Библиотека :)

Обручимся? Влюблен без памяти 944K - Вероника Лесневская (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Обручимся? Влюблен без памяти Вероника Лесневская

Пролог

Слава

«Любимый, пока твоя бомбовозка у мамы, я буду ждать тебя в отеле. Номер 237. У меня есть сюрприз».

Смайлик с сердечками в глазах. Адрес. Откровенное фото идеального модельного тела, о котором я могу лишь мечтать, в кружевном белье. Без головы, да и в данном случае уже неважно, что сверху. Шах и мат! Полный комплект пошлости и банальности.

Любимый – это мой жених, который забыл стереть историю сообщений перед тем, как его телефон случайно попал ко мне в руки. Впрочем, я лукавлю… Взяла я его намеренно. Всегда была той самой принципиальной девушкой, которая не сует нос в переписки своего парня, потому что любовь не терпит недоверия, а в один момент будто очнулась… Какого черта? Мне с ним до конца дней жить! Пока смерть не разлучит нас – и все сопутствующие прелести брака.

Мы с Пашей вместе почти два года. Месяц назад он сделал мне предложение, а эти новогодние каникулы мы должны были провести с родителями, которые спят и видят, как скорее выдать свою нестандартную и невостребованную дочь замуж, пока не состарилась с ведром мороженого и в окружении орущих кошек. На самом деле, домашних животных у меня вообще нет, зато есть карьера и амбиции. Но кому это интересно, когда часики тикают, а лужайка уже устала ждать своего зайку?

В момент, когда я надеялась закрыть, наконец, мамин гештальт и обрадовать ее долгожданной новостью – мой суженый заявил, что у него появились неотложные дела.

- Лети одна, малыш. Я так хотел с будущей тёщёй познакомиться, но начальник-самодур срочно вызвал меня на все праздники. В общем, я занят по горло…

Теперь я в курсе, чем именно. Точнее, кем.

Паша решил мне изменить. Оторваться перед свадьбой, как в последний раз. Ирония судьбы, но случится это прямо в отеле, где я работаю. Весьма неосмотрительно. Спасибо, хоть не в моей квартире, где мы с ним живем.

Ах да, бомбовозка – это я. Без пяти минут обманутая невеста. Однако визит к маме откладывается, потому что у меня появились дела поважнее.

Я не из тех женщин, кто прощает предательство, как бы ни было больно и горько.

Резать на живую, рвать с корнями, пусть даже до кровотечения и летального исхода, – и никак иначе.

- Мстислава Владимировна? – удивленно встречает меня администратор на ресепшене. – У вас же отпуск, - нервно поправляет вырез и застегивает пуговицу, чтобы не светить кружевом. Я хоть не менеджер, но за несоблюдение дресс-кода от меня тоже можно выговор получить. Всё-таки мы представляем отель, причем пятизвездочный, а не бордель в подворотне.

- Я на минутку, - нагло захожу за стойку. – Кое-какие документы нужно взять, по поручению Высоцкого. Дома поработаю, - лгу не краснея. – Будь добра, Свет, найди ключ от моего кабинета.

- Аг-га, да, - растерянно наклоняется к ящикам. – Не бережете себя, - причитает, повернувшись ко мне спиной.

Пользуясь моментом, забираю карту от злополучного номера.

Что ж, дорогой, у меня тоже для тебя есть сюрприз. Проверим, чей тебе больше понравится?

* * *

На секунду застываю перед дверью…

Не верится! Я – начальник финансовой службы отеля – стою в форме горничной, что едва на мне сходится, обтягивая грудь и попу, скрываю лицо от камер и держу тележку, где вместо средств для уборки… орудия мести.

Докатилась!

- Может, к черту? – шепчу с сомнением. – Расстаться по-человечески? Уйти с гордо поднятой головой? Леди не мстят.

С одной стороны, я цивилизованная женщина и умею решать конфликты дипломатическим путем – меня в институте этому учили, когда второе высшее получала. Но что-то древнеславянское в крови требует на кол посадить изменника или сжечь в бане, как княгиня Ольга древлян.

Пока две противоположные личности борются во мне, по коридору раздаются шаги и голоса гостей. Инстинктивно залетаю в номер, чтобы меня никто из соседей не заметил.

- Вот и сделала выбор, - выдыхаю, упираясь спиной в дверь.

На секунду прикрываю глаза и чувствую, как с ресниц срываются слезы, предательскими змейками сползая по щекам. Яростно растираю лицо ладонью, поздно вспомнив про макияж.

- Не расклеиваться! – приказываю сама себе. – Поплакать можно и дома, после того как выгоню Пашу с чемоданами.

Опять останусь в гордом одиночестве. А там и десять котов не за горами.

- Ну и пусть! – фыркаю в сердцах, наклоняясь к тележке. – Животные зато не предают, как мужики.

Действую как в тумане, не отдавая себе отчет. Организовав «жаркую» встречу любовникам, я собираюсь незаметно улизнуть, переодеться, а спустя время застукать неверного жениха на горячем. Успею морально подготовиться к измене, чтобы встретить ее холодно и гордо. Сразу же сообщу Паше, что мы расстаемся и он может паковать чемоданы. Впрочем, они стоят уже готовые в коридоре моей квартиры – я с утра подсуетилась.

Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Хоть и быть мне теперь старой пухлой девой…

- Я так вас хочу, - доносится сиплый шепот из коридора, следом – глухой удар в дверь, будто бросили мешок с картошкой. – Вам понравится.

Официально обращение - это часть их внебрачных игр? Странно… Почему они так рано?

Вопросов больше, чем ответов, но размышлять некогда.

Ручка, над которой я успела занести ладонь, лихорадочно дергается. Отшатываюсь, хватаю тележку – и вместе с ней залетаю в ванную. Закрываю дверь за секунду до того, как голубки впорхнут в номер.

Всё пошло не по плану… Не хотелось бы лицезреть измену жениха в прямом эфире, но и рассекретить себя не могу. Ситуация безвыходная.

Зря я все это затеяла. Как говорится, не рой другому яму…

- Здесь такой воздух тяжелый, - капризно пищит дрянь, соблазнившая чужого жениха. - Что это за свечи?

Ароматические. Но есть нюанс. Они куплены в магазине приколов – и не пахнут, а воняют… грязными носками и потными подмышками. То, что нужно для романтического свидания.

- Плевать, - летит ей в ответ грубо и со знакомой хрипотцой. – Давай удивляй. Что ты там мне обещала за премию?

Тяжелые, нетерпеливые шаги. Шорохи. Наигранные женские вздохи. Скрип матраса, шуршание шелковых простыней.

И бешеный стук моего сердца, сквозь который я вслушиваюсь в бархатный баритон. От накатившей паники хватаю ртом кислород, как рыба без воды.

В голове пьяной птицей трепыхается одна мысль…

Это не Паша! Кем бы ни был мужик по ту сторону двери, но он не мой неверный жених. И это катастрофа, потому что...

- А-а-а, у меня все чешется, - раздается панический женский визг, и я закрываю уши, чтобы барабанные перепонки не лопнули. - В трусах что-то ползает, а-а-а, помогите!

Не что-то, а муравьи из формикария брата. Я позаимствовала часть колонии без спроса, а вечером его «обрадую», что рыжие солдаты пали героями в женском белье.

- Какого хрена! Вы же здесь все с медкнижками, - рычит неудовлетворенный мужчина. – Признавайся, чем болеешь?

Неудавшаяся партнерша его не слышит, и я ее прекрасно понимаю. Судя по топоту босых ног, она носится по номеру, сбивая все на своем пути и пытаясь стряхнуть с себя насекомых.

- Кусаются!

С воплями мчится в ванную. Ко мне. С разгона толкает дверь, а я отлетаю назад, неловко присаживаясь в тележку.

- А-а-а! – орет мне в лицо, заставляя зажмуриться.

По форме, которой она яростно трет свое тело, я догадываюсь, что это одна из наших горничных. Видимо, новенькая. Что ж, такой острый прием на работу она нескоро забудет. Не успеваю опомниться, как девушка разворачивается – и пулей вылетает из номера. Прямо в неглиже.

Первый скандал в нашем отеле. И случится он из-за меня и бабника, который, кажется, тоже направляется ко мне.

- Что за отель мне прошлый владелец подсунул! Пять звезд, - ворчит, появляясь на пороге. – Обслуживание никакое. Воняет. Ещё и тараканы, - хлопает себя по предплечью.

- Муравьи, - машинально уточняю, обращая его внимание на себя.

- Кто тут у нас любит подглядывать? – несмотря на грозный тон, протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться из тележки, в которой я немного застряла. - Предупреждаю сразу, если собралась меня шантажировать этим, то зря. У меня настолько дурная репутация, что испортить ее невозможно.

Тянет меня к себе, и мы оказываемся напротив. Запрокидываю голову, чтобы посмотреть опасности в лицо.

- Вы?

- Ты?

Выпаливаем в унисон и одинаково шокировано.

Я ко всему была готова, но не к этому! Он, судя по затянувшемуся молчанию, тоже.

Передо мной – новый владелец отеля. В расстегнутых брюках и с ремнем в руке. Выглядит угрожающе. Медленно скользит взглядом по моей форме горничной, останавливается на груди, которая не помещается в стандартном сорок шестом размере.

На озадаченном лице растекается хитрая ухмылка.

- Занимательные ролевые игры, - произносит он с сарказмом, а в зелёных глазах пляшут порочные искры. - Ты же мне отказала? И не раз… Передумала?

Самовлюбленный хам, прожженный ловелас, легкомысленный и наглый. С первого дня у нас отношения не заладились. И если раньше я балансировала на грани увольнения, то сейчас… подписала себе смертный приговор.

- Арсений Геннадьевич, все не так, как кажется. И этому… - запинаюсь, когда он снимает с широкой, голой груди муравья, запутавшегося в поросли волос, - …есть логическое объяснение, - заканчиваю тихо.

Он невозмутимо изучает несчастное насекомое, зажатое между двумя пальцами, переключается на меня, а взгляд не меняется! Смотрит так же снисходительно, будто я тоже мошка, назойливая и кусачая, которая доставляет дискомфорт.

- Сомнева-аюсь, - спокойно тянет босс, щелкая большим пальцем и отбрасывая бездыханный трупик. Слежу за его действиями, вся сжимаюсь, насколько позволяет моя комплекция, и продумываю план побега, пока и меня не постигла подобная участь. - Но я с интересом послушаю, как ты будешь выкручиваться. Коллекционирую офигительные истории.

- В общем, я… Мой жених мне… И я немного перепутала… - заикаюсь, теряясь под его насмешливым и одновременно пронизывающим до костей, как рентген, взглядом. Собираюсь с духом, чтобы выпалить под аккомпанемент хриплого мужского кашля: – Хотела отомстить изменнику, но почему-то попала в ваш номер. Совершенно случайно, Арсений Геннадьевич!

Вонючие свечи продолжают гореть, и, кажется, не только они… Дыма становится все больше, он стелется по номеру, режет глаза, взмывает к потолку – и срабатывает пожарная сигнализация. Датчики пищат, обрушивая дождь на наши головы.

- С легким паром, - недовольно бубнит Арсений, сплевывая воду.

- Что-то горит? – пытаюсь заглянуть ему за спину, но обзор заслоняет мокрый торс, в который я утыкаюсь носом.

- Ты не отвлекайся, - гремит сверху. – Заодно ущерб подсчитывай, финансист, и думай, как отрабатывать будешь.

Краснею, бледнею, прячу лицо в ладони и отчаянно выдыхаю:

- Как? Боже, позор какой, лучше бы вы просто обо всем забыли.

Я и не подозревала, что мое желание исполнился совсем скоро. И уж точно не думала, что ветреный босс вместо выговора вдруг сделает мне предложение, от которого невозможно отказаться:

- Обручимся?

Глава 1

Три недели назад

Слава

- Отрицательный, - тихо выдыхаю, монотонно постукивая ногтями по электронному тесту, и прислушиваюсь к своим ощущениям.

Жаль… Мне нужен ребенок. Одного было бы достаточно, чтобы и его воспитанию должное внимание уделять, и на карьеру время оставалось. Я перфекционистка – и во всем стремлюсь к идеалу. Если я стану матерью, то лучшей, а это весьма энергозатратно. Придется распределить силы и отвечать за несколько сфер параллельно. Я обязана справиться на отлично.

Мне пора построить полноценную семью. Чтобы дом – полная чаша, как у всех самодостаточных женщин. Желательно успеть до тридцати, так что у меня в запасе всего четыре года. Я и так выбиваюсь из графика, который сама себе составила. На первый взгляд, ничего сверхъестественного я не прошу: законный брак с надежным мужчиной, разделяющим мои интересы и стремления, общий ребенок, которого я должна родить в здоровом репродуктивном возрасте и растить достойным членом общества. Стандартный набор современной женщины. Но на деле не все так просто, а путь к цели извилист и тернист.

Мозаика никак не собирается в единую картинку: то одна деталь выпадет, то другая. В профессии проще, чем в личной жизни. К сожалению, прямо сейчас я опять терплю фиаско.

Но почему же в момент, когда долгожданная беременность не подтвердилась, я чувствую легкость и свободу? Должна быть другая реакция. Обычно я злюсь, когда что-то идет не по плану…

- Что там? – Паша толкает дверь, чтобы ворваться в ванную без стука.

Он хороший парень, но есть у него вредные привычки, и одна из самых отвратительных – нарушать мое личное пространство. Благо, я хорошо изучила жениха, поэтому предугадываю каждое его действие. Я всегда на шаг впереди. Дверь закрыта на защелку изнутри, так что взбудораженному Паше приходится подождать снаружи, пока я выброшу тест, приведу себя в порядок и сама выйду к нему.

- Декрет откладывается на неопределенный срок, - произношу отрывисто. Успеваю заметить едва уловимые изменения на его лице и услышать сдавленный хрип, прежде чем он настроится на скорбную волну. – Ты только что вздохнул с облегчением?

- Что ты, красавица моя, - тепло улыбается, уложив руки мне на талию. - Я ведь сделал тебе предложение, а значит, хочу семью и детей.

Комплименты я воспринимаю скептически, потому что у нас в квартире есть зеркало. И не одно. Я здраво оцениваю свою внешность, и до красавицы мне, как до Луны на воздушном шаре. Однако выжимаю из себя слабую ухмылку, чтобы поддержать Пашину игру. Он всегда старается быть милым со мной, и я ценю его трепетное отношение.

- Значит, мне показалось, - иду на попятную.

– Слава, я считаю, что всему свое время, а нам некуда торопиться. Впереди – свадьба, - тянется, чтобы провести своим носом по моему, но я отклоняюсь и задумчиво свожу брови. Предпочитаю не отвлекаться на нежности, когда речь идет о чем-то серьёзном. Киваю, чтобы он продолжил мысль. – Столько всего нужно успеть подготовить и заказать, а ты в работе с головой. Ещё и смена начальства в вашем отеле…

- Ты прав. Сегодня нас будут знакомить с новым владельцем. Паш, дорогой, я опаздываю, - чмокаю его в гладко выбритую, до скрипа, пахнущую лосьоном щеку.

- Подожди, а завтрак? – берет меня за руку, сплетая наши пальцы. – Я тебе кофе сделал. И блинчики.

Высвобождаю ладонь и поворачиваюсь к раковине. Слишком много тактильных контактов в начале трудового дня. Это отвлекает и сбивает с ритма. Пока мою руки, украдкой поглядываю на Павла, в очередной раз оценивая его, буквально разбирая по косточкам и взвешивая все за и против.

Он статный, симпатичный, здоровый. На четыре года старше меня. Разница в возрасте могла бы быть и больше, но и так терпимо. Лишь бы не младше - не принято. Высшее образование есть, что является ключевым элементом. По профессии он эколог, работает в небольшой консалтинговой компании. Маме будущий зять понравится. Из него получится хороший муж и отец. Заботится обо мне, ухаживает, постоянно находится рядом, как верный пес. Что ещё нужно для счастливой семейной жизни?

Любовь? В нее я не верю. Всего лишь буйство гормонов. Эндорфины, приправленные окситоцином – вот и весь секрет хваленых «бабочек в животе». Стоит им упорхнуть, как в пору подавать на развод, а это в мои планы не входит.

Нет, к выбору спутника жизни нужно подходить с умом, а не сердцем, и я нашла оптимальный вариант. Правда, в моем случае ассортимент мужчин невелик. Рубенсовские женщины нынче не в моде.

- Ты же сам однажды сказал, что мне пора худеть, - смягчившись, подмигиваю ему. – Начну не с понедельника, как обычно, а прямо сейчас. Завтрак оставь Ярику, - киваю на закрытую дверь дальней комнаты, где спит мой брат-первокурсник.

- Да я не это имел в виду. Не обижайся, малыш… - спешно оправдывается Паша, однако я уже не слушаю.

Суматошно натянув сапоги на высоком каблуке, компенсируя свой маленький рост, я накидываю кремовую шубку и на ходу хватаю брендовую сумочку. На улице у подъезда меня ждет присыпанный утренним снежком автомобиль. Наспех расчистив лобовое стекло, сажусь за руль. Для меня это не роскошь, а средство передвижения. Острая необходимость, иначе я бы каждый день опаздывала на работу, что недопустимо. Должность в отеле - мой единственный источник дохода, причем довольно внушительный. Все что я имею: от обуви и одежды до квартиры в кредит – я заработала там. Поэтому внезапная рокировка в руководстве меня пугает и напрягает. Терпеть не могу перемены.

Предыдущий хозяин меня ценил и уважал за ответственность, внимательность, четкость и… умение в случае необходимости прикрывать его мутные схемы. Как поведет себя новый и не захочет ли избавиться от сотрудника, который знает больше, чем следует, - вопрос.

В растрепанных чувствах подъезжаю к парковке отеля. На автопилоте направляюсь к своему месту, не снижая скорости, как чуть не врезаюсь в приоткрытый багажник кроссовера цвета хаки. Удивленно хлопаю ресницами, затормозив в полуметре от него. Наверное, кто-то из постояльцев перепутал гостевую парковку со служебной. Никто из коллег не посмел бы встать здесь, потому что каждый знает, как важны для меня порядок и стабильность.

- Прошу прощения, это мое место, - опустив стекло, вежливо обращаюсь к водителю, который должен быть в салоне.

Не реагирует. Наверное, не слышит.

Бросаю встревоженный взгляд на особо охраняемую площадку для транспорта руководящего состава отеля. Прищурившись по привычке, отмечаю, что там пока никого нет, а значит, я приехала раньше нового владельца. Время есть, и я решаюсь выйти из машины, чтобы как можно скорее устранить проблему. В этот же момент водительская дверца впереди резко распахивается.

Кто появляется из салона – я уже не вижу. Каблук скользит по островку льда, коварно скрытому под снегом, что непрерывно сыплется с неба, и меня заносит в сторону. Вместо того чтобы отвоевать свое законное место на парковке, я позорно и неуклюже падаю на попу. Удар смягчает пушистая шуба, но она же мешает мне гордо и грациозно встать.

- Мадемуазель, - звучит насмешливо сверху, а в следующую секунду перед лицом возникает мужская ладонь. – Я, безусловно, привлекателен, вы тоже ничего, но давайте пропустим момент падания к моим ногам, пока вы не травмировались. Я открыт для приятных знакомств. Предлагаю сразу перейти к конфетно-букетному периоду и позавтракать где-нибудь. Да хотя бы в моем скромном отеле.

- Хм, что? – только и могу выдавить из себя, разговаривая с рукой, на запястье которой красуется ролекс.

Заторможено прокручиваю в голове слова незнакомца. Опустив дешевый подкат, цепляюсь за фразу, от которой меня кидает в холодный пот.

Он сказал: «В моем отеле»?

- Вы ещё и дар речи потеряли? Предсказуемая реакция, но возьмите же, наконец, себя в руки, - продолжает ерничать… мой новый босс? Проклятье! Угораздило же так познакомиться. – Вставай скорее, холодно, - резко и нагло переходит на «ты», нетерпеливо потрясая перед носом ладонью, а затем наклоняется, упираясь свободным кулаком в свое колено. Ищет мой взгляд, который я старательно отвожу. – Отморозишь все самое ценное, а тебе ещё детей рожать, - грубо подшучивает, не подозревая, что бьет по больному. Хотя такому нарциссу, должно быть, плевать на чувства других. Особенно женщин. Тем более подчиненных. – Тебя зовут-то как, Неваляшка? – щелкает пальцем по носу.

Интересно, какова вероятность увольнения после того, как я залеплю пощечину владельцу отеля и пошлю его на…

Стоп! Спокойно, Слава!

Девяносто девять и девять процентов, что ты потеряешь работу сразу же и прямо здесь, на припорошенной снегом парковке. На одну десятую рассчитывать бессмысленно – поможет только чудо, а я в него с детства не верю, когда Дедом Морозом оказался сосед сверху и по совместительству мамин любовник. Благо, последнее я узнала уже в старшем возрасте. Но осадочек остался на всю жизнь. Поэтому я и сбежала из родного города, как только подвернулась возможность.

Что мы имеем на сегодня?

Кредит за квартиру ещё не выплачен, брат не доучился, возвращаться к родителям на Дальний Восток тоже не очень хочется.

Что ж, тогда выдыхаем. Медленно и эротично засовываем свой характер туда, где уже покоятся принципы и ценное мнение. Укладываем все штабелями, хороним - и рисуем на лице кривое подобие улыбки.

- Мстислава Владимировна, - вежливо представляюсь, вкладывая свою ледяную ладонь в горячую мужскую. Пальцы обжигает огнем и парализует в крепкой хватке. Небрежный, жесткий рывок – и я уже стою на ногах. - Начальник финансовой службы отеля. Вашего отеля, - говорю все тише и тише, оказавшись вплотную к боссу.

- Ты так странно соблазняешь меня или отпугиваешь?

Мне приходится запрокинуть голову, чтобы поймать его взгляд, ехидный, хищный и препарирующий. Установив зрительный контакт, которого жаждал с первой секунды моего падения, он улыбается до ямочек на небритых щеках и хитро прищуривается. Представляю, какие танцы по вертикали меня ждут с таким начальством, и меня заранее подташнивает. Предпочитаю спокойствие и равновесие, а иначе меня укачивает.

- Всего лишь отвечаю на ваш вопрос, - сохраняю размеренный, деловитый тон, в то время как внутренняя Мстислава разводит костер и привязывает к деревянному столбу чучело босса.

- Значит, второе, - лениво тянет и недовольно поджимает губы.

Легким кивком благодарю его за помощь, отстраняюсь и осматриваю себя. Стоит мне повернуться к нему боком, как чувствую тяжелую мужскую ладонь неприлично ниже спины. И смачный шлепок, который ощущается даже через плотный мех.

- Прекратите, это харассмент, - отбиваю его руку.

- Сама такая, - парирует с сарказмом, опять тянет ладонь ко мне и проводит вдоль поясницы. Вниз нырнуть не успевает, потому что я делаю шаг в сторону. – Чего шарахаешься? Да брось, - смеется, заметив, как я хмурю брови и одергиваю шубу. - Ты же упакована, как бронепоезд – не проберешься. Я всего лишь хотел оттряхнуть твои нижние девяносто.

- Спасибо, я сама, - бурчу, оглядываясь назад. Аккуратно смахиваю снежинки, пока они не начали таять, а вода не впиталась в нежный натуральный ворс. - Вы мне льстите, не девяносто, - зачем-то уточняю и тут же ругаю себя. Надо быть осторожнее в высказываниях.

- Шикар-рно, - неожиданно рокочет он, заставляя меня покраснеть. Спишем стыдливый румянец на мороз. - А сколько? – интересуется беспардонно, опуская взгляд.

- Это как-то влияет на мои профессиональные качества? – выгибаю бровь.

- Нет, блондиночка, но от параметров напрямую зависит лояльность руководства, - берет меня под локоть и, галантно придерживая, ведет к машине. - Кто ты у меня, говоришь? Я прослушал.

Глава 2

- Финансист, - повторяю терпеливо и проще. – Меня зовут Мстислава Владимировна, - монотонно напоминаю, словно общаюсь с гиперактивным пацаном, который не вникает в суть.

- Попаданка из Древней Руси? Явилась дань подсчитывать? – поддевает меня, испытывая на прочность. Ничего, у меня богатый опыт общения с постояльцами, а среди них и не такие экземпляры встречаются. Поэтому молча жду, пока запас его плоских шуток иссякнет. - Пощади мой язык, Плюшечка, я же его сломаю или в узел завяжу, пока буду к тебе обращаться. Раз уж ты теперь в моем подчинении, то делать это придется часто, а если учесть, что у тебя рот не закрывается, значит, осекать придется громко, убедительно и угрожающе. Босс я, или около?

- Пока непонятно, - выпаливаю, не сдержавшись. От его уменьшительно-ласкательных обращений меня начинает мелко потряхивать.

- Значит, финансовая служба, - задумчиво произносит, пропустив мою шпильку мимо ушей. - Я думал, на ресепшене сидишь и гостей завлекаешь. Оказывается, все серьёзнее. Занимательно, - делает паузу, чтобы по-хамски выплюнуть: – Много воруешь?

- Нет, - цежу сквозь зубы, стараясь не смотреть ему в глаза.

Я лично ни копейки лишней не взяла, но….

Предыдущий шеф был далеко не святым. И не зря смылся заграницу, когда запахло жареным. Но мы успели подчистить все отчеты перед продажей отеля. Беспокоиться не о чем, особенно если нынешний босс – паяц, бабник и зажравшийся мажор. Он ведет себя так, будто ему этот отель богатый папочка на день рождения подарил.

- Что значит «нет»? В смысле, совсем нет или да, но немного? – не унимается, и мне кажется, что его своеобразный юмор заходит слишком далеко. - А сколько тогда? И как часто? По графику или велению души?

- За кого вы меня принимаете? – возмущенно перебиваю его, распахивая дверцу своей машины. – Парковка для руководства чуть дальше, - взмахиваю рукой в нужном направлении. – Может быть, вы всё-таки освободите мое место? – киваю на открытый кроссовер, который я чуть в зад не поцеловала передним бампером.

- Прошу прощения. Конечно! Готов искупить свою вину, - подает мне руку, чтобы любезно помочь сесть за руль. Хотя на самом деле только мешает. – Как насчет завтрака?

- Нет, спасибо. Я на диете, - бросаю, заводя двигатель, и многозначительно смотрю на босса, который будто прилип к дверце, вальяжно облокотившись о нее.

- Напр-расно, - обволакивающе рычит, пройдясь по мне взглядом. На миг чувствую себя голой, облапанной и даже надкусанной, как присыпанная сахаром плюшка. Передергиваю плечами, отгоняя от себя неуместные ассоциации.

Загадочно хмыкнув, он, наконец, отходит и дает мне возможность сдать назад, а потом выезжает сам.

Меняемся местами. Припарковавшись, я хочу уже выдохнуть, но неприятное предчувствие держит меня в напряжении. Не могу поверить, что все так просто, и до последнего жду от босса какого-то подвоха. Может, я слишком к нему придираюсь? Всего лишь избалованный богач. Главное, чтобы отель не погубил и нас всех по миру не пустил… Этот может…

Через зеркала наблюдаю, как болотно-зелёный автомобиль направляется к соседней площадке, но останавливается на пол-пути, чтобы сделать круг и вернуться. Останавливается четко позади меня, боком к моему багажнику, глушит двигатель – и я оказываюсь в ловушке.

- Но… вы мне выезд перекрыли, - выкрикиваю, высунувшись из машины и одной ногой ступив на скользкий асфальт. Держусь за ручку, чтобы не рухнуть снова. К ногам босса… Второго позора я не переживу.

- Я в курсе, - усмехается он, прокручивая брелок на пальце и обходя капот, чтобы оценить результат своего труда. – Ты же все равно никуда не торопишься до конца рабочего дня? Или решила сбежать пораньше?

- Нет, но…

- Вот и чудненько, - выдает с ироничной ухмылкой, ставит свой танк на сигнализацию и… просто уходит. Вразвалку шагает к крыльцу, скрывается в отеле, оставляя меня в полнейшей растерянности.

Проводив его ошеломленным взглядом, решаю воспользоваться чёрным входом и пулей залетаю на этаж администрации. Не знаю, почему так тороплюсь и нервничаю. Однако интуиция меня никогда ещё не подводила. Не ошибается она и сейчас…

В приемной на меня налетает Антонина, наш главный бухгалтер. Трясется вся, как осиновый лист на ветру, хватает меня за плечи и заговорщически отводит в сторону.

- Мсти-слава Влади-димиро-овна, у нас про-оверка. Серьёзная, - лепечет она вибрирующим голосом, заикается, а я улавливаю запах валерьянки и пустырника. – Весь кабинет вверх дном перевернули. Ищут…

- Успокойся и сделай кофе, - холодно осекаю ее и выставляю ладонь, авторитетным жестом приказывая коллеге умолкнуть. Отдаю ей шубу, разворачиваясь к двери в свой кабинет. Дергаными движениями поправляю блузку и одергиваю офисную юбку-карандаш. - У нас все под контролем. С проверяющими сама разберусь.

Блефую! Ни черта у нас не под контролем.

В таких ситуациях обычно все решал бывший шеф, разбрасываясь взятками, как колядующие зерном на Старый Новый год. Я же всегда держалась особняком и делала вид, что ничего не знаю и меня это не касается. Руки марать не приходилось, однако соучастником я себя все равно считала. И это, признаться, весьма гадкое чувство.

Вот и пришел час расплаты…

Мысленно перебирая в голове, что мы могли упустить и как обстоят дела с документами, я с показной уверенностью переступаю порог. Смело, бойко и с натянутой улыбкой ныряю в логово мужчин в форме.

Действительно все серьёзно. Как в оперативных сводках, которые я иногда включаю на досуге, чтобы нервы пощекотать. Только здесь все в прямом эфире и… со мной в главной роли.

- Простите, на каком основании проверка? И почему она проводится в мое отсутствие? – обращаю на себя их внимание и судорожно сглатываю, когда несколько пар глаз устремляются на меня. В кабинете воцаряется гробовая тишина. – Мстислава Салтыкова, начальник финансовой службы, - спешно представляюсь, пока на меня наручники не надели и не уложили лицом в пол. Надеюсь, до этого не дойдет, но видеоролики с задержанием взяточников упрямо мелькают перед глазами, как голограмма.

- Мы здесь по просьбе Арсения Высоцкого, нового владельца отеля, - припечатывают меня хлесткой фразой и невозмутимо продолжают потрошить мои шкафы.

Ни черта себе босс с коллективом знакомится! Необычно. Со спецэффектами и аниматорами.

- Доброе утро, Арсений Геннадьевич, - доносится писк Тони из приемной.

Оборачиваюсь в момент, когда в кабинет вихрем врывается взбесившийся хозяин. Выглядит совсем иначе, чем на парковке, и ведет себя по-другому. Словно злобный брат-близнец юродивого шута.

На ходу скидывает с себя пальто, резким движением бросает его на кожаный диван и пролетает мимо меня, будто не заметил. Хотя с моей комплекцией это невозможно! Я же не худышка Антонина! Пока он тихо переговаривается с проверяющими и забирает у них какие-то бумаги, я не свожу с него глаз. Меня как молнией прошибло и парализовало. Я даже пошевелиться не в состоянии.

Стою и ошалело смотрю на Высоцкого. Невольно оцениваю его. Он высокий, статный, в меру привлекательный и харизматичный, облачен в деловой костюм, правда, в дурацкую полоску, но это дело вкуса. Держится важно и строго. Настоящий мужчина, когда не хохмит и не пытается глупо подкатить.

А что если… там, на парковке, он играл со мной, как кот с мышкой?

Запнувшись на полуслове, Арсений резко устремляет на меня прищуренный взгляд зелёных глаз, и я действительно чувствую себя маленьким хомячком рядом с ним. Сожрет и не подавится.

- Благодарю, свободны, - по-свойски похлопывает главного по плечу, и вся команда покидает кабинет. Обойдя стол, падает в мое кресло. - Присаживайся, - взмахивает стопкой документов в сторону стула напротив. Раскладывает папки перед собой, мельком просматривает их.

- Что здесь вообще происходит? – осторожно спрашиваю, послушно опускаясь на предложенное мне место. Спорить с угрюмым боссом совсем нет желания.

- Меня тоже этот вопрос очень интересует, - зыркает на меня исподлобья. - Знаешь ли, не люблю приобретать бизнес не глядя, а тут пришлось поторопиться. По личным обстоятельствам, - пространно роняет, не вдаваясь в подробности. – Порядок придется наводить постфактум. Поможешь?

- В рамках своих должностных инструкций, - деловито отвечаю, сцепив руки в замок.

Дверь за спиной поскрипывает, доносятся шаги и звон посуды. Антонина ставит на стол две чашки кофе, пиалу с печеньем и конфетами, после чего прижимает дрожащими руками поднос к груди.

Все это время мы с Высоцким не разрываем зрительной сцепки. Он непривычно серьёзен, я напряжена до предела, хоть и стараюсь это скрыть.

Секунда, две, три… Не моргаем… Я даже не дышу.

Небрежным жестом двух пальцев босс отпускает бухгалтера, а сам расслабленно откидывается на спинку кресла, похлопывая ладонями по подлокотникам. По-хозяйски осматривает помещение, словно оценивая свои владения, дольше приличного останавливается на мне, как на главном экспонате, купленном вместе с отелем.

- Ты не в том положении, Булочка, чтобы диктовать условия и пререкаться со мной. Что ж, - двигает к себе одну из чашек. Делает глоток обжигающего эспрессо. - Не хочешь завтрак, так хотя бы кофе выпьем. Поговорим по-хорошему, - расплывается в широкой улыбке Чеширского кота, чтобы обезоружить меня, а потом резко прихлопнуть угрожающей, строгой фразой: - Иначе будет по-плохому.

Мышеловка захлопнулась.

Глава 3

Арсений

Проблемный отель, зато персонал симпатичный…

Оборачиваюсь на крыльце, окинув быстрым взглядом новоявленную Мэрилин Монро, задерживаюсь на нижних «не девяносто» - под шубой сложно оценить, однако мы скоро встретимся в более интимной обстановке. Разве может что-нибудь сблизить лучше, чем вызов на ковер к боссу? С последующим увольнением…

Финансист Мстислава. Забавная… Жаль, обречена.

Я привык контролировать две вещи: кого впускать в свою постель и в кошелек. Приобретая новый объект, я первым делом увольняю бывших любовниц предыдущего владельца и меняю всю бухгалтерию. Иначе мне некомфортно.

Так что красотка с пышными формами и дурацким именем, а также ее финслужба – под ударом. Се ля ви. Привычек я не меняю.

Признаться, я ожидал увидеть на этой должности мадам лет шестидесяти, с грудью до пупа и в очках-аквариумах, чтобы проще было прятать деньги и закрывать глаза на махинации Дроздова тупоклювого, который продал мне отель с «нехорошей финансовой историей». Каюсь, я сам виноват: поторопился и сэкономил. Знал, на что иду и чем рискую, заключая сделку впопыхах. Сразу заподозрил неладное, но времени в обрез – мне ещё задницу непутевого брата спасать, а при этом свою не подставить.

Все стратегические части тела мне особо дороги, поэтому сейчас в здании работают мои ребята. Специалисты с опытом – найдут все, что скрыто. Сунут носы в самые труднодоступные места. Если потребуется, в декольте той важной блондиночке залезут. Хотя лучше я сам…

Не нравится она мне, и я не про внешность. За милым фасадом скрывается хитрая, расчетливая и умная баба. Выясню, что она знает о проделках шефа, и выгоню.

- Скажи, кукушка… - орет мой телефон на весь холл. Символично...

Персонал отеля выскакивает из своих норок. Девчонки в форме вытягиваются, как сурикаты, выглядывая меня. Цепляют на лица подобострастные улыбки.

Вот это я понимаю – теплый прием босса. Правильные служащие, послушные. Не то что ледышка белобрысая: мало того что смотрела на меня матом, так ещё и с парковочного места прогнала. Благо, скоро я отплачу ей той же монетой, лишив кабинета.

- И если есть порох, дай огня...

Усмехаюсь, небрежным кивком здороваясь с подчиненными, и не тороплюсь брать трубку. Цой хрипит вместо фанфар. Пусть приобщаются к классике. Я даже лично сыграть им могу, правда, на пианино.

Покосившись на дисплей, устало вздыхаю. Не вовремя.

- Приветствую, Ирэн, - отвечаю как можно бодрее, пользуясь тем, что она не может увидеть мое перекошенное от недовольства лицо. Изменив маршрут, вваливаюсь в свой кабинет, чтобы поговорить без свидетелей.

- Арс-сений, - шипит в динамик, как будто над ухом замерла анаконда с высунутым раздвоенным языком. Мороз вдоль позвоночника от собственного имени. – Ты давно у меня не был. Все в порядке?

- Да, абсолютно, - лгу, нервно постукивая пальцами по корпусу телефона. Ослабляю ворот рубашки. – Дела, Ирэн, дела. Соскучилась? - скрываю негодование под ехидством.

- Я бы хотела тебя увидеть.…

- Серьёзная заявочка, - привычно перевожу все в шутку, но эта дрянь такая же надоедливая и неизлечимая, как и причина, по которой я не могу с ней распрощаться.

- Ты хочешь всё прекратить? Я бы не советовала, - зудит, вызывая чесотку.

Сжимаю подрагивающую ладонь в кулак. Может, она и права.

- Я найду для тебя время в своем плотном графике, - цежу сквозь скрипнувшие зубы.

- Вообще-то это я…

Резко и нагло обрываю звонок. За такие деньги, которые она с меня имеет, могла бы быть и поласковей.

Моя эмоциональная нестабильность дает о себе знать, но я уже предвкушаю, на ком могу оторваться и спустить пар. Хлопнув дверью, едва не сорвав ее с петель, вылетаю в коридор. Направляюсь прямиком в финансовый отдел.

- Доброе утро, Арсений Геннадьевич, - испуганно пищит какая-то мошка, однако я лишь отмахиваюсь. Не мой формат. Я успел присмотреть себе пчелку посочнее.

- Что здесь вообще происходит? – смело нападает Слава, посылая мне воинственный взгляд.

Стоит посередине кабинета, важно уперев руки в бока. Как будто она здесь босс, а я вторгся на чужую территорию.

Красота! Колючий айсберг в юбке среди перерытых вверх дном шкафов и разбросанных бумаг.

Картина, достойная почетного места в музее самых красочных вылетов с работы. Правда, у меня стойкое ощущение, что если я моргну, то меня самого вынесут в окно из отеля. С обманчиво милой блондинкой с грозным именем Мстислава следует держать ухо востро. И остальные органы – тем более.

- Арсений Геннадьевич, это всё, что удалось раздобыть, - вручает мне пару тонких папок сотрудник службы безопасности. - Мелкие шероховатости, но в целом ничего криминального. Хотя у нас сведения другого характера... Предлагаю копнуть глубже или опросить сотрудников, - многозначительно косится на Славу.

- Не густо, - пролистав бумаги, тихо выдыхаю, чтобы шпионка не слышала. Предыдущий владелец красиво все подчистил, наверняка с ее помощью. Но я должен быть уверен, что не получу нож в спину. – Спасибо, Мирон, можете быть свободны, - жестом отпускаю ребят. – Дальше я сам.

Вальяжно огибаю стол, пальцем смахнув невидимую пыль с его поверхности, хмыкаю и падаю в кресло Мстиславы. Она явно недовольна моим нахальным поведением, и мне это нравится. На эмоциях быстрее расколется.

- Ты не в том положении, Булочка, чтобы диктовать условия и пререкаться со мной. Что ж, - беру чашку эспрессо и киваю на вторую, оставленную напротив Славы. - Не хочешь завтрак, так хотя бы кофе выпьем. Поговорим по-хорошему, - довольно растекаюсь по креслу в ожидании фееричной головомойки. Главное, чтобы в процессе мы не поменялись ролями. - Иначе будет по-плохому.

В воцарившейся тишине раздается женский вздох. Пышная грудь приподнимается в такт, золотой кулончик становится ребром и проваливается в ложбинку. Пока я неосознанно фокусируюсь на ней, как загипнотизированный, непоколебимая финансистка наклоняется к столу. Обезоружив меня окончательно, забирает все папки из-под носа.

- Я взгляну? – спрашивает для галочки, а сама, не дожидаясь разрешения, надевает изящные очки, ведет пальцем по переносице к губам, облизывает подушечку и… перелистывает один из отчетов. Тяжело сглатываю, наблюдая за ее грациозными движениями. Она точно финансист?

- Э-э, нет! – отогнав от себя неприличные фантазии, выхватываю бумаги. – Это не для тебя, - складываю в одну стопку.

- Вы заказали обыск в моем кабинете… - начинает размеренно. Ее спокойствие меня раздражает.

- Весь отель принадлежит мне, а у себя дома я волен делать все, что заблагорассудится, - произношу с легкой ухмылкой.

- Вы собираетесь мне что-то предъявить, и я должна понимать, о чем речь, - продолжает все так же невозмутимо. – Простите, привыкла иметь дело с адекватным начальством, - спотыкается о мой хмурый взгляд и, осознав, что перегнула палку, мягко исправляется: - Но если потребуется, подстроюсь. Это в наших общих интересах. Вы без меня не справитесь, Арсений Геннадьевич, признайте.

Странные ощущения.

Она вроде бы прогнулась, но в то же время нагнула меня. Так и стоим вдвоем раком, испепеляюще глядя друг на друга.

Не выдерживаю первый. Разрываю нашу зрительную перепалку, нервно массирую переносицу, ерзаю в кресле, чувствуя нарастающее раздражение. Достаю из кармана таблетницу, закидываю парочку в рот, запиваю горячим кофе, едва не поперхнувшись.

Ловлю на себе препарирующий взгляд Славы, которая следит за каждым моим действием. Задумчиво хмурится, поджимая губы. На секунду приоткрывает рот, чтобы сказать что-то или спросить. Может, поинтересоваться моим самочувствием... Последнее – точно лишнее. Этого ещё не хватало!

- В общем, так, - роняю грубо. – Мне нужно полное досье на Дроздова. Явки, пароли, косяки. Я хочу понимать, какое наследие он мне оставил. Или рассказываешь все, что знаешь, или проваливаешь без выходного пособия.

Почти уверен, что прижал ее к стенке, однако что-то опять идет не так. Просчитался, но где?

- Вы предлагаете мне настучать на бывшего шефа? – оскорбляется так искренне, будто я ее в постель позвал.

- А есть, о чем? – выгибаю бровь. – Чем сговорчивее ты будешь, Пирожочек, тем дольше здесь задержишься.

- Я поняла ваш ультиматум, - покраснев, шумно пыхтит. Пробил-таки брешь в ледяном панцире. - Можно бумагу и ручку?

- Даже так? Ну, пиши, - протягиваю ей листок. – Чистосердечное признание облегчает наказание.

Слава склоняется над столом, яростно скрипит пером, при этом сохраняя внешнюю холодность, а я изучаю ее, не сводя глаз. Платиновые волнистые волосы не касаются плеч, а подскакивают где-то на уровне шеи, завитые локоны падают на высокий лоб и румяные щеки, дерзко вздернутый нос морщится, пухлые губы поджаты.

- Готово, - резко выводит меня из полузабытья командный голос, а перед лицом пролетает лист бумаги, который Слава прихлопывает ладонью к столу, обдувая меня слабым ветерком. – Я могу сразу идти? Или две недели отработать?

- Куда? – недоуменно свожу брови, наблюдая, как она собирается.

Совсем офигела? Или испугалась?

Опускаю взгляд на бумагу. Строчки скачут перед глазами.

Заявление…

- Это что за хрень?

- Я увольняюсь по собственному желанию, Арсений Геннадьевич. Вы сами не оставили мне выбора, - пожимает плечом и разворачивается к выходу.

Заторможено моргаю, растерянно разглядывая ее ровную спину и идеальную осанку. Такая она вся безукоризненная, что даже душно рядом с ней. Хочется ее встряхнуть, но пока что трясет только меня.

Какого хрена?

Нет, я все равно собирался от нее избавиться, но… сам! Это должен сделать я, когда лично приму решение. В конце концов, я так и не разобрался со схемами Дроздова. Кроме Мстиславы, мне никто не поможет. Она явно многое скрывает.

Похоронят меня под документами в собственном пятизвездочном отеле.

- Стоять! – разорвав листок пополам, подрываюсь с места. Упираюсь кулаками в край стола. – Я тебя не отпускал!

Глава 4

Слава

Важно и уверенно, высоко вздернув подбородок, дефилирую на высоких каблуках к двери, а в голове общипанной птицей бьется фраза из старого анекдота: «А не слишком быстро ли я бегу?»

Прислушиваюсь к злому пыхтению за спиной, которое заглушается цоканьем набоек об пол, пытаюсь уловить хоть звук, хоть слово, хоть полфразы. В панике хочется замедлиться, ведь выход совсем близко, но я собираю жалкие остатки своей силы воли.

Убеждаю себя, что поступаю правильно. Причина не в обиде, женском гоноре или необузданной вспышке гнева – такие категории мне незнакомы.

Холодный расчет – и ничего лишнего.

Высоцкий все равно бы меня уволил! Как только я бы вывалила ему все грязное белье Дроздова, он закономерно побеспокоился бы о своем… В перспективе я могла бы точно так же подставить и его. Такой мнительный, нестабильный мужчина, как наш новый шеф, не оставил бы рядом с собой крысу. Предавший однажды…

Надеюсь, я правильно его просчитала, иначе…

Заношу ладонь над ручкой.

Последний шанс остановить меня. Или мне придется уйти навсегда.

Чемодан – вокзал – Магадан. В ушах вместо похоронного марша звучит шансон.

Арсений Геннадьевич, мать вашу, мне ещё кредит выплачивать и брата четыре с половиной года учить. Мне никак нельзя увольняться! Имейте совесть!

Хочется позорно расплакаться от бессилия, но мои слезы не разжалобят босса. Разве что потешат самолюбие, которое и так у него раздуто до масштабов чёрной дыры в космосе, и упрочат его в мысли, что от меня следует избавиться. Слабые в команде не нужны.

Сжимаю холодную резную ручку пальцами до белых костяшек, медленно надавливаю, чувствуя, как узор врезается мне в кожу…

- Стоять! Я тебя не отпускал! – летит мне в спину, и я с трудом сдерживаю облегченный вздох.

Мысленно считаю до трех. Учитывая неусидчивость и импульсивность Высоцкого, такой короткой паузы будет достаточно.

- Мстислава! – рявкает вдогонку.

Надо же, в сердцах даже имя мое выговорил. И без сарказма.

Оглядываюсь, отступаю на шаг от двери, замираю на секунду, наслаждаясь адским огнем в его прищуренных зелёных глазах, но не злоупотребляя проявленным терпением. Развернувшись, неспешно возвращаюсь к столу.

Главное – не падать Высоцкому в ноги с воплем: «Не вели казнить, барин». Внутренне я на грани. Стоит лишь вспомнить сумму кредита, как я готова на все. Однако боссу об этом знать не следует.

Держаться гордо и самодостаточно, но не перегибать!

- Я вас внимательно слушаю, Арсений Геннадьевич, - равнодушно произношу, медленно опускаясь на стул.

Вижу, как его раздражает мое показное спокойствие. Несчастное кресло жалобно поскрипывает под ним, пока он не может усидеть на месте. Придется мне привыкать к американским горкам. Если с Дроздовым все было понятно и предсказуемо, то Высоцкий – тот самый ларчик, откуда в любой момент может выскочить страшный клоун на пружине.

- Ты остаешься, пока сам не уволю, - чеканит грозно, демонстрируя власть. Не мешаю ему самоутверждаться. Жду, пока продолжит. – Твое нежелание сдавать Дроздова похвально, как и порядок в документах. Это подкупает, хоть и не на руку мне. Зато есть надежда, что внутренние вопросы и проблемы впредь также не будут просачиваться за пределы отеля.

- Это я могу вам гарантировать. Конфиденциальность – мое второе имя, - деловито произношу, закидывая ногу на ногу.

- Учитывая твое первое, час от часу не легче, - прыскает от смеха, не удержавшись от издевки. Как по волшебству, опять возвращается в образ биг-босса. Мастер перевоплощений, но я привыкну. - Мне нужно вникнуть в курс дел, и ты мне в этом поможешь, - бросает безапелляционно, признавая свою острую потребность во мне. Морщу нос, подавляя победную улыбку. - Это касается не только финансов, но и подводных камней. Пожалуй, я назначу тебя своей ассистенткой. Личной, - специально подчеркивает. – Очень личной.

- Вы не можете понизить меня в должности, - выдаю ледяным тоном. - За что? Аргументируйте, - кидаю с вызовом.

За все время работы у меня ни единого выговора, так что в себе и своем профессионализме я уверена. А вот в компетенции нового босса – не очень.

- Считай, что это повышение. Не каждая имеет доступ к телу шефа, - рокочет тоном мартовского кота и расслабленно откидывается на спинку кресла, наклонив голову набок. Специально провоцирует меня, будто проводит стресс-тест на собеседовании.

- Сомнительная перспектива, - отзеркалив его позу, демонстративно передергиваю плечами.

Недоволен. Стирает с холеного лица лукавую ухмылку, хмурит брови, гипнотизирует меня пронзительным взглядом зелёных глаз. Стойко выдерживаю зрительный контакт с хамом, мысленно стреляя в него скобами из степлера и добивая остро заточенными карандашами.

- Кстати, ты с Дроздовым, случайно, не спала? – выдает неожиданно.

Стоп-кран слетает, и на секунду я теряю самообладание.

- За кого вы меня принимаете? – подскакиваю с места, оттолкнув стул. - Я обручена и скоро выхожу замуж! – в подтверждение своих слов выставляю левую ладонь, на безымянном пальце которой красуется помолвочное колечко с цирконием. Мельком оценив недорогое украшение, Высоцкий снисходительно хмыкает и закатывает глаза.

- Да я на руку и сердце не претендую. Это я так, для себя. И общего развития, - пренебрежительно отмахивается. - Присядь, мы не договорили.

- Я уже не уверена, что мы сработаемся, - цежу сквозь зубы, однако на место возвращаюсь.

– Я буду платить тебе вдвое больше, чем сейчас, - ошарашив меня хлесткой фразой, произнесенной строгим, убедительным голосом, он деловито сцепляет кисти в замок. Подается ближе ко мне. И пока я хлопаю ресницами, прикидывая сумму и не веря своему счастью, он вдруг добавляет: - Втрое? – выгибает бровь, размышляет, а я облизываю пересохшие губы. – Хорошо, втрое. Согласен. Если не смог запугать тебя, значит, куплю.

- При этом вы не будете портить мне трудовую, а официально сохраните нынешнюю должность, - выталкиваю из скованного спазмом горла, удивляясь собственной наглости.

- Прости, ничего личного, но это вряд ли. Я привык ставить своих людей на ключевые места, - ритмично барабанит пальцами по столу, будто проигрывает мотив на невидимом пианино. - У меня слишком много врагов.

- Я не удивлена.

- В смысле?

- Не стоит воспринимать каждую мою фразу в штыки, - вспомнив о тройном окладе, рисую уважительную улыбку на лице. От меня не убудет, зато от кредита избавлюсь в короткие сроки. - Я всего лишь имела в виду, что у бизнесмена вашего уровня всегда найдутся недоброжелатели.

- Хорошая попытка подлизнуть, Плюшка, но тебе это совсем не идет, - скептически выгибает бровь. - Лучше пререкайся, так интереснее.

- Мстислава Владимировна, - импульсивно исправляю его. Скоро это войдет в привычку.

- Молодец, возьми с полки пирожок, - небрежно похвалив меня, как цирковую собачку, собирает документы и косится на наручные часы. - Так, идём, нас ждут.

- Кто? Где? Зачем? – запрокидываю голову, наблюдая за боссом, и чуть не сворачиваю шею, когда он встает и минует меня, как пустое место. Поднимаюсь следом, бегу на каблуках за ним к двери. – Арсений Геннадьевич!

- А? – оглядывается на меня расфокусировано и умолкает, будто я мысли его прочитать должна.

- Куда?

Пользуясь моментом, рискую забрать у рассеянного шефа папки, но Высоцкий не так прост, как кажется. Он резко поднимает руку вверх, зная, что с высоты своего роста я не дотянусь.

- Это останется у меня, изучу на досуге, - взмахивает стопкой. – А ты будешь меня сопровождать. Пятнадцать минут назад у меня встреча с коллективом началась. Где она проходит, кстати?

- В конференц-зале на первом этаже, - отскакивает от зубов.

- Ну, смотри-ка, идеальная же помощница! - игриво щелкает меня пальцем по носу. – На хрена тебе те финансы? Меньше считаешь мои деньги, крепче спишь, - смеясь, пересекает приемную, а я бреду за ним, как верный паж, надеясь позже стереть память Антонине и другим моим подчиненным, которые пялятся на нас, как на загадочные полотна Дали.

Пока ждем лифт, Высоцкий заметно нервничает. В кабине не сразу попадает по нужным кнопкам, играет на них, как на клавишах фортепиано, наконец-то выбирает нужный этаж и упирается спиной в дальнюю стенку. Становлюсь перед ним, вижу в отражении зеркальной панели, как он бесцеремонно пялится на мой зад. Не знаю, как реагировать – у меня нет опыта общения с озабоченным начальством.

Мысленно отсчитываю секунды, с нетерпением дожидаясь, когда мы спустимся, однако лифт внезапно дергается и останавливается. Включается аварийное освещение.

- Черт, опять, - зло ругаюсь, недовольная перспективой остаться в замкнутом пространстве с непредсказуемым боссом. Зажимаю кнопку вызова диспетчера, но ничего не происходит. Тишина. - Только вчера профилактика была. Заверили, что все в норме. Бездари, - ныряю в сумочку за телефоном.

- Мы застряли? – шелестит позади, а я вскидываю взгляд на зеркало. Бледнею, увидев лицо Высоцкого, и оборачиваюсь, невольно делая шаг к нему.

- Арсений Геннадьевич, только не говорите, что у вас клаустрофобия, - обреченно тяну, наблюдая, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки, будто ему душно.

Приехали! Давай, очень личная помощница с тройным окладом, спасай свою золотую жилу!

- Что, Пампушка, готова мне первую помощь оказать? – с хрипотцой произносит он, небрежно смахивая пальцами капельку пота с виска. – Похва-ально, - тянет сипло, с едва заметными нотками ехидства.

Как он умудряется вызывать во мне и жалость, и раздражение, и соучастие, и желание убить? Причем все одновременно! Будто опытный бармен, смешивает гремучий коктейль чувств, поджигает и вливает мне его прямиком в глотку, присыпает солью и дает закусить долькой лимона.

- Если это ваша очередная шутка, то несмешная, - невольно передернув плечами, демонстративно отворачиваюсь, однако продолжаю следить за неадекватным боссом через зеркало.

Вызываю диспетчера по сотовому, выслушиваю искренние недоумения, а затем извинения и обещания все привести в норму в течение пяти минут. Собираюсь выдохнуть, но так и застываю с полными легкими кислорода.

Высоцкий опять закидывается какими-то таблетками, и я не выдерживаю, отчитывая его менторским тоном:

- Не знаю, что это, но вы хотя бы время приема и дозировку соблюдали. Молчу уже о том, как вы лекарства запивали кофе….

- Зануда, - слабо ухмыляется.

Открываю рот, чтобы возмутиться, но забываю все слова, когда он сползает вниз по стене, садится на корточки, облокотившись о колени и запрокинув голову. Его частое, тяжелое дыхание разносится по всей кабинке, кадык натужно дергается, взгляд пустой и будто направлен сквозь меня. Вид у былого мачо сейчас совсем непрезентабельный.

- Всё-таки плохо? – участливо вздыхаю и, приблизившись, приседаю напротив.

Мысленно перебираю азы первой помощи, которые нам давали на общем инструктаже. Дроздов заставляет всех проходить его при приеме на работу. Каждый сотрудник отеля должен быть готов, если кому-то из гостей станет плохо. Правда, никогда не думала, что придется спасать собственного непутевого босса.

– Так, вам нужно расслабиться и отвлечься на что-то, - опускаю ладони на его напряженные плечи, аккуратно массирую. – Забудьте, где мы. Сфокусируйтесь на мне, - даю серьёзные рекомендации, но лишь вызываю снисходительную улыбку на бледном лице. – Дышите глубже! Вдо-ох и выдох. Вот так.

Начинаю дышать шумно и протяжно, показывая пример. Арсений смотрит на меня как на сумасшедшую, выгнув бровь. Пока я стараюсь, чуть ли не постанывая, как роженица на поздних сроках, он даже не намерен повторять. Просто наблюдает и прислушивается.

От переизбытка кислорода у меня самой начинает кружиться голова. Не замечаю, в какой момент его безвольно опущенные кисти вдруг оказываются на моей талии – и теперь довольно ощутимо сжимают бока.

- Кхм-кхм, Арсений Геннадьевич, - предупреждающе покашливаю. Машинально врезаюсь пальцами в его окаменевшие мышцы, неосознанно соединяю руки на горячей, влажной шее, чувствуя бешеное биение пульса. Сдавливаю, но несильно.

- Слушай, давай сразу перейдем к искусственному дыханию…

Вслед за вопиюще наглой фразой, на которую я даже отреагировать адекватно не успеваю, мой рот запечатывают чужие губы. Округляю глаза от шока, вмиг разучившись дышать, и, будто со стороны, наблюдаю, как Высоцкий целует меня. Нет, не так… Поглощает и заглатывает, как свои лекарства из таблетницы.

Дергает на себя, порывисто и грубо, и от неожиданности я падаю на колени между его широко разведенных ног. Вопреки желанию, впечатываюсь губами в его жадный рот, зажмуриваюсь в панике, лишь бы не видеть больше этого позора.

Все происходит не со мной. Я бы никогда! Ни за что!

Ерзаю в крепкой хватке, но выбраться не могу – поза неудобная, да и сил у этого «безнадежного больного» хоть отбавляй. Продолжая отбиваться по инерции, с надеждой жду диспетчера. Думаю о своих капроновых колготках, наверняка порванных после встречи с полом. О «повышении», у которого появился весомый нюанс. О тройном окладе, что мне не светит, потому что я откажусь и уволюсь сразу же, как только освобожусь из лап Высоцкого. А ещё… о том, как объясню все произошедшее Паше.

Жених обязательно заметит, что со мной что-то не так, почувствует ложь, учует посторонний запах на мне. Я ведь полностью провонялась чужим мужиком, а он продолжает метить меня и напитывать цитрусами с ароматом кофе.

Дышит жарче, но ровнее. Терять сознание больше не собирается. Или притворялся мастерски, или… всё-таки отвлекся. Если бы я знала, чем обернется моя доброта, добила бы гада, чтобы не мучился. В жизни больше никому не помогу! Целее буду…

- Ар-р.… - пытаюсь произнести его имя во время поцелуев, но получаются звучные, эротичные причмокивания, от которых становится ещё более стыдно.

- Ну, не рычи на меня, - хрипло рокочет. Обхватывает рукой мой затылок, зарывается пальцами в волнистые локоны, сгребает волосы в кулак.

Целует ещё более неистово.

Спускается к подбородку, прикусив его, проходится языком по шее, прокладывает порочную и очень мокрую дорожку к уху. Когда касается губами мочки, со мной происходит нечто новое и крайне нехорошее! Все тело будто пронзает импульсом тока, а кожа покрывается мурашками. Каждая клеточка организма дрожит и лопается, как пузырьки шампанского, разум плывет.

С Пашей и близко ничего подобного при обычных поцелуях не было. Да и во время интима… Я в принципе холодная, спокойная и бесстрастная. Чтобы довести меня до хоть какого-то отклика, надо очень попотеть. Чаще всего мне самой лень дожидаться момента Икс и стараться. Нет так нет. Других дел по горло. Темперамент такой – я смирилась.

До этой самой секунды, когда… мне понравилось. Точнее, сознание по-прежнему против, а вот тело выходит из-под контроля. Это невероятно злит, ведь я привыкла все держать в узде и просчитывать наперед. В химию не верю, гормональный фон в норме – я проверялась.

Тогда какого черта?

Плохо. Очень плохо.

Пока домогательство не переросло в осознанную измену, я всё-таки умудряюсь улучить момент, чтобы оттолкнуть босса. Попадаю ребром ладони ему в треугольник между ключицами, в панике сильно надавив, отчего он начинает лающе покашливать.

- Фу, просто фу, - пыхчу, поднимаясь с колен и оттряхивая юбку. – Вы бестактны, отвратительны и ужасно целуетесь, - лгу как можно правдоподобнее, с показной брезгливостью вытирая губы и шею, а у самой поджилки трясутся после его объятий. Еле передвигаю ногами, как космонавт, ступивший на землю после нескольких лет в невесомости. - Ищите себе другую помощницу, я на такое не подписывалась, даже за тройной оклад. Я привыкла зарабатывать деньги честным путем.

Поднимает ладонь, хочет что-то сказать в свое оправдание, но надрывный кашель мешает. Сжимает пальцы в кулак, оставив указательный, грозит мне им и прикрывает глаза, восстанавливая дыхание.

- Хм-м, - мычит невнятно, качая головой и пытаясь прийти в себя. – Отвлекла так отвлекла-а-а, - тянет сорванным голосом и разминает шею, прикладывая руку к горлу.

Силой воли заставляет себя встать, расправляет плечи и уверенно идет ко мне. Вжимаюсь спиной в заблокированные дверцы лифта, мечтая просочиться сквозь них.

- Подойдете – ударю! – шиплю угрожающе.

Ещё шаг….

Ладонь взметается вверх, и… звук хлесткой пощечины эхом разлетается по всей кабине. Розоватое пятно проявляется на недовольном, удивленном лице. В горящих глазах бегущей строкой высвечивается: «Уволена». Или что-то другое?

- Прекращай драться, - бросает он невозмутимо. – Ты же девочка, - добавляет с привычным сарказмом. Значит, полегчало. Но ценой моей чести! Почти…

Не сводя с меня прищуренных глаз, Арсений выбрасывает руку в сторону, зажимает кнопку вызова, которая на этот раз срабатывает исправно. Из динамика доносится: «Мы уже на месте».

Аварийка отключается, загорается основной свет. Как по волшебству, а иллюзионисту, стоящему напротив, не мешало бы открутить кое-что ненужное.

- Вы специально лифт заблокировали? - гневно свожу брови к переносице, глядя на этого безумного Шляпника исподлобья и ожидая, какой ещё фокус он выкинет.

- Как ты это себе представляешь? – оскорбленно парирует. - Просто свет моргнул.

Створки неожиданно раздвигаются, и я, потеряв точку опоры, едва не вываливаюсь из лифта. Высоцкий успевает поймать меня за талию и притянуть к себе. В такой позе нас и обнаруживают монтеры.

- Приносим свои извинения, Арсений Геннадьевич, - лебезят перед ним, в то время как меня не замечают. Хотя именно я вызывала помощь по телефону. – Произошел сбой в системе электронного согласования сигналов работы лифта, - заумно отчитываются, будто репетировали заранее. Двое из ларца.

- Угу, - сдавленно мычит Высоцкий, не оценив их потуги, выталкивает меня в коридор и вместе со мной шагает прочь, как можно дальше от злополучной кабины. Отойдя на безопасное расстояние, облегченно, протяжно выдыхает. – Так, встреча, мать ее, - косится на ролекс, а второй рукой продолжает обнимать меня. – Спустимся по лестнице, - озирается в поисках указателей.

- Вам туда, - указываю направление, стряхиваю с себя его руку и поправляю костюм. – Я отказываюсь работать с вами на таких… условиях, - морщусь, неосознанно облизнув губы. На секунду приковываю к себе взгляд босса. Бабник!

- Условия обсудим позже, - хватает за запястье и тянет за собой. – Сейчас поработать бы надо…

- Вы меня домогались! – возмущенно дергаю рукой, пытаясь вырваться из капкана.

- Это была вынужденная мера, - бурчит, не оборачиваясь. – Считай, ты меня спасла. Надеюсь, это останется между нами, - неожиданно серьёзно просит, и я не знаю, что и думать. Стоит мне на секунду проникнуться его ситуацией, как он возвращается в личину похотливого козла. – Выпишу тебе премию за молчание и моральный ущерб. Хотя….

Притормозив на полпути, внезапно оглядывается, ехидно ухмыльнувшись, и заговорщическим шепотом произносит:

- Тебе же понравилось, признай.

Глава 5

Арсений

Клаустрофобия, мать твою, давно не виделись!

Не ожидал, что накатит так сильно. Мне не привыкать, конечно….

У меня целый букет тревожных состояний, однако я научился с ними справляться, чтобы окружающие ничего не замечали. Если оглядываться на каждое – некогда жить. Придется сидеть дома в четырех стенах, что мне тоже противопоказано. Я в ловушке у собственного мозга. Об этом ни одна баба не знает, кроме… проклятой Ирэн. А теперь в узкий круг посвященных добавилась ещё и Слава – мое вредное наследство от предыдущего владельца.

Не таким я себе представлял романтическое времяпрепровождение в лифте. Перехитрил сам себя! Думал, отвлекусь на аппетитные формы, а по факту даже поцелуй толком не запомнил. Уткнулся в мягкие, пухлые губы, как в кислородную маску – и дышал.

Дышал ей.

- Тебе же понравилось, признай, - обращаюсь к разъяренной блондинке, а на самом деле спрашиваю у себя.

Шлейф сладких ощущений и приятное послевкусие – все, что осталось мне после нашего поцелуя.

Финансисток ещё в моих любовницах не было, слишком они занудные и скучные. Кажется, что во время секса начнут сводить дебет с кредитом или минуты подсчитывать. В общем, не подходят мне такие по темпераменту.

Девушка со зловещим именем Мстислава, на первый взгляд, тоже не мой вариант. Однако на вкус… вполне сносная. Надо экстренно в помощницы переводить, а в бухгалтерию какую-нибудь умную бабулю с опытом работы нанять, чтобы бизнес не посыпался, пока Булочка с сахарной пудрой будет сосредоточена на моей релаксации. Мне это, между прочим, доктор прописал.

- Я. Вы-хо-жу. За-муж, - по слогам чеканит Слава, будто сама себе напоминает об этом неприятном факте биографии.

Насмешливо хмыкаю, ведь одно другому не мешает, но улыбку с моего лица стирает безжалостная оплеуха, ещё более сильная и отчаянная, чем первая.

- Ты хотя бы по другой щеке била, - произношу апатичным тоном, почесывая горящее лицо. - Для симметрии.

Странно, но она меня не раздражает. Между нами БДСМ на минималках, а игры я люблю. Мне даже любопытно наблюдать за ее жалкими попытками сопротивления, как будто мышку по кругу гоняю перед тем, как съесть. Нагуливаю аппетит.

- Я увольняюсь, - поворачивается на каблуках и, грациозно покачивая округлыми, сочными бедрами, возвращается к лифту. Как специально, будто знает, что я не отважусь следовать за ней сразу после приступа.

- Мстислава, монгол тебя побери, Владимировна, - устало зову, дергая себя за расстегнутый воротник рубашки. Сминаю скрученные в трубку бумаги вспотевшей ладонью. - Твоя машина…

- Вызову такси. До свидания, Арсений Геннадьевич, успехов вам! - выплевывает словно грубое ругательство. Не прощается, а проклинает.

Богиня, сошедшая с полотен известных художников.

- Арсений Геннадьевич, - жужжит что-то надоедливое под носом, и хочется отмахнуться от этого, чтобы не заслоняло мне шикарный вид. – Мы вас ждем. Подойдете или ещё опоздаете?

Нехотя отрываюсь от идеальной фигуры в виде песочных часов, что приковывает взгляд, и опускаю глаза на мелкую болонку, которая скачет передо мной. Вздохнув, принимаю серьёзное выражение лица и снисходительно киваю.

- Начальство не опаздывает, а задерживается, - важно произношу, разворачивая документы, добытые моими людьми и на нервах истерзанные мной в лифте. Пора включаться в работу. - А вы, собственно, кто у меня? И почему не в зале? – строго отчитываю девушку с глубоким декольте, однако до Славы ей далеко, как до Луны раком.

Скука смертная.

Есть богини, а есть бабы банальные и затертые до дыр… во всех смыслах. Передо мной – как раз вторая модель. С открученным пробегом.

- Светлана, - протягивает ладонь, но я игнорирую. – Администратор, - кокетливо взмахивает ресницами. Спотыкается о мое хмурое выражение лица и вытягивается по струнке: - Намек поняла! Возвращаюсь!

Прокручивается вокруг своей оси и, виляя юбкой, которой и обтягивать нечего, как собака хвостом, дефилирует в конференц-зал. Не зацепившись за нее взглядом ни на секунду, потому что там особо не за что, я напоследок оглядываюсь на закрывающийся лифт.

Бегать за финансисткой не собираюсь. Если не дура, то перебесится и сама вернется, а мне некогда. Поиграл немного – пора приступать к делам. В конце концов, я здесь ради отеля – остальное вторично.

Приятный блондинистый бонус.

Никуда она не денется.

- Арсений Геннадьевич, проходите…

В большом конференц-зале, до отказа набитом людьми, тесно и душно. Шагаю мимо персонала, глазеющего на меня, как на фокусника в цирке. Все чего-то ждут от меня, а я из шляпы могу достать им разве что средний палец.

Терпеть не могу собрания, ещё и такие многолюдные. Без Славы чувствую себя голым и уязвимым. Странные ощущения, но с ней было комфортнее. Наверное, я после лифта не до конца отошел…

Резко меняю траекторию движения, поворачиваю к окну, распахиваю створки настежь, несмотря на мороз на улице, и только потом возвращаюсь на свое место. Занимаю кресло во главе стола, достаю блокнот и ручку. Окинув беглым взглядом подчиненных, ленивым жестом руки даю им отмашку начинать.

Представляются по очереди, а я делаю пометки, иначе никого не запомню. Посматриваю исподлобья на каждого выступающего, ловлю малейшие изменения мимики, фотографирую позы, считываю язык тела.

- Ты уволена, - без прелюдий выстреливаю хлесткой фразой в сутулую худую женщину, которую видел в приемной у Славы. Она мне ещё тогда не понравилась. - Напомни ещё раз имя, - барабаню пером по блокноту, проверяя себя.

- Ан-н-нтон-нина, - заикается, краснея. – Я главный бухгалтер, работаю в финансовой службе у Мс-с-т-ти-и... - спотыкается на имени блондиночки, и я не могу ее упрекать в этом. Язык сломаешь, пока выговоришь. Родители – затейники, однако. Или профессора истории. Надо бы сунуть нос в ее личное дело.

- Да, все верно, Антонина, только одна поправка: работа-ла, - акцентирую на последнем слоге. – Проверка показала, что ты не чиста на руку, - с прищуром смотрю на нее.

Блефую. Документы неправдоподобно стерильные, а я руководствуюсь лишь своей интуицией. Слава на парковке тест вопросом в лоб прошла успешно, однако ее коллега заметно нервничает и теряется. Теребит пальцами папку, часто дышит, протирает взмокшую шею.

Терпеливо наблюдаю за ней и жду, когда сама проколется.

Похлопав ресницами, словно на прощание, бухгалтер прокручивается на пятках и убегает из зала вся в слезах. Вещи собирать.

«Ха!» - выкрикиваю мысленно, довольный собой. Вхожу в азарт.

- Та-ак, - веду указательным пальцем по своему списку, больше похожему на ориентировки на особо опасных преступников. Мне так проще запоминать людей. Останавливаюсь на одной из горничных. – Ты тоже уволена.

- За что? – подпрыгивает на месте «метр с кепкой» и чуть не теряет все добро из выреза блузки.

- Спишь с гостями за деньги, а мне не отстегиваешь, - усмехаюсь издевательски.

У меня нюх на девушек легкого поведения. Так себе суперспособность, но чем богат – в деле иногда может пригодиться.

- А я могу… - охотно тянет она, но я вовремя пресекаю ее «деловое предложение».

- Это был сарказм, я не сутенер, - чеканю строго. – У нас здесь не бордель, а пять звезд. И это всех касается, - окидываю суровым взглядом съежившихся горничных.

Задерживаюсь на жгучей брюнетке в темно-бордовом костюме. Задумчиво изучаю ее, цепляясь на бейдж с надписью «Администратор». Она с готовностью выпячивает грудь, демонстрируя глубокое декольте с торчащим кружевом. Пошло до скрежета зубов. Банально. Ну, что за скучные бабы пошли? Никакого интереса – только тоску нагоняют.

Поглядываю на часы, переключаюсь на входную дверь. Жду, когда дерзкая Монро с калькулятором вместо мозга одумается и вернется. С барского плеча отсыпаю ей ещё минут десять на размышления.

- Меня зовут Светлана, - сверкает голливудской улыбкой администратор. Споткнувшись о мое мрачное выражение лица, спешно застегивает все пуговицы на кофточке, превращаясь в смиренную монахиню. Дошло как до жирафа… Соображает она туго, но не совсем тупая, хотя бы это радует.

- Ты на карандаше, - бросаю, так и не решив, как с ней поступить. – Если не облажаешься, то останешься.

Перелистнув страничку, фокусируюсь на имени и приметах, несколько раз обведенных ручкой. Набираю полные легкие воздуха, чтобы попрощаться с этой дамой, однако она же меня и перебивает.

- Агния Федоровна Кац, управляющая, - бодро представляется. – У меня небольшой доклад по ближайшим мероприятиям, - заходит с козырей.

- Докладывайте, - нехотя киваю, рисуя кресты напротив ее фамилии в блокноте.

На вид женщине лет тридцать с хвостиком. По паспорту, думаю, она старше, примерно моя ровесница. Ухоженная, после апгрейда, уверенная в себе, симпатичная. Лучшей кандидатки на роль любовницы престарелого Дроздова не сыскать.

Мне, конечно, больше Булочка по душе, но та точно не по этим делам. На мой прямой вопрос ответила возмущенно и без раздумий, а в лифте отбивалась так яростно и правдоподобно, что не оставила сомнений. Наверное, у нее действительно с женихом любовь до гроба. Любопытно было бы на него взглянуть, чтобы понимать, что там особенного.

- На днях у нас пройдет презентация шоу-проекта, телевизионщики сняли концертный зал. На следующей неделе ждем туристов из ближнего зарубежья, готовим прием, двухразовое питание в ресторане и развлекательную программу, - отчитывается управляющая скрипучим голосом. – В конце месяца архиважное мероприятие, - поднимает палец с наращенным острым ногтем. Ее маникюр пугает. – Известный политик забронировал наш отель для празднования восемнадцатилетия своей единственной дочери.

- Хм, и кто отвечает за подготовку сего грандиозного действа? – пафосно уточняю, заранее предугадывая ответ, который мне не понравится.

- Разумеется, я, - гордо вскидывает подбородок. – Лично. Не переживайте, Арсений Геннадьевич, у меня все под контролем, - добавляет победно.

Увольнение откладывается.

За столь короткое время я грамотного управляющего и по совместительству умелого организатора вряд ли найду. Тем более, мне ещё с финансами бодаться – это важнее Дня рождения какой-то избалованной пигалицы.

«Живи пока», - пролетает в мыслях, а вслух я бросаю в толпу сурово и убедительно:

- Собрание закончено, возвращайтесь на рабочие места.

Выдыхаю с облегчением, когда зал пустеет. Цепляюсь за циферблат ролекса, хмурюсь.

Прошло больше, чем десять минут…

- Что за невыносимая блондинка! – выплевываю в сердцах.

Поднявшись по лестнице на нужный этаж, заглядываю в финслужбу, но, не обнаружив там никого, кроме трясущегося бухгалтера, я закрываюсь в своем кабинете. Порывшись в бумагах, предоставленных мне безопасниками, поднимаю ее личное дело.

- Мстислава Владимировна Салтыкова, - развалившись на кожаном диване, проговариваю по слогам. Иначе язык путается, как у пьяного. – Двадцать шесть лет, не замужем… Наверное, не зря торопится, у баб срок годности маленький, - бубню себе под нос, вспоминая о женихе, которым она размахивает, как коммунист красным флагом. Начинаю заводиться, хотя для этого нет видимых причин, и буквально заставляю себя сосредоточиться на информации. – Так, адрес…

Глава 6

Слава

Зубодробительный тип! В конкурсе самых ужасных боссов мира он бы занял почетное первое место. Я бы лично присудила ему премию «Говнюк года» и кубок в виде причинного органа, которым он думает вместо мозга.

«Тебе же понравилось, признай», - звенит в ушах ехидный голос. Отзывается волной дрожи вдоль позвоночника и легким покалыванием в солнечном сплетении.

- Стервец! – выплевываю вспыльчиво и в сердцах бью по дверце автомобиля, не рассчитав силы.

- Э, Белоснежка, дверью не хлопай, - возмущенно отзывается таксист, чуть ли не наполовину вывалившись в окно. – Машина как девушка, с ней нужно обращаться ласково и бережно.

Вспыхиваю, как непредсказуемая китайская петарда, и разгораюсь до состояния ядерного гриба.

Ещё один юморист! Я их притягиваю магнитом? Может, у меня на лбу написано: «Пошути со мной»?

- У вас, мужчин, так принято – идиотские прозвища выдумывать? К вашему сведению, Белоснежка была брюнеткой, а меня зовут Мстислава Вла… - чеканю, как робот с заложенной программой. За полдня я столько раз свое имя повторила, что меня саму от него тошнить начинает. Экстренно осекаюсь, осознав, что передо мной не бесящий Высоцкий, а всего лишь водитель, который ни в чем не виноват. Наоборот, это я чуть его имущество не повредила. - Забудьте. Спасибо, что подвезли, - произношу мягче и, оставив опешившему мужику крупную купюру, шагаю к подъезду. – Сдачу оставьте себе, - выпаливаю по привычке.

Каблуки увязают в снегу. Хватаюсь за поручень, чтобы не поскользнуться на ступеньках.

Втягиваю носом морозный воздух и выдыхаю клуб пара.

Ты свихнулась, Слава? Деньгами разбрасываешься, как раньше, а работы уже нет! Сама же психанула и уволилась.

- А что мне оставалось? – спорю сама с собой, медленно поднимаясь по лестнице. Лифт специально не вызываю – ассоциации плохие и… волнующие. Пульс зашкаливает от одного воспоминания о том поцелуе. Яростно протираю губы тыльной стороной ладони, будто на них осталось клеймо. – Спать с боссом за премию, пока он не найдет другую ударницу труда? Нет уж, увольте!.. Что он и сделает, оставив меня без средств к существованию.… Э-эх, черт!

Мой тяжелый, обреченный вздох разносится на весь подъезд, эхом отдается от стен. Останавливаюсь напротив своей квартиры, упираюсь лбом в дверь, нервно перебирая связку ключей в руке.

- Задрали твои муравьи! По всей квартире, - по ту сторону деревянного полотна Паша орет, как потерпевший. – Я их уже в трусах нахожу!

- Мои все на месте! В душе не секу, что там у тебя завелось. Стирать вонючие вещи вовремя надо, а не ждать, пока Славка с работы вернется и машинку запустит, - дерзит в ответ Ярик.

- Я сейчас просто выброшу твою ферму в окно, - разговор быстро перетекает в банальные угрозы. Отвратительный метод воспитания, не одобряю.

- Мне ее сестра покупала, значит, ей и решать!

- Приживала!

- Альфонс!

- Что здесь происходит?

Резко распахиваю дверь, и оба замирают, как нашкодившие котята.

Не знаю, плакать мне или смеяться. Чувствую себя задолбанной жизнью матерью, которая вернулась домой в разгар ссоры своих сыновей, причем маленьких. Одному тридцать, другому восемнадцать, но порой мне кажется, что у них уровень развития школьников.

- Слава! – вскрикивают в унисон, собираясь пожаловаться, но я поднимаю указательный палец, приказывая им обоим заткнуться.

Не хочу принимать чью-либо сторону, пока не разберусь в ситуации.

- Паш, а ты разве не должен быть в компании? – обращаюсь к жениху, метнув взгляд на часы.

- Чо, опять уволили? – издевательски хмыкает брат. – Лошара, - добавляет одними губами. Делаю вид, что не заметила. Позже наедине обсудим его поведение, но не при Павле.

- Ярик, вернись к себе и, будь добр, проверь формикарий, - осаждаю его.

Брат, понурив плечи, лениво плетется в свою комнату. Запирается изнутри, а я поворачиваюсь к парню:

- Па-а-аш? – тяну испытующе. – Так что с работой?

В полной тишине слышу стук собственного сердца. Пауза затягивается.

Этого мне ещё не хватало!

- Сла-ав, да там такая ситуация, - тянет уклончиво, почесывая затылок. – Жена шефа на меня зуб заточила…

- С какой стати? – хмурюсь и едва не сворачиваю шею, когда он заходит мне за спину, галантно помогая снять шубу. Избегает прямого зрительного контакта.

- Откуда я знаю? Настропалила мужа против меня. Неадекватная баба, - хмыкает свободно, забирая у меня сумку. – Слава, там без вариантов было. Я ещё легко отделался – обычным увольнением.

- Странная история, - задумчиво произношу.

Паша становится напротив, наконец-то посмотрев мне в глаза, широко улыбается и тянется за поцелуем. Инстинктивно отворачиваю лицо, ловлю скулой прохладные, мокрые губы, отступаю к тумбе, упираясь в нее поясницей. Опустив голову, виновато жду, когда Паша учует чужого мужика на мне – я ведь насквозь им пропитана! От меня за километр разит тяжелым, брутальным парфюмом и, черт возьми, чистым тестостероном, которым порочным гад щедро пометил меня в кабинке. Но парень ничего не замечает. Вместо сцены ревности он вдруг включает заботливого жениха:

- Зай, давай роллы закажу? Хочешь? – ласково предлагает, пытаясь задобрить меня едой. У меня же в этот момент запускается калькулятор в голове, подсчитывая стоимость доставки. Не так дорого, но… потеря работы вызывает панику.

- Нет, я лучше что-нибудь приготовлю. Паш, а ты ищи работу, - хлопаю его по плечу и плетусь в сторону кухни. Я как выжатый лимон – Высоцкий все соки из меня выпил. Мечтаю о горячей ванне и блаженном одиночестве, но над ухом упорно жужжит.

- Обижаешь, мась. Я уже в активном поиске, - активно отчитывается парень, следуя за мной по пятам. Буквально дышит мне в затылок, отчего меня передергивает. - Завтра с раннего утра еду на собеседование в одну небольшую фирму. Зарплата там, конечно, меньше будет, но и нагрузка ниже. У меня останется больше времени на тебя.

Неожиданно хватает меня за талию и зажимает в дверном проеме. Прохладная рука скользит под блузку, и мне хочется ее сбросить с себя. Сдерживаюсь, чтобы не сдать себя с потрохами. Я будто налево сходила - и не спешу возвращаться в семью.

- Паш, я с дороги, - вяло сопротивляюсь. Его неуклюжая страсть вызывает оскомину.

- Идём в душ, - пыхтит, уткнувшись носом мне в шею. Снова пробуждает ассоциации с боссом. К сожалению, мои ощущения играют не на стороне Паши. И это фиаско.

- Ярик дома…

- Ему вообще не мешало бы отдельно жить. Или все время будет с нами? – бурчит недовольно, а я, улучив момент, прокручиваюсь в его руках. С укором смотрю на него. Терпеть не могу, когда речь заходит о моих родных. Это святое! Я ради них живу и работаю. – Ну что? Мы скоро поженимся, Славка. Как ты это себе представляешь?

- Мой брат не будет ютиться в общежитии, а на съемную квартиру нужны лишние финансы… которых у нас скоро не будет, - добавляю чуть слышно. – Я увольняюсь, Паш.

- Как? Что случилось? – искренне волнуется он, а на перекошенном лице мелькает тень неподдельного страха. Благо, выпускает меня из объятий, и я ретируюсь, спрятавшись за кухонным столом. – С новым владельцем не нашли общий язык, и он тебя выгнал? Так, может, ещё раз попробуешь поговорить? Ты же профи, ты нужна им!

- Я ухожу по своей инициативе!

- Зачем? Ты с ума.… - на эмоциях повышает голос, но вовремя осекается. Садится рядом, участливо заглядывает мне в глаза, как преданный пес. – То есть… Я имел в виду, что ты, наверное, устала, да? Попроси отпуск, отдохни, а потом с новыми силами…

- Ко мне босс приставал, - признаюсь на рваном выдохе.

- Да ну-у-у, - недоверчиво воет, оскорбляя меня своим пренебрежительным тоном. - Серьёзно?

- Похоже, что я шучу? Ты сам постоянно повторяешь, что у меня нет чувства юмора.

- Да зачем ему это? Может, вы сможете договориться, а?

- Как? Предлагаешь мне спать с начальником? – сдавленно цежу, а он… молчит. - Это была слишком долгая заминка, Паш.

- Нет, конечно! – восклицает преувеличенно жарко. - Просто я хорошо тебя знаю и уверен, что ты никогда на такое не пойдешь. Ты же меня любишь, - нашептывает, протягивая ко мне руку. Сцепляю кисти в замок, опуская на колени. - Не изменяешь. Наверняка козла вашего нового сразу отшила, ведь так?

Наступает моя очередь медлить с ответом.

Не сразу… Если бы не мои моральные принципы, то, возможно, вообще не отшила бы. Осознание этого тяжким грузом ложится на грудь – и давит, душит, лишает воли.

- Кхм... Да, так, - прочищаю пересохшее горло после паузы. Подаюсь к графину с водой, однако Паша опережает меня и любезно наполняет стакан. Его услужливость сегодня невероятно раздражает.

- Ну вот. Он поймет, что с тобой шансов нет, и переключится на какую-нибудь горничную. Мало там у вас сговорчивых, что ли? – усмехается неприятно. - А вот сотрудник ты незаменимый! В конце концов, он же миллионер, если отель ваш выкупил. Бабла много, любую может подцепить, - вздыхает завистливо, заставляя меня нахмуриться. - Не думаю, что такой, как он, станет зацикливаться и принуждать такую, как ты.

- Какую? – выгибаю бровь.

Паша не теряется. Берет меня за руку, поглаживает пальцами запястье, на котором беспробудным сном спит пульс. Зато рядом с хамоватым боссом бился, как безумный, зашкаливал, пытаясь разорвать ремешок часов. При воспоминании о поцелуе краска приливает к лицу, а я не могу избавиться от навязчивого чувства стыда. Забираю ладонь у жениха, вытираю ее о юбку, будто испачкала. Ощущаю себя грязной предательницей.

- Серьёзную, строгую, неприступную, - шелестит над самым ухом, пока я судорожно восстанавливаю нить разговора. В мыслях я всё ещё там, в аварийном лифте. - Мужикам не нужны барьеры и проблемы.

- Тогда ты почему со мной? – отклоняюсь, вскидывая взгляд на склонившегося надо мной Пашу. Не заметила, когда он встал и приблизился ко мне вплотную. Не сориентировалась. Такой интимный момент, а я по-прежнему никак не откликаюсь.

- Влюбился в тебя с первого взгляда, - выдает он молниеносно, будто вызубренную фразу.

Глава 7

Надо бы сказать в ответ, что я тоже его люблю, но не получается. Простое слово застревает в горле. И так всегда. Не умею я лгать, а вариант: «Ты идеально подходишь на роль мужа и родителям тебя показать не стыдно» - вряд ли его воодушевит. Поэтому молчу, натягивая на лицо глуповатую улыбку. Мать всегда учила, что главное в семье, чтобы любил мужчина, тогда женщина будет как за каменной стеной.

Только почему-то пока что Паша больше смахивает на гипсокартонную перегородку. Наверное, придираюсь…

- Ладно, Паш, - позволяю ему клюнуть себя в щеку, но сразу же аккуратно отталкиваю. – Тогда ты с утра дуй на собеседование, а я возьму один выходной на размышления. Остыну, обдумаю все в тишине и одиночестве, потом приму решение.

- Во-от, другое дело! Узнаю свою прагматичную, целеустремленную Славу, - радостно трясет меня за плечи. – Давай вместе ужин готовить? – порывается к холодильнику, набирает все, что под руку подвернется, но я останавливаю его.

- Я сама, - устало качаю головой. – Мне сейчас необходима трудотерапия. И я хочу побыть одна.

- Не буду мешать, - мигом соглашается и, бросив продукты на столе, летит на выход из кухни, но оборачивается на пороге: - Солнышко, может, я завтра твою машину возьму? Ты же все равно дома, а у меня печка сдохла в салоне, да и выглядит отечественный автопром непрезентабельно. Собеседование всё-таки…

Он продолжает тарахтеть, как старый мотор, жалуясь на свой автомобиль и осторожно намекая на новый, а у меня перед глазами – танк босса, который пристроился сзади к моей изящной машинке. Даже его способ заблокировать меня выглядит пошло! Или со мной что-то не так? Кажется, пора к психологу или… сексопатологу.

- Моя осталась на парковке отеля, - признаюсь обреченно, понимая, что вернуться мне в любом случае придется. - Вызови такси.

* * *

На следующее утро

Погружаюсь в пенную ванну, пытаясь абстрагироваться от шума и шорохов в коридоре. Паша собирается на собеседование, а я… не хочу его провожать. Целовать в щеку на прощание, желать удачи, изображать влюбленную невесту. Не мо-гу! После вчерашнего разговора как отрезало.

Стыдно признать, но жених в трудную минуту не поддерживает меня, а раздражает и отвлекает от решения насущных проблем. Нервы и так на пределе, так ещё и Паша путается под ногами. Боюсь сорваться на нем. Он ни в чем не виноват – дело в моем характере.

Мне надо срочно закрыть вопрос с работой, чтобы вернуть утраченный контроль над свой жизнью. Шаткое положение, неуверенность в завтрашнем дне и любые бытовые неурядицы выбивают меня из колеи.

Все должно идти по плану, а не разваливаться, как дешевая китайская игрушка.

Глубокий вдох – и на выдохе я прикрываю глаза. Горячая вода обволакивает и согревает тело, ароматы трав приятно щекочут нос. Тихая классическая мелодия, доносящаяся из динамика телефона, убаюкивает.

Не буду отвечать на звонок – не хочу никого слышать.

Дремлю под шум воды….

- Поступим так, Мстислава Владимировна, - деловито вещает босс в моей голове. – Часы работы остаются прежними – с восьми до пяти, зарплата втрое больше.

Щедрое предложение заставляет меня улыбнуться и поджать пальчики на ногах. Это лучше признания в любви и той самой идиотской просьбы руки и сердца. Это сладкое слово «стабильность». Это настоящее удовольствие, которое я могу испытывать только в карьере.

- До обеда вы финансист, после – моя помощница.

- В чем будут заключаться мои новые обязанности?

- Ничего сложного, с чем бы вы не справились…

- И всё-таки?

- Целоваться будем, Булочка.

Резко ухожу под воду – и тут же выныриваю из ванны, надрывно кашляя.

Приснится же такое! Мое подсознание совсем меня не щадит.

Промокнув мокрые волосы полотенцем, оставляю их сохнуть без укладки, накидываю халат на голое тело – все равно я сегодня никуда не спешу. Убедившись, что Паша уехал, без макияжа и прочих примочек бреду сразу на кухню.

У меня вы-ход-ной! И пусть весь мир закроет глаза – побуду страшненькой.

На скорую руку приготовив себе легкий завтрак, сажусь за стол с телефоном.

Три пропущенных с неизвестного номера. Плевать! Меня больше интересует, пора ли искать вакансии или удастся найти консенсус с боссом?

- Да как? – обреченно выдыхаю вслух и прячу лицо в ладони. – Разве что он и правда забудет о моем существовании…

- Славка, не грусти! – громыхает на всю кухню, и я едва не разливаю чай.

Отставив кружку, салфеткой стираю капли со стола и строго отчитываю Ярика, выпрыгнувшего как черт из табакерки:

- Во-первых, доброе утро. Во-вторых… - окидываю его недовольным взглядом с головы до ног. - Почему ты не на парах?

- Мне ко второй, - отмахивается, устраиваясь напротив. Берет ломтик авокадо с моего ржаного хлебца, кидает в рот, морщится. Выплевывает в сжатый кулак. – Опять дрянью питаешься. А колбасы не осталось? – уточняет с надеждой.

- Сейчас сделаю тебе бутерброд, - машинально подрываюсь с места, но брат осекает меня жестом.

- Да я сам, не суетись. Руки на месте, - показывает ладони. – В отличие от твоего Паши, - бурчит, отворачиваясь к столешнице.

Делаю вид, что не слышала, и возвращаюсь к телефону. Лениво листаю ленту вакансий, тяжело и обреченно вздыхая. С такой зарплатой, которую здесь предлагают, далеко не уедешь. Точнее, наоборот… Как раз хватит на обратный путь домой.

- Давай я ему рожу начищу? – внезапно выпаливает Ярик.

- М-м-м? – отвлекаюсь от дисплея, недоуменно хлопая ресницами. - Кому?

- Боссу тому, который к тебе приставал. Ну, из-за кого ты увольняешься. Соберу друзей, устроим ему темную. Он даже не поймет, на кого заяву ментам подавать…

- Стоп! – выставляю ладонь, пресекая его словесный понос. - Ты подслушивал?

- Случайно! Стены тонкие, особенно между моей комнатой и кухней. Я всего лишь невольная жертва ваших семейных разборок, - кривится каждый раз, когда называет нас с Пашей семьей. Признаться, сегодня у меня это тоже вызывает отторжение. - Если надо посекретничать, делайте это в спальне. Оттуда я ничего не слышу. Слава богу, - вздыхает и возводит глаза к потолку, демонстративно перекрестившись. - Иначе пострадала бы моя шаткая детская психика.

- Ты уже взрослый, Ярик, - хлопаю его по руке, чтобы прекратил ерничать.

- Слав, не переживай из-за работы, - перехватывает мою ладонь и пожимает, как старому товарищу, которого хочет поддержать. - Выкрутимся. Я стипендию получаю. А ещё знаешь, у меня одногруппник в ночном клубе работает. Там бармены и официанты требуются. График удобный, парам не мешает, зарплата хорошая…

- Даже не думай! – отрицательно качаю головой. - Днем учиться, ночью работать. А спать когда?

- Сон для слабаков, - грубо, хрипло смеется. У него голос давно сломался, а я никак не могу привыкнуть к тому, что мой маленький братик становится мужчиной. Не только внешне, но и сознанием, духом, характером. С каждым днем мне все сложнее влиять на него, и это пугает.

- Выбрось это из головы! Ты должен образование получать, а не по ночным клубам шастать.

- Ага, и сидеть у тебя на шее на пару с ДолбоПашей?

- Во-первых, не зови его так, а во-вторых, ты должен меня слушаться. Я против. Тема закрыта! Езжай в институт, иначе опоздаешь!

Фыркнув что-то недовольно, бросает хлеб и вылетает из кухни. Через некоторое время в коридоре громко хлопает дверь.

- Отлично, всех разогнала, - разочарованно шепчу, балансируя на грани нервного срыва.

Даю себе время на передышку, а потом босиком плетусь к выходу, чтобы закрыть квартиру на замок. Стоит мне повернуть щеколду, как слышу настойчивый стук.

- Славка, это я, открой, - просит запыхавшийся Ярик.

- Опять что-то забыл, растяпа? – иронично отчитываю брата. Распахиваю дверь и замираю, открыв рот. На пороге тот, кого я точно не ожидала увидеть у себя дома. - Арсений… Геннадьевич?

- Собственной персоной, - хитро улыбается, не преминув случая облизнуть меня взглядом, а следом дергается как от удара. Морщится, нехотя оборачиваясь на Ярика, стоящего за его спиной, как надзиратель. – Дружище, мы же с тобой все обсудили.

Окидываю хмурым взглядом обоих. Не хочу знать, почему на идеальном костюме босса белые следы, будто его снежками закидали. И почему Ярик такой красный и распаренный, как после бани. Даже уточнять не буду! Уверена, ответ мне не понравится.

- Смотри мне, - по-свойски грозит ему мой брат.

- Слово мужика, - Арсений выставляет кулак, который тот отбивает. Ребячество!

Когда они успели общий язык найти?

Кивнув, Ярик слетает вниз по лестнице, оставляя нас наедине.

- Не поняла, - глуповато тяну, провожая опешившим взглядом брата. Обращаю внимание на ухмыляющегося Высоцкого.

- Сейчас объясню, Пирожочек.

Отстранив меня, он нагло врывается в квартиру.

Прет напролом, напоминая свой четырехколесный танк, что вчера заблокировал мне выезд. Впечатываюсь в стену, рискуя быть размазанной по флизелиновым обоям, как кусочек масла по горячему тосту, и недовольно скрещиваю руки на груди.

- Подождите! Что вы себе позволяете? - останавливаю его строгим окриком, но тут же жалею об этом, потому что он резко разворачивается ко мне лицом – и мы оказываемся зажаты в узком коридоре.

Друг напротив друга. Глаза в глаза. Мне остро не хватает кислорода, будто босс вчера заразил меня клаустрофобией. Передал через поцелуй.

Короткий нервный вдох – и в нос проникают запахи благородного парфюма, талого снега, а ещё… арабики, сливок и корицы. Вкусно, но непривычно. Слишком странное сочетание ароматов.

- Ты завтракала? – уточняет Высоцкий непринужденно, как будто мы с ним в отношениях. Лет так пятьдесят. Как раз собрались отметить золотую свадьбу. - Я – нет. Но у меня есть кофе и пончики.

Поднимает бумажный пакет с логотипом кафе, завлекающе взмахивает им на уровне моего лица – и убирает. Во второй руке у него портфель с документами, который он, подавшись вперед, небрежно бросает на тумбу за моей спиной. На доли секунды прижимается ко мне, обдавая морозной свежестью, и сразу же отстраняется.

- Вы же не думаете, что я… - возмущенно хватаю ртом воздух, но не успеваю договорить.

- Тш-ш! – холодный палец ложится на мои губы. - Пока ты не объяснила популярно, куда мне их засунуть и насколько глубоко, я хочу попросить прощение за вчерашнюю ма-а-аленькую вольность, - отдергивает руку и прищуривается, показывая крохотный зазор между большим и указательным пальцами.

- Неожиданно, - растерянно выдыхаю, фокусируясь на его ладони.

- Удивлена? Я тоже, - самодовольно ухмыляется, будто подвиг совершил. - Я был неоправданно груб. Спишем это на стресс в первый рабочий день на новом месте, - пожимает плечами, а затем наклоняется, чтобы отправить пакет к портфелю, как бы невзначай приобняв меня.

Хлопья снега слетают с воротника его пальто на мой халат, и в этот момент я с ужасом осознаю, что выгляжу как затюканная мать семерых детей, которую на две минуты отпустили в душ, но уже через полторы – с криками вытащили оттуда, не позволив ни собраться, ни причесаться. Самое страшное, что я практически голая.

В экстренной ситуации что главное? Держать лицо и делать вид, что все так и было задумано.

- Стресс? Ничего, что вы босс?

Протискиваюсь мимо Высоцкого и, кутаясь в пушистую махру, босиком на носочках отступаю вглубь коридора. От шумного пыхтения за спиной и тяжелых шагов, преследующих меня по пятам, – мороз вдоль позвоночника.

- Так правильно, мне ещё сложнее адаптироваться! Вас много – я один! – иронично парирует Арсений, а мне не до шуток. Чувствую на себе его прожигающий до обнаженной кожи взгляд, и мелкая дрожь снежной лавиной прокатывается по телу. Внезапно становится холодно, будто отопление отключили. В качестве контраста над ухом раздается жаркий хриплый шепот: - Не упрямься, блондиночка. В знак извинения я подвезу тебя в отель. Ты же временно без машины.

- Как видите, я не готова. У меня сегодня выходной, - бурчу, ускоряя шаг, чтобы увеличить дистанцию, но неугомонный шеф словно прилип ко мне сзади.

- Кто дал? – недовольно летит мне в затылок.

- Сама взяла, - обернувшись, выпаливаю дерзко. - По состоянию здоровья. Вы против?

- Значит, поработаем дома. Мне такой расклад больше по душе, - подмигивает, взяв меня за локоть.

- Исключено, - демонстративно вырываю руку. – Мой жених может вернуться в любой момент, и я не хочу, чтобы он застал меня в компании постороннего мужчины.

Легкая тень негодования на его лице быстро сменяется язвительной ухмылкой. Уверенно и невозмутимо Арсений припечатывает меня шокирующей фразой:

- Ты имеешь ввиду того самого альфонса-бездельника, которого вчера уволили за то, что он спал с женой шефа?

Глава 8

На мгновение теряю дар речи, пытаясь упорядочить всё услышанное. Мой мозг сейчас напоминает изящный резной шкаф, из которого вдруг вывалили все содержимое, оторвали дверцы, бесцеремонно смяли идеально выглаженные вещи и растоптали все то, что я так долго раскладывала по полочкам. Мой внутренний перфекционист впадает в глубокий шок, а женщина… по-прежнему спит. Ничего не чувствую, кроме злости – и прямо сейчас решаю, на кого ее выплеснуть. Выбор невелик, ведь в шаговой доступности от меня только босс и по совместительству источник всех моих бед за последние сутки.

- Что? Откуда вы взяли эту чушь? – неприлично грубо выпаливаю, и тут же на меня снисходит озарение. – Альфонс, говорите? Ярик пожаловался? – разочарованно цежу, мысленно планируя на вечер воспитательную беседу с братом. – Или вы хитростью информацию выудили? В таком случае очень подло и не по-мужски манипулировать ребенком в личных целях. Не ожидала от вас, Арсений Геннадьевич. Хотя… - отмахиваюсь и укоризненно качаю головой.

- Хм, Ярослав Владимирович, не иначе как Мудрый, - усмехается он, продолжая сыпать шутками, - оказался весьма сознательным и серьёзным молодым человеком. Зря ты, Пончик, на брата наговариваешь. Он, между прочим, за тебя горой. Обещал прибить меня и в сугробе закопать за то, что я к тебе якобы приставал. Так что кто ещё жаловался, м? – выгибает бровь. Как бы невзначай оттряхивает свои фирменные брюки от снега. – Пришлось клясться ему на крови, что я к тебе приехал с добрыми побуждениями и исключительно деловым предложением.

- За поведение брата прошу прощения, - остыв, будто это меня снежками закидали, я виновато смотрю на шефа. - Ярик все неправильно понял и преувеличил. То, что он рассказал вам о нас с женихом, тоже неправда. Забудьте! Мы счастливы вместе. Просто брат ревнует и предвзято относится к Паше.

- Устами младенца, - тянет Высоцкий загадочно, кружа по мне взглядом. - Что если я…. чисто гипотетически, - добавляет поспешно, - пробил бы место работы твоего Павла Вязова, пообщался с его начальником, который оказался бы моим знакомым, и выяснил, что там на самом деле произошло? Хотела бы увидеть доказательства?

- Нет, - фыркаю незамедлительно. Ощущение, словно мое нижнее белье вывернули наизнанку и разбросали по всей квартире, а Высоцкий рассматривает каждую деталь под микроскопом. - Во-первых, вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь, и я бы расценила это как личное оскорбление. А во-вторых, я доверяю Паше, - выдаю как можно убедительнее и, чтобы закрепить результат, добавляю: - Безоговорочно.

- Такая глупая умница. Очар-ровательно, - рокочет, закатывая глаза. – Ладно, согласен. Не мое дело, - кривится огорченно, но мигом убирает с лица непривычную эмоцию. - Ты мне нужна как ценный сотрудник. Я тебе, судя по словам Ярослава о твоих кредитах, - как единственный источник дохода. Готов стать для тебя денежным мешком в обмен на преданность и профессионализм. Обсудим условия? – подмигивает нагло, в ответ на что я импульсивно закрываюсь руками. Хмурится. - Хотя я уже не знаю, что тебе предложить, если даже тройной оклад не сработал. Разве что супнабор в виде руки и сердца, но, как я посмотрю, твоя «морозилка» уже занята.

- Во-первых, вы прекратите отпускать пошлые шуточки в мою сторону, - невольно принимаю его правила игры и начинаю выдвигать условия.

- Зануда, - выдыхает недовольно, но при этом кивает.

- Во-вторых, не будете домогаться.

- Я пока ещё и не начинал.…

Пропускаю его реплику мимо ушей, потому что если все это, от откровенных взглядов до поцелуя, было разогревом, то мне даже представить страшно, что будет, когда он «начнет» по-настоящему.

- В-третьих…

- А ты всегда считаешь, финансистка? – перебивает, не выдержав. Нетерпеливо постукивает носком ботинка об пол, пачкая ламинат мокрым снегом. Многозначительно смотрю на его обувь, и он послушно снимает ее, оставляя на пороге.

- Кхм-кхм, спасибо, - указываю на Пашкины тапки, но он брезгливо морщится, скользит взглядом по моим босым ступням и, хмыкнув, возвращается ко мне в носках. Смущаюсь, словно мы стали неприлично ближе. - У меня привычка все перечислять по пунктам.

- Заранее согласен на каждый. Не веришь?

Достает маленький блокнот и ручку из внутреннего кармана пиджака. Делает это таким привычным жестом, будто постоянно что-то забывает и вынужден делать пометки. Исписанные корявым почерком листки только подтверждают мои мысли. Впрочем, сотрудничать с рассеянным боссом я смогу. Зато теперь ясно, зачем ему помощница. Пока решаю, соглашаться ли мне на новую должность, если предложение в силе, Высоцкий отвлекает меня очередной издевкой:

- Я все запишу – и буду перечитывать каждый вечер перед сном. Сразу после молитвы «Отче наш».

- Вы неисправимы, - шумно вздыхаю, но внутренне сдаюсь. - Подождите на кухне, я переоденусь.

- Напр-расно, - реагирует мгновенно и в своем репертуаре. - Отлично выглядишь, по-домашнему. Могу тоже раздеться, и устроим корпоратив в пижамах.

- Пункт про шуточки…

- Понял, молчу, - поднимает руки в знак капитуляции и разворачивается в сторону кухни.

Кажется, договорились. Надолго ли?

Не проходит и пяти минут, как я понимаю, что рано расслабилась…

Есть мужчины, которым верить нельзя. Ни единому обещанию! Дают слово – и тут же его забирают. Синдром бога. Арсений именно из такой непостоянной породы.

Жаль, что осознаю я это, когда полуголая опрометчиво разворачиваюсь на скрип двери. И оказываюсь лицом, а точнее, одной из самых пышных и выпирающих частей моего тела - к боссу, ворвавшемуся в комнату без стука.

Я застываю, как одна из древних статуй, прикрытых лишь фиговыми листками, а он спотыкается на пороге, едва не влетев в косяк.

Фиксируемся в своих позах, не двигаемся и даже не дышим, будто заложники «Игры в кальмара». Не моргая, смотрим друг на друга.

- Что за?.. – выпаливаем одновременно.

Я со злостью и возмущением, он… с неприличным восхищением. Хотя заглядываться у меня не на что – фигура далека от модельной. Разве что плюс-сайз, но такие девушки не пользуются популярностью у современных мужчин, особенно у таких пресыщенных жизнью, как Высоцкий. Или он извращенец? Тогда я влипла…

Благо, белье успела надеть, однако тонкое кружево не спасает от препарирующего взгляда, который просвечивает всю меня до костей, как рентген. Обрываю «сеанс шокотерапии», схватив блузку и прижав ее к груди, кое-как прикрывшись жалким клочком ткани.

Я чертовски стесняюсь своего тела. Свободная, независимая, самодостаточная, а при этом с кучей комплексов по дамской части. Даже сексом занимаюсь при выключенном свете и без особого энтузиазма, не желая лишний раз раздеваться и демонстрировать свою «кость широкую». Каждой женщине хочется соблазнять и привлекать своего мужчину, а не пугать до икоты и психологической травмы. В моем случае… все плачевно.

- Вы обещали не домогаться, - тихонько попискиваю, не узнавая собственного голоса, а самой смешно до коликов! Прав был вчера Паша: ну, зачем я такая боссу? Возомнила о себе невесть что, так ещё и работу чуть не потеряла из-за своих фантазий. Или уже?

Жду, когда Высоцкий отшутится в свойственной ему манере, и мы забудем об этом инциденте, как советовал жених, но он теряется и медлит с ответом.

Пауза затягивается, нагнетает, становится невыносимой. Почему с ним всегда так неловко?

- Твой сотовый, - заторможено поднимает руку с зажатым в ней телефоном, и я только сейчас улавливаю надоедливое жужжание. - На столе забыла, - отрывисто произносит, избегая прямого зрительного контакта. Фокусируется не на тех глазах. - Кто-то звонит, - с трудом заканчивает мысль, тяжело сглотнув.

- Оставьте на тумбочке и уходите, - произношу как можно спокойнее, однако он никак не реагирует. Стоит на месте, не шелохнувшись, и бесстыдно изучает меня. - Арсений Геннадьевич, хватит на меня пялиться. Это неприлично.

Заторможено моргает, медленно поднимает взгляд к моему лицу, по пути обласкав все тело, и будто приходит в себя. Ведет себя очень странно, словно я его клаустрофобия. Усилием воли растягивает губы в неестественной ухмылке. На себя не похож!

- Не даешь приобщиться к прекрасному, - пытается ерничать, но получается ненатурально. - Я, может, созерцаю произведение искусства. Исключительно в эстетических целях.

Красиво поет. Жаль, что издевается.

То есть нет... Наоборот, не жаль... Мне же не нужны его знаки внимания?

Да что со мной?!

- Выйдите немедленно! – приказываю отчаянно, наконец-то приводя замершего шефа в чувство.

Дернувшись, как от оплеухи, он молча скрывается за дверью, а я на эмоциях бросаю подушку с дивана ему вслед. Хорошо, что этого уже никто не видит.

Быстро переодевшись, я на скорую руку привожу себя в порядок – и нехотя крадусь на кухню. Сбежать бы… но квартира моя, а больше мне некуда идти. Приходится опять смотреть своему позору в лицо и надеяться, что босс не будет при нашем общении видеть перед собой полуобнаженную пышку. Все эти бесконечные хлебобулочные изделия, которыми он меня называет, теперь вызывают ужасные ассоциации.

- Понял, готов встретиться после обеда, - доносится до меня на удивление строгий голос Высоцкого. – Нет, сейчас я очень занят.

Судя по грохоту, телефон отлетает на стол. Любопытство берет верх – и я заглядываю на кухню. Кажется, я схожу с ума, потому что вижу сосредоточенного, серьёзного босса. Кто этот суровый мужчина и куда делся балагур Арсений? Он делает глоток остывшего кофе из бумажного стаканчика, что принес с собой, кривится от его ненатурального вкуса и склоняется над бумагами, разложенными на столе. Чуть поодаль стоит коробка с нетронутыми пончиками, а на стуле рядом – открытый портфель.

- Порой мне кажется, что у вас есть брат-близнец и вы меняетесь местами время от времени, - не замечаю, как говорю это вслух.

- М? – вскидывает голову. Невозмутимо устремляет взгляд на меня. В зелёных глазах ни капли эмоций - полный штиль. - Брат есть, младший. Но насчет близнеца – обижаешь, - хмыкает с сарказмом, но улыбка при этом по-родственному теплая. - Я на этого брюзгу не похож ни капли, за что огромное спасибо родителям.

Заметно, что семью он любит, и это первый весомый плюс в его копилке… Однако дрянной характер перечеркивает все хорошее и светлое, что в нем есть. Впрочем, нам с ним не жить вместе и детей не растить. Сработаемся.

Главное, забыть о лифте… и спальне… и…

Сколько ещё неловких ситуаций нас ждет? Проклятие какое-то!

- Арсений Геннадьевич, вы лучше не переключайтесь, - бодро шагаю к нему, собрав волю в кулак. - Пока ещё сохраняете деловой тон, давайте нормально обсудим рабочие моменты.

- Так ты согласна? Пр-рекр-расно, - растягивает «р», а у меня мурашки не то что на коже – да они через поры в организм проникают! Весело скачут по венам, вызывая внутреннюю дрожь. Приходится приложить адские усилия, чтобы вникнуть в смысл его дальнейших слов. - Как я понимаю, бывшего шефа ты сдавать не собираешься, - выдерживает паузу, чтобы я ответила. Парализованная, и могу лишь неопределенно покачать головой. - Однако если мы планируем работать дальше вместе, то тебе придется посвятить меня в курс дел. Я хотя бы должен знать, с какой стороны мне может прилететь по заднице и как сильно.

- Не прилетит, - вырвав себя из его чар и вернув мозг в рабочее русло, я официально чеканю: - Это я вам могу гарантировать.

- И всё-таки? – хитро прищуривается. - Ты же хочешь сохранить за собой должность финансиста. А я предпочитаю работать с теми, кому доверяю. Антонина твоя, кстати, уволилась по собственному, - бросает как бы невзначай, постукивая ручкой по папке.

- Намекаете, что я следующая? Вы манипулятор, - заносчиво усмехаюсь. Скрываю тревогу под панцирем.

- Ты тоже хор-роша, - обворожительно улыбается, но я лишь выгибаю бровь. Держусь, хоть силы неравные. - Ну, так что? Я принимаю твои условия, а ты – мои. Мне кажется, это справедливо.

Секунда… Две… Десять…

Эсэмэска из банка с напоминанием о сумме очередного взноса по кредиту и сроках оплаты.

С меня хватит!

Без слов покидаю кухню под сдавленный, недоуменный кашель Высоцкого. Возвращаюсь с ноутбуком в руках, ловлю на себе его испытующий, слегка обеспокоенный взгляд – и, спрятав победную улыбку, сажусь за стол.

- Так будет удобнее, - поясняю, запуская систему. Веду пальцем по тачпаду. - Думаю, информации за два последних года будет более чем достаточно. После я отвечу я все ваши вопросы.

Боковым зрением цепляюсь за блокнот в его руках. Эта деталь почему-то не дает мне покоя.

- Вы будете записывать? Ничего сложного, практически все есть в документах. Я лишь объясню наглядно...

- Я так привык, Бул.… - осекается, будто вспомнив что-то, и проглатывает окончание фразы. Скидывает пиджак, хотя в квартире не жарко. Продолжает ровным, важным тоном: - Привычка. Не обращай внимания.

Открыв блокнот, он тянется за стаканчиком, но я забираю оба и выливаю содержимое в раковину. Опешивший от моей наглости босс теряет дар речи. Ему полезно иногда помолчать и ощутить себя в шкуре подчиненных, на которых он упражняется в остроумии. Или только для меня такая честь?

- Я сварю нам нормальный кофе, - невозмутимо отвечаю на его немой вопрос, достаю турку и молотые зерна из шкафчика. По кухне сразу же разносится аромат настоящей арабики, приятно щекоча рецепторы. - Судя по всему, мы здесь надолго.

Глава 9

Арсений

Концентрация внимания – и так моё слабое место, а когда напротив, на расстоянии вытянутой руки, сидит счастливая обладательница аппетитных форм, которую я совсем недавно видел почти обнаженной, то богатое воображение вытесняет все мысли из головы.

Надо бы сосредоточиться на отчетах, но непослушный взгляд то и дело отрывается от блокнота и кружит по наглухо застегнутой блузке, пытаясь найти в ней брешь.

Тщетно. Закрылась, как восточная женщина в ожидании шейха.

- Хах, - невольно издаю издевательский смешок, хаотично обводя ручкой цифры в блокноте. Круги каким-то чудом превращаются в притягательные полушария женской груди – и я яростно зарисовываю их.

Тоже мне шейх!

Мамлюк, рискующий стать евнухом, если будет путаться под ногами.

Вообще-то мне плевать, куда этот эколог недобитый пихает свой бур в рабочее время. В конце концов, я и сам не святой… Просто не понимаю, как вышло, что вместе с досье на Салтыкову я (разумеется, совершенно случайно, будто в бреду) вскрыл подноготную всей ее семьи. И родителей на Дальнем Востоке, и брата-студента, и.… ДолбоПаши, как точно окрестил его Ярослав.

Не поленился вчера позвонить Валере, моему знакомому, а по совместительству директору консалтинговой компании, где баклан этот трудится в поте лица… вот только не над очередным проектом, а над женой шефа. Скандал, увольнение, развод… Грязная история.

Сглупил, когда пытался Славе намекнуть на похождения ее жениха. Бабы становятся слепоглухонемыми, когда любят. И эта не исключение.

Жаль. Я считал ее умнее.

Хмыкаю ещё раз. Только с разочарованием.

- Что смешного, Арсений Геннадьевич? – строго окликает меня Мстислава, челом бью, Владимировна. Поправляет очки в изящной оправе на переносице, опирается локтями о стол, подаваясь ко мне ближе… И в глаза ей смотреть становится все сложнее.

Всё-таки красивая, зараза. Могла бы легко сравнять счет, отомстив неверному жениху. Само имя велит так поступить. Око за око, зуб за зуб. Изменили тебе – измени и ты. Я даже кандидатуру подходящую предложить могу. А что? От меня не убудет.

- Это от усталости, - выдыхаю, судорожно проглатывая пошлые глупости, которые так и норовят сорваться с губ. Соблюдать условия скучно. – Может, брейк? – откладываю блокнот и нагло захлопываю крышку ее ноутбука. – Давай пообедаем где-нибудь?

- Я не голодна, а вы езжайте, - выпаливает с облегчением, лишь бы быстрее от меня избавиться.

Подскакивает с места, и я незамедлительно следую ее примеру. Оказываемся лицом к лицу. Ничего лишнего себе не позволяю, а перед глазами упрямо стоит голая Венера Милосская. Правда, если дотронусь, то без рук останусь я…

В коридоре раздаются чьи-то шаги, будто косолапый медведь из берлоги выпал и ползет на четвереньках. Следом – грохот с размаха закрывшейся двери.

- Паша? – удивленно произносит Слава, когда тело вваливается в кухню.

Запах алкоголя сложно игнорировать, как и шаткую походку. Это чудо в перьях ещё и бухает?

- Привет, - испуганно хрипит, вытянувшись по струнке смирно перед невестой. – Я думал, ты всё-таки в отель поехала.

- Нет. А я думала, ты на собеседовании, - недовольно цедит разъяренная Булочка, приковывая к себе мое внимание. Она забавно злится, и в такие моменты напоминает белого джунгарского хомячка. Так бы и почесал по холке, однако пальцы по одному отгрызет.

- Был. Отказали.

Неудивительно. Этому бурильщику чужих жен Валера такие рекомендации оставил, что ни в одну приличную фирму не возьмут.

- Это Павел, мой жених, - нехотя представляет его Слава, будто стесняется. Правда, мое имя она произносит с таким же обреченным выражением лица. - Арсений Геннадьевич, мой босс.

ДолбоПаша меняется в лице, будто протрезвел, и подобострастно протягивает мне руку. Вспоминаю, как братец Славы мне ее чуть не вывернул, наказывая за домогательство сестры. Этому же персонажу глубоко фиолетово, что я несу потенциальную угрозу чести его будущей жены. А я, черт возьми, несу! Природу трудно контролировать.

- Понял, - убирает зависшую в воздухе ладонь, которую я не собираюсь пожимать, ретируется к выходу. – Не буду вам мешать.

Исчезает, как пьяный фокусник, едва не врубившись в стену по пути.

- Извините, - проводив его хмурым взглядом, Слава краснеет, будто мамка за нерадивого сынка. Лучше бы в детдом такого сдала. – Это у него впервые, - начинает оправдываться, но замечает мою кривую, недоверчивую ухмылку. – Однако вас не касается. Мы закончили?

- На сегодня – да, - сдаюсь, потому что шведские семьи меня не прельщают. – Завтра жду вас на рабочем месте, Мстислава Владимировна, - важно подчеркиваю.

Выхожу в коридор, обуваюсь, бросаю взгляд на расстроенную Славу, которая нервно кусает губы, когда думает, что я ничего не вижу, и….

Ни черта не понимаю, что творю, будто вожжа под хвост попала. Как представлю, что оставлю ее наедине с экологом нечистоплотным, так мозги отключаются. И я сурово приказываю:

- Впрочем, нет. Ты мне нужна сегодня. Выходной я отзываю, - поднимаю палец, предупреждая ее сопротивление. – А что? Босс дал, босс взял, - иронично развожу руками. Злится, но молчит. – У нас в отеле телевизионщики завтра, а мне надо придумать, как задницу непутевого брата спасать. Будешь помогать.

Что я делаю? Я действительно собрался постороннего человека в семейные проблемы посвящать?

- Как? Что? – мило хлопает длинными ресницами. - Ничего не понимаю…

- По дороге расскажу. А лучше на обеде, - усмехаюсь, вскидывая руку и демонстративно постукивая пальцем по циферблату часов. - Собирайся, у тебя десять минут. Время – деньги. Твои, Булочка, - выпаливаю, не сдержавшись. Достаточно громко, чтобы она негодующе поморщила вздернутый носик.

Могу поспорить, что горе-женишок все слышит из дальней комнаты. Но ему насрать. А значит, зелёный свет. Сезон охоты объявляется открытым.

Глава 10

Слава

Большие деньги – большие проблемы.

Эту истину за последние несколько дней работы с Высоцким я вызубрила наизусть и проверила на себе. С утра до вечера ношусь из финслужбы в кабинет босса – и обратно. Стоит лишь погрузиться в отчеты и платежные документы, которых у меня гора из-за увольнения Антонины, как он вновь вызывает меня, причем часто без адекватного повода. В последний раз предложил кофе вместе выпить, потому что одному ему, видите ли, скучно. Благо, больше не пристает и не смущает намеками, но и на деловое общение это мало похоже.

Покосившись на подозрительно притихший телефон, я нервно ерзаю в кресле. Около часа назад Арсений лично встретил в холле отеля незнакомую мне даму бальзаковского возраста, провел к себе в кабинет и заперся, предварительно попросив его не отвлекать.

Разумеется, это меня не касается, но… что там можно так долго делать? И почему в голову лезут самые порочные сценарии развития событий?

- Слава, подойди на минутку, - раздается по громкой связи, и я вздрагиваю, не заметив, как задремала прямо на столе и зажала кнопку… грудью. Хорошо, босс не видит меня в этот момент, иначе не упустил бы случая пошло подшутить надо мной.

- Да-а, сейчас, - лениво отвечаю, выпрямляясь и потягиваясь.

- Я не понял, Пирожочек, ты там дрыхнешь на рабочем месте? – добавляет шепотом. – Надеюсь, одна? Я камеры проверю…

- Нет, - вскакиваю с места и вытягиваюсь по струнке. – Ничего подобного, Арсений Генна-адьевич, - проглатываю легкий зевок.

Опять не спала всю ночь – думала... О будущем, о семье, о… Паше. В тот день, когда он впервые заявился домой подшофе, я поставила ему ультиматум: если до Нового года не найдет работу, то мы расстаемся. Мой мотив прост и меркантилен – на праздники мы запланировали знакомство с родителями, а тунеядца я им показать никак не могу.

После тяжелого разговора на повышенных тонах мы больше не общались. Паша пропадает где-то целыми днями, а я… честно говоря, отдыхаю и от него, и от исполнения супружеского долга. Я так устаю на двух ставках, что домой буквально приползаю – и сразу отключаюсь, едва голова коснется подушки.

Иногда мне кажется, что босс специально меня выматывает, чтобы сил ни на что не оставалось. Один раз даже склонял остаться на ночь в отеле, чтобы «не тратить бензин зря, ведь все равно через пару часов на работу». Но я осталась непреклонна.

- Круассан ты мой с корицей, не забыла, что через час у нас оборотни с видеокамерами, которые братца моего по миру пустить хотят? – приглушенно напоминает, пока я невольно вслушиваюсь в его бархатный рокот. Спросонья прощаю ему очередное дурацкое прозвище. Кажется, начинаю привыкать.

– Я уже иду, - невозмутимо бросаю.

Пулей долетаю до двери его кабинета и, коротко постучав, тут же захожу внутрь. Подсознательно ожидаю застать Высоцкого в объятиях той незнакомки, и действительно с порога вижу её, но.… Они просто сидят за столом, разговаривают и пьют кофе. Точнее, к своему - босс даже не притронулся, а женщина курит и сбрасывает пепел в чашку.

- Ар-р-рсений, - мурлычет она хрипло, но он останавливает ее жестом, исподлобья смотрит на меня и загадочно ухмыляется.

- Как видишь, время поджимает. До свидания, Ирэн, - спешит попрощаться с гостьей. – До следующего раза, - добавляет неохотно.

Длинноногая брюнетка не первой свежести, но отчаянно молодящаяся, грациозно встает со стула, слегка отодвигая его худыми бедрами. Демонстрирует тощую фигуру, наклоняется к Арсению, мажет щекой по его щеке и, прокрутившись на высоких каблуках, дефилирует к выходу. Меня не замечает, будто я прислуга в богатом особняке. Лишь на секунду удостоив меня надменным взглядом, поправляет очки на переносице и уходит.

Неосознанно провожаю ее оценивающим взглядом. Высоцкий предпочитает леди постарше и опытнее? Впрочем, судя по нашему общению, ему нравится все, что движется, лишь бы женского пола.

- Люкс для новобрачных свободен? Мне он нужен будет на сегодняшнюю ночь, - неожиданно серьёзно заявляет шеф, а я смущенно закашливаюсь. - И президентский тоже забронируй, с телевизором на всю стену и игровой приставкой.

- Это на случай, если вам в новобрачном не понравится? - делая пометки в телефоне, на секунду отвлекаюсь от дисплея. – Сбежите в «Скайрим» играть? – не сдерживаю ехидного смешка.

Вижу, как уголки его губ тянутся вверх, а лицо смягчается.

- Много будешь знать, скоро состаришься, - приговаривает привычным ему тоном Чеширского кота в разгаре марта. - Хотя, знаешь, даже с морщинками и длинным носом, который ты любишь совать в чужие дела, ты все равно останешься очар-ровательной.

- Записала, спрошу у Светланы, - пресекаю его неуместные заигрывания, возвращая беседу в деловое русло. - Вы могли бы сказать ей об этом напрямую, телефон ресепшена есть, - многозначительно киваю на блокнот, с которым он не расстается.

- А я хочу через тебя, - усмехается, и это звучит двусмысленно. – В конце концов, ты же должна зарплату помощницы оправдать.

Надеюсь, что его легкомысленный настрой быстро улетучится, но Высоцкий сохраняет его до самого вечера. Даже когда мы собираемся в кинозале на презентации телевизионного шоу «РевиЗоркий», где собираются лучшие рестораторы города и пресса, он все равно продолжает подначивать и раздражать меня. Не сразу понимаю, что таким образом Арсений справляется со стрессом, ведь мероприятие идет не по плану.

Разразившийся скандал, связанный с его братом – ресторанным критиком, удается уладить. Я не вникаю в суть, а просто в точности выполняю инструкции Высоцкого. Кажется, он остается мной доволен.

Пока Светлана показывает гостям их номера, а Арсений куда-то исчезает, я пользуюсь моментом, чтобы отправиться домой. Рабочее время давно закончилось, так что я со спокойной совестью накидываю шубку и шагаю к лифту, мысленно молясь, чтобы меня отпустили с миром. Устала, как рабыня Изаура.

Чуть не плачу, когда мне звонит Высоцкий. Он же должен с любовницей в номере для новобрачных отжигать. Я ему зачем?

«Чтоб ты провалился», - тихо постанываю, однако в трубку вежливо говорю: «Слушаю вас».

- Поднимись ко мне в президентский, я тут не один, - выдает босс в приказном тоне. - Нам помощь нужна.

- Какого плана? – растерянно уточняю, судорожно отгоняя от себя мысли эротического характера. Он же не настолько испорчен!

- Ну, на месте покажу, - таинственно обещает, пугая меня ещё сильнее. - Вы как две девочки быстрее найдете общий язык

- Арсений Геннадьевич, вы не офигели? – вскрикиваю, вызывая лифт.

- Тц, Слава! Поднимись, сказал! Не пререкайся, - рычит на меня и бросает трубку.

Надо бы развернуться и уехать домой, но… Я очень зла! Сначала пойду и выскажу боссу все, что я о нем думаю. Мы вообще-то очертили личные границы, а он…

Вместо первого этажа выбираю верхний. Яростно стучу в дверь номера, пока на пороге не появляется Арсений. Инстинктивно окидываю его взглядом, изучаю свободные штаны и футболку, которые он наверняка из дома захватил, собираясь переночевать в отеле, и выдыхаю с облегчением. Спасибо, хоть не голый встретил.

- Вы совсем спятили? – отчитываю его, уперев руки в пояс. - Я вам не девочка по вызову, и…

- Тш-ш, чего расшумелась? Заходи, - шикает на меня и, схватив за руку, затаскивает в номер.

Кажется, я погорячилась.

Глава 11

Моё тело оказывается впечатано в стену, к груди прижимается горячий твердый торс, а уха касается парализующий жаркий шепот:

- Раздевайся.

- Что?

Приобняв меня за талию, Арсений свободной рукой захлопывает дверь. Я оказываюсь в ловушке, в то время как он запрокидывает голову и громко зовёт:

- Мару-усь, неси резинки.

Схватив ртом воздух, надрывно кашляю и возмущенно толкаю его в плечи, но он с места не двигается. Прилип ко мне, размазав по обоям. Ближе, чем в лифте, а меня от одного лишь воспоминания лихорадит.

- Какие... Да вы… - возмущенно вскрикиваю. - Отпустите!

Усмехнувшись, он невозмутимо делает шаг назад и жестом приглашает меня в свои апартаменты.

Какой галантный извращенец мне попался. Или бдительность усыпляет?

До боли в суставах сжимаю лямку сумки, собираясь огреть ей маньяка, но рука так и зависает в воздухе.

- Привет, - детский голосок приятной мелодией разливается по номеру, а следом в коридор выглядывает девчушка лет семи. - Вы такая красивая. Надеюсь, вы невеста дяди Арса, - беззастенчиво рассматривает меня с ног до головы.

- Эм-м-м, нет.… Здравствуй, - лепечу сорвавшимся от стыда голосом.

Пару секунд назад я готова была обвинить босса во всех грехах, а теперь хочу расцеловать это чудо. Не Высоцкого, разумеется, а его племянницу. Любуюсь красавицей, пока она вприпрыжку бежит к нам, и ее длинные, до самой поясницы, кучерявые волосы задорными спиральками подскакивают в такт движениям.

- Жа-аль, - тянет нараспев и укоризненно косится на Арсения, качая головой. – Я сейчас немного занята тем, что пристраиваю папу в хорошие руки, - говорит так, будто она разводчик чеширских котов со стажем. - Как освобожусь, надо заняться дядей. Срочно.

- Это угроза? – бархатно смеется Высоцкий.

На секунду растворяюсь в этих вибрирующих нотках. Так непривычно видеть похотливого шефа таким довольным, домашним и заботливым. Не знаю, как реагировать на очередную его личность. Стою, словно в пол вросла, и невольно улыбаюсь. Особенно, когда он треплет девчонку по макушке и притягивает к себе, играючи обнимая.

Мать всегда говорила, что мужчина лучше всего проявляет себя в общении с детьми. Это как лакмусовая бумажка, которая тестирует, можно ли построить семью с таким человеком. У Паши не было возможности показать себя – общих детей у нас нет, а Ярика ребенком назвать сложно.

- Арсений Геннадьевич, мы меня позвали сюда, что-обы?... – задаю наводящий вопрос, с трудом сбросив с себя флер его очарования.

Чувствую, как малышка дергает меня за рукав, и опускаю взгляд, встречаясь с ее огромными, завораживающими глазами, как у принцессы из мультика. Остановившись в полуметре от меня, она улыбается до ямочек на румяных щеках и протягивает мне шкатулку с заколками, крокодильчиками и… резинками для волос.

- Точно не за тем, о чем ты там размечталась, - не скрывает ехидства Высоцкий, пока я превращаюсь в большой спелый помидор. - Маленькая леди заявила, что ей надо заплести косу, иначе к утру она не расчешет волосы. Однако если это сделаю я, ей вообще придется парик покупать.

- Спасите меня, добрая белая фея, - девочка театрально прикладывает руки к груди. - Кстати, я Маруська, - подает мне ладошку, чуть не присев в книксене.

- Слава, - аккуратно пожимаю ее пальчики.

- Если бы я знал заранее, что меня ждет такая засада, то сначала бы заставил ее родителей подготовить дочь ко сну, а только потом отдавал бы им ключи от номера для новобрачных, - причитает Высоцкий, запустив пятерню в волосы. – Я сегодня усатый нянь, только без усов, а ты, как моя очень личная помощница, обязана меня подстраховать.

Окинув меня лукавым взглядом, крутит пальцем в воздухе, приказывая мне развернуться, и помогает снять пальто.

- А, так это вы для брата бронировали? – поддерживаю разговор, поежившись от его прикосновений. Стараюсь не подавать вида, что я дико растеряна и смущена. Ситуация дурацкая. Впрочем, у нас других не бывает…

- Разумеется, - важно громыхает босс, довольный собой. - Этот остолоп сам бы не догадался – и ещё бы лет двадцать свою фиктивную жену настоящей делал.

- Что такое «фиктивная»? - с интересом уточняет Маруська. Мы обе обращаем внимание на Высоцкого, и он понимает, что сболтнул лишнее.

- Забудь, - отмахивается, щелкнув племяшку по вздернутому носику. - Сашка для твоего папки – самая любимая… Просто он туго соображает. И заботится о своей репутации больше, чем о личной жизни.

- А вы наоборот? – импульсивно поддеваю его, вызывая легкую ухмылку на тонких губах.

- Намекаешь на мою плохую репутацию? Так у меня к ней подход простой: что мертво, то убить нельзя, - выдает с хриплым смешком.

- Дядя Арс, давай сначала нашу гостью ужином покормим, - тяжело вздыхает она, как умудренная опытом старушка, дико уставшая от непослушных внуков. – А потом Слава заплетет мне красивую косу, и будем в приставку играть до утра.

Маруська деловито диктует мне «план мероприятий», берет за руку и настойчиво тянет за собой в зал с пресловутым телевизором на всю стену. Напротив него стоит тележка с едой из ресторана, разложенный диван с горой постельных принадлежностей, будто на нем в подушечный бой играли, а в дальнем углу помещения – белый рояль, который сразу бросается в глаза.

- Нет, подождите, - очнувшись, оглядываюсь на босса. – Я не могу провести с вами ночь, - закусываю губу, осознав двусмысленность фразы.

- Почему? – хмыкает он с неприкрытым ехидством. – Я тебе разрешаю.

Задыхаюсь от его наглости, но всё-таки нахожу в себе силы твердо отчеканить:

- Потому что меня дома ждут.

- Я предупредил уважаемого Ярослава Владимировича, - пафосно сообщает Арсений. - Он в твоей квартирке единственный мужчина на хозяйстве, который переживает за тебя, Пашка не в счет, - небрежно бросает, вальяжно шагает в гостиную и падает на диван.

- Откуда у вас номер моего брата? – искренне удивляюсь, проигнорировав шпильку в адрес моего жениха. Не хочу обсуждать личную жизнь – она и так дышит на ладан.

- Я легко добываю все, что захочу, - загадочно тянет, обласкав меня хитрым взглядом. - Да и Ярослав славный малый, думаю, мы подружимся. Кстати, он тебя отпустил на всю ночь, однако… - подается вперед, облокотившись о широко расставленные колени, и переходит на хриплый шепот, чтобы Маруська не слышала, - прежде пообещал мне все оторвать, если я тебя трону против воли. Для себя я сделал вывод, что по согласию, в принципе, можно, - подмигивает мне, похлопывая ладонью по сиденью рядом с собой.

Отшатываюсь от него, как от прокаженного.

- Вы сейчас все наши условия нарушили!

- Виноват, расслабился, - хлопает себя по бедрам и встает, одернув штаны. – Я в душ, раз уж у нас теперь есть нянька, а вы пока ужинайте и заплетайтесь, - ласково взъерошивает Маруське кудри, а она надувает губки и забавно отбивается.

- Теперь я ещё и няня? - фыркаю недовольно.

- Карьерный рост, - подшучивает босс. – Премию за эту ночь выпишу. В размере оклада.

На секунду чувствую себя продажной девкой, но отмахиваюсь от неприятных мыслей. Нет ничего плохого в том, чтобы посидеть с ребенком. Это даже благородно. Да и Высоцкий в присутствии племянницы ничего лишнего себе не позволит. Что я теряю?

- Несколько таких ночей – и я погашу кредит, а потом со спокойной душой смогу уволиться из отеля и избавиться от вас, - тихо хихикая, я устраиваюсь рядом с Маруськой на диване и раскладываю резинки. – Что? – вскидываю подбородок, заметив озадаченное выражение лица Арсения. Его губы сжаты, будто он хочет сказать что-то, но сдерживается из последних сил.

- Ты специально провоцируешь меня пошло пошутить? – наконец выдает.

- Н-нет, просто вы безнадежно испорчены.

Вспыхиваю, осознав, как порочно звучали мои размышления о плате за ночь, и отворачиваюсь. Провожу ладонью по шелковистым волосам девчушки, перебираю кудряшки пальцами, прежде чем взяться за расческу. Слышу, как хлопает дверь в ванную, и протяжно выдыхаю.

- Мне кажется, вы станете его невестой, - вещает Маруська, словно маленькая провидица. Вместо магического шара смотрит в экран телевизора, по которому скачут игровые персонажи.

- Почему? – растерянно уточняю.

- Потому что дядя Арс не водит ко мне кого попало, - деловито взметает палец в воздух.

Нервно усмехаюсь, вспоминая таинственную Ирэн, которая выплывала из его кабинета. Действительно, сложно представить, как такая мадам возится с семилеткой и делает ей колосок, выбирая резинки с вишенками или цветочками. Зато Высоцкий с ней спит, это понятно по их поведению, так что Маруська зря надеется на адекватную тетушку.

Но знать ей об этом пока не стоит…

- Готово! – восклицаю, закончив плести густую косу. Закрепляю ее синей лентой, завязывая бант у основания. – Удобно? Нигде не тянет?

- О, я как Бель, - подскакивает с дивана и, заливисто смеясь, кружится на месте.

Устало откидываюсь на подушки, наблюдая за милой девочкой. Родить бы себе такую же, и никто бы мне не нужен был больше... Глаза закрываются после тяжелого, насыщенного событиями дня. Сквозь полудрему пробиваются убаюкивающие нотки, как будто кто-то играет на рояле. Смутно узнаю мелодию из сказки «Красавица и Чудовище».

Мыслями возвращаюсь в детство, где не было никаких кредитов, квартир, обязанностей, Паш и прочих шероховатостей взрослой жизни. Просто наслаждаюсь моментом. Давно мне не было так хорошо и уютно. На душе полный штиль, красивая музыка бьет по нервным окончаниям, согревает тело, разливается сладкой патокой по венам.

- Разбудите в пять утра, чтобы босс-вампир пил мою кровь вовремя, - бубню сонно.

- Ничего себе заявочки, - летит насмешливо вместе с очередным аккордом, и я широко распахиваю глаза. - Ты там правда уснула, Кексик? Да я чертов заклинатель змей, - раздается добродушный смех, от которого мне хочется спрятаться под одеяло.

- Дядь Арс, иногда лучше играть, чем говорить, - скептически тянет Маруська, мило сморщив носик. Неодобрительно скрещивает руки перед собой.

Выглядываю из-за спинки дивана в поисках Арсения. Он величаво сидит вполоборота, облокотившись о рояль. Одна его кисть свободно свисает над клавишами, вторая – упирается в бедро, барабаня по нему длинными пальцами, будто продолжает играть. Плутовской, нахальный взгляд впивается в меня, сонную и растрепанную. Один уголок мужских губ ползет вверх, рисуя на расслабленном лице мягкую полуулыбку. На дне зрачков – зелёные языки пламени. Кружатся в танго, тянутся ко мне, согревают и жалят ожогами.

Босс невероятно притягательный… как все бабники. И мне не нравится, что я беззастенчиво любуюсь им, наплевав на правила приличия, субординацию и кольцо на пальце.

Проснись, Слава!

- Мне нужно… в ванную, - выпаливаю и вскакиваю с места, пока с губ не сорвалось: «Как можно дальше от вас».

На негнущихся ногах, словно на костылях, шаткой походкой, далекой от модельной, мчусь в спасительную комнатку. Ожидаю от Высоцкого очередной издевки в спину, но он молча провожает меня взглядом, который я ощущаю физически. Жар прокатывается вдоль позвоночника вниз и концентрируется на бедрах, невольно виляющих в такт быстрой ходьбе.

Сжимаю руки в кулаки и еле держусь, чтобы не прикрыться ими машинально и не выдать себя с головой. Скрываюсь за дверью, но выдыхать не спешу.

- Вот что я здесь делаю? – спрашиваю у своего отражения в зеркале. – Черт, ещё и тушь размазалась.

Сбрызгиваю лицо холодной водой, открываю шкафчик в поисках ватных дисков, но в раковину вываливаются пузырьки с таблетками. Этикеток на них нет, а лишь наклейки с рекомендациями, как их принимать. Открываю одну баночку, заглядываю внутрь, однако по внешнему виду я лекарства определять не умею. В любом случае, выглядят они подозрительно и тревожно. Наверное, всё серьёзнее, чем мне казалось раньше.

- Арсений Геннадьевич, вот что с вами не так? – фыркаю в пустоту. - Очевидно, все!

Вместо ответа за дверью раздаются вкрадчивые шаги, а следом – тягучий хриплый баритон:

- Да-а? Она сейчас в душе… Да… Хм-м-м, - секундная пауза, и бодрый голос, в котором слышится азарт, продолжает: - На Новый год, говорите? Обожаю праздники! Кто, я? Да я всеядный. Оливье? Обожаю! Готов выдвигаться прямо сейчас и идти к вам пешком, - вещает игривым тоном, как опытный комик на сцене. - Конечно, приедем. Ждите. До встречи.

Запрещаю себе подслушивать дальше, ведь Арсений наверняка обсуждает личные дела, возможно, как раз строит планы на зимние каникулы со своей Ирэн. Не мое дело. Как и эти таблетки, которые я аккуратно возвращаю на место. Много буду знать – быстрее уволят.

- Слава, ответишь? – доносится на удивление серьёзно, без тени иронии.

Ручка поворачивается, и дверь легко поддается напору. Защелкнуть я ее, разумеется, забыла.

- Надеюсь, ты там голая, - насмешливо шепчет и, нагло покружив по мне взглядом, протягивает телефон. – Можно сказать, исполняю обязанности твоего секретаря. Цени, - так же тихо, что даже приходится читать по губам.

- Ар-р-р-с-с…. - то ли рычу, то ли шиплю от возмущения, осекаясь на его имени.

- Тш-ш, - вторит он мне, и наша беседа больше похожа на переполох в змеином гнезде.

Прикладывает указательный палец к губам и разворачивает дисплей ко мне, чтобы я видела имя контакта. От шока не могу пошевелиться – замираю с открытым ртом, а внутри на автомате включается маленькая забитая девочка. Ненавижу такие поздние звонки – они не сулят ничего хорошего, кроме испорченного настроения.

В сердцах выхватываю из руки босса телефон, а его самого выталкиваю из ванной. Упираюсь спиной в закрытую дверь и без особого энтузиазма, но максимально вежливо произношу:

- Добрый вечер, мама.

- Боже, какой приятный голос у твоего жениха, - ахает она с придыханием вместо приветствия.

Стоп! Так это к моей маме Арсений в гости напросился? Наврал с три короба, что на Новый год приедет? Да я это проклятое знакомство с родителями несколько месяцев готовлю не для того, чтобы скучающий босс мне все испортил. И представлять я должна Пашу. Надеюсь, они по голосу не заметят подмены? Конечно, нет! Глупости!

Всё хорошо, и мой план не летит этому мартовскому коту под хвост. Всё под контролем. Всё…

Черт! Ну, почему ему так нравится ломать чужие жизни ради забавы?

- Он не.…

- Знаешь, до сих пор не верится, что ты вообще кого-то себе нашла, - перебивает меня мама, как обычно окуная в грязь с головой. – Умничка, Мстислава, только на диету сядь обязательно, чтобы такого мужчину не упустить. Сама знаешь, на одного парня десять девчат, и ты в этом конкурсе неконкурентоспособна, - тараторит, не давая мне и слова вставить. - Нам с папой не терпится с ним познакомиться.

Глава 12

Арсений

- Дядь Арс, там Слава, наверное, плачет, - неожиданно заявляет Маруська, не выпуская джойстик из рук. Воодушевленно добивает моего игрового персонажа, пока он летает по экрану, не оказывая никакого сопротивления, потому что у меня нет настроения даже кнопки жать. Состояние, как у поверженного Саб-Зиро, которому только что сделали «фаталити». В висках мерзко пульсирует от оглушающих звуков, так ещё и упрямая помощница добавляет переживаний.

- С чего ты взяла? – нахмурившись, метаю быстрый взгляд в сторону ванной, а потом – на часы.

- Долго она, - озвучивает мои мысли племянница. – Когда папа обижает маму Сашу, она тоже прячется, чтобы никто не видел, как ей грустно.

- Папа твой…. тц, - сплевываю ругательство. – Да и я не лучше, - откидываю джойстик на диван. – Ладно, пойду проверю нашу Несмеяну, мало ли.…

На этот раз стучусь в дверь, чтобы не застать её врасплох, хотя я был бы не против. Особенно после того, как уже видел ее однажды в белье.

Шикарная баба, жаль, что сложная, как кубик Рубика, скрещённый с Судоку. Впрочем, с тараканами в ее очаровательной светлой головке мы бы подружились, а вот с ДолбоПашей, за которого она так держится, - точно нет. Не люблю есть с другими мужиками из одной тарелки. Как представлю, что она по ночам с ним… из отеля ее выпускать не хочется. Не зря сегодня в номере заточил – мне спокойнее, когда блондиночка под боком.

Нет, это не ревность, а бизнес-необходимость. Пусть отрабатывает тройной оклад.

- Булочка, ну, ты там размокнешь совсем и превратишься в хлебный мякиш, - подшучиваю, скребясь в дверь, как забытый на улице щенок. – Может, тебе спинку потереть? – усмехаюсь, пользуясь тем, что Маруська включила мультики на полную громкость.

По моим подсчетам, Слава должна уже разозлиться и ледяной ведьмой вылететь из ванной, по пути отморозив меня парой ласковых, но…

Прислушиваюсь к шуму воды внутри.

Ничего не происходит. Ноль реакции.

- Мстислава, казнь ты моя, Владимировна! – мрачно рявкаю, толкая плечом дверь.

Деревянное полотно послушно ползет вперед, и через образовавшуюся щель улавливаю аппетитную женскую фигуру, коварно скрытую под халатом с логотипом теперь уже моего отеля. Воображение мигом дорисовывает все, что под тканью, а мозг вытекает за ненадобностью.

Так, собственно, зачем я здесь?

Я должен был проверить, как себя чувствует моя помощница, за которую я несу ответственность как работодатель.

Проверил? Проваливай!

- Славка, - тихо зову.

Не слышит. Понурив плечи, плетется к раковине, так и не подняв головы, будто на свое отражение смотреть не хочет. Включает воду в кране на полную. Сгорбленная спинка чуть заметно дрожит, ладони поднимаются к лицу.

Всё-таки плачет.

Вызвал, помощницу, называется, а теперь ей самой помощь нужна.

Наказание белобрысое, что мне с тобой делать?

- Сла-ав, - тяну растерянно, и сам не узнаю своего голоса.

Подхожу к ней сзади, рискую приобнять за талию, зафиксировав ладони четко на поясе, чтобы не помчались блуждать дальше по распаренному телу.

Она же как электрощиток. Не влезай – убьет! А так хочется…

Встречаемся взглядами в зеркале. Короткое замыкание.

Вздрогнув, Слава резко выпрямляется и ещё плотнее прижимается спиной к моему торсу, не оставляя между нами ни миллиметра просвета. Теплая, мягкая, пахнет вкусно.

- Ты чего? – ободряюще улыбаюсь, упершись подбородком в ее макушку.

Взгляд скользит по покрасневшему, заплаканному лицу, случайно соскальзывает к декольте, где на пышных формах слегка расходится халат, выставляя напоказ соблазнительную глубокую ложбинку. Из-за моей секундной слабости руки выходят из-под контроля и ползут по животику, соединяясь под грудью.

Слава замирает. Не моргая, ошеломленно смотрит на меня в отражении. Глаза большие, красивые, необычного небесного цвета.

Она в ступоре. Меня ведет – и я ничего не могу с этим сделать. Может, побочка от новых лекарств? Но мне так даже больше нравится.

Понимаю, что наш тет-а-тет, скорее всего, закончится очередной пощечиной, но физиономия у меня бывалая - все стерпит. Оно того стоит...

Блондиночка гармонично смотрится в моих объятиях, как будто на своем месте. Недостающая деталька идеально вошла в паз. Правда, она сама другого мнения.

- Арсений Геннадьевич, - очнувшись, строго чеканит, возвращая себе образ унылого синего чулка. Но даже в нем она обворожительна. Бляха, точно что-то неладное с таблетками. – Уберите руки. Что вы себе позволяете?

- Хм, я по-другому не умею успокаивать, - нехотя ослабив хватку, успеваю чмокнуть ее в макушку и чуть отстраняюсь, пока не получил затылком по кадыку.

- Не нуждаюсь в вашей жалости, - прокручивается с моих руках и обиженно поджимает губы. – Ваши методы такие же наглые и пошлые, как и вы сам, - ругается со мной, но как-то лениво, как будто тоже под препаратами.

- Оштрафую, - рычу с сарказмом.

- Плевать, - равнодушно выдыхает. – Добиваешься чего-то, стараешься всем угодить, выстраиваешь свою жизнь по кирпичикам, а в один момент… Пуф! – взмахивает рукой перед моим носом. – И все рассыпается. Ощущение, что все это время я бежала куда-то не туда, - пожимает плечами.

- Знакомо, - отвечаю совершенно серьёзно. – Это мое обычное состояние.

- Врете, - нежно смеется, с оттенком горечи. – У вас же есть все, что пожелаете.

Производит впечатление сломленной, заблудившейся девчонки, а не самодостаточной женщины. Впервые ее такой вижу. Неужели разговор с матерью на нее так подействовал? Знал бы, сразу послал бы старую каргу на север к пингвинам, а не лебезил перед ней. До сих пор не понимаю, на хрена я на Новый год напросился. Лишь бы КозлоПашку не пустить.

Чую – заиграюсь я, но остановиться не могу…

- А тебе не хватает чего-то? – выгибаю бровь. – Ты только скажи – организуем.

- Вряд ли, - тяжело вздыхает. – Неважно, забудьте. Можно я переоденусь? – кивает на дверь.

По румяной щеке тонкой змейкой сползает одинокая слезинка, которую я импульсивно убираю большим пальцем. Вместо того, чтобы уйти, наклоняюсь к Славе, заключаю симпатичное личико в ладони и…

- Да что с вами? – дышит горячо и рвано прямо мне в губы.

Лишь сильнее распаляет меня.

Планку срывает. Бракованные тормоза отказывают окончательно.

- Клаустрофобия.

Бессовестно лгу, потому что хочу ее поцеловать. И в следующую секунду сам исполняю свое желание. Нахально вторгаюсь в ее приоткрытый от возмущения рот – и бесстыдно вытворяю с ним все то, что с удовольствием сделал бы с ней самой.

Финансистка, ассистентка, нянька… Кого я обманываю? Хочу ее себе в постель. С первого дня Булочка меня чем-то зацепила. До тех пор пока я не пойму, чем именно, и что с этим делать, не отстану. Немного жаль, что я быстро остыну и переключусь, как обычно. Но это будет потом, а сейчас…

Целую неистово, жадно, страстно, как в последний раз. Пробую ее на вкус, пожираю, впечатываю в себя, зарывшись пальцами во влажные после душа волосы на затылке. Знаю, что ничего мне этой ночью не светит, но все равно держу крепко, чтобы не вырвалась. Глотаю каждую секунду нашего обоюдного шока, пока Слава не начала сопротивляться. А она обязательно будет! И это заводит.

Я подписываю себе смертный приговор... поцелуями.

Отрываюсь на мгновение, делаю лихорадочный вдох, как астматик, и вновь впиваюсь в сладкие губы.

Ну, все. Мне хана, а я даже завещание не успел составить.

- Мр-р-р, - то ли рычит, то ли мурлычет мне в рот коварная соблазнительница.

Сминаю ее мягкие пухлые губы, заставляю впустить меня и поддаться. Позже эта Шахерезада опять будет кормить меня сказками о том, как ей не понравилось и какой я отвратительный, но сейчас… Осторожно отвечает, почти не дыша.

Напираю, пока есть такая возможность, впечатываю ее попкой в раковину, обнимаю, чтобы ни шелохнуться, ни пикнуть не смогла. У меня до хрена опыта, чтобы понять, когда женщина хочет – и ее надо брать горячей. И Слава как раз готова.

Плевать на слова, когда между нами – огонь. Она достигает высшей точки накаливания. Пылает, как белая ведьма на костре инквизиции. Я и вовсе уже - в пепел.

Разум отключается. Просунув руки между нашими телами, нащупываю пояс халата. Дергаю – и полы расходятся. Ныряю между ними пальцами, невесомо провожу подушечками от пупка вверх по животику, игнорируя разряды тока, от которых трясет нас обоих, как пьяных электриков, повисших на проводах.

Выше.… И ещё… Если доберусь до груди, то меня уже не остановить…

- Вы в своем уме?

Слава перехватывает мои руки, лихорадочно царапая запястья. От нее даже боль ощущается приятно.

- Не очень, - признаюсь честно.

Всё-таки отлучила от тела. Жаль.

Пожираю ее взглядом, раз уж другие контакты запрещёны. Она сдерживает меня, но не физически – ее милый впалый пупочек развяжется с возбужденным мужиком бодаться. Зато ментально Слава сильнее меня. Расчленяет мысленно, останавливает гневным взглядом.

- Вам совершенно все равно, с кем спать? – шипит, отталкивая меня и запахивая халат.

- Почему-у? – заторможено тяну, наблюдая за каждым ее движением. Напоследок облизываю взглядом тонкую полоску фарфоровой кожи, которая мгновенно прячется под тканью. Тяжело вздыхаю, поднимая глаза к раскрасневшемуся лицу. - Ты хотя бы понимаешь, какая ты красивая, Булочка? – неожиданно для самого себя произношу хрипло.

Жду привычную пощечину, и Слава даже заносит ладонь, но теряется на доли секунды. Выгибает тонкую бровь, изучает меня с подозрением, будто не верит. Хотя с чего бы ей в себе сомневаться?

- Выйдите вон, Багет Геннадьевич, - устало отмахивается, с налетом обреченности.

- Ты мне льстишь, Пончик, - сдавленно прыскаю смехом.

Всё-таки получив свою заслуженную оплеуху, вылетаю из ванной. Прошу Маруську присмотреть за строптивой нянькой, а сам запираюсь в кабинете, чтобы разобраться с проблемами брата. Бессонница сегодня мне на руку, так что я сижу за ноутбуком до глубокой ночи, прокручивая видео с камер наблюдения. Делаю перерыв, когда в глазах начинает жечь так, будто песка насыпали.

Размяв атрофированные мышцы, выглядываю в зал, чтобы проверить девочек. Они так и уснули на диване под телевизором. Слава – полусидя, утопая в подушках, а Маруська прижалась к ней сбоку, обняв под грудью. Даже завидно немного.

Ухмыльнувшись, выключаю мультики. Надо бы уйти, но зачем-то я опускаюсь рядом со спящей блондиночкой. Подперев голову рукой, ложусь на бок, чтобы видеть ее аристократический профиль. Ну, точно княгиня опочивать изволила. А я охраняю ее покой, как холоп.

Тихо хмыкнув, устраиваюсь удобнее. Слава так заразительно спит, что я не замечаю, как сам отключаюсь.

Идеальная помощница. Ночью она заменяет снотворное, а утром – будильник.

Просыпаюсь от хлесткой пощечины и убираю ладонь с пышного, упругого полушария. Я был в бессознанке, так что не в курсе, как она туда попала.

- И тебе доброе утро, Корзиночка, - лениво потягиваюсь, пока Слава отбивает мне бока, пытаясь столкнуть с дивана.

- Да идите вы, - тихо шипит, чтобы не разбудить Маруську. – Я в финслужбу, там дел по горло, так что дальше сами!

- Спасибо, хоть не в отдел кадров увольняться, - придерживаю ее за попу, в то время как она пытается через меня перелезть с минимальными потерями для своей чести.

- Так не отпустите же, - недовольно фыркает, с трудом спускаясь на пол.

- Неа-а, - с лукавой ухмылкой протягиваю и, заложив руки за голову, наблюдаю, как она носится по номеру в одеяле. – Мстислава Владимировна, у меня возникло ещё одно деловое предложение, - важно проговариваю, обращая на себя ее внимание. Стоит ей обернуться, как я выпаливаю на эмоциях, пока сам не передумал: - Давай встречаться?

- Конфликт интересов, - кидает и мигом отворачивается, чтобы я не успел заметить румянец на щеках.

- Насрать, - прокашливаю ругательство, покосившись на Маруську. Благо, племяшка дрыхнет без задних ног, но лучше быть осторожнее в высказываниях. Встаю с дивана и добавляю уже тише: - Я здесь босс и сам устанавливаю правила.

Слава взметает руку и по-хамски тычет мне в нос… Признаться, я обескуражен, ведь спросонья мне кажется, что она средний палец показывает. Ничего себе, довел интеллигентную финансистку и испортил! Присмотревшись, обращаю внимание на дешевое колечко.

- Пф, если это единственная причина, то для меня это вообще не препятствие, - морщусь скептически, поймав ее пальчик. Невесомо целую фалангу. - Я тебе лучше подарю… только без продолжения, разумеется, - передергиваю плечами, задумавшись о помолвке. Это лишнее.

Слава вспыхивает. Вырывает свою ладонь из моей, молча разворачивается, взмахнув светлыми кудряшками, и пулей вылетает из номера.

- Шикар-р-рная, - удовлетворенно рычу ей вслед.

Всё нормально. Я бы огорчился, если бы она сразу согласилась. Правильные девушки на первом свидании в постель к шефу не прыгают, зато что только ни вытворяют потом… Уверен, мы хорошо скоротаем время вместе.

Даю ей время на раздумья, а через несколько дней застаю на ресепшене в объятиях ГрязноПаши. Решила закрыть глаза на его похождения или от природы слепая баба? Не знаю, но сам факт меня злит. Наверное, потому что мысленно я уже записал Славу в свои любовницы.

- Мстислава Владимировна, будьте добры, решайте свои личные проблемы за пределами отеля, где работаете, - равнодушно произношу, поравнявшись с ними.

- Извините, Арсений Геннадьевич, - роняет раздраженно. Между строк так и сквозит: «Кто бы говорил».

Схлестнувшись взглядами, ведем молчаливую перестрелку и, пока никого не задело шальной пулей, отворачиваемся друг от друга.

Прошу у Светланы, загадочно притихшей за стойкой, ключ от одного из люксов, и возвращаюсь к лифту. По пути достаю телефон, незамедлительно нахожу нужный номер в списке важных.

- Ирэн, нам надо встретиться, - выплевываю, как только закрываются створки. - Мне плевать, чем ты там занята. Отменяй всех клиентов, - кричу в трубку. - Я сказал, сегодня! Ты мне нужна.

Глава 13

За неделю до Нового года

Слава

Чихаю от навязчивого запаха женских духов. Не моих – ненавижу такую приторную сладость, тошнота подкатывает. Вот и сейчас горло сжимает спазмом, а в груди неприятно скребется подозрение. Мельком осматриваю неказистый, пыльный салон Пашиного автомобиля, пока он сам огибает капот, чтобы открыть дверь с моей стороны.

- Прошу, дорогая, - любезно подает мне ладонь.

- Тебе бы в автомойку не мешало заехать, - морщусь от бардака, царящего здесь, опускаю взгляд на грязный коврик, в углу которого что-то поблескивает.

Не успеваю наклониться, как Паша рывком вытаскивает меня на улицу. Мрачно прищуриваюсь - джентльмен явно перегнул палку в попытке мне угодить. В последние дни он сам не свой.

- Сегодня же сделаю, - приобняв меня, захлопывает дверцу. - После работы заберу тебя уже в чистой машине, моя королева, - рокочет, потянувшись к моей щеке.

- Не надо, я такси вызову, - уклоняюсь от поцелуя, заметив подъезжающий туристический автобус. В отеле сложный день, весь персонал на ушах, а я на жениха отвлекаюсь. – Ты и так зачастил сюда, Паш, тебя на ресепшне Света, как своего, принимает. И если это ради моего прощения, то ты его получил после того, как нашел работу. Кстати, не опоздаешь? – хмурюсь, покосившись на часы.

- Знаешь, мне приятно за тобой ухаживать, - выставляет локоть, под который я его нехотя беру. - Провожать, встречать, помогать в мелочах… Так я хоть мужиком себя чувствую, а не каким-то придатком, - бубнит с налетом обиды.

Останавливаюсь на крыльце, сбрасываю с себя его липкие объятия и раздраженно фыркаю:

- Так, все, хватит! Дальше я сама!

Дверь передо мной открывает худощавый швейцар, на которого я даже не смотрю. Новенький, потом познакомимся. Сейчас спешу скорее избавиться от Паши, тем более когда на улице толпятся туристы, у которых сегодня заселение. Оставляю его позади и надеюсь, что он наконец-то уйдет, как вдруг слышу приглушенный удар и возмущенное: «А-ай». Недоуменно оборачиваюсь и вижу согнувшегося пополам жениха. Он потирает ушибленную ногу, которую, судя по всему, ему придавил дверью швейцар. Черт, какой неуклюжий!

- Ярослав! – вопит Светлана, оставив стойку администрации и спеша на помощь пострадавшему. – Ты что натворил? Я обязательно расскажу об этом инциденте Арсению Геннадьевичу

- Он одобрит, - буркает новенький, и я узнаю его по сломанному, грубому басу.

- Ярик? – округляю глаза от шока, никак не ожидая увидеть здесь брата. Хватаю его за руку и отвожу в сторону от входа. - Ты что делаешь в отеле?

- Работаю! – важно выпрямляется и вздергивает подбородок. - Надо же кому-то деньги в семью нести, если ОслоПаша не в состоянии, - пренебрежительно кивает на моего будущего мужа, вокруг которого суетится администратор. Понимаю, что на ее месте должна быть я, любящая и заботливая невеста, но.… меня сейчас больше волнует Ярослав.

- Павел устроился в неплохую фирму, и ты об этом знаешь, - тихо оправдываю его. - Мы совсем недавно отмечали его новое назначение.

«После того, как я провела ночь в одном номере с боссом», - уточняю мысленно, терзая себя воспоминаниями и чувством вины. Я опять целовалась с чужим мужиком, в то время как родной жених так спешил поделиться со мной радостной новостью, что примчался в отель. До сих пор себя предательницей чувствую, а усугубляет ситуацию то, что в панике я свела на нет любые контакты с Пашей. Понимаю, что нельзя так, но… не могу! Будто закодировали. Надеюсь, во время новогодних праздников, когда мы сменим обстановку, этот чертов внутренний блок исчезнет.

- Да он трындит тебе, а ты уши развесила, - закатывает глаза брат, недовольно скривившись.

- Выбирай выражения, Ярослав! Меня тоже из отеля не уволили… пока что, - добавляю, на миг задумавшись об Арсении. Он почти не вызывает меня, больше не дает поручений, при встрече держится деловито и вежливо. Готовит увольнение? Это закономерный исход после моего отказа. - С финансами у нас нет проблем. А ты должен быть в институте!

- Славка, так сегодня суббота, поэтому я здесь с самого утра, а по будням после обеда буду заступать на смену. Мы с Арсом все обсудили, не суетись.

- Арс? – мой голос сипит и срывается. - Не зови его так, он старше тебя, выше по должности и…

- Офигенный он, Слав, свой парень, - отмахивается брат, широко улыбаясь, будто кумира себе нашел.

- Фу-уф. Так, спокойствие, только спокойствие, - шумно выдыхаю и машу ладонями себе на лицо. Но воздуха все равно не хватает. - Жди меня здесь, Ярик. Я поговорю с Арсением Геннадьевичем, а потом за тобой вернусь и отправлю домой на такси.

- Некогда мне, сестренка. Гостей встречать надо, сегодня заезд группы туристов, и на меня Арс возлагает большие надежды, - важно поднимает палец. - Я не могу его подвести.

- Яр-р-рик, - рычу ему вслед, но он быстро шагает к дверям, занимая свой пост. Перевожу взгляд на жениха, которому Светлана помогает оттряхнуть брюки, и коротко выкрикиваю: - Пока, Паш, до вечера!

Он взмахивает рукой, хочет что-то ответить, но я резко прокручиваюсь на каблуках и цокаю по глянцевому полу в направлении лифта. Поднимаюсь на верхний этаж – и, нервно постучав в дверь, врываюсь в кабинет босса. Высоцкий лениво разворачивается в высоком кожаном кресле, выгибает бровь и остужает мой пыл, когда строго бросает в трубку:

- Я перезвоню, - отложив телефон в сторону, сцепляет кисти в замок, не сводя с меня прищуренных, адски-зелёных глаз. - О, какие люди! Давно не виделись. Другого сотрудника я бы выгнал со штрафом, а к тебе особое отношение, так что я лишь уточню… - улыбается шире, мгновенно обезоружив меня. Я неправильно реагирую на босса, ругаю себя за это, а он подливает масла в огонь бархатным баритоном. - Булочка моя ненаглядная, у тебя эти дни, когда милые дамы превращаются в бешеных фурий, как оборотни в полную луну? Возьми выходной, а я пришлю тебе мороженое и шоколадки службой доставки.

- Вы должны уволить Ярика, - собравшись с остатками мыслей, выпаливаю на одном дыхании.

- С хрена ли? – парирует грубо, и его брови ползут на лоб. - Он меня более чем устраивает, ответственный, пунктуальный, старательный. Не пререкается, в отличие от некоторых… - кружит по мне таким взглядом, что я чувствую себя голой. - И тройной оклад он не требует.

- Ему учиться надо, он же ещё ребенок! – сокрушаюсь, пытаясь достучаться до Высоцкого, однако он непреклонен.

- Слав, ты нормальная? Ты его видела? Какой он ребенок? – смеется громко и заразительно, а вот мне не до шуток. - Здоровый мужик, работящий, не хочет жить за твой счет, что похвально. Раз уж замуж за альфонса выходишь, так хоть брат подстрахует, - не упускает случая унизить Пашу, и я не понимаю, зачем он это делает. Игнорирую подобные выпады. - Выключай неуместную гиперопеку, ты Ярославу Мудрому не мамка.

- Вы ничего не знаете обо мне и моих близких, - выпаливаю на эмоциях. – Как вы не понимаете! Я хочу Ярика в люди вывести, чтобы он высокий пост занял, а не потных туристов на дверях встречал.

- Все с чего-то начинали, - барабанит длинными пальцами по деревянной поверхности стола, словно играет на клавишах фортепиано. - Или ты хочешь, чтобы он в ночной клуб вернулся и за стойкой пьяных, озабоченных баб обслуживал?

- Что? – ошеломленно шепчу, безвольно опускаясь на стул.

- Оу-у, в гиперопеке, я смотрю, образовалась брешь. Точнее, огромная такая чёрная дыра, - разводит руки в стороны и изображает большой круг для наглядности. - Я твоего брата в клубе встретил, когда они вдвоем с другом барменами устраивались на испытательный срок, за который им бы даже не заплатили. В общем, забрал я пацанов оттуда. Предложил обоим должности в отеле. Товарищ у него, конечно, ленивый оказался, зато Ярик молодец. Чуть позже поищу ему место получше и потеплее, чем «на дверях».

- Боже, какой клуб, - чуть не плачу, пряча алое лицо в ладонях. - Я же запретила.

- Слава-а, мальчик вырос, смирись с этим, - шелестит совсем близко, а волос касаются мужские пальцы. Когда вскидываю голову, Арс как ни в чем не бывало сидит, развалившись в кресле. - Дай ему немного свободы, и он мир перевернет.

- Этого я и боюсь, - закусываю губу, укоряя себя за излишние откровения. Зачем обнажаю душу перед ним? Высоцкому плевать – он в постель меня затащить хочет, а не в проблемах моих разбираться.

- Я вижу, - серьёзно произносит. - Тебе бы тоже не помешало освободиться, прежде всего, от своих же стереотипов.

Теряюсь под его пронизывающим взглядом. Иногда мне и правда хочется бросить все и уехать куда-нибудь на край света, где никому ничего не надо доказывать. Спустить все деньги на ветер, провести время в свое удовольствие, расслабиться на диком пляже под пальмами, не стесняясь лишнего веса, почувствовать себя живой.

Но это секундная слабость. И пока я не поддалась ей, растаяв рядом с Арсом и превратившись в лужицу у его ног, я вспоминаю о своих ближайших планах.

- Вы правы, Арсений Геннадьевич. Как раз хотела вас попросить об отпуске на все праздники. Я заявление писала заранее, ещё при бывшем владельце, но теперь вы…

- Я не хочу тебе его давать, - перебивает недовольно.

Моя система сбоит и ломается. Что происходит? Да сколько можно!

- Почему? Это очень важно для меня, я планировала Пашу с родителями познакомить, обсудить подготовку к свадьбе, - с каждым моим словом он становится все мрачнее. – Мы решили после Нового года подать заявление в ЗАГС, - подчеркиваю для убедительности и, потеряв надежду, тяну умоляюще: - Пожалуйста, Арсений Геннадьевич.

Высоцкий темнее тучи и напряжен до предела. Ноздри раздуваются, как у дракона, желающего сожрать принцессу, потому что надоело охранять ее, руки сжаты в кулаки, желваки на скулах - ходуном. Атмосфера накаляется, в воздухе искрит злость, и кажется, стоит поднести спичку, как весь отель взлетит на воздух.

В висках отбивается тиканье больших часов с маятником, который будто раскачивается над моей головой. Секунды сливаются в минуты. Тянутся мучительно долго. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Арс расслабляет ладони, молча протягивает мне лист бумаги и кивает на ручку, что лежит на столе. Дрожащими пальцами беру ее, быстро пишу заявление на имя нового босса, пока он не передумал, с опаской отдаю.

Почти не дышу в ожидании приговора. Моя судьба под угрозой, а он… играет со мной в кошки-мышки.

Не вчитываясь в текст, Высоцкий ставит свою размашистую подпись в углу листка. Протяжно выдыхаю, не скрывая облечения. Все идет плану, жизнь возвращается в привычное русло, и это мне по душе.

- Свободна, - бросает шеф совершенно другим, незнакомым мне тоном, глухим и тусклым.

- Спасибо, - благодарю почти беззвучно, слабо пошевелив пересохшими губами.

Направляюсь на выход из кабинета, ощущая на себе его сканирующий до костей взгляд. Горячая волна прокатывается по позвоночнику вниз, ласкает бедра, которыми стараюсь несильно вилять. Мне не нужно лишнее внимание начальства – я без пяти минут замужем.

Судорожно отмахиваюсь от навязчивого предчувствия, что совершаю большую ошибку, бронирую билеты на самолет, собираю чемоданы, а за день до вылета домашние преподносят мне неприятный сюрприз.

- Никуда я не полечу, Слав, прости, - заявляет Ярик, выкладывая свои вещи обратно на полки шкафа. - Арсу помочь надо, у него там запара.

Виновато пожимает плечами, чмокает меня в щеку и сбегает в отель. Он проводит там больше времени, чем дома, и это раздражает. С другой стороны, я понимаю, почему Ярослав не стремится к родителям. Он всегда мечтал вырваться из-под их опеки, а теперь, видимо, и от меня отделаться хочет. От мысли, что я могу потерять самого родного человека, становится грустно. Тоска сменяется злостью на Арса, который среди бела дня нагло ворует у меня брата.

- Лети одна, малыш, - добивает меня Паша. - Я так хотел с будущей тёщёй познакомиться, но начальник-самодур срочно вызвал меня на все праздники. Отказать не могу, сама понимаешь, я и так на испытательном сроке. В общем, я занят по горло.

Оставив меня с растрепанных чувствах, уезжает на работу. Возвращается поздно, глубокой ночью. Обдает меня шлейфом алкоголя и чужих духов, объясняя это деловой встречей без галстуков. Судя по его виду, и без трусов. Однако действует презумпция невиновности.

Когда Паша скрывается в душе, я беру его телефон. Я всегда была той самой принципиальной девушкой, которая не сует нос в переписки своего парня, потому что любовь не терпит недоверия, а сейчас что-то ломается внутри… Какого черта? Мне с ним до конца дней жить! Пока смерть не разлучит нас – и все сопутствующие прелести брака. Поэтому открываю историю сообщений.

«Любимый, пока твоя бомбовозка у мамы, я буду ждать тебя в отеле. Номер 237. У меня есть сюрприз», - высвечивается на экране.

Смайлик с сердечками в глазах. Адрес отеля Высоцкого, будто чтобы сделать мне максимально больно. Не ранить, а убить. Откровенное фото идеального модельного тела, о котором я могу лишь мечтать, в кружевном белье. Без головы, да и в данном случае уже неважно, что сверху. Шах и мат!

Моя выстроенная по крупицам иллюзия семьи рассыпается на осколки. Не собрать, не склеить. Получится уродство. Впрочем, наши с Пашей отношения изначально были Франкенштейном, которого я слепила из того, что было.

Картинка будущего плывет, как в кривом зеркале. Всё, о чём я мечтала, не более чем утопия.

Задыхаюсь, будто мне вонзили нож между ребер.

Опускаю взгляд на фотографию любовницы моего жениха. Жаль, нет лица – я бы её прокляла.

Пустоту в душе заполняет слепая ярость.

Я отомщу!

Глава 14

Арсений

- Загрузка отеля – девяносто один процент, в начале января выйдем на все сто. В связи с этим не помешало бы ещё увеличить штат сотрудников, особенно после массовых увольнений, - надоедливо жужжит над ухом управляющая, а мне хочется отмахнуться от неё, как от зелёной мухи, угодившей в тональный крем.

Каюсь – погорячился немного. От злости на Славу повыгонял почти всех, кроме… неё самой.

- Список кандидатов. Нужно ваше одобрение, - перед носом мелькают бумаги, но я упорно отворачиваюсь от них. - Хотите пообщаться с каждым лично?

- Не сейчас, Агния, - откидываюсь на спинку кресла, спасаясь от удушливого шлейфа её духов. - Ещё какие-то вопросы?

- Эм, да, есть один момент.… - поправляет изящные очки на переносице.

Исподлобья изучаю отчаянно молодящуюся женщину, которая будто опаздывает на последний поезд и бежит за ним на шпильках при полном параде. Чем-то Ирэн напоминает…

Всё-таки я уволю эту управляющую. Позже. Когда закончится безумная праздничная вакханалия, а Слава вернется на работу.

Чёрт! При мысли о ней ломаю карандаш в руке, нервно бросаю его остатки в корзину под столом, пинаю её ногой.

Сегодня у моей глупой помощницы второй день отпуска. Она должна быть у родителей вместе со своим женишком недоделанным. У них там милая семейная идиллия, а у меня здесь – надоедливая тетка позднего бальзаковского возраста.

- Говорите уже, что случилось, - раздраженно срываюсь на ней. – У меня сегодня много дел, - нагло лгу. Не могу я ничем заниматься! Без Славки как без рук.

- Поступила жалоба на обслуживающий персонал от дочери политика, которая в эти дни отмечала у нас свое восемнадцатилетие. Она заявила, что у неё один из подарков украли – телефон последней модели.

- Камеры проверили?

- Да, оказалось, она сама его во внутреннем дворике потеряла, когда селфи делала. Нашли, вернули. Конфликт я улажу, горничные согласились извиниться перед гостьей за доставленные неудобства.

- Пигалица малолетняя, - недовольно выплевываю, вспомнив эту скороспелку. - В задницу её пошли от меня лично, а девчонок не трогай, раз они не виноваты. Ни одна шишка не тронет мою команду без причины. Зато если кто-то реально проштрафится, я лично его закопаю, - многозначительно смотрю на Агнию. - Ясно? – гаркаю неожиданно.

Управляющая вся подбирается, активно кивает – и пятится к выходу. Как только за ней закрывается дверь, я набираю номер Славы.

Длинные гудки. Щелчок. Тишина.

- Чёрт!

В сердцах отбрасываю телефон.

Закидываюсь таблетками. Не помогают.

В запертом кабинете становится душно – и я бреду в коридор. Неторопливо обхожу свои владения. Шагаю вразвалку, спрятав руки в карманы. Без энтузиазма рассматриваю новогоднее убранство, цепляю плечом колокольчики на еловой ветке.

Тоска зелёная.

На повороте едва не врезаюсь в стену, заметив в дальнем конце коридора блондинку в форме горничной. Скорее всего, очередная новенькая, которых в отеле сейчас целая армия, но… Округлая попка кажется мне до боли знакомой.

- Булочка? – прищуриваюсь, но силуэт исчезает. Где-то вдалеке гремит тележка. Затихает.

Значит, мерещится.

- Докатился, - выдыхаю и резко разворачиваюсь, едва не сбив с ног девушку, подкравшуюся сзади. – Да у нас, как я посмотрю, персонала больше, чем гостей, - усмехаюсь, поймав ее за плечи. – Ещё одна горничная? Развелось, как тараканов.

- Арсений Геннадьевич, - шепчет она с эротичным придыханием. Блондинка. На этом ее достоинства заканчиваются. – Извините, пожалуйста. Я всё отработаю, - становится на носочки, тянется ко мне и нашептывает на ухо разные пошлости.

Смело… Уверен, она и половины не умеет, но байки рассказывает с энтузиазмом. Такое ощущение, что управляющая персонал не на бирже труда, а в борделе набирала.

- М, ясно. Уво.… - привычно начинаю, но осекаюсь на полуслове. - А впрочем, идём.

После уволю. А пока хватаю девку за запястье и тащу за собой. Клин клином вышибают. Надо отвлечься, иначе чокнусь.

- Свет, найди мне свободный номер, только поприличнее, - вызываю администратора на ходу. – Я в курсе, что почти все заняты, но мне надо… - делаю паузу, покосившись на безотказную бабу, которая тужится изо всех сил, чтобы изобразить смущение. - Отдохнуть немного и поработать в тишине.

- Сейчас посмотрю, Арсений Геннадьевич.… Хм-м, - мычит в трубку Светлана, будто потерялась в своих мыслях. – Номер 237 освободился, - вдруг выплевывает ядовито. – Приятного отдыха.

- Отлично, - соглашаюсь, не задумываясь.

Через несколько минут впечатываю тщедушное тело горничной в дверь.

Костлявая, зараза. Не поцарапаться бы.

- Я так вас хочу, - лепечет, как ей кажется, соблазнительно. – Вам понравится.

Сомневаюсь. Мне бы Булочку, но на безрыбье и вобла сушеная подойдет. Заталкиваю ее в номер.

- Здесь такой воздух тяжелый, - капризно пищит она, отвлекая меня от процесса, на который неожиданно сложно настроиться. - Что это за свечи?

Принюхиваюсь, мельком осматриваю помещение.

Действительно. Свечи. Однако странные. Похожи на ароматические, но… почему-то воняют грязными носками и потными подмышками.

- Плевать, - хрипло выпаливаю, толкая девку к кровати. – Давай удивляй. Что ты там мне обещала за премию?

Стянув с себя рубашку, хватаюсь за ремень. На секунду теряюсь, наклонив голову и наблюдая, как полуголая блондинка извивается на простынях. Вздыхает наигранно, стонет, закатывает глаза, комкая шелковые ткани. Я ей, кажется, и не особо нужен. Сама справляется.

Кашляю, чтобы не рассмеяться в голос. Всё-таки старается человек, отыгрывает роль. Внести бы Оскар.

- А-а-а-а, у меня все чешется, - неожиданно визжит, дергаясь в постельном белье, будто ее током шарахнуло. Выглядит натурально, и я на всякий случай отшатываюсь. - В трусах что-то ползает, а-а-а, помогите!

Бросает в меня покрывало, вопит ещё громче. Выскакивает из кровати, пританцовывает, а я заторможено слежу за этой сумасшедшей.

- Какого хрена! Вы же здесь все с медкнижками, - рычу недовольно, замечая, как неистово она чешется. – Признавайся, чем болеешь?

Неудавшаяся партнерша меня не слышит, босиком носится по номеру, сбивая все на своем пути и судорожно обтираясь формой.

Безумие. Даже не знаю, как реагировать.

- Кусаются!

Сумасшедшая с воплями мчится в ванную. С разгона толкает дверь, чем-то гремит и звенит внутри.

- А-а-а! – орет, переходя на ультразвук.

Прокручивается на пятках – и пулей вылетает из номера. Прямо в неглиже.

Неловко получилось. Да и хрен с ней. Все равно не впечатлила, если не считать перфоманса с беготней по кругу.

- Что за отель мне подсунули. Пять звезд, - ворчу, направляясь в ванную. – Обслуживание никакое. Воняет. Ещё и тараканы, - хлопаю себя по предплечью, почувствовав, что там что-то ползает.

- Муравьи, - тихонько попискивает в полумраке.

Как раз в этот момент ловлю на себе одного, рассматриваю. Почему-то вспоминается Ярик с его формикарием. Я обещал ему в качестве премии раздобыть каких-то крутых рыжих уродцев для колонии. Интересно, эти не подойдут?

Мать вашу, о чем я думаю! Надо для начала разобраться с вуайеристкой, которая прячется в душевой.

- Кто тут у нас любит подглядывать? – грозно рявкаю, но все же протягиваю руку, чтобы помочь ей выбраться из тележки, вместе с которой она здесь скрывалась.

Серьёзно? Горничная? Снова?

Перебор! Скоро спотыкаться буду об прислугу. Штат укомплектован – и его скоро разорвет.

- Предупреждаю сразу, если собралась меня шантажировать этим, то зря. У меня настолько дурная репутация, что испортить ее невозможно.

Дергаю извращенку за запястье, тяну на себя, слегка обнимаю. Она приятная наощупь, пахнет вкусно. Нужный настрой мгновенно возвращается, только не вовремя.

Бью по выключателю, чтобы увидеть ее лицо. Свет озаряет ванную, и незваная гостья запрокидывает голову. Пересекаемся взглядами.

- Вы?

- Ты?

Выпаливаем в унисон и одинаково шокировано.

Передо мной – Слава! Наверное, у меня начались галлюцинации....

Удивленно кружу по ней глазами, раскрыв рот. Какого хрена моя финансистка-помощница, серьёзная, непреклонная и строгая, разгуливает по отелю в эротичном костюме горничной? Формой это назвать сложно – слишком откровенно сидит.

С трудом оторвавшись от аппетитной груди, едва умещающейся в маленькой кофточке, я поднимаюсь к алому лицу. Теоретически, должно быть здравое объяснение всему случившемуся. Это же Мстислава Владимировна, а не какая-нибудь развязная бабенка.

Раздвоение личности? Лунатизм?

Она молчит. Я медленно офигеваю, потому что в голове ни одной здравой мысли.

- Занимательные ролевые игры.

Глава 15

Слава

Что я натворила….

Почему не прислушалась к голосу разума, а поддалась эмоциям? Была же мысль расстаться с Пашей по-человечески! Уйти с гордо поднятой головой, ведь леди не мстят. Я цивилизованная женщина и умею решать конфликты дипломатическим путем – меня в институте этому учили, когда второе высшее получала.

Но что-то древнеславянское в крови потребовало на кол посадить изменника или сжечь в бане, как княгиня Ольга древлян.

Победила внутренняя Мстислава, а дальше… действовала словно в тумане.

Муравьи из формикария брата, свечи-вонючки из магазина приколов, форма горничной, чтобы спрятаться от камер и беспрепятственно проникнуть в «логово разврата», тележка, где я сложила все орудия мести. Все было продумано от и до.

Я приехала заранее, хотела под прикрытием уборки номеров организовать «жаркую» встречу любовникам, а спустя время в своем реальном образе застукать неверного жениха на горячем. Успела бы морально подготовиться к измене, чтобы встретить ее холодно и гордо. Сообщила бы Паше, что мы расстаемся и он может паковать чемоданы. Впрочем, они стоят уже готовые в коридоре моей квартиры. Ждут неверного жениха, который думает, что я улетела к родителям.

Все шло идеально, пока в номер не ввалился босс со своей любовницей. Такой же похотливый козел, как мой бывший.

И сейчас он возвышается надо мной. В расстегнутых брюках и с ремнем в руке. Выглядит угрожающе. Медленно скользит взглядом по моей форме горничной, останавливается на груди, которая не помещается в сорок восьмом размере.

На озадаченном лице растекается хитрая ухмылка.

- Занимательные ролевые игры, - произносит он с сарказмом, а в зелёных глазах пляшут порочные искры. - Ты же мне отказала? И не раз… Передумала?

Самовлюбленный хам, прожженный ловелас, легкомысленный и наглый. Почему-то его появление бьет больнее, чем предательство Паши. Заставляю себя вспомнить, что он просто мой начальник – и его баба, вылетевшая из номера в белье, меня не волнует. Мало ли, с кем спит Высоцкий. В конце концов, он даже мне это предлагал. Ветреный. Как все мужики.

- Арсений Геннадьевич, все не так, как кажется. И этому…. - запинаюсь, когда он снимает с широкой, голой груди муравья, запутавшегося в поросли волос, - …есть логическое объяснение, - заканчиваю тихо.

Он невозмутимо изучает несчастное насекомое, зажатое между двумя пальцами, переключается на меня, а выражение лица не меняется! Смотрит так же снисходительно, будто я тоже мошка, назойливая и кусачая, которая доставляет дискомфорт. Тем временем я невольно изучаю его подтянутое тело. Мой непослушный взгляд несется вниз, словно на американских горках, катится по темной дорожке волос, ведущей к поясу брюк, скачет по косым мышцам живота, пересчитывает кубики. Замечаю хромого муравьишку, ковыляющего к паху. Сдерживаюсь, чтобы не стряхнуть его. Босс неправильно поймет мои поползновения на мужское достоинство.

Красивый он всё-таки, поэтому и общий. Народное достояние. Такого только могила исправит. Впрочем.… Арс и на том свете найдет, к кому подкатить.

- Сомнева-аюсь, - спокойно тянет, щелкая большим пальцем и отбрасывая бездыханный трупик. Слежу за его действиями, вся сжимаюсь, насколько позволяет моя комплекция, и продумываю план побега, пока и меня не постигла подобная участь. - Но я с интересом послушаю, как ты будешь выкручиваться. Коллекционирую офигительные истории.

- В общем, я… Мой жених мне… И я немного перепутала… - заикаюсь, теряясь под его насмешливым и одновременно пронизывающим до костей, как рентген, взглядом. Собираюсь с духом, чтобы выпалить под аккомпанемент хриплого мужского кашля: – Хотела отомстить изменнику, но почему-то попала в ваш номер. Совершенно случайно, Арсений Геннадьевич!

Секундная заминка как короткое замыкание, после чего лицо Высоцкого проясняется. Бархатный баритон звучит громко и победно:

- Неужели ТриппероПаша попался? И года не прошло! Хотя… - осекается, и на высоком лбу залегает глубокая мимическая морщина. Арс озадачен. - Стоп! Его здесь нет, номер был свободный. Получается, попался не он, а я? – упирает руки в бока, сильнее напрягая мышцы. - Меня-то за что, Пирожочек?

- Знаете ли, вы тоже не святой, - выпаливаю от обиды. - Нечего было сначала меня звать встречаться, а потом горничных по номерам таскать.

Прикрываю рот ладонью, осознав, что произнесла это вслух. Я будто сыворотки правды напилась. С другой стороны, давно пора поставить зарвавшегося гада на место. Получил, что заслужил. Карма – штука упрямая и неподконтрольная, а я лишь инструмент.

- Это от отчаяния, - тяжело вздыхает. – Ты же не согласилась.

Вонючие свечи продолжают гореть, и, кажется, не только они.… Дыма становится все больше, он стелется по номеру, режет глаза, взмывает к потолку – и срабатывает пожарная сигнализация. Датчики пищат, обрушивая дождик на наши головы.

- С легким паром, - недовольно бубнит Арсений, сплевывая воду.

- Что-то горит? – пытаюсь заглянуть ему за спину, но обзор заслоняет мокрый торс, в который я утыкаюсь носом.

- Ты не отвлекайся, - гремит сверху. – Заодно ущерб подсчитывай, финансист, и думай, как отрабатывать будешь.

Краснею, бледнею, прячу лицо в ладони и отчаянно выдыхаю:

- Боже, позор какой, лучше бы вы просто обо всем забыли.

Чувствую хватку сильных рук на своей талии, впечатываюсь в крепкое тело и слышу мягкий, обольстительный рокот:

- Сла-а-ав, а давай ему отомстим по-другому?

Жаркое дыхание с макушки перемещается на висок, обдувая локоны, спускается к шее, ложится на шею вместе с горячим поцелуем. Широкие ладони вовсю блуждают по бедрам, где для них полное раздолье, нагло сжимают ягодицы. Мой пульс учащается, сердце выпрыгивает из груди, но разум не сдается.

- С ума сошли? – брыкаюсь в жадных объятиях. – Я не для того от одного бабника избавилась, чтобы ко второму в постель прыгнуть. Не дождетесь! С кошками лучше останусь.

- Какими? – растерявшись, шумно сглатывает. - Кошками…

Яростно отталкиваю озабоченного босса, но он остается на месте, даже не шелохнувшись, зато я сама, отрикошетив от него, как мячик, отлетаю назад. Чуть опять не сажусь в тележку, из которой только что выбралась, но босс успевает поймать меня.

- Осторожно, Бу.…

Осекается на полуслове. Поскальзывается на мокрой плитке – и теперь мы оба входим в состояние свободного падения.

Нас несет в сторону ванны, и я зажмуриваюсь, приняв неизбежное.

Не убьет, так покалечит.

Каким-то чудом Арс умудряется вывернуться так, что я приземляюсь на него сверху. Спасает меня ценой своей шальной, беспутной головы, которая по касательной проходит виском по бортику.

Мы вместе оказываемся на полу, зажатые между тележкой и ванной. Для меня посадка получается мягкой, чего не сказать о Высоцком…

- Арсений Геннадьевич, - тихонько зову его, невольно оседлав.

Ноль эмоций. Не реагирует.

Без сознания?

- Вы как? – тычу пальцем в мерно вздымающуюся грудь. Хотя бы дышит. Пока что…

Час от часу не легче! Я босса зашибла?

- Арсений! – возмущенно прикрикиваю. В панике перехожу на «ты». – Вставай, Арс, некогда отдыхать! Отель ждет…. и бабы, - в сердцах выпаливаю и хлопаю его по щеке, чтобы взбодрить.

К моим оплеухам он привык - и наконец-то откликается.

- М-м-м, - сдавленно мычит, с трудом разлепляя глаза. Морщится от яркого света и, наверное, от острой боли. Накрывает лоб ладонью.

Жаль его – из-за меня пострадал. Ещё и придавила сверху.

Правда, порочный шеф, кажется, совсем не против.

- Живой! – шумно выдыхаю, обессиленно уронив голову и вцепившись пальцами в мощные плечи.

Обняла бы на радостях, но вовремя сдерживаю себя. Поймет неправильно - опять домогаться будет. Он же, как пионер, всегда готов.

Сфокусировавшись на мне, Арс вдруг широко улыбается, как юродивый при виде пророка.

- О, ангел, - тянется к моим волосам, подсвеченным потолочной лампой, как нимбом, а свободной рукой совсем не по-божески хватает меня за попу. - Тебя как зовут?

- Что? – растерявшись, продолжаю сидеть на нем. - Опять эти шуточки, да?

- Красивая такая, - мечтательно вздыхает, зарываясь пальцами в локоны, сгребает их в кулак на затылке. - Давай обручимся?

Хватка ослабляется – и Высоцкий снова отключается.

Пожарная сигнализация продолжает работать, свечи дымят, в помещении заканчивается кислород, обкуренные муравьи бродят не только по постели, но уже по всему номеру.

Подо мной – босс в глубоком обмороке. На мне – кофта горничной с оторванными на груди пуговицами и разошедшаяся по боковому шву, задранная чуть ли не до талии короткая юбка.

Наша поза выглядит двусмысленной. Ситуация безнадежная. Я понятия не имею, что делать и как объяснить все это безобразие.

Молюсь то ли о здравии непутевого Арсения, то ли о том, чтобы никто нас не застал в таком виде. Но ни одна моя просьба не доходит до адресата.

В зловещей тишине раздается стук – и входная дверь открывается.

Лучше бы я улетела….

Глава 16

- Арс, не помешаю? Открыто было, - гремит, как мне кажется, на весь номер.

Отрывистые реплики чередуются с осторожными шагами, а потом сплетаются воедино и звучат почти в унисон.

- Светка сказала, ты в номере работаешь. У меня по поводу моего нового назначения вопрос, боюсь накосячить…

Мужской голос резко обрывается, затихает где-то в районе кровати.

– Хм-м-м.… Точнее, теперь до фига вопросов. Почему у тебя тут газовая камера и… ты всё-таки купил муравьев для моего формикария? Ценю, но я их ещё не заслужил, - судя по шорохам, ворошит постельное бельё, а потом приседает на корточки. - Блин, хоть бы посоветовался и спросил, как их содержать. Ты в курсе, что они тут променад устроили по всей комнате?... Иди-ка сюда.... Дружище, ты как пьяный, - обращается к одному из рыжих гадов, подцепив его пальцем и отправив ползать по тыльной стороне ладони.

- Бр-р-р, - невольно морщусь.

Внимательный, сканирующий взгляд рыщет по помещению, находит открытую дверь в ванную – и упирается прямо в меня, выглядывающую из-за перевернутой тележки, как суслик-пухляш. Узнав неожиданного гостя, я выдыхаю с облегчением:

- Ярик! – и наклоняюсь к Арсу, чтобы поделиться радостью: - Свои!

Засранец не слышит. Или делает вид. Не могу поверить, что с вечно игривым, приставучим боссом что-то не так. Снова пытаюсь растормошить его, но все тщетно.

- Слав, ты же вроде улетела? Откуда ты тут… Да ещё в таком виде… Что за?... – заторможено произносит брат, облокотившись о колено, присматривается, и шокированные голубые глаза лезут на лоб. Понимаю, что наша с Арсом поза застает его врасплох. Поразмыслив, он быстро ретируется, будто мысленно благословил нас на любые непотребства. - Ну, не буду вам мешать.

- Стоять! – рявкаю, вставая с безвольного тела, которое умудряется ворчать в отключке. - Скорую вызови, - строго приказываю, а сама трясусь от паники.

- А что… - подходит ближе, смотрит на разлегшегося Высоцкого с высоты своего роста. – Ты что с ним сделала, а? Хороший же мужик!

- Прибила я твоего Арса, - фыркаю в отчаянии, схватив полотенце и поднеся его под проточную воду. - Головой приложился.

Возвращаюсь к Арсению, протираю умиротворенное лицо мокрой тканью, делаю некое подобие компресса и оставляю на лбу.

- Звони! – шиплю на Ярика, и он наконец-то выуживает из кармана телефон. – Попроси подъехать к чёрному входу. Пока не выясним, что с Высоцким, не будем это афишировать. У него и так много врагов, сам говорил.

- Блин, сеструха, ты все ломаешь! Дома кран сорвала, замок заклинила, посуду перебила, а теперь… на работе владельца отеля вырубила, - причитает брат, набирая экстренный номер.

- Помоги на кровать его перетащить, - командую, в то время как сама заведенной юлой ношусь по номеру и открываю все окна настежь.

Морозный воздух врывается в номер, гасит свечи-вонючки, сметает несчастных муравьев, зато немного разбавляет тяжелый дым. Становится холодно, однако легче дышать.

Со стороны ванной доносится знакомое ворчание Арса. Не совсем безнадежен, если умудряется лениво переставлять ноги и приглушенно ругаться, пока Ярик ведет его к постели.

Собираю покрывало и белье, захваченное муравьями, в огромный ком – и брезгливо бросаю в угол. Шустро перестилаю кровать, чувствуя, как вхожу в роль горничной.

Угораздило же!

- Друзей своих собери, - указываю брату на большой импровизированный муравейник из шелковых тканей. Богато живут насекомые. – Выживших, - тихонько добавляю.

- Как это, моих? – возмущенно прикрикивает на меня парень, передавая Высоцкого. Сам бежит к рыжим бойцам. – Сла-авка! Ты чего? Они же тебе верили.

- Я всё объясню… Потом новых тебе куплю, клянусь.

- Товарищи не продаются, - тянет с разочарованием. Достает из кармана шоколадку, разворачивает и кладет ее у стены, чтобы привлечь муравьев. Несколько ходячих зомби медленно стекаются к желанному сахару.

Скривившись, я поворачиваюсь к Арсению, который устало откидывается на матрас. Он вроде бы в сознании, но в то же время будто витает в облаках. Если бы я не знала, что произошло, то подумала бы, что босс просто сонный. Заботливо накрываю его свежей простыней, подкладываю подушку под голову, касаюсь кончиками пальцев холодной шершавой щеки. Отдергиваю руку, будто преступница, застигнутая на горячем.

- Так, я скорую пойду встречу, - подскочив с корточек, Ярик вылетает из номера, оставляя меня в романтической обстановке с дремлющим боссом и такими же пришибленными муравьями.

- Нет, подожди! - испуганно восклицаю, когда дверь захлопывается.

Громкие звуки будоражат Высоцкого. Прорычав что-то нечленораздельное, он поворачивается на бок. Я и моргнуть не успеваю, как сильные руки сгребают меня в охапку и впечатывают в твердое тело. Арс обнимает меня, словно мягкую подушку, и я не могу выбраться. Даже когда его дыхание выравнивается, хватка все равно не ослабляется.

Базовые инстинкты работают исправно.

Глава 17

Короткое время спустя...

Нервно меряю шагами пол, пока волшебники скорой помощи колдуют над боссом-ворчуном. Арс отмахивается от них спросонья, как от стаи голубей, бубнит, что у него все в порядке, и требует «белобрысого ангела». Это так приторно и несвойственно грубому шефу, что начинаю скучать по хлебобулочным прозвищам.

Фельдшер, щуплый паренек, то и дело косо поглядывает на меня. Мало того что я выгляжу, как потрепанная жизнью горничная по вызову, так ещё и вывалилась из объятий босса, будто птенец из гнезда, когда бригада в белых халатах ворвалась в номер без стука.

Одергиваю порванную юбку, плотнее запахиваю кофту на груди, придерживая разошедшееся декольте пальцами вместо потерянной пуговицы.

- Так, Славка, - толкает меня в бок Ярик, оставив медиков. – Я ещё врача вызвал, которого Арс в штат отеля взял недавно. Сказал, мол, гостям понадобится квалифицированная помощь после новогоднего похмелья, а на дорогах пробки. Раз мы пять звезд, то должны всех спасать на месте! – цитируя Высоцкого, он встряхивает банку с оставшимися в живых муравьями, и те сползают по прозрачным стенкам. Я отступаю в сторону – мне хватило «общения» с рыжими солдатами. Вздохнув тяжело, брат укоризненно добавляет: - Как в воду глядел. Только бояться надо не пузырьков шампанского, а моей коварной сестры, - смотрит на меня исподлобья. – Так что случилось, расскажешь?

- Не сейчас! При посторонних - ни слова! – фыркаю, пригрозив ему пальцем.

Убедившись, что Ярик будет молчать, я поворачиваюсь к входу, где появляется высокий, представительный доктор с чёрным чемоданчиком. Выглядит как спецагент. Важно огибает меня, гордо выпятив двойной подбородок, и направляется к постели нашего беспокойного больного.

- Арсений Геннадьевич, вызывали?

- Ты ещё кто такой? – рявкает тот, сорвавшись с цепи, как бешеный пес. – Собрали тут целый консилиум. Я здо-ров! Пошли вон, - приседает на постели и морщится от боли, хватаясь за голову. – Тьфу, мля, - хрипло ругается, пока я в панике грызу свой новогодний маникюр.

Оставив Ярика за главного, хватаю с тумбочки телефон Высоцкого – и запираюсь в злосчастной ванной. Молюсь, чтобы не было пароля. Беспрепятственно включив гаджет, тут же возмущенно ругаю шефа за неосмотрительность.

- Тц, растяпа! Кто угодно может влезть и данные украсть! – цокаю языком, в то время как сама рыскаю в списке контактов.

Внезапно из ниоткуда раздается «Кукушка» - и я чувствую, как моя слетает к чёрту. Закрываю динамик рукой, но басовитый, прокуренный голос все равно продолжает петь, сигнализируя о входящем звонке.

- С ума сойти! – часто дышу, рискуя посмотреть на телефон.

На дисплее заглавными буквами светится надпись «ИРЭН», а над ней – фотография немолодой мадам. Вот только шалав Арса нам сейчас не хватает! Вряд ли пострадавшему боссу с больной «кукушкой» остро необходим секс с этой... С другой стороны, меня он зажимал и лапал весьма откровенно, хоть и во сне.

Настоящий пещерный человек, а не джентльмен! После травмы потерял последние ориентиры!

Возможно, он бы и принял «неотложную помощь» своей Ирэн.

- Бабник!

Поразмыслив, я всё-таки ревниво сбрасываю вызов. Лучше родственникам сообщу, чем какой-то бабе. Но она не унимается. Упрямо звонит ещё раз. Настырная! Никакой гордости!

Без зазрения совести отправляю ее номер в чёрный список, пусть отдохнет, а сама ищу Олега Высоцкого. Думаю, от него больше толка будет. Судорожно листаю контакты, непонимающе качаю головой, закусываю губу.

Где он?

Они же общаются! Недавно Арс репутацию ему спасал! Разумеется, его номер должен быть в телефонной книге.

- Неудавшийся брат, - читаю вслух, медленно соображая. Разворачиваю контакт, нахожу фотографию младшего Высоцкого, намеренно кривую и мутную, как будто его поймали папарацци, и подпись в мессенджере: - В семье не без Олега.

Закатив глаза и усмехнувшись, нажимаю на иконку вызова. Тревожно вслушиваюсь в долгие гудки. «Пожалуйста, ответь!» - шепчу пересохшими губами.

Щелчок соединения дарит надежду, но в динамике завывает вьюга.

- Алло? – украдкой лепечу. Вряд ли меня услышали среди шорохов и шума ветра.

- Арс, мать твою, не до тебя! – неожиданно ревет на том конце линии, будто трубку поднял разбуженный бурый медведь, не выползая из берлоги. Дергаюсь, чуть не выбросив телефон от страха, крепче сжимаю его пальцами, возвращаю к уху. Зажмуриваюсь, зато понимаю, что не ошиблась. Точно кровные братья! Два психа-неадеквата. – От меня Сашка сбежала, я еле адрес нашел. Надо успеть к ней до Нового года, а я заглох хрен знает где. Отвали, если не собираешься ехать за мной в глушь и вытаскивать из снежного заноса.

- Послушайте, Олег… - смущенно начинаю, но ничего не успеваю объяснить. Связь обрывается.

Перезваниваю ещё раз, однако абонент уже вне зоны действия сети. Кажется, второму Высоцкому тоже нужна служба спасения. А что мне делать с первым?

- Славка, выходи! Срочно! – барабанит в дверь Ярик, и я захлебываюсь накатившей паникой.

- Что-то с Арсом? – выпаливаю испуганно, вылетев из ванной.

Упираюсь взглядом в доктора из отеля. Вопросительно выгибаю бровь.

- Скорая уехала, - монотонно сообщает он.

- Увезли? А-а… - растерянно тяну, пытаясь заглянуть широкоплечему мужчине за спину. Быстро нахожу Высоцкого, вальяжно развалившегося на подушках, и непонимающе моргаю.

- Нет, Арсений Геннадьевич от госпитализации отказался. Послал всех на… кхм.… - врач закашливается, интеллигентно осекаясь. – Мне нужно поговорить с кем-нибудь из родственников. Вы же его невеста?

- Кто? Я? – указываю на себя пальцем, скептически поморщившись.

- Конечно, невеста, - вклинивается в беседу Ярик. Дергает меня за ладонь, демонстрируя кольцо, которое Пашка подарил. – Вот! Дядь Вань, ну, вы же взрослый человек, - по-свойски теребит врача за рукав. - Вы что, не понимаете, чем они тут занимались, когда все произошло? – многозначительно кивает на меня, расхристанную, заставив покраснеть от стыда и прикрыться руками.

- Хм, что ж, если так… - недоверчиво прищуривается мужчина с тревожным чемоданчиком.

- Так-так, говорите уже, - подгоняет его брат, потом подмигивает мне, будто у него нервный тик, злится, что я медлю. Взвесив все "за" и "против", я всё-таки заторможено киваю. В конце концов, я ничего не теряю. Маленькая ложь во спасение.

Врач жестом просит Ярика выйти, а затем заговорщически обращается ко мне:

- Послушайте, Слава, вам нужно быть стойкой, - начинает издалека, а я не знаю, что и думать. Мысленно ищу чёрный наряд в своем гардеробе и шляпку с вуалью, а ещё примеряю наручники, ведь в убийстве босса обвинят меня. – Находиться рядом с ним, поддерживать, ждать, когда…

- Может, мы лучше его в больницу сдадим? – предлагаю с надеждой.

- Желательно, но... Если, конечно, вам удастся его уговорить. Боюсь, он вас даже не помнит, - заговорщически понижает тон.

- Почему? – озадаченно хмурюсь. И не могу поверить в озвученный диагноз.

- У вашего жениха признаки ретроградной амнезии. Предположительно, утеряны данные за последние пару месяцев. Арсений Геннадьевич забыл все, что было после покупки отеля. Защитная реакция. Скажите, как он получил травму и предшествовало ли этому какое-то эмоциональное потрясение?

- Хм-м, д-да… Небольшой сюрприз пошел не по плану, - мямлю невнятно, краем глаза присматривая за новоявленным больным.

Арс выглядит ленивым и уставшим, однако в остальном ведет себя как обычно, даже успевает издалека пройтись по мне своим фирменным раздевающим взглядом. Впрочем, у меня и так в этой форме все напоказ – ему не нужно утруждаться.

Вспыхнув до корней волос, я заставляю себя переключиться на врача, который мысленно препарирует меня, пытаясь проникнуть в мозг. Но правды он от меня не дождется – мою постыдную тайну похоронят вместе со мной.

- Арсений.… поскользнулся, упал.

«Очнулся – амнезия», - продолжаю по инерции, вовремя прикрыв рот ладонью, чтобы не выпалить это вслух. По легенде, я убитая горем невеста, так что должна вести себя соответствующе. Однако нервы расшатаны, как старое пианино.

- Скажите, это лечится? – уточняю с искренней тревогой. - Что я могу сделать для него?

- Память должна вернуться сама, но точных прогнозов я, к сожалению, дать не могу. Все зависит от вас. Привычная обстановка, близкие люди, любимые занятия - это то, что поможет ему быстрее восстановиться. У Арсения Геннадьевича сотрясение, поэтому рекомендую полный покой. Я вызову знакомого невролога, а ваша задача – убедить своего жениха принять помощь и впредь следовать всем указаниям.

- Я прослежу, - активно киваю, хотя понятия не имею, как буду это делать. Высоцкий в своем нормальном состоянии – упрямец и самодур, а после травмы наверняка станет ещё более невыносимым.

- Лучше ему пока остаться в отеле, - важно инструктирует меня, попутно выписывая какие-то лекарства. – Отправим мальчонку в аптеку, - намекает на моего брата. – Я сегодня на смене, так что буду проведывать. А вы должны обеспечить больному уход и постельный режим.

- Какой… режим? – уточняю онемевшими губами, покосившись на «загорающего» под светом прикроватной лампы Арса. Вокруг суетится Ярик, как верный боевой товарищ. Снова ревную! Надоело это чувство, будто все меня хотят оставить одну. Паникую... Я в принципе боюсь одиночества, поэтому и Пашку при себе держала.

- Постельный, - гремит на весь номер, заставляя меня зажмуриться.

Не могу поверить, что всё это происходит со мной. Пока пытаюсь упорядочить разрозненные мысли в голове, доктор возвращается к Высоцкому. Передает Ярику рецепт, выгоняет его за лекарствами, а сам приседает на край матраса.

– Арсений Геннадьевич, как вы себя чувствуете? Хуже не стало?

- Как-как… - пререкается тот, устраиваясь полусидя. – Как сломанная флешка, с которой самые важные файлы удалили. Никто в отеле не должен узнать, что со мной что-то не так, - грозит нам пальцем. – Ясно? Док?

- Врачебная тайна, - деловито выпячивает грудь тот. – Я клятву давал.

- Ой, брось. Знаю я ваши клятвы, - привычно дерзит Высоцкий. – За твое молчание я щедро заплачу. Как только вспомню, где бухгалтерия, поручу повысить оклад и выписать премию, - отмахивается лениво и переводит указательный палец на меня. – С тобой наедине обсудим.

- Мне ничего не надо, я и так молчу, - бубню обиженно.

- Самые страшные люди – те, которым ничего не надо, - прищуривается с подозрением. – Ладно, это потом. А сейчас мне срочно надо восстановить последние события! Я этот отель не просто так покупал. У меня брат… идиот! – выплевывает в панике. - Я его спасти должен был, а теперь не помню, как… - повышает голос и матерится. Характерно, что первым делом Арс думает о семье, даже в такой ситуации.

- Уже, - тихо вклиниваюсь в его словесный понос. – Репутация Олега спасена, враги повержены красиво. Все нормально.

- Так, уже легче, - протяжно выдыхает. - Осталось дела принять, с документами разобраться, а потом финансистов с любовницами разогнать к хренам, - грубо выплевывает, а у меня челюсть падает от шока. Вот так, значит? Я ещё чудом продержалась. – Я должен все успеть до конца года.

- Арсений, завтра тридцать первое.… Новый год, - шепчу еле слышно, опасаясь его реакции.

- Пф-ф-ф, с наступающим, мля, - обреченно хлопает себя по лбу ладонью и тут же морщится от боли, но на самочувствие не жалуется. Тяжело мне с таким пациентом придется. – Значит, ускоримся. Кабинет мой где? – вскидывается с места.

- Временно он будет здесь, - останавливает его врач. – Оставайтесь в номере, старайтесь не перенапрягаться. При первых признаках тошноты и головокружения – отдыхайте. Ваша невеста принесет все необходимое и поможет вам.

Замираю как вкопанная, мечтая слиться с интерьером. Ловлю на себе сканирующий взгляд Арса, что проходится по мне с ног до головы, задерживается на груди.

- Моя… невеста? – шумно сглатывает. Он то ли поражен, то ли возбужден. Или все вместе. Выгибает бровь, ещё раз медленно изучает меня, будто впервые видит, а потом расплывается в знакомой улыбке Чеширского кота. - Какая пр-релесть, - мурчит довольно, откидываясь на подушки.

Вспомнил меня? Или нет?

Глава 18

Я не заметила, как врача и след простыл, и теперь настороженно изучаю Арса, который похлопывает по постели рядом с собой, приглашая меня присоединиться.

Плохая идея. Очень плохая! Как и лгать боссу. Он же вспомнит все рано или поздно.

Аккуратно приседаю на самый краешек матраса, насколько позволяют мне пышные формы. Не могу отделаться от ассоциаций с огромным, холеным котом и обреченной стать его ужином мышью. Пикнуть не успею – сожрет.

Как примерная школьница, складываю ладони на коленях и опускаю ресницы, стараясь не смотреть в глаза Высоцкому. Избегаю зрительного контакта – так будет проще выпалить правду.

- Скажу честно, тебя я вообще не помню, прости, - начинает разговор Арс. – Как тебя зовут?

- Мсти.… кхм… - закашливаюсь, вспомнив, как он только не коверкал мое имя и сколько шуток пустил в мою сторону. Не хочется испытывать дежавю, поэтому сокращаю: - Слава.

- Слава-а, - перекатывает на языке, будто пробует. – Красиво. Мне нравится, - рокочет обволакивающе. Понимаю, что натуру бабника не скрыть и не убить, однако внутренне поддаюсь. Приятно принимать комплименты, на секунду забывая, что я «бомбовозка». - И сама ты красивая. Я, конечно, удивлен, что сделал тебе предложение, ведь я в принципе жениться не собирался в ближайшем будущем, но… - опирается на локоть и подается ближе ко мне. - Видимо, запал. Признаться, есть на что. Одобр-ряю свой выбор.

- Арсений, произошла небольшая ошибка, - разворачиваюсь к нему, полная решимости сказать все, как есть. Мне ни к чему эти игры в фиктивные отношения, да и нечестно по отношению к нему.

- Тьфу, это что за хрень? – хватает меня за руку, и я чуть не падаю в его объятия. Вовремя выставляю вторую. Нависаю грудью практически перед его лицом, в то время как он сосредоточен на дешевом колечке от Пашки. – Это я тебе его подарил? Выбрось и не позорь меня, - в сердцах стягивает ободок с пальца и швыряет на пол. - Другое кольцо выберем, по статусу. Хм, кстати…

Загадочно выдерживает паузу, протягивает руку к моему животу, пальцами «шагает» по натянутым пуговицам кофточки, подцепляет вырез, невесомо касаясь ложбинки. Меня пробирает мелкой дрожью и одновременно наполняет злостью. Вот ловелас! С дыркой в голове, а все туда же… в женские прелести метит.

- Арсений, - строго выговариваю его имя, пока он внимательно изучает мою спецформу.

- Ты реально горничная? Или мы тут с тобой… - многозначительно играет бровями.

- Я не горничная, но… - отшатываюсь, поправляя дурацкое декольте.

- Так и знал! - восклицает победно и перехватывает мои руки. – Тогда предлагаю продолжить… На чем мы остановились?

Резко дергает меня и притягивает к себе, так что я теряю равновесие. Секундной заминки хватает, чтобы я оказалась под ним. Подгребает меня под себя, как петух, поймавший самую медленную курочку, бройлерную и ленивую. Клюет в губы – и тут же, раззадорившись, буквально пожирает меня поцелуем. Большие лапы ложатся на грудь, по-хозяйски сжимают.

- Нельзя же, - часто дышу в алчный рот. – Постельный режим.

- Мы его не нарушаем, - хмыкает, роняя меня на подушки. – Заодно память быстрее вернется. Так сказать, восстановление событий, - забалтывает меня, спускаясь поцелуями к груди, чтобы зарыться в нее носом.

Никогда ещё моя честь не висела на таком тонком волоске. Главное, и предъявить ему нечего. Убежден, что жених, значит, право имеет. Впрочем, он и раньше особо не церемонился.

- Вдруг кто-нибудь войдет, - пытаюсь привести его в чувство. И себя заодно, потому что… это безумно приятно. Первобытные инстинкты, о которых я даже не подозревала, дурманят мозг.

- Обязательно, - с характерным причмокиванием оставляет засос на нежной коже. Будто метит. - И я даже знаю, кто, - усмехается, задирая треснувшую по шву юбку. Мажет ладонью по ноге, подхватывает меня под бедра.

- Так, хватит, - возмущенно отталкиваю пошляка, пока сама не сдалась ему. – Я не невеста, - кряхчу, выбираясь из-под него. – Точнее, невеста, но не ваша. Ничья теперь, - бубню себе под нос.

Дверь распахивается в момент, когда я сползаю на пол. Вытягиваюсь по стойке смирно, устремляю взгляд на вход. Осталось только честь отдать, но главный охотник за ней недовольно мычит в постели, сквозь стоны боли выдавая что-то вроде: «Кого опять чёрти принесли? Проходной двор, а не отель».

- Алло, слушаю….

На пороге спотыкается запыхавшийся Ярик с пакетом лекарств в руке и телефоном возле уха. Окинув нас быстрым взглядом, выгибает бровь, но благоразумно не комментирует увиденное.

- Да, мам, - кидает в трубку, и я инстинктивно напрягаюсь. Никогда ее звонки не приносили ничего хорошего. – Конечно, сейчас передам, - виновато прищуривается и… нагло бросает в меня телефон, который я автоматически ловлю в полете. - Славка, родители! – предупреждает шепотом.

Мысленно перекрестившись, вновь сбегаю в ванную. Если так продолжится, я здесь жить останусь. Разобью лагерь в душе, спать буду в тележке… Кстати, в ней же спрятаны мои нормальные вещи.

- Привет, мам!

Поставив телефон на громкую связь, шустро переодеваюсь, возвращая себе привычный вид. Фоном звучит голос матери:

- Мстислава, дочь, мы с папой очень огорчены, что ты отменила поездку и решила не знакомить нас с женихом…

- Работа, - коротко перебиваю ее.

Отвлекаюсь от беседы, натягивая на себя юбку-карандаш. Застегиваю пудрового цвета блузку перед зеркалом, прячу смятые места под строгим пиджаком. Окидываю скептическим взглядом свое отражение.

Финансист Мстислава Владимировна к вашим услугам. Так-то лучше!

Мама продолжает что-то вещать, а я реагирую лишь на ее последнюю фразу:

- В общем, мы посоветовались и решили, что прилетим к вам сами.

- Что? – растерянно выдыхаю.

- Билеты взяли, завтра будем, - радостно сообщает она, а я хватаюсь за край раковины, чтобы не упасть в обморок. Хватит нам одного амнезийного. Иначе получится семейка с подвохом. Два сапога пара.

- Завтра? – переспрашиваю заторможено.

- Да, дочь, хотели сюрприз тебе сделать, но адреса твоего не знаем, а Ярик вдруг начал в партизана играть. Ничего, говорит, не скажу – разбирайтесь со Славой, - жалуется на брата.

Я мысленно благодарю его. Хоть в этом не подвел!

В квартиру я родителей пригласить не могу – не успела Пашу выгнать. Жаль, что не поймала его на горячем, так было бы эффектнее и ни один босс бы не пострадал. В любом случае, между нами все кончено. Лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Я и так слишком поздно это поняла.

- На работе полный аврал, так что все праздники я проведу здесь, - выдаю почти правду. – Может, сдадите билеты?

- Нет! – безапелляционно чеканит мать. – Диктуй адрес своего отеля, мы ещё успеем забронировать номер.

- Практически все занято, - делаю свой ход, будто мы в шахматы играем. Однако мама – тот ещё Каспаров, только вместо доски и фигур у нее моя личная жизнь.

- Будем на улице ночевать, но нашего будущего сыночка увидеть должны! – заявляет неожиданно. Представляю Пашку в этой роли, и у меня озноб прокатывается по спине. Чем я думала, когда из него мужа лепила? Точно не сердцем, но и не головой. – Напомни, как жениха зовут? Какой же у него голос по телефону приятный был, - зачарованно вздыхает.

- На месте познакомитесь, записывай адрес, - выпаливаю на одном выдохе.

У меня в запасе меньше суток, чтобы найти замену предателю. Всего на одну ночь – сразу же после Нового года мама вернется домой, она никогда не задерживается в гостях надолго.

- Что делать? – спрашиваю себя, меряя шагами плитку в ванной. – Ещё этот Высоцкий на мою голову свалился…

Резко останавливаюсь.

Стоп! Что если…

Он когда все вспомнит – не простит. Впрочем, сам виноват.

Любишь названых невест комкать – люби и с родителями знакомиться.

- Что ж, сам напросился, жених!

Возвращаюсь в комнату и с порога нервно выпаливаю:

- Арсений, завтра прилетают мои родители. Ты очень хотел познакомиться с будущей тёщёй, - делаю каменное лицо, стараясь игнорировать искреннее удивление Ярика, его надрывный кашель и отвалившуюся челюсть. В конце концов, Высоцкий и правда очень мило общался с мамой по телефону. Я почти не солгала. Разве что чуть-чуть…

- Тёща… Как много в этом слове… - задумчиво тянет он. - Умереть не встать, - устало закатывает глаза и накрывает лоб рукой, упираясь затылком в спинку кровати. – Чувствую, нас ждет веселый Новый год.

Глава 19

На следующее утро

Слава

- Напомни, почему мы скрываем от коллектива, что помолвлены?

Тяжелая, горячая ладонь ложится на поясницу, поглаживает круговыми движениями, сразу же спускается к бедрам и бесцеремонно сжимает ягодицу, будто булку хлеба в магазине проверяет на свежесть.

- Конфликт интересов, - аккуратно убираю с себя его руку, пока не залезла туда, куда не просят. По крайней мере, ее хозяин настроен решительно и не принимает отказов, тем более от невесты.

Всю ночь Арсений провел в отключке, даже не храпеть внятно не мог, не то чтобы приставать или думать о сексе. Разве что во сне, но это уже его проблемы. Видимо, убойные лекарства по рецепту доктора Ивана сотворили чудо и спасли мою честь. Однако утром я столкнулась с их побочным эффектом – мой новоявленный жених отдохнул и полон сил, а значит, готов «восстанавливать память» с двойным энтузиазмом.

Я устала искать отговорки и уклоняться от его поцелуев, как Нео из «Матрицы» от пуль агента. Проще согласиться, чем объяснить озабоченному боссу, почему нет. Он в принципе такого слова не знает.

Надеюсь, мне удастся отвлечь Высоцкого хотя бы на пару часов, ведь сейчас у него по графику последняя в этом году встреча с коллективом. Сам назначил – пусть теперь отдувается. Поздравляет людей, которых не помнит, с наступающим праздником, делится с ними планами на будущее, которые стерлись вместе с событиями последних месяцев. А я рядом постою. Понаблюдаю. Немножко позлорадствую.

Чёрт! Кого я обманываю? Жалею его, болезного! Даже отчет за ночь подготовила, чтобы он примерно знал, о чём говорить.

- Давай я тебя уволю, - вместо благодарности вдруг выпаливает этот хам. – Будешь свободна, больше времени на меня появится, - шепчет завораживающе, будто делает предложение, от которого невозможно отказаться. На ходу наклоняется к моему уху, раздувает волнистые локоны, быстро чмокает в щеку, чтобы не успела увернуться.

- Нельзя, я финансист… Единственный на весь отель, остальных ты разогнал, - напоминаю с укором. Продолжаю невозмутимо шагать по бесконечному коридору. – Как и обещал.

- Вот как, - косится на меня с подозрением. – А тебя, значит, оставил? – прищуривается недоверчиво. Киваю. – Зачем? Чтобы спать с тобой, необязательно держать тебя на работе, - искренне удивляется, а я краснею от злости и сгораю от возмущения.

Резко останавливаюсь, упирая руки в бока. Поворачиваюсь лицом к Арсу, безжалостно испепеляя его взглядом.

- Вариант, что я хороший специалист, в принципе не рассматривается? – повышаю тон.

- Ладно, не ори, - спокойно парирует мне, выставляя ладони перед собой в примирительном жесте. - Успеешь ещё мозг мне вынести, когда поженимся. Так сказать, вся жизнь для этого впереди, - опускает руки на мою талию. Одним рывком припечатывает меня к себе. - Устанешь раньше времени – чем мы в браке заниматься будем? Хотя есть у меня сценарий поприятнее, - переходит на грудной хрип и многозначительно подмигивает, наклоняясь в моим губам.

Упираюсь руками в его грудь, нащупываю что-то твердое во внутреннем кармане пиджака. Он тоже чувствует дискомфорт.

- Это что? – достает свою таблетницу, рассматривает, но на ней нет никаких опознавательных знаков.

Арсений забыл, а я и не знала никогда, что там внутри.

- Ус-с-спокоительные, - предполагаю вкрадчиво. – Наверное, надо с доктором проконсультироваться, ведь у тебя целая аптечка теперь в номере. Мало ли, несовместимость…

- Лучше выбросить на хрен, я спокоен как удав, - запускает коробочку в урну у стены. На удивление, попадает метко. – Если что, у меня есть антистресс, - хищно улыбается, подхватывая меня под попу двумя руками.

Уже и не сопротивляюсь, когда Арс впивается в мои губы. Бесполезно. И, честно говоря, это не так противно, как было в последнее время с Пашей. Наоборот, Высоцкий целуется вкусно, страстно, будто ему важно не только самому удовольствие получить, но и меня соблазнить. Удовлетворенно рычит, когда я сдаюсь и отвечаю.

Ловелас, натренировался на своих бабах.

Сигнал лифта выводит нас из полузабытья. Гостеприимно открываются створки, приглашая в замкнутое, душное пространство.

Дежавю….

- Идём по лестнице, - беру Арса за руку и, вспомнив о его клаустрофобии, настойчиво веду к дверям. Хватит с него на сегодня искусственного дыхания. Нам ещё родителей вечером встречать, а для этого мне нужен презентабельный жених.

Селёдки в бочке.… Единственная ассоциация, которая приходит в голову, когда мы с Арсом входим в заполненный сотрудниками конференц-зал.

Сдавленные шепотки прокатываются по помещению – и тут же затихают. Острые, любопытные взгляды пронзают нас, как отравленные стрелы.

Больше всех почему-то озадачена Светлана. Завидев меня, он прячется в толпе, понурив голову. Прохожу мимо, сделав вид, что не замечаю её.

Украдкой показываю Высоцкому его кресло, на случай если даже эта информация стерлась, а сама направляюсь к окну. Вспомнив о проблемах босса, преломляю одну створку, впуская свежий воздух. Он и не успевает почувствовать дискомфорт.

Довольная собой, я устраиваюсь рядом с боссом, как верная соратница. Достаю подготовленный ночью отчет, аккуратно подсовываю забывчивому шефу, а он и не заглядывает в него. Начинает болтать бойко и легко, занимательно вещает о перспективах развития отеля, приоткрывает несколько фишек, о которых даже я не в курсе, зато Ярик, важно сидящий в самом конце зала, явно в теме. Надо будет выведать у брата секреты Полишинеля. Такое ощущение, что это у меня амнезия, а все вокруг осведомлены.

Под занавес Высоцкий желает «каждой даме Деда Мороза под елку», подшучивает над зардевшимися девчонками, делает им комплименты, в ответ на что они по-дурацки хихикают.

Не выдержав, толкаю его в бок. Неприлично при живой невесте с горничными заигрывать. И нет, я не ревную – просто раздражает такое фривольное поведение.

- Что? – закончив речь, косится на меня. – Тебе Деда Мороза не желаю, потому что твой жених категорически против, - хитро ухмыляется.

- Он не узнает. Или забудет, - тихонько подначиваю его в ответ.

Хмурится. Переводит недовольный взгляд на управляющую, которая тоже спешит выступить, потрясая бумагами. Арс нехотя дает ей отмашку, а затем наклоняется ко мне.

- Какая неприятная особа. Есть в ней что-то скользкое… - жарко дышит мне в ухо. От такой неожиданной близости у всех на виду я не сразу вникаю в смысл его слов. Как обычно, ожидаю пошлостей и очень удивляюсь, когда Арс указывает на поправляющую очки Агнию. - Мне кажется, ей нельзя доверять. Можно я ее уволю? – делает брови домиком и просящие глаза.

Отрицательно качаю головой, а он демонстративно цокает и недовольно откидывается на спинку кресла. Как бы невзначай берет меня за руку под столом, а я пытаюсь абстрагироваться от теплого, волнующего прикосновения.

- Нельзя, у тебя паранойя, - лепечу, почти не шевеля губами. - Это Агния Федоровна Кац, наша управляющая.

Молча слушает доклад, скрестив руки на груди. Как только женщина заканчивает, он опирается кулаками в подлокотники кресла, собираясь встать и уйти. Но Агния быстрым шагом подлетает к столу.

- Подпишите, пожалуйста, - опускает стопку документов перед лицом босса. – Отчетность о хозяйственно-финансовой деятельности отеля за минувший год, а также сумма планируемых инвестиций на будущий.

Высоцкий медлит, а я испепеляю бумаги взглядом. При бывшем шефе Кац славилась своими махинациями и умением подтасовывать цифры. Недаром она была правой рукой Дроздова и… его любовницей. Скорее всего, до сих пор держит с ним связь. Отчасти Арсений был прав, когда заговорил о ее увольнении, однако лишиться управляющей в праздники – непозволительная роскошь для нашего отеля. Никто другой не справится с организацией, а на поиски нового специалиста нужно время.

- Подождите, - выхватываю листки, едва не смяв их. - Я хотела бы сверить данные, - виновато взмахиваю ресницами, поймав на себе шокированный взгляд Высоцкого. - Вы же не против, Арсений Геннадьевич?

- Как скажете, Слава, я целиком и полностью доверяю вашему профессионализму, - рокочет он, расплываясь в улыбке. Реабилитируется за наш недавний разговор у лифта. В свою очередь, я передергиваю плечами от его холодного «Слава». Ловлю себя на мысли, что мне начинает не хватать булочек и пирожочков. Совсем свихнулась? Видимо, тоже в ванной ударилась…

- Извинения принимаются, Арсений Геннадьевич, - слегка вздергиваю уголки губ вверх.

Агния с трудом скрывает возмущение. С показной покорностью, которой я бы не верила ни на йоту, кивает и, развернувшись на пятках, цокает каблуками к выходу. Ленивым жестом Высоцкий распускает весь персонал. Как только за Яриком, который шел последним, закрывается дверь, Арс двигается вместе с креслом ко мне.

- Ты так сексуально зовешь меня по отчеству, что я начинаю понимать, почему оставил тебя в подчинении, - вдруг мурлычет, уложив руку на спинку моего стула.

- Точно не поэтому, - нервно ерзаю на месте, и деревянные ножки предательски скрипят подо мной. – Сказать честно, как мне удалось сохранить должность? – настороженно кивает, а я продолжаю грубо: - Ты очень беспокоился за свой зад, а я обещала его прикрыть, что и делаю, - взмахиваю бумагами перед его носом.

- Похоже на правду, - задумчиво соглашается. – Так, что у нас дальше по плану? Когда приедет наша ма-ама? – протягивает последнее слово, в то время как я открываю рот от шока.

Даже Паша соскочил со знакомства с родителями в самый ответственный момент, а этот… То ли безумный, то ли бесстрашный. Не понимает, с кем связывается. Своего настоящего жениха я полгода к встрече с тёщёй готовила….

- Чёрт, Паша! - шумно выдыхаю.

Как я могла забыть о нем? Остро хочу порвать с ним, высказать все и выдворить его из квартиры до Нового года. У меня в запасе считанные часы, а руки так и чешутся. Козел блудливый!

- Кто? – напрягается Арс. Кажется, злится.

- Никто, - небрежно отмахиваюсь. – Мне надо за платьем съездить, а то на вечер надеть нечего, - выбираюсь из капкана его лап, незаметно облепивших меня. – Побудь с Яриком, ладно? – говорю таким тоном, будто ребенка дома одного оставляю. Осталось чмокнуть его в лоб и потрепать по макушке.

- Не ладно, - хватает меня за запястье, резко притягивает к себе, усадив на колени. Пока я опасливо озираюсь, боясь случайных свидетелей, он кладет тяжелую ладонь на мое колено и важно произносит: - Я обязан проконтролировать весь процесс, особенно в примерочной, а заодно мне про своих родителей расскажешь. Сама понимаешь, я ни хрена не помню. Поехали! - нагло хлопает по бедру, а потом поднимается вместе со мной так резво, будто я пушинка.

Настроен решительно. А моё расставание с Пашей снова откладывается на неопределенный срок.

Глава 20

Горячие пальцы скользят по обнаженной спине в глубоком вырезе платья, проходятся по позвонкам, как по клавишам фортепиано, играют на моих нервах и… гормонах. Слуха касаются шорохи задвигающейся шторки, крадущиеся шаги и хриплый шепот:

- Мне нравится, берём.

Арс прижимается ко мне сзади, проводит ладонями от талии к бёдрам, повторяя плавные изгибы напряженного тела. Нежная ткань плавится от его прикосновений и прилипает к коже. Чувствую себя обнаженной.

- Ты на каждое платье так говоришь, - произношу бодро и невозмутимо, но под конец фразы голос срывается, ведь этот наглый котяра припадает губами к моей шее. - Ты их хоть различаешь?

Слегка запрокидываю голову и, пока Арс с неприкрытым удовольствием целует меня, из-под полуопущенных ресниц смотрю на нас в большом зеркале.

Мне всегда было некомфортно рядом с Пашей – мы как слон и моська, причем понятно, кто в нашей паре многотонная слониха.

Сейчас же… Совсем иная картинка…

Арсений – высокий и статный мужчина. Я в его руках выгляжу гармонично, женственно и даже немножко… сексуально. Последнее - благодаря этому красному, облегающему платью, которое он же мне и подсунул. Высоцкий, как сорока, любит все яркое, но, стоит признать, вкус у него определенно есть. Просто я к такому стилю не привыкла – офисный мне ближе.

- Я не виноват, что в каждом – ты соблазнительна, - душит комплиментами и объятиями, лишая меня кислорода, воли и здравого смысла. Проводит ладонями от живота, который, на удивление, незаметен в этой модели, к груди, выделяющейся в выгодном свете и забирающей все внимание на себя.

Поднимает взгляд на зеркало, встречается с моим - в отражении, лукаво подмигивает с легкой улыбкой. Если бы я не знала босса, то решила бы, что он влюблен в меня без памяти.

Романтическое похмелье бьёт в голову, рассыпается взрывающимися пузырьками по телу. Кажется, мы оба заболели. Страшно подумать, что будет, когда вылечимся. Особенно со мной, ведь это я глубже закапываю правду и неистово луплю воображаемой лопатой Арса по макушке, чтобы не очнулся.

После Нового года признаюсь.… Наверное…

- Боже…

Как он целует! Ему бы мастер-классы проводить по пикапу – зарабатывал бы больше, чем на отельном бизнесе.

Что я несу? Мозги всмятку, пока его горячие руки блуждают по моему телу.

- Думаю, на тебе даже мешок из-под картошки будет смотреться эротично. Хотя, как по мне, лучше без ничего, - гипнотизирует грудным баритоном, а сам порхает пальцами по краю пышного декольте. Едва не впечатав меня в зеркало, упирается в поясницу чем-то твердым, очень надеюсь, что пряжкой ремня…

- Официанты в ресторане не поймут. Родители – тем более. Ещё не передумал с ними знакомиться? - лепечу на автопилоте, будто язык отделился от разума. Единственный орган, который ещё не отказал, кое-как барахтается в океане порока, но и ему Арс быстро находит применение.

Подцепив подбородок пальцами, разворачивает к себе. Находит мой рот, вторгается пожирающим поцелуем. В момент, когда мне кажется, что он консумирует нашу фиктивную помолвку прямо в примерочной, доносится услужливый голосок консультанта.

- Нашла на размер больше… Ой!

Худенькая девчонка на тонких ножках-спичках замирает со шторкой в руке, стреляет глазками в Арса, завистливо окидывает меня взглядом, прижимая к месту, где должна у нее быть грудь, вешалку с платьем. Юбка волочится по полу, а сам наряд кажется необъятным. Вот же мелкая дрянь - она специально!

- Не надо, - Высоцкий лениво отмахивается от девушки, как от пищащего комара, и нахально задвигает шторку прямо перед ее длинным носом. – Идеально. Тест-драйв мне понравился, - облизнув меня взглядом, чмокает в плечо.

- Вот и хорошо, идём на кассу, - разворачиваюсь к нему лицом. Тут же оказываюсь прижата лопатками к зеркалу. Выставляю руки перед собой, спасаясь от жаркого напора, и, пока мы не разнесли несчастную кабинку, шумно выпаливаю: – Нам ещё в аэропорт – родителей встречать.

Мы и так много времени потратили зря, если учесть, что я вообще на шопинг не собиралась. Пашка так и остался безнаказанно отдыхать в моей квартире. Надеюсь, не рискнет туда бабу свою в кружевах привести? Я брезгливая. После этого только сжечь. Все. Вместе с ними.

- Стоп! – рявкает на меня Арс, возмущенно выгнув бровь.

Красивый всё-таки стервец, шикарный мужчина. Мама ни за что не поверит, что он мой жених. Впрочем, это стало возможным лишь после того, как он головой ударился. Иначе таскал бы дальше сексапильных горничных.

- Что?

- А белье выбирать? – стискивает меня в капкане рук. Ещё секунда – и когти выпустит, разорвет на мне платье в лохмотья. - Самое интересное. Я ради этого, можно сказать, в такую даль ехал.

- У меня есть, - бурчу, отворачиваясь и краснея.

- Покажи. Вдруг не подходит, - бархатно смеется, наблюдая за моей реакцией. - Я должен проверить.

- Так, Арсений Геннадьевич, выйдите вон, - выталкиваю его из примерочной.

- Ух, шикар-рная, - шелестит по ту сторону тяжелой портьеры.

Сорвав этикетку с платья, решаю не переодеваться. В нем поеду, только шубку сверху накину. Пока зверь бродит вокруг, обнажаться чревато последствиями. Потому что… жертва сама не так уж и против.

Дико непривычно, когда Арс оплачивает мои покупки. Меня до чесотки тянет достать карту из сумки, и я даже порываюсь это сделать, но под предупреждающий кашель лже-жениха мысленно бью себя по рукам. В нормальных парах мужчина платит – так заведено в обществе, однако у нас с Пашей было наоборот. Деньги находились у меня, все необходимое я выбирала себе сама, будущего мужа тоже одевала на свой вкус, чтобы соответствовал статусу, а его зарплаты хватило бы разве что на трусы с носками.

Альфонс? Наверное, Ярик был прав.

Что ж, одного жениха я себе купила, а второго – оглушила на время.

Пока я ловлю волну негатива и ощущаю себя полным - во всех смыслах слова – ничтожеством, не замечаю, как Высоцкий увлекает меня в ювелирный. Пытливым взглядом окидывает витрины, останавливается возле колец.

- Какие камни предпочитаешь? - бросает невозмутимо, словно мы лет -дцать женаты и выбираем подарок на годовщину.

- Не разбираюсь. Может, как-нибудь потом, а? – тихонько шепчу, покосившись на улыбчивую продавщицу, готовую продать нам все, что у нее есть. И даже себя, но Высоцкий на нее не реагирует.

- Догадываюсь, почему ты ту хреновину носила, - фыркает он. - Видимо, я не смог ничего внятного от тебя добиться и психанул. Честно говоря, терпеть не могу побрякушки дарить, но для такого дела придется поднатужиться, - задумчиво хмыкает, кружа глазами по золотым украшениям. – Ай, чёрт! Пойдем по классике, - переключается на бриллианты.

Моргнуть не успеваю, как на пальце поблескивает обручальное кольцо с изящным камушком.

- Как тебе?

«Идеальное», - вздыхает воздушная девочка Слава.

- Дорогое, - морщится экономная Мстислава Владимировна, переводя цену в количество своих зарплат. Это кольцо мне не по карману.

- Пр-рекрасно, - Арс срывает бирку, небрежным жестом протягивает консультанту карту. Подумав, отрезает: - Подберите что-нибудь на шею, только не громоздкое, - наклоняется к моему уху. – Такую красоту грех прикрывать.

Лично застегивает на мне колье, проводит пальцами то ли по цепочке, то ли по груди, поправляет кулон-капельку, утонувший в ложбинке. Арс как взрослая версия Двенадцати месяцев: исполнит все твои желания, чтобы ты взамен осуществила одно его… ночью. Новогодняя сказка с продолжением, и он даже не скрывает своих порочных намерений.

- Целоваться на людях – моветон, - рвано выдыхаю, когда наши лица оказываются напротив.

- Отказывать жениху – вредно для здоровья обоих, - парирует он, легко касаясь своими губами моих.

Боюсь остаться с ним в машине наедине, но к тому моменту его запал куда-то улетучивается. Арс обессиленно падает на водительское место, выглядит уставшим и бледным. Массирует виски, не спешит заводить двигатель.

- Тебе плохо? - участливо спрашиваю, взяв его за руку. Боссу покой и постельный режим прописали, а не зажиматься по бутикам.

- Башка трещит, - выплевывает холодно. Не жалуется, а злится на самого себя и травму, которая мешает его планам. – Сейчас поедем, - укладывает обе руки на руль так, что кисти безвольно свисают.

Молча покидаю пассажирское кресло, обхожу капот и распахиваю водительскую дверь.

- Меняемся! - приказываю важно. – Я поведу... Что не так? Права есть. И опыт. Даже штрафов не было! Ну, почти...

Арс усмехается, окидывает меня снисходительным взглядом и отрицательно качает головой. Этого движения хватает, чтобы к нему вернулась мигрень. Морщится, сжав пальцами переносицу.

- Нет, я ни одну бабу за руль не пущу, - грубо выплевывает, оскорбляя меня вопиющим сексизмом. Покосившись на мое мрачное лицо, добавляет мягче: - Понимаешь, это как алтарь, куда девочкам нельзя.

- А на тот свет можно? – наклоняюсь к нему, и Арс невольно ныряет в мое декольте. – Что если отключишься прямо на ходу посередине оживленной трассы?

- Чёрт с тобой, садись, но… - оторвавшись от груди, наконец-то смотрит мне в лицо. Грозит пальцем. - Это останется между нами.

- Торжественно клянусь, - сдавленно прыскаю, закатывая глаза.

Устраиваюсь за рулем, привыкая к габаритам внедорожника, двигаю зеркала, регулирую кресло. Ставлю ногу на педаль, и она оголяется в предательском разрезе до самого бедра. На колено незамедлительно падает мужская ладонь, по-хозяйски ползет вверх.

- Не мешай, - ерзаю на сиденье, пытаясь сбросить его лапу, пока не добралась до белья. Арс же обещал «проверить»…

- Я контролирую, вдруг ты газ с тормозом перепутаешь, - ухмыляется и, приласкав меня напоследок, откидывается на спинку кресла.

По дороге в аэропорт Высоцкий отрубается. С опаской поглядываю то на него, то на навигатор. Добираюсь без происшествий, чудом объехав пробки, паркуюсь и задумчиво изучаю спящего босса. Такими темпами он со мной до Нового года не доживет. Надо скорее заканчивать этот фарс – и отправить покоцанного мужика на лечение.

Касаюсь его холодного лба пальцами, убираю испарину, провожу по синяку на виске.

Вздохнув, оставляю нетранспортабельное тело в машине, надеясь, что его никто не украдет, а сама иду встречать родителей. Ругающуюся супружескую пару с зелёным чемоданом замечаю издалека. Точнее, ворчит мама, а папа традиционно молчит и кивает.

Не знаю, рада ли я их видеть. Спутанные чувства. Каждый раз, когда мы встречаемся, у меня всплывают детские страхи и обиды. Уверенность в себе как рукой снимает. И вот я снова десятилетняя плюшка, над которой глумится весь двор.

- Мам! – зову её, взмахнув рукой.

Прищуривается, подходит ближе, скептически осматривает меня с головы до ног, задерживается на платье, выглядывающем между полами распахнутой шубы. В этот момент мне остро хочется закрыться от нее и спрятаться в раковину. А лучше – в теплый салон к Арсу. Свернуться клубочком, уснуть с ним рядом и не просыпаться. Там мне было спокойнее.

- Где жених? – требовательно вопрошает мать, не здороваясь. Не позволив мне ответить, бесцеремонно выдает в лоб: - И что это за вид? В этом платье ты похожа на колбасу «Вязанку».

Глава 21

Я словно ныряю с головой в сугроб после жаркой бани, иду на самое дно, бьюсь макушкой об лед – и не хочу выбираться на поверхность. Всего лишь одна грубая фраза отрезвляет меня и тушит последние отголоски пожара, который полыхал с Арсом. Как будто это два параллельных мира: в одном я желанная девушка, в другом – никому не нужная толстушка. А так как я здраво оцениваю ситуацию, то прекрасно понимаю, что наиболее реальный – второй вариант.

Стойко встречаю похмелье после бурной пьянки, мысленно заливаюсь рассолом, которым щедро облила меня мать, и невозмутимо улыбаюсь.

- Дело в том, что этот наряд для меня выбрал и оплатил жених, - говорю настолько самоуверенно и смело, что сама начинаю верить в нашу фиктивную помолвку. – Моему мужчине все нравится, а я решила ему не перечить, - жеманно дергаю плечиком, с которого сползает край шубки.

Показуха, после которой хочется искупаться – и я обязательно сделаю это позже, когда останусь в номере наедине с самой собой. Наберу пенную ванну и буду оплакивать свою идиотскую личную жизнь, которой не существует. Но прежде доведу этот новогодний спектакль до финала – я полгода к нему готовилась. Правда, в актерском составе замена...

Боже, надеюсь Высоцкому в машине не стало хуже. Всё-таки у него главная роль.

- Хм, теперь мне ещё сильнее хочется его увидеть, - пробуравив меня скептическим взглядом, вздыхает мать.

Судя по кислому выражению лица и играющим скулам на впалых, напудренных щеках, она готовится критиковать не только меня, но и моего фиктивного избранника. Устало усмехаюсь, разгадав её мотивы, однако ни капли не нервничаю. У меня за долгие годы выработался иммунитет к оскорблениям, а об Арса она зубы обломает. Опасаться нечего, кроме…

- Слава! – грозно разносится по всему аэропорту.

Позади громыхают тяжелые, быстрые шаги, от звука которых вжимаю голову в плечи. Нехотя оборачиваюсь и, неопределенно взмахнув рукой родителям, понуро плетусь навстречу надвигающемуся на меня, как снежная буря, Высоцкому. Он выглядит бодрым и… свирепым. Пальто нараспашку, шарф свисает с шеи, волосы влажные после улицы и взъерошенные.

Остановившись напротив, шумно дышит мне в лицо, запыхавшись от быстрой ходьбы, и вопросительно наклоняет голову набок, ожидая объяснений. Хоть бы слово выдал или ругательство какое, тогда бы я знала, насколько плохи мои дела.

Однако он молчит, специально мучая меня неизвестностью.

Мне бы ромашку, чтобы гадать на ее лепестках «Помнит – не помнит», а лучше кукушку, которая посчитает, сколько мне жить осталось.

- Учти, я тебе этого не прощу, - строго произносит, поднимая указательный палец на уровне моего носа. Грозит мне им вполне натурально.

Не простит? Значит, вспомнил все…

- Арсений.… - растерянно моргаю. Прищурившись, добавляю с испуганным придыханием: - Геннадьевич…

- Запрещённый прием, - хрипло закашливается, отреагировав на отчество, и неожиданно щелкает меня по носу. - Но этого мало. Ты меня в машине забыла, как чемодан без ручки, - бурчит недовольно.

- Что? – медленно взмахиваю ресницами, а губы изгибаются в улыбке.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не обнять и не расцеловать его на эмоциях. Всё-таки он по-прежнему в своей амнезии. Чувствую себя отвратительным человеком, потому что.… рада этому. Значит, побудет ещё немного моим идеальным женихом, без которого я сегодня не справлюсь.

- Как тебе верить после этого, а ещё невеста, - отчитывает меня. Кажется, в шутку, но я не уверена. От страха столбенею, глупею и не могу распознать его настроение.

- Эм-м-м, я не хотела тебя тревожить. Подумала, что сама родителей смогу встретить.

Я киваю назад, в сторону застывшей мамы и любопытного отца. Оба пристально смотрят на нас: первая с недоверием и шоком, второй с неприкрытым интересом, хотя до этого казался апатичным и равнодушным ко всему, что происходит вокруг. Высоцкий сдержанно улыбается им и легко взмахивает рукой, как английский король на светском рауте. Воплощение чопорности и интеллигентности, если не слышать, что он при этом говорит мне.

- Ночью будешь извиняться, готовься морально… и не только, - шепчет многообещающе, коснувшись жарким дыханием моего уха.

- Ар-р-рс, - возмущенно осекаю его, на мгновение забыв о легенде.

Как ни крути, но рядом со мной ветреный босс, а не любовь всей моей жизни. Поэтому ночью… ничего не будет. Но, пожалуй, сообщу об этом ему позже. Главное – успеть…

- Не рычи на меня, - игриво ухмыляется, чмокая меня в щеку.

Неожиданно хватает за талию, прокручивает вокруг своей оси и вбивает в себя грубо, словно в наказание, а затем, как собачонку на привязи, ведет меня к собственным родителям.

- Арсений, - протягивает руку молчаливому папе, пожимает его ладонь, а после переключается на мать. Меняется в лице и подключает самые любезные, сладкие интонации, которые только есть в его арсенале: – Ма-а-ма, какая встреча! Давно мечтал с вами познакомиться.

От его лицемерия и сарказма сводит зубы, но она даже не замечает подвоха. Распускается, как завялая роза в ванне, наполненной холодной водой, манерно поправляет пальто на иссушенной диетами фигуре, протягивает костлявую кисть, перебирая алыми акриловыми ногтями в воздухе.

Мама всегда умела за собой ухаживать, порой посвящая своей внешности больше времени, чем семье, водила любовников втайне от отца, молодилась, скрывая настоящий возраст. Наверное, поэтому ко мне, обычной девушке, не пользующейся популярностью у мужчин и посвятившей себя карьере, она до сих пор предвзята. Я не оправдала маминых ожиданий, не выросла по ее образу и подобию, а получилась полной несуразицей.

- Ну, что вы, Арсений, я не такая старая. Можно просто по имени. Меня зовут Ксюша, - кокетничает она, подавая Высоцкому руку, которую он невозмутимо пожимает, как мужику.

- Очень приятно, Ксения, - холодно летит в ответ. Мороз по коже от резко сменившегося тона.

– Где же вы познакомились? – выдает она с явным удивлением. Кружит глазами то по мне, то по нему, однако общую картинку никак сложить не может.

Мы не подходим друг другу – такой вердикт читаю на дне её зрачков.

- В отеле, - стараюсь выдать наиболее правдоподобную версию. Пока что ни на йоту не солгала. – Помнишь, я обмолвилась, что у меня смена руководства? – дожидаюсь рваного кивка. - Так вот.… Арс и есть мой новый босс, - сообщаю, выдержав паузу, и с внутренним удовлетворением наблюдаю, как крашеные брови матери ползут на лоб.

Мой будущий муж – владелец отеля, миллионер и красавчик. Пусть все это неправда, но я получаю сиюминутную сатисфакцию, и за спиной, где Высоцкий машинально выводит невидимые узоры вдоль позвоночника, вдруг раскрываются крылья.

- А как… - мямлит мама, словно борется с приступом инсульта.

Берет папу под руку, но тот традиционно молчит. Он в принципе немногословен, будто заведомо знает, что его мнение все равно ничего не решит, и не хочет тратить энергию зря. Стоит, спрятав руки в карманы, и изучает потенциального зятя.

- Предлагаю продолжить нашу занимательную беседу в более приятной обстановке, - перебивает Арс. – Давайте поедем в отель, у нас там хороший ресторан и развлекательная программа к Новому году. Прошу, - отступает, пропуская родителей к выходу на парковку.

- Может, всё-таки другое место выберем? Нейтральное и тихое? Ресторан забит гостями, а в мини-зале корпоратив у сотрудников, - сдавленно шиплю, когда мы немного отстаем от родителей.

Паникую. Мне лишние свидетели не нужны – и так тошно от своей лжи. Балансирую на тонком канате, натянутом между двумя небоскребами. Когда правда вскроется, мне придется делать пластическую операцию и уезжать из страны.

- Кто твой босс? – лукаво чеканит Арс и широко улыбается, зацепившись за брошенную мной фразу. - Вот и слушайся.

Легко сказать, когда ты в блаженном беспамятстве, а я вся на иголках.

Глава 22

В шумном ресторане кусок в горло не лезет. Вокруг веселятся гости, ведущий отрабатывает двойной гонорар, Дед Мороз в штанишках Санты под халатом бродит в дальнем конце зала, потирая посох, наверное, в ожидании Снегурки, а я ковыряю вилкой салат под мерцание новогодних гирлянд и… прожигающих глаз матери.

- Славочка, в твоем «Оливье» слишком много майонеза. Это же чистый холестерин, - начинает меня отчитывать приторно-сладким тоном, от которого у меня в реальном времени развивается диабет. – Подать тебе «Греческий»? Или «Шпинат по-корейски»? В крайнем случае, вот.… «Козел в огороде», - указывает на блюдо с морковью, свеклой и капустой.

Бросаю на маму хмурый взгляд исподлобья. Она же не собирается критиковать мой рацион прямо при всех? Что если на месте босса был бы настоящий жених? Позорище… Впрочем, Пашка, наверное, поддержал бы ее в стремлении посадить меня на диету.

- Кхм-кхм….

Поперхнувшись, Арс слишком резко бросает вилку, протирает рот салфеткой и, безжалостно скомкав ее, тоже откидывает в сторону.

- Главное, самой потом козочкой не стать. Что я тогда с тобой делать буду? – цедит с натянутой улыбкой, заметно раздражаясь. Ловит мою подрагивающую от нервов руку, подносит к губам так, что бриллиант в кольце переливается в лучах новогодних огней. Наметанный глаз родительницы мгновенно приковывается к дорогому украшению, брови съезжаются к переносице. Поцеловав тыльную сторону ладони, Арс сплетает наши пальцы, а сам выдает с вызовом и ехидством: - Мама, вы ешьте, не отвлекайтесь, а мы со своим праздничным меню на сегодняшнюю ночь сами разберемся.

Я, наверное, слишком испорчена, но почему-то слышу в его фразе скрытый смысл. Порочный, как сам босс. Кровь приливает к щекам, а ладошка потеет в большой мужской лапе. Мы как молодожены на свадьбе в предвкушении первой брачной ночи. Сейчас родители благословят - и...

Надо успеть испариться!

- Так приятно, что у Славы появился мужчина, который о ней заботится, - ненатурально вздыхает мама, разрезая ножом листик салата и отравляя его вместе с ломтиком огурца в рот. Судя по кислой мине Высоцкого, портит ему аппетит. - Арсений, какие у вас планы на нашу дочь?

- Далекоидущие, - коротко выплевывает и свободной рукой хватает бутылку санкционного виски из секретных запасов отеля. - Владимир, а что вы все закусываете да закусываете – и впустую. Давайте выпьем. В конце концов, пора проводить старый год, чтобы не вернулся, зараза такая, - усмехается, качая головой.

Папа, который до этого был занят поглощением стейка с кровью, прекращает жевать и вскидывает густые, с проседью брови, заинтересованно изучая буквы на этикетке. Переводит взгляд на Арса, и дальше они общаются уже без слов. Кажется, молниеносно находят консенсус.

- Вовочка не пьет, у него давление, - вторгается в их мужскую идиллию мать, демонстративно накрывая длинными, сухими пальцами пустую рюмку.

- А у нас врач в штате, - Арс наполняет соседнюю - и протягивает ее моему отцу, а тот покорно берет.

Судя по позеленевшему лицу родительницы, его ждет скандал с разбором полетов, но позже… Если Высоцкий будет настойчив, а он будет, то не раньше чем к утру, когда папа протрезвеет. Ничем серьёзным он не страдает, кроме хронической маминой гиперопеки, однако к алкоголю и правда слишком восприимчив. Опыта нет. У нас глава семьи в юбке – всегда была за здоровый образ жизни.

- Тогда и мне, - внезапно наглеет брат, отвлекаясь от картошки фри – своего любимого блюда на завтрак, обед и ужин. Главное, ест и не полнеет. На таком питании я бы превратилась в пухлый шар и каталась бы по отелю, сбивая всех на своем пути, как кегли в боулинге, а ему хоть бы хны.

- Ярик! – шикаем на него одновременно с мамой. Ловлю себя на мысли, что мы с ней похожи в этот момент, и мне становится не по себе.

- Что? Я совершеннолетний, - возмущенно огрызается парень. – Арс? – зовет в поисках поддержки. На благоразумие этого повесы я даже не надеюсь, однако он приятно удивляет.

- Тебе Заратустра не позволяет, - отшучивается, плеснув ему сока. – И босс, что ещё страшнее. Ты без пяти минут и пары бумажек моя правая рука. Кто-то из нас должен оставаться трезвым, и сегодня это не я.

- Ярослав – ваш заместитель? – округляет глаза мама, и я открываю рот, отзеркалив ее мимику. Признаться, я тоже в шоке.

- Нет, пока что только помощник. Пусть доучится для начала, а дальше посмотрим.

Брат гордо расправляет плечи, широко улыбается, зардевшись, откидывается на спинку стула – и чуть не улетает назад вместе с ним. Пока родители отвлекаются на неуклюжего сына, меня вдруг осеняет.

Поворачиваюсь к Арсу, чтобы сцепиться с ним в зрительном контакте.

- Почему ты рабочие моменты помнишь, а меня - нет?

Лукавая ухмылка сползает с его лица.

- Ярослав рассказал. Надеюсь, не обманул, - косится на меня с пронзительным прищуром, а я на всякий случай отрицательно взмахиваю головой. В свои дела они оба меня не посвящали, но брата прикрыть не помешает. – Да и с записями в блокноте, вроде бы, все сходится. Про тебя я тоже кое-что нашел, - достает из кармана ту самую записную книжку, с которой не расставался на совещаниях, и я вся подбираюсь, не зная, к чему готовиться. - Все, как ты говорила, финансистка моя бесценная, - мягко улыбается, позволив мне расслабиться ненадолго.

Я поседею с моим амнезийным боссом и заработаю нервный тик в качестве премии.

Завидую его невозмутимости. Дождавшись, пока отец опустошит рюмку, Арс заново наполняет её, а свою так и оставляет нетронутой.

Хитрец.…

- Идём потанцуем?

Из-за стола встает с нескрываемым облегчением, будто мечтает скорее избавиться от моей навязчивой семейки. Не рискну осуждать его – сама бы сбежала сверкая пятками, что я, собственно, и сделала, переехав в другой город, однако мог бы придумать повод попроще, чем танцы при полном зале зевак.

- Я не умею, - вяло сопротивляюсь, но всё-таки вкладываю пальцы в его протянутую ладонь.

- Я веду, - дергает меня за руку, припечатывает к себе и обхватывает за талию. - Пора бы привыкнуть.

Слуха касается приглушенный шепоток матери. Я бы взглянула на ее реакцию и, наверное, в очередной раз захлебнулась негативной волной осуждения, хотя не делаю ничего криминального, но зрительная сцепка с Арсом держит крепче объятий. Мир вокруг меркнет, звуки притупляются. Я слышу только его голос, чувствую его запах и жар тела, поддаюсь его настойчивым движениям.

Он ведёт, как и обещал.

Наступает, не сводя с меня горящих глаз, заставляет сделать шаг назад. Почти касается моего лица губами, сдувает волнистый локон со лба - и отталкивает. Прокручивает вокруг своей оси, резко притягивает к себе, будто дал иллюзию свободы на секунду и тут же вернул игрушку в родные пенаты.

Мое тело больше не принадлежит мне. Я безвольная марионетка в руках опытного кукловода, и мне, самостоятельной и независимой женщине, которой я пыталась быть всю жизнь, на удивление нравится быть ведомой.

Нельзя влюбляться в босса!

Он ловелас, а я обманщица. У нас все не по-настоящему.

Игра без правил.

- Хотела бы извиниться, - шепчу в его губы, когда музыка замедляется, и мы вместе с ней.

- За что? – улыбается, покачивая меня в своих руках. - Впрочем, я не против. Даже могу подсказать наиболее действенные способы.

Проводит носом по моему, невесомо чмокает в самый кончик, подставляет щеку для поцелуя.

- Прошу прощения за родителей, особенно за маму, - поднимаюсь к его уху, лишь слегка мазнув губами по скуле. – Думаю, пора расходиться. Необязательно сидеть с ними всю ночь. Ты ведь об этом хотел поговорить, поэтому танцевать пригласил?

- Нет, просто нашел повод тебя обнять, - ладони с поясницы сползают ниже. – И не только.

Свет мигает и полностью гаснет, погружая зал в сумрак, будто по заказу. Мелодия обрывается. Пока сотрудники ищут альтернативные источники энергии, Арс врезается в мои губы поцелуем.

Глава 23

В кромешной тьме обостряются чувства и исчезает стеснение. Импульсы тока проносятся по всему телу, и мне кажется, что я вот-вот загорюсь, как новогодняя лампочка, а волосы встанут дыбом от высокого напряжения.

Всё выходит из-под контроля. Подаюсь вперед, не оставляя ни грамма воздуха между нами. Кожа к коже. Горячо, будто мы уже без одежды.

Его губы пожирают мой рот, язык толкается чуть ли не в горло, дыхание обжигает. Все то, что он не успел в примерочной, воплощает в жизнь сейчас. Под покровом тьмы. Заражает меня своим нетерпением.

Мои руки крепче обвивают мощную шею, пальцы зарываются в короткие волосы на затылке, мягко скользят к макушке, где прическа длиннее и небрежнее, наощупь «вспоминают» каждый вихрь.

Внешний вид Арса четко отражает его неустойчивое внутреннее состояние. Легкомысленный раздолбай. Пофигист и бунтарь. Абсолютно не мой типаж – мне примерный семьянин нужен. Но я, серьёзная и строгая, продукт скрещивания синего чулка с белым воротничком, вдруг откликаюсь на его брачный призыв. По-настоящему. Отбросив сомнения.

Поцелуй все глубже и жарче. Не замечаю, как сама буквально поедаю Арса, будто сбежала из голодного края. Ощущаю его ухмылку – и тут же слизываю ее кончиком языка, который успеваю спрятать за секунду до того, как он играючи клацает зубами.

Не дав продохнуть, снова целует меня.

Мокро, горячо, вкусно.

Температура поднимается до отметки «Опасно! Грядет ядерный взрыв!».

- Перегрузка, - шелестит в плотной гуще народа, на который нам обоим плевать.

Напряжение между нами зашкаливает.

- Предохранители полетели…

Причем давно. К чёрту их!

- Нам нужно время, чтобы починить свет.

Не торопитесь, люди добрые.… Вся ночь впереди.

- Арсений Геннадьевич!

Гори на костре, ведьма! Надо было позволить Высоцкому тебя уволить.

- У нас ЧП!

Вместо ответа – звучный, смачный и совершенно бесстыдный чмок. Арс нехотя отрывается от моих губ, облизывает со своих помаду, которой наелся вместо праздничного ужина. Придерживая меня одной рукой за талию, лениво поворачивается к управляющей:

- Агриппина Петровна, мать вашу…

- Агния Федоровна, - тихонько поправляю его, включив режим ассистентки. Но широкая ладонь, сжавшая ягодицу, напоминает мне, какие неделовые отношения были между нами секунду назад. Послушно затыкаюсь, приняв намек и легко вильнув попой, чтобы сбросить тяжелую лапу. Хватка становится лишь сильнее.

- Насрать, - бубнит Высоцкий, не размыкая губ, а затем выдает громче и с порицанием: - Вы же женщина, Агния! Не знаете, чем в темноте заняться?

Кац скрипуче закашливается, а я толкаю Арса локтем в бок. Как по команде, обе округляем глаза и укоризненно смотрим на развязного босса.

- Создадим романтическую атмосферу, а не то, о чем вы обе подумали, - закатывает глаза, изображая саму невинность. Управляющая ведётся, я – не спешу расслабляться. В конце концов, на моей заднице по-прежнему лежит его ладонь, поглаживает и оценивает наощупь нижние «не девяносто». – Несите свечи! А ещё найдите ведущего, пусть продолжает программу, правда, придется ему связки надрывать без микрофона.

- Музыки нет, - не сдается эта надоедливая женщина.

Перфекционистка, привыкла проводить мероприятия без сучка и задоринки. В обычное время я бы разделила ее переживания, но сейчас… хочу, чтобы она просто исчезла.

- Какие не приспособленные к жизни у меня подчиненные! – шутливо сокрушается Высоцкий. - Предлагаете мне спеть? Хотя… стоп!

Запнувшись, он мечет взгляд в сторону белоснежного рояля, а затем на меня, вопросительно выгнув бровь. Странно, должен помнить… Киваю ему с улыбкой, а сама пальчики поджимаю от воспоминаний о том, как он играл в номере, когда я впервые осталась у него ночевать.

– Тц, какой у тебя жених талантливый и разносторонний, можно только позавидовать, - самовлюбленно цокает, ввергая в шок управляющую.

Жених... Он сказал это вслух?

Всё-таки рассекретил нас, причем с такой гордостью, будто всю жизнь ждал удачного момента застолбить меня перед всеми. Наверняка пожалеет об этом, когда память вернется. И я тоже.…

Подумаю об этом потом, а пока… Закусив губу, наблюдаю, как Арс вразвалку, походкой царя прерий, направляется к роялю. Засунув одну руку в карман, пальцами другой ласково проводит по крышке, аккуратно поднимает ее, зажимает одну клавишу – и на этой ноте весь зал замолкает в предвкушении.

Хмыкнув самодовольно и хитро усмехнувшись, находит меня взглядом, желая проверить, что я никуда не сбежала и наблюдаю за ним. Смотрит исключительно на меня, как если бы я была единственным зрителем. Приподнимаю уголки губ в ответ на его улыбку.

Всё пропало, Слава! Ты увязла в нем, как пчела в сиропе. Выныривай!

Но нет. Не слушаюсь голоса разума. Дальше растекаюсь сладкой лужицей, рискуя затопить весь этаж.

Арс важно опускается на стул – и начинает играть. Без подготовки. Легко, свободно, виртуозно.

Зал оживает. Гости в восторге: впервые их развлекает лично владелец отеля. Создает новогоднее чудо, а мне эгоистично хочется верить, что он делает это только для меня.

Волшебство, которым не хочется делиться…

- Славка, мэй-дэй! – дергает меня за руку Ярик, разрушая сказку. Недовольно брыкаюсь, но ему все равно удается увести меня подальше от Арса. - ДолбоПаша приперся, тебя ищет.

- Что? – беспокойно озираюсь по сторонам. - Где? Кто его впустил?

- В холле. Со Светкой трещит. Она и провела, скорее всего. Кажется, этот придурок наконец-то пронюхал, что ты не улетела – и года не прошло! - добавляет патетично, возводя руки к потолку. - Ты не рассталась с ним, что ли?

- Когда бы я это сделала? Я постоянно рядом с нашим травмированным боссом.

В свое оправдание киваю на Арса, который отнюдь не выглядит больным. Наоборот, бодро и умело порхает длинными пальцами по клавишам рояля. Выбивает из инструмента завораживающую музыку. С такой страстью, будто не играет, а любовью занимается, и я на мгновение фокусируюсь на нем, забыв обо всем. С каждым звуком внутри натягивается струна, резонирует в низ живота, где становится жарко.

- Ой, ясно все с вами, - вздыхает Ярик.

- А? – заторможено отвлекаюсь на него. – Ах да, Пашка! Что делать с ним? Здесь родители, толпа гостей и... новый жених, в конце концов! Надо ликвидировать бывшего, пока он не устроил скандал. Срочно!

В панике порываюсь к выходу, но брат преграждает мне путь.

- Я сам разберусь. Даешь добро? – хрустит костяшками пальцев.

- Эй, только без рукоприкладства! Ну, или так, чтобы тебя не посадили, - морщу нос и зажмуриваюсь, потому что становится стыдно от своих слов.

- Обижаешь, я все серии «Декстера» смотрел. Нет тела – нет дела, - бросает с сарказмом и теряется в толпе.

- Ярослав! – зову взволнованно, когда до меня доходит смысл присказки. Но брата уже и след простыл.

Просканировав испуганным взглядом зал, нахожу родителей. Выдыхаю. Убедившись, что они смирно сидят за столом при свечах, а мать занята головомойкой отца, которому под градусом абсолютно плевать на ее претензии, я возвращаюсь к Арсу.

Он сегодня звезда вечера. Играет со страстью и упоением, отпуская себя, отдаваясь музыке без остатка и словно ничего не замечая. Вокруг толпятся люди, подсвечивают фонариками телефонов, как на концерте рок-звезды.

Тихонько посмеиваюсь над ситуацией, пока пробираюсь сквозь вязкую гущу народа. Замечаю, как рядом с боссом вьется совсем зелёная, но очень красивая девчонка. Хмурюсь. Узнаю в ней вздорную и проблемную дочку политика, что на днях помпезно отметила в отеле свое совершеннолетие, а потом всему персоналу мозги вынесла идиотскими капризами.

«Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», - крутится в голове незамысловатый мотив, и в этот момент подвыпившая девица водружает свою тощую пятую точку на рояль. Умостившись сверху, как курица в охоте за яйцами, она наклоняется пуш-апом к Арсу.

Казанова - твоя фамилия, Высоцкий! Ни на секунду одного оставить нельзя!

- Арсений, это было шикарно! – восклицает она театрально, когда мелодия заканчивается, и закатывает глаза, будто получила первый в своей жизни оргазм. Впрочем, тут я с ней согласна – босс кого угодно доведет, не прикасаясь. Ментально отлюбит. - Пригласишь меня на танец?... – нагло обращается на ты, как к неприлично близкому мужчине, говорит что-то ещё, но слова тонут в громе аплодисментов.

Зрители восемнадцатилетку не смущают, а наоборот, наполняют энергией и смелостью. Она подается ближе к Арсу, грациозно закидывает ногу на ногу, рискует соскользнуть с рояля, но каким-то чудом удерживает равновесие. Выглядит при этом соблазнительно. И откуда в едва вылупившейся девушке столько секса? Акселератка.

- От родителей отбилась? – улавливаю насмешливые слова Арса, который впечатывается в резную спинку деревянного стула и отталкивается назад. Судя по движению плеч, тяжело вздыхает.

- А? – растерянно покачивается юная красавица.

- Детское время прошло. Пора мыть попу и спать, а то Дед Мороз не придет, - издевательски выплевывает, любовно закрывая крышку рояля, будто это одушевленный организм, и подрывается с места, едва не опрокинув стул. - И слезь, наконец, с инструмента, пыль до тебя уже вытерли.

- Фи, как грубо. Папе пожалуюсь, - капризно дует губы деваха, брендовой тряпочкой стекая на пол.

- Будь добра, поспеши.

Засунув руки в карманы брюк, Арс невозмутимо поворачивается к мне, словно ничего не случилось. Спотыкается о мой прищуренный, ревнивый взгляд – и принимает каменное выражение лица.

- Что? – выгибает бровь. От неожиданности я неопределенно взмахиваю головой. - Не смотри на меня так. Я жертва обстоятельств, - выдает оскорбленно. - И я с ней не спал.

- У тебя амнезия, ты не можешь быть уверен, - резонно отмечаю одними губами, чтобы никто из веселящихся гостей не слышал.

- Согласен, но я мыслю логически. Смотри, сладкая… - мило, но всё ещё непривычно назвав меня, обнимает за талию. Ведет к столу, по пути прижимая к себе и как бы невзначай целуя в ушко. - Во-первых, статья о развращении несовершеннолетних меня не прельщает. Во вторых, такие костлявые и неоформленные не в моем вкусе, это я точно помню. И главное, она не ты.

Встречаемся взглядами, и я тону в его дьявольски зелёных омутах. Тяжелая рука на моем боку сильно сжимается. Дыхание учащается у обоих.

- У тебя будут проблемы с ее влиятельным отцом, - пытаюсь отвлечь нас друг от друга.

Дурацкая новогодняя ночь – как пережить этот волнующий флер?

- Лучше с ним, чем с моей ревнивой невестой.

- Славка! Кхм-кхм, - сквозь кашель и отдышку различаю голос брата.

- Все хорошо? – оборачиваюсь на звук тяжелых, быстрых шагов.

Поравнявшись с нами, Ярик заходит с моей стороны и, зыркнув на пребывающего в неведении Высоцкого, как можно спокойнее отчитывается:

- Да, но временно. «Гостя-дебошира» взяла на себя Светка, увела куда-то. Кстати, не считаешь это подозрительным?

- Плевать на него, Ярик, - искренне выпаливаю и улыбаюсь.

Мне вдруг так легко становится, свободно. Не верится, что я действительно планировала связать жизнь с Пашкой. Уж лучше быть одной…

- Охрану вызови, - вклинивается Арс.

Вздрагиваю в его крепкой хватке. Мне казалось, он нас не слушает.

- О-па! Боюсь, секьюрити нам здесь понадобятся, - легко толкает меня брат и указывает на родителей, между которыми уже пух и перья летят.

Ссора разыгралась не на шутку, потому что папа… впервые не принимает нападки молча, а огрызается. Ускоряю шаг, сбросив с себя руку босса, чему он крайне недоволен.

- Мам? – грозно зову главного зачинщика, приводя её в чувство.

- Извините, мне надо припудрить носик, - вылетает из-за стола и, разъяренная, мчится в направлении туалета.

- Не торопитесь, мама, - мрачно роняет ей вслед Высоцкий.

Галантно усадив меня на стул, падает рядом. Откупоривает очередную бутылку, хотя сам за весь вечер ни капли в рот не взял. Наливает моему отцу, а Ярику украдкой показывает дулю, на что тот обиженно кривляется.

Закатываю глаза: вот мальчишки!

- Извини, дружище, алкоголь хороший, но ты мне все равно не нравишься, - внезапно заявляет папа, и за столом повисает гробовая тишина.

- Почему? – Арс застывает с бутылкой в руке.

- Чую, намучается с тобой Славка. Она у меня девочка правильная, честная, красивая…

- Пап, - осекаю его, а сама покрываюсь румянцем.

Он относится ко мне трепетно и ласково, в отличие от матери, но его мнение в нашей семье не имеет веса. Собственно, это одна из причин, почему я забрала с собой Ярика – с его вспыльчивым, несгибаемым характером дома он долго не протянет. Сломают, как пытались меня…

- Слава пусть себе нормального мужа найдет, а ты… бабник.

Не в бровь, а в глаз. И сразу навылет.

Высоцкий не в восторге от папиной характеристики, но ни один мускул не дрогнет на красивом, мужественном лице. Прячет эмоции под маской балагура.

- Что ж, я неидеален, - отмерев, плавно возвращает виски на место. - Но это временное состояние и вполне корректируется качественным.… браком.

Неоднозначная пауза во фразе и красноречивый взгляд в мою сторону заставляют меня смутиться ещё сильнее.

- Такие мужики, как ты, полигамны от природы, - четко и строго отчитывает его отец, словно трезв как стеклышко. - Рано или поздно тебе этот качественный… брак надоест, и ты пойдешь искать следующий, с новыми, яркими ощущениями.

- Полигамность – это миф, оправдывающий измены, - парирует разгоряченный жених тоном великого профессора, открывшего новую теорию, а сам тем временем опускает ладонь на мое бедро под столом.

Хватаю его за запястье, но остановить не могу. Или не хочу. Забирается под разрез, ползет к кромке чулка, касается пальцами голой кожи.

О боже! Разряд тока по телу...

Спасибо криворуким электрикам, которые никак не могут включить свет. Иначе весь зал увидел бы, как позорно я плыву по волнам порока.

- Я бы назвал это активным поиском, но он не может продолжаться всю жизнь, - бархатно рокочет Арс, и я начинаю дрожать то ли от его баритона, то ли от смелых прикосновений. - Когда самец находит свою самку, он успокаивается. Вечная охота утомит любого хищника, в конце концов захочется лечь на солнце пузом кверху со своей кошечкой под боком и никуда не бегать.

Пузом кверху? Как же! Боюсь, у него на меня другие планы, судя по тому, как он вклинивается между моих ног ребром ладони. Всё-таки закрывает гештальт с бельём, убеждается, что оно хорошо сидит под платьем, но руку не убирает.

Все красные линии бесцеремонно истоптаны и пересечены. Стиснув бёдра, я делаю только хуже себе. Теперь каждое движение, даже самое минимальное и легкое, отдается дикой пульсацией.

Помогите, пожар с коротким замыканием…

Сердце мечется в груди, как одержимое, жидкое пламя приливает к месту, где нахально трогает меня обнаглевший жених.

Он же не собирается?... Прямо здесь? И вот так?

- М-м-г, - шумно сглатываю. Выдыхаю – и свеча напротив гаснет, освобождая спасительный полумрак, бережно укрывающий нас.

Не вовремя вспоминаю, как завораживающе Арс играл на рояле, и это становится последней каплей. Прикрываю глаза, представляю его ловкие пальцы, которые сейчас порхают совсем не там, где следовало бы по правилам приличия.

- О-о-о, это старость!

Отец хрипло смеется, опрокидывая в себя рюмку. Ярик невозмутимо поедает десерт.

Светская беседа продолжается.

Тем временем я дышать не могу. Опускаю голову, прикрыв взмокший лоб ладонью. Волосы падают на лицо, и я благодарю прическу за то, что она скрывает мой стыд.

- Может, и так. Старею, - одуряюще мурлычет Арс, сфокусировавшись на мне, и ловит мой сдавленный всхлип.

Вцепившись руками в край стола, стискиваю зубы и искоса испепеляю босса-жениха уничтожающим взглядом. Фокус не удается, потому что он видит на дне моих зрачков жгучее желание и чувствует, как я откликаюсь на его ласки.

«Прекрати», - лепечу пересохшими губами, облизываю их и тут же закусываю нижнюю.

В ответ – лукавая ухмылка и взлет бровей. Хитрющее лицо плывет перед глазами.

Я убью его! Потом. Если сама выживу…. 

Глава 24

- Вовочка, тебе хватит, - противно гудит над нашими макушками, как сигнал бедствия. - Пора в но-омер!

Ой, чёрт!

От неожиданности дергаю ногой, как на приеме у невролога после удара молоточком, резко бью коленом в стол снизу, дрожащими пальцами цепляюсь за скатерть. Посуда звенит, из бокалов выплескивается шампанское, тарелки ползут к краю.

Я в панической прострации, зато Арс непоколебим. С тихим матом и нежным: «Тш-ш» - припечатывает мое бедро обратно к стулу, успокаивающе поглаживает и греет, поправляет платье, которое сам же и смял.

- А вот хрен тебе! – внезапно ругается отец, в сердцах бросив вилку в холестериновый «Оливье». – Развожусь! Сколько той жизни осталось! Я, может быть, тоже хочу… - взмахивает пальцем, тыкая в нас с Высоцким. - Пузом кверху на солнышке хочу, а ты на кошечку давно не тянешь, гиена!

Обреченно сплюнув, подрывается на ноги, отмахивается от своей опостылой жены и довольно уверенно для его состояния шагает прочь. Зигзагом пробирается через толпу.

- Вовочка!

Мама прикладывает руки к груди и семенит следом.

- Не дрейфь, я разберусь с предками.

Выставив ладонь перед собой, Ярик жестом приказывает мне оставаться на месте, а сам важно идет за родителями. Павлин белобрысый, но сегодня я ему безумно благодарна. Выручает меня весь вечер! От Пашки избавил, а теперь ещё и родителей угомонит.

Арс заторможено провожает их взглядом, виновато устремляется на меня и улыбается максимально мило, призывая на помощь все свое мужское очарование.

- Я не хотел, - неловко ведет плечом, будто у него нервный тик. - Это как-то само вышло.

- Не бери в голову, завтра помирятся, - произношу сквозь сбившееся дыхание. - Какой развод в их возрасте? Папа даже измену маме простил…

- Я не прощу, - хмуро перебивает меня, вдруг переключив настроение. Сразу же возвращает себе игривость и легкую улыбку. – Ну, я так, просто предупредил, - выдыхает мне в рот, проходится языком по сомкнутым губам.

- Наверное, мне лучше родителей проведать, - встаю, смущенно пискнув, но Арс не теряется, мигом оказываясь рядом.

- У Ярослава все под контролем, а вот меня одного оставлять нельзя, - укоризненно рокочет, проводя пальцами от моего запястья вверх по предплечью. Крепко берет за локоть. – У меня же сотрясение мозга, что влечет за собой обмороки, дезориентацию в пространстве, наконец, летальный исход…

- Тьфу на тебя, прекрати, - толкаю его в грудь. – Ты кажешься вполне активным и бодрым, особенно пару минут назад…

- Сла-а-ав, - зовет меня хриплым шепотом.

Наступает, прижимаясь ко мне вплотную, рисует носом загадочные узоры от скулы к виску, делает шумный вдох. Протяжный, мурашечно-горячий выдох.

Мои ноги подкашиваются, и я сдаюсь.

- Ладно, сначала провожу тебя в номер, а потом проверю, как там мои обустроились.

Арс соглашается, ведет себя на удивление прилично и даже.… холодно. По дороге на наш этаж я успеваю остыть и немного расслабиться. Не так страшен босс, каким я его нарисовала у себя в голове. Да и устал наверняка…

Ничто не предвещает беды ровно до того момента, как мы оказываемся в номере.

- Новый год скоро, - зачем-то отмечаю, бросив взгляд на часы.

- Как встретишь, так и проведешь, - тяжелое дыхание обдает затылок.

Стоит мне переступить порог, как дверь резко и грубо захлопывается за моей спиной, а сама я оказываюсь пригвождена к ней лопатками. Зафиксирована тяжелым телом, безжалостно впечатавшим меня в холодное лакированное дерево. Тонкое полотно, кажется, вот-вот вылетит в коридор, как несчастная картонка.

Щелчок замка, ослепляющий яркий свет, внезапно ударивший в глаза, звериные лапы на моей талии - и я теряю ориентацию. Зажмуриваюсь в момент, когда на искусанные губы обрушивается жадный поцелуй. Задыхаюсь от напора, будто стремительно ухожу под воду, но при этом продолжаю гореть.

Мы с Арсом спалим отель.

- Я тебя обманула, - лепечу, чудом вытолкнув его язык из своего рта. Делаю лихорадочный вздох, чтобы на рваном выдохе быстро выпалить: - Я не твоя невеста, мы вообще не встречаемся. Всего лишь босс и подчиненная.

Повисает напряженная тишина, в которой слышится лишь наше синхронное возбужденное дыхание.

Арс продолжает обнимать меня, и мне так тепло и уютно с ним, что на секунду сомневаюсь, правильно ли я поступила, сказав правду.

Разве одна ночь изменила бы что-то? Он, как истинный бабник, не придал бы ей значения, а я наконец-то бы узнала, каково это – быть с мужчиной, от которого поджилки трясутся.

Мы же взрослые люди! А это просто физическая потребность. Я вообще впервые в жизни испытываю такой дикий голод…

Язык - мой враг! Сама же вернула себя на диету, дура! Зато честная.

- Поздно, - рычит он утробно. - Подчиненная, говоришь? Значит, подчиняйся и выходи за меня.

Опешив от шока, позволяю ему дальше терзать мои губы. На мгновение теряю дар речи. Ветреный босс мне предложение сделал только что?

Глупости. Что только не скажет мужик ради близости с женщиной! Наутро все забудет.

- И всё-таки… - шепчу в алчный, пожирающий меня рот, спорю и сама же себя ругаю за это.

«Плевать, что будет завтра, Слава! Главное, что сейчас хорошо», - истерично вопит незнакомая девушка, пробравшаяся в мою голову, но рациональная Мстислава на доли секунды берет верх.

– Арсений Геннадьевич, вы ведь не в себе.

Сомнительная попытка остановить его терпит крах. Наоборот, моя неуместная вежливость распаляет Высоцкого ещё сильнее. Прищуренный взгляд становится чёрным и опасным.

- Тш-ш, финансистка, - легким движением он отрывает меня от двери и толкает к постели, где мы уже спали вместе прошлой ночью, правда, в прямом смысле слова, совершенно целомудренно.

Вряд ли сегодня Арс опять отключится. Настроен он решительно.

Не прекращая целовать меня, нащупывает пальцами собачку молнии на спине, дергает вниз, ворчит, когда она заедает. Сдавленно матерится, настойчиво тянет, до тех пор пока не раздается треск ткани.

- Нежнее, Ар-рс! – возмущенно рычу на него, встрепенувшись в животных объятиях, как загнанный кролик. – Это же подарок.

Понимаю, как странно звучит моя претензия, но… Мне, кроме папы и брата, ни один мужчина ничего не дарил – я всё сама себе покупала. Сейчас что-то происходит со мной. Стальная баба плывет, броня трескается и расходится паутинкой, обнажая слабую беззащитную девчонку, верящую в чудеса и Деда Мороза.

Плохо дело. Мне не нравится такое состояние. Я в нем уязвима. Но ничего, потом снова соберу себя по осколкам. В том, что мне придется это сделать, - почему-то не сомневаюсь. У любой сказки бывает конец, особенно если в роли Андерсена у меня непостоянный Высоцкий.

- Тц, ну что за.… - сокрушается он нетерпеливо. Прокручивает меня за талию, поворачивает к себе спиной. – Пошьют ерунды, а мужикам страдать. Пояс верности какой-то, а не молния.

Тяжело фыркнув мне в холку, проходится поцелуями по позвонкам, будто расслабляется перед сложным заданием. Отстранившись, касается лопаток пальцами, очерчивает их, ведет по краям глубокого выреза, цепляется за проклятый замочек, который я тоже начинаю ругать на все лады. Наконец, бегунок поддается – и ползет вниз.

Платье спускается к моим ногам, прохладный воздух обдает обнаженную кожу, но ее тут же обжигают горячие ладони и… губы. Арс покрывает поцелуями спину, прокладывает извилистые дорожки к пояснице, а я почти не дышу, уставившись в стену перед собой пустым взглядом.

- Свет, - лепечу, не оборачиваясь. Комплексы не вовремя напоминают о себе.

Зажмуриваюсь, прислушиваясь к шорохам одежды позади. Пиджак отлетает в сторону, звякает пряжка ремня, широкие ладони опускаются на мои плечи, подчиняя меня и превращая в марионетку.

- Что с ним не так? – хрипло шепчет Арс, обнимая меня сзади.

Чувствую прикосновение длинных пальцев к верху груди. Вздрагиваю. Когда он только все успевает? Обвил меня, как удав, и душит.… ласками.

- Выключи, - рвано выдавливаю из себя, а звучит как приказ.

В этот момент Высоцкий разворачивает меня к себе лицом, и я импульсивно хочу прикрыться руками. Не успеваю, так как он перехватывает мои запястья и разводит в стороны. Невыносимо медленно осматривает меня с ног до головы, в то время как я мысленно воспроизвожу все свои складочки, изъяны, округлости – и мечтаю сквозь пол провалиться, прямо в подвал отеля.

Есть женщины, которые вызывают желание, а я своим видом умею лишь его отбивать. С Пашей я прочувствовала сполна, каково это – быть непривлекательной. Но тогда мне было всё равно, ведь я купила себе жениха, а сейчас…

Влюбилась? Плохо. Очень плохо для меня.

Схлестываемся с Арсом взглядами, будто мы мчались друг к другу на полной скорости - и вдруг врезались со всей силы. Лобовое столкновение. Оба вдребезги.

- С ума сошла, Слава? – хмурится с налетом обиды, словно у него пытаются отнять любимую игрушку. Прожигает глазами кружевное бельё, которое при моих формах почти ничего не скрывает. Лишь подчеркивает. - Я только дорвался. Хочу видеть все.

Усмехнувшись, наклоняет голову к плечу и мучительно долго молчит, изучая меня. Ещё секунда – и я дойду до пика от одного его взгляда, блуждающего по моему покрытому мурашками телу. Нереальные ощущения и эмоции. Это вообще законно?

- Ты такая шикарная, - выносит вердикт, но медлит, как мальчишка, небрежно запуская пятерню в волосы. – Даже не знаю, как к тебе подступиться и с чего начать.

Он говорит таким тоном, словно готовится съесть воздушное пирожное со взбитыми сливками. Истекает слюной почти натурально. Вот-вот сорвется, нападет и сожрет целиком.

Такая реакция мужчины для меня непривычна. Краска приливает к лицу, а мой неловкий смешок разряжает атмосферу.

Что ж, Слава, похоже, ты весь год была очень плохой девочкой, поэтому Дед Мороз принес тебе под елку немного пришибленного, но очень горячего босса. Принимай подарок!

- Ладно, - даю зелёный свет сама себе. – Хорошо.

Переступаю платье, делаю неуверенный шаг к Арсу, поднимаю руки к его чуть перекошенному воротнику, подцепляю пуговицу. Стоит лишь коснуться голого участка шеи, как пальцы пронизывает импульсами тока. И вот уже меня саму трясет от нетерпения.

Расстегнув рубашку, провожу ноготками по часто вздымающейся груди. Спускаюсь к пупку, пробираюсь вдоль темной дорожки волос, что скрывается под поясом брюк, невесомо поглаживаю, рисую неведомые загогулины на напряженном прессе. Арс вздрагивает как от щекотки, а я машинально отдергиваю руки.

Вскидываю на него взгляд исподлобья - и тону в вязкой похоти. Иду на дно вместе с ним, не оказывая сопротивления.

- Ох, какая же сложная ты женщина, - протяжно вздыхает Высоцкий, притягивая меня к себе. – Иди сюда, число Пи, покажу тебе свою математику.

Полностью забирает инициативу, и я больше не контролирую то, что происходит между нами. Отдаюсь чувствам, плыву по течению бурной реки, которая обязательно уничтожит меня, выбросив на берег и разбив в щепки. Но это будет позже, а пока что я упиваюсь каждым моментом.

Жарко, стремительно, страстно. Не успеваю моргнуть, как мы уже падаем на кровать, зарываясь во вкусно шуршащие простыни. Ещё один взмах ресниц – и Арс присваивает меня, будто постоянно куда-то спешит. Торопится жить и любить. По-хозяйски умело обращается с моим телом, как единственный и непреклонный собственник.

Святые эльфы, я эту новогоднюю ночь до конца дней запомню. Если переживу ее...

В какую-то секунду становится невыносимо. Я готова молить о пощаде, но вместо этого кричу его имя и горю в лихорадке.

Часы бьют двенадцать, фейерверки озаряют ночное небо за окном, а я громко взрываюсь вместе с ними. Разлетаюсь миллиардами искр, отпускаю себя и теряюсь в объятиях приглушенно рычащего Арса. Он замирает, чтобы впитать мое удовольствие и насладиться своей безоговорочной победой, а после, нежно прикусив кожу на шее, вдруг насмешливо-жарко шепчет:

- С Новым годом, Булочка…

Глава 25

Арсений

- Пирожочек, - с довольной ухмылкой выдыхаю в светловолосую макушку.

Слава спросонья щекотно фыркает мне в грудь, трется носом, едва уловимо касается кожи поцелуем и томно зарывается в мои объятия. Нежная, тепленькая, мягкая и податливая. Я сгребаю её в охапку. Вбираю носом сладкий запах, перемешанный с моим. Пометил, чтобы больше никто не уволок. Только мне можно. Знал бы, как с ней хорошо, был бы настойчивее. Хотя куда ещё сильнее…

Ради такой не жалко опять по башке получить, однако нежелательно. Так хреново, как в тот день, мне никогда в жизни не было. Я будто от наркоза отходил, причем после лошадиной дозы транквилизаторов.

У меня до сих пор стойкое ощущение, что я вспомнил не все. Впрочем, если бы я забыл что-то важное, это бы уже всплыло. Если нет, то и чёрт с ним! Фигня сама пройдет, а полный писец не лечится.

- Ар-рс, - томно мурлычет Булочка, ведет носиком к моей шее, невесомо целует в треугольник между ключицами. Усыпив бдительность, неожиданно строго и обиженно шипит: - Какой же вы всё-таки козлина, Арсений Геннадьевич!

- Э-э, уволю! – шутливо перебиваю, легонько шлепнув ее по бедру под одеялом - одним на двоих. Какая приторная романтичная гадость, но сейчас мне это нравится. – Ты чего? Не успела проснуться, а уже рычишь на меня.

На всякий случай я крепче обнимаю Славу, чтобы не ускользнула. Я вообще не надеялся проснуться с ней в одной постели. Мало того что я в принципе баб на ночь не оставляю, так ещё та единственная, которую хочется держать у себя под боком, постоянно норовит сбежать. Я привык, что обычно женский маршрут направлен ко мне, а не от меня. Но у Плюшечки своя траектория и, видимо, особая тактика соблазнения, которая на меня действует безотказно.

- Ты же мне лгал?

Она запрокидывает голову, и, упершись подбородком в сложенные на мне руки, ищет мой взгляд. Прищуривается, пристально и с недоверием изучая меня. В ответ чмокаю ее в лоб, сдуваю волнистую белую прядь с лица и тихо смеюсь.

- И это говорит девушка, которая без зазрения совести выдавала себя за невесту пострадавшего босса? Признавайся, мстила мне? Или мечтала остаться богатой вдовой под шумок?

- Я помочь хотела, переживала за тебя, а ты… - приподнимается и неубедительно толкает меня в плечи, но я тут же подминаю её под себя и нависаю сверху. На миг Слава замирает, почуяв опасность, и продолжает едва слышно: - Ты притворялся все это время.

- Допустим, не все, - спорю, невольно повышая голос. – Ты меня об ванну головой со всей ненавистью приложила! И это после муравьев, удушающего дыма и шоковой терапии. Я за ДолбоПашу пострадал, да? Ты обмолвилась, что хотела поймать его на измене, - она кивает, опустив ресницы, а я зарываюсь пальцами в шелковистые волосы. Поглаживаю успокаивающе. Не везет ей с мужиками, причем хронически. - Кстати, форма горничной тебе и правда очень идет, - бросаю как бы между прочим, с прищуром наблюдая за её реакцией и предвкушая взрыв.

- Значит, я права, - хлопает меня по плечу, брыкается подо мной обнаженная, а я едва сдерживаюсь, чтобы не прервать напряженный разговор более приятным занятием. – Ты все прекрасно помнишь!

- Нет же! То есть сейчас да.… Но раньше нет, - мямлю невнятно и сам себя раздражаю. - Сама рассуди, мне под сраку лет, зачем мне цирк «Шапито» разводить? Ладно ещё, наедине с тобой, но при всех… На хрена мне так подставляться? Слишком много лишних действий ради одной ночи…

- Вот ты… - выплевывает она с обидой и проглатывает ругательство.

Несложно догадаться, кем она меня считает. Прежнему Высоцкому было бы плевать на бабьи чувства. Выгнал бы ее и забыл, как звали. А нынешний - расстраивается.

Я чуть не пропускаю пощечину, но в последний момент перехватываю Славкину руку.

- Пощади, Булочка, опять мозги отобьешь, на этот раз последние.

- Не верю, - выдыхает мне в губы, когда я ее целую. Тем не менее, откликается, прикрывает глаза, отвлекаясь от ссоры, будто заразилась от меня ретроградной амнезией. Если так, то удобная штука – эта болезнь.

- Состояние было такое, как после похмелья. Сознание помутнело, в мыслях всплывали некоторые обрывки, - объясняю быстро, пока Слава не включила опять фурию. – Как мы с тобой целуемся в лифте, как я развязываю твой халат в ванной, как…

- М, ясно, не продолжай, - стыдливо накрывает мой рот ладонью, словно нас могут подслушать. – Чего ещё ожидать от избирательной памяти ловеласа?

- Когда док представил тебя моей невестой, а Ярик подтвердил, то у меня даже сомнений не возникло. Да и ты особо не сопротивлялась…

- Я растерялась, - закусывает губу, и я тут же затыкаю ей рот. С причмокиванием срываю очередной поцелуй.

- Рабочие моменты я восстанавливал по блокноту. Странная у меня, конечно, привычка – все записывать, но пригодилась.

- Когда ты все вспомнил? – лепечет блондиночка с оттенком вины.

Милая такая в этот момент, что хочется, чтобы она почаще ошибалась, а потом долго просила прощения. Отгоняю от себя пошлые мыслишки, с трудом концентрируюсь на ее вопросе, а не груди.

- Вчера. В машине после шопинга, когда мы в аэропорт ехали. Пока я спал, пазл в голове вдруг сложился. Не сказал бы, что сильно разозлился, но наказать тебя хотелось, - улыбнувшись, скользком касаюсь ее румяной щеки губами. – Потом увидел твоих родителей, заметил, как ты была огорчена, и решил подыграть. А дальше… ну… покатилось, как снежный ком.

- Ты вчера мне предложение сделал, - вкрадчиво напоминает Слава. – До того как…

Погорячился, конечно. Жених из меня неважный выйдет, но чем чёрт не шутит. Булочка мне с первой встречи понравилась. Красивая, смышленая, аппетитная. В постели - чистый огонь. Что ещё надо? Не вижу препятствий… Или не помню…

- И что ты надумала? – ухмыляюсь хитро. - Пойдешь за меня?

- Конечно, нет, - рявкает на меня и выкручивается из объятий.

Ожидаемо.… Дикая кошка и суровая финансистка в одном флаконе. Гремучая смесь.

- Зануда, - закатываю глаза, нехотя выпуская ее из постели. - Ты куда?

- В душ! Я вся воняю мужским потом и… - краснеет, укутываясь в смятую, влажную простыню, - кое-чем ещё.

Усмехаюсь: нашей близостью она пахнет. Весь номер ей пропитан.

- Идеально же, особенно для утра первого января, - расслабленно смеюсь, откинувшись на подушку и заложив руки за голову. - Лично мне все нравится. Лучше так, чем мордой в «Оливье». Кстати, я сравнивал и знаю, о чем говорю.

- Не сомневаюсь.

Скрывается за дверью ванной, оставляя ее приоткрытой, а мне вдруг становится скучно и одиноко без нее. Не наелся… Желание накатывает, будто меня на голодном пайке целый год держали, а сейчас привели на кухню ресторана, где витают ароматы еды и можно поглощать всё, что видишь, но хочется лишь одну вредную Булочку.

У меня открывается второе дыхание… Или третье… Хрен знает какое по счету.…

Не помню, сколько раз у нас было за ночь.

- Стой, я с тобой.

Залетаю в душ, сразу же врезаюсь жадным взглядом в пышную, манящую фигурку. У Славы шикарные формы – не устаю любоваться.

- В прошлый раз это плохо кончилось, - шепчет она, оглядываясь на меня. Кивает на ванну, возле которой мы поскользнулись и упали. Я же, как самоубийца, подхожу ближе.

- В этот раз мы будем осторожнее.

Подмигнув ей, я становлюсь под душ. Обнимаю Славу со спины, целую в плечо. Простыня летит на пол, а на наши макушки обрушиваются теплые струи воды. Наощупь нахожу ее пухлые губы, и мы целуемся, как под дождем. Очередная сопливая дрянь, но какой же это кайф.

Глава 26

Слава

- Завтрак, плавно перетекающий в ужин. Ешь! – раздается грозный приказ, а прямо на документы перед моим носом опускается тарелка, по-мужски небрежно, но щедро заваленная разными яствами. Аккуратно отодвигаю ее в сторону, но тут же перед лицом взлетает ложка. – Ешь, кому говорю!

Не отрываясь от бумаг, машинально открываю рот, но вместо бездушного мельхиора губ касаются теплые пальцы. Невольно облизываю их, снимая кусочек тарталетки с маслом и икрой. Вкуса не чувствую, полностью сосредоточившись на ощущениях. Меня с рук кормили лет так двадцать пять назад, когда я сама ещё не умела, да и то родители. Мужчина - впервые. И это волнительно.

- М-м, какая реакция. Условный рефлекс отменный выработался, - хрипло рокочет Арс, проводит большим пальцем по уголку моего рта, размазывая подтаявшую сливочную капельку. Разблокирует порочные воспоминания, оставшиеся после нашего совместного душа, и я чуть не давлюсь слюной.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но за секунду до этого я вдруг прихожу в себя. Уклоняюсь от требовательных губ, подставляю щеку и строго осекаю озабоченного босса:

- Арсений Геннадьевич, работать кто-нибудь в вашем отеле будет?

- Я тебя сейчас в спальню отнесу, - многообещающе угрожает он.

Шаловливая ладонь опускается на плечо и сразу же сползает к груди, пальцы пробираются под ворот отельного халата, который я с трудом отвоевала в ванной. Суровый босс запрещал мне одеваться. И в кабинет долго не отпускал, мотивируя это тем, что место женщины в постели.

Порочные картинки всплывают в голове, и какая-то часть меня не против ещё раз подчиниться.

Подавляю ее из последних сил. Я вообще-то из рода тех, кто коня на скаку и в горящую избу… Но как хочется порой ни с кем не бороться, а просто побыть немного желанной.

Соберись, Мстислава! Ты начальник финансового отдела, правая рука и прикрытие задницы начальника, а потом уже… его любовница.

Чёрт! Как я вообще до такого докатилась?

- Арс, я серьёзно! – отбиваю его руку. - В отчетах управляющей ни чёрта не бьется! У меня совсем другие цифры по итогам года. Если бы ты все это подписал, через пару дней за тобой бы приехали и сопроводили под конвоем в места не столь отдаленные.

- Ну-ну, не преувеличивай. Я бы откупился, - цинично усмехается он, упираясь бедром в край стола, но, кажется, не шутит. Задумавшись, косится на документы. - Думаешь, она специально? Эта наглая Аглая с первой встречи мне показалась подозрительной.

- Агния… - поправляю на автопилоте, заранее зная, что он все равно не запомнит. Высоцкому плевать, кого увольнять. - Не знаю, но мне это не нравится.

- Я, между прочим, предлагал ее уволить, а ты не разрешила.

- Потому что ты всех подряд выгоняешь, без суда и следствия.

- Я всегда обновляю команду, - чеканит невозмутимо, явно устав от этого разговора. Высоцкий в принципе не привык общаться по душам с женщинами, с которыми спит. А тут я… Назойливая и дотошная.

- И меня тоже?

Я хорошо помню, какую комиссию он ко мне подослал в первый день и как подозревал в связи с предыдущим владельцем отеля. Зато теперь у меня связь с ним. Надеюсь, это не было частью проверки на вшивость, ведь в таком случае я ее не прошла.

- Нет, Пирожочек, тебя точно не трону.

Арс мягко улыбается, и глупое сердце подпрыгивает в груди. Меня пугает буквально всё: и его поведение, и мой отклик, и сама ситуация. И то, как он продолжает соблазнять меня. Подцепляет прядь моих волос, накручивает на палец.

- Ох, какая честь, - чуть отвожу голову вбок, и локон натягивается, доставляя дискомфорт. - Впервые получаю должность через постель.

- Не передергивай, - резко убирает от меня руку, сжимает в кулак и прячет в карман брюк. Впервые босс так нервничает, однако умудряется сохранять игривый тон, словно постоянно носит маску паяца. - Как специалист ты мне тоже очень подходишь. Разве не идеально?

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты рано или поздно наиграешься, а я не представляю, как с тобой работать после всего, что произошло между нами.

- Тц, начинается, - закатывает глаза. - Готов поспорить, но ты… просто не воспринимаешь меня всерьёз. И опять себя накручиваешь. Не женщина, а ЭВМ! Ты такая прелестная, когда тратишь энергию не на мыслительный процесс, а на более приятные занятия в горизонтальной плоскости. Хотя в вертикальной тоже было хорошо, - хитро добавляет, намеренно сводя наш разговор в шутки ниже пояса.

- Вынуждена тебя разочаровать. Думаю я гораздо чаще и дольше, чем занимаюсь любовью.

Осекаюсь под потемневшим взглядом. Арс двигается вплотную ко мне, нависает скалой, грозясь обрушится и завалить меня камнями. В замершей тишине раздается его недовольное сопение. Он раздувает крылья носа, как огнедышащий дракон, и хмуро кружит по мне глазами, будто готовится отгрызть мне голову.

Проходит секунда. Две. А на третью Высоцкий вдруг раздраженно отталкивается от стола.

- С ума сойти, у нас даже помолвка фиктивная, зато уже ссоримся как настоящая супружеская пара со стажем. И мозг ты пилишь умело. Жесть!

Он меряет шагами пол, а я лихорадочно перевожу дыхание, потому что рядом с ним сделать этого не могла. Меня как парализовало.

- Дальше – будет только хуже, - пожимаю плечами, поднимаясь с места и собирая бумаги. – Я переоденусь и поработаю у себя в финотделе. Мне нужна тишина.

Папка вдруг вылетает из моих рук, планирует на пол, пока я судорожно хватаю пальцами воздух.

- Я никуда тебя не отпускал! – рявкает Арс за спиной.

Хватает за талию, разворачивает к себе лицом и одним рывком усаживает меня стол. Небрежно и зло смахивает все с его поверхности, вклинивается между моих ног, а потом грубо целует в губы, словно в наказание. Пытаюсь схватить ртом воздух, как выброшенная на берег рыбка, но ловлю лишь запах и вкус наглого мужчины, который своим напором сбивает меня с толку. Забываюсь в его объятиях.

- Славка-а! – слабо доносится из-за плотно закрытой двери.

Высоцкий нехотя отрывается от меня, жадно цапнув напоследок, бросает недоуменный взгляд в сторону входа и возвращает внимание на меня. На миг пугаюсь его вида. Лоб напряжен так, что борозды на нем хочется разгладить утюгом, желваки ходят ходуном, в прищуренных глазах - возбуждение и тьма.

- Слава! Срочно!

- Ярик? - выдыхаем одновременно, друг другу в губы.

Арс остывает, меняется в лице, будто из него изгнали дьявола, и галантно помогает мне слезть со стола. Он так неожиданно включает режим джентльмена, что я теряюсь. В какой-то момент мне кажется, что я свихнулась и совсем другой мужик меня сюда взгромоздил и чуть не присвоил, а этот, наоборот, спас.

- Ты тут? – продолжает искать меня брат. - Я тебе звонил, но телефон твой, видимо, на беззвучке. Это срочно, Слав. Если что, я с закрытыми глазами… - раздается грохот, что-то падает за стеной, а следом летит тихое ругательство.- Ай, фак!

Выглядываю из кабинета, прежде чем он травмирует себя, бродя привидением по номеру. Заговорщически киваю ему.

- Что-то случилось?

- Облажался я, - разводит руками. - Пропустил ГовноПашу твоего. Родители как раз спустились в ресторан на обед, а там он… какого-то Хершила опять с этой Светкой. Меня увидел, предков узнал – и полез знакомиться.

- Пф, дебил, - устало фыркает Арс позади меня, но мне становится дурно. Я с таким трудом убеждала мать, что у меня все хорошо, а этот предатель спутал все карты. Его призвание - портить мне жизнь?

- Давно пора с ним поговорить, - выдаю уверенно, преисполненная диким желанием спустить бывшего жениха в шахту лифта. - Я приведу себя в порядок и присоединюсь к вам. Проследи, чтобы Пашка лишнего не наболтал.

- Да поздно, Слав, он женихом твоим представился и полез с мамой обниматься. Она в шоке, а батя бедный с похмелья вообще понять ничего не может. В общем, поторопись, я там один не вывожу.

Я хочу сквозь землю провалиться от предвкушения моего позора, самого разгромного и уничтожающего, а брат сбегает, захлопнув дверь.

- Ясно, - сдавленно лепечу, ругая себя за устроенное шоу. Актриса погорелого театра! Пришло время ловить гнилые помидоры. Или… - Пора рассказать им правду и отправить, наконец, домой. Достало это все.

- Булочка, я с тобой? – уточняет Высоцкий, бережно взяв меня за локоть.

Озверевший тигр превращается в домашнего котика. Он меняется как по щелчку пальцев, и такие скачки настроения немного тревожат. Как и таблетки, легкомысленно выброшенные им.

Американские горки и электронно-вычислительная машина. Нас точно заглючит вместе!

- Нет, Арсений, - бросаю безапелляционно и, судя по его мрачному лицу, своей короткой фразой я подписываю себе смертный приговор. – Это тебя не касается.

Глава 27

В ушах шумит кровь, заглушая все звуки и голоса вокруг. Медленно иду по залу ресторана, как на плаху. Жалею, что отказала Арсу и грубо отвергла его предложение о помощи. Злой, как бешеный бык, он прострелил меня разъяренным взглядом, будто я красная тряпка на арене, и остался в номере, как сам язвительно пошутил, «с лучшим другом Джеком Дэниелсом» в обнимку. Не уверена, что ему вообще можно пить, и за это корю себя вдвойне сильнее.

Дура упрямая! Трусиха! Натуральная ЭВМ – старой и самой тормознутой модели.

Прав был Высоцкий. Во всем прав.

Мне бы сейчас не помешала его поддержка.

- Мстислава, объяснись! – менторским тоном восклицает мать, стоит лишь мне подойти к их столику.

Благо, Ярик выбрал закрытую ВИП-кабинку, и нам не придется устраивать спектакль при полном зале гостей. Невозмутимо захожу внутрь, плотно закрывая за собой дверцу. Несколько пар глаз устремлены на меня, прожигают насквозь, и только брат ковыряется в телефоне, будто общается с кем-то. Нашел время!

- Нечего объяснять, мам. Я вас обманула, - признаюсь свободно, и так легко становится, словно от кандалов избавилась.

- Кто это? – взмахивает она рукой в сторону, а я даже не смотрю в указанном направлении, заранее зная, кто там.

- Павел, мой жених…. бывший, - уточняю, бросив на него быстрый взгляд исподлобья. Пашка искренне удивляется, открывает рот в виде буквы «О» и возмущенно хватает губами воздух. Ощущение, что сейчас лопнет, как воздушный шарик. - Именно с ним я собиралась вас знакомить, но в последний момент узнала, что он мне изменяет.

- Хм, ожидаемо, - смерив меня оценивающим взглядом, издевательски цедит

мать. – Могла бы и простить. Парень неплохой, мы пообщались.

- Ксюша, не лезь, - осекает её отец.

После вчерашнего он до сих пор на взводе, и она не рискует ему перечить. Впервые вижу их такими напряженными. Неужели и правда разведутся? Впрочем, пусть сами решают. На примере Пашки я убедилась, что брак ради штампа в паспорте – это путь в никуда.

- Дорогая, да я никогда! – пылко оправдывается неудавшийся муженек. Подается ко мне, чтобы обнять, а я отшатываюсь. Не хочу, чтобы он касался меня.

Мерзкий тип. Он вызывает лишь одно желание - провести дезинфекцию и помыться с хлоркой. Не представляю, как вообще ложилась с ним в одну постель. Терпела его жалкие потуги, думая, что дело во мне. Лепила из куска собачьего дерьма конфетку.

Настолько я не уважала себя!

Мне кажется, после Арса я ни одного мужика к себе подпустить не смогу. Пусть он ветреный бабник, но планка задрана слишком высоко. Никто с ним не сравнится.

Значит, всё-таки останусь старой девой. С горячими воспоминаниями и… кошками.

- Заведу мейн-кунов. Или сразу тигров, - размышляю вслух.

- Как же Арсений, с которым мы вчера ужинали? – вмешивается папа, хмурится и пытается восстановить нить событий.

- Он мой босс, - пожимаю плечами.

- Я на минутку, - перебивает нашу неприятную беседу Ярик, вылетая из кабинки с трезвонящим телефоном в руках.

Брат бросает меня на произвол судьбы и растерзание матери. Пока он будет болтать, меня здесь сожрут и косточки обглоданные выплюнут. Первым начинает кусаться Пашка.

- Да спит она с ним, - пренебрежительно выплевывает он, осознав, что притворяться больше нет смысла. – Сама мне хвасталась, что он к ней приставал. Радовалась небось, хоть кто-то позарился! А ещё меня обвиняет в измене!

Мне нечего сказать в противовес его грязным словам. Я провела с Арсом лучшую ночь в моей жизни. Одно лишь воспоминание о ней заставляет меня улыбнуться.

- Спала я с тобой, Паш, причем без задних ног. А с настоящим мужчиной не до сна, - подмигиваю ему, наблюдая, как он чернеет от злости и шока.

- Мстислава! – театрально хватается за сердце мать. - Никогда бы не подумала, что ты такая легкомысленная!

- У меня была хорошая наставница, которая учила своим примером, - огрызаюсь слишком дерзко.

Мой маленький мирок, сотканный из лжи, наконец-то рушится. Внутри я плачу, зарывшись лицом в подушку, но внешне – скала. Оказывается, это так больно – быть сильной.

- Неблагодарная!

Она заносит руку, чтобы дать мне пощечину, но отец перехватывает ее ладонь. Предупреждающе покашливает, отрицательно качая головой. И мама подчиняется. Впервые за долгие годы брака.

- И всё же… - задумчиво тянет папа. - Что у вас с Арсением?

- Я не знаю, - шумно вздыхаю, вгоняя обоих в ступор. Не скажу же я, что между нами просто секс, и то ненадолго. Надоело оправдываться и стараться всем угодить. Поэтому я жестко, безапелляционно выпаливаю: - Это моя жизнь, и я будут делать с ней то, что захочу. Ваш выбор: принимать меня такой, какая я есть, или… катиться к чёрту в Магадан. Точка. На этом разговор закончен.

Разворачиваюсь на каблуках и ухожу из кабинки с гордо поднятой головой – так слезы слабее текут. Часто моргаю, пустым взглядом уставившись перед собой.

- Славочка, а как же я? – вылетает следом за мной Пашка. Суетится рядом, словно ищет потерянный кошелек. Ой, так это же я и есть! Банкомат на ножках.

- Ищи другую дуру с деньгами. Ах, да, и самое главное… - останавливаюсь недалеко от рояля, на котором вчера играл Арс. Сердце щемит, но я беру себя в руки. Моя последняя симфония, и надо исполнить ее идеально. - Вещи свои собери и выезжай из моей квартиры. Если ты не понял с первого раза, я повторю: мы расстаемся!

Шаг – и я спотыкаюсь. Пашка берет меня за локоть. Дергает на себя. Злится.

- Нет уж. Я что, зря вокруг тебя бегал столько времени? Терпел все твои нападки и нравоучения. Ты же мужик в юбке, а я подкаблучником с тобой стал!

- Все сказал? – выплевываю ему в лицо, отдергивая руку. - Пошел вон!

Оглядываюсь, понимая, что мы посередине заполненного народом зала. Группа туристов заканчивает с обедом, торопясь на экскурсии. Другие постояльцы тоже потихоньку освобождают столики, поднимаясь в номера, зато персонал спокойно наблюдает за шоу. Где-то в толпе мелькает точеная фигурка Светки. Катился бы Пашка к своей вобле в кружевах, так нет же! Видимо, ее зарплата администратора не покрывает его запросы.

- Не выпендривайся, Славка, - не унимается он, опять хватая меня за ладонь. Больно сжимает пальцы, и кольцо прокручивается, камушек впивается в кожу. Прилипала, от которого не избавиться. - Давай вернемся к твоим родителям, представимся парой, мол, помирились – и дальше все, как планировали. Гулять больше не буду, так уж и быть. Ты же умная баба, сама оцениваешь свой потенциал. Кого ты найдешь, кроме меня? Бухой перепихон с боссом не в счет, а я замуж тебя возьму. Все в силе.

- Ты альфонс, я не буду с тобой жить!

- А что ты хотела? С тобой же только за деньги или по пьяни!

Последняя капля, и я срываюсь. Со всей накопившейся дури залепляю бывшему хлесткую оплеуху. Оставляю на гладко выбритой щеке царапину бриллиантом, невозмутимо поправляю колечко, в то время как в груди жжет и клокочет обида. Позже порыдаю – сейчас нельзя. Наоборот, усмехаюсь.

- Стерва-а, - воет Пашка, потирая лицо.

- Кр-расотка, - доносится за спиной родной мурчащий рокот. Следом присоединяются стальные нотки и летит жесткий, грозный вердикт: - А я добавлю.

Арс хватает опешившего парня за шкирку, как нашкодившего щенка. Под аккомпанемент глухого, невнятного скулежа тащит его к роялю, встряхивает, будто готовит к виртуозному исполнению, и…

Легким движением впечатывает Пашку лбом в клавиши.

«До-о-ре-э… Ба-ам!» - раздается на весь зал, и посетители застывают, как статуи.

Все как один взгляды направлены на «сцену», где разворачивается живой концерт.

Я в растерянности открываю рот, но не могу издать ни звука. Пашка мычит что-то невразумительное, невольно целуясь в засос с роялем – сегодня этот белый друг заменяет ему любовницу в кружевах.

Лишь Высоцкий доволен. Он усмехается с азартом, словно впервые за долгое время сдержанности по-настоящему отрывается – и получает от этого эмоциональное удовлетворение.

Я влюбилась в сумасшедшего!

- Арсений Геннадьевич, хватит, все смотрят, - тихонько цежу, натянув искусственную улыбку на лицо и неловко кивая гостям.

- Пфф, Булочка, ну… - возмущенно отзывается и закатывает глаза, будто я у мальчишки забираю любимую машинку. - Я не доиграл, - бросает неожиданно грозно, без тени насмешки и проводит Пашку лицом по клавишам.

«Фа-а-соль!» - продолжается мелодия.

Я улыбаюсь ещё шире и неестественней, делая вид, будто все в порядке и ничего сверхъестественного не происходит. Подумаешь, несколько нетрадиционная игра на рояле. Современное искусство – бессмысленное и беспощадное.

Тщетно пытаюсь прикрыть собой то ли драку, то ли реалити-шоу. Моих форм не хватает, а внимание к боссу и его «аккомпаниатору» только растет. Игра в две руки и одну гадкую морду. Гостям определенно нравится развлечение, даже туристы забыли о том, что опаздывают на экскурсии.

- Ар-рс! – рявкаю сквозь стиснутые зубы.

Протащив напоследок Пашку вдоль клавиатуры от начала и до конца, Высоцкий прихлопывает его крышкой по голове, а потом, наконец, отпускает.

- Извинись, - холодно приказывает, не повышая голоса, а при этом невозмутимо вытирает руки платком, будто испачкался.

- Пр-р-рости, - трясется тот, теряя весь былой запал.

Оскорблять Пашка только меня может, слабую и беззащитную женщину, а против здорового и, признаться, не совсем вменяемого мужика он и слова плохого сказать не смеет. Обессиленно опирается об рояль, пальцами размазывает кровь под прикушенной в процессе «концерта» губой, ощупывает помятый нос.

- Теперь пошел на хрен из моего отеля и… от моей женщины, - строго и серьёзно чеканит Арсений, наклоняясь к перепуганному парню, но больше не трогая его.

Я же вслушиваюсь в каждое слово.

«Моя женщина»…

Может, и неправда, но… чёртовски приятно. Особенно в совокупности с шокированной физиономией бывшего жениха, который ни во что меня не ставит.

- Ещё раз увижу тебя рядом со Славой или услышу гадости, что ты о ней говоришь, я тебе твою пустую голову откручу. Нечем будет новую спонсоршу приманивать, - Арс выпрямляется, чтобы уйти, но вдруг замахивается. Я вздрагиваю, Пашка пригибается, закрываясь руками, а босс всего лишь проводит ладонью по своим волосам, будто припоминая что-то. - Ах да, тряпье свое грязное из квартиры вывези, вечером лично проверю. Не успеешь – спущу тебя с лестницы. Возьмешь лишнее – сдам ментам.

- Я не… Да.… Я съеду!

Высоцкий удовлетворенно кивает, прячет руки в карманы, чтобы снова не сорваться, и делает пару шагов назад. Посетители ресторана радостно аплодируют, а потом расходятся. Они и правда решили, что это перформанс. Наверное, так лучше, иначе посыпались бы жалобы на неадекватного босса, испортившего всем обед.

Впрочем, Арсу плевать. Лениво окидывает зал скучающим взглядом, находит меня – и хитрые зелёные глаза мгновенно загораются, будто тараканы в его голове включили светомузыку.

Он подмигивает мне, очаровательно улыбается и легким кивком подзывает к себе.

Внутренне я ликую, как та самая маленькая пухленькая девочка, за которую вдруг заступился самый крутой мальчик во дворе, но внешне сохраняю самообладание. Мне давно не десять, да и статус обязывает быть серьёзной. Вздохнув и укоризненно покачав головой, я степенно подхожу к Высоцкому. Беру его под локоть.

- Ты перегнул палку, да и инструмент жаль, но… спасибо, - тихо отчитываю.

- Не знаю, мне все понравилось, - пожимает плечами. – Я не хочу тебя больше видеть с ним, - ревниво роняет, смотря вслед ковыляющему к выходу Пашке.

- Я тоже, - охотно соглашаюсь и чувствую, как Арс расслабляется.

- Паша, ты в порядке? – визжит Света, встречая потрепанного парня у дверей. Не выдержав, обнимает его, пока тот морщится, кряхтит и отмахивается от её нежностей.

- Ты.… Как тебя там?... – щелкает пальцами Высоцкий. - Впрочем, плевать. Ты уволена.

- За что? – резко бросив парня, администратор, без пяти минут бывший, вытягивается по струнке.

- Ещё хватает наглости спрашивать? Сначала ты используешь казенный номер в личных целях, назначаешь там встречу своему любовнику, а затем, когда все идет не по плану, подсовываешь его начальству…

- Как вы узнали? – удивляется она. Если честно, я тоже.

- Проследил по камерам, сопоставил факты и… ты сама только что подтвердила, - ехидно хмыкает хитрый шеф.

- Вы не можете меня уволить – я ничего не нарушила!

- Я. Могу. Всё, - самодовольно отбивает он каждое слово. - Администратор должна выполнять свои непосредственные обязанности, а не таскать любовника по отелю, тем более, если это жених коллеги, - напряженно косится на меня, пока я пытаюсь переварить информацию.

Значит, Пашка изменял мне со Светой. И кружева, и бомбовозка, и номер с боссом… Это все она! А я ведь сама их познакомила, когда он за мной в отель заезжал. Отдала своего парня в руки искусительницы, но… не жалею об этом! Они друг друга стоят. Совет да любовь!

- Извините, - бурчит администратор. Однако ни капли ей не стыдно - просто хочет сохранить должность.

- Я когда вас покупал, то надеялся получить профессиональную, сплоченную команду, а не дешевых шалав в борделе, - выплевывает Арс грубо, но по факту. – Это всех касается! – грозит пальцем остальному персоналу, после чего возвращает внимание на Свету. - Подстилке Дроздова тоже передай, чтобы проваливала, в новом году найду себе новую управляющую, - разгоняется Арс, как взбесившаяся центрифуга. - Символично. И даже приятно. Это же как старые вещи из окна выбрасывать.

- Кац? – ойкает она. - Вы без нее не справитесь!

- Поспорим? – хитро ухмыляется, принимая вызов, а после гаркает так, что стекла дребезжат: - Пошла вон!

Света пулей вылетает из зала, вслед за дерганым Пашкой, а я поглаживаю разгоряченного босса по предплечью.

- Арс, спокойнее.

- Да я спокоен, Булочка. Давно хотел это сделать. Кайф!

Высоцкий целует меня в щеку, задерживается у виска, шумно вбирает носом мой запах. В момент, когда мне кажется, что он остыл, внезапно к нам подходят родители. При виде мамы Арс принимает боевую стойку.

Безумный босс. Акт второй…

- Та-ак, родители дорогие, - тянет он таким зловещим тоном, словно маньяк, нашедший новых жертв. - Вам не кажется, что вы загостились? Ярик! – взмахивает рукой, и брат появляется из ниоткуда. Неужели он все это время был рядом? Я и не заметила... - Будь добр, забронируй билеты на ближайший рейс в первый класс. Вызови такси.… Впрочем, ты сам все знаешь. Проводи как самых важных гостей, - и добавляет с сарказмом: - чтобы не вернулись.

- Вы грубы, Арсений! – восклицает мать.

- Отнюдь нет, я ещё держусь. Встретимся на свадьбе. Если будете хорошо себя вести, мы вышлем вам пригласительные, - язвительно ухмыляется Высоцкий, но меняется в лице, когда переключается на отца. Вежливо протягивает ему руку. - Владимир, приятно было с вами познакомиться.

- Взаимно, - папа охотно пожимает ладонь Арсу. - И прошу прощения, я поторопился с выводами. Хороший ты мужик, правильный. Береги мою Славку.

Растерявшись, он замирает на секунду, а затем рвано выдыхает:

- Постараюсь.

Проводив взглядом родителей, лукаво и напыщенно косится на меня, мол: «Слышала? Я такой!»

Оставшись наедине с ним в просторном зале, я больше не могу сдерживать эмоции. Всхлипываю шумно, и по щекам непроизвольно текут слезы. Лихорадочно прячу лицо, но он успевает заметить.

- Ты чего расклеилась? – теряется Арс, но тут же притягивает меня к себе. - Не реви. Давай пообедаем в ресторане вместе, - предлагает, поглаживая меня по голове. Кажется, будто приглашает на свидание, но… сам же рушит всю романтику. - Ты у меня такая красивая, вкусная, но только здесь я могу держать себя в руках. Пока что… В номере опять все мозги вниз стекут, рядом с тобой я это не контролирую, - делает чисто Высоцкий комплимент и хрипло смеется, чмокая меня в макушку.

- Арс…

- Не рычи, кошечка, - шикает на меня, покачивая в объятиях. - Знаю, ты заслуживаешь большего, но тебе достался я. Терпи. Идём выберем столик, - подцепив мой подбородок, заставляет меня посмотреть ему в глаза. – Тц, чёрт, да что? Опять что-то не то сказал? Почему ты так на меня смотришь?

«Потому что втрескалась в тебя по уши», - бешеной колибри пролетает в мыслях, но вслух я это не озвучиваю. Самой страшно от накативших чувств – незачем ещё и босса пугать.

- Я согласна, - сипло шепчу.

Не только на столик... Согласна на всё.

Глава 28

Полтора месяца спустя

Арсений

- Арсений Геннадьевич, можно?

Вопрос для галочки, потому что звучит он уже после того, как Слава грациозно вплывает в кабинет, покачивая пышными бёдрами и прижимая к аппетитной груди стопку бумаг. Разрез на деловой серой юбке загадочно расходится при каждом шаге, пуговицы на строгой, белоснежной блузке заманчиво натягиваются, а две верхние – и вовсе не застегнуты, открывают взору соблазнительную ложбинку.

Казалось бы, что я там не видел? Последний бастион пал, крепость завоевана – и смирилась со своей участью. Правда, все равно порой закидывает меня копьями и купает в горящей смоле, но ночью один чёрт мы заключаем перемирие в постели.

За эти недели я исследовал мою Булочку вдоль и поперек. Но все равно облизываю ее взглядом, как в первый раз.

Хороша!

- Всегда, - довольно улыбаюсь, развалившись в кресле руководителя. Вальяжно покачиваюсь, подпирая подбородок рукой и не сводя с неё глаз. - Для вас, Мстислава Владимировна, всегда открыты мои двери, мое сердце и прочие…

- Кхм-кхм, - многозначительно покашливает она, предупреждая возможные пошлые намеки. Знает меня как облупленного. – Вы точно закончили? Я могу зайти позже, - ведет бровью, указывая на сидящего за моим столом Ярослава.

- Свободен, - даю ему отмашку, на что он цыкает и закатывает глаза.

- Нет так нет. Послал бы меня сразу, - бурчит себе под нос, небрежно собирая чертежи. – Честно бы признал, что фигня…

- Эй, проект оставь. Сказал же, посмотрю, - подавшись вперед, вырываю бумаги у вспыльчивого парня. Видимо, это у них семейное – психовать по поводу и без.

Зыркнув на меня исподлобья, Ярослав дергает плечом и уходит, не обронив ни слова, зато громко хлопнув дверью на прощание.

Характер, мать его! Куда деться мне - бедному боссу?

- Что это? – заинтересованно уточняет Слава, сфокусировавшись на смятых листках в моих руках.

Раскладываю их на столе, бережно разглаживаю ладонями, поправляю уголки.

- Будущий горнолыжный курорт с коттеджами, отелем, ресторанчиком и прочими прелестями зимнего отдыха, - бесцеремонно тычу пальцем в рисунки. - Яр даже место свободное нашел – недалеко от вашего Магадана. Видимо, по дому соскучился.

- Не обращай внимания. Он тот ещё фантазер.

- Зря ты так, - аккуратно перебиваю. - Идея хорошая, только сырая и бабок пока на нее нет. Дай нам лет пять, максимум семь – и мы пригласим тебя покататься на лыжах.

- Спасибо, что возишься с моим братом. И веришь в него.

- Тебе бы тоже не помешало, а то порой смахиваешь на свою мать, - выпаливаю резко и, осознав свою ошибку, искоса посматриваю на Славу.

Поджимает губы… Обиделась.

- Я не… - пытается возмутиться, но подозрительно быстро сдается. - Может, ты и прав.

Отводит взгляд. Не спорит. Значит, сильно обиделась.

Хреново.

- Просто будь к нам с Яром добрее, Пирожочек, мы всего лишь мужики, - свожу все в шутку, пока моя Мэрилин Монро не превратилась в Мэрлина Мэнсона.

Обнимаю Славу за талию, резко притягиваю к себе, уткнувшись носом в животик, и делаю глубокий вдох. Запах ее тела дурманит, мои ладони непроизвольно скользят к груди и в нескольких сантиметрах от желанной цели оказываются перехвачены жадной хозяйкой.

- Арс, помнишь наш уговор? – рявкает она, включая суровую финансистку. Сейчас начнет мои косяки умножать, а меня самого делить на ноль. - Никаких отношений на работе.

- Пф, я и не собирался, - отдергиваю руки и выставляю их перед собой в знак капитуляции. - Так, что тут у вас, Мстислава Владимировна? - важно чеканю, принимая образ босса.

- Документы на подпись, - в сердцах шлепает папкой перед моим лицом. - Желательно просмотреть все до завтрашнего утра. А приказ о приеме на работу новой управляющей уже подписан?

Она окидывает стол внимательным взглядом, и я следую ее примеру.

- Хм… Разве ты мне его приносила? – апатично хмыкаю и, потеряв всякий интерес, переключаюсь на манящее декольте, когда она наклоняется в поисках нужной бумажки.

- Конечно! Сразу же после того, как ты чуть не довел бедную женщину до инфаркта.

- Это был тест на стрессоустойчивость. Без него ко мне никак нельзя, сама понимаешь.

- Что ж, я представляла себе собеседование несколько иначе, но… хозяин - барин.

- Обожаю, когда ты подчиняешься.

Откидываюсь на спинку кресла и веду ладонью по ее бедру, пользуясь тем, что она занята. Мысли путаются, как клубок ниток в лапах глупого котенка, когда я рядом с ней. Именно поэтому я никогда не ставлю любовниц на ключевые должности. Хорошее, действенное и проверенное временем правило, которое разбилось о такую неправильную Булочку – умную и сексуальную одновременно.

Слава не любовница. Она нечто большее.

- Арс… - зовет встревоженно. - Вот же он, у тебя под носом.

Нехотя отвлекаюсь от созерцания ее прелестей, равнодушно пожимаю плечами и беру протянутый мне документ.

- Нашелся – и ладно. Сейчас подпишу, - невозмутимо подцепляю ручку и вывожу размашистую подпись внизу листка.

- В последнее время ты стал рассеянным, - назидательно жужжит над ухом. – Опаздываешь, упускаешь детали…

- У меня же есть очень личная помощница, - подмигиваю ей. - Это расслабляет.

- Арсений, ты уверен, что вспомнил всё? – неожиданно строго спрашивает, будто в ледяную прорубь меня окунает с головой. И топит. Топит безжалостно, чтобы не всплыл. - Как насчет тех таблеток, что ты принимал. Ты выбросил их… Что за лекарства там были?

Ни чёрта не помню. В голове ни единого варианта, о чем речь. Но вида не подаю. Я намерен сам выяснить, что со мной не так. Не хочу, чтобы кто-то знал о моих недостатках, тем более, если это девушка, которая… мне небезразлична. Как непривычно, мать вашу!

- Арс?

Надоедливая Булочка. Настроена решительно.

- Не хотел тебе говорить, но… - загадочно тяну, - видимо, придется. Годы берут свое, так что… - делаю драматичную паузу, чтобы выпалить под осуждающим взглядом Славы: - Там была виа гра, а с тобой она стала не нужна, доктор Салтыкова.

- Какой же ты… шут гороховый! – фырчит красавица, в то время как я под ярким фасадом с натянутой улыбкой прячу мрачные мысли. - Я же серьёзно. Ар-рс, я переживаю за тебя, - мурлычет ласково.

- Пр-риятно, - игриво рокочу, но подсознательно хочу закрыть тему. Будто блок какой-то стоит. Разберусь с ним позже. В одиночку.

Слава больше не дерзит и не ругается. Наоборот, тянется ко мне. Обхватывает мои небритые щеки бархатными ладошками, проводит по скулам большими пальцами, целует в лоб, как будто провожает в последний путь. Шумно, тяжело вздыхает, чуть ли не прижимая меня к груди.

Ее сочувствие коробит.

Ненавижу, когда меня жалеют, и начинаю нервничать. Мне не хочется обижать Булочку, но и ее внезапно вспыхнувшие материнские инстинкты терпеть не собираюсь. Борюсь с противоречивыми эмоциями, из последних сил пытаясь сохранять самообладание.

Ни хрена не получается! Я весь на взводе!

- Арс… - не унимается она, и я не нахожу другого выхода, кроме как заткнуть ее поцелуем. Нормальным, а не ее похоронным. Глубоким. Рот в рот. Как искусственное дыхание. Мне именно оно сейчас необходимо.

Тепло пухлых губ исцеляет – и становится плевать на все. У меня есть Слава, нам хорошо вместе. Что ещё нужно? Пофиг на какие-то таблетки.

- Славка-а, - ласково выдыхаю, разорвав поцелуй.

Встречаемся взглядами. В ее чистых лазурных глазах – безграничная нежность. Не помню, чтобы кто-то испытывал ко мне хоть какие-то искренние чувства. Впрочем, откуда им взяться, если я баб лишь использовал? А они – меня. Все взаимно в нашем мире.

Мягко улыбнувшись, самая красивая блондиночка на свете обнимает меня за шею и сама целует, забыв о своих скучных условиях. Отталкиваюсь от стола вместе с креслом, усаживаю ее к себе на колени, ныряю ладонью в вырез блузки.

Чистый, концентрированный кайф четвертого размера.

Если кто-то зайдет в кабинет и застанет нас в такой позе, то… Пусть завидует, чёрт возьми!

- Так, стоп, - рявкает Слава, разрывая поцелуй и упираясь руками в мои плечи. – Ты застал меня врасплох. Кажется, мы разговаривали о чем-то важном.

Она часто, шумно дышит, и грудь призывно поднимается в такт. Глаз не отвести, но я сильный - я справлюсь. Медленно поднимаюсь к лицу, вижу возбуждение в горящем, томном взгляде, победно усмехаюсь.

- Вот же лгунья, - прищуриваюсь укоризненно. Ловлю ответную улыбку, съедаю ее вместе с быстрым поцелуем. И отпускаю свою незаменимую во всех смыслах помощницу.

Не дожидаясь момента, когда начну признаваться ей в любви, как пьяный, я перевожу нашу беседу в безобидное русло. Мне самому не мешало бы остыть, поэтому вспоминаю об одном невыносимом зануде, от которого точно все упадет.

- Помнишь моего брата непутевого? – Слава кивает. – Он наконец-то с женой помирился, а она ещё и беременной оказалась. На днях у них гендерная вечеринка, будут определять пол его сына.

- Что? Как это? – заливисто смеется она, разряжая атмосферу.

В воздухе всё ещё пахнет сексом, но теперь каким-то… семейным, что ли. Словно мы лет десять вместе живем и воспитываем ораву детей, от которых ненадолго закрылись в комнате, чтобы побыть вдвоем.

Идиотские фантазии!

- Не знаю. Но Олег именно так выразился, когда меня приглашал. У него уже есть дочка - Маруська, ты с ней знакома - так что он теперь на мальчике помешан. Надо же, этот говнюк младше меня, а уже двоих настругал. Стахановец, - ухмыляюсь, чувствуя слабый укол зависти или сожаления. Как будто что-то важное в жизни упускаю.

Булочка меняется в лице и отворачивается, разрывая наш уютный зрительный контакт.

- У тебя ещё все впереди, - сдержанно произносит, сухо похлопав меня по плечу.

Забрав подписанный приказ, собирается уйти, но я ловлю ее за руку и снова притягиваю к себе.

- Сла-ав, пойдешь со мной на эту вечеринку? – заглядываю ей в глаза снизу вверх.

- Без проблем. Занесу дату и время в наш график, - холодно чеканит, как робот-ассистент. - Что от меня требуется? Выбрать подарок, цветы? Заказать…

- Ты не поняла. Не в качестве помощницы… - делаю паузу, потому что сам не верю в то, что говорю: - Пойдешь со мной как моя девушка?

Я свихнулся!

В здравом уме и почти твердой памяти… хотя есть пробелы, но все же… Я сознательно собираюсь представить Славу семье.

- Хм-м, - мычит она, приложив палец к пухлым розовым губам.

Мучительно долго думает, не сводя с меня глаз. Препарирует взглядом. И молчит.

Могу поспорить, что слышу, как в ее электронно-вычислительном мозгу шумят транзисторы и замыкают микросхемы.

Неужели откажет?

- Ты мне сейчас мстишь за что-то? Или испытываешь на прочность? - нервно подшучиваю, чтобы сбавить градус напряжения. Иначе между нами рванет так, что на месте отеля выжженная воронка останется.

- Нет, я всего лишь пытаюсь понять, зачем тебе знакомить меня с родителями? – хмурится и ищет подвох в моем пусть странном, но абсолютно искреннем предложении. - Мы поменялись местами, и теперь тебе нужна фиктивная невеста? Брату хочешь нос утереть?

Каждая ее новая версия нелепее предыдущей, и я спешу прервать этот безумный мыслительный процесс. Впрочем… Олег действительно будет удивлен, а мать на радостях благословит нас прямо в ресторане.

Во что я ввязываюсь?

- Вообще ни о чем таком не думал, Слава. Я терпеть не могу массовые скопления людей, просто захотелось пойти с тобой.

- Мы ведь не в отношениях…

- А в чем? – вопросительно выгибаю бровь. - То есть спать тебе со мной нормально, а в обществе вместе появиться – стыдно?

- На правах твоей девушки? – повторяет недоверчиво.

- Ну да. Я именно так и сказал. Вроде бы, у меня нет дефектов речи.

- Хорошо...

- Слава! – прикрикиваю на нее, пропустив тихий, неловкий ответ мимо ушей.

Устал уговаривать! На колени, может, ещё упасть перед ней? Любая другая сочла бы это за честь и помчалась бы впереди такси, размахивая трусами, а моя белобрысая Плюшечка… ерепенится.

Стоп! Ещё раз.…

- Что ты сказала?

- Я согласна, - смущенно тянет уголки губ вверх, и я плавлюсь от ее милой улыбки.

Аппетитный антистресс работает исправно.

Победно усмехнувшись, я расслабленно растекаюсь по креслу. Кружу пьяным взглядом по вкусным формам моей универсальной помощницы. Да я самый везучий босс во всем отельном бизнесе!

Предохранители перегорают, и я не замечаю, как выпаливаю то, что никогда бы в жизни никакой бабе не сказал:

- Переезжай ко мне, Слава. Надоело по номерам слоняться. Будем жить вместе.

- Ты торопишь события!

Она осекает меня так резко, словно испугалась. Хотя бояться должен я. Женщины же как тараканы: стоит одной завестись в квартире, потом расплодится - и целую колонию не выведешь.

- Булочка, я просто домой хочу, - тяну устало, массируя переносицу. - Мы же с тобой один чёрт постоянно вдвоем, из люкса не выходим. Администратор негласно его за мной закрепила, как апартаменты босса.

- Неправда…

- Когда ты в последний раз ночевала в своей квартире?

- Я… - отводит взгляд, - бываю там.

- Сначала мы вместе ездили провожать ДолбоПашу в последний путь, потом забирали кое-какие твои вещи, а неделю назад я вообще туда один наведывался, чтобы Ярику новый формикарий вручить, - перечисляю и загибаю пальцы. - В остальное время мы с тобой в отеле: или работаем, или…

- Я поняла! Не продолжай, – пылко перебивает меня, прикрыв мне рот ладошкой. Краснеет, как школьница.

Усмехнувшись, перехватываю ее руку и целую в запястье. Пульс бьется неистово, чувствую его губами. Строгая финансистка нервничает, будто цифры не сходятся и отчеты не бьются.

- Слава, для нас ничего не поменяется, когда ты переедешь ко мне. Только комфортнее станет, и я перестану ощущать себя студентом, мыкающимся по общагам.

- Ты слишком критичен к своему отелю. Всё-таки пять звезд, - смеётся она нервно. Мнется, кусает губы, делает вдох, чтобы на одном дыхании выпалить: - Я подумаю.

Быстро чмокнув меня в щеку, суетливо сбегает из кабинета.

И правильно. Иначе я ещё что-нибудь ей предложу. Главное, после не пожалеть.…

- Арсений Геннадьевич, к вам какая-то женщина, - голос администратора звучит будто из другого мира.

Слава нашла новенькую даму на место Светланы, непривлекательную, но исполнительную. Как специально, чтобы меня не увела…

Ухмыляюсь самодовольно. Ревнивица.

Зажав кнопку на конференц-телефоне, продолжаю бездумно пялиться в дверь, за которой скрылась Булочка. Улыбаюсь и дурею, как обкуренный муравей из поселения Ярика.

- Мм, что? – спохватившись, обращаю внимание на телефон. - Кто?

- Ирина Павловна. Утверждает, что у вас была назначена встреча после Нового года, но вы ее пропустили. Поэтому она приехала лично. Арсений Геннадьевич, вы мне никаких распоряжений по поводу нее не давали, поэтому я решила уточнить. Извините, если что не так…

- Пусть ожидает. Я сам спущусь.

На фоне слышится недовольный стервозный голос, и я отдергиваю руку, будто ошпарился.

Связь обрывается.

Ирина Павловна.…

Хрен знает кто. Надеюсь, не одна из моих бесчисленных бывших любовниц, которых я в принципе не запоминаю. Иначе меня Славка кастрирует тупым столовым ножом.

- Ирина, значит...

Слишком наглая. Настойчивая. Строгая.

С каждым лестничным пролетом, что я преодолеваю пешком, интуиция все выше поднимает голову, а на первом этаже начинает вопить о том, что мне не понравится эта встреча. Но, как латентный мазохист, я иду в холл.

Женскую фигуру на ресепшне замечаю сразу. Высокая, истощенная, прогремев костями, она поворачивается ко мне. Протягивает мне тонкую, иссушенную ладонь, нетерпеливо взмахивает длинными пальцами в воздухе.

Рука смерти.

Фокусируюсь на смутно знакомых кольцах, а потом поднимаю взгляд к лицу. Острые чёрты, слой макияжа, подтяжки и ботокс, частично за мои деньги, очки в лисьей оправе, короткая стильная стрижка.

- Арс-сений, - она шипит, как змея из той самой медицинской чаши, и по-особому произносит мое имя. – Давно не виделись. Как ты себя чувствуешь?

На доли секунды прикрываю глаза.

Вспышка.

Твою ж мать!

Заблокированные воспоминания возвращаются. Накрывают, как цунами.

Передо мной – тот самый писец, который не лечится. И который я с таким удовольствием забыл.

- Твоими молитвами, Ирэн, - хмыкаю обреченно. – Поговорим в более уединенном месте. Ты на машине? – Она прокручивает брелок на пальце. - Что ж, поехали к тебе.

Глава 29

Несколько дней спустя

Слава

- Нормальная, здоровая беременность, без патологий, - монотонно сообщает врач, выписывая мне заключение после осмотра. - Вам не о чем беспокоиться. Показатели прекрасные, плод развивается согласно сроку, никаких отклонений. Становитесь на учет и не пропускайте плановые приемы, - женщина делает паузу, кладет ручку на стол и смотрит на меня поверх очков. – Вам, наверное, больничный нужен? Мы всегда идём навстречу нашим мамочкам, так что можем что-нибудь придумать…

- Нет, спасибо. В этом нет необходимости, - заторможено качаю головой, все ещё не выйдя из ступора. - Я хорошо себя чувствую, а когда захочу отдохнуть, то меня и так отпустят.

- Отлично, если у вас такое понимающее, адекватное начальство, - кивает, поставив печать на справке. – Нередко мы сталкиваемся в противоположными ситуациями, когда босс не дает отпуск и грозит увольнением, а нам приходится объяснять беременной ее права. Приходится быть не только гинекологом, но порой и юристом, и психологом...

Нервно усмехаюсь.

- Нет, босс меня не уволит…

Он меня прибьет! Сразу же, как только я сообщу ему о беременности.

Мы с Арсом не предохранялись, но и детей не планировали. Впервые заговорили об этом пару дней назад, когда он пригласил меня на гендерную вечеринку к брату. Высоцкий с едва уловимой тоской отметил, что ничего не успел в своей жизни, а я уже тогда начала догадываться о своем интересном положении.

Головокружение, потеря аппетита и, наконец, задержка.

Тест из ближайшей аптеки. Две полоски. Запись к гинекологу.

Вердикт - беременна.

Не скажу, что это стало для меня неожиданностью. Арсений был слишком неосторожен в постели и не думал о последствиях. Страсть между нами не утихала – и здравому смыслу не было места. Наверное, он понадеялся на меня, сознательную и расчетливую женщину, которая сама в состоянии позаботиться о своем теле.

Напрасно…

Если он предполагал, что я пью таблетки, то почти угадал, однако… есть нюанс. Я действительно принимала их, но не противозачаточные, а гормоны и витамины, ведь мы с Павлом давно планировали пополнение. Точнее, я этого хотела.

Мои желания не изменились, а результат… превзошел все ожидания.

Высоцкий – лучший кандидат на роль отца. Симпатичный, не глупый, сильный, здоровый, если не считать провалов в памяти… Почти идеальный генофонд.

Меркантильная Мстислава Владимировна вдруг уступает место маленькой принцессе Славе – и я боюсь признаться себе, что дело не в параметрах… Я просто влюбилась в Арса и хочу от него ребенка..

Именно поэтому я с широкой, сияющей улыбкой вылетаю из клиники. Радостная, сажусь за руль, направляю автомобиль в сторону отеля. Напеваю что-то веселое себе под нос, мысленно обнимаю весь мир, и даже этих сигналящих мужланов, ругающихся на «тупую блондинку за рулем».

А я не тупая - я счастливая! У меня мечта сбылась. Важный и, казалось бы, недосягаемый пунктик выполнен - я буду мамой.

Всплеск эндорфинов отступает – и я резко бью по тормозам. Припарковавшись на обочине, роняю голову на руль.

Я самоубийца, если решила «обрадовать» Арса таким сюрпризом! Даже не представляю, как скажу ему…

- Дорогой, ты будешь папочкой!

А он расцелует меня, обнимет и как закружит! Красиво, как в романтических фильмах. Сам растрогается, родителям позвонит, мне предложение сделает…

- Угу, держи карман шире, - смеюсь сама над собой.

Какая приторная чушь! И совсем не в его стиле.

Арс ценит свободу и независимость. Удивительно даже то, что он предложил мне съехаться. Но это, скорее, продиктовано его удобством, а не чувствами.

Ему не нужны дети. Ни от меня, ни от кого-либо другого.

Вольный орел.

Я же засидевшаяся в невестах, будущая старая дева, прыгающая в последний вагон. И для меня эта беременность – едва ли не единственный шанс стать матерью.

У нас с ним разные цели и приоритеты в жизни.

Я ведь знала, на что соглашалась! Я сама приняла его условия игры!

Теперь пришло время пожинать плоды.

Я не имею права скрывать от Арса его ребенка – и не намерена этого делать. Мы же взрослые люди. Разберемся. Договоримся. Как-нибудь...

- Господи, он бросит меня сразу же, как узнает! – хнычу в голос, пользуясь тем, что меня никто не видит. – А я люблю его! Люблю, чёрт бы его побрал! - бью ладонями по рулю.

Пока железная баба Мстислава Владимировна борется со слабой, нежной и безнадежно влюбленной Славой за пальму первенства, я завожу двигатель и трогаюсь с места.

- Будь что будет! – выпаливаю в сердцах, вытирая рукавом шубы слезы со щек.

По пути в отель обрастаю ледяной броней – и уже в холодном, уравновешенном расположении духа поднимаюсь на крыльцо. Кивнув администратору, важно пересекаю просторный холл, вызываю лифт. Сначала захожу к себе, чтобы поправить потекший макияж, а только после этого, безупречная и уверенная в себе, направляюсь в кабинет босса.

- Арсений Геннадьевич не один, - суетливо сообщает секретарша, приятная женщина лет сорока.

Я окидываю её оценивающим взглядом – и чувствую себя Хюррем в гареме султана, устраняющей красивых наложниц и защищающей его покои. Смешно, но… я сознательно оградила Высоцкого от своих потенциальных конкуренток – на все вакантные должности предлагала ему опытных замужних дам. Он не спорил, а лишь загадочно усмехался, зато я наконец-то почувствовала себя спокойно. Меньше шансов, что босс внезапно решит развлечься с кем-нибудь в номере отеля.

Негативный опыт с неверным Пашкой оставил свой след, и я не могу так же глупо потерять Арса.

Я в принципе не хочу его терять! Чёрт!

С кем он там закрылся?

- Хм, совещание? – с подозрением покосившись на запертую дверь, я облокачиваюсь о стойку в приемной.

Я – ходячий график Высоцкого, его план мероприятий, будильник и ежедневник. Я знаю о нем все. Я распределяю его рабочее время, и сейчас… он должен быть свободен.

- Нет, личная встреча, - невозмутимо роняет секретарша, а у меня сердце обрывается. - Попросил никого не впускать.

- Даже меня?

- Никого.

В звенящей тишине слышно лишь моё сбивчивое дыхание.

- Я подожду здесь.

Неотрывно смотрю на часы, а стрелки ползут еле-еле, будто назло.

Минута. Две. Пять...

Невыносимо!

- Давно они там? – тихо уточняю.

- Нет, около получаса.

Да это же целая вечность! Сколько всего можно успеть, особенно с азартом и «работоспособностью» Высоцкого!

- Мстислава Владимировна, может, кофе? – услужливо предлагает секретарша, в то время как я сама уже стала чёрной от ревности, как чашка двойного эспрессо.

- Нет, ничего не нужно.

Взгляд снова мечется на часы.

Десять минут.

- До следующей встречи, Арс-с-сений, - доносится едкое шипение с той стороны двери.

Ответа не слышу из-за громкого цокота каблуков, с которым из кабинета босса выходит высокая, худая женщина. Я узнаю ее сразу: по короткой стрижке, по манере речи, по пафосу, с которым она себя преподносит, по сексуальной энергетике одинокой хищницы.

Высоцкий зовет ее Ирэн. И она точно не его деловой партнер.

Принесло же эту ведьму из чёрного списка, куда я ее засунула под Новый год. Зачем она здесь? Ответ очевиден… Меня больше интересует реакция Арса. Впрочем, он принял ее, как особо важного гостя, и это о многом говорит.

Я не свожу с неё глаз, а она даже не замечает меня. Грациозно проходит мимо, виляя бёдрами и отравляя воздух тяжелым шлейфом духов. Газовая атака вызывает у меня кашель и тошноту.

- Кристина Игоревна, на сегодня все, - выпаливает Высоцкий, выглядывая из кабинета. Мрачный, недовольный, раздраженный, судя по гаркающему тону. Неудовлетворенный.… - Я больше никого не принимаю, отмени все… - осекается, увидев меня рядом с секретаршей.

Он хмурится ещё сильнее, покосившись на дверь, за которой скрылась его Ирэн. Понимает, что я ее видела, но бровью не ведет. Маскируется умело.

– Мстислава Владимировна? – учтиво произносит мое имя.

- Арсений Геннадьевич, - вздергиваю подбородок.

Перестрелка взглядами. Тяжелый вздох. И тихое: «Проходи».

Глава 30

Высоцкий галантно пропускает меня в кабинет, будто ему совсем нечего скрывать и не надо экстренно убирать улики. Он спокоен как удав, и это усыпляет ревнивую фурию во мне.

Я переступаю порог, но всё-таки невольно окидываю взглядом помещение. На столе босса привычный творческий беспорядок – и даже женские панталоны на лампе не висят. Всё как прежде, однако неприятное предчувствие меня не отпускает.

Неуверенно останавливаюсь посередине кабинета, дрожащими пальцами теребя ремешок сумки, в которой.… справка о моей беременности. Может, я выбрала не самый удачный момент для этого?

Нет! Если я сейчас ему не признаюсь, то уже никогда не решусь. В итоге, отец узнает о своем ребенке на выписке. Сюрприз длиной в девять месяцев. Слишком жестоко и подло скрывать от него такую новость. Каким бы легкомысленным ни был Арс, но он имеет право знать.

Слышу за спиной небрежный указ: «Не беспокоить», щелчок дверного замка и ленивые, вальяжные шаги. Высоцкий приближается ко мне сзади, укладывает руки на талию, подталкивает к столу.

- Присаживайся. Что ты стоишь как неродная? – насмешливо выдыхает мне в макушку, раздувая кудри, а попутно спускает одну ладонь к бедру. Легонько хлопает меня по попе.

- Арсений Геннадьевич, - укоризненно цокаю языком.

- Чего изволите, Мстислава Владимировна?

Чмокнув меня в висок и пророкотав что-то невнятное, он невозмутимо обходит меня, падает в кожаное кресло руководителя и вальяжно разваливается в нем. Вздернув брови, указывает на стул напротив. Но тут же уходит в себя. Несмотря на игривый тон, Арс выглядит мрачным и задумчивым, будто до сих пор прокручивает в голове разговор с проклятой Ирэн.

- Кто это был? – не выдерживаю я. Поймав его хмурый взгляд исподлобья, я мгновенно нахожу наиболее адекватное оправдание. - Она обмолвилась о следующей встрече.… Мне занести ее в твой график?

Я стараюсь вести себя непринужденно и сохранять официально-деловой тон. Интересуюсь как помощница, а не как ревнивая баба. Но, кажется, босс раскусил меня ещё в приемной.

- Нет, Слава, спасибо. Я сам, - криво ухмыльнувшись, роняет он.

- Но…

Подбираю слова, а мысленно ору ему в лицо: «Скажи мне, кто она, чёрт возьми! И я успокоюсь!»

Истерично? Максимально!

Поэтому оставляю свои крики при себе.

- Спроси то, что на самом деле хотела, - неожиданно цедит Арс, хитро прищурившись. Покачивается в кресле, расслабленно расставив колени, но при этом я чувствую его напряжение. - Тебя интересует, что это за баба и не сплю ли я с ней, ведь так?

- А ты?... – срывается с губ, но произнести вслух всю фразу я не решаюсь. Как будто это заклинание, которым я призову демона короткостриженого.

- Нет, - летит уверенно и хлестко, а я ловлю дзен от простого короткого ответа. - Последние несколько месяцев я сплю только с тобой, и мне тебя пока хватает, - чеканит Арс недовольно и с легким налетом обиды. - Ещё вопросы?

Пока хватает.… И на том спасибо.

- Что это? – насупив брови, тянусь к небольшой коробочке, которую замечаю на столе среди бумаг, но Высоцкий быстро перехватывает ее и прячет в ящик. – Новая таблетница?

- Мстислава, есть вещи, которые я не хотел бы с тобой обсуждать, - без агрессии, но прохладно произносит он.

- Люди вступают в отношения для того, чтобы поддерживать друг друга, - аккуратно пытаюсь достучаться до него, но разбиваюсь о бетонную стену.

- Прости, но я предпочитаю, когда в паре люди не лезут друг другу под кожу, - парирует он.

- Хорошо, - послушно шепчу после паузы. – Просто скажи мне, что ты в порядке, - взволнованно смотрю Арсу в глаза, а на дне его зрачков – арктический лед.

Он принимает мою заботу за жалость, отчего закрывается ещё сильнее. Становится мрачнее грозовой тучи, и мне дико не хватает прежнего босса-балагура.

- Теперь да, а будет ещё лучше, - пространно тянет, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

В голове целый рой мыслей и вопросов, но я прикусываю язык и запрещаю себе озвучивать их. Арс четко дал мне понять, что не собирается делиться своими проблемами, а я… не хочу добавлять ему ещё одну – маленькую, живую, нашу общую.

Сильнее прижимаю сумку к животу, ощущая, как внутри все скручивает спазмом. Страх и паника оказываются сильнее здравого смысла. Побеждает пугливая девочка Слава, которая хочет сбежать от объяснений.

- Я рада за тебя....

Разговор не клеится, и, чтобы не показаться навязчивой, я поднимаюсь с места, собираясь уйти.

- Слав, ты куда? – искренне недоумевает Арс и тоже подскакивает на ноги. – Подожди! Обиделась? Да брось, Булочка.

Ласковое обращение, которого мне так не хватало с начала нашей беседы, теперь срабатывает как лампочка для собаки Павлова. Только вместо слюней я сама растекаюсь лужицей по полу.

- Нестрашно, это может подождать, - веду плечиком.

«Только недолго, потому что через несколько месяцев ты сам все заметишь», - добавляю мысленно, обнимая живот.

- Давай без загадок, а? День и так хреновый, – просит Арс с мягкой, усталой улыбкой. Массирует виски, словно борется с головной болью, и возвращается в кресло. – Что там у тебя? Рассказывай, Плюшечка.

И я сдаюсь, не подозревая, как скоро пожалею об этом.

Подгоняемая легкой эйфорией, достаю справку из сумки и протягиваю ее Арсу. Никак не комментирую, потому что язык от нервов будто присох к небу. Жду, когда он изучит заключение гинеколога и сам все поймет.

В гробовой тишине, под мерное тиканье часов и гул собственного сердца я слежу за каждой его реакцией.

Прищуренные зелёные глаза кружат по строчкам, нахмуренное лицо вытягивается в удивлении, длинные пальцы чуть заметно дрожат, сминая уголки листка. Высоцкий так долго читает короткий текст, словно там все четыре тома «Войны и мира», а я тем временем изнываю от нетерпения.

- Арс, - тихонько напоминаю о себе.

Не откликается – он полностью сконцентрирован на справке. Просмотрев её ещё раз, слегка дергает уголками губ. Вряд ли это улыбка – скорее, шок. Или всё-таки слабый проблеск скупого мужского счастья?...

На доли секунды мне кажется, что Арсений рад.… Наверное, я просто хочу в это верить.

- Я понимаю, что мы не планировали, но… - лепечу пересохшими губами, когда его молчание становится невыносимым, - может быть, у нас получится…

Высоцкий осекает меня резким взмахом ладони, припечатывает потемневшим взглядом и добивает грубыми, хлесткими словами:

- Беременна? Ты знаешь, что с этим делать. - Ленивым жестом он возвращает мне справку от гинеколога. – Я все оплачу.

Теряюсь на мгновение, не сводя с него покрасневших глаз и заторможено моргая влажными ресницами. Я надеялась, что мы хотя бы обсудим, однако Арс в одиночку вынес приговор – и обжалованию он не подлежит.

Соберись, Слава! Не смей плакать! Только не при нем!

- И все? – сипло уточняю.

- Ну, да, - пожимает плечами и откидывается на спинку кресло. – А чего ещё ты от меня ожидала?

Значит, аборт? Это был самый реальный вариант из всех возможных.

Арс прав - я ожидала чего-то подобного. Но… все равно оказалась не готова. Я не подозревала, что это станет больнее всех моих унижений, которые я когда-либо испытывала.

На что я рассчитывала? Поиграли в пару - и хватит.

- Я смотрю, ты окончательно пришел в себя, - горько усмехаюсь, собирая сумку и поднимаясь с места. – Опять стал козлом, - выпаливаю, наплевав на то, что он мой босс и может меня уволить. Я и так с ним больше работать не смогу.

- Ну, это мое привычное состояние, в котором мне вполне комфортно. Помутнение рассудка не в счет – ничего хорошего оно мне не принесло, кроме лишних проблем, - цинично хмыкает, кивая на мой живот, и я импульсивно прикрываюсь руками.

Сглотнув ком обиды, поднимаю ладонь к груди, где происходит буря. Нащупываю кулон, который купил мне Арс. Красивая была новогодняя сказка, однако Дед Мороз оказался слепленым из жёлтого снега и растаял по весне.

- Не беспокойся. Никаких проблем у тебя не будет, - уверяю его, а сама аккуратно снимаю цепочку с шеи и переключаюсь на псевдо-обручальное кольцо.

Невеста… Размечталась! Зато мама порадуется моему провалу, ведь она в очередной раз была права.

Я без сожаления оставляю дорогие украшения на столе рядом с записной книжкой Высоцкого. Он вернул себе все свои привычки, о которых на время забыл со мной. Смотрю ему в глаза на прощание. Вот это и есть настоящий Арсений, а я полюбила иллюзию.

- Зачем? Слав, это же подарок. Оставь себе, - возмущается он, отодвигая от себя драгоценности. - В конце концов, это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить.

- За что? – спрашиваю с вызовом.

Проверяю, как низко Арс готов опустить меня и есть ли предел его испорченности. Но он лишь тяжело вздыхает, а потом с налетом вины произносит:

- За все…

Опускает руку в шкафчик, где спрятал таблетницу, высыпает горсть на ладонь и закидывает себе в рот, не запивая.

Странный тип. Я так и не разгадала его.

Молча разворачиваюсь, чтобы уйти. В пару шагов оказываюсь у двери, поворачиваю защелку, хватаюсь ладонью за ручку – и замираю на мгновение. Дежавю накатывает, как цунами. Ситуация до боли напоминает нашу первую встречу с Высоцким, когда он устроил мне проверку, а я провоцировала его увольнением.… Только сейчас Арс не будет меня останавливать, а я не вернусь.

– Мстислава, - зовет он меня вдруг полным именем, отчего мороз прокатывается по коже. Не озираясь, слушаю, что он скажет. – Поверь, тебе не нужны дети от меня. Делай аборт и возвращайся к своему неверному жениху. Теперь вы квиты.

Прямо, насмешливо и жестко. Без оглядки на чужие чувства. Это его привычный стиль общения. Ничего не изменилось. И правда, помутнение рассудка.

В сердцах хлопаю дверью.

Секретарша в приемной подскакивает с места, спрашивает что-то, суетится, а я не воспринимаю ее, словно она за стеклом. На автопилоте беру лист бумаги, пишу заявление на увольнение. Почерк кривой, буквы плывут от слез. С трудом ставлю дату и подпись.

Надо было сделать это в первый же день.

- Кристина Игоревна, завтра передайте это Арсению Геннадьевичу вместе с документами на подпись, - важно произношу, вкладывая свое заявление в общую папку.

И ухожу. Совсем. Навсегда.

Куда? Понятия не имею…

Мой четко выверенный план на жизнь рассыпался, как карточный домик, когда я впустила в неё не того мужчину. Теперь не осталось ничего: ни работы, ни семьи, ни будущего. Только ребёнок… которого я все равно сохраню...

Глава 31

Арсений

- Скажи, ку-куш-ка, про-пой!

Хрипло ору в телефон вместо того, чтобы поднять трубку. С дисплея на меня смотрит хитрая физиономия Ирэн. Прямо в душу, тварь.

Понимаю, что она не виновата. Наоборот, оказывает мне первую неотложную помощь… И вторую, и дальше по счету, на сколько у меня хватит денег.… И так уже пятый год.

Она лучший мозгоправ в городе, гарантирующий результат и, главное, анонимность. Правда, баба при этом премерзкая. С Ирэн связаны худшие ассоциации, ведь она напоминает мне о моей темной стороне.

Показываю ей средний палец – и опускаю телефон на край стола, используя его вместо подставки под бокал. Тянусь за тоскливо булькающим Джеком Дэниелсом и, откупорив бутылку, щедро наливаю себе до самых краев. Рука дрожит, как у алкаша со стажем, жидкий янтарь расплескивается в разные стороны, капли падают на фотографию Ирэн – заливают ей очки, собираются лужицей на лбу, образуя мишень.

- Камнем лежать.… Тьфу, ля!

Я неуклюже дергаю рукой – и смахиваю бокал вместе с телефоном на пол. Посуда вдребезги, а эта не убиваемая дрянь продолжает трезвонить.

- Или гореть звездой, - откидываюсь на спинку дивана, раскинув руки. - Звез-дой.

Хреново ли мне? Нет.

Никак.

Пусто внутри.

Наконец, сигнал обрывается. В гробовой тишине я запрокидываю голову и впиваюсь стеклянным взглядом в потолок. Не моргаю. Потому что стоит лишь закрыть глаза, как в сознании всплывает моя строгая финансистка.

- Бу-улочка, - ухмыляюсь на автопилоте и тут же даю себе пощечину.

Схватив бутылку, пью прямо из горла. Глотку обжигает, в груди печет, а я дальше заливаю в себя горючее, не чувствуя вкуса. Надеюсь, оно расплавит мне мозги, но… в раскалывающуюся пополам голову продолжают лезть непрошеные мысли.

Зажмуриваюсь до боли и прострелов в висках. Перед глазами стоит образ Славы – не сотрешь. С каждым глотком становится все четче, будто материализуется. В ушах шелестит ее неуверенный, но полный надежды шепот: «Может быть, у нас получится»…

- Ты же умная девка, Мстислава Владимировна, а такая… дура! – на эмоциях выпаливаю вслух. - Нашла, с кем связаться! Я бы тебе всю жизнь испортил.

«Ты и так уже нагадил ей под дверь и в душу», - подзуживает гадкий внутренний голос.

Доигрался?

Проиграл…

В сердцах замахиваюсь и запускаю бутылку в стену, но она не разбивается, а рикошетит и улетает в угол. Обои и ковер в мокрых пятнах, да и чёрт с ними! Стол из натурального дерева покрыт разводами, на одиноком сухом островке – кулон и колечко, которые вернула мне Слава. Справку с подтверждением беременности она тоже не забрала. Забыла.… или специально оставила мне на память, чтобы успел передумать...

Подцепляю пальцами смятый клочок бумаги. Разворачиваю. Ещё раз просматриваю текст, который уже выучил наизусть.

Губы плывут в предательской улыбке, но следом сжимаются в прямую линию.

Какой ты, на хрен, отец, Высоцкий? Оставь эту прерогативу адекватному младшему брату, а сам пей свои таблетки!

«Мальчик или девочка?» - проносится в мыслях. И представляется голубоглазая кроха с белыми кудряшками. Вся в маму.

Отмахиваюсь.

Что дальше? Какое будущее ждет Славу со мной? Ей придется и с ребенком сидеть, и со мной возиться, терпеть мои перепады настроения, водить меня по специалистам, а время от времени снимать меня с чужих баб, потому что верным однолюбом я не буду. Не смогу.

Нет, все правильно. Пусть рожает от нормального мужика, а не бракованного.

«И это всё?» - звучит на повторе.

Всё.…

- Что, Ирэн? – раздраженно отвечаю на ее очередной звонок

- Арс-сений, ты должен был приехать ко мне на сеанс, но пропустил встречу, - гипнотическим тоном произносит она, отчего возникает желание разбить телефон.

В идеале, Ирэн и ее препараты призваны успокоить меня и направить мою энергию в мирное русло, а на деле действуют противоположным образом. Хочется убивать. И первая в списке – мой психотерапевт. Придушил бы. Мне было лучше, когда я на время забыл и о ней, и о своей болезни.

У меня была моя Булочка. Она усмиряла меня, следила за моим графиком, напоминала о встречах и совещаниях. С ней я был как дрессированный, и мне все нравилось. Особенно снимать стресс ночами напролет. Определенно вкуснее таблеток. Секс для меня и раньше был самым действенным способом сбросить напряжение, но со Славой… все иначе – острее, ярче, глубже. Она подсадила меня на себя, как Ирэн на свои препараты.

Это не могло продолжаться вечно. На хрена нормальной, здоровой, умной и до одури красивой женщине такая обуза по жизни?

- Хм, - горько хмыкаю себе под нос, доставая из мини-бара новую бутылку взамен той, что разбил. Я не решил, что буду делать с этой: пить или… опять об стену. Как беседа пойдет….

Покосившись на дисплей, тяжело вздыхаю и откручиваю пробку.

– Опять забыл? – произносит Ирэн со скрытым превосходством, будто поймала меня на чем-то постыдном и теперь размахивает моими грязными трусами перед носом. Что ж, её можно понять: чем больше симптомов, тем дороже их устранение. - После перерыва сложно вливаться в режим, тебе придется заново бороться со своей рассеянностью. В таких случаях я рекомендовала бы...

- Нет, я сознательно не явился. У меня уважительная причина, - делаю паузу, чтобы грубо выплюнуть: - Я ушёл в запой.

- Тебе нельзя!

- Ха! Мне все можно. Что мертво, то уже не убить, - встряхиваю бутылку.

- Антидепрессанты конфликтуют с алкоголем, - монотонно зудит она, и хочется прихлопнуть ее мухобойкой.

- Все в порядке, они уже подрались, помирились и бухают все вместе, - ерничаю, поглядывая на осколки бокала на полу.

- Ты раздражен и подавлен, но при этом шутишь. Защитная реакция, - ковыряется во мне, как бомж в мусорнике. - Я на расстоянии чувствую твою нервозность. У тебя…

- Эмоциональная дисрегуляция, - опережаю ее, зная, как она любит кидаться терминами. - Я все прекрасно помню, дорогая Ирэн. Кстати, а ты ведь и правда слишком дорого мне обходишься, - задумчиво постукиваю пальцами по карману. - Этот звонок тоже платный?

- На здоровье, тем более психическом, экономить нельзя, - ловко уходит от ответа, а я не сдерживаю смеха. - Ты один?

- Теперь да.

Взгляд мечется в сторону кольца, протягиваю к нему руку и дотрагиваюсь кончиками пальцев. Обжигает, как каленое железо. Слава стала первой, кому я подарил его со смыслом, хоть и был при этом не в себе.

У меня была невеста, пусть даже фиктивная. Непривычно…

- Арс-с-с, - шипит змеюка, сосущая мой мозг. - У меня образовалось окно, так что я могу приехать. Проведу сеанс на дому.

- По двойному тарифу?

- Как обычно.

Опять смеюсь. Громко и беспардонно. Видимо, друг Джек в голову ударил.

- Слушай, девочки по вызову дешевле, а пользы и удовольствия от них больше.

- Хамство, неконтролируемая агрессия, - перечисляет мозгоправ, повышая таксу. - В таком состоянии ты опасен для общества, Арсений. В чем причина? Давай поговорим об этом.

Заторможено перекатываю колечко на ладони. В сознании, как в калейдоскопе, мелькают сцены из нашего со Славкой короткого прошлого. Забывчивый и невнимательный по жизни, здесь я помню каждую деталь. Записная книжка не нужна, когда речь идет о чем-то по-настоящему важном.

Вернуть бы амнезию…

- Мы прощаемся, - отрезаю неожиданно.

- Что? – икает Ирэн на том конце линии. Ее страх не имеет ничего общего с заботой – просто она теряет стабильный источник дохода. Сиськи ей придется делать за счет кого-то другого.

- Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, Ирина Павловна, - повторяю деловито.

- Нельзя прерывать лечение…

- Уволена, - бросаю по привычке, как одной из подчиненных в отеле.

Бросаю трубку, порывисто смахиваю всё со стола, кроме… справки. Растерянно кручу ее в руках, потрепанную, истерзанную. Я уже несколько дней с ней не расстаюсь. Даже на гендерную вечеринку к брату пошел хоть и без Славы, но с её бумажкой в кармане. Мучительный выдался вечер... В то время как моя семья радовалась будущему пополнению, я думал о том, как избавился от собственного ребенка.

- Она уже сделала аборт? – спрашиваю в пустоту. - А если нет, то что?...

Вместо ответа свыше – звонок в дверь. Надеюсь, это не Ирэн примчалась в панике.

Лениво плетусь в коридор. Открываю дверь, не глядя и не спрашивая, кто там. На дворе давно не девяностые, а у меня дом под охраной, но….

Мне в лицо с размаха влетает кулак.

Пока я, как безумный астроном, собираю звездочки перед глазами в Большую Медведицу, над ухом раздается злобное рычание:

- Я же обещал!

Часто моргаю, пытаясь восстановить поплывшее зрение. Созвездие превращается в средний палец… Не помню, чтобы такие были на карте неба, хотя я в школе астрономию прогуливал. И не только её. Собственно, не зря же мне диагноз впаяли.

Однако галлюцинаций в моем богатом арсенале отклонений ещё не было. Пощадите...

Фокусируюсь.

Стоп! И правда фак перед лицом.

Кто такой наглый и смелый суицидник?

Перевожу взгляд на незваного гостя. Широко улыбаюсь, несмотря на то что из носа, кажется, сочится кровь. Стираю ее костяшками пальцев.

- Офигеть, семейка древлян. Кол захватил?

Глава 32

Нервный смешок рвется из горла. Секунда – и по всему коридору разносится мой безудержный, неадекватный хохот, который вгоняет отчаянного штурмовика в ступор. Дружески хлопаю его по плечу.

Орёл! Я ведь не раз говорил Славке, что её «маленький братик» давно повзрослел. Не верила. А зря.…

С такой поддержкой не грех её оставить. Не пропадет моя Булочка.

Слегка дотронувшись до переносицы, я морщусь от боли и с тяжелым вздохом отступаю от дверного проема. Опершись спиной о стену, лениво взмахиваю рукой и пропускаю разъяренного Ярослава в коридор.

- Проходи, - апатично бросаю.

Медлит. Сжимает и разжимает кулаки. Пыхтит, как паровоз, испепеляет меня ненавидящим взглядом и с места не двигается. Дернув плечами, я спокойно разворачиваюсь и плетусь обратно в комнату.

- Предупреждаю сразу, можешь не пугать меня увольнением – я и так уже заявление написал. Сыграл на опережение, - выплевывает он мне в спину.

- Напр-расно, - тяну равнодушно. – Я бы не тронул ни тебя, ни ее…

Наступает стадия принятия, а там и до депрессии недалеко. Терпеть не могу это состояние, но сейчас оно мне даже на руку – эмоции притупляются, будто кто-то выключил рубильник. Хочется лечь спать, а не выяснять отношения с братом лучшей в этом гребаном мире женщины, которую я обидел.

- Арсений, она тебе доверилась. По-настоящему, а ты… - зло рявкает неугомонный парень, шагая за мной. – Не мужик ты, Арс, а чудило из Нижнего Тагила!

- Как будто я спорю.

Падаю на диван, вальяжно развалившись в нем, запрокидываю голову, чтобы кровь из носа не текла. Устало прикрываю глаза, которые щиплет так, будто в них песка насыпали.

Мозг всмятку. Лучше добейте.…

- Ты чего? – нависает надо мной тень. - Защищайся!

- Делать мне больше не хрен.

Отмахнувшись от него, как от комара, из последних сил делаю рывок к столу за бутылкой. Ищу взглядом бокал, и опешивший Ярик, проследив за моими действиями, приносит мне два чистых. Садится рядом в кресло.

- Губу закатай обратно, тебе пить нельзя, - грубо шиплю на пацана, наливая только себе. – Слава не разрешает.

- Тогда и тебе тоже. Она бы точно такое не одобрила, - хмыкает он и нахально выплескивает содержимое моего стакана на пол. – Пардон, но у тебя тут всё равно срач.

- Забей, плевать, - всем корпусом наклоняюсь вперед, облокотившись о колени, и безвольно роняю голову.

Череп трещит по швам, градус бьет по мозгам, и я теряю способность мыслить здраво. Всё-таки конфликтуют разные дряни в моем организме – проклятая Ирэн опять оказалась права.

- Выглядишь фигово, - заключает Ярик, внимательно оценив меня. – Что с тобой?

- Болею, а так я белый и пушистый, - отшучиваюсь, но парень весь в сестру и не собирается отступать.

- Чем? Надеюсь, это не заразное и не венерическое, - показательно отшатывается он, вжимаясь в спинку кресла.

Паяц! От кого только нахватался всего этого?

- Тьфу, нет, - брезгливо передергиваю плечами. – СДВГ не передается, но и не лечится, - выпаливаю машинально.

- Что это? Как ОРВИ? – ерничает Ярик, чем-то напоминая меня, только в активной фазе, а не мешком прибитого, как сейчас. – Недаром Славка говорит, что мужики при температуре тридцать семь завещание пишут. Ты как, кстати, нотариуса уже вызвал? – неприкрыто издевается.

- Синдром дефицита внимания и гиперактивности, - расшифровываю, тянусь за бутылкой, но в какой-то момент мысленно бью себя по рукам. Хватит! Надо собраться. – Он у меня с детства.

- Какая-то новомодная хрень, - Ярик недоверчиво выгибает светлую бровь и прищуривает голубые, как у сестры, глаза. - Ты это придумал, чтобы от Славки избавиться? Испугался ее беременности? Трус! Чего ты ожидал, когда отношения с ней начинал? Любишь кататься – люби и детей воспитывать…

Прав он. Хоть и молодой, а смышленый. Во всем прав, кроме…

- Вероятность наследования 70%, но главное – отец из меня хреновый выйдет. Лучше быть сиротой, чем с таким, как я, - протяжно выдыхаю, снова уносясь на гендерную вечеринку брата.

В голове на повторе всплывает разговор с Сашкой – моей невесткой, а сердце неприятно щемит.

«– Скажи мне как женщина… беременная. Что бы ты выбрала: растить ребенка вообще без отца, но в спокойной обстановке, или с его жалким подобием, который ни хрена не готов к семейной жизни и с вероятностью девяносто девять процентов будет ходить налево?

– М? Арс, ты малыша кому-то сделал? Помощнице своей? Как так вышло?

– Я был не в себе.… Я даже предложение успел сделать и с родителями ее познакомиться, а потом… все вспомнил.

– Не знаю, о чём ты, но тебе надо срочно возвращать свою женщину и ребенка.

– Ну, Сашка, на хрена я им? У меня диагноз. Я не могу сконцентрироваться на чем-то конкретном, устаю от рутины. Да я ни с одной бабой дольше пары недель не задерживался. Надоедают они быстро, даже самые яркие «акробатки».

– И что, много у тебя их было после Славы?

– Никого, но мне просто не до этого. Голова другим забита.

– Ты сам ответил на свой вопрос. Арс, а своего психоаналитика уволь к чёртям. Я и без него могу тебе диагноз поставить.

– Какой?

– Любовь, братишка. Дочку в честь меня назови».

Больная фантазия настойчиво подбрасывает мне образ белокурой малышки с двумя хвостиками. И я улыбаюсь, как юродивый.

- Нехило тебя развезло, - вырывает меня из размышлений Ярик, щелкает пальцами перед лицом. – Может, тебе в душ? Холодный.

- Нет-нет, я в норме, - резко выпрямляюсь. Ловлю вертолеты. Пытаюсь сконцентрироваться.

- Слава все равно родит, - он продолжает беседу, из которой я на время выпал. – Она давно о ребенке мечтала. Если даже от ДолбоПашки собиралась, то от тебя – тем более.

- Почему?

- Не делай вид, что ничего не понимаешь, - закатывает глаза, когда я недоуменно развожу руками. - Потому что любит она тебя, козла горного! Пашку для галочки держала и для матери, а в тебя – по уши втрескалась. Так что быть тебе отцом. Хреновым или настоящим – сам решай, - неожиданно косится на наручные смарт-часы. – Правда, советую тебе поторопиться... Слава сегодня в Магадан улетает.

- Куда-а-а? – реву на всю квартиру, мгновенно очнувшись. - Зачем? Там же эта Ксюша – юбочка из плюша весь мозг ей выест чайной ложкой…. - осекаюсь, споткнувшись о мрачный взгляд Ярослава. - Прости, но ваша мать…

- Не извиняйся, я всё понимаю. Поэтому к тебе и рванул, - подается вперед и стучит пальцем по столу, отбивая каждое свое слово. - Нельзя Славке домой – ей там ещё хуже станет. Понимаешь? Доломают её за тебя.

- Когда у неё самолет?

- В семь часов…

- Хреново, - хмуро бубню, подсчитав оставшееся время, и вдруг подрываюсь с места. – Яр, дуй в аптеку за полисорбом! И такси вызови – мне за руль нельзя. А я в душ, - вылетаю из комнаты, едва не вмазавшись в косяк разбитым носом. – Тц, чёрт! Ещё пластырь прихвати.

- Слушаюсь, босс! – летит мне в спину с воодушевлением и преданностью.

- Ты же уволился? - оглядываюсь с прищуром.

- Так тебя в отеле все эти дни не было, значит, заявление подписывать некому, - смеется нагло. – Просто забудь – у тебя опыт есть. И не торопись так! Если опоздаешь, то мы полетим за ней в Магадан к родителям…

- Не дай бог! – выпаливаю под его ехидный смех, чуть не перекрестившись. – Надо успеть!

Закрываюсь в ванной, мельком бросаю взгляд в зеркало и заикаюсь от своего отражения. Так себе жених… Вид у меня, мягко говоря, неважный, словно я пять минут назад дрался с бомжами на свалке за отходы. Судя по степени моей потертости и довольной ухмылке, я даже… победил.

- Главная битва меня ждет впереди, - произношу твердо.

Ни одну бабу никогда не возвращал, но Булочка того стоит. Лишь бы простила….

Глава 33

Слава

- Объявляется посадка на рейс.…

Смахнув слезы со щек, я отрываю пустой взгляд от запотевшего стекла, за которым виднеется мой самолет. Поднимаюсь с места, оставляя на столике нетронутый чай, беру небольшую сумку с вещами и, безразлично осмотрев многолюдный терминал, лениво бреду через толпу.

Пассажиры торопятся, толкаются и без умолку переговариваются между собой. Суета утомляет, а голос диспетчера тонет в окружающем шуме. Впрочем, он и правда звучит непрофессионально и тихо, словно женщина не номер рейса объявляет, а с кем-то перешептывается.

- Бардак, - вздыхаю шумно.

Остановившись, тянусь в сумочку за посадочным талоном. С ресниц предательски срываются соленые капли, падают на зажатый в дрожащих пальцах листок, и время вылета плывет перед глазами.

Домой, Слава! Прямиком туда, где тебя не ждут. Откуда ты так панически бежала когда-то, собрав вещи и прихватив брата. И куда бы ты не вернулась ни при каких обстоятельствах. Но все изменилось по щелчку пальцев босса. Так что теперь… пора домой…

Это полная и безоговорочная капитуляция.

Я готова порадовать маму своим фееричным провалом – лишь бы не оставаться рядом с отцом моего ребенка. Среди двух зол выбираю меньшее, иначе сердце не выдержит.

- Мстислава Салтыкова, просьба вернуться к стойке регистрации. Вас там будут ожидать, - неожиданно вызывает меня женский голос на весь аэропорт.

- Что? Бред какой-то, - бубню себе под нос, покосившись в сторону своего гейта, где потихоньку скапливается народ. Медленно перевожу взгляд на выход из терминала. – И кому я вдруг понадобилась?

Пожимаю плечами и, встряхнув головой, собираюсь пройти на посадку, проигнорировав вызов. Замыкаюсь в стальной кокон, убеждая себя, что это ошибка. Мстислава Владимировна не желает никого видеть, а доверчивая девочка Слава мнением большинства была лишена права голоса. Вот такая антикризисная демократия…

- Мсти.… - вновь раздается над головой и эхом прокатывается по залу. Обрывается на полуслове.

Вместо объявления доносятся постукивания и странные шорохи, будто в диспетчерской мыши завелись. Судя по тому что я слышу дальше, туда проник один очень хитрый и наглый хомяк.

- Тц, ну, что это за унылое г… - конец фразы теряется в шелесте бумаг. – Дайте я сам…

- Меня уволят, - шипит в ответ.

- Я заплачу вам двойной оклад. – Пауза и удивленный вздох: - Тройной? Ладно, чёрт с вами, - быстро соглашается, напоминая, как торговался со мной, чтобы я стала его «очень личной помощницей».

- Ар-рс? – рычу тихонько, украдкой ущипнув себя, чтобы убедиться, что не сплю. – Вот чокнутый.

- Дайте сюда эту штуку…. - Характерный грохот заставляет меня невольно поморщиться и пригнуться, будто в меня что-то прилететь может. – Приём, - звучит громко, словно над самым ухом. Мурашки по коже от родного баритона. – Слава…

Я забываю, как дышать. Стою посередине терминала, мимо снуют люди, которым плевать на то, что происходит сверху. Все спешат на посадку, а я как парализованная. Может, у меня слуховые галлюцинации?

- Слава, не улетай... пожалуйста, - обращается ко мне Арс умоляющим тоном. – Иначе я заявлюсь к твоим родителям – мне Яр дал адрес, - резко переходит на угрозу. Как же это в его стиле! Нестабильный мужик и отъявленный манипулятор. – Но это, конечно, трындец будет, - бубнит себе под нос.

Он будто спорит сам с собой, а я горько усмехаюсь. Сколько бы личностей в нем ни боролось, все равно в итоге победит козлиная сущность. Мне пора прекратить вестись на его уловки – ничем хорошим это не закачивается.

Я беременная брошенная дура, а продолжаю верить в сказки ветреного босса.

Мстислава Владимировна, прием! Неужели и ты поплыла?

Нельзя слушать бабника, который отправил нас на аборт!

- Вы все? – диспетчер предпринимает слабую попытку отобрать микрофон у неадекватного «артиста», но терпит крах. Шоу не закончилось.

- Слава! – рявкает он так неожиданно и сурово, что проходящие мимо пассажиры задирают головы, чуть не спотыкаясь. – Булочка, я… - продолжает контрастно тихо, закашливается. – Я это.… кажется… того….

Давно, Арс, и неизлечимо!

- Я люблю тебя, - выпаливает на одном дыхании.

Сердце обрывается, легкие сковывает тисками, будто из них выкачали весь кислород, а я хватаю ртом воздух.

Всё ясно… Это точно галлюцинация.

Поздравляю, Мстислава Владимировна, мы сошли с ума.

- Влюблен без памяти, - добавляет громче и тверже.

Вдох... Кислород застревает в легких, выжигая их изнутри. Чувствую, как сердце подпрыгивает - и стучит в горле.

Я превращаюсь в подтаявшее мороженое, стремительно растекаясь по полу аэропорта. Пытаюсь собрать себя по каплям и снова стать ледышкой, но терплю поражение, когда напоследок в хрипящих динамиках тихо шелестит:

- Прости меня, а?

Хамовато, небрежно и по-свойски. В его привычной манере, но так искренне…

Мягкий, виноватый тон будоражит кровь. Воображение дорисовывает образ раскаявшегося босса – его прищуренные глаза с дьявольскими зелёными всполохами, брови домиком, порочные губы, изогнутые в очаровательной улыбке.

Мороженое закипает, сворачивается в сгущенку. Сейчас мной можно намазывать блинчики.

- Уважаемые пассажиры, минуточку внимания! – тембром Левитана четко произносит Арс. Заставляет меня напрячься, а остальных – с интересом устремить взгляды вверх. - Понимаю, что вы все спешите, но это вопрос жизни и смерти. Остановитесь и осмотритесь вокруг. Возможно, именно рядом с вами находится сейчас красивая блондинка с внешностью Мэрилин Монро.

О боги, это так мило, что я теряю связь с реальностью. Не верю, что наглец Высоцкий стал романтиком. Может, опять амнезия нагрянула?

Почти сдаюсь, но… Следующая его фраза, брошенная циничным тоном, приводит меня в чувство.

- Даю сто тысяч первому, кто приведет ее ко мне на выход. Время пошло. - Микрофон падает, успев поймать звук тяжелых шагов и устало-раздраженное: - И я тоже.

- Какой хитрый засранец! – выдыхаю шокировано.

Пассажиры вокруг заметно оживляются, вытягиваются, как суслики, и начинают крутить головами в поисках Монро. Пока они не растерзали меня за сотку, я обматываюсь шарфом-хомутом и прячу под ним белые кудри. Опустив взгляд в пол, быстрым шагом покидаю терминал.

Я буду первой, Арсений Геннадьевич, кто выполнит ваше задание. Но вы даже не представляете, куда я вам засуну ваши деньги!

- Шут гороховый! Козел! – ругаю его на все лады, уткнувшись носом в шерсть шарфа. – Почему так дешево, в конце концов?

Однако народ моего возмущения не разделяет. Все, кто услышал сообщение Высоцкого, спешат присоединиться к квесту. Сумма их ничуть не смущает, а наоборот, раззадоривает. Вот так легко готовы обменять живого человека на бездушные бумажки.

Заметив нескольких ищеек, я поворачиваюсь к кофейному аппарату и делаю вид, что он сожрал мою купюру. Бью по нему ладонью, представляя на его месте Арса, а потом направляюсь к охране.

Блюстители порядка ведь не продадут меня?

Крутой разворот… Не буду рисковать.

Вместо этого я обхожу по широкой траектории очередную кучку охотников за золотой антилопой, точнее, блондинкой, и позорно сбегаю.

- Псих! Самодур! – продолжаю фырчать и со всех ног мчусь к спасительному выходу, расталкивая прохожих.

Шарф слетает с головы, и локоны рассыпаются по плечам, рассекретив меня. Чувствую крепкую хватку на локте.

Все, попалась...

- Слава!

Оборачиваюсь на мужской голос и первое, что вижу, - это огромный букет нежно-розовых хризантем. Выхватываю его и замахиваюсь, чтобы хлестнуть цветами по наглой, самодовольной физиономии Арса.

Как же я его ненавижу! И люблю.…

- Чего ты добиваешься? – шиплю на эмоциях.

- Хм, не обманули. Действительно, мягко, - блаженно ухмыляется Арс и прикрывает глаза, потирая щеку, по которой я прошлась букетом. И сделала бы это ещё раз, но воспитание и толпа разочарованных зевак не позволяют.

- Кхм-хм? – шумно, рвано кашляю, как запыхавшаяся огнедышащая драконица.

- В цветочном мне посоветовали хризантемы, потому что ими не так больно получать по морде. Не обману-ули, - тянет он довольно, фокусируясь на мне, и нахальная улыбка становится ещё шире.

- Не зли меня, иначе добавлю, - угрожающе трясу букетом, и лепестки слетают по одному, словно я на ромашке гадаю. Только вместо «любит – не любит» я решаю, выживет мой босс или нет. Однако Высоцкий меня не боится, а спокойно стоит на месте, покорно ожидая сразу и приговора, и наказания. - Ты хотя бы понимаешь, что творишь?

- За все прости, Плюшечка моя. Даже за то, чего я ещё не сделал, - примирительно выставляет ладони перед собой. - На будущее.

- Они бы разорвали меня за твою сотку и принесли тебе по кусочкам. Ты этого хотел?

- А, ты про это, - нервно усмехается, смахнув испарину со лба. - Как-то не подумал. Я тебя хотел, - сводит брови к переносице. - Переживал, что ты улетишь.

- Что с лицом? – хмурюсь и приближаюсь к нему вплотную.

Некогда ровный, прямой нос перебит, залеплен пластырем и неумело заштукатурен. Подозрительным «макияжем» занимался явно не Арс. Значит, какая-то из его баб? Незаменимая Ирэн? Как он вообще посмел припереться ко мне после нее.

- Упал, - отводит взгляд.

- Правду, Арс!

- Это семейная тайна, и она умрет вместе со мной, - бурчит, касаясь носа костяшками пальцев.

- Приятно было пообщаться, Арсений Геннадьевич, но мне пора, - произношу холодно, хотя внутри все кипит. Я устала от его лжи, шуток и отговорок. - У меня посадка заканчивается.

Разворачиваюсь, чтобы вернуться к своему гейту, но Арс шустро обходит меня и становится напротив, преграждая путь. Дотронуться не решается, а наоборот, прячет руки в карманы. Видимо, у меня на лбу светится бегущая строка: «Не влезай! Убьет!»

- Подожди… Я получил заслуженно.

Несколько слов – и минута молчания, словно он прикрывает кого-то. Всматриваюсь в его глаза, и вдруг на меня снисходит озарение.

- Ярик выполнил обещание? И заодно сдал меня… - срываюсь на сиплый шепот. Злость сменяется разочарованием. - Никому нельзя верить.

Арс неожиданно оседает на истоптанный, пыльный пол аэропорта. Сгорбившись, облокачивается о колено, а свободной рукой хлопает себя по карманам. Опять свою таблетницу потерял?

Вспоминаю, как он глотал горстями непонятные лекарства, и сердце неприятно щемит.

- Тебе плохо?

Растерянно протягиваю к нему руку, невесомо касаюсь пальцами взъерошенной макушки – и не замечаю, как запястье оказывается в цепкой хватке его горячих ладоней, как в наручниках.

- Выходи за меня, - выпаливает он на одном дыхании и, не дожидаясь согласия, лихорадочно накручивает кольцо мне на палец, как гайку на болт. - Теперь по-настоящему.

- Мне надоели твои игры, - отдергиваю кисть, но он успевает выполнить задуманное.

За доли секунды я оказалась окольцована - и теперь удивленно изучаю знакомый бриллиант в изящной оправе. Протягиваю ладонь к свету, а Арс вкладывает в нее кулон и цепочку из комплекта. Он всё сохранил…

- Я серьёзно. Если согласишься.… - поднимается с колен, прижимая мой стиснутый кулак к своей груди, - мы оба выиграем. Обещаю…

- Как же аборт? – прищуриваюсь.

Перед глазами всплывает его каменное лицо, а в голове на повторе крутится жесткая фраза: «Ты знаешь, что с этим делать».

На эмоциях толкаю его локтем, прохожусь по боку цветами, которые некуда деть, а выбросить жалко. Хочу высвободиться, но Высоцкий ближе притягивает меня к себе и обнимает. Хризантемы между нашими телами молят о пощаде, осыпаясь нежными лепестками к ногам.

- Мы будем рожать!

- Ты меня послал… - приглушенно шепчу, уткнувшись носом в его плечо, - к Пашке.

Мимо снуют люди, которым больше нет до нас никакого дела, а мне так тепло и уютно в сильных мужских объятиях, что я снова плавлюсь и теряю волю.

- Я пытался сделать тебе как можно больнее, чтобы ты послушалась и ушла.

Арс нервничает – понимаю это по гулкому биению его сердца и жаркому, неровному дыханию. Я злюсь, потому что не понимаю его. Ощущение, что общаюсь с иностранцем.

- У тебя получилось. Мне больно, - честно признаюсь. - Доволен?

- Прости, я испугался.

- Меня?

Запрокидываю голову, чтобы поймать его печальный взгляд.

- Себя, Слав, - он морщится так, будто испытывает отвращение к самому себе. - Поехали домой? Поговорим.

Очередная уловка, на которую я не поведусь. Надоел этот аттракцион – хочу спокойной жизни. Мне ребенка нужно выносить без потрясений и родить благополучно, а не с тараканами Высоцкого канкан отплясывать.

- Я тебя услышала, Арсений, - проговариваю на удивление равнодушно. Отстраняюсь, оттряхивая пальто от лепестков. - Мой ответ: «Нет».

- Тц, а-ай! – сокрушенно тянет он, запуская пятерню в волосы. - Булочка, ты все усложняешь!

- Да, а у тебя всё слишком легко. Как видишь, мы не подходим друг другу.

Прижимаю букет и сумку к груди, делаю шаг назад и отворачиваюсь от Высоцкого.

Зря…

В следующую секунду мои ноги непроизвольно отрываются от земли, а я сама подлетаю, как парашютик одуванчика от сильного ветра. Оказываюсь на руках у Арса, который с хамским «тш-ш» несёт меня к выходу.

- Отпусти, - ошарашенно выдыхаю. – Тебе тяжело.

- Мне офигенно, - смеется он, придерживая дверь плечом. – Я же сказал – домой!

‌‍Глава 34

Арсений

- Проходи…

Я легко подталкиваю Славу в дом, а сам стою за её спиной, как телохранитель, отрезая ей любые пути отступления.

Ненадежная она. Моргнешь – исчезнет.

Сначала в Магадан пыталась улететь, потом по пути к машине порывалась сбежать от меня по снегу. Держала в тонусе всю дорогу. Даже оказавшись в моих руках на заднем сиденье такси, она злилась и фырчала так, что водитель не выдержал и сочувственно оглянулся. Правда, в ответ получил от меня пару ласковых и грубую угрозу лишить его чаевых, если будет совать свой нос в нашу семью, после чего он удивленно отвернулся.

Никому не понять, какой это кайф, когда над ухом убаюкивающе жужжит разъяренная Булочка, впивается ногтями в ладонь, покоящуюся на её пышном бедре, но при этом позволяет ласкать и целовать её в промежутках между обиженным шипением.

- Арс, почему у тебя воняет, как в кунсткамере? – приглушенно тянет Слава, будто зажала нос пальцами. Не снимая верхнюю одежду, бредет дальше по коридору. На запах. – Надеюсь, там нет заспиртованных органов в банках?

Опять недовольна. Какая прелесть.…

Щёлкает выключатель, а вместе с ним – тумблер в моем мозгу.

Чёрт, я же не успел убраться! Не до этого было – в аэропорт спешил.

- Стой! – спохватившись, ловлю ее на пороге зала – главного логова греха и порока. – Не надо туда…

Разумеется, она не слушается. Выкручивается из моей хватки, заходит в комнату, окидывает растерянным взглядом царящий вокруг бардак. Фокусируется на разбитом бокале, хмурится.

- Ты пил? – уточняет очевидное, уперев руки в бока.

Оборачивается, с укором посмотрев на меня. Ведёт себя, как женушка с десятилетнем стажем, и ей эта роль к лицу. Ощущение, что она достанет пилу из кармана пальто и начнет делать мне трепанацию черепа. Не поможет, но и не навредит. Я и так сумасшедший, а рядом с ней окончательно теряю контроль.

- Скучал, - рассеянно отвечаю, не сводя с нее глаз и придурковато улыбаясь.

- Высоцкий, черт бы тебя побрал, что происходит? – неожиданно вспыхивает она, превращаясь в фурию. – Сначала ты прогоняешь меня, хамишь, потом страдаешь в обнимку с бутылкой… Ты ненормальный? – вскрикивает в сердцах, толкнув меня в грудь, и не понимает, как близка к истине.

- В целом, да…. У меня и справка есть, - выпаливаю с толикой сарказма, хотя говорить об этом с ней по-прежнему не хочется.

- Боже, Арс… - шелестит ласково, и суровая финансистка вдруг меняется в лице, превращаясь в мамочку, заботящуюся о нерадивом сыне.

Вот гадство! Опять это мерзкое чувство

Передергиваю плечами и отворачиваюсь, спрятав руки в карманы.

- Только жалеть меня не надо, Булочка, - мрачно бубню, покосившись на пустую бутылку на столике. Хочется выпить и забыться, а нельзя.

- Я не.… - шепчет она с надрывом. – Какой же ты идиот, Арсений! - выдыхает обреченно, делая шаг ко мне.

Женская рука с колечком взметается вверх и, когда я жду оплеуху, вдруг нежно ложится на мою щеку. К ней присоединяется вторая. Слава бережно заключает мое помятое лицо в ладони, поглаживает пальцами скулы. Наклоняюсь к ней, соприкасаемся лбами.

Хорошо до одури, спокойно, тепло. Она мое лекарство.

- Это называется «забота», босс, - менторским тоном произносил Булочка, включая режим помощницы. – Так бывает, когда ты любишь человека…

Мягко улыбнувшись, она ведет своим носом по моему разбитому. Ойкает виновато, когда я морщусь от боли. Вникнув в смысл ее слов, быстро забываю о дискомфорте.

- Любишь? – прищуриваюсь. Ловлю ее пухлые губы своими.

- Угораздило, - горячо шипит мне в рот. Целует и тут же отстраняется. – Расскажи мне все…

Обнимаю ее за талию, срываю ещё один поцелуй, как вор. Уверен, финансистка припомнит мне каждый, скрупулезно запишет в свой гросбух и вывалит счет по итогу года. Рискую стать круглым банкротом, но, пока Слава тает и поддается, жадно впиваюсь в ее губы. Расстегиваю пальто, в котором она наверняка запарилась, спускаю с хрупких плеч.

- Идем в спальню…

- Ты озабоченный! – неожиданно предъявляет, укусив меня и отстранившись. - Я серьезно! Поговорить хочу, а тебе лишь бы в постель.

- Дело в том, что там единственная приличная комната в моем доме, как бы странно это ни звучало, - усмехаюсь, целомудренно целуя ее в алую от стыда щеку. – Вам с малышом вредно дышать алкогольными парами.

- Что поделать, если у нас непутевый папочка, - смеется ласково.

Не понимаю, что со мной происходит, но эта фраза действует как детонатор. Внутренний взрыв разрушает плотину, которая всё это время сдерживала мои настоящие чувства. Хочу открыться Славе, будто она по-настоящему родная мне. Не проходная баба, а моя женщина. Одна и на всю жизнь.

Свихнулся? Определенно!

Но спустя время я сижу с ней на постели, крепко сжимая ее теплые ладони в своих, и вместо того, чтобы заниматься более привычным для меня делом, просто говорю. Долго, подробно и с таким воодушевлением, словно меня несколько лет в четырех стенах держали, не позволяя ни с кем общаться. Теперь я отрываюсь на полную катушку, больше не боясь быть непонятым.

В какой-то момент умолкаю, будто закончился заряд энергии, - и в спальне воцаряется гнетущая тишина. Если сейчас Слава встанет и молча уйдет, я пойму…

- Значит, Ирэн – твой психотерапевт? – ревниво уточняет она после паузы.

- Это всё, что тебя волнует? – закатываю глаза. – Сла-ав, да не сплю я с ней! Это то же самое, как запасть на своего проктолога, даже хуже. Тот в заднице ковыряется, а Ирина Павловна – в голове. Любое желание отобьёт. Мы встречались исключительно на сеансах терапии.

«Спал я с другими. Их было много и постоянно разные, потому что быстро надоедали», - добавляю мысленно. Уверен, Булочке об этом знать не стоит.

Всё в прошлом. Я надеюсь…

- Кхм, ну-у, по крайней мере, это не смертельно, - лепечет она, кружит по мне растерянным взглядом, словно ищет следы отклонений, и нервно терзает губы белыми зубками. Подцепляю ее подбородок, слегка надавливаю, чтобы прекратила кусать себя. Невесомо целую в уголок рта.

- Да, так что я долго могу отравлять тебе жизнь, - виновато пожимаю плечами.

- Глупости. Мне кажется, ты сгущаешь краски, а твоя Ирэн вредит тебе, а не помогает, - аккуратно выдает она, словно ходит по минному полю. В этот момент чувствую себя полным психом, но терплю. – Я ведь была рядом с тобой на протяжении нескольких месяцев, в том числе и тогда, когда ты забыл о таблетках. Я познакомилась с каждым твоим тараканом, которых так же много, как муравьев в формикарии Ярика, - хихикает, чтобы сбавить градус напряжения.

- Не спорю. И вот оно тебе надо? – криво ухмыляюсь.

- Знаешь, я предпочитаю сама принимать решение, взвесив все «за» и «против». Хуже, когда меня обманывают, посылают на аборт и оскорбляют якобы во благо, - пылко рычит на меня.

- Прости….

Жду приговор. Но Слава продолжает препарировать мои мозги похлеще Ирэн.

- Как же твои родители, Арс? Брат? Разве они не знали?

- Это у меня с детства, - на удивление свободно признаюсь. - Конечно, родители были в курсе. Именно поэтому они слишком опекали меня. Мама в школу, как на работу, ходила - её постоянно вызывали по поводу моего отвратительного поведения. Нервничала, даже записала меня на долбаное фортепиано по совету одного из психологов, - кривлюсь, вспоминая мерзкую, худую пианистку, чем-то похожую на Ирэн. – Олег особо не вникал, просто привык к юродивому старшему брату, а я ему никогда не жаловался. Он единственный нормальный сын в семье, опора и надежда династии Высоцких. На хрена вешать на него свои проблемы? – горько усмехаюсь.

- Я уверена, что он любит тебя, хотя это чертовски сложно! Ты же плюешься сарказмом, грубишь и отталкиваешь всех, кто к тебе неравнодушен, – неожиданно прикрикивает на меня Слава, а я лишь вопросительно выгибаю бровь. Не помню, чтобы успел накосячить за последние полминуты, но моей незаменимой помощнице виднее.

- Мне опять извиниться, да? – прищуриваюсь, смотря на нее исподлобья.

Она мгновенно меняет отношение и становится мягкой, теплой, как сладкая плюшка в духовке. Съел бы с жадностью и особо извращенными способами, но сначала… чистилище.

- Нет, прекращай, - отмахивается, по-доброму улыбнувшись. – Что было дальше?

Я откидываюсь на спинку кровати, закинув ногу на ногу и сложив руки в замок. Почти как на приеме у психоаналитика. Только компания милой Булочки мне больше по душе, чем угнетающая Ирэн, а ортопедический матрас комфортнее кушетки в медицинском кабинете.

Я дома, в семье, которую чуть не потерял по собственной тупости, и эта уютная атмосфера располагает к откровенной беседе.

- Дальше я поступил в институт, правда, по блату. Изо всех сил изображал старательного студента - и это сработало. Родители решили, что я перерос свой диагноз, и успокоились. Выдохнул и я. Приучил себя делать заметки, писать графики и ставить напоминания. А еще… давать взятки преподам, чтобы они красиво закрывали мне сессию, - слышу приятный Славкин смех и боковым зрением улавливаю, как она укоризненно качает головой. Окончательно расслабляюсь. - После выпуска отец предложил мне место в его логистической компании, но я понял, что обязательно спалюсь, работая с ним бок о бок. Поэтому попросил свою долю деньгами и занялся отельным бизнесом.

- Всё же было хорошо, Арс. Ты справлялся! Не понимаю, зачем тебе понадобилась Ирэн?

Чувствую тепло её ладони на своей руке, сплетаю наши пальцы.

- Пять лет назад моё состояние усугубилось. Я просрал несколько важных контрактов, чуть не обанкротился. К синдрому добавилась жесткая депрессия, из которой я не мог выбраться в одиночку. Вот тогда в моей жизни и появилась доктор психиатрии Ирина Павловна.

- Арс, у всех бывают взлеты и падения! – вновь фырчит на меня Слава. Музыка для моих ушей. - Это не зависит от диагноза и уж точно не повод ставить на себе крест. Ирэн просто воспользовалась твоим состоянием. За большие деньги впаривала тебе эффект Плацебо и делала все возможное, чтобы ты зависел от её лечения. Если честно, мне она совершенно не нравится. И дело не в ревности! Точнее, не только в ней, - забавно теряется, потупив взгляд.

- Я отказался от услуг Ирэн. Ты больше ее не увидишь, обещаю, - тяну смущенную блондиночку за руку, и она теряет равновесие, падая в мои объятия. - Булочка, останься со мной.

Предвкушаю сопротивление и отрицательный ответ, поэтому иду на опережение. Нагло затыкаю ей рот поцелуем, ненасытным и глубоким, чтобы вздохнуть не могла, не то что спорить.

- Отдай на экспертизу таблетки, которыми она тебя пичкала, - шепчет мне в губы в перерывах между жаркими поцелуями. Не унимается.

- Брось, это обычные антидепрессанты и ноотропы. Ее сеансы стоили гораздо дороже, - хрипло сообщаю, постепенно теряя нить разговора, особенно когда прохожусь языком вниз по бархатной шее, прикусываю ключицу и утыкаюсь носом в ложбинку пышной груди.

Все. Моя остановка – «Рай».

- Но мы с тобой обходились без них, - сипло выдыхает Слава, из последних сил выдерживая некое подобие делового тона. Получается у нее все хуже, ведь мои ладони уже под ее блузкой, по-хозяйски блуждают по нежной коже.

- У нас была своя особая терапия…

Усмехнувшись, я с порочным чмоканьем оставляю засос на светлом полушарии, выглядывающем из тугого лифа. Соскучился дико…

Моя метка мгновенно становится розовой.

Расписался - выдайте мне выстраданный подарок!

- Ар-р-рс! – возбуждающе рычит Булочка, брыкаясь на мне и лишь сильнее раззадоривая.

Одним движением опрокидываю её спиной на постель, нависаю сверху, опершись на локоть, а свободной рукой рисую узоры на манящем теле. По одной расстегиваю пуговицы на чопорной блузке, в порыве страсти отрывая пару последних, нахально задираю офисную юбку, игнорируя жалобный треск ткани, провожу ладонью по бедрам. С наслаждением ощупываю шикарные изгибы и округлости, будто проверяю, все ли в целости и сохранности, как я оставил несколько дней назад.

- Слав, я не герой, а раздолбай по жизни, - пылко тараторю, отвлекая ее поцелуями. Строптивица уже не так рьяно сопротивляется. Наоборот, дышит чаще и жарко постанывает. Оборона стремительно падает. - Муж из меня выйдет хреновый, папка – тоже так себе, - прижимаюсь щекой к животику, где растет мини-булочка. - Но если ты дашь мне шанс…

Зафиксировав ладонями талию, крепче обнимаю её и целую в пупок. Прислушиваюсь к сбивчивому дыханию в ожидании вердикта. Слава невесомо касается моей макушки кончиками пальцем, а затем, осмелев, опускает руку мне на голову и ласково гладит, перебирая волосы.

- По поводу того, что ты сказал в аэропорту, - едва уловимо дрожит, а через секунду я готов к ней присоединиться. Потому что следующая фраза бьет по мозгам сильнее, чем алкоголь с таблетками. - Я тоже люблю тебя, Арс.

- Это «да»? – поднимаю голову, чтобы прочитать ответ в красивых голубых глазах. - Выйдешь за меня?

- Да, - одними губами.

- Пирожочек мой, - широко улыбаюсь и довольно добавляю: - с начинкой, - чмокаю её в живот, и она заливисто смеется. - Обожаю.

- Какой же ты дурак, босс, - хлопает меня по плечу.

- Только твой…

Как одурманенный, подминаю Славу под себя. Трясусь над ней, как диабетик, дорвавшийся до сладкого. Целую, облизываю, кусаю. Схожу с ума от её податливости и отзывчивости.

Опускаю прелюдии к чертям собачьим. Терпение не моя сильная сторона, особенно после стольких дней воздержания. Надо бы разбавить пошлые звуки поцелуев какой-нибудь романтичной хренью, но я могу лишь повторять как заведенный: «Хочу только тебя». Зато искренне, от души.

Слава не лекарство. Она - мой диагноз. Лечению не подлежит, а пациент готов сдаться.

Вклиниваюсь между её ног, напираю, почти достигаю цели – и резко останавливаюсь под разочарованный женский вздох.

Тараканы в моей голове бунтуют, главный революционер на броневике требует прекратить разврат немедленно. Не вовремя включается гиперопека, которой я никогда раньше не страдал.

- Хм… А нам вообще можно? – приподнимаюсь, всматриваясь в покрасневшее лицо. - Ты как себя чувствуешь?

- Пр-рекрасно, Ар-рсений Геннадьевич, - мурлычет она, извиваясь подо мной и хватаясь руками за шею. Тянется за поцелуем. - Если будете хорошо себя вести, приглашу вас на УЗИ, где вы сможете убедиться в этом лично и заодно познакомиться с малышом.

- Буду, - соглашаюсь, вжимая ее в матрас. - Но с завтрашнего дня. А сегодня предлагаю вести себя плохо.

Вместо ответа – сладкий стон и поцелуй со вкусом сахарной пудры.

Я так соскучился по своей дозе дофамина, что беру её незамедлительно и выпиваю без остатка. Залпом. До упора. Разгоняю томные вскрики по спальне. Дурею от звука её голоса.

«Терапия» проходит успешно. Я исцелен – и никто мне больше не нужен, кроме Славы.

Долго не отпускаю её...

Она моя. Я в ней. Это ли не счастье?

Глава 35

Семь месяцев спустя

Слава

- Мне страшно, Арс, - всхлипываю, не сдерживая слезы после очередной долгой, болезненной схватки.

Вдох…

На выдохе я обессиленно роняю голову на твердую акушерскую кровать. Хочется свести ноги, повернуться на бок, свернуться клубочком и уснуть. Но нельзя. Я в родах… И мне очень страшно.

- Мне тоже, - бубнит над ухом Высоцкий, в то время как я сжимаю и царапаю его руку.

- Ар-р-рс! – привычно рычу на него, но, повернувшись, замечаю, какой он сосредоточенный и бледный. Значит, не шутит. И это катастрофа.

Ничего, сама справлюсь.

Я же сильная! Матерая! Целеустремленная.

Всего в жизни добилась сама: высшее образование, престижную должность в отеле, босса в мужья... Неужели ребенка не смогу родить? Да легко! Я женщина, а это наше прямое предназначение.

Боже, дайте мне наркоз! Арсению он тоже не помешает.

- Хороший мой, ты можешь подождать в коридоре, - окидываю белого, как потолок, супруга сочувственным взглядом и пытаюсь его спровадить из родильного бокса.

- Не-не, Булочка, я лучше рядом посижу, - заторможено качает головой и, посмотрев на меня, выдавливает некое подобие приободряющей улыбки. От этого мне только хуже становится. Лицо как у маньяка из фильма ужасов. – В конце концов, я сам напросился. Да и Олег заверил, что ничего страшного… Козлина, - добавляет одними губами.

- У его Сашки были стремительные роды, он и не понял ничего, а я мало того, что переносила до сорока двух недель, так еще и родить никак не могу, - тяну жалобно. – Мы с утра здесь вместе, милый, иди отдохни. Дальше я сама…

- Я участвовал во всем этом безобразии и пойду с тобой до конца, - косится на мои ноги, прикрытые медицинской пеленкой. Надеюсь, ему ничего не видно за этой импровизированной ширмой, иначе к списку его фобий добавится еще одна.

- Выйди вон! – рявкаю, чувствуя, как подкатывает очередной приступ боли.

- Нет! – гаркает так, будто я проштрафилась на работе и он делает мне выговор.

Соберись, Мстислава Владимировна! Надо закрыть этот сложнейший проект по выпуску нового человека в жизнь, а при этом не травмировать психику моего любимого босса.

- Так, вы сюда пообщаться пришли или рожать? – доносится строгий голос Нины Витальевны Ланской – акушера-гинеколога, которую посоветовали нам Высоцкие.

- А есть варианты? – с надеждой уточняет Арс.

Ответ врача тонет в моем истошном вопле. Мне плохо, больно. Сознание плывет, ориентиры стираются. Единственное связующее звено между мной и окружающим миром - это Арсений, который не отпускает мою ладонь и постоянно что-то говорит. Его голос как маяк, однако мне ничего не помогает.

Время течет бесконечно медленно. Ощущение, что меня разрывает изнутри, но ребенок не спешит появляться на свет.

В момент, когда мне кажется, что я с треском провалила главную женскую миссию, вдруг… раздается детский крик.

- Девочка, - сообщает акушерка, ненадолго прикладывая теплый комочек к моей груди.

- Сашенька, - выдыхаю с облегчением и чувствую, как Арс порывисто расцеловывает мои дрожащие руки и мокрые от слёз, соленые щёки.

- Умница моя, - поглаживает по макушке, перебирая пальцами выбившиеся из-под шапочки, спутанные волосы.

Имя нашей дочке выбирала я, муж на удивление быстро согласился. Он в принципе на протяжении всей беременности со мной не спорил. Искренне обрадовался, когда на УЗИ определили девочку, что тоже странно. А как же мечты всех мужиков о наследнике фамилии?

- Папочка, держите ножницы и перерезайте пуповину, - безапелляционным тоном приказывает Ланская.

- Ты уверен? – шепчу, наблюдая, как Арс невозмутимо поднимается с места.

Не вижу, что происходит дальше, но слышу звон, будто кто-то сбил тележку с медицинскими инструментами. Ножницы со звяканьем падают на пол, а следом доносится холодный и равнодушный приказ акушерки, будто это обычное дело на партнерских родах:

- Нашатырь!

- Арс? – взволнованно зову и ищу взглядом нашего непутевого папочку.

- Я в порядке! – выставляет ладони перед собой и, покачиваясь, как пьяный, возвращается на стул у изголовья моей кровати. - Ничего не надо. Только вы там… лучше сами, - важно взмахивает пальцем в воздухе. - Вам за это деньги платят.

- Ни один из ваших не прошел этот квест, - тепло смеется Нина Витальевна. – Но вы, Арсений, были ближе к цели, чем брат. Похвально, - продолжает по-доброму издеваться. – Глядишь, на следующих родах и получится.

- Ты мой герой, - восхищенно лепечу. - Плюс одна фобия?

- Пфф, нет. Я кремень, - выдает преувеличенно бодро. Видимо, перемкнуло после испытанного стресса. - А даже если и так, ты ее тоже вылечишь, - заговорщически улыбается, хитро мне подмигивая.

Пока медики возятся с малышкой, взвешивая и одевая ее, он быстро и невесомо целует меня в губы. Тихо признается в любви и многозначительно выдает:

- Обожаю твою терапию.

Порочный босс, но в какой-то степени он прав. Все эти месяцы Высоцкий обходится без таблеток. Хоть экспертиза и не выявила в них ничего противозаконного, однако новый психиатр, к которому мы обратились, рекомендовал не злоупотреблять антидепрессантами, а менять образ жизни и отношение к себе. Чем мы, собственно, и занялись. Вместе.

После свадьбы Арс остепенился, прекратил дергаться по пустякам, накручивать себя, как это было с навязчивой Ирэн, и с каждым днем все больше похож на довольного, сытого домашнего кота. Я стала его памятью и ходячим органайзером. Импульсивность и вспыльчивость Высоцкого никуда не делись, как и дрянной характер, но это вряд ли лечится.

Что касается Ирины Павловны, то после потери бездонного кошелька в виде Арсения она закрыла кабинет, прекратила практику и уехала за границу. Когда нагрянула проверка, которую инициировал его брат, узнав обо всем, ее и след простыл. Наверняка ей хватит денег на несколько лет безбедной жизни, а потом… Вряд ли она сможет снова работать здесь с такими рекомендациями.

Неважно, что было до… Главное, теперь мы с Арсом дополняем друг друга и вместе решаем любые проблемы. Настоящая семья. Я меняюсь рядом с ним, невольно подстраиваюсь по его темперамент, становлюсь нежнее, внимательнее, мягче. Я чувствую себя женщиной.

Все гештальты закрыты. Новые цели ставить не хочу. Я буду просто жить, любить и быть любимой, растить дочку. Я свободна как никогда – и все это благодаря мужу, который научил меня верить и уважать себя. А еще подарил мне маленькое, кричащее счастье…

- На руки дочку возьмете, папочка? – подначивает его Ланская, передавая крохотный сверток в пеленках.

Высоцкий осторожно берет малышку и бережно прижимает ее к груди. Кажется, прекращает дышать в этот момент. Сашка умолкает, хмуро рассматривая папку. Вряд ли она что-то пока понимает, но смотрит пристально, с отцовским прищуром. Указательным пальцем он аккуратно отодвигает край пеленки, ласково проводит по щечкам, покрытым пушком, и разглаживает складочки на красном лбу.

- Маленькая булочка, - тянет, расплываясь в улыбке. - Красивая.

- Наша девочка, - чуть не плачу от радости, заглядывая в кокон.

- Слав, когда выписка? – серьезно спрашивает Высоцкий, а я смеюсь сквозь слезы. – Домой писец как хочется.

Он неисправим. Мой взбалмошный босс, но я люблю его таким…

Эпилог

Шесть лет спустя

Слава

В конференц-зале отеля шумно. Наши потенциальные партнеры общаются между собой на разных языках, а переводчики едва успевают за ними. К этой встрече я готовилась больше месяца, скрупулезно учитывая каждую деталь. Сейчас, когда все в сборе и тайминг расписан вплоть до секунды, не хватает главного элемента – нашего босса.

С ума сойти! Мы не виделись всего полтора часа, а он умудрился потеряться. Утром Арс вызвался отвезти Сашеньку к бабушке, затем планировал созвониться с Ярославом и уточнить, как идут дела на лыжном курорте, который они все-таки открыли вместе. И сразу же после короткой беседы он должен был явиться в конференц-зал.

Судорожно соображаю, на каком этапе четко выверенная схема сломалась и график полетел под откос.

Чёрт, да на любом! Это же Высоцкий!

И всё-таки…

Пробки на дорогах? Проблемы у Яра?

Любовница появилась?

Не о том думаешь, Слава! Соберись!

- Скоро начинаем? – уточняет представитель немецкой делегации, многозначительно покосившись на швейцарские часы.

«Булочка, у меня форс-мажор. Дай мне десять минут», - прилетает сообщение от Арса.

- Разумеется, у нас всё по плану, - бессовестно лгу со сдержанной улыбкой. Нахожу взглядом управляющую и подзываю её к себе, чтобы она отвлекла и заняла гостей. – Прежде чем мы будем говорить о перспективах сотрудничества, предлагаю вам немного познакомиться с отелем. Встречаемся здесь же через пятнадцать минут после небольшой экскурсии.

Выиграв время, я мчусь в кабинет босса. В приемной меня встречает его бессменный секретарь Кристина Игоревна. Обычно она меня страхует, но в этот раз почему-то не напомнила Высоцкому о важном мероприятии.

Заговор! Во всем мне мерещится заговор. Наверное, это нервы.

- Арсений Геннадьевич у себя? – строго бросаю.

- Да, у него личная встреча, - непривычно тепло хихикает женщина. - Приказал никого не впускать.

- Даже меня? – растерянно замираю под кабинетом, чувствуя острое дежавю.

- Вас, думаю, можно, - смеется она, открывая дверь и любезно пропуская меня внутрь.

Отмахиваюсь от неприятных ассоциаций. Кого мне опасаться? Ирэн много лет не появлялась в жизни Арса и, надеюсь, не вернется никогда, ведь он сам умело справляется со своими демонами, преуспевая и в работе, и в семье.

Успешный бизнесмен, заботливый муж, идеальный отец. Правда, если ему придется выбирать, какая из социальных ролей важнее, он предпочтет быть папой. В Сашеньке Арсений души не чает, каждую свободную минуту посвящает ей.

Он помогал мне с первого дня, взял на себя все бессонные ночи, хотя в его ситуации это вредно, стойко перенес колики, зубы и прочие «сюрпризы» младенца, паниковал похлеще меня, когда кроха болела. Порой казалось, что декретный отпуск надо было брать ему, а не мне. Впрочем, я не смогла полностью бросить отель и моего несносного босса – из дома вела его дела и корректировала графики. Мы сработали как команда и в бизнесе, и в семье, поддерживая друг друга и вместе решая проблемы.

Я не ожидала, что Арс будет настолько внимательным родителем, помешанным на ребенке. Спустя столько лет не могу поверить, что когда-то в этом кабинете он отправил меня на аборт. А теперь здесь же раздается счастливый детский смех.

- Ну, папу-усь, не шеволись, - приказывает Сашенька, немного коверкая слова.

Опираясь о косяк, я с улыбкой наблюдаю за ними. Забываю о работе, ставлю нервы на паузу и наслаждаюсь уютной домашней картиной. Сейчас я солидарна с мужем – пусть весь мир подождет.

Арс вальяжно восседает на диване, как в СПА-салоне, расслабленно откинувшись на спинку и довольно прикрыв глаза. На небритой щеке – наклейка с феями. Одной рукой он придерживает дочку, которая топчется по нему, как по бульвару в солнечный выходной, а второй - подает ей детскую сумочку с разноцветными резинками и прочими украшениями.

Сосредоточенно нахмурившись и надув губы, Саша гладит отца по голове, проводит кукольной расческой по волосам, и та застревает в жесткой шевелюре. Вокруг, как грибы после дождя, торчат крохотные кривые хвостики, а на висках – дочкины любимые заколки-бабочки. Для папы ей ничего не жалко.

- Кто здесь босс? – шутливо бросаю его любимую фразу, которой он изводил меня.

- Если ты не заметила, Булочка, дворцовый переворот произошел еще шесть лет назад, - блаженно бубнит, не открывая глаз. - Нас свергли. Да здравствует новая королева!

Улыбнувшись, он ловит Сашку двумя руками, прижимает к себе и расцеловывает ее румяные щечки. Малышка повисает на его шее, радостно визжит и неловко чмокает в ответ. Заливистый смех заполняет весь кабинет, ласкает слух и греет душу.

- Ар-рс? – вкрадчиво зову поплывшего от детской ласки мужа. - Ты помнишь о том, что у нас встреча с европейскими партнерами?

- О, я-я, - небрежно отмахивается, имея в виду «да-да» по-немецки, только это больше похоже на озвучку фильма для взрослых. – Подождут, у меня уважительная причина. Видишь, бьюти-процедуры от Крошки Булочки.

Он разводит руками, позволяя дочке дальше колдовать над ним. Косится на часы. Несмотря на внешнюю невозмутимость и расхлябанность, Арс всё контролирует. Не зря сообщение мне отправил.

- Стоп! А твоя мама где? – спохватившись, хватаюсь за телефон. – Она не забрала Сашеньку? Что-то случилось?

- Бабуля поехала в аэропорт за другой бабулей – и они заблудились, - деловито сообщает дочка. – Ох, уж эта ма-а-ама, - закатывает глаза, явно пародируя отца.

- Да, теща дорогая спутала все карты, - язвительно роняет Арс. – Каждый ее визит как снег на голову.

- Боюсь, на этот раз это инициатива отца. Он давно хотел к внучке прилететь, ждал отпуск, а мама… - делаю паузу и перехожу на шёпот: - После того, как они чуть не развелись тогда, она ни на шаг от папы не отходит и исполняет все его желания. Родители стали идеальной парой, - усмехаюсь, пожав плечами.

- Пять минут, - щелкнув пальцем по циферблату часов, важно чеканит Высоцкий. – Королевишна моя, пора снимать бигуди, - наклоняет голову, как верный паж.

- Ну, па-ап! – капризно тянет дочка. – Эх, ходи некрасивый, - сдается, маленькими пальчиками срывая резинки с его макушки.

Рассмеявшись, я сажусь на диван и принимаюсь помогать нашей вредной шестилетке. Она растет славной девчушкой, но рядом с отцом становится несносной и избалованной, жадно забирая себе все его внимание. И мое -тоже. Я целую сначала ее, а потом тянусь к Арсу.

- Полторы минуты, - ведет он обратный отсчет, будто в кабинете бомба замедленного действия.

Хитро прищурившись, ласкает меня взглядом, как бы невзначай спускает ладонь на бедро и впивается в мои губы своими. Целует жадно и глубоко, обещая, что мы не будем спать всю ночь, а это лишь прелюдия.

Несмотря на то что Арс стал примерным семьянином, его ненасытность никуда не делась. Наоборот, он использует каждую минуту наедине, чтобы прикоснуться ко мне или поцеловать. Сдерживает его только дочка, но сегодня Сашенька отправляется к бабушкам и дедушкам, под чутким надзором которых проведет все выходные.

Значит, я влипла, но.… у меня есть для мужа сюрприз. Надеюсь, он будет рад и отреагирует адекватно, а не так, как в прошлый раз…

- Арсений Геннадьевич нас ждет, - доносится голос свекрови из-за двери. - Мы на месте, сынок, - запыхавшись, она врывается в кабинет. Следом заходят мои родители.

- Ба-а, - соскакивает Сашка с папиных руку и мчится к ним.

- Как выросла, красавица. Как на мамочку похожа! – умиляется мой отец и перехватывает внучку на полпути. Поднимает на руки. – Деда помнишь?

- Я все помню, - произносит она с интонацией Арса.

- Славушка, доченька, не вини нашего оболтуса, это мы с твоей мамой опоздали, - подлетает ко мне свекровь и в знак приветствия чмокает в щёку. У нас сложились на удивление теплые отношения. В некоторых моментах я быстрее нахожу с ней общий язык, чем с родной матерью.

- Спасибо вам, - искренне выдыхаю.

- Привет, дорогая, - холодно обращается ко мне родительница и целует воздух возле моего лица. – Как дела? – скупо уточняет.

- Прекрасно, мам, - отвечаю так же сдержанно.

- Я рада.

Повисает пауза. Я не могу расслабиться и непринужденно общаться с матерью, а она так и не научилась любить меня. У меня есть всё, что мне вдалбливали с пеленок: работа, семья, дети… Я даже похудела после родов, потому что бешеный ритм жизни, дочка с шилом в попе и чересчур активный муж не позволяют мне сидеть на месте. Забыла о стрессах и самокопании – мне некогда этим заниматься. Но мама будто вечно мной недовольна, однако… мне уже плевать. Арс научил меня здоровому пофигизму, и это оказался весьма нужный навык.

- Так, всё, пора, - командует Высоцкий, хватая папку со стола. – Десять минут, которые я у тебя попросил, Булочка, уже истекли, - поясняет мне по дороге к дверям.

- Работайте, детки, а мы домой, - суетится свекровь, и вся делегация высыпает из кабинета под теплый смех Кристины Игоревны.

В коридоре мы с родителями прощаемся и расходимся. Я веду Арса к лестнице, но он вдруг берет меня за руку и резко поворачивает к лифту.

- Но как же твоя клаустрофобия?

- Потерплю, времени нет.

Как только кабина закрывается и дергается с места, коварный босс врезается в мой рот поцелуем. Он дышит мной вместо кислорода, отвлекается от фобии, как в день нашего знакомства. Только сейчас я ему охотно отвечаю.

Мой мужчина…

В конференц-зал Высоцкий врывается, как вихрь, и начинает презентовать проект прямо на ходу. Ярко, четко, со знанием деталей. Не упускает случая пошутить с иностранцами, отвесить парочку комплиментов дамам и обсудить мужские штучки с деловыми партнерами.

Он очаровывает всех вокруг, а я…. в какой-то момент замечаю маленькую синюю резиночку на его затылке. Максимально незаметно убираю её, нежно погладив Арса по волосам. Развернувшись, он целует меня в щеку при всех, и невозмутимо продолжает совещание.

- Утомили они меня, - устало падает в кресло Высоцкий, когда удовлетворенные иностранцы расходятся по номерам. – Если после моих мучений сделка не состоится, я их прокляну.

- Ты был очень убедительным. Я уверена, они все подпишут, - приободряю его, садясь за стол. – Арс, а как дела у Ярослава?

- Хрен его знает! Я не смог дозвониться, - выплевывает в сердцах, прокручивая в руке телефон. – О, Воронцов вызывает, наш инвестор. Он как раз со своей семьей на лыжном курорте. Сейчас выясню, как у них дела с Яром, - резко выпрямляется, включает громкую связь, чтобы я слышала их разговор. – День добрый, Влас Эдуардович, рад слышать…

- Вы там вообще берега попутали? Понимаете, с кем связались? – без объяснений орет он в трубку.

Странно, я запомнила Воронцова спокойным, уравновешенным бизнесменом. Что могло так вывести его из себя? Или кто?

- Все возможно, но мне нужно больше деталей, - аккуратно парирует Арс.

- Какого чёрта твой щенок расстроил свадьбу моей дочери? – выплевывает разъяренный инвестор. - Он похитил невесту прямо из ресторана на глазах высокопоставленных гостей и заявил, что она беременна от него. Моя малышка! От этого… - проглатывает ругательство.

Переглядываемся с боссом. Он растерян, я в полном шоке.

Я знала, что мой брат – редкостный бунтарь, но такого от него не ожидала. Понятия не имею, как реагировать. Яр ставит под угрозу весь бизнес своим легкомысленным поступком.

- Кхм-кхм.… Дело молодое, - тянет Высоцкий в свойственной ему небрежной манере.

Воронцов мгновенно закипает.

- Я вас всех по миру пущу! Чтобы Таисия к вечеру была дома, иначе… - не закончив угрозу, он отключается.

* * *

В конференц-зале воцаряется гробовая тишина. Я заторможено моргаю, не сводя глаз с потухшего дисплея, Арс потирает подбородок, покачиваясь в кресле.

- Офигеть, когда Яр успел? Я же недавно летал к нему на базу. Всё шло по плану, - он виновато посматривает на меня. Взглядом просит прощения за то, что не уследил за братом.

- Давай я ему сама позвоню…

Затаив дыхание, мы молча слушаем долгие гудки.

Наконец, раздается щелчок соединения – и на весь зал гремит грубый голос Яра:

- Славка, надеюсь, ничего срочного? Я занят сейчас.…

- Да что ты говоришь! – гаркает Высоцкий, выхватывая у меня трубку. - А рассказать ничего нам не хочешь, герой-любовник?

- Хм-м-м, значит, Воронцов звонил? – лениво хмыкает он.

- Чует собака, чье мясо съела, - летит в ответ с сарказмом. - Какого хрена, Яр? Что за игры? Он сказал…

- … правду, Арс, - перебивает смело. – Это все правда.

Высоцкий нервно сглатывает, меняется в лице и тихо, с опаской спрашивает:

- Где сейчас Тая?

- Со мной. Психует, посуду бьет, но все нормально. Это её обычное состояние...

- Это статья, дружище!

- С сегодняшнего дня она – моя официальная жена. Таисия Салтыкова, - отбивает каждое слово. - Мы расписаны по закону. Можете нас поздравить. Не переживайте о нюансах, я сам все решу…

- Яр-р-р-р, - недовольно рычит на фоне девушка.

И связь обрывается…

- Пф-ф-ф, что ж.… - обреченно вздыхает Высоцкий. – Боюсь, один маленький, но гордый северный проект у нас скоро обанкротится. А так все хорошо начиналось…

- Может, у них любовь?

- Если честно, это единственное, что может спасти Яра. Иначе я лично его прибью.

Я понимаю Арса. На самом деле, он не злится на моего брата, а просто дико боится за его будущее. Столько сил было вложено в развитие лыжного курорта, чтобы исполнить мечту Яра, и вот когда все стало налаживаться – он уничтожил выстраданный проект собственными руками. Не похоже на него.

- Не нервничай, Арс, нашим детям нужен здоровый, спокойный отец, - загадочно произношу, мягко улыбнувшись.

Я планировала сделать ему сюрприз вечером, в более интимной обстановке, но он так расстроен, что хочется поднять ему настроение.

- Детям? – выгибает бровь. – У Сашки есть потерянная сестра-близнец, о которой я не знал? – ерничает, как обычно.

Я грациозно обхожу стол, сажусь Арсу на колени и обвиваю его шею руками, с наслаждением зарываясь пальцами в волосы на затылке. Смотрю ему в глаза, нежно поглаживаю по голове.

- Не томи, Булочка, что ты задумала? – торопит меня, сжимая широкими ладонями мои бедра. Задирает юбку, лапает бесстыдно, ласкает меня, а я откликаюсь на каждое его прикосновение и вспыхиваю, как спичка.

Между нами все как в первый раз...

Словно не было долгих лет в браке. Словно мы не надоели друг другу. Словно только вчера познакомились на обледеневшей парковке отеля.

- Арсений Геннадьевич, скоро мне нужен будет отпуск, - выпаливаю на одном дыхании, - декретный.

- Какой еще… - скептически морщится он, и только потом до него доходит смысл всей фразы. – Мы опять идем в декрет? – шокировано хрипит, ослабляя ворот рубашки.

- Ты не рад? На этот раз мы планировали… Вроде бы… Нет? – срываюсь в сиплый шепот.

Не мог же Арс предложить мне «сходить за сыночком» - и забыть об этом? Правда, я не внесла это в его график, но….

- Ой, да к черту иди, Высоцкий! - не выдержав его молчания, я бешено срываюсь с кресла.

Сильные руки тут же ловят меня за талию и возвращают на место, соединяясь в замок на животе. Арс осыпает поцелуями мою шею, плечи, лопатки. Я невольно смеюсь и зажимаюсь от щекотки, а он пользуется моментом, чтобы развернуть меня к себе лицом. Ловит мои губы, мягко целует. Обнимает крепче, словно боится отпустить и потерять.

- Сына мне роди… Или еще одну дочку… Или сразу двойню… - отрывисто выпаливает муж, жаля меня поцелуями. - Мне нравится, какие у нас получаются дети, - рокочет на ухо, прикусывая мочку.

- Я думала, ты опять.… засомневался.

- С ума сошла? Я три месяца старался в поте лица! Или четыре… - подсчитывает в уме дни с того момента, когда мы отказались от контрацепции. – Беспокоиться уже начал, но ты у меня красотка, Булочка, - блаженно улыбается, поглаживая мой живот.

- Беременности шесть недель, - накрываю его ладони своими.

- О, сколько впереди открытий чудных… - смеется Высоцкий, так искренне, как мальчишка. – Но теперь я готов ко всему!

- И даже к партнерским родам? – прищуриваюсь.

- Обязательно! У меня там квест с пуповиной не пройден.

- Арс, - зову серьезно, заключаю его лицо в ладони. Встречаемся взглядами. – Мне так повезло с тобой. Я очень тебя люблю.

- И я тебя люблю, - тепло усмехается. – Да я вас обожаю, мои пампушечки! - целует меня, наклоняется к животу, а затем снова поднимается к моим губам.

Как же это, оказывается, приятно – быть любимой женщиной. В руках любимого мужчины.

Я его лекарство, он мой смысл жизни.

Наконец-то я нашла своё призвание и место в этом мире. Рядом с мужем и детьми.

Я – просто женщина, и это мой главный гештальт.

* Конец*

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

‌‍Глава 34

Глава 35

Эпилог