Библиотека :)

Орден Багровой бури. Книга 5 857K - Александр Майерс - Алексей Ермоленков (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Орден Багровой бури. Книга 5

Глава 1

Неизвестно где.

Как только мы с Ларисой проходим через дверь, всё вокруг затапливает слепящим белым светом. Такое ощущение, будто мы находимся в центре сияющей звезды. Меня охватывает чувство невесомости, и, если бы не рука Ларисы в моей руке, я бы решил, что парю.

Всё это быстро пропадает, и мы оказываемся на кирпичной дороге. Прямая, как стрела, она ведёт в огромный замок из белого камня. Вокруг ничего нет — по бокам от дороги и вокруг замка крутой обрыв, а под нами облака. Небо ярко-голубое, а воздух такой чистый и свежий, что у меня кружится голова.

Лариса, крепче сжав мою руку, спрашивает:

— Андрей… Что это?

— Судя по всему, это место и есть тайна моего рода.

Я немного лукавлю, потому что Конрад уже говорил, что за дверью находится замок, в котором действует уникальное энергетическое поле. Вроде бы его построили какие-то могущественные существа.

Детали мне неизвестны, но их очень хотелось бы узнать.

— Конрад? Ты здесь? — уточняю я.

— Да, господин, — призрак появляется по правую руку от меня.

Хотя какой он теперь призрак? Здесь, в этом месте, он выглядит совсем как живой. Если бы не туман вместо ног, я бы ни за что не подумал, что передо мной всего лишь дух.

— Отлично выглядишь, — говорю я.

— Благодарю, господин. Примерно так я выглядел перед тем, как стать привидением, — с печальной улыбкой произносит Конрад.

— Где мы? Что это за место? — спрашивает Лариса.

— Не так просто рассказать в двух словах, госпожа… Давайте начнём с того, что это место называется Обитель Могущества. Вы чувствуете, насколько необычное здесь магическое поле?

— Да, — одновременно отвечаем мы с Ларисой и с улыбкой переглядываемся.

— Оно как будто делает меня сильнее, — добавляет Огонёчек.

Кивнув, Конрад произносит:

— И это действительно так. Если правильно использовать здешнюю энергию, вы сможете стать намного сильнее. Проблема только в том, что никто не знает, как это делать правильно.

— Даже ты не знаешь? Ты ведь говорил, что раньше замок принадлежал твоей семье? — уточняю я.

— Это действительно так, ваше благородие. Но нам досталась лишь возможность попасть сюда, а не знания, как пользоваться всеми благами Обители… Может быть, отправимся внутрь? По дороге я расскажу вам всё, что знаю, — указывая на ворота замка, предлагает Конрад.

Я киваю и первым иду вперёд, ведя Ларису за собой. Призрак летит рядом с нами над обрывом. Задумчиво проведя взглядом от подножия замка до вершины его острых башен, он начинает рассказ:

— Никто не знает, кем, когда и в каком мире был построен этот замок. Как мастер-ключ, открывающий доступ сюда, попал к моему роду, тоже неизвестно. Всё это затерялось в веках, мой род Рейсс знал лишь то, что с помощью Обители могущества можно усилить свой дар, будь он магическим или каким-то иным.

С этими словами Конрад бросает на меня короткий взгляд, а затем продолжает:

— Как вы уже знаете, господин, враги нашего рода узнали, что у нас есть секрет. И уничтожили мой род, даже не разобравшись, каким образом мы увеличиваем свои силы.

— Но перед этим твои родные отдали тебе мастер-ключ от замка и инсценировали твою смерть. Я помню, — отвечаю я.

— Да. Я долго искал достойный род, которому можно передать мастер-ключ. Это была трудная задача, ведь для того, чтобы использовать все преимущества замка, нужно не просто получить сюда доступ. Нужно принести особую клятву, и я долго подбирал тот род, который смог бы с полным осознанием принести её.

— Я рад, что Зверевы оказались достойны, — говорю я.

— Я тоже, господин. И теперь, когда вы здесь, я в этом ещё раз убедился, — с поклоном отвечает Конрад.

Мы доходим до середины моста, и я чувствую, как энергетическое поле становится сильнее. Внутри разбухает странное чувство — я ощущаю, как подрагивает ядро маны, печать Пожирателя миров и вся моя душа.

Ничего себе. Сила, разлитая вокруг, кажется бесконечной, как сам Астрал. Но это нечто иное — энергия, которой я не могу придумать название. Чистое могущество. Не зря же это место получило такое название.

— Теперь ты можешь, наконец, рассказать, в чём состоит клятва, которую мы обязаны выполнить? — интересуюсь я.

— Конечно. Здесь всё очень просто и сложно одновременно… Зверевы должны обезопасить этот мир от разломов, не важно, каким путём. Главное, чтобы разломы перестали представлять опасность мирным жителям.

— Ничего себе задачка! — удивляется Лариса.

— Да уж, не из простых, — усмехаюсь я.

Конрад пожимает плечами:

— Простите, но такова ответственность за право владеть этой Обителью. Я понимаю, господин, что вы это не выбирали… Но мне кажется, вы бы в любом случае решились на такую клятву взамен на мощь, что предлагает замок.

— Ты прав, от такого сложно отказаться. Я ещё не понял, как использовать это поле, но мне здесь уже нравится, — отвечаю я.

— Так или иначе, вы по крови связаны с родовой клятвой и нет иного пути, кроме как исполнить её. А теперь и вы, госпожа, тоже связаны, поскольку с сегодняшнего дня носите фамилию Зверева, — обращается к Ларисе призрак.

— Я и не собираюсь отказываться от клятвы! Мы с Андреем вместе во всём, — гордо задрав подбородок, отвечает Огонёчек.

Улыбнувшись, я целую её в щёку. Одетая в белое свадебное платье, Лариса не выглядит воинственной, но верность, которую она проявляет, наполняет моё сердце теплом.

Снова поворачиваюсь к Конраду и задаю вопрос:

— Мои родные хотя бы попытались выполнить клятву?

— Конечно. Вся надежда была на вашего покойного дядю Артемия, который владел портальной магией. Ваши родственники планировали развить его силы и при помощи неё создать места для открытия разломов. Они ведь всё равно будут открываться, но лучше знать, где это будет происходить, — отвечает Конрад.

Ого, как интересно. У моей родни возникла та же идея, что и у меня. Только я использую для этого печать Пожирателя и создаю специальные каналы для отведения энергии Хаоса. Вот, совсем недавно провёл удачный эксперимент в этой области.

Но у Зверевых не было никакой печати и тем более власти над тёмной энергией. А у меня есть. Так что, полагаю, и успехов я достигну совсем иных.

Теперь понятно, кстати, что именно из-за моего дяди на землях Зверевых и открылся мега-разлом. Но теперь уже трудно сказать, сделал он это специально или случайно высвободил силу перед гибелью. Да теперь это уже и не важно.

— И как успехи? — поинтересовался я.

— Небольшие, честно говоря. Как я уже сказал, никто точно не знает, как правильно использовать силу этого места, — разводит руками Конрад.

— Ничего, разберёмся, — отвечаю я, и разговор сам собой смолкает, потому что мы добрались до ворот замка.

Они беззвучно распахиваются нам навстречу. Учитывая их колоссальный размер, это выглядит неестественно, будто во сне.

Мы втроём проходим внутрь и оказываемся в просторном дворе, вымощенным тем же белым камнем, из которого сделаны стены, двор выглядит очень уютным, несмотря на свою площадь.

Слева и справа видны ряды дверей, а прямо напротив ворот высится главная башня. Её шпиль находится так высоко, что теряется в голубом небе.

Конрад обводит рукой двери по бокам:

— Это залы для желающих развиваться. Находясь внутри Обители, вы всегда будете слышать друг друга, где бы ни находились. Поэтому можно свободно общаться, даже сидя в разных комнатах.

— А там что? — я киваю на башню.

— Не знаю, господин. Доступ туда закрыт. Возможно, он откроется лишь для того, кто выполнит клятву. Или для того, кто будет достаточно силён… Но это только мои предположения.

— Пойдём глянем, — говорю я Ларисе, и мы вместе подходим к башне.

Дверь сделана из белого металла, напоминающего серебро, и покрыта затейливой вязью. Приглядевшись, я понимаю, что это не просто украшения, а какие-то надписи. Но язык, на котором они сделаны, мне незнаком.

На двери нет ни замочной скважины, ни заклинания, и открыть её не получается. Когда пытаюсь использовать струны, они просто отлетают от двери. Офигеть, никогда такого не видел. Одно дело, когда мои струны не могут что-то пробить — такое хоть и редко, но случается. Но то, что они сами отскакивают, это уже совсем другое дело.

Кем бы ни были те существа, что построили замок, они определенно чрезвычайно сильны. Судя по всему, связью с Астралом они тоже обладали. Иначе не смогли бы сделать дверь, защищённую от астральной энергии. Я вообще не думал, что кто-то на такое способен.

— Ладно, понятно. Сюда не попасть. По крайней мере, пока. Пойдём посмотрим, что в комнатах, — говорю я и веду Ларису к ряду дверей.

— С ума сойти. Вот уж не думала, что на своей свадьбе я окажусь в таком месте, — осматриваясь, шепчет она.

— Ты как, не расстроилась? А то наша первая брачная ночь проходит не совсем типично, — спрашиваю я.

— Ты что! Это реально круто… Тем более, у нас же всё впереди, — подмигивает Лара.

— В этом ты права. Самым интересным мы обязательно с тобой займёмся, — с улыбкой отвечаю я.

Конрад, вдруг оказавшись рядом с нами, указывает на ближайшую дверь и говорит:

— Здесь тренировался глава вашего рода, Дмитрий Зверев. Как и все остальные члены рода, он оставлял подробные записи о своих занятиях. Надеюсь, они будут вам полезны.

— Записи? Ещё бы! — воодушевляюсь я.

Думаю, что я и сам разберусь, как пользоваться силой замка. Но от подсказок не откажусь. Чем набивать свои шишки, лучше разобраться с чужими. Хотя, судя по всему, мои родные особо не преуспели. Тем не менее, их опыт может быть полезен.

Подойдя ближе, я вижу на дверях металлические таблички с именами. Дмитрий, Анна, Вячеслав, Екатерина… И другие имена. Все мои погибшие родственники.

А если точнее, то не просто погибшие, а убитые вассалами князя Чернова по его приказу. С этими самыми вассалами я уже разобрался — Хрипунов отправился к праотцам, а Рогов на свалку истории. Что касается самого Чернова, до него я тоже доберусь, дайте только время.

— А где занимался Артемий? — спрашиваю я у призрака.

— Там, — безошибочно указывает он на одну из дверей на противоположной стороне.

— Солнышко, у меня есть просьба. Не могла бы ты пройтись по комнатам и собрать все записи? А я взгляну на самую важную, — поворачиваюсь я к Ларисе.

— Конечно, — отвечает она.

— Спасибо, — кивнув, я отпускаю её руку и направляюсь к комнате, где когда-то тренировался мой дядя-порталист.

Войдя внутрь, я оказываюсь в просторном круглом зале, отделанным мрамором и позолотой. Странно, но несмотря на отсутствие окон, здесь тоже сияет солнечный свет. Зал гораздо больше, чем я думал. Учитывая то, как близко расположены двери других залов, он вообще не может быть таким большим.

Пространственная магия во всей красе. Ещё раз убеждаюсь, что строители этого замка обладали необычайным магическим мастерством.

В комнате пусто, не считая стоящих вдоль стен колонн. По центру стоит постамент, но на нём тоже ничего нет. Хм… И где же мой дядя спрятал свои записи?

— Лариса, ты меня слышишь? — спрашиваю я, осматриваясь.

— Да. А ты меня? — раздаётся её голос.

— Как будто ты стоишь рядом. Ты нашла записи?

— Нашла. Они лежат в каждом зале, на постаменте в центре.

— Вот блин. А у меня почему-то пусто… Похоже, что дядя куда-то спрятал свой журнал, — говорю я, заглядывая за колонны.

— Не исключено. Ваш дядя Артемий был довольно скрытным и осторожным человеком, — звучит голос Конрада.

— Ну и где он мог спрятать свои записи?

— Не могу знать, господин. Вы же не думаете, что я следил за членами рода? К тому же, я тогда был обычным живым человеком, и не мог мгновенно перемещаться по владениям Зверевых.

— Всё в порядке, Конрад. Я на всякий случай уточнил, — говорю я, продолжая искать журнал.

Увы, ничего не нахожу. В зале пусто, никаких тайников я не вижу. Астральное зрение тоже не помогает. Похоже, что придётся поискать где-то снаружи, а то и в самом поместье. Хотя если журнал был спрятан в доме, то его бы с большой вероятностью нашли строители.

Да и Артемий, если был так осторожен, вряд ли бы стал оставлять столь важные записи в поместье. Уверен, они где-то здесь.

Выхожу из комнаты и вижу во дворе Ларису, рядом с которой высится груда одинаковых книг в кожаных обложках.

— Всё, что нашла, — говорит она.

— Спасибо, любимая. Надо будет изучить всё, что записали мои родственники, это обязательно пригодится.

— А ты нашёл журнал дяди?

— Нет, но обязательно найду, — отвечаю я, подойдя и взяв стопку журналов.

— Хочешь забрать их с собой? — спрашивает Лара.

— Ни в коем случае. Отнесу в один из залов, устрою там временный архив. А потом предлагаю вернуться домой и провести первую брачную ночь, как положено.

— С удовольствием, муж мой, — улыбается Огонёчек, и в её глазах пляшут искры.

По-быстрому уношу все книги в крайний зал, ближайший к воротам. После чего мы с Ларисой отправляемся на мост через бездонную пропасть.

— Не упасть бы, — с опаской смотрит вниз моя супруга.

— Не бойся, я поймаю.

— Вам вовсе необязательно каждый раз ходить так, — появившись рядом, говорит Конрад.

— Как это? — смотрю на него я.

— Очень просто. Надо лишь пожелать вернуться в поместье, и вы тут же окажетесь в нём. Таким же образом вы можете отправлять домой всех, кто здесь есть. В том числе незваных гостей, если они вдруг появятся. Только учтите, что для этого вам надо находиться здесь. Если кто-нибудь сумеет проникнуть в Обитель, пока вас здесь нет, то вы не сможете изгнать его.

— Что же ты сразу не сказал!

— Все возможности этого места нельзя поведать за один раз, — улыбается Конрад.

— Хорошо, тогда сейчас попробую… — я закрываю глаза и сосредотачиваюсь.

Представляю, что мы с Ларисой оказываемся в моём кабинете. А когда открываю глаза — вижу, что мы находимся именно там. С первого этажа раздаётся приглушённая музыка и весёлые голоса. Гости продолжают отмечать нашу свадьбу, не подозревая, где только что побывали молодые.

Лариса обнимает меня, долго и нежно целуя в губы. Когда поцелуй заканчивается, она говорит:

— Я знала, что ты полон сюрпризов. Но даже представить не могла, что твой род хранит настолько серьёзную тайну.

— Тебя это не пугает? — уточняю я.

— Ты имеешь в виду клятву? Ну… немножко страшно, если честно. Как мы с тобой сможем защитить от разломов целый мир?

— Разберёмся. Парочка идей у меня уже есть. К тому же мы будем не одни, — отвечаю я.

— А кто ещё с нами будет? Багровые Стражи?

— Конечно. Скоро наши ряды ещё пополнятся, а потом… Впрочем, не будем загадывать. Знаешь, Огонёчек, мне очень нравится твоё платье, ты прелестно в нём выглядишь. Но я сгораю от желания снять его с тебя, и больше не собираюсь терпеть.

— Тогда чего ты ждёшь? Отведи меня в спальню и сделай всё, что хочешь, — шепчет Лариса прямо мне в губы.

Так я и поступаю. Наша первая брачная ночь оказывается полна страсти и нежности, и заканчивается она лишь с рассветом. Когда наши силы иссякают, мы падаем на кровать и сразу же засыпаем.

За гостей я ни капельки не переживаю. Взрослые, сами разберутся. Если кто-то не захочет уезжать домой, я тоже не против — Мирон отведёт их в гостевые спальни, благо места в поместье хватает. Ну а всех остальных развезут по домам.

Утром, как ни странно, Лариса просыпается раньше меня. Когда открываю глаза, застаю её сидящей у окна. Рассветные лучи проникают сквозь её рыжие волосы, делая их похожими на огонь.

Из одежды на моей жене только обмотанная вокруг тела простынь. На пальце — обручальное кольцо, которое я надел ей вчера после того, как она сказала «да». А в руках она вертит другое кольцо, а именно родовой артефакт Зверевых, который я подарил ей, когда сделал предложение.

Лариса сосредоточено морщит носик, разглядывая кольцо и что-то тихо шепча сама себе. Невольно улыбаюсь столь прелестному зрелищу и говорю:

— Доброе утро.

— Ой! Я тебя разбудила? — Лара сжимает родовое кольцо в кулачке.

— Нет. Я сам проснулся. Чем занята?

— Разбираюсь, какими свойствами обладает твой… мой… наш родовой артефакт, — наконец, находится она и смущённо улыбается.

— И как успехи?

— Пока что не очень. Я думала, как только стану Зверевой, кольцо само откроет свои тайны. Но у меня что-то не получается сообразить, что оно делает.

— Думаю, здесь нужна практика, — уверенно говорю я.

— Какая практика?

— Давай-ка примем душ, позавтракаем и выйдем во двор. Если сами не сможем понять, что делает кольцо, Конрад наверняка расскажет.

— Да, он точно в курсе… Но я хочу сама разобраться!

— Никаких проблем. Пойдем, — говорю я, встаю и подхватываю жену на руки.

Просто принять душ не получается. Мы слишком изголодались друг по другу за то время, что Лариса жила у родителей перед свадьбой. Поэтому в душевой мы задерживаемся где-то на час, и только затем спускаемся в столовую.

— Доброе утро, молодая семья, — с широкой улыбкой встречает нас Мирон.

— Доброе, — улыбается в ответ Лариса.

В воздухе до сих пор витает атмосфера вчерашнего праздника. Часть украшений уже сняли, но на подоконниках до сих пор стоят вчерашние цветы, и в воздухе витает аромат шампанского, которое вчера лилось рекой.

— Как дела у наших гостей? — интересуюсь я, садясь за стол.

— Всё в порядке, ваше сиятельство. Правда, некоторые из них отправились спать только час назад, — докладывает Мирон.

— Дай угадаю. Витёк?

— В том числе и господин Самойлов, да. А также командоры Радов и Фурин, его благородие Писемский и некоторые другие гости. Они тысячу раз подняли тосты за ваше с Ларисой Ивановной здоровье и заключили пари.

— Какое пари? — Огонёчек поднимает брови.

— Я, хм, не уверен, что могу говорить такие вещи, — смущается дворецкий.

— Да ладно тебе, рассказывай, — смеюсь я.

— Господин Самойлов утверждал, что наследник рода Зверевых будет зачат сегодня ночью. Другие гости не поверили, и он поставил на это огромную сумму, — бормочет Мирон.

Лариса краснеет, а я смеюсь:

— Витёк в своём репертуаре! Между прочим, он вполне может выиграть.

— Андрей! — Лара бросает на меня опаляющий взгляд.

— Что Андрей? Все прекрасно знают, что у нас с тобой была первая брачная ночь. И я буду очень рад, если мы с тобой действительно смогли зачать наследника.

— Ну… вообще-то, я тоже, — робко улыбается моя жена.

— Вот и славно. Что у нас на завтрак, Мирон?

— Если вы не против, господа, я бы предложил оставшуюся со вчерашнего вечера индейку.

— Пойдёт, неси. А ещё кофе, — киваю я.

После завтрака мы с Ларисой отправляемся во внутренний двор, где стоит цветочная арка, под которой мы вчера стали мужем и женой. До сих пор как-то не верится, если честно!

— Странно, но почему-то мне до сих пор не верится, что я женат.

Целуя меня, она отвечает:

— Мне тоже. Когда мы впервые встретились, я и представить не могла, что так получится.

— Что? Я думал, ты в ту же секунду захотела от меня детей, как только увидела.

— Вот ещё! Сначала я считала тебя дерзким и невоспитанным нахалом. Хотя и симпатичным, — лукаво щурится Лариса.

— Теперь этот нахал твой муж, — усмехаюсь я.

— А мой муж научит меня пользоваться родовым кольцом?

— С радостью. Доставай, посмотрим, что оно умеет.

Огонёчек вытаскивает из кармана артефакт, и я смотрю на него, используя астральное зрение. Надо же, какая интересная структура.

Но ещё интереснее то, что до вчерашнего дня эта структура была совсем иной. Перемены настолько глубокие, что кажется, будто передо мной совсем другое кольцо.

Похоже, что после того, как кольцо признало Ларису полноценным членом рода и своей хозяйкой, оно подстроилось под неё. Не удивлюсь, если и свойства кольца изменились согласно её способностям.

— Здесь есть структуры, связанные со стихийной магией, причём со всеми четырьмя стихиями, — говорю я.

— Со всеми четырьмя? Но я маг огня и не могу пользоваться другими стихиями, — расстраивается Лариса.

— Я бы не был так уверен. Надень его.

Лара послушно натягивает кольцо на палец, после чего я объясняю ей, каким образом нужно пропустить ману через артефакт. Когда она это делает, то её изумрудные глаза расширяются от удивления.

— Я чувствую!.. — выдыхает она.

— Что чувствуешь?

Вместо ответа Лариса создаёт заклинание. И это отнюдь не огненное заклинание. Вместо пламенного потока из её руки вырывается струя воды. Огонёчек направляет её вверх, и вода рассыпается брызгами, в которых на миг появляется радуга.

— Офигеть… — шепчет жена.

— Я правильно понимаю, что теперь ты можешь пользоваться другими стихиями? — спрашиваю я.

— Похоже на то. Сейчас, одну секунду! — она снова пропускает ману через кольцо, и на сей раз творит каменный шип, а потом создаёт воздушный вихрь.

— Поздравляю, красавица моя. Благодаря этому кольцу, ты стала мастером всех четырёх стихий, — говорю я.

— Ну, не то чтобы мастером. Надо практиковаться. Жаль, что я не могу создавать заклинания разных стихий одновременно!

— Точно не можешь? — спрашиваю я.

Лариса кивает:

— Да, точно. Я попробовала. Чтобы переключиться на другую стихию, надо запустить ману в кольцо. Когда научусь, смогу делать это очень быстро. Но создать, например, огненный шар с каменными осколками внутри у меня не получится.

— Жаль. Хотя я бы не был столь категоричен — вдруг со временем научишься. Ты же помнишь, куда у нас теперь есть доступ? — я киваю на третий этаж поместья.

— Помню.

— Мы с тобой обязательно достигнем вершин, — обнимая супругу, говорю я.

Российская Империя. Москва, подземелья поместья князя Киреева.

— Он что-нибудь рассказал? — скучающим тоном спрашивает Денис Александрович, входя в комнату.

— Нет, ваше сиятельство. Крепкий парень, — сообщает идущий следом гвардеец.

— М-м, надо же. Эй ты, отброс. Посмотри на меня.

Сидящий на бетонном полу пленник медленно поднимает окровавленное лицо. Несмотря на то, что его тело истерзано, взгляд остаётся несгибаемым, и князь Киреев сразу это отмечает.

— Ты работаешь на императорскую семью, не так ли? — спрашивает он.

— Да пошёл ты, — хрипло отвечает пленник.

— Как грубо. Знаешь, я даже немного восхищаюсь твоей стойкостью. Совсем чуть-чуть, вот так, — князь показывает щёлочку между пальцами.

— Мне плевать, — хрипит пленник.

— Зря. Потому что за твою стойкость я хочу сделать тебе подарок. А именно — даровать смерть. У тебя есть выбор! Можешь сдохнуть быстро, а можешь — медленно и мучительно. Что выбираешь?

— Я ещё поживу, пожалуй.

Денис Александрович смеётся, и гвардеец за его спиной тоже ухмыляется.

— Посмотрим, как ты сейчас запоёшь. Выйди, — бросает князь своему гвардейцу.

Когда дверь за ним запирается, Киреев закатывает рукава белой рубашки и подходит к пленнику. Крепко схватив его за голову, он создаёт проклятие боли — боли, которую не в силах выдержать человек. Этому проклятию его научил Безымянный. Тот, с чьей помощью князь добьётся величайших высот.

Много времени не требуется. Менее, чем минуту пленник рассказывает ему всё: что он член Неясыти, личной спецслужбы императрицы-матери, и что именно по её приказу он выведывал информацию.

Жаль, что раньше у Дениса Александровича не было такой силы. Иначе прошлый шпион, которого сумели спасти, тоже бы всё рассказал. Но Безымянный научил его этому проклятию совсем недавно, раньше бы Киреев не смог его использовать. Но теперь может — его сила растёт очень быстро.

Убирая руки от лица пленника, князь произносит:

— Молодец. Видишь, ты всё равно рассказал мне то, что я хочу знать. Стоило ли мучиться?

Не дожидаясь ответа, Киреев прикладывает палец ко лбу мужчины и выпускает смертельное проклятие. Коротко дёрнувшись, пленник сползает на пол. Жизнь в его несгибаемом взгляде моментально угасает.

Возвращая на место рукава рубашки, Денис Александрович выходит из комнаты и поднимается наверх. Наверху ведущей из подвала лестницы его с поклоном встречает новый капитан Чёрной Рыси. Вернее, того, что осталось от спецподразделения Киреева после того раздражающего инцидента.

— Уберите мусор из подвала, — приказывает Киреев.

— Сделаем, ваше сиятельство. У меня есть для вас информация.

— Говори, — не сбавляя шага, князь направляется в столовую.

— Барон Зверев, про которого вы просили найти сведения. Мы узнали, что его силы стремительно растут. Он наращивает экономическую мощь, недавно запустил производство артефактов, другие предприятия тоже приносят ему большую прибыль. Независимый отряд ордена Стражей, которым он командует, сильно вырос за последнее время. По сути, теперь он стал командиром своего отделения ордена…

— Ты издеваешься? Это я мог бы прочитать в интернете, — рычит Денис Александрович, бросив на капитана короткий взгляд.

— Простите, князь. Я предоставляю вам полный доклад, как положено.

— Предоставь мне то, чего я ещё не знаю.

— Как пожелаете. Наша разведка уверена, что это именно он спас прошлого шпиона и перебил три когтя Чёрной Рыси, — имея в виду отряды подразделения, говорит капитан.

Киреев подходит к бару, достаёт бутылку с вином и делает два больших глотка прямо из горла.

— Вот как? Это точная информация? — спрашивает он.

— Да, ваше сиятельство. Он явно связан с императрицей-матерью. Есть сведения, что она помогла ему с лицензией на производство артефактов. Она даже была у него на свадьбе, которая состоялась вчера.

Князь морщится и произносит:

— Женился, значит. Это правда, старуха не стала бы помогать кому попало и тем более приходить на свадьбу.

Денис Александрович вспоминает, как Зверев обвёл его вокруг пальца в Туле, выиграв пари в алхимическом магазине. И даже наказать его за это не получилось — с посланными головорезами барон легко справился.

Похоже, что теперь пора с ним окончательно разобраться. Зверев становится слишком сильным, и может стать опасным для его замыслов.

Только убить его надо чужими руками.

— Я слышал, он легко заводит врагов. С кем из петербургских дворян он сейчас враждует? — уточняет князь.

— По нашим данным, с несколькими. Самый сильный противник — князь Чернов.

— Отлично. Свяжите меня с Черновым.

Глава 2

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Зверева.

Кольцо Ларисе так понравилось, что она отказывается его снимать. Увлечённо пробует одну стихию за другой, чередуя их в разном порядке. В её глазах пылает воодушевление, и при взгляде на неё моё настроение становится ещё лучше, чем было до этого. Хотя, казалось бы, куда уж лучше.

Вскоре к нам присоединяется Конрад, который тоже хочет потренироваться.

— Я ещё раз благодарю вас за возвращение всех родовых артефактов, господин. Вместе с ними вы вернули всю мою память и все силы, — с поклоном говорит он.

— Память это хорошо, а силы ещё лучше. Что ты теперь можешь? — спрашиваю я.

— Моя боевая магия стала намного сильнее! — в доказательство призрак призывает два сгустка из синего пламени, от которых исходит нехилая мощь.

— Впечатляет, — киваю я.

— Это ещё не всё, господин. Теперь я могу накрывать защитным куполом не только дом, но и любое место во владениях рода.

— А вот это здорово. То есть, если вдруг появится нежелательный разлом, то ты сразу сможешь заблокировать его и не дать монстрам разбежаться.

— Конечно. Или если к нам вдруг проникнут вражеские диверсанты, я с лёгкостью смогу их задержать, — соглашается Конрад.

— Отлично. Я рад, что к тебе вернулась твоя магия.

— Всё благодаря вам, господин. Но мне нужно время, чтобы заново освоиться со своими силами. Я хоть и вспомнил все техники, необходимо попрактиковаться.

— Что ж, практикуйся. Мне тоже не помешает заняться развитием. Тем более, теперь у меня есть для этого новый, так скажем, инструмент, — имея в виду Обитель, говорю я.

— Уверен, вы быстро разберётесь, как пользоваться этим инструментом, — кланяется Конрад.

Мы оба понимаем, что не стоит обсуждать подобные вещи вслух. Туда-сюда шастают слуги, наводя порядок после вчерашнего праздника, и никому из них не стоит знать тайну моего рода.

Вновь смотрю на то, как увлечённо Лариса практикуется с кольцом, а потом вспоминаю, что это не единственный родовой артефакт, который нам стоит испытать. Отправляюсь в сокровищницу и приношу оттуда мечи, которые в своё время передал мне император.

— Огонёчек, у меня есть для тебя ещё один свадебный подарок, — возвращаясь на задний двор, говорю я.

Лариса, которая в это время создавала какое-то каменное заклинание, оборачивается и смотрит на меня.

— Меч? — удивляется она.

— Конечно. Ты теперь член рода Зверевых, у тебя должен быть свой меч.

— Но я ведь женщина.

— Ну и что? Ты ведь не из тех женщин, кто вздыхает у окна. Ты у меня боевая, — с улыбкой вручаю ей тот меч, что поменьше.

Я понимаю сомнения супруги. Во многих родах есть традиция, что родовыми мечами обладают только мужчины. По мне так это странно, учитывая, что большая часть дворянок владеет магией и вполне способна за себя постоять.

Женские дуэли тоже не такая уж редкость, и в случае чего Лариса сможет удивить соперницу, выбрав поединок с оружием. Да и фехтовать она умеет неплохо, в этом я убедился ещё во время обучения на базе Стражей.

Эх, как давно это было.

— У него свои магические каналы, — говорит Лариса, осматривая меч.

— Ещё бы. Это тоже артефакт, в котором скрыта часть ключа, сама знаешь от чего.

— Погоди… То есть здесь есть частичка той энергии? — имея в виду энергополе Обители, уточняет моя жена.

— Похоже на то. Испробуем в деле?

— Неужели вы предлагаете мне поединок, барон Зверев? — глянув на меч в моей руке, хитро щурится Лариса.

— Ни в коем случае. Я даже в качестве тренировки не буду с тобой сражаться. Давай позовём твоего брата или кого-то другого из Багровых Стражей, — отказываюсь я.

— Хорошо. С братишкой я с радостью сражусь, — задорно усмехается Лара.

Звоню Георгию, и он неожиданно сразу берёт трубку. Я думал, что он ещё отдыхает после вчерашнего, и его придётся будить. На сегодня я дал всему отряду выходной, кроме дежурной группы, разумеется. У Багровых бурь нет выходных, они могут случиться в любой момент.

— Слушаю, ваше благородие, — бодро произносит Мрак.

— Доброе утро! Почему не спишь?

— Тренируюсь, — отвечает он, и его тяжёлое дыхание это подтверждает.

— Тогда давай, бегом марш к поместью. Моя супруга желает проверить, насколько хорошо ты тренируешься. Захвати с собой меч, — с улыбкой говорю я.

— О, даже так? Скоро буду! — с готовностью отвечает Георгий.

Вскоре он оказывается у нас на заднем дворе. Ещё раз поздравляет со свадьбой, а затем подозрительно смотрит на меч в руках Ларисы.

— Думаешь, ты научилась достаточно хорошо фехтовать, чтобы выйти против меня, Огонёчек? — спрашивает Мрак.

— Эй! Так только Андрей меня называет! — возмущается она.

— А мне тоже хочется. Или ты собираешься мне помешать?

— Провоцируешь, да? Ну, хорошо, тогда защищайся! — Лара обнажает меч, и по клинку пробегает быстрое пламя.

— Только осторожнее, не пораньте друг друга, — говорю я, отступая на несколько шагов, чтобы освободить им место для схватки.

Бодрый звон клинков через секунду заполняет двор. Дружеский поединок брата и сестры проходит весело, со смехом и взаимными подначками. Георгий явно поддаётся. Лариса хоть и неплохо дерётся, но опыта ей явно недостаёт. Всё-таки она привыкла сражаться с помощью магии, холодное оружие ей редко приходится использовать.

— Стоп, хватит! Победила дружба, — объявляю я.

— Отличная схватка, баронесса, — Мрак отвешивает сестре шуточный поклон.

— Благодарю, — улыбаясь, она делает книксен.

— Что скажешь по поводу меча? — спрашиваю я у неё.

— Мне очень нравится. Сначала было как-то неудобно, но потом то ли привыкла, то ли он под меня подстроился, — оглядывая меч, отвечает Лариса.

— Конечно, подстроился, это же родовой артефакт. Он почувствовал, что его держит рука Зверевой, — пожимаю плечами я.

— Я могу оставить его себе?

— Что за вопрос, любимая. Он твой по праву, — удивляюсь я.

— Спасибо! Тогда я буду ходить с ним в разломы, — Лариса подходит и чмокает меня в щёку.

— А вы, барон, не желаете немного помахать клинками? — интересуется Георгий.

— С превеликим удовольствием, — улыбаюсь я, обнажая второй родовой меч.

На этот раз Мрак не собирается поддаваться, и за время поединка ему даже удаётся пару раз удивить меня неожиданными приёмами. Я и не знал, что он настолько хорошо сражается на мечах.

Но победа всё-таки остаётся за мной, когда я обманываю Георгия хитрым финтом и приставляю клинок к его шее.

— Хороший удар, — признаёт он.

— Благодарю. Ты тоже отлично дрался, — убирая меч, говорю я.

— Эй, фехтовальщики! Вам чего не спится? — раздаётся голос Виктора.

Поднимаю голову и вижу в окне на втором этаже заспанное лицо Самойлова. Смеюсь, глядя на его красные глаза и растрёпанные волосы, а затем отвечаю:

— Спускайся, тебе тоже не помешает взбодриться!

— Нет уж, нафиг. Сначала в душ, — протирая лицо ладонью, бурчит он.

— Ловлю на слове! Иди в душ, а потом позвеним мечами как следует!

— Бли-ин… Ладно. Подожди полчаса. Или час. А лучше два! — отвечает Виктор и скрывается в комнате.

— У тебя десять минут! — со смехом выкрикиваю я, а потом поворачиваюсь к Ларисе и Георгию:

— Идёмте в дом. Мрак, ты завтракал?

— Ещё нет.

— Вот и хорошо. Со вчерашнего много чего осталось, пойдем, — убрав клинок в ножны, я беру супругу за руку и мы втроём отправляемся в поместье.

— Ну как тебе твой меч? — спрашивает по дороге Лариса.

— Не очень. В смысле, он отличный, но у меня есть лучше, — имея в виду артефакт, созданный Костоломовым, отвечаю я.

— Не поспоришь. А с этим, что будешь делать?

— Оставлю для будущего сына, — улыбаюсь я.

— Ты меня как будто торопишь, чтобы я поскорее родила тебе наследника, — бормочет моя жена.

— А почему бы и нет? Зачем тянуть? Нам с тобой надо род восстанавливать и всё такое.

— Да я и не против. Просто пусть оно как-то само получится, ладно? Не хочу, чтобы рождение детей превратилось для меня в обязанность, — глядя мне в глаза, произносит Лариса.

— Конечно, дорогая. Пусть всё случится само собой, — поцеловав её, соглашаюсь я.

Этим днём я позволяю себе отдохнуть и провести время с близкими. Для гостей, что остались ночевать в поместье после свадьбы, устраиваем обед, плавно перетекающий в ужин. Можно сказать, второй день празднуем свадьбу, потому что к вечеру в ход опять идут шампанское, снова звучат музыка и поздравления.

Но ближе к ночи все разъезжаются по домам, а мы с Ларисой отправляемся в Обитель Могущества. Войти туда так же, как выйти, то есть, просто пожелав, нельзя. Надо отправляться к двери.

Я попробовал применить родовой амулет, которым могу открывать портал во все разломы, где побывал до этого. Увы, не получилось. Оно и понятно — Обитель не простой разлом, хотя по сути такой же осколок погибшего мира, как и все остальные.

Несмотря на то, что это уже второй визит в Обитель Могущества, я вновь оказываюсь под впечатлением. Мало того что место очень красивое, так ещё и сила, разлитая вокруг, заставляет сердце биться быстрее.

Как только представлю, на что буду способен, когда смогу использовать это поле на полную катушку… Ух, аж руки чешутся!

Но для начала надо разобраться, как вообще использовать эту силу. Интуитивно кажется, что справлюсь, но не хочу бросаться наобум. Лучше сначала изучу записи родственников.

Чем и занимаюсь, пока Лариса просто гуляет по замку, изучая его красоты. Помимо главного двора, здесь находится ристалище для тренировочных схваток, пустые арсенал и библиотека, а также несколько других помещений, которые в будущем можно использовать по своему усмотрению. А ещё можно подняться на стену, чтобы насладиться видом.

Переношу записи Зверевых в библиотеку, и мы с Ларисой садимся читать их уже вдвоём. Изучив журнал главы рода, сразу подмечаю множество ошибок. Простое поглощение местной энергии, конечно, поможет раскачаться, но это самый неэффективный и долгий способ. Нужно что-то иное.

— Ладно, Огонёчек, пойдём. На сегодня хватит, — говорю я, откладывая журнал.

— Нашёл, что искал? — спрашивает она, не отвлекаясь от чтения записей моей двоюродной тёти Анны.

— Можно и так сказать. Появились интересные идеи. А ты узнала что-нибудь полезное?

— Ты не поверишь, но да!

— Почему не поверю? Мои родственники были сильными магами, наверняка из их записей можно почерпнуть много интересного, — говорю я.

— Ты прав. Твоя тётя Анна тоже владела магией огня. Она записывала не только то, как пыталась освоить энергополе Обители, но и интересные техники заклинаний. Обязательно попробую! — с воодушевлением произносит Лариса.

— Только завтра, ладно. Сегодня мне нужен от тебя другой огонь, — улыбаюсь я, подавая ей руку.

— Да у кого-то просто зверский аппетит, — она встаёт и обвивает мою шею руками.

— Просто ты слишком соблазнительная, не могу устоять, — прижимая жену к себе, отвечаю я.

Одним словом, нас опять ждёт восхитительная ночь. Однако утром я просыпаюсь с рассветом и сразу же принимаюсь за дела. Хочу объехать все свои предприятия с внезапной проверкой и лично пообщаться с руководителями. А то на бумаге у меня всё чудесно, а на деле может оказаться совсем иначе.

К Смородиным не поеду. С ними я сейчас работаю плотно и прекрасно знаю, как там всё обстоит. А вот на других предприятиях давно не был лично.

Первым делом отправляюсь на птицефабрику, которая расположена ближе всего. Её директор Евгений встречает меня на парковке, будто знал, что я приеду.

— Доброе утро, ваше благородие! Ещё раз примите мои поздравления со свадьбой, — улыбается он.

— Спасибо. Давайте пройдёмся по производству, хочу лично всё осмотреть.

— Пожалуйста, Андрей Алексеевич. Всегда рады вас видеть, — с готовностью отвечает директор.

Короткой экскурсии мне хватает, чтобы убедиться, что всё действительно в порядке. Курочки здоровы, работники довольны зарплатой и условиями труда, оборудование и помещения содержатся в порядке, запасов корма и технических расходников достаточно. Остаётся только похвалить Евгения, пожать ему руку и отправляться дальше.

Следующий пункт назначения — консервная фабрика. И там дела ещё лучше. После того, как мы благодаря Анастасии Фёдоровне заключили договор с поставщиком овощей для императорского двора, наши продажи кратно увеличились.

Семён, руководитель фабрики, вносит предложение:

— Нам стоит увеличить склад, ваше благородие. В последнее время он часто забит под завязку, даже с учётом увеличившегося объёма отгрузок. Иногда приходится оставлять часть продукции в цехах или под открытым небом.

— Что же ты раньше не сказал? Конечно, давай построим ещё один склад. Может, нам стоит организовать перевалочный пункт где-нибудь в городе? Оттуда машинам будет удобнее развозить консервы по магазинам.

— Отличная идея, ваше благородие! — соглашается Семён.

— Вот и славно. Поручи бухгалтерам, пусть подготовят смету. Новую линию тоже запустим, никаких проблем. Я буду только рад, если наше производство расширится, — говорю я.

Последнее место, но не по значимости, которое я хочу сегодня посетить — текстильный завод. Пока что это самое крупное моё предприятие, хотя по доходу постепенно начинает уступать остальным. Пожалуй, с этим надо что-то сделать. Я хочу, чтобы все мои направления приносили максимальную прибыль.

Хотя если уж быть откровенным, я нацелен на то, что больше всего денег мне будут приносить артефакты. Это и понятно — магические предметы стоят гораздо дороже, чем консервы или подушки.

Зинаида Павловна, хоть и не готовилась к моему приезду, выдаёт подробный доклад. Выслушав его, я понимаю, что завод работает на максимальной мощности. Чтобы увеличить прибыль, придётся или расширять производство и искать новых оптовых клиентов, или придумать что-то иное.

И придумать надо поскорее, потому что если дела так пойдут и дальше, то упущенная выгода будет только увеличиваться.

Во время прогулки по ткацкому цеху у меня как раз возникает идея. Поворачиваюсь к директрисе и говорю:

— Послушайте, Зинаида. Я сейчас усиленно развиваю производство артефактов, и мог бы включить наш завод в эту структуру.

— Что вы имеете в виду, ваше благородие? — спрашивает она.

— Вот смотрю я на эти ткацкие станки и думаю, что мог бы превратить их в своего рода артефакты. То есть поставить на них специальные приборы, с помощью которых в обычную ткань добавлялось бы магическое плетение. Вашим рабочим даже почти не придётся переучиваться, — объясняю я.

— А затем вы будете использовать эти ткани для создания артефактов и, в том числе и магической одежды?

— Всё верно.

— Так чего же мы ждём? Я готова немедленно сделать всё необходимое! Производство магических тканей очень выгодно, — сразу соглашается Зинаида Павловна.

— Вот и договорились. Я разработаю приборы и пришлю человека, который их установит, — говорю я.

Довольный тем, что все мои дела и правда, в порядке, я отправляюсь домой. Когда подъезжаю, вижу рядом с парковкой Ильдара Суворова, а с ним — несколько суровых лысых мужиков. Похожи на головорезов, но я знаю, что на самом деле это бывшие военные имперской армии. Те самые, которые должны стать первыми офицерами моей гвардии.

— Здравия желаю, господа, — говорю я, выходя из машины.

— Здравия желаем, ваше благородие! — отвечают они хором, встав по стойке смирно. Другие следуют его примеру, и мне это нравится.

Ильдар, коротко поклонившись, говорит:

— Андрей Алексеевич, это те люди, про которых я говорил. Майор Болотов и его подчинённые.

— Ильдар, давай я сам, — вмешивается мужчина и делает шаг вперёд, после чего представляется:

— Юрий Болотов, майор имперской армии в отставке. Это мои подчинённые: капитан Сергеев, лейтенанты Голубев и Михайлов. Мы все служили в одном подразделении и вместе уволились, после чего я открыл охранное агентство, где мы продолжали работать вместе.

— Сработавшаяся команда это хорошо. Но почему вы уволились из армии? — спрашиваю я.

— Скажем так, не смогли найти компромисс с начальством. Я отказался выполнять приказ, который бы повлёк за собой бессмысленную гибель моих солдат. В итоге те ребята всё равно погибли, а у меня был выбор. Либо уволиться, либо отправиться следом за ними. Я решил уволиться ради жены и детей. Мои ребята ушли вместе со мной.

На самом деле эту историю я уже знал, и в её правдивости не сомневался. Тимофей раскопал для меня эту информацию, но мне хотелось убедиться, что офицер будет честен.

— А почему вы решили бросить своё агентство и пойти ко мне? — интересуюсь я.

— Мы здесь по приглашению Ильдара, он убедил нас в том, что вы достойный человек. Да мы и сами о вас много слышали! Для нас будет честью помочь вам построить сильную гвардию, — отвечает Болотов.

— Хорошо. Благодарю за доверие, — я пожимаю офицеру руку.

— Это значит, мы приняты? — уточняет он.

— На испытательный срок. Я попрошу юриста составить контракт, а потом вы получите первые приказы.

— Так точно, ваше благородие. Где мы можем разместиться? — Юрий оглядывается.

Я рукой указываю направление:

— В казарме к северу. Сейчас там квартируются Багровые Стражи, но скоро они переберутся в другую казарму, поближе к моему поместью. А то здание останется для гвардии.

— Хорошо, господин барон. Буду рад познакомиться с Багровыми Стражами!

Отдав честь, Болотов направляется к своей машине, на ходу командуя подчинённым:

— За мной!

Те, отдав мне честь, торопятся за командиром. Что ж, крепкий офицерский состав — это отлично. Один майор, один капитан, явно его заместитель, и два младших офицера. Судя по всему, они действительно давно друг друга знают и смогут грамотно работать вместе.

— Спасибо, Ильдар. Что насчёт простых бойцов? — повернувшись к командующему моей гвардии, спрашиваю я.

— Ищу, Андрей Алексеевич. Есть ребята, которые хотят к вам поступить, я уже отправил информацию о них Тимофею Михайловичу.

— Прекрасно. Командирам я тоже поручу приступить к поиску надёжных солдат, — говорю я и отправляюсь к дому.

Мы с Ларисой вместе обедаем и собираемся полчасика насладиться послеобеденным сном, когда ко мне подходит Мирон и говорит:

— Ваше благородие, господин Холодов хочет с вами побеседовать.

— Что-то важное? — спрашиваю я.

— Не знаю. Он выглядит слегка обеспокоенным, — отвечает дворецкий.

— Хм. Ладно. Ложись без меня, Огонёчек, я скоро приду, — поцеловав жену, я встаю из-за стола.

Выйдя на улицу, вижу командира «Сибирского дозора», который ходит туда-сюда перед крыльцом. Заметив меня, он отдаёт честь и подходит:

— Здравствуйте, ваше благородие! Как самочувствие? Как ваша супруга?

— Всё в порядке, Пётр Васильевич. Чем обязан?

— Хочу кое-что предложить, Андрей Алексеевич. Знаю, что к наёмникам относитесь не очень хорошо… — начинает Холодов.

— Смотря к каким. К вашему отряду, например, у меня нет никаких претензий.

— Рад слышать. Поэтому я и хочу сделать предложение. Видите ли, я познакомился с майором Болотовым и узнал, что вы набираете солдат в гвардию. Так зачем же вам это делать? Я посовещался со своими людьми, и мы все готовы принести вам присягу и стать гвардейцами. Что скажете?

Пётр Васильевич произнёс всё это почти на одном дыхании и теперь в ожидании смотрит на меня. А я думаю, как бы ответить так, чтобы не обидеть его.

— Понимаете, я хочу, чтобы мои будущие солдаты были верны только мне и никому больше. Ваш отряд хорошо работает, но вы всё-таки наёмники, привыкли к вольной жизни и всё такое. Я не хочу сказать, что вы недостойны доверия, это вовсе не так. Но у ваших бойцов другой склад ума. Сегодня один начальник, завтра другой, послезавтра третий. Мои солдаты должны мыслить иначе.

— Ясно, — мрачнеет Холодов.

— Тем не менее, я бы хотел продолжить сотрудничество с вами. Если вы готовы остаться, я могу предложить компромисс, — говорю я.

— Какой?

— Скажем, мы заключим постоянный контракт. «Сибирский дозор» продолжит охранять мои владения и принадлежащие роду объекты. При необходимости вы будете получать и другие задания, которые будут оплачиваться отдельно. Я даже готов увеличить ваш гонорар, но при одном условии.

— При каком?

— Мы внесём в контракт пункт о том, что вы не имеете права наниматься к другим петербургским дворянам. Даже после того, как мы разорвём с вами контракт, если это вдруг случится, — отвечаю я.

Пётр Васильевич ненадолго задумывается. Потерев небритый подбородок, он машет рукой и говорит:

— Согласен! Нам здесь нравится. И вы нам нравитесь, с вами одно удовольствие работать.

— Даже разломы не смущают?

— Так разломы везде есть. А вы с Багровыми Стражами их быстро закрываете, поэтому вообще никаких проблем, — с улыбкой отвечает Холодов.

— Тогда договорились. Я попрошу Тимофея, чтобы он составил новый контракт.

— Ждём, ваше благородие! — поклонившись, командир наёмников разворачивается и уходит, а я отправляюсь в дом.

Что ж, неплохо. Теперь у меня есть и свой независимый отряд Стражей, и доказавшая свою лояльность группа наёмников, а скоро появится гвардия… Силы рода Зверевых неумолимо растут!

Не говоря уж о том, что глава рода, то есть я, скоро достигнет больших личных высот благодаря Обители Могущества…

Вперёд и вверх, только так! Надеюсь, мои враги не слишком расстроятся, когда узнают, что я становлюсь всё сильнее. Хотя из врагов у меня остался разве что Чернов — Ярыгин слился, с Беркутом мы даже помирились. По крайней мере, он обещал не наступать на те же грабли.

Посмотрим, хватит ли у него на это ума.

Поднимаюсь в спальню и осторожно вхожу, вдруг Лариса уже задремала. Но как только переступаю порог, она поднимает голову и улыбается.

— Всё в порядке? — спрашивает она.

— Конечно, — отвечаю я, ложусь рядом с ней и обнимаю.

Поскольку мы едва поженились, я хочу проводить с супругой, как можно больше времени. Знаю, что отнимаю это время от своего развития — полчаса дневного сна я мог бы потратить на развитие. Но, во-первых, я и во сне могу качаться, а во-вторых, уделять внимание любимым тоже нужно.

Если бы я хотел лишь безостановочного развития, то не стал бы жениться. Но к этому делу я подошёл со всей ответственностью, поэтому понимаю, что теперь у меня есть определённые обязанности. Окружать жену заботой и вниманием я обязан точно так же, как обеспечивать её и защищать от всех невзгод.

— Чего хотел Холодов? — спрашивает Лариса, укладывая голову мне на грудь.

— Сделать своих ребят моими гвардейцами. Я отказался, но предложил им новый контракт.

— Вот и правильно. Даже самым надёжным наёмникам не стоит слишком доверять.

— Я подумал о том же самом, — с улыбкой отвечаю я.

— Кстати, о надёжных людях. Хочу похвалить твою секретаршу Алису. Она так сильно помогла мне с организацией свадьбы! Надо её отблагодарить, — говорит Лара.

— Да, она молодец. Хорошо работает, меня тоже не раз выручала. Я обещал сделать её личной помощницей, так и поступлю.

— Давай сделаем её семейной помощницей! Мне её помощь наверняка тоже пригодится, — предлагает Огонёчек.

— Хорошая идея. Пусть будет семейной помощницей, — соглашаюсь я.

Немного подремав в обнимку с женой, я встаю и, собственно, звоню Алисе, чтобы поздравить её с повышением. Девушка чрезвычайно рада, особенно тому, что ей предстоит переехать в моё поместье.

Ну, а как иначе? Личный семейный помощник должен быть всегда рядом.

Алиса прибывает следующим же утром, как раз когда Багровые Стражи начинают перетаскивать свои вещи в новую казарму. Там уже почти закончены ремонтные работы, остались только мелочи. Можно постепенно приступать к переезду.

— Ого. Кто это? — спрашивает Георгий, когда видит выходящую из машины Алису.

— Наша новая семейная помощница. Племянница Тимофея, — отвечаю я.

— Какая красивая, — не отрывая от неё глаз, произносит Георгий.

— Нравится? Так подойди, познакомься, братец, — подталкиваю его в плечо.

— Есть, — отвечает он, будто я отдал ему приказ, и решительно направляется к девушке.

Мрак с поклоном представляется и помогает Алисе достать из машины коробки с документами. После чего провожает её в поместье. А я подмечаю, что Георгий тоже понравился девушке. Видно по тому, как она моментально начинает с ним заигрывать.

Что ж, совет да любовь. Я буду только рад, если у них что-нибудь получится.

Отправляюсь в казарму, захожу внутрь и осматриваюсь. Да, построили на совесть, и ремонт сделали неплохой. Матвей и его рабочие молодцы. Особенно мне нравится вот эта секретная дверь, расположенная в арсенале…

Если пройти в эту дверь и спуститься по металлической винтовой лестнице, то окажешься в подземном ангаре, расположенном аккурат под гаражом. Выглядит это место не слишком уютно — сплошной бетон, никакой отделки.

Но здесь и не должно быть уютно. Это будет портальный зал, место исключительно для того, чтобы зайти и выйти.

Достаю родовой амулет и создаю несколько порталов — в Крепость ночи и все домашние разломы, которые у меня есть. А их уже немало.

Доступ в портальный зал будет только у Багровых Стражей и добытчиков, которые тоже разместятся в этой казарме. Так будет удобнее перемещаться по разломам, чем каждый раз заводить машину. Может быть, я ещё позволю входить сюда Багдыру, он тоже часто бывает в разломе с травяным лугом.

Отправляюсь домой, беру Ларису, и мы вместе входим в Обитель Могущества. Лара отправляется в библиотеку, чтобы продолжить изучать записи тёти Анны. Ну а мне в этот раз тоже хочется пройтись по замку и изучить его закоулки.

Не в последнюю очередь я должен отыскать тайник, в котором мой покойный дядя Артемий оставил свой журнал. Уверен, что он где-то здесь.

Обитель огромная, заблудиться можно. Но ориентируюсь я с какой-то поразительной лёгкостью. Даже появилось такое чувство, будто я здесь уже бывал. Интересно, откуда оно?

И вдруг до меня доходит. Крепость ночи! У неё почти такая же планировка, да и размеры схожи. Разница лишь в том, что в Крепости ночи замок построен из чёрного камня, а здесь он белый. Хотя…

Не может ли быть так, что это ровно такой же замок, просто павший? Вполне возможно. Заодно это объясняет, почему Крепость ночи настолько аномальный разлом, внутри которого есть ещё сотни разломов. Подобная сила не исчезает в никуда.

Любопытно… Стоп, а это что? Ещё любопытнее!

Проходя мимо одной из пустых комнат, я замечаю какое-то мерцание в тёмном углу. Подхожу ближе и начинаю чувствовать магию. Если точнее, заклинание иллюзии, которое тут же развеиваю струной.

Опаньки, портал. Маленький такой портальчик в углу, куда залезет только рука.

Кажется, я только что отыскал тайник дяди Артемия!

Глава 3

Обитель Могущества.

Так, сейчас мне надо быть предельно осторожным. Потому что портал запечатан сложным и сильным заклинанием. Чтоб его снять, даже мне придётся повозиться. Дядя настроил печать таким образом, что, если снять её неправильно — она исчезнет вместе с порталом.

Действительно, талантливый был человек. Очень хитрое заклинание создал. И спрятал хорошо. За фоном здешнего поля я его и не почувствовал, пока не подошёл вплотную.

Просто высосать из печати энергию астральной струной не выйдет. Разрушить струной Хаоса тоже. Всё это приведёт к тому, что портал схлопнется. А я не хочу терять записи дяди Артемия. Уверен, что в них найдётся что-нибудь полезное для меня.

Раз уж предстоит выполнить клятву — надо использовать для этого все возможности. Конечно, я и сам могу придумать способ, как обезопасить мир от разломов. Уже придумал, вообще-то. Но записи дяди могут натолкнуть на новые идеи.

Да и вообще мне просто интересно вскрыть такую навороченную печать.

Хрустнув пальцами, сажусь рядом с микро-порталом на корточки и приступаю. Выпускаю одну тоненькую астральную струну и медленно проникаю в структуру заклинания. Сразу ловушка! Специальная сигнальная руна, которая призвана разрушить заклинание при попытке развеять его.

Ну, так просто меня не проведёшь. Блокирую действие руны и «отрезаю» её от основной линии. Готово, идём дальше.

— Андрей, где ты? — раздаётся рядом голос Ларисы.

— В одной из западных башен. Нашёл тайник дяди, — отвечаю я.

— Я не сомневалась, что у тебя получится, — в голосе супруги чувствуется улыбка.

— Угу. Пока ещё не до конца получилось.

— Как это?

— Давай чуть позже. Тут сложная печать, надо её аккуратненько развеять, — говорю я, медленно проникая дальше в структуру.

— С этим ты тоже справишься, — уверенно заявляет Лариса.

Мне действительно приходится попотеть, и даже сильнее, чем я рассчитывал. Заклинание мало того, что очень сложное, так ещё и подпитывается от поля Обители. Все части печати, которые я отключил, быстро восстанавливаются.

Поэтому обойтись одной струной не получается. Использую несколько, чтобы вовремя обрубать «воскресающие» сигнальные руны.

В конце концов я, всё же, добираюсь до сердца структуры и отключаю его. Заклинание исчезает, а я смахиваю со лба пот и бурчу сам себе под нос:

— Готово.

— Я же говорила, ты справишься, — неожиданно отвечает Лара.

— Ох, блин. Я ещё не привык, что мы здесь всё время друг друга слышим.

— Привыкай. А то вдруг выдашь мне какие-нибудь свои секреты, — смеётся она.

— У меня от тебя нет секретов, любимая, — говорю я и засовываю руку в портал.

Перед этим, конечно, окружаю себя астральной бронёй. Мало ли, вдруг внутри какая-нибудь ловушка.

К счастью, ничего такого там нет. В крохотном подпространстве, созданным дядей, больше ничего бы и не поместилось, кроме книжицы в кожаной обложке. Такой же, как у остальных моих родственников.

Отлично, достал! А портал закрывать не буду — вдруг ещё пригодится, чтобы что-нибудь спрятать.

Мысленно желаю оказаться в библиотеке рядом с Ларисой, и моё желание тут же исполняется. Удобно. Интересно, а если настроить астральное поле у себя в поместье, тоже можно будет так делать? Я бы не отказался.

Лара сидит за столом, продолжая читать журнал тёти Анны и делая пометки в другой журнал.

— Где ты взяла пустую книгу? — удивляюсь я.

— На полке. Я просто подумала о том, что хотела бы кое-что записать, собиралась отправиться в поместье — но увидела на полке книгу. Она из ниоткуда появилась, — объясняет моя жена.

— Ого. То есть Обитель нам помогает… Это интересно. Уважаемая Обитель, как насчёт стакана холодной минералки с лимоном? — спрашиваю я, подняв глаза к белому потолку.

Жду, но минералка не появляется. Ну и ладно, всё равно я пошутил. Если бы всё было так просто, то с помощью этого места я бы очень быстро стал Повелителем Вселенной.

Обитель помогает, но только в том, что необходимо.

— Вода и закуски всё равно не помешали бы. Сгоняю домой, попрошу Мирона организовать, — говорю я.

— Хочешь продолжить изучать книги? — уточняет Лариса.

— Да, — киваю я и перемещаюсь в свой кабинет.

Дворецкий приносит мне пару бутылок минеральной воды на подносе с лёгкими закусками, после чего я возвращаюсь обратно в библиотеку, и мы с Ларой погружаемся в чтение.

Дневник дяди Артемия оказывается гораздо более занимательным чтивом. Судя по всему, он единственный, у кого получилось нащупать верный путь использования Обители.

К сожалению, на этом пути он довольно скоро свернул не туда и заблудился. Но всё равно, благодаря его записям я понимаю, в чём суть. Совместив информацию из журнала дяди и всех остальных, я делаю вывод, что развитие с помощью здешнего энергополя очень схоже с тем, как я использую астральную энергию.

Наверняка есть свои тонкости, но с ними я разберусь по ходу дела.

На всякий случай я просматриваю журналы других членов рода. В большинстве из них мало текста. Каких-то успехов достигли очень немногие. Большинство и не пытались отыскать более эффективный способ развития, а продолжали просто медленно поглощать энергию.

Полезно, спору нет. Ядро магии становится сильнее даже когда ты просто здесь находишься. Но поглощение не даёт и одного процента от тех перспектив, что способна предложить Обитель Могущества.

И скоро я это докажу.

— Как у тебя дела? — спрашиваю я у Ларисы.

— Уже страниц двадцать исписала. Теперь охота попробовать, — отвечает она, приподнимая свой журнал.

— Вот и отлично. Мне тоже надо кое-что попробовать.

— Отправимся в тренировочные залы? — уточняет Огонёчек.

— Ага, погнали, — киваю я и встаю из-за стола.

Взявшись за руки, мы перемещаемся в главный двор, где расходимся по разным тренировочным залам. Оказавшись внутри, я иду вперёд, мысленно прося пьедестал по центру зала исчезнуть.

Моё желание тут же сбывается — мраморная подставка растворяется в воздухе.

Как я и думал. Обитель Могущества способна на очень многое, но позволяет использовать свою силу только для определённых вещей.

Сажусь в позу лотоса в центр круглого зала и приступаю к делу. Это сродни тому, как я отправляю душу в Астрал во время сна или глубокой медитации. Только здесь чуть по-другому, чуть сложнее. И моя душа остаётся здесь, в Обители, частично сливаясь с её энергетическим полем.

Нескольких минут мне хватает, чтобы сделать два вывода.

Первый — я всё делаю правильно.

Второй — сила Обители ещё больше, чем мне казалось!

Пары минут слияния с местной энергией хватило, чтобы я, честно признаться, охренел. Такое чувство, будто сила моего дара сама по себе растет семимильными шагами. Будто на нее капнули зелье роста из сказок. А ещё это похоже на изнурительную физическую тренировку — душа аж подрагивает от перенапряжения.

Не позволяя себе расслабиться, обращаюсь к астральной энергии. Вместе с эффектом от силы Обители я должен получить просто изумительный результат.

И я его получаю. Когда заканчиваю медитировать, то мои астральные струны становятся намного сильнее и крепче. Я чувствую, что теперь могу делать их значительно длиннее и создавать в большем количестве.

Вот сейчас, например, создал сразу два десятка и никаких проблем. Мог бы создать ещё, но тогда они все стали бы слишком короткими и тонкими.

Отлично. Даже великолепно! Теперь осталось обучить этой технике Ларису, а потом подумать над тем, кому я ещё могу доверить вход в Обитель.

У меня уже сейчас есть несколько людей, к которым я отношусь с уважением и в которых уверен. Но торопиться давать им доступ сюда не буду. Слишком серьёзный шаг.

— Как у тебя дела, Огонёчек? — спрашиваю я, поднимаясь.

— Прекрасно! Твоя тётя была настоящим мастером магии огня. У меня такие штуки получаются! — восторженно отвечает Лариса.

— У меня тоже результаты что надо. Давай ко мне.

— Хорошо, сейчас… — отвечает Лара.

Жду, когда она появится, но ничего не происходит.

— Я не могу к тебе переместиться, — раздаётся слегка растерянный голос супруги.

— Хм-м, понятно. Видимо, когда кто-то находится в тренировочном зале, войти туда нельзя. Ладно, тогда давай увидимся во дворе, — говорю я и сразу же перемещаюсь туда.

Лариса через миг оказывается рядом. В её изумрудных глазах сверкают искры, она обнимает меня и затем выкрикивает:

— Смотри!

После чего создаёт две огненных спирали, и объединяет их, превращая в пламенное торнадо. Для меня не сюрприз, что она способна на мощные заклинания, но я вижу, что техника значительно улучшилась. Контроль магии стал гораздо увереннее.

— Видал? При этом я маны потратила на четверть меньше, чем обычно! — Лара аж подпрыгивает на месте от восторга.

— Ты умничка. Если будешь так продолжать, то скоро станешь самым сильным магом огня в Российской Империи.

— Почему только в Российской Империи! Во всём мире! — смеётся Лариса.

— Не исключено, — улыбаюсь я и спрашиваю:

— А ты можешь использовать те же техники с другой стихией?

— Конечно! Я уже попробовала, — отвечает она.

Переключившись на магию земли с помощью родового кольца, она создаёт несколько заклинаний. Да, здесь тоже всё отлично. Похуже, чем с огнём, но это и неудивительно — стихия для Ларисы «неродная». Чтобы овладеть ей на том же уровне, что и огнём, потребуется время.

Хотя, учитывая, где мы находимся, времени потребуется не так уж и много.

— Теперь пойдём, я научу тебя, как правильно развивать здесь свою душу, — говорю я и веду её к своему залу.

— Ты уже научился? Тебе записи дяди помогли? — спрашивает Лара.

— Не совсем. Я понял ошибки своих родственников и сообразил, как делать правильно. У тебя тоже получится, но придётся постараться. Это совсем не то же самое, что использовать ману, так что сосредоточься, — объясняю я, открывая дверь.

Быстро научить супругу нужной технике не получается. Оно и понятно — Лариса никогда ничем подобным не занималась. Для меня это так же просто, как дышать, а вот ей предстоит напрячься, чтобы приучить свою душу сливаться с внешней энергией.

Огонёчек не сдаётся, и несколько часов спустя у неё всё-таки получается. Всего лишь на несколько секунд, но такой результат всё равно впечатляет.

— На сегодня хватит, не стоит перенапрягаться. Ты молодец, я тобой горжусь, — говорю я, целуя жену.

— Завтра ещё раз попробуем, — улыбается в ответ она.

— Теперь мы будем ходить сюда тренироваться каждый день. А ещё надо закончить изучать журналы родственников — вдруг получится найти ещё что-нибудь интересное. А пока пойдём, поужинаем и отдохнем. Не знаю, как ты, а я просто зверски голоден, — говорю я.

Возвращаемся домой и проводим приятный спокойный вечер. Мирон разжигает камин и присоединяется к нашей беседе. Мы втроём пьём чай и болтаем, а когда за окном становится совсем темно, отправляемся спать.

Конечно, мы с Ларисой далеко не сразу засыпаем. У нас ведь есть важные дела, которым положено заниматься новобрачным. Через время страсть угаснет, это неизбежно, поэтому надо ловить момент, что мы и делаем.

На следующее утро, сразу после пробежки и завтрака мы снова отправляемся в Обитель Могущества. На этот раз и у меня, и у Ларисы получается намного лучше. Если мы продолжим ходить сюда ежедневно и будем увеличивать время слияния с энергополем и во время слияния использовать свой дар, то очень скоро наша сила достигнет невиданных высот.

Хочется проводить здесь больше времени, но есть и другие дела. Не говоря уже о том, что не стоит перенапрягаться. Энергия Обители может нанести душе непоправимый ущерб, если пользоваться ей как попало. Здесь нужно быть крайне осторожными.

Когда возвращаемся в поместье, у меня звонит телефон. Взглянув на экран, сразу же беру трубку.

— Привет, Витёк!

— Здорово, Зверюга. Ты не поверишь, кто мне только что звонил и что предложил.

— Давай, удиви меня, — усмехаюсь я.

— Удивлю, не сомневайся. Мне позвонил граф Беркут и пригласил нас с тобой к нему на ужин в городскую резиденцию, — сообщает Виктор.

— Да ладно!

— Вот, я же говорил, что удивлю, — усмехается Самойлов.

— А что за повод?

— Понятия не имею. Ты думаешь, он нам кровавый пир хочет устроить? В смысле отравить или просто замочить за столом?

— Вряд ли. Я же тебе рассказывал, как он мне помог с родовым артефактом. Мечи я ему вернул, формально между нами нет никаких конфликтов, только старые обиды остались. У него остались, мне-то плевать, — говорю я.

— Ну да. И на его завод мы перестали давить, он снова запустил производство. Так что, пойдём? — спрашивает Виктор.

— Конечно. Будь добр, позвони ему и скажи, что барон Зверев согласен. Вечером будем.

— Договорились. Тогда увидимся там, — отвечает Самойлов и кладёт трубку.

Убирая телефон в карман, я смотрю на Ларису и с улыбкой говорю:

— Дорогая, мы едем в город купить тебе новое платье.

— Что, опять? Куда сегодня едем? — интересуется она.

— К графу Беркуту.

— Чего-о⁈

— Ага, я сам удивился. Видимо, его сиятельство хочет окончательно помириться, поэтому зовёт нас на ужин. Ну, или он задумал какую-то пакость. В любом случае, надо съездить и выглядеть при этом безупречно. Собирайся! Пообедаем в городе, — говорю я.

Едем в центр, где сначала перекусываем в ресторане, а затем отправляемся по магазинам. Вместо платья Лариса выбирает себе элегантный брючный костюм, а также блузку и туфли под него. Ужин сегодня будет не торжественный, поэтому такое одеяние вполне подойдёт.

Ну, а я решаю вообще не париться и пойти в повседневном деловом костюме. Только галстук покупаю новый.

Заодно заходим в торговый центр, где Лариса набирает себе кучу всякой косметики. Начиная от шампуней и кондиционеров для волос, заканчивая разными кремами и сыворотками для лица.

Хорошо, что у нас с ней разные ванные комнаты. Я бы с ума сошёл от всего этого обилия баночек и бутыльков.

Вечером мы приезжаем в элитный жилой комплекс, где на последнем этаже расположен пентхаус Беркутов. У них есть и загородное поместье, где обитают члены рода, но сам граф и его семья предпочитают жить в городе. В чём-то я его понимаю, это удобно. Но за городом и воздух лучше, и местность тише.

Дожидаемся, когда приедет Виктор, и вместе заходим в дом. Дворецкий встречает нас внизу и кланяется:

— Добро пожаловать. Сергей Егорович и остальные уже ждут, идёмте.

Мы поднимаемся на отдельном лифте, который ведёт прямо в квартиру Беркутов. Сергей Егорович и его жена, которую я ни разу не видел до этого, ждут нас в прихожей.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Здравствуйте, Виктор Борисович. Лариса Ивановна, вы как всегда прекрасно выглядите, — поочередно приветствует он нас.

— Здравствуйте, Сергей Егорович. Благодарю за приглашение. У вас здесь очень красиво, — отвечаю я любезностью на любезность.

— Спасибо, ваше благородие. Я сама занималась интерьером, — с улыбкой отвечает графиня Беркут.

— Сразу видно, что у вас замечательный вкус, — делает ей комплимент Лариса.

Обменявшись комплиментами, мы проходим в гостиную, где выпиваем по коктейлю в качестве аперитива. Вид из квартиры чудесный — весь город как на ладони.

Вскоре приезжает Михаил Беркут. Вид у него не слишком довольный, но он выдавливает улыбку и вежливо здоровается с нами, после граф приглашает всех за стол.

На столе много закусок, включая бутерброды с чёрной икрой и другие дорогие деликатесы. Главным блюдом выступает запечённый с травами гусь, который оказывается великолепным. Хотя вообще-то я гусятину не очень жалую, на мой вкус жирновато.

Всё проходит как на обычном дружеском ужине до тех пор, пока Сергей Егорович не начинает бросать на сына красноречивые взгляды. Мишаня, вздохнув, отодвигает стул и встаёт. Подняв бокал, он произносит:

— Дорогие гости. Я бы хотел принести извинения за все оскорбления и дурные поступки, которые совершил по отношению к вам. Надеюсь, вы сумеете меня простить, и в будущем между нами не возникнет разногласий.

Мы с Ларисой и Виктором переглядываемся, после чего я говорю:

— Извинения приняты, Михаил. Спасибо.

— Я, в свою очередь, тоже хотел бы кое-что сказать, — Беркут-старший тоже поднимается.

Немного помедлив, он говорит:

— Я должен признаться, что недооценил вас, господа. И вёл себя недостойно, думая, что против меня выступают лишь мальчишки. Я был неправ — вы оба сильные и мудрые мужчины, настоящие аристократы. Я надеюсь, что отныне между нашими родами воцарится мир.

— Конечно, Сергей Егорович. Род Зверевых не держит на вас зла, — киваю я.

— Как и род Самойловых. Думаю, что я могу так заявить от имени моего отца, — поддерживает Виктор.

— Спасибо, господа. Предлагаю выпить за это! — граф поднимает бокал.

Выпиваем, после чего переходим к десерту. После ужина ещё немного сидим в гостиной, а затем уезжаем.

— Ни хрена себе. Знаешь, я и правда ожидал того, что он захочет нас отравить. Но чтобы он извинился… А тем более, чтобы Миша извинился! Я точно не сплю? — удивляется Виктор, пока мы спускаемся в лифте.

— Просто Беркуты поняли, что тягаться с нами слишком дорого и опасно. Он ещё легко отделался, если вспомнить кое-кого другого, — пожимаю плечами я.

— Да уж, Хрипунов и Ватагин не так легко отделались… Да и Рогов лишился всего. Кстати, ты не знаешь, что с ним?

— Понятия не имею. В первое время он пытался помешать мне вести дела, а потом пропал. Да и какая разница? Думаю, стоит про него забыть, — отвечаю я.

— Ты прав. Позвоню отцу, расскажу ему, что Беркут сдался, — усмехнувшись, Самойлов достаёт телефон.

— Не сдался, а поумнел. Если у мужчины хватает мозгов. Чтобы принести извинения, когда он не прав, это говорит и его уме, даже если он готовит подлость после этого. А если не готовит, то, скорее, о мудрости.

— Наверное ты прав, но отец в любом случае должен знать о сегодняшнем вечере.

Разъезжаемся по домам, а утром я еду на артефактную фабрику. Работа там начинается почти с рассвета, поэтому, когда я захожу в цех, станки уже запущены и рабочие занимаются своими делами.

Смородины, отец и сын, стоят неподалёку от входа и о чём-то спорят. Заметив меня, одновременно всплёскивают руками и быстрым шагом направляются в мою сторону.

— Доброе утро, ваше благородие! Мы вас ждали, — на ходу кланяется Игнат Семёнович.

— Доброе утро, — кивает его отец.

— Доброе. У вас что-то случилось? — спрашиваю я.

— Получили ваше задание по поводу приборов для ткацких станков! Не можем определиться, какой распределитель энергии туда лучше поставить, — отвечает Игнат Семёнович.

— Да не нужен там распределитель! Потребление не такое большое, — отмахивается Семён Борисович.

— Ну конечно! Без распределителя там придётся по несколько мана-кристаллов в день менять, это слишком затратно! — возражает его сын.

— Стоп-стоп, господа. У вас уже есть чертежи? Идёмте, вместе подумаем над решением, — говорю я, и мы направляемся в кабинет, где приступаем к разработке.

Я предлагаю свой вариант системы энергообеспечения. У Смородиных появляются дополнительные идеи, мы вносим в чертёж несколько корректировок и в итоге получаем финальный вариант.

— Отлично! Вот этот вариант точно будет работать как надо, — довольно кивает Смородин-старший.

— Да, согласен. Теперь надо изготовить прототип, — соглашается младший.

— Немедленно этим займусь. Все нужные детали вроде есть, надо только корпус выточить! — потирая руки, Семён Борисович уходит в производственное помещение.

Проследив за ним взглядом, Игнат Семёнович вздыхает и говорит:

— Мой отец настоящий мастер своего дела. Но с ним порой очень трудно договориться.

— Всё в порядке. Мы же нашли решение, которое всех устроило, — говорю я.

— Будем надеяться, что всё заработает. Впрочем, с вашими технологиями всё работает. Защитные амулеты, которые мы делаем — просто великолепны… Кстати, ваше благородие! Сегодня утром мы отправили имперским войскам первую пробную партию.

— Рад слышать.

— Это только начало. Им потребуется очень много амулетов, так что я предлагаю нанять дополнительных работников, чтобы занимались исключительно ими. Особая квалификация там не требуется, а более опытных сотрудников можем перевести на другие направления. Вы же помните, что императорская семья интересовалась эксклюзивными артефактами? — спрашивает Игнат Семёнович.

— Помню, конечно. Я даже набросал кое-что, можем обсудить, — открываю в смартфоне заметки, где нарисовал черновые чертежи будущих артефактов и записал другие идеи.

Мы со Смородиным вместе просматриваем их и затем создаём уже более подробные схемы. На днях он лично займётся созданием прототипов, после чего надо будет где-то найти ювелира. Изделия для императорской семьи должны быть из благородных металлов и выглядеть безупречно. Это солдатские амулеты напоминают простые металлические кругляши, если не считать рунной гравировки.

К вечеру Семён Борисович изготавливает опытный образец прибора для ткацкого станка. Предварительно он должен отлично работать и выдержать планируемую нагрузку, но потребуются испытания.

Я звоню Зинаиде Павловне и прошу её выделить один станок, самый старый, чтобы в случае чего не переживать из-за того, что мы угробили хорошее устройство.

К счастью, испытания проходят успешно, и я поручаю Смородину-старшему изготовить ещё несколько приборов. Проведём ещё несколько тестов и уже скоро сможем выпускать отличные магические ткани, которые будут ценны уже сами по себе. Если получится нарастить объёмы, то сможем продавать их другим артефактным предприятиям и ателье.

Помимо амулетов для имперских солдат, мы начинаем выпускать другие массовые артефакты — фонарики на мана-кристаллах, брелки для детей со следящими заклинаниями и так далее. Всё, на чём стоит основная прибыль моего главного конкурента — князя Чернова. Также продолжаем производить те кинжалы для самообороны, с которых всё началось.

Магазины и оптовики проявляют большой интерес к нашей продукции. Не последнюю роль играет моя известность и то, что часть прибыли я отправляю на благотворительность.

Судя по отчётам бухгалтерии, наши доходы стремительно растут, а исследования рынка говорят о том, что мы уже прочно заняли на нем свое место, вытеснив оттуда Чернова. Его доходы уже значительно снизились, и если так пойдёт дальше, скоро его предприятие начнёт нести убытки. Я уверен в том, что он пытается конкурировать с нами, создавая, что-то лучшее, чем раньше, вот только куда ему до моих знаний и опыта.

Это именно то, к чему я стремлюсь. Если Роман Витальевич думает, что я так просто забуду всё зло, которое он причинил моему роду и мне лично, то он сильно заблуждается.

Вскоре выясняется, что и он ничего не забыл. Однажды вечером, когда мы с Ларисой сидим, обнявшись, у камина, раздаётся телефонный звонок. Это Смородин-младший, что странно. Обычно он не звонит так поздно.

— Слушаю, — я беру трубку.

— Андрей Алексеевич! Беда!

— Что случилось?

— Грузовик с амулетами для солдат, который уехал два часа назад, пропал! — кричит Игнат Семёнович.

— Как это пропал? — приподнимаясь, спрашиваю я. Лариса обеспокоенно смотрит на меня.

— Вот так! Он должен был уже давно добраться до места, мне только что звонили из военной части. Грузовик до них не доехал. Следящий артефакт, похоже, уничтожили или развеяли заклинание! Мои приборы его не регистрируют.

— Понятно. Без паники, Игнат Семёнович, разберёмся. Если кто-то решил нас ограбить, он за это ответит, — говорю я и сбрасываю звонок, после чего сразу набираю номер майора Болотова.

— Нас ограбили? Что произошло? — выбираясь из-под пледа, спрашивает Лариса.

— Всё в порядке, солнышко. Просто моей гвардии придётся проявить себя. Юрий Александрович, добрый вечер! Поднимайте всех по тревоге.

— Так точно. Одну секунду, — говорит майор и затем орёт мимо трубки:

— Тревога! Построиться снаружи!

У меня в гвардии, если не считать офицеров, пока что лишь чуть больше десятка бойцов. Набираем мы их не спеша — качество важнее количества. Мне требуются только надёжные и крепкие парни, а их не так просто найти, как может показаться.

— Какой приказ? — спрашивает Болотов.

— Пропал грузовик с артефактами. Я сейчас скину маршрут и всё необходимое. Найти и вернуть. Если его кто-то захватил — взять диверсантов живыми. По возможности, само собой, — отвечаю я.

— Принято. Могу выполнять?

— Да. Возьмите с собой Ильдара, он хороший следопыт.

— Есть, — коротко отвечает Юрий и кладёт трубку.

Я убираю телефон и снова устраиваюсь поудобнее, прижимая к себе Ларису. Она слегка удивлённо смотрит на меня и спрашивает:

— Ты не собираешься сам ничего делать?

— Пока что нет. Посмотрим, как Болотов сможет разобраться. Так у тебя правда в детстве были веснушки? Есть фотки?

— Ой, нет! Я тебе их не покажу. В детстве я была такая страшненькая, — смутившись, смеётся Лариса.

— Да перестань, показывай, — улыбаюсь я.

Мы продолжаем милый семейный вечер. Я время от времени тайком поглядываю на телефон. Прошло уже полчаса, пока никаких вестей.

Если грузовик и правда кто-то захватил, его бы не успели далеко увезти. Ведь на нём стоял следящий артефакт. Да, заклинание сняли, но злоумышленникам наверняка пришлось потратить на это много времени. Я лично улучшил стандартный артефакт, даже просто найти его, спрятанный в кузове грузовика, не так-то просто.

Через некоторое время Болотов мне перезванивает.

— Приказ выполнен, ваше благородие.

— Отлично. Докладывай детали, — говорю я.

— Бандиты украли грузовик, как вы и думали. Судя по всему, это были даже не наёмники, просто какое-то отребье. У них даже нормального оружия при себе не было, карабины охотничьи. Они убили водителя, а сам грузовик пытались уничтожить.

— Уничтожить? То есть даже не украсть артефакты?

— Всё верно, ваше благородие. Только мы вовремя успели и не дали им этого сделать.

— Судя по твоим словам, живыми вы никого не взяли, — замечаю я.

— Никак нет. Сожалею, но они отчаянно отбивались. Мы предлагали сдаться, они не захотели.

— Ничего страшного. Я и так уверен, что знаю, кто их нанял. Спасибо, Юрий Александрович, отличная работа. Вызовите полицию, расскажите им всё, как было. И работников морга, чтобы забрали трупы.

— Рад служить, ваше благородие. Всё сделаем, — отвечает Болотов.

После этого я тут же звоню Самойлову и говорю:

— Витёк, привет! Слушай, раз уж с Беркутом всё кончено, как ты смотришь на то, чтобы заняться другим засранцем?

— Кажется, я знаю, про кого ты, — явно улыбаясь, отвечает Виктор.

— О да. Мы оба знаем, про кого я.

Глава 4

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Зверева.

— Мы же про Чернова говорим, да? — на всякий случай уточняет Виктор.

Усмехнувшись, я отвечаю:

— Про него, родимого. Только что какие-то бандюки украли грузовик с моими артефактами и пытались его сжечь. Мы с тобой оба знаем, что это может быть выгодно только одному человеку.

— Да уж. Ты ему здорово доходы снизил своими артефактами, — соглашается Самойлов.

— Удивительно, что он сразу пошёл на крайние меры. Не умеет человек конкурировать, сразу силу пытается применить, — наигранно грустно вздыхаю я.

— Тогда, значит, нам надо применить силу в ответ.

— Да ну, я не хочу с ним воевать. У меня есть более интересные и важные дела.

Подумав, Витёк говорит:

— Слушай, не обязательно воевать с самим Черновым. У меня есть идея.

— Какая?

— Как ты знаешь, у меня дела отлично идут, в том числе благодаря тебе. Я собрал сильную гвардию. Ну и отец тоже помог кое-чем, артиллерию мне подарил, — слегка смущенно заканчивает Виктор.

— Ну и правильно сделал. Я бы своего сына тоже оружием обеспечил. Тебя до сих пор беспокоит, что твой отец о тебе заботится? — спрашиваю я.

— Есть немного. Короче: у меня сил хватает, и я не против применить их в деле. Я уже доказал отцу, что могу вести дела, теперь хочу доказать, что способен воевать. Поэтому предлагаю следующее: давай я объявлю войну кому-нибудь из вассалов Чернова. Ты вмешиваться не будешь, но в случае чего поддержишь меня. Но это так, между нами.

— Хм. Вообще-то неплохая идея. Чернов поймёт, что это ответка за грузовик и другие его дела, ведь ты мой друг. Но доказать ничего не сможет. А если мы разобьем его вассала, он потеряет налоги и часть военной мощи, — задумчиво произношу я.

— Вот именно! — с ехидной улыбкой на лице соглашается Самойлов.

— У меня только один вопрос, Витёк. Ты уверен, что хочешь в это ввязываться? По большому счёту ты ни при чём.

— Надеюсь, ты шутишь, Андрей, — хмуро отвечает он.

— Вообще-то нет. Дело серьёзное.

— Ещё какое серьёзное. Во-первых, ты сам только что сказал, что ты мой друг! Я за тебя в огонь и в воду. Во-вторых, Чернов и нам с отцом проблемы устраивает, если ты не в курсе. В-третьих, я ему до сих пор не простил, как он тогда Хрипунова с Роговым натравил на нас!

— А, в-четвёртых, ты хочешь доказать отцу, что способен воевать без его поддержки, — заканчиваю я.

— Верно, — бурчит Виктор.

— Понятно. Что ж, если ты и правда готов на это пойти, отказываться не буду. Ты дома? Давай я приеду и обсудим детали.

— Жду, — коротко отвечает Самойлов и вешает трубку.

— Я правильно поняла, что вы воевать собрались? — сонно бормочет Лариса, которая пригрелась у меня на груди.

— Виктор собрался. Я ему только помогать буду.

— М-м, ну ладно. Витя молодец, я уверена, он победит. Ты надолго уедешь?

— Не знаю, любимая. Ты иди в спальню, я постараюсь приехать пораньше, — чмокаю её и встаю.

Когда сажусь в машину, у меня снова звонит телефон. Это Болотов.

— Слушаю, Юрий Александрович.

— Появилась кое-какая информация о наших бандитах. Полиция их опознала — все бывшие каторжники и рецидивисты. Родом из одной деревни под названием Старополье, если вам это о чём-то говорит.

— Пока что нет, но спасибо за сведения. С полицией не было проблем?

— Нет, конечно. Они нас ещё и похвалили за то, что прикончили этих негодяев, — усмехается Юрий.

— Я вас тоже хвалю. Молодцы, показали, на что способны. Доставьте грузовик туда, куда он направлялся и можете возвращаться в казарму. Что с водителем, кстати? — уточняю я.

— Не могу знать, ваше благородие. Ильдар с ребятами уже отправились на поиски. Надеюсь, водитель жив.

— Доложи мне, как только узнаете. Отбой.

— Есть, — отвечает Болотов.

Завожу автомобиль и направляюсь в бывшее поместье барона Ватагина, в котором теперь живёт мой друг. По дороге бужу Алису и прошу узнать, есть ли связь между деревней Старополье и родом Черновых.

Семейная помощница перезванивает уже через десять минут и сообщает:

— Деревня Старополье и земли вокруг принадлежат барону Ермолову, он выращивает там рожь, фасоль и другие культуры. Вассал князя Чернова.

— Вот оно как. Спасибо большое, Алиса, этого достаточно.

— Пожалуйста, Андрей Алексеевич, это же моя работа, — отвечает девушка.

Делаю простые выводы: Чернов задумал грязное дело, но побоялся отправлять своих гвардейцев или наёмников, чтобы следы не привели к нему. Поэтому попросил Ермолова найти каких-нибудь отщепенцев. А тот, видимо, поленился искать и взял первых попавшихся отморозков из своей деревни.

В итоге следы всё равно привели к Чернову. Впрочем, я и так не сомневался, что это всё его затея.

Через полчаса я уже прибыл на место, и гвардейцы открывают ворота сразу, как только я подъезжаю. Дворецкий провожает меня в каминный зал, где Виктор и какой-то кавказец с густыми чёрными усами о чём-то негромко беседуют.

— Андрей, ты уже приехал? Добро пожаловать, дружище, — Самойлов встаёт, чтобы обнять меня.

— Рад видеть, — отвечаю я и хлопаю его по спине.

— Знакомься, это Заурбек Хатаев, капитан моей гвардии.

— Здравия желаю, ваше благородие, — поднявшись, кавказец поправляет мундир и отдаёт честь.

— Здравствуйте, Заурбек, — киваю в ответ и спрашиваю:

— Вы что, уже начали военный план составлять?

— Вроде того. Пока привели гвардию в боевую готовность и думаем, кого выбрать своей жертвой, — с улыбкой отвечает Виктор.

— У меня есть для вас кандидат. Барон Ермолов.

— Мы думали над ним, — кивает Заурбек, а Самойлов спрашивает:

— Почему именно он?

— Потому что бандиты, которые пытались уничтожить мои артефакты, были из принадлежащей ему деревни. Я умею складывать дважды два, — усаживаясь за стол, объясняю я.

— Ну что ж, Ермолов так Ермолов, мне без разницы, — воинственно заявляет Виктор, садясь рядом со мной.

— Раз цель выбрана, предлагаю заняться поиском данных о его силах и заодно отправить разведчиков к его владениям, — предлагает Заурбек.

— Приступай, — кивает Самойлов.

Хатаев кивает и выходит из комнаты, на ходу набирая чей-то номер. Виктор тем временем рассказывает мне, какими силами он сам обладает, и я даже удивляюсь, как он за такой короткий срок сумел собрать настолько сильную гвардию.

— Когда ты успел накопить столько людей и техники?

— Пока ты занимался Багровыми Стражами, я занимался гвардией, — с ухмылкой разводит руками Витёк.

— Ты молодец. Думаю, легко разобьёшь этого Ермолова.

— Не будем загадывать, ладно? Сначала поймём, какие у него войска. Хотя по мне нет разницы — если это он отправил к тебе бандитов по поручению Чернова, то на него и надо напасть. Так наше послание точно будет понятно верно.

— Согласен. Я в любом случае помогу тебе оружием, техникой и артефактами. А ещё у меня недавно появились крутые опытные офицеры, они могут выступить инструкторами и помочь твоему Заурбеку с командованием, — предлагаю я.

— Не откажусь. Я, конечно, хочу убедить отца, что один не пропаду. Но только дурак воюет в полном одиночестве и отказывается от помощи, — улыбается Виктор.

— Рад, что ты это понимаешь. К тому же Чернов точно так же помогал Хрипунову и Рогову. Я просто покажу ему, что тоже могу так делать.

— Вот и правильно. Нам пригодятся и твои защитные амулеты, и танки лишними не будут. Ты же их отремонтировал? — уточняет Самойлов.

— Само собой. Хорошо, что не успел гербы нарисовать, — усмехаюсь я.

Скоро Заурбек возвращается с докладом о силах противника. Можно легко узнать немало данных о войсках любого дворянина, ведь мы обязаны их регистрировать, начиная от солдат и заканчивая всем имеющимся вооружением. Конечно, эти сведения не лежат в открытом доступе, но, если у тебя есть знакомые в имперской канцелярии, достать их не проблема. А у рода Самойловых такие знакомые есть.

Правда, часть оружия и бойцов большинство аристократов всё равно не регистрируют, чтобы вероятный противник не смог получить полное досье. Поэтому добавляем к числу войск Ермолова процентов тридцать и получаем приблизительно точную цифру. От неё и будем отталкиваться.

Согласно этой цифре, число и состав войск у Виктора и Ермолова примерно равны. Когда я добавлю Витьку свои танки и артефакты, у нас получится небольшой перевес по оснащённости, но Чернов наверняка этот перевес нивелирует, тоже послав своему вассалу вооружение.

Вот только на нашей стороне будет фактор внезапности.

Я высказываю то, что надумал, пока мы вели обсуждение:

— Предлагаю следующее: я сейчас отдам приказ, чтобы мои ребята привезли сюда технику и артефакты. Как раз ночь на дворе, перемещений никто не заметит. Ты сразу же объявляешь Ермолову войну и выдвигаешь войска. Так будет лучше всего, потому что утром разведка Чернова может сообразить, что ты готовишься к войне. Роман Витальевич мудак, но не дурак, и сумеет понять, что к чему.

— Верно, — кивает Виктор.

— У противника в городе имеются объекты недвижимости и доходные предприятия, я предлагаю их пока не трогать. Если не получится разбить его быстро, тогда начнёте бить по экономике, а пока есть шанс победить наскоком, лучше им воспользоваться.

— Правильно говорите, ваше благородие, — соглашается Хатаев, а затем тычет пальцем в карту:

— Поместье Ермолова расположено чуть в стороне от Старополья, там же находится и его казарма. Если он рискнёт пойти нам навстречу, то встретим его здесь. Хорошее место для битвы. Если займёт оборону, пойдём на штурм поместья. Предварительно возьмём под контроль дороги, чтобы лишить его поставок и подкреплений.

Виктор встаёт и говорит:

— Если в общих чертах, то меня всё устраивает. Заурбек, обсуди детали с другими офицерами. Я пойду готовиться.

— А я пока своим позвоню, — говорю я и достаю из кармана телефон.

Через пару часов у нас всё готово.

Мои гвардейцы доставили технику и артефакты, причём самые разные. Начиная от защитных амулетов с моей фабрики, заканчивая мощными боевыми артефактами, которые достались мне в качестве трофеев от Хрипунова и Рогова. Собственно, как и бронетехника.

Также прибыли Ильдар, Болотов и остальные офицеры. Вместе с Заурбеком они составили подробный план. Даже несколько планов, в том числе порядок действий на случай отступления. Гвардию привели в высшую боевую готовность, и солдаты были готовы в любой момент наступать.

Виктор спускается к нам в военном мундире и с родовым мечом на поясе. Лицо сосредоточенное, хоть и немного бледное. Заметно, что он волнуется, но при этом даже не думает отступать от принятого решения.

— Всё готово? — спрашивает он.

— Так точно, господин, — отвечает Хатаев, а я молча киваю.

— Хорошо. Заурбек, отдавай приказ выдвигаться. Я объявляю барону Ермолову войну, — объявляет Виктор.

Подняв телефон на уровень глаз, он чуть медлит и жмёт на экран. После вздыхает и убирает телефон в карман.

— Объявил. Всё, теперь пути назад нет.

— Ты справишься, дружище. Отца предупредил? — хлопнув Самойлова по плечу, спрашиваю я.

— Нет, иначе он стал бы меня отговаривать. Позвоню ему по дороге. Спасибо за помощь, Андрей, — Виктор пожимает мне руку.

— Пожалуйста, ты же и в моих интересах воюешь. Если что-нибудь понадобится, только свистни. На крайний случай всегда готов вступить в войну как твой союзник.

— Не сомневаюсь, Зверюга. Но я и сам справлюсь! Увидимся, — подмигнув напоследок, Самойлов отправляется на улицу, где уже ревут моторы боевых машин.

Ну что ж, я думаю, у него всё получится. А я тем временем тоже кое-что сделаю, чтобы у Чернова вдруг не возникло дурацкой идеи вступить в войну.

Сам, конечно, тоже вмешиваться не стану. Если Виктор хочет показать себя и заодно дать своей гвардии реальный боевой опыт — пожалуйста. Я буду лишь следить за развитием событий и при необходимости помогать своему другу советом и боеприпасами.

На улице уже начинает светать, и я отправлюсь домой. По дороге звоню Тимофею.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — бодрым голосом отвечает адвокат.

— Доброе утро! Уже не спишь? Хорошо. Мне нужно, чтобы ты написал князю Чернову письмо от лица нашего рода. Немедленно.

— Нет проблем, отправлю через родовое приложение. Что написать?

— Послание будет очень простым. Если Роман Витальевич или кто-то из его вассалов вступит в войну на стороне барона Ермолова, тогда я тоже вступлю на стороне Виктора. Вот и всё.

— Одну секунду… Господин Самойлов начал войну? С вассалом князя Чернова? — удивляется Тимофей.

— Ну да, мы вечером решили, что будет разумно так поступить. Ночью составили план, и его войска уже в пути. Я тебе чуть позже расскажу, почему мы пришли к такому решению. Отправь письмо, — велю я.

— Хорошо, Андрей Алексеевич.

— Перезвони мне, как сделаешь, — говорю я и кладу трубку.

Первые донесения приходят уже через несколько часов. Ермолов отправил навстречу Виктору свои войска. Самойлов одержал победу в бою и продолжил наступление.

Однако Ермолов оказался не так прост. Этот удар оказался только отвлекающим манёвром, а основные силы встретили гвардию Самойловых на подходе к Старополью.

После короткого, но интенсивного сражения Виктор был вынужден отвести войска. Согласно плану, у них получилось взять дороги под контроль, чтобы отрезать врагу поставки. Но до поместья они не дошли, пришлось окопаться и готовиться к следующему сражению.

Противники бомбили друг друга артиллерией и артефактами до самого вечера. Ночью наступило мнимое затишье. Мнимое, потому что в темноте за дело с обеих сторон принялись диверсионные группы. Так что ночка тоже оказалась жаркой, а наутро стороны продолжили обстрел друг друга.

С рассветом Самойлов повёл свои силы в атаку и лично убил капитана вражеской гвардии. Однако у него не получилось полностью сломить противника. Войско Ермолова лишь отступило ближе к поместью и сумело остановить дальнейшее продвижение Виктора.

Но у моего друга было солидное преимущество в том, что он мог получать подкрепления и боеприпасы, в том числе дополнительные артефакты. А вот у Ермолова с этим были трудности.

Благодаря контролю дороги, гвардейцы Самойлова смогли захватить те ресурсы, что направлялись к их врагам. Какая-то часть боеприпасов дошла до Ермолова, что-то наверняка сумели доставить ночью по полям. Но большую часть поставок Виктор сорвал.

Теперь ему оставалось лишь перегруппировать свои силы и окончательно разбить гвардию противника. Ну а затем — идти на штурм поместья.

Пока всё развивается хорошо. Посмотрим, что сделает Чернов, когда ситуация станет критической для его вассала…

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

'Ваше сиятельство!

От лица рода Зверевых прошу вас воздержаться от вступления в войну на стороне вашего вассала, барона Ермолова. Также надеюсь, что ни один из ваших вассалов не станет поддерживать его войсками — ни по вашему приказу, ни по собственному желанию. В противном случае род Зверевых будет вынужден прийти на помощь своему другу графу Самойлову.

С уважением, главный адвокат рода Зверевых, Ульянов Т. А.'

Сидя за рабочим столом в кабинете, Роман Витальевич уже в десятый раз перечитывал это письмо и не мог поверить в то, что подчиняется требованиям Зверева. Ведь как бы вежливо ни было написано письмо, это именно требование. Даже можно сказать ультиматум.

«Не вздумай помогать Ермолову, или я тебя убью» — если передать смысл письма одной фразой, она бы выглядела именно так.

Стиснув зубы, князь откидывает телефон и раздражённо барабанит пальцами по столешнице. Как бы там ни было, он вынужден согласиться с требованием Зверева и не лезть. Воевать с Андреем напрямую не хочется.

Чернов прекрасно помнил, как тот растоптал Рогова и Хрипунова. Даже его личная сила внушает трепет, а что говорить теперь, когда у него появились Багровые Стражи, наёмный отряд и гвардия, возглавляемая самым сильным бретёром Российской Империи?

К тому же вместе со Зверевым в войну наверняка вступят граф Самойлов старший и барон Писемский. Орден Стражей тоже окажет поддержку.

И это если не вспоминать о том, что Зверев спелся с императорской семьёй…

Одним словом, поднимать войска выйдет себе дороже. Поэтому Роман Витальевич решил не вмешиваться, хотя его это ужасно бесило. Он чувствовал себя уязвлённым, подчиняясь этому малолетнему выродку.

Но что-то же надо делать⁈ Что если Зверев и его дружок не остановятся? Разобьют одного вассала, потом другого, а потом что, придут за самим князем⁈

Чернов уже отправил Ермолову помощь, какую мог. Технику, артефакты, боеприпасы. Даже специальный боевой отряд, в который входили сильные боевые маги.

Правда, согласно донесениям, это мало помогло. Войска Ермолова проиграли уже вторую битву и отступили к самому поместью. Если они снова проиграют, барон окажется в осаде. А там либо сдастся, либо его дом возьмут штурмом. Так или иначе –поражение.

Скрипя зубами, Роман Витальевич берёт телефон и отыскивает в записной книжке номер князя Киреева.

Тот звонил ему недавно. Непрозрачно намекал на то, что ему тоже не нравится Зверев, и что надо бы наказать его за дерзость. Предлагал помощь. Чернов тогда отказался, потому что побоялся связываться с Киреевым. Про него жуткие слухи ходят.

Может быть, связаться с ним сейчас? Под Киреевым вся Москва. Говорят, даже начальник тамошней полиции и генерал имперской армии ему неофициально подчиняются. Уж он бы точно смог собрать достаточно сил, чтобы разбить и Зверева, и Самойловых, и всех их союзников.

Есть только одна загвоздка. Если Чернов позовёт на помощь такую фигуру — тогда Зверев сто процентов обратится к императрице-матери. Или же она сама вмешается, потому что война приобретёт угрожающий размах. Киреев и сам, если верить слухам, в контрах с короной.

Да и вряд ли он помешает Звереву ворваться в поместье Романа Витальевича и убить его. Смог же он прикончить Ватагина и Хрипунова. Рогова хоть не убил, но отрубил четыре пальца на руке, а имущество забрал у всех троих.

Чернов не хочет остаться ни без пальцев, ни без имущества. Поэтому с тяжёлым вздохом откладывает телефон и облокачивается на столешницу, обхватив голову руками.

Что же делать? Надо что-то придумать!

Ярыгин! Точно, граф Ярыгин! Он ведь тоже всегда выступал против Зверева. А ведь он не является вассалом Чернова, и вполне может вступить в войну. Да, противникам всё будет понятно, но какая разница? Формально Роман Витальевич будет ни при чём.

Он снова хватает телефон и набирает номер Кирилла Родионовича. Тот долго не берёт трубку, но потом всё же отвечает.

— Слушаю, ваше сиятельство, — мягким тоном произносит Ярыгин.

— Здравствуйте, Кирилл Родионович. Как ваше самочувствие, как семья?

— Всё в порядке, — коротко отвечает граф и замолкает.

Пауза успевает превратиться в неловкое молчание, когда Чернов говорит:

— Рад слышать. Кирилл Родионович, послушайте, у меня есть небольшая проблема…

— Дайте угадаю. Речь идёт про войну, которую сын графа Самойлова объявил вашему вассалу?

— Вы правы, — с недовольством соглашается князь.

— И чем я могу вам здесь помочь? — напрямую спрашивает Ярыгин.

— Послушайте, ваше сиятельство. Зверев нам с вами обоим насолил. Мы, по факту, уже воевали против него вдвоём! Точнее, наши вассалы воевали… Давайте сделаем это снова!

— Что вы конкретно предлагаете?

— Вступите в войну на стороне барона Ермолова. Или убедите сделать это кого-то из своих вассалов.

— После гибели барона Ватагина у меня остался только один вассал, — мрачно отвечает Кирилл Родионович.

— Как это? А потомки Ватагина?

— Отказались от титула и покинули Россию. Знаете, я не хочу, чтобы мои дети повторили их судьбу. Почему вы сами не поможете своему вассалу?

— Я по некоторым причинам не могу этого сделать, — бурчит Чернов.

— Что ж, я тоже.

— Кирилл Родионович! Я окажу любую поддержку, какую скажете. Возьму на себе послевоенное восстановление вашей гвардии, даже если не получится победить Зверева и его союзников. Может быть, помогу вам заключить выгодные деловые контракты…

— Простите, Роман Витальевич. Я не готов рисковать даже ради самой щедрой награды. Я вообще никак не хочу связываться со Зверевым, уже убедился, что это себе дороже. Это окончательный ответ, поэтому всего доброго, — Ярыгин вешает трубку.

— Трус! — рычит князь Чернов, стуча кулаком по столу.

Хотя поступок Ярыгина вряд ли можно назвать трусостью, он поступил разумно. А вот что касается самого Чернова…

Он мотает головой, не позволяя себе задумываться об этом. Звонит ещё нескольким знакомым дворянам, пытаясь уговорить их повоевать, но все отказываются. Слава барона Зверева внушает ужас даже самым мужественным аристократам.

Вскочив из-за рабочего стола, князь делает несколько кругов по кабинету и останавливается у окна. Смотрит на закат и думает, как ещё можно помочь своему вассалу не проиграть войну.

Идея! А что, если просто перечислить ему нужную сумму и заключить контракт с наёмниками? Выбрать какой-нибудь отчаянный и беспринципный отряд, а затем натравить их на поместье Самойлова-младшего.

Тот будет вынужден отступить из владений Ермолова либо позвать на помощь отца. А если позовет отца — тогда Чернов со спокойным сердцем прикажет кому-то из своих вассалов вступить в войну. Зверев же не будет иметь морального права вмешиваться.

— Отлично, так я и сделаю, — бурчит князь себе под нос и заходит в онлайн-банк.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения барона Зверева.

Не дождавшись новых донесений, я отправляюсь спать. Лариса мирно сопит под боком, я отправляю свою душу в Астрал и тоже отключаюсь. Но посреди ночи меня вдруг будит звонок. Это Самойлов.

— Да, Витёк, — я моментально поднимаюсь и выхожу из комнаты, чтобы не разбудить супругу.

— Андрюха, у меня проблемы. Нужна помощь.

— Что случилось?

— Ермолов нанял вольный отряд под названием «Кровососы». Слышал про таких?

— Нет, — отвечаю я.

— Суровые ребята, очень опытные. На самом деле их услуги наверняка Чернов оплатил… Ну да ладно, не суть. Они напали на моё поместье, а гарнизон там совсем маленький. Они включили купол, но долго всё равно не продержатся. Если я уйду из владений Ермолова, он без проблем получит новую технику и артефакты, а то и подкрепления. Тяжелее будет с ним справиться, если вообще получится.

— А если разделишь силы, он наверняка пойдёт в контратаку. Тоже не факт, что твои оставшиеся бойцы справятся, — заканчиваю я.

— Всё верно, — со вздохом соглашается Виктор.

— Ладно, понял. Я что-нибудь придумаю. Перезвоню.

— Спасибо, Зверь. Жду, — говорит Самойлов.

Сбросив звонок, я захожу в свой кабинет. Достав из холодильника бутылку минеральной воды, делаю пару глотков и думаю, как поступить.

Вмешиваться в войну не имею права. Убедил Чернова не лезть, а сам полезу? Так не делается. Это нанесёт урон моей репутации, без сомнений.

Эх, знал бы я, что всё так повернётся, не стал бы заключать с «Сибирским дозором» новый контракт. Но теперь бумаги подписаны, они официально не могут работать на другие столичные рода. А так я бы просто попросил Холодова временно поработать на Виктора и справиться с «Кровососами».

Ну что ж, тогда я поступлю точно так же, как Чернов. Перечислю Виктору денег, пусть тоже заключит контракт с наёмниками и отправит их на защиту поместья.

Звоню ему и предлагаю такой вариант, на что он с радостью соглашается.

Уже через час вольный отряд с красноречивым названием «Горлодёры» отправляется в бой. А ещё через несколько часов мне докладывают, что «Кровососы» полностью разбиты.

Отлично!

Контракт с «Горлодёрами» заключен до окончания боевых действий, поэтому они отправляются во владения Ермолова, чтобы объединиться с гвардией Виктора и нанести решающий удар.

Собственно, на рассвете этот удар и наносят. Войско Ермолова оказывается уничтожено. До конца дня он ещё сопротивляется, сидя под куполом в поместье, но вечером силам Самойлова удаётся разрушить купол и ворваться внутрь до того, как подключат новый питающий кристалл.

К полуночи барон Ермолов подписывает акт о капитуляции. Война, продлившись всего несколько дней, заканчивается нашей победой.

— Зверю-юга! Андрей! Мы победили! — орёт в трубку Виктор.

Мы с Ларисой снова сидим на диване в гостиной, наслаждаясь горящим в камине огнём. Я переключаю на громкую связь и с улыбкой отвечаю:

— Уже слышал, дружище. Поздравляю!

— Витя, поздравляю! Я знала, что ты победишь! — присоединяется Лариса,

— Спасибо, Лара! Спасибо, Андрей! Без твоей помощи я бы не справился.

— Да перестань, ты бы просто дольше провозился. На крайний случай, я бы всё равно тебе помог.

— Знаю, Зверюга. Спасибо ещё раз. Ермолов выплатит мне щедрую виру, я обязательно выплачу тебе долю за поддержку.

— Отказываться не стану, — усмехаюсь я.

— Праздник я тоже устрою, вы с Ларисой приглашены!

— Мы обязательно будем, — обещает моя жена.

— Всё, до связи! Мне ещё нужно кое с чем разобраться. Скоро увидимся!

— Да, до скорого, — я кладу трубку.

Ну, вот и всё. Надеюсь, на этот раз до Чернова дойдёт, что не стоит со мной связываться. Хотя мне без разницы, дойдёт или нет. Я всё равно продолжу на него давить.

В отличие от графа Беркута, у него нет никаких шансов исправить положение.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

— Что значит сдался⁈ Как он посмел⁈ — вопит Роман Витальевич, выслушав донесение капитана своей гвардии.

— У него не было выбора, ваше сиятельство. Люди Самойлова ворвались в поместье. Барон Ермолов сберёг жизни оставшихся солдат, а также своей семьи.

— При этом он теперь потеряет свою честь и кучу денег! — орёт Чернов и пинает стул, который с грохотом падает на пол.

Капитан гвардии ничего не отвечает, а князь, стиснув кулаки, приказывает:

— Позови моего юриста. Надо оспорить всё, пока не поздно! Надо подать в суд, чтобы войну признали незаконной.

Помявшись, капитан гвардейцев осторожно отвечает:

— Ваше сиятельство, это надо было делать раньше. Акт о капитуляции подписан, итоги войны узаконены. Мы ничего не сможем сделать.

Вместо ответа Чернов хватает со стола стакан и швыряет его в стену. Тот с треском разлетается на мелкие осколки.

Князь понимает, что капитан его гвардии прав. Теперь уже нечего делать — война проиграна. Ермолов хоть жив остался, хотя теперь остался без гвардии и понесёт серьёзный экономический урон. Это бремя отчасти ляжет и на плечи Чернова.

Твою мать… Зверев, падла! И его друг Самойлов — тоже! А ещё этот Ярыгин, предатель! Если бы он согласился вступить в войну, возможно, всё вышло бы по-другому!

— Граф Ярыгин, — рычит Роман Витальевич.

— Что? При чём здесь Ярыгин? — не понимает капитан гвардии.

— Он нас предал! Прогнулся под Зверева, поджал хвост, как трусливая псина! Он ответит мне за это!

— Что вы намерены делать, князь? — хмурится гвардеец.

— То, что делают со всеми предателями. Уничтожить его! Поднимай войска, капитан. Утром я объявлю графу Ярыгину войну!

Глава 5

Российская Империя. Санкт-Петербург. Поместье рода Зверевых.

Следующим утром мне звонит Виктор. Я думаю, что он хочет сообщить, когда состоится праздник в честь его победы, но он звонит по другому поводу. Не менее приятному.

Я как раз вышел из душа после тренировки в Обители Могущества. Настроение отличное, хотя тренировка вышла непростой. Чтобы полноценно освоить силу этого разлома, даже мне требуется потрудиться.

— Андрюха! Ты где-то в разломе был? — спрашивает Витёк, когда я беру трубку.

— Да, вроде того. Ты чего такой взволнованный? — спрашиваю я.

— Как чего! Ты не поверишь, что за хрень случилась! — почти кричит Самойлов.

— Ну и что случилось?

— Чернов объявил войну графу Ярыгину!

Первые пару секунд я даже не знаю, как реагировать. А потом вдруг начинаю ржать. Виктор тоже смеётся и говорит:

— Я знал, что тебе понравится эта новость.

— Ещё бы! Отличная новость. Я тут уже начал думать, как бы ещё ослабить Чернова, а он сам даёт мне возможность.

— Не понял. Что ты хочешь сделать? — спрашивает Самойлов.

— Как что? Помочь Ярыгину, конечно. Ты ведь помнишь, он тоже угощал нас с тобой обедом, как и Беркут. Даже подарки вручил. Он явно не хотел больше с нами ссориться и знаешь, что я думаю?

— Что?

— Скорее всего, Чернов хотел убедить его вмешаться в войну на стороне Ермолова. А тот не захотел, и поэтому теперь Роман Витальевич ему мстит, — отвечаю я.

— Хм-м… Похоже на правду. Но лучше бы спросить у самого Ярыгина.

— Я обязательно так и сделаю, причём прямо сейчас. А что насчёт твоего праздника, он состоится?

— Да, конечно. Приезжайте сегодня вечером ко мне в поместье. Большой банкет закатывать не собираюсь, позову только близких.

— Договорились, тогда до вечера, — говорю я и кладу трубку.

Неспеша переодевшись, я спускаюсь завтракать. Мы с Ларисой едим, пьём кофе и болтаем о всякой всячине. Я специально не хочу торопиться звонить Ярыгину, чтобы он не подумал, будто для меня важна его война.

Может, лучше и вовсе дождаться, чтобы он сам мне позвонил. Хотя не факт, что он решится обратиться ко мне за помощью, а помочь я хочу. Вовсе не потому, что вдруг воспылал к Кириллу Родионовичу братской любовью. Просто есть желание насолить его сопернику.

После завтрака Лариса отправляется в казарму Багровых Стражей. У них сегодня вылазка в Крепость ночи, и моя супруга тоже хочет поучаствовать. Она ведь член отряда, хотя и с привилегиями.

Ну, а у меня есть другие дела. За жену не беспокоюсь — пока меня в отряде нет, там командует её брат, он не даст Ларису в обиду. Да она и сама не промах.

Решаю выяснить, как вообще обстановка на войне Чернова и Ярыгина. А то, может быть, уже и поздно вмешиваться.

Звоню Ильдару и прошу провести разведку. Узнать, какие силы задействованы, как идут боевые действия и так далее. Надо представлять примерную картину войны, чтобы понять, чем лучше помочь Ярыгину. Суворов обещает немедленно взяться за дело.

После этого я снова отправляюсь в Обитель Могущества. Тренироваться сегодня больше не буду, хотя при нахождении в замке сила всё равно проникает в душу и понемногу её усиливает.

Кстати говоря, мой амулет Стража стал показывать уже пятый уровень, а у Ларисы — шестой. Прогресс налицо.

В Обители я хочу закончить чтение журналов своих покойных родственников. Вроде уже понял, что ничего полезного я из них не почерпну, но что-то свербит внутри. Интуиция подсказывает, что я могу отыскать там важную информацию, даже если она не связана с развитием.

А интуиция редко меня подводит.

Оставляю телефон на столе в кабинете и прошу Конрада, если услышит звонок, прийти в Обитель и позвать меня. После чего прохожу через потайную дверь.

Оказавшись в замке, сразу перемещаюсь в библиотеку и, поставив на стол чашечку взятого с собой ароматного чая, принимаюсь за чтение.

Я уже обнаружил, что некоторые мои родные записывали не только выводы и результаты постижения здешней силы, но и какие-то личные моменты. Среди них, возможно, и найдётся что-то важное.

Кстати, что интересно — записей Алексея, который приходится отцом моего тела, я не нашёл. Судя по всему, он оказался из тех членов рода, кого в Обитель не пустили. И, как подсказывают воспоминания прошлого Андрея, правильно сделали. Магический талант его отца был почти на нуле.

Просматривая записи главы рода, я вдруг натыкаюсь на знакомую фамилию. Очень знакомую, полчаса назад сам её слышал.

Речь про Чернова, и написано там вот что:

«Князь Чернов снова пытается оспорить наше право на земли. Сколько раз я ему говорил наличие у нас общих предков, не даёт ему право владеть землями рода Зверевых!»

Ох, нифига себе. Так мы с Черновым, выходит, родственники⁈ Неожиданный поворот. Хотя в дворянском обществе, если покопаться, можно с лёгкостью отыскать далёких родичей. И даже не очень далёких.

Теперь мне ясно, почему это Роман Витальевич так агрессивно настроен к моему роду. Он по какой-то причине считает, что наши владения принадлежат ему.

Только вот вопрос: почему же он тогда после победы в войне отдал их своим вассалам, а не забрал себе? Может, ему хотелось взять именно поместье и земли, что вокруг, но мега-разлом не позволил?

А может, он таким образом унизил память проигравших. Мол, да не нужны мне на самом деле ваши земли, отдам своим вассалам.

Кто знает. Как-нибудь спрошу у Чернова, если повод подвернётся.

На этом я завершаю изучение дневников и перехожу к не менее интересному делу.

Я уже разобрался, как проводить общее развитие с помощью силы Обители могущества. Но что, если попробовать использовать энергию для более узкой прокачки? Если конкретно — то мне хочется сделать сильнее печать Пожирателя. Это пригодится, чтобы продолжать строить сеть энергетических каналов и в конечном итоге выполнить клятву рода.

Переместившись в тренировочную комнату, направляю энергию непосредственно на печать, и у меня ничего не получается. Пробую так и эдак, но всё бесполезно.

Чтобы нужным образом активировать печать, мне потребуется энергия Хаоса. А её-то здесь и нет.

Надо подумать над тем, как доставить сюда энергию Хаоса. И одна идея у меня уже есть.

— Господин, вам звонят! — раздаётся голос Конрада.

— Спасибо, — отвечаю я и возвращаюсь в поместье.

Успеваю взять трубку до того, как абонент сбрасывает звонок. Это оказывается Ильдар.

— Слушаю, — говорю я.

— Ваше благородие, я навёл справки. Князь Чернов атаковал предприятия графа Ярыгина. Один завод окружён и уже почти захвачен, остальные объекты держатся. Основные силы Чернова отправились на поместье противника, но их атаковали по дороге и сумели задержать. Похоже, что граф предполагал такое развитие событий и подготовился.

— То, что Кирилл Родионович не дурак, я уже понял, — усмехаюсь я, вспоминая, как он вовремя решил помириться со мной и Виктором.

— Что прикажете делать?

— Пока ничего. Благодарю за работу, Ильдар, — говорю я и кладу трубку, чтобы тут же позвонить Ярыгину.

Граф берёт трубку далеко не сразу. Понимаю, у него сейчас много забот, некогда отвлекаться на пустые разговоры. Но я-то не просто так звоню, поэтому продолжаю попытки.

С четвёртого или пятого раза мне всё-таки удаётся до него дозвониться.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич, — тяжело дыша, произносит Ярыгин.

— Здравствуйте, Кирилл Родионович. Как у вас дела, всё в порядке?

— Нет, не в порядке. Судя по всему, вы уже знаете, что произошло! — нервно отвечает он.

— Знаю. Примите мои соболезнования. Я знаю, как это неприятно, когда вас предаёт бывший союзник.

— Да уж. Правда, князь Чернов считает, что я первым его предал, — бурчит Ярыгин.

— То есть я правильно подумал, что он звал вас воевать, но вы отказались?

— Удивительная прозорливость, Андрей Алексеевич…

Усмехаюсь и продолжаю диалог:

— Ладно, это всё лирика, давайте поговорим о деле. Как вы смотрите на то, что мы с господином Самойловым окажем вам посильную поддержку в войне?

— Что? Поддержку? Вы? — удивляется граф.

— А почему нет? Мы же с вами, так скажем, достигли взаимопонимания. А вот с Черновым у нас до этого далеко, и я буду очень рад, если он понесёт как можно больший ущерб, — выкладываю всё как есть, скрываться смысла не вижу.

Кирилл Родионович в любом случае поймёт, что я не из доброты душевной решил ему помочь.

Помедлив, он спрашивает:

— Что конкретно вы предлагаете?

— Поддержку ресурсами. Артефакты, боеприпасы, зелья, боевые машины. Деньги, в конце концов. Если понадобится — помощь в разработке тактики. Только учитывайте, что напрямую мы участвовать в войне не будем. Прямо сейчас вы получите всё необходимое бесплатно, но после окончания боевых действий я попрошу вас оплатить все использованные ресурсы, а неиспользованные вернуть. Деньги, само собой, вы получите под разумный процент, — объясняю я.

Ярыгин мне не друг, поэтому помогать ему бесплатно я в любом случае не собираюсь. Да, я заинтересован в том, чтобы он как следует покусал Чернова, но не готов слишком много в это вкладывать.

— Это… всё равно довольно щедро с вашей стороны, — протягивает Кирилл Родионович.

— Так вы согласны?

Ярыгин вздыхает:

— Похоже, у меня нет выбора. У Чернова гораздо больше сил и техники, долго я не продержусь. Но с вашей помощью есть шанс.

— Договорились. Я немедленно отдам приказы о поставках. Скиньте мне номер телефона доверенных лиц, чтобы мы могли согласовать безопасные маршруты и всё прочее.

— Хорошо, немедленно отправлю. И… Спасибо вам, Андрей Алексеевич. Честное слово, не ожидал такого от вас, — признаётся граф.

— Рад, что сумел вас удивить. Всего доброго, — отвечаю я и сбрасываю звонок.

После этого созваниваюсь с Виктором, который соглашается отправить Ярыгину технику и боеприпасы. После победы он получил немало трофеев, и готов использовать их по назначению, то есть против врага. То, что стрелять будут чужие солдаты, вовсе не проблема. Наоборот, так даже лучше.

Остаток дня провожу в рабочих делах. Отправляюсь на свою артефактную фабрику, где на пару со Смородиным-старшим доводим до ума несколько уникальных изделий для императорского двора. Магическая основа полностью готова, теперь осталось дождаться, пока нанятый ювелир создаст для этого красивую форму.

Я не пожалел, использовал лучшие материалы и самые продвинутые артефактные техники, которые знаю. Как если бы создавал артефакты для себя. Надо впечатлить монаршую семью, тогда у меня появятся и новые заказы, а завод, вполне возможно, получит новые льготы.

Смородин младший и мои офицеры тем временем отправляют всё необходимое графу Ярыгину. Его гвардия пока что сдерживает наступление Чернова, но долго так продолжаться не может, поэтому мы торопимся. А вот когда Кирилл Родионович получит боевые артефакты и технику, то сможет пойти в контратаку. Или хотя бы более эффективно обороняться, заставляя противника тратить наступательный потенциал.

Я рассчитываю на то, что война затянется. Такой расклад для меня будет наиболее выгодным — пусть Роман Витальевич слабеет, боевые действия всегда несут за собой большие расходы.

Вечером Лариса возвращается из разлома уставшая, но довольная. Встречаю её на крыльце, и Огонёчек, обняв меня, тут же начинает рассказывать:

— Андрей, это просто нечто! Владеть всеми четырьмя стихиями так классно. Мы пошли в разлом, где были лавовые големы и элементали воздуха. Если бы у меня был только огонь, я бы с ними не справилась!

— Я рад, что у тебя всё получается, солнце моё, — улыбаюсь я.

— Это всё благодаря тебе и твоему… нашему родовому кольцу. Прости, до сих пор не могу привыкнуть, — щёчки Лары наливаются румянцем.

— Привыкай. Всё что, моё — твоё. Виктор пригласил нас на праздник, помнишь? Уже пора собираться.

— Тогда я в душ, краситься и наряжаться, — чмокнув меня в губы, Лариса отправляется наверх.

Через пару часов мы с ней садимся в автомобиль и едем в поместье Самойлова. По пути я получаю доклад о том, что Ярыгин без проблем получил все отправленные ресурсы. Диверсанты Чернова пытались захватить один из грузовиков, но получили отпор и отступили.

На полученные от меня деньги Кирилл Родионович нанял тех же «Горлодёров», которые уже успели хорошо себя проявить.

Хорошие новости. Теперь можно надеяться, что у Чернова не получится быстро сломить Ярыгина. А то и вообще не получится.

Наверняка Роман Витальевич поймёт, кто помогает его противнику… Но мне плевать. Я готов лично позвонить и рассказать, но делать этого, конечно, не буду.

Уже когда мы с Ларисой подъезжаем к дому Самойлова, мне звонят с неизвестного номера. Предчувствуя неприятный разговор, решаю пока не брать трубку. Ставлю телефон на беззвучный, помогаю Ларисе выйти из машины и провожаю её в поместье.

После чего возвращаюсь на парковку и уже затем отвечаю. Неизвестный всё это время продолжал звонить.

— Слушаю.

— Андрей Алексеевич, добрый вечер. Как праздник? — раздаётся хрипловатый голос.

— Только приехали, ещё не успел оценить. С кем я говорю? — спрашиваю я.

— Это Константин.

— А-а, здравствуйте! Что же вы сразу не представились, я уже собирался послать вас куда подальше. Чем обязан?

— Вижу, чувство юмора вас не покинуло. Это хорошо, но я звоню вам по серьёзному поводу.

— Выкладывайте, — говорю я.

— Я обращаюсь к вам от лица её императорского величества Анастасии Фёдоровны. Она поздравляет вас с победой в войне, однако просит больше не повторять подобного.

— Подождите, вы что-то напутали. Воевал мой друг, а не я.

Константин вздыхает и произносит:

— Андрей Алексеевич. Со мной можете говорить откровенно. Нам прекрасно известно, какую поддержку вы оказали Виктору Борисовичу и понимаем, в чём истинная причина войны.

— В чём же? — уточняю я.

— Вы заинтересованы в том, что ослабить князя Чернова. Поэтому и уничтожили его вассала. Но Анастасия Фёдоровна просит вас больше так не делать. У вас и у ваших друзей много сил, но, если вы будете использовать их, чтобы крушить тех, кто слабее, императору это не понравится. Это не упрёк и не угроза, всего лишь дружеское предупреждение.

— Никаких проблем, Константин, вы всё правильно говорите. Проблема лишь в том, что Чернов, как и всегда, первым на меня напал. Бандиты пытались уничтожить грузовик, который, между прочим, вёз груз для императорской армии. А нанял этих бандитов непосредственно барон Ермолов. За что и получил заслуженное наказание.

— Вы уверены? — хмуро уточняет собеседник.

— Конечно, уверен. У нас есть факты, а после поражения Ермолов сам во всём сознался, — отвечаю я.

— Хм. Что ж, я передам информацию её величеству. И не слишком помогайте Ярыгину — корона против того, чтобы масштабы войны увеличились.

— Договорились.

— Всего доброго, — сухо говорит Константин и отключается.

Убрав телефон в карман, я усмехаюсь и качаю головой. Что же, подобного следовало ожидать. Правящая семья не хочет, чтобы я начал разносить петербургских дворян одного за другим. Я и без того очень быстро набрал немалую силу, император не мог не обратить на это внимание.

Пока что они меня поддерживали, но настроение монарха может в любой момент измениться. Стоит проявить осмотрительность, враждовать с императором я не очень-то хочу.

Пока, по крайней мере.

Надеюсь, что Константин действительно донесёт мою точку зрения до императрицы-матери, и в Зимнем дворце поймут, кто стал настоящим зачинщиком войны. Это ведь не единственный эпизод, Чернов уже не раз пытался меня прикончить. Чего стоит только тот отряд ликвидаторов со Зверобоем.

По большому счёту, мы с Виктором просто защищались.

Ладно, хватит об этом! Пора отправиться в дом, поздравить друга с победой и как следует отпраздновать.

Как и говорил Виктор, пышный приём он устраивать не стал. Среди приглашённых, кроме нас с Ларисой, оказались только его родные и друзья из ордена Стражей.

Граф Самойлов сиял, как новогодняя ёлка, и раз двадцать за вечер повторил, что он очень гордится сыном. Так что Виктор добился всех своих целей — одержал победу, больно щёлкнул по носу Чернова и произвёл впечатление на отца.

На следующее утро мы с Ларисой снова отправляемся в Обитель — для нас это должно стать таким же привычным действием, как почистить зубы. Тренировкам нужно уделять хотя бы по полчаса в день, а лучше больше. Однако слишком усердствовать тоже не стоит, сила Обители не простит ошибок.

Поэтому, когда я чувствую, что душа уже подрагивает от напряжения, сразу прекращаю. После небольшой расслабляющей медитации призываю Щелкунчика.

— Мы де? Десь расиво, — оглядывается монстрик.

— Нравится? Силу чувствуешь? — спрашиваю я, осторожно направляя немного энергии через нашу связь.

— Илу? О-о… Ага! — широко распахнув глаза, кивает Щелкунчик.

— Готовься, может быть немного больно. Зато ты станешь сильнее.

— Икунчик отов!

— Вот и умница. Поехали, — говорю я и увеличиваю поток энергии.

Делаю всё крайне осторожно и тщательно контролирую состояние монстрика. Не хочется причинить ему вред, однако упускать возможность такого развития тоже не стоит. Щелкунчик — магическое существо, сила Обители должна воздействовать на него по-особому.

Вполне возможно, что уже скоро она вызовет следующий этап эволюции, и мой питомец станет ещё больше и опаснее для врагов.

Он и сейчас-то крайне опасен. Сожрать монстра второго уровня для него раз плюнуть, да и с более сильными он легко справляется благодаря астральной броне.

Через небольшое время благодаря астральному зрению вижу, что структура души Щелкунчика как будто раскаляется, и прерываю процесс. Икнув, монстрик зачем-то выплёвывает кастет и ложится на живот.

— Ты в порядке, малыш? — сажусь на корточки рядом с ним.

— Икунчик не лыш!

— Да-да, ты уже вырос. В порядке?

— Ага, — кивает он, хотя по виду не скажешь.

— А кастет где взял?

— Нинаю. У лохишей, — пожимает плечами Щелкнучик.

— Понятно. Ладно, можешь себе оставить.

— Не, это те. Дарок.

— Ладно, гвардейцам отдам, — забираю кастет и прячу в карман.

Когда отзываю монстрика, слышу голос Ларисы:

— Я так понимаю, ты Щелкунчика тренировал?

— Да. Он молодец, выдержал. Для первого раза просто отлично, — отвечаю я.

— Я что-то в этот раз перенапряглась. Хотела новое заклинание земли попробовать, теперь такое чувство, что вот-вот сознание потеряю, — жалуется Огонёчек.

— Любимая, нужно аккуратнее. Если повредишь структуру души или магическое ядро, будет очень сложно исправить. Даже мне.

— Знаю, прости… Ты уже закончил? Может, пойдём домой? — спрашивает Лариса.

— Конечно, пошли, — отвечаю я.

В этот раз мы не телепортируемся, а прогуливаемся по мосту через пропасть. Вернувшись домой, позволяем себе немного отдохнуть. Лара медитирует, используя тот способ, которым я её научил, и благодаря этому быстро восстанавливает свои силы.

— Отдохнула? Как насчёт свидания? — с улыбкой интересуюсь я.

— Судя по твоему лицу, ты что-то задумал…

— Надо кое-что попробовать, а для этого нужно найти разлом с энергией Хаоса. Предлагаю пойти вдвоём, хочешь?

— Конечно! Я уже пришла в себя, буду рада ещё раз попрактиковаться со стихиями, — улыбается Лариса.

— Вот и договорились. Тогда собирайся, — говорю я, доставая из шкафа комбинезон Стража.

Чтобы найти подходящий разлом, приходится немного потрудиться. Ближайший такой находится только в ста пятидесяти километрах от Петербурга — с прошлой Багровой бури прошло много времени, большую часть разломов возле города уже закрыли.

Но разве это проблема? Вовсе нет. Зато у нас с Ларисой будет возможность провести время вместе.

Прошу Мирона положить нам что-нибудь на перекус и налить кофе в термос. После чего отправляемся.

Пока едем, наслаждаемся проносящимися за окном красотами, болтаем и жуём бутерброды с ветчиной, которые наш дворецкий приготовил лично. Настроение отличное, а это небольшое путешествие его только поднимает.

Правда, после еды самочувствие Ларисы снова немного ухудшается. Должно быть, она и правда хапнула сегодня лишней энергии. Поэтому она снова погружается в медитацию, и к концу пути снова чувствует себя хорошо.

Разлом расположен в глуши, куда не проехать даже на моём прокачанном пикапе. Прыгать через овраги и поваленные деревья он, к сожалению, не может. Так что часть расстояния приходится преодолеть пешком.

Возле портала бродят костегрызы, на которых я натравливаю Щелкунчика и Кардинала. Пусть питомцы немного порезвятся. Сам я достаю заготовленные манакристаллы. Пустые, потому что мне нужно наполнить их энергией Хаоса, чтобы затем пронести в Обитель.

Правда, для этого придётся немного заморочиться. Когда мы входим в разлом и я пытаюсь внаглую наполнить мана-кристалл тёмной энергией, он ломается. Ожидаемо, но попробовать стоило.

Пока Лариса тренирует магию воды на огненных бесах, я провожу свои опыты. Используя энергию Хаоса, накладываю на кристаллы специальные печати, которые сам только что изобрёл. Несколько раз терплю неудачу, но в итоге всё же получается нужная структура — и пустой кристалл сам по себе наполняется энергией.

Отлично! Теперь надо наполнить ещё хотя бы десяток, а лучше два, чтобы у меня был запас.

Когда мы вечером возвращаемся в поместье, Мирон зовёт нас ужинать. Но Лариса слишком устала и сразу отправляется спать, а у меня другие планы. На ходу закинув кусок пирога с сёмгой в рот, тороплюсь в Обитель Могущества.

Хочу прямо сейчас заняться развитием печати Пожирателя!

Оказавшись в тренировочном зале, немедленно приступаю к делу. Сначала сажусь в позу лотоса и начинаю впитывать силу Обители как обычно. Затем, призвав энергию из Хаоскристалла, активирую печать Пожирателя, и направляю силу в неё.

Эффект ошеломляет. Не думал я, что с приправой из энергии Хаоса печать так хорошо примет силу Обители! Она горит, как клеймо, и я невольно стискиваю зубы от боли. Но терплю, потому что чувствую — развитие идёт семимильными шагами.

Истратив всю энергию из одного Хаоскристалла, прерываю процесс и вытираю пот со лба. Фух, на сегодня достаточно. Надо пойти и тоже как следует выспаться, а утром повторю.

Вернувшись в поместье, призываю струны Хаоса и удовлетворённо киваю. Да, они стали гораздо сильнее и крепче. Правда, печать до сих пор горит, но небольшая медитация исправляет этот недостаток.

Чтобы становиться сильнее, приходится терпеть боль, это я понял очень давно.

Приняв тёплый душ, ложусь в кровать, обнимаю спящую Ларису и сам мгновенно засыпаю.

Но посреди ночи просыпаюсь от странного чувства. Не сразу понимаю, что происходит. Снова печать Пожирателя беспокоит, но это не похоже на обычное жжение, напоминает какой-то зуд. Может, остаточный эффект после резкой прокачки?

Нет, здесь что-то другое… Такое ощущение, будто что-то приближается. Причём весьма стремительно.

И тут до меня доходит. Что же такое может приближаться, связанное с энергией Хаоса? Конечно, Багровая буря! И, судя по тому, как сильно зудит печать — буря будет мощной. Такой же, как недавняя Великая, а то и сильнее.

Недолго думая, я поднимаюсь и набираю номер верховного командора. Удивительно, но трубку он берёт почти сразу.

— Алло? — бурчит Коршунов сонным голосом.

— Фёдор Витальевич, дело срочное. Надвигается Багровая буря, и она будет очень сильной. Нужно срочно поднять по тревоге весь орден.

— Ты уверен? Откуда такие сведения? — сон моментально пропадает из голоса верховного.

— Поверьте мне. Скажем так, мои способности сигналят об этом вовсю, — отвечаю я, чувствуя, как печать уже не просто зудит, а начинает пульсировать.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Может, полчаса, может, пара часов. Тянуть в любом случае нельзя.

— Я понял. Надеюсь, Багровые Стражи тоже будут готовы? — уточняет Коршунов.

— Обижаете, Фёдор Витальевич. Ждём поручений. До скорого, — говорю я и кладу трубку, после чего сразу же поднимаю по тревоге свой отряд.

— Что-то случилось? Багровая буря? — Лариса просыпается и смотрит в окно.

— Скоро случится. Ты с нами?

— Конечно! — Лара подскакивает и бросается к комбинезону, который перед сном оставила на стуле. Одевшись, она спрашивает:

— А откуда ты знаешь, что будет буря? Пока никаких признаков нет.

Стучу пальцем по груди и отвечаю:

— Печать. Перед сном я развил её в Обители. Похоже, что теперь она способна чувствовать приближение Багровой бури.

— Мой муж — барометр, — усмехается Лариса, надевая пояс с мечом.

Когда мы выходим на крыльцо, броневики Багровых Стражей уже ждут нас на дороге. Подойдя к ним, я повышаю голос:

— Слушай приказ! Отделение Сыча со мной. Мрак, твоё отделение отправляется в южную часть Петербурга. Грех, ты займёшься восточной частью. Север будет контролировать орден под командованием командора Фурина, в городе работают оперативные отряды. Смотрите за приложением, поступающие от верховного командора приказы выполнять в первую очередь. Вопросы есть?

— Никак нет! — слаженно отвечает отряд.

— Тогда поехали, — я направляюсь к командирскому броневику.

Буря начинается тогда, когда мы разделяемся на трассе. А к тому моменту, когда я со своими людьми достигаю центра города, она уже ревёт вовсю.

Я оказался прав. Буря такая же сильная, как и Великая. Снова в небе открываются микро-порталы, из которых лезут летающие твари, работает ПВО, от грохота грома кажется, будто небо вот-вот треснет.

Но в этот раз орден подготовился заранее — надеюсь, что получится остановить монстров до того, как они нанесут большой ущерб.

Выпрыгнув из автомобиля на Дворцовой площади, я немедленно приступаю к созданию каналов. Сегодня моя задача — не просто закрыть опасные порталы, а сделать так, чтобы они здесь больше не открывались. Вообще, никогда.

К сожалению, не успеваю. Неподалёку от меня возникает бирюзовый портал — пятый уровень. Из него лезут какие-то здоровенные твари, похожие на бегемотов, но Лариса сразу же угощает их мощным каменным заклинанием. Первый бегемот падает бездыханным, а второй пытается запрыгнуть обратно в портал, но его настигают артефактные пули нашего пулемётчика.

Да-да, часть бойцов мы оснастили артефактными патронами, чтобы эффективно уничтожать сильных монстров. Это влетело мне в копеечку, зато даже враги высокого уровня теперь ложатся от одной очереди.

Печать Пожирателя пылает огнём, от боли у меня аж ноги подкашиваются, но я продолжаю строить канал. Достаточно закончить небольшой участок, и энергия Хаоса послушно устремляется в него. Всё, Дворцовая площадь уже вне опасности. Осталось увеличить канал, а затем немного прокатиться и создать ещё парочку, чтобы обезопасить весь центр.

Багровая буря уже кончается, но для меня это теперь не проблема. Во-первых, успеваю накопить прорву энергии в печати, во-вторых, у меня с собой есть Хаоскристаллы. Так что энергии на построение каналов должно хватить.

Задача оказывается выполнена уже к рассвету, но эффект даёт о себе знать ещё в процессе. Благодаря тому, что мои каналы перенаправили энергию Хаоса, в центре почти не открылись разломы. Да и во всём городе их появилось меньше, чем могло бы, и уровень их был ниже.

Когда заканчиваю последний канал, то ощущаю дикую слабость. Прислонившись спиной к витрине какого-то магазинчика, держусь на ногах, пытаясь разобраться, как с этим бороться. Не хватало еще в бою с Пожирателем ослабеть.

— Андрей, ты как? — спрашивает Лариса.

— Немного хреновато. Ща, через пару минут буду в форме. Хочу понять, что привело к такому состоянию и, как этого в дальнейшем не допустить. В общем, нужно немного времени на анализ. К сожалению, достаточного его количества у меня нет. У нас ещё есть работа.

— Думаю, что орден и наши ребята сами справятся. Ты хоть понимаешь, что сделал? Ты навсегда обезопасил центр столицы от разломов!

— М-м, да. Но это только начало. Надо весь город обезопасить, а потом и всю страну. А потом и весь мир…

Понизив голос, Лариса отвечает:

— Я помню про клятву. Я имею в виду, что ты заслужил отдых.

— Отдохнуть всегда успею. Разломов ещё куча, надо с ними разобраться. О, Радов звонит, — доставая из кармана телефон, говорю я.

— Должно быть, у них в Крепости ночи снова обстановка тяжёлая, — мрачно произносит Лара.

— Угу. Да, Герман?

— Здравствуй, Андрей. Я снова вынужден просить тебя о помощи. И я прошу тебя, побыстрее. Если не прибудешь в ближайшее время, мы можем больше никогда не увидеться, — голос Радова звучит обманчиво спокойно, а на фоне я слышу многоголосый рёв монстров.

— Что у вас? — поднимаясь, спрашиваю я.

— Ещё больше тварей, чем в прошлый раз. Спасибо, что предупредил, мы успели усилить оборону и разрушили мост в замок. Но тварей столько, что их телами завалило весь ров… Долго мы не продержимся.

— Понял. Скоро будем, — отвечаю я и кладу трубку.

— Я с тобой, — сразу же говорит Лариса.

— И не только ты. Позвони Мраку, нам нужны ещё бойцы, — говорю я, усиленно пуская астральную энергию на восстановление организма. В следующий раз разберусь. Надеюсь, до появления Пожирателя миров у меня будет еще на это время, как и на то, чтобы научиться избегать подобного состояния.

Георгий и его отделение прибывают через несколько минут. Ситуация чрезвычайная, поэтому я не слишком заморачиваюсь над секретностью и открываю портал прямо посреди улицы. Всё равно рядом никого нет, гражданские попрятались по домам и убежищам.

Я первым прохожу через портал, и на меня сразу же бросается какой-то демон. Не успеваю толком его разглядеть, сношу рогатую голову с плеч и замечаю:

— М-да, если твари забрались даже в наш любимый пустынный коридор, их и правда, много. Готовьтесь к жаркому бою, ребята.

— Всегда готовы, — отвечает Мрак, и другие бойцы поддерживают его возгласами.

Нам приходится потратить немало сил и патронов, чтобы просто пробиться во двор. А там… Там настоящее море из монстров всех видов.

Как вовремя я прокачался в Обители. Длинные мощные струны мне сейчас очень пригодятся!

Это даже не похоже на битву, это настоящая бойня. Твари ложатся пачками, но на место каждого погибшего приходят десять новых. Не говоря уж о том, что постоянно открываются разломы, из которых лезут ещё враги. Энергии Хаоса вокруг слишком много, она буквально вихрями крутится вокруг, поэтому я не всегда успеваю закрывать их. А создать каналы внутри разлома я не могу, здесь иное энергетическое поле.

Мы с трудом пробиваемся к воротам, чтобы соединиться с силами Радова. С той стороны доносятся выстрелы и сверкают заклинания, но с каждой минутой их всё меньше.

Похоже, что положение у Германа крайне хреновое. Твою мать, только бы успеть!

Мои ребята тоже сражаются на пределе своих сил. Патроны у нас закончились, мана-кристаллы тоже подходят к концу. Я по возможности наполняю кристаллы, вытягивая энергию из заклинаний монстров, но силы магов тоже не бесконечны. Скоро они начнут падать в обморок от истощения.

Наконец, у нас получается пробиться к воротам. Пробегая по коридору под стеной, я вижу впереди, как окружённые Стражи под командованием Радова едва сдерживают натиск сотен и тысяч тварей.

— Герман, держись! — ору я, бросаясь вперёд.

Не успеваю. Прямо передо мной вдруг открывается радужный разлом, из которого вырывается десяток титанопитеков.

Оборачиваюсь и вижу, что с другой стороны коридора открывается разлом, из которого тоже лезут сильные монстры. Во главе их — змееглав-король, который славится неуязвимостью к магии.

Вот же хрень! Кажется, мы в ловушке…

Глава 6

Крепость ночи.

В таком хреновом положении я в этом мире ещё не оказывался. Ну, ничего страшного, всё бывает в первый раз.

Хотя оказаться в довольно узком коридоре между двумя радужными разломами — такое себе развлечение. Особенно учитывая, что все мои люди измождены, а среди них мои жена. При этом совсем рядом Герман со своими бойцами окружены и сражаются из последних сил.

Титанопитеки бросаются на меня. Своим мечом вытягиваю ману из их заклинаний, оставляя приматов без брони. А затем, не глядя, кромсаю их струнами и бросаюсь на другую сторону коридора. Там противник гораздо серьёзнее.

Змееглав-король — крайне опасная тварь. Помимо того, что он почти полностью устойчив к магии, он своими проклятиями может высасывать из людей жизненную энергию. То есть буквально убивать их взглядом, и только очень сильные заклинания могут от подобного спасти. У моих ребят на такую защиту сейчас просто не хватит сил.

Сыч пытается поставить купол, но змееглав моментально разрушает её и выпускает мощное проклятие. Едва успеваю перехватить его струной Хаоса и разрушить.

— Назад! — рявкаю, расталкивая своих.

Здоровенная тварь, которая выглядит как человек со змеиной головой, сразу распознаёт во мне настоящего противника. Распахнув пасть с ядовитыми клыками, бросается навстречу, уворачиваясь при этом от ударов струн.

Да, ещё одна способность змееглавов — изумительные интуиция и реакция. Даже обычные могут уклоняться от моих струн, что уж про короля говорить.

Блин, зачем я вспомнил про обычных? Из разлома сразу вылезло несколько, как по заказу.

— Держите второй портал! Здесь я сам! — ору я, перекрывая рёв титанопитеков.

Думаю, с приматами мои ребята как-нибудь справятся. А вот змеями займусь я.

Король атакует исподтишка. Резко дёргается в сторону и наносит удар лапой. Сразу следом пытается подсечь мне ноги хвостом и насылает целый вихрь проклятий, который поддерживают его меньшие родичи.

Только против меня такая магия бесполезна! Часть проклятий разрушаю струнами Хаоса, другую часть отражаю астральными щитами. Мог бы вообще обезманить их все мечом, но не хочу рисковать. Мана в проклятиях как бы отравлена, то есть насыщена разрушительными структурами. Вдруг это как-то повредит артефакту.

Накрываю себя и змееглава-короля куполом-щитом из астральной энергии и теперь противник точно никуда не денется. Пока не сдохнет.

Змееглав бросается в сторону, уворачиваясь от удара мечом, но натыкается на невидимый барьер. Секунды замешательства мне хватает, чтобы оставить ему глубокую рану на бедре. Всё, тварь, допрыгалась.

Монстр разрывает дистанцию, насколько может. Собравшись с силами, обрушивает на меня сильнейшее проклятие. Думаю, что будь я без астральной брони, тут же бы рухнул замертво.

Но я в броне, да и струны Хаоса никуда не делись. Просто разрушаю проклятие и прыгаю вперёд. Одновременно наношу удар всеми струнами Хаоса с флангов. Змееглав дёргается туда-сюда, припадая на раненую ногу.

Деваться ему некуда.

Мой клинок разрубает его грудь. Король пытается укусить меня, но встречается с моим кулаком. Выбитые ядовитые клыки скачут по камням, а затем я наношу последний удар.

Всё. Король мёртв, да здравствует… никто. Потому что я намерен уничтожить всю популяцию этих тварей. В том разломе, из которого они выползли, по крайней мере.

Бросаю взгляд на своих. Им явно тяжело, но держатся. Последнего титанопитека на моих глазах добивает Щелкунчик, запрыгнув к нему на спину и откусив башку.

Проблема в том, что очень скоро появятся новые приматы. А ещё важнее то, что нам надо скорее добраться до Германа!

Справиться с обычными змееглавами после схватки с королём кажется детской забавой. Отправив монстров к праотцам, я приказываю своим:

— Внутрь!

— В который? — вытирая меч о шкуру мёртвого примата, уточняет Георгий.

— В этот, обезьяний. Быстрее, за мной! — на бегу отвечаю я и запрыгиваю в разлом.

Внутри оказывается охренеть как холодно. Под ногами скользкий лёд, впереди — пологая гора со множеством пещер на склонах. На её вершине видно сердце разлома, его даже искать не нужно.

Проблема только одна — между нами и горой целая армия титанопитеков и других тварей. Некоторые из приматов сидят верхом на гигантских ящерах. Завидев нас, они издают боевой клич и устремляются вперёд, на ходу покрываясь металлической бронёй.

— Андрей, что делать? — спрашивает Лариса, не в силах скрыть дрожь в голосе.

— Держите оборону. Я туда и обратно, ладно? Скоро вернусь, — поцеловав жену в щёку, срываюсь с места.

Пускаю на ускорение столько маны, сколько могу. Пробегаю прямо сквозь ряды монстров, на ходу вытягивая всю энергию из их заклинаний мечом. Оказавшись в тылу войска, резко разворачиваюсь. Скользя по льду, наношу удар.

Вся накопленная в мече мана вырывается сокрушительной волной. Часть тварей разлетается на атомы, другие летят вверх тормашками. Третьи, скуля, просто падают на лёд.

Зашибись. Теперь моим людям будет полегче. Где-то половина титанопитеков точно сдохла, а многие другие покалечены.

Бегу дальше! Ускоряюсь ещё, не чувствуя поверхности под ногами. Как будто лечу. Мышцы напряжены до предела, воздух обжигает горло, сердце пытается выломать мои ребра, чтобы вырваться наружу.

Скачками добираюсь до вершины горы и одним ударом струн раскалываю сердце разлома напополам. Раздаётся грохот, и мир вокруг теряет краски. Почти что скатываюсь к подножью и несусь к порталу, возле которого мои бойцы сражаются с остатками титанопитеков.

— Выходим! — выкрикиваю на ходу.

Отряд отступает в портал. Через секунду я врезаюсь в толпу приматов, раздавая удары струнами направо и налево. Выпрыгиваю из портала и оказываюсь в том же коридоре под стеной.

Напротив — трупы змееглавов и радужный портал. Удивительно, но ни одна новая тварь из него не вылезла. Вероятно, их очень впечатлила гибель короля.

Вот и хорошо. Нет времени разбираться с пресмыкающимися, надо спешить на выручку Герману!

В тот же миг, когда исчезает разлом перед выходом из крепости, я бросаюсь вперёд. Вижу, как пылают в гуще монстров артефактные мечи Радова. Такое чувство, что он один остался в живых. Надеюсь, это не так.

Я врываюсь в ряды противников и всюду сею смерть. Струны мелькают, будто пропеллеры, и брызги крови стоят в воздухе, словно кровавый туман.

— Икунчик мо-ощь! — издаёт боевой клич мой питомец.

В следующий миг он пронзает рогами какую-то тварь, откусывает ногу другой, а потом исчезает под лавиной врагов. Я за него не беспокоюсь — пока я сам жив, астральную броню Щелкунчика не пробить.

— Андрей!

Рядом со мной вдруг появляется Радов, с ног до головы покрытый алой, чёрной и зелёной кровью. Но несмотря на это, он улыбается.

— Рад, что ты жив! — выкрикиваю я, походя срубая башку бегущему на меня демону.

— Я тоже. Но ещё больше рад видеть тебя! — вскрывая грудную клетку волколака, отвечает Герман.

— Кто-нибудь ещё выжил?

— Конечно! Я велел отступать, они там! — Радов указывает мечом в сторону основного портала Крепости ночи.

Приглядевшись, я вижу отряд, который отходит по пустыне из пепла. Их преследуют монстры, но они накрыты защитным куполом и на ходу отбиваются. Похоже, Герман решил пожертвовать собой, чтобы спасти их. Значит, я вовремя появился.

— Предлагаю тоже отступить! — говорит он.

— Ты что? Смотри, сколько здесь трофеев! — нанося размашистый удар мечом, возражаю я.

— Если не уйдём, сами станем трофеями! Их слишком много. Не переживай, скоро придёт подкрепление из других отделений ордена. Мы ещё дадим им бой!

Я не хочу отступать, не в моих это правилах. Но я здесь не один. В конце концов, здесь мои жена и названный брат, которые уже едва могут сражаться. Даже удивительно, что мы до сих пор не понесли потерь, хотя раненых среди Багровых Стражей хватает.

Поэтому я понимаю, что предложение Германа всё же разумное. Нехотя киваю, а затем кричу:

— К порталу! Отступаем!

— В смысле отступаем⁈ — одновременно возмущаются Лариса и Георгий.

— В прямом! Всю ману в защиту и пошли! Я прикрою, — срубив в воздухе парочку гарпий, кричу я.

Мы с Радовым расчищаем путь, а Лариса, Сыч и остальные маги объединяют силы, чтобы накрыть отряд куполом. Они отходят, в то время как я наказываю каждую тварь, что пытается нам помешать.

Когда мы уже подбираемся к порталу, из него вдруг появляется обещанное подкрепление. Свежий отряд Стражей на броневиках, во главе которых здоровенный детина, вооружённый боевым молотом. Когда он видит раскинувшееся перед ним море монстров, у него глаза загораются от восторга.

Наш человек, судя по всему.

— Мочи их, парни! — ревёт он, и с его молота срывается сноп красных молний.

Благодаря подмоге нам удаётся не только успешно отступить, но и сдержать натиск тварей, чтобы не позволить им приблизиться к порталу. Вскоре прибывает ещё один отряд, и спустя пару часов кровавой бойни становится относительно тихо.

Пустыня пепла между порталом и крепостью вся усеяна трупами монстров. Но в самой крепости их по-прежнему очень много. Мы получили небольшую передышку, не более того, однако я и этому рад. Мне-то хватит небольшой медитации, чтобы восстановиться, а вот моим людям нужно прийти в себя по-настоящему.

— Спасибо, Зверь. Если бы не ты, меня бы точно прикончили, — Герман подходит и обнимает меня.

— Пожалуйста, — коротко отвечаю я. Что ещё тут скажешь?

— К сожалению, мы ещё не закончили. Сам видишь, в замке их ещё до хрена, рано или поздно они снова пойдут сюда. И это ещё не всё — мне доложили, что снаружи тоже открываются разломы.

— Много? — уточняю я.

— Немало. Подкрепления из других городов пока справляются, но ситуация легко может ухудшиться. Но и это ещё не всё. Помнишь второй портал в крепость? Тот, через который Кравченко запускал Монстроедов в своё время? — спрашивает Радов.

— Помню, конечно. Дай угадаю, там прорыв?

— К сожалению, да. По окрестностям сотни монстров разбежались. Мои парни прорвались к порталу и поставили рядом с ним замковый щит. Монстры пытаются его пробить, мы регулярно меняем накопители, но они тоже не бесконечные. Надеюсь, что нам вовремя доставят запасные.

— Понятно. Не парься, мы справимся, — говорю я.

Радов оглядывает мой отряд и медленно произносит:

— Я не могу просить вас помочь ещё раз, но…

— Всё в порядке. Я отправлю их домой и вызову второе отделение. Мы поможем, — отвечаю я.

— Спасибо, — кивает Герман.

Оставив оборону на прибывших Стражей, мы с моими людьми покидаем разлом. Дует прохладный ветерок, на голубом небе ярко сияет солнце. После бесконечной ночи в крепости — просто чудесное зрелище.

— Как ты, дорогая? — обняв Ларису, спрашиваю я.

— Нормально, — слабым голосом отвечает она.

— По тебе не скажешь. Хочешь домой?

— Хочу… Но мы же здесь ещё не закончили.

— Нет, но тебе нужно отдохнуть. Да и всем остальным тоже, — бросив взгляд на еле передвигающих ноги бойцов, говорю я.

— Командир, мы с вами останемся! — возражает Борода, невзирая на то, что левая рука у него висит на перевязи.

— Конечно! Мы с вами! — поддерживают его остальные. Мрак только молча кивает.

— Я это ценю, правда. Но вы потратили все силы и, если продолжите сражаться — погибнете. А я не могу этого допустить. Отдыхать! Это приказ, — тоном, не терпящим возражений, говорю я.

Мы отправляемся в казарму на базе, где одно крыло полностью забронировано для Багровых Стражей. Ключ есть только у меня и у Радова, так что я без опаски создаю здесь портал в один из домашних разломов.

— Ты что, останешься? — перед тем, как уйти, спрашивает Лариса.

— Да. Герману и остальным нужна моя помощь. А вы зайдите к Багдыру, возьмите восстанавливающие зелья и спите. Когда проснётесь, возвращайтесь, я оставлю этот портал открытым.

— Хорошо, — поцеловав меня, Лара заходит в портал.

Я закрываю дверь изнутри на ключ и набираю номер Роберта, моего второго заместителя. Он и другие Багровые Стражи остались в Петербурге, надо узнать, как у них дела.

— Да, командир? — раздаётся в трубке низкий голос Греха.

— Докладывай.

— Город зачищен. Остались разломы низкого уровня на окраинах, с ними справятся оперативники ордена. Как там у вас? — спрашивает Роберт.

— Пришлось попотеть, но всё в порядке. Пока что. Собирай всех людей, вы нужны мне в Крепости ночи. Езжайте в казарму, запаситесь патронами, зельями, кристаллами маны и всем необходимым. Потом пройдёте через портал в домашнем разломе, в том, где мёртвая гидра.

— Принято, выдвигаемся.

— Жду, — говорю я и сбрасываю звонок.

Захожу в приложение Стражей и оцениваю обстановку. Она далека от идеальной — вокруг Крепости ночи открылось несколько разломов высокого уровня и целая россыпь мелких.

Это тревожный звоночек. Учитывая уже вторую Великую бурю — даже очень тревожный. Я всегда знал, что аномальная Крепость ночи усиливает нестабильность в мире. И теперь, похоже, настало время её закрыть.

Плевать на прибыль! В следующий раз тверское отделение точно не сможет сдержать натиск монстров. Если бы не я со своим отрядом, они бы и в этот раз не сдержали.

Ладно. Сначала разберёмся с теми разломами, что открылись вокруг, а потом я побеседую на эту тему с Германом. Всё-таки Крепость под его началом, я не могу сам принимать такие решения. Но я уверен, что он со мной согласится.

Собираюсь пойти помыться, потому что попотеть мне пришлось буквально. После надо будет и комбез сменить, хорошо, что здесь у нас есть запасные. Но не успеваю раздеться, как поступает звонок от Виктора.

— Андрюха! Я тут на твоих землях, а ты сам-то где? — весёлым тоном спрашивает он.

— Рядом с Крепостью ночи. Тут форменный бедлам. А что ты делаешь на моих землях?

— Как что? Разломы закрывал. Тебе разве не докладывали? Несколько разломов открылось, и все почему-то в одном месте.

— Так задумано, — усмехаюсь я.

— В смысле, так задумано? — удивляется Самойлов. Он ещё не в курсе про каналы, но скоро, думаю, об этом станет известно не только ему, но и всему миру.

— Потом расскажу. Так вы все разломы закрыли?

— Да. Твой призрак накрыл их куполом, а наёмники и гвардейцы отстреливали монстров. Потом мы с оперативниками приехали и все по очереди закрыли, — рассказывает Виктор.

— Вот как. Спасибо, дружище. Передай моим людям, что они молодцы. Можешь зайти ко мне домой, если хочешь, Мирон угостит ваш оперативный отряд чем-нибудь, — предлагаю я.

— Если только кофе по-быстрому. У нас вокруг города других разломов полно. Вы там как, справляетесь?

— Более-менее. Потом расскажу, ладно? Про Ярыгина с Черновым слышно что-нибудь?

— Сам понимаешь, они временно прекратили боевые действия. Когда всё уляжется, наверняка продолжат, — отвечает мой друг.

— Надо использовать это время. Прикажи своим, пусть отправят Ярыгину все ресурсы, которые ещё не смогли доставить. И ему самому передай, пусть готовит оборону и так далее. Это лишь временная передышка.

— Надеюсь, он это и сам понимает, но в любом случае передам. Ладно, Зверюга, увидимся! Заранее спасибо за кофе, — смеётся Виктор.

— Пожалуйста. Передавай Мирону привет, — говорю я и кладу трубку.

Успеваю принять душ и помедитировать, прежде чем Грех и остальные выходят из портала. После этого мы делимся на несколько групп и отправляемся закрывать разломы. Ещё одну группу я отправляю внутрь Крепости на случай, если монстры пойдут штурмовать портал.

Благодаря нашей помощи удаётся быстро закрыть все разломы вокруг основного портала. Вернувшись на базу, я вижу, что на помощь прибыли не только Стражи, но также имперские войска. Они притащили с собой танки и другие боевые машины, которые сейчас одна за одной заходят в Крепость ночи. Размеры портала, к счастью, это позволяют.

— Пополнить боезапас, привести в порядок оружие, затем отдыхать, — приказываю я своим.

— Есть. А потом? — уточняет Грех.

— А потом туда, — киваю на портал Крепости и сам отправляюсь в него.

Когда оказываюсь внутри, сразу же попадаю на поле боя. Небо кишит летающими монстрами, по которым ведут огонь из БМП, а также ручных пулемётов и дробовиков. Бесы и огнеплюи в ответ швыряются сгустками пламени, гарпии пикируют, надеясь схватить кого-нибудь когтями. Благодаря походным щитам они пока не могут нанести людям никакого вреда.

Натиск пеших тварей удаётся сдерживать с помощью плотного огня из танков и боевых артефактов. Маги тоже не сидят сложа руки, создавая мощные объединённые заклинания.

Я отыскиваю в лагере Радова, который обсуждает что-то с армейскими офицерами и отзываю в сторону.

— Мне уже доложили, что Багровые Стражи закрыли все разломы снаружи. Благодарю за помощь, — говорит он.

— Пожалуйста, хотя обычные Стражи тоже участвовали. Монстров, которые разбежались из второго портала Крепости, уничтожают. Там работает армейский спецназ и гвардии местных дворян, — рассказываю я.

— Рад слышать, что аристократы не остались в стороне.

— Куда им деваться? Лучше перебить тварей в лесах, чем потом встретить их в своих владениях, — пожимаю плечами я.

— Кстати, а что у тебя во владениях? Всё в порядке? — спрашивает Герман.

— Конечно. Открылось несколько разломов, но с ними уже справились.

— Хорошо. Ты хотел о чём-то поговорить, Андрей?

— Да. Видишь ли, этот разлом становится слишком нестабильным и угрожает всему миру, — я обвожу рукой вокруг.

— Как это? — не понимает Радов.

— Очень просто. Он притягивает огромное количество энергии Хаоса, благодаря которой ты сам видишь, что происходит. Если такое случится снова… — не договариваю, потому что и без того понятно, что может произойти в этом случае.

Проведя рукой по щетине, Герман говорит:

— Ты прав. Что предлагаешь?

— Закрыть Крепость ночи к чёртовой матери.

— А как же твои деньги?

— Да хрен с ними. У меня и без того источников дохода хватает, безопасность людей важнее, — отмахиваюсь я.

Радов уважительно кивает и говорит:

— Слова истинного Стража. Но как мы закроем Крепость ночи? Здесь хренова туча внутренних разломов, а теперь ещё и новые открылись.

— Это как раз не проблема. Когда я только начинал работать с Кравченко, я нашёл закономерность и отыскал все разломы, в которых есть ключевые сердца. Если уничтожить их все, Крепость закроется. Я передам тебе схему, — отвечаю я.

— Подожди… Это те самые разломы, на которых стоят специальные артефакты? Те, которые пускают внутрь, но не выпускают наружу? — спрашивает Герман.

— Вот именно.

— Понятно. Тогда нам нужно сначала уничтожить всю эту ораву, а затем подготовить массовый рейд по ключевым разломам, перед этим уничтожив артефакты. Задача непростая, всё нужно тщательно спланировать, — задумчиво произносит Герман.

— Помощь нужна?

— Думаю, сами справимся. В крайнем случае, запрошу подкрепление у Дмитрия Сергеевича. Багровые Стражи и так достаточно нам помогли.

— Ну, как хочешь. С этой ордой мы по любому поможем вам справиться, а дальше смотрите, — говорю я, кивая в сторону замка.

— Хорошо. Тогда приступим, мы с военными уже подготовили план.

— Что за план?

— Собственно, он простой. Усилим огонь, проведём артподготовку, а затем пойдём в атаку под прикрытием походных щитов. Один главный отряд пойдёт к воротам, фланговые будут прикрывать. Когда зачистим замок, закроем разломы с наибольшей активностью монстров и на этом, надеюсь, всё будет кончено, — объясняет Радов.

— Пойду схожу за своими и приступим, — пожав Герману руку, я отправляюсь к выходу из разлома.

Оказывается, что Грех со своим отделением уже готовы продолжить, и не только они. Лариса с братом и все остальные тоже явились. Только нескольких раненых, которым нужно более долгое восстановление, оставили в казарме. Но наши целители с ними уже поработали, Багдыр напоил нужными зельями, так что всё будет в порядке. Пара новых шрамов — не беда.

— Внимание, построиться! Слушайте инструктаж, — приказываю я.

Как только Багровые Стражи встают в строй, я продолжаю:

— Командор Радов и офицеры имперской армии подготовили план. Наша задача пробиться в замок и закрыть самые сильные внутренние разломы. В целом всё как обычно. Все готовы?

— Так точно! — в голос отвечают мои бойцы.

— Отлично. У нас ещё есть немного времени, готовьтесь, — отвечаю я.

Отхожу в сторону, потирая грудь. Чёрт возьми, печать Пожирателя до сих пор немного пульсирует. Это из-за того, что во время боя пропустил через неё много энергии? Нет, вряд ли. Не должно такого быть. Что-то не так.

— Андрей, ты как? Успел хоть немного отдохнуть? — Лариса подходит ко мне и берёт за руку.

— Конечно, Огонёчек. Я в порядке. Ты-то как?

— Если честно, не очень. Голова болит, даже после целебного зелья, — признаётся она.

— Просто ты слишком много сил потратила. Тебе, наверное, лучше не ходить в разлом.

— Нет, ты что⁈ Я в любом случае иду!

— Хорошо. Давай тогда помедитируем вместе, по той технике, которой я тебя учил.

— Давай, — соглашается Лариса.

Мы садимся прямо на траву и, по-прежнему держась за руки, погружаемся в медитацию. Я пускаю астральную энергию на восстановление сначала физических сил, а затем духовных, особое внимание уделяя печати Пожирателя.

Но когда заканчиваю, печать продолжает пульсировать. Блин, да что ж такое-то? Может, я её повредил? Вроде бы структура в порядке.

И тут меня осеняет. Печать действительно в порядке. С ней всё хорошо, даже лучше, чем было. Просто дело в том, что она развилась и стала сильнее, обретя при этом бОльшую чувствительность.

Если прислушаться к ощущениям, то есть такое чувство, будто я получаю сигнал, идущий из невообразимо далёких глубин космоса. И я знаю, что это за сигнал.

Он значит, что Пожиратель уже на пути к Земле. Он ещё очень далеко, но стремится именно сюда.

Да, никаких сомнений. Всё именно так и есть.

Меня захлёстывает ледяная решимость встретить и остановить эту тварь. Нет, не просто остановить — уничтожить. Сделать то, что я не смог в прошлый раз.

В этот раз я не буду один. Со мной Багровые Стражи, со мной весь орден и, если получится договориться с правителями — то вся Российская Империя и даже всё человечество. У меня есть такие люди и ресурсы, которых не было в прошлой жизни. И в этот раз есть опыт схватки с этим вселенским монстром.

Поэтому на сей раз я его уничтожу.

Но пока что не буду никому говорить о том, что Пожиратель приближается. Нет смысла, мне всё равно вряд ли поверят. А если даже и поверят, это может вызвать панику по всей планете. Я этого не хочу, поэтому просто буду готовиться сам и готовить своих Стражей.

— Барон Зверев? Командор Радов докладывает, что они готовы начинать, — раздаётся чей-то голос, вырывая меня из размышлений.

Открываю глаза и вижу перед собой вытянувшегося в струнку имперского солдата.

— Хорошо, мы идём, — отвечаю я, и мы с Ларисой встаём.

— Ты какой-то напряжённый. Всё в порядке? — спрашивает жена, поглаживая меня по плечу.

— Конечно, дорогая. Всё прекрасно. Сейчас перемочим этих тварей и вернёмся домой, — улыбаясь, отвечаю я.

Да, дома у меня теперь много дел. И уже есть идея, как я смогу увеличить эффективность прокачки в Обители.

Благодаря Обители Могущества я смогу достичь такого уровня силы, каким не обладал даже в прошлой жизни. Пожиратель миров будет уничтожен!

Зимний дворец. Рабочий кабинет императора.

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — верховный командор, зайдя в комнату, низко кланяется.

— Здравствуй, Фёдор Витальевич. Проходи, садись, — не отрывая взгляда от бумаг, отвечает император.

Коршунов проходит и садится в кресло. Александр Николаевич хмурится, изучая какой-то документ. Закончив, он вздыхает, складывает пальцы домиком и смотрит верховному командору в глаза.

— Ну? Всё плохо? — спрашивает он.

— Лучше, чем могло бы быть, ваше величество. Вторую Великую бурю мы пережили с гораздо меньшим уроном. Но с последствиями придётся разбираться ещё минимум несколько дней. Закрыть разломы, перебить разбежавшихся монстров и так далее.

— Я слышал, что обстановка под Тверью тяжёлая. Это так? — спрашивает император.

— Уже стабилизировали. Прямо сейчас внутри Крепости ночи идёт бой. По всем донесениям, монстры будут разбиты.

— Хорошо. Прими мою благодарность, Фёдор Витальевич. Меня особенно порадовало, что орден смог быстро обезопасить центр столицы.

— Это не совсем заслуга ордена, ваше величество. Точнее, это заслуга одного человека, — отвечает Коршунов.

— Раз так, этот человек должен быть достойно награжден. О ком речь?

— Вы уже знакомы, Александр Николаевич. Речь о бароне Звереве, командире Багровых Стражей. Именно он сделал так, что на Дворцовой площади и во всём Центральном районе почти не открылись разломы. А все остальные разломы в городе были гораздо слабее, чем в прошлый раз.

— Я впечатлён. Зверев оказал огромную услугу империи, городу и мне лично, — кивает император.

Помедлив, верховный командор добавляет:

— Я скажу больше. Судя по отчёту, который он отправил мне перед отбытием в Крепость Ночи, в центре Петербурга больше никогда не будут открываться разломы.

— О чём вы? Как это вообще возможно? — удивляется Александр Николаевич.

— Тема для отдельного и обстоятельного разговора, ваше величество. Если вкратце, то уникальный дар Андрея Зверева позволяет навсегда предотвратить открытие разломов в определённых областях. Прошедшей ночью он доказал это на практике. Думаю, нам следует не просто наградить его, но и обсудить, чем мы можем помочь ему в дальнейшем.

— Ты прав. Если он обладает подобным даром, мы должны обеспечить его всем необходимым, — соглашается император.

Он задумчиво стучит пальцами по столешнице, а затем произносит:

— Вызови Андрея Зверева во дворец. Мы соберем совет — ты, я, верховный архимаг и Зверев. Поговорим и выясним, что он может нам предложить.

Глава 7

Крепость ночи

Бойня в Крепости ночи продолжалась долго, а я в ней толком и не поучаствовал.

Сначала военные устроили лютую бомбёжку, от которой даже часть стены замка не выдержала и рухнула, погребя под собой сотню-другую монстров. Палили из всего: танки, артиллерия, магия, боевые артефакты. После этого объединённое войско армейцев и Стражей пошло вперёд.

Тяжёлая техника неплохо расчищала путь, расстреливая крупных монстров и давя мелких. А походные щиты, у которых вовремя меняли накопители, не позволяли тварям нанести нам ущерб.

Монстры же со свойственной им кровожадностью бросались вперёд, не думая о собственных жизнях. И погибали тысячами.

Но в какой-то момент они то ли поняли, что это бесполезно, то ли им просто надоело без толку нас атаковать. Одним словом, натиск тварей прекратился, не успели мы добраться до ворот.

Только вот внутри замка осталась ещё куча монстров, и всех их предстояло убить. Тут-то мы с Багровыми Стражами и повеселились. Сначала закрыли радужный разлом, перекрывающий коридор под стеной. А уже затем на пару с обычными Стражами и армейским спецназом устроили охоту за монстрами на всей территории замка.

По ходу дела мы совместными усилиями закрыли десятка три разломов, и после этого поток врагов иссяк. Можно считать, что мы победили.

Когда всё заканчивается, я ради интереса забираюсь на стену и оглядываю поле битвы. Охренеть… Даже в прошлой жизни никогда не видел столько мёртвых монстров одновременно. Хотя нет, вру — можно вспомнить один гигантский разлом, где я сражался трое суток без перерыва. Там, пожалуй, было побольше.

Тем не менее, впечатляющее зрелище. Вся крепость и пустыня от стен до портала завалены трупами тварей. Я понимаю, что всё это далось немалой ценой, но как представлю, сколько здесь полезных ресурсов, аж руки чешутся.

Спустившись со стены, отыскиваю Радова и напрямую спрашиваю:

— Ты не против, если я пришлю сюда добытчиков?

— Надеюсь, ты шутишь? Да здесь половина монстров мертвы благодаря тебе и твоему отряду, — искренне удивляясь, отвечает он.

— Думаю, всё же поменьше. А может, и нет. Кто же их считал-то, — пожимаю плечами я.

— Как бы там ни было, у тебя есть право на добычу в этом разломе. Не говоря уж о том, какую помощь ты оказал! Конечно, присылай своих добытчиков. Мои ребята в любом случае устанут всё это разгребать, — кивая на заваленный трупами двор, говорит Герман.

— Спасибо, тогда они скоро прибудут. Кстати, не забывай о том, что я сказал. Крепость ночи надо закрыть, — напоминаю я.

— Я помню, Андрей. Дай нам прийти в себя, и мы начнём готовиться к рейду.

— Нужна будет помощь — звони. Увидимся.

— До встречи. Спасибо ещё раз, — крепко пожимая мне руку, отвечает Радов.

Я собираю свой отряд, и мы отправляемся к выходу из разлома. Щелкунчик по дороге поглощает всё, что плохо лежит. В том смысле, что он не лопает мёртвых тварей всех без разбору, а старается съесть что-нибудь полезное. За время, что мы с ним вместе, он научился отличать не только кусна и некусна, но также полезное от бесполезного.

Печать Пожирателя на моей душе продолжает слабо пульсировать. Стараюсь не обращать внимания, но эта пульсация всё время напоминает о себе, как больной зуб. Ничего, я уже знаю, как от этого избавиться. Надо просто достичь нужного уровня силы и уничтожить ту мразь, что мне эту печать оставила.

Время терять нельзя, но Пожиратель прибудет относительно нескоро. У меня есть достаточно времени, чтобы прокачаться, а сейчас мне и моим людям требуется отдых.

Когда возвращаемся в мои владения, я приказываю построиться и осматриваю своих людей. Все живы, но не все, к сожалению, целы. Бойцы истощены, маги и особенно целители еле на ногах стоят. Последним пришлось очень сильно напрягаться, чтобы возвращать в строй раненых и не допустить ничьей гибели.

— Я вами горжусь! — объявляю я так, что по округе разносится эхо.

— Рады служить, командир! — первым отвечает Мрак, и все остальные подхватывают его слова.

— Вы снова проявили себя как элита ордена Стражей. В Российской Империи, а то и в целом мире нет никого, кто мог бы сражаться с монстрами так же, как вы. Будьте уверены, несмотря на то, что вы выполняли свой долг, никто из вас не останется без награды. Для начала — объявляю двухдневный отпуск!

Мои слова встречают усталыми, но радостными возгласами. Думаю, два дня им будет достаточно, чтобы прийти в себя.

— Я свяжусь с главной базой ордена и попрошу прислать целителей, чтобы наши тоже могли отдохнуть. Кроме того, вы все получите денежную премию. Но это ещё не всё!

Делаю короткую паузу, чтобы усилить эффект, а затем говорю:

— То, что мы сделали, то, как мы сражались, кто-то назовёт невозможным. Но я хочу спросить — вам этого достаточно? Это что, ваш предел? Или вы способны на большее? Вы способны стать ещё сильнее, ещё эффективнее, ещё круче⁈

— Да-а! — ревёт Борода, вскидывая кулак в воздух, и весь строй повторяет за ним.

— Ничего другого я и не ждал от вас услышать. Я верю, что Багровые Стражи смогут стать ещё лучше, чем они есть. Отдыхайте, а когда закончите — снова приступайте к тренировкам. Мы покажем всем, что способны на гораздо большее! — выкрикиваю я.

Меня вновь поддерживают, после чего отряд в радостном воодушевлении отправляется в казарму. Мы же с Ларисой, обнявшись, медленно идём в сторону дома.

— Как ты себя чувствуешь, любимая? — спрашиваю я.

— Готова упасть прямо здесь и проспать все два дня, — утомлённо улыбнувшись, отвечает она.

— У меня другое предложение.

— Какое?

— А поехали куда-нибудь за город. В смысле, на базу отдыха или какой-нибудь санаторий. Сменим обстановку, расслабимся, сходим на массаж и какие-нибудь другие процедуры.

— М-м… Интересное предложение. А у нас будет номер для новобрачных? — глаза Ларисы игриво блестят.

— Конечно. Лепестки роз, шампанское, клубника в шоколаде и всё, что захочешь, — поцеловав её, отвечаю я.

Когда заходим домой, нас встречают Конрад, Мирон со своей дочерью и вся прислуга. Они наперебой поздравляют нас с возвращением и рассказывают, как переживали за нас. Предлагают поесть, выпить, горячую ванну.

— Стоп, стоп! Спасибо, мне очень приятно. Ничего не нужно, кроме лёгкого перекуса. Мы с баронессой хотим отдохнуть вне дома, — подняв ладонь, говорю я.

— Как пожелаете, ваше благородие. Еда скоро будет, — с поклоном произносит Мирон.

— И кофе, пожалуйста. Чёрный и крепкий. Мы скоро спустимся, — прошу я, направляясь к лестнице.

Поднявшись в спальню, мы с Ларисой скидываем комбинезоны Стражей и, наскоро приняв душ, переодеваемся в обычную одежду. После чего спускаемся в столовую, где я за едой подыскиваю подходящее место для отдыха. Тут же бронирую домик для новобрачных и заказываю полный комплекс услуг.

Мой водитель вскоре подъезжает, мы с Ларисой садимся на заднее сиденье и… через минуту засыпаем. Еле успеваю отправить душу в Астрал, чтобы не терять время попусту.

Но проходит всего несколько минут, как меня будит вибрация телефона в кармане. Сначала хочу сбросить звонок, но вдруг что-то срочное? Буря закончилась, а её последствия нет.

— Алло, — бурчу в трубку, не открывая глаз.

— Андрей Алексеевич, здравствуйте, — раздаётся деловитый мужской голос.

— Угу, здравствуйте. С кем имею честь?

— Меня зовут Вадим, я личный секретарь его императорского величества. Вам следует сегодня вечером явиться в Зимний дворец для…

— Следует? Это что, приказ? — перебиваю я, открыв глаза. За окном проносятся окраины владений Писемского, мы ещё не успели далеко уехать.

— Это пожелание его величества, — слегка растерянно отвечает Вадим.

— Послушайте, любезный. Во-первых, вопросы о встречах и подобных вещах нужно адресовать моему семейному помощнику. Вы что, не смогли найти её номер?

— Я решил позвонить вам лично.

— Плохое решение. В любом случае, это был риторический вопрос. Во-вторых, я свободный человек и дворянин, не надо указывать, что мне следует делать. В-третьих, со всем уважением к Александру Николаевичу, я покинул город и вернусь не раньше, чем через два дня. А может, и позже. Ещё вопросы?

— П-простите, ваше благородие, — лепечет Вадим.

— Передайте его величеству, что я приношу свои извинения, но этот короткий отдых я заслужил. Поэтому приеду на встречу, как только вернусь в Петербург. Всего хорошего, — говорю я и отключаюсь, а после этого вообще ставлю телефон на беззвучный. Если и правда случится что-то важное, со мной найдут способ связаться.

Может, зря я сорвался на этого бедолагу, но он и правда сумел на минутку испортить мне настроение. Я так сладко задремал, а тут он со своими требованиями.

Никто не сможет прервать мой короткий отпуск, даже император. Я не просто заслужил отдых, я его завоевал.

Устроившись поудобнее и прижав к себе Ларису, которую мой разговор не смог разбудить, я вновь засыпаю.

— Приехали, ваше благородие, — через какое-то время голос водителя вырывает меня из сна.

— Спасибо, — мигом проснувшись, бужу Ларису и мы вместе выходим из автомобиля.

— Какая красота! — ахает она, увидев местные пейзажи.

Да уж, восхититься есть чем. Прекрасный ухоженный парк, отличные домики, пруд с лебедями и огромный бассейн. Из отдельно расположенного ресторана тянет приятными запахами, а прислуга комплекса встречает нас радушными улыбками.

Первым делом мы с супругой проходим в домик, который радует нас просторными комнатами и огромной кроватью, на которой можно заняться много чем интересным… Но позже.

Выпив по бокалу шампанского, мы отправляемся в сауну, а затем на массаж с ароматным маслом. Затем резвимся в бассейне и гуляем по парку, наслаждаясь красотой природы и мраморных фонтанов. Нагуляв аппетит, идём в ресторан, где отдаём должное мастерству поваров, и уже затем возвращаемся в домик.

Лариса уходит в душ, а возвращается ко мне, одетая в чёрное кружевное бельё и чулки.

— Ого, — только и вырывается у меня.

— Нравится? Я купила его специально для тебя, — встряхнув волосами, говорит Огонёчек.

— Очень нравится. Но, надеюсь, ты не расстроишься, что нам очень быстро придётся всё это снять, — укладывая жену на кровать, шепчу я.

Ох, что было потом! Скажу так, это была одна из наших лучших ночей проведенных вместе. Вихрь ощущений захлестнул нас с головой, и рассвет мы встретили, продолжая наслаждаться друг другом.

После этого сил уже не остается. Но мы с Ларисой решаем перед сном заказать завтрак. Нам приносят ту самую клубнику в шоколаде и свежие блинчики со взбитыми сливками. Поев, мы засыпаем самым сладким сном, обнимая друг друга.

Пробудившись уже после полудня, берём в ресторане по порции молочного коктейля и снова идём к бассейну. Погода, как нельзя кстати, солнечная, так что мы с удовольствием купаемся и загораем на шезлонгах в огороженной зоне для двоих. Обед нам тоже приносят прямо сюда.

Щелкунчика я тоже не не оставляю без еды. Заказываю для него пару стейков и пятьдесят порций мороженого.

— Простите, ваше благородие, пятьдесят? — с трудом скрывая удивление, спрашивает официант.

— Да. С разными вкусами, пожалуйста.

— Пятьдесят?

— Можно даже сто. У вас есть столько? — уточняю я.

— Я уточню, господин, — официант кланяется и уходит, бросая на меня недоумённые взгляды через плечо.

Сто порций мороженого всё-таки приносят. Я призываю Щелкунчика и указываю на это великолепие:

— Наслаждайся!

У монстрика натурально текут слюни при виде такого количества вкуснятины. Причмокнув, он только и успевает бросить:

— Пасиба!

После чего набрасывается на мороженое.

— Не торопись, малыш! — смеётся Лариса.

Удивительно, но Щелкунчик прислушивается к её совету и даже не возмущается, что его назвали малышом. Махом слопав только половину мороженого, остальное он не спеша лижет, щурясь на солнышко, будто кот.

После обеда я ещё раз отправляюсь искупаться.

— Андрей, ты слышал? Вечером в ресторане выступает какой-то прославленный пианист из Италии! — говорит Лариса, когда я возвращаюсь к шезлонгам после очередного заплыва.

— Хочешь сходить? — вытирая лицо полотенцем, спрашиваю я.

— Почему бы и нет? Мы с тобой ни разу не были ни на одном концерте.

— Я не большой любитель музыки. Но если хочешь, я не против, — пожимаю плечами.

Смокинг я с собой не брал, есть только рубашка и брюки. Сойдёт, думаю, мы всё-таки на загородном отдыхе, а не в филармонии. Тем более что у Ларисы тоже нет официального платья, только обычное вечернее.

Ужин сегодня тоже особенный, его готовит лично шеф-повар. Нам предстоит попробовать пять блюд и два десерта, а также в меню неограниченные коктейли и вино — итальянское, само собой, раз пианист итальянец.

Музыка и правда чудесная, и в перерывах между переменами блюд мы с Ларисой идём танцевать. Нашему примеру следуют и другие пары в ресторане, но всё внимание по какой-то причине приковано к нам. Даже пианист, глядя на нас, улыбается и приветственно кивает.

Не знаю, в чём тут дело. Может, мы красивее всех танцуем. А может, все замечают, с какой любовью мы смотрим друг на друга и это выглядит трогательно.

Блюда от шеф-повара невероятно сложные и просто обалденные на вкус, но вот размер порций меня не радует. В том смысле, что они огромные! Обычно при таких гастрономических изысках порции крохотные, но не в этом ресторане.

После второго десерта мне приходится обратиться к астралу, чтобы ускорить пищеварение. Лариса и вовсе не доедает половину блюд.

— Как ты можешь оставлять? Это же такая вкуснятина, — говорю я.

— Мне тоже очень понравилось, особенно та ягнятина с… чем она была?

— С каким-то сырно-ягодным соусом. Я не запомнил.

— Не важно. Просто я не хочу объедаться, у меня на вечер есть планы, — Лара кокетливо хлопает ресницами.

Сняв под столом туфлю, она проводит пальчиками ноги по моему бедру, не переставая при этом смотреть в глаза.

— Дорогая баронесса Зверева, если вы не остановитесь, нам придётся немедленно покинуть сие чудесное заведение, — наигранно строгим тоном говорю я.

— Ох, правда? Неужто вам не нравится моё поведение, барон Зверев? — округлив глазки, спрашивает она, а её ножка забирается всё выше.

— Что вы, баронесса. Но лучше перестаньте, если хотите дослушать музыку.

— Она меня уже немного утомила.

— Ни слова больше, — резко отодвинув стул, я встаю и подхватываю Ларису на руки.

От неожиданности она взвизгивает, а потом смеётся и краснеет:

— Андрей, на нас все смотрят!

— Пускай завидуют.

— Моя туфля под столом осталась!

— Кто-нибудь принесёт. Ты сама меня раззадорила, Огонёчек. Теперь у тебя снова будет бессонная ночь.

— Так ведь этого я и добивалась, — страстно шепчет она и впивается в мои губы поцелуем ещё до того, как мы пересекаем порог ресторана.

И да, мы снова засыпаем только под утро. На этот раз сил не остаётся даже на завтрак.

Удивительно, но за эти дни меня ни разу никто не побеспокоил. Звонок от прораба не в счёт — он просто отчитался, что осушение болот и строительство дороги подходят к концу. Я обещал, что обязательно найду им другую работу. Планов у меня вагон.

Проснувшись, я чувствую себя бодрее некуда. Да, отдых определённо пошёл мне на пользу! Меня одолевает жажда действия, да и Ларису тоже. Проснувшись на минуту позже, она вдруг говорит:

— Андрей, я хочу в Обитель. Поехали домой скорее!

— Ты будто мои мысли читаешь, — улыбаюсь я.

Мы вызываем машину, а пока ждём её, успеваем перекусить в ресторане. Мой водитель все равно сюда доберется позже, поэтому назад мы поедем на такси. По дороге я получаю несколько видео от Георгия, на которых заснята тренировка Багровых Стражей. Молодцы, приказ выполнен в точности. Два дня отдохнули и снова принялись за дело.

Такси высаживает нас у крыльца дома. Лариса тут же тянет меня наверх — похоже, ей действительно не терпится в Обитель.

— Подожди, Огонёчек. Сначала нам надо взять одну штуку, чтобы отнести её туда.

— Куда? — не понимает она.

— В Обитель Могущества.

— Зачем?

— Затем, что с ней мы сможем прокачиваться ещё эффективнее. Не помню, показывал я тебе или нет, но в одном из домашних разломов у меня есть преобразующий кристалл, — объясняю я.

— Подожди… Это тот, с помощью которого можно изменять структуру маны? Он же невероятно редкий! — Лариса широко распахивает глаза.

— И не только маны, если уж на то пошло, почти любой энергии. Я его ещё немного подшаманил, так что мой кристалл способен на большее, чем обычный. Одним словом, пошли. Надо сообразить, как забрать его из разлома и перенести в Обитель, чтобы не повредить, — говорю я.

Мы садимся в мой пикап и едем к тому разлому, где находится кристалл. Внутри — ледяная пустыня, одинаковая во все стороны. Хорошо, что я уже запомнил маршрут, оставив для себя небольшие астральные пометки.

Я давненько здесь не был, поэтому кристалл занесло снегом, но разве это проблема? Одно огненное заклинание Ларисы, и снега как не бывало. Кристалл торчит изо льда и, судя по моим ощущениям, уходит в него где-то на полметра.

— Давай я просто расплавлю лёд вокруг, и всё, — предлагает Лара.

— Ну, давай. Только очень аккуратно. Не торопись и не используй много маны, чтобы случайно не повредить структуру кристалла. Она очень хрупкая, — говорю я.

Пока жена осторожно топит лёд, я с помощью астрального зрения слежу за тем, чтобы магическая структура внутри кристалла оставалась в порядке. Она и правда, весьма чувствительна к уже сформированной магии. Не думаю, что кристалл разрушится, но вот линии могут перепутаться и мне придётся заново восстанавливать уже отлаженную систему.

Не хотелось бы снова этим заниматься, в прошлый раз я на это всю ночь убил. Поэтому, как только вижу намёки на повреждения структуры, приказываю Ларисе остановиться. Мы какое-то время ждём, пока возмущение внутри кристалла уляжется, а затем продолжаем.

Наконец, кристалл оказывается, освобождён от ледяного плена. Раньше я не видел смысла его перетаскивать — наоборот, было удобно, что он спрятан глубоко в разломе. Но теперь, когда у меня появился доступ в Обитель, всё изменилось.

С помощью струн осторожно вытаскиваю кристалл из образовавшейся ямы, а затем закидываю на спину. Тяжёлый, зараза! Приходится подпитать тело маной, чтобы спокойно его нести.

Когда выходим из разлома, я перекладываю свою ношу на пикап, и мы едем к дому. Я заранее звоню Мирону и прошу, чтобы он отправил слуг куда-нибудь. Не хочу, чтобы все видели, как я затаскиваю здоровенный кристалл на третий этаж. Потом будут гадать, куда же он делся. Кто-нибудь рано или поздно сообразит, что в доме есть портал, а рисковать тайной рода я не хочу.

Пронеся кристалл через дверь в Обитель, сразу перемещаюсь в одну из тренировочных комнат.

— Мне бы какая-нибудь подставка не помешала. Ау, Обитель! Поможешь? — спрашиваю я.

Ответа, само собой не получаю. Зато вдруг чувствую, как кристалл становится лёгким. Через пару секунд он сам по себе соскальзывает с моей спины и стремится к центру зала, где зависает в нескольких сантиметрах над полом.

— Спасибо, так тоже сойдёт, — говорю я.

— Думаешь, эта сила разумна? Ведь она отвечает на наши просьбы, — задумчиво интересуется Лариса.

— Вряд ли она разумна. Здесь суть в другом. Если она чувствует, что наши просьбы помогут исполнить клятву, то помогает. Ну что, приступим?

— Ты научишь меня очищать ману? — глаза Лары загораются от восторга.

— Да. Смотри, тебе надо пропустить энергию через структуру кристалла следующим образом…

У моей жены получается далеко не сразу, но в итоге мы добиваемся нужного результата. Накопив достаточно очищенной маны, Лариса перемещается в свой личный зал, где приступает к тренировке.

Теперь моя очередь. Очищаю астральную энергию, после чего сливаюсь с полем Обители Могущества. И… у меня ничего не получается. Очищенная энергия изменила свои свойства, и поэтому привычный способ развития не работает.

— Как у тебя дела, Лариса? — спрашиваю вслух.

— Не очень. У меня не получается так, как раньше, — отвечает она.

— Аналогично. Придётся изобрести какой-то способ сочетания энергий. Ты тоже попробуй, только аккуратно, хорошо? Если чувствуешь, что ядро слишком напрягается — разрывай связь.

— Ладно. Ты тоже осторожнее, — отвечает Лара.

Я не думал, что всё получится просто, но энергополе Обители могущества, будто само старается подстроиться. Как я и говорил, если оно чувствует, что цель связана с выполнением родовой клятвы, то помогает.

В итоге через пару часов я добиваюсь эффекта. Очищенная астральная энергия сливается с местной силой и наполняет мою душу. Эффект настолько потрясающий, что меня пробирает дрожь и вся кожа покрывается мурашками.

Вот теперь моё развитие по-настоящему ускорится! Готовься, Пожиратель, в этот раз я буду намного сильнее. Не говоря уж о том, что подготовлю для тебя и другие сюрпризы.

— Лариса, у меня получилось, — говорю я, вставая из позы лотоса.

— У меня тоже. Такое чувство, что Обитель сама мне помогла. Правда, сегодня я не рискну больше тренироваться… От притока сил аж голова кружится!

— Согласен, на сегодня хватит. Идём домой, — отвечаю я и сразу же перемещаюсь в кабинет.

Жена через секунду оказывается рядом. Она обнимает меня и целует в губы, после чего говорит:

— Спасибо.

— Всегда, пожалуйста, а за что?

— За то, что взял меня замуж и сделал частью рода. Я и подумать не могла, что с тобой мне откроются такие перспективы. Да я за несколько дней достигла такого результата, как будто на износ тренировалась несколько месяцев, а то и лет! Я уж не говорю про родовое кольцо, благодаря которому у меня теперь есть доступ ко всем стихиям, — глядя в мне глаза, объясняет Лариса.

— Это ещё цветочки, дорогая. Скоро мы с тобой достигнем такого уровня, что в этом мире с нами никто не сможет сравниться, — с улыбкой отвечаю я.

— Андрей, у меня есть только один вопрос. Зачем нам это? Я имею в виду, что рано или поздно мы выполним клятву твоего рода, ты ведь уже научился создавать эти каналы Хаоса. Но что потом? Что мы будем делать с такой силой?

Я вижу, что её действительно беспокоят эти вопросы, и решаю ответить откровенно. Само собой, не буду рассказывать, что моя душа переместилась сюда из другого мира. Для такой информации, пожалуй, ещё рановато. Не знаю, как она может отреагировать — лучше, пожалуй, вообще сохранить это в тайне до конца жизни. Или нет… Посмотрим.

Но рассказать ей про то, что к Земле стремится Пожиратель миров, я могу. Даже обязан. Ведь пока что лишь у нас двоих есть доступ к Обители, и Лариса должна понимать, что мы развиваемся не просто так.

— Видишь ли, Огонёчек. Все эти Багровые и даже Великие бури, разломы и прочие аномалии это не просто так. Это лишь предвестники гораздо большей беды, — начинаю я.

— О чём ты? Что за беда? Будет ещё более мощная буря, чем Великая? — спрашивает Лариса.

— Не исключено. А также могут быть другие катаклизмы, вызванные энергией Хаоса, но главное даже не это. Главное — что всё это говорит о скором прибытии Пожирателя миров. Во Вселенной есть немало таких монстров, и они питаются, как ты можешь догадаться, энергией целых цивилизаций. Они уничтожают их, пожирая энергию этих цивилизаций. Причем неважно какую. Не только жизненную энергию людей, но и магическую, и любую другую, которую генерируют не только разумные, но и их изобретения.

— А затем они уничтожают планету и так образуются разломы? — чуть побледнев, произносит Лара.

— Редко, но такое случается. Но намного чаще это происходит по вине самих жителей миров. Когда кто-то не очень умный получает много силы, то рано или поздно он уничтожает своймир. Или цивилизация достигает такой силы, что, поссорившись, местные жители уничтожают планету в бессмысленной войне. Но я не об этом, а том, что один из Пожирателей миров летит сюда, к Земле. Я чувствую это благодаря своей печати Хаоса, — говорю я, приложив руку к груди.

Лариса кладёт свою руку поверх моей и решительно произносит:

— Значит, мы с тобой станем достаточно сильными, чтобы остановить его. Мы выполним клятву рода Зверевых и не позволим этому монстру разрушить наш мир.

— Конечно, Огонёчек. Только у меня есть просьба: никому не говори об этом. Ещё не время.

— Обещаю, — кивает она.

Целую её, и затем мы молча отправляемся в спальню. По лицу Ларисы видно, что она глубоко задумалась. Ничего, пускай подумает и осознает, что на плечах нашего рода лежит гораздо более ответственная задача, чем защитить людей от монстров из разломов. Нам предстоит защитить мир от самого сильного монстра, который только может быть.

Уже когда я ложусь в постель, раздаётся звонок телефона. Хмыкнув, беру трубку:

— Здравствуйте, Вадим.

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Надеюсь, не слишком вас побеспокоил? — стараясь сохранять ровный тон, спрашивает секретарь императора. Но я чувствую волнение в его голосе.

— Всё в порядке. Я уже вернулся домой.

— Я знаю, поэтому и звоню. Хочу напомнить, что…

— Когда нужно приехать? — перебиваю я.

— Завтра утром, ваше благородие. Ровно в девять совет уже должен начаться, прошу не опаздывать.

— Хорошо, я буду. Всего доброго, — прощаюсь я и кладу трубку.

— Куда тебя на этот раз вызывают? — взбивая мне подушку, спрашивает Лариса.

— Император хочет со мной о чём-то побеседовать. Скорее всего, хочет узнать, как я смог предотвратить открытие разломов в центре.

— Сам император⁈ И ты… ты ему расскажешь? — понизив голос до шёпота, спрашивает Лара.

— Да, уже можно. Теперь я уверен, что моих сил хватит, чтобы обезопасить города. Правда, один я с ума сойду создавать столько каналов. Но с этим позже разберёмся. Давай спать, — я ложусь в кровать и обнимаю жену.

— Ты так спокоен. Это же сам император!

— Ну и что? Мы с ним уже не раз встречались. Он всех нас лично награждал после прошлой Великой бури, забыла?

— Помню, конечно, но всё равно. Я бы на твоём месте очень волновалась, — прижимаясь ко мне, отвечает супруга.

— Всё будет в порядке. Спокойной ночи, — целую её и закрываю глаза.

— Спокойной ночи, — слышу в ответ и засыпаю.

К Зимнему дворцу я приезжаю за полчаса. Слуга отвозит мою машину на парковку, а охрана провожает в нужный кабинет. Когда я захожу внутрь, то вижу там верховного командора и какого-то седого мужика. Тот недобро зыркает на меня из-под густых бровей, поглаживая длинную бороду.

— Здравствуйте, Фёдор Витальевич, рад видеть, — подхожу к Коршунову и пожимаю руку.

— Здравствуйте, взаимно. Присаживайтесь, император вот-вот придёт, — отвечает он.

— А с вами мы, кажется, не знакомы. Барон Андрей Алексеевич Зверев, очень приятно, — я подхожу ко второму мужчине и протягиваю руку.

Тот встаёт и быстро, как будто бы брезгливо пожимает мою ладонь.

— Тихонов Ростислав Григорьевич. Верховный архимаг Российской Империи и председатель Коллегии магов, — представляется он.

В этот момент открывается дверь и входит император. Он быстрым шагом направляется к свободному креслу, на ходу говоря:

— Доброе утро, господа! Не нужно расшаркиваний, садитесь. Я рад, что сегодня вы все смогли прийти и предлагаю немедленно перейти к делу.

Когда мы все усаживаемся, Александр Николаевич обводит нас взглядом и останавливается на мне.

— Андрей Алексеевич, примите мою благодарность. Вы снова защитили Санкт-Петербург и мой дворец.

— Это мой долг, ваше величество, — невозмутимо отвечаю я.

— Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Верховный командор ордена рассказал мне, что ваш уникальный дар позволяет сделать так, чтобы в определённой области разломы больше никогда не открывались.

Ростислав Григорьевич негромко фыркает после этих слов. Я не обращаю внимания и отвечаю:

— Так и есть.

Покачав головой, архимаг вдруг вмешивается:

— Чушь! Это невозможно!

— Возможно. Проверьте Центральный район и убедитесь, — повернувшись к нему, говорю я.

— Что значит — проверьте? Мне нет нужды это делать. Я и без того могу сказать, что вы нам лжёте.

— Я ослышался, или вы обвиняете меня во лжи? — не на шутку удивляюсь я.

— Вы всё прекрасно расслышали, барон Зверев. Никто не может предотвратить открытие разломов, тем более навсегда, как вы утверждаете! Может быть, командору ордена вы смогли запудрить мозги, но со мной это не пройдет, — гордо задрав подбородок, заявляет архимаг.

Фёдор Витальевич хмурится, а император спокойно произносит:

— Я, безусловно, доверяю вашему мнению, Ростислав Григорьевич. Но вам лучше объяснить свою позицию.

Встав с кресла, архимаг отвечает:

— С радостью! Вы не должны верить этому человеку, ваше величество, он всего лишь мошенник. И у меня есть доказательства!

Глава 8

Российская Империя. Город Санкт-Петербург. Зимний дворец.

— Доказательства, говорите? Интересно послушать, — невозмутимо отвечаю я, глядя в глаза архимагу.

— Как и мне, — хмуро произносит Фёдор Витальевич.

Ростислав Григорьевич высокомерно усмехается и поворачивается к императору, как будто в комнате никого больше нет. Такое показательное игнорирование заставляет Коршунова нахмуриться ещё сильнее, ну а я только улыбаюсь.

Верховный архимаг, говорите? А ведёт себя, как обиженный подросток.

— Ваше величество, для начала я скажу, что Коллегия многие годы пыталась найти способ воспрепятствовать открытию разломов. Сильнейшие маги прошлого и настоящего пришли к выводу, что это невозможно, согласно всем магическим законам. А значит, утверждения барона Зверева заведомо ложны, — говорит Тихонов.

— Старые теории порой тоже оказываются ложны, — спокойно отвечает император.

— Не в этом случае, поверьте.

— Мессир, переходите к делу. Вы обещали нам доказательства, — слегка сведя брови, произносит Александр Николаевич.

— Хорошо. Как вы знаете, я в своё время был ректором крупнейшей столичной академии магов, — начинает архимаг.

Я смеюсь про себя. Какая же низкая у этого мужчины самооценка, если ему постоянно приходится говорить о своих достижениях вслух, чтобы впечатлить других.

— При чём здесь это? — спрашивает Коршунов.

— При том, что я могу с лёгкостью определить магическую силу человека, стоит мне взглянуть на него. И как только барон Зверев вошёл в комнату, я сразу почувствовал — его магическое ядро очень слабое! С таким ядром его бы, возможно, даже не приняли в академию. Человек с такими хилыми способностями уж точно не способен помешать открытию разломов, — с триумфальным видом заявляет Ростислав Егорович, и тут я смеюсь уже вслух.

Он смотрит на меня, презрительно поджав губы, и спрашивает:

— Хотите сказать, что я вру, Андрей… простите, забыл ваше отчество?

— Алексеевич. Нет, вы правы, — киваю я.

— Похвально, что вы не стали отпираться, — скалясь, отвечает архимаг.

— Ну а какой в этом смысл? Вы бы наверняка какую-нибудь проверку мне устроили, зачем тратить время? Вы его уже и так непозволительно много украли у нас.

— К чему вы ведёте?

Я наклоняюсь вперёд и вкрадчиво интересуюсь:

— Ответьте мне на один вопрос. Вы полагаете, что нет других энергий, кроме маны?

— Из тех, которыми может владеть человек? Нет, если не считать энергию Хаоса. Но вы бы сидели не здесь, а в тюрьме, если бы владели ей.

— Серьёзно? А что я тогда сейчас делаю? — откинувшись обратно на спинку кресла, я струной беру графин с водой, наполняю стакан и другой струной перемещаю его к себе.

Император и верховный командор внимательно за мной наблюдают, а у Ростислава Григорьевича брови медленно поднимаются. Я делаю глоток воды и ставлю графин назад тем же способом.

— Как вы… Что это за фокусы⁈ — выкрикивает он.

— Не чувствуете, что я пользуюсь маной, да? Потому что я ей и не пользуюсь. Мой дар гораздо более редкий. Уникальный. Подробности я бы предпочёл оставить в секрете, считайте, что это родовая тайна. А по поводу ваших доказательств, скажу, что они говорят о вашей некомпетентности в данной области знаний и о том, что вы зря потратили государственные деньги на эти исследования, но никак не о том, что это невозможно, — пояснил я.

Александр Николаевич подозрительно прищуривается, но ничего не говорит. Вряд ли он или кто-то другой догадается, в чём состоит мой дар, хотя я весьма прозрачно на это намекнул. Увы, этот гнусный архимаг не оставил мне выбора.

Впрочем, не страшно. Правитель всё равно рано или поздно понял бы, что я не использую магию. Чувствительность к астральной энергии есть у очень немногих людей. В этом мире пока что лишь один человек смог понять, что у меня есть связь с Астралом, Ильдар Суворов. И ещё Татьяна Громова, капитан-целитель ордена, сумела почувствовать мою астральную броню.

Архимаг растерянно хлопает глазами. Почти что слышу, как он скрипит извилинами, пытаясь как-нибудь выкрутиться из этого унизительного положения.

Устроившись поудобнее, я говорю:

— Позвольте объяснить, что к чему, господа. Чтобы предотвратить открытие разломов в определённой области, я создаю специальные каналы, по которым вынуждена проходить энергия Хаоса. Это как построить отвод для воды. Само собой, никто не сможет обнаружить эти каналы и уничтожить. Вероятность есть, но она крайне мала.

— Ха! То есть вы всё-таки владеете энергией Хаоса⁈ — вдруг просияв, выкрикивает Тихонов.

— Да, по определённой причине. В своё время меня ложно обвинили в поклонении Хаосу, но я использую тёмную энергию на благо. Руководство ордена в курсе, — говорю я, взглянув на Коршунова.

— Так точно. Этот вопрос давно урегулирован, — согласно кивнув, произносит он.

Архимаг, стиснув зубы, снова затыкается и беспомощно смотрит на императора. А тот уже не обращает на него внимания, сосредоточившись на мне.

— Итак, Андрей Алексеевич. Я правильно понимаю, что энергия должна отводиться из одного места в другое, и разломы всё равно будут открываться? — спрашивает он.

— Всё верно. Хотя, возможно, со временем получится добиться того, чтобы уводить нужное количество энергии в космос, и тогда разломы не будут открываться вовсе. Но нам ведь это не нужно, правильно? Нельзя оставаться без разломных ресурсов, — говорю я.

— Конечно. Но мы сможем обезопасить города и выделить специальные зоны, куда вы перенаправите энергию Хаоса. Разломы будут открываться только там, и окажутся под нашим полным контролем, — задумчиво потирая подбородок, говорит Александр Николаевич.

— Читаете мои мысли, Ваше Величество. Таким образом мы защитим мирных жителей, а потери среди членов ордена Стражей будут сведены к минимальным, — соглашаюсь я.

— Звучит как цель, к которой стоит стремиться, — кивает император, переводит взгляд на архимага и спрашивает:

— Вы долго собираетесь стоять, Ростислав Григорьевич? Или вам есть ещё что сказать?

— Нет, Ваше Величество, — бурчит он и садится в кресло, опустив глаза.

Александр Николаевич, сложив пальцы домиком, говорит:

— Подытожим. Благодаря вашему дару у нас есть шанс изменить мир и сделать его более безопасным местом. Ради этого я готов вложить любые ресурсы, поэтому спрошу прямо: что вам требуется, Андрей Алексеевич?

Долго не думаю, потому что уже знаю ответ. Это решение пришло спонтанно, но назревало давно.

— Скажу, как есть, Ваше Величество. Мне и моему отряду становится тесно в рамках ордена. Я хочу основать собственный независимый орден и забрать всех Багровых Стражей с собой.

Верховный командор аж вздрагивает и смотрит на меня, широко распахнув глаза.

— Андрей, я не ослышался⁈ Вы хотите бросить нас⁈

— Со всем уважением, вы выбрали неподходящее слово, Фёдор Витальевич. Я не собираюсь никого бросать, наши ордена будут помогать друг другу и делать общее дело. Но передо мной, как вы понимаете, стоят несколько иные задачи, и мне требуется свобода действий, — объясняю я.

— Она у вас и так есть!

— Мне требуется больше, и я не хочу никому подчиняться. Опять же, со всем уважением. Я намерен сам принимать решения, не согласовывая их ни с кем, разве что в исключительных случаях.

Разочарованно мотнув головой, Коршунов вздыхает и говорит:

— Что ж, я мог предположить такой исход. Не имею возражений, ваше величество, если вы даёте добро — я готов отпустить барона Зверева и всех его людей.

— Конечно же, я даю добро! — отвечает император.

— Благодарю, ваше величество, — благодарно кивнув, говорю я.

— Андрей Алексеевич, это, несомненно, верное решение. Я сегодня же прикажу подготовить все документы, на основание нового ордена во главе с вами. Мой указ будет обнародован в ближайшие дни. Скажите, как вы хотите назвать свой орден?

— Думаю, что это очевидно. Орден Багровой бури, — с улыбкой отвечаю я.

Император коротко смеётся и говорит:

— Действительно, можно было догадаться.

— Стоит ли выбирать такое название? Багровые бури ассоциируются с горем и разрушениями, — бормочет Ростислав Григорьевич.

— Я собираюсь изменить эти ассоциации в умах людей, — усмехаюсь я.

— Дело ваше, — кривясь, говорит архимаг.

Ненадолго повисает пауза. Александр Николаевич прерывает её следующей фразой:

— Это ещё не всё, ваше благородие. Я предлагаю обеспечить ваш новый орден начальным бюджетом. Считайте это моей благодарностью за вашу работу, и не вздумайте отказываться. Я понимаю вашу позицию, но вы не будете мне ничего должны, все права и главенство в Ордене Багровой бури останутся за вами.

— Хорошо, Ваше Величество. С радостью принимаю вашу благодарность, — отвечаю я.

— Погодите, это ещё не всё, — император поднимается.

Он берёт со столика кожаную папку, которую принёс с собой, и достаёт оттуда какой-то документ. Жестом просит меня приблизиться, я встаю и подхожу к правителю.

— За верную службу Родине и защиту мирных граждан, я, Император Всероссийский, дарую вам, Андрей Алексеевич, наследный титул графа.

Он протягивает мне документ. Это оказывается указ, подписанный ещё два дня назад. Офигеть! Не ожидал.

Собственно, это мало что меняет. Что барон, что граф — по большому счёту разницы нет, старшинство титулов по большей части формальное. Хотя теперь я могу принимать к себе вассалов, да и в обществе ко мне будут относиться иначе.

Поэтому, безусловно, я очень рад.

— Поздравляю, ваше сиятельство! — говорит Коршунов. Архимаг что-то неслышно бурчит под нос.

— Спасибо, Фёдор Витальевич. Спасибо, ваше величество, — говорю я, пожимая Александру Николаевичу руку.

— Вы этого достойны, Андрей Алексеевич. С этого момента вы граф. Что касается ордена — как я уже сказал, официально он будет основан в течение нескольких дней. Вам потребуется обсудить кое-какие детали с моими юристами, они вам позвонят.

— Пусть лучше звонят адвокату рода. Если потребуется моё личное вмешательство, он со мной свяжется.

— Нет проблем. Что ж, господа, думаю, мы всё выяснили и можем закончить.

— Простите, Ваше Величество, но есть ещё один момент, — я поворачиваюсь к архимагу, и под моим взглядом он неловко ёрзает на кресле.

— Что? У вас есть ко мне какой-то вопрос? — бурчит он, поглаживая свою бороду.

— А вы как думаете, Ростислав Григорьевич? Вы прилюдно назвали меня лжецом и мошенником. Думаете, я просто так это проглочу? Вызываю вас на дуэль.

— Андрей Алексеевич, окажите мне честь быть вашим секундантом! — тут же вмешивается верховный командор.

— С радостью, Фёдор Витальевич, благодарю вас, — киваю я.

Архимаг сжимает кулаки и встаёт, а затем рявкает:

— Хорошо! Думали, я испугаюсь⁈ Вызов принят! Сразимся магией, или что у вас там за дар, и немедленно!

— С превеликим удовольствием. Ваше величество, прошу предоставить нам помещение, если это возможно, — говорю я, повернувшись к императору.

— Можете использовать тренировочный зал в западной части дворца. Только сразу говорю: не вздумайте проводить смертельную дуэль. Вы оба нужны империи! — чётко произносит Александр Николаевич.

— Само собой. Верну вам Ростислава Григорьевича живым, но, возможно, не очень целым. Уверен, в Коллегии магов есть великолепные целители, которые подлатают его после нашей дуэли.

— Мы ещё посмотрим, кого нужно будет латать, — бурчит архимаг.

— Да, очень скоро это увидим, — с улыбкой отвечаю я.

— Я буду готов, когда найду секунданта. Увидимся на месте, — Тихонов достаёт телефон и, поклонившись императору, выходит из комнаты.

С усмешкой смотрю ему вслед. Александр Николаевич, попрощавшись со мной и Коршуновым, отправляется по своим делам. А мы с верховным командором не спеша идём по коридорам дворца следом за слугой, которому приказали проводить нас в нужный зал.

— Тихонов весьма силён. Он не зря верховный архимаг империи, — осторожно замечает Коршунов.

— Ничего, я справлюсь. Послушайте, Фёдор Витальевич, я надеюсь, между нами нет обид?

— Всё в порядке, Андрей, я тебя понимаю. Не буду скрывать, мне очень жаль, что ты покидаешь наши ряды. Но у тебя свой путь, и, если он расходится с нашим. Не стану препятствовать.

— Благодарю. Если ордену Стражей потребуется какая-то помощь, мой орден в любой момент будет готов, — говорю я.

— Не сомневаюсь в этом ни секунды, — с улыбкой кивает верховный.

Сворачиваем за угол, и едва не сталкиваемся с мужчиной, одетым во всё чёрное. Узнаю Константина. Он приветственно кивает и говорит:

— Здравствуйте, господа. Андрей Алексеевич, вас хочет видеть её величество. Уделите несколько минут?

— Конечно. Буду рад увидеться с Анастасией Фёдоровной.

— Идите за мой, — глава спецслужбы указывает направление.

— Я подожду в зале, — говорит Коршунов.

— К началу дуэли буду, — киваю я и следую за Константином.

Посмотрев на меня через плечо, он приподнимает уголки губ и интересуется:

— Не боитесь сражаться с верховным архимагом?

— Нет. Наоборот, это будет очень интересный опыт.

— Нельзя не согласиться. Кстати, поздравляю с получением титула, ваше сиятельство. С основанием ордена тоже.

— Вы уже в курсе? — удивляюсь я.

— Слухи быстро разносятся по дворцу. А собирать слухи — часть моей работы.

— Понятно. Что ж, спасибо за поздравления, — пожимаю плечами я.

— Небольшой подарок лично от меня, — неожиданно добавляет Константин и протягивает мне небольшую коробочку.

Ожидаю увидеть всё, что угодно — от наручных часов до артефакта. Но внутри оказывается лишь клочок бумаги с каким-то интернет-адресом.

— Спасибо. Мне редко пишут записки, буду хранить её в рамочке, — усмехаюсь я.

— Понимаю вашу иронию, но по этой ссылке вы сможете найти важные сведения. Я такими вещами не разбрасываюсь.

— Шутка, не принимайте близко к сердцу. Обязательно посмотрю, что там, — отвечаю я, убирая коробочку в карман.

Любопытство начинает терзать уже сейчас, но мы как раз подходим к комнате императрицы. Константин смотрит на дежурящих у входа гвардейцев на меня.

— Барон… прошу прощения, граф Зверев со мной.

— Нет проблем, господин, — отвечают бойцы.

Мы заходим внутрь. Сидящая у окна императрица-мать при виде меня расплывается в улыбке, встаёт и идет навстречу.

— Андрей, дорогой! Как я рада тебе видеть!

— Взаимно, Ваше Величество, — улыбаюсь в ответ и коротко кланяюсь.

— Присаживайся. Хочешь чаю или, может быть, что-нибудь перекусишь? — кивнув на софу, предлагает Анастасия Фёдоровна.

— Нет, благодарю. Вы наверняка уже знаете, что у меня назначена дуэль, не хочу заставлять противника ждать.

— Да-да, мне уже рассказали о твоей небольшой стычке с верховным архимагом… Ростислав Григорьевич порой бывает просто невыносим, — вздохнув, императрица делает глоток чая из расписной фарфоровой чашки, а затем, лукаво прищурившись, спрашивает:

— Ну, как тебе семейная жизнь?

— Прекрасно, ваше сиятельство. Я ни секунды ни жалею о своём решении взять Ларису замуж, — искренне отвечаю я.

— Приятно слышать. Уверена, у вас всё будет хорошо, и со временем родятся чудесные детки.

— Мы над этим усиленно работаем, — позволяю себе немного пошлую шутку.

Анастасия Фёдоровна смеётся и грозит мне пальцем. Мы ещё немного болтаем о всякой ерунде, соблюдая этикет, но затем переходим к делу.

Допив чай, императрица-мать бесшумно ставит чашку на блюдце, и улыбка пропадает с её лица. Внимательно посмотрев мне в глаза, она говорит:

— Послушай, Андрей. Я хочу рассказать тебе одну неприятную вещь. В Москве снова пропал один из моих людей. Он тоже добывал сведения о князе Кирееве и теперь, судя по нашим данным, мёртв.

— Печально, а что вообще не так с этим Киреевым? Вы в чём-то его подозреваете, или зачем постоянно выискиваете про него информацию? — напрямую спрашиваю я.

Киреев, судя по нашей встрече в Туле и последующему происшествию в гостинице, тот ещё мудак. Но Анастасия Фёдоровна не стала бы просто так приставлять к нему шпионов одного за другим. И, поскольку я тоже в этом замешан, хотелось бы знать, в чём дело.

— Увы, Андрей, я не могу тебе ответить. Это государственная тайна. Скажу так: ты прав, насчёт Дениса Александровича есть определённые подозрения, и пока они только подтверждаются. Обвинить его без доказательств не получится, у него в руках слишком много силы и власти. Есть даже риск гражданской войны.

— Вот как. Ну что ж, я буду рад, если он получит по заслугам, в чём бы он там ни запачкался. Мы встречались лично в другом городе и не особо поладили, — признаюсь я.

— С ним тяжело поладить, — вздыхает Анастасия Фёдоровна.

Немного помедлив, я решаю не тянуть и говорю:

— Если вы хотите снова попросить меня о помощи, я с радостью соглашусь, Ваше Величество. И дело вовсе не в возможной награде.

— Знаю, Андрей. Спасибо тебе огромное, но пока твоя помощь не требуется. Надеюсь, что и не потребуется. Я просто решила тебя предупредить, чтобы ты на всякий случай держал ухо востро.

— Я всегда настороже, ваше величество.

— Полезное качество. К слову, прими мои поздравления с новым титулом. Александр никого не возвышает просто так, имей это в виду.

— Спасибо. Я запомню, — киваю я.

— Позволь сделать тебе небольшой подарок. Правда, он не совсем для тебя, но думаю, ты всё равно порадуешься, — говорит императрица-мать и жмёт кнопку на столе.

Как здорово, меня сегодня просто осыпают подарками.

Вскоре в комнате появляется прелестная служанка, одетая в строгий костюм. Она с улыбкой приветствует меня и подаёт бархатную шкатулку. Открыв её, вижу серебряную диадему тончайшей работы, украшенную жемчугом и бриллиантами.

Это артефакт, а не просто украшение. От диадемы исходит мощная магия, и, только взглянув на нее, я понимаю, насколько там сложная структура.

— Спасибо, ваше величество. Надо полагать, это для Ларисы? — уточняю я.

— Да. Эта диадема сама по себе является накопителем маны, а также способна усиливать заклинания обладателя. Уверена, твоей прекрасной супруге она придётся по душе.

— Непременно. Спасибо ещё раз, — закрыв шкатулку, говорю я.

— Пожалуйста. Этого артефакта не хватит, чтобы выразить мою благодарность за всё, что ты делаешь на благо страны и короны, — с уважением произносит Анастасия Фёдоровна, а затем добавляет:

— Ну всё, иди. А то и правда невежливо будет заставлять верховного архимага ждать.

— До встречи, ваше величество, — встаю и, поклонившись, направляюсь к выходу.

Миновав несколько коридоров, оказываюсь у нужного зала и рядом с дверью встречаю Ростислава Григорьевича. За ним топает широкоплечий детина с огромной лысой башкой. Надо полагать, секундант.

— Здрасьте, ваше сиятельство, — басит он.

— День добрый. Хотите совет? Сразу вызовите целителя. Он пригодится вашему дуэлянту, — говорю я, распахиваю и жестом пропускаю архимага вперёд.

Тот кривится и, опалив меня взглядом, заходит внутрь. Детина протискивается за ним, а потом уже захожу я и запираю дверь на замок.

Комната достаточно просторная, а в стены вшиты специальные артефакты, которые не позволят магии вырваться за пределы зала. Идеальное место для схватки.

Стоящий у окна Фёдор Витальевич поворачивается и говорит:

— А вот и вы! Я успел немного заскучать. Пара минут, господа, мы с моим временным коллегой обсудим условия схватки и можем начать.

Ростислав Григорьевич молча отправляется в другой конец зала, скидывает пиджак и закатывает рукава рубашки. Готовится так, будто нам предстоит схватка на кулаках.

Я прошу Коршунова подержать у себя коробочку с диадемой и заранее призываю астральный доспех. Секунданты заканчивают обсуждать условия и объявляют минуту до начала схватки.

Тихонов создаёт прочнейший магический доспех. Реально высший класс, пробить его обычным оружием или магией вряд ли возможно. Думаю, что даже астральными струнами придётся его долго ковырять, но у меня нет настроения тратить время. Собираюсь закончить всё быстро.

— Начинайте! — выкрикивает Фёдор Витальевич.

Архимаг показывает, что не зря носит свой титул. Он формирует одновременно два разных заклинания, а для такого нужно быть настоящим мастером. Противник призывает двух каменных големов и выпускает в меня слепящий плазменный шар. Чтобы перехватить его, приходится задействовать целых пять струн.

— Неплохо, — смеюсь я и отправляю шар обратно ему.

Ростислав Григорьевич удивлённо распахивает глаза и явно с трудом отбивает собственное заклинание. Големы, которых он успел окружить защитой, несутся на меня, оглушительно топая.

Добежать не успевают. Определяю, где находятся их очаги и вырываю из тел, заставляя големов рассыпаться на булыжники. В тот же миг вонзаю струны Хаоса в защиту архимага и, чуть надавив, разрушаю заклинание.

— Что-о⁈ — в изумлении вопит он.

Не отвечаю, просто добираюсь струнами до его ядра и вытягиваю ману. Тихонов отчаянно пытается сопротивляться, но с каждой секундой слабеет. Побледнев, он хватается за сердце и отступает, упираясь спиной в стену.

— Довольно! Я сдаюсь, — слабым голосом произносит он.

Сразу же перестаю вытягивать из него ману и показательно отряхиваю ладони. Дело сделано.

— Дуэль окончена. Победил граф Зверев! Конфликт считается исчерпанным, — объявляет Коршунов. Лысый детина, приоткрыв рот, смотрит то на меня, то на архимага.

Я же не спеша прохожу через зал к бледному как смерть Ростиславу Григорьевичу. При моём приближении он громко сглатывает и, сбиваясь, говорит:

— Г-граф Зверев, я… прошу простить мою грубость.

— Да перестаньте, в этом нет нужды. Мы всё только что обсудили в сражении, не так ли? Хочу пожать вам руку, — подойдя, резко выбрасываю ладонь, заставляя Тихонова вздрогнуть.

Всё ещё поражённый, он пожимает мне руку и шёпотом спрашивает:

— Как вы это делаете? Как вы смогли так быстро разрушить мою защиту и лишить меня маны?

— Фокус такой. Всего доброго, ваша светлость. Ещё увидимся, — киваю на прощание, и мы с верховным командором выходим из зала.

Сажусь в автомобиль, и водитель везёт меня домой. Хочется позвонить друзьям и поделиться шикарными новостями, но сначала надо сделать кое-что другое. А именно посмотреть, что за сведения передал мне Константин.

Забиваю интернет-адрес в смартфон, и передо мной открывается маленькое окошко, куда требуется ввести пароль. Нахожу его на другой стороне бумажки и вписываю.

Передо мной открывается фотогалерея. На снимках — чертежи артефактов и фотографии готовых изделий во всех деталях. Ого, ничего себе! Для моего производства это будет очень полезно. Тем более что артефакты здесь есть далеко не простые, да и вообще, такие наработки обычно стоят кучу денег.

Константин и правда сделал мне отличный подарок.

В конце галереи находится документ, открыв который, я читаю: «Это часть того, что добыл Светлан, когда работал в Москве. Князь Киреев тоже производит артефакты и часть — незаконно. Думаю, будет справедливо, если его преступные наработки попадут в хорошие руки».

Что ж, он прав, так будет справедливо.

Странно, если Неясыть в курсе, что Киреев незаконно производит артефакты, почему его до сих пор не обвинили в этом? Должно быть, князь действительно настолько влиятелен, что даже императорская семья не решается открыто с ним враждовать.

Мне это не нравится. Если Киреева опасается сам император, добра от этого человека вряд ли стоит ожидать.

Вернувшись в поместье, я первым делом отыскиваю Матвея. Прораб как раз принимает последний участок дороги, который соединяет мои владения с землями Писемского.

— А, ваше благородие! Вы как раз вовремя. Всё готово, наконец-то! — Матвей с широкой улыбкой обводит рукой дорогу.

— Отлично, Матвей. Только есть одно «но».

— Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает прораб.

— С этого дня ко мне следует обращаться «ваше сиятельство», только и всего, — с улыбкой отвечаю я.

Матвей не сразу понимает, а потом радостно смеётся и пожимает мне руку.

— Поздравляю, ваше сиятельство! Отличные новости! Вы стали князем?

— Ничего себе ты махнул. Нет, графом. Пока что.

— С вашими заслугами я бы не удивился, если бы вас сразу сделали князем, — пожимает плечами он.

— На самом деле, я бы тоже. Что касается дороги — молодцы, вижу, что всё сделано на совесть. Сегодня же вечером проедусь, заодно навещу Валерия Васильевича. Давненько я у него не ужинал.

— Рад, что вам нравится, ваше бла… сиятельство. Ох, простите, если буду первое время оговариваться, — слегка смущается прораб.

— Брось, всё в порядке. Послушай, у меня есть для тебя новая работа. Мне потребуется ещё одна казарма, а также плац, стрельбище, дополнительный арсенал… Одним словом — полноценная база для ордена.

— Похоже, что отличная новость у вас не одна! Вам позволили открыть своё отделение ордена Стражей?

— Нет, ты не так понял. У меня будет собственный орден, — отвечаю я.

— Вот это да! Лихо растёте, господин, — восхищённо цокает Матвей.

— Спасибо. Движение — жизнь.

— Не поспоришь. А чем ваш новый орден будет заниматься?

— Примерно тем же, что и Стражи. Но задачи перед нами стоят более масштабные, поэтому надо как можно быстрее приступить к делу. Сможешь сегодня начать проектирование? — уточняю я.

— Конечно. Прямо сейчас поеду, посмотрю земли и соображу, где что расположить. Поздравляю ещё раз, ваше сиятельство! — пожав мне руку, Матвей направляется к своей машине, стоящей на обочине.

Не успеваю вернуться домой, чтобы поделиться радостью с Ларисой, как у меня звонит телефон. Смотрю на экран и вижу, что это командор Фурин. Догадываюсь, что он огорчился, услышав про то, что я ухожу из Стражей.

— Слушаю, — взяв трубку, говорю я.

— Здравствуй, Андрей. Я слышал новости.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Судя по вашему тону, вы расстроены? — уточняю я.

— Немного, — со вздохом соглашается командор.

— Жаль слышать.

— Ничего, я всё равно рад за тебя. Просто немного печально, что ты покидаешь наши ряды. Но ладно, в сторону эмоции! Андрей, ты не мог бы приехать на базу? Есть очень важное дело, которое нам надо обсудить с глазу на глаз.

— Что за дело?

— Расскажу, когда приедешь. Это действительно важно, поэтому жду тебя как можно скорее!

Глава 9

Российская империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

Ностальгия. Я уже давно не был на базе ордена, где в своё время проходил обучение. А теперь, наверное, и вовсе прекращу сюда приезжать. На базе Ордена Багровой бури в моих землях будет всё необходимое, а ресурсы из разломов мы будем продавать напрямую короне.

Прохожусь по территории базы, не слишком торопясь, и оказываюсь возле командного здания. М-да, сколько воспоминаний. На этом крыльце я впервые увидел свою будущую жену, и здесь же познакомился с Виктором.

Всё это случилось не так уж давно, но сколько же всего успело измениться!

Захожу внутрь и поднимаюсь на третий этаж. Постучавшись в дверь кабинета командора, вхожу.

Дмитрий Сергеевич поднимает взгляд от бумаг и сдержанно улыбается.

— Здравствуй, Андрей. Проходи, садись. Коньячку?

— Здравствуйте, командор. С радостью, — отвечаю я.

Сажусь в кресло, а Фурин садится рядом, ставя на столик между нами бутылку коньяка и два бокала. Наполнив бокалы, он поднимает свой и торжественно произносит:

— Что ж, за тебя, Андрей! Я очень рад, что ты стал главой собственного ордена. Я не сомневался, что ты достигнешь высот. Правда, я надеялся, что рано или поздно ты займёшь моё место. А может быть, и место Коршунова.

— Лучше вы оставайтесь на своих местах, а я нашёл себе своё, — с улыбкой говорю я.

Сделав глоток, я ставлю бокал обратно на столик и выжидающе смотрю на Дмитрия Сергеевича. Зная его, он не станет долго болтать о пустяках и сразу перейдёт к делу. Тем более, по телефону он сказал, что это срочно.

Командор внимательно смотрит на меня своим чёрным глазом, а затем говорит:

— Будь передо мной кто-то другой, я бы не стал делиться этими сведениями. Но тебе я на сто процентов доверяю, так что расскажу, несмотря на то что ты покидаешь наш орден.

— Благодарю за доверие. О чём речь?

— Новости одновременно хорошие и не очень. Слушай. Командор Радов по твоему совету начал готовить рейд в Крепость ночи, но у него возникли с этим проблемы. Выяснилось, что среди его людей есть чей-то засланец, который готовил диверсию, — рассказывает Дмитрий Сергеевич.

— Чей засланец? — уточняю я.

— Мы не знаем. Но он собирался устроить атаку Монстроедов. У них были планы перебить ослабленное тверское отделение, а затем ограбить склады и забрать все ресурсы.

— Да уж, после битвы там есть, чем поживиться, — хмыкаю я.

— Жаль, что не получилось толком допросить того предателя. При задержании он стал отстреливаться, был ранен и скончался от потери крови. Целители не успели ничего сделать, — хмуро заканчивает Дмитрий Сергеевич.

— Печально, но не слишком. Он заслужил смерть.

— Не спорю, однако перед казнью хотелось бы узнать, кто хотел помочь Монстроедам устроить столь масштабную акцию. Здесь явно действовала чья-то рука, ведь самих браконьеров мы благодаря тебе неплохо потрепали, — глотнув ещё коньяка, говорит командор.

— Недостаточно потрепали, как выясняется, — замечаю я.

— Да, похоже, что у них ещё хватает сил и дерзости на подобные выходки! Они собрали большой и сильный отряд, но когда услышали, что их человека убили, то разбежались. Часть удалось поймать или прикончить, остальные скрылись.

— Значит, нам ещё предстоит с ними встретиться.

— Нам? — переспрашивает Фурин.

— Конечно, Дмитрий Сергеевич. Ваш орден всегда может рассчитывать на помощь моего, особенно в таких делах, как это. Если понадобится помощь с рейдом в Крепости ночи, я тоже готов прийти.

— Спасибо, Андрей. Я уж было пожалел, что ты уходишь от нас в такой момент, но ты вселил в меня надежду. Ещё повоюем вместе, да? — с улыбкой спрашивает командор и протягивает руку с бокалом.

— Конечно, — улыбаюсь в ответ.

Чокнувшись, выпиваем по глотку, а затем я лезу в карман и достаю два амулета Стражей.

— Вот, это мой и Ларисы. Остальные из отряда сдадут свои позже.

Дмитрий Сергеевич молча кивает и принимает амулеты. Смотрит на них, и его разные глаза лезут на лоб.

— Подожди, вот это твой⁈ Когда ты успел достичь третьего уровня⁈ — выкрикивает он.

— А что, уже третий? Я в последнее время перестал следить. Ну так развиваюсь, командор, и жена со мной, — невозмутимо отвечаю я.

— Четвёртый… — растерянно произносит командор, глядя на амулет Ларисы.

А ведь и правда, мы сильно скакнули в развитии после свадьбы, когда получили доступ в Обитель Могущества. Думаю, что за недельку-другую достигнем первого уровня, а то и быстрее.

— С другой стороны, чему здесь удивляться? Следовало ожидать, что ты будешь развиваться гораздо быстрее, чем обычный человек. Вот, и супругу за собой потянул, — говорит Фурин, убирая амулеты в карман.

— Стараемся, командор. Перед нами стоят большие цели. Кстати, я надеюсь, вы не против, что Матвей и ваши строители продолжают работать у меня? — спрашиваю я.

— Нет, конечно, ты же им со своего кармана платишь. А мне пока нечего строить, с текущими работами справляемся.

— Вот и хорошо. Хочу построить базу для ордена, как можно быстрее. Этих людей даже мало будет, наверное.

— Ну, если хочешь, я мог бы отправить к тебе ещё бригаду. У меня есть свободные ребята, — предлагает Дмитрий Сергеевич.

— Правда? Буду очень благодарен!

— Договорились. Пусть Матвей позвонит моему хозяйственному управляющему, я введу его в курс дела, — кивает командор.

— Спасибо ещё раз. Тогда я, пожалуй, поеду. Ещё есть дела, — смотрю на наручные часы и собираюсь вставать.

— Подожди, Андрей! А коньяк? Кто знает, когда мы в следующий раз с тобой выпьем!

— Выпьем ещё, не переживайте. Приезжайте ко мне в гости в любое время, всегда буду рад принять. Но давайте ещё по бокальчику, я не против.

— Вот и правильно, — подмигивает Дмитрий Сергеевич и снова наполняет наши бокалы.

Выпив и немного поболтав с командором, я всё-таки уезжаю. Покидаю базу, захожу к алхимикам, в казарму, госпиталь и на склад, прощаясь со всеми знакомыми. Вряд ли мы скоро увидимся.

— Зверь! Это правда, что ты собственный орден основал? — спрашивают у меня Стражи возле склада.

— Правда, — коротко отвечаю я.

— Офигеть! А чем заниматься будете? Тоже в разломы ходить? А какие у вас там условия вообще? — меня сразу же заваливают вопросами.

— Стоп-стоп. Сначала вы мне ответьте. Хотите ко мне? — спрашиваю я.

Стражи переглядываются и один из них отвечает:

— Ну, да, хотелось бы. Я в твой отряд заявку подавал, меня не приняли.

— Тогда с чего ты взял, что тебя примут в орден? Там требования не меньше, — сдерживая усмешку, интересуюсь я.

— Так я на месте не стоял! Тренировался, и в разломы много ходил. После первой Великой бури мне даже медаль «За храбрость» дали! — страж гордо выпячивает грудь. На мундире у него и правда блестит медаль.

— Я не пытался тебя оскорбить. Можете попробовать пойти ко мне, буду только рад. Но придётся немного подождать, как только объявлю набор, вы об этом узнаете, — говорю я.

— Отлично! Спасибо, Зверь! — Страж пожимает мне руку. Второй продолжает молчать, видно, он не так сильно хочет ко мне.

Настаивать не буду. Я вообще никого силой не тяну к себе в орден, на первое время хватит бывших Багровых Стражей. Увеличить численность нам придётся, но будем делать это постепенно. В Ордене Багровой бури требуются только лучшие из лучших.

Сажусь в машину, где меня дожидается водитель, и он спрашивает:

— Домой, ваше сиятельство?

— Да, поехали. По дороге давай заскочим за цветами, хочу порадовать супругу.

— Не вопрос, — водитель заводит мотор и выезжает с парковки.

Не откладывая в долгий ящик, звоню прорабу:

— Здравствуй ещё раз, Матвей! Послушай, созвонись с управляющим поместья Фуриных. Командор обещал мне предоставить ещё одну бригаду рабочих.

— Очень кстати, ваше бла… сиятельство! Простите.

— Да не переживай ты из-за этого. Привыкнешь со временем, а я не обижусь, если по старинке назовёшь меня благородием, — говорю я.

— Спасибо. Кстати, я здесь осмотрелся, и уже наметил, где какие здания можно разместить. Вы скоро вернётесь? Могли бы сразу обсудить.

— Уже еду в поместье.

— Отлично, тогда я вас дождусь. Но кое-что могу сказать прямо сейчас — бетона нам понадобится очень много. Пока плац отольём, все фундаменты сделаем…

— Предоставь всё расчёты, закажем, сколько потребуется. Качество важнее затрат, я хочу, чтобы база моего ордена была безупречной, — говорю я.

— Тогда с вашего позволения сделаю первый заказ. Обсудим с вами всё и завтра мы с ребятами сразу начнём работать. А управляющему Фуриных сейчас позвоню, сразу договорюсь обо всём, — обещает Матвей.

— Вот и славно, до встречи, — прощаюсь я и сбрасываю звонок.

Вскоре заезжаем в город, и водитель останавливает у цветочного магазина. Покупаю роскошный букет пионов и отправляюсь домой. Я уже сообщил Ларисе все хорошие новости и передал подаренную Анастасией Фёдоровной диадему, поэтому мы собирались вдвоём отметить получение титула и основание ордена. А какой же романтический вечер без цветов?

Когда приезжаю в поместье, жена встречает меня на пороге, одетая в милое домашнее платье. Она выглядит в нём такой очаровательной, что возникает мимолётное желание бросить все остальные дела и остаток дня провести с ней.

Собственно, я могу себе такое позволить, но не стану. Как бы я ни любил жену, нельзя забывать про всё остальное.

— Прелестно выглядите, ваше сиятельство, — говорю я, выходя из машины с букетом в руках.

Лариса смеётся и подбегает ко мне. Сначала целует, а уже затем забирает цветы и говорит:

— Теперь придется привыкать к тому, что я графиня. Я и подумать не могла, что такое когда-нибудь со мной случится.

— Ну, если получим княжеский титул, заново привыкать не придётся. Останемся сиятельствами, — подмигиваю я.

— Не торопите события, граф Зверев! Предлагаю сначала насладиться тем, что есть, прежде чем бросаться к новым вершинам, — в шутку отчитывает меня Лара.

— Одно другому не мешает. Будем одновременно наслаждаться и стремиться выше.

— Хороший план. Матвей ждёт тебя на заднем дворе! А ещё Света хотела тебе что-то показать, — направляясь в дом, сообщает она.

— Хорошо, — отвечаю я и направляюсь на задний двор.

С Матвеем-то всё понятно, а вот что нужно от меня дочке дворецкого? У нас с ней сложились тёплые отношения, она для меня как младшая сестрёнка.

Поворачивая за угол, я сталкиваюсь с неожиданной сценой. В маленькой беседке, укрытой пышными кустами, целуется какая-то парочка. Я не сразу узнаю в них Алису и Георгия.

Ух ты. Как быстро у них всё завертелось. Конечно же, я не против, пускай встречаются. Наоборот, только рад.

Тихо прохожу мимо, чтобы не спугнуть парочку, и на заднем дворе встречаю прораба. Тот делает пометки в пухлом ежедневнике и что-то бурчит под нос.

— Андрей Алексеевич, вы быстро! Вот, смотрите, сейчас всё покажу, — он бросает ежедневник на скамейку и достаёт из сумки планшет.

Открыв на экране топографическую карту моих владений, он начинает рассказывать, где и какие здания лучше всего поставить. Хорошо, когда за дело берётся мастер, который уже знаком с местностью.

Я вношу в план небольшие корректировки и на этом мы с Матвеем прощаемся. Он обещает, что уже с рассветом пригонит технику и работа закипит. Ну, а полную смету подготовит завтра в течение дня.

Отлично, это мне и нужно. Чем быстрее будет построена база, тем быстрее я смогу начать пополнение ордена и в целом его развитие.

Захожу в дом через заднюю дверь и отправляюсь в гостиную. Прошу слугу сделать мне эспрессо и позвать Светлану.

Сначала подают кофе, а затем прибегает сияющая Света. Я так и думал, она снова что-то нарисовала и хочет показать мне. Кстати, она стала рисовать куда лучше после того, как Мирон по моей просьбе подыскал ей учителя.

— Ваше… ой, а как теперь правильно? — не добежав до меня несколько шагов, девочка вдруг резко останавливается.

— Сиятельство. Но сейчас здесь никого, кроме нас, — с улыбкой отвечаю я.

— Тогда смотри, что я нарисовала, Андрей! — Света подбегает и вручает мне листок.

Смотрю на него и озадаченно хмыкаю. Я ожидал вновь увидеть свой портрет или, может быть, Ларису. Но на листе изображён герб, составленный по всем правилам геральдики.

— Это для твоего нового ордена! Нравится? Преподаватель мне чуть-чуть помог, но я всё придумала сама!

— Ты что, изучала геральдику? — уточняю я.

— Конечно. Папа заставляет меня всё подряд учить, — слегка морщится Света.

— И правильно делает. Будешь умной — сможешь многого добиться. Что насчёт герба, он просто отличный. Я даже ничего не буду менять, оставлю как есть. Передай отцу, что он может тобой гордиться. Скоро нарисованный тобой герб будет с честью носить каждый член Ордена Багровой бури.

— Ух ты… — кажется, девочка сама не верит в то, что такое возможно.

— Молодец, Светик. Передай это Алисе, когда она вернётся, ладно.

— Алиса с Гошей гуляют, я случайно увидела, — хихикает Светлана.

— Я тоже случайно заметил. Никому не говори, ладно? Это пока секрет, — улыбаюсь я, возвращая ей рисунок.

— Ладно! Пока, Андрей! — счастливая девочка убегает из комнаты.

Я залпом допиваю свой кофе и смотрю за окно. Уже темнеет. Надо попросить поваров приготовить ужин и подать его к нам в спальню. Сегодня поедим с Ларисой не в огромной столовой, а в более уютной обстановке.

А до ужина успеем сходить в Обитель Могущества. Мы сегодня там ещё не были, такое непозволительно.

Вспоминая об этом, сразу чувствую, как пульсирует в душе печать Хаоса. Я научился не обращать на неё внимания, но когда думаю о том, что скоро придётся сразиться с Пожирателе, неизбежно вспоминаю.

Отправляюсь наверх, перекидываюсь парой слов с Конрадом и затем мы с супругой отправляемся в Обитель. Нам предстоит хоть и не слишком длинная, но усердная тренировка, после которой всегда чувствуешь себя выжатым, как лимон.

Правда, стоит помедитировать и принять тёплый душ, как это чувство тут же пропадает. Наоборот, мы с Ларисой оба ощущаем такой прилив сил, что хочется горы свернуть. Вот поэтому нужно проводить тренировки в Обители Могущества утром! Чтобы был заряд на день грядущий.

Проходит пара дней, которые я почти полностью посвящаю развитию. Может быть, мне только кажется, но печать Пожирателя начинает пульсировать всё сильнее. Это значит, что у меня осталось не так много времени, как хотелось бы.

В Обители Могущества я тренируюсь два раза в день, уже ощущая в себе силы для этого. Не забываю прокачивать и Щелкунчика, а также практикуюсь более привычным способом, погружаясь в глубокую медитацию и сливаясь с Астралом.

На второй день я решаю, что надо бы улучшить свою технику создания каналов. В тот раз в центре города у меня ушло непозволительно много сил. Надо разобраться, как увеличить эффективность.

Печать Пожирателя уже стала намного сильнее. Теперь я могу вбирать достаточно энергии Хаоса из окружающего пространства, чтобы строить каналы в любой момент, а не только во время бурь.

Вот этим я сейчас и займусь.

Я предварительно поручил своему отряду построить укрепления в тех местах, куда собираюсь выводить всю тёмную энергию. Когда случится очередная Багровая или Великая буря, там откроются разломы, а Конрад накроет их куполом. Монстры останутся внутри, и мы сможем с лёгкостью их перебить, а уже затем закрыть разломы.

Также надо будет заранее поставить заклинания-ловушки и боевые артефакты, чтобы часть тварей уничтожалась даже без нашего участия.

Только сначала, само собой, необходимо грамотно настроить сеть каналов. Частично я её уже построил, но необходимо усилить часть из уже существующих и провести новые каналы, в том числе резервные.

Мало ли что, вдруг поток тёмной энергии окажется настолько сильным, что каналы порвутся. Я не думаю, что это возможно, но не могу быть полностью уверен. Ничего подобного я даже в прошлой жизни не делал.

Ладно, приступим.

Обращаюсь к энергии Хаоса и для начала укрепляю уже созданные каналы. Немного трудов, и они становятся гораздо более устойчивы к какому бы то ни было воздействию.

Ну, а затем начинаю строить новые каналы. По ходу дела модифицирую технику, стараясь тратить, как можно меньше энергии с как можно большей эффективностью. Опытным путём нахожу самый действенный способ, и моя, так скажем, производительность вырастает в разы.

Приходится ещё и потрудиться, чтобы каналы не начали вытягивать энергию из моих домашних разломов. Хотя часть из них добытчики почти полностью вычистили, там ещё есть чем поживиться.

Чтобы точно избежать подобного, приходится изобрести защитную печать. Этакая затычка, которая не просто перенаправляет, а вообще блокирует движение Хаоса по каналам.

Заканчиваю я уже глубокой ночью, зато на результат любо-дорого взглянуть. Можно сказать, что теперь мои земли полностью защищены от разломов. Да, они будут открываться, но только там, где я им позволил.

Сажусь в пикап и еду к поместью, но почему-то такое чувство, что я не довёл дело до конца. В голове крутится идея, которая ещё не до конца оформилась и не даёт покоя.

Как только ставлю машину на парковку и выхожу из машины, идея сама собой рождается полностью. Тут же бросаюсь обратно за руль и еду осуществлять её.

Мысль такая. Я специально поставил печати-затычки рядом с домашними порталами, опасаясь их закрытия. Но что, если сделать иначе? Выделить место и провести туда каналы от нескольких слабых разломов. Что, если при этом из них получится более крупный разлом? Ведь энергия уже открывшихся порталов отличается от обычной энергии Хаоса.

Надо попробовать!

Сначала подготавливаю общий канал. Затем выбираю те разломы, в которых, как я знаю, уже почти не осталось добычи. И начинаю прокладывать от них каналы в заранее созданный коллектор.

Когда вся система готова, я разрушаю затычки, и энергия устремляется по созданным мной протокам. Порталы на глазах начинают слабеть и энергия собирается в нужном мне месте.

Так, ну и где разлом? Неужели я только что просто так лишил себя ресурсов?

А, нет… Не лишил!

На моих глазах воздух начинает подрагивать, как над асфальтом в жару, и затем открывается разлом. Да не простой, чёрт возьми! Портал бирюзового цвета, значит, это пятый уровень!

Охренеть. Из нескольких уже почти бесполезных разломов первого уровня и двух второго получился один пятого. Возможно, не самый выгодный размен, если говорить о разломах, в которых ещё полно ресурсов. Но в моём-то случае это не так.

Выходит, я только что придумал способ «вторичной переработки» разломов.

Из портала показывается чья-то рогатая башка. Я тут же щёлкаю монстру по носу струной, заставляя его обиженно завыть и спрятаться обратно, а потом кричу:

— Конрад!

— Да, господин, — призрак в тот же миг появляется рядом.

— Накрой это куполом, пожалуйста. А потом метнись в казарму, пусть Мрак с ребятами едут сюда. Скажи, что я объявил внеочередную тренировку.

— Будет сделано, — кланяется Конрад.

Накрыв портал и область вокруг него крепким магическим куполом, призрак исчезает. А уже вскоре я слышу шум моторов, и рядом со мной останавливаются броневики.

— Доброй ночи, ваше сиятельство. А что, разве буря была? Откуда разлом пятого уровня? — удивляется Мрак, первым выходя из машины.

— Нет, бури не было. Скажем так, я провёл удачный эксперимент. Думаю, там внутри куча монстров, жаждущих нашего внимания, — с улыбкой говорю я.

— Ха-ха. Ну, тогда повеселимся, — хрипло смеётся Грех и передёргивает затвор автомата.

— Предлагаю работать на скорость. Не знаю, как вы, а я ещё планирую сегодня поспать. Скажем, полчаса хватит? — спрашиваю я, глядя на подаренные Ларисой часы.

— Полчаса на разлом пятого уровня? Всем отрядом? Слишком легко, — усмехается Георгий.

— Ах вот как? Ну, ловлю тебя на слове. Значит, двадцать минут. Время пошло! — объявляю я и первым вхожу под купол, где уже скопилось порядочно тварей.

Мы укладываемся почти минута в минуту. Под конец вылазки монстры начинают в ужасе бегать от нас по всему разлому. Бойцам приходится погоняться за ними, чтобы успеть вовремя. Но мы справляемся, после чего передаём работу добытчикам. В этом разломе много всего интересного и дорого, а уж растений сколько! Багдыр будет счастлив.

По кроватям мы отправляемся донельзя довольные собой.

Наутро, когда мы с Ларисой собираемся войти в Обитель Могущества, я решаю позвонить графу Ярыгину. Что-то он давно не отчитывался, как у него дела. Болотов, которому я это дело поручил, регулярно собирает сведения, поэтому я знаю, как протекает война. Но всё равно, Кирилл Родионович обязан сам держать меня в курсе, он мой должник.

— Доброе утро, Андрей Алексеевич. Запоздало поздравляю с получением титула. Простите, что не звонил, очень много проблем, сами понимаете, — на одном дыхании выдаёт Ярыгин.

— Доброе утро. Спасибо за поздравления. Насколько я слышал, у вас всё не так уж плохо? — спрашиваю я.

— В целом да. Конечно, мы по-прежнему в обороне, и местами я вынужден отступать. Всё-таки у Чернова гораздо большей живой силы, которую он, кстати говоря, совсем не жалеет. Но благодаря тому, что вы с Виктором Борисовичем решили мне помочь, мы успешно держимся!

— Рад слышать.

— Ещё бы. Мы нанесли противнику несколько болезненных контрударов и даже, по вашей рекомендации, провели диверсию на артефактной фабрике, — хвалится Кирилл Родионович.

А вот это я особенно рад слышать. Моё производство продолжает развиваться, и удар по Черновской фабрике для меня, как бальзам на душу. Ему и без того придётся напрячься, чтобы восстановить все потраченные на войну ресурсы. Так что теперь я окончательно уверен в том, что отвоюю у него рынок артефактов.

Ярыгин тем временем продолжает:

— Думаю, что даже если я не смогу победить, то заставлю Романа Витальевича прекратить войну. Что-то мне подсказывает, довольно скоро он уже будет готов к переговорам.

— Только не позволяйте успехам вскружить вам голову, ладно? Действуйте аккуратно, если ошибётесь, он вас разобьёт, — рекомендую я.

— Конечно! Мы действуем максимально осторожно.

— Отлично. Не забывайте сообщать, как всё проходит. До связи, ваше сиятельство.

— До связи, Андрей Алексеевич, — прощается Кирилл Родионович и кладёт трубку.

Ну что ж, я рад. Война затягивается, и мой враг начинает нести всё больший ущерб. Несмотря на формальный перевес по всем фронтам, у него до сих пор не получилось сломить хребет гвардии Ярыгина.

И чем дольше идут боевые действия, тем больший ущерб будет нести экономика Чернова, в чём я крайне заинтересован. Можно бесконечно смотреть на несколько вещей, и наблюдать за тем, как слабеет твой противник — одна из них…

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

Читая отчёты и выслушивая доклады с полей сражений, Роман Витальевич каждый раз ловил себя на том, что не верит во всё это.

Как такое вообще возможно? Почему он, могущественный князь, не может победить какого-то вшивого графа⁈

Впрочем, Чернов знает ответ. Разведка доложила, что из владений Зверева и Самойлова-младшего Ярыгину регулярно поступает помощь. Да и денег они, судя по всему, ему тоже перевели. Иначе экономика Кирилла Родионовича уже рухнула бы.

Мерзкие ублюдки! Как они смеют так поступать⁈

И ведь это ещё не самое противное. Пока Чернов страдает, пока его силы раз за разом терпят поражения, Зверев продолжает расти. Он получил титул графа, подонок! Говорят, император лично вручил ему документ. А если верить прочим слухам, то Зверев скоро станет главой собственного ордена, отделившись от Стражей.

Как же так⁈ Это, в конце концов, несправедливо!

Только недавно наступил рассвет, но князь Чернов уже пьёт виски. В последние дни его утро всегда начиналось с бокала чего-нибудь крепкого. Да и вечер заканчивался тем же, иначе он просто не мог уснуть.

Честно говоря, Роман Витальевич уже не хотел продолжать войну, он и так понёс недопустимый ущерб. Но бросить всё на полпути он тоже не может. Сдаваться ни в коем случае нельзя, просить переговоров первым тоже. Это будет слишком унизительно.

Похоже, остаётся лишь один вариант. Надо звонить князю Кирееву, он ведь предлагал свою помощь… Когда ещё, если не сейчас, обратиться за ней.

Залпом допив виски, Чернов морщится и достаёт телефон. Пускай ещё слишком рано, дело важное. Денис Александрович должен его понять.

Удивительно, но Киреев берёт трубку почти моментально.

— Алло⁈ — его жёсткий голос звучит так, что Роман Витальевич дёргается, будто от удара.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Простите, если звоню в неподходящий час…

— Вы уже позвонили, поэтому говорите. В чём дело?

— Я решил воспользоваться вашим предложением. Понимаете, я веду войну с графом Ярыгиным, а барон… то есть, уже граф Зверев тайно помогает. Поэтому я бы хотел попросить помощи у вас.

Несколько секунд в трубке раздаётся лишь тишина, но затем её вдруг наполняет хохот. Чернов отшатывается и с изумлением глядит на телефон.

— Сейчас? Только сейчас ты решил приползти ко мне? — отсмеявшись, спрашивает Киреев.

Задохнувшись от возмущения, Роман Витальевич собирается что-нибудь ответить, но не успевает. Собеседник продолжает, рыча при этом, будто зверь:

— Да пошёл ты, червь! Я больше не намерен помогать тебе. Ты показал себя слабаком, вот и сдохни. Я без тебя разберусь со Зверевым, а ты продолжай барахтаться, пока окончательно не утонешь! — выкрикнув последнюю фразу, Денис Александрович бросает трубку.

Ошарашенный Чернов дрожащими руками откладывает телефон и наливает себе ещё виски. Да уж, так его давно никто не оскорблял. И ведь придётся проглотить, потому что враждовать с Киреевым — это самоубийство.

Впрочем, как выясняется, враждовать со Зверевым ненамного безопаснее.

Глотнув виски, Роман Витальевич говорит сам себе:

— Нельзя сдаваться. Раз уж я начал войну, надо идти до конца! Я не могу позволить себе проиграть. Ничего, у меня в запасе ещё есть пара козырей, о которых вы не знаете…

Глава 10

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Зверева.

Через несколько дней император официально издаёт указ об основании Ордена Багровой бури. До этого момента я еще сомневался в том, что императора не переубедят и он не попытается аккуратно съехать с этой темы, но, когда мне привозят гербовую бумагу с подписью и печатью монарха, я понимаю, что он сумел сдержать свое слово и его никому не удалось переубедить.

С этого момента я действительно глава собственного ордена!

Больше всех, как мне кажется, счастлив Конрад. Ведь в уставе официально прописано, что главная цель ордена — обезопасить мир от разломов и неважно, каким путём это будет достигнуто. Слово в слово совпадает с клятвой рода Зверевых, которую в своё время дали мои родственники.

Я тоже, безусловно, очень рад. Для меня это важный шаг вперёд. Не говоря уж о том, что собственный орден, где я сам буду принимать все важные решения, станет отличным орудием для будущей схватки с Пожирателем миров.

В этот раз мне не придётся сражаться с ним одному. Со мной будут верные бойцы и мои друзья.

Получив документы от императора, я звоню Георгию и приказываю, построить Багровых Стражей возле казармы. А затем направляюсь туда.

Когда добираюсь до места, весь состав уже ждёт меня. Они наверняка догадываются, зачем я их собрал, ведь на лицах сияют улыбки. Конечно, я заранее предупредил их, что мы вот-вот перестанем быть отрядом Стражей и станем отдельным орденом.

Подходя ближе, я на ходу объявляю:

— Внимание! С этой минуты вы больше не Багровые Стражи. Отныне вы — члены Ордена Багровой бури!

Оглушительный восторженный возглас пронзает пространство. От него даже сидящие на ветвях деревьев птицы пугаются и с возмущёнными криками улетают прочь.

Я повышаю голос, чтобы перекричать ликующих бойцов:

— Отныне нас будут называть буреборцы! Те, кто сражается с бурями — Багровыми, Великими, и с любыми, какие ещё появятся. Наша цель — не просто убивать монстров, закрывать разломы и добывать ресурсы. Мы полностью обезопасим наш город, Российскую Империю, а затем и весь мир!

— Как мы это сделаем, командир? — спрашивает кто-то.

— Не командир. Отныне обращайся к нему по титулу или же «глава», — наставляет Георгий.

— Так точно! Простите, как мы это сделаем, ваше сиятельство?

— У меня есть способ. Кто-то наверняка уже слышал или видел своими глазами, что я могу предотвращать открытие разломов. Так вот, я могу делать и так, что они вовсе не будут открываться в определённых местах. И впоследствии научу этому лучших из вас, — объясняю я.

Радостный гомон тут же смолкает. Буреборцы смотрят на меня во все глаза, будто не могут поверить. Хотя некоторые из них действительно сами видели, как я не позволяю разломам открываться.

— Теперь самое важное. Каждый из нас, включая меня, должен принести клятву верности Ордену Багровой бури. Если среди вас есть те, кто хочет остаться в ордене Стражей — никаких проблем, я никого не держу силой. Есть кто-нибудь, кто хочет уйти? — спрашиваю я и складываю руки за спину в ожидании.

Никто не шевелится. Впрочем, я и не сомневался, что будет именно так. Обведя строй взглядом, я довольно киваю и говорю:

— Тогда слушайте меня внимательно. Мы, члены Ордена, клянёмся бороться с Багровыми бурями и ставим своей целью обезопасить мирных людей от разломов. Ради этого мы клянемся каждый день становиться сильнее и отважно сражаться. Мы готовы отдать свою жизнь, если потребуется, и никогда не отступим перед лицом угрозы, какой бы она ни была. Клянемся в этом сейчас, и готовы исполнять свою клятву с этой минуты и до конца жизни!

Когда эхо моего голоса утихает, я первым громко произношу:

— Клянусь! — закончил я и после меня каждый по очереди повторил эту клятву.

— Поздравляю, братья, — киваю я и подхожу к буреборцам, чтобы пожать каждому руку.

Бойцы обнимаются, свистят и всячески выражают свою радость по поводу вступления в новый орден. Не мешаю им это делать, и когда заканчиваю поздравлять каждого в отдельности, повышаю голос:

— Ещё кое-что! Мрак был моим заместителем в Багровых Стражах, и отныне он назначается командором нашего Ордена. Слушайтесь его приказов так же, как моих.

— Большая честь, глава, — Георгий кланяется.

— Никто не справится лучше тебя. Отойдём на минутку, хочу отдать тебе первый приказ, — говорю я и отвожу названного брата в сторону.

Мы отходим на несколько шагов, и я отдаю ему первые поручения на посту командора:

— Итак, для начала назначь себе заместителя, на всякий случай.

— Это будет Грех, — тут же отвечает Георгий.

— Я не сомневался. Хорошо. Также нам понадобятся капитан магов и капитан целителей. Если думаешь, что нужны другие должности, предлагай.

— Я подумаю над этим, Андрей, — когда мы наедине, Мрак не стесняется обращаться ко мне по имени, и правильно делает. Мы с ним все-таки родня.

— Также сделай вот что: от моего лица приведи к клятве весь гражданский персонал, а также добытчиков. Для них текст немного другой, Тимофей сейчас пришлёт тебе его. Также он пришлёт все необходимые документы, включая секретные, которыми ты должен владеть. Распорядись, чтобы на все наши машины нанесли герб ордена и возьми под контроль строительство базы. Помощников нанимай по своему усмотрению. Ты — командор, и всё оперативное управление орденом будет на тебе.

— С радостью. Всегда мечтал стать командором. Не думал, что это случится именно так, — улыбается Георгий.

— В жизни и не такое бывает, можешь мне поверить. Ах да, вот ещё что: некоторые Стражи тоже хотели к нам вступить. Проведи отбор кандидатов, нам нужны лучшие из лучших. Обрати особое внимание на магов поддержки, на них у меня особые планы, — приказываю я.

— Так точно. Могу приступать?

— Да, работай. В ближайшее время у нас с тобой будет много дел, — киваю я.

Магов поддержки я планирую обучить взаимодействию с Хаосом и в дальнейшем научить прокладывать каналы. А также и защищаться от Хаоса, что нам обязательно пригодится. Те маги, что были в отряде, это уже умеют, новых тоже надо будет научить.

Уже уходя, я вспоминаю ещё кое-что:

— Мрак, подожди! Сделай вот ещё что. Выдели несколько самых сильных ребят, сколько и какой специальности — смотри сам. Нужно составить Первый отряд, на который бы ровнялись все остальные. Командовать им будешь ты.

— Сделаю, ваше сиятельство, — кланяется Георгий и возвращается к остальным.

Закончив с этим, я отправляюсь в поместье, собираясь пойти в Обитель Могущества и максимально продуктивно поработать над прокачкой.

Сейчас передо мной стоит важная задача — надо научиться ставить на души других людей печати, подобные моей печати Пожирателя. Я обещал императору, что займусь безопасностью всей страны, а в ней огромное количество городов и деревень. Сам я задолбаюсь строить столько каналов, мне нужны люди, которые будут заниматься этим вместе со мной, а то и вместо меня.

Вот поэтому и надо придумать, как создавать печати Хаоса, но так, чтобы они не смогли нанести владельцам вреда. Если они будут постоянно притягивать тёмную энергию, случится беда. Либо человек сойдёт с ума, либо станет одержим каким-нибудь демоном, либо ещё какая-нибудь неприятная хрень приключится.

Допустить подобного я не могу. Поэтому вперёд, в Обитель! Надо продолжать эксперименты с очищенной энергий и создавать варианты печатей.

Но перед этим следует сделать ещё кое-что.

Зайдя в дом, спускаюсь в подвал и направляюсь в лабораторию, где работает Багдыр. Он выходит мне навстречу со стопкой картонных коробок. Из-за них даже не замечает меня и чуть не врезается.

— Давай помогу, — струнами снимаю пару верхних коробок.

Алхимик вздрагивает от неожиданности, но следом на его лице появляется улыбка.

— Спасибо, ваше сиятельство!

— Переезжаешь? — уточняю я.

— Ну да. Ремонт на северных землях закончился, перевожу оборудование туда. Вы ведь говорили, что нам скоро понадобится намного больше зелий? Надо теперь и помощников подыскивать.

— Подыскивай. Тебе с ними работать, поэтому сам и займись. Только не забывай просить Тимофея и майора Болотова, чтобы они тщательно их проверяли, — напоминаю я.

— Конечно, господин, я помню, — кивает Багдыр.

Мы выходим на улицу и складываем коробки в машину, после чего отправляемся обратно в лабораторию. По дороге я говорю:

— Послушай, я хочу попросить тебя создать особенное зелье.

— Что за зелье? — уточняет алхимик.

— Вроде того укрепляющего, которое ты делал для членов моего отряда. Только здесь нужно кое-что посильнее. Требуется сделать так, чтобы душа человека стала устойчивей к энергии Хаоса, и в целом увеличить стойкость организма.

— Ну-у… Надо подумать над ингредиентами и заклинаниями. Что-нибудь соображу. Это срочно?

— Да, чем скорее ты сделаешь зелье, тем лучше. Учитывай, что принимать его будут те, чья сила души уже находится на высоком уровне, — говорю я.

— То есть и само снадобье должен быть мощным. Хорошо, ваше сиятельство, я понял. Думаю, можно использовать очищенный экстракт из желчи нетопырей в качестве основы, добавить прах багряной своры для сопротивления Хаосу…

— Попробуй использовать кровяной хрусталь, — предлагаю я.

— Как? Он же слишком дорогой! — алтаец аж подпрыгивает от удивления.

— Дорогой, но эффективный, а небольшие запасы у нас есть. Зато с ним зелье будет сильно увеличивать энергетическую проводимость души, причём эффект будет постоянным, — объясняю я.

Помогаю Багдыру перетащить остатки оборудования в машину, и по дороге мы обсуждаем, какие ещё ингредиенты можно использовать. Он обещает сегодня же приступить к опытам и на этом мы прощаемся.

Вот теперь я точно отправляюсь в Обитель Могущества. Рано утром мы с Ларисой там уже были, но теперь я хожу дважды, а то и трижды, если время позволяет. Выяснил, что вполне могу выдерживать такое количество тренировок, хотя каждая последующая приносит всё меньший эффект.

Но приносит! А в случае с Обителью маленький эффект всё равно оказывается огромным, если сравнивать с обычной тренировкой.

Пройдя через тайную дверь в кабинете, я сразу же отправляюсь в комнату, где расположен преобразующий кристалл. Возникла одна идейка — что, если создать внутри него отдельную структуру для энергии Хаоса? Если очищать её немного иначе, чем Астрал, то и эффект затем может оказаться лучше.

Заново изучив магическую структуру кристалла, я прихожу к выводу, что для нужного эффекта мне нужно создать две разных схемы. При этом лучше отделить одну от другой прочным барьером, а для этого придётся слегка обработать сам кристалл.

Эффективность очистки при этом не упадёт, как максимум — немного пострадает скорость. Зато у меня будет два разных отделения для Астрала и Хаоса. Обычную ману можно будет очищать через отделение для Астрала.

Недолго думая, приступаю к работе. Так увлекаюсь, что забываю о времени, и выныриваю из процесса только тогда, когда всё уже готово. На всякий случай тестирую, что получилось, и остаюсь доволен результатом. Что Астрал, что Хаос очищаются даже лучше, чем раньше.

Позволяю себе вернуться домой, выпить чашечку кофе и перекусить. Заодно наполняю печать Пожирателя энергией Хаоса, которая мне сейчас пригодится, а затем возвращаюсь в Обитель Могущества.

Сев перед очищающим кристаллом, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Меня охватывает чувство, что здесь и сейчас я могу по-настоящему создать что-то великое, что-то, что может изменить судьбу мира.

Постепенно я начинаю призывать энергию обители, чувствуя, как она откликается мне, заполняя душу будто бы ярким светом. Сплетаю её с потоками Хаоса и начинаю работать над возможными вариантами печатей.

Они должны стать не только инструментами силы, но и защитой для моих людей. Объединяю элементы, анализируя каждую комбинацию, каждую линию, каждый изгиб, чтобы добиться результата.

Сосредотачиваясь на придании формы, я вижу в сознании картины различных печатей. В процессе понимаю, что создать универсальную печать для всех у меня не получится. Каждая из них должна была быть уникальной, отражая индивидуальные силы и способности тех, кто их получит.

Немало времени проходит, прежде чем я начинаю ощущать результат. Отметаю много вариантов, которые кажутся мне нежизнеспособными. Моя душа уже трепещет от нагрузки, печать Пожирателя горит огнём, но я не сдаюсь. В последнее время я научился восстанавливаться ещё быстрее, да и энергия Обители уже кажется столь подавляющей.

Каждая новая попытка — это уже другой уровень. Я снова и снова вхожу в транс, чтобы исследовать недоступные ранее горизонты. Всё ещё ощущаю, словно что-то великое настойчиво движется ко мне. Будто сама сила Обители ждёт, когда я добьюсь того, чего хочу.

В итоге у меня получается создать базовую печать, которая должна сработать. Допиливать её нужно будет уже с каждым кандидатом отдельно.

Что ж, на этом я сегодня остановлюсь. Такой результат — это уже большое достижение. Снаружи наверняка уже ночь, а утро вечера мудренее. Завтра утром ещё поработаю.

Когда захожу в спальню, Лариса уже спит. Осторожно ложусь в кровать, чтобы не разбудить её, а перед сном меня вдруг осеняет.

Кроме зелья, которое изготовит Багдыр, надо уже сейчас начать прокачку избранных в Обители Могущества. Это поможет им подготовиться к принятию печатей, да и в целом сделает гораздо сильнее.

Прекрасная идея. Тогда завтра же позову всех тех, кого собирался.

После всех утренних ритуалов мы с Ларисой встречаемся в коридоре, и она с улыбкой спрашивает:

— Ну что, идём тренироваться?

— Чуть позже, Огонёчек. Сегодня будем тренироваться не только мы.

— А… Кто ещё? — удивлённо спрашивает она.

— Твой брат, например. А ещё Сыч и несколько других магов из ордена.

— Ты что, решил им дать доступ в Обитель? — шёпотом спрашивает Лариса.

— Да.

— Зачем? Я думала, это родовая тайна!

— Так они ведь тоже члены рода, хоть и носят другие фамилии. Они ведь служат нам, Орден Багровой бури и род Зверевых неразрывно связаны. А насчёт «зачем»… мне будет нужна их помощь для создания каналов. Для этого им необходимо стать сильнее, и Обитель для этого лучший способ. Я ответил на твой вопрос? — уточняю я.

— Ответил. Я и не спорю, просто удивилась. Позовёшь их прямо сейчас?

— Ага. Не хочу тянуть, — отвечаю я, доставая из кармана телефон.

Вскоре Георгий и все остальные подъезжают к поместью и поднимаются на третий этаж. Я закрываю дверь на замок и дополнительно прошу Конрада поставить барьер тишины. Необходимо обозначить, что разговор будет секретный.

Всего передо мной стоят четверо — Мрак, Сыч, Багдыр и женщина с позывным Пантера.

— Итак, дамы и господа. Я выбрал вас для исключительно важного дела. Помните, я говорил, что могу обезопасить от разломов определённые места? — спрашиваю я.

Все четверо молча кивают, поэтому я продолжаю.

— Для этого я использую печать Хаоса, которая находится на моей душе. Это не значит, что я поклоняюсь Хаосу, совсем наоборот.

— О чём вы, Андрей Алексеевич! Я бы ни за что не подумал, что вы перешли на тёмную сторону, — вставляет Сыч.

— Спасибо, я знаю, что вы мне доверяете. А я доверяю вам, и поэтому вы здесь. Послушайте: один я не справлюсь. Чтобы обезопасить всех мирных жителей Земли от разломов, как мы с вами поклялись, мне нужна ваша помощь. Багдыр, ты не приносил клятву ордену, но понимаешь, о чём речь. Я предлагаю вам тоже поставить печати Хаоса на свои души.

Воцаряется тишина, в которой Георгий первым делает шаг вперёд.

— Я готов, — говорит он.

— Я тоже, — кивает Сыч, и Пантера тоже соглашается.

Багдыр, немного помявшись, глубоко вздыхает и говорит:

— Готов! Я всегда с вами, господин!

— Вы должны понимать, что это будет непросто. Вам придётся приложить огромные усилия, чтобы стать сильнее и научиться делать то, что умею я. Печати я наложу вам не сразу, сначала предстоят тяжёлые тренировки. А ещё вы никогда не сможете избавиться от этих печатей.

— Если такова цена нашего долга — никаких проблем, — пожимает плечами Мрак, и остальные молча кивают.

— Что ж, раз вы согласны, отговаривать не стану. Спасибо, что готовы пойти на такое. Теперь же вы получите доступ к тайне нашего рода, и должны поклясться, что никому о ней не сообщите, –предупреждаю я.

— Это великая честь, ваше сиятельство. Я с радостью клянусь хранить тайну, — кланяется алхимик, и прочие следуют его примеру, произнеся те же слова.

— Прекрасно. Больше я не буду вас мучить, идёмте.

Подхожу к сейфу, чтобы нажать на кнопку и открыть потайную дверь. Лариса, которая всё это время стояла рядом и молча слушала, семенит следом и тихо спрашивает:

— А как же я?

— А ты — моя жена, и я против того, чтобы у тебя появилась печать Хаоса.

— Почему⁈

— Вдруг ты уже беременна, просто пока ещё не поняла этого? Мы можем нанести вред ребёнку.

— Но Андрей, я тоже хочу помочь!

— Нет. Поможешь иначе, — отрезаю я, и Лара покорно кивает.

Когда исчезает шкаф и появляется дверь в Обитель, никто особенно не удивляется. Пространственная магия, подумаешь. Но вот когда мы входим внутрь, у всех четверых избранных округляются глаза.

Понимаю. Я и сам был очень впечатлён, когда впервые здесь оказался. Зрелище и правда невероятное.

— Это разлом? — тихо уточняет Пантера.

— Да, но весьма особенный. Чувствуете, насколько мощное и необычное здесь энергополе? — спрашиваю я.

— Ещё бы. Аж голова кружится, — шепчет Багдыр.

— Идёмте, тренироваться будем внутри, — говорю я и первым направляюсь к тонкому мосту между входом и самим замком.

— Похоже на Крепость ночи, — произносит Мрак, когда мы идём по мосту.

— А ты даже наблюдательнее, чем я. Да, и правда похоже, планировка почти такая же. Я думаю, что Крепость когда-то тоже была таким же прекрасным местом, полным великой силы, но кто-то смог её уничтожить, — соглашаюсь я.

Оказываемся во дворе замка, и Лариса, пожелав всем удачи, перемещается в свой зал.

— Здесь можно телепортироваться куда захочешь, просто пожелав, — объясняю я, видя, как изумился Багдыр, когда моя жена просто растворилась в воздухе.

— А ещё можно разговаривать, где бы вы ни находились, — раздаётся голос Лары.

— Поэтому, когда будете тренироваться поодиночке, всегда обращайтесь, я помогу советом, — добавляю я.

— Невероятное место… Мне кажется, я уже становлюсь сильнее! — радостно выкрикивает Сыч.

— Погоди, это ещё даже не цветочки. Сегодня попробуем здесь, а когда освоитесь, выберете себе удобные залы. Итак, начнём с основ! Сосредоточьтесь на дыхании и осторожно начинайте впитывать энергию. Вдохните силу Обители, выдохните страх. Почувствуйте, как энергия пронизывает каждую частичку вашей души, — начинаю с философских основ, а уже затем перехожу к детальной технике медитации.

Я наблюдаю, как Георгий принимает мою инструкцию. Он садится в позу лотоса, его лицо становится сосредоточенным, а тело расслабляется, будто он стал одним целым с окружающей атмосферой. Алхимик, с его добродушной натурой, тоже пытается следовать моим указаниям, но его волнение слишком заметно. Я подхожу ближе к нему и говорю:

— Не переживай, Багдыр, просто позволь энергии течь через тебя. Ты способен на большее, чем думаешь.

Сыч и Пантера тоже стараются, но на их лицах видно замешательство. Понимаю, сила Обители очень сильно отличается от маны, и не так-то просто принять её.

— Не переживайте. Если не получится с первого раза — это не страшно. Вы справитесь, главное не сдаваться, — пытаюсь я их успокоить.

Через некоторое время я замечаю, что Мрак довольно легко сливается с энергополем. Внимательно слежу за ним, чтобы он вдруг случайно не повредил ядро магии, однако сила его души позволяет продолжить тренировку. Багдыр немного отстаёт, но я вижу, что и у него получается.

Пантере тоже на короткое время удаётся объединиться с местной силой, но затем она теряет контроль. Сыч, как ни старается, не может добиться результата.

— Продолжайте. Возможно, вам просто нужно больше времени для понимания, — подбадриваю их я.

Я вижу, как их напряжение медленно исчезает, и даже маленькие успехи заставляют их поверить, что всё будет в порядке. Нужно лишь немного поработать над собой.

Мы продолжаем тренироваться в течение довольно долгого времени, не забывая делать перерывы. И пока мы продолжаем работу, стены вокруг начинают искриться. Такое чувство, будто Обитель Могущества рада новым последователям и принимает их.

— Хорошо, на сегодня достаточно. Перенапрягаться здесь нельзя, это чревато тяжёлыми последствиями. Вы все молодцы! Теперь вы должны приходить сюда каждый день. Сначала будете заниматься только под моим присмотром, а затем самостоятельно, — говорю я.

— Это что-то невероятное! Я никогда такого не чувствовал! — восторгается Багдыр.

— Мы только начали. Ты удивишься, когда поймёшь, насколько сильнее можешь здесь стать, — улыбаюсь я.

— Вы очень вовремя закончили, господин, — рядом вдруг появляется Конрад.

— Правда? А что случилось?

— Господин Смородин-младший уже дважды вам звонил. Я не стал вас тревожить, вижу, что дело важное, — объясняет призрак.

— Ты прав. Спасибо, сейчас я с ним свяжусь. Увидимся! — подмигиваю четвёрке на прощание и перемещаюсь обратно в кабинет.

Теперь я каждый раз, когда ухожу в Обитель Могущества, оставляю телефон здесь, а Конрад подсказывает, если мне кто-то звонит.

Почти сразу после меня в кабинете появляются все остальные, включая Ларису. Чмокнув меня, она отправляется в душ. Остальные наперебой благодарят за столь уникальную возможность и ещё раз обещают хранить родовую тайну. После чего тоже уходят, шёпотом обмениваясь впечатлениями.

Я беру телефон и набираю номер Игната Семёновича.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! Извините, если отвлекаю, хочу сообщить важные новости, — говорит он, сразу же взяв трубку.

— Слушаю.

— Артефакты, которые мы сделали для императорского двора, приняты! Все до единого! Нам передали благодарность от монаршей семьи. На несколько изделий они наложили вето, то есть мы не имеем права изготавливать такие же артефакты. Но за это нам щедро заплатили.

— Таков и был договор, — отвечаю я.

— Да, конечно, у меня нет и не может быть никаких претензий. Я к тому, что все остальные артефакты мы можем создать повторно и выпустить на рынок! Представляете, какая будет реклама — такими же артефактами пользуются в императорской семье! Да их с руками будут отрывать, невзирая на цену! — от радости Смородин с каждой фразой говорит всё громче.

— Ещё бы. И продавать мы их будем очень-очень дорого. И правда, отличные новости, Игнат Семёнович.

— Это ещё не всё. Я посмотрел те фотографии и чертежи, которые вы мне прислали. Их без проблем можно использовать. К тому же, такие артефакты мало кто выпускает, сможем значительно улучшить наш ассортимент.

— Прекрасно. Тогда можете начинать работу, жду опытные образцы.

— Будут уже на днях. Всего доброго, ваше сиятельство!

— До свидания, Игнат Семёнович, — говорю я и сбрасываю звонок.

Тоже отправляюсь в душ, затем мы с Ларисой идём завтракать и она уходит в казарму ордена. Хочет провести спарринг с другими магами и на практике посмотреть, как выросли её силы.

Мы, конечно, уже были с ней в разломах и сражались в Крепости ночи, но с тех пор ведь ещё прокачались. Надо отслеживать свой прогресс не только на тренировках.

Я же едва успеваю допить кофе, как мне звонит барон Писемский. Мы стали реже общаться в последнее время из-за того, что у меня много дел. Но время от времени всё же заглядываем друг к другу в гости.

Думаю, что и сегодня Валерий Васильевич хочет пригласить меня на обед. Пожалуй, не откажусь.

— Доброе утро, ваше благородие! — здороваюсь я, взяв трубку.

— Доброе, ваше сиятельство! Ох, и удивил ты меня своим возвышением! А ведь когда первый раз встретились, ты был всего лишь обычным Стражем. Восхищаюсь, честное слово, — говорит Валерий Васильевич.

— Спасибо, стараюсь. Это ещё не предел.

— Даже не сомневаюсь! У тебя ещё впереди. Послушай, Андрей Алексеич, я хотел обсудить одно дело, — вдруг резко меняет тему Писемский.

— Давай обсудим, — вставая из-за стола, отвечаю я.

— Видишь ли, меня беспокоит то, что происходит в последнее время. Все эти Великие бури, орды монстров… У меня такое ощущение, что это только начало чего-то очень плохого.

— Полагаю, что ощущения тебя не обманывают, — соглашаюсь я, вновь чувствуя пульсацию печати.

— Поэтому я и хочу предложить кое-что. Мы с тобой друзья и союзники, пускай неофициально. Уже соединили свои владения дорогой, как насчёт того, чтобы создать совместную систему обороны? Пригодится не только от монстров, хотя от них в первую очередь.

— Очень своевременное предложение. Я как раз думал над тем, что патрулей и наблюдательных вышек мне явно недостаточно.

— Да ладно, у тебя же ещё сигнальные артефакты есть и родовой призрак на многое способен, — смеётся Писемский.

— Спору нет, но всё равно этого мало. Есть идея — создать цепь щитов с самозаполняющимися накопителями. Мои артефакторы ведут такую разработку. Если поставим их достаточно много, то сможем накрыть все свои владения, или хотя бы основные объекты, в том числе дороги. А ещё надо создать особые отряды быстрого реагирования и вооружить их оружием с артефактными патронами, монстров они укладывают на раз-два. А ещё…

— Стоп-стоп, Андрей Алексеич! Я не думал, что всё будет так масштабно. Давай скажу откровенно — у меня просто не хватит денег на такую оборону, — разочарованно произносит Валерий Васильевич.

— Ну, давай я тебе займу.

— Судя по тому, что ты задумал, этот долг я буду отдавать до конца жизни, — усмехается он.

Ненадолго задумываюсь, а потом в голове всплывает мысль, которую я и так уже обдумывал в последние дни. Хорошо, что Писемский сам мне позвонил.

— Вот что, Валерий Васильич. Ты знаешь, я с уважением к тебе отношусь и благодарен за помощь, что ты мне оказывал.

— К чему ты ведёшь, Андрей? — вдруг напрягается барон.

— Не буду ходить вокруг да около. Предлагаю тебе стать моим вассалом, — отвечаю я.

Ответом мне служит затяжное молчание. Полагаю, Писемский в шоке. Наконец, он откашливается и мрачным тоном говорит:

— Надо же. Не думал, что ты мне такое предложишь.

Не понял. Он что, обиделся и намерен отказаться?

— Что скажешь? — уточняю.

Валерий Васильевич хмыкает и отвечает вопросом на вопрос:

— А ты как думаешь?

Глава 11

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Зверева.

— Я думаю, что наше сотрудничество пойдёт на пользу обоим, — отвечаю я.

Писемский выдерживает драматическую паузу, а затем вдруг начинает смеяться и восклицает:

— Конечно, Андрей! Ты абсолютно прав. Я с радостью стану твоим вассалом, для меня это будет честью. Да что там — я уверен, что моя жизнь значительно облегчиться, когда надо мной встанет такой сильный род, как Зверевы!

— Приятно слышать, Валерий Василич. Только не думай, что я буду стоять над тобой, это только официально. Мы же с тобой друзья, не так ли?

— Конечно, конечно! Поэтому я счастлив согласиться на твоё предложение.

— Прекрасно. Давай я приеду к тебе прямо сейчас, обсудим все условия, — предлагаю я.

— Мои двери для тебя всегда открыты! Ты уже позавтракал? Мой повар испёк превосходные оладьи, а я ещё открыл варенье из крыжовника, просто объедение, — Писемский сразу же начинает соблазнять меня всякими вкусностями.

— Позавтракал, но попробовать оладушки с вареньем от твоего шеф-повара просто обязан. Скоро буду, — отвечаю я и сбрасываю звонок.

Я собирался предложить соседу вассалитет немного позже, когда у меня станет попроще с делами. С другой стороны, когда это с ними станет попроще? Наоборот, в ближайшее время забот у меня будет всё больше и больше.

Поэтому хорошо, что всё случилось именно так.

Сажусь в автомобиль и еду в поместье Писемского. Он встречает меня во дворе, обнимает и провожает в дом. На столе уже стоит чай, огромное блюдо с оладьями и несколько мисок с различными вареньями, сметаной, мёдом и много чего ещё.

Аромат стоит просто изумительный. Похоже, придётся снова использовать астральную энергию для ускорения пищеварения. Не хочу отказываться от такой вкуснятины.

Вдоволь наслаждаюсь чудесными воздушными оладьями и всеми предложенными намазками. Барон не отстаёт, и вдвоём мы приговариваем большую часть угощения.

Довольно откинувшись на стуле, я наливаю себе ещё чаю и перехожу к делу:

— Ну что, Валерий Василич, поговорим о делах?

— Давай. Что предлагаешь, какие условия? — спрашивает он.

— Для начала скажу про ту оборону, которую мы уже обсудили. Я могу взять на себя все затраты по материальной части: то есть материалы, артефакты, настройка всей системы и так далее. А с тебя — работники. Потребуется много копать, а также стоит возвести дополнительные наблюдательные вышки и проложить ещё пару дорог для более удобной логистики.

— Хорошо, меня это более чем устраивает. Я тоже могу предоставить часть материалов — например, у меня на складе есть достаточно цемента и других стройматериалов, — соглашается Писемский.

— Ну, детали пусть обсуждают наши юристы и строители. Одним словом, договорились. Вассальные обязанности у тебя будут стандартные, за исключением того, что тренировки твоей гвардии мои люди возьмут на себя. Бойцы должны быть готовы сражаться не только с людьми, но и с монстрами.

— Подожди, то есть моими людьми будут командовать твои офицеры? — сведя брови, уточняет Писемский.

— Нет, что ты. Командиры у тебя будут свои. Мои люди всего лишь обеспечат должную подготовку.

— Хорошо. Пойми меня правильно, Андрей, но мои силы — это мои силы. Как вассал, я обязуюсь по первому приказу прийти к тебе на помощь или напасть на того, на кого ты укажешь. Но хочу сохранить прямой контроль над своей гвардией.

— Конечно, так всё и будет, — киваю я.

— Налог предпочитаешь денежный или в виде каких-то ресурсов? — глотнув чаю, спрашивает Валерий Васильевич.

— Будем смотреть от месяца к месяцу. В целом у меня нет проблем с ресурсами, поэтому лучше деньгами. Но я не закончил по поводу гвардии: тебе предстоит усилить её. Набрать надёжных, крепких бойцов, а также подготовить отдельный спецотряд, который пройдёт особую подготовку.

— Что за подготовка? — интересуется Писемский.

— По борьбе с монстрами и защите от энергии Хаоса. Поверь, тебе понадобятся эти ребята. В составе должно быть минимум три-четыре мага поддержки, — объясняю я.

— Вот оно что. Конечно, я только за. Но давай сразу оговоримся — эти люди должны будут подписать отказ от вступления в твой орден. Я же правильно понимаю, что подготовка будет схожа с той, что проходят твои буреборцы?

— В целом да, но облегчённая.

— Так вот, я не хочу, чтобы они потом погнались за славой или деньгами и ушли от меня в Орден Багровой бури. Поэтому должны будут подписать отказ, — твёрдо заявляет Валерий Васильевич.

— Никаких проблем. Я бы в любом случае не стал их принимать, это низко — отбирать людей у своего друга и вассала, — соглашаюсь я.

Мы обсуждаем ещё несколько важных условий, затем составляем предварительный договор и отправляем своим юристам. Я звоню Тимофею и поручаю ему подготовить все необходимые документы для оформления вассалитета. Адвокат обещает всё сделать в ближайшее время.

После этого мы с Писемским расстаёмся на доброй ноте, и я отправляюсь по своим делам. День начался просто отлично, а ведь он ещё весь впереди! Обожаю, когда так происходит.

Вечером, когда я возвращаюсь домой из города, Мирон сообщает, что меня хотел видеть Багдыр. Вроде бы у него что-то срочное. Несмотря на поздний час, звоню алхимику.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! Есть минутка? — спрашивает алхимик, когда берёт трубку.

— Есть. В чём дело?

— Я приготовил зелье, о котором мы говорили. Хорошо, что вы позволили мне войти… кхм, то есть, открыли мне тайну рода, — вовремя поправляется Багдыр.

Молодец, про Обитель Могущества не стоит упоминать вслух, тем более по телефону. Мало ли кто может подслушать.

— Ты уже приготовил зелье? Так быстро? — уточняю я.

— Скажем так, на меня снизошло вдохновение. После того, что вы рассказали утром в кабинете, я ведь понял, для чего на самом деле нужно зелье. Ну и сразу взялся за него.

— Что ж, отлично. Ты уверен в нём?

— В том-то и дело, что нет, ваше сиятельство. Я ничего подобного раньше не делал, да и никто не делал… Рискованно давать его людям. Но я же правильно понимаю, что у нас нет времени на долгие исследования? — спрашивает алтаец.

— Верно. Тогда что ты предлагаешь?

— Давайте я испытаю его на себе. А вы побудете рядом и, если что, вызовете целителей. Ну, или сами мне поможете.

— Никаких проблем. Езжай сюда и сразу поднимайся в кабинет. Сделаем всё там, — отвечаю я.

Уже скоро Багдыр осторожно стучится в дверь кабинета. Я впускаю его внутрь и запираю дверь изнутри, после чего открываю дверь в Обитель Могущества.

— Мы пойдём туда? — удивляется алхимик.

— Да, так будет лучше всего. Если что-то пойдёт не так, я смогу быстрее тебе помочь. За мной, — велю я и первым прохожу через дверь.

Решаем далеко не ходить и провести эксперимент прямо на площадке возле двери. Энергополе Обители действует везде, в том числе и здесь. Если придётся исцелять Багдыра, я смогу это сделать.

Он достаёт из кармана колбу с тёмно-красным зельем, внутри которого будто мелькают крошечные звезды. Магия от эликсира исходит сильная — алтаец явно постарался, чтобы создать его.

— Я использовал всё то, о чём мы говорили, в том числе кровяной хрусталь. А также использовал один из своих древних ритуалов. Получилось нечто уникальное, поэтому я и не уверен в результате, — произносит он.

— Не бойся, я рядом. Пей.

Багдыр кивает и откупоривает колбу. Облизнув губы, он немного медлит, а затем залпом выпивает зелье. Некоторое время ничего не происходит. А затем благодаря астральному зрению я вижу, как разом вспыхивают ядро и все магические каналы в теле алхимика. Структура души начинает дрожать, и создается такое ощущение, будто её вот-вот разорвёт на части.

Уже приготовив астральные струны, я на всякий случай спрашиваю:

— Ты как?

— Я… ох… не знаю, — тихо отвечает Багдыр и стирает с лица испарину.

Продолжая наблюдать, я вдруг вижу, как магическое ядро алтайца начинает терять целостность. Его как будто кислотой разъедает, и, если ничего не сделать прямо сейчас, алхимик может навсегда лишиться магических сил!

— Ляг, быстро! — приказываю я.

Приказ оказывается бесполезным, потому что Багдыр и без него падает лицом вперёд, лишившись чувств. Ловлю его и укладываю на спину. Ввожу астральные струны в нужные точки на теле.

Но не успеваю я начать пропускать преобразованную энергию, как ощущаю поток энергии Обители. Он направлен не просто на моего алхимика, а прямо в его душу. Сильный, но мягкий, этот поток вмешивается в процесс разложения и перебарывает его. Ядро и каналы магии, часть из которых уже порвалась, начинают восстанавливаться.

Я убираю струны и даже отступаю на шаг, чтобы не мешать. Ничего себе! Не зря мы сюда отправились. Сама Обитель Могущества исцеляет Багдыра. Причём делает это так мастерски, как ни справился бы ни один из моих знакомых лекарей.

Что-то я начинаю сомневаться в том, что эта сила не имеет разума. Слишком активное и специфическое действие она сейчас производит. На подобное способны только те, кто осознаёт себя, но даже великий Астрал не обладает разумом.

Перевожу задумчивый взгляд на замок. Если энергополе Обители не разумно само по себе, тогда, может быть, есть тот, кто управляет ей? Одно из тех таинственных существ, что создали это место. Не исключено, что оно сидит именно в главной башне, за серебряной дверью, вход в которую мне пока закрыт.

Интересная теория. Почти уверен, что так оно и есть.

Опускаю взгляд на алхимика. Действие зелья прошло, судя по всему, оно полностью выведено из организма. Структура души, ядро и каналы в полном порядке. Даже как будто стали крепче, чем раньше.

Всё обошлось.

Багдыр распахивает глаза и шумно вдыхает. Резко сев, он выкрикивает:

— Я понял!

— Что ты понял? — уточняю я.

— Понял, как правильно сделать зелье! Теперь уже точно! Спасибо, ваше сиятельство!

— Да мне-то за что. Сама Обитель Могущества тебя исцелила, — пожимаю плечами я.

Алтаец некоторое время хлопает глазами, будто не веря мне, а потом шёпотом спрашивает:

— Правда?

— Конечно, правда. Сила Обители наполнила тебя изнутри и вылечила все повреждения. Твоё магическое ядро начало разрушаться, но она с этим справилась, — объясняю я.

Алхимик медленно встаёт и, повернувшись лицом к замку, низко кланяется.

— Спасибо, — говорит он.

Само собой, никакого «пожалуйста» он не дожидается. Хотя на мгновение мне кажется, что по центральной башне пробегает еле заметное мерцание.

— Значит, ты сообразил, как правильно сделать зелье? — посмотрев на Багдыра, интересуюсь я.

— Да, ваше сиятельство. Хоть я едва не погубил свою магическую силу, зато теперь точно знаю, что надо делать. Хорошо, что я решил испытать зелье именно на себе.

— Главное, что всё в порядке. Ну и заставил ты меня понервничать! — в шутку грожу ему пальцем.

— Простите, ваше сиятельство, — смущённо улыбается Багдыр, и мы отправляемся к выходу.

В кабинете прощаемся, и алхимик быстрым шагом отправляется вниз. Подозреваю, он прямо сейчас примется готовить эликсир по новому рецепту. Ну, пускай работает, лишь бы не забывал о прочих обязанностях. На его плечах лежит создание запаса зелий для моего ордена, а ещё ему надо найти помощников и начать вникать в административные дела.

Ведь теперь он не просто родовой алхимик, а глава всех родовых алхимиков. Которых ему ещё предстоит набрать. Завтра напомню ему про это, Багдыр личность увлекающаяся, может и забыть.

Не успеваю раздеться и лечь в постель, как в кармане вибрирует телефон. Это оказывается не кто иной, как Радов. Интересно, почему так поздно? Проблемы?

— Да, Герман, — тихо отвечаю я, чтобы не разбудить Ларису.

— Здравствуй, Андрей. Извини, что звоню среди ночи, но мне снова требуется твоя помощь.

— С чем именно?

— Мы отправились на рейд, как и договаривались. Первым делом деактивировали артефакты, не выпускающие назад. Та ещё задачка оказалась, между прочим, защита на них стояла что надо.

— Ну да, мы с покойным командором Кравченко постарались, чтобы никто их просто так не сломал, — усмехаюсь я.

Никак не реагируя на это, Герман продолжает:

— Дмитрий Сергеевич прислал людей в помощь, в основном целителей, с их поддержкой мы закрыли почти все необходимые разломы. Остался только один, но он чрезвычайно сложный, там сильнейшие монстры. Мы дважды пытались добраться до сердца, и дважды были вынуждены отступить. Похоже, нам потребуется помощь Ордена Багровой бури, — вздохнув, заканчивает Радов.

— Нет проблем. Я сразу сказал, что мы готовы прийти на выручку. Будем через двадцать минут.

— Не торопитесь. Мы только вернулись из разлома, надо перегруппироваться перед новым походом. Ещё я попросил Фурина выслать дополнительный отряд, они прибудут только к утру, — Герман тактично не спрашивает, каким образом я и мои люди так быстро оказываемся в Крепости.

Думаю, что он догадывается насчёт портала, но предпочитает не лезть в родовые тайны. И правильно делает.

— Тогда мы тоже прибудем утром, — отвечаю я.

— Отлично, ждём, — говорит Герман, и на этом разговор заканчивается.

Ну, вот и хорошо. Смогу нормально поспать перед важной миссией. Не верится, честно говоря, что уже завтра Крепость ночи будет закрыта. С ней связано столько воспоминаний, не говоря уж о том, что она приносила мне неплохой доход.

Но плевать на деньги, я сам решил, что пора закрыть этот разлом. Слишком большую нестабильность он приносит в наш мир.

Ложусь в постель и обнимаю мирно сопящую Ларису. Отправив душу в Астрал, засыпаю.

Утром открываю глаза ещё до рассвета. В груди бурлит жажда действия. Пора! Пора Ордену Багровой бури отправиться на свою первую миссию!

— Огонёчек, просыпайся, — целую её в щёку.

— М-м… Ещё темно… — канючит она, пытаясь плотнее закутаться в одеяло.

— Ну и что. У нашего ордена появилось задание. Хочешь ещё разок отправиться в Крепость ночи?

— Тебе она ещё не надоела? Мне вот — очень даже, — Лариса открывает глаза и садится.

Выглядит она как-то не очень. Бледная, круги под глазами.

Подтверждая мои слова, супруга говорит:

— Прости, Андрей, я что-то не очень хорошо себя чувствую. Могу я остаться дома?

— Что такое, ты заболела?

— Не знаю, наверное. А может, снова перенапряглась вчера на тренировке.

— Будь осторожнее, пожалуйста. Так ведь можно и свои каналы порвать, — говорю я, решая не рассказывать о вчерашнем случае с Багдыром.

Нельзя надеяться на то, что сила Обители будет каждый раз нас выручать. Лучше самим соблюдать осторожность. Да и в любом случае, постоянное перенапряжение — это плохо. Свои пределы надо знать, это просто у меня они чрезвычайно высокие.

— Прости. Я бы с радостью отправилась, но мне правда плохо, — кривится Лариса.

— Нет проблем. У графини есть привилегии, и оставаться дома, если она хочет — одна из них, — целую её в лоб и мне кажется, что у неё повышена температура, поэтому добавляю:

— Выпей исцеляющее зелье и отдохни. Не ходи сегодня в Обитель Могущества, позволь себе немного расслабиться, ладно?

— Хорошо. Удачной охоты, — улыбается Лара.

Проведя с ней ещё несколько минут, я вылезаю из кровати и надеваю комбинезон буреборца. Да, на нашей ткацкой фабрике уже изготовили комбезы для всех членов ордена. Они почти такие же, как и у Стражей, крепкие и с множеством удобных карманов.

Есть небольшие отличия в фасоне и материал чуть крепче. Жизненно важные области защищены магической тканью, способной отразить несильные заклинания. На груди вышит герб, созданный Светой, а цвет у комбинезонов — багровый, это уж само собой.

Своего приложения у нас пока нет, поэтому приказ отправляю на телефон Георгия. Командор сам поднимет остальных.

Когда я прихожу в казарму, все уже одеты, вооружены и готовы выдвигаться.

— Доброе утро, бойцы! — приветствую их я.

— Доброе утро, глава! — хором отвечают они.

— Ну что, Орден Багровой бури готов к своему первому заданию?

— Так точно! — следует уверенный многоголосый ответ.

— Прекрасно. Тогда вперёд! — приказываю я.

Мы направляемся в арсенал, и там спускаемся по потайной лестнице, ведущей в ангар под гаражом. Порталов здесь стало поменьше, потому что часть домашних я закрыл — точнее, преобразовал несколько маленьких разломов в один побольше. Но тот портал, что ведёт в Крепость ночи, на месте.

Правда, я издалека чувствую, что он стал гораздо слабее. Такое чувство, что вот-вот закроется. Ничего удивительного — если Герман со своими людьми закрыли большую часть ключевых разломов, то Крепость ночи значительно ослабла. Как следствие, ослаб и мой портал.

Заходим в него и оказываемся в до боли знакомом коридорчике. Даже здесь чувствуется, что разлом близок к схлопыванию. В воздухе стоит еле слышный гул, время от времени всё вокруг на миг искажается и теряет краски.

Когда выходим из коридора во двор, то видим на небе широкие рваные полосы, напоминающие след от удара хищной лапы. Тянется этот след через всё небо, от горизонта до горизонта.

— Ждём и готовимся. Разведчики, осмотреть местность. Проверить наличие монстров и общую обстановку, — приказываю я.

— Есть! — отвечают они и тут же отправляются выполнять поручение.

Когда разведка возвращается, их доклад оказывается коротким. Монстров нет, общая обстановка неблагоприятная. Магический фон нарушен, есть шанс, что часть заклинаний не будет работать. Ну, это я и сам уже понял. Последствия того, что Крепость на грани схлопывания.

Вряд ли это как-то нам помешает. Мы ведь отправимся во внутренний разлом, там всё будет по-другому.

Есть только одна проблема — когда мы закроем этот самый разлом, Крепость ночи тоже стремительно начнёт закрываться. Есть риск, что не все успеют выбраться.

Мы-то, допустим, убежим в свой портал, здесь расстояние небольшое. А вот преодолеть пустыню, чтобы добраться до основного портала — совсем другое дело. Надеюсь, Герман предусмотрел этот момент, потому что пускать всех подряд в свой личный портал я не собираюсь.

Хотя я уверен, что он предусмотрел, Радов очень ответственный человек. Но на всякий случай у меня есть и свой способ.

— Едут! — кричит отправленный на стену дозорный.

Кивнув, я приказываю своим:

— Боевая готовность. Скоро отправляемся в разлом.

Буреборцы ещё раз проверяют оружие и экипировку, активируют артефакты. Маги поддержки заранее сплетают защитные заклинания, чтобы при входе в разлом сразу обезопасить себя и остальных.

Во двор Крепости заезжает несколько бронемашин и грузовиков Стражей. Из головного автомобиля вылезает Радов и быстрым шагом направляется ко мне.

— Рад видеть, — он крепко пожимает мне руку и обнимает.

— Взаимно, Герман. Ну что, вы готовы?

— Да. Как ты помнишь, мы уже дважды были в том разломе и почти уверены в том, где находится сердце. Надеюсь, что с вашей помощью справимся быстро.

— Конечно, справимся. Только один вопрос — вы придумали план отступления? — спрашиваю я.

— План простой. Аналитики всё подсчитали — после того, как уничтожим последнее сердце, у нас будет примерно минута во внутреннем разломе и потом ещё столько же здесь. Машины будут ждать с заведёнными моторами, время до портала от сорока до пятидесяти секунд, мы уже проверили, — подробно отвечает Герман.

— Десять секунд форы — это маловато. Если что-то случится, можем потерять людей.

— Риск всегда есть. Если бы кто-то из этих людей хотел жить спокойной безопасной жизнью, его бы здесь не было, — пожимает плечами Радов.

— Что ж, ты прав. Но давай-ка испытаем ещё один способ перед тем, как отправимся на зачистку, — предлагаю я.

— Что за способ?

— Мой алхимик варит чудесные зелья ускорения, — я подаю знак, и один из моих людей подносит сумку, где полно этих самых зелий.

— Ты хочешь, чтобы люди на своих ногах добежали до портала? — удивляется Герман.

— Да. Оно действует около пяти минут, времени будет более чем достаточно. Давай проведём эксперимент — пусть люди пробегутся отсюда до портала в полной выкладке, а потом ещё и с товарищем на спине. Это на случай, если придётся нести раненых.

— Почему бы и нет. Торопиться нам некуда, — соглашается Радов и подзывает своих людей.

Эксперимент оказывается более чем удачным. Даже боец с самым тяжёлым вооружением и «раненым» на плечах успевает добраться от одного портала до другого за двадцать пять-тридцать секунд. То, что он при этом затрачивает много сил — не беда. Отдохнуть всегда можно, а вот восстать из мёртвых никому не удаётся.

— Отлично, Андрей! Значит, мы поступим по твоему, а машины заранее отправим в пустыню. Пусть не уезжают, мало ли, — говорит Герман.

— Договорились. Ребята, подходите за зельями! Всем по два, на всякий случай. Берегите их как зеницу ока, — говорю я.

Себе я зелье не беру, мне хватит ускорения маной. Если понадобится, могу и других людей ускорить, но не всех, конечно же. И лучше им об этом не знать, пусть берегут свои склянки. Они у нас ударопрочные, но тем не менее.

Ключевой портал расположен недалеко и он, понятное дело, радужный. Только даже для радужного слишком большой и какой-то странный. От него исходит сильная энергия Хаоса, причём с какой-то непонятной структурой. Полагаю, что и монстры внутри необычные.

Герман подтверждает мои догадки:

— Внутри есть твари, которых никто из нас раньше не встречал. Им пока даже названия не придумали.

— Как они выглядят? — спрашиваю я.

— Трудно описать. Похожи на гибрид человека и паука. У них восемь лап, четыре основные и четыре на спине, всеми они могут управлять в отдельности. Они ядовиты и могут создавать сильные проклятия…

— А-а, понятно. Арахноморфы, — говорю я.

— Ты что, знаком с ними? — удивляется Радов.

— Вроде того. Кто там ещё есть?

— Мрачные слизни в пещерах, бесы-имитаторы, в одной долине нам встретилась огромная багряная свора. Ну и всякие ещё по мелочи.

— Понятно. Ладно, справимся. Прикажи своим магам поддержки, чтобы настроили защиту от яда. Арахноморфы любят плеваться.

— Да, мы с этим уже столкнулись, — бурчит Герман.

Первым внутрь захожу я вместе с Первым отрядом под командованием Мрака. Ох, ничего себе. Этот разлом не просто огромный, он ОГРОМНЫЙ. Больше, чем сама Крепость ночи.

Я это точно могу сказать, потому что мы находимся на вершине плато, а вокруг нас во все стороны простираются обширные территории. Здесь есть и реки, и леса, и руины города. Небо тусклое, кирпичного оттенка, а солнце светит еле-еле. Оттого всё вокруг выглядит очень мрачно и неприветливо.

С неба на нас тут же пикирует горгулья. Я хватаю её струной и отшвыриваю прочь. Монстр с визгом исчезает где-то внизу.

— Ну как, нравится? — выйдя из портала, усмехается Герман.

— Миленькое местечко. Где, ты говоришь, находится сердце? — спрашиваю я.

— Судя по всему, где-то в чаще, — Радов указывает на густой чёрный лес.

Прислушиваюсь к ощущениям и убеждаюсь, что он прав, сердце где-то там. Но есть одна загвоздка. Точнее, три загвоздки.

Кроме этого «лесного», я ощущаю здесь ещё три сердца. Хотя нет, скорее, два сердца и одного монстра, чья сила тоже поддерживает разлом.

Рассказываю Герману о том, что обнаружил, и он расстроенно качает головой.

— Так и думал, что будет ещё сложнее, чем я представлял, — бормочет он.

— Не парься, разберёмся. Предлагаю двигаться всем вместе под походными щитами и по очереди уничтожить все сердца и монстра. Ближайшее там, — указываю направление.

— Хорошо. Внимание, выдвигаемся! Активировать щиты! — приказывает Радов.

Очень скоро я понимаю, что лёгкой прогулки не будет. Монстров действительно много, и они сильные. Чёртовы арахноморфы нападают исподтишка, а их проклятия способны проникать даже сквозь созданные артефактами купола. Да и в целом сила у них такова, что запасы накопителей быстро иссякают, и вскоре мы вынуждены отключить несколько щитов.

Одним словом, целители без работы не остаются. Раненых становится всё больше, и часть мы эвакуируем, чтобы не задерживали всю армию. В качестве эвакуационного отряда выступают мои бойцы.

Первое сердце охраняет та самая гигантская багряная свора, о которой говорил Герман. Но с ней мы справляемся довольно легко — накрываем шквалом заклинаний и разом уничтожаем почти всех. Остальные, скуля, разбегаются.

Одно сердце есть.

Следом мы убиваем огромного подземного червя, покрытого шипастым хитином. Именно он оказался той тварью, что тоже поддерживает разлом.

Чтобы убить его, мне пришлось запрыгнуть к нему в пасть. Потому что хитин оказался слишком прочным, мне просто лень было ковырять его струнами. А вот порубить червя изнутри оказалось проще простого.

Уничтожить третье сердце оказалось самой сложной задачей. Оно находилось глубоко в пещере, где скрывалось множество мрачных слизней, невидимых теней-убийц и, конечно, арахноморфов.

Но мы справились, хотя после этого всем понадобилась передышка.

— Последний рывок, друзья! — объявляю я.

— Да, мы у цели, — кивает Герман, делая глоток из фляги с водой.

Уже подходим к тому самому лесу. Когда уничтожим сердце, людям останется только хлебнуть зелье ускорения и со всех ног нестись к выходу из разлома. Склоны у плато пологие, так что будет легко.

Меня наполняет предвкушение победы. Совсем чуть-чуть, и миссия будет выполнена. Закрыв Крепость ночи, мы тем самым нанесём неплохой удар по Пожирателю миров. Ведь чем стабильнее мир, тем сложнее ему будет уничтожить его. Есть даже шанс, что он вовсе потеряет направление.

Входим в лес, на ходу уничтожая бесов-имитаторов, которые маскируются под пни или кучи опавшей листвы. Притворяться людьми они уже не рискуют — поняли, видимо, что нас так не проведёшь. Но нас вообще никак не проведёшь, поэтому в конце концов бесы разбегаются в разные стороны.

Мы уже почти достигаем сердца, когда я вдруг чувствую — происходит что-то не то. Резкий всплеск энергии Хаоса, и это не просто стихийная волна. Здесь чувствуется чья-то воля.

— Глава, вы чувствуете? — хмурясь, спрашивает Сыч. Он тоже неплохо развил в себе чутьё на тёмную энергию.

— Ещё бы. Герман! Прикажи всем занять оборону.

— Что такое?

— А вот сейчас и увидим…

Как только я это говорю, вокруг нас один за другим начинают открываться порталы. Что за чёрт⁈ Ни разу не видел, чтобы кто-то мог открыть портал прямо в разлом.

Ну, кроме меня, конечно.

Из порталов выбегают люди, и не надо быть гением, чтобы догадаться, кто это. Десятки, а то и сотни Монстроедов. Разномастно вооружённая и плохо организованная толпа, но их много, гораздо больше, чем нас.

Но самое любопытное даже не это, а то, что среди них есть маги Хаоса. Вот они-то, похоже, и открыли порталы.

Раз, два, четыре, семь… Десять тёмных магов, не меньше. Серьёзная сила, надо признать.

Противники стремительно рассредотачивается по местности, а один из магов выходит вперёд. От него исходит сильная аура, а голос звучит, как рёв демона:

— Кто из вас, ничтожеств, Андрей Зверев⁈

Глава 12

Внутренний разлом в Крепости ночи.

— Ну, я Андрей Зверев, — спокойно отвечаю я и наношу удар струнами Хаоса.

Защита вражеского мага лопается. Не успевает он понять, что произошло, как я сношу ему голову.

— Врукопашную! — кричу я, бросаясь вперёд.

Ближний бой — наш единственный шанс победить. Противников много, среди них есть сильные маги, а наши маги истощены. Если вступим в перестрелку, то наши защитные заклинания долго не продержатся. А я не хочу, чтобы кто-то из наших погиб.

Расширив астральную броню, врываюсь в ряды противников, как локомотив. Монстроеды разлетаются в стороны, как манекены. Маги Хаоса держатся, но недолго — разрушаю их щиты и кромсаю самих магов на части.

Буреборцы, обнажив мечи и кинжалы, тоже вступают в бой. Вооружённый топором Борода ревёт, как медведь, и Монстроеды в ужасе бегут от него. Георгий создаёт на их пути каменную стену. Враги врезаются в неё и пытаются обойти, но тут из стены резко вылетают острые шипы и пронзают всех, кто стоял рядом.

Отлично! Не зря Георгий тренировался в Обители Могущества. Сразу видно, что стал сильнее!

Порталы, через которые пришли враги, разом закрываются. Эх, как жаль! Не помешало бы узнать, откуда они припёрлись. Но ничего, возьмём пленных и обязательно у них спросим.

Я ношусь по полю боя, не обращая внимания на пули и жалкие попытки ударов. Главное — справиться с магами. Я разрушаю и перехватываю заклинания, вытягиваю из противников ману и, походя, убиваю вставших на пути Монстроедов.

На шум битвы сбегаются монстры. В гущу схватки они не лезут, стараясь вытащить кого-нибудь из толпы и уже затем разорвать. Грамотный строй не даёт им возможности схватить кого-нибудь из наших, а вот Монстроедов они цепляют с лёгкостью.

Появление монстров заставляет врагов окончательно дрогнуть. Бросая оружие, они бегут кто куда, и твари устремляются следом за ними.

— Не преследовать! — приказывает Радов. Разумно, нафиг они нужны. Монстры и без нас их прикончат.

Из магов Хаоса в живых осталось двое. Переглянувшись, они создают совместное заклинание. Я слишком далеко, поэтому не успеваю его прервать.

Тела магов начинают светиться изнутри. Ясно, знакомый приёмчик — они предпочли не сдаваться в плен и превратили себя в живые бомбы.

— Назад! — рявкаю я.

Подбежав, струнами вытягиваю энергию из заклинания. Взрыва не случается, но маги всё равно падают замертво. Они пустили силу собственных душ на последний удар, и буквально выжгли себя изнутри.

— Победа! — кричит кто-то.

Дружный возглас поднимается как волна, и от его мощи даже разбегаются последние монстры.

— Выставьте дозорных. Целители, за работу! — приказываю я. Среди наших появилось немало раненых.

Выживших среди врагов осталось немного. Их связывают, и мы с Германом подходим к ним. Жаль, что из магов никто не выжил, они явно могли рассказать больше. Судя по виду Монстроедов, это обычные рядовые браконьеры.

— Жить хотите? — спрашиваю я, подойдя.

— Ты же всё равно нас прикончишь. Слышали мы про тебя, — отвечает один из пленников и плюет мне под ноги.

— И что же вы слышали? — не обращая внимания на плевок, спрашиваю я.

— Что ты маньяк, каких мало. Никого не щадишь.

— Это не совсем правда. Обычно у меня с врагами разговор короткий, но могу и пощадить, если враг готов сотрудничать. В случае с тобой этого пока не наблюдается.

— Да пошёл ты, Зверь! Ничего тебе не расскажу.

— Как хочешь. Убивать не буду, сначала тебе придётся поработать на имперской каторге. Принесёшь немного пользы перед смертью, — говорю я и приближаюсь к другому Монстроеду.

Он смотрит на меня исподлобья и кривится, будто тоже собирается сплюнуть. Но потом бурчит:

— Спрашивай.

— А ты что, намерен отвечать? — как ни в чём не бывало интересуюсь я.

— Смотря, что будешь спрашивать.

— Не бойся, сложные вопросы задавать не буду. Кто вас нанял?

— Сука, не рассказывай ему ничего! — орёт первый Монстроед, за что получает струной по лбу и отключается.

— Меня никто не нанимал. Мне отдали приказ, я пошёл, — помедлив, отвечает браконьер.

— Теперь ты, наверное, об этом жалеешь, да? На этот вопрос можешь не отвечать. Кто отдал приказ?

— Кошмар.

— Кто? Это кличка такая? — не понимаю я.

— Я слышал про него. Предводитель всех Монстроедов и сильный маг Хаоса, — вмешивается Герман.

— Вот оно как. То есть нас захотел прикончить самый главный. Откуда вы прибыли? — продолжаю допрос.

— С нашей базы под Астраханью. Маги открыли порталы, мы вошли и оказались здесь. Я даже не знаю, где мы вообще, — бубнит браконьер.

— Вы очень далеко от Астрахани, друг мой. Если конкретно, то во внутреннем разломе Крепости ночи.

— Где? Твою мать, несчастливое место эта Крепость…

— Ещё бы. Немало ваших здесь поубивали, и в окрестностях тоже. Ладно, не суть. Рассказывай, где находится база, — требую я.

— Какая разница? Там никого не осталось. На всякий случай все свалили, — пожимает плечами пленник.

— А мы проверим. Рассказывай, — мой голос лязгает, как железо.

Монстроед сдаётся и объясняет, где найти базу. Герман записывает все детали, чтобы потом, когда выйдем из разлома, передать информацию в астраханское отделение Стражей.

Я задаю ещё несколько вопросов, но затем понимаю, что браконьер действительно немного знает. Как и остальные.

Мы с Радовым отходим в сторону, и он спрашивает:

— Что с ними делать? Нам надо закрыть разлом, не тащить же их на себе. Слишком много, нам ещё своих раненых нести.

— Можно и дотащить. А можно разделиться и отправить конвой, чтобы вывели их в Крепость и потом на базу. Мы уже рядом с сердцем, думаю, всё будет в порядке, — отвечаю я.

Подумав, Герман кивает и выделяет отряд, который забирает пленников и тех раненых, кто не может передвигаться самостоятельно. Они отправляются к выходу из разлома. Мы с остальными идём дальше в лес — пора, наконец, уничтожить сердце.

Радов шагает рядом со мной, непрестанно хмурясь и явно о чём-то размышляя. Когда из зарослей выглядывает какой-то любопытный монстр, он в ярости бросается к нему и пронзает своими мечами.

— Вижу, они испортили тебе настроение, — замечаю я.

— Ещё бы. Ты вообще понял, что произошло⁈ Эти ублюдки открыли порталы прямо сюда, они хотели убить тебя и меня вместе со всем отделением. Фурин же тебе рассказывал, как мы поймали засланца?

— Да. Он ведь тоже хотел привести Монстроедов?

— Хотел. У них не получилось в тот раз, и поэтому они решили показать нам свою настоящую силу, — мрачно произносит Герман.

— Ну и что? Мы всё равно их разнесли. Зато теперь мы точно знаем, что за нами охотится их главарь. А значит, сможем найти его и заставить ответить, — говорю я.

— Ты прав. Но меня беспокоит не это.

— А что тогда?

— Понимаешь, я продолжаю раскапывать это дело с контрабандой. Мы с тобой наказали Кравченко, но он был лишь частью системы. Теперь уже нет сомнений, что там замешаны дворяне. И вот результат — они напали на нас! Твой новый орден для них тоже кость в горле, и ещё какая. Сомнений теперь нет, кто-то из сильных аристократов помогает Монстроедам и поклонникам Хаоса.

— Думаю, ты прав, Герман. Но если это сильный аристократ — с ним мы тоже разберёмся, — уверенно говорю я.

— Обязательно. Я это просто так не оставлю.

— Я тоже. Наши ордена займутся этим делом вместе. Смотри, а вот и сердце! — я указываю вперёд, где между деревьев видно чёрную сферу.

Бойцы уничтожают всех бродящих в округе монстров, что оказывается довольно просто. Похоже, что большая часть тварей до сих пор бегает по лесу за Монстроедами.

Я подхожу к сердцу, готовя струны. В теории, можно забрать его с собой и вынести наружу, так было бы меньше риска для всех. Но я опасаюсь, что если вынести одно из ключевых сердец, даже если оно последнее, в саму Крепость — может произойти какая-нибудь реакция, и откроются новые ключевые разломы. Тогда весь рейд придётся проводить заново.

Учитывая, сколько энергии в этом сердце, такое вполне вероятно. Лучше я его просто уничтожу.

— Готовы? Пейте зелья! — приказываю я.

Бойцы почти одновременно глотают зелья ускорения, и я наношу удар струнами. Сердце раскалывается, и воздух моментально наполняется противным скрежетом, краски вокруг тускнеют, а земля под ногами начинает дрожать.

— На выход, бегом! — кричу я и сам срываюсь с места.

Вырываюсь вперёд, чтобы расчищать дорогу. Не напрасно — паникующие монстры бегут навстречу, пытаясь напоследок убить кого-нибудь из нас. На ходу рублю их струнами, не позволяя этого сделать.

Я первым достигаю портала и оглядываюсь. Все остальные бегут следом, отстающих вроде бы нет. За нами по пятам несётся несколько тварей, ну и хрен с ними.

Дожидаюсь, когда все забегут в портал, а затем прыгаю следом.

Атмосфера в Крепости ночи ещё напряжённее. Камни под ногами ходят ходуном, стены шатаются и рушатся на глазах. С яркими вспышками открываются и тут же закрываются другие разломы, рваные полосы на небе расширяются. Агония Крепости выглядит жутковато.

— Быстрее, чего встали! — подгоняю я замешкавшихся Стражей.

На этот раз я, наоборот, остаюсь в хвосте. И, как выясняется, не напрасно.

Когда половина бойцов проносится через ворота, коридор под стеной рушится. Камни наглухо заваливают проход и хорошо, что никого не придавило. Но теперь единственный путь из замка к порталу закрыт! А счёт времени идёт на секунды.

Расталкивая остальных, я вырываюсь вперёд, на ходу приказывая:

— У кого остались, пейте запасные зелья!

Сплетаю все свои астральные струны в одну, и получается этакий бур. Я наношу им несколько ударов и пробиваю в груде булыжников проход, через который вполне может протиснуться человек.

— Побежали! — кричу я.

Когда остатки отряда покидают замок, разлом окончательно начинает схлопываться. Вокруг темнеет, полностью исчезают все звуки — я даже не слышу собственного голоса. Гравитация становится слабее, но нам это даже на руку. Большими прыжками скачем через пустыню и вовремя достигаем разлома.

Я выхожу последним и за моей спиной тут же схлапывается портал. Звуки врываются в уши, а от обилия красок вокруг слезятся глаза. Ох, блин. Я уже не в первый раз покидаю разлом в последний момент, но вот этот момент был САМЫЙ последний. Ещё доля мгновения — и меня бы не стало.

Но не будем о плохом. Главное, у нас всё получилось!

— Друзья мои, поздравляю! У нас получилось! — объявляю я, и вокруг сразу начинается праздник.

Люди радостно кричат, обнимаются, смеются и плачут. Да уж, непростая была вылазка, особенно для Стражей. Для меня и моего ордена — не сложнее, чем обычная суровая тренировка. Ну, может быть, чуть-чуть сложнее.

Стражи один за другим подходят ко мне, чтобы пожать руку и поблагодарить. Не удивительно, ведь именно благодаря мне и моим людям они все остались живы. Даже если бы у них получилось закрыть разлом, то из засады Монстроедов они бы вряд ли ушли живыми.

Последним подходит Радов. Он не жмёт мне руку, просто крепко обнимает и говорит:

— Уже не знаю, как тебя благодарить. Должно быть, ты устал слышать от меня «спасибо».

— Перестань, Герман. Вовсе не устал, — смеюсь я.

— Тогда спасибо, — серьёзно произносит он.

— Пожалуйста, я всегда рад помочь. Если хочешь, могу прислать к тебе одного из своих офицеров в качестве инструктора. Готов поделиться кое-какими методиками тренировок, чтобы твои ребята тоже стали круче.

— Да, это не помешает. А то я начинаю чувствовать себя плохим командором, всё время требуется чья-то помощь, — кривится Герман.

— Просто тебе достался очень сложный участок, да ещё и в непростое время. Ты отличный командор, — стараюсь подбодрить его.

— Ну а теперь — идёмте все на базу! Пора отпраздновать! — выкрикивает Герман, и все вокруг его поддерживают.

В неизвестном разломе.

— Они не вернутся, — невозмутимо произносит Кошмар, открывая глаза.

— Ч-что? Но как же так, хозяин… Вы отправили с браконьерами своих лучших учеников! — лепечет горбатый слуга по прозвищу Гнус и трясется от ужаса, как осиновый лист.

Он знает, что когда хозяин в гневе, это может значить только одно — новые побои для Гнуса. Он уже как будто чувствует, как на его кривую спину опускается зачарованная плеть, боль от которой пронзает саму душу.

Горбун невольно оглядывается, будто надеясь отыскать помощь. Но в мрачном зале старинного храма нет никого, кроме него и хозяина. Даже крысы, что обычно пищат по углам, разбежались.

— Да, я послал лучших, — задумчиво произносит Кошмар и замолкает.

Гнус пытается не выдать своего страха. Но у него, как и всегда, дерьмово получается.

Хозяин смотрит в пустоту, и горбун видит, как в его чёрных глазах пляшут огоньки ярости. Это не фигура речи — в бездонных, как бездна смерти, глазах Кошмара разгораются кроваво-красные огоньки.

— Этот Зверев оказался ещё сильнее, чем про него говорили. Я смотрел на всё глазами учеников и увидел, на что он способен. Истинный Зверь, это прозвище подходит ему вне зависимости от фамилии. О, какого бы могущества мы достигли, если бы он был на нашей стороне! — с ноткой сожаления произносит Кошмар.

— М-может, предложить ему это, хозяин? Любого можно купить, вы всегда это говорите, — предлагает Гнус.

— Любого, но не этого графа. Он из той редкой породы, что крепко держится за свои принципы. И увы, они противоречат нашим. К тому же, слишком сильно увяз в связях с орденом Стражей, а теперь, еще и основал собственный!

— Ох, это нехорошо. Н-наверное, стоит убить его и

— Это не так просто сделать, как выяснилось. Но, всё же возможно, бессмертных не бывает… Ты верно говоришь, ничтожество — Орден Багровой бури необходимо уничтожить, и как можно быстрее, пока он не набрал силу.

— Рад, что см-мог помочь вам, хозяин, — как можно ниже кланяется горбун. Впрочем, из-за своей спины он будто навсегда согнут в поклоне.

— Ты мне ничем не помог, Гнус! — Кошмар переводит на него безразличный взгляд, и слуга зажмуривается, боясь, что на него сейчас обрушится проклятие боли.

К счастью, ничего такого не происходит. Хозяин всего лишь встаёт и подходит к окну, за которым алеет закат. В этом разломе вечный закат, и вечно воют волкоподобные монстры. Гнус никак не мог привыкнуть к их жутким голосам, но лидер Монстроедов, кажется, наслаждается этими звуками.

— Я знаю, что можно сделать с орденом Зверева и как убить его самого. Всё уже готово, наше новое оружие скоро начнёт действовать, наводя ужас на наших врагов… Но Ордену бури в любом случае скоро конец, как и всем остальным. Ритуал Пожирателя миров уже вот-вот будет проведен, и тогда они уже ничего не смогут сделать!

— Да! Вы правы, хозяин! Они ничего не смогут сделать, — поддакивает горбун и тоненько хихикает.

— Смотрю, у тебя хорошее настроение, — ледяным тоном произносит Кошмар и смотрит на слугу через плечо, отчего тот мигом затыкается.

— Н-нет…

— Ты забыл, что я только что потерял десятерых учеников?

— Нет, хозяин, как можно…

— У меня такое чувство, что ты этому рад. Снимай рубашку, Гнус! Время для плётки.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Писемского.

Через пару дней после того, как мы закрыли Крепость ночи, все вассальные документы были готовы. В них были закреплены как стандартные условия, так и те, что мы обговорили с Валерием Васильевичем в тот раз. Оставалось подписать их, и род Писемских станет вассалом рода Зверевых.

Торжественное подписание обычно проводится в доме сюзерена, но Валерий Васильевич настоял, чтобы мы поехали к нему. Очень уж ему хотелось угостить нас роскошным ужином, чтобы отметить это знаменательное событие.

Отказываться я не стал. Тем более, что ехать недалеко, при желании можем начать праздник у барона, а потом переместится ко мне. Когда мы с буреборцами уезжали из Твери, Радов подарил нам целый ящик дорогого коньяка. Пару бутылок я оставил себе, а остальное отдал своим людям. Они заслужили.

Принятие первого вассала — чем не повод открыть этот коньяк? Тем более, Валерий Васильевич любит этот напиток.

В поместье Писемских едем целой делегацией. Мы с Ларисой, Тимофей, Ильдар как командир моей гвардии и Георгий как командор ордена, а также Алиса. Плюс две машины сопровождения с наёмниками из «Сибирского дозора». Чтобы всё было честь по чести.

Ильдар, который едет в одной машине со мной, косится на машины наёмников и спрашивает:

— Ваше сиятельство, почему вы их не уволили? Разве можно доверять наёмникам?

— Не хочу тебя оскорбить, Ильдар, но ты ведь и сам нанимался к дворянам, чтобы сражаться за них на дуэлях, — замечаю я.

— Это совсем другое. Я дворянин и не брал все заказы подряд. А эти… — он морщится, не договорив.

— Они доказали свою верность и профессионализм. Как охрана, они отлично справляются.

— Но ведь у вас теперь есть гвардия. Мы с майором Болотовым набрали уже две полных роты, как вы сами знаете. Можно использовать для охраны их!

— Нет, у гвардии другие задачи. Продолжайте их тренировать, — говорю я.

— Продолжим, если таков ваш приказ, господин. Но вы должны понимать, что солдатам надоедает одно и то же. Эффективность тренировок и мотивация падает, — объясняет Суворов.

— Ребята заскучали, вот как? Что ж, хорошо. Передай Болотову, пусть проведут масштабные учения на северных землях. Используйте тяжёлую технику и боевые артефакты. Пусть бойцы поживут недельку-другую в окопах и привыкнут к взрывам.

— Учения бы их взбодрили. Позвольте уточнить, это просто учения или мы к чему-то готовимся? — поворачивается ко мне Ильдар.

— Пока что я не собираюсь ни с кем воевать. Но мало ли, вдруг кто-то соберётся повоевать со мной? Гвардия должна быть готова. Да и князю Чернову рано или поздно предстоит навалять… Кстати, можешь сообщить гвардейцам, что им предстоят тренировки с живыми монстрами под присмотром офицеров ордена.

— С живыми монстрами? — удивляется Суворов.

— Да, притащим из каких-нибудь разломов. Не бойся, будем использовать только тварей первого уровня. Для начала. Солдаты должны уметь сражаться не только с людьми, но и с монстрами. Хотя в первую очередь, конечно, с людьми, — говорю я.

Ильдар молча кивает и тут же звонит Болотову, чтобы передать мой приказ. А мы тем временем подъезжаем к поместью Писемских.

Они встречают нас у порога всей семьёй — сам барон, его красавица-жена, дети и другие родственники.

— Какая большая у них семья, — говорит Лариса, когда я помогаю ей выйти из машины.

— Завидуешь? — подмигиваю я.

— Немного. Мне тоже всегда хотелось иметь большую семью.

— Всё впереди, Огонёчек. У нас с тобой будут дети, да и твой брат, кажется, не сегодня-завтра сделает Алисе предложение, — говорю я, косясь на них.

— Думаю, ты прав, — улыбается Лара.

Георгий наклоняется, чтобы поправить застёжку на туфельке нашей семейной помощницы, а потом она целует его в щёку и берёт под руку. Они уже перестали скрывать свои отношения и, по-моему, дело действительно идёт к свадьбе.

Мы все приближаемся к Писемским, и они одновременно кланяются нам, а Валерий Васильевич произносит:

— Андрей Алексеевич! Добро пожаловать в наш дом! Я и моя семья, как всегда, очень рады принимать вас! — барон жестом приглашает нас внутрь.

Сегодня он обращается ко мне на «вы», соблюдая необходимую вежливость. Я обязан делать то же самое. Хоть мы с ним и друзья, это своего рода ритуал. Когда официальная церемония будет окончена, и мы сядем за стол, снова перейдём на «ты».

— Благодарю вас, Валерий Васильевич. Я и члены моего рода счастливы быть вашими гостями, — отвечаю я и первым захожу в дом.

Мы проходим в торжественно украшенный зал, где горят свечи и по центру стоит круглый стол. Юрист Писемских и Тимофей подходит к нему, достают бумаги в последний раз всё проверяют. Пожав Ульянову руку, юрист Писемских отходит в сторону, а Тимофей откашливается и говорит:

— Дамы и господа, сегодня мы собрались в честь знаменательного события. Баронский род Писемских готов стать вассалами графского рода Зверевых. Все условия утверждены, документы готовы и тщательно проверены. Я прошу глав родов подойти, чтобы произнести необходимые клятвы и затем подписать вассальный договор, — заканчивает он и отступает на шаг, освобождая место у стола.

Мы с Валерием Васильевичем подходим и тоже обмениваемся рукопожатием. Барон, как положено, встаёт на одно колено и произносит клятву:

— Я, барон Валерий Васильевич Писемский, клянусь в верности графу Андрею Алексеевичу Звереву и признаю его своим сюзереном. Клянусь неукоснительно соблюдать условия, прописанные в нашем договоре, быть верным и честным перед своим сюзереном. Клянусь хранить доверенные мне тайны и в любой момент прийти на помощь, как того требует долг.

— Принимаю вашу клятву и клянусь заботиться о вас и вашем роде, как о своём. Клянусь быть справедливым и честным сюзереном, и не просить того, что может прервать ваш род. Встаньте, Валерий Васильевич, — произношу ответную клятву я.

Писемский поднимается. Мы по очереди оставляем подписи на двух экземплярах документа, после чего Тимофей забирает его и объявляет:

— Всё готово! С этого момента барон Писемский является вассалом графа Зверева, а тот — его сюзереном.

— Андрей Алексеич! — барон смеётся и заключает меня в объятия. Остальные аплодируют.

— Я тоже рад, что наши рода объединились, — говорю я, похлопывая Валерия Васильевича по спине.

— Пир! Идёмте пировать! — громко объявляет Писемский и широким жестом приглашает нас в соседнюю комнату, где расположена столовая.

Когда заходим туда, меня едва не сшибает с ног обилие изумительных ароматов. Стол заставлен едой — от сырных и колбасных ассорти до зажаренного на вертеле поросёнка и целой батареи различных бутылок. Слюнки текут так, что не остановить.

Рассевшись за столом, мы первым делом поднимаем тост за заключение договора, а затем немедленно приступаем к еде. Тосты звучат один за другим, вино и другие напитки льются рекой, а разговоры становятся всё громче и веселее.

Удивительно, но стол довольно быстро пустеет, и Писемский приказывает подать ещё еды, но я его останавливаю:

— Валерий Василич, не стоит! Отличный пир, спасибо большое. Но как насчёт того, чтобы продолжить праздник в моём поместье? У меня есть отличный коллекционный коньяк, готов открыть его специально для тебя.

— А что, почему бы и нет? Едем! — Писемский аж подскакивает в нетерпении.

Захватив с собой несколько бутылок вина, вызываем водителей и по недавно построенной дороге отправляемся ко мне. Я заранее звоню Мирону, чтобы готовил столовую и велел накрыть на стол. Когда приезжаем, для нас уже готовы закуски и напитки, а повар обещает, что горячее скоро будет.

Пока ждём, успеваем потанцевать и поднять ещё несколько тостов. Я призываю Щелкунчика и он с удовольствием играет с детьми Писемского в догонялки по всему дому.

Слуги приносят большое блюдо с фаршированными перепёлками и снова садимся за стол. Я открываю обещанный коньяк, который и правда оказывается хорош.

А когда с перепёлками покончено, Валерий Васильевич вдруг поднимается и предлагает:

— Андрей Алексеич, спасибо за угощение! А как ты смотришь на то, чтобы снова вернуться ко мне и продолжить уже там?

— С радостью, поехали! — со смехом соглашаюсь я.

— Подождите, я хочу кое-что сказать! — вставая из-за стола, говорит Георгий.

Он произносит это таким суровым тоном, что мне кажется, будто случилось что-то важное. Все замолкают и смотрят на Мрака, а он вдруг встаёт перед Алисой на одно колено и достаёт из кармана коробочку с кольцом.

— Ты станешь моей женой? — без долгих прелюдий спрашивает он.

Тимофей чуть не роняет бокал, Лариса восхищённо ахает и прижимает ладони к лицу. Алиса, побледнев, протягивает ручку и тихо отвечает:

— Да, конечно. Я согласна.

— Горько! — выкрикивает Писемский, поднимая руку с бокалом над головой.

— Подожди, это ещё не свадьба, — с улыбкой говорю я.

— Ну и что⁈ Пусть будет репетиция свадьбы! Горько, горько! — скандирует барон, и остальные подхватывают.

Георгий встаёт с колена, и они с Алисой целуются. Выпиваем за их будущую семью, и задерживаемся у нас ещё ненадолго. Потом едем к Писемским, потом снова к нам, потом снова к Писемским, потом решаем отправиться к нам пешком… В итоге я сбиваюсь со счёта, сколько раз мы побывали в разных поместьях за эту ночь.

Но ночка вышла просто великолепная, этого не отнять.

Приятно, когда твой вассал одновременно является твоим другом. При этом Валерий Васильевич не собирается использовать нашу дружбу как повод отлынивать от обязанностей. Наоборот, он ещё до подписания договора отдал приказ своим работникам готовиться к строительству новых дорог и готовить землю к созданию оборонительной системы. А также отправил на мой счёт первые налоги, хотя по всем правилам не был обязан этого делать.

Думаю, наше сотрудничество будет полезно для обеих сторон.

С утра принимаю душ, завтракаем, после чего мы с Ларисой и четвёркой избранных отправляемся в Обитель Могущества. Результаты тех, кого я выбрал для развития, пока далеки от идеальных, но даже у Сыча и Пантеры начинает получаться всё лучше. Думаю, ещё пара дней — и они смогут начать качаться по-настоящему.

После тренировки я собираюсь съездить на текстильную фабрику, чтобы проверить, как работают приборы для создания магической ткани. Зинаида жаловалась, что они иногда самопроизвольно отключаются. Возможно, следует внести какие-то изменения в конструкцию, надо с этим разобраться.

Но когда выхожу на крыльцо, ко мне тут же подходят наёмники из «Сибирского дозора» и говорят:

— Ваше сиятельство, мы какого-то парня задержали. Он говорит, что вы знакомы и хочет пообщаться.

— Что за парень? — уточняю я.

— Кто его знает. Оборванец какой-то. Прикажете прогнать?

— Не надо. Посмотрю, кто это. Всё равно собирался ехать, — говорю я и направляюсь к машине.

Когда добираюсь до границ владений, вижу худого мужчину, рядом с которым стоят два наёмника. Заметив мою машину, парень вдруг улыбается и машет рукой, будто мы и правда сто лет знакомы. Но я что-то не узнаю его.

Хотя стоит выйти из автомобиля и приблизиться, как это меняется.

Хмыкнув, я говорю:

— Надо же, какие люди. И что, позволь узнать, ты здесь делаешь?

Глава 13

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева

— Да вот, захотел увидеть старого знакомого, — улыбается парень.

Я с удивлением понимаю, что это Антон. Монстроед, которого я однажды взял в плен и с чьей помощью отыскал логово других браконьеров. После этого я отвёз Антона к командору Фурину. Ему всё равно светило наказание, но в благодарность за помощь его должны были даже не на каторгу отправить, а посадить в обычную тюрьму.

— Тебя что, уже выпустили? — уточняю я.

— Да, за хорошее поведение. Надо же! Когда мы в прошлый раз виделись, ты… то есть, вы были обычным Стражем, а теперь — граф! — Антон восхищённо цокает языком.

— Я никогда не был обычным Стражем, поверь. Так зачем пожаловал? Просто повидаться или дело есть? — спрашиваю я.

— Есть, — бывший браконьер косится на моих наёмников.

— Ребята, всё в порядке. Продолжайте патрулирование, — приказываю я.

— Есть, ваше сиятельство, — отдав честь, они отправляются прочь.

Глянув им вслед, Антон подходит ко мне и, понизив голос, говорит:

— Послушай… те, я знаю, что мы не друзья. Но вы в тот раз не стали меня убивать и потом помогли наказание помягче получить, так что я тоже решил вам помочь.

— В чём заключается твоя помощь?

— В информации. Я слышал, что вы очень крутым Стражем стали, а теперь вот собственный орден создали… И это, знаете ли, не всем нравится.

— Так я не сто рублей, чтобы всем нравиться. Давай конкретнее, — поторапливаю его я.

— В общем, в тюрьме я много работал и встретил там других Монстроедов. Они только про вас и говорят! Зверь то, Зверь это… Короче, они хотят вас убить! — заканчивает Антон.

— Тоже мне, сюрприз. Они буквально несколько дней назад пытались, но ничего не получилось. Могут ещё раз попробовать, результат будет тем же.

— Это ещё не всё, ваше сиятельство. Они рассказали мне, что готовят особое оружие! Понимаете, маги Хаоса, которые у Монстроедов главные, придумали какой-то мерзкий ритуал. Он превращает обычных людей в полу-монстров! По слухам, эти существа очень сильные и быстрые, а ещё их магия не берёт и якобы даже другие монстры слушаются… Одним словом, опасные твари.

— Надо же. Вот это уже интересно, — хмыкаю я.

— Ещё бы! Говорят, они хотят целую армию таких существ создать, а называться они будут смертоеды. Жуткое название, да? — Антон ёжится, как будто ему стало холодно.

— Нормально, мне даже нравится. Сильно звучит. Когда они хотят напасть и где? — спрашиваю я.

— Да откуда мне знать? Я только один раз с Монстроедами виделся, поболтали немного, они мне всё это и рассказали…

— Погоди, а с чего это они поделились с тобой информацией?

— Так своего признали. Среди них был мужик, который других Монстроедов чувствует. Мы же все плоть монстров ели, когда вступали. Должно быть, магия какая-то работает, — пожимает плечами Антон.

Я об этом раньше не задумывался. Ради интереса активирую астральное зрение и рассматриваю структуру души собеседника. Хм, действительно. Есть что-то вроде небольшой метки Хаоса — на полноценную печать не тянет, но, чтобы отличить своего от чужого, вполне сойдёт.

— Значит, деталей ты не знаешь? — спрашиваю я.

— Нет.

— Работа нужна?

— Какая? — осторожно спрашивает Антон, отступая на шаг.

— В перспективе — возьму тебя в гвардию, если захочешь. Если не захочешь, можно слугой или кем-то ещё, обучение тоже могу предоставить. Хорошая оплата, жильё, одежда и питание за мой счёт в любом случае прилагаются, — объясняю я.

— Ну… неплохо, конечно. А что для этого надо сделать?

— Верно, просто так я тебя не приму. Ты сообразительный, это хорошо.

— Я просто не хочу обратно в тюрьму, и подохнуть тоже. Если вы меня собрались опять шпионом сделать, то я против!

— Говорю же, сообразительный, — улыбаюсь я.

Побледнев, Антон отступает ещё на шаг и поднимает ладони, будто сдаваясь.

— Ваше сиятельство, не надо! Они же меня наизнанку вывернут, если узнают, что я на вас работаю!

— Не переживай, не узнают. У тебя будет отличное прикрытие. Не только я его обеспечу — миссия будет важная, поэтому нам помогут имперские спецслужбы и один из командоров ордена Стражей, — имея в виду Радова, говорю я.

— Всё равно не хочу!

— Не торопись отказываться. Послушай, мне надо ехать, поэтому давай так — иди к моему дому. Скажи дворецкому, что я велел накормить тебя, предоставить комнату и чистую одежду. Помоешься, отдохнёшь, можешь даже вина выпить. Ты чем вообще собирался после тюрьмы заниматься?

— Не знаю. Работу надо найти, думал в такси пойти или там грузчиком каким-нибудь. Уголовника мало куда возьмут, — бурчит Антон.

— Вот именно. Поэтому хорошо подумай, что лучше — горбатиться за копейки или рискнуть и получить щедрую награду сразу, а потом ещё и достойную службу. Всё, иди. Позже увидимся, — говорю я и сажусь обратно в машину.

Антон, потоптавшись немного на месте, поправляет на спине тощий рюкзак и шагает к дому. А я говорю водителю трогаться. Съезжу на текстильный завод, как и собирался, а затем к Смородиным. Мне есть чем заняться и там, и там, но прежде звоню Мирону, чтобы предупредить насчет Антона.

В итоге домой я возвращаюсь только к вечеру. Проверив приборы для создания магической ткани, я убедился, что у них имеются проблемы с распределением энергии. Забрал один из них и поехал к артефакторам. Вместе со Смородиным-старшим мы на месте доработали прибор, и теперь проблем быть не должно.

Зайдя в поместье, я принимаю горячий душ и переодеваюсь в домашнее, после чего мы с Ларисой идём ужинать. Она рассказывает, как они с буреборцами отлично сходили в разлом и перебили там кучу тварей высокого уровня.

— Завтра снова пойдём в разлом! Мы уже один забронировали. Кстати, ты видел приложение, которое для нас разработали? — Лара достаёт телефон и протягивает мне.

— Ещё нет, покажи, — с интересом придвигаюсь поближе.

Приложение почти аналогично тому, что у Стражей. Карта Российской Империи с отмеченными разломами и всей необходимой информацией. Пока что мы подключены к базе Стражей и пользуемся услугами их аналитиков — за что, кстати, должны платить кругленькую сумму.

Думаю, надо поручить Георгию, чтобы начал создавать для нашего ордена свой отдел аналитики. На карту надо будет наносить не только разломы, но и каналы Хаоса. Для этого маги аналитического отдела должны обладать чувствительностью к тёмной энергии и определёнными навыками.

Навыкам я их обучу, а вот что касается чувствительности — это уже работа Багдыра. Надо поручить ему создать особый эликсир, который бы увеличивал восприимчивость души к энергии Хаоса.

Только понадобится два варианта зелья, послабее и посильнее. Первое — для всех членов Ордена Багровой бури, а второе — для магов-аналитиков.

Кстати, надо узнать, как дела у моего алхимика. Он ведь обещал приготовить зелье для будущих носителей печати, но пока что-то не звонит.

— Хорошее приложение, мне нравится. Просто и удобно, ничего лишнего, — говорю я Ларисе.

— Мне тоже понравилось. Это всё Алиса, она молодец. Гоша только задачу поставил, а она сама связалась с разработчиками и контролировала процесс, — рассказывает Огонёчек.

— Значит, надо её наградить. Кстати, ты не хочешь помочь им заняться подготовкой к свадьбе?

— Уже помогаю, — с улыбкой отвечает Лариса.

В комнату заходит Мирон с подносом, на котором стоит кофейник и две тарелочки с десертом. Сегодня у нас воздушные пирожные с фисташковым кремом.

— Как вам ужин, ваши сиятельства? Всё понравилось? — интересуется дворецкий.

— Баранина была высший класс. Мои благодарности повару, — киваю я.

— Обязательно передам, Андрей Алексеевич. Позвольте спросить, как надолго задержится ваш гость?

— Блин, совсем забыл про него. Он задержится до утра, не дольше. После десерта пойду с ним поговорю, — отвечаю я и принимаюсь за пирожное.

Заканчиваем ужинать, и Лариса отправляется в спальню, непрозрачно намекнув, что будет очень меня ждать. Но я в любом случае не собирался задерживаться, разговор с Антоном будет коротким.

Не постучавшись, открываю дверь и вхожу.

— Ой! Здрасьте, ваше сиятельство, — бывший браконьер подскакивает с дивана и откладывает нож и деревяшку, которые держал в руках.

— Чем это ты занимался?

— Да вот, шахматы хочу вырезать. В тюрьме научили, а мне понравилось с деревом работать, — объясняет Антон и показывает деревяшку, в которой угадывается недоделанный ферзь.

После того, как Антон помылся, побрился и переоделся в чистую одежду, стал выглядеть гораздо опрятнее. На преступника совсем не похож, обычный парень.

Это плохо, кстати. Монстроеды могут не увидеть в нём своего. Но это мелочи, над образом поработаем. Сейчас главное выяснить, хочет ли Антон вообще сотрудничать.

— Подумал? — я сразу перехожу к делу.

— Да. Подумал. Я согласен, ваше сиятельство, — не отводя взгляда, отвечает он.

На это я и рассчитывал. Получив хотя бы ненадолго человеческие условия и поняв, какой может быть нормальная жизнь, парень сделал верный выбор.

В любом случае, я его ещё в прошлый раз раскусил. В душе никакой он не браконьер, не убийца и вообще не преступник. Он даже, помнится, хотел в Стражи пойти, но его по какой-то причине не приняли. К Монстроедам он прибился от безнадёги.

Хоть я и отправлю его рисковать жизнью, но сделаю благородное дело. Дам человеку шанс исправиться и проявить себя.

— Молодец, Антон. Ты не пожалеешь, — говорю я и пожимаю ему руку.

— Надеюсь, — вздыхает он.

— Будь уверен. Я сделаю всё, чтобы обеспечить твою безопасность. Пока отдыхай, а я свяжусь с нужными людьми. Приступим в ближайшие дни.

— Хорошо. Буду морально готовиться, — Антон выдавливает улыбку.

— Если что-нибудь нужно, не стесняйся просить об этом слуг. Ты мой гость, — напоследок говорю я и ухожу.

Выйдя на крыльцо, я вдыхаю вечернюю прохладу и достаю телефон. По очереди звоню Радову, Константину и Павлу — телохранителю его величества, который по совместительству курирует работу спецслужбы короны. Все трое так или иначе связаны с делом Монстроедов и контрабанды разломных ресурсов.

Рассказываю им о том, что у меня появился идеальный кандидат в шпионы. Они соглашаются, что его надо обязательно задействовать. Павел обещает организовать легенду и прикрытие, Константин возьмёт на себя подготовку, а Герман поможет ему внедриться в ряды Монстроедов. Таким образом, в течение пары дней Антон приступит к делу.

После этого, несмотря на поздний час, я звоню Багдыру. Тот сразу же берёт трубку:

— Здравствуйте, ваше сиятельство! Ждал звонка.

— Здравствуй. Если ждал, значит, есть что рассказать, — замечаю я.

— Есть, конечно! Я приготовил зелье для будущих носителей печати. Хоть я и понял свои ошибки, чтобы добиться идеального результата, пришлось потрудиться.

— Теперь ты в нём уверен?

— Да, на сто процентов. Но готов опять принять его первым! — заявляет алхимик.

— Тогда на всякий случай поступим, как в прошлый раз. Только давай подождём до утра. Сколько зелий ты создал?

— Три. Четвёртое как раз готовится, к утру всё будет сделано.

— Вот и славно, тогда утром встречаемся, где обычно, — говорю я и сбрасываю звонок.

Ну всё, на сегодня хватит дел. В постели меня ждёт жена, а завтра будет новый день. Который тоже обещает принести с собой много всего интересного.

Когда захожу в спальню, Лариса поднимается мне навстречу. Как только я закрываю дверь, она скидывает с себя тонкий шёлковый халатик и предстаёт во всей прекрасной наготе. Ничего не говоря, она манит меня пальчиком к себе. Ну а меня не надо просить дважды — на ходу скидывая рубашку, я подхожу к супруге и сливаюсь с ней в страстном поцелуе.

Утром, как и всегда, мы просыпаемся с рассветом и отправляемся к кабинету. Георгий, Сыч, Багдыр и Пантера уже ждут нас и приветствуют поклонами.

— Доброе утро. Сегодня будет особенная тренировка, — говорю я.

— В чём особенность? — уточняет Мрак.

— Багдыр ещё не рассказал? Значит, скоро узнаете. Идёмте, — я открываю дверь в кабинет.

Входим в Обитель Могущества и перемещаемся во двор замка. Я подаю алхимику знак, и он достаёт из поясной сумки бутылёк с тёмно-красным зельем.

— Этот эликсир нужен всем вам, чтобы укрепить силу души и подготовить её к принятию печати Хаоса. Учтите, что эффект будет постоянным, пути назад не будет, — объясняю я.

— А кто-то собирается сдать назад? — удивляется Сыч, и все остальные отрицательно мотают головами.

— Я в вас не сомневаюсь. Просто на всякий случай предупреждаю. Багдыр выпьет зелье первым. Если всё пройдёт хорошо, настанет очередь остальных, — говорю я.

— А что, всё может пойти плохо? — уточняет Пантера, собирая чёрные волосы в хвост.

— Не исключено, — признаётся Багдыр, но прошлый раз не упоминает.

Вздохнув, он откупоривает бутылёк и выпивает зелье. Облизнув губы, даже улыбается:

— Сладкое получилось.

— Главное, чтобы эффект был правильным, — говорю я, внимательно наблюдая за состоянием алтайца.

Ядро его магии вспыхивает, как и в прошлый раз. Я заранее готовлю струны, но теперь процесс идёт по-другому. Структура души Багдыра начинает переливаться, как новогодняя ёлка, и явно наполняется силой.

Алхимик бледнеет и пошатывается, Георгий помогает ему устоять.

— Садись, Багдыр. Медитируй. Прямо сейчас обратись к энергии Обители, так эффект будет ещё сильнее! — приказываю я.

— Угу, да… Сейчас, — алтаец смахивает со лба испарину и садится в позу лотоса.

Какое-то время он не шевелится, глубоко дыша и слегка подрагивая. А затем вдруг резко распахивает глаза, подпрыгивает и кричит:

— Получилось!

Его голос эхом разносится по двору. Багдыр смеётся и обнимает меня.

— Ваше сиятельство, получилось! Моя душа стала сильнее, я это чувствую. Может, прямо сейчас попробуем наложить печать⁈

— Не торопись, дорогой. Ты прав, твоя душа стала сильнее, я это вижу. Но к печати Хаоса она ещё не готова. Отправляйся в любой свободный зал и тренируйся. Только зелья не забудь оставить.

— Хорошо, — кивает алхимик.

Поспешно достав из сумки три оставшихся бутылька, он раздаёт их и через секунду растворяется в воздухе. Не терпится, похоже, продолжить развитие.

Георгий, Сыч и Пантера по очереди выпивают зелья, и у них всё тоже проходит как положено. Лариса поглядывает на них с небольшой завистью. Понимаю, ей тоже хочется стать носителем печати и помогать ордену в построении каналов.

Но я не хочу, чтобы моя супруга носила на своей душе печать Хаоса. Вот не хочу и всё. Как муж, имею право ей запретить, и она уже смирилась с моим решением, поэтому ничего не говорит.

Тренировка проходит просто великолепно. Даже Пантера и Сыч, чьи результаты раньше оставляли желать лучшего, пробивают свои границы.

После тренировки мы проводим совместную медитацию, а затем я оцениваю, насколько сильнее стали души моих учеников — думаю, вполне справедливо называть их так.

Душа Георгия значительно крепче, чем у остальных. И это наводит меня на мысль, что можно рискнуть и попробовать наложить на неё печать Хаоса уже сейчас. Не факт, что получится, но попытаться стоит.

— Сегодня все молодцы. Багдыр, я благодарен тебе за зелье, это твоя лучшая разработка, — говорю я.

— Спасибо, ваше сиятельство, — с поклоном отвечает алхимик.

— Нам с тобой надо будет разработать ещё один особенный эликсир, но поговорим об этом позже. Отправляйтесь по своим делам. Все, кроме тебя, брат, — поворачиваюсь к Мраку.

Он молча кивает, а все остальные перемещаются обратно в кабинет. Лариса перед этим целует меня в щёку и говорит:

— Я сразу в разлом, хорошо?

— Конечно, дорогая, развлекайся, — улыбаюсь я.

Лара обнимает брата и тоже целует его, а затем исчезает. Положив руку на плечо Георгию, я спрашиваю:

— Готов?

Он снова молча кивает. Лишние слова не нужны, мы оба понимаем, к чему нужно готовиться. В конце концов, именно для этого мы здесь и остались.

Отправляемся в зал, где находится преобразующий кристалл.

— Садись и медитируй. Полностью расслабься, выровняй течение энергии и приготовься к боли, — честно предупреждаю я.

— К боли мне не привыкать. Если помнишь, я больше двух лет мучился от магической инфекции, — усаживаясь, говорит Мрак.

— Я помню. Думаю, что как раз это и сделало тебя сильнее других, — киваю я.

Пока он готовится, я тоже готовлюсь. Прогоняю через кристалл энергию Хаоса — очищенная лучше всего подойдёт для наложения печати. Ну а затем, собственно, создаю печать.

Смотрю на Георгия. Он погружён в медитацию, тело расслаблено, энергия спокойно течёт по каналам. Прекрасно, можем начинать…

— Сейчас будет больно, — на всякий случай предупреждаю я и приступаю к наложению печати.

Как только я это делаю, названный брат стискивает кулаки и зубы. Дыхание ненадолго становится прерывистым, но Мрак берёт себя под контроль и снова пытается расслабиться. Хотя я представляю, какую боль он сейчас испытывает — это примерно, как поставить клеймо раскалённым металлом, только в сотню раз больнее.

Я продолжаю вплетать печать в структуру души Георгия. Он весь бледнеет, из обеих ноздрей бегут алые струйки. Видно, как ему тяжело. А печать при этом никак не хочет ложиться, как положено.

Вижу, что магические каналы вот-вот порвутся, и прерываю процесс. Развеиваю печать Хаоса, а вместо этого ввожу струны в нужные точки на теле Мрака и пропускаю через них астральную энергию. Нужным образом преобразованная, она исцелит те мелкие повреждения души, что успели возникнуть.

Вскоре Георгий открывает глаза и говорит:

— Не получилось.

— Да, ты ещё не готов. Печать тоже стоит доработать, я что-то упускаю… Спасибо, что согласился попробовать, — говорю я и протягиваю руку, помогая Георгию встать.

— Не за что. Хотя это было очень неприятно.

— Восхищаюсь твоей стойкостью, братишка. Неприятно — это слабо сказано, — усмехаюсь я.

Мы возвращаемся в поместье, и я предлагаю Мраку позавтракать вместе, на что он с радостью соглашается. Восполнить силы ему сейчас не помешает, так что в кофе он добавляет восстанавливающее зелье.

— Глава, нам надо кое-что обсудить, — в конце завтрака Георгий вдруг переходит на официальный тон.

— Давай обсудим, — киваю я.

— К нам начали прибывать новобранцы. Все они бывшие Стражи, по большей части маги. Они умеют сражаться с монстрами, мотивированы и боевое слаживание пройдут без проблем. Но учитывая, какая цель у нашего ордена, им нужна особая программа тренировок.

— И в чём проблема? У нас ведь есть такая программа.

— Наша программа нацелена на то, чтобы подготовить элитных бойцов. Я имею в виду, что нам нужно научить новых магов чувствовать энергию Хаоса и бороться с ней. Да и старых тоже. Защищаться от тёмной энергии они умеют, но этого мало, — объясняет Мрак.

— Ты прямо читаешь мои мысли. Помнишь, я сегодня сказал Багдыру о том, что надо разработать ещё одно уникальное зелье? Оно как раз для этого. Так что побеседуй с ним, обсудите программу тренировок для магов. Это поможет ему создать идеальный эликсир, — говорю я.

— Понял, глава. Спасибо.

— А вообще-то, знаешь, поехали к нему прямо сейчас. Обсудим всё вместе, — я встаю из-за стола.

Садимся в мою машину и едем в лабораторию Багдыра. Застаём его за полезным делом. Нет, алтаец не варит очередное зелье, вместо этого он заказывает в интернете новое оборудование и одновременно беседует с кем-то по телефону.

— Хорошо, тогда жду ваше резюме. А лучше сразу приезжайте во владения графа Зверева, проверим ваши навыки на практике. До свидания, — говорит Багдыр и вешает трубку.

— Наконец-то ты этим занялся, — смеюсь я.

Алхимик подскакивает на кресле и чуть не сбивает стоящую на столе коробку с колбами. После того, как он переехал в новое перемещение, ещё не успел всё разобрать. Что в коридоре, что в комнате повсюду стоят коробки со стеклом, горшки с растениями и прочий алхимический скарб.

— Вы меня напугали, ваше сиятельство! — Багдыр нервно смеётся.

— Я что, такой страшный? Скажи лучше, есть ли нормальные кандидаты в помощники?

— Вроде есть пара перспективных ребят, надо их проверить. А то я с этими уникальными зельями не успеваю готовить обычные в нужном количестве, — жалуется алтаец.

— Поэтому я тебе и сказал заранее — найди помощников. Теперь займись этим в первую очередь, но сначала мы тебя немного отвлечём. Надо обсудить то новое зелье, про которое я говорил, и программу тренировок для магов ордена, — говорю я, убираю со стула коробку с ингредиентами и сажусь на него.

— Тренировки? А я-то здесь при чём? — удивляется Багдыр.

— Ты тоже ходишь в Обитель Могущества. Ты теперь стал сильнее и гораздо лучше понимаешь, как надо развивать свою душу. Так что твой совет нам поможет, заодно и зелье продумаем, — объясняю я.

— Вот как. Ну, хорошо, давайте начнём, — кивает алхимик.

Говорят, одна голова хорошо, а две лучше. Так вот три — ещё лучше. Особенно когда все три головы неплохо соображают. Обсуждая и дорабатывая предложения друг друга, мы быстро разрабатываем как программу тренировок, так и рецепт будущего зелья. После чего, пожав друг другу руки, расходимся по своим делам.

У Георгия сейчас очень много работы с орденом, он командор, как-никак. Багдыру нужно заняться расширением производства и поиском ассистентов, которые в будущем станут полноценными алхимиками. Ну я решаю, что тянуть больше нельзя и пора бы заняться прокладкой каналов в Санкт-Петербурге.

Свои земли я полностью обезопасил — разломы теперь будут открываться только там, где я хочу. Инженеры ордена уже почти закончили возводить там укрепления, Смородин-младший прислал специальные защитные артефакты, маги наложили заклинания-ловушки.

Теперь мне предстоит сделать всё то же самое, только в большем масштабе. Провести сеть каналов Хаоса в столице Российской Империи.

С прошлой Багровой бури прошло уже достаточно много времени, скоро может ударить новая. Я её почувствую, но незадолго до наступления, так что лучше сделать всю работу загодя.

На всякий случай беру с собой несколько гвардейцев, попросив Болотова выделить самых надёжных. Пусть поработают моими телохранителями — не хочу, чтобы зеваки меня отвлекали.

По дороге звоню Коршунову:

— Фёдор Витальевич, день добрый. Я сегодня буду заниматься прокладкой каналов, надеюсь, вы уже подготовили места, куда выводить энергию Хаоса?

— Добрый день, Андрей! Конечно, мы специально расчистили несколько полигонов, в тех районах, что ты указал. Там уже даже приступили к строительству укреплений.

— Отлично, рад слышать. До скорого, — сразу же прощаюсь я.

На пустую болтовню нет времени. Я должен быть сосредоточен, сегодня мне предстоит много трудится.

Первый шаг — Центральный район. Здесь я уже отлично поработал, заложил, так сказать, основы. Не спеша прогуливаюсь по Дворцовой площади и другим местам, убеждаясь, что каналы в порядке и проводят энергию Хаоса, как положено.

Выйдя за пределы центра, я приступаю к делу. Собираю волю в кулак, активирую печать Пожирателя и начинаю строить первый проток, соединяя его с уже готовой сетью. Чувствую, как энергия Хаоса начинает танцевать вокруг, сплетается в необходимые фигуры, и затем формирую из них основу будущего канала.

Никогда не думал, что работа с Хаосом может доставить столько удовольствия. Тёмная энергия всегда казалась слишком враждебной и непокорной. Оказывается, что если её подчинить, то она может сослужить отличную службу.

Силы, которые долгое время были мне чужды, стали частью меня, и я заставляю их работать на себя и на благо всех людей вокруг.

Хоть я и трачу много сил, всё равно наслаждаюсь процессом. Особенно учитывая, что я ощущаю, как с каждым новым каналом усиливается моя печать Пожирателя. Даже более того — каждое усилие, которое я предпринимаю, углубляет мои познания о сути энергии Хаоса.

Силы расходуются и одновременно с этим растут. Печать Пожирателя укрепляется, насыщаясь энергией. Я использую каждую каплю этой силы, чтобы создавать что-то большее, нечто, что станет моим бессмертным наследием в этом мире.

Час за часом, пока солнце опускается за горизонт и окрашивает город в багряные тона, я продолжаю создавать каналы. Они извиваются, как трубы невидимой водопроводной сети, пронизывая каждый уголок Петербурга.

Стараясь не отвлекаться, я продолжаю заполнять улицы потоками Хаоса, соединяя одни районы с другими. На небе уже блещут звёзды, но я продолжаю работать, создавая мощную систему, которая обезопасит город.

Когда заканчиваю, наступает рассвет. Я стою за городом, рядом с одним из полигонов, и любуюсь красотой восхода над Невой.

Моё тело покрыто потом, печать Пожирателя горит огнём, но на моём лице сияет широкая улыбка. Готово!

— Ребята, вы как? — поворачиваюсь к своим гвардейцам, которые всё это время ходили за мной и не позволяли никому приближаться.

— В порядке, ваше сиятельство. Куда теперь?

— Домой. Я почти закончил. Надо только немного помедитировать, — вытирая со лба пот, говорю я.

Сажусь в позу лотоса прямо на землю и приступаю к восстановлению. Очищаю голову от мыслей и погружаюсь в глубокую медитацию.

Пока я строил каналы, мои познания энергии Хаоса значительно выросли. И я даже не успеваю как следует сосредоточиться на дыхании, как в голову приходит отличная идея.

— Вот оно! — выкрикиваю я, открывая глаза.

— Что? — удивляется один из гвардейцев и оглядывается.

— Некогда объяснять! Где машина? Поехали! — подскакивая, кричу я.

Я только что придумал, как создать идеальную печать Хаоса для своих учеников!

Глава 14

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Зверева.

Как только гвардейцы привозят меня домой, я бегом отправляюсь на третий этаж. Успел по дороге помедитировать и восстановить силы, поэтому самое время взяться за дело.

Ух, аж руки чешутся! Не зря я так упирался и построил сеть каналов по всему городу. Мало того что выполнил данное императору обещание, так и себе пользу принёс. С энергией Хаоса я теперь не просто на «ты». Можно сказать, мы подружились.

Теперь я точно знаю, как создать печать, чтобы она свободно легла на подготовленную душу. Никаких проблем, как в прошлый раз с Георгием, не возникнет.

Войдя в Обитель Могущества, сразу же перемещаюсь в зал с преобразующим кристаллом. Глубоко вздохнув, пропускаю энергию Хаоса через кристалл. Как только получаю достаточное количество очищенной силы, приступаю к формированию печати.

Вдохновение позволяет делать всё быстро и плавно. Такое чувство, будто печать сама собой строится, мне надо только выпускать нужное количество энергии.

И вот — готово! Смотрю на своё творение и не могу перестать улыбаться. Да, без лишней скромности, это шедевр! Все фигуры идеально сочетаются, структура великолепно настроена. Будущие носители печати, когда сами научатся, будут использовать энергию Хаоса легко и эффективно.

Не терпится попробовать наложить её на кого-нибудь, но торопиться не буду. Пусть мои ученики потренируются ещё хотя бы несколько дней. Георгий и Багдыр уже вот-вот будут готовы, Сыч и Пантера тоже скоро подтянутся.

— Андрей, ты здесь? — вдруг раздаётся голос Ларисы.

— Да, любимая.

— Я так и подумала. Мирон сказал, что как только ты вернулся домой, сразу побежал наверх. Тебя можно отвлечь?

— Можно, я уже закончил. Давай в поместье обсудим, — отвечаю я и перемещаюсь из Обители сразу в кабинет.

Лариса тут же появляется рядом. Она одета в комбинезон буреборца и выглядит так, будто только что вернулась из разлома.

— А я думал, только я трудился всю ночь. Привет, красотка, — обнимаю её и целую.

— Скажешь тоже. От меня кровью монстров воняет, сама чувствую, — смеётся она.

— Менее красивой ты от этого не становишься. Может, вместе примем душ? — подмигиваю я.

— С радостью, но сначала надо кое-что закончить. Слушай, мы с ребятами в разломе встретили вепрезавра. Георгий запретил его убивать, сказал, что может пригодиться.

— Ещё как может! Это один из монстров, из чьей крови будет расти кровяной хрусталь. Его надо доставить в домашний разлом.

— Вот и Гоша то же самое говорил. В общем, мы его ранили и загнали в ловушку, дальше дело за тобой, — говорит Лариса.

— Не вопрос, поехали, — беру её за руку, и мы направляемся вниз.

Прошу Мирона сделать нам кофе и что-нибудь перекусить в дорогу. Пока едем к разлому, наслаждаемся бутербродами с бужениной и болтаем. Я рассказываю жене о том, какую сеть я создал в Петербурге, а она мне о том, как они отлично поохотились и добыли кучу полезных ресурсов.

Разлом, в котором встретили редкого монстра, оказывается всего лишь третьего уровня. Надо же, я думал, вепрезавры водятся не ниже, чем на четвёртом уровне. Возможно, этот какой-то молодой и слабенький. Ну ничего, откормим при необходимости. Он нам и правда очень пригодится.

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — возле портала меня встречает Борода. Как всегда, с гранатомётом за спиной.

— Привет, дружище. А ты чего здесь скучаешь, где остальные?

— Часть с Грехом в другой разлом поехали, часть вепрезавра сторожат. А я тут, на всякий случай. Говорят, в последнее время Монстроеды опять активизировались.

— Правда? Кто говорит? — уточняю я.

— Знакомые из ордена Стражей. Эти ублюдки почти перестали появляться, а теперь вот опять объявились. То засаду устроят, то просто разлом раньше Стражей вычистят, — объясняет Борода.

— Надо же. Ну ничего, скоро мы с ними окончательно разберёмся. Есть такие предпосылки, — говорю я и захожу в портал. Лариса за мной.

Да, предпосылки действительно есть. В тот раз мы с Радовым и его людьми перебили немало Монстроедов и магов Хаоса. Теперь вот Антона внедрили в их ряды. Как только вычислим, где находится их главное логово и прихлопнем лидера, остальные сами разбегутся.

Разлом представляет собой густые первобытные джунгли, полные ядовитых растений, смоляных ям и других опасностей. Впрочем, мои ребята с большей частью опасностей уже разобрались.

Лариса показывает дорогу, и скоро мы добираемся до глубокого оврага, в который загнали вепрезавра. Как можно догадаться из названия, тварь представляет из себя жуткую помесь кабана и динозавра. Однако он и правда небольшой, размером всего-то с один из наших броневиков.

Буреборцы окружили овраг, а монстр бродит по дну, прихрамывая на переднюю лапу. Судя по следам от взрывов и заклинаний, он пытался сбежать, но не смог.

— Доброе утро, глава! — приветствует меня Георгий.

— Доброе утро. Отличная работа, — говорю я, кивая на вепрезавра.

— Я помню, вы говорили, что таких тварей надо захватывать.

— Обязательно. Загоним его в один из домашних разломов, будем время от времени ранить, а потом собирать кровяной хрусталь. Правда, придётся эту хрюшку чем-то кормить… Ну ничего, с этим чуть позже разберёмся, — говорю я и спрыгиваю в овраг.

Монстр реагирует на моё появление довольно сдержанно. Утробно хрюкает и одновременно скалит клыки, но не нападает. Буреборцы успели его как следует вымотать, поэтому бросаться в драку он не спешит.

Используя родовой амулет, создаю портал в один из домашних разломов. Решаю выбрать тот, где лежит мёртвая гидра — добытчики до сих пор не все ресурсы там добыли, очень уж обширный разлом.

— Ко мне, хряк! — приказываю я и стегаю вепрезавра струной по пятаку.

Он злобно рычит и машет чешуйчатым хвостом, на конце которого — тяжёлая шипастая булава. Но атаковать по-прежнему не хочет. Вряд ли распознал ловушку, скорее, уже слишком обессилил.

— Ну же, иди сюда. Я предлагаю тебе отличные условия! Будешь жить в своём личном разломе, я буду привозить тебе вкусных монстров, даже самку со временем найду, если получится. Тебе надо будет просто время от времени сдавать кровь. Говорят, это даже полезно, — продолжая дразнить вепрезавра струной, уговариваю я.

Нет, не хочет. Наоборот, отходит от меня подальше и озирается, пытаясь найти способ сбежать.

Что ж, ладно. Если сам не хочет — придётся силой затащить.

Выпускаю сразу два десятка астральных струн и крепко связываю монстра. Он пытается сопротивляться, конечно, но это бесполезно. Усилив тело с помощью маны, начинаю тащить вепрезавра к порталу и одновременно выкрикиваю:

— Мрак! Если не считать этой свинки, вы со всем здесь закончили⁈

— Так точно! — отвечает он.

— Отлично, тогда побудьте здесь ещё немного! Я вернусь, подпитаю сердце и потом вызовем добытчиков.

— Договорились! — кивает Георгий.

Махнув ему рукой напоследок, я затаскиваю живую добычу в портал. Там нахожу приличных размеров расщелину в скалах, где есть источник воды. Выбраться оттуда вепрезавр не сможет, но места ему вполне хватит.

— Обживайся, пока. Скоро принесу тебе пожрать, — говорю я, убирая струны.

Вепрезавр осторожно пятится, не спуская с меня глаз, а затем, хромая, бросается наутёк. Пускай бежит, из этой расщелины ему всё равно никуда не деться.

Прохожу через портал и сразу закрываю его. После чего Мрак провожает меня к сердцу, которое я напитываю энергией Хаоса. Открываю новый портал в другой домашний разлом, и мы с Ларисой отправляемся домой, а все остальные — в казарму.

Поимка вепрезавра натолкнула меня на интересные мысли. Собственно, они и раньше у меня были, но теперь окончательно оформились.

Раз есть домашние разломы, глупо просто вычищать их и потом закрывать. Это ведь не просто кубышка, которую можно один раз выгрести. Они вполне могут стать постоянным источником ценных ресурсов! Моему ордену нужны как сами ресурсы, так и деньги — часть мы вполне можем продавать короне.

В общем, надо этим плотно заняться. И начну прямо сейчас.

Звоню командиру добытчиков и говорю:

— Есть приказ. Выдели несколько человек, которые хотя бы немного разбираются в сельском хозяйстве, есть у тебя такие?

— Да, ваше сиятельство. Есть деревенские мужики, умеют за посевами ухаживать, — отвечает добытчик.

— Прекрасно. Отправь их в наш домашний разлом, где луг, надо подготовить землю для будущих посевов. Отныне из каждого разлома, где бываете, берите с собой семена или выкапывайте сами растения. Я хочу, чтобы у нас было больше восполняемых ресурсов.

— Понял, господин. Никаких проблем. А что насчёт саморастущих камней? Натыкались мы недавно на синие камнецветы. Они же примерно, как растения размножаются, их можно в тот разлом с гидрой перенести.

— Отличная идея, если снова встретите — несите. Только согласовывай со мной, не надо тащить всё подряд. Нужны только дорогие ресурсы и те, которые не способны принести вреда, — велю я.

— Как скажете, сегодня же приступим, — отвечает добытчик.

Затем я звоню Георгию и прошу его организовать несколько особых миссий. Отправить людей в разломы первого-второго уровня и найти подходящих монстров — достаточно безобидных и подходящих для кормёжки вепрезавра.

Устроим для них отдельный загон, огородив его замковым щитом или каким-то другим способом. Будем время от времени забивать «скотину», оставляя нужное количество, чтобы они могли размножаться.

Придётся части добытчиков поручить заниматься этим разломным сельским хозяйством. Надо будет и за растениями следить, и за тварями, чтобы контролировать популяцию.

В общем, я только что приступил к организации очередного прибыльного дела. А почему нет? Раз уж у меня есть разломы под контролем, надо использовать их на полную. Я и так слишком долго откладывал эту затею.

Остаток дня я позволяю себе провести праздно. После того, как построил каналы по всему Санкт-Петербургу, можно позволить себе отдохнуть. Так что мы с Ларисой наслаждаемся отдыхом — вкусно едим, дремлем у камина и обсуждаем планы на будущее.

Поужинать решаем во дворе, и я сам жарю для нас чудесный шашлык из говядины. Дополнительно готовлю салат в грузинском стиле с грецким орехом, а также томатный соус для мяса со свежей кинзой и базиликом. Вроде ничего сложного, но этот ужин оказывается не менее вкусным, чем все те изыски, которыми балует нас повар рода.

Вечером мы с Ларисой молча любуемся закатом, сидя на садовом диване. У меня в кармане вибрирует телефон: это звонит граф Ярыгин. Не хочется нарушать наше спокойствие военными делами, но надо узнать, что там происходит.

— Слушаю, Кирилл Родионович, — взяв трубку, говорю я.

— Андрей Алексеевич, я звоню с хорошими новостями! Мы провели успешную диверсию на одном из предприятий противника. Получилось устроить взрыв, который повлёк за собой пожар в основных цехах, его уже несколько часов не могут потушить. Думаю, что вскоре князь Чернов запросит переговоров.

— Не забегайте вперёд, Кирилл Родионович. У вашего врага ещё достаточный запас прочности, — советую я.

— Вы правы, конечно. Но всё говорит о том, что он настроен заключить перемирие. Я ведь не закончил — сегодня князь предпринял попытку крупного наступления, но мы сумели выстоять. Сколько уже идёт война? А он так и не сумел добраться до моего поместья, ха-ха-ха! — смеётся Ярыгин.

— Что ж, я буду рад, если вы заключите мир. Для вас это будет победой.

— Вот именно. Что ж, не буду вас больше отвлекать. Как только что-то ещё появится — позвоню. Всего доброго! — прощается граф.

А он молодец. Очень грамотно использовал все те ресурсы, что мы с Виктором ему передали. Другой человек на его месте мог бы потерять голову и пойти в наступление, но нет. Ярыгин трезво рассудил, что больше выиграет, сидя в обороне и совершая молниеносные диверсии.

Хорошо, что не забывает отчитываться. С тех пор, как я в прошлый раз немного его пожурил, Кирилл Родионович звонит почти каждый день.

— Всё в порядке? — сонно спрашивает Лариса.

— Конечно. Хочешь, пойдём в дом?

— Нет, давай тут останемся. Я не против так поспать, — поудобнее устраивая голову на моём плече, отвечает супруга.

— Я тоже. Тогда спокойной ночи, — с улыбкой отвечаю я и укрываю нас обоих пледом.

Солнце скрывается за горизонтом, и мы с Ларисой засыпаем на свежем воздухе. А утром, размявшись, сразу отправляемся на пробежку и затем в Обитель Могущества.

Георгий сегодня показывает просто отличные результаты. Похоже, что неудачная попытка поставить печать мобилизовала его решимость стать сильнее. Мой названный брат вдвое усерднее пропускает через себя энергию Обители, не забывая при этом об осторожности.

Остальные тоже, надо сказать, достигли гораздо больших результатов, чем обычно. Зелье Багдыра благотворно подействовало на каждого.

Но Георгий всё равно выделился тем, что сделал сегодня два «подхода». После одной тренировки выпил восстанавливающее зелье, помедитировал и начал всё заново.

Когда после тренировки мы все встречаемся в главном дворе, я оцениваю структуру его души и решаю, что вторую попытку можно предпринять прямо сейчас. Тем более, я создал идеальную печать, наложить которую будет проще.

— Ну что, готов попробовать снова? — подойдя к Мраку, спрашиваю я.

Он только молча кивает в ответ. Похвальная решимость, нечего сказать.

Отправляю всех остальных по своим делам, и мы с Георгием перемещаемся в комнату с преобразующим кристаллом.

— Ты помнишь, что надо делать. Расслабься и выровняй течение энергии, — говорю я, одновременно приступая к очищению энергии Хаоса.

— Хорошо. На этот раз всё получится! — уверенно произносит Мрак и садится в позу лотоса.

Подготовив нужное количество сил, я приступаю к наложению печати. Георгий на этот раз реагирует спокойнее, не скрипя зубами от боли, поэтому я на всякий случай спрашиваю:

— Ты в порядке? Чувствуешь что-нибудь?

— Да. Больно, но не так, как в прошлый раз, — отвечает он.

Это хорошо. Значит, и душа Георгия стала крепче, и моя печать более качественной. Впрочем, я ни в том, ни в другом не сомневался.

Как бы Мрак ни крепился, а чем дольше продолжается процесс наложения, тем сильнее он бледнеет. Вижу, как напрягается его душа в попытке отторгнуть чуждую печать. Ничего, осталось потерпеть совсем немного, я уже почти закончил…

Вплетаю печать в структуру души Георгия, настраиваю потоки энергии. Должно получиться так, будто печать всегда была здесь — это примерно, как вживить человеку новый орган, только сложнее. Вместо кровеносных сосудов и нервов надо соединить магические каналы, а это гораздо более тонкая работа.

Самый сложный и ответственный момент приходится напоследок. Мне нужно рассечь один из основных энергетических каналов в душе Георгия и затем «сшить» его с печатью. Это надо сделать очень быстро, иначе есть риск повредить ядро.

Ну, поехали.

Действую холодно и сосредоточенно. Делаю разрез и перевязываю канал струнами, а затем лихо соединяю их с печатью.

— Готово. Теперь проверим, только очень осторожно. Открой глаза и держи вот это, — говорю я.

— Что это? — спрашивает он, когда видит Хаос-кристалл, который я ему протягиваю.

— Кристалл с энергией Хаоса. Попробуй впитать.

— А потом?

— Пока что просто впитай, используя свою новую печать. Принцип тот же, что с маной, но работать с этой энергией я буду учить тебя позже, — отвечаю я.

Георгий кивает, сжимает кристалл в кулаке и сосредотачивается. Не сразу, но у него получается — с помощью астрального зрения я вижу, как активируется печать и начинает вытягивать энергию из камня.

— Получилось, — не сдерживая улыбку, произношу я.

— Не могу поверить. Я могу управлять энергией Хаоса! — подняв на меня удивлённый взгляд, произносит Мрак.

— Это только начало. Скоро ты сможешь делать с ней удивительные вещи. Готовься, теперь нам с тобой предстоит тренироваться ещё упорнее. Отдохни сегодня и не используй магию, твоей душе нужно восстановление. Завтра начнём.

— Конечно, Андрей, как скажешь. Спасибо тебе, — поднимаясь, говорит Георгий.

— Мне-то за что? Тебе спасибо, что согласился на это.

— Как иначе? Ты мой брат и глава моего ордена. Я ведь понимаю, что это не простой эксперимент. Это ради наших целей.

— Рад, что ты это понимаешь. А теперь идём, отметим! — хлопнув Мрака по плечу, предлагаю я.

— С радостью, — кивает он.

Мы перемещаемся в кабинет и спускаемся в столовую, где я прошу Мирона подать нам завтрак.

— Кстати, что насчёт твоей свадьбы? Когда она состоится? — спрашиваю я, когда нам приносят кофе.

— Уже на днях. Мы с Алисой решили не устраивать пышное празднество, будут только близкие люди. Мои и её родители, вы с Ларисой, несколько друзей.

— Уже не терпится поздравить тебя с заключением брака, — улыбаюсь я.

— Скоро у тебя будет такая возможность, — улыбается Георгий в ответ.

Как только заканчиваем завтракать, и Мрак уходит, у меня звонит телефон. Это Константин. Интересно, что ему от меня понадобилось? Может быть, Антон уже успел добыть какую-то интересную информацию?

— Да, Константин, — отвечаю я.

— Андрей Алексеевич, доброе утро. Есть важный разговор, мы не могли бы встретиться сегодня?

— Хорошо. Когда?

— Чем быстрее, тем лучше. Если есть свободное время, я пришлю за вами машину немедленно.

— Тогда жду, — говорю я и сразу же кладу трубку.

Автомобиль прибывает быстро, я едва успеваю одеться. Конечно, я мог бы поехать и на своей машине, но спецслужбы не любят раскрывать места своих встреч, тем более по телефону. К тому же тачки у них комфортные, я не против прокатиться. А по дороге смогу сделать несколько деловых звонков.

Водитель привозит меня к небольшому офисному зданию на юге Петербурга. Возле входа меня встречает человек, который плохо притворяется слугой. По взгляду видно, что он привык скорее отдавать приказы, чем их получать.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Я провожу, — говорит он, открывая для меня дверь.

Мы поднимаем на второй этаж. По пути замечаю несколько замаскированных под обычные бытовые предметы охранные артефакты. А весь второй этаж накрыт пологом тишины — чтобы со стороны услышать, о чём будет вестись разговор, придётся сильно постараться.

— Вам сюда, — провожатый указывает на дверь в середине коридора и почти незаметно деактивирует стоящее на ней защитное заклинание.

— Спасибо, — киваю я и вхожу.

С удивлением замечаю за столом не только Константина и Павла — их обоих я рассчитывал встретить. Но здесь находится ещё и командор Радов.

Похоже, разговор будет действительно важным.

— Здравствуйте все, — говорю я и сажусь рядом с Германом.

— Здравствуй, Андрей. Хорошо, что ты сразу согласился приехать, — произносит он.

— С чего бы мне отказываться? У нас с вами есть одно общее дело. Полагаю, о нём вы и хотели поговорить, — устраиваясь поудобнее, говорю я.

— Именно. Но сегодняшняя беседа будет ключевой, — Павел пододвигает ко мне кружку с чаем и следом миску с конфетами.

— Спасибо, я только что позавтракал. Что вы имеете в виду? — уточняю я.

— В последнее время Монстроеды и поклонники Хаоса стали действовать гораздо активнее. Более того, сила тёмных магов значительно увеличилась… — начинает Константин.

— Правда? Не заметил, — усмехаюсь я.

— Ты уникальный случай, а вот обычным Стражам, даже с высокой силой души, приходится непросто, — хмурится Герман.

— Да, я понимаю. До меня тоже доходили слухи, что браконьеры зашевелились. И с чем это связано, по-вашему?

— Трудно сказать. Возможно, они к чему-то готовятся, — пожимает плечами Павел.

— Хм. У меня есть догадки, к чему они могут готовятся. Тот парень, Антон, рассказал мне кое-что интересное. Мол, маги Хаоса придумали какой-то ритуал и научились превращать Монстроедов в каких-то полу-монстров. Якобы они очень сильные и даже способны контролировать обычных тварей, — рассказываю я.

— Этого ещё не хватало, — бурчит Радов, а Константин и Павел молча переглядываются.

Помедлив, Константин говорит:

— Думаю, что это не пустые слухи. До нас доходили сведения о каких-то невероятных существах, которые управляют обычными монстрами. Пока что ни одного из них не удалось ни поймать, ни даже убить. Вероятно, это первые ласточки.

— Они могут доставить много проблем, но они — лишь инструмент, — замечает Герман.

Павел, делая глоток чая, согласно кивает:

— Верно. Покровитель Монстроедов и магов Хаоса стремиться к некой цели, а эти полу-монстры…

— Смертоеды. Антон сказал, что их называют так, — подсказываю я.

— Жуткое название. Так вот, эти смертоеды — и правда лишь инструмент для того, чтобы отвлечь нас от истинного замысла, — заканчивает Павел.

— Но каков этот замысел, мы пока не знаем, так? — спрашиваю я.

— Не знаем. Зато есть небезосновательные подозрения, кто именно режиссирует весь этот спектакль, — отвечает Константин.

— Подождите-подождите, я сам догадаюсь. Князь Киреев?

— В точку, — усмехается Павел, и Константин согласно кивает.

— Как ты понял? — удивляется Радов.

— Я же не дурак. Мы с тобой давно уже поняли, что Монстроедами исподтишка руководит кто-то очень влиятельный. Неясыть активно интересуется Киреевым. У меня тоже был с ним конфликт, но он по какой-то причине решил его не развивать. Но как только я основал свой орден, Монстроеды тут же захотели меня прикончить. В общем, я умею складывать дважды два, — отвечаю я и делаю глоток чая.

— Мы тоже умеем, хотя формула и получилась несколько сложнее, — хмыкает Константин.

— Понимаю. Анастасия Фёдоровна при последней встрече говорила, что нельзя обвинять такого человека без доказательств. Полагаю, теперь доказательства у вас имеются? — интересуюсь я.

— Пока только косвенные. И да, ты прав, без железобетонных доказательств обвинить в чём-то князя Киреева не получится. У него слишком много власти. Можно сказать, что вся Москва под его контролем. А если под его началом ещё и Монстроеды, маги Хаоса и эти новые твари… Он вполне способен устроить масштабную гражданскую войну, — мрачно заканчивает Константин.

— Этого нельзя допустить, — качает головой Герман.

— Само собой. Поэтому будем надеяться на то, что Антон добудет нужные сведения. Андрей Алексеевич, к вам будет просьба, — говорит вдруг Павел.

— Какая?

— Антон ведь сказал, что Монстроеды хотят вас убить?

— Есть такое, — соглашаюсь я.

— Спровоцируйте их как-нибудь. Например, сделайте вид, что отослали Орден Багровой бури на какую-нибудь миссию далеко от города.

— И что, вы хотите, чтобы на меня напали в моём доме? Нет уж, ни одна тварь не ступит на мои земли, — отказываюсь я.

— Зато в этом случае мы сможем взять важных пленников. Тех же смертоедов, а также магов Хаоса и кого-нибудь из главарей браконьеров. Если у нас получится узнать, где их главное логово — мы сможем нанести им решающий удар, — уговаривает меня Павел.

— Мы обеспечим безопасность. Я могу спрятать пару отрядов Неясыти рядом с вашими владениями, — добавляет Константин.

— Императорская гвардия тоже будет готова прийти на помощь, — кивает Павел.

Я задумчиво вздыхаю и делаю медленный глоток чая.

В целом, мои собеседники правы. Враги так и так хотят меня навестить. А учитывая, что они умеют открывать порталы, то всё равно смогут ворваться на мои земли. Лучше знать, когда они это сделают, и быть готовым.

— Хорошо, согласен. Тогда завтра же сделаю вид, что буреборцы отправились куда-нибудь, скажем, в Мурманск, — говорю я.

— Под Мурманском как раз есть аномальный разлом, который уже месяц не могут закрыть, — вспоминает Герман.

— Вот и отлично. Кстати, когда мы разберёмся с этим делом, обязательно отправлю своих людей закрыть этот разлом. На сегодня мы закончили, господа? — спрашиваю я.

— Да. Спасибо, что согласились помочь, ваше сиятельство, — благодарно кивает Константин.

— Пожалуйста. Это в моих интересах тоже, и в интересах моего ордена, — отвечаю я, поднимаясь.

Не знаю, что именно затеял князь Киреев, но уверен, это что-то очень плохое. Человек, у которого и так всё есть, не стал бы размениваться на мелочи. Раз он дошёл до того, что связался с браконьерством, контрабандой и даже магией Хаоса — он явно готовит нечто такое, чему я обязательно должен помешать.

Вернувшись домой, я вызываю Георгия и рассказываю ему, что надо сделать. Сегодня же вечером я издам публичный приказ о том, что буреборцы отправляются в Мурманск. Раскрутим эту новость в дворянских СМИ под соусом из того, что мой орден впервые отправляется на задание так далеко.

Может показаться, что я просто хочу покупаться в лучах славы. Уверен, что враги клюнут на эту удочку…

Москва. Поместье князя Киреева.

— Ваше сиятельство, мы обнаружили очередного шпиона среди слуг. Что прикажете делать? — спрашивает капитан княжеской гвардии, войдя в кабинет.

— Убрать, — невозмутимо отвечает Денис Александрович, даже не поднимая глаз от телефона.

— За последнюю неделю это уже третий. Надо что-то делать, князь.

— Делай то же, что и сейчас. Находи, убивай, а затем закапывай в лесу. Что непонятного? — хмурится князь, продолжая смотреть в телефон.

— Всё понятно, ваше сиятельство. Простите, — капитан кланяется и выходит из комнаты.

Киреев тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла. Да уж. А ведь и правда, шпионов стало появляться слишком много. Старуха Романова, командор Радов из ордена Стражей, наверняка и другие имперские спецслужбы всё активнее интересуются делами князя.

Следовало ожидать. Впрочем, они опоздали — уже скоро случится то, что нельзя будет остановить…

Что действительно беспокоит — так это Орден Багровой бури во главе с этим выскочкой Зверевым. Вот кто настоящая угроза. Он стремительно набрал силу и продолжает её набирать. Если так пойдёт и дальше, то скоро он и его орден станут настолько могущественны, что вполне смогут бросить Кирееву вызов.

Этого нельзя допустить. Особенно учитывая, что у них полностью противоположные цели — столкновение неизбежно. Вопрос лишь в том, кто начнёт его первым и когда.

Денис Александрович всегда предпочитал бить на опережение.

Не вставая с кресла, он запирает дверь кабинета на магический замок, а затем накладывает на комнату полог тишины. Поднимается и достаёт из спрятанного за картиной сейфа особенный телефон, работающий на мана-кристалле. Телефон, с которого можно позвонить даже в разлом.

В записной книжке есть только один номер, и Киреев набирает его.

— Да? — в трубку раздаётся ледяной голос.

— Кошмар, это я.

— Слушаю тебя, Денис.

Денис Александрович морщится. Его всегда раздражало, что лидер Монстроедов позволяет себе так фамильярно с ним общаться. Он никогда не обращался к нему согласно титулу.

Но увы, в случае с Кошмаром подобное приходится терпеть. У этого человека есть сила, и он пока что необходим Кирееву.

Пока что…

— Ты подготовился? Со Зверевым пора кончать, — говорит князь.

— Да, всё готово. Ты придумал, как мы это сделаем?

— Я только что прочитал — он отправляет свой орден далеко на север, в Мурманск. Хвалится об этом по всей сети.

— Вот как? Значит, это ловушка, — судя по голосу, Кошмар улыбается.

Киреев тоже улыбается и говорит:

— Согласен. Похоже, он считает нас за идиотов. Но я думаю, что мы можем себе позволить сунуться в эту ловушку. Зверев просто не знает, что за сюрприз мы для него подготовили…

Глава 15

Обитель Могущества.

Тренировки в Обители Могущества с каждым разом проходят всё эффективнее. Я чувствую, что моя душа не просто укрепляется, а как неуловимо меняется её структура. Пока что лишь на мгновения, но я ощущаю, как полностью сливаюсь с энергополем Обители, становлюсь с ним единым целом.

Моя связь с Астралом, а теперь и с Хаосом, тоже постоянно укрепляется. Я уже даже не берусь считать, сколько струн обоих видов могу выпустить одновременно. Не говоря уж о том, насколько они стали длиннее и крепче.

— Дорогая, ты закончила? — спрашиваю вслух, когда моя собственная тренировка подходит к концу.

Лариса отвечает не сразу. Голос её звучит как-то мечтательно:

— Да. Сегодня я почувствовала что-то очень необычное…

— Как будто бы ты полностью объединилась с энергией Обители? — уточняю я.

— Да. Не совсем. Это трудно описать… Как будто я сама стала этой энергией, понимаешь?

— Понимаю. Сегодня я ощутил то же самое, — отвечаю я.

— Значит, мы с тобой не просто идём в верном направлении, но и рука об руку, — в голосе Лары чувствуется улыбка.

— Конечно. Помедитируем вместе во дворе? — предлагаю я.

— Уже здесь, — через пару мгновений отвечает Огонёчек.

Я тоже перемещаюсь в главный двор замка. Настроение великолепное, почти что эйфория. Это похоже на так называемое просветление во время обычной медитации, только во стократ сильнее. Кажется, будто бы мои душа и разум расширились до объёмов Вселенной.

Не успеваем мы с Ларисой приступить к восстановлению, как в Обители появляется Конрад. По выражению его лица сразу понимаю — случилось что-то неприятное.

— Господин! На нас напали! — выкрикивает он.

— Монстроеды? — уточняю я.

— Я не знаю, господин! Там и люди, и монстры, и какие-то непонятные твари! Я окружил дом куполом, но они лезут из порталов со всех сторон! — причитает призрак.

— Всё в порядке, успокойся. Мы ждали их появления. Подавай условленный сигнал и вступай в бой, — приказываю я.

Да, мы действительно ждали их появления. Не просто же так я раструбил по всем каналам, что Орден Багровой бури отправляется на далёкую миссию. Это было специально, чтобы спровоцировать врагов атаковать.

Даже если они поняли, что это ловушка — всё равно в неё сунулись. Наверное, рассчитывали, что я не справлюсь с их силами? Ой, зря. Тем более, что я же тут не один.

Даже если не считать буреборцев, на моей стороне ещё Неясыть и спецотряд императорской гвардии. И, конечно, армия барона Писемского, которого я тоже предупредил о возможном нападении. Виктор тоже на подхвате, если что, рота его солдат на бронемашинах сидит в засаде неподалёку.

Сейчас, как только Конрад подаст сигнал, все эти силы набросятся на врагов, и тогда им придётся несладко.

Беру Ларису за руку, и мы вместе перемещаемся в кабинет. Бросаю взгляд в окно и вижу мага Хаоса, который пытается разрушить созданный Конрадом щит. Ага, размечатался. После того, как открылась Обитель Могущества, мой призрак стал намного сильнее, его защиту так просто не пробьёшь.

— Готова повеселиться? — спрашиваю я.

— Ещё бы! — надевая пояс с родовым мечом, отвечает Лариса.

— Тогда за мной! — распахивая окно, выкрикиваю я и первым выпрыгиваю на улицу.

Над головой проносятся чёрные нетопыри. В полёте хватаю их струнами и дёргаю вниз. Твари визжат и пытаются вырваться, но только зря тратят силы. Приземлившись, я с размаху швыряю монстров об землю, и они сразу же замолкают. Хруст стоит такой, что в их телах вряд ли осталась хоть одна целая кость.

— Эй, придурок! Ты, случайно, не Кошмар? — спрашиваю я, направляясь к магу Хаоса.

— Что… Как… Откуда ты знаешь его имя, несчастный⁈ — выкрикивает тот, создавая мощное проклятие.

Я походя развеиваю заклинание, а затем подтягиваю врага струнами к себе. По пути вытягиваю ману из его тела, и с каждым мгновением выражение лица мага становится всё более беспомощным.

Лариса, взглянув на это, только усмехается и указывает вперёд, где кишмя кишат разнообразные монстры.

— Любимый, я пошла развлекаться.

— Скоро я к тебе присоединюсь. Значит, Кошмар это не ты. Где его найти? — повернувшись к магу, спрашиваю я.

— Ты ничего от меня не узнаешь! — собрав остатки храбрости, выкрикивает он.

— Не зарекайся, дружок. Поговорим, когда всё закончится, — улыбаюсь я.

Вытягиваю остатки энергии из его ядра, маг теряет сознание и падает к моим ногам. За спиной раздаются шаги. Обернувшись, я вижу патруль бойцов «Сибирского дозора», которые бегут ко мне, на ходу крича:

— Ваше сиятельство! Какие приказы?

— Отнести это в подвал и как следует связать. Там есть антимагические кандалы, не забудьте надеть. А потом — во двор и сражаться! Оставайтесь под куполом и не зацепите своих.

— Так точно, — двое хватают бессознательного врага и несут в сторону дома.

Третий патрульный докладывает:

— Ваше сиятельство, говорят, что враги повсюду. Ваша гвардия сражается с ними на северных землях, а господин Холодов принял бой неподалёку от птицефабрики!

— Это так, отвлекающие манёвры. Основные силы противника здесь. Не переживай, к нам вот-вот прибудет подмога. Вот, видишь, сигнал? — я указываю на небо, где Конрад зажёг ярко-красный символ.

— Вижу… Ну, тогда за род Зверевых! — поднимая автомат, решительно произносит боец.

Бросаю взгляд туда, где дерётся Лариса и вижу, что помощь ей не нужна. Быстро переключаясь между стихиями, она обрушивает на врагов огненные вихри, потоки молний и бури ледяных осколков. К тому же, из засады на монстров нападает один из отрядов Неясыти во главе с Константином.

Отлично, на этом фланге всё в порядке. Тогда я к другому.

Ускорившись с помощью маны, я оббегаю дом и оказываюсь на парковке. Ого, так вот где настоящее веселье!

Целая куча монстров, которые в остервенении бросаются на купол, пытаясь его пробить. А командует этой оравой несколько уродливых существ — похоже, что те самые смертоеды.

Один из них покрыт шипастым хитином и похож на человека с головой насекомого. Под его началом — большая стая жукобразов. Немедленно призываю Щелкунчика, и ему даже приказ отдавать не надо. Видя своих злейших врагов, монстрик немедленно бросается на них.

У ещё одного смертоеда крылья вместо рук и вытянутая морда, как у птеродактиля. Он командует, ясное дело, нетопырями и огнеплюями, заполонившими небо. Выпускаю Кардинала и отдаю ему мысленный приказ кромсать всех летунов.

Третий смертоед, самый здоровенный, выглядит как минотавр. Рост под три метра, неестественно огромные мышцы и бычья башка, а в руках — артефактная секира.

Если бы не светящийся символ Хаоса на груди, а я бы и решил, что это обычный минотавр. Но клеймо и сильная тёмная аура выдают именно смертоеда.

Среди монстров видны и маги Хаоса.

— А вот и я! Не скажу «добро пожаловать», но я вас ждал, — расставив руки, иду навстречу врагам.

— Выйди и сражайся, как мужчина! — ревёт в ответ минотавр.

— С тобой, что ли? Это скучно.

— Да⁈ Ну давай, Зверь, покажи, на что спосо…

Договорить смертоед не успевает. Потому что, на ходу лишив его магической защиты, одним ударом сношу бычью голову с плеч. Тело, постояв ещё немного, падает следом.

Как только минотавр погибает, часть монстров теряет самообладание. Они начинают носиться туда-сюда и даже нападать друг на друга.

Похоже, слухи оказались верными, и смертоеды способны контролировать обычных монстров. Объяснить их резкое изменение поведения я иначе не могу.

— Я же сказал, будет скучно. Кстати, мои друзья тоже хотят с вами поздороваться, — говорю я, кивая за спины врагов.

Монстрам, понятное дело, плевать на мои слова. А вот маги Хаоса и другие смертоеды, более мелкие, оборачиваются. И видят, как приближается Орден Багровой бури в полном составе.

— Орден, к бою! — поднимая руку с мечом, приказывает Георгий.

Раздаётся воинственный клич, от которого у меня по коже бегут приятные мурашки. А вот по рядом врагов, кажется, пробегает паника.

— Это ловушка! — выкрикивает один из магов Хаоса.

— Мы знали, что это ловушка! Вперёд, убейте их всех! Смертоеды, отдавайте приказ! — орёт другой маг.

Ага, вот ещё одно подтверждение, что эти полу-монстры способны управлять обычными тварями. Что ж, спасибо за развеивание сомнений.

Ну всё, а теперь — хватит болтать.

Пора уничтожить ублюдков, посмевших прийти на мои земли!

Врываюсь в ряды монстров, выпуская струны, и рублю ими во все стороны, даже не глядя. Врагов столько, что промахнуться невозможно. Сосредотачиваюсь только на магах, чтобы лишить их сил и потом допросить.

Увы, не со всеми получаются. Но пары пленников мне будет достаточно, а остальные пусть подыхают.

Буреборцы давят с тыла, не давая монстрам и смертоедам отступить. А они пытаются, потому что очень быстро понимают, что со мной им не совладать. Сил они привели немало, но всё равно было наивно полагать, что они справятся даже со мной одним.

Конрад и Кардинал бьются с теми, кто в воздухе. Щелкунчик яростно рвёт на части жукобразов, но вот с их главарём у него возникают проблемы. Приходится прийти малышу на помощь, и мы с ним вдвоём отправляем смертоеда к праотцам.

Ещё один отряд Неясыти, «Сибирский дозор» и имперская гвардия под командованием Павла расправляются с обычными Монстроедами.

В итоге битва вскоре заканчивается. Ко мне подходит Павел и говорит:

— Ваше сиятельство, у нас получилось! Спасибо, что согласились на этот рискованный план. Мы понимаем, что монстры тут немного намусорили, да и сами они скоро вонять начнут, поэтому вы можете рассчитывать на помощь короны по уборке ваших территорий и щедрую моральную компенсацию.

— Что ж, отказываться не буду. У вас получилось взять пленных?

— Да, около двадцати Монстроедов, включая пару командиров. А у вас?

— Три мага Хаоса и один смертоед, — я киваю на связанное буреборцами существо. Раньше это явно был человек, а теперь — что-то вроде прямоходящей ящерицы.

— Отлично. Смертоеда, с вашего позволения, мы заберём и передадим Коллегии магов для исследования.

— Не вопрос. Мне эта тварь не нужна.

— Я не тварь! Я выс-сшее сущ-щество! — шипит смертоед.

— Лучше заткнись, пресмыкающееся, — советую я.

Павел, ухмыльнувшись, продолжает:

— Я ещё раз благодарю вас за помощь. Мы уже вызывали работников морга и другие спецслужбы. Трупы монстроедов и поклонников Хаоса увезут немедленно, а все туши монстров оставят вам и помогут сложить туда, куда вы укажете. Что насчёт допроса, вы готовы приступить немедленно? — спрашивает Павел, потирая ладони.

— Почему бы и нет. Вам, я вижу, не терпится, — усмехаюсь я.

Приказываю наёмникам привести всех пленных, а Мирона прошу подать чай во двор. Дворецкий невозмутимо отвечает, что всё скоро будет.

— Я смотрю, ты вообще не испугался, что на нас напали, — замечаю я.

— Конечно, нет, ваше сиятельство. Я не сомневался, что враги будут повержены, — с поклоном отвечает Мирон.

Мы с Павлом и Константином садимся на плетёные стулья во дворе. Я звоню Холодову и Суворову, чтобы уточнить, как дела. Оказывается, что наёмники и гвардейцы отлично справились. В любом случае, врагов на их долю пришлось немного, основные силы атаковали поместье.

Зато наёмники в очередной раз показали, что не зря едят свой хлеб, а гвардия прошла боевое крещение.

Дворецкий вскоре приносит нам чай, а парни из «Сибирского дозора» приводят пленников. Допрос начинаем с Монстроедов и быстро понимаем, что толку от них немного. Как и в прошлый раз — они просто получили приказ и выполнили его, а в атаку отправились из временного лагеря, где уже некого ловить.

В итоге браконьеров забирают спецслужбы. Их судьба будет незавидной — после более подробного допроса имперскими дознавателями они отправятся либо на каторгу, либо сразу на казнь.

Туда им и дорога. А нас ожидает более интересная беседа с магами Хаоса.

Я подаю наёмникам знак, и одного из пленников подводят к нам и ставят на колени. Сдвинув густые брови, он смотрит на нас исподлобья. Благодаря астральному зрению вижу, что он пытается создать какое-то заклинание, но ничего не получается. Специальные кандалы прервали течение энергии в его теле.

Сделав глоток чая, я обращаюсь к магу:

— Послушай меня, только очень внимательно. Есть два варианта, они очень простые. Первый: ты честно отвечаешь на все вопросы, которые я задам, и тогда останешься жив. Скорее всего, остаток дней ты проведёшь в тюрьме для магов, но это всё же лучше смерти, как считаешь?

— Да пошёл… — начинает пленник.

— Т-с! Это был риторический вопрос. Второй вариант: ты не станешь отвечать на мои вопросы, и тогда тобой займутся люди одного из этих уважаемых господ, — я указываю на Константина и Павла.

Глава Неясыти не отрывает от мага взгляда, который не сулит ничего хорошего, а Павел улыбается и приподнимает чашку. Но выглядит эта улыбка ещё опаснее, чем взгляд Константина.

Я тем временем продолжаю:

— Сам понимаешь, цацкаться с тобой никто не будет, и за несговорчивость ты отправишься в могилу. Вот и всё. Подумай над этими вариантами, — говорю я и киваю наёмникам, чтобы увели мага.

Когда подводят второго, я меняю свой монолог:

— Смотри, какая ситуация. Твой друг уже согласился всё нам рассказать — как найти ваше главное логово, кто такой Кошмар, кто из дворян вам помогает и так далее. У тебя есть выбор: можешь тоже начать говорить, и тогда мы будем благодарны и оставим тебя в живых. Или можешь начать корчить из себя героя, тогда я просто отрублю тебе голову, и всё. Подумай, у тебя есть несколько минут.

Третьему, самому молодому из пленных, я говорю совсем другое:

— Твои друзья сказали нам, что ты всё знаешь. Поэтому скоро за ними приедут, чтобы увезти в тюрьму. А тебя мы будем пытать до тех пор, пока ты не расскажешь всё, что мы хотим знать. Ну, или можешь сам всё рассказать, тогда обойдёмся без пыток.

Немного подумав, маг отвечает:

— Без пыток.

— Это мы ещё посмотрим. Смотря насколько честен ты с нами будешь, — мрачно произносит Константин.

— Давай начнём. Где находится главное логово Монстроедов? — спрашиваю я.

— В разломе под Москвой. Я могу сказать координаты, — бурчит пленник.

— Так говори, — Павел достаёт телефон.

Маг диктует координаты, а Павел их записывает. После чего я задаю следующий вопрос:

— Кошмар находится в этом логове?

— Да. Он живёт в храме по центру разлома, прямо над сердцем. Он научился подпитывать сердце, поэтому разлом не закрывается.

— Надо же. Я смотрю, у него и правда есть силы. Дальше: кто из дворян вам помогает? Кто спонсирует Монстроедов? — спрашиваю я.

Помявшись, маг бубнит:

— Не знаю.

— Что-что, прости? — рычит Константин, вытаскивая из рукава длинный острый нож.

— Я не знаю, правда! Я младший ученик господина, мне такое не рассказывают, — признаётся пленный.

— Старшие знают? — уточняет Константин.

— Может быть. У них спросите. С чего они вообще решили, что я знаю больше их?.. — спрашивает пленник, и тут у него в глазах загорается осознание. Кажется, он понял, как просто я его надул.

— Спасибо за информацию. Отправляйся в подвал, — улыбаюсь и я машу наёмникам, чтобы забрали его.

Маг пытается что-то выкрикнуть — наверное, предупредить своих, чтобы ничего не рассказывали. Но Павел успевает наложить на него заклинание немоты, поэтому изо рта бедолаги не вырывается ни звука.

К нам подводят второго мага, и я говорю ему:

— Ну что, твой друг нам всё рассказал. Ты готов подтвердить его слова или предпочитаешь лишиться головы?

В общем, у меня получается разговорить всех троих. Координаты сходятся, и теперь мы знаем, где искать Кошмара. Правда, остаётся неясным, кто из дворян ему помогает — князь Киреев или кто-то другой.

Но ничего. Когда возьмём самого Кошмара, наверняка выбьем из него эту информацию.

Когда мы заканчиваем, Павел встаёт и говорит:

— Я передам координаты командорам ордена: Фурину, Радову и верховному, конечно же.

— Только не надо передавать в московский филиал. Они могут докладывать Кирееву, — предупреждаю я.

— Обижаете, Андрей Алексеевич. Само собой, — кивает Павел и отходит в сторону, чтобы позвонить.

Глубоко вздохнув, Константин допивает чай. Бросает взгляд на моих добытчиков, которые разделывают туши убитых монстров, и говорит:

— Ну, вот и всё. Почти. Когда мы уничтожим главное логово Монстроедов и убьём Кошмара, с браконьерством в разломах будет покончено.

— Кроме Монстроедов, есть и другие браконьеры. Одиночки и банды. Но вы правы, это мелочь по сравнению с целой организацией, — соглашаюсь я.

— Конечно. Да и браконьерство не главное — меня не покидает ощущение, что у них есть какой-то план, который может принести всем нам гораздо больше проблем.

— Я тоже так думаю. Ничего, разберёмся, — говорю я.

К нам возвращается Павел, неся на лице победоносную улыбку и произносит:

— Господа, я обо всём договорился! Нужна пара дней на подготовку операции. Затем силы ордена Стражей вместе с имперскими спецслужбами будут готовы напасть на логово Монстроедов. Андрей Алексеевич, к вам будет ещё одна просьба, если позволите.

— Слушаю, — киваю я.

— Надо создать впечатление, что сегодняшняя атака вас потрепала. Пожалуйста, не покидайте поместье, поставьте на границах владений охрану. Сделайте вид, что получили заметный урон и теперь зализываете раны. Это необходимо, чтобы усыпить бдительность врага.

— Нет проблем, — пожимаю плечами я.

После этого мы прощаемся. Константин и Павел, забрав своих людей, уезжают. Я же нахожу Ларису и спрашиваю у неё:

— Как ты? Всё в порядке?

— Спрашиваешь! Я в восторге! Это было ещё эпичнее, чем в Крепости ночи, — она даже подпрыгивает на месте, от радости, но потом вдруг кривится:

— Только что-то живот разболелся. Надо бы поесть.

— Конечно, идём пообедаем. Зови Георгия и Алису, поедим все вместе, — говорю я.

Так и делаем. Георгий в красках пересказывает невесте, как мы сражались с врагами, а она округляет глазки и ахает, не отрывая от Мрака восхищённого взгляда.

— Знаешь что, дорогая? Давай проведём свадьбу завтра, — вдруг прервав свой рассказ, говорит Георгий.

— Так скоро? — удивляется девушка.

— Конечно. Мы ведь с тобой не назначали конкретную дату, так почему бы не завтра? Лариса, у нас ведь всё готово? — Мрак переводит взгляд на сестру.

— Да. Надо только заказать цветы и можем поженить вас хоть сейчас, — улыбается Лара.

— Тогда зачем ждать? Андрей, я прошу твоего позволения провести нашу свадьбу здесь, в поместье рода. Завтра же, — обращается ко мне Георгий.

— Завтра?.. — Алиса вдруг бледнеет.

— Буду счастлив, если вы поженитесь в моём поместье, — отвечаю я.

Так всё и решаем. Лариса заказывает цветы, я прошу повара приготовить свадебный стол на несколько человек, Георгий и Алиса звонят своим родителям и друзьям. На следующее утро приезжают все приглашенные, включая ведущего церемонии.

Ну а затем всё случается — влюбленные говорят «да», их объявляют мужем и женой, а затем мы приступаем к празднику.

В качестве свадебного подарка я вручаю молодым ключи от нового автомобиля, который достался мне в качестве трофея от барона Рогова. Но Максим Максимович не успел на нём поездить, так что машина действительно новая. Также я презентую им коробку дорогих конфет, которую они, конечно же, даже не открыли. А зря. Ладно, дождусь их первой брачной ночи. Может тогда они её распакуют.

К этому всему я дарю Георгию родовой меч, который заказал заранее. Клинок магический, и отныне все будут видеть — Мрак принадлежит моему роду и находится под его защитой.

Хотя вряд ли Георгию нужна защита, он сам кого хочешь защитит.

В разгар праздника названный брат отводит меня в сторону и говорит:

— Первый отряд готов. Завтра, как только Стражи дадут отмашку, сможем отправиться в логово Монстроедов.

— Отлично, — киваю я.

— Уверен, что не хочешь взять весь орден? Думаю, там будет много сильных врагов. Как знать, сколько ещё учеников есть у этого Кошмара и сколько смертоедов они успели создать.

— Мы справимся. Орден пусть остаётся здесь на случай, если они вдруг предпримут ещё одну атаку, — объясняю я.

— Хорошо. А что насчёт…

— Все, братишка, расслабься! У тебя сегодня свадьба, о делах поговорим утром. Пошли, я хочу ещё раз крикнуть «горько!», — я с улыбкой обнимаю Георгия за плечи и веду его обратно к столу.

Эта уютная, тихая свадьба совсем не похожа на мою — пышную и торжественную. Но менее значимым событие от этого не становится. Наоборот, гораздо лучше чувствуется тёплая семейная атмосфера. Мне это по душе.

Уже когда мы собираемся расходиться, мне звонит граф Ярыгин. С бокалом шампанского в руке я выхожу на крыльцо и беру трубку:

— Слушаю вас, Кирилл Родионович.

— Андрей Алексеевич! Мы победили! — Ярыгин так громко кричит, что я вынужден убрать телефон подальше от уха.

— Поздравляю. Чернов что, признал поражение? — уточняю я.

— Нет. Мы договорились на ничью. Сегодня утром начали переговоры и вот, теперь я держу в руках официальный документ со всеми подписями. Но вы же понимаете, в моём случае ничья — это победа!

— Да, конечно. Представляю, какое лицо скорчил Роман Витальевич, когда подписывал мирный договор, — усмехаюсь я.

Ярыгин смеётся и отвечает:

— О, это было зрелище что надо! Он явно чувствует себя униженным. Его можно понять — могущественный князь не смог совладать с графом. Само собой, без вашей с Виктором Борисовичем помощи я бы не справился, поэтому примите мою благодарность, — добавляет Кирилл Родионович.

— Пожалуйста. Не хочу показаться грубым, но вы сами знаете, мы делали это не по доброте душевной, — замечаю я.

— Естественно, я помню про свои обязательства. Всю технику и артефакты, которые не использовал, я верну. За все долги буду постепенно рассчитываться — мой юрист уже связался с вашим, чтобы обсудить все детали. Но я всё равно очень благодарен! Приезжайте с Виктором Борисовичем ко мне на ужин. Можно прямо сегодня, я буду праздновать!

— Спасибо, Кирилл Родионович, сегодня женится мой брат, поэтому не смогу приехать.

— О, правда? Мои поздравления!

— Спасибо. Я должен идти, поэтому ещё раз поздравляю с победой. Созвонимся позже, — говорю я.

— До свидания, ваше сиятельство! — прощается Ярыгин и кладёт трубку.

Я убираю телефон в карман и делаю большой глоток шампанского. Отлично, всё сложилось именно так, как я и хотел. Теперь граф Ярыгин должен мне и Виктору кучу денег за поставки, а Чернов понёс серьёзные потери: в военной силе, финансовые и репутационные. Из этой ямы он нескоро выберется, и то при условии, что никто не будет насильно сталкивать его глубже.

А такие люди наверняка найдутся, и речь не только обо мне. Думаю, что у Романа Витальевича хватает других врагов. Сейчас они почувствуют запах крови и сбегутся со всех сторон, чтобы покусать ослабший княжеский род.

Если Чернов сможет выпутаться из этой ситуации, для него это будет серьёзным уроком. Не стоит связываться с родом Зверевых. Это может очень больно аукнуться.

Допив шампанское, я возвращаюсь в гостиную, где продолжается праздник.

— Всё в порядке? — спрашивает Лариса, когда я сажусь рядом с ней и снова наполняю свой бокал.

— Более чем, дорогая. А что сидим? Горько! — выкрикиваю я.

Всех гостей я приглашаю остаться на ночь у меня — места хватает. Расходимся относительно рано, потому что завтра нам с Георгием предстоит важная миссия, надо как следует отдохнуть.

Под утро раздается крик Алисы. Им я выделил покои рядом с нашими, поэтому слышно очень хорошо. Лариса подрывается, хватает меч и собирается бежать к выходу.

— Милая, накинь хотя бы халат. Или ты собираешься голышом сражаться?

— Ой, — отвечает моя супруга и быстро надевает халат.

— И меч оставь, он не понадобится, — предупреждаю я, надевая свой халат.

— Ты знаешь, что там произошло?

— Знаю, а скоро и ты узнаешь, пойдём, — зову я её, и мы выходим из своих покоев.

— Отставить! Там все хорошо, — отдаю приказ набежавшей охране. Затем мы подходим к покоям Георгия и Алисы. Я стучу и спрашиваю:

— Можно войти?

— Минуту! — кричит Георгий из-за двери, и вскоре её открывает. Они с Алисой тоже стоят в халатах.

— Ты чего кричала? — обеспокоенно спрашивает Лариса.

— Похоже, что ей конфеты понравились. Я прав? — отвечаю за девушку я.

— Конечно правы, ваше сиятельство! Я таких конфет никогда не ела! А это правда⁈

— Правда. И прекращай называть меня ваше сиятельство. Ты теперь член семьи, поэтому в неофициальной обстановке можешь звать меня Андреем.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит и при чём тут конфеты? — возмущается Лариса.

— А ты не в курсе? — спрашивает Алиса.

— Нет.

— Вот смотри. Мы уже собирались спать, поэтому сняли полог тишины, но тут нам с Георгием захотелось сладкого, и мы вспомнили, что его си… в смысле Андрей подарил нам коробку конфет, которую мы забрали с собой. Мы достали её, распаковали, а там нашли вот это, — Алиса протягивает бумажку моей супруге.

Лариса берёт бумажку и читает. Это моя расписка, в которой я передаю поместье Хрипунова, часть его земель размером с баронство с парой небольших производств во владение Георгию.

— Спасибо! — Лариса бросается меня обнимать.

— Да не за что ещё. Они так быстро решили пожениться, что я не успел все подготовить. Тимофей уже в курсе и готовит бумаги, но это всё должно пройти через имперскую канцелярию, налоговую и так далее. А завтра они уже могут переехать в поместье Хрипунова и принимать хозяйство, чтобы вовремя платить за него налоги.

— Андрей, спасибо тебе за такой щедрый подарок! Когда мне нужно будет принести вассальную клятву? — благодарит меня Георгий.

— Никогда. Ты состоишь в роду Зверевых, помнишь?

— Ну, да, точно.

— Ладно, давайте спать. Милая, отдай расписку брату и пойдем. Им еще сладкое доесть нужно, — говорю я и Алиса краснеет, а мы с Ларой уходим к себе.

Утром все мои ученики прибывают на тренировку в Обитель Могущества. Ну что ж, пропускать не будем. Тем более, что надо учить Мрака прокладывать каналы Хаоса, а скоро надо будет наложить печать Багдыру, а затем и Сыча с Пантерой подтягивать. Ну а потом — искать среди магов ордена других подходящих людей.

Чем больше будет тех, кто умеет работать с каналами, тем лучше. Сможем быстрее выполнить клятву рода. В теории возможно, что наши усилия заставят Пожирателя миров свернуть с курса и отправиться искать себе другой мир. Если он почувствует, что наш мир стал стабильнее, и концентрация свободной энергии Хаоса снизилась — вероятность есть.

Мы все проводим отличную тренировку, и у Георгия даже получается создать небольшой канал. Мы уже собираемся выйти из Обители, когда вдруг появляется Конрад.

— Ваше сиятельство, звонит командор Радов, — с поклоном говорит он.

— Понял. Мрак, готовь Первый отряд, — приказываю я.

— Есть, — отвечает Георгий и сразу же исчезает из Обители.

— Всем остальным — будьте начеку. Передайте Ильдару и Холодову, что нужно усилить патрули. Орден должен оставаться в повышенной боевой готовности, пока мы не вернёмся. Сыч, ты за главного. Вопросы есть? — спрашиваю я.

— Никак нет, — в голос отвечают Лариса, Сыч и Пантера.

Кивнув, я перемещаюсь в кабинет и беру со стола звонящий телефон.

— Да, Герман.

— Здравствуй, Андрей. Мы готовы. Тебе и твоим людям надо приехать в Зимний дворец. Имперские маги создадут портал и перенесут вас в место встречи. Я с отрядом Стражей уже в пути, — говорит Радов.

— Понял. Тогда скоро увидимся, — отвечаю я и кладу трубку.

Надеваю комбинезон буреборца, беру свой меч и на всякий случай пистолет, когда-то подаренный мне командором. В него заряжены артефактные патроны, это может пригодиться.

Как знать, на что способен Кошмар. Если он сумел обучить так много магов Хаоса и создать смертоедов — сил ему определённо не занимать.

Будет интересно с ним сразиться. Надо будет заранее всех предупредить, что главарь — мой…

Когда выхожу на крыльцо, рядом уже стоит бронемашина первого отряда. Молча сажусь на переднее сиденье, и мы трогаемся.

Скоро достигаем Зимнего дворца, где нас встречает автомобиль спецслужб. Водитель жестами показывает, что надо ехать за ним. Мы объезжаем дворец и оказываемся в секретном ангаре, где я неожиданно вижу архимага Тихонова.

— Здравствуйте, Ростислав Григорьевич! — высунувшись из окна, машу ему рукой.

Председатель Коллегии недовольно морщится, но всё же отвечает:

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Пожалуйста, оставайтесь в машине. Мы создадим портал достаточного размера, чтобы вы могли проехать.

— Ага, спасибо, — говорю я и закрываю окно.

Архимаг что-то бурчит под нос, а затем вместе с парой других магов создаёт портал. Мы проезжаем через него и сразу же оказываемся в другом месте. Где-то под Москвой, насколько я могу судить.

Здесь уже находятся большой отряд ордена Стражей под командованием Германа. Вижу также группу спецназа с эмблемой Неясыти на рукавах, и другой спецотряд — это, видимо, люди Павла.

Командиры стоят чуть в стороне, обсуждая план. Заметив, что я прибыл, приглашают присоединиться.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — говорит Константин.

— Здравствуйте все. Итак, какой у нас план?

Радов приподнимает планшет, на котором открыта карта, чтобы все могли её видеть.

— Мы находимся вот здесь. Вход в разлом здесь, в двух километрах. Вокруг повсюду следящие и охранные артефакты, проникнуть незамеченными не выйдет. Поэтому действовать нужно быстро, чтобы враг не смог уйти.

— Предоставьте это мне. Я смогу преодолеть это расстояние очень быстро и обезманить все артефакты на своём пути. Ворвусь внутрь и не дам Кошмару сбежать. А потом уже вы подтянетесь, — предложил я.

— Что ж, лучшего варианта я не вижу, — пожимает плечами Константин.

— Вот и договорились. Готовность одна минута, друзья. Сегодня Монстроеды перестанут существовать! — говорю я.

Глава 16

Разлом. Главное логово Монстроедов. Внутри центрального храма.

В храм, где обитает Кошмар, забегает браконьер с автоматом в руках и орёт:

— Хозяин! На нас напали!

Неспеша повернувшись к незваному гостю, лидер Монстроедов саркастично спрашивает:

— Неужели?

— Там Зверь. Он первым ворвался к нам, а теперь и другие… — блеет браконьер, указывая дрожащим пальцем за спину.

— Замолчи, тупица. Я без тебя знаю, что на нас напали. В отличие от вас, идиотов, я этого ждал. Иди и сражайся! Вы должны немного задержать Зверева и всех, кто с ним, — Кошмар встаёт с кресла и оглядывается по сторонам.

— Я здесь, хозяин, — подаёт обречённый голос его горбатый слуга.

— Иди сюда, Гнус. Настал момент, когда ты сможешь принести пользу.

Сидящий в углу горбун не спешит приближаться. Шмыгнув носом, он спрашивает:

— Разве я недостаточно вам служил? Я всегда делал всё, что вы приказывали!

— Конечно, мой дорогой, конечно… Ты всегда был мне верен. Теперь я хочу тебя за это наградить. Иди сюда, — Кошмар улыбается, но от этого кожа Гнуса только покрывается мурашками.

Скуля, будто щенок, он медленно подходит к хозяину и опускает голову, ожидая чего угодно, кроме награды. Наклонившись к его уху, Кошмар шепчет:

— Ты хочешь избавиться от своего горба?

— Что? Правда? — Гнус резко поднимает голову, и в его глазах загорается надежда.

— Правда, — поглаживая горбуна по волосам, кивает маг.

Хозяин так давно обещал, что сделает его нормальным! Он обещал, что уберёт горб, дарует силу, ловкость и красоту… Но вместо этого лишь хлестал плетью, когда у него было плохое настроение. Гнус давно перестал верить, что Кошмар выполнит своё обещание.

Неужели, правда? Если да, то почему именно сейчас, когда враги напали на главное логово Монстроедов? Звуки битвы доносятся даже сюда, в храм. Зверев пришёл не один, с ним наверняка буреборцы и орден Стражей, а может, и ещё кто-нибудь.

Конечно, Гнус не верил, что Зверь способен справиться с хозяином. Никто не может его победить. Но всё равно — разве сейчас подходящий момент, чтобы вручать подарок недостойному слуге?

— Так ты готов? — спрашивает Кошмар.

— К чему, хозяин?

— К тому, что избавишься от горба. Ты станешь сильным, красивым и ловким, как я тебе обещал. Ты будешь внушать страх и восхищение своим врагам.

— Я… Подождите, хозяин. Вы хотите сделать меня смертоедом? — наконец-то соображает Гнус.

— Не просто смертоедом, милый мой. А самым сильным и могущественным из смертоедов. Не бойся, ты сохранишь разум, и отныне станешь не просто моим слугой, а одним из моих генералов. Ты готов к этой чести?

Что ж, стать полу-монстром всё же лучше, чем оставаться жалким горбуном, которого хлещут плетью…

— Готов, хозяин!

— Отлично. Приготовься, сейчас будет очень больно, — говорит Кошмар и начинает создавать заклинание.

Разлом. Главное логово Монстроедов. На подходах к центральному храму.

Как и ожидалось, внутри разлома — подготовленная система обороны. Как только я пронёсся через портал и оказался на другой стороне, на меня обрушились тонны свинца и десятки заклинаний. Пришлось со всех сторон закрыться астральными щитами и послушать триумфальные возгласы врагов.

Видимо, они решили, что одновременный залп из пушек, артефактов и нескольких пулемётов разорвал меня на кусочки. Придётся разочаровать бедолаг.

Жаль, что они не видят моих струн. Будь они видимы, со стороны это бы выглядело зрелищно — как из тучи дыма и пепла поднимается множество струн и затем они обрушиваются на головы врагов.

Ладно, ничего страшного. Часть из них умерла, радуясь. Не самая плохая участь.

Бросаюсь вперёд, одновременно призывая Кардинала. Щелкунчик тоже просится наружу, но ему пока что рано.

А вот топор сейчас пригодится. Отправляю его в одну сторону, а сам несусь в другую. На пару с Кардиналом мы быстро очищаем оборонительную линию от всех оставшихся в живых Монстроедов, и как раз после этого через портал прорывается броневик Первого отряда.

Следом появляются машины Стражей и Неясыти. Радов тут же приказывает своим бойцам занять опустевшие окопы и развернуть все орудия. Хороший приказ, потому что из глубины разлома на нас несётся целая орда монстров! Во главе — десятка полтора смертоедов, а в тылу — маги Хаоса.

Отлично, похоже, заварушка предстоит что надо!

Пока все остальные вступают в бой с монстрами, я отыскиваю взглядом храм. Все пленные маги Хаоса упоминали, что по центру разлома стоит некий храм, где живёт Кошмар. Вокруг куча руин, но вон то здание на холме, чьи шпили торчат, как ржавые гвозди — точно то, что мне нужно.

Бегу туда, на ходу срубив несколько монстров струнами. Думаю, что с тварями остальные справятся и без меня.

Бегу туда, на ходу срубая струнами пару монстров. Один клыкастый ящер пытается прыгнуть на меня, но его ждёт сюрприз.

Выпускаю Щелкунчика и тот, распахнув свою бездонную пасть, на лету проглатывает ящера. Приземлившись, облизывается и говорит:

— Кусна.

— Приятного аппетита, дружок. Развлекайся! — обнажив свой меч, указываю им в сторону группы тварей, которые бегут в нашу сторону.

Они похожи на помесь дикобразов и волков. На ходу выстреливают в Щелкунчика своими иглами, но тот лишь снова открывает пасть и активирует свою магическую воронку. Иглы залетают прямо в глотку монстрика, не причинив ему вреда. А мгновение спустя Щелкунчик выплёвывает все их обратно, и враги, визжа, катятся по земле.

Прекрасно, здесь он справится. Я за него спокоен.

Мой питомец ныряет в гущу тварей, оставляя за собой дождь из осколков костей и вызывая восторженные крики в наших рядах.

— Давай, Щелкун! Мочи их всех! — ревёт Борода.

Я добегаю до храма. Дверь уже распахнута, будто меня ждут. Внутри — полумрак и тишина, прерванная грохотом снаружи. Шаг вперёд — и на стенах вокруг вспыхивают десятки рун.

Ловушка. Кто бы сомневался.

— Эй, Кошмар! — кричу я, отражая мечом чёрные молнии, которые сыплются со всех сторон. — Ты же маг, а не декоратор! Зачем портить стены?

Из тени выходит он — в мантии, созданной из тьмы. На первый взгляд — всего лишь седой старик, но мощь его ауры не даёт обмануться. Передо мной чрезвычайно сильный противник.

А как выясняется мгновением спустя — он тут не один.

То, что я принял за кучу мусора посреди храма, вдруг начинает шевелиться и поднимается. Жуткая тварь — трёхглазая помесь скорпиона, медведя и тролля, который упал в выгребную яму. Потому что воняет от монстра хуже, чем от кучи дерьма.

Хотя это не совсем монстр. В его чертах угадывается что-то человеческое, значит, это смертоед. Сильнейший из всех, что я видел.

Смертоед бросается вперёд, но тут в храм с рыком забегает Щелкунчик и с ходу запрыгивает на спину монстра, вонзая в него клыки и когти. Малыш решил, что мне не помешает помощь! Что ж, я не против.

Пользуюсь моментом: бросаюсь в атаку, целясь мечом в глаз на лбу. Кошмар создаёт мощное разрушительное заклинание — похоже, он готов уничтожить меня вместе со смертоедом.

Напитанный маной клинок пробивает магическую защиту входит в башку смертоеда по самую рукоять. Струнами Хаоса я тем временем опутываю Кошмара.

Его заклинания рушатся, но вытянуть из мага ману я уже не успеваю. Он создаёт щит, который струны Хаоса не в силах пробить. Что же, следовало ожидать. Всё-таки передо мной сильнейший тёмный маг из ныне живущих.

Я вырываю клинок из глазницы мёртвого смертоеда, и он бессильно падает на пол, снова становясь похожим на кучу мусора. Кошмар бросает взгляд на тело и качает головой.

— Ты расстроился? Наверное, это был твой козырь? — участливо интересуюсь я.

— Некусна, фу, — Щелкунчик, плюясь, спрыгивает со спины убитого монстра.

Мы с питомцем медленно приближаемся к Кошмару, обходя его с двух сторон. Он не спешит создавать новые заклинания, только отступает на пару шагов и говорит:

— Я знал, что ты способен рушить чужую магию.

— Ну, поздравляю. Тогда ты должен понимать, что смысла сопротивляться нет. Сдавайся, — предлагаю я.

Вместо ответа Кошмар выхватывает из карманов мантии два жезла. Сильные артефакты, из которых вырывается два сверкающих потока. Один летит в меня, другой в Щелкунчика.

Я лишь приподнимаю меч и втягиваю в него всю ману из потоков. Клинок покрывается искрящимся коконом. Я только вздыхаю:

— Неубедительно. Ну давай, Кошмар! Ты же главный злодей, покажи что-нибудь поинтереснее.

Старик ухмыляется и отбрасывает бесполезные жезлы. Тыча в меня пальцем, он орёт:

— Скоро ты увидишь кое-что интересное, Зверь! Но будь уверен, тебе это вряд ли понравится!

— Правда? Ты мне расскажешь или это будет сюрприз?

Кошмар задирает голову к потолку и кричит:

— Мой путь окончен! Но я сделал всё, что должно. Ты не смог меня остановить!

— Ну, вообще-то, я тебя остановил. И не думай, что получится так легко умереть. Знаю я ваши штучки — ты собирался взорвать себя, да? — спрашиваю я.

Кошмар смотрит на меня. Его лицо напряжено, а в глазах плещется целый океан непонимания.

Я усмехаюсь:

— Что, не получается? От Хаоса ты, может быть, и защитился. Но я умею кое-что ещё.

Пока противник драматизировал, я вытянул ману из его заклинания астральными струнами. А как только он попытался создать знакомое мне самоубийственное заклинание, немедленно прервал его. А заодно опутал руки и ноги Кошмара, чтобы он не попытался прикончить себя как-то иначе.

Предусмотрительно! Как только старик понимает, что магией ничего сделать не может, то пробует выхватить что-то из-за пазухи. Я его тут же обездвиживаю и сам лезу струной к нему под мантию.

— Что там у тебя? А-а, кинжал. Ты надеялся успеть зарезать себя, что ли? — усмехаюсь я.

— Ублюдок. Как ты это делаешь? — цедит Кошмар.

— Фокус такой. Если расскажу — будет неинтересно, — отвечаю я, снимаю с пояса рацию и говорю в неё:

— Герман, как у вас?

— Почти закончили, добиваем остатки. А у тебя? — раздаётся голос Радова.

— Взял Кошмара. Теперь надо с ним как следует побеседовать. Надеюсь, у вас есть при себе антимагические кандалы? А то у старика навязчивые мысли о суициде.

— Есть, конечно. Сейчас передам твоим, — отвечает Герман.

Скоро прибывает весь Первый отряд во главе с Мраком. Они заковывают Кошмара в кандалы и ведут к машине. Я отворачиваюсь и направляюсь вглубь храма, надеясь отыскать что-нибудь интересное.

— Эй, стоять! — раздаётся крик за спиной.

Оборачиваюсь и вижу, как Мрак и Борода скручивают Кошмара в рогалик. Маг получает коленом под дых и закашливается.

— Что у вас там? — скучающим тоном интересуюсь я.

— Он попытался выхватить у меня пистолет, — объясняет Георгий.

— Внимательнее с ним. Не знаю, что у магов Хаоса за мания, но они все готовы прикончить себя, лишь бы не попадать в плен.

— Думаете, он себя хотел застрелить? — удивляется Борода.

— Конечно. Так что следите за ним в оба, он нужен живым.

— Я всё равно найду способ покинуть этот мир, — хрипит Кошмар.

— Не переживай, надолго ты здесь не задержишься. Но сначала расскажешь нам всё, что нужно, — обещаю я и отправляюсь дальше в храм.

Как-то здесь всё по-средневековому. Вода и сушёное мясо хранятся в бочках — даже не хочу думать, чьё это мясо. Судя по зеленоватому цвету, вряд ли говядина. Вместо электрических ламп — свечи, для умывания приспособлены тазик и кувшин.

М-да. Ради скрытности Кошмар и его ученики пожертвовали всеми благами современной цивилизации. Надо сказать, сработало — главарей Монстроедов очень долго никто не мог отыскать. Но у нас всё же получилось.

Я нахожу в стене потайную нишу, в которой хранятся книги. Здесь описаны способы поглощения энергии Хаоса, нарисованы варианты различных печатей и приведены структуры заклинаний.

Тёмные знания, но полезные. Оставлю себе — может, почерпну что-нибудь для построения каналов или владения Хаосом в целом.

Также в нише находится телефон. Там записан только один номер. Не надо быть гением, чтобы догадаться — номер принадлежит покровителю Монстроедов среди дворян. А работает он на мана-кристалле, и должен ловить связь даже здесь, в разломе.

Блин, не могу удержаться, чтобы не позвонить. Только надо придумать, как вывести собеседника на чистую воду и при этом не выдать себя.

Возвращаюсь на поле боя, отыскиваю Павла и спрашиваю:

— Я нашёл этот телефон в логове Кошмара. У вас есть специалисты, которые могут определить, где находится абонент? — показываю найденный телефон.

— Да, конечно! Где наш связист? Тимур, иди сюда! — мигом воодушевившись, Павел подзывает одного из членов своего отряда.

Мы описываем ему задачу. Связист внимательно выслушивает, достаёт из рюкзака какой-то прибор и подключает его к смартфону Кошмара. Потом дополнительно создаёт отслеживающее заклинание и говорит:

— Будем работать сразу по двум каналам, техническому и магическому. А ещё пробьём голос по базе. С вероятностью девяносто девять процентов узнаем, кому вы звоните.

— Хорошо. Тогда приступим, — киваю я и набираю номер.

Несколько гудков спустя раздаётся ответ:

— Да?

— Господин, нашу базу атаковали Стражи и Орден Багровой бури, — стараясь звучать испуганно, бормочу я.

— Кто говорит?

— Меня зовут Артём, ученик Кошмара. Он серьёзно ранен, нужна ваша помощь!

— Ранен, говоришь? А где же ваш целитель? Как его, Иван? — хмыкнув, интересуется собеседник.

Ха-ха, если это проверка, то рассчитанная на полного дурака.

А голос неизвестного кажется мне знакомым… Я не так много общался с Киреевым, но мне кажется, что это именно он.

— Какой Иван? У нас нет такого целителя! Господин, Кошмар умирает, помогите! — панически выкрикиваю я и смотрю на связиста. Тот показывает большой палец, мол, всё отлично, и следом крутит рукой в воздухе. Надо ещё потянуть разговор.

Помолчав, собеседник спрашивает:

— Где вы находитесь?

— Мы сумели уйти, прячемся в лесу недалеко от разлома, — отвечаю я и, чуть подумав, решаю рискнуть:

— Денис Александрович, если вы не поможете, Кошмар умрёт.

— Прямо сейчас я не могу помочь. Не хочу, чтобы моих людей поймали Стражи или тем более люди Зверева! Сделай что-нибудь и перезвони, когда всё уляжется, — говорит собеседник, никак не реагируя на то, что я назвал его имя.

Значит, ошибки нет! Это точно Киреев.

Тимур снова показывает большой палец, и я понимаю, что он успешно отследил сигнал. Поэтому, больше ничего не говоря, вешаю трубку.

— Ты назвал его имя, — удивляется Павел.

— Да, и он спокойно к этому отнёсся. Значит, Киреев.

— Думаю, что вы правы. Сигнал шёл с одного из его подмосковных заводов. Думаю, если проверить, то мы выясним, что сегодня князь был там, — произносит Тимур.

— Ты записал разговор? — потирая руки, спрашивает Павел у связиста.

— Да, конечно.

— Отлично! Андрей Алексеевич, это просто отлично! — Павел на радостях бросается меня обнимать.

— Что, теперь у нас есть доказательства? — уточняю я.

— Да! Немедленно доложу обо всём императору. Вы позволите забрать телефон?

— Пожалуйста, мне он всё равно без надобности, — пожимаю плечами я и отдаю аппарат.

— Кстати, вашего подопечного мы нашли, он в порядке, — говорит Павел.

— Какого подопечного?

— Антона. Он был предупреждён, что мы атакуем, и подмешал Монстроедам и магам Хаоса отраву в еду. Не смертельную, иначе бы её могли распознать, всего лишь ослабляющую. Поэтому они не могли сражаться в полную силу, и нам было легче победить, — с улыбкой объясняет Павел.

— Вот как. И где же он? — оглядываюсь я.

Антона скоро приводят. При виде меня он улыбается, но всё равно выглядит слегка обеспокоенным. Подойдя вплотную, шепчет на ухо:

— Ваше сиятельство, у меня есть важная информация.

— Можешь говорить свободно, здесь не от кого скрываться.

Бросив взгляд на Павла, мой шпион откашливается и произносит уже громче:

— У меня есть важная информация. Я слышал, что готовится какой-то крупный ритуал, после которого абсолютно все Монстроеды превратятся в смертоедов.

— Можешь не беспокоиться об этом. Кошмар в плену, и его главного пособника тоже скоро арестуют, — отмахиваюсь я.

— А что, если нет? Если есть другие маги Хаоса, которым Кошмар отдал приказ? Я ведь тоже бывший Монстроед и не хочу превращаться в одну из этих тварей! — Антон бледнеет.

— Не переживай. Я найду способ избавить тебя от метки Монстроедов на душе, — уверенно заявляю я, и парень вздыхает.

— Хорошо, ваше сиятельство, — бормочет он.

— Не переживай, сказано. Думаю, что ритуал уже в любом случае некому будет провести, — с улыбкой говорю я.

В тот же день император отдал приказ арестовать Киреева. Но тот каким-то образом заранее узнал, что его раскусили, и пропал в неизвестном направлении. Император лишил его титула, всех земель и объявил в розыск по всей империи.

Ну а мне, Константину, Павлу и Герману тем временем была объявлена благодарность за успешную операцию. Мы ведь не только обезглавили Монстроедов, но и разоблачили того, кто создал их организацию и всё время покрывал.

Думаю, что теперь уже бывшему князю Кирееву недолго осталось. Рано или поздно его найдут и предадут суду за всё его преступления.

К счастью, это уже не моя проблема. Дело курирует лично Александр Николаевич, и я думаю, что от гнева императора Киреев нигде ни скроется. Даже в разломе, если он решит последовать примеру своего союзника.

Кошмара, кстати, после допроса приговорили к казни. Наверное, он был этому только рад. Если бы я был на месте судьи, то отправил бы его на пожизненное заключение.

Но это, опять же, не моя проблема. Наверное, от такого человека лучше и правда избавиться, чтобы не рисковать.

Антону я помог, и это оказалось довольно просто. Оперируя одновременно струнами Астрала и Хаоса, я снял метку Монстроедов с его души. Теперь, даже если беглец Киреев и сможет провести тот масштабный ритуал, Антон не станет смертоедом.

Кстати говоря, он согласился пойти ко мне в гвардию. Получив возможность выбрать специальность, он решил стать разведчиком-диверсантом. Разумный выбор, у него определённо есть талант к этому делу.

После нескольких тренировок в Обители Могущества вместе со своими учениками я решаю, что пора наложить печати и на остальных. Багдыр довольно легко принимает печать, Сыч тоже, а вот Пантере приходится помучиться. В первый раз она просто не смогла вытерпеть боль и потеряла сознание. Но со второго раза всё получилось.

Георгий успешно обучается прокладке каналов, и я решаю, что пора приступить к следующему этапу развития своего ордена. Однажды утром после очередной тренировки я звоню Тимофею и отдаю поручение:

— Послушай, что надо сделать. Составь предложение для всех дворян Российской Империи, у кого есть свои земли. Орден Багровой бури предлагает им следующее: если хотите навсегда избавиться от непредсказуемых разломов в своих владениях, то мы можем это сделать. Но есть условие: вы должны выделить часть своих земель, площадь которой напрямую зависит от площади земель, которую вы желаете защитить, и передать их в собственность нашего ордена. Когда мы сделаем свою работу, разломы будут открываться только там, но все ресурсы из них также будут принадлежать ордену. Запомнил?

— Записал, ваше сиятельство. Думаете, что аристократы пойдут на подобное? — спрашивает Тимофей.

— Ещё бы. У них есть шанс навсегда избавиться от разломов и всех рисков, связанных с ними. Небольшая часть земли за гарантию того, что их землях порталы больше не будут открываться, разве это большая цена? Думаю, нет. Только оформи всё так, чтобы никто не решил, будто я просто хочу отобрать у них часть владений.

— Хорошо, ваше сиятельство. А что насчёт государственных управляющих — мэров и губернаторов, к примеру? Им ведь тоже стоит такое предложить.

— Нет, не стоит. Скоро им поступит указ от императора, они будут обязаны выделить земли. Часть будет контролировать орден Стражей, а часть наш. Но с дворянами придётся договариваться. Рано или поздно, но они поймут, что это в их же интересах, — объясняю я.

— Принято, господин. Всё будет сделано в ближайшее время, — отвечает адвокат.

Тем же вечером он присылает мне образец предложения. Я вношу небольшие правки и отправляю обратно Тимофею, а он немедленно начинает рассылку на родовые почтовые ящики всех землевладельцев империи.

И уже на следующий день в орден поступают десятки заявок из разных частей страны. Офигеть, я не думал, что эффект будет настолько потрясающим! Рассчитывал, что у меня будет ещё хотя бы неделька, чтобы подготовить остальных учеников.

Ну что ж, придётся обучать их на практике.

Мы с Георгием приступаем к работе. В ближайшее время нам предстоят безостановочные командировки. У некоторых из дворян, оставивших заявки, земли весьма обширные, создание каналов может занять не один день.

Но чем быстрее мы этим займёмся — тем лучше. Со временем сеть каналов может охватить всю империю, а затем и весь мир. Это именно то, чего требует от меня родовая клятва. А заодно это может сбить Пожирателя миров с курса.

Спустя несколько дней упорной работы я в этом убеждаюсь. Когда сеть каналов начинает расширяться и постепенно объединяется в одну, я чувствую, что моя печать пульсирует всё слабее.

Первый раз её биение ослабло, когда мы закрыли Крепость ночи. Второй раз — когда я всё-таки отправил отряд буреборцев в Мурманск и те закрыли ещё один аномальный разлом. И вот теперь благодаря каналам.

Отлично! Если продолжим в том же духе, то Пожиратель вовсе собьётся с курса. В этом случае мне даже не придётся с ним сражаться — прямо сейчас, по крайней мере. Рано или поздно эта тварь всё равно явится, но к тому времени я подготовлюсь ещё лучше.

В любом случае, продолжаем!

Со мной путешествуют Багдыр, которого я учу строить каналы, и несколько моих гвардейцев. Скорее в качестве почётного сопровождения, но и пользу они приносят. Продукты покупают, например, машину водят. Должен же я хоть иногда отдыхать.

Вот и сейчас медитирую на заднем сидении, пока гвардеец медленно ведёт машину по ухабистой сельской дороге.

— Почти приехали, ваше сиятельство, — раздаётся голос сидящего рядом Багдыра.

— Угу. Куда? — я открываю глаза и смотрю за окно. Вижу какие-то поля и берёзовую рощу чуть подальше.

— Деревня Таловка. Мы сейчас на севере от Волгограда. Она принадлежит барону Сомову, но его поместье расположено далеко отсюда. Он приглашал к себе в гости, когда закончим. Обещал баню, рыбалку и лучшую медовуху в нашей жизни, — усмехается Багдыр.

— Понятно. Вряд ли у нас будет время на рыбалку, но вот от бани и медовухи я бы не отказался.

Подъезжаем к деревне и выходим из автомобиля. Как только мы это делаем, у меня в голове будто бы бьёт набат. Ощущаю столь сильную ауру Хаоса, какую не чувствовал даже во время Великой бури.

— Ого… Здесь что-то не так, — бормочет Багдыр, потирая лоб.

— Это ещё мягко сказано. И нам надо с этим разобраться, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

Таловка выглядит как декорация к фильму ужасов: избы покосились, в окнах нет огней, несмотря на поздний вечер, а над полем вьётся чёрный туман. Даже берёзы в роще будто съёжились.

— Здесь точно что-то не так. Барон Сомов сказал, что в деревне живёт почти сотня людей, — бормочет Багдыр.

— Вероятно, теперь они все мертвы. Но кое-кто живой здесь всё же есть. Там, — указываю на старый амбар. От него тянется мерзкая вибрация тёмной энергии.

— Ваше сиятельство, может, вернёмся за подкреплением? — один из гвардеец приподнимает автомат.

— Нет. Надо действовать быстро. Я не знаю, что там происходит, но это что-то очень хреновое, — отвечаю я и вспоминаю слова Антона про крупный ритуал. Неужели это именно он?

Багдыр шепчет за спиной:

— А если там… ну… армия монстроедов?

— Тогда ты будешь первым, кто их поприветствует, — усмехаюсь я, пробираясь через заросли крапивы.

Внезапно в кармане жужжит телефон. Блин, как невовремя. Собираюсь сбросить звонок, но вижу на экране имя «Лариса», поэтому отвечаю.

— Алло?

— Любимый, ты оказался прав! Я беременна! — её голос звенит, будто колокольчик.

Секунда тишины. Крапива жжёт руку, но я даже не шевелюсь. В груди как будто наступает рассвет, несмотря на то, что вокруг становится только темнее.

— Серьёзно? — выдыхаю.

— Да! Ты же рад?

— Конечно рад! Просто… Я перезвоню через полчаса, ладно? Очень занят, — смотрю на амбар, тени возле которого трепещут, будто живые.

Вешаю трубку. Багдыр смотрит на меня и тихо спрашивает:

— Всё в порядке?

— Лучше не бывает. В атаку! — вытягивая из ножен меч, приказываю я.

— Лучше не быва… — отвечаю я и не успеваю договорить.

В этот миг печать Пожирателя внутри меня взрывается болью. Она пульсирует так, будто хочет разорвать мою душу на части.

Из амбара, к которому мы подходим, раздаётся оглушающее гудение. Сквозь щели в стенах вырывается яркий фиолетовый свет, а через несколько мгновений луч энергии пробивает крышу и устремляется вверх.

— Вот чёрт… — шепчу я, глядя, как луч уходит в космос.

— Ваше сиятельство, что это? — трясущимся голосом спрашивает Багдыр.

— Не знаю, но ничего хорошего. Вперёд! — уже не скрываясь, выкрикиваю я.

Деревня Таловка. Заброшенный амбар. Незадолго до этих событий.

Денис Александрович теперь не любит вспоминать, как его называли «ваше сиятельство». Совсем недавно у него были обширные земли, гараж с элитными автомобилями и даже личный курорт в Краснодарском крае.

Но всё это было до того, как в его дела вмешались императорская семья и граф Зверев. Они раскопали его связи с чёрным рынком, Монстроедами и магами Хаоса. Император лишил Киреева титула, имущества, всего!

Теперь бывший князь живёт в сараях, ест консервы и ненавидит три вещи: Зверева, своё отражение в лужах и то, что мир не сгорел дотла.

— Почему я? — бормочет он, чертя кинжалом руны на полу заброшенной мельницы. Кровь из порезанной ладони стекает в чашу из черепа.

— Потому что ты идеально подходишь. И мы с тобой заключили договор, — раздаётся голос, похожий на скрежет ржавых шестерёнок.

Из тени выходит Безымянный: высокое существо с серебристой, как ртуть, кожей. На его голове нет ни рта, ни глаз, но каким-то образом оно может разговаривать.

— Ты голоден. Не до еды, а до силы и власти. Даже сейчас, — продолжает Безымянный.

Киреев морщится. Он до сих пор не дал существу имени — боится, что это привяжет его. Он и так слишком плотно связан с этой потусторонней тварью.

— Ты обещал, что Пожиратель оставит мне власть. Где же она? Что я получу, когда вызову его на Землю?

— Царство, — монстр обводит когтем круг на пыльном полу и добавляет:

— Он пожирает миры, но не разрушает их. Ты станешь богом, а Зверев умрёт в агонии, даже не поняв, что проиграл.

Существо наклоняется, и Киреев видит в его серебристом лице, как в зеркале, отражение себя — в мантии из звёздной пыли, с короной из костей.

Денис Александрович сглатывает. Это сладкое слово — «проиграл». Он представляет, как Зверев ползает у его ног, умоляя о пощаде.

Ради этого он готов пойти на жертвы. Тем более, что жертвы уже принесены.

Бывший князь бросает взгляд вглубь амбара, где свалены мёртвые тела деревенских. Он убил их всех, чтобы набрать достаточно силы для проведения ритуала.

— Не останавливайся. Ты знаешь, что делать, — напоминает монстр.

Киреев кивает. Осталось совсем немного, и маяк для Пожирателя вспыхнет ярче солнца.

— А если… если Пожиратель передумает? — спрашивает он, сомневаясь.

— Тогда ты умрёшь. Но разве сейчас ты живёшь? — существо растворяется в тени, оставив Киреева наедине с черепом в руках.

Он смотрит на свою дрожащую ладонь. Нет титула, нет ничего, но есть шанс сжечь всё, включая прошлое.

— Хорошо, — бормочет он и призывает всю накопленную силу.

Ритуальные круги, которые Киреев чертил на полу несколько часов, вспыхивают фиолетовым светом. Энергия собирается в огромный шар и затем преобразуется в луч. Он с грохотом пробивает потолок и устремляется вверх, за пределы Земли.

— Отлично, — произносит Безымянный.

И в этот же миг с улицы доносится возглас:

— Вперёд!

Голос кажется бывшему князю знакомым. Двери амбара распахиваются, и он видит перед собой графа Зверева с ещё несколькими людьми. Вся радость оттого, что ритуал был успешно проведён, смывается волной страха…

Деревня Таловка.

Мы врываемся в амбар. Внутри — сваленные горой трупы мужчин и женщин. А посередине амбара — Киреев, одетый в лохмотья, а за его спиной высокая тварь с серебряной кожей и без лица.

— Ого, какие люди. Тебя ищут, бывший князь, ты в курсе? — интересуюсь я.

— Зверев… Умри! — вдруг орёт безликое существо и бросается в атаку.

Багдыр бледнеет, но успевает выставить защиту. Я и сам уже подсуетился, поставив на пути существа ряд астральных щитов. Сила от него исходит такая, что на полумеры лучше не размениваться.

Я пытаюсь поразить монстра струнами. Удивительно, но эта тварь успешно от них защищается. Такого монстра даже я ни разу не видел. А ещё оно, чёрт возьми, разумное! В этом нет сомнений.

Гвардейцы стреляют по Денису Александровичу из автоматов, Багдыр атакует магией. Но бывший князь ставит защиту и отступает вглубь амбара. На его лице застыло выражение панического ужаса.

Я призываю всю силу меча и бросаюсь к серебряному монстру. От первого удара он уворачивается, но второй задевает его. Существо испускает вопль, от которого закладывает уши, и растворяется в воздухе.

Вряд ли оно сдохло. Скорее, просто сбежало.

— Как ты нашёл меня⁈ Как ты… — орёт Киреев.

— Твоя аура воняет сильнее тухлой рыбы, — перебиваю я и отправляю вперёд струны Хаоса.

Защита бывшего князя рушится, и в тот же миг его настигают пули моих гвардейцев. Молния, выпущенная Багдыром, ударяет в грудь Киреева, и он отлетает к горе трупов.

— Ладно, хватит шуток, — говорю я, прыгая к светящимся рунам.

Киреев смеётся и хрипит:

— Слишком поздно… Маяк уже…

Он не договаривает. Его голова падает набок, и Киреев умирает.

Как только он испускает дух, ритуальные круги на полу перестают светиться. Исходящий от них луч прерывается и уходит в тёмное небо, превращаясь в яркую лиловую звезду.

— Ваше сиятельство, что это? Что он сделал? — спрашивает Багдыр.

Я ничего не отвечаю, глядя на звезду. Маяк для Пожирателя — вот что это такое.

— Ваше сиятельство, всё в порядке? — уже почти паникует алхимик.

— Лучше некуда. Просто нам с тобой и Ордену Багровой бури предстоит много работы, — отвечаю я.

Печать жжёт. Пожиратель уже в пути.

Но я успею.

Обязательно.

Конец пятой книги из серии «Орден Багровой бури».

От авторов:

Уважаемые читатели, если вам нравится эта серия, то проставьте, пожалуйста, лайки под книгами всей серии. А если вы желаете, чтобы мы с Александром взялись писать еще одну серию вместе, напишите об этом в комментариях под шестой книгой. Если вы подпишитесь на нас обоих, то узнаете, будем ли мы писать еще одну совместную серию и когда.

А пока, чтобы у вас была возможность написать о том, что вы желаете прочесть еще одну серию от нас, мы выкладываем первую главу шестой книги: https://author.today/reader/416441/3868249

С уважением к вам, Алексей и Александр.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Орден Багровой бури. Книга 5

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene