Библиотека :)

Моя простая курортная жизнь 6 1950K - Мэри Блум (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Моя простая курортная жизнь 6

Ep. 112. Лето продолжается

Определенно, это лето проходило не зря.

— Тридцать два! Тридцать три! Тридцать четыре!..

Жаркие, потные, немного осоловевшие от атмосферы, подруги превратились в настоящих демониц и устроили мне настоящий ад — с японскими бочками вместо котлов. Пар сочно клубился в воздухе, унося мое поплывшее сознание, пока разгоряченные девчонки по очереди сосали меня на спор — прямо под водой, приникая ко мне как к дыхательной трубке. И пока одна сжигала кислород в надежде на победу, остальные громко и радостно подсчитывали вслух, стараясь выявить лучшую в этой почетной гонке.

— Тридцать пять! Тридцать шесть!..

С каждым озвученным числом я неиллюзорно чувствовал, как текущая участница жаждет победить. Хотя, конечно, условия спора были неравными изначально: ибо чем дольше мне сосали, тем скорее был финал. Соответственно, у тех, кто прошли первыми, было меньше шансов на победу, чем у стартовавших последними. Но, в конце концов, главное тут не победа, а коллективное участие. Смешать свою помаду с помадой подруг на моем члене, что может быть приятнее?

— Тридцать девять! Сорок!.. — дружно скандировали остальные, пока Даша под водой активно насасывала меня.

Я уже заметил, что все девушки вокруг меня так или иначе становились крепкими подругами. Можно сказать, у нас тут собрался клуб по интересам — сообщество любительниц Ромы. И главным членом этого клуба был я — главным и единственным.

Еще одно сладкое причмокивание — и на счет «сорок два» определился победитель. С шумом, с которым всплывают киты, из воды выскочила Даша — раскрасневшаяся от нагрузки, еле дышащая, но безумно довольная. Булочка в очередной раз доказала, что по части сосания даст фору многим, если не всем.

— Сорок два! Локальный рекорд, — похвалила ее Регина, главный организатор этих сексуальных олимпийских игр.

— А я и больше могу! — побулькала победительница, а после с сочным чмоком проглотила все, что я ей щедро отдал…

Ггг-гхх-ххх-сщщщч!..

Звук вышел таким, будто кто-то прочищал горло перед тем, как смачно плюнуть…

Да не с таким, разумеется!.. Блин, не порть мне воспоминания! Вынырнув из них, я с досадой обернулся к столу, где Полинин Марат с завидным аппетитом уминал мои любимые спагетти болоньезе. Приготовленные из моих продуктов на моей плите на моей кухне моей управляющей! Этот грызун-переросток и так переходил границы, но, словно этого было мало, теперь еще и делал это во всеуслышание, втягивая в себя лапшу, как огромный неисправный пылесос.

Вообще, это было странно: его полгода практически закончились — как минимум уже должна наступить полоса ссор и конфликтов, а как максимум он уже должен отчалить в закат, а Полина плакать на моих коленях, а я утешать ее за сериальчиком. Но нет, этот прожорливый паразит все еще сидел в нашем доме и хомячил за нашим столом, как ни в чем не бывало. Моей управляющей и раньше попадались разные тунеядцы, но этот даже среди них был особенным: каждый день ходил к ней и харчевался, как в общественную столовую. А потом еще и сидел весь день перед теликом, так что бесплатный завтрак плавно переходил в бесплатный ужин.

— Полин, а твой Марат не много времени проводит у нас дома? — как-то спросил я. — Он у тебя что, не работает?.. Или вообще бездомный?

Потому что очень на то тянуло. Так и хотелось позвонить в какой-нибудь сервис и сказать «знаете, у нас в доме завелся Марат — вытравите его, пожалуйста».

— Ой, Ромк, — привычно отмахивалась моя наивная красотка, — я же про твоих подруг так не говорю. Хотя они тоже меня иногда раздражают…

А ведь я прям по глазам видел, что она буквально просит меня подкинуть ей повод выставить его, который сама, видимо, найти не могла, а время уже подходило. Однако, когда я хотел с этим помочь, Полина вмешивалась и начинала его оправдывать, я внезапно оказывался крайним, а этот непотопляемый Марат продолжал обитать у нас дома.

Ггг-гхх-ххх-сщщщч!..

Я сверкнул взглядом в его сторону — он посмотрел на меня как здоровый хомяк, которого загнали в угол. А потом… снова дерзко втянул лапшу. В принципе, я вполне мог понять, почему он был таким дерзким: защищал свое право харчеваться бесплатно — точнее, за счет моей глупой бедной Полиночки.

Женя: «Ку-ку…»

Лера: «Где там наш любитель мамочек?..»

Еще один групповой чат, недавно появившийся в моем смартфоне, сегодня аж разрывался. После недавнего отъезда Регины и последовавшего за ним отъезда Авы, я не успел заскучать — меня тут же затянул другой водоворот разврата. Как только две убыли, сразу же две и прибыли.

— А это — мамина кровать… Узнаешь, да? — хитро сверкнула в меня глазами Женя.

— Хотя ты ее лучше нас, похоже, знаешь, — фыркнула Лера. — Мамафакер!..

Воспользовавшись тем, что Нелли уехала отдохнуть со своим новым мужчиной, который не вызвал у них на этот раз интереса, двойняшки пригласили меня к себе и, заведя в спальню матери, усердно допытывались, чем и сколько раз я тут занимался с ней.

— Мамафакер, — наседала одна, толкая меня на кровать, — признавайся, сколько раз ты ее тут трахнул?

— Мы трахнем тебя столько же! — прыгнула сверху другая.

Разумеется, я немного подкрутил цифры. Разумеется, паршивки разделили их на два — по своей вечной привычке меня обделять, — но все равно в итоге я остался в плюсе. Со словами «она озвереет, когда вернется» двойняшки растянулись на маминой кровати. Хотя, конечно, это они зря: у Нелли же будет стресс, который ей надо будет где-то снять… Пока же я наслаждался тем, как одежду с себя снимали они. Пара секунд — и вот уже две голые сестрички лежат на одной большой кровати — слева блондинка, справа брюнетка, похожие и не похожие одновременно. Томно поглядывая на меня, они похвально синхронно раздвинули ножки и хором сказали:

— Выбирай…

Одна дырочка, вторая дырочка… Две влажные розовые дырочки ждали меня. С какой же начать? Выбирая, я прям загипнотизированно переводил глаза между ними, а они становились все ближе и ближе. Ближе и ближе…

— Ты что творишь? — нехотя вынырнул я из воспоминаний.

Черная дырочка, совсем не такая соблазнительная, как те две, нагло тыкала мне почти в лицо. На меня таращился черный глаз навороченной камеры, которая была явно умнее своей новой владелицы.

— Видел бы ты сейчас свой фейс! — довольно выдала Арина. — По-любому ж какую-то порнуху вспоминал…

Заскучавшая без любимой подружки, эта ходячая проблема скоро нашла себе новое хобби: раздобыла где-то камеру и теперь вовсю играла в режиссера, снимая все подряд. Оправданием было «я буду делать фильм про свое лето тут» — однако никакой художественной ценности в ее потугах не наблюдалось. Но ее это и не волновало, потому что с основной целью — достать всех своим новым гаджетом — она вполне успешно справлялась.

— Ну давай, — подначивала эта пакость, — сделай в камеру что-нибудь крутое!..

А следом, словно этого было мало, Марат, который уже совсем прикормился в нашей гостиной, смачно втянул лапшу.

Ггг-гхх-ххх-сщщщч!..

Смотрю, в моем доме развелось слишком много паразитов. Может, натравить одного на другого?

— Найди другого актера, — отмахнулся я.

Тем более болталась тут поблизости одна бесполезность — точнее, две, если считать тебя.

— Смотри, какая фактура, — кивнул я на гроздья лапши, свисавшие из одного бездонного рта.

Арина задумчиво перевела глазок камеры с меня на жующего Марата, который чуть не подавился от такого внимания — и, решив, что там помешает больше, бойко ринулась со своей аппаратурой к нему.

— Нравится? — спросила бесовка, заныривая камерой чуть ли не в тарелку.

— Нравится, — мрачно пробурчал он, подвигая спагетти поближе к себе.

— А моя сестра нравится? — еще вкрадчивее продолжил оператор.

— Нравится! — еще более раздраженно буркнул хомяк.

— А что больше нравится, — камера пытливо переместилась на его заляпанное лицо, — моя сестра или жрать?..

Ну вот, кино стало заметно лучше.

— Я ем! — возмущенно выдал паразит. — Полин, скажи своей сестре!..

Да, вот так в последнее время и решались все его проблемы: одним истошным отчаянным криком. «Полин, скажи своей сестре!», «Полин, скажи своему школьнику!», «Полин, а добавка есть?»

— Полин!.. — аж надрывался бедняга.

— Что такое? — со вздохом выглянула из кухни одна мягкосердечная глупышка.

— Скажи ей! — заляпанным пальчиком ткнул он на обидчицу. — Я ем!

— Ну, Ариш, — еще горше вздохнула Полина, — ну правда, хватит уже…

На что любимая сестренка тут же перевела объектив на нее.

— Полин, улыбнись!..

Остановить это кино удалось только тортиком, который моя управляющая поставила на стол, а следом разлила по чашкам горячий ароматный чаек. Как по волшебству, ее грызун мгновенно превратился в муху, аж в предвкушении потирая лапки перед сладким.

— Что, еще не наелся? — участливо поинтересовался я.

— Полин? — в ответ повернулся он к кормилице, вложив в эти два слога всю боль, отчаяние и обделение, которые вызвала у него моя фраза.

— Ну, Ромк… — привычно вздохнула она. — Тут всем хватит.

И, словно стремясь меня задобрить, отрезала первый самый большой кусочек и под завистливым взглядом Марата придвинула его ко мне.

— И что за повод? — спросил я, погружая десертную вилку в сочный крем.

— Так полгода же, — быстро выдала Полина, — как мы с Маратиком вместе, — и зыркнула на меня.

Мда, целых полгода… Что-то ты не особо радуешься. В глазах уже привычно читалось «дай мне повод его бросить». Так уже столько дал, выбери хоть один да воспользуйся.

Ее Маратик, победивший лапшу, теперь смачно боролся с тортиком. Да он сам по себе тот еще повод. Просто присмотрись да брось — прямо сейчас, прямо здесь, прямо под этот тортик, чтобы не готовить еще один, когда вы уже наконец расстанетесь.

— И вот Маратик, — подливая ему чаек, продолжила глупышка, — позвал меня это отметить. На море. Сегодня будет меня на яхте катать. Как ты своих подруг, — и снова зыркнула на меня.

— Только лучше! — вякнул осмелевший паразит.

Зря ты это сказал.

— А ты хоть умеешь-то яхтой управлять? — я повернулся к нему, почти сочувствующе глядя на заляпанные кремом щеки и губы, которым бы не помешал слюнявчик.

— Ромк!.. — мигом возмутилась Полина.

А что? Он ложку-то до рта донести не может, а тут целой яхтой управлять.

Чувствуя, что в сцене появился накал, Арина отложила тортик и снова потянулась к камере.

— Я просто боюсь, — кинематографично повернулся я к моей глупой красотке, — тебя потерять. Море — штука опасная. Не всякий справится…

— Ой, как это мило с твоей стороны, — проворковала Полина, подливая теперь чаек мне.

— Да уж как-нибудь справлюсь, — проворчал следом ее хомяк, — без всяких…

— Как-нибудь? — хмыкнул я. — Уверен? С как-нибудь в море лучше не выходить…

— Ты еще будешь меня учить! — буркнули в ответ. — Школьник сопливый…

— Марат! — тут же возмутилась Полина.

Но, судя по всему, на повод и это не тянуло.

— Паразит! — подсказал ей я.

— Ромк!..

И это не тянуло…

— А давай, — миролюбиво переведя глазами между нами, наконец нашла она компромисс, — возьмем ребят с собой!

— Чего? — аж поперхнулся ее Маратик, что мигом запечатлели на камеру.

— Яхта, яхта! — загалдел наш горе-режиссер. — Обожаю яхты! Рома нас шикарно тогда свозил!..

— Я только за, — кивнул я.

Кто-то же должен сменить этого неумеху на случай, если он завезет мою красотку постарше в глубокие воды.

— Да при чем тут ваш Рома? — пробурчал он. — Мы же хотели вдвоем…

— Яхта! Яхта! — галдела Арина. — Хочу на яхту!..

— Ну что нам жалко, что ли, ребят покатать? — настаивала Полина.

— Тогда и скидываться на яхту надо было всем вместе, — проворчал ее прижимистый хомяк.

Ой, да брось — в то, что ты хоть на что-то можешь скидываться, верилось еще меньше, чем в то, что ты можешь быть капитаном.

— Ну давай! — наседала на него Полина. — И все посмотрят, какой ты капитан!

— Ну давай, — тяжело выдохнул он и страдальчески принялся за тортик.

— Не подавись, — тихо добавил я.

Полин! — хотел привычно крикнуть он, но все-таки подавился. Что опять с удовольствием запечатлели на камеру.

А что, я всегда чувствовал, что Полина выбирает неправильных мужчин, но раньше у меня не было шанса показать ей, насколько неправильных. А тут он буквально напрашивался сам.

И вообще, не надо недооценивать школьников.

— Ну вот, наш лайнер, — заявил Марат, гордо выпятив грудь на фоне какой-то рыбацкой шхуны.

— А Рома катал нас на яхте побольше, — со скепсисом выдала Арина, снимая эту хлипкую посудину со всех ракурсов.

— Ну так, — скромно вставил я, — у меня и девушек было на яхте побольше…

Хомяк злобно зыркнул в мою сторону — мол, не отбирай мой триумф. Да было бы что тут отбирать.

— Начинаем следственный эксперимент, — важно сообщила госпожа прокурор, поднимаясь с камерой по скрипящему мостику, явно уже и сама не зная, что снимает: фильм или вещественные доказательства его мужской несостоятельности.

— Ариш, — покачиваясь так, что мне приходилось придерживать ее за талию, потопала следом Полина, — может, хоть здесь отложишь камеру?

— И пропустить все самое интересное? — отозвалась та.

Это что, например? Наше крушение?.. Первое, что я отметил, ступив на борт, что, даже не отчалив от берега, мы уже качались так, будто попали в шторм.

— Точно справишься? — спросил я чуть позеленевшего капитана.

— Даже не надейся, — процедил тот. — Это моя яхта!

— Оно и заметно, что твоя. Я б такую в жизни не снял…

— Ну что, капитан? — втиснулась между нами Полина, буквально сиськами спасая его от меня. — Все на борту! Когда отплываем?

— Да сейчас, — хомяк тут же распушил хвост, — спину немного потянул. Разомнусь — и поплывем!

— Бедный, — посочувствовала одна глупышка и под пристальным оком камеры стала разминать его крестец.

Где ж ты ее, бедный, потянул — когда за макаронами тянулся?

— Ну так если потянул, — резонно заметил я, — может, вообще не стоит?

— Справлюсь! — буркнул он.

Некоторое время мы наблюдали, как бравый капитан делал растяжку около мачты, а после стал вяло отвязывать канат — с таким видом, словно делал это впервые в жизни.

— Ромк, может, поможешь? — тихо спросила почти с жалостью наблюдавшая за этим Полина.

— Справится, — отозвался я. Пусть сам покажет, какой он мужик.

Пока этот мужик с тягостным сопением возился с морскими узлами, поднялся порывистый ветер, с легкостью задравший юбку нашего режиссера. Вскрикнув, Арина оставила одну руку на камере, а другой — стиснула подол. Затем ее примеру последовала и сестра, чьи сочные ножки ветер тоже с удовольствием погладил. Отдыхающие стали помаленьку расходиться с пляжа, а со стороны моря потянулись темные облака, делающие картинку все более апокалиптичной. Казалось, уже сама природа кричала: «Полина, шести месяцев вполне достаточно! Сделай всем одолжение: брось его прямо сейчас…»

— Лучше не плыть, — заметил я, глядя на заплясавшие на волнах барашки.

— Ну конечно, — проворчал Марат, отчаянно пытающийся ухватить конец каната, которым ветер то и дело хлестал ему по хребтине, — ты же все лучше всех знаешь…

От каждого порыва мачта этого хлипкого суденышка скрипела все отчаяннее, а капитан становился все зеленее.

— А может, и правда, не надо, — включила мозги Полина, чья юбка задиралась уже чуть ли не до трусов. — Покатаемся в другой раз…

— В какой другой раз? — наконец разобрался с канатом ее хомяк. — Кто мне задаток вернет?..

В общем, если хотел показать, какой он крутой мужик, начало явно вышло так себе.

— Отправляемся! — объявил горе-капитан и отвязал свою шатающуюся посудину от берега.

Внезапный порыв тут же дернул лодку, буквально вытолкнув ее в море — так резко, что Полина чуть не встретилась красивым личиком с палубой. Но, к счастью, ее спас я, вовремя заключив красотку в крепкие объятия.

— Ромк… — смущенно захихикала она, выбираясь из моих рук, одна из которых держала ее за талию, а другая — за попу.

— Ааа!.. — раздался рядом вопль, скорее болезненный, чем ревнивый.

А вот горе-капитана от столкновения с палубой не спас никто — так что теперь он, охая, стоял на четвереньках и потирал отбитую задницу прямо под прицелом камеры.

— Да хватит уже снимать! — буркнул он в сторону Арины, запечатлевавшей на кинохронику все.

Эх, надеюсь, это видео не станет нашим черным ящиком.

Ep. 113. Школьник спасает всех

— Ну воооот… я же говориииил… спрааааавлюсь… — кричал Марат, стараясь переорать гудевший в парусах ветер.

Его руки, отчаянно вцепившиеся в руль, казалось, уже побелели. С каждой секундой ветер становился все сильнее, волны — все больше, и из комфортной прогулки, коей это задумывалось, все превращалось в какой-то шаткий аттракцион — по типу «бухой викинг», где здоровую ладью качает из стороны в сторону. Только там это длится максимум три минуты, а здесь…

— Ой! — ойкнула Полина, безуспешно пытаясь поймать бутылку шампанского, которая давно уже каталась по палубе, в то время как клубнику и шоколад сдуло за борт.

Ну вот, нечем больше отмечать — чем не повод расстаться?

— Ай! — вопила рядом Арина. — Тону-у-у-у! — но при этом не выпускала камеру, снимая катастрофу от начала до конца.

— Маратик, может, вернемся? — запричитала следом красотка постарше, уже передумавшая праздновать эти счастливые полгода.

— Я справляяяя… — орал Маратик, усердно борясь то ли с ветром, то ли с тошнотой.

Бутылка, выскочившая в очередной раз из пальцев моей управляющей, треснулась о бортик, и из нее с громким чпоком выбило пробку. Пенная струя обильно взметнула в воздух — прямиком в нерадивого капитана, который от неожиданности взвизгнул, выпустил руль и стал отряхиваться, будто это было сейчас главной проблемой. Судно, предоставленное само себе, сразу дало хороший крен, отчего горе-капитан потерял равновесие, треснулся о мачту — и, не выдержав такого панча, с визгом отлетел к бортику. Но, к сожалению, не улетел за борт, а просто повис на нем, как сохнущий носок. Все-таки у этого паразита имелся редкий талант: фейлить все, что бы он ни делал — может, именно поэтому он и предпочитал ничего не делать?

Освободившаяся от криворукого капитана посудина стала вовсю гулять по волнам, катая по палубе уже не только бутылку шампанского, но и девчонок. И почему мне кажется, что Полина хотела не такую прогулку на яхте?

— Рома!.. — взмолилась она. — Сделай что-нибудь!

— Что-нибудь!.. — вторила ее сестра, одной рукой цепко держась за бортик, а другой при этом не выпуская камеру, которая продолжала снимать. — Спаси нас!

Вот это я понимаю преданность блокбастеру.

Не став ждать, пока девушек смоет волной, я героически взялся за руль. Спасибо бате, хоть чему-то полезному летом научил — и вскоре без особых потерь мне удалось восстановить равновесие и уверенно направить судно к берегу.

— Ромк, ты наш спаситель! — чуть не захлопала в ладоши Полина, оценив явный контраст между капитанами.

— Сразу тебя надо было за руль! — продолжала вторить ее сестрица.

— Буээээ!.. — следом подключился к этим похвалам и Марат, перегнувшись через выпрямившийся бортик, чтобы запачкать море собой.

И чем стабильнее становилась посудина, тем сильнее его выворачивало — не иначе как от мысли, что «сопливый школьник» с легкостью его уделал. А послушал бы этого школьника сразу, и не пришлось бы вытирать пузом борт. Теперь же все макарошки, которые паразит жадно поедал весь день, безудержно рвались наружу — прямо под объектив камеры.

— Ну, Ариш! Нашла, что снимать… — возмутилась Полина, а затем повернулась к своему болезному. — Бедный, плохо тебе, да?

— Буээээ… — жалобно проблевал он в ответ.

Остаток пути до берега, пока я выравнивал судно, чтобы нас не смыло за борт, как клубнику, ее Маратик контужено катался по палубе, хватался за живот и усердно изображал, как умирает от морской болезни — и, разумеется, только поэтому не может показать мне мастер-класс. Об этом же он твердил и в перерывах между очередными «буэээ», когда мы наконец причалили и спустились на берег. Если бы не разгулявшаяся стихия, если бы не внезапная морская болезнь… Словом, если бы он не был безруким паразитом, то, несомненно, нашел бы, чем всех удивить. А пока же очищал желудок у каждого куста под чутким присмотром Полины.

— Может, объяснишь, — повернулся я к Арине, шагавшей, как и я, чуть поодаль от этой парочки, — что твоя сестра в нем находит?

— Кроме того, что он жалкий, опекаемый и неприспособленный? — с ходу перечислила она его основные достоинства. — Ну даже не знаю… Может, трахается хорошо?

— Да что там может хорошо трахаться, — поморщился я от нового «буэээ». — Он ложку-то еле держит…

— Маратик, может, водички тебе купить? — донесся заботливый голос одной не по возрасту глупой красотки, когда мы прошли мимо киоска, торгующего всякими вкусностями, типа шаурмы с жареной рыбой и кальмарами.

— Лучше креветочку…. — проблеял этот болезный, чей недуг прошел сразу, стоило ему унюхать жареных членистоногих.

— А морской болезни это не помешает? — участливо поинтересовался я.

Ну давай, Полин, прояви характер — выставь тунеядца!

— Но, Ром, — глупышка опять вступилась за него, словно говоря «нет, Рома, ищи повод лучше», — человеку, наоборот, надо покушать после такого…

— Угу, — хохотнула Арина, наводя на него камеру, — когда столько вышло!..

Покачав головой, Полина со вздохом подхватила своего умирающего хомяка и потянула к окошку киоска, чтобы он мог оценить полное меню. Какое неразумное решение: вредителей надо не подкармливать, а вытравливать. Но тут моя управляющая, обычно помогавшая мне во всем, оставила меня в одиночестве. Эх, где бы найти такую Шарлотту Корде, которая бы раз и навсегда решила проблему с этим Маратом?

— О чем задумался? — черный глазок камеры сместился на меня. — Фейс коварный…

— А тебя как? — я прикрыл следившее за мной око ладонью. — Парень твоей сестры вообще устраивает?

— А тебя он бесит, да? — расплылась эта бесовка в ехидной лыбе.

Конечно, я понимаю, что хорошие парни таких тем не поднимают. Но Марат был настолько отстойным, что с ним мне не хотелось быть хорошим.

— Может, сделаем с ним что-нибудь? — невинно предложил я.

— Что? — фыркнула эта пакость. — Трахнем, чтобы проверить, как он трахается?

— Ой, пожалуйста, только не проверяй на своем примере, — отмахнулся я.

— А что, — прищурилась она, — ревнуешь? Или может, сам посмотреть хочешь?..

Иногда я забывал, с какой извращенкой общаюсь, и принимал ее за вполне нормального человека. Правда, и с чего я решил, что Арина может в этом помочь?

Хотя если бы я знал, как она в итоге поможет, я бы вообще не заводил этот разговор.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Я встречался с подругами, катался с ними на сапах, играл в пляжный волейбол. Арина, еще глубже вжившаяся в роль, повсюду таскалась за мной с камерой: и по дому, и по городу, и по пляжу, и даже во время волейбола залезла на площадку с камерой — за что, правда, тут же получила мячом по башке. По вечерам она врывалась ко мне в комнату с воплями «посмотри, что я сняла!» и гордо показывала свои ролики — все одинакового жанра: тупой криворукий трэш. О чем я, не особо смущаясь, ей говорил — а что, будущий прокурор должен ценить честность. Она уже с завидным упорством заявляла, что все равно найдет, чем меня поразить и что ее истинный шедевр еще впереди.

Однако этим вечером кинопоказа пока не было — и я искренне надеялся, что за сегодня наш начинающий режиссер не успел наснимать ничего выдающегося. Так что, вытянувшись, расслабленно устроился на кровати, занырнул в смартфон, где переписывался параллельно с Даной и Марианкой, которые все не могли вернуться, и мамой, усердно зазывавшей меня к себе в Испанию на остаток лета. Я же не менее усердно отнекивался.

Мама: «С отцом виделся, а со мной? Или такие у тебя теперь приоритеты?»

Я: «А может, ты ко мне приедешь? Папа сам сюда приезжал…»

Вот так и общались: она свой средиземноморский окоп покидать не собиралась, а я все еще не рвался знакомиться с ее новым ху… Хуаном.

Мама: «С его новой бабой, значит, познакомился, а с моим мужчиной не хочешь?»

Я: «Привози сюда — и познакомлюсь. Папа так и сделал…»

Где-то под занавес этой насыщенной переписки с громким скрипом, как бы извещающим, что будущий лауреат премии «Оскар» пришел, распахнулась дверь — и Арина, размахивая смартфоном, с триумфальным видом запрыгнула на мою кровать.

— Ну теперь ты точно охренеешь! — выдала она.

— И чего там? — без особого энтузиазма отозвался я, ожидая очередную серию трэша.

— Зацени! — госпожа будущий режиссер повернула ко мне свой смартфон. — Это мой шедевр!

Ничего особо не ожидая, я перевел глаза на экран, где появился знакомый интерьер знакомой комнаты этажом ниже — и на пару мгновений выпал.

— А я говорила, что ты охренеешь! — довольно изрекла бесовка.

Это еще мягко сказано — у меня глаза натурально полезли на лоб.

— Ну круто же, да? — аж подпрыгивала на попе она, туда-сюда покачивая экраном.

Оказалось, в этих режиссерских экспериментах Арина зашла так далеко, как я даже и не представлял.

Шедевром ее съемок стала порнуха.

С ее сестрой в главной роли.

— Да как ты вообще это записала? — опешил я, с трудом подбирая слова.

— Секреты продакшена, друг мой, — гордо изрекли рядом. — Тебе их знать не полагается…

То есть, судя по тому, что было на экране, ты поставила в спальне Полины скрытую камеру, чтобы посмотреть, как сестра трахается. Все мои критерии извращения оказались пробиты за один момент.

— Рехнулась совсем? Это ж твоя сестра!

— Вот именно! Натурализм! — вскинула руку в воздух эта пакость. — Абсолютная достоверность! Актеры ничего не знают, а значит, абсолютно искренни. Хотя, конечно, трахается он реально отстойно…

Да это и без видео было понятно, хотя и видео это подтверждало. Самое убогое хоум-порно, которое я когда-либо видел. Бедная Полиночка делала все сама, отчаянно выжимая хоть что-то из этого человеко-полена — оно же в постели оказалось еще большим паразитом, чем за кухонным столом. Вялый, самый вялый секс. Полина даже словно им просила «Ромк, ну дай мне повод его бросить!» Теперь понятно, чего она все это лето так ревностно поглядывала на моих подруг, стонущих, кайфующих и толпами ходящих ко мне.

— Да ты смотри, какое качество, — приговаривала рядом ее сестрица-натуралистка, приняв мое охреневание за одобрение, — и звук какой хороший! Четыре «ка» разрешение, хай кволити! Такое можно даже на большом экране транслировать…

— На каком еще экране? — наконец вышел я из комы. — Чокнутая извращенка, удаляй это немедленно!

— Зачем удалять? — возмутилась она. — Я с таким трудом это сняла!

Ну нет уж, если тебя не волнует честь твоей сестры, то я за нее постою. Я потянул руки к ее смартфону.

— Ты чего, — попыталась увернуться бесовка, — это моя авторская собственность!

— Твоя что? — нахмурился я, хватаясь за нее. — Дай телефон!

— Да брось, — пыхтела она, пытаясь вырваться из моей хватки, — это просто маленькая порнушка! Да если бы они сами додумались, может, вперед нас бы камеру поставили!

— Нас?.. — выдохнул я, наваливаясь на нее сверху.

То есть втянула меня в коллективное преступление?

— Ну ты ж сам сказал, — выдавила Арина подо мной, пряча телефон под сиськами, — что он тебя бесит…

Вот только сиськи у нее были не настолько вместительными, чтобы там можно было хоть что-то надежно спрятать.

— Ай! — как сигнализация, завопила эта пакость, когда я наконец нащупал среди ее прыщиков смартфон. — Отпусти! Что ты делаешь!..

— Просто. Отдай. Телефон! — пропыхтел я, пытаясь его вытянуть.

— А отбери! — демоническим голосом проскрежетала она и адски ухмыльнулась.

Следом у меня аж звездочки запрыгали перед глазами — то место, которое раньше девчонки только целовали и сосали, приняло весьма нехилый удар. А ходящая бесовщина резво вскочила с моей постели, пытаясь смыться.

— Не уйдешь! — еле оправившись, схватил я ее за задницу и потянул обратно.

Чего только не сделаешь ради чести Полины.

— Ииии… — заверещала пакость, вновь оказавшаяся подо мной, пока я вырывал из ее цепких лап смартфон.

А затем неожиданно замерла и прекратила сопротивляться.

— Ой… — только и выдала она, кося на загоревшийся экран.

И что-то в этом «ой» мне сильно не понравилось.

— Что «ой»?

— Отправила… — покаянно брякнула извращенка.

— Что⁈

— Видео… Отправила…

— Куда⁈ — похолодел я.

— В «Веселый Карпов»…

— Чего⁈ Как умудрилась-то⁈

Опережая ответ, дверь громко скрипнула, и в комнату заглянула Полина, не иначе как привлеченная кое-чьими воплями.

— Ребят, а чем вы тут занимаетесь? — спросила она, подозрительно глядя на лежавшего сверху меня, на распластавшуюся подо мной сестру, на помявшуюся от недавней борьбы постель…

Для стороннего взора все выходило совсем не тем, чем являлось — а объяснять, чем же это на самом деле являлось, было бы еще хуже, чем то, что она наверняка подумала. Вот такое современное искусство.

— Ничем, — запыханно отозвалась из-под меня Арина. — Просто играем…

Ага, в «отбери телефон». Хотя, с учетом новых данных, удаление этого видео с ее смартфона уже потеряло всякую актуальность.

— Как хорошо, что вы так дружите, — сухо заметила моя управляющая.

Дружим? Да я вообще-то пытался преступление остановить.

— Пойдемте, — еще суше добавила она, — чайку попьем. А то разыгрались на ночь.

И осталась на пороге, пристально наблюдая за нами, словно опасаясь, что без нее мы можем и доиграть. Ее сестрица пулей выскочила из-под меня и кинулась к двери, спасая свой смартфон, который в этот миг мне особенно сильно хотелось разбить, и свою задницу, которой бы тоже пришлось очень не сладко.

В итоге весь вечер я проверял «Веселый Карпов», сорвав пару Полининых «Ромк, ты где витаешь?» Знала бы ты где. Хотя я надеялся, что ей не доведется это узнать.

— Ну, туда до фига всего отправляется, — тихо вещала виновница всех проблем, мониторившая ленту вместе со мной. — Не факт, что это вообще опубликуют. Видео-то так себе…

— У себя хотя бы удали! — прошипел я, понимая, что это уже и не важно.

Я лично обшарил весь этот долбаный канал. Прямой связи с админом не было — только через предложку. Но не писать же туда «не публикуй последнее видео», так у него будет больше шансов. Для Инны Катерина в свое время удаляла порнушку через Мишеля — но для меня этот явно даже пальцем не пошевелит, разве что подкинет проблем. По всему выходило, что я не мог на это повлиять. Оставалось лишь ждать и надеяться, что у админа есть вкус, и это недопорно ему не зайдет.

На следующее утро я проснулся удивительно бодрым и свежим — настолько, что все тревоги дня вчерашнего стали казаться пустыми и надуманными. Ну правда, кому нужна такая отстойная порнуха? Не порнуха, а чистый кринж — не дрочить, а посмеяться. Переспав с этой мыслью, я убедил себя, что ничего нигде не появится, на том и успокоился — тем более день обещал быть очень хорошим. И даже восседавший перед тарелкой с оладушками Марат не мог его испортить. Полина привычно хлопотала около плиты, но стоило мне сесть за стол, как и в моей тарелке тут же оказалось несколько поджаристых аппетитных кружочков.

— Ну что, Ромк, — улыбнулась она, придвигая мне джем, — к празднику то-готов?

Блин, точно… Сегодня же день города. За всеми этими тревогами я и забыл.

Вообще, летом в Карпове что ни выходные, то какой-нибудь праздник. Любой мало-мальски подходящий повод оборачивался в увеселительную программу. День моряка, день рыбака, день моряка-рыбака, день большой волны, день летнего солнцестояния, городской пикник, день пива, день шашлыка, день вяленой рыбки — такие праздники вообще можно делать каждые выходные. Все подходило — лишь бы раскинуть палатки на улицах да продавать напитки и закуски праздно болтающимся туристам. Разумеется, день города на этом фоне считался особым праздником — именно на него выпадал пик народных гуляний, которые переходили все мыслимые и немыслимые масштабы. Казалось, весь город отправлялся праздновать. Ну и мы с Полиной, разумеется, не были исключением.

— Ариш! — крикнула она в сторону гостевой. — Долго ты там? Только тебя и ждем!

— А они что, с нами пойдут? — оторвался от оладушка ее хомяк.

Полина лишь махнула рукой — мол, не задавай глупых вопросов.

«И вообще, - добавил я ему глазами, — не отрывайся от еды, недолго тебе здесь осталось.»

В гостевой хлопнула дверь, моя управляющая поставила на стол еще одну тарелку, а у меня в кармане дернулся смартфон.

Арина: «Ааааа!!! СРОЧНО проверь Веселый Карпов!!!!!!!!»

Казалось, солнце погасили в этот момент, и откуда-то повеяло холодом.

— Что-то не так, Ромк? — заботливо спросила Полина. — Не приболел?

Мотнув головой и отодвинув экран подальше от ее глаз, я торопливо зашел в этот треклятый канал, где буквально минуту назад был опубликован новый пост…

Ep. 114. Пивные сиськи!

Несколько мгновений я тупо пялился на новый пост с тупейшим названием — «Катерина на арене» — и свежей фоткой Катерины на фоне Колизея. Тупой перепост из тупого аккаунта самого тупого человека Карпова. Хотя сестра Полины в данный момент вполне могла оспорить этот титул. Одновременно разозлившись и выдохнув, еще пару секунд я смотрел на пост, под которым уже развернулась активная дискуссия, обсуждая, куда наши селебрити отправятся дальше и вернутся ли вообще. Похоже, админа «Веселого Карпова» сейчас больше волновали перемещения этой парочки по миру, чем какая-то предложка с отстойной порнушкой — но это было и лучше.

Соседний стул раздражающе скрипнул, и одна явно напрашивающаяся задница плюхнулась рядом.

— Что, испугался? — с дьявольской лыбой выдала Арина и потянулась за оладушками.

— По-твоему, это смешно? — отозвался я, мысленно накалывая ее на вилку. — Из-за тебя ж и попали!

— Да расслабься, — шепнула эта пакость, размазывая сметану по тарелке. — Я ж тебе говорю, ничего нигде не появится…

И правда, ни после завтрака, ни когда всей компанией мы направились в город в «Веселом Карпове» ничего не появилось. Чем больше проходило времени, тем меньше стоило волноваться. Вновь успокоившись, я решил отдаться праздничной атмосфере — и вскоре пожалел, что съел так много оладушек. На украшенных лотками улицах со всех сторон кружили ароматы — сладкие и пряные, мясные и морские — как огромное невидимое меню, где носом определяешь, куда идти дальше. Пока Арина застряла около лавки с говорящим названием «медовуха», ее заботливая старшая сестра без особых раздумий купила в ближайшем лотке вареную кукурузу и протянула мне.

— Держи, Ромк, — довольно заулыбалась она, — ты же любишь!

Глядя на крепкий початок с крупинками соли и поднимающимся парком, я в очередной раз подумал, как же мне с ней повезло — о чем ей прямо и сказал, а она в ответ еще довольнее захихикала:

— Ой, не хвали громко, а то твои подруги услышат…

Ну нет, такое сокровище просто нельзя отдавать какому-то паразиту! Словно подтверждая это, он тут же подал голос:

— А мне?

— Ты ж такое не любишь, — удивилась Полина.

— А вот сейчас захотел, — с напором выдал хомяк.

Ага, вот именно прямо сейчас, когда я вгрызаюсь рядом в сочный початок от сочной красотки.

— Могла бы сразу у меня спросить, — продолжал нудеть этот вечно голодный клоп, — хочу или нет…

— Ты что, — Полина нахмурилась в ответ, — хочешь прямо здесь поругаться?

Э, я один услышал в этих словах надежду?

— Нет-нет, что ты, — мигом обломил он ее робкую попытку от него избавиться и добавил, с досадой косясь на меня: — Я просто кукурузы захотел…

— Хорошо, — вздохнула моя управляющая, — возьму тебе кукурузы.

— Я уже не хочу кукурузы, — начал ломаться этот недопитомец. — Пойдем пройдемся, — и, ревностно зыркнув на меня, подхватил ее под локоток и потянул к лоткам. — Посмотрим что-нибудь еще…

Халявная кормилица со вздохом последовала за ним. Эх, Полин, ну прояви уже характер! Но моя глупая красотка не умела бросать — она умела быть только брошенной, а этот паразит бросать кормушку явно не собирался.

— Держи, сообщник, — вернулась ко мне Арина с медовухой и, протянув стаканчик, добавила, явно косплея сестру: — Ты же любишь!..

— И что это? — поинтересовался я, принимая у нее напиток и делая глоток. — Извинения за вчерашний пинок? Или подкуп за весь причиненный стресс?

Она скромненько потупила глазки, клятвенно заверила, что не хотела бить по тому, что все так любят, а затем выудила из сумки камеру.

— Что, и здесь? — чуть не подавился я медовухой.

— Ну а где еще, как не здесь? — отозвалась эта пакость и уже привычно навела на меня черный глазок.

Хотя да — лучше уж в открытую здесь, чем по-тихому по комнатам. Решив, что ее фильм станет гораздо лучше, если в нем будет меньше меня и больше других — по крайней мере, для меня, — я начал звонить подругам, с которыми договорился встретиться на празднике. Однако вокруг громко играла музыка и шумела толпа, так что я слышал Алену лишь отголосками — понял, что они уже на главной площади, но не уловил где.

— Отправляемся на поиски! — сообщила наша дознавательница с камерой и деловито нырнула в толпу.

К счастью, долго искать моих подруг не пришлось. Голос одной из них — самой певучей — доносился с главной сцены на площади. Пробравшись сквозь довольно плотное кольцо зрителей, в основном состоявших из малолетних девочек и вневозрастных скуфов, мы наконец смогли лицезреть и саму звезду, едва взглянув на которую, я сразу понял, почему сегодня такая неоднородная публика. Явно подражая кей-поп айдолам, Влада выплясывала в коротенькой блестящей юбке и сверкающем на солнце вычурном блейзере — точь-в-точь девочка-волшебница из какого-нибудь аниме. Для полноты образа не хватало только волшебной палочки, которую сейчас вполне успешно заменял микрофон — и чем больше наша звезда его тискала, тем больше заводились стоявшие в толпе скуфы. В отличие от малолетних девочек, которые с охотой подпевали, эти с не меньшей охотой пялились звезде под юбку.

— А трусы не блестящие, а голубые! — заявила Арина, направившая камеру туда же. — Образ не собран…

Надо ли говорить, что в окружении таких извращенцев Влада, чьи певческие способности напрямую зависели от степени ее разобиженности, пела сегодня особенно хорошо. Я прям видел, как во все стороны лезли ее колючки, и чувствовал, что скоро мне придется их хорошенько разглаживать.

Тем временем песня закончилась, и исполнительница стала общаться с толпой.

— А для следующего номера, — объявила она под радостные визги фанатов-девочек и сальные взгляды фанатов-«мальчиков», — мне понадобится доброволец! Кто достаточно смел, чтобы стать новой звездой и выступить со мной на этой сцене?

— Я! Я!.. — тут же запрыгали потные мужики около сцены. — Я хочу!.. Меня выбери!.. На меня посмотри! Я! Я!..

А из поднятых волосатых рук вырос целый небольшой лес. Влада, не ожидавшая такой прыти, придирчиво осмотрела галдящих претендентов и едва не поморщилась. А следом уперлась взглядом в меня.

«Ты!» — заявила она мне глазами.

«Ни за что,» — ответил глазами я.

«Ну, Рома…» — заканючила колючка, с ужасом косясь на попытки особо отчаянных кандидатов вылезти на сцену.

«Ну нет,» — упорствовал я. У меня еще кукуруза не улеглась.

— На меня смотрит! — подпрыгнул у сцены мужичок. — Выбирай меня! Меня!..

«Ну пожалуйста!..» - уже умоляла звезда глазами.

В этот миг в ее взгляде читалось такое отчаяние, что мне стало ее даже жаль. Я же ее потом несколько часов после такого не утешу.

«Ладно…» — со вздохом я поднял руку.

— Ну наконец-то у нас доброволец! — торжествующе выдала Влада, как будто не видела других рук до этого. — Давайте поддержим аплодисментами нашего неизвестного смельчака!..

Эх, не заставляй меня сразу жалеть…

— Должна будешь, — поднявшись на сцену, шепнул я.

— Только ничего пошлого, — шепнула она, вручая мне второй микрофон.

Да блин, все пошлое, что только приходило на ум, с тобой я уже сделал.

Сразу же заиграла музыка. Для дуэта нам выбрали известный хит, текст которого, как в караоке, появился на большом экране за сценой. Но эти слова я знал и так, и когда дошла очередь до мужской партии, которая, к счастью, была гораздо короче основной женской, с удовольствием влился в нее следом за нашей звездой. На два голоса, которые у нас неплохо сочетались — что мы с ней уже давно проверили по спальням и школьным подсобкам, — мы исполнили хит и еще больше зажгли толпу. Все это время, пока тянул ноты, я ловил на себе взгляд Влады — благодарный и даже восхищенный, как бы говоривший, что мы все еще Бонни и Клайд, Сид и Нэнси. А в конце мы вдвоем сорвали овации публики.

— Спасибо! С вами была Влада! — крикнула она напоследок в микрофон. — Спасибо, что были здесь!..

После чего мы с ней быстренько смылись за сцену.

— Могли бы и группу создать, — сообщила мне звезда, слыша, как все еще гремят аплодисменты.

— Да ну, — хмыкнул я, — я б у тебя всех фанаток переманил!

После чего со словами «знай свое место, зритель!» меня вытолкали в толпу, заявив напоследок, что быстро переоденутся и меня найдут. Однако я и шага не ступил, как меня еще быстрее нашли — Арина и Полина, но без Марата. Бросила! — аж на миг обрадовался я, но тут, пыхтя, он появился за ее спиной — нет, похоже, просто в толпе потерялся, пока моя красотка постарше пробиралась к сцене поздравить меня с певческим триумфом.

— Вот ты у нас талант, оказывается! — улыбнулась она. — Не знала, что так здорово поешь…

Полин, ты не знала обо мне и более важных вещей — как здорово я трахаюсь, например.

Тем временем к нам подошли Влада и наконец-то Алена. Как и полагается уставшим от славы звездам, наша нацепила огромные в пол-лица солнечные очки и успела сменить сценический костюм на обычный летний сарафанчик — могу поспорить, от прежнего образа только и остались голубые трусы. Ладно, потом проверю.

— Держи, — она протянула мне какой-то свернутый плакатик, — должок мой!

Немного заинтригованный, я развернул трубочку, которая на проверку оказалась обычным глянцевым постером нашей звезды — из тех, что продавались с остальным мерчем у сцены. Уникальным его делали ее приписка от руки «моему любимому фанату!» и витиеватый автограф снизу. Интересно, через сколько я смогу выставить это на аукцион?

— И куда мне это? — поинтересовался я, сворачивая трубочку обратно.

— Над кроватью повесишь, — хмыкнула Влада. — Держу пари, твоей девушке понравится, — а затем этот колючий еж повернулся к Алене. — Ну что, записала?

— Записала, — отозвалась чертовка, довольно крутя смартфон, на чьем экране застыли кадры нашего недавнего выступления.

— И ей отправь обязательно!

— О ты какая… — усмехнулась Алена и тут же добавила: — Уже!

— Ай! — айкнула одна.

— Ой! — ойкнула другая.

Пока я выдавал каждой из них по заднице этой тугой трубочкой — найдя ей правильное применение.

— А нечего троллить мою девушку, — ответил я на их возмущенные взгляды. По крайней мере, при мне.

— А можешь еще разок? — влезла Арина, с удовольствием снимавшая всю эту экзекуцию на камеру. — Я ракурс сменю!

Да пожалуйста!

— Ай!.. — следом взвизгнула и она, получив свой звонкий шлепок.

— Ладно, пойдемте, — потирая хитрую попу, отозвалась Алена. — Пивные сиськи вот-вот начнутся…

Полина с ее паразитом опять затерялись в толпе, а мы разросшейся компанией, немного поработав локтями, добрались до другой части площади, где прямо к постаменту Карпова, нашего сексуального революционера, вынесли столы, скамейки и пивные сиськи — главный атрибут следующего конкурса. Он так и назывался — «пивные сиськи» — и был одним из любимейших конкурсов для дня города. Смысл в том, что перед участниками ставили по здоровенной кружке пива, сосать которое предлагалось на скорость.

Символично, что нашу компанию представляла Даша, чьи сосательные навыки всегда были на высоте. Кстати, в прошлом году она тоже участвовала, но не победила. Оставалось надеяться, что в этом году уровень ее мастерства вырос — во всяком случае я этому активно способствовал.

Среди участников обнаружился и папаша Даны, который тоже решил пососать пиво на халяву. Но справится ли он, когда рядом такой серьезный противник? Это нам и предстояло узнать… Блин, да я говорил сейчас лучше ведущего.

Пока участники разогревались тем, что глядели, как булькают пузырьки в их пивных сиськах, у меня завибрировал смартфон.

Дана: «А ты певуч…»

Ясно, слухи о моем таланте дошли аж до Мальты и уже вернулись обратно.

Я: «Ну да, не обделен талантом… Кстати, зацени! Узнаешь?»

Вдогонку я отправил фотку ее папаши, ошалело уставившегося в здоровый пивной бокал.

Дана: «Ты бы лучше его не снимал… У вас и так отношения не супер.»

Я: «Не, нынче у нас отношения прекрасные. Я даже селфи могу с ним сделать и тебе отправить. Хочешь?»

У меня даже было одно такое селфи — с тех времен, когда ее папаша работал молотком на крыше нашей беседки. Я сказал ему «улыбнитесь для дочери!» — и прежде чем он успел догадаться, что молоток можно использовать и по-другому, у меня появилось селфи, которое я оставил как трофей, вроде фоток у туши поверженного медведя.

Заметив, что моя камера все еще направлена на него, ее папаша грозно сверкнул в меня глазами — и пропустил гудок ведущего, тем самым давая Даше преимущество. А затем подхватил свою сиську и начал судорожно глотать. Держу пари, в таком виде своего папу-дракона Дана еще не видела — надо исправить этот момент.

Пока мы с моей милашкой обменивались смайликами, на подбадривающие крики подруг «Даша! Даша — пивные сиськи!» приманилась Валентина в сопровождении двух тигров, большого и маленького — в смысле малышки, чье лицо было раскрашено аквагримом под тигра, и Инны, чье лицо тоже было раскрашено за компанию. И если у младшей сестренки Катерины это смотрелось мило, то у нашей капитанши… Но, в конце концов, это же Инна — она не гений умных решений.

— Ой, Рома! И Рома тут! — сразу же кинулась ко мне малышка.

И с важным видом переложила свою ладошку из руки Инны в руку ко мне, поразительно ловко для такой крохи отодвинув при этом Владу, которая и так всю жизнь задавалась вопросом «почему всегда она?» Похоже, теперь претензии будут и к дошколятам.

— Не поняла, — фыркнула колючка мне на ухо, — к тебе что, уже и малолетки клеятся?

— Я же говорил, — шепнул я в ответ, — что с легкостью уведу у тебя фанаток…

За что мигом получил острым локотком под бок.

— А ты сегодня что? — спросила у тигро-Инны Алена. — За няньку?

— Ага! Няньку по вызову! — хохотнула за нее оторва. — На дистанционном управлении. Управляется даже из Европы!..

— А вот и победитель! — заглушая всю болтовню, зычно сообщил толпе ведущий.

Следом Даша триумфально вскинула пустую кружку над головой.

— Даша! Даша — пивные сиськи! — еще громче заскандировали мои подруги, радуясь такому успеху.

А вот папаша Даны посрамленно смотрел в свою кружку, на донышке которой еще оставалось немного янтарной жидкости.

— Да, — поймал его поверженный взгляд ведущий, — придете сегодня домой и так и скажете жене: «дорогая, меня сегодня уделала школьница!»

— Пивные сиськи! — продолжали счастливо вопить мои подруги.

— Пивные сиськи!.. — следом завопила и сестренка Катерины.

— Да блин! — буркнула капитанша. — Не стоит ребенку такое слушать… — и потянула ее прочь. — Мила, пойдем, твои папа и мама нас уже ищут…

— А Катерина с Мишелем нет… Рома, — напоследок грустно взглянул на меня этот мини-тигренок, — я все-таки люблю тебя больше, чем его! Он обещал, что будет тут, а опять уехал. А ты не уезжай…

У меня аж сердце дрогнуло от таких признаний.

— Не понимаю, — изрекла Валентина, задумчиво глядя вслед этой маленькой милой девочке, — как у такого исчадия может быть такая хорошенькая сестра?

Ну, видимо, родители поменяли методику воспитания, сделав выводы из ошибок со старшей дочерью.

Тем временем Дашу наградили, дав сертификат на бесплатный килограмм шашлыка в одной из местных лавок и закрепив за ней почетное звание королевы пивных сисек. Так что хоть где-то королевой она таки стала — оставалось надеяться, что булочка не слишком возгордится.

— Победила! — гордо спустилась она к нам, побулькивая плавающим внутри пивом. — Пойдемте отмечать!

Всей компанией мы охотно отправились осваивать килограмм местного шашлычка. Пока его жарили для нас, у меня снова дернулся смартфон, сообщая, что в одном треклятом канале появился новый пост — чьи-то довольно сочные сиськи, снятые где-то в районе Бесстыжего пляжа. И все, больше ничего нового, что обнадеживало. Тем не менее я решил уточнить волновавший меня вопрос у Валентины, которая из всех присутствующих попадала в «Веселый Карпов» чаще всех.

— Слушай, — протягивая ей стакан пива, начал я, — а как вообще в «Веселом Карпове» решают, какие сливы публиковать, а какие нет?

— Да хрен поймешь, — отозвалась оторва, делая глоток. — Иногда мне кажется, что там какой-то инопланетный разум правит. Вроде пришлешь прикольные фотки, прикольные видосики — не опубликуют, а какой-нибудь тупой кринж выложат обязательно…

А вот это не утешало — ибо видео с Полиной как раз тянуло на тупой кринж. Но, с другой стороны, почти день прошел, а в «Веселом Карпове» ничего не было. Да и новых предложек там наверняка до фига уже накидали…

— Слишком много думаешь о ерунде, — заявила Арина, протягивая мне только снятый с огонька шампур. — Расслабься, мы же отмечаем… За пивные сиськи! — вскинула она стакан.

— За пивные сиськи! — подхватили все и дружно чокнулись пивом.

Кроме их королевы, которая пить уже была не в состоянии.

В общем, день выдался прекрасный. И ничего не предвещало…

Ep. 115. Отряд мстительных красоток

На город опустились сумерки, а праздник, казалось, только набирал обороты. На деревьях загорелись развешанные по случаю гирлянды и фонарики, в лавках зажегся свет, а живой огонь, на котором румянили лангустов, красиво заплясал в полумраке. Наступающая темнота раскрепощала — и из людей все больше вылезали демоны. Компания пьяных мужиков пыталась залезть на офигевшего пони, пьяные девчонки устраивали локальное стрип-шоу у будки диджея, а кого-то и вовсе начало тошнить около витрины с раками. Опачки, да это ж Даша…

— По ходу, королеве достаточно, — придерживая ее волосы, хмыкнула Алена.

— Королева пивных сисек!.. — пробормотала булочка и снова согнулась над травой.

— Все, пойдем, королева! Пора тебе! — боевито подытожила Влада.

Верные поданные с двух сторон подхватили свою королеву и, попрощавшись со всеми, отправились к ее дворцу. Следом ушли и Валентина с Инной. Нанесенный на кожу детский аквагрим, как ни странно, вызвал у капитанши аллергию, а может, ее просто достало, что все вокруг принимали ее за квадробера и при виде ее тигриных усов начинали рычать.

— Чувствую себя дурой, — проворчала она, чмокая меня напоследок.

— Ты себя еще в зеркало не видела! — хохотнула оторва.

Препираясь, спортсменки тоже потопали по домам. Мы же с Ариной, чья камера, к счастью, уже разрядилась, отправились искать ту компанию, с которой пришли. Полина и ее паразит, чье брюхо заметно выросло за день, обнаружились внутри самой большой палатки с едой — настоящим крытым шатром с кучей столов и лавок.

— О, ребят! — увидев нас, обрадовалась моя управляющая. — Садитесь, я вас угощу. Тут чудесный плов!

Унюхав этот плов, я натурально почувствовал, что одного желудка человеку мало. Однако стоило доброй красотке позаботиться о моем ужине, как ее прожорливый паразит, толком не пережевав предыдущее, заявил, что хочет новое. Схватил меню и спешно заказал блюдо дороже моего, при этом триумфально зыркая на меня, что как бы отменяло случайность. Но я все же решил проверить для прикола — тоже подхватил меню и заказал себе еще и десерт, чтобы вышло дороже. После чего он снова схватился за меню. Да ты ж так лопнешь, деточка…

— А тебе не много для одного дня? — с легким раздражением спросила у него Полина.

— А тебе жалко, что ли? — надул щеки ее хомяк.

Блин, Полин, только не говори, что ты за него весь день и платишь…

— Ой! — вдруг прямо мне в ухо, как комар, пискнула Арина.

— Чего? — повернулся я к ней.

Со странно округлившимися глазами под столом, чтобы никто не видел, эта бесовка протянула мне свой смартфон. С дурным предчувствием я взглянул на экран, где был открыт «Веселый Карпов», в котором опять появился новый пост…

Да твою ж…

Еще и приписка от админа: «наверное, бывает секс и хуже…»

У меня аж задергались руки.

— Не паникуем и не палимся, — прошептала мне одна пакость на ухо. — Может, она даже и не узнает…

И почему я тебе уже не верю?

В это время у Полины раздалась трель звонка — такая громкая, что мы с ее сестрицей аж подпрыгнули на лавке.

