Библиотека :)

Папа для Одуванчика 743K - Николь Келлер (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Папа для Одуванчика Николь Келлер

Глава 1

Лиза

- Мамочка, я соскучилась, - дочка по ту сторону экрана дует губки и склоняет голову набок.

Улыбаюсь и глажу экран телефона. Эти пухлые щечки, которые зацелую, едва увижу Варю, эти кудряшки, как у меня, этот слегка вздернутый носик.

- Скоро увидимся, солнышко! Осталось каких-то пять часов. А уже вечером будем пить чай с твоим любимым тортиком. А перед сном посмотрим мультик. Помнишь, ты хотела на него в кино, но мы не успели? Я скачала его на ноутбук.

- Ураааааа! Мамочка, ты самая лучшая, я тебя так люблю! – Варюша зацеловывает экран телефона, и я не могу сдержать смех. Оглядываюсь по сторонам, проверяя, не заметил ли кто из коллег мою вольность. Но вспоминаю, что все ушли на очередную летучку к боссу. Я же позволила себе задержаться на рабочем месте на пару минут – дочь для меня святое.

- Я тебя тоже очень люблю, солнышко.

- Мамочка, а новый год скоро?

Вскидываю брови, удивляясь такому внезапному вопросу.

- Не совсем, Варюш. Через четыре с половиной месяца. А что?

- Эх, ну вот...,- тяжело вздыхает дочь. От досады моя девочка, кажется, даже притоптывает ножкой. Она заметно расстраивается и сникает.

Мое сердце сжимается до размеров монеты – привычная реакция, когда моя малышка чем-то расстроена. Потому что обычно это действительно что-то серьёзное, а не невозможность получить очередную игрушку, например.

- А что такое, солнышко?

- Я хотела у Деда Мороза попросить подарок.

- Какой?

- Папу.

Улыбка медленно сползает с моего лица. Внутри что-то рвётся и разбивается вдребезги.

Это мой самый больной вопрос. Нет, я знала, что Варюша когда - нибудь задаст этот вопрос, но не думала, что так скоро! Я совершенно к этому не готова! Что я ей скажу?! Что её папа-космонавт? Или моряк дальнего плавания? Или что, прости Господи, я нашла её в капусте?!

- Солнышко, - осторожно подбираю слова, - понимаешь... Дед мороз не дарит пап. Их же не купишь в магазине... Да и под елочкой он не поместится.

Дочь сразу грустнеет. Её нижняя губка выпячивается, а сама она вся насупливается. Ну настоящий цыпленок!

- Тогда где мне его взять? Почему у меня нет папы?

Сердце пропускает удар и сразу же срывается в бешеный галоп. А после накатывает злость.

Отворачиваюсь, чтобы моя девочка не считала моих эмоций. Взгляд против воли перемещается в сторону двери босса.

Что я скажу дочери?! Что её отец от неё отказался до её рождения?! Так и сказал: «Мне не нужен ни этот ребёнок, ни ты!»

- Солнышко, - натягиваю улыбку и пытаюсь спешно подобрать слова, - понимаешь...

Набираю в лёгкие побольше воздуха. И закашливаюсь в следующий момент от внезапного вопроса, заданного почти шепотом.

-Ты не знаешь, кто мой папа, да?

Дочь смотрит на меня, строго нахмурив брови и надув щеки. Было бы смешно, если бы не было так страшно.

- Варюш, с чего ты это взяла?!

- Я слышала, как бабушка так сказала одной тёте...

Карандаш в моей руке ломается пополам.

Мама, чтоб тебя!

Зубы сжимаются с такой силой, что, кажется, крошится эмаль.

Неужели можно быть такой чёрствой и бессердечной, чтобы ляпнуть подобное при ребенке?! Ладно я не оправдала её надежд, но Варя-то чем заслужила такое отношение?!

- Варюш...

Поверх видео всплывает входящее сообщение.

«Я прикрыла тебя перед боссом, но поторопись. Он злой, как чёрт».

Закатываю глаза. Можно подумать, когда-то было иначе... Если бы вопрос финансов не стоял так остро, я бы бежала от своего босса без оглядки... Но вместо этого вынуждена работать с ним бок о бок, сцепив зубы. И терпеть его вечные придирки, а в последнее время ещё и неоднозначные взгляды и жесты в мою сторону.

- Варюш, давай мы с тобой поговорим, когда ты приедешь, ладно? - тараторю, стараясь не выдать своего истинного состояния. - Мне пора бежать, нужно работать...

- Опять?...

- Опять, солнышко. Не грусти, слышишь? - снова глажу дочку пальцем через экран. И снова все сжимается от тоски по моей крошке. - Мы совсем скоро увидимся! Я буду ждать на вокзале. И я обещаю, что на этой неделе вечером вместе сходим куда-нибудь. Поедим мороженое. Ты же так хотела. Договорились?

- И ты даже не задержишься на работе? - с хитростью смотрит на меня эта лисичка.

- Нет, Варюш. Я даже телефон выключу.

- Урааааа! Я люблю тебя, мамочка!

- И я тебя, солнышко.

Обмениваемся с дочкой воздушными поцелуями, и я сбрасываю видеовызов.

Роняю голову на руки, как будто стержень внутри ломается.

Боже, почему так сложно?! Когда там уже станет легче?!

С шумом выдыхаю и решительно поднимаюсь со своего места. Гордо вскидываю голову и направляюсь к кабинету босса, где, знаю точно, сейчас будет очень жарко.

Глава 2

Булат

Говорят, понедельник – день тяжелый.

Ни чёрта.

Пятница – вот самый тяжкий и кошмарный день. Потому что всю неделю народ, как правило, валяет дурака, изображая бурную деятельность. А в последний рабочий день выясняется, что у всех горят дедлайны, всем резко все становится нужно, выплывает куча проблем, о которых почему-то молчат всю неделю мои подчиненные.

А ещё наши инвесторы завели привычку проводить совещание в пятницу. Сразу после обеда. Когда у всех, включая меня, в голове планы на горячий пятничный вечер. Игорь Станиславович любит устраивать еженедельный допрос по доходам/расходам вложенных в нашу с Егором компанию. Делает он это качественно, с пристрастием, с душой. И после подобных головомоек не то, что кувыркаться с женщиной в постели не хочется, а только лежать и слушать тишину.

Так и до импотенции недалеко.

Возвращаюсь с «летучки» злой, как чёрт. Егор как знал – свалил ещё в среду в командировку. И я отдувался сегодня за двоих. Инвесторы отымели меня за нехилые такие косяки и претензии от заграничных заказчиков. И накосячили два самых надежных и опытных сотрудника моего подведомственного департамента!

- Собери мне всех, - на ходу бросаю помощнице. – Чтобы через пять минут были у меня в кабинете. С документами по проектам в работе и отчетами. Яковлев и Данилов пусть ещё подготовят по ICL и Bisoft.

И заявления по собственному.

- Хорошо, я поняла, Булат Ришатович, - лепечет Нина, быстро-быстро набирая сообщение по корпоративному чату.

- И принеси мне кофе, пожалуйста.

Через минуту я отпиваю крепчайший напиток, и в голове немного проясняется. Вот только эмоции никак не утихнут. Ещё бы, меня жестко поимели без вазелина. А я не фанат БДСМ вот ни разу. Я ласку люблю. И сам доминировать.

К моменту, когда подчиненные собираются в кабинете, я немного беру себя в руки. Разнос я, конечно, устрою, но по делу. И так, чтобы сил и мозгов хватило все исправить. Причем сегодня же. И плевать, что эти задачи терпят до обеда понедельника. Это моя личная моральная компенсация за БДСМ- сессию с моими мозгами.

Мои подчиненные вваливаются и притихшие рассаживаются по местам. Обвожу их глазами и снова зверею.

Место напротив пустует. Демонстративно.

После головомоек от генерального это моя вторая головная боль. Зубодробильная. До блевоты.

И имя ей – Елизавета Аккерман.

Я понятия не имею, где были мозги Егора, когда в мой отдел технической поддержки он принял на место эту еврейку. Красивую. С длинными ногами, тонкой талией, потрясающей грудью, которая всегда подчеркнута или декольте или отсутствием белья.

У нее нестандартная внешность. Лиза отличается от «уточек», у которых, кажется, один на всех пластический хирург. У Аккерман пышные кудрявые волосы. Которые я в своих грязных фантазиях наматываю на кулак. У Лизы взгляд бэмби и четко очерченные натуральные губы. О которых я постоянно думаю с самого первого рабочего дня. О том, как затыкаю этот порочный рот своим. Или нахожу иное, но тоже приятное для нас обоих применение.

Эта Аккерман с постоянной настырностью проникает в мои мысли. На работе. Дома. Когда я в душе, или ложусь спать. Меня коротнуло на ней с первого дня и никак не отпускает, млять! Порой моё желание познакомиться с ней поближе становится настолько одержимым, что я готов наплевать на свои принципы и потащить свою подчиненную к себе домой. Как неандерталец добычу в свою пещеру. И продержать ее так долго, пока не оглохну от её «Да!».

Лиза рвёт все шаблоны. Она не только потрясающе красива, но и, несмотря на достаточно юный возраст и практически полное отсутствие опыта, очень способная и трудолюбивая. Моя подчиненная не была замечена мною ни в женских телефонных переговорах, ни чаепитиях, ни праздном шатании по офису. Казалось бы, Лиза работает всегда. И кроме работы ее ничто и никто не интересует. Она редко улыбается, я молчу про строить глазки.

Идеальный сотрудник.

Если бы не одно жирное «НО».

Глава 3

Булат

Из компании начала утекать информация конкурентам про наши контракты и их условия. Из моего, млять, отдела! Вот уже который месяц, а мы со службой безопасности ни на сантиметр не продвинулись в том, чтобы узнать, чьих рук это дело!

И самое стремное, что Лиза – первая в моём личном списке подозреваемых. Потому что два из четырех контрактов находятся у неё в работе.

- Где Аккерман?

Подчиненные вжимают шеи, и только Яна робко блеет:

- У нее созвон с «МедХолдинг». Она чуть задержится.

Может, оно и к лучшему. Не будет мешать мне проводить воспитательные работы.

Я уже почти заканчиваю, как дверь кабинета распахивается. Каблучки цокают о паркет, и Лиза, слегка покраснев, плавной походкой модели направляется к свободному месту. Царственно опускается на стул, как на трон, вскидывает голову и устремляет прямой взгляд зеленых омутов прямо на меня.

Зависаем друг на друге. Все звуки, подчиненные, все происходящее, и даже время поставлены на паузу. Есть только я и эта зеленоглазая ведьма. А как иначе её назвать, если, стоило красотке со взглядом бэмби пересечь мой кабинет, как Рахимов-младший встал по стойке «смирно» и теперь гордо подпирает столешницу?! По позвоночнику пробегается горячая волна, и приходится стиснуть зубы и держаться изо всех сил, чтобы не поправить демонстративно брюки.

Лиза моргает, и все вмиг меняется. Аккерман поджимает губы, и в ее зеленых омутах загорается презрение. От ярости сжимаются кулаки. Моя подчиненная смотрит на меня так, будто её сейчас стошнит на важные документы, лежащие на столе. Как будто я занял денег и не вернул. Миг, и Лиза уже смотрит сквозь меня. Как будто я не босс, а пустое место.

Эта девушка работает у меня уже полгода, и с самого первого дня такой сценарий каждой нашей встречи. И все полгода я задаюсь вопросом: какого хрена?! Почему Лиза сначала смотрит так, как будто у нее точно есть ко мне влечение, желание и интерес, а потом тараканы в этой темноволосой головке бьют в барабаны, и эта еврейка резко переключается. Разбег от сексуального интереса до ненависти - две секунды.

Но сегодня бэмби переходит все границы.

Мобильный, который она положила экраном вниз, издает звук о входящем сообщении. Бэмби, не обращая ни на кого внимания, как будто все присутствующие здесь не более, чем мебель, берет телефон. Пробегается взглядом по сообщению и улыбается.

Улыбается, мать твою!

Чего не делала ни разу за все полгода! А сейчас выясняется, что у этой снежной королевы, оказывается очень даже симпатичная улыбка!

- Аккерман, мы вам не мешаем?!

Вздрагивает и впивается в меня злым взглядом. Клянусь, в них едва ли не слезы стоят! Но эта странная девушка тут же берет себя в руки, нацепляет маску английской королевы и извиняется.

- Прошу прощения, Булат Ришатович, - вот только звучит это как: «Сам виноват, придурок».

Скриплю зубами, едва ли не стирая эмаль. Хочется проораться, но по факту, мне не в чем упрекнуть Лизу. Извинилась же. Поэтому продолжаю показательную порку. Хоть как-то душу отвести.

- Задачи всем понятны?

- Да, - нестройный и ни черта не радостный хор голосов.

- Исполняйте. Все свободны, кроме Аккерман.

Кабинет пустеет в считанные секунды. Мы с моей «любимой» проблемой остаемся один на один. Лиза вскидывает вопросительно бровь и нахально с интересом прогуливается по мне взглядом. Это меня выбешивает, и мой мозг выдает совершенно не то, о чём я хотел поговорить изначально.

- Прекрати на меня пялиться. Тебе ничего со мной не светит, потому что ты не в моем вкусе.

Лиза мгновенно вспыхивает, как спичка. Пыхтит, как паровоз, и сжимает кулачки. Открывает и закрывает рот, но не издает и звука. Прищуривается и острым, ненавидящим взглядом отсекает мне яйца. Слава Богу, мысленно. Все же мне дорого мое достоинство.

- Если это все, что вы хотели мне сообщить, то могу я идти работать? – цедит, разбрызгивая яд вокруг себя. И наверняка насылая проклятия на мою голову. Надо бы муллу позвать, пусть молитвы почитает. Мало ли что. Действительно, отвалится ещё Рахимов-младший, как я жить тогда буду?!

Не дожидаясь моего ответа, круто разворачивается на каблуках и все с той же грацией королевы и походкой модели направляется к выходу. Рахимов – младший тянется за Аккерман и рвётся в бой, но его порывы так и остаются незамеченными мной.

Все же и у Лизы есть предел терпения и профессионализма. Поэтому, прежде чем оглушительно хлопнуть дверью кабинета, бросает через плечо:

- Чтоб тебя в аду черти драли, Рахимов.

Ну, это мы ещё посмотрим.

Возможно, драть будут не меня, а я.

Например, тебя.

Глава 4

Лиза

Мой босс – козёл.

И это без преувеличения. Это я ещё очень лояльно и терпимо высказалась о Рахимове. Он похотливый и беспринципный козел!

Когда устраивалась на работу, подумать не могла, что моим боссом будет сам Рахимов! Знала бы – бежала без оглядки, сверкая пятками! Видеть его не могу!

Но я вынуждена терпеть Булата Ришатовича, потому что мне позарез нужна работа. И эта компания единственная, куда меня согласились взять почти без опыта да ещё и с моими «обстоятельствами».

Падаю на свое рабочее кресло и запрокидываю голову к потолку. Хочется орать, как бобер в известном видео. Но вокруг полно любопытных коллег, и мне ничего не остается, как, сцепив зубы, приступить к своим обязанностям. Когда становится совсем невмочь, открываю мессенджер и рассматриваю фото дочери. И снова счастливая улыбка от уха до уха растекается по губам. Глажу милые кудряшки, пухлые щечки, носик и губки бантиком через экран телефона. Представляю, как всего лишь через несколько часов прижму свою маленькую копию к груди и зацелую до звонкого смеха.

Но как бы я не старалась, до конца рабочего дня киплю от злости и негодования от поведения босса. Наверно, это и помогает мне раскидаться с поставленными задачами и решить все проблемы клиентов ровно к восемнадцати ноль-ноль. Обычно я задерживаюсь, потому что дел очень много, и всем нужно «вотпрямщас». Поэтому переживала, что не успею со всем разобраться. Но все вышло даже лучше, чем я думала.

Как только на экране компьютера загораются заветные цифры, выключаю его. Подскакиваю с места, на ходу надеваю плащ и кутаюсь в палантин. Громко прощаюсь с коллегами и едва ли не бегом несусь к лифту. Проходя мимо кабинета босса, замечаю через открытую дверь, что он с кем-то разговаривает по телефону. Мажет по мне взглядом, стискивает зубы и сощуривается. Но не останавливает. И правильно. Целее и здоровее будет. Меня бы сейчас и танк не остановил.

Но кое-кто настойчивый пытается.

Приложение извещает о входящем сообщении. Быстро достаю телефон, гляжу на экран и тяжело вздыхаю. Даже, наверно, обречённо.

«Соскучился, малыш. Хочу увидеться вечером».

Яков – мой мужчина вот уже третий месяц. Наши отношения завязались очень быстро, и роман закрутился так стремительно, что я не поняла, в какой момент этот мужчина сделал меня своей. Он давно предлагает мне съехаться, но что-то меня останавливает. Например, что мы знакомы всего ничего. А ещё… как будто я не доверяю ему до конца. Отголоски прошлого, наверно. Поэтому оттягиваю этот важный момент как могу.

«Сегодня не могу – Варя возвращается. Еду ее встречать».

«Давай отвезу тебя? Потом могли бы прогуляться вместе. Кафе – мороженое и тд».

Представляю ситуацию, которую описывает Яков. И понимаю, что не хочу. Не хочу делить этот вечер ни с кем, кроме моей малышки. Он принадлежит только моему цыпленку.

«Нет, спасибо. Я уже в пути. Хочу побыть с дочкой. Соскучилась по ней жутко.»

«Ок», - прилетает мгновенно.

Я понимаю, что Яков обиделся. Но мужчина никогда не будет выше моей крошки. Никогда. Я пыталась объяснить это Якову, но он не хочет меня понять. Считает, что я круто ошибаюсь и пытается навязать мне свое мнение. Возможно, это тоже меня отталкивает. Абьюза мне в жизни хватает.

Глава 5

Лиза

Небо затянуто низкими тучами, и сверху срываются мелкие капли. Ветер закидывает мне их за шиворот, но непогода не мешает мне счастливо улыбаться. Даже в переполненном автобусе. Даже стоя на одной ноге, улыбка не сходит с губ.

Выбираюсь на нужной остановке, а, точнее сказать, вываливаюсь и достаю мобильный.

- Мам, вы где едете? – я, едва ли не подпрыгивая, несусь к станции. – Поезд же ещё не прибыл? Не опаздывает, надеюсь?

- Через пятнадцать минут будем на станции, - сухо отвечает мама, но я не обращаю внимания на ее недовольство. Потому что на заднем фоне щебечет мой цыпленок. И все проблемы отошли на второй план, вся усталость испарилась, как пшик.

Мама, не дожидаясь моего ответа, отключается. Прячу телефон в карман и иду широким шагом, локтями расталкивая других встречающих. Выдыхаю лишь, когда оказываюсь на перроне. До прибытия ещё семь минут, и я пританцовываю на месте от нетерпения.

Я не видела дочь три недели. Это ужасно много! Мы впервые расстались так надолго, и, если бы не видеосвязь, я бы с ума сошла от тоски.

Наконец-то поезд останавливается, и пассажиры высыпают на перрон. Вытягиваю шею и высматриваю своих. Мама и Варя появляются в числе последних. Пока я проталкиваюсь к ним, они сходят, и бортпроводник помогает спустить им чемодан.

- Мама! Мамочка! – со звонким счастливым криком Варюша кидается ко мне, слегка прихрамывая. Сердце замирает от страха, и я спешу скорее подхватить свою малышку и прижать к себе. Осторожно обнимаю ладонями личико, окруженное светлыми кудряшками, как у меня. Они образуют пушистое облачко, а в этой красной шапочке с помпоном и розовой курточке и юбочке она вообще напоминает куколку.

- Не бегай, цыпленок. Тебе же ещё нельзя…

- Я знаю, но я так по тебе соскучилась…

- Я тоже, Варюш. Я тоже…

Как и мечтала все одинокие ночи, зацеловываю доченьку. Варя хихикает и сама подставляет мне щечки. Крепко обнимает за шею и ластится, как котенок.

- Здравствуй, Лиза, - как царица на приеме, бросает мама. Обнимаю и ее и коротко целую в щеку.

- Привет. Как доехали?

Мама кривится, а мне как иголку в сердце вогнали. Радость от встречи с родными потихонечку меркнет.

- Слава Богу, доехали. Больше ни за что в жизни не поеду в плацкартном вагоне! Эти запахи еды, пота… Ужасно.

- Прости, мам. Ты же знаешь, я пыталась выловить билеты в купе, но свободных не было. Конец сезона – все возвращаются с морей.

- На будущее покупай билеты заранее, - вновь укоряет мама. – Ладно, пошлите скорее отсюда. Я просто мечтаю на несколько часов залечь в ванной с бокалом вина и в абсолютной тишине.

И в этом вся моя мама. Она вроде ничего не сказала плохого, но я всегда, даже после подобных коротких разговоров чувствую себя никчемной дочерью, а Варю – обузой.

Так вышло, что я забеременела в девятнадцать. Совершенно случайно и глупо. Это был мой первый раз, и мужчина, от которого я потеряла голову, не предупредил, что защита подвела.

О малыше я узнала, когда меня стало полоскать с утра пораньше с завидной регулярностью. Узнала и испугалась до чёртиков. Но полюбила с первого взгляда свою горошинку и наотрез отказалась избавляться от ребенка. Экстерном защищала диплом и после рождения Вари работала из дома.

Мама изначально была категорически против. Она считала, что я совершаю ошибку и просила «хорошенько подумать» и «вовремя решить проблему». И, если бы половина нашей квартиры не принадлежала мне, она бы, мне кажется, запросто выставила меня на улицу. Чтобы не позорила ее. Как я не родила преждевременно на нервах, до сих пор не понимаю.

Но время шло. Колики прошли, зубы потихонечку лезли, я после получения диплома удаленно выполняла разную работу. Старалась набираться опыта и копить деньги, чтобы отдать Варю в садик и потом купить свою квартиру.

Мама мне никак не помогала.

«Я слишком молода, чтобы становиться бабушкой. Я только-только жить нормально начала! Только хотела наладить личную жизнь, и что?! Снова вернуться к пеленкам и подгузникам? Не послушала мать – разгребай теперь сама!».

Но в один момент она отстала. Наверно тогда, когда у меня все стало получаться. Когда Варя пошла в садик, а я смогла получить должность в небольшой айти-компании. Я стала получать неплохие деньги. И мама даже хвалила меня изредка. Позже – больше. Я увидела вакансию «Кибернет» и неожиданно прошла собеседование и получила должность. Кажется, жизнь наладилась.

Но всё рухнуло в один момент.

Глава 6

Лиза

Варя играла на горке в садике вместе с другими детьми. Поскользнулась, упала и неудачно сломала ногу в двух местах. Как я не умерла в тот день от боли за своего ребенка и страха, до сих пор не понимаю.

Так начался наш с дочерью долгий путь. Я буквально заново учила ребенка ходить. Варе сделали две операции, на них ушли все мои сбережения. И нам предстоял, как минимум, года полтора реабилитации. На первое время я взяла кредит, но этих денег не хватало. И как быть, я не имела понятия: нужно было выплачивать банку долг, но и проводить реабилитацию Варе. Ездить с ней по центрам и санаториям, чтобы не было осложнений.

Помощь поступила оттуда, откуда я её совершенно не ждала – от мамы.

- Я могу уволиться. Давно хотела. Устала работать на дядю. Я могла бы ухаживать за Варей.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Это был мой спасительный и такой правильный выход.

Помимо того, что я оплачивала путевки с номерами комфорт-класса, я всегда давала матери денег, чтобы она на месте могла нанимать няню. Потому что мама жаловалась, как выматывается к вечеру, и мне было стыдно. Как будто я спихнула надоевшего ребенка на её плечи. Ну, и разумеется я платила помимо всего этого. Чтобы мама не чувствовала, что сидит у меня на шее, и чтобы ей не пришлось просить у меня денег на свои личные нужды. И чтобы я не чувствовала себя ей обязанной.

Всё было хорошо примерно месяцев пять. Но потом мама стала ворчать больше обычного. Все время была недовольна, порой даже повышала голос на Варю. Я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то поддержать маму, но ей всё было не так. Я все чаще чувствовала, что мы обуза для нее. Неподъемный крест, который она не в состоянии больше нести.

Чтобы лишний раз не нервировать маму и дать ей возможность отдохнуть от Одуванчика, открываю для нее дверь переднего сидения, а мы с Варей садимся назад. Обнимаемся, сплетаемся в единое целое. Я её бесконечно целую, а доченька взахлеб рассказывает о своей поездке.

- Мама, представляешь, доктор сказал, что если я буду каждый день заниматься и через полгода снова приеду, то снова прямо смогу ходить. Представляешь?!

Незаметно вздыхаю. Через полгода…Это значит, нам с моей малышкой снова придется во всем ужаться, чтобы накопить на новый курс реабилитации…Но я справлюсь! Ради здоровья Одуванчика ночевать буду на работе, если нужно!

- Ты итак ходишь прямо, - целую курносый носик и трусь своим об пуговку Вари. Доченька хихикает и двумя руками обнимает меня за талию.

- Я хромаю и не могу играть нормально с другими. А я на батут хочу, на велосипеде кататься…

- Ты сначала научись ходить так, чтобы углы не собирать, - ворчит мама с переднего сидения. – А то за велосипед захотела!

Сцепляю зубы, чтобы не нагрубить при посторонних. Глажу дочь по волосам, делая вид, что не заметила реплики мамы. Самое страшное, что дочь как будто не слышит и не замечает ворчания бабушки и тянется к ней всем сердцем. А моя мама до сих пор как будто не приняла Одуванчика и не смирилась с её существованием.

- Все будет, Варюш. Обязательно. Не сразу, но у нас все получится. Ты у меня большая умница! Столько уже научилась! Самая терпеливая, самая старательная. И ходишь ты прекрасно! И на батуте будешь прыгать и на гимнастику ещё пойдешь. Я тебе обещаю!

Я прямо чувствую, как мама закатывает глаза и цокает. Но как раз в этот момент такси останавливается возле подъезда. Я рассчитываюсь с водителем, забираю багаж, и мы дружно идём к подъезду.

Дома я купаю малышку, переодеваю в мягкую фланелевую пижаму с котятами, и мы в обнимку ложимся спать. И вместе придумываем сказку…про папу. Варя мечтает, как он выглядит, какими качествами обладает. Фантазирует, куда он ее будет водить, как они будут вместе проводить время. И как он будет её любить. Сильно и безусловно. Придет однажды и сделает её самой счастливой.

Эх, знала бы дочь, как мне больно в этот момент. Как больно и обидно за мою малышку. До слез и жжения за грудиной.

Я ни секунды не пожалела, что родила Варюшу. Жалела и жалею лишь только что залетела от него. От самого заносчивого, невыносимого, циничного мужчины.

- Волшебных снов, мой Одуванчик, - целую почти заснувшую дочь в макушку.

- Пусть мне приснится папочка…

Варя спит через несколько минут, а я не могу оторвать себя от неё. Глажу, бесконечно целую, постоянно касаюсь и не могу налюбоваться.

Глава 7

Лиза

Я бы лежала так вечность, но мне нужно поговорить с мамой. Я должна знать, что конкретно сказал врач при выписке, какие занятия нужно посещать, как должна проходить реабилитация эти полгода.

Вздохнув, поднимаюсь и бреду на кухню. Мама сидит в любимом шелковом халате с тюрбаном на голове и потягивает вино из бокала.

- Как дела у Якова?

Тяжело вздыхаю и мысленно ругаюсь.

У моей матери есть идея – фикс, которой она готова посвятить жизнь – это выдать меня выгодно замуж. Они с Варей совершенно случайно попались нам навстречу, когда мы с Яковом выходили из ресторана. Он буквально с первых слов очаровал маму. А вот Одуванчик взглянула мимолетом и тут же сердито буркнула:

- Этот дядя мне не нравится. Я хочу домой. Мама, пойдем!

Они не сошлись характерами с первого взгляда. И до сих пор, по прошествии более, чем полугода, так и находятся в немой конфронтации. Наверно, именно поэтому я не могу подпустить Якова к себе ближе. Наши отношения, они… странные. Мы больше, чем друзья, но на настоящую пару не тянем. Даже на любовников. Потому что близость у нас так редко, что я могу пересчитать все разы по пальцам двух рук.

- У Якова все хорошо. Работает по-прежнему в поте лица.

- Не вздумай упустить его! – строго высказывается мама, делая большой глоток. – Такой мужчина…Столько всего готов тебе дать, а ты ерепенишься…

Первые ростки злости пробиваются сквозь броню. Столько раз мы говорили с мамой, столько раз я ей объясняла, но она как будто не желает слышать меня! Она вцепилась в меня бульдожьей хваткой с этим Яковом, когда узнала, что он – чистокровный еврей и готов взять меня замуж с «багажом».

Но как они не поймут, что моя Варюша – не багаж, не проблема, не прицеп! Она – мой смысл жизни! Моё всё! Та, ради которой я дышу и ради которой жизнь отдам! И это мы примем мужчину в нашу семью, но не он нас в свою жизнь!

- Вот и живи с ним тогда сама!

- Ты как с матерью разговариваешь?! – мама вскакивает на ноги. – После всего, что я для тебя делаю?!

Оставляю риторический вопрос без ответа. Выхожу из кухни, чтобы мы не разругались вдрызг. Вбегаю в ванную, скидываю одежду, захожу в душевую и упираюсь лбом в кафель. Включаю воду, делаю попрохладнее. Струи воды нещадно бьют по мне, но облегчения и желанного успокоения не наступает.

Безусловно, я благодарна маме по гроб жизни за то, что она делает для нас с дочерью. Если бы не она, я не вытянула бы все это: универ, работу в «Кибернет» и реабилитацию Вари. Но ведь она САМА предложила. Сама уволилась, сказала, что ей надоела работа, хотелось свободы. А теперь последний год я только и делаю, что слышу упреки от нее.

Я в тупике. И это разрывает меня на части.

Чтобы хоть как-то уснуть, переношу из детской кроватки свою сладкую девочку в свою постель. Ложусь рядом и крепко обнимаю. Прикрываю глаза, морально готовясь к завтрашнему рабочему дню. Что-то подсказывает мне, что он ни чёрта не будет легким…

Глава 8

Лиза

Но на удивление я ошиблась. Босс с утра загрузил меня работой и ушел в свой кабинет. Весь день разговаривал по телефону, уходил на совещания с Егором Максимовичем, возился с документацией. К нам, специалистам, даже не выходил. Только по корпоративному чату отдавал некоторые поручения и контролировал нашу работу на сайте – зеркале, где мы тестируем программы и проверяем ошибки.

Я прервалась только однажды. Когда получила сообщение на мобильный.

«Поужинаем сегодня? Ты мне нужна. Отказы не принимаются. Я дико соскучился. Во всех смыслах».

Тяжело вздыхаю. Закидываю голову на кресло прикрываю глаза.

Я не хочу никуда идти. С гораздо большим удовольствием я провела бы этот вечер в обнимку с Одуванчиком. Мы бы смотрели какой-нибудь мультик, кушали мороженое и пили чай с тортиком.

Но Яков всё ещё считается моим мужчиной. Он при каждом удобном случае говорит, что у нас всё серьёзно.

А я…

Мне с ним спокойно. Ровно. На данном жизненном этапе для меня это очень важно.

Собственно, я и отказаться-то не могу. Если скажу, что устала, Яков заявится в офис, подхватит меня на руки и понесет в ресторан. Если скажу, что не одета, он купит мне платье. На все мои отговорки у Якова в рукавах припасены контраргументы, которыми он очень ловко козыряет. Возможно, именно это меня ещё и отталкивает от этого мужчины. Его напористость и властность. Желание решать все за меня и контролировать каждый шаг.

Тяжело вздохнув, решительно беру мобильный.

«Хорошо. Но ненадолго. Я обещала Варе почитать ее любимую сказку».

Яков что-то печатает. Зависает. Выходит из чата. Через минуту возвращается и снова что-то набирает. Я даже представляю его в этот момент так явно, как будто он стоит совсем рядом. Сжимает челюсти, ноздри раздуваются. Несчастный телефон зажат в ладони так, что, кажется, Яков задался целью раскрошить его. Губы – одна сплошная жесткая линия. А глаза чернее ночи.

Мой мужчина недоволен. Ему никогда не нравилось, сколько времени я уделяю дочери. Он всегда говорил, что я обделяю его. Что слишком балую Варю. И постоянно бесится, что все получается не так, как он хочет.

«Как пойдет. Ничего не могу обещать…».

Испытываю глухое раздражение. Я могла бы порадоваться, что Яков настолько заинтересован мной, что едва ли не болен. Ведь каждой девушке приятно внимание. Но не мне. Я просто хочу мирной и спокойной жизни для себя и для дочери.

Решительно принимаюсь за работу. Мне придется поднапрячься, если я хочу успеть все до конца дня. Яков не любит ждать.

Я исключаю из своего расписания обед, и только так укладываюсь в график.

Который мой шеф безжалостно нарушает.

«Зайди», - прилетает в чате за четыре минуты до окончания рабочего дня. Как раз в тот момент, когда я укладываю в сумочку блеск для губ и мобильный. Я уже даже занесла палец над кнопкой «Выключить». Но вовремя увидела сообщение босса.

Меня не ждет ничего хорошего. Это факт, который я ощущаю, чувствую, знаю спинным мозгом. Но надо идти. Мне нужна эта работа.

- Лиза, свяжись с «Технокомплект», - Булат Ришатович отдает распоряжение, не отрываясь от ноутбука. - У них проблемы с доступом к программе, посмотри, что не так.

- Не могу.

После моего категоричного отказа босс замирает. Зависает как устаревшее программное обеспечение при обработке большого объема информации. Медленно поворачивает голову ко мне, впивается темным взглядом. Так цепко, что кожу начинает покалывать.

Булат Ришатович медленно вздергивает бровь и осматривает меня с головы до ног. После таких оценивающих действий хочется бежать и исполнять поручение. Но не сегодня.

Сегодня всегда послушная и исполнительная специалист технической поддержки Лиза устраивает бунт. Я задерживаюсь пять дней в неделю, выхожу по субботам, часто выручаю коллег и делаю за них их работу.

Но не сегодня.

Я банально устала. Я хочу развеяться, побыть со своим мужчиной. Отключить голову и выкинуть мысли о работе хотя бы на несколько часов. В конце концов, я хочу нормально поесть впервые за день. Я хочу к своему ребенку, которого не видела двадцать один день. Думаю, я заслужила провести один вечер так, как обычные девушки моего возраста.

Именно поэтому я выдерживаю взгляд босса и даже расправляю плечи.

- Могу я поинтересоваться, в чем причина?

- Мой рабочий день завершен. Я тороплюсь.

Булат Ришатович ведет челюстью, откидывается в кресле. Прикладывает палец к губам, обводит их контур.

- Тебе настолько неважна твоя работа, Лиза?

По больному бьет, гад. Как специально. Стискиваю ладони до хруста, представляя, что это мощная шея моего босса. И изо всех крупиц оставшихся сил стараюсь сохранять спокойствие. Внутри и на лице.

- Важна. Очень. Но конкретно сегодня я задерживаться не могу.

- Причины? – отрывисто лает Булат Ришатович.

Босс невозмутим. Вроде бы. Качается на стуле и смотрит на меня задумчиво, склонив голову набок. Словно решает, уволить сейчас или осчастливить этой новостью завтра с утра.

- Личные. Я не намерена их озвучивать.

- Тогда, - медленно ухмыляется, чем бесит меня, подводит к краю, - я буду считать, что ты собираешься прогулять работу. Напомню, что по твоему контракту возможны сверхурочные.

Прикрываю глаза, провожу сверхкороткий сеанс аутотренинга. И выпаливаю на одном дыхании:

- Я иду на свидание, ясно? Отменить не могу, меня ждут.

Булат Ришатович меняется в лице. Резко выпрямляется, упирается ладонями в стол. И сверлит, сверлит меня прищуренным взглядом. Кажется, злится. Ревнует. Как будто имеет на это право.

С каждой секундой глаза босса темнеют, в них бушует самый настоящий шторм. Я пячусь спиной к двери, приняв молчание за согласие. Покидаю кабинет и прижимаюсь спиной к двери, чтобы отдышаться.

Подпрыгиваю и вскрикиваю, когда слышу, как за спиной в кабинете что-то с грохотом валится на пол. Босс явно в бешенстве. И моё чутьё мне подсказывает, что почему-то я являюсь этому причиной.

Не загружая голову всякими глупостями, спешу скорее покинуть здание офиса, пока не попала под горячую и тяжелую руку Булата Ришатовича. Ещё не подозревая, что это не конец. А только начало…

Глава 9

Лиза

Выбегаю из здания офиса и сразу же нахожу глазами машину Якова. В душе разливается облегчение – сейчас я поужинаю в приятной компании и смогу немного успокоиться после стычки с боссом. И вообще забыть о нем.

При виде меня Яков выходит из машины. Сбрасывает звонок и прячет мобильный в карман. Замираю и рассматриваю мужчину, как будто вижу его впервые.

Многие спросят меня, чего мне не хватает? Яков красив. Высокий, широкоплечий, ухоженный, стильно одетый. Посещает стабильно спортзал три раза в неделю и следит за своим питанием. Обеспечен и уверен в себе. Мечта, а не мужчина. Тоже, кстати, трудится в сфере айти – технологий. Только продает готовое программное обеспечение, а не как «Кибернет» - создает программы и оказывает техническую поддержку.

Вот только со мной этому мужчине не повезло. Если Яков буквально горит чувствами ко мне, готов выполнить любое мое желание, то я…у меня бурных чувств к нему нет. Симпатия, заинтересованность, умиротворенность. Это мой максимум. Возможно, я вообще не способна больше на безудержную страсть. Умерло это во мне… Может, я вообще фригидна.

Но я не испытываю к Якову отторжения как к мужчине. Впервые с того случая… И это для меня решающий фактор, почему я ещё не разорвала наши отношения. Я просто хочу дать шанс. В первую очередь, самой себе.

Холодный ветер заставляет вздрогнуть и сорваться с места. Подбегаю к Якову, и он заключает меня в сильные объятия, едва я оказываюсь рядом. Без слов набрасывается с поцелуем, сразу же прогибая, подминая под себя. Лезет языком в рот, словно хочет напомнить, кому я принадлежу. Приличного в его действиях нет. Все надежды на простой и легкий вечер разбиваются вдребезги. Мне вновь становится неуютно. Я заползаю обратно в свою раковину.

Мои эмоции достигают своего пика, когда ладони Якова скользят вниз, и сжимают мои ягодицы. Мгновенно напрягаюсь и со всей силой, на которую способна, отталкиваю мужчину от себя.

- Что такое? – Яков не скрывает глухого раздражения. – Я соскучился и имею право.

- На нас могут смотреть. Не нужно компрометировать меня в глазах коллег.

Яков закатывает глаза, но отпускает меня. Даже делает шаг назад. А я с облегчением выдыхаю.

Вот только не могу избавиться от навязчивого ощущения, что кто-то сверлит во мне взглядом дыру. Прямо горит между лопаток.

Резко оборачиваюсь, и помимо воли нахожу глазами окна босса. Схлестываемся взглядами. Он острый, как бритва. Горячий. Нахальный. Раздевающий догола. И многообещающий. Сглатываю, как затравленный зверек. Потому что все обещания из разряда для тех, кто старше двадцати одного.

Рахимов без зазрения совести (хотя, о чем это я?! Разве она когда-нибудь у него была?!) наблюдает за нами. Его глаза опасно сощуриваются, а губы сжимаются в тонкую линию, когда ладонь Якова снова ложится мне на поясницу и подталкивает к пассажирскому сидению. Прямо как ревнивый муж, ей-Богу.

Усевшись в машину, жалею только об одном: что с окна босса невидно, как ладонь моего мужчины скользит по моему колену и по-собственнически сжимает его. Уверена, босса просто разорвало бы на британский флаг.

- Выглядишь не очень, - лениво замечает Яков, когда я едва ли не набрасываюсь на стейк и салат «Цезарь». Да, одновременно. И мне плевать, что подумают окружающие о моем воспитании. Я умираю с голоду. А в этом ресторане потрясающе готовят.

- Работы много.

- А могла бы и не работать, - в голосе мужчины проскальзывают недовольные и даже стальные нотки. – Если бы приняла моё предложение.

Предложение Якова заключается в том, чтобы я уволилась, переехала к нему. Другими словами, села бы на его шею и стала содержанкой. В моем понимании это та же проституция. Для меня это неприемлемо. Тем более, что будет, если мы не сойдемся характерами? Я вернусь домой к маме, останусь без работы, а Варюша – без реабилитации и возможности жить, как все другие детки. Я не имею никакого морального права так рисковать её счастливым детством. Да и не хочу менять одного абьюзера на другого. Более того, как я буду выглядеть в глазах дочери, если буду таскать ее от одного мужика к другому?

- Ты знаешь, что мне нравится делать то, что я делаю. И я не готова так резко сближаться, - мягко улыбаюсь, надеясь замять конфликт. – Мы ещё мало и плохо знаем друг друга.

- У нас вся жизнь будет впереди, чтобы притереться. Но я уверен, что мы поладим. Мы идеально подходим друг другу в постели, а это залог счастливой семейной жизни…

Густо краснею и спешу отпить из своего бокала, чтобы не выдать своего смятения. Вообще-то как раз-таки, наоборот. Для меня близость с Яковом – повинность. Необходимость. Но, учитывая мой «анамнез», думаю, в моём случае это нормально. И я промолчу, чтобы не разочаровывать и не расстраивать своего мужчину.

Внезапно Яков берет меня за руку. Переплетает наши пальцы, вкрадчиво смотрит в глаза, мягко улыбаясь. Я уже готова к романтическому и даже горячему предложению, но внезапно он произносит совсем иное:

- Милая, ты не против, если к нам присоединится один важный для меня человек? Я хотел бы обсудить с ним кое-какие рабочие моменты, а с тобой, - целует мою ладонь, - уверен, все пройдет просто идеально.

Я не знаю, что сказать. Я хотела отдохнуть, отвлечься, расслабиться, просто поболтать с Яковом, в конце концов, а не быть украшением мужского диалога…

Раскрываю рот, чтобы отказаться, как внезапно ловлю те же ощущения, что и на парковке. Тот же сверлящий, обжигающий взгляд, от которого мурашки по спине. И чёртово предвкушение.

Не выдержав, оборачиваюсь и сталкиваюсь с горящими глазами босса. Он лишь на мгновение останавливается, замирает. На его лице мелькает удивление. Но уже в следующую секунду Булат Ришатович уверенным и широким шагом, смотря прямо мне в глаза, направляется к нашему столику.

Глава 10

Лиза

- Нужно было предупредить, что у тебя дела, - резко разворачиваюсь и с претензией высказываю Якову. -Мы перенесли бы встречу. Ничего страшного.

Хватаюсь за стакан с водой и залпом его опрокидываю. В горле резко пересохло, и паника меня буквально окольцовывает. Ладони становятся влажными, и я хватаюсь за салфетку, чтобы хоть чем-то занять руки. Паника нарастает в геометрической прогрессии по мере приближения босса к нашему столику. Я боюсь, что он начнет меня отчитывать за то, что я недавно ему наговорила и сбежала с работы. Глупо, но сейчас Рахимов выглядит так, будто именно за этим и пришёл. Скрещиваю пальцы под столом, чтобы это оказалось лишь моей бурной фантазией.

Яков смотрит на меня, прищурившись. На его лице – удивление и непонимание. Я впервые за время нашего знакомства разговариваю с ним в подобном тоне.

- Ты не помешаешь, не переживай, - тянет мой мужчина, не сводя с меня взгляда. В его голосе столько пренебрежения, которое царапает меня гораздо больше, чем недавний властный тон босса.

- Не знал, что ты будешь не один, - раздается сверху знакомый низкий голос. Я вздрагиваю, что не укрывается от Якова. Он изучает меня, разбирает на атомы и микрочастицы эмоции на моём лице, каждое движение. В его тяжелом взгляде явственно сквозит подозрение. Мой мужчина без слов обещает допрос.

Но Яков моментально меняется в лице и приподнимается навстречу Булату Ришатовичу. Жмет ему руку и указывает на свободный стул.

Но Рахимов был бы не Рахимов, если бы не бросил вызов. Мой босс опускается на второй свободный стул. Рядом со мной. И под столом наши колени соприкасаются, отчего по моему телу пробегается разряд в двести двадцать. Краснею до корней волос, хватаю бутыль с водой, наливаю и снова опрокидываю в себя залпом.

Я оказываюсь зажатой между двумя мужчинами. Тестостерон буквально витает в воздухе. Давит. Подавляет. И…возбуждает.

- Это моя Лиза, - выделяет интонацией Яков. Даже голову вскидывает и победоносно смотрит на Рахимова. А мне становится противно. Такое ощущение, что хвастается мной, как зверушкой заморской.

- Мы знакомы, - обрубает Булат. И теперь в его честь «звучат» фанфары победителя. Один – один.

- Знакомы? – брови Якова взлетают вверх. Смотрит на меня с укором и недовольством. – Ты не говорила.

- Ты не спрашивал, - пожимаю плечом и с трудом проталкиваю ком в горле.

- Лиза – моя подчиненная, - Рахимов как будто специально подливает масла в огонь. Что между этими двумя происходит?!

Яков злится, хоть и старается изо всех сил сохранить дружелюбную маску на лице. Но я чувствую, как волны ярости исходят от мужчины. А ещё он сжимает пальцы на вилке до побелевших костяшек.

- Вот как. Давно?

- Около полугода. Я ведь не ошибся, да, Лиза?

- Нет.

За столом повисает тишина. Оба мужчины смотрят на меня. Их взгляды пронзают меня. Мне становится неуютно и жарко. Наверно так себя чувствовала Жанна Д’Арк, когда горела на костре.

- Я не знал.

Потому что никогда не интересовался, чем я занимаюсь. Яков считает, что я страдаю ерундой. Мужчина всегда говорил, что женщина не должна столько работать. Тем более за такие смешные, по его меркам, деньги.

Я только сейчас, сидя на этом «электрическом стуле», понимаю, как мало он интересовался моей жизнью. Моими интересами. Что Яков знает обо мне? Что у меня есть дочь. Что я живу с мамой. И что я много работаю. Все. В остальном он или пытался прогнуть меня под себя, или просто переводил тему. Как будто я интересовала его исключительно как приложение к успешному мужчине или любовница.

- А кем ты работаешь? Секретаршей? – в голосе Якова снова пренебрежение.

Я вспыхиваю. Злюсь. Чем я заслужила подобное отношение?!

Расправляю плечи и с гордостью выдаю:

- Специалистом отдела технической поддержки.

- Вот как…

Напряжение нарастает. От первой и публичной ссоры нас спасает резкий звонок мобильного Якова. Он бросает взгляд на экран, потом на меня, извиняется и широким шагом выходит из-за стола.

- Следили за мной? – разворачиваюсь и сходу накидываюсь на босса.

Он откидывается на спинку кресла, складывает руки на груди и все тем же горящим взглядом гуляет по мне. На что мое тело мгновенно реагирует: ритм сердца ускоряется, дыхание тяжелеет, все становится чувствительным, а низ живота приятно тянет.

- Нет, Бэмби. Случайное совпадение.

И почему я не верю этому?!

Воцаряется тишина. Опускаю голову в свою тарелку. Ковыряю вилкой «Цезарь», который ещё несколько минут назад с таким аппетитом ела. А сейчас, кажется, кусок поперек горла встанет под таким пристальным и прожигающим взглядом босса. Аппетит пропадает, и вообще меня начинает тошнить.

- Давно вместе? – вздрагиваю от неожиданного вопроса.

- Чуть меньше трех месяцев.

- И как тебе?

- Что? – хмурюсь, не понимая сути вопроса.

- Счастлива с ним?

Глава 11

Лиза

Простой вопрос, подразумевающий либо «Да», либо «Нет». Но он оказывается сложным для меня. Я крепко задумываюсь, а Булат делает свои выводы:

- У тебя плохой вкус, Кудряш. Яков – не тот, кто тебе нужен. Ты совершенно не умеешь выбирать мужчин.

О, тут Рахимов попадает в точку. Я совершенно точно не умею выбирать мужчин. Мой босс совершенно прав.

Яков возвращается, на удивление, довольный. Сразу же властно притягивает меня к себе и пытается поцеловать в губы. Я уворачиваюсь, и он мажет по моей щеке. Булат усмехается, но никак не комментирует поведение моего мужчины.

Они как-то незаметно переключаются на темы бизнеса. Из разговора я понимаю, что Яков хочет заключить контракт с «Кибернет», а Булата категорически не устраивают условия.

Яков ведет себя так, как будто меня здесь нет. Я – мебель, которую он периодически касается, привлекая внимание Булата. Наверно, он думал, что Рахимов будет терять нить разговора, отвлекаться и в конце концов согласится на предложение хитрого еврея.

Вот только Булат – профессионал своего дела. Да, он бросает на меня голодные взгляды, загадочно улыбается, но своих позиций не сдаёт.

С каждой минутой мне становится всё неуютнее. Что я вообще здесь делаю? Зачем теряю время?! Я надеялась на романтическое свидание со своим мужчиной, хотела расслабиться, а в итоге весь вечер сижу как на иголках.

- Пойду, припудрю носик, - заявляю громко. На что Булат скользит по мне задумчивым взглядом, а Яков вообще не обращает внимания.

В дамской комнате наконец-то выдыхаю и немного расслабляюсь. Ловлю свое отражение в зеркале и качаю головой. Что Булат нашел во мне? Бледная, с кругами под глазами, с затравленным взглядом… Я та ещё красотка…

Подставляю ладони под холодную воду и прикладываю их к щекам. Приглаживаю волосы, привожу себя в порядок и тяну время, как могу. Не хочу возвращаться.

Но я не могу навечно спрятаться в туалете. Тяжело вздохнув, покидаю дамскую комнату.

Успеваю сделать пару шагов, как в один миг оказываюсь прижатой к стене.

Рахимов, чёрт его дери!

Босс буквально распластал меня своим крупным телом по стене. Тяжело дышит и безумным взглядом скользит по мне. Его руки блуждают по моему телу, заставляя трепетать. С силой сжимают талию, припечатывая к своим бедрам. Краснею, чувствуя, как сильно меня хочет мой босс.

Неожиданно босс ласково обхватывает ладонью мою щеку. Скользит по скуле вниз, обводит контур губ, заставляя их приоткрыть.

Сердце колотится навылет, в ушах гул. Голова кружится, и я из последних сил стараюсь устоять на ногах.

Застываю на месте и с жадностью впитываю каждое движение босса. Почему-то в голове нет ни единой мысли, чтобы сопротивляться.

Булат склоняется надо мной, пробует мои губы на вкус. Проводит по ним языком и как-то обреченно стонет.

- Ведьма, - хрипит, как больной ангиной. - Что ты творишь со мной?! – выпаливает, прежде чем языком погрузиться в мой рот.

Булат целует меня горячо и жестко. Глубоко, до звездочек перед глазами. Нахально, как будто я принадлежу ему. И этого мужчину совсем не волнует, что в зале сидит мой мужчина. Как будто он уже забрал меня у него.

Рахимов втягивает мой язык, стонет и сосет его так, как будто это самая сладкая карамель на свете.

Не выдерживаю напора, отпускаю себя. Привстаю на носочках и трусь об тело Булата. На что он с рыком обхватывает ладонями мою попу. Запускаю пальцы в его волосы на затылке, сжимаю пряди. Босс прикусывает и оттягивает мою нижнюю губу, и у меня против воли вырывается стон.

Нет, это не я ведьма. Это Рахимов – волшебник. Я думала, что фригидна, что все мои эмоции атрофировались…Но, оказывается, я очень даже здорово умею чувствовать. С правильным и нужным мужчиной. И почему-то это всегда Рахимов.

Булат лижет, кусает, посасывает с таким остервенением, как будто делает это в последний раз в жизни. Глажу его спину ладонями, проникаю под пиджак и царапаю через рубашку. Кто-то проходит мимо, но ни один из нас не собирается отрываться от нашего порочного занятия.

Босс рычит, обхватывает моё бедро, с силой сжимает. Наверняка на нем останутся синяки от этой звериной хватки. Булат закидывает мою ногу себе на талию и упирается своей каменной твердостью прямо там, где я сейчас остро в этом нуждаюсь. Качает бедрами, и я выгибаюсь в его руках.

В голове что-то щелкает.

Перед глазами совершенно другая картинка. Ночь, широкая кровать, двое…И последствия, которые перевернули мою жизнь и навсегда убили веру в мужчин.

С силой вцепляюсь в плечи Булата. Отталкиваю от себя. Он настолько не ожидал подобного, что отшатывается и смотрит на меня осоловевшими глазами. Кажется, даже не сразу понимает, где мы находимся.

