Библиотека :)

Клюква в сахаре 558K - Анастасия Боровик (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Анастасия Боровик Клюква в сахаре

Глава 1

Первая любовь — это дар, когда ты готов раствориться в другом и даже отдать жизнь за него. Но не обманывайся и не думай, что это настоящее чувство, если ты начинаешь хотеть властвовать над своей любовью. Никто не принадлежит никому. Ты можешь любить кого угодно, но не можешь требовать этого в ответ. Это самолюбие. Когда тебе хорошо, а другому мучительно.

И вот ты падаешь вниз от безответной любви, гибнешь в прямом смысле слова. И кажется, что только тот человек, которого ты выбрал в качестве возлюбленного, способен спасти тебя. Увы, на самом деле только ты сам можешь выбраться из этой пропасти, и лишь Бог может дать тебе силу, чтобы ты мог встать на ноги.

Мужчина в джинсах и белой футболке стоял на краю утёса Мохер, и ветер играл с его короткими волосами. Солнце освещало его голову, превращая её в яркое пятно на фоне бескрайних просторов. Он смотрел вдаль, на голубое небо и волны, бьющиеся о скалы. Вокруг открывался захватывающий панорамный вид на океан и окрестности. Природа была невероятно красива: тёплые оттенки зелёного гармонично сочетались с холодными синими тонами.

Егор стоял, наслаждаясь океанским бризом, он находился в Ирландии, на берегу Атлантического океана. Утёсы Мохер, состоящие из мягкого сланца и песчаника, были такими неустойчивыми, что на них почти не было растительности. Он чувствовал себя как этот утёс — не мог удержаться на месте и не подпускал к себе лишних людей.

Он прекратил все контакты и закончил свою историю как человек, который управлял шоколадной фабрикой. Егор был рад этому, потому что его душа не видела в этом радости. Он занимался фабрикой только потому, что так было нужно, чтобы отдать её настоящей наследнице. И всё это он делал ради любви к единственной женщине в его жизни — Анне.

Его история безответной любви началась в детстве. Будучи маленьким и хрупким мальчиком, он не имел друзей. Егор рос очень чувствительным, ранимым и добрым ребёнком. Мальчика всегда восхищала природа. Он мог проводить целые часы, наблюдая за муравьями, которые строили свои дома, ловить листья, падающие с деревьев, и радоваться восходящему солнцу. Однако другие дети не воспринимали Егора из-за его мягкости и издевались над ним. Он же не мог дать им отпор, так как рос без отца, а его мягкая родственница учила его добру, любви и прощению.

Егора никто не учил постоять за себя, и когда однажды его избили местные мальчишки, он был очень расстроен. Однако его жизнь изменилась, когда он встретил Анну — маленькую светловолосую девочку, которая защитила его. Анна была не только смелой и весёлой, но и очень доброй. Она приняла Егора таким, какой он есть, и научила его быть сильным. Она всегда верила в него и подбивала на разные озорные проделки. Например, однажды они решили уйти из дома в поход, никого не предупредив, чтобы вместе встретить рассвет. Их искали весь день, а когда нашли, ещё месяц не отпускали гулять. В другой раз они взяли торт, который был приготовлен на день рождения, и съели его за один присест. Когда взрослые начали его искать, они с Анной уже лежали на кровати, чувствуя боли в животе от обилия сладкого.

Их дружба была настолько крепка, что они вместе выступали на концертах, посещали одни и те же занятия и учились в одном классе. Егор всегда мечтал, чтобы Аня полюбила его, как парня и ещё в школе он дал себе обещание сделать всё возможное, чтобы стать для неё опорой и защитой. Он начал заниматься спортом и вскоре превратился из худощавого мальчика в привлекательного юношу с голубыми глазами, сильными руками, накачанным телом и красивыми шелковистыми волосами. Все девочки в школе начали проявлять к нему интерес, но только не она. Она по-прежнему воспринимала его как друга, но Егор не сдавался. Он последовал за ней в тот же институт, на филологический факультет. Стоит признать, что ему нравилось учиться там. Он полюбил книги ещё сильнее, чем раньше. Он читал и погружался в мир литературы, задаваясь вопросами и обсуждая их со своей подругой Аней. Она всегда была готова ответить, но иногда подшучивала над его чувствительностью, поскольку сама была менее эмоциональной.

Это не останавливало Егора. Его любовь к Анне была постоянной. Других девушек для него не существовало. И даже когда Анна в восемнадцать лет выбрала его сводного брата, а затем вышла за него замуж и родила ребёнка, Егор не переставал её любить. Только стал жестче, грубее, стал использовать людей, развлекаться с женщинами без обязательств и покрылся броней.

И спустя одиннадцать лет, когда она погибла вместе со своим мужем в аварии, он не перестал её любить…

Его настоящая мать, которая скрывала это от всех, была виновата в смерти Анны и её мужа. Она мстила за свою боль, причиненную ей в прошлом вторым мужем, но пострадали невиновные люди. Егор не смог простить эту женщину, которая биологически являлась его матерью. Он взял себе фамилию Костенко, которая была у его настоящего отца, а не ту, которую дала ему мать — Гурьев. Он был охвачен гневом и решил наказать её, отказавшись от её навязчивой идеи, чтобы он создал семью и продолжил род. Блондин был уверен, что никогда не вступит в брак и не будет иметь детей. Так закончится их род. Если раньше его мать хотела отомстить, лишив жизни сына своего второго мужа, чтобы не было наследников, то теперь она получила это и для себя.

Женщины, которые были рядом с ним, знали, что он не будет на них жениться, но, несмотря на его решение, он всегда был желанным для них. Только после суда Егор стал отдаляться от всех, кто пытался с ним сблизиться. Он замкнулся в себе, не желая никого видеть. Внешне он выглядел сильным и уверенным, но внутри него жил тот самый маленький и беззащитный мальчик, потерянный и не знающий, как найти опору в жизни. Теперь, когда его мать сидела за убийство, а настоящая наследница фабрики — дочь Анны — заняла своё законное место, он уехал, чтобы разобраться в себе. Он пытался разобраться, сохранилась ли в его сердце любовь к Анне. За одиннадцать лет, прошедших с момента её гибели, и особенно после того, как настоящий виновник был наказан, у него появился шанс освободиться от одержимости любовью и почувствовать себя свободным?

Егор закрыл глаза и полной грудью вдохнул свежий океанский воздух, стараясь отпустить все свои мысли. Открыв глаза, он почувствовал облегчение, но ненадолго. Внезапно его взгляд упал на молодую девушку, которая стояла на краю обрыва. Она закрыла глаза, и его охватил ужас. Дыхание перехватило, вернулись воспоминания о ночных кошмарах, ноги словно приросли к земле. Когда произошла авария, он спешил на помощь Анне, и именно на его руках она умерла. Неужели он снова не успеет спасти человека?

Маленькая худенькая девушка с изящной талией, тонкими длинными руками и выступающими ключицами грела лицо. Она не собиралась прыгать, но не могла отказать себе в удовольствии подойти к самому краю, чтобы адреналин заставил её сердце биться чаще. Девушка в джинсовой толстовке с короткими темными волосами уже давно жила на грани жизни и смерти, постоянно балансируя на острие. И в какой-то момент смерть перестала быть для неё чем-то страшным, а стала источником грез.

Не успев открыть глаза, она почувствовала, как кто-то с силой тянет её назад и бросает на землю. В боку неприятно зажгло, но тут же пришли спасительные сигналы в мозг, подсказывающие, что она жива. Девушка открыла глаза и увидела над собой красивого мужчину. Солнечный свет, падающий за его спиной, делал его белые волосы ещё ярче, а вокруг всё искрилось, ослепляя от этого света. «Сам Аполлон спустился с небес, чтобы забрать меня в свою обитель», — подумала девушка и засмеялась. Но её смех был не весёлым, а нервным и надрывным.

— Тебе смешно, сумасшедшая? — произнес с грозным видом красавец, и его глаза потемнели до глубокого синего оттенка. Девушка ощутила, как её сердце начало ритмично дрожать. Она нежно приложила свою маленькую руку к груди мужчины, туда, где колотилось его сердце, а другую руку положила на своё собственное сердце, словно пытаясь почувствовать один импульс на двоих.

— Наши сердца бьются в унисон? Хотя мой идёт немного быстрее, но ритм один и тот же, — хрипло произнесла девушка.

Мужчина, сбросив её руку, поднялся на ноги и, потянув темноволосую девчонку за собой, поставил её на землю. Он отряхнул её одежду и посмотрел в её глаза. И не смог отвернуться. В них он увидел себя, увидел то, от чего бежал из своего города. Взгляд обреченной безумности. Егор, помотав головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, отвернулся от девушки и вновь устремил взгляд на воду. Она подошла к нему сзади и тихо произнесла:

— Здесь ты чувствуешь себя свободно, не так ли? — спросила она.

Выйдя из-за его спины, она подошла ближе к обрыву и предложила:

— Может быть, прыгнем вместе?

Егор, взглянув на девушку с короткими темными волосами, заметил в них синие пряди, которые переливались на солнце. Он подошел ближе, а она продолжала:

— Я чувствую здесь себя не обреченной на вечные страдания, словно у меня есть шанс…

— Зачем ты здесь? — спросил мужчина.

— Я пришла за тобой, — спокойно ответила девушка, словно ничто не могло её сломить.

— Ты не в моем вкусе, — сказал Егор.

— Это не имеет значения, главное, что ты подходишь мне, — произнесла девушка и подмигнула.

— Как тебя зовут? — спросил Егор.

— Клюква, а тебя зовут Егор, я знаю, — сказала хрупкая, но бойкая девушка мужчине, когда он попытался представиться.

— Что ещё ты знаешь? — с любопытством спросил мужчина, пристально глядя на девушку. Она, одетая в джинсовую толстовку с капюшоном, была похожа на школьницу: хрупкая фигура и милое аккуратное личико.

— Ты, наверное, стараешься забыть о своей возлюбленной, стоя здесь, у обрыва? — произнесла она загадочным тоном, покусывая свои маленькие пухлые губки и улыбаясь хитрыми глазами.

Мужчина усмехнулся и с интересом посмотрел на девушку, в её миндалевидные серо-голубые глаза. Она продолжала испытывать его, проверяя на прочность его выдержку:

— Может быть, всё же прыгнем, и всё закончится?

Егор сложил руки на груди и, глядя вдаль, сказал:

— Ничего там не закончится, а, наоборот, станет только хуже. У нас есть только здесь, на этой земле, возможность избавиться от своих страстей. После смерти ты будешь вечно гореть в них…

Он вновь взглянул на девушку, которая не отводила от него глаз, не стесняясь своего восхищения. Ему было приятно это видеть, но он понимал, что пора уходить. «Не стоит связывать себя с теми, кто младше», — подумал Егор и, поклонившись ей, направился к выходу. Однако девушка окликнула его:

— В следующий раз ты так просто не уйдешь! Мне нужен твой свет, иначе я сгнию во тьме, — произнесла она.

Егор остановился, сурово посмотрел на неё и ответил:

— От яркого света можно сгореть, если слишком приблизиться к нему. Разве ты не знала об этом?

— Я не против сгореть с тобой.

На лице мужчины появилась усмешка, и он подумал: «Думаешь, что играешь с огнём и останешься в безопасности? Так не бывает». Он развернулся и направился к своей машине, завел её и уже собирался уезжать, как вдруг дверь открылась, и в салон села эта худенькая и дерзкая девушка. Она вела себя так, будто делала это постоянно, без малейшего стеснения. Мужчина внимательно посмотрел на неё и поднял брови в удивлении, но она лишь подняла плечи и с весёлым видом произнесла:

— Нам всё равно в один отель, подвези меня, я как раз переоденусь, и мы сможем отправиться вместе в паб.

— Я уже говорил тебе, что не ищу знакомств, — сурово произнес мужчина.

— Но я же не пытаюсь с тобой познакомиться, я и так всё о тебе знаю, — сказала девушка, пристально глядя ему в глаза. — Когда я узнала о тебе, ты не оставил мне ни единого шанса…

Она рассмеялась, а затем, глядя ему прямо в глаза, произнесла нежным голосом:

— Хорошо, Егор, я поняла. Пожалуйста, отвези меня в отель и в следующий раз ты сам решишь, хочешь ли ты продолжать нашу встречу…

Мужчина завел машину, и они поехали.

Глава 2

Есть ли место свету в мире, погружённом во тьму?

В ночи, когда глаза становятся острее, а окружающие молчат, можно скрыться и совершить тёмные дела.

Но что, если внезапно вспыхнет свет?

Закончится ли тогда зло?

Станет ли ясным то, что другие безмолвно и молчаливо

скрывают под покровом ночи?

В небольшом уютном ирландском пабе сидел Егор, его мужественное квадратное лицо с ярко выраженными скулами было напряжено. В руках он держал бокал с янтарной жидкостью, которую осторожно перекатывал в руках, о чем-то глубоко задумавшись.

Несмотря на свою безупречную внешность, которую можно было сравнить только с античными скульптурами, его взгляд, которым он мог наградить случайно подошедшего мужчину, производил совершенно иное впечатление. В его взгляде читалось безумие. Этот человек мог внушить страх, потому что сам он не испытывал его. Он был готов ко всему, не боясь за свою жизнь. А когда нет страха, нет и сожалений, и не существует преград, которые нельзя бы преодолеть. Этот красивый мужчина наслаждался своей властью над людьми. Ему нравилось видеть страх в их глазах и то, как они старались не подходить к нему лишний раз. Однако для близких он мог позволить себе расслабиться и стать тем самым чутким и милым человеком, которым был с рождения.

Егор Костенко, как правило, предпочитал атмосферу роскоши и торжественности. Его восхищали величественные залы, мраморные полы и стены, а также изысканность дорогих ресторанов с некой долей претенциозности.

Его часто сравнивали с древнегреческим богом Аполлоном, и это было вполне уместно. Ведь Аполлон был олицетворением света, но у него также была и скрытая тёмная сторона. Он мог быть мстительным и жестоким. Егор никогда не раскрывал свои истинные чувства. Его поступки могли быть неожиданными и зависеть от сиюминутных желаний. Подобно Аполлону, он покровительствовал писателям и художникам, ему нравились молодые талантливые учёные и врачи. В то время как окружающие считали его одержимым человеком, Егор на самом деле вечерами погружался в труды как классических, так и современных мыслителей.

Сам себя он сравнивал с Александром Македонским — своим любимым героем, о котором много читал. Ему нравилось, что Македонский был сильный человек, и ещё в юности Егор старался подражать ему. Он стремился обладать такими же дальновидным взглядом, а также неутомимым желанием двигаться вперёд. Егор читал, что Македонский отличался сильным голосом, стремительной походкой и живостью во взгляде. Егор хотел подражать ему даже в этом и преуспел, все его знакомые, друзья, партнёры замечали в нем сильную волю и импульсивность: когда он был чем-то увлечён, то всегда энергично жестикулировал руками, и его действия казались немного агрессивными.

После всех трудностей, которые он пережил за последний год, ему хотелось простоты и легкости, и именно за этим он приехал в Ирландию. Он мечтал увидеть природу, ощутить уединение и поразмышлять. В пабе, куда он зашел, царила по-домашнему уютная и расслабляющая атмосфера. Мужчина удобно устроился на кожаном диване, выпил виски и стал осматривать паб.

Интерьер был отделан натуральной древесиной: панели, двери, перегородки. В нем было много интересных элементов, которые делали это место поистине уникальным: яркие плакаты, флаги, граффити. Разглядывая интерьер, он вдруг обратил внимание на входную дверь. Его рука с бокалом замерла в воздухе, когда дверь распахнулась и вошла девушка, которую он ждал, но не думал, что она решится прийти. Вечер стал еще интереснее для Егора, и он зловеще улыбнулся, ожидая развития событий. Всё казалось ему увлекательной игрой, и он был не прочь насладиться тем, как далеко готова будет зайти это юное создание.

— Whiskey! — произнесла девушка с короткой стрижкой и синими прядями на голове. Сегодня в пабе она выглядела совсем не как школьница. Когда она вошла, мужчины вокруг обратили на неё внимание, хотя её одежда была неброской. На девушке была чёрная мини-юбка с разрезом, которая подчёркивала её аккуратные стройные ноги и обтягивала идеальные ягодицы в форме сердечка. Верхнюю часть её образа составлял шёлковый топ на бретельках, такой же чёрный, как и юбка. Завершали образ туфли на шпильке, в которых она уверенно ходила.

Весь её вид и поведение свидетельствовали о том, что она пришла сюда за кем-то определённым. И каждый мог предположить, что она пришла именно за ним. Бармен налил ей виски и, мило улыбнувшись, спросил, как она себя чувствует. Она ответила парой фраз на английском, и он понимающе покачал головой. Егор не мог оторвать взгляд от её грациозных движений, от плавных линий её тела. Несмотря на свою открытую и смелую натуру, она двигалась с невероятной мягкостью и ровностью, без тени нервозности или спешки. Её нельзя было назвать классической красавицей, но в её миловидном лице было что-то притягивающее: яркие, блестящие глаза, аккуратные черты, маленький нос и натуральные, слегка припухлые губы. Пока Егор с нескрываемым интересом разглядывал её, к ней начали подходить посетители паба. Она общалась с ними так легко и непринуждённо, словно они были её давними знакомыми. Однако это почему-то не понравилось Егору. Он ожидал, что она будет соблазнять его, а не кучку нетрезвых ирландцев.

Девушка что-то сказала, и внезапно в пабе заиграла медленная музыка. Она залпом допила виски и слезла с барного стула. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Егором, и в её глазах зажегся огонь. Её лицо утратило свою мягкость, на нём отразилось возбуждение и азарт. Она вышла на середину паба, и пока вокруг толкались и пытались танцевать подвыпившие посетители, она, не замечая никого, кроме него, начала двигаться в такт музыке. В полумраке её чёрная одежда выделялась, создавая контур, выделявший её из толпы разноцветных людей. Её движения были неторопливыми и тягучими, её тонкие пальцы мягко скользили по шёлковому топу, поднимаясь к шее и проводя по острым ключицам. Она манила своими изгибами, показывая пластичность своего тела и тонкость танца. Её руки знали, куда ложиться, чтобы показать себя с лучшей стороны, поглаживая свои бёдра и игриво задирая и без того короткую юбку. В ней чувствовалась грация и красота, а её взгляд, полный воинственного интереса, очень льстил самолюбию Егора. Перед ним танцевало множество женщин с разными фигурами: и модели, и блондинки, и брюнетки. Но ни одна из них не смотрела на него с таким вызовом, как будто он был смыслом жизни этой незнакомой ему девушки.

Всё очарование момента исчезло, как только он заметил на её лице терзания, которые были настолько скрытыми, что только человек, переживший подобное, мог это разглядеть. Мужчина заметил, что девушке не нравится, когда её касаются. Любое прикосновение заставляет её напрягаться. И вот сейчас к ней подошли двое мужчин, взяли её за руку и даже слегка погладили. Она спокойно разговаривала с ними, но Егор понимал, что ей очень трудно сохранять спокойствие. Мужчина встал с кожаного кресла и подошёл к Клюкве. Посмотрев на мужчин своим холодным и пронзительным взглядом психопата, он попросил отойти от его спутницы. Никто не стал перечить, и все разошлись по углам. Он взглянул в её трогательные серо-голубые глаза и спросил:

— Могу я взять тебя за руку?

В этот момент девушка слегка покраснела и кивнула.

— Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, — произнесла она.

В её голосе звучали одновременно сила и уязвимость, как у маленького беззащитного птенца, который только начал летать, но ещё не уверен. Егору нравилось, что он может наслаждаться такой роскошью — касаться её. Он поднял руку и медленно провёл ладонью по её руке, поднимаясь выше и останавливаясь на ключицах, которые так и манили его. Клюква закрыла глаза. «Что же с тобой произошло, что ты не терпишь прикосновений?» — думал Егор, но не собирался отступать. Он наклонился к её уху и прошептал:

— Сегодня ты сгоришь.

Девушка открыла глаза и с явным удовольствием взглянула на него. Её взгляд был полон дерзости.

— Уже уходим? Не слишком ли быстро ты согласился? Я думала, что мне придётся долго тебя уговаривать.

Мужчина протянул ей руку, и она вложила в неё свою. Её маленькая ручка утонула в его большой ладони. Егор нежно погладил костяшки её пальцев, и они направились к выходу.

— Егор, мне нужно забрать кроссовки из гардероба, я не могу уже ходить на этих туфлях, подожди немного, — попросила девушка с темными волосами и синими прядями.

— Кроссовки? Оригинально! — рассмеялся Егор. — Хорошо, Клюковка. Кстати, не хочешь сказать своё настоящее имя? — произнес мужчина, подходя к ней ближе и почти касаясь её. От этого у девушки перехватило дыхание, и она, положив руки ему на грудь, отодвинула его от себя, и мужчина удивленно посмотрел.

— Так слишком близко, — настороженно произнесла она. Мужчина, взглянув на неё с решимостью, крепче прижал к себе и, склонившись к её уху, прошептал:

— А как ты собиралась гореть и не трогать? Иди к себе в отель.

— Нет, только с тобой пойду, — попыталась ответить девушка уверенно и, легко коснувшись его губ своими, попыталась привлечь его внимание. Однако Егор не ответил на её поцелуй, и она, разочарованная, отстранилась.

— Ну да, я же не в твоём вкусе, — рассмеялась нервно девушка. Но поскольку это просто факт, это даже не обидно, и я не собираюсь краситься в блондинку, — добавила она и хотела уже отвернуться, чтобы пойти за кроссовками, но мужчина положил руки ей на талию и прижал к себе ближе.

Егор нежно коснулся пальцем её губ и прижался к ним. Клюква замерла, вся её уверенность исчезла, она попыталась взять себя в руки, но не смогла. Сейчас происходило то, о чём она даже не могла мечтать. А Егор не унимался. Ему вдруг захотелось проучить эту девчонку, которая так смело отвечала ему и не боялась, что это может плохо для неё закончиться. Если она пришла к нему, то, вероятно, хорошо знала его и понимала, что в нём больше плохого, чем хорошего. Он оттянул её нижнюю губу, а затем снова впился в её рот яростным поцелуем, что в какой-то момент девушка ойкнула, а на её губе осталась капелька крови от его укуса.

— Больно, — воскликнула девушка, отшатываясь от него и прикусывая губу, чтобы слизнуть каплю крови.

Егор, не выдавая своих эмоций, лишь хитро посмотрел на неё своими глазами и сказал:

— Ты сама напросилась, — хриплым голосом произнес мужчина, и его глаза стали темнее.

Девушка переобулась, взяла в руки свою джинсовую толстовку, и они вышли из паба. До их отеля было идти всего пару минут, и они шли молча пешком, наслаждаясь прохладным воздухом.

— Ты хорошо владеешь английским языком? — поинтересовался мужчина.

— Да, у меня есть незаконченное высшее образование, и я по профессии учитель английского языка, — ответила девушка, и мужчина удивлённо поднял брови и, засунув руки в карманы джинсов, опустил взгляд на асфальт.

— Мне 25 лет, хотя, возможно, я выгляжу моложе. — произнесла она, а затем, погрустнев, едва слышно добавила: — И всё же, учителем меня уже не возьмут.

— Где ты научилась так хорошо танцевать? — спросил её мужчина, снова подняв взгляд и посмотрев на неё.

— Я подрабатывала официанткой в стриптиз-баре, и насмотрелась, как танцуют— ответила девушка.

Егор выслушал информацию молча и продолжил свой путь, даже не показав смущения от услышанного. Девушка решила пояснить:

— Я не обманываю тебя, сегодня я танцевала только для тебя. И вообще, я разрешаю себя трогать только в том случае, если…

— Это не имеет значения, даже если бы ты сама танцевала. Я не осуждаю тебя. Ты двигаешься очень красиво. И я уже понял, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются те, кого ты не знаешь.

Мужчина задумался и решил уточнить:

— Но почему ты позволяешь мне? Ты же тоже меня не знаешь?

— Ты мужчина-свет, который пришёл спасти клюкву в её болоте, и потом я много о тебе знаю, — тихо произнесла девушка. Егор остановился и посмотрел на неё, а она снова удивила его, говоря загадочно:

— Я же сказала, ты можешь делать со мной всё, что хочешь. Я твоя.

Егор смотрел на девушку с раздражением. Он понимал, что её мог прислать только один человек, но она совершенно не была похожа на тех женщин, которых обычно ему подсовывали. «Это какая-то ошибка, или она очень талантливая актриса, или я чего-то не понимаю», — размышлял Егор, и в его голове созрел план.

— Пойдём ко мне, — сказал он, — сейчас мы узнаем, на что ты готова.

Глава 2. 1

Мужчина и девушка стояли у двери в номер отеля. Пока он открывал дверь ключом, она переминалась с ноги на ногу и нервно потирала пальцы. Егор, открыв дверь, жестом пригласил её войти в темноту.

Девушка осторожно перешагнула порог, и тут же вспыхнул свет. Комната была оформлена в светлых благородных тонах, а мебель отличалась изяществом и аристократическим шармом. Клюква, с её синими волосами, почувствовала себя неловко, словно не подходила к этому интерьеру. Она могла бы съежиться и спрятаться в себе, но не могла допустить своего проигрыша. Поэтому она решительно сняла толстовку и повернулась к Егору.

Мужчина закрыл дверь и положил ключи на столик. Девушка подошла к шкафу, достала вешалку и повесила свою толстовку. Затем она выдохнула, сняла кофту с Егора и, также повесив её на вешалку, убрала в шкаф. Егор прошёл дальше, и она последовала за ним. Мужчина показал ей, где уборная и полотенца, а сам достал бутылку виски и бокалы.

Девушка зашла в комнату и встала у двери. Егор налил виски в бокалы и, подойдя к ней, протянул один из них. Не морщась, она залпом выпила напиток и, слегка выдохнув, поставила стакан рядом с собой.

— А пить ты тоже научилась в стриптиз-клубе? — спросил мужчина со светлыми волосами.

— Нет, во дворе, — с усмешкой ответила девушка.

Она посмотрела в его глаза и медленно, словно боясь спугнуть, дотронулась до его лица. Прикосновение было легким и изящным, как будто она трогала статую в музее, пока смотритель не видит. Продолжая свои движения, она медленно водила пальцем по его футболке, постепенно спускаясь все ниже.

— Ты уверена, что сможешь дать мне то, чего я хочу? — спросил мужчина.

Девушка, усмехнувшись, вытащила из-под юбки свой шелковый топ и начала его приподнимать.

— Думаю, тебе это понравится. И я не имею в виду грудь, — произнесла она.

Она сняла топ и бросила его на пол, открыв взору Егора огромный белый рубец, который тянулся по правой стороне тела от ребра до самого низа живота. Егор не сомневался, что это было ножевое ранение. Мужчина ощутил острое желание провести пальцем по шраму. Он провёл рукой по её телу, и девушка закрыла глаза. В этот момент она ощутила напряжение, и Егор убрал руку. Ему не понравилось, что, прикасаясь к ней, он словно касался самого себя, только его шрам был скрыт от посторонних глаз. Егор поднял взгляд и посмотрел на её маленькую, но красивую грудь с яркими коричневыми сосками. Она была идеальна. Мужчина поднял руку и провёл пальцем по одному из сосков. Девушка от неожиданности открыла глаза, и они стали ещё выразительнее.

Как бы Егор ни старался отрицать это, но она могла понять его без слов. Только человек, переживший боль, может почувствовать душу другого, испытывающего те же страдания. Блондин не смог долго смотреть на неё и отвёл взгляд. Ему не хотелось сопоставлять себя с этой девушкой. Если бы он это сделал, то пришлось бы признать, что он до сих пор изранен, а он не мог себе этого позволить.

Он долгое время проходил лечение у психиатра и восстанавливался после того, как его чуть не посадили в тюрьму по ложному обвинению в том, что одиннадцать лет назад он из ревности подстроил аварию, в которой погибли его возлюбленная Анна и её муж. Также его обвиняли в нападении на людей. Однако, как оказалось, всё это он сделал, чтобы спасти дочь Анны — Марину. Он напал на людей, чтобы забрать Марину и не дать своей влиятельной и богатой матери добраться до девушки.

К счастью, всё закончилось хорошо: Марина была спасена, настоящий преступник, его мать, оказалась в тюрьме, а он прошёл лечение, чтобы избавиться от зависимости от любви к Анне и оправиться от страданий, которые ему причинила его генетическая мать. Мужчина вспомнил о своей матери и почувствовал злость. Он снял ремень, подошёл к девушке, развернул её и прижал к стене, ощущая, как дрожь пробегает по её хрупкому телу. Егор провёл пальцем по её позвоночнику, который был отчётливо виден, и закрыл глаза, чтобы успокоиться. Его восхищало, что она боялась, но не показывала этого. Он говорил себе: «Я должен признать, она мне нравится…»

— Ты знала, куда идёшь, и у тебя есть только один шанс уйти… Воспользуешься им? — спросил Егор.

— Нет, — ответила девушка, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Тогда зачем она тебя послала? — продолжил Егор.

— Она увидела во мне потенциал и подумала, что я могу тебе понравиться, — сказала девушка.

— Ты даже не в моём вкусе, — солгал Егор.

— А мне кажется, что я идеально подхожу для твоей израненной души, — рассмеялась девушка, и в этот момент ощутила на своей шее холодные пальцы, слегка сдавившие её.

— Где ты познакомилась с ней?

— В тюрьме…

Егор замер, его интерес разгорался всё сильнее. Что же могла пообещать ей мать, что она пришла к нему?

— Мне любопытно, на что ты готова пойти ради того, что тебе пообещали?

— На всё, — произнесла девушка, и в ту же секунду пальцы, сжимавшие её шею, исчезли. Мужчина за её спиной с силой хлопнул ремнём. Девушка глубоко вздохнула, и это был её самый сильный триггер.

Воспоминания вернули её в прошлое. Она вспомнила, как сильные и грубые руки таскали её за волосы и бросали на пол. Перед глазами возник угрюмый мужчина с залысиной, который снимал ремень. Ещё мгновение — и удар пришелся на её бедро. Клюква сдерживала себя, чтобы не издавать звуков и не показывать свою боль. Она лишь слегка завывала. «Он никогда не дождётся моей мольбы о пощаде», — говорила она себе. Удары не сломили её, но затем злой и мерзкий мужчина приказал ей раздеться. Она подчинилась, потому что знала: если не сделает этого, он накажет другую. Она не позволит, чтобы причинили боль кому-то другому. Удары ремня сыпались на её обнажённое тело, оставляя синяки и кровоподтёки, но она не сдавалась. Она не сдавалась и в другие дни, даже когда грузный мужчина с запахом алкоголя решил, что может над ней надругаться. Её атака была отражена, но это стоило ей ножевого ранения и госпитализации. А потом признание полицейским, что кто-то ранил её на улице, и она не видела кто. Потому что иначе бы он тронул другую…

Из глубины своих печальных воспоминаний её вырвал хриплый голос Егора, который провёл ремнём по её позвоночнику, поднимаясь к самой шее.

— Ты очень напряжена, закрой глаза, — сказал он, обвивая узлом её шею. Клюква почувствовала, как её дыхание перехватило, а его другая рука начала поднимать её юбку, обнажая её упругие ягодицы.

Девушка медленно дышала, стараясь не думать о том, что происходит. Он оттянул её трусики, и его пальцы нежно коснулись её мягкой кожи, а затем проникли в самые сокровенные уголки. Егор понимал, что его действия могут напугать её, но ему было важно понять, зачем она здесь и как далеко готова зайти в этой болезненной игре.

Девушка попыталась отступить, но он крепко прижал её к стене и, укусив за ухо, прошептал:

— Ты сама пришла сюда, чувствуешь страх…

Девушка задрожала. Хотя в глубине души она думала, что может справиться со всем, но это было для неё невыносимо, и, кажется, он это понимал.

— Да… — прошептала она, и он сжал её ещё сильнее.

— Чего ты хочешь теперь? — спросил мужчина.

— В моей толстовке есть презервативы, так что сделай уже это, — произнесла она, тяжело дыша. Затем она попыталась рассмеяться, но от этого ремень лишь сильнее сдавил её шею. Егор почувствовал, как ускользает его власть, потому что, несмотря на страх и явную проблему, эту девчонку ничем не проймёшь. В то же время он возжелал её так сильно, как никого и никогда раньше, и решил, что она сама напросилась. Мужчина резким движением снял с неё оставшуюся одежду, а затем ослабил ремень на её шее.

— Мне не нужны презервативы, — произнёс он, ожидая, что девушка испугается и попросит отпустить её. Но она, казалось, была совершенно спокойна.

— Я принимаю таблетки, так что не беспокойся, — настаивала она, чем только разозлила его.

Он снова затянул ремень, а другой рукой начал играть с её соском, нежно вытягивая его. Затем его пальцы медленно скользили по шраму, спускаясь всё ниже.

— Подумай, у тебя есть шанс уйти отсюда, — повторял он, хотя сам уже не верил в это.

— Не за что, — произнесла она хрипло. Мужчина ослабил ремень, снял его и бросил на пол, сказав:

— Ты победила, я хочу тебя.

Егор прижал её к стене, так что её руки упёрлись в твёрдую поверхность. Он нежно гладил её набухшие половые губы, проводя пальцем по кругу. Его действия доводили её до исступления, но затем он снова останавливался, дразня её и не позволяя достичь кульминации.

Когда она была на грани, Егор медленно ввёл в неё пальцы и начал растирать её плоть. Другой рукой он нежно ласкал её сосок, поддерживая её изгибающееся тело. Почувствовав, как её плоть сжимается вокруг его пальцев, а дыхание становится учащённым, он прошептал ей на ухо:

— Не сдерживай себя ради меня, отпусти себя, ты же этого хотела.

Девушка, словно по команде, закрыла глаза и начала громко стонать, чем вызвала у Егора непреодолимое желание. Его штаны стали тесными, а ширинка болезненно сдавливала тело. Он продолжал ласкать её, усиливая нажим, и она не выдержала, сотрясаясь в неконтролируемых конвульсиях. Её тело сжалось в его объятиях, а мужчина продолжал держать её, впитывая её возгласы.

Когда всё закончилось, Егор повернул её к себе лицом и увидел, что по её щеке блестит слеза. Он нежно погладил её по щеке и произнёс:

— Иди, и больше не играй во взрослые игры.

— Я сама решу, когда мне уйти, — сказала девушка. — Поцелуй меня, только ты способен залечить мои раны…

— Я не хочу, чтобы ты помнила о насилии, ведь бывает и по-другому, — нежно произнес Егор, поднимая ее на руки и унося на кровать. Он аккуратно опустил ее на постель, снял джинсы и футболку и лег рядом с ней обнаженным.

Егор начал нежно целовать ее в губы, лаская их языком и покусывая. Одновременно он гладил ее плечи, спускаясь к бедрам. Девушка словно таяла в его руках, и это вызывало у него несказанное наслаждение. Она была словно восковая кукла, которая отвечала ему с безграничным доверием, куда бы он ни касался. Ее стоны становились все громче, а Егор с упоением вылизывал ее грудь, восхищаясь маленькими коричневыми сосками. Все его движения были сильными, но не грубыми. Он ласкал каждую часть её тела, стараясь сделать её ощущения более яркими. Затем, взяв её за голову и впившись в её губы крепким поцелуем, он одним движением вошёл в неё и ещё крепче прижал к себе. Егору было так хорошо в её объятиях. Тепло, которое он ощущал, было ни с чем не сравнимо. Она словно обволакивала его, создавая ощущение тесноты и желанности. С каждым его движением девушка выгибалась ему навстречу, а он целовал её ключицы и ласкал её грудь. Егору нравилось каждое их совместное движение. Он не спешил, наслаждаясь каждым мгновением. И когда она снова выгнулась, он облизал её шею, а затем слегка прикусил. Внутри девушки всё сжалось так сильно, что Егор не выдержал и, извергнувшись в неё, громко закричал от экстаза. Когда он лёг на неё, она погладила его по спине. Так они пролежали какое-то время. Затем он повернулся и лёг на спину, встретив серьёзный взгляд девушки.

— В тебе совсем нет жестокости, — сказала она.

— Ты разочарована? — усмехнулся мужчина.

— Спасибо, что ты такой. Как ты думаешь, смог бы ты меня полюбить? — спросила она.

— Нет, — ответил мужчина тихо, стараясь не обидеть её, но и не желая лгать.

— Я не она, да? — грустно произнесла темноволосая девушка. — Ладно, я же уже говорила, что это не имеет значения. Мне достаточно того, что я, возможно, влюбилась в тебя, и того, что ты мне дал.

Она встала с кровати и начала собирать вещи, надевая юбку и поднимая с пола свой топ.

— Ты куда? — удивился мужчина.

— Мы сделали то, что должны были, — сказала она.

— Стой, может быть, тебе нужны деньги? — спросил он.

Девушка рассмеялась.

— Я не проститутка, а честная давалка.

Потом она грустно посмотрела на мужчину и сказала:

— Забыла тебе сказать: в отличие от тебя, я не постоянна в любви. Влюбляюсь и забываю — быстро и навсегда. Поэтому не печалься обо мне. Только вот не знаю, забудешь ли ты меня… Посмотрим, Егор, кто теперь поселится в твоей душе: женщина, которой больше нет, или я, женщина, для которой ты стал светом…

Она достала тостовку, открыла дверь и, даже не обернувшись, ушла. Егор чертыхнулся, встал с кровати и только теперь понял, почему ему было так туго в ней. Красные пятна крови на постели ответили ему лучше, чем он сам мог себе представить.

Его телефон завибрировал под кроватью. Он поднял его и прочитал сообщение от Аркадия, мужа Марины: «Марина родила девочку, всё хорошо. Назвали в честь бабушки — Анна». Егор тяжело вздохнул и сел на кровать. В его сознании ясно промелькнула мысль: «Анны больше нет, осталась только её частичка в лице Марины и маленькой новорожденное Анечки… Зато есть кислая клюква, которая прошибает до самого сердца, и если невозможно есть сразу, то можно сделать её с сахаром».

Он начал смеяться и плакать одновременно, как безумный. Ведь именно таким он и стал благодаря двум женщинам, которые покинули его сегодня. Одна ушла из его сердца, а другая — из номера. Он выл, как раненый волк, давая волю слезам, и обещал себе, что это будет в последний раз. Ведь теперь он был свободен от своей долгой и мучительной первой любви.

Глава 3

Спустя год

В кабинете за столом сидел мужчина, погружённый в чтение. Он внимательно изучал страницы, отмечая интересные моменты, и делал пометки в ежедневнике. Напротив него сидел молодой человек в безупречно выглаженном клетчатом коричневом костюме. Его светлые волосы были аккуратно разделены пробором. Мужчина нервно поправлял круглые очки в чёрной оправе, а его правая нога периодически постукивала по полу.

Иногда мужчина замечал, что начальник отвлекается от чтения, обращая внимание на его нервное движение. Тогда он останавливал себя, кладя руку на колено, и руководитель снова возвращался к своим записям.

Собравшись с мыслями, молодой человек решил снова обратиться к своему боссу:

— Егор Романович, я хотел с вами поговорить. Вы понимаете, что нам нужно найти нового талантливого автора, которого мы могли бы продвигать? — спросил Мирон Анатольевич.

— Мироша! Я как раз очень хорошо это понимаю! — ответил мужчина, снимая очки для чтения и пристально глядя на своего помощника.

— Это ваша задача, но всё, что вы мне принесли, — полная нечитабельная ерунда! — с раздражением сказал мужчина, сжимая челюсти, а затем поинтересовался у своего помощника:

— Есть ли кто-нибудь в интернете, кого сейчас читают?

— Егор Романович, я пришел к вам с одним интересным автором, который пишет драмы. У неё очень много положительных отзывов, — аккуратно сообщил Мирон Анатольевич, доставая платок и вытирая лицо, чтобы скрыть волнение.

— Почему тогда её ещё нет у меня? Отправь мне ссылки на её книги на телефон. Хотя постой, как зовут автора? Возможно, я читал что-то из её произведений, — спросил начальник.

— К-клюква, — ответил Мирон Анатольевич, немного заикаясь. В этот момент Егор Костенко перестал смотреть свои бумаги и замер. Затем выпрямился и о чем-то напряженно начал думать. Положив руки на стол, Егор почувствовал, как внутри него словно что-то ударило, словно молотком по гвоздю, только вместо гвоздя было его сердце. Это слово, которое произнёс Мирон, пробудило в нём горькую надежду. Внутри появилось неприятное беспокойство, не хотелось снова испытать разочарование, если окажется, что это не она.

— Какие книги она пишет? И скинь мне сейчас же ссылки на них, — грозно сказал Егор.

— Да, конечно, это новый автор, она пишет не так давно, но уже стала популярна в интернете. Я отправил тебе ссылку на её первую книгу под названием «Не первая». Там рассказывается о девочке, над которой издевались одноклассники, и в конце она не выдержала и чуть не выпрыгнула из окна, но потом… — быстро начал тараторить Мирон Анатольевич.

— Прыгнула? — с интересом спросил Егор.

— Нет, — протянул помощник, — она скинула одноклассника, который издевался над ней, с окна, но он оказался живым… — дополнил Мирон, и его начальник улыбнулся, что вызвало у помощника еще больший страх.

— Следующая книга какая? — поторопил издатель.

— «Прыгнем в бездну», «Смерть ей к лицу», «Спасение утопающих». Сейчас она работает над новым фэнтезийным романом под названием «Клюква в сахаре», но пока неизвестно, чем он закончится. В её предыдущих книгах все герои заканчивают свою историю плохо, — сказал Мирон, поправив костюм, и посмотрел на начальника, который о чём-то задумался. Помощник занервничал, предположил, что начальнику не нравится такая идея автора, и неожиданно сменил своё мнение:

— Я тут подумал, что она очень депрессивная женщина, может, не стоит с ней сотрудничать, поищем позитивных авторов для сотрудничества.

Егор встал с кресла, довольный постучал пальцами по стулу, что-то обдумывая, затем повернулся к Мирону Анатольевичу и произнес:

— Договорись о встрече с автором и скажи, что издательство «Клевер» хочет с ней сотрудничать. Только скажи, что издатель ты, меня не упоминай никак. Издатель Мирон Анатольевич, понял? Сделаешь что-то не так, убью. Ясно?

— Да, — тихо произнёс мужчина, не решаясь возражать своему начальнику, которого он искренне боялся.

— Иди и узнай, как её зовут, — строго произнёс Егор Романович, и его брови приподнялись. Помощник отступил на шаг назад, склонил голову и покинул кабинет. Егор облегчённо вздохнул и удобно устроился в кресле. На улице стояла тёплая погода, и лёгкий ветерок играл с ветвями деревьев за окном. Свет, проникающий в комнату, создавал на столе мерцающую картину, отражающую игру ветра.

Егор вспоминал тот день, когда Клюква вышла из его номера в отеле. Егор, не раздумывая, отправился за ней. Он пришёл в отель, в который отвозил её, но на ресепшене ему сказали, что такой девушки, как он описал, у них не было.

В надежде, что она ещё не улетела обратно, Егор отправился в аэропорт. Там он искал рейсы, которые должны были отправляться в Россию, но не успел, так как все самолёты уже улетели. Он стоял посреди аэропорта, и ему казалось, что вот сейчас, как в американском кино, он повернётся, и она будет ждать его… Но его никто не ждал…

Через несколько дней Егор Костенко и сам вернулся домой. Первым делом он поздравил новоиспечённых родителей Марину и Аркадия. Затем он обратился к мужу Марины, бывшему детективу Аркадию Павловичу, с просьбой найти для него одного человека. Взамен Егор обещал помочь Аркадию с кондитерской фабрикой, которой Егор раньше управлял.

Аркадий Павлович очень любил своё детективное агентство «Шерлок», но ему пришлось оставить его и передать своему другу Михаилу Литвинову, по прозвищу Медведь. Аркадий понимал, что должен помочь своей молодой жене с кондитерской фабрикой, которую она получила в наследство. Марина только родила ребёнка, и ей, как и Аркадию, было нелегко разбираться в тонкостях бизнеса.

Поэтому, когда Егор попросил помощи и пообещал научить его решать вопросы с фабрикой, Аркадий с радостью согласился помочь. Они искали повсюду, но из-за недостатка информации результатов не было. Егор понимал, что нужно обратиться к его матери, которая привела Клюкву к нему, но не мог этого сделать, так как не хотел, чтобы она знала, что он ищет девушку. Поэтому они проверили всех, с кем могла бы сидеть в тюрьме его мать, но и там никого не нашли. В какой-то момент Егору Костенко стало казаться, что он сам придумал эту девушку, и на самом деле её не существовало. Просто его больной мозг решил таким образом спасти его.

Однако он не терял надежды встретить ту самую девушку, с которой был бы на равных в своих чувствах. Она не боялась его, и это делало невозможным оказывать на неё давление. Возможно, он просто и не хотел её ломать. С ней он мог быть самим собой, без маски психа, которую он надевал для других. Егор постоянно задавался вопросами: что она хотела от него? Что получила? Почему ушла так быстро? Эти мысли не давали ему покоя ни днём, ни ночью. Загадка была увлекательной, но где найти на неё ответ?

Сейчас он держал в руках книгу «Клюква в сахаре», которая, возможно, могла бы раскрыть все его главные вопросы. Если бы её написала его Клюква… Сейчас он был очень рад, что после возвращения домой открыл собственное издательство. Благодаря связям с творческими личностями, которым он помогал в начале карьеры, он быстро заключил выгодные контракты. Его друг Максим Львов создал для него интернет-платформу, и Егор начал развивать свой бизнес. Но этого было недостаточно. Он всегда стремился найти авторов, чьи произведения способны затронуть его душу и вызвать размышления о вечных ценностях. И вот сейчас он погрузился в мир написанной книги, автором которой была некая Клюква. Егор принялся читать:

«Чеймарина. Её имя переводится как «клюква». Она жила в непроглядных болотах, где царили темнота и туман. В этом мрачном месте, где её окружала лишь боль и унижение, её ждала только смерть.

В её доме царила мрачная тишина и опустошение. Она жила одна, сама о себе заботясь. Единственным её другом была маленькая красивая куколка, оставшаяся от счастливых времён, когда их земля ещё не была окутана тьмой.

С виду Чеймарина казалась маленькой и беззащитной, но это было лишь иллюзией. В её груди горел огонь мести, а за спиной был спрятан клинок правосудия. И этот клинок был предназначен лишь для одного существа — чёрного дракона…»

Он сделал глубокий вдох и, не отрываясь от чтения, полностью погрузился в мир слов, которые так хорошо понимал.

«Только Чеймарине не суждено было остаться в болоте. Она должна была защитить себя и свою волшебную куклу, которую получила от погибшей матери. Её мать была убита драконом, который днём представал в образе человека, а ночью становился воплощением тьмы…»

Егор внимательно изучал страницу за страницей.

«Чеймарина не проронила ни звука, пока дракон мучил её, нанося удары. Разозлившись, дракон вонзил свой коготь в тело Чеймарины, и она упала на пол и разлилась алая кровь заливая всё вокруг… «Вот и конец», — подумала она, плача только о своей любимой кукле, которая теперь останется одна. Дракон же, совершив своё злодеяние, оставил её умирать и ушёл…»

Егор потянул за ворот рубашки, ему стало трудно дышать, слова, словно кинжалы, вонзились в его сердце, проникая глубоко под кожу.

«Если бы не заколдованная кукла, которую она получила в подарок от матери, Чеймарина могла бы умереть. Но кукла ожила, спасла её, исцелила и выходила, а затем снова стала обычной куклой».

Егор отложил книгу, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он задумался: «Если это действительно она, то кто же тогда этот дракон, и стоит ли мне его искать?»

Мужчина медленно встал и подошёл к окну. Яркий солнечный свет озарил его светлые волосы, и он сам словно бы засиял.

— Где же ты? Что с тобой происходило весь этот год? — произнёс Егор и выдохнул.

За последний год он так устал, что его лицо немного осунулось, а тело стало жилистым и сухим. Всю свою энергию он отдал на развитие издательства, которое начинал с нуля. После того как ушла Клюква, ни одна женщина не смогла его заинтересовать. Все они казались ему скучными и неинтересными, даже секс с ними раздражал его до такой степени, что он начал игнорировать женщин, отказываясь от близости с ними. Раньше он получал удовольствие от возможности покупать женщин и наблюдать за их непостоянством и порочностью. Однако после ухода Клюквы все они стали казаться ему несчастными, заблудшими душами, которые не понимают, как важно быть по-настоящему любимым. Их лица выражали лишь корыстный интерес, и никто не смотрел на него так, как делала это Клюква. Словно пытаясь понять его раздробленную душу пополам, не интересуясь его статусом и деньгами. Все эти мысли вызывали у него отчаяние. Впервые Егор осознал то, чего раньше никогда не понимал: ему хотелось, чтобы его любовь была оценена по достоинству, чтобы его готовность отдавать всего себя без остатка была замечена. Впервые в жизни он желал, чтобы его чувства были взаимны. Только что он может дать ей? Ни семьи, ни детей… Будет ли она с ним просто, без всяких обещаний?

Егор Костенко, издатель, вернулся к тексту и продолжил его изучать. Он внимательно перечитывал страницы, стараясь понять смысл написанного. В поисках скрытых подсказок в этой фантастической книге он останавливался на некоторых предложениях.

«…Чеймарина поправилась… Когда она пришла в себя, то увидела, что дракон забрал её куклу, и не смогла сдержаться… Израненный дракон мучился от боли, а Чеймарина с куклой сбежали…».

«…попала Чеймарина в дом к ведьме, которая пожалела её… и сказала ведьма, что избавит её от дракона, если девушка соберёт для неё слёзы принца, который плачет о потерянной любви… Увидела ведьма, что принесла с собой Чеймарина корзину клюквы, и заколдовала ягода. Клюква стала белой, словно в сахаре…»

«…Она согласилась на условия ведьмы и нанялась прислугой в замок. Отработав день, вечером она съела белую клюкву, заколдованную ведьмой, и преобразилась в образ той самой возлюбленной. С этим обликом она отправилась в опочевальню принца… Зайдя в комнату, увидел её принц по прозвищу Свет и заплакал… И стало жаль его Чеймарине, и собрала она его слёзы…»

Егор вчитывался в текст и не мог понять его смысл, словно находился где-то рядом, но не мог дотянуться. От размышлений его отвлёк стук в дверь, и он вздрогнул от неожиданности.

— Егор Романович, это я, — раздался голос Мирона Анатольевича, который осторожно выглянул из-за двери.

— Завтра утром придёт Зоя Клюкина. У неё такой приятный голос и манера общения. Но её книги кажутся мне странными. Я даже немного её боюсь. А вы? — сказал помощник издателя, выходя из двери.

— И я тоже, — усмехнулся Егор.

— Вы? Простите меня, но это вас все боятся, — смущённо ответил мужчина, приглаживая свой идеально отглаженный коричневый костюм в клеточку.

— Представь себе, я очень боюсь, что она забыла меня, как и обещала.

Глава 4

Если объединить два понятия — любовь и время, то к чему это приведёт?

С течением времени любовь меняется. Сначала она вспыхивает с головокружительной страстью, затем наступает период затишья. В это время могут возникнуть упреки, которые могут привести к разрыву отношений, или же наступает взаимопонимание и привязанность, что свидетельствует о зрелости любви.

Что же тогда может удерживать влюблённых вместе на протяжении многих лет? Дружба — вот что является опорой для любви. Когда вас понимают и не ставят выше себя, вы чувствуете духовное единство. Так стоит ли полагаться только на одну лишь страсть или же лучше выбрать человека, с которым вам ещё будет легко и о чём поговорить?

Егор расхаживал по комнате туда-сюда, затем присел на диван, встал, подошел и попытался сесть на кресло в своём кабинете, положил ногу на ногу и покачал головой. Снова поднялся, подошёл к стене, облокотился на неё и попытался придать своему лицу хмурое выражение. Опустив руки, он направился к столу и сел за него. «Возьми себя в руки, Егор! Это просто детский сад какой-то!» — успокаивал он себя. Беспокоиться было о чём: сейчас к нему должна была прийти Зоя Клюкина, автор фэнтези-романа. Ради этой встречи Егор Костенко побрился, подстригся и даже надел свой лучший светлый костюм, который подчёркивал его голубые глаза, делая их ещё ярче. Когда он вошёл в офис, сотрудники не смогли скрыть своего интереса и проводили его взглядом до самой двери кабинета. Конечно, они все знали, что их начальник обладает редкой красотой, но никто не ожидал, что новый образ сделает его настолько великолепным. Мирон Анатольевич чуть не уронил чашку кофе и, запинаясь, произнёс:

— Вы сегодня выглядите великолепно!

— Только сегодня — это не комплимент, я всегда идеален, — сказал Егор с лёгкой улыбкой, входя в свой кабинет.

Он был в волнении. День назад он обратился к детективу Аркадию Павловичу Котту с просьбой найти девушку по имени Зоя Клюкина. Когда ему прислали фотографию хрупкой девочки с тёмными волосами и короткой стрижкой, он с облегчением вздохнул. Она нашлась. И теперь она должна прийти к нему, а он должен произвести на неё впечатление, снова увидеть эти глаза.

Егор сидел в кресле, погружённый в свои мысли, когда раздался стук в дверь. Его сердце забилось чаще, в животе всё сжалось от волнения, и он, откинув ручку, громко произнёс:

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка, а за ней — Мирон Анатольевич. Они оба весело улыбались друг другу и о чём-то оживлённо беседовали. Взгляд девушки остановился на голубых глазах издателя Егора Костенко. Мужчина почувствовал, как уголки его губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке, но, увидев, что девушка никак не реагирует на него, мужчина нахмурился. Если бы он не знал, что это она, то подумал бы, что Зоя Клюкина видит его впервые. Она выглядела иначе, хотя и оставалась такой же худенькой. Её фигура приобрела округлости, а грудь стала заметно больше. Волосы удлинились и были собраны в строгий хвост, без намёка на игривые синие прядки. На ней был элегантный деловой костюм с длинным пиджаком, под которым был белый шелковый топ. Егор заметил, что на ней были те же самые туфли, что и в пабе. Хоть в фигуре и были небольшие изменения, её лицо оставалось прежним — маленьким и аккуратным, с немного опухшими губами. В её глазах читалось умиротворение, которое выводило Егора из себя. «Значит, у тебя всё было хорошо этот год… Ты забрала свет и оставила меня во тьме… Не помнишь меня, да? Сейчас мы это проверим», — сказал себе Егор, осознавая, что при виде её сердце забилось быстрее.

— Здравствуйте, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой на лице.

— Здравствуйте, Зоя. Меня зовут Егор Костенко, и я ваш будущий издатель. Присаживайтесь, — сказал мужчина, указывая на место перед собой.

Девушка немного замялась и с удивлением посмотрела на Мирона Анатольевича.

— Но как же Мирон Ана… — не успела она договорить, как Егор её перебил.

— Мирон Анатольевич — мой помощник, это он вам звонил, чтобы пригласить на встречу со мной. Так что спасибо, Мирон, можете идти, — строго произнёс Егор. Мужчина в клетчатом костюме, кажется, даже слегка вздрогнул и тут же покинул кабинет.

— Егор Романович, почему вы сами не позвонили, чтобы представиться? — спросила она, слегка улыбнувшись и грациозно подойдя к стулу, чтобы сесть на него, слегка покачивая своими округлыми ягодицами.

— Я вижу, вы даже знаете моё отчество. Очень приятно, Зоя. А я, признаться, узнал ваше имя только вчера, — с лёгкой иронией заметил Егор, но девушка не смутилась. Она лишь нахмурила брови и посмотрела на него с угрозой.

— Раз уж вы обращаетесь ко мне по имени, то и я, с вашего позволения, буду звать вас так же, — сказала девушка.

— Буду очень рад, и я с радостью буду обращаться к вам на «ты», — ответил он.

— Я всё же буду обращаться к вам на «вы». Меня пригласили сюда, чтобы обсудить мою книгу «Клюква в сахаре». Я пришла и теперь хочу узнать, какие ожидания у издателя от меня, — произнесла она с уверенностью.

Егор, глядя на неё, понимал, что перед ним уже не та взбалмошная девушка, которую он встретил на скалах. Сейчас она выглядела и вела себя совершенно иначе — уверенно, сильно, независимо и так притягательно. Он осознал, что ему нравятся все её проявления. «Клюковка, ты потом узнаешь, что я от тебя хочу, но сейчас надо вывести тебя на чистую воду», — подумал он, откашлялся и сказал:

— Нам понравились твои книги, и мы бы хотели их напечатать. Ты должна будешь удалить их с сайтов, где они издавались, или оставить ознакомительные фрагменты. Полностью книги смогут читать только на нашем сайте издательства «Клевер». И, конечно, мы напечатаем полностью «Клюкву в сахаре» и сделаем большую презентацию книги, — подвёл итог Егор, посмотрев в глаза девушки. В них мелькнуло то самое маленькое восхищение им, и мужчина воодушевился, понимая, что готов сделать всё, чтобы эти глаза полностью загорелись в щенячьем восторге от него. «Придётся постараться, Егор», — сказал он сам себе.

— Вам не кажется, что мои книги могут не всем понравиться, и ваше издательство понесёт большие убытки? Не все будут в восторге от того, что я пишу не классические истории о любви со счастливым концом и сценами секса на столе с начальником…

— Главное, что мне нравишься ты и твои книги, остальное не имеет значения, — сказал Егор. Девушка аккуратно потерла пальцы на руках, что привело мужчину в восторг. Не удержавшись, он добавил: — И я не против секса на столе с начальником… — его глаза потемнели, а девушка, кажется, приоткрыла рот от удивления. Но Егор быстро сменил тему.

— Современные любовные романы, где герои-начальники и подчинённые предаются страсти на рабочем столе, пользуются популярностью у читателей. Как и истории о мажорах, успешных мужчинах, разных типах психически нездоровых людей, абьюзерах и многих других. И, конечно, девственницы — излюбленная тема как для читателей, так и для авторов. А как ты к этому относишься? — подшучивал Егор, и по лицу Зои Клюкиной нельзя было понять, злится она или волнуется.

— Егор, спрос рождает предложение. Если кому-то нравятся девственницы, то это его выбор. Я же пишу о смерти, боли, ужасе и убийстве, а также о выборе, который стоит перед человеком…

— Ты предпочитаешь давать другим возможность выбора или за других решаешь, как должно быть? — спросил Егор, и, кажется, девушка слегка напряглась. Мужчина рассмеялся и непринуждённо произнёс: — Что ж, я вижу, что Зоя Клюкина — человек, с которым есть о чём поговорить. Мы с тобой сработаемся, давай обсудим книгу.

— Я ещё не дала вам согласия, мне пока не нравятся условия вашего издательства, поэтому, извините, я, наверное, пойду, — сказала девушка и, уже собравшись встать, остановилась, заметив недовольный взгляд Егора. Она решила всё же выслушать его.

— Я согласен на все условия, так что всё обсудим, — произнёс мужчина, доставая контракт. — Кроме того, ты получишь деньги за продажу книг, и мы можем даже договориться о процентах. Например, хочешь половину?

Девушка замешкалась и вопросительно взглянула на мужчину, который поправлял воротничок своей белоснежной рубашки.

— Почему я? — спросила она.

— Я уже говорил, что ты мне нравишься, — произнёс мужчина низким голосом, глядя в миндалевидные серо-голубые глаза.

— А вы мне нет, — произнесла девушка и отвернулась от его взгляда, уставившись в пол.

— Это не имеет значения. Ты прекрасный автор, и мне очень нравятся твои книги. Я всегда был поклонником депрессивных, загадочных и завораживающих произведений.

— Вы говорите о книгах… — прошептала девушка. — Можно я подумаю и дам ответ позже?

Егор одобрительно кивнул.

— Давай обсудим некоторые детали, чтобы твой ответ был положительным. С тобой будет работать команда, и по случаю выхода книги мы организуем приём. Разумеется, у тебя будет соответствующий дресс-код для создания образа успешного автора. Будет проведена активная реклама, поэтому есть некоторые вопросы, которые нам необходимо обсудить. Например, я бы хотел прочитать твою книгу до конца и узнать, чем она закончится.

— Она умерла… — произнесла темноволосая девушка с легкой грустью в голосе.

— Кто? — уточнил мужчина.

— Чеймарина… героиня книги, — повторила она.

— Понятно, нам стоит обсудить концовку. У тебя есть законченный вариант книги? — спросил он.

— Да, — ответила девушка, поправляя костюм, приглаживая волосы и обдувая себя листами бумаги.

— Тебе жарко? Может быть, открыть окно? — предложил Егор, и она кивнула в ответ. Он подошел к окну и распахнул его, впустив в кабинет свежий воздух. В этот момент раздался звук телефона — вероятно, девушке пришло сообщение. Не успев обернуться, он услышал за спиной нежный женский голос:

— Я согласна, давайте подпишем договор. Я принесла напечатанный на бумаге роман «Клюква в сахаре», оставлю его для ознакомления, чтобы мы могли обсудить потом все детали. Однако у меня есть одно условие. Я готова заключить договор, по которому издательство «Клевер» сможет пользоваться моими изданными книгами и новым романом «Клюква в сахаре». Но при этом я не буду издавать и печатать у вас свои следующие произведения. После того как каждый получит то, что хочет от этого договора, я буду свободна от обязательств перед издателем, — произнесла девушка, вставая и протягивая руку вперёд. Егор, посмотрев на неё, спросил:

— Могу я взять тебя за руку?

— Почему вы спрашиваете? Я многим даю руку, — дерзко заявила девушка, и мужчина почувствовал, как внутри него вспыхнуло сильное чувство собственности. Он взял её за руку и, притянув к себе, сказал:

— Хорошо, Зоя, я согласен с твоими условиями. В следующий раз ты сама будешь решать, продолжать ли нам сотрудничество. Возможно, ситуация изменится, и ты захочешь остаться со мной.

— До свидания, — произнесла девушка, немного волнуясь и освобождая свою руку из крепкого захвата мужчины.

— До встречи, Зоя. Завтра в девять жду тебя, будем подписывать договор и обсуждать твою книгу, — сказал мужчина, прищурив глаза, и девушка, встав, направилась к выходу.

Егор терпеливо дождался, пока закроется дверь, и потер глаза. Эта девушка буквально выбила его из колеи. Он едва сдерживал себя, чтобы не сказать ей, что нашел её. Пытался быть мягче, но на самом деле хотел совершенно другого.

Он живо представлял, как накручивает её хвост на кулак и прижимает к стене. Он хотел снять с неё этот огромный пиджак, прикоснуться к её коже, почувствовать её пополневшую грудь. Но больше всего он мечтал поцеловать её, сжать её губы и услышать, как она молит его не останавливаться. Волнение охватило его, разливаясь по всему телу.

Егор Костенко, глубоко вздохнув, вышел из кабинета. Он быстро зашагал вслед за ней, надеясь узнать, где она живёт. Мужчина сел в машину и медленно поехал по дороге в ту сторону, куда, по его мнению, могла бы пойти девушка. Когда он увидел её сидящей на автобусной остановке, он припарковался рядом, чтобы она не заметила его. Он разглядывал её расстроенное лицо, на котором были видны следы небольших слёз. Девушка достала из сумки кроссовки и переодела туфли. Блондин рассмеялся, и теперь его отпустило, он почувствовал лёгкость. «Что, Клюковка так и не привыкла ходить на каблуках?» — подумал он. В этот момент он случайно нажал на руль, и машина засигналила. Егор быстро нагнулся, чтобы его не было видно. Когда он вылез и огляделся, девушки уже не было.

— Теперь, Зоя, ты не сможешь скрыться, я найду тебя повсюду, — произнёс Егор и, довольный своим планом, отправился обратно в офис. Жизнь снова наполнилась яркими красками.

Глава 5

Что было, то прошло, то ветром унесло.

Стоит ли терзать себя из-за того, что уже не изменить?

Человек способен пережить всё, всему своё время.

Нельзя вернуться в прошлое и начать всё сначала. Однако наше настоящее может повлиять на наше будущее и стать нашим успешным прошлым.

На улице стояла невыносимая жара, и девушка шла по улице в одном шёлковом топе, держа в руках пиджак, который, казалось, только добавлял тепла её телу. В её голове царила пугающая пустота, хотя, казалось бы, сейчас должно быть множество вопросов и переживаний. Ведь спустя год она наконец встретила того самого человека, который перевернул её жизнь.

Девушка поправила свой хвост и зашла в магазин, где купила продукты для супа и тщательно выбрала овощи для салата. Оплатив покупки, она направилась к дому. «Обычный день, ничего не изменилось», — говорила она себе, не желая даже думать, что может быть иначе.

Дверь в квартиру открылась, и к ней подбежала молодая девушка с длинными тёмными волосами, белоснежной кожей, алыми губами и такими же, как у Зои, миндалевидными голубыми глазами, обрамлёнными длинными чёрными ресницами. Её можно было бы назвать Белоснежкой, её красота была видна невооружённым взглядом.

— Клюква, ну ты и набрала продуктов! Совсем себя не жалеешь, могли бы и вместе сходить, — заворчала молодая девушка.

— Таюша, забирай всё и тащи на кухню, сегодня будем суп делать. Как, Сахарок?

Девушка подняла вверх большой палец, и Зоя улыбнулась. Они отнесли продукты на кухню, и Зоя села на стул, облокотившись на стол. Тая бегала вокруг, убирая всё в холодильник, весело рассказывая о прошедшем дне. Потом молодая девушка посмотрела на сосредоточенную сестру и, присев рядом с ней, положила свою руку на её, сложенную в кулак.

— Зоя, почему ты молчишь? Ты же должна была пойти в издательство. Тебе отказали или что-то случилось? Или ты переживаешь из-за того, что хозяйка хочет поднять цену на квартиру? Я сразу же написала тебе, как только узнала об этом. Не знаю, как мы будем действовать, но, думаю, мне тоже нужно найти работу, хотя бы на вечер…

— Тая, — перебила её девушка, глядя серьёзным взглядом, — всё хорошо. Мою книгу напечатают, и у нас появятся деньги, чтобы оплатить квартиру. К тому же, моё репетиторство приносит неплохие деньги. А твоя помощь мне с Сахарком намного важнее любой работы. К тому же, тебе нужно закончить институт.

— Тогда почему ты такая расстроенная? — спросила девушка.

— Просто издательство «Клевер», его издатель…

— «Клевер»? Да это же мегапопулярное издательство, Зоя! Это же невероятно! Я не понимаю, может, купим торт? — радостно захлопала в ладоши девушка.

— Тая! — резко произнесла Клюква, и девушка присела.

— Егор Костенко, издатель, он же Егор Гурьев.

Девушка широко раскрыла глаза и прикрыла ладонью рот.

— Он? Тот самый? Зоя, как же так… Вы не должны видеться, он же… Зоя, что ты будешь делать? — начала задавать множество вопросов девушка, вскочив и забегав по комнате.

— Таисия! Сядь, пожалуйста! — строго сказала девушка, а затем добавила уже мягче: — Тая, это всего лишь на одну книгу, и он пообещал большие деньги. А потом ты закончишь институт, и мы снова уедем.

— Он такой же красивый? У тебя снова сердце защемило при виде его, — сказала девушка, слегка подтолкнув свою сестру в плечо и с ожиданием глядя на неё.

Клюква покраснела и, усмехаясь, ответила:

— Да, он такой же красивый, хоть и выглядит измученным. И такой же желанный, как и год назад…

— Он узнал тебя? — спросила красивая молодая темноволосая девушка.

— Не знаю, но его фразы были двусмысленными, и в какой-то момент мне показалось, что сейчас он скажет: «Клюква, это ты, снова пришла за мной», — грустно сказала девушка.

— А если он тебя помнит? — уточнила молодая девушка, поправляя свои блестящие длинные волосы.

— Нет, не важно. Нас нет и никогда не могло быть. Всё, что было, останется в моей голове и больше никогда не повторится.

— Ну-ну, именно поэтому ты, как психопат, каждую ночь желаешь ему спокойной ночи.

— Тая! — хлопнула по плечу девушка. — Такого не было!

— Да, а фразочка «Спокойной ночи, мой Свет» очень характеризует тебя как помешанную дуреху.

— Тая! — повысила голос Клюква, осаждая молодую девушку.

— Да я Тая, а ты не хочешь говорить мне, признайся хотя бы себе, что он единственный, кому ты разрешила к себе прикоснуться. Хотя бы не надо врать, что он тебе неинтересен. Я понимаю, почему ты не будешь с ним, но то, что он дал тебе, стоит того, чтобы просто признать, что он не так плох. Зоя, ты серьёзно?

В одно мгновение молодая девчонка оказалась рядом со своей сестрой Зоей и заключила её в крепкие объятия. Горячие слёзы Клюквы обжигали ей щёки, доходя до самого сердца. Сестра нежно гладила её по голове, и они сидели в полной тишине. Наконец, Клюква вытерла слёзы и произнесла:

— Как хорошо, что всё закончилось! Благодаря его матери мы оказались свободны.

— Только ты, по-моему, оказалась в западне. И я до сих пор не понимаю, если ты ему так не понравилась, как ты говоришь, то как тогда у вас получилось…

— Тая, мужчине не обязательно любить женщину, чтобы спать с ней. Его мать постоянно приводит ему разных женщин, так что я не первая и не последняя. В обмен на свою свободу я попыталась ему понравиться, но, увы, не получилось. Хорошо, что его мать не требует результатов.

— Это точно, иначе она была бы в шоке от того, как у тебя не вышло…

— Тая! — снова возмущённо произнесла Зоя.

— Пойду-ка я к Сахарку… — заявила девушка, избегая злобного взгляда своей старшей сестры.

Клюква осталась одна и с напряжением взглянула в окно. В её голове промелькнули воспоминания о трудном периоде в жизни, когда она оказалась в тюрьме за нанесение тяжких телесных повреждений и покушение на жизнь. Тот день навсегда остался в её памяти: неконтролируемая злость, удары сначала руками, а затем ножом, которые она наносила без сожаления. Схватившись за голову, она повторяла: «Я не убийца, нет, это была защита». Но на душе было мерзко, потому что она осознавала, что перешла черту.

Ей повезло, что грузный мужчина остался жив, а её мелкие удары не смогли пробить его броню. А ещё ей повезло встретить Екатерину Гурьеву, мать Егора. В тюрьме всё просто, как и в жизни: если у тебя есть деньги, ты можешь достать всё. У Екатерины деньги были. Клюква, у которой на свободе осталась сестра, должна была помогать ей, поэтому она стала выполнять задания женщины.

Однако она не ожидала, что Екатерина Гурьева проявит к ней сочувствие и понимание, и даже предложит помощь в обмен на встречу с её сыном. Екатерина всегда надеялась, что найдёт ту, кто сможет растопить сердце её сына, и не теряла эту надежду даже в тюрьме. Она постоянно отправляла Егору разных девушек, но знала, что он всё равно их отвергнет. После общения с Зоей женщина почувствовала, что есть шанс на успех, и предложила сделку. «И что она во мне увидела…» — думала девушка, перебирая свои пальцы. «Почему поверила в меня…»

Благодаря усилиям Екатерины, приговор был пересмотрен и переквалифицирован на самооборону. Поскольку Клюква уже отбыла новый срок, ей предоставили свободу. Кроме того, был полностью выплачен штраф потерпевшему, и он отказался от своих претензий. Зоя и её сестра Таисия наконец-то смогли избавиться от отчима. Некоторое время они жили вместе в коммунальной квартире, которую Зоя сняла для Таисии, чтобы та не жила с отчимом, пока она находится в тюрьме. Зоя оплачивала её проживание, используя свои заработанные деньги в тюрьме и средства, предоставленные Екатериной Гурьевой. После освобождения из тюрьмы Клюква с нетерпением ждала встречи с Егором, которую организовала его мать. Билеты были куплены, и Зоя отправилась навстречу к мужчине, ставшему её спасением. Затем они уехали подальше, опасаясь, что отчим всё же будет их преследовать. Но когда они убедились, что он исчез из их жизни навсегда, то вернулись и сняли квартиру.

Всё это осталось в прошлом, и она не хотела больше о нём вспоминать. Она отбросила былое и начала новую жизнь, которая, как она считала, была лучшей, потому что впервые они с сестрой жили спокойно, без гонений, боли и страха. Больше всего Зоя боялась вернуться в мир, из которого ей удалось вырваться. И даже мужчина, который до сих пор был единственным светом в её жизни, не может заставить её оглянуться назад. «У него своя жизнь, а у меня, моей сестры и Сахарка — новая», — сказала она себе, вытирая слёзы.

Глава 6

На столе лежали исписанные листы бумаги, и мужчина в очках внимательно их рассматривал, время от времени делая новые пометки. Вчерашний день он провёл под впечатлением от книги Клюквы. Это была не просто фэнтези-история о девушке, которая полюбила принца и заключила сделку с ведьмой. Это была история о девушке, которая росла одна, без любви и внимания, в жизни которой не было опоры, но которой очень хотелось быть любимой.

Егор ещё раз перечитал то, что выписал, чтобы найти ответы на свои вопросы. Он понимал, что Зоя Клюкина вряд ли прямо ответит ему, а ему хотелось понять её.

«…Чеймарина собрала слёзы принца, слёзы потерянной любви, которые были нужны ведьме для колдовства, и отдала их ей…

Не в силах расстаться с принцем, девушка каждую ночь съедала заколдованную клюкву в сахаре и приходила к принцу в образе его возлюбленной. Она разговаривала с ним, смеялась, и постепенно её любовь к нему стала всё сильнее…

Егор не сомневался, что Клюква пишет о нём. Но почему она ушла и даже не попыталась продолжить добиваться его любви? Несмотря на то, что он знал ответ на этот вопрос, его гордость была задета. Ему казалось, что если любишь, то всегда будешь рядом со своим избранником. Егор тяжело вздохнул, понимая, что нельзя ожидать от других того, что делаешь сам. Мужчина принялся снова вчитываться в строки:

«…Чеймарина вспомнила слова ведьмы о том, что принц не любит её, а она только тешит себя надеждами. Это расстроило её, и она решила попрощаться с принцем. В последнюю ночь она пришла к нему…»

Почему Зоя не могла остаться? Возможно, она услышала не то, что ожидала. Егор продолжал читать:

«— Любишь ли ты меня? — спросила она. И принц ответил: «Да». Он назвал имя своей возлюбленной. Девушка заплакала и рассказала ему правду. Они дождались первых лучей света, и колдовство рассеялось. Чеймарина снова стала собой…

…принц был очень зол и не мог сдержать свой гнев. Он был обманут Чеймариной, которая сбежала от него. Принц искал её, но так и не смог найти.»

— Значит, ты всё-таки хотела, чтобы я тебя нашёл, — вздохнул мужчина, наливая себе стакан воды, чтобы смочить пересохшее горло. Егор не знал, как действовать дальше. По сюжету книги казалось, что все пути к сердцу Зои потеряны. Она настолько отдалилась от него, что решила оставить принца без любви и даже убила его вторую любовь.

— И что же теперь, Зоя? — думал мужчина, нахмурившись и потерев лоб. Он мог бы притвориться, что она ему безразлична, но это было не в его характере. С кем угодно он мог вести себя так, но с женщиной, которая была ему нужна, он знал, как действовать. Ему нужно было только время, чтобы обдумать, как произвести на неё впечатление. Он читал текст и записывал идеи для будущего приёма.

Он был так увлечён, что когда услышал, как кто-то входит в кабинет, громко рявкнул.

— Я же сказал не заходить!

— Извините, Егор Романович, — раздался тихий женский голос. — Я зайду позже.

Мужчина посмотрел в сторону, откуда доносился голос, медленно снял очки и потер глаза.

— Зоя, прости. Заходи, я тебя ждал.

— Вы уверены? — с опаской уточнила девушка, и мужчина посмотрел на нее пронизывающим взглядом, давая понять, что больше не собирается повторять свои слова. — Хорошо, поняла — захожу.

На ней был всё тот же костюм, только под пиджаком скрывался другой светло-голубой топ. Девушка медленно подошла к дивану, на котором сидел издатель, и остановилась напротив него. Они долго смотрели друг на друга в тишине, их дыхание было глубоким и прерывистым. Вокруг всё словно замерло и растворилось, не было ни мыслей, ни рассуждений — только миг, который застыл в вечности. В этот миг невозможно было двинуться, и оставалось только смотреть.

Зоя первая нарушила молчание:

— Я пришла, мы сегодня будем подписывать договор?

— Да, а ещё обсудим книгу, — сказал мужчина. — У меня есть несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы…

— Вам не понравилась книга? — спросила Зоя.

— Мне очень понравилась твоя книга, но есть небольшие недочёты, которые нужно исправить. Присаживайся, — сказал Егор.

Зоя села, и они начали обсуждать договор. Её всё устроило, и она подписала документ. Затем они перешли к обсуждению книги, и всё это время Зоя не могла избавиться от ощущения, что Егор внимательно её рассматривает. Она поворачивала голову, а он скользил по ней взглядом, который был не просто любопытным, а словно ласкал её. Зоя начала теряться, чувствуя себя зажатой рядом с такой мощной мужской энергией. Ей хотелось поскорее разобраться со всем и уйти.

— Думаю, мы обсудили самое важное, — произнесла она чуть неуверенно, сделав свои заметки. Подняв глаза, она увидела пронзительно синие глаза мужчины, которые, казалось, поглощали её. Ей стало жарко, она попыталась снять пиджак, но, осознав, что под ним лишь лёгкий топик без бюстгальтера, решила оставить его. Мужчину, кажется, это всё забавляло. Он подвинулся ближе и низким грудным голосом спросил:

— Жарко, Зоя? Может, открыть окно?

— Да, сегодня действительно очень жарко, — подтвердила девушка, и Егор, посмотрев на открытое окно, заявил:

— Окно открыто, можешь снять пиджак, тебе станет легче, — сказал он с такой хитрой и тёплой интонацией, что у Зои начало покалывать в груди от удовольствия просто слышать его бархатистый голос.

— Мне пока так комфортно, давайте закончим, и мне нужно по делам, — сказала она, слегка отодвинувшись от мужчины.

— Тогда продолжим, — ответил Егор, вставая и направляясь к мини-холодильнику. Он достал бутылку холодной воды, наполнил стакан и, подойдя к Зое, протянул ей. При этом он нежно погладил её пальцы, и девушка чуть не выронила стакан, если бы мужчина не держал его крепко.

— Спасибо за воду, — произнесла она.

— Пей, тебе станет легче. Давай продолжим. Скажи мне, почему героиня должна умереть? Возможно, стоит придумать что-то, чтобы они жили долго и счастливо. За что ты так возненавидела принца, что ему пришлось снова потерять того, кого он любил? — спросил Егор.

— Принц был зациклен на прошлом, и он бы всегда сравнивал Чеймарину со своей возлюбленной. Она не заслуживает такого отношения, — заявила Зоя.

— Ты считаешь, что Чеймарина заслуживает лишь ответной любви, а если её не будет, то только смерти? — спросил блондин, внимательно посмотрев на девушку.

— Да, а принц зациклен на прошлом, несмотря на то, что будущее может быть гораздо интереснее… — гордо заявила темноволосая девушка, поправляя свои волосы.

— В конце концов, он тоже полюбил Чеймарину, — произнёс мужчина с лёгкой грустью в голосе. — Почему ты не дала ему шанс?

— Потому что он осознал свою любовь только тогда, когда начал её терять… А до этого он бы продолжал искать свою бывшую возлюбленную во всех её поступках, — возмущенно добавила Клюква.

— А как же Чеймарина? Она оставила всех, и ей теперь стало легче? — спросил Егор низким проникновенным голосом, и девушка рядом с ним почувствовала себя загнанной в угол. Он приближался всё ближе, и ей стало трудно дышать.

— У неё нет прошлого, есть только будущее… — произнесла Зоя с вдохновением, перебирая пальцами.

— В будущем она умерла, — тихо прошептал Егор, наклонившись к ней.

— Она слишком долго страдала, для неё смерть — лучший выход…

— Я думаю, она просто ушла от проблем, не желая их решать и боясь рисковать, — предположил Егор.

Девушка, столкнувшись с его взглядом, отвела глаза и попыталась сменить тему:

— Есть ли ещё какие-то замечания по поводу изменений в книге?

— Мы обсудили все моменты, и я в восторге от твоей книги. Завтра дизайнер приступит к созданию обложки, и уже через неделю мы сможем организовать приём.

Егор наклонился к девушке ближе, и она, не в силах сдержать эмоции, залпом выпила стакан холодной воды. От волнения она пролила на себя несколько капель, которые стекали по её шее и задержались в ямке между ключицами. Девушка попыталась отстраниться, но это не помогло: волнение усиливалось, разливалось жаром по телу, вызывая томление внизу живота. Она чувствовала, как между ними нарастает магнетическое напряжение.

— Почему всё будет сделано так быстро? Неделя, и приём уже позади. — взволнованно произнесла Зоя.

— Ты хочешь провести со мной больше времени? — спросил Егор, снимая с её ключицы застывшую каплю воды и касаясь её, незаметно проводя пальцем по её выпирающей ключице.

Девушка не смогла сдержать эмоций и громко томно вздохнула. В этот момент красивое лицо мужчины оказалось прямо над ней. Он находился так близко, что она могла разглядеть его чувственные, полные, розовые губы.

— Я хотела сказать… Я думала, что есть и другие авторы, проекты… Просто… — произнесла девушка, глядя в его глаза и облизывая внезапно пересохшие губы. Она попыталась отстраниться от Егора, но случайно уронила все бумаги на пол со стола.

Зоя вскочила с дивана и, присев на корточки, начала быстро собирать разбросанные бумаги. Егор присел рядом с ней, нежно взял её за руку и, притянув к себе, стал нежно поглаживать по запястью. Внезапно он остановился и сказал:

— Кажется, у тебя учащённый пульс, Клюква, не от меня ли… — прошептал мужчина, уже находясь в миллиметре от неё. Он нежно коснулся своим носом её носа. Девушка приоткрыла рот, и Егор, посмотрев в её глаза, придвинулся своими губами к её, едва касаясь их.

— Тадам! Егор, привет! — раздался звонкий женский голос, и Клюква, быстро отскочив назад, упала на пол, приземлившись на ягодицы. Мужчина с нескрываемым раздражением посмотрел на дверь, где стояла улыбающаяся роскошная блондинка в ярком сиреневом летнем платье. Егор хотел подать руку Зое, но она отказалась, встала сама и посмотрела в сторону блондинки. Лицо Клюквы выражало огорчение, но в то же время она с нескрываемым интересом рассматривала гостью, которая появилась так внезапно.

— Ох, надеюсь, я вам не помешала работать! Меня зовут Марина, очень приятно, — радостно сказала молодая девушка, приближаясь к ним. Марину немного смутило, что Егор не поздоровался, а продолжал сосредоточенно разглядывать темноволосую девушку, которая, в свою очередь, казалось, с печалью наблюдала за происходящим.

Зоя, взглянув на Марину, сразу догадалась, что это дочь Анны — возлюбленной Егора. По словам матери Егора, они были похожи. Это означало, что Анна была настоящей красавицей. А судя по рассказам Екатерины Гурьевой, мама Марины была весёлой и энергичной девушкой, душой компании. Глядя на Марину, Зоя невольно сравнивала себя с ней и понимала, что уступает во всём. Темноволосая девушка спокойно относилась к своей неброской внешности. С детства её сравнивали с красавицей сестрой, и у неё давно выработался иммунитет. В какой-то момент Зоя даже начала считать, что красота — это зло. Она была очень рада, что в ней нет ничего привлекательного, и ей это было не нужно. Парни любили общаться с ней, потому что она всегда могла поддержать разговор. Она никогда не была безжизненной, в ней всегда горел огонёк. Она никогда не истерила и всегда сдержанно себя вела. Но сейчас, глядя на аппетитную блондинку с большой грудью, округлыми ягодицами, яркими пухлыми губами и голубыми большими глазами, Зоя впервые захотела стать красивой, а еще такой женственной и игривой. «На что я вообще надеялась?» — промелькнуло в голове девушки. «Он, наверное, просто пожалел меня», — думала она, впервые за всё время ощущая жалость к себе и желание не сопротивляться, а просто скрыться.

— Приятно познакомиться, меня зовут Зоя. Я уже ухожу, мы всё обсудили. Завтра я приду, чтобы обсудить с дизайнером обложку, если что — пишите, — сказала темноволосая девушка и посмотрела на Егора. В этот момент он увидел тот самый взгляд, полный безнадежности и опустошения, словно на мгновение вернулась прежняя Клюква. Он попытался что-то сказать, но она уже исчезла.

— Егор, извини, я, наверное, не вовремя. Ты сам сказал, что будешь свободен, а у меня Анечка, она как раз с дедушкой… — попыталась оправдаться девушка, внутренне понимая, что стала причиной поспешного ухода Зои.

— Марина, всё хорошо, садись, — сказал Егор с легкой грустью, аккуратно складывая бумаги.

Блондинка присела и осторожно спросила:

— Егор, кто эта девушка?

— Это Клюква, — ответил Егор, и Марина прикрыла рот рукой.

— Марина, посиди, я сейчас приду, хорошо? — сказал мужчина и выбежал вслед за Клюквой.

Недолго думая, Марина достала телефон и позвонила своему мужу.

— Аркаша, дорогой, привет! Ты не поверишь, что произошло, я её видела!

— Кого, Марина? — спросил мужчина с усталостью в голосе.

— Клюкву! Ту самую. И вот что я тебе скажу: Егор больше не смотрит на меня так, как раньше.

— Как понять «как раньше», Марина? — с лёгкой досадой спросил муж.

— Как будто в комнату вошла моя мама Анна, ты понимаешь, что это значит? — с воодушевлением ответила Марина.

— Ты хочешь сказать, что больше не похожа на свою маму? — уточнил Аркадий.

— Нет, нет! Он избавился от своей зависимости! Он сейчас побежал за ней, ты бы видел, как быстро он зашагал! Ах, молодость, как же это прекрасно, — воскликнула Марина.

— Девочка моя, тебе всего лишь 20 лет, ты и сейчас молода, — с лёгким смехом произнес её супруг Аркадий Павлович Котт. — А вот Егорке уже далеко за 30, так что там уже взрослые страсти.

— Ах, Аркаша, она такая милая! Темненькая, худенькая, маленькая, немного диковатая, но как хочется накормить и обогреть её. Вот уж у кого точно нет проблем с лишним весом, — с улыбкой произнесла девушка. Надо бы пригласить её в гости, — добавила Марина.

— Твоя милая девочка сидела в тюрьме, — заметил Аркаша. — Между прочим, почти за убийство.

Марина помолчала, а затем услышала голос Егора:

— Кого ты опять собралась кормить, Марина? Привет Аркадию. Раз уж ты мне помешала, садись и расскажи, что за срочность привела тебя сюда.

Девушка попрощалась с мужем, убрала телефон в сумку, села за стол, достала коробочку с выпечкой и протянула её Егору.

— Это новые кексики с манго, специально для тебя. В следующий раз я сделаю с клюквой, — сказала она с хитрой улыбкой.

— Ты знаешь, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали? Твой муж уже высказал тебе своё мнение о моём выборе? — спросил он с усмешкой.

— Ну и что? Не ему же с ней жить, а тебе. Нам нужно привлечь её в наш дом, мы окутаем её любовью, — уверенно заявила девушка.

— Марина, давай поговорим о чём-нибудь другом, — вздохнул Егор. — Я думаю, она не захочет видеть тебя, а если ты узнаешь, как я с ней познакомился, то и ты не будешь испытывать к ней тёплых чувств.

Девушка помолчала, а затем добавила:

— Ты же знаешь, что говорит наш любимый Павел Сергеевич, отец моего мужа: не позволяй прошлому испортить твоё будущее. У каждого есть шанс изменить свою жизнь.

Слегка натянуто улыбнувшись, она достала папку с фотографиями.

— Я принесла фотографии для своей кулинарной книги. Мне нужно, чтобы ты выбрал, в каком стиле будем их печатать.

— Хорошо, давай посмотрим, — сказал мужчина, вздохнув, и принялся рассматривать яркие фотографии всевозможных кексов.

— Егор? — тихо позвала его Марина. — А к моей маме ты чувствовал то же самое?

— Нет, твоя мама была для меня просто мечтой, наваждением, — тихо ответил Егор.

— А она? — спросила девушка, пристально глядя на мужчину в ожидании ответа.

— Она — это реальность, то, что действительно существует. Твоя мама разрушала мой мир и строила на его месте свой, а эта женщина позволяет мне создавать мой мир, бережно оберегает его и гармонично вплетает в него свой, — с улыбкой глядя на Марину, задумчиво произнёс мужчина. — Она — моё спасение.

Затем он быстро сменил тему разговора, отдал фотографии Марине и указал на те, которые ему понравились:

— Вот этот стиль хорош! Яркие, кислотные картинки, прямо как ты, только нужно будет ещё добавить разрезы кексов, — выбрав фотографии, отметил мужчина.

Девушка поблагодарила мужчину и, убирая фотографии, решила задать вопрос, который её волновал.

— Я так понимаю, скоро состоится презентация книги Зои? Как всегда, ты делаешь очень красивые жесты для тех, кто тебе дорог. Ты пригласишь нас с Аркашей? — спросила она. Егор с готовностью кивнул, но затем предупредил:

— Однако, если Зоя снова решит сбежать от вас, то уйдёте вы, — сказал он. Девушка обиженно надула губки:

— Я же не виновата, что похожа на маму как две капли воды, и теперь это создаёт проблемы.

— Твоя мама была красавицей, как и ты, и маленькая Анечка. Так что радуйся и иди уже, и не дуйся, — сказал Егор, и девушка, мило попрощавшись с ним, вышла из кабинета.

Егор стоял у окна, и его мысли уносились к девушке, которая сейчас сидела на скамейке в парке. Она с грустью наблюдала за голубями, прыгавшими друг на друга от накиданного ею хлеба. Ей было так печально от осознания собственной никчемности, что даже слёзы не могли её утешить. Она чувствовала лишь опустошение.

«Честное слово, лучше бы я порыдала», — подумала она и, рассердившись, швырнула кусок хлеба, едва не угодив голубю прямо в голову. «Прости, птичка», — прошептала она. «Я, наверное, настоящая неудачница». Зоя Клюкина начала вспоминать свою книгу, остро переживая каждое написанное слово. В её сознании начали появляться строки из произведения:

«Однажды, когда Чеймарина пришла к нему в отчаянии, она призналась, что ждёт от него сына. Принц решил оставить её и женился на ней, чтобы их сын мог быть признан как наследник престола…

…Принц тосковал по Чеймарине и их общению, но не мог признаться ей в своих чувствах и простить за обман. Он приходил к ней и каждый раз просил съесть клюкву в сахаре, чтобы она превратилась в его возлюбленную, ведь ему так хотелось увидеть свою истинную любовь… Однако Чеймарина отказывалась, надеясь, что принц Света полюбит её настоящую, забудет о возлюбленной и постепенно привыкнет к Чеймарине. И снова они проводили время вместе, узнавая друг друга ближе…

…и вот Чеймарина родила сына. Когда принцу показали ребёнка, он осознал, что эта девушка подарила ему новую жизнь. Он понял, что простил её и забыл свою первую любовь. Но было уже слишком поздно… Лекарь сообщил, что Чеймарина умирает…»

В кабинете у окна всё ещё стоял Егор, вспоминая финал этой сказочной истории. Он надеялся, что в жизни всё будет совсем не так, как в книге.

«Принц поспешил к Чеймарине, чтобы сообщить о своих настоящих чувствах, но, когда он вошёл в комнату, то увидел, что на кровати лежит не она, а его первая возлюбленная. Чеймарина съела ягоды, смешанные с сахаром, попрощалась с принцем и попросила беречь их сына. Она также передала ему волшебную куклу, которая должна была защищать их мальчика…

…Девушка сделала это, чтобы принц смог попрощаться со своей возлюбленной, так как она думала, что он никогда не сможет полюбить её. А принц, рыдая, произнёс: «Зачем, Чеймарина, ты это сделала? Не о ней мои мысли…

…и умерла Чеймарина, так и не узнав, что принц полюбил её и именно благодаря ей перестал страдать и забыл свою возлюбленную… И жил принц со своим сыном, вспоминая о том, как Чеймарина стала его спасением…»

Глава 7

Девушка поднималась в лифте и пристально разглядывала себя в зеркале. На её лице читалась обеспокоенность своим внешним видом. Ещё дома Зоя осознала, что у неё есть только один деловой костюм, в котором она уже ходила дважды, а покупать новый сейчас было невыгодно. Если бы её начальником не был бывший любовник, она бы не уделила столько внимания своей внешности. Сейчас же ей хотелось выглядеть достойно, чтобы хотя бы на секунду он пожалел о том, что отверг её. Зоя Клюкина была в замешательстве. «Возможно, Егор узнал меня, но почему он не сказал об этом прямо? Или это лишь моя разыгравшаяся фантазия, которая заставляет меня думать, что он пытается меня соблазнить?» — размышляла девушка.

Девушка выбрала короткую чёрную обтягивающую юбку, которая сделала её стройные ноги длиннее и подчеркнула округлые бёдра. Сверху она надела белую футболку с принтом, на котором была изображена Эмили из мультфильма Тима Бертона «Труп Невесты». Зоя ещё раз попыталась пригладить свои непослушные тёмные волосы, но потом махнула на это рукой. «Что делать с волосами, если они от природы выглядят так, будто на макаронной фабрике произошёл взрыв?» — задумалась Зоя, одновременно разглядывая свои ресницы, которые ей пришлось подкрасить во дворе, чтобы сестра не подшучивала над ней. Она достала свою любимую помаду винного оттенка и, накрасив губы, с облегчением выдохнула: «Будь что будет». Двери лифта открылись, и она вышла уверенной походкой на каблуках, направляясь в издательство «Клевер».

«Да уж, с туфлями я переборщила», — произнесла она про себя, когда все взгляды устремились в её сторону. Зоя почувствовала себя очень неловко, но сдаваться было не в её характере. Она ещё сильнее выпрямила спину, отчего её грудь стала казаться больше, и, стараясь не упасть, направилась к месту, где сидел Мирон Анатольевич. Зоя не испытывала страха перед этим мужчиной. Напротив, создавалось впечатление, что помощник издателя немного опасается её.

— Мирон Анатольевич, здравствуйте, — произнесла девушка и улыбнулась помощнику издателя, который посмотрел на неё настороженно. Зоя даже не могла понять, то ли она выглядит ужасно, то ли слишком шикарно, то ли пугающе. Она ещё раз позвала его, потому что он, казалось, был в замешательстве:

— Мирон Анатольевич…

— Зоя, вы сегодня очень другая, я засмотрелся на вас.

— И какая же я? — произнесла девушка.

— Очень интригующая, — прозвучал мягкий мужской голос рядом с Клюквой. Она повернулась и увидела перед собой симпатичного брюнета с короткой стрижкой ёжиком и круглой серёжкой в ухе. Его образ был молодым и дерзким, а черты лица — привлекательными.

— Да, я тоже хотел сказать, что вы выглядите опасно, — пробормотал Мирон Анатольевич. Однако, кажется, его никто не слышал, потому что Зоя не сводила глаз с молодого человека, который с хитрым прищуром приближался к ней.

Девушка смерила мужчину строгим взглядом, словно предупреждая, чтобы он не приближался. Мужчина остановился, ухмыльнулся и произнес:

— Вот это роковая женщина! Я Артем, дизайнер. — Он протянул руку, но Зоя, взглянув на неё, скрестила руки на груди. Мужчина убрал руку и, продолжая улыбаться, пристально посмотрел на Зою, не отводя своего взгляда.

— А я Зоя Клюкина. И если я не ошибаюсь, сегодня мы должны были обсудить обложку моей книги?

— Да, именно так, и я в восторге от твоей футболки! Драма, мрак, опасность и интрига — это мои любимые жанры. У нас схожи вкусы. Может быть, сходим в кино? — спросил мужчина, подмигивая.

— Артём, я… — начала говорить девушка.

— Я просто приглашаю тебя как друга, ничего такого, мне очень понравилась твоя книга, — более спокойно произнёс мужчина, осознавая, что его настойчивость может быть причиной её волнения.

— Я поняла, я не против как-нибудь сходить, тем более что я никогда не была в кино, — ответила Клюква. — Но точно не сегодня, мне хотелось бы посмотреть обложки книг, — сказала она.

— Ты ни разу не была в кино? — с удивлением спросил молодой человек. — Прости, но это действительно впечатляет! Мы обязательно должны это исправить! — заявил он, и Клюква, смутившись, вздохнула в ответ:

— Так получилось, что не было времени на кино.

— Здравствуйте, Егор Романович! Мы только что познакомились с Зоей и собираемся обсудить обложки, — обратился молодой человек к Егору, который стоял за спиной девушки.

— Я понял, Артём. Как только закончите, Зоя, зайдите ко мне, есть ещё вопросы, — сказал Егор с серьёзным выражением лица, и по спине Клюквы пробежал холодок. Она даже не смогла повернуться в сторону издателя и продолжала стоять, глядя на Артёма, у которого, кажется, немного сбился настрой на флирт с девушкой.

Егор ушёл, и Артём, вздохнув, рассмеялся:

— Зоя, очнись! Издатель ушёл, он, конечно, немного зловещий, но не станет тебя есть. Хотя…

Мужчина поманил её за собой, и они отправились в его кабинет. Там Артём показал ей обложки, и Зоя с восторгом их рассматривала. Парень действительно оказался лучшим дизайнером, какого только можно было представить.

— На самом деле у меня было много работы, но Егор Романович лично попросил меня сделать обложку, а это, знаешь ли, многого стоит. Не знаешь почему? — спросил Артём, пристально глядя на раздражённую девушку.

— Знаешь, Артем, всего минуту назад я восхищалась твоими работами, но сейчас, когда ты открыл рот, вся их красота куда-то исчезла, — произнесла девушка, одарив его убийственным взглядом, от которого молодой человек слегка поёжился, а его самонадеянность исчезла.

— Прости, ты права. С тобой сложно, — произнёс мужчина с поникшим видом.

— Нет, со мной очень легко, я люблю, когда ко мне относятся уважительно, — ответила девушка, выдохнув.

— Ты мне нравишься, такая прямолинейная. Давай дружить, — сказал мужчина, протягивая руку.

— Убери руку, я так не здороваюсь. Давай будем друзьями, ты хороший, просто немного наглый, — с улыбкой сказала девушка, и мужчина рассмеялся в ответ.

— Какая картинка тебе понравилась, Невеста? — спросил он, чем вызвал очередной гневный взгляд от Зои. — Ну, я так тебя называю из-за твоей футболки с Невестой, — уточнил мужчина, и девушка, закатив глаза, ткнула в понравившуюся ей картинку.

— Мне нравится вот эта, где тьма заволакивает принца, и он становится наполовину светлым, наполовину темным, а Чеймарина одета в черное ажурное платье с большим красным пятном на сердце, словно в кровь, — зловеще прошептала девушка, и парень слегка напрягся.

— Любишь ужасы? — спросил он, и девушка рассмеялась, а парень увидел её безмятежный взгляд. — Если будешь ещё так самоуверенно подкатывать ко мне, то узнаешь, что такое настоящий ужас.

— Ты меня невероятно заводишь, — сказал он, и Клюква снова рассмеялась. — Артём, с тобой всё ясно, ты, наверное, здесь известный ловелас. Мне нравится твоя обложка, и я пойду.

— Погоди, а может, сюда добавим труп возлюбленной, как у тебя на футболке? Скелет? — предложил парень.

— Нет, к умершей возлюбленной нужно относиться с уважением, она должна быть прекрасна в наших мыслях и воспоминаниях, — ответила Клюква и уже было открыла дверь, чтобы выйти, как услышала вслед ей сказанные слова: — Не забудь, ты обещала сходить со мной в кино.

Зоя не обернулась, но, задумавшись и улыбнувшись, не заметила, как перед ней возникла крепкая мужская грудная клетка, и она влетела в неё. Извинившись, она подняла глаза и столкнулась с ледяным взглядом Егора:

— Собирайся, у нас с тобой дела есть.

— Мы можем обсудить их здесь? Мне нужно домой, я не договаривалась о встрече… — попыталась отказаться Зоя.

— Нет, жду тебя через 10 минут у лифта, — решительно сказал мужчина и ушёл. В это время Зоя стала звонить своей сестре.

— Тая, меня задерживают, Егор сказал, что нужно по делам. Ты как? Тебе никуда не надо? — спросила она с тревогой.

— Ой, какие там у вас дела! — усмехнулась девушка. — Даже если бы я собиралась куда-то, то осталась дома. Иди, конечно, мы с Сахарком отлично проводим время.

— Тая! Это просто встреча, прекрати! — резко сказала сестра.

— Конечно, просто встреча, ты же именно поэтому красилась под окнами? Если что, я тебя не осуждаю. Мужчина, видимо, понял, что это ты, и теперь берёт тебя в оборот, — поддразнивая, ответила сестра.

— Всё, Тая, я тебе отпишусь, пока, — девушка положила телефон и, повернувшись, снова столкнулась с широкой грудной клеткой.

— Клю… Зоя, я, кажется, сказал десять минут, почему ты ещё не у лифта? — спросил Егор.

— Иду, — промычала темноволосая девушка, кажется, потеряв свою гордость, потому что рядом с этим мужчиной чувствовала себя кроликом, а он точно был удавом.

Они подошли к лифту. Пока Егор медленно пытался нажать кнопку, Зоя резко рванулась вперёд, и их пальцы соприкоснулись. Девушка быстро убрала руку, как будто обжёгшись, и принялась приглаживать волосы. «Да что такое, где моя уверенность? Наверное, я растеряла её, пока разговаривала с Артёмкой», — подумала Зоя с досадой.

— Зоя, тебе что-то не нравится? — спросил Егор, и девушка посмотрела на него с непониманием.

— У тебя такой взгляд, будто ты хочешь меня убить, — усмехнулся мужчина, а затем наклонился к ней и нежно прошептал на ухо: — Или ты боишься, что мы окажемся наедине в ближайшее время?

Лифт распахнул свои двери, и девушка замерла в оцепенении, не в силах пошевелиться. Его слова заставили её растеряться. Егор взял Зою за руку и помог ей войти в лифт, не отпуская её ладонь. Он встал напротив, не отпуская её руки, и нажал кнопку «вниз». Лифт начал спускаться, а Зоя не сводила с него взгляда.

— Тебе будет удобно в туфлях, мы можем заехать переодеться? — спросил Егор.

Зоя не могла понять, как этот мужчина так быстро смог её очаровать. Когда она сама пыталась его соблазнить, тогда в Ирландии, пусть неумело и по-детски, она чувствовала себя уверенно. Но сейчас, когда он начал действовать так же, ей оставалось лишь молча таять. Он касался её так нежно, и с такой чувственностью, словно знал каждую горячую точку на её теле. Его взгляд проникал в самую душу. Собравшись с мыслями, Зоя выпустила его руку и, чтобы снять напряжение, погладила себя по другой. Отвернувшись от Егора, она произнесла:

— Н-нормально всё, мы же ненадолго, да? У меня дела, вы помните.

— Конечно, — ответил Егор, и через двадцать минут они уже были в кинотеатре.

— Кино? Вы серьёзно, Егор Романович, это ваши дела? — возмущалась девушка, скрестив руки на груди.

Егор случайно подслушал разговор Артема и Зои. Когда он увидел, что она не ответила на рукопожатие Артема, то его сердце сжалось от радости. «Моя девочка», — подумал он. Затем он услышал о кино и осознал, что должен сделать её день особенным. И, конечно же, он собирался обсудить с Артемом, что ему следует пересмотреть свои приставания к девушкам на работе, иначе он его уволит.

— Мне нужно понять, что тебе нравится, чтобы организовать достойную презентацию книги, — спокойно ответил мужчина.

— Может быть, лучше узнать, что понравится читателям, а не мне? — попыталась убедить его девушка.

— Я хочу произвести на тебя впечатление, — произнес Егор с нежностью в голосе и, с улыбкой посмотрев на неё, спросил: — Так что, ужасы или мелодрама?

— Ужасы! — воскликнула Клюква.

— Отлично, тогда не удивляйся, если я буду кричать от страха и неожиданно прижмусь к тебе, — игриво сказал Егор, стреляя глазами и осматривая её с головы до ног.

— Тогда мелодрама, — произнесла Зоя дрожащим голосом.

— Тогда жди, возможно, я захочу тебя поцеловать, — сказал Егор спокойно. И добавил: — Просто атмосфера мелодрам всегда так на меня действует.

— Роман Егорьевич… То есть, Егор Романович, прошу вас, давайте смотреть мультфильм, — с запинкой произнесла девушка.

— Понятно, к поцелуям не готова, — тихо произнёс мужчина, словно разговаривая сам с собой. — Тогда давай сходим на ужасы, будем сидеть рядом на последних местах, — предложил он и купил билеты на фильм ужасов «Я знаю, что ты сгоришь».

Глава 7.1

Девушка удобно устроилась на диване, ожидая Егора, который отправился за попкорном и напитками. Зоя была в замешательстве, не совсем понимая, что происходит. В любой другой ситуации она бы сказала, что за ней ухаживает один из самых роскошных мужчин. Но, зная, что это мужчина, с которым у неё была особенная история, она с тревогой ожидала чего-то нехорошего. «Может быть, он решил наказать меня за то, что я сбежала, или думает, что я снова пришла по просьбе его матери? Вероятно, мне стоит всё ему рассказать. Всё было ошибкой, и я не претендую на него. Или он просто мстит мне за что-то?» — думала она.

— Какой попкорн ты будешь: солёный или сладкий? — спросил мужчина, показывая сначала один стакан, затем другой.

— Егор… Нам надо поговорить… — начала девушка, но вместо разговора мужчина положил ей в рот сладкий попкорн.

— Сладкий, как ты… — произнёс он.

— Егор, что ты сказал? — спросила девушка, пережевывая попкорн.

— Я говорю, давай поторопимся, скоро начнутся ужасы, и мы с тобой можем сгореть на последних рядах…

— Егор, ты что, издеваешься? — не выдержала девушка, а мужчина улыбнулся.

— Наконец-то ты перешла на «ты», Клюковка, а то уже несколько дней меня изводишь, — произнёс он, направляясь к залу. Девушка последовала за ним. Их места оказались на последнем ряду. Она ждала, что кто-то ещё войдёт, но больше никого не было.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил мужчина, потягивая простую воду.

— Нет, просто странно, что здесь так тихо, хотя сегодня будний день, — удивленно предположила Клюква.

— Не все любят ужасы, как мы с тобой, — усмехнулся мужчина.

— Егор, давай поговорим. Мне кажется, ты уже понял, что я… — не успела девушка договорить, как услышала громкий звук, похожий на взрыв.

Это была реклама, которая заглушила её слова. Зоя раздраженно взглянула на Егора, который продолжал жевать попкорн. Он повернулся к ней, улыбнулся, наклонился и провёл солёным попкорном по её губам, а затем положил его ей в рот.

— Жизнь без тебя такая же солёная, — произнес мужчина, и Клюква, нахмурившись, переспросила:

— Что?

— Я говорю, ешь лучше сладкий попкорн, а я заберу твой солёный, — сказал мужчина и подмигнул ей.

— Егор… — начала было девушка, но в этот момент в фильме раздался крик, и по её спине пробежал холодок. В шоке она вцепилась в Егора и тяжело задышала. Мужчина же, убрав воду из подлокотника, поднял его и, вытянув руку, прижал к себе Клюкву.

— Не бойся, я же говорил, когда страшно, нужно обниматься, — произнёс мужчина и продолжил смотреть фильм, как будто ничего не произошло. Он поглаживал пальцами плечи и локоть девушки с такой удивительной нежностью, что Зоя не смогла сдержаться и положила голову ему на плечо. Она наслаждалась его древесным ароматом с лёгкими нотками мяты. Ей следовало бы встать и уйти, ведь это могло быть ловушкой, но как это сделать, когда сердце бешено колотится, а она чувствует себя такой защищенной и свободной? Если бы он попросил её уйти с ним, она бы без колебаний согласилась. «Как же я скучала по тебе», — думала она, боясь пошевелиться, чтобы этот момент не закончился.

— Зоя? — тихо произнес Егор, и она подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Может быть, перейдем на мелодраму? Я смотрю, ты не очень любишь ужасы, — предложил мужчина, облизывая губы и наклоняясь к девушке, чтобы заглянуть в её лицо. Его губы медленно прикоснулись к её губам, едва касаясь их, а затем он нежно пососал её нижнюю губу. Подняв взгляд, он увидел, что Зоя закрыла глаза, улыбнулся и, притянув её к себе, страстно поцеловал.

Эти поцелуи были обжигающими, они топили сердце Зои, заставляя её забыть о реальности. Сейчас существовала лишь магнетическая связь между ними. Мужчина оторвался от её губ, схватил за талию и посадил на себя, притягивая к себе снова, вбирая её губы и языком пробуждая в ней необузданную страсть. Зоя не уступала ему, гладя его по волосам, словно пытаясь убедить себя, что это не сон.

Руки мужчины сжимали её ягодицы, нежно проводя пальцами по её коже, оставляя красные следы страсти. Он взял её за волосы и отодвинул назад, чтобы целовать шею, оставляя на ней розоватые отметины-укусы.

Бум! — раздался звук из колонок, а в фильме главная героиня так громко закричала, что Зоя проснулась. Однако её ужаснуло совсем другое. Она сидела на Егоре, её юбка была задрана, а Егор смотрел на неё, как кот на мышь.

Девушка резко встала, схватила свою сумку и, не в силах сдержать волнение, произнесла хриплым голосом:

— Егор Романович, простите, мне нужно уйти… — после чего стремительно направилась к выходу.

Мужчина быстро поднялся, поправляя штаны, которые стали ему слишком тесными. Он догнал её на выходе, прижал к стене и снова начал целовать, кусая, не давая ей возможности вздохнуть.

По телу Зои разливались волны наслаждения, и с каждым его лёгким укусом она чувствовала, как соскучилась по нему, как корит себя за то, что он не может полюбить её. «Чего ты от меня хочешь?» — спрашивала она себя, не желая, чтобы эти поцелуи прекращались, хотя они и заставляли её терять себя.

Их лица были освещены светом экрана кинотеатра, где в этот момент разворачивались события фильма. На экране девушка кричала, привязанная к столбу, и горела в огне. Она погибала от рук маньяка на костре.

— Егор, отпусти… — попросила Зоя.

— Тогда я отвезу тебя домой, — сказал запыхавшийся мужчина.

— Нет, — возразила Зоя, тяжело дыша.

— Я всё равно знаю, где ты живёшь, — сказал мужчина, и Зоя покорно кивнула, размышляя, как бы ускользнуть от него, когда они выйдут из торгового центра.

Они вышли из кинотеатра, и мужчина приобнял Клюкву, что вызвало у неё неловкость. Когда Егор и Зоя направлялись к выходу, неожиданно перед ними возникла его давняя знакомая Анжела. Это была красивая брюнетка с пухлыми губами, одетая в дорогие вещи, которые на ней шикарно сидели и подчеркивали её утонченную спортивную фигуру. Анжела увидела мужчину и радостно воскликнула:

— О, Егорчик! Привет! Как твои дела? — с улыбкой произнесла Анжела, встречая своего знакомого.

— Всё прекрасно, Анжела, нам нужно идти, отойди, пожалуйста, — несколько грубо ответил мужчина, но девушка не отступала.

— Ой, а это твоя подруга? А как же Маришка, которая вышла замуж за Аркашу? Я вижу, что ты теперь предпочитаешь миниатюрных и даже агрессивных брюнеток, — с этими словами Анжела посмотрела на Зою, словно хищница, готовая к атаке.

Анжела была единственной дочерью богатого отца, который воспитывал её как принцессу. Из-за этого она часто позволяла себе пренебрежительно относиться к другим. Когда-то она была той самой девушкой, на которой должен был жениться Аркаша, но он отказался, и его отец не стал настаивать. Вскоре после этого Аркаша женился на Марине, дочери Анны. Егор некоторое время ухаживал за Мариной, но в основном лишь потому, что она была похожа на его первую любовь — Анну, а ещё хотел спасти её от своей матери. Однако Анжела не знала об этом и думала, что Егор скучает по Марине.

— Кстати, тебя ищет Милочка, она очень соскучилась. Я ей скажу, что видела тебя. Может быть, у вас что-нибудь получится, всё-таки она блондинка… — как ни в чём не бывало продолжала общаться девушка, не обращая внимания на Зою, которая, отодвинувшись от Егора, просто развернулась и направилась к выходу, незамеченная.

— Анжела, прошу тебя никогда больше ко мне не подходить, — сказал мужчина и, повернувшись, чтобы взять Клюкву за руку, не нашёл её.

— Твою мать! — произнёс Егор, резко повернувшись к Анжеле. Та ойкнула, а он надвигался на неё:

— Если ты ещё раз подойдёшь ко мне и заговоришь со мной, я закопаю тебя прямо у дома твоего отца, который вырастил такую идиотку! И передай своей проклятой подружке Миле, чтобы она тоже даже не думала ко мне подходить. Я ей уже сказал однажды и навсегда, что такие, как она, меня не интересуют. Поняла? — злобно прикрикнул Егор.

— Да, я поняла, — произнесла девушка, слегка заикаясь, и поспешила прочь.

— Как же так! Теперь попробуй объясни ей, что у меня с этими женщинами ничего не было! — воскликнул Егор, набирая номер Клюквы и слушая гудки в трубке. — Ну возьми же трубку, Клюковка! — умолял он, не отрывая взгляда от телефона и продолжая набирать один и тот же номер.

— Да, Егор Романович, прошу прощения, но у меня дела, и я уже ушла, — раздался в трубке виноватый голос.

— Зоя, ты где? Давай я тебя подвезу, — предложил Егор, уже не в силах сдерживать беспокойство.

— Не стоит, Егор Романович. Через неделю состоится презентация книги, и я уйду. Поэтому, пожалуйста, давайте будем вести себя как деловые партнеры. Если вы хотели меня проучить, то уже сделали это. До свидания, — произнесла Клюква, и в трубке раздались гудки.

Егор сжал телефон в руке, ему хотелось выбросить его, но мысль о том, что Зоя может ещё позвонить, остановила его.

Раздался звонок, и Егор с надеждой схватил трубку. Однако это был Аркадий Павлович Котт.

— Да, Аркадий, — произнес блондин, явно расстроенный.

— Егор, ну во что ты опять вляпался? — спросил его мужчина.

— Что не так? — удивился Егор, поправляя лоб.

— Помимо того, что она сидела за преднамеренное убийство и благодаря твоей матери вышла раньше, у неё ещё есть ребёнок.

— Ребёнок? — переспросил мужчина.

— Да, она живёт с сестрой и ребёнком, — подтвердил Аркадий Павлович.

— Спасибо, Аркаша, — сказал Егор и положил трубку. Внутри у него поселилась темнота. Чей это ребёнок, Клюква? Что же ты от меня скрываешь, и не из-за этого ли ты от меня бегаешь?

Глава 8

Зоя Клюкина стояла перед кабинетом издателя Егора Костенко, собираясь с ним поговорить. Она хотела узнать, помнит ли он её, и собиралась прямо спросить его об этом, чтобы понять, как действовать дальше. Девушка решила, что пришло время объясниться. Она постучала в дверь и медленно её открыла. Егор сидел за столом и что-то сосредоточенно вычитывал. Зоя поприветствовала его, и он, не отрываясь от работы, кивнул в ответ. Внутри у неё всё сжалось, она ожидала любой реакции, но только не полного безразличия. Егор спросил, что её привело к нему, и, направив решать вопросы в команду, которая будет заниматься её книгой, попросил выйти. Зоя даже не смогла ничего сказать, потому что всё, казалось, закончилось. Девушке показалось, что мужчина ясно дал понять: это была лишь минутная слабость, а возможно, просто способ отомстить. Она ушла, решив, что так будет лучше. Не было смысла что-то объяснять. Возможно, он так ведёт себя со всеми, а о ней даже не помнит. Так в напряжённой работе и ожидании прошла насыщенная неделя.

За неделю Зоя быстро нашла общий язык с дизайнером Артёмом, и их общение стало лёгким и непринуждённым. Он рассказывал ей о своих коллегах, не забывая упомянуть, что обсуждать начальника нельзя, иначе он может уволить. Однако, по словам Артёма, их начальник — очень интересный человек. Когда команда оказывается в затруднительном положении и не может придумать что-то новое, Егор всегда приходит на помощь и направляет их в нужное русло. Зое нравилось слушать о Егоре, и она даже надела своё любимое обтягивающее летнее платье, которое так выгодно подчёркивало достоинства её стройной фигуры, в надежде произвести на него впечатление. Но он даже не взглянул на неё, лишь передал Мирону Анатольевичу, чтобы Артём всё рассказал Зое Клюкиной, а сам поспешно покинул офис. «Наверняка встречается с Милой, или Анжелой, или Снежаной», — напряжённо думала она.

Егор не проявлял себя и в другие дни, и если сначала Зоя надеялась, что он просто обиделся на неё за то, что она тогда ушла, и ждала, что он снова будет с ней ласково говорить, то к концу недели она начала злиться, что он, кажется, вообще забыл о ней. Лишь изредка она замечала его заботу, например, он мог открыть окно, когда она чувствовала себя жарко, или если она не успевала на обед, то в этот день всем сотрудникам привозили еду. Вскоре после этого Зоя получила первую оплату за свою работу, но до сих пор не могла понять, за что. Ей было неловко спрашивать об этом у других сотрудников, а тем более обращаться к Егору. В бухгалтерии ей ответили, что они сделали всё так, как им сказали, и это не ошибка. Зоя обрадовалась и убедила себя, что так даже лучше. «Скоро всё закончится», — подумала она.

Девушка сидела на диване, погружённая в изучение программы для презентации своей книги. Всё было готово, и уже завтра должно было состояться долгожданное представление.

— Клюкина, тебя зовёт Егор Романович. Он сказал, что это по поводу завтрашнего приёма, — радостно сообщил Артём, пытаясь приблизиться к ней, но получил сильный удар под дых.

— Артём, не надо меня трогать. Что случилось? Я уже собиралась уходить, что ещё нужно… — пробормотала девушка.

— Зоя, а ты помнишь, что обещала пойти со мной в кино? — с надеждой спросил Артём.

Но девушка, вставая и собирая свои вещи, строго посмотрела на него:

— Я уже была в кино один раз, мне не понравилось, больше не пойду, — сказала она и направилась в кабинет издателя, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Она постучала в дверь и, войдя внутрь, увидела Егора, стоящего у окна. Солнечный свет заливал его светлую фигуру, скользил по крепким рельефным плечам, мощной спине и узкой заднице. Девушка сглотнула, больше всего на свете она хотела бы снова оказаться в объятиях этого мужчины.

— Заходи, Зоя, хватит уже смотреть, — произнёс низкий голос, и девушка послушно прошла вперёд, закрыв за собой дверь.

— Я просто… Вы меня звали? — произнесла она, немного поёжившись. Она не знала, как себя вести, ведь это был их первый раз, когда они остались наедине с того самого момента в кинотеатре.

— Пришло твоё платье, я хочу, чтобы ты его надела, — строго сказал мужчина, повернувшись и уставившись на неё. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Да, я могу примерить, а куда мне нужно идти? — спросила она, нервничая.

— Здесь, оно на диване, — сказал он, не оставляя ей возможности возразить.

— Но здесь вы, — запинаясь, произнесла она. — Может быть, я выйду куда-то? Или… не знаю… — продолжала думать девушка, но её мысли путались, потому что она неожиданно для себя почувствовала слабость.

— Я отвернусь, если тебе так будет спокойнее. Тем более, я уже всё видел, Клюква, иди уже примеряй, — сказал мужчина и отвернулся. Зоя почувствовала себя в западне. Значит, он уже знает, что это она.

Неделю она мучилась, не видя желания в его глазах, раздумывая, как бы объясниться ему, и перебирая варианты того, что он думает о ней. Оказалось, что мужчина всё это время водил её за нос. Все её предохранители сейчас отключились, разум помутился, и только обида и злость, что он так легко снова её отшил, давали о себе знать.

— Вы правы, Егор Романович, мне нечего от вас скрывать, — произнесла девушка совершенно другим голосом, словно извергая огонь изо рта. Она начала снимать свой белый топ, демонстрируя аккуратную, наполненную грудь с темноватыми набухшими сосками прямо перед ним. Увидев, что он опустил руки вниз и засунул их в карман, она продолжила своё представление.

— Почему вы молчите? Неужели никогда не видели голую девушку? — произнесла она с лёгкой усмешкой.

Клюква небрежно бросила топик на диван и, сняв юбку, аккуратно сложила свои вещи рядом. Она повернулась, чтобы оценить реакцию Егора, но тот уже отвернулся. Усмехнувшись, девушка принялась надевать платье.

Коктейльное чёрное платье было поистине роскошным, сразу видно, что его шили на заказ. Короткая пышная юбка, украшенная мягкой кружевной сеткой, корсетный лиф со шнуровкой в виде сердечка и полупрозрачные бретели, открывающие плечи — в этом наряде Клюква почувствовала себя настоящей драматичной героиней, словно сошедшей со страниц любимой книги и оказавшейся в замке прекрасного принца.

Она смотрела на своё отражение в зеркале и не могла поверить, что это действительно она. Оставалось лишь зашнуровать корсет, но в этот момент сзади подошёл Егор и, не торопясь, провёл пальцами по её спине, вызывая дрожь по всему позвоночнику.

— Тебе нравится? — спросил он, нежно шепча ей на ухо.

— Да… Я не узнаю себя… В этом платье я чувствую себя такой красивой, — с волнением произнесла девушка.

— Маленькая готическая принцесса, пришедшая за моим сердцем? Больше всего ты мне нравишься без всего этого, — улыбнулся мужчина, затягивая её корсет. Его приятный низкий тембр проникал в душу девушки, заставляя её забыть обо всех тревогах, которые она переживала в течение этой недели.

Егор не мог отвести взгляд от миниатюрной темноволосой девушки, которая с восхищением рассматривала себя в зеркале. Её взгляд, полный радости и тепла, заставлял его сердце биться быстрее. Он удивлялся, как мало ей нужно для счастья. Егор понимал, что им обоим требуется время, чтобы прийти в себя. На какое-то время он решил отдалиться от неё. Ему нужно было обдумать, как подойти к теме о ребёнке, ведь напряжение между ними всё ещё ощущалось. Но это было так сложно, особенно когда она весело разговаривала с дизайнером Артёмом, одетая в облегающее платье. Его немного успокаивало то, что она так и не позволила ему прикоснуться к себе. Это означало лишь одно: он всё ещё оставался единственным мужчиной в её жизни, которому было позволено её трогать.

— Егор… Как давно ты понял, что это я? — спросила она, чувствуя, как её дыхание становится чуть тяжелее, а его рука нежно гладит её ногу, поднимаясь к бедрам.

— Как только я прочитал имя автора, а потом увидел тебя, — ответил мужчина, продолжая нежно проводить рукой по её обнаженной ягодице.

— Егор, что ты от меня хочешь? — прошептала девушка, закрывая глаза и наслаждаясь каждым его прикосновением.

— Ты ведь сама говорила, что я могу делать с тобой всё, что захочу, а потом сбежала. Разве это честно? — сказал он. — Хочешь снова убежать? У тебя есть шанс: если ты попросишь меня отпустить, я отпущу тебя, но ненадолго.

С этими словами он затянул корсет ещё туже и начал нежно целовать её обнажённые плечи. Мужчина не собирался трогать её, а тем более целовать, но его желание было сильнее разума.

— Такая близкая, такая очаровательная, гладкая кожа, притягательный аромат роз, — говорил Егор, продолжая водить носом по её шее.

Зоя, возможно, и понимала, что нужно сбежать, но не собиралась этого делать. Она решила, что больше не может игнорировать влечение к этому мужчине, и если уж суждено ещё раз испытать сладость в его руках, то она должна это сделать.

— Нет, я никуда не уйду, — сказала она. — Только вдруг сюда кто-нибудь зайдет, — произнесла девушка с беспокойством.

Егор хлопнул её по заднице:

— Хорошая девочка, подожди.

Мужчина взял её за руку, и они подошли к его столу. Он взял декоративную вазу, примерил её вес и с силой запустил в дверь. Раздался громкий звук битого фарфора, и Клюква съёжилась.

— Ты с ума сошёл? — спросила она.

— Теперь нам никто не помешает, все знают, что в таком состоянии ко мне лучше не заходить, — произнёс мужчина, прижимая её к себе так крепко, что между ними оставался лишь минимальный зазор. Он начал её целовать, его губы были ненасытны, словно поглощая её, вытягивая, проникая в неё языком и дразня её. Зоя периодически тяжело дышала из-за сдавленного корсета и постоянно закрытого рта.

— Егор, мне трудно дышать, — произнесла она, задыхаясь от нехватки воздуха.

— Мне тоже было тяжело дышать, когда ты пропала на год, — ответил Егор, ослабляя корсет и позволяя ей наконец-то вдохнуть полной грудью.

Глава 8.1

Не успела Зоя Клюкина опомниться, как оказалась на столе, её ноги были раздвинуты, а волосы, заплетённые на руку Егора, были откинуты назад. Он целовал её шею, оставляя на ней нежные розовые следы, ненасытно доводя до изнеможения. Клюква ощущала невероятное желание, её тело наполнилось влагой, и всё, чего она хотела, — это чтобы он оказался внутри неё.

— Егор…

— Нет, Клюковка, сегодня будет по-моему, — сказал мужчина, приподнимая её и снимая с неё трусики. Затем он начал снимать с неё туфли, одну за другой, отбрасывая их назад, не сводя с неё своих похотливых глаз.

Егор стал целовать её ногу, начиная с голени и поднимаясь к бедрам. Зоя тяжело дышала и не могла пошевелиться, словно заворожённая, наблюдая за тем, как мужчина наслаждается её телом, всё ещё не веря, что ему действительно приятно её целовать.

— Егор, иди ко мне, — позвала она его, но он лишь покачал головой.

— Нет, так просто ты не отделаешься, — сказал мужчина, укладывая её на стол и поднимая пышную юбку. Он нежно коснулся пальцами её сокровенного места, и Зоя почувствовала, как что-то мягкое и нежное коснулось её набухшей плоти. Его язык ласкал и гладил её, и она вздрогнула от удовольствия.

— Егор… — хотела она сказать, что ей неловко, но вместо этого издала громкий крик. Её мужчина был ненасытным и несдержанным, неутомимо засасывая её, превращая её в огромный нервный клубок. Зоя выгибалась и стонала, не зная, что возможны такие любовные ласки. Хриплые стоны вырывались из её груди каждый раз, когда она ощущала, как её вылизывают, жадно наслаждаясь ею без остатка. Зоя была почти на грани, когда её рывком опустили вниз, крепко поцеловали в губы, а затем, словно безвольную куклу, развернули и, хлопнув по ягодице, снова положили на стол грудью. Егор затянул корсет, и все чувства обострились, внизу стало ещё более жарко, она напряглась, понимая, что не знает, как реагировать, и её дыхание снова перехватило.

— Перестань сопротивляться, расслабься, — сказал Егор, и она не посмела ослушаться. Мужчина уверенно руководил процессом, каждым движением погружая её в мир наслаждения.

Он выгнул её спину и вошёл в неё до конца, отчего внутри всё сжалось. Из-за корсета ощущения стали ещё более острыми. Теперь все эмоции сосредоточились внизу, где мужчина продолжал заполнять её собой. Чувствительные соски терлись об стол, поскольку от такой встряски грудь выскочила из лифа. Она стонала, выгибаясь навстречу.

Егор не останавливался, продолжая двигаться в одном ритме. Он снова шлепнул её, и она тяжело задышала.

— Ну же, Клюковка, — шептал он, ещё раз затянув корсет, и она, не выдержав, взорвалась в мощном оргазме. Мужчина ослабил корсет, и её судороги охватили всё тело. Вслед за ней он достиг пика наслаждения и, обессиленный, прилёг на её спину, тяжело дыша, как после боя. Егор повернул её и нежно поцеловал в уголок губ. Она стояла перед ним раскрасневшаяся и расслабленная, с припухшими от поцелуев губами. Он не мог отвести от неё взгляда. Затем он нажал на её сосок, и из него вытекла капля молока. Он наклонился, слизал её с груди и, наконец, с облегчением выдохнул.

— У тебя появились новые шрамы? Кто их оставил? — спросил мужчина, и девушка оттолкнула его.

— Не твоё дело, — грубо ответила она, пытаясь снять платье. — Ты получил своё, надеюсь, мы закрыли эту тему.

— Давай помогу, — сказал Егор и, не обращая внимания на её недовольство, снял с неё платье, отбросил на диван и провёл рукой по шраму от кесарева сечения. — Красивый, аккуратный. Так что, Клюква, тебе есть что мне рассказать? — с любопытством спросил мужчина, пристально глядя на неё.

— Зачем ты в меня кончил? — задала вопрос девушка.

— Чтобы подарить сыну сестрёнку, — произнёс он. — Кстати, малыш не будет против, если я полакомлюсь его молоком, — добавил он, и девушка уставилась на него, не выказывая удивления.

Она оттолкнула его, про себя подумав: «Ты сделал это намеренно, значит, мстил мне». Зоя попыталась уйти, но он снова схватил её, прижал к себе и заломил руки за спину.

— Ты забыла мне сообщить такую важную вещь? — спросил он.

— Это мой ребёнок, он не имеет к тебе никакого отношения. Он не твой, — сказала девушка, глядя ему прямо в глаза.

— Неважно, теперь он будет моим, — произнёс мужчина, увидев страх в её глазах.

— Ты не заберешь его, он не твой… И даже не смей к нему подходить, ты ничего ему не сделаешь, — нервно произнесла Зоя.

— Так вот кто я для тебя, — сказал мужчина, стуча по столу. — Больной псих, который способен на что угодно, даже обидеть ребёнка. Может быть, действительно стоило тогда прыгнуть вместе с тобой, и стало бы легче…

— Теперь можешь прыгать один, потому что у меня есть те, ради кого я должна жить, — сказала Клюква, освобождаясь от него и быстро одеваясь.

— Егор, послушай, это не твой ребёнок. Если хочешь, сделай ДНК-тест. Я должна тебе всё рассказать. Я приехала тогда, потому что меня послала твоя мать. Она отправила меня, как очередную шлюху для твоих утех, в надежде, что ты обратишь на кого-то внимание. Видимо, закончились эффектные девушки, и она решила отправить и меня. За это она дала мне деньги и помогла с обжалованием по суду. Всё, Егор. Я делала всё только потому, что мне заплатили. Я не подошла тебе, не понравилась, и я ушла. На моё место потом пришли другие девушки от твоей матери. Она, знаешь ли, немного сумасшедшая, помешана на твоём счастье, — произнесла девушка с пылом, растирая своё плечо.

— После тебя других предложений от матери не поступало, — произнёс Егор, стараясь убедить девушку, и Клюква тяжело вздохнула.

— Вот видишь, она успокоилась, можешь сказать мне спасибо. Она поняла, что это бесполезно. Тем более, если бы она узнала, что ребёнок твой, то давно бы уже сообщила мне, чтобы я пришла к ней, — тихо сказала девушка. Мне нужны были деньги, я их получила, и свободу. Я не из тех, кто будет жертвовать собой, — добавила она с лёгкой дрожью в голосе.

Клюква, надевая топ, подошла к Егору и, указывая пальцем на его грудь, где билось сердце, произнесла:

— Слушай, я считаю, что это замечательно, когда здесь живёт всего лишь одна девушка, пусть она здесь и остаётся, Егор. Ты в этом не виноват, и то, что ты хочешь ещё кого-то, — это тоже нормально. И если ты думаешь, что я пришла сюда из-за твоей матери, ты ошибаешься. Я не знала, что это твоё издательство. Надеюсь, сегодня ты отомстил мне, указал мне моё место, и теперь тебе станет легче.

— То есть ты так всё оцениваешь? — с раздражением в голосе спросил мужчина, и на его лице заиграли желваки.

— Я чувствую влечение к тебе, но это не удивительно, ты привлекательный и желанный мужчина, но это не то, чего я хочу, — произнесла девушка спокойным тоном, как будто ничего не изменилось.

— А чего ты хочешь? — спросил Егор.

— Я просто хочу спокойно жить с сестрой и своим сыном. Ты помог мне преодолеть страх, я встретила другого мужчину и родила от него ребёнка. Ты здесь ни при чём. Поэтому, пожалуйста, давай прекратим эти отношения. Не переживай, я выпью таблетку, и всё будет кончено. Я не хочу от тебя ничего, — сказала девушка, и на её лице отразилась тревожная улыбка.

— И где же твой мужчина? — спросил Егор с лёгкой иронией в голосе.

— Его нет, да и потом было много разных мужчин, поэтому я даже не знаю, от кого… — сказала девушка, закусив губу. Её голос звучал беспокойно. Затем она продолжила:

— И платье, Егор, я тоже выберу сама. Не хочу вспоминать, что было между нами, а это всё будет напоминать. Не переживай, я тебя не разочарую завтра, — сказала девушка, подходя к двери.

— Возьми деньги на платье, — произнёс Егор, и Клюква подошла ближе, произнесла:

— Я согласна, Егор. Я не ищу чувств, мне нужны только деньги, — произнесла она, отворачиваясь. И, не поворачиваясь к нему, добавила: — Прости.

— Ты просто трусиха! Беги, Клюква, и спрячься лучше, всё равно я найду тебя, — кричал ей вслед Егор, переворачивая стол и продолжая швырять вещи в стену. В этот момент в кабинет забежал Мирон Анатольевич:

— Егор Романович, я понимаю, что нельзя входить без разрешения, но ситуация критическая. Чем я могу помочь? — спрашивал он разъярённого мужчину.

— Вызови клининговую службу и всё здесь убери, — произнес немного успокоившийся мужчина, набирая номер телефона.

— Алло, мне нужно сегодня организовать свидание с заключенной Екатериной Витальевной Гурьевой. Кто я? Её сын.

Глава 9

На улице стояла невыносимая жара, асфальт был настолько раскалён, что от него исходил пар. Духота накрыла город. На площадке рядом с домом рабочие проводили ремонтные работы, из-за чего в воздухе стояла густая пыль. Мимо рабочих, утирая пот с лица, смешанный с пылью, пробежала девушка. Она не оглядывалась, стремясь поскорее добраться до дома. Зоя чувствовала себя ужасно грязной, пот струился по её телу, футболка и юбка прилипли к коже. Остановившись, она отдышалась и, зайдя в подъезд, поднялась на последний этаж. Медленно вставив ключ в замок, она осторожно открыла дверь. Сняв обувь, девушка положила на пол сумку и пакет с туфлями. Аккуратно ступая по коридору, она вошла в спальню и увидела, что её сестра спит, обняв малыша. Улыбнувшись, Зоя тихо взяла домашние вещи и направилась в ванную комнату.

Темноволосая девушка стояла под душем, смывая с себя следы, оставленные Егором. Слёзы медленно текли по её щекам, а когда она закончила мыться, то безвольно прислонилась к кафельной плитке, устремив взгляд вперёд. «Что будет дальше? — думала она. — Мне не следовало поддаваться своему желанию побыть рядом с ним. Нужно было сразу уйти, как только мы встретились. А теперь мы даже не можем уехать…» Клюква покраснела, вспоминая, с какой страстью он прикасался к ней, целовал, заставляя чувствовать себя самой желанной женщиной в его руках. Зоя вышла из душа, вытерлась полотенцем, переоделась в домашнюю одежду и, войдя в спальню, легла рядом с малышом, с другой стороны от сестры. Маленький комочек начал шевелиться и кряхтеть, и Зоя с улыбкой погладила его по спинке. Губки малыша приоткрылись, и он недовольно заворчал, ища источник своего спокойствия.

— Кто-то проголодался? — тихо спросила Зоя, доставая свою грудь и предлагая её сыну. Малыш, причмокивая, с силой сжал сосок и с удовольствием принялся посасывать грудь, отчего молоко закапало с груди.

— Какой же ты у меня ненасытный, Сахарок, и такой же красивый, как твой папа, и такой же умный, — продолжала наговаривать девушка, нежно гладя головку своего малыша.

— Знаешь, сегодня он попробовал немного твоего молока, — тихо сказала она и тихонько рассмеялась, заметив, как малыш открыл глаза и серьёзно посмотрел на свою маму. Клюква даже подумала, что он возмущается, и, тихо усмехаясь, произнесла:

— Я тоже ему сказала, что это только твоё молочко.

Малыш снова закрыл глаза и с удовольствием продолжил сосать, нежно сжимая своими маленькими пальчиками мягкую кожу груди. Зоя, наблюдая за ним, удивлялась, как быстро летит время. Всего год назад она вернулась из Ирландии полностью разбитая. Она надеялась, что эта поездка станет её маленьким приключением, которое наполнит жизнь новыми красками и исцелит её израненную душу. Однако всё произошло с точностью до наоборот: вместо легкости в груди она ощущала тяжесть, словно была пригвождена к страданиям на всю жизнь. Егор оказался даже лучше, чем она себе представляла. Он был красив, статен и уверен в себе. Рядом с ним Зоя чувствовала себя в безопасности, мечтала быть с ним, но понимала, что в его жизни ей нет места.

Девушка убеждала себя, что она всего лишь бывшая заключённая, у которой есть младшая сестра. В ней нет манер и изящества, которые были присущи Егору. Она верила, что такие мужчины существуют в иной вселенной, и очень жалела, что не может стать частью этого мира. Каждый день она тосковала по нему, злясь на себя за то, что придумала эту любовь. Но она не могла забыть его. И когда через два месяца Зоя узнала, что беременна, она расплакалась — впервые за много лет. Внутри неё была не просто жизнь, а плод её большой безответной любви.

В тот день, увидев, как её сестра Зоя плачет, Таисия испугалась, решив, что произошло нечто ужасное. Она начала расспрашивать Зою, и когда узнала, что та ждёт ребёнка, почувствовала облегчение. Сестры сидели, обнявшись, плакали и смеялись, поддерживая друг друга. Обсуждали, как назовут малыша, какие вещи ему купят, и гадали, кто родится — мальчик или девочка. Затем Тая пошутила:

— Представляешь, если Екатерина Гурьева, мать Егора, узнает, что у неё будет внук или внучка? Она будет в восторге, что тебе удалось то, что никому не удавалось. — смеялась Тая.

— Да уж, это точно. Бывшая уголовница, девственница, залетевшая с первого раза, — нервно смеялась Зоя, с заплаканными глазами. Но потом она замолчала, и в её глазах появился страх. Тая уловила её реакцию, и они переглянулись.

— Тая, они не должны узнать о ребёнке. Никогда. Мне нужно уехать в большой город, накопить денег и сделать подушку безопасности. Я вернусь с деньгами и ребенком, а ты как раз доучишься.

— Ну уж нет, Клюква. Я беру академический отпуск, и мы будем работать вместе. Потом вернёмся, и я закончу учёбу. К тому же, полезно исчезнуть, чтобы этот жирный урод нас не искал, — сказала сестра с явным раздражением в голосе.

— Хорошо, куколка моя, так и сделаем, а потом ты доучишься, и уедем из этого города насовсем, — согласилась Зоя.

Таисия молча кивала головой, и они, держась за руки, с надеждой смотрели друг на друга. Зоя понимала, что ребёнок — это её спасение, свет, который остался от Егора. Она верила, что это утешение послал ей сам Бог. Он подарил ей того, кого она могла бы любить и о ком могла бы заботиться. С этим ребёнком её жизнь уже не будет такой мрачной. Егор оставил в ней свой свет, огонь и стремление жить ради чего-то. Единственное, что беспокоило тогда девушку, — это поиск работы. Но сёстры справились с этой задачей. Они переехали в большой город и стали подрабатывать официантками. В свободное от работы время Зоя брала ещё и репетиторство. Она работала вплоть до последнего срока беременности, а когда родила, они с сестрой вернулись обратно в свой город. Накопленных денег хватило, чтобы снять квартиру и некоторое время не работать.

Примерно через полтора месяца после родов Зоя снова вышла на работу. Утром она сидела с малышом, а вечером её сменяла Таисия, пока она занималась репетиторством по английскому языку. Иногда приходилось браться и за мелкие подработки, но, несмотря на это, сёстры были счастливы. Малыш рос очень спокойным. Ещё когда он был в животе у Зои, она мечтала, чтобы он был похож на Егора внешне. И когда он родился, она снова плакала, потому что этот светловолосый голубоглазый мальчик был копией своего отца. Девушка погладила светлые волосики своего ребёнка, поцеловала в головку и произнесла:

— Сахарок, я так тебя люблю, мой самый любимый мальчик на свете. Нас никто не разлучит.

— Клюква, — тихим голосом позвала Тая. — А что ты там говорила про папу Сахарка? — спросила она, приоткрыв один глаз.

Зоя посмотрела на свою сестру и улыбнулась. «Эта маленькая звезда постоянно лезет не в своё дело», — подумала она. Затем она нежно погладила сестру по чёрным длинным волнистым волосам.

— Таюша, я пришла, но сегодня мне снова нужно будет уйти. За платьем, — сказала Клюква.

— Да, конечно, какое платье ты хочешь себе? — с любопытством спросила девушка, на лице которой появилась озорная улыбка. — Что-нибудь открытое, чтобы сразить всех наповал! Нужно ещё яркое, блестящее! — произнесла она, широко открыв глаза, — и сексуальное.

— Тая, ты меня пугаешь! Давай сначала ты встретишь хорошего парня, подружимся с ним, а потом он позовет тебя замуж, — сказала Зоя, сморщив лоб.

— Вижу я, как ты сама встретила хорошего парня и вышла замуж! И долго, видимо, гуляла со своим издателем, — капризно произнесла девушка, заставив Зою нахмуриться.

— Таисия, — серьёзно посмотрела на неё Зоя, — я не собиралась замуж и не планировала заводить детей. Я просто хотела побыть счастливой один день. И я ни о чём не жалею. Но это я, у меня изначально была такая история. Ты же всегда хотела другого, поэтому не стоит уподобляться нашей матери или мне. Будь умнее и создай нормальную семью, где тебя будут любить и заботиться. Ты к этому привыкла, и иначе ты не сможешь.

— Клюква, ну что ты, право… Как привыкла, так потом и разочаровалась, — немного расстроена сказала девушка.

— Ты красивая, и ты это знаешь. И другие это видят. Так пусть тебя полюбят за то, что у тебя здесь, — произнесла Зоя, указывая на сердце. — За твой весёлый характер, за твою улыбку, за твою доброту. Не соглашайся на меньшее, ты достойна любви, моя маленькая принцесса.

— А ты, Клюква, разве не заслуживаешь любви? — спросила девушка.

— Я её получаю от тебя, от моего Сахарка. И поверь, это самое лучшее, что может быть в жизни.

— А как же Егор? Что сегодня произошло? Ты сказала, что он попросил тебя задержаться? — с любопытством спросила девушка.

— Ну… Как сказать… — замялась Клюква. — Он, оказывается, с самого начала меня узнал, что это я, и про ребёнка тоже знает… — тихо произнесла она.

— Что? Он заберёт Сахарка? Может быть, мы сбежим? — встрепенулась юная девушка, и её волосы запрыгали на ней, как пружинки.

— Нет, не заберёт. Я сказала ему, что он не отец Сахарка, и что вообще я веду, так сказать, очень активную жизнь… Ну, ты понимаешь, о чём я говорю.

— Трахаешься со всеми? — возмутилась Таисия.

— Тая! Да когда ты так выросла-то! — покраснела Клюква.

— Он дебил, если в это поверил, ты никому себя трогать не даешь, на свидания даже не ходишь, — сказала юная девушка, скрестив ноги и покачивая матрас.

В это время маленький мальчик бросил грудь мамы и начал крутиться в разные стороны.

— Сахарочек, ты покушал? — нежно спросила Зоя, поднимая своего малыша и укладывая его на себя. Ей нравилось наблюдать, как он поднимает головку и упирается ручками в её грудь.

— Зоя! Ты слышишь, он поверил? — нетерпеливо допытывалась Таисия.

— Да, он поверил. Я сказала, что можно сделать ДНК-тест, но он не собирается его делать. А если всё же захочет сделать, то придумаем, как обмануть… — Зоя замолчала.

— Да, мы просто уедем, и всё. Я ещё сказала, что его мать давно бы уже попросила приехать к ней… — произнесла Зоя, погружаясь в размышления.

— А если он пойдёт к Гурьевой и всё ей расскажет? А она нанимает каких-то людей и начнет копать? — спросила Таисия.

— Ты что, — рассмеялась Зоя, поднося голову к мальчику, который улыбался ей в ответ. Она начала говорить с ним тоненьким голосом, как будто играя с малышом: — Твой папа ненавидит твою бабушку, и вообще у тебя не всё хорошо с генами, твои родственники немного психи. Но не ты, ты у меня самый спокойный, самый красивый, самый умный. И ты у меня умный, умный, — сюсюкала Зоя, целуя малыша, который весело смеялся.

— Зоя! — воскликнула Тая.

Клюква обернулась и серьёзно произнесла:

— Тая, я ему не нужна. Вокруг него всегда кто-то есть, он просто играет со мной, как кот с мышкой. Он не любит, когда кто-то обходит его или не подчиняется ему. Поэтому ему интересно со мной, он хочет лишний раз убедиться, что он главный и все его слушаются. Сегодня он добился своего: показал мне лишний раз, что я, как наша мать, падшая женщина, и ушёл. Он никогда не хотел детей, его любовь всё та же Анна, которую убила его мать. Как ты думаешь, он пойдёт к своей матери, чтобы рассказать ей обо мне?

— Да уж, Сахарок, у тебя и правда не самые лучшие гены, но давай мы постараемся сделать всё возможное, чтобы ты стал лучшим, несмотря на наши семейки? — произнесла Таисия, нежно забирая малыша у своей сестры и играя с его пальчиками.

— Мы вырастим его самым замечательным мальчиком на свете! По крайней мере, мы постараемся, — с надеждой вздохнула Зоя. — И самое главное, Сахарок, мы тебя любим. В отличие от нас и твоего папы, ты будешь расти в атмосфере любви и заботы.

Зоя поцеловала малыша в пухлую щёчку, а он в ответ выпустил изо рта пузырик, вызвав у девушек искренний смех.

— Какой же он у нас кавалер пузырчатый, — произнесла Тая, а затем, словно вспомнив что-то, она нахмурилась и обратилась к своей сестре: — Зоя, мне кажется, за мной кто-то следит.

— Скорее всего, так и есть, я думаю, это был Егор, иначе бы как он узнал про ребенка. Думаю, сейчас все прекратится, не переживай. Кстати, Таюша, завтра вечером я буду на презентации книги. Надеюсь, всё пройдёт быстро, и я смогу уйти пораньше, — сказала ей Клюква.

— Зачем тебе уходить пораньше? Я вообще очень рада, что ты наконец-то выходишь в свет. А то сидишь дома и работаешь целыми днями, как заведённая, — уверила её девушка с длинными темными волосами.

— Я так скучаю по вам, мне хочется проводить больше времени вместе. Ещё чуть-чуть, и всё закончится, — сказала Зоя, глядя на малыша. Он был таким очаровательным, что в её голове мелькнула мысль: «Хочу ещё такого же».

Эта мысль заставила её вздрогнуть, вспомнив, как Егор сказал: «Сестрёнку для сына». Эти слова словно пронзили её, словно нож, вонзившийся в сердце. Они были слишком большой мечтой, и она, нахмурившись, сразу же прогнала их прочь. «Нет, нет, даже не думай об этом, Зоя», — сказала она себе и встала, чтобы собраться на примерку платья. Взяв телефон, она позвонила своей подруге:

— Алло, Жанна, привет. Ты всё ещё занимаешься платьями? Мечтаешь, чтобы твоё платье сняли на презентации моей книги? — спросила она, смеясь. — Тогда жди, я выезжаю.

Жанна была подругой Зои по институту, которая всегда поддерживала её и помогала. Она любила шить и мечтала стать известным дизайнером, но всё же выбрала более практичную профессию — учитель английского языка. Её наряды всегда были смелыми, экстравагантными и новаторскими. Зоя сразу поняла, что именно такой наряд ей и нужен, ведь завтра она попрощается со всем, что было, и вернётся к обычной жизни. Не только Егор любил устраивать представления и шокировать окружающих, но и Зоя чувствовала в себе этот порыв. Она долго отказывалась от него, не позволяя себе быть значимой, но завтра она хотела, чтобы её образ отражал всю её жизнь. Ей нужно было на один день вырваться из своей раковины и открыть себя миру. Зоя Клюкина — яркий человек, и она тоже должна светить, хватит прятаться в темноте.

Пока Зоя примеряла платье, которое должно было раскрыть её другую сторону личности, Егор, находящийся всего в часе езды от города, сидел в комнате свиданий, ожидая свою мать.

Глава 10

Едва я миг отдельный возвеличу,

Вскричав: «Мгновение, повремени!» —

Всё кончено, и я твоя добыча,

И мне спасенья нет из западни.

Тогда вступает в силу наша сделка,

Тогда ты волен — я закабален.

Тогда пусть станет часовая стрелка,

По мне раздастся похоронный звон.

(Иоганн Вольфганг фон Гёте, «Фауст»).

Мужчина сидел в напряжении, не сводя глаз со стекла, за которым вот-вот должна была появиться его мать — заключённая, с которой он приехал на короткое свидание. Спустя несколько минут с другой стороны привели женщину. Несмотря на то, что она провела некоторое время в тюрьме, её внешность по-прежнему была привлекательной. Аккуратно собранные волосы, изящные черты лица и гордая осанка — всё это выдавало в ней аристократическую натуру. Только синяки под глазами свидетельствовали о том, что ей приходилось нелегко. Жизнь в тюрьме, безусловно, сильно отличалась от той, к которой она привыкла на свободе — к комфорту и удобствам. Когда Екатерина Витальевна Гурьева увидела своего сына, её губы растянулись в улыбке, а в глазах вместо холододного безразличия появилась нежность.