— Да, Тамар? — приняла вызов моя управляющая. — Да, на празднике… Ну да, со всеми. Да, и он тут, — добавила красотка, с явным неудовольствием покосившись на своего паразита. — А к чему вопрос?.. Что проверить?.. Что выложили?.. — а потом изменившимся голосом добавила: — Где выложили⁈

Да твою ж!..

— О-о-у… — шепнула мне на ухо Арина. — А может, и узнает…

Закончив телефонный разговор, пару мгновений Полина с каменным лицом копалась в смартфоне. Затем молча отложила его на стол, повернулась к жующему Марату, которого сейчас не интересовало ничего, кроме его тарелки с пловом. А затем без лишних слов, с размахом влепила ему сочного леща — такого, что он с воем съехал под лавку.

— Сволочь! — следом вскрикнула она. — Ведь знала же, что так и будет!..

Ой-ой, как нехорошо-то вышло…

— Да с чего это вообще я?.. — вопил на весь дом Марат, пока его скудное барахло вылетало из Полининой комнаты и приземлялось на пол.

— А кто? — рычала она, вышвыривая очередную тряпку. — Кто еще такой больной изврат, что смог бы до этого додуматься⁈

— Да школьник твой драгоценный! — орал он в ответ. — Что я не вижу, как он на тебя смотрит⁈

— Не смей!.. — красотка показалась из комнаты, чтобы швырнуть какое-то тряпье ему прямо в лицо. — Тут только люди, которым я доверяю! Не смей их обвинять! А то я тебя вообще прибью!..

Под эти крики мы с Ариной офигевши сидели, как притихшие голуби, на вершине лестницы и наблюдали за шекспировскими страстями пролетом ниже.

— Не, — этот ходячий бес повернулся ко мне, — но в целом же неплохо вышло, да?

— Неплохо?.. — поморщился я, глядя, как хомяк внизу враскорячку собирает свое выброшенное шмотье. — Тебе хоть немного стыдно?

— Да чего случилось-то, — невинно развела она руками. — Ну повисит там чуток — и все забудут. Это ж «Веселый Карпов»! Там рано или поздно все оказываются…

— Ты сестру подставила! — я чуть не залепил ей воспитательный подзатыльник, глядя, как Полина снизу вовсю лупит какой-то тряпкой паразита, который внаглую потянул к ней руки.

— Не-не, — включился рядом прокурор, — подставила ее не я, а он!..

На этом моменте у меня дернулся глаз.

— Если она считает, что он виноват, — разъяснительным тоном продолжила сидящая рядом бесовщина, — значит, у нее есть причины так считать. Значит, он вполне мог так поступить, просто не успел додуматься… В конце концов, — добила она, — я будущий прокурор! Я лучше знаю, кого и как обвинять!

Блин, если ты будешь таким прокурором, то я реально сочувствую тем, кто окажется на твоей скамье.

— А мы с тобой, — не унималась эта проблема, — просто помогли ей в этом разобраться. Раньше, чем он успел сделать ей что-то вредное… Да нас с тобой даже похвалить за это надо!

— Нас с тобой⁈ — натурально прорычал я. — С каких пор это коллективное преступление?

— А будешь настаивать на своей версии, — осклабился этот маскирующийся под человека дьявол, — и кто-то сдаст Полине, что это сделал ты! И кому она поверит больше: что я пошла снимать ее порнуху, милая маленькая сестренка? Или ты пошел снимать ее порнуху, озабоченный школьник? Мне-то это зачем?..

Занавес.

— Тем более не надо говорить, — шептал мне в ухо дьявол в девичьем обличье, — что ты абсолютно невиновен. Ты ж сам хотел чего-то такого, сам хотел от него избавиться… Ну вот, ваш заказ доставлен! Извольте быть благодарным!

Еще один занавес, чтобы уж наверняка.

— Все! А теперь вали!.. — аж взвизгнула снизу Полина.

— Да как я?.. — плаксиво протянул уже не ее Марат, едва собрав свои пожитки в охапку.

— Так же, как видео выкладывал! Все, пошел!..

Придавая ему скорости, чтобы свалил поскорее, опороченная красотка начала подталкивать его в спину. Оба скрылись в глубинах лестницы, а потом внизу громко хлопнула дверь, ставя жирную точку в этих затянувшихся отношениях.

— Так что, сообщник, — вскочила на ноги сидевшая рядом пакость, — теперь я — твое преступление! — и быстрее, чем я вдарил по ее преступной заднице, побежала вниз по ступеням.

Да нет, скорее ты — мое наказание. И почему в ее системе правил наказывают не преступника, а жертву?

— Полин, а что случилось-то? — раздался голос этого демона снизу.

Да угомонись ты уже! Чувствуя, что для одного дня это уже слишком много, я вскочил на ноги и полетел следом.

— Да ничего!.. Ничего! — буркнула Полина, стараясь не смотреть ни на сестру, ни на спустившегося меня.

— Точно ничего? — невинно допытывалась та.

Сдать бы ее в этот момент! Но… Я посмотрел на несчастную, расстроенную Полину. Нет, я просто не мог с ней так поступить. К обиде на парня добавится еще и обида на сестру, которая так с ней поступила… А может, еще и на меня, хотя я-то ни в чем не виноват… А дальше, кто знает, вдруг Полина не поймет, кому верить — логика не самая сильная ее сторона — соберет вещи и уйдет отсюда… А я… просто не мог ее потерять. Поэтому мой рот оказался запечатан уже самим фактом ее существования. Демон загнал меня в угол.

— Да просто я его выгнала! — снова буркнула моя управляющая. — Вот и все, что случилось! Давно пора было! Сама, дура, тянула!

— Внезапно как-то… — не унималась пакость.

Я что есть сил ущипнул ее за зад — она аж взвизгнула, подпрыгнула и наконец заткнулась.

— Да достал он меня! — процедила Полина. — Все, ребят, устала я! Спокойной ночи! — и, не встречаясь с нами глазами, торопливо ушла к себе.

— Довольна? — с досадой повернулся я к ее сестрице.

— Да на этом все и закончится, — без тени сомнений отмахнулась та. — Никакого продолжения не будет. Уж поверь мне!

Надо ли говорить, что она и тут ошиблась…

Следующим утром, едва проснувшись, мы словно попали в шпионский сериал — из тех, где бравые спецагенты ищут запрятанные по всему зданию жучки.

— Да я теперь в своей комнате спать боюсь, в душ зайти боюсь, — жаловалась моя управляющая. — Может, он до сих пор меня там снимает?

— Полинк, не волнуйся, — распиналась приехавшая по такому поводу Тамара. — У меня есть специальный человечек для таких дел! Найдем, разберемся, накажем… Ты вообще не представляешь, сколько подобных случаев бывает!

Следом появился какой-то мужичок с пищащей рогатиной и с видом, будто изгоняет бесов, исследовал комнату Полины. По итогам была найдена крохотная камера, запрятанная под карниз — аккурат напротив кровати. Смотрю, один прокурор так был уверен в своей неуловимости, что даже забил на то, чтобы подчистить улики. После чего окаравший гаджет перенесли на обеденный стол, возложили туда вместо завтрака и устроили вокруг него суровый девичий совет.

— Дали мужикам камеры, вот они и меры не знают, — ворчала Оксана, тыкая острым ноготком в несчастную камеру.

— Ужас какой, — с невозмутимым видом сидела там же Арина. — Это ж надо таким извращенцем быть!

Больше, чем когда-либо в жизни, мне хотелось хорошенько вдарить ей по заднице, но к обеду она и так благоразумно унесла свою задницу как можно дальше и от меня, и от моего гостевого дома, и даже от Карпова.

— Что так рано уезжаешь, Ариш? — посетовала сестра, помогая ей грузиться в такси.

— Да там это… — на ходу выдумывала бесовка. — Дела срочные… По учебе…

И ведь даже глазом не моргнула, даже виноватой не выглядела. Но красотка постарше была такой расстроенной, что не заметила, как спешно дела сестры совпали с ее внезапной проблемой.

Я же только выдохнул, когда Арина наконец уехала — чуть раньше и чуть быстрее, чем обычно. Она как Нарзан, который нужно принимать дозированно — в малых дозах полезно, но если перепить, то и до тошноты недалеко. Однако, хоть сама и свалила, последствия ее тупого перфоманса никуда не делись — и с ними мне теперь приходилось справляться в одиночку.

— Ром, — деловито повернулась ко мне Тамара, — есть что по этому поводу сказать?

— Тише! — аж взвилась Полина. — Он ничего не знает…

После чего меня мягко вытолкали из гостиной, где три знатока под бутылочку винца и закуски продолжили следствие. До меня же, скрывшегося на лестнице, их разговор теперь доносился лишь отголосками.

— А Рома-то видел? — спросила Оксана.

— Ой, да хоть бы нет! — пробормотала моя управляющая. — Стыд-то какой! Даже думать об этом не хочу…

Для нее это был явно нетипичный разрыв — в этот раз она осталась не только с разбитым сердцем, но и с подмоченной репутацией. Так что в этот раз, вместо того чтобы искать утешения в моей компании, искала его в компании подруг, которые с каждым выпитым бокалом все больше напоминали отряд боевых мстительниц.

— Давай снимем отпечатки пальцев, — подначивала Тамара. — У меня есть и такие знакомые!

— Хватит уже, — отмахивалась опозоренная жертва, — и так все понятно!

— Ничего не понятно! Надо сделать прецедент! — рьяно настаивала одна бизнес-леди. — Выясним кто — и кастрируем! Сначала засудим, а потом кастрируем!..

В унисон смачно звякнули бутылка и три бокала.

— Да ну вас, дурью занимаетесь, — побулькала следом Полина. — Может, это еще и не он…

— Ну а кто? — подала голос Оксана. — Ромка, что ли?

А чего так быстро-то на меня? Я вообще-то тоже жертва!

— Но вообще под подозрением все, кто были тогда в доме, — экспертно выдала Тамара, зацепившись за эту версию и уже вовсю косплея какой-нибудь «Отдел расследований. Копы Лос-Анджелеса».

Следом звонко чмокнула пробка еще одной бутылки.

— Спроси у сестры, — не унималась наша супермамочка, — какое максимальное наказание могут дать за это преступление?

С учетом того, куда стремительно укатывался разговор, бухали они уже там со скоростью света.

— Все равно надо кастрировать для профилактики! — горячилась Оксана. — Даже если не он! А потом найти виноватого и его тоже кастрировать!

— Кстати, — боевито подхватила суперледи, — у меня и для этого есть человечек…

Да кто бы сомневался. Они были в таком состоянии, что, казалось, сейчас просто для тренировки кастрируют любого, кто попадется им под руку — в этой охоте на ведьм можно было ожидать чего угодно. Отряд этих пьяненьких мстительниц, объединившись, с легкостью мог придумать себе виноватого — особенно глядя на мое виноватое лицо. Хотя я вообще ни при чем! Но, возможно, я не успею им это объяснить…

— Найдем мудака и отрежем ему яйца! — донесся боевой клич Оксаны из гостиной, к которому следом присоединились и другие две.

Красотки вокруг становились все более неконтролируемыми — и не в том ключе «оу, какая сумасшедшая!», а скорее «блин, и почему такая долбанутая?» Арина-то вовремя катапультировалась, а вот я теперь в зоне риска.

— Да не переживай, - пронесся в голове голос этой горе-провидицы, — останутся твои яйца на месте. Уж поверь мне!..

Почему-то от этого становилось только хуже.

— Пожалеет, что мужиком родился!.. — боевито донеслось из гостиной.

А вот в это верилось гораздо больше.

В общем, пока мой дом был местом преступления, на котором орудовали такие вот «знатоки», я принял решение, которое принял бы любой разумный человек…

— Когда-то один умный человек сказал мне, — пафосно выпуская облачко дыма, разглагольствовал Мишель, — что нет ничего хуже внимания кучи девчонок, не дающих тебе прохода. И теперь, в полной мере оценив это, я делюсь этой мудрой мыслью с тобой…

Тогда я подумал, что мудак просто набивает себе цену.

— Так вот, если тебе повезет узнать, что это такое, — продолжал он, — знай, что лучший способ выбраться…

— Рооом! Рооом! — донесся до меня хор пьяных женских голосов из гостиной. — Иди сюда, следственные действия проведем!

— … это просто свалить…

Благо, мне было куда.

Мама: «В общем, жду тебя в гости. Если, конечно, найдешь время.»

Ну радуйся, мам, я его нашел.

Марианка: «Ну вот, вернулась в Карпов, а тебя нет… Как так?»

Читая, я прихватил коктейль с подноса проходившего мимо моего шезлонга официанта, сказал «грасиас» и вернулся к смартфону. Ну как так, Марианка? А нечего было так надолго уезжать в Дубай. Я тоже, между прочим, грустил, что тебя нет.

Собственно, этим я сейчас и занимался: лежал на пляже, смотрел на лазурное море, грелся под жарким испанским солнышком, потягивал прохладные коктейли, которые мне время от времени подносили, и скучал по всем, кого рядом нет. Но тоску по родине мне помогал пережить ол инклюзив — вернее, супер-мега-лакшери ол инклюзив, ибо приютивший меня отель принадлежал маминому новому мужику, который оказался весьма ничего — по крайней мере, не скупился ни на что, лишь бы меня задобрить. Он словно доказывал мне, что моя матушка живет здесь хорошо и мне не нужно переживать, что он ее отобрал. Меня даже пару раз подмывало спросить «а зачем вам моя мама?» Она-то так вообще не подарок. Этими мыслями я поделился с отцом.

— Нормальный мужик, говоришь? — фыркнул батя. — Ну вот, теперь мне его еще больше жалко…

Отголосок беседы услышала матушка, которая в ответ попросила меня показать новую пассию отца. Ну я и показал родительницу Марианки. А фотки, как назло, были из Дубая, где две богини — одна помладше, другая постарше — сверкали роскошными прелестями на фоне «Бурдж аль-Араб».

— Бедная женщина, — сказала мама, придирчиво изучив шикарные загорелые формы этой бедняжки, — надеюсь, она понимает, во что ввязывается. На старости-то лет…

После чего я закончил играть в глухой телефон и предоставил любимым родителям общаться друг с другом самостоятельно, а сам уже привычно подхватив коктейльчик и отправился на песчаный пляж с лазурным морем — тосковать по родине, которую в спешке покинул.

Дана: «В Испании, значит?»

Я: «Ага.»

Дана: «И как там в Испании?»

Я: «Жарко…»

Вдогонку я выслал фотку улыбающегося себя. Ну а в том, что в кадр попали две молодые загоравшие топлес испанки, я совершенно не виноват.

Дана: «Смотрю, как обычно отрываешься по полной…»

Да если бы — люди вокруг отрывались куда лучше. На одном коврике по соседству тискалась парочка, на другом — семья устроила пикник, а про испанок топлес я вообще молчу. Казалось, на целом пляже только я и проводил время один, и компанию мне составлял лишь смартфон, где как назло регулярно мелькала одна уже набившая оскомину парочка.

Каждый день в ленте выпадал новый пост, начинавшийся неизменно одинаково: «Катерина и…» «Катерина и фонтан Треви», «Катерина и Флорентийский собор», «Катерина и Берлинская стена», «Катерина и Эйфелева башня», «Катерина и парк Гауди»… Прямо серия открыток «Катерина и…», по которой можно сделать целый путеводитель — «Катерина и ее лето в Европе». Этот увлеченный фотограф словно возил ее как ростовую куклу и запечатлевал на фоне всех мало-мальски значимых достопримечательностей. Причем на всех снимках она была снята исподтишка, как будто в попытке поймать самую ее искреннюю эмоцию — вот такая дурацкая фотосессия.

Вот зараза смотрит на Колизей, и у нее в глазах аж написано «и это все? Я думала, он больше». Затем досталось Берлинской стене — «а это что за обшарпанный забор, я б покрасила», Пизанской башне — «подержите ее кто-нибудь, а то упадет», кварталу Красных фонарей — «что за дешевый вертеп?» А вот на Эйфелеву башню ее величество смотрело с одобрением — видать, тут размер пришелся по вкусу. Не удивлюсь, если мини-копия появится вскоре около одного из наших отелей, как в каком-нибудь Вегасе.

К слову, Катерина тоже выкладывала снимки в своем аккаунте. Правда, отнюдь не «Мишель и…» У нее все было гораздо абстрактнее и вместе с тем практичнее. Вот, например, «закат над Сеной», где Мишель подавал ей руку, усаживая на кораблик. Или «утро у фонтана Треви», где заспанный Мишель, пробираясь сквозь толпу туристов, тащил ей кофе. Или «Испанская лестница», где Мишель чуть ли не в зубах нес ей розочку. Почти на каждом снимке карповский хулиган и ловелас появлялся в очень не характерной для себя роли — приносящим еду, подающим мороженое, дарящим цветы, открывающим дверцу машины, протягивающим руку в лодке. Лично я теперь проверял аккаунт Катерины только для того, чтобы наконец увидеть фотку, как он, стоя на коленях, будет вылизывать ей туфельки на фоне какой-нибудь достойной европейской достопримечательности.

А может, именно поэтому он и порвал с городом, где столько девчонок готовы ему дать по первому щелчку? Потому что в душе он скрытый мазохист, который нашел свою садистскую госпожу и сейчас отрывается вовсю? Ммм… Не знаю, вполне возможно. С этими двумя я больше ни в чем не был уверен.

В любом случае пару фоток в ее аккаунте, где мне особенно понравилось, как он прислуживал, я лайкнул. А что, не отказался бы от такого бесплатного разнорабочего в свой гостевой дом. Пару минут спустя я даже получил обратную связь от этого трудяги.

— Фотки в ее аккаунте, - пришло мне голосовое, — лайкать заканчивай!

— То есть ты не только официант, бариста, водитель, но еще и ее модератор? - уточнил я в ответ.

В общем, эти ребята делали мой день. Но не только они.

В чат упал новый снимок — Дана прислала свои голые ножки, которые сейчас ласкало море, словно намекая, чтобы я изучал ее загар, а не прелести лежавших неподалеку испанок. Правда, все самое интересное было скромно обрезано по середину бедра.

Я: «А повыше?»

Дана: «Конечно!»

И следом охотно прислала свою коварную мордашку. В кадр также попали плечи с двумя тонкими лямочками персикового цвета, вершины двух загорелых полушарий и начало дорожки декольте — приятно темной, как бы намекающей на глубину.

Я: «А пониже?»

Миг — и я опять получил ножки, в этот раз вообще одни ступни, нырнувшие в песок. Определенно, моя вредина сильно расслабилась, когда узнала, что я уехал в Испанию, а все подруги остались в Карпове. В общем, момент был подходящим.

Я: «А может, уже снимешь меня с паузы?»

Значок в чате замелькал, и я что-то даже заволновался.

Дана: «Возможно…»

Я: «А точнее?»

Дана: «Очень возможно…»

И вдогонку отправила теплое красное сердечко.

Хотя в гостях было хорошо, я уже отсчитывал дни до возвращения в Карпов.

Ep. 116. Дорога домой с максимальным комфортом

В целом, у Карпова есть много преимуществ: ласковое море, песчаные пляжи, жаркое солнце, красивые девчонки, курортная атмосфера — словом, «рай на земле», как его величают во всех туробзорах. Однако у этого рая имеются и недостатки — и главный из них: Карпов — это ни разу не транспортный хаб. Поэтому напрямую в него или из него можно добраться либо в такие же провинции, либо в столицу, которая для нас и является порталом связи с остальным миром. Так что, возвращаясь домой из Испании, я неминуемо засел на несколько часов в московском аэропорту и ждал сейчас опаздывающий рейс — что делало и так не близкий путь еще дольше.

Кто ожидает встретить знакомых в подобном месте? Однако вероятность велика, особенно если возвращаешься за пару дней до начала учебы. Разумеется, мне повезло — точнее, не очень. Сначала я услышал знакомый смех — женский и мужской, удивительно гармонично сплетающиеся друг с другом. И только затем увидел парочку наших селебрити, которые, казалось, не замечали никого вокруг. Они стояли обнявшись, глядя глаза в глаза — она гладила его пальчиками по щеке, а он держал ее за талию и, притягивая к себе, что-то шептал на ухо — отчего оба смеялись. Картинка выходила настолько типичной и настолько слащавой, что хоть сейчас продавай на какой-нибудь фотосток. Не успел я отвернуться, как вдруг парочка узрела меня и, перестав глазеть друг на друга, уставилась в мою сторону — как будто я был назойливый папарацци, снимавший их королевские задницы для таблоидов.

Прежде чем успел подумать, что делаю, я машинально помахал заразе — чертово воспитание! А она неожиданно коротко кивнула в ответ, после чего ее мудачный спутник еще пристальнее вперился в меня.

Я смотрел на него, он смотрел на меня. И настолько мне тошно стало от его паскудной рожи, что захотелось отлить.

Однако стоило оказаться в месте, которое задумано для одиночества, а не для светских бесед, как дверь толчка распахнулась, и внутрь ввалился Мишель собственной персоной. Разумеется, ему приспичило в тот же самый момент. Еще и занял писсуар рядом с моим.

— Такая встреча, да? — осклабился он. — Тоже в Карпов?..

Ммм… И с кем разговаривает? Со мной, что ли? Да не, вряд ли — видимо, со своим членом.

— А я и забыл, какой ты любитель поболтать, — впустую разбрасывались слова по толчку. — Да вот жаль, не в этот раз. Мы-то летим бизнес-классом, а ты, поди, обычным? Не получится с нами поболтать…

Журчание в писсуаре шло отличным саундтреком к этой тупой бесцельной болтовне.

— … еще, поди, и место твое у толчка. Капец, весь полет такое слушать! Хотя тебе ж не привыкать…

— Не жмет, кстати? — участливо поинтересовался я.

— Что не жмет? — не понял любитель поболтать.

— Поводок, на который она тебя посадила.

Во всяком случае то, как он передавливал шею, мешая крови поступать к мозгу, уже было отлично слышно.

— А, завидуешь… — сощурил глаза мудак. — Понимаю… Все лето работал над тем, чтобы меня заменить? Удобно, да? Подворачиваться под руку, когда меня нет рядом… Да ладно, пользуйся, мне не жалко!

— А чего так нервничаешь-то? — поинтересовался я. — Что ты уезжаешь, а я остаюсь? И Катерина, кстати, тоже остается…

— Еще раз скажешь это имя, — показал он зубы, — и сам останешься в этом толчке навечно!

О, прямо та, кого нельзя называть, и ее персональный дементор. А изяществу наездов позавидовал бы любой английский футбольный фанат. Или этому тоже в пабах учат?

— Письками решил помериться? — перешел я на понятный ему язык.

— Зачем мериться? — фыркнул клоун. — У меня и так больше!

— Странно, я слышал другое…

— А ты больше меня заменяй и не такое услышишь, — спрятал он свой главный аргумент в штаны. — Ну, надеюсь, не увидимся. Хотя чего это я? Конечно, не увидимся! Мы же бизнес-классом летим, — опять напомнил мудак. — Она и я. Далеко от твоего туалета, — и вполне довольный собой развернулся к выходу.

— Катерине, кстати, привет, — бросил я ему в спину.

Ответом мне была злобно хлопнувшая дверь.

Когда я вышел, парочка мажоров, обнявшись, удалялась куда-то в сторону бизнес-зала. Он как ни в чем не бывало что-то опять шептал заразе на ухо, а она опять смеялась. Катерина-Катерина, когда же ты уже возьмешься за ум? Что-то твой подростковый период затянулся.

Однако мне что-то стало немного грустно — своим каким-то совершенно нездоровым счастьем они будто заставляли меня грустить. Если уж Катерина — с ее невыносимым, токсичным, дерьмовым характером — столько раз давала ему шанс после всей той хрени, что этот мудак творил, что мешало Дане дать шанс мне? В конце концов, я не нанимал никаких негров, чтобы убить ее репутацию. А она сама гораздо добрее этой заразы.

Подумав о ней, я вытащил смартфон.

Я: «А ты когда, кстати, в Карпов возвращаешься?»

Не успел я взять кофе в ближайшей кафешке, как пришел ответ.

Дана: «Где-то часа через три уже буду в городе. А что, встретить хочешь?»

И следом хихикающий смайлик.

Я: «В смысле, а ты что сейчас летишь?»

Дана: «Нет, еще жду рейса в Москве.»

Так и я в Москве! Такое чувство, что весь Карпов в один день возвращался в Карпов. Но тут я был рад.

Выяснив, что мы в одном аэропорту, мы договорились о встрече у местной бургерной. Подойдя первым, я остановился у меню, выбирая, что бы вкусненького ей взять, и попутно выискивая ее среди улетающих. Внезапно сзади раздались быстрые шаги, и теплые ладошки мягко опустились мне на глаза, словно предлагая угадать, кто же меня нашел.

— Самая классная, лучшая, милая девушка на свете? — предположил я, чувствуя сочащийся от нее аромат фисташек и невинности.

За спиной звонко засмеялись — впервые вживую за целое лето, а не через экран.

— Угадал! — повернулся я, видя ее милую улыбку.

И потянулся поцеловать эту загорелую румяную милашку. Однако тут же ладошки, которые нежно закрывали мне глаза, весьма решительно уперлись мне в грудь.

— Не так быстро, — все с той же милой улыбкой сказала вредина, — сначала…

— Пассажиры, — перебило ее объявление по громкой связи, — вылетающие рейсом до Карпова, просьба немедленно пройти на посадку к седьмым воротам…

Дана, явно долго готовившая какую-то пафосную речь, которую так бесцеремонно оборвали, чуть надула губки.

— Сначала сядем в самолет? — хмыкнул я, протягивая ей руку, как подобает джентльмену.

— Ладно, — приняла недотрога мою ладонь, — но мы еще не закончили!

Решив разобраться с нашими отношениями среди облаков, мы, взявшись за руки, отправились на посадку. Не знаю, насколько круто в бизнес-классе, но все необходимое для комфортного полета у меня сейчас было рядом.

Наши места оказались в разных частях салона, но немного дипломатии, немного улыбок одной пожилой даме, которая сказала «как не помочь такому красавчику» — и вот мы с Даной уже сидим рядом, глядя в иллюминатор на проплывающие мимо облака.

— Такой красавчик… — все не унималась вредина. — Узнаю дамского угодника!

— И заметь, — парировал я, — он теперь в твоем полном распоряжении. Готов обнять, поцеловать, все что угодно — только пожелай…

Говоря, я все ближе придвигался к ней, а она не отодвигалась. И вот уже мои губы легко коснулись ее щеки, плавно смещаясь все дальше — все ближе к ее улыбающимся розовым губам. Однако когда я был почти у цели, девичьи пальчики ловко схватили меня за подбородок и отодвинули.

— Сначала пообещай, — с серьезным видом произнесла Дана, все еще не отпуская мой подбородок, буквально направляя меня смотреть ей в глаза, — что больше не будет секретов! И о какой-нибудь Геле, — милое личико поморщилось, — я узнаю от тебя, а не так, как в тот раз!

— Защщем?.. — еле ворочая челюстью, отозвался я.

Пальчики на моем подбородке сжались еще сильнее, как бы говоря, что ответ неправильный.

— Хочу знать, глядя в глаза знакомым, было у тебя с ними или нет. А еще хочу быть уверенной, что они не смеются за моей спиной, считая меня дурой… Ну что, обещаешь?.. Почему ты молчишь? — после паузы спросила она.

— А-ва-ва… — прошамкал я, насколько позволяла скованная челюсть.

Смущенно ойкнув, моя милашка разжала пальцы — после чего несколько секунд под ее пытливым взглядом я разминал челюсть, не торопясь с ответом.

— А про тех, кого не знаешь, тоже рассказывать? — наконец уточнил я.

Ее ресницы рассеянно хлопнули.

— А такие есть?

А ты думала, я сплю только с теми, кого ты знаешь?

— Есть даже такие, которых я не знаю, — добавил я.

Не знаю, зачем я это сказал — мне просто нравилось, как хлопали ее ресницы с каждым новым фактом. А чего ты удивляешься? Меня, может, половина твоих одноклассниц трахнула — даже я наверняка не знал.

— Ну, — задумалась моя милашка, — про тех, кого я не знаю, можешь не говорить. Но, — пальчик решительно помахал перед моими глазами, — если я с ними познакомлюсь, скажешь!

На том и порешили, а следом я снова полез целоваться, уже не встречая преград.

Время в полете пролетало еще быстрее, чем облака за иллюминатором. Мы целовались, обнимались, болтали о том, как прошло лето, а еще играли.

— Что это? — с любопытством спросил я, когда Дана достала из ручной клади шуршащий разноцветный пакет с надписями на мальтийском.

— Закрой глаза и узнаешь, — загадочно отозвалась она.

А затем одну за другой начала скармливать мне разные вкусняшки, предлагая угадывать вкус. Арахис, карамель, пастила, какая-то пахлава, шоколад, сушеный персик… И все же самым сладким в этом наборе были поцелуи, которые я время от времени срывал с губ моей девушки, предлагая распробовать одну вкусняшку на двоих. Не прошло и часа, как меня сняли с паузы, а я уже в полной мере вспомнил, как мне нравится быть ее парнем.

Чувствуя, что уже наелся карамели и арахиса, я теперь захотел фисташку — мою фисташку. Благо, ремни мы давно отстегнули, ручку кресла можно поднять, так что ничего не мешало прижать теплую мягкую недотрогу к себе и потрогать все, что целое лето так далеко пряталось от меня.

— Ром, ну руки… — шепнула она, поднимая их с попы на талию.

— Думал, — отозвался я, зарываясь носом в ее одурительно пахнущие волосы, — мы эту стадию прошли…

— Но не в самолете же…

— А если так? — занял я новую позицию, штурмуя те же округлости, только снизу.

За что ласково получил по руке ладошкой, а затем мне снова сказали закрыть глаза и стали опять скармливать вкусняшки, словно и правда думая, что в этом пакете может быть хоть что-то слаще ее самой.

Вот так и прошел пролет — мы даже сами не заметили, как быстро долетели.

— Папа написал, что не сможет меня забрать, — сказала Дана, когда, катя чемоданы, мы вышли из Карповского аэропорта на улицу. — Пишет, чтобы взяла такси…

Это все потому, что он не знает, что ты со мной прилетела — знал бы, сейчас бы тут со скрипом тормозов остановилась машина и оттуда на весь терминал крикнули «Дана, быстро садись!» Но вместо этого подъехала машина за мной.

— Ромк! — окликнула меня с водительского места Полина.

— Зачем такси? — я повернулся к Дане. — Поехали с нами!

— А это кто? — спросила моя милашка, чья улыбка мгновенно исчезла, а в глазах так и загорелось «что за милфа Гелиного возраста, которую я не знаю?»

— А это моя управляющая. Я тебе о ней рассказывал. Да ты ее видела вроде как-то… Добрая и дружелюбная, — добавил я, встретив взгляд Полины, которым она злобно и недружелюбно оценивала стоявшую рядом со мной девушку, а в ее глазах так и горело «здесь-то откуда твои подруги? Это моя привилегия встречать тебя с чужбины!»

Э, Полин, коней-то поумерь. Это не подруги — это девушка.

— А забирать тебя из аэропорта, — вредничала рядом моя девушка, — тоже входит в обязанности твоей управляющей? Как это любезно с ее стороны…

И ты, Дана, тоже поумерь. В конце концов, это мой лучший сотрудник, незаменимый, можно сказать.

Решив, что здесь на меня ложится почетная миссия миротворца, я подвел одну к другой и наконец-то их представил, абсолютно уверенный, что они друг другу понравятся, стоит им заговорить.

— Это Полина, моя управляющая, — кивнул я на вылезшую из машины красотку постарше. — А это Дана, моя девушка, — и приобнял мою милашку.

— Приятно познакомиться, — сухо произнесла моя управляющая, глядя на мою руку на девичьей талии.

— И мне приятно, — не менее сухо отозвалась моя девушка, глядя на объемные сиськи, привычно выпирающие из блузки.

Полина поймала ее взгляд и торопливо застегнула верхние пуговицы, пряча декольте то ли от нее, то ли от проходящих мимо мужиков с чемоданами, которые уже вовсю засматривались на такую таксистку, будто надеясь, что она подвезет и их. Облом, ребята — это частный трансфер, со всеми его преимуществами… и недостатками.

— А вы что же, помирились? — спросила красотка постарше, придирчиво косясь на наши стоящие рядом чемоданы.

— Да, помирились, — опередила меня с ответом Дана.

— И когда только успели? — поинтересовалась водительница, распахивая багажник. — Вроде отдыхали в разных местах…

— А мы в Москве в аэропорту встретились, — ответила моя милашка, помогая мне с сумками. — Вот как нам повезло.

— И правда, повезло, — скрестив руки под грудью, согласилась Полина.

Блин, меня одного пробирала холодная дрожь от этого их разговора? Может, в машине будет теплее?

— Ну поехали уже, — предложил я, шустро закинув вещи в багажник.

— Да, поехали, Ромк, — крутанула ключи на пальце красотка постарше.

Дана чуть поморщилась от этого фамильярного обращения — работника к работодателю. А следом одна забралась на водительское сидение спереди, а другая на пассажирское сзади — при этом и передняя, и задняя дверцы остались открыты, как бы зазывая меня. И с чего я решил, что в машине будет легче?

Полина легко постучала по сидению рядом, Дана кивнула на место рядом с собой. Я посмотрел на одни не улыбающиеся губы, на другие — поджатые, вспомнил, какие из них меня целуют — и сел на заднее рядом с моей милашкой. Красотка постарше, чье лицо я видел в зеркале, вскинула брови. А что ты удивляешься? Ты мне не девушка, а управляющая — сама кучу раз это подчеркивала.

— Пристегнитесь, — холодно бросила нам водительница.

Ключ резко провернулся в замке, и машина стартанула.

Мы не ехали, мы гнали. Полина, обычно очень осторожная и рассудительная на дороге, сегодня неслась так, словно оставила в доме включенную плиту и теперь как можно скорее хотела избавиться от пассажирки, у которой на коленке лежала моя рука и которая прижималась ко мне всякий раз, как нас заносило на поворотах.

Наконец, протяжно скрипнув тормозами, машина остановилась около дома моей девушки.

— Приятно было познакомиться, — как ни в чем не бывало еще раз повторила Полина.

Правда, выражение ее лица ничем не уступало выражению папаши Даны, когда он подвозил меня. Не хватало только фирменного «ага».

— Спасибо, что подвезли, — сказала моя милашка, открывая дверцу.

— Ага, — выдала Полина.

Ну вот, теперь сходство стало полным.

— Всегда пожалуйста, — уже по-человечески добавила моя управляющая, поймав мой вопросительный взгляд.

Сухо попрощавшись с ней, моя девушка вышла из машины. Я выбрался следом, распахнул багажник, извлек оттуда чемодан и докатил до ее крыльца.

— Только-только помирились, — с сарказмом заметила Дана, — а все уже так «радуются», — и сделала пальчиками кавычки. — Ей-то я что сделала?

— Да не обращай внимания, — сказал я, ставя ее багаж на ступени. — Наверное, у нее просто день не задался. А вообще, она добрая и дружелюбная, как я и говорил.

— Вот только ты не говорил, что она такая красивая, — прищурилась моя вредина. — И молодая. Прямо старшая сестра… Она что, ревнует?

В этот миг я поймал взгляд из машины, который аж обжигал отнюдь не добром и дружелюбием.

— Да не, — я мотнул головой, — какая ревность. Просто она с парнем недавно рассталась. Видимо, до сих пор прийти в себя не может.

— А, — понимающе протянула Дана, — она еще и с парнем рассталась… И ты с ней еще живешь под одной крышей… Теперь точно все понятно, — и тоже не добро и не дружелюбно посмотрела на Полину, которая все еще палила на нас. — А с ней у тебя что-то было?

— Нет, — честно ответил я.

— А почему?

И главное, спрошено было таким тоном, как будто то, почему я не сплю с Полиной, зависело исключительно от меня. Дана, как же ты все-таки в меня веришь! Вот в этом и отличие девушки от подруг.

— Ну и хорошо, что не ревнует, — внезапно улыбнулась моя милаха, а затем схватила меня за рубашку и решительно притянула к себе.

И засосала так жарко, что от неожиданности я чуть не грохнулся с крыльца. И даже не сбросила мои руки, которые, пока я возвращал равновесие, ища опору, сами собой уползли ей на попу.

Бип-бип-бип!.. — взорвался клаксон стоявшей неподалеку машины, аж вспугнув в небо гулявших рядом голубей.

— Ромк, — следом высунулась из окна Полина, допугивая криком оставшихся, — мне вообще-то работать надо! Ты долго еще?

— А еще она у тебя очень трудолюбивая, — фыркнула Дана и, подарив мне звонкий чмок на прощание, закатила чемодан в дом.

Я же направился к красотке постарше, которая, судя по гудению, уже извелась от нетерпения — вернуться на работу. Подойдя, я машинально распахнул заднюю дверцу, чтобы сесть там же, где ехал.

— Чего ты сзади-то? — бросила моя водительница, постукивая пальцами по рулю. — Садись сюда, — и кивнула на место рядом. — Тут скучно…

Я охотно сел рядом, при этом невольно отметив, что верхние пуговицы ее блузки опять оказались призывно расстегнуты — не иначе как не выдержав быстрой езды. И теперь моим глазам вновь открывалась темная дорожка декольте, уходившая аж до самого лифчика.

— Твоя девушка, значит, — подытожила Полина, заводя машину. — Вот мы с ней и познакомились… Миленькая.

Однако в повисшей паузе так и просилось какое-то «но».

— Но я думала, что она другая…

— Какая?

— Не такая, — с какой-то досадой бросила красотка и выжала газа.

Тогда я не придал их странному знакомству большого значения — в конце концов, что одну, что другую всегда напрягало, что я не обделен женским вниманием. Они могли даже подружиться на этой почве. Однако вышло иначе.

Можно сказать, именно с этого момента две добрейшие милейшие девушки в моей жизни и начали войну.

Ep. 117. Сладкий-сладкий день

Он смотрел на меня долгим грозным взглядом. Я отвечал ему таким же. Так мы и сверлили друг друга глазами, стоя по разные стороны порога.

— Пап! — раздался голос Даны из глубин дома. — Это Рома?.. Рома пришел?..

Могу поклясться, пока он смотрел на меня, стоявшего на крыльце, в его глазах аж горело «как зря-то я оплатил целое лето дочери на Мальте!» Да, папа, не помогло.

— Дорогой! — следом послышался голос его супруги из кухни. — Если это Рома, впускай его в дом, не держи на пороге! Не порть дочери день рождения!

А затем раздался громкий собачий лай, словно говоря «впусти уже Рому!» И Пират радостно кинулся ко мне.

Папаша Даны бросил мрачный взгляд в сторону кухни, в глубины дома, с досадой отпихнул рванувшего ко мне пса, а потом нехотя распахнул дверь.

— Проходи! — прогнулся этот неуступчивый папаша перед большинством и, смиряясь с неизбежным, впустил меня в дом.

В последнее время наши отношения заметно эволюционировали — как ни странно, за это спасибо надо сказать моему отцу. Словно решив вслед за сыном и старинной любовью подлатать этим летом все свои потрепанные временем связи, батя добрался и до старого друга, превратив его в нового собутыльника, чьи акты дружбы переходили в акты бурных возлияний. Так что летом по утрам я нередко находил два пьяных тела в своей гостиной. В первый раз обнаружив это, я даже подумал, что они друг друга поубивали, пока не унюхал жесткий перегар. В общем, они бухнули и помирились. Контакт оказался даже полезным, доделав крышу на нашу новую беседку. Я даже подумал, а не для того ли батя с ним помирился, чтобы наконец поставить эту крышу?

В любом случае вслед за крышей беседки мой отец сделал самое полезное дело за все лето: умудрился вправить крышу и старому другу — убедив того не мешать моим отношениям с его дочерью.

— Да как не мешать-то! — бурчал тот, отмечая завершение стройки. — Сын у тебя просто отвратительно воспитан!

— Так сам и довоспитывай! — любезно предложил мой отче, распечатывая новую бутылку.

— Уж довоспитываю, не сомневайся!..

На том и порешили. С тех пор я как бы на испытательном сроке. Из плюсов — теперь я официально могу заходить в дом моей девушки через дверь.

— Рома! — именинница, наряженная и накрашенная к приходу дорогого гостя, сбежала по лестнице и кинулась в мои распахнувшиеся объятия.

Я ее закружил и поцеловал. Отчего ее папаша чуть не словил инфаркт прямо на месте.

— Дана! — крякнул он.

— Дорогой! — следом рыкнула из кухни его жена. — Заняться нечем? Иди мне помоги!

Грозный мопс засопел и попятился в сторону кухни.

— А у меня для тебя подарок, — сообщил я моей милашке, протягивая цветы и яркий пакет. — С днем рождения!

Она с восторгом развернула блестящую упаковку, с еще большим восторгом натянула мой подарок — беспроводные розовые наушники с милыми кошачьими ушками, — посмотрела на себя в зеркало и опять оказалась в моих объятия.

— Дана! — снова крякнул ее папаша, некстати выглянувший из кухни.

— Дорогой!.. — его за шкирку втащили обратно.

Он смотрел на меня долгим грозным взглядом. Я отвечал ему таким же. Так мы и сверлили друг друга глазами, сидя по разные стороны стола.

— Ром, — проворковала рядом Дана, — давай я тебе еще мяска положу!

— Дана! — проворчал ее папаша напротив. — Сам себе положит! Не маленький!

— Дорогой! — буркнула его жена, собиравшаяся положить ему картофельного пюре, но вместо этого лишь толкнувшая к нему чашку.

Крякнув, он неуклюже полез ложкой к мятой картошке.

В принципе, я понимал, чего этот папаша так нервничал и так не хотел, чтобы у дочери появлялся парень. Раньше он тут был единственным и незаменимым самцом, вокруг которого автоматически вращались жена и дочь: «дорогой, добавку будешь?», «пап, чайку налить?» Он был как охреневший австралийский эндемик, привыкший к своему маленькому мирку и абсолютно не готовый к появлению конкурента, поэтому так отчаянно и шипел на меня. Вот только шипением естественный отбор не остановить — эволюция сама подскажет, какой самец заслуживает большего.

— Ром, не обращай внимания, — повернулась ко мне его супруга, пытаясь сгладить неловкий момент. — Может, тебе сока еще налить?

А следом под возмущенным взглядом теряющего позиции хозяина его жена налила мне сока, а дочь заботливо положила мяса на тарелку.

— Как же я рада, что ты здесь, — прошептала Дана и нежно чмокнула меня в губы.

Закономерно с другой стороны стола тут же раздалось кряхтение.

— Ну не здесь же… — пробулькал ее папаша над картофельным пюре.

— Дорогой! — мигом шикнула на него жена.

Вообще, с его стороны было большой ошибкой пускать меня в дом. На контрасте со мной его милые добрые домочадки лучше понимали цену того, с кем живут.

— Знаешь, — улыбнулся я моей милашке, — а у меня для тебе есть еще один подарок.

— Какой? — улыбнулась она в ответ.

— Он тут, — загадочно повертел я смартфоном, — но я бы хотел показать его тебе наедине…

— Наедине! — сразу же влезли с другой стороны стола. — Тут показывай! Чтоб все видели!

— Но это личное, — заметил я.

— Неприличное! — шутканул этот доморощенный стендапер. — Или это личное у тебя в штанах?

— Пап!..

— Дорогой!..

— А чего такого? — стушевался он под возмущенными взглядами своих домачодок.

Даже Пират заскулил, спрятав морду под лапами — вот это я понимаю, испанский стыд.

— Его отец, между прочим, сказал мне за ним приглядывать… — начал оправдываться этот горе-папаша, а после, осмелев, дерзко зыркнул на меня: — Или стыдно всем показать?

— Да нет, не стыдно, — пожал я плечами.

— Ну так показывай!

Уверен, мужик? Ты такого контраста можешь и не пережить.

— Не лезь не в свое дело, — прошипела ему супруга сквозь стиснутые зубы, — хватит нас позорить!

— Я лучше знаю, — таким же шепотом отмахнулся этот отец года.

— Ром, — тихо сказала мне Дана, пока я связывал свой смартфон с их теликом, — это вовсе не обязательно, если не хочешь…

— Я совсем не против, — чмокнул я ее в румяную щечку.

В конце концов, твой папаша сам напросился.

— Показывай уже, чем там мою дочь пичкаешь…

О том и речь. Все настроив, я нажал на плей — и на большом экране появилось выведенное мною видео.

— Лето, день восемнадцатый, — сообщил я из телика. — Ты должна уже приземлиться на Мальте, а я уже…

— Это что? — с любопытством спросила рядом Дана, ловя каждое мое слово с экрана.

— Да так, — отозвался я, — просто думал о тебе и писал тебе сообщения…

— Лето, день двадцать пятый, — продолжил я в телике, уже без майки и на фоне пляжа. — У нас тут жара, под тридцать градусов. А на Мальте по прогнозу дожди. Что, правда дожди? Хотел бы я на это посмотреть, а у нас вот так, смотри… — и обвел камерой пляж, ловя в объектив и море, и солнце, и песок, и чаек, словно хотел тогда передать ей весь Карпов.

Дана, затаив дыхание, смотрела смонтированный мною ролик. Ее Пират тоже подошел, ткнулся любимой хозяйке в ноги и тоже уставился на видео, как будто что-то понимал. А на экране тем временем сменялись картинки — где-то светило солнце, где-то шумели волны, где-то бил дождь в окно. Я был то в доме, то на пляже, то гулял по паркам или переулкам, записывая маленькие фрагменты каждого дня, которым хотел с ней поделиться.

— День сорок второй. А теперь и у нас дождь. А у тебя по прогнозам солнце. Забавно, правда? Вроде видим одно и то же, а каждый по-разному… Ты там, а я тут…

Все это выглядело как сводка погоды. Но, честно, я не про погоду хотел ей сказать.

— Смотри, какие у нас в Карпове большие звезды! А у тебя там какие звезды? Наверняка не такие большие… Поэтому лови наши. Надеюсь, ты по ним скучаешь…

Следом камера выцепила ночное карповское небо и огромные сияющие звезд. Все-таки спасибо ее папаше — на большом экране это смотрелось гораздо эффектнее. Казалось, в эти секунды у Даны, которая не сводила с экрана взгляда, звезды светились в глазах.

Хотя за отдельные ролики мне даже сейчас было стыдно.

— День лета шестьдесят третий, и я наконец-то скажу тебе, что хотел… Да, Полин? — отвлекся я на загремевшую чем-то за кадром Полину. — Да посмотри в шкафу, я занят!

— Чем ты там занят? — буркнула она.

— Блин, похоже, не в этот день, — закончил я и отключился.

Каждая попытка сказать нечто важное казалась какой-то неуклюжей, так что я откладывал ее на следующий день.

— День семьдесят пятый. Ну вот, я в Испании, она даже ближе к Мальте, чем Карпов. Однако все равно далеко… Зато у меня теперь тоже много английского… Ноу-ноу, ай эм спикинг! — отмахнулся я от подошедшего ко мне официанта, но ракурс уже перекрыл огромный коктейльный бокал. — Да блин, опять ничего не вышло…

В общем, я откладывал и откладывал, и самого главного так и не сказал. Однако сейчас, когда я смонтировал все видео, оно и так читалось.

— Ну вот, лето почти закончилось… — начался финальный ролик.

Этот день я отлично помнил. Погода, когда я писал, была отвратная. Море штормило, дул сильный ветер, который мне приходилось перекрикивать — и тогда я понял, что то, что хотел сделать, этим летом уже не сделаю.

— Я все еще в Испании, а ты все еще на Мальте… Смотри, какая погода! Жуть, правда? Не такое лето я хотел тебе показать, а оно почти закончилось… А у тебя вроде все нормально, и по прогнозам солнце…

Резкий порыв сорвал с ближайшего шезлонга забытое полотенце и кинул в меня, делая и так плохой ролик еще хуже. Я уже даже не сомневался, что ей это не отправлю, но все еще продолжал говорить.

— И знаешь что? Мне реально жалко, что все это лето ты не видела того, что видел я, что мы не могли посмотреть это одними глазами одновременно, и что без тебя это лето… что с тобой это лето было бы намного лучше, чем было без тебя… Но, блин, я же не могу тебе это отправить! Не хочу тебе испортить настроение… Хотя у меня самого особого настроения и нет… В общем, опять получилась какая-то фигня…

На этом картинка замерла, и мои летние хроники закончились. Дана, смотревшая весь ролик как завороженная, повернула голову ко мне.

— И ты все лето мне это писал?

— Ну да, — кивнул я, — то там, то тут. Помаленьку.

— А почему ни одно не послал?

— Да мне все как-то казались глупыми…

Не такими, конечно, глупыми, как триста «я помню» в воздушных шариках, но тоже глупыми.

— Нет, — не сводя с меня блестящих глаз, прошептала моя милашка, — это не глупо, это так… так…

И, как и я во всех записях, тоже не нашла слов. Но теперь мы были рядом, и слова можно заменить поцелуями. Больше не теряя времени, она бросилась мне на шею и жарко прижалась губами к моим губам.

— Дана! — тут же попытался испортить момент ее папаша. — А ну хва…

Бац!.. Пронесся по гостиной звонкий сочный воспитательный подзатыльник, который ему отвесила супруга.

— Тебе хватит! — процедила она, схватила его за шею и потащила на кухню. — Ребят! — крикнула мама Даны уже оттуда. — Если хотите побыть наедине, можете пойти к Дане в комнату…

— Но… — начал из кухни ее папаша.

Бааац!.. Слух сразу же порадовал еще один подзатыльник — такой звонкий и смачный, словно по пустой башке стучали как по барабану.

— Так что можете идти! — воинственно-радушно подытожила хозяйка дома.

— Только дверь не закрывать!.. — крикнул следом побитый хозяин.

Бац!.. Да кто его тут спрашивает.

Дана: «Лучший день рождения в моей жизни! Спасибо тебе!!!»

И следом — куча красных сердечек и смайликов с поцелуйчиками, но те настоящие, которые мы сегодня весь день щедро раздавали друг другу, были гораздо слаще. Сначала мы немного потискались в ее комнате, потом поели торт, а потом под недовольное — но уже молчаливое — сопение ее папаши я увел мою милашку из дома. Обнимаясь, мы погуляли по городу, прошлись по Парку любви, посидели в кино, переместились в кафе, целуясь на каждой остановке и просто счастливо проводя время вдвоем. Потягивая клубничный коктейль через трубочку, Дана торжественно пообещала, что никуда от меня больше не уедет.

— А как же твои планы, — спросил я, перехватывая ее трубочку и вставляя в ее губки свою, — учиться в Англии?

— Да ну эту Англию, — отмахнулась она, пробуя мой шоколадный коктейль. — Мне и Мальты хватило…

И за целый день, что мы провели вместе, ее папаша ни разу — ни разу! — ей не позвонил. Правда, уже ближе к вечеру он прислал сообщение мне: «отведи ее домой!» Как будто я без него бы не догадался.

Под самый занавес дня я проводил мою милашку до ее порога. Мы долго стояли на крыльце и целовались, не в силах расстаться. В итоге нас заметила ее мама и затащила обоих в дом, чтоб мы доели остатки торта. Мы доели торт, допили чай — причем в абсолютно дружественной обстановке, ибо папаши Даны в гостиной больше не было. Не портя своим видом взор, он сидел на кухне и смотрел там телевизор, но смотрел так громко, словно хотя бы шумящим гаджетом пытался помешать всем — однако уже не вякал. Видимо, количество живительных подзатыльников, принятых на грудь — точнее, на голову, — для одного дня оказалось достаточным.

В общем, несмотря на то, что этим летом у меня было много счастливых моментов, это, наверное, был лучший его день — сладкий, как тортик, и теплый, как попа моей милашки. Жаль только, что вечер никто не скрасит своим теплом, но я уже привык благодарить судьбу за то, что она дает, и не требовать большего. С этими мыслями я добрался до дома и зашел в гостиную.

— Какой подлец! — сразу донесся из кухни голос одной богини любви. — Даже не думала, что парни такие бывают…

Судьба, спасибо!..

— Да, — посетовала в ответ Полина, — еще и выложил это все в «Веселый Карпов»!

— Ну надо же… — сочувствующе протянула Марианка.

Картина, обнаружившаяся на кухне, была почти идиллическая: за столом изящно поедала печеньку наша Венера, а моя управляющая заботливо хлопотала рядом, разливая по чашкам свой фирменный ромашковый чай.

— О, Ромка! — первой заметила она меня. — Уже вернулся…

— Привет! — игриво помахала мне длинными небесно-голубыми ноготками наша божественная гостья.

Поздоровавшись с ней, я охотно приземлился рядом — впервые за прошедший месяц вживую разглядывая ее ангельскую улыбку, сочный загар и идеальные формы в легком голубом платьице, под которое так и хотелось уже нырнуть руками. Эх, жаль только, что нельзя начать ее лапать прямо при Полине.

— А я уж думала, — странно елейным голоском протянула моя управляющая, ставя на стол еще одну чашку для меня, — что ты домой нынче не придешь. Весь день там провел, еще и ночевать останешься…

— У нее строгий папа, — незаметно подмигнула мне наша Венера и хрустнула печенькой.

— Строгий папа! — хмыкнула красотка постарше и наклонилась к своим коронным нижним полкам. — Вот уж вряд ли…

Что за сарказм, Полин? И почему разговариваешь не ты, а твоя задница?

— Строгий папа, чтоб вы знали, — доставая оттуда джем, добавила она, — не пускает парней в дом вообще. Даже на день рождения!..

Конечно, до уровня воспитательных подзатыльников ей еще далеко, но на пару звонких шлепков эта говорящая задница так и напрашивалась. Ты сейчас что, сердишься на папу Даны, потому что он пустил меня в дом, и я не провел весь день тут с тобой, пялясь на твою пятую точку, которую даже потрогать нельзя?

Спасая всех от этой тупиковой беседы, у ревнивой красотки зазвонил телефон и, подхватив его, она вышла из кухни.

— А я тебя ждала, — мигом сменив тему, лучезарно улыбнулась мне Марианка. — Угощайся, — и острыми ноготками отломила дольку от лежащей на столе здоровой плитки шоколада, внутри которой, судя по виду, взорвалась фисташка, а затем потянула диковинку к моим губам.

— А что это? — с интересом спросил я, чувствуя, как весь рот заволокло незнакомой вязкой сладостью.

— Дубайский шоколад, — довольно пояснила голубоглазая кокетка. — Вот такая экзотичная вкусняшка, за которой люди в очереди стоят, а к тебе пришла сама… — и следом положила мне в рот еще одну дольку. — А то тебя слишком долго в городе не было, а шоколадка портится… Портится и скучает…

А ведь и у меня имелся подарочек для этой шоколадки, чьи загоревшие коленки все не отпускали мой взгляд. Я вообще много чего привез из Испании: открытки, магнитики, брелки, браслетики — словом, кучу прикольных сувениров. Собирался пойти их раздавать, однако большая часть сюрпризов уже раздалась сама — так им не терпелось. Само собой, первый получила Полина — сразу как мы приехали из аэропорта. Следом сувениры достались Алене, Даше и Владе — неразлучное три заявилось ко мне в тот же вечер и в тот же вечер забрало остатки сил. Следующим утром заскочили Инна с Валентиной чмокнуть вернувшегося меня и тоже получили по подарочку. Оказалось, я завел новую традицию: обмен магнитиков на секс. Надо почаще куда-нибудь выезжать. В итоге не побалованной осталась только Марианка, к которой я собирался завтра, но она пришла раньше. Неужели и правда соскучилась? Ммм… По мне соскучилась богиня любви — да это уровень!

— Спасибо, — сказал я, прожевав ее необычное лакомство, — очень вкусная шоколадка. А у меня для тебя тоже кое-что есть. Только в моей комнате.

— Что-то такое же сладкое? — придвинулась она ко мне.

— Даже слаще, — пообещал я, пристраивая ладонь на ее загоревшее под дубайским солнцем колено. — Тебе понравится, — и дразняще повел пальцами вверх по бедру под короткий голубой подол.

— Тогда кусочек попробую сейчас… — проворковала наша Венера и, закрыв глаза, потянулась к моим губам.

В этот момент очень некстати скрипнула дверь, на кухню вновь вернулась Полина — и Марианка тут же отодвинулась от меня, поправила задравшийся подол и с видом хорошей девочки, которую из сладостей тут интересуют исключительно печеньки, подхватила еще одну. Словом, решила не выходить из образа послушной младшей сестренки, которую старшая кормит хрустящими печеньками и поит ромашковым чаем…

— Кстати, — с невинным личиком повернулась она к моей управляющей, — у меня сегодня мама в командировке, можно я у вас на ночь останусь? А то мне так одиноко одной… — и захлопала длинными красивыми ресничками.

…что, кстати, было весьма разумно. Знай Полина больше о природе наших отношений, возможно, она бы выступила против такой гостевой ночевки, а так оказалась только рада. Красотка постарше наивно думала, что они союзницы, и даже не подозревала, что эта коварная богиня обирает ее больше всех — прямо под ее же крышей.

Я: «Я жду…»

Я нетерпеливо вытянулся на кровати, прикидывая, что Полина наверняка уже уснула, а не спящая Марианка только и ждет момента, чтобы по-тихому проскользнуть ко мне. В панорамном окне над кроватью сверкали звезды, как бы намекая, что одна богиня любви получит здесь, когда уже наконец присоединится ко мне. В любой момент я ожидал стука в дверь, однако лишь смартфон дернулся в руке.

Марианка: «Не могу подняться…»

И, опережая все мои вопросы, пришло еще одно сообщение.

Марианка: «У меня вот это…»

Следом на моем экране появилось прекрасное обнаженное селфи, которое бы украсило любой журнал для взрослых — причем не только середину, но даже обложку. Наша Венера во всей своей естественной красе дразняще раскинулась на кровати в моей гостевой, призывно выставляя грудь прямо в экран. Эти роскошные идеальные холмики так и просили, чтобы их как можно скорее пощупали, помацали, засосали, запачкали… Как и полагается хорошей фотографии в журнале для взрослых, она возбуждала от одного только взгляда. Конечно, когда у красотки вот это, какой смысл ей самой подниматься по лестнице? А я и забыл, что она у меня не столько богиня, сколько демоница — точнее, ленивый суккуб, к которому я направился сам, уже прикидывая, как и в каких позах буду наказывать за лень.

Осторожно спускаясь по лестнице, чтобы лишний раз не потревожить мою уставшую управляющую, я добрался до пустой гостиной, где вдруг обнаружился горящий, как ночник, телевизор. Что, Полина смотрела и забыла выключить? Как-то странно для нее…

Только я сделал шаг в сторону комнаты гостьи, как в пустой комнате внезапно раздался голос хозяйки:

— Ромк, а ты куда?..

Ep. 118. Дана 2.0

На мгновение мне показалось, что я попал в какой-то криповый ужастик — вроде «Звонка» — где источник звука вылазит прямо из телевизора. Однако, присмотревшись, обнаружил на диване Полину, практически сливавшуюся с темнотой. Правда, сейчас она повернулась ко мне, и ее лицо зловеще осветили блики от телика. Блин, это что еще за блокпост на полпути к Марианке?

— А ты чего не спишь? — спросил я.

А вместо этого сидишь в темноте и пугаешь тех, кто думает, что ты спишь.

— Да что-то не спится, — посетовала не в меру бодрая красотка и сразу продолжила допрос: — А ты куда?

К Марианке! Потрахаться! Неужели не понятно?

— На кухню, — сказал я.

— Но кухня в другой стороне…

— Перепутал, — развел я руками. — В темноте.

— Понятно, — кивнула она, приняв эту версию. — Хочешь со мной посмотреть?

Я покосился в сторону гостевой, где меня ждала обнаженная Венера — тайно, под покровом ночи… Однако я хотел трахать ее здесь не только сегодня, но и в другие дни, поэтому следовало быть дальновидным.

— Конечно, — ответил я и приземлился на диван рядом с моей управляющей. — А что смотришь?

Как оказалось, смотрела она тот самый сериал, который мы начали с ней еще прошлым летом, и остаток первого сезона которого я посмотрел потом без нее — бурная личная жизнь все мешала Полине меня нагнать. Однако пока я отдыхал в Испании, она в одиночку досмотрела аж до третьего сезона. И сейчас это была уже совсем другая история. Да уж, с прошлого лета многое изменилось. Даже у героев сериала.

В руке нетерпеливо завибрировал смартфон, который я брал с собой исключительно как фонарик, не думая, что он понадобится как средство связи.

Марианка: «Постелька остывает, а бедная голая девушка мерзнет… Где ты там?»

Я: «Техническая остановка. Полина поймала меня в гостиной…»

Я: «Теперь сидим, смотрим телик…»

Косясь одним глазом на экран телевизора, а другим на экран смартфона, я ждал ответа — сообщения были сразу прочитаны, однако ответа все еще не было. Внезапно в тишине дома хлопнула дверь, и наша Венера в коротком махровом халатике вышла в гостиную.

— Что-то не спится, — невинно пояснила она в ответ на удивленный взгляд Полины и тоже села на диван с другой стороны от нее. — А что смотрите?

Кто бы мог подумать, что гостиная может быть такой оживленной по ночам — прям поздний киносеанс.

— Старый сериал, — пояснила моя управляющая. — Сейчас таких уже не делают, — и со вздохом добавила: — Сейчас вообще самое грустное начинается…

И ведь не поспоришь: две красотки в доме, а я сижу с ними вечером и просто смотрю телик. Белокурая демоница бросила лукавый взгляд на меня, а затем острый голубой ноготок вытянул одну из прядей Полины и накрутил на изящный пальчик.

— Полин, а не думала прическу поменять? — мягко играясь с ее локонами, проворковала наша Венера.

— А что? — мигом встревожилась наивная красотка. — Заросла? — и тоже запустила руки в волосы, пытаясь пригладить одной ей видимые вихры.

— Что ты, — пальчики с дьявольски-острыми коготками продолжали тискать ее локоны, — просто новая прическа — новое настроение…

Так и просилось продолжением: «и перестанешь смотреть сериалы по ночам, мешая нам трахаться…»

— … а я так могу тебя украсить… — вкрадчиво ворковала одна богиня.

— Да мне некогда, — отмахнулась Полина, тем не менее уже размякшая от этих поглаживаний. — Столько работы… Не жизнь, а сплошной стресс…

— А лучший способ снять стресс — это сделать прическу, — наседала Марианка, добравшись коготками уже до затылка моей управляющей и устраивая ей что-то вроде расслабляющего массажа. — Новая прическа — новая жизнь… — как колыбельную, проговаривала она. — Все увидят, какая ты красотка… сама не поймешь, как все изменится…

Во всяком случае я сам не понял, в какой момента Полина сладко засопела. Наша Венера, как волшебная фея, усыпила встревоженную красотку, а затем жестами, призывая быть как можно тише, показала мне на лестницу. Подавая пример, первой аккуратно поднялась с дивана и на цыпочках направилась к ступеням, маня меня за собой покачивающимися загорелыми бедрами.

Оставив спящую красавицу почти в том же состоянии, что и нашли — в пустой гостиной у говорящего телевизора, — мы, как ночные грабители, бесшумно поднялись в мою комнату, где нам уже никто не мог помешать.

— Все-таки у меня удобнее, — приглашающе кивнул я на мою широкую кровать.

— Ну а куда я без этих звезд? — проворковала Марианка и, скинув халатик, под которым меня ждало обнаженное идеальное тело, упала на постель и поманила ноготками к себе.

Я охотно потянулся к ней, собираясь поймать ее в объятия и хорошенько согреть. Однако меня вдруг мягко толкнули в грудь и завалили на спину, так что теперь звезды на потолке видел я.

— Скажу по секрету, — томным шепотом сообщила наша Венера, попутно избавляя меня от лишней одежды, — из Дубая я привезла не только шоколад, но и лишний килограмм… Так что теперь активно насяду на тебя, — подытожила она и без промедлений забралась сверху.

Ну не знаю — никакого лишнего килограмма, крутя ее в разных позах, вовсю щупая, мацая и тщательно тиская, я у нее в ту ночь не заметил. Возможно, это был просто повод насесть на меня. Но кто я, чтобы возражать богине?..

Утро первого учебного дня началось с тягостного сопения одного обиженного жизнью мопса, к чьим воротам я подогнал свой самокат. Папаша Дана привычно впился грозным взглядом в меня, я ответил ему таким же. У нас что, теперь каждый день так будет начинаться?

— Я предлагал подвезти Дану, — прокряхтел он, поигрывая массивным автобрелком на пальце, где логотип бренда его тачки был даже больше, чем на самой тачке. — Но она сказала, — добавил он, с какой-то даже ревностью оглядывая мой самокат, — что у нее свой транспорт…

Ага, экологичный, маневренный, не в кредит, а главное — с гораздо лучшей компанией. Ваша дочь знает, что выбирать, папа. Кстати, с этих пор у него больше не было претензий к дочери — все его вопросы теперь были исключительно ко мне.

— В общем, еще раз повторю, — привычно набычился он, — обидишь мою дочь — и я тебе оторву…

Ее папаша в разные периоды нашего общения все время собирался что-нибудь мне оторвать. Чаще всего под угрозой оказывались мои гениталии, но тут он поднялся на уровень выше.

— … голову! Голову оторву, понятно?

Что уже тянуло на прогресс. Что, мои яйца его больше не интересовали? Значило ли это, что мы получили карт-бланш на эксперименты? Эх, еще бы мою недотрогу на это же уломать.

Под его тягостное сопение хлопнула входная дверь, и на крыльцо вышли Дана и ее мама.

— Ром, привет! — сразу кинулась моя милашка ко мне.

— Здравствуй, Рома, — улыбнулась мне ее матушка и угрожающе сверкнула глазами в сторону супруга.

Как бы ему самому чего не оторвали.

— Да мы просто, — явно подумав о том же, зачастил он, — разговаривали! — и торопливо отошел от меня к своей машине, на всякий случай втягивая голову в плечи.

Не теряя времени, я встал на самокат. Дана крепко обняла меня сзади и доверчиво пристроила свою светлую макушку на мое плечо — как же я скучал по этому все лето.

— Чтобы дочь дома была к девяти! — донеслось нам в спины отцовское благословение.

Опережая его громоздкую тачку, которая все не могла выехать за ворота, мы ловко свернули за угол и помчали к Восточной Старшей.

— Ну что, куда сегодня после занятий? — лавируя между сонными пешеходами, бросил я. — Кафе, кино?.. А может, наконец ко мне? Посмотришь уже, как я живу…

— Нет, только не к тебе, — без раздумий раздалось за спиной.

Вообще, я и сам не особо рассчитывал — по крайней мере, в первый же день. Но… чего так быстро-то ответила? Хоть бы для приличия подумала.

— И почему? — поинтересовался я, притормаживая перед поворотом.

— Ну может, я бы и согласилась, — хитро протянула моя вредина, — если бы у моего парня не была такая репутация… — и куснула меня за шею, словно сама хотела попробовать эту репутацию.

— Вкусно? — заботливо уточнил я.

После чего меня ласково ущипнули за зад. Эх, пользуется тем, что мои руки заняты.

— К тому же, — продолжила расшалившаяся пассажирка, — я видела комменты под нашими фотками с моего дня рождения. Ты в курсе, что у тебя там целый фандом? Представляю, что мне твои фанатки опять устроят…

Ну да, мои подруги в публичном пространстве моего же аккаунта, куда я выложил снимки, бурно и долго обсуждали наше с Даной счастливое воссоединение — с тем же энтузиазмом, с каким фанаты смакуют личную жизнь любимого селебрити.

— Они не настолько страшны, — заметил я.

— А я их и не боюсь! — боевито отозвалась моя милашка. — Скажу тебе, я уже совсем не тот человек, которым уезжала из Карпова. Я теперь новая Дана! Более терпимая и гораздо более открытая новому…

— Дана два-ноль? — усмехнулся я, объезжая столб.

— Новая версия, — весело сообщила она, поглаживая меня пальчиками по груди, спускаясь все ниже. — Обновленная и улучшенная…

— Ммм, — одобрил я. — И почему бы этой новой версии не попробовать что-нибудь новенькое?

— Например, посетить твой дом? — фыркнула вредина. — Где руки распустить проще, чем, например, в кафе?

Мне как-то даже стало обидно за мои руки.

— Между прочим, я джентльмен, я их полностью контролирую.

— Ну конечно, — девичьи пальчики продолжали гулять по моей груди, тиская меня все увлеченнее. — Стоит отвернуться — и твои руки сразу уходят куда-то не туда…

— А твои руки? — обратил я внимание на двойные стандарты.

— А мои руки, — парировала их хозяйка, — могут быть, где я хочу, — и спустила их практически до моего пояса, — а твои руки должны быть там, где я скажу. В конце концов, я девушка, я больше теряю…

Эх, Дана, смотрю, даже в новой прошивке до фига багов. Пока ты думаешь о том, чего теряешь, ты теряешь еще больше. Но ничего, я это тебе перешью…

За разговором и тисканьями меня мы незаметно добрались до школы, оставили самокат на парковке, пересекли двор, поднялись по крыльцу. Однако даже не успели дойти до расписания, как на нас налетел мой фандом.

— Ром, привет! — Алена звонко чмокнула меня в щеку, не сводя при этом лукавых глаз с моей девушки.

Следом и Даша молча, но не менее звонко чмокнула меня в ту же щеку, тоже при этом коварно поглядывая на мою девушку. Две паршивки словно проверяли ее новую прошивку на прочность. Однако Дана два-ноль с честью выдержала это испытание, сделав вид, что их не видит. Но это было только начало.

Едва две мои одноклассницы скрылись за углом, как появилась одна ее.

— Привет! — с довольной миной выдала Влада, останавливаясь рядом. — Опять вместе, да? — и, не дожидаясь ответа, тоже чмокнула меня в ту же щеку.

И чего сегодня все такие нежные и приветливые? Тут же, словно поджидали момент, из-за угла опять выскочили Алена и Даша, подлетели ко мне и опять чмокнули в уже зацелованную щеку. А затем все три, злодейски хохоча, скрылись за поворотом.

Дана проводила их прищуренным взглядом.

— Нет, твои подруги меня не бесят…

Скоро это стало девизом дня.

— Твои подруги меня не бесят, — все более раздраженно повторяла моя милашка каждую перемену, как мантру.

А мои подруги будто приняли это за вызов — и весь день тестировали ее терпение. Перемена начиналась с того, что ко мне из своего класса неслась Дана, за которой неслась Влада — и по пути они не разговаривали. Разговаривать начинали только, когда обе достигали меня.

— Да хватит уже, блин, за мной ходить! — поворачивалась к преследовательнице моя милашка.

— Да я не к тебе, я вон к ним! — заявляла колючка, показывая на выходящих из моего класса Алену и Дашу.

Те переводили глаза с одной на другую, останавливались на Дане и расплывались в хитрющих лыбах.

— А мы к тебе!..

На что моя девушка горестно вздыхала и бросала в меня взгляд, так и говорящий «и все равно твои подруги меня не бесят!» А они словно считывали это и продолжали ее бесить. Честное слово, они даже меня уже начинали бесить. Ибо от них было не скрыться, не спрятаться — теоретически, конечно, можно бы уединиться в одной из уютных тихих школьных подсобок, но кое-кто же принципиально по подсобкам не ходит. Даже в версии два-ноль. Так что все перемены, возведя меня до позиций айдола, мой фандом накидывался на мою тушку со всех сторон — с утроенным энтузиазмом прямо на глазах у моей девушки, которая не бесилась рядом.

Однако к большой перемене она явно захотела оценить всю глубину моей фанбазы.

— А из твоих одноклассниц с кем еще у тебя было? — заинтересовалась Дана, когда по пути в столовую нам удалось ненадолго уйти от слежки.

— Я не веду список. Если интересно, спрашивай — отвечу.

— Ну раз предложил… — мигом зацепилась за возможность моя милашка.

И пошла по списку всех — всех! — моих одноклассниц. Сначала моих, потом своих, а потом вообще прошлась по каждой встречной девушке в школе — даже про парочку учительниц спросила. Это было как игра в морской бой — хоть и вслепую, но крайне увлеченно. По ее мнению, я такой потрясающий парень, что меня хотела буквально каждая. И если я не спал с каждой, то это лишь вопрос моей стойкости, не более. Мне даже лестно стало.

Разговаривая, мы зашли в столовую, взяли подносы, набрали еды, заняли тихий столик у окна, и только к этому времени я оценил, как сильно изменилась Восточная Старшая — а всего-то надо было уйти из нее одному человеку. Впервые за все мое время в этой школе она стала похожа на школу, а не на тоталитарный лагерь имени одного величества. Причем радовались не только ученики.

— Королев год назад выпустился, — краем уха услышал я болтовню директора, — Измайлова в этом году. Самые проблемные ушли, наконец хоть можно выдохнуть…

Радость достигла таких масштабов, что ходили слухи, что комитет по этике упразднят, а даже если и не упразднят, то прежней власти ему уже никто не даст — да никто и не рвался занимать место Императрицы. В общем, у школы наступали легкие времена. Зато, говорят, в Карповском универе, куда поступила зараза, резко натянули поводья.

Катерина, кстати, удивила всех. Все думали, что она пойдет на управление отельным бизнесом, но ее величество, видать, решило, что отельный бизнес и так у нее в кармане. Чему ей там учиться? И пошла — внимание! — на государственное управление, как бы намекая, что вслед за карманными отелями ей хочется иметь еще и карманный город. Страшно представить, что будет, когда зараза таки дорвется до управления — в лучшем случае просвещенный абсолютизм, а в худшем — весь Карпов окажется в ее личном кармане. Но, как и прежде, рвавшееся к власти зло не пытался остановить никто.

Из этого безразмерного кармана пока ускользал только парень. Вопреки всем прогнозам, сплетням и ожидания Мишель таки свалил обратно в Лондон, и весь «Веселый Карпов» сейчас, затаив дыхание, следил, что будет дальше — активно обсуждая, чем же закончатся эти отношения на расстоянии (все были уверены, что они рано или поздно закончатся). Словно раздразнивая всех еще больше, аккаунт главного ньюсмейкера сменил аватарку — теперь там красовалось его селфи с Катериной. Уже не заблюренная зараза в открытую целовала фаворита в щеку, а он смотрел прямо на зрителя с таким выражением, будто спрашивал «а чего добился ты?» Хотя в его случае правильнее было спрашивать у себя «а чего я потерял?» Мягко подсказывая ему чего, двойняшки отметились в комментариях: «а она что, и доступ к твоему аккаунту получила?» — и этот коммент, по ощущениям, лайкнула половина Карпова. В любом случае так открыто радоваться, что попал в сети, было недальновидным поступком, но он никогда не умел думать наперед.

— Твои подруги меня не бесят… — пробормотала рядом Дана и обреченно впилась зубами в булочку.

Мои три подруги, как три наведенные торпеды, цепко оглядели столовую, нашли объект бомбежа и с подносами наперевес кинулись к нашему столику.

— Это тебе! — плюхнулась на соседний стул Алена и придвинула ко мне компот.

— У меня есть, — кивнул я на свой стакан.

— А нам для тебя ничего не жалко! — Влада положила мне на тарелку еще одну булочку.

Даша задумчиво осмотрела свой поднос, выбирая, чего ей для меня не жалко, а затем щедро плюхнула поверх булочки Влады кружочек огурца.

— Угощайся! — великодушно выдала эта щедрая девушка.

Следом весь мой фандом выжидающе уставился на Дану — мол, смотри, как мы тут твоего парня подкармливаем, нормально, не бесит?

— Даже не рассчитывайте, — заявила моя милашка. — Я теперь, можно сказать, другой человек!

— О, другой человек… — лукаво прищурилась чертовка. — А домой ты к нему уже ходила?

— А это не ваше дело, — с невозмутимой улыбкой парировала моя девушка.

— А что так, Полину стесняешься? — ухмыльнулась Даша.

Паршивки словно весь день искали брешь в этой Дане два-ноль. Целуя меня в щеку, тиская, закармливая, бегая за нами, они эту брешь так и не обнаружили — хотя раньше она была очевидна. Теперь же снова ее нашли. При одном лишь упоминании имени Полины по милому личику моей девушки скользнула мрачная тень, и я увидел, как одна хитрая попка расплылась в ехидной лыбе.

— Значит, ты с ней уже познакомилась, — догадалась Алена. — Видела уже, как она о нем заботится, да?..

У Даны натурально дернулся глаз.

— А видела, — тут же насела на нее Влада, — как она сиськами дома светит?

— А видела, — подключилась и Даша, — как она ему на задницу смотрит? Как на кусок свежего мясца! — и воткнула вилку в свою котлетку.

— Не выдумывайте, — попытался я их утихомирить.

— А это все правда, — не унималась Алена. — У меня даже доказательства есть. Вот, смотри! — и шустро развернула свой экран к Дане, показывая фотки с моего дня рождения.

И ведь реально умудрилась сделать такие, где Полина то тискала меня под предлогом праздника, то пялилась на меня откуда-то исподтишка. Причем там было всего два вида взглядов: первый — какой-то ревностный, «блин, Ромк, откуда вокруг тебя столько девчонок?», а второй — голодный, которым смотрят на вкусный тортик, «ммм, как же я хочу тебя съесть». И почему я не видел у нее этих взглядов? Видимо, потому что у меня нет глаз ни на затылке, ни на заднице.

— Любит о нем заботиться… — с ухмылкой протянула чертовка, когда Дана досадливо оттолкнула ее руку со смартфоном.

— И все равно, — сквозь зубы процедила моя милашка, когда три паршивки, вполне довольные тем, как поели, оставили нас в покое, — твои подруги меня не бесят!..

— Ну что, вы куда сейчас? К Роме?.. — не отставали от нас и после занятий мои подруги, тройным хвостиком шагая следом повсюду, куда бы мы ни свернули. Этакий Змей Горыныч наоборот: не три головы, а три неугомонные задницы.

— А хочешь, мы пойдем с вами? — предложила моей девушке Алена, топая за нами по школьному коридору.

— При нас Полина не такая борзая, — вклинилась Даша.

По личику моей милашки опять проскользнула тень, которая эту троица сегодня дико бодрила.

— А когда мы все вместе на пляж идем, — подлила маслица Влада, — и катаемся на сапах, это Полину вообще сказочно бесит!

— Ну так еще бы! — хохотнула булочка. — У самой-то жопа вон какая здоровая, на сапах не держится!

— Что? — насмешливо толкнула ее колючка. — Бесит, что у нее сиськи больше твоих?

— Чего?.. — возмутилась Даша.

— А задница у нее, кстати, очень даже зачетная, — задумчиво изрекла Алена, наш главный эксперт по пятым точкам. — Я бы, например…

— Да с чего вы взяли, — морщась, перебила Дана, — что мы к Роме?

— Ну да, — кольнула одна звезда, — тебе-то зачем?

— Ты ж у нас воздерживаешься! — с ходу навешала ярлыков булочка.

— Ну и правильно, — неожиданно поддержала мою девушку Алена. — К нему же как домой придешь, прежней уже не выйдешь. Я вот зашла к нему в первый раз девственницей, а вышла уже не девственницей…

— И я к нему зашла, сразу дала, — брякнула Даша.

— А что, у меня по-другому было? — прыснула Влада. — Он без этого вообще не выпускает!

Ну спасибо, девчонки — выставили меня каким-то маньяком, у которого зайти в дом бесплатно, а выйти можно только за секс.

— Мало того, что вставил по первое число, — не унималась наша звезда, — так еще и всю задницу маркером изрисовал!

— Да тебя-то что, — отмахнулась Даша. — Меня вон вообще так залил, что вся пилотка слиплась! А я, между прочим, только на таблетки села, чтоб ненароком не залететь…

— Это школа или что? — разнесся по всему коридору надменный властный голос, которого здесь быть не должно и от которого все ученики, что были вокруг, невольно вздрогнули. — Как вы тут выражаетесь?..

Ep. 119. Опытные наставницы рвутся в бой

Мы офигели, весь школьный коридор офигел. А что поделать, сработал годами выработанный инстинкт. Как в замедленной съемке, мы повернулись к хрен пойми откуда появившейся Императрице. Ты-то чего тут забыла? Нечисть, которая уже начинала становиться воспоминанием, явилась во плоти — и на нас снова дыхнуло диктатурой.

Несмотря на то, что зараза здесь больше не училась, пробегающие мимо ученики по старой памяти резко теряли скорость, судорожно заталкивали блузки в юбки и брюки, поправляли галстуки и смиренно опускали глаза. На все это Катерина смотрела с прежним высокомерием, как бы устанавливая, что так и должно быть — всегда. Хотя кое-что все-таки изменилось — прежде всего в ней самой. Если раньше, пока тут училась, зараза хотя бы соблюдала видимость равенства, нося, как и все, школьную форму — теперь же она заявилась во всем своем надменном великолепии, сменив скромный школьный наряд на дорогой брендовый жакет, стильную шелковую блузку и явно дизайнерские брюки. Теперь статус подчеркивало все, а не только сумочки и туфельки — на показное равенство этому величеству уже было плевать.

Принарядились даже ее пальцы: на одном из них появился массивный широкий перстень — этакая солидная золотая печатка на всю фалангу, больше подходящая какому-нибудь авторитету, чем хрупкой девушке.

— А что это за перстень странный у Катерины появился? — даже спросил я потом у Инны.

— Да это дедово кольцо. Оно у нее уже тысячу лет! Просто сейчас стала носить…

Ясно, новая жизнь, новый этап, новый статус. Что, решила и игры в подчинение поднять на новый уровень? Ввести новую традицию и заставлять подданных целовать этот перстень? Вполне в ее духе.

Здесь-то она что нынче забыла?

— Наказать? — тут же вклинилась верная Руслана, привычным хвостиком таскавшаяся повсюду за ней.

И сразу нахмурилась, вспомнив, что у нее больше нет права никого здесь наказывать.

— Пошли уже, — бросила зараза подруге.

После чего, грозно стуча каблуками, обе развернулись и направились в сторону кабинета директора. По ходу, рано бедный мужик радовался.

— Охренеть у нее туфли! — отмерла Даша после встречи со злом. — А брюки!.. Видели, какие у нее брюки? — простонала она. — А жакетик… Убила бы за такой лук!..

— Ну так догони и убей ее, — участливо предложила Алена.

— Оделась, блин, сюда как звезда… — подхватила и Влада.

— Почему одним все, а другим ничего… — затянула свою любимую песню булочка.

Под этот шумок мы с Даной быстренько с ними попрощались и, пользуясь минутой их слабости, свернули за угол — тем более у нас в школе имелось еще одно важное дело.

— Дома у тебя они такие же? — наконец выдохнула моя милашка.

— Не, дома Полина порядок наводит. Она с ними разбирается…

И снова мрачная тень пронеслась по милому личику. Но, возможно, сейчас она была вызвана не только Полиной — мы как раз дошли до нашей цели: кабинета английского. Дверь была приоткрыта, и из коридора было видно, что Геля, обычно опаздывавшая, сегодня необыкновенно пунктуально сидит за учительским столом и ожидает нас.

— Она тоже меня не бесит… — как мантру, пробормотала Дана себе под нос и переступила порог.

Треугольник взглядов бегал по кабинету. Геля смотрела на Дану и на меня, Дана смотрела на Гелю и на меня, ну а я усердно смотрел в учебник, чтобы меня ненароком не убило от остроты этих взглядов — ну и заодно напоминал дамам, зачем мы вообще тут.

— Смотрю, лето у вас прошло хорошо, — с улыбкой резюмировала Геля, чей жакет сегодня был застегнут на все пуговки, как и полагается приличной учительнице, которая не трахает прямо в школе учеников. — Рада за вас, мне всегда нравилась ваша пара. Вы же знаете, я ваш самый преданный фанат…

И вы туда же, Геля Алексевна? Фанаток на сегодня уже достаточно.

— Надеюсь, — в полной тишине продолжила когда-то любимая учительница, чей статус любимости сейчас был под большим вопросом, — и у нас с вами все хорошо… И мы продолжим наши занятия без инцидентов…

Судя по на миг перекосившемуся лицу, моя милашка еще раз напомнила себе, что она ее не бесит.

— О чем вы, Ангелина Алексеевна? — максимально спокойно и сдержанно произнесла Дана. — Не исключайте меня из ваших занятий, и инцидентов больше не будет…

На всякий случай я шумно полистал учебник, как бы намекая уже начать, и, делая вид, что ничего не произошло — никто никого не трахал и никто ничего не видел, — мы начали очередную подготовку к очередной олимпиаде. По нашей парте словно была проведена демаркационная линия, где интересы двух сторон столкнулись, не нашли компромисса и прочертили границу, за которую не стоит переступать. А весь класс теперь превратился в демилитаризованную зону, в которой если и бушевала война, то холодная и невидная, а силы сторон уходили исключительно на поддержание статуса кво и повтор неправильных английских глаголов.

Лишь время от времени отдельными фразами упоминался злополучный инцидент - так нынче называлось погружение моего члена в учительскую вагину.

— Дана, не будь такой зажатой, твоему произношению это не на пользу, — выдала Геля, которая все занятие пыталась восстановить добрые с ней отношения.

— Я учту, Ангелина Алексеевна, — сдержанно отчеканила моя милашка, весь день достойно державшая себя в руках.

Я одобряюще потискал ее под партой по коленке, как бы напоминая, что ей и не нужно ни из-за кого беситься. Она покосилась на меня и улыбнулась. Однако все это заметила любимая учительница.

— И вообще, позволь дать совет… — вкрадчиво продолжила Геля. — Вы бы не достигли таких успехов в английском, если бы не учились у тех, кто знает лучше. Вот и с остальными вещами это работает точно так же… Так что не надо упрекать меня в том, что я передавала опыт…

На этом бы ей и остановиться, но…

— … в конце концов, кто от этого пострадал? Не ты и даже не я. Только тот, — взгляд из-под строгих очков выразительно указал на меня, не менее выразительно советовавшего ей глазами вернуться к английским глаголам, — у кого теперь не будет опытной наставницы, с которой можно хорошенько попрактиковаться…

Блин, Геля Алексевна, только не говорите, что эту примирительную речь ты придумывала все лето. Единственным ее итогом стало то, что у Даны задергался глаз.

— Ангелина Алексеевна, — с завидным хладнокровием выдала моя милаха, — я, конечно, не сомневаюсь, что вы классная учительница. Во всех смыслах… Но если вы продолжите свои внеклассные занятия, я обещаю, что о том, какая вы классная — во всех смыслах, - узнают не только те, кому нужна опытная наставница, но и вся школа…

После чего глаз задергался уже у Гели, и попыток сдвинуть демаркационную линию больше не предпринималось. В принципе, не удивительно: то, как легко эта опытная наставница уступает, я понял еще по прошлой весне.

— Вот ведь скользкая коза!.. — проворчала Дана, едва наше занятие закончилось, и, как ни в чем не бывало попрощавшись с учительницей, мы вышли в школьный коридор. — Опытом она делилась!.. Опытная наставница, блин… Бесит!.. Коза! И подруги твои, козы, тоже бесят!..

По ходу, не сработала мантра, и даже для Даны два-ноль этот день оказался слишком полным потрясений. Как бы она куда-нибудь в версию один-ноль с таким стрессом не откатилась.

— Ну что, куда теперь? — стараясь ее взбодрить, я подхватил милашку за талию и побыстрее повел к выходу из школы. — В кафе, в кино?

— Да что-то нет настроения, — пробурчала она.

— Имей в виду, — бодряще улыбнулся я, — раньше вечера я тебя домой не верну. Куда хочешь?

— Туда, где никого не будет!

— Ну у меня сейчас никого нет. Полина до вечера где-то по делам…

И опять мрачная тень скользнула по милому личику. Ой, ну зачем я сказал про Полину?

— А давай к тебе! — вдруг воинственно выдала моя милашка и сама потянула меня к выходу. — Опытные наставницы, блин…

Видимо, прикинув, что самая доступная опытная наставница была у меня даже не в школе, а в моем собственном доме, Дана решила, что пришло время сходить ко мне в гости и лично посмотреть, насколько все страшно.

— Ну вот, мой дом. Прошу…

Я по-хозяйски гостеприимно распахнул дверь, пропуская гостью вперед. Дана переступила порог и с интересом осмотрелась. До этого в моем доме она была исключительно на крыльце — так что для нее тут все в новинку.

Внутри сегодня было непривычно тихо — не работал телик в гостиной, не гремела посуда на кухне, никто не кричал «Ромк, наконец-то пришел из школы!» — что в данном случае оказалось весьма удобно. В рамках ознакомительной экскурсии я провел долгожданную гостью по первому этажу.

— За стенкой номера и постояльцы, а это хозяйская часть, только для своих… Здесь у нас гостиная, здесь кухня, — показал я, радуясь, что она наконец в гостях. — Там гостевая, но в ней редко кто живет. Она для близких друзей и родственников…

— И в этой хозяйской части вы живете вдвоем, — аккуратно уточнила моя милашка. — Ты и твоя… управляющая?

— Ну да. Моя управляющая, — решил я не пользоваться именами, — живет на втором этаже.

— А ты? — с любопытством спросила Дана. — Тоже на втором?

Что закономерно привело нас к лестнице, по которой мы вместе направились наверх. Моя дорогая гостья шла впереди, а я — на шаг за ней, медитируя на то, как мерно покачивалась школьная юбочка на стройных ножках, которые — могу поклясться — сегодня украшали чулки.

— Кстати, раз уж мы идем к тебе, — вдруг повернулась милашка, словно кожей почувствовав, где гулял мой взгляд, — у меня одно условие…

— Какое? — я нехотя вынырнул из-под ее подола.

— Ты ко мне не пристаешь, — пальчик с нежным розовым маникюром строго покачал перед моими глазами. — И держишь руки под контролем.

— То есть вообще-вообще не приставать? — горестно вздохнул я.

— Да, — важно отозвалась она, — у нас сегодня будет детям до шестнадцати.

— А если тебе самой захочется?

. А если мне самой захочется, — коварно улыбнулась моя недотрога, — я сама и буду к тебе приставать! — и, развернувшись, дразняще качнула юбочкой и зашагала дальше.

О, хочу на это посмотреть! Тем более теперь я точно заметил, что бедра обнимала изящная кружевная резинка чулок.

Дана недобро посмотрела на комнату моей управляющей, когда мы проходили мимо, но заметно расслабилась, сообразив, что я живу выше. Пройдя еще пролет, мы наконец добрались до мансарды.

— А вот и моя скромная обитель, — сообщил я и нажал на дверную ручку.

Раньше, когда только начинал приводить девушек к себе, открывая перед их глазами дверь, я переживал, что внутри может быть беспорядок. Теперь же девушки ходили ко мне так часто, что беспорядок уже был оптимизирован и работал как афродизиак — и даже если где-нибудь валялись мои трусы, они валялись там не случайно, а грамотно и красочно завершали композицию.

Моя милашка осторожно, словно опасаясь, что на нее прямо тут накинутся и затискают, зашла внутрь и с любопытством пробежалась глазами по сторонам. Обычно первым делом, попадая ко мне в комнату, девушки оценивали вид из окна — на море, горы, яхты и парящих в небесах чаек — срабатывало всегда безотказно. Можно сказать, этот вид был моим самым главным козырем. Правда, мою девушку привлек совсем другой козырь.

— А это, значит, та самая знаменитая кровать, про которую говорили твои подруги? — девичий взгляд скользнул по заправленной, но в то же время небрежно примятой постели, наводящей на мысли отнюдь не о сне. — Впору уже вешать табличку «достопримечательность», — гостья вредно прищурилась. — «Здесь побывало пол-Карпова»…

Ой, Дана, кончай мне льстить.

— Можешь посидеть, пока это бесплатно, — щедро разрешил я, приземляясь на накидку, и даже немного попрыгал, показывая одной недотроге, как тут мягко, пружинисто и удобно.

— Мне столько про нее сегодня рассказали, — парировала моя вредина, — что, пожалуй, пока не рискну…

Однако моя кровать ее не отпускала. Дана подошла, поправила подушку, поставила на место, погладила ладонью покрывало, но, не став падать на него попкой, просто придавила рукой — в общем, проявляла явный интерес к этой достопримечательности.

— Могу сфотографировать на фоне, — по-хозяйски предложил я.

Вредный взгляд скользнул по мне.

— И что, здесь были все твои подруги?

— Ну да, — я пожал плечами.

— И Влада?

Я кивнул — она ж тоже моя подруга.

— И Марианка была?

Я снова кивнул.

— И Полина?..

— В этой комнате были все. Просто с разными целями. Вот ты, например, с какой?

Не торопясь с ответом, моя недотрога пытливо смотрела на меня, а я точно так же смотрел на нее, как бы предлагая честно признаться в своих желаниях — тем более тут за них никто не осудит.

— А с какой ты меня сюда завел?

— В надежде, что ты начнешь ко мне приставать…

Она фыркнула и, не найдя достойного ответа, отошла к окну, впервые заинтересовавшись видом. Я же вдруг заметил ежедневник с капибарой, который лежал на моем столе — и не интересуй гостью так сильно моя кровать, она бы тоже его заметила. А ведь в этой тетрадке, подаренной ею и, кстати, использовавшейся по ее же совету, оставалось уже не так много чистых листов. Увидь это Дана, она бы точно офигела от довольных — а местами и фривольных — отзывов всех, с кем я проводил лето. Так что я быстренько накрыл книгу своих любовных побед учебником, дабы не смущать мою недотрогу ненужной информацией о моих возросших умениях и навыках. Сегодня информации для нее было и так достаточно.

— Море сегодня такое прикольное, — задумчиво заметила моя милашка у окна, — как будто летнее…

И украдкой вздохнула, снова вспомнив, что это лето мы провели не вместе. Но это же Карпов: тут лето заканчивается только, когда сам его отпустишь.

— Ну так может, — я подошел к ней и обнял со спины, — на пляж?

Здесь тебя не раздел — может, хоть там получится.

— Что, надеешься хоть где-то меня раздеть? — она повернулась ко мне, и мои руки, сцепленные до этого у нее на талии, плавно оказались на ее бедрах.

Блин, Дана, мы даже думаем об одном и том же! Заканчивай уже быть такой правильной.

— А ты против? — я потянул ее к себе, собираясь поцеловать.

— Я подумаю, — моя вредина игриво потерлась кончиком носа о мой нос и ловко выбралась из моих объятий. — Пойдем дальше, посмотрим, что у тебя в доме есть еще интересного…

Мда. Еще ни одна девушка не покидала мою спальню так быстро. За что тут же и оказалась наказана. Не успели мы толком спуститься в гостиную, как громко хлопнула входная дверь, и вернулась Полина, говорившая, что у нее дела до вечера. Но, видимо, сработало чутье.

Дана замерла на ступени, увидев ее — моя управляющая замерла у входа. Казалось, пакет с покупками вот-вот выпадет из ее рук, и все шумно рассыпется по полу — как в какой-нибудь малобюджетной мелодраме, где героине сообщают страшную весть.

Блин, Полин, это ж не первая девушка у меня в гостях. Пора бы уже привыкнуть.

— А ты рано, — сказал я, спасая покупки из ее дрогнувших рук.

— Рано, — эхом отозвалась Полина, — закончила раньше… А у нас гости, да?

— Здрасьте, — сдержанно произнесла Дана.

— Здрасьте, — снова эхом отозвалась Полина.

И откуда тут эхо? В комнате-то полно мебели.

Чувствуя, как с обеих сторон пахнуло недружелюбием, я понял, что пора спасать ситуацию.

— Ну мы, наверное, ко мне поднимемся. Там посидим, чтобы тебе не мешать.

— Ага, — ухнула красотка постарше, забирая у меня свои покупки.

— До свидания, — попрощалась моя милашка и без всяких возражений повернулась обратно к лестнице, по которой мы только что спустились.

Под прицелом взгляда — такого же доброго, как и взгляд ее папаши — мы пошли по ступеням вверх. И вроде только ушли, только-только собрались скрыться за пролетом, как в спины донеслось:

— А мне говорили, что у тебя папа строгий…

Правда, прозвучало это так: «раз уж пришла трахаться, на фиг вообще было спускаться, глаза мне мозолить?»

Дана машинально стиснула мою руку — я натурально чувствовал, как все раздражение на моих подруг, на Гелю, которое она сдерживала весь этот день, яростно рвалось наружу. А ее мантра о том, что ее никто не бесит, сыпалась прям по буквам. Так всего одним метким снайперским выстрелом вся моя миротворческая деятельность оказалась провалена.

Моя милашка медленно обернулась.

— Что, простите?

Правда, звучало это так: «слышь, ты! ты вообще кто? ты мне не папа, чтоб указывать!»

— Да ничего, — с невиннейшим видом отмахнулась Полина. — Просто мысли вслух. Идите уже к Ромке…

Что теперь звучало: «да ладно, запалилась уже, чего теперь-то корчить не пойми кого?»

— Да нет, — Дана стала спускаться обратно в гостиную, — мы, пожалуй, здесь побудем. Мы же вам не помешаем?

Что звучало так: «ну все, милфа, ты напросилась — теперь я тоже буду тебя бесить!»

Занятый этим переводом, я даже не нашел, куда тут вклиниться.

— Конечно, не помешаете, — осклабилась Полина. — Дина…

— Дана, — с легкой досадой поправил я.

— Ой, прости, — как ни в чем не бывало кивнула эта забывчивая красотка Дане, — просто у него столько подруг…

— Да ничего, — тем же тоном парировала моя девушка, — просто вы меня пока плохо знаете. Но еще узнаете…

А вот теперь малобюджетная мелодрама резко сменила жанр на ужастик.

— Непременно, — натянула улыбку Полина. — Отдыхайте, ребят…

После чего скрылась на кухне, откуда тут же грозно загремела посуда.

— Непременно… — процедила Дана, проводив ее мрачным взглядом, и повернулась ко мне. — А покажи-ка мне, где у вас здесь пляж и что такое сапы!..

Ep. 120. Девушки в бикини готовы уступать

— Прямо при мне будешь раздеваться? — прищурилась Дана, глядя, как я расстегиваю рубашку.

— А что такое? — невинно отозвался я, пуговица за пуговицей оголяя торс. — Ты тоже можешь раздеться при мне. Я не возражаю.

— Так и знала, — фыркнула моя недотрога, — что ты позвал меня сюда только для того, чтобы раздеть! Не в этот раз! — и, деловито подхватив свой рюкзак, удалилась в мою ванную комнату, где захлопнула дверь. — Только не подглядывай!

Блин. Звучало как вызов.

Уже на следующий день Дана, днем ранее осмотревшая мои сапы и пляж, решила, что ей тоже надо научиться кататься. Так что сегодня захватила купальник, и сразу после школы мы опять направились ко мне — в этот раз мне даже не пришлось ее уговаривать. Коротко кивнув кисло встретившей нас Полине, мы поднялись ко мне — на что у моей девушки сегодня не было возражений — и вот теперь переодевались. Я в комнате, а моя недотрога в моей ванной — то есть прямо тут же, за закрытой дверью. Натянув купальные плавки, я прикинул, что в этот момент она, наверное, снимает лифчик, а может, уже и трусики. Получается, практически в один момент мы оба были голые в моих апартаментах. Впервые в жизни я жалел, что в моей ванной нет камеры.

— Ты уже все? — я нетерпеливо приоткрыл дверь, совершенно случайно, разумеется, забыв постучать.

Дана, стоявшая ко мне вполоборота в купальных трусиках, но еще без верха, спешно прикрыла грудь.

— Рома!..

Однако, прикрыв со всех сторон ближайшее ко мне полушарие, она упустила один важный момент. Огромное зеркало в моей душевой. Чья гладкая поверхность давала шикарный обзор на другое неприкрытое полушарие. Летом отец советовал повесить мне это зеркало, обещая, что я не пожалею — и правда, сейчас я не пожалел.

— Рома!.. — отследив мой увлеченный взгляд, покраснела хозяйка голого полушария, после чего торопливо спрятала уже всю грудь. — Подожди снаружи! Я выйду, когда я все!

— Если что-то надо… — начал я, пытаясь рассмотреть хоть что-то через плотно скрещенные руки.

— Да выйди уже! — взмолилась милашка.

— … то я за дверью — закончил я, нехотя прикрывая за собой дверью.

— Слышу я, что ты за дверью!.. — мигом раздалось ворчание с той стороны.

— Но ты имей в виду… — я снова ее приоткрыл.

Взвизгнув, Дана, не успевшая за это время даже схватить купальный лифчик, опять обняла грудь.

— … что я рядом…

— Рома!..

— … может, бантик завязать или что-то еще…

— Уйди, пока жив!..

Воинственно придерживая оба шарика одной рукой, другой она подхватила школьную юбку и, как орудие, метнула в меня. Однако прежде чем снаряд успел долететь, я уже закрыл дверь, бросив через зеркало последний взгляд на такие маняще неприступные холмики.

Через пару минут моя недотрога вышла из ванной в одном купальнике цвета спелого персика, который так и хотелось съесть. Хотя я уже видел ее в купальнике — причем даже в этом — но любоваться девушкой на снимках совсем не то, что любоваться ею вживую. Родинки на коже, натянувшаяся ткань над сосками, румянец на щеках, блеск в глазах, идущее от тела тепло, его аромат — всем этим можно насладиться только вблизи, так что я не мог отказать себе в удовольствии вдоволь поглазеть на мою милашку.

— Ром, — она поймала мой голодный хищный взгляд, — мы на пляж или как?

Эх, я бы предпочел или как. Но меня решительно схватили за руку и потянули на пляж.

Море, хотя уже и наступила осень, все еще было по-летнему теплым. Песок приятно щекотал ступни, волны ласково лизали ноги. Взявшись за руки, раскидывая смех и брызги по сторонам, мы побежали глубоко вперед, пока дно не ушло под ногами. Некоторое время мы просто плавали, плескаясь в воде, догоняя друг друга, то и дело обнимаясь и тискаясь, обмениваясь поцелуями со вкусами морской соли. Здесь среди волн я с большим удовольствием и без всяких препятствий ощупал у моей недотроги все, что мне не удавалось ощупать на суше. И на все вредные вопросы «Рома, где твои руки?» я хватался ими за нее еще крепче и отвечал «тону, вот и держусь за тебя!» А потом мы взялись и за сапы.

— А это же совсем легко! — заявила моя милашка, уверенно удерживая равновесие на покачивающейся доске.

Я даже немного расстроился, что ее упругая попка так быстро освоила новый инвентарь и больше не требовала поддержки в виде моих рук, всегда готовых прийти на помощь.

— Но здесь надо следить еще и за волнами, — предупредил я, — чтобы не перевернули…

И только нацелился по-наставнически подхватить ее за бедра, как Дана выдала бодрое «поняла!» и с самоуверенностью новичка бесстрашно поплыла вперед. Да что за неуважение к наставнику! Чувствуя, что надо ее догнать и хорошенько отшлепать за такую самостоятельность, я собрался кинуться следом.

— А ты хорошо держишься, — вдруг раздался голос Полины откуда-то сбоку.

Красотка постарше, незаметно выбравшаяся на пляж, стояла поодаль и, сцепив руки на пышной груди, пристально смотрела на Дану, покачивающуюся на волнах.

— Да это легко! — со смехом бросила та, ловко орудуя веслом.

Мою управляющую, летом получившую от такой доски фингал, аж перекосило, будто ей опять дали по голове.

— Реально легко, — повернулся я к ней. — Могу и тебя научить…

— Ай!.. — внезапно донеслось со стороны моря, где набежавшая волна подкинула сап и таки сбросила начинающую наездницу в воду.

А я говорил — самоуверенность новичка. Хохоча, моя милашка вынырнула на поверхность и вновь полезла оседлывать доску, которая теперь так и норовила от нее ускользнуть. Оценив, что моим рукам опять нашлась работа, я охотно ринулся ей на помощь.

— Девушку свою сначала научи! — буркнули мне в спину.

После чего Полина развернулась и, сурово покачивая бедрами, направилась в сторону дома. Я же доплыл до Даны, поймал ее мокрую попу и помог ей укротить строптивую доску. Спасенная милашка кинулась меня целовать, благодаря за спасение, и снова с хохотом шлепнулась в воду, окатив нас сотнями блещущих на солнце брызг. Вновь поймав ее пятую точку, я уже не отпустил ее ни на какой сап, а просто покрепче притянул к себе, как бы намекая, что могу предложить развлечение и поприятнее. Ее хозяйка в ответ принялась жарко меня сосать, обвила под водой мои бедра ногами и дразняще уперлась трусиками в мой стояк, который от такого становился только тверже.

— А может, — прошептал я ей в губы, — уже пора начать ко мне приставать?

Вместо ответа девичьи пальчики ловко скользнули мне под плавки, чуть оттянули резинку, а потом отпустили так, что она меня легонько щелкнула.

— Когда начну, — прошептала моя недотрога, — ты точно не пропустишь… — и вновь впилась в меня губами.

Я покрепче сжал ее вредную попу. Да уж поскорей бы!..

Словно пытаясь наверстать упущенное нами лето, мы почти каждый день после занятий приходили ко мне — Дане все больше нравилось ко мне ходить. Переодевались в моей комнате — увы, не одновременно, — а затем сбегали на пляж, где не столько осваивали сапы, сколько целовались и тискались в воде. Морская стихия заметно расковывала мою недотрогу — и здесь она позволяла мне гораздо больше. Скоро на ее теле не осталось кусочка, который бы я не ощупал — пусть даже и через мокрый купальник. И лишь холодные ветра, время от времени налетавшие на нас, показывали, что эта лазейка рано или поздно закроется.

Подруги немного поныли, что все мое время уходит исключительно на девушку, а потом и сами потянулись к нам на пляж — тем более что солнца, моря и моего внимания тут хватало всем, а вместе веселее. Дана, говорившая, что многое обдумала на Мальте, похоже, и правда многое там обдумала, и была к ним похвально спокойна и терпима — как и полагается первой леди. Им же нравилось наблюдать за нами, а потом смаковать это в своем чате, как жизнь знаменитостей.

— Не, ну нормальная девчонка, - писала включенная туда недавно Валентина. — А чего говорили-то, что ужас-ужас?

— А кто говорил-то?.. - громче всех возмущалась переобувшаяся Даша. — Я сразу говорила, что я не против!..

— Я все еще против… - ворчала в чате Влада, но скорее для поддержания образа, ибо в реале охотно примыкала к большинству.

— Девки, не ссорьтесь! - миролюбиво влезала Инна. — Рома же у нас офигенный! Его на всех хватит!..

В итоге подруги пришли к выводу, что от моей девушки им избавляться не надо — с ней даже веселее. А девушка окончательно приняла тот факт, что у меня есть подруги, и уже откровенно закрыла на них глаза.

— Разводи ее на секс, — писала мне в личку Алена, — а потом замутим с ней тройничок!..

— Скажи своей Алене, чтобы перестала писать мне всякие пошлости! - следом жаловалась мне Дана.

А на это уже глаза закрывал я.

Внезапно угомонился даже ее папаша — зыркал на меня всякий раз, когда по вечерам я привозил мою милашку домой, потом поглядывал на жену, показывающую ему кулак, и говорил «в следующий раз опоздаете, уши оторву!» Так что теперь в зоне риска были уже уши. Получается, поднялся еще выше? Или все-таки реально оценил свои силы и понял, что их проще оторвать?

В общем, Дану как мою девушку приняли все — за исключением одного человека. Хотя именно этот человек и создавал больше всего проблем.

— Рооом!.. Ромаааа!.. — призывно разносился голос Полины над пляжем. — Помоги мне, пожалуйстааа!.. Ты мне очень нужен!..

Теперь стоило мне уйти с девчонками на пляж, лечь на теплый песочек или зайти в море, как моя красотка постарше сразу же находила повод, зачем я ей нужен — аккурат в этот момент. Летом так не был нужен, как сейчас. Наш дом странным образом стал разваливаться прямо на глазах: то откуда-то вылетали шурупы, то выскакивали гвозди, то самые нужные вещи оказывались на самых высоких полках, до которых она, бедняжка, не могла дотянуться — и с любой такой задачей мог справиться только я, единственный, неповторимый и незаменимый. Гадая, что моя изобретательная красотка придумала или сломала на этот раз, я передал волейбольный мяч Дане и, пообещав всем игравшим с нами девчонкам, что скоро вернусь, направился к дому, где меня уже ждали, нетерпеливо подпрыгивая на месте, отчего сочные сиськи под блузкой скакали туда-сюда.

— Явно из-за тебя! — экспертно выдала Валентина, повернувшись к моей милашке. — Уж я-то знаю, когда баба ревнует!

— Видит конкурентку и сдержаться не может, — следом затянула и Алена. — Чем ты ее так? Она даже на меня так не смотрела…

— Даже на меня так не смотрела! — подхватила Инна, принимая от моей милашки подачу. — Хотя поначалу мы с ней были на ножах…

— А меня она вообще ненавидела! — с гордостью брякнула Даша. — День рождения мне, сучка, испортила!..

— А меня… а меня… — попыталась влезть в этот странный рейтинг обид и Влада, но я уже был далеко, чтобы услышать, чем Полина обделила и ее.

— Что-то ты долго, Ромк! Думала, подруги тебя ко мне не отпустят, — со смешком заявила моя управляющая, заходя передо мной в дом и покачивая задом так, словно хотела, чтобы я точно не пожалел, что оставил за спиной столько пар загорелых девичьих бедер в купальных трусиках.

В последнее время между домом и пляжем шла жестокая битва. Дом был вотчиной Полины, а пляж заняли моя девушка и подруги — и каждая из сторон будто пыталась перетянуть меня к себе. Так что сейчас получив такого ценного меня, красотка постарше откровенно наслаждалась триумфом, как бы говоря каждым пружинистым шагом «что, стоит одна моя попа этих шести?» И как только не понимала, что одна против шести не так же круто, как шесть плюс одна?

— Захотела постирать шторы, — сообщила хозяйка этой одной, подведя меня к окнам. — А стремянка у нас сам знаешь какая. Подстрахуешь меня?

И, не дожидаясь ответа, боевито полезла на ступени. Шикарные женские бедра, качаясь туда-сюда, создавали вибрации — такие, что даже металл не выдержал и одобряюще громко заскрипел. Разумеется, я тут же схватился за шатающуюся лестницу, по которой Полина возносила свою аппетитную пятую точку к карнизу.

Женские пальчики ловко сдергивали ткань с крючков, гардина медленно оседала, все больше открывая окно. В солнечных лучах моя управляющая целеустремленно тянулась к самому потолку, выставляя огромные сиськи в наилучшем виде и с наилучшего ракурса. Казалось бы, рай на земле. Однако во всем это имелось одно «однако».

К тому моменту как я вернулся из Испании, красотка сменила короткие облегающие шортики на свободные домашние брюки, а блузка, обычно расстегнутая до неприличного декольте, с тех пор была пуритански затянута на все пуговицы. После истории со сливом в «Веселый Карпов» Полина будто бы опасалась лишний раз себя показывать, словно даже приезжающие туристы, которые впервые в городе, скажут «о эта та самая, которая засветилась в том вялом порно!» Даже в компании моих подруг она больше не щеголяла налево и направо своими неоспоримыми преимуществами, что неминуемо приводило к потере ею очков.

Штора уже спала с карниза на половину, и сквозь обнажившееся окно я невольно засмотрелся на девчонок на пляже, которые в одних купальниках, мокрые и босые бодро скакали по песку, отбирая друг у друга мяч, отчего их собственные мячики задорно подпрыгивали следом.

— Ромк, — потребовала моего внимания Полина, и я поднял глаза на ее спрятанные за блузкой шары, — а ты не много времени проводишь на пляже? Учебный год как никак, лето кончилось…

А это что еще за тон строгой мамочки? Смотри, Полина, так и до технического поражения недалеко.

— По-моему, — сказал я, поглаживая глазами ее не в меру одетую задницу, — тебе тоже пора расслабиться. Переоденься в купальник да поплавай с нами!

— Не хочу смущать твоих подруг, — фыркнула она, небрежно кивая на окно.

Мой взгляд вновь задержался на играющих девчонках, которые, казалось, сменили правила — и теперь отбивали мяч не руками, а своими прелестями. Вот он сочно шлепнул по сиськам Даши, затем отпружинил от задницы Инны. Дана ловко отбила его бедром, после чего его умело приняла на растатуированную грудь Валентина. А затем он полетел в сторону Влады — но там, увы, были одни колючки — и, не найдя у нее ничего выдающегося, мяч звонко шлепнул ее по лбу. Наша звезда от такой неожиданности упала на тощую попу, Алена, скакавшая рядом, потянулась ее поднимать, но поскользнулась и плюхнулась сверху, а затем на них навалилась и Даша, решив стать царем горы, и все три с визгами забарахтались в песке, выбрасывая в воздух то одну, то другую голую конечность, стукаясь сиськами друг о друга и пружинисто отскакивая. Если бы в волейбол играли по таким правилам, собирали бы стадионы…

— Ромк! — требовательно раздалось сверху. — Куда пропал? Переставляем стремянку! — и что-то мягкое шлепнуло меня по плечу.

Я повернул голову как раз в нужный момент, чтобы понять, что это была задница Полины, вовсю потершаяся о меня, пока хозяйка спускала ее на пол.

— Витаешь где-то в облаках, — опять заворчала эта роскошная пятая точка, возносясь к потолку уже с нового места, — думаешь все время не пойми о чем…

Слушая счастливые повизгивания подруг за окном, я мазнул глазами по шикарным сиськам надо мной, скрытым сейчас за строгой блузкой, выдающей лишь их очертания. Они были как два огромных дирижабля в ангаре, которых не выпускали на волю. Взгляд сам собой опять уехал на пляж, к кромке моря, где все было гораздо открытее и гораздо доступнее. Дана, словно почувствовавшая даже издалека, что я смотрю, помахала рукой. Хотя и я ее взгляды обычно ощущал на расстоянии — от них приятно щекотало кожу.

— … а девушка твоя вообще плохо на тебя влияет!..

— Что? — не понял я, снова переведя глаза на говорящую задницу.

— О том и речь! — пробурчали сверху. — Только о ней и думаешь… Как будто думать тебе больше не о чем…

Моя управляющая, из чьей жизни напрочь исчез секс, а нового бойфренда она почему-то еще не искала, в последнее время стала до крайности раздражительной — особенно по отношению к Дане, словно опасаясь, что в жизни той секс появится быстрее. А ведь обратись Полина с этим деликатным вопросом ко мне, и я бы с радостью ей помог. Причем гораздо охотнее, чем со стремянкой. Женский недотрах — это вообще моя специализация. Тем более ей даже в гости ходить для этого не надо — живем-то под одной крышей. Но вместо того чтобы пользоваться безусловными преимуществами, она предпочитала с досадой наблюдать за нами с Даной. Однако до этого момента делала это молча.

— Знаешь, — сказал я одной разболтавшейся заднице, — однажды мои подруги хотели мне помешать с ней встречаться. Но не смогли. А я тогда сильно на них обиделся.

Гардина, снятая с последнего крючка, неуклюже выскользнула из женских пальцев и шлепнулась на пол, как занавес. А что думала, ты одна можешь включать тон строгой мамочки? Я тоже могу звучать как недобрый папочка.

— И ее отец хотел нам помешать, но тоже не смог, — тем же тоном добавил я. — Надо ли говорить, что мы с ним не друзья… Не хочешь дружить с моей девушкой — я не заставляю. Но мешать моим отношениям — даже не думай!

Для той, кто со мной даже не спит, твое мнение в этом вопросе не слишком авторитетно. И единственная причина, по которой ты сейчас смотришь на меня сверху вниз, только в том, что ты стоишь на стремянке.

— Да я ж вам не мешаю! — быстро сказала Полина. — Встречайтесь, сколько хотите… — проворчала, торопливо спрыгивая со ступенек и спешно подбирая упавшую штору. — И вообще, она меня не бесит…

Прозвучало, правда, как мантра. И где это я уже слышал?

Прижав грязную штору к груди, моя управляющая странно смущенно сбежала из комнаты. Тогда я подумал, что достучался до нее и она сделала выводы. И только несколько позже понял, что от такого тона она просто-напросто потекла.

Ep. 121. Дана-тян против Полины-сан

Как оказалось, остатки лета мы ловили не зря. Уже на следующий день внезапно закапал противный дождик и задул пронизывающий ветер, заставивший мою милашку ежиться и прижиматься ко мне всю дорогу из школы до моего дома. А под конец дождь превратился в ливень — и мы вбежали в мою гостиную уже мокрые.

— Замерзла? — спросил я, глядя на ее светлые волосы, прилипшие к спине и плечам.

Немного подрагивая, Дана кивнула.

— Теперь придется идти домой, — вздохнула она, поглядывая на изрядно промокшую блузку.

— Зачем? — отозвался я, рассматривая очерченные мокрой тканью контуры лифчика. — Переоденься у меня.

— Во что? — хмыкнули рядом. — В купальник?

— Поверь, я найду для тебя подходящий наряд…

— Звучит как-то пошло, — заметила моя вредина, тем не менее пошла за мной в мою комнату.

Через пару минут Дана открыла для себя очарование надеть на себя футболку своего парня, а я, когда она вышла из ванной, порозовевшая, подсохшая и довольная, открыл для себя очарование созерцать свою девушку в своей одежде. Если бы при этом она сняла еще и юбку и осталась только в трусиках — смотрелось бы еще лучше.

— Даже не думай, юбку я не сниму, — выдала моя недотрога и строго посмотрела на меня.

Ой, она что умеет читать мысли? Или моя футболка автоматом дает плюс сто к эмпатии? В любом случае еще никто из моих подруг не носил мои вещи — и это смотрелось так мило, что эту вещь сразу же хотелось снять обратно.

— Пойдем вниз, — подытожила Дана, явно считав и это.

Плюс двести к эмпатии! Жаль, что не плюс двести к развязности. Хотя это следовало проверить. Шагнув к милашке, я сгреб ее в объятия и притянул к себе. А что, это моя футболка — я могу ее мять сколько угодно. После пары жарких поцелуев, призванных согреть ее окончательно, ножки моей недотроги таки подкосились — но увы, не для того чтобы рухнуть на мою кровать, а чтобы поскорее выбраться из моей жадной хватки.

— Нет, Ром, пойдем вниз, — потянула она меня к двери, опасливо косясь на мою постель.

Я ущипнул ее за попу, как бы намекая передумать — в ответ милашка перехватила мою руку и решительно вывела меня из комнаты. Эх, несмотря на то, что Дана отлично освоилась в моем доме, мою спальню она до сих пор предпочитала избегать — переодевалась в ней и тут же выскакивала, как будто это была комната Синей Бороды, где чем больше времени проведешь, тем выше вероятность в ней и остаться. И ведь не сказать, что моя недотрога была не права, опасаясь даже садиться на мою постель — это место так просто не отпускает. Ну а пока что я смотрел и умилялся, как она оттягивает неизбежное.

Как бы то ни было, избегая моей комнаты, Дана совершала роковую ошибку — ибо остальной дом считался вотчиной Полины, с которой они друг друга, конечно же, не бесили. Так что, туся у меня, но в общих зонах, моя милашка попадалась ей на глаза гораздо больше, чем другие мои девушки — что не могло не иметь последствий.

Только мы плюхнулись на диван, только включили очередную серию полюбившегося обоим аниме, только я притянул мою прелесть к себе и уткнулся носом в ее еще влажные от дождя волосы, только ее теплые ладошки обхватили меня — как на лестнице раздались шаги, и в гостиную из своей комнаты снизошла Полина, словно прятавшаяся там, когда мы пришли.

— А вы чего здесь? — с ходу, вместо приветствия бросила она. — Почему не у тебя в комнате?

Хотя обычно ей не нравилось, когда я веду девушек к себе в комнату — в данном случае моей красотке постарше не нравилось все.

— Здрасьте, — напомнила ей о приличиях Дана. — Захотели здесь посидеть. Вы же не против?

— Конечно, нет, — нехотя выдала моя управляющая. — Отдыхайте, где хотите.

И, поймав мой взгляд, как бы напоминавший «Полин, мы ж вроде все обсудили», снова скрылась в своей комнате — чтобы через пять минут опять выйти из нее — в непромокаемом плаще, с зонтиком и ключами от машины и, главное, топая по лестнице так, чтобы точно не остаться не замеченной.

— А ты это куда? — поинтересовался я.

— Поехала за продуктами, — отозвалась она, с неудовольствием скользнув глазами по тому, как мы обнимаемся на диване.

— В такой ливень?

— Не хочу вам мешать, — отчеканила моя управляющая и, круто качнув бедрами, удалилась из дома.

Э, как-то ты слишком буквально поняла мои слова.

— Так даже и лучше, — изрекла рядом Дана и, прильнув ко мне, перехватила мои губы, чтобы я больше от нее не отвлекался.

Оставшись одни, мы еще расслабленнее устроились на диване. Сбросив туфли, моя недотрога вытянула ножки, и я залюбовался, как из-под задравшейся юбочки выглянул кружевной край чулок. Ничего не пряча, ничего не поправляя, даже словно не замечая, куда направлены мои глаза, моя милаха облокотилась мне на плечо, наивно не понимая, что когда Полина не в доме, весь дом становится таким же удобным для непотребств, как и моя комната.

— Ром, чего творишь? — пробормотала она, когда я нашел зазор между моей футболкой и ее юбкой и ловко запустил туда руку.

Дана, штурмую вторую базу — ответил бы я. Но это вышло бы стратегическим просчетом.

— Согреваю тебя, — невинно отозвался я.

Хотя изображать невинность с каждым движением моих пальцев по ее голой коже становилось все сложнее. Ибо через плотную ткань футболки вдруг отчетливо выступили острые возбужденные соски. Похоже, в моей ванной сушилась сейчас не только блузка, но и лифчик. Блин, Дана, столько просчетов — и все в один день. Или… это такой намек? В любом случае это тоже стоило проверить.

— Ром… — выдохнула она, когда я поднялся слишком высоко, и привычно вытянула мою руку из-под футболки.

Однако я не был намерен сдаваться так легко — эти стоящие бугорки буквально сами призывали их штурмовать.

— Что ты дел… — начала моя недотрога, но я не дал ей договорить, запечатав губы поцелуем.

А затем крепко обнял, призывая и ее обнять меня в ответ — тем самым хитро отвлекая ее руки от неправильного занятия: сдерживать меня — на правильное: поддаться мне. С каждой секундой на таком удобном мягком теплом диване мы все больше перемещались из сидячего положения в лежачее.

— Рома… — время от времени страстно выдыхала моя милашка, на миг отрываясь от моих губы, чтобы тут же быть пойманной ими снова.

А я уже знал, как целовать ее так, чтобы уносило мозги, чтобы подкашивались ноги, чтобы даже недотрога желала быть хорошенько потроганной. И вот когда поле боя уже было готово — в смысле, раскинулось подо мной на диване всеми своими милыми прелестями — я ввел в битву мои главные силы — в смысле, руки — и при этом грамотно сменил тактику, больше не пытаясь забраться снизу, а уже вовсю захватывая сверху.

— Ром… — простонала моя недотрога, когда я занял ладонями ее холмики и начал их детально осваивать, наслаждаясь, как острые соски царапают мою кожу даже через ткань футболки. — что… ты…

И снова я не дал ей говорить, лаская так, чтобы не встречать сопротивления. Пока ее язык бойко сражался с моим, ее руки все жарче сжимались на моей спине, явно поощряя продолжать, а ножки под юбкой стали нетерпеливо тереться одна о другую, как бы говоря, что моя милашка опять начала намокать — только на этот раз не из-за дождя. Подумывая согреть ее и там, жамкая одной пятерней ее холмики поверх футболки, другую я запустил ей под подол.

— Полин, — вдруг раздалось на всю гостиную, — а где у нас… Ойк!..

Молнией — как какая-нибудь супергероиня из комиксов — Дана выбралась из моих объятий и вся пунцовая, судорожно оправляя смятую мной одежду, уселась на край дивана. Вот это я понимаю — годами отточенный навык прятаться от папы. Я с досадой повернулся к смущенно застывшей в дверях работнице гостевого дома, которая испортила такой чудесный момент.

— Ой, Ром, привет, — пробормотала она. — А Полина где?

Ну очевидно же — не здесь.

— Уехала, — с легким неудовольствием ответил я.

— А, окей! — торопливо выдала сотрудница. — Ну тогда я ее попозже найду… Извините! Считайте, что меня тут не было! — и юркнула обратно, захлопнув за собой дверь.

Вот только настрой-то уже не вернешь… В этом минусы жизни в гостевом доме: рядом всегда много людей, даже когда кажется, что их нет.

— Как ты меня так развел-то? — пробормотала Дана, защитно заправляя футболку в юбку. — Что за талант-то такой… Да еще и тут…

— Ну так может, пойдем ко мне? — вкрадчиво предложил я, опять придвигаясь к ней.

— Нет, — решительно отрезала моя недотрога, — мы смотрим аниме! Как и хотели! Тут!

Невинно кивнув, я подсел к ней еще ближе, снова обнял и притянул к себе, выбирая точку для начала нового штурма. Грудь или попа? А может, украшенные чулками ножки? Но моя милашка больше не была такой наивной.

— Коварный! — заявила она, а затем не менее коварно перехватила обе мои руки, сжала вокруг запястий своими пальчиками и положила эти арестованные конечности себе на колени, чтобы контролировать каждое их преступное движение.

Взяв меня в плен, мы продолжили смотреть аниме.

«Гкххх-сщщч!.. Ммм!.. Сакура-тян, ты такая умница!.. Гкхх…»

И снова звук всасываемой лапши наполнил мою гостиную — однако на этот раз он вызывал не раздражение, а нагонял аппетит.

«Просто лучший рамен в моей жизни! - доносилось из телика. — Сакура-тян, дай я тебя за него поцелую!.. Гкхх…»

Блин, от такой рекламы даже мне захотелось чем-нибудь похлюпать — настолько, что я почувствовал, как заурчал желудок. Слишком уж смачно герои аниме втягивали нарисованную лапшу.

— Может, тоже чего-нибудь закажем? — повернулся я к Дане, уютно устроившейся на моем плече. — Пиццу? Суши?

Благо, служба доставки работала даже в ливень. И за неимением возможности полакомиться моей милашкой я бы не отказался полакомиться хотя бы едой.

— А знаешь, — с гордостью произнесла моя девушка, — я могу приготовить любое блюдо из аниме…

— Вот прям любое? — заинтересовался я.

— Любое, — явно напрашивалась моя Дана-тян на поцелуй. — Заказывай что угодно!

— Такояки! — выдал я самую популярную аниме-вкусняшку.

— Я могу, — без тени колебаний отозвалась моя милашка, — если у тебя на кухне есть осьминог…

Осьминога у меня в запасах точно не было — и вряд ли я выловлю его в раковине.

— Онигири!

— И это могу, — кивнула она. — Я это часто дома готовлю. А краб, лосось или тунец у тебя найдутся?

Вряд ли и они водятся в моей раковине.

— Рамен! — продолжал я играть в эту голодную угадайку.

— А это мое любимое, — засветилась Дана. — Я его практически из всего могу приготовить!

В аниме снова сочно втянули лапшу, а потом палочками выловили из большой чашки половинку яйца и выразительно покрутили перед зрителями.

— От рамена бы сейчас, пожалуй, не отказался, — сказал я, сглатывая слюнки.

Давай, Дана — точнее, Дана-тян — похвастайся талантами!

Поставив чужой обед на паузу, мы переместились на кухню, где моя милашка проинспектировала холодильник и шкафы, а затем вынесла вердикт, что все, что ей нужно для кулинарного волшебства, на кухне есть. Мой желудок ответил на это радостным урчанием, как бы поощряя не терять время. Однако моя хозяюшка не торопилась.

— А Полина, — повернулась она ко мне, — не будет против, если я немного похозяйничаю на ее кухне?

— Ну что ты, — заверил я. — К тому же эта кухня такая же моя, как и ее. Даже скорее моя, чем ее. И как хозяин я тебе разрешаю тут хорошенько похозяйничать. Может, вообще тебя на работу приму. Так что побалуй, — ущипнул я ее за попу, — будущего работодателя…

— Ха-ха! — моя вредина ласково щелкнула меня по лбу. — Тоже не расслабляйся, работодатель!

После чего деловито поставила кастрюлю с водой на плиту, взяла доску и нож, достала овощи, лапшу, кусок свинины и принялась готовить. Я же с удовольствием наблюдал, как она чистит, режет, ловко орудует ножом и в такт покачивает бедрами — готовя для меня. А ведь я всегда хотел потискать девушку, которая мне готовит! Так сказать, отблагодарить ее за старания прямо в момент этих самых стараний. Разумеется, я не мог остаться в стороне и тут же начал помогать.

— Ром, ты чего опять делаешь?..

Ну в смысле, как умел помогать. Воспользовавшись тем, что ее руки заняты готовкой, я прижался к ней со спины. И пока моя девушка колдовала над морковкой, мои ладони удобно устроились у нее на животике, а затем поехали по футболке все выше и выше.

— Так, не отвлекай меня! — Дана бросила на меня косой взгляд.

— Но я очень голоден, — невинно отозвался я. — И хочу грудку…

В этот миг мои пальцы снова добрались до упругих холмиков и хорошенько их помацали, влет убедив бугорки под тканью затвердеть. Милая вредная попа толкнулась в мой пах, как бы намекая увеличить дистанцию.

— Я с ножом… Это опасно!

— Понял, — кивнул я и переместился туда, где безопасно.

Мои руки легли на ее бедра, немного потискали их поверх юбки, а потом нырнули и под нее. Всего пара мгновений — и я оказался у кружевной полоски чулок, явно созданной, чтобы ее щупали.

— Как-то ты странно мне помогаешь… — пробормотала вовсю трогаемая недотрога.

И схватилась за яйца — правда, куриные. А я бы все сейчас отдал, чтобы она схватилась за яйца помягче и поотзывчивее.

— В таких условиях я не могу гарантировать результат! — возмущенно выдохнула моя милашка.

Шлепнув попой мне в пах, снова выбралась из моих объятий и подошла к холодильнику. Но прежде чем она успела открыть дверцу, я перехватил ее за талию, развернул к себе и жарко поцеловал мою хозяюшку в ее приоткрытые губки. В таких условиях результат был уже и не важен — куда важнее сам процесс.

— Ром… — сладко пробормотала она, когда моя рука вновь нырнула ей под подол, добралась до трусиков и погладила по уже намокшей ткани.

— Хочу тебя… — я подхватил ее под попу и усадил на ближайшую свободную столешницу.

Ее ножки, думая вперед головы, сами обвили меня и притянули к своей хозяйке, и пока мои пальцы на ее трусиках помогали ей улетать все дальше, мы принялись горячо сосаться.

— Ром… что… ты… дел… ааа…

Отчасти Дана стала жертвой накопленного возбуждения — и за себя, и за мою управляющую — в общем, за двоих. Все то, что я хотел, но не мог сделать с Полиной на этой самой кухне — что представлял и планировал годами — сейчас я мог сделать с моей милашкой, о которой тоже мечтал не меньше. Кухня оказалась обалденно возбуждающим местом — где вслед за готовящейся едой хотелось хорошенько прожарить и саму хозяюшку.

— Ром, горит! — встрепенулась она, когда мои пальцы уже практически нырнули под насквозь промокшие трусики.

— Да я чувствую, — пробормотал я, вновь ловя ее губы, — что горит…

— Да нет, реально горит!..

Мягко толкнув меня в грудь, Дана выбралась, спрыгнула со столешницы и кинулась к плите, где реально вовсю уже дымилось масло, а лук превратился в маленькие черные уголечки.

После этой оказии, пока шинковала новую порцию лука, моя аниме-хозяюшка была ко мне гораздо строже и не подпускала к своей попе ближе чем на полметра. Однако даже в таких суровых условиях я умудрялся урывать то поцелуйчик, то жамк за аппетитный бочок, то сладкое помацивание за упругую грудку. Но только моя хозяюшка расслаблялась и сдавалась моим рукам, как что-нибудь опять начинало шипеть, шкварчать, булькать на плите и, требуя ее внимания, звенеть крышкой.

В общем, то, что Дана каким-то чудом умудрилась приготовить рамен, и ничего не подгорело, не убежало и не переварилось — несмотря на то, что я все это время был с ней рядом и доблестно «помогал», — только добавляло ей баллов.

— Ты пытался, но все равно все получилась! — довольно подытожила она. — А теперь попробуй, — и, щедро зачерпнув, протянула мне ложечку золотистого ароматного бульона.

Я прикоснулся губами к горячему металлу, нагретому, казалось, теплом моей милахи и ее желанием меня побаловать.

— Ну как? — затаила она дыхание.

Вкуснейший бульон заволок все мои рецепторы, заставив натурально зажмуриться от удовольствия. Да ты явно заслужила поцелуй, Дана-тян! Оставалось только достойно похвалить мою милую хозяюшку за прекрасно приготовленный суп.

И именно в этот самый момент — с ложкой ее супа около моего рта — нас застала Полина.

Бух!.. Пакет с покупками с шумом шлепнулся из ее рук на пол — он не выпал, она его бросила.

— И что здесь происходит? — сурово выдала моя управляющая, сцепляя руки на груди.

Да, она застала самое страшное: как другая девушка кормит меня и мне это нравится. До этого момента подносить ложку к моим губам было исключительно ее привилегией. А тут она вдруг увидела, что с такой ответственной задачей может справиться кто-то еще. Уверен, даже если бы мы жестко трахались прямо на кухонном столе, давя задницами хлеб и помидоры, Полина бы не зыркала так недовольно, а в ее глазах так и читалось: «а ну прочь из моей кухни!»

— Рома проголодался, — повернулась к ней Дана, — и мы пришли сюда. Вы же не против, что я похозяйничала на вашей кухне?

«Против!» «Ты меня бесишь!» «Брысь отсюда!» — бегущей строкой проносилось по обычно дружелюбному лицу красотки постарше. Я прям открывал для себя новые грани ее эмоций.

— Все нормально, — сухо отчеканила она. — Что вам голодными, что ли, сидеть… И пожалуйста, — добавила, сверля глазами мою милашку, — давай на «ты». Я же, в конце концов, не настолько вас старше…

Опа, что, теперь разница в возрасте работает в мою пользу?

— И очень вкусно получилось, кстати, — решил я сгладить углы.

Полина поморщилась, однако мигом наклонилась за валяющимся на полу пакетом, пряча лицо.

— Что хоть готовите? — спросила она в своей привычной позе говорящей задницы.

— Рамен, — после короткой заминки ответила Дана, не понимая, куда тут говорить.

— Это китайский суп с плавающим яйцом? — выпрямилась красотка постарше. — А этим разве наешься?

По лицу моей девушки пронеслась мрачная тень. Полин, да что с тобой не так? За столько же времени с Инной и Аленой ты уже отлично поладила. С Дашей, правда, все разладилось, но у нее, в принципе, есть такая черта: чем больше ее узнаешь, тем меньше она нравится. Но моя милашка Дана… Честно, я не узнавал Полину: такая доброжелательная ко всем, тут она была неоправданно сурова — к самому милому человеку, которого я когда-либо приводил в мой дом… Почему?.. Я не понимал.

— А ты попробуй этот суп, — с нажимом произнес я. — Очень вкусно, между прочим.

— Охотно верю, — буркнула моя управляющая.

С пакетом в руке громко дотопала до холодильника и начала забрасывать туда продукты — гораздо резче, чем обычно.

— Может, хоти… хочешь с нами пообедать? — аккуратно спросила у нее Дана, раз уж ей предложили перейти на «ты». — Хватит на всех…

— Ну раз просишь, — звонко хлопнув дверцей, повернулась к ней все более невыносимая красотка постарше, — то, пожалуй, попробую…

С видом кулинарного эксперта эта самоназванная сэмпай подхватила ложку, зачерпнула провинившегося супа и поднесла к губам.

— Ну, нормально, — причмокивая, сообщила она. — Вкусно…

Хотя лицо кривилось так, будто бедняжка себя насиловала, чтобы это съесть. А ведь рамен реально был очень вкусным — могла бы и не выделываться.

— Но я такое не люблю, — резюмировала эта Полина-сан, бросая ложку в раковину.

Ну е-мое, продолжай в том же духе — и однажды ты у меня напросишься!

— Так это и не тебе готовили, — резюмировал я в ответ на это резюме. — А вот я такое люблю.

Дана рядом аж засветилась.

— Так что если хочешь пообедать, можешь с нами, — с выразительным намеком добавил я. — А если не хочешь, то тебя уже искали. Может, важное чего…

Иными словами, «либо смиряйся — либо удаляйся». Выбор в любом случае за тобой.

Но эта глупышка всегда выбирала неправильно.

— Ну вы обедайте тогда, — тоном, от которого на кухне стало холодно, отчеканила моя управляющая, — а у меня еще много дел!

Грозно стуча каблуками, Полина-сан удалилась в гостевую часть. А Дана-тян, чья кулинарная честь была мною героически защищена, благодарно чмокнула меня в губы и спросила:

— А где у вас тут тарелки?

И ни во время нашего обеда, ни после, когда мы вернулись в гостиную смотреть телик, Полину мы больше не видели. Зато сколько я получил благодарных поцелуев… Даже герои аниме мне бы позавидовали.

Ep. 122. Некоторые красотки любят пожестче

Когда вечером, проводив Дану домой, я вернулся к себе, Полина, после кулинарного судилища весь день не попадавшаяся нам на глаза, обнаружилась в гостиной. Сидела на диване и в одиночестве смотрела сериал — тот самый, где все так круто изменилось, и начались грустные моменты. Сидела, смотрела, упивалась страданиями героев — настолько, что даже слезки поблескивали в уголках глаз, словно умоляя, чтобы кто-то подошел, плюхнулся рядом и заботливо утешил. В любой другой ситуации я бы с удовольствием к ней присоединился, однако сейчас мне хотелось не утешать, а хорошенько залепить по ее обнаглевшей заднице, которая так усердно пыталась вытолкать мою девушку из дома.

Отвернувшись от телика, я сбросил куртку и пересек гостиную, игнорируя провинившуюся красотку. Однако когда я был уже у лестницы, она сама повернулась ко мне и бросила взгляд — долгий, просящий, как бы говорящий «может, присоединишься, посмотрим вместе?» А следом как бы невзначай призывно развернула ко мне сиськи. Ох, уж это женское коварство… Но я уже был опытен, чтобы просто так ему поддаться.

— Приятного вечера, — сухо изрек я и стал подниматься по ступеням, не без удовольствия отметив, как челюсть моей управляющей начала опускаться от такой устойчивости к ее буферам.

Закономерно, что, даже не пройдя пролет, я услышал за спиной:

— Ром, а может, посмотрим вместе?.. — просяще ласково приманивала меня красотка.

Ну нет, Полин, сериал моей жизни я тебе в драму превратить не дам.

— Да что-то нет желания, — бросил я, продолжая подниматься.

— Ну, Роооомк!.. — заныли вслед. — Ну ты обиделся, что ли?..

Я остановился и обернулся, рассматривая ее надувшееся личико.

— А сама как думаешь?

— Да за что? — вполне искренне выдала Полина, ставя чужие страсти на паузу.

Желая выяснить, кто передо мной: хорошая актриса или просто дурочка, которая и правда не понимает — я спустился обратно в гостиную, подошел к дивану и сел напротив окаравшей красотки.

— Я ведь тебя предупреждал? — строго спросил я.

Вместо ответа ее глазки забегали — то на телик, то на лампу, то ей под ноги — куда угодно, только не на меня.

— Да что такого-то случилось… — все еще не глядя на меня, пробормотала она. — Я же вам не мешала, ушла из дома, работала…

— … девушку мою оскорбила, — дополнил я этот список заслуг.

— Да чем я ее так оскорбила-то? — возмутилась непонятливая красотка. — Даже стряпню ее дурацкую похвалила! Просто не думала, что тебе нравится такое!..

— Какое?

— Домашнее!.. — запальчиво выдала она.

— И даже сейчас продолжаешь оскорблять, — вновь включая тон строгого папочки, резюмировал я. — И как мне на это реагировать, а, Полин?

Как отчитанная девочка, она засопела, скрестила руки под сиськами и уставилась в застывшую на экране картинку, будто та могла подсказать ей достойный ответ. Однако такого не было, потому что реально ж окарала, влезая без спроса в чужие отношения — в мои отношения! Просто признай это — и пойдем дальше.

— Да ничего я не делала! — косясь на меня, буркнула эта обиженная великовозрастная детка. — Если твоя девушка такая чувствительная, может, это вообще ее проблемы?..

— Полин, — вздохнул я, расстроенный таким поведением, — все время, что мы знакомы, я считал тебя хорошей, доброй, отзывчивой. Той, которая всегда поддержит и всегда поймет. Которая всегда на моей стороне и заботится о моем благе… Я что, ошибался?

Диван скрипнул — так резко подпрыгнула одна провинившаяся попа.

— Просто не люблю, — зачастила ее хозяйка, — когда чужие люди заходят на мою кухню, трогают мою посуду и… — она осеклась.

«…и кормят моего Ромку,» — так и просилось продолжением.

— И вообще, это она первая начала! Показывала тут, что она для тебя лучшая хозяйка! А ты теперь меня обвиняешь!..

Засверкавшие глазки ткнулись в меня с укором — даже не прося, а требуя моего одобрения. Честное слово, сейчас разница в возрасте явно была не в пользу моей управляющей — я-то остался в своих годах, а вот она резко помолодела до пятилетки. По крайней мере, и рассуждения, и доводы, и даже реакции были на уровне дошколенка.

— Ну, может, тебе она и чужая, — стараясь звучать как можно более понятливо, продолжил я, — а мне она моя девушка, важная и дорогая. Которая заботится обо мне и готовит для меня. И мне это нравится, и я не собираюсь ей этого запрещать. Даже в угоду тебе. Даже, если тебе это не нравится… Прекрасный ведь рамен получился, — все еще пытался достучаться я, видя по сверкающим глазам, что мозги собеседницы уже прошли паспортный контроль и готовились к отлету. — Я такого вообще никогда не пробовал…

— Это к тому, что я такого не готовлю?

Да блин. Ты меня вообще слышишь? Или до младенца уже помолодела?

— Это я к тому, что она прекрасно готовит, — терпеливо пояснил я.

— То есть хочешь сказать, что она готовит лучше меня?.. — с каким-то странным придыханием выдала Полина.

А? Какая часть моей фразы привела тебя к таким выводам? Однако критическое мышление, которым она и обычно-то не могла похвастаться, сейчас уже и вовсе отказывало. Глазки блестели, как от огня, щечки заливались румянцем, губки подрагивали. Как-то подозрительно томно подрагивали… Огромная грудь высоко поднималась на вдохе, а потом, подпрыгивая, опускалась с прерывистым выдохом. В этот миг ее хозяйка выглядела так, будто мы не отношения выясняли, а занимались хорошей прелюдией… Полин, только не говори, что от того, что я тебя отчитал, ты возбудилась. Или в отсутствие секса решила перейти на такие удовольствия? Красотка из тех, кто любит пожестче?

— Не говори глупостей, — продолжил я в том же тоне, отчего она чуть не закусила губу. — Мне дороги вы обе, и нравится и ее забота, и твоя. И если моя девушка захочет меня порадовать в моем доме: вкусной едой или чем-то еще — я не буду ей запрещать и как-то ее ограничивать. И тебе придется это принять. Считай, это новое правило этого дома…

Роскошные полные сиськи еще выше поднялись на вдохе. Казалось, их владелица вот-вот запустит руку себе в шортики, из губ вырвется рваный стон, а в глазах засверкают оргазменные звездочки. Неожиданно для себя в тот вечер я нащупал самую чувствительную ее эрогенную зону, которой как ни странно оказался мозг. И чем жестче его стимулируешь, тем слаще ей становится. Такими извращениями я еще не занимался…

— Полин, — я поводил рукой перед ее поплывшим взором, — ты меня поняла?

— Ага, — медленно кивнула она, словно выходя из транса, — поняла…

— И что ты поняла? — на всякий случай уточнил я.

— Ладно, ты прав… — нехотя признала собеседница, вновь начавшая взрослеть. — Наверное, я и правда немного перегнула палку. Может, была немного резка с ней… Пусть готовит, если тебе так нравится! Я правда не хотела никого обижать…

Явно желая сменить тему, она подхватила пульт и примирительно взглянула на меня.

— Может, все же посмотрим немного?..

— А давай, — согласился я, прикидывая, что, возможно, одинокой девушке все это время просто не хватало хорошей компании, вот и лезла, бедняжка, на стену.

Заполняя гостиную звуками, музыка и голоса снова полились с экрана. Устраиваясь на диване поудобнее, моя красотка постарше как бы невзначай придвинулась ко мне, и я охотно сместился ей навстречу. Скоро наши бедра оказались совсем близко — обычно между ними влезало ведерко попкорна, а сейчас не влезла бы и ладонь. Полина, всегда строго соблюдавшая границы, в этот вечер будто бы не замечала, как стремительно сокращалась братзона. Я же, поглядывая на ее все еще высоко поднимающуюся на вдохе грудь, так и хотел сказать: «а я могу не только кнутом, но и пряником, вернее, леденцом — и поверь, он тебе понравится гораздо больше…»

— Хорошо же раньше было, да? — вдруг спросила она, мягко опуская голову мне на плечо. — Сидели тут вечерами вдвоем, смотрели вместе и ни из-за кого не ссорились…

— Хорошо, — согласился я, радуясь, как с каждой минутой все больше расширяются границы, и аккуратно спустил свою руку со спинки дивана ей на талию.

— У тебя тогда столько свободного времени было… — словно не замечая, где сейчас моя пятерня, вещала красотка. — Не то что сейчас…

Признаться, я бы не стал огорчаться, что сейчас его мало — сейчас мне гораздо лучше. Похоже, огорчалась только она — однако я вполне мог ее взбодрить. Ведомые этой мыслью, мои пальцы плавно съехали с ее талии на бедро, ласково осваивая новые территории. Ее запястья как бы ненароком опустились мне на колено — моя управляющая будто искала новую точку опоры, чтобы откинуться на меня еще больше — как в уютное массажное кресло, где легко расслабиться и улететь. Я уже плечом ощущал, как томно поднимается и опускается ее грудь, чувствовал ее мягкость и тепло, мог зарыться носом в темные длинные локоны, чтобы вдоволь надышаться их ароматом. Результат оказался закономерным и не заставил себя ждать — эта девушка всегда вызывала у меня однозначную реакцию. Все-таки, Полин, не надо жаловаться, что тебе не достается моего внимания — ты всегда могла его легко привлечь.

— Ромк, но тут же нет таких сцен… — она лукаво покосилась на внушительный шатер в моих штанах.

— Знаю, — отозвался я.

А ты знаешь, что это не от телевизора.

— Какой же ты все-таки… — одновременно довольно, ревниво и с легким ироничным уколом выдала красотка.

И что за фраза в духе ревнивой женушки? Ну извини, дорогая, если хочешь играть в женушку, то придется позволять и преференции как у женушки, чтобы компенсировать всю эту непомерную ревность. Прикидывая, что дозволено мне как муженьку, я для начала пристроил пятерню на ее голое колено.

Обычно на этом месте неминуемо бы сработала стандартная сигналка братзоны: «Ромк, куда лезешь?» Однако — о чудо! — сейчас ее не было. Полина продолжала похвально не замечать, что я по-хозяйски мацаю уже две ее ляжки — тепленькие, мягонькие, сочненькие. Что, мне таки удалось сдвинуть какие-то тумблеры в ее голове? Чувствуя себя как хакер, который сумел взломать банковское хранилище, я заскользил пальцами вверх по нежной коже ее бедра — и, судя по появившимся мурашкам, по участившемуся дыханию, по прикушенной губе, трусики у нее намокали не только, когда я ее отчитывал, но и когда ее гладил.

Чудеса продолжались — и вот моя рука даже через плотную ткань джинсовых шортиков уже вовсю разминала ее промежность, по-прежнему не встречая никакого сопротивления. Взгляд моей управляющей, жарко поблескивая, скользил по моему паху, сиськи все больше наваливались на меня. Клянусь, я был в одном шаге от того, чтобы завалить и их хозяйку. Однако стоило лишь коснуться пуговки на ее шортах и ловко их расстегнуть, как сигналка таки сработала — будто пряталась в этот вечер где-то около ее трусов.

— Ромк, — невинно возмущенно, словно до этого ничего не замечала, выдала Полина, — где твои руки-то вообще?..

Что, теперь моя очередь оправдываться?

— И где они? — с не менее невинным видом отозвался я, упрямо поглаживая занятые владения.

— По-моему, уже достаточно фильмов на сегодня, — сообщила их вероломная владелица и скинула мои захватнические ладони на диван.

А следом и ее руки, которые расслабленно покоились на моем колене, соскочили с него, подхватили пульт и нажали на паузу, как бы останавливая и этот вечер, и весь наш прогресс на этом моменте. Очень нелепом, на мой вкус.

В общем, даже несмотря на то, что мы хорошо продвинулись, мы тем не менее остались там же, где и были. Вот такие пространственно-временные искривления рядом с этой непостижимой мозгом природной аномалией. Ну правда, ругаю — млеешь, глажу — сбегаешь. В чем логика-то, Полин?

— Спокойной ночи, Ромк! — подытожила она, поднимая почти раздетую мной пятую точку с дивана.

Роскошные бедра, которые я только что увлеченно мацал, соблазнительно покачивались, пока их обломщица-хозяйка, абсолютно довольная собой, топала по лестнице к себе в комнату. Я же — возбужденный, распаленный и одинокой — рассеянно взглянул на застывший на экране сериал, чьи страсти явно не дотягивали до наших, и выключил телик. Такими темпами этот сезон мы вообще никогда не досмотрим.

На следующий день, когда мы опять с Даной пришли после занятий ко мне, на столе нас ждал еще дымящийся ромашковый чай и свежеиспеченный тортик — с розочками из заварного крема, на которые точно потратили не один час.

— Ребят, — встретила нас необычайно приветливая сегодня Полина, — я вчера, наверное, немного перегнула. Просто день был тяжелый, работы много, да и погода такая отвратительная… Вот все и навалилось. Ничего личного, — добавила она, переведя взгляд на мою милашку. — Может, посидим вместе, чайку попьем? Я уже тортик приготовила…

А ведь тортик был по моему любимому рецепту, который красотка постарше обычно готовила в расчете на мою максимальную похвалу ее кулинарных талантов. И что ты хочешь этим тортиком подсластить сейчас? То, как вчера отказала моим рукам, или то, как разговаривала с Даной? В любом случае та решила дать ей шанс.

— Спасибо, — сделала ответный шаг моя милашка, — выглядит очень аппетитно. С удовольствием…

И хотя до этого мы пообедали в кафе, местечко для такого симпатичного тортика у нас нашлось. Едва сели за стол, как Полина отрезала самый лакомый кусочек с самой красивой розочкой и, словно в знак дружбы, протянула моей девушке. Я смотрел на это и мое сердце буквально таяло. Все-таки управляющая у меня добрая и приветливая, а девушка милая и понимающая — и я уже ждал, когда они наконец поладят.

Под чуть напряженным взглядом красотки постарше, будто ожидающей, что отзывы на ее тортик будут такие же, какие вчера она сама давала на рамен, Дана подцепила кусочек десертной вилкой.

— Очень вкусно, — распробовав, честно сказала моя милаха. — Спасибо…

На этом моменте Полина заметно расслабилась, а я прям почувствовал, как потеплела атмосфера в комнате, и решил подкрутить еще этот невидимый термостат.

— Как всегда отменно! — похвалил я, зарываясь вилкой в сочную мякоть.

Хозяюшка, заулыбавшись, положила кусочек и себе. Некоторое время мы втроем ели вкусный тортик и распивали горячий примиряющий чаек, который делал обстановку все теплее и уютнее. Вскоре две мои дорогие девушки впервые за все время нормально общались — пусть пока не как близкие друзья, но уже хотя бы как добрые знакомые.

— А какие планы на день? — спросила моя управляющая, подливая моей милашке еще чайку.

— Уроки сделаем, аниме досмотрим, — с улыбкой ответила та.

— О, аниме! Тоже люблю, — разоткровенничалась Полина, — особенно когда про романтику. А какое смотрите?..

Ну а я слушал их разговор, не мог нарадоваться и все думал, как теперь будет хорошо! Они теперь будут разговаривать, общаться, может, даже вместе готовить для меня. А что, у обеих наверняка есть рецепты, которыми они могли бы поделиться. К тому же обеим нравилось баловать меня и обеим нравилось, когда я благодарил их за заботу — у них уже столько общего!.. Предвидя, как крепко они подружатся, я перевел глаза с приветливой улыбки Полины на милое личико Даны, у которой около губ осталось немного сладкого крема. Блин, ну какая же милашка! Как с такой можно не подружиться? Она сама сейчас была как тортик и пахла как тортик — нежная, улыбчивая, отзывчивая — такая очаровашка, что на радостях ее так и хотелось съесть — признаться, гораздо больше, чем Полинин тортик. Кажется, я нашел что-то повкуснее ее стряпни, хотя Полине, конечно, об этом не скажу.

Не отдавая себя отчета, я потянулся к моей девушки и убрал губами остатки крема в уголке ее губ. Ммм, так десерт стал еще слаще…

— Ром, ты чего? — смущенно захихикала милашка.

Да ладно, Дана, ты меня как-то сосала при своем папе — чего Полины-то стесняться. Все свои.

— Ромк, постеснялся бы хоть за столом, — тоном второй мамочки выдала красотка постарше.

Хотя настроение сейчас было такое, что я и ее бы чмокнул. Не став тянуться через весь стол, я послал ей воздушный поцелуй — прямо в губы, к которым она меня до сих пор не подпускала. Но кто знает, что будет, когда мои красавицы подружатся. Вдруг милота Даны заразит и ее?..

Чашка моей управляющей взлетела в воздух и прижалась к губам, однако я вдруг заметил, как странно дернулись их уголки — как будто бы в ехидной ухмылке. Да не, наверное, показалось.

— Хотя, — милейшим тоном продолжила Полина, все еще скрывая фарфором низ лица, — ты уже давно ничего не стесняешься, — и непривычно лукаво взглянула на мою девушку. — Ты как, кстати, к его подругам относишься?

Дана, удивленная тем, куда свернула беседа, вопросительно вскинула брови. И правда, Полин, что за тема?

— У меня было целое лето об этом подумать, — похвально дипломатично отозвалась моя милашка. — Чтобы быть с Ромой, это надо принимать. Я это принимаю. Кто же виноват, что он такой… — она задумалась.

— Кобелина? — услужливо подсказала моя управляющая.

Я чуть тортиком не подавился. За что? За то, что так хорошо помацал тебя вчера?

— Классный, — сухо ответила Дана, все дружелюбие которой мигом испарилось. — Всем нужный. И, пожалуйста, не говори плохо о моем парне при мне!

— Так я ж любя… — тут же пошла на попятный Полина.

— И любить при мне его тоже не надо, — отчеканила моя милашка таким тоном, который одобрила бы даже Императрица.

После чего подтянула к себе тарелку с тортиком и резко вонзила в мякоть вилку, явно представляя на этом месте нечто другое. Красотка постарше, перестав изображать радушие, тоже закопалась в свою тарелку. А градус в гостиной, по ощущениям, стремительно упал ниже нуля — во всяком случае от их помрачневших мордашек меня уже била холодная дрожь. Ну хорошо ж все шло! Чего опять-то?..

В общем, им все никак не удавалось принять друг друга и понять, какие они обе замечательные. Наверное, всему виной то, что я не спал пока ни с одной из них — поэтому они так и сцепились.

Как будто это я виноват, что они обе еще нетраханные.

Ep. 123. Голодные игры

Некоторое время после того злополучного тортика, призванного примирить, но в итоге еще больше рассорившего моих красавиц, Дана, ссылаясь на то, что «у тебя как-то нервно», активно зазывала меня к себе, где «как-то нервно» вскоре стало уже нам обоим.

Каждую минуту, в любой момент — как правило, самый неподходящий — дверь ее комнаты могла резко распахнуться, и на пороге мог возникнуть ее папаша — только для того чтобы выдать «дверь чтоб не закрывали!» Неважно, чем мы занимались: невинно делали уроки, смотрели аниме, тискали Пирата или жарко тискались сами — он влезал во все. Это было как гребаное поле чудес, и на каком моменте выпадет сектор приз в виде рожи назойливого предка в дверном проеме, я вообще не мог понять. А он словно бы играл в бинго, проверяя и проверяя варианты наших занятий — «уроки делаете?», «пса заберите, достал!» и его любимое «а тебе еще домой не пора?» — и выигрывал только, когда отрывал нас от самых приятных дел с воплями «э, руки от нее убери, а? еще раз увижу — уши оторву!» Разумеется, уши — как и все остальное — оставались на месте, ему просто нравилось быть громким, противным и занудным.

Наконец, когда ее папаша достал меня даже сильнее, чем мою милашку доставала Полина, мы все-таки решили снова сходить ко мне — по крайней мере, в моем доме личная жизнь была не просто красивым словосочетанием. К тому же девушки столько времени не виделись, что уже все страсти должны поулечься. Наивно думал я.

Встретила нас моя управляющая относительно приветливо.

— Давно тебя здесь не было, — натянуто улыбнулась она Дане.

— Да, — сдержанно кивнула моя милашка, — были дела.

Однако, несмотря на видимость потепления, тут по-прежнему шла холодная война, не переходящая в острые стадии только потому, что я был между ними. Едва с нами здороваясь, Полина спешно удалялась в гостевую часть или на кухню — лишь бы нас больше не видеть, а Дана сейчас даже не смотрела в сторону кухни и кастрюль, которые явно были на вражеской территории. Проблема могла бы решиться гораздо проще — уходи мы с ней сразу ко мне — исключительно на мою территорию, дружественную ко всем. Однако моя недотрога не решалась оставаться со мной в моей комнате долго наедине — словно опасаясь, что стоит ее попе хоть разок сесть на мою кровать, как эта попа тут же окажется сначала в моих руках, а потом и вовсе подо мной. Хотя, конечно, мы оба знали, что так оно и будет.

Так что вместо пребывания на дружественной территории мы спускались на нейтральную — в гостиную, которую по неписаным правилам этой холодной войны следовало бы оставлять незанятой никем. Все перемещения моей управляющей по дому так или иначе проходили через эту комнату — это был своего рода транспортный хаб — и мы, засевшие в его вип-зоне, на мягком диване у телика, не могли оставаться незамеченными. Раз за разом, сталкиваясь на этой общей территории, девушки обменивались молчаливыми взглядами, которые с каждым днем становились все острее. Я же до сих пор наивно надеялся, что оно как-нибудь разрешится само.

— Ну все, теперь можно и расслабиться, — довольно изрекла Дана, ставя между нами тарелку с попкорном, который мы торопливо сделали в микроволновке, пользуясь тем, что хозяйка кухни ненадолго оставила свою вотчину без присмотра.

Я включил серию, на которой мы вчера остановились, переставил тарелку себе на колени, а на ее место подтянул мою милашку. Она опустила голову мне на плечо, я обнял ее и уже привычно поехал пальцами вниз, поглаживая бедро. Мне нравилось сминать подол ее школьной юбки, проскальзывать под него, добираться до кружевного края чулок. После чего мои пальцы обычно захватывали и, как нарушителей спокойствия, выводили наружу под томный шепот «Ром, ну мы же в доме не одни». Я соглашался, мнимой покорностью переключая ее внимание на экран — только для того чтобы через пару минут вновь повторить попытку и с каждым разом продвигаться все глубже и глубже, надеясь однажды забраться так глубоко, что даже моей недотроге уже нечего станет стесняться.

— Ром… — с милой улыбкой прошептала она во время одной из особенно успешных вылазок.

— Что? — отозвался я, поглаживая ее так высоко, что уже касался трусиков.

— Ну, Ром…

— Ну что? — невинно протянул я. — Руку убрать?

— А сам как думаешь? — вредно прищурились в ответ.

— Если меня спрашиваешь, я бы оставил…

— А давай будем опираться на мои ощущения, — предложила скромница и плавно спустила мою ладонь себе на колено.

О, да ты даже не представляешь, на что напрашиваешься! Я ведь могу вызвать у тебя такие ощущения, что сама будешь просить протолкнуть эту руку как можно глубже. Решив доказать это делом, я потянулся к ней. Моя недотрога доверчиво отдала мне губки, думая, что это будет невинный поцелуй, хотя через пару секунд это стало уже весьма горячим засосом, где мой язык, не прибегая к помощи слов, прокладывал дорогу моей руке под ее юбкой — отвлекая милашку от излишнего контроля.

— Попкорн делали, да? — внезапно раздался голос над нашими головами.

Полина, появившаяся не пойми откуда, как локальная полиция нравов, стояла над нами и смотрела на нас сверху вниз, сурово скрестив руки под сиськами. Хотя, если бы у Фемиды были такие сиськи, законопослушных людей стало бы гораздо больше…

Вздрогнув, Дана прервала поцелуй, торопливо вытолкнула мою руку из-под своего подола и с легким укором взглянула на меня — мол, «ну я же говорила, мы не одни…»

— Да вы не отвлекайтесь, — елейно едким тоном протянула красотка постарше, — я же вам не мешаю. Считайте, что меня вообще здесь нет…

И, видимо, решив быть совсем бесшумной и незаметной, выкатила из подсобки огромный пылесос.

Бж-жжж!… Дикий гул, орущий громче, чем папаша моей девушки, разнесся по гостиной — заглушая и героев аниме, и наш разговор.

— Просто приберусь немного! — перекрикивая этот машинный вой, запоздало предупредила нас Полина. — Вы вообще мне не мешаете!..

БЖ-ЖЖЖ!.. Ну вообще-то, да — мы-то тебе не мешаем, а вот ты нам…

— Просто много срочной работы! — орала громче пылесоса трудолюбивая работница.

— Полин! — не выдержала Дана, глядя на такое усердие. — Если у тебя так много срочной работы, то я могу и помочь! Мне несложно!

— Да сиди, сиди! — прокричала в ответ моя управляющая. — Не отвлекайся на меня!..

Правда, сложно не отвлекаться на такое восстание машин — и, делая это еще сложнее, трудяга увеличила мощность до максимума.

БЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!..

Казалось, даже стены уже вибрировали в такт этому ору. Еще немного — и начнет сыпаться штукатурка.

— Думаю! — прокричала моя милашка мне прямо в ухо, только так сейчас можно было разговаривать. — Что мы мешаем Полине! Пойдем у тебя досмотрим!..

Да неужели, Дана? Нужна была вооруженная пылесосом Полина, чтобы ты наконец решилась ко мне пойти?

Не теряя времени, мы поднялись с дивана и направились вверх по лестнице, провожаемые воплями техники и недовольным взглядом моей управляющей, до которой словно только дошло, что она сама себе выстрелила в ногу. А ты, Полин, разве не этого хотела, выпылесосивая нас из гостиной?..

БЖЖЖЖЖЖ-жжжжж-жж-ж…

Моя комната — мой локальный сейф спейс, территория без лишнего шума, стыда, осуждений и любопытных глаз, где расслабиться может даже недотрога — встретила нас уютом и тишиной. Ну вот, наконец-то мы уединились в том месте, где — я точно знал — девственность она таки потеряет.

— Продолжим с того же момента, где нас прервали? — плюхнулся я на кровать, приглашая и мою милашку присоединиться.

— Не сегодня, — не спеша падать рядом, пытливо оглядела она меня.

Да что такое, в моей комнате у нее будто просыпался дар чтения мыслей!

— Что не сегодня? — целомудренно отозвался я, доставая смартфон. — Аниме досматривать?

— Да знаю я, о чем ты подумал…

Я продолжал невинно смотреть на нее. Ну раз ты так хорошо читаешь мои мысли, прочитай-ка и вот эту: пусть не сегодня, так завтра — в любом случае скоро. Моя комната — страшное место. Девушки отсюда прежними не выходят — в хорошем смысле. Сама же будешь просить еще и еще — вот как тебе понравится…

— Блин, не могу, когда ты так на меня смотришь… — пробормотала Дана и аккуратно усадила свою упрямую попку на краешек кровати, пройдя тем самым точку невозврата.

— Как? — заинтересованно приподнялся я, чуть нависая над ней.

— Да вот так! — схватив за ворот, она сама притянула меня к себе и сама начала страстно сосать.

Похоже, магия моей комнаты уже начинала действовать. Выпустив из рук телефон, абсолютно бесполезный сейчас, я сгреб в объятия мою милашку. Она еще теснее прильнула ко мне, запуская пальцы в мои волосы, а язык — в мой рот, вовсю осваиваясь на моей постели. Касание за касанием, ласка за лаской, поцелуй за поцелуем мы все больше перемещались в горизонтальную плоскость, изучая новую геометрию с позами, в которых еще не бывали вместе. Мою невинную скромницу нужно было еще много чему здесь научить, и я активно приступил к занятиям, уютно подминая ее под себя. Мои руки в такой позе уже не так легко остановить, да и желания их останавливать у нее в такой позе не было. Наоборот, судя по ее горящему взгляду, по участившемуся дыханию, по выступившему румянцу, она хотела, чтобы я продолжал. И, казалось, уже ничего не могло нам помешать…

— Ромк!.. — громко задолбили из коридора.

Да блин.

Следом дверь распахнулась, и в проеме показался фейс Полины.

— Ой, не мешаю? — осмотрев нас, лежащих, сосущихся, выдала она, крайне довольная тем, что мешает. — Я ненадолго! Ромк, помоги мне внизу диван передвинуть, а то я под ним пропылесосить не могу!..

И замерла в проеме, паля на нас, явно дожидаясь, пока я встану и пойду вместе с ней.

— Как же она меня бесит… — еле слышно проворчала Дана подо мной.

Но я даже не думал тогда, что она решит что-то с этим делать.

— Не хочу сегодня к тебе, — на следующий день предсказуемо заявила мне Дана.

Я лишь со вздохом пожал плечами. А ведь только-только приступили к самому интересному. Но я вполне понимал, почему она не хочет ко мне. Полину, еще недавно вполне нормальную, словно покусала та же бешеная собаку, что и папашу моей девушки — со всеми вытекающими из этого последствиями.

— В кино? — предложил я, надеясь хотя бы всласть пососаться на последнем ряду.

— У меня есть идея получше, — загадочно отозвалась моя милашка. — И мы такого еще точно не делали…

Заинтригованный, я доверился ей, и вскоре мы оказались в самом центре города у недавно открывшегося китайского ресторанчика. Но удивили меня не иероглифы на вывеске, а толпа моих шумных подруг внутри, которых мы услышали даже раньше, чем увидели. Весь чат любительниц меня, повернув головы, дружно уставился на нас, а затем Дана им приветливо помахала.

— Это я их пригласила, — опережая мои вопросы, пояснила она.

Да, такого мы точно еще не делали…

Девчонки устроились за большим круглым столом и, судя по двум свободным стульям между Аленой и Инной, ждали только нас.

— А тут классная обстановочка, — похвалила Валентина, едва мы заняли места. — Хоть тиктоки пиши…

— Главное, чтоб еда на уровне была! — бросила одна меркантильная булочка.

— Ну и чего ты нас позвала-то? — нетерпеливо постукивая палочками, повернулась колючка к моей девушке.

В этот момент подошел официант с двумя огромными подносами, содержимое которых стал выгружать на круглую платформу в центре стола.

— Ваш сет на большую компанию…

Скоро вся платформа оказалась заставлена дюжиной тарелок с разными восточными вкусностями. Тут обнаружились кимбапы, суши, роллы, креветки, паровые булочки с мясом и овощами, дамплинги, вонтоны, токпокки, кимчи и куча других блюд, названия которых я даже не знал и не факт, что смог бы выговорить, но выглядели все очень аппетитно.

— А мы это все съедим? — оценивая объем принесенного, спросила хозяйственная капитанша.

— Можете пробовать все, что захотите, — отозвался официант. — Чтобы дотянуться до понравившегося, просто поверните столик к себе…

И, показывая, как это делать, крутанул платформу, так что к Инне подъехали сочные рулетики из жареной свинины в соусе терияки.

— Ну ничего себе схема! — одобрила Даша и тут же, проверяя свои возможности, крутанула механизм и увезла эти рулетики к себе.

— Приятного аппетита, — добавил официант и скрылся.

Некоторое время над нашим столом раздавались только щелканье палочек для еды, звон тарелок, куда закидывали еду, одобрящие звуки «ммм», когда очередная вкусняшка попадала в голодный девичий ротик, и периодически недовольное кряхтение, когда приглянувшийся кусочек уходил прямо из-под носа, стоило кому-то сдвинуть платформу.

— И в честь чего такой пир? — спросила Влада, со смаком уминавшая суши, до которых дотянулась вперед всех.

— Дала ему наконец? — выдала Алена, сидевшая рядом со мной, и я воспитательно ущипнул эту чертовку за бочок.

— Это не наше дело, — тоном разумной старшей сказала Инна, сидевшая рядом с Даной и как бы взявшая ее под свое теплое крылышко, — дала или нет. Кстати, — повернулась она к последней, — все-таки дала?

— Я что хотела у вас спросить, — похвально не обращая внимания на эти провокации, начала моя милашка, — вы же уже давно к Роме ходите…

— Да уж подольше некоторых! — прочавкала булочка, уминая очередной дамплинг.

— Тише, не мешай! — махнула в ее сторону палочками оторва, которой тоже нравилось косплеить разумную старшую.

— Я к тому, — благодарно кивнув ей, продолжила Дана, — как вы все умудрились с Полиной поладить?

— О, Полина, — хмыкнула Алена, подтягивая к себе приглянувшуюся мне жирную панированную креветку, — она как босс в игре! Каждая его девушка с ней столкнется…

— Та еще сучка, — поддакнула Даша, внаглую урвав у нее из-под носа эту креветку, отчего крякнувшей чертовке пришлось довольствоваться креветкой поменьше. — Меня вон вообще не любила…

— Да нормальная она! — тоном диванного эксперта заявила капитанша. — Главное, чтоб она к тебе привыкла…

— Ну тебе, мошшет, и ноффмальная, — с набитым ртом протянула булочка, — а мне вон день рождения испортила!

— А у меня с ней никогда проблем не было, — сказала Алена, похищая с платформы сочный кимбап.

— Ну так ты никогда его девушкой не была, — щелкнула палочками Даша. — Ты — вечная подруга! А к подругам у нее нет вопросов. Та еще ревнивая сучка! Так что готовься, — бросила она моей девушке и урвала еще одну креветку.

— Ты еще подружек ее не видела, — подлила маслица Влада. — Милфы-профессионалки! Видела б, как они на него голодно смотрят… Как на кусок лосося! — и довольно запихала в свой звездный рот огромное суши с лососем, к которому как раз прицеливался я, чего она не могла не заметить.

И чего задница-то такая колючая при таком похвальном аппетите?

— Э, брось, — покачала головой капитанша, — эта милфа — моя тетя! И она, между прочим, замужем!

— Вы что его по-семейному поделили? — хохотнула Валентина, откусывая кончик хрустящей сырной палочки.

— Да ну вас… — буркнула Инна и переключилась на мясной рулетик.

— Блин, я хотела этот кусок!.. — возмущенно разнеслось над столом соло нашей звезды.

— А кто успел, тот и съел, — победно изрекла булочка, утянувшая у нее из-под носа последний дамплинг.

Насколько я видел, ты больше всех их съесть и успела, нависая палочками над столом, как цапля клювом над болотом с лягушками.

— Вот ты рожа ненасытная! — возмутилась колючка и чуть ли не в лицо ей полезла деревяшками, пытаясь выхватить пельмешек уже прямо изо рта.

— А у Ромы что-то с Полиной было? — под звуки этой голодной борьбы вдруг спросила моя милашка.

А? Я покосился на нее — вообще-то я уже отвечал на сей вопрос.

— Ну может, что-то, чего ты даже сам не замечал, — корректно добавила она.

— Да конечно, было, — ответила за меня Алена, смачно откусывая от паровой булочки. — Они ж вовсю трахаются!

Я чуть мимо стула не упал. А почему я не в курсе?

— Правда? — растерялась Дана.

— Правда? — эхом откликнулась Влада, так и не сумев отбить дамплинг.

— Правда? — оторвалась Даша, дравшаяся с ней на палочках.

— Да ну, серьезно? — не поняла уже и Валентина.

— Девки, тупые, что ли? — хмыкнула Инна, урывая под это замешательство последнюю креветку. — Она ж разводит вас! Только посмотрите на это хитрое лицо!..

Точнее, на хитрую задницу, которая тут же получила от меня воспитательный щипок.

— Ну если не сейчас, то когда-нибудь точно будет, — аж подпрыгнула на стуле эта чертовка. — Вопрос времени…

— Не-не-не, — уверенно замотала головой капитанша, — без вариантов… Ром, без обид, — повернулась она ко мне, — мы тебя все любим. Но Полина — это совершенно другой уровень…

— А по-моему, — вклинилась наша звезда, — она просто тащится по Роме… Такие сисястые вообще на мужиков падки!

— Сисек больше моих у него все равно не было! — припечатала Даша, гордо выкатившая в качестве аргумента свое главное достоинство, и крутанула платформу, выискивая новую вкусняшку.

— Э, это тебе не поле чудес! — возмутилась Валентина, у которой прямо из-под носа уехали сочные роллы.

— О, сектор приз подъехал! — обрадовалась Влада, около которой они остановилась, и потянулась палочками к самому сочному.

— Мои! — жадная булочка прытко крутанула стол.

— Да с чего это твои? — оторва резво крутанула стол к себе.

А следом три пары палочек боевито заскользили за платформой, пытаясь раньше других ухватить заветный кусок. Наверное, тот, кто изобрел этот стол, руководствовался благими мотивами — типа каждый может удобно подвинуть себе все что угодно, и всем все достанется. Но тот, кто изобрел этот стол, явно не знал моих подруг.

Глядя, как несчастный ролл, вырываемый палочками друг у друга, раз за разом беспомощно плюхается на тарелку, я прямо так и слышал раздающееся над нами: «Итак, объявляется начало Голодных игр…»

— Девки, вам что еды мало! — примирительно выдала Инна и, потянувшись, схватила спорный кусок пятерней и запихала в рот.

Немая пауза повисла над столом. На лицах подруг так и читалось: «а что, так можно было?» Вообще-то да, можно: и руками, и даже прямо со стола. Главное, чтобы это не стало общим трендом.

— Воу-воу, капитан, — со смешком резюмировала Валентина, — ну ты обезьяна, конечно!

— А чего такого? — пожала плечами та. — Палочками же неудобно…

Хотя в чем-то она была права. Стоило мне только прицелиться этими деревяшками к приглянувшемуся кусочку, как кто-то обязательно крутил платформу, и мой выбор уезжал в чужой ротик. Иногда это происходило случайно — как, например, с Инной или Аленой, выбиравшими то же самое — а иногда явно намеренно — как, например, с Владой или Дашей, зорко следившими, на что я наведу свои палочки, лишь для того чтобы это у меня отобрать. А то, что я джентльмен, в данном случае играло только против меня. Ну в самом деле, не буду же и я отбирать у бедных прожорливых девушек еду. Как бы я смотрелся, вращая этот стол как штурвал? Видимо, так же комично, как и они. В общем, в этом круговороте утаскивания еды в природе я пока что оставался самым голодным.

— Так что насчет Полины? — Дана попыталась вернуть разговор к целевой точке. — Что мне с ней делать-то?

— Ничего с ней не делай, — отозвалась Алена, потянувшись к последнему суши с угрем. — Просто дай Роме — и все. «Мэйк лав, нот вор». По-английски, как вы любите. Займись собой, словом…

Моя милашка, проявив неожиданную прыть, ловко щелкнула палочками и за мгновение перехватила у нее лакомый кусок.

— Э, а меня-то чего обирать? — возмутилась чертовка.

— За дурные советы, — парировала моя девушка и боевито захрустела вкусняшкой.

— Ну и зря! — ухмыльнулась Алена. — Я бы на твоем месте время не теряла! — и резко крутанула платформу.

А ко мне наконец подъехал кусочек куриного филе в карамельной глазури, на который я уже давно поглядывал, но даже не надеялся, что он доживет до такой близкой встречи со мной. Только я нацелился на кусок — очень быстро, кстати — как платформа еще быстрее крутанулась, и мой выбор уехал к Владе. Колючка ехидно зыркнула на меня, как бы говоря, что это точно не случайность, и сейчас она со смаком съест то, чем обделила меня.

— Это выбрал Рома, — вдруг сказала Дана и крутанула платформу к себе.

— Эй, не борзей! — наша звезда дернула платформу обратно. — Если Рома не успел…

— … то это проблема Ромы! — закончила за нее булочка и тоже потянула свои наглые палочки к заветному кусочку.

Смотрю, у нас тут начался новый виток голодных игр. А может, еда в этом кафе была просто способом наказать друг друга?

— Нет, — упрямо заявила моя милашка, — это выбрал Рома!

И, опередив всех, отрывисто крутанула платформу, схватила палочками избранную Ромой вкусняшку, ловко пронесла по воздуху мимо нахально щелкающих деревяшек всех, кто пытался ее отобрать, и протянула мне. Ну а что оставалось Роме? Роме оставалось только открыть рот и съесть то, что он выбрал, и то, что героически отбили для него.

— Спасибо… — я аж зажмурился от удовольствия, невольно начав в этой битве за еду новый раунд.

— Держи! — следом и капитанша неуклюже подхватила палочками кусочек свинины и тоже потянула мне в рот.

— Теперь наша очередь, — со смешком объявила оторва, — тыкать в тебя палочками!

И, словно в отместку за то, что я тыкал палочкой во всех них, все стали тыкать палочками в меня — в смысле, кормить меня самыми лакомыми вкусняшками, которые находили для меня на этом столе. Палочками в тот день я больше не орудовал — теперь только показывал глазами, что мне нравится, и открывал рот — а-ля «свободная касса» — куда тут же, будто наперегонки, девчонки запихивали лучшие кусочки.

В общем, эти голодные игры закончились кучей сытых победительниц — и это я молчу про перекормленного меня — однако проблема «Дана-Полина» так никуда и не делась. И это притом, что моя милашка искренне пыталась найти решение.

Похоже, этим придется заняться мне. И я даже знал, кто сможет помочь. Та, кто ладила отлично с обеими и, как мостик, могла проложить дорожку между этими пока что далекими берегами…

Ep. 124. Хитрый план богини любви

— Какой же он у тебя все-таки красивый… — проворковала Марианка, лаская острыми ноготками мой стояк, который от такого обращения стал уже очень красивым и очень пунцовым и аж подрагивал от напряжения.

В последнее время — в виду того, что наша Венера поменяла место учебы — виделись мы, увы, уже не так часто. У меня была куча дел в школе, а у нее в универе, который она захватывала вместе со злом. Но если уходу Катерины вся Восточная Старшая радовалась, то без нашей богини любви все грустили — и особенно я, получивший ее даров гораздо больше остальных. Однако ко мне без особых поводов она предпочитала не заезжать, чтобы лишний раз не портить себе реноме перед Полиной, так что время от времени я заглядывал к ней сам. Иногда чтобы сделать прическу — и быть самым стильным парнем в школе (с ее слов) — а иногда чтобы просто пообщаться — как сейчас.

— Только он? — я откинулся на ее постель, давая ей рассмотреть себя в лучшем виде.

— Ой, ты понял, о чем я, — игриво отозвалась красотка, попутно царапнув меня голубым ноготком по запульсировавшим бороздкам.

Миг — и меня накрыло острое ощущение стремительно наступающей концовки. То, как эта демоница умела довести за секунды, я уже отлично знал.

— Сейчас кончу, — пробормотал я, блаженно жмурясь, — как тогда…

— Сейчас я не дам этому пропасть, — улыбнулась Марианка и заменила ручку ротиком.

Мягкий нежный язычок, успокаивая, прошелся там, где только что дразнили острые ноготки. Я зарылся пальцами в белокурые локоны, слегка притягивая эту божественную макушку к себе, как бы ненавязчиво показывая, какие амплитуды мне сейчас нужны. Пара глубоких погружений, пара смачных чмоков и резких толчков — и вот уже моя самоназванная сестричка вовсю пила любимого братика прямо из источника, делая все, чтобы я продолжал с ней щедро делиться.

Потом, когда эта богиня упала на постель, сытая, довольная и обнаженная, явно ждущая поклонения, я охотно вошел в ее храм, собираясь наполнить его своим восторгом до самых краев. Сегодня она была достойна особого обращения — самых сладких подношений — тем более я хотел у нее попросить кое-что и за пределами постели.

— Аааах… — блаженно выдохнула Марианка, когда мы закончили наш горячий марафон. — Все-таки надо чаще встречаться… — и с трудом свела подрагивающие ножки.

Терпкий запах моих пожертвований — всего того, что я безвозмездно оставил в ней — щедро пропитывал воздух.

— Ты и обычно хорош, но сегодня старался как-то особенно… — шаловливо проворковала моя богиня. — Есть какая-то причина, — голубой ноготок пытливо царапнул меня по груди, — или просто так по мне соскучился?..

Теплые идеальные формы кокетливо прижались ко мне, дразня, маня и соблазняя. Как ожившая античная статуя, безупречное произведение искусства — она сама по себе была главной причиной, но я в очередной раз подивился ее прозорливости.

— Вообще-то, — обнял ее я эту неподражаемую красоту, — я и правда хотел кое-что у тебя попросить. С чем можешь помочь только ты…

Несколько дней спустя накануне выходных я нетерпеливо расхаживал по своей гостиной. За окном уже было темно и поздно, однако мы ждали гостей.

— Ромк, — ехидно бросила Полина, активно работавшая ложкой в большом графине, где делала лимонад для предстоящего события, — а ты-то чего ждешь? Не к тебе гости…

— Да я знаю, — повернулся я к красотке постарше. — Но я их встречу. Может, вещи какие помогу до твоей комнаты донести.

— Это какие? — прыснула она. — Пижамы, что ли?..

Трель звонка наполнила звуками гостиную, и я кинулся открывать входную дверь, за которой обнаружились хитро улыбающаяся Марианка и Дана, заметно взбудораженная ночным визитом в мой дом. Вот таких гостей сегодня зазвала к себе моя управляющая. Я же в очередной раз похвалил себя за мудрое решение обратиться за помощью к нашей Венере. В конце концов, кто еще мог завершить конфликт двух моих ближайших девушек, как не она?

— Дана… Полина… — проворковала Марианка, когда я поделился с ней своей бедой. — Обе такие замечательные, и как все не могут рассмотреть друг друга?.. Надо бы им помочь. Не переживай, сестренка знает способ…

В общем, она предложила план, я внес пару корректировок, вместе мы его доработали и решили, что все пройдет как по маслу. Показывая мастерство богини, голубоглазый ангел без особых усилий заложил в голову Полины светлую мысль: устроить примирительную пижамную вечеринку с моей девушкой, чтобы за деланием причесок и смакованием девчачьих сплетен наконец зарыть топор войны и раскурить трубку мира. Моя управляющая, немного подумав, позвала мою милашку. Дана, искавшая решение проблемы с ней, охотно согласилась.

Но, разумеется, ничего бы этого не состоялось без нашей несравненной Венеры, которая обещала мне лично курировать процесс — до самого его благополучного исхода. И вот теперь этот белокурый миротворец стоял в моей гостиной со своим главным орудием — чемоданчиком с косметикой и прочими приблудами красоты.

Пока Полина заинтересованно рассматривала содержимое этого передвижного бьюти-салона, я занялся моей милашкой, аж сиявшей от удовольствия, что вырвалась на ночь из дома. Интересно, а что б сказал ее папа, если б узнал, где сегодня ночует дочурка? Ведь по-любому ж не уточнила. Такое непослушание, определенно, следовало похвалить.

— Ну что, — я потянул к ней руки, — готова к первой ночевке в моем доме?

— Ром, — моя недотрога с улыбкой покачала головой, — я вообще-то не к тебе, я к Полине…

Вот только ее глаза сейчас сияли исключительно в мою сторону. Глядя на нее, румяную, взбудораженную, явно заведенную мыслью, что останется на целую ночь в моем доме под одной крышей со мной, я вдруг подумал: а может, ну его на фиг, этот план? В другой раз как-нибудь помирятся… А я точно найду ей на эту ночь занятие поувлекательнее. Ну правда, где ей будет лучше: в спальнике на холодном полу около кровати Полины или в моей теплой мягкой постельке, где ее так давно ждут?

— А может, — я приобнял ее за талию, поощряя этот бунтарский дух, — ненадолго заглянешь и ко мне? Я могу устроить тебе вечеринку не хуже…

— Ромк, — фыркнув, резво повернулась к нам хозяйка вечера, — не переманивай моих гостей!..

А следом одной рукой схватила Марианку, а другой — Дану и немного ревностно отодвинула ее от меня.

— Давайте уже начнем! — заявила Полина, нетерпеливо потянув обеих к лестнице, словно уводя как можно скорее от меня. — У меня со школы такого не было! Прям такой девчонкой себя чувствую!..

Правильно, чувствуй себя моей ровесницей. Так тебе будет проще мне дать. Хотя в последнее время мне казалось, что для того чтобы стать моей ровесницей, ей еще расти и расти.

Одинокий и всеми покинутый, без женского тепла и ласки, я остался в гостиной, наблюдая, как три аппетитные попки поднимаются вверх по ступеням — чтобы скрыться на весь вечер и всю ночь в комнате моей управляющей. Блин, надо ввести в этом доме новое правило: никаких вечеринок без хозяина!

Некоторое время я смотрел телик, некоторое время копался в смартфоне, куда сегодня приходила всякая фигня — типа тотализатора, который устроили в чате подруг. Паршивки на полном серьезе делали ставки, кто сегодня кого: Дана Полину или Полина Дану? Появление такого способа заработка стало единственным следствием недавней встречи в кафе. И почему никто даже не предполагает, что все наконец может закончиться полюбовно?.. Чувствуя, что праздная болтовня подруг накрутила и меня, я затолкал смартфон в карман и отправился проверить, как справляется со своей миссией Марианка.

Из спальни моей управляющей доносились легкая музыка и беспечная девичья болтовня — вроде пока все шло хорошо.

— Какие у тебя руки умелые! — хвалила кого-то хозяйка вечера. — Я себя в зеркале прям не узнаю!

— Не хочу хвастаться, — ворковала наша Венера, — но именно на таких вечеринках я научила некоторых своих подруг быть красивыми…

— И часто вы так собираетесь? — с интересом продолжала красотка постарше.

Э, а где во всем этом Дана? Где радостное «Дана, мы теперь подруги навеки!» и в ответ не менее радостное «Конечно, Полин!» Видимо, я тороплю события.

— О, раньше мы с подружками чуть ли не каждые выходные собирались, — продолжала о своем о девичьем Марианка. — Было времечко. Без проблем, без парней… Только мы с девчонками. Красились, болтали, сплетничали…

На пару мгновений за дверью вдруг повисла тишина, нарушаемая лишь легкой музыкой. Похоже, сплетничать в такой компаний им пока что особо не о чем.

— Ну расскажи, — очевидно нашла тему Полина, — чем ты Ромку-то приворожила? Я его в последнее время не узнаю…

Не узнаешь, потому что плохо себя ведешь, вот и приходится тебя отчитывать.

— Тем, чем обычно девчонки приманивают, — едко-елейно продолжала красотка постарше, — вы вроде с ним не занимаетесь… Так чем тогда?

— Мне как-то неловко, — сухо подала голос Дана. — Давай сменим тему.

— Да ладно, — наседала хозяйка вечера, — чего стесняться-то? Тут все свои!

Э, Марианка, включай чары! Однако, судя по всему, даже у богини любви на это не было слов.

— И сколько еще ждать планируете? — не унималась Полина.

— Ну если уж так говорить, — наконец вкрадчиво вмешалась наша Венера, — ты тоже его обделяешь…

— А чего я? — вспыхнула за дверью одна вероломная красотка. — Да у меня вообще на него таких планов нет! Да у нас с ним не такие отношения… Разница в возрасте огромная! Да мы как брат и сестра! Да и вообще в этой комнате его все обделяют!

Следом раздался чей-то ироничный смешок.

— Чего смешного? — буркнула кому-то Полина.

— Бедный Рома, — с еще одним смешком отозвалась Дана, — обделяют его в этой комнате все…

Агент Марианка еще никогда не был так близок к провалу.

— Дана, — невинно проворковала она, как бы намекая не палить ее перед хозяйкой помещения, — скоро я закончу с Полиной и займусь тобой, — а затем с легким, но выразительным вздохом добавила: — Жалко, что здесь нет Ромы…

Это несомненно был знак, сигнал, призыв о помощи. Перемирие явно шло не по плану — похоже, задачка оказалась не самой простой даже для богини любви. Решив, что самое время разбавить эту девичью тусовку мужской компанией, я распахнул дверь и появился на пороге.

«Ром, давай спасай, я их двоих не вывожу!» — сразу прочитал я во взгляде Марианки.

В целом картина оказалась примерной такой, как я и представлял. Моя управляющая по-хозяйски сидела на кровати, около нее с кисточками и тенями, как фея красоты, порхала наша Венера, а Дана устроилась на спальнике на полу, где сама себе подводила губы и очевидно скучала. Заметив меня, она тут же охотно отложила зеркало и помаду.

— Может, вам напитки принести, вкусняшки какие? — любезно предложил я.

Моя прелесть мне улыбнулась. Марианка облегченно выдохнула, а вот хозяйка вечера что-то не проявила энтузиазма.

— Ромк, у нас все есть, — с ходу попыталась выставить меня Полина. — Иди к себе.

— Да что-то не спится. Скучно у себя, а у вас тут весело, — сильно преувеличил я увиденное. — Может, я у вас тут немного посижу? Посмотрю, что вы делаете. Мешать не буду…

— Конечно! — радостно откликнулась моя милашка.

— И чем ты тут будешь заниматься? — разворчалась хозяйка комнаты. — Макияж нам делать? Все, Ромк, иди! — и негостеприимно зыркнула на меня, как бы говоря «я твоей девушкой с тобой сегодня не поделюсь, даже не надейся!»

Всегда такая приветливая, благожелательная, дружелюбная, готовая помочь — сейчас Полина смотрела на меня так, словно пыталась вытолкать глазами с порога.

— А почему нет? — вступилась моя девушка за меня. — Хоть веселее будет!

— То есть тебе тут скучно? — теперь не в меру строгая красотка зыркнула на нее.

— Девочки, — примиряющее проворковала одна богиня, и обе, как к судье, повернулись к ней, ожидая ее решения, — раз уж Рома тут, давайте пригласим его хотя бы ненадолго…

Это тоже было одним из условий нашего миротворческого плана — чтобы моя управляющая видела нас с Даной вместе в комфортной среде, которую обещала создать Марианка. Среда, к слову, и правда получилась комфортной: расслабляющая музыка, домашний лимонад на тумбочке, чипсы и нарезанные фрукты в больших чашках, куча каких-то женских баночек и скляночек, но главное — три красивые девушки в тонких пижамах. Сквозь короткие голубые шортики одной отлично просматривалась божественная попа, тугой розовый топ другой плотно обтягивал огромную грудь. А бежевая футболка с пандой у третьей — такая же милая, как и ее хозяйка, а еще просторная и свободная, чтобы погрузить под нее обе руки — наводила отнюдь не на целомудренные мысли.

— Но у нас вечер только для девочек! — не сдавалась упертая красотка постарше, с досадой отметив, куда я смотрю.

— Ой, — махнула кисточкой наша Венера, — у меня есть одна подруга, в чьем доме мы чаще всего собираемся. Там у нее и бассейн, и сауна, и неугомонный сосед, который в самом разгаре вечера обязательно влезет в окно. Рома хотя бы через дверь зашел.

На этом моменте у Полины, и так обычно не сильной в спорах, вконец исчерпались аргументы — и она сдалась, повернув свой суровый фейс под кисточку стилиста. Я же зашел в комнату и с удовольствием плюхнулся на спальник рядом с моей милашкой, слегка подвинувшей попу, как бы приглашая меня на нагретое местечко.

— Красивая пижама, — шепнул я.

— Специально выбрала самую закрытую, — шепнула она в ответ.

Ну да, по сравнению с шортиками и топиками, здесь были длинные брючки и футболка — вот только ткань оказалась настолько тонкой, что через нее с легкостью просматривались каждая выпуклость и каждый изгиб.

— Чем занимались? — продолжил я вслух, пытаясь нащупать глазами, есть ли под этим ночным нарядом белье.

— Говорили, — с легкой иронией отозвалась моя недотрога.

— И о чем говорили? — невинно уточнил я.

— О том, — вредно улыбнулась она, словно зная, что я стоял за дверью, — как тебя, бедного, обделяют.

— И чем же меня обделяют? — уточнил я, удобно пристраивая руку ей на коленку.

— Может, смените тему? — вдруг пробурчала красотка постарше, косясь на мою пятерню на чужой ножке.

— Полин, пожалуйста, не крути головой, — деловито потянула ее подбородок на себя Марианка, — а то некрасиво получится…

— Вообще-то, да, — шепнул я моей милашке на ушко, — меня обделяют.

— И чем же тебя обделяют? — шепнула она в ответ, пощекотав кончиком носа мою щеку.

— Были бы мы сейчас в моей комнате, я бы показал тебе чем… — моя рука многозначительно потискала ее коленку. — Ты бы была подо мной, а я сверху, — развил я мысль.

— А с чего ты решил, — Дана игриво прищурилась, — что ты бы был сверху?

— О, бросаешь мне вызов? Ну так это надо выяснить!

— Что, прямо здесь? — девичьи глаза озорно сверкнули.

— А почему бы и нет?

Сложив четыре пальца и выставив сверху большой, как в одобряющем жесте, я протянул ей руку. Моя милашка мгновенно поняла, что за игру я предлагаю: кто прижмет своим большим пальцем палец соперника, то есть кто окажется сверху, тот и победил. Загвоздка в том, что этой невинной забаве мы предавались часто, когда ждали вечно опаздывающую Гелю в пустом кабинете — так что оба были серьезными противниками и могли бороться за право лежать сверху очень долго.

— Полин, — раздалось во время особенно ожесточенного момента битвы, — ну глаз криво будет, не крути голову!

Моя управляющая, с риском для макияжа поглядывавшая на нас, громко цокнула — мол, что за детский сад! И стоило мне на миг потерять бдительность, как моя опасная соперница прибегла к самому жесткому женскому оружию. Прижалась грудью к моему плечу, словно заставляя отвлечься на свои тепло, мягкость и нежность, наслаждаясь которыми я упустил тот момент, когда ее палец придавил мой.

— Ну вот видишь, — победно сверкая глазами, шепнула Дана, — я сверху!

Вот же коварная милаха!

— Жаль, что только на пальцах, — шепнул я.

— Ребят, — внезапно подала голос Полина, косившая на нас одним глазом, пока Марианка увлеченно колдовала над другим, — а я вот давно хотела спросить… — и голосок опять стал ехидно-елейным. — А чего вы все время-то у нас? Чего больше не у тебя дома?

— Просто, — отозвалась моя раззадоренная милаха, — моему папе не нравится, когда я делаю так! — и, подавшись вперед, звонко чмокнула меня в губы. — И вот так!

Еще один сочный «чмок!» пронесся по комнате.

— И особенно так…

А следом, прильнув грудью ко мне, страстно меня засосала.

— Поэтому, — оторвавшись от моих губ, озорно выдохнула она, — приходится заниматься этим здесь. Где никто не возражает!

Ну я-то точно не возражал! Правда, в комнате был не только я.

— Ром, может, ты уже уйдешь? — не выдержала хозяйка помещения. — Все-таки это девичья вечеринка, только для девочек! Хватит портить всем настроение!

— Мне он настроение не портит, — мигом возразила Дана.

— Ну тебе-то, конечно, не портит! — буркнула Полина.

Марианка быстро-быстро заморгала мне красивыми длинными ресничками, как бы крича ими «Ром, иди! без тебя я скорее их утихомирю! не срывай нам миротворческую миссию!»

— Ну, я тогда, пожалуй, пойду, — поднялся я со спальника. — Не буду вам мешать, — и, чмокнув мою милашку в щеку, шепнул: — Если что, я за дверью.

А затем вышел из комнаты под бурчание Полины «да иди уже, иди!»

Только дверь за мной закрылась, как по ту сторону снова раздался ворчливый голос одной до безобразия суровой красотки.

— А ты куда?

— На кухню, — отозвалась Дана. — Водички попью.

— Но тут же есть лимонад!

— А я хочу водички. Нельзя? — с нажимом уточнила моя девушка.

— Ну иди, — сдалась Полина и с не меньшим нажимом добавила: — Если хочешь…

Следом дверь распахнулась, и моя милашка, как птичка из клетки, выпорхнула ко мне, провожаемая недовольным взглядом моей управляющей.

— Полин, ну не коси, — замахала кистью над ней Марианка, — некрасиво ж получится!

Я уже искренне надеялся, что наша богиня включит-таки свои волшебные чары и усыпит эту разбушевавшуюся красотку — пожалуй, хватит с нее на сегодня вечеринок. Мой же праздник только начался.

Дверь звонко захлопнулась, отсекая девушек от нас и оставляя мою недотрогу рядом со мной ночью в моем доме — иными словами, в то время и в том месте, в которые противостоять соблазнам гораздо сложнее.

Ep. 125. Как раздевать девушек правильно (не кликбейт!)

— Рома!.. — страстно выдохнули мне в губы и снова самозабвенно прижались к ним.

До моей комнаты моя недотрога предсказуемо не дошла, упрямо усадив вредную попу на ближайший подоконник — между Полининым этажом и моей мансардой — то есть на безопасном расстоянии от обеих горячих точек. Однако эта стратегия по сдерживанию меня явно оказалась неверной. Подобно тому, как настоящие профи могут работать в любых условиях, я мог затискать девушку на любой поверхности: твердой и мягкой, вертикальной и горизонтальной, широкой и узкой — были бы руки и была бы девушка. Так что, совершив техническую остановку на лестничном пролете, я сейчас делал с моей милашкой то, что хотел делать в моей комнате. Подоконник, конечно, не так удобен, как кровать, но тоже вполне годился, и свой просчет Дана поняла очень скоро.

— Рома… — между поцелуями шептала она, пока мои руки поглаживали через ткань пижамы ее грудь, спину и животик. — Ну не здесь же…

— До моей комнаты всего десяток ступеней, — напомнил я, ловя ее болтливый язычок своим.

— Ага, — с придыханием выдала моя вредина, чуть прикусив мне губу, — и там ты позволишь себе еще больше…

Да я и здесь могу, а тебе уже пора прекращать думать головой и начинать думать другим местом — благо, все рычажки для этого у меня уже под руками. Проведя тщательный тактильный осмотр моей недотроги, я эмпирическим путем установил, что лифчика на ней нет — только тонкая ткань пижамки, что автоматически определило мою новую цель.

Обманным маневром лаская ее животик, я нащупал край футболки, ловко скользнул под нее и начал гулять по нежной бархатистой обнаженной коже, покрывавшейся сладкими мурашками в местах моих горячих прикосновений. Дана томно охнула, наслаждаясь моими поглаживаниями без всяких преград — в виде ненужной ткани. Эти ощущения для нее оказались новыми: ночь, тишина, только наше дыхание, мои руки на ее голом теле… Однако стоило им подняться выше — до мягких сочных шариков, как тут же ее ладошка шлепнулась поверх пижамы, удерживая мою пятерню, которая была под пижамой — вот такой бутерброд из рук и одежды.

— Ром?.. — вопросительно выдохнула моя милашка.

Так и читалось продолжение: «а что ты собираешься делать дальше?» Да по-моему, мои пальцы уже все красноречиво объяснили, а твое участившиеся дыхание, твои мурашки и затянувшиеся поволокой глаза не менее красноречиво сообщали, что ты не против — наоборот, всем телом за. Но если ты находишь время говорить, значит, найдешь и вредность сопротивляться. А значит, мне надо лишить тебя и того, и другого.

Притянув к себе эту упрямую попу, уже наверняка замерзшую на подоконнике, я яростно засосал ее хозяйку, чувствуя, как с каждой секундой она и согревается, и улетает все больше. Ее руки жарко впились мне в плечи, а ноги страстно обвили мои бедра и рывком прижали к себе. Могу поспорить, что эта поза станет у нас одной из самых любимых — слишком уж часто мы ее в последнее время практиковали. В любом случае триумфальное шествие моих пальцев под ее пижамой уже не сдерживало ничего.

— Ромаа… — блаженно пробормотала моя милашка, когда я охватил ладонью аппетитный голый холмик.

То, насколько мы сегодня продвинемся, напрямую зависело от того, поддастся ли Дана порыву, поэтому я делал все от меня зависящее, чтобы она в полной мере вкусила прелесть момента. Пока мой язык хозяйничал у нее во рту, рука уже вовсю гуляла по ее груди, перескакивая с одного упругого холмика на другой, дразня, поглаживая, легко пощипывая их твердые острые вершинки. Они и оказались моим главным оружием: чем больше я трогал ее соски, тем сильнее моя недотрога заводилась, тем ближе притягивала мой пах к себе и тем слаще о него терлась.

Не отпуская ее губы, не давая ей говорить даже «Рома», оставляя дыхание только для коротких прерывистых ахов и охов, я подхватил край ее футболки, готовый в любой момент приподнять его, выпустить всю красоту наружу и опустить поцелуи ниже — прямо на нежные холмики, чтобы насладиться ими так, как еще не наслаждался. Что-то подсказывало, что сейчас вместо привычного «Рома, не трогай!» будет нетерпеливое «Рома, продолжай!» И все бы непременно случилось по моему плану, если бы мы таки дошли до моей комнаты, любовного рая, а не застряли на лестничном пролете — этаком любовном чистилище, слишком близком к кое-чьей еще комнате.

— И чем вы тут занимаетесь? — вдруг строго пронеслось по всему пролету.

Сурово скрестив руки на груди, отчего две внушительных сферы чуть не выпрыгнули из узкого пижамного топа, Полина замерла прямо за моей спиной.

— Целуемся! — с досадой оторвалась от моих губ Дана, по виду даже больше меня расстроившаяся, что нас так бесцеремонно прервали.

— С его руками под твоей пижамой? — едко прищурилась красотка постарше. — У всех на глазах? Такими вещами вообще-то занимаются в закрытых комнатах!

Полин, ты что ревнуешь, что я сейчас не твои сиськи обхаживал?

— Какими вещами? — сквозь зубы выдала моя девушка, при этом звонко шлепнув ладошку поверх моей руки под своей пижамой, только на этот раз не для того чтобы вытащить а для того чтобы она там и осталась.

— Да вот такими! — сверкнула моя управляющая глазами, один из которых был мастерски накрашен, а другой вообще без макияжа, что смотрелось довольно комично. Могла бы и закончить красоту. Или так спешила застукать нас?

— Девчонки… — примиряюще начал я, подумывая, как бы доходчивее им объяснить, что меня хватит на все нещупаные сиськи.

Однако меня не услышали.

— Бесстыжими вещами!.. — повысив голос, триумфально закончил мысль один неожиданный апологет морали в моем доме.

— Да в чем твоя проблема⁈ — вспыхнула Дана.

— Девчонки! — повысил голос и я, мысленно взывая к одному божеству, чья помощь сейчас бы очень не помешала.

Однако меня уже даже не пытались услышать.

— Да в том, что ты пришла сюда ко мне! Как моя гостья! — прогремело на весь пролет. — Так и изволь уделять внимание мне! А не уводить под шумок моего парня!..

А?..

— Твоего кого? — отчеканила моя милашка в на миг повисшей тишине.

Упс, Полина, упс…

— Моего подопечного!.. — тут же поправилась окаравшая красотка.

— Ну теперь понятно, — моя девушка перехватила руль разговора, — чего ты так ко мне цепляешься…

— Да подопечный, подопечный! Уж оговориться нельзя! — зачастила Полина. — И вообще, это ты во всем виновата! Вела б себя нормально… Раз уж пришла сюда мириться со мной — так давай мирись! А ты тут обжимаешься по коридорам!

— Я. Пришла. С тобой. Мириться? — по словам переспросила Дана.

— А для чего еще?.. — враждебно буркнули в ответ.

— Девчонки… — уже ни на что не надеясь, вздохнул я.

— Да для того, — в запале припечатала моя милашка, — чтобы ты уже перестала себя вести как бешеная обезьяна!

— Это я-то себя веду как бешеная обезьяна⁈..

— А кто еще? Напрыгиваешь на нас по любому поводу!..

Вот мои милые, добрые, отзывчивые девушки и поговорили по душам — точнее, поорали, глядя друг на друга так, словно пытались испепелить. Я даже не знал, куда здесь вставить свои скромные ремарки. На этом моменте мне просто хотелось завопить «Марианка, ты где⁈» Такого исхода событий в нашем плане не предполагали ни я, ни она.

— А ты сама лучше, что ли⁈ — заголосила на весь дом Полина. — Знаю таких! Стоило уйти от папы и его контроля, как вон аж из трусов выпрыгиваешь!..

Оо-оу, в этот миг у моей девушки на лице появилось то самое выражение, с которым она однажды отхлестала Владу по заднице. Не упоминала бы ты, Полина, ее папу всуе…

— А теперь все, иди в комнату! — в повисшей тишине выдохнула моя управляющая, думая, что победила в этой перепалке. — Ты — моя гостья! И если хочешь и дальше быть моей гостьей, изволь сейчас же идти в мою комнату!..

Не говоря ни слова, Дана резко спрыгнула с подоконника и, обогнув такую гостеприимную хозяйку, молнией унеслась вниз по лестнице.

— Вот сразу б так! — бросила ей в спину вероломная красотка, а следом и сиськи в узком топике победно подпрыгнули, будто радуясь, что избавились от конкурентки.

— Твой парень, значит, — повернулся я к этим обнаглевшим шарам, не дающим щупать ни себя, ни других.

— Да что вы все к словам прицепились-то! — проворчала их владелица, попутно краснея, как спелый помидор. — Подопечный! Уж оговориться нельзя! С кем не бывает… И вообще, это ты во всем виноват!

О, теперь я во всем виноват.

— И в чем же? — уточнил я. — В том, что девушку себе завел? Твой парень…

— Хватит цепляться к словам! — аж прорычала собеседница. — И хватит уже меня выставлять дурой! Я не дура!..

— Ну не знаю, — протянул я, глядя на ее одиноко накрашенный глаз, — прямо сейчас с этим вполне можно поспорить…

И опять — участившееся дыхание, заалевшие щечки, приоткрывшиеся губки, затянутый поволокой взор… Да хватит уже кайфовать от того, что я тебя отчитываю! Это твой недотрах точно не решит…

— Полина, — раздался голос Даны на лестнице, и пунцовая красотка постарше, как пойманный воришка, шустро обернулась. — Спасибо, что позвала, — поднявшись на пролет, похвально сдержанно произнесла моя девушка. — Я ухожу.

— А? — моя управляющая растерянно уставилась на гостью, очень решительно покидавшую эту недружелюбную вечеринку в тапочках, пижаме и со спальником под мышкой. — Что, сейчас? На ночь глядя?..

Все-таки Полина была не злой и выгонять девушку из дома на ночь глядя точно не планировала. Правда, почему-то не подумала, что та далеко и не уйдет.

— Да, твоя гостья ушла, — кивнула моя милашка. — Можешь расслабиться — и, обогнув ее, направилась вверх по лестнице к моей комнате.

— А ты только и повод ждала, да? — опомнившись, буркнула ей вслед хозяйка вечера.

— И не смей, — не оборачиваясь, бросила Дана, — даже заглядывать в комнату, где мы будем! И не твое дело, чем мы занимаемся! Я с МОИМ парнем!

— МОИМ подопечным!.. — тоном строгой мамочки одернула Полина.

Ой, кто-то, кажется, напрашивается.

— Полин, иди-ка ты уже, наверное, в свою комнату, — резюмировал я этот вечер. — Пока еще чего-то такого не сморозила.

— Да просто оговорилась! — процедила она и унесла свою нетисканые сиськи и нешлепаную задницу вниз по лестнице.

Два хлопка дверей раздались практически одновременно: один из ее комнаты, а другой из моей — как бы заявляя, что в этот момент пижамная вечеринка девчонок официально закончилась. А вот у меня, наоборот, что-то явно намечалось.

Поднявшись к себе, я с предвкушением распахнул дверь и сразу насладился видом упругой девичьей попы, обе половинки которой украшали мордашки панды — вот такая пижамка, вроде как и скромная, но с прицелом на то, что на этих милашек будут смотреть. Выставив их в мою сторону, владелица сего прелестного зоопарка деловито раскатывала по полу спальный мешок. Серьезно, Дана? И кого же ты собираешься туда отправить: меня выгнать или сама уложиться?

— Ты шутишь? — поинтересовался я. — У меня большая удобная кровать. Мы в ней прекрасно поместимся.

— Вот только сомневаюсь, — отозвалась попа с пандами, — что ты мне дашь там поспать.

— А если пообещаю? — шагнув к ней, я взял в руки эти звериные мордашки.

Их хозяйка мигом выпрямилась и повернулась ко мне лицом, отчего мои руки подскочили до ее талии, где и сомкнулись плотным кольцом. Первая ошибка, Дана: я ведь тебя теперь не выпущу.

— Пообещай, — пытливо глядя мне в глаза, потребовала она.

— Обещаю, — кивнул я, скрещивая пальцы у нее на спине.

— Мы будем просто спать, — подытожила моя недотрога и шагнула к моей постели, тем самым совершая и вторую ошибку.

— Конечно, — невинно отозвался я, усаживая ее на одеяло.

— Я же знаю этот взгляд, — прищурилась она.

— Какой? — еще невиннее отозвался я, потянувшись к ее пижаме.

— Как будто ты будешь сейчас меня раздевать…

— Тебе кажется, — протянул я, подцепляя пальцами край ее футболки.

— Я буду сопротивляться, — пробормотала моя милашка, не мешая мне при этом себя раздевать.

— Можешь даже кричать, — подытожил я и жадно впился губами в ее оголившуюся грудь.

— Ах… Ох… Ааах… Ромааа… — сладкие стоны летали по комнате, заставляя меня вздрагивать от каждого, как от жаркого прикосновения.

Блин, если она так вкусно стонет просто от того, что я сосу ее грудь, как же она будет стонать, когда я уже наконец окажусь в ней? Чувствуя, как мне не терпится это проверить, я потянул руку к ее пижамным брючкам. Однако тут боец Дана, проявив неожиданную прыть, отбила мое наступление и с боевым кличем «а теперь сравняем счет!» повалила меня на спину, атаковала сверху и, стянув с меня футболку, начала увлеченно искать губами и пальцами эрогенные зоны и на моей груди.

— Мои ниже, — подсказал я, любуясь, как ее аппетитные, словно созданные для моих ладоней холмики трутся острыми пиками о мой обнаженный торс.

Девичья попка, уже вовсю ерзавшая по моему паху, чуть съехала в сторонку, уступая место глазам и пальчикам, которые игриво постучали по выпирающему из домашних брюк стояку, и он охотно постучал в ответ, как бы предлагая выпустить себя на волю.

— Так мы точно не уснем, — прикусила губу моя милашка.

— А мы планировали спать?

— Я да! — заявила она и скатилась с меня на простыню.

— А я еще нет! — я потянул ее обратно.

— Хорошего понемножку! — моя недотрога попыталась забрать свою футболку, которую я предусмотрительно затолкал к себе под подушку, не собираясь отдавать просто так.

Ну правда — хорошего понемножку? Когда этим самым хорошим можно заниматься всю ночь… Кто ее такому научил? По-любому папа, вечно обделяющий бедную девочку во всем…

— Рома, дай! — усиленно тянулась она за своей пижамой.

Что мне отвечают на «Дана, дай?»

— Дана, руки! — праведно возмущенно восклицал я, отодвигая ее футболку как можно дальше и дразняще помахивая ею в воздухе.

В общем, штурм второй базы — той, что выше пояса — в эту ночь удался, а вот к штурму третьей — той, что ниже — моя недотрога меня упрямо не подпускала, не иначе как опасаясь, что сдаст позицию сразу, едва я примусь за дело. В принципе, не зря опасалась.

Некоторое время мы просто катались по кровати, вытягивая эту трофейную футболку друг у друга, доблестно сражаясь за кусочек ткани, попутно целуясь, смеясь, тискаясь. Я то и дело ловил губами то ее улыбающиеся губы, то потирающуюся о меня голую грудь. Моя милашка, впервые вкусившая в эту ночь настоящую свободу, на миг замирала в моих объятиях и начинала жарко сосать меня в ответ, уступая напору. Не сказать, что мы сильно шумели — во всяком случае не настолько, чтобы этажом ниже постучали по батарее. А потом и второй раз — причем намного громче, чем шумели мы. Определенно, кто-то напрашивается!

За тот миг, что я задумался над достойной карой для обнаглевшей обитательницы нижнего этажа, Дана таки выхватила у меня свою футболку, спешно натянула и, победно ткнув пальчиком мне в грудь, заявила:

— А теперь мы будем просто спать!

После чего, решительно отбивая все мои атаки, прижалась ко мне, доверчиво уткнулась мордашкой в мое плечо и крепко обняла. Я обнял ее в ответ, и вскоре она сладко засопела в моих руках, щекоча кожу теплым дыханием. От ее тела сумасводяще пахло фисташками, от волос — карамелью. Чувствуя, как тону в этой вкусной сладости, следом уснул и я, одной рукой обвивая ее талию, а другую устроив на попе.

Казалось, я еще никогда не засыпал таким довольным.

Проснулся я от того, что теплые девичьи пальчики ласково гладили меня по стояку — исследовательски ощупывали его через ткань, теребя, сжимая, отпуская, заставляя беднягу нетерпеливо подрагивать от таких манипуляций. Начинающая естествоиспытательница еще не до конца понимала, как работает этот сложный мужской механизм, но чисто интуитивно догадывалась, что с ним надо делать.

Не без любопытства я приоткрыл глаза — представшая картина мне очень понравилась. Спихнув в сторонку одеяло, чтобы не закрывало обзор, Дана лежала рядом, но смотрела отнюдь не на мое сонное лицо, а гораздо ниже — туда, где из-под домашних брюк ей навстречу бодро выступал солидный бугор. Не сводя с него глаз, моя исследовательница увлеченно изучала этот твердый предмет, то постукивая по нему кончиками пальцев, то надавливая, то пытаясь захватить в ладонь.

— Ты же знаешь, — я решил помочь ей с исследованиями, — что его можно не только трогать, но и смотреть?

Моя милашка озорно вскинула глаза на меня.

— Какое щедрое предложение! Но я его уже видела — спасибо твоей подруге-извращенке, которая не устает держать меня в курсе, — и, вновь сместив взгляд на него, игриво провела ноготком вдоль стояка, за что тот сразу же ответил ей радостным постукиванием.

— Но вживую-то куда лучше, — продолжил я теоретическую часть нашей занимательной биологии.

— Не думаю, что готова к этому сейчас, — девичьи пальчики снова попытались захватить все мое богатство в ладонь.

— А я и не думал, что ты решишься сразу.

— Хочешь взять меня на слабо? — вновь подняв глаза на меня, прищурилась моя недотрога.

— Ну что ты… А получится?

Фыркнув, она решительно потянула с меня брюки вместе с плавками, освобождая предмет исследования от лишних слоев, и он гордо предстал перед ней во всем своем утреннем великолепии.

Я уже не раз замечал, что вид моего возбужденного достоинства действовал на девчонок гипнотизирующе. Эффект был разной силы и зависел от опытности девушки — и мою милашку, как самую неопытную, накрыло по полной.

Дана замерла, прикусила губу, затаила дыхание, завороженно глядя на подрагивающий член — не в силах отвести глаз. Вот такая половая магия. Я прям чувствовал, как ее в этот момент наполняет возбуждение — как вода японский бамбуковый фонтанчик — чтобы, достигнув предела, резко выплеснуться в окружающий мир.

— Какой он красивый! — не скрывая восхищения, выдохнула моя прелесть.

Ее пальчики робко, осторожно и вместе с тем аж подергиваясь от любопытства коснулись члена, ласково погладили, нежно провели вдоль, аккуратно сжали уже без всякой мешающей одежды — за что тут же были вознаграждены приветливым постукиванием.

— С тобой здоровается, — наблюдая за этой идиллией, пояснил я.

— Ну тогда, — пробормотала Дана, медленно наклоняясь к моему паху, — я тоже должна с ним поздороваться…

Просто чудо, какая у меня воспитанная девушка. Обожаю!

Ее губки легко, почти невесомо коснулись головки и еле слышно причмокнули, однако я аж зажмурился от удовольствия. Второй поцелуй вышел ощутимее и глубже. Не сверху как обычно, а снизу — что для нее было в новинку, а для меня в невероятный кайф. Затем она осторожно лизнула, увлеченно провела язычком, словно по зову природы понимая, что надо делать — и кто знает, на что бы еще ее толкнула природа, если бы… не одно «опять».

Дверь без стука, без предупреждения, с резким, раздражающим скрипом распахнулась, и на пороге материализовалась Полина, чей талант портить момент неоспоримо (но не похвально) рос с каждым днем. Ну вот что она сейчас здесь забыла? Не терпелось проверить, как там дела у ее подопечного?

Чуть нахмурившись, Дана торопливо накрыла одеялом свое новое сокровище, явно не желая, чтобы моя управляющая тоже изучала этот красивый орган.

— Извините за вчерашнее, ребят, — с неудовольствием осмотрев помятую постель, полуголого меня и место, где лежали руки моей девушки, сухо произнесла Полина тоном, в котором не читалось ни малейшего раскаяния. — Я иногда забываю, что вы взрослые…

Например, когда врываешься к нам без стука?

— Завтрак готов, — добавила она, — и я буду рада, если вы спуститесь.

Правда, радости в тоне тоже не сквозило. После чего эта вероломная красотка замерла на пороге, с видом полиции нравов сверля нас глазами, как бы намекая немедленно подняться и закончить со всеми непотребствами.

— Мы поняли, — с легким нажимом сказал я, как бы намекая в ответ выйти и закрыть дверь, чтобы мы могли продолжить.

— Тогда заканчивайте побыстрее, — выразительно кивнула она на кровать, чем одновременно рассердила и смутила мою милашку, — и спускайтесь, — и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Определенно, кто-то сильно напрашивается!

Но только мы остались одни, как снова не остались одни — дверь опять без стука распахнулась. Клянусь, если бы это опять была Полина, я бы вскочил с постели и дал ей по заднице, но на этот раз к нам впорхнула Марианка и без лишних слов плюхнулась своей безупречной задницей на кровать.

— Ну, я, правда, старалась… — посетовал наш белокурый миротворец, чья миссия явно не удалась.

А затем задумчиво перевела небесно-голубые глаза между полуголым мной и Даной, сидевшей в подозрительной близости к моему накрытому одеялом паху.

— Я же ничему тут не помешала? — догадалась наша Венера.

— Да как, — проворчала моя милашка, сползая с постели, — в таком проходном дворе можно хоть чему-то помешать?..

За завтраком, где Полина и Дана упорно игнорировали друг друга, я окончательно понял, что наша с Марианкой миссия оказалась провалена. Похоже, с некоторыми задачами не справится даже богиня любви. Правда, у нее имелось иное мнение на сей счет.

— По-моему, тебе надо просто-напросто, — размазывая джем по тосту, шепнула мне Марианка, — трахнуть Полину. И все проблемы решатся сами собой…

Спасибо, кэп.

— Скажи лучше, — шепнул я в ответ, — как это сделать?

— Ой, — ангельские глаза иронично сощурились, — она не настолько сложная… Я б, например, ее с легкостью за вечер развела…

Так и хотелось сказать «а может, и разведешь ее за меня?» Но что-то подсказывало, что и эту миссию мой излишне самоуверенный миротворец тоже бы с успехом провалила.

Сразу после завтрака моей девушке позвонил ее папаша, чтобы узнать, как она провела ночь с Марианкой и ее подругами, так что я тактично не стал здороваться в трубку. Под этот разговор Полина незаметно, как призрак, растворилась в гостевой части дома, мы же втроем решили немного прогуляться. И вскоре с удивлением обнаружили, что и богини любви бывают не в духе. И главное, из-за какого-то пустяка! «Катерина и лондонское метро»… Как оказалось, ее любимая подружка в этот уикенд отдыхала в одной англосакской столице, а вот у нашей Венеры на день не было ни планов, ни настроения.

Решив отблагодарить ее за на самом деле отличную ночь, теперь уже мы с Даной взялись за ответственную миссию — поднимать настроение божеству. Втроем погуляли по городу, пообедали в одном прикольном кафе, а затем свернули в «Карпов-молл» посмотреть кино. Однако по пути девчонки зависли у витрины с игривым нижним бельем и начали выразительно поглядывать на меня — мол, свали куда-нибудь ненадолго: ну там билеты в кино купить или стулья в кафе погреть. Я намеков, само собой, не понял, тем самым как бы намекая в ответ — девочки, если хотите мерить белье, то только при мне. Тем более что со мной этот процесс будет гораздо увлекательнее.

— Но, Рома, — сказала моя милашка, — это тебе сюрприз…

Однако даже тут мое сердце не дрогнуло — сюрпризы я люблю куда меньше, чем голые женские прелести. Они сделали вид, что уступили, и всей компанией мы чуток побродили среди вешалок с лифчиками и трусиками. Я показал глазами все, что мне нравится, но ни одна из этих вредных девушек не усладила мой взор. В итоге я продался за пару поцелуев и обещание, что позже мне покажут все. После чего отправился за билетами в кино, пока девчонки схватились за лифчики. Надеюсь, сюрприз окажется достойным.

Потом мы втроем утонули в полумраке кинозала: я по центру, а две мои очаровательные спутницы по бокам, прижимаясь ко мне для большего комфорта. То и дело наши руки сталкивались в пакете с попкорном на моих коленях — и все прекрасно делилось на троих. Можно сказать, в этот день у нас вышел отличный тройничок, увы, метафорический. Уже ближе к вечеру мы попрощались с Марианкой, а после я отвел мою милашку домой. Расставаться еще не хотелось, так что мы посидели немного у нее. Правда, это был выходной день, и ее родители были дома.

Ее папаша, едва вытерпев меня полчаса в своем жилище, спросил: «а тебе не пора домой?» За что тут же получил подзатыльник от жены — а меня накормили ужином. Где-то через час он снова напомнил: «а тебе не пора ли домой?» За что получил еще один подзатыльник от супруги — а меня напоили чаем с печеньками. И где-то еще через полчаса он залез к нам в комнату, где мы сидели с открытой, кстати говоря, дверью, и опять спросил — почему он такой предсказуемый? — «а тебе не пора ли?» За что получил и третий подзатыльник. Ну а я, прикинув, что таким макаром мозги отцу моей девушки совсем отобьют и семья останется без кормильца, сжалился над ним и засобирался домой — тем более дома меня ждал один отложенный разговор с одной отбившейся от рук красоткой постарше.

В хозяйской части, когда я вернулся к себе, меня встретила непривычная тишина. Полины не наблюдалось нигде. Что, прячется от меня? С учетом всего, очень разумно.

Не попадалась мне на глаза красотка до самого позднего вечера, не иначе как перемещаясь по гостевому дому как вьетнамские партизаны: через туннели в полу и дыры в стенах. Подумывая поймать ее хотя бы в нашем главном хабе — гостиной, где сходились все потоки — я занял диван, включил телик и стал ждать. Полина могла прятаться сколько угодно — однако рано или поздно я все равно с ней поговорю.

Слов для этого разговора я, правда, еще не подобрал, потому что всякий раз, когда о нем думал, мой основной посыл сводился к простой мысли: «Полин, а давай я тебя просто трахну, и тебе реально легче станет». Не, ну вот честно, если она так переживает, что моя девушка даст мне раньше нее, то могла бы уже что-то с этим и сделать. Тем более Дана пока что провела только одну ночь под моей крышей, Полина же ночевала тут постоянно. Но, видимо, чтобы позволить мне хоть что-то, ей требовался целительный пендель — жаль только, не в моих правилах лупить девушек по их мягоньким ягодицам…

Внезапно на лестнице раздались шаги. Красотка постарше, прятавшаяся от меня целый вечер, наконец-то спускалась ко мне в гостиную. Попалась!..

Я машинально повернулся к ней и охренел.

Полина. Величаво. Шагала. По лестнице. Голая.

Да, я сразу понял, что увидел, но до сих пор не мог поверить.

Голая.

Без трусов.

Без лифака.

В чем мать родила.

С неприкрытой наготой. Вообще, блин, неприкрытой!

Даже киску можно рассмотреть в подробностях!

Полностью, абсолютно обнаженная.

Как Ева в раю.

Да сколько вообще можно подбирать синонимы?..

Полина, голая Полина… Абсолютно свершившийся факт! Я вытаращился, рассматривая шикарные покачивающиеся от каждого шага сиськи, настолько огромные, что буквально занимали весь мой кругозор… рассматривая роскошные крутые бедра, великие холмы, чью географию я сейчас наблюдал воочию, теряясь в каждом изгибе… И, конечно же, главная женская достопримечательность — вход в сокровенное лоно, доступное лишь избранным — нынче тоже вовсю демонстрировалась мне — без всякого стыда и утайки.

На всякий случай я ущипнул себя, чтобы отогнать этот возбуждающий мираж. Однако мираж не исчезал — наоборот, приближался с каждым шагом, делая картинку все ярче и сочнее. Я ущипнул себя еще сильнее — голая красотка продолжала идти ко мне.

Похоже, это вовсе не мираж…

И что все это значит⁈..

Неужели то, что я подумал…

Конец бесплатной части

Следующая глава «Бизнес-встреча с бизнес-леди» уже на сайте. В ней отношения с Полиной выйдут на новый уровень:)

Огромное спасибо всем, кто поддерживает историю финансово — пока вы есть, я пишу и стараюсь радовать вас крутыми эмоциями. Признаться, делать оригинальный контент не легко, но с вашей поддержкой делать его намного приятнее ;)

А каждому, кто захочет поддержать книгу наградой, в гостевую придет такая вот познавшая дзен Полиночка ;)

Если не удается купить книгу из-за рубежа, можете приобрести ее через мой Бусти (ссылка на него на моей авторской странице).

Приятного чтения! И спасибо за поддержку!

Добро пожаловать в продолжение!

Ep. 126. Бизнес-встреча с бизнес-леди

Медленно, будто дефилируя по подиуму (ага, в невидимом наряде), Полина — абсолютно голая! — прошлась по гостиной. Словно не замечая меня, плавно обогнула диван, где я сидел, свернула на кухню — и моя шея свернулась следом, а глаза полезли из орбит, наблюдая, как ее аппетитная задница — голая! — сочно покачиваясь, дошествовала до холодильника. Оттуда взяла бутылку минералки — уже не задница, а ее хозяйка — с пшиком свернула крышку и, как в рекламе, запрокинув голову, приложила горлышко к губам. Тонкие струйки потекли по подбородку, щедрым дождем орошая огромные сиськи — голые! — делая красотку не только голой, но и мокрой.

А затем, обильно смоченная, она поставила бутылку на стол и вышла ко мне, который во все глаза пялился на нее, но слов не находил — ибо все еще умирал от шока.

— Да, опережая все твои вопросы, — Полина остановилась около меня вполоборота, давая лучший ракурс на влажные поблескивающие сиськи и длинные дорожки капель, тянущиеся аж до самой промежности, — сегодня я решила выйти вот так…

И сделала драматическую паузу, которая, видимо, должна мне все окончательно объяснить. Однако моя управляющая не была сильна ни в спорах, ни в публичных выступлениях — именно поэтому сиськи обычно и шли вперед слов.

— В этом же доме все творят, что хотят и где хотят, — с напором выдала она, повернувшись ко мне уже всем телом, чтобы я получше оценил ее внушительные аргументы. — И я тоже могу творить все, что хочу!

И что же мне на это должно сказать? Э, окей, давай, давно пора?.. Позволяя ей закончить мысль, я пока предпочитал умирать от шока и жадно глазеть.

— А я, может быть, натурист, — продолжала сыпать умными словами голая Полина. — Я, может быть, так свой протест выражаю. Я, может, всю жизнь именно так и хотела ходить!.. Но, — пальчик важно проткнул воздух, — я же так не делаю!..

Очень зря, кстати, что не делаешь. Я бы присоединился к такому-то протесту. Пока же только кивнул, поощряя нагого оратора продолжать.

— Так что это мой ответ тебе! — сиськи торжественно колыхнулись перед моими глазами. — Будешь знать, как целоваться в общих пространствах! Я, между прочим, так же вчера смутилась…

— Да неужели? — наконец ожил я. — Прям так же?..

И в поисках истины тщательно ее осмотрел. Огромные голые буфера, роскошная голая задница, а киска — тоже голая, да еще и фигурно выбритая, словно готовилась к этому перфомансу — так вообще почти тыкалась мне в нос. Нет, ты явно смутилась не точно так же…

— Может даже больше! — выдала свою правду натуристка, чьи соски воинственно встали мне навстречу.

Я потянулся к ним, собираясь достойно принять атаку, однако эта современная Ева решительно треснула меня по руке. И что это — «смотри, но не трогай?» Я что, по-твоему, из таких? И что ты мне сделаешь, если потрогаю — испепелишь?..

— Сиди! — изрекла она голосом строгой мамочки, который сейчас совсем не вязался с ее нарядом. — Это не приглашение! Надеюсь, — сиськи снова внушительно качнулись перед моими глазами, — ты все понял и сделаешь выводы!

Вполне довольная собой эта нагая задница, уже покрывшаяся мурашками, развернулась и величаво направилась обратно к лестнице, закончив свой голый флешмоб.

Чпок, чпок… Чпок, чпок… Два сочных полушария мерно покачивались от каждого шага.

Нет, я ни хрена не понял. И вывод сделал только один. Что просто так это оставлять нельзя…

Чпок, чпок… Эти качающиеся булочки словно говорили «иди за нами, мы недаром тут такие голые!» То есть хочешь сказать — вот это не приглашение? То есть трясешь тут перед моими глазами всеми своими обнаженными прелестями исключительно для того, чтобы объяснить мне, как плохо я себя вел… Да?

А я вот думаю по-другому…

И вообще, я разрешал голую вечеринку в моем доме?

Вот теперь, определенно, кто-то здорово напросился!

Сорвавшись с места, я стремительно подскочил к возмутительнице моего спокойствия, даже не повернувшей голову, явно не ожидавшей от меня ответной активности. Без лишних слов — она все равно была не сильна в аргументах — я хорошенько замахнулся и шлепнул по ее обнаглевшей пятой точке.

Плюх!.. Моя ладонь, как громадная комета, вызвала массивные сейсмические волны, а ее голая задница, дрогнув как мягкое нежное желе, звонко отпружинила под моей рукой — как бы сама признавая, кто тут хозяин.

— Ромк! — обладательница этой отлупленной попы возмущенно повернулась ко мне. — Ты чего творишь⁈

— Это мой дом, — тоном, от которого ее колени дрогнули, пояснил я, — а в нем мои правила! И в таком виде я разрешаю тебе расхаживать по моему дому, только если собираешься мне дать. Во всех остальных случаях будешь получать по заднице!

И помахал перед ее глазами ладонью как своим главным аргументом — в отличие от нее, я был в них силен.

Приоткрыв рот, красотка постарше офигевши смотрела на меня — почти так же офигевши на одетого меня, как я минуту назад на голую нее.

— Поняла? — спросил я.

Она молчала, растерянно хлопая ресницами. Не сумев отказать себе в удовольствии, я еще разок дал ей по заднице — не так смачно, как в первый раз, но тоже весьма звонко.

Поглотив мой шлепок, дом погрузился в тишину — но всего на миг.

— Ай!.. — немного запоздала взвизгнула Полина, а затем стыдливо прикрыла отшлепанную попу и убежала к себе наверх.

Вот теперь вижу, что поняла. Может, даже выводы какие сделает.

Следующим утром перед завтраком, когда я подходил к кухне и слышал, как сердито внутри гремела посуда, я был на легкой измене. А не переборщил ли я вчера? Не слишком ли звонко шлепнул мою управляющую по заднице? А то вдруг сейчас зайду, а она звонко шлепнет передо мной заявление об увольнении и скажет «мне такой начальник-абьюзер не нужен!» Вариант, конечно, маловероятный, но… то, что она будет дефилировать передо мной нагишом, тоже было не слишком вероятно.

Когда я переступил порог, Полина стояла спиной ко мне, лицом к плите и привычно готовила. В одежде. Пугающе приличной одежде — даже очертания ягодиц не проглядывались — я вообще не знал, что у нее есть такие мешковатые брюки.

— Доброе утро, — сказал я, приземляясь за стол.

— Доброе, — не поворачиваясь ко мне, отозвалась она.

Звучало вполне обычно. Следом и тарелка опустилась передо мной вполне обычно — но как-то механистически, отстраненно, что ли? Может, это такое затишье? Может, она положит заявление прямо на тарелку — мол, «жри, абьюзер!» Хотя чего такого я сделал? Просто шлепнул по попе, которая сама так и напрашивалась, чтобы по ней хорошенько шлепнули. И потом, ну какой из меня абьюзер? Вот, например, Катерина — вот она абьюзер. Подруг лупит почем зря и постоянно — и они до сих пор подруги. Ну, не буквально лупит, конечно — не по задницам — но по мозгам долбит покруче любого тяжеловеса. Однако я же совсем не такой — у меня же характер куда выносимее, чем у этой невыносимой заразы. Неужели такой хороший я не могу просто шлепнуть красотку по ее красивой заднице, особенно когда она это заслужила? Может, это вообще такой первобытный комплимент?

В этот момент на мою тарелку плюхнулся… оладушек, как бы говоря, что мне не о чем волноваться. Но мне еще не дали чашку с какао — а что если вместо напитка там будет свернутое в трубочку заявление — мол, «глотни моей обиды по полной, абьюзер!» А если она попросит у меня рекомендацию перед уходом? Какую я могу ей оставить? Напишу как есть: «любит ходить голой по дому и вертеть задницей перед хозяином». Вряд ли ей понравится такая рекомендация — хотя, блин, с такой рекомендацией она еще быстрее найдет работу…

Наконец Полина закончила копошиться то около плиты, то около шкафов, молча поставила передо мной чашку с какао, в которой — о счастье! — было какао, и села на соседний стул к своей тарелке, уткнувшись глазами в свой оладушек. Однако я все-таки поймал ее обжигающе косой взгляд. Моя управляющая смотрела так, будто я ее вчера жестко трахнул, потом перевернул и еще раз трахнул, потом выписал штраф и оставил бедняжку всю ночь думать о своем поведении.

— Слушай, насчет вчерашнего, — осторожно начал я.

— Вчера ничего не было, — на одном дыхании выдала она.

И надо сказать, удивительно достоверно выдала — я б сам поверил, если б не видел. Кто бы мог подумать, что в Полине пряталась великая актриса.

Жаль, ее выдавал румянец, который красными пятнами пошел по щекам.

— И все-таки… — продолжил я, пытаясь внести ясность и обсудить, какие теперь отношения между моей рукой и ее задницей.

— Ром! — с нажимом отрезала моя управляющая. — Вчера. Ничего. Не было! — и зверски растерзала оладушек, как бы намекая, что на его месте могу быть я, если продолжу настаивать.

Некоторое время мы молча ели — только приборы звенели по тарелкам и чашки со звоном приземлялись на стол. Однако к концу завтрака Полина заметно смягчилась, великодушно простив себе свою ночную глупость.

— Ромк, — позвала она, и я охотно перевел на нее глаза, — я хотела тебя кое о чем попросить…

Рекомендаций не дам. Даже не надейся.

— О чем? — невинно уточнил я.

— Предупреждай меня, пожалуйста, — красотка постарше встала из-за стола и начала собирать грязные тарелки, — когда твоя девушка будет к нам приходить…

А затем отвернулась к плите, снова говоря со мной пятой точкой.

— Общаться с ней не входит в мои должностные обязанности…

На этом моменте я понял, что задница у нее, по всей видимости, играла роль щита, через который не проходили ни логика, ни слова, ни даже шлепки по этой самой заднице, да что там — даже Марианка не пробила брешь. Из подручных средств ничто не имело эффекта. Так что я решил прибегнуть к средству потяжелее, которое, как перфоратор, могло просверлить Полине дырку в нужном месте — в смысле, в голове — и наконец заполнить ее нужными мыслями.

Конечно, для такого требуется не богиня любви — а кто-то, кто решает вопросы пожестче. Хорошо, что такой переговорщик у меня имелся.

Поблагодарив упертую красотку за завтрак, я поднялся к себе в комнату и открыл один ежедневник, густо исписанный девичьими восторгами, пожеланиями и кое-где даже контактами. Неосмотрительно закрашивая номер Оксаны на моих страницах, тем не менее номер другой своей подруги Полина не закрасила. А там так и было написано — «обращайся, если проблемы». Что это, как не проблема?..

Как и полагается деловой бизнес-леди, мне назначили встречу в офисе и сказали «не опаздывай, а то упустишь свой шанс». Правда, я не уточнил — шанс на что? На просто поговорить?

Бизнес-центр встретил меня суровым охранником на ресепшен, который, однако, сразу смягчился, когда узнал, куда я.

— К Тамаре Георгиевне? Конечно, проходите, — без малейшего удивления выдал он.

У нее что, так часто бывают парни моего возраста? Вот что стоило бы расследовать…

— К Тамаре Георгиевне? — следом без признаков удивления улыбнулась и ее личная секретарша, сидевшая, как страж, у двери своего большого босса. — Хорошо, вовремя пришли. Она такое любит. Шестым будете.

— Чего? — не понял я.

— Шестым в очереди, — пояснила она. — Среди других стажеров.

И указала на скамью у стены, где уже чалились пять парней примерно моего возраста. Все, затянутые в душные деловые костюмы, досадливо зыркнули на мое расслабленное белоснежное поло, явно дающее мне преимущество на фоне их одинаково скучных одежд.

— Да я не по этому вопросу, — вновь повернулся я к секретарше.

У меня просто управляющая чердаком потекла, и мне нужен экспресс-ремонт от нашей супермамочки, которая может все.

— Да-да, конечно, все не по этому вопросу, — профессионально улыбнулась собеседница. — Все считают себя особенным. Но кто на самом деле будет особенный, выберет только Тамара Георгиевна…

— А когда нас примут? — не выдержал один из пацанов в очереди, нервно теребя удавку на шее.

— Когда Тамара Георгиевна освободится, тогда и примет, — невозмутимо отозвалась ее верная стража. — В порядке очереди. А она не любит, когда ее отрывают от работы… А вы, — выразительно добавила девушка мне, — садитесь, пожалуйста, вместе со всеми. Если и правда хотите на собеседование…

И снова пять пацанов в костюмах недружелюбно уставились на меня — на их фоне я смотрелся молодым мажором, из тех, кого принимают по блату. Что, так все хотите на стажировку к Тамаре Георгиевне? Спокойно, парни, я не отбираю у вас желанную должность. Я не из тех, кто работает на Тамару Георгиевну — скорее, она работает на меня.

Достав смартфон, я послал сообщение.

Я: «Я на месте, но меня не пускают…»

Ответ пришел почти сразу.

Тамара: «Разберемся.»

Следом распахнулась заветная дверь, и, стуча каблуками, в коридор вышла Тамара Георгиевна собственной персоной. Я в который раз залюбовался на бизнес-леди в ее естественной среде обитания. Строгий жакет приятно очерчивал высокую упругую грудь, таких же достойных размеров, как и у моей управляющей. Облегающая юбка подчеркивала роскошные бедра, а декольте тонкой шелковой блузки было таким заманчиво глубоким, что любой бизнес-партнер мужского пола, видя столь бесспорные достоинства, с ходу бы уступил все спорные моменты. Стажеры, узрев будущего работодателя, аж пооткрывали в восторге рты — и только я нашел ему правильное применение.

— Добрый день, — улыбнулся я, — Тамара… Георгиевна.

— Ром, а ты чего тут-то? — повернулась эта суперледи ко мне, а в тоне так и читалось «в общей очереди». — Пойдем, пообщаемся… Любочка, я на встречу, — бросила она секретарше. — Вернусь через полчаса.

Пять задниц возмущенно заерзали по скамье неподалеку.

— А мальчики? — растерянно протянула секретарша, поглядывая на недовольных самцов в унылых костюмах, каждый из которых уже понял, что ни один из них тут не особенный.

— А мальчики, — отозвалась Тамара таким тоном, что они аж встрепенулись и вскинули на нее с надеждой глаза, — пусть повторят свои резюме или Гражданский кодекс. Смотря, в чем сомневаются больше. У меня очень сложное собеседование…

Под градом пяти завистливых взглядов я прошествовал рядом с этой шикарной деловой задницей к выходу из офиса. По пути спутница оценивающе осмотрела и мой прикид.

— Хорошо выглядишь, — резюмировала она, когда я галантно распахнул дверь, выпуская ее на улицу. — Прямо денди молодой. Точно не ко мне на стажировку пришел?

— Тамара Георгиевна, — с легким сарказмом протянул я, — если бы я приходил к вам на стажировку, я бы оделся еще лучше…

Поймав ее озорно сверкнувший взгляд, я понял, что комплимент дошел до адресата.

— А можно вопрос? — продолжил я.

— Валяй, — усмехнулась бизнес-леди, шагая в сторону ресторана, удобно открытого рядом с ее офисом.

— Почему соискатели только парни?

— А я думаю, — по сочным красным губам скользнула лукавая ухмылка, — что парни при виде меня лучше работают…

За разговором мы вошли в ресторан, добрались до уютного столика у окна, я по-джентльменски выдвинул стул, и леди опустила свою деловую пятую точку на мягкое сидение. Одна стройная ножка вальяжно легла на другую, отчего юбка задралась и дразняще поехала вверх по бедру. Облокотившись на стол, отчего декольте стало еще глубже, зрелая красотка с пытливым прищуром взглянула на меня. Косая темная челка привычно придавала ее лицу хищный вид. Это вообще напоминало что-то типа «Основной инстинкт, часть третья или пятая» — не в курсе, сколько там частей. Сказать, что при виде ее работает лучше всего отнюдь не голова? Хотя она, пожалуй, и сама знает.

Небрежным жестом подозвав официанта, Тамара заказала нам обоим.

— Не возражаешь? — спросила она. — Я просто животное, когда голодна…

И вот мы сидим как два деловых человека в деловом ресторане в центре города с видом на главный деловой проспект, и вместо обычных школьных ланчей я ем бизнес-ланч, попутно пожирая глазами сочные формы этой суперледи. Со стороны как животное сейчас, наверное, был я.

— Ладно, — вдоволь насладившись моими взглядами, она приступила к десерту, — рассказывай, что тебе понадобилось. Или, — губы снова растянула игривая ухмылка, — реально захотел на стажировку?

Не став тянуть время, я изложил свою проблему.

— В общем, вот так, — закончил я жаловаться на ее подругу. — С ума сходит. К девушке моей по пустякам цепляется. Уж повлияй на нее как-нибудь. Тебя-то она точно послушает…

— К девушке, значит… — мой новый бизнес-партнер понимающе кивнула. — А уточни, сколько их всего, девушек?

А это что за сарказм?

— Девушка одна, — пояснил я, — остальные — подруги.

— Подруги… — еще более понимающе протянула Тамара. — А подруг сколько?

А эта информация тебе зачем?

— Да побольше, — хмыкнул я, — чем у некоторых соискателей в приемной.

Прищуренный взгляд собеседницы оценивающе прошелся по мне. Вообще, она всегда смотрела так, но сегодня казалась чуть внимательнее и чуть любопытнее, чем обычно — будто увидела во мне нечто новое.

— Значит, у Полинки совсем крыша потекла, — деловито резюмировала наша бизнес-леди. — А я ведь ей давно говорила тебя тра… поговорить с тобой по душам…

— Кстати об этом, — подхватил я, уловив хороший момент добавить кое-что еще, к чему не знал, как перейти, — если Полина хочет меня тра… поговорить по душам… ты уж ей, пожалуйста, намекни, что я никоим образом не против большего. Я ж совсем не возражаю, наоборот, буду только рад. И уж точно сумею порадовать ее…

— О, какая самоуверенность… — собеседница прижала чашку кофе к губам, однако от меня не укрылась голодная улыбка, словно ей чего-то не хватило в этом довольно сытном бизнес-ланче.

— Против большего я не возражаю, — поймав ее взгляд, сказал я, как бы намекая, что эта оферта публичная, для всех желающих. — Просто пускай выразит это более открыто, что ли. А то мы с ней все не можем друг друга понять…

— А я вот поняла, — деловая попа поерзала на стуле напротив. — Ты просто гений переговоров, знаешь? — добавила ее хозяйка, еще более цепко оглядывая меня. — Я бы с удовольствием тебя взяла… к себе на стажировку.

Оу, да вы тоже хороши в переговорах, Тамара Георгиевна.

— Вообще, моя специализация — язык, — решил я предупредить о своих талантах.

— Не волнуйся, твоему языку мы тоже найдем применение, — выдала эта бизнес-леди и, высунув язычок, слизала капельку кофе с уголка своих губ. — В общем, подумай об этом.

Разумеется, я пообещал подумать. Кто бы отказался, когда тебя так охотно хотят взять… на стажировку. Ох ты ж моя наивная Полиночка, по ходу, и номер этой подруги тоже надо было закрашивать.

На этой бизнес-ноте, весьма довольные друг другом, мы закончили переговоры и покинули ресторан. Тамару ждали пять промаринованных самцов в душных костюмах, а меня толпа подруг — и я не знаю, чье собеседование будет жестче.

— Спасибо за встречу, — подытожил я. — Я твой должник.

— Хорошо, я это запомню, — многозначительно улыбнулась она.

Попрощавшись, я развернулся, однако на самом углу меня окликнули.

— Ром!..

Я обернулся.

— У меня, кстати, так с мужем начиналось, — подвела итог встрече эта суперледи, — он стал моим должником. Ты поосторожнее со мной, ладно? — и подмигнула мне.

До самого поворота я чувствовал ее деловой оценивающий взгляд на моей заднице. Ох, надеюсь, эти переговоры прошли не зря…

Ep. 127. Уроки анатомии для отстающей

Утром, как увлеченный исследователь природы — точнее, одной любящей бродить по природе нагишом натуристки, я отправился в зону ее привычного обитания. Настроение было отменным, и немалую роль в этом играло то, что я точно знал, что Тамара с ней уже поговорила. Видел вчера, как Полина убегала из гостиной, приняв звонок от подруги. Интересно, что она ей сказала…

— Ты дура совсем? Боишься, что тебя уволят за то, что ты его трахнешь? Да тебя уволят за то, что ты его достаешь!.. Если так неймется, найди себе мужика — и отстань от молодых. А то позоришься раз за разом! Как собака на сене… Или уже трахни его наконец!

По крайней мере, я надеялся, что это было сказано именно так. Но возымело ли эффект? Изменилось ли хоть что-нибудь?..

В любом случае как истинный джентльмен я позволил своей хаус-леди переспать с этими мыслями, сделать выводы и встретить меня утром соответствующе. Вот зайду сейчас на кухню, а Полина мне улыбается с порога и говорит «оладушки на столе». И сама на столе — в одном фартуке, или вообще без всего. Сидит такая нагая, прекрасная, раздвинув ноги, чтобы я изучил всю ее красоту, и говорит елейно-сладким голоском «хозяин, я поняла: я вела себя плохо, накажите меня!» Ну может, не настолько всего и много, но хоть что-то же должно измениться…

Когда я пересек кухонный порог, меня встретила улыбающаяся Полина со словами «оладушки на столе». На этом соответствие моим фантазиям закончилось. Сама она была, увы, не раздетая, а полностью одетая и явно не собиравшаяся просить, чтобы хозяин ее наказал.

— Доброе утро, — сказал я, плюхаясь на стул.

— Доброе, — отозвалась моя управляющая и уткнулась в смартфон, что-то увлеченно щелкая по экрану.

Я съел один оладушек, красотка не выныривала из гаджета. Я уже потянулся за вторым, а она все продолжала зависать в онлайне. А ведь обычно мы завтракали вместе, Полина сидела рядом, то заботливо докладывая мне вкусняшки, то подвигая джем, то подливая чаек, и ждала, пока я прожую и скажу «спасибо, Полин!», а она мне с улыбкой ответит, вся расцветая, «не за что, Ромк!» И чего изменилось? С каких пор мои благодарности перестали быть главной валютой в этом доме?

— А ты что же, завтракать не будешь? — поинтересовался я.

— Я уже позавтракала, — не отрываясь от смартфона, ответила моя управляющая, то и дело водя пальцем по экрану.

И чем так увлеченно занимается? Освоила онлайн-казино и теперь долбит по клавишам, пытаясь сорвать джекпот? Или установила хомяка и теперь тапает во все свободное время, стремясь к богатству? Полин, главное твое богатство рядом — кушает сейчас оладушки и не понимает, почему на него не обращают внимания.

— Чем занята? — возмущенно хрустя печеньем, спросил я.

— Ой, Ромк, это личное, — хихикнула она и снова утонула в экране.

Ну теперь я был просто обязан узнать, что же ее увлекло больше, чем накормить меня. Благо, скоро такая возможность представилась. Моя управляющая ненадолго ушла в гостевую часть, оставив при этом смартфон на столе — что странно, если учесть, что все утро из него не выныривала. Убедившись, что дверь за ней закрылась, абсолютно заинтригованный, я потянулся к ее гаджету. Если это реально хомяк, то точно удалю! И неважно, сколько она там уже намайнила. Хватит в моем доме паразитов! Однако это оказалось даже хуже.

«Максим, 27 лет, подписался на ваш аккаунт…»

«Кирилл, 25 лет, лайкнул ваши снимки…»

Мне даже не пришлось включать ее экран. Он сам стал загораться от падающих туда уведомлений. Что, Полин, надоело ходить по клубам за свежим мясцом и открыла для себя силу онлайна? Ну да, так найти очередного паразита станет гораздо проще.

«Богдан, 23 года, оставил вам личное сообщение…»

О, смотрю, и по возрасту снизила требования. Опусти еще немного — и можно трахать меня.

То есть вот такой вывод она сделала из разговора с Тамарой? Ну понятно. Как всегда логика ее подвела. И, конечно, из двух вариантов: трахнуть меня или найти нового мужика — выбрала самый глупый. Что-то мне подсказывало, что и смартфон на столе оставила не просто так, а намеренно, чтобы показать мне, каким путем решила пойти.

«У вас совпадение! Стас, 24 года…»

В общем, Полина, явно любящая собирать шлепки жизни на свою глупую крепкую задницу, меня с утра огорчила. А вот Дана, учившаяся под моим чутким руководством принимать верные решения, наоборот, сегодня обрадовала.

— Ром, у меня есть новость…

Люблю родную страну! За ее дивные красоты, необъятные масштабы и особенно за глобальные стройки в какой-нибудь глухомани, куда созывают лучшие кадры со всей родины. На удивление и к счастью я узнал, что таким кадром оказался и папаша моей девушки, которого пригласили за хороший оклад в глубины Сибири — на строительство лучшего будущего во всеми забытом уголке.

— Папа, может быть, уедет скоро в командировку, — поделилась со мной новостью Дана.

И с тех пор я уже не знал, как загибать пальцы, чтобы это «может быть» превратилось в «наверняка» или «обязательно». Да я бы лично ему приплатил премию к обещанной зарплате, лишь бы он уехал как можно скорее! И пока он будет строить лучшее будущее там (как минимум полгода!), я даже не сомневался, что мне удастся построить лучшее будущее без него здесь.

За этим многообещающим разговором, возбуждавшим не меньше, чем игривый флирт, мы добрались до моего дома. Поначалу я думал, что Дана не захочет сегодня ко мне — после той пижамной вечеринки в выходные, но у нее оказалось другое мнение.

— Нет, мы пойдем к тебе! — твердо заявила моя милашка и даже сжала ладошку в кулачок, как какая-нибудь героиня аниме. — Пусть не думает, что я боюсь. Или смущаюсь. Или вообще, что она как-то может повлиять на мою жизнь!..

Честно, я и не думал, что Полина сейчас в состоянии влиять хоть на чью-то жизнь — у нее и с собственной-то не особо получается.

Красотка постарше, упрямо не понимавшая, что для нее лучше, обнаружилась на диване в гостиной, где как и утром залипала в смартфоне, повышая себе самооценку количеством самцов, которые клевали на ее сиськи, и даже не задумываясь об их качестве. Ну раз уж так увлеклась, могла бы как и за завтраком не обращать на мою скромную персону внимания. Однако стоило нам зайти в гостиную, как моя управляющая мигом оторвала глаза от гаджета.

— Привет, — сказала она моей девушке и даже вежливо улыбнулась. Она умела быть вежливой, когда я строго на нее смотрел.

— Добрый день, — сдержанно отозвалась Дана.

— Голодные? — продолжала эту похвальную вежливость Полина.

— Нет, — ответила моя милашка, — мы поели, — и направилась к лестнице.

— А вы что, наверх? Можете и тут посидеть… — любезно предложила красотка постарше и даже подвинула свою вероломную попу на диване.

И зачем нам тут сидеть — чтобы ты нас опять начала выпылесосивать?

— А нам там лучше, — сказала Дана и выразительно добавила: — Вдвоем.

Прости, Полин, но ты сама сделала все, чтобы мы не жаждали твоей компании — и даже когда я к ней готов, ты предпочитаешь дурацкий онлайн-дейтинг. А ведь один мой живой взгляд на твои сиськи куда ценнее сотни виртуальных лайков, поставленных за них. Но сейчас я тебя его лишу — исключительно в воспитательных целях.

Не успели мы добраться до первого пролета, как нам вдогонку донесся голос упертой красотки.

— А я сегодня, кстати, на свидание иду! — объявила она то ли Дане, то ли мне, то ли нам обоим сразу.

Ну что я на это должен сказать? Дура. Ой, оговорился — молодец! И главное, так быстро нашла кого-то. Видимо, была не слишком разборчивой.

— На свидание — ну и хорошо, — пробормотала себе под нос моя милашка. — Хоть расслабиться можно будет…

Однако вместо того чтобы расслабляться некоторое время в моей комнате я занимался тем, чем не занимался ни с одной девушкой до Даны — делал уроки. Лишь искоса глянув на мою кровать, моя вредина сказал твердое «позже» и распахнула учебник. Еще никогда с таким рвением, стремясь закончить как можно скорее, я не делал домашнее задание, попутно помогая и одной прилежной ученице, чтобы ее «позже» наступило «прямо сейчас». Сначала мы по-быстрому сделали алгебру и физику, а затем я приступил к биологии.

— Ром, ты чего делаешь? — оторвалась от учебников моя недотрога.

— Уроки, — невинно отозвался я.

— Какие еще уроки под моим подолом? — фыркнула она.

— Анатомия, — пояснил я, водя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — Я в ней отличник, а ты вот отстаешь, так что лучше бы не отвлекалась и училась…

— О да, — ее глаза иронично сощурились, — главная Карповская дисциплина… А если Полина опять зайдет?

— Она нас больше не потревожит, — гарантировал я.

— И откуда ты знаешь? — не поверила моя милашка такому счастью.

— Можно сказать, — выдал я голосом босса мафии, — я поговорил с ней и кое с кем еще, чтобы Полине вправили мозги…

Как я недавно выяснил, этот тон — сурового папочки, который может и приласкать, и дать ремнем по заднице — отлично действовал на мою управляющую: у нее начинали дрожать коленки, краснеть щеки и растекаться мозги. Внезапно и у Даны тоже ярко заблестели глаза. Хм. Может, мне включить этот тон в свой арсенал соблазнителя?

— То есть, — моя милаха закусила губки, — ты поговорил с ней ради меня?

— Конечно. Хочу, чтобы тебе в моем доме было комфортно. Для всего…

Тем более я не собирался тут только делать уроки.

— Для всего, значит? — снова включилась вредина. — Для всего того, в чем я, по-твоему, отстаю?.. У меня, между прочим, пятерка по биологии! — и, словно бросая вызов, надула губки.

— Теория совсем не то, что практика, — я потянулся принять этот вызов.

— Вот как, — уперев ладошку мне в грудь, остановила меня отстающая. — А я как раз хотела показать тебе то белье, что мы купили с Марианкой. Но тогда, наверное, не нужно…

Однако Дана уже совершила ошибку — просто выдвинув предложение.

— Нужно! Конечно, нужно, — уверил я, пересаживаясь на кровать, куда уже пора было переместиться, и похлопал в ладоши, поощряя ее поскорее начать шоу.

— Ну даже не знаю, — не сводя с меня хитро прищуренных глаз, моя вредина потянулась к верхним пуговицам блузки, — все же считают, что я такая невинная, ничего не умеющая…

Пуговицы расстегивались одна за другой в такт каждому слову, а белая ткань плавно разъезжалась в стороны, открывая вообще не невинное кружево. Я залюбовался на расширяющуюся полоску голой кожи. А затем, когда пуговицы закончились, моя недотрога дразняще вытянула полы блузки из юбки, давая моим глазам еще больше свободы — и мягкая ткань заструилась водопадами по ее упругим холмикам.

— Неплохо же для отстающей? — Дана покрутилась передо мной, отчего эти водопады заходили волнами туда-сюда, открывая моим взглядам все больше.

— Ты так и в школе была? — я с интересом рассматривал развратное кружево, предвкушая, что то, что пока закрыто блузкой, еще развратнее чем то, что я уже вижу.

— Представь себе, — довольно выдала моя милашка. — Не ожидал, да?..

А после легким озорным движением сбросила блузку с плеч, открыв всю прятавшуюся под ней красоту — чем мигом сорвала мой восторг. О да, сразу чувствовалось, что этот лифчик помогла выбрать Марианка — он был явно не для недотроги — скорее даже прозрачный, чем кружевной. Сквозь тонкую черную сеточку, плотно обтянувшую полушария, отлично просматривалась вся их прелестная анатомия, включая острые вишневые бугорки, уже затвердевшие от моего внимания. Казалось, не выпусти бедняг на волю — и они насквозь проткнут эту тонкую ткань. Потрясающе! Потрясающее белье! Мое уважение модельеру, который исполняет желания мужчин!

— А трусики из такого же комплекта? — уточнил я, поощряя ее показать мне свою прекрасную анатомию и снизу.

Девичья рука, которая уже поигрывала молнией юбки, внезапно замерла.

— Что бы ни случилось, — с серьезным видом заявила моя недотрога, — мои трусы сегодня останутся на мне!

С таким-то бельем я бы на ее месте не был в этом так уверен, но спорить не стал. В конце концов, она и сама понимает, что такое белье покупают только для того, чтобы снять.

— Окей, — расстегивая ее застегнутую молнию глазами, согласился я, — но не обещаю, что мои останутся…

Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга — как два ковбоя, сошедшиеся где-то на Диком Западе, и у каждого было по оружия.

— Тогда снимай рубашку, — сделала Дана первый выстрел. — Будем сравнивать счет!

Да какой разговор! Не став терять время, я быстро стянул рубашку и обнажил торс. Девичий взгляд, не менее горячий, чем мой, прошелся по моей голой груди. И хотя за окном нынче холодно, в комнате температура заметно повышалась.

— Мои трусы останутся сегодня на мне, — повторила моя милашка, как мантру, и медленно расстегнула молнию.

Вот могу поспорить, что не останутся. Но я по-прежнему не собирался с ней спорить — я собирался ее раздеть. Хотя с этой задачей она пока что отлично справлялась и сама. Не отрывая глаз, я завороженно следил, как ее юбка плавно заскользила по бедрам вниз, открывая главное женское сокровище. Блин… Трусики оказались даже круче, чем лифчик! Сквозь тонкое-тонкое почти прозрачное кружево орлиным взором я мог рассмотреть все — вплоть до каждого волоска.

— Ты так смотришь… — выдохнула моя милаха.

Даже на расстоянии я прям чувствовал, как вспыхнуло жаром ее тело, подогретое моим голодным взглядом. Представить не могу, на какую силу воли она полагалась, утверждая, что не снимет сегодня трусики. Зардевшись от моего внимания, срывая мои восторги, Дана шаловливо покрутила передо мной попкой — сейчас скорее обнаженной, чем одетой — лишь бы я смотрел на нее, не отводя глаз. И я смотрел.

— Смотришь так пристально… — игриво пробормотала она, приближаясь и отдаляясь, стоило мне потянуть к ней руки, а затем замерла пальчиками у резинки чулок: — Хочешь продолжения?..

— Хочу, — отозвался я, пожирая ее глазами.

— Тогда раздевайся! — она выразительно кивнула на мои брюки.

Ни слова больше! Пара мгновений — и брюки отправились следом за рубашкой, оставив меня в одних плавках, уже неслабо бугрившихся от такого шоу. И тут уже жарко от взглядов стало мне. Моя недотрога явно прибалдела от легкости, с которой может раздеть парня. Не сводя глаз с моего восхищенного ею достоинства, она грациозно избавилась от чулок, давая мне — два раза — полюбоваться, как может выгибаться, а затем потянулась к застежке лифчика и снова остановилась. Знала ведь, хитрюга, где делать паузы и как растягивать удовольствие!

— Прежде чем я сниму, — она дразняще подцепила пальчиками тонкие лямочки, — ты сними первый, — и указала взглядом на мои плавки. — Хочу посмотреть, как он отреагирует, когда я сниму…

Дана, да ты, похоже, поняла, где находится главная стрелка мужского одобрения. Не став отказывать ей в этом удовольствии, немного поиграв резинкой — заставляя мою недотрогу дышать так же прерывисто, как до этого дышал я, — я неспешно стянул плавки. Мой освобожденный стояк тут же радостно выскочил ей навстречу и бодро качнулся, здороваясь.

Дана снова завороженно застыла, глядя на него как драг-рейсер на спидометр, из которого хочет выжать как можно больше. А после, неотрывно следя за каждой моей реакцией, не сводя глаз с главного судьи, изящно завела руки за спину, звонко щелкнула в тишине застежкой и потянула лямочки с плеч. Миг — и два упругих шарика свободно качнулись в воздухе, будто здороваясь в ответ. Следом и заветная стрелка приподнялась, достигая практически пиковых значений. Моя милашка, словно забывшись, затаила дыхание и прикусила губки.

— А снимешь трусики, — решил я ей подсказать, — и он подскочит еще больше…

Не то чтобы я тестировал ее принципы — просто предлагал. Мало ли, чего ей захочется дальше, сама, может, сказать постесняется — так я заранее предложу.

— Это мы проверим в другой раз, — пришла в себя моя недотрога. — А сегодня я хочу попробовать кое-что другое, — и сделала шаг к кровати. — Подтянуть свои знания в анатомии…

Она сделала еще шаг, приближая свои аппетитные формы к моему лицу. Уже не церемонясь, я схватил ее за попу, подтягивая к себе эти едва прикрытые холмики. Однако девичья ладошка решительно уперлась мне в грудь.

— Ты сегодня не учитель, — заявила моя милаха, откидывая меня на кровать, — ты сегодня мой подопытный… — и, запрыгнув сверху, жарко засосала меня.

Не возражая против таких экспериментов, я растянулся на постели, предоставляя ей свое тело как холст, с которым она могла делать все, что хотела. Исследуя меня губами, Дана оставила несколько жгучих засосов на моей шее и заскользила ниже — вдоль груди, по животу и к паху — двигаясь к цели сладкой дорожкой поцелуев.

— Какой же он у тебя красивый… — вновь восхитилась она, когда добралась до главного.

И, вдоволь налюбовавшись на такую красоту, прильнула к ней губами. С каждой секундой поцелуи становились все слаще и все глубже. Пытаясь приноровиться, моя прилежная исследовательница осторожно полизывала, покусывала, посасывала и то и дело меняла позу. В этой игре, затянувшей ее с головой, мой пах стал бумажным бантиком перед котенком, а сама Дана — котенком, который крутился то с одной стороны, то с другой, ища, как бы получше подступиться, и совершенно не следя за собственным хвостиком. Ее попка, украшенная тонким развратным кружевом, оказывалась то на моих коленях, то на моей груди, то неосмотрительно вертелась перед моим лицом — сама не понимая, на что напрашивается.

До поры до времени я позволял ей основную инициативу, поощряя такой энтузиазм к исследованиям. Это было приятно, сладко, дразняще и ново — однако мой опыт уже давал о себе знать. Чем дальше, тем больше я чувствовал, что мне уже не хватает напора, горячности, страсти — моя милашка, только добравшаяся до инструмента, пока что больше любовалась им, чем пользовалась. А крутясь прямо перед моим лицом своей полуголой попкой с прекрасно просматривающейся анатомией, она просто ходила по тонкому льду. Это все равно что перед тигром размахивать сочным кусочком мяса и думать, что он останется вегетарианцем. В конце концов, раз моя недотрога всерьез хотела научиться, опытный наставник рано или поздно должен войти в игру.

Пустив в дело руки, я впился пальцами в аппетитные упругие булочки. Дана вздрогнула и тут же усилила напор, верно поняв мои намеки. Решив ей помочь еще больше, я подхватил кружевной край и потянул ее трусики вниз, получая роскошный обзор на эти холмики без всяких препятствий.

— Ром… — мигом оторвалась она от своего увлекательного занятия. — Но, Ром…

— Не отвлекайся, — опережая возражения, я ласково погладил обнажаемую попку и притянул еще ближе к себе, — так будет даже интереснее…

И, наконец стянув с нее трусики, провел языком по освободившейся нежной коже. Я прям почувствовал, как девственная киска, которой впервые коснулся чей-то язык, аж завибрировала под ним — дрожа от предвкушения.

— Аааах… — выдохнула моя милашка, уже не в силах возражать.

А затем, занимаясь примерно тем же, чем сейчас занималась она — целуя, сжимая, посасывая самые нежные местечки — я начал показывать ей, какую страсть и какой напор жду от нее.

— Ромаа… Ромаааа… — стала томно постанывать она.

А следом, захваченная энтузиазмом и возбуждением, и сама приступила к делу со всей глубиной и самоотдачей, почувствовав, каких я хочу скоростей. Здесь уже я дрогнул, ощущая, что ритм наконец стал тем, который нужен. Я продолжал ласкать ее, она — меня, мы оба ускорялись, вскоре уже работая как слаженный механизм — и это с первого раза!

Пока моя милашка то сочно причмокивала, то страстно постанывала, уже сама активно подставляя киску под мои ласки, я чувствовал, что уже и сам несся к заветной точке. С каждой секундой я делал мою недотрогу все опытнее, приближая ее к награде, которая ждет любую девушку, решившуюся на подобные эксперименты. А для Даны, которая откладывала эти эксперименты так долго, награда будет особенной щедрой. Наверное, как новичка ее стоило предупредить, но она так самозабвенно поддавалась порыву, что я даже не успел. Просто ощутил, как начала сжиматься ее киска на мои горячие толчки в ее ротике, смешивая ее жаркие стоны со сладкими причмокиваниями — и это с первого-то раза!

Ну вот и моя недотрога стала на один минет взрослее.

Ep. 128. Маленькая лгунья

— Опасный ты человек, — заявила моя недотрога, когда отстонавшуюся, довольную и потроганную я вел ее вечером домой. — Я ведь даже не собиралась снимать сегодня трусики… А ты их все-таки с меня стянул!

Ох, Дана, не прибедняйся — это только начало твоих уроков. По глазам ведь вижу, что предвкушаешь продолжение, да и меня, признаться, уже снова тянуло что-нибудь оставить в ней — только уже чуть поглубже, чем в ее милом ротике.

Ее пакующий чемоданы папаша, как коршун, оглядывал меня, не зная, куда и клюнуть. Пришли мы вовремя, на глазах у него не сосались — придраться было не к чему, но даже тут он нашел к чему.

— А чего вид такой радостный?

Так радуюсь тому, что есть Сибирь. Лучшее место на свете, пока ты там!

— Да так, — пожал я плечами, — настроение хорошее.

— Настроение у него хорошее… — пробурчал этот грозный мопс. — Ты смотри…

А следом торопливо зыркнул по сторонам и прикрыл дверь, чтобы продолжения не услышали ни дочь, ни жена.

— Смотри, держи себя в руках, а все, что не надо — в штанах! А то я знаешь, что сделаю…

Главное — что я знаю, что сделаю я. Но для этого ты, папаша, должен поскорее убраться отсюда, и мой успех прямо зависит от количества тысяч километров, на которые тебя унесет.

— Что-то не нравится мне твоя лыба… — продолжал он придирчиво разглядывать меня.

На этом моменте я предпочел попрощаться с ним и уйти, а то мало ли, вдруг, налюбовавшись на мою довольную лыбу, еще передумает уезжать.

Под ногами приятно шуршала опавшая листва. Я шел по городу, подсвеченному вечерними огнями, и наслаждался, как его красиво затянуло в осень. С каждой минутой темнота становилась все гуще, побуждая гормоны играть, а их носителей — устраивать брачные игры. Парочки, компании и инициативные одиночки разбредались по барам и ресторанам, в горящие окна которых я время от времени смотрел, ловя девичьи взгляды и посылая улыбки всем симпатичным мордашкам, которые улыбались мне в ответ. Настроение было отменным — им хотелось поделиться с другими. Внезапно среди множества незнакомых лиц я увидел одно знакомое.

У окна небольшого ресторанчика за уютным столиком на двоих, потягивая из высокого хрустального бокала вино, в вызывающем красном платье сидела Полина, а напротив — какой-то ничем не примечательный мужик. Максим, Кирилл, Богдан? Или кто там сегодня получил ее мэтч?.. Как бы то ни было, моя управляющая явно понизила планку — каждый ее следующий кавалер казался ухудшенной версией предыдущего. На фоне этого даже Марат смотрелся приемлемо. Полин, а ты точно не ошиблась со свайпом — ну может, пальцем не туда махнула? Или на фотках все было гораздо лучше, чем вживую? Как на китайском маркетплейсе: вроде на снимке шуба, а приходит халат. Вот глупышка сейчас и сидела напротив такого халата. Хотя кто знает, может, она и заказывала халат…

Оторвав взгляд от своего непрезентабельного спутника, красотка вдруг повернулась к окну и заметила меня. А затем смущенно застыла, будто я поймал ее на чем-то неприличном. Я махнул ей рукой, как бы намекая, что если хочет спасти вечер, то я рядом и я ей все спасу. Она в ответ активно замахала — мол, «Ромк, не стой, иди, у меня свидание!» Ее халат с прищуром уставился на меня, словно опасаясь, что я собираюсь подрезать у него красотку прямо через окно — видать, у него уже и такое случалось. Глупая красотка же продолжала махать, торопливо выпроваживая меня — будто понимая, что если долго на меня смотреть, то смотреть на своего спутника уже и не захочет. Ну приятного вечера всем любителям онлайн-знакомств, не буду отрывать от такого счастливого свидания. В худшем случае это максимум на полгода — и не важно, где подцеплен очередной халат: в клубе или интернете.

Правда, после того как увидел эту парочку, улыбаться окнам мне что-то расхотелось, и настроение немного подупало. Но, к счастью, помимо Полины, которая меня огорчала, в Карпове были девушки, так и рвавшиеся меня взбодрить. Смартфон как раз дернулся, принося весточку от одной из них.

Инна: «Будет вечерок для уставшей студентки?..»

И вдогонку прилетели несколько сочных баклажанов, красноречиво намекавших, что студентка не настолько уж и устала. Кто бы знал, как я обрадовался — с капитаншей, перешедшей из школы в универ, мы по-прежнему виделись часто, но уже не так часто, как раньше. Так что я порядком соскучился и по ее упругой спортивной заднице, и по чемпионскому напору, с которым она ставила рекорды на мне, и особенно по ее коронному «блин, какой же ты офигенный!»

Не теряя времени, мы договорились о встрече в одном уютном пицца-баре неподалеку, планируя сначала поужинать, а потом перейти к баклажанам. Придя первым, я занял столик на двоих и заказал нам пиццу. Инна немного опаздывала, и в ожидании ее и пиццы меня развлекал проходивший тут же вечер стендапа. Доморощенные юмористы разной степени талантливости по очереди завладевали микрофоном и пытались рассмешить зал своими шутками. Некоторые получались смешными, остальные — не особо, но почти все были про секс. А что, фирменная тема Карпова — и местным близко, и туристы тащатся. Но вот кто по-настоящему сегодня жег — так это ведущий вечера, появлявшийся между мамкины комиками и раскачивавший толпу после особенно паршивых выступлений. Ампула у него было приколист: то есть он выбирал столик, завязывал с ним разговор, задавал вопросы, а потом начинал подкалывать сидящих на потеху всему бару.

— Ваша пицца, — официант поставил на стол поднос с большой пиццей, приборы и две тарелки.

Однако моей голодной спутницы все еще не было. Планируя ее поторопить, я взял смартфон, и экран в тот же миг сам вспыхнул в моей руке.

Инна: «Ой, Ром! Прости! Прости! Тут такое…»

Я подхватил бокал с вином, которое тоже заказал на двоих, и неспешно сделал глоток, глядя, как торопливо появляются в чате новые баблы. Капитанша многословно и виновато объясняла, почему не сможет приехать. Хотя могла и не объяснять. Причину ее сорванных планов я знал и так. Катерина. Только одна причина могла безнаказанно испортить Инне вечер и заставить отказаться даже от такого офигенного меня с моим баклажаном. Собственно, из-за нее мы и разошлись.

Заверив расстроившуюся спортсменку, что не обиделся — в конце концов, обижаться тут надо не на нее, а на ее несносную подружку — я отложил смартфон и задумался, что мне делать дальше. Есть ли эту большую пиццу одному, или, может, меня примет компания трех симпатичных пьяненьких девчонок за соседним столиком, уже некоторое время голодно поглядывавших на меня в ожидании своего заказа. Ответив на их улыбки, я еще немного повернул голову и вдруг опять заметил знакомое лицо. Полина, каким-то мистическим образом переместившаяся из одного заведения в другое, сидела за столиком у окна и потягивала вино с поистине декадентской грустью.

То же вызывающе красное платье, тот же обольстительный макияж, но другое место, другое настроение и, видимо, другой парень, который еще имел и наглость опаздывать. Моя управляющая с легким раздражением то и дело посматривала на смартфон. А не много ли свиданий для одного вечера? Или решила сразу, скопом обежать все мэтчи — чтоб уж наверняка найти в интернете лучший вариант по-быстрому и без вложений? А что, на сайтах знакомств, как и на любом маркетплейсе, куча уцененного барахла, которым можно загадить дом. В любом случае долг джентльмена требовал подойти к даме, оставшейся без спутника и даже сидевшей без пиццы. Подхватив свой поднос и бокал, я направился к ней.

— Скучаешь, — не спросил, скорее конкретизировал я, опуская пиццу перед одинокой красоткой.

— Ромк, — она строго вскинула глаза на меня, — ты куда? Я тут на свидании!

— Ага, — кивнул я, устраиваясь поудобнее. — И какое по счету, кстати?

— Третье, — пробурчала Полина и вновь отхлебнула винца.

— А первые два?

Прозвучало почти не злорадно.

— А первые два, — скривилась искательница онлайн-любви, — оказались любителями посмотреть видео в местных каналах… Насмотрятся всякого, а потом лапы на коленку кидают!

Мой взгляд скользнул по сочной коленке, прикрытой тонкой кружевной сеточкой чулок. Да на такое коленце лапы сами собой падают — вот и моя аж тянулась. Пришлось взять в руки бокал — все-таки я не могу, от меня это будет рабочий харассмент.

— Мужики в этом городе, — продолжала ворчать хозяйка облапанного коленца, — такое ощущение, одни извращенцы! Похотливые свиньи!

— Поэтому ты ждешь третьего, чтобы в этом убедиться? — уточнил я эту запутанную логику.

— Ромк, иди уже, куда шел!

Вместо этого я поближе придвинул к ней свою пиццу — все-таки когда пьешь, лучше закусывать. Чтобы не путать тех, кто тебя лапает, с теми, кто о тебе заботится.

В этот миг на столе вспыхнул ее смартфон, и она уставилась на экран с открытым чатом того самого сайта знакомств, куда упал новый бабл.

«Без обид, зай! Очень-очень хотел с тобой встретиться! Но, блин, мне только что такой мэтч выпал! С отпадной блондинкой, а блондинки — это реально моя слабость… Зай, ты уж потерпи денек, а завтра я весь твой — железно! Ты же не в обиде, да?..»

А третьим кавалером у Полины, похоже, был гений пикапа. Но ей не стоило огорчаться — огорчаться явно будет та блондинка, которой сегодня повезло.

— Ромк, — досадливо протянула моя управляющая, аж отдергивая свой гаджет от меня, — это мой экран вообще-то!

— Мало ли, — я поднял глаза на нее, — может, это с работы было. Вот начальник и заинтересовался.

— Начальник! — фыркнула она, вновь пригубив винца. — Это не с работы! Это еще один кобель, который выбрал блондинку! И что вас всех на них так тянет? — и, плюхнув бокал на стол, с вызовом уставилась на меня.

Так это ж давно известно: джентльмены предпочитают блондинок. Хотя я как настоящий джентльмен не проводил разницы.

— Мужики — козлы! — резюмировала собеседница. — А этот дейтинг — полная хрень! Никого интересного! — и, к моему удовольствию, снесла этот сомнительный маркетплейс с телефона.

Напоминая, что и в реальной жизни полно хороших парней — а некоторых даже считают офигенными, — я еще чуток придвинул к ней пиццу. В этот момент по залу пронеслись жиденькие аплодисменты — все, что заработал очередной не покоривший публику стендапер, и его место у микрофона занял ведущий, понимая, что снова придется жечь.

— Итак, с кем бы нам пообщаться сейчас? — начал он, орлиным взором обводя бар. — Кто еще достаточно трезв, чтобы отвечать на мои вопросы?.. О, вон какая красивая парочка у окна!

И глаза всего зала, как прожекторы, навелись на красивую парочку у окна. Я тоже обернулся, ища эту парочку. Ой, да это ж мы!

— Ну что, ребят, — обратился юморист к нам, — готовы пообщаться?

Я лишь пожал плечами — ну попробуйте, кто вам запрещает.

— Не особо, — с недовольством бросила Полина, однако громко и на все помещение, словно поощряя его начать.

— А что так? — сразу же уточнил ведущий. — Такая красивая и такая необщительная, почему?

— Потому что все мужики в этом городе — козлы! — выдала красотка свое главное открытие дня.

— Правильно, подруга! — заржали три девчонки за столиком неподалеку.

— Популярное, кстати, заявление, — кивнул комик, работая на публику. — Особенно после третьего бокала… А ваш парень, видимо, не из этого города, — и пытливо скользнул взглядом по мне.

— Он не мой парень! — шумно выдохнула моя управляющая и аж зарделась.

— Не парень? — ведущий обратился ко мне. — Точно? Или она тебя скрывает?

— Не, — помог я ему разобраться в наших хитросплетениях, — я не ее парень. Я ее босс.

По залу мигом пронесся взрыв дружного одобряющего хохота. Блин, а я бы тоже мог выступать со стендапом.

— Ооо, босс! — зацепился комик за новую тему. — А я что-то сразу такого солидного человека и не разглядел! Сразу что-то на «ты»… А сколько вам лет, босс?

— Девятнадцать, — сказал босс, делая глоток вина и подхватывая треугольник пиццы.

— Ну ничего себе! — театрально хлопнул собеседник ладонью по бедру. — Девятнадцать лет — и уже босс! Хотел бы я быть тобой в твоем возрасте! И главное — хотел бы я такую подчиненную! — после чего лукаво оглядел зал. — Ну, ключевое слово здесь «хотел», вы поняли?..

Новый взрыв хохота стал ему ответом. Полина рядом покраснела в тон красному платью, в котором сегодня была.

— А вам, подчиненная, сколько лет? — наигранно строго посмотрел на нее юморист. — Если меньше восемнадцати, то это уже детский труд!

— Это невежливо, — утопая в собственной краске, возмутилась на весь зал красотка постарше, — спрашивать у девушки про ее возраст!

— Эх, — еще театральнее развел комик руками, — как бы я хотел в девятнадцать лет быть боссом девушки, которую уже невежливо спрашивать про ее возраст! Повезло тебе, парень!

Поощряя этот стендап, я вскинул в его сторону бокал. Зал, казалось, уже просто впал в истерику.

— Да вы, смотрю, интереснейшая пара, — продолжил ведущий, когда волна хохота разбилась о стены и снова наступил предвкушающий штиль. — А сейчас прям будет неприличный вопрос. Готовы?.. — и, не дожидаясь ответа, спросил: — Ну раз у вас рабочие отношения, то и служебный роман, наверное, есть?..

Полина, казалось, уже стала красной настолько, что вот-вот с шипением начнет таять.

— Ну есть ведь, ребят, признавайтесь? — подмигнул нам комик. — Так хорошо ведь смотритесь вместе…

— Ну я предлагал, — невозмутимо пожал я плечами.

— Ромк, чего ты несешь?.. — прошипела моя управляющая.

А следом по залу прогремела еще одна волна хохота. Определенно, однажды попробую себя в стендапе.

— Похоже, — резюмировал ведущий, — кто-то решил дать начальнику шанс…

— Да мы тут просто случайно рядом оказались! — зачастила моя подчиненная, елозя попой по стулу.

— О да-да, — понимающе кивнул юморист, — я с моей первой начальницей тоже как-то в баре случайно оказался. Сначала в баре, потом — в браке. Пять лет уже. До сих пор уволиться не могу…

На этот раз публику накрыло уже не волной хохота, а целым его цунами. Смакуя вкус, я отхлебнул из бокала вина цвета щек моей управляющей. Смотри, Полин, какая мы отличная пара — скольким людям вокруг не все равно!

— А вы когда на работу устраивались, — начал новую шутку ведущий, — специально искали, чтобы начальник помоложе был? Или это такой бонус оказался?

— О чем вы говорите? — буркнула возмущенная красотка так громко, будто ей дали микрофон. — Он вообще школьник!

— Школьник! — загоготала пьяная девичья компания по соседству. — Мы тоже хотим такого босса-школьника! Мы б нашли, чему его научить!..

Три подружки активно замахали мне, в открытую намекая, что если мне угодно, то я могу и столик сменить — так сказать, провести им собеседование. Я помахал им в ответ — мол, рассмотрю ваше предложение.

— А школьник-то, — прокомментировал это все ведущий, — смотрю, у нас не промах!

Полина злобно зыркнула на разбушевавшихся подружек, так и говоря им глазами: «это мой школьник! то есть мой босс! не отдам!»

— Я что, — тем не менее продолжала она публично отстаивать свою честь, — выгляжу как та, кто может быть на свидании со школьником?

— Ну, — комик внимательно ее осмотрел, и весь зал тоже, отчего любительница школьников покраснела уже до спелой помидорки, — вообще-то… Да! Именно так и выглядите. Особенно, если он босс…

Этот взрыв хохота, казалось, обрушит стены.

— А вообще, ребят, — подытожил ведущий, довольный и собой, и публикой, и получившимся шоу, — спасибо! Спасибо, что пообщались! И не обижайтесь! В конце концов, вы сами говорите, а я просто повторяю. Я просто глупый попугай, а вы встречаете следующего стендапера!..

Под бурные овации зрителей он скрылся за кулисами, а его место занял какой-то невзрачный и даже на вид несмешной мужичок.

— Я, конечно, не школьник, — решил и он оседлать большую волну, — но у меня тоже есть босс. И он тоже меня тра…

— Я что, — Полина нервно схватила кусок принесенной мной пиццы, — реально выгляжу как та, кто ходит на свидания со школьником?

— Звучит так, — заметил я, подхватывая другой кусок, — будто ты имеешь что-то против школьников…

— Я серьезно, Ромк! — взвилась она. — Да как про меня такое могли подумать⁈ Мы с тобой вообще не пара! Мы даже не похожи на парочку…

— Ну вообще-то похожи, — озвучил я очевидное, невозмутимо уминая салями с пиццы. — Весь зал именно так и подумал.

— Не похожи!.. — буркнули рядом.

Ой, сама-то в это веришь?

— Знаешь, — подловил я красотку на лжи, — я видел парней, с которыми ты сегодня была на свиданиях. По крайней мере, одного вживую, а другого вон там, — кивнул на ее экран. — Они не намного старше меня…

— Они не школьники!

— Да-да, уже понял, — отозвался я, принимаясь за очередной кусок. — Они похотливые свиньи…

Стул рядом возмущенно скрипнул, а вот моя собеседница промолчала, заняв рот вином.

Эх, похоже, не слишком доходчиво Тамара ей объяснила. Особенно ту часть, где если Полина хочет большего, то я не против. Стоило проверить, что она из этого приняла к сведению, так что я осторожно начал:

— А что ты на свидания так внезапно-то пошла? Вроде вчера еще никаких предпосылок не было…

— Все, Ром! — проворчала упертая красотка. — Поняла уже, что нормального парня в этом городе не найду! Хватит меня троллить!..

— А по-моему, это ты меня троллишь такими-то фразами. Троллишь и дразнишь, — добавил я, выразительно глядя на ее выпирающее мне навстречу декольте, такое роскошное, как и полагается свиданиям.

— Ты о чем? — хозяйка этих шикарных сисек строго сцепила руки под ними, отчего они поднялись еще выше, еще ближе к моим глазам.

Да вот об этом, Полин — именно об этом! Что это как не троллинг?

— Ты же знаешь, — продолжил я тему, — что если тебе не хватает внимания, то ты в любое время можешь обратиться с этим ко мне.

— Ты о чем? — еще строже повторила она, еще выше выкатывая мне грудь.

Блин, какая же ты недогадливая — сиськи догадались раньше тебя.

— Если хочешь меня, — решил я пойти ва-банк, — то я готов в любое время.

Наши взгляды встретились, и моя недогадливая собеседница торопливо отвела свой.

— О чем ты вообще… — снова пробормотала она. — Мы как брат и сестра…

— Мы не брат и сестра, — напомнил я.

— У нас разница в возрасте восемь лет! — упорствовала Полина. — Вот был бы ты лет на шесть… на пять… на четыре, — искоса поглядывая на меня, снижала она требования, — на три… Ну хотя бы на два года старше, все бы было куда проще!.. А так…

— Да хватит уже этих отмазок, — перебил я, придвигаясь ближе. — Просто дай нам шанс!

Вообще, финальную фразу можно было сделать и в два раза короче — убрав два последних слова.

— Каким «нам», Ром? — стул под одной упрямой попой нервно заерзал. — Нет никаких «нас»!

— А я вот так не думаю, — возразил я и положил руку ей на колено.

— И что это? — строго спросила красотка, однако мою пятерню не убрала.

Правильно, Полин — а то каким-то непонятным мужикам с левых сайтов тебя можно облапывать, а мне нельзя? Несправедливо как-то.

— Что это? — захватив ее взгляд, эхом повторил я. — А может, я выпил? Или может, я так хочу? В конце концов, я босс. Может, это такой харассмент, абьюз на рабочем месте? Или скажешь, — я придвинулся к ней еще и чуть понизил голос до приводящих ее в трепет ноток, — что, когда давал по заднице, тебе не понравилось?..

Она вспыхнула даже ярче чем от всех недавних шуток — я прям щекой, которая на миг прикоснулась к ее щеке, ощутил, как та загорелась.

— Ты-ты-ты о чем? — аж начала заикаться моя красотка постарше. — Конечно, мне не понравилось! Как такое может нравиться… — судорожно зыркая по сторонам и снижая голос до шепота, частила она. — И вообще, этого не было! О чем ты вообще говоришь?

— Вот ведь маленькая лгунья…

Она застыла, уставившись на меня. Пышная грудь резко поднялась на вдохе, глаза вновь затянуло томной поволокой. Поглаживая ее колено, я придвинулся уже почти вплотную, так что чувствовал щекой жар от ее щеки и шептал ей в ухо.

— Если скажешь, что и моей руки ни разу не было на твоем колене, я тебя снова отшлепаю…

Мутные глаза собеседницы, казалось, уже ничего не видели или смотрели куда-то вглубь. Я же поймал себя на сладком ощущении, что сейчас полностью овладел ее мозгом. Решив сделать владение еще полнее, я обнял ее за талию и притянул к себе. Отрывисто выдохнув, словно решившись на прыжок с высоты, она закрыла глаза и прильнула к моим губам… Да неужели? Наконец-то этот набор слов сработал — надо запомнить его на будущее!

Мягкая, податливая, нежная…

Меня целовала девушка, о поцелуе с которой я столько мечтал…

Меня целовала Полина…

Полина!..

Я еще крепче прижал ее к себе, чувствуя, как пышная грудь пружинит о мою. Это было слишком долгожданно, чтобы полностью осмыслить, так что я просто наслаждался процессом, растворяясь в ней языком, пока она растворялась во мне. Время будто остановилось, мир вокруг исчез так же, как и ее самоконтроль. И, казалось, сейчас я мог сделать с ней все что угодно — клянусь, в этот миг она была полностью моя…

— О, ребят, — вдруг раздался на весь бар знакомый голос со сцены, — да вы, по ходу, нас разводили…

За поцелуем мы даже не заметили, как сменился стендапер, и снова вышел хохмач-ведущий.

— Или это так начальство премию выписывает? — решил он вернуться к прежней шутке.

Зал снова грохнул от хохота, а Полина резко дернулась, будто ее ударило током, и оттолкнула меня — и прерывая поцелуй, и скидывая мои руки со своей талии и ножки.

— Да я… — зачастила она, вертя головой по сторонам, глядя на хохочущие лица и словно оправдываясь перед кучей незнакомцев. — Да я не… это не… не я… Да хватит!.. — возмутилась красотка, вызывая лишь новую порцию смеха.

Это была уже не девушка, а сваренный в собственном стыде рак, который шустро поджал клешни, вскочил с места и, схватив плащ и сумочку, полетел к выходу, выдыхая на ходу:

— Все, хватит с меня этого вечера!..

Ep. 129. Сложно только в первый раз

Остаток вечера мы провели уже не так удачно. Сбежавшая из бара Полина явно пыталась сбежать и от меня — отводила глаза, поджимала губы, не разговаривала и, увы, больше со мной не сосалась. Просто загрузилась в такси, прижала сумочку к груди — видимо, чтобы к ней не прижался я — и отвернулась к окну. Все мои попытки до нее достучаться разбивались о стену ее твердолобого упрямства.

— Я пьяна, Ромк, — упорно и довольно трезво твердила эта вредная красотка. — Ничего мы обсуждать не будем…

Да я и не предлагал ничего обсуждать — просто хотел еще немного пососаться. Но стоило мне хоть чуток как бы невзначай придвинуться к ней, как в меня тут же тыкали сумочкой, заставляя отодвинуться. В общем, наши планы на дальнейший вечер не совпадали.

— Спокойной ночи! — отрезала моя управляющая, едва мы переступили порог, и унеслась к себе вверх по лестнице.

На этом вечер и закончился. А утром на кухне, куда я привычно спустился к завтраку, уже догадываясь, чего ожидать, меня встретили шкворчащая плита, любимые оладушки и одна упрямая задница в мешковатых брюках.

— Доброе утро, — как ни в чем не бывало выдала она.

Такое ощущение, что я живу в дне сурка, где все вчерашние достижения обнуляются, стоит только пережить ночь.

— Слушай, насчет вчерашнего, — опять начал я, пытаясь вырваться из этой временной петли.

— Вчера ничего не было! — предсказуемо быстро выдохнула Полина. — Я просто загрустила и немного перепила! И все.

И все?

— И все! — с напором отчеканила эта лгунья, поймав мой скептический взгляд. — И больше ничего не было!..

Это уже начинало входить в тенденцию: она что-то творит вечером, а утром делает вид, что ничего не было. Плавали, знаем: алкогольная амнезия. И ведь сегодня даже не покраснела! Определенно, ее актерское мастерство росло с каждым днем. Не удивлюсь, если однажды мы будем трахаться, и она будет заявлять, что ничего не было, прямо в тот самый момент, пока будет скакать на мне. А ведь обычно я прокачивал у девушек навыки любить, а не врать.

— Кстати, — сказал я, макая оладушек в джем, — раз уж ничего не было, может, сходим на следующей неделе в тот же бар на тот же стендап? Там очень смешные шоу…

Ответом мне стали возмущенно загремевшие кастрюли и выставленная, как щит, задница, которой ее хозяйка пыталась скрыть таки заалевшие щеки. И что их так смутило? Ничего же не было — да, Полин?..

Однако моя управляющая оказалась нынче не единственной девушкой, решившей проявить норов.

— Ну что, сегодня ко мне? — намекнул я моей отстающей милашке на новый факультатив.

Тем более материала для изучения накопилось достаточно.

— Нет, — без раздумий выдала она, снова включая недотрогу, — по-моему, я позволила тебе вчера слишком много.

— Нет, — возразил я, стараясь ее выключить, — ты мне вчера позволила то, что нужно, и даже, по-моему, меньше, чем следовало бы позволить.

— Меньше? — хмыкнули рядом. — Да ты забрался даже глубже, чем я тебе разрешала!

Говорю же, день сурка — с этими двумя красотками он у меня постоянно.

— То есть мне надо было спросить твоего разрешения?

— Да, надо было, — с важным видом заявила моя вредина. — Я тебе не разрешала снимать с меня трусики. Ты воспользовался моим… — и задумалась, подбирая слово.

— Возбуждением? — подсказал я.

Девичий кулачок ласково треснул меня по плечу.

— Обсудим это в следующий раз, — подытожила Дана. — А сегодня мы не пойдем никуда, где бы ты мог распустить руки. Сегодня мы пойдем в кино!

В принципе, я и в кино мог распустить руки. Однако моя недотрога, явно решившая устроить им санитарный день и не подпускать к своей юбке, выбрала для этого нечто более действенное, чем «Рома, руки!» Как выяснилось, она позвала моих подруг.

Только мы подошли к кинотеатру, как нам навстречу вырулило одно неразлучное трио.

— Что, сама решила его отдать? — Влада подскочила ко мне и просунула ладошку под другой свободный локоть. — Одна уже не вывозишь?

— Между прочим, это не так легко, — не без ехидства поделилась опытом Даша. — Когда я была его девушкой, еле-еле с его напором справлялась. И это я еще опытная, не то что некоторые…

— Да ладно вам, — примирительно протянула Алена, подхватывая мою милашку под ее свободный локоток, — не всем же сразу в высшую лигу… Лучше скажи, — обратилась эта хитрая попка к Дане, — член хотя бы уже видела?

Моя недотрога вздохнула, уже и сама начав понимать, что идея пойти ко мне домой была куда лучше, чем идея пойти с моими подругами в кино — так что пусть в следующий раз думает, прежде чем куда-то их звать. Милым, нежным, скромным, хорошо воспитанным девушкам с моими подругами связываться противопоказано.

Зайдя всей компанией в кинотеатр, некоторое время мы подебатировали у афиши, выбирая фильм. Я с Даной были за «сопливую романтику», как это назвали Влада и Даша, которые хотели на ужастик. Алена, не любившая ни то, ни то, немного поколебалась и примкнула к сторонникам сопливой романтики, для заедания которой мы затарились таким количество колы и попкорна, что еле донесли до зала. У меня даже затеплилась надежда — правда, очень маленькая — что еда отвлечет моих подруг.

Мы взяли пять мест рядом — разумеется, я оказался по центру, разумеется, моя девушка села рядом со мной, и, разумеется, зеркаля ее как отражение, с другой стороны от меня плюхнулась ее заклятая подружка. Булочка, все еще ворчавшая, что лучше бы пошли на ужастик, приземлилась рядом с колючкой, а чертовка не отставала от Даны. Фильм начался, попкорн захрустел во ртах, кола забулькала в бокалах, и для максимального комфорта я по привычке пристроил пятерню на самое мягонькое, что было рядом — коленку моей милашки. Ее ладошка в ответ легла на мое колено — так мы обычно и смотрели что-нибудь у меня дома. Только вот обычно делали это вдвоем — сейчас же наша идиллия кое-кого заметно перевозбудила.

Продолжая косплеить мою девушку во всем, наша звезда звонко плюхнула свою ладошку на другое мое свободное колено, а следом весьма решительно повела ею вверх — куда-то к моему паху. Дана, оторвавшись от фильма, сурово посмотрела на эту дерзкую конечность и без лишних слов шлепнула по ней, сгоняя прочь. Похоже, мы наблюдали исторический момент — «Влада, руки!»

— Что, приревновала? — ухмыльнулась колючка, возвращая шлепнутую пятерню на мое колено.

Не удостаивая ее ответа, моя милашка молча следила за елозившей по моему бедру ладошкой, как за мухой, прицеливаясь, чтобы ее прибить.

— А то мало ли, — елейно тянул один вечно обиженный ежик, — твой парень, может, хочет расслабиться… Отношения с тобой вообще-то утомляют. Мне ли не знать!

— Без тебя как-нибудь расслабимся, — сообщила Дана и опять скинула эту загребущую ладошку.

Однако та упрямо вернулась на стартовую позицию. Я же с умилением наблюдал за этой битвой, не мешая одной (что я буду скидывать девичью руку со своей ноги?) и не помогая в этом другой (в конце концов, сама позвала моих подруг в кино).

— А я, между прочим, — ехидно прищурилась Влада, — могла бы прямо здесь ему отсосать! — и еще решительнее поехала ладонью к моей ширинке.

— Хватит уже трепаться! — фыркнула моя девушка, в третий раз прихлопывая эту пятерню. — Я лучше тебя знаю, что ты никогда тут такого не сделаешь! Я б скорее могла, чем ты…

Ой, девчонки, не льстите себе — да я знаю, что вы обе тут такого не сделаете. Те, кто могут это сделать, сидят по бокам от вас, жуют попкорн, сосут колу, прислушиваются и угорают над вами.

— И все равно, — с триумфом изрекла колючка, — когда твоему парню понадобится хороший отсос, он же не к тебе обратится, а ко мне!

— Когда ему понадобится хороший отсос, — хохотнула на весь кинозал булочка, — он и не к тебе обратится!

— Да уж без вас справимся, — бросила Дана, ласково поглаживая мое колено.

— Ой, смотрите, кто говорит! — прыснула ее заклятая подружка. — Да ты даже члена никогда не видела! Увидишь — и испугаешься!

— Я не настолько неопытная, — парировала моя милашка, — как тебе кажется!

— Ооо! — оживилась сидевшая около нее Алена. — Так ты что, уже пробовала мужской коктейль? Из кожаной трубочки… Если ты понимаешь, о чем я…

— Уже сосала, что ли? — включилась и Даша, вертя трубочкой во рту.

На щеках моей недотроги выступил предательский румянец. После чего три паршивки возбужденно загалдели, экивоками выпытывая из нее подробности, а потом стали троллить на три задницы. Именно в этот момент Дана окончательно и пожалела, что пошла в кино с ними, а не ко мне домой со мной. В моей постели у нее был бы сеанс любви, а в этом кинотеатре случился какой-то словесный гэнгбэнг. Алена с Дашей не унимались почти до финальных титров, а вот Влада, перегруженная информацией, под конец притихла и офигевши уставилась на экран, рассеянно посасывая трубочку и, видимо, придумывая новый хит. Так и вижу название в духе нашей обиженки: «Почему сосет она?» И ведь даже тут нашла повод обидеться — а ведь я, добрая душа, в этом вопросе никого не обделяю.

Правда, в этот день мне так никто и не отсосал. Зато вечером, давая надежду, когда я вернулся домой, на вешалке обнаружился изящный женский плащ, от которого приятно пахло духами. И кто же решил нас проведать?

— Ты представляешь, Окси, поцеловала его у всех на глазах! — под бренчание бутылки откровенничала на кухне Полина.

О, у нас что, прогресс? Утром ничего не было, а к вечеру уже не отрицаешь. Или алкогольная амнезия проходит всякий раз, как снова бухнешь?

— … а там полный бар людей был! Так стыдно… Такой позор!..

— Ты что, бухая, что ли, была? — донесся до меня сочувствующий голос ее подружки.

— Ну да, немного, — охотно нашла причину топикстартер. — А что, нельзя выпить, что ли? У меня вчера такой день был тяжелый…

— Да ладно, — утешила ее добрая собеседница, — с кем не бывает. Тебе хоть понравилось-то?

— Окси, о чем ты вообще? Не слышишь? Я тебе говорю: позор! Я поцеловала Ромку на глазах у всего бара! Кем меня теперь будут считать?

— Мне бы твои проблемы, — хмыкнула Оксана. — Тебе хоть есть, кого целовать, а я уже два месяц как без мужика. Нашла, о чем жаловаться! Да я б твоего Ромку не только поцеловала, а еще б…

— Ну чушь несешь! — перебивая, звякнула бутылка. — Он — школьник! Ребенок по сути, а я взрослая! Как можно-то?

— Да так же, как и со всеми, — хохотнули в ответ. — Через то же самое место! Вот я б на твоем месте…

— Ну да, это же не над тобой ржали! Всем залом! Сидит такая здоровая взрослая дура и целует школьника. Ха-ха-ха-ха! — зловеще донеслось из кухни. — «Смотрите на нее! Какой уродец из кунсткамеры! Вон та свинья, которая сосется со школьником! Кто еще не видел свинью, которая сосется со школьником? Давайте потыкаем в нее пальцем, давайте все над ней поржем!»

Блин, Полин, у тебя явно проблемы с оценкой реальности.

— Меня там, конечно, не было, — немного обалдевши протянула ее подружка, — но что-то я сомневаюсь, что так все и было…

— Да так все и было! — припечатала моя управляющая.

После такого возмутительного искажения фактов я уже не мог не вмешаться.

— Да не так все было, — сказал я, заходя на кухню.

— О, Рома, привет, — пьяненько улыбнулась мне Оксана и кокетливо заправила светлый локон за ухо.

Полина же, мрачно зыркнув на меня, утонула в бокале — судя по мутному блеску в глазах подружек, уже далеко не первому за эти посиделки.

— И никто никого не стыдил, — продолжил я обелять прошлый вечер. — Наоборот, все чудесно провели время. А некоторые нам даже завидовали…

По крайней мере, три веселые девицы за соседним столиком, чьи горячие взгляды так и кричали, что они бы точно не отказались побыть на твоем месте. И, кстати, все три были твоего возраста, а втроем еще и в три раза старше — что вообще их ни капельку не смущало.

— Ага, завидовали! — саркастично фыркнула прямо в бокал моя упрямая глупышка. — Слышала я, как они всем залом мне завидовали! Да если б моя мама этот позор увидела, она б меня на месте убила! А если б там был папа, он бы убил и тебя, и меня! А потом бы весь бар посадил как свидетелей!..

Ага, а если б там еще сидели мои бабушка с дедушкой, тебя бы, видимо, уже уволили и сразу посадили за растление. Твой же папа, видимо, и посадил бы. Что дальше? Куда еще занесет тебя фантазия?..

— Поздняки метаться, подруга! — прыснула Окси. — Да если б твой папа знал про все, чем ты в этом городе занималась, он бы тебя уже давным-давно прибил!

— Хочу забыть свой позор… — пробормотала одна драмаквин и присосалась уже не к бокалу, а к целой бутылке. — Совратительница малолетних, блин…

— Да я вообще-то без претензий, — заверил я, утаскивая кусочек салями у них со стола.

— Да ты-то понятно, без претензий! — буркнула Полина и снова присосалась к стеклянному горлышку.

А ты, получается, с претензиями. Во всяком случае вино она сейчас сосала с не меньшей самоотдачей, чем сосала вчера меня. А ведь алкоголь убивает мозговые клетки — а у нее их, увы, и так не особо много.

— По-моему, тебе уже хватит, — я выхватил у нее бутылку.

— Ромк! — аж подскочила она на стуле. — Ты не можешь запрещать мне пить!

— Почему? Я твой начальник, а это твое рабочее место, а алкоголизм на рабочем месте я не приветствую.

Глаза этой горе-совратительницы сурово сузились.

— Ты меня еще стыдить будешь? Да если бы не руки твои бесстыжие, мне бы вот это все, — махнула она на накрытую поляну, — сейчас бы не было надо! Дай сюда бутылку!

И потянулась ко мне, напрыгивая как маленькая пьяная обезьянка в попытке выхватить свой вожделенный банан. И вот опять ее огромная грудь пружинит о мою — точь-в-точь как вчера, а ее дыхание греет воздух где-то совсем близко к моему дыханию. Бесстыжий, значит… Ну оценим силу твоих принципов.

— Отдам, — сказал я, отодвигая от нее бутылку еще дальше, — если скажешь, что в том поцелуе не было ничего постыдного.

— Да ты мне должен отдать это вино, — возмутились в ответ, — чтобы я забыла тот поцелуй раз и навсегда!

— Хорошо, — кивнул я, — забирай, — и покрутил перед ней этим волшебным зельем от постыдных воспоминаний.

Наивная красотка, потянувшись за бухлом, оказалась еще ближе ко мне. Ее грудь уже не просто пружинила — она вовсю терлась о мою, и, судя по заалевшим щечкам и заблестевшим глазкам, ее хозяйка от этого кайфовала. Вот ведь маленькая лгунья! Я ведь знал, что тебе вчера понравилось! Что, будешь отрицать это и сегодня?.. Решив ей напомнить, как нам было хорошо, я ухватил ее за талию и, рывком потянув на себя, прильнул к ее губам. Пусть это будет поцелуем правды.

— Ромк… — выдохнула Полина, однако без сопротивления уступила дорогу моему языку.

А затем — как и вчера — начала сосать меня в ответ.

Я целовал Полину! Я опять целовал Полину, обнимая ее все жарче, пока она прижималась ко мне все крепче. А я знал, что во второй раз все будет гораздо проще! Мой стояк все красноречивее показывал, какие восторги она у меня вызывает. Считывая их, ее тело отзывчиво терлось о мой пах. В принципе, это было уже прелюдией — пока еще в вертикальном положении, но в таком состоянии оно бы легко поменялось на горизонтальное — будь рядом хоть одна подходящая поверхность.

И почему эти посиделки проходили на кухне, а не на диване в гостиной, например? Что-то подсказывало, что, как в сказке про Белоснежку, стоит мне оторвать губы, и вся магия разом закончится — и Полину снова накроет амнезией, и она снова начнет твердить, что у нас никогда ничего не было, несмотря на то, что моя пятерня сейчас активно сминала ее зад. Поэтому надо ценить каждую секунду и по максимуму ей пользоваться. Это было бы гораздо легче, если бы не дурацкое бухло в моей руке. Не разрывая поцелуя — чтобы у красотки не включились ее упоротые мозги с их упоротой логикой, — я на ощупь поставил бутылку на стол, собираясь уже прижать мою управляющую напором обеих рук.

Бам-с!.. Долбаное бухло упало на пол — не разбилось, но весьма шумно, звеня, бренча и расплескиваясь, покатилось по паркету. Полина вздрогнула, оторвала губы, распахнула глаза, увидела засосанного ею меня, увидела растекающуюся по полу лужу и уже привычно отпрыгнула.

— Ромк, ты что творишь!

Ну е-мое! Опять возврат на исходную. Моя красотка постарше напоминала запутанную настольную игру, где один неудачный бросок кубика может откинуть на много клеточек назад.

— Ни фига, — с придыханием протянули рядом, — у вас тут страсти…

Мы синхронно повернули головы к нашей гостье, о которой совсем забыли. Оксана сидела на прежнем месте и обалдевши таращилась на нас.

— Ну вот, я же говорил, — немного отдышавшись, подытожил я, — ничего постыдного. Никто не смеется. Или это смешно было? — спросил я у нашей одинокой зрительницы.

Окси посмотрела на меня как-то по-новому — гораздо пристальнее и ярче, чем до этого — чуть захмелевшие глаза вдруг заискрили. С таким взглядом — тяжеловато поблескивающим — девчонка обычно протягивает свои мокрые трусики — раньше, чем сам успел их с нее снять. Не сказал бы, что такой взгляд для меня в новинку — но каждый раз он очень льстит.

— Это не было смешно… — ее тон больше не был игривым или кокетливым, он стал тягучим и томным, казалось, она и сама вот-вот растечется в лужицу прямо на нашей кухне.

— Это было ужасно! — выдохнула моя лгунья и схватилась за новую бутылку.

Ну да, а теперь еще и скажи, что тебе не понравилось.

— Ужасно, — перевела на нее глаза Окси, — только то, как ты к этому относишься! Со стороны вы смотрелись офигенно…

— Ужасно! Неприемлемо! — оторвалась от бухла моя управляющая. — Да это просто домогательство на рабочем месте! — закончила она умным термином.

— Ну так иди в полицию, — предложил я, — пиши заявление. Мой босс-школьник-харассментер-абьюзер пытается меня растлить на рабочем месте. И про разницу в возрасте не забудь!

И опять по телу побежал горячий томный взгляд — очевидно, от чуть более умной из двух подружек.

— Видишь, — ничего не замечая, возмущалась Полина, — он опять пользуется тем, что я пьяна!

— Ну так ты же не пользуешься, — парировал я, — вот мне и приходится, — и подмигнул Оксане.

Отчего наша гостья схватила бокал с вином и прижала к губам, уже не прямо, а искоса поглядывая на меня и ерзая попой на стуле так, словно ей вдруг стало очень некомфортно сидеть, пока я стою. А у меня, кстати, все еще стоял, восхищая ценительниц размерами.

— Все, Ромк! — грозно махнула в мою сторону бутылкой одна завравшаяся красотка. — Иди отсюда, а то я тебя сейчас прям здесь прибью!..

— Ну как скажешь, Полин, — не став спорить, я шагнул к двери. — Я очень послушный, кстати, — добавил, поймав еще один косой блестящий взгляд ее подружки.

— Ни фига он вырос… — с придыханием протянула Окси, когда я вышел из кухни и скрылся за порогом.

— Вообще не говори! — досадливо буркнула моя дурная красотка. — Гормоны так и играют! — и снова звякнула бутылкой.

— А вы только сосались, — чуть понизила голос ее подруга, — или что-то большее было?

— О чем ты вообще! Сколько мне, а сколько ему! С такой разницей даже целоваться — уже перебор…

— То есть на голодном пайке его держишь?

— Да какой голодный паек, — раздраженно бросила Полина. — Ты бы видела, что здесь творится! Блондинки, рыжие, брюнетки — вообще всякие!.. У него тут целый шведский стол. Любую выбирай! И трахает еще, знаешь, так звонко, чтоб весь дом слышал! Стоны порой такие сверху, что лежишь под ними и думаешь: потолок сейчас обвалится прямо мне на голову!.. А комната его, — совсем разошлась моя управляющая, — настоящий траходром! Ловушка для молодых пилоток! А они на него толпами лезут — одна, другая! Да уже по три сразу ходят, как клопы!

— Три сразу… — заинтересованно донеслось из кухни. — И его хватает?

— Еще как хватает! Он бы еще троих осилил, — крякнула одна разбушевавшаяся красотка, — да кровать, видать, маленькая…

— Ну так купи мне больше! — не выдержав, крикнул я с лестницы.

— Ромк! Хватит уши греть! — прогремела в ответ Полина. — Уйди, пока я что-нибудь с тобой не сделала!

И, судя по тону, это что-нибудь было бы совсем не тем, чего бы я от нее хотел.

— Так жалуйся на меня тише! — бросил я и, не став больше слушать этот пьяный поклеп, направился к себе.

— Школьник, блин! — ударной волной донеслось мне вслед. — Меня б родители в школе убили за такое — если бы я это просто в книге прочитала, а не то что сама творила! Вот такой вот школьник!..

Сколько они еще перевели вина в тот вечер, я не знал — потому что пришел к себе, сходил в душ, упал на кровать и закинул наушники в уши. Некоторое время переписывался с моей девушкой и подругами, которые, в отличие от одной лгуньи, не отрицали, что хотят ко мне в объятия — а потом, обласканный их словами и зацелованный их смайликами, незаметно уснул. Однако долго поспать мне не дали.

Разбудил меня скрип двери. Я никогда ее не закрывал — мало ли, кто захочет прийти ночью ко мне. Зачем мне это запрещать? Следом раздались мягкие, будто крадущиеся шаги. Распахнув глаза, я уставился на появившийся в полумраке соблазнительный женский силуэт. Я не видел лица — или не обратил внимания на лицо — потому что весь мой обзор мигом заняли освещенные лунным светом огромные, шикарные, спелые и, главное, голые сиськи. Которые этой ночью сами пришли ко мне…

Ep. 130. ОППП (*опыт, передающийся половым путем)

— Не спишь?.. — этот прекрасный мираж вышел из тени, и я наконец смог опознать свою ночную гостью. Да как уснуть-то, когда такие сиськи сами пришли ко мне?

Оксана, великий карповский белый кит, топивший мужиков пачками, как маленьких Пиноккио, в своем роскошном чреве, соблаговолила лично приплыть ко мне. И так всегда привлекательная, сегодня она вообще была при полном параде — в моем самом любимом женском наряде: костюме Евы, который лучше любой одежды подчеркивал все ее внушительные достоинства. Обнаженные, светящиеся в лунном свете, сводящие с ума выпуклостями и изгибами — они, как расставленная сеть, ловили мой взгляд. Уже вторая зрелая красотка за неделю дефилирует передо мной в чем мать родила — это что, какой-то новый челлендж?

— Найдется местечко? — игриво кивнула ночная гостья на мою одинокую постель.

Конечно! Моя кровать — это место мира, в котором рады всем девушкам — особенно таким обнаженным.

— А Полина в курсе? — спросил я, уступая этой сочной рыбке немного места в моем бассейне.

— Полинка в курсе, что у меня секса почти два месяца не было, — проворковала она, занимая все предоставленное пространство и даже больше, наваливаясь пышными буферами на мое плечо, так что я с ходу ощутил весь жар ее голой кожи, — и все равно позвала меня в гости…

Два месяца? Да как такие сиськи, в принципе, могут сидеть без мужика два месяца?.. Мужики Карпова, вы чем вообще занимаетесь?

— Вряд ли она об этом думала, — пожирая ее формы глазами, заметил я, — когда звала тебя в гости…

— Ну я-то об этом думала! Можно сказать, весь вечер только об этом и думала… — с каждым словом ее шепчущие в полумраке губы все ближе оказывались к моим, заставляя и меня думать только об этом. — Знает ведь, как тяжело мне удержаться, и все равно весь вечер тебя расхваливала… — ее дыхание обожгло мне щеку, а шикарная спелая грудь уже практически распласталась по моей груди. — Ну как тут не попробовать?..

А затем гостья голодно засосала меня, явно пытаясь сорвать тот же самый поцелуй, что достался этим вечером Полине. Ее губы жадно впились в мои, опытный язычок ловко сплелся с моим. Пару мгновений мы увлеченно пробовали друг друга — как два сомелье, обменявшиеся бокалами. Оценивая вкус еще и на ощупь, мои ладони свободно загуляли по великолепным сиськам — реально необъятным, как просторы родной страны — изучая, поглаживая, осваивая новые угодья. Холмы и долины, и снова холмы — эту недевственную территорию я открывал для себя впервые.

Ее губы, казалось, немного пьянили вином, которое они сегодня распивали с Полиной. Роскошное податливое тело в моих руках тоже почему-то вызывало мысли о моей упрямой красотке. Оксана, конечно, ею не была, но из всех моих любовниц она, пожалуй, больше всех напоминала Полину. Целуя одну, я как будто целовал и другую — у них были одинаковый возраст, примерно одинаковая комплекция и примерно одинаковые буфера — такие громадные и мягкие, что, зарываясь в них, я словно оказывался в раю, теплом, нежном, бесконечно приятном… Ну что сказать: спасибо, Полина! Теперь другой достанется все, что я бы мог сделать с тобой… Потеря одной — удача другой. И в отличие от своей упертой подружки, моя ночная гостья явно не собиралась терять время. Все-таки два месяца — солидный недотрах, но бедняжка пришла по верному адресу.

— А то у тебя все школьницы да школьницы, — выпуская мои губы, выдохнула эта аппетитная рыбка, которую я крепко поймал в объятия, собираясь вот-вот хорошенько отжарить. — Покажу, как трахаются зрелые женщины!..

Помогая ее заднице пристроиться мне на пах, я мысленно поблагодарил судьбу за всех зрелых женщин, которые хотят показать мне, молодому, как они могут трахаться. Лично у меня Окси уже была третьей. Где бы мы были без опытных наставниц?..

— Нравятся мои сиськи?.. Нравятся?.. Нравятся?.. — как заведенная, приговаривала она, бойко стуча тяжелыми бедрами по моему паху, вызывая на постели целое землетрясение. Кайфуя от этих вибраций, я любовался на огромные колышущиеся надо мной бидоны и обалдевал от величия природы. Наверное, такое же ощущение вызывает Ниагарский водопад или сходящая с высокогорья лавина.

А потом моя новая любовница сладко застонала и подалась вперед, и меня вообще с головой накрыло этой лавиной — буквально: лицо оказалось прямо среди шикарных сочных полушарий. Не теряя времени, я припал к ним губами, наслаждаясь их мягкостью и нежностью уже не только на ощупь, но еще и на вкус. Наращивая темп, ее налитая задница все быстрее и ритмичнее стучала в мой пах, будя во мне настоящий вулкан. Кто я, чтобы противостоять натиску природы? Тем более что и сам уже был готов стать горячим гейзером.

— Ох! Ох!.. Ооо-ох!.. — вбирала в себя мои пульсации эта великолепная зрелая красотка.

Я был как рыбак, который отправился за мелкой рыбкой, а поймал огромного белого кита.

— Ох! Ооох!.. Ооо-оооох!.. — жарко стонал этот белый кит, пока, перевернув и поставив на колени, я вовсю гарпунил ее сзади.

Трахались этой ночью мы и правда по-взрослому, раз за разом переживая неистовство экстаза — только для того, чтобы потом с новыми силами набрасываться друг на друга, дожимая остатки. Ее бедра бились о меня, мои бедра бились о нее, пока я разведывал членом ее самые глубокие местечки. Эту зрелую киску, изголодавшуюся по мужчине, надо было занимать собой и занимать много — щедро наполняя до краев. Со всей страстью голодная красотка показывала мне, как трахаются взрослые женщины, а я ей в ответ — как я трахаю взрослых женщин. Скача на мне, как бравый ковбой, выжимая из меня оргазм за оргазмом, она словно хотела проверить, где меня хватит, где я кончусь. Я же, опустошаясь в нее раз за разом, понял одно: зрелые женщины или молодые девушки, узкие воротца или бездонные впадины — белка во мне хватит на всех.

Наконец, напитав воздух стонами так же густо, как я напитал ее собой, изможденная, тяжело дышащая, довольная и оттраханная не то что за два месяца, а на год вперед, Окси без сил упала на меня.

— Полинка коварная, — прерывисто выдохнула она, устало водя пальчиками по моей груди. — Как так можно-то?.. Сама тобой не пользуется, так еще и подруг лишает!..

Я понимающе кивнул, скользя ладонями по ее все еще подрагивающим горячим бедрам. Правда, особо лишенной моя рыбка сейчас не выглядела — наоборот, была сытой и полностью удовлетворенной. И хоть я реально отлюбил ее на год вперед, что-то подсказывало, что она прибежит за добавкой гораздо раньше.

Следующим утром, когда я спустился к завтраку, мятый, довольный, засосанный и затраханный, моя управляющая с ее ненасытной подружкой уже сидели за столом и потягивали кофе — обе как ни в чем не бывало — как будто одна меня вчера не сосала вечером, а другая всю ночь не трахала. Ну прям игра в шпионов — кто расколется первой? Поприветствовав обеих участниц, я сел за стол и подтянул к себе тарелку с пончиками, запустив пальцы в сладкую дырочку.

— Спала как убитая, — посмотрев на это, выдала Полина, уже научившаяся звучать максимально честно. — Вот как мы вчера с тобой напились… А ты как? — и настороженно взглянула на подружку, которая тоже украдкой любовалась, как я дырявлю пончик.

— И я тоже спала как убитая, — с самым что ни на есть честным лицом отзеркалила та.

Ага, только перед этим скакала на мне как одержимая.

— И ничего ночью не слышала, — продолжала, как мантру, вещать моя красотка постарше. — А ты?

— И я, — еще честнее изрекла Окси, елозя хорошенько отлюбленной мною задницей, — ничего не слышала…

А я просто сидел, кушал пончик с повидлом, запивал горячим какао и кивал. Ведь я тоже ничего не слышал — просто спал и ни в коем случае никого не трахал…

На том и порешили: никто ничего не слышал и никто ничего не делал. Полина, правда, подозрительно покосилась на меня, но правило «если об этом не говорят, значит, этого и не было» она явно распространяла не только на себя, но и на всех, кто сейчас сидел на кухне. Увы, это был один из законов, на которых работала реальность упертой красотки.

Как бы то ни было, к своим губам моя управляющая меня больше не подпускала, показательно держа дистанцию. А вот Оксана, наоборот, подпускала меня теперь не только к верхним губам, но и к нижним, и, судя по ее томному взору, эти нижние губки опять хотели моего сочного мясца.

— Еще встретимся, — шепнула мне на прощание Окси и, когда ее подружка неосмотрительно отвернулась, урывисто чмокнула меня в щеку. — Если Полинка продолжит динамить, приходи на процедурки, решим эту проблему…

Я пообещал, что обязательно приду, всегда готовый к хорошему массажу.

Моя новая любовница ушла — довольная, расслабленная, дразняще виляющая задницей, которая теперь точно знала, что больше без мужского внимания ей долго страдать не придется. Ну а моя упрямая управляющая продолжила страдать от недотраха. И, судя по лицу Полины, смотревшей на гостью как на ночного вора, что-то мне подсказывало, что она больше не будет оставлять эту подругу на ночевку.

За всеми этими приключениями я и не заметил, как город традиционно принарядился искусственной паутиной на витринах, тыквами по крыльцам и гирляндой из бумажных привидений над входом в школу. Приближался Хэллоуин — день всей нечисти — и в Восточной Старшей в этом году его планировали отметить с особенным размахом. Пользуясь тем, что главная нечисть ушла от нас в университет, теперь кто угодно мог претендовать на сей титул — был бы достойный костюм. А учитывая, что и цензуры не будет (нечисть же ушла), фантазию девчонок уже ничего не сдерживало. Не удивительно, что предстоящий праздник стал темой недели — все только и обсуждали, как они приоденутся (вернее, приразденутся) для Хэллоуина. Дня, когда любая хорошая девочка с полным правом и без потерь для репутации может показать себя плохой.

Дана: «Нравится?..»

В окошке чата появился новый снимок. Моя милашка игриво улыбалась мне, без всякого стеснения позируя в одном ажурном лифчике, на который раньше бы и посмотреть постеснялась. В последнее время, благодаря моим стараниям, Дана открыла для себя прелесть селфи в эротическом белье, которые делаешь для своего парня — в расчете на его максимальное восхищение.

Я: «Нравится…»

После того эпизода у меня в спальне мы с ней все подробнее и увлеченнее изучали анатомию. Я уже не раз попробовал ее вкус, она — мой, но к большему меня пока не допускала. Только мы добирались до особенно терпкого момента, после которого я неминуемом должен был оказаться не снаружи, а внутри, как моя милашка меня останавливала и приговаривала:

— Пусть папа сначала уедет, и нам никто не помешает… Но пусть сначала уедет…

Она не договаривала, но прям читалось: «а то вдруг не уедет». А ведь Дана вообще-то любила папу, но если и любящая дочь уже хочет, чтобы ты свалил куда-то к черту на рога, может, стоит задуматься о своем поведении?.. Признаться, я и сам с нетерпением ждал дня, когда он свалит — больше, чем Нового года или собственного дня рождения — а он как назло все тянул с отъездом. Я уже даже начал сомневаться, нужен ли родине столь ценный кадр. И в тот момент, когда я почти смирился, что мы никогда от него не избавимся, ее папаша наконец свалил. За два дня до Хэллоуина, что тоже символизировало. На прощание этот заботливый родитель вернулся к старым угрозам — видимо, решил, что отрывать мне голову больше неэффективно, и снова привязался к моим гениталиям, опасаясь, что стоит ему уехать, как я сразу пущу их в ход. Удивительная прозорливость для такого дремучего предка.

Дана: «Хотя тебе, наверное, больше нравится вот так…»

Следом в чат упал новый снимок: моя милашка с той же игривой улыбкой в той же кокетливой позе, но уже без лифчика, и твердые острые бугорки на двух аппетитных холмиках так и просились в мои руки. А ведь сколько раз я раньше пытался до них добраться, но они не давались ни в какую — сейчас же сами, раздетые и готовые, буквально прыгали на меня с экрана.

Стоило самолету ее папаши убрать шасси с Карповской земли, как ее страсть к экспериментам возросла в геометрической прогрессии. Моя недотрога все больше напоминала бутылку шампанского, которое уже исходилось пузырьками и которому вот-вот выбьет пробку. Оставалось только дать ей вдохновляющий толчок — и на ум не приходило повода лучше, чем ночь, когда любая хорошая девочка может оторваться не меньше плохой.

Я отправил ей кучу смайликов в ответ, описывая, как мне нравится то, что я вижу, и поощряя прислать что-нибудь еще. В конце концов, в этом комплекте, кроме лифчика, имелись еще и трусики, которые тоже можно снять — сначала на камеру, а потом и с себя.

Дана: «А ты уже готов?..»

Да я-то уже давно готов — для такого случая даже достал из своих закромов то, чем обычно не пользовался и купил специально для нее. Пластиковый квадратик презерватива, возвращавший меня к моменту, когда я был еще новичком и делал первые шаги в искусстве любви. Сейчас моя милашка была на моем месте, и ей только предстояли все эти сладкие уроки. Эх, я даже ей немного завидовал. Чуток подумав, бросил в карман вслед за одним квадратиком еще два — чтобы уж точно ни в чем ее не ограничивать. Вопрос лишь в том, готова ли она?

Дана: «Кем нарядишься?..»

В отличие от девчонок, смаковавших тему целую неделю, я к вопросу подошел максимально расслабленно и решил не заморачиваться — что в шкафу найду, таким монстром и буду. Распахнув дверцу, распотрошил свою коллекцию смешных маек и выбрал из них самую смешную — черную с белой надписью на всю грудь: «Хороший парень». А что, идеальный косплей для Хэллоуина.

Нарядившись, соблазнившись и порядком заинтриговавшись моей девушкой, которая написала, что у нее такой костюм, что я просто офигею (хотя сегодня мне это писали все подруги), я немного потрепал волосы перед зеркалом и, довольный тем, кого увидел в отражении, отправился вниз. В гостиной, как оказалось, в этот вечер проводился несанкционированный шабаш, и три секси ведьмы — в корсетах, топиках, чулках и развратных юбках — тоже собирались на праздник. Не в мою школу, само собой — но в Карпове полно мест, где могут побеситься даже красотки постарше. Особенно красотки постарше.

— Мелочь с собой взяла? — донесся деловитый голос Тамары, которая сегодня напоминала не юриста, а ночную бабочку.

— Зачем? — отозвалась Полина, явно собиравшаяся порхать с ней по одним полянкам. — У меня карточка…

— А в трусы ты им тоже карточку будешь запихивать?

— Не, карту надо промеж булок прокатывать! — хохотнула Оксана, натягивая на огромные буфера тугой корсет, который так и норовил с них слететь.

Ой, смотрю, у подружек глобальные планы на ночь. Эти плохие девочки даже не изображали, что нынче планируют быть хорошими.

— Дамы, добрый вечер, — спустился я в гостиную.

За что тут же был награжден тремя колдовскими взглядами. Наряженные, накрашенные, пахнущие как приворотное зелье, эти три зрелые развратные ведьмы вполне могли околдовать всего одной улыбкой и утащить для своих обрядов в какой-нибудь укромный уголок.

— Ромк, — Полина на миг вышла из образа, заметив, как жадно я пялюсь на ее подружек, — мы едем праздновать Хэллоуин…

Ага, в клубе колдовать — над задом стриптизера. Попросили бы — и я б для них разделся совершенно бесплатно.

— Не теряй, в общем, — тоном строгой мамочки добавила она и повыше подтянула узкий топик, пряча высовывавшиеся наружу сиськи.

— А может, мы его с собой возьмем? — напевно протянула Окси, вовсю источая в меня приворотные флюиды, аж пожирая меня глазами из-под томно приспущенных ресничек.

Тамара странно хмыкнула, заметив этот голодный взгляд. Наш опытный юрист, способный видеть подводные камни в любой сделке и договоренности, кажется, отметила изменение в статусах. Чуть прищурившись, она пытливо осмотрела меня — я лишь пожал плечами в ответ. Предупреждал же, что оферта публичная — для всех желающих красоток. Так что делайте выводы, Тамара Георгиевна…

— У него в школе свой праздник, — отрезала моя упертая управляющая и с нажимом добавила: — Он школьник, забыла?

Но что смущало одну, похоже, не особо останавливало других. Оксана усмехнулась и, потряхивая пышной грудью, которая уже явно соскучилась по моим ласкам, кокетливо продефилировала ко мне.

— Сладость или гадость? — проворковала она с завораживающей улыбкой.

Вообще-то, был у меня для вас один волшебный леденец, сосать который можно до бесконечности, но Полину же хватит удар, если я прямо сейчас извлеку это волшебство из штанов.

— Простите, дамы, — я развел руками, — у меня нет конфет.

— Ну тогда гадость! — еще больше оживилась Окси. — Мы просто обязаны тебя проклясть!..

И кинулась целовать меня ярко-коралловой помадой в щеки, с громкими звучными чмоками оставляя сочные следы своих проклятий. Пытаясь спастись от этого страшного колдовства, я с надеждой взглянул на двух других.

— Раз не подготовился, сам, парень, виноват, — безжалостно заявила ведьма-Тамара.

И бодро присоединилась к подружке, разбрасывая вишневые следы своих губ по моему лицу. Поделили они меня мастерки, очень профессионально, как бы намекая, что делились так не впервые. Пока мою голову в две пары рук ловко крутили из стороны в сторону, выбирая, куда бы еще меня чмокнуть, мой взгляд, молчаливо моля о пощаде, падал то в одни шикарные сиськи, то в роскошные другие. Ах, какое жуткое колдовство — таким проклятым я могу быть вечно…

— Да хватит уже! Отцепитесь от него! — прервала этот сексуальный шабаш не в меру строгая ведьма-Полина, которая, увы, не стала меня так же сурово проклинать, как ее подружки. — Все, пошли! Разыгрались, блин! — звонко шлепнула она Окси по заднице и потянула из гостиной. — Ты такси-то вызвала?

— Да вызвала, вызвала… Чего такая строгая-то?

— А что Оксана так на тебя смотрит, — шепнула мне Тамара, неосмотрительно забытая рядом, — будто все конфеты уже забрала?

— Ума не приложу, — отозвался я, оставляя это на ее проницательность.

— Том, — с легкой досадой крикнула моя управляющая от двери, — тебя тоже за ручку выводить?

— Такая строгая мамочка, да? — ухмыльнулась наша догадливая бизнес-леди. — Хочет оставить все сладкое только себе, — и, подмигнув мне, ушла вслед за подругами.

Три ведьмы удалились, сверкнув на прощание тремя наряженными пятыми точками. Эх, жаль, такие подарки я бы не прочь и развернуть — но, похоже, придется оставить до Нового года. Проводив их глазами, я подошел к зеркалу в гостиной. Последствия полученных проклятий были на лицо — вернее, на лице. Густо зацелованный, я выглядел так, будто заболел ветрянкой — любовной ветрянкой, оставляющей после себя сочные следы красных женских губ.

И ведь это только первые наряженные, как нечисть, женщины в этот вечер — но далеко не последние.

Ep. 131. День плохих девочек

— А это что? — прищурившись, Дана придирчиво оглядела мою шею. — Это помада?.. — и, мазнув пальцами, собрала на них парочку ярко-красных мазков. — Еще и двух разных оттенков…

Хм, а я думал, что все оттер, когда выходил из дома за моей милашкой — но не стоит недооценивать коварство зрелых женщин.

— Это на меня подруги Полины напали, — выдал я преступниц, пока моя девушка тщательно оттирала с меня следы каких-то левых женщин. — Сладость или гадость… А мне нечем было откупиться.

— А, те самые милфы-профессионалки, — иронично протянули рядом. — И ты, бедняга, откупился собой…

— Ой, да ладно, — прижал я ее к себе, — не вредничай! Лучше покажи, какой у тебя костюм!

— В школе посмотришь, — куснула моя вредина туда, где только что оттерла чужие следы, оставляя поверх свой. — Одно точно: не зря я этот костюм выбрала!

Оседлав один самокат на двоих, мы привычно помчали к Восточной Старшей, где вот-вот начнется праздник.

— Мама сказала, — поглаживая меня ладонями по груди, вдруг сообщила моя милая пассажирка, — что, если хочу, сегодня я могу провести ночь у подружки… Мол, папа был ко мне слишком суров, и она не против, если я расслаблюсь…

— И ты расслабишься? — работая рулем, уточнил я.

— Даже и не знаю, — шаловливо проворковали сзади. — Посмотрим, будет ли подружка достаточно убедительна, когда будет приглашать меня к себе на ночь…

От таких заявлений рычаг управления у меня стал появляться гораздо ниже.

— А может, ну его, этот Хэллоуин, — предложил я, — и сразу к подружке? Тем более Полина сегодня ушла на всю ночь…

А главное, мы как раз проезжали одну удобную развилку, откуда до моего дома ровно столько же, сколько и до школы.

— О, как удобно-то… — фыркнула за спиной моя недотрога, вслепую нащупав мой новый рычаг и оценив ладошкой его готовность. — Но я бы не стала так спешить. На прошлом Хэллоуине мы с тобой так и не успели потанцевать, а я хочу с тобой потанцевать… — добавила она, перемещая руки снова мне на грудь. — И если твои подруги попробуют это испортить, то я их убью…

Прозвучало как-то даже слишком решительно.

— Это такая хэллоуинская шутка? — уточнил я.

— Может быть… — загадочно выдали сзади.

И это, на минутку, сказала хорошая девочка — страшно представить, куда унесет плохих.

Добравшись до школы, мы оставили самокат у ворот, пересекли двор и вошли в здание, где ярко горели окна актового зала и вовсю гремела музыка. Сдав в гардеробе куртки, открыли карты — точнее, прикиды. Дана скептически оглядела мою майку «Хороший парень».

— И это весь твой костюм?

— Зато честно, мне нечего скрывать. А где же твой? — я выжидающе осмотрел ее джинсы и свитер.

— Все будет, — таинственно пообещала она и, схватив рюкзак, убежала переодеваться.

Заинтригованный, я остался в коридоре, ожидая ее и попутно высматривая своих подруг, каждая из которых громко заявляла, что ее наряд будет лучшим. Надо сказать, нынче расстаралась вся Восточная Старшая — куда ни посмотри, везде одни шедевры. С одной стороны сексуальные похотливые суккубы, с другой — эротичные женщины-кошки, женщины-зайки, женщины-белочки и прочие фурри-фетиши. Единственным, что объединяло все эти костюмы, было то, как мало вокруг одежды и много тел — девчонки словно показывали лучшие части себя в скромном обрамлении небольших клочков ткани.

Инопланетянки, аниме-горничные, амазонки — все годилось, лишь бы выкатить сиськи, по максимуму обнажить задницы и оголить животик. Прелести, обычно скрытые ото всех стандартами школьной формы, сегодня их хозяйки с удовольствием демонстрировали всем желающим — с тем же успехом можно было просто устроить конкурс бикини. Само собой, ни один из этих нарядов не прошел бы цензуру Катерины. Но здесь больше не командовала Императрица, и каждая выпадающая из одежды выпуклость словно кричала об этом. Это было как наглядный урок обществознания: когда диктатура падет, ее место займет анархия во всей своей первозданной свободе. Казалось, вечер и проходил под лозунгом «свободу сиськам!» А единственным стражем цензуры сейчас числилась Ангелина Алексеевна, со скучающим видом стоявшая на входе в зал, и ее ленивую цензуру проходили все.

— Попался!.. — бодро раздалось на полкоридора, и на меня опять напрыгнули с поцелуями, намереваясь оставить их везде.

Я, только переживший нападение трех взрослых ведьм, был вновь атакован уже тремя молодыми. Одно неразлучное трио явно заразилось общим духом свободы. Даша, разумеется, выкатила сквозь кружево сиськи, Алена плотно обтянула латексом хитрую задницу. Влада выглядела приличнее всех, ибо «я же звезда, мне надо думать, кем и перед чем светить». Благо, светить ей было особо нечем, что сильно упрощало задачу.

— А ты чего без прикида? — въедливо осмотрела меня колючка.

Я возмущенно показал надпись «Хороший парень» на майке. Что за невнимание к деталям?

— Ну да, — критически хрюкнула булочка, — хороший…

Ой, не тебе говорить — в конце концов, это ты в меня кидалась тортом, а не я в тебя.

— Ну да, — следом крякнула и Влада — лучше некуда!..

И не тебе говорить — колючая ты задница!

— Вот и проверим, какой ты хороший, — лукаво изрекла чертовка. — А девушка твоя, кстати, где? Слил недотрогу?.. Ну и правильно, без нее будет веселее…

— Размечталась! — фыркнула за спинами моя девушка.

Мы все обернулись — и все дружно выпали. На фоне полуголых ведьмочек, воительниц, демониц и фурри-девочек моя милашка как-то слишком серьезно подошла к празднику. Не, на первый взгляд все смотрелось отлично: высокие гольфы до середины стройного бедра, школьная форма, причем японская, с невинной матроской и короткой игривой юбочкой. Вот только юбочка была испачкана чем-то красным, блузочка была испачкана чем-то красным, и на щеке, дополняя макияж, красовалась парочка алых всплесков, будто на нее попала бьющая фонтаном кровь. Откуда тут кровь? Ответ на этот вопрос давал солидный ножик в ее руке, завершавший косплей этакой классической яндере — причем не в начале аниме, а ближе к его концу, когда все мчится к кровавой развязке.

— Костюм для Хэллоуина, — улыбнулась Дана, видя наши охреневшие лица.

И ведь даже милая улыбка в таком антураже смотрелась зловеще.

— А нож настоящий? — обрела дар речи Влада.

— А ты проверь, — моя девушка ловко перекинула его из руки в руку.

— А это что за пятна? — кивнула Даша на кровавые разводы, на всякий случай загораживая себя своими же сиськами.

— А это кровь подружек моего парня, — мило улыбнулась моя милашка, окончательно входя в роль.

У меня даже холодок пробежал по загривку.

— Я тебя боюсь, — озвучила общие ощущения Алена.

— Ну, значит, костюм работает, — с сарказмом подытожила Дана. — Может, теперь закончишь мне всякую похабщину слать?

— Увы, — ухмыльнулась чертовка, — для этого ножик должен быть настоящий!..

Тем временем музыка в зале стала еще громче, словно сзывая всю нечисть к началу шабаша. Три молодые ведьмы шустро упорхнули туда, пригрозив, что найдут нас позже. Мы же, не став толкаться в толпе, пока остались в коридоре.

— Ну как тебе? — моя милаха покрутилась передо мной, показывая себя со всех ракурсов.

— Прикольно, — ответил я.

Хотя если бы ты просто осталась аниме-девочкой в японской школьной форме без этого фейкового ножа и всех этих фейковых кровоподтеков, да еще бы по ходу вечера дала с себя эту матроску снять, мне бы понравилось гораздо больше. А так ставлю две звезды: одну за кусочек голой кожи между юбкой и гольфами, другую за креативность.

Едва мы подошли ко входу на дискотеку, как оживилась Геля. Цензура, пропускавщая сегодня без вопросов всех, до нас докопалась.

— Дана… — протянула она, дотошно оглядев наряд моей девушки.

— Что? — невинно отозвалась та.

— Ножик дай сюда, — любимая учительница вытянула руку.

Крипово улыбнувшись, моя аниме-девочка передала ей оружие. Осторожно, словно опасаясь оставить отпечатки, Ангелина Алексеевна подхватила нож, придирчиво осмотрела его, погнула лезвие из мягкого пластика, потыкала себе в руку и, убедившись, что к травмам это страшное орудие не приведет, без особого удовольствия протянула его обратно.

— Ладно, проходите, — вынесла вердикт эта строгая цензура. — Но могла бы выбрать костюм и подружелюбнее…

— То есть более шлюшный, Ангелина Алексеевна? — еще невиннее уточнила моя милашка. — Таких здесь и так хватает. От кошечек до демониц. Даже развратную учительницу уже заняли…

— Проходите, — слегка поморщилась Геля, все-таки умудрившаяся порезаться если не о муляж ножика, то об острый язычок моей девушки.

Я обнял мою псевдо-яндере и завел в толпу, которая аж расступалась, таращась на ее окровавленный прикид. Оно и понятно: если на других девчонках наряды были для того, чтобы получше украсить прелести и выглядеть соблазнительно, то на моей костюм был как боевая раскраска у индейцев для того, чтобы выглядеть максимально угрожающе и пугать. Да, конечно, это Хэллоуин — тут как бы и надо пугать. Но, по-моему, Дана несколько неправильно понимала смысл Хэллоуина для девушек.

— Я сегодня плохая девочка… — пробормотала она, немного смущенная общим вниманием.

Да нет, ты как обычно хорошая — просто сегодня с ножом. Который, кстати, немного мешал нам танцевать. Кобуру или карман для этого оружия в те моменты, когда оно не нужно, моя косплеерша не предусмотрела — видимо, думала, что будет отбиваться двадцать четыре на семь. Так что пока я кружил ее по залу, пластмассовое лезвие холодило мне спину, и я чувствовал себя то ли заложником, то ли будущей жертвой.

Однако с задачей всех пугать ее наряд все же не справился. Где-то через полчаса танцев и полкотла горячительного пунша, стоявшего в углу, ни фейковая кровь, ни фейковый нож уже не пугали никого — и к нам толпами потянулась полуголая нечисть. С одним желанием — потанцевать с «хорошим парнем».

— Не танцуй с ним! — с хохотом бросила Влада одной из своих одноклассниц, однако сама уже открутила со мной пару кругов. — А то его девушка тебя зарежет!

— Скажешь тоже, — хмыкнула моя милая девушка, однако помахала ножичком в сторону заклятой подружки.

Игра с огнем становилась все более притягательной забавой, как прыжки через костер на Иван Купала. Их одноклассницы, мои, девчонки с параллели и даже младших классов, которых я толком и не знал, подходили вереницей, косились на пластиковый нож, словно он мог оказаться у них между сисек, а потом с невинными мордашками спрашивали, можно ли со мной потанцевать — причем спрашивали даже не столько у меня, сколько у японской школьницы с холодным оружием.

— Можно, — невозмутимо отвечала она, в эти моменты и правда напоминая яндере.

В общем, и на этот Хэллоуин я снова был в центре внимания, и со мной снова хотели потанцевать все непристроенные девчонки. Похоже, популярность — мой крест, и никуда от него не деться.

— Видишь теперь, — злорадно наблюдая за этим, заявила Даша моей девушке, — как сложно иметь самого популярного парня школы! Но мне-то хоть было, чем его удержать! — и гордо выпятила в ее сторону свое главное сокровище.

— Нарываешься на что-то? — спокойно уточнила моя милашка.

— Ха! Да что ты мне сделаешь своим игрушечным ножичком! — булькнула булочка, но при этом предпочла свалить, спасая сиськи.

— По-моему, мне надо поправить макияж, — проворчала Дана, провожая ее глазами.

— А может, не надо? — сказал я, глядя на весьма сочные кровоподтеки на ее лице. — И так угрожающе смотрится…

— А, по-моему, недостаточно, — мотнула она головой, косясь на своих одноклассниц, которые украдкой посматривали в нашу сторону, то ли желая потанцевать с таким популярным мной, то ли тестируя терпение моей избранницы. — Как-то я слишком расслабилась…

С решительным видом Дана отправилась наносить свежую кровь, а я сделал небольшую передышку в танцах, решив уделить внимание не только тем, кто здесь присутствовал, но и тем, кого тут нет. Тем более смартфон уже разрывался от новых сообщений — подруги постарше, которые в этом году тусили не на школьной, а на студенческой вечеринке, вовсю рвались похвастаться своими костюмами. Марианка была как всегда само очарование — ей, для того чтобы быть секси, даже не надо сильно раздеваться. Чего не скажешь про Инну с Валентиной, которые по степени раздетости переплевывали даже наших девчонок. Смотрю, Катерина не настолько строжится в универе, как в школе. Или ее сейчас занимает что-то другое?

Ее величество мелькало и на фотках нашей Венеры, и в видосиках капитанши — в самом злодейском костюме из всех: в костюме Катерины, которую несомненно можно считать главной городской нечистью. Усиливая эффект, на всех снимках зараза выглядела такой злой, что аж люди вокруг шарахались. В общем, идеальный Хэллоуинский прикид. И даже причину не пришлось искать.

— Сказал, блин, что приедет, — ворчала Инна, — а сам не приехал, мудозвон!..

Что, кто-то не дождалась своего Призрака Оперы? Эта непонятная идиллия подходит к концу? В любом случае впереди был еще ее день рождения, чтобы выяснить наверняка. Всем городом, как они любят…

За просмотром ленты я и не заметил, как подкралась Алена.

— Такой хороший парень и один… — лукаво проворковала чертовка. — Потанцуем, или твоя девушка тебя заколет за это?

Усмехнувшись, я притянул ее хитрую задницу к себе, и мы влились в кружащуюся толпу.

— И как тебе мой костюм? — прошептала мне на ухо подруга, дразняще потираясь бедром о меня.

— Отличный, — похвалил я, поглаживая задницу в латексе.

— Лучше, чем у остальных? — прищурилась она.

— А это что, соревнование?

— А ты как думал? — потерлись о меня в ответ. — Мы с девчонками поспорили, чей костюм сегодня будет настолько классный, что ты не удержишься и соблазнишься. И продолжишь праздник в подсобке…

— Какие плохие девочки, — хмыкнул я.

— Плохие девочки для хорошего мальчика, — парировала Алена, подставляя под мои руки свой костюм, напоминающий огромный натянутый презерватив. — Можем прямо сейчас свалить, никто ничего не заметит…

— Вот как, — восхитился я этим щедрым предложением. — А моя девушка в курсе?

— Конечно, — осклабилась чертовка, — мы ей рассказали! Она, кстати, тоже участвует. По крайней мере, я ей предложила… Но ты же сам знаешь, какая она у тебя… неторопливая.

И с довольной лыбой уставилась на меня — ну прямо «шалость удалась». Зато теперь понятен и выбор Даной наряда, и почему она такая взвинченная. Похоже, мои подруги решили провести Дане два-ноль хардкорный краш-тест — исключительно пакости ради, как и полагается любой Хэллоуинской нечисти.

— Ай! — внезапно подскочила на месте одна коварная задница, ощутив мягкий, но острый пластик под ребром.

— Ты уже все? — с невинным видом поинтересовалась моя милашка, ласково тыкая ей искусственным ножичком в бочок. — Могу я потанцевать с моим парнем?

— Да все-все, валю! — Алена оглядела свеженанесенный кровоподтек на щеке моей девушки. — Как-то странно ты претендуешь на побед… Ай! — подпрыгнула она, получив тычок еще и в задницу, и, потирая свой латекс, спешно ретировалась.

— С виду яндере, а по факту какой-то Ведьмак, — посетовала Дана, занимая ее место, — отгоняю от тебя всякую нечисть. А они все прут и прут, — сверкнула она глазами в сторону с ухмылкой палящей на нас Влады, — толпами…

— Тяжелый вечер, да? — я обнял ее, собираясь закружить в танце.

— Просто не думала, — со вздохом сказала моя аниме-девочка, уже и не зная, куда деть этот чертов нож, чтобы как следует обнять меня в ответ, — что это будет так сложно… Хочешь всем нравиться — никому не нравишься. Хочешь, чтобы никто не лез — все лезут еще больше. Никогда не бывает так, как хочешь…

— А может, просто быть собой? — посоветовал я, глядя на фейковую кровь на милом личике. — И все будет гораздо проще…

— Тебе легко говорить, — светлая макушка легла мне на плечо. — Ты всем нравишься, тебя все любят… у тебя все проще…

Возможно, со стороны так и кажется. Возможно, я делаю все, чтобы со стороны так и казалось. Но правда в том, что это не так — я нравлюсь далеко не всем. Просто я научился с этим жить.

— Хочешь, — обнимая ее еще крепче, шепнул я, — расскажу историю про одного мальчика, который смог?

— Ну хорошо хоть не про девочку… — прильнув ко мне еще теснее, пробормотала моя милаха.

— Ну девочка там тоже есть. Без нее истории бы и не было. Девочка, к которой этот мальчик был не равнодушен. Можно сказать, сходил по ней с ума — по-детски, конечно, но сходил. Вот только девочка эти чувства не разделяла. Даже хуже: она ими пользовалась. Эти чувства были для нее просто поводом требовать, чтобы мальчик был тем, кем ей хотелось, чтобы он был. Вел себя так, как ей хотелось. Говорил так, как ей хотелось. А всякий раз, когда он был не тем, она просто игнорировала его, забывала, что он существует, чтобы он даже не думал быть собой…

Дана попыталась нежнее меня обнять, но ей явно мешал этот дурацкий нож. Она перекинула его из одной ладони в другую, по-другому взялась за рукоятку, даже загнула лезвие — однако тут явно что-то было лишним.

— А потом ему надоело. Он просто хотел быть с ней рядом, но если с человеком рядом не можешь быть собой, то, наверное, на фиг нужен такой человек… И мальчик смог. Принять это, расслабиться, понять, что быть надо с теми, кому ты нравишься таким, какой ты есть, и не стараться для остальных. Они же для нас не стараются… И вот тогда да — для него все стало гораздо проще…

Скакавшая рядом парочка чуть не врезалась в заговорившихся нас. Подхватив Дану покрепче, я уверенно увел ее от эпицентра толпы.

— Девочка… — тихо спросила она. — Это та, которая приезжала летом из Москвы?

Ой, Дана, да это же не главное.

— Да нет, — мотнул я головой. — Той девочки уже практически не существует. Да речь и не о ней. Я к тому, что вот это все, — я провел ладонью по фальшивой крови на ее щеке, — это же не ты и не про тебя. Думаю, тебе этого всего и не нужно. Не нужно за этим прятаться, ты же у меня милашка…

Мой палец заскользил по ее коже, стирая этот ненужный боевой раскрас и оставляя на его месте нежный, ласковый румянец.

— Плевать на всех, кому ты не нравишься. Главное — что ты нравишься мне! И не нужно думать, что за этим неминуемо придет расплата, от которой придется отбиваться ножом… То хорошее, которое ты заслуживаешь за то, какая ты есть, никто у тебя не отнимет…

Мой палец уже пропитался этой фейковой кровью, зато ее личико теперь стало чистым, а взгляд засиял.

— Просто это надо понять и принять, — добавил я. — Сможешь?..

Несколько мгновений она завороженно смотрела на меня, а потом, закрыв глаза, жадно прильнула к моим губам — словно пытаясь разом получить все то хорошее, что я мог ей дать. Ее руки страстно обвили мою шею. Музыка, толпа вокруг, чужое внимание и взгляды — все то, что могло мешать, уже не мешало — стало неважным. И лишь одно это дурацкое пластмассовое лезвие опять упиралась мне в спину. Бум!.. Ее пальцы разжались — и оно со стуком упало на пол. А следом ее пальцы жарко впились мне в плечи. Теперь уже отдаться хорошему не мешало ничего.

— Я тут подумала, — выдыхая между поцелуями, прошептала Дана, — подружка оказалась очень убедительна, и я хочу провести эту ночь у нее… Может, мы уже уйдем?..

Ep. 132. Самый счастливый парень на планете

До моего дома мы еле добрались, тыкаясь самокатом буквально в каждую обочину. Пока я вел, а Дана обнимала меня сзади, она всю дорогу, мешая мне вести, щупала мой твердый рычаг, возникший от самой мысли, куда и зачем я ее везу. Когда мы чуть не завалились в ближайшие кусты, в целях безопасности решили поменяться местами. Теперь она вела, а я обнимал ее сзади, и мой рычаг, еще больше от такого затвердевший, тыкался ей в попку. Так что уже моя милашка думала о том, куда и зачем едет — забывая, что попутно надо еще и рулить самокатом. Надо ли говорить, что мы снова чуть не завалились в кусты. В общем, добрались до дома с большим трудом и лишь чудом без потерь.

Внутри нас встретила уютная, комфортная тишина. Полина где-то веселилась с подругами, в гостевой части что-то шумело, но это было далеко, а в хозяйской — оказались только я и моя драгоценная, долгожданная гостья, на целую ночь предоставленные друг другу. Явно думая об одном и том же, мы поднялись в мою комнату.

Лунный свет, пробиравшийся через окно на моем потолке, рисовал причудливую дорожку прямо на кровати. Задумчиво посмотрев на нее, Дана повернулась ко мне.

— Твои подруги сегодня собирались соревноваться, с кем ты проведешь ночь… Не жалеешь, — игриво заглянула она мне в глаза, — что здесь и сейчас не с ними, а со мной?

— По-моему, — заметил я, обнимая ее, — я в правильном месте в правильное время. И с правильной девушкой…

— О, какие у тебя большие планы, — шаловливо протянула моя милашка, подставляя свои прелести под мои ладони. — А что если, не смогу их оправдать?..

— А я помогу, — заверил я, вовсю наглаживая ее упругую попку.

— А кто сказал, что у нас одни планы? — проворковала она и, ловко вывернувшись из моих объятиях, щелкнула по светильнику, отчего комната наполнилась светом. — У меня, может, другие планы на эту ночь… Может, я пришла к тебе уроки делать?

— Всю ночь? — усмехнулся я, пытаясь снова поймать ее неугомонную пятую точку. — Делать уроки?

— Да ты только посмотри на стопку этих учебников, — лукаво улыбнулась моя недотрога и подскочила к столу. — Какая большая! Сколько у нас еще несделанных уроков… Ночи явно не хватит…

И ведь реально же, мелкая паразитка, начала их перебирать.

— Вот, например, алгебра несделанная, — приговаривала она, торопливо откладывая книгу за книгой. — Несделанная история…

Пользуясь тем, что Дана наконец стояла на месте, я схватил ее сзади и пленил аппетитные полушария, настраивая эту прилежную ученицу на совсем другие уроки.

— О, английский… — блаженно зажмурилась она от моих прикосновений, чуть не выронив очередной учебник из рук. — Нет, английский мы сегодня точно делать не будем. Ты и так слишком хорош в английском…

Дана, с твоими хвостами в анатомии тебе только ею сейчас и заниматься. Дай мне уже… тебя подтянуть! В этом я тоже очень хорош.

— А это у нас что? — внезапно оживилась она.

Вот так меткость! Среди груды учебников на глубине, куда просто так не добраться — камон, какая девушка на ночь глядя будет перебирать учебники своего парня! — моя вредина обнаружила-таки ежедневник с капибарой, который сама же мне однажды и подарила. Возможно, он бы не привлек ее внимания сейчас, вот только на обложке аккурат около рта капибары красовался огромный бабл: «трахни меня!» Уже не помню, какая из моих пакостных подруг его пририсовала, но о чем эта книжица, сразу становилось понятно.

— Как интересно… — протянула Дана, разворачивая ее.

— А это ты подарила, — напомнил я, — чтобы я записывал планы на лето.

— Планы на лето, — эхом повторила она, листая то, что внутри. — Смотрю, у тебя было очень много планов на лето…

Решив переключить ее с неправильных занятий на правильные, я хорошенько помял спрятанные под свитером сочные холмики, которые уже явно просились на свободу.

— «У тебя просто волшебный член!» — с выражением прочитала моя милашка. — «Такие вещи им волшебные делаешь…» Сколько же тут довольных отзывов, — с иронией взглянула она на меня. — Ты реально настолько хорош?

— Так, давай сюда!

Чувствуя, что блокнот стал третьим лишним, я попытался его забрать.

— Не-не, я еще не дочитала, — Дана ловко извернулась и продолжила: — «Теку от тебя и брызгаю! Полей мою розочку еще разок…» О, тут даже картинка есть! Цветочек рядом какой-то корявый… Или, — она с вредным личиком задумалась, — это такая кривая вагина?

— Давай уже сюда! — я еще нетерпеливее попытался забрать эту книгу отзывов и предложений.

Нечего любоваться на чужие цветочки — лучше покажи мне собственный!

— Подожди, — моя язвочка снова увернулась, — тут много еще чего интересного…

Решив, что хватит уже разговоров и нужен силовой подход, я попытался забрать ежедневник. Она же, как гибкая козочка, со смехом отскочила от меня, и некоторое время мы просто прыгали по комнате, пока моя недотрога с чувством зачитывала отрывки и похвально ловко уворачивалась от меня. Но долго бегать эта неугомонная попа все равно бы не смогла — совсем скоро я поймал ее, схватил и завалил на кровать, где спастись от меня будет гораздо сложнее. Я оказался на ней, она — подо мной, а блокнот — в ее вытянутой руке, максимально далеко от меня. Но зачем мне теперь эта книжка — я уже получил все самое главное. В тишине было слышно, как громко и трепетно стучит ее сердце.

— Обожаю, когда ты так на меня смотришь!.. — выдохнула Дана и горячо прижалась к моим губам.

Я сгреб в ее объятия, жадно отвечая на поцелуй. Ежедневник выпал на пол, но он больше и не был нужен. Зачем читать про мои умения, когда можно их оценить на практике? И первое из них — то, как быстро я могу раздеть девушку — я показал моей милашке в этот самый момент. Опомнилась она, когда на ней остались только трусики, и моя рука без особых препятствий нырнула в них, собираясь оставить ее вообще без всего.

— Ну вот, — томно пробормотала Дана, — ты опять пытаешься снять трусы без разрешения…

Решив показать, что исправился, я пока оставил трусы нетронутыми и прильнул губами к ее груди.

— Можно?

— Можно, — выдохнула моя недотрога, наслаждаясь поцелуями.

Хорошенько поигравшись с мягкими вкусными холмиками и их острыми вершинами, мои губы спустились к ее голому животику.

— Можно? — вспомнив про этикет, продолжил я.

— Можно…

И вот когда на животике уже не осталось ни одного незацелованного сантиметра, я спустился еще ниже — туда, где наконец начиналась линия трусиков — и, чуть сдвинув ее, поцеловал.

— Можно?

— Можно… — уже не выдохнула, а простонала хозяйка всех этих прелестей.

Подхватив кружевной край, я потянул с нее последний клочок ткани, оставляя мою милашку в прекрасном первозданном виде. А потом на манер фигового листка сам прильнул к тому, что только что было скрыто.

— Можно?

— Можно… — сладко выгнулись в ответ на мои прикосновения.

Вдоволь наигравшись языком, я подключился и пальцами, проведя ими по мокрой нежной киске.

— Можно? — не забывал я при этом быть джентльменом. А может, мне просто нравилось слышать прерывистое «можно» в ответ.

— Можно…

Некоторое время я пил из этого сладкого источника, а ее ножки, подрагивая, все разъезжались, и наконец, когда они разъехались так широко, что там могли поместиться не только мои губы и пальцы, но уже и весь я целиком, я снова поднял глаза на мою улетающую недотрогу.

— Можно?..

Это «можно» явно будет последним. Дана с трудом сфокусировала на мне глаза, которые уже затянула томная поволока.

— Можно, — прошептала она. — Тебе все можно…

И следом потянула мои губы к себе, освобождая место между своих разведенных ножек для более подходящего им органа. Я приподнялся, нависая над ней. Она с готовностью обвила руками мои плечи, а ногами — мои бедра. Момент был просто идеальный…

…чтобы его кто-нибудь испортил или что-нибудь помешало.

— Ромк, а ты диван мне не передвинешь?.. — могла ворваться Полина, появившаяся невесть откуда.

— Рооом, а мы к тебе пришли!.. — могли хором завопить мои подруги.

— Чем это вы тут занимаетесь⁈.. — мог вломиться в комнату даже ее папаша.

А еще могла обвалиться лестница, пойти за окном метеоритный дождь или просто прилететь НЛО… Я так долго этого ждал, что, казалось, что угодно могло это испортить.

Но… никто не помешал, никто не испортил, никто не позвонил, никто не зашел, никто не вломился, не упал метеорит и даже не случился апокалипсис. В тишине комнаты я слышал только, как участилось ее дыхание, как стучит ее сердце, как стучит мое сердце. А затем ее губы прильнули к моим губам, словно моля нас больше не терять время.

И я наконец сделал ее моей.

— Привет… — ласковый поцелуй коснулся кончика моего носа.

Проснулся я самым счастливым парнем на планете. Теплое нежное тело моей девушки, которую я ночью сделал женщиной, тонуло в моих объятиях, светлые волосы разметались по моему плечу, а глаза смотрели в мои глаза с восторгом и любовью. На простыне рядом лежал квадратик презерватива — забытый и не распечатанный. Дана, как оказалось, подготовилась не меньше меня, что стало еще одним приятным сюрпризом. И с самого начала я познал ее, а она меня без всяких лишних преград.

— Ты был прав, — проворковала она, прижимаясь ко мне голой грудью и игриво спускаясь пальчиками все ниже по моему торсу — к органу, который ей так полюбился за ночь. — Не было смысла ждать столько времени… Но ты же меня простишь? Я все-все искуплю, — улыбнулась моя милашка с коварством только открывшей себя женщины.

Она больше не была недотрогой — этой ночью я открыл и другую ее сторону. Еще ни одна девушка не принимала меня в себя так: с трепетом, исступлением, настоящим благоговением — словно каждый мой поцелуй, каждое касание, каждый толчок вызывали у нее неземные откровения. На моем члене Дана с восторгом открывала новую себя — и это оказалось сравнимо с первобытным ритуалом. Она была жрицей, а я — локальным божеством, ее желанным, любимым божеством, вошедшим в нее и говорившим через нее — стонами, криками и страстным шепотом.

— Еще!.. Еще!.. — жарко шептала моя малышка, извиваясь подо мной, пытаясь вобрать меня всего, с ходу разведать самые глубины своей девственной киски.

Голод, столько времени копившийся в ней, я щедро утолял собой и не менее жадно утолял свой ею — нежной, неопытной, трепещущей от каждого моего движения. Ее аромат, ее мягкость, ее тепло околдовывали, и я уже был готов в любой момент распасться в ней на частицы — дойти в этом первобытном ритуале до самого конца.

Мой теплый оргазм, впервые заливший ее лоно, вызвал у моей милашки экстатические судороги. Не переживая такого ранее, но в полной мере вкусив сейчас, она со стонами отдалась инстинктам. Забыв обо всем, кроме жара наших сплетающихся тел и твердости моего члена, дающего ей опору, Дана все крепче стискивала мои бедра ногами, все жарче кусала мои губы и все горячее шептала, умоляя залить ее еще. Подрагивающая киска, как разбуженный зверь, жадно набрасывалась на мой стояк, раз за разом пытаясь проглотить его, но не в силах насытиться. Сколько бы моя милашка не отказывала себе, сколько бы не пряталась — голод брал свое. Особый голод, который мог утолить только я. Я был единственным божеством, которое могло ее насытить.

И я насыщал, наполнял ее собой — раз за разом, пока, изможденная, она не уснула в моих объятиях, приняв в себя столько меня, что нужен был сон, чтобы это осмыслить — и ей, и мне: этим кайфом мы переполнились оба. Однако к утру нам обоим хотелось еще.

— И как же ты будешь это искупать? — я потянул мою гибкую девушку на себя, намереваясь попробовать позу, которую мы с ней еще не пробовали.

О, у нас была куча всего, что мы еще не пробовали. Но, судя по готовности и горячности, с которыми Дана запрыгнула на меня, очень скоро мы попробуем все. Тестируя новые возможности, она ловко поймала меня в себя и сладко выдохнула, вновь оказавшись на члене.

— Как… же… это… приятно… — и, повинуясь инстинктам, начала ритмично двигаться.

Идеальные ласки, идеальный темперамент, идеальная девушка… Все, что мне надо для счастья, сейчас сидело на мне и охотно дарило это счастье мне. Отдавшись процессу, я лишь как опытный наставник направлял мою увлеченную ученицу, понимая, что долго так все равно не протяну. Уж слишком сладким был ее любознательный напор.

— Обожаю, когда ты в меня кончаешь… — вновь принимая меня, она потянулась за поцелуями.

А я обожал в нее кончать. Я вообще любил кончать в девушек, но в Дану кончать оказалось особенно сладко. Попробовав это еще парочку раз, мы на время утолили один голод, и ему на место сразу же пришел другой. Как я уже убедился на практике, у девчонок после первого раза дико разыгрывается аппетит. Так что мою милашку, голодавшую всю ночь, пора было кормить не только моим белком.

Я натянул домашние брюки, Дана набросила мою футболку прямо поверх голого тела, и, обсуждая, что будем готовить на завтрак, мы направились вниз. Глядя на ее покачивающуюся попку, в куче мест отмеченную моими губами и пальцами, я уже прикидывал, какие позы и ласки будем осваивать следующими — у нас был целый выходной день, только для нас двоих. Полина по моим прикидкам еще не должна вернуться, а значит, нашей идиллии ничего не помешает…

Однако моя управляющая внезапно обнаружилась по пути на кухню. Как спящий ягуар у входа в пещеру, она громко посапывала на диване в гостиной и вовсю благоухала перегаром. В той же одежде, в которой ушла с подругами вчера, с помятой прической и посыпавшимся макияжем, который небрежно ткнула прямо в подушку. Что, так напилась, что не было даже сил подняться по лестнице?.. Но для такого невменяемого состояния ее сон оказался удивительно чутким.

Стоило нам спуститься в гостиную, как осоловевшие глаза тут же оторвались от подушки и с усилием сфокусировались на нас.

— Ааа… — дыхнула красотка постарше на Дану перегаром. — А ты что, здесь ночевала?..

Казалось, она даже протрезвела от этой мысли.

— Да, — с легким вызовом кивнула моя девушка, одергивая мою задирающуюся на ходу футболку, — здесь…

— Ох… — поморщилась Полина, у которой, судя по виду, началась похмельная мигрень. — Гребаный Хэллоуин… — и снова уронила лицо в подушку.

Да, Полин, в этой гонке ты опоздала. Подумай о том, чего еще лишаешь себя своим упрямством.

Оставив пьяную красотку отсыпаться и думать о своем поведении, мы отправились на кухню готовить завтрак, чтобы хорошенько подкрепиться и с новыми силами продолжить давать моей уже не невинной девушке то, что нам обоим так понравилось. Этой ночью моя милашка наконец сделала правильный выбор — и за это я собирался ее много и щедро награждать.

После того, как у нас все с Даной случилось, несколько дней я ходил как пьяный. Улыбался, казалось, по любому поводу и без, так что уголки губ уже начали болеть.

— Она тебе что, дала? — первой догадалась Алена, а потом увидела Дану, и сомнений уже не осталось. — Она тебе точно дала!

— У меня что, — недоумевала моя милаха, — на лице написано? Мама поняла, и Марианка тоже догадалась… Теперь вот подруги твои…

Ну да, Дана, у тебя реально на лице написано — видимо, именно поэтому ты и дожидалась, пока папа уедет. У нее прям светилось в глазах: «я сплю с моим парнем, и я от этого кайфую!»

На следующие несколько дней это, разумеется, стало главной темой, которая волновала и Алену, и Владу, и Дашу. Я даже посочувствовал моей девушке, которой приходилось отбиваться от их утроенного любопытства, как будто ни одна из них до этого не трахалась, тем более не трахалась со мной. Эта же тема предсказуемо заинтересовала и Инну, но ей пока было не до нас. Как и в прошлом году, капитанша со всем рвением погрузилась в подготовку дня рождения любимой подружки. О нем же мне напомнила и матушка — как будто о таком знаменательном событии, как хэппи бездэй Катерины, можно просто-напросто взять и забыть.

— Просто сходишь и проведаешь старую подругу, — наставляла меня родительница из далекой Испании. — Почему каждый год приходится тебя уговаривать? Знаешь же, что она тебе всегда рада…

Эх, определенно, мама слишком далеко жила от Карпова. А в этом году у меня имелись все причины сомневаться, что именинница будет рада хоть кому–то из своих гостей. По слухам, злость и хандра, которые ее охватили на Хэллоуин, длились и по сей день.

— Да достал уже этот козлина! — ворчала Инна, с легкостью найдя виноватого. — Определился бы уже, приедет он или не приедет! Уже все нервы всем вымотал, блин!.. Да пусть бы и не приезжал — хоть праздник никому не испортит!..

Однако, судя по недовольству заразы, кто-то уже жил с ощущением испорченного праздника. Собственно, это и стало главной причиной, почему я решил его посетить. Чего уж там, схожу к старой подруге — кто знает, может, ее нынче придется утешать? А я в этом очень хорош…

Надеюсь, Катерина не сильно расстроится, когда я приду к ней с Даной, и зараза увидит, насколько я счастлив?..

Ep. 133. Сбежавшая королева

— Ну вот, — нахмурилась моя милашка, — она опять мне пишет!..

И следом возмущенно развернула ко мне свой смартфон, где одна моя подруга, явно вообразившая, что она теперь и ее подруга, вовсю бомбила мою девушку сообщениями.

«И сколько раз уже было?»

« А знаешь, сколько он за раз может?»

«Он вообще любит показывать рекорды!..»

«А с презиками или без?»

«А в каких позах?»

«А в попу уже давала?»

«Если боишься, меня позови…»

— Может, ты скажешь своей Алене, — кипятилась рядом Дана, — что еще одно сообщение — и я ее забаню!

— Можешь сразу банить, — посоветовал я, — такой фонтан уже ничем не остановишь…

Со вздохом моя милашка затолкала смартфон в сумочку, однако банить такую назойливую спамершу пока не стала. О, Дана, а может, тебе это не так уж сильно и не нравится? Но моя скромница была еще в начале пути того, что ей нравится и не нравится. Я же учил ее быть моей девушкой не только в постели, но и в других местах — так что именно ее вел сегодня в гости к Катерине, точно зная, что Дана не Даша, и мне не придется за нее краснеть.

Вскоре мы добрались до района дорогих особняков, прошли мимо мемориала с заметно выцветшими членами и очутились у ворот одного пафосного дворца, в котором жила одна не менее пафосная королева. Привратником как обычно трудилась Руслана — строгая, верная и дотошная, сверявшая входивших со списком. Однако сегодня в ее поведении что-то было не так: если обычно она напоминала робота, то сейчас казалась роботом, у которого слетела инструкция.

— А… — мельком глянула эта привратница на белые розы, на меня, на Дану и, даже не спросив ничего и не став ни о чем занудствовать, выдала: — Проходите!

Да неужели? Еще никогда попасть в королевский дворец не было так просто. Или таки выучила меня за столько-то лет?

С цветами и подарочным пакетом, которые пока никто не забрал, мы прошли в дом, где уже было не протолкнуться. Куча гостей, груда подарков, музыка, сцена, диджей, проектор, пускавший картинки красивой жизни по стене, и ломившиеся от дорогих закусок и богатого выбора напитков столы — все было таким же пафосным, как и в прошлом году. Не удивлюсь, если в гараже стоит и новая машина с подарочным бантиком. И вместе с тем что-то явно казалось не так.

— Ничего себе у нее дом! — изумилась Дана, с любопытством осматриваясь по сторонам.

Да, нормальная реакция любого нормального человека, когда он в первый раз оказывается в хоромах Катерины — могу поспорить, именно ради этого «вау-эффекта» сюда и рвалось полгорода. Гостей, по ощущениям, сегодня даже прибавилось — глаз зацепился за множество новых лиц, видимо, новые знакомые из универа, попавшие в подданство ее величеству. Но и старых знакомых наблюдалось достаточно. Вся школьная гвардия, включая Принца и не отходившую от него Амину, толпилась около сцены, готовя поздравительные номера для дорогой именинницы. У стола с напитками медитировал над бухлом сынок мэра, а рядом Лизавета набивала рот канапешками, которые ела так, будто бы не жила в этом доме, а просто случайно оказалась здесь один разок и пыталась умять как можно больше. Но кто знает, может, кузина ее не кормит.

— С днем рождения, дорогая Катерина! — привычно гремело со сцены.

Программа, такая же унылая, как и в прошлом году, вовсю восславляла хозяйку торжества. Нашу певучую колючку, правда, не позвали. То ли нашли звезду попокладистее, то ли был виноват ее прошлогодний хит, выпущенный несомненно под вдохновением от празднества Императрицы — он так и назывался «хэппи бездэй, битч!» Не знаю, на что Влада рассчитывала, когда его выпускала — что Катерина не знает английский? В любом случае, не получив нынче приглашения, наша звезда не особо расстроилась.

— Все равно не хочу весь вечер петь мейнстрим в угоду ее двору! — заявила эта альтернативная бунтарка. — Я еще по прошлому году поняла, что никакой благодарности от нее не будет. Поешь, надрываешься, а на следующий день опаздываешь на пять минуточек в школу — и тебя наказывают! Нет уж, спасибо, хватит!..

Но не только колючка не получила билет на этот праздник.

— Никогда я больше в этот дом не пойду, — с чувством заявляла Даша. — Даже не приглашайте!

Собственно, ее никто и не приглашал.

— А я бы туда не пошла, даже если бы меня и пригласили! — разглагольствовала Валентина.

И ее тоже никто не пригласил. А вот Алена по этому поводу вообще не парилась — у нее имелись занятия и поважнее, например, спамить мою девушку всякой фигней. Так что из компании моих подруг здесь были только Инна, носившаяся как ужаленная туда-сюда, и Марианка, с лучезарной улыбкой подходившая сейчас к нам — довольная и расслабленная настолько, будто это ее день рождения.

— О, белые розы, — проворковала она, принимая у нас дары за именинницу, — как кстати! Их сегодня почти никто не подарил…

И правда, только сейчас я заметил, что на столе, где копились прочие подношения и другие цветы, букет белых роз был всего один. От родителей. А почему же не отметился английский бойфренд заразы? Что, доставка из Лондона нынче дорогая, или идиллия уже подходит к концу? Терпение заканчивается, и приезжать больше неохота? И даже на цветы неохота тратиться?

Ну да ладно, я не злорадствовал — я просто пришел на праздник к старой подруге, куда меня уговорила пойти мама. Интересно, а если его не будет, именинница будет такая же злая, как в прошлом году, или еще злее?..

— Кстати, — вернула мое внимание наша Венера, переводя лукавый взгляд между Даной и мной, — оценил белье, которые мы выбирали? У нее целых три таких комплекта, так что требуй, чтобы показала все… Красный, кстати, мой любимый. Сама бы на тебя в нем еще разок посмотрела…

— Марианка!.. — вспыхнула моя милаха.

— Ну а что? — промурлыкала та. — Теперь-то чего стесняться? Я просто рада, что у вас все хорошо… Люблю, когда у счастливых парочек все хорошо, — и, покачивая идеальными округлостями, эта богиня любви направилась водружать мой букет белых роз в большую вазу.

Однако, несмотря на свою миссию нести любовь, она, похоже, помогала не всем парочкам оставаться счастливыми. Нет, я правда не злорадствовал — просто настроение было очень хорошим.

— Ром, а это кто? — прижавшись к моему плечу, прошептала Дана. — Они так на тебя смотрят…

Еще до того как обернулся, я почувствовал на себе два одинаковых девичьих взгляда. Двойняшки, стоявшие неподалеку, дружно потягивали шампанское и внаглую палили на нас.

— Дочери маминой подруги, — пояснил я. — С детства их знаю, — и, как хорошо воспитанный мальчик, помахал им, надеясь, что тем самым не приманю зло.

— И с ними у тебя было? — сверкнула в их сторону глазами моя милаха.

— Было, — честно признался и, опережая следующий вопрос, добавил: — С обеими сразу.

Моя пока что неопытная девушка ненадолго зависла, осмысляя, как это так — с обеими да сразу. Паршивки тем временем все громче хихикали и все коварнее о чем-то перемигивались. Я даже с расстояния мог читать их безмолвный разговор — после того как обеих трахнул (причем не единожды), мой дар понимать их без слов прокачался еще больше.

«Как думаешь, кто с ним рядом? Его девушка, что ли?»

«Ну похоже, что его девушка.»

«Как-то у них все хорошо выглядит, да?»

«Да, как-то слишком хорошо…»

«Подгадим, что ли?»

«Да конечно, подгадим! Смотри, какой довольный! Как тут не подгадить-то?..»

Следом сестрички синхронно отхлебнули шампанского и бодро почапали к нам, так и говоря глазами: «а мы идем к тебе!» Я спросил в ответ: «а может, не надо?»

«Надо, надо! - безмолвным хором ответили они. — Не только ж тебе нас трахать!»

— Привет, мамафакер! — говорящим хором выдали паршивки.

— Чего?.. — выдохнула от неожиданности моя милашка.

Что за несправедливые предъявы? Что значит «мамафакер»? Вас я, между прочим, тоже трахал!

— Ну тот, кто пялит чужих мам, — любезно пояснила Женя.

— А ты не знала? — подхватила Лера, наслаждаясь растерянностью моей милой спутницы. — Он нашу маму драл! Так что ты — девушка мамафакера!

— Так что с мамой его не знакомь! — хохотнули они опять хором. — А то вдруг переключится! Конкурировать придется…

«Что не звонил-то так давно?» — пристыдила меня глазами одна.

«Узнаем, - пригрозила взглядом другая, — что звонил маме вперед нас, и следующую встречу с нами не переживешь!»

— Именинницу, кстати, уже видел? — не без удовольствия выдала вслух одна. — Говорят, она сегодня дикая злая…

— Не приехал ее дорогой гость, — подхватила другая, — и даже цветочки не прислал! Это уже становится тенденцией…

А затем, вполне довольные собой, паршивки ловко скрылись в толпе гостей, как и полагается подобной нечисти. Провожая глазами их одинаковые задницы, я подумал, и правда, что я так давно им не звонил? Ммм… Да просто забыл, как они всю жизнь забывали меня. Ну что поделать, девчонок в таком плотном графике у меня нынче много, а эти две далеко не самые достойные внимания.

— С их мамой спал? — Дана, вышедшая из оцепенения, требовала пруфов.

— Ну да, — честно кивнул я, — было такое.

— И с ними? — пыталась переварить это она.

Я снова кивнул.

— Одновременно?..

Одновременно с матерью и дочерьми? Дана, за кого ты меня принимаешь! Хотя… идея мне показалась интересной. Блин, и почему такая невинная ты можешь представить вещи гораздо грязнее, чем опытный я? Кажется, мне нужно твое воображение.

Решив, что эти открытия следует запить, моя милашка отправилась за пуншем. Оставив выбор напитка на ее усмотрение, я оглядел толпу, надеясь наконец найти хозяйку праздника. Ну и где эта дико злая именинница? Уже отстреляться, сказать ей пару слов о том, что, возможно, не стоило разбрасываться старыми друзьями и класть все яйца в одну корзину, особенно если корзина такая дырявая, чуток полюбоваться ее злым лицом — следствием ее же неправильного выбора — да и уйти отсюда. Больше времени, чем она провела на моем дне рождения, я у нее проводить не собирался.

Я просканировал весь зал, все его закоулки, поднял глаза на вершину лестницы, однако ни там, ни тут — нигде ее величества не наблюдалось. Что, настолько злая, что даже стесняется показывать себя гостям? Странно. Не замечал до этого у нее такой скромности. Обычно зараза без облома все свои проблемы выносит на окружающих — по крайней мере, все свое недовольство.

Мимо, как пришпоренная лошадь, что-то бормоча в гарнитуру, пронеслась взмыленная Инна — сегодня не искавшая ничьей благодарности, а просто бешено носившаяся туда-сюда.

— А Катерина где? — остановили ее на скаку.

— А? — резко замерла она и тут же на автомате выдала: — Катерина ненадолго отъехала. Скоро будет! — и ускакала дальше.

Так, а вот это уже было что-то из ряда вон. То есть хочешь сказать, вот на всем этом огромном пафосном торжестве — с диджеем, сценой, грудой подарков и проектором — нет самой именинницы? Похоже, я понял, что тут с самого начала было не так. Чтобы Катерина да пропустила собственный праздник, где все поют гимны в ее честь? Это даже для нее самой было слишком…

Заинтригованный происходящим, я раскинул руки пошире, как сети, и таки поймал в них прыгавшую по залу капитаншу.

— Ой, Ром, не сейчас, — попыталась она вернуть себе свободу. — Тут такое происходит! Такое происходит!..

— А что происходит-то? — полюбопытствовал я.

— Катерина исчезла, — шепотом выдала Инна, оглядевшись по сторонам, чтобы никто ненароком не услышал сей страшный секрет. — Ушла утром, пока мы шарики вешали, сказала «ненадолго», и вот уже несколько часов ее нет… Не дозвониться, не дописаться, блин! Только смску прислала: «начинайте без меня». Ну мы и начали… А дальше-то что? Что за праздник такой без именинницы?.. Все из-за него, из-за козла не приехавшего! Исчезла, блин, непонятно куда!..

Да понятно куда — сбежала. Видимо, чтобы никто не задавал вопрос, почему главный гость к ней не приехал. И даже букет не прислал — и это после таких моногамных летних каникул, после всех этих чудесных фоток «Катерина и». Чтобы такое замять, одной игрой на виолончели точно не обойдешься — пришлось бы отрабатывать за целый оркестр. Задолбалась бы, бедняжка, всем повторять «где мой мудак — не ваше дело». Вот и решила просто смыться ото всех гостей и всех проблем. Очень по-королевски…

Итак, что мы имеем? Королева покинула собственный дворец, сбежала в спешке и с позором. И что мы теперь тут празднуем: день ее рождения или день ее падения? Пожалуй, мне нравится этот праздник.

— Все, Ром, я побежала! — взмыленно выдохнула капитанша. — Еще торт, еще программа!.. Да где она вообще? — и вновь отправилась вскачь по залу.

Я же повернулся к столу с напитками, за которыми отходила моя милашка — однако ее саму там неожиданно не нашел. Дом Императрицы мне уже порядком напоминал Бермудский треугольник, где любая моя спутница рано или поздно терялась. Но, в отличие от Даши, пускавшей в прошлом году слюни буквально на все, Дана не была меркантильна. Гадая, что же могло ее привлечь, я отправился вглубь этого дворца.

Моя девушка нашлась почти сразу — в небольшой комнатке с книжным шкафом, узкой бархатной софой, стоявшей в углу виолончелью и кучей рамочек, развешанных по стенам — этакий уголок ностальгии, который обожают делать богачи, собирая в одном месте все свои заслуги. На полках, как атрибуты гордости, стояли многочисленные кубки и грамоты Катерины, не только за ее музыкальные достижения, но и за спорт — зараза когда-то занималась единоборствами, сворачивая людям не только мозг, но еще и шеи. Тут была целая вереница грамот, показывавшая, что она выигрывала, выигрывала, выигрывала, а потом разок — вот незадача-то! — проиграла, и шею свернули уже ей. После чего ее величество решило больше этим не заниматься. Получается, чтобы Катерину остановить, ей просто надо разок свернуть шею? Или дать почувствовать поражение?

Но трофеями здесь, казалось, были не только ее спортивно-музыкальные достижения, но и люди на снимках, которые украшали стены. Подобно тому, как не любила быть в жизни одна, так и на фотографиях она одна не оставалась. По этим снимкам, как по комиксам, можно было наблюдать, как Императрица обрастала подданными и как ее лицо становилось все более непроницаемой надменной маской. Сначала мы были только вдвоем, только она и я — и, на мой взгляд, это были самые спокойные, самые приятные и уж точно самые старые снимки. А затем появился Мишель — и вот на фотке нас уже трое, и ему явно не хватает места, и своей неуемной задницей он словно пытается вытолкать меня за рамку.

Уже на следующей фотографии ему повезло, и он вполне доволен собой, потому что меня уже не было — меня увезли в Москву, а его королева осталась только для него — правда, не надолго. Снимки были развешаны, как летопись, в порядке хронологии, и я не без удовольствия отметил его перекошенную харю на следующем, когда к ним двоим присоединилась Руслана. А дальше количество ее подруг возрастало год за годом. Вот появилась Инна, и по его кривой ухмылке так и читалось: «эй, я соглашался только на одну подружку». Однако его явно не спрашивали. Следом возникла Марианка, и его возмущенная моська аж вопила: «да блин, их становится слишком много!» А когда завелась еще и Амина, толпа подруг вокруг нее стала уже такой плотной, что соседу не нашлось в ней места — и его как самого высокого просто усадили на передний план, зараза с важным видом положила руку ему на плечо, как на принадлежащую ей табуретку, а у него на фейсе аж горело: «да уберите их всех отсюда, вдвоем же лучше!» Помнится, его всегда бесили ее подруги, а я вот их очень даже люблю.

К слову, все эти фотки висели в ее трофейной комнате, что тоже как бы символизировало — что и кого она считает своими трофеями. У каждого человека с завышенным самомнением должна быть такая трофейная комната, полностью посвященная самой себе.

Дану, разумеется, не интересовали фотографии ни с дорогим соседом именинницы, ни с ее подругами. Она изучала лишь те, где были я и Катерина — самые ранние снимки, где у заразы наблюдались еще только зачатки надменности, но уже и по ним угадывалось, как сильно она разрастется. Но, разумеется, тогда я этого всего еще не понимал.

— А вы что с ней настолько давно знакомы? — тихо спросила моя милашка, когда я остановился рядом.

— Ну да, — пожал я плечами, — можно сказать, всю жизнь.

Дана задумчиво перевела глаза со снимка на меня.

— Но ведь когда ты вернулся в Карпов, ты же был совсем один… Почему она с тобой даже не общалась?

Потому что реальность, в которой мы когда-то существовали друзьями, теперь осталась только на старых фотографиях, и хотя они до сих пор висели в трофейной комнате, я, к счастью, ее трофеем больше не был.

— Так это она, — догадалась Дана, — та самая девочка, которой уже почти больше нет?..

Можно сказать и так. С тех пор как появился этот клоун, ее прежней с каждым днем становилось все меньше — это он виноват, что она так испортилась. С тех пор как он переступил этот порог, Катерина окончательно почувствовала себя королевой. Ну и куда это ее сейчас завело? Куда-то, где она прячется от собственного торжества…

— Мне она всегда не нравилась, — добавила Дана, мрачно глядя на фото именинницы, — но я даже не думала, что она такая сука…

Я обнял мою возмущенную милашку, которая аж кипятилась, столкнувшись с этим злом.

— Идем уже отсюда, — сказал я, уводя ее от снимков. — Стремная комната…

Едва мы вышли к остальным гостям, как сразу натолкнулись на мельтешащую Инну.

— Он написал! Козлина написал! — размахивала она смартфоном. — Хочет, чтоб я вывела его, да еще и на весь зал… — и растерянно взглянула на стену, которую освещал проектор. — Чего делать-то?..

— Если мы сейчас дадим ему слово, а Катерина потом это не одобрит, — запаниковала следом и Руслана, — она же нас убьет!..

Смартфон в руке капитанши настойчиво вибрировал, уже не прося, а требуя принять решение. Один неприехавший мудак прямо рвался на праздник.

— Да блин, чего делать-то! — воскликнула Инна. — Выводить его или нет⁈..

Эх, если бы я тогда знал, чем это закончится, я бы точно сказал ей, что выбрать. Но я тогда не знал.

Так что все вышло так, как вышло…

* * *

Конец 6-го тома.

Продолжение истории в томе 7 здесь:

[ https://author.today/work/421163]

Любим свой гарем, шлепаем по зад перевоспитываем Полину, качаем трон Катерины (заслужила же, да? Вон, даже всю обложку заняла ;) В общем, выходим на новый уровень!

Теперь все по-взрослому… ;)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Моя простая курортная жизнь 6

Оглавление

Ep. 112. Лето продолжается

Ep. 113. Школьник спасает всех

Ep. 114. Пивные сиськи!

Ep. 115. Отряд мстительных красоток

Ep. 116. Дорога домой с максимальным комфортом

Ep. 117. Сладкий-сладкий день

Ep. 118. Дана 2.0

Ep. 119. Опытные наставницы рвутся в бой

Ep. 120. Девушки в бикини готовы уступать

Ep. 121. Дана-тян против Полины-сан

Ep. 122. Некоторые красотки любят пожестче

Ep. 123. Голодные игры

Ep. 124. Хитрый план богини любви

Ep. 125. Как раздевать девушек правильно (не кликбейт!)

Ep. 126. Бизнес-встреча с бизнес-леди

Ep. 127. Уроки анатомии для отстающей

Ep. 128. Маленькая лгунья

Ep. 129. Сложно только в первый раз

Ep. 130. ОППП (*опыт, передающийся половым путем)

Ep. 131. День плохих девочек

Ep. 132. Самый счастливый парень на планете

Ep. 133. Сбежавшая королева

Nota bene