- Бэмби?...

Подлетаю и со всей дури, не задумываясь, что передо мной мой босс, влепляю пощечину. До звона в ушах. До зудящей и ноющей боли в ладони.

- Не смей. Ко мне. Прикасаться. Больше никогда, - отрывисто чеканю, разворачиваюсь и едва ли не бегом несусь на выход.

- До завтра, динамо, - догоняет меня хриплый голос босса.

Обломитесь, Булат Ришатович.

Глава 12

Лиза

Губы горят, низ живота буквально полыхает, требуя разрядки. И я откровенно наслаждаюсь ими, потому что была уверена, что неспособна на подобные эмоции и ощущения. Я уже успела забыть, каково это – чувствовать страсть к мужчине.

На полпути к дому в такси я вспоминаю про Якова. Достаю мобильный, замечаю четыре пропущенных от него. Не хочу перезванивать, поэтому кидаю короткое сообщение:

«Разболелась голова. Уехала домой. Извини».

Закусываю губу, постукиваю пальцем по экрану и скрепя сердце добавляю:

«Спасибо за вечер».

Яков, конечно же, не заметит иронии между строк, но свое недовольство я выскажу ему позже и лично.

«Ты где?! Нужно было сказать, а не сваливать молча!»

Разумеется, Яков недоволен и зол. Я обломала ему все планы на продолжение. Молодец, Лиза, браво. Обломать двух мужиков за вечер – это талант нужно иметь! Точно динамо.

«Ты где, Лиза? Я отвезу».

«Я уже почти у дома. Все хорошо. Спокойной ночи. Созвонимся», - и добавляю в конце смайлик в виде сердечка, чтобы Яков не сильно бесился.

Откидываю голову на спинку сидения и потираю пальцами виски. Может, будет лучше, если мы расстанемся? Не получается у нас… А дальше будет наверняка только хуже…

Квартира встречает меня тишиной. И я заметно расстраиваюсь. Я надеялась почитать Варюше сказку перед сном.

- Ты сегодня поздно, – раздается позади голос матери, и я подпрыгиваю от неожиданности.

- Мама! Нельзя же так пугать!

Она прислоняется плечом к косяку, складывает руки на груди. Внимательно разглядывает меня. Сканирует, словно хочет что-то найти в моём образе.

- Ты где была?

- Что за допрос?

- Обычный вопрос. Ты сегодня поздно.

- Я была на встрече.

- С Яковом? – мама прищуривается, словно пытается уличить меня во лжи. Я же начинаю закипать.

- Мам, я – взрослая девочка, сама решаю где и с кем мне проводить свое время…

- Пока ты шляешься непонятно где, этот мужчина волнуется за тебя, дуру! Хоть ты этого и не заслуживаешь! Он звонил и спрашивал, добралась ли ты до дома. Отпишись ему.

Мама удаляется к себе в комнату, а я завыть хочу. Такое ощущение, что мне на шею накинули удавку, и она затягивается все сильнее с каждым днем.

Игнорирую пожелания Якова и направляюсь сразу к себе. Мое солнышко мило сопит, подсунув ладошку под пухлую щечку. Осторожно глажу по кудряшкам дочь, целую носик и приобнимаю малышку. С трудом отрываюсь от нее и направляюсь в душ – смыть с себя сегодняшний вечер.

***

Впервые за последнее время я с удовольствием встаю под трель будильника. Какое потрясающее утро! Плевать, что небо снова затянуто тучами! Плевать, что для второй половины августа очень холодно и мрачно. Плевать, что дождик снова противно моросит.

Это утро прекрасно!

И все потому, что я достаю лист бумаги, быстро царапаю заявление на отгул, фотографирую и отправляю в отдел кадров. Там все в курсе, что я могу взять два оплачиваемых дня. Распоряжение самого Рахимова за то, что я в аврал едва ли не ночевала в офисе целую неделю и разгребала серьёзный косяк за коллегами.

«Принято», - прилетает от начальницы отдела кадров, и я с чистой совестью переношу свою малышку к себе в постель. Обнимаю и с блаженной улыбкой на лице ложусь досыпать.

Вот так-то, Булат Ришатович. Дырка вам от бублика, а не продолжение вчерашнего. А то, что босс обязательно попытался бы получить желаемое в кабинете – факт. О его похотливой и кобелиной натуре весь офис знает.

Глава 13

Лиза

- Мамочка? – тихое и восторженное будит меня, и я сталкиваюсь с нереальными карими глазками дочери. Варюша осторожно трогает мое лицо пальчиками. Как будто не верит, что это мама перед ней. Сердце царапает чувство вины, но я быстро отгоняю его в сторону. Нельзя испортить мини-праздник моей малышке.

- Доброе утро, Варюш.

- А ты почему не на работе? Ты что, заболела?

- Нет, солнышко, у меня сегодня выходной.

Глазки дочки загораются. Она вскакивает на ноги и хлопает в ладошки.

- Ураааааа! – прыгает на кровати, а мое сердце пропускает удар в страхе, что моя егоза упадет и снова повредит ногу.

- Попалась! – со смехом ловлю дочь и укладываю рядом с собой. Мы валяемся какое-то время, щекочем друг друга и хохочем на всю квартиру. Даже мама приходит на шум. И счастливая уходит к себе, когда узнает, что у меня сегодня незапланированный выходной, и она свободна на весь день.

Вдоволь наобнимавшись и повалявшись в кровати, мы с Варюшей выбираемся из кровати и идём чистить зубы.

Я готовлю любимые блинчики дочери, а Варюша сидит на своем детском стульчике. Болтает ножками под столом и весело щебечет. Закидывает меня сто и одним вопросом, на которые я с удовольствием отвечаю. Ловлю себя на мысли, что мне этого остро не хватало. Вот такого простого утра, с дочкой один на один. Когда не нужно в голове решить одновременно несколько задач, когда никуда не спешишь, когда не валишься от усталости с ног. И при этом совершенно не замечаешь, как растет твой ребенок.

Телефон уведомляет о входящем сообщении. Беру его в ладонь, и губы сами растягиваются в довольной улыбке.

«Ты где?!», - гласит гневное сообщение от босса. Я прям чувствую, как скрипят его зубы, когда он понял, что обломался. Снова. Второй раз за сутки. Как рычал, когда набирал мне сообщение.

«У меня законный отгул. Вы обещали, Булат Ришатович».

Босс что-то набирает, стирает, снова набирает. Но в итоге выходит из чата. Как бы телефон не разбил о стену. Он может.

- Мама, - привлекает мое внимание Варюша. Смотрит пронзительно, серьёзно и строго. Прям как её отец. У них даже брови сходятся на переносице одинаково. – Какой мой папа? Расскажи.

Тяжело вздыхаю. Выкладываю горячий блин и пододвигаю ореховую пасту поближе, но мое кудрявое солнышко не проведешь. Она с пристрастием продолжает вопрос. Даже руки складывает перед собой. И где только нахваталась подобного?!

- Я даже не знаю, дочь, что сказать…

- Ну, как он выглядит? Красивый?

- Красивый, дочь. Даже очень, - жалко только, что козёл. И, слава Богу, ты на него не похожа ни капли. Только глазами.

- А кем он работает?

Не сразу нахожусь с ответом. Придется правду смешивать с вымыслом.

- Он - большой начальник, Варюш. Серьёзный человек. И очень занятой.

- И поэтому он не может приехать ко мне? У него нет времени, чтобы познакомиться со мной?

Ага, а ещё желания.

Пока я придумываю, какую «правду» сказать на этот раз, дочь сползает со стула.

- Я сейчас, - прихрамывая, уносится в свою комнату и возвращается с листком бумаги. – Я вчера папу нарисовала, похож?

Разглядываю карандашный шедевр и прикрываю рот ладошкой, чтобы не расхохотаться.

У папы волосы торчат в разные стороны, нос картошкой, губы растянуты в улыбке от уха до уха, причем буквально. Одно ухо торчит, как у Чебурашки, второе сползло вниз, поближе к подбородку. Один глаз узкий, как у якута, второй выражает истинную степень изумления.

- Ну, что, мам?

- Ты очень талантливая, дочь, - выдаю со смехом. - И очень похоже нарисовала. Вылитый папочка. Просто один в один.

- Правда? – глаза Варюши сияют от счастья. – Тогда повесим его рядом с моей кроваткой? Ну там, где наши с тобой семейные фото?

Мне с трудом удается свернуть непростой разговор о папе, и завтрак проходит уже в более непринужденной обстановке.

Весь день мы проводим дома и делаем то, о чем часто меня просила дочь, но у меня не находилось либо времени, либо сил: играем в куклы, смотрим мультики, вместе готовим. А ближе к вечеру выдвигаемся в торговый центр купить что-нибудь из одежды на осень и покушать пиццы с мороженым.

Довольные и безумно счастливые мы возвращаемся домой пешком, чтобы подышать прохладным вечерним воздухом.

- Мамочка, смотри, там Аня с мамой! Можно я немного поиграю с ней? Ну, пожалуйста, - делает жалобное личико и складывает ладошки в молитвенном жесте.

- Хорошо, - сдаюсь. – Только не бегать и не беситься сильно, договорились?

- Хорошо, мамочка! Я только на качелях покатаюсь!

Наш день проходит идеально. Я уже и не помню, когда мы так здорово проводили время с дочкой. В глубине души говорю «спасибо» боссу, ведь если бы не его грязные приставания, я бы ещё не скоро решилась взять отгул.

Целую сладко сопящую малышку, приглаживаю непослушные кудряшки и ложусь к себе. Почти засыпаю, когда телефон оповещает о входящем сообщении.

«Завтра в девять ноль-ноль жду в своём кабинете».

Глава 14

Лиза

Мое сегодняшнее утро начинается не с кофе.

А с: «Млять, проспала!».

И это впервые, наверно, за последние лет пять. Я даже с маленькой Варей никогда не опаздывала на сдачу анализов и к педиатру.

Наверно всё оттого, что я полночи не спала, ворочаясь с боку на бок. Гадала, зачем меня к себе хочет вызвать босс и на черта об этом надо было написать тогда, когда все приличные люди уже спят?! Это маленькая месть за динамо?!

В голове куча вариантов. Но самый реальный и возможный из них – мое увольнение. Я даже успела поплакать по этому поводу. Потому что планировала после нового года взять отпуск на неделю и продлить новогодние каникулы, провести их с дочкой. А если меня уволят, то об этом можно будет забыть. Как и о многих вещах, которые запланировала. Придется затянуть пояса, потому что нужно выплачивать кредит, коммуналку и скоро возобновятся занятия Вари с реабилитологом.

Под утро на случай увольнения я даже составила в голове список компаний, куда смогу отправить свое резюме. Успокоилась и только тогда смогла заснуть. Поэтому и проспала. И сейчас с горящей задницей пытаюсь не опоздать к боссу.

Наспех умываюсь, расчесываться даже не пытаюсь, мои кудри всё равно торчат в разные стороны непослушной копной. Натягиваю с вечера приготовленные брюки и блузку, несусь на кухню, чтобы залить в себя кружку кофе.

У самого стола Варюша, которая почему-то сегодня тоже встала так рано, не замечает меня. Резко разворачивается и немного оступается. На автомате подхватываю её. Но недоеденная каша, которую дочь несла к мойке, конечно же, выплескивается на меня.

- Ой, - Варюша бледнеет и прикрывает ротик ладошкой. – Мамочка, прости… Я не хотела…

- Все в порядке, солнышко, - нервно улыбаюсь, наблюдая, как овсянка растекается по моей блузке и брюкам. А на ткани остаются уродливые яркие разводы. – А с чем каша была?

- С черникой…

- И с остатками вишни, - припечатывает мама, входя на кухню. Мажет по мне безразличным взглядом и с довольной улыбкой припечатывает: - Этот монашеский образ теперь только выкинуть. Слава Богу, а то я думала, ты никогда не избавишься от него.

Стискиваю зубы, чтобы не зарычать. Резко разворачиваюсь на пятках и несусь в комнату, чтобы переодеться. Но и тут все против меня.

Офисных вещей у меня немного – до этого я работала из дома, а после трагедии с Варюшей средств, чтобы купить себе что-нибудь просто не было. И сейчас все, что есть в моём гардеробе, лежит грустной кучкой на гладильной доске. Разумеется, мятые. И, конечно же, времени, чтобы погладить хоть что-то у меня категорически нет.

Роюсь в шкафу, судорожно стараюсь отыскать хоть что-то. И натыкаюсь на комплект, который висит у меня ещё со времен университета. Я называла его «счастливый костюмчик» - наряд, в котором я всегда получала «зачет» или «отлично».

Во время беременности я не сильно набрала, так что должно подойти. Быстро скидываю с себя грязную одежду, запрыгиваю в «счастливый костюмчик» и хлопаю в ладоши от радости, что влезла.

Конечно, опасно идти в таком в офис, особенно «на ковер» к боссу, но выбора другого у меня нет. На мне кожаная юбка – миди чуть ниже колена, которая обтягивает и подчеркивает мои бедра, как вторая кожа, и шифоновая блузка молочного цвета. Она полупрозрачная, и видны кружева нижнего белья, ладно хоть декольте не такое глубокое. Выгляжу я дерзко, порочно и…так, что самой нравится.

Осталось только выстоять в таком виде перед Булатом Ришатовичем…

- Вот это другое дело! – восхищенно бросает вслед мама. - Всегда бы так одевалась, уже бы до начальника доросла.

Угу. С моим скорее бы оказалась на спине на его рабочем столе…

Ровно в назначенное время я стучусь в кабинет босса. Получив в ответ глухое «Войдите!», затаив дыхание, переступаю порог, боясь оступиться на каблуках.

- Доброе утро…

Булат Ришатович как раз в этот момент отпивает кофе и отрывает взгляд от ноутбука. Сразу же давится, и кофе едва ли из ноздрей не льется. От страха и жуткого волнения я не сразу замечаю, что в кабинете ещё кое-кто есть.

Глава 15

Лиза

Мой второй босс.

Тот, кого я откровенно боюсь.

Он высокий, настолько, что приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Накачанный, что даже рубашка не скрывает кубиков на прессе. И татуировки, которой украшена вся левая рука Егора Максимовича. А ещё у него очень цепкий, темный и пугающий взгляд. Я знаю, что второму боссу тридцать пять, но аккуратная щетина и эти глаза придают ему возраста. И у меня от него холодные противные мурашки.

- Это она? – отлетает от стен низкий голос.

- Ага, - растерянно, гуляя по моему телу ошалелым голодным взглядом, бормочет Булат Ришатович.

- Уверен?

- Угу, дааааа…

- Соберись, Булат. Мы тут не в игры играем. Я не хочу влететь на огромные бабки и таскаться потом по всем инстанциям. Такой контракт – не шутки.

Перевожу взгляд с одного босса на другого. Что здесь происходит?!

Рахимов проводит ладонью по лицу, как будто стирает наваждение. И смотрит на меня уже строго, как настоящий нормальный босс на подчиненную.

- Значит, так, Лиза. Мы заключаем контракт с Министерством. И специалистом технической поддержки по нему я хочу назначить тебя. Как думаешь, справишься?

Растерянно моргаю. Что? Я не ослышалась?! То есть никакого увольнения, приставаний и прочего не будет?! Меня хотят повысить?! Ради этого и вызвали?!

- Само собой это налагает на тебя определенные дополнительные обязательства: сверхурочные, когда того потребует заказчик или руководство, полная конфиденциальность и абсолютная отдача проекту. Ну и бонусом повышение зарплаты почти вдвое. Что скажешь?

Я? Что скажу?! Да что тут думать?!

- Я согласна.

Вот только, кажется, Егору Максимовичу такая перспектива не по душе.

- Почему она, Булат? В твоем отделе полно толковых ребят.

- Потому что она – перспективная, толковая и исполнительная. В ней определенно есть потенциал, - Булат Ришатович жадно оглядывает мои бедра, обтянутые кожей, и его глаза многообещающе горят.

От злости кулаки сжимаются. Ногти впиваются в ладони до отчетливых следов. Готова в эту же секунду отказаться от должности, лишь двойная зарплата останавливает. Я смогу досрочно закрыть кредит, и моя малышка железно попадет на реабилитацию.

- Хорошо, - заключает Егор Максимович. – Головой отвечаешь за этот проект, Булат. Если что, за твою подчиненную с тебя спрошу.

- Я тебя услышал. Так, Лиза, сегодня тебе нужно максимально закрыть вопросы по всем текущим проектам, передать их и переехать в отдельный кабинет. Подпишешь все бумаги о неразглашении и с завтрашнего дня на тебе только Министерство и «РасТек».

- Хорошо, - киваю, всё ещё не веря в происходящее. – Я поняла.

- Тогда иди и собирай вещи. Нина покажет тебе новый кабинет. И никому ни слова. Поняла меня?

Наспех закидываю вещи в картонную коробку. На сегодня передо мной стоит нереальная задача – закрыть все «хвосты» до конца рабочего дня. Если не хочу ночевать в новом кабинете, нужно ускориться. Поэтому времени на раскачку совсем нет.

- Тебя что, уволили? – Яна, коллега, ошарашенно следит за моими действиями.

- Нет, переводят на новое место. Здесь от кондиционера дует прямо в спину.

Прости, Яна, но даже тебе я не могу сказать правды. Мне очень дорога эта должность.

В новом кабинете я ставлю ноутбук на стол, а коробку с вещами бросаю прямо в угол. Потом как-нибудь разберу на досуге. Наверно.

Настолько глубоко ухожу в работу и не замечаю, что в помещении я уже не одна.

- Как дела? – низкий голос заставляет подпрыгнуть на месте.

Мажу взглядом по Булату Ришатовичу, который, прислонившись плечом к косяку внимательно за мной наблюдает.

- Нормально. Не могу найти ошибку…

- Где? Давай посмотрю.

Босс проходит в кабинет, на ходу снимает пиджак и бросает его на единственный свободный стул. Встает сзади, упирается ладонями в стол и внимательно смотрит в монитор. Водит мышкой несколько минут и выделяет курсором строчку.

- Вот здесь перепроверь. Что-то напутали.

- Хорошо…

Невольно втягиваю парфюм босса и ловлю себя на мысли, что он невероятно подходит ему. И ещё нравится мне. В отличие от парфюма Якова.

- Ты специально так вырядилась сегодня? – хрипит босс на ухо. Неожиданный вопрос заставляет повернуть голову в его сторону. Мы очень близко друг к другу. Настолько, что я чувствую его дыхание на своих губах. Смотрим глаза в глаза. В кабинете становится жарко, как в аду. – Чтобы меня добить? Я же не железный, Лиза…

Булат Ришатович приближает ко мне свое лицо. Мы почти соприкасаемся губами…

- Вам что, больше никто не даёт, что вы никак от меня не отстанете?

Глава 16

Булат

Её вопрос, произнесенный тихим, но таким ехидным голосом, как ушат ледяной воды. Как серпом по яйцам. Как смертельная доза яда.

Я раздражаюсь и впадаю в ступор одновременно. В паху ноет, мечтает оказаться в кудрявой бестии, а она и бровью не ведёт. Сверкает глазищами зелеными и смотрит с ненавистью. За что, млять?! Когда и где я успел так накосячить?!

- Причем тут это?

- При том, что вы, - подчеркивает, высокомерно вздергивая подбородок, - второй день пытаетесь залезть ко мне в трусы, когда я ни грамма не заинтересована.

Да ладно?!

Губки поджимает, сопит. Строит из себя львицу-тигрицу, а сама невинный бэмби.

Криво усмехнувшись, мысленно отдавая приказ младшему «Лежать!», обхватываю Кудряша за тонкую шейку. Впиться в нее хочется губами. Кусать, облизывать. Оставить свои метки. Чтобы каждый с порога видел – эта девушка принадлежит Булату Рахимову!

Чёрт, какого хрена?! Если бы Аккерман была моей секретаршей, я бы подумал, что она подсыпает мне что-то в кофе. Но нет же! Смотрю в глаза этой девушки и пытаюсь понять, что в ней есть такого, чего нет в других. Да, милая. Красивая. Невинная. Нежная, когда молчит. Неординарная внешность – чего стоят эти кудряшки и ведьминские глаза…

Которые в данный момент расширяются от страха. Пухлые губки приоткрываются, и я хочу облизать их языком.

- Булат Ришатович…Что вы делаете?

- Доказываю тебе, что ты врешь.

Скольжу пальцем по нежной коже и нащупываю венку. Так и есть. Бешено пульсирует. Вожу большим пальцем вверх-вниз, и Кудряш тяжело сглатывает.

- А говорила, что я тебе безразличен. Не реагируют так на тех, на кого наплевать.

Но Лиза продолжает себя вести, как упрямая ослица.

- Это всего лишь физиология, не более. Вы нарушаете мои личные границы, вот и разволновалась. Почему именно я? – неожиданно выпаливает, чем снова ставит меня в тупик.

- А кто ещё?!

Лиза кривит губы, и снова в ее глазах появляется насмешка.

- Яна, например. К тому же она смотрит на вас, как на Бога.

Что она несет?! Какая нахрен Яна?! Мы с младшим хотим только нашу бэмби!

- Я не завожу интрижки на работе, - выпаливаю на автомате. По привычке. И снова выставляю себя идиотом.

Теперь Лиза смотрит на меня с насмешкой и выгибает бровь, мол «Да что вы говорите?!».

- Ты – исключение, Лиза.

- Благодарю за оказанную честь, но, пожалуй, откажусь. Я тоже не завожу интрижки на работе. Это мой пунктик с некоторых пор.

Так и застываем, упрямо буравя друг друга взглядами. И, чёрт возьми, я проигрываю в этом поединке.

- Если у вас все, Булат Ришатович, то можно я продолжу работать? У меня много «хвостов», которые нужно добить до конца рабочего дня. Я не могу сегодня задержаться.

Меня окатывает злостью. Едва удерживаюсь, чтобы не сжать пальцы на ее хрупкой шейке.

Намекает, что снова пойдет на свидание?! С Яковом?! После того, как мой язык побывал у нее во рту, и я с удовольствием лапал ее за задницу?!

Где она, милая и невинная Кудряш, пересеклась с этим алчным уродом?!

- Не смею больше отвлекать, - цежу сквозь плотно сжатые зубы. Буквально выплевываю каждое слово.

Резко отстраняюсь и, широко ставя шаг по понятной всем причине, иду на выход. Я не успеваю переступить порог, как меня догоняет:

- И спасибо за помощь с ошибкой.

Глава 17

Булат

В кабинет влетаю злющий, как все черти ада. Хочется нахрен всё разнести тут.

- Нина, - отрывисто гавкаю в селектор, - сделай мне кофе. Двойной. Без сахара. Пожалуйста.

Секретарша чувствует моё дурное настроение и приносит чашку в считанные секунды. Подрагивающей рукой ставит на край стола и спешит испариться.

Залпом выпиваю огненно-горячий напиток, чтобы прояснить мозги. И попытаться понять поведение Лизы.

Но чёрта с два мне дают это сделать!

Дверь кабинета резко распахивается, я уже раскрываю рот, чтобы рявкнуть, как замечаю Егора.

- Что, строишь план по завоеванию кудрявой королевы? – усмехается друг, опускаясь напротив и закидывая ногу на ногу.

- Откуда ты?...

- Брось, у тебя на лице все написано. Только дурак не поймет, как ты залип на этой Аккерман. Что, не даёт тебе строптивая еврейка?

- Не-а. И это странно.

- Странно, что какая-то женщина не захотела Рахимова? – в голосе друга неприкрытое ехидство. – Действительно. Все же штабелями должны укладываться перед тобой.

- Да не в этом дело, - отмахиваюсь, барабаня пальцами по столу. – Кудряш ведёт себя так, как будто я её обидел. Ненавидит за что-то.

- А ты её обидел?

- Разве только тем, что полгода старался держаться от нее подальше.

- Ну да, - вновь усмехается Егор. – У тебя же принципы. Может, вы встречались раньше?

- Нет, я бы запомнил. Я бы такую горячую и экзотическую красотку из постели не выпускал.

- Ох, подкинет тебе проблем эта Аккерман, будь уверен. Все проблемы из-за баб.

- Ты так говоришь, потому что сам сильно обжегся. Но не все такие, как твоя бывшая жена.

Егор кривится и мгновенно мрачнеет. Он терпеть не может, когда кто-то упоминает его бывшую. И ни с кем ее не обсуждает.

- Я чего зашел-то. Как прошла встреча с Яковом? Что ему было нужно?

Кривлюсь при воспоминании об этом чёртовом еврее.

- Чтобы мы разработали ему программы практически бесплатно, которые он запустит на свой рынок.

Егор забористо матерится.

- Я ему также ответил, - откидываюсь на кресло и задумчиво качаюсь на нем. – Он ещё кстати мужик Лизы.

- Кого?

- Моей бэмби.

Аверин присвистывает. Складывает руки на груди и уже зло смотрит на меня.

- И ты после этого дал ей проект Министерства?

- Да, - отвечаю просто, но жестко. Взглядом даю понять своему партнеру, что это мое решение не обсуждается.

- Ты помнишь…

- Я прекрасно осведомлён о сумме контракта, Егор. И нет, это не Лиза сливает информацию.

- Откуда такая уверенность?

Запрокидываю голову к потолку и выдыхаю.

Самому бы знать, откуда. Просто уверен и точка. Или мне хочется верить…

- Она – главный трудоголик не только моего отдела, но и, кажется, компании. Уверен, в этом она даже тебя переплюнет. Она любит своё дело и дорожит должностью. Это и дураку видно. И знаешь ещё что? – смотрю прямо в глаза Аверину. – Вот ты бы при переезде в новый кабинет что сделал в первую очередь?

- Ну, не знаю, - теряется друг. – Вещи разложил бы.

- Вот. А Аккерман скинула коробку в углу, как хлам. И села работать.

Егор озадаченно чешет в затылке. Такого поворота он точно не ожидал.

- И что теперь ты думаешь делать?

- Буду менять тактику, - забрасываю руки за голову. - И завоевывать своего Кудряша, - губы сами растягиваются в улыбку от предвкушения. Борьба будет жесткой.

- А как же Яков? – портит всю малину Егор. Лениво смотрю на него одним глазом.

- Пусть в задницу идет. Лиза его не любит, это чувствуется. Там что-то другое: благодарность, привычка или что-то ещё. Я бы никогда не влез в чужие отношения, но здесь другой случай.

Глава 18

Лиза

Это самая напряженная неделя за все время, что я работаю в «Кибернет».

Не потому, что босс снова преследует меня и пытается уложить на лопатки.

Наоборот.

Он резко отстал. Прекратил все «боевые» действия. Вот только не вскинул белый флаг.

И это пугает меня до чёртиков. Такие люди, как Рахимов не сдаются. Не отступают просто так. А, значит, это затишье перед бурей.

Не то, чтобы Булат Ришатович совсем исчез с горизонтов. Нет. Он просто перестал пытаться засунуть руку мне в трусы. Отпускать свои шуточки. Принуждать.

Всё это сменилось на восхищение, раздевание глазами, на мимолетные касания. На тягучий низкий голос, от которого волоски дыбом, и мурашки отплясывают лезгинку. Булат Ришатович как будто… приручает меня. Знакомится заново. Дает возможность привыкнуть к нему.

А я…

Не хочу, сопротивляюсь изо всех сил. Но с каждым днем, узнавая его с другой стороны, понимаю, что все же привыкаю. Булат Ришатович медленно и осторожно избавляется от моих колючек.

И я ненавижу себя за это.

А ещё мой босс стал заботиться обо мне.

Да, я сама в шоке.

Все эти семь дней Рахимов мягко интересуется, справляюсь ли я с работой, не нужна ли мне помощь, обедала ли я.

Каждый раз я встаю в стойку и жду подвоха. Но его нет. Босс задает вопросы искренне и от души. Как будто действительно переживает. Ещё и взгляд такой проникновенный…

Из сумбурных мыслей вырывает короткая вибрация. Хватаю не глядя телефон, открываю мессенджер и тяжело вздыхаю.

«Встретимся сегодня? Я соскучился.»

С того побега из ресторана мы с Яковом не виделись и не созванивались. Я подумала, что он это конец нашим отношениям, а мужчина, похоже, давал мне время подумать. Одуматься. Но, не дождавшись, объявился сам.

«Сегодня не могу – нужно Варю везти на контрольный осмотр к травматологу».

«Лиза, что происходит? Мне в последнее время кажется, что ты избегаешь меня.»

Тебе не кажется, Яков.

Закусываю губу и смотрю в окно. Думаю, пора заканчивать с этими нелепыми отношениями. Не выходит у нас. Нужно быть честной по отношению к Якову и не тратить зря его время. Мы не подходим друг другу. Я не смогу прогнуться и жить так, как он хочет. быть такой, какой он пожелает.

Лошадь под названием «Отношения с Яковом» сдохла, и давно нужно было с нее слезть. Осталось найти время и силы, чтобы встретиться с ним и сообщить эту «радостную» новость лично.

- Лиза, подпиши, пожалуйста, документы, - в кабинет врывается Булат Ришатович и широким шагом подходит прямо к моему столу. Кладет бумаги передо мной, и именно в этот момент загорается экран мобильного.

Мы оба одновременно, по инерции смотрим на экран.

«Ты хочешь расстаться?»

Тяжело вздыхаю. Даже через текст сквозит крайнее недовольство и претензии в голосе Якова. И злость. Мало того, что я не извинилась за побег из ресторана, так ещё и решила соскочить. Это мой почти что бывший мужчина понял без слов.

Рахимов закашливается, передергивая внимание на себя.

Вскидываю голову и наблюдаю, как губы босса расползаются в довольной улыбке. Торжествующей. До безобразия счастливой. Глаза сверкают, и смотрит Булат Ришатович так довольно, как будто в лотерею выиграл.

Мои опасения подтверждаются. Рахимов просто выжидал. А теперь, когда он знает, что я практически свободна, перейдет в наступление и пустит в ход тяжелую артиллерию.

Но, слава Богу, ему хватает такта никак не комментировать эту ситуацию.

- Вот здесь и здесь. Это для оформления удаленного доступа на компьютеры руководства, - поясняет Булат Ришатович, указывая пальцем места, где нужно подписать.

Он снова наклоняется очень близко. Снова касается меня. Нет, не требовательно, не жестко, как в прошлый раз. Нежно. Так, что я едва не умоляю повторить. Заправляет кудряшку за ухо. Долго смотрит мне в глаза. Часто дышит, но держит себя в руках.

- Спасибо, - хрипит босс. Не глядя, собирает бумаги в кучу и уходит из кабинета. А мне впервые хочется, чтобы он продолжил.

Кажется, я угодила в ловко расставленную ловушку босса…

Глава 19

Лиза

- Мамочка, а мне было совсем не больно, когда доктор трогал, - весело щебечет Варюша, вышагивая рядом. – Это значит, я скоро поправлюсь, да?

- Обязательно поправишься, солнышко! Даже не сомневайся!

- Мама, смотри, какая классная площадка! Давай тут немного погуляем? Ну, пожалуйста!

Варюша прижимает ладошки к груди, складывает бровки домиком и дует губки. Ну, как я могу ей отказать, когда так просят?!

- Хорошо, только будь осторожной, ладно? И на горки не лезть!

- Конечно, мамочка!

Коршуном слежу за дочерью и отвлекаюсь только на то, чтобы достать вибрирующий мобильный.

- Алло?

- Лиза, добрый вечер, - серьёзный голос босса заставляет сердце биться чаще и напрячься. Сильно напрячься. Потому что не стал бы Булат Ришатович звонить мне после работы, да ещё так поздно.

Мысленно перебираю в голове все кейсы (прим. автора – случаи, сленг айтишников), которые были сегодня у меня в работе, и пытаюсь понять, в каком из них я могла накосячить.

- Добрый? – осторожно и вопросительно выдыхаю я. – Что-то случилось?

- В Министерстве забыли прислать документ о конфиденциальности при работе в удаленном доступе.

- Я ничего о нем не знала… Меня не предупреждали...

- Я тебя и не виню. Это только их косяк. Но подписать его нужно сегодня. Потому что ты уже работала по удалёнке, а в Министерстве с этим строго.

Растерянно смотрю на часы на запястье. Пока я отвезу дочь домой, пока доберусь до офиса, пройдет часа полтора, не меньше. Возвращаться одной в ночи желания нет.

- А до понедельника никак не дотерпит? – интересуюсь жалобно и с надеждой. - Я приеду пораньше и всё подпишу.

- К сожалению, нет. Нужно именно сегодня. Я подъеду минут через сорок, сможешь спуститься?

- Я не дома.

На том конце воцаряется тишина. Давящая. Гнетущая и нехорошая. Я уже ожидаю, как босс с претензией спросит, где я и с кем. Но этого, к моему большому удивлению, не происходит.

- А где ты? Скинь адрес, я подъеду.

- Лучше геолокацию. В двух словах сложно объяснить, как проехать.

- Жду.

Дрожащей рукой сбрасываю, на что мне прилетает короткое: «Минут семь».

Босс действительно приезжает через назначенное время. Ловко заруливает на единственное свободное место на парковке и моргает фарами. Предупреждаю дочь, что отойду ненадолго, и медленно направляюсь к боссу.

- Извини, что дернул в твое личное время, - пристально что-то выглядывает за моей спиной. Вернее, кого-то. Не обнаружив лиц мужского пола, наблюдающих за мной, в радиусе ста метров, растягивает губы в улыбке. Распахивает пассажирскую дверь. – Залезай.

Качаю головой. Варюша может испугаться, если не увидит меня. Да и мне с этого ракурса будет плохо ее видно. Я не могу позволить себе потерять дочь из виду.

А ещё машина – очень опасное место. Интимная обстановка и близость друг к другу часто толкают на различные глупости. Плавали, знаем. А я не хочу давать поводов и шансов боссу. Как бы меня не тянуло к нему. Я не хочу обжечься. Снова.

- Давайте здесь. Там же немного?

Булат Ришатович бросает на меня недовольный взгляд, что только подтверждает мои догадки о его коварных планах. Но молча достает папку с документами.

Пока я бегло пробегаюсь глазами по строчкам, мимо нас проносится веселая компания детей примерно одного возраста с Варей. Они кричат, размахивают руками, толкаются и прыгают по лужам, брызгая на брюки Рахимова. Босс кривится, отряхивается и бормочет что-то нелестное в их адрес на татарском языке.

- Не любите детей? – вопрос вырывается из меня прежде, чем я успею подумать, что переступаю границу между рабочим и личным. Которую сама же с таким упорством и выстроила. Но вопрос задан, и я, затаив дыхание, жду ответа.

- Нет. Это не моё. Я люблю их, но со стороны. Издалека. Полчаса – час с племянницей – мой максимум. Своих не хочу и не планирую.

Вздрагиваю от резких и отрывистых слов. Мне они кажутся жестокими. Безжалостными. Неприятно это слышать. Больно. Как будто это мне швырнули в лицо, что не хотят, не ждут и не любят.

Криво улыбнувшись, возвращаю боссу папку с документами. Кажется, Булат Ришатович улавливает мое настроение.

- Можно же быть счастливыми и без этих вечно орущих комочков. Жить для себя. Все двери открыты. Ты никак и ничем не связан.

- Наверно…

Инстинктивно оглядываюсь на качели. На свое кудрявое солнышко, которая широко и счастливо улыбается. На мгновение представляю, что ее нет в моей жизни. Что тогда, в девятнадцать лет, испугавшись ответственности, я сделала аборт.

И сразу вся моя жизнь рушится как карточный домик. Стирается, а впереди – непроглядная темнота. Мне не нужна свобода, не нужны путешествия и какие-то там возможности без моей дочери. Я не вижу себя в этой жизни. Меня без нее попросту нет. Не может быть.

- Лиз, тебя подвезти?

- Нет, спасибо, Булат Ришатович. Нам не по пути.

Ухожу от него, не оглядываясь. Босс наверняка не заметил, но я вложила в последнюю фразу куда более глубокий смысл…

Варюша подбегает ко мне и обнимает за талию. Запрокидывает голову, смотрит хитро.

- Маааааам…а что это за дядя был?

На автомате оглядываюсь на парковку, но босса там уже нет.

- Это мой начальник.

- Красивый, - мечтательно тянет эта хитрюша. Когда только успела разглядеть?! – А он хороший?

Молчу, раздумывая несколько секунд. Варюша замирает и с легким волнением ждет ответа.

А я и сама его не знаю! Мне сложно вот так однозначно ответить на простой, казалось бы, вопрос.

- Наверно, хороший, дочь…

- Ну, он тебя не ругает? Не кричит?

- Нет.

- Значит, хороший, - важно заключает моё солнышко. Даже кивает, подтверждая свои слова. А потом выдает то, что убивает меня наповал: – Мне твой начальник понравился. Я бы хотела, чтобы мой папа был похож на него. Давай мы у него спросим, может ли он быть моим папой?

Глава 20

Лиза

- Мамочка, а лодки в такси бывают? – задумчиво спрашивает Варюша, глядя, как по улице несутся просто реки грязной воды.

- К сожалению, нет. Но нужно будет им предложить твою идею. Уверена, она будет очень актуальна.

Дождь льет стеной, и я с трудом могу видеть очертания здания напротив. Ветер срывает с деревьев пожелтевшие листья и швыряет ледяные капли за шиворот. Как будто осень решила вылить те осадки, которое задолжало нам это жаркое лето.

Оглядываю нас с дочерью с ног до головы. Мои ботильоны и кроссовочки Варюши никак не предназначены для прогулок по лужам. Ещё днём не было и намека на ливень, да и прогноз погоды умолчал о ненастье. Поэтому и одеты мы так, что промокнем до трусов в первые же минуты, едва сойдем с крыльца реабилитационного центра.

После обеда моя мама позвонила и сообщила, что ее пригласили на какое-то мероприятие. И с Варей на занятия с реабилитологом сегодня иду я. Подвезла ребенка прямо к крыльцу центра, передала мне в руки и поехала дальше по своим делам.

И вот мы стоим уже десять минут и понятия не имеем, что нам с дочерью делать и как быть. Такси за нами ехать не хочет от слова «вообще» - приложение утверждает, что подача машины в этот район примерно сорок минут.

- Мам, - мое солнышко осторожно дергает меня за рукав куртки и смотрит с тревогой в глазках. – Мы же не останемся тут ночевать?

- Нет, конечно, - треплю Варюшу по кудряшкам. – Давай мы застегнем курточку и оденем шапочку. Идём ко мне.

Я заметила, что автобусы все же ездят по расписанию. А от реабилитационного центра и до остановки не так уж и далеко – метров двести. Я вполне могу добежать туда с ребенком на руках.

Вдохнув поглубже и изо всех сил прижимая к себе дочку, выбегаю под ливень. Прикрываю ее собой как могу, лишь бы не промокла. Добегаю до дороги и едва не рычу – на светофоре горит красный и нам с Варюшей приходится ждать долгих тридцать секунд. Переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как булькает в обуви.

Едва загорается зеленый, со скоростью спринтера стартую с места. Кто-то сигналит, оглядываюсь по сторонам, но не замечаю несущегося автомобиля. Не успеваю добежать до другой стороны, как внедорожник, стоящий у светофора разворачивается через две сплошных и тормозит прямо перед нами.

- Бегом в машину! – рявкает мой босс, перегибаясь и открывая заднюю пассажирскую дверь.

Выдыхаю с огромным облегчением и благодарностью и, так и прижимая к себе Варюшу, ныряю в теплый автомобиль.

Вскидываю голову и наталкиваюсь на застывшего Булата Ришатовича. Он в шоке. Не сводит глаз с Варюши в моих руках, а дочь, в свою очередь, с интересом разглядывает Рахимова.

С нас стекает вода, становится некомфортно. Варя, все также, не отпуская взгляда моего босса, стягивает шапочку и трясет кудряшками. Я же свои волосы собираю в жгут. Если я отожму их прямо тут, то затоплю дорогущий внедорожник босса. Но его это сейчас, кажется, волнует в последнюю очередь.

- Привет, Одуванчик, - бормочет Булат Ришатович, криво и нервно улыбаясь Варюше. Дочь же расцветает, вся сияет, как солнышко, и растягивает губы в ответной улыбке до очаровательных ямочек на щечках. Похоже, ей, как и мне, понравилось новое обращение, которое придумал Рахимов.

- Здрасти! – не выговаривая звук «р», громко восклицает мое солнышко.

- Ты её отксерила, что ли? – всё ещё в шоке наконец-то переводит на меня взгляд. – Твоя копия. Только уменьшенная.

- Угу, - бормочу, зажимая ладони между колен, - спецвыпуск.

- Если играть в «Найди пять отличий», то проиграешь, - Булат все также переводит взгляд с меня на Варю и обратно. - Потому что их нет. Глаза только разные. От отца?

- Да. Единственное, что от него досталось. Слава Богу.

Булат трясет головой, что-то бормочет на татарском себе под нос и наконец отворачивается от нас. Отключает «аварийку» и выезжает на дорогу.

- Вас домой?

- Да, тут недалеко, - и называю адрес.

- Я знаю, где ты живешь, - и спешит пояснить, увидев, как я напряглась: - Я хотел тебе привезти документы на подпись, помнишь?

Зябко передергиваю плечами. Заметив мои движения, Булат включает печку на максимум. Благодарно улыбаюсь и поворачиваюсь к Варюше, чтобы снять с нее мокрую верхнюю одежду. Она смотрит на Булата, как на божество, и, кажется, совсем не замечает, что я делаю.

- Почему Яков вас не забрал?

- Мне кажется, это не твоё дело.

- Расстались? – с весельем в голосе босс скорее не спрашивает, а утверждает.

Швыряю в него гневный взгляд и оставляю вопрос без ответа. Я прямо чувствую, как заметно улучшается настроение Рахимова.

- Раздевайся, - внезапно выдает нахальный босс.

Глава 21

Лиза

Взглядом транслирую: охренел?! А Варюша хихикает и прикрывает ладошкой ротик.

- Ты промокла насквозь. Хочешь воспаление легких заработать? Мне не на кого пока спихнуть твои проекты. Так что раздевайся. Хотя бы верх. У меня там в кармане за пассажирским сидением толстовка лежит, возьми. Она чистая, если что.

Булат демонстративно отворачивает зеркало и ловит в нем Одуванчика.

- Лиза - это твоя старшая сестра? – с надеждой в голосе. Даже умоляюще.

- Ты что?! – кокетливо хихикает эта лисичка. - Это моя мамочка.

Молюсь, лишь бы Варюша не начала прямо сейчас расспрашивать Булата про то, сможет ли он быть её папой. В прошлый раз я кое-как коряво объяснила, что это невозможно. Дочь расстроилась, но, кажется, всё поняла. Но это не помешает ей поинтересоваться лично.

- Что вы делали в этом районе, да ещё и в такую погоду?

- На занятия ходили, - тяжко вздыхает дочь, заметно скуксившись.

- А пропустить в этот раз было никак нельзя?

- Нет, мне же нужно скорее вылечить ножку.

- А что с ней? – Булат хмурится, оборачивается на несколько секунд и пронзает меня темным взглядом. Хорошо, что я уже к этому моменту успела натянуть толстовку.

- Я сломала её, и мне даже делали операцию. Было больно, но я почти не плакала, - с гордостью выдает моя храбрая малышка и даже выдвигается вперед. – И теперь мне нужно много заниматься, чтобы я смогла пойти в школу танцев.

- Любишь танцы?

- Очень! – глазки Одуванчика загораются, а на личике расцветает мечтательная улыбка. - Хочу выступать на сцене. Может, мой папа тогда увидит меня...

- А где твой папа? – Булат хмурится и становится предельно серьёзным.

- Нету, - Варюша прискорбно вздыхает и разводит ручками. Ее настроение летит вниз, а плечики опускаются. – Он бросил меня, я ему не нужна. Бабушка говорит, что дядя Яков скоро будет моим папой…

Мама, чтоб тебя! Язык без костей!

Булат стискивает руль до побелевших костяшек. Сжимает губы в тонкую линию, на скулах играют желваки. Хорошо, что он как раз тормозит у подъезда, и нам не придется выслушивать его мнение по этому поводу.

Босс, к моему удивлению, выходит из машины. К невероятному восторгу Одуванчика открывает дверь с её стороны и подхватывает на руки. В два шага оказывается под козырьком подъезда. Она даже повторно намокнуть не успела.

- Ты действительно хороший, - бормочет мое солнышко, поглаживая Рахимова по щеке. – Сильный, смелый… Ты спас нас с мамой. Ты наш принц! И ты лучше, чем дядя Яков! Я хочу такого папу, как ты!

У Булата в глазах натуральная паника.

Выглядит он очень забавно: такой большой мужчина, который запросто ворочает одной из самых успешных айти-компаний, за руку здоровается с министрами и высокопоставленными лицами, вдруг испугался желания маленькой девочки.

Глаза босса бегают из стороны в сторону, и я спешу поскорее забрать её.

- Пока, принц! – машет ручкой на прощание Варюша, прежде чем мы скрываемся за дверью подъезда. - Приходи к нам в гости!

Боже, я надеюсь, Булат этого не слышал…

Дома нас встречает мама. Она как-то успела добраться домой раньше. Оглядывает нас с ног до головы прищуренным взглядом и задерживается на моей толстовке. Молча удаляется к себе в комнату, напоследок глазами обещая разговор, который мне определенно точно не понравится.

Я быстро раздеваю Варюшу, мою её в горячей воде, даю теплого молока перед сном. И сама иду в ванную, где с удовольствием стягиваю с себя мокрые вещи. Достаю из кармана телефон и замечаю сообщение в мессенджере.

«Прими теплую ванную, чтобы не заболеть»

Губы растягиваются против воли. На удивление, Рахимов умеет проявлять заботу.

Но тут же прилетает следующее, которое заставляет меня скрипеть зубами.

«Или спускайся, я сам тебя согрею. Я ещё не уехал».

Я думала, Булат изменился…

Но не зря говорят, что горбатого могила исправит. В случае с Рахимовым – это стопроцентное попадание.

Глава 22

Булат

Говорят, утро вечера мудренее.

Но, видимо, это не мой случай.

Полночи ворочался с боку на бок, думал, как быть дальше. И впервые не нашел выход. Не смог прийти к общему знаменателю. И с наступлением промозглого холодного рассвета ситуация не прояснилась. Впереди все также маячит непонятное будущее.

На автомате нажимаю кнопки на кофемашине. Обжигаясь, глотаю бодрящий напиток. Застываю на месте и кручу мысли, как на заевшей пластинке.

У Лизы есть ребёнок.

Дочь.

К слову, очаровательная, как и мама. Точная её копия. Будущая разбивательница мужских сердец. А, собственно, почему будущая? Она уже, пару раз похлопав ресничками, очаровательно улыбнувшись, тронула моё сердце. А я - циник до мозга костей. Детишек предпочитаю обходить десятой дорогой.

Но ловлю себя на мысли, что при случае не прочь с ней ещё пообщаться. Очень умная девочка. Храбрая и находчивая. Но при условии, что Одуванчик не будет приставать ко мне с предложением стать её папой.

К такому я не готов. Ну, какой из меня отец?! Я же эгоист. Привык и хочу жить для себя.

А у Лизы дочь. Варюша. Одуванчик. Милый ангелок с пухлыми щечками и забавными кудряшками–спиральками, как у мамы. И она – продолжение Лизы. Неотъемлемая её часть. Если я планирую дальше завоевывать Кудряша, то я должен принять и эту малышку. Найти подход и к ней. И смириться, что хитрый Одуванчик идет в комплекте с мамой, которая заполнила все мои мысли последние недели.

Никого больше не хочу. Ни о ком не могу и не желаю думать. Только о ведьминских зелёных глазищах и о том, как сорвать ещё один горячий поцелуй со сладких губ.

И как мне быть?! Смогу ли отступить? Отказаться? Или наступить на собственные принципы и желания и идти до конца?

Чёрт его знает.

Так и не найдя ответа на хренову тучу вопросов, собираюсь и еду в офис.

Лифт почти закрывается, когда в него вбегает раскрасневшаяся и запыхавшаяся Лиза. Кудряш замирает, как оленёнок в свете фар, и смотрит строго на меня. Как будто всё остальное вокруг перестало существовать.

Но коллеги сзади подталкивают её, и бэмби попадает прямо в мои объятия. Её сердечко колотится, как дурное. Кудряш вскидывает голову и краснеет ещё сильнее. Закусывает нижнюю губу, на что Рахимов-младший снова радостно откликается.

- Доброе утро, Булат Ришатович.

Такая она милая и трогательная. Ладони так и чешутся, чтобы коснуться. И я не отказываю себе в такой малости. Провожу по щеке костяшками пальцев и заправляю непослушную кудряшку за ухо.

- Что вы делаете? – испуганно бормочет. – Разговоры пойдут… И так болтают про моё назначение…

- Плевать, - чеканю так, чтобы все слышали. – Пока я здесь босс и мне решать, кого и на какую должность назначать.

Мы вместе выходим из лифта. Моя ладонь ложится на поясницу Кудряша. И я почти самый счастливый мужик на земле.

Лиза открывает кабинет, входит, игнорируя меня. Бросает сумку на стол, вешает пальто. Нервно приглаживает волосы и включает ноутбук. Замираю у стены и с интересом наблюдаю за ней.

- Ты не говорила, что у тебя есть дочь, - вырывается у меня против воли.

Кудряш вздрагивает, в глазах мелькают непонятные мне эмоции. Но Лиза быстро берёт себя в руки и даже небрежно пожимает плечиком.

- Я никогда её не скрывала. В анкете есть информация о наличии у меня ребенка.

Мой промах, признаю. Я дальше строки с адресом и не смотрел.

- Она у тебя клевая.

- Спасибо, - губы Лизы растягиваются в смущенной и такой искренней улыбке. Хотел бы я, чтобы и мне она улыбнулась так однажды.

- А что там за история с переломом?

Улыбка гаснет, а ладони, лежащие на столе, сжимаются в кулаки. В глазах – боль и обреченность. Голос глухой, как будто ей смертельный приговор вынесли.

- Был сложный перелом. Сделали операцию, сейчас проходит курс реабилитации…

Лиза осекается. До боли закусывает нижнюю губу, отворачивается к окну. Не выдерживаю, отлипаю от стены и сажусь напротив Кудряша. Сейчас мне больно так, как будто Лиза рассказывает о моём ребенке. О нашей с ней дочери. Перехватываю ледяные пальцы и грею их между своих ладоней.

- Но что-то идет не так?

Лиза сглатывает, запрокидывает голову и резко выдыхает.

- Врач вчера сказал, что улучшений нет. Нет положительной динамики. С каждым днем шансы на полное восстановление тают на глазах. А, значит, и надежды о счастливом и здоровом детстве. И мечты Варюши так и останутся мечтами…

Кудряш всхлипывает. Утыкается носом в плечо и дрожит. Кусает его и глотает соленые, жгучие слёзы.

Я видел много плачущих девушек. Которые размазывали тушь по лицу, рыдали белугой, прятали лицо в ладонях и падали на колени, чтобы получить от меня желаемое. И с полной уверенностью могу заявить, что слезы Лизы – единственные искренние за всю мою жизнь. Они не напоказ. А от боли и отчаяния.

- Шансов вообще нет?

- Если только сменить программу реабилитации. Кардинально. Но это нужно в другой центр и другого врача. А у меня…нет на это средств. Я всё отдала на этот курс…

- А отец Одуванчика? Почему он не поможет? Почему ты тянешь все одна?

Лиза замирает. Выпрямляет спину. Прячется за броней. Надевает маску сильной женщины. Смотрит прямо в глаза, и меня сносит волной злости.

- Он отказался от дочери до её рождения. Попросил избавиться от «проблемы» и больше его не беспокоить.

Му**к.

Бормочу какие-то слова поддержки и возвращаюсь в кабинет. Падаю в кресло и крепко задумываюсь. Барабаню пальцами по столу. Перед глазами – образ Одуванчика. С этими её кудряшками, горящим и решительным взглядом. Девчонка только-только жить начала, а уже столько испытаний выпало на её долю. Не каждый взрослый потянет такое. А она не сломалась.

Эти девочки Аккерман точно ведьмы! Иначе как это назвать?!

На принятие решения уходят считанные секунды.

И вот я, Булат Рахимов - циник и говнюк, убежденный чайлдфри, достаю телефон и набираю Егора. Его дочери семь лет, он в одиночку воспитывает её. И про детей мой партнер знает всё и даже больше, чем некоторые мамочки.

- Егор, нужен контакт толкового…Нет, даже не так. Лучшего детского травматолога и хорошего реабилитационного центра.

Глава 23

Лиза

Мой мир перевернулся с ног на голову. Ещё два дня назад у меня было огромное стремление двигаться вперед, был свет в конце тоннеля, а вчера его потушили. И выход забетонировали.

И теперь я понятия не имею, как, в случае чего, сообщить новость Варюше. Что ее мечта так и останется несбыточной мечтой…

Второй день просыпаюсь на час раньше будильника с раскалывающейся головой. Лежу, смотрю в потолок и настраиваю себя на то, чтобы улыбаться дочери. Мобилизую все силы. И думаю, думаю, думаю о другом курсе реабилитации и другом враче. А ещё о том, где на все это взять денег. Мой Одуванчик обязательно должна танцевать. На сцене. В клубах, когда вырастет. На собственной свадьбе первый танец молодых.

В расшатанном состоянии выползаю на кухню и варю себе кофе. Успеваю сделать первый глоток, как в дверях появляется мама не в самом лучшем расположении духа.

- Доброе утро, - бурчит, наливая в стакан воды. Отпивает, поворачивается ко мне и упирается бедрами в столешницу. Сощуривается и медленно скользит по мне взглядом.

Ясно. Сегодня на завтрак мама собирается попить моей крови.

- Как дела у Якова? Ты бы хоть на чай его пригласила, что ли. Чтобы мы все поближе познакомились. Чтобы Варя потихоньку начала привыкать к нему. А то все скрываетесь непонятно где…

Оттого, что мама снова лезет в мою личную жизнь, пытается управлять ею, злость вскипает во мне за считанные секунды.

- Я никого приглашать не буду, мама, - чеканю, стараясь внешне оставаться абсолютно спокойной. – И я понятия не имею, как дела у Якова – мы давно не виделись.

- А как же… А позавчера вы с кем были? Чья на тебе была одежда? Я думала, что ты наконец-то решила поближе Варю познакомить с ним…

- Нет, - пожимаю плечами. В большее я маму посвящать не собираюсь.

Но вот Одуванчик иного мнения.

Она врывается на кухню, прихрамывая на ножку, сразу же направляется ко мне. Забирается на колени, обнимает двумя руками и весело выдает:

- Мы познакомились с маминым начальником! Он сильный и смелый! Он – настоящий принц!

Лицо мамы вытягивается. Градус общения резко накаляется.

- Дура! – вскрикивает мама, хлопая ладонью по столу. – Такой мужчина на тебя внимания обратил! А ты нос воротишь!

- Мама, - предупреждающе шиплю.

- А что мама?! Что мама?! Только глупые учатся на своих ошибках, а умные – на чужих!

- Прекрати, - Варюша скукоживается и обнимает меня двумя ручками. Она очень боится скандалов. Целую её в кудряшки и успокаивающе поглаживаю по спинке. – Солнышко, иди переоденься сразу в костюмчик, а потом будешь завтракать. Мы с бабушкой договорим.

Варюша робко кивает и шлепает босыми ножками по ламинату.

Поднимаюсь со своего места. Аппетит, которого и так особо не было, пропадает напрочь.

- Мама, ты права – я сама хочу набивать шишки. Решать, что мне делать, и с кем начинать или завершать отношения. И если я совершу ошибки, то это будут только мои ошибки. Это называется жизнь. Моя жизнь. И я никогда не буду с человеком, с которым мне… эмоционально никак. И которого не принял мой ребенок. Ни один мужчина не никогда не будет главнее моей Вари.

Выдав эту пламенную речь, я удаляюсь из кухни, гордо вскинув голову. Вернее, пытаюсь. Потому что раздраженный и глухой голос мамы, пропитанный обидой и злостью, догоняет меня в спину:

- Когда ты поймешь, что не права, будет поздно. Локти будешь кусать, когда Яков найдет себе другую. Покладистую и сговорчивую. А ты так и будешь вкалывать с утра до ночи, да дочку свою обнимать. Вот только ты не понимаешь, что Варя вырастет, и у нее будет своя личная жизнь.

- Мужчина, мама, - выдыхаю, не оборачиваясь, - величина непостоянная. А ребенок – это на всю жизнь.

И наконец-то я покидаю ставшую душной кухню. Но, чувствую, к этому разговору моя неугомонная мама ещё вернётся…

В офис я приезжаю раньше обычного. В здании ещё пустынно, и только в редких кабинетах горит свет. Обычно это те сотрудники, которые рано завозят детей в садик, чтобы не попасть в пробки и не опоздать на работу. С грустью вспоминаю, что и я когда-то такой же была. Кажется, это было со мной в прошлой жизни.

Я завариваю себе крепкий зеленый чай, чтобы проснуться и приступить к работе. Обнимаю кружку двумя руками и смотрю в окно, бесцельно наблюдая за прохожими и спешащими автомобилями.

- Доброе утро, - раздается за спиной знакомый голос. Вздрагиваю и проливаю немного горячего напитка на запястье. Морщусь и в страхе смотрю на часы. Но нет, я не настолько крепко задумалась - до начала рабочего дня ещё пятнадцать минут.

Тогда зачем босс пришёл так рано?

- Доброе, - осторожно отвечаю, обернувшись.

Булат Ришатович неспешно подходит к моему столу. Кладет на него небольшой прямоугольник.

- Что это?

- Это визитка реабилитационного центра на Российской.

Мои глаза округляются. Осторожно отставляю кружку с чаем, чтобы совсем его на себя не пролить.

- Ты имеешь в виду «Радугу»?

- Да. Вас ждут там завтра в пять часов. Прием у Колокольцева. Поэтому подбей всю свою работу так, чтобы уйти вовремя. Все, что не успеешь, перекинешь лично мне.

Я всё ещё не верю услышанному. Медленно моргаю, боясь, что босс исчезнет, и я снова останусь с проблемой один на один.

Но нет. Рахимов стоит напротив и слегка улыбается краешками губ. Но я все же решаю уточнить:

- Но… но как это возможно?! Я много слышала об этом реабилитационном центре - он лучший! Но мы не смогли туда попасть, потому что там прием только стоит бешеных денег. И очередь расписана почти на год вперед…

- Все формальности улажены, прием оплачен. Об этом можешь не волноваться. Я обо всем договорился. Вам просто нужно приехать вовремя. Этот Колокольцев не любит опозданий.

Открываю и закрываю рот, не в силах подобрать слов. Глаза печет, и жгучие слезы бегут по щекам.

Кто бы мог подумать, что руку помощи протянет мой нахальный босс. Не Яков, у которого «серьёзные намерения» и который полностью в курсе моей ситуации, но при этом всегда попрекает меня вниманием к дочери и пытается перетянуть одеяло на себя.

Нет, не он.

А Булат Ришатович, который не любит детей и сторонится их, волшебным образом выбил прием в лучшем центре города!

Невероятно, но факт.

- Спасибо, - бормочу, улыбаясь сквозь слезы. – Я даже не знаю, как тебя благодарить…

Босс склоняет голову набок и задумчиво барабанит пальцами по столу.

- Есть у меня одна просьба…

Глава 24

Лиза

Напрягаюсь. Нервно сцепляю пальцы в ожидании «приговора». Потому что прекрасно знаю, что мой босс – изобретательный мужчина. И вряд ли он попросит о чём-то вроде сделать отчет за кого-то, задержаться после работы или сварить кофе. Нет. Уверена, Булат Ришатович подойдет к этому вопросу с фантазией.

- Что... - откашливаюсь и продолжаю более уверенно, - что вы хотите взамен?

- Да ничего особенного – сопровождать меня сегодня на открытие форума айти-технологий от «КомГруп».

Не мигая, смотрю на босса. Я сейчас не ослышалась?!

Булат Ришатович просит сопровождать меня на открытие крупнейшего форума, на который представители айти-компаний записывались за полгода вперед? На мероприятие, где будут представители иностранных компаний! Меня, простого сотрудника?!

- Почему именно я?

Босс сощуривается и оглядывает меня задумчиво. Как будто теперь сомневается в принятом решении.

И я его понимаю: другая бы на моём месте бежала бы гладить парадно-выходные трусы и шнурки, а я стою тут, мнусь. Задаю глупые вопросы и вообще не тороплюсь принимать более чем щедрое предложение Рахимова. Потому что, надо заметить, это я оказываюсь в большом плюсе: у меня в кармане консультация от лучшего травматолога региона для Одуванчика и возможность попасть на форум, где я могу завести полезные знакомства для своей карьеры. А вот выгода для босса весьма сомнительна.

- Может, потому, что ты - единственная девушка в моём отделе, м? А я не очень похож на мужчину нетрадиционной ориентации.

- Не единственная. Есть же ещё Яна.

Булат Ришатович хмурится. Как будто пытается вспомнить, кто такая Яна.

- Федина, что ли? Глупая и тормознутая. Жду окончания ее контракта, чтобы расстаться без сожалений. Мне же сегодня нужна та, которая шарит в работе и специфике компании. Ну, так что, Кудряш, по рукам?

Закусываю губу. Переступаю с пятки на носок. Прячу руки за спиной. Соблазн так велик…

Я почти согласна, но должна всё же уточнить один момент. Чтобы потом у меня не было никаких проблем. Не хотелось бы стать участницей публичного скандала.

- А как же ваша девушка?

Босс усмехается, понимая мой вопрос по-своему.

- Я совершенно свободен, Лиза, - Рахимов даже не скрывает, что вкладывает в свой ответ такой непрозрачный намек.

Только я ни черта не верю Булату Ришатовичу. Опасно. И чревато последствиями. Его слава любвеобильного и не самого верного мужчины бежит впереди него.

Но у меня нет выбора. После его помощи с приемом в клинику я не имею никакого морального права отказать боссу.

- Хорошо, я согласна. Только не думаю, что одета соответствующе дресс-коду мероприятия.

- Это не проблема. Работаешь сегодня до обеда, сразу после спускаешься на парковку, там тебя будет ждать водитель. Он отвезет тебя в магазин, а потом сразу на форум. Я с тобой поехать не могу – у меня совещание и встреча. Занят буду до самого вечера. Так что поеду сразу туда. Встретимся у главного входа.

Прям какая-то современная сказка о Золушке…Вот только я как никто другой знаю, что далеко не все сказки имеют хороший конец.

Босс, убедившись, что я все поняла, насвистывая, покидает мой кабинет. Я же включаю турбо-режим и с головой погружаюсь в работу до самого обеда. Спускаюсь в кафе на первом этаже, буквально на бегу перекусываю и несусь на парковку, где меня уже ждет машина компании.

Упав на широкое удобное сидение, вспоминаю, что поставила телефон на беззвучный режим. Достаю его и проглядываю пропущенные звонки и сообщения. Облегченно выдыхаю, когда не нахожу ни одного от мамы. Значит, с ними всё в порядке. И морщусь, когда вижу несколько входящих от Якова.

Глава 25

Лиза

После его сообщения о расставании в тот день я предложила ему встретиться в обеденный перерыв. Просто не могла себе позволить поставить точку в наших отношениях с Яковом в мессенджере. Это глупо, по-детски и неуважительно по отношению к нему.

Когда я, волнуясь, объяснила мужчине, что нам лучше разбежаться, Яков не принял моего решения. Категорично. Убеждал меня, что я совершаю ошибку, что нужна ему. Много чего ещё было, но я не запомнила его слов. Только то, что Яков твердо заявил, что не отпустит меня.

И с того дня он заваливает меня цветами, сладостями и сообщениями. Я либо вежливо прошу успокоиться, либо просто игнорирую. Но, чем равнодушнее моя реакция, тем больше Яков прилагает усилий. И я не знаю, как избавиться от его внимания, которое с каждым днём становится всё навязчивее.

«Давай увидимся сегодня? Я соскучился».

Далее несколько сообщений, как сильно он скучает, и что мечтает сделать со мной при встрече. Мне становится не по себе, честно. Потому что его поведение больше напоминает одержимость.

«Яков, оставь меня в покое, пожалуйста. Мы больше не вместе. Прекрати меня терроризировать – у меня много работы».

Я хотела расстаться с ним цивилизованно, но, если и дальше так пойдет, то придется заблокировать его номер. Жаль только, что это не остановит его от общения с моей матерью…

В бутик, к которому меня привозит водитель, я захожу с опаской, как в музей. Я бы сама никогда в жизни не купила платье в таком магазине. Хотя бы потому, что никогда не смогу на него заработать. Потому что цены на наряды больше напоминают номер телефона.

Медленно брожу вдоль стоек и боюсь прикоснуться к изделиям, не то, что примерить.

- Добрый день, я могу вам чем-то помочь?

- Да… Мне нужно платье на вечер.

- Поняла, а какой повод? День рождения, свадьба, свидание?

- Нет, это… деловое мероприятие. Форум айти- технологий, - зачем-то добавляю, хотя понимаю, что девушка наверняка даже не слышала о подобном.

Но это оказывается мне на руку.

- Вы от Булата Ришатовича? – консультант улыбается ещё шире и становится дружелюбнее пунктов на сто.

Теряю дар речи. Округляю глаза в удивлении и лишь коротко киваю.

- Тогда пройдемте за мной. Варианты нарядов уже подобраны и ждут вас в примерочной.

Я трачу на примерку добрый час времени. Надо отдать должное боссу, он позаботился обо всем: о платье, о туфлях, сумочке, чулках, украшениях и даже о прическе и макияже.

Когда я через три часа подъезжаю к месту проведения мероприятия, сердце колотится навылет. Я постоянно вытираю влажные ладони и дышу по специальной технике, чтобы успокоиться.

Ещё на подъезде я замечаю босса. Он выделяется среди всех гостей: высокий, статный, уверенный в себе и такой привлекательный в этом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Оглядывает прибывающих гостей с высоты собственного роста, выискивает в толпе кого-то. Кивает в приветственном жесте, жмет руки. Сверяется с часами, слегка хмурится.

Водитель останавливается прямо у входа. Выходит из машины, открывает дверь и протягивает руку. Я появляюсь, как в фильмах: вкладываю ладонь в руку водителя, ставлю ножку в туфельке на шпильке на асфальт. И наконец покидаю машину.

Булат Ришатович мгновенно оказывается рядом. Пылающим взглядом, полным желания, прогуливается по мне.

- Я не опоздала? – бормочу, не отрывая взгляда от босса. Замираю в нерешительности, отчаянно краснея.

- Н-нет…, - отвечает босс. Трясет головой, как будто морок прогоняет. Улыбается и подставляет локоть. – Пойдем.

Булат Ришатович помогает мне снять пальто. Я разглаживаю складочки на платье и разворачиваюсь к боссу. Он откашливается и переступает с ноги на ногу. Слегка одергивает брюки.

- Хорошо, что пиджак у меня длинный. Иначе бы все присутствующие на мероприятии были в курсе о том, как сильно я заинтересован в своей сотруднице. Очень. До безумия. Так, что даже больно.

Мне льстят его слова. И я понимаю Рахимова. Сама балдею от образа, который подобрала мне консультант в магазине.

На мне платье, не предполагающее белья. Очень смелое, но, на удивление, идеальное для меня. В пол, пудрового цвета, с открытой спиной и тонкими бретелями. Но главная особенность в чёрных кружевах по бокам, до самых щиколоток, которые подчеркивают мою фигуру. Стилист остановила свой выбор на неброском макияже, сделала акцент на губы. Мастер сказала, что волосы – моя изюминка, и просто сделала им уходовую процедуру, заставив кудряшки переливаться.

Весь вечер босс не отпускает меня от себя ни на шаг. Постоянно касается, ласкает взглядом, переплетает наши пальцы, ненароком проводит ладонью по пояснице, шепчет на ухо комплименты. И к середине вечера я уже трепещу от желания.

Но из последних сил держу дистанцию. Я не собираюсь сближаться с боссом даже несмотря на то, что он окунул меня в сказку. Булат Ришатович – моё личное табу.

Мы подходим к двум мужчинам, и они начинают обсуждать какой-то проект сотрудничества. Признаться честно, я уже устала. Поэтому беру стакан с водой у мимо проходящего официанта и отпиваю мелкими глотками.

Внезапно чувствую на себе обжигающий, как костер в аду, взгляд. Злость. Ненависть. Воздух вокруг моментально наэлектризовывается, становится тяжелым.

Оборачиваюсь в поисках того, кто желает испепелить меня и натыкаюсь на Якова. На миг мне становится неловко. Как будто я ему изменяю. В его глазах это выглядит именно так.

Но только на миг.

До тех пор, пока я не замечаю висящую на его локте… Яну, мою коллегу.

Глава 26

Лиза

Больно ли мне? Ничуть.

Мне противно. Мерзко. Оттого, что Яков играл на два фронта. Спал с другой в то время, как у меня пытался вызвать чувство вины за то, что я не хочу сближаться. За то, что уделяю время дочери, а не ему. Аж передергивает.

Интересно, как давно он спит с Яной? Меня начинает тошнить, как только представляю, что Яков сначала с ней, а потом со мной… Всё же в самом начале отношений у нас была редкая близость. Надо будет обязательно сдать анализы на инфекции.

Яков делает шаг в нашу сторону. Яна перестает хихикать. Напрягается и оглядывается по сторонам. Натыкается на меня. Ее глаза округляются от страха. Коллега и бывшая подруга бледнеет, а ее щеки и шея покрываются красными пятнами. Даже отсюда я вижу, как тяжело она сглатывает. Отставляет бокал в сторону. Что-то шепчет Якову на ухо, но он как будто не слышит её.

Он делает шаг по направлению к нам. Яков в ярости. И это меня дико пугает.

От кипящих эмоций внутри с силой сжимаю предплечье Булата, не сводя взгляда с бывшего мужчины, решительно пробирающегося к нам через толпу гостей.

Босс реагирует мгновенно. Извиняется, отвлекается от важного разговора. Склоняется ко мне, поправляет локон, выпавший из прически, и ласково интересуется:

- Кудряш, что-то случилось?

Булат прослеживает за моим взглядом и всё понимает без слов.

- Ясно, - всё, что он выдает. В его голосе – металл и опасность. Он безразлично мажет взглядом по Якову, а вот на Яне задерживается. Сощуривается, хмыкает и тут же как будто теряет интерес. Ключевое слово – «как будто». Потому что, судя по выражению лица, на доли секунды промелькнувшему, он сделал какие-то свои определенные выводы.

Отводит меня в сторону. Безвольно следую за Рахимовым в прострации. Босс приобнимает меня за талию. Осторожно, бережно, как будто я – самое ценное, что у него есть, приподнимает двумя пальцами мое лицо за подбородок.

- Лиза, клянусь, я не знал, что этот дебил тоже будет здесь. Этот форум больше для разработчиков, понятия не имею, как он достал пригласительные. Чёрт, - проводит пятерней по волосам, ерошит пряди. – Кудряш, я бы никогда не стал мериться достоинствами с твоим бывшим и хвастаться, что ты со мной пришла, а не с ним. Это не мои методы.

- Я знаю, - коротко киваю. – И верю.

Булат замирает. Молча пристально смотрит мне в глаза. Одним резким движением притягивает к себе и целует в висок.

- Хочешь уехать домой?

- Да.

- Хорошо. Ты иди, пока забери верхнюю одежду в гардеробе и жди меня там. Я сейчас. Только попрощаюсь и подойду.

- Не нужно. Я знаю, что этот форум важен для тебя. Я доеду на такси.

- Кудряш, - Булат Ришатович снова включает властного босса. – Это даже не обсуждается. Я уже пообщался со всеми, с кем планировал, все вопросы обсудил. Остальное можно решить при личной деловой встрече.

Киваю, соглашаясь. Не оглядываясь по сторонам, иду к гардеробу. Надеваю пальто, выхожу на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и унять бешено колотящееся сердце.

- Вот так это теперь называется, да? - раздается ядовитое за спиной. – «Много работы», «мне нужно побыть с дочкой», «у Вари очередной прием у врача»?

Разворачиваюсь и едва сдерживаюсь от того, чтобы не втянуть голову в плечи.

Яков стоит, сложив руки на груди. Смотрит зло исподлобья, с претензией. Я никогда раньше не видела его таким. Нет, предполагала, что он – властный, не брезгует абьюзом и всех пытается прогнуть так, как ему удобно. Но, столкнувшись с этой его стороной лицом к лицу, мне становится не по себе. Даже страшно.

- Прекрати, Яков. Мы расстались…

- Потому что поняла, что не вывозишь двух мужиков одновременно? Сравнивала и выяснила, что Рахимов лучше меня? Что, Лизонька, за должность продалась? Этим тебя Булат купил?! А со мной вообще могла бы в роскоши купаться и не вставать с рассветом, чтобы успеть на работу!

- Хватит! - повышаю голос. От оскорбительных и незаслуженных слов глаза начинает щипать, а в носу свербеть. Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы отвлечься на боль и не заплакать. Только не при нем. – Ты права не имеешь меня унижать! Я, в отличие от тебя, была верна! Согласись, ты же не сегодня с улицы подобрал Яну – мою коллегу и совершенно случайно пришёл с ней на форум?! Всё её поведение буквально кричит о том, что вы знакомы давно. Уж держалась она за тебя как собственница, это точно.

- Яна – это другое! – рявкает Яков, а мне становится смешно. Более нелепого оправдания я и не слышала.

- Да-да, ты – мужчина, тебе нужно как-то расслабляться…Что ещё говорят в подобных случаях? В общем, успокойся, Яков. Мы расстались, и ты волен делать то, что считаешь нужным. Но и претензии мне предъявлять ты не имеешь никакого права.

- Чёрта с два, Лиза! Я готов закрыть глаза на твое поведение шл… и…

Что ещё готов сделать Яков, я не дослушиваю.

Вернее, мне не дают.

Мощный кулак впечатывается в челюсть бывшего мужчины, и он падает прямо на грязный пол, пачкая брендовые брюки и пиджак.

- Самое последнее, что может сделать мужчина – оскорблять женщину в общественном месте и разговаривать с ней на повышенных тонах в то время, как сам был пойман за руку. Пойдем отсюда, Лиза.

Булат переплетает наши пальцы и тянет за собой на парковку. Яков что-то выкрикивает нам вслед. Я успеваю уловить лишь «Ты-моя!», «я тебя не отдам» и «пожалеете».

Передергиваю плечами. Булат мгновенно поглаживает и подмигивает.

- Всё хорошо будет, Кудряш. Со мной ничего не бойся.

Глава 27

Лиза

Босс помогает мне сесть в машину, обходит автомобиль, занимает водительское место и резко выруливает на дорогу.

Какое-то время мы едем молча. Я рассматриваю мелькающие за окном яркие и красивые улицы. На душе – облегчение и умиротворение.

- Не переживай за этого урода, Кудряш, - на мои пальцы ложится сильная и жилистая ладонь Булата. - Он того не стоит.

- Я не переживаю, правда. Мне все равно. Противно – да. Но переживать мне точно не за что.

- А я рад, что мы их встретили сегодня, - неожиданно выдает босс. От удивления я даже резко разворачиваюсь в его сторону. Он уверенно и расслабленно ведёт машину одной рукой и улыбается уголком губ. – Теперь всё встало на свои места.

- М?

- Вот уже довольно долго из компании утекала информация по проектам. Два из четырех – твои. Мы с Егором никак не могли понять, как это происходит, и кто крыса. Сливали грамотно.

У меня во рту пересыхает. По спине ползут мерзкие мурашки.

- И ты… ты думал, что это я?

- Не угадала, бэмби, - Булат бросает на меня короткий взгляд, подмигивает. Меня немного отпускает. – Я как раз отстаивал тебя перед Егором. И оказался прав. Теперь с чистой совестью можно Яну допрашивать и выставить на улицу с волчьим билетом.

Что, простите?!

Второй босс был уверен, что я сливаю информацию конкурентам, а Булат изначально был на моей стороне?! Верил. Доверял. Защищал перед партнером. И ни словом, ни жестом не обмолвился об утечке. Для меня это очень важный и приятный сердцу момент.

Пока я в шоке перевариваю информацию, Булат останавливает машину прямо напротив моего подъезда. Галантно помогает выбраться. Обнимает за талию и нежно касается моего лица. Прикрываю глаза от нежности, несвойственной этому нахальному и дерзкому мужчине.

- Позвонишь мне завтра?

- Что?

- Позвонишь и расскажешь, как прошел прием у доктора, хорошо?

Хлопаю ресницами от такой внезапной просьбы. Поначалу теряюсь и даже не знаю, что ответить. Вот тебе и «я не люблю детей».

- Х-хорошо…

- Договорились. Я буду ждать. Волшебных снов, Кудряш. Желаю тебе, чтобы я приснился. На тебе. В тебе.

Довольно ухмыльнувшись, босс наконец-то отпускает меня. С пылающими щеками забегаю в подъезд, крадучись, захожу в квартиру. Выглядываю в окно кухни. Босс замечает меня и только тогда уезжает.

А я опускаюсь на стул и долго ещё думаю над тем, с каких неожиданных сторон раскрылся сегодня босс.

Снова.

Интересно, какие ещё секреты он в себе хранит?...

Глава 28

Лиза

- Доктор, это точно? – интересуюсь, сдерживаясь из последних сил, чтобы не впасть в истерику при дочери.

- Вы можете не доверять моему опыту и проконсультироваться в другой клинике, конечно же, - доктор смотрит снисходительно и слегка улыбается. Он, как и я, знает, что это – глупая затея. И пустая трата времени и денег. - Это нормально – сходить за вторым мнением. Я бы даже сказал – здравые мысли ответственного родителя. Но тогда мы упустим самое дорогое и важное – время.

- Я доверяю вам, просто…- сглатываю ком в горле. Кидаю взгляд на Одуванчика, которая что-то самозабвенно рисует в детском уголке. – Не могу понять, почему так?

- Нехватка опыта, - разводит руками. - Ресурсов клиники. Я не говорю, что ваше лечение плохое, вовсе нет. Оно помогло вам восстановиться максимально, насколько это возможно в вашей ситуации. Помогло не ухудшить состояние. Оно – лучшее, что вы могли дать дочери. Но сейчас данная терапия не дает отклик, потому что исчерпала себя. Вы достигли максимума в ней. И, чтобы полностью восстановиться, ребенку нужен кардинально иной подход.

Тяжело вздыхаю и в тысячный раз за этот прием мну край юбки. Он уже выглядит так, как будто корова пожевала и выплюнула.

- Я дам вам вот эту брошюрку. Почитайте, изучите, - доктор буквально вкладывает мне в руки книжечку. – Я отметил тот комплекс, который необходим именно вам. Сразу с расценками. А вот это, - протягивает небольшой прямоугольник. – Мой прямой личный номер. Как надумаете и определитесь с датой начала курса, позвоните мне. Я сам найду для вас ближайшее окошко.

- Спасибо вам большое. Мы подумаем и обязательно вернемся.

Варюша с улыбкой машет доктору на прощание, и мы идём в гардеробную.

Всегда активная дочь притихает и молча шагает рядом, крепко держа меня за руку. Как будто чувствует мое настроение и состояние.

- Мам, дядя врач тебя обидел, да? – мое солнышко задирает личико и внимательно разглядывает меня своими темными глазками. Пристально. Как взрослая.

- Нет, с чего ты взяла, Варюш?

- Потому что ты хмуришься. И не улыбаешься. А ещё у тебя эта… ну, эта… как её…- Одуванчик прикладывает пальчик к губам и забавно морщит лобик, сдувая непослушную кудряшку.

- Морщина?

- Точно! А она появляется только когда ты расстроена. Или много думаешь. Или очень устала.

Какая всё-таки у меня наблюдательная дочь! Чуткая и всё понимающая не по годам. Господи, когда она успела так вырасти?!

- Он что, сказал, что у меня ничего не получится, да? – голос Одуванчика звенит от тревоги.

Присаживаюсь на колени. Упираюсь ими в грязный асфальт, не обращая внимания, что пачкаюсь.

- У тебя всё получится! – чеканю твердо. Смотрю на дочь строго и серьёзно, чтобы у нее даже сомнений не возникло. – У нас всё получится. Мы все сможем, и ты обязательно пойдешь на танцы. Поняла?

- Поняла, - важно кивает малышка. – Только не хмурься, а то постареешь.

Мы смеемся, обнимаемся. Вдыхаю аромат моей малышки, и сердце успокаивается. Рука, все это время сжимавшая его, слегка ослабляет свою хватку. Становится легче. Но это ненадолго. Стоит мне остаться с мыслями один на один, как уровень моей тревожности взлетит до небес.

Мы с Варюшей решаем прогуляться немного пешком. Доктор сказал, что нагрузку на ножку нужно повышать. И, если пока нет возможности ходить на специальную реабилитацию, то пеших прогулок вполне достаточно.

Одуванчик старательно вышагивает рядом, с любопытством осматриваясь по сторонам. Мы впервые в этом районе, к тому же сейчас вечер, и витрины магазинов красиво освещаются.

Я настолько ухожу в себя, свои мысли, что не обращаю внимания ни на что вокруг. Ни на людей, спешащих куда-то, ни на поток машин, ни на противный сигнал автомобиля, который упорно врывается в подсознание.

До тех пор, пока Варя не подпрыгивает на месте и не оглашает на всю улицу:

- Мама, смотри, принц!

Трясу головой и оглядываюсь вокруг. Одуванчик подпрыгивает на месте, хлопает в ладоши и пищит от восторга. Не понимаю ее радости ровно до тех пор, пока не натыкаюсь взглядом на автомобиль, криво припаркованный у обочины и мигающий аварийными огнями.

От него широким шагом, глядя на нас хмурым и серьёзным взглядом, нерушимой скалой надвигается мой босс.

Глава 29

Лиза

И отчего-то сердце, которое ныло всё это время, мгновенно успокаивается. Внутри царит умиротворение. А ещё – железобетонная уверенность, что всё будет хорошо. Теперь так точно.

- Привет, Одуванчик! Давай пять! – Варюша шлепает по широкой ладони Булата и довольно улыбается, смотря на него, как на божество.

- Привет, Кудряш.

- Привет…

- Вот скажи мне, пожалуйста, - вкрадчиво начинает босс, а мне уже хочется почему-то виновато склонить голову. – Зачем тебе телефон, если ты им не пользуешься, м?

Достаю мобильный из кармана и растерянно смотрю на чёрный экран.

- Сел… Прости, я даже не заметила. А что ты тут делаешь?

- Хороший вопрос, - Булат криво усмехается. Прячет ладони в карманы брюк и переступает с ноги на ногу. – Хрен знает… Ты не отвечала, а мне было любопытно, что сказал вам доктор. И в какой-то момент я поймал себя на том, что сел в машину и еду в сторону клиники. Потом заметил вот этого весёлого Одуванчика, - щелкает по носу Варю, чем вызывает её звонкий смех. – Я вам сигналил, кстати. Только ты почему-то все никак не хотела обращать на меня внимания.

Не понимаю почему, но я улыбаюсь. Широко, искренне. Как будто не на нас полчаса назад травматолог сбросил бетонную плиту.

- А я похожа на ту, что обращает внимание на повадки гопников?

Булат буравит меня несколько секунд темным взглядом. Откидывает голову назад и хохочет на всю улицу, вызывая у нас с Варюшей ответные улыбки. С этим мужчиной нас почему-то всегда тянет улыбаться. Как ему это удается?!

- Уела, Кудряш. Один – ноль. Так, ладно. А что с настроением?

- А что с настроением? – хлопаю глазами.

Булат раздраженно закатывает глаза. Но понимает, что я не собираюсь обсуждать с ним это при ребенке.

И тогда мой босс применяет запрещённый приём.

Рахимов опускается перед Варюшей на корточки и приглушенно, как будто секретничает с ней, интересуется:

- Ну-ка, Одуванчик, скажи, почему мама такая грустная?

- Она всегда грустная, когда мы ходим с ней к доктору, - тяжело вздохнув, Варя поникает. Опускает голову и растерянно ковыряет носком грязный асфальт.

- А доктор сказал вам что-то плохое?

- Нет… Сказал, что нужно много заниматься. Но я это и так знаю.

- Ясно… - тянет Булат, стреляя в меня глазами. – А что нужно сделать, чтобы поднять маме настроение?

Дочь хитро прищуривается, улыбается и поигрывает бровями. Прикрываю ладонью рот, чтобы не расхохотаться на всю улицу. И в кого она такая актриса?!

- Сейчас подумаю, - бормочет, постукивая пальчиком по губам. – Надо сходить в кафе и покушать тортик и мороженое! Всё сразу!

- А ничего не слипнется? – вырывается у меня со смехом.

- Не-а. Я вечером зубки почищу, и все будет хорошо.

- Кафе так кафе, - хлопает в ладоши Булат, поднимаясь на ноги. – Поехали, я знаю тут одно хорошее место.

Я открываю рот, чтобы отказаться, но моя упрямая Варюша уже тянет за руку к машине Рахимова. У меня нет иного выхода, кроме как согласиться.

- Принц, это тебе подарок, - едва мы устраиваемся на заднем сидении, Варюша протягивает ему сложенный вчетверо листок.

- Что это? – Булат разворачивает и внимательно вглядывается в нарисованное.

- Это я, мама, и, раз папы у меня нет, то ты. А это наш большой дом и собака, которую ты мне подарил.

Я хихикаю от наглой прямоты дочери, а вот Булату, похоже, описанное очень нравится.

- Спасибо, Одуванчик. Ты- талант. Я обязательно повешу твой подарок на холодильник, чтобы смотреть на него каждый день.

В уютном кафе, куда привозит нас Булат, мы болтаем ни о чем. В основном трещит Одуванчик, забрасывая Рахимова вопросами и успевая при этом с удовольствием поедать мороженое. Я же с тоской наблюдаю за ними со стороны и снова варюсь в собственном котле.

- Так что сказал светила травматологии? – вновь пристает босс, когда Варюша убегает в игровую.

Мну салфетку. Слова почему-то не идут, как будто я вмиг онемела.

- Лиза! – дожимает Булат голосом.

- Что нужно менять курс реабилитации. Что то, что мы делаем сейчас, Варе больше не подходит.

- А в чём проблема? В их центре его пройти нельзя?

- Можно. Как раз в нем только он и есть. Проблема в деньгах, которых у меня сейчас нет. И, пока я найду нужную сумму, боюсь, что время будет упущено. Тогда, возможно, придется делать повторную операцию… А это наркоз, снова гипс…

Глава 30

Лиза

Роняю лицо в ладони и шумно дышу.

- Тогда это вообще не проблема, - фыркает Булат. Отодвигаю ладони от лица и наблюдаю, как беспечный босс откидывается на спинку стула и скучающе интересуется: – Сколько?

Медленно опускаю руки на стол. Склоняю голову набок и изучаю Рахимова, как будто вижу его впервые. Та характеристика, которую я успела составить из своих наблюдений и его собственных слов, не сходится с тем, что происходит в действительности. Я жду подвоха.

- Зачем тебе это, Булат? Ты же не любишь детей. Если ты думаешь, что таким образом можешь подобраться ко мне…

- Помолчи, женщина, пока ты не наговорила лишнего, - босс предупреждающе выставляет ладонь и расстреливает меня сердитым взглядом. – Да, я не люблю детей. Я никогда этого не скрывал. Но вот твой кудрявый Одуванчик, - указывает пальцем себе за спину, где Варя развлекается в детской комнате, - меня чем-то зацепила. Я долго думал, чем. Пытался понять. Ни хрена не вышло. Это на каком-то подсознательном уровне. Но твоя дочь – это космос. Чёрт, я даже объяснить не могу, какого хрена сам поехал в клинику, когда мог всё узнать завтра от тебя лично! И мне от души хочется, чтобы она улыбалась. Чтобы была счастлива. И ты вместе с ней. У меня есть множество иных способов, чтобы на тебя надавить. И я бы никогда не стал действовать через ребенка. Просто потому что это низко. Не по-мужски. А завоевывать я тебя ещё и не начинал. Так, пробиваю почву, провожу разведывательные боевые действия.

Краснею от жестких слов босса. Стыдно становится. Кусаю губу и смотрю строго на свои руки.

- А вот так делать не нужно, Кудряш, - нежно проводит пальцем по нижней губе, высвобождая ее из плена. – Я не хочу опозориться в семейном кафе. И получить потом пятнадцать суток за хулиганство.

Вновь заливаюсь краской, но при этом улыбка расползается от уха до уха.

- Вот так уже лучше. Так мне больше нравится. Ну, так что, Кудряш? Сколько попросил доктор за лечение?

Стыдливо выдавливаю из себя сумму.

Мне никто и никогда не помогал просто так. Ни разу в жизни. И поэтому очень сложно понять и принять эту помощь от Булата – постороннего по сути человека.

- Понял, принял. Я все решу, Кудряш. Теперь это только моя проблема. Больше тебе ни о чём беспокоиться не нужно. Жди звонка с приглашением на лечение.

***

Булат снова подвозит нас до дома. Помогает выбраться сначала мне, потом Варюше. Она обнимает его за шею и хитро поглядывает то на меня, то на Рахимова.

- Знаешь, я ещё кое-что вспомнила! – хихикает эта кудрявая лисичка. - В сказках, когда принцессам грустно, принц их целует. Ты тоже можешь попробовать с моей мамой, вдруг это поможет?

- Хорошая идея, Одуванчик, - усмехнувшись, Булат надвигается на меня.

- Даже не думай! – выставляю вперед ладонь и улыбаюсь. Снова.

А этот невыносимый мужчина переглядывается с Варюшей.

- А что там в сказках делают, когда принцесса не согласна?

- Хм… Связывают?!

- Варя! – возмущенно ахаю. Громко смеясь, Булат передает мне её в руки и подмигивает.

- Я учту на будущее, Одуванчик. Спасибо за идею.

В его глазах пляшут черти, и я мигом понимаю, какое связывание он имеет в виду. Извращенец!

- Принц, может зайдешь к нам в гости?

Булат теряется от такого неожиданного вопроса, и я спешу ему на помощь.

- Не выйдет, Варюш, дома нас ждет строгий дракон – бабушка. Она не очень будет рада нашему гостю.

Дочь сникает и тяжко театрально вздыхает.

- Но мы же ещё увидимся, правда?

- Ничего не могу обещать, Одуванчик. Как получится. На связи, Кудряш.

Попрощавшись, мы наконец-то идём домой. Варюша делится эмоциями по поводу моего босса, которые буквально фонтанируют из неё. Переступаем порог квартиры, я тянусь к выключателю, но свет загорается сам собой.

Мы с дочерью щуримся, а когда глаза привыкают к яркому освещению, я натыкаюсь на маму.

Она стоит, скрестив руки на груди, и её вот-вот разорвёт от злости.

И, кажется, я догадываюсь о причинах её дурного настроения…

Глава 31

Лиза

Сухо поздоровавшись и не обращая внимания на напряжение, витающее в воздухе, я невозмутимо помогаю раздеться дочери. Она, по всей видимости, тоже чувствует недовольство бабушки, поэтому молчит и не делится, что мы вновь встретили принца.

Но, что-то мне подсказывает, моя мама и без этого в курсе.

- Иди, Одуванчик, помой ручки и переодевайся. Я сейчас поговорю с бабушкой и подойду.

Серьёзно кивнув, Варюша уносится в ванную. Тяжело вздохнув и спрятав ладони за спиной, смотрю на маму в ожидании неприятного разговора.

- Я тут встретила Якова…- обманчиво спокойно начинает мама. – И он рассказал мне, что у тебя отношения с другим мужиком. Я не поверила, доказывала, что ты не такая… А, оказывается, я не знала собственную дочь. Это что за фокусы, Лиза? – повышает голос, выпуская наружу всех демонов. – Тебе не восемнадцать, чтобы гормоны взыграли!

- А Яков мне что, муж? – вспыхиваю от низкого поступка…даже не знаю, как назвать его после такого. Мужчиной язык просто не поворачивается. Потому что в моём понимании взрослые мужчины никогда не впутывают родителей в проблемы в отношениях. И не жалуются, как дети малые. – И вообще, почему вы за спиной обсуждаете мою личную жизнь и лезете в нее?! И пытаетесь управлять мной, как марионеткой?!

- Потому что ты – дура! – мать орет так, что стекла дребезжат.

Я не пугаюсь. Я уже давно не боюсь, когда на меня повышают голос. Наоборот, во мне просыпается тигрица, которая готова любыми способами защитить своего ребенка. Потому что Варя не переносит разговоров на повышенных тонах и очень этого боится.

- Тише! Не забывай, что в доме ребенок! Не вздумай напугать мне Варюшу!

Но мама и не думает успокаиваться. Ей как шлея под хвост попала.

- Я от ошибок тебя уберечь пытаюсь! Чтобы у тебя не была жизнь, как у меня! Если бы не ты и не твой отец…

Осекается. Отводит взгляд в сторону. Поджимает губы со злостью.

А я задыхаюсь, как будто мне нож в спину вонзили. Слева, под лопатку. И попали прямо в центр сердца. Больно. До слез. До судорог в пальцах. До внутренней истерики.

- Продолжай, мама, - выпрямляю спину. Чтобы не упасть. Чтобы не сломаться под гнетом уродливой правды. – Что было бы, если бы не мы с отцом?

- То я была бы счастлива! – проворачивает рукоять ножа, вгоняя его ещё глубже в меня. – Замужем за другим человеком! Если бы не твой отец…

- Замолчи! – захлебываюсь слезами, которые даже не знаю, в какой момент потекли. – Замолчи! Не смей так о папе!

Папа делал для нас с матерью абсолютно все. Благодаря ему у меня остались самые счастливые воспоминания о детстве: как он качал меня на руках и пел колыбельные, когда мне было страшно в своей комнате. Как я сидела у него на коленях и делилась сокровенным. С ним, не с мамой. Как всегда получала на новый год и день рождения именно те подарки, которые загадывала. Как мы катались зимой с горки, как летом он возил на озеро, устраивал пикник и учил меня плавать. Как ласково называл меня принцессой и любил мои кудряшки, которых я всегда почему-то стеснялась. Все самые дорогие сердцу воспоминания у меня связаны именно с папой.

Я всегда в отце чувствовала опору и защиту. Наверно, это его незримая поддержка позволяет мне до сих пор оставаться сильной и не сломаться под гнетом всех проблем.

С уверенностью могу сказать, что папа любил нас с матерью искренне и беззаветно. Да, мы не жили богато, но ни в чем не нуждались. Он отдавал всего себя без остатка. Разрывался на двух работах, чтобы у нас с мамой было всё лучшее. Поэтому папа наверно и умер на рабочем месте. От инфаркта.

- Я поссорилась со своим молодым человеком, - с горечью и тоской продолжает мама. - Случайно познакомилась с твоим отцом. Была им очарована, и мы переспали. Через три недели узнала, что беременна. Мой мужчина, он был очень состоятельным, да и сейчас таким является. Он готов был меня простить и принять обратно, но без ребенка от другого. А тут твой отец. Он всё узнал и пришёл с цветами и кольцом. Уговорил оставить тебя и выйти замуж за него, - мама даже не скрывает обиду и боль в голосе. Запрокидывает голову к потолку. Наверно, я – ужасная дочь, но мне ее совсем не жалко. – У меня сейчас была бы совершенно другая жизнь, если бы я не совершила тогда ошибку…И теперь считаю своим долгом уберечь и тебя от повторения. Ведь Яков – он более благородный, чем мой мужчина. Он готов принять тебя вместе с Варей…

Только вот мы с Одуванчиком не готовы и не хотим этого.

Меня разрывает. Мама сейчас просто убила своим откровением про то, что я – главная ошибка ее жизни и лишила женского счастья. Просто пропустила через мясорубку, и я не знаю, смогу ли жить, как и раньше…

- Угу, - отрешенно киваю, разглядывая узор на ламинате. – А ещё Яков готов запереть меня в клетке. Сломать, а потом склеить скотчем неумело на свой лад. Чтобы я была тихой, милой и удобной для него. Раздвигающей ноги по щелчку пальцев. Одевающейся, улыбающейся и разговаривающей так, как хочет Яков. Он сделает из меня покорную клушу, пока он трахает на стороне других. Он будет изображать из себя хорошего, заботливого отчима, а потом отправит Варю в закрытую школу. Куда-нибудь заграницу. Опять же из лучших побуждений.

- А чем плохо зарубежное образование? – мама не понимает меня или мастерски играет свою роль до конца. В любом случае, наш разговор зашел в тупик, потому что она упорно меня не слышит. Или не хочет слышать.

- Я пойду, мама. Чтобы ошибка твоей молодости не мозолила тебе глаза.

- Послушай, Лиза, Яков…

- Я никогда не буду с ним, - жестко отрезаю. – Хватит. Это больше не обсуждается. Я сама решу, с кем мне быть.

Глава 32

Лиза

Моя непокорность окончательно выбешивает маму и показывает ее истинное лицо.

- Раз ты такая самостоятельная, то и за дочерью своей смотри сама! Мне это не нужно – мотаться по санаториям и больницам! У меня, в конце концов, жизнь проходит!

Что ж. Когда-нибудь это случилось бы. Мы с Одуванчиком обязательно справимся. Найму няню, в конце концов.

Обидно только, что мама ведь помогала не по доброте душевной, а получала за присмотр за внучкой приличные деньги. А теперь упрекает этим. Как будто я заставила ее уволиться и заниматься Варюшей.

В голове крутятся сотни мыслей, но их все перекрывает одна-единственная – хочу уйти отсюда. Я не смогу в одной квартире с мамой. Задохнусь. Сломаюсь.

И едва я переступаю порог комнаты, мое решение лишь укрепляется.

- Мама, - заплаканная дочь кидается ко мне и судорожно цепляется в колени. – Мне страшно. Я боюсь бабушку - дракона. Ты же меня никому не отдашь?

- Тише, тише, мое солнышко, - крепко прижимаю к себе Одуванчика. Она, как мартышка, вцепляется в меня руками и ногами и всхлипывает. Целую ее соленые щечки, глажу кудряшки. – Ничего не бойся. Дракон просто поплевалась огнем. Это не страшно. Ты лучше собери свои любимые игрушки в рюкзачок. Мы сейчас с тобой поедем в другое место.

- К принцу? Он защитит нас от дракона!

Я могла бы попросить помощи у Булата, да. Но он и без того много для нас сделал. Возможно, решусь на это завтра. Сегодня я раздавлена, переехана катком и морально убита. Все, чего я хочу – обнять дочь и бесконечно говорить ей, как сильно люблю.

- Нет, малыш. В другое место.

Но Варюша, кажется, не против. Она настолько напугана криками моей мамы, что даже Булата не хочет видеть.

Складываю вещи в дорожную сумку, когда в комнату входит мама. Варюша мгновенно оказывается рядом, вцепляется в меня. Смотрит на бабушку волком. Автоматически завожу дочь за спину и прячу за собой.

Мама скептически оглядывает беспорядок на кровати и складывает руки на груди. Даже ни о чем не спрашивает и не пытается остановить. Подпирает плечом стену и как ни в чем не бывало выдает:

- Съезжаешь? Хорошо. Я долго думала, все искала подходящий момент… Видимо, он настал. Мы не уживаемся, Лиза. Нам, двум взрослым женщинам, тесно в этой квартире. Я приняла решение ее продать и разъехаться. Риэлтор уже приезжала, завтра выставит объект на продажу.

Это ещё один подлый удар. Теперь мама вгоняет тот самый нож, торчащий из моей спины, по самую рукоятку. Сильно и безжалостно. Но сил бороться с ней у меня нет совсем. Она просто раздавила меня своим признанием, а новость о продаже квартиры преподнесла как вишенку на торте.

- Как знаешь, - выдавливаю из себя, не глядя в ее сторону. Резко застегиваю замок на сумке и подхватываю наши вещи. – Надеюсь, мне не придется бегать потом за своей долей?

Мама нас даже не провожает. Я знаю, зачем она это делает. Моя мать прекрасно знает, что мне некуда податься. Отель – очень расточительно, да и сбережений у меня таких нет. Снять что-то приличное вот прямо сейчас, за этот вечер, я не смогу.

Мама рассчитывает, я сломаюсь и обращусь к Якову за помощью. Она специально не оставила мне никакого выбора по всем фронтам.

- А куда мы едем? – Одуванчик задирает голову, когда мы останавливаемся между этажами, чтобы я вызвала такси.

Хороший вопрос, дочь.

Решение приходит мгновение. Как озарение.

- Хочешь посмотреть, где мама работает?

- Да, да, да! – Варюша вытанцовывает на месте, вызывая искреннюю улыбку сквозь слезы.

По дороге в такси я всё же зачем-то набираю Булата. Но его телефон внезапно оказывается выключен. Что ж, я попыталась. Значит, я всё же поступила правильно.

Охранник в здании удивленно вскидывает брови, кивает на мое сухое приветствие, но не останавливает нас. С любопытством озираясь по сторонам, Одуванчик следует за мной. В кабинете я бросаю наши вещи в угол, снимаю с нас верхнюю одежду. Ставлю чайник, и мы с Варюшей, сложив ноги по-турецки на небольшом диванчике в моём кабинете, пьем чай в уютной тишине.

Потом я достаю из шкафа непонятно откуда взявшийся плед и укрываю нас обеих. Одуванчик жмется ко мне и сонно бормочет:

- Ты же никому меня не отдашь? Правда?

- Ни. За. Что.

Обнимаю дочь двумя руками и переплетаю наши пальцы. Отодвигаю все проблемы на задний план, целую вкусно пахнущую макушку, и мы обе проваливаемся в спасительный сон.

Глава 33

Булат

Мчу в офис, нарушая всевозможные правила. Тревога, поселившаяся в груди полчаса назад, распространяется подобно раковой опухоли. Сжирает меня изнутри. Отравляет.

Вчера, вернувшись от девчонок, я упал на диван, а очнулся, когда бодрый голос умной колонки на всю квартиру оповестил о наступлении утра. Тогда-то я и обнаружил, что телефон сел. А минутой позже пришло сообщение, которое подействовало лучше ледяного душа.

Кудряш звонила мне. Примерно часа через полтора после нашего расставания.

Она бы ни за что не набрала мне просто так. Бэмби потихоньку оттаивает, сантиметр за сантиметром пускает меня в свое пространство, но она точно никогда бы не позвонила мне просто поболтать или пофлиртовать. Нет. Лиза все ещё держит строгую дистанцию между нами.

А, значит, случилось что-то из ряда вон. Я перезваниваю ей все утро, даже пока мчусь по оживленному шоссе к офису, но Аккерман не отвечает. И это заставляет меня вдавливать педаль газа в пол. Клянусь, у меня даже седые волосы на висках появились.

Едва ли не несусь по холлу офиса, коротко киваю охраннику, который провожает меня задумчивым и удивленным взглядом. Плевать. На все плевать. Лишь бы лифт ехал быстрее, и бэмби оказалась на месте.

Врываюсь в кабинет Лизы без стука и… замираю. Тру глаза, жмурюсь, моргаю, но картинка никуда не исчезает.

На небольшом диванчике, кутаясь в плед, спят в обнимку мои девчонки. Такие милые и такие беззащитные. Тепло и облегчение лавой разливаются по венам. Выдыхаю и приваливаюсь к косяку, откровенно любуясь ими. Они здесь. Обе. В порядке.

Но мое умиротворение длится недолго. В следующую же секунду в мозгу ярким неоном загорается мысль: какого хрена они тут делают?! Они что, ночевали прямо здесь?!

Я излишне громко захлопываю дверь, и девчонки просыпаются. Синхронно подскакивают на кровати. Такие заспанные, растрепанные, с торчащими в разные стороны кудряшками и до умопомрачения милые.

Две матрешки.

Потому что одинаково трут глаза кулаками, растерянно моргают и хлопают ресничками. Только вот Кудряш ойкает и заливается румянцем, а Одуванчик не теряется. На ее личике расцветает счастливейшая улыбка и она хлопает в ладоши.

- Принц пришёл!

Срывается с места и босая несется ко мне, раскинув ручки в стороны. Подхватываю ее и прижимаю к себе на автомате. Одуванчик обхватывает мою шею двумя руками и целует в щеку. Приятно, чёрт возьми. Ощущаю себя главой семейства, вернувшимся домой после длительной командировки.

Точно! Вот же оно, то самое чувство, объясняющее, почему меня тянет к матрешкам Аккерман!

С ними я дома.

Пусть это звучит ванильно и не по-мужски, но это, млять, так! Мне комфортно с этими девчонками. Хочется их обнять и никому не отдавать. Быть для них обеих этим самым принцем и волшебником.

- Ты нас заберешь, да?!

Откашливаюсь, не сразу находясь с ответом. Хотелось бы ясности какой-то. Понимания ситуации.

Перевожу требовательный взгляд на Лизу, а она лишь суетится: садится ровнее, складывает плед и упрямо смотрит в пол. Наверно, детально изучает узор на ламинате.

- Что здесь происходит?! Вы как тут оказались, девчонки?! Я же вас до дома проводил.

- Нас дракон выгнала, - надув губки, бурчит Одуванчик.

Выгнала?! Охренеть.

И такая злость за моих девчонок до костей пробирает. Хочется сгрести этих матрешек в охапку, за спину спрятать и защитить. Чтобы даже косо смотреть в их сторону никто не смел!

- Лиз? Ничего не хочешь мне сказать? Ты поэтому мне вчера звонила?

Кудряш упорно не смотрит в мою сторону. Лишь губки поджимает, дышит часто и рукава кофты на пальцы натянуть пытается. Чувствуется, что ей неловко за сложившуюся ситуацию.

- Я… ээээ…, - ее голос шелестит едва слышно. - Извини, я случайно набрала…Нечаянно…

Угу, как же. Случайно набрала боссу, которого обходит десятой дорогой и терпеть не может.

В два шага оказываюсь рядом. Осторожно перехватываю ее запястье и подтягиваю к себе. Лиза упрямо смотрит в район моей груди и не поднимает головы.

- Матрешки, объясните по-человечески, как вы здесь оказались?!

Лиза открывает рот, но Одуванчик опережает ее:

- Говорю же, нас дракон выгнала! – эмоционально, всплескивая руками поясняет девчушка. - То есть бабушка! Нам было страшно, и мы спрятались тут!

Хмурюсь, перевожу взгляд с Кудряша на Одуванчика и обратно.

В моей голове всё ещё не укладывается данная информация. Не уясняется мной, как будто я – непроходимый тупица.

Как такое вообще возможно?! Выгнать собственную дочь, да ещё и с ребенком на улицу! Мы с братом какую дичь только не творили в пубертатном периоде, как мать не изводили, но она ни разу не заикнулась, чтобы нас с Динаром на улицу выставить. У нее даже мыслей таких не было!

А тут беззащитных родных девчонок (!)  – и выгнала. Что ж они такого натворили?!

- А за что вообще?!

И снова болтливая Варюша оказывается первой.

- Потому что мама не захотела выходить замуж за дядю Якова!

- Варя!

Скриплю зубами так, что крошится эмаль, и желваки разгуливают по щекам. Это наглый еврей задолбал уже путаться под ногами у меня и моих девчонок! Мало я ему дал тогда в морду. Надо было добавить. Чтобы доходчивее было.

- Таааак…А мама не хочет пояснить? Или она у нас язык проглотила?

- А маме нужно почистить зубы, - Лиза, дико смущаясь, наконец-то вскидывает на меня умоляющий взор.

- И причесаться, - весело замечаю, наматывая кудряшку на палец. Сейчас эти мягкие волосы торчат в разные стороны и напоминают пушистое облачко.

Достаю из кармана ключи от кабинета и вкладываю в ладонь Кудряша.

- Иди ко мне, приведи себя в порядок. Там и душ есть. А я пригляжу за Одуванчиком.

Варя хихикает, кидает на меня хитрый взгляд и вновь обхватывает за шею.

Лиза торопливо просачивается мимо, и мы остаемся наедине с болтливой и хитрой девчушкой.

- Ну-ка, матрешка, постой тут, - ставлю девчонку на пол и стягиваю с плеч пальто. Кидаю его на стул, а когда возвращаю внимание к Варюше, то наталкиваюсь на хитрющий и слегка прищуренный изучающий детский взгляд.

- Принц, а у тебя жена есть? – внезапно интересуется Одуванчик, уперев ручки в бока. Такая маленькая, а уже до ужаса деловая. У женщин такое поведение в крови, что ли? Так сказать, идет в базовой комплектации?

- Нет, - отвечаю, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Но, глядя на эту малышку, которая сдувает упавшую на лоб кудряшку и дует губки, сделать это предельно сложно.

- А дети?

- Детей тоже. Жены же нет.

Варя закатывает глазки. Где только этому учат?!

- Не обязательно маме и папе жить вместе, чтобы у них были дети. Ты прямо как маленький.

Действительно.

- А мама моя тебе нравится? – тут Одуванчик прищуривается и глазок серьёзных с меня не сводит. И по-прежнему сдувает кудряшку. Не выдерживаю и сам заправляю волосы ей за ушко.

- Нравится.

- Супер! – хлопает в ладоши, как приговор вынесла. Безапелляционный. – Ты нам подходишь. Будешь моим папой?

Глава 34

Булат

Я осторожно подбираю слова, чтобы деликатно объяснить девчонке, что пока не готов становиться отцом.

Пока.

Ну, какой из меня отец?! Я ведь понятия не имею, как воспитывать таких вот милых Одуванчиков!

Да и время мне нужно, чтобы свыкнуться. Осознать, что если я все же завоюю Кудряша, то в моей жизни появится ребенок. Кудрявенькая очаровательная девочка. И я волей-неволей буду участвовать в её жизни.

Я готов быть близким другом Одуванчику. Принцем. Исполнять желания. Поддержать, если оступится, или дать совет. Но отцом для девочки, которая за что-то безусловно меня любит…

Пока я боюсь брать на себя такую ответственность. Боюсь облажаться и разбить мечты и надежды этого милого маленького и хрупкого Одуванчика.

От необходимости отвечать меня спасает появившаяся в дверях Лиза. Она выглядит куда лучше и увереннее, чем когда я застал её врасплох.

Кудряш подходит вплотную к нам, обнимает за плечики дочь и смущенно смотрит на меня.

- Можно я потом тебе все объясню, хорошо? Не спрашивай меня ни о чём сейчас…

- Без проблем.

- Спасибо, - её лицо озаряет кратковременная благодарная улыбка. – Я знаю, что так не принято, но… Можно мы тут побудем какое-то время? Пока я не сниму для нас подходящую квартиру?

- Нет.

Вскидывает голову, окатывает тонной негодования и разочарования. Я буквально вижу, как обида вперемешку со слезами застилает ее прекрасные глаза. И спешу добавить:

- Ко мне поедете. У меня квартира здесь недалеко, на работу удобно будет ходить. Хороший район, Одуванчику недалеко ходить на реабилитацию в клинику…

Признаюсь, это решение пришло ко мне, едва Одуванчик выпалила, что их выгнали на улицу. И оформилось в четкое и серьёзное намерение в тот момент, когда эта малышка обняла меня своими ручонками. Доверилась безоговорочно.

И в голове щелкнуло: защитить. Присвоить. Забрать себе.

- Ура, мы будем жить с принцем!

- Нет! – одновременно выпаливают мои матрешки.

Ну, конечно, Аккерман будет не Аккерман, если не проявит упрямый характер во всей красе.

- Ну, мам! Я хочу жить с принцем!

- А я сказала – нет. Спасибо за помощь и щедрое предложение, но я не буду жить с тобой, Булат, - выплевывает в лицо с претензией. И снова в глазах злость. Едва контролируемая ярость и океан боли.

Что же ты прячешь в себе, девочка? За что так реагируешь на меня? Впервые в жизни я готов извиняться за то, чего не знаю и чего точно не делал. Лишь бы эти глаза напротив не сжигали дотла.

- Я живу в другом месте. Эта квартира – инвестиция в недвижимость, и сейчас она просто простаивает. И я даже благодарен буду, если вы за ней присмотрите. Сэкономлю на клининге.

Лиза склоняет голову набок и задумчиво жует губу. Одуванчик скачет вокруг нее, умилительно сложив ладошки и без остановки повторяет, как заклинание: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!».

- Соглашайся, Лиз. Лучше, если вы добровольно выйдете из этого кабинета, - весело добавляю, видя, как вытягивается ее лицо.

- Или что?

- Или как в лучших первобытных традициях: закину вас на плечо и утащу в свою берлогу…

- Пошли, пошли, пошли, мам! Ну, мааааааааам! – Одуванчик вцепляется намертво в мою ладонь и строит глазки матери.

Кудряш тяжело вздыхает. Переводит взгляд с меня на дочь и обратно. Поджимает губы, чтобы сдержать рвущуюся наружу улыбку.

- Спелись, да?

- Да! – выдаем с девчушкой одновременно. – Ноутбук захвати, из дома сегодня поработаешь.

И, не давая возможности передумать, одной рукой подхватываю Варю, второй - сумки в углу и решительно покидаю кабинет. Лиза, тяжело вздохнув и что-то ворчливо пробормотав себе под нос, покорно следует за нами.

А мысленно я ликую: лед тронулся. Если честно, Лиза переживает не зря.

На своей территории я найду тысячу и один способ добиться своего строгого Кудряша.

Операция «присвоить и забрать матрешек себе» началась.

Глава 35

Булат

Утром следующего дня меня преследует дежавю. Но с некоторыми поправками.

Переступаю порог кабинета и снова натыкаюсь взглядом на девчонок. Лиза, нахмурившись, напряженно вглядывается в монитор ноутбука, а Одуванчик сидит на диванчике и старательно чертит карандашом, высунув язык. Она же меня первой и замечает.

- О, принц, доброе утро! – соскакивает со своего места и, как и вчера, несется ко мне.

Уже входит в привычку обнимать с утра эту мартышку. Губы сами растягиваются в улыбке, глядя на это счастливое личико от одного только моего появления.

- Доброе? – скорее спрашиваю, чем отвечаю. И перевожу взгляд на Кудряша. Напряженно вглядываюсь в лицо Лизы, пытаясь прочитать в нем ответ на столь раннее появление в офисе моих матрешек.

Аккерман краснеет и склоняет голову. Стыдливо поглядывает на меня из-под полуопущенных ресниц.

- Доброе…

- Вы чего так рано? Вроде на новом месте вас выгонять некому.

- Извини, Варя всегда плохо спит на новом месте. Пришлось встать пораньше, - виновато разводит руками и слегка улыбается. - И мы решили провести время с пользой – прогулялись до офиса пешком. Врач сказал, что нужно увеличивать нагрузку на ножку. Да и у меня остались не решенные вопросы с «Растек».

- Ясно. Это похвально. Но почему Одуванчик снова тусуется здесь?

Кудряш хмурится и непонимающе хлопает ресницами. Прожигает взглядом так, что я понимаю, - кажется, сморозил какую-то глупость.

- Потому что за ней некому присмотреть, - поясняет наконец Лиза.

- Эм, а няня?

Кудряш вздергивает бровь и насмешливо смотрит на меня, улыбаясь уголком рта. Мол, серьёзно, Рахимов?!

Ну, что такого?! Я не разбираюсь в детях от слова «совсем»! Да и нянь этих полно: открываешь сайт с вакансиями и резюме и выбирай понравившуюся!

- Вспомни, как проходил отбор на мою должность, - словно читая мои мысли, со смешком напоминает Лиза. – Я прошла три теста и собеседование с Егором Максимовичем. С няней всё также сложно. Её не найти за один вечер, к сожалению. Хорошие няни разобраны ещё до рождения детей. А у нас ещё и особый случай.

Чешу в затылке. Взгляд сам переползает на Одуванчика. Внимательно разглядываю эти глазки с чёртовщиной, эти воздушные кудряшки, улыбку с ямочками на щечках и понимаю, что Лиза права. Да и сам осознаю, что не доверил бы эту матрешку человеку с улицы. И отбор был бы наверно даже жестче, чем на место сотрудника в нашу с Егором компанию.

- Извини, я что-то не подумал. И какой у нас план?

- Дожить до обеда, - хохочет Лиза, и меня самого тянет улыбаться. Дожить до обеда с этой матрешкой – мягко сказано. – Потом у Варюши дневной сон, а там и до вечера недалеко. Я обещаю, что и сегодня буду искать няню. И постараюсь закрыть этот вопрос в ближайшие дни. Извини, что мы доставляем тебе столько неудобств.

- Я спрошу у брата. У него тоже появилась дочка не так давно, может у них есть контакты хорошей няни. А ты, - щелкаю Одуванчика по носу, и по кабинету разлетается ее переливчатый смех. – Не шали и маме не мешай. Договорились?

- Договорились, принц!

Варя смачно чмокает меня в щеку, и я с улыбкой от уха до уха направляюсь в свой кабинет. Неплохо бы, чтобы меня ещё и Кудряш также поцеловала, но всё впереди.

У нас всё впереди.

Глава 36

Булат

- Нина, подготовь договор… - кладу перед секретаршей кипу бумаг.

Какая-то неведомая сила заставляет меня повернуть голову в сторону открытой двери приемной. Один мимолетный взгляд, и я осекаюсь на полуслове.

- Булат Ришатович? – напоминает о себе Нина. – Что делать с договором?

- А? Да, договор. Отсканируй, отправь мне на почту и копию заказчикам. Зарегистрируй и прошей.

И больше не обращая внимания ни на кого и ни на что, я выхожу из приемной. Широким шагом иду по коридору, под конец переходя на легкий бег.

- Одуванчик!

Матрешка оборачивается, и ее личико вновь озаряет счастливая улыбка, как обычно бывает при моём появлении.

- Принц!

Присаживаюсь на корточки и ловлю девчушку в свои объятия.

- Ты что здесь делаешь? Почему гуляешь одна?

- Мама с кем-то болтает по телефону, - Варя тяжело вздыхает, куксится и сникает. Дует губки и вертит между пальчиков пуговицу на моей рубашке. – А мне стало скучно. А ещё я хочу кушать. После сна я всегда пью чай с печеньками...

- Чай с печеньками…- растерянно повторяю за малышкой, судорожно соображая, как ей можно помочь.

Вести обратно эту мартышку к Кудряшу не вариант – у неё созвон с Министерством. К себе забрать тоже не могу – у нас с Егором совещание. Внимательно рассматриваю Одуванчика, прикидывая, кому сегодня добавить должностных обязанностей в виде приглядывания за Варей.

- Пошли со мной! – поднимаюсь на ноги и протягиваю руку. Матрешка доверчиво вкладывает хрупкую ладошку и безропотно следует за мной.

Я решаю отвести ее в отдел снабжения. Сейчас у них не так много работы, понянчиться до конца дня будет не так напряжно. А ещё у начальницы, Тамары Константиновны, двое детей, если память мне не изменяет. Она точно должна знать, что делать с такими любознательными детьми, как Одуванчик, и как с ними справляться.

Толкаю дверь кабинета отдела снабжения, и все сотрудницы разом замолкают. Мы с Одуванчиком гордо шагаем внутрь, и лица подчиненных вытягиваются. Они, как по команде, синхронно переводят взгляд с Вари на меня и обратно. Сходства ищут.

- З - здрав-ствуйте, Булат… Ришатович, - бормочут сотрудники, заикаясь.

- Добрый день. Тамара Константиновна, у меня непростая просьба… Личная. Не могли бы вы приглядеть за Варей до конца рабочего дня?

Начальница подскакивает на ноги и подходит к нам. Треплет Одуванчика по плечику и широко улыбается.

- Конечно, Булат Ришатович! Мы всем отделом с удовольствием посидим с вашей дочкой!

Я хочу возразить, но женщины уже теряют ко мне интерес. Они дружно умиляются Одуванчику и забрасывают ее вопросами. Матрешка не теряется и уверенно общается с сотрудницами.

Вскидываю голову и присвистываю. Совещание через три минуты! Бросаю прощальный взгляд на Одуванчика. Она вполне искренне улыбается и даже хихикает. Отлично, за неё можно быть спокойным.

С чистой совестью оставляю матрешку на Тамару Константиновну, незаметно выскальзываю в коридор и иду к себе в кабинет. По пути пишу Лизе, где она может забрать дочь после окончания рабочего дня.

«Спасибо!!!», - короткое слово вызывает во мне довольную улыбку и гордость за себя.

Совещание проходит до самого окончания рабочего дня. Оно высосало нас с Егором досуха. Состояние – как катком переехали.

- Не хочешь в баре снять напряжение? – Егор закидывает руки за голову, разминает шею - Дочь сегодня с няней, могу себе позволить задержаться.

- Не сегодня, друг. У меня планы.

- А имя у этих планов женское? – друг хитро поглядывает на меня, посмеиваясь.

- Все, мне пора. Давай, до завтра.

Жму руку Егору и выхожу из кабинета. Намереваюсь лично отвезти девчонок домой и напроситься на ужин. Домой почему-то не хочется. Там душащая тишина, одиночество и скука.

Хочется счастливой улыбки матрешки и робких загадочных взглядом Кудряша. а ещё хочется наконец понять причину такого неоднозначного отношения к себе.

В коридоре Лиза едва не врезается в меня. Подхватываю её за талию, но бэмби упрямо скидывает мою руку. И даже отступает на шаг назад.

- Спасибо тебе за Варю, Булат. Она ушла прямо во время моего совещания, а я не могла остановить ее. С ума сходила, боялась, что она что-нибудь натворит или поранится, упадет с лестницы…Спасибо большое. Ты снова нас спас. Обеих.

- Да не за…

- Булат Ришатович! – громкий окрик Тамары Константиновны перебивает меня.

Начальница несется к нам бледная и растрепанная. Спотыкается, но упрямо продолжает свой путь. Плохое предчувствие стальной рукой сжимает сердце.

И кажется, не мне одному.

Кудряш вцепляется в мое предплечье до синяков. Прижимается ко мне, и я чувствую, что её мелко трясет.

- Что случилось, Тамара Константиновна?

- Варя… - начальница отдела снабжения хватается за сердце и пытается отдышаться.

- Что? – Лиза заметно бледнеет. Прерывисто дышит, хватается за плечо Тамары Константиновны и трясет ее. – Что с ней?! Что случилось?!

- Она…она задыхается.

Матерюсь. Лиза подрывается с места, мы – за ней.

- Тамара Константиновна, - рявкаю на женщину, несясь в сторону лифта. – Объясните по-человечески, что значит Варя задыхается?! Как это вообще вышло?!

- То и значит! – истерично взвизгивает моя подчиненная. – Мы не знаем, почему так вышло. Варя захотела чай… Я налила, дала ей печенье с орехами, я сама его пеку…

- С орехами? – взвывает Лиза, а у меня сердце пропускает удар. Если это то, о чем я думаю… то счет идет на минуты.

- Похоже на аллергию на орехи, – бормочу, мысленно молясь, чтобы я ошибался. - Прямо как у меня…

- Конечно, как у тебя! – неожиданно со злостью рявкает Кудряш. – Это же твоя дочь!

Глава 37

Булат

Меня как будто с высоты сбрасывают и хорошенько со всего размаху прикладывают мордой об асфальт.

Больно.

Жестоко.

Беспощадно.

Ловлю собой стену. Прислоняюсь плечом и мысленно повторяю раз за разом в голове фразу, в запале брошенную Кудряшом. Вот только смысл уловить с первого раза не выходит.

Одуванчик – моя дочь.

Моя. Дочь.

Ребенок от меня. От моей плоти и крови. У Вари половина хромосом от меня.

Глаза… Единственное, что досталось от отца. То есть от меня.

Сердце колотится навылет. Как бы инфаркт не шарахнул. Может, сразу две бригады врачей вызвать? Одну – матрешке, а вторую себе? Так, на всякий случай. Вдруг и меня откачивать придется?...

Клянусь, даже когда мы с Егором заключали первый наш серьёзный контракт с семью нулями, от которого зависела наша фирма и наше благосостояние, меня не трясло так. Более того, в той ситуации я сохранял трезвый рассудок и мыслил четко и быстро. Сейчас же на меня как будто напало слабоумие. И заторможенность.

- Чёрт, чёрт, чёрт, - Кудряш с силой колотит по кнопке лифта. Трясущимися руками пытается заправить волосы за уши. Слёзы заливают её лицо, она глотает их и упрямо стирает ладонями. – Где же этот гребаный лифт?! Варя… Варечка, доченька моя, - как в бреду повторяет имя дочери.

Доченька.

Это слово действует на меня как отрезвляющая оплеуха.

Сейчас нужно взять себя в руки и спасти жизнь матрешке. Всё остальное мы выясним потом, когда опасность останется позади. И раз Лиза ни разу не сталкивалась с анафилактическим шоком и сейчас бьется в истерике, то мне придется взять эту ответственность на себя.

Хватаю Кудряша за плечи и разворачиваю. Она смотрит на меня расфокусированным взглядом, трясется всем телом.

- Лиза! – рявкаю на весь коридор и слегка встряхиваю Аккерман. Похоже, с силой и громкостью я переборщил, потому что даже Тамара Константиновна вздрагивает и вытягивается по струнке. Зато Кудряш мгновенно собирается и сосредотачивает внимание на мне. – Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь к Варе, положишь её на бок, если этого не сделали, расстегнешь кофту. Ей нужен доступ воздуха. Если Одуванчик может пить, даешь ей пить. Нужно промыть желудок, чтобы избавиться от аллергена. Счет идет на минуты, нам надо продержаться до приезда «Скорой». Ты поняла меня?!

- Поняла, - Лиза едва шевелит губами, но, кажется, действительно услышала меня.

- Тамара Константиновна, вы «Скорую» вызвали?

- Да, Булат Ришатович, сразу же, как Варе стало плохо…

- Отменяйте. Я вызову свою бригаду. Но вы спускайтесь вниз, встретьте врачей и проводите к Варе. Ясно?

- Да, да, - начальница отдела снабжения часто кивает головой.

- Отлично, выполнять!

- А ты? – Лиза с надеждой вцепляется в мое запястье.

- А я к себе в кабинет за лекарством. У меня всегда с собой. Беги к Одуванчику, я сейчас подойду.

Далее события развиваются как на ускоренной перемотке. Врачи частной «Скорой», которую я вызываю (я уже имел с ними дело, когда у меня был приступ. Их клиника находится совсем рядом, поэтому ещё вызвал именно эту бригаду), укол, капельница, и вот мы с Лизой едем в карете «Скорой помощи». Обессиленная и бледная Одуванчик в кислородной маске одними глазами потребовала, чтобы мы с Лизой вместе держали ее за руки. Так и едем: в гробовой, гнетущей тишине, молясь, чтобы все прошло без последствий для этой матрешки.

Глава 38

Булат

В точно такой же тишине мы остаемся сидеть в коридоре. Лиза сжимает ладони между коленей и раскачивается вперед – назад, а я утыкаюсь затылком в стену и пытаюсь осознать всё то, что на меня сегодня свалилось.

Со стороны может казаться, что я не переживаю за Одуванчика. Что мне плевать.

Вот только это ни хрена не так.

Меня колотит, разрывает на части так, что дышу через раз. Страх парализует настолько, что пошевелиться нет сил и возможности.

Мне страшно. Впервые страшно за кого-то, кроме себя. Да так сильно, что вопрос моего отцовства меня волнует сейчас меньше, чем состояние Одуванчика.

Отпускает только, когда нас с Лизой провожают в палату к Одуванчику. Я встаю в изножье больничной койки, гляжу на обессиленную Варю. И как сквозь толщу воды до меня доносятся слова врача. Что ему нужно ещё дообследовать матрешку, что оставят пока на пару дней здесь, чтобы удостовериться, что отек не имеет никаких серьёзных последствий. Что Одуванчику вкололи успокоительное, и она поспит несколько часов.

Входит медсестра и берёт кровь у Вари для дополнительных анализов. И в этот момент меня как будто по затылку ударяют.

- Я сейчас подойду, - зачем-то ставлю в известность потерянную Лизу и выбегаю в коридор за врачом.

- Доктор, постойте.

- Да?

- Могу я попросить вас ещё сделать анализ на ДНК? Я хочу знать, мой ли это ребёнок.

Доктор если и удивлен, то этого не показывает. Лишь внимательнее вглядывается в мое лицо и совершенно равнодушно произносит:

- Хорошо, я предупрежу медсестру. Вам позже нужно будет подойти в процедурный кабинет для сдачи биоматериала.

- Спасибо, доктор.

Я почти бесшумно вхожу обратно в палату, стараясь не потревожить Одуванчика. Но не успеваю сделать и шага, как злой взгляд Кудряша вспарывает меня без наркоза. Она стоит у окна, обняв себя руками и прожигает во мне дыру. Даже не по себе становится.

- Можно было не шифроваться.

Непонимающе мотаю головой. Провожу ладонью по лицу, стараясь стереть напряжение последних часов и взять себя в руки.

- О чём ты, Лиз?

- О том, что можно было при мне попросить об анализе ДНК. Ты же за ним бегал, да? Мне незачем тебе врать, Булат. Это действительно твоя дочь.

Меня взрывает. Всё непонимание, всё напряжение, весь звездец ситуации сваливается на меня бетонной плитой. И я теряю над собой контроль.

- Но… как, млять?! Как это вообще возможно?! Я тебя совершенно не помню!

Кудряш обнимает себя сильнее. Изгибает бровь. Улыбается, но эта улыбка ненастоящая. Пластиковая. Как будто приклеенная к её лицу. Да и глаза так и остаются холодными. Злыми. Передо мной снова Снежная королева, какой Лиза была, когда только пришла в подконтрольный мне отдел.

- Конечно, не помнишь. Потому что все девушки для Булата Рахимова – одноразовые. Переспал и выкинул из головы, да, Булат? Только вот я, девятнадцатилетняя дурочка, об этом не знала. Ты как-то забыл меня об этом предупредить. Как и о том, что защита подвела.

- Ты сразу меня узнала? Как только устроилась в компанию?

- Да, - сообщает с холодной улыбкой, вскидывая подбородок. – Тебя, знаешь ли, невозможно забыть.

Хочется завыть подобно раненому волку. Запускаю ладонь в волосы, сжимаю. Тяну, чтобы боль хоть немного привела в чувство. Перевожу взгляд на мирно спящую Варю. Смотрю и не могу понять…

- Почему не сказала?! Почему ты не сказала о дочери?! Даже не пыталась?! О беременности, в конце концов?!

Кудряш отталкивается от подоконника. Медленно, с грацией королевы подходит ко мне почти вплотную. Задирает голову, расстреливает глазами в упор.

- Я сказала. Вернее, пыталась. Вспомни, что я тебе говорила про отца Варюши.

И как по щелчку память подкидывает нужную фразу, брошенную с такой болью.

«Он отказался от дочери до ее рождения. Попросил избавиться от «проблемы» и больше его не беспокоить».

- Расскажи, - хриплю, переплетая наши пальцы. – Расскажи всё с самого начала, Кудряш.

Глава 39

Булат

Лиза выдирает ладонь и отходит на безопасное расстояние. А потом и вовсе садится на койку к дочери и поворачивается ко мне спиной. Гладит ее по кудряшкам, берёт ладошку и сжимает между своих.

- Я была самой обычной студенткой, - её голос звучит глухо. Весь пропитан болью, которая царапает и меня. - Чем-то похожей на Катю Пушкареву: заучка в очках в толстой роговой оправе, в шмотках с распродажи с дешевых магазинов массмаркета, которые к тому же мешковатые и ужасно сидели на мне, - всхлипывает, запрокидывает голову к потолку, чтобы перевести дыхание. - Я была полненькой и совершенно не симпатичной. В брекетах, чтобы исправить кривые зубы, с проблемной кожей и сухими ломкими волосами. Я всё время выпрямляла их, потому что стеснялась своих кудрей. Мне они казались нелепыми. А потом собирала волосы в пучок, потому что распущенными они смотрелись ужасно. В общем, я была непримечательной и непривлекательной студенткой. Про такую говорят «глазу не за что зацепиться».

Чем больше Кудряш рассказывает, тем сильнее выпучиваются мои глаза.

В её слова сложно поверить. Потому что сейчас передо мной шикарная, уверенная в себе девушка. Красивая настолько, что у меня все эти недели Рахимов-младший колом стоит. На нее одну стоит. Другие женщины его не интересуют. Чёрт, у меня даже секса не было ни с кем с тех пор, как я решил добиться эту Снежную королеву с глазами бэмби.

А она мне тут вещает про какую-то замухрышку. И в это ни хрена не верится!

- И я с двумя девчонками – сокурсницами попала в вашу фирму на практику. Мы с тобой пересекались буквально пару раз, разумеется, ты меня не запомнил. А в тебя невозможно было не влюбиться. Шикарный, что глаз не отвести. Дыхание перехватывало от одного взгляда на тебя, кровь стучала в висках. Уверенный и безумно умный. Конечно же, ты меня не замечал, - горько выдыхает Кудряш, и плечи ее опускаются.

Нестерпимо захотелось вернуться в прошлое и дать самому себе хороший такой поджопник. Чтобы мозги на место встали.

- Что потом? – с трудом выдавливаю из себя. С нетерпением жду продолжения. Потому что, хоть убейте, ничего нигде не щелкнуло, и память ко мне все никак не возвращается. С силой вцепляюсь в изножье кровати. Хочется подойти к Лизе и обнять ее. Но знаю, что не подпустит. У неё сейчас иголки длиннее, чем у дикобраза.

- А потом практика закончилась. И мы с девочками пошли в бар отмечать это дело. Я не хотела идти, но меня уговорили. Я чувствовала себя не в своей тарелке весь вечер и в итоге пошла к бару, чтобы взять себе смузи. А там ты. Безумно сексуальный. В расстегнутой рубашке с закатанными рукавами, пьешь мелкими глотками алкоголь из стакана. Я остановилась, как вкопанная, и просто любовалась тобой. И случилось чудо. Ты обратил на меня внимание. Что-то говорил, спрашивал. Я, кажется, отвечала. А потом ты позвал меня к себе. Я - взрослая девочка, знала, зачем. Но так по-детски и безумно была влюблена, что мне было плевать на причины. Было плевать, что ты пьян. Мне хотелось верить, что я хоть немного привлекала тебя, что понравилась. И ты предложил мне секс не от скуки и не делал одолжения. Конечно же, я поехала с тобой. Это была самая волшебная ночь в моей жизни. Можешь не сомневаться, ты в этом лучший.

Кудряш кидает на меня насмешливый взгляд, вяло улыбается сквозь слезы.

А мне со стыда в окно выброситься хочется. Теперь все ясно, почему эта девочка не отпечаталась в моей памяти. Тогда Лиза выглядела по-другому, виделись мы с ней пару раз. И, судя по всему, я был в дрова. Это все объясняет.

Я хоть и не помню Кудряша, но так и вижу эту девочку-студентку. Замечательную, любящую, с большим сердцем. Только я её сломал. Перекинул через колено и сломал пополам. Жестко, безжалостно и без сожалений. Она меня любила, а я катком проехался по её чувствам. Потому что знаю, что было дальше. Лиза права: я всегда так поступал с женщинами – переспал и забыл. Не хотел привязываться. Ни одна не цепляла.

- На следующее утро мы неловко попрощались, ты вызвал мне такси. Конечно же, номера моего не спросил. Больше мы не виделись. Через три недели я узнаю, что беременна. Я в шоке, растерянности и напугана до небес. Меня трясло несколько дней. Ты знаешь, какие у меня отношения с матерью и понимаешь, почему я не могла с ней поделиться. Я собиралась с духом несколько дней и решилась. Приехала в твой офис, с трудом пробилась к тебе через пост охраны – пропуск же с окончанием практики у меня забрали. Мне просто была нужна поддержка, помощь какая-никакая. Я считала, что ты должен знать, всё-таки это ты забыл меня предупредить, что резинка порвалась.

Прячу ладони в карманы брюк. С каждым словом Кудряша мне становится неудобно в собственном теле. Неловко за себя прошлого. Стыдно. Потому что несколько лет назад я был также категоричен в отношении института брака и деторождении. А, учитывая, что каждая третья любовница приходила ко мне то с результатами УЗИ, то с описанными тестами, кто-то даже с животиком уже… И тыкали мне все это под нос, надеясь такими цепями привязать к себе, затащить в ЗАГС и прибрать к рукам Булата Рахимова.

Надоело. Достало.

И поэтому я предполагаю, какой была моя реакция на новость Лизы.

Жестокой. Безжалостной. Убивающей. Ломающей эту маленькую и беззащитную девочку.

Которая не врала и с самого начала была честна и открыта в своих чувствах.

- Тебе не нужен был ребёнок. Тем более, от страшной и стремной студентки – практикантки. Я навсегда запомнила, как ты смотрел на меня в этот момент. С брезгливостью и неприязнью.

А теперь Кудряш так смотрит на меня.

- Я хотела бы, но не могла уволиться из твоей компании. Мне нужно поставить дочь на ноги. В буквальном смысле. И мне пришлось, сцепив зубы, терпеть. Молчать и терпеть. Теперь понятно, почему я ничего не сказала о дочери?

Более чем.

Также, как и то, что Кудряш не оставляет мне ни единого шанса на примирение…

Я его, млять, ни хрена не заслужил.

Глава 40

Булат

- Теперь мне всё более-менее понятно, - бормочу, переминаясь с ноги на ногу. – И вся эта история очень похожа на правду…

- Похожа? Думаешь, я вру? – взвивается Лиза и сверкает ведьмовскими глазами в мою сторону. Снова облажался.

- Нет, ни в коем случае! – шумно выдыхаю и потираю лицо ладонями. – Я к тому, что несколько лет назад я и вправду был таким му**ом. Одноразовые связи были для меня нормой. И почему-то каждая вторая считала себя умнее других и пыталась повесить на меня не существующую беременность. Ну, или существующую, но не от меня. Я всегда предохраняюсь, и защита ни разу не подвела. Кроме случая с тобой. Поэтому в твоем случае я даже разбираться не стал. Думал, ты одна из многих. Прости, что был таким козлом.

Кудряш неопределенно пожимает плечом и снова отворачивается к Варе. Поправляет одеялко, гладит, целует. Любуется дочерью. Нашей дочерью. Стоит признать, она у нас получилась прикольная.

- Блин, ещё бы вспомнить тебя…Чтоб закрыть все пробелы.

Ну, не помню я ее! Не помню!

Кудряш поднимается со своего места, достает телефон из кармана, что-то там листает. Находит и разворачивает мобильный экраном ко мне. И моя челюсть стремительно летит к полу.

Вот теперь я вспоминаю её! Точно! Эта девочка действительно смотрела на меня, как на божество, когда я объяснял им принципы работы в айти-компании. Смотрела, а когда я ловил её с поличным, отводила взгляд в сторону и стыдливо краснела.

С экрана мне робко улыбается «Катя Пушкарева». Только беременная, с маленьким и аккуратным животиком. В очках, пухленькая, с пучком на голове. И не такая уж и страшненькая, как описывала Лиза. Просто…обычная. Утенок, который ещё не стал красивым лебедем.

Ошарашенно смотрю на экран, потом на Кудряша. И снова на экран. Определенное сходство есть. Если бы я не знал правды, подумал бы, что это сестра Лизы. Кто угодно, но не она сама.

- Ээээээ…как?! – вырывается из меня снова пресловутый вопрос, который я задал в сотый раз за последние несколько часов. Со стороны выгляжу, наверно, как полоумный, но Кудряш понимает, что я имею в виду.

- Чистая случайность. Варе тогда было месяца три, она плохо спала ночью – всё ещё болел животик. Как-то, качая ее на руках, чтобы не уснуть, я листала ленту соц. сети, сделала репост конкурса на новую прическу от стилиста Евгении Андреевой и…выиграла! Евгения много раз приглашала меня на преображение, потому что ей нужны были модели для пополнения портфолио. Собственно, ради этого и затевался конкурс. Я долго откладывала, потому что Варю не с кем было оставить. Но в один особенно тяжелый день после очередного звонка плюнула и пошла. Прямо с дочкой. Благо, она спала все время, пока мне красоту наводили. Прямо удивительно, - бросает любовный взгляд в сторону Одуванчика, и улыбка озаряет ее красивое лицо.

А мне вновь хочется себе выписать трендюлей за то, что девчонка в девятнадцать родила одна, да ещё и жила с матерью-драконом.

- Женя удивилась, что я пришла с маленьким ребёнком – она сама мать и не представляет, как можно на процедуры ходить с грудничком. Спросила, почему не оставила дочь дома, а я… разревелась и неожиданно для самой себя все ей рассказала. Стилист так прониклась моей историей, что сделала мне полное преображение, а не только новую прическу. Она научила любить меня мои кудри, подсказала, как правильно за ними ухаживать. Посоветовала сменить очки на линзы, научила наносить макияж, который подчеркнет мои достоинства. Рассказала, как правильно подбирать выигрышные образы именно для меня. Я выкинула мешковатые вещи в тот же вечер. Брекеты я сняла, когда Варе было девять месяцев, а лишний вес, кстати, ушел в первые месяцы после ее рождения. Она была очень беспокойным младенцем, порой я ела раз в сутки. А ещё мне приходилось много с ней гулять, чтобы дочь хоть немного поспала. Немного домашних тренировок, и я подтянула тело. И стала такой, какая я сейчас.

Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Жалко только, что такой ценой.

Теперь понятно, почему я не узнал Лизу. Просто потому, что той девчонки, которая полюбила меня с первого взгляда, давно нет.

Тяжело вздыхаю. Запрокидываю голову и как-то безнадежно интересуюсь:

- Что будем делать?

- Ничего, - Кудряш равнодушно пожимает плечами и возвращается к Одуванчику. Она снова выпускает колючки дикобраза и становится далекой и недостижимой. – Жить, как и жили. Разве мой рассказ что-то существенно изменит? Ты хотел все вспомнить – я помогла.

- А Одуванчик? Ей же надо рассказать, что у нее есть отец…

- Надо? – голос Лизы буквально сочится ядом. Она упирает руки в бока, приняв воинственную позу. – Я прекрасно помню твою позицию насчет детей, Булат. Моя дочь – это не игрушка. Сейчас ты скажешь, что ты – ее отец. Привяжешь к себе. А потом тебе надоест. Захочется вернуться к прежней свободной жизни, ведь дети отнимают очень много времени. Ваши встречи будут короче, а звонки все реже. Варя будет тебя все время ждать и не понимать, почему и за что папа ее бросил. Я не хочу, чтобы ты разбил ей сердце, Булат. Как мне когда-то.

Теперь злиться начинаю я. Да, Лиза права, описанный ею сценарий – не редкость. Но и я не идиот! Я не собирался играть с детскими чувствами! Особенно, когда этот ребёнок – моя родная дочь, которая так безусловно меня любит.

- Мы должны сказать Одуванчику, - теперь и мой голос непримирим. Упрямо смотрю в глаза Кудряшу, и между нами вспыхивают и разлетаются в стороны искры. – Я наделал много ошибок, я от них не отказываюсь и не отрицаю. Я – идиот. Но хочу попытаться стать дочери если и не хорошим отцом, то другом. Человеком, на которого она может положиться. И ты тоже. Хочу стать вашей опорой.

Кудряш хмыкает и качает головой, прогоняя злые слезы.

- Что?

- Удивительное дело, Рахимов. Тебе не нужен был ребёнок от страшненькой студентки-практикантки, но стал нужен от самодостаточной, реализованной и похорошевшей меня. Если ты надеешься через демонстрацию «любви», - делает пальцами характерный жест – кавычки, - добраться до меня и трахнуть, то спешу предупредить - у тебя ничего не выйдет.

Я предполагал, что добиться Кудряша будет сложно. Но сейчас эта задача рисуется мне из разряда «миссия невыполнима». Потому что жирные тараканы в её голове держат круговую оборону и сдаваться не собираются. Что ж, для начала придется подружиться и выдрессировать насекомых в этой кудрявой головке, а потом уже все остальное.

- Ошибаешься, Лиза. Все совсем не так. Чёрт, это сложно объяснить…А, впрочем, я не буду ничего говорить. За мужчину говорят его поступки. Так что просто наблюдай. И, да, я хочу, чтобы у Вари был отец. Чтобы она обо мне знала. Я знаю, как тебе тяжело – у меня перед глазами до сих пор пример матери, которая растила нас с братом одна. Я знаю, как тяжело Одуванчику, потому что сам рос без отца. Я не хочу такой судьбы ни тебе, ни ей. Просто позволь мне исправить всё, что я натворил. Я хочу искупить свою вину перед тобой и дочерью.

- Хорошо…

Облегченно выдыхаю. Но оказывается, я рано обрадовался.

- Ты можешь встречаться и общаться с Варюшей. Но от меня держись подальше, Булат.

Ее слова звучат как вызов. И я принимаю его.

Подхожу вплотную к Лизе. Она пытается шарахнуться в сторону, но я ловлю ее за талию и рывком впечатываю в себя. Бережно прижимаю. Наклоняюсь, с удовлетворением ощущая, как дрожит её тело. Остро реагирует на меня, а, значит, у меня есть все шансы. Не просрать бы их…

- Не-а, Кудряш, - шепчу на ухо, намеренно задевая мочку языком. - Не выйдет. Я влип в тебя по самые яй… кхм… по самое не балуйся. И лечиться не собираюсь.

Глава 41

Булат

- Даааааа… Натворил ты дел, - Егор насмешливо оглядывает меня и лениво отпивает из бокала.

Мы заперлись с ним в моём кабинете «на совещание». Раз в пару месяцев позволяем себе такое, когда всё достанет. Или когда есть много нюансов по работе и контрактам, и их нужно обсудить в неформальной обстановке.

- Му**к, - залпом опрокидываю в себя содержимое бокала и наливаю ещё.

- Согласен! Причем ты предводитель всех му**ов, - ржет Егор, запрокидывая голову.

Друг меня, конечно, бесит так, что хочется ему вмазать, но он прав. Кругом прав. Не был бы я таким идиотом напыщенным, то были бы счастливы с Кудряшом. И ей не пришлось бы терпеть выходки матери – дракона, чтобы выжить с Одуванчиком. Не пришлось бы вкалывать от зари до зари, чтобы поставить на ноги нашу дочь.

Дочь…

Прошло уже два дня, как я в новом статусе отца. А осознание так и не пришло. Может, потому, что я был в эти дни в больнице набегами? Узнавал у врача по поводу обследования, контролировал процесс (насколько это возможно), заносил в палату к девчонкам необходимые вещи, фрукты, мы перебрасывались с Лизой парой дежурных фраз, буквально минут пять – десять, чтобы пообщаться с Варей. И снова в офис – разбирать завалы по Министерству и «Растеку».

Варюше мы с Лизой решили пока ничего не говорить. Не вываливать правду вот так с разбегу. Нужно подготовиться к этому морально. И мне, и ей. И, как почувствую, что мы оба готовы, сам все расскажу.

В эти дни много раз ловлю себя на мысли, что скучаю по девчонкам. По настороженному взгляду Лизы, по её дерзости и огню. Чёрт возьми, мне даже не хватает восторженных криков Одуванчика и её ласковых объятий. Как будто меня по щелчку лишили чего-то важного. И я хочу, чтобы незапланированный больничный моих девчонок скорее закончился, чтобы Лиза была на своём месте. Не для того, чтобы снова вернуть ей её проекты, а чтобы, проходя мимо её кабинета, тайком наблюдать за ней. любоваться. Знать, что она рядом, в соседнем кабинете.

У Егора звонит телефон. Он бросает мимолетный взгляд на экран и тут же становится мрачнее тучи. Быстро нажимает на зеленую кнопку и отрывисто рявкает:

- Слушаю!

Даже я со своего места слышу, как женщина что-то истерично предъявляет другу. Егор морщится, зажимает переносицу пальцами и беззвучно матерится.

- Твою мать… Скоро буду.

- Что там? – друг такой хмурый, что даже я напрягаюсь.

- Дочь опять вытворяет. Снова няню довела до увольнения. Это уже третья за полтора месяца! У меня же не агентство, в конце концов, чтобы менять их чаще чем свои носки!

У Егора непростая ситуация – он один воспитывает дочь практически с ее рождения. Нельзя сказать, что Тая очень избалованная, но нервы треплет отцу будь здоров. Хорошо, что Одуванчик не такая…Если бы она хоть наполовину была похожа на Таисию, я бы точно пожизненно стал чайлдфри. И никакие улыбки, восторженные взгляды из-под полуопущенных ресниц, крепкие объятия не изменили бы моего решения.

- Маму ей нужно. И твое внимание, - не подумав, брякаю. Чем довожу Егора окончательно.

- И это мне ты заявляешь?! Давно стал экспертом по детям? Сколько ты там отец? Два дня?!

Егор швыряет пиджак в кресло. Ерошит пятерней волосы шумно и длинно выдыхает.

- Извини. Прав ты. Просто меня эта песня Таи уже достала. «Папа, давай найдем мне маму…». И так каждый день. Каждую свободную минуту. Ну, где я ей маму найду?! На авито, млять, они не продаются! Чтобы найти маму, нужно время для личной жизни. А у меня его сжирают дочь и работа.

- Даааааа, - сочувствую другу. Чешу в затылке и делаю большой глоток алкоголя. Откидываю голову на спинку кресла, расслабляясь. – Непростая у тебя ситуация. И что, вообще никого на примете нет?

- Ни-ко-го. Мне и одному хорошо. С дочкой. С редкими встречами с Луизой. Но как, млять, это все Тае объяснить?!

Пожимаю плечами. Знать бы ответы на эти вопросы…

Позавчера вечером, вернувшись домой, первым делом я скачал какое-то модное пособие по родительству. Нужно же с чего-то начинать. Так вот, в нем говорилось, что у Одуванчика на пороге кризис пяти лет. Потом будет ещё один, когда пойдет в школу. Потом славный и прекрасный пубертат. Потом отношения с мальчиками…

Пролистав книжку, единственное, чего мне захотелось – купить ружье и ящик алкоголя. А лучше два. Дети – цветы жизни, говорили они. Угу, которые вырастут на моей могиле.

Егор вызывает водителя и накидывает на плечи пиджак. Залпом осушает остатки в своём бокале, прищуривается и наставляет на меня палец:

- Слушай, а как твоя Кира отнесется к наличию у тебя дочери? Честно говоря, я плохо представляю ее в роли мачехи.

- Кира? – выгибаю бровь, в то время как мой мозг пытается судорожно вспомнить, кто это такая. Когда это происходит, смеюсь в голос. – Даааа, давно мы с тобой вот так не сидели, не общались о жизни, старик. Я уже забыл и вычеркнул Киру, как будто ее и не было, а ты только вспомнил о ней.

- Так это единственная любовница, которая продержалась больше всех! Целых три с половиной месяца! – широко усмехается друг.

- Что есть – то есть, - развожу руками, вспоминая, чем же меня зацепила Кира. Странно, но в памяти не отпечатались никакие «приметы»: памятные моменты, черты характера, образ – ничего. Я помню бывшую смутно, а в сердце ничего не шевелится.

Не то, что при воспоминаниях о Кудряше.

Там нужно сразу прятать от посторонних все, что ниже пояса. Мое отношение к Лизе слишком очевидно.

- Мы расстались с ней месяца четыре назад. У нее уже давно другой мужик.

- Ясно, - Егору приходит сообщение на телефон. Бегло проглядывает его, прячет обратно в карман и делает пару шагов к выходу. – Так что в итоге думаешь делать дальше?

Губы сами растягиваются в предвкушающей улыбке. Даже ладони хочется потереть друг о друга.

- Как что? Завоевывать. Доказывать, что я в качестве ее мужика не такой уж и плохой вариант. Доказывать, что я могу стать неплохим отцом. Наверное. Другого выхода нет. Если не получится, обеих на плечо и в свою берлогу. Запру, ключ выкину в окно. Там уж точно договоримся. Тут уже без шансов.

- Хороший план. Возьму на заметку. Ладно, старик, погнал я, - Егор пожимает мне руку. – Усмирять свою феечку - ведьмочку.

- Давай. Успехов. До завтра.

Егор хлопает дверью, а я вновь откидываюсь назад, прикрыв веки. Перед глазами мои девчонки. Улыбаются, хохочут. И сразу в сердце тепло становится. Хочется голоса их услышать. А лучше всего – увидеть.

Тянусь к мобильному, чтобы заказать машину, как он сам подает признаки жизни. Открываю сообщение на электронной почте, проглядываю текст. Сердце крушит рёбра, в голове гул. Я, кажется, даже не дышу. Причин не верить Кудряшу у меня нет, но почему-то узнать результат теста очень волнительно.

99,9%.

Отец точно я. У меня теперь есть бумага, подтверждающая, что Одуванчик – наполовину моя. Наша с Лизой дочь.

Кажется, вот теперь ко мне приходит осознание, что я – отец. А ещё масштабы взваленной на меня ответственности.

Но окончательно это самое осознание сваливается на меня, когда следующим утром я перешагиваю порог палаты, и меня встречает радостный вопль:

- Папа пришёл!

Глава 42

Булат

Слова Одуванчика вызывают эффект разорвавшейся бомбы. Попадают точно в цель. Оглушают и сбивают с ног.

Покачиваюсь, прислоняюсь плечом к косяку. Дочь серьёзная, без тени улыбки на лице. Расстреливает меня глазками в упор и ждет какого-то ответа от меня. Какой-то реакции.

А я лишь осознаю одно: кажется, книгу про воспитание детей я купил с охрененным опозданием. Придется отложить её на дальнюю полку. И сразу перейти от теории к практике.

В шоке перевожу взгляд на Кудряша. Она выглядит не лучше: бледная, как полотно, с выпученными глазами и судорожно сжатыми пальцами. Хлопает ресницами, открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. Вцепилась пальцами в подоконник. Как будто оторвать его хочет.

«Откуда?!», - безмолвно, одними губами. Лиза нервно пожимает плечами.

Все со старшей матрешкой ясно: помощи от неё ждать не стоит. Придется самому осторожно пройтись по минному полю.

Отталкиваюсь от косяка, подхожу к койке и присаживаюсь рядом с Варей. Она, не мешкая, как мартышка, перебирается мне на колени и обвивает ручками за шею.

- А откуда ты узнала, Одуванчик?

- Как это, откуда? – дочь забавно выгибает брови и смотрит на меня так, что идиотом себя ощущаю за то, что глупые вопросы задаю. – Мама тебя так называла, когда вы по телефону разговаривали.

Вот теперь всё встало на свои места. По дороге в больницу я действительно позвонил Лизе, мы с ней перекинулись парой фраз на тему моего отцовства. Очевидно, маленькая матрешка подслушала наш разговор и ловко сложила два и два.

- Ты же правда мой папа, да? – дочь подпирает меня вилами к стене. Отпираться больше не имеет смысла, и я, набрав побольше воздуха в легкие, как будто собираюсь нырнуть в ледяную прорубь, резко выдыхаю:

- Правда, Одуванчик.

- А почему тогда ты мне сразу не сказал?

Картина маслом «Приплыли».

В палате воцаряется гробовая тишина, мы втроем переглядываемся друг с другом. Кудряш продолжает изображать памятник самой себе, а дочь нетерпеливо ерзает и заглядывает мне в глаза.

Я не успел дочитать в книжке до главы, где разъясняют, как и что нужно отвечать на детские каверзные вопросы. Но, думаю, врать не стоит.

- Так получилось, что я сам узнал об этом только пару дней назад.

В коридоре происходит какая-то возня, слышатся голоса. Группа врачей в белых халатах проходят мимо палаты. Лиза резко отмирает, отталкивается от подоконника. Делает два шага вперед и замирает, как будто наталкивается на стену.

- Сегодня обхода ещё не было, - Кудряш начинает сбивчиво оправдываться, - а вчера врача экстренно вызвали на операцию, и я не смогла с ним переговорить…Он только что прошел мимо…

- Понял, не дурак, - останавливаю взмахом ладони. - Беги, переговори. Заодно узнай, когда вас выписывают. Я посижу с Одуванчиком. Она никуда не убежит, не переживай.

- Конечно, не убегу, - бурчит дочь, насупившись и обняв себя ручками. – Мне же нельзя.

Лиза кивает, раздумывает о чем-то секунду, глядя на нас двоих, и резко срывается в коридор.

Едва за Кудряшом захлопывается дверь, дочь задирает голову и пронзает взглядом до самых глубин моей души.

- Пап, - вздрагиваю при таком непривычном обращении, - скажи, ты не хотел быть моим папой, потому что я хромаю? Поэтому не хотел, чтобы я узнала?

Смотрю на дочь, как будто впервые вижу.

Она без преувеличения удивительный ребёнок. Такая маленькая, а умеет бить, не ударяя. И я только сейчас осознаю, что мое легкомысленное отношение к женщинам и одноразовым связям имеет куда более серьёзные последствия.

Из-за этого пострадала моя дочь.

Она сделала неправильные выводы, и случилось самое ужасное – Варя подумала, что не нужна мне. Подумала, что я не буду любить ее за то, что она пока не такая, как все.

Эта ситуация преподносит мне серьёзный урок. Я только сейчас понимаю истинный смысл фразы, однажды сказанной нам с Динаром моей мамой: за своего ребёнка всегда нестерпимо больно. Больнее, чем за себя.

А мне больно. Внутри, там, где мое черствое и эгоистичное сердце. Грудину печет, и меня всего раздирает на куски.

У меня есть только один-единственный шанс, чтобы все исправить. И я не должен облажаться.

Осторожно ссаживаю Одуванчика на койку. Опускаюсь перед ней на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Мне невероятно сложно, потому что я ни хрена не знаю, как объяснять подобные вещи детям. Но решаю придерживаться выбранной тактики – быть предельно честным.

- Послушай, Варюш, - беру её маленькие ладошки в свои. Дочь улыбается, и меня немного отпускает. – Я не «не хотел». Мне просто было нужно немного времени, чтобы подготовиться. Понимаешь, у меня никогда не было вот таких вот очаровательных кудрявых девочек. Я просто не знаю, что с тобой делать. Боялся ошибиться. Хотел узнать тебя получше, а потом устроить сюрприз. Но все вышло не так, как я думал. Мне придется всему учиться на ходу. Я не обещаю, что быть хорошим папой получится с первого раза, но я буду стараться. Запомни: тебе ничего не нужно делать, чтобы мне понравиться. Вот это, - поглаживаю травмированную ножку, - временно. Мы решим этот вопрос, и ты обязательно пойдешь в школу танцев. Я – твой папа, и моя дочка мне итак нравится, - понижаю голос, и Одуванчик доверительно подается вперед, чтобы лучше слышать. - С самого первого раза. Залезла как заноза в задницу, и хрен вытащишь.

Я, кажется, перегнул с серьёзностью. Наверно, эта малышка многое не поняла из того, что я сказал, но вроде бы сработало.

- Как заноза? В задницу? – Варюша хихикает, повторяя за мной и прикрывая ладошкой ротик.

- Тсссс, это плохое слово, его говорить нельзя. Если мама услышит, даст ремнем по жопе.

- По зопе?

Даааааа, быть образцовым отцом мне ещё учиться и учиться...

- А это хорошо? Ну, про занозу в… – Одуванчик склоняет голову набок и покачивает ножками в воздухе.

- Узнаем, - пожимаю плечом, улыбаясь. - Но, думаю, неплохо.

Дочь важно кивает. Замолкает. Хмурит бровки, внимательно разглядывая меня, прикусывает пальчик. Ох, кажется, красота моя что-то задумала. Мне это уже не нравится…

- А мы теперь все вместе будем жить, да? Ты, я и мама?

- Эээээм, нет, Одуванчик. Я буду жить отдельно, как и раньше.

- А почему? – упрямо добивается ответа дочь. Интересно, в кого она такая, а? – Мама и папа всегда живут вместе! У девочек в садике так!

- Понимаешь, не всегда родители живут вместе. Так бывает. Думаю, твоей маме не понравится, если я перееду к вам…

Дочь коварно улыбается, строит мне глазки. Обнимает за шею и целует в щеку.

- А давай мы её попросим. Вместе! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ну, пааааааап! Папочка…

Ох, я только два дня как отец, а собственная дочь из меня уже канаты вьет…

- А давай мы её ещё вместе поцелуем! Она точно согласится, вот увидишь! – продолжает уговаривать медовым голосочком Варюша.

Знала бы ты, дочь, что если я поцелую твою маму, она не то, что не согласится, не обрадуется, мягко говоря. Не обрадуется настолько, что я потом долго буду с синяками на лице ходить.

Но признаться честно, предложение Одуванчика мне нравится с каждой секундой все больше и больше…

И, кажется, есть у меня несколько идей…

Глава 43

Лиза

Неделю спустя

В последнюю неделю моего босса и дочь как будто подменили.

Булата становится слишком много в нашей жизни.

Началось всё прямо в день выписки. Что-то произошло между ними двумя за те пятнадцать минут, пока я общалась с доктором. Вот оба вроде бы такие же, как и обычно, но смотрят на меня уже по-другому. Переглядываются постоянно. А Варюша ещё и хихикает, подозрительно глядя то на меня, то на отца.

Спелись, заговорщики.

А потом происходит и вовсе нечто невероятное.

Вечером следующего дня Булат заваливается в нашу квартиру с огромным букетом нежных ирисов, из-за которого не видно его самого. Молча хлопаю глазами и принимаю цветы в какой-то прострации. Не оставляет он без внимания и дочь: Варюше тоже полагается точно такой же букет, но чуть меньше размером.

Одуванчик пищит от восторга, расцеловывает папу в обе щеки. Кружится с ним по коридору и просит её сфотографировать. Я делаю множество кадров Варюши с отцом и цветами. И, глядя на них двоих через объектив, понимаю, что появление папы в жизни моей малышки благоприятно сказывается на ней.

Варюша с охотой занимается даже дома, её глазки сияют, а с губ не сходит счастливая улыбка. Определенно Булат пока хорошо действует на дочь. Надеюсь, так будет и дальше. И он не разобьёт ей сердце. Этого я боюсь больше всего на свете.

- Ммммм, как у вас тут вкусно пахнет, - прикрыв глаза, Булат тянет носом.

- Это мама плов готовит. Вкууууусный. Хочешь попробовать? Ты же останешься с нами? Останешься?! Мааааааам? Скажи папе!

Одуванчик переводит на меня умоляющий взгляд.

Булат старается выглядеть спокойным, но его напряженная поза говорит об обратном. Он ждет моего ответа так, как будто от этого зависит его жизнь.

Да и, честно говоря, сердце сжимается, глядя на босса. У Булата уставший вид, круги под глазами, мелкие морщины вокруг глаз, которых никогда не было, и складка между бровей. Становится неловко, ведь отчасти я виновата в его состоянии. Пока мы были в больнице, боссу пришлось взять на себя мои проекты. А я знаю, сколько сил и времени они отнимают. Да и его обязанностей никто не отменял.

- Я вообще-то пришёл по делу. Много времени не отниму. Мы можем поговорить, а потом вы спокойно поужинаете без меня?

Глаза Варюши наполняются слезами, как будто я уже выставила любимого папочку за дверь. Тяжело вздыхаю и обреченно выдаю, спрятав лицо в букете:

- Идите мойте руки, будем садиться за стол.

Булат улыбается так довольно, словно заключил самый выгодный в его жизни контракт.

За неимением такой огромной вазы, я ставлю букет в ведро. Накрываю на стол, и в этот момент на кухню вваливаются весело переговаривающиеся Булат и Варя.

Весь ужин у дочери не закрывается рот. Она рассказывает обо всем на свете, а ее отец, на удивление, внимательно ее слушает и даже задает вопросы.

- Спасибо большое, Кудряш, - босс отодвигает от себя пустую тарелку и расслабленно откидывается на спинку стула. – Действительно очень вкусно. В следующий раз я вас буду кормить. Готовить не умею, так что пойдем в ресторан. Что скажете?

- Урааааааа!

- Это лишнее, - выпаливаем одновременно с дочерью.

- Мам…

- Солнышко, иди к себе, собери игрушки. Скоро нужно ложиться спать.

Варюша смотрит угрюмо исподлобья, как на врага народа. Но я непреклонна. На помощь, к моему огромному удивлению, приходит Булат:

- Одуванчик, маму надо слушаться. Тем более, мне нужно с ней серьёзно поговорить.

Глава 44

Лиза

Босс многозначительно поигрывает бровями. Лицо Варюши мгновенно разглаживается. Дочь понимающе улыбается, серьёзно кивает и уносится к себе.

А меня напрягает этот момент. Эти двое определенно что-то задумали. И мне данный факт очень не нравится.

Но порассуждать на эту тему мне не дает Булат.

- Завтра у вас начинается курс реабилитации. Я обо всем договорился, все оплачено. Вам просто нужно подъехать в центр вовремя.

Прикрываю рот ладонями. Глаза печет от подступивших слез.

- Спасибо, - голос срывается до шепота. – Спасибо большое!

- Не стоит благодарить. Это меньшее, что могу сделать для ребёнка. Я круто облажался пять лет назад, и хрен знает, смогу ли полностью искупить вину перед вами.

Открываю рот, чтобы возразить, но босс взмахом руки просит помолчать.

- Занятия будут длиться два часа, с пятнадцати ноль-ноль. Другого окна у доктора не было, извини. Пять раз в неделю.

В голове крутятся шестеренки, и я мрачнею. Но ведь это означает, что после обеда не смогу работать… Но как тогда быть с работой? У меня же контракты…

- Да, я тоже подумал об этом, - Булат читает мои мысли. - Поэтому у брата взял контакты трех нянь и провел собеседование. У той, которую я отобрал, хорошие рекомендации и богатый опыт работы. По моим ощущениям она мне понравилась больше других. Завтра вы с ней познакомитесь, вдвоем съездите в центр. Посмотришь, как она в деле. Если вдруг не устроит, любая мелочь, сразу же говори мне. Я решу этот вопрос.

Теряю дар речи. Не верю услышанному. Ошеломленно качаю головой. Не верю, что этим вопросом Булат озадачился лично, да ещё и так конкретно.

Как самый настоящий отец.

- Спасибо…Это так неожиданно…Спасибо за помощь. Особенно за то, что взял все на себя.

Рахимов подается вперед. Накрывает мою ладонь. Щекой касается моей. Замираю и не дышу. Кажется, в этой густой тишине Булат может явственно услышать, как мое сердце лупит по рёбрам.

Босс скользит губами, касается уголка губ. Вот-вот поцелует…

Но в самый последний момент я успеваю приложить указательный палец к его рту.

- Этого не будет.

- Мы это ещё посмотрим, Кудряш, - хрипит Булат, и по моему телу проходит вибрация от его низкого голоса. Отодвигаюсь как можно дальше, чтобы не усложнять и без того непростую нашу ситуацию.

***

Всю следующую неделю Булат преследует меня самым наглым образом. Заваливает цветами, приглашает в ресторан на обед. Я вежливо отказываюсь, и тогда босс… заказывает доставку из этого ресторана прямо в мой кабинет! И заставляет меня вовремя обедать. Мы постоянно разговариваем. Рахимов задает кучу вопросов. В большей степени обо мне и Варе. Внимательно слушает и впитывает в себя каждую мелочь.

Я знаю, что босс не умеет извиняться, ему это сложно. И он делает это через поступки. Через вот такую ненавязчивую заботу обо мне и дочери. И устоять перед ним мне всё сложнее и сложнее.

Моя крепость почти пала. Но в моменты, когда кажется, что я вот-вот сдамся, мне становится страшно. И я отступаю назад на десятки шагов.

Что если, когда я впущу его в нашу жизнь, и Рахимов получит то, что хотел, я стану ему неинтересна? Он выбросит нас с Одуванчиком на обочину своей жизни, и мы будем страдать…Причем обе. Ведь изначально интерес Булата завязан на сексуальном желании…

А ещё я раскусила его заговор с Варей.

Дочь все это время пытается нас столкнуть. Так сказать, устроить семейное свидание. То зовет нас обоих сходить с ней в аквапарк, то погулять всем вместе в парке, то посидеть в кафе…И все это с такой милой улыбкой и невинным взглядом, что и не подумаешь, что это такая коварная девочка!

Я терпела – терпела эти спектакли, но одним вечером не выдерживаю.

- Послушай, - прикрываю дверь кухни, чтобы Одуванчик, которая старательно собирает пазл, не услышала, наш разговор. – Ты можешь общаться с Варюшей столько, сколько душе твоей угодно. Ходить с ней в кафе, парк, игровые и прочее. Я не против. Тем более ваше общение идет ей только на пользу. Но прекрати её использовать, чтобы сблизиться со мной. Я уже сказала, что не хочу и мне это не нужно. Хватит меня соблазнять. Преследовать. Это уже слишком. Давай просто будем родителями одной маленькой девочки. Друзьями, если хочешь. Но не больше.

В глазах Булата вспыхивает протест. Упрямство. Губы недовольно поджимаются. Он буравит меня взглядом. Открывает рот, чтобы возразить…

Мой мобильный, лежащий на столе начинает звонить. Мы с Булатом синхронно опускаем головы.

Замираем и тупо пялимся на экран.

Босс первым приходит в себя. Мрачнеет. Медленно поворачивает голову. В его глазах – ярость и обещание мне допроса с пристрастием.

Откашливаюсь, моргаю, но имя звонящего никуда не исчезает.

Яков.

Глава 45

Лиза

- Общаешься с ним? – долетает до меня отрывистый рык.

С трудом поворачиваю голову в сторону босса. И меня буквально пронзает острое желание развернуться обратно – от Булата буквально волнами исходит ярость, сбивающая с ног. Я даже на инстинктах отступаю назад. И захожу за стул. Хоть какое-то подобие безопасности.

- Что?

- Общаешься с ним? Решила переступить через измену? – Огромной скалой нависает сверху Рахимов. Подавляет. Заставляет вжать плечи.

- Я….

Телефон замолкает и тут же звонит снова.

- Да млять!

Не успеваю и глазом моргнуть, как босс хватает мобильный и жмет на «Ответить».

- Слушай, я что, в прошлый раз недоходчиво объяснил? От- ва- ли от моих девчонок! Чтобы я тебя в радиусе километра не видел рядом с ними! Если и сейчас не поймешь, то я каждое слово тебе в башку буду вдалбливать!

И, не дожидаясь ответа от Якова, заканчивает звонок.

- Сбросил, прикинь, - пожимает плечами, возвращая телефон на стол. – Размазня. Если бы телефон моей женщины взял левый мужик, я бы уже через пять минут вышибал дверь.

- Ты сам нажал «завершить», - выдавливаю, чтобы не расхохотаться.

- Ты выдумываешь, - у Булата лицо кирпичом. Он нервно барабанит по столу пальцами, смотрит строго в стену, о чем-то напряженно думая. Его нервоз передается и мне, и хочется закусить ногти.

- Ты думаешь, что вам с Одуванчиком с этим Яковом будет лучше, чем со мной? Млять, Кудряш, он изменил тебе! Да, я тоже не подарок, но я хотя бы был честен с тобой! И готов исправляться!

От возмущения босс даже хлопает кулаком по столу, что я вздрагиваю. Прикусываю язык и не нахожу сил ответить. Но Рахимов моё молчание воспринимает по-своему.

- Вот что, Кудряш! - рычит Булат, наставляя на меня палец. - Я ведь отец же, да?

Непонимающее хлопаю глазами.

- Отец? – требовательно повторяет босс, снова нависая сверху и сверля меня тяжелым темным взглядом.

- Ну да...

- Отлично! Тогда, как отец, я могу контролировать, с кем ты можешь встречаться! Потому что я не хочу, чтобы этот урод был рядом с моей дочерью! И с тобой! Кто угодно, но не этот Яков, чтоб его... Ну, ты меня поняла, да? Я накладываю вето на этого ушлёпка!

Я впервые вижу Булата таким. Он в ярости, но ярость его бессильна. От этого бесится он ещё сильнее. Не дав объяснить, что я даже близко не собираюсь подпускать к себе и своей дочери этого мужчину.

Вновь перевожу взгляд на босса. Который сейчас напоминает дикого зверя в клетке. Глаза сверкают, ноздри раздуваются. И меня пробирает смех.

Сначала я хихикаю, прикрыв рот ладонью. Потом складываюсь пополам, упираюсь ладонями в колени и хохочу в голос.

- Что такое?

- Видел бы ты себя со стороны! – с трудом выдавливаю из себя. - Ты... Ты такой забавный!

Булат выдает что-то экспрессивное на татарском. Вероятно, нецензурное. Меряет шагами кухню от стены до стены, ероша волосы.

- Откуда ты свалилась на мою голову Аккерман?! – выкрикивает в потолок. Вопрос скорее риторический. - Меня ещё ни разу не называли забавным! Сексуальным, горячим, безумным, сумасшедшим, в конце концов! Но не забавным!

Склоняю голову к плечу, внимательно разглядываю босса - дикого зверя и неожиданно для самой себя выдаю:

- Ревнуешь?

И ответ прилетает незамедлительно.

- Да, млять!

В одну секунду Булат оказывается рядом. Придавливает своим горячим телом к стене. Расставляет руки по обе стороны от моей головы. Чуть ниже живота в меня упирается что-то твердое. Это точно не ключи от машины…

Булат набрасывается на мои губы. Без промедления проталкивается языком. Лижет, кусает, лишает кислорода. Подчиняет. Безмолвно заявляет, что я принадлежу ему. Ему одному.

А я…

Я как будто сошла с ума. Лишилась остатков разума. Обвиваю руками шею Булата, прижимаюсь всем телом. Поднимаюсь на носочки и врезаюсь в него телом. С наших губ одновременно срывается стон.

Это обоюдное помешательство…

Вспоминаю, насколько круто и потрясающе целоваться с Булатом. Нам обоим сносит башню. Каждый пытается подчинить и доставить удовольствие одновременно.

И такое бывало у меня лишь раз в жизни. И только с Булатом.

Но в какой-то момент в голове щелкает. Как будто повернули тумблер.

Замираю и перестаю отвечать.

Булат мгновенно чувствует перемену моего настроения. Отстраняется, но продолжает обнимать и прижимается лбом к моему.

- Я помню... Ты не готова.

- Да…, - шепчу, пытаясь выровнять дыхание. - Да-да…

- Но ты уже не хочешь расцарапать мне лицо и зарядить по яйцам! – губы Рахимова расплываются в довольной ухмылке. - Я определенно делаю успехи!

Закатываю глаза, стараясь сохранять серьёзное выражение лица.

- Не обольщайся. Ты застал меня врасплох.

- Ну да, ну да, - снова вдавливает в стену своим телом. Накручивает кудряшку на палец. Гипнотизирует взглядом. Спускается поцелуями по шее, вырывая мои стоны.

- А ещё я уверен, если скользнуть чуть ниже, то я обнаружу, насколько тебе нравлюсь... Уверен, ты горячая и мокренькая... Там.

- Прекрати! – с силой отталкиваю от себя. - Ты невозможный, Рахимов!

Босс все понимает и отходит к двери. Резко разворачивается, смотрит строго и предупреждающие.

- Никакого Якова чтобы рядом с вами я не видел. Пожалей мужика, Лиза. Я же его лишу возможности иметь детей, - с хищным оскалом заявляет Булат.

Тяжело дышу, пытаясь унять гул в голове после крышесносного поцелуя.

Яков? Кто такой Яков вообще?...

Глава 46

Лиза

- Папочка, ты уже уходишь? – в коридор выбегает Варюша, и ее личико мгновенно грустнеет. Дочь бросается к нему и повисает на шее. – Не уходи, не уходи…

Прикладываю ладони к щекам и прислоняюсь к стене. Слабость после горячего поцелуя никак не проходит. В голове - сладкий дурман, и я едва удерживаю связь с реальностью.

- Мам, ну, скажи ему!

- А? Что сказать?

Вскидываю голову и напарываюсь на внимательный взгляд Булата. Он криво усмехается и незаметно для дочери проводит языком по губам. Как будто слизывает мой вкус. Напоминает о том, что только что на кухне произошло. Снова вгоняет меня в краску и разгоняет пульс до невероятной скорости.

«Вкусно», - читаю по его порочным губам. – «Хочу ещё».

Чувствую, как вместе с лицом вспыхивают и уши. А внизу живота самый настоящий потоп. Скручивает так, что хочется ноги скрестить.

- Мама! – Варюша подлетает и дергает за руку. Перевожу на нее расфокусированный взгляд, снова не понимая, чего от меня хотят.

- М?

- Пусть папа останется! Мы с ним ещё не поиграли.

- Варюш…Папа устал сегодня, у него было много работы…

- Мам…

- Одуванчик, - Булат подходит и опускается на корточки перед дочерью. Вообще мне нравится его подход – он всегда разговаривает с ней на равных, глаза в глаза. Воспринимает Варю как взрослую, а не как несмышленого ребёнка, которого можно обдурить. – Сегодня, правда, не могу. Мне нужно ещё поработать. А тебе – пораньше лечь спать. Завтра нужно на занятия. Ты же хочешь снова бегать и танцевать?

Дочь замолкает. Внимательно слушает отца и в конце важно кивает. Удивительное послушание! Как будто Рахимов отец со стажем и умеет убеждать маленьких капризных девочек.

- Тогда слушайся маму и делай, как она говорит. А завтра мы все вместе пойдем в кино. Договорились? – Булат важно поигрывает бровями, и дочь хитренько так улыбается. Обнимает за шею отца и чмокает его в щеку.

- Да, мама?

Эти заговорщики поворачиваются ко мне и миленько так улыбаются, что в моей голове прочно поселяется мысль, что они что-то задумали. И это «что-то» против меня!

- Рахимов, - складываю руки на груди, и похотливый босс сразу же переводит туда взгляд. Едва ли не рычу и прячу ладони за спиной. Чтобы не было соблазна стукнуть. - А тебе, что, работать не нужно?

- Аккерман, побойтесь Бога. Завтра воскресенье. Начальству тоже иногда нужно отдыхать. Тем более, я наверстываю упущенное. Приобщаюсь к детскому миру и культуре. Так, я завтра в офисе до обеда, потом после ваших занятий заберу. Там как раз торговый центр неподалеку, сходим на мультфильм.

- Да, да, да! – Варюша пляшет вокруг нас. – Ураааааа!

- Ну, так что, Кудряш?

Тяжело вздохнув, соглашаюсь на эту авантюру. Чего не сделаешь для счастья собственного ребёнка? Даже пойдешь в кино на мультик с ее отцом.

- Ладно, что с вами делать? Пойдем.

***

- Привет, мне придется задержаться немного. Я не успею забрать вас с занятий, - в трубке раздается напряженный голос Булата. А я напрягаюсь. Кажется, случилось то, чего я боялась – сейчас Рахимов скажет, что дела его засосали, и их с Варюшей планы накрылись медным тазом. – Забронируй, пожалуйста, билеты на сеанс, чтобы не тратить время на это в кинотеатре потом. Сам не могу – я забыл, на какой там мультик хотела Одуванчик. Что- то там про королеву…

- Угу, она мне уши про него прожужжала. Я-то забронирую, а ты точно приедешь?

- Кудряш, я – не таможня. Захотел – дал добро, захотел – забрал. Я приеду к дочери. Железно. А ты про билеты не забудь.

Булат скидывает звонок, а я, тяжело вздохнув, с тревогой в груди иду к ноутбуку. Вбиваю расписание кинотеатра, открываю вкладку…

- Только не это…

- Что случилось? – как всегда, не вовремя подбегает Варюша и заглядывает в экран. – Что ты делаешь?

- Да вот…мультик выбираю…

- Мы с папой хотели на «Снежную королеву». Ты уже купила билеты?

- Не выйдет, дочь…

Варя сразу напрягается. Хмурится точь-в-точь, как ее отец. Даже голос командный такой же включает.

- Почему это?!

- Он закончился.

- Ну, воооооот! – в голос ревет Одуванчик и уносится в комнату.

До самого прихода Булата я успокаиваю дочку как могу. И через два часа его встречают две красавицы: я, вся всклокоченная, с глазами на мокром месте, и Одуванчик – вредная, надутая и опухшая.

- Ого, - брови Булата взлетают вверх. – Выглядишь не очень, Одуванчик.

- Вообще-то, папа, девочкам такое говорить нельзя!

- Извини, извини, - Рахимов поднимает ладони вверх. – Что случилось? Так не понравилось на занятиях? Кто обидел?

- Мама!

- Это что-то новенькое…- снова оглядывает нас обеих с ног до головы. – А вы чего ещё не одеты, матрешки? Договаривались же. Кудряш, опять ты устроила бунт?

- Да почему сразу я?!

- Потому что ты сказала, что мультик закончился! – снова ревёт Варя и плюхается на попку прямо посреди коридора.

- Таааааак, - тянет Булат. – Объясни-ка мне, мать, по-человечески, что случилось.

- Мультик, на который хотела Варюша, закончился в прокате.

И в подтверждение моих слов дочь начинает подвывать.

- Вот вы – истинные женщины, матрешки, - язвительно заявляет Булат, стягивая с себя пиджак и закатывая рукава рубашки. Разувается и невозмутимо двигается в сторону ванной. – Из пустяка проблему создали. Не реви, Одуванчик, сейчас все решим. У нас будет свой блекджек…

- Кхм, кхм…

- Ой, не то, - вовремя осекается папаша. - Свой кинотеатр устроим, Одуванчик. Иди, устраивайся в первом ряду поудобнее.

Глава 47

Лиза

Дочь, хоть и слегка повеселевшая, но всё ещё не верящая в чудо, слушается отца. Булат приходит, плюхается между нами. Я сразу же отодвигаюсь на безопасное расстояние, на что Рахимов выгибает бровь и хмыкает.

- Какой там мультик ты хотела? – уточняет Булат, доставая пульт.

- «Снежная королева». Только его по телевизору не показывают!

- Спорим? – Булат протягивает дочери руку ладонью вверх. Варя в запале шлепает по ней.

- Спорим!

Рахимов открывает онлайн-кинотеатр, вбивает название в поисковик и через несколько секунд по квартире разносятся первые звуки музыкальной заставки.

- Ваааау! Папочка – ты самый лучший! – Варя с визгами расцеловывает отца, и на ее лице снова расцветает счастливая улыбка.

Булат сияет. Треплет за кудряшки дочь, обнимает её одной рукой, растекаясь по дивану. Выдыхает и прикрывает веки.

- Ужинать будешь?

- А есть что? Не откажусь. Устал, как собака. Даже не обедал.

Через пару минут ставлю перед Булатом дымящиеся тарелки.

- Приятного аппетита!

- Пахнет божественно! Спасибо, Кудряш. А вы сами не хотите?

- Мы уже ужинали. Я попкорн принесу для Варюши.

- Как вам новая няня? – Булат ловко орудует ложкой, периодически закатывая глаза от удовольствия. Я в это время засматриваюсь на его мощные предплечья, увитые сеточкой вен.

- Она хорошая, весёлая. Ульяна Михайловна мне нравится больше, чем бабушка. А ещё она умеет рисовать и сказала, что и меня научит.

- Здорово! Я рад, Одуванчик. А тебе, Кудряш?

- Что? – трясу головой. – Прости, задумалась.

- Не ври, - самодовольно выдает Рахимов, понизив голос. – Засмотрелась. Я уже давно заметил, если что.

Пока я пытаюсь подобрать слова, Булат наклоняется ко мне и шепчет на ухо.

- Будешь хорошо себя вести, Лиза, дам ещё и потрогать.

- Не льсти себе. Пошляк.

Булат ничего мне не отвечает, и в молчании мы досматриваем мультфильм.

- Ну, как понравилось?

- Очень! – Варюша светится от счастья, как новогодняя елка. – Только я хочу ещё!

- Ну, давай посмотрим, - легко соглашается Булат, подхватывая пульт. – Какой ты хочешь?

- Так, стоп. Вы время видели? Уже поздно. Нужно готовиться ко сну. Нам вообще-то, Булат Ришатович, завтра на работу!

- Ну, мамочка! Мы немножко! - дочь складывает ладошки в молитвенном жесте, но я остаюсь стоять на своём.

- Садись лучше с нами, Кудряш. Я нас завтра отвезу, - нагло и самодовольно заявляет Булат, хлопая ладонью по дивану.

И только теперь я понимаю их заговор! И заключается он в том, чтобы задержаться на нашей территории!

- Собираешься остаться у нас на ночь? – всё же уточняю, правильно ли поняла.

Улыбка Булата становится шире, что подтверждает мои догадки.

- Да, да, да! – Варя скачет по дивану, несмотря на все запреты травматолога. – И спать мы будем все вместе! Чур, я посередине, между мамочкой и папочкой! Пойдем, папа, почистишь мне зубы и расскажешь сказку!

Я молча убираю со стола грязную посуду. Киплю от негодования, но не стала расстраивать дочь перед сном. Прибираюсь на кухне и иду в комнату, чтобы проконтролировать этих горе-заговорщиков.

Замираю у двери и нагло подслушиваю.

- Папа, расскажи сказку.

- Я не знаю, сказок, Одуванчик. Давай лучше Алиса тебе расскажет.

- Какая ещё Алиса?! Мою маму Лиза зовут!

- Это в телефоне приложение.

- Нет, хочу, чтобы ты рассказал, - громко заявляет моя упрямая девочка. Вот так-то, папочка, привыкай! Не все будет просто, как сегодня!

- Ладно, будет тебе сказка, Одуванчик. Слушай. Жил – был принц – дурачок…

- Так обычно же Иванушка – дурачок! – дочь восклицает, и я представляю даже, как она недовольно хмурится.

- Обычно, да. Но в этой сказке все шиворот- навыворот. Прямо как все в нашей жизни с мамой…- тихо добавляет Булат, но я все равно слышу.

- И почему же он был дурачок?

- Потому что обидел принцессу. И потерял её на много лет…

Я возвращаюсь назад, на кухню. Обнимаю себя двумя руками и вглядываюсь в ночь за окном.

Это же наша с ним история. И зачем он ее рассказывает ребёнку?! Она ведь ни черта не похожа на сказку…

- Уснула, - низкий хриплый голос заставляет подпрыгнуть на месте. Не успеваю и головы повернуть, как, раз! и меня разворачивают. Два, и я оказываюсь подхвачена под ягодицы и прижата спиной к стене.

- Что ты…

Но Булат тут же затыкает мне рот поцелуем. Врывается языком, разжигая во мне огонь желания. И я, как и вчера, не могу сопротивляться. Просто это бесполезно. Булат все равно подчинит меня.

Моментально зарываюсь пальцами в волосы у него на затылке, мстительно тяну пряди, царапаюсь.

- Дикая кошечка, - стонет Булат, покусывая мочку. Недвусмысленно толкается бедрами, и я вскрикиваю от удовольствия, прострелившего мое тело.

Адреналин несется по венам. Сгораю в сильных и умелых руках. Мой босс даже не подозревает, как сильно я его желаю. Настолько, что начинаю извиваться в его руках.

Опускаю голову, ныряю в темный омут глаз с головой. Задыхаюсь. Захлебываюсь нашей общей страстью.

- Веришь, я ни разу не беспредельщик. Никогда не выпрашивал секс у женщины. Но с тобой мне крышу сносит напрочь. Лизаааааа…

Верю. Очень даже верю. У меня тоже самое. И я не знаю, сколько ещё продержусь…

Но вместо ответного признания я шепчу:

- Какой был конец у твоей сказки?

- А конца нет, Кудряш. Наша сказка только начинается. И она будет такой, какой мы сами её напишем. Ты, я и наш Одуванчик.

Глава 48

Булат

Просматриваю очередной отчет Кудряша по Министерству. Оставшись довольным, визирую электронной подписью и отправляю в бухгалтерию для составления актов.

Внезапно дверь ударяется об стену, и в кабинет широким шагом входит Егор.

- Здорово, - жмет мне руку, опускаясь в кресло напротив. – Занят?

Кидаю взгляд на часы на запястье.

- Минут пять есть. Сегодня нужно уйти вовремя – нам забирать Одуванчика с занятий, мы обещали ее сегодня в бассейн сводить. Как у тебя с Таей? Удалось новую няню найти?

Егор кривится, как будто удар под дых получил.

- Давай не будем о больном. Дочь как будто подменили. Разрываюсь между офисом, ее школой и всякими кружками. Как матери – одиночки вообще выживают с детьми?!

- Не знаю, - вздыхаю. – Но я спрошу ради тебя у Лизы.

Друг коротко усмехается, обреченно вздыхает.

- Ты чего пришёл-то? Явно же не на дочь пожаловаться?

- Нет. Напомнить, что на этой неделе будет прием от благотворительного фонда, в который мы перечисляем взносы.

- И? – а внутри уже зарождается неприятное подозрение. Зудящее и лишающее покоя.

- И тебе придется поехать. Прием будет за городом, как раз будет выходной…

- Нет, - перебиваю друга, качая головой и вытягивая руку вперед.

Категорически не хочу оставлять своих матрешек. Даже на сутки! Предчувствие у меня дурное! Которое скребет сильнее, чем у параноиков и психопатов.

- Да, Булат, да, - припечатывает Егор. - Мне Таю не с кем оставить. Няню пока мы не нашли. Тая всех отвергает, хоть я и стараюсь уделять ей как можно больше внимания.

Егор откидывает голову на спинку, запрокидывает к потолку и тяжело вздыхает, качаясь на стуле.

- У меня вообще-то семья!

- У меня тоже. Но твои девчонки могут пережить эти сутки без тебя, а Тая – нет. И взять её с собой я не могу. В таком случае мне придется заново отстраивать загородный комплекс…

Представляю картину. Представляю сумму ущерба нашей компании, если ураганчик–Таисия будет не в лучшем настроении…

- Ладно, я съезжу.

- Спасибо, друг, - сразу же веселеет Егор. – Должен буду.

- Спасибо не булькает, - бурчу, отрубая ноутбук. – И с тебя двадцатилетний Чивас.

- Добро, - Егор пожимает мою ладонь. – Ладно, мне пора. Не хочу заставлять ждать своих матрешек.

Егор понимающе ухмыляется и удаляется к себе, что-то довольно насвистывая.

Подхожу к окну и щелкаю брелоком сигнализации.

Ничего не происходит.

Ещё раз.

Ноль реакции.

Тогда я понимаю, что батарейка села.

Чёртыхнувшись, набрасываю пиджак, сверху пальто и иду к лифту, попутно предупредив секретаршу, что меня сегодня не будет.

Выхожу на крыльцо под мелкий моросящий дождь. Запрокидываю голову и гляжу на свинцовые тучи, что давят сверху. За шиворот попадает несколько капель, и я морщусь.

Ненавижу такую погоду.

Ещё больше ненавижу садиться задницей на холодное сидение в машине. Не думаю, что и Кудряшу нравится. Поэтому и вышел на пятнадцать минут пораньше, чтобы она свою попку посадила на нагретое сидение.

Но карма отчего-то решила, что именно сегодня - отличный день, чтобы поиздеваться надо мной и надавать мне лещей за все мои предыдущие прегрешения.

На крыльце топчется недоумок Яков. Весь холеный, лощеный, что аж блевать охота. Особенно от челочки, зачесанной набок и щедро приглаженной гелем.

И букет у него такой же, как и он – вроде и шикарный, но не настоящий. Пластиковый. Больше напоминает венок похоронный.

С того момента, как я вычислил Яну и Якова, дела у его фирмы идут совсем плохо. Многие, узнав о промышленном шпионаже, расторгли с его компанией контракты досрочно. Плюс я подал иск о возмещении ущерба и взыскании упущенной выгоды. Яков на грани банкротства.

Глава 49

Булат

- Если ты таким образом пытаешься извиниться передо мной и попросить отозвать иск, - встаю рядом с ушлёпком, спрятав руки в карманах брюк, - то перепутал с подкатом.

Яков вздрагивает и резко поворачивается в мою сторону. Его глаза вспыхивают, желваки гуляют на скулах. Стискивает кулаки так, что кажется, он переломит стебли несчастных роз.

- Слушай, а ты настырный. Так и нарываешься, чтобы я тебе что-нибудь сломал. Ты из этих, что ли?

- Чего?!

- Садо-мазо? Ну, из тех, что любят, чтобы им боль причиняли... Тогда ты не по адресу. Я больше по девочкам. Но если в прошлый раз понравилось, как я тебе по морде съездил, то, так и быть, могу повторить.

- Отвали. И пошел уже отсюда.

Ладно, засранец. Шутки кончились.

- Послушай, - хватаю его за грудки и слегка встряхиваю. Сдерживаюсь с трудом. Этот Яков переходит все границы уже. - Ты не получишь девчонок. Даже по тому, что я в тот вечер ответил на твой звонок Лизе, можно было понять, что матрешки - мои. Я тебя и близко к ним не подпущу, понял?

Снова трясу, чтобы каждое слово уложилось в его голове. Уродец вцепляется в мои руки, но оторвать от себя не может.

- Это не тебе решать, Рахимов. Рабство отменили в девятнадцатом веке. Лиза сама может решить, с кем ей быть.

- Ты - идиот? Ты изменял ей с её подругой! Трахался с коллегой, которая ещё и шпионила для твоей компании. Вы пытались её подставить, чтобы мы с Егором думали, что это Лиза сливает инфу. Ты серьёзно думаешь, что она это забудет и подпустит тебя к себе и своей дочери? Правда, так думаешь? Какая богатая у тебя фантазия однако.

Но Яков считает, что раз играть идиота, то до конца. Похвальное упорство.

- Я люблю Лизу. Да, я ошибся. И готов сделать все, чтобы она меня простила.

Я как будто сюрстремминг (прим.автора: Сюрстрёмминг - шведский национальный продукт, представляющий собой консервированную квашеную сельдь) съел. Сразу всю баночку без закуски. Блевать охота.

На физическом уровне не переношу вранья.

Хватаю этого придурка за шею и пригвождаю к стене. Слегка сжимаю, чтобы понял, что я абсолютно серьёзно.

- Вот эту ересь будешь впаривать кому-нибудь другому. Понял? – припечатываю его затылком разок. Для профилактики. - Тебе нужна Лиза только из-за ее национальности. Потому что твой папаша поставил такое условие в завещании. Все отойдет тому, кто женится на чистокровной еврейке. И настругает детишек - продолжателей вашего рода. Только и всего. Голый расчет и ничего лишнего. А что ты на меня так смотришь? Да, я наводил о тебе справки. Должен же я знать, кто обидел мою женщину и дочь.

Глаза Якова становятся как блюдца. Выглядит он совсем как конченый.

Я не собирался оглашать ему эту информацию. Просто потому, что не считаю нужным перед ним отчитываться и сообщать что-то, касающееся только нас троих.

- Теперь, когда ты знаешь данный факт, ты действительно думаешь, что я позволю своей дочери и матери моего ребёнка жить с левым мужиком? Ты серьёзно? Я думал, ты умнее, Яков.

А дальше прям чудеса на пороге нашего с Егором офиса происходят. Мужик мгновенно трансформируется на глазах. С лица слетает добродушно-виноватое выражение, в глазах загорается злоба. Рука с веником совсем опадает, и несчастные цветы волочатся по земле.

- Так это ты - папаша? А где ты был, когда Лизу мать гнобила? Где ты был, когда она загибалась на своей работе? Где ты был, когда твоя дочь сломала ногу?

Челюсть сводит от правдивости его слов. По больному бьет засранец. По только начавшим затягиваться ранам.

- Мы свои разногласия решим с Лизой сами, без твоего участия. Так-то и ты не пытался ей хоть как-то помочь.

Яков задумчиво жуёт губу. Рассматривает меня. И выдает лениво с какой-то долей гордости:

- Слушай, Рахимов, не для кого не секрет, что ты - знатный кобель и детей на дух не переносишь. Хочешь общаться с Лизой и не дочкой, Бога ради, я же не против. Я заключу с ней брак, мы проживем годик, я удочерю ее дочку. Папаша же не уточнял, что ребёнок должен быть обязательно кровный. А потом забирай их обеих себе. Я тебе заплачу за нашу «сделку». Если быть честным, мне Лиза нахрен не сдалась. Все равно она фригид...

Не даю договорить.

Разум отключается по щелчку.

И я с удовольствием, до хруста кости, на глазах у прохожих и своих подчинённых врезаю свой кулак в челюсть это урода. Он падает жопой в лужу, и в это же время подбегает охрана во главе с начальником службы. Он быстро оценивает обстановку и придерживает меня за плечо.

- Булат Ришатович, ну, что же вы… Зачем сами? Нужно было только дать знак.

Смотрю на подчинённого, как будто впервые вижу. Представляю, как выгляжу со стороны: тяжело дышащий, всклокоченный и налитыми кровью глазами.

Перевожу взгляд на скулящее ничтожество.

- Мусор убрать, - киваю на Якова, отрывисто отдавая приказы. - Цветы поднять. В жопу этому засунуть и отправить нахрен отсюда.

Оставляю ублюдка на поруки своей охране. Успеваю отойти на несколько шагов, как в спину ударяет:

- Я не отступлюсь…

Млять. Какой настырный ублюдок.

Задницей чую – это не последняя его попытка подобраться к матрешкам. И оттого ещё тревожнее уезжать даже на день…

Глава 50

Лиза

Последние дни мне кажется, что за мной кто-то наблюдает. Ненавязчиво следит, но, когда я начинаю оглядываться по сторонам, разумеется, никого не нахожу.

Ещё и Булат ведёт себя…странно. Постоянно хмурится, кидает на меня долгие и задумчивые взгляды. И подозрительно молчит.

- Что-то случилось? – не выдерживаю первой, когда он везет нас с Одуванчиком домой после её занятий. Дочь вырубилась сразу же, как только села в своё детское кресло. Устала сегодня моя трудолюбивая пчелка.

- Мне нужно уехать в субботу, - Булат задумчиво трет щетину и морщится. - Вернусь, наверно, только в воскресенье утром.

- И ты из-за этого так переживаешь?! – от удивления я даже разворачиваюсь всем корпусом к нему. Рахимов криво улыбается и как-то обреченно выдыхает:

- Если бы, Кудряш, если бы… Веришь, впервые не хочу ехать ни на какое мероприятие. Ни в какую командировку. Даже на один день. Не хочу вас с Одуванчиком одних оставлять…

В груди щемит так, что я даже дыхание задерживаю. Признаюсь, мне очень приятно, что Булата так тянет к нам. Греет его искренность, его чувства…Настолько, что хочется прижаться к нему, обнять. И прошептать на ухо, что мы с дочерью будем его ждать.

Совсем как в настоящей семье, в которой царят любящие и теплые отношения. Уютные, крепкие. В семье, которой у меня никогда не было…

Я немного колеблюсь. Волнуюсь. Но все же набираюсь храбрости и накрываю ладонь Булата сверху.

- Езжай спокойно. Всё будет хорошо. Мы с Одуванчиком будем тебя ждать…

Булат в шоке. Как и я. Даже отрывается от дороги и поворачивает голову ко мне. Смотрит так, как будто впервые видит.

- Скучать-то хоть будете?

Нас окутывает атмосфера флирта и романтики. Сердечко шалит, губы расплываются в загадочной улыбке. Булат тоже начинает дышать чаще. Перехватывает мою ладонь, сжимает пальцы. Останавливается на светофоре и тянется к моим губам. И в этот раз я, кажется, совсем не против…

Но волшебный флер разрушает звонок моего мобильного, в этой тишине кажущийся просто оглушительным.

Булат обреченно вздыхает и выпрямляется на своём сидении. Достаю мобильный и зависаю. Не мигая, пялюсь на экран.

Это второй момент, который меня удивляет последние три дня.

Мама.

Она звонит третий день подряд. И я даже не представляю, что она ещё хочет мне сообщить. Неужели не все в прошлый раз сказала?...

- Ответишь?

Кусаю губу, жую её и зависаю в нерешительности. Хочу нажать на сброс, но промахиваюсь и вместо этого жму зелёную кнопку. И по салону машины разносится голос мамы.

Взволнованный. Просящий. И очень удивленный. Словно она не ожидала совсем, что я отвечу.

- Лиза? Лиза, пожалуйста, не клади трубку…

Вздохнув, подношу телефон к уху.

- Здравствуй, мама.

- Здравствуй…

В голове как по щелчку всплывают те обидные слова матери. И звенят в голове, как церковный колокол. Слезы наворачиваются и жгут глаза. Отворачиваюсь к окну и лбом прислоняюсь к холодному стеклу.

- Это всё? Ты позвонила, чтобы помолчать? – меланхолично интересуюсь, вырисовывая пальцем узоры на стекле. Слеза медленно ползет по щеке, а я даже не хочу пошевелиться, чтобы стереть её.

- Нет, нет, Лиз, - выдыхает мама нервно. На заднем фоне слышатся гул автомобилей, шум улицы. Мама дышит неровно – похоже, идет куда-то. – Я… я хотела… Мне нужно… Боже, никогда бы не подумала, что это так сложно… Лиз, ты только трубку не клади, ладно?

Господи, что же там такого?!

- Лиз… Прости меня, пожалуйста. Если сможешь…

Глава 51

Лиза

Замираю. В шоке выпрямляюсь и гляжу на экран мобильного. Хлопаю глазами, не веря своим ушам.

- Прости, что ты только что сказала?

- Лиз, - мама всхлипывает, чем снова меня удивляет. Мама и плачет? Она и правда это умеет?!

Что вообще происходит?!

Щипаю себя за бедро. Ай, больно! Значит, я не сплю совершенно. Это все в реальности. И это не плод моей фантазии…

- Что там? – шепчет Булат, тревожно глядя в мою сторону.

Неоднозначно качаю головой, пожимаю плечом.

«Потом».

Рахимов понимающе кивает и продолжает следить за дорогой.

- Лиз, я хочу извиниться. За те слова. За твое поломанное детство. За то… что не любила тебя. И была отвратительной матерью.

Мне больно. Выворачивает наизнанку. Ломает. Выть хочется. Я реву, уже не скрываясь от Булата. И, что ещё больше удивляет, - мама тоже. Взахлеб. Сильно. И по-настоящему.

- Зачем? – шепчу с надрывом. – Почему именно сейчас?

Мама вздыхает. Всхлипывает.

- Когда вы с Варей ушли из дома, первый день я, честно признаюсь, почувствовала облегчение. Свободу. Умиротворение. А на следующий день, к вечеру стало крыть. Как будто что-то не то. Чего-то не хватает. Я списала это на то, что не привыкла к тишине и спокойствию. И постаралась отвлечься. Встретилась с подругой, поделилась с ней. Она…у нее была странная реакция. Она сказала, что – дура, и оставила мне номер психолога. А я… сама не поняла, как набрала. А на следующий день уже сидела под дверью кабинета. Психолог многое мне помогла понять. Все мои ошибки подсветила. Вот сейчас только от нее вышла. Я все поняла, дочь. Я эгоисткой была. Думала, что хотела, как лучше, а пыталась реализовать свои желания, но в твоей жизни. Я обижалась всю жизнь на тебя, но ты была ни в чем не виновата. Ты была всего лишь ребёнком, который не просил тебя рожать. Недолюбленным, одиноким… Но все равно ты ни разу меня этим не упрекнула…

Мы ревем взахлеб. Откидываю голову на спинку сидения, прикрываю глаза. А слезы текут и текут…Вымывая всю боль и обиду. Оставляя после себя опустошение и… легкость.

Глубоко внутри я ждала этих слов. Долго. Всю жизнь…

- Кудряш, ты пугаешь меня…Кто там? Давай-ка сюда трубку, я сверну шею тому, кто тебя до слез довел.

- Все хорошо… Теперь все хорошо, Булат.

- Лиз, - в трубке снова раздается голос мамы. – Я понимаю, что то, что я творила и наговорила, нелегко простить. Я бы на твоем месте и не смогла…Но, пожалуйста, разреши мне хотя бы попытаться…У меня ведь, кроме вас с Варей никого нет.

Шумно выдыхаю.

Я в тупике.

С одной стороны, я хочу попробовать, дать ей шанс. А с другой… с другой стороны дико боюсь. Боюсь окончательно в ней разочароваться и потерять навсегда.

- Лиз, давай хотя бы попробуем. Я арендовала домик за городом на туристической базе в эти выходные, давайте съездим. Погуляем по лесу, подышим свежим воздухом. Там бассейн есть, Варе будет полезно для ее ножки, а мы с тобой можем сходить в баню или СПА…

- Я подумаю, мам. Позвоню или напишу.

Сбрасываю вызов, медленно опускаю ладонь с зажатым в ней мобильным.

- Кудряш? Кудряш, ну, что там?! Ты меня пипец, как пугаешь! – Булат сжимает мою ладонь, гладит по щеке, по волосам. А я льну к нему. Прямо вот так: во время движения. Обнимаю за талию двумя руками и кладу голову на грудь.

- Все хорошо. Кажется, ты смело можешь ехать в свою командировку, у нас тоже намечается увлекательное мероприятие.

***

- Ну, как вам тут? – мама осторожно интересуется, усаживаясь за столик в ресторане.

- Круто, бабуль! – весело щебечет Варюша, плюхаясь на диванчик. – Жалко только, что папы с нами нет.

День действительно выдался удивительный: мы много гуляли, говорили, купались в бассейне, сходили в сауну и на массаж. А теперь расслабленные и довольные, пришли на ужин в ресторан.

- Я рада, что вам понравилось. Спасибо, Лиз. За всё, - мама осторожно сжимает мою ладонь.

Кладу свою сверху, сжимаю. Это так непривычно. И так… до дрожи приятно, что самый близкий человек одумался. Принял тебя и старается всё исправить…

Вскидываю голову и замираю.

Внутри всё обрывается.

Всё горит, захлебывается от боли.

А я-то поверила маме…Поверила, что она всё это искренне…

К нашему столику решительным шагом с огромным букетом кроваво-красных роз направляется Яков.

Глава 52

Лиза

Яков останавливается возле нашего столика. Нависает сверху. Сверлит настойчиво взглядом. Весь ресторан затихает. Лишь некоторые, особо любопытные перешептываются. Взгляды всех посетителей прикованы к нам.

Поэтому следующие слова Якова звучат особенно громко. Они отражаются от стен и безжалостно лупят меня по голове.

Яков достает из кармана коробочку с кольцом. Раскрывает её и протягивает мне.

Я, не мигая, смотрю на украшение. Золотое. С неприлично большим бриллиантом. Полная безвкусица. Это украшение демонстрирует не любовь мужчины, а его эго. Мол, смотри, что я могу тебе дать, если ты согласишься быть моей.

Яков открывает рот. Что-то говорит, тыча мне коробочкой с кольцом прямо под нос. А я смотрю на всё как будто со стороны. Как будто я в глубоком сне, и все происходящее доходит до меня с большим опозданием. А тело одолел паралич – я не могу встать и уйти.

Мой бывший бормочет какие-то слова извинения, обещания о счастливом будущем, о большой любви и ещё какой-то бред.

Ошалевший мозг все же выцепляет «Выходи за меня замуж»…

Весь зал замирает. Я даже слышу, как часы над барной стойкой отсчитывают секунды. Потом раздаются неуверенные хлопки. Другие посетители подхватывают, и громкие аплодисменты скрашивают ожидание Якова.

И пока я хлопаю глазами, мысленно подбираю слова с учетом того, что со мной рядом сидит маленький ребёнок… и продолжаю молчать. Потому что «Ты-идиот?!», «Отвали уже наконец от меня», «Пошел нахрен!» - самое цензурное, что приходит мне на ум.

Пока я экаю и акаю, первой в себя приходит Одуванчик.

Дочь вскакивает со своего места, упирает кулачки в бока. Смотрит на горе-женишка исподлобья так яростно, что даже я передергиваю плечами. Булат так смотрит на подчиненных на совещаниях. Особенно, когда они накосячили.

- Моя мама выйдет замуж только за папу! – кричит на весь ресторан. Те, кто хлопал, медленно опускают руки, их лица вытягиваются. Никто не ожидал такого поворота. – Ты нам не нужен!

Подскакивает и толкает его в живот. Не ожидавший такого «приёма» Яков роняет коробочку, наступает на нее. Слишком сильно прижимает к себе букет и шипит. Похоже, поцарапался.

- Мамочка, скажи ему! – требовательно выкрикивает Варюша на весь ресторан.

- Я не выйду за тебя, Яков, - тихо, но уверенно припечатываю. Варюша подбегает ко мне и обнимает за шею. Прижимаю дочь, чтобы она не волновалась: нового папы в виде Якова у нее точно не будет. - Зачем ты вообще меня преследуешь? Неужели ты думаешь, что я – дура и забуду ту историю с Яной и утечкой информации?

- Лиза…

- Яков, послушай, - неожиданно для всех мама встает и осекает его металлическим тоном. – Тебе же ясно сказали – уходи.

- Но вы же сами…- Яков нехорошо сужает глаза. - А сейчас переобулись?

Мама бросает на меня короткий взгляд, ободряюще улыбается. Гладит Одуванчика по кудряшкам.

- Я думала, что ты сделаешь мою дочь счастливой. Но ты не смог. Я ошибалась. Ошибалась, когда думала, что имею право вмешиваться в ее жизнь и решать за Лизу. И делать предложение на глазах у всех, думая, что она не откажет из вежливости…не мужской поступок, Яков. Уходи.

Глаза бывшего наливаются яростью. Он сжимает ладонь в кулак. Я втягиваю голову в плечи и прикрываю собой Варюшу. Понятия не имею, что можно ожидать от этого мерзавца. Мне кажется, он и ударить может.

- Эй, что вы делаете? В чем дело?! – над моей головой возмущается Яков.

И только тогда я рискую взглянуть вверх. Одуванчик замирает в моих руках и смотрит на двух шкафоподобных бритых амбалов, приоткрыв ротик.

Один из них тяжело вздыхает и смотрит на Якова, как на дурачка.

- Тебя же предупреждали, что к матрешкам нельзя приближаться. Вроде доходчиво. Неужели не понял? Ну, пойдем, - огромной ручищей хлопает побледневшего Якова по плечу так, что у него подкашиваются ноги. – Ещё раз объясню. В этот раз дольше будет – букетик-то побольше.

- Угу, - второй подхватывает брыкающегося Якова под руку и зло выплевывает: - Точно садо-мазо…Извините за беспокойство, - обращается уже к мало что понимающим нам. – Накладочка вышла. Наша недоработка. Отдыхайте дальше. Больше этот покемон вас не побеспокоит.

Амбалы насильно разворачивают Якова и буквально тащат его к выходу.

А у меня в голове замыкает. Мозг цепляется за одно-единственное слово.

Матрешки.

И так говорит только один-единственный человек.

Вот почему мне все это время казалось, что за мной наблюдают! Это действительно было так! За мной присматривали. И, похоже, защищали от таких вот встреч с Яковом.

Вскакиваю с места, передаю Варюшу в руки мамы и догоняю неизвестных мне мужчин.

- Постойте! Стойте же! Вы же от Булата, да?

Эти двое переглядываются и морщатся.

- Вы не должны были этого узнать. Шеф нас убьёт…

- Плевать! – рычу, перекрикивая биение собственного сердца. – Он здесь?

- Булат Ришатович уже уехал…

Внутри все обрывается. Руки повисают плетьми вдоль тела, из спины как будто вынули позвоночник. Ноги подгибаются, и я пошатываюсь.

- Вам нехорошо?

- Нет, нет… - машу ладонью, разворачиваясь. – Все в порядке.

Хотя, кому я вру?

Ни чёрта не в порядке!

Похоже, то мероприятие, о котором говорил Булат, по ужасному стечению обстоятельств проходило именно в этом комплексе! Он наверно видел нас с Яковом и не так всё понял! Поэтому и уехал…

Боже, почему так всё горит внутри?! На душе неспокойно и хочется плакать…

И почему вдруг меня волнует реакция Булата?...

Глава 53

Лиза

С мамой и Варей в гнетущем молчании возвращаемся в номер. Дочь, которая так яростно защищала меня от Якова, притихла и смотрит на носки своих ботиночек. Чувствую себя виноватой в том, что испортила нам отдых и настроение. Наверно, я приложила недостаточно усилий, чтобы пояснить Якову, что не буду с ним после его измен и предательства. Хотя, это было, как мне казалось, очевидно…

Едва мы перешагиваем номер, дочь идет в нашу комнату, молча переодевается в пижамку и также молча идет чистить зубы. Забирается на кровать под одеяло.

- Мам, - раздается ее тихое.

Аккуратно присаживаюсь на край кровати и глажу непослушные кудряшки. Беру ее ладошку в свои и целую.

- Ты же не бросишь папу? Я хочу, чтобы мы жили все вместе…

Эх, дочь...

Чтобы кого-то бросить, нужно, как минимум, быть в отношениях. А у нас с твоим папой непонятно что…

- Всё хорошо будет, Одуванчик. Волшебных снов.

Варюша, не отпуская моей ладони, засыпает и, прежде чем уснуть, бормочет:

- Я вас с папой очень люблю…

Растроганная до слез, глажу по спинке Варюшу и бесконечно целую её, пока она не засыпает окончательно.

Ко мне сон не идет. Ворочаюсь с боку на бок и никак не могу избавиться от тяжелых и тревожных мыслей. Сначала эта дурацкая сцена с предложением, потом слова охранника: «Булат Ришатович уже уехал»…

И снова все полыхает внутри по десятому кругу.

Выхожу в зону кухни попить воды. Наливаю в стакан и долго смотрю на него, глубоко уйдя в себя.

- Лиз, - мама касается моего плеча, и я с непривычки вздрагиваю. – Ты чего такая дерганая? Из-за Якова?

Мотаю головой, глотая неожиданно подступившие слезы. Кажется, моя выдержка сдает позиции – внутри очень горько и пусто. Вот вроде ничего страшного не произошло, а простая и невинная фраза расшатала мой внутренний стержень.

- Ты действительно любишь его? – тихо спрашивает мама и приобнимает меня за плечи.

Осторожно разворачиваюсь в её руках и смотрю на нее с изумлением.

- Кого? Якова? Что за глупости…

- Я не про него. Про отца Вари. Ты правда собираешься за него замуж? Почему тогда не выглядишь, как счастливая невеста?

- Потому что я – не невеста! Мы даже не вместе! – бросаю в сердцах. Становится зябко и я провожу ладонями по предплечьям. Если бы рядом был Булат, он бы обязательно укутал меня в свой пиджак. Или же в свои сильные объятия…

Ну, вот! Опять он забрался в мои мысли и никак не хочет их покидать!

- Может, расскажешь? – осторожно интересуется мама. Она заглядывает мне в глаза с надеждой и легким волнением. Потому что знает, что я скорее откажу – мы никогда не были близки, никогда не разговаривали вот так по душам. – Я знаю, что была плохой матерью и вряд ли смогу дать совет… Но порой просто рассказать о своей проблеме, о переживаниях помогает найти решение. Помогает взглянуть на все со стороны. Так было со мной на приеме у психолога…

Глава 54

Лиза

И дамбу внутри меня, состоящую из обиды, непонятных чувств и страхов, прорывает. Все эмоции выплескиваются со словами и слезами. Я «щедро» делюсь ими с мамой, потому что она оказалась права: мне действительно было это нужно.

- Я боюсь… Боюсь ему довериться, мам… Боюсь, что он также, как пять лет назад, скажет, что я не нужна… Что я не та… Что не подхожу ему… Я-то наверно, как-то соберу себя, склею свое сердце по кусочкам скотчем. А Варюша? Она же без ума от папы. Она же не сможет потом никому доверять. И всю жизнь будет несчастна…

Мама осторожно поглаживает меня по плечу. Притягивает мою голову к себе на грудь, целует в макушку. Перебирает кудряшки. Дарит столько нежности, о которой я мечтала всё детство. И наконец-то дождалась.

- Ты знаешь, дочь, я не знакома с твоим Булатом, но скажу так: людям свойственно признавать свои ошибки. Их ничтожно мало, но, кажется, твой босс из их числа. Подумай сама, он приставил к вам с Варюшей охрану. И, судя по словам одного из тех амбалов, отгоняет Якова не в первый раз. Он защищает своих…как он сказал? – я чувствую, как мама улыбается. - Матрешек? Он оплатил реабилитацию Вари, нанял для нее няню, чтобы разгрузить тебя…Боже, да он сделал невозможное – вы обе счастливо улыбаетесь! Я такого не видела…наверно со времен, когда был жив твой отец! Мужчина, которому безразлична женщина, не стал бы так с вами заморачиваться. Он дал бы тебе денег и жил себе спокойно дальше. И уж точно не уехал бы, спасовав, перед Яковом, делающим тебе предложение руки и сердца. Поверь, я знаю, о чём говорю – у меня в жизни был твой отец, который любил меня без оглядки, и мужчина, которого любила я. И оказалась ему не очень-то и нужна…

Прижавшись к маме, я раздумываю над ее словами. И меня со всего размаху лупит мысль: она права! Целиком и полностью. Это первый раз, когда я соглашаюсь с собственной матерью.

Булат – борец по жизни. Бунтарь. Ему в радость идти против системы и принять вызов. И Яков для него – не проблема. Не препятствие. Даже не лежачий полицейский на его пути. Яков для Рахимова – не более, чем мелкая галька под его ногами. Такая неприятная, приставучая, которая забивается в обувь и доставляет дискомфорт. Приходится остановиться и вытряхивать, чтобы идти дальше. И тут же о ней забыть.

- Просто попробуй, Лиз. Просто дай шанс. На счастливое будущее. Себе. Булату. И вам троим.

***

Следующим утром перед походом в офис я трясусь, как осиновый лист. Клянусь, я перед собеседованием не переживала, как сейчас.

Я вхожу в лифт, отряхиваю пальто от мелких капель дождя. Ощущаю на себе чужой изучающий взгляд.

Медленно вскидываю голову. Схлестываемся с Булатом взглядами на полпути. Замираю, как загнанный зверёк. Не дышу. И внимательно смотрю в мужественное лицо, ища ответа на скребущий изнутри вопрос.

Честно говоря, выглядит мой босс не очень. Он стоит, упершись спиной в стенку лифта. Ладони спрятаны в карманах брюк, на нем нет галстука, а рубашка расстегнута на две верхние пуговицы. Хмурый, помятый и с щетиной гуще, чем обычно.

- Привет, - почему-то вырывается шепотом.

- Привет, - низкий голос ласкает меня, вызывая приятную дрожь. Как будто отогревает. Обнимает. И целует сразу и везде. – Всё в порядке?

Брови в удивлении стремятся вверх.

- Наверно… Да… Да, всё в порядке. А у тебя? Что-то случилось?

Булат криво усмехается. Отталкивается от стены и делает шаг навстречу, все также не доставая ладоней из карманов.

Изучает, ласкает взглядом. Впивается в мои глаза, не отпускает взгляд.

- Ты со мной случилась, Кудряш.

- Булат, я…

Как это всегда бывает в самый ответственный момент, лифт оповещает о прибытии на нужный нам этаж. Створки разъезжаются, и нас встречает Егор Максимович.

Он быстро переводит взгляд с меня на Булата. Понимающе ухмыляется так, что я краснею до кончиков ушей.

- Доброе утро…

- Доброе, Лиза. Здорово! Оклемался? - жмет протянутую ладонь Рахимова. Хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду. У Булата действительно что-то случилось?! - Пойдем со мной. Это срочно.

Рахимов не спешит меня отпускать. Снова внимательно оглядывает с головы до ног. Как будто хочет запомнить мой образ. Как будто… боится, что я исчезну.

Что вообще происходит?!

- Мы не договорили, Лиза.

Боссы скрываются в кабинете Егора, а я иду к себе. Нужно скорее сесть за работу. Она всегда меня отвлекала и лечила от всех бед и дурных мыслей. Включаю ноутбук и с головой погружаюсь в проект по Министерству.

Ровно до тех пор, пока не получаю на телефон сообщение…

Глава 55

Лиза

Это «падает» уведомление от банка о зачислении расчета. Я завела себе в привычку, что при поступлении зарплаты сразу же вношу ежемесячный платеж по кредиту, а остаток денег распределяю на наши с Варюшей нужды нужды.

Но сегодня моя схема даёт сбой.

Я захожу в приложение и не нахожу вкладку с кредитом. Несколько минут брожу по всем вкладкам приложения, но нет и всё! Как будто моего кредита и не существовало вовсе!

В панике и непонимании звоню на горячую линию банка и спустя долгих три минуты узнаю, что мой займ погашен. До копейки! Ещё неделю назад!

Негодование и возмущение буквально подкидывают меня с кресла. До скрипа сжимаю телефон в руках и решительно направляюсь в сторону приемной.

- Булат Ришатович у себя? – рявкаю вместо приветствия.

Секретарша подпрыгивает и смотрит на меня, сощурив умело накрашенные глаза.

- Да, - и добавляет приторно-сладко, заставляя меня покраснеть с ног до головы. – Как будто ты сама не знаешь, что для тебя всегда на месте.

Страшно представить, какие сплетни ходят по офису.

Сначала меня, можно сказать, зелёную - без опыта и связей, ничем не примечательную сотрудницу повышают, передав крупные и серьёзные проекты.

Потом я привожу в офис дочь от босса. Часто отсутствую на работе и практически с ноги открываю дверь в святая святых компании. А ещё коллеги частенько перешептываются при виде меня и даже уже и не скрываются.

Когда переступаю порог кабинета, босс стоит ко мне спиной и разговаривает с кем-то по телефону. Я стараюсь ступать бесшумно, но он всё равно чувствует моё присутствие. Оборачивается, внимательно вглядывается в моё лицо.

- Перезвоню, - бросает коротко и тут же прячет мобильный в кармане брюк. Усмехается криво, но вот напряжение никуда не уходит из его темных глаз. – Такая нетерпеливая, что пришла сама ко мне? Соскучилась Кудряш?

Закатываю глаза. Рахимов такой Рахимов.

- Нет. Я по поводу моего кредита…

- Ах, это.

Булат падает в рабочее кресло. Выпивает залпом стакан минералки, наливает ещё. Я не ошиблась: кажется, у босса были бурные выходные.

Рахимов выглядит совершенно невозмутимым, чем бесит меня ещё больше. Я закипаю и сокращаю расстояние между нами, упершись ладонями в стол и подавшись вперед.

- Это ты закрыл мой кредит?

- Я.

Вот так просто.

«Я» и все.

Жду, что дольше последуют хоть какие-то объяснения, но их нет. Булат все также спокойно глядит на меня, ожидая моей реакции.

- Зачем? И почему ничего не сказал?

- Зачем? – его брови взлетают вверх. – Чтобы закрыть твой долг. Чтобы ты начала тратить свою зарплату на себя и свои желания, а не отдавать ее банку. Почему не сказал? Потому что не считаю нужным. Сделал и сделал. Это не подвиг какой-то.

Смотрю на босса другими глазами.

Это точно Булат Рахимов?!

Главный бабник компании, бессердечная эгоистичная сволочь, каким я его узнала несколько лет назад?!

Нет.

Передо мной заботливый и настоящий Мужчина. Именно так. С большой буквы.

Но всё равно протест во мне не утихает.

- Спасибо, но не нужно было. Я же справлялась все эти годы как-то. Чувствую себя содержанкой, - обнимаю себя за плечи. Мне действительно неуютно.

Булат морщится и потирает виски. Снова пьет минералку.

- Глупости болтаешь, Кудряш. Варя и моя дочь тоже. Я ответственность за свои поступки и косяки нести умею.

Я только-только успокоилась, как снова хочу придушить этого несносного босса!

- Варя для тебя косяк?!

- Боже, женщина! Я разве это имел в виду?! Косяк, что я бухой полез к тебе и не заметил, что защита подвела. А потом выставил за дверь. Как там цивилизованные родители это называют? – щелкает пальцами, морщась. – Во! Алименты. Считай, что это алименты за все годы, что я не знал об Одуванчике. И ещё ежемесячно я буду переводить определенную сумму. Это Варе. И даже не вздумай со мной спорить! – наставляет на меня палец, едва я распахиваю рот. Но я все равно осмеливаюсь пробормотать…

- Ты и так дал нам достаточно…

- Я буду делать ровно то, что посчитаю нужным, Кудряш, - жестко и непримиримо заявляет Булат фирменным тоном босса. - Смирись и прими. Отныне ваше финансовое обеспечение на мне. И это моя обязанность. Вопрос денег мы больше обсуждать не будем. Я, может, отец и никакой, но мужиком быть умею. Ещё вопросы?

Качаю головой, закусив губу.

Как раз-таки отец и мужчина он неплохой. Даже слишком. Только сам об этом ещё не знает.

- Иди сюда, - Булат отъезжает на кресле назад и протягивает мне руки.

Не медля ни секунды, подхожу к боссу. Он сгребает меня в охапку и усаживает на колени, сразу же зарываясь пальцами в мои кудри.

- Что ты делаешь? В любой момент сюда могут войти…

Но мой невыносимый босс плевать хотел на мои стенания и переживания. Он перебирает мои пряди, носом ведёт по виску, спускается к шее. Прикусывает местечко, где бешено колотится пульс.

- Булаааааат…

- Расслабься, Кудряш. Про нас всё равно уже болтают. Чего нам только не приписали… Например, троих детей…

Глава 56

Лиза

- Что?!

Впиваюсь в плечи Рахимова, но Булат не дает мне отстраниться. Вжимает в себя, умелыми пальцами скользит по спине.

- На прошлой неделе в зоне отдыха шептался отдел разработок. До этого технари… Забей, Кудряш. Ты же не думала, что после того, как в офисе видели Одуванчика, и ты заявила, что это моя дочь, все будут молчать? А раз уж нам и так перемывают кости, давай хотя бы вести себя так, как нам предписывают… И получать от этого удовольствие.

Рука босса ложится на мое колено, сжимает его. Опускаю взгляд и замираю.

- Что это? – вожу пальцами и сбитым в хлам костяшкам. И меня озаряет: – Ты подрался?! С Яковом?!

- Не-а, забей, - шепчет, лаская мочку губами и заставляя меня дрожать. - Неудачная тренировка…

Его пальцы упрямо продолжают вырисовывать узоры, продвигаясь всё выше и выше…

- Булаааат, пожалуйста… - шепчу, как в бреду. Кладу сверху ладони Рахимова свою и сжимаю. Он вскидывает на меня дикие глаза. – Не надо... Не здесь и не сейчас…

Постепенно огонь в его глазах потухает, и к боссу возвращается самообладание. Но из своих объятий не выпускает.

- Чтобы отвлечься от мыслей, в которых я тебя…

- Булат, без подробностей, - останавливаю, сама при этом ерзая на его коленях.

Босс что-то цедит сквозь зубы на татарском и залпом выпивает минералку.

- Хорошо, давай тогда отвлечемся. Я слышал, что ты на выходных виделась с Яковом…

Напрягаюсь, как будто меня уличили в измене.

- Да, - тем не менее выпаливаю с вызовом.

- И что? Согласилась на его предложение?

Неверяще смотрю на босса. Хлопаю глазами, пыхчу, в то время, когда внутри начинается извержение вулкана.

- Ты тоже идиот?!

Хлопаю Булата по плечу. Раз, другой, третий. За все свои переживания за эти выходные. За то, что уехал. За то, что заставил ходить в неведении. За мои слезы в подушку.

Я луплю ощутимо больно, но боссу всё не по чём. Он широко и счастливо улыбается.

- Моя девочка…

- А ты?! Ты почему уехал? Не захотел смотреть, как я отвечу Якову взаимностью и приму кольцо?!

- Ты бы этого не сделала, - его глаза вспыхивают. Значит, что всё-таки задело. Значит, Булат всё-таки переживал.

- Да ты что?!

Мы некоторое время пикируемся глазами, Булат проигрывает. Вздыхает и отводит взгляд в сторону.

- На момент, когда этот покемон решил устроить шоу умирающего лебедя, меня уже не было на мероприятии. Я встретил интересовавшего меня потенциального партнера. Мы с ним отбыли положенный час вежливости и решили обсудить все в иной, более спокойной обстановке. Позже, когда я обо всем узнал, всё это время был как на иголках. Правда, Кудряш. Вечером я хотел позвонить…Но не стал.

- Почему?

- Потому что не хочу давить. Подумал, что лучше будет дать время тебе все понять и обдумать. Я хочу, чтобы ты сама поняла, что хочешь быть со мной. Чтобы потом не пожалела о своём выборе.

- Ты следил за мной? – выпаливаю давно мучающий меня вопрос.

- Приглядывал. За тобой и Одуванчиком. Этот урод с некоторых пор не вызывает у меня доверия.

- Почему? Ты что-то знаешь?! – не спрашиваю, а утвердительно вскрикиваю. Вновь ерзаю, на что босс шипит и фиксирует меня на месте.

- Не забивай себе голову всякой ерундой, Кудряш, - Булат трется носом об мой.

И вдруг я выпаливаю, даже не успев осознать своих слов. Но мне почему-то стало важно, чтобы Рахимов знал, почему я никогда бы не была с Яковом. Это одна из причин.

- Я не умею прощать предательство и измену.

Булат напрягается. Он всё понимает, хоть я и не поясняю, к чему сообщила ему этот факт. Его волнует иное.

- И меня не простишь?

- Кажется, ты – моё личное исключение. Во всём. Я хочу попробовать…

Булат приближает ко мне лицо. Его губы в нескольких сантиметрах от моих. Я чувствую его жаркое дыхание.

Но он не целует.

Довольно улыбается в предвкушении.

И выпаливает прямо в губы:

- Так я тогда сегодня собираю вещи и переезжаю к вам?

Глава 57

Лиза

Наглость Булата меня поражает и лишает дара речи. Воскрешает волну возмущения. Открываю рот, чтобы выплеснуть на его голову всё своё негодование.

Но едва я встречаюсь с наглым и смеющимся взглядом этого хитрого татарина, резко захлопываю рот. Делаю вид, что внимательно разглядываю свой маникюр и небрежно роняю совсем иное.

- Не так быстро, Рахимов. Я – девушка приличная, так что такое возможно только после свадьбы.

В кабинете повисает тишина. Булат замирает. Не шевелится. Сгорая от любопытства я все же вскидываю голову и наталкиваюсь на слегка прищуренный взгляд.

Босс внимательно скользит глазами по моему лицу. Дольше положенного задерживается на моих губах, заставляя сглотнуть. Сердце заходится в бешеном ритме, когда понимаю, что я только что по собственной глупости и импульсивности подергала тигра за усы. Кинула Рахимову вызов, который этот упрямый мужчина, конечно же, принял.

Булат молча достает телефон из кармана, что-то в нем листает.

Его реакция меня сбивает с толку и обескураживает. Растерянно смотрю на босса, который продолжает обнимать и поглаживать одной рукой. Не выдерживаю и пищу:

- Что ты делаешь?

- Ищу ближайший ЗАГС, - невозмутимо заявляет этот наглец, сосредоточенно вчитываясь в экран. – Вот смотри, этот прямо в двух кварталах от офиса. А в соседнем доме ресторан. Очень хороший, кстати. Там шеф-повар вроде из Рима. Это ресторан моего знакомого, так что я знаю, о чем говорю. Ну, и ВИП-столик для нас двоих точно обеспечен. У тебя паспорт с собой?

Булат вскидывает голову в ожидании ответа, а меня как ветром сдувает с его колен. Босс пытается удержать, но я уже оказываюсь по другую сторону стола.

- Я не поеду с тобой в никакой ЗАГС!

- Почему? – невинно интересуется босс, надвигаясь на меня как хищник на свою жертву.

- Потому что!

- Железный аргумент, - продолжает веселиться босс. – Но не принимается.

- Варя, - выпаливаю, тяжело дыша. – Ты про дочь совсем забыл?!

- В смысле?

- Все девочки мечтают о платье. О свадьбе. Для них это святое. И ты вот так просто заявишь ей, что мама с папой поженились, а её не взяли? Ты бессмертный, Рахимов?

И, пока босс озадаченно изучает меня, я пулей вылетаю из кабинета под удивленный и растерянный взгляд секретарши босса.

Только оказавшись у себя и запершись на замок, понимаю, что это лишь временная передышка. Булат не отступит. И обязательно найдет способ добиться желаемого.

И он находит его буквально через два дня.

***

Рахимов как-то криво паркуется у нашего дома и разворачивается ко мне всем корпусом.

- Кудряш можно к вам подняться? – бормочет Булат, морщась и глухо простонав. Буквально вываливается из машины и едва ли не сгибается пополам. Помогаю спуститься Варе и скорее шагаю к подъезду.

- Да, конечно, - бросаю через плечо. - Тебе нехорошо?

- Живот прихватило. Кажется, та шаурма, которую я брал на перекус между совещаниями, подвела.

Я даже торможу прямо у двери. Варюша врезается в меня сзади и ойкает, потирая носик.

- Ты сейчас серьёзно?! Шаурма?!

- А что? – разводит руками Булат, взглядом давая знак, чтобы я поторопилась. – У меня сегодня читмил (прим. автора: разрешенное нарушение диеты, правильного питания). Место только подвело…

Едва мы переступаем порог квартиры, Булат несется в туалет. Оттуда доносятся страшные звуки, которые заставляют меня поежиться.

- Мамочка, а папа, что, заболел? – шепотом интересуется Варюша, с ужасом глядя на дверь санузла.

- Заболел. Потому что кушал всякую бяку. Наверно ещё и грязными руками.

- Фу, - морщится Варя, вытряхиваясь из курточки.

Согласна, дочь.

Рахимов выходит… нет, не выходит. Выползает буквально из туалета весь зелёный. Держится за живот и обессиленно прислоняется к стене. На лбу, кажется, выступили капельки пота.

- Млять…Что ж так х…

- Не выражайся при ребёнке! - жестко осекаю.

Отворачиваюсь, чтобы развесить верхнюю одежду в шкаф, а когда поворачиваюсь обратно, на меня в упор смотрят две пары одинаковых глаз.

- Мамочка, мы же оставим папу у нас дома, да? – дочь смотрит на меня с вызовом и претензией. - Ты же его не выгонишь? Он болеет. А когда кто-то болеет, что нужно делать?

И оба заговорщика смотрят на меня в ожидании. Булат разводит руками. Мол, а я что? Я не виноват.

- И что же?

- Как ты говоришь: обнимать, любить и целовать! – дочь поднимает вверх указательный палец, чем выглядит весьма забавно. Я даже не в силах сдержать улыбки.

- Мне это очень нравится, - со стоном вставляет Булат свои пять копеек. - Очень подходит. Девочки мои любимые, можно вы будете это делать по очереди? Я прям точно сразу пойду на поправку.

- Конечно, папочка! Идём со мной! – Одуванчик подходит к Булату, берёт его за руку и, не дождавшись моего одобрения, ведёт в спальню, не оставив мне никаких шансов.

Глава 58

Лиза

Тяжело вздохнув, иду на кухню. Достаю из верхнего ящика коробку с лекарствами. Пошарившись, на самом дне нахожу абсорбент, развожу в стакане с водой.

Прислушиваюсь к доносящимся звукам из спальни.

- Давай, папа, раздевайся, - командным тоном, точь-в-точь, как Булат на совещаниях, заявляет Варюша. Я даже представляю, как она упирает руки в боки и нетерпеливо постукивает ножкой, сдувая со лба непослушную кудряшку.

- Мммммм, Одуванчик, - стонет Булат, - зачем? Я сейчас не в состоянии шевелиться…

- Надо! - упрямо повторяет дочь. – Мама всегда так делает, когда я болею.

- Ну раз так… Кто я такой, чтобы спорить с маленьким доктором?...

Прыскаю со смеху себе в кулак и спешу в спальню.

Замираю в дверном проеме как раз в тот момент, когда Булат скидывает с себя брюки и поворачивается ко мне упругим поджарым задом. Щёки полыхают, мне кажется, что у меня даже температура подскакивает от этого вида. Горячего. Порочного. Бесстыжего.

- Мммм, - выдыхает Булат, разваливаясь на спине на кровати звездой. – А это хорошая идея… Твоей маме понравится.

Тут не могу не согласиться.

Нравится. Даже очень.

Настолько, что по телу дрожь желания, по крови несется адреналин, а сердце вот-вот вылетит из груди.

Но, как ни странно, пожар тушит Одуванчик.

Она стаскивает со стула у окна плед и волочит его по полу к Булату. Подходит вплотную к кровати и… накрывает папочку. С головой. И только почему-то верхнюю часть.

- Дочь, а ты меня чего это списываешь со счетов? – серо-зелёный обессиленный Рахимов отодвигает край пледа и смотрит на дочь с долей укора. - Рановато мне на кладбище…

- Кладбище? – переспрашивает Варюша, озадаченно нахмурившись. – Что такое кладбище?

Тут я решаю вмешаться, пока этот дурачок не напугал нам дочь. Решительно вхожу в спальню и останавливаюсь возле постели больного.

- Держи. Нужно выпить залпом.

- Мммммм, - Булат хоть и чувствует себя паршиво, но все равно в своём репертуаре. – А можно ещё организовать костюмчик медсестры? Покороче. Тогда я точно махом пойду на поправку.

Упираюсь коленом в матрас, наклоняюсь максимально низко, оттопырив пятую точку.

- Можно ещё организовать клизму и промывание желудка, - томно шепчу и специально закусываю нижнюю губу, зная, как это действует на Рахимова. – С чего начнем?

Булат бледнеет на глазах и тяжело сглатывает. А тремя секундами позже пулей вылетает из комнаты, и его снова выворачивает наизнанку.

- Мдаааааа…Чувствую, весёлая будет у нас ночка…

- Мамочка, ты иди, занимайся своими делами. А я посижу с папой. Буду о нем заботиться.

Треплю по кудряшкам дочь, обнимаю за плечики. Булат как раз возвращается обратно и трупом падает на кровать. Мы с Варей совместными усилиями накрываем его, а я слежу, чтобы Рахимов ещё и выпил лекарство до дна.

Оставив больного под бдительным присмотром дочери, удаляюсь на кухню, готовить ужин.

- Что у тебя болит, папа? – деловито интересуется Варюша.

- Живот.

- Тогда его надо отрезать! – уверенно и серьёзно заявляет Одуванчик.

На что я сгибаюсь пополам в беззвучном хохоте, а Булат закашливается. Да так сильно, что я беспокоюсь о чистоте кровати и хочу уже принести ему тазик.

- Ты ж мой маленький хирург! – стонет Рахимов, отчего я снова хохочу. - Будущее светило медицины! А есть менее радикальные способы лечения?

Наш Одуванчик что-то недовольно и оскорбленно ворчит.

- Тебе надо поспать, папочка. Во сне выздоравливают, так мама говорит. Ложись, а я тебе почитаю.

- Ты умеешь читать? – бормочет Булат.

- Конечно!

И Варюша «читает» вслух свою любимую сказку. Громко, с чувством, с тактом, с расстановкой и эмоциями. А я режу овощи и хихикаю, представляя вытянутое лицо папочки. Я-то знаю, что у Варюши очень хорошая память, и она просто рассказывает сказку, которую я читала ей бессчётное количество вечеров.

Я готовлю ужин и обед на завтра, а когда освобождаюсь, иду в спальню, прихватив по пути лекарство и бутылку воды. И застаю там милейшую картину.

Варюша почти выронила книжку из рук. Она лежит на груди Булата, и они оба мирно спят. Осторожно поправляю на нем плед и подхватываю дочь на руки. Одуванчик что-то бормочет сквозь сон и сильнее жмется ко мне.

Переношу малышку в другую комнату и накрываю одеялом. Целую в лобик и шепчу на ушко, как сильно ее люблю. Это мой любимый ежедневный ритуал.

А утро начинается с сюрприза: за ночь навалило снега. Тяжело вздыхаю: настал тот период, когда по утрам на себя нужно нацепить кучу вещей, и ты все равно замерзнешь, пока доберешься до работы.

Когда звенит мой будильник, отец и дочь ещё спят. Стараясь их не тревожить, умываюсь собираюсь и завтракаю. Перед уходом заглядываю в спальни. Варюша так и спит, подложив ладошки под щечки.

А вот Рахимов…

Лежит на спине, закинув руки за голову. Дышит размеренно, но даже во сне слегка хмурится. Плед сбился и валяется в ногах, и то, что находится выше…Впечатляет. И снова вгоняет меня в краску, разжигая огонь внутри.

Осторожно, стараясь не глядеть ниже пояса, снова укрываю Рахимова. И вылетаю из комнаты. Как раз приходит няня, я предупреждаю, что ее наниматель сегодня дома и прошу проконтролировать прием им лекарств.

***

- Лиза, доброе утро, - на пороге кабинета вырастает Егор Максимович, и я на инстинктах испуганно подскакиваю со своего кресла.

- Д-доброе…

- Ты не знаешь, где Булат? Я до него всё утро дозвониться не могу.

Я, не задумываясь, почему именно у меня второй босс интересуется об отсутствии первого, выпаливаю:

- Он отравился вчера и сегодня, скорее всего, будет отлеживаться.

- Ясно. Спасибо за информацию.

В шоке и с колотящимся сердцем падаю в кресло обратно. Несколько минут гляжу в стену напротив, восстанавливая дыхание и внутренний баланс.

В целом рабочий день протекает нормально: в привычной суете, в решении поставленных задач. Вместо Булата отчитываться по вопросам моих проектов приходится перед вторым боссом, и он, как мне кажется, остается доволен. Ну, по крайней мере, мне хочется на это надеяться.

За десять минут до конца рабочего дня мне неожиданно звонит Булат. Он мне регулярно сегодня отчитывался о своём состоянии, о том, чем они занимались с Одуванчиком – моя галерея пополнилась десятком их селфи и видео, на которых не могу не отметить, оба безумно счастливы.

- Алло?

- Кудряш, а где зимние вещи Одуванчика?

Хмурюсь в непонимании.

- В шкафу…Там, где и вся остальная одежда.

- А других нет?

- Да что случилось?!

- Куртка и штаны, которые висят в шкафу, малы Варе так, что одевать их на люди просто неприлично.

Роняю голову на руки и едва ли не стону. Я же мерила ей эти вещи месяца полтора назад! Неужели она так успела вырасти?!

- Других нет…

- Ясно, - спокойно роняет Булат. – Тогда через полчаса у торгового центра. Пойдем с вами по магазинам. Семейный шопинг.

«Урааааааааа!» - слышится на том конце проводе счастливый вопль Одуванчика.

«О, нет…» - проносится в моей голове.

Потому что Булат не имеет представления что это такое – поход по магазинам с нашей дочерью…

Глава 59

Лиза

Несмотря на то, что торговый центр находится в пятнадцати минутах ходьбы, Булат заказал для меня такси.

Получается прямо как в кино: когда я выхожу через стеклянные двери офиса, водитель тут же подхватывает меня под руку и усаживает в машину со словами:

- Булат Ришатович распорядился вас отвезти.

И я еду, наслаждаясь крупными снежинками, тихой музыкой и комфортной ездой.

Когда выхожу из машины, мои уже меня ждут. Замираю на месте и откровенно любуюсь ими с улыбкой на лице. Сердце распирает от щемящего восторга, а к глазам то и дело подкатывают слезы.

Булат крепко держит Варю за руку, а она что-то оживленно рассказывает отцу, и её кудряшки забавно подпрыгивают. Они очень здорово смотрятся вместе: Булат такой большой, сильный и надежный. А Одуванчик крошечная, хрупкая, как Дюймовочка. Ее ладошка утопает в большой ладони отца, и они вдвоем смотрятся так мило.

Рахимов внимательно слушает дочь, с улыбкой глядя на неё. С точно таким же выражением лицо он слушает инвесторов на совещаниях, когда они вещают что-то важное. Свободной рукой отряхивает снег с её волос и поправляет шапочку с помпоном. Наша дочь в безопасности и в надежных заботливых руках.

На лице Варюши – довольная улыбка от уха до уха. Она определенно счастлива. Она давно об этом мечтала. О папе. О полной и крепкой семье.

Не знаю, счастлив ли Булат, но по крайней мере он не выглядит человеком, уставшим за целый день от общества активной дочери. Наоборот, он общается с ней на равных, с удовольствием поддерживает диалог, что-то объясняет. Вот и сейчас что-то произносит, щелкает Варюшу по носику, и она хохочет на всю улицу.

- Мама! – вскрикивает Одуванчик, завидев меня, и пытается побежать ко мне, но Булат крепко держит ее ладошку и не пускает. Наклоняется, что-то шепчет на ушко, и они оба терпеливо меня ждут.

Ускоряюсь и через несколько секунд оказываюсь заключенной в крепкие объятия Булата и дочери.

- Мама, мы тебя заждались, пошлите уже скорее! – заведенная Варюша тянет нас с Булатом за руки в торговый центр.

Булат уверенно, как будто так и положено, обнимает меня за талию, притягивает к себе. С такой же железобетонной уверенностью наклоняется и целует меня в щеку.

- Спасибо за заботу. Но не стоило беспокоиться, я могла бы пройтись и пешком. Но мне было очень приятно, - шепчу, когда дочь всеёже вырывается и носится от витрины к витрине.

- К вечеру подморозило, улицы превратились в каток. Мы три раза с Одуванчиком чуть не шлепнулись, пока дошли до пекарни на углу вашего дома. Да и ты, я успел заметить, всегда легко одета. Не хочу, чтобы ты заболела.

- Спасибо, - выдавливаю от всей души, смаргивая выступившие слезы.

Отворачиваюсь в сторону, закусывая губы. С каждым разом я всё больше и больше становлюсь укрытой от повседневных забот и проблем. Всё больше и больше рутинных дел Булат осторожно забирает и перекладывает на свои плечи. И с каждым днем мне дышится легче и свободней. Он раз за разом прячет меня за своей спиной, и я, если быть до конца откровенной, совсем не хочу оттуда выбираться. Мне нравится чувство безопасности. Нравится чувствовать себя принцессой.

- Кстати, и тебе спасибо за заботу. Но могла бы остаться и согреть меня лично. Я вообще-то надеялся тебя соблазнить.

Закатываю глаза, но все равно широко улыбаюсь. Вот может же испортить такой трогательный момент!

- И ты поэтому сымитировал отравление? Чтобы остаться с нами ночевать, а потом оказаться у меня в постели?

- Нет, - Булат морщится и потирает живот. – Шаурма была настоящей. Но болеть я больше не хочу. Боюсь, что наш юный эскулап мне точно что-нибудь отрежет. Одуванчик! Стой!

Булат срывается с места, а я тяжело вздыхаю.

Началось.

Варя, как и любой ребёнок в торговом центре превращается в бесенка. Так как мы практически всегда были очень сильно ограничены в бюджете, я каждый раз проводила тренинг перед поход в магазин: берём только то, что нужно. И точка. За хорошее поведение я могла порадовать небольшой игрушкой или сладостью.

А отец, уверена, дал в руки дочери полный карт-бланш. И теперь мы оба будем расхлебывать.

Варя заметила игровую. Кто их вообще располагает рядом со входом?! Ведь ни один ребёнок не пройдет мимо!

Вот и Варюша не смогла! Строит глазки папочке, дует губки, и вот он бросает на меня извиняющийся взгляд и покорно следует за дочерью в игровую.

И теперь я, попивая любимый кофе с пирожным, наблюдаю, как здоровенный Рахимов в брендовых брюках и рубашке съезжает с дочерью с горки, катает ее на качелях и помогает проходить препятствия в веревочном городке. Умиляюсь, стираю слезы и снимаю видео на память.

Кто бы что не говорил, а Булат – хороший отец. Рядом с ним Варя расцвела и, кажется, совсем забыла, что такое грусть.

- Я хочу кушать! И коктейль! Клубничный! – требовательно заявляет Варюша, едва они с папочкой появляются из игровой спустя полчаса.

- Сейчас что-нибудь придумаем. Так, пошлите на третий этаж, - Булат подхватывает нас под руки и решительно ведёт к эскалатору. – Мама наверняка тоже хочет кушать.

И, словно в подтверждение, мой желудок громко урчит. Булат смотрит укоризненно, но ничего не говорит. Лишь молча тяжело вздыхает.

- Скажи честно, ты ещё не обедала сегодня?

Неопределенно пожимаю плечами.

Признаться, я работала, не отрывая головы, чтобы уйти сегодня вовремя. Меня тянет в квартиру, которая за столь короткий срок стала мне родной. Которую я смело в своих мыслях называю домом. Меня тянет к ним двоим. Рядом с ними мне невероятно уютно, тепло и спокойно.

Булат кормит нас от души ужином. Сытая, я откидываюсь на спинку стула. Сейчас бы полежать в теплой кроватке, посмотреть с Булатом фильм…

- Пошлите в магазин скорее! – вокруг нас вытанцовывает Варя, вертя попкой из стороны в сторону. Тянет нас обоих за руки за собой. Булат едва успевает расплатиться по счету и уже сам ведёт нас в самый пафосный детский магазин, который я всегда обходила десятой дорогой, потому что в нем неоправданно высокие цены.

Но Булат не слышит меня и прет, как танк, напролом. Что ж, в конце его ждет большой сюрприз. Такой огромный, с несколькими нулями на конце.

Глава 60

Лиза

- Добрый день? Чем я могу вам помочь? – к нам подлетает консультант, едва наша троица переступает порог.

- Нам нужно одеть на зиму вот эту принцессу.

И тут начинается…

Варя желает быть как фея – вся в розовом. Если с шапкой и курточкой проблем не возникает, то со штанами и сапожками всё сложнее. То они недостаточно розовые, то не такие красивые, то блесток мало, то вышивка лишняя…

- Нет, это не красиво, - кривит носик эта модница, разгуливая по магазину, скривив носик. – Это не модно… Это не пойдет… Такая была у Ани в садике…

А потом Одуванчик решает устроить показ мод. Демонстрирует папочке все, что навыбирала и вертится перед ним, как настоящая модель.

- Папа, тебе что, не нравится?

- Нравится, Одуванчик, - вздыхает порядком уставший Булат. - Ты очень красивая.

- Тогда почему ты не хлопаешь?

Булат смотрит на меня в поисках поддержки, а я хихикаю и не спешу его спасать. Тяжело вздохнув, он громко аплодирует на каждый выход Варюши из примерочной. Ещё и улюлюкает.

- Я всё! – весело заявляет дочь, подскакивая к нам. – Пошлите скорее, папа мне ещё обещал сахарную вату. И в кино!

Округляю глаза, медленно поворачиваясь в сторону Булата. Он тяжело сглатывает и, очевидно, только сейчас в полной мере осознает свою ошибку.

«Помогиии» - шепчет одними губами. На что я мстительно медленно качаю головой. Нет уж, Булат. Если привыкать к роли отца, то во всех её проявлениях.

Рахимов подхватывает одобренную Варюшей одежду и идет к кассе. Его взгляд цепляется за этикетку. Булат резко тормозит, и чем дольше всматривается в написанное, тем сильнее его глаза округляются.

- Это, что, штрихкод?! – возмущается он.

Заглядываю Рахимову через плечо.

- Нет, дорогой, это цена. Я тебя предупреждала, что здесь слишком дорого.

- И давно детские вещи стали стоить дороже брендового взрослого костюма? Тут ткани-то на одну мою левую руку.

- Добро пожаловать в мою реальность… А если серьёзно, ты просто выбрал не тот магазин. Будет тебе уроком.

- Что-то не так? - встревожившись, к нам подлетает консультант. Ещё бы, мы потратили почти полтора часа ее времени, и будет обидно, если покупатели уйдут, так ничего не купив.

- Все в порядке, - бурчит Булат, складывая вещи на прилавок и чуть позже прикладывая карту к терминалу.

Мы на пару уговариваем Варю поехать домой, пообещав, что сахарную вату и кино отложим на какой-нибудь выходной. Обреченно вздохнув дочь все же соглашается. Всё-таки она устала, да и ножка начала поднывать от непривычной нагрузки.

– Кто вообще занимается этим ценообразованием?! – продолжает возмущаться, когда дружно садимся в машину и отъезжаем со стоянки. - Дешевле вас на зимовку в Таиланд отправить, чем ребёнка одеть с ног до головы.

- Ты преувеличиваешь. Есть магазины попроще. Я тебе говорила…

- Вы не будете одеваться в магазинах попроще, - рычит Рахимов. – Я не жадный, мне совершенно не жалко денег на вас. Дело ведь не в этом! Совсем не в этом! Я просто злюсь, представляя, как вы выживали все эти четыре с лишним года с этими бешеными ценами. Как ты отказывала себе во всем, чтобы у Одуванчика было все самое лучшее. Только пройдясь с вами по магазинам, я осознал это в полной мере. Если бы не мой косяк…

- Успокойся, - глажу его по предплечью. – Мы нормально жили…

- Угу. Потому что ты работала на износ. Кстати, - тут же меняет тему разговора. Его глаза загораются и лихорадочно блестят. Только не это! Это значит, в голову Булату пришла очередная сумасбродная идея. – А может нам действительно махнуть на море?!

- Ура! Я хочу! Очень хочу! Я никогда не была на море! – Варюша подпрыгивает в автокресле и складывает ладошки в умоляющем жесте.

- Так что, Кудряш? Полетели?

- Ты с ума сошел?! У меня работа вообще-то. И свой отпуск я уже отгуляла.

- Какая скучая у нас мама, да? - Рахимов подмигивает дочери в зеркало заднего вида. – Вообще-то твой босс не против, если ты будешь работать удаленно из любой точки мира. Да и врач рекомендовал Одуванчику обязательно съездить на море. И мне не помешает. Я года три в отпуске не был.

- Мамочка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

- Смотри, как ребёнок просит. И я. Кудряш, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

- Мы позже поговорим об этом, Булат, - заявляю я в надежде, что Рахимов заработается и забудет об этой дурной затее.

Как же.

Через два дня вечером босс снова вырисовывается на пороге моего кабинета.

- Уже заканчиваешь?

- Да, как раз отослала отчет по «Растеку», - выключаю ноутбук и блаженно потягиваюсь.

- Отлично. Возьми ноут с собой.

- Зачем? – напрягаюсь, чувствуя неладное.

- Потому что мы летим на море, - гордо заявляет Булат. Делает шаг вперед и кладет на стол передо мной три путевки. - Я забронировал билеты и отель. Вылет через шесть часов. Нам нужно поторопиться, чтобы собраться. Возражение, что у тебя нет купальника, не принимается, - жестче добавляет Булат. Нажимает голосом. - Можешь вообще ничего с собой не брать, все необходимое купим на месте.

Глава 61

Булат

- Папочка смотри, у меня получается?! – на весь берег с восторгом визжит Одуванчик.

Она барахтается в метре от берега, брызги летят во все стороны. И у неё действительно получается. Смотрит на меня как на Бога. Только ради этих эмоций на её личике стоило привезти матрешек на море.

- Ты - умница, дочь. Немного практики, и будешь ведущим пловцом страны, - бормочу, не сводя глаз со старшей матрешки.

Сегодня Кудряш с нами на пляже. Я специально распланировал всё так, чтобы сначала у нее было два выходных, а потом - три рабочих. Пять дней - это большее, что разрешил нам доктор Варюши. Иначе бы мы свалили сюда недели на две.

А ещё я взял с собой няню, чтобы мы с Кудряшом могли быть вместе и почувствовать себя не только родителями одной маленькой шкодной девчонки, но и мужчиной и женщиной, которых тянет друг к другу.

А Лиза, она как будто нарочно проверяет мою выдержку. Тренирует.

Сначала старшая матрешка спала в самолете, трогательно прижавшись ко мне. Одурманила своим запахом и доверчивостью. Голову вскружила окончательно.

А теперь лежит, развалившись в шезлонге, как царица, потягивает коктейль. Медленно цедит его через трубочку. Как специально. Вон, уже какой-то бессмертный с соседнего шезлонга за последние полчаса облизал её с ног до головы одними глазами и пускает слюни до пола. Теперь что-то несёт, слащаво улыбаясь. А Кудряш отвечает как ни в чем не бывало. Улыбается и в меня глазками стреляет, засранка.

Сейчас внутри меня борются два желания: для начала надавать лещей этому придурку. А второе – замотать матрёшку в простынь, чтобы никто не пялился на мою женщину.

Лиза как будто все это специально. Надела на себя это… красные три ниточки, которые не то, что купальником, носовым платком сложно назвать. И теперь ходит по пляжу, как модель, соблазняя мужчин всех возрастов своими ногами от ушей, плоским животиком, упругой грудью и подтянутой попкой.

Этот засранец переваливается через шезлонг и наклоняется в опасной близости к Кудряшу. Просто неприлично близко. Матрёшечка моя отшатывается и замирает. Встаёт в стойку. И я вместе с ней.

Скриплю зубами и уже готов вылезти из воды, как происходящее на пляже замечает моя воинственная младшая матрёшка.

- Па-па, - медленно, по слогам тянет дочь. Она перестает бултыхаться, ловит ногами дно. Складывает ручки на груди и привычно сдувает кудряшку со лба. Я уже успел изучить Одуванчика, и мне не нужно даже опускать голову, чтобы убедиться, что она притоптывает ножкой, аки ретивый конь. Весь вид моей дочери буквально вопит, что Варюша крайне недовольна, и до извержения вулкана остались считанные секунды.

- А что это за дядя рядом с мамой?

- Не знаю, Одуванчик. Наверно, он решил, что Кощей Бессмертный и решил это проверить.

- Но мы же не отдадим ему нашу маму?

- Ни за что, доча.

Матрешка важно кивает, набирает в легкие побольше воздуха и… вопит на весь пляж. Да так, что все ближайшие соседи на месте подпрыгивают. Один мужчина даже оступается, плюхается в воду и закашливается.

- Мамааааааа! Ну-ка, иди сюдаааа!

Я со своего места вижу, как Лиза краснеет и резко выпрямляется на шезлонге. Видит, что с дочерью все в порядке, и грациозно, как в кино, поднимается со своего места. Не обращая внимания на Кощея, поворачивается к нему спиной и неспешно направляется в нашу сторону. У Бессмертного же глаза на лоб лезут, и челюсть закопалась где-то в песке.

У меня самого внизу все полыхает, что даже прохладная морская вода не может помочь. Приходится отступить на два шага назад, чтобы не смущать дочь и не вызывать у нее лишних вопросов.

- Что случилось?

- Идём с нами купаться, - склонив голову набок, выдает Одуванчик. Я лишь киваю в подтверждение ее слов.

- Я думаю, вам на сегодня хватит. Варюша у тебя уже губы синеют. Пойдемте лучше обедать. Выходите.

Поворачивается ко мне спиной, сглатываю от вида сзади. А Рахимов – младший просто рвётся к старшей матрешке, просится домой.

- Булат? – бросает через плечо с улыбкой Моны Лизы на губах.

- Я не могу, - рычу и бешусь, что вместо того, чтобы закинуть матрешек на плечи и тащить в номер, вынужден стоять по пояс в воде, как изваяние.

Глава 62

Булат

- Почему? – невинно хлопает ресничками эта бестия.

- Почему? - передразниваю. – Потому что кто-то разгуливает практически голой! И все сразу же заметят мою степень заинтересованности тобой! А ещё у всех мужчин на пляже сегодня инфаркт! Где ты откопала вообще это недоразумение?!

- Так это ещё со студенческих времён, - невинно пожимает плечами. - Удивительно, но я влезла в него. Ты сам просил собраться быстро, я и положила в чемодан, что было. А ехать час в одну сторону в торговый центр только ради купальника…Нет, не хочу, спасибо.

- Завтра же купим тебе другой. Я лично выберу. Вон как у той девушки, - киваю подбородком в туристку, медленно входящую в воду.

Кудряш послушно переводит взгляд. На девушке мусульманский купальник. Он скрывает всё: от щикотолок до волос на голове.

- Тебе такой подойдет. Только нужно на два размера больше, чтобы ничего не обтягивал, не дай Бог.

Кудряш хохочет, качает головой и, что-то бормоча под нос, отходит к шезлонгу. Возвращается уже с большим полотенцем. Прикрываюсь им, выхожу из воды и быстро оборачиваю вокруг бедер. Иду к своим матрешкам, как какой-то чёртов кавалерист.

Нет, я ошибся. Кудряш ни чёрта не бемби, как я думал в начале нашего знакомства. Это жестокий обман. Моя матрёшка – ведьма самая настоящая. Приворожила, околдовала, а теперь потешается.

***

Вечером в номере хитренькая Одуванчик тащит нас в комнату. Забирается на кровать и хлопает по матрасу с двух сторон от себя.

- Идёмте. Я хочу, чтобы и мама, и папа меня уложили сегодня. Расскажите сказку.

Мы переглядываемся с Кудряшом. Молча послушно бредем к кровати и занимаем свои места. Также молча, не сговариваясь, берём Одуванчика за руки. Целуем в кудряшки. И рассказываем сказку наперебой.

Нашу, Рахимовых, сказку…

О том, как принц одумался. Как исправился. Как принцесса ему поверила, простила и разрешила жить вместе…

- Сегодня самый счастливый день в моей жизни…, - с улыбкой на губах бормочет Одуванчик, закрывает глаза и крепко засыпает.

Лиза

Раздается стук в дверь. Откладываю в сторону телефон и иду открывать. Булат минут двадцать назад спустился в лобби, потому что ему нужно было переговорить с Егором. Может, он ключ забыл?

Но за дверью не Булат.

Неожиданно там стоит наша няня.

- Ульяна Михайловна, что-то случилось?

- Булат Ришатович просил передать, что срочно ждет вас внизу. А я пока побуду в номере с Варюшей, если она вдруг проснется.

- Что-то случилось? – обеспокоенно повторяю, набрасывая на плечи кардиган.

- Не знаю. Но сказал, что это срочно.

Вкладываю в карман телефон и ключ – карту и едва ли не бегом иду к лифтам. Нервно постукиваю по стенке, мысленно подгоняя кабину.

Когда створки разъезжаются, я замечаю Булата. Он стоит, широко расправив плечи, в белом льняном костюме, который очень круто подчеркивает его смуглую кожу.

- Что происходит? – бормочу, запыхавшись.

Булат обнимает меня за талию. Ласково заправляет кудряшку за ухо. И только сейчас я замечаю корзинку в другой руке.

- Мы идём на свидание, - переплетает наши пальцы и решительно тянет к выходу за собой.

Глава 63

Лиза

- Куда мы идём?

Рахимов оглядывается через плечо, загадочно улыбается.

- Немного терпения, Кудряш.

Я покорно следую за Булатом и озираюсь по сторонам. Мы отошли на приличное расстояние от отеля, и в той стороне нет никаких ресторанов, веранд и пирсов. Только бескрайнее море.

- Мы пришли, - объявляет Булат, останавливаясь в паре метров от шуршащих волн.

- У нас свидание на берегу моря? – в удивлении поворачиваюсь к Рахимову, и губы сами растягиваются в улыбке. Даже в темноте я вижу, как в его сверкающих глазах отражаются мои. Такие же безумные. – Да вы романтик, Булат Ришатович.

- Только с тобой, Кудряш. Вы с Одуванчиком делаете меня лучше, чем я есть на самом деле.

Булат выпускает мою ладонь, но только для того, чтобы поставить корзинку на песок.

Открывает ее, и я понимаю, что Рахимов за столь короткий срок основательно приготовился. Он достает плед, расстилает его и помогает мне сесть. Оттуда же появляются бутылка вина, фрукты, сыр, красивые бокалы. Он расставляет по периметру электрические свечи, и получается уютный романтичный полумрак. Тени интересно играют, и в такой атмосфере очень хочется творить безумства.

Откидываюсь на спину и любуюсь звездным небом. Булат ложится рядом. Находит мою ладонь и уверенным, отработанным движением переплетает наши пальцы. Сжимает.

Поворачиваю голову, и дыхание перехватывает.

Наши взгляды сталкиваются, врезаются друг в друга.

Я пьяна. От эмоций. От адреналина, что носится по венам. От возбуждения, которое ощущаю каждой клеточкой тела.

Булат изучает мое лицо потемневшим взглядом. Нежно проводит костяшкой указательного пальца по щеке.

- Ты красивая, Кудряш. Очень. Как внешне, так и внутренне. Не зря я выбрал тебя пять лет назад.

- Пять лет назад ты в упор не замечал меня, - фыркаю, закатывая глаза. - А переспал со мной, потому что был в стельку пьян.

- Я не сплю с кем попало или от скуки, - качает головой Рахимов. – Даже случайных баб я тщательно отбирал. Ты мне определенно понравилась, если я потащил тебя за собой. Просто я был дурак. И боялся отношений.

От воспоминаний накатывает легкая грусть. Сажусь, обнимая колени и любуюсь морем. Булат тоже выпрямляется и тянется к вину.

Откупоривает бутылку, разливает по бокалам и передает один мне. Мы молча чокаемся, не сводя друг от друга жадных взглядов. Отпиваю небольшими глотками, наслаждаясь терпким вкусом.

Рахимов следит за каждым моим движением. Как я отпиваю, как отставляю бокал в сторону, зарывая его в прохладный песок. Как медленно провожу языком по верхней губе, слизывая капельки вина.

- Вот здесь ещё осталось, - хрипит и медленно касается подушечкой большого пальца моей нижней губы.

Я не знаю, что со мной. Действует интимная атмосфера ночи? Шум моря? Или жадный взгляд и участившееся дыхание Булата? А, может, все сразу?

Я, не отпуская ни на миг его взгляда, подаюсь вперед и облизываю кончик его пальца и слегка сжимаю губы вокруг него.

- С огнем играешь, Кудряш. Терпения у меня ни на грош…

Приглушаю внутренний голос, отбрасываю в сторону все предрассудки. И просто слушаю свое сердце.

Откидываюсь назад, опираюсь на локти. Зарываюсь пальцами ног в песок.

- А, может, я хочу, чтобы ты сорвался?...

Булат понимает меня с полуслова. Накрывает своим телом сверху. Перехватывает мои запястья, переплетает пальцы. Заводит руки за голову. Я максимально перед ним раскрыта и беззащитна. Нараспашку. Как телом, так и душой.

Раз, два, три.

Выдержки Булата хватает ровно на три секунды.

Он жадно впивается в мои губы. С самого старта набирает бешеную скорость и ворует у меня воздух, заставляя дышать им. Чувствовать его вкус, каждую выпуклость, его всего целиком.

Булат то кусает мои губы, рыча, то нежно касается их языком, выбивая из меня первые стоны. Его язык погружается в мой рот, как будто…

Чувствую, как лицо и шея горят, но тут же отгоняю все мысли. Потом! Сейчас не думать! Не анализировать! А только наслаждаться этим мужчиной.

Его вкус на моём языке – немного вина, табака и какой-то терпкости.

Меня трясёт. От желания. Внизу все полыхает. Я готова умолять…

Но вместо этого отвечаю на рваные поцелуи Рахимова.

Подаюсь вперед, кусаю его нижнюю губу и тут же врываюсь в его рот языком, перехватывая инициативу.

Рахимов поддевает бретельку моего платья и спускает ее вниз, оголяя верхнюю часть груди. Проводит умелыми пальцами по ключице, повторяет свой путь губами, посылая огненные импульсы в низ живота.

И в момент, когда ощущения особенно остры и на грани, неподалеку раздаются голоса. Напрягаюсь и отстраняюсь от Булата, насколько это возможно. Момент окончательно испорчен. Рахимов матерится себе под нос на татарском.

Он правильно понимает мое настроение и оглядывается по сторонам, о чём-то размышляя буквально пару секунд.

- Пошли купаться? – неожиданно выдает он.

- Сейчас?!

- А почему бы и нет? – Булат вздергивает бровь и смотрит на меня с вызовом. - Ты когда-нибудь купалась в море под открытым небом? Под звездами?

- Почему?! Например, потому, что я не взяла с собой купальник!

- Сейчас ночь, нас никто не увидит. Не трусь…

- А как же… - киваю головой в ту сторону, где слышатся голоса.

- Поверь, им нет до нас никакого дела. Они всецело заняты собой. Просто ты заморачиваешься.

Булат медленно раздевается.

О Боже…

Даже это он делает так грациозно и эстетично. Как профессионал.

Булат ловит мой взгляд, и его губы растягиваются в довольной усмешке. Брюки летят к рубашке, и я, вспыхнув, отворачиваюсь. Но, как истинная женщина, гонимая любопытством, всё же бросаю взгляд через плечо. Как раз в тот момент, когда белоснежные боксеры приземляются поверх остальной одежды.

- Давай, Кудряш. Отпусти себя. И просто расслабься, - слышу, как Булат входит в воду и уже оттуда соблазняет меня. Точь-в-точь, как Змей-искуситель Еву.

Глава 64

Лиза

Плюнув на все и задушив собственные предрассудки, стягиваю через голову платье. Закусываю губы, резко выдыхаю, запрокинув голову к небу, и к платью швыряю трусики.

Медленно вхожу. Теплая вода тут же обволакивает, ласкает. Хоть и действительно темно, я всё равно прикрываюсь руками. Когда до Рахимова остается несколько метров, он мощным броском скрывается под водой.

Проходит секунда, вторая, третья, десять… Булата нигде нет.

В панике оглядываюсь по сторонам.

- Булат!

Верчу головой во все стороны. Ищу Рахимова взглядом. Паника топит меня, подбирается к сердцу. Набираю в легкие воздуха, чтобы крикнуть ещё громче…

Как Булат резко выныривает прямо передо мной. Обхватывает мое запястье и дергает на себя.

Сталкиваемся бедрами. Он абсолютно голый. Как и я. По его телу вниз стекают капельки воды. Провожаю их взглядом. Туда, где соприкасаются наши тела. Откуда мне открывается горячий, порочный вид.

Сглатываю и вскидываю голову обратно.

- Кудряш… девочка моя… - покрывает мое лицо поцелуями. Зарывается пальцами в кудри. – Крышу рвёт от тебя. Тянет. Зацепила ты меня, девочка. Не могу больше сдерживаться. Млять…

- Так не сдерживайся, - выдыхаю в его губы и целую первой, тем самым давая зелёный свет.

На все его желания.

Булат стонет прямо мне в рот. Обхватывает мой затылок, запрокидывает голову, подгибая под себя. Буквально раскладывает меня на своей огромной ручище.

Второй ладонью нежно обнимает лицо, надавливает на подбородок, заставляя приоткрыть рот. И врывается в меня. Сразу жестко и глубоко. Без всяких прелюдий. До звездочек перед глазами.

Мне не хватает кислорода, и ноги подкашиваются. Рахимов прижимает к себе крепче. Ладонь Булата скользит по моему телу, жадно исследуя каждую выпуклость, каждый изгиб. Слегка надавливает на поясницу, заставляя обвить ногами его талию.

Булат мгновенно упирается в меня своим возбуждением. Низ живота сводит в болезненном спазме. Я стону и от скрутившего желания кусаю его за нижнюю губу.

Скрещиваемся взглядами. В его – ноль самоконтроля. Только чистое желание, похоть и страсть.

Замираю и не дышу. Булат обхватывает ладонями мою талию, поглаживает большими пальцами местечки над выступающими косточками. Как будто специально растягивает удовольствие, доводит до исступления. До пресловутой точки невозврата.

Булат покрывает поцелуями мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Внизу живота уже не просто тянет, горит огнем, как я хочу его внутрь. Сумасшествие какое-то. Никогда такого не испытывала. Только с ним…

- Булат, - шепчу, извиваясь, как в бреду. – Пожалуйста…

Он понимает все правильно. Наконец-то насаживает меня на себя.

- Аааааах! Боже, даааааа…

Мы окончательно теряем разум. Оба. Рычим, стонем, кусаемся. Ведем себя как изголодавшиеся.

Он насаживает меня на себя снова и снова. Ускоряется, таранит, доводя до безумия. И до экстаза.

Замираю с его именем на губах, которое слышит, кажется, все побережье.

Булат прижимается лбом к моему, стараясь отдышаться. Но и его силы подводят, и мы оба плюхаемся в воду, хохоча на всю округу.

Держимся за руки, расслабляемся и просто качаемся на волнах. Между ног тянет с непривычки, в голове – вата.

Когда более-менее приходим в себя, Булат подхватывает меня на руки и несет на берег. Осторожно, как драгоценность, опускает на плед и нависает сверху. Снова целует.

Пытаюсь сопротивляться, но Рахимов глушит протесты нежными движениями языка. Переключается на шею, в чувствительное местечко, от прикосновений к которому меня выгибает.

Ниже и ниже…

Когда добирается до самого сокровенного, пытаюсь вырваться и сбежать, но Булат припечатывает меня тяжелой ладонью.

- Всю тебя хочу себе, Кудряш. Целиком. Попробовать хочу. Расслабься. Тебе понравится…

И я подчиняюсь. Даже если бы я хотела отказаться, не смогла бы – Булат творит что-то невероятное. Швыряет меня за грань. Да так, что с моих губ слетает только уверенное:

- Да! Да! Да!

Мы занимаемся любовью несколько раз подряд. Я обессиленная и абсолютно обнаженная лежу на груди Булата. Он крепко обнимает меня двумя руками и целует везде, куда дотянется. Как будто не может насытиться. Как будто ему мало.

Когда у меня затекает все, что можно, я кряхчу и пытаюсь вырваться из объятий Рахимова. Он отпускает меня, но ненадолго. Подхватывает моё платье и буквально сам одевает, как ребёнка. А вот трусики не возвращает.

- Они тебе ближайшие сутки не понадобятся, - спокойно заявляет этот варвар и прячет их в корзинке.

Быстро накидывает на себя одежду. Помогает мне подняться, но с непривычки от таких физических нагрузок ноги не держат, и я пошатываюсь.

Булат реагирует мгновенно. Подхватывает меня на руки и несет в сторону отеля.

- Отпусти, я могу сама.

- Бесишь, Кудряш, - морщится Рахимов. – Со мной забудь это дурацкое слово. Моя женщина – хочу - на руках ношу, хочу – целую, хочу – до криков и оргазмов довожу.

Расслабляюсь в его руках и крепче обнимаю за шею. Все равно спорить с таким решительным мужчиной бесполезно.

Редкие посетители в холле отеля бросают на нас заинтересованные взгляды, улыбаются и даже перешептываются. Чувствую, как заливаюсь краской, и прячу лицо на груди Булата. Он лишь целует меня в макушку и крепче прижимает к себе.

- Ты куда? – изумленно вырывается у меня, когда Булат проходит мимо нашего номера.

- Я снял ещё один, подальше. Специально для нас. Чтобы ты не разбудила няню и Одуванчика. Ты же не думала, что на этом все? Я слишком долго ждал, Кудряш. И теперь намерен получить свое сполна. То, что было – только разминка. Привыкай. Потому что, кажется, я ни хрена не смогу тобой насытиться. Никогда.

Глава 65

Лиза

Этот короткий отпуск - лучшее, что со мной случалось. Пусть даже большую его часть мне пришлось просидеть за ноутбуком.

Но важнее атмосфера и комфорт, созданные Рахимовым. Пять дней, наполненные нежностью, страстью, заботой Булата, счастливыми улыбками и смехом нашей дочери. Разве может быть что-то лучше?!

Этот отпуск – сплошное открытие нового для меня Рахимова. Незнакомого. Но полюбившегося с первой секунды.

Я и не подозревала, что Булат может быть таким: заботливым, нежным, страстным собственником. Я много лет обижалась на него и всегда думала, что Рахимов – просто самовлюбленная кобелиная задница. Но я ошибалась. Я навешала ему ярлыков, в которые сама же поверила.

Но Булат умеет быть другим.

Ласковым. Чутким. Горячим и пошлым настолько, что при одном взгляде на него у меня намокает бельё. А ещё эти пресловутые бабочки в животе размером со слона…

При каждом удобном случае Рахимов касается меня, целует, гладит. Как будто боится, что я исчезну. Или просто очень долго этого ждал и теперь дорвался до моего тела.

А ещё, что бы он не говорил ранее, Булат – замечательный отец. Рядом с дочерью он становится другим. Незнакомым даже мне. Рахимов – стена, защитник, волшебник и самый чуткий папа на планете. Если даже он не говорил этого вслух, Булат любит Одуванчика. И любовь его безоговорочна.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и мы с ним по возвращении с головой окунаемся в работу.

Следующие три недели я разрабатываю дополнительное приложение для Министерства. Это первое такое сложное и серьёзное приложение, и оно отнимает у меня кучу времени и сил. Хорошо, что у нас есть няня, которая полностью взяла на себя Варюшу. И моя мама, которая её подменяет периодически. Добровольно и с удовольствием. Потому что нам с Булатом приходится задерживаться практически каждый день.

И это не может не сказываться на моём состоянии.

Я устаю настолько, что приползаю домой, раздеваюсь на автопилоте и сразу же падаю в кровать. Иногда сил не хватает даже на душ. От такого графика я все время хочу спать. И так как я регулярно намеренно или случайно пропускаю обеды и ужины, у меня, похоже, развился гастрит. И тошнит меня в течение дня с завидной регулярностью. И это состояние сейчас –единственная константа в моей жизни.

Сегодня суббота. Выходной. Но будильник все равно противно звенит над ухом. Потому что Варе нужно на занятия. Ее реабилитолог добавил ещё несколько упражнений, чтобы наш Одуванчик скорее восстановилась.

Приоткрываю один глаз и смахиваю по экрану телефона, чтобы будильник скорее заткнулся. Со стоном поворачиваюсь на спину. Тошнота тут как тут, накатывает удушливой волной. Морщусь, стараясь её игнорировать.

Выбрасываю руку и хлопаю по другой половине кровати. На удивление, она оказывается пустой.

После отпуска Булат переехал в свою же квартиру. То есть к нам с Варюшей. Это даже не обсуждалось. Просто после самолета в такси он назвал свой адрес, попросил его подождать десять минут. Через названное время он вернулся с небольшой сумкой, и тогда мы уже поехали к «нам». Он просто молча и плотно вошёл в нашу с Варюшей жизнь. И теперь делает то, чего так долго ждал: засыпается и просыпается со мной, видит дочь тогда, когда захочет, читает ей сказки перед сном, играет во всем игры, которые она предложит. Он так легко вошел в нашу жизнь, как будто так было всегда.

На миг прикрываю глаза. Сейчас, буквально пару минут полежу…

Чувствую, что снова проваливаюсь в сон. Мысленно хватаю себя за шкирку и резко поднимаю с постели.

Но что-то идет не так. Перед глазами темнеет, всё плывет и пол меняется с потолком местами. Пошатываюсь и чувствую, что заваливаюсь на бок.

- Кудряш, Кудряш, ты чего, - крепкие руки Булата подхватывают меня за талию. – Поймал. Давай-ка, мы с тобой приляжем…

Рахимов буквально укладывает мое безвольное тело обратно в кровать.

- Ты чего, Лиз? Что-то болит?

- Все нормально. Просто не спала толком последние дни, резко вскочила, и голова закружилась. Я сейчас встану, пойду завтрак готовить.

Булат хмурится и внимательно изучает меня. Так пристально, что мне становится неловко.

- Нет, ты останешься лежать. Тебе нужен полноценный отдых. Выглядишь так, будто тебя каток переехал.

- Вообще-то Варе нужно на реабилитацию…Я не могу разлеживаться, - предпринимаю попытку встать. – Мне ещё завтрак вам готовить.

- Я сказал: лежать! – строго выговаривает Булат. Для убедительности припечатывает ладонью сверху. Ещё и одеялом накрывает до самой шеи. – Я сам свожу Одуванчика на занятия. А ты выспись как следует.

Булат молчит и, не моргая, уставился на меня в ожидании ответа. Он старается сохранять невозмутимое выражение лица, но я замечаю, как дергается его кадык.

Я понимаю волнение Рахимова. Мой положительный ответ – это выход на новый уровень доверия. Безоговорочное. Как бы там ни было, Булат раньше никогда не оставался с Одуванчиком один на один…

Но за эти дни он доказал, что я могу на него положиться. Во всех вопросах. Что Варюша ему также дорога, как и мне. Он - такой же родитель, как и я, и ни за что не навредит собственному ребёнку.

- Ты справишься?

- Ты же справлялась в одиночку все эти годы. А Варя, в конце концов, уже взрослая, с ней можно договориться.

- Её нужно покормить, одежда…

- Разберусь, - решительно отрезает и нежно целует в губы, отчего все откликается, трепещет внутри. Те самые слоно-бабочки начинают свой ритуальный танец. – Все, спи. Как отдохнешь, позвони, сходим куда-нибудь вместе. Все – таки выходной.

- Хорошо. Но если что, звони сразу.

Булат поправляет мои разбросанные волосы и осторожно выходит из спальни. А я сразу же проваливаюсь в такой долгожданный сон, не подозревая, с чем мне придётся столкнуться буквально через несколько часов.

Глава 66

Булат

Мои девчонки – герои. Без преувеличения.

Я до сегодняшнего утра твердо был уверен, что занятия Одуванчика – массажики, какие-нибудь упражнения несложные, электрофорез, ну, или максимум что-то типа приседаний и махов.

Так жестоко в этой жизни я ещё не ошибался.

За сорок пять минут этой сраной пытки я раз тридцать порываюсь подскочить к лечащему врачу моей дочери и сломать ему руку, как минимум.

За то, что моему Одуванчику больно.

Медсестра даже подсаживается ко мне поближе и не сводит взгляда до самого конца занятия. А я меряю шагами небольшой коридор перед кабинетом, протирая паркет пятками и вытаптывая траншею.

Варя хнычет, подвывает, но, стиснув зубы, упрямо выполняет всё, что велит ей врач. А когда это издевательство заканчивается, мой несгибаемый Одуванчик несётся ко мне и почти не хромает.

С разбегу ловлю её в свои объятия и стискиваю так сильно, что дочь хлопает меня ладошкой по плечу.

- Папочка, ты меня сейчас задушишь…

- Ты – мой герой, Варя, - выдыхаю, со всей серьёзностью глядя в темные глазки дочери, так похожие на мои.

И твоя мама – тоже. Потому что стойко переносила эту реабилитацию столько лет. Боролась за нашу дочь от начала и до конца.

Я бы так не смог, это факт.

Я и одно занятие едва высидел. Больше на подобное я не подпишусь.

Как выяснилось, мои нервы ни к чёрту, когда дело касается моих девчонок. Вот и сейчас ладонь зудит – так хочется достать телефон и позвонить Кудряшу. Уж больно не понравилось мне её состояние. Если дальше и так пойдет, то завтра вызову врача. Гастрит – это вам не шутки.

- А ты – мой волшебник, - Одуванчик важно кивает, забавно тряся кудряшками. Целует мою колючую щеку, забавно морща носик. – Может, в кафе? Картошку фри поедим…

- Э, нет, Одуванчик, я не хочу ссориться с твоей мамой. Она мне… оторвёт кое-что, если я покормлю тебя фаст-фудом.

Дочь дует губы и смотрит на меня, как на врага народа. Открывает ротик, я уверен, чтобы отчитать, но мне приходится отвлечься на разрывающийся мобильный.

- Одевайся, - бросаю, смахивая зелёную кнопку. – Да, Егор, слушаю.

- Нужно приехать в офис, - с ходу бросает партнер вместо приветствия. – Там Волынский возмущается.

- Он всегда возмущается. Подождет до понедельника.

- Не подождет, Булат. Он там исковое принес. Нужно встретиться с ним и юристами. Наши уже выехали. Так что без вариантов – выезжай.

Млять.

Бросаю взгляд на Одуванчика, которая старательно натягивает на себя колготки и смотрит на меня исподлобья.

- Я не один, - предпринимаю последнюю попытку отмазаться.

- Так и я!

- До сих пор не нашел няню? – усмехаюсь и качаю головой – характер у дочери Егора жесть. Нам с Кудряшом в этом плане повезло больше.

- Нормально же общались, какого хрена начинаешь? – рычит партнер. Похоже, я наступил на больную мозоль. – Все, жду в офисе.

Егор сбрасывает вызов, а я задумчиво гляжу на дочь.

- Одуванчик, ты все ещё хочешь картошку фри?

- Да! – подпрыгивает на месте, позабыв про запрет врача.

- Тогда придется съездить со мной на работу и подождать в моём кабинете.

- Ураааааа! Поехали скорее! – и дочь натягивает на себя одежду с утроенной скоростью.

Да, этот денек будет, похоже, тем ещё квестом на выживание…

***

- Го**он ср**ый, - припечатывает Егор, в два глотка осушая бутылку минералки. – Вот скажи, нахрена мы с ним контракт заключали?! Если он так имеет нам мозги из-за каждой х**ни!

- Потому что сотрудничество с Волынским - это своего рода инвестиция в будущее, - развожу руками. Растираю лицо ладонями, избавляясь от эмоций после переговоров. - Все это знают. Мы это знали. Поэтому и заключили с ним контракт. И через месяц у нас поперли новые клиенты. В том числе дожали Министерство.

Егор отворачивается к окну, трет ладонью шею. Вообще он сегодня все утро сам не свой: хмурый, задумчивее больше, чем обычно. И злой. Адски. На моей памяти таким он был только после истории с женой…

- Ладно, - Егор разворачивается, кивая сам себе. Теперь выглядит, как обычно. Как будто ластиком стер все дерьмо, что происходит в его жизни. А, я уверен, его немало. – Пошли в кабинет. Или в то, что от него осталось.

- Да брось, - отмахиваюсь от партнера, следуя за ним из зала для переговоров. – Я девчонкам включил мультики на компе, у них есть молочные коктейли и картошка фри. Наверняка они там сидят и спокойно нас ждут.

Надо отметить, что наши дочери поладили, кажется, с первого взгляда. Начали болтать о чём-то, понятном только им. Глазки обеих загорелись, а мы с Егором перестали для них существовать. Варя даже предложила Тае свою любимую картошку фри, хотя я купил дочери Егора отдельную порцию.

- У тебя просто крайне мало родительского опыта, поверь, - ухмыляется Егор, распахивая дверь моего кабинета.

А дальше творится какая-то лютая дичь.

Глава 67

Булат

Егор уворачивается в сторону, а вот я нет. И поэтому это мне на голову приземляется и путается в волосах какая-то липкая хрень.

- Ой, - Одуванчик прикрывает ладошкой ротик. Её глазки округляются от ужаса.

Осторожно ощупываю пальцами субстанцию. Она теплая, липкая и, млять, ни хрена не отделяется толком от волос. Если только вместе с ними.

- Что это?!

- Пластилин, - едва шевеля губами, лепечет Одуванчик.

- Со слаймом, - несмело добавляет Тая. – Я смешала их, чтобы было красиво. В моём слайме были блестки.

Егор ржёт, уперевшись ладонями в колени. Просто в голос. До нехватки кислорода. Только успокоится, глянет на меня, и его накрывает новый приступ.

- Это…- задыхается Егор от веселья. – Это не стирается и не вычесывается из волос. Уж поверь мне. Я это проходил два года назад. пришлось Тае отстричь десять сантиметров волос.

Хочется выругаться. Сильно. Но проявляю чудеса выдержки.

Пока пытаюсь всё же вытащить из волос эту адову смесь, осматриваю кабинет придирчивым взглядом.

Вроде всё нормально. Кабинет цел, мебель тоже. Всё хорошо…

Ровно до того момента, пока я не подхожу к своему столу.

Договор, который мы подписали на прошлой неделе, и который мирно лежал у меня в ящике, вдруг оказался разбросан на столе. И изрисован маркерами, стоящими тут же. Для полноты картины девчонки залили все молочным коктейлем.

- Мы хотели порисовать, - поясняет Тая, когда я поднимаю растерянный и раздраженный взгляд на этих шкодниц. – Но не нашли чистую бумагу. И взяли черновики. Ничего же страшного? Вот, папуль, держи. Это снежинка.

Варюша протягивает мне такую же. Сделанную из страниц договора.

- Красиво-то как… Молодцы, девочки… - стону, глядя на поделку в своих руках, на разбросанные бумаги на несколько миллионов и то, что от них осталось.

Егор вытирает выступившие слезы в уголках глаз и подходит ближе. Хлопает успокаивающе по плечу.

Это дети. Это дети, - повторяю, как мантру. Мы сами виноваты, что не приставили няньку…Хотя кого можно найти в офисе в выходной?!

Когда я более – менее успокаиваюсь, дочь делает финальный выпад, решив окончательно добить собственного отца.

- Звонил дядя. Злой, толстый и с усами, - бубнит дочь, дуя губки трубочкой и сдувая кудряшку со лба. – Кричал, ругался и спрашивал, где ты, папочка. Я сказала, чтобы он шел к лешему. Как в сказке, которую мы читали, помнишь?

Мы с Егором синхронно хватаемся за головы.

- Мляяяяяять… - тянем одновременно.

Похоже, ещё и перед самым геморройным заказчиком после Волынского придется объясняться и извиняться…

Зашибись.

- Папа, - Тая сощуривается и швыряет в отца пронзительный взгляд. Теперь я внутренне ликую: пришла очередь Егора к допросу с пристрастием. Можно даже не оборачиваться, чтобы удостовериться: друг не хило так напрягся. – А когда у меня будет братик или сестричка? Мне понравилось играть с Варей, теперь я себе хочу такую же сестру!

- Да! – вторит подружке дочь. – Я тоже хочу сестренку! Или братика! А лучше сразу двоих!

Сглатываю. Ещё раз осматриваю хаос на столе. И две требовательные мордашки.

Нет, моя психика только-только привыкла к ребёнку в моей жизни. К другим детям я, кажется, пока не готов…Если они будут как эти два торнадо… Даже не уговаривайте.

От ответа на неудобный вопрос меня спасает звонок мобильного. Глаза, конечно, округляются, глядя на высветившийся контакт, но я спешу ответить.

- Здравствуй, улым (прим. автора: в пер. с татарского – «сынок»), - звучит ласковый голос матери. – Как твои дела?

- Все хорошо, мам. Как ты?

- Нормально. Хоть бы оторвался от своей работы, приехал навестить. Давно тебя не было.

Что правда, то правда. Я как-то в последнее время все по телефону общался с родными.

- Ты же знаешь, мам, - работа. Но обещаю на следующей неделе вырваться.

- А давай сегодня?! Выходной же! Да и Динар с семьёй приедет…

Раздумываю буквально несколько секунд.

Когда-то это всё равно должно было случиться.

- Мам, я буду не один.

- Так ещё лучше! – приходит в восторг мать, ещё не зная, что её ждёт. – Приезжай, улым! Ждем!

Мама сбрасывает вызов. Я не даю себе времени задуматься, правильно ли поступаю. Поэтому скорее переключаюсь на дочь.

- Одуванчик, поехали.

- Куда? – глаза дочери загораются от предвкушения.

- С бабушкой знакомиться.

Глава 68

Булат

- До свидания, Булат Ришатович, - бормочет охранник, глядя на меня выпученными глазами, как у рыбы – звездочета.

Ловлю своё отражение в стеклянных дверях, и ругательства сами вырываются из моего рта. Хорошо хоть на татарском.

- Что ты сказал, папочка? – Одуванчик вскидывает ко мне личико и хлопает глазками. Прямо ангелочек. Только с рожками дьяволенка под кудряшками.

- Люблю тебя, доча.

Эти слова даются мне абсолютно легко. И искренне. Последние дни все чаще ловлю себя на мысли, что мое сердце распирает до нереальных размеров, когда мои матрёшки рядом. Ощущаю себя живым, что ли. Настоящим. И такое охрененное это чувство…Такой радости и счастья не было даже тогда, когда я заработал свой первый миллион. Такие чувства дарят мне только матрёшки мои своим присутствием в моей жизни.

Склоняю голову и замечаю, что Одуванчик сияет, как летнее солнышко. До ямочек на щечках. Милее ребёнка в жизни не видел. У нас с Кудряшом получилась самая красивая девочка на свете. Самая-самая.

- До свидания, Вадим, - невозмутимо бросаю охраннику и, крепче сжав детскую ладошку, невозмутимо шагаю к выходу. Да, с пластилиновым слаймом на голове. Розовеньким. С блестками.

- Папочка, ты такой красивый, - хихикает дочь, когда я усаживаю её в автокресло. - Похож на принцессу с короной на голове.

- Это, конечно, здорово, но нам придется заехать в парикмахерскую и убрать её.

- Почему? – тут же сникает и мрачнеет младшая матрёшка. – Тебе, что, не нравится?

Как бы тебе сказать, дочь…

- Нравится, Одуванчик. Очень. Но в нашей семье может быть только одна принцесса. И это ты. Две – уже перебор.

Варя хихикает и, слава всем Богам, принимает такой мой ответ.

- А моя бабуля хорошая? А она печет пирожки? А носки мне свяжет?

Вопросы из Одуванчика сыпятся как из рога изобилия. Улыбаюсь, глядя на нее в зеркало заднего вида.

- Печет и не только пирожки. Вы друг другу понравитесь, не сомневайся.

Мне сегодня «везёт». В барбершопе, куда я хожу, есть свободное окно к моему мастеру прямо сейчас. Он давится, все время отводит взгляд, но в итоге ржёт, заражая своим смехом всех присутствующих. Некоторые складываются пополам, глядя на меня с сочувствием.

Одна Варя не понимает, что происходит. Хлопает глазками и растерянно улыбается.

Она тут всех очаровала одним только своим появлением, улыбкой и кудряшками. Настолько, что брутальные мужики даже достали для нее горячий какао и конфеты.

Когда со стрижкой покончено, я подхожу к дочери. Мне пришлось побриться налысо, потому что эта липкая хрень никак не удалялась с моих волос. Одуванчик пристально разглядывает меня, склоняет головку и так, и сяк и выдает:

- С короной было красивее.

И всё. Нокаут. Опять весь персонал барбершопа на полу. Ржут в голос, снова смущая младшую матрёшку.

- Пойдем, маленький стилист. Бабушка там, наверно, нас заждалась.

Останавливаюсь у ворот маминого дома и вижу внедорожник брата. Значит, он со своей семьёй уже здесь. Что ж, так даже лучше.

Внезапно перед воротами Одуванчик начинает стесняться. Хватает меня за руку и жмется к боку.

- Все хорошо, матрёшка моя. Ты им понравишься. Идём, не бойся.

Во дворе возле мангала возится Динар. Он оборачивается, вскидывает руку в приветственном жесте. Шагает нам навстречу, но резко тормозит, заметив Варю.

Мы подходим ближе, и по мере приближения брат выглядит все озадаченней.

- Здорово, - жмем друг другу руки и похлопываем по плечу. – Не знал, что ты приедешь не один… Мать в курсе?

- Ну… почти.

- Новая прическа? Неожиданно.

Криво ухмыляюсь, ничего не отвечая.

- Погоди, это что? Блестки? – Динар вглядывается и начинает ржать на весь двор. Как недавно мужики в барбершопе. – Тебе что, слайм достался?

- Угу. А что, тоже сталкивался?

- Пришлось, - трет шею, ухмыляясь. - Но не так жестко (прим. автора: кто ещё не знаком с историей Динара и его Настюши, то рекомендую заглянуть в «Случайная малышка от бывшего». Там мини- ОПГ тоже отжигали).

Динар переводит свое внимание на матрёшку. Присаживается на корточки и гуляет взглядом по Одуванчику. Задерживается ее личике, озадаченно нахмурившись. Мечется ко мне и снова обратно.

- Ничего не хочу сказать… - начинает брат, а у меня уже зудят кулаки. Стискиваю их до хруста суставов. Брат понимает посыл верно и переводит тему. – Привет, - протягивает раскрытую ладонь, - ты – Варя?

- Да, - несмело хлопает по ладони, давая «пять». - А вы кто? – заявляет громко и даже с претензией. Жмется ко мне ещё ближе, но смотрит на Динара исподлобья и отточенным движением сдувает кудряшку.

Брат хохочет, запрокинув голову к небу.

- Все, теперь вопросы отпали. Вылитая ты в детстве. Ты был такой же букой. Взгляд один в один. Будущий руководитель.

- Угу. Предводитель.

Одуванчик переступает с ноги на ногу. Прижимаю ее крепче к себе и подталкиваю к дому.

- Пойдем, матрёшка, будем наконец-то с бабулей знакомиться.

- Подождите, - Динар отбегает к мангалу и возвращается с решеткой шашлыка. – Я, пожалуй, пойду с вами…

Едва мы ступаем на крыльцо, дверь распахивается и ко мне с объятиями бросается мама. Матрёшка чуть отстала и идет позади, поэтому мама ее сразу не заметила.

- Булат! Улым, наконец-то ты приехал! Давайте в дом, всё стынет давно!

- Бабушка, привет! – громко во всеуслышание заявляет Варя, широко улыбаясь и привлекая к себе всеобщее внимание.

Глава 69

Булат

Все присутствующие замирают. Мама вообще напоминает памятник: не шевелится, не моргает, не дышит.

Несмотря на нехилый мороз, воздух вокруг нас раскаляется.

Наконец мама оживает. Хлопает глазами, растерянно улыбается. Но улыбка ее натянутая, пластмассовая. Как будто её приклеили к лицу.

Динар подбирается поближе к маме. «Страхует» сзади, обнимая за плечи.

Варя вскидывает ко мне личико. Она растеряна и не знает, как себя вести. Ставлю дочь перед собой и кладу ладони ей на плечи. Чуть сжимаю, чтобы она знала: папа рядом. Он в обиду не даст. Никому и никогда.

- Кызым (прим. автора: с тат. «доченька, внученька»), как тебя зовут? – мама склоняется к Варе и рассматривает её с любопытством.

- Я не кызым! – рьяно возражает дочь, вызывая у нас у всех широкие улыбки. – Папа с мамой меня называют Одуванчик! Или Варюша.

Мама всплескивает руками. Прикладывает их к щекам. Смотрит на меня затравленно.

- Батащ, улым! (прим. автора: тат. наречие, означает «Ой!», сынок!) – звенящим голосом выдыхает мать. от волнения переходит на татарский. – Кем бу? (прим. автора: с тат. «Кто это?»)

Вопрос чисто риторический. Мама все понимает, кто стоит перед ней. Полагаю, ее больше интересует, как так вышло.

- Я предупреждал, что приеду не один. Но ты не оставила мне никакой возможности тебя хоть как-то подготовить, - развожу руками.

- Бабушка, я тебе не понравилась? – очень громко Одуванчик швыряет очередной прямолинейный вопрос. На что мы с Динаром ржем в кулаки.

А вот по щекам мамы срываются слезы. Она присаживается перед внучкой и крепко обнимает, расцеловывая пухлые щечки.

- Что ты, кызым! Ты мне нравишься! Я тебя уже люблю, моя хорошая! Просто я…немного не ожидала. Я же не знала, что ты у меня есть, - стреляет в меня глазами.

«Потом», - произношу одними губами.

- А кто такая эта ваша «кызым»?

- Это ты. Это слово означает «доченька», «внученька». Если ты захочешь, я потом научу тебя одному из твоих родных языков.

- Хорошо. А пирожки у тебя есть? – Одуванчик склоняет головку набок и хитро-хитро смотрит на бабушку. – Как у настоящей бабули?

- Есть, - мама хохочет, обнимает и целует внучку в макушку. – Конечно, есть, моя хорошая. С чем ты любишь?

- С яблоком. И ещё немного с вишней. И с картошкой вареники. Творог не люблю, фу, бе.

- Ох, кызым, - мама поднимается на ноги и протягивает руку Варе. Она незамедлительно вкладывает свою ладошку и идет за бабулей. Уже и папа не особо-то и нужен. – Мы как будто тебя ждали. Только-только достали яблочный пирог. Пойдемте скорее, пока он ещё горячий. Хватит стоять на пороге!

***

- Дочь на тебя похожа, - бормочет мама, с улыбкой наблюдая в окно за внучками.

После плотного обеда подружившиеся сестренки Варя и Поля побежали с Динаром во двор. И теперь резвятся вокруг него, пока он жарит вторую партию шашлыка.

В удивлении разворачиваюсь к матери. Она невозмутимо отпивает чай из кружки.

- Ты сейчас говоришь, чтобы меня утешить, - бормочу, криво усмехаясь. – Невооруженным взглядом же видно, что мы похожи, как карандаш и палец.

Мама разворачивается, мягко улыбается, глядя с безграничной любовью прямо мне в душу.

- Нет, улым. Ребёнок же может быть похож на родителей не только внешне. В твоей дочери чувствуется наша порода, Рахимовская. В ней течет и наша кровь. Да, внешне она, наверно, похожа на мать. Но повадки, взгляд, характер… Да даже упрямство и упорство – всё это от тебя.

Пока я осмысливаю сказанное мамой и захлебываюсь в чувстве гордости, на кухню входят Динар и Настя.

- Вторая партия готова. Кто хочет, налетайте.

- Да, давайте ещё чаю попьем. Дети погреются, чтобы не заболеть. Все же долго на улице бегали.

И пока девчонки наперегонки убегают мыть руки, мама снова накрывает на стол.

- Вот только…- мать мнется, не поднимая глаз.

- Что? – напрягаюсь, понимая, что какой-то таракан в голове моей матери поднял бунт.

- Имя, улым, - выдавливает из себя, слегка краснея. А я раздраженно закатываю глаза.

Вот же! Опять, мама, на те же грабли!

- Что не так с именем моей дочери?

- Варя… Варвара… Булатовна Рахимова…, - добавляет практически неслышно и с особой тоской в голосе.

Я понимаю, что мама имеет в виду.

Признаться честно, мне надоели эти её предрассудки по поводу национальности! Но маму так жестко воспитывали родители, что выбить из её головы эту чушь, которую методично забивали гвоздями, невозможно.

Поэтому не даю матери договорить и меланхолично замечаю, давая понять, что не хотел бы дальше развивать эту тему:

- Вообще-то мать Вари еврейка.

Немая сцена, как в ревизоре.

Мама глядит на меня выпученными глазами. Икает на всю кухню от неожиданности и страха.

- Где-то валерьянка была, я сейчас найду, - бормочет Настя, шаря по шкафам.

Но мама и тут удивляет.

- Не надо, Настенька, - бормочет, осторожно присаживаясь за стол. – Все в порядке. Еврейка так еврейка. Главное, бәхетле булыгыз (прим. автора: с тат. «Будьте счастливы»).

И совсем тихо, наверно, надеясь, что никто не услышит:

- Я умею признавать свои ошибки.

Мы, не сговариваясь, подходим к маме и крепко её обнимаем. Она старается украдкой вытереть выступившие слезы. Шмыгает носом, задирает голову и осторожно интересуется:

- Мне неловко, улым, спрашивать, но где мама Вари? Почему она не приехала со мной познакомиться?

- Это я её не привез. Оставил дома отдыхать. В последние дни Лиза много работала. А сегодня утром почувствовала себя плохо. И мы с Варей оставили маму дома выспаться и отдохнуть от нас. Я не стал её беспокоить.

- Стало плохо? – мама широко улыбается, до морщинок вокруг глаз. – Может, вы хотите меня обрадовать ещё одним внуком?

Глава 70

Булат

На всех присутствующих как будто коклюш нападает: кашляют и глаза отводят.

- Мама! – возмущаюсь, едва могу снова нормально говорить. – Почему сразу беременна?! Ей просто не здоровится. Такое бывает, знаешь ли. От переутомления. От перепадов давления. От стресса. Да от чего угодно!

- Ладно, ладно, улым, - мама похлопывает по плечу и улыбается. Хитро улыбается, блин! Как будто что-то знает, чего не знаю я. Я будто в детство вернулся: мама смотрит на меня с мудростью прожитых лет, а я – несмышленый подросток, которому нужно объяснять элементарное. – Чего завелся-то?

Но слова матери посеяли во мне сомнения.

Я опускаюсь на своё место и вспоминаю все моменты близости с Кудряшом.

Ох, опрометчивая это затея…

Рахимов – младший как по команде сразу поднимает голову и ждёт, когда нежные пальчики моей старшей матрёшки его приласкают.

Незаметно поправляю брюки и, стараясь его игнорировать, вспоминаю наши горячие ночи. А их было немало.

Но я всегда использовал защиту. Все разы. И старался это сделать до того, как потеряю самоконтроль.

Один раз, для остроты ощущений я просто попробовал…Один раз. И сразу же надел защиту. Потому что в моей девочке так хорошо и горячо, но даже в тот момент я понял – секунда промедления, и мне сорвёт крышу.

Осечек не было. Я проверял. Так что я уверен, что это не беременность.

Нет.

Точно нет.

Не беременность же?

Да нет! Для ее наступления прошло очень мало времени! Даже если бы (чисто гипотетически!) Кудряш залетела, то беременность вряд ли проявляет себя так рано.

Из моих тяжелых мыслей меня вырывает звонок мобильного.

Матрёшка. Прямо чувствует, когда я о ней думаю.

- Привет, - извинившись кивком головы, встаю из-за стола и выхожу в коридор. – Как ты?

- Все хорошо, - лениво отзывается. Я представляю в этот момент, как она потягивается в постели, как кошечка, и Рахимов – младший снова упирается в ширинку, снова рвётся домой. – Спасибо тебе. Я и правда выспалась, отдохнула. А вы где? У вас все в порядке? Столько времени, а вы ещё не дома.

- У нас все хорошо. Мама позвонила, попросила заехать. Я давно не был, она очень настаивала. Да и с Одуванчиком их нужно уже было познакомить. Я не стал звонить тебе и беспокоить. Надеюсь, ты не против?

На том конце провода тишина.

Я будто наяву вижу, как Кудряш подскакивает в постели, как расширяются от ужаса ее глаза, как часто вздымается грудь.

Она тяжело дышит прямо в трубку.

И молчит.

Наверно, подбирает слова, чтобы выразить всю степень своего возмущения. Она вполне имеет право на это. Возможно, я должен был с ней посоветоваться, прежде чем везти дочь к своей матери…

Я даже готов к тому, что она сейчас начнет мне высказывать.

Но Кудряш и тут меня удивляет.

Снова.

- Я не против, Булат. Рано или поздно это случилось бы. Бабушка – это хорошо. С бабушкой обычно связаны самые лучшие воспоминания детства.

И я выдыхаю. Прислоняюсь к стене и только сейчас понимаю, что все это время не дышал.

- Спасибо, Кудряш…

- Мне-то за что? – хохочет в трубку, не понимая, что значат для меня ее простые слова. – Как твоя мама приняла Варю?

- Одуванчика невозможно не любить, ты же знаешь. Слушай, ты не хочешь…

Моя старшая матрёшка что-то бормочет в ответ, потому что именно в этот момент мама отвлекает меня легким прикосновением к локтю.

- Кто там, улым? Синен хатын?

Хмурюсь, не понимая, чего хочет от меня мать. Но осторожно киваю, подтверждая ее догадки.

- Скажи ей, пусть приезжает. Посидит с нами, отдохнет. Познакомимся, в конце концов.

- Мам, я как раз собирался это и спросить! Кудряш, - бормочу в трубку под пристальным взглядом матери. – Не хочешь к нам присоединиться? Динар тут столько вкусного шашлыка нажарил…

- Я не знаю…

- А, ну-ка, дай сюда, - мама тянется к телефону и буквально силой отбирает его. Не драться же мне с собственной матерью?! – Здравствуй, кызым, - ласково обращается к ней. – Это Раиля Ринатовна, мама Булата. Приезжай, балам. Познакомимся. Хочу посмотреть на ту, которая смогла усмирить моего балбеса. Мы тебя все очень ждем.

И, не дожидаясь ответа, скидывает звонок.

- Мама! – предупреждающе рычу, а она лишь хлопает глазками и брови удивленно вскидывает.

- Что? Думаешь мама не знает о твоих похождениях?!

Ворча себе под нос, она возвращается обратно на кухню.

Я перезваниваю Кудряшу.

- Я собираюсь, - ворчливо выдыхает, а улыбка расползается по моим губам.

- Я пришлю тебе такси. Номер машины скину сообщением. Шашлык получился – ум отъешь!

- Всё-всё, я и так ускорилась, как могу! – снова смеется. – Уже вся слюной изошла. Не трави мне душу! Скоро буду. Подожди! Что любит твоя мама? Что мне взять? Я же не могу прийти с пустыми руками.

- Возьми «Красный бархат», это ее любимый торт. Ждем тебя, Кудряш.

Глава 71

Лиза

Когда вчера вечером ложилась спать, я и подумать не могла, что уже на следующий день буду знакомиться с мамой Булата. Такое даже представить сложно!

Но, тем не менее, я умылась, причесалась, нарядилась, купила торт и букет цветов и вот уже сижу за общим столом, и мы мило общаемся.

У Булата очень хорошая мама. Немного властная, не без этого. Но, наверно, выращивая двух мальчишек в одиночку, вряд ли можно быть другой. Иначе бы у нее не выросли такие достойные сыновья. Да, оба не без греха, но на свете нет идеальных людей.

Она приняла меня очень тепло. После всех любезностей Раиля Ринатовна крепко меня обняла и шепнула, чтобы услышала только я: «Мой сын очень изменился. В лучшую сторону. И это ваша с Варей заслуга. Спасибо тебе, Лиза.».

После такого признания у меня долго колотилось сердечко, и глаза были на мокром месте.

А шашлык и вправду обалденный. Я, кажется, вторую порцию уминаю в одиночку.

- Хочешь? – протягиваю кусочек Булату, который не сводит с меня задумчивого взгляда и жадно изучает. Как впервые видит, ей-богу.

Медленно качает головой.

- Тогда не смотри на меня так. Кусок в горло не лезет. Боже, как же вкусно! – от удовольствия даже глаза прикрываю. – Динар, это лучший шашлык в моей жизни!

- Кушай-кушай, балам, - приговаривает Раиля Ринатовна, подкладывая мне ещё. – Тебе нужно сейчас хорошо питаться…

- Да я вроде не голодаю. Просто шашлык давно не ела. А тут просто… мммм.

Мама Булата загадочно улыбается и ничего не отвечает. Пожимаю плечами и продолжаю и дальше уплетать мясо, поглядывая в окно на то, как девчонки валяются в снегу.

Внезапно Булат подается вперед и шепчет на ухо:

- Мы беременны?

Я закашливаюсь аж до слез из глаз. Кусок не в то горло полез. Рахимов похлопывает по спине и протягивает стакан воды.

Успокоившись, всматриваюсь в его напряженное лицо и выдыхаю:

- С чего ты взял?!

- Просто эта тошнота, головокружение с утра… Ещё твой зверский аппетит…Нет, ты не подумай, - машет руками, наверно заметив сверкнувший в моих глазах праведный гнев. – Ешь на здоровье. Просто…мне хотелось бы знать. Чтобы быть готовым.

- Нет, все хорошо. Это и правда, переутомление.

- Ты уверена?

Тяжело вздыхаю. И раздраженно закатываю глаза. Мясо приходится отложить в сторону.

- Я уверена, Рахимов! Потому что вот, - достаю телефон и тыкаю пальцем в иконку приложения. Разворачиваю экран к Булату. – Это мой женский календарь. Как видишь, вот тут четко показано, - тычу пальцем в дату, - «красные» дни у меня начнутся через четыре дня. Ещё вопросы?

Булат задумчиво и скрупулезно изучает календарь на экране. Качает головой и улыбается. Мне даже кажется, что в его глазах мелькает облегчение.

И почему-то резко так обидно стало. До слез. Сама не могу объяснить своего состояния. Так задело это меня, что аппетит пропал, и захотелось разреветься в голос…

Глава 72

Лиза

- Не хочу, чтобы ты уезжал…

И нет, это не Варюша капризничает.

А я.

В последние дни сама себя не узнаю. Из сильной, стойкой и решительной девушки я превратилась в размазню. Хочется закутаться в одеяло, обнять Варю, тонуть в объятиях Булата, смотреть новогодние комедии и кушать вкусняшки. А не вот это вот всё .

В этом месяце какой-то ужасный ПМС. Нет, у меня и раньше были перепады настроения и странные вкусовые предпочтения перед началом цикла, но в этот раз все прям очень остро и выматывающе.

Ещё и Булат снова собрался в командировку. Да, это всего лишь на два дня, но я всё равно не хочу его отпускать. Дурное предчувствие душит с самого утра.

- Это всего на пару дней, - Булат притягивает к себе, а я незамедлительно обвиваю его талию обеими руками. Утыкаюсь носом в грудь и жадно дышу, как будто это в последний раз. – Не успеешь даже соскучиться.

- Я уже скучаю…

- Душу рвешь, матрёшечка моя. Ну-ка, соберись, - отстраняет меня и притворно строго глядит в глаза. Целует кончик носа. – Ты справишься.

- И меня, и меня поцелуй!

Варя выбегает из комнаты, но натыкается на наши негодующие взгляды и резко тормозит. Быстрым шагом направляется к нам, хромая уже значительно меньше. С ходу запрыгивает на руки отцу и обвивает его шею руками.

- Папочка, - мурлычет милым голоском, и Булат моментально расцветает. Улыбается, как чеширский кот, и, уверена, готов выполнить любое желание своей принцессы. – А ты мне подарочек привезешь?

- Конечно. Что ты хочешь, Одуванчик мой?

Варюша прикладывает пальчик к губам и задумывается. Мы с Булатом, с трудом сдерживая смех, замираем в ожидании.

- Я хочу мешок конфет и платье Эльзы!

Глаза Булата округляются. Не выдержав, хрюкаю от смеха и утыкаюсь лицом в его плечо.

- Дочь, зачем тебе чужое платье, я тебе новое куплю… Оно будет только твоё.

Я уже подвываю со смеху.

- Нет! Я хочу Эльзы!

Булат растерянно смотрит на меня.

- Пояснительную бригаду, пожалуйста, - шепчет мне одними губами.

- Потом… Потом всё объясню.

- Так ты купишь? – Варюша принимает свою излюбленную воинственную позу и возвращает отцу его «фирменный» взгляд босса.

- Конечно, куплю. А ты остаешься за главную, - треплет ее по щечке. – Приглядывай за мамой. Договорились?

- Договорились! – Варя тянется ко мне, крепко обнимает и целует.

- Ладно, матрёшки, мне пора, - целует нас по очереди. Опускает Варю на пол и подхватывает дорожную сумку. - Не забудь, Кудряш, Смирницкий приедет сегодня после обеда. Посмотри его приложение, там где-то ошибка застряла, неделю не могут найти. И обсудите с ним детали дальнейшего сотрудничества. Наши с Егором условия я тебе озвучил. Позиций не сдавай.

Мрачнею. Тяжело вздыхаю и передергиваю плечами.

- Я всё равно считаю, что это не самая хорошая идея. Этот проект курируется Зайцевым, а я простой специалист. Прыгать через его голову – так себе затея.

- Мы с Егором предупреждали его, что если в течение недели он вопрос не решит, то мы его уволим, - припечатывает жестко Булат. Когда разговор касается бизнеса, он непримирим. – А так мы лишаем его годовой премии и отдаем проект другому специалисту разгребать его косяк. И это последнее китайское предупреждение. Пусть радуется, что не лишился должности под Новый год.

Я, конечно, не разделяю взглядов Булата, но они с Егором довольно успешно руководят фирмой вот уже столько лет, и им виднее.

Тянусь вперед, оставляю легкий поцелуй на щеке:

- Возвращайся скорее. Мы будем тебя ждать.

***

- Добрый день, я к Елизавете Аккерман, - слышу за дверью чуть грубоватый мужской голос. – Она у себя?

- Добрый, - по голосу чувствуется, что Нина растеряна. Но не задает лишних вопросов. – У себя, да. Проходите, пожалуйста. Позвольте, я повешу ваше пальто в шкаф?

Через минуту в кабинет входит Смирницкий Никита Алексеевич. Очень солидный и конкретный мужчина. И чувствуется, что косяки Зайцева его порядком достали. И его скептический взгляд буквально орет, что в мой профессионализм он не верит.

- Здравствуйте, - садится напротив меня. Без каких-либо предисловий достает ноутбук и запускает приложение. – Егор с Булатом уверили меня, что вы – лучшая, - снова смотрит с недоверием и слегка хмурится. Меня царапает его реакция, но я стараюсь не подавать вида.

- Смотрите, - придвигаюсь ближе и вглядываюсь в экран. - После введения вот этой команды приложение сначала зависает и потом вылетает.

Отбрасываю в сторону все мысли. Придвигаю ноут к себе и погружаюсь в код. Изучаю внимательно, на время даже позабыв, что рядом сидит заказчик и не сводит с меня пристального взгляда.

- Ошибка вылезла после добавления вот этой функции? – тучу пальцем в экран.

- Да, - голос Смирницкого уже не такой пренебрежительный. В нем теперь проявляются интерес и уважение.

- Сейчас проверим…

Тем временем в приемной слышатся громкие уверенные шаги.

- Добрый день, Степан Олегович, - лебезит Нина.

- Добрый, Нина. Это передашь на утверждение Егору Максимовичу?

- Конечно, Степан Олегович. Кладите в папку. Там, - Нина мнется, - Смирницкий к Аккерман зашёл…

Напрягаюсь. Неприятно, что меня обсуждают коллеги за моей спиной. Зная при этом, что я точно это услышу. Потому что Смирницкий оставил дверь приоткрытой. Вдвойне неприятно, что заказчик это слышит. Но, нужно отдать ему должное, его воспитание не позволяет ему даже подать виду, что этот грязный разговор его как-то интересует.

- Конечно, зашел, - хмыкает Зайцев. - Если перед боссом ноги пошире раздвигать, то все можно получить…

Меня как в грязь макнули с головой. Противно, мерзко так, что глаза на мокром месте.

Краснею до корней волос и ниже склоняю голову, чтобы Смирницкий не видел моих слез. Вновь погружаюсь в коды и формулы, и наконец-то нахожу грубейшую ошибку. Чтобы исправить ее, у меня уходит полтора часа. Странно, что Зайцев с его опытом не смог её найти…

- Не зря вас ценят Егор с Булатом, - улыбаясь, Никита Алексеевич пожимает мне руку.

Он согласился со всеми пунктами моих боссов и подписал все документы, не глядя. Но поставил одно условие: его фирму должна вести я.

– И не слушайте злые сплетни, - Смирницкий оборачивается в дверях и тепло, по-доброму улыбается. - Вы по праву занимаете своё место. Всего вам доброго, Лиза.

Едва за Никитой Алексеевичем захлопывается дверь, на меня снова накатывает обида от злых слов Зайцева. И слезы сдержать практически невозможно. Шмыгаю носом и вылетаю из кабинета. Презрительный взгляд Нины добивает меня.

Пулей залетаю в туалет, запираюсь в кабинке и даю волю слезам. Чёртов ПМС! Что со мной такое?!

В кармане вибрирует телефон. Достаю его, и на экране высвечивается оповещение от женского календаря, что критические дни должны начаться сегодня. Вместо того, чтобы смахнуть, нечаянно нажимаю и проваливаюсь в приложение.

Хочу уже свернуть, как палец зависает.

Замираю, окаменев.

Промаргиваюсь, слезы мгновенно высыхают.

Тру глаза, но картинка не меняется.

Не понимаю, как такое возможно, но… я неправильно забила начало цикла! И, получается, что…

Мамочки!

У меня не вот-вот начнется цикл, а…задержка в десять дней!

Меня буквально выносит из уборной. Задыхаясь, влетаю в кабинет, хватаю с вешалки пуховик. Руки трясутся, внутренности как будто пропускают через мясорубку. Не с первого раза попадаю в рукава. Замок даже не пытаюсь застегнуть.

Как чёрт из табакерки, вылетаю в приемную. Нина подскакивает на месте и роняет на пол телефон.

- Я отойду на пятнадцать минут, - бросаю на ходу.

- Угу, конечно…

В аптеке, как назло очередь. Бабушка не может определиться: анальгин ей лучше купить или парацетамол. Когда я готова оплатить ей лично оба лекарства, она решает ничего не брать.

Под скромную улыбку фармацевта скупаю все тесты, какие есть в наличии. Шесть штук разных фирм. Несусь обратно в офис. Нервов дождаться лифт не хватает, поэтому мчусь в уборную на первом этаже.

Сбрасываю пуховик и проделываю все необходимые процедуры. Выкладываю тесты друг за другом на раковину и отхожу к противоположной стене. Ждать.

Запрокидываю голову к потолку, до крови закусываю губы и раскачиваюсь из стороны в сторону. Взгляд случайно падает на собственное отражение в зеркале. Я напоминаю городскую сумасшедшую: глаза сверкают, волосы всклокочены, губы искусаны в кровь, на щеках – лихорадочный румянец.

Когда часы отсчитывают положенное время, задерживаю дыхание и осторожно, как к бомбе, подхожу к раковине. Зажмуриваюсь и медленно отсчитываю до трех. Выдыхаю и распахиваю глаза.

И натыкаюсь на шесть полосатиков. Жирные, красные полоски и четкие плюсики.

Я беременна. Теперь уже без всяких сомнений.

Снова.

И снова от Рахимова.

Глава 73

Лиза

Боже…

БОЖЕ!!!

Меня накрывает паника как в самый первый раз. Даже несмотря на то, что я сейчас прочнее стою на ногах, у меня есть некий опыт, и мужчина, от которого я берёменна, ко мне неравнодушен, я всё равно захлебываюсь страхом.

К тому же меня смущают его слова о том, что он не готов к детям и пока не хочет второго ребёнка.

А что, если он попросит…

Мне даже мысленно произнести это сложно. Не то, что выполнить…

Надеюсь, Булат воспримет эту новость достойно и не поставит меня перед выбором. Потому что в противном случае он падет не в его пользу.

Паника нарастает. Мои пальцы заметно дрожат, и я с силой вцепляюсь в край раковины. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Проделываю так несколько раз, успокаиваюсь. Но ровно до тех пор, пока взгляд не цепляется за полосатиков. И всё начинается по новой.

Если бы рядом был Булат, я бы кинулась в его объятия. Прижалась к его груди и дышала, дышала, дышала… Как вдыхают нашатырь, чтобы прийти в сознание.

Но Булата рядом нет.

Расхаживаю от стены к стене, постоянно кусаю губы и заламываю пальцы. Дыхательная гимнастика не помогает. Меня начинает колотить как от озноба. И тошнит. Как будто токсикоз свалился на мою голову, стоило мне узнать об интересном положении.

Взгляд падает на телефон, зажатый в моей ладони. Моргаю, смотрю на него как на чудо!

Я хочу услышать Булата. Мне жизненно необходимо. Да, он сейчас не может обнять меня лично, но Рахимов всегда умел ласкать одним только голосом. Даже на расстоянии. Он – моё лекарство.

Сажусь на раковину и, не медля ни секунды, набираю Булата.

Он отвечает после пятого гудка.

- Привет, Кудряш, - голос хрипловатый, низкий. Такой родной. И уже любимый.

Зажмуриваюсь, впитывая каждую вибрацию. Каждую интонацию. И чувствую, как спокойствие растекается по венам. Дышать становится легче, меня больше не выворачивает от страха, и тошнота отступает.

- Привет, - неуверенно шелестит мой голос. Закусываю губу и глупо улыбаюсь.

- У тебя всё хорошо?

Мне приятна его забота. Нам приятна. Пора привыкать, что я теперь не одна.

Ладонь сама ложится на живот. Поглаживаю, окончательно и бесповоротно влюбляясь в малыша. Нашего с Булатом малыша.

Боже, я до сих пор не могу поверить, что это не сон!

- Вот теперь всё хорошо…

- Кудряш? – голос становится строже, жестче. Я даже представляю, как брови Булата сходятся на переносице. – Ты меня пугаешь…

И в момент, когда хочу выдать какую-то романтическую глупость, слышу на заднем фоне высокий мелодичный женский смех.

Он. Не. Один.

Булат… с женщиной?

Неприятное чувство царапает изнутри. Давно забытый и погребённый страх поднимает голову. Внутренности сковывает льдом, перекручивает, и больно становится физически.

В голове проносится вихрь вопросов.

Кто она? Что делает рядом с Булатом? Где они сейчас? В ресторане? В отельном номере? В…спальне? Как выглядит?

Почему-то перед глазами вырастает образ длинноногой блондинки с пышной грудью – полной противоположностью мне. Как представлю, что она касается его…проводит красными когтями по груди…Едва ли не выворачивает прямо на пол.

Дышу. Вдох-выдох.

Спокойно, Лиза.

Доверяй. Ты же дала себе слово. Дала шанс Булату. Он же не идиот, чтобы его так бездарно прос**ть…

Наверно.

Рахимов говорил, что будет на деловой встрече. Скорее всего, он в общественном месте. Возможно, она просто мимо проходила или сидит за соседним столиком…

Провожу короткий сеанс психотерапии, и страх отступает.

Качаю головой, смеясь над самой собой. Краснею со стыда. Хорошо, что Булат не знает, какой винегрет из мыслей в моей голове сейчас.

Вправду, чего это я? Услышала женский смех, и уже столько всего успела себе надумать за считанные секунды…

- Кудряш?!

- Булатик, - растягивает гласные всё тот же самый капризный голосок на том конце провода. – Ну, где ты там потерялся?! Только тебя ждём…

Внутри всё обрывается. Меня как будто со скалы на землю швырнули без парашюта.

Я разбилась.

Насмерть.

- Извини, я не знала, что ты не один…, - выдавливаю, до судорог в пальцах сжимая края раковины и изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. - Извини, что помешала, - отбиваю вызов и швыряю мобильный от себя подальше, как будто он отравлен.

До крови закусываю ладонь и вою. Боль ломает, раздирает на части. Каждая клеточка горит в огне предательства.

Рука снова на голых инстинктах опускается на живот. Глажу его, как будто пытаюсь защитить ещё неродившегося кроху от той мерзости, в которую нырнула.

Этот жест служит своеобразным подзатыльником.

Внутри меня – новая жизнь. Малышок, которого я уже люблю! И которого хочу, несмотря ни на что! А раз так, то я должна заботиться о нем в первую очередь! Всё остальное второстепенно.

Сползаю с раковины и включаю холодную воду. Зачерпываю пригоршню ледяной воды и умываю лицо.

Мобильный разрывается входящим звонком.

Сбрасываю его. Отправляю вдогонку стандартное и официальное до оскомины: «Занята, перезвоню».

Да, со стороны выглядит глупо. Да, импульсивно. Но я не хочу сейчас выяснять отношения по телефону. Мне нужно остыть и разговаривать с Булатом с трезвой и холодной головой.

Я хочу дать ему шанс. Я оправдываю его в своей голове.

Потому что… люблю.

Я люблю Булата. Так сильно, что страшно…Так сильно, что хочу от него ещё одного ребёнка.

Едва телефон замолкает, тут же начинает трезвонить снова. Уже по третьему кругу. Отключаю звук и, глубоко вдохнув, покидаю своё временное пристанище и возвращаюсь в свой кабинет.

***

- У вас нет оснований, чтобы уволить меня! – гневный и возмущенный голос Степана Олеговича доносится из-за двери и нещадно лупит по барабанным перепонкам.

- Да ты что? – иронично хмыкает Егор Максимович. – Ты был предупрежден насчет Смирницкого. И не потрудился устранить свои косяки. За тобой пришлось подчищать другому специалисту. О котором ты распространяешь грязные слухи.

Брови против воли стремятся вверх. Это что, выходит, Егор Максимович защищает меня и увольняет Зайцева?! Но… откуда он всё узнал?!

- Так что пиши заявление и передай все свои дела Коваленко. С завтрашнего дня ты здесь больше не работаешь. Нина, тебя это тоже касается, - Егор Максимович продолжает удивлять.

- А я тут причем?! – взвизгивает секретарша.

- А притом, что тоже принимала в этом участие. И у Булата давно к тебе накопилось множество претензий. Специалист, который на рабочем месте больше занимается собой и ведёт себя непрофессионально, нашу компанию не устраивает.

Раздаются всхлипывания и цокот каблуков по паркету. А в следующий миг дверь в мой кабинет распахивается, и взгляд Егора впечатывается в меня. Изучает, как под микроскопом, склонив голову набок. Делать вид, что ничего не слышала, - глупо.

- Не стоило…из-за меня… - бормочу не в силах разорвать зрительный контакт.

- Ты стоишь троих таких Зайцевых, - отрезает Егор Максимович, пряча ладони в карманах брюк. – И я лично смог в этом убедиться. Ты – большая молодец. И Смирницкий тобой очень доволен. Он уже отзвонился Булату.

- Спасибо, - румянец заливает щеки, и я все же опускаю голову и разглядываю маникюр.

- Кстати, о Булате. Он до тебя дозвониться не может. Просил уточнить, все ли у тебя в порядке.

Поджимаю губы. Выпрямляю спину. Вскидываю подбородок. Но по-прежнему смотрю строго перед собой. Боюсь, что, один взгляд моего проницательного босса, и он всё поймет без слов.

- Передайте ему, что всё в порядке. Телефон сломался. Уронила.

Егор Максимович не произносит ни звука. Медленно, отчаянно краснея, все же подглядываю за ним через полуопущенные веки. Натыкаюсь на чуть прищуренный взгляд и закусываю нижнюю губу.

- Ну-ну, - неожиданно хмыкает босс, растягивая губы в широкой ухмылке. – Телефон сломался, говоришь… Ох, не завидую я Рахимову. Не завидую…

Глава 74

Лиза

За сутки я полностью успокоилась, и вот уже с утра, глядя в ванной в зеркало на собственное отражение, хихикаю и качаю головой. В какой же нелепой ситуации я оказалась! Сама придумала - сама обиделась.

Я должна доверять Булату. Выкинуть все дурное из головы. Вокруг него всегда будут женщины, и это нормально: Рахимов – видный мужчина. И это вовсе не значит, что он спит с каждой из них.

К таким выводам я пришла, отбросив в сторону эмоции и обдумав хорошенько сложившуюся ситуацию на трезвую голову.

Да, там была какая-то женщина. Да, она обратилась к Булату неформально. Но, я уверена, что Рахимов сможет дать этому достойное объяснение. И все гораздо и гораздо проще, чем я себе накрутила. Мы обязательно обсудим возникшую ситуацию. Обсудим и оставим в прошлом навсегда.

- Мамочка, - на кухне нарисовывается Варюша. Она такая милая с утра в этой розовой пижамке с пони: заспанная, обнимает плюшевого зайца, – подарок отца от последнего забега по магазинам - трет кулачком глаза, с торчащими кудряшками во все стороны. Ну, настоящий Одуванчик! – А папочка сегодня приедет, да?

- Да, Варюш, - присаживаюсь на корточки и целую самый сладкий носик на свете.

- Ураааааа! – дочь бросается мне на шею и крепко обнимает. – Сегодня вы снова будете читать мне сказку вдвоём! Я очень соскучилась по папе.

- И я, Варюш. Но сначала тебе нужно сегодня как следует позаниматься с доктором, а вечером мы устроим папе сюрприз.

- Хорошо, мамочка.

- Давай, садись завтракать, скоро Ульяна Михайловна придет.

Ставлю перед Одуванчиком кашу с фруктами, а сама дорезаю салат. Я специально встала пораньше, чтобы сделать заготовки, и вечером не носиться по кухне с горящей попой. Чтобы вернуться, привести себя в порядок и вдвоем с Одуванчиком, красивыми встречать с командировки нашего папу. Я хочу устроить романтический ужин и красиво сообщить о беременности. Я уже придумала, как. Даже всё красиво упаковала и заказала маленький тортик.

Как раз заканчиваю с нарезкой, когда раздается звонок в дверь. Передаю Варюшу в заботливые руки няни и счастливая убегаю на работу.

Я иду едва ли не вприпрыжку по улице, мурлыча веселую песенку себе под нос. Но вовремя вспоминаю о своём особенном положении и одергиваю себя. Кладу руку на живот и поглаживаю его.

Довольная пересекаю парковку и уже почти у центрального входа, как резко торможу, как будто я врезалась в стену.

Стискиваю кулаки, и ногти врезаются в нежную кожу ладоней, оставляя глубокие следы. Крепко зажмуриваюсь, до цветных кругов перед глазами. И распахиваю их, чтобы убедиться, что мне все это привиделось.

Но увы и ах.

Булат, который должен быть всё ещё в командировке, - его самолет только в пять часов вечера, - стоит у порога офиса. И сейчас Рахимов, мой, как я думала, Рахимов целуется с какой-то женщиной!

Именно с такой, как я её представляла несколько дней назад: высокая, с ногами от ушей, которые подчеркиваются сапогами-ботфортами на умопомрачительной шпильке, в мини-платье и шикарной норковой шубе. С длинными блестящими волосами. Модель, не иначе только – только с миланского подиума сошла.

И вот она вцепилась в лацканы пальто Булата и присосалась к нему, неприлично прижимаясь всем телом с утра пораньше. Рахимов, уверена, приобнял бы такую красотку, но его руки заняты огромной охапкой роз. И даже тут он джентльмен – не позволяет даме нести такую тяжесть.

Я в… шоке, если выражаться цензурно. Настолько, что в первые секунды не испытываю совершенно никаких эмоций. Просто смотрю на эту парочку, которая застыла прямо по центру крыльца, и которую тактично обходят сотрудники, сворачивая шеи им вслед.

Я мазохистка. Мой организм определенно издевается надо мной. Вместо того, чтобы развернуться и бежать, застываю изваянием и наблюдаю за ними.

Похоже, Булат Рахимов не подарок судьбы, как я думала ещё каких-то полчаса назад, а мое личное проклятие. Который будет раскатывать меня катком из раза в раз.

Вокруг кипит жизнь: кто-то кружит, ищет место на парковке, кто-то бежит, потому что опаздывает на работу, а кто-то слишком громко ругается по телефону. У всех привычная жизнь, а меня как будто вырубили, поставили на паузу, как в кино. Ещё и чувства отключили. Наверно, поэтому я не бьюсь в истерике, не рву на себе волосы. Мне как будто лошадиную дозу обезболивающего ввели. Я ничего не чувствую. Ни-че-го. Отходняк накроет меня позже.

Эта сладкая парочка отлепляется, Булат что-то бросает своей любовнице и входит в офис. Она почему-то хмурится, складывает руки на груди и притоптывает на месте. Чем-то недовольна? И даже цветов не забрала…

А, впрочем, это уже неважно. Это не мое дело.

Наконец-то внутри что-то щелкает, и я начинаю приходить в себя. Чувствовать. Холод, например. И внутри и снаружи. А ещё горечь. От обиды, предательства и слез на губах. И вот только сейчас чувствую, как в груди начинает зиять и кровоточить дыра. Потому что оттуда вынули сердце и растоптали.

Теперь мне все ясно. Теперь все становится на свои места, и получается цельная картинка.

Становится ясно, почему Булат всё ещё против других детей, хотя у него уже есть «готовая» дочь. Становится ясно, почему он говорил мне о любви и верности – потому что у него ко мне этих чувств и в помине нет!

Это не мой мужчина. И, кажется, никогда им не был…

Кобеля только могила исправит.

Интересно, сколько у него таких…моделек? Как подумаю, что он сначала с ней, а потом со мной…Тошнит хуже, чем во время пика токсикоза. Яркой вспышкой мелькает мысль, что нужно будет сдать анализы на все инфекции.

Разворачиваюсь на пятках и широким шагом иду прочь от офиса. Я туда больше не вернусь. Не смогу. Не выдержу…

Я почти подхожу к дому, когда телефон в моём кармане начинает звонить. Не глядя, отключаю звук. Нам, разумеется, придется поговорить, но не сегодня. Сегодня я умерла.

Прохожу в квартиру, и меня встречает счастливая Варюша.

- Мама? Ты уже пришла?!

- Да, Одуванчик…

На автомате произношу милое прозвище, данное Булатом нашей дочери, и получаю очередной удар в сердце. На этот раз собрать себя по кускам будет гораздо сложнее – все о нем напоминает. Вся моя жизнь пропитана Рахимовым. Даже эта квартира пахнет им, и каждый уголок напоминает и душит, душит…

- И ты не пойдешь на работу? – Варюша сдувает со лба кудряшку и смотрит с недоверием.

- Не пойду…А хочешь, мы сегодня прогуляем твои занятия?

- Прогуляем? – ахает дочь, и ее глаза загораются от счастья. – А можно?

- Один раз можно.

- Ураааааа!!! – Варюша кружится на месте, хлопая в ладоши. – А что мы будем делать?

- А поехали к бабушке в гости, а?

Дочь тормозит и угрожающе хмурится.

- А папа? Мы же ему сюрприз готовили!

Одуванчик, сама того не понимая, ножом ковыряет свежую рану. Больно, аж дыхание перехватывает, и слёзы выступают.

- А мы… мы другой сюрприз ему приготовим.

- А, я поняла! – снова расцветает от счастья Одуванчик. – Мы будем прятаться у бабушки, а папа нас искать?!

И я надеюсь, он нас не скоро найдет…

Глава 75

Лиза

Но мои ожидания не оправдываются.

Уже к обеду в квартире мамы раздается требовательный звонок. Она ещё не открыла дверь, а я уже уверена, что это Булат. От этого внутри всё съеживается. Я подтягиваю колени к груди и сильнее кутаюсь в халат.

В коридоре слышится возня, а следом радостный вопль Одуванчика:

- Ураааааа! Папочка, ты нашел нас! Так быстро!

- Я соскучился. Вот и приехал пораньше.

Чуть хрипловатый и взволнованный голос Булата скальпелем проходится по сердцу, и новая порция слез не заставляет себя ждать. Утыкаюсь лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипывания.

- Я тоже очень – очень скучала, - мурлычет Варюша. Я так и представляю, как она обвивает ручками шею папы и прижимается к нему всем тельцем.

И от этого вдвойне обиднее. Что Рахимов предал не только меня, но и своего ребёнка, которого обещал оберегать.

- А где мама, Одуванчик?

- Она в комнате, - Варя сразу же сникает. - Иди скорее, поцелуй ее. Она без тебя очень грустит…

Моя маленькая девочка… Ты ещё не знаешь, что с твоим папой мне будет ещё хуже…

Я слышу, как Булат успевает сделать два уверенных шага, но его останавливает негромкий голос мамы. Я не разбираю слов из-за гула в ушах. Но четко знаю, что спустя несколько секунд Рахимов будет здесь. И я не хочу предстать перед ним в виде побитой собаки.

Сажусь поудобнее, утираю ладонями слезы со щек. Собственно, это всё, что я успеваю.

Дверь распахивается, и Булат медленно входит. Осторожно закрывает её за собой, и щелчок замка звучит как выстрел в пронзительной тишине. Рахимов прислоняется к дверному полотну спиной и прячет ладони в карманах брюк.

Мы скрещиваемся взглядами. Напряжение в комнате в долю секунды накаляется. Кажется, достаточно одной искры, чтобы все полыхнуло.

Я с жадностью его рассматриваю. Не могу удержаться. Его лицо такое родное. Любимое. И сейчас на нем непроницаемая маска. Успеваю заметить, как в глазах Рахимова мелькает облегчение. Но глубокая морщина между бровей при этом никуда не исчезает. Губы упрямо поджаты, грудь тяжело вздымается.

Булат медленно скользит по мне взглядом. По махровому халату, в который я кутаюсь, как в броню, по искусанным губам и задерживается на заплаканных опухших глазах.

- Объяснишь, что стряслось, Кудряш? – глухо чеканит Булат. – Потому что я ни хрена, млять, не понимаю. Ты даже не представляешь, что я успел передумать, пока разыскивал вас полдня. Сначала ты не появилась на работе. Не отвечаешь на звонки. Дома тебя нет. Няня сказала, что ты в спешке собрала вещи и уехала, забрав с собой ребёнка. Что. Происходит?!

Напряжение из его тела никуда не уходит. Он строг и собран. Буравит меня темным взглядом. И злится. Как будто имеет на это право!

Смотрю на него. И задыхаюсь, не в силах вымолвить ни слова. Перед глазами, как на повторе, сцена с поцелуем. Зачем?! Зачем ему понадобилось целовать ее?! Зачем было тогда добиваться меня?! Чего ему не хватало?!

И снова слезы катятся по щекам.

- Кудряш? – Булат теряется. Вся злость и строгость мигом стираются. В один широкий шаг он оказывается у моей кровати, присаживается на корточки. Тянет ко мне руки, но я отшатываюсь в сторону.

- Не смей. Меня. Трогать!

Булат глухо матерится на татарском.

- Кудряш…

- Я всё слышала, - выдаю на одном дыхании. – В тот вечер, когда звонила. А потом всё видела. Сегодня утром.

Смысл моих слов, слава Богу, до Булата доходит мгновенно. И мне не приходится в деталях объяснять, что именно. Потому что я бы точно не смогла.

Рахимов вздыхает и проводит ладонями по лицу. А потом выдает гениальное:

- Это не то, что ты думаешь!

У меня начинается самая настоящая истерика. Я громко хохочу сквозь слезы. Эта ситуация больше похожа на сюр.

- Тебе просто нужно было сказать, что надоело играть в папочку и заботливого мужчину, Булат. Тогда не пришлось бы выдавать коронную фразу всех изменщиков. Я бы ушла спокойно, без скандалов…

- Я не хочу, чтобы ты уходила! – рычит Булат, перебивая. – Потому что, млять, люблю вас больше жизни! Тебя и нашу дочь.

Повисает тишина. Замираю, забывая, как дышать.

Мне больно. Кажется, я даже физически ощущаю эту боль. Ведь я так хотела услышать эти слова…

Но не такой ценой. И не для того, чтобы оправдать свою выходку.

- Это не смешно. Не стоит разбрасываться такими словами…

- Я. Тебя. Люблю, - упрямо повторяет Булат.

И снова мои глаза на мокром месте. Глажу животик, извиняясь перед малышом, что мне приходится нервничать.

- Ты никогда не говорил об этом…- выдавливаю едва слышно.

- Я вообще никому не говорил этих слов, - взмахивает руками и вцепляется в волосы. - Я не умею всего этого. Но, чёрт возьми, я думал, это очевидно!

Качаю головой.

- Я думала, что ты захотел вернуться к своей прежней жизни…Что устал, тебе надоело… Стало скучно со мной и Варей.

- Ох, Кудряш… С тобой, я кажется, стану седым раньше времени. Подвинься.

Как загипнотизированная, делаю то, что велено. Булат садится рядом и сгребает меня в охапку. Целует в макушку, крепко прижимая к себе. А я чувствую, как дико колотится его сердце под моей ладонью.

- Глупая такая… - хрипит над моей головой, и мурашки тут же разбегаются по всему телу. - Я дышать без вас не могу. Как я могу спать с кем-то, когда думаю только о тебе? Когда только ты мне нужна? Всегда. В любом состоянии и виде.

И в подтверждение своих слов берёт мою ладонь и кладет на свой пах. Мгновенно заливаюсь краской, и улыбка растекается по губам - там все более чем очевидно. Булат говорит правду.

- Даже зареванную тебя хочу, матрёшка. Ты особенно желанна, когда такая беззащитная и милая, - вскидываю лицо, и Булат целует меня в кончик носа.

- Тогда я ничего не понимаю… Кто эти женщины?!

- Давай обо всём по порядку.

Глава 76

Лиза

Булат достает мобильный из кармана и… звонит по видеосвязи.

- Что ты делаешь? – бормочу, пытаясь пригладить свои торчащие во все стороны кудри.

- Тшшшш, сейчас все узнаешь.

На звонок отвечают и…на экране возникает девушка. Она беременна и выглядит такой объемной, что едва помещается на экране.

- Булатик, привет. Как дела? Нормально долетел? О, - переключается на меня, едва я тоже попадаю в кадр. – А ты, должно быть, Лизочка? Точно! Кудряшик! Булатик нам с Игорешей все уши про тебя прожужжал.

Булат перекидывается с ней ещё парой фраз, и спешно сворачивает разговор.

- Я подумал, что проще тебе будет показать наглядно, кто такая Яна, - усмехается Булат. – Она сама по себе такая. У нее такой стиль общения – всех называть уменьшительно-ласкательно. Яна давно замужем, ещё с института, за нашим с Егором партнером Игорем. И, как ты успела заметить, глубоко беременна. Не от меня, если что, - спешно добавляет, и я прыскаю со смеху. – Это их с Игорем четвертый ребёнок. Сумасшедшая парочка.

А мне снова резко становится одновременно грустно и страшно, что я в положении и понятия не имею, какая будет реакция у Булата на эту новость. С его-то отношением к детям.

- Хорошо, допустим, с Яной у тебя ничего не было. А женщина сегодня возле офиса?

Рахимов чешет в затылке, двигая челюстью из стороны в сторону.

- Это моя бывшая. Кира.

Внутри все обрывается. Но я молчу, терпеливо ожидая продолжения.

- Мы… встречались с ней время от времени. Ничего особенного. Просто для здоровья и снять напряжение. Мы расстались ещё до того, как я решил тебя добиться. После меня она связалась с каким-то уродом. Он поднимал на нее руку. Пару дней назад Кира сбежала от него прямо в чем была. Только с телефоном и случайной тысячей рублей в кармане. Ей нужно было забрать вещи и документы из его квартиры, а одна идти Кира боялась. И два дня назад позвонила мне.

Булат нежно заправляет мне кудряшку за ухо и целует в висок, прижимая к себе ещё крепче.

- Я не смог пройти мимо, всё-таки мы не чужие люди. И отправил начальника службы безопасности, чтобы он всё решил. А Кира сегодня утром пришла поблагодарить в свойственной ей манере. Она подкараулила меня возле офиса, и к моему несчастью, я как раз вернулся с командировки пораньше, чтобы сделать тебе сюрприз. Соскучился и не мог оставаться там даже на полдня дольше. Сделал, млять, - выдыхает и снова добавляет какое-то ругательное слово на татарском. - Я просто не ожидал и не успел увернуться от бывшей. Она вцепилась в меня как клещ. Пытался вырваться, но хрен там плавал. А руки были заняты цветами. Для тебя, между прочим. Украсил ими твой кабинет, а ты не пришла, - Булат смотрит с легким укором. – Убежала, вместо того, чтобы поговорить, всё выяснить на месте…

- Я бы просто не услышала тебя в тот момент, - бормочу, пряча лицо на груди Рахимова. - Не поверила. И сделала бы только хуже. Так что хорошо, что я ушла…

- Как видишь, я не виноват, меня подставили. Я, между прочим, конечно же, сказал Кире, что несвободен, - руки Булата гуляют по моему телу. Гладят, ласкают, успокаивают. Дарят то тепло и защиту, которых мне так не хватало эти дни. - Она мне даже не поверила. Пальцем покрутила у виска. Чёрт, если бы мне пару месяцев назад сказали бы, что я буду крепко связан с одной женщиной, и у меня будет дочь, я бы рассмеялся ему в лицо.

Вожу пальцем по груди Булата, вырисовывая различные узоры. Глубоко вдыхаю его запах и слушаю, как бьется его сильное сердце. И так спокойно на душе. Так тепло. Это ровно то, чего мне не хватало.

- Жалеешь?

Рахимов замирает. Как будто его резко поставили на паузу. Вскидываю лицо и вглядываюсь в предельно серьёзные глаза.

К моему неудовольствию, Булат размыкает объятия и поднимается с кровати.

- Я, конечно, хотел сделать все по красоте: там оркестр, лепестки роз… Ну, о чем вы, девочки, так мечтаете, - округлившимися глазами смотрю, как Булат опускается на колени передо мной. – Но, думаю, сейчас самый подходящий момент. Чтобы доказать, что я настроен более чем серьёзно. И ни черта не жалею. И что никто мне не нужен, кроме тебя. Вас, – прикрыв рот ладонями, сквозь слезы наблюдаю, как Рахимов достает слегка потрепанную коробочку. Открывает. – Я купил это кольцо давно. В тот день, когда Яков делал тебе предложение. Был готов вернуться и в тот же вечер надеть его на твой палец. Но не хотел, чтобы выглядело все так, будто я хочу жениться на тебе из-за ребёнка, - Булат улыбается, а я глотаю слезы. Боже, какая же я плаксивая стала с этой беременностью! - Это не так. Я хочу жениться на тебе, Кудряш, потому что ты - первая женщина, которую я полюбил. И единственная. Ты - единственная, кто смогла меня, Булата Рахимова, поставить перед собой на колени. Выходи за меня, Кудряш. Я люблю тебя. Люблю нашего Одуванчика. Мне без вас хреново. Меня без вас нет.

И пока я захлебываюсь от слёз, парализованная неожиданным предложением и признанием, в проём двери просовываются головы мамы и Одуванчика.

- Мама, - дочь хмурится точь-в-точь, как отец, - скорее соглашайся!

- Не вздумай отказаться, - важно добавляет мама.

У меня и мыслей таких нет. Потому что я тоже, оказывается, никак не могу без Булата Рахимова.

Эпилог 1

Лиза

Малышка в животе пинается, я охаю и поглаживаю живот.

- Успокойся, маленькая. Мы скоро приедем.

Водитель, присланный Булатом, слегка бледнеет и с подозрением глядит на меня в зеркало заднего вида.

Мягко улыбаюсь ему и снова ловлю ладонью ощутимый пинок.

- Всё в порядке, Иван. Не волнуйтесь.

Я понимаю его переживания. Ещё бы: в машину ввалился огромный колобок на ножках. Да ещё и в свадебном платье.

Да, да, сегодня день нашей с Булатом свадьбы. Да, на тридцать седьмой неделе беременности. Потому что незадолго до родов я поняла, что в ближайшие пару лет мне будет не до свадьбы, там бы поспать лишний час другой. И решила напоследок оттянуться, так сказать, по полной.

Торжество приходилось постоянно откладывать по разным обстоятельствам: сначала меня мучал дикий токсикоз, которого не было с Варюшей. Меня воротило буквально от всего, особенно от мяса. Порой я даже просыпалась посреди ночи и обнималась с белым другом, который стал мне как родной. На этом фоне я пару раз даже полежала в больнице под капельницами.

После того, как токсикоз отошел, я впала в спячку. Пару раз Рахимов нашел меня спящей за рабочим столом и на диванчике в кабинете. После чего через час принес мне подписанный им же приказ об отпуске с последующим выходом в декрет.

- Но я хочу работать! – возмущалась я, на что Булат лишь снисходительно улыбался. Мол, ворчи, ворчи, всё равно всё будет так, как я сказал. – Беременность не болезнь. Я вот сегодня высплюсь, а завтра уже смогу выйти спокойно на работу…

Но я ошиблась. Следующие два месяца я спала, как коала. Могла проснуться, поесть и снова спать. Разумеется, мне было глубоко фиолетово на организацию свадьбы.

А потом у меня открылось кровотечение, и меня положили в больницу на сохранение. Булат так перепугался, что после выписки берег меня похлеще Кощея свое злато. Запретил мне какие-либо стрессы, волнения и расстройства, и мы решили отложить свадьбу. До рождения детей.

Да, да, детей. Судьба так решила подшутить над чайлдфри Рахимовым, что подкинула ему после характерного Одуванчика сразу двойню.

Хихикаю, вспоминая, как сообщила Булату о беременности.

Несмотря на то, что в тот вечер мама уговаривала нас остаться на ужин, Булат был категоричен.

***

- Нам нужно домой. Я соскучился, - опаляет меня горящим взглядом так, что глупая и счастливая улыбка расползается по губам, щёки окрашиваются румянцем.

- Да, мам. Мы поедем. Ужин там… Стынет…

- Ааааааа, - тянет мама, криво усмехаясь и глядя на нас по очереди. – Ну, раз ужин стынет…Тогда, конечно.

Дома я всё-таки быстро накрываю на стол, пока Одуванчик и Булат моют руки. Проверяю заветную коробочку с сюрпризом, ставлю греться горячее.

И вот в самый торжественный момент я подаю сюрприз Булату. Руки дрожат, внутри все сжимается и разжимается от волнения. Хоть Булат и признался в любви, у меня шалят гормоны, и я всё равно боюсь его реакции на новость о беременности. Всё ещё терзают сомнения.

Одновременно с открытием Булатом заветной коробочки я улавливаю запах горячего, которое готовила ещё утром. Глубоко дышу, но меня всё равно сдувает в уборную. Где добрых три минуты знатно полощет.

- Кудряш! Что случилось?! Открывай сейчас же! – Булат колотит в дверь так, что в какой-то момент мне кажется, что он её просто вынесет.

Когда я выползаю в коридор, белая, как полотно, меня там встречает такой же белый Булат. Классная у нас семейка: бледные родители и ребёнок, который смотрит на нас, выпучив глаза.

- Мама, ты что, съела какую-то ерунду?

Если бы, дочь…

Я опять чувствую рвотные позывы и вихрем залетаю в уборную. Снова изрыгаю содержимое желудка.

- Так, я вызываю «Скорую», - заявляет Булат. Решительно достает мобильный и уже набирает номер.

- Подожди, не нужно «Скорую». Все в порядке…

- В порядке?! – возмущается Рахимов. – Ты второй раз вызываешь ихтиандра, и это ты называешь в порядке?! Отравление – это очень опасно!

- Ужин, - стону, чувствуя приближение нового приступа.

- Что «ужин»?

- Вынеси мясо на лоджию… Пожалуйста…

Булат смотрит на меня во все глаза и выглядит весьма комично. И, если бы не мое состояние, я бы обязательно посмеялась…

Рахимов резко разворачивается на пятках и идет в сторону кухни. Бормочет себе что-то под нос «ох, уж эти женщины…хрен их поймешь…».

Когда мой организм немного успокаивается, я привожу себя в порядок и выползаю на кухню. Там Булат как раз замечает оставленную впопыхах коробочку. Вертит ее в руках, напряженно хмурясь.

- Открой, - выдыхаю и от напряжения закусываю нижнюю губу до крови и сцепляю пальцы за спиной.

Булат косится на меня. После моего «представления» и странной просьбы он не особенно торопится выполнять и эту.

- Там сюрприз, - нервно улыбаюсь.

- Папочка, ну, что там? – Одуванчик скачет вокруг отца юлой. – Открывай скорее! Сюрприз - это же так круто!

- Мне уже не по себе…

Но всё-таки Рахимов раскрывает волшебную коробочку. И несколько долгих секунд смотрит, не мигая. Вчитываясь в написанное на электронном тесте.

- Мамочка, ты обещала сюрприз! – заявляет с претензией дочь. Она достает оттуда крошечные носочки и растерянно вертит в руках. – А сюрприза нет! Есть только какие-то носки! Они мне маленькие! А моей кукле большие! И палочка какая-то дурацкая…

- Волшебная, - выдает Булат, не отрывая взгляда от нее.

Я напрягаюсь от его реакции. Ни злости, ни радости, ни-че-го. Ноль эмоций.

- Скажи что-нибудь?

- Ты беременна? – Булат потерянно поворачивается ко мне и хлопает глазами, как ребёнок.

Глупый вопрос, учитывая, что на электронном тесте написано «Берёменна 2-3 недели».

- У нас будет ребёнок?

- Да, - осторожно киваю. – Ты не рад?

Но Булат не успевает ничего ответить. Потому что Одуванчик вопит на всю квартиру:

- Урааааааааа!!! У меня будет сестренка! – бросается ко мне и со всей силы обнимает за талию. – Мамочка, спасибо! Это такой классный сюрприз! А когда она родится? Чур я сама буду петь ей песенки и катать коляску! Договорились?

- Договорились, дочь, - бормочу, опуская голову, чтобы Булат не заметил мелькнувших слёз. – Время позднее, пойдем спать. Завтра тебе на занятия. Мы и так сегодня пропустили.

- Я буду очень стараться заниматься, - и в подтверждение своих слов Варюша важно кивает. – Чтобы, когда родится сестренка, я могла бегать. И играть с ней в догонялки.

Одуванчик быстро выполняет все гигиенические процедуры и ложится в кровать.

- А папа где? Он что, не будет читать мне сказку?

- Он…

- Как это не будет? – в дверях появляется Булат. Уже расслабленный, одетый в домашнее. С первого взгляда выглядит как обычно, но напряжение во взгляде никуда не делось. – Мы же с тобой не дочитали про рыцаря, помнишь?

Одуванчик забирается подмышку отцу и внимательно разглядывает картинки в книжке. Рахимов бросает на меня странный взгляд и притягивает к себе. Обнимает нас обеих сразу и целует по очереди в макушки.

Варюша засыпает, и мы с Булатом осторожно выходим из детской. Я делаю шаг в сторону кухни, чтобы убраться там, но Булат перехватывает меня за запястье и буквально распластывает на своей груди. Крепко обнимает и горячо целует. Так, что колени слабеют, и внизу живота натягивается пружина.

Но Рахимов отстраняется и прижимается лбом к моему.

- Спасибо, Кудряш, - его голос хрипит и дрожит. - Я очень рад.

- Не очень похоже. Если ты говоришь это, чтобы не расстраивать меня…

- Стоп, стоп, - прикладывает палец к моим губам. – Я не стал бы врать тебе. Тем более, в такой момент. Прости за мою реакцию. Мне нужно было время осознать и принять. Я был в шоке, конечно, и, не скрою, мне страшно. Я боюсь маленьких детей. Я понятия не имею, что с ними делать!

- Обнимать, любить и целовать, - хихикаю, глядя на растерянного Рахимова. – Вот лучший «рецепт» того, что нужно делать с маленькими комочками счастья. А с остальным по ходу разберешься.

- Но ты же поможешь? – с надеждой заглядывает в глаза.

- Конечно. Мы же теперь в одной лодке.

Булат снова обвивает меня двумя руками. Прижимаюсь к его груди и слушаю, как его сердце колотится на пределе своих возможностей.

- Я боялась, если честно, - признаюсь внезапно.

- Чего?!

- Сообщать о беременности. Боялась твоей реакции после тех слов о детях. Что ты не готов.

- Я дурак был, что так сказал, - Булат растерянно улыбается и запускает пальцы в волосы. – Я действительно не готов. Но у меня есть время, чтобы привыкнуть и втянуться. А ещё я понял, осознал вот буквально сегодня вечером, что ещё один малыш от любимой женщины – это охренеть как круто.

***

Булата с того вечера как будто подменили. Он стал очень трепетно ко мне относиться. Как к хрустальной. Даже на следующее утро повез в клинику, чтобы удостовериться, что мои переживания и истерика не навредили малышу. А ещё от врача хотел услышать, что моя тошнота – это норма.

В этот день мы оба, держась за руки, услышали сердцебиение нашего малыша. И я была растрогана до слез, заметив блестящие глаза Булата.

На первый скрининг мы поехали также вместе. Также, держась за руки, разглядывали ручки и ножки нашего ребёнка.

- Так, ну, что первый малыш в полном порядке…

- Подождите, - глаза Булата округляются от ужаса. – Вы сказали «первый»?

- Ну да, - хлопает глазами доктор, стянув очки на кончик носа. – А вам что, не сказали, что у вас двойня?

В возникшей тишине мы с Булатом синхронно сглатываем. И медленно качаем головами.

- Ну, тогда я вас поздравляю, будущие родители! – весело произносит врач. – У вас будет сразу два малыша!

Рахимову пришлось вживаться в роль отца на все тысячу процентов. Потому что эта беременность давалась мне непросто, и я часто лежала на сохранениях. И Булату пришлось лично возить Варюшу на реабилитацию. Они оба молодцы: Варя старалась вдвойне, а Булат стойко переносил все переживания.

А вот на второй скрининг Рахимов идти наотрез отказался.

- Давай не пойдем?

- Что за глупости, Булат? – возмущаюсь, поглаживая уже приличный животик. – Это обязательное исследование!

- Я боюсь, что там сейчас третьего ребёнка найдут. Как мы потом? Как ты потом?! Как ты, такая маленькая и хрупкая, будешь их вынашивать?! А нам нужна здоровая жена и мама.

Смеюсь, целуя Рахимова в губы.

- Все хорошо будет.

Но и в этот раз не обошлось без приключений.

- У вас девочки, - весело заявляет доктор.

- Как девочки?! – вытягивается лицо Булата, а я хихикаю. – Что, прямо обе?

- Прямо обе, - врач маскирует смех под кашель. – Одна такая стеснительная, прячется, а другая побойчее.

- На сестру, наверно, похожа, - бормочет Булат, помогая мне подняться с кушетки.

- Все в порядке? Расстроился? – стараюсь сохранять спокойствие ради малышек, но всё равно сердце пропускает удары.

- Знаешь, я, конечно, хотел, чтобы меня по жизни окружало много красивых девочек, но не думал, что Господь воспримет мои желания буквально.

Хохочу, и Булат притягивает меня к себе.

- В любом случае я рад. Правда. Девчонки обязательно будут похожи на тебя – такие же красавицы и умницы.

- И обязательно на папу, - встаю на носочки и целую Булата в губы. – Такого же сильного духом, упертого, любящего и мудрого.

Эпилог 2

Лиза

- Приехали, - объявляет Иван и выходит, чтобы открыть дверь, но Булат оказывается проворнее.

- Я уж думал, что ты решила сбежать, - выдает он, буквально доставая меня из машины.

- Шутник, - закатываю глаза, но на губах всё равно растекается улыбка. Боже, Рахимов такой красивый в этом чёрном костюме и ослепительно белой рубашке. На голове художественный беспорядок, придающий ему мальчишеский вид. – На этом сроке я могу от тебя только укатиться.

- А вот хрен тебе, - бормочет Булат, крепче перехватывая мою ладонь и прижимая к себе. - Ты моя. Навсегда. Сейчас мы получим бумажку, это подтверждающую и…

- Поедем в роддом рожать, - выдыхаю, складываясь пополам, когда малышка снова особенно сильно меня пинает.

- Ты же не собиралась сегодня рожать?!

- Все претензии, пожалуйста, в письменном виде твоим дочкам! Ладно, пошли. Похоже, это опять тренировочные.

Булат едва ли не вносит меня в зал для церемоний. Наши мамы стоят в сторонке и синхронно вытирают глаза платочками. Варюша счастливо кружится по залу, взявшись за руки с сестрой Полей. Динар с Настей кивают в знак приветствия, посылая нам свои улыбки.

Регистратор зачитывает стандартную речь, а я понимаю, что что-то не то. Поясницу тянет, отдавая вниз живота. И боли эти имеют вполне себе определенную периодичность. Кажется, это ни черта не тренировочные схватки…

- Милый, кажется, началось, - осторожно шепчу на ухо практически мужу. Булат незамедлительно поворачивается в мою сторону, заметно побелев. Смотрит мне в глаза, потом на мой живот. И снова в глаза.

Очередная схватка заставляет меня охнуть и обхватить живот рукой.

- Простите, - отмирает Булат и обращается к регистратору. – А мы можем сократить церемонию?

- Д-да…, - бормочет растерянная женщина. Нечасто, наверно, молодожены отказываются от торжественной части.

- Отлично! – Булат надевает мне кольцо на палец. – Я тебя люблю, моя жена, - крепко целует под аплодисменты гостей. И вручает свое кольцо мне.

Подрагивающими пальцами надеваю кольцо на его палец. Снова ахаю от мощной схватки. Не родить бы прямо в ЗАГСе…

- Люблю тебя, Рахимов.

- Я сильнее, Рахимова, - Булат довольно ухмыляется. Подхватывает меня на руки и разворачивается к гостям: - Всем спасибо, что разделили этот момент с нами. В ресторане за нас оторвитесь! А я украду свою жену! Динар, документы на тебе!

- Подождите, а подписи?

- Потом, все потом! – бормочет Булат и едва ли не бежит к машине.

Всю дорогу он меня подбадривает и на каждой схватке сжимает мою ладонь, как будто это он рожает, а не я.

В клинике меня уводят в родильное отделение, но я краем глаза успеваю заметить, как Булату вручают бахилы и халат.

- Зачем?

- Как это?! – возмущается акушерка. – У вас по контракту партнерские роды!

Сами роды я помню плохо. Было больно, но не страшно. Потому что мой любимый муж постоянно был рядом и держал меня за руку. Конечно, это возможно от того, что он боялся сам упасть, но я всё равно горжусь своим мужчиной.

Когда на свет появляется первая девочка, я ничего не вижу от слез счастья. Только слышу пронзительный и такой дорогой сердцу первый крик нашей средней дочки.

- Поздравляю с девочкой! – громко объявляет акушерка.

- Она потрясающая. Такая же кудрявенькая, как мама, - Булат целует мой покрывшийся испариной лоб. – Ты – умница, матрёшка. Давай, надо ещё немного постараться…

Я делаю то, чего от меня хотят, и слышу ещё один крик. Неуверенный, больше похожий на писк котенка.

- А вот и наш мальчик!

- Мальчик?! Как мальчик? – глупо переспрашивает Булат, пошатываясь. – Нам же двух девочек обещали!

- Вас, папочек, не поймешь! – притворно возмущается акушерка. - Вы что, не рады?!

- Рад, очень… Просто… не ожидал.

Вся бригада хохочет, а мой муж, целует меня в висок, потом нашу дочь и отходит к столу, где замеряют нашего сына.

- Кудряш, прикинь, - счастливо улыбается во все тридцать два и проводит ладонью по лицу. Глаза блестят и горят от счастья. – Точно пацан! Я проверил!

Да уж, с таким папочкой нам скучно никогда не будет…

Булат

Опускаюсь в кресло рядом с Кудряшом.

- Я не опоздал? - целую её в губы, прогуливаясь взглядом по шикарному телу. Рахимов-младший мгновенно приходит в полную боевую готовность. Да, спустя столько лет и после партнерских родов двойни наши чувства не угасли, а, наоборот, окрепли. Я едва терплю до вечера, а с работы мчусь домой на всех парах. К жене и детям.

- Нет, ещё не начали.

Сегодня мы с женой присутствуем при исполнении мечты нашего Одуванчика. Держимся за руки и сжимаем пальцы друг друга от волнения.

Сегодня у Варюши первое выступление на сцене после реабилитации в рамках отчетного концерта её танцевальной школы. Она так ждала этого дня, что сегодня раза три просыпалась с криком: «Опаздываем!».

И вот Одуванчик на сцене. Исполняет сольный танец. Держит голову ровно, ее движения четкие и отточенные. Блуждает взглядом по залу, находит нас, улыбается, расправляет плечики и выглядит куда более уверенней.

Чего не скажешь о её родителях.

Мы с Кудряшом сидим так, будто палки проглотили. Следим за каждым движением, и, когда стихают последние аккорды, вскакиваем со своих мест и аплодируем. Старшая матрёшка кричит: «Браво!», а я свищу и прорываюсь к сцене. Обнимаю Одуванчика, кружу ее по сцене и дарю большой букет цветов.

- Это мне? – загораются глаза моей младшенькой матрёшечки.

- Конечно. Как самой лучшей танцовщице!

- Спасибо, папочка.

И я таю, когда слышу этот довольный голосок и смотрю в счастливые глаза.

***

- А где Аделечка и Амирчик? – первым делом интересуется Одуванчик, забираясь в машину.

- Остались с бабушками.

В нашей семье царит безграничная любовь друг к другу. Варя приняла с первого взгляда брата и сестру. Постоянно помогает и не отходит от них ни на шаг. А наши бабушки чуть ли не график составляют, чтобы понянчиться с внуками. Так что мы с Кудряшом не обделены личным временем. И даже иногда высыпаемся.

- Может, нам в отпуск махнуть? Мы сто лет не были на море, – ловлю в зеркале заднего вида глаза младшей матрёшки. Кудряш напрягается и поворачивается ко мне всем корпусом.

- Да, да, да! Поехали на море! – прыгает в своём кресле Варюша.

А вот Кудряш не выглядит такой воодушевленной.

- Может, отложим? Аделия и Амир ещё малы. Мы с ума сойдем с тремя детьми.

- А мы и бабушек возьмем с собой! – подмигиваю. – Наши дети счастливы сидеть с такими нянями. Брось, Кудряш, мы отлично проведем время!

- Напомню, Булат, - сдерживая улыбку, важно сообщает матрёшка-старшая, - в прошлый раз, когда мы летали на море, брали с собой няню и отлично провели время, мы привезли Аделию и Амира.

- Я больше не боюсь детей, - серьёзно заявляю без какой-либо тени улыбки. – И не против ещё одного карапуза. Вместе мы со всем справимся, Кудряш.

Лиза долго неотрывно глядит мне в глаза и проникновенно выдает:

- Люблю тебя, Булат.

- Я сильнее, Кудряш.

- А я – сильнее всех! – весело заявляет Одуванчик, обнимая нас, родителей, за шею.

И вот благодаря таким простым словам и жестам я понимаю, что моя сила в моей семье. Вот эти две матрёшки прочно вошли в мою жизнь, наполнили её смыслом и придали ярких красок. И я рад, что однажды стал папой для своего потрясающего Одуванчика…

___

Дорогие мои, история Булата и его любимых матрёшек завершена. Пришло время отпустить ребят в счастливую жизнь, наполненную весельем и проказами двойняшек. Конечно, эта весёлая парочка ещё не раз проверит нервы родителей на прочность, но Одуванчик и любящие бабушки всегда будут на страже нервной системы родителей. Впрочем, это и станет причиной того, что в одни веселые выходные наша сладкая парочка приедет с отдыха уже втроём. И Кудряш подарит Булату ещё одного сына – копию своего деда. В честь этого его и назовут Ришатом, отчего Раиля Ринатовна прослезится ещё не раз. И будет часто благодарить свою мудрую невестку.

Да, грустно отпускать ребят, но, конец одной истории всегда дает начало новой.

___

Конец

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Эпилог 1

Эпилог 2