Женщина присела на стул и, стараясь скрыть своё волнение, взяла трубку. Однако руки её предательски дрожали. Егор, глядя на неё, не мог понять, что чувствует к этой женщине. Он не испытывал ни ненависти, ни обиды, ни боли — только печаль от того, что всё так несправедливо сложилось. Его мать, вместо того чтобы выбрать жизнь с ним, предпочла богатство и месть. Они сидели в тишине, глядя друг другу в глаза. Екатерина уже хотела положить трубку, но Егор, словно очнувшись от транса, взял свою.

— Привет, Егор, — произнесла женщина с необычайной мягкостью, что было совершенно не свойственно её характеру.

— Почему она? — спросил мужчина, не ответив на приветствие.

— О ком ты говоришь, сынок? — Екатерина Гурьева хитро прищурила глаза и, рассмеявшись, продолжила: — Может быть, о маленькой темноволосой дикарке, которая все-таки смогла исполнить свою мечту?

Егор, слушая, о чём говорит женщина, крепко сжал челюсти. А она продолжала:

— Знаешь, её привели, когда в её глазах был страх, дикий животный страх. А таких, как она, чувствуют и не щадят… если они слабые… Но она не была слабой, она ломала себя, и очень скоро стало ясно, что она лучше умрет, чем позволит до себя дотронуться. Она вела себя четко и по делу, никогда не говорила лишнего и все делала сама. Очень живучая… — вновь засмеялась женщина, но затем, что-то вспомнив, угрюмо посмотрела на Егора.

— Она была готова пойти на всё ради денег, чтобы оплатить своей сестре комнату. Она выполняла все мои просьбы, не задавая лишних вопросов. Я почувствовала к ней привязанность… Среди людей, которые в большинстве своём являются тут отбросами общества, она оказалась настоящей золотой девочкой. Тебе ещё интересно? — спросила Екатерина, глядя на Егора.

Он молчал, его гордость не позволяла ему ответить, и Екатерина усмехнулась.

— Ты не ненавидишь меня, а пришёл сюда ради неё. Значит, я не ошиблась…

— Продолжай, я слушаю, — сказал мужчина, и Екатерина, откинувшись на стуле, словно не сидела в тюрьме, а принимала важного гостя, продолжила свой рассказ.

— Ты знаешь, она очень хорошо читает и рассказывает.

«О, счастлив тот, кому дана отрада — Надежда выбраться из непроглядной тьмы! Что нужно нам, того не знаем мы, Что ж знаем мы, того для нас не надо».

— Зачем ты читаешь мне Гёте?

— Я попросила её прочитать мне своё любимое произведение. Она читала мне «Фауста», и я была поражена её талантом и глубоким пониманием мира. Что она забыла в тюрьме? Было очевидно, что она очень много читала. Мне было интересно общаться с ней — она была словно глоток свежего воздуха в этом не очень культурном мире. Она читала мне, а я рассказывала ей о тебе…

— Что же ты рассказывала обо мне? Как ты заказала смерть невинных людей, и одна из них была моей любимой женщиной? — с любопытством спросил Егор.

— Я рассказала ей всё, что знаю. Кстати, если тебе интересно, она назвала меня мстительной и злой ведьмой. В другой раз я бы просто разрушила жизнь этой девочки за такие слова, но тогда мне стало просто смешно. Я сижу в тюрьме за свои злодеяния, а рядом со мной сидит девчонка, которая почти убила своего отчима, и говорит, что я мстительная.

Екатерина разразилась громким истерическим смехом, но сопровождающие её надзиратели сделали ей замечание, и она замолчала. В её глазах появилась злость.

— Ты хочешь спросить, почему я всё-таки ей помогла? Хотя она не высказывала мне уважения? Тогда попроси меня, Егор, назови меня тем словом, которое я хочу услышать от тебя с рождения. Назови меня мамой.

— Это ты отдала меня своей сестре и воспитала как её сына, а сама пошла решать свои вопросы с местью. Не я тебя этого лишал, — оборвал её мужчина.

— Значит, не скажешь… Что ж, я хотела узнать, насколько она тебе дорога. Только когда назовешь меня мамой, я пойму, что она та самая. Я думаю, наше свидание окончено, — сказала женщина, пристально глядя на своего сына. Егор же даже не подал виду, продолжая пристально смотреть на Екатерину и напрягая скулы. Так они просидели минуту, и Екатерина, вздохнув, произнесла:

— Понятно, сын.

— Чего ты хотела от неё, чтобы она встретилась со мной? — спросил Егор, и женщина на мгновение задумалась.

— А что я должна была просить? — спросила Екатерина.

— Хватит играть в загадки, мне нужна правда, — разозлился сын женщины.

— Почему ты тогда не спросишь у неё? Дай угадаю, она, вероятно, соврала тебе, как и мне, что между вами ничего нет. Маленькая дикарка, как всегда, боится, но борется со своим страхом, — спокойным тоном произнесла Екатерина.

— Я так понимаю, что говорить с тобой бесполезно, — сказал Егор и хотел положить трубку, но его мать жестом остановила его.

— Я расскажу, но не ради тебя или её, а ради той жизни, которую вы дали. Или ты не поэтому пришёл? Сомневаешься, что это твой ребёнок? — ехидно спросила женщина.

— Нет, я не сомневаюсь, я знаю, что это мой ребёнок, — спокойно произнёс Егор, даже не попытавшись скрыть своё удивление. Он давно уже понял, что если он узнал о ребёнке, то и его мать тоже знает об этом.

Екатерина посмотрела на него и продолжила:

— Тебе интересно, почему я ей помогла? — спросила женщина, улыбаясь. — Хочешь узнать, корыстная она или нет? Продаст всё за деньги или ещё подумает? Но, зная тебя, это не имеет значения. Ты, наверное, хочешь понять, почему она приехала к тебе и в чём была её нужда, — продолжала она.

Егор слушал и чувствовал раздражение от слов матери, которая с таким пренебрежением говорила о Зое. Но, зная свою мать, он понимал, что она всё ещё очень мягка, а значит, девочка ей действительно нравилась.

— Думаешь, что я послала её, чтобы ты наконец-то женился и завёл ребёнка, — сказала женщина. — Но, к сожалению, я не настолько всемогуща, иначе у тебя уже была бы невеста — какая-нибудь титулованная принцесса.

— Нет, я так не думаю, — сказал Егор. — Если бы я не захотел, ничего подобного бы не произошло.

Женщина усмехнулась, а затем взглянула на Егора, глядя прямо в глаза, словно гладя его по голове.

— Значит, я не ошиблась… Я помогла ей, потому что увидела в её глазах любовь к тебе… То, чего не замечала ни в ком другом. Девочка, не зная тебя, влюбилась в тебя без памяти, слушая мои рассказы, — произнесла женщина, закатив глаза. — Её так волновало, что ты был несчастен, она не могла поверить, как Анна могла отказаться от такой любви, которую ты ей дарил. Зоя поняла твою душу, как никто другой, упрекая меня в том, что я не дала тебе любви, оставив одного в этом мире. Она видела тебя рыцарем в сияющих доспехах, говорила, что такие, как ты, — главные герои книг, сильные, смелые, благородные, честные, борющиеся со злом внутри и выбирающие добро.

— Она… — хотел спросить Егор, но Екатерина его перебила.

— Зоя сама выбрала тебя. В этот раз я не подсылала к тебе девушку, а просто помогла ей с тобой встретиться. Впервые идея возникла, когда я начала рассказывать ей очередную историю и заметила, как она покраснела. А потом произнесла тонким милым голосочком: «Я бы хотела, чтобы Егор меня так же любил, он настоящая мечта…». Чтобы ты понимал, однажды ей пришлось вырвать волосы одной наглой девке, которая никак не хотела убирать свои вещи с моего места. А тут такая нежность…

Екатерина тоже улыбнулась, и её взгляд, казалось, стал ещё более тёплым.

— Как ты думаешь, Егор, что чувствует мать, когда слышит хорошие слова о своём дорогом сыне? Она испытывает радость и восторг от того, что нашелся человек, готовый полюбить её ребёнка. И тогда я решила дать ей шанс. Я просто сказала ей, что помогу во всём, а она должна будет встретиться с тобой и попытаться тебя очаровать. Только она отказалась… Уверенная, что ты даже не обратишь на неё внимания.

— Как же тогда она оказалась рядом со мной? — спросил мужчина, скрещивая руки на груди.

— Если бы Зоя могла, она бы осталась в тюрьме. Ей было удобно выполнять свою работу, зная, что её сестра в безопасности учится, а она сама оплачивает комнату. Зоя практически смирилась со своей жизнью, называя её тьмой и считая, что это её судьба. Она искренне верила, что наказана заслуженно, несмотря на то, что с ней творил этот старый ублюдок. Поэтому я сказала ей, что больше не буду платить.

— Значит, ты просто манипулировала ею? — спросил Егор.

— Я объяснила ей, что она мне подходит и сможет быть свободной. Она сможет помогать своей сестре, которая, на самом деле, не подарок. Я пообещала найти адвоката и заплатить деньги отчиму, чтобы он больше не приставал к ним. Взамен она должна была просто встретиться с тобой. Я убедила её, что если это будет не она, то я буду присылать к тебе других женщин.

Екатерина с игривой улыбкой взглянула на Егора и произнесла:

— Удивительно, что её ничто так не поразило, но как только она услышала о других, её разум начал работать с невероятной скоростью. Её сердечко дрожало от страха, но я убедила её, что если она хочет остаться в темноте и никогда не увидеть свет, то это её выбор. И она согласилась. Не нужно так на меня смотреть, я должна была подтолкнуть её, не дать возможности отступить. Когда она дала согласие, я поняла, что она впервые делает что-то ради себя.

— Ты всегда добивалась того, чего хотела, — сказал Егор, который неожиданно для себя расслабился.

Всё, что Егор услышал, было более чем очевидно. Теперь он понимал, чего боится Зоя. Она просто не верит ему и боится, что всё это обман. Неудивительно, если вспомнить его мать, Екатерину, которая даже здесь, упиваясь своей властью, могла умело манипулировать людьми. Сейчас Егор как никогда хотел обнять Клюкву, которая на самом деле была лучше, чем они с его матерью. Зоя была прямолинейна. Он понимал, как трудно будет восстановить её доверие. Ведь тогда, в Ирландии, она шла к нему со всеми своими чувствами, готовая на всё. И пусть Егор не виноват, что сказал правду, он понял, что просто оборвал тогда хрупкую надежду на её веру в их любовь. И теперь ему просто необходимо объяснить ей, что сейчас всё иначе.

— Когда она вернулась из Ирландии, то солгала мне, что ты на неё не обратил внимания. Хотя она росла без любви, возможно, даже не осознала, что ты заинтересовался ею. Я-то знаю, что других ты мог выкинуть за шкирку или запереть на сутки в комнате. Глупая, она не верила в себя, зато увидела тебя глазами моей любви. А когда вы встретились, она была приятно удивлена, что ты не только умен и добр, но и красив, как и твой отец.

— Папа?

— Твой отец был потрясающим: невероятно красивый, начитанный, спортивный, сильный, уверенный. Я заметила его среди толпы студентов и была без ума от него. Я постоянно думала о нём и строила планы, как бы завоевать его сердце, — произнесла женщина с лёгкой улыбкой, вспоминая о мужчине, которого она любила так долго, даже после его смерти. — За ним бегали все девушки, но он выбрал меня. Я так гордилась этим!

Егор впервые слушал о своём отце из уст Екатерины Гурьевой и понимал, что в их семье царит безумие. И если они выбирают свои половинки, то это навсегда. Ему было очень жаль, что мама не смогла перенести смерть отца и пошла на убийство виновника его гибели Александра Гурьева, а также его единственного наследника Виктора Гурьева и его жены Анны.

— Егор… Я знаю, что твоего сына зовут Роман, она дала ему имя твоего отца… Я так благодарна ей за это…

Женщина немного помолчала, а затем продолжила:

— Она не догадывается, что мне известно о ребёнке. Зоя боится, что мы можем забрать её сына, и понимает, что не в силах противостоять силе денег и власти. Успокой её, скажи, что я не заберу её сына. Пусть хотя бы принесёт его фотографию.

— Я не смогу простить тебя…

— Не надо, просто живи дальше. Извиняться не буду, мне и так приходится справляться со своими кошмарами, но ты можешь жить иначе. Отпусти уже боль от своих потерь, ты не виноват, что так всё случилось.

— Отпустил. Спасибо за Зою. Не знаю, как ты поняла, что это она, но ты оказалась права… — произнёс Егор, немного помолчав, и добавил: — Мама.

— Да ты влюблён… Тогда позволь дать тебе совет: не упускай её из виду, чтобы она не умерла, и береги моего внука, — сказала женщина настороженно.

— О чём ты говоришь? — напрягся Егор, но его мать положила трубку и вышла за дверь, оставив мужчину с множеством вопросов. Он понимал, что она сделала это специально, чтобы он приехал к ней ещё раз.

Глава 11

Весь день Зою Клюкину не покидало чувство волнения. Сегодня должна была состояться презентация её книги «Клюква в сахаре». Девушка решила, что сама создаст свой образ для этого важного события. Зое хотелось выделиться из толпы, привлечь внимание окружающих своим внешним видом. Ей нужно было показать через свой образ всю многогранность внутреннего и внешнего мира, полностью преобразиться, как птица Феникс. Она обратилась за помощью к своей подруге Жанне, и они провели вместе всю ночь, создавая уникальное платье. Утром Жанна приехала к Зое домой, подстригла её и сделала новую причёску, а затем помогла собраться на мероприятие.

— Кислая, ты просто восхитительна! — воскликнула Жанна, обходя вокруг девушки.

— Я обязательно всем расскажу, кто создал этот образ, — произнесла Зоя с лёгкой смущённостью.

В этот момент в комнату вошла Таисия, держа на руках маленького мальчика.

— Ромочка, посмотри, какая у тебя красивая мама! Она, кажется, решила свести твоего папу с ума, — с улыбкой произнесла Таисия.

— Папу? — удивленно спросила Жанна. — Ты мне ничего не рассказывала, Кислая? А кто отец? — не унималась девушка.

— Жанка, никто, я сама себе и мать, и отец, не слушай её больше, — резко сказала Зоя, как будто отрубила, и бросила злобный взгляд на Таисию. Сестра снова закатила глаза и, отвернувшись от Зои, принялась изучать свой телефон, проверяя, не прибыло ли такси.

— Ладно, Кислая, не хочешь говорить — не надо. Я не буду лезть тебе в душу, но помни, что я всегда за тебя горой. Ты меня столько раз выручала, — произнесла Жанна, и Зоя обняла подругу в ответ.

— Прости, это не то, что я хотела бы обсуждать сейчас, — произнесла Зоя, и Жанна, понимая её чувства, похлопала её по плечу.

В отличие от Таисии, которая росла в атмосфере любви и заботы, Зоя была в семье изгоем. Как бы близко она ни относилась к людям, она не могла полностью им доверять, ожидая подвоха в любой момент. Она осознавала, что это неправильно, но не могла изменить своего отношения, всегда ожидая предательства даже от самых близких. Со временем ей стало проще, и она стала меньше делиться своей жизнью, предпочитая держать её в тайне. Она делилась только тем, что считала нужным и важным для неё. Жанна, несмотря на поведение Клюквы, понимала её и не настаивала на откровенности. У неё самой были свои секреты, которыми было нелегко поделиться. Жанна знала, что её подруга всё равно рассказывает ей больше, чем кому-либо другому, и когда придёт время, она расскажет и об отце своего ребёнка.

— Такси уже ждёт, Зоя! — крикнула Тая, и девушки в спешке сделали несколько фотографий с малышом. Зоя быстро надела свои любимые тяжёлые готические каблуки, которые идеально дополняли её образ. Она помахала всем на прощание и выбежала из подъезда. На улице было пасмурно, тучи собрались в большую серую массу. «Кажется, будет дождь», — подумала Зоя, садясь в такси и направляясь к месту проведения презентации.

Такси подъехало к красивому старому зданию, некогда принадлежавшему ткацкой фабрике, а теперь переоборудованному под выставки и приёмы. Здание было отремонтировано и оформлено в готическом стиле, напоминающем английские соборы с высокими окнами-витражами. Зоя знала, что презентация будет проходить именно здесь, ведь это был выбор Егора. Но она не ожидала, что так сильно проникнется видом этого здания. А когда она вошла внутрь, её сердце взволнованно забилось.

Внутри царила атмосфера, словно сошедшая со страниц её сказки. Композиции из алых роз в форме сердца создавали романтическое настроение. Стены были украшены темными тканями, которые в свете специальных светильников, напоминающих свечи, отбрасывали тени, создавая ощущение загадочности и таинственности. На стенах висели гравюры, словно сошедшие с иллюстраций из его книги. Нарисованные черной тушью, они изображали динамичные сцены, где лишь изредка проскальзывали красные оттенки — например, когда Чеймарина, главная героиня, приносила клюкву ведьме или лежала в красном платье, умирая.

Зоя была в полном недоумении от происходящего. Это была не просто презентация книги, а настоящий подарок для неё. Она задумалась: много ли издателей готовы пойти на такие вещи ради никому не известных авторов? Зоя знала, что Егор не совершает подобные поступки без причины. В её сердце закралось подозрение, что мужчина, устроивший всё это, хотел сказать ей что-то важное. Чем больше она ходила по залу, тем сложнее было игнорировать очевидные факты. «Он так много сделал для меня! Неужели я действительно что-то значу для него? Чем я заслужила такое отношение? Может быть, он действительно испытывает ко мне какие-то чувства?» — размышляла она, разглядывая гравюры и двигаясь вглубь зала.

В зале были расставлены стулья, обитые красным бархатом. На столах, покрытых чёрными скатертями, красовались угощения: в огромных плоских вазах горкой лежала клюква в сахаре, рядом стояли кексы и множество разнообразных закусок. Официанты разносили шампанское и коктейли «кровавая Мэри». Девушка огляделась вокруг: все были одеты в чёрные платья и костюмы. Она вспомнила, что её наряд заметно отличался от остальных.

Когда она ступила на красную дорожку, ведущую к сцене, все присутствующие в тишине обратили на неё свои взгляды. В этот момент заиграла драматичная музыка. Зоя выдохнула, расслабила руки, которые были сжаты в кулаки, улыбнулась и пошла вперёд. Она не знала, куда идёт, пока не увидела Егора в конце дорожки. Он стоял и общался с Мариной и Аркадием. Когда Аркадий повернулся и увидел Зою, он сказал об этом Егору. Мужчина обернулся и застыл в немом молчании. Девушка, выпрямив спину, медленно и грациозно пошла вперёд, соблазнительно покачивая бёдрами, как это часто делают танцовщицы в стрип-клубе, где она работала официанткой.

Она шла по коридору, и свет освещал её обтягивающее платье телесного цвета. На груди красовался принт — распустившаяся красная роза, словно кровь. Платье выглядело как вторая кожа, и было несложно догадаться, что под ним Зоя была абсолютно голой. Её причёска тоже изменилась: она коротко подстриглась, и волосы были сильно зачесаны назад. Такая причёска придавала ей ещё больше элегантности, подчёркивая её идеально ровное аккуратное маленькое лицо. Её губы были накрашены её любимой помадой в винном оттенке, которая придавала им чувственность и объём. Когда она подошла к Егору и его друзьям, то на мгновение их взгляды встретились в тишине. Однако вскоре в этот момент раздался весёлый женский голос:

— Зоя, привет! Мы уже виделись с тобой! Ты великолепна в этом платье, — воскликнула Марина и, повернувшись к своему мужу, чтобы представить его, заметила, что он не может оторвать глаз от Зои. Не раздумывая, он протянул ей руку и назвал своё имя:

— Я Аркадий, очень приятно познакомиться!

В воздухе витало напряжение. Марина пристально смотрела на мужчин, которые не могли отвести взгляд от Зои в её откровенном платье. Девушка не хотела протягивать руку, но понимала, что это может создать неловкую ситуацию. Она боялась, что Егор не поверит её словам о том, что Рома не его сын, и начнёт задавать вопросы. Она решила, что сможет выдержать лёгкое касание мужчины, и протянула руку в ответ. Однако, когда она коснулась его руки, то совершенно не ожидала, что вместо неприятных ощущений ощутит мягкость и теплоту.

— У вас такая тёплая рука. И вы такой приятный, добрый. Вы напоминаете мне одного очень значимого и важного человека в моей жизни. У него тоже были такие мягкие руки, — произнесла девушка, слегка покраснев.

Зоя и Аркадий не отрываясь смотрели друг на друга. Зоя и сама не понимала, как у неё вырвались такие слова. Их руки все еще были соединены, но ей не было ни капли неприятно или неловко. Этот мужчина словно окутывал её своей отцовской заботой, успокаивая и внушая чувство безопасности. Рядом с ним было приятно и спокойно.

Много лет назад, когда Зоя училась в школе, у неё был пожилой учитель по английскому языку, Вадим Викторович. Он заметил в ней потенциал и часто хвалил её, что пробудило в скромной девочке желание учиться. Зоя стала приходить к нему на дополнительные занятия. Сначала они изучали иностранные слова, а потом Вадим Викторович проникся к ней теплотой и стал рассказывать истории из своей жизни. Они вместе читали книги, и Зоя любила рассуждать с ним о поступках героев, спорить об авторской точке зрения и искать истину.

Вадим Викторович был очень умным человеком и понимал, как тяжело Зое приходится дома. Однажды он попытался помочь ей, но всё закончилось гораздо хуже. После разговора с отчимом Зоя не приходила целую неделю, а потом стала его избегать. Мужчина очень переживал и, поймав однажды Зою, спросил, что случилось. Оказалось, что отчим шантажировал её, угрожая посадить Вадима Викторовича за педофилию или затаскать по судам, если он ещё раз заговорит с ней. Девушка плакала, а старый учитель пообещал, что будет просто общаться с ней и больше не станет вмешиваться в её семью.

— Зоя, я обещаю, что больше не буду вмешиваться в вашу семью. Прошу, не переживай за меня. Со мной всё будет в порядке. Давай лучше продолжим подготовку к экзаменам, — говорил учитель Зои, пока она плакала у него на груди, оставляя мокрые следы на его старом вязаном свитере.

— Пожалуйста, не вмешивайтесь в это больше. Вы же знаете, что он может вас подставить, — умоляла девушка, а морщинистая мягкая рука нежно гладила её по волосам.

— Пока не буду, но как только ты поступишь в институт, я помогу тебе с жильём и всем остальным. Ты мне как дочка, Зоя, — говорил Вадим Викторович, улыбаясь.

Когда девушка поступила в институт, он был счастлив. Но в тот же год он умер от сердечного заболевания. Так Зоя потеряла близкого человека, который всегда поддерживал её. И сейчас, когда Аркадий держал её за руку, воспоминания о близком человеке тронули её сердце.

За спиной раздался недовольный кашель, и Зоя, словно опомнившись, убрала свою руку от руки Аркадия. За его спиной стояла Марина, которая с сосредоточенным вниманием смотрела на девушку.

В то время как с Аркадием Зое было легко находиться рядом, даже несмотря на его несколько предвзятое отношение к ней, энергия его жены Марины казалась ей напрягающей. Зоя понимала, что Марина — хороший человек, но её чрезмерная активность словно давила на неё, поглощая всё вокруг. Однако, несмотря на такие различия, Зоя отмечала, что супруги Марина и Аркадий прекрасно дополняют друг друга.

— Мне очень приятно, что вы, судя по всему, считаете меня хорошим человеком. Вы тоже оказались приятной девушкой, — сказал Аркадий, и Зоя улыбнулась.

— Действительно, девушка, вышедшая из тюрьмы, представляется иначе, не так ли, Аркадий? — мягко улыбнулась Зоя, и её улыбка была настолько нежной, что мужчина слегка смутился от этих слов.

— Я не это имел в виду… — начал было объяснять высокий шатен, но девушка его перебила:

— Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы знаете, кто я, а я много знаю о вас. Вы же были детективом, если мне не изменяет память? — спросила она.

— Да, Зоя, я был детективом, но теперь, ради семьи, мне пришлось оставить это занятие. Однако иногда я всё же участвую в лёгких расследованиях, — с лёгкой грустью произнёс Аркадий.

— Очень жаль, что так вышло. Видно, что это действительно было ваше любимое дело, — сказала Зоя, и Аркадий с удивлением посмотрел на неё, поскольку девушка за секунду уловила его настроение. Он действительно скучал по своей работе.

— Я тоже очень люблю детективные истории, и мой самый любимый персонаж — Эркюль Пуаро. Вы похожи на него — такой же тёплый и душевный, — произнесла Зоя с искренней улыбкой. Аркадий, кажется, покраснел от удовольствия, услышав этот комплимент.

— И чем же вам так нравится Пуаро? — спросил высокий шатен.

— В Пуаро всё идеально: и его усы, и даже милое пузико, но самое главное — его ум и сердце. Он точно знает, что такое душа человека, — с умилением произнесла Клюква.

— Вы правы, я согласен с вами. А вы, Зоя, много знаете о душах людей? — спросил детектив.

— В последнее время я предпочитаю просто жить, не задумываясь о глобальных вопросах. Хотелось бы в первую очередь помочь себе, — усмехнулась Клюква. — Но я очень уважаю людей, которые готовы оставить всё и помогать другим. Без них мир бы давно пришёл в упадок.

— Может быть, стоит найти того, кто позаботится о вас? — спросил мужчина с серьезным видом. Не успела девушка ответить, как официант принес поднос с шампанским. Она взяла бокал, но не успела даже поблагодарить официанта, как кто-то выхватил напиток из её рук и попросил принести безалкогольные напитки. Зоя повернулась и посмотрела на Егора рассерженным взглядом, но его, кажется, это не волновало. Он тихо шепнул ей на ухо: «Тебе нельзя». Девушка сверлила его взглядом, а мужчина, чтобы смягчить обстановку, произнес:

— Тебе скоро выходить на сцену.

— Аркадий, вы же знаете, мне не нужен защитник. Я сама могу справиться со своими проблемами. Я уже привыкла быть одна и знаю, что мне можно, а что нельзя, — произнесла Зоя, не отрывая взгляда от Егора. Она понимала, что он проявляет беспокойство из-за того, что она кормит грудью, но это её и пугало: не слишком ли много он стал делать для неё? И как может обернуться такой интерес к ней?

— Зоя, а вы пробовали кексы с клюквой, которые я сделала специально для вашей презентации? — спросила Марина, чтобы разрядить напряжённую обстановку. Зоя обернулась и посмотрела на взволнованную девушку, и ей стало неловко. Марина всё время была так мила с ней. Девушка улыбнулась и сказала:

— Марина, спасибо вам огромное за всё, что вы для меня сделали! Я обязательно оценю ваши труды.

Зоя заметила, что Марина пришла в себя и начала оживлённо рассказывать о своих кексах. Она говорила, как долго искала идеальный рецепт, пробуя всё новое. Зоя с удовольствием слушала её, но в этот момент к ним подошёл Артём и тихо шепнул Зое на ухо, что пора собираться.

— До свидания, мне нужно идти, — произнесла Зоя. Она поклонилась Марине и Аркадию и повернулась к Егору, который всё это время не сводил с неё глаз. Зоя почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но она постаралась взять себя в руки и улыбнулась ему мягко и слегка, даже немного смущённо. Затем она пошла вперёд вместе с Артёмом, где её уже ждал Мирон Анатольевич.

В этот момент Аркадий, обращаясь к Егору, с негодованием произнес:

— Как ты мог допустить, чтобы она разгуливала здесь в таком виде? Её необходимо срочно переодеть!

Марина, с любопытством наблюдая за своим супругом, возразила:

— Но она же не голая, просто у неё такое платье. И вообще, Аркаша, тебе не кажется, что ты слишком долго держал её за руку?

— Марина, только не говори, что ты ревнуешь меня. Она выглядит как пятнадцатилетняя школьница, и её хочется защитить и спрятать от всех, — с лёгкой обидой произнёс Аркадий, глядя на Егора, который, казалось, наслаждался этой ситуацией.

— Ну, во-первых, ей уже 26 лет, а потом вспомни красное платье Марины, в котором она была на моём приёме. Кажется, оно тоже было довольно откровенным, — подшучивал Егор над Аркадием, и Марина покраснела.

— Я был против того, чтобы она его надевала, а она меня ослушалась! — возмутился Аркадий, но затем понял, что его дразнят, и, опустив плечи, произнёс:

— Егор, она же совсем девочка, посмотри, сколько здесь может быть неадекватных людей, — продолжал детектив.

— В тебе говорит заботливый отец. Для тебя она как дочь, а для меня она — моя женщина, и я никому не позволю её обидеть.

— Неужели тебе не хочется её спрятать? Укрыть от посторонних глаз?

— Нет, мне хочется сделать совершенно другое — раздеть её, — рассмеялся Егор, а затем добавил: — Она очаровательна. Мне в ней всё нравится, она умеет меня удивлять. Когда ничего не ожидаешь, она преподносит такие сюрпризы, что совсем не скучно, и я играю по её правилам.

— Только вот, кажется, она не очень благосклонна к тебе, — заметил Аркадий.

— Она уже стала моей, когда мы встретились в первый раз, и я не собираюсь её отпускать. Она ещё тогда отдала мне себя, — произнёс Егор с уверенностью и посмотрел на сцену, где уже поднималась та самая девушка, ради которой он готов был на всё, девушка, которая заставляла его сердце снова биться, а его жизнь — кипеть.

Марина, стоявшая рядом с Аркадием, тихо прошептала ему на ухо:

— Милый, я думаю, нам стоит обсудить фабрику. Я хочу, чтобы мы наняли человека, который будет заниматься ею, чтобы у тебя было больше времени на детективное агентство.

— Марина, но…

— Ты всё равно останешься главой фирмы, но тебе не придётся сидеть допоздна, у тебя будет больше времени на расследования. Я верю в тебя и знаю, что ты найдёшь баланс, — произнесла девушка и обняла мужа, который прижал её к себе.

— Мы поговорим позже, я очень тебя люблю, моя Малышка. И я надеюсь, ты не надумала себе ничего лишнего?

— Конечно, нет. Я уже привыкла к тому, что ты всех оцениваешь, как отец, и я рада, что ты перестал видеть в ней преступницу, — рассмеялась Марина.

— И всё же она меня немного пугает, — произнёс мужчина, и они обратили внимание на сцену, где стояла Зоя.

Девушка в телесном платье, с красной розой на груди, с короткой стрижкой и холодным взглядом, подняла руку в приветственном жесте. В этот момент за окном сверкнула молния, раздался оглушительный гром, который эхом прокатился по стенам, и начался сильный дождь. Свет на секунду погас, а затем снова загорелся. Все вокруг напряглись, но Зоя рассмеялась.

— Страшно? — спросила она, и в глазах окружающих мелькнули напряжение и недоумение. Людям, которые находились рядом, показалось, что всё это было подстроено.

— Страх — это хорошо, потому что он заставляет нас хотеть жить, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — «Клюква в сахаре» — это книга о любви. Что такое любовь для меня? Даже если человек для тебя весь мир, ты всё равно сможешь жить без него. Ты выберешь его спокойствие и его решение. Если нужно — отпустишь, а если нужно — станешь рядом. Именно так поступила Чеймарина, главная героиня книги.

Зоя продолжала говорить, но вдруг её внимание привлек экран, на котором появилась песочная анимация. В ней отображались сцены, похожие на историю их отношений с Егором. На экране возникла девушка с волосами, которые развевались вокруг неё, словно подхваченные ветром. Зоя снова обратила свой взгляд на экран и увидела изображение мужчины, который с удивительной лёгкостью появлялся из песка. Автор песочной анимации изобразил мужчину улыбающимся, смотрящим на девушку. Теперь песочная анимация показывала, как мужчина и женщина держались за руки. Однако вскоре картинка исчезла, и руки автора начали создавать из песка образ мужчины, нежно целующего девушку в голову. И снова все образы исчезли, и на песке появились новые картины: мужчина и женщина, держащие на руках младенца, прислонились к его маленькой голове.

Девушка замолчала, её взгляд устремился вдаль, к Егору, который не отрывал от неё глаз. Все присутствующие смотрели то на Зою, то на экран, но никто не замечал связи между песочной анимацией и тем, что происходило между этими двумя. Всё было сделано так искусно, что можно было подумать, будто это просто иллюстрация к книге. Однако только Зоя видела гораздо более глубокий смысл в этом произведении. Она откашлялась и продолжила свою презентацию. Когда она закончила, все зааплодировали ей, и она с благодарностью поклонилась. Егор поднялся на сцену, и девушка, стоявшая рядом с ним, почувствовала непреодолимое желание обнять его. Он нежно коснулся её спины, поблагодарил всех и предложил продолжить вечер. Взяв Клюкву за руку, они спустились вниз, и он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Я сегодня ещё не говорил тебе, но ты превзошла все мои ожидания, лучше быть и не могло, Клюковка. А ещё для меня любовь — это когда я нашёл свою женщину и больше не собираюсь жить без неё.

— Егор, я… — попыталась сказать что-то взволнованная девушка, но мужчина перебил её:

— Ты боишься меня? — спросил мужчина, и Зоя посмотрела на него.

— Да, боюсь, — ответила она.

— Ты не доверяешь мне?

— Нет, не доверяю, — сказала она.

— Давайте вернём доверие, — предложил мужчина. — Скажи мне, когда захочешь уйти, и мы отправимся на прогулку. Нам есть о чём поговорить. Ты пойдёшь со мной? — спросил он, протягивая Зое руку.

— Да… — ответила она, и сама не заметила, как вложила свою руку в его.

Глава 12

Мужчина взял девушку за руку и повёл её по длинному тёмному коридору, уводя от шумной вечеринки и множества гостей. Девушка шла молча, не понимая, куда они направляются. Когда они подошли к комнате и Егор начал доставать ключ, она с искренним сомнением спросила:

— Егор, куда ты меня привёл? Мы же собирались просто прогуляться.

— Ты же согласилась со мной встретиться, а теперь снова боишься? — строго произнёс он.

— Я не боюсь, — решительно заявила девушка, — просто интересуюсь.

Мужчина открыл дверь и осмотрел её с ног до головы, словно хищник, облизывая верхнюю губу.

— Это сюрприз, а потом мы сможем погулять, — с улыбкой произнёс мужчина, приглашая её пройти в тёмную комнату. Девушка замерла на месте, и он ждал, пока она решится. Внутри неё всё сжалось от страха, но она хотела пойти за ним, хотя и не знала, что её ждёт.

И тут же Зоя встряхнулась, решив не показывать свою слабость. Она расправила плечи и гордо шагнула вперёд в темноту, услышав за спиной низкий мужской голос:

— Это мне в тебе больше всего нравится, что ты боец по своей натуре.

Егор Костенко закрыл за ней дверь, и они оказались в полной темноте. Зоя ощутила, как он прошёл мимо неё и включил мигающий свет. Просторный пустой зал тут же наполнился ярким и переливающимся разноцветным сиянием.

Зоя почувствовала себя словно на дискотеке. Она замерла, не понимая, зачем они сюда пришли. Пока она гадала, мужчина подошёл к ней, взял её тёплую руку и подвёл к мягкому креслу, которое было единственным в этом большом зале.

Она смотрела на него, словно завороженная. Мужчина усадил её в кресло и, не говоря ни слова, отошел к музыкальной установке. Он начал что-то настраивать, а когда закончил, вернулся к девушке, которая с непонимающим взглядом смотрела на него, боясь спросить, что сейчас произойдет.

— Зоя, сегодня я хочу познакомить тебя с Егором Костенко. Я расскажу и покажу тебе все его мысли, чувства и желания, — произнес мужчина, присев рядом с ней на одно колено и глядя в её красивые серо-голубые глаза. — А ещё я хочу, чтобы ты станцевала для меня. Только для меня, — произнёс он.

Девушка напряглась, не ожидая такого предложения, и уже хотела отказаться, но он не позволил ей этого сделать, продолжив свою мысль:

— Но сначала я станцую для тебя, а потом ты решишь, хочешь ли танцевать для меня, — с такой нежностью улыбнулся он, что девушка, кажется, впервые увидела эту улыбку. Словно перед ней был другой человек — ранимый и стеснительный. Клюква улыбнулась в ответ. Он был настолько очаровательным, что ей захотелось погладить его по светлым волосам, но вместо этого рассеянно кивнула головой.

Красивый мужчина усмехнулся, и его морщинки в уголках глаз приподнялись, а голубые глаза заблестели. Он включил музыку, которая не была слишком энергичной, но и не медленной. Егор двигался довольно неуклюже, и это выглядело даже забавно. Когда он попытался изобразить лунную дорожку, Зоя не смогла удержаться от хохота. А когда он начал подпевать слова песни, она держалась за живот и радовалась, что он посадил её в кресло, иначе она бы упала на пол от смеха. Мужчина энергично дрыгал ногами и иногда подпрыгивал, и девушка не заметила, как начала ему хлопать. Песня закончилась, он поставил музыку на паузу и подошел к ней.

— Итак, первый шаг к доверию — это показать тебе, что я не идеален. И если бы кто-то увидел это, я бы уже испортил ему жизнь, — с улыбкой сказал мужчина.

— Ты совсем не умеешь танцевать, — засмеялась девушка. Егор протянул ей руку.

— Научишь меня, потанцуешь со мной? — спросил он. Девушка неуверенно встала.

— А если кто-то зайдёт? — спросила она.

— Это уже второй шаг к доверию. Я всё продумал, и никто не увидит, как мы танцуем. Ты же доверяешь мне? — спросил он, и она кивнула.

Егор включил медленную музыку, приблизился к ней и обнял за талию. Девушка обняла его за шею, и они начали медленно двигаться в такт мелодии.

— У тебя лучше получаются медленные танцы, — сказала Зоя. Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

— Но всё же я могу наступить тебе на ногу, поэтому сразу прошу прощения.

Они продолжали смотреть друг на друга, и она, не выдержав, отвела взгляд и положила голову ему на плечо.

— Я очень привередлив в еде и могу есть только определённые продукты, всего несколько блюд. И ещё я люблю сам делать варенье и закатывать огурцы, — с улыбкой сказал мужчина. Зоя внимательно посмотрела на него и произнесла:

— Это довольно серьёзные недостатки, ты совсем не идеальный мужчина, — ответила она с лёгкой иронией, и они оба рассмеялись, но затем Егор, взглянув в её глаза, тихо добавил:

— А ещё я очень расчётлив и могу придумать множество схем, как навредить человеку или подставить его, если он мне мешает. Я даже манипулировал друзьями, чтобы испортить их бизнес ради собственной выгоды, — продолжал Егор, говоря о себе неприятные вещи. Сейчас я таким не занимаюсь, но просто никто не рискнул переходить мне дорогу.

Мужчина тихо вздохнул и продолжил свой монолог:

— А ещё, когда я сидел в СИЗО по подозрению в убийстве, которого не совершал, мне было очень страшно. Я даже плакал, нет, скорее рыдал, потому что был готов выдать всех, лишь бы не лишиться свободы.

Зоя подняла глаза и взглянула на него с печалью и сочувствием. Она внимательно слушала его, осознавая, что он говорит о вещах, о которых прежде не рассказывал никому.

— Ты знаешь, когда я впервые узнал, что Виктор, муж Анны, должен умереть, я почувствовал радость. Мне казалось, что если его не будет, то я смогу быть с ней. И хотя я сразу же побежал их спасать, эта радость долго не давала мне покоя. Я очень боязливый человек, и мне приходится постоянно преодолевать себя, чтобы казаться сильным и бесстрашным.

Девушка молча смотрела в родные глаза Егора, а он продолжал свою исповедь:

— Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, и я всегда скажу тебе правду. Я никогда не обману тебя и не стану увиливать, даже если тебе это не понравится. Я могу делать это с чужими людьми, но близкие мне люди для меня особенные.

— Ты всё ещё любишь Анну? — спросила Зоя прямо, сама испугавшись своего вопроса, который, казалось, стал причиной огромного напряжения между ними.

— Ты знаешь, что моя мать поставляла мне множество женщин, но я никогда с ними не спал. Некоторых я наказывал, запирая в тёмном доме, а других опускал, понимая, что они настолько глупы, что даже играть с ними скучно. Но ни к одной из них я не прикоснулся, кроме тебя, — сказал мужчина, и его голос стал хриплым.

— Пожалел? — обиженно надула свои пухлые губки Зоя, убирая руки с его плеч.

— Захотел, — ответил мужчина, и его глаза стали ещё более тёмными.

— Признаюсь, я никого так не желал, как тебя, — произнёс мужчина, и Зоя, широко раскрыв глаза от неожиданной откровенности, замерла. Посмотрев на неё, он продолжил:

— Но ты же сказал, что не сможешь меня полюбить? — возмутилась девушка, отступив на шаг и не в силах поверить в его слова.

— Я трус, и это, пожалуй, мой самый большой недостаток. Я испугался своей реакции на тебя, не был готов снова испытывать чувства к другому человеку. А потом ты ушла…

— Егор, я всегда буду для тебя лишь тенью Анны, ты всегда будешь сравнивать меня с ней, — произнесла девушка, и, кажется, её слова расстроили мужчину. Он взял её за руку, притянул к себе, обнял за плечи и нежно погладил по шее, переходя на голову. Его голова легла на её лоб, и, закрыв глаза, он устало произнёс:

— Она была моим лучшим другом, без которого мне было очень тяжело. Когда она вышла замуж, я смирился с этим. Я пытался расстроить их брак, но когда понял, что Виктор действительно её любит, то принял их союз ещё более осознанно. Мне не хотелось потерять её прежде всего как человека, как друга.

Девушка напряглась от такой откровенности, а Егор прижал её к себе ещё крепче. — Но я никогда не желал Анну как женщину так, как желаю тебя. Я стремлюсь к тому, чтобы твоя душа и тело, твои мысли и вся твоя сущность были рядом со мной.

Музыка закончилась, и девушка хотела спросить еще, но Егор снова ее удивил:

— Станцуешь для меня сегодня? Я так хочу увидеть это снова, — произнес он с искренней надеждой.

Она не стала задавать вопросы, лишь утвердительно кивнула головой и отошла в сторону. Егор же подошел к колонке и поставил ту самую песню, под которую она танцевала в баре. Зоя медленно поправила свое платье, а Егор застыл у колонки, не сводя с нее глаз. Она ощущала одновременно и неловкость, и желание поразить этого мужчину, который с таким восхищением наблюдал за каждым ее движением. Танцуя, она не знала, что будет дальше. Его слова раскрыли ей душу, избавили от тяжелого груза недоверия, но сомнения все же остались. «Может быть, он просто играет? Неужели все это правда? Я не могу так рисковать», — думала девушка, медленно двигаясь в такт музыке, поднимая и разводя руки в стороны.

Она посмотрела на красивого мужчину, чей взгляд был полон жажды и не отпускал её. «Как же я хочу ему верить», — повторяла она про себя. Зоя испытывала сильное желание подойти и обнять его, впервые в жизни ощущая непреодолимую потребность прижаться к мужскому телу и просто быть рядом с ним. Она медленно приблизилась к нему и провела рукой по его щеке. Мужчина закрыл глаза и притянул её к себе за талию. Так они стояли до конца песни, боясь пошевелиться и не зная, как справиться с переполнявшими их чувствами. «Что же делать дальше?» — задавал вопрос каждый из них, понимая, что их тянет друг к другу. Но недомолвки и неуверенность всё ещё стояли между ними, не давая возможности начать что-то более серьёзное.

— Егор… — произнесла Зоя с нежностью в голосе. — У меня есть ребёнок, и я не могу позволить себе так сильно мечтать и потом остаться ни с чем. Если ты думаешь, что он твой, то ошибаешься, — сказала девушка.

— Значит, мои танцы не заставили тебя передумать, — рассмеялся Егор. — Что ж, это твой ребёнок, и я не буду делать никаких ДНК-тестов, не буду никого забирать и полностью признаю, что он твой.

Зоя, которая уже была готова к тому, что Егор будет настаивать на своём, стояла с открытым ртом.

— Клюковка, я не тороплю тебя и ничего не прошу взамен, кроме одного: не исчезай больше. Хорошо?

— Да, — произнесла девушка, не в силах противостоять чарам прекрасных голубых глаз, которые, казалось, молили её согласиться.

— Сходишь со мной на свидание? — спросил Егор.

Девушка улыбнулась и решила довериться. В конце концов, если ничего не получится, Егор не будет претендовать на их сына, подумала она и согласно кивнула. Сейчас она выбирала между своим ясным бьющимся сердцем, окутанным любовью к этому мужчине, который очаровал её ещё больше, и страхом, что он может не оправдать её надежд и обмануть. И всё же сердце побеждало.

Для себя она решила, что не будет знакомить его с сыном, пока не почувствует, что может полностью довериться. В глубине души она понимала, что никогда не сможет полностью открыться кому-либо, потому что её жизнь была слишком трудной. Как бы ей ни хотелось, она не может быть полностью уверена в человеке, который открыто заявил о своей способности искусно манипулировать людьми для достижения своих целей. Но Зое так хотелось снова почувствовать себя счастливой.

— Егор, — начала Клюква, — ты ведь можешь найти себе достойную любовь, зачем тебе я? У меня нет ничего особенного, я не очень красивая и умная, и есть более подходящие женщины…

Но не успела она договорить, как Егор в порыве страсти прижал её к себе и начал яростно целовать. Сначала она пыталась сопротивляться, но потом просто сдалась, ощущая, как его губы словно вытягивают из неё все силы и мысли.

— Ай! — вскрикнула Клюква, когда мужчина снова надкусил её губу.

— Ты опять укусил, — возмутилась она.

— А ты опять меня не слышишь, мне не нужны другие, но до тебя, кажется, только через боль доходит. В отличие от тебя, я своих решений не меняю, я точно знаю, кого и что я хочу, — сказал мужчина твёрдо, и Зоя почувствовала стыд за своё поведение, как будто она была маленькой глупой девочкой.

— Ты мог бы просто ещё раз сказать, что я не сравнима ни с кем, — произнесла она, замявшись.

Егор нежно притянул Зою к себе и с осторожностью начал целовать её в лоб, затем в уголки глаз, носа, а после осторожно коснулся надкусанной губы, словно стараясь залечить ранку.

— Ты единственная и неповторимая, самая очаровательная, самая умная, самая лучшая, самая красивая и самая желанная женщина в мире, — с улыбкой произнёс мужчина, нежно целуя Зою в раскрасневшуюся щеку.

Девушка была в смятении от его слов. Никто и никогда не говорил ей подобных вещей. Тёплая волна разлилась по её телу, и она осознала, что слова этого мужчины были настоящим бальзамом, который исцелял её раны.

— Спасибо, — произнесла она, слегка откашлявшись. — Давайте сразу договоримся: давай общаться и видеться, но я ничего тебе не обещаю. Если я захочу уйти, ты меня отпустишь?

— Нет, не отпущу.

— Егор…

— Я же сказал, что не буду тебе врать. Я не собираюсь тебя отпускать. Я ничего не требую, поэтому мы можем просто встречаться и ходить за ручку до самой старости, — усмехнулся мужчина. — Прогуливаться, так сказать.

— Только гулять? — удивилась девушка, и мужчина хитро прищурился.

— А что, меня вполне устраивают платонические отношения. Можем просто гулять, видеться и общаться. Или, может быть, ты хочешь чего-то большего? — спросил Егор с хитрым блеском в глазах.

— Да я… — начала Зоя.

Мужчина наклонился и прошептал ей на ухо:

— Так не пойдёт, Зоя. Я и так стараюсь изо всех сил. Не буду идти против твоей воли. Я уже понял, что с доверием у нас проблемы. Больше не буду тебя трогать. Если тебе очень захочется быть со мной больше, чем просто в тёплых отношениях, ты сама ко мне придёшь и скажешь об этом. А я готов ждать сколько потребуется.

— И ты будешь спать с другими? — с ревнивой обидой спросила девушка.

— А ты будешь? — резонно заметил Егор, глядя ей в глаза.

— Нет, ты меня неправильно понял! — грубо ответила она и закусила губу, а затем дернулась от легкой боли, прикусив больное место.

— Ну, значит, и я нет, тем более это будет стимул быстрее тебе прийти ко мне, — подмигнул ей мужчина и, развернувшись, направился к музыкальной колонке, чтобы выключить её.

— Пойдём, Зоя, если ты больше не хочешь идти к гостям, я отвезу тебя домой, — предложил мужчина.

— А погулять? — спросила девушка, смущённо опустив глаза, будто её поймали на чём-то неприличном.

— Я думал, ты уже не спросишь, а ты быстро учишься, — сказал мужчина, подходя к ней, взял за руку и посмотрел в глаза. — Может быть, скоро ты попросишь и о другом, — произнёс он с придыханием.

Зоя замерла, ощущая тепло, разливающееся по всему телу. Она слегка провела рукой по лицу, взглянула на Егора, но тот лишь усмехнулся и, взяв её за руку, повёл к выходу.

— Пойдем погуляем, моя Клюковка, тем более у меня еще есть для тебя подарок.

Глава 13

Мужчина и девушка, держась за руки, шли по мокрому асфальту. На улице недавно прошёл дождь, и на дороге были лужи. Зоя осторожно перешагивала через них, а Егор поддерживал её.

Они подошли к машине и сели в неё. Мужчина посмотрел на свою спутницу и спросил:

— Ты замёрзла?

Затем он с заботой провёл рукой по платью Зои, проверяя, не промокло ли оно от дождя. Не говоря ни слова, он вышел из машины, взял с заднего сиденья свой кардиган, помог девушке надеть его и застегнул пуговицы. Клюква смотрела на всё это, и внутри неё разливалось приятное тепло и радость. Ей захотелось, чтобы он прикоснулся к ней ещё раз, и она слегка закусила губу. Однако, казалось, мужчина не замечал её игривого настроения. Пока Егор что-то искал в телефоне, Зоя незаметно натянула платье повыше, надеясь, что он обратит на неё внимание. «Что я делаю? Совсем с ума сошла», — думала она, но при этом сама не заметила, как тихо и с придыханием позвала блондина:

— Егор, а мы куда поедем?

Мужчина повернул к ней голову, и его взгляд остановился на её открытых ногах. Однако он не подал виду, что ему это понравилось, и с суровым видом произнёс:

— Погода сегодня не очень хорошая, так что давай поедем домой, Клюковка. Завтра обещают солнышко, и мы с тобой сможем прогуляться. Ты же пойдешь со мной на свидание завтра? — спросил мужчина, выезжая с парковки.

— Да… То есть я не знаю. Я спрошу у сестры, сможет ли она посидеть с Ромой, и тогда… — девушка осеклась, понимая, что в этом коротком предложении рассказала слишком много.

— Рома… Какое красивое имя, мне нравится. Надеюсь, когда-нибудь мы познакомимся с ним, если ты, конечно, захочешь этого, — сказал Егор, стараясь не напугать Зою, хотя внутри него бушевали эмоции. Он страстно желал увидеть сына, но в то же время злился на девушку за то, что она так долго скрывала от него эту тайну. Однако Егор понимал, что не может поставить под угрозу её хрупкое доверие. Ведь, прежде всего, ему была нужна она сама. Он решил дождаться, когда она сама откроется ему, а затем уже можно будет спросить её о том, почему она так долго скрывала эту информацию. Егор был отличным манипулятором и знал, что нужно наблюдать и ждать. Терпение — его главный козырь.

— Может быть, да… — произнесла Зоя, слегка покраснев.

— А как зовут твою сестру? Она родная? — спросил Егор, и Зое почему-то не понравилось, что он интересуется Таей. Но не потому, что он вмешивается в её жизнь, а от лёгкого чувства ревности, которое начало закрадываться в её сердце.

— Таисия — моя младшая сестра, родная по матери… Она очень красивая, — добавила Зоя, сама не зная зачем, и отвела взгляд к окну.

Егор взял её за руку и нежно погладил.

— Я даже не сомневался, раз у неё такая изумительно красивая старшая сестра, — улыбнулся мужчина, и щёки девушки залил румянец.

— Тебя тоже познакомить с сестрой? — осторожно спросила Зоя. Егор покачал головой.

— Не обязательно, если ты сама не захочешь, — ответил он, и Зоя заметно расслабилась, продолжая смотреть в окно.

— Таисия в последнее время очень мне помогает. Если завтра она сможет посидеть с Сахарком, то я пойду на свидание. А если нет…

— Я купил детское кресло, оно будет сзади, мы поедем все вместе, — сказал Егор, поворачивая машину и не отрывая взгляда от дороги. Зоя, повернув голову, заметила детское кресло на заднем сиденье автомобиля.

— Зачем? — спросила она, немного заикаясь. Егор повернулся, посмотрел на неё и спокойно ответил:

— Потому что маленьких детей нельзя перевозить без кресла. Кто знает, может быть, вас понадобится куда-то отвезти или забрать тебя с Сахарком, — усмехнулся Егор. — Кстати, «Сахарок» — это очень мило.

— Понятно, это вполне логично, — произнесла девушка, поправляя волосы и не зная, как реагировать на сложившуюся ситуацию.

— Зоя, тебе понравилась сегодняшняя презентация? — поинтересовался мужчина.

— О да, очень! — воскликнула девушка, с энтузиазмом продолжая разговор. — Особенно обстановка! Всё такое мрачное, но не отталкивающее, а благородное. Стол подобран идеально, а гравюры такие красивые, я бы хотела их себе! — с увлечением говорила она и, повернув голову, заметила, что мужчина, глядя на дорогу, тихо улыбается.

— Все гравюры будут в книге, а большие я отправлю тебе. Я рад, что тебе всё понравилось, — сказал он, а Зоя в этот момент нежно взяла его за руку и, глядя в слегка недоумевающее лицо мужчины, тихо произнесла:

— Спасибо…

Блондин припарковал машину и, посмотрев на внимательно глядящую на него девушку, почувствовал искреннее облегчение и надежду. С нежностью проведя рукой по её щеке, он убрал выбившийся локон за ухо.

— Мы приехали, и прежде чем я провожу тебя до подъезда, хочу подарить подарок как автору книги, с которым, надеюсь, мы будем работать вместе до самой старости, пока смерть не разлучит нас, — произнёс он, не отрывая взгляда от Клюквы. Достав коробочку, он извлёк из неё золотую подвеску с небольшим четырёхлистовым клевером, украшенным изумрудами в золотой оправе и огранёнными бриллиантами.

Он жестом попросил Зою повернуться, надел ей подвеску и застегнул её, говоря при этом:

— Когда я вернулся из Ирландии, я искал тебя, Клюковка, но не нашёл. Тогда я решил создать своё издательство, и когда выбирал название, в голову пришло только одно — «Клевер». По легенде, тот, кто находит четырёхлистный клевер, обретает счастье и удачу.

Мне хотелось, чтобы название было связано с нами и с Ирландией. Я верил, что четырёхлистный клевер принесёт мне удачу, и я встречу тебя, и тогда мы будем счастливы. Кажется, мне это удалось, — сказал мужчина с лёгкой улыбкой, нежно стирая слезу с лица Зои.

— Подвеска очень красивая, спасибо, Егор, — ответила девушка, наклонившись к нему и нежно поцеловав его в уголок губ.

— Вот это да, завтра я принесу тебе бриллиантовое колье на всю шею, может, мне тогда и больше перепадет, — засмеялся мужчина, и Зоя с силой ударила его по плечу.

— Ну знаете, Егор Романович! Забираю свои слова обратно, — пробормотала девушка немного обиженно, но не успела опомниться, как Егор взял её за шею и притянул к себе, поцеловав со всей страстью и желанием, которые она в нём вызывала. Он очень хотел сдержаться, но когда Зоя выглядела такой милой и беспомощной, всё внутри него взрывалось, и хотелось подчинить её себе и заставить забыть обо всём плохом. Блондин оторвался от неё, улыбнулся, чмокнул ещё раз в губы и, пока она не начала возмущаться, быстро проговорил:

— Пойдём, я доведу тебя до подъезда, Зоя Клюкина.

Они вышли из машины, и Зоя, сняв кардиган, оставила его в салоне. В это время Егор достал из машины подарочный пакет и передал его девушке. Открыв его, Зоя увидела внутри вещи для ребёнка и игрушки.

Зоя взглянула на Егора, который с невозмутимым видом закрывал дверь машины. Его спокойствие и забота были настолько искренними и приятными, что она вновь растрогалась, но уже без слёз. Мысленно она словно растворилась в этом замечательном мужчине.

— Всё в порядке? Ты так странно на меня смотришь, — начал расспрашивать блондин. Он снял свой пиджак и накинул его на плечи девушки. — Зачем сняла кардиган, ты же замёрзнешь. Всё-таки уже вечер.

Девушка, не отрывая от него взгляда, держала в руках пакет с детскими вещами. Он снова посмотрел на неё, затем на пакет и, похоже, понял, что пришло время объясниться.

— Зоя, это всего лишь вещи. Мне просто захотелось сделать подарок не только тебе. Это ничего не значит, просто прими их, пожалуйста, и не спрашивай зачем, — начал оправдываться мужчина, уже опасаясь, что она снова надумает себе что-то не то.

Девушка взяла его под локоть и произнесла:

— Спасибо, Егор, Ромочке понравится. Пойдём к дому.

Мужчина с облегчением вздохнул, и они неспешно пошли к дому, весело обсуждая события этого дня. Подойдя к подъезду, Зоя сняла пиджак и отдала его Егору. Они уже были готовы попрощаться до завтра, как вдруг услышали неприятный голос. Худощавый мужчина с запавшими глазами уверенно подошёл к девушке и заговорил с ней.

— О, Клюква, привет! Это же ты? Да, точно ты! Неужели вышла из тюрьмы, я слышал, что ты там сидела, — произнёс он и рассмеялся. — Как твоя сестричка? Наверное, уже выросла, вертихвостка… А ты ничего стала, красотка! Платье будто голая, но всё равно сексуально выглядишь, — продолжал говорить пьяный мужчина.

Молодая пара смотрела на парня одновременно хищно и абсолютно холодно. Егор хотел выйти вперед, но Клюква остановила его рукой, а затем надменным голосом, полным высокомерия, спросила:

— Косарь, чего тебе надо? Ты же в курсе, что я сидела не за наркоту, а почти за убийство, знаешь ли, вот вышла, и руки давно чешутся…

Парень посмотрел на нее более серьезно и произнес:

— Ну слухи ходили, что батю порешала, а тут я недавно видел его живым. Кстати спрашивал, как вы живёте с сестрой? Видел ли кто вас? — заговорил парень.

— И что ты ему ответил?

— Да а я тебя что, видел, что ли, вот встретились только, — сказал он, а потом повернулся к Егору и стал говорить с ним:

— Одноклассница моя, мужик! Безответная любовь моя, никому не давала, видимо, только по богатеньким, да, Зойка? Все вы такие, проститутки, — обиженно насупившись и харкая, заявил пьяный парень.

Зоя убрала свою руку от Егора, тем самым давая ему полную свободу действий. Егор и так собирался наказать парня, правда, бить пьяного человека, который явно просто метет своим языком, лишь бы ввязаться в драку, было скучно. Такого надо было напугать. Егор подошел к мужчине и протянул руку:

— Мы не познакомились, я Егор, — сказал мужчина хитро.

— Да ты нормальный мужик, смотрю, а я Ленька Косарёв, — произнёс парень, пожимая руку блондину. В этот момент раздался хруст костей, сопровождающийся диким болезненным криком. Парень опустился на колени и уставился на свою руку, на которой были сломаны два пальца, болтавшиеся, как тряпка.

— Сука, ты больной, что ли? — орал парень.

— Да, ты угадал, я больной, — спокойно ответил Егор и ударил Леню в солнечное сплетение. Парень начал задыхаться.

— Милая, как ты думаешь, нам стоит включить этот тонкий экспонат в нашу коллекцию? — спросил Егор, не поворачиваясь к Зое, продолжая наблюдать за тем, как расширяются зрачки Леньки Косарева. Издатель взял молодого парня за горло таким движением, что тот, возможно, и хотел бы подняться и дать отпор, но не смог. Егор же просто поворачивал его шею в разные стороны и продолжал говорить:

— Слушай, он такой тощий! Если сразу снять с него кожу, можно законсервировать мышцы лица. Отличный экспонат получится. Как ты думаешь?

Парень, услышав это, попытался вырваться, но снова получил резкий удар в живот и согнулся пополам. Тогда Зоя достала из сумки складной ножик и, открыв его, произнесла:

— Да давай, в конце концов, он видел меня, может бате нажаловаться, — холодным тоном сказала девушка.

— Нет, нет, вы что, я буду молчать, отпустите, Зоя, прости, я просто выпил и говорю глупости, — произнёс худощавый парень, который значительно уступал Егору в весе и боевых навыках. Мужчина отпустил его и сказал:

— Ленька Косарёв, ты знаешь, живи. Я посмотрел на тебя и понял, что ты нам не подходишь. Можешь идти, тем более что ты упал и сломал пальцы. Будешь выёживаться или лишнее болтать, то найдем. Давай, пока. Приятно было познакомиться, — произнес Егор, снова протягивая руку для рукопожатия. Однако Лёня, который сидел перед ними, внезапно вскочил и побежал, словно от кого-то спасаясь. Зоя и Егор, переглянувшись, рассмеялись, и их смех был настолько сильным, что порой в нём проскальзывала легкая зловещая нотка.

Первой опомнилась Зоя:

— Егор, зачем ты сломал ему пальцы? Он же был пьян и явно слабее тебя. Спасибо, что не убил его.

— Я не хотел ломать ему пальцы, просто не рассчитал немного, взбесился. Хотел просто закрутить ему руку… — сказал мужчина и посмотрел на девушку, которая явно думала о чём-то другом. — Клюковка, ты в порядке?

— Да не бери в голову. Косарь — дурак местный, с моего района бывшего, что он тут забыл, я не знаю. Но плохо, что видел меня, — закусила губу девушка и о чем-то сосредоточенно стала думать.

— Зоя? — Егор подошёл к ней и приобнял. — Зачем ты носишь с собой нож?

— Ну, знаешь ли, мало ли что…

— Ты чего-то боишься? — спросил мужчина, внимательно глядя в её серо-голубые глаза.

— Нет, я не боюсь. А после того как ты его припугнул, думаю, он будет молчать, — с улыбкой произнесла девушка. — Спасибо, мой рыцарь, я тогда пойду… До завтра… — добавила она, немного замявшись. Затем мягко произнесла: — Егор, я напишу тебе, во сколько приехать к нам. Может быть, ты поднимешься завтра и познакомишься с сыном? С моим сыном, — смущенно закончила она.

— Завтра обязательно познакомлюсь с твоим сыном. Рыцарю полагается награда? — спросил Егор с придыханием, глядя на девушку, которая почувствовала, как сжалось её сердце. Она подошла к нему, нежно обняла и, неловко чмокнув в нос, убежала в подъезд.

— Ну что, Зоя, попалась? — прошептал Егор, а затем, помрачнев, посмотрел на окно на последнем этаже, где горел свет, и произнёс: — Завтра увидимся, сынок.

Глава 14

В квартире было жарко: после вчерашнего дождя солнце начало припекать уже с самого утра. Девушка бегала по комнате и заметно нервничала. Внутри всё клокотало, и ничто не могло её успокоить. Волнение и радость от предстоящей встречи смешивались с необъяснимой тревогой, которую никак не удавалось прогнать.

— Тая, посмотри, как тебе этот костюмчик для Сахарка? — спросила Зоя у сестры.

— Тебе не кажется, что ты слишком переживаешь? Может, сразу оденем его в деловой костюм, чтобы всё прошло как надо? — с усмешкой предложила сестра, пока Зоя, устав, присела на кровать.

— Мне хочется, чтобы он ему понравился, сама не знаю почему, — грустно заметила девушка.

— Ну, наверное, потому что сегодня состоится встреча отца и сына, — поддразнила её красивая девушка, поправляя свои длинные тёмные волосы.

— Только он об этом не знает, смотри не проболтайся, как всегда, — резко ответила Зоя, и Тая фыркнула.

— Я с первого раза поняла, меня в детстве никто по голове не бил, поэтому я сразу всё схватываю, — сказала она в ответ, а потом нервно замолчала. — Зоя, прости, это просто так говорят, я не хотела…

— Забудь, я тоже пойду одеваться, — тихо прошептала девушка, поправляя свои короткие волосы.

— Зоя, прости, я действительно говорю и не думаю. Я и так все время виню себя за то, что произошло тогда. Если бы не я, всё было бы иначе… — с грустью в голосе произнесла Тая.

— Как думаешь, мне надеть вот эти шорты или юбку? — спросила Зоя, не обращая внимания на слова сестры.

— Да, хватит уже! Выслушай меня! Прекрати меня игнорировать! Я хочу высказаться! Я чувствую свою вину за то, что меня любили и заботились обо мне. Я во всём виновата, когда согласилась на это удочерение. Я не видела, какой он, он был таким заботливым отцом. Для меня… — с придыханием произнесла Тая.

Зоя села рядом с ней и начала её успокаивать, чувствуя себя виноватой за то, что её младшая сестра живёт с таким грузом на душе.

— Ты не виновата ни в чём, ты была ребёнком, которого любили. Как ты могла думать по-другому? Пожалуйста, прекрати себя винить и думать. Сейчас всё хорошо, всё наладилось, и впереди нас ждёт только счастье и радость.

— Я буду спокойна только тогда, когда ты будешь счастлива. А сейчас мне больно видеть, как ты закрываешься от всего. Ты всегда была прямолинейной, а ведь могла бы иногда немного подыграть, возможно, тогда всё было бы иначе, — сказала Таисия и надула губы, как расстроенный ребёнок.

— Хочешь сказать, как вы с матерью? Быть такой хитрой кошечкой, улыбаться, когда не хочется, и всё время играть? Нет, Тая, я не такая. Если я вижу человека, который мне неприятен, то я не собираюсь перед ним разыгрывать концерты, — чётко произнесла Зоя, надевая джинсовые шорты.

— Возможно, тогда бы он не обращал бы на тебя внимания, ему не нравилось, когда идут против него. Ты тоже могла бы расти если не в любви, то хотя бы без побоев, — сказала сестра девушки. Эти слова вызвали у Таи злой и горящий взгляд. Не в силах выдержать напряжение, она отвернулась.

— Ты думаешь, мне нужна была любовь матери или этого отброса? Нет, Тая! Мне не нужна была такая любовь. Ты знаешь, я даже не обижаюсь на твои слова, я понимаю, что ты меня не поймёшь. Тебе кажется, что можно решить любой вопрос, найти любой ответ, схитрить, подстроиться. И я даже завидую, что ты на такое способна. Поэтому тебе легче жить в этой жизни. Но я не такая! Я так не могу. В моём мире детей, даже нелюбимых и раздражающих, не бьют, не сравнивают со всеми подряд, не оскорбляют. Я лучше бы умерла, чем позволила человеку, который мне противен, угождать. Есть прекрасная фраза: «Не мечите бисер перед свиньями». Если ты помнишь, я просто игнорировала его, но ему всё равно этого было мало. Ему нужно было подчинить меня, сломать мою гордость. Он не просто ненавидел меня, он хотел уничтожить.

— Прости… — произнесла Тая, и её нижняя губа начала нервно подрагивать. Зоя подошла к ней, обняла и тихо сказала:

— Я понимаю, как тяжело тебе это осознавать. Я всегда знала, кто такие мои мать и отчим. Мои глаза были открыты, а твои — нет. И только после того случая…

Зоя взяла Таю за подбородок и приподняла его.

— Не стоит оправдывать насилие, не нужно искать в нём плюсы и минусы. Просто взгляни на факты. А факты таковы, что иначе и быть не могло. Если человек сгнил внутри, то он будет распространять эту гниль на других, лишая их спокойствия, веры, надежды и любви. Ты ни в чём не виновата, а я не могла поступить иначе. Это просто факт, Таюша. Ты пытаешься изменить то, что изменить невозможно.

Девушка крепко обняла сестру, и пока по её щекам текли слёзы, она продолжала прижимать её к себе.

— Если бы ты раньше сказала, что защищала меня, я бы раньше узнала об этом… Я могла бы помочь тебе…

— Поверьте, всё было бы гораздо хуже, — сказала Зоя, и в этот момент в дверь позвонили.

— Это Егор, — произнесла она, — Тая, я ещё не одета, пожалуйста, открой ему дверь.

Таисия кивнула головой, поправила свои длинные и густые тёмные волосы и пошла открывать дверь. Когда она открыла её, то увидела на пороге красивого мужчину в лёгких светлых брюках и белой рубашке. Юная девушка засмотрелась на него, потому что слова сестры о его привлекательности не могли передать, насколько он был красив на самом деле. Мужчина выглядел как с обложки журнала: крупная грудная клетка, накачанные руки, слегка загорелая кожа и светлые волосы, которые были аккуратно уложены.

Девушка немного смутилась, снова поправила волосы и кофточку с вырезом, прикусила губу и произнесла тихим голосом:

— Здравствуйте, я Тая!

— Я понял, здравствуй, — безразличным тоном сказал мужчина. — А где Зоя?

— Проходите, она сейчас выйдет, — произнесла девушка, немного нервничая. Она чувствовала себя неловко из-за того, что не может отвести взгляд от красивого мужчины. «Какие у него голубые глаза, так и хочется утонуть в них», — подумала она, но тут же одернула себя за такие мысли. Однако ничего не могла с собой поделать: в нём было столько силы и мужества, он совсем не был похож на её поклонников-студентов. Настоящий мужчина, властный и сильный, её сердце забилось сильнее.

— Тая, я задал тебе вопрос? Ты будешь мне отвечать? — улыбнулся ей мужчина, и она тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Вы такой красивый! Даже слишком! Шикарный! — воскликнула девушка и тут же замолчала, заметив, как глаза Егора сузились, словно у хищника.

— Благодарю, — ответил он с улыбкой. — Повторю еще раз вопрос: ты сегодня сидишь с малышом или мы заберём его с собой?

— О, конечно, я посижу с ним, ведь моя сестра и так никуда не ходит, она у меня настоящий затворник, — произнесла Таисия, махнув рукой. Егор сложил руки на груди и окинул её оценивающим взглядом с ног до головы. В этот момент в коридор выскочила Зоя в шортах и белой футболке, с растрёпанными волосами. Мужчина посмотрел на неё с нежностью, она показалась ему такой маленькой и беззащитной, и от этой мысли по телу разлилось тепло, возникло непреодолимое желание обнять её.

— Привет, Егор, — произнесла она с лёгкой смущённостью. — Это моя сестра Таисия, вы, наверное, познакомились.

— Привет, Клюковка, — ответил он, глядя на неё с улыбкой. Его взгляд остановился на её подвеске, и он с радостью отметил, что она до сих пор носит его подарок.

В этот момент из комнаты послышался детский плач. Зоя обернулась и собралась было пойти за ребенком, но сестра остановила её и пошла сама. Внутри Егора что-то сжалось — он услышал первый крик своего сына и не ожидал, что это произведёт на него такое сильное впечатление. Ему хотелось попросить разрешения пройти и посмотреть, но он не знал, как это сделать. В это время Таисия вышла из комнаты, держа на руках любознательного малыша, который с интересом разглядывал всё вокруг. Девушка подошла к Егору и Зое и передала ребёнка маме. Мужчина, не отрываясь, смотрел на пухлые щёчки малыша, который, увидев маму, начал капризничать.

— Скажи, Сахарок, всё самое интересное и без меня, да? — нежно заговорила с ним девушка, и сердце Егора снова сжалось от боли.

— Можно я возьму его на руки? — робко спросил он, опасаясь отказа. Но Зоя лишь легко кивнула головой и подошла к Егору.

— Ромочка, познакомься, это твой па… дядя Егор, — произнесла Тая, стоя рядом с сестрой, которая передавала малыша. Зоя поджала губы, но ничего не сказала.

— Привет, Рома! Почему ты плачешь? — произнес низкий голос, и удивленный малыш тут же перестал плакать, уставившись на незнакомца. Егор смотрел на свою маленькую копию, с такими же светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Он надул щеки и выпустил воздух, отчего малыш замялся, а затем улыбнулся и схватил Егора за нос.

— Удивительно, что вы никогда не хотели иметь детей, ведь кажется, что вы только и сидите с ними, — сказала Тая, а затем прикусила язык, ругая себя за свои неосторожные слова. Мужчина посмотрел на Таисию и, кажется, покачал головой.

— Тая! — возмутилась Клюква.

— Я имела в виду, что у вас нет детей, вероятно, потому что вы не хотели их иметь, — попыталась объяснить Тая. Мужчина не обратил внимания на её слова, продолжая играть с малышом и надувая для него щёки, потому что это очень забавляло ребёнка.

— Ты действительно очень милый, настоящий сладкий малыш! — сказал Егор, улыбаясь, и посмотрел на Клюкву, которая умилялась, глядя на них, и её глаза блестели от радости.

— У меня есть крестница, и мне приходилось иметь дело с младенцами. Я знаю, как это непросто, но зато они такие искренние и замечательные, правда, Ромка? — сказал Егор, не отрывая взгляда от малыша.

— Тая, я покормила его, мы постараемся недолго, если что — звони, — обратилась к ней Клюква. Егор с неохотой передал малыша Тае, предварительно понюхав его за ушком.

— От него пахнет, как от молочного поросёнка, кто-то, наверное, много ест молока, — с улыбкой произнёс Егор, взглянув на Зою, которая в этот момент заметно смутилась.

Клюква надела кроссовки, взяла сумку, поцеловала малыша и сестру, и они с Егором вышли из квартиры. Мужчина молчал, погруженный в свои мысли, и это беспокоило Зою. Она переживала, что он может что-то сделать или забрать Сахарка.

Вдруг она услышала строгий голос Егора:

— Я хочу спросить тебя о твоей сестре, только не обижайся.

— Да, она очень красивая и ни с кем не встречается, — сказала Зоя, не задумываясь, а затем замерла, осознав, как это прозвучало со стороны.

— Я не об этом. Можно ли ей доверять ребёнка? Она кажется немного легкомысленной, — повторил Егор, не обращая внимания на её предыдущие слова.

— Знаешь что, — произнесла Зоя с лёгким возмущением, но в то же время ей было приятно, что Егор не стал петь дифирамбы её сестре и задавать личные вопросы о ней, как это обычно делают большинство молодых людей.

— Я же сказал, не обижайся. Просто удивительно, насколько вы с ней разные. Ты всегда контролируешь свои эмоции, а она не знает границ, — продолжал Егор, открывая машину и пропуская Зою на переднее сидение. Затем он сел сам и завёл двигатель.

— Так получилось, — ответила девушка с расстроенным видом.

— Я не хочу сказать, что она плохая. Я уверен, что она добрая, хорошая и очень любит тебя. Просто расскажи мне, как так вышло? — снова начал расспрашивать Егор, обращаясь к девушке.

— Её всегда любили, и она росла в атмосфере любви и неведения. Долгое время всё плохое происходило только со мной. Для мамы и отчима она была принцессой, — рассказала девушка.

— А что ты? — спросил Егор, нежно взяв её за руку. Ему очень хотелось, чтобы девушка открылась ему.

— А я была всего лишь грушей для битья, — произнесла она, глядя в окно. — Если честно, мне не очень хочется об этом говорить.

— Хорошо, но я бы хотел просто довериться твоей сестре, а пока что она меня немного напрягает, — сказал Егор.

— Зачем тебе ей доверять? — спросила Зоя, и Егор посмотрел на неё таким злым взглядом, что внутри стало не по себе.

«Наверно, потому что мой сын находится рядом с человеком, который пару минут назад строил мне глазки, зная, что я отец ребёнка», — подумал про себя мужчина, но не стал озвучивать свои мысли. Вместо этого он произнёс следующее:

— Давай так: любой мой секрет в обмен на твой рассказ. Я знаю, что ты была в тюрьме за нанесение ножевых ранений своему отчиму. Мне бы хотелось узнать, почему ты так поступила, — решительно предложил Егор. Он осознавал, что ставит всё на карту, и понимал, что Клюква может снова замкнуться в себе. Однако в нём бушевало желание понять, почему страдала только его любимая Клюковка.

— Любой секрет? — спросила Зоя, и Егор утвердительно кивнул.

— Хорошо, тогда я пока оставлю этот вопрос в стороне и подумаю, какой бы секрет спросить, — улыбнулась Клюква и начала свой рассказ.

— Всё просто и легко, нет никаких тайн. Моя мама была женщиной лёгкого поведения, сейчас таких называют эскортницами. Она любила мужчин, и они любили её. Она была очень красивой, и Таисия внешне похожа на неё как две капли воды. Я не знаю, кто мой отец, но мама была уже не молода и решила оставить ребёнка. Через пять лет она снова забеременела от очередного поклонника, и на свет появилась Тая. Когда мне было 12 лет, а Тае — 7, в нашей жизни появился полицейский Иван Павлович. Он был без ума от моей мамы и уже давно за ней ухаживал. Но раньше она не обращала на него внимания, а теперь, оставшись одна с двумя детьми, решила дать ему шанс.

Клюква сглотнула, словно ей было больно вспоминать даже такие моменты своего детства.

— Я сразу поняла, что он грубый, жадный и недалёкий человек, который живёт по закону силы. С самого начала у нас начались конфликты. Он начал указывать мне, как жить и что делать. По его мнению, я должна была стать его служанкой и быть ему благодарна за то, что он стал моим отцом. К Тае же он проявлял тёплые чувства. Она была совсем не похожа на меня — всегда весёлая, много болтала и всегда радовалась его приходу. Через год он захотел удочерить её, и Тая сразу согласилась. Но я сбежала из дома и сказала, что ноги моей там не будет, если он попытается меня удочерить.

— Ты была сложным ребёнком для него, — произнёс Егор.

— Да, я тоже это осознаю. Однажды я вернулась домой и поговорила с ним. Он сказал, что не хочет иметь такую дочь, как я, и чтобы я не ждала от него пощады, — с горечью произнесла Зоя.

— Видимо, у тебя была очень веская причина не любить его. Ты бы просто так не убежала. Что он тебе сделал? — заметил мужчина.

— Да, это так, — сглотнув, произнесла девушка. — Однажды, когда мы остались дома одни, пока мама с сестрой ушли в магазин, он, будучи сильно пьяным, зашёл в мою комнату. Это было ещё до того, как Таю удочерили. Он расстегнул ширинку и начал совершать определённые действия, — со смущением произнесла она. Егор на мгновение отвлёкся от дороги и посмотрел на девушку.

— Ты рассказала об этом маме? Хотя, судя по всему, она тебе не поверила, — ответил он сам себе, и его челюсти агрессивно задвигались.

— Конечно, она не поверила мне. Он был ей нужен, ведь они поженились, и он был готов удочерить нас. Она сказала, что я эгоистична и не хочу, чтобы она была счастлива, а заодно лишаю счастья и её сестру.

— Он прикасался к тебе? — спросил Егор, и его кулаки сжались.

— Нет, иногда делал то же самое, заходил в комнату пьяный, пока никто не видел, и делал то же самое, расстёгивал ширинку и, в общем… Я сказала ему, что он мерзкая тварь, и чтобы убирался. Он ушел, но в этот день ему пришла в голову бредовая идея, что я буду умолять его стать ко мне добрее. После этого он не приходил, Таю удочерил, и началось… — Девушка сжала свои кулачки и вздохнула.

— Он начал наказывать меня за всё, а я не поддавалась. Это злило его ещё больше, и он стал меня бить. Синяки были незаметными, чтобы мать не заметила. Я молчала и терпела, потому что боялась, что он пойдёт к Тае, и тогда она могла бы пострадать.

Иван Павлович часто говорил мне, что я страшная уродина, и всё время сравнивал меня с Таисией, которую называл своим любимым цветочком. Её он никогда не обижал, и меня это успокаивало — я знала, что она не страдает. Они с матерью души в ней не чаяли. Всё изменилось, когда умерла мама. Я думаю, это он её ускорил, потому что однажды она услышала, как он говорил мне…

— Зоя, послушай, ты же понимаешь, что аморальный ублюдок, и он просто пытался сломать тебя. Ты красавица, — сказал Егор, смотря на нее с теплотой, от чего Зое захотелось рассказать всё то, что было. То, что она никому не говорила.

— Только не жалей меня, пожалуйста, Егор.

— Я не жалею, я поражаюсь, какая ты сильная девочка. Что услышала мама?

— Мне только что исполнилось 18 лет, и он сказал, что теперь я взрослая и должна стать женщиной. Он добавил, что если я не соглашусь добровольно, то он дождётся совершеннолетия Таисии, и тогда она за меня ответит. Мама услышала это и устроила скандал. Я выбежала из дома, а Тая была на занятиях. Когда я вернулась, мама была уже мертва. Эксперты сказали, что она наглоталась таблеток, самоубийство, но я точно знаю, что это сделал он, — сказала девушка, и её руки затряслись.

— Я была в ужасе и не знала, что делать. Он сидел и смотрел на меня с гневом в глазах. Потом он обнял меня на глазах у всех и расплакался, говоря, как ему жаль. Все выражали ему сочувствие, а я стояла и не могла пошевелиться. В моей голове была только одна мысль: как спасти Таисию.

Егор молчал, чтобы не спугнуть Зою и не прервать её рассказ. Он лишь взял её за руку и крепко сжал в своей.

— С того дня он меня начал всячески оскорблять, называл мерзкой тварью, которая заслуживает только побоев. Считал, что я виновата в смерти матери и свела его с ума. Из-за этого он начал сильно бить меня, когда был чем-то недоволен или находился в состоянии алкогольного опьянения. Таисия пыталась его образумить, но однажды он зажал её, начал гладить её лицо, плакать и говорить, как она похожа на мать. Тронуть он её не мог, ей не было восемнадцати. Он отпустил её, и она в страхе убежала в свою комнату. Со злости он ударил меня ножом, и с тех пор у меня остался шрам. Я лежала в крови, а Тая вызвала скорую помощь. Когда приехали следователи, я сказала им, что сама пыталась себя убить.

— Почему? — удивлённо спросил Егор.

— Потому что боялась. Я знала: если я этого не сделаю, он может навредить Тае. Он способен был на всё, мог ее изнасиловать и убить себя или сбежать, я не могла рисковать. Он так сильно внушил мне, что если я кому-то расскажу, то сестра пострадает, что я не смогла противостоять. По закону он был её отец, я даже не могла с ней сбежать. Тая не в курсе всего, я рассказала ей лишь основные моменты, большую часть информации я скрыла от неё. Ей и так было нелегко принять, что её любящий отец — монстр. Она долго пыталась оправдать его, считая, что он просто страдает от алкогольной зависимости, пока не произошёл один случай…

— Это тот случай, из-за которого ты оказалась в тюрьме? — догадался мужчина.

— Да, Тае было 17 лет, а мне 23. Мы ждали её совершеннолетия, чтобы уйти от него. Но за неделю до её дня рождения он снова пришёл домой пьяный, и дома была только Таисия. Он воспользовался ситуацией и начал её раздевать. Сестре повезло, что я раньше освободилась с пар в институте. Зайдя в квартиру, я услышала её крики, схватила с кухни нож и вбежала в комнату. Перед глазами у меня всё плыло, и я наносила удары, не задумываясь. Мне повезло, что он был крепким мужчиной, и я не смогла его убить. Но он потерял сознание.

Потом меня арестовали. Никто не мог поверить, что честный полицейский может быть таким негодяем. Мне не повезло: когда я соврала о попытке самоубийства, то не думала, что это тоже приобщат к делу, чтобы выставить меня невменяемой. Ну и в суде не стоило кричать, что я рада, что эта тварь чуть не сдохла, — усмехнулась Зоя. — Короче говоря, я влипла.

Мне удалось снять комнату Таисии. В этом мне помогла сестра моего любимого преподавателя, который всегда был рядом со мной, но, к сожалению, умер раньше, чем смог оказать мне поддержку. Это был учитель английского языка.

— Ты о нём говорила, когда держала за руку Аркадия?

— Да, они очень похожи… Ну а дальше Тае исполнилось восемнадцать, она уже ни от кого не зависела. Розовые очки снялись, и она поняла, что её так называемый отец — урод. Только у неё появился страх, что он придёт за ней. Особенно остро он стал проявляться, когда она узнала, что он вышел из комы. Потом была моя встреча с твоей мамой Екатериной и ее помощь деньгами, а потом свобода взамен на встречу с тобой.

Машина остановилась, Егор припарковался и взглянул на Зою. Она смотрела на него своими серо-голубыми миндалевидными глазами, словно ожидая его решения. Но он молчал, в голове роились мысли, одна страшнее другой. И все они сводились к одному — найти и уничтожить её отчима до конца.

— Егор, мне не нравится твой взгляд, — произнесла Зоя. Мужчина, услышав эти слова, вышел из машины, подошёл к автомобилю и открыл дверцу для девушки. Она выскользнула из салона, закрыла дверь и, повернувшись, столкнулась с Егором. Он резко притянул её к себе за талию и крепко обнял. Объятия были настолько сильными, словно она была на грани жизни и смерти, и это была их последняя встреча. Егор целовал её голову, гладил спину и шептал на ухо что-то нежное.

— Моя маленькая Клюковка, моя девочка, — прошептал Егор, обнимая Зою.

И она расплакалась, её рыдания были настолько сильными, что белая рубашка сразу же промокла от слёз. Но Егор не отпускал её, даже когда её рыдания превратились в тихие всхлипы. В его глазах тоже стояли слёзы, и он не мог отпустить её, словно желая забрать себе всю её боль, все разочарования и утраченные моменты, чтобы заменить их только счастливыми.

Наконец, мужчина отстранился от неё, вытер ей глаза, поцеловал в нос и произнёс:

— У тебя есть я, и больше никто тебя не обидит. Ты мне веришь?

Зоя кивнула головой. В этот момент у Егора зазвонил телефон. Он достал его из кармана, посмотрел на экран и, повернувшись к Зое, сказал:

— Мне нужно отойти, чтобы ответить на звонок. Видишь вон тот деревянный домик?

— Да, вижу.

— Иди туда, там есть всё необходимое. Я поговорю и подойду к тебе.

Девушка с радостью приняла это предложение, так как ей действительно хотелось привести себя в порядок. Она направилась к деревянному домику, в котором, по всей видимости, находилось кафе.

Мужчина убедился, что девушка отошла на достаточное расстояние, и, не теряя времени, взял телефон. В трубке раздался деловой голос мужчины:

— Здравствуйте, Егор Романович! Документы готовы, нам нужно встретиться, чтобы вы их подписали. После этого нам останется только официально подтвердить ваше отцовство — и всё будет завершено.

— Я вас понял, этим я сейчас и занимаюсь, — ответил Егор, и, попрощавшись, они завершили разговор.

Блондин закусил губу и с расстроенным вздохом посмотрел на телефон. Затем он набрал номер, и в трубке раздался низкий грубый голос:

— Да, Егор Романович, слушаю вас.

— Ты наблюдаешь за ними? — спросил мужчина.

— Да, женщина с коляской гуляет в парке, — последовал ответ.

— Хорошо, сегодня подключи Лизу, нужно узнать о них больше.

— Я вас понял, буду держать вас в курсе, — строго сказал мужчина, и разговор завершился.

Егор вздохнул. Он надеялся, что его план удастся, и тогда в его жизни всё изменится. Мужчина взглянул на домик, из которого вышла девушка, и, посмотрев на неё, направился к ней. «Она найдёт в себе силы простить его», — подумал он. «В конце концов, она должна ему за то, что скрывала от него собственного сына».

Глава 15

Солнце нещадно палило, и девушке хотелось спрятаться от него куда-нибудь. Она вышла из деревенского домика, умыла лицо и почувствовала себя обновленной. Навстречу ей шёл мужчина, от взгляда которого у неё по телу пробежала дрожь. Впервые за долгое время она почувствовала такую лёгкость, что ей захотелось прыгать и скакать, смеяться и веселиться. Как будто груз боли исчез вместе с её рассказом. Вечно напряжённая Клюква исчезла, и на её месте появилась весёлая девочка Зоя, которая радостно подскочила к взрослому мужчине, с хитринкой смотрящему на хрупкую девушку.

— Я хочу тебя поцеловать, можно? — произнесла она, глядя на Егора с нескрываемым ожиданием.

— Конечно, — с улыбкой ответил мужчина. В тот же миг Зоя прыгнула на него, обняла за шею, притянула к себе и запечатлела короткий поцелуй на его губах. Егор поддерживал её под ягодицы, а она обвила его тело ногами, чтобы не упасть.

— Этого недостаточно, — произнёс мужчина и начал нежно прикасаться к Зое, проводя своим носом по её щеке. Она вздохнула, ощутив бурю эмоций и непреодолимое желание, и в следующую секунду они уже целовались со всей горячностью, сминая теплые мягкие губы друг друга.

— Может быть, пойдём ко мне? — предложил Егор, запыхавшись, и не переставая целовать девушку. Однако Зоя, отстранившись, слезла с него.

— Ну уж нет, у меня сегодня свидание, веди себя прилично, — строго сказала она, глядя на него, и он лишь рассмеялся в ответ.

— Тогда не подходи ко мне близко, а то я за себя не ручаюсь, — произнёс мужчина, притягивая Зою к себе и снова крепко целуя, сжимая её ягодицы в своих руках.

— Хорошо, уговорил, поехали к тебе, — произнесла Зоя, слегка зашатавшись от его крепких объятий.

— Ну уж нет, у нас свидание, я же не зря готовился, — сказал Егор решительно, взяв её за руку и направившись в ближайшее здание.

— А что мы будем делать? — поинтересовалась она.

— Сначала я хотел, чтобы мы вместе прыгнули с обрыва, — произнёс Егор, и Зоя остановилась, внимательно посмотрев на мужчину, который, не скрывая улыбки, продолжал говорить. — Но потом я подумал, что ты вряд ли согласишься на такое, ведь ты кормящая мать. Поэтому мы отправимся в безопасное место, где можно прыгать.

— Что? Куда? — спрашивала Зоя, но Егор, не отвечая, настойчиво тащил её вперёд. Когда они зашли в здание, девушка увидела огромную аэротрубу. К ним подошёл молодой человек и поздоровался с Егором.

— Привет, наконец-то пришёл, давно не было, — сказал парень. — Твоя? — спросил он, указывая на Зою, и Егор, улыбаясь, ответил:

— Моя, она будет летать в первый раз.

— Тогда давайте готовиться к полёту. Тебе понравится, — сказал парень, обращаясь к Зое, и подмигнул ей. Девушка не знала, чему удивляться больше: тому, как легко и непринуждённо Егор общается со всеми, или тому, что он оказывается завсегдатаем этого клуба самоубийц.

Зоя смотрела на всё с недоверием. Она поглядывала на Егора, который чувствовал себя здесь как рыба в воде, и незаметно для себя медленно мотала головой, показывая, что не будет делать то, о чём он просит. Блондин усмехнулся, подошёл к ней и прошептал на ухо:

— Ты же не трусишка, здесь нет ничего страшного. Всего лишь почувствуешь себя немного свободной, полетаем вместе, я буду рядом.

— Ты не понимаешь, мне… Да что ты смеёшься, ладно, мне страшно, очень. Я боюсь высоты и всяких адреналиновых вещей, пожалуйста, я согласна на всё, только давай уйдём… — начала говорить Зоя, а Егор притянул её к себе и снова прошептал:

— Прям на всё?

— Ну, почти на всё, смотря, что ты имеешь в виду… Вообще-то нет… А если воздух перестанет идти, и я упаду… — заволновалась девушка, чувствуя, что не должна отступать.

— Доверие, помнишь? Учимся его зарабатывать, — сказал мужчина, и Зоя не смогла удержаться. Пока её готовили к первому в жизни полёту, Егор рассказывал ей об аэротрубе.

— Здесь всё просто работает: механизм аэротрубы похож на большой вентилятор. Создаётся мощный воздушный поток, благодаря которому мы с тобой поднимемся вверх. Ты ощутишь свободный полёт, Клюковка, и я буду рядом с тобой.

— А кто нам будет помогать? Мы что, будем совсем одни? — спросила Зоя, оглядываясь вокруг и мечтая о том, чтобы сбежать прямо сейчас.

— Тебе повезло, что я профессионал, поэтому буду с тобой, а инструктор Василий будет за пультом управления, — подмигнул Егор и поправил свои светлые волосы.

— Вот именно, не переживай, Егорчик, он разбирается в этом деле, — подтвердил молодой спортивный парень с тёмными волосами.

— Василий, вы уверены, что я не разобьюсь? — осторожно спросила Зоя.

— Нет, конечно, — уверенно произнёс молодой человек. — Главное, внимательно слушай инструкции.

— Зоя, посмотри на меня. В трубе ты ничего не услышишь из-за сильного шума. Для защиты ушей я дам тебе беруши, а также шлем и спортивный костюм. Сейчас я всё подготовлю. Мы сможем общаться только жестами, поняла?

— Хорошо, может быть, не стоит, а вдруг я там что-то сделаю не так… — произнесла девушка с волнением.

— Слушай внимательно, есть три основных правила: нужно поднять голову, расслабиться и согнуть или разогнуть колени, как будет удобнее.

— Поднять голову… колени… Егор, я не смогу, — запаниковала девушка, поправляя волосы, и почувствовала, как её охватывает страх и ощущение неконтролируемой ситуации.

Мужчина нежно притянул её к себе и поцеловал. Он целовал её до тех пор, пока она не расслабилась в его руках.

— Получилось расслабиться, теперь просто подними голову и согни колени, — с легкой усмешкой сказал он. — Я буду с тобой, помогу, у меня огромный опыт, доверься мне. Сейчас ты всё равно ничего не поймёшь, все мысли вылетят из головы, поэтому главное — смотри на меня и повторяй за мной.

Егор ещё раз провёл подробный инструктаж, они подготовились, и началось то, что Зоя никогда не забудет. Она летала! В первые секунды её охватила паника, но, взглянув в голубые глаза Егора, который держал её за руку, она расслабилась. И тогда произошло нечто невероятное. Она ощутила, что её тело будто не принадлежит ей. В голове царила пустота, все переживания исчезли, оставив лишь желание удержаться в этом воздушном потоке. В этот момент она полностью доверяла Егору, который был рядом, поддерживал её и направлял. Они зависли в воздухе, не падая, адреналин пробежал по венам, дыхание перехватило. Всё вокруг казалось нереальным, волшебным, чувства обострились, и её поглотило полное ощущение свободы. Клюкве хотелось кричать от радости. Она взглянула на Егора и увидела, что он что-то говорит ей. Слов она не могла разобрать, но по губам, казалось, прочитала: «Люблю».

Когда всё закончилось, они вышли из здания, девушка, щурясь от солнца, почувствовала себя листиком на дереве, наслаждаясь лёгкими дуновениями ветра и тёплыми лучами. Всё казалось таким ясным и простым, а прошлое казалось лишь воспоминанием. «Что было, то прошло, а впереди такая замечательная жизнь!» — говорила она себе, улыбаясь во весь рот и весело подпрыгивая. Внезапно она словно очнулась и, повернувшись к мужчине, который засунул руки в брюки и смотрел на неё с мечтательным безмятежным видом, произнесла:

— Ты такой довольный, как кот. Как же хорошо ты знаешь, чего я хочу! Невозможно устоять перед тобой…

— А ты очень хочешь устоять? — спросил Егор, подходя к ней ближе.

— Очень хочу, но это бесполезно. Я уже пылаю к тебе, и это просто необходимо признать, даже если это не продлится долго…

Девушка, подняв плечи и отведя взгляд, встала на носочки и вернулась в исходное положение.

— Значит, с доверием всё же есть проблемы, в следующий раз придётся прыгать с парашютом, — улыбнулся мужчина, увидев широко раскрытые глаза Зои.

— Нет, у меня всё хорошо, я тебе верю, хорошо? — произнесла девушка, раскинув руки в стороны.

— Ммм, значит, веришь, и даже хочешь мне что-то рассказать важное, что упустила так случайно, — низким тоном произнёс Егор, касаясь талии Зои и забираясь своими руками под её футболку. Он нежно гладил её живот, проводя по нему пальцем, и мысли Клюквы снова начали скакать как сумасшедшие, желая только одного. И в этот момент зазвонил телефон. Девушка отскочила от Егора, который ухмылялся, и приняла вызов.

— Да, Тая! Всё хорошо. Как вы? Прекрасно. Ты снова гуляла с Лизой, с которой недавно познакомилась? Понятно. Как же ты умудрилась потерять соску? Хорошо, что у Лизы была запасная, и не говори. Да, я скоро приеду. Что значит «не приезжай», Тая! До свидания, — произнесла Клюква с улыбкой, положила трубку и посмотрела на Егора, который продолжал стоять на том же месте, пока она разговаривала.

— Давай пообедаем, и я отвезу тебя домой, — сказал мужчина с грустью в голосе и направился вперёд. Зоя, не понимая причину такой резкой смены настроения, последовала за ним.

— Егор, всё хорошо? — спросила она. — Что-то случилось? — продолжала спрашивать Зоя, стараясь идти в ногу с Егором, но ей приходилось подстраиваться под его шаг.

— Нет, ничего не случилось, — раздражённо произнёс мужчина и ускорил шаг, словно убегая от чего-то. Зоя остановила его за руку и развернула к себе.

— Ты мне должен секрет, помнишь? Я хочу узнать, что случилось, — произнесла она.

— Хорошо, если ты хочешь секрет, то я скажу. Я злюсь на тебя — вот мой секрет, — произнес мужчина, пристально глядя на нее. Зоя, вероятно, должна была обидеться, но вместо этого она почувствовала, как мужчина перед ней стал очень ранимым, и, подняв руку, нежно погладила его по щеке.

— Прости, если я расстроила тебя. Скажи, пожалуйста, что я сделала не так? Возможно, это произошло случайно, — произнесла она с надеждой в голосе.

— Да, это произошло случайно. Я пока не могу рассказать тебе больше, но знай, что однажды ты разочаруешься во мне, и тебе придётся решать, простить меня или нет. Я это делаю ради вас. Я очень надеюсь, что ты сможешь взглянуть на ситуацию более объективно и принять правильное решение, — сказал Егор.

— Как смело! Может быть, не стоит делать то, что меня расстроит? — произнесла девушка, сжимая кулачки. Ей совсем не хотелось стоять перед таким выбором.

— Не могу, ты не оставила мне шанса. Если только ты сама не хочешь сейчас открыть мне что-то важное, что расставит все точки над i, и мы сможем стать семьей, — сказал Егор, обняв Зою за плечи и умоляюще глядя на нее. Однако девушка оттолкнула его и тихо произнесла:

— Отвези меня домой, пожалуйста.

— Почему ты снова убегаешь? Чего ты боишься и почему отталкиваешь меня? Ты нужна мне, ты и мой… Зоя, прошу тебя, подумай ближайшие дни, что я значу для тебя. Я хочу, чтобы мы были вместе. Мне трудно сдерживать свои чувства и притворяться, что мне безразлична твоя холодность. Я жажду тебя, хочу целовать, слушать твой голос, просыпаться рядом с тобой и вдыхать твой аромат. Даже сейчас я мечтаю о том, чтобы отнести тебя в ближайший отель и заниматься с тобой любовью до потери сознания. Я хочу, чтобы ты умоляла меня не останавливаться, — говорил Егор хриплым голосом, а затем, закрыв глаза, продолжил: — А потом я хотел бы обсуждать с тобой всё, что тебе интересно, рассказывать обо всём, что видел, и мечтать о том, как мы будем встречать вместе новый день. Разве ты не хочешь этого? — взволнованно спрашивал мужчина, активно жестикулируя руками. Он, казалось, с трудом сдерживал себя, чтобы не закричать.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — тихо попросила девушка, заливаясь румянцем.

— Хорошо, поехали, — также тихо ответил Егор и направился в сторону автомобильной стоянки.

Они ехали в машине в полной тишине. Егор злился на себя за то, что не смог сдержать эмоций и не смог спокойно отреагировать на ситуацию. Ему очень не хотелось обманывать Зою. Он обещал, что не будет манипулировать ею, даже ради благого дела, добьется её доверия, сделает так, чтобы она рассказала ему сама, но она, кажется, даже и не пыталась подпустить его ближе. Услышав её телефонный разговор с сестрой, он понял, что его план получился, и ему стало тошно от всего, что приходится скрывать, чтобы получить результаты. «Почему ты не можешь просто сказать, что это мой сын, и почему я должен это доказывать, чтобы иметь возможность защитить вас?» — думал он в гневе.

Зоя же, казалось, совсем ни о чем не думала. Внутри неё бурлило желание положить руку ему на плечо, попросить прощения, сказать, как он ей дорог и как она его любит. Однако огромная стена защиты, которую она воздвигла вокруг себя, мешала ей сделать это. Ей нужно было всё обдумать, взвесить все «за» и «против», решить, что она потеряет, а что приобретёт. И только после этого она придёт к нему и всё скажет.

Автомобиль медленно подъезжал к её дому, и девушка, повернувшись к напряжённому мужчине, тихо произнесла:

— Егор, спасибо за день…

— Это всё, Зоя? — грубо спросил мужчина, и девушка вздрогнула. Ей стало страшно, что она может его потерять.

— Пожалуйста, дай мне немного времени, — попросила она, быстро открывая дверь, выходя из машины и захлопывая её.

Егор открыл окно и произнёс громко, но строго:

— Хорошо, позвони мне, когда тебе надоест анализировать каждое мое слово и движение, а также когда ты устанешь прятаться от себя и своих чувств. Я не желаю тебе зла, пойми это. Я люблю тебя, Зоя, — сказал мужчина, закрыл окно и уехал, оставив её наедине с противоречивыми чувствами.

Она услышала слова, о которых даже не смела мечтать. «Любит», — эхом звучало в её голове. «Но почему же тогда он хотел что-то сделать за её спиной, а потом всё же рассказал, когда она спросила? Он говорил: «Я делаю это ради вас». Значит, он уверен, что Рома — его сын, и ему больно, что я лгу», — размышляла девушка, поднимаясь на последний этаж дома. «Что же ты задумал, Егор? Что мне делать? Быть семьёй — как сладко это звучит», — говорила она про себя. Подойдя к двери, она почувствовала странную тревогу, не связанную с последними событиями. Сердце начало отбивать чечётку, а во рту пересохло. Она открыла дверь, позвала сестру, но никто не ответил. Сняв ботинки, она прошла в комнату и в ужасе закрыла рот рукой.

— Привет, Зоя! Давно не виделись, соскучилась?

Глава 16

Светлые волосы мужчины развевались на ветру, пока он стоял у памятника, на котором были изображены улыбающаяся блондинка с круглым лицом и большими глазами, а также серьезный мужчина с волевыми чертами лица и квадратным подбородком. Надпись на постаменте гласила: «Анна и Виктор Гурьевы».

Егор глубоко вздохнул и произнес: «Как же мне вас не хватает! Не только Ани, но и тебя, Витя, двоих не хватает».

— Я пришёл сказать, что влюбился. Вы все ждали, когда это произойдёт, наверное, устали от меня и моей одержимости. Но вот что странно, Анна, я так ни разу и не сказал тебе, что люблю тебя… Будто это не имело смысла, а сегодня это вырвалось так легко, как будто это истина, совершенная и правильная. Я люблю Зою. Она бы вам точно понравилась, маленькая дикарка… А ещё у меня есть сын Рома… — По лицу Егора скатилась слезинка, он вытер её и продолжил:

— Из-за своей несдержанности я могу их потерять, а я очень этого не хочу, потому что без них мне будет очень тяжело… С ними чувствую себя живым.

Егор посмотрел на памятник и тихо произнёс:

— Витя, я помню, как ты просил прощения за то, что не смог противостоять своим чувствам. Ты сказал, что впервые почувствовал себя человеком, а не просто инструментом для достижения целей отца. Ты утверждал, что если бы не ты, Анна давно была бы со мной, потому что любила меня и доверяла только мне. Но произошло то, что произошло: вы встретились и поняли, что это ваша судьба. И ты, Анечка, просила прощения, говоря, что чувствуешь к нему то, чего не испытываешь ко мне — желание обладать и быть рядом. Сейчас я так хорошо понимаю вас… Ну что ж, дорогие мои, я обнимаю вас мысленно, но пока не стремлюсь к вам, — усмехнулся мужчина.

Его переполняло чувство грусти от того, насколько молодыми были его друзья и как рано они ушли из жизни. Внезапно он осознал, что сильно переживает за Зою и Рому. «Я должен вернуться к ним и поговорить. Пусть они смирятся с тем, что теперь я буду рядом с ними», — думал блондин, покидая кладбище и садясь в машину. По пути ему позвонил адвокат, который занимался его делом об установлении отцовства.

— Здравствуйте, Егор Романович! Мы получили соску ребенка с биологическим материалом и теперь можем провести ДНК-тест, чтобы установить родственные связи. После этого нам останется только официально признать ваше отцовство.

— Не стоит проводить тест ДНК. Я поговорю с мамой ребёнка, и она даст согласие на установление отцовства. В таком случае они получат все мои сбережения, квартиры, дом.

— Вы уверены в своём решении?

— Да, не хочу начинать наши отношения с обмана. Я обязательно уговорю её, и мы скоро придем для подтверждения.

— До свидания, Егор Романович. Это мудрое решение, я верю в вас.

Попрощавшись с адвокатом, мужчина позвонил своему человеку, который с недавнего времени следил за Зоей.

— Как дела? — спросил он.

— Пока никто не выходил, мы следим. Если что-то изменится, мы сообщим, — сообщил грубым голосом мужчина.

— Хорошо, я думаю, что сегодня они вряд ли выйдут в ближайшее время. Если заметите что-то подозрительное, сразу сообщайте.

— Босс, можно мне ненадолго отлучиться в магазин? Сегодня я один, а у меня нет воды, и на улице очень жарко, — произнёс мужчина, понизив голос.

— Иди, только быстро возвращайся, — сказал Егор, отпуская подчиненного.

Егор выехал на главную дорогу и помчался вперёд, стремясь как можно скорее оказаться рядом с Зоей и их малышом. Егор не сомневался, что они с любимой женщиной смогут преодолеть любые трудности ради будущего ребёнка, которого они создали. Все его прежние мысли о том, чтобы не жениться и не иметь детей, рассеялись. Он понял, что наказывал не свою мать, а только себя, был несчастным и пустым. Настоящая любовь — это прекрасно, и быть рядом с теми, кого любишь, — это то, что ему на самом деле всегда хотелось. Его охватило желание защищать их, заботиться о них, отдать им всё, что у него есть, потому что без возможности разделить свой мир с кем-то, кто делает его счастливым, всё теряет смысл.

Подъехав к дому, он быстро выскочил из машины и поспешил в подъезд. Поднявшись на последний этаж, он заметил, что дверь открыта. Осторожно войдя внутрь, он услышал всхлип и, направившись на звук, увидел ужасную картину. Его девочка сидела на полу, над её бровью была кровь, одежда испачкана, и она держалась за свою левую руку.

— Зоя! — воскликнул мужчина, подбегая к ней. — Иди ко мне, тихо… тихо.

Она не могла оторвать от него взгляда, словно не верила, что самый важный для неё мужчина пришел, и что теперь она не одна.

— Егор? Это действительно ты? — спросила она, вцепившись в него одной рукой. От этого движения её вторая рука слегка дёрнулась, а лицо исказилось в мучительной гримасе.

— Милый, прошу, забудь всё, что я говорила. Мы должны спасти Таю и Рому. Помоги мне встать, мы найдём их. Я убью его, а ты заберёшь мою сестру и сына. Он твой сын, Егор. Пожалуйста, заботься о нём. Я пока посижу в тюрьме, мне это привычно, зато больше он не будет нас беспокоить. Нам нужно торопиться, помоги мне встать, — начала быстро говорить девушка, словно заводная. Её глаза горели странным блеском, и мужчина понял, что она сейчас не в себе.

— Зоя, тихо, тихо… Успокойся, я знаю, что малыш — мой, я никогда в этом не сомневался. Мы обязательно его найдём… Что произошло? — Егор пытался успокоить девушку, но она, казалось, не слышала его. Её трясло, и она тяжело дышала, будто ей не хватало воздуха. Егор гладил её по спине, просил дышать глубоко и медленно, но Зоя не обращала на него внимания, погружаясь в своё горе. Он не знал, как реагировать. Ему хотелось кричать, но он понимал, что не может себе этого позволить. Кто-то должен был сохранять спокойствие, чтобы разобраться во всём, что произошло.

— Он забрал их! — с дрожью в голосе воскликнула она. — Я убью его! Я просто пойду и убью его! Я знаю, что теперь Рома будет не один! — повторяла она с каждой фразой, схватив Егора за руку.

— Мы поедем сейчас, я убью его и сяду в тюрьму, а ты вырастишь нашего сына и присмотришь за Таей, слышишь? — Она трясла Егора и плакала, повторяя одни и те же слова: — Егор, пожалуйста, не оставляй их…

Мужчина бережно поднял её на руки и осторожно усадил на кровать. Внимательно осмотрев её, он с тихим волнением произнёс:

— Зоя, милая, посиди немного, я принесу тебе воды. Судя по всему, у тебя перелом. Пожалуйста, соберись, мне нужно, чтобы ты всё рассказала. Я сейчас же соберу команду, мы найдем их.

Он взял её голову в свои ладони и нежно поцеловал в щеку:

— Мы обязательно найдём их, я рядом с тобой…

Девушка посмотрела на Егора красными заплаканными глазами, в которых словно царила пустота, и тихо всхлипнула. Егор встал и пошел за водой, а в голове у девушки всплыли недавние события, и она схватилась за голову, вспоминая их.

Зоя вошла в комнату и увидела крепкого мужчину, который сильно похудел, но в размерах не изменился. Его лицо осунулось, и на морщинистом лице появилась злобная усмешка. Он оценивающе посмотрел на девушку и сказал:

— А я вот соскучился по тебе, мне очень тебя не хватало. Ты же не думала, что я тебя оставлю…

Рядом с кроватью сидела испуганная Таисия, держа на руках мирно спавшего маленького Рому. Она осторожно покачивала его, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить. Зоя с сожалением посмотрела на сестру, понимая, что та допустила ошибку, открыв дверь, не проверив, кто стоит за ней. Теперь Иван Павлович был в их квартире.

— Зачем ты пришёл? — спросила Зоя, пытаясь набраться храбрости и думая, как вывести ребёнка и сестру из дома. Мужчина подошёл ближе, его пальцы коснулись щеки Клюквы, а затем скользнули к шее, слегка надавив на её середину. Девушка стояла неподвижно, не зная, что он задумал, и не желая его раздражать. Она подумала, что если бы была одна, то обязательно убрала бы его руку, но сейчас ей приходилось терпеть эти прикосновения.

Иван Павлович наклонился к ней и прошептал на ухо:

— За тобой, моя ягодка, кажется, ты мне кое-что задолжала… — произнес мужчина, и Зоя внимательно посмотрела на него. В его глазах она увидела нечто, чего раньше не замечала. Если её интуиция не подводила, то это было не выражение ненависти, а желание. Она открыла рот от недоумения и спросила:

— Кто? Какая я тебе ягодка, ублюдок! Ты совсем, что ли, из ума вышел?! — крикнула Зоя, а рука на ее шее сомкнулась, и девушке стало тяжело дышать, он наклонился и грозно прошептал:

— Будь аккуратней со словами, всё-таки тут дети. Почему ты не дождалась меня, Зоя? Я должен был стать твоим первым мужчиной, а ты нагуляла на стороне ребенка. За это я тебя прощу, только если ты одумалась по отношению ко мне, так что не ломайся и будь уже хорошей девочкой.

Иван Павлович убрал руку с шеи Зои, и она тяжело задышала. Он подошел к Тае, которая дрожала, и прошептал:

— Таюша, не бойся, я не причиню тебе зла. В прошлый раз я был не прав, прости. Но ты сама решила, что можешь помочь мне, — сказал он, и Тая, сверкнув глазами, взглянула на Зою. Мужчина продолжил:

— Ягодка, ты, вероятно, не в курсе, но в тот день Тая пришла поговорить со мной. Она просила, чтобы я перестал донимать тебя, и даже предложила помощь психолога. Ты ведь говорила что-то про психолога, Тая? Ну а я тогда подумал, что она станет отличной приманкой для тебя, Зоя. Таечка, прости, это было необходимо, чтобы твоя сестричка поняла: если она не будет послушной, я исполню свои угрозы. Я бы никогда не причинил тебе зла, даже не переживай, моя принцесса, — сказал мужчина, аккуратно погладив ее по голове. Затем он посмотрел на спящего младенца, и его лицо скривилось. Он отвернулся и снова обратил свой взгляд на Зою, которая стояла, словно завороженная, испуганная и молчаливая.

— Вот такой ты мне нравишься, Зоенька. Как же я давно хотел, чтобы ты стала такой — понимающей и перестала сопротивляться мне. Если бы ты просто приняла меня, ничего бы не было. Или же исчезла бы из моих снов, но ты всегда приходила ко мне. А потом я приходил к тебе, но ты отталкивала меня. Я бил тебя в надежде, что ты сдашься, но ты оставалась непреклонной.

— О чём ты говоришь? Какой нравишься? Ты меня ненавидел, избивал, угрожал, обзывал… Я вообще не понимаю, что ты несёшь…

— Знаешь, от любви до ненависти всего лишь шаг, — сказал он, подходя ближе к девушке. Он взял её лицо в свои руки и прижался губами к её губам. Зоя пыталась увернуться, но он облизал её губы и, схватив за ягодицу, больно ударил по ней. Девушка била его кулачками, а он только смеялся. Наконец, отпустив её, он произнёс:

— Больше нет смысла притворяться, — сказал мужчина. — Всё это время в моих мыслях была только ты. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы у них были проблемы, — он указал на Таю и ребёнка, — значит, мы уйдём все вместе и будем жить как одна семья. Я готов стать отцом этому малышу, а, возможно, и у нас появятся дети.

Зоя плюнула ему в лицо, он вытер его, и в ту же секунду она почувствовала удар. Он бил её изо всех сил, а она могла только закрыть голову. Он таскал её за руку, и в какой-то момент она ощутила дикую боль. Тая плакала, а малыш начал дёргаться во сне. Зоя молча терпела все удары, стараясь, чтобы ребёнок не проснулся. Мысли её были только об одном: если она сейчас не пойдёт с ним, то пострадают близкие люди. Она должна рискнуть, а там Тая найдёт Егора, и он поможет, — думала она.

— Пожалуйста, перестань, я пойду с тобой, — взмолилась Зоя, и мужчина, услышав её мольбы, поднял её и нежно погладил по волосам.

— Вот так, моя хорошая, я вижу, что всё-таки есть польза от этих двоих, ты стала послушной. Но я не дурак, я заберу их и буду ждать тебя в квартире. Если приведёшь ещё кого-нибудь, я убью мальчика сразу. Мне нечего терять. От тебя мне ещё нужны деньги, а то те, которые заплатила в прошлый раз твоя Екатерина, чтобы откупиться от меня, уже закончились. Позвони кому надо, ты теперь у нас известная писательница, так что жду аванса, — смеясь, сказал мужчина, повернулся к Таисии и прохрипел:

— Собирайся, давай, и ребёнку тоже возьми что-нибудь необходимое.

— Прошу, не трогай их, забери только меня. Я готова на всё, что угодно, только не причиняйте им вреда, — взмолилась Зоя, цепляясь за его брюки и пытаясь подползти ближе, но не имея сил встать.

— Приведи себя в порядок, когда придешь ко мне… И повторю, принеси деньги… Не забывай, что ненавижу, когда младенцы плачут, так раздражает, — усмехнулся мужчина и оттолкнул Зою от своей ноги.

— Ты же можешь взять меня прямо сейчас, зачем ты медлишь? Зачем ты так поступаешь? — спрашивала девушка, надеясь, что этот злой мужчина передумает.

— Потому что я хочу, чтобы ты страдала эти часы, как страдал я, пока искал тебя… И ещё я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне и умоляла… Наконец-то я нашёл твоё слабое место, ты унижаешься передо мной, как собачонка, — радостно сказал мужчина, но потом помрачнел и добавил:

— Помни, что я умру и заберу их с собой, если обманешь. Ты будешь помнить меня вечно, Зоя.

Воспоминания рассеялись, как дым, когда задумчивая девушка ощутила на своих губах воду. Она отпрянула, и Егор с тревогой посмотрел на неё.

— Зоя, Зоя… Очнись, о чём ты думала всё это время… Попей воды, моя Клюковка, — нежно говорил он, продолжая аккуратно подносить стакан к её губам. Девушка выпила воду, и её мысли прояснились. Внутри всё немного успокоилось, и она вздохнула.

— Егор, отвези меня к нему, я убью его, а ты заберешь их, — строго сказала она, и в её глазах мелькнул холод, словно для неё не было другого решения.

— Я позвонил врачу, он скоро приедет. У тебя перелом руки и гематомы, — произнёс мужчина, но Зоя вырвала здоровую руку из его ладони и начала возмущаться:

— Нет, ты не понимаешь, он доверяет только мне. Он накажет их, он сделает что-нибудь, он болен, он сказал, что ему нечего терять… У меня нет времени на лечение… Я никогда не прощу тебя, если ты сейчас начнёшь заботиться обо мне вместо моей семьи, — гневно произнесла девушка.

Егор подошёл к ней ближе и со злобой сказал:

— Ты хотела моей любви, Зоя, тогда получай, моя любовь — это когда мне никто не важен и не нужен кроме тебя. Пусть хоть весь мир рухнет, но не ты! Поняла? Я никогда не дам тебе рисковать собой! Ты будешь здесь!

— Понимаешь, с ним Сахарок. Если он его ударит…

— Ребёнок будет дома, я его найду. И твою сестру тоже…

— Её он не тронет, она ему не нужна…

— Тогда зачем он пришёл? — спросил мужчина, не понимая.

— Он пришёл за мной, ему нужна была я, — произнесла девушка медленно и с негодованием. Она резко дёрнула больную руку и тут же поморщилась от резкой боли, которая пронзила всё её тело. Зажав губу, чтобы не думать о боли, Зоя продолжала свой рассказ.

— Я так долго думала, что он меня ненавидит, но всё это время он был одержим мной, — говорила она. Егор внимательно слушал, а после её рассказа сидел, держась за лоб и о чём-то размышляя.

— Зоя, послушай, я направил к вам охрану следить за вами. К сожалению, когда этого урода можно было бы схватить, я по нелепой случайности отпустил своего человека в магазин. Сейчас мне нужно, чтобы ты сказала, куда он их увёл…

— Егор, мы не успеем… Пожалуйста, дай мне денег, переведи на мой счёт. Я потом верну, — тихо произнесла девушка. От её слов у мужчины заходили желваки, он собирался ей всё высказать, но в этот момент раздался звонок в дверь. Мужчина встал и пошёл открывать, и через несколько секунд в комнату влетела Марина. Она принялась осматривать Зою, ахая и охая.

— Как же это ужасно! Сейчас приедет врач и поможет тебе, тебе, должно быть, так больно, — с сочувствием произнесла Марина. — Зоя, всё будет хорошо, главное — дыши…

— Откуда тебе знать… — грубо ответила ей девушка, и Марина строго посмотрела на неё.

— Я была в похожей ситуации и представляю, каково тебе. Безвыходность, чувство вины и полная беспомощность, — произнесла Марина, а за ней появился её муж Аркадий.

— Зоя, мы нашли твой старый адрес, сейчас там всё оцеплено, бежать ему некуда, — сказал Аркадий.

— Вы не понимаете, он не станет убегать, он просто убьет их там! — воскликнула Зоя, но, кажется, её никто не слушал. Аркадий вышел из комнаты, чтобы поговорить по телефону. Девушка подбежала к Марине и тихо произнесла:

— Прости меня, я была груба. Когда-то и твоя жизнь висела на волоске. Это всё эмоции… Ты должна мне помочь. Я сейчас уйду, а ты отвлеки их. Я пройду в квартиру и дам сестре Таисии возможность сбежать с ребёнком. А дальше уже и меня спасут. Егор на такое сам не пойдёт, он не даст мне зайти туда… — говорила Зоя тихо, чтобы никто не услышал, а Марина покачивала головой.

— Я не могу, ты же понимаешь, это опасно… Посмотри на своё состояние, — произнесла блондинка.

— Если бы твою дочь похитили и заперли в одном месте с безумным убийцей, ты бы сидела сложа руки? Они не успеют, он убьёт их всех. Он болен, ему нужна я, пойми ты это, — чуть громче сказала Зоя и тут же снова затихла. — Дай мне фору в двадцать минут, а потом скажи им, что я поехала туда раньше, и пусть едут за мной… Я всё равно уйду… — произнесла Зоя, вставая.

— Стой, я вызову сейчас такси, говори адрес, — сказала блондинка и, пока мужчины что-то обсуждали на кухне, начала вызывать машину.

— Иди, я тебя прикрою, — сказала Марина, и Зоя медленно и бесшумно вышла из квартиры. Через пару минут в комнату вошёл Егор и обратил внимание на бледную блондинку, которая нервно кусала губы.

— Где она? — требовательно спросил мужчина.

— В ванной, в туалет пошла, умыться, попить, — запаниковала девушка. Егор быстрым шагом направился в ванную комнату, распахнул дверь и громко захлопнул её за собой.

— Егор, у меня есть адрес, — произнесла девушка с виноватым видом. В ответ мужчина зарычал, записал адрес и выбежал из квартиры. В дверях он столкнулся с врачом, которого позвал.

— Здравствуйте, кому нужна помощь? — спросил врач. — Я правильно пришёл?

— Одной полоумной блондинке, пожалуйста, — громко произнес мужчина и, словно ветер, бросился вслед за своей любимой, которая, казалось, решила сегодня уйти из жизни. Он быстро сел в машину и помчался по указанному адресу, благо ехать было недалеко. В голове проносились тысячи мыслей, и самая страшная из них была о том, что он сейчас потеряет её, и это будет его вина. Он винил себя за то, что не успел, не смог уберечь её. Мужчина недавно навестил свою мать в тюрьме. Там он узнал, что она беспокоится за Зою из-за её отчима. Мать рассказала, что отчим появился в районе, где Зоя сняла квартиру. Она очень переживала за неё и внука. Он намеревался самостоятельно разыскать отчима и привлечь его к ответственности. Однако, поразмыслив, он пришёл к выводу, что более важным является установление отцовства, чтобы обеспечить Зое и её малышу достойную жизнь. В конце концов, он не знал, что бы он сделал с отчимом Зои, увидев его вживую, хотелось не просто уничтожить ублюдка, а лишить жизни, только сначала нужно было, чтобы Зоя и малыш были под защитой закона. Могли получить его наследство в случае чего. Слежку за Зоей и её семьей он организовал, однако в самый ответственный момент, словно по злой воле, всё пошло не так, как он планировал, будто бы злой рок висел над ним. Мужчина проехал на красный свет, не обращая внимания на все знаки, пересек двойную сплошную и въехал во двор. В этот момент зазвонил телефон — это был Аркадий.

— Ты уже там? — спросил мужчина, в голосе которого звучала тревога.

— Да, какой этаж? — уточнил Егор.

— Первый подъезд, второй этаж, квартира шесть, — ответил Аркадий. — Я связался с приёмные отцом Марины, следователем Сергеем, и он уже вызвал патруль. Они не будут привлекать внимания.

— Хорошо, мои люди тоже ждут команды на выход. Но сейчас я пойду один. Если через десять минут не выйду, заходите за мной, — сказал Егор.

— Хорошо, только, пожалуйста, не убивай его. Егор, тебе нужно растить сына…

Мужчина положил трубку и, выйдя из машины, поспешил к своей семье, надеясь, что не опоздал. Его сердце бешено колотилось, когда он взбегал по ступенькам на второй этаж. Дверь была открыта, и он мысленно поблагодарил Зою за то, что она оказалась настолько благоразумной и облегчила ему задачу.

В квартире стояла абсолютная тишина, и это пугало его больше всего. Он тихо вошел на кухню и увидел Таю, которая была привязана одной рукой к кухонному шкафу. В другой руке она держала ребенка, кормя его из бутылочки. Она тихо укачивала малыша, не издавая ни звука. Глаза её были полны слёз, губы дрожали. Она подняла взгляд и, увидев Егора, чуть не выронила бутылку. Однако, взяв себя в руки, указала на дверь комнаты и постучала кулаком по ладошке, сделав определённый жест, который ясно давал понять, что там происходит. От этой картины у мужчины помутилось в голове, и он, не раздумывая, ворвался в комнату. На кровати лежала Зоя, прикрывая свою грудь здоровой рукой, и тихо плакала. Над ней нависал здоровый мужчина, который пытался повернуть голову, чтобы увидеть, кто потревожил их. Но не успел — в голову прилетел удар. Всё остальное было как в тумане, и только последние слова застыли в воздухе: «Егор, ты его убьешь… Остановись…» Иван Павлович потерял сознание.

Глава 17

Если ты не можешь простить человека, то делаешь хуже только себе. Как змея пронзает тело ядом, так обида, злость прожигают твою душу. Простить — значит уничтожить этот яд в себе. Это происходит не сразу, это борьба с собой, которая может затянуться на всю жизнь. Главное — начать. Если человек имеет желание простить, тогда Бог даст дар прощения.

Прошла неделя

— Тая, как ты? Ты в порядке? Сахарочек, мой малыш… Тая, я не могу взять его на руки, у меня сломана рука, болит, — нежно гладила по головке малыша его мама.

— Прости меня, Зоя, прости, я не знала, как тебе сказать, что он помешан на тебе… Я надеялась, что всё пройдёт, что он не будет нас трогать… Прости, Зоя, — со слезами на глазах плакала девушка.

— Успокойся, милая моя, этого груза больше нет, всё закончилось, — повторяла девушка.

— Я узнала это, когда увидела, как он смотрит на твои фотографии… — продолжала плакать девушка. — Я боялась…

— Это неважно, Тая, всё закончилось…

— Почему ты светишься, ты уходишь куда-то, Зоя? — спрашивала её сестра. — А где Егор? Что будет дальше? Зоя…

Девушка проснулась в холодном поту, её сердце бешено колотилось. Но тут же, с облегчением выдохнув, она поняла, что это был лишь сон. В голове царила путаница, а на своём теле она ощутила тяжёлую мужскую руку, которая с силой прижала её к себе.

— Спи, тебе снова что-то приснилось, — услышала она родной голос мужчины и повернулась к нему.

— Ты так и собираешься здесь спать, хотя у тебя есть прекрасная квартира с огромной кроватью? — усмехнулась Зоя.

— Ну, если моя семья не хочет жить там, то будем жить в этой небольшой съёмной квартирке, главное, что мы вместе, — улыбнулся спросонья мужчина.

— Егор… Я люблю тебя, — произнесла девушка, и глаза мужчины открылись. Он посмотрел на неё с хитрой улыбкой, а затем сказал:

— Я знаю, Клюковка, ещё бы ты в меня не влюбилась… — произнёс он с довольным видом.

— Егор, я согласна восстановить твоё отцовство, чтобы у Ромы был папа, — сказала девушка, и мужчина вскочил с кровати.

— Ты серьёзно? Я не говорил с тобой об этом, но я хотел. Всё готово, все бумаги уже оформлены, нужна только твоя подпись и заявление… Зоя, я хотел сделать всё скрытно, чтобы оставить вам всё на законных правах, но не смог. Мне важно, чтобы между нами не было никаких секретов. Ты простишь меня?

— Так ты же ничего не сделал, прощать тебя не за что, — улыбнулась девушка. — Это я хочу попросить прощения за то, что скрыла от тебя сына…

— Я понимаю, что ты оказалась в сложной ситуации и не знала меня… — произнёс Егор, откинувшись на подушку и устремив взгляд в потолок. Над ним возникло лицо Зои.

— И всё же, я думаю, что мне стоит попросить прощения, — со смехом сказала она, нежно прикасаясь губами к губам мужчины. Затем она откинула одеяло и провела рукой по его животу, нежно лаская мышцы пресса.

— Зоя, ты же понимаешь, что у тебя сломана рука и ты только начала восстанавливаться… — произнёс Егор, слегка сглотнув, когда почувствовал её руку чуть ниже живота.

— Ну, у меня всего лишь одна рука сломана, она мне особо и не понадобится, — произнесла девушка, наклонившись и нежно поцеловав мужчину в живот.

— Ребёнок… Зоя, — произнёс мужчина тихим хриплым голосом, не в силах сдержать дрожь наслаждения, охватившего его тело, когда язык девушки коснулся его члена.

— Зоя…

— Шшш, Егор, ребёнок спит, Таисии нет, она уже три дня живёт в твоей большой квартире, куда ты всё никак не можешь меня заманить. Давай проведём это время с пользой, — сказала девушка, игриво сверкая глазами. Не переставая, она ласкала и прижималась влажными губами к телу своего мужчины, и он не смог устоять. Её неумелый язык нежно скользил по головке, и член мгновенно напрягся, отзываясь на её действия. Руками она начала двигать по стволу, одновременно посасывая и облизывая его по всей длине. Мужчина стонал, нежно гладя голову своей возлюбленной. Она же, в свою очередь, полностью взяла в рот его мужской орган, вызывая у него трепет.

И тут Егор не выдержал, он притянул её к себе, и Зоя смогла лишь выдохнуть:

— Что-то не так? Просто у меня нет опыта…

— Слишком всё так, как надо, Клюковка… Боюсь, я не сдержусь, иди ко мне, — он поцеловал её в губы, снял с неё быстрым движением пижамные шорты, аккуратно стащил майку и усадил на себя.

Девушка привстала, просунула руку снизу и, обхватив член, начала вводить его в себя, испытывая невероятное чувство наполненности. Зоя начала двигаться в своем ритме, а руки Егора нежно гладили её тело, обхватывая ягодицы, переходя к груди и лаская возбужденные соски. Она наклонилась к нему, ощущая, как внутри всё сжалось. Он прильнул губами к её груди, одновременно крепко обнимая её спину своими сильными руками. Выпрямив спину, Зоя ускорила темп, а Егор, положив руки ей на бёдра, помогал ей подниматься и опускаться. Мужчина с восхищением наблюдал за девушкой. Она была так прекрасна в своём желании, ярком удовольствии, приоткрытый рот и тихие стоны сводили его с ума. Он ласкал её красивую упругую грудь, ощущая, как у неё внутри всё вибрирует. Девушка сжимала бёдра, чувствуя, что не в силах сдержать острые импульсы внизу живота. Мужчина притянул её к себе и нежно поцеловал в губы. Затем он отпустил её, но его руки продолжали направлять её движения. Она стала двигаться быстрее, ощущая, как внутри неё нарастает мощный энергетический шар, который вот-вот взорвется. Ещё мгновение, и Зоя задрожала от наслаждения. Она поднималась и опускалась на теле мужчины, не в силах контролировать свои движения, в то время как он нежно гладил её, скользя пальцами по её обнажённым участкам. Изнемождённая, она обессиленно упала на него. Егор осторожно перевернул девушку, стараясь не задеть гипс, и, нависнув над ней, резким движением вошёл в неё. Всего пара движений — и он достиг кульминации, а её бёдра стали влажными от белой жидкости. Всё её тело блаженно пульсировало, и она, тяжело дыша, лежала на кровати. Очнуться девушке помог лёгкий поцелуй в лоб.

— Кажется, моя рука больше не болит, — с улыбкой произнесла она.

— Тогда я назначаю тебе новое лечение: принимать меня в свою обитель каждый день, по несколько раз, — сказал Егор, нежно поглаживая её возбужденные половые губы, которые были влажными и набухшими. От этого прикосновения Зоя снова задрожала, и её грудь приподнялась.

— Я люблю тебя, Клюковка. Если бы не твоя рука, я бы снова был в тебе, — произнес мужчина, целуя девушку в выпирающую ключицу.

— Егор, — произнесла Зоя, запыхавшись, — нам нужно умыться и позавтракать. Ты обещал отвезти нас с Ромой в одно место.

— Я не хочу вас туда везти, — сказал Егор, но, встретив недовольный взгляд Зои, почесал голову и добавил: — Ладно, я всё помню, давайте собираться.

Они привели себя в порядок, и тут проснулся малыш. Зоя взяла Рому на руки, легла с ним на кровать, придерживая здоровой рукой, и начала кормить грудью. В этот момент в комнату зашёл Егор, сел рядом и начал массировать девушке пяточки.

— Мне очень нравится наблюдать за тем, как ты его кормишь. Это невероятно красиво и вызывает умиление, особенно когда Рома начинает кряхтеть и изгибаться. Я так рад, что могу быть рядом с ним и видеть, как он растёт, что не пропущу все самые важные моменты его жизни, — с лёгкой грустью произнёс Егор.

— Екатерина Гурьева… Твоя мама говорила, что твой отец даже не знал о твоём существовании, — произнесла девушка.

— Да, он ушёл из жизни до моего рождения. Но мне радостно осознавать, что, по словам тех, кто его знал, он был замечательным человеком, — сказал мужчина.

— Зоя, нам нужно поговорить о твоём отчиме, — добавил он. Девушка напряглась, но малыш, который начал ёрзать, отвлек Клюкву от мрачных мыслей и помог ей немного успокоиться.

— Мы не можем доказать, что он убил мою мать, пытался меня изнасиловать и избивал? — спросила девушка.

— За последние годы — да. За то, что он сделал за последние дни, он получил бы срок, если бы…

— Что если бы, Егор? — с волнением спросила девушка, поднимаясь. Но Егор, указав на малыша, мягко вернул её на место, и она снова начала кормить его грудью.

— Если бы он был жив…

— Только не говори, что ты в этом замешан? А если тебя посадят, что я буду делать? Как я смогу без тебя? Я не хочу без тебя, а, Сахарок? Егор, что же ты сделал? Скажи, что это не ты! — начала паниковать девушка, поднимаясь и поддерживая недовольного малыша рукой, чтобы тот не упал.

— Зоя, кажется, кто-то не доел, — сообщил ей Егор. Он взял малыша на руки, начал ходить с ним по комнате и качать его.

— Будешь носить мне передачки, милая? — рассмеялся мужчина. Затем он серьёзно добавил: — Он сам повесился, я его не трогал.

— Слабый урод не смог вынести того, что ему было уготовано судьбой, и решил, что на том свете его ждёт спасение. Но это не так, — произнесла девушка. — Теперь ему предстоит вечно гореть в аду, как самоубийце, — продолжала она, злобно шикая.

— Зоя, я предлагаю переехать ко мне. Я понимаю, что ты пережила сложный период, у тебя был стресс и период восстановления, но всё уже позади. У меня есть квартира и дом, куда мы можем переехать, если ты согласна. Мы оформим все необходимые документы, и самое важное… — произнёс мужчина, подходя к комоду с малышом на руках. Он взял маленькую коробочку и протянул её ребёнку, который с интересом начал рассматривать. Затем мужчина подошёл к Зое и сел рядом с ней.

— Мы с Сахарком просим тебя стать моей женой. Сразу предупреждаю: отказ не принимается, — сказал Егор. Зоя, вытащив коробочку из цепких пальчиков малыша, открыла её. Внутри оказалось золотое кольцо с красным бриллиантом.

— Что это за камень такой? — с удивлением спросила Зоя.

— Это красный бриллиант, — с гордостью ответил мужчина.

— Егор, да я выиграла в лотерею, — засмеялась Клюква. — Ты с ума сошёл, за такую цену я могла бы купить себе квартиру. Неужели ты так меня ценишь? — спросила девушка.

— Не буду обижаться, что ты всё свела к деньгам, — усмехнулся мужчина. — Романтизма тебе не занимать. Впрочем, это я в тебе и люблю, никаких розовых соплей, да, Зоя?

— Я согласна! Но сразу предупреждаю: я буду тратить твои деньги и не буду об этом жалеть. Не боишься, что я окажусь меркантильной? — засмеялась Зоя. — И ещё нужно будет обеспечить мою сестру, а это, поверь, гораздо сложнее, чем меня. Ты уверен, что тебе нужна такая семейка?

— Всё моё уже твоё, так что трать, заработаем, — с улыбкой произнёс Егор. — Я уже поговорил с Таей, она будет жить в одной из квартир. Она, конечно, странная, каждый раз, когда видит меня, замирает. Сначала я думал, что нравлюсь ей, и меня это напрягало… — осторожно произнёс мужчина, — но потом понял, что…

— Да, у Таи проблемы с пониманием личных границ. К тому же она всегда всем улыбается и строит глазки. Она была очень удивлена, когда я не преувеличила твои качества. Кажется, после того дня она немного боится тебя, — засмеялась девушка.

— Боится? Да эта мелочь начала учить меня, как я должен о тебе заботиться и что делать, как будто я без неё бы не разобрался, — проворчал мужчина.

— Ладно, подружитесь, она меня тоже любит и переживает, что ты меня можешь забрать от нее навсегда. — Свет моих очей… — произнесла Зоя, а Егор, улыбнувшись, ответил: — Да, душа моя.

Девушка с удивлением посмотрела на него, а мужчина рассмеялся и ответил:

— Не удивляйся так. Я много читал о Древней Руси и знаю, как супруги обращались друг к другу. Душа моя, потому что женщина — это то, ради чего стоит жить. Душа побуждает нас двигаться вперёд и всегда напоминает о наших хороших и плохих поступках.

— От тебя ничего не скрыть. Поэтому я тебя и звала Светом. Свет очей моих, потому что жена любила и восхищалась своим мужем, а муж наполнял её жизнь светом и теплом. Так и ты для меня — лучик солнца, а ещё ты такой красивый… — произнесла девушка и закатила глаза от удовольствия.

— Ты действительно моя душа, Зоя, — сказал он. — Ты всегда рядом, помогаешь мне, делаешь меня лучше. Без тебя я словно пустой. Кстати, вспомнил, что твоя книга стала очень популярной. Прочти, всё раскуплено. Правда, все очень расстроены, что героиня всё же умерла. Может быть, следующая книга будет со счастливым концом? — с надеждой спросил он.

— Думаю, да, потому что теперь я готова рассказать и написать о пони и сахарной вате. Только пони будут чёрными, а не розовыми, а вот вата, конечно же, останется розовой, — засмеялась девушка.

— Как твой самый преданный поклонник, я буду ждать твоих новых произведений с нетерпением. Кстати, о розовой вате, Марина и Аркадий принесли тебе кое-что…

— Дай угадаю, кексы, — засмеялась девушка. — Надеюсь, ты не обижен на неё? Всё же она мать, и я была очень убедительна. В целом, всё прошло хорошо, — сказала она.

— Я злюсь, но не обижаюсь. У меня нет на это права, ведь моя мать убила её родителей, — печально произнёс мужчина. Девушка заметно поникла, затем посмотрела на Егора, который держал малыша и ласково перебирал его пальчики, и сказала:

— Давай собираться.

Спустя час они уже ехали в другой конец города. Когда автомобиль подъехал к закрытому зданию, окружённому колючей проволокой, девушка повернулась к мужчине.

— Я могу пойти одна, тебе необязательно со мной, — произнесла она.

— Нет, у тебя же рука ещё в гипсе, ты же не собираешься держать Сахарка одной рукой, — возразил Егор с лёгким возмущением.

— Мне нравится, когда ты называешь его «Сахарок», тогда идём, — сказала девушка. Егор взял на руки мальчика, и они вместе с Зоей направились в здание тюрьмы, чтобы их провели в комнату для свиданий. Мужчина держал ребёнка и нервничал, ему совсем не хотелось знакомить сына с его бабушкой. Для себя он чётко решил, что не собирается прощать её, и если бы не Зоя, то он бы сюда не пришёл. Но девушка очень настаивала, потому что благодаря Екатерине её жизнь изменилась, и, несмотря на многое, она хотела отблагодарить её, показав ей внука, о котором та долго мечтала. Вообще, Зоя и раньше приезжала в тюрьму, навещая женщин, с которыми сидела, и привозила гостинцы заключённым. В женской тюрьме женщины остаются одни, никто о них не вспоминает. Везло тем, у кого были родители или близкие друзья, но большинство оставались никому не нужными.

Зоя понимала, что тюрьма не перевоспитывает, а чаще ломает. Заключённые часто испытывают чувство одиночества, страха и пустоты. Она не испытывала жалости к ним, ведь большинство из них оказались здесь по своей воле. Иногда, как и она, люди попадают сюда случайно, но это случается редко. Однако, зная, как тяжело им приходится, Зоя хотела поддержать этих женщин, жизнь которых никогда не станет прежней. Она также относилась и к матери Егора. Зоя знала, как та старалась помогать заключённым девушкам, помнила, как та помогла ей, и считала, что должна хоть немного отплатить ей тем же. В комнату вошла женщина с утомлённым и уставшим взглядом, словно она не спала несколько ночей. Увидев Зою, она улыбнулась какой-то беззащитной улыбкой, что было для неё не свойственно. Затем она повернула голову, и в её глазах стали скапливаться слёзы. Она подошла к своему сыну с трясущимися руками и, посмотрев на него, как будто бы молча спросила: «Можно?». Егор передал ей сына. Женщина аккуратно взяла ребёнка на руки и заговорила: — Ромочка, ты так похож на дедушку, такой красивый мальчик.

Екатерина, держа на руках ребёнка, повернулась к Зое и одними губами произнесла:

— Спасибо.

Она осознавала, что это чудо, дар небес, который она не заслужила. Вся её жизнь была полна обмана, боли, предательства и тьмы. Но, несмотря на это, Господь смилостивился над ней и подарил ей то, ради чего можно было продолжать жить и просить прощения за все свои прегрешения.

Зоя подошла к ней, и Екатерина, посмотрев на её руку, произнесла:

— Я рада, что ты спаслась. Я переживала, чувствовала, что он ещё вернётся. Но здесь я не всесильна, иначе его бы уже не было, — произнесла она грозно. Зоя улыбнулась и сказала:

— Я принесла фотографии Ромы, чтобы они были у вас. Не могу обещать, что мы придём снова, — она посмотрела на Егора, который был явно не в восторге от этой идеи, но старался не показывать своего недовольства. — Но я постараюсь организовать ещё одну встречу.

— Да, я понимаю, что ты и так сделала для меня слишком много… Я не ошиблась в тебе, — сказала она. Зоя посмотрела на неё:

— Почему вы решили мне помочь? И почему вы думаете, что мы… — она замялась. Екатерина засмеялась, передала мальчика обратно отцу, обняла Зою и прошептала ей на ухо, чтобы Егор не слышал:

— Ты похожа на меня в молодости, а сыновья выбирают, глядя на матерей.

Они ещё некоторое время говорили, Зоя рассказывала ей обо всём, а Екатерина, сжимая лицо, напряжённо слушала. Когда девушка сказала, что они поженятся, её лицо просветлело, и она попросила фотографию со свадьбы. Егор отреагировал бурно, но Зоя взяла его за руку и успокоила:

— Да, фотография будет, всё-таки благодаря вам мы вместе.

Выйдя из здания, Егор обиженно сказал:

— Я бы и так тебя нашёл. Ты пришла бы ко мне в издательство рано или поздно, и я бы сразу понял, что ты моя…

— Возможно, перед тобой сложно было бы устоять…

Когда они садились в машину, мужчина все еще был злой, не в силах успокоиться. Но Клюква тихо произнесла:

— Егор, поверь, её жизнь никогда не будет счастливой. Над ней всегда будут висеть её прошлые ошибки. Она совершила ужасный поступок, это и так очевидно. Твоя мать лишена любви сына, не увидит, как растёт её внук, и никогда не сможет получить прощения, даже если очень захочет. Она уже на самом дне. И если ей нужно хоть какое-то утешение — просто фотография, в знак благодарности за то, что она родила тебя, вырастила, помогла мне и стала нашим связующим звеном, то она её получит.

— Ты представляешь, каково мне видеться с Мариной и со всеми остальными? Каждый раз осознавать, что я сын убийцы, — произнёс Егор, впервые заговорив на эту тему.

— Ты не в силах вернуть прошлое, отпусти его и позволь другим пережить то, что произошло. Не ты убивал и не ты бросал. Не суди, да не судимым будешь. У тебя есть мы, а у нас — ты, и впереди целая новая жизнь. Вступай в неё с открытым сердцем, иначе тьма снова возьмёт верх, — сказала девушка, сжимая губы и внимательно глядя на мужчину.

— Я так счастлив, что ты у меня есть… Моя душа… — произнес мужчина, отпуская свою ярость.

Эпилог

Мужчина в джинсах и белой футболке стоял на краю утёса Мохер, глядя вдаль. Свежий морской бриз обдувал его лицо, наполняя его ощущением свободы и счастья.

За последнее время в его жизни произошло много событий, он сам изменился, но природа, окружающая его, оставалась такой же прекрасной и вечной. Егор держал за руку своего сына Рому, который, заворожённый, наблюдал за волнами, бьющимися о скалы. С волнением и некоторой опаской он спросил у отца:

— Папа, здесь ты познакомился с мамой? Правда?

Егор повернулся к мальчику и улыбнулся. У него были светлые волосы, круглый подбородок и голубые глаза, как у него самого, а губы — как у его любимой Зои.

— Да, Сахарок, именно здесь мы с мамой познакомились и полюбили друг друга.

— Не называй меня так, я уже большой, — надул губы восьмилетний мальчик, а его папа только рассмеялся.

— Хорошо, Ромка, но ты всё равно для нас Сахарок, самый сладкий мальчик на свете, — произнес мужчина, растрепав светлую голову сына.

Он повернул голову и увидел, как к ним приближается женщина, держа за руку темноволосого пятилетнего мальчика. Прошло уже много лет, но он всё так же с любовью смотрел на свою красивую жену, одетую в легкое голубое платье, которое делало её юной и очаровательной. Длинные темные волосы Зои развивались на ветру, и она, улыбаясь, поправляла их назад. Увидев своих близких, она помахала им правой рукой, а левой держала за руку темноволосого мальчика.

— А вот и мама с Кексиком идут, — произнёс с ехидством мальчик, явно желая поддеть брата. Однако вместо обиды младший брат Ромы показал ему кулак. Подбежав к отцу, он забрался к нему на руки и крепко обнял.

— Папочка, я хочу есть! Мама сказала, что сегодня я буду есть картошку фри, — захлопал в ладоши озорной пятилетний мальчуган, глядя на отца своими миндалевидными серо-голубыми глазами.

— Ну раз мама сказала, значит, будем есть, — рассмеялся мужчина.

— Вадим! Не убегай, тут ведь высокий обрыв, — строго произнесла Зоя, подходя к своим мальчикам и обнимая старшего сына Рому.

— Мама, а когда у меня родится сестрёнка, ей тоже можно будет есть картошку фри? — спросил мальчик, уютно устроившись на руках у папы. Зоя покачала головой:

— Малышка будет питаться только грудным молоком, — ответила мама, и мальчик скривился: — Бее!

— И это говорит человек, которого до трёх лет было не оттащить от груди, — рассмеялся Егор.

— Папа, а мы скоро домой? Меня уже ждёт Аня, я обещал, что мы быстро слетаем и сразу вернёмся, а тётя Марина обещала научить нас печь пиццу, — с возмущением проговорил Рома и, напрягшись, добавил: — У Ани скоро день рождения, и я должен подарить ей подарок!

— Жених и невеста, тили-тили тесто, — начал дразнить брата Вадим.

— Я тебе сейчас… — хотел ущипнуть брата Рома, но Зоя остановила его и строго сказала:

— Мы успеем на день рождения Анечки, не переживай.

— А Витя будет? Мы с ним в прошлый раз не успели доиграть в гонки на машинках, — спросил пятилетний мальчик, поправляя свои волосы.

— Конечно, он же брат Ани, — рассмеялся Егор, поцеловал мальчика в щёку и спустил его вниз.

Девушка, наблюдавшая за ними, радостно улыбнулась, и они, взявшись за руки, отправились в кафе. Дети побежали вперёд, играя в догонялки, а Егор, обняв свою жену, с любовью посмотрел на её живот.

— Ты не устала?

— Немного, ой, — она остановилась. — Егор, малышка толкается, дай руку.

Мужчина с готовностью приложил руку к животу. Внутри него разливалось счастье. Он уже переживал подобное с Вадимом, но каждый раз, когда чувствовал шевеление, его сердце замирало от радости. Эта прекрасная женщина подарила ему двух сыновей, а вскоре на свет появится их маленькая доченька.

— Зоя, я хотел спросить тебя, можем ли мы назвать её в честь моей тёти, которая меня растила? — спросил мужчина, глядя на Зою, которая, улыбаясь, кивнула в ответ.

— Мария… Именно так я и хотела её назвать, в честь твоей милой и доброй тети, которая заменила тебе мать. Думаю, что даже Екатерина оценит это, как память о своей сестре.

Егор нежно поцеловал Зою в висок, и они продолжили свой путь. Мужчина отпустил все обиды на свою мать, но за всё время виделся с ней лишь трижды, и то по просьбе Зои. Главное, что боль ушла, и он просто наслаждался жизнью.

Зоя продолжала писать книги, а когда родился второй сын, она начала создавать сказки про отважных братьев, которые путешествовали по сказочным странам, лазали по деревьям, летали на коврах-самолётах и изучали мир.

— Кстати, мне звонила Тая и Артём, они отлично долетели до островов, и, кажется, сегодня кое-кто будет в шоке… — таинственно произнесла Зоя, а Егор с улыбкой ответил:

— Ты имеешь в виду, что наш главный дизайнер издательства «Клевер» скоро станет отцом?

— Откуда ты это знаешь? Неужели Тая рассказала тебе раньше, чем мне? Она не могла так поступить! — воскликнула женщина с возмущением.

Мужчина притянул её к себе и, обняв за плечи, произнёс:

— Я уже почти трижды отец, и когда твоя сестра стала неожиданно приходить каждый день с испуганным выражением лица, съедая все мои закуски, которые обычно не ест, и смотрела на меня, как на ужасного человека, который заставил её сестру пережить такое трижды, всё стало ясно. Я просто внимателен!

— Вот это поворот, от тебя ничего не скроешь, Егор! Хорошо, что ты отдал мне весь свой свет, — засмеялась Зоя, сжимая тёплую руку мужчины. — Помнишь, в нашу первую встречу ты сказал, что от яркого света можно сгореть, если близко к нему подойти?

— Помню, как ты обещала гореть со мной, — сказал мужчина, а потом поправился: — Только мы не сгорели, а стали только ярче пылать. И хоть я постоянно говорю тебе об этом, но спасибо, что пришла за мной, — произнёс Егор, остановившись, и нежно поцеловал свою жену.

— А тебе спасибо, что я всё же оказалась в твоём вкусе… — рассмеялась Зоя. Они пошли вместе, держась за руки, а навстречу им бежали их дети.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 2. 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 7.1

Глава 8

Глава 8.1

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог