весь наш район.

— Ты что творишь⁉ — вскрикнула я. — Утро же! Может кто-то спит?

— Кто спит? — хмыкнул парень. — Будний день, все на работе давно, дети в школах и садиках, время-то девять. Так что не кипишуй. Всё нормально.

Он тронулся так резко, что, если бы не ремень, я точно бы врезалась в лобовое стекло.

Как-то я читала один роман, как девушка села в машину к парню, и он гнал под сто восемьдесят по трассе, а она радостно визжала. Так вот я тоже визжала, но совсем не радостно. Мне кажется, я поседела, пока Виталя вез меня до работы.

— Ты псих! Ты сумасшедший! Ты угробить нас решил! — раскричалась я, когда поняла, что он нарушил уже целую кучу правил, проехав несколько красных светофоров.

— Не пзди барашка! — рассмеялся в ответ Виталя, и добавил, подмигнув: — Зато трахнуть тебя успею.

— Что? — прохрипела я, глядя на парня во все глаза.

— А ты что думала, я к тебе так рано приехал, чтобы на работу отвезти? — посмотрел он на меня с иронией. — У меня утром такой сильный стояк, что если я не потрахаюсь, то потом весь день яйца будут болеть. Так что сейчас найдем тихое местечко недалеко от твоего университета, я тебя быстро трахну, и пойдешь на работу. Потом в обед еще заеду, и вечером. Ну вечером мы долго будем, я тебя к себе на хату увезу… А там уже с чувством, с толком с расстановкой…. С игрушками всякими… — он закатил глаза и облизал губы.

А мне поплохело. И я так растерялась, что не знала, что сказать. Он ведь имеет права, как я откажу? И остановит ли его, что я девственница, или ему будет плевать?

Я настолько занервничала и запаниковала, не зная, что делать дальше и как себя вести, что даже не заметила, как он въехал во двор какого-то дома, припарковался, а затем вышел из машины, и подошел ко моей двери и открыл со словами:

— Выходи Барашка, пойдем на заднее сиденье, у меня там тонировка.

Я подвисла с ужасом глядя на парня.

— Ну, ты чего застыла? Долг отдавать не хочешь? — с угрожающими нотками в голосе, произнес парень, видя, что я не спешу выходить.

— М-может… в-вечером? Я с-сейчас с-совсем не г-готова, — начала заикаться я от страха, и посмотрела ему в глаза, надеясь найти там хоть капельку понимания.

В ответ Виталя лишь приподнял брови, и произнес:

— Барашка, ты либо по-хорошему сейчас сама выйдешь из машины, либо по-плохому вытащу я тебя сам, но потом не жалуйся, и не визжи.

Мне стало не хорошо от его слов.

А он еще и добавил:

— И чем быстрее ты выйдешь, тем быстрее я тебя трахну и отвезу на работу. У нас осталось всего тридцать минут. Не переживай, гандоны у меня есть, влажные салфетки тоже. В порядок себя приведешь. Так что давай барашка, считаю до трех, и начинаю вытаскивать тебя из машины по-плохому. Раз, два, т…

Я быстро отстегнула ремень, и выскочила из машины, не глядя на парня.

Настроен он был решительно, а я настолько была дезориентирована его поведением, что не знала, что делать. В голове была пустота и страх. Причем страх настолько сильный, что даже подумать толком и что-то предпринять не получалось.

— Вот молодец барашка, — ласково улыбнулся этот волчара, и подтолкнул меня к задней двери.

Затем открыл её, и скомандовал:

— Полезай давай, быстрее, и двигайся подальше.

Я залезла, а следом и он, и сразу же накинулся на мою шею с поцелуями, начал лапать везде и юбку задирать. Я отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывается ком. Захотелось заплакать, и я не смогла сдержать всхлипа.

— Барашка, — тут же оторвался от моей шеи Виталя и посмотрел на меня с искренним удивлением. — Ты чего, как девственница ломаешься? С ума сошла что ли?

— Я и есть девственница, — прошептала я, не глядя на парня.

— Чего? Шутишь что ли?

— Нет, — покачала я головой и посмотрела на его лицо.

Он был так поражен, что даже на несколько мгновений замолчал и не знал, что сказать, а затем отмер и медленно отодвинулся от меня, продолжая смотреть, как на экспонат в музее.

— Барашка, ну ты даешь, — ошеломленно проговорил он. — Тебе же вроде двадцать два уже по паспорту, я видел.

— Да, — кивнула я, и одёрнув юбку, подальше отодвинулась от парня.

Он отвернулся от меня и какое-то время смотрел в окно, мне кажется, что минут пять точно прошло, прежде чем Виталя повернул голову обратно и заговорил:

— Барашка, ты почему дура такая, а?

Я посмотрела на него с обидой.

— Почему дура?

— Ты раньше сказать не могла, что целка?

— Это имеет значение какое-то? — с удивлением спросила я.

— А как же! — протяжно ответил он, повысив голос. — Ты понимаешь, что я целок вообще не трахаю. Мне опытные бабы нравятся. Учить еще чему-то там… Да я бы даже не стал денег тебе в долг давать, и целый год бегать за тобой, если бы знал!

Парень покачал головой смотря перед собой.

— Нет, ну надо, а… дожить до двадцати двух и ни разу ни с кем? — он опять взглянул на меня с удивлением. — Ты же вроде симпатичная девка. У тебя что, какие-то проблемы психические?

А я опустила глаза вниз. Мне было стыдно обсуждать с ним такую тему.

— Мне на работу надо, — прошептала я, обняв себя руками.

— Мда, — протянул он, а затем выдохнув, резко открыл дверь, вышел сам, и захлопнул дверь за собой, оставив меня на заднем сидении.

Я уже хотела тоже выйти и пересесть на переднее, но Виталя сел за руль, и надавил на газ.

Я нашарила ремень на заднем сидении, и кое-как пристегнулась. Ехал этот псих опять на очень высокой скорости, подрезал всех с подряд, проезжал на красный.

Я не представляю сколько штрафов он за одну такую поездку собрал. Да его, наверное, в тюрьму посадят! Хотя чего я переживаю, пусть посадят.

Мы наконец-то доехали до университета, я отстегнулась и начала вылезать, а Виталя резко меня окликнул:

— Барашка, вечером я все равно приеду. Расспрошу тебя подробно, как ты до такой жизни докатилась…

— Хорошо, — проблеяла я, и закрыв за собой дверь, протяжно выдохнула.

Мужской разговор

— Слушай, я, между прочим, с работы еле ушел, а Артем с тренировки отпросился, а ты ходишь из угла в угол и ничего нам уже пять минут, кроме нецензурной лексики, не рассказываешь, может хватит цирк устраивать, мы не твои родители, чтобы тебя терпеть, — устало высказался Андрей, наблюдая за метаниями друга по квартире.

— Вот не надо маму с папой приплетать! — вызверился Виталя на ничего не понимающего друга. — Родители у меня вообще святое, так что не смей трогать! — добавил он, выставив палец в сторону блондина.

— Знаю, знаю, — показательно зевнул Андрей, закатывая глаза в потолок, а затем весело усмехнулся. — Особенно, когда твой отец тебе на новую Феррари раскошелился, я бы тоже своего святым назвал, если бы он мне из Европы Аудюху новую заказал.

— Тебе своей мало? Что ли? — лениво приподнял бровь Артем.

— Надоела она мне, сил нет, третий год уже на ней езжу, — скривился в ответ блондин. — А отец заладил, что раз я не хочу в его фирме горбатиться, значит сам себе на новую тачку заработаю.

— Хха! — удивился Виталя. — Это как ты на госслужбе себе на неё заработаешь?

Андрей пожал плечами и отвернулся.

— Чо ты туда вообще поперся? Я не понимаю? — продолжил шатен. — Бегаешь там, как шестерка на побегушках теперь, и пинают все кому не лень.

— Отец тоже с этого начинал, — ответил Андрей, не глядя на друзей.

— А ты типа хочешь, как он? Все равно не получится, все отца твоего уже знают, и чтобы с ним не ссорится будут тебе благоволить. Так что всё это понты корявые.

Виталя подошел к бару, налил себе газировки и выпил залпом.

— Да, хочу, а что здесь такого? — ответил блондин спокойным тоном, и посмотрел на Виталю. — Мы здесь для этого собрались, чтобы поболтать о моих жизненных планах?

— Нет, мы здесь собрались обсудить барашку и её девственность, — ответил шатен, садясь на барный стул, внимательно рассматривая лица друзей.

— Что за херню ты несешь? — первым подал голос Артем, спустя примерно минуту.

— Это не херня, как ты изволил выразиться, — качнулся вперед Виталя, поднимая палец вверх. — Сие правда!

— Откуда информация? — озабочено нахмурился Андрей.

— Сначала от неё узнал. — Виталя сделал паузу, заметив скептические лица друзей, и продолжил: — не поверил само-собой. Позвонил помощнику отца, не зря он все больнички в городе курирует. Через час у меня была информация по барашке. Последний раз она была у гинеколога на приеме месяц назад, когда её на работу оформляли, всех врачей проходила. В карте написано, что она и правда до сих пор девственница.

— Может восстановила? — Артем пожал плечами, перебирая в руке брелок от машины.

— Я же не дебил, — Виталя постучал себя пальцем по виску, — и это проверил. В столице и области она себе восстановление не делала. Из города в течении года не выезжала. Мы это сами знаем, благодаря нашему футболисту и его шпионским штучкам. Да и поведение… — он развел руки в стороны.

— Девственница значит, — хмыкнул Андрей, смотря по очереди на своих друзей. — Но это ведь всё меняет.

— Конечно меняет, — кивнул Виталя. — Я первым и даже вторым точно не буду. Целок не люблю, мне нравятся горяченькие девочки, любящие секс, а не те, которые чуть что сразу ныть начинают. — Он демонстративно скривился.

— Ты чо её трахнуть пытался? — Артем посмотрел на Виталю своим фирменным взглядом, и понизил тон голоса. — Я же по-русски просил не давить на неё.

Шатен аж подскочил со стула и зарычал:

— Она бабла мне должна! Сто штук баксов, между прочим! Сегодня мой день, когда хочу, тогда и трахаю, мог бы вообще с работы забрать и дома весь день иметь! Мы вроде в самом начале договорились. А ты мне тут еще будешь условия, мля ставить!

В ответ Артем тоже встал.

— В пятницу же вроде решили, что дадим ей привыкнуть, ты сам согласился! — засверкал глазами парень, и сжал кулаки.

— Брейк, брейк, пацаны! — вскочил с кресла Андрей, и встал напротив Артема, выставив руки вперед. — Вы что драться собрались. Совсем уже с катушек съехали?

Артем тут же выдохнул и чуть отошел в сторону, а затем вообще сел на стул.

Андрей понял, что одного угомонил и повернулся ко второму.

— А ты чего? Опять начинаешь? Потом буду тушку твою от асфальта отскребать? Мне надоело уже.

Виталя демонстративно отвернулся и сел за барную стойку спиной к друзьям. На этот раз он решил налить себе виски.

— С утра бухать решил? — хмыкнул Андрей, тоже садясь в кресло и протяжно выдыхая, еле слышно проговорил: — Как я устал вас разнимать…

Парни замолчали и долго думали над образовавшейся проблемой, первый голос подал Виталя:

— Короче, я уже сказал, что первым трахать её не буду. Не люблю целок. У меня принципы.

— Слушайте парни, — хлопнул Андрей себя по бедрам. — А давайте я её долг у вас выкуплю и себе барашку заберу?

— А деньги откуда возьмешь? — Виталя повернулся и приподнял одну бровь.

— У отца попрошу, — пожал плечами блондин.

— Ты же сам ныл, что он не дает тебе на тачку.

— Если буду на него работать, то даст, — улыбнулся Андрей своей скупой улыбкой, и добавил, глядя по очереди на Артема и Виталю, — ну что, по рукам?

— Ты жениться часом не собрался на анимешке? — приподнял обе брови Артем.

— А если и так? — серьезно ответил Андрей.

— А как же Шимановская? — присвистнул Виталя.

— Я на этой кобыле никогда не женюсь, — скривился блондин.

— За эту кобылу Шимановский дает, как приданное, парочку ювелирных заводов и виноградник в Италии, — хмыкнул Виталя, и вновь налил себе спиртного.

— Наклюкаешься, закрою тебя в квартире, и будешь тут до завтра куковать, — хмуро посмотрел на него Артем, и шатен тут же отставил от себя стакан с напитком в сторону, так как друг уже пару раз так сделал.

— Сам бы и женился на ней, тогда, — ответил Андрей.

— Я бы женился, — качнулся шатен на стуле чуть вперед, — да она же только за тобой, как собачонка на всех семейных праздниках бегает, и в рот заглядывает. И ты же говорил, что её мама твоя одобрила…

— Мамы больше нет, — Андрей отвернулся.

— Эй бро, я же не хотел плохого сказать, я просто подумал, что ты уже все решил… — Виталя соскочил со стула и подойдя к Андрею похлопал его по плечу в примирительном жесте, а затем выставил руку кулаком вперед, — мир?

— Да понял я, мир, — блондин ударил в ответ кулаком его кулак. А затем опять посмотрел по очереди на друзей: — Ну так что решили? Отдаете мне Алю?

— Нет, — покачал головой Артем.

— Нет, — ответил Виталя. — И вообще думаю, её надо просто трахнуть, и мы сразу все успокоимся. А то она у нас, как надкушенный бутерброд. Ходит хвостом крутит и никому не дает. Вот на трахаемся с ней, как следует, так сразу же легче станет.

— А еще лучше, если на троих её распишем, — усмехнулся Артем. — Тогда точняк отпустит.

Андрей, нахмурившись, встал с кресла и подошел к большому панорамному окну во всю стену. Квартира Артема была в элитной высотке и занимала два самых верхних этажа с выходом на крышу. Вид на реку, и большой проспект, на суетящихся внизу машин и маленькие точки людей, должны бы умиротворять, да только не в этот момент. В этот момент блондин чувствовал очень сильную злость. Он сцепил зубы, руки засунул в карманы и думал.

— Слушай Андрюха, ты с ума сошел что ли? Какая из барашки жена вообще? Она не из нашего круга, тебя засмеют, и отец не позволит, — не унимался Виталя.

— Отличная жена. Отец уже одобрил её, — тихо ответил блондин. — Родословная у неё хорошая. Отец инженер, мать учительница. Оба на пенсии. Бабка была профессором. Отличная жена. Дома будет сидеть, детей рожать. Приодену, манерам подучу. А у Шимоновских я на привязи буду сидеть и лаять по команде. Мне такое будущее точно не улыбалось.

— Ну тогда я тоже может жениться хочу, — хмыкнул Виталя и все же подойдя к барной стоке, опрокинул стакан виски себе в рот.

— Я тебя предупреждал, если что, — лениво отозвался Артем, неодобрительно глядя на шатена и перевел взгляд на Андрея. — Я отказываться от анимешки не буду. И давайте решим, кто её распечатает, кто первый будет?

— Точно не я, — поднял руки вверх Ваталя, и пошел в сторону кухни, и заодно уходя от дальнейшей беседы. — Футболист у тебя пожрать есть чо?

— Посмотри в холодильнике, дом работница должна была оставить, — ответил, на глядя на друга, Артем.

Андрей шумно выдохнул и вернулся обратно в кресло.

— Предлагаю в карты сыграть, — пробарабанил он пальцами по столу.

— Ха-ха! Вот и вся любовь, — выкрикнул из коридора Виталя, и громко засмеялся.

— Паяц, — скрипнул зубами Андрей.

— В дурака?

Артем встал и пошел к барной стойке, в одном из ящиков он держал новые колоды в упаковке.

— Да, то трех раз, — кивнул Андрей, и тоже встав с кресла, пошел за другом.

Спустя тридцать минут и трех напряженных партий, Андрей недовольно швырнул карты на стол.

— Не нервничай друг, — ответил Артем, собирая карты. — Это всего лишь баба.

— Нафига она тебе? — спросил Андрей зло скрипя зубами. — Ты же с женщинами даже нормально обращаться не умеешь. Напугаешь Алю, она потом никого из нас не подпустит.

— Зато ты умеешь, — усмехнулся Артем. — Видел я, как ты одну блондиночку отделал.

— Это проститутка была, я ей заплатил, — качнул головой Андрей, сверкая глазами. — К тому же ей самой нравится такой секс, если хочешь познакомлю. Этот вид секса называется БДСМ. У нас всё было по обоюдному согласию. Я с ней даже контракт подписывал и каждый пункт отдельно обговаривал. Как буду бить, чем, с какой силой. Так что не надо из меня садиста делать.

— Ладно-ладно, понял я, — Артем поднял руки вверх в примирительном жесте, — можешь дальше не рассказывать, меня твои отношения с бабами не интересуют, главное, чтобы на анимешке я никаких следов после тебя не нашел.

— Если она захочет, то почему нет? — пожал плечами в ответ блондин.

— Она не захочет, — ответил Артем, убирая колоду карт обратно в ящик.

— Откуда ты знаешь?

— Я в людях разбираюсь.

— Ну что, кто выиграл? — прервал беседу Виталя.

— Я, — не глядя на шатена ответил Артем, — и поехали пообедаем где-нибудь, а то время уже два часа, а я до сих пор не жрал ничего.

— У тебя там холодильник полный, куда ехать? — не понял Виталя.

— А ты езжай анимешку корми, заработалась там совсем, наверное.

— Это моё дело, когда её кормить и что вообще с ней делать, — тут же набычился Виталя.

— Подеритесь, может уже поубиваете друг друга, и Аля достанется только мне, — пробурчал Андрей, и пошел на выход, не глядя на друзей.

— По-моему он обиделся, — громким шепотом сказал Виталя, кивая в сторону удаляющегося блондина, и подмигивая Артему.

В ответ Андрей поднял руку вверх и показал друзьям средний палец, не смотря на них обоих.

Глава 5

На работе долго рефлексировать по поводу поведения Витали мне не дали, Марья Никитишна с утра загрузила работой по самое не хочу. Еще и своей оказалось много. Бумажных документов пришлось отсканировать целую кипу, внести эту кипу в программу — в нужные разделы. Думать на посторонние темы было чревато серьезными последствиями. Поэтому пришлось выполнять кропотливую и нудную работу, при этом предельно сконцентрировавшись на ней.

Марья Никитишна позвала меня на чай в одиннадцать часов, чтобы познакомить с местными обитателями ректората и ввести в коллектив, мне ведь там скоро работать. На обед многие ездили домой, потому бабушкина подруга и позвала меня именно на чай. Моего возраста никого за круглым столом не оказалось. Всем дамам уже было далеко за сорок. Под пристальными взглядами, я села рядом с наставницей.

Марья Никитишна в отличии от своих коллег выглядела очень ухоженной и худощавой. Одевалась по современной моде. Стильно, строго и в то же время элегантно. В свои пятьдесят девять, она выглядела на сорок пять, не больше. Уже позже я узнала, что коллегам своим она в мамы годится, потому все её уважали и восхищались.

Женщины выставили на стол вазочки с печеньем, конфетами и пирожными. Всё очень сладкое, как раз то, чего я не люблю. Даже в чай мне бухнули сахара от души. Я еле сдержалась, чтобы не скривиться и не выплюнуть чай обратно в чашку. Пришлось через силу глотать.

Марья Никитишна, дай бог ей здоровья и долгих лет жизни, сразу взяла на себя всю оборону.

— Вот, за себя Алечку оставлю, я-то уж скоро на пенсию, — вещала Марья Никитишна, заодно знакомя меня со всеми вокруг, и ставя их перед фактом.

— Какая пенсия, — восклицали работницы, — вы же совсем молоды еще.

Ну и всё в таком духе.

Мне осталось только поддакивать в нужные моменты, и держать кружку с чаем в руках. Обеих. А одна дама на меня так косо поглядывала, а потом на пирожные и снова на меня, что я уж решила, что она захочет и их в меня впихнуть насильно. Но обошлось.

Меня толком никто ни о чем и спросить не успел. Потому что вставить хоть слово в спич Марьи Никитишны было невозможно.

Когда пытка приторно сладким чаем закончилась, я кружку взяла с собой, а потом просто забежала в туалет и вылила всё, что в ней было. Благовидный предлог у меня был — я кружку мыла в раковине, так что никто думаю не расстреляет за то, что чая я так ни одного глотка больше и не сделала.

В приемной меня ждала Марья Никитишна и строгим голосом сказала:

— Ты с этими змеями общайся строго по делу. О себе информации выдавай — самый минимум. И старайся хоть маломальский отпор давать, а то сожрут, опомниться не успеешь.

Я покивала в ответ, а Марья Никитишна посмотрела на меня скептически, и шумно выдохнув, пошла на своё рабочее место, бурча себе под нос:

— Сожрут, еще и косточки обглодают… и на кого я эту дуреху тут оставлю? Может и правда на пенсию пока не уходить…

Рефлексировать дальше не было времени, и я занялась работой, а в обед позвонил Виталя.

— Выходи, жду. Жрать поедем, — высказался он в своем стиле в трубку и отключился.

Я закрыла все программы, подхватила сумочку и быстро побежала на выход. Жрать, так жрать. Тут и добавить нечего.

Красная гоночная машина выделялась ярким пятном на стоянке возле университета. Из открытых окон доносились тяжелые басы. «Раймштайн» — узнала я известную немецкую рок группу. Некоторые композиции этой группы мне нравились, и в моём плейлисте они были. Конечно, слушала я музыку всегда, только в наушниках, так, чтобы не мешать другим людям. А Виталя, видимо специально привлекал к себе внимание. Иначе зачем так себя вести?

А что будет, если Марья Никитишна узнает, что я встречаюсь сразу с тремя парнями? Да еще с какими парнями?

Я сглотнула, неожиданно ставшую очень вязкой, слюну.

Даже думать и представлять не хотелось, как отреагирует женщина на подобное поведение.

Я воровато огляделась вокруг, и не заметив «врагов», юркнула на стоянку к машине, и открыв заднюю дверь, почти прыгнула во внутрь.

— Что за шпионские манёвры? — повернулся ко мне шатен, перед этим, наконец-то убавив музыку.

— Какие манёвры? — решила я прикинуться жирафом.

Виталя приспустил на нос свои черные очки, и прищурился:

— Барашка, врать ты так и не научилась. От кого прячешься?

Я опустила глаза в низ. Ну да, врать я никогда не умела, у меня на лице всегда все было написано, поэтому вздохнув, призналась:

— Если кто-то из ректората узнает, что я встречаюсь сразу с тремя парнями, меня же загнобят.

В ответ мажор, только хмыкнул:

— Скажи им: «Завидуйте молча, старые кошелки»!

Я лишь устало вздохнула.

— У меня обед через пятьдесят минут закончится, ты хотел куда-то сходить? Может в забегаловку нашу…

— В эту рыгаловку я не пойду, — отрезал шатен, и резко тронулся, что я чуть не слетела с сиденья. — Сходим на набережную, — продолжил он, не обращая внимание на мои проблемы, — там кафе неплохое, вкусно кормят и на свежем воздухе.

— Угу, — выдохнула я, наконец-то нашарив ремень, и пристегнувшись.

А затем осталось закрыть глаза и молиться, чтобы мы ни в кого не врезались, потому что этот псих опять погнал, как бешеный.

До кафе мы добрались за десять минут, где-то. Живыми, как это не странно.

Виталя даже дверь мне открыл, как галантный кавалер и руку подал, дабы я выскреблась из машины, при этом немного покачиваясь, из стороны в сторону.

— Говорить о том, что можно было и по медленно ехать, видимо бессмысленно, — пробурчала я себе под нос.

— Ты же сама сказала, что у тебя мало времени, — ответил Виталя, ведя меня к одному из не занятых столиков.

— А еще я говорила, что можно зайти в наше кафе, — ответила я тихо.

— Барашка, ты сегодня разговорчивая какая, — хмыкнул Виталя, и демонстративно облизал губы. — Вот думаю, может твой ротик чем-нибудь занять, раз так много болтаешь?

— Чем? — не поняла я, при этом разглядывая кафе и посетителей.

Оно явно пользовалось спросом. Да и время обеденное, мы тут были не одни такие умные.

Ответить Виталя не успел, так как к нам сразу же подъехала официантка на роликовых коньках, весело здороваясь и жуя жвачку, выдала два меню и уехала.

Я открыла папочку, нашла знакомые названия, и даже цены были вполне такие не кусачие. Но это, если один раз в год в него сходить, каждый месяц откладывая с зарплаты. А пообедать, точно не для меня. Я вздохнула и отложила меню в сторону.

— Что барашка, голодно? Сейчас закажем тебе, что-нибудь, поешь, — посмотрел на меня Виталя. — Ты что будешь?

— Ничего, — ответила я. — Я не голодна.

— Ага, понятно, — вздохнул шатен, кивая сам себе, — будем значит насильно кормить, — и позвал официантку. — Девушка, а что у вас самое быстрое и вкусное готовят?

— Сегодня у нас три вида бизнес-ланчей, готовится всего пять минут…

Она начала перечислять, а я невольно сглатывать появившуюся слюну. Вкусно… я бы все съела. Все три… и пофиг, что там есть и первое, и второе и даже десерт.

— Окей, выбираю первое меню и второе.

— Хорошо, — кивнула девушка и оставила нас одних.

А через пять минут уже принесла поднос с едой.

— Барашка, — подался чуть вперед шатен, видя мою реакцию — к еде я не притронулась даже, и понизив голос сказал мне серьезным тоном: — если сама есть не будешь, посажу на коленки и начну кормить с ложечки. И это не угроза, это констатация факта. Так что не выделывайся, ешь давай.

Выглядел при этом Виталя очень грозно. Я его таким и не видела никогда, и не представляла, что он таким может быть. Даже немного страшно стало.

Я решила поесть, от греха… А то ведь и правда на колени затащит, с него станется, лишь бы из меня посмешище сделать.

Молча начала жевать и так увлеклась, что не заметила, как минут за десять все смела.

— Ну вот, хорошая девочка, — улыбнулся Виталя, сам при этом медленно хлебая бульон ложкой.

На этот раз мне уже было не настолько стыдно. Кажется, я начала привыкать к хорошему. Халявная еда — зло. А вкусная халявная еда — двойное зло. Я отодвинула от себя тарелки, и стала медленно цедить сок, философствуя о том, насколько быстро способна развратиться. Сначала один парень в ресторане кормил, потом целовал. Сегодня второй целует, потом кормит. Завтра будет третий…

Думать об Артеме было очень страшно, так что эту мысль я решила задвинуть на потом.

— Ну что барашка, ты так и не рассказала, как умудрилась остаться девственницей в такие-то годы? — спросил этот паяц очень громко, что люди вокруг начали оборачиваться и смотреть на меня, как на животное в цирке.

Кажется, у меня в этот момент, только волосы не покраснели от стыда.

Хотя утверждать не берусь, по-моему, и они все же покраснели.

Я начала медленно вставать. Оставаться здесь, где на меня пялится почти всё кафе, я не собиралась.

— Я подожду тебя возле машины, — процедила я, и пошла в сторону стоянки, удерживая спину прямой, и не глядя ни на кого вокруг.

Виталя догнал меня через пару минут, и резко дернул за локоть, что я чуть не упала навзничь. Но этот псих поймал меня со спины и вжал в свою грудь так крепко, что мои косточки затрещали, а затем наклонился и зашептал на ухо:

— Барашка, если еще раз, посмеешь сбежать от меня, то я тебя перекину через колено и отшлепаю, за плохое поведение, — он задел губами ухо, щекоча его и вызывая табун мурашей по всему телу.

Я передернулась от странно-приятных ощущений, и попыталась вырваться из крепких объятий, а он меня сразу отпустил, что даже сил прилагать толком не надо было. И как ни в чем не бывало пошел к машине, пока я стояла и хватала ртом воздух.

Вечером красная машина опять ждала меня на стоянке. Играла громкая музыка, а я не знала, что делать, и куда бежать? На стоянке была одна из коллег Марьи Никитишны и о чем-то разговаривала с Виталей. Ну или пыталась разговаривать, стоя возле машины и размахивая руками, потому что переорать Тилля Линдеманна (*солист группы «Раймштайн»), было не реально. Шатен не выходил из машины, и, по-моему, даже не реагировал на женщину.

Я не помнила, как её зовут, и подходить к машине откровенно боялась. Застыла за углом, смотря на стоянку. Набрала несколько раз Витале на сотовый, хотела его попросить, чтобы он забрал меня с соседней улицы, но этот гад не брал трубку. Я ему даже смс-сообщение написала, но он никак не реагировал.

И тогда я решила ждать. Она ведь не будет там вечно с ним разговаривать?

Прошло пять минут, я выглянула из-за угла. А коллега Марьи Никитишны, так и продолжала там стоять. Еще пять минут, и еще пять минут и еще десять… Это в сумме было уже двадцать пять, а она никуда не уходила, и Виталя трубку не брал и на мои смс-сообщения не реагировал. Я не выдержала и плюнув, пошла на маршрутку.

Ну не убьет же он меня в самом-то деле?

Даже смс-ку написала, что на остановке стою.

Села в автобус и поехала домой, всю дорогу поглядывала на телефон, но шатен так и не перезванивал. Я уж решила, что он и во все про меня забыл, но, когда подошла к дому, то увидела красную машину, стоящую перед домом.

Я подошла к машине и остановилась, ожидая, что шатен сейчас выйдет, но он не выходил. Я заглянула в окно и поняла, что там никого нет.

Выпрямившись, мысленно постучала себя по голове. Это не его машина, а я тут трусь возле, вот сейчас хозяин выйдет, и будет на меня, как на воришку смотреть. Стыдобище.

Выдохнув, я пошла домой.

Открыла мне мама, вся какая-то взволнованная и радостная.

— А вот и Алечка пришла! — почему-то громко сказала она.

— Ну вот, здорово, что я вовремя, — услышала я знакомый голос, и похолодела от ужаса.

В коридор из стороны кухни вышел Виталя, улыбаясь во все тридцать два.

— Аля, ты почему же не познакомила нас со своим молодым человеком? — спросила меня мама.

— А она, просто переживала, что вы меня не одобрите, — ответил за меня Виталя. — Мы с ней уже больше года знакомы, — продолжил этот балабол. — Но Аля упорно не хотела меня звать домой, а у меня, между прочим, серьезные намеренья.

— Даже так? — приподняла брови мама.

— Серьезные? — тут и отец подошел, видимо на кухне до этого сидел, или я просто его не заметила, пока в шоке смотрела на шатена.

— Да, — кивнул он, при этом продолжая улыбаться, — очень серьезные. Я хочу, чтобы Аля вышла за меня замуж.

— Хм, — произнесли в раз родители и уставились вопросительно на меня.

Я открыла было рот, но меня перебил Виталя.

— Мы даже уже к юристу обращались, — с нажимом произнес он, смотря на меня, — думали о составлении брачного договора.

В этот момент я рот закрыла, и опустила глаза вниз, потому что это явно был тонкий намек на толстые обстоятельства.

— Брачный договор? — переспросила мама.

— Да, брачный договор, — кивнул Виталя. — Мои родители настаивают на нём, но я Алю очень люблю и не хочу омрачать наши отношения подобными вещами.

— Аля, а ты что молчишь? Это все правда? Ты от нас скрывала своего молодого человека целый год? И собралась замуж? — мама требовательно посмотрела на меня.

— Мне кажется еще очень рано говорить об этом, — тихо ответила я, и еще тише добавила: — Я еще толком ничего не решила.

— Как это не решила? — возмущенно произнес шатен, и весело хмыкнул. — Алечка! А как же наш договор?

— Так вы его заключили? — враз произнесли родители.

— Мы собиралась уже съезжаться и жить вместе! — добавил Виталя.

— Может быть мы поговорим об этом в следующий раз? — прошептала я, не зная куда себя деть.

— Нет, — резко ответил шатен, став при этом совершенно серьезным. — Я настаиваю! Ты обещала, что, как только закончишь учебу, мы будем вместе. Ты не держишь свое слово? Или обманула меня?

— Давайте пройдем на кухню, — встряла мама в наш диалог, — Алечка только с работы, уставшая, поужинаем все вместе.

— Я руки мыть, — пискнула я, скидывая туфли и направляясь в ванную.

— Я тоже, — ответил Виталя, и пошел за мной.

Так как ванная находилась рядом с прихожей, то вошли мы в неё через пару секунд. А шатен еще и дверь закрыл, и воду открыл, а сам прижал меня к двери, резко развернувшись, что я даже не успела сообразить, как он так быстро всё это сделал, наклонился и приблизившись губами к уху, зашептал, обдавая его горячим дыханием:

— Барашка, я очень зол на тебя за то, что не послушалась.

— Я же писала тебе смс-сообщения, — ответила я шепотом, — ты разве не видел?

— Я дал тебе приказ, и ты должна была его исполнить, забыла, что гасишь долг? — спросил он, щекоча мне ухо.

Я глубоко вдохнула, ощущая свежие нотки его парфюма, и попыталась не думать о приятных мурашках, бегающих по всему телу от близости мужчины.

— Виталя, я не хотела туда идти, там была знакомая из ректората, меня же потом сожрут на работе, если что-то узнают, — попыталась достучаться я до него.

— Слушай, а у вас квартира неплохая, — вдруг перевел он тему разговора. — Трешка. Цена хоть и маленькая, район не очень, но я могу и согласиться забрать её, а остальные деньги…

— Прости, — прошептала я, смотря ему в глаза и надеясь там увидеть, хоть каплю отклика, — но это моих родителей квартира.

— Сейчас покажу им наш с тобой договор, они же не откажутся помочь любимой дочери, — ответил этот гад.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Странные ощущения, и страшно и хорошо одновременно. Виталя во всем приятный парень. Красивый, веселый, интересный, от него пахнет так, что пальцы на ногах поджимаются от удовольствия, и когда вот так его тело в меня вжимается, хочется расслабиться и отдаться прямо сейчас. Но когда он открывает рот и начинает говорить, то в этот момент хочется его ударить чем-нибудь посильнее, так, чтобы никогда больше не говорил.

— Что ты хочешь? — прошептала я, чувствуя, как он начал целовать мне мочку уха.

— Тебя хочу, — ответил он, положив руку мне на шею и чуть-чуть её сжав.

В этот момент внутри что-то оборвалось, и низ живота наполнился приятной тяжестью, а ноги стали ватными.

Это же защитная реакция да? Та самая? Ну типа стокгольмского синдрома? Или он мне действительно нравится? Нет! Не может быть!

— Виталя, — запаниковала я, — ты же говорил, что девственницами не интересуешься.

Он еще сильнее надавил мне на шею, и начал покрывать очень нежными поцелуями скулу и обратно возвращаться к мочке уха. Боже… я и не знала, что так хорошо может быть…

Моё дыхание участилось, а этот не хороший развратитель заговорил:

— Барашка, ты сейчас выйдешь и скажешь родителям, что переезжаешь ко мне сегодня, потому что мы перед свадьбой решили попробовать себя в семейной жизни, — он опять очень нежно поцеловал меня и добавил: — И тогда я не буду говорить им о твоём долге ничего.

Меня, как обухом по голове ударило. Это если я перееду к нему… то есть к ним, то значит они меня там потом того… все вместе. Стало настолько плохо, что я поняла, еще немного и сознание потеряю.

— Эй-эй, ты чего? — резко встряхнул меня шатен, а затем чуть отодвинулся, смочил руку водой, и начал этой рукой мне по лицу возить. — Барашка, хочешь родителей напугать?

В этот момент я резко пришла в себя. Нельзя маму с папой пугать, у папы сердце, и у мамы тоже здоровье не ахти… А если я тут сейчас буду сознание терять при них, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Давай, Аль, приходи в себя, — пробормотал Виталя, и еще раз смочил руку уже холодной водой и начал брызгать меня ей. — Чего ты так боишься? — продолжал болтать он. — Ну ничего страшного мы с тобой не сделаем, мы не маньяки какие-то. Секс вообще это не страшно. А очень-очень даже приятно. Вот распробуешь, сама будешь на шею вешаться. Тебе и сейчас понравилось, я же видел, раскраснелась вся, пока целовал тебя. Поцелуи мои тебе же понравились? Слышишь меня Аль?

— Виталя, — хриплым голосом произнесла я, — хватит меня водой поливать, у меня вся одежда уже мокрая.

— А ты прекращай мне тут из себя болезную корчить, — недовольно ответил шатен. — Давай, приходи в себя, тебе еще с родителями разговаривать. Или, черт с ним, с паршивой овцы, хоть шерсти клок? Заберу твою квартиру, да и всё?

Он резко отпустил меня и отошел в сторону.

— Нет, — покачала я головой, хватаясь за его руку, чтобы он никуда не ушел. — Не надо Виталь. Я всё скажу им, правда. Только мне надо время.

— Не дам я тебе времени, — рыкнул он. — Или сейчас скажешь, или я скажу….

— Ну пожалуйста, — простонала я, схватившись за его ладонь уже двумя руками, готовая встать перед ним на колени, если потребуется. Не позволю я родителей под старость лет оставить на улице, а они ведь сделают всё ради меня. И что потом? Как потом мы жить будем, где? Снимать где-то? Да ни за что на свете! И я быстро затараторила, смотря шатену в глаза: — У отца сердце больное, у мамы тоже со здоровьем проблемы. Я не могу вот прямо так взять и сегодня уйти. Дай мне время поговорить с ними наедине. Я им все объясню и завтра, сделаю так, как ты хочешь. Пожалуйста. — Последнее я буквально про ныла.

Виталя какое-то время молча смотрел на меня, чуть прищурившись, а я затаила дыхание, ожидая его вердикта. А он вдруг перевел взгляд на свою ладонь, которую я держала обеими руками.

Взгляд его изменился, и загорелся похотливым огоньком. Я тут же отпустила его руку и ощутила, как загорелось моё лицо от стыда.

— Ба-ра-шка, — растянул он моё прозвище, так, что мне опять почему-то стало стыдно, а по телу забегали мурашки, и совсем не от страха, я и сама ни за что на свете не смогла бы понять из-за чего всё это происходит, походу я больна, — я дам тебе один вечер и одну ночь. — Продолжил он, интимным голосом. — За это время ты соберешь свои вещи, и объяснишься с родителями. Утром я за тобой приеду и заберу.

У меня дыхание сперло от интонации, с которой Виталя произнес все эти слова, и я кое-как смогла уловить их значение.

Не иначе со мной помутнение рассудка случилось? Или за этот год они настолько умудрились въесться мне под кожу со своими приставаниями, что я неосознанно, привыкла?

— Х-хорошо, — ответила я с заминкой.

— Договорились, — улыбнулся шатен, и наклонившись к моему уху, тихо добавил: — Выпустишь меня?

Я резко отшатнулась в сторону от двери.

Он открыл её и вышел, я следом, а родители тут же выбежали из кухни, оба.

— Вы что так долго? — спросила мама, нахмурившись разглядывая мою мокрую блузку.

За меня ответил Виталя:

— Мы с Алей поговорили и решили, что ей надо собраться и с вами более тщательно всё обговорить, а я поеду, спасибо за гостеприимство, но мне пора, до завтра, любимая, — он повернулся ко мне, резко обхватил голову двумя рукам и поцеловал прямо в губы.

— До свидания Антонина Алексеевна, было очень приятно познакомиться, — он схватил руку моей мамы и поцеловал её тыльную сторону, и затем подал руку отцу для рукопожатия, тот в ответ, подал свою.

Когда дверь за Виталей захлопнулась, родители уставились на меня в шоке.

Ну да, я тоже в шоке.

— Мам, — жалобно произнесла я, — можно я поем, потом поговорим?

— Да Тонь, дай поесть ребенку, — добавил отец, видя, что мама сделала глубокий вздох и уже хотела устроить мне допрос с пристрастием.

— Ладно, пойдемте на кухню, — выдохнула мама, и тихо добавила: — твой жених притащил целый пакет деликатесов.

Стол и правда ломился от всяких вкусностей. Тут были и копчености разных сортов, и готовая курица гриль и сок в бокалах разлит. Родители алкоголь у меня не уважают.

А я подумала, что мне сейчас кусок хлеба в рот не полезет. Что-то так тошно стало, что опять родителям врать придется.

Но надо… никуда не денешься.

Разговор получился сложным. Я старалась говорить родителям правду, но при этом, не вдаваясь в подробности. «Да знакомы целый год. Учиться на год младше. Да, встречались. Не хотела их беспокоить, считала, что ничего серьезного не получится. Но сейчас решила попробовать сойтись. Жить будем у него. Родители ему квартиру купили. Не работает, живет на деньги родителей, пока. Но через год начнет работать»

Конечно, по больше части это все были мои фантазии, но отвечать-то родителям надо что-то. В конце концов, я же всегда могу вернуться и сказать, что у нас не срослось? Виталя тот еще бабник, скажу, что застала его с другой. Мама с папой должны поверить. Это веская причина, чтобы расстаться.

Наконец-то меня отпустили собираться, а я, закрывшись в комнате, сразу же начала писать в директ Ленке.

«Спасай подруга! Меня обложили! Не хочу с ними жить! Может можно что-то придумать?»

И коротко в двух словах объяснила, что случилось.

Глава 6

Ленка молчала целых два часа. Вообще никак не реагировала на мои сообщения. Я решила, что она просто не заметила пока, и отложив телефон в сторону, начала думать сама, как выпутаться из этой ситуации. К сожалению, в голове был полный штиль. Ну не совсем полный… были еще воспоминания странные, о том, как Виталя меня к двери прижимал, и шею целовал. А какой от него аромат…ммм. Что-то не о том я думала совсем.

Захотелось головой побиться об стену, но само собой я делать этого не стала. Глупо калечить себя, из-за того, что мне и самой, как оказалось нравится то, что эти мажары со мной творят.

Раньше они так руки нагло не распускали и с поцелуями не лезли. Методы у них были совсем другие. Целый год ходили во круг да около, словно коты, вокруг миски со сметаной, и стоило крышечки приоткрыться, так сразу же напали.

Сравнивать себя со сметаной было неприятно. Но ощущения именно такие складывались.

Я протяжно выдохнула, поглядывая искоса на телефон и наконец-то услышала заветный «трыньк» о том, что мне пришло сообщение от Ленки:

«Выходи на улицу в два ночи, поговорим. Буду ждать на стоянке. Номер машины…»

«Буду», — быстро ответила я, и на душе стало чуточку легче.

Ленка обязательно, что-нибудь придумает.

Без пятнадцати два я начала собираться.

Джинсы, носки, футболка, мастерка. На улице в два ночи прохладно, да еще и, как назло, дождь заморосил. Взяла с собой зонтик. Осторожно выскользнула из комнаты, и на цыпочках пробралась в коридор, чтобы никто из родителей меня не услышал. Судя по звукам, доносящимся из комнаты, родители смотрели телевизор, они у меня те еще полуночники, долго не засыпают. Но меня не услышали, иначе мама сразу же вышла бы из комнаты. Я вообще-то раньше никогда, так поздно никуда не выходила. Ночевать оставалась у подруг пару раз, так это я днем к ним ходила. А сейчас… мама точно не выпустит и вопросов будет вагон. Так что действовала я очень тихо.

Я взяла кроссовки в руки и выскользнула на площадку. Осторожно захлопнула дверь. Затем надела кроссовки, благо они на липучках были, долго мучиться не пришлось и быстро спустилась во двор.

Без пяти минут два, я уже стояла на стоянке и разглядывала машины и номера. Горел фонарь и было достаточно светло. Если бы не мелкий противный дождь, так было бы еще лучше. Хотя, с другой стороны, дождь народ по домам разогнал. А то всю ночь песни орут некоторые, или разборки между собой устраивают, окно не откроешь.

Машина с нужным номером вывернула из-за угла ровно в два, я помахала подруге и пошла навстречу. Удивительно, но это был здоровенный джип. Я не ожидала, что Ленка купила себе такую крутую тачку. Интересно, как она смогла на неё заработать?

Машина остановилась, не доезжая до стоянки в самой темной стороне, еще и дождь припустил. Я прибавила скорость и через пару минут была рядом с джипом. Почему-то открылась не водительская дверь, как я ожидала (ведь Ленка же за рулем была), а пассажирская. Я хотела юркнуть в салон, да только из неё вышел какой-то мужик. Здоровый такой амбал и лысый.

Я подумала, что обозналась и пробормотав: «Простите, я перепутала машину», начала разворачиваться, как этот мужик резко размахнулся и врезал мне кулаком прямо в челюсть.

Боль вспыхнула такая острая, что я просто выключилась. А когда очнулась, то поняла, что лежу на заднем сидении машины, рядом этот самый мужик, и мы явно куда-то едем.

— Ч-что происходит? — прошептала я на автомате, пытаясь понять, кто эти люди? И где я вообще?

— Заткнулась сучка, иначе еще получишь! — рыкнул лысый.

И я притихла, пытаясь сообразить, что вообще случилось.

Меня с кем-то перепутали? Но спросить об этом было страшно, вдруг этот псих опять ударит. Я попыталась сесть, но вдруг поняла, что руки у меня за спиной связаны, как, впрочем, и ноги и пошевелиться крайне сложно, я уж молчу о том, чтобы сесть. Удивительно, но паники не было. Мозг, наоборот, заработал в удвоенном режиме, и начал искать выход из сложившейся ситуации. И я попыталась вспоминать о том, как надо вести себя заложнику. Не дословно, конечно, но примерно кое-что в голове всплыло.

«Прежде всего не паниковать. А если паника захватила, то надо начать глубоко дышать и считать собственные вздохи»

«Не привлекать к себе много внимания, не ныть, ничего не требовать, а ждать. Похитители сами все расскажут и объяснят»

«Усыпить бдительность похитителей и показать им, что вы полностью покорны и сделаете всё, что они попросят»

«Делайте все, что они попросят. Жизнь и здоровье важнее»

На этом пункте мне стало не по себе. Но я постаралась успокоиться и вести себя, так как положено. Тихо и не привлекать внимание. Еще одного удара в челюсть мне совершенно не хотелось получать.

— Здесь вроде, — отозвался водитель машины, вырывая меня из мыслей, и по ощущениям мы начали притормаживать.

Я автоматически приподняла голову, чтобы понять, что происходит.

— Не дергайся! — опять прорычал лысый, и положил свою лапищу мне на бедро, чуть придавливая.

Я опустила голову, и тут же ощутила боль в челюсти, видимо на больное место легла.

Водитель, судя по звукам, вышел из машины, куда-то сходил, а затем опять вернулся.

— Ворота не закрываются, — отозвался он.

— Ну и хрен с ними, нам только запись сделать, — ответил лысый.

Мы опять тронулись, проехали куда-то не далеко, а может куда-то въехали и опять остановились. На этот раз водитель заглушил машину, а лысый повернулся ко мне.

В темноте я видела лишь очертания его фигуры.

— Слышь сучка, сейчас я тебя вытащу из машины, будешь орать получишь перо в бочину, поняла? — хриплым голосом начал запугивать меня он.

— Д-да, — ответила я.

Наверное, я от страха и заорать не смогла бы, голоса почти не было.

Лысый вылез, и потянул меня за ноги, а затем и вовсе за бедра ухватился, и вытащил из машины.

Он закинул меня к себе на плечо, как мешок картофеля, и куда-то понес. Висеть вниз головой, как оказалось то еще удовольствие, а когда тебя при этом еще и за задницу лапают, вообще отстой.

Но я мужественно решила терпеть. У меня родители больные, они не переживут, если со мной что-то случится. Значит не буду сопротивляться, пусть делают, что хотят, лишь бы живой и здоровой оставили.

Может кто-то и думает, что можно вцепиться зубами кому-то в горло или отчаянно сопротивляться двум здоровым мужикам, то я считаю, что эти девицы, наверное, совершенно отчаянные и безбашенные. Я на такое точно не способна.

Меня сгрузили на какое-то кресло без спинки и с жестким сиденьем, прямо на улице. Дождь уже не моросил, но вокруг было сыро и прохладно. Машин я не слышала, зато кузнечики стрекотали так, что я поняла, от города мы очень далеко, да и не только от города, но и от каких-либо жилых зданий.

Я попыталась оглядеться вокруг, но темень была такая, хоть глаз выколи. Фары в машине выключили, и я даже своих похитителей не могла толком рассмотреть. Да и не пыталась, если честно. Не хотелось мне их запоминать совершенно.

Плохо, что лысого помню. Почему он без маски… а вдруг они меня сейчас будут мучить, а потом убьют? Все эти мысли заставляли моё сердце биться всё быстрее и быстрее. Паника накатывала волнами, и я никак не могла успокоиться.

— Значит так, — заговорил лысый, заставив меня сконцентрироваться, и даже немного успокоиться, правда не на долго. — Слушай сюда, сучка. Сейчас на камеру скажешь то, что я буду говорить тебе в наушник. — Он засунул мне в ухо устройство. — Сейчас проверим его, скажешь как слышно, — добавил он, и ушел куда-то в сторону.

А второй стоял напротив, и пристально наблюдал за мной.

В темноте его лица не было видно, да я и не хотела рассматривать, и просто отвернулась, а затем услышала в ухо:

«Как слышно?»

— Х-хорошо, — ответила я.

— Нормально всё! Давай начинать! — крикнул второй, что стоял напротив, и направил на меня свой телефон с ярким светом.

Похоже меня будут снимать?

«На счет пять, повторяй за мной, поняла?» — переспросил у меня в ухо лысый.

— П-поняла, — ответила я, чуть заикаясь.

«Пять. Триста тысяч долларов немечеными стодолларовыми купюрами должны оказаться в черной спортивной сумке без опознавательных знаков»

Я тупо повторила за лысым. Хотя сама была в шоке. Кто за меня будет платить? У родителей никогда таких денег и близко не было. Меня точно с кем-то перепутали. А если я сейчас им скажу, что ошиблись, они меня убьют, как ненужного свидетеля?

«Сумку положить в камеру хранения на вокзале… номер камеры…. Если через три дня сумки с деньгами не окажется в камере, мы начнем отрезать пальцы, потом уши, потом руки, ноги, и в конце отправим вам голову на почту»

Повторяя за лысым, я чувствовала, как волоски на спине становятся дыбом. А ужас скручивает все мышцы, что я поняла, еще немного и опять отключусь, на этот раз от страха.

Тот, что стоял напротив, выключил телефон, а лысый вернулся и вытащил у меня из уха наушник.

— Ну что, в подвал её?

— Ага, — ответил второй, возясь со своим телефоном, и в этот момент я услышала до боли знакомый голос.

— Мужики, легли на землю, руки за голову, а то отстрелю на хрен всё, что есть!

И прозвучал резких хлопок, да такой громкий, что у меня даже уши заложило. А затем второй.

Мои похитители упали на землю.

— Не стреляй! Мы лежим! — заорал лысый, и тихо добавил: — сука он колеса прострелил.

— Руки за голову! — проорал голос, а я поверить не могла в то, что происходит. Это же был голос Артема? Или у меня галлюцинации?

Я закрутила головой, чтобы попытаться хоть что-то увидеть в темноте. Если честно, то мне тоже захотелось лечь на землю, но как слезть со стула, когда у тебя связаны руки и ноги, та еще задачка.

— Я выхожу! Мой напарник держит вас на мушке, дернитесь, грохнет! — и прозвучал еще один выстрел и на этот раз, с другой стороны.

— Пи**ры, с двух сторон окружили, — заскрежетал зубами тот, кого я мысленно окрестила водителем.

— В машину-то на*й стрелять? — заорал лысый.

— Мы не в машину, а колеса, чтобы не вздумали бежать, — откликнулся голос похожий на Артема, и я отчетливо услышала, как заскрипели камни под чьими-то ногами.

Тот, кто стрелял приближался.

Я видела лишь силуэт и не знала, Артем ли это? Высокий здоровый мужчина, в темной одежде приблизился сначала к лысому, нагнулся заломил ему руки за спину и кажется чем-то стянул, вроде скотча.

Мне очень сильно хотелось крикнуть, спросить хоть что-то, но я оцепенела, потому что не знала, он ли это? Вдруг это кто-то другой и моя надежда на спасение рухнет?

Ведь Артем пришел меня спасать? Верно? Или это не Артем вовсе? А я попала в какие-то бандитские разборки… Если второе, то мне точно не жить.

Мысленно я начала молиться, чтобы парень оказался Артемом. Боже, я и не думала, что жизнь даст такой крутой поворот, кто бы мне сказал пару часов назад о том, как я мечтаю увидеть Артема, я бы пальцем покрутила у виска. Но сейчас, в этой безумной ситуации, я отчетливо понимала, что, только так смогу выжить.

Парень провозился немного с «водителем», я не видела, что он там делает, было слишком темно, но по сдавленным матам моего второго похитителя, поняла, что он его тоже связывает.

— Лежать, не дергаться, — рыкнул он, и пошел ко мне.

Я затаила дыхание, и поняла, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди, с такой силой оно начало стучать.

— Привет анимешка, ты как, жива? — прошептал он, обойдя меня со спины, и начав развязывать мне руки.

— А-артем? — всхлипнула я, до конца еще не веря, в такую удачу.

— Да, я анимешка, а ты кого ждала? — хмыкнул он, и я ощутила, как мои руки стали свободны, и в этот же момент их закололо с такой силой, что я не удержалась и взвыла.

— Тише, тише маленькая, — прошептал парень и, обойдя меня спереди, присел на корточки, и начал освобождать мои ноги.

А я не сдержалась и нагнувшись, уткнулась ему в куда-то в плечо, при этом тоненько заныв от облегчения.

— Ну все-всё, хорош сырость разводить, — он как-то неловко похлопал меня по спине, и я услышала в его голосе легкую растерянность.

В голове проскользнула мысль, что парень не знал, что делать с плачущей женщиной или никогда не умел успокаивать. Она отвлекла меня от настоящей истерики, которая уже набирала обороты.

Где-то на заднем плане послышался еще один голос:

— Артем Валерьевич, уведите девушку в машину, а я пока с этими архаровцами побазарю.

— Анимешка, ты как, идти сама сможешь? — спросил меня Артем.

— Не-не знаю, — всхлипнула я, начав заикаться, и чувствуя, что ноги тоже закололо. — У-у меня всё затекло.

— Ладно, тогда на руки тебя возьму, не будешь на меня ругаться?

— Ч-что? — я, не поверив, убрала голову с плеча парня и попыталась посмотреть ему в глаза. Он серьезно спрашивает меня, не буду ли я на него ругаться? После того, что спас скорее всего от смерти?

— Ругаться не будешь, говорю, если на руки тебя возьму? — переспросил Артем вполне серьезным тоном.

— Н-нет, — пораженно произнесла я, полностью успокоившись.

— Окей, если что я спрашивал, — ответил парень и резко поднял меня на руки, как пушинку.

Я от неожиданности охнула, а он уже понес меня куда-то в сторону.

Машина, как оказалось, стояла довольно далеко от того места, где меня снимали похитители. Метров сто, а может и все двести.

— Мы не могли подъехать слишком близко, они бы нас услышали, и кто знает, вдруг бы что-то сделали с тобой, — ответил на мой незаданный вопрос Артем.

— А как ты меня нашел? — тихо спросила я, уже практически успокоившись, и начав немного мыслить.

— Анимешка, я за тебя сто штук зеленых отдал, неужели ты думаешь, что за такой ценной вещью я не буду присматривать? — хмыкнул Артем, продолжая идти со мной на руках.

Причем делал это с такой легкостью, будто я не весила сорок килограмм. Пониманию, не много, для взрослой девушки, но у меня рост всего сто пятьдесят, да и конституция, как у подростка. Ни попы, ни груди толком.

— Ты сам следил? — переспросила я.

— Нет, конечно, контору одну нанял. Человек, который сегодня за тобой присматривал мне позвонил, что ты на ночь глядя куда-то потащилась, наверное, мусор выносить, и тебя в машину засунули. Он не успел тебя отбить, и поехал за джипом, еще и мне от звонился, я тоже успел приехать.

— А вот и машина, посидишь немного, ладно, пока я с этими разберусь? — он остановился и посадил меня прямо на капот. — Подожди, сейчас дверь открою.

Я опять растеряно закрутила головой. Мы находились на какой-то проселочной дороге, во круг чернели заборы, или остатки от них, и много травы.

— Что это за место?

— Деревня заброшка, — ответил Артем, и хлопнул себя по щеке, тихо выругавшись. — Достали комары. Километров сто от столицы. Далеко тебя занесло Анимешка.

— Почему она заброшена? — зачем-то спросила я, не зная, что еще говорить.

— Похоже тут болотистые места, вон комарья немерено, и запахи те еще. Народ и побросал тут всё.

— Не чувствую, — пожала я плечами, потому что от страха действительно не чувствовала никаких запахов, и комары меня не кусали, будто я была не вкусная для них.

А он открыл переднюю дверь в машине, и сняв меня с капота, посадил на сиденье.

— Значит так, Анимешка, сиди, жди меня, я тебя закрою, машина будет включена, если хочешь пить, вот, — он нагнулся и из двери вытащил бутылку воды, вручив её мне, — салфетки если надо привести себя в порядок — в бардачке. Музыку можешь включить, не скучай, я скоро вернусь.

Я уж думала, он закроет сейчас дверь и уйдет, но вместо этого, парень обхватил моё лицо шершавыми ладонями, и крепко поцеловал в губы, не пытаясь при этом просунуть язык.

А затем закрыл дверь, и я услышала щелчок замка.

Я сидела какое-то время ошарашенная первым поцелуем с тем, кого боялась, как огня.

Мне понравилось.

И даже последние несколько минут ужаса позабылись, стерлись другими, новыми, и совершенно неожиданными для меня ощущениями. Захотелось вновь почувствовать этот поцелуй. Такой нежный и крепкий, а еще защищающий, как сам Артем.

Почему я раньше его так боялась. Вообще все парни за эти дни показали себя с другой стороны. Внешне они мне, конечно, нравились всегда, но скорее так, как может нравится статуя или картина в музее, дорогая статуя или картина. Смотреть приятно, но трогать ни-ни. Я всегда считала, что эти парни не для меня. А я для них всего лишь игрушка, развлечение от скуки, которое очень быстро надоест. Возможно, так и есть.

Артема так вообще почему-то очень сильно боялась из-за его габаритов, напористости и жесткости. А он оказывается вон как целоваться умеет, и меня спас от смерти. Все продумал.

А Виталя умеет сильно возбуждать, а Андрей — очаровывать.

Вздохнув, я посмотрела на часы и поняла, что уже четыре утра, на улице занималась заря.

Это значит, что прошло всего лишь два часа? Я вышла ровно в два, мы проехали сто километров за, часа полтора, примерно, плюс, меня снимали на видео, но это совсем недолго, минута не больше. Потом Артем всех положил на землю, и освободил меня, минут пятнадцать. И того, я сижу тут тоже недолго.

А мне надо домой, и на работу, еще. И Виталя говорил, что приедет за мной утром.

Я отогнула козырек, и посмотрела на себя в зеркало. Челюсть болела. Повернулась местом, в которое мне ударил псих лысый и заметила небольшой отек. Лед бы приложить, да только где его взять?

Кроме опухших от слез глаз, да растрепанных волос, особо других изменений не нашла.

Расчёски под рукой не было, поэтому я расплела косу и волосы попыталась разобрать руками, а затем вновь заплелась.

Салфетками тоже воспользовалась. Просто протерла лицо, шею, руки, и стала ждать.

Время шло, а Артем все не возвращался. Солнце уже во всю поднялось и начало немного припекать. Я уж думала, что совсем зажарюсь, как увидела возвращающегося парня. Он подошел к машине со стороны водителя и сев за руль, уставился куда-то вперед, явно о чем-то размышляя.

На нем была расстёгнутая черная спортивная ветровка и такие же черные джинсы, а под ветровкой тоже черная футболка. Ему все это ужасно шло, и он выглядел в этой одежде очень мужественно и привлекательно. Как, американский актер из боевика. Впрочем, Артем всегда был по большей части фанат черного и даже летом редко одевал что-то светлое. Вот почему ночью я его не могла рассмотреть. Он в своей одежде идеально слился с окружающей средой.

— Артем? — спросила я, когда прошло не меньше пяти минут.

— Что анимешка? — опомнился он, и посмотрел на меня. — У тебя как дела, успокоилась?

— Да, — кивнула я. — Что они говорят?

— Говорят, что заказ им пришел, через посредника. А еще говорят, что ничего не расскажут, потому что заказчика в глаза не видели и даже не слышали его голоса, а посредника выдавать не будут, иначе им крышка придет.

— Заказ? — переспросила я, ничего не понимая.

— Угу, сказали, что девчонка подойдет к машине ровно в два ночи, её нужно забрать, запись с ней сделать, и спрятать в укромном месте, пока заказчик не разрешит отпускать.

— Я их лица видела, — вспомнила я одну из главных деталей, — они меня, наверное и не отпустили бы. И вообще, по-моему, с кем-то перепутали.

Почему-то думать о том, что меня подставила Ленка, не получалось. Зачем бы ей это надо было? Да и как она могла? Мы же с ней, почти сестры были, все детство вместе. Её же мои родители практически воспитывали. Одежду даже ей покупали, я игрушки свои отдавала. Нет. Не могла она. Меня точно с кем-то перепутали.

— Не знаю, — пожал плечами Артем. — Вполне возможно, что так, а может и нет. Твоим похитителям не говорили, имя, сказали, что жертва сама к машине подойдет, и внешность описали — девчонка молодая, мелкая, худая, черноволосая, глаза большие.

Он пристально посмотрел на меня.

— Много у вас таких в доме живет? Да еще и ровно в два ночи выходят на улицу и к машине подходят? Скажи Аль, ты какого хрена к машине подошла, специально, или мимо проходила?

— Не знаю, сколько проживает. И я мимо проходила, — сразу же ответила я, испугавшись, что если Артем узнает, зачем я к машине подошла, то придется рассказывать ему всё, а это и про больницу тоже. Мне кажется, что по голове он меня за тот обман точно не погладит.

— Ясно, — вздохнул он, и добавил: — мы теперь ничего не поймем.

Он завел двигатель и хотел уже тронуться, положив руку на рычаг переключения скоростей, как я вспомнила, кое о чем очень важном, и накрыла его руку своей, спросив:

— А полиция как же, мы разве их ждать не будем?

— Не будет полиции, Аль, — хмыкнул парень, и переключив скорость, нажал на газ.

— Почему? Они же похитили меня, и ударили, вот, — я указала пальцем на покраснение на челюсти.

Артем, притормозил и тут же слегка обхватил мой подбородок рукой, повернув при этом голову, чтобы подробнее рассмотреть мою челюсть.

— За это они уже получили, — ответил он спустя несколько мгновений и отпустил мой подбородок.

— Но… как же? — растеряно спросила я, не понимая, почему нельзя полицию.

— Я оружие не имею права с собой носить, — он приоткрыл мне свою ветровку, показывая кобуру с пистолетом. — Меня первого арестуют. Да и разбираться с полицией долго сильно. Хочешь, чтобы тебя потом затаскали? И родителей твоих заодно?

— А они-то тут причем? — напугалась я, вспомнив про маму с папой, которые даже не знают, что меня нет дома.

— А ты думаешь, что их не тронут? Всех таскать будут, — хмыкнул Артем. — Оно тебе надо вообще?

— Но… — я открыла рот, не зная, что ответить, Артем был прав, меньше всего я хотела впутывать родителей в эту ситуацию.

Да и как с Ленкой быть. Ума не приложу. Ведь её станут подозревать, и потом все раскроется. Как я таблетки пила, и парней обманывала. Нет, Артем прав, в полицию точно нельзя.

— А что с ними будет тогда? Ты их отпустил? — тихо спросила я, когда мы выехали на скоростное шоссе.

— Отпустил, — кивнул Артем, и криво улыбнулся, — штраф с обоих взял и отпустил.

— А вдруг они мне мстить будут? — с ужасом подумала я.

— Не будут, — качнул головой парень, — потому что сегодня ты переезжаешь ко мне.

Я в ответ лишь хмыкнула:

— А как же Виталя?

— А что с ним? — Артем приподнял одну бровь.

— Он сказал, что сегодня я переезжаю к нему.

Глава 7

— Вот как? — весело усмехнулся Артем. — А с чего это вдруг?

И я коротко поведала ему вчерашний день и то, как Виталя знакомился с моими родителями, а в конце добавила:

— Если я с ним не поеду, он сказал, что с моих родителей будет требовать мой долг, даже квартиру готов нашу забрать, Артем, я не знаю, что делать, — растеряно произнесла я. — Не надо в это впутывать маму с папой, я же не отказываюсь от своего долга. Но он обещал, что если сегодня я с ним не поеду, то он им все расскажет.

Я постаралась вложить в свой взгляд все мои тревоги и опасения по этому поводу.

— Ладно, сейчас ему позвоним, узнаем, с чего это он решил такой хренью заниматься, — спустя несколько напряженных моментов отозвался Артем, и вытащив сотовый, вставил его в держатель, для телефона, набрал номер Витали, и включил на громкую связь.

— Здорово, братан, ты чо так рано, совсем обалдел, время даже пяти нет, — спустя несколько гудков наконец-то взял трубку шатен, при этом громко зевая.

— Да мне тут Аля поведала интересную историю о том, что ты её собрался к себе забрать, — ответил Артем.

— Аля? — с удивлением спросил Виталя. — Ты когда с ней разговаривал?

— Сейчас разговариваю, она со мной в машине сидит.

— А чего так рано? — зашуршал чем-то шатен.

— Да случилось тут, одна ситуевина стремная, пришлось нашу анимешку вытаскивать, а она мне тут про тебя говорит, мол ты хочешь хату у её родителей отжать, так что на это скажешь?

Какое-то время Виталя молчал и даже шуршать чем-то прекратил.

— А что за сетуевина у вас случилась? — наконец-то ответил он.

— Так и будем в евреев играть? — хмыкнул Артем.

— А что тут такого? — тут же начал он возмущаться в трубку. — Она мне сто штук должна, а трахаться не хочет, вот я и решил деньгами тогда забирать, или хочешь, сказать, что не имею права?

— Притормози, — прервал его Артем. — Она от долга не отказывается своего, ты сам вроде съехал, насколько я помню. Сегодня Аля поедет ко мне. Твоя очередь через два дня, тогда и будешь с анимешки свой долг требовать. И к родителям её не лезь, это я тебя, как друга прошу.

Виталя начал демонстративно недовольно сопеть в трубку. Я бы посмеялась на такое детское поведение, да только мне совсем не до смеху было. Сейчас решался очень важный для меня вопрос, и я невольно даже дыхание затаила.

— Ладно, — буркнул Виталя, добавив: — через два дня — она моя, и пусть только попробует, хоть слово вякнуть.

А затем отключился.

— Ну вот, — подмигнул мне Артем, — вопрос решен. Сейчас приедешь домой, соберешь вещички быстренько, и поедем ко мне.

— Спасибо, — хрипло ответила я, и протяжно выдохнула.

Артем косо посмотрел на меня очень странным взглядом. Перевести я его не смогла, да и не пыталась. Я слишком сильно устала за сегодняшнюю ночь. А мне еще весь день работать. Еще и челюсть ныла. И помыться хотелось и спать, и даже есть. И в туалет.

Одно радовало, Артема я теперь не боюсь. Он мне показался вполне адекватным человеком. Даже вступился за меня перед другом. И спас от смерти, хотя мог и не вмешиваться даже.

Может он и из-за долга моего так поступил, всё равно, я считаю, что его поступок очень благородный и немного даже отчаянный. Мало ли, вдруг они бы выстрелили в него. Всякое может случиться.

Да и теперь на мои отношения с парнями я стала смотреть иначе. Они относились ко мне очень-очень нежно и ласково. Все трое. И теперь мне было с чем сравнивать.

Видимо, когда побываешь в лапах настоящих чудовищ, только тогда начинаешь ценить тех, кто находится рядом.

Кажется, сегодня мой мир знатно так перевернулся.

Я выжила.

Родители живы и здоровы.

И это самое главное.

А то, что мне придется спать с парнями за свой долг, так это и не страшно вовсе. Как оказалось, даже целоваться с ними тремя мне было не противно, а очень даже приятно.

Понимаю, конечно, что всё это полнейшее безумие. Но, если жизнь подсунула лимоны, то надо делать лимонад.

Когда мы подъехали к моему дому, я повернулась к Артему.

— Я не могу тебя пригласить, родители не поймут, они же вчера Виталю видели, — сказала я ему.

На что тот кивнул на подъездную дверь, вновь включая того самого Артема, которого я так сильно боялась:

— Дуй давай быстрее, — ответил он грубым тоном голоса, — на всё даю пятнадцать минут, если не успеешь пойду за тобой и плевать, что там подумают твои родители.

— Ладно, — я кивнула и выбравшись из машины, бегом побежала домой.

Осторожно вошла в квартиру, тихонько прикрыла дверь и уже хотела пройти в комнату, как мне навстречу вышла мама. Я остолбенела.

— Доча, ты так рано собралась? Я думала часов в девять поедешь? — ответила она, и я заметила, что она вся заспанная, и видимо выходила из комнаты.

Почему-то сейчас, как никогда захотелось поплакать у неё на плече. Причем очень сильно. С громкими подвываниями, соплями и безобразной истерикой. И я толком даже понять не могла — что это со мной? Вроде все прошло, и закончилось хорошо. А тут мама и у меня глаза на мокром месте. Она могла бы пожалеть, просто обнять и сказать, что всё хорошо, как в детстве, когда коленку поранишь. Но я уже не маленькая, и у мамы здоровье уже не то, чтобы ей рассказывать о том, что случилось. И папа услышит, а у него сердце. Да и не коленку я поранила, а меня чуть не убили, какие-то бандиты.

Я глубоко вздохнула и нацепила улыбку на лицо.

— Да там Виталя уже приехал за мной, — ответила я, бодрым тоном. — Я выходила, чтобы ему сказать пару слов. Он меня ждет.

— Вы бы хоть зашли, чаю попить, — растеряно произнесла она.

— Да какой чай мам? — махнула я рукой, как можно беспечнее, — мне на работу скоро, у Витали тоже какие-то дела с утра. Нам бы до дома доехать, вещи бросить, там и чай попьем.

— Ладно, езжайте тогда, — ответила мама спустя пару мгновений, почему-то с тревогой заглядывая мне в глаза.

А я постаралась повернуть лицо так, чтобы она не заметила покраснений на челюсти. Хорошо, что в коридоре не было света, и мы стояли в полутьме, а то вопросов было бы миллион.

Я прошмыгнула в комнату, вытащила свою сумку и начала быстро складывать туда одежду. Чуть про косметику не забыла, еще и щетку зубную захватила, забежав в ванную. Надеюсь, паста у Артема зубная все же имеется?

Через десять минут я подошла к двери с сумкой и надевала кроссовки. Туфли для работы я тоже не забыла.

— Зонтик возьми, — напутствовала мама, опять выйдя в коридор. — А то дожди последнее время что-то зарядили.

Я схватила зонтик с вешалки, и улыбнулась.

— Мам, я же не навсегда из дома уезжаю, еще забегать буду, надоесть успею, — сказала я, и чмокнув быстро маму в щеку, открыла дверь, и рысью побежала по ступенькам на улицу.

Когда я подошла к машине и открыла дверь, то поняла, что все это время Артем спал, а сейчас резко проснулся и выглядел немного дезориентированным. И ужасно милым при этом. Я и не представляла, что Артем вообще способен быть милым, при его-то габаритах.

Мне почему-то стало неловко за собственные мысли.

— Готова? — спросил он, зевая в собственный кулак, и растирая лицо ладонями.

— Да, — кивнула я, быстро залезла на переднее сиденье, поставила сумку в ноги, и завозилась с ремнем безопасности. Короче говоря, готова была на все, лишь бы не смотреть ему в глаза.

Ну бывает же такое, а? Он спас меня от смерти, и теперь я смотрю на него совершенно другими глазами. Как будто пелена спала, и мозг просветлел. Артем не только благороден, но еще и ужасно мил, когда только-только просыпается.

Почему я его боялась? Ума не приложу… Мне лично он никогда ничего плохого не делал. Но репутация у него в университете была, как у психа. Девчонки постоянно говорили, что он, то одного парня за что-то избил, то другого. И его отец всегда отмазывал. А парни эти еще и сами извинялись потом при всех. Я даже один раз стала свидетелем подобного извинения. Парень был со сломанной рукой, это Артем ему сломал в драке, и он же перед ним извинялся. Мне тогда эта сцена сильно в душу запала. Все говорили, что он настолько сильно парня запугал. Да и взгляд у Артема всегда был тяжелый, и немного бешеный. Будто он постоянно на войне, и все вокруг для него враги. Он даже среди друзей своих выделялся, как самый мрачный. Я ведь не видела, чтобы он когда-то чему-то смеялся или искренне улыбался. Только злые усмешки, или кривые ухмылки, не больше.

Вот Виталя, тот да, от него можно постоянно услышать смех и веселье. Андрей тоже умеет улыбаться искренне, и смеяться весело, но точно не Артем.

Мы ехали по утренней столице молча, лишь негромко играла автомагнитола. Артем внимательно смотрел на навигатор, чтобы не угодить в пробку. Время хоть и было раннее, но мы не одни такие «умные». Поэтому машин на дороге все равно было много.

Наконец мы подъехали к набережной, и я увидела современное высотное здание. К нему мы и заворачивали. Само-собой здание охранялось, и проехать к нему было не так-то просто. На КПП машину Артема пропустили, открыв автоматические ворота и тут же их закрыв, когда он въехал внутрь двора.

Мы остановились, и я вышла, озираясь вокруг. Дом стоял буквой «Г». У трех подъездов были припаркованы машины, по виду очень высокого класса, но как я заметила, была и подземная стоянка, на которую Артем не стал заезжать. Во дворе меня удивила пасторальная картина: огороженная хоккейная коробка, городок, где можно полазить в своё удовольствие, дорожки, где можно покататься на роликовых коньках и скейтах. Несколько песочниц под грибами. Куча всяких лестничных горок и даже большой мягкий батут.

— Здесь много детей? — спросила я автоматически, пока шла за Артемом к подъезду.

Сумку он у меня сразу забрал.

— Ну да, тут все семейные живут, — ответил парень, открывая мне дверь и пропуская вперед.

Мы подошли к местному консьержу. Правда консьерж был похож на телохранителя президента. Бритоголовый шкаф — ростом выше Артема. Одет в черным костюм с белой рубашкой, в ушах — гарнитура. И он сразу встал, когда мы вошли.

— Артем Валерьевич, здравствуйте, — поздоровался он, искоса поглядывая на меня.

— Доброе утро, — Артем уважительно пожал руку охраннику, — это Аля, моя невеста будет жить со мной, её впускать и выпускать, когда она захочет.

Я вытаращилась на парня, не в силах скрыть своего удивления.

— Мне надо фото сделать, чтобы по смене передать, — охранник вытащил телефон и щелкнул меня на камеру.

Пока я хлопала ресницами.

— Хорошо, — кивнул Артем, и махнул головой в сторону лифта, — идем.

В лифте он начал меня инструктировать:

— В нашем доме живет много видных политиков, и серьезных бизнесменов с семьями. Поэтому и охрана такая серьезная. Я назвал тебя своей невестой, и всем буду представлять, как невесту, потому что сюда просто девушек на ночь или временных сожительниц никто не водит.

— Но я же всего на год, — прочистив голос пробормотала я.

Артем, как-то странно посмотрел на меня, мне кажется, в его взгляде мелькнула эмоция, толи злости, толи раздражения, или еще чего… я не успела понять.

— Какая разница? — пожал он плечами. — Еще раз объясняю, временных женщин сюда никто не приводит. Этот дом для семейных. Меня предупреждали, когда я покупал здесь квартиру.

— Хорошо, — я кивнула, и несмело добавила: — Я твоя невеста. Но… как же твои родители?

— С ними чуть позже познакомишься, — ответил парень, выходя из лифта.

А я на пару мгновений зависла, но заметив, что он уже вышел, поспешила следом и спросила:

— Зачем мне с ними знакомиться? У нас же контракт. Ты им расскажешь, что ли?

Мы остановились в коридоре. Артем возвышался надо мной как скала.

— Затем, что раз ты со мной живешь, значит невеста. Другую я бы не привел в свою квартиру. А знать им о нашем контракте не нужно. Ты ведь это прекрасно понимаешь? — он приподнял свою бровь, и мне почудилась угроза в его голосе.

— Конечно, — закивала я, и инстинктивно сделала шаг назад, опять почувствовав страх, но тут же одернула себя.

Он ведь спас меня сегодня, чего это я?

А затем огляделась во круг.

— Это мой дом, — Артем махнул рукой в сторону. — В лифте нажимай этот код, и сможешь попасть в квартиру.

Он вытащил блокнот из заднего кармана брюк, написал мне что-то и вырвал листик.

— Второй код от калитки, чтобы попасть во двор дома. Лучше запомни и выброси, не хотелось бы увидеть незваных гостей, — серьезно сказал он, вручая мне бумажку.

Я забрала листик и увидела несколько цифр. И опять начала оглядываться по сторонам. Похоже Артем был любителем стиля лофт и минимализма.

Никаких лишних деталей и уюта. Серые стены, холодный свет. По крайней мере таким был длинный коридор. Максимум, что его украшало, так это два серых холста с белыми хаотичным линиями.

— Идем, быстро покажу тебе твою комнату, — он пошел вдоль длинного коридора.

А я шла за ним заглядывая по дороге в комнаты без дверей. Одна меня особо поразила, она была похожа на большую гостиную и огромным панорамным окном во всю стену. Благо моя комната оказалась как раз с дверью и самой дальней.

— Будешь жить здесь, если тебе что-то понадобится — кресла другие или сама кровать не понравится, можно и обои сменить, шкаф переделать. В общем, смело говори, всё сделаю.

Комната была такой же безликой, как и другие. С одной стороны очень стильной и гармоничной, но с другой… Серые холодные стены, кровать с черной спинкой и серым покрывалом. Черный стол у окна под компьютер, с черным кожаным креслом. Черный плательный шкаф, встроенный в стену. Большое зеркало с черным столиком и черным кожаным пуфиком. И окно во всю стену. С серыми шторами. На полу — светло серый ламинат. По среди комнаты темно-серый ковер с большим ворсом. Как-то для жилой комнаты это… странно. Я поежилась от обилия черных и серых оттенков. Хорошо, хоть потолок не серый, а белый. Очень сильно захотелось добавить коричневого и зеленого. Чтобы комната, хоть немного потеплела.

— В этой комнате есть отдельная ванная и туалет.

Он открыл такую же черную дверь, которую я и не заметила сразу.

Вообще сама по себе комната была очень большой, три моих, как минимум бы сюда влезло, но все такое холодное, стильное и дорогое. Будто ты не в квартире, а в музее… Я решила, что на всякий случай не буду наступать на ковер, потому что вообще не понятно, как его чистить? Ворс слишком высокий и плотный.

Впрочем, у него вся квартира в таком стиле оформлена.

Не представляю, в какую кругленькую сумму ему обошелся весь этот ремонт. Даже подумать страшно.

— У меня пять комнат. Четыре жилых, одна гостиная, кухня и столовая, — монотонным голосом перечислял Артем. — Каждый день приходит дом работница. Она же убирается, стирает, она же и обеды, завтраки, ужины готовит. Суббота, воскресенье — у неё выходной, ты готовить умеешь? Аля?

Я зависла, разглядывая необычную ванную. Такое ощущение, что тут было все из мрамора. Серо-черно-белого. Круто. Шикарно. Дорого и стильно. Холодно.

— Да, умею, — отмерла я, улыбнувшись Артему. — Только не знаю твоих предпочтений.

— О моих предпочтениях можешь не думать, у меня строгая диета. Меня интересует, сможешь ли ты в выходные для себя еду готовить сама?

— Эээ, конечно, — кивнула я, чуть тише добавив: — Было бы из чего.

— Напишешь список продуктов дом работнице, она всё купит. Сама за покупками не ходи, тут не принято, а то решат, что ты моя прислуга.

— Ясно, — опять кивнула я, ощущая себя болванчиком.

— Мне надо через полтора часа на тренировку, — продолжил Артем, закрывая дверь и разворачиваясь ко мне. — Ты на работу поедешь или дома останешься?

— Конечно на работу, — ответила я, — только я не успела дома душ принять и позавтракать.

Артем посмотрел на наручные часы.

— Мы с тобой по времени не состыкуемся, тебе позже на работу. Сама сможешь добраться?

— Да-да, смогу, — бодро заверила я.

— Ладно, я тогда в душ и уехал, а ты завтракай тем, что в холодильнике найдёшь и душ принимай.

Я уже хотела развернуться и пойти в душ, как Артем резко наклонился, обхватил моё лицо ладонями и очень нежно поцеловал прямо в губы. Слегка прижал мою нижнюю губу своими губами, чуть надавил её вниз приоткрывая рот, и языком прошелся по верхней.

Я даже дыхание затаила, и глаза прикрыла от удовольствия.

А затем, он также резко отстранился и развернувшись, вышел из комнаты.

Под душем я стояла где-то не меньше часа. Причем регулировала воду от холодной, к горячей и обратно. Делала себе этакий контрастный душ, пока не догадалась, что у душа, эта функция автоматическая. Не зря же лишние кнопочки на панели расположены?

В общем в результате различных манипуляций я выяснила, что душ льется не только сверху из лейки, но и с боков. А еще можно включить разную музыку и даже потанцевать, и по подпрыгивать, когда струи воды ударяют тебя с самых неожиданных позиций.

Удивительно, но выйдя из душа, я ощутила легкость и очень даже веселый настрой. А о ночных приключениях вообще почти позабыла.

Артема только жаль было. Он ведь не спал почти из-за меня, а ему еще тренироваться надо.

Я раньше и не задумывалась как тяжело ему приходится. Мало того, что учится, так еще и на тренировки постоянно мотается. А он ведь в машине буквально на пятнадцать минут прикорнул.

В холодильнике я нашла много разных контейнеров. Но вспомнив о том, что возможно это еда Артема, трогать ничего не стала. Благо были обычные продукты типа яиц с молоком, перец и петрушка. И я смогла себе сделать омлет с овощами.

Вкусно позавтракав, я переоделась в то, что захватила с собой. Кухня находилась рядом с моей комнатой. Правда пришлось немного погладить вещи, и, конечно же, поискать утюг с гладильной доской.

Оказывается под хозяйственные нужды была отведена целая комната, довольно приличных размеров. Там стояла стиральная машинка, гладильная доска, и пара сушилок. На которых сушились простыни и полотенца. Видимо этим вопросом занималась дом работница. А еще в комнате я нашла различный хозяйственный инвентарь, типа швабр, тряпок и ведер. Фактически у Артема было кроме четырех жилых комнат, одной гостиной, столовой и кухни, еще и вот эта — шестая. Но он, похоже, её за комнату и не считал вовсе… В ней не было окон, зато была хорошая вентиляция, с помощью которой и просушивалось бельё. Нашла я её, кстати с большим трудом, и выходила она из кухни. И дверь такая неприметная и супермаленькая, я бы и внимания не обратила, если бы специально не искала.

Справившись с глажкой, я отправилась на выход. У квартиры было интересное расположение — длинный коридор буквой «П», а по нему отвороты в разные комнаты. Получалось, что столовая находится по середине, и в неё можно войти с четырех сторон. Поэтому я сначала решила, что это во всех комнатах дверей нет. Оказывается они были.

Смешно, но изначально я вообще заблудилась, и только потом разобралась, как и куда идти. Уже позже сообразила, что квартира Артема занимает весь этаж, а лифт со столовой расположены, как бы посередине. И это вообще не буква «П», а большой квадрат, а внутри него маленький квадрат.

Странно было прямо из коридора заходить в лифт, и при этом не закрывать за собой никакую дверь. И еще страннее найти в лифте панель с цифрами от одного до десяти, как на кодовом замке и две большие кнопки «стоянка» и «холл».

Пока ехала в лифте размышляла о том, что если случится пожар, и лифт заблокируют, то, как из квартиры выбираться? Наверняка есть какая-то дополнительная лестница, надо бы её поискать. Квартиру я еще не до конца осмотрела.

Хотела у охранника спросить, где тут ближайшее метро, но потом передумала, вспомнив о том, что, наверное, местные жены и невесты бизнесменов и депутатов не ездят на метро или автобусах, а мне свой статус выдавать нельзя, и поэтому, просто, тихо сказала мужчине: «До свидание», — на выходе.

Метро я нашла по карте и оказалось, что до него всего один квартал пешком. Порадовалась и отправилась на работу.

Без пятнадцати я уже была на рабочем месте. И сразу же окунулась в рабочий процесс. Марья Никитишна опять подкинула мне гору бумажной работы, плюс еще ректору разные письма пришли, которые надо было отсортировать и разнести в программу.

Само-собой, письма приходилось читать, не подробно, конечно, а примерно. Но я случайно зацепилась за знакомую фамилию — Малыхин. Вот только имя было не Артем, а Валерий. Наверное, его отец.

С удивлением, я перечитала несколько раз письмо, и даже присела от неожиданности. Валерий Малыхин в завуалированной форме предлагал ректору отчислить Артема из университета. Будто учеба мешает карьере его мальчика. Сильно мешает, и он предлагает рассмотреть его отчисление, и самое главное, не будет никак этому препятствовать. И больше того, он даже готов пожертвовать некую сумму университету, чтобы они подумали о его предложении.

Причем форма письма была настолько пространной, что я бы даже посыла изначально не поняла, и допустим будь не заинтересованным лицом, вообще бы внимания не обратила, и отправила его в раздел с меценатами. На самом деле меценатство было не противозаконным. И более того приветствовалось университетом. Многие родители обычно таким образом давали нечто вроде «взяток», только официальным путем и не лично ректору, а на нужды университета. Я не вникала в эти вещи, но Марья Никитишна мне по секрету говорила, что чем выше пожертвования, тем меньше внимания обращают на пропуски детей и их успеваемость.

То есть нормальные родители, наоборот, платили за то, чтобы их нерадивых чад не выгнали из университета, а отец Артема решил заплатить за то, чтобы его сына выгнали.

Я, на всякий случай, несколько раз перечитала это письмо, чтобы удостовериться в увиденном, и поняла, что мне не показалось.

А затем я внаглую залезла в базу данных университета, и нашла личное дело Артема. Оказалось, что учился он на бесплатной основе, по выделенному правительственному гранту, как талантливый спортсмен. И отметки у него были очень даже ничего. На красный диплом, конечно, не тянул, но и в отстающих не числился. Хвостов не имел. Все сессии закрывал вовремя.

Так это что же получается. Его отец — известный депутат. Ставит палки в колеса собственному сыну? Да ему отучится осталось всего один год! Зачем он прислал это письмо?

Первым порывом было — показать это письмо Марье Никитишне, и я уже даже двинулась в сторону выхода из приемной, как сама же себя остановила. Это ведь касается лично Артема, и ему решать, что делать дальше.

И я позвонила ему. Правда трубку он не взял, скорее всего был еще занят, поэтому я отправила ему «смс-сообщение», чтобы перезвонил сразу, как освободится.

А само письмо засунула себе в сумку.

А дальше опять занялась рутинной работой, хотя в мыслях была о самом письме и о том, стоит ли мне вмешиваться в отношения Артема с его отцом? А может это самого Артема идея? Хотя… не выглядит он человеком, за которого мог решать что-то его отец. Особенно сегодня ночью он показал себя очень даже самостоятельной личность. Я только сейчас поняла, что никакой он вообще не мажор по характеру. В том смысле, что сам способен многое решить.

Артем позвонил мне без пяти минут час.

— Жду через пять минут в машине, — последовал мне на сотовый короткий приказ.

Я в ответ даже сказать ничего не успела, потому что он сразу же отключился. Поморщилась и подумала о том, что, наверное, не стоит мне вмешиваться в их дела… Но все же пересилила себя. Он спас меня сегодня ночью от смерти. И если он инициатор, то ничего страшного я не совершаю. Скажет, что так и надо, и письмо я внесу с специальный раздел. А если нет… то значит нет. В общем, на месте разберусь.

— Привет, — улыбнулась я, садясь в машину, но заметив мрачный уставший взгляд Артема тут же стерла улыбку с лица.

— Поехали пообедаем, да я тебя назад верну, — буркнул парень, не глядя на меня.

Я даже растерялась не на долго. И не стала в машине рассказывать ему о письме, надо все же плохие новости не на голодный желудок рассказывать.

Артем привез меня, как это ни странно, но домой. А я даже рада была, хотелось с ним наедине побыть, а то в общественном месте рассказывать о письме, как-то неудобно. Мне почему-то показалось, что это личное. Хотя вполне возможно, что я вообще себя накручиваю?

Глава 8

В лифте мы ехали молча. Я не хотела начинать разговор на голодный желудок. По себе знаю, что лучше какие-либо новости слушать, когда ты сыт, и не уставший. Искоса посматривала на Артема, и его мрачное настроение и уставшие красные глаза мне совершенно не нравились.

Но что поделать, с письмом надо что-то решать прямо сейчас. Я забежала в свою комнату помыть руки, когда заметила накрытый на двоих стол в столовой. Артем же пошел в общую ванную комнату.

Когда я вернулась, он уже сидел за столом и ел.

— Из еды сегодня только моё диетическое, — сказал парень, прожевав мясо, когда я садилась, — завтра оставь записку Раисе Васильевне, она сделает для тебя то, что ты хочешь.

— Ничего страшного, я не привередлива, к тому же выглядит очень аппетитно, — улыбнулась я и посмотрела на кусок вареной говядины, салат из — брокколи, морковки и зелени, заправленный йогуртом. Рядом стоял бокал сока, и пиала с наваристым бульоном.

А вот у Артема я заметила в бокале воду. Или это какая-то прозрачная жидкость?

Есть молча было немного странно. Артем не собирался начинать беседу, а мне хотелось хоть немного его… ну не знаю, отвлечь что ли. А то он так старательно о чем-то думал и размышлял, что между глаз у него виднелась морщинка. Да и сразу в лоб про письмо не хотелось. Я все еще жутко смущалась, что залезла возможно не в своё дело. Но раз сказала А, то значит и Б надо говорить.

— А ты этим насыщаешься? — решила я начать с нейтральной темы.

— Да, — кивнул парень, и добавил, — я еще дополнительно протеины различные пью. Поэтому вполне привык к подобной диете. Как спортом занялся так на ней и сижу, с восьми лет.

— Ого, серьезно, как всё, — пробормотала я себе под нос.

— Здоровый образ жизни очень важен для профессиональных спортсменов, — занудным голосом, наверняка своего тренера, произнес Артем, даже не глядя на меня.

— Ага, — ответила я, и заметив, что парень уже не так быстро ест и спокойно попивает бульон из пиалы, решила приступить к важной теме: — Артем, я должна тебе кое-что показать. — Я заозиралась вокруг, и вспомнила, что сумочку бросила в спальне. — Я сейчас подожди, — пробормотала я и поднявшись со стула, направила стопы в комнату.

Парень тут же встал, и последовал за мной, и мне показалось, что на его лице мелькнула скабрезная ухмылка. Но я не особо придала этому значение. Войдя в комнату, заметила лежащую сумочку на кровати. Я быстро подошла, открыла её, и начала вытаскивать письмо, как ощутила руки на своих плечах, и теплоту тела Артема.

Он встал сзади меня, и обхватил мои плечи своими ладонями. А затем очень нежно поцеловал в шею.

— Анимешка, — выдохнул он немного хриплым голосом, посылая мурашек по моему телу, — ты зря распрямилась. У тебя такой вид был красивый сзади.

Я стиснула зубы. С одной стороны мне было очень приятно, с другой же… почему-то злило, что Артем решил, будто я ему отдаться решила.

Я развернулась в его руках и под нос подсунула листок бумаги.

— Что это? — с удивлением посмотрел он.

— Письмо. Хочу, чтобы ты прочитал и решил, значит ли оно, что-то для тебя. Если нет, то я его заберу, если да, то… сам решай.

На лице Артема появилась скептическая усмешка.

— Ну ладно, — хмыкнул он, — давай почитаем, что тут…

Он взял в руки лист, развернул его и начал читать, и с каждой прочитанной строчкой выражение его лица менялось. Сначала на удивление, а затем и вовсе ярость.

Я даже не сразу поняла, как он сжал письмо в кулаке, а затем резко отошел от меня и начал ходить из угла в угол. При этом плотно сжимая зубы, и тихо цедя себе под нос маты. Причем такие, что у меня уши в трубочку начали сворачиваться. И все это было адресовано явно его отцу.

В конце концов на его пути оказался пуфик, и Артем со злости его пнул с такой силой, что тот врезался в стену.

Я охнула от неожиданности, кажется в этот момент парень заметил, что не один.

— Откуда письмо? — зло спросил он меня.

— Я же у ректора секретарем работаю, через меня вся его корреспонденция проходит, вносила данные, заметила знакомую фамилию, заинтересовалась, и решила, что наверное тебе его надо прочитать? — я вопросительно посмотрела на Артема.

Он же какое-то время не мигая смотрел на меня, изучающим взглядом. И этот взгляд был совсем другим. Я так и не поняла, что с ним случилось, но у меня сложилось ощущение, что он видел перед собой другого человека. Даже немного неловко стала себя чувствовать.

— Я права? Оно важно? — решила уточнить я.

— Почему ты отдала его мне? — вопросом на вопрос ответил Артем, продолжая меня пристально рассматривать.

Я пожала плечами.

— Мне показалось, что ты дорожишь учебой, а твой отец он…

— Этот выродок не мой отец! — рыкнул злобно Артем, и его взгляд загорелся настоящей ненавистью.

— А кто? — опешила я.

— Он меня усыновил, женившись на матери, когда я был совсем маленьким, — коротко ответил парень, и вновь отрывисто спросил: — Почему ты решила мне отдать это письмо?

— Я подумала, что для тебя это будет важно, — ответила я, смотря ему в глаза.

Какое-то время Артем всё еще продолжал на меня смотреть, а затем резко закрыл глаза и выдохнул.

Я уж думала, что на этом всё, мы сейчас закончим разговор, а он вдруг открыл глаза и заговорил:

— Мой дед по матери оставил мне в наследство свою фирму в Англии и все активы здесь в России. Но условием получения поставил — учебу в университете за счет своих средств и ума. Если бы меня отчислили, то наследство бы получила моя мать. Правда она бы им и распорядиться не смогла, потому что ублюдок фактически держит её в плену. Я мог бы учиться в Европе, у меня были возможности, но я боялся за мать. Здесь она хотя бы у меня на виду, и я что-то могу сделать, а там… Потому и вернулся.

Я рот приоткрыла от удивления. И сама не могла понять от чего шокирована. Толи от того, что Артем меня посвятил в свои проблемы, толи от того, что за ужасы происходят в его жизни.

Единственное, что я смогла сказать, так это задать вопрос:

— Почему она не может от него сбежать?

Артем прошел до стены, и взяв валяющийся пуфик, вернул его к зеркалу, и сел на него. Похоже разговор ожидался не простой. Я тоже присела на край постели.

Парень погладил свой короткий ежик волос, и шумно выдохнув, начал говорить дальше:

— Пока я жил в Европе, умер дед, а у мамы случился нервный срыв. Отчим её объявил недееспособной, и стал опекуном. Теперь, только он решает, как ей жить и где ей жить. Мы даже встречаемся всего раз в неделю, под присмотром кучи охраны и медсестры. Мама все время под какими-то лекарствами, я даже поговорить с ней толком не могу. Для всех вокруг она сумасшедшая. Я пытаюсь как-то добиться повторной экспертизы. Бьюсь с местными подкупленными чиновниками уже много лет. Но пока, единственное, что могу, так это просто получить наследство, и тогда ОН уже ничего не сможет сделать.

Я потерла подбородок, размышляя над ситуацией:

— Зачем вообще тебе всё это наследство? Я думала ты с помощью спорта неплохо зарабатываешь?

— Да не в наследстве дело! — зло подался вперед Артем. — Я мать вытащить хочу! Я хотел уже от всего отказаться, чтобы только мать забрать, да отчим не хочет её отдавать. Он всегда психом был. Любил её с молодости, а она ненавидела его. Отца моего любила. И с наследством тоже не всё так просто. Дед подстраховался на случай разных непредвиденных обстоятельств. И мы с матерью оказались заложниками этой ситуации. Европейские партнеры не хотят работать с отчимом, все знают, кто он.

— А кто он? — автоматически спросила я.

— Да бандит он! — выдохнул Артем. — Группировка у него была раньше. Одна из самых серьезных в столице. Потом, с помощью деда, он смог свои награбленные деньги легализовать. У деда — связи, а у него — деньги. Так и сработались. Сам он стал депутатом, а шантрапа его — помощниками. Европейцы работали, только с моим дедом, как с посредником и доверенным лицом. А сейчас они хотят, чтобы я стал посредником. С отчимом никто дел иметь не хочет. Репутация у него слишком гнилая.

— А ты чего хочешь?

— А я хочу мать забрать от этого психа, и уехать в Европу жить. Чтобы подонка этого больше не видеть никогда, — он грустно усмехнулся, и я увидела, как в его глазах мелькнуло настоящее отчаянье. — Правда понимаю, что это невозможно. Он не даст мне её забрать. И жить нам спокойно не даст. И я ничего сделать не могу. Чувствую себя ничтожеством. — Последние слова он произнес совсем тихо, но я все равно услышала.

— А дед зачем так поступил? — опять спросила я. — Он разве не понимал, какая у вас ситуация в семье?

— Он меня ненавидит, и всегда ненавидел, — покачал головой Артем. — Мама против его воли пошла, замуж за моего отца вышла. Отец же хотел, чтобы она с Малыхиным сошлась. Я точно не знаю, что случилось, мать никогда толком ничего не рассказывала, а сам я слишком мал был, чтобы понять. Знаю только, что отец погиб, а мама почему-то вышла замуж за этого… — он скривился, и продолжил: — От него она детей не хотела рожать, потребовала, чтобы он меня официально усыновил. И я считаюсь его единственным сыном. И мечтаю собственными руками придушить, — процедил парень сквозь зубы. — Когда мне предложили контракт в юношескую сборную в Англию, мать сразу подписала все документы. Она надеялась меня так защитить от ненависти деда и Малыхина. Хотя это я должен был её защищать.

— Ты был ребенком, — тихо ответила я. — Как бы ты её защитил?

— Сейчас я зато уже не ребенок, — мрачно посмотрел на меня Артем, а затем отвел взгляд и тихо добавил: — И сделаю всё, чтобы вытащить её.

— Конечно, — уверено кивнула я, чуть улыбнувшись. — Думаю, что выход наверняка есть. Надо только его найти. Только я не пойму, чего он хотел этим письмом добиться? Если европейцы с ним работать не будут? И теоретически получается, что деньги-то его всё-таки?

— Деньги его. Вот он и хочет, чтобы я наследство не смог получить, и при этом остался на него работать, — ответил Артем. — Правда не знает как к ректору подойти. У него с ним нет точек соприкосновений. К тому же Степан Алексеевич дружит с отцом Андрюхи и Витали. Они из разных кругов, вот он и пытается как-то подмазаться. Выходы ищет. Мне Андрюха уже рассказывал.

— Думаешь ректор на это письмо отреагирует не в твою пользу?

— Не знаю, — качнул головой Артем. — Буду с Андрюхой разговаривать. — Он встал с пуфика и подошел чуть ближе, а затем тихо ответил: — Спасибо, что отдала мне его. И выслушала. И тебе на работу надо, давай отвезу?

Он подал мне свою ладонь, и я её смело взяла. Мы так и вышли из дома держась за руки. Странное ощущение. Как-то раньше думала, что так, только в детстве ходят, ну или подростки всякие. А мне не хотелось его руку отпускать совсем.

Весь оставшийся день, я размышляла над рассказом Артема. Очень сильно хотелось ему помочь. Правда я не знала, как и чем? Там у него всё так запутано…

К вечеру я чувствовала себя, как вареный овощ. Фактически дремала с открытыми глазами. Сказались ночные, а затем и дневные приключения. Хорошо, что после обеда активность Марьи Никитишны тоже всегда снижается, и она заглянула ко мне всего один раз, закинула еще пачку документов и ушла.

Конечно же, делала я всё очень-очень медленно. А последний час вообще забила на работу и тупо смотрела ролики на «Ю-Тюбе» про природу, которые меня всегда успокаивали и умиротворяли, но при этом не давали заснуть. Конечно, с выключенным звуком. А то мало ли, вдруг кто-нибудь бы зашел, а я тут такая развлекаюсь…

Повезло еще, что ректор всю неделю где-то в разъездах. А то суеты было бы много до самого вечера.

Очень сильно хотелось выходных и как следует выспаться. Хотя были у меня подозрения, что кое-кто выспаться мне не даст, и будут нервы трепать, но надежда умирает последней. Хотя не скрою, последнее время мне стало даже нравится, и на парней я смотрю уже иначе.

Артем позвонил мне без пяти минут шесть, и, как всегда, был короток:

— Я на стоянке жду тебя. Не задерживайся.

На этот раз в его интонации я не уловила приказных ноток. Кажется, Артем тоже изменил своё отношение ко мне.

Быстро собравшись, я закрыла приемную, спустилась вниз, ключ отдала охране, и пошла на выход.

— Привет, — поздоровалась я с брюнетом, садясь в машину.

— Привет, — ответил он, и завел двигатель.

Мы выехали на дорогу, и я решила поинтересоваться у парня, как прошел его день.

— Спал весь день, — улыбнулся он.

— Везет же тебе, — протянула я, зевая, — я чуть на работе не уснула.

— Бросай её, — хмыкнул Артем.

— Нет, — я покачала головой. — Эта работа для меня много значит.

— Всю жизнь собралась секретаршей в приемной просидеть?

— Нет, это временная должность, потом на место бабушкиной подруги Марьи Никитишны пойду. Она меня уже вовсю готовит.

— И что за должность?

— Специалист в канцелярии.

— И как, интересная работа?

Я внимательно посмотрела на Артема, мне сначала показалось, что он иронизирует, но он действительно с большим интересом меня слушал.

— Пока сложно сказать, — протянула я. — Я же только начала работать. Рутины много. Но Марья Никитишна мне во всем помогает.

— Ты на кого училась, кстати?

Я улыбнулась его вопросу. Доставал меня целый год, а даже не удосужился узнать на кого же я выучилась.

— Архивное дело.

— У нас такое есть?

— Да, — кивнула я с грустью, и, наверное, из-за усталости ляпнула: — Был недобор на бюджетку и меня взяли.

Артем приподнял одну бровь.

— А ты хотела где-то в другом месте учиться?

— Мечтала об Академии Искусств, когда-то в детстве, но потом поняла, что всё это глупости, — я махнула рукой.

— Ты не права, — покачал головой Артем. — Детские мечты надо исполнять, иначе работа будет казаться каторгой.

Я лишь пожала плечами в ответ.

— Возможно я не так уж и талантлива, и мне действительно лучше перебирать бумажки, чем всякими глупостями заниматься.

— Кто тебе эту чушь сказал, родители? — искренне удивился парень.

— Нет, что ты! — я покачала головой. — Мама с папой меня во всех начинаниях поддерживали и поддерживают. Я сама это поняла. Ты либо талантлив, либо нет. Третьего тут не дано.

— Чушь всё это собачья, — огрызнулся Артем. — Я по себе знаю, что талант тут не причем. Упорство и постоянные тренировки, на износ — вот, что такое талант. Думаешь я из-за таланта смог заниматься споротом профессионально?

— У тебя сильное тело, и здоровье хорошее, базовые установки уже есть, — осторожно предположила я.

— Вот видишь, ты уже не про талант говоришь, а про возможности, — усмехнулся парень. — Конечно, если бы я родился с плохим здоровьем, то не смог бы профессионально заниматься футболом. Но это скорее исключения из правил. В основном, все дети рождаются здоровыми. И у каждого есть шанс чего-то добиться. Но мы сами выбираем надо ли оно нам. Или вовсе не выбираем. Никто из моих сверстников, с кем я начинал ходить в секцию по футболу не стал заниматься этим спортом профессионально. У них были другие приоритеты в жизни. А я же решил, что стану самым лучшим. Не пропускал ни одной тренировки, еще и дополнительно бегал по утрам, питался строго по диетам, которые разрабатывал для нас тренер. Соблюдал режим. И сейчас я делаю, собственно, тоже самое — не пропускаю тренировки, занимаюсь еще дополнительно, питаюсь строго по диетам. Придерживаюсь определенного режима сна. Не пью, не курю. Не так уж и сложно, на самом деле. Так что талант — это упорство, помноженное на желание.

— Я не могла пойти в академию искусств, потому что у меня не было денег, а бюджетных мест там, к сожалению, нет, — с горечью признала я.

— А чему ты там собиралась научиться? Рисовать?

— Нет, — покачала я головой, — я хотела выучиться на графику и дизайн.

— Это что-то с рекламной связано?

— И это тоже, — кивнула я. — Но не судьба.

— А если бы у тебя была возможность пойти учиться сейчас в Академию Искусств? — вдруг спросил меня Артем.

Я пожала плечами.

— А смысл сейчас об этом говорить, у меня такой возможности все равно нет.

— Почему это нет? Сейчас лето, как раз прием идет во всю. Что тебе мешает?

— Денег нет, — ответила я, хмыкнув.

— А если бы были, то, что бы тогда еще тебе мешало?

Я тяжко вздохнула. Даже отвечать не хотелось, но взгляд Артема говорил, что он не отцепится. Закатила глаза в потолок и ответила:

— Я уже четыре года отучилась, получила диплом и работаю. Какая мне учеба?

— Работу можно бросить, — пожал он плечами. — Что еще?

— Я вам денег должна кучу, — развеселилась я.

— Это не считается. Долг и так отдашь, и это тебе не мешает учиться, — он подмигнул мне, усмехнувшись. — Ну так что еще? Родители у тебя вроде на пенсии. Ты их спокойно оставила одних. Значит не болеют особо. Что же тогда мешает тебе?

— Мне кажется это пустой разговор, — отвернулась я от парня, больше не желая говорить на эту тему.

— Ну, допустим, я мог бы оплатить тебе учебу, — ошарашил он меня.

Я повернула голову и посмотрела на него, мягко говоря, с удивлением.

— Зачем тебе это? Я и так должна тебе сто тысяч…

— Ты помогла мне, я хочу помочь тебе, почему нет? — спокойно ответил Артем.

— Ты знаешь, сколько стоит один год обучения в Московской Академии Искусств?

— Подозреваю, что не больше ста штук зеленых, — усмехнулся он. — К тому же, какая тебе разница, если платить собираюсь я. Ну так что?

Я какое-то время пялилась на него, не зная, что ответить.

— Это как-то неожиданно… Не знаю даже, — промямлила я.

— А что «не знаю»? — пожал он плечами. — Сейчас лето. Наверняка прием еще ведется. Подозреваю, что платно места всегда найдутся. Вышка одна у тебя уже есть. Еще и красный диплом наверное? Думаю, что возьмут без всяких дополнительных испытаний.

— Ну да, красный, — тихо прошептала я, не веря, что мы об этом сейчас говорим вообще. А затем уже более громче добавила: — Артем, мне кажется, что это глупо. Вот так, с бухты-барахты об этом даже думать и…

— А я понял, — прервал меня парень, — ты мне соврала. И нет у тебя на самом деле никакой детской мечты. Ты это всё втирала мне, а я повелся.

— Что⁈ — разозлилась я, и даже вперед подалась: — Да как ты такое говоришь вообще! Да я все детство ходила на курсы рисования и компьютерной графики! Участвовала в разных конкурсах и олимпиадах, в одной даже умудрилась третье место взять! Да я даже к соседу бегала на компьютере занималась, потому что у него тянул, а у меня нет «Три Дэ Макс» и «Фотошоп». И убиралась у него дома за это! Целых три года! Да я даже ЕГЭ на пятерку сдала! Я же говорю, там бюджетных мест не было, а денег не хватило! — на последних словах я не сдержалась и всхлипнула, еле сдерживая слезы.

Слишком болезненная для меня была эта тема. А он будто старую рану расколупал. Я так хотела….

— Ну так и чего ты ноешь, тогда? Я же говорю, давай оплачу. Пойдешь учиться, и проблем нет.

— А что мне с работай делать? Я же Марье Никитишне обещала уже, а она мне помогла, — растерялась я в конец.

— Аля, — строго произнес Артем, — это твоя жизнь прежде всего, а не твоей Марьи Никитишны. Она свою уже прожила, так что все её обиды, пусть останутся с ней. Я готов тебе помочь, и могу учебу оплатить. Жить будешь у меня. Бросай свою нудную работу, и завтра же подавай документы на учебу.

— Целых четыре года? — потрясенно произнесла я, смотря на парня во все глаза.

— А почему нет? — пожал он плечами, — ну так что?

— А ты завтра не передумаешь? — прошептала я.

В ответ Артем посмотрел на меня так, что стало стыдно за свои слова. Да, репутация у него была серьезной. Парень слов на ветер никогда не бросал, и пустозвоном его никто еще не называл.

— Прости, — пискнула я.

В ответ он лишь хмыкнул.

— Аль, завтра же с утра, займись этим вопросом, поняла?

— Ага, — кивнула я, все еще не веря в то, что только что произошло.

До квартиры мы добрались в молчании. Я продолжала находиться в шоке, а Артем, наверное, о чем-то своем думал.

Стол в столовой опять был накрыт на двоих.

— Ой, — всплеснула я руками. — Я даже не убралась в обед!

— У меня руки вроде не месте, — спокойно ответил Артем, — убрать со стола не так уж и сложно.

— Сам убрал? — с удивлением спросила я.

— А что до утра уборщицу ждать? — усмехнулся парень. — Я свинство не люблю. Донести пару тарелок до раковины и полоснуть их, не так уж и сложно.

— А это кто накрыл? — спросила я, когда мы дошли до стола.

— Я, — признался парень, как ни в чем не бывало. И строго добавил: — руки мой, и ужинать давай. А то время уже восьмой час пошел. До дома целый час добирались.

— Ага, я сейчас, — пробормотала я, и пошла в ванную.

Кажется, на сегодня мой лимит по удивлению был исчерпан, что уже и «удивлялка» сломалась. Почему-то Артем у меня никогда не ассоциировался с человеком, способным убрать посуду со стола, помыть её, а затем еще и накрыть на стол.

Бросила сумку на кровать, помыла руки и пошла ужинать.

Ужин был тоже по диете Артема. Красная рыба с вареными овощами. Мне понравилось. Очень вкусно, и даже сытно. А главное не жирно. В бокалах было очень слабое столовое вино. Вкусно…

Артем же пил воду.

Поужинав, мы разошлись по своим спальням. А Артем даже не пытался ко мне приставать, лишь пожелал спокойной ночи и ушел к себе.

Я приняла душ, дошла до постели, надела свою пижаму — шорты с майкой и завалилась спать. Наконец-то этот странный день закончился.

Глава 9

Утром меня разбудил сигнал будильника на сотовом. Быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты. Артем уже, судя по звукам, был на кухне.

Я вошла и опять с удивлением посмотрела на парня, который разбивал все мои шаблоны.

Артем, двигаясь под громкую ритмичную музыку, нарезал овощи, и закидывал их в блендер. А в пароварке тем временем готовился омлет.

Одет он был в спортивные штаны и обтягивающую футболку, сверху на нем был фартук в цветочек. Игра мышц под белой тканью меня заворожила.

Я и не представляла, что такое зрелище может возбудить.

Низ живота потяжелел, когда Артем в очередной раз закинул в блендер овощ, и лунной походкой двинулся к пароварке, которая уже пикнула, сообщив о готовности омлета.

Смотреть на мужчину, готовящего завтрак, и при этом танцующего, как оказалось, можно вечно.

Жаль, что вечность так быстро закончилась.

Когда Артем выложил на тарелки омлет, и вылил в стаканы зеленые коктейли, он обернулся и заметив меня, остановился.

— Привет, — улыбнулась я, чувствуя, как много накопилось у меня слюней во рту. Пришлось срочно их глотать.

— Привет, — улыбнулся в ответ парень. — Пошли завтракать. Всё готово.

— Ага, — кивнула я, и развернувшись, чуть ли не бегом поспешила в столовую.

Стало ужасно стыдно за свою реакцию. Осталось только молиться, чтобы он не понял, как я стояла, пялилась на парня и капала слюнями на паркет.

Привкус у зеленого коктейля оказался очень даже ничего. Ожидала худшего, если честно.

— Удивительно, как вкусно, — не смогла промолчать я.

— На самом деле все зеленые коктейли очень мерзкие, — хмыкнул парень. — Но у меня есть один секрет. Я всегда добавляю определенный набор специй, и поэтому вкус получается нормальным.

— Круто, спасибо, я не знала даже.

На этот раз мы вышли в одно время из дома, и Артем предложил меня подвести до работы. Отказываться не стала.

— Не забудь позвонить сегодня в Академию Искусств и уточнить по поводу приема, жду от тебя информацию до обеда, — в приказном тоне сказал мне парень, когда мы подъехали к университету. — И лучше пиши смс-сообщение, я могу быть не на связи, и отвечу чуть позже.

— Ладно, — кивнула я, сильно смутившись.

Почему-то до сих пор не верилось, что Артем способен исполнить мою мечту. Но узнать информацию ведь можно, от этого никто не пострадает, и хуже точно не будет…

На работе сразу же занялась «заданием». Прием оказывается шел, и мне сказали, что примут без дополнительных экзаменов, так как один диплом у меня уже есть. Я сразу же отчиталась в «смс-сообщении» Артему, как он и просил. Ответ от парня пришел сразу же. Он сказал, чтобы я приготовила все документы, после обеда он за мной заедет, и мы поедем в Академию Искусств.

«А как насчет Андрея?» — робко уточнила я, вспомнив о других своих «кредиторах».

«А что с ним?» — пришел удивленный ответ от Артема.

«Я думала сегодня его очередь? Он за мной не приедет?»

«Разберусь»

После этого короткого, но веского сообщения я занялась своей работой. Говорить о чем-то Марье Никитишне, пока не спешила. Вот когда Артем оплатит обучение, тогда и можно будет задуматься об увольнении, а пока же… все еще не верилось, что всё настолько просто. Казалось, что где-то кроется какой-то большой и жирный песец. Или всё это плод моего воображения.

Запретила себе думать о плохом, и занялась рутиной. Тем более, что её всегда было много.

Как-то за всеми перипетиями вчерашнего дня и ночи я совсем забыла про свою подругу Ленку.

А вот она про меня нет.

И когда я услышала звонок, и с удивлением увидела входящих от Ленки, то долго не знала, что делать. Разговаривать вообще с ней или добавить в черный список за то, что она сделала. Но Ленка не сдавалась и упорно звонила, а затем даже «смс» прислала:

«Аля, у меня телефон украли, я только сейчас симку восстановила, отзовись!»

Я в шоке читала сообщение несколько раз, не понимая, как к нему относиться. А затем все же взяла трубку, потому что Ленка не успокаивалась.

— Привет! — прокричала подруга, чуть не плача в трубку. — Ты представляешь, какая-то тварь украла моего «айфошу», новенького! Я его за сто штук взяла в кредит! Представляешь?

— Представляю, — тихо пробормотала я.

— Вот, пришлось какое-то говно временно купить, и симку восстановить. Жесть вообще!

— Слушай, а зачем он им? У него же там какая-то степень защиты крутая, — решила осторожно прощупать я почву.

— Да я тоже дура тупая так думала, — со злостью выдала мне Ленка. — А мне менты сейчас рассказали, что взламывают их, только в путь! Еще и данные все воруют. Фотки там, доступ в социальные сети. Я сейчас буду всё пароли переделывать. Ужас! У меня там такие фото личные есть, не дай боже в сеть уйдет… ууууу…. Что мне потом делать, ума не приложу!

Я услышала, как Лена натурально всхлипнула. И мне стало её жаль. А еще я обрадовалась, что она меня не предала. Но рассказать ей о своих приключениях стоило.

— Я сочувствую тебе Лен. Очень. Может найдется еще, — попыталась я её хоть словами успокоить. — Слушай, нам бы встретиться, но сегодня я не смогу. Хочу кое-что очень важное тебе рассказать, это как раз твоего телефона касается.

— Ты знаешь кто его украл? — с удивлением спросила подруга.

— Наверное, — пробормотала. — Но не уверена. Короче, в любом случае это важно.

— Давай завтра вечером, — ответила Лена. — Если я буду в твоем районе.

— Я у Артема теперь живу, только если на работе, — протараторила я. — И желательно часов в одиннадцать. Сможешь подбежать?

— Я попробую, — вздохнула Лена. — Но не обещаю. Дел полно. — А затем добавила. — Зря ты согласилась к нему переехать Аль. Я кое-что про него узнала, тебе не понравится.

Лена отключилась, а я долго прибывала в растерянности. Хоть я и успокоилась, в голову всё равно закрались сомнения. Особенно насторожила её последняя фраза. Не хотелось мне всякие сплетни про Артема собирать. Он меня от смерти спас вчера, еще и предложил мечту исполнить.

Он хороший. Я не могу думать о нем плохо. Хоть и звучит по-детски и наивно, но… Как мне дальше быть?

А Лена. Какая она?

Я не видела её несколько лет. Но ведь мы были, как сестры. Могла ли она меня предать, или действительно кто-то украл у неё телефон?

Голова разболелась от всех этих мыслей. И работать нормально не получалось. Кое-как дожила до обеда, вяло внося данные в базу.

За пять минут до перерыва мне позвонил Артем.

— Аль, я подъехал, жду. И отпросись там на работе у себя. Предупреди, что задержишься, поедем в Академию Искусств после обеда.

— Ага, сейчас.

На моём лице помимо воли появилась улыбка, и все сомнения по поводу парня испарились, и даже голова перестала болеть.

Я бегом побежала в кабинет к Марье Никитишне.

— Марья Никитишна, — застала я бабушкину подружку в дверях, — я после обеда задержусь на час или полтора примерно, хотела вас предупредить.

— А что случилось? — нахмурилась женщина. — С родителями что-то?

Врать мне не хотелось, а говорить правду пока не стоило, чтобы не спугнуть удачу, поэтому развела руки в стороны, и улыбнулась.

— Нет, с родителями все хорошо. Но, можно я вам после расскажу. Я пока не знаю, получится ли у меня что-то. Может и за зря съезжу, вообще.

Марья Никитишна приподняла брови, а я уже развернулась и побежала по коридору, чтобы она мне дополнительных вопросов не задала.

Было ужасно стыдно. И совесть меня начала мучить, как только я села в машину к Артему.

— Сначала пообедаем, потом в Академию, — сообщил мне парень, выезжая с парковки.

Я лишь кивнула в ответ.

На обед мы опять заехали домой, и опять я вспомнила, что после завтрака, забыла прибрать со стола. Почувствовала себя грязнулей. И совесть стала есть меня с удвоенной силой.

Все было уже накрыто. Мы быстро поели, вареной курицей и салатом из зелени, а затем, я все же решила быстро убрать со стола. Артем не возражал, и даже пошел за мной на кухню, взял тряпку и вернулся, чтобы вытереть стол, а я в этот момент быстро споласкивала тарелки.

А потом мы отправились в Академию.

Доехали быстро. Где-то минут за сорок примерно. Артем еще в машине попросил у меня все документы, я без возражений отдала. А дальше чувствовала себя просто бессловесной овцой, потому что говорил за меня Артем.

Спросил, как пройти в приемную комиссию, потом сам разговаривал со специалистом, передал все мои документы, взял реквизиты, и через телефон сделал перевод за все четыре года обучения. Специалист подтвердила, что деньги пришли, и улыбнувшись мне, произнесла:

— Поздравляю, вы приняты, сейчас заполните договор на обучение, и, если возникнут какие-то проблемы с документами, мы с вами свяжемся.

Мне вручили договор с анкетой, который я быстро заполнила, а Артем договор даже перечитал еще раз, прежде чем передать девушке.

Выходила я из Академии и все еще не могла поверить, что меня зачислили, и занятия начнутся меньше, чем через месяц. А Артем оплатил все четыре года.

Ощущения были, словно я во сне.

Так и хотелось себя ущипнуть, чтобы проснуться. Но я щипаться не стала. И просто развернувшись, резко подошла к Артему и приподнявшись на носочки, приобняла его. Даже пришлось чуть потянуть парня за шею, чтобы он наклонился, и я поцеловала его в щеку. Вот только Артем не растерялся, резко обхватил меня за талию, с силой прижал к себе, поймал мои губы своими и подарил такой ошеломляющий поцелуй, что у меня колени подкосились, и я чуть не упала.

Не знаю, сколько бы мы так стояли и целовались, а может дело бы еще до чего-нибудь более непристойного дошло, но кто-то очень недовольный нас прервал громким сигналом. Поэтому пришлось прерваться.

Пару мгновений я пыталась отдышаться, уткнувшись Артему в грудь, как, собственно, и он. Кое-как отодвинулась от парня. Пускать он меня очень сильно не хотел, и продолжал прижимать к себе, поэтому пришлось даже силу применить — легонько ущипнуть его за бок.

— Мне на работу надо, — пробормотала я, не поднимая глаз, и пытаясь скрыть то и дело наползающую улыбку. — Я всего на полтора часа отпросилась.

— Ладно, — выдохнул Артем. — Поехали.

Когда мы доехали до университета, и припарковались, он внимательно на меня посмотрел, и приказным тоном заявил:

— Аля, чтобы сегодня же написала заявление об уходе.

— Зачем, мне же только через месяц на учебу? — удивилась я. — Две недели точно могу еще поработать.

— Нет, — качнул головой Артем. — Пиши сегодня. — И нахмурившись, добавил: — Я сам с ректором поговорю объясню ему всё…

— Нет! — вскрикнула я, вспомнив о не самых приятных обстоятельствах нашего с Артемом договора, точнее еще двух дополнительных обстоятельствах по имени Виталя и Андрей. — Я сама разберусь, сегодня же, обещаю.

Я посмотрела на парня с мольбой во взгляде. Он недоверчиво посмотрел в ответ, а затем ответил:

— Если сегодня не напишешь, то завтра я ему сам позвоню.

Мне осталось лишь вздохнуть.

— Все равно мне две недели еще отрабатывать.

Артем недовольно прищурился.

— Ладно, — кивнул он и серьезным тоном добавил: — Две недели не страшно. Зато потом ты будешь полностью принадлежать мне.

— Не полностью, — хмыкнула я, открывая дверь, и выпрыгивая из джипа, — ты забыл про Андрея и Виталю.

Дверь я закрыла, уже не глядя на Артема, даже не желая проверить его реакцию на свою последнюю реплику, и рванула на рабочее место. Точнее в кадровый отдел, писать заявление об уходе.

А после пошла сдаваться Марье Никитишне.

— И что это за парень? — с удивлением спросила женщина, когда я рассказала ей о том, что поступила учиться в Академию Искусств. — Ты нас даже не знакомила.

— Артем Малыхин, — тихо ответила я, опустив взгляд вниз.

— Малыхин? — нахмурилась Марья Никитишна. — Что-то не припомню такого…

— Он учится в нашем университете. На год меня младше. Мы год назад с ним познакомились. А более близко начали общаться совсем недавно, — выдала я почти правду, и вздохнув добавила: — Я вчера к нему жить переехала.

— Ничего себе, — спустя минуту, примерно, выдохнула Марья Никитишна. — Так это один из тех трех мальчишек, что крутились возле тебя постоянно?

— Ага, — кивнула я уныло.

Надо же, она всё же их заметила. Интересно, кто еще заметил? И как много людей вообще в курсе нашего общения в кавычках?

Почему-то перед Марьей Никитишной было очень стыдно. Не представляю, что будет, если она узнает о настоящем положении вещей.

— Ну что я могу сказать, — хмыкнула она, — поздравляю, и очень рада за тебя девочка.

Женщина резко притянула меня к себе и обняла, похлопав по спине ладонью. Я в ответ тоже несмело её приобняла.

— Спасибо, — ответила я и робко улыбнулась.

— Может оно и к лучшему, — она отпустила меня и даже блузку поправила. — А то Иринка хотела на твоё место свою племянницу засунуть, всё губу ходила дула на меня, что я тебя взяла, а сейчас ей место освободится. Пусть идет и работает. А тебе деточка лучше и правда перед учебой отдохнуть, и насладиться медовым месяцем.

— Да я еще все равно две недели буду работать, — хмыкнула я.

— А зачем? — приподняла бровь Марья Никитишна, — я Иринке позвоню, она быстро племяшку свою приведет. Насколько я знаю, та так и сидит без работы. Сразу переоформим вас.

— А разве разрешение ректора не надо?

— Нет, нам и проректора будет достаточно, — махнула рукой бабушкина подруга.

Удивительно, но к вечеру меня уволили, а на моё место взяли другую девушку.

Я же постаралась доделать всю работу с письмами, чтобы не оставлять хвостов. И на завтра договорилась с новой работницей. Надо будет прийти и объяснить ей суть моей работы. Всё же небольшая стажировка ей всё равно нужна.

Ректору я тоже позвонила, вкратце объяснив ему свою ситуацию об учебе. Тот в ответ лишь хмыкнул и пожелал мне удачи.

Потом еще мама позвонила. Я кратко рассказала все свои новости, и сославшись на срочную работу, отключилась.

Но подозреваю, что мама еще вечером мне перезвонит, чтобы допросить с пристрастием.

Работала я быстро, и еле успела до конца рабочего дня. Конечно, те бумаги, которые мне принесла Марья Никитишна, пришлось ей вернуть. Там такая гора, которую я бы и за неделю не успела разгрести.

В ответ бабушкина подруга лишь махнула рукой.

— Ой, эта макулатура никогда не заканчивается, ничего страшного.

Вообще, если честно, то я ожидала худшего. Думала Марья Никитишна на меня обиду затаит, но она наоборот весь день была в приподнятом настроении, и постоянно говорила, что очень рада за меня.

Я думала, что к вечеру, за мной приедет Артем, вот только без пяти минут шесть мне позвонил Андрей.

Я несмело взяла трубку.

— Аль, выходи, мы тебя ждем, — ответил парень и отключился.

И это его «мы», меня очень сильно смутило…

Попрощавшись с Марьей Никитишной и пообещав завтра прийти по стажировать новую секретаршу ректора, я спустилась вниз, сдала ключ в охрану и с опаской пошла на парковку.

Там стоял черный джип Андрея. Кажется, я начала внешне их различать. У Артема был немного другой, по-моему, размерами побольше. И фары более квадратные. А у Андрея вытянутые.

Я подошла к машине, хотела уже обойти её и сесть на переднее пассажирское сиденье, но Андрей опустил окно и отправил меня на заднее.

Пожав плечами, открыла ближайшую дверь и увидела Виталю. Чуть спустив очки на нос, и смачно жуя жвачку, он мне подмигнул:

— Привет барашка.

— Привет, — пролепетала я, ошеломленная встречей сразу с двумя парнями.

— Аль, чего ты там застряла, быстрее садись, — недовольно пробурчал Андрей, заметив, что я подвисла.

— Ага, — кивнула я, чувствуя, как на спине выступил холодный пот.

Дверь я закрыла кое-как. Силы почему-то разом меня покинули.

Конечно, я же не дура и прекрасно понимаю, почему их двое. Точнее догадываюсь. И это понимание ввергло меня в шок.

Андрей же не стал ничего мне объяснять, и включив громко музыку, вырулил с парковки, вливаясь в общий поток машин.

Пока мы ехали, я все сильнее и сильнее накручивала себя. Вспоминала всякую фигню, что когда-то читала в интернете о двойном изнасиловании, и даже порнуху вспомнила, которую смотрела с интересом. Мда… одно дело, когда ты смотришь и возбуждаешься, потому что видишь, как это возбуждает героиню порнофильма, и какой она кайф от этого получает, и совсем другое испытывать и примерять подобную ситуацию на себя.

Некоторые ошибочно думают, что раз людям такое нравится смотреть, то значит они хотят это испытать на себе. На самом деле, они не понимают, что существует такое понятие — вуайеризм. Ты будто подсматриваешь за другими людьми, видя, что-то запретное, непринятое в обществе и от этого получается удовольствие.

Не знаю, но у меня было такое ощущение, что я именно вуайериста, смотрю, но не делаю. А парни явно рассчитывают на другое.

Настроение медленно, но, верно, катилось под откос. И меня все сильнее и сильнее потряхивало от страха, ужаса, стыда, и еще кучи не самых приятных эмоций, к которым еще и обида прибавилась. Я умудрилась проникнуться симпатией ко всем парням, но не думала, что они так быстро захотят меня между собой разделить.

Может по одному я бы еще как-то смирилась, и то даже сложно представить, как с этим можно мириться, а тут сразу двое.

В общем, когда машина остановилась, я накрутила себя до такой степени, что чувствовала еще немного и начну просто орать, что-то типа: «Помогите, насилуют!».

Глупо, конечно, в моей ситуации так делать. Я сама на всё согласилась, вот только логика — это одно, а чувства — это совсем другое. Я и не ожидала, что мне будет настолько плохо.

Особенно, когда я поняла, куда меня парни привезли.

Это был мотель.

Андрей сходил быстро оформил документы и даже ужин заказал, я слышала через нарастающий шум в ушах, о чем говорили парни, а затем мы поехали к нашему домику.

Общую обстановку я не запомнила, потому что стоило мне выбраться из машины и войти внутрь, я позорно свалилась в обморок.

Очнулась от запаха нашатыря, который мне подсунули под нос. Убойная штука. Быстро мозги прочищает.

Я резко села и также резко отодвинулась к спинке кровати, поджала ноги, и обхватила колени руками.

Андрей с Виталей сидели с двух сторон и с тревогой смотрели на меня какое-то время.

— Что случилось? — задала я идиотский вопрос.

— Мы тебе другую кличку придумали, — хмыкнул Виталя.

— Какую? — посмотрела я на шатена с удивлением, совершенно не понимая, причем тут моя кличка.

— Будешь у нас теперь попугайчиком, — вместо него ответил Андрей.

— Ага волнистым, — фыркнул вроде бы весело Виталя, но глаза у него совсем не смеялись.

— Почему? — посмотрела я по очереди на обоих парней, продолжая сильнее обнимать свои колени.

— Потому что сдохнуть все время пытаешься от страха, — ответил Андрей и зло блеснув глазами, добавил: — Аль, может хватит уже из нас монстров делать, а?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить хоть, что-то, но меня прервал Виталя:

— Значит так барашка, вот твой ужин, — он кивнул на маленький столик, что стоял по среди комнаты, рядом с диваном, — давай ешь, и спать, а мы в другой комнате. Если что ори, придем спасем, — он подмигнул мне и встал с кровати, посмотрев на Андрея.

Блондин же буравил меня обвиняющим взглядом. Мда, не зря прокурором решил стать. Хорошо у него это получается. Я даже виновной себя сразу почувствовала, хоть головой и понимала, что на самом деле всё не так, но Андрей похоже думал иначе, и умудрился мне эту мысль как-то передать. Вот и не верь после этого во всяких там экстрасенсов.

— Андрюха, ты идешь? — спросил Виталя, которому надоело топтаться на одном месте. — Или мы остаемся? — несмело добавил он.

У меня же внутри всё скрутилось от страха, и я инстинктивно начала отодвигаться и жаться к спинке кровати, а пальцы даже заболели. Настолько сильно я обнимала собственные колени и боялась их отпустить.

Андрей, оценив мою пантомиму, тяжко вздохнул, и встав, пошел на выход.

Глава 10

Как только дверь закрылась, и парни покинули мою комнату, я резко вскочила с кровати и подбежав, закрыла дверь на замок. Конечно, сам замок был очень хлипким, дверь же межкомнатная, а не уличная, и если они бы захотели, то с легкостью выбили её, но мне все равно так было намного лучше. И я чувствовала себя более спокойно и защищенно. К тому же я выигрывала несколько минут, на то, чтобы куда-нибудь сбежать.

Например, сигануть в окно.

Я подошла к нему и стала рассматривать систему креплений. Открывалось оно легко. На улице лето же. Правда в домике был кондиционер, потому и жары внутри не чувствовалось.

Ванной комнаты у меня в распоряжении не было, вход в неё скорее всего был из второй комнаты, поэтому помыться я не могла. Благо с собой в сумке я всегда таскала влажные и обычные салфетки, а еще специальную жидкость на спиртовой основе, которой можно было протереть руки после влажных салфеток.

Кое-как запихала в себя ужин, даже не чувствуя толком вкус. Из-за стресса есть не хотелось, но надо.

Выходить из комнаты я не решилась, и найдя на постели пижаму, быстро переоделась и легла спать.

Долгое время прислушивалась к тому, чем занимаются парни. Они включили телевизор на музыкальном канале на всю громкость, и явно о чем-то говорили, но из-за музыки расслышать я их не могла.

Долго не получалось уснуть. А потом еще и в туалет захотелось. Но музыка продолжала играть, и я мужественно терпела. А то, кто их знает? Вдруг они расценят моё дефиле в пижаме, как согласие на интим?

В общем, промучилась я часов до четырех утра, но музыка так и не стихла. Я еще долго не решалась выйти, хотя живот уже болел изрядно, и в ушах во всю булькало. В итоге, я подумала, что, если что, буду чем-нибудь отбиваться. Захватила с собой железный поднос, на котором мне принесли ужин.

Осторожно приоткрыла дверь, но увидеть в узкую щелочку не получилось, пришлось открывать дверь полностью и выходить. Парней не было видно, зато телевизор орал так, что уши закладывало. Оглядевшись вокруг, подумала, что в домике я одна. Правда пройдя еще пару шагов к телевизору, я заметила, кое-кого на полу. Они лежали за диваном, потому я их сразу и не заметила.

Похоже парни наклюкались и уснули прямо на ковре. И даже громкая музыка им не помешала.

Пульт я нашла на столике, и выключила наконец-то этот ор, туда же поставила поднос. Было глупо дальше с ним ходить.

Парни даже не шелохнулись, продолжая спать на ковре. Виталя обнимался с бутылкой, подложив под голову собственную руку, а Андрей даже умудрился стянуть с дивана подушечку.

Странный они способ для ночевки выбрали. Могли и диван разложить. Или конструкция не позволяла?

Стало немного жаль их обоих. В домике было довольно прохладно, и я видела по позам парней, что им явно не жарко. Скукожились оба, подтянув ноги к груди.

Быстро сходив в туалет и почистив зубы, я заглянула в шкаф, что стоял в условной гостиной, нашла там пару одеял, и по очереди укрыла молодых алкашей.

Надеюсь, не простудятся на полу.

Посмотрела по сторонам, и увидела возле батареи панель с переключателями. Оказывается можно было регулировать температуру воздуха автоматически, достаточно запустить систему. Что я и сделала. Теперь точно не замерзнут.

Вернувшись в свою комнату, я поставила себе будильник и наконец-то смогла заснуть.

Будильник прозвенел в шесть утра. Глаза я открывала с огромным трудом. Но я обещала по стажировать девочку, значит надо вставать.

Жаль, без завтрака скорее всего останусь, подозреваю, что парни меня увезти в таком состоянии тоже не смогут.

Так и есть, ни Андрей ни Виталя даже ухом не повели, когда я попыталась их по очереди позвать. В итоге, вызвала такси, благо адрес мотеля был на салфетках.

Написала записку, чтобы меня не теряли и пошла к главному корпусу. Может у них можно кофе купить готовый?

Мне сказочно повезло. В главном корпусе стоял автомат для кофе, и автомат с какими-то плюшками. Купила себе, и пока ждала такси быстро все схомячила, сидя в кресле для посетителей. У них и мини-кафе было, но я не стала туда заходить. Слишком дорого для меня.

На такси пришлось потратиться изрядно. Мотель находился у черта на куличках. Даже опоздала на работу на пятнадцать минут. Благо я уже уволилась, и за опоздания меня никто не ругал. А девочка по имени Настя, так только рада была меня увидеть, потому что взгляд у неё был дикий и напуганный. Когда я пришла, она с кем-то по телефону рабочему говорила и что-то судорожно записывала себе в блокнотик.

Я её похвалила, что она все записала, а потом начала объяснять куда и чего вносить в программу, и как письма распределять.

А в одиннадцать мне позвонила Ленка. Она была рядом с университетом. Я опять забыла про неё со всеми своими приключениями, и пообещав, всё еще напуганной Насте, что вернусь через минут пятнадцать-двадцать пошла к подруге.

С удивлением присвистнула, когда увидела на какой машине она ко мне приехала.

Красная, гоночная… не знаю название, но выглядела машина очень дорого.

— Как тебе моя аудюха? — хмыкнула подруга, вылезая из машины.

— Круто, — только и смогла я сказать.

Лена, выглядела очень шикарно. Обтягивающее очень короткое платье, было больше похоже на сексуальную ночную сорочку красного цвета. И конечно же очень агрессивный макияж. И это с самого утра. Такое ощущение, будто она собралась в какой-то клуб.

Еще и каблуки высоченные. И ровный загар.

— Ну рассказывай подруга, — показала мне Лена стройный ряд зубов. — О чем ты мне там таком хотела рассказать важном?

Даже подумать страшно, сколько она денег потратила на свою голливудскую улыбку. Я-то помню, какие кривые зубы у неё были в детстве. Она тоже сильно стеснялась, и если улыбалась или смеялась, то всегда прикрывалась рукой. Это был единственный изъян в её образе. А сейчас она и от него избавилась.

На прошлой встрече я и внимания не обратила, слишком была накручена, а вот сейчас заметила.

И где она такие деньжища взяла? Машины, зубы… все это очень дорого.

— Лен, скажи, это ты отправила тех мужиков, которые меня чуть не убили? — спросила я подругу прямо в лоб, и пристально посмотрела в глаза.

Глаза у Лены расширились чуть ли не на пол лица.

— Чего? — уперла она руки в боки, — каких еще мужиков? Ты с дуба рухнула, мать?

Я опешила от её искреннего негодования и быстро начала рассказывать:

— Позавчера вечером, я с тобой переписывалась, через инстаграм. Ты сказала, что подъедешь ночью в два, еще и номер машины скинула. Я вышла, был сильный дождь, потому и не поняла, кто там был за рулем. А из машины вылез какой-то бугай, и меня приложил по лицу кулаком, что я сознание потеряла. До сих пор челюсть болит. — Я потерла место удара, хорошо там синяка не было, только покраснение, зато само место до сих пор побаливало. — Оказалось, что в машине этих бугаев было двое. Они меня связали и куда-то за город увезли. Потом заставили на камеру читать текст. И если бы не Артем, то подозреваю, что убили бы. Он меня спас.

— А что он там делал? — спросила Лена.

— Он нанял какого-то мужика, чтобы тот за мной следил, и тот увидев, что меня в машину затаскивают позвонил Артему, в общем, они вдвоем меня спасли.

— Дай почитать, что еще за сообщения, — Лена выставила руку вперед.

Я достала телефон из кармана, открыла директ и с удивлением поняла, что сообщений от Ленки нет, есть только мои. Даже номера джипа нет. Ощущение, будто я сама с собой разговаривала.

— Дай посмотрю! — выхватила у меня из рук телефон Ленка.

— Угу… ага, все понятно, — угрюмо констатировала она, и вернула мне телефон. — Походу та сука, что сперла у меня телефон еще и тебя выманила из дома.

— А куда сообщения делись? — растеряно произнесла я.

— Подожди, — Лена юркнула в машину и достала свой телефон. — Я тут уже успела «инсту» установить. Сейчас посмотрим.

Я неуверенно смотрела на девушку, пока та разглядывала свой инстаграм.

— У меня есть, только твои сообщения, а моих ответов тоже нет, — ответила она и подала мне свой телефон.

Я проверила, и действительно увидела, только свои.

— И как, так? — вернула я ей телефон.

— Не знаю, хакеры гребаные, — пожала та плечами. А затем с обидой посмотрела мне в глаза: — И ты поверила, что я могла тебя подставить?

Я опустила голову в низ, и посмотрела на асфальт.

— А что бы ты на моем месте подумала? — пробормотала я. — Сообщение пришло с твоего телефона.

— Я же сказала, что у меня телефон украли, — тихо ответила Лена. — А ты все равно мне предъяву кинула.

Я услышала в голосе подруги хриплые нотки, будто она сейчас заплачет, подняла глаза, чтобы убедиться в своих догадках, но она уже отвернулась, и начала поправлять макияж.

А затем резко развернулась, и приподняв подбородок, ледяным тоном голоса произнесла:

— Знаешь Аль, если у меня родители алкаши, и твари, это не значит, что я такая же. Мы были, как сестры Аль. Неужели ты думаешь, что я могла бы предать тебя, после всего того, что ты для меня сделала? После всего того, что для меня сделали твои родители?

Я опять опустила взгляд вниз, и почти шепотом ответила:

— Мы давно не виделись, я не знаю, какой ты стала и откуда у тебя все эти деньги. Машина, зубы. Это ведь всё очень дорого.

— Квартира еще трешка, в приличном районе, — громко и с вызовом ответила подруга. — Я трахаюсь с богатыми папиками, и сопровождаю их на разные встречи. Иногда просто сопровождаю, без секса. Ситуация разные бывают. Один такой оплатил мне учебу на фельдшера, и на работу в свою клинику устроил. Теперь иногда я встречаюсь с его дружками, которым нужны особые удовольствия. У некоторых мужиков очень специфические забавы и фантазии. И такая как я, без принципов и проблем с маралью, способна их воплотить в реальность. И платят мне очень даже неплохо. При том я еще и официально работаю.

Я подняла взволнованный взгляд на подругу.

— Да, я проститутка, — добавила она, ничуть не стесняясь случайных прохожих, и посмотрела на меня так, будто рассказала, что космонавтом работает на международной станции. — Элитная. И этого не стыжусь. Мои родители не дали мне нормального образования и нормальной жизни. А он дал.

— И теперь твой сутенер? — прошептала я, смотря на Ленку с жалостью.

А она резко отшатнулась от меня, будто я ей пощечину дала. А затем подалась вперед и зашипела, как змея, оскалившись:

— Не смей Алька! Не смей меня жалеть или осуждать! И не надо мне говорить про него гадости! Он не плохой и не хороший, сейчас все такие! И не звони мне больше!

Она развернулась и, сев в машину, хлопнула дверью. Завела двигатель, и открыв окно сказала:

— Ты бы лучше у футболиста у своего спросила, чего он за тобой следит так пристально? Может это он кого-нибудь подослал ко мне, чтобы телефон украсть, а затем нанял тех отморозков, чтобы тебя попугать.

— Зачем? — спросила я, глотая подкатившийся к горлу комок.

— Да откуда же мне знать, — зло выплюнула Лена, и я увидела, как затряслась её верхняя губа, но она стиснула зубы, отвернувшись, а через мгновение повернулась и продолжила: — может, чтобы лояльной стала. Типа он герой такой, и ты будешь теперь ноги перед ним и перед его дружками спокойно раздвигать в благодарность за спасение. Не нравится им насиловать тебя, хотят, чтобы любила. Я таких в своей жизни повидала уже. Да и про его отца слышала. Какой он отморозок и что с его матерью творит, об этом все в городе знают и шепчутся. А ведь это законная жена, между прочим, женщина из приличной уважаемой семьи! А он её в растение превратил! Подозреваю, что сынок недалеко от папаши ушел.

— Нет! Он мне все рассказал, ты не понимаешь… — попыталась я оправдать Артема, а в ответ Ленка закрыла окно, и дав по газам, уехала.

А я так и осталась стоять, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Попробовала ей позвонить, но она сбросила звонок. Тогда написала ей в директ: «Прости меня».

Но в ответ она выкинула меня из друзей и за банила.

Мне кажется, я еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько гадко и плохо. Обидела лучшую подругу, и как просить прощения, не представляю. Особенно, когда она отправила меня в «ЧС» (*черный список).

Понуро опустила голову и поплелась обратно на работу, думая о последних Ленкиных рассуждениях по поводу Артема. Мог ли он такое сделать?

Когда вернулась, Настя смотрела на меня с тревогой.

— Что-то плохое случилось? — спросила она.

— Нормально всё, — ответила я, излишне резко, и подойдя к зеркалу, начала приводить себя в порядок — салфеткой протирать лицо от слез.

— Извините, — послышалось мне, и опять стало стыдно.

Что-то я сегодня прямо отжигаю.

— Это ты извини, — повернулась и посмотрела на понурую девушку. — И мы же договорились на «ты». Просто день сегодня какой-то неудачный. Вот я и сорвалась. Ты не бери в голову.

— Хорошо, — выдохнула Настя в ответ, и улыбнувшись, помахала мне документом. — Ты мне объясни, что с этим письмом делать. Не пойму куда его оформлять. По теме он вроде и туда и туда сгодится…

Я вздохнула и пошла дальше рассказывать — что и куда вносить.

Во время работы поглядывала в директ, но Ленка меня из ЧС так и не убрала. Сильно обиделась. Да я и сама на себя зла была за то, что высказала ей. Язык мой — враг мой. Вечно я говорю то, что думаю. Потому и друзей так мало. Лучше бы промолчала, или как-то более дипломатично поговорила с ней. Да чего уж теперь…

На обед мы с Настей пошли в забегаловку, что находилась напротив универа. Никто из парней мне так и не позвонил, а я и рада была небольшой передышке.

Настя, оказывается тоже училась на архивное дело, только в другом городе. И в столицу она приехала недавно — несколько месяцев назад. Мать умерла, отца она и не знала никогда. Других родственников в её городе не было. Тетка — родная сестра её матери, в столицу жить позвала, пообещала, что на работу устроит в университет. Настя продала всё что досталось ей в наследство от матери и умудрилась купить комнату в коммуналке, на окраине города. Тоже тетка помогла.

Я по минимуму рассказала о себе. И даже объяснила — почему уволиться решила. На что получила кучу поздравлений:

— Здорово! Это так круто! Ты рисовать умеешь? — искренне загорелись глаза у девушки.

— Немного, — скромно пробормотала я.

— А я как курица лапой, — махнула рукой Настя. — Вообще в искусстве ничего не понимаю. И восхищаюсь теми, кто создаёт всякую красоту.

Настя оказалась очень компанейской девчонкой, простодушной и какой-то слишком беззащитной. Хорошо, что ей тетка помогает, а то мне, кажется, с её наивными рассуждениями, пропала бы она… Рассказывала, как квартиру продавала и её чуть не обманули, если бы не тетка, то точно без денег бы дурында осталась.

Некоторые слова девушка говорила на необычный манер. Сразу стало заметно, что она не из большого города. Я подумала, что ей будет очень нелегко. Но, с другой стороны, у неё тетка есть, должна защитить.

За разговором с Настей я про Лену не забывала и продолжала поглядывать в телефон. Но, к сожалению, «ЧС» никуда не делся.

После обеда мы опять с Настей пошли работать. Я пообещала, что весь день с ней проведу. И в понедельник придется еще сходить с утра, потому что курьер сегодня не приходил, а мне надо ей показать, как у него письма принимать и что с ними делать. Вроде ничего сложного, но всякие мелкие нюансы все равно были.

Меня этим мелким нюансам предыдущая работница учила, и будет не очень красиво, если я не передам эти знания Насте.

К вечеру я опять была, как вареный овощ. Ночью проспала всего два часа, потому к шести вечера думала усну, но мужественно продолжала рассказывать Насте обо всем, что знаю, в плане работы, конечно же. Девушка, как прилежная ученица все записывала себе в блокнот.

Показала ей, как закрывать кабинет, и как в охране расписываться. Утром ей приемную, оказывается открыли Марья Никитишна вместе теткой, а вот вечером уже всё показывала и рассказывала я.

Выйдя на улицу, я осознала, что за мной никто не приехал. Если честно, то была сильно удивлена. Мда, разбаловали меня парни, привыкла, что каждый день их вижу, и попу свою катаю на крутых тачках.

Села на автобус, доехала до ближайшей станции метро и отправилась к Артему.

Пока шла до его дома, мне позвонила мама. Я сказала, что иду с работы и чуть позже ей перезвоню, по пути, не слишком удобно это делать. Мама показательно тяжко вздохнула и отключилась.

А мне опять стало стыдно. Уже третий раз за сегодняшний день. Сначала подругу обидела, потому на Настю вызверилась, теперь вот мама. Надо бы к ней съездить да спокойно все рассказать по поводу учебы и работы, да только сегодня сил вообще на это нет. Спать хочется, больше, чем есть. Не уверена, что смогу осилить ужин и душ.

Вошла в калитку, заметила оживление на детской площадке — дети и женщины разных возрастов. Народу было не так чтобы много, но все же. Все взрослые уставились на меня с легкой заинтересованность. Я для приличия кивнула, и быстрым шагом прошла в дом. Охранник меня пропустил без возражений. С ним я тоже поздоровалась.

В лифте набрала код, который запомнила, и когда вышла на этаже квартиры Артема, услышала музыку.

Пошла на звуки, они доносились из гостиной. А когда заглянула туда, то увидела всех трех парней.

Я так и застыла на пороге в гостиную, с удивлением рассматривая ярых фанатов спортивного матча.

Парни сидели на диванах, а на стене висела огромная телевизионная панель. Шел футбол. По среди комнаты стояло два низких стеклянных столика заваленных пивом, чипсами, картофелем фри, куриными ножками, гамбургерами, чизбургерами и даже пицей.

— О! Барашка, садись лопай давай, только не мешай, — заметил меня Виталя, и опять уставился в телевизор.

Они все втроем резко вскочили и так громко заорали: «Гооооооол!» —, что я от неожиданности даже сделала маленький шаг назад.

— Аль, иди ешь, чего встала там? — с удивлением посмотрел на меня Андрей, а Артем так вообще не замечал и усилено следил за тем, что происходит в телевизоре.

— Ага, — кивнула я.

Прошла в гостиную, притулилась на краю дивана, чтобы не мешать обзору, осмотрела столики, выбрала себе одну куриную ножку, сок налила в стакан, и начала есть.

Парни же самозабвенно продолжали наблюдать за тем, что происходит на экране. Галдели, как бешенные, матерились. В общем… вели себя, мягко говоря, не очень адекватно. А может, наоборот, адекватно? Вообще такую реакцию на футбольный матч я видела впервые. У меня отец спортом не увлекался никогда, поэтому подобное зрелище для меня было в диковинку.

Я уже подумала о том, чтобы сбежать в свою комнату, пока на меня никто не обращает внимания, как Виталя, который находился ближе всех, чуть отодвинул стол, и сел ко мне спиной на пол, придавив ноги.

— Хочу массаж, — капризным голосом произнес он, и продолжил смотреть в экран.

Я растеряно похлопала ресницами, не зная, что делать.

— Барашка, ну тебе сложно что ли? — он повернулся и посмотрел на меня глазами умильного котика. — Ты же поела уже, руки вытерла, я видел. Помни мне шею немного. Совсем капельку.

Он опять отвернулся, и громко заорал:

— Да куда ты прешь урод! Не видишь там двое тебя встречают тупица!

Я от неожиданности положила руки на его плечи и начала осторожно мять.

— Аль, я тебе барышня что ли, сильнее мни! — опять капризным тоном произнес Виталя, чуть подвигав плечами.

Пришлось применять силу. Вообще массажи я родителям делала, что отцу, что маме. Но самые обычные, просто мышцы разминала. Так что сложного действительно ничего не было, еще бы спать не хотелось так сильно.

— Погоди футболку сниму, — отпрянул от меня Виталя, и стянув с себя футболку, остался по пояс голым.

Вздохнув, положила руки на его горячую кожу и начала мять, и невольно рассматривать его мышцы. Виталя худощавый, но жилистый, плечи широкие. Вообще красавец, конечно. Такого трогать одно удовольствие. Я самозабвенно продолжила делать массаж и даже не заметила, что матч закончился.

Наверное, спать все же хотелось намного сильнее, чем я думала. Когда же обратила внимание на неестественную тишину, подняла взгляд. По телевизору шла уже какая-то реклама, но без звука, а Андрей пристально разглядывал меня с Виталей. Поискала взглядом Артема, тот оказывается отошел к барной стойке, и наливал в бокал вино.

Я подумала, что он себе, но парень подошел ко мне, и протянул бокал.

— Выпей, Аль, расслабься хоть немного, хватит этого мацать.

— Чего это? Мне может приятно, — недовольно пробурчал Виталя.

— Тебе приятно, а анимешка устала, еле живая после работы. Не видишь, что ли?

— Ну, она же не отказалась…

— Мне нельзя спиртное, — покачала я головой, вклиниваясь в разговор парней.

— Тут всего четыре градуса, оно десертное, почти сок, — ответил Артем.

— Ладно, — вздохнула я, обижать парня отказом после того, как он с заботой отнесся ко мне, не хотелось.

Взяла бокал с вином и чуть-чуть отпила, а Виталя, резко развернулся и обнял меня за талию.

— Попалась! — с хитрой улыбкой на лице пробормотал он.

А я от неожиданности еле бокал в руках удержала. И сильно напряглась, не зная, чего ожидать дальше.

— Следующий тайм начался, — отвлек всех Андрей.

Артем сразу сел на диван рядом со мной, и взял в руки пиво, а Виталя опять развернулся к телевизору, отпустив меня, и даже ноги перестал придавливать своим телом.

Пока парни болели, я попивала вино, наслаждаясь приятным вкусом и разглядывала их всех троих.

Виталя так и остался голым по пояс, сверкая своими проработанными мышцами спины. Мда, заметно, что он довольно много времени тратит на свое тело в спортзале. И солярий наверняка посещает. Вон загар какой ровный.

Андрей же не изменял своему строгому стилю. Серые брюки, белая рубашка с коротким рукавом. Посмотрела на его руки и жадно сглотнула. У него оказывается тоже мышцы были не маленькие. Просто под костюмом обычно не видно, а тут он в рубашке и такой эротичный…

Искоса посмотрела на Артема. Ну тут, как и всегда — сплошная груда мышц. Мощный, матерый хищник. Да еще и сидит очень близко.

Почему-то стало жарко от всех этих мыслей.

Задумчиво рассматривая парней по очереди, я не заметила, как допила вино, а Артем мне тут же подлил еще. У него оказывается бутылка стояла на полу. Но он так это быстро и не навязчиво сделал, продолжая смотреть футбол, что я не стала заострять внимание, и продолжала делать маленькие глотки.

Потом у меня в руках оказалась тарелка с мелко порезанными фруктами, её вроде бы вручил мне Андрей. В ответ я лишь благодарно улыбнулась и продолжила пить вино, которое не собиралось заканчиваться.

— Хватит тебе, — хмыкнул Артем, забирая у меня бокал.

Тарелка с фруктами тоже куда-то делась.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, мне же так сильно спать захотелось, что я обняла его за шею, положила голову на плечо и задремала.

Вяло по сопротивлялась, пока с меня стягивали в четыре руки одежду, но, когда укутали в одеяло, и выключив свет, закрыли дверь, провалилась в глубокий в сон.

Глава 11

Утром проснулась от головной боли. Все же я переборщила вчера вечером с вином. Кое-как поднялась и пошла в душ, отмокать. А то вчера так и не помылась же…

Стоп!

Я резко затормозила на пороге ванной комнаты, и осмотрела себя. На теле были только трусики. Зато бюстик и все остальное заботливо сложено на стуле. В голове сразу же возникли смутные воспоминания того, что меня кто-то раздевал.

Что-то сомневаюсь я, что для этого парни позвали какую-то специальную женщину. Выходит, это они меня сами раздели?

Почувствовала, как щеки начинают гореть от стыда.

Даже прикрыла свою маленькую грудь руками. Хотя там особо и прикрывать-то нечего. Первый размер. Но все равно, стало ужасно неловко. Они их увидели. Наверное, еще и посмеялись, что маленькие такие.

Я быстро зашла в ванную, зачем-то закрылась на защелку и, стянув трусы, полезла в душ.

Долго стояла и отмокала, думая о том, что парни вчера меня видели голой. Еще и пьяной. И не воспользовались.

Почему?

Откуда столько благородства?

А может… они не такие и плохие как я о них всё время думаю. Может они нормальные. Просто так сложились обстоятельства, и я им всем действительно сильно нравлюсь?

«Угу… настолько, что решили разделить сразу на троих», — услышала я в голове циничный голос Ленки.

Кстати! Лена!

Быстро домывшись, и постирав трусы, я повесила их на полотенцесушитель. Затем вернулась в комнату в поисках сумки, но та, наверное, осталась на диване в гостиной.

Натянув свой домашний костюм — белую майку с розовыми мишками и розовые штанишки с белыми мишками, пошла в гостиную искать сумку.

А там на диванах посапывали парни. Похоже вчера, они так и не разошлись, и продолжили пить. На столе я заметила пустые бутылки из-под виски. Мда, с пива, они перешли на более горячительные напитки. Еще и свинарник страшный устроили.

Даже курили, пепельница вся была заполнена бычками.

Но воздух в комнате был более-менее нормальный. Похоже вытяжка неплохо справлялась с плохими запахами.

Сумка моя лежала на полу у дивана, где я скромненько её вчера положила.

Осторожно забрала и на цыпочках вернулась в свою комнату. А там с радостью увидела сообщение от Лены в директе.

«В общем, так, не заслуживаешь ты конечно, но дам один совет, мне иногда помогает. Если не хочешь секса, отвлекай мужика чем-нибудь. Например, своими глупыми или эпатажными выходками. Хотя… с тобой это не сработает из тебя актриса, как из меня — космонавт. Ну тогда, говори о чем-нибудь, что интересно мужику. А интересна им их работа или какое-то увлечение, рыбалка, спорт. У некоторых работа и увлечение — на одном уровне. У некоторых нет. Но в любом случае, подбирай ключики. Задавай наводящие вопросы, поддакивай, типа тебе тоже очень интересно. Если мужик захочет поплакаться или пожаловаться на бабу/маму/отца/босса, то постарайся сказать ему, что-нибудь типа: 'Они тебя совсем не ценят, а ты так стараешься…». В общем всячески поддерживай. Но смотри, как только начнешь зевать, мужик сразу потащит тебя в постель. Так что усердно делай вид, что тебе всё нравится. Я так многих забалтывала, а потом они сами уставали, и тупо хотели спать. Можно и о себе что-нибудь слезливо печальное рассказать. У меня таких историй — вал. На некоторых действует.

И еще. По поводу отца твоего Артема. Среди девочек ходят слухи, что с ним не хотят эскортницы связываться. Он несколько сильно отделал, заплатил, конечно, хорошо за пластику потом, но всё равно. Не каждая девочка хочет быть отбивной котлетой. Тем более эскортницы — это не дешёвые шлюхи у дороги. Обычно это девочки с образованием и даже родителями приличными. А ему всё с рук сошло.

И еще, он какой-то отморозок жесткий. Его многие боятся. Сильно боятся. Даже те серьезные дяди, которых я знаю, говорить о нем не хотят, и меня просили, чтобы я с ним не связывалась и близко не подходила. Он в столице имеет очень серьезный вес, среди определенного контингента. В общем, держись от Артема подальше. Я имею ввиду, не надо тебе в него влюбляться. А то слышала я, как ты его защищать начала. Не для тебя он Аль.

На этот раз всё. Я больше не буду с тобой общаться. Это лишнее. И для тебя и для меня.

Удачи тебе, сестренка'

И после этого сообщения она опять отправила меня в ЧС.

Я печально выдохнула.

Вот же… Ну как так-то?

Убрала телефон обратно в сумочку и пошла готовить завтрак на всех.

Напекла сырников, сделала омлет с ветчиной и овощами, и бутербродов на всякий пожарный с сыром. Все же парней трое. Едят, наверняка много.

Вот не знаю, что они пить будут? Кофе, чай…

Будить их или не трогать? Пусть спят, и сами потом проснутся?

В общем, решила, не будить. Сама попила чай, съела сырник, и пошла звонить маме. Надо с ней поговорить, чтобы родители не волновались.

Разговор с мамой был очень длинным. Она пыталась выспросить у меня все детали, а я пыталась изворачиваться так, чтобы не врать, но и всей правды не говорить. Очень сложная затея оказалась. Но в конце концов, она вроде успокоилась и даже в гости пока не просилась.

А потом зашевелились парни. В комнату поскребся Виталя. Я закрыла дверь на защелку.

— Барашка! Ты чего там прячешься? Давай кофе пить! — крикнул он через дверь.

— Ага, иду, — ответила я, спрыгивая с постели.

Этому лучше сразу открыть, а то с него станется, еще дверь выломать. Прет ведь, как танк всегда.

Только лишь когда открыла дверь, вспомнила, что вечером кто-то из парней меня раздевал и видел голой. Почувствовала, как загорелись щеки от смущения.

— Ух ты, барашка, какой клевый прикид, — присвистнул Виталя разглядывая мой домашний наряд.

— Эээ, спасибо, — совсем засмущалась я.

— Но если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас тебя поимел, — добавил этот наглый котяра с придыханием, — то лучше надень, что-нибудь мене соблазнительное. Ждем тебя через пять минут в столовой.

Он развернулся и ушел, а я резко кинулась за халатом.

На мгновение посмотрела на себя в зеркало, ничего сексуального не нашла, наоборот стиль немного детский, если бы не эти сердечки, конечно…

Махнув рукой, вытащила свой халат, и стянула штаны с футболкой, иначе просто сжарюсь, накинула халат, тапочки и пошла завтракать второй раз.

С удивлением увидела, что парни накрыли в столовой. Ага, именно накрыли, сами. Не прибегнув ни к чьей помощи. Интересно — это Артем тут красоту навел?

— Привет, — смущенно поздоровалась я со всеми.

— Привет, — ответили мне Артем и Андрей одновременно.

— Я кофе налил, — сказал Артем, — не знал, что ты любишь больше. Добавляй, что нужно, все на столе.

— Спасибо, — тихо ответила я, взяв чашку с кофе, и притулившись как можно дальше от парней. Благо длина стола позволяла.

Смотреть на них было ужасно стыдно, как, впрочем, и сидеть рядом. Я все никак не могла себе простить вчерашнего поступка. Это же надо было так сильно напиться, что даже не понять, что меня кто-то раздевает.

Еще и Ленка со своим сообщением. Пока с мамой болтала было некогда рефлексировать, а вот сейчас… как-то резко навалилось всё.

Настроение медленно, но, верно, катилось вниз. Парни же не обращали на меня внимания, и между собой обсуждали вчерашний матч. Я даже не слушала, о чем они, поэтому, когда ко мне обратился Андрей не сразу услышала.

— Аль, ты где вообще? — громко крикнул он.

— Тут, — автоматом ответила я.

А Виталя рассмеялся.

— Да поняли мы, что ты тут, просто мы тебя зовем, а ты не слышишь даже.

— Да я просто задумалась, — произнесла я, опять дико смутившись.

— Аль, спасибо, завтрак очень вкусный, — серьезно похвалил меня Андрей.

— Да, вкусно, но не стоило так много готовить, мы бы и сами могли, — добавил Артем.

— А я бы эти штуки печеные каждый день ел, — промямлил Виталя, и посмотрел на меня взглядом обиженного котика.

— Мне не сложно, могу печь, — пожала я плечами. — Я родителям часто что-нибудь пеку.

— Да? — тут же встрепенулся Виталя.

— Нет, — ответил за меня Артем. — Она не прислуга, чтобы печь нам.

— А кто? — хмыкнул Виталя. — Секса всё равно нет, может хоть сырниками накормит, тем более у барашки неплохо получается.

— Я бы могла и готовить, и убираться, — неуверенно пробормотала я, смотря на парней с надеждой.

Фразу «лишь бы без секса» я сказать так и не смогла, но она подразумевалась.

— Для этого у меня есть домработница, — приподнял свою бровь Артем.

— Я просто предложила, — разочаровано прошептала я.

— Предлагаю сегодня съездить в мой загородный дом, там есть сауна, бассейн, расслабимся отдохнем, — сделал предложение Виталя.

— Согласен, — кивнул Андрей.

— Аль, у тебя есть купальник? — неожиданно спросил меня Артем.

— Эээ, дома, — протянула я.

— Зачем ей купальник? — недовольно спросил Виталя. — Будет голой, это же сауна, а не пляж.

— Мне будет неудобно, — опустила я глаза вниз.

— Выдам тебе простыню, — вздохнул шатен.

Я же подумала, что ничем хорошим для меня эта сауна точно не закончится, и настроение совсем испортилось, даже поплакать захотелось.

— Аль, собирайся, пять минут тебе на сборы, — отдал приказ Артем.

— А со стола убрать? — решила потянуть я время.

— Сами уберем, руки есть, — хмыкнул парень, и подхватив тарелки с кружками, пошел на кухню.

Андрей с Виталей тоже бодро поднялись и начали собирать остальную посуду со стола. Зрелище очень необычное. Я в растерянности продолжала сидеть.

— Барашка, — резко нагнулся ко мне Виталя, забирая при этом кружку из рук, — давай быстрее, если не хочешь в халате поехать.

Я хотела встать, но этот хитрый кот, меня резко чмокнул, прямо в губы, и пошел на кухню.

Вздохнув, пошла переодеваться.

Надела лёгкий серый сарафан, с длинным подолом, волосы скрутила на затылке, и заколола. Ну и удобные сандалии на ноги, конечно. Не забыла и свой рюкзачок подхватить.

Когда вышла, парни столпились в коридоре. На мой наряд они посмотрели с одобрением, и подтолкнули в лифт.

Организованной толпой мы вышли из лифта, прошли мимо охраны. Парни как-то так окружили меня своими телами, что я ощущала себя в плотном защитном коконе.

Подозреваю, что меня среди этих высоченных и накаченных красавчиков вообще толком было и не видно.

Мы сели в машину Артема, которую он припарковал возле дома, и выехали на оживленную трассу. Артем сразу же включил громко музыку. Меня посадили на заднее сиденье рядом с Виталей, который в наглую положил свою голову мне на колени, и заставил гладить себя, заявив, что у него болит голова.

— От твоих рук, мне становится хорошо, — промурлыкал он мне в ухо, и чуть лизнул мочку.

Я не знала куда себя деть от подобных выходок парня. Да и то, как плотоядно посматривал на меня Артем в зеркало… И Андрей тоже иногда оглядывался. В общем, мне недвусмысленно намекали, что сегодня я от секса точно не увернусь.

Вспомнила Ленкины советы. Буду упорно пытаться заговорить парней. А иначе… иначе не представляю, что делать.

Пока ехали я, зарывшись пальцами в мягкие волосы шатена, думала о том, как буду выкручиваться. А этот хитрый котяра, только млел от моих рук.

Сама не заметила, как увлеклась массажем. Волосы у парня шелковистые, приятные на ощупь. Так и хотелось узнать, какой у него шампунь? Правда музыка громко играла, не до разговоров особо было.

— А теперь я хочу тебе голову помассировать, — заявил Виталя минут через тридцать, и заставил улечься к нему головой на колени.

Ага, этак провокационно обхватил за затылок, и дернул вниз к своему паху. Пришлось ложиться.

Он стянул с волос резинку, и начал расправлять мои непутевые кудри. Я же тоскливо вздохнула, сейчас наверняка в чучело превратит, кудряшки лучше не ворошить, иначе буду похожа на пуделя.

Где-то через час мы свернули с большой трассы и поехали куда-то в лесную зону. Мельком видела в окно много деревьев. Я не сразу поняла, почему мы остановились, да еще так резко, что я с сиденья, чуть не слетела. Неужели приехали? И только, когда Виталя меня сдернул со своих колен, и начал прятать вниз под сиденье, до меня дошло, что что-то не так.

— Сиди тихо, не двигайся, — прошептал он мне на ухо, укрывая откуда-то взятым пледом. — Ты им не нужна, могут убить, как свидетеля. Им нужны, только мы. А так, не должны заметить, я замаскирую.

После этих слов я притаилась, и даже дышать начала через раз. С верху Виталя еще и подушек накидал. Видимо из багажника быстр смог достать.

Музыка стихла, и я услышала незнакомый приглушенный голос:

— Открывай, или я стреляю!

— Гандоны, — процедил сквозь зубы Артем.

— Открывай, хотели бы грохнуть, грохнули, наверняка выкуп с родителей будут просить, — прошептал Виталя. — Отбиваться нет смысла, сам же видишь, сколько их. — И уже мне: — Барашка, не вздумай двигаться. Если заметят, скажем что сестра двоюродная, должны поверить. Как будет возможность, сразу тикай, и звони на этот номер.

Он просунул мне визитку под одеяло, я судорожно схватилась за кусок картона, чувствуя, как горлу подкатывается комок толи из слез, толи из истеричного смеха. Второе похищение все же, за два дня.

— Хреново, что не на моей поехали, она у меня бронированная, — с тоской в голосе сказал Андрей.

— Я выхожу! — крикнул Виталя, чуть приоткрыв дверь, — не стреляйте мужики!

— Я тоже выхожу, — это был голос Андрея.

Артем, видимо вышел молча. Я просто слышала, как хлопают три двери по очереди.

— Эй-эй! Я же не сопротивляюсь, вы чего? — начал возмущаться Виталя. — Телефон не сломайте, модель последняя. Отцу моему позвоните, он заплатит. Номер дать? Могу сам позвонить…

— Заткнись, и пошел в машину, — рыкнул на него кто-то. — Ты тоже иди. А ты тут стой, сейчас за руль сядешь.

Я услышала, как в машине открылась дверь, и судя по звукам, кто-то начал открывать бардачки. Я притаилась, слушая биение своего сердца. Мне показалось, что оно грохает, так, что оглушает и меня и незнакомца, что шмонает машину.

— Да нет там ничего, — услышала я голос Артема. — А то шмальнул бы в вас уже.

— Садись за руль, — процедил сквозь зубы недовольный мужской голос. — И без глупостей, если не хочешь, чтобы дружки твои без яиц остались.

Машину качнуло, двое мужчин уселись на передние сиденья. Меня, похоже никто так и не заметил, если бы заметили, то давно бы уже выдернули, я продолжала дышать через раз.

— Куда мы едем? — спросил Артем у похитителя.

— За машиной езжай, и музыку прибавь. Люблю рок, — ответил тот.

И когда машина тронулась, я смогла немного выдохнуть. И даже пошевелиться.

Артем музыку включил очень громко, спасибо ему огромное. Хоть тут сзади и было много места на полу, но все равно я лежала в скрюченном состоянии боясь пошевелиться, а так, можно было хоть немного расслабиться.

Очень медленно и осторожно подтянула к себе свой рюкзак, благо лежал рядом, и нашарив телефон, выключила первым делом у него звук. А затем начала набирать сообщение на номер, который мне дал Виталя.

«Нас похитили, помогите, пожалуйста. Этот номер мне дал Виталя»

Ответ не приходил очень долго, я вся уже извелась. Хорошо, что в машине работал кондиционер, и было еще комфортно, а может его Артем для меня включил, понимая, что я тут могу тупо задохнуться. А так, всё тело затекло, и было страшно до чертиков.

Похититель ничего не говорил. Продолжал слушать музыку, и мы куда-то долго ехали.

На «смс-сообщение» так никто и не ответил. Я еще одно написала с подробностями нашего похищения. Попросила, чтобы отследили по моему номеру.

Умеют же они это как-то делать? Я в кино видела…

Я надеюсь, что эти «смс-ки» все же заметили, и нас быстро спасут.

Паника то накатывала, то отпускала. В голове крутились Виталины слова, о том, что меня могут убить, как ненужную свидетельницу.

Кто я такая, чтобы меня вообще спасать…

Страшно до чертиков. Господи, хоть бы выбраться… Я попыталась вспомнить хоть одну молитву, но у меня так ничего и не получилось. Мало того, что не крещеная и в церкви никогда не бывала, так еще и молиться собралась. Родители агностики оба, ну и я заодно. Они верят в то, что существует какой-то высший разум, и перерождение, но библию и вообще сам институт церкви, полностью отрицают.

Отправила еще несколько сообщений, в надежде, что кто-то их все же воспримет всерьез. А то были у меня подозрения, что мне просто не доверяют.

Но могут же они позвонить Андрею и Артему, чтобы проверить говорю ли я правду? А если они не ответят, потому что, судя по услышанным мной звукам, телефоны у них отобрали, значит должны поверить.

Время шло, мы всё ехали и ехали куда-то. Я посматривала на время, и когда машина куда-то свернула, а затем наконец-то остановилась, прошло не меньше трех часов. Страшно подумать в какую глушь нас занесло.

И на смс мне так никто и не ответил, к сожалению.

Машина заглохла, музыка тоже выключилась, похититель с Артемом вышли. А я так и продолжила лежать на полу, пытаясь с ним срастись.

Это чудо, но меня действительно никто не заметил. Я слышала отдаленно звуки, но затем они почти стихли. Однако шевелиться не спешила, не зная, что будет дальше. Правда с каждой минутой в салоне становилось жарко. Похоже машину оставили прямо на солнцепеке.

Когда я уже хотела попробовать вылезти, услышала голоса:

— Что с теми двумя делать?

— Заказчику только Малыхин нужен.

— Отпустить что ль?

— С сосны упал? В расход, конечно.

— А трупы куда?

— Разберемся потом. Мы с Гаром съездим за заказчиком, жди.

— Я чо один тут буду?

— А что они сделают? Мы их наручниками к батареи прицепили, по разным комнатам, пристрели блондина и шатена, здоровяка не тронь. Всё, давай делом займись, а мы поехали. Ворота, только закрой за нами.

Они еще что-то говорили, удаляясь от машины, поэтому услышать я их физически уже не могла. Зато прекрасно поняла, что придется действовать самой, причем очень быстро, если хочу парней вытащить.

Мда… в роли спасительницы я себя совершенно не видела. Но выбора особо нет. Я же потом всю жизнь буду себя корить за то, что даже не пыталась. Да и подумать страшно, что кто-то может погибнуть. А эти двое так спокойно говорили об убийстве, что холодный пот на спине выступил от осознания, что в этом мире люди могут быть настолько жестоки.

Какое-то время еще лежала прислушиваясь, но, когда звук мотора стих, все же осторожно, выглянула из-под одеяла, а затем поползла к окну.

Благо у Артема тонировка была ядерная, мои поползновения не должны заметить, зато я все видела, что вокруг творится.

Мы были во дворе какой-то полуразвалившейся хибары. Забор у хибары тоже был так себе. Но все же на удивление держался еще. Во дворе никого не было, от этого стало еще страшнее. Что если он уже пошел убивать Виталю с Андреем?

Вот только чем и как я остановлю вооруженного человека? Надо что-то тяжелое, как минимум… И эффект неожиданности. Тоже должно сработать.

Я перелезла в багажник, и начала искать монтировку. Если подкрасться сзади, то похитителя можно ей огреть. Должно помочь. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь.

Кое-как сообразила, что можно убирать часть пола в багажнике, и там уже должна лежать монтировка. Ну или что-то потяжелее.

Когда сдвинула в сторону перекрытие, то и монтировку нашла, и домкрат, и еще что-то завернутое в тряпку. Сначала, хотела взять монтировку, но она показалась мне слишком легкой, тогда взяла домкрат, но и он на мой взгляд был не сильно тяжелым. Решила взглянуть что в тряпке и развернув её, еле сдержала возглас.

Это был пистолет.

Черт, только я понятия не имела, как им пользоваться. Вроде по фильмам на нем должно было быть где-то предохранитель. Какой-то переключатель нашелся. А вот есть ли патроны… вообще непонятно.

Ладно, разбираться некогда, пойдем наобум.

С пистолетом надежнее.

Осторожно открыла дверь из багажника, и спрыгнула на землю. Сам багажник только прикрыла, чтобы не создавать лишнего шума, и пригнувшись, пошла к входу в дом.

Благо дверь была открыта, и я медленно вошла внутрь и сразу же увидела большую комнату. А в ней сидел мужик на старинном полуразвалившемся диване. Он был занят тем, что что-то изучал в телефоне. А его оружие лежало рядом.

— Вернулись уже? — спросил он, и посмотрел на меня.

А я мгновенно наставила на него пистолет, удерживая его двумя руками и заорала во все горло:

— Руки за голову! А то буду стрелять!

Не знаю откуда во мне столько злости и бравады взялось. Но мужик меня сразу послушался, и даже не думал браться за свое оружие.

— Не стреляй! — прохрипел он, смотря на меня во все глаза.

— Встал быстро! — опять заорала я. — И пошел в ту комнату!

Я ткнула пистолетом в первую увиденную мною дверь. И мужик опять меня послушался, и пошел.

Встал перед ней и оглянулся.

— Открывай! — опять крикнула я.

— Руки могу снять? — переспросил он.

— Одну руку! — ответила я, чувствуя, что моё сердце сейчас пробьет грудную клетку.

— Не ори! Вот смотри я медленно открываю, не стреляй только! — испуганным голосом в ответ проорал мужик, и одной рукой открыл засов на двери, а затем и саму дверь.

— Заходи давай, не стой, а то выстрелю! — ткнула я пистолетом в мужика, стараясь при этом держаться от него подальше.

Дверь он открыл и медленно вошел вовнутрь.

Я зашла за ним, и увидела сидящего на полу у окна Артема. Он наручниками был прикован к батарее.

— Давай открывай ему наручники! Быстро! — заорала я на похитителя.

— Да не ори ты! — огрызнулся тот и попытался прыгнуть в мою сторону, но мне сказочно повезло, опять, Артем как-то ногами его сбил, причем с такой силой, что мужик повалился на пол, и со всей силы ударился головой и кажется отключился.

— Аль, сдерни простыню с кровати, затяни ему руки! — крикнул мне Артем.

Я кинулась к стоящей в углу кровати с матрасом и действительно с простыней. Стащила её, перекрутила, и подбежала к похитителю, который продолжал валяться без чувств.

Хорошо, что лежал он на животе, руки я ему быстро завела за спину, и также быстро завязала. Не знаю, каким получился узел, но надеюсь надежным.

— Ищи ключи у него в кармане, — скомандовал мне Артем.

Я быстро начала обшаривать мужика, и действительно нашла какие-то маленькие ключики, только их там много было, целая связка.

Я плюхнулась на колени рядом с Артемом и начала подбирать ключи. Удивительно, но попала с первого раза.

Стоило освободить парня, как он сразу же забрал у меня и ключи и пистолет.

Надел наручники на похитителя, и его прицепил к батарее.

— Держись за меня, я вперед пойду, — тихо скомандовал он.

— Они уехали все, он тут один был, — ответила я.

— Уверена?

— Я разговор их слышала, и звуки мотора машины.

— Ладно, пошли тогда быстро, — кивнул мне Артем, — держись за моей спиной.

Мы прошли по небольшому коридору, из которого вело еще две комнаты в разные стороны, я открыла одну, Артем залетел туда, и я следом.

— Ну вы даете, — пробормотал Андрей, глядя на нас с Артемом с удивлением.

Он тоже сидел возле батареи прикованный наручниками.

Артем отдал мне ключи, и я быстро освободила блондина.

В следующей комнате сидел Виталя, с разбитой губой.

— Чего так долго? — с веселой улыбкой спросил он. Правда, когда меня заметил сразу же нахмурился: — Барашка ты какого тут делаешь?

— Спасает нас, — сквозь зубы процедил Артем.

Андрей же забрал у меня ключи и освободил Виталю.

Глава 12

В этот момент, мой организм решил, что всё закончилось, можно расслабиться, а проблемы переложить на умных и сильных мужчин. Поэтому я увидела темные точки перед глазами, и рухнула в обморок.

Очнулась и сразу же испытала чувство дежавю.

Знакомый белый потолок, рядом стоящая уже знакомая женщина в белом халате.

И опять она мерила мне давление.

— Да, девонька, ну ты даешь, — покачала она головой тяжко вздыхая. — Что-то зачастила ты к нам.

Я сглотнула вязкую слюну. Пить хотелось ужасно.

— Что случилось? — прохрипела пересохшим горлом.

— Похоже на предынсультное состояние, — сказала она, серьезным тоном, и посмотрела недобро. — Мы тебя успокоительным опять накололи. Как и в прошлый раз. На этот раз задержишься в больнице на неделю. И про работу свою забудь, — припечатала она.

— Я уволилась, — вздохнула я, и добавила: — Можно попить воды, и узнать, где мои… — чуть не ляпнула мужчины, но успела прервать себя, — жених?

— Попить держи, — она подала мне стакан с водой, который, оказывается, уже стоял рядом на столике. — А женихи твои скоро появятся. Всю ночь тут дежурили, устали ждать, когда очнешься, уехали по домам. Но обещали, что приедут.

Женщина подмигнула мне, и что-то записала у себя в планшете.

— А как я давно тут? — растеряно спросила я.

— К вечеру вчера тебя привезли.

Врач еще что-то записала, попросила ответить на несколько простых вопросов. Поводила ручкой перед лицом, заставив на неё смотреть. А потом ушла.

А я так и не вспомнила её имя. А может она и вовсе не называла себя?

Время шло, а парни, так и не появлялись. А еще я не могла найти своих вещей. На мне явно была больничная одежда — голубенькая в цветочек. Сорочка, халат, тапочки на полу.

Встав, пошатываясь, сходила в ванную и привела себя в порядок. Даже душ приняла. Волосы, только мыть не стала, а то боюсь, что без средства для укладки, превращусь в пуделя.

Первый посетитель пришел после сытного обеда.

Мужчина с усами, легкой сединой на висках, в рубашке с короткими рукавами, серых брюках и папочкой в руках.

— Здравствуйте, — сказал он, садясь рядом с моей кроватью в кресло, — моё имя Иван Андреевич Фролов. Я следователь.

— Эээ, здравствуйте, — оторопело посмотрела я на мужчину, и на автомате представилась: — Алина Ивановна Сверидова. Чем обязана?

— Приятно познакомиться, — даже не обозначил он на лице ни капли улыбки. — Алина Ивановна, в связи с тем, что вчера случилось, я должен задать вам несколько вопросов.

Я нахмурилась, не зная, что делать, и о чем вообще можно говорить с этим мужчиной?

— А что вчера случилось? — произнесла я.

Следователь приподнял брови.

— А вы не помните?

— Очень плохо, — промямлила я и отвела взгляд в сторону.

— Алина Ивановна, — мужчина подался чуть вперед, похоже, пытаясь прочитать мои мысли. — Дело очень серьезное. Вчера вас и ваших друзей пытались похитить с целью выкупа. И преступникам это почти удалось. Если бы вам чудом не удалось освободиться и освободить ваших друзей.

Я молча кивнула, поощряя следователя продолжить, и чувствуя какой-то подвох в его словах.

Он же на мгновение опустил глаза вниз, а затем поднял их и ошарашил меня:

— Проблема в том Алина Ивановна, что на данный момент вы являетесь подозреваемой в этом деле.

— Чего⁈ — почти заорала я от возмущения. — Что за безумные предположения?

— Успокойтесь, не надо так громко, — приподнял уголки своих губ следователь, при это его лицо стало невероятно противным. — Вы единственная, кто в машине был не нужен похитителям. Ведь вы никто. Таких ненужных свидетелей обычно или сразу выкидывают где-нибудь по дороге, или убивают. Однако вас не убили, а зачем-то забрали с собой.

— Меня не заметили, — прохрипела я, чувствуя, что лекарства совсем не помогают, наверное, в этот раз, меня чем-то полегче укололи, раз я так разволновалась. Да и от этого его «вы никто», на душе стало очень гадко.

И я быстро поведала следователю, как меня пледом накрыл Виталя, и как я потом незамеченной выбралась.

Следовать в этот момент меня не перебивал и внимательно слушал, а затем задал не самый приятный вопрос:

— А что вы в машине делали?

Я опустила взгляд вниз на свои руки, которыми оказывается уже измяла всю простыню и даже не заметила.

— Мы на дачу ехали.

— Вы одна и трое парней? — переспросил мужчина.

— Я с женихом, — еще тише ответила я и добавила: — А он друзей с собой взял.

— Как интересно, — пробормотал он. — Давайте-ка уточним. Кто из парней ваш жених?

— Артем, — бросила я взгляд на следователя, и добавила: — Малыхин.

Было ужасно стыдно и мерзко обо всем этом говорить. А особенно видеть его фальшиво жалостливый взгляд.

— Ага понятно. Артем Малыхин. А вас не смутило то, что ваш жених взял с собой еще двух друзей?

— Нет, — покачала я головой, продолжая рассматривать свои руки.

Следователь шумно вздохнул.

— Алина Ивановна, давайте на чистоту. Вы же должны понимать, что трое мужчин, вы одна и дача…

— К чему вы клоните? — зло посмотрела я на мужчину.

— Вас хотели разделить на троих.

— Что за чушь? — набычилась я. — И как это относится к вчерашнему похищению?

Какое-то время следователь смотрел на меня пристально. Видимо пытался смутить, или еще на какие эмоции вывести, но я продолжала смотреть в упор и не желала ни в чем признаваться. Это вообще не его дело. А моё личное. Еще не хватало, чтобы я ему что-то там рассказывала.

— Ни как, — наконец-то ответил он. — Я просто должен был кое-что выяснить.

— Выяснили? — спросила я с вызовом.

— Да, — улыбнулся мужчина одними губами. — Больше вопросов нет. Но я вас обязательно еще раз посещу, и мы поговорим, когда у вас будет более спокойное настроение. До свидания.

Он встал со стула и вышел из комнаты.

А я подумала, что он ведь документы мне не показал, и даже ничего не записывал… И вообще странный какой-то. Еще и обвинения безумные кидает…

К вечеру парни так и не появились. Я уже поужинала и начала немного беспокоиться. Куда они делись?

И телефона нет, куда мне им звонить?

Попробовала поговорить с медперсоналом, но те лишь пожимали плечами. Врач ко мне не заходила, а медсестры с утра новенькие, и то, что было ночью не знают.

А я подумала, что даже дай мне кто телефон, все равно позвонить не смогу, я ведь не запоминала никогда номера парней. Они были у меня в памяти телефона записаны. Наизусть я только домашний знаю. Но звонить родителям уж точно не буду.

Еще и следователь этот со своими дурацкими обвинениями и не менее дурацкими вопросами.

Я даже всплакнула немного переживая, что парни могут поверить в его безумные теории. Вдруг он им такой же вопрос задавал, и они решили, что я как-то связана с похищением, вот и не идут ко мне?

Потом вспомнила, что у Витали губа была разбита, и подумала, что может и Андрей с Артемом пострадали, а я из-за стресса ничего не заметила? И сейчас они сами где-нибудь в больнице? А я тут всякую ерунду придумывают…

В общем, мыслей было очень много. А накрутить я себя умею.

Благо мне снотворное вкололи перед сном и еще каких-то таблеток ворох надавали, уснула я все же быстро. А то точно до настоящего инсульта себя бы довела с такими-то мыслями.

Утром пришел другой врач. Спросил, как у меня общее состояние, поводил ручкой перед глазами, задал несколько вопросов. Потом опять были какие-то уколы, как пояснила медсестра — общеукрепляющие. Ну и таблеток опять же ворох.

Завтрак был очень вкусным, но мои тревоги заглушить не смог.

Решила, что, если до обеда ко мне никто не придет, попрошу медсестер, чтобы связались с тем, кто меня сюда оформил. Кто-то же платит за условия, в которых я нахожусь?

За один час до обеда ко мне пришел еще один посетитель.

Этот мужчина мне совершенно не понравился.

Во-первых, потому что сначала вошли два бугая, которые методично проверили каждый угол, и даже ко мне под одеяло заглянули, попросту сдернув его с меня, а затем невозмутимо вернув.

Я очень хотела закричать, но, когда увидела взгляд того мужика, подумала, что орать бессмысленно. Этот ведет себя так, будто клиника принадлежит ему, и это я у него в гостях.

На вид мужику было лет пятьдесят. Здоровый шкаф, еще и лысый, и взгляд такой знакомый. Я долго пыталась понять, где я видела такие же глаза, пока до меня не дошло, что точно такими же глазами всегда смотрит Артем.

Родственник?

Я попыталась вспомнить о том, кто у него родня, но Артем вроде говорил, что дед умер, есть мать, и вроде всё… Может какой-то дальний?

Мужчина же тем временем, пока я его рассматривала, прошел в палату, и сел в кресло, которое пододвинул ему один из бугаев. Бугаи, кстати, встали по бокам от него с независимым видом.

— Простите, а вы кто? — решила уточнить я цель визита.

— Валерий Николаевич Малыхин, — ответил ленивым голосом гость… или всё же хозяин, судя по поведению?

А я от удивления рот даже приоткрыла.

Артем же сказал, что он его отчим… так отчего же он так сильно похож на этого мужика? Совпадение что ли?

— Мне рассказали, что ты спасла моего сына и его друзей, — продолжил он, а взгляд его мне совсем не понравился, ощущение такое, что меня сейчас, как минимум препарировать собираются.

— Я плохо помню этот момент, — решила повторить я-то же, что и следователю.

— Хм, — хмыкнул он, продолжая разглядывать меня, как энтомолог интересное насекомое. — Да, мне уже сказали, что ты ничего не помнишь, и связь с похитителями отрицаешь.

— Вы разговаривали со следователем? — с удивлением спросила я.

— Разговаривал, — кивнул отчим Артема, и замолчал.

Я опустила глаза вниз, не зная, что говорить и что дальше делать. Молчание затягивалось, и я решила все же подать голос:

— Это всё, что вы хотели узнать?

— Нет, — покачал он головой. — Хотел еще посмотреть на невесту сына, — он прищурился и добавил: — Поближе.

— Мне Артем сказал, что вы его усыновили, — поежилась я от неприятного взгляда.

Мужчина улыбнулся одними губами.

— Девочка, что еще он тебе обо мне рассказал?

— Вы у него спросите, — ответила я, вздохнув.

Кривая ухмылка, появившаяся на лице мужчины, повергла в шок. Сейчас он был один в один похож на Артема, или Артем на него? Только если его состарить лет на двадцать-тридцать и налысо подстричь…

— Так он ваш родной сын что ли? — не удержалась я от вопроса.

Взгляд мужчины заледенел.

— Откуда у тебя эта информация? — прорычал он, подавшись чуть вперед.

— Эээ, — проблеяла я, испугавшись бешеного взгляда мужчины. — Так вы же похожи очень.

— Мы? — он приподнял одну бровь, сменив гнев на искреннее удивление. — Чем же это?

— Ну вообще вот сейчас не очень похожи. А вот когда ухмылку такую кривую сделали, то да, сильное сходство. Артем иногда так делает. Я его год знаю, изучила уже как свои пять пальцев.

Малыхин старший теперь смотрел на меня немного иначе, скорее, как на бабочку, которую он не прочь насадить на иголку и по изучать по дольше. Хотя в коллекцию свою он меня не возьмет. Вряд ли заслужу такую честь.

— Ты прибереги свои умозаключения девочка и никогда не кому не говори, если не хочешь лишится своей очаровательной головки, — произнес он медленно, смотря на мою шею.

Я даже автоматически одеяло потянула на себя, и кивнула.

— Да это же просто догадки, — добавила на всякий случай, понимая, что ничего не понимаю.

Не зря мне Ленка говорила, что от этого мужика надо держаться как можно дальше. Я бы сейчас с удовольствием куда-нибудь убежала, была бы возможность, да только дорогу преграждали два бугая, ну и третий… отец Артема.

— Может придушить тебя прямо здесь? — спросил он сам себя, да так спокойно, что я и не поняла, пугает он меня, или действительно рассуждает.

— Не надо, — пискнула я. — Я никому ничего и никогда не скажу.

— И Артему не скажешь? — спросил он, приподняв свою бровь, и опять стал похож на сына, или сын на него?

— Мне кажется, — решила я выдать всю правду матку. — Что только слепой не поймет, что вы не похожи.

— Никто еще не замечал, — ответил он задумчиво.

— Вы уверены? — переспросила я. — Вот похитителям был нужен именно Артем. А Витале с Андреем они вынесли смертный приговор. Потому я и решилась на активные действия.

— С чего ты взяла?

— Я слышала их разговор, когда в машине сидела. Они сказали, что им нужен, только Малыхин, а остальные нет. Меня бы убили, если б заметили, и Виталя меня вовремя спрятать не успел.

— А дальше, что было? — подался он вперед, поставив локоть на колено, и положив подбородок на собственный кулак.

— Нашла у Артема пистолет в машине в багажнике, вошла в дом, заставила похитителя освободить Артема, потом Артем уже сам действовал, я сознание потом потеряла, — пробормотала я, понимая, что все же хитрый Валерий Николаевич умудрился меня раскрутить на откровенный разговор.

— И как это связано с тем, что Артем похож на меня?

— Возможно они вам хотели отомстить? Или конкретно от вас каких-то действий ждали? Про заказчика какого-то говорили… — рассуждала я вслух.

Малыхин на время ушел в себя, о чем-то размышляя. А затем неожиданно задал мне вопрос:

— Зачем ты их спасала?

— Как зачем? — удивилась я. — Их бы убили, если бы я ничего не сделала.

— Это понятно, — кивнул он, смотря на меня скептически. — Но тебе то какое до них дело?

— Они мои друзья, — пожала я плечами, не понимая, чего от меня хотят.

— Какие интересные у тебя друзья, — Валерий Николаевич опять откинулся в кресле. — Я тут выяснил, что ты им должна триста штук американских рублей.

Я опустила взгляд вниз, не зная, что ответить.

— А еще узнал, что Степан Алексеевич Заколюжный, твой бывший работодатель, получил неплохую страховую премию за разбитую вазу.

— Что? — во все глаза посмотрела я на мужчину. — Как это? Он же с парней эти деньги забрал. Он их обманул что ли?

В глазах Малыхин мелькнула жалость.

— Это не их он обманул. Это тебя они все вместе обманули, — ошарашил меня мужчина. — Договорились с ректором, он притащил китайскую подделку к себе в кабинет. Парни же должны были тебя туда заманить, и сделать так, чтобы ваза разбилась. Они получили игрушку на целый год, а может и дольше. Долю от ректора. А ректор свою вазу, которую перепродал на черном рынке, и еще и деньги от страховой компании. Все выиграли. Только ты проиграла, девочка.

Я открыла рот не зная, что сказать. А затем всё же вспомнила искренние чувства всех парней, и покачала головой.

— Нет, я не верю. Они не могли так сделать…

Малыхин хмыкнул и опять посмотрел на меня с жалостью.

— Почему не могли. Очень даже могли. Вот посмотри, это один из сайтов «ДаркНета». Ваза была выставлена на аукционе и куплена за триста тысяч долларов.

Отец Артема вытащил телефон, потыкал в экран и показал мне его.

Я тщательно рассматривала адрес сайта, а затем и сам «лот». Там и правда была китайская ваза, с ценой в триста тысяч долларов, и было написано, что лот уже продан. Только я не знаю, та ли это ваза. Я её особо и не разглядывала. Я же её разбила… А потом… Потом осколки куда-то делись.

Я попыталась вспомнить, но у меня плохо получилось. В кабинет ректора я после поездки к нотариусу так и не зашла. Я вообще там больше не была. Но зато там была уборщица. Она убирается каждый день и цветы поливает раз в три дня. Я думала, что это она осколки убрала.

Малыхин вернул телефон в карман, а я думала о том, правда ли то, что он сказал? Вдруг он врет? Наговаривает на парней?

— Я вам не верю, — посмотрела я на него исподлобья. — Какая-то слишком сложная схема. И как ректору страховку оплатили? Меня даже никто не допрашивал после того, как я вазу разбила.

— Допрашивали не тебя, а парней, — ответил Малыхин. — Они свидетелями и выступили. Даже видео показали, где ваза разбивается тобой случайно.

Он опять достал свой телефон, поводил пальцем и повернул ко мне экран. А там… там и правда была я, разбивающая вазу.

— Как к вам это видео попало? — осипшим голосом спросила мужчину.

— У меня есть свои методы, — пожал плечами Валерий Николаевич.

Я опустила глаза вниз, комкая простыню руками. На глаза начали наворачиваться слезы. Теперь мне стало понятно, почему Артем оплатил мне учебу. Наверное, так пытался загладить свою вину… А я-то дура наивная. Боже… Да я же кажется влюбилась в него. И только сейчас это поняла.

Все внутренности скрутило. Ощущение такое, будто меня кто-то под дых ударил. Только удар был ментальным. Я беззвучно заплакала, осознавая, наконец-то кем являюсь для Артема, Витали и Андрея… Игрушка, самая настоящая. Еще и дура наивная, которую не грех подставить на огромную сумму денег.

— За что они так со мной? — вырвался у меня вопрос.

— Красивая девочка, миленькая. Наивная. Чистенькая. Я бы тоже не отказался с такой, как ты, поиграться в подобные игры, — ответил Малыхин.

Я подняла свой взгляд и с отчаяньем спросила:

— Зачем вы мне всё это рассказали?

— Хотел понять, знаешь ли ты о подставе с их стороны. Вдруг то похищение было местью с твоей стороны. Но судя по твоей реакции ты ничего не знала. Да и спасла зачем-то. Что ж, выводы я сделал, — он усмехнулся, и встал. — На невесту сына посмотрел. Удачи тебе. И да, — он посмотрел на меня и его взгляд похолодел. — Вздумаешь и в самом деле мстить Артему, будешь иметь дело со мной. Поняла?

— Поняла, — прошептала я, отвернувшись.

Отец Артема ушел, забрав своих бугаев, а я все так и сидела не шелохнувшись, рассматривая капли дождя, скатывающиеся по стеклу.

Не знаю сколько я так просидела, но из оцепенения меня вырвал Виталя, ворвавшийся с цветами и коробкой сладостей в палату.

— Прости Аль, — с порога начал извиняться он. — Я только сейчас вырвался из дома. У матери была истерика, она ни в какую не хотела меня отпускать. Отец впарил мне двух охранников, я оставил их за дверью.

Все это он проговорил скороговоркой, пока укладывал пакет на столик, вместе с букетом.

Таких красивых роз я еще никогда не видела.

Виталя полез целоваться и обниматься. Но отвечать ему совершенно не хотелось. Заметив моё настроение Виталя отодвинулся и уселся в кресло, в котором еще не давно сидел отец Артема.

— Аль, что случилось? Врача позвать? — с тревогой он начал вглядываться в моё лицо. — Ты бледная такая, и взгляд… Тебя кто-то обидел?

Я выдохнула и тихо спросила:

— Скажи это правда, что я разбила не настоящую вазу, а подделку. А настоящую ректор продал в «Даркнете» через аукцион?

— Чего? Что за чушь? — взгляд у парня увеличился почти что в полтора раза. Он был искренне удивлен. А может притворялся?

— Дай телефон, я покажу.

Нахмурившись, Виталя вытащил свой телефон, разблокировал его и отдал мне в руки.

Я вошла в интернет и набрала адрес сайта, который запомнила наизусть. Ваза сразу же высветилась, и я показала её Витале.

— Вот.

Он забрал мой телефон, и долго изучал страничку. Что-то тыкал, и чем дольше он смотрел в экран, тем смурнее становилось его лицо.

Затем он перевел непривычно серьезный взгляд на меня и сказал:

— Я клянусь, что слышу об этом впервые. И клянусь, что отдал сто штук со своего счета ректору. Если подстава и была, то точно не с моей стороны.

— Можно ли узнать, кто выставил лот на продажу? — спросила я, не на что не надеясь.

— Нет, — покачал головой Виталя, убирая телефон в карман джинс, — на этом сайте всё строго конфиденциально. И подделок не бывает. Я его знаю, сам кое-что с него приобретал. Не совсем законное. А у тебя откуда информация?

— От от… — чуть не ляпнула отца, но вспомнив об угрозах в свой адрес, и сразу же поправила сама себя: — От отчима Артема. Он заходил ко мне сегодня. Пару часов назад. И сказал, что вы с ректором сговорились, и специально всё устроили.

— Вазу ты сама сломала, не забывай, — хмуро произнес Виталя. — Как мы могли вообще вычислить, что ты побежишь в кабинет ректора? И что он будет открыт?

— Не знаю, — я пожала плечами. — А где мне от вас спасаться было? Вы же меня окружили тогда, — добавила: — как дичь загоняли.

Виталя задумчиво перевел свой взгляд на окно и какое-то время молчал, усердно о чем-то думая. А затем произнес, переведя взгляд на меня:

— Я не помню, кто предложил первым заключить с тобой контракт. Но это сто процентов была не моя идея, я просто на кураже поддержал. А ваза эта, точно та самая. Потому что мы еще в страховой компании давали показания, и я изучил её от и до.

— Так страховку выплатили, что ли? — с обидой посмотрела я на парня.

— Нет, — Виталя качнул головой. — Нихрена. Мы все долг платили. Просто нас ректор туда отправил, чтобы мы показания дали.

— И меня на видео показали?

— Ни черта мы не показывали, ты чего Бараш? Мы же обещали, что всё скроем. Пришли втроем в контору к страховому агенту, всё рассказали, что типа разыгрались и сами случайно вазу сломали. Потом ректору деньги перечислили, я точно перечислял, остальных не проверял. И на этом всё.

— Хочешь сказать, что это либо Андрей, либо Артем с ректором сговорились? — я внимательно посмотрела на парня, который в ответ смотрел на меня.

— Я не верю в это Аль, — Виталя зарылся пятерней в волосы. — Если это так, то они получается меня на сто штук кинули? Сумма не такая уж и большая, но и не маленькая. Отец мне за эти бабки всю плешь уже проел. Но пацаны не могли меня кинуть.

Я отвернулась, чувствуя себя совершенно уставшей. Конечно, он будет защищать сейчас всех. А может и дальше врать и само-собой не признается. Я повернула голову, поймав взгляд парня, и спросила:

— Скажи Виталь, как думаешь, твоя жизнь стоит сто тысяч долларов?

В ответ он криво улыбнулся, и откинулся в кресле.

— Думаю, она стоит больше, — произнес он. — К чему спрашиваешь?

Я опустила глаза вниз, и набрав в грудь воздух выпалила:

— Похитители хотели тебя убить. Я это услышала. Ты и Андрей им были не нужны. Им важен был, только Артем. Я потому и пошла вас спасать, — я подняла глаза, чтобы убедиться, что парень меня слушает, и перешла к самому главному: — Я думаю, что свой долг я тебе отдала этим поступком. Ты так не считаешь?

Виталя какое-то время меня молча рассматривал, а затем полез в карман, достал блокнот с ручкой, и начал в нем что-то писать, вырвал листок, и отдал его мне.

«Расписка» — прочитала я, и увидела заветную сумму.

— Ты мне больше ничего не должна Аль, — ответил Виталя, вставая с кресла. — И прости меня, если что. Клянусь, что сам не знаю, как эта ваза оказалась на аукционе. И обещаю, что узнаю, кто крыса. И есть ли она. Выздоравливай.

Виталя резко наклонился и прижался своими прохладными губами к моим, смотря мне в глаза.

Я от неожиданности приоткрыла губы, и испугалась своего поступка. Подумала, что Виталя сейчас воспользуется и углубит поцелуй, но он не стал это делать и очень нежно погладил пальцем меня по щеке. Затем выпрямился, и подмигнул:

— Я завтра приеду. Не скучай, там в пакете твой телефон и всякие мелочи из рюкзака, который ты в машине Артема забыла.

Он ушел, а я долго смотрела ему вслед, держа в руках листок с распиской и не знала, что думать.

Глава 13

На телефоне было куча пропущенных от мамы с папой. Сразу же перезвонила им. Наврала, что оставила телефон в гостях, думала, что потеряла, а он завалился за диван, и там на виброрежиме лежал, пока его случайно не нашли. «Гостей» тоже выдумала, мол знакомые жениха.

Стыдно, конечно, перед родителями за очередную ложь. Но не правду же им говорить?

У меня что не день, то похищение, или больница, или еще какая напасть.

Как-то навалилось все резко и сразу. И даже поговорить теперь не с кем. Ленка разблокировать меня не собиралась — это уж точно. Да и виновата я перед ней. Хоть голову пеплом посыпай, а сказанных слов назад не вернешь.

Я с сожалением разглядывала собственный телефон, думая о том, что делать дальше и как дальше поступить. Расписку убрала в рюкзак, даже через интернет поинтересовалась, будет ли она являться доказательством, что деньги отданы. Оказывается, будет. Виталя её по всем юридическим правилам написал. И даже нотариус для заверения не нужен. Главное саму расписку хранить до истечения срока исковой давности.

Осталось только с Андреем и с Артемом поговорить.

От них обоих к вечеру пришли смс — сообщения.

Андрей написал, что завтра забежит, у него работы навалилось много, вот он сегодня и не смог прийти. Артем тоже самое написал.

Мне показалось, что говорить по телефону о том, чтобы парни простили мне долг — не совсем уместно, так что я отделалась общими ничего не значащими фразами в ответ, и решила ждать уже завтрашний день.

Еще правда спросила вечером у врача, когда меня отпустят, та ответила, что четыре дня меня еще будут держать. А домой хотелось уже сейчас.

Я мысленно задумалась над тем, что для меня на данный момент значит слово «дом». Почему-то в голове возникла квартира Артему.

И он сам. Можно и даже без квартиры.

После прихода Витали, мне стало намного легче. Я осознала, что ведь парни могут быть также жертвами мошенников.

А ведь и ректор мог не знать, что ваза не настоящая?

Кто знает, когда её поменяли, на какой стадии? Может это произошло еще до того, как она очутилась в его кабинете?

И не обязательно Артем в этом виноват?

Ведь так?

Только меня сильно смутило то видео, что достал его отец. Где он его мог взять?

Кстати, у ректора ведь видеонаблюдение было в кабинете, и по нему можно узнать, кто и когда подменил вазу. Ну или отследить, меняли ли её вообще…

Я всерьез задумалась над этим вопросом. Сначала хотела позвонить Витале и сказать о своих размышлениях, но сразу же остановила себя. Вдруг он мне наврал? А расписку написал, чтобы дальше не участвовать в этом фарсе?

Единственный, кто мог помочь мне с видеонаблюдением, это Марья Никитишна.

Минут двадцать я настраивала себя на разговор с женщиной, а затем все же позвонила ей.

— Марья Никитишна, здравствуйте, у меня к вам серьезный и долгий разговор, вы не заняты? — на одном дыхании выпалила я.

— Здравствуй моя хорошая, — в голосе бабушкиной подруги, сразу же послышались тревожные нотки. — Не занята, уже дома. Что-то случилось?

— Да, случилось, и без вашей помощи разобраться я не смогу.

Пришлось Марье Никитишне рассказывать всю ту мерзкую ситуацию, в которую я попала, а в конце озвучить просьбу по поводу видео.

— Это единственный путь узнать, кто подменил вазу, — добавила я, немного запыхавшись. Все же так много говорить я не привыкла.

— Мда девонька, — через несколько мгновений произнесла женщина. — Плохо, что ты сразу ничего не рассказала.

— Я была напугана, не знала, что делать. Да и стыдно было, — тихо сказала я, потому что мне и сейчас стыдно.

— Вся в бабку. Всё сама да сама. Та тоже не замечала, что во круг люди есть, которые о ней могут переживать и заботиться. А я тоже хороша. Обещала, что буду заботиться, и проглядела, — тяжко вздохнула Марья Никитишна. — А эти три поганца каких, — зло добавила она, отодвигая со скрипом стул и явно вставая. — Тоже удумали девчонку в долги загонять. Ладно, попробую сейчас с Васькиной мамой поговорить. Василий Игнатьевич — начальник охраны университета, а мать его, моя давняя знакомая. Надеюсь, она на сына повлияет, и мы сможем попробовать найти хоть что-то.

— Спасибо Марья Никитишна, — прошептала я, чувствуя, как горло сводит спазмом.

— Не реви там, придумаем что-нибудь. Выход всегда найдется, главное не отчаиваться.

— Вы только маме с папой ничего не рассказывайте, — быстро протораторила я, пока женщина не скинула звонок.

— Чего это? Они родители твои, тоже пусть помогают, чай дочь родная.

— Нет! — выкрикнула я с ужасом. — У папы же сердце и у мамы тоже. Им не надо волноваться…

— Угу, не надо им волноваться, разбаловала ты их. Они взрослые люди, между прочим, а не дети малые.

— Марья Никитишна, пожалуйста, — умоляюще протянула я в трубку.

— Ладно, — тяжко вздохнула женщина. — Не буду ничего говорить. Всё, отключаюсь. Как новости будут какие, позвоню. Скорее всего уже завтра. Так что сегодня звонков не жди. Отдыхай.

После разговора с бабушкиной подругой я долго не могла найти себе места. Хоть и понимала, что-то проясниться не сегодня, но все равно продолжала мысленно метаться и накручивать себя.

Даже встала с постели и ходила из угла в угол по комнате, пытаясь успокоиться. В итоге, медсестра загнала меня в постель, поставила укол, и после него я сразу же уснула.

А утром, как и обещал, первым появился Андрей.

Я не знала, как начать разговор, и поэтому, пока что молча слушала историю нашего спасения от Андрея.

А история оказалась не сложной. После того, как я упала в обморок и приходить в себя не собиралась, парни очень сильно перепугались. На руки меня успел подхватить Артем, кстати. Так вот, они очень сильно напугались, и пошли всей толпой на выход. На диване нашли оружие того похитителя, что был связан в комнате, а заодно и нашли ключи от своей машины. Телефон был только мой. Виталя позвонил по нему своему отцу, оказалось, что помощь уже в пути и почти на подходе. Мои «смс-ки» таки дошли. Просто отвечать отец Витали не спешил, переживая, что это какая-то подстава от похитителей.

Телефоны парней бандиты выбросили в том лесу, перед дачей на которую мы ехали. Там их обнаружила охрана.

В общем, помощь приехала в течении пятнадцати минут.

Отец Витали пригнал всю свою личную охрану и полицию в придачу. Артем повез меня в больницу, а Андрея с Виталей задержали и устроили им допрос. Еще хотели попробовать поймать остальных похитителей, но те так и не приехали, видимо, как-то поняли, что их ждет засада.

Оставшегося похитителя забрали на допрос. С ним поработала служба безопасности. Но ничего интересного он так и не рассказал. Всего лишь очередные наемники. Он подтвердил, что нужен им был, только Малыхин. Остальных зацепили случайно. Меня действительно не заметили, он вообще не понял откуда я появилась. Вначале подумал, что я мимо шла и в дом заглянула, а когда потребовала освободить Артема хотел сработать на опережение, но Малыхин его сбил ногами.

— Кстати, их, оказывается уже нанимали, украсть, как раз тебя, — Андрей посмотрел на меня очень выразительно. — Опять же для того, чтобы заманить нашего футболиста.

— Он меня спас, — ответила я.

— А рассказать об этом вы забыли?

— Я думала Артем вам всё рассказал? — я с удивлением посмотрела на Андрея.

— Нет, я об этом впервые услышал при допросе от следователя. Скорее всего он к тебе придет.

— Он уже был, — нахмурилась я, вспомнив того мерзкого типа, который приходил перед отцом Витали.

— Нет, не мог он быть, — ответил Андрей. — Он мне сам говорил, что…

Он прервался и посмотрел на меня.

— А можешь описать того, кто у тебя был.

Я как умела постаралась рассказать, как выглядел незнакомец. Даже имя его вспомнила.

— Нет, — покачала головой Андрей, — это точно не он. Ты документы его смотрела?

— Нет, — вздохнула я, понимая, что накосячила.

Андрей протяжно выдохнул, и строго на меня глянул:

— Аля, в следующий раз, когда к тебе приходит какой-нибудь тип, и говорит, что он из органов, то, первое, посмотри у него документы, запомни имя, фамилию и звание, и второе, звони мне, а если меня не будет, требуй официальную повестку, а потом ищи меня. Поняла?

— Да, — совсем стушевалась я, разглядывая свои руки, и тише добавила: — Я еще под лекарствами была, не сразу сообразила, извини.

— Ладно, Аль, не переживай, — Андрей пересел ко мне на постель и перетащил к себе на колени, прижав к своей груди. — Все наладится. Расскажешь, как тебя похитили?

Я рассказала. Пригревшись на груди у Андрея, постепенно рассказывала, что произошло. Понятно о подруге я ни слова не сказала, потому что понимала, что вмешивать её не буду. И поведала старую историю о том, что выносила мусор. Но в остальном я не врала.

Андрей же, пока я рассказывала, поглаживал меня по голове, как маленькую девочку. Даже поплакать захотелось от такой простой ласки. Все же я не железная, столько всего навалилось… Но я сдержалась, а то сырость разводить, как-то было не по себе. Все же Андрею я до конца не доверяла, и расслабляться в его руках не хотела.

Когда я закончила рассказ, то решилась задать ему тот же вопрос, который задала вчера Витали.

— Скажи, твоя жизнь стоит сто тысяч долларов? — я чуть отклонилась и посмотрела Андрею в глаза.

Он какое-то время рассматривал меня, и по взгляду я поняла, что он догадался к чему я веду, а затем тяжко вздохнув, начал вставать, намекая, чтобы я слезла его коленей.

Я слезла, и тут же ощутила внутренний холод, хотя в палате было тепло.

А Андрей тем временем, вытащил из кармана блокнот, достал ручку и молча начал писать. Вырвал листок и передал его мне.

Я прочитала и улыбнувшись, прижала его к груди.

— Спасибо, — искренне сказала я Андрею.

Он же отвернулся от меня и ничего не ответил.

Мы оба молчали какое-то время, а затем я рассказала ему о вазе, которую нашла на аукционе.

Реакция у Андрея была почти такой же, как и у Витали. Он рассматривал вазу в свой телефон с изумлением.

— Я отправил деньги ректору, вот смотри, — он открыл банковское приложение и показал мне в истории операций платеж в сто тысяч долларов на фамилию ректора. — Веришь мне Аль?

Андрей внимательно посмотрел мне в глаза, я видела тревогу на его лице, словно ему был очень важен мой ответ.

После того, как Андрей отдал мне расписку, не верить парню у меня не было причин.

И я кивнула:

— Верю.

Он встал, поправляя рубашку.

— Я узнал, счета больничные оплатил Артем, не переживай, лечись спокойно, я еще заеду. Сегодня или завтра. Мне надо разобраться с этой вазой…

Я опять кивнула.

Блондин подошел ко мне впритык, наклонился, обхватил ладонями лицо, и очень нежно поцеловал, а затем прошептал, серьезно смотря в глаза:

— Я хочу, чтобы мы и дальше встречались, подумай об этом, я не шучу.

Он ушел, а я всё думала о том, что остался Артем. И почему-то были у меня подозрения, что с ним у меня такого простого разговора, как с Андреем и с Виталей не получится.

Через час после ухода Андрея мне наконец-то позвонила Марья Никитишна.

— Аля, у меня не очень хорошие новости, — сразу же расстроила меня она. — Все записи за целый месяц стерты, до того дня, как ты разбила вазу, и тот день в том числе. Васька в бешенстве. Всех уволить собрался.

— То есть, кто подменил вазу мы не узнаем? — задала я риторический вопрос.

— Есть несколько подозреваемых, — огорошила меня Марья Никитишна. — Мы тут с Васей покумекали…

— Марья Никитишна, вы что ему все рассказали? — охнула я.

— Ты что? За дилетантку меня держишь? — ворчливо ответила бабушкина подружка. — Я сказала, что потеряла сережку золотую где-то. И попросила Васю посмотреть все записи, в том числе и приемную ректора. Наплела ему, что туда часто ходила, тебе по работе разные нюансы пояснять. Он начал проверять и понял, что записей нет вообще на всем этаже.

— Понятно, — с облегчением выдохнула я, не хватало еще, чтобы эта история до посторонних дошла. — Так и до чего же вы договорились?

— В общем, входить в кабинет к ректору за этот месяц могли только, ты сама, и уборщицы. Мы порылись в документах и узнали, что одна из уборщиц была новенькой. Она пришла работать, как раз в тот день, с которого исчезли все записи, и ушла после того, как ты вазу разбила. Мне показалось, что такое совпадение произошло не просто так. К тому же у неё был доступ и к охране, в том числе. Полы-то везде мыть надо.

— Думаете, она замешена в этом?

— Почти уверена. Потому что из наших старушек такими глупостями точно никто бы не стал заниматься. Они там черте с каких времен работают. Сомневаюсь, что решились бы на такую серьезную авантюру, и если бы были не чисты на руку, то их давно бы уже в чем-нибудь заподозрили и уволили. Эта же пришла на работу на время отпуска, и ушла незамеченной, потому что своё время отработала. Её и оформлять не стали.

— Как это не стали? — удивилась я. — А как ей зарплату платили?

— Да вот так, — вздохнула Марья Никитишна. — Её привела Ирина Викторовна, кадровичка, и по документам провела свою дочь.

Я закатила глаза в потолок.

— И зачем?

— Так, чтобы у той стаж начался. К тому же она беременная, её сразу в декретный отправили. А за неё вот эта согласилась поработать. Я так поняла, деньги они ей наличными отдали.

— Ничего себе, — присвистнула я.

— Угу, это Вася все выяснял. Я бы без него, конечно, не смогла бы все эти детали узнать. А так, Васька всех по одной вызвал, допросил и до истины докопался. А истина в том, что эта девчонка была знакомой дочки Иринки-кадровички, и та согласилась поработать временно. Точнее сама спросила, нет ли какой работы в университете, временной. Ну и кадровичка решила небольшую махинацию провернуть. Дочу свою беременную устроила, а за неё эта работала.

— Понятно. Как она выглядит, неизвестно, где живет, тоже неизвестно, — прервала я Марью Никитишну, а то она уже по второму кругу начала мне рассказывать. — И где её теперь найти, они адрес её дали?

— Дали, я хочу к этой девочке сходить.

— Чего? — от неожиданности я даже села.

— А того, — ворчливо добавила сыщица, — мы с Васькой договорились, что я схожу, чтобы девочку не пугать, сама с ней поговорю, а он за дверью постоит. А то он с его методами допроса, уже всех наших до инфаркта почти довел. Вся канцелярия после разговора с ним на валерьянке сидит, а кадровичка так и вообще отпросилась, в поликлинику.

— А зачем ему это вообще надо? Он же не знает, что вазу подменили?

— Хочет до истины докопаться. Васька он такой, сам уже весь в азарте. Интересно ему, зачем эти записи кто-то стер.

— Может мне с вами сходить? — неуверенно спросила я.

— И зачем? Двоих увидит, точно испугается. А на бабку старую и внимания не обратит. В общем мы с Васей через час поедем, потом я тебе перезвоню, всё расскажу.

Марья Никитишна отключилась, а я всё пыталась понять, что всё это могло значить.

Пока в голове ничего не вырисовывалось. Кто-то из парней, (я уже и забыла даже кто это был, столько времени прошло, и столько всего случилось), запись если и забирал, то только последний час, где я её разбивала. Зачем бы ему весь месяц стирать? Да и сами работники так делать не стали бы, ведь тогда бы точно заметили. А один час вырезать, никто бы и внимания не обратил… А вот месяц….

Надеюсь, Марья Никитишна действительно сможет что-то выяснить.

После обеда приехал Виталя. Точнее заскочил на пару минут, вручил мне целый пакет и чмокнув в нос со словами: «Барашка, дел куча, потом созвонимся», — убежал.

Я-то надеялась, что он хоть какие-то новости мне по поводу вазы и аукциона принес, но, к сожалению, Виталя сбежал.

Открыла пакет и с удивлением нашла там большую коробку свежей клубники, баночку со сливками, а еще альбом с мелками.

Вот что-что, а клубнику я всегда обожала. И откуда он узнал? Или просто угадал? В любом случае, я была счастлива, и тут же принялась её есть. Сейчас этот подарок от парня не казался неуместным.

Так что совесть меня больше не мучила, и я с удовольствием схомячила всю клубнику со сливками, а затем начала рисовать. Чтобы чем-то занять себя и не нервничать в ожидании.

Порывалась позвонить Артему несколько раз, но затем передумала. Он ведь все равно ко мне должен прийти. Вот и поговорю с ним сразу обо всём.

— Плохие новости, девчонка явно ничего не знает, — сходу ответила мне Марья Никитишна, стоило взять трубку.

— Это точно, вдруг она наврала? — с надеждой переспросила я.

— Точно, — устало вздохнула Марья Никитишна. — Ты бы видела в каких она условиях живет. Не думаю, что человек продавший вазу за триста тысяч долларов, будет голодать. Поверь, я видела этот взгляд, и то с какой жадностью она ела торт, с которым я к ней в гости пришла. У неё, даже заварки не было. Я ей денег оставила, и пообещала работу помочь найти. Поговорили мы, она ни сном не духом. Отработала положенное, денег получила. Правда, кадровичка оказывается ей заплатила всего половину, гадина такая. Остальное себе в карман положили. В общем, обманули девчонку.

— Жаль, — загрустила я.

— Ладно Аль, не переживай, может Васька что-то нароет. Он же как ищейка, на охоту вышел. Я его с детства знаю, упертый, как баран. Пока до истины не докопается не отступит. Так что буду держать тебя в курсе.

— Спасибо Марья Никитишна, — ответила я, не став пока говорить, что уже никому ничего не должна. Хотелось с Артемом поговорить, чтобы наверняка все было, а потом уже бабушкину подругу успокаивать

Мы распрощались, и я отключилась.

Посмотрела на свой рисунок и нахмурилась. Наверное, я слишком много думала об Артеме, раз неосознанно нарисовала его портрет. Да еще и с такой точностью. Люди мне вообще-то всегда давались тяжело, я больше животных и природу любила рисовать, а сейчас, даже сама себе удивилась.

На портрете Артем выглядел пугающе. Тяжелый взгляд, злая ухмылка. Странно, но таким парня я уже давно не видела, это раньше до нашего более близкого общения он всегда пугал меня выражением своего лица, а сейчас, мне кажется он смягчился. Однако же, моё подсознание выбрало именно этот образ.

Герой моих тяжких дум пришел вечером, и принес одежду.

— Собирайся, поехали домой, — сказал парень с порога заходя в палату, и подавая мне в руки пакет с одеждой. — Твой лечащий врач сказал, что ты уже в порядке, и смысла держать тебя тут нет. Анализы пришли хорошие.

— Это радует, — растеряно ответила я.

Артем был какой-то хмурый и задумчивый.

Я забрала пакет, и ушла в ванную, чтобы переодеться. Там были джинсы, футболка, кроссовки и куртка кожаная. Всё новое и не моё. Брендовое. Я такое себе никогда не могла позволить.

Какое-то время я подвисла, не зная, как к этому относиться. Затем выглянула из ванной и заметила, что Артем сидит в кресле и с кем-то переписывается. Очень хмурый и сосредоточенный.

Я закрыла дверь. Почему-то боязно было отрывать его от дел. Наверняка очень важных. Ладно, один раз одену одежду, потом верну. Не голой же мне идти? Хотя очень хотелось узнать, где потерялся мой сарафан и удобные сандалии.

Больничную одежду аккуратно сложила, и выйдя из ванной, положила на постель. Хотела заправить её, но Артем поднялся с кресла, и остановил:

— Идем, сами уберут.

— Подожди, тут мне Виталя заносил всякие мелочи из рюкзака, — протараторила я, пока парень не вышел из палаты, и начала собирать всё в пакет, — и где-то, наверное, в больнице мой сарафан с обувью?

На пару мгновений он задумался, а затем махнул рукой:

— Пошли, найдем кого-нибудь из персонала, наверняка знают, где твоя одежда.

Он забрал у меня пакет с вещами, и мы пошли искать медсестру. Последняя нашлась сразу же, она выдала мне через несколько минут одежду, и мы пошли на выход.

Всё то время, Артем постоянно хмурился и с кем-то вел «смс-переписку».

А я не знала, как начать разговор.

И когда мы сели в машину, я подумала, что тут уж он не сможет переписываться, и поэтому решилась.

— Артем, — позвала я парня, он приподнял одну бровь, и косо посмотрел на меня, выруливая со стоянки. — Андрей и Виталя, отдали мне расписки. Я теперь им ничего не должна, — выдохнула я, внимательно смотря на реакцию парня.

Артем же в этот момент остановился на красный, и повернувшись посмотрел с удивлением.

Похоже он ничего не знал.

— Я подумала, — бодрее продолжила я, — что…

— Что я тоже прощу тебе твой долг, из-за того, что ты меня спасла? — опередил меня парень, заставив подавиться воздухом.

Я прокашлялась и немного оробела. Потому что сказал он все это, совершенно ровным тоном, без каких-либо эмоций на лице и в голосе.

— Ну да, — нерешительно промямлила я.

— Ты им жизнь спасла, это нормально, — пожал плечами парень. — Было бы странно, если бы они тебе долг не простили. А вот мне жизнь спасать не требовалось. Меня бы никто не тронул. Ну посидел бы немного в той комнате, пока за меня выкуп отчим бы отдал, так что я тебе долг не намерен прощать.

Я даже рот приоткрыла от возмущения.

— Ты вообще знаешь, что я не настоящую вазу разбила? — решила уточнить я, а то в друг он не разговаривал еще с парнями.

— Знаю, — ответил Артем, таким же ровным тоном. — Мне Андрюха звонил, рассказал, что это подстава была. Правда деньги-то мы как раз все реальные ректору заплатили. Так что — нет.

Он повернулся и в упор посмотрел на меня и опять его взгляд был совершенно не читаем, а затем перевел внимание на дорогу.

— Это не справедливо, — тихо ответила я, чувствуя, как к горлу подкатывается комок из слез.

— Согласен, — кивнул Артем, ничуть не смутившись, и философски добавил: — жизнь вообще штука не справедливая. Я сто штук отдал, и хочу получить за них то, что купил, — он опять посмотрел на меня в упор и спокойным тоном продолжил: — И с сегодняшнего дня, намерен получать каждый день и желательно в день по несколько раз. Я дал тебе время привыкнуть к себе. И насиловать не собираюсь. Так что сегодня ночью займемся сексом. Не буду тебя первый раз перенапрягать. Я же не монстр в конце концов. Но избавиться от твоей девственности надо. А то надоело уже, чем больше тянем, тем страшнее тебе будет.

Глава 14

— Это не справедливо, — опять повторила я, но Артем даже не обратил внимания на мои слова, и просто молча ехал.

Мы подъехали к дому. Он вышел, хлопнув дверью, а у меня почему-то враз все силы закончились. Идти никуда не хотелось. Я чувствовала, что могла бы все деньги вернуть, доказать, я думала он не такой…

А он оказался другим. Почему я вечно себе что-то придумываю, а потом из-за этого переживаю, так сильно?

— Аль, ну что за шутки, выходи давай! — сказал Артем, открыв мою дверь.

Но я даже смотреть в его сторону не хотела. Меня гложила обида. Я понимала, что это чувство глупое и совершенно иррациональное, но поделать с собой ничего не могла. А объяснять Артему не было смысла. Он только посмеется. Так что я просто отвернулась и начала молча плакать.

— Анимешка, ты с ума сошла? Я что, теперь буду уговаривать тебя выйти из машины? — спросил он с той самой старой насмешкой в голосе, от которой мне еще больше захотелось завыть.

Такое глупое чувство, будто кто-то лишил меня сказки, так сильно навалилось, что я подумала, будь что будет, но из машины не буду выходить. Пусть хоть за волосы вытаскивает. Никуда с ним не пойду.

Я не хочу.

— Аль, ты ночевать тут собралась? Ну не смешно же? — в голосе Артема слышалась усталость.

А я не стала даже поворачиваться к нему. Глаза наполнились слезами, и соленые капли потекли по щекам. Было ужасно стыдно за них, и за свою наивность. И веру в то, что люди могут меняться. Это было больно.

— Я на руках тебя сейчас понесу, — угрожающе прорычал парень, явно выходя из себя.

Но мне было плевать. Я чувствовала, что всё неправильно, что так не должно быть, что это не справедливо, и молча вытащила салфетку из коробки, благо та стояла у меня под боком, и начала судорожно вытирать слезы и некрасиво сморкаться.

— Да ладно, ты прикалываешься? — выдохнула Артем с удивлением, наверное, он не заметил, что я до этого беззвучно плачу уже несколько минут, и только когда я высморкалась, до него дошло, и поэтому он молча стоял рядом и шумно дышал, чуть ли не мне в ухо.

А я так и продолжала молча глотать слезы. Хотя теперь это было делать сложнее, потому что они полились непрерывным потоком.

— Аль, ну ты что ночевать тут собралась? Пойдем домой, а?

— Мы там будем сексом заниматься, — прошептала я, заикаясь, и добавила еще тише: — Не пойду.

— Ну что ты хочешь от меня, а? — тяжко вздохнул он, и мгновенно добавил: — Сто штук прощать не буду, даже не заикайся.

Я судорожно вздохнула, и вытащила следующую салфетку.

Какое-то время он продолжал молча стоять рядом, а я продолжала плакать. Ощущение было такое, будто из меня решила вся вода вытечь. Слезы не собирались останавливаться, хотя я честно пыталась. И давить на жалость — это вообще не моё, однако сейчас получалось, что я так и делаю, именно давлю на жалость.

От этого на душе еще горше стало, и я заплакала с новой силой.

— Ладно, — рыкнул Артем. — Сиди тут. Я тебя закрою, сейчас вернусь.

Он хлопнул дверью и щелкнул сигнализацией.

А я даже смотреть не хотела — куда и зачем он пошел. На душе было пусто и холодно. Сложилось ощущение, будто я потеряла кого-то или сама потерялась во всех этих бесконечных интригах и чувствах.

Так и сидела, практически не шевелясь, жалея себя.

Артем вернулся через несколько минут. Сел в машину, завел её и куда-то поехал.

У меня возникла мысль, что мы едем ко мне, и он меня отпускает, но на перекрестке Артем свернул совсем не туда, и я опять расплакалась.

Артем же в этот момент кому-то позвонил, не обращая на меня внимания, и начал коротко перебрасываться рублеными фразами.

«Здорово». «Долг хочешь отдать, прямо сейчас?» «Ага, полностью спишу». «Пусть мама твоя меня распишет». «Да через двадцать минут». «Да». «Вся сумма». «Давай, еду к ней».

Причем тут была чья-то мама, и какой-то долг, я поняла только через тридцать минут. Когда мы подъехали к Загсу.

Прямо на крыльце нас ждала женщина лет пятидесяти в праздничном платье и с укладкой.

Артем вылез из машины и двинулся к ней. Женщина хмурилась и явно от чего-то пыталась отказаться, потому что они долго спорили. Но я ничего не слышала, все же стояли они далеко, да и стекло у меня было закрыто. Артем при этом иногда тыкал в меня пальцем. Затем, женщина устало вздохнула, и кивнула.

А Артем, что-то быстро передал ей в руки, и вернулся в машину.

— Подождем несколько минут, — сказал он, и включил музыку.

Я растеряно смотрела на парня, не зная, что он придумал, и зачем мы вообще тут.

Минут через десять дверь распахнулась, женщина вышла, и поманила Артема рукой.

— Я скоро вернусь, — ответил он, и опять выйдя из машины, хлопнул дверью и поставил её на сигналку.

Я подергала дверь и поняла, что выйти не получится. Да и бежать, как-то глупо. Куда я побегу?

Я тяжко вздохнула и взяв очередную салфетку опять высморкалась. Нос забился, и лицо все распухло от слез. Я чувствовала, как они неприятно стягивают кожу, но отмечала все эти неудобства краем сознания, уже не ожидая ничего хорошего от сегодняшнего дня.

Артем вернулся где-то минут через двадцать, может позже, я не следила за временем особо, а тупо пялилась на дорогу, рассматривая мимо проходящих людей, или проезжающие машины. Он сел в машину и показал мне какой-то документ. Я ничего не поняла, что это было. Тогда Артем убрал документ в красную папочку, и достал из кармана мой паспорт. О том, что он мой, я поняла, когда он его раскрыл, перелистнул и показал мне штамп.

Я какое-то время перечитывала то, что там написано, не сразу сообразив, как вообще такое возможно. У меня был, мягко говоря, очередной шок.

— Мы что теперь муж и жена? — наконец-то обрела я голос, и подняв голову посмотрела на парня.

— Да, — кивнул Артем, и добавил: — На целый год.

Последняя фраза, меня добила, я улыбнулась и нервно засмеялась.

Артем убрал мой паспорт себе в карман, и посмотрел на меня с недоумением.

А мне от его взгляда еще смешнее стало. Судя по реакции, он вообще ничего не понимает. Или для него это просто игра такая? Ну да, я и забыла, кто он такой…

— Что тут смешного? — спросил он, через какое-то время, когда я вроде бы начала успокаиваться.

Но от его вопроса, я опять прыснула и закрыл лицо ладонями.

— Ты неподражаем, — выдавила я, чувствуя, как тронулась машина.

— Зато теперь у меня есть законные основания тебя трахать, — пожал он плечами, как ни в чем ни, бывало, продолжая смотреть на дорогу.

От его грубого «трахать» мне опять почему-то стало смешно, и я вновь расхохоталась.

Сегодняшний день полон сюрпризов. Сначала отказ списать долг, теперь вот эта «свадьба». Я даже думать не хочу, что скажут родители на мой поступок.

Артем хмуро посмотрел на меня, когда я наконец-то успокоилась.

— Я думал тебе понравится эта идея, — сказал он. — У вас у девушек — выйти замуж, вроде идеи фикс.

Я приподняла бровь и хмыкнула.

— С чего это вдруг?

— Ну как же. Все же только об этом и мечтают. Чтобы пришел рыцарь в сияющих доспехах и спас, и вытащил из нищеты. Потом женился. По-моему, я все пункты выполнил. Из нищеты вытащил? Вытащил, — он кивнул. — От каких-то непонятных отморозков спас? Спас! Женился? Женился. Мне кажется, я достоин приза.

— Угу, и жили они долго и счастливо, — опять начала я смеяться, — только жених забыл спросить у невесты, хочет ли она за него замуж.

— С твоим характером, ты бы раскачивалась лет пять, минимум, — невозмутимо ответил парень.

— А чего ты до меня-то докопался? Вокруг столько женщин, — поинтересовалась я. — Зачем все это?

— Денег должна мне ты, — сказал Артем. — А не эти абстрактные женщины.

Я лишь устало вздохнула. Смеяться уже надоело.

— Можно было и без замужества обойтись. Не слишком ли дорогая цена? Я считала, что мужчины ценят свою свободу…

— Фигня, — отмахнулся он. — Развестись можно хоть завтра. А для тебя это важно. И теперь у нас будет брачная ночь, на вполне законных основаниях.

Я внимательно посмотрела на профиль Артема, не понимая, что это за идея такая фикс с этим сексом? Неужели и правда «закусился»?

— Слушай, я ведь ничего не умею, — на всякий случай решила я уточнить. — Вдруг тебе со мной не понравится?

— Научу, — ответил коротко он, опять, даже не взглянув на меня.

Домой мы приехали быстрее, вечерние пробки начали рассасываться. Или это я не заметила проведенного времени в пути?

Артем явно был настроен решительно на «брачную ночь», вон даже ради этого заставил меня замуж за него выйти. Интересно, а кто расписывался в специальной книги? Как она там — «актовая» вроде называется? Он сам что ли? А может эта бумажка вообще не настоящая? Но штамп-то точно настоящий был…

Я в конце даже успокоилась немного, и подумала, что он все же прав. Чего я так боюсь? Подумаешь, секс. Ну будет немного больно первый раз, потом потерплю. Ни я первая, ни я последняя. И надеюсь, что скоро все это закончится. Мне кажется, что я близка к разгадке с этой дурацкой вазой. А штамп… можно, хоть завтра на развод подать. Артем прав. Наверное…

Не средневековье же у нас.

Вот только на душе кошки скребут, от всей этой ситуации…

Я выдохнула, стараясь вытравить из головы романтические бредни о любви, и как только Артем припарковал машину, сама, вышла из неё, и с удивлением увидела Андрея и Виталю.

Эти двое стояли у подъезда и явно ждали нас.

Артем крепко взял меня за руку, и повел к подъезду.

Виталя с Андреем хмуро уставились на наши сцепленные руки. Я почему-то занервничала, не зная, чего ожидать от парней.

Артем же был совершенно невозмутим.

Он подошел и поздоровался с обоими парнями за руку. Виталя мне подмигнул:

— Привет Барашка, — и нагнувшись, попытался поцеловать прямо в губы.

Но Артем резко его оттолкнул.

Взгляд у Витали заледенел.

— Поговорить надо, — глухо обронил, словно камень в воду, Андрей.

— Пошли, — кивнул Артем на дверь, и подтолкнул меня вперед, отрезая своим телом от парней.

У меня почему-то волосы на загривке приподнялись от напряжения, возникшего в воздухе.

Мы прошли мимо охраны молча, и вошли в лифт. Артем сразу же отодвинул меня подальше за спину, и встал так, что я видела только его спину.

Когда лифт доехал, и мы все вышли, Артем в приказном тоне сказал мне:

— Иди к себе в комнату, прими душ, — и подтолкнул меня в спину.

Я с недоумением захлопала ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит? Андрей с Виталей на меня не смотрели, и молча пошли в гостиную.

— Аля, — рыкнул Артем, — мне два раза повторять?

— Ладно, — кивнула я, не став спорить.

Все же они друг друга знают дольше меня, и вмешиваться в их разговоры, нет смысла. Может это вообще не меня касается?

Хоть любопытство и гложило, однако я решила последовать приказу новоиспеченного мужа. И пойти, действительно принять душ, чтобы хоть немного смыть эмоции, скопившиеся за сегодняшний день. И заодно подготовиться к брачной ночи. Настроиться, в конце концов, морально и физически.

Встав под душ, я хмыкнула и еще раз мысленно произнесла слово «муж». Странное ощущение. Вроде бы ничего такого не произошло, всего лишь штамп в паспорте, а отношение к Артему уже немного поменялось.

И я даже Виталю с Андреем начала иначе воспринимать и относиться к ним, более прохладно.

Вот что это такое? Магия не иначе…

Хотя, если посудить по делам, то именно Артем все же сделал для меня в тысячу раз больше, чем Виталя с Андреем вместе взятые. Это он исполнил мою мечту — поступить в Академию Искусств, и уволиться с неинтересной кропотливой работы, это он спас меня от тех непонятных бандитов, и это он решил всё за меня. А еще, это он не дал Витале сегодня меня поцеловать и отодвинул к себе за спину, заявив тем самым, свои права на меня.

Мне кажется, что последний поступок мне понравился, даже больше всех остальных. А может я просто окончательно запуталась, и сама уже хочу, чтобы эта ситуация как-нибудь да закончилась. И желательно в мою пользу. И никто на меня не давил, и дал спокойно разобраться кто же на самом деле из парней мне больше нравится, и захочу ли я дальше с кем-то из них вообще встречаться.

Я прикрыла глаза, и легонечко ударилась головой о стекло душевой кабины, и подумала, что надо домой съездить, и желательно завтра. Чтобы увидеться с родителями. Я так привыкла к их присутствию в своей жизни, что было немного странно не видеть их столько дней.

Я даже голову решила помыть, а потом долго сушила её феном. Если Артем ворвётся в ванную, то ладно, а нет, пусть значит ждет.

Высушив волосы, я наконец-то вышла из ванной и резко притормозила, увидев Виталю.

— Ну наконец-то! — сказал этот наглый тип, вставая с кровати, на которой до этого валялся и рассматривал альбом с рисунками.

Мой альбом. С моими рисунками.

— Я уж думал, ты там утонула, — хмыкнул этот засранец. И улыбнувшись, добавил: — Одевайся, поехали.

— Куда это? — спросила я, подойдя ближе к шатену и забрав из его рук альбом.

— Ко мне в гости, — ответил Виталя, и взяв со стула джинсы с футболкой, которые я сняла, перед тем, как отправиться в душ, вручил их мне, и подтолкнул обратно ванную со словами: — Давай быстрее барашка, пока Андрюха футболиста отвлекает, а то сбежать не успеем.

— Что за шутки Виталя? — нахмурилась я.

— Это не шутки, — усмехнулся шатен, — это легкое наказание. Пусть не думает, что ты ему так просто досталась.

И он, взяв меня за плечи, довел прямо до двери в ванную.

— Давай барашка, не зли меня, быстрее одевайся, иначе я тебя прямо в халате умыкну.

Я вздохнула и подумала о том, что может быть стоит позвать на помощь Артема? Или закрыться в ванной? Похоже я слишком громко думала, или у меня лицо такое выразительное, что Виталя лукаво улыбнувшись, произнес:

— Да, кстати, звать на помощь нет смысла, они там футбол смотрят громко, так что все равно не услышат. И у тебя пять минут на сборы, иначе…

— Поняла, — угрюмо вздохнула я.

И зайдя в ванную начала быстро переодеваться.

Хорошо, что белье я надела чистое еще в ванной. Все же готовилась к ночи, и раздеваться до гола, немного побаивалась.

Переодевшись, я вышла, и надев носки с кроссовками, посмотрела на шатена, который опять уставился в мой альбом.

— Мда, а у тебя действительно талант, — сказал Виталя, смотря на меня странным взглядом.

Я промолчала, не став комментировать его слова.

— Ладно, — кинул он мой альбом на кровать. — Поехали.

Он взял меня за руку и повел к лифту.

Когда мы вышли в коридор, я действительно услышала, как из гостиной доносились громкие звуки телевизора. Но увидеть Артем меня при всем желании не смог, потому что пошли мы не мимо гостиной, а мимо кухни со столовой. Так что спокойно вошли в лифт и поехали вниз.

— Что мы у тебя будем делать? — для проформы решила я спросить.

— Поживешь немного, — пожал плечами Виталя.

— И зачем?

— За надом! — ответил шатен, и нагло приобняв меня за плечи (за талию из-за роста не получилось бы), попрощавшись с охранником, вывел из подъезда.

Я попыталась отпрянуть от парня, все же на улице на нас смотрели все, кому не лень, но этот гад, крепко держал меня, прижимая к себе.

— Да хватит уже! — наконец-то вырвалась я, и то, только лишь, когда мы смогли подойти к машине, и Виталя ослабил хватку. — Зачем этот цирк? Что ты хочешь этим показать и кому? — разозлилась я.

— Барашка, хватит истерики закатывать, садись в машину, — насмешливо произнес парень, и открыв мне дверь, сделал приглашающий жест рукой.

Я шумно выдохнула, прикрыв глаза, а затем все же села на сиденье.

Ругаться и устраивать концерты на потеху всего двора, совершенно не хотелось. В нашу сторону и так было направлено очень много глаз, поэтому я решила все же сесть в эту чертову машину и поехать с Виталей. А Артем… с Артемом я позже поговорю. Да он и сам, наверняка скоро появится.

И вообще, нечего было футбол смотреть! У него жену похитили прямо из-под носа, а он!

Прямо классическая свадьба. Пока тамада развлекает жениха, невесту украли.

Почему-то, только сейчас поняла, как сильно обиделась на Артема за его поступок. Я может надеялась, что он меня в комнате ждет. Жаждет, так сказать нашей ночи любви… а он? Матч футбольный с другом пошел смотреть. Вот как это вообще называется?

Я готовилась, настраивалась морально. Думала о том, как это будет. Слишком больно или не очень? А он?

Вот она загадочная женская душа во всей красе.

Раньше я смеялась над девчонками, которые себя так веду, а теперь сама исполняю. Но даже осознание этого, не перебило мои собственные обиды на Артема за все его сегодняшние поступки.

Когда мы подъехали к Виталиному дому уже совсем стемнело.

Оказывается, шатен тоже жил в многоквартирном доме. Конечно же тщательно охраняемом.

Ворота нам открыла охрана, когда как у Артема, например, ворота были автоматическими, а охрана сидела, только внутри дома. А в этом доме охраны, похоже было больше раза в три.

Сначала ворота, потом два охранника внутри дома.

— Здорово мужики! — улыбнулся Виталя, и по очереди поздоровался с охранниками за руку. — Это Аля, моя подруга, какое-то время поживет у нас, так что разрешаю выпускать и впускать.

— Поняли, — кивнули охранники, и Виталя потянул меня к лифту.

— Я с родителями живу, так что не пугайся. Ну и дома еще прислуга постоянно проживает. Татьяна Валерьевна и её муж, — огорошил меня шатен, когда мы вышли из лифта.

— Я дома! — заорал он на весь холл, и опять подтолкнул меня: — Пойдем покушаем чего-нибудь, а то я еще не ужинал.

Я растеряно пошла туда, куда меня тащил Виталя.

Почему-то не ожидала, что он с родителями живет. Или он уже говорил об этом, а я не обратила внимания, так как не собиралась к нему в гости…

Черт, все равно, как-то, мягко говоря, неловко.

На кухне, Виталя усадил меня за стол, и открыв холодильник начал вытаскивать из него разные контейнеры.

— Может тебе помочь? — неуверенно спросила я.

Мне очень сильно хотелось занять чем-нибудь руки, а не сидеть просто так. А лучше бы вообще вернуться к Артему. Он же, наверное, переживает, что меня нет…

Сейчас идея о том, чтобы уехать с Виталей уже не казалась мне правильной. Ну да, я отчетливо поняла, что могла бы ему возразить, не особенно-то он настаивал, просто мне самой захотелось убежать временно от собственного мужа. Все же я страшно боюсь, этой самой первой ночи. А Виталя мне не кажется таким уж опасным. По правде, он единственный больше подходит под дружелюбного веселого шалопая, который, не будет приставать. Да и не должна я ему больше денег. Вот с Андреем я бы сто процентов никуда не пошла и устроила истерику… Так что Артем точно бы отреагировал, каким бы интересным не был его матч.

А вот сейчас, когда Виталя сообщил, что дома где-то еще и родители есть…

— У тебя большая квартира? — решила попробовать я из далека выяснить, где же «взрослые».

— Три этажа, — ответил шатен, убирая еду в микроволновку, а остальные контейнеры с салатами выставляя на стол. — Ничего если я на тарелки не буду выкладывать? — спросил он.

— Мне все равно, я не особо голодна, — пожала я плечами. — А родители не будут против моего здесь нахождения?

— Да какая им разница? — удивился шатен. — Я порой неделями их не вижу. Так что может и не встретимся с ними. Отец рано утром на работу уезжает, возвращается поздно вечером. Мама до обеда дрыхнет, потом сваливает по своим салонам и подругам. Так что не парься, — он махнул рукой и вытащив горячее из микроволновки, выставил контейнеры на стол.

— Лопай давай чего-нибудь, — распорядился он, когда я кисло посмотрела на еду.

— Я ужинала уже, — напомнила я шатену.

— Ну как хочешь, — пожал он плечами и приступил к ужину.

Я налила себе сок в стакан, и начала его медленно цедить.

— Я пижаму не взяла, и щетку зубную, — протянула я.

— Я тебе дам свою футболку с шортами, и щетка новая наверняка в комнате для гостей есть.

— Ладно, — вздохнула я. — А все же, зачем ты меня увез?

— А ты типа не хотела уехать? — лукаво усмехнулся Виталя. — Я же по твоим глазам увидел, что ты хочешь от футболиста свалить. Что, не захотел он расписку отдавать?

— Нет, — покачала я головой, и меланхолично добавила: — Мы поженились с ним сегодня.

Виталя резко подавился и закашлялся.

Я налила ему воды, и привстав со стула начала осторожно хлопать парня по спине, не уверенная стоит ли вообще это делать, а то одни говорят, что надо хлопать, другие не надо.

Попив воды и прокашлявшись, Виталя поднял руку, чтобы я остановилась.

— Аля, скажи, что ты пошутила? — он посмотрел на меня очень серьезно. Вся веселость и расслабленность стерлась с лица парня.

— Если бы, — вздохнула я. — Артем договорился с каким-то парнем, у него вроде мать работает в Загсе, мы съездили, и поженились.

— А того парня, случайно не Славка звать? — медленно спросил Виталя.

Я пожала плечами.

— Я не слышала его имени.

Виталя похлопал себя по карманам и достал свой телефон, а затем кого-то набрал.

— Славян! Здорово! — протянул он в трубку. — Как жизнь? Хорошо? Ты, говорят, Малыхину долг отдал? Ага… Угу… И что, правда он женился? Угу… Ясно, бывай братан.

Он выключился и хмуро смотрел на телефон какое-то время, а затем перевел не менее хмурый взгляд на меня, и криво улыбнулся.

— Ладно барашка, пошли спать, утро вечера мудрёнее.

— Может Артему позвоним, предупредим? — спросила я для проформы.

— Он и так все поймет, — хмыкнул Виталя.

Мы убрали с ним вместе со стола, я быстро ополоснула посуду, и шатен, взяв меня за руку, повел обратно в холл, а там я увидела очень шикарную блондинку. Она стояла не далеко от входа, уперев руки в бока, а когда заметила нас, тут же завизжала на всю квартиру, не останавливаясь не на мгновение:

— Ты что за проститутку домой притащил! Совсем с ума сошел! У меня и так сердце не на месте, а он! Николай! — она посмотрела куда-то в сторону лестницы, — Ты посмотри, что он творит! Я тут места себе не нахожу! Рыдаю в подушку! Ты жестокий! Жестокий! Как так можно! У меня сегодня благодаря тебе два седых волосы появилось!

Мы замерли оба с Виталей, как в копанные, а затем шатен кинулся к блондинке, явно пытаясь вставить хоть слово и успокоить её, но она, кажется только еще больше распалялась.

— Я твоя мать! Почему ты меня не уважаешь! И ненавидишь! За что? — она схватилась за волосы, и разворошила свою укладку, став похожей на сумасшедшую психопатку. — Я же тебя рожала! Грудью кормила, ночей не спала. А ты! Что ты творишь? Как так можно?

— Мама… — пытался вставить шатен хоть одно слово, но у него явно ничего не получалось.

На зов блондинки с лестницы спустился седой высокий мужчина. Я даже опешила немного, сходство с Виталей было практически идентичным. Разве что мужчина был старше лет на двадцать пять. Такой же подтянутый, только покрупнее, и морщины на лице.

Я не знала, что мне делать и просто стояла, как вкопанная. Шок — вот, что я испытывала, и как реагировать на все эти ругательства в свою сторону, я вообще не понимала. Еще никогда в жизни я не слышала столько гадостей о себе.

Мужчина же подошел к женщине и тоже начал пытаться её успокоить. Прижимал к себе, ласково, что-то ворковал, гладил по голове. А затем повернувшись к Витале громко сказал:

— Увози девушку, не видишь у матери истерика, еще в драку полезет.

Виталя кинулся ко мне, схватил за руку и быстро повел к выходу.

Благо лифт никуда не уезжал. И стоило шатену нажать на кнопку, двери разъехались, и мы шагнули во внутрь. А блондинка в этот момент уже переходила на ультразвук, и явно рвалась выдрать мне все волосы, судя по словесным угрозам.

Виталя опустил голову вниз, и не сказал ни слова, до тех пор, пока мы не сели в его машину.

А затем он посмотрел на меня глазами кота из Шрека и тихо сказал:

— Прости, я не ожидал, что у мамы будет такая сильная истерика, я раньше никогда никого не приводил домой, не знал, что она так отреагирует.

Глава 15

— Ясно, — выдохнула я, не зная, что еще сказать.

Все же это его мать, и оскорблять сумасшедшую психопатку при Витале не имеет смысла. Он всё равно будет всегда на её стороне. Я видела, как он кинулся её успокаивать вместо того, чтобы меня защитить.

Хотя, кто я ему такая, чтобы меня защищать?

Вообще, я слышала о подобных женщинах, но воочию никогда не видела. Это же надо так? Первый раз видит человека и устраивает истерику. Неужели так сильно сына не хочет из-под юбки выпускать.

Я посмотрела на Виталю совсем другими глазами. Раньше он казался мне… не знаю, шалопаем. Клоуном. Безответственным, совершенно не серьезным. А тут еще и мама с ярко выраженным психозом в анамнезе. Нет. Нам такого добра точно не надо.

Я мысленно усмехнулась. Оказывается, я о Витале еще и задумывалась, как о мужчине, с которым у меня могло бы что-то срастись? «Ну и ну… совсем ты мать с катушек слетела», — сказала я себе мысленно голосом Ленки. И тут же загрустила. С подругой хотелось повидаться очень сильно. Жаль, она заблокировала меня. Я так виновата перед ней.

— Верни меня назад к Артему, — прошептала я шатену, который сидел, не шелохнувшись и смотрел куда-то вдаль.

— Не жалко тебе меня? — хмыкнул шатен, заводя машину. — Он же меня прибьет.

— Он так и так бы тебя прибил, — пожала я плечами, и посмотрела на Виталю. — Или ты собрался скрываться от него всю жизнь?

— Нуу, — протянул он, — не всю, конечно, но пару тройку дней не хотелось бы попадаться на глаза. Все же жену увел.

— Раньше надо было думать, — мрачно улыбнулась я.

— Угу, кто бы мне сказал еще, что он тебя застолбил так конкретно, — ухмыльнулся в ответ шатен.

На улице была уже ночь, поэтому доехали мы быстро.

Я вышла из машины, и не сразу поняла, что случилось. Потому что Виталю снесла какая-то тень, и они покатились по земле.

Я хотела кинуться — спасать шатена, но меня за руку кто-то схватил, обернувшись, я увидела Андрея.

— Не мешай, — сказал он. — Виталька совсем берега попутал, когда тебя увез. Пусть уже Артем его накажет. А то не поймет иначе.

— Боже, это Артем? — выдохнула, пытаясь понять, что происходит.

Парни пока что только катались по земле.

Из подъезда вышел хмурый охранник, и направил луч света на них.

— Шеф, нормально все, мы по-дружески, — крикнул ему Андрей.

Охранник молча кивнул и продолжил стоять, рассматривая то, что делается на земле.

Парни так и продолжали кататься. Ударов пока не наносили друг другу.

Мне же совсем не нравился их «дружеский» поединок.

— Может их остановить? — спросила я у Андрея. — Они же поранят друг друга.

— Не вмешивайся Аль, а то сама получишь, — качнул головой Андрей, продолжая крепко держать меня за руку. — Не специально, но может влететь. Они сейчас в горячке не поймут кого бьют. И вообще никогда в драки мужские не вздумай лезть.

Не знаю, сколько бы это длилось, но Артем все же как-то вывернулся, и зафиксировав шатена, начал бить ему кулаком в лицо, да с такой силой, что я подумала, что он его сейчас сильно искалечит.

Я прикрыла лицо рукой, не в силах смотреть на то, с какой жестокостью он это делал. Меня даже затошнило от ужаса.

— Пошли домой, — сказал Андрей. — А то опять в обморок свалишься, попугайчик ты наш, волнистый.

Он повел меня за руку, подальше от того, что происходит. Я старалась не смотреть, но закрыть уши не могла, звуки потасовки и хлестких ударов отчётливо слышались, и заставляли меня вздрагивать.

Охранник хмуро нам кивнул и пропустил в подъезд.

— Пожалуйста, — остановилась я и посмотрела на мужчину. — Остановите их, они же убьют друг друга.

— Я прослежу, чтобы не убили, — ответил он, не смотря на меня.

А Андрей потянул меня вглубь подъезда.

Мы доехали до квартиры на лифте, и я сразу же отправилась на кухню. Хотелось выпить холодной воды, чтобы немного прийти в себя. Что-то мне действительно стало не хорошо, от того, что там внизу случилось.

Андрей пошел вслед за мной и молча сел за небольшой стол, пока я пила воду зачерпывая её ладонями из-под крана. И заодно умывала холодной водой лицо.

После этого мне стало немного легче, и выключив воду, я вытерлась бумажным полотенцем, и подойдя к столу, тоже села.

Андрей вытащил свой телефон и начал что-то там читать, а я, положив подбородок на собственные руки ждала Артема.

Когда открылся лифт я вскочила и побежала в коридор.

Артем зашел первым, следом еле волоча ноги зашел Виталя. Они оба были в пыли, и помятые. Витале досталось больше, судя по кровоподтекам на лице.

— Приведешь себя в порядок и уматывай, — рыкнул он на него, а заметив меня, резко шагнул в мою сторону, и притянув за руку, впился в губы яростным поцелуем.

Я опешила и приоткрыла рот от удивления, а Артем решил углубить поцелуй, и я ощутила его язык, которым он явно пытался завоевать всю территорию.

Мне стало не хватать воздуха, и я уперлась ладонями в его плечи, чтобы попытаться вырваться.

— Эй футболист! Хорош! — услышала я злой голос Витали. — Она не причем, я же сказал, что силой увез!

Артем наконец-то прекратил меня целовать, и не разжимая объятий зло прохрипел:

— Ты еще здесь? Я сказал, чтобы умывался и свалил!

А затем, он схватил меня за предплечье и волоком потащил по коридору в свою комнату.

— Артем, серьезно, не веди себя так, — услышала я голос Андрея. — Не стоит с этого начинать семейную жизнь.

— Вы мне еще советы будете раздавать, может и в спальню зайдете? — ответил Артем, притормозив, и посмотрев на Андрея, который стоял на пороге кухни.

— Можем и зайти, почему нет, если приглашаешь? — хмыкнул он в ответ.

— Мы с тобой уже все выяснили, — прищурился Артем в ответ, и открыв дверь, запихнул меня внутрь, — жди тут, сейчас гостей дорогих провожу, а то достали уже, — сказал он, и закрыл дверь у меня перед носом.

Шумно выдохнув, я хотела открыть дверь, но взявшись за ручку передумала, потому что увидела защелку. Надо просто закрыться и спать. Если ему надо будет, пусть дверь выламывает.

Детский поступок, но в таком состоянии я его к себе точно не подпущу. А то ведет себя, как психопат какой-то. Пусть успокоится для начала.

Закрывшись на замок, я осмотрелась и увидела большую кровать. Кровать была необычная — полукруглая со стороны головы. Не став включать свет, стянула с себя одежду, и в одни трусах легла спать.

Какое-то время я еще прислушивалась к тому, что творится снаружи, но у Артема, видимо была очень хорошая звукоизоляция, потому что звуков совершенно никаких не было, и незаметно для себя я погрузилась в сон.

Проснулась от того, что кое-кто нагло перевернул меня на бок, прижал к своей груди спиной, одной лапищей накрыл голую грудь, вторую поместил между ног, и шумно засопел в макушку. Разбираться с тем, как Артем попал в комнату совершенно не хотелось, и поэтому я уснула дальше, даже не обратив внимания на то, где его руки.

А проснулась от тянущих ощущений в груди и в низу живота одновременно. Сама не поняла, как застонала и начала содрогаться от вспыхнувшего взрыва одновременно во всем теле.

А открыв глаза, увидела Артема.

Я лежала на спине, он нависал сверху, и внимательно смотрел в моих глаза.

— Что это было? — хрипло спросила я.

Я еще не проснулась, и мозг работал очень заторможено.

— Оргазм, — хмыкнул парень, и улыбнулся.

Он это руками что ли сделал? До меня со скрипом дошло, где были его руки, когда мы засыпали, но пока я думала об этом, Артем времени зря не терял. Он протиснулся между моих ног, приподнял их, так что мне пришлось обвить ими его талию, и я ощутила, очень твердый член, который уперся в мои половые складки.

— Артем, я…

Он не дал мне договорить, закрыв рот поцелуем, и начал входить. Черт, ощущения были не самыми приятными. Я как-то хотела себе тампон попробовать вставить, вот сейчас было почти тоже самое, только этот тампон был раз десять больше. Или в сто, судя по ощущениям?

Я на автомате попыталась выскользнуть, но Артем придавил меня всем телом и резко вошел. Это было слишком больно. Настолько, что из глаз полились слезы.

Я закрыла глаза и застонала. Артем не стал больше двигаться и начал нежно целовать мне щеки и глаза.

— Расслабься, Аль, я уже почти все, — прошептал он, продолжая меня целовать.

— Если ты все, то может отпустишь? — пробормотала я, чувствуя, как член внутри меня немного пошевелился, и как будто даже увеличился в размерах.

— Мне надо пару минут, — сказал он сдавленным голосом, и двинулся. — Ты ужасно узкая. Мне тоже больно.

Жжение внутри усилилось. Я стиснула зубы, не слушая его шепота. Меня охватила злость и обида. Ему больно, видите-ли! А уж мне то, как больно! Какого черта он тогда нас обоих насилует?

Он задвигался быстрее, а затем вошел очень глубоко и замер, уткнувшись лицом в подушку. Я почувствовала, как его трясет. Это оргазм, он тоже кончил?

Когда Артем успокоился, он осторожно вышел, и лёг рядом.

Я тут же начала вставать, оглядываясь по сторонам в поисках одежды. Кажется, я оставила её где-то в кресле возле кровати.

— Ты куда собралась? — Артем схватил меня за руку.

— Мне помыться надо, — пробормотала я, чувствуя, как между ног все уже начало вытекать, автоматически опустила голову, и увидела кровь.

Стало ужасно неловко.

— Пошли вместе, — вздохнул парень.

Поднялся, и резко подхватил меня на руки.

— Что? Зачем? — растеряно произнесла я, хватаясь за его шею, иначе бы точно упала.

— Хочу посмотреть не поранил ли я тебя слишком сильно, — ответил Артем, и понес меня к двери.

— Я и ногами могла бы, да и вроде нормально все, почти не болит, — ответила дико смущаясь.

— Ага, вот заодно и посмотрю, — ответил невозмутимо он.

Артем принес меня в общую ванную комнату, и занес прямо в душевую кабину.

Я вся сжалась, пытаясь прикрыть грудь.

Артем же никакого стеснения не чувствовал. Я заинтересовано посмотрела ему между ног и увидела член, который был весь в крови.

Не знаю, но сейчас в спокойном состоянии он выглядел не настолько большим, хотя мне, казалось, когда он входил, то был просто громадным.

— Нравится? — с веселыми нотками спросил меня парень.

— Эээ, не знаю, — пожала я плечами, и отвернулась, чувствуя, как горит все лицо и даже шея. Наверное, я вся красная, как рак.

Черт, никогда еще не чувствовала себя настолько скованно.

Теплые струи воды ударили со всех сторон, и я от неожиданности подпрыгнула на месте, а Артем поймал меня, и притянув к своему мускулистому телу, обнял.

— Я массажный режим включил, чтобы ты немного расслабилась, — сказал он, и начал нежно целовать в шею.

Какое-то время мы так и стояли почти не шевелясь, если не считать мягких поцелуев и мурашек маршерующих по всему телу, толи от этих самых поцелуев, толи от струй воды, бьющих даже снизу.

И когда я начала расслабляться, то поняла, что неконтролируемо начинаю всхлипывать.

— Мой попугайчик начал сырость разводить, — пробормотал Артем, и развернув к себе лицом, крепко прижал к груди.

От этого жеста у меня создалось ощущение, что кто-то внутри меня подтолкнул огромный булыжник, сдерживающий платину из слез, и тот скатившись с горы разбился вдребезги, а я расплакалась так, будто не рыдала года два, как минимум.

Артем молча сжимал меня в своих объятиях и гладил по голове, как маленькую девочку.

Не знаю, сколько я плакала, но всему приходит конец, даже слезам, и когда я затихла, Артем отодвинул меня от себя, взял мочалку, налил на неё мыло, и вспенив начал осторожно мыть мне спину, потом перешел на грудь, тщательно промыл руки, даже каждый пальчик отдельно, потом перешел ниже на попу, и добрался до самого болезненного места. Хотя боли я уже не чувствовала, но начала автоматически сжиматься и уворачиваться. Артем все же умудрился провести осторожно мочалкой по нежным складкам и принялся за попу, потом перешел на ноги.

Он сел передо мной на корточки, и поставил одну мою ногу себе на колено, начав её тщательно промывать.

Мне пришлось держаться за его плечи, потом он принялся за вторую ногу.

Мне кажется, так скрупулёзно меня даже мама в детстве не мыла. А может я просто уже забыла? Но в любом случае, от всех этих действий я все меньше и меньше чувствовала стеснение, и откровенно наслаждалась тем, как мужчина за мной ухаживает.

Я настолько расслабилась, что не сразу сообразила, зачем Артем придавил меня к стене, при этом продолжая стоять на коленях, и раздвинув мне ноги, вклинился между ними своими.

— Эй! Ты что? — воскликнула я, и попыталась вырваться, но куда там, он зафиксировал мне руки по бокам своими руками и лицом опустился к низу живота.

Артем поднял голову и посмотрел на меня снизу-вверх.

— Хочу, стереть все твои негативные эмоции и заменить их исключительно положительными.

Его губы изогнулись в улыбке, и чуть отодвинувшись, он нырнул мне между ног.

— Аа! — вскрикнула я, ощутив скользкий язык на моих половых складках и клиторе.

Инстинктивно задергалась, но куда там, этот нехороший мужчина, не давал мне сдвинуться с места, ни руками пошевелить, ни даже ноги сдвинуть. Прямо, как паук, захвативший в свои лапы несчастную муху.

— Расслабься, — выдохнул он мне прямо туда, — все равно не отпущу, пока не кончишь мне в рот.

И его язык и губы начали творить такое, от чего я покрылась мурашками, и задергалась, как настоящая муха, пытающаяся вырваться из лап хищника.

А тут еще эти струи воды, которые били в разные участки моего тела, добавляли остроту ощущениям.

— Артем хватит! — зарычала я, когда почувствовала, как его язык проник внутрь влагалища, не глубоко, конечно, но все же. — Я не смогуууу!!!

Последние слова я провыла, потому что он куснул меня зубами за клитор, а затем начал зализывать, то, что натворил.

Боль была небольшой, но ощутимой, а затем неожиданно нахлынуло такое сильное наслаждение, что мне показалось, будто в низу живота, что-то взорвалось. И этот взрыв был таким болезненно сладким, что я застонала, и обмякла. Артем поднялся на ноги и прижав к стене, начал целовать прямо в губы, заставляя прочувствовать вкус моей смазки.

— Ты такая вкусная, — сказал он мне, когда я более-менее пришла в себя.

— Я… я… я, не знала, что так хорошо может быть, — ответила я, заикаясь, и немного путано продолжила: — ну, в смысле, видела, там, ролики всякие, даже трогала себя и кончала, но, когда ты это сделал, это как будто по-другому. — Я подняла голову и посмотрела на Артема, — это сильнее.

— Ага, я знаю, — кивнул он со всей серьезностью, — но нам надо выбираться из душа, а то мы скоро жабры отрастим.

Когда мы оба вышли из душевой кабины, то надели халаты и тапочки, которые будто ждали своих хозяев.

— Это домработница их сюда повесила, — сказал Артем, заметив мой озадаченный взгляд. — Она ведь знает, что ты живешь теперь со мной, вот и подготовила.

Халат был большущего размера, и я могла замотаться в него с головой. Но это даже хорошо, сейчас мне хотелось немного спрятаться от мужчины, который пристально следил за каждым моим жестом.

Хоть мы и занимались сексом, и вагинальным, и оральным, я все еще не могла чувствовать себя свободно. Стеснение никуда не делось. Чего не скажешь об Артеме. Он спокойно разгуливал рядом со мной голым, демонстрируя своё шикарное мускулистое тело. Никогда не думала, что буду так облизываться на мужчину. Очень сильно захотелось его везде облапать. Блин, а ведь это теперь мой муж… И я вроде как имею полное право, но все равно стесняюсь.

— Пошли завтракать, — сказал он, взяв меня за руку, и потянув за собой. — А то мне на тренировку через два часа.

— Хорошо, — кивнула я, мысленно радуясь, что он скоро уйдет.

Все же хотелось побыть немного в одиночестве. А еще лучше, так вообще съездить и повидать родителей. Я их не видела уже очень давно. Наверное, больше недели. И мысли проветрить. А то что-то я сама не понимаю, что за хаос творится в моей голове.

— Омлет может с ветчиной и зеленью сделать? — спросила я мужа, когда мы вошли на кухню.

— Давай, — кивнул он, — а я коктейлем витаминным займусь.

Я открыла холодильник, начала наклоняться туда, и столкнулась головой с Артемом.

— Эй, хорош бодаться, — улыбнулся он, — мне кажется, что я загладил в душе свою вину.

Я смущенно улыбнулась, и вытащив пластиковую коробку с яйцами, молоко, зелень и ветчину, тихо промямлила:

— Загладил.

И шмыгнула к плите.

— Это хорошо, значит вечером повторим, — он приблизился и слегка шлепнул меня по попе.

— Эй! — вспыхнула я. — Ты чего это?

— Ты теперь моя жена, имею право, — с ехидной улыбкой на лице, ответил парень.

Я какое-то время смотрела, как он достает доску и начинает нарезать мелко фрукты, а затем усмехнувшись, тоже занялась завтраком.

— Что сегодня будешь делать? — спросил меня парень, когда мы приступили к еде.

— Хочу к родителям в гости съездить, я давно их не видела, — ответила я, и тяжко вздохнула, — надо, наверное, сказать им, что я вышла замуж за тебя. Или не говорить, я даже не знаю… — я растеряно посмотрела на Артема.

— Почему не говорить? — с удивлением спросил он. — Расскажи. Я из этого не собираюсь секрета делать.

— Они захотят с тобой познакомиться, — прошептала я.

— Значит познакомимся, — пожал он плечами.

— Ты же понимаешь, что я не смогу рассказать им всю историю, — пристально посмотрела я на парня.

— Можешь говорить им что хочешь, — ответил он, смотря на меня очень серьезно, — я поддержу любую твою легенду, главное расскажи мне её перед этим, чтобы наши с тобой показания не разнились.

На последней фразе, он мне подмигнул.

— Ладно, — вздохнула я.

— Но слишком сильно врать не советую, — добавил Артем. — Лучше говорить правду. А то потом сами запутаемся или забудем, и тебе же будет стыдно.

— А тебе разве нет? — я прищурилась.

— Нет, — качнул он головой, и улыбнулся. — Разве тебе не понравилось?

Я опять смутилась.

— Придумаю что-нибудь, — вместо ответа промямлила я, потому что идея поговорить с родителями мне уже совсем не нравилась.

Мы вкусно позавтракали, Артем быстро переоделся, пока я убиралась на кухне, и я решила проводить его до выхода, заметив, как он идет к лифту мимо кухни.

Думала, что он просто зайдет в открытые двери, но вместо этого, парень развернулся притянул меня к себе, наклонился и прошептал прямо в губы:

— Ты самая прекрасная женщина на свете, я рад, что ты стала моей.

Он с такой неистовостью поцеловал меня, что я думала мы займемся сексом, прямо у открытых дверей, но Артем остановился, отпустил меня, сунул мне в руки кредитку, и строго сказал:

— Код пятнадцать-шестнадцать, на такси и другие мелкие расходы. Не вздумай таскаться на метро, и подходить к незнакомым машинам.

Он зашел в лифт, и уехал, а я с глупой улыбкой, и трогая собственные губы пальцами, стояла еще некоторое время в коридоре.

А потом поплелась, одеваться и вызывать такси. Лучше и правда пользоваться данной услугой, а то вечно меня кто-нибудь похищает.

Пока ехала в такси, размышляла о том, что буду говорить родителям. Настроение ухудшалось с каждым километром.

Как объяснить всё то, что со мной случилось?

Может вообще ничего не говорить? Или рассказать всю правду? Но есть ли в этом смысл? Только нервы им потрачу и настроение испорчу. А если, не дай бог, еще и здоровье?

Но и скрывать тоже не хорошо подобные новости.

Однако вся эта женитьба похожа больше на фиктивную.

В конце концов, когда я подъехала к подъезду родителей, решила, что вообще ничего не буду рассказывать про штамп в паспорте.

Вдруг мы с Артемом скоро расстанемся?

Почему-то мысль об этом мне совершенно не понравилась, и отдалась довольно неприятным уколом внутри груди.

Оплатив поездку, я вышла из машины, и не став входить в подъезд, уселась на лавочку.

Мне хотелось проанализировать свои собственные чувства. Ведь только сейчас я поняла, что не хочу расставаться с Артемом. Мне кажется, что во многом виновата наша с ним сегодняшняя «брачная» ночь. Мне понравилось быть с ним. Мне понравилось заниматься с ним сексом. Он оказался очень заботливым и нежным. И совершенно не противным. Даже боль, которую он мне принес, Артем действительно загладил в душе. А еще он так много сегодня улыбался. Его глаза сияли, в отличие от тех времен, когда они всей толпой за мной ходили по пятам. Тогда его улыбка была циничной или злой. Сегодня же я видела совсем другого Артема. От такого мужчины легко потерять голову. А какое у него тело… Он похож на какого-нибудь греческого бога.

Пока я сидела на скамейке, к дому подъехало два больших джипа. После всего случившегося я насторожилась. Машины были похожи на броневики. Устрашающе черные, и массивные. Окна полностью затонированы.

Я вытащила телефон и уставилась в него, делая вид, что что-то читаю, и заодно решив подождать, когда они уедут. Даже если это какие-то бандиты, которые опять решили меня украсть, не думаю, что они будут средь бела дня, где куча мамочек с детьми гуляет, затаскивать меня в машину.

Сейчас, идея посидеть во дворе не казалась мне хорошей. Надо было идти к родителям, а не рассусоливать.

Я искоса наблюдала за тем, что будут дальше делать хозяева машин. Но пока из них никто не выходил.

«Может они за кем-то приехали, и сейчас этот человек выйдет, а они уедут?» — с надеждой подумала я, и опять посмотрев на машины, протяжно простонала.

Нет, эти ребята сто процентов по мою душу, потому что стекло открылось, а оттуда на меня уставился отец Артема — Валерий Николаевич Малыхин. Когда мы встретились с ним взглядом, он выставил руку и поманил меня пальцем. И взгляд у него был такой, что лучше подойти по-хорошему, а то меня по-плохому подведут.

Нехотя встав, я направилась к мужчине, который даже выйти из машины не соизволил.

А когда я подошла, он открыл дверь и коротко скомандовал:

— Садись.

— А может мы так поговорим? — произнесла я.

— Не зли меня лучше, девочка, — сказал он тихим, но таким угрожающим тоном, что я решила все же выполнить приказ этого пугающего мужчины, а то мало ли какие репрессии могут последовать.

Я залезла в машину и поняла, что сзади сиденья расположены друг напротив друга. Это вот почему она такая громадная.

Отец Артема пересел напротив меня, и коротко отдал команду водителю.

— Поехали к Мише, Вась.

— Понял шеф, — откликнулся водитель, и мы тронулись.

Я кое-как поборола свою панику, во все глаза смотря на мужчину. Он меня убивать повез куда-то?

— А куда мы едем? — спросила я, дрожащим голосом.

— В ресторан, — ответил ленивым голосом мужчина. — Надо поговорить в спокойном месте. И не дергайся ты так, если бы я хотел тебя убить, то даже разговаривать не стал бы.

Он весело рассмеялся, другие мужчины, сидящие в машине, тоже почему-то засмеялись. Мне же это шуткой не показалось, и было совершенно не до смеха.

— О чем вы хотите поговорить? — спросила я, мой голос все еще продолжал дрожать.

— О тебе и моём пасынке, — ответил он, и добавил: — но не сейчас, чуть позже. Предпочитаю разговаривать за чашечкой кофе.

— Ладно, — кивнула я, поняв его намек, и больше не стала задавать никаких вопросов.

Мужчина достал свой телефон, уставился в него, и начал что-то рассматривать.

Я тоже достала телефон, и подумала о том, что может стоит написать Артему о том, что встретилась с его отцом, но потом решила, что не буду это делать. Сначала надо послушать, что он скажет, а потом уже решать этот вопрос.

Тяжело вздохнув, проверила не вытащила ли меня Лена из черного списка, оказалось, что нет. Подруга на меня все еще очень зла.

К ресторану мы подъехали где-то минут через тридцать, и вывались всей толпой из машин. Охраны у Валерия Николаевича было человек десять. Почти как у президента. И все, как на подбор — в черных классических костюмах, с белыми рубашками, бритоголовые, высоченные, здоровенные мужики, с квадратными подбородками, и серьезными взглядами, сканирующими местность. Они взяли нас в «коробочку», закрывая своими телами.

Снайпера что ли боятся?

Я невольно начала озираться, правда рассмотреть из-за здоровенных мужиков мало что могла.

— Хватайся, — Валерий Николаевич подставил мне свой локоть, и я нерешительно взяла его под руку, чувствуя себя очень скованно.

Вообще-то одета я была не совсем для ресторана. На мне был легкий хлопковый белый сарафан с пышной юбкой, джинсовая куртка (последнее время часто шли дожди и похолодало, все же август на дворе), кроссовки, и мой любимый рюкзак, с которым я никогда не расставалась. А Валерий Николаевич был одет в серые брюки, белую рубашку с галстуком, и серый пиджак. И не скажешь, что бандит. Весь такой представительный. Больше на чиновника похож.

Глава 16

Мы вошли в ресторан, перед нами тут же появился администратор и с радушной улыбкой провел к кабинету. Ресторан я не успела рассмотреть, а кабинка была в арабском стиле. Хорошо, что на полу стояли мягкие диваны, а то увидев все эти ковры на стенах, я решила, что придется сидеть, поджав ноги под себя на каких-нибудь ярких подушках и курить кальян.

Я думала, что охрана тоже туда набьется, и очень скептически к этому отнеслась, все же места было маловато для такой толпы. Но нет, мужики проверили кабинет, заглянули под стол, диваны зачем-то пощупали, и затем коротко сказав: «Чисто», вышли оставив нас со свекром один на один.

— Присаживайся, девочка, — сказал мне Валерий Николаевич, подводя к дивану.

Я уселась на самый край, чтобы не утонуть в нем, и с готовностью посмотрела на мужчину, положив руки, как прилежная девочка, на колени.

Он же, небрежно развалившись напротив меня, улыбнулся. Правда улыбка у него была не очень естественная, и глаз не касалась.

— Хочу поздравить тебя.

— С чем? — вырвалось у меня.

— Ты стала женой моего сына.

— Спасибо, — ответила я, ничему уже не удивляясь.

Видимо отец пристально следит за тем, что творит его сын. Поэтому в курсе всех событий. Интересно, а Артем знает об этом?

— Вы об этом хотели поговорить? — решила уточнить я, когда после моего «спасибо» образовалась слишком длинная пауза.

— И об этом тоже, — кивнул мужчина. — Ты стала членом моей семьи. Женой моего единственного сына.

Последнюю фразу он произнес таким тяжелым тоном голоса, что мне, если честно захотелось сразу же от всего откреститься.

— Этот брак он… вышел спонтанно, и скорее всего ненадолго, — пролепетала я, опустив глаза на собственные руки.

Валерий Николевич тихо рассмеялся.

— Плохо же ты моего сына знаешь, — покачал он головой. — Если Артем выбрал тебя в жены, значит это навсегда. Пока смерть не разлучит вас.

Я автоматически посмотрела мужчине в глаза, он же мне подмигнул, от чего у меня на спине выступил холодный пот. Последняя его фраза про смерть, мне совершенно не понравилась.

В этот момент в кабинку постучались, и услышав разрешение хозяина, вместе с охранником и под его чуткой слежкой, вошел официант и начал выставлять на стол еду. А я, между прочим, вообще ничего не заказывала.

Мне досталась креманка с мороженным из разноцветных шариков, посыпанная шоколадной крошкой и молочный коктейль.

— Спасибо, — ответила я.

Мороженное я, так и быть поем. Хотя не особо-то его люблю.

Валерию Николаевичу принесли кофе и несколько мини-бутербродов на блюде.

— Угощайся, если хочешь, — сказал он, пододвигая довольно объемную тарелку на середину стола.

— Спасибо, — опять скромно кивнула я, и сразу же съела один из маленьких бутербродов с ветчиной и огурцом.

— Я смотрю мороженное тебе не нравится? Давай я его съем, — хмыкнул мужчина и протянул руку вперед.

Я с радостью отдала ему мороженное, а сама съела еще один бутербродик.

— Впервые вижу девушку, которая сладкому предпочитает более серьезную еду, — пробормотал мужчина пристально за мной наблюдая.

Я в ответ лишь пожала плечами. Ну да, сладкое я не люблю. Есть у меня такое. Видимо организму не требуется.

— Раз ты стала членом моей семьи, то я хотел бы, чтобы ты кое-что передала моему сыну.

Мои брови поползли вверх.

— А сами вы почему не передадите? — вырвалось у меня.

— Он не хочет со мной общаться, — ответил мужчина. — У моего сына характер прямо как у меня, — эти слова он произнес с гордостью, — если он что-то втемяшил себе в голову, то обязательно этого добьётся. Чего бы ему не стоило. Сейчас, я вижу, как он совершает одну ошибку за другой, а говорить со мной не желает.

— Вы думаете, что я могу изменить его мнение? — со скептицизмом в голосе спросила я.

— Не уверен, — хмыкнул свёкр. — Но от тебя, он хотя бы может это взять.

— Я не буду брать у вас то, что может причинить Артему хоть какой-то вред, — сразу же решила я расставить все точки над ё.

Взгляд мужчины похолодел на несколько градусов. Я опустила глаза вниз, не желая вступать с ним в прямую конфронтацию, но для себя решила, что передавать в любом случае ничего не собираюсь.

— Это похвально, — медленно ответил мужчина. — Но я не собираюсь делать что-то плохое своему сыну. Я просто хочу, чтобы он прочитал вот это.

Он вытащил из своего внутреннего кармана потрепанную небольшую книгу с ярко-розовой обложкой и белыми сердечками.

Я с удивлением приподняла брови. На книге было написано: «Алиса в стране чудес — дневник».

— Это что такое?

— Это Настин дневник — матери Артема, — сразу же пояснил он, увидев мой нахмуренный взгляд.

— О, — выдохнула я. — Его я должна передать?

— Да, — кивнул свекр. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Можешь и сама почитать, я не против, и заодно задать свои вопросы.

Книга была небольшой, и я решила взять её и просто взглянуть.

Открыла первую страницу и увидела надпись детским неровным подчерком, от которой у меня волосы встали на загривке.

«Сегодня он опять приходил ко мне ночью. Я его ненавижу. Он сказал, что убьет маму, если я ей что-нибудь расскажу…».

И дата… это же больше тридцати лет уже прошло…

Я растерянно перевела взгляд на отца Артема.

— Можешь читать, — обронил он, — я не тороплю, — и занялся мороженным.

Я открыла следующую страницу, и поняла, что меня скоро стошнит, от того, что происходило с маленькой девочкой больше тридцати лет назад. С матерью Артема.

Записи были короткие и не частые. Девочка писала, потому что не в силах была держать в себе то, что происходило в её жизни. Её насиловал собственный отчим на протяжении нескольких лет. До её совершеннолетия.

Последняя запись датировалась её днем рождения. Когда ей исполнилось восемнадцать лет. В тот день она собралась умереть.

Я закрыла дневник дрожащими пальцами и внимательно посмотрела на свекра.

— Она пыталась покончить жизнь самоубийством, когда ей было восемнадцать? — спросила я.

— Нет, — медленно разлепил он губы, пристально рассматривая дневник. — В тот день мы познакомились. Я пришел на праздник. Меня пригласил её отец. За месяц до этого мы начали с ним работать вплотную. Он же мне всячески рекламировал свою дочь. Я сразу понял, что он хочет её под меня подложить. Для меня это не было сюрпризом, в те времена я был на коне, и многие мечтали со мной породниться. Она мне сразу понравилась, тем, что не лезла в трусы, и взгляд у неё был не пустой дурочки, и не шлюхи… В общем, я пригласил её прогуляться. Мы разговаривали на разные темы. Настя оказалась очень начитанной и умной девушкой. Я подумал тогда, что было бы неплохо провести с ней время до отсидки. Через месяц я должен был сесть на пару лет. Так надо было, — добавил он, увидев мой удивленный взгляд. — Так сказать, продвижение по карьерной лестнице в моей профессии, — он невесело усмехнулся. — Мы с ней неплохо проводили время. Я даже немного влюбился, но голову не терял. Все же моя карьера для меня была важнее, какой-то девчонки. — В этот момент он прервался, и я заметила, как в его глазах мелькнула грусть. — За день до того, как меня повязали, она пришла ко мне и сказала, что беременна. Я дал ей денег на аборт и отправил на три советских. Мне тогда семья была совершенно не нужна, такие люди, как я, детей и жен не заводят. Еще и пригрозил, что, если узнаю, что она аборт не сделала сам абортирую. Она ушла. На следующий день меня повязали. Я сел. Но пришлось сесть на пять лет. Были там заморочки, — он махнул рукой, будто это было совершенным пустяком, я же была в шоке от его рассказа. — Когда я вышел, то узнал, что Настя растит ребенка и замужем за каким-то лохом. Лезть я к ней не собирался, хоть и понял, что сын мой. Так, присматривал немного. Нанял пару ребят, на всякий случай. А потом узнал, что этот лох совпал на крупную сумму. Он дурью приторговывал, и решил на сторону товар перепродать. Но его кинули. Любят барыги подобные схемы проворачивать с дебилами. В общем, подставился он по полной, и Настю с моим сыном тоже подставил. Этого лоха сразу слили. А Настюху с Артемом я успел вовремя забрать. Я даже разбираться не стал, кто там его грохнул. Решил на ней жениться. А Артема усыновить. Потому что Настюха уперлась и потребовала от меня, чтобы я Артемку типа признал. Я не признал, а просто по документам усыновил. Вроде как защиту ему свою дал, но для всего мира, он остался моим пасынком. О том, что за отношения у Насти с её отцом были, я узнал лишь после смерти ублюдка. Она его убила случайно.

— Как? — хриплым голосом спросила я.

— Он оказывается часто захаживал к ней, в моё отсутствие, я и внимания не обращал, отец же, — на лице у мужчины заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. — В один из таких дней у них разгорелся скандал. Этот урод её шантажировал тем, что Артему про неё всё расскажет. Она психанула, и долбанула его вазой со злости. Он сдох. Когда я пришел у Насти был нервный срыв. Она себе вены порезала. Я еле успел её спасти. Потом она опять себя убить пыталась несколько раз. Поэтому я и держу её на препаратах. Но сейчас дозу начал снижать. Мне кажется ей стало лучше.

Я не знала, что сказать. У меня просто не было слов.

Это что же получается? Дед Артема был отчимом его матери, и он насиловал её с самого детства. Она его убила и пыталась покончить жизнь самоубийством. А отец Артема ничего этого не знал. И теперь, чтобы спасти жену, он постоянно держит её под препаратами.

А Артем же вообще всю ситуацию представляет иначе. И еще и мечтает мать вырвать из плена…

— Передай этот дневник Артему, — устало вздохнул Валерий Николаевич, и скажи, что я хочу с ним встретиться и поговорить. — Можешь рассказать ему о том, что Настя хотела умереть, и что она отчима случайно убила.

— Почему именно сейчас? — спросила я. — Почему раньше вы не поговорили с ним? Уже столько лет прошло со смерти этого существа…

— Я сам дневник нашел всего месяц назад. Квартиру старой гниды хотел продать, там рабочие его нашли и мне отдали. Я даже не понял, почему Настя собой хотела покончить, пока не почитал. Ведь все следы смерти замел, и сделал так, что это был несчастный случай. А с Артемом я спецом не хотел мириться. Думал, что так лучше будет. А оказалось… — он замолчал и отвел взгляд в сторону. — Короче, отдай ему и вот, — он бросил мне свою карточку. — Позвони, скажи, что он решит. Я буду ждать. Можешь идти, ребята тебя отвезут куда скажешь.

— До свидания, — сказала я, вставая и убирая дневник к себе в рюкзак.

— Бывай, — кивнул мужчина.

К родителям я решила не ехать. Мне надо было как-то обдумать сложившуюся ситуацию. И дождаться Артема, чтобы сразу отдать ему дневник его матери.

На душе было тревожно и грустно. Как он отреагирует? Что дальше вообще будет? Поверит ли? Может поговорит с отцом и все будет хорошо? Они помирятся, и вместе будут решать проблему с его мамой?

И почему я вообще вмешиваюсь в это всё? Зачем оно мне? Могла бы отказаться, и отправить куда подальше отца Артема. Но как-то не по-человечески бы тогда получилось.

В голове была полная каша, когда я вышла у ворот и направилась в квартиру Артема.

— Привет! — окликнула меня какая-то женщина.

Я автоматически обернулась и посмотрела на неё. Она шла с детской площадки, и держала в руках мягкую игрушку. На вид женщине было лет тридцать пять. Может и по старше.

— Извини, — улыбнулась она, подходя ближе. — Меня Ира зовут. Я Артема поймать никак не могу, просто, а мне охранник сказал, что ты его жена. Все правильно?

— Да, — кивнула я, тоже стараясь дружелюбно улыбаться.

— Я тут в доме вроде как за старшую, — опять улыбнулась женщина. — В десятой квартире живу. Просто мы хотим небольшой ремонт во дворе устроить, вот, — она достала лист бумаги и вручила мне. — Тут все написано. Можешь передать ему, вдруг вам обоим будет интересно. Все же молодые, скоро дети пойдут… а мы хотели бы большой батут установить, и горки перестроить…

Она еще мне что-то говорила, а у меня волосы дыбом на затылке встали, когда она сказала про детей. Ведь я вспомнила, что мы с Артемом не предохранялись.

— Хорошо, — прервала я поток её слов, и постаралась выдавить из себя улыбку, — я все передам мужу, мы обязательно об этом поговорим. Спасибо, что сообщили. Извините я кое-что срочное вспомнила, и очень тороплюсь. Приятно было познакомиться.

— Ну тогда удачи тебе. И выходи поболтать, если время будет, мы тут постоянно до обеда и после обеда гуляем, — сказала она уже мне вслед

— Да-да, конечно, — кивнула я, и развернувшись на сто восемьдесят, побежала в аптеку.

Я очень надеюсь, что «Пастинор» мне поможет в этом деле.

Аптека нашлась через один квартал. Я купила таблетки и сразу же выпила две штуки, как только вышла на улицу. Правда в инструкции сто процентной гарантии не давали, всего восемьдесят четыре. Очень надеюсь, что в оставшиеся шестнадцать я не попаду.

Не далеко от аптеки заметила уличное кафе, и решила там посидеть, немного передохнуть. А то возвращаться в пустую квартиру, было немного неуютно. Да и переволновалась я не на шутку. Очень надеюсь, что всё обойдется и никаких детей у нас с Артемом не будет. Потому что дети — это слишком для меня. Я еще не готова, к такому серьезному шагу. За себя-то отвечать не способна, что уж говорить о другом человеке, который полностью будет зависим?

Позвонила маме, пообещала, что завтра или после завтра загляну в гости. Пришлось немного поболтать с ней, на общие темы. Она рассказывала про каких-то её друзей. Что они теперь часто к ним на дачу ездят. Я мысленно порадовалась, что родители не сидят дома, воздухом дышат, и обо мне особо не переживают. У меня вроде все не так уж и плохо складывается.

Я усмехнулась на собственные размышления. Кто бы мог подумать, что еще три недели назад, я буду так спокойно сидеть и думать о том, что произошло в моей жизни за такой короткий период времени. Прямо целый экшен. И трое мужчин, и долг в триста тысяч, и два похищения. Просто жесть какая-то. Еще и учиться с сентября пойду на профессию, о которой всю жизнь мечтала. Это все звучит, как что-то невероятное.

И незащищенный секс.

Последнее сильно настораживало. Артем ведь не дурак. Понимал же, что творит. Это я со сна была, вообще даже ни о чем не думала. А он… Вот зачем он так со мной?

Все это было очень странно. Особенно после уверенных слов его отца, который утверждал, что Артем не просто так на мне женился. Так может он специально не предохранялся?

Выпив кофе, и расплатившись карточкой которую мне вручил муж, я решила все же возвращаться, а то мало ли, вдруг он уже тоже приехал. Время было обеденное. И нам надо очень многое обсудить.

Но дома Артема я не увидела.

Зато познакомилась с его домработницей. Мы мило поболтали с женщиной, она уже почти убралась, и даже приготовила нам с ним обед и еще и ужин.

Я попрощалась с ней и решила дожидаться мужа. Есть все равно особо не хотелось, я со свекром поела неплохо, еще и в кафе немного перекусила.

Ушла в комнату Артема и завалилась на постель. Сама не заметила, как задремала. А проснулась уже к вечеру от звонка сотового.

— Андрей? — ответила я с удивлением хриплым голосом.

— Аль, ты где? — спросил он.

— Эээ, у Артема, а что? — я зевнула, и села.

— Выходи на улицу, срочное дело есть, — сказал он.

— Что за дело? — насторожилась я.

— Не по телефону. Артема касается, — коротко отозвался он. — Все, жду тебя, давай быстрее.

Он отключился, а я в недоумении посмотрела на собственный телефон. Мозг со сна работал со скрипом, поэтому поднявшись, я в первую очередь пошла в ванную комнату, чтобы умыться, а затем прошлась по квартире в поисках мужа.

Время было оказывается уже семь вечера, а Артем до сих пор не вернулся.

Я решила ему позвонить, и только потом идти на встречу с Андреем. Но он почему-то трубку не взял. Этот факт меня насторожил очень сильно.

Я одела джинсы, футболку, кроссовки, и захватив свой любимый рюкзак пошла на улицу, узнавать у Андрея, что же случилось.

Он почему-то стоял за воротами.

— Ты чего внутрь не заехал? — удивилась я, увидев блондина.

Он стоял у машины, и сразу направился ко мне, когда я вышла.

— Артем запретил меня пускать, — хмыкнул парень.

Мне почему-то совершенно не понравилось выражение его лица. У него как будто кто-то умер.

— Что случилось? — напряженно спросила я.

— Пойдем в машину, — кивнул он на свой джип. — Надо съездить кое-куда.

Я, ничего не понимая, автоматически пошла следом за парнем, он открыл мне дверь и помог забраться на высокую подножку.

Мы сели в машину, он сразу же завел её и поехал.

— Андрей, ты куда? Почему Артем не отвечает? С ним что-то случилось? — тут же закидала я его вопросами, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Нормально с ним всё, — ответил он медленно, и добавил каким-то не добрым тоном: — пока.

— Я не пойму, куда мы едем-то? Андрей? Мне что из тебя информацию клещами тащить? — уже не на шутку разозлилась я.

— Не бузи, — тихо ответил блондин, даже не смотря в мою сторону. — На дачу к Витале мы едем, Артем там.

— На дачу к Витале? — мои брови поползли вверх.

Про дачу шатена я прекрасно помнила. Они меня как раз туда втроем везли, перед вторым похищением, но так и не довезли.

— И что мы там будем делать? — спросила я, чувствуя, как внутри все переворачивается от не самых хороших предчувствий.

И Артем не отвечал, я еще несколько раз его номер набирала, телефон-то из рук, так и не выпустила.

— Аль, знаешь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — ответил блондин.

— Ты меня пугаешь Андрей, — прошептала я.

Он перевел на меня свой хмурый взгляд и ответил:

— Клянусь, мы ничего плохого тебе не сделаем, просто хотим, кое-что показать. Потерпи пожалуйста, я не буду сейчас ничего рассказывать. Ладно?

— Ладно, — выдохнула я, спустя несколько мгновений, хотя мне все больше и больше не нравилась ситуация.

Мы ехали где-то часа полтора, а может и больше. Андрей прибавил музыку, поэтому наше молчание было не слишком угнетающим. Хотя мне кажется, что чем ближе мы были к цели, тем сильнее я себя накручивала.

Наконец-то я увидела знакомую лесную дорогу, где нас останавливали похитители больше одной недели назад. Я инстинктивно напряглась, ожидая уже самого худшего. Но мы проехали эту дорогу спокойно, без проблем до автоматических ворот.

Оказывается, это был въезд на территорию элитного поселка. Еще и охрана сидела на блокпосте — трое мужчин с оружием в форме. Надо же, как тут все серьезно.

Андрея попросили открыть стекло и показать пропуск.

После мы ехали по самой территории поселка еще минут десять, пару раз свернули, и подъехали к трехэтажному особняку, утопающему в зелени.

Так и хотелось с ёрничать на тему так называемой «дачи», но мрачный вид Андрея не располагал к подобным беседам.

Ворота на въезде тоже были автоматическими. Блондин созвонился по сотовому с Виталей, и тот их открыл. Мы заехали на стоянку возле особняка, Виталя встречал нас, стоя на крыльце.

Было очень непривычно видеть его таким серьезным и мрачным. Он всегда при встрече со мной улыбался, подмигивал, отпускал какие-то шутки. А сейчас его настроение было таким же, как и у Андрея.

— Да что у вас случилось? — не выдержала и громко спросила я, когда мы с блондином вышли из машины. Я в растерянности оглядывалась по сторонам, ища взглядом Артема. Но его нигде не было.

— Пойдем в дом Аль, — услышала я голос Витали.

На переносице у шатена был маленький кусочек пластыря, а на щеках несколько засохших царапин, губы разбиты. Я и забыла совсем, что они вчера с Артемом подрались. Повезло еще, что синяки под глаза не ушли, видимо успел сразу лед приложить.

— Что происходит? — подошла я ближе к нему. Вдруг он всё же не будет молчать, как партизан, а сразу объяснит?

— Аль, ты должна сначала увидеть одну видео запись, а потом поговорим, — ответил он и приобняв меня за плечи, подтолкнул ко входу.

Рассматривать особняк было особо некогда. Дорого-богато. Что еще можно сказать про трехэтажный дом, находящийся на территории элитного поселка?

Виталя подтолкнул меня к лестнице на второй этаж, Андрей шел следом за нами.

Мы прошли в коридор и дошли до гостиной с камином. Ощущение сложилось, будто я попала в средневековый замок. Очень красиво все сделано. И в старинном стиле.

Вокруг камина стояло несколько мягких диванов и кресел, а по середине, прямо на полу — большая ТВ-панель.

— Садись, — сказал шатен, подводя меня прямо к дивану, что стоял на против экрана.

— И что там? — автоматически спросила я, усаживаясь.

Андрей и Виталя молча сели по бокам рядом со мной, у меня сложилось впечатление будто я попала в ловушку, которое я тут же прогнала. Было не до этого. Появились смутные догадки и очень нехорошие предположения того, что сейчас увижу. Шатен достал пульт, включил экран. Я увидела меню с длинным списком видеофайлов с датами. И эти даты совпадали с периодом, пропавшим из архива в университете.

Я сглотнула вязкую слюну, ощущая, как быстро забилось моё сердце.

Виталя выбрал день моей последней практики. Тогда я ушла пораньше, меня отпустила Катя — предыдущая секретарша ректора. Она меня стажировала несколько дней, и уходила в декретный отпуск.

Катя сказала, что хочет доделать мелочевку, потому что не любит оставлять недоделанные дела, это к какой-то там плохой примете. А ей скоро рожать.

Я ушла, а она осталась.

Сейчас этот момент я видела на ускоренной перемотке. Прошел час. Все работники ректората ушли, а она так и продолжала что-то делать в компьютере. И когда ушла последняя работница, это было видно по другим камерам, расположенным в коридоре, я заметила мужскую фигуру.

Артем.

Это был он.

Я глазам своим не поверила. Он шел по коридору и вошел в приемную. А Катя тут же проворно вскочила со стула (со своим животом), подбежала к моему мужу, обвила руками его шею, и они начали целоваться так, будто очень давно уже состоят в отношениях.

Любовных отношениях.

Очень страстных любовных отношениях.

Поцелуй был долгим.

Я смотрела и чувствовала, как моё сердце медленно покрывается корочкой льда. В голове тут же возник закономерный вопрос, а не Артема ли это ребенок?

Ощутила, как мою руку, лежащую на колене, накрыла Виталина ладонь. Но я отметила этот факт лишь краем сознания, и продолжала смотреть на развивающуюся сцену.

Катя вдруг вспомнила, что дверь открыта, и вырвавшись из рук Артема подбежала и закрыла её на замок, будто опасалась, что кто-то может войти и застать их вдвоем.

Затем она вновь вернулась к нему, и они продолжили свои поцелуи.

Артем зачем-то повел девушку в кабинет ректора.

Уже после, я поняла зачем. Там был удобный диван.

На котором и продолжилась их встреча.

Артем поставил её на четвереньки, задрал подол льняного платья, спустил трусики, расстегнул ремень на своих на брюках, и…

Они занимались сексом довольно долго. Даже позы умудрялись менять. Виталя хотел прокрутить этот момент, но я его прервала и продолжала смотреть то, что происходит на экране, с каждой минутой чувствуя себя изощренной мазохистской.

Наконец-то Катя испытала оргазм, а мой муж за ней последовал, судя по их судорогам. Секс прекратился. Они несколько минут валялись на кожаном диване, нежились, обнимались о чем-то разговаривали. Камеры звука, к сожалению, не передавали. А послушать этих двоих очень хотелось.

В конце концов Катя ушла, поправляя сарафан. Видимо пошла в туалет приводить себя в порядок. У ректора был собственный. Там я знаю, и душевая кабина у него стояла.

Глава 17

Но стоило девушке закрыть дверь, как Артем тут же поднялся на ноги, быстро застегнулся и пошел прямиком к злосчастной вазе.

Он снял её с подставки, подошел к нише во встроенном шкафу, что находился в кабинете, поставил на пол вазу, открыл шкаф, достал оттуда объемный черный мусорный пакет, из пакета вынул коробку, а из коробки идентичную вазу. Шкаф закрыл.

Новую вазу, Артем быстро выставил на подставку, а старую, засунул сначала в один пакет, затем в коробку, и в тот самый объёмный пакет. А я вдруг вспомнила, что с таким пакетом заходила к нам днем уборщица. Та самая новенькая, которая не при чем. Катя еще тогда присвистнула, спросив, откуда столько мусора. Девушка ответила, что-то про бухгалтерию. Катя даже губы поджала по этому поводу и недовольно пробурчала: «Совсем они там ополоумели, бумагу зря изводят непонятно зачем».

Этот момент я бы и не вспомнила, он был для меня лишним. В мою задачу уж точно не входила слежка за тем, кто и в каком количестве использует офисную бумагу, я вспомнила-то только лишь потому, что сейчас увидела этот самый пакет. И еще немного удивилась тому, что уборщица вынесла, как мне показалось не настолько объемный пакет, который вносила. Но я не придала этому значения. Мне было совсем не до этого. Я переживала, что на следующий день останусь одна. Катя уже не выйдет, а мне надо будет отвечать на телефонные звонки и ничего не перепутать.

Со дна этого же пакета Артем вытащил веревку. Обвязал, как следует пакет, и понес его к окну. Открыл, и начал спускать пакет с вазой очень осторожно вниз.

Все это время Катя продолжала мыться и так и не выходила из ванной. Видимо решила основательно принять душ, пока Артем воровал настоящую вазу. А может убирала следы того, что вообще им пользовалась. Сомневаюсь, что ректор бы её за такое самоуправство по голове погладил.

Ваза достигла нужной точки, мой муж выкинул веревку следом и закрыл окно.

А затем и сам вернулся на диван, вытащил телефон и начал с кем-то переписываться.

Катя появилась спустя только десять минут.

Артем тут же вскочил и начал целовать девушку, и что-то ворковать ей на ухо, от чего она мило улыбалась, и вся сияла, как начищенный самовар.

Он ушел первым. Катя выждала пятнадцать минут и ушла следом.

На этом месте Виталя выключил запись.

Наступила гробовая тишина. Я сидела не шелохнувшись, уставившись в черный экран. Боли не было. Вообще ничего не было. Я чувствовала себя совершенно опустошенной. Такое ощущение, будто кто-то взял и резко вырвал из меня все эмоции. Оставив абсолютнейшую пустоту.

Об этом говорил отец Артема. Так вот что за ошибки он совершает. Промышляет воровством и мошенничеством? И самое главное с кем все это проворачивает? Ладно я, какая-то очередная девчонка. Вон у него их оказывается сколько. Катя, уборщица — сообщница. Может и еще кто-то есть. Но со своими друзьями так поступать?

Кто же ты такой Артем?

За что ты так с ними… и со мной?

Женитьба эта… Зачем? Почему я? Мог и так попользоваться. Выбора-то у меня особо не было.

Круговорот моих мыслей прервал Виталя.

— Я вспомнил, кто первым выдал мысль о том, чтобы разделить долг за разбитую вазу на троих. Это был Артем, — произнес он.

А Андрей подтвердил.

— Да, это был он. Мы с Виталей дотошно по минутам фактически вспоминали тот день, когда ты разбила вазу, и это была именно его идея.

— А мы, как последние лохи поддержали, не задумываясь, — процедил шатен.

Его лицо исказилось, а во взгляде полыхнуло злобой да такой темной, что у меня мурашки пробежались по всему телу. Я и не подозревала, что он способен на такие эмоции.

— Мы поддержали, потому что понимали, что в этом есть и доля нашей вины, — добавил Андрей. — Ведь это мы Алю туда загнали.

— И это была идея Артема сходить в ректорат, и он первый начал к Але приставать в приемной подначивая нас, — продолжил Виталя размышлять вслух.

— Он всё спланировал? — спросила я, удивляясь собственному спокойствию.

— По всей видимости, да, — пожал плечами Виталя. — Ты сама все прекрасно видела.

— Зачем? — посмотрела я на шатена.

— Предлагаю у него спросить, — вдруг ответил он.

— У него? — автоматически переспросила я. — А где он?

— Здесь, — ответил Виталя. — Идем.

Он поднялся и мотнув головой, пошел на выход из комнаты.

Я с удивлением поднялась и последовала за шатеном.

Андрей опять шел позади нас, замыкая.

И вновь у меня сложилось мимолетное ощущение ловушки.

Но другие мысли заполняли мою голову. Артем. Он меня использовал? Зачем? Почему так подло поступил? И самое главное, зачем женился на мне и долг не простил? Что это? Игра до последнего?

Странно, что голова была очень холодной, и я почти ничего не чувствовала. Или до конца еще не понимала, что сделал мой муж? Тот, кто сегодня утром принес мне столько удовольствия? Тот, кто исполнил мою мечту…

Андрей спустился по лестнице, вывел обратно в большое помещение с главным выходом, а затем завернул под лестницу. Там оказалась еле заметная дверь, а за ней коридор. Свет загорелся автоматически. Мы прошли дальше по коридору, я заметила пару дверей с обеих сторон, и в конце коридора еще одну. Такую основательную, обшитую железом.

Виталя вытащил ключ из кармана и открыл замок.

Он вошел первым, и включил свет. Я зашла следом и резко затормозила не в силах поверить в то, что вижу.

— Артем? — хриплым голосом позвала я мужа.

Он поднял голову, и я увидела, как в его уставших глазах мелькнул страх напополам со злостью.

— Какого хера? — прорычал он, переводя взгляд с Витали на Андрея. — Что она тут делает?

— Да вот, — блондин взял меня за плечи и подтолкнул вперед. — Аля хочет кое-что у тебя спросить.

Я с ужасом смотрела на Артема, пытаясь хоть как-то переварить в своей голове увиденное. Похоже это была какая-то кладовая, и тут хранили сыпучие продукты. Они стояли на полках, что были приделаны к стенам. А по середине кладовой стояла широкая балка, подпирающая потолок. Вот к ней и был прицеплен наручниками мой муж. Все лицо у него было в кровоподтеках. А одежда местами порвана, и очень грязная. Ощущение было такое, будто его свалили на пол и долго пинали ногами. Артем сидел на полу.

— Спросить? — переспросил он, и посмотрел на меня.

— Да, — на автомате кивнула я, чувствуя, как подрагивают мои руки. — Я видела запись твою с Катей. — Я сделала паузу, чтобы понять, как он отреагирует, но Артем, не меняя выражения своего лица, продолжал на меня смотреть, и сглотнув, я продолжила: — и потом, ту, где ты вазу воровал.

Я замолчала не в силах продолжить.

Умом я понимала, что он предатель и мошенник. Что обманул своих лучших друзей, и меня подставил на огромную сумму денег, но сердце разрывалось от одного его вида.

Голова начала заполнятся ворохом вопросов: «Давно ли он тут сидит? Не повредили ли ему какие-то важные органы? И как долго они собираются его еще тут держать?»

Пауза затянулась, и Виталя решил договорить за меня:

— Барашка хочет узнать, какого хуя ты нас всех кинул?

Артем молчал какое-то время, а затем открыл губы и медленно произнес, глядя мне в глаза:

— Подойди ближе, хочу на ушко шепнуть.

Я сделала несколько шагов вперед, села на корточки и приблизилась к мужу лицом, чувствуя его тяжелое дыхание.

Мы почти касались носами, смотря друг другу в глаза.

— Ближе, — сказал он, — дай мне своё ухо.

Я подалась вперед, задевая мочкой его губы.

— Они убьют тебя, как свидетеля. Беги, — еле-еле расслышала я его шепот, и резко отпрянула от мужа.

Я вновь посмотрела ему в глаза. Говорят, что они зеркало души. И сейчас в его зеркале я видела страх и отчаянье. Даже не страх, а животный ужас, но не за себя, а за меня. Он действительно верил в то, что говорит.

Вот только я в это поверить никак не могла. Как так? Они же друзья. Наверняка попугают для профилактики и отпустят? И поэтому заговорила сама:

— Артем, какова бы не была причина, но я точно знаю, что ты отдашь им деньги, в ближайшее время.

— Они нам не нужны Аль, — ответил Андрей.

Я резко обернулась и с удивлением посмотрела на блондина.

— Как это не нужны? А зачем он тогда тут?

— Мы просто хотим понять, — ответил Виталя, привлекая моё внимания, — зачем он нас кинул. Мы же не первый день знакомы. — Шатен перевел на Артема тяжелый взгляд, — мы же в такой заднице все вместе побывали. Выбрались живыми. И ты вот так запросто нас кинул? На какую-то сраную китайскую вазу? Что это блядь за дела такие футболист? Ты с катушек съехал?

— Да неужели ты думал, что мы не дадим тебе денег? — спросил Андрей, дрогнувшим голосом. — Да мы бы душу продали, но помогли бы тебе. Ты же нас знаешь… Нахуй ты так сделал! — вдруг заорал он, подавшись вперед, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Он требовательно смотрел на Артема покрасневшими глазами, как и Виталя. Они ждали его ответа, но Артем молчал, наверное, целую минуту, а затем разлепил губы и тихо спросил:

— Она тут зачем?

— Чтобы ты говорить начал, — ответил Виталя, шумно выдохнув. — Но тебе и на Алю плевать, да?

— Пусть она уходит, это не её дело, — прошептал Артем, игнорируя меня и переводя взгляд с одного своего друга, на второго.

— Как это не её? — спросил Андрей, и подойдя ближе, взял меня за плечи и заставив подняться на ноги, прижал к своей груди спиной.

Я не стала вырываться, инстинктивно чувствуя, что это сейчас лишнее. А блондин переложил свои руки мне на талию, прижимая еще сильнее.

Во взгляде Артема мелькнула такая незамутненная злость, что мне стало не по себе. Но он смотрел не на меня, а на руки, которыми меня обнимал его лучший друг.

— Очень даже её, — продолжил блондин. — Ты ведь её как раз и кинул. Еще и подначивал нас, чтобы мы её на троих расписали. Говорил, что просто трахнуть надо, она сама не против будет. По выделывается немного, а потом еще добавки попросит.

В этот момент мне очень сильно хотелось закрыть уши и просто исчезнуть из этого места, как можно дальше, потому что я понимала, что всё, что говорит сейчас Андрей — правда.

— Мне кажется, что эту гниду надо просто валить, — резко ответил Виталя. — Разделаем и закопаем в лесу. Пусть удобрением будет.

Я повернула голову, заметив движение, и поняла, что шатен подошел к большому пластиковому баку с надписью «Сахар», открыл его и вытащил пистолет.

Я инстинктивно дернулась, но Андрей сильнее сжал меня не давая сдвинуться с места.

— Ты прав, действительно не стоит дальше тянуть, всё равно молчит. Так что вали его и дело с концом, — добавил он замораживающим тоном голоса.

— Вы спятили? — прошептала я во все глаза смотря на Виталю и добавила с надеждой: — Ты же не сделаешь это? Ты же не такой? Вы же шутите да?

— Наивная барашка… — хмыкнул шатен. — Я уже убивал человека, так что выстрелить еще раз на самом деле не так уж и сложно…

— Да, — подтвердил Андрей, продолжая сжимать меня в своих руках, от чего даже дышать стало тяжело. — Мы делали это уже один раз, помнишь Артем?

Артем поднял голову и зло процедил:

— Помню.

— О чем вы? — спросила я хриплым голосом.

— Какая разница! — рыкнул мой муж, дернувшись в нашу сторону, и тут же зашипев от боли в собственных руках.

— Ну как же, надо рассказать Але, она же жена твоя, как никак. Очень близкий человек. Да и нам, как родная стала уже за все это время. Вон, даже от смерти спасла, — ответил Виталя, и посмотрел на меня: — Когда нам было по шесть лет, нас всех троих похитили. Мы до этого и знать друг друга не знали. А наши родители вообще не общались между собой. Просто так получилось, что одному уроду понадобилась их помощь. Я про наших родителей. Вот он нас похитил и держал целый месяц в каком-то подвале, а их шантажировал. Но однажды он нажрался и решил кого-нибудь из нас поиметь. Пришел в комнату и попытался напасть. Артем первый ударил ему прямо в глаз, и умудрился на время его дезориентировать.

— А я вытащил у него пистолет, который этот урод заткнул за пояс, — включился в разговор Андрей. — Попытался выстрелить, но, к сожалению, не знал, что его надо снять с предохранителя.

— Он чуть не прибил Андрюху этим же пистолетом, но выронил его, в запале, а я подхватил. Артем объяснил мне, куда ткнуть, чтобы снять с предохранителя, и я выстрелил. Потом еще Артем выстрелил, забрав у меня пистолет, и сказал, что надо добить на всякий случай. И Андрею дал пистолет, чтобы и тот нажал на курок.

— А помнишь, как мы на его машине ехали до поста? — спросил Андрей, глядя на Артема. — Я внизу сидел на педали давил, а ты за рулем был и командовал.

— Угу, а я слева сидел с пистолетом в руках и все время смотрел назад, ожидая погони. Отстреливаться хотел, — хмыкнул Виталя, и горько улыбнувшись, добавил: — Зачем ты так с нами, Темыч?

Но Артем молча опустил глаза в пол.

— Артем, да скажи ты им, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывается комок из слез. — Не молчи, пожалуйста…

Но он молчал.

— Ладно, — хмыкнул Виталя, и направил на него пистолет.

— Нет! — я рванула вперед, Андрей видимо не ожидал, что я буду такой прыткой, и отпустил, а я в два шага оказалась возле шатена, и прижалась к нему всем телом.

Обняла за шею и потянула к себе в низ, заставляя наклониться. Все же он был выше меня на целую голову, а мне надо было как-то достать до его губ.

Не знаю, что на меня нашло. Может потом и буду жалеть о содеянном, но на данный момент мне показалось, что только так я смогу отвлечь разозленных мужчин от глупого поступка, о котором они будут жалеть всю свою жизнь.

Драться все равно не смогу, я им не соперник. А это единственное моё оружие. Сомнительное конечно. Но я должна попытаться.

Виталя на пару мгновений подвис от моих действий, потому и упираться не стал, а я, встав на носочки приблизилась к его губам и начала целовать.

Черт, это ужасно, я и целоваться толком не умею. Надеюсь, ему понравится. Очень надеюсь…

Наверное, целую минуту он никак мне не отвечал, и вообще весь закаменел, как монолит и не двигался. А я продолжала упорно посасывать его губы, то одну то другую, даже отважилась язык ему пропихнуть между зубов, но он смыкал их так жестко, что у меня ничего не получилось. Однако останавливаться я не собиралась, и поэтому решила целовать всё его лицо, до куда достану. Потом переключилась на шею, ключицы, что можно было достать, оттянув немного футболку. Все делала очень быстро, чтобы он не смог переключиться обратно на Артема.

Шатен же так и продолжал не двигаться. Я слышала, как учащенно бьется его сердце, как тяжело он дышит, но продолжает не реагировать на меня.

Я решила проверить, так ли ему всё равно, как пытается он показать, и медленно опустив руки вниз, проведя ладонями по груди и талии, дошла до его паха.

Но отклика действительно не было.

Я на мгновение остановилась, и сразу же поняла, что нельзя, нельзя и надо идти дальше.

Раз пока не оттолкнул, значит есть какой-то результат. Он сам колеблется, и я должна его остановить. Ведь убить лучше друга — это… это ужасно неправильно. Нельзя так. Потом они остынут, поговорят, и все решат. А вот так всё на эмоциях. Нельзя. Пусть Артем отдаст лучше им их деньги, и они помирятся или…. не помирятся. Изменить можно все, кроме смерти. Пусть дуются друг на друга, но будут живы!

Я медленно опустилась вниз на колени, и начала расстегивать ремень, наблюдая за его рукой, в которой был пистолет. Он держал палец на курке. Не знаю, что в этот момент со мной случилось, может я какая-то сумасшедшая? Или это адреналин в голову ударил, но я ощутила сильное возбуждение, от всего происходящего. И было даже плевать на то, что мужчина совсем не был возбужден.

Создалось ощущение нереальности. Если бы я понимала, что творю, то, наверное, испугалась и остановилась от шока, но я впала в странный транс, и уже делала то, что, наверное, никогда бы не отважилась сделать в другой ситуации.

Все эти мысли придут мне в голову уже потом, после случившегося, когда я буду анализировать ситуацию. Сейчас же я хотела только одного — заставить Виталю переключиться на меня.

Я приспустила ему джинсы, оказывается трусов он вовсе не носил, и так было даже проще. Я уткнулась ему в пах, вдыхая терпкий мускусный запах мужчины. И этот аромат еще сильнее возбудил и подстегнул к действиям.

Я видела, как это делают женщины на экране, даже, что греха таить, уроки изучала. Ну я же не дура, понимала прекрасно, что когда-нибудь у меня будет свой мужчина, и я хотела бы сделать ему приятное. Поэтому отторжения никакого не ощутила.

Сначала медленно лизнула языком кожу на яичке, рукой же обхватив член и отведя его слегка в сторону, и в этот момент увидела отклик. Член начал вставать, наливаться кровью прямо на моих глазах.

Я не стала смотреть снизу-вверх на шатена, чтобы не засмущаться и не спугнуть себя и его, а взяв в рот его член, начала медленно посасывать, ощущая, как он быстро заполняет весь мой рот и даже больше, и становится твердым, как камень.

Я всё делала в полной тишине, такое ощущение, что мы с Виталей были одни в комнате. А Артем с Андреем куда-то пропали. Но я не забывала о них. Потому что постепенно и их тяжелое дыхание начало доноситься до моего слуха.

Артем сидел от нас всего-то в метре. А Андрей стоял еще ближе к Витале.

И именно он сделал первый шаг.

В этот момент я испугалась, что блондин меня остановит, заберет оружие и у друга, и сам сделает, то, что не смог сделать он.

Я прямо на коленях, отодвинулась от шатена, дотянулась до Андрея, который стоял уже близко, и нагло потянула его ближе к Витале.

Блондин без слов повиновался. Я же, не тратя время, очень быстро расстегнула ремень на его брюках, приспустила их и увидела, что он тоже без трусов. Видимо мальчикам жарко, вот и не носят нижнего белья. Его член оказывается уже стоял, и я, обхватив парня за пояс припала носом и к его паху.

Андрей пах иначе, также терпко и мускусом, но было что-то еще, его личный запах, а еще у него почти не было волос между ног. Сначала мне так показалось, а потом я поняла, что они просто белые, вот их и не видно. На самом деле они есть. И это так мило и нежно, а еще ужасно возбуждающе, что я обхватила рукой его член, сделала несколько движений вверх-вниз, и припала губами, пытаясь захватить его полностью в рот. Конечно, у меня ничего не получилось. Такую махину в рот засунуть очень сложно.

Услышав, шорох со стороны шатена, я вновь переключилась на него. Оказывается, Виталя подошел еще ближе, чтобы мне было удобнее. Краем глаза я увидела пистолет в его руках, но палец с курка он уже убрал.

«Правильно мой хороший, не надо этого, вообще убирай куда-нибудь подальше эту дрянь, не к чему она нам», — мысленно сказала я, а сама тем временем одной рукой делала поступательные движения вверх-вниз блондину, а в рот вобрала член шатена.

Он издал полувздох — полустон. А член, мне кажется, стал еще больше. И еще тверже.

Боже, я мысленно представила, как все это выглядит со стороны, и вспомнила про Артема.

Взялась рукой за основание члена шатена и выпустив его изо рта посмотрела на мужчин по очереди снизу-вверх.

— Давайте уйдем отсюда? — прошептала я. — И продолжим где-нибудь в более удобном месте?

Взгляд у шатена заледенел, и я тут же пожалела, что отвлекла. Рано… черт, очень рано!

— Нет, — рыкнул он. — Здесь хочу!

— Я тоже хочу тут! — громко ответил блондин, и посмотрел на Артема. — Пусть посмотрит.

«Так, не расслабляться!» — мысленно дала я команду себе, стараясь давить любые негативные эмоции, и перехватила член Андрея губами, сжав пальцами у основания, не забывая про Виталю, ему я перехватила яички и тоже сжала у основания, слегка оттянув вниз. А затем перекинула руку обратно на член.

Делать одновременно двумя руками одни и те же движения не очень сложно, так что я старалась.

И у меня получилось отвлечь обоих, особенно когда я услышала их сдавленные стоны и даже шипения.

Андрей положил руку мне на голову и начал толкаться вперед, я ощутила, как меня начинает тошнить, и сразу же дернулась. Блондин не стал удерживать, и подхватив под подмышками, поднял на ноги, и впился в мои губы жадным поцелуем.

А Виталя в этот момент начал стягивать с меня джинсы.

Он расстегнул пуговки, замочек и стянул их до колен вместе с трусами и сразу же нырнул пальцами мне между ног.

— Мокрая, — выдохнул он с удивлением, размазывая мою смазку мне между ног.

Я автоматически сжала ноги, но тут же заставила себя расслабиться. Шатен все делал аккуратно, и потянул мою попу на себя, заставив сделать меня пару шагов назад.

— Займись моим членом, — тут же с ориентировался Андрей, и начал давить на мои плечи.

Меня поставили буквой «Г». Так что я уперлась лицом в пах блондина, а моя попа была оттопырена и тщательно обследуема уже шатеном.

Виталя опустился на колени и начал нежно целовать мои ягодицы, медленно продвигаясь всё ниже и ниже, заставляя меня выгибать спину.

Когда его язык очутился на моих половых складочках, я застонала, но слишком громко проявить свою заинтересованность не получилось. Андрей заткнул мне рот своим членом. Он держал меня за голову обеими ладонями и медленно двигался, а я зависла между двумя мужчинами и не шевелилась, это они шевелили меня. Виталя нежно посасывал мои складки облизывая языком клитор, а Андрей трахал мой рот.

Низ живота начало тянуть так, что я поняла, еще немного и я кончу.

Наверное, Виталя это понял, и встав на ноги, резко насадил меня на свой твердый ствол. Я вскрикнула в пах Андрею. Было немного больно.

Шатен замер на несколько мгновений давая и мне и себе привыкнуть, а затем начал толкаться в меня.

Я бы упала, если бы руками не держалась за пояс блондина, а он не поддерживал меня за плечи.

Витале хватило несколько глубоких толчков, и он кончил.

Меня тут же перевернули, и вот я уже увидела перед глазами раскрасневшееся лицо шатена, его расфокусированный немного затуманенный взгляд. Он сразу же поцеловал меня в губы, а Андрей, прижимая меня к своему другу, медленно вошел, заставляя прогнуться в спине.

Черт, это необыкновенное ощущение! Я закатила глаза от резко нахлынувшего удовольствия, и кончила, даже не дожидаясь блондина. Он толкнулся в меня очень резко и глубоко, но это только продлило мой оргазм. Ему хватило буквально несколько толчков, чтобы излиться.

Глава 18

Мы какое-то время так и стояли прижатые друг к другу. Я между мужчинами, Андрей все еще внутри меня.

Парни дышали, как загнанные лошади. Впрочем, я не далеко от них ушла. Все же стоя проделывать такие трюки довольно сложно. Хочется куда-нибудь срочно лечь.

— Идем, — сказал Виталя. — Ты права барашка, тут неудобно.

Андрей молча подтянул мои джинсы, и сам застегнулся, а Виталя повел меня из комнаты. Но стоять на ногах мне было чрезвычайно сложно, как, впрочем, и ходить, поэтому я сразу же споткнулась, и шатен подхватил меня на руки.

Я пока еще плохо соображала. Думать о том, что случилось было очень сложно. Мозг находился где-то в отключке. Хотелось упасть в кровать и полежать несколько минут, чтобы прийти в себя.

Мы все же оказались в комнате с большой кроватью, но парни пронесли меня мимо — в ванную.

Занесли и поставили в джакузи, больше похожую на мини-бассейн. Она почему-то еще и с кабинкой. Наверное, какой-то эффект сауны?

Я рассуждала отстранённо. Стараясь думать о том, что вижу, а не о том, что чувствую. Потому что в собственных чувствах мне пока было очень сложно разбираться. И, откровенно говоря, лениво.

Хотелось верить, что всё что происходит — это какой-то очень странный сон. Потому что я не такая, я так не могла поступить, я не могла почувствовать всё то, что почувствовала в подвале. Это не я.

Мужчины быстро разделись до гола, и с меня стянули всю одежду. Они тоже залезли в этот мини-бассейн. Включили воду, закрыв кабинку. Вода полилась струями со всех сторон, быстро наполняя ванную. Тут и душевая оказывается есть. Или это какой-то очередной массажный эффект.

Мне захотелось сесть на попу, что я и сделала. Парни тоже расселись по разным углам. Андрей подтащил меня к себе ближе, а Виталя сел напротив, опираясь на стену позади себя, и уложив мои ноги на свои. Он прикрыл глаза и запрокинул голову, ловя капли воды губами.

Я тоже устроилась поудобнее в объятиях блондина, и запрокинула голову на его плечо.

Мы расслабленно сидели какое-то время. Кажется, я незаметно для себя задремала.

— Аля, давай я тебя помою, — услышала я тихий голос Андрея.

Он слегка подтолкнул меня, чтобы я проснулась.

Я подняла голову и сонно кивнула.

Парень тут же взял бутылку с гелем, налил себе в ладонь жидкость и начал растирать её по моему телу.

Виталя приоткрыл глаза и с ленцой наблюдал за нашими действиями. Я же продолжала дремать с полуоткрытыми глазами.

Слишком много всего случилось за сегодняшний день, думать не хотелось, оценивать свой поступок — тем более, как и говорить.

Виталя тоже решил присоединиться к своему другу, он взял бутылку с шампунем, налил себе его в ладонь, и сказал:

— Барашка закрой глаза, хочу голову тебе помыть.

Я пододвинулась в центр, чтобы быть по середине между мужчинами, и закрыла глаза.

Пусть моют. Лишь бы больше не думали об Артеме.

К тому же мне, очень нравилось то, что они делали. Это чистый кайф, когда двое красивых парней за тобой ухаживают. Моют волосы, и тело. И грудь. Ну да, на груди Андрей заострил особое внимание, особенно на моих сосках.

— Наклонись, я волосы сполосну от пены, — пробормотал шатен.

Я опять подчинилась.

С помощью лейки он смыл шампунь с волос, а затем поднял меня на ноги за подмышки и еще и с тела начал смывать пену. Андрей тоже присоединился.

Я бы тоже хотела помыть мужчин, но кто бы мне дал. Эти двое просто облапали всё моё тело, пока я не начала нервно хихикать. Слишком щекотно мне стало. А затем как-то слаженно и одновременно начали меня всю целовать и нежить.

А я просто болталась между ними принимая их нежности и ласки, и чувствуя, что вновь возбуждаюсь.

К себе меня прижал Виталя, заставив закинуть одну ногу ему на талию, а сзади медленно, раздвинув пальцами мои складки, вошел Андрей.

Я застонала в грудь шатену, а он, наклонив голову, поймал мои губы и начал нежно целовать, точнее трахать языком, пока с другой стороны меня трахал блондин, при этом целуя мою шею и даже прикусывая её слегка зубами.

Быть между мужчинами, находиться посередине. Это так хорошо, что, не сдержавшись, я застонала, и начала сама насаживаться на член одного мужчины, а второго яростно целовать куда придется.

Толчки Андрея сначала были медленными, но затем он стал ускоряться, и казалось, что входил всё глубже и глубже с каждым разом. Виталя при этом, просто обнимал меня и нежно целовал всё лицо, удерживая на весу.

У меня сложилось ощущение, что вся кровь из моего организма, а заодно и мозг стёкся в низ живота, к стенкам влагалища, которые распирало большим членом блондина. Я сама не поняла, как затряслась и вцепилась зубами куда-то в ключицу шатену, вновь кончая.

— Какая ты у нас оказывается чувствительная Барашка, а как упиралась… — услышала я тихий голос шатена, сквозь шум в ушах, а затем он развернул меня к блондину лицом. Андрей уже сел на бортик джакузи, отдохнуть.

— Давай подержи нашу девочку, — сказал ему Виталя, и тот поймав мои руки, положил их себе на плечи, а сам пальцами нырнул мне между ног нашарив клитор.

В этот же момент, Виталя медленно вошел в меня и начала быстро трахать. Кажется, он уже был почти готов, но я, не ожидая от себя, вновь возбудилась. И чуть наклонившись поймала губы блондина, который смотрел на меня завороженно. Андрей не растерялся, и начал страстно меня целовать, а затем резко встав на ноги, взял меня за голову обеими руками и опустил к своему члену.

— Давай Аль, приласкай меня, еще хочу, — выдохнул он, хотя мне не надо было уже напоминать, я и сама уже потянулась к его вновь восставшему члену.

Виталя немного остановился, и начала трахать меня медленно, а блондин также медленно толкаться мне в рот. Я опять зависла между ними, чувствуя, как нарастает напряжение, как меня уже медленно начинает потряхивать от возбуждения. А затем — взрыв. И в голове, и между ног. Я закричала, но у меня во рту был член, который протиснулся еще глубже, прямо в горло. От осознания этого, меня сразу же накрыло второй волной.

Очнулась я, сидя в ванной, в объятиях шатена. Андрей сидел напротив, и нежно водил руками по моим ногам, а его член опять стоял колом.

— Хочу тебя еще, — сказал он.

— Пошли на кровать, — услышала я бодрый голос Витали за спиной. — Там будет удобнее.

— Угу, — вяло отреагировала я, и начала вставать на ноги.

Удивительно, но силы еще были. И даже какая-то легкость во всем организме.

Мы выбрались из душа, и я, увидела большие белые полотенца, висящие на полотенцесушителе. Взяла одно и начала вытираться, заодно и волосы просушивать. Таким полотенцем можно было обернуться с ног до головы. Или это просто я такая мелкая?

Парни тоже взяли по полотенцу. Мы всё проделывали в полной тишине. Никто из нас не хотел особо разговаривать во время совместной помывки.

Моя одежда валялась прямо на полу, возле джакузи. Недолго думая, я подняла трусы и начала их натягивать. Следом джинсы, бюстик, футболку и последними — носки с кроссовками. Волосы, конечно, были еще мокрыми, но я их более-менее промокнула полотенцем, поэтому вода с них не лилась. А сушить сейчас уж точно не вариант.

И сразу же ощутила, как в воздухе появилось напряжение, подняла глаза, и заметила, что взгляды у парней прояснились и стали задумчиво-серьезными.

Выдохнув, я отважилась подать голос:

— Надо Артема отпустить.

Парни мрачно переглянулись. Какое-то время они оба молча одевались, последовав моему примеру, и первым подал голос, как это ни странно, но Виталя. Я почему-то думала, что Андрей будет главным в их тандеме, но парень опять меня удивил.

— Пошли, — кивнул он на выход из ванной.

— Ему раны надо обработать, — сказала я, когда мы спускались по лестнице.

Мне очень хотелось понять, что задумал шатен, но спрашивать напрямую я не отважилась, вот и решила задать нейтральный вопрос, который одновременно и прояснит ситуацию.

— Аптечка есть на кухне, — ответил Виталя, заставив меня расслабиться и выдохнуть.

Мы прошли в подвал, и Андрей, вынув из заднего кармана своих брюк ключи от наручников, сразу же подошел к Артему и начал его отстегивать.

Я подбежала и подставив плечо, помогла ему встать. Блондин с шатеном отошли в сторону, и не пытались мне помочь.

Артем поднялся на ноги вроде легко, но меня не отталкивал. От чего я мысленно выдохнула еще раз.

— Иди приведи себя в порядок, мы тебя на кухне подождем, — коротко ответил Виталя. — Барашка отцепись от него, своими ногами дойдет. Не маленький. — Это было уже мне.

Артем прижал меня на мгновение к себе, а затем отпустил и даже подтолкнул в сторону парней.

Я посмотрела ему внимательно в глаза, беззвучно спрашивая, не нужна ли моя помощь, в ответ услышала тихое:

— Иди с ними Аль, я быстро.

Мы все вместе пошли на выход. Я оглядывалась назад, стараясь не выпускать из поля зрения Артема.

В холле он повернул влево, а Виталя повел нас в правую сторону. Это была большая кухня с круглым столом, кучей шкафчиков, холодильниками и плитой.

— Присаживайся, — Андрей отодвинул мне стул, и я, не раздумывая подчинилась.

Они с Виталей закопались в холодильник и начали вытаскивать оттуда контейнеры с готовой едой и салатами. Несколько контейнеров шатен поставил на разогрев.

Андрей же вытащил бутылки с алкоголем — мартини и виски. Передо мной он поставил бокал для мартини, налил до половины, и разбавил соком.

Себе парни вытащили стаканы, и разлили виски. Мы все сели и молча начали есть.

Мне есть не особо хотелось, поэтому я через трубочку медленно посасывала сладкий вермут, и заедала это дело оливками.

Артем появился минут через десять с мокрыми волосами. Одежда правда была всё та же. Пыльная и грязная.

— Виталя ты говорил про аптечку? — встрепенулась я.

— Третья верхняя полка справа от входа, — ответил шатен, мрачно разглядывая моего мужа.

Я подскочила и пошла искать лекарства. Надо было обработать ранки на лице Артема. Вытащила большую коробку, в которой нашла перекись, ватные диски и заживляющую мазь.

Артем же молча сел за стол, плеснул себе виски в стакан и выпил залпом, поморщившись.

Я подошла, встала рядом с ним, повернула к себе его лицо, и начала осторожно обрабатывать.

Артем прикрыл глаза, и положил руки мне на талию, немного сжав пальцы.

— Всё, — тихо пробормотала я, и муж меня сразу же выпустил.

Я пошла обратно к ящику, чтобы вернуть все лекарства на место, и услышала ледяной голос Андрея:

— Рассказывай.

Я застыла на месте, мысленно молясь, чтобы Артем перестал упираться, и видимо кто-то там наверху услышал мои молитвы, Артем начал говорить.

А всё оказалось хуже, чем мы думали.

Артем еще в Европе мечтая вытащить свою мать, искал тех, кто сильнее его отчима. И нашел на свою голову. Он решил, что это обычные бандиты. И они взяли его в свою семью — солдатом. Он попал в самую настоящую мафию. По крайней мере он так думал, пока не понял, что эти ребята не только занимаются мелкими делишками, но и промышляют настоящим терроризмом.

Однако он уже слишком глубоко увяз в этой организации, хоть и занимался незначительными делишками — типа воровством ценностей, которые были куплены на официальных мероприятиях. Задача Артема была их подменять, а настоящие доставлять на тот самый незаконный аукцион. Знаменитого молодого футболиста, никто бы не заподозрил в таких махинациях. А он был вхож во многие дома серьезных шишек.

Они обещали Артему вытащить мать, уничтожив отчима. Но проблема в том, что мой муж узнал с кем связался, совершенно случайно подслушав один разговор, и понял, что уже не хочет их помощи.

Поэтому он и вернулся в Россию. Он надеялся таким образом, выйти из организации. И попытаться своими путями забрать мать. Но они нашли его и здесь, заставив выполнять мелкие поручения. А когда он отказался, то пригрозили, что пострадают его близкие друзья — Андрей и Виталя.

Тогда-то Артем и решил показать своим «работодателям», что ему на друзей наплевать и он готов их даже подставить ради небольшой прибыли. Я же в эту схему попала по чистой случайности. Просто оказалась не в том месте и не в то время. На моем месте могла бы быть любая девушка.

— Кто меня похищал? — спросила я, выслушав рассказ мужа.

Я уже вернулась на своё место и сидела слушала Артема, затаив дыхание.

— Это они, хотели припугнуть, — коротко ответил он.

— А нас зачем похищали? — спросил Андрей.

— Это вообще случайность, отчиму моему спасибо, — криво усмехнулся Артем. — Дебилы решили, что он за меня будет беспокоиться.

— Они были правы, — выдохнула я.

— С чего это? — посмотрел он на меня с недоумением.

— Я должна тебе кое-что отдать, — вспомнила я, — это дневник твоей матери. Там очень много всего, что ты должен знать.

— Где ты его взяла?

— Мне твой отец отдал. Он у меня в рюкзаке.

Я задумалась, пытаясь вспомнить, где он.

— Ты его оставила на втором этаже, — ответил блондин, вставая, — сейчас сбегаю, принесу.

— Ты встречалась с моим отцом? — требовательно посмотрел на меня муж. — Он же мертв.

— Твой отец жив, — вздохнула я. — Тот дневник… ты должен его почитать. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Повторила я, и невесело улыбнулась, посмотрев на шатена.

Андрей пришел минуты через две с моим рюкзаком в руках и сразу же отдал его мне.

Я вытащила дневник и передала его Артему.

— Можешь кратко рассказать, что там? — спросил меня шатен.

Я пожала плечами.

— Пусть Артем расскажет, это личное, я не имею права раскрывать чужие тайны. Они ведь даже не его, а его мамы.

— Понятно, — вздохнул Андрей, о чем-то усердно думая.

Выражение лица Артема по мере прочтения дневника менялось. Когда он закрыл последнюю страницу, то надолго ушел в себя.

Прервал это молчание Андрей:

— Надо думать, что с твоими дружками делать будем?

— Вы мне хотите помочь? — вскинулся Артем.

— А что ты предлагаешь? Нам тебя кинуть, что ли? — зло процедил сквозь зубы Виталя. — Мой отец не последний человек в этом городе.

— Как и мой, — добавил Андрей.

— Не думаю, что вам стоит влезать в это дело, — покачал головой Артем. — Я смог вас отмазать, они больше к вам не полезут. Потому что в этом нет смысла.

Я почувствовала, как на меня стала наваливаться сильная усталость. Видимо, адреналин спал, парни во всем разобрались, строят какие-то планы на будущее, и уже не хотят друг друга поубивать, вот и я резко расслабилась.

— Я пойду посплю, ладно? — вклинилась я в их разговор.

— Хорошо, тебя проводить? — спросил Виталя.

— Нет, — я покачала головой. — Я знаю куда идти.

— Ладно, — кивнул он.

Я вышла из кухни, чувствуя три пары глаз, устремленных в мою спину. На втором этаже я на автомате повернула в ту самую комнату, в которую меня уводили парни.

Кровать там была громадных размеров, я скинула одежду, и оставив одни трусы, залезла под одеяло и мгновенно уснула.

А проснулась от ощущения, что кто-то ложится на кровать, прогибая матрас под своим весом, и придвинув меня к себе, крепко обнимает.

— Маленькая моя, — услышала я тихий голос Артема, и почувствовала его нежные поцелуи. Он целовал мне лицо и губы, я приоткрыла их, пропуская язык мужа, и тут же ощутила вторые руки на своей спине.

— Аля, — прошептал блондин, — мы соскучились.

Я повернула голову и тут же ощутила губы второго мужчины. Он нагло ворвался в мой рот своим языком, и углубил поцелуй, пока третьи руки не начали стягивать с меня трусы, а тот, кто был снизу, припал ртом к моим складочкам, нежно раздвигая их пальцами и целуя.

Краем глаза я заметила, что это был Виталя.

От осознания того, что меня ласкают все трое мужчин одновременно, меня шибануло волной удовольствия, да такой сильной, что я выгнулась и застонала, прямо в рот блондину.

Мой муж сгреб мои волосы в охапку, и развернув к себе, опять начал целовать, на этот раз уже совсем не нежно, а очень страстно и даже немного жестко, будто что-то доказывая.

Я отвечала со всей пылкостью, на которую в этот момент была способна, чувствуя, как низ живота скручивает от удовольствия, потому что между моих ног обосновался шатен.

Он играл с моим клитором еще какое-то время, пока Андрей и Артем пытались доказать мне что оба умеют целоваться так, что пальцы на ногах подгибаются, а затем подполз ближе, сел мне между ног, закинул их себе на плечи, и почти согнув меня пополам, медленно вошел.

Я вскрикнула, чувствуя, как между ног становится немного болезненно, но умелые ласки двух парней, отвлекли меня, и чистое возбуждение опять поплыло по моим сосудам, концентрируясь внизу живота.

Виталя увлекся, не желая долго кончать, тараня меня своим членом, что его заставил поторопиться Артем:

— Давай быстрее Алька не железная, — сказал он ему, сверкнув недовольным взглядом, а сам в это время ласкал языком мой левый сосок, а Андрей занимался правым, и попеременно целовал шею и всё лицо.

Руками я потянулась в низ к их членам, и нашарила приличные стояки.

Артем не стал долго думать, и сразу же сел передо мной на колени, а я, повернув голову, поймала ртом его член. А спустя пару мгновений почувствовала, как член блондина тыкается мне почти в рот, пытаясь намекнуть, что тоже ждет своей ласки. Отпустив член мужа, я вобрала член блондина, и начала посасывать.

Низ живота сводило от удовольствия, я существовала в эти минуты на одних инстинктах. Мне нравилось всё, что со мной происходит. Я стонала и даже пыталась подмахивать шатену, и одновременно глубоко заглатывать член то одного, то второго мужчины по очереди, не оставляя никого без ласки.

Парни поменялись, кажется, Виталя кончил, и его место занял муж.

Он перевернул меня сразу же на живот и поставив на коленки, медленно вошел, и также медленно, не спеша начал трахать.

Я же в этот момент занималась членом Андрея, пытаясь помогать себе руками. Но ему не понравилось, и он, убрав мои руки, завел мне их за спину, так чтобы Артем их забрал и прижал своими руками, а сам при этом удерживая меня за плечи, начал трахать в рот.

Через некоторое время к нам присоединился шатен, Артема сменил Андрей.

И так по кругу.

Они просто передавали меня друг другу, ссаживая с члена на член. Я чувствовала себя куклой, игрушкой в их руках. И от осознания этого, меня еще больше штырило от удовольствия.

Запомнился тот момент, когда я сидела сверху на Артеме, а Андрей с Виталей стояли надо мной и я по очереди делала им минеты. А потом они оба кончали мне на грудь, а затем сев рядом по очереди целовали в губы, растирая свою же сперму у меня по груди и животу.

Кажется, парни испробовали все позы, которые я сама видела в порнофильмах.

И самое невероятное, что мне всё это безумно понравилось.

За весь наш секс-марафон я испытала где-то три или даже четыре оргазма. А на последнем, просто отключилась, настолько крышесносным он был.

А когда проснулась, то поняла, что лежу между Артемом и Виталей, а Андрей спит рядом с моим мужем, за его спиной.

Выбравшись из-под тяжелых рук и ног парней, я пошла в душевую, и долго стояла под теплыми струями воды, пытаясь прийти в себя.

Получилось. Мозг очистился, и думать стало проще. А мышцы ломило от усталости так, будто меня не трахали всю ночь, а избивали ногами. Между ног же всё саднило. Посмотрев в зеркало, я увидела на своем теле кучу синяков от засосов.

— Мда. Видок тот еще. И это вчерашняя девственница, — хрипло прошептала я, и улыбнулась своему отражению.

Волосы промокнула, и опять не стала сушить. Долго и могу всех разбудить.

Выйдя из ванной, я посмотрела на парней. Артем с Виталей крепко спали, а Андрей зашевелился и приоткрыл один глаз.

Я поднесла к губам палец, чтобы он не будил остальных и тихо сказала:

— Я пойду к завтраку что-нибудь сооружу, а то голодно, ты спи.

Он сонно кивнул, и опять закрыл глаза.

Взяв с собой одежду, я вышла из комнаты. Спустилась по лестнице вниз, я подошла к дивану в холле и там уже быстро оделась, а затем посмотрела на входную дверь. Медленно перевела взгляд наверх, и поняла, что хочу на воздух.

Срочно.

Подошла к двери, открыла её очень осторожно, прислушиваясь к шорохам наверху, и так же тихонечко её прикрыла.

На улице уже во всю царило утро. Громко пели птицы, жужжали насекомые. Ярко светило солнце на абсолютно чистом, без единого облачка, небе.

Воздух был невероятно свежим и прохладным. Стало так хорошо, что о возвращении в дом я даже не подумала.

Я вдохнула полной грудью, и мне захотелось уйти как можно дальше от этого дома. В душе и в голове у меня было пусто. Парни помирились, глупостей не наделают, и я им больше не нужна.

Я вызвала такси, дошла до местного КПП минут за пятнадцать не особо торопясь, подождала еще минут десять, мне повезло, машина было не далеко от поселка, и сев в такси, я назвала адрес родителей.

Благо ключи от дома у меня были в рюкзачке, как и карта с деньгами, которую мне выдал Артем. А родителей дома вообще не оказалось. И это был большой плюс. Потому что на разговор с ними у меня совершенно не было сил.

Поэтому я, отправив «смс-ку» Артему, что уехала домой, и чтобы он не волновался, потому что хочу побыть одна, выключила свой сотовый, стянула одежду и без единой мысли в голове завалилась спать в родную постель.

Когда проснулась и посмотрела на электронный будильник, что всю жизнь стоял на столе напротив кровати, то поняла, что уже два часа дня.

А дверь, кажется, кто-то пытался выломать.

Кое-как поднявшись на ноги, и накинув халат, что висел на крючке, я пошаркала к двери, чувствуя себя древней старухой. Ощущение было такое, будто по мне вчера каток проехался.

В глазок я увидела свирепое лицо Артема. И вчерашний день резко навалился тяжким грузом, грозясь подгрести под тяжестью всю меня. Захотелось сразу же сбежать и спрятаться где-нибудь под кроватью. Вдруг он уйдет?

— Аля! Ты дома? Я сейчас дверь выломаю! — заорал он на всю площадку.

Я тяжко вздохнула и открыла дверь. Не хватало еще, чтобы соседи полицию вызвали…

Артем влетел резко в коридор, захлопывая за собой дверь, и схватил меня в охапку так, что даже кости затрещали.

— Боже, — прошептал он мне в макушку, — я уже думал, что не найду тебя. Или найду, но…

Он не договорил.

Я же подумала, что еще немного и просто потеряю сознание от нехватки кислорода.

— Артем, я задохнусь сейчас, — прохрипела я куда-то ему в грудь.

— Прости, — он тут же разжал свои медвежьи объятия, но полностью отпускать не стал, и задержав руки на плечах, чуть пригнулся и заглянул в глаза, — что случилось, ты зачем уехала, и не предупредила никого?

— Я тебе «смс-ку» отправила, — пожала я плечами, пытаясь убежать от его пытливого взгляда, и добавила: — кофе будешь?

Артем пытался поймать мой взгляд какое-то время, словно в голову хотел залезть и мысли прочитать. Но читать там было нечего, я еще не до конца проснулась.

— Буду, — устало вздохнул он, и наконец-то меня отпустил.

— Я умоюсь, ты подожди на кухне, — сказала я, и развернувшись, пошла в ванную.

В зеркало на меня посмотрело заспанное кучерявое нечто. Волосы, из-за того, что я их утром не уложила после мытья, превратились в колтун. Вздохнув, я кое-как их собрала на макушке и заколола одним из крабиков, которые у меня всегда валялись в ванной в большом количестве. Мама, слава всем богам, их так и не выбросила. Хотя раньше всегда меня гоняла за эти заколки и угрожала, что сломает и выкинет.

Я улыбнулась и сполоснув лицо, начала чистить зубы.

На кухню я вышла уже более-менее вменяемой.

Артем сидел за столом и мрачно разглядывал скатерть. На нашей маленькой кухне он смотрелся слишком гротескно. Какой-то нереально огромный, и шикарный. Хоть и весь избитый с синяками под глазами. Но нет, всё же в столовую в его большой квартире он вписывался намного гармоничнее.

Я прошла на кухню, и полезла доставать кофе. Решила сварить на нас двоих сладкий латте.

Чтобы не о чем не думать, сосредоточилась на приготовлении напитка. Налила холодной воды в турку, засыпала туда пару ложек кофе, поставила на плиту. Вытащила две чашки, налила в них одну треть молока, и добавила сахара. Обе кружки поставила в микроволновку на десять секунд, чтобы нагреть молоко с сахаром, и не довести до кипения. Когда вытащила молоко, начала взбивать его венчиком до образования жесткой пены. Кофе уже начало закипать, поэтому турку я сразу убрала. Взбив молоко, тоненькой струйкой, влила кофе в обе чашки, сверху посыпала пену корицей. И выиграла себе довольно много времени.

Артем молча ждал, когда я всё приготовлю, и вообще делал вид, что его нет. Хотя с его габаритами очень сложно куда-то спрятаться.

Я выставила кружки с напитком на стол, и достала из холодильника выпечку. Мама с папой любят что-нибудь сладкое, и высококалорийное, поэтому выпечку всегда можно найти у нас на кухне.

Артем холодно посмотрел на выпечку, а вот глоток латте сделал.

— Вкусно, как настоящий, — сказал он, польстив моему сомнительному таланту.

— Спасибо, — ответила я, и решила съесть кексик.

Когда латте был полностью допит, а кекс доеден, Артем шумно выдохнул и спросил:

— Аль, ты меня ненавидишь теперь?

Я посмотрела на мужа исподлобья.

— Если бы я тебя ненавидела, то вчера бы позволила Витале тебя пристрелить, — ответила не задумываясь.

— Аль, ты ко мне вернешься? — тут же задал он следующий вопрос.

— Зачем? — приподняла я брови.

— Как это зачем? — с искренним удивлением спросил он. — Ты моя жена, мы должны жить вместе. Теперь всё мое, принадлежит тебе.

— А ничего, что я вчера при тебе переспала с двумя твоими друзьями, а потом мы втроем сексом занимались? — с сарказмом спросила я. — Еще и оргазм и не один при этом испытала?

— Если тебе понравилось, я не буду против ваших отношений, — ответил он спокойным голосом.

У меня челюсть вниз упала. Я и представить не могла, что он так ответит.

— То есть ты планируешь постоянно вот так устраивать групповушки? — решила уточнить я, все еще не веря в то, что слышу.

— Повторяю, — с нажимом в голосе ответил Артем, — если тебе понравятся такие отношения, то я не буду против. Если ты скажешь «нет», то ничего не будет.

— А как же ревность? Ты же вроде бы делал вид, что тебе все это не нравится?

Артем отвернулся и тихо ответил:

— Они для меня самые близкие люди, когда я вас видел втроем, то понял, что не могу тебя ревновать к ним, к тому же, — он обратно повернул голову и посмотрел мне в глаза, — тебе все понравилось, и вчера ты не один раз испытала удовольствие. Если бы парни заметили, или я, что тебя это не возбуждает, то ни за что бы не продолжили.

Я какое-то время смотрела ему в глаза, не зная, что сказать. Но затем все же решила спросить:

— Скажи, ты любишь меня?

— Да, — ответил он очень быстро и совершенно не задумываясь.

— И ты так спокойно готов делить меня с другими мужчинами? — опешила я.

— С другими нет, только, если это будет Виталя или Андрей, и только если я буду рядом, — без запинки сказал Артем.

Моя челюсть опять упала.

— А что с Катей, и её ребенок, он твой? — вспомнила я вчерашнее видео.

Артем тяжко выдохнул.

— Это была просто интрижка. И ребенок не мой. Она давно мне глазки строила, вот я и решил воспользоваться моментом. У неё там что-то с гормонами было, много секса хотелось. А муж не справлялся с её запросами, — он хмыкнул.

— А уборщица? — с нажимом спросила я, вспомнив и о её роли в этом деле.

— Она вообще не при чем. Я её обманул, — виновато посмотрел он на меня. — Она знала, что у нас с Катей что-то вроде интрижки, заставала не раз, когда я с ней целовался. И я как-то подошёл к девчонке, и сказал, что хочу сделать для Кати сюрприз. Наврал, что ребенок мой, и хочу жениться, а она мечется, не знает, как мужу рассказать. Короче, я попросил её спрятать мешок с подарком. Сказал, что там большой букет с цветами в вазе. Ваза хрупкая и очень красивая. Мол Катя о ней давно мечтала, а я в подарок купил, и надеюсь, что она все же сделает свой выбор и уйдет ко мне. Я сделал ставку на романтичность истории, девчонка молодая, наивная, и не прогадал. Она мне поверила, и пакет осторожно пронесла.

Я в ответ лишь покачала головой. Как же складно всё у него получилось…

— Артем, скажи, что, по-твоему, такое любовь? — решила зайти я, с другой стороны. Мне почему-то очень хотелось докопаться до истины.

Он на пару мгновений подвис, а затем ответил:

— Любовь — это когда ты всегда рядом, или на связи, чтобы я был уверен, что ты в безопасности. Любовь — это когда тебе очень хорошо, и это твоё хорошо, я могу разделить с тобой, — он выдохнул и устало добавил: — Аль, поехали домой, мне очень хреново без тебя…

Он резко соскочил со стула и встал передо мной на одно колено, затем вытащил из заднего кармана коробочку, открыл, и я увидела в ней кольцо с большим белым камнем.

— Я купил его, чтобы у нас всё было по-настоящему, — быстро заговорил он. — Хочу, чтобы ты его взяла, и мы могли жить долго и счастливо. А если хочешь праздника для родителей и друзей, то я постараюсь его сделать по всем правилам. Анимешка, — грустно улыбнулся парень, — пожалуйста, не бросай меня. Я так испугался, когда понял, что тебя нигде нет. Я думал с ума сойду, хорошо, что телефон включил и увидел твоё сообщение.

Я какое-то время смотрела на своего мужа, а затем шумно выдохнув, ответила:

— Я хочу, чтобы ты помирился со своим отцом и избавился от неприятностей.

— Я всё сделаю, как ты хочешь, — скороговоркой ответил он.

— Но к тебе пока не могу вернуться.

Артем резко побледнел, что даже все его синяки стали светлее.

— Почему? — прошептал он, и его взгляд стал совершенно потерянным. Это было так непривычно.

— Потому что хочу нормальных свиданий, хочу нормальных отношений, и хочу понять, что сама тебя люблю, — ответила я, и решительно и добавила: — Извини, но я пока ничего не понимаю. Слишком много всего случилось… Мне надо побыть одной. Мне надо понять хочу ли я связать себя с таким мужчиной, как ты. Это… сложно.

Я не стала брать кольцо. И встав со стула, начала убирать со стола.

— Вполне возможно, что за это время ты и сам остынешь, а кольцо подаришь той, кого действительно любишь, — добавила, подойдя к раковине.

— Аля, пожалуйста, — шепотом выдохнул он.

— Нет Артем, мне нужно время, — выдавила я, и повернувшись попросила: — Скажи Андрею с Виталей, чтобы не тревожили меня. Я не могу сейчас с ними разговаривать, и вообще не знаю, когда смогу.

Артем закрыл коробочку, убрал её в задний карман и встав с колен, подошел ко мне со спины, и обнял, очень крепко, но на этот раз бережно.

— Я с ума сойду без тебя, — выдохнул он мне в волосы.

— Артем… пожалуйста.

Я повела плечами, желая выбраться из его объятий, и Артем, спустя пару мгновений, меня отпустил, а затем прошел в коридор, и хлопнул дверью.

Я же, отойдя от раковины, села за стол и долго сидела, рассматривая скатерть, чувствуя, как по лицу катятся слезы.

Глава 19

В таком состоянии меня и застали родители.

Они опять приехали с дачи каких-то своих друзей, и мама, тут же увидев меня, подбежала и крепко обняла. А с другого бока обнял отец.

А я, словно, маленькая девочка разревелась. И ревела минут десять не меньше, пока родители молча меня обнимали с двух сторон.

Когда я начала немного успокаиваться, то мама отправила меня в ванную умыться.

Выйдя из ванной, я вернулась в свою комнату и легла в постель. Мама с папой чем-то шуршали на кухне, наверное, убирали продукты в холодильник.

А спустя десять минут, мама, постучавшись, вошла в мою комнату.

Она села на кровать, и погладила меня по голове. Я подтянулась ближе и уложила свою голову ей на колени.

— Вшей поищешь? — спросила я, грустно улыбаясь.

— Конечно поищу, и тараканов заодно разгоню, — ответила мама, и начала массировать мне кожу на голове, а я рассказывать всё, что со мной случилось за эти дни.

И даже про Андрея с Виталей тоже рассказала.

Потому что держать в себе, всё произошедшее, уже не было никаких сил.

Мама все это время молча меня слушала, выказывая своё волнение лишь тем, что останавливалась и прекращала «искать вшей» в самые острые моменты, когда я в больницу попадала и когда меня похищали пару раз.

— Тебе надо было сразу все нам рассказать, — ответила она, поглаживая меня по волосам. — Бедная моя девочка, зачем ты всё время всё на себе тянешь? Мы же с отцом не дети малые, неужели ты думаешь, что не помогли бы тебе? Да хотя бы советом, моральной поддержкой… Аль… Ты же чуть не угробила себя. Думаешь нам легче было бы, если б тебя не стало?

Я накрыла руку мамы своей ладонью, и слегка сжала.

— Я рассказываю сейчас.

— Ага, когда почти всё уже сама смогла разрешить.

— Но согласись мам, чем бы вы мне помогли? Только разнервничались бы.

— Ты совсем нас за дееспособных не считаешь? — вздохнула мама. — Ты знаешь к кому мы на дачу ездили?

— Нет, — ответила я.

— Это близкий друг твоего отца, они в детстве были не разлей вода, просто потом их пути разошлись. А он, между прочим, подполковник полиции, неужели ты думаешь, что не помог бы нам?

— Я и не знала, — ответила я. — Вы не рассказывали.

— Ну мы же не думали, что тебе могут понадобиться эти знания, — тяжко вздохнула мама и добавила: — Так это что же, ты замуж выскочила?

— Угу, — хмыкнула я.

— И что к мужу не собираешься возвращаться? — спросила мама, как будто и не слышала только что от меня всего рассказа.

— Мам, — я села и посмотрела на неё с недоумением. — Он же меня использовал в своих делах, обманул, и еще замуж заставил силком выйти. И я с его друзьями прямо перед его носом…

— Он тебе нравится? — опять задала она странный вопрос.

— Ну, он не может не нравится, — пожала я плечами и смущенно опустила голову вниз.

— Аля, я могу многое тебе посоветовать сейчас, могу сказать, что он такой сякой, чтобы ты с ним больше не виделась. Но поверь…. Все эти слова будут не что, если ты сама не поймешь, чего хочешь.

— Но ведь он же… — заикнулась я, но мама меня прервала:

— Я сейчас расскажу тебе про нас с твоим отцом, только ты ему не говори ничего ладно? Это было много лет назад, столько воды утекло уже. Я давно уже изменила своё виденье той ситуации, и возвращаться никогда к этой истории не хотела. Но тебе хочу рассказать, чтобы ты поняла, что эта жизнь не так проста, как иногда может показаться.

— Хорошо, — кивнула я, и села удобнее.

— Ты ведь знаешь, что мы с твоим отцом были знакомы с детства. А встречаться начали, когда нам было всего по пятнадцать. И даже уже на более близкие отношения перешли, — мама смущенно опустила глаза вниз. — Я думала, что выйду за него замуж, была влюблена, как кошка, потому и девственность отдала. Мы учились в школе, в одном классе, потом поступили в один университет. И там твой отец понял, что есть и другие девушки. — Она задумчиво улыбнулась, но не с грустью, а так, будто о забавной истории рассказывает, которая случилась с её знакомыми, — твой отец начал налево и направо мне изменять. А я бегала и дралась со всеми девчонками, как бешенная. Надо мной весь университет уже смеялся, а я не могла остановиться. Он ведь и от меня не уходил никуда. Мы же даже жить вместе стали. В этой вот самой квартире. Нам её бабушка Ивана отдала, а сама к родителям переехала, слишком старенькой стала, одна все равно в такой большой квартире жить не могла. А внуку мешать не хотела. Мы же к свадьбе готовились. А он вот загулял.

Моя челюсть опять попыталась встретиться с полом, благо я успела её вовремя подхватить, а мама продолжила:

— В общем, время шло, твой папа не спешил звать меня в ЗАГС и больше того, однажды привел к нам в квартиру одну из своих подруг, и при мне занялся с ней сексом, поставив условием, что-либо мы будем жить все вместе, либо я собираю вещички.

Я попыталась напасть на девицу и выгнать её, но твой отец за неё заступился и вытурил из квартиры меня, еще и вещи мои собрал и выкинул на площадку. Скандал был знатный, все соседи собрались посмотреть. Я была в истерике, бросалась на него, никак не могла поверить, что он вот так со мной поступил. Ваня же закрыл дверь и сказал, чтобы уходила, не то он милицию вызовет. Потому что жить с психованной и неуравновешенной он больше не хочет.

— Одна из соседок помогла мне вещи собрать и увела к себе в квартиру, чтобы успокоить.

— Потом я вернулась домой, и думала, что сойду с ума от ревности и отчаянья. Хотела даже руки на себя наложить, так плохо мне было.

Я погладила маму по руке, она же в ответ лишь грустно улыбнулась.

— Мама вовремя с работы вернулась, отправила меня на лечение в психбольницу. Не смотри на меня так, там не только ведь буйные сидят, там и просто люди с разными депрессиями находятся, ну и те, кто смысл в жизни потерял. А там я узнала, что тобой беременна. У меня анализы взяли. Меня сразу выпустили под ответственность родителей, так как списали на гормоны. Ведь у беременных всегда настроение сильно скачет.

— Папа к тебе вернулся? — спросила я.

— Нет, — она покачала головой. — Я решила, что не буду ему ничего говорить. С университета перевелась, чтобы его не видеть. Сессию сдала, и тебя родила сразу же. Даже академический отпуск не надо было брать. У меня молоко сразу пропало. Ты искусственницей была, так что покормить тебя, и мама моя потом могла без проблем.

— О тебе он случайно узнал, я гуляла как-то по парку с тобой, а он шел навстречу и увидел. Путем несложных подсчетов, понял, что ты его. Прицепился ко мне. Я даже ляпнула, что ты не его дочь, — мама весело улыбнулась, — а он ко мне домой приперся и родители ему рассказали, что это наш общий ребенок.

— Он предложил мне сойтись. Сказал, что всё еще любит. Оказывается, с той девчонкой он сразу расстался, и вообще привел её специально, чтобы что-то изменить в наших отношениях. Думал, что я пойму его.

— Конечно же я отправила его куда подальше. Но с тобой он все же на встречи настоял. Целый год он за мной ходил. С тобой водился. Забирал на два дня в неделю. Не сам, конечно, ему родители помогали, но всё же…. А однажды, ты сильно затемпературила, и у тебя даже кровь носом пошла. Мои родители, как назло, из дома уехали, мама — в командировку, отец тоже по делам. А я одна с тобой. А тут Ваня пришел. Короче, он нас обоих на такси и в больницу. Я двух слов связать не могу, напугалась до ужаса, только и делаю, что плачу, и тебя боюсь из рук выпустить, а он смог и врачам всё объяснить, и нас обеих в палату отдельную устроить. И сам с нами фактически три дня жил в этой палате. Только поспать на ночь уезжал, а утром опять возвращался. Оказалось, что у тебя зубы резались. Через три дня ты уже была здорова, как огурчик, во всю игралась и улыбалась.

Мама выдохнула и посмотрела на меня ласково:

— Ты знаешь в тот момент я поняла, что если бы не он, то не представляю, как бы справилась с этой ситуацией. И решила дать ему шанс. Мы сошлись. А через год поженились. Я уже не горела той безумной любовью, какая была изначально, а вот твой отец, наоборот. Он с нас обеих пылинки сдувал. И вообще сильно изменился за то время, что мы с ним не жили. Стал более серьезным и рассудительным. Я тогда все же не простила его окончательно, но поняла, что больше не буду ему сцены с ревностью устраивать, и даже сказала, что если он хочет ходить налево, то я не буду ему мешать. Только пусть делает это так, чтобы я ничего не знала. На что мне Ваня ответил: «Я любил тебя с самого детства, только лишь тебя, а все эти девчонки нужны были мне лишь для того, чтобы разнообразить нашу с тобой жизнь. И я не буду тебе изменять и прятаться, я хочу, чтобы ты разделила со мной любое удовольствие. Просто раньше я думал тебя заставить это сделать, чтобы ты поняла в чем кайф, а сейчас понял, что так нельзя было с тобой поступать, но знай, что если тебе понравится какой-то мужчина, то я не буду против ваших встреч, но всегда буду в них участвовать».

— Тогда его слова меня очень шокировали. Я даже к психологу записалась, чтобы всё это переварить. И она мне очень многое объяснила. Что та моя дикая ревность, которую я испытывала до твоего рождения была вовсе не любовью, а эгоистичным желанием заставить любой ценой близкого человека находиться рядом. Я просто вела себя как маленький ребенок, у которого в песочнице отбирают любимую игрушку. Мой муж тоже хорош. Но он тоже, как и я был слишком молод, чтобы правильно объяснить свои мотивы. Короче, наломали мы с ним оба дров. Хоть и любили друг друга. А еще, самое главное, что объяснила мне психолог — за закрытыми дверями близкие люди могут делать всё, что хотят. Главное, чтобы это было их обоюдное желание. И даже приглашать тех, кому могут доверять. И никто не имеет права их осуждать и рассуждать на тему «Что же это за семья такая? Да как они могут? Она же шлюха! И это фу-фу-фу». Каждому своё. Если они не хотят так жить, то это не значит, что они имеют права, хоть что-то решать за тебя. Ты и только ты творец своего счастья. А соседям не обязательно знать, что происходит в твоей жизни, как и тем, кто в неё может полезть.

— И сейчас мы не просто так ездим к друзьям на дачу.

Мама улыбнулась, и я увидела, как ее щеки по розовели, а мои загорелись, потому что я поняла, что это за друзья такие.

— Мы уже давно поняли, что друг без друга с Иваном просто не можем, — продолжила она. — А то, что происходит в нашей спальне — это наше личное дело. А не соседей или тех, кому что-то не нравится. Знаю, что тебе пока очень сложно переступить через социальные нормы морали, которые вдалбливает общество. Но поверь, чем дольше ты будешь обращать внимание на мнение других людей, и оглядываться по сторонам в поисках советчиков, тем меньше будешь чувствовать себя счастливой. Не скажу, что твой Артем — это тот зять, о котором бы мы с твоим отцом мечтали. Безусловно дров он наломал. И его родители тоже… то, что случилось в его семье, очень сильная трагедия. Не каждый мог бы с ней справиться. И жаль, что его отец такой… — она вздохнула, не в силах подобрать правильное слово, — и сразу не объяснил всё сыну. И да, я бы не хотела, чтобы ты и дальше с ним общалась. Потому что этот Артем, как и его друзья очень опасны для твоей жизни.

— Но Аля. Только ты творец своего счастья. Только тебе решать, как и с кем жить. А из твоего рассказа я услышала лишь то, что твой муж тебе очень нравится, как и его друзья. И ты готова была рискнуть своей жизнью и не один раз защищая их всех. Поэтому не руби с горяча, подумай сердцем, представь, что будет, когда они полностью исчезнут из твоей жизни, что ты будешь при этом чувствовать? И если ничего, то значит — это правильное решение. А если будет больно, то значит — нет. И я повторюсь, что мы с отцом поддержим любое твоё решение, и поможем в случае, если у тебя будут какие-то проблемы. Пожалуйста, больше ничего не скрывай от нас.

Мой рот так и не закрывался, пока я слушала маму и её откровения.

Кто-то умный сказал, что время «лечит». Нет, не правда, время нифига не «лечит», время просто стирает детали, смазывает их, делая менее значительными, накладывает новые, более сильные впечатления. И если двойка за диктант — казалась катастрофой, когда тебе было десять, то много лет спустя, ты и не вспомнишь уже про неё.

А еще важно вовремя поговорить с кем-то. Поделиться своими проблемами, и посмотреть на них со стороны. Особенно если эти проблемы оценивает близкий тебе человек, который желает тебе счастья.

После разговора с мамой мне стало значительно легче. Хотя бы наметился план дальнейших действий.

Утром я увидела «смс-сообщение» от Артема.

«Доброе утро Аль, ты что-нибудь решила? Домой когда вернешься?»

Тяжко вздохнув, написала ответ:

«Артем, мне надо больше времени».

«Понял, завтра напишу», — коротко ответил муж.

Застонав, я уткнулась в собственную подушку, и полежав так немного, отправила еще одно сообщение:

«Давай ты не будешь мне писать сообщения? Я как, что-нибудь решу, тебе отпишусь, ладно?»

Но ответа так и не получила. Хотела уже позвонить ему, но передумав, вообще отключила телефон.

Из дома я пока выходить не собиралась, учеба начинается через две недели. Как раз времени на «подумать» — вагон.

Хмыкнув, я встала и занялась домашними делами.

Откровенно говоря, делала всё через силу. Но убраться надо было, родители явно не справлялись с этой проблемой сами. К тому же постепенно втянулась и начала забывать о насущных проблемах. Даже окна помыла.

Уборка — вот что лечит по-настоящему. Когда работаешь руками, не до переживаний становится. Понимаю, почему трудотерапию прописывают иногда, как лечение. Вот и мне к вечеру помогло.

Перед сном не удержалась и включила телефон. И обнаружила несколько сообщений от Артема.

«Я буду писать»

«Ты моя жена»

«Я тебя люблю»

«Чем занимаешься? Почему не отвечаешь?»

«Я тебе на карту еще денег закинул, можешь тратить, на что хочешь»

«Телефон не выключай больше, а то приду, закину на плечо и утащу в свою пещеру. Шутка. Но я серьезно, Аль. Не выключай телефон, будь на связи. Вдруг что случится? Ты же знаешь…»

Выдохнула и написала ответ:

«Артем, я убиралась сегодня, мне некогда было разговаривать, и я очень прошу, дай мне время?»

«Сколько в днях?» — пришел мгновенный ответ.

Я опять упала лицом в свою подушку. Ну как мне ответить? Я не знаю ничего…

Вместо этого просто отключила звук у телефона, и решила поспать.

На следующий день муж опять закидывал меня сообщениями в течении дня. Чтобы хоть как-то отбрехаться, спросила — решил ли он свои проблемы, и помирился ли с отцом?

На что мне пришел ответ, что сейчас он поедет с ним на встречу.

«Желаю удачи», — ответила я, шумно выдохнув.

Через несколько часов пришло сообщение:

«С отцом помирился, проблему решаю. Но этот процесс не быстрый. Хочу, чтобы ты была со мной»

Я долго думала, как ответить. И в конце решила написать:

«Как решишь проблему, тогда посмотрим, больше отвечать не буду»

И действительно перестала отвечать.

Правда читать — не переставала. А Артем отправлял мне «смс-ки» через каждые один или два часа.

Из дома пока решила не выходить. Мусор и за продуктами все равно папа с мамой ходят. Им не сложно, они, наоборот, любят прогуляться. А на выходные опять уехали к своим друзьям на дачу.

А Артем прекратил мне писать. Как отрезало.

Еще в пятницу вечером закидывал разными сообщениями, типа «я ем пиццу, скучаю» и тому подобное. А сегодня в субботу — ничего.

Я подумала, что он отсыпается, хотя на него это не похоже. Артем вообще ранняя пташка. И спать долго не любит. И всегда как просыпался что-нибудь да писал. А тут до самого вечера — ни строчки.

Днем я еще внимания не обращала, а к вечеру откровенно начала паниковать.

Сама не заметила, как обгрызла все свои ногти, и уже хотела сама позвонить, но постоянно била себя по рукам.

А когда уже лежала в постели и смотрела в потолок, держа в руках телефон, услышала звонок — это был Артем.

Тут же не раздумывая, нажал на кнопку «принять вызов».

— Алло? — прошептала я.

— Аль, я так соскучился, когда ты вернешься? — ответил он, тоже почему-то шепотом.

Я с облегчением выдохнула в трубку.

— У тебя все нормально? — решила уточнить, на всякий случай.

— Нет, — ответил мой муж, заставив мою спину покрыться холодным потом от волнения, — я с ума схожу без тебя. Вернись, пожалуйста.

Я опять шумно выдохнула, и упала головой на подушку.

— Артем, извини, но я уже почти сплю, — нагло соврала я, и отключилась.

Раз с ним всё хорошо, значит можно действительно поспать.

Только какой сон тут может быть после всех переживаний? А еще и осознания того, что я очень сильно за него волнуюсь. Слишком сильно.

На следующий день сообщения опять возобновились. Но я их не читала, а всё размышляла о своих вчерашних переживаниях.

А еще о том, что про Виталю с Андреем я за эти дни вообще позабыла. И из-за того, что они не звонили и не писали вообще не переживала.

А вот из-за Артема вчера все ногти обгрызла.

И что это значит?

Ничего хорошего. Кажется, мама права. Он мне нравится. И даже больше, я влюбилась. Иначе не переживала бы так сильно вчера, и что греха таить — тосковала.

Но это не отменяет моей обиды за то, что он натворил. За то, что втянул в интриги и бандитские разборки. Фактически заставил ради него пойти на то, чего бы я, находясь в здравом уме, никогда не совершила — переспать даже не с двумя, а тремя парнями. Раньше, смотря всякие боевики, я думала о том, что девчонки сами пища лезут к «плохим парням», потому и выхватывают по полной программе, хорошо, если в живых остаются. А я ведь ни к кому не лезла, и попалась. А теперь что же? Размышляю о любви, к такому вот «плохому парню». С ума сойти…

Больше я на звонки Артема не отвечала, а сообщения читать перестала.

Зато усердно начала готовиться к учебе. Зашла на сайт. Проштудировала учебный план, и всё, что понадобится мне для учебы.

И за три дня до начала, отправилась в университет. Надо было зайти и уточнить расписание, да и вообще всякие мелочи.

Когда вышла на улицу, глазам своим не поверила. Машина Артема стояла на парковке, напротив моего подъезда. Я думала он выйдет, когда меня заметит, но дверь не открылась.

Я подошла ближе и заглянув в окно, поняла, что он просто спит на разложенном сиденье, еще и пледом прикрылся.

Какое-то время я стояла и молча смотрела на спящего мужчину.

Он сильно похудел. Лицо осунулось. Под глазами залегли тени. Синяки почти сошли, но ссадины на лице остались. Захотелось прикоснуться к нему, провести ладонью по волосам, даже пальцы на руках зачесались.

Нет!

Развернувшись, я пошла к остановке.

В университете сфотографировала расписание. Посмотрела план здания, чтобы не заблудиться в первый день учебы. Зашла в деканат, отметилась, узнала, в какую группу зачислена, и кто декан нашего факультета, и пошла домой.

Когда вернулась, Артем все также спал в машине. Я не выдержала и подошла еще раз, чтобы посмотреть на мужа. Черт, как же хотелось его разбудить и домой позвать, хотя бы на чай. Но я сдержалась, и ушла.

У нас окна не выходили во двор, поэтому я к вечеру вышла в подъезд и посмотрела стоит ли машина Артема, и да, она там стояла.

Я вернулась в квартиру и озадачено прошла на кухню.

— Ты куда ходила? — спросила мама, убирая пирожки в духовку.

— В подъезд, — ответила я. — Мам, слушай, а черный джип, ты часто видишь возле подъезда?

— Часто, — сказала она, садясь за стол. — Артем твой?

— Ага, — кивнула я.

— Понятно, — хмыкнула она, беря в руки телефон, и начиная что-то читать.

Люблю я маму за тактичность. Никогда в душу не лезет, и нравоучениями не занимается. Так, может намек кинуть, если вопрос задать, или совета попросить. Но не больше. С одной стороны, хорошо, с другой же… может было бы лучше, если бы она мне про джип сказала сама?

И кому лучше? Зачем?

Рассердившись на себя, за глупые мысли, я пошла в свою комнату.

Перед сном мне опять пришло сообщение от мужа:

«Спокойно ночи. Безумно скучаю»

Я накинула спортивный костюм, кроссовки и пошла в подъезд. Посмотрев в окно, увидела черный джип Артема. Я думала он уедет, но машина даже не заводилась. Он так и продолжал там стоять.

Я прождала больше часа, и окончательно замерзнув, вернулась домой. А потом всю ночь, ворочалась с боку на бок, и не могла уснуть.

В четыре утра, психанула и опять пошла посмотреть, уехал ли он. И с удивлением поняла, что он так и продолжал стоять на месте.

Уснул что ли?

И часто он так?

Вопросов в голове было много, но ответы я могла узнать, только лично от него.

Вздохнув, поняла, что пока не могу с ним разговаривать. И простояв до тех пор, пока опять не замерзла, вернулась домой.

А утром вновь увидела сообщение:

«С добрым утром любимая».

Почувствовала, как горлу подкатился комок и разрыдалась.

Все три дня, я практически проводила в подъезде у окна, наблюдая за машиной Артема. Он уезжал несколько раз в день, а потом опять возвращался. И постоянно писал мне сообщения.

А в первый день занятий, когда я вышла из подъезда, тоже вышел из машины, и встал у двери.

Я подвисла на пару мгновений, а затем демонстративно отвернулась и прошла мимо на остановку.

Первый день был вводным, как это, собственно, и бывает во всех учебных заведениях.

Если честно, ощутила себя древней старушкой. У меня-то уже второе высшее, а вокруг меня — одна молодежь. У всех глаза горят, у кого-то от растерянности и испуга, у кого-то наоборот — от новых впечатлений. Мы познакомились с нашим деканом, послушали нескольких преподавателей, и разойдясь по аудиториям, записали то, что нам понадобится для учебы.

А понадобится очень многое. Я мысленно присвистнула, сколько всего надо будет купить, и задумалась о том, чтобы искать какую-то подработку. В принципе, образование у меня одно есть, могут и взять где-то на подхвате. Надо объявления посмотреть.

Я вышла из здания университета и медленно пошла к остановке. И очень удивилась, когда перед глазами у меня появился букет цветов.

Подняв голову, увидела Артема.

— Поздравляю, — произнёс он, и улыбнулся.

— С чем? — на автомате спросила я.

— С первым днем учебы, — продолжил улыбаться мой муж и держать букет цветов перед моим носом. — Не хочешь прогуляться?

Я взяла цветы, заметив, как многие уже начали посматривать в нашу сторону. Не хотелось бы стать местной звездой, в первый учебный день.

— Пошли, — кивнула я в сторону парка при университете.

Букет был маленьким, и очень милым. Мелкие светло-розовые розочки и какие-то зеленые веточки. И все это в розовой гофрированной упаковке.

Мы молчали оба минут десять где-то, пока прогуливались по аллее.

Первым заговорил Артем:

— Я смог с мамой поговорить. Она стала лучше себя чувствовать.

— Это здорово, — искренне улыбнулась я.

— Да, — кивнул он. — Еще с отцом много общаемся последнее время.

— И это очень хорошо, — посмотрела я на Артема.

— Он помог мне всё решить, — добавил мой муж и нахмурился. — Теперь я обязан работать в его фирме. После учебы. С футболом придется завязать.

— Ты не хочешь? — спросила я.

— Не знаю, — он пожал плечами. — В принципе, у меня все равно карьеры уже не получится, я сильно отстал от своих, пока херней всякой маялся, — зло сплюнул он. — Так что может оно и к лучшему.

Мы еще погуляли по парку, а затем Артем предложил поужинать где-нибудь.

— Нет, — покачала я головой. — Я домой поеду, ты тоже езжай. Хватит возле моего подъезда ночевать.

Артем шумно выдохнул, и посмотрел на меня с мольбой во взгляде.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Я пока не могу, извини, — покачала я головой и решительно пошла вперед, к остановке. Мы как раз почти дошли до неё.

— Аль, давай я хотя бы тебя подвезу? — крикнул он мне в спину.

— Нет, — ответила я, продолжая быстро идти, чувствуя, как щекам стало мокро.

С удивлением посмотрела на небо. Вроде не облачка. Стерла капли, и поняла, что это слезы.

Ну и ну… а я и не поняла, что плачу.

Остановилась и какое-то время пялилась в никуда, пока не почувствовала, как Артем, обнял меня со спины, согревая своим большим телом, и заставляя ощутить прилив нежности.

— Аль, поехали домой, а? — прошептал он мне в макушку.

А я изо всех сил вырвалась и рванула к автобусу.

Он ехал за автобусом всю дорогу, а затем и на медленной скорости за мной, пока я шла до подъезда.

Глава 20

В тот день я видела его и его машину в последний раз.

И сообщения он тоже прекратил мне отправлять.

Месяц. Ровно месяц, как отрезало.

А я каждый день ловила себя на мысли, что ищу его машину взглядом. Или его черную макушку с коротким ежиком волос в толпе. А телефон постоянно держу в руках, ожидая сообщений.

И с каждым днем мне становилось всё тоскливей и тоскливей.

Аппетит совершенно пропал. Мама даже заставила меня сделать тест на беременность. Но таблетки в тот день сработали, как надо. Никакой беременности и в помине не было. И хорошо. А то не представляю, чтобы я делала.

Даже учеба толком не отвлекала. Хоть мозг и нагружала. Я же только в прошлом году университет закончила, так что сложностей влиться в учебный процесс не было. Правда студенческие вечеринки избегала. Даже на посвящение в студенты не пошла. Соврала, что заболела. Да и как-то слишком разница у меня большая была в возрасте с однокурсниками. Всем по восемнадцать, а мне уже — двадцать два.

Мне даже хотели общественную нагрузку накинуть, и сделать старостой. Но я открестилась от этого дела. Мне еще работу надо было какую-то искать. С которой я безбожно тянула.

Мама с папой уговорили меня не торопиться и сказали, что выделят мне денег из своей пенсии на расходные материалы. Сейчас у нас, к тому же только всего три дисциплины были по профилю. Можно пока сильно не тратиться.

Одно радовало — я с удовольствием начала рисовать. По крайней мере, наброски, постоянно делала. А потом дополняла их деталями.

Кто бы мне еще дал ответ — на кой я Артема постоянно во всех ракурсах рисую?

В очередной день, после учебы я шла домой и увидела у подъезда джип. Очень знакомый джип. Но он точно был не Артема. Это был джип Андрея.

Я притормозила, а блондин, заметив меня, вышел из машины.

Я встала, как вкопанная, не зная, что ему говорить. Мысли затопило воспоминаниями подвала и двух мужчин, а затем ванной, а затем уже постели.

Андрей, подойдя ближе слабо улыбнулся.

— Привет Аль.

— Привет, — ответила я, не зная, как себя вести, и как вообще реагировать.

— Артем не хотел, чтобы мы к тебе приезжали, — начал он, потирая ладони, и я заметила, как подрагивают его пальцы.

Волнуется? Андрей? Ничего себе…

— Что-то случилось? — тут же встрепенулась я, ощущая в груди неприятную тянущуюся боль.

— Артема сильно ранили, он еле выкарабкался. Был без сознания в реанимации две недели. Сейчас ему намного лучше. Врачи говорят, что где-то через недельку выпишут. Если хочешь, я могу тебя отвезти к нему, — он смущенно опустил голову вниз, — ты только меня не сдавай. Скажи, что случайно в новостях узнала о том, что случилось. Сегодня как раз новости были об этом.

— Поехали, — кивнула я, а сама подумала, что еще немного и опять бухнусь в обморок от ужаса.

Быстро пошла к машине, и притормозила у самой двери.

— Подожди, ему что-то надо? Может какие-то фрукты, не знаю, — я в растерянности посмотрела на блондина.

— Ему ты нужна, — выдохнул он с тоскливыми нотками в голосе.

Я с удивлением уставилась на Андрея.

Он что тоже по мне скучал?

И тут же мысленно пнула себя. Сейчас не время. Надо Артема увидеть.

Господи, хоть бы сообщил кто… Я же думала, он забыл обо мне.

На глаза невольно навернулись слезы. И я не понимала, что они означаю? Толи я радуюсь, что Артем про меня не забыл, и просто не мог связаться из-за того, чтобы был без сознания, толи печалюсь, что он вообще болел.

— Куда его ранили? — спросила я, пристегиваясь ремнем безопасности.

— В плечо, — коротко ответил Андрей, выезжая со стоянки. — Пуля на вылет прошла, рядом с сердцем. Он много крови потерял. Его домработница обнаружила.

— Его дома пытались убить? — ахнула я.

— Да, — кивнул блондин, вливаясь в поток машин на автостраде. — Но Артем смог выстрелить в ответ. И ранить своего убийцу. Он, как и Артем потерял сознание. И очнулся, только в больнице.

— Дай угадаю, — хмыкнула я, — он ничего не знает?

— Не угадала, — улыбнулся блондин. — Мужик оказался очень даже в теме. И по его показаниям накрыта вся их контора, в том числе и в Европе. Там и Интерпол тоже работает.

— Ничего себе, — присвистнула я.

— Ага, твой муж связался с очень отвратительными личностями, — устало вздохнул Андрей. — Пришлось подключать очень много связей. И мне и Витале, и даже твоему свекру.

— Они помирились? — тихо спросила я.

— Да, еще как, — кивнул Андрей. — Он всех на уши поставил, когда узнал, что его сын чуть не умер. Врачи, зашуганные в больнице, ходили. — Весело улыбнулся блондин. — И мать нормально, в себя окончательно пришла. Все время почти ночевала у Артема в палате.

— Это хорошо, — выдохнула я, и тоже улыбнувшись, украдкой начала вытирать все же скатившиеся парочку слез.

Мы попали в пробку, поэтому двигались очень медленно.

— А ты как? — спросил Андрей, спустя пять минут нашего молчания.

— Нормально, — пожала я плечами, и стала усердно рассматривать собственные ногти, которые были в очень ужасном состоянии.

— Мне кажется, ты сильно похудела, совсем осунулась, — вдруг сказал блондин и пристально посмотрел мне в глаза, повернув голову. — Аль, ты переживаешь из-за того, что, между нами, тогда случилось на даче?

— Что? — с удивлением переспросила я. И тут же отрицательно мотнула головой: — Нет, конечно. Я об этом не думала уже давно.

И поняла, что это действительно так. Я совершенно забыла о случившемся, будто это был незначительный эпизод в моей жизни. Да я вообще, про Андрея с Виталей и не вспоминала за этот месяц. Зато об Артеме я думала очень много. Вон, сколько блокнотов изрисовала.

— А я подумал, что ты из-за нас с ним не хочешь видеться, — вырвал меня из размышлений Андрей.

Я прищурилась.

— Где-то процентов на десять, — хмыкнула, и добавила: — В остальном, это обида за то, что втравил меня во все эти ваши разборки и интриги.

— Поверь, он очень сожалеет, — быстро ответил Андрей.

— Я знаю, просто, — я неопределенно помахала рукой в воздухе. — Просто мне надо было время, чтобы подумать.

— И что надумала?

— Это я Артему скажу, — протянула я.

— А мы с Виталей, я так понимаю, пролетаем? — серьезно посмотрел он на меня.

— Правильно понимаешь, — уверенно кивнула я.

А Андрей резко вывернул руль и припарковался, хорошо, что я была пристегнута. А то точно ударилась бы о панель.

Несколько машин посигналили нам проезжая мимо, а какой-то водитель даже показал средний палец в окно.

— Ты спятил что ли? А вдруг бы в нас кто-нибудь врезался? — возмущенно крикнула я на блондина.

Но он никак не отреагировал и какое-то время молча смотрел на дорогу, а я смотрела на его руки и костяшки пальцев, которые уже побелели, слишком сильно он сжимал ими руль.

— Аля, — выдохнул он с шумом и опять замолчал.

— Что? Ты не всё сказал про Артема? — спросила я, с ужасом думая о том, что с его ранением всё намного хуже, чем блондин мне изначально рассказал.

— Охренеть, — усмехнулся он и посмотрел на меня со злостью. — Ты вообще о нас не думала, да? Тебе на меня или на Виталю плевать, да? — он подался вперед и резко заорал: — И та ночь в подвале и потом в ванной, и в постели — для тебя этого, как будто не было, что ли?

Я автоматически отпрянула от мужчины смотря на него с недоумением.

— Что ты молчишь? — крикнул он, продолжая сжимать руками руль. — Целый месяц ты даже не думала о нас?

Его взгляд был настолько обвиняющий, что мне на мгновение действительно стало неловко, пока я не вспомнила как всё произошло на самом деле.

Прикрыв глаза, я выдохнула и начала медленно говорить, чувствуя, как внутри закипает злость на блондина за то, что он мне тут истерику закатывает:

— Андрей, вообще-то вы пытались убить своего лучшего друга. А я, вообще-то, вас останавливала. У меня не было других идей. Уж извини, что покусилась на вашу невинность, — я усмехнулась и посмотрела Андрею в глаза. — Мне жаль, что так получилось. Но сейчас, если ты мне не солгал, мы едем к моему мужу, который ранен. И давай ты как-нибудь переживешь свои обиды, а меня отвезешь к нему, или скажешь мне адрес, я сама к нему поеду. Если для тебя, это так сложно.

На всякий случай, я медленно отстегнула ремень, и взялась за ручку, чтобы просто выбежать из машины.

Андрей проследил за моими действиями, и наконец-то убрав руки с руля, начал растирать лицо ладонями.

— Аля, — опять шумно выдохнул он, убрав руки от лица и посмотрел на меня с мольбой. — Как думаешь, у нас могло вообще что-то большее получиться?

Я покачала в ответ головой.

— Андрей. Всё, что случилось, то уже случилось. Я жена Артема. Давай не будем об этом? А?

— А если бы я женился на тебе, то сейчас ты была бы со мной?

— Андрей, это глупо вообще рассуждать об этом. Артем не только на мне женился, он сделал намного больше.

— Что же? Втянул в свои игры? — зло хмыкнул он.

— Давай не будем об этом. Мы давно всё с ним выяснили и с вами тоже.

— Прости, — прошептал он, и посмотрел уже более спокойно. — Я просто хотел, чтобы мы были вместе.

— Вчетвером? — приподняла я одну бровь, еле сдерживаясь, чтобы не начать нервно хихикать.

— Нет, — покачал он головой. — Я просто…

Блондин замолчал и опять посмотрел куда-то вдаль.

— Поехали к Артему, — выдохнула я, чувствуя, что не хочу больше ничего слышать, и на всякий случай добавила, чтобы, между нами, больше не осталось никаких недопониманий: — И того, что случилось тогда на даче, больше не повторится. Я люблю Артема. Он мой муж. А то, что было, между нами, это было спонтанное решение. Возможно, глупое. Но другое мне в тот момент в голову не пришло. Извини.

И как только я сказала это, то осознала, что говорю правду. Я действительно люблю Артема. Я так сильно скучала по нему весь месяц, что чуть от тоски не сдохла.

— Может быть наше с ним знакомство и началось не очень хорошо, — озвучила я свои мысли, — и то, что он сделал, это, мягко говоря, не совсем правильно. Но я, наверное, сошла с ума, потому что не могу. Не могу без него больше.

Я отвернулась, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Андрей какое-то время молчал, а затем наконец-то завел машину и поехал. До больницы он не проронил больше мне ни слова.

А на стоянке, не глядя на меня, глухо сказал:

— Сто восьмая палата.

— Спасибо, — пробормотала я, и выскочив из машины, побежала в больницу.

— Девушка? Вы к кому? — строго спросили меня на ресепшине.

— Артем Малыхин, — ответила я.

— А вы ему кто? — нахмурилась девушка.

— Жена, — я слабо улыбнулась.

— Я вас здесь раньше не видела, — еще сильнее нахмурилась она.

— Я не знала, что он в больнице, — стало ужасно стыдно, и я опустила голову вниз. — Мне сказали, он в сто восьмой палате.

— Одну минуту, — ответила она, и начала кому-то звонить и спрашивать по поводу Артема. Спустя пару минут, она посмотрела на меня: — Присядьте, подождите, вот там, немного.

Она указала мне рукой на один из диванов, расположенных в зоне для ожидания.

Я кивнула, и пошла ждать.

Даже журнал какой-то в руки взяла, чтобы хоть чем-то их занять. Я очень сильно волновалась и не представляла, как Артем отреагирует на мой приход.

Про разговор с Андреем вообще даже думать не хотелось. Не пойму вообще, что на него нашло? Это мне надо переживать бы по идее из-за случившегося, но благодаря маме, я успокоилась и вообще не думала о том дне, да и Артем показал своё мнение на этот счет.

— Здравствуйте, вы Аля? — вырвал меня женский голос из размышлений.

Я подняла голову и увидела симпатичную миниатюрную худощавую черноволосую женщину лет сорока, с очень короткими кучерявыми волосами. Она куталась в большой шарф, и смотрела на меня внимательно большими глазами, обрамленными пушистыми ресницами. А позади неё в нескольких шагах стояло двое мужчин, шкафообразного вида. Кажется, я их уже где-то видела.

— Да, — кивнула я, вставая. — А вы?

— Я мама Артема, — ответила она, по-доброму мне улыбнувшись. — Анастасия Федоровна.

— Очень приятно, — ответила я, и тоже улыбнулась, подавая руку женщине.

Она пожала её в ответ.

— Я хотела бы сказать вам спасибо, что помогли нам, — вдруг сказала она, и глаза женщины заблестели от непролитых слез. — Артем мне очень много о вас рассказал. Мне жаль, что он втянул вас в свои неприятности. Но я очень рада, что вы пришли его навестить. Он сильно по вам скучает.

— Да в общем то, не за что, — пожала я плечами, и опять улыбнулась, волнуясь.

— Костик вас проводит к Артему, я уже уезжаю, не хотела вам обоим мешать, — сказала Анастасия. — Но, если что, звоните мне в любое время Аля.

Она вручила мне свою визитку, а затем резко подалась вперед, и крепко обняв, прошептала на ухо:

— Ты, теперь моя семья Аль. Для меня это не пустые слова.

— С-спасибо, — прошептала я, растрогавшись.

Она похлопала меня по плечу, и кивнула на второго шкафа.

— Пройдёмте, я вас провожу, — сказал мужчина сухим голосом, осматриваясь вокруг цепким взглядом.

Мы прошли к лифту, и поднялись на один этаж, затем вышли и отправились по длинному коридору.

Возле палаты, куда мы подошли сидело несколько еще таких же шкафообразных мужчин.

Костик кивнул им, и один из них открыл мне дверь.

Входила я уже одна.

Только посмотрев на кровать, поняла, что Артема в ней нет.

Уже хотела начать паниковать и звать охрану, как услышала звук открывающейся двери. Мой муж выходил из ванной.

— Аля? — спросил Артем, смотря на меня так, словно я призрак.

— Да, — улыбнулась я.

Он резко подбежал ко мне и подхватив на руки, прижал к себе, как куклу.

— Артем! — крикнула я в ужасе. — Ты же ранен!

— Я уже почти здоров как бык! — рассмеялся он, и наконец-то поставил меня на пол.

Я заметила, как он поморщился, и начал потирать место возле сердца. Я сразу же погнала его в постель.

— Только с тобой, — пробормотал он, продолжая стоять.

— Хорошо, — вздохнула я, сама уже не желая с ним расставаться.

Он взял меня за руку и подвел к своей кровати, лег, повернулся на бок и похлопал рядом с собой.

— Иди сюда.

Я села, скинула туфли, и легла рядом головой на подушку. Артем тут же обнял меня, и притянул так, что наши носы стали касаться друг друга.

— Ты ко мне вернулась? — спросил он с надеждой.

— Да, — выдохнула я, а Артем тут же без предупреждения впился в мои губы поцелуем.

И это было так хорошо и жарко, что я застонала от удовольствия.

Боже… я и не ожидала, что настолько сильно скучала по нему.

Эпилог

Артема выписали через неделю. Всю эту неделю сразу после занятий, я ездила к нему и проводила в палате все время до самого вечера. Обед и ужин он заказывал на двоих. Я даже брала с собой ноутбук и делала задания. Артем тоже учился. У него один год учебы остался. И лекции с заданиями ему отправляли учителя в личный кабинет. Свёкр выделил мне машину и личного охранника пытался пропихнуть, но я открестилась. На занятиях он тоже со мной что ли будет?

В квартиру Артема я пока не стала возвращаться, и жила со своими родителями. Но когда его выписали, то поехала уже с ним домой, конечно же, предупредив маму с папой.

Анастасия Федоровна — мама Артема, пыталась настоять, чтобы мы какое-то время пожили в их доме, но Артем наотрез отказался. А чуть позже шепнул мне, что уже слегка устал от её опеки. Конечно же своей матери он об этом не говорил, чтобы не расстраивать.

У лечащего врача я постаралась взять кучу инструкций о том, как ухаживать за мужем. Для обработки раны к нам будет приходить специальная медсестра. Швы ему ему сняли. Потому и не отпускали так долго. Лекарства прописали в основном восстановительные и общеукрепляющие. Ну и на прием надо будет ездить раз в неделю в течении трех месяцев, чтобы убедиться, что со здоровьем всё хорошо. А отец настаивал, чтобы мы вместе съездили в санаторий на лечение. Я опять отказалась, не хотелось пропускать учебу, а Артем сказал, что подумает, но тоже ехать никуда не хотел, и решил походить на восстановительные процедуры в местный спа-салон.

А еще врач вскользь сообщил мне, чтобы муж активным спортом не увлекался, а в сексе занимал, только нижнюю позицию. Причём сказал это таким будничным тоном, что я даже не сразу сообразила, о чем он вообще.

И только лишь, когда мы приехали домой и Артем тут же полез ко мне приставать (в больнице я не позволяла ему ничего лишнего, только обнимашки не более), я вспомнила про то, что сказал врач, и решила, что стоит попробовать позу наездницы.

Артему понравилось, мне тоже. Эту позу мы практиковали первые две недели, а потом мой муж все же настоял, что уже здоров, как бык, и устроил мне целый секс-аттракцион.

Время шло, мы наслаждались жизнью, друг другом и про учебу не забывали. О предохранении я тоже не забыла, и съездив к гинекологу, сделала себе укол, до того, как мужа выписали из больницы. Детей нам с Артемом пока не надо было. Хотелось доучиться, что мне, что ему.

Да и не готова я была к такому серьезному шагу. Возможно, еще не до конца доверяла Артему. И хотела понять, как у нас получится вместе пожить.

Я познакомила родителей с семьей Артема. Свёкр вел себя безукоризненно, был весел и постоянно заботливо обнимал Анастасию Фёдоровну. Было очень необычно видеть его с этой стороны. Он и ко мне стал относиться более тепло.

Постепенно Артем часто стал зависать на фирме отца и медленно вливался в работу.

А с Андреем и Виталей мы виделись несколько раз. Блондин с шатеном приходили к нам в гости, но, слава всем богам, больше и близко не поднимали темы «дачи». И все мы делали вид, что, между нами, ничего не произошло.

А на следующее лето мой муж предложил мне сыграть настоящую свадьбу. Это его родители настаивали, вообще-то. А я согласилась. Почему бы и не погулять?

Только я очень сильно хотела позвать еще одного очень важного для меня человека.

Я подняла руку, но ощутила легкий мандраж. Однако я уже здесь, и повернуть назад будет, как минимум очень трусливо.

Шумно выдохнув, я постучалась костяшками пальцев в дверь.

— Войдите, — услышала до боли знакомый голос.

Открыла дверь, и увидела её.

Лена сидела за столом в белом халате и смотря в экран, очень быстро что-то печатала. Потому и меня не заметила.

Я застыла в дверях не зная, что дальше делать.

— Проходите, я сейчас, — ответила она, не глядя на меня и продолжая что-то усердно печатать, сосредоточившись на экране своего компьютера.

Выглядела Лена иначе. Волосы уложены в низкий хвост, на носу надеты очки явно для зрения, да и этот халат… А еще она зачем-то стала брюнеткой. Во всей этой одежде, да еще и что-то печатая на компьютере, она казалось совершенно строгой и неприступной. Как минимум врач. Хотя она же тут не врачом работает, а личной помощницей главного врача.

От той светской сексуальной львицы не осталось и следа.

Всю информацию о подруге для меня раздобыл один человек, конечно же по просьбе Артема. Без него, я вряд ли смогла бы отыскать место её работы.

Я смущенно прошла и села прямо перед ней.

Она продолжала что-то печатать, и когда наконец-то закончила подняла на меня свой строгий взгляд.

Я постаралась тепло улыбнуться и сказала:

— Привет.

Взгляд подруги похолодел на пару градусов.

Я поняла, что сейчас она меня погонит, и поэтому начала тараторить:

— Лен, пожалуйста, прости меня. Я такая дура. Я столько гадостей тебе наговорила. Я не должна была. Просто тогда столько проблем разом навалилось. Вот, — я достала из сумки приглашение на свадьбу и положила ей на стол. — Мы с Артемом решили устроить праздник по случаю нашей свадьбы. Если хочешь приходи. Я так скучаю. — Последнюю фразу я произнесла хриплым голосом, чувствуя, как наворачиваются слезы на глаза.

Я вскочила, и рванула из кабинета подруги, но зависла, открыв дверь, так как услышала её голос:

— Аль, да подожди ты, я тоже скучала… И… какой у тебя срок, кстати?

— Четыре недели всего, — улыбнулась я, вытирая слезы со щек. — А что, так заметно?

— Конечно, — кивнула она, хмыкнув. — Ты же знаешь, я такие вещи всегда чувствую.

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог