Библиотека :)

Моё очаровательное несчастье 2885K - Вероника Фокс (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Моё очаровательное несчастье

Глава 1. Валерия

За несколько месяцев до событий...

 

Закрытый Институт Технологических Наук, мниться, мне адом. Ранее, когда ещё мы с Тарасом сюда зачислялись на кафедру молекулярной биотехнологии, и интенсивно готовились безмолвные ночи напролет, то и подумать не могли, что через один месяц, нам придётся обучаться бок о бок с мажорами.

И этот день стал для меня новой стадией адом.

— Какая у нас пара? — спрашивает Лилия, поправляя свой высокий конский хвост.

— Кажется… — задумываюсь я, и перелистываю расписание в своем календаре на смартфоне. — Кажется, сейчас “Введение в генетическую инженерию” — читаю с экрана. — Да, точно она!

— Фу, — изрекает Лилия, с которой я познакомилась в первый день обитания в институте. — Не люблю всю эту муть…

— Я тоже, — поджимаю губы, и мы неторопливо идём вдоль коридора на первом этаже закрытого института, потягивая кофе.

Сказать по правде, мне нравится обучаться на Молекулярного Биотехника. Я с таким рвением прихожу в институт из общаги, что даже не помню, когда в последний раз было иначе. После того как наш корпус института сгорел, было принято постановление в слиянии двух вузов. Мне, как отличнице предоставили квоту, и Тарасу тоже. Убедили, что лишь отличники могут обучаться б-е-с-п-л-а-т-н-о в их хоромах и приобрести лучшее образование, которое есть в России. Что же. Хотя бы в этом нам не обманули. Но всё равно я чувствую себя неуютно, когда кругом ошиваются одни мажоры.

— Как будешь праздновать день рождения? — спрашивает Лилия, делая глоток кофе из бумажного стаканчика.

— Блин, до него ещё три месяца!

— И что? — возмущённо переспрашивает она. — Я вот за год размышляю о том, как хочу отпраздновать следующее день рождения!

С Лилией мы сдружились в два счета. Хоть мы и были из разных сословий, это никак не оказывало влияние на нашем общении. Лилия была статной и горячей брюнеткой, дочерью отца владеющий биоинженерным заводом. Вот только, что изготавливал её папаша — она утаивала, да так умело, что за месяц общения, я не смогла у неё выпытать это.

Ну или я просто плохо старалась.

У неё глубоко посаженные карие глаза, курносый нос и ровные, четкие брови, которые она каждое утро рисует минут тридцать, и то и больше. Наращённые ресницы, наилучшая косметика, одежда и гаджеты. А я… Мне приходится сводить концы с концами, и, втайне ездить на Черкизовский рынок, чтобы хоть как-то отвечать статусу и не выделяться из общей массы мажоров.

Эдакая, чужая среди своих. Или как там говориться?

— Я не строю такие грандиозные планы, — отзываюсь, и делаю глоток обжигающего кофе.

Карманных денег у меня было мало. Ну уж очень. И лишь сегодня, я разрешила себе купить тыквенный латте, чтобы хоть как-то поднять настроение этих угрюмых дней.

— А пора бы! — с душевностью откликается Лилия. — Не всё так уж и сложно!

— Ты же знаешь, что у меня не очень много денег, — почти шёпотом говорю я ей, ощущая, как совесть барахлит где-то глубоко в душе́.

— Ну с деньгами я помогу, — вспыхивает от счастья подруга.

И да, почему я ее зову подругой?

Все очень просто! На второй день, когда я пришла, уже в этой новомодный вуз знакомиться со своей группой, меня посадили с Лилией. Она была другой. И я это осознала с первого взгляда, потому что Лилии было все равно, какое мое материальное состояние: большее или меньшее. Она ценила людей за их духовный мир. И на обеде, когда меня задела фифа из нашей группы, и, чуть ли не окатила супом, потому что я не так на нее бросила взгляд, Лилия защитила за меня.

А еще, ей очень пришёлся по душе Тарас. Ну еще бы он не нравился девочкам!

Кстати, к слову, о Тарасе…

Я никогда в жизни не видела в нем мужчину. Хотя многие приписывали нам с ним отношения. Мы с детства всегда вместе, учились за одной партой. Отдыхали в одной компании, да и зачисляются в вуз, на одну кафедру, попросту у нас разные группы. И всем, отчего-то казалось, что мы встречаемся, но это не так.

Последнее лето Тарас провёл на работе у своего отца, который владел небольшой лабораторией, что содержалась в строгом секрете. Но я знала, этот секрет и пока, я вам его не расскажу!

Я надеюсь, вы не обидитесь? Потому что я хочу рассказать вам все по-п-о-р-я-д-к-у!

Так вот, Тарас был рослым накачанным парнем с тёмно-русыми волосами. В его зелёных глазах я постоянно выискивала утешение и безмятежность. Тонкие губы, ровный нос и слегка удлиненное лицо. Как мне высказала Лилия — он отменный красавчик!

Но я так не считала.

И не считаю даже сейчас!

Тарас любит носить узкие джинсы, про которые прожужжала все уши Лилия, пялясь на его задницу. Рубашки исключительно белого цвета на учёбе, и в клетку вне стен Института. И он боготворит мотоциклы. Это его страсть, помимо молекул и химии. Он добрый и внимательный, однако, не выражал к Лилии никакого увлечения!

— Мы можем справить твои девятнадцать лет в караоке, — вывела меня из своих мыслей Лилия своей репликой. — Или же, снять какой-то лофт и устроить вечеринку!

— И кого я туда позову?

— Ну я найду, кого можно позвать! — сообщает та и прибавляет, — Конечно, список обговорю с тобой!

Я ей улыбаюсь, смотря на то, как она наматывает на палец локон волос и лучисто улыбается, как неожиданно…

Чёртов кофе.

Ну вот только я могу в такое вляпаться.

Я сталкиваюсь с каким-то препятствием.

Вслед за тем, чувствую, как кофе проливается из моего стакана.

Капли неудачно падают мне на руку.

Горячо.

Чертовски горячо.

Даже чересчур!

Я вскрикиваю, однако, постепенно понимаю, что, только что окатила чью-то снежную рубашку, на которой, теперь рисуется кофейное пятно.

В ушах бренчит. Да так, что начинает ныть голова.

Соскальзываю взглядом по мокрому месту, где вырисовываются кубики. Примечаю, что фигура нервически дышит.

Это парень. Да, точно, я в этом уверена.

Взметать взгляд выше и выше.

До тех пор пока не достигаю губ.

Немного пухлые, розоватые. Прямой нос. И... бесстыжие небесные глаза, что глядят на меня со злобой…

— Ты что, слепая?

Все как в тумане. Нет, как в замедленной киносъемке. Голоса доносятся откуда-то издалека, и я абсолютно не соображаю, что, только что приключилось.

— Да нет, — на автомате говорю ему. — Вроде бы зрение хорошее.

— Ты только что вылила на меня свой кофе!

— Я? — возглашаю, не смысля, что происходит. — Да нет же.

— Да!

Мужской голос ласкает мой слух, и, до меня неспешно доходит одна ма-а-аленькая мысль.

Этот парень — самый популярный стиляга в Институте.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта рубашка?

— Ну…эм… — мямлю я, пробуя припомнить как его зовут. — Рублей пятьсот?

Парень заливается смехом. И только сейчас замечаю, что рядом с ним толпятся двое парней, что едва ли можно отличить друг от друга, и, одна девчонка, что со злостью глядит на меня.

— Ее за пятьсот рублей даже химчистка не очистит!

— Слушай, она не...

— Помалкивай кукла, — захлопывает он рот Лилии и на этом месте меня глодает бешенство, наперевес с иной мыслью.

Четвертый курс. Соловьев Матвей. Сын ректора этого вуза. И кажется, он не излишне рад тому, что я испачкала его белоснежную рубашку. Однако, я больше него не рада, что он ведёт себя как хам.

— Раз у тебя есть деньги, то тебе не составит труда и вычистить ее.

Его ребята затихают, а Лилия невольно жмётся ко мне ближе.

— Кончай, — шепчет она. — Ты же знаешь кто он?

— Таких выскочек как ты еще необходимо поискать!

— Солидарна, — заявляю ему и, умышленно подцепляю его плечом, норовя пробиться дальше.

Полагаете, он меня так просто отпустит? Верно, не отпустит!

Парень хватает меня за руку, и, мои учебники, которые придерживала около груди, разлетаются по начищенной плитке.

— Я еще недоговорил.

— А я договорила! — сообщаю ему, и собираюсь было нагнуться, как парень цапает меня за шкирку и негромко шепчет:

— Я считал, что в моем вузе учатся куда более благоразумные девушки. А ты, как я погляжу, не только бедна на мозги, да и на одежду, да?

— Хам! — не терплю я, ощущая, как закипает бешенство внутри меня. Непроизвольным жестом, я выливаю на этого недоумка остатки кофе. А потом, соображаю, что совершила.

Ну неглупая ли, а?

Он ахает, шипит на меня, но мне все равно. Собираю последние остатки своей храбрости и нагибаюсь вниз.

Собираю не говоря ни слова все учебники и оставляю его в гордом одиночестве, волоча за собой Лилию.

— Ты берёшь в толк, что теперь у тебя великие проблемы?

— Да, — тихо заявляю ей.

Этот щеголь не отвяжется.

Я запомнила его взгляд. И теперь, кажется, что вся моя жизнь обратится в ад, тем не менее, внутри себя я ощущаю удовлетворение, что заткнула его. Справедливо ли это эмоция кипит внутри меня?

Нет, ну а что... Что сделано, того не воротить... и придётся мне само́й расхлебывать эту кашу в гордом одиночестве.

Без соли…

Глава 2. Матвей

— Вот мелкая зараза, — ругаюсь про себя застировав в раковине мужского туалета рубашку, надев поверх пуловер. Пятно как и было темным, так и осталось.

Прекрасно.

Любимую рубашку от Армани можно будет выбросить, даже не отдав в химчистку. Прекрасный день.

— Неплохо она тебя уделала, — усмехнулся Артём прислонившись к дверному косяку. Я кидаю на него злобный взгляд и как только мы встречаемся с ним взглядом, с его лица спадает улыбка быстрее, чем я моргнул ещё один раз.

То то же.

— Это мелкая засранка ещё не знает, с кем она связала, — шиплю, продолжая пытаться отстирать рубашку.

Но кажется, бестолку.

Да, точно. Это бестолку. Я в этом уверен.

— С какого она курса?

— Судя по тому, что девочка одевается простенько, она получила квоту из старого вуза, который присоединился к нам, наверное… Курс второй. Или третий.

— Ты уверен?

— Практически, — выдыхаю из себя и отжимаю рубашку. Встряхиваю ее и держа за плечики, отношу ко свету.

Нет, это бесполезно. Пятно не вывести!

— Я думал, — говорит Артём, — что она вот-вот провалится под землю, с таким жалобно видом смотрела на тебя…

Артём неплохой парень, правда, дуб дубом в химии. Вот уже два года мы с ним хорошо ладили, тусовались и прогуливали пары. Нам и слово никто не мог сказать, ведь, не смотря на то, что я сын директора вуза, я ещё и отличник. А Артём вот отличники с конца.

Так ведь говорят, да?

В общем, Артём парень не плохой: занимается так же как и я спортом, играет в футбол, тусуется и списывает. Типичный студент, родители которого дают ему карманные деньги. Он высокий, одного роста со мной, угловатые черты лица, тонкие губы, высокие скулы и темные волосы.

Нам иногда говорят, что мы братья. Уж чересчур похожи друг на друга, как свет и тьма, вот только светом из нас двоих никто никогда не был.

Цокаю языком встряхивая рубашку и с безнадёжно смотря на пятно.

— Заставь её купить новую, — восклицает друг.

— Это слишком просто, — отвечаю задумчиво всматриваясь в рубашку. — Даже слишком просто…

Пауза. Артём и я думаем о том, как проучить эту девчонку, но ничего на ум не приходит.

Совершенно ничего! Дьявол!

— Пойдем, – почесав затылок говорит Артём. — У нас сейчас тренировка.

Облокачиваюсь на раковину и смотрю на себя. На груди виднеется покраснение, которое небольшой линией спускается ниже, на линию кубиков. Не решаясь дотронуться до травмированного места, зачесываю каштановые кудри назад, оголяя свой лоб и выхожу следом из туалета за Артемом.

Мы идем по коридору, в котором на меня все смотрят. Ну конечно, не часто можно увидеть оголенный прекрасный торс посреди учебного процесса. Мне нравится внимание женское, особенно, это миловидное смущение от того, что девушка увидит мой голый торс. И это так забавно.

Я иду и улыбаясь, распрямив плечи, ловя на себе любопытный взгляд всех, кто его кидает Доходим с Темой до шкафчиков, и отыскай свой, я его открываю. Бесцеремонно снимаю с себя пуловер и слышу, как проходящие девушки хихикают, а я, улыбаюсь про себя ищу чистую футболку. Найдя ее, одеваю быстро через голову и взяв спортивную сумку, хлопаю дверцей шкафчика и…

Передо мной роется в своем шкафчике ОНА.

Вот черт. Нас, словно, насмешливые линии судьбы сегодня сводят и сводят, вновь и вновь. Закидываю сумку на плечо и замечаю, что эта девчонка что-то кладет в свой рюкзак, копошась с молнией.

Рывком руки, хлопаю дверцей шкафчика перед ее носом, отчего девушка вздрагивает.

Ее глаза. Такие красивые. Такие.. завораживающие.

Усмехаюсь ей своей самой обольстительной улыбкой, заметив, что та пугливо оглядывает меня.

В ее глазах застывает страх. Или любопытство. Я не могу понять…

Продолжаю сверлить ее своим взглядом, по прежнему держа руку на дверце ее шкафчика. Девчонка вжимается в себя, поджимает губы, прижав к себе свой рюкзак. Я склоняюсь над ней, и чувствую, как ее охватывает ужас.

Не потому, что я некрасивый. Нет.

Ужас от того, что вполне возможно она узнала, кто я такой и, что она сделала.

От этой мысли на душе становится тепло. Моя самооценка подлетает еще выше.

Ее голубые глаза, словно, отражение небесной глади взирают на меня, а белоснежные волосы, словно россыпь сахарной пудры идеально лежат на ее плечах. Девушка от изумления приоткрывает свои пухлые губы, на которые я кидаю короткий взгляд.

Красивые губки, но из них такие неприличные слова вырываются порой.

Девушка хотела было дернутся, но я ее остановил.

— Куда собралась?

Вижу, что девушка некомфортно чувствует рядом со мной. Ну естественно! Первый красавчик вуза заговорил сам с девушкой, которая младше его на несколько курсов. ЛЮбая бы не знала, что делать.

Однако… эта неряха удивляет меня… вновь…

— Туда, где не буду видеть тебя, — язвит та и дергается влево.

Нет, ну она видимо еще не поняла, что ей нужно убавлять свой жаркий пыл со мной.

— Да что ты? — говорю ей и машинально перегорждаю путь, держа сумку не плече. — А я вроде бы с тобой не договорил…

Девушка скрещивает руки на груди и буравит меня омутом холодных голубых глаз.

Ай!

Аж чувствую стужу, которая разрастается между нами. Что ж. Игра будет очень интересной!

— А ты и не начинал со мной говорить, — говорит та и пролезает под моей рукой, которой и перегородил путь, облокотившись ею на другую сторону.

Вот же… Шустрая!

— Стой! — окликаю ее, но не решаясь дотронуться до ее плеча. Девушка ничего не отвечает и лишь продолжает следовать дальше по коридору, практически бежа от меня, будто бы я — монстр.

Странная какая-то… Ей богу. То обливает меня кофе и говорит колкости, то убегает, словно я привидение.

Ну очень уж странная.

Пожимаю плечами, провожая ту и огибая взглядом ее.. аппетитные.. формы…

Но мотнув головой, разворачиваюсь и следую в другую рекреацию, которая ведет в спортзал.

В раздевалке меня встречает Артем и другие ребята, которые переодеваются.

— Привет Мэт, — говорит один из них и пожимает мне руку.

— Здорово.

— Ты че, словно привидение увидел?

— Да эта девчонка, что вылила на меня кофе очень странная.

— Она что, — перебивает меня один из нашей команды парень, — еще раз тебя умудрилась облить?

— Если бы…

Кидаю сумку на скамейку и усаживаясь, развязывая шнурки на кроссовках. — Ее шкафчик, оказывается, рядом с моим. Мы встретились в рекреации, и, она практически пробкой от шампанского сбежала.

— А ты теряешь хватку, ха-ха, — рассмеялся один из парней. — Смотри, а то стора Тема сместит тебя с титула “Тигр” .

Кривлюсь в улыбке, от глупых слов товарища, который напяливает на себя футболку. В раздевалке повисает тишина. Паренек, по видимому понимает, что ляпнул лишнего и смеяться над собой я не позволю.

К тому же, его физиономия меня раздражает. Как и он сам.

— Ладно, ладно, — понимает тот и цокает языком, поправляя носки на ногах. — Я просто шучу.

— Еще бы не просто шутил, — бубня про себя и снимаю с себя штаны. Следом футболку и переодеваюсь в форму. Нас ждет изнурительная тренировки школьной сборной, которая будет представлять Москву на Международном уровне. И мне, как капитану футбольной команды нужно выжать все соки из этих дебилов, чтобы выиграть юношеский чемпионат.

Уже все вышли на поле, а я, поправив свои волосы перед зеркалом, взял полотенце и бутылку воды, медленным шагом следовал за ними. С нами еще тренировались черлидерши, которые то и дело вешались на всех нас. И от такого женского внимания никто из нас не чувствовал себя ущемленными.

Ну знаете, это именно тот возраст, когда нам, пацанам, хочется иметь под боком как можно больше девушек. Ну вот такие мы парни, что тут уж взять.

Ах да, я что-то отвлекся и слишком глубоко погрузился в своим мысли, простите…

Так вот.

 

В этот раз, наши ягодки, так мы их называли между собой, стояли в линию, в спортивной одежде. И я заметил, что…

Мое очаровательно несчастье среди них.

Она прижимает к себе портфель и что-то внимательно слушает от лидера ягодок, что ей говорит. А рядом с ней… та самая брюнеточка, в пухлыми губками, на которую запал Тема.

Что ж, мои дорогие ягодки.

Чувствую, этот год будет очень сложным, для всех нас.

В особенности для тебя, мое очаровательное несчастье.

Глава 3. Валерия

— У вас будет испытательный срок, — говорит капитанша черлидерства, сложив руки на груди.— Один месяц на то, чтобы доказать мне, что вы достойны быть в нашей команде!

На самом деле, сюда меня потащил Лилия — она всю жизнь мечтала стать черлидером. Она видела в этой роли себя вот уже как два года. Сказать по правде, я пошла с ней за компанию. Вот и все. Сама же, я бы никогда не ворвалась бы в команду со словами "я хочу стать вашей частью". Но поддержать Лилию я должна. По крайней мере мы с ней попробуем, а дальше… Дальше посмотрим.

Я тихо вздыхаю и отведя взгляд в сторону, едва ли не давлюсь воздухом.

Я вижу его.

Того, кого облила кофе.

Того, от кого убежала буквально десять минут назад, в надежде, что это наша последняя вчера.

Матвея.

Черт!

Я ловлю на себе его взгляд, который отражает весь холод и надменность. Он идёт ровно, словно гордый орёл расправил крылья. Нервно сглатываю и отвожу взгляд на капитаншу, делая вид, что не заметила его.

Однако..

Думаете меня это спасает? Ни капельки.

Я стараюсь смотреть на Софию, так зовут нашего капитана черлидерства, и, молюсь всем существующим высоким силам, чтобы Матвей не заметил меня тут.

София девушка статная: на ней форма черно-рыжая, с лисой на спине. Облегающая кофта с длинными рукавами, юбка-шорты в клеточку , высокие темные гетры и кроссовки. Лиса — символ футбольной команды "Нано-Фокс", что представляет наш ввуз на международных соревнованиям между престижными ввузами. Это изображение рыжей лисы, созданной из многочисленных атомов. На самом деле, очень красивый символ, мне нравится.

— Форму вам выдадут сразу же, — произносит София. — Размер сообщите моей помощница Диане после тренировки.

— Как здорово, — восклицает Лилия и хлопает в ладоши. София жгучая рыжая бестия, окидывает мою подругу надменным взглядом, словно, ей совершенно не нравится Лилия. Её зелёные глаза, будто бы глаза ведьмы из волшебного мира, явственно отражают все её недовольство.

— Да, здорово, — с долей ехидством говорит София. С нами рядом стоят еще три девочки, таких же как и мы — новички в этом деле.

— Не забывайте, что вы на испытательном сроке. Вы должны соблюдать диету, чтобы не выбиваться из общего веса. Никаких булочек, сдобного, шоколада и прочих гадостей. Это ясно?

Замечаю, что Лилия немного расстроилась, услышав, что придётся отказаться от шоколада. Моя подруга просто обожает шоколад, причем, любой! А вот мне совершенно не будет сложно отказаться от всего этого, потому что… Я и так не особо плотно кушаю.

Просто.. мне не на что, как вы понимаете.

— Сегодня будет вводное занятие. Я точно знаю, что многие из вас занимались гимнастикой или спортивными танцами, да?

Я могла киваю, улавливая в поле зрения впереди спину Матвея, который небрежно кидает недалеко от нашего женского круга спортивную сумку. Номер семь. Это его номер в команде, и по правде говоря, я не особо разбираюсь в футболе. Вот что не кажется о химии или биологии. Это даётся мне проще.

— Это наша команда, — указывает София тонкой рукой в сторону футбольного поля, на котором уже во всю бегают парни. — В этом году очень важное соревнование не только для нашего вуза, а для всей молодёжной ассоциации, — говорит София так, будто бы сама вложила в это соревнование свои сбережения. — Потому, наша задача поддержать наших защитников, это всем понятно?

— Да, — отвечает мы в унисон.

— И да, — словно забыла что-то София, — самое важное правило нашего клуба, знаете какое?

Вопросительно выгнув бровь, София смотрит на нас и ждёт ответа.

— Держать фигуру в форме? — говорит одни из девочек.

— Ну да, но я не о фигуру сейчас задаю вопрос.

— Вовремя являться на тренировку?

— Всегда улыбаться?

— Быть командой?

София отрицательно качает головой и взмахнув рукой вверх, даёт понять, чтобы мы помолчали.

— Самое главное правило нашей команды…

Она делает паузу, словно дразнит нас. Мы переглядываемся с Лилией. София вытягивает руку, указывая на футбольное поле.

— Ни в коем случае не встречаться с футболистами. Вон теми.

— Поверить не могу, что Матвей капитан футбольной команды!

Мы стоим с Лилией за сеткой и кривимся от солнца, что освещает здоровый стадон, который совершенно недавно пристроили к институту. Ну как пристроили.. возвели временные трибуны, а поле, кто служило отличной доской для футбольной игры — осталось таким же.

— А я говорила тебе, что ты влипла в самый эпицентр катастрофы! — лопнув жвачкой сказала подруга, поправив солнечные очки. — И я очень надеюсь, что он от тебя отстанет как можно быстрее.

— В смысле?

Лилия не переводя на меня взгляда, продолжала наблюдать за футболистами, которые гоняли по полю мяч.

— Ты наверняка совершенно не слушала меня, когда я рассказывала тебе интересные истории с вечеринок?

Я закусываю губу изнутри, припоминая одну историю за другой, которые были похожи друг на друга, словно, это одна и та же история.

— Ну…

— Кратко говорят, Матвей всегда остаётся в выигрыше в любой ситуации. В прошлый раз, когда черлидерша случайно заехала ногой ему в челюсть, он довел бедную др нервного срыва, и та, перевелась в другой университет.

— Он что, издевался над ней?

— Нет, — отрицать качает головой подруга.— Он сделал хитрей. Влюбил бедняжка в себя, вскружил ей голову. Они встречались около полугода, а после, он её бросил. Жестоко и надменно. Бедняжка не выдержала натиска насмешек и…Перевелась.

— От расставаний, ещё никто не умирал, — усмехаюсь я , чувствуя, что в истории есть подвох. О сетку ударяется футбольный мяч и я вздрагиваю от звука.

— Насколько мне известно, он шантажировать бедненький и когда та пыталась построить новые отношения, сделал так, что её непристойные фото оказались на школьном портале.

— Какой ужас…

Я почувствовала, что меня воротит от слов Лилии. То, что она рассказывает — сущий кошмар для любого человека.

— Но ведь, это издевательство.., — добавляю я.

— Дело в том, что он вывернул все так, что оказался не причастен ко всему.

Лилия сняла очки и щурясь от солнца, облизала пересохшие губы.

— Мало того, что он сын директора института, так и сам по себе — очень скользкий тип.

— Однако, по нему сохнут все девицы этого заведения, — выдыхаю я и разворачиваюсь спиной к сетке.

— Да и пускай сохнут, сдался он нам с тобой!

В словах Лилии я отчетливо услышала нотки поддержки, однако, мы обе с ней понимали, что что-то пакостное этот парень сможет сделать. А я .. мне нужно было подумать, прежде чем выливать на Матвея кофе. Хотя, с другой стороны, если посудить — поделом ему! Он сам в меня врезался, и вместо нахождения общей точки соприкосновения в нашем конфликте, он меня спровоцировал. Но с другой стороны… я могла бы молча уйти. Тогда. Что бы он мне сказал вдогонку?

— Эй, девочки! — слышится голос Софии, которая идет к нам из небольшого тоннеля, что служит проходным полотном между раздевалками, служебного помещения и стадионом.

Мы с Лилией переглянулись. Фигура Софии была просто волшебной: стройные ноги, узкая талия, средний размер груди и ровная осанка. Она не шла, а именно плыла по земле. Мне так казалось… Ее форма, леггинсы и футболка подчеркивали каждый ее изгиб и красоту ежедневных тренировок, что не скажешь обо мне. У меня был небольшой животик, которого я стыдилась. Очень… Ну да ладно, подскину ради Лилии, которая загорелась быть черлидершей.

Когда София подошла к нам, она сложила руки на груди и внимательно посмотрела вначале на меня, а потом на Лилию:

— Сегодня у нас занятия не будет. И следующую неделю тоже.

Мы вновь с Лилией переглянулись.

— Почему? — встревоженно спросила подруга.

— Для начала нужно укрепить ваши мышцы, а уже потом, приступать к нашим тренировкам. Не боитесь, — София улыбнулась и мне показалось, что это улыбка излучает некое… ехидство, на счет нашего спортивного состояния с подругой, — вы не одни такие будете.

— Ты нас будешь тренировать?

— Угу, — промычала девушка.

В сетку что-то, или кто-то врезался. От пронзительного звука тряски я подпрыгнула на месте и обернувшись, увидела Матвея.

Его футболка была насквозь мокрой, показывает всем рельеф его тела, а волосы зачесаны назад. Матвей вцепился пальцами в металлическую сетку, словно хищник. Его голубые глаза смотрят на меня с интересом и мне, становится совершенно не по себе…

— Новенькие черлидерши? — спрашивает он отдышавшись.

— Ну да, — с лучезарной улыбкой отвечает София и машинально накручивает локон на палец. — Целых пять штук!

— Отлично, — говорит тот и переводит на меня взгляд, не убирая с лица лицемерную улыбку. — Надеюсь, они не сбегу после первого посвящения в черлидерши!

Мы буравим друг друга взглядом. С лица Матвея не сходит улыбка, словно, он что-то задумал пакостное. А с учетом того, что рассказала мне Лилия — эту пакость можно ожидать в любую минуту.

— Мэт, —отзывается София. — Не пугай ты так новых девочек!

— Я не пугаю, — отвечает тот не сводя с меня глаз. — К примеру вот этой, — он кивает головой в мою сторону, — палец в рот не клади. Откусит разом! Или обольет чем-то.

София издает короткий смешок, продолжая накручивать локон волос на палец.

— Ты преувеличиваешь! — отзывается та, не веря в его слова.

— Есть только самую малость, — говорит тот и замирает.

Я бессовестно скольжу по его лицу, заостряя внимание на маленьких капельках пота. На его слегка пухлых губах, что приоткрыты. На его мокрой футболке, которая чертовски смущает меня, из-за плотного прилегания к его накаченному телу. Я нервно сглатываю и отвожу взгляд, понимания, что в гляделки я только что одержала поражение. Лилия тем временем переводит взгляд то на меня, то на Матвея, сморщив нос.

— Мэт, — окликают его товарищи по футболу. — Ну ты чего там замер?

Парень еще раз одаривает нас всех лучезарной улыбкой, и стукнув по сетке руками, отбегает в сторону центра поля.

Не знаю, почему, но мне становится не по себе.

— Не берите в голову, — говорит София, — он прикалывается.

— М-м-м, — мычу я.

— Но он сказал правду: у нас заведено так, что новеньких черлидерш мы посвящаем в свой клуб.

Ехидная улыбка застывает на лице Софии.

— И через сколько это освящение? — спрашивает Лилия.

— Ну-у-у, — задумавшись, София вздымает свои зеленые глаза в небо. — Я думаю через две недели. Для начала, вам нужно привести себя тонус. Вы сдаете экзамен и-и-и-и….

София распрямляет руки, как крылья, добавив:

— Вы становитесь частью нашей команды!

— Впечатляет, — поджав губы, как можно спокойней говорю я.

Экзамен. По черлидерству. Боже мой, во что я ввязалась?

— Что ж, — говорит София, — завтра ровно в восемь утра я жду вас в спорт-зале.

— Но.. завтра же суббота! — восклицаю я.

София одаривает меня удивленным взглядом.

— И что? У нас с вами тренировка!

И не дожидаясь ответа, разворачивается и уходит прочь.

— Ты уверена, что.. мы потянем? — спрашиваю у Лилии, которая задумчиво наблюдает за удаляющейся от нас Софии.

— Да, — ответ прозвучал настолько твердо, что я потеряла все сомнение на счет нашей затеи. — Мы потянем.

— Что ты задумала?

Я знала это выражение лица, когда Лилии пристально смотрела вслед кому-то, при этом, вздернув подбородок слегка вверх.

— Пока ничего, — не отрываясь от какой-то точки, проронила Лилия. — Это пока…

В сетку вновь ударяется футбольный мяч и я вздрагиваю. Вижу, как подбегает Мэт и подняв мяч, роняет:

— Ну и трусиха же ты!

И не дождавшись ответа, пасует своим товарищам, убегая от нас.

Остаток учебного дня мы провели в лаборатории. Я сидела и думала, как теперь все успеть, а Лилия была довольна своим решением, поэтому, делала лабораторную работу за нас.

— Ты чего такая угрюмая?

— Да..

Поправив свой халат и перчатки, которые мы надевали с очками на глаза, по технике безопасности, я нервно сглотнула.

— Думаю, как теперь все успеть…

— Да все ты успеешь, — говорит подруга наполняя одну пробирку реагентом. — Тебе просто не нужно думать о Матвее.

— Я не думаю о нем!

— Ага, — пристально наблюдая за тем, как капля за каплей опускается в нужную пробирку, Лилия явно в уме отсчитывала то количество, которое нам необходимо для работы. — Я видела, как ты не думаешь и не смотришь на него.

— Я просто ждала от него пакости.

— Ага-ага, — передразнивает меня подруга. — Пакости так пакости!

Через тридцать минут, после сдачи лабораторной работы руководителю, мы вышли из кабинета и направились домой.

— Сегодня хороший день после дождя, — подметила Лилия. По пути мы встретили пару девчонок, которые раздавали листовки на какое-то мероприятие в эти выходные. Мы учтиво взяли листовки, но, никто из нас туда явно бы не направился.

— Не хочешь зайти в закусочную? Я проголодалась…

— Не особо, я устала…

— Ну ладно.

Нас институт был огромным. Шесть этаже вверх, три огромных крыла. Территория была просто огромной. Внутри все по последней моде: и автоматы с кофе, снеками и водой. И лавочки. Даже был небольшой сад внутри здания, где студенты могли отдохнуть. И шикарная библиотека. И что самое интересное — наше общежитие не было похоже на старое. Для каждого курса было свое общежитие. У нас оно находилось не так близко к институту, поэтому, мы еще прогулочным шагом могли прогуляться через потрясающий новый парк, и только потом попасть к себе домой. Лилия переехала из своего таунхауса ко мне, в общежитие. Многие мажорчики чувствовали себя “самостоятельными”, однако, все равно находились под присмотрам своих родителей.

А вот у меня их не было.

Но я не хочу о грустном… Расскажу как-нибудь вам потом об этом.

Мы выходим из института и направляемся к воротам, за которыми уже кучкуются студенту. Кто-то приезжает на машинах, что купили родители. Кто-то на самокатах, кто-то пешком.

Мы спокойно выходим из ворот, и идем молча вдоль металлического забора, как вдруг, откуда не возьмись, проезжает машина на полной скорости. Черная. Матовая. Не то форд фокус, не то хендай. Я толком не разбираюсь, потому что в этот момент, из-под колес нас окатывается лужей с ног до головы.

И мы. Полностью. Мокрые.

Дьявол!

Глава 4. Матвей

Глава 4. Матвей

Прихожу домой, закрывая за собой дверь.

— Добрый вечер, Матвей, — приветствует меня дворецкий Михаил. Зрелый мужчина, лет пятидесяти, практически ровня моему отцу. Сколько себя помню, он постоянно работал у нас и жил.

— Здорово, — говорю ему и следую к лестнице, которая ведет на второй этаж.

— Матвей, вас ожидает отец в своём кабинете.

Я останавливаюсь, поправив ляпнул портфеля, а спортивную сумку опускаю на пол.

Наш дом огромный. Даже чересчур. Когда матушка только забеременела мной, отец сказал, что построит дом таким, каким она хочет и приказал, чтобы ты шагами отмеряла его длину и ширину. Ну матушка и отмерила. Теперь это около двухсот квадратных метров хоромы, с огромной территорией вокруг.

Мы никогда не отказывали себе ни в чем, с самого детства. Все самое лучшее было у меня. Что захочу. Чего пожелаю.

— И по какому вопросу?

— Не имею понятия, — коротко ответил дворецкий и сходил руки за спиной. На нем был тёмный костюм, который как мне кажется, он никогда не снимал с себя. Короткие тёмные волосы с заметной проседью, впалые щуки, острые черты лица. Михаил всегда поддерживал себя в форме, каждый вечер занимаясь в нашем небольшом спортзале, с разрешения отца, конечно.

— Окей, — ответил я и оставив сумки около лестницы в гостиной, направился в левое крыло дома, в кабинет отца.

— Мне отнести вещи в вашу комнату?

— Нет, — крикнув через плечо, сунул руки в карманы и направился в кабинет.

В нашем интерьере дома не было ничего лишнего. Только приглушенные цвета и деревянные детали. Дойдя до кабинета отца и постучал в него три раза, вхожу в кабинет.

— Привет Бать, — говорю ему, замечая, что тот разговаривает по телефону. Он смотрит на меня и кивнул головой, что означает "и тебе привет" , следом, поднимает указательный палец вверх, дав понять, что ему потребуется ещё несколько минут, чтобы закончить разговор.

— Да, это мы тоже должны пустить в отработку, — говорит он в трубку телефона.

Кабинет был большим. Помимо огромных книжных шкафов, в которых стояли коллекционные издания русской классики, чуть ли не золотые, посередине стоял стол из тёмного дуба на восемь человек, который плотно прилегал к столу отца. Я медленно продвигаюсь к его столу и отодвинув стул, самый первый, усаживаюсь на него вытащив айфон из кармана штанов.

— Да, делаем так, а потом посмотрим. Будем отталкиваться от развития событий, — говорит отец. — И возьмите на учёт тот список, который мы сегодня с утра согласовывали.

Я купаюсь в телефоне в ожидании, когда отец освободится.

— Да..да.

Ненавижу ждать, когда отец разговаривает.

— Да, до связи.

Ну наконец-то.

— Матвей, — разом обращается ко мне отец, сняв очки. Темные волосы, немного взъерошены, пиджак висит на его кожаном кресле, а рубашка расстегнута на пару пуговиц. Мне все говорят, что я похож на своего отца. И это права. — Как твой учебный день сегодня?

— А почему спрашиваешь?

Отец поправляется в кресле и складывает руки замком на столе.

— Видишь ли…— начинает он и мне уже не нравится этот тон. — Я видел, что сегодня произошло в коридоре стен Института.

Я смотрю на отца с каменным выражением лица.

— И?

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Продолжаю копаться в телефоне, разбирая соцсети на наличие уведомлений.

– Матвей!!

— Да а что рассказывать? — откладываю телефон в сторону. — В меня врезалась эта девочка, облила кофе любимую рубашку. Я ей сказал, не хочет ли она извинится, а она решила, что не будет этого делать.

— Фактически, это ты врезался в неё. Но я точно знаю, что ты решил ей отомстить и окатил бедненькую студентку , прибавив газу около лужи.

Я поджимаю губы.

— Откуда ты знаешь?

— У нас с тобой состоится сейчас очень долгий разговор, юноша.

Закатываю глаза, зная, что сейчас отец вновь будет учит меня морали и тому, как следует себя вести.

— Ты же понимаешь, что ты вырос из того возраста, когда за проказничество тебе лишь грозился пальцем?

— Давай ближе к делу! — не выдерживаю я и стучу указательным пальцем по столу.

— Матвей, — произносит отец со всей строгостью, — я закрываю глаза на то, какие прекрасные байки ходят про тебя, в момент наших отъездом с мамой. Я закрываю глаза на то, какая у тебя успеваемость, хотя знаю, что ты можешь и лучше учиться. Однако, каждая выходка может лишить нас звёзд престижа. Ты же понимаешь, что это значит?

— Нет, — паясничаю я. — Поведут мне!

— Хватит вести себя как ребёнок. Ты прекрасно знаешь, как сложно было заполучить этот рейтинг и, нанять самых лучших преподавателей, заманив их в наш институт.

 

Закатыю вновь демонстративно глаза, и, поднимаюсь с кресла.

— Сядь, — мгновенно приказывает отец. — Я с тобой ещё не договорил!

— Да понял я, что нужно вести себя как великая заучка, сидеть Тише травы, ниже воды…

— Хватит, — не выдерживает отец, и ударяет кулаком по столу. — Я пытаюсь нормально разговаривать с тобой, а ты паясничаешь, выпендриваешься и пропускаешь все мои слова мимо ушей.

Я молчу. А что мне ещё приходится?

— Я хочу донести до тебя одну вещь, которую пытаюсь донести вот уже как двадцать два года!

Голос отца становится ровным и деловым.

— Лишь единицами в жизни удается получить наилучшее образование в нынешних реалиях. Практически все, кто с тобой учится — безмозглые бездари, которые ничего, ровным счетом ничего кроме новых шмоток и айфонов не видят, и не хотят видеть. Для них просто выкуплено место их богатым родителями, для никчёмный для них корочки об окончании высшего образования.

Отец делает паузу , тем самым, мне приходится нехотя поднять на него свой взгляд.

— Я в первую очередь, вижу, что тебе нравится учится. Тебе нравятся опыты и исследования, однако… В последнее время ту переключатель внимание не в то русско, и тратишь свои ресурсы не в те проекты.

— Это ты про покупку новых кроссовок?

— И это тоже.

— По моему, меня никогда не ограничивали ни в чем!

— А что, ты хочешь попробовать это ограничение сейчас?

Отец выгибает бровь, зная, что я не пойду на такую сделку.

— Матвей, — вновь произносит моё имя отец, — я хочу, чтобы до тебя дошло то, что я хочу сказать. Я делаю все, чтобы у тебя было хорошее будущее. Чтобы ты не нуждался ни в чем. Ни в жилье, ни в деньгах, ни в других ресурсах, которые тебе потребуются. Однако…

Мы встречаемся с отцом взглядами, и я замечаю печать в его глазах. Глубокое разочарование окутывает его зелёные глаза.

— Однако, ты меня разочаровываешь с каждым днем. Каждое утро я просыпаюсь и не знаю, чего от тебя ожидать сегодня. Какое происшествие ты учудишь, прежде, чем я узнаю об этом. Ты понимаешь, что самые большие проблемы приходятся на мои плечи?

Меня утомляет этот разговор, однако… злить отца не лучший ход в нашем разговоре. Поэтому, стараюсь удержать пятую точку на стуле, и дождаться окончания мысли отца.

— Только за прошедший месяц, я получил не менее двадцати трех жалоб от учеников института. И сегодня, когда ты окатил девушку водой, ты же понимаешь, что её жалоба на тебя может пойти в высшую инстанцию? И я не смогу ничем помочь.

— Да и не надо, — с безразличие отвечаю ему.

— Мало того, что ты встанешь на учёт в комиссии, так и я получу по шапке, потому что видимо, слишком по-доброму отношусь к тебе. И пора бы ограничить твои счета, которыми ты разбрасываешься налево и направо. Быть может быть так ты станешь благоразумней?

Я сжимаю губы в плотную нитку. Это удар ниже пояса!

— Я пытался вырастить из тебя настоящего мужчину, который бы не только уважал себя, но и женщин. Но видимо, где-то я упустил ту ниточку, из которой сейчас слилось в то, что слилось.

— То есть, ты хочешь сказать, что я твоё разочарование?

— Да, — твердо заявляет отец. — Я разочарован тобой и твоим поведением.

— Ну что есть, то есть…

— Если же ты продолжить в том же духе себя вести, мы отправим тебя за границу, в тот институт, который в первую очередь выдрессирует тебя, а потом, будет учить наукам. Потому что на данный момент, ты совершенно не готов становиться ученым. А быть может, я просто ошибся на твой счет, что тебе это будет интересно.

Я ничего не отвечаю. Слова отца режут мое самолюбие на мелкие кусочки. Шантаж. Это погибший шантаж, и я не пойду на это!

— Я даю тебе последний шанс исправиться. В противном случае, я и глазом не моргнул, как ты окажешься за границей.

— Я тебя услышал, — говорю отцу и встаю со стула.

— Да, кстати, — окликает меня отец. —Твой лимит снижен до пяти тысяч рублей в неделю.

Я останавливаюсь и сжимаю руки в кулаки. Мне теперь что, вообще ничего себе не купить? Но ничего не отвечаю, выхожу из кабинета и хлопаю дверью.

Глава 5. Валерия

Я закрываю учебник и откидываюсь на спинку стула. Мы живем вдвоем, с Лилией, хотя наши комнаты рассчитаны на трех человек. Так получилось, что к нам никого не подселили, поэтому, мы довольствуемся компанией друг друга.

Мой стол стоит рядом со столом Лилией, практически в плотную. Я оглядываю ее бардак из листков бумаги, тетрадей, учеников и , боже мой, чего только там не лежит. В то же время у меня чистота и порядок, а мой старый ноутбук тихонько жужжит. Окидываю взглядом наклейки, которыми обклеила его, чтобы закрыть трещины. У меня нет денег на новую технику, поэтому, я бережно отношусь к старой, стараясь продлить её срок службы.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Кажется, я сделала всю домашнюю работу, не смотря на то, что часы показываю давно за десять часов вечера. Дверь в комнату резко открывается и на пороге появляется Лилия. От внезапного резкого двушка я вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу, как та несёт в руках небольшую, черт возьми, ароматную пиццу. В другой руке у неё небольшая бутылочка газировки, как раз на нас двоих.

— Проголодалась? — спрашивает она и придвинув свой бардак на столе, ставит пиццу на стол. Аромат свежеиспеченной пиццы заставляет мой желудок свернуть в узел. Я понимаю, что с обеда ни крошки не удалось съесть. Сглатываю тягучую слюну и киваю ей головой.

Лилия усаживается на свое место и открыл крышку коробки пиццы, говорит:

— Я так и знала!

— Спасибо…

Я беру горячий кусок ароматной пиццы и откусываю. Чувствую, насколько она вкусная и сочная, что не замечаю, как разом делаю второй и третий надкус.

Лилия открывает бутылочку газировки и протягивает её мне. А после смотрит в телефон. Замечаю, что она что-то неустанно пишет. Потом улыбается и вновь что-то пишет.

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю её, откусывая ещё кусочек пиццы.

— Да София добавила меня в чат черлидерши, говорит та увлеченно печатая что-то.

Я проглатываю кусочек пиццы, запив его газировкой и протягиваю ей бутылочку.

— И что там пишут?

— Да ничего интересного, – говорит она. — Кстати!

Подруга поднимает на меня свои глаза и ехидно улыбаясь добавляет:

— А где твой телефон?

— Тебе зачем?

— Ну где?

Я протягиваю ей телефон, предварительно разблокировав экран. У нас не было секретов друг от друга. Поэтому мы не боялись меняться телефонами, иногда даже дурачились, писав от друг дружки кому-то.

Подружка что-то ищет, потом печатает. Мне становится интересно и я перегибаюсь через её руку и пытаюсь разглядеть что она делает там.

Замечаю, что она меня добавила куда… в какой-то.

— Это что? — спрашиваю у нее.

— Это два чата, — говорит та. — Один общий, там черлидерши и футболисты, а второй только наш, — подруга делает паузу и протягивает мне телефон, — женский.

— Зачем они нам?

Хмурюсь и вижу, как в общем чаще загтрклось уведомление. Тыкал на него.

Замечаю ник.

Мэт.

Вижу аватарку.

Дьявол!

Я забыла, что он тоже футболист… черт!

Его уведомления гласит:

— Ну что ж, добро пожаловать в наш клуб, Новенькие.

Обсуждение подхватывают другие парни.

— Да не боись ты так, — успокаивает меня Лилия. — Тебе не обязательно там писать!

— Я надеюсь…

Нет, я бы не сказала, что я боюсь Мэта. Просто…

Мне не уютно с ним рядом находиться.

Понимаете?

Дискомфорт овладевает всем моим телом, и, мне кажется, что вот-вот и меня парализует.

— Я бы на твоём месте вообще бы забила на него и не обращала внимания.

Ага, как же…

Мы берём ещё по одному куски пиццы и тут мой телефон жужжит. Я смотрю на экран и…

Перестаю жевать.

Ну начало. Ну, нет… пожалуйста… ну за что!

На экране видно, что меня отметил Мэт. Я вижу свой никнейм через @. Читаю его:

Эх, ходячие несчастье! Чего не здороваешься?

Мы переглядываемся с Лилией.

— Не отвечай!

— И не буду.

— Правильно.

— Угу.

И мы замолкаем.

Нет, ну нахал же!

И пока я тут в свои мыслях, вижу, что Лилия что-то печатает…

А следом…

Её сообщение в чате…

"А ты кто?"

Я снова и снова перечитываю сообщению Лилии, словно не верю своим глазами.

— Зачем ты написала это?

— Ну явно тебе не стоит сегодня реагировать на этого говнюка, — с гордостью ответила подруга. — Ты занята, тебя нет.

Я хмурюсь, смотря на Лилию. И тут приходит новое сообщение.

"Да у нас Новенькие кого-то чьи показывают?"

Кто добавляет: "Смотри, то ли ещё будет"

Матвей отвечает: "Ну посмотрим, насколько этих хватит".

Мы с Лилит внимательно читаем их диалог с её экрана смартфона. Я делаю пиццу и сделав глоток газировки, передаю бутылочку подруге.

— Вообще не обращай на них внимание.

— Как уж…

— Я серьёзно, — с твердостью произносит Лилия. — Они того не стоят.

— М-м-м, — мычу я, до конца не поняв, то ли соглашаясь, то ли делаю вид, что понимаю её.

— Так-с, — отводит телефон, встает подруга, — Завтра у нас только две пары и они аж с двенадцати часов.

— Как? — переспрашиваю я у нее. — Расписание поменялось?

— Да, — кивает головой подруга. — Поэтому…

Она встаёт и что-то ищет в тумбочке своего стола. Вытащив зарядку от ноутбука, она берет его со стола и подключив к розетка, усаживается на свою кровать, которая стоит параллельно моей.

— Нужно посмотреть что-то душераздирающее! — восклицает она и включает ноутбук. — Как на счёт нового турецкого сериала?

— Я даже не знаю, — подгибаю ноги под себя на стуле.

Подруга что-то печатает на клавиатуре, а через мгновение хлопает рукой по кровати, подавая меня к себе.

— Я нашла что посмотреть!

Я нехотя поднимаюсь со стула и подойдя к кроватке плюхаюсь на нее.

На заставке красуется два красивых турецких актера: темноволосая девушка и блондинистый приятный мужчина.

— Поступить в мою дверь? — восклицаю я, читаю название сериала.

— Ага, — отвечает радостно подруга. — Мне его советовали. Говорят — отличный сюжет и прекрасная игра актеров.

Сказать по правде, я не очень люблю сериалы. Больше всего я отдают предпочтения книгам, которые чаще всего читаю в электронном формате. Лилия один раз сказала, что мне стоит завести книжный блог, но…я даже не знаю. С учётом того, что свободного времени у нас не так много, и такие вечера как сегодня - очень редкие, я бы даже сказал, практически исключения из нашей жизни, то… Книжный блог. Вряд ли потяну.

Мы усаживаемся поудобнее и подруга включает сериал.

Мой будильник прозвенел около восьми утра. Я нехотя поднялась, лениво выключая его. Вчера мы посмотрели не менее трех серий, и сказать по правде, мне сериал пришелся по душе. Сладко потягиваясь на кровать, слышу сладкое сопение подруги. Она всегда встает позже и по видимому, сегодня про спит завтрак, который подается лишь до девяти тридцати. Поэтому, не долго думая, я направляюсь в санузел.

На самом деле, с общежитие мне очень повезло. Мало того, что здесь прекрасный ремонт, так и ещё совмещённый санузел. В прошлом общежитии нам приходилось бороться с тараканами, клопами и… ужасной общей ванной комнатой, потому что там все отваливалось. Здесь же, я чувствовала себя человеком. Нормальным человеком, у которого с утра есть чистая горячая вода, а не ржавая жижа. Поэтому, приняв душ, вымыв голову и высушив её, я принимаюсь одеваться. Сегодня обещали тёплую погоду, да и не сказать, что нам далеко идти до института. Около пятнадцати минут до нашего домика общежития, поэтому, решаюсь надеть темную юбку, белую рубашку и символически пуловер нашего вуза зеленого цвета.

Сказать по правде, это первый вуз который выдает свою форму. И даже если вдруг форма порвалась, тебе с легкостью выдадут новую, даже не сделав выговоров. В прошлом вузе, нас раздавали тоже пуловеры, коричневого цвета, и если вдруг, с ними что-то случалось, то пришлось бы покупать уже за свой счет новую одежду. А таких денег у меня не было.

Вытащив пальто, которое подарила мне Лилия, видя то, как я зашивала старую куртку одним днем. Аккуратно сняв пальто с вешалки и надев его на себя, беру сумку и поправив высокий хвост, который собрала на самой макушке, выдвигать позавтракать.

И вот что я вам скажу: не верьте прогнозам погоды!

Они обманывают.

Постоянно.

Выйдя из общежития и тихо закрыв за собой дверь, в лицо ударяет мерзкий влажный воздух. По ногам проходит холодок, что вызывает противные мурашки, и, укутавшись потеплее в пальто, продолжаю идти по улочке, которая ведет в парк, а тот, выходит к институту.

Городок постепенно просыпается, где-то горит свет, кто-то уже стоит на крыльце и кого-то ждёт. Я продолжаю идти, как внезапно, около меня останавливает тёмный байки, а на нем, в кожаной куртке и штанах сидит парень. Он заглушает мотор, ставя байк на подножку, и, снимает шлем.

— Привет красотка! Тебя подвезти?

Передо мной сидит Тарас и я радостно восклицаю и обнимаю его за шею.

— Эй, — восклицает тот, — по легче! Ты меня задушить!

— Прости, — разрываю объятия и смотрю на Тараса.

Тарас мой лучший друг со школьной скамьи.

Нет, не так.

С детского садика, хотя мы ещё не особо понимали, что нас ждет впереди, однако, с первого класса как мы сели за одну парту, так и вплоть до последнего класса и сидели.

— И я рад тебя видеть! — говорит Тарас и лучезарно улыбается. — Давай, садись!

Я поспешно сажусь позади него и крепко наклейкой обнимаю его за талию.

— Ну держись, красотка! — восклицает он и рев мотора мотоцикла разрывает тишину поселка. Мы трогаемся с места и Тарас уносит нас навстречу ярком солнце, которое только-только ласкает первыми яркими лучами землю.

Тарас за лето подкачала и мне казалось, что с каждым днем он становится все больше и крепче. Он хороший парень, правда. Всегда придёт на помощь, если вдруг мне понадобится помощь. От Тараса вкусно пахнет мужским парфюмом, а его кожаная куртка нараспашку, отчего, я пальцами дотрагиваюсь до пуловер и даже могу посчитать, сколько кубиков в этом году прибавилось к его прессу.

Мы доезжаем очень быстро до института, и друг, припарковав байк, заглушает мотор. Я слезаю с сиденья и поправляю пальто.

— А ты чего так рано поднялась? — спрашивает тот и вынимает из бардачка сиденья портфель, кладя обратно шлем.

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Мне не спится. Плюс у нас сегодня занятия лишь с одиннадцати начинаются, поэтому решила дойти и вкусно покушать.

— А могла бы брать пример с Ли, — говорит тот, — сладко сопеть и видеть десятый сон в тёплой кроватке.

Я морщусь от осознания, что могу потратить время как-то в пустую, и Тарас это понимает. Он выравнивания и я замечаю, насколько он возмужал. В этом учебном году я вижу его впервые, потому что он уезжал за границу на стажировку. И приехал позже, чем был начат учебный год.

— Как ты? — спрашивает он закидываю на спину рюкзак. — Что нового тут?

— Да ничего, — говорю я, а в памяти всплывает вчерашний день и тот ужасный случай, который произошёл в коридоре.

— Да? Тогда почему Соловьев называет тебя "несчастье ходячие?"

Я чуть ли не запуталась в своих же ногах, когда услышала что сказал Тарас.

Мы встречаемся взглядом и в его зеленых глазах виднеется блик недопонимания.

— Ну, в общем, — мнусь я и мы заходим на территорию университета через проходную. Тарас галантно придерживается передо мной дверь, ожидая, пока я пробьюсь на вход.

— Ситуация, конечно, не особо приятная, — говорю я, — вчера я случайно облила Матвея кофе.

— Зачем? — восклицает Тарас.

— Точнее, он врезался в меня и так вышло, что мое кофе оказалось на его рубашке.

Я вновь вспоминаю, как темный обжигающий напиток просачивался через его белую рубашку, показывая натренированное тело.

— А что было дальше?

Я вижу, что Тарас по-видимому знает эту историю и мне интересно: откуда же?

— Ну потом мы не пересекались, правда, после занятий нас кто-то окатил водой из луж с Лилией..

— И ты подозреваешь, что это Матвей? — выгибает бровь Тарас.

— Ага, — грустно отвечаю ему.

— А почему ты мне не сказал, что записала в черлидерши?

— Это произошло только вчера! — протестую я, — Я и так вчера была подавлена.. и не думала, что ты так быстро приедешь!

Тарас ехидно улыбается и притягивает меня к себе, крепко обняв за плечи.

— Да я шучу, Лер! Чего ты напрягаясь?

Я изображаю надутый вид, будто бы обиделась, на что Тарас начинает меня щекотать за шею.

— Блин, прекрати! — смеюсь я.

Мы входим в здание института и идет в сторону столовой. Аромат свежеиспеченной выпечки пробуждает лютый аппетит внутри меня и мы, встаём в очередь, держа подносы.

— Ну а ты? Что нового? Как стажировка?

— Всё прекрасно, — улыбается Тарас и я ловлю себя на мысли, что его глаза говорят за него сами.

Он соскучился.

Как может соскучился лучший друг.

И я соскучилась.

— Стажировка прошла хорошо, мне даже понравилось.

— Наверное, зажигал с жгучей немкой? — подмигиваю ему и продвигаюсь дальше по очереди, беря свежий круассан И кладя его на поднос.

Нет, лучше возьму ка я два!

И докладываю еще один.

— Мне некогда было этим заниматься, — говорит тот. — Стажировка отнимала все силы и желание развлекаться. Я только и делал, что вставал, завтракал, шел на стажировку и так до вечера.

— Ну так самое время, чтобы развлекаться! – приободрила я его.— Ночь — друг молодёжи, забыл?

Тарас мило улыбнулся, но отмахнулся от моих слов.

— Если в следующий раз поеду один, то обязательно воспользуюсь твоим советом, — произносит он и подмигивает мне.

Наш разговор прерывает…

Вот же гад!

Матвей.

Собственной персоной, стоит рядом с нами и лыбится.

Вначале смотрит на меня, потому на Тараса и протягивает ему руку.

Тарас поднимает её и переводит взгляд на меня.

— Ты не забудь, — обращается к Тарасу Матвей, — что сегодня в полдень тренировка.

— Ага, — с легкостью отвечает Тарас, но я замечаю, как он закусывает щеку изнутри, словно, его что-то беспокоит.

— Тебя это тоже касается, — обращается ко мне Матвей, словно, я ему чем-то обязана.

— Еще солнце не взошло над городом, а ты уже командуешь! — фыркаю я и отвернулись, забираю свою ароматное кофе, которое мы ждали.

— Я это запомню, кроха!

Глава 6. Матвей

Пару мы прогуливаем с Темой , ошиваясь на парковке перед университетом.

— Не нравится мне этот чувак, — роняет друг, делая глоток кофе.

Я лениво роюсь в телефоне, пролистывая соцсети, какие-то ролики, лишь бы убить время.

— Эй, ты меня вообще слышишь?

— Да, — отвечаю ему с безразличие.

— И?

Так и хочется срифмовать, потому что сейчас он меня бесит.

Но, вместо этого, блокирую телефон и откладываю его на переднюю панель в машине.

— Посмотрим, что он может.

— Я бы его не брал, — говорит друг.

— Я тут решаю, кого я беру, а кого нет.

— Базара ноль, — разводит руками друг, дав понять, что он не претендует на моё место. — Я просто выразил свое мнение.

— У нас нет хорошего нападающего, — закрываю глаза и откидываю голову назад. — А Тарас выглядит достаточно устрашающе, что даёт нам плюс в карму команде. У него нормалек тело, да и он немногословный. Что ещё нужно боя нападающего?

— Мозги? — вопросительно спрашивает Тема.

— Ну по видимому, не только ему…

Мы переглядываемся и я улавливаю во взгляде товарища нотку презрения, или чего-то схожего.

Нет, ну мы частенько с ним собачимся, но в шутку.

Неужели это тебя задело?

Да нет, бред какой-то.

И в следующую секунду, мы начинает смеяться.

— Да, точняк, — говорит тот и отворачивается взгляд в окно машины.

— Нужно просто навести справки на Тараса, тем более, сегодня у него первое занятие. Как он заверял, ранее, был достаточно опытным игроком в футбол.

— Это может быть брехня.

— Согласен, но, пока что делать поспешных выводов не хочу.

Друг поворачивается ко мне и выпучивает глаза.

Господи, вот только не смотри на меня таким взглядом.

Этим.. ужасающим взглядом гиены, которая прямо таки просит вновь ввязаться в это дело…

— Что? — равнодушно спрашиваю.

Но друг молчит.

Твою же мать!

Нет, опять влезать в это дерьмо…

— Нет, Тем, мы не будем…

— Да ладно тебе, мой батя все следы заметет.

— Нет, – рычу на него. — Мне прошлого раза хватило настолько, что я даже не хочу вновь в это ввязываться.

— С каких пор ты такой ссыкун?

С тех пор, как батя рубанул мне счёт.

С тех пор, как мать потеряла ко мне доверие.

Но…

Вместо этого, я отвечаю:

— Если у нас не получится, мы возьмём твой план. А пока…

— Я слушаю тебя, — друг поудобнее усаживается в кресле, кладя руки на колени.

— Как я буду готов рассказать тебе этот план, то сообщу.

Я вижу по взгляду Темы, что я заинтересовал его, хотя, по правде говоря, никакого плана по вынюхивания информации о Тарасе я и не планировал.

Я это ляпнул бездумно. И кажется, поплачусь в скором времени.

Что ж…

Расхлебывать такую кашу мне не впервой. Да и ладно.

Возвращаюсь к телефону, как вдруг раздается звонок у Темы. Но не обращаю внимание и продолжаю дальше лазить в телефоне.

— Алло. Ага. Понял.

Листаю ленту, едва ли не засыпая. От изобилия тупых постов, у меня болят глаза. Но.. Как вдруг я натыкаюсь на пост, который лайкала маленькая проворливая пигля.

Лера.

Я вижу ее аватарку, которая стояла в группе, где мы недавно обменивались приветствиями. Быстро открываю список тех, кто поставил лайк посту и найдя эту аватарку, перехожу в ее аккаунт. Ее страничка закрыта и мне приходится чуть ли не под невидимой лупой рассматривать ее фотографию. Белоснежные волосы, словно россыпь снега лежат на ее плечах. Она в пол оборота смотрит в камеру на фоне Москва-Сити. Ее ник - leramo.

“Интересно, что означает ее mo?” — размышляю про себя, не в силах оторвать взгляд от фотографии. Вижу, что у нее около тридцати фотографий и десяти подписок. Думаю о том, что эта Лера и вправду — великая заучка, и , ей некогда слоняться по соцсетям. Возвращаюсь обратно пост и читаю его. На фотографии изображен размытый ген, а внизу научный текст:

“Ген-маркер — это ген с известной локализацией и проявлением, по деятельности которого можно судить об успешности трансформации (например, гены устойчивости к антибиотикам или гены, отвечающие за синтез белков, светящихся в ультрафиолетовом свете)...”

Глаза слипаются от изобилия научных терминов, и, дочитав статью до конца, мне становится любопытно: на какие группы подписана эта девчонка?

Перехожу в группу, чтобы посмотреть, какие еще отметки ставила эта девушка. И нахожу текст про биоинформатику, как предмет науки. Листаю дальше и вновь, научные статьи на которые ставила отметку Лера.

“Мда… Заучка еще та” — мелькает мысль в голове, как меня отрывает от раздумий Тема.

— На что пялишься?

— Да зачитался статьями для учебы, — вырывается у меня со скистов и я делаю свайпа назад, чтобы выйти на свою ленту, которая вновь захламлена различными фотографиями девушек, которые так и норовят проявить свои прелести.

— Для учебы? — переспрашивает Тема.

— Да, а что? Мы же вроде бы как ученые.

— Ха, — восклицает тот, выключая экран своего телефона. — Уж не думал, что Мэт будет читать такие статьи. Тебе отец давно уже диплом купил.

— А тебе будто бы нет?

Тема замолкает. То то же! Нечего лезть туда, куда тебе не следует.

Я смотрю на время и понимаю, что через полчаса у нас тренировка.

— Пошли, скоро начнем.

— Ага, — говорит Тема и мы вылезаем из машины.

В лицо ударяет темный осенний ветерок. Погода хмурится, заставляя не верить в происходящее. Ведь, только совершенно недавно было лето, наполненное красками и эмоциями, как уже осень. Мы в целом, не успеем оглянуться, как на землю вступит зима. Я подхожу к багажнику машины и вытаскивают оттуда свою сумку, Тема делает тоже самое, беря свою в руку. Мы молча идем в сторону спортзала, который находится неподалеку от основного корпуса Института. Зайдя внутрь, проходим охрану и направляемся в мужскую раздевалку. Идя по стеклянному переходу, который разделяет пост охраны и основной корпус. Когда заканчивается стеклянный переход, мы поднимаемся на второй этаж, перед дверью, которая ведет в другой корпус. Зайдя в раздевалку с другой стороны, опять идя по длинному закрытому коридору, подхожу к своему шкафчику. В раздевалки — никого, но, это и к лучшему. Эта раздевался предназначена только для нашей команды и никого больше. ТЕма что-то напевает, не вынимая airpods из ушей, и начинает переодеваться.

Закончив со всеми, мы спускаемся вновь по лестнице вниз, таща с собой полотенце и бутылку воды. Сегодня стадион закрыт специальной крышей, которая в непогоду позволяет не прыгать и не бегать по лужам с землей. Как говориться: спасибо моему отцу, который все это построил и отрекоструировал. Я подхожу к специальному небольшому помещению, которое встроено в проход, который служит для выхода и входа команд, открываю его и захожу внутрь. Это подсобка, в которой множественное количество мячей и других вещей для спорта. Нахожу самый плотный мяч для футбола и выйдя оттуда, закрываю за собой дверь. Тема садиться для лавочку ожидающий, роясь в телефоне, а мне ничего не остается делать, как размяться. Поэтому, я не быстрым темпом делаю пару кругов по стадиону, попутно слушая музыку. И как только начинаю делать третий круг, в поле моего зрения появляется Лера.

Я вижу Леру, которая выходит в облегающих темных леггинсах и такой же олимпийке. На ногах легкие кроссовки. Волосы собраны в высокий хвост. Она идет со своей подругой, черноволосой девицей, которой тоже палец в рот не клади.

Про себя думаю, что они слишком рано заявились сюда. В основном, девушки опаздывают на совместную тренировку, и мы уже привыкли к этому. По крайней мере, София пытается их держать в узде, но… это же девушки! Я стараюсь делать вид, что ее не видел и продолжаю бежать. Что ж. Зная то, что София улетает за границу и сейчас ищет ту, которая сможет занять ее место — мне даже будет очень интересно узнать, кому она передаст эту флаг лидерства. От этой мысли не могу сдержать улыбку. Краем глаза наблюдаю за Лерой, которая что-то воодушевленно обсуждает с Лидой… Лизой..

Ай, не важно как ее там зовут.

Они останавливаются на противоположной лавочке, которая стоит под навесом и, ставят на нее бутылки с водой, продолжая общаться. Я немного ускоряюсь, чтобы как можно быстрее сократить дистанцию. Любопытство, которое бушует во мне не дает покоя, от слова, совсем. Чем ближе я приближаюсь к ним, тем сложнее прятать глаза, куда-то в сторону. Однако, я собираю всю волю в кулак и как только пробегаю около них, перевожу взгляд вдаль.

Девчонки продолжают общаться усаживаясь на лавочку. Из-за музыки ничего не слышно, однако, мне не хочется выключать звук. Но с другой стороны, подслушать о чем они так говорят — тоже интересно. Впрочем, я заглушаю в себе эти мысли и продолжаю бежать по стадиону еще пару кругом, прежде чем останавливаюсь около лавочки с Тёмой, который до сих пор сидит в телефоне.

— Ну и че, — спрашиваю у него, — ты так и будешь сидеть, а потом говорить, что снова растянул лодыжку?

— Ща, подожди, я тут кое… с кем… общаюсь… — отвечает с безразличием товарищ, активно печатая что-то на экране своего смартфона.

Беру бутылку воды и краем глаза смотрю на девочек. Нас разделяет метров десять, а быть может и меньше. Замечаю на себе взгляд Леры, но, не придаю этому значения. Открываю бутылку с водой и делаю несколько добротных глотков. Холодная вода обжигает горло, и мне становится хорошо.

— Давай, завязывай с этим и дуй разминаться.

— Да-да, — говорит Тёма, и я понимаю, что он игнорирует мои слова. — Щас, только…

Закрыв бутылку с водой, я задеваю ногой друга, чтобы тот наконец-то обратил на меня внимание.

— Иди разминаться. У нас скоро соревнования, а ты в последнее время от телефона никак не отлипнешь.

Друг поднимает на меня свой взгляд. Мы какую-то долю секунды смотрим друг на друга, а после, он переводит его в сторону Леры.

— Глянь, кто пришел.

— Я видел, — роняю слова так, словно мне все равно.

Но, мне не все равно.

Эта девчонка просто вывела меня из равновесия своим поведением.

Никто. Просто никто из противоположного пола не позволял так вести себя, как эта маленькая пигля…И меня это чертовски злит.

Тема нехотя поднимается со скамейки, и, отложив телефон на нее, начинает разминаться.

— Так и будешь стоять? — спрашивает он, пока я усаживаюсь на скамейку и разминаю ноги, делая круговые движения голеностопом.

— А что ты предлагаешь?

— Не ну знаю, — отвечает Тема. — Подойди, что ли, поздоровайся.

— Зачем?

— Чтобы поддерживать позитивный настрой.

— Какой еще в черту позитивный настрой? — не выдерживаю я, и смотрю на друга, который прям таки лыбится на меня.

— Задела тебя, да?

— Нет, — говорю ему и вскакиваю со скамейки. Разом, я опускаюсь на колени и начинаю отжиматься.

Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Друг присоединяется ко мне, начиная поддерживать темп отжимания.

— Да брось, я же вижу что тебя задела эта блондинка.

— Ничего не задела, — пытаюсь как можно ровнее говорить, но, чувствую, что из-за растерянности, дыхание сбивается. Пытаюсь сосредоточиться, чтобы как можно больше выжать из себя.

Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.

— Ага, я прям вижу, — немного задыхаясь говорит Тема, — как она тебя ничем не задела, поэтому ты так реагируешь.

Я молчу. Не хочу ничего говорить. Продолжаю отжиматься.

Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один…

— А еще, я вижу как ты на нее смотрел, пока бегал.

Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь.

На тридцатом отжимании Тёма сдается и усаживается на коленки, чтобы отдышаться. Я же, продолжаю заглушать в себе его голос, его вопросы, чтобы не думать о лишнем.

Я должен быть сосредоточен на отжимании.

Тридцать один. Тридцать два. Тридцать три. Тридцать четыре. Тридцать пять…

 

— Подошел бы, поздоровался. Может быть отпустило бы тебя.

Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать девять…

Сороковой отжим дается мне с трудом и я, прекращаю упражнение. Сердце бешенно стучит в груди, а Тема переворачивается на спину и начинает качать пресс. Я следую его же примеру.

— Никто тебя не осудит, и ничего не заподозрит, что ты подошел к девченкам.

— С чего тебя это заботит?

— Потому что ты вторые сутки сам не свой, — изрекает с одышкой Тема.

— Да с чего ты взял, что она меня зацепила?

Тема делает три подхода, пока я пытаюсь нормализовать дыхание. Кажется странным то, что я никак не могу успокоиться. И это явно, не из-зха физических нагрузок. Друг делает еще один рывок, пока я распластался на газоне, а после, ложиться на него сам.

— Потому, что в последний раз я видел тебя таким взволнованным, когда тебя бросила Лиза.

— Ну ты конечно и вспомнил…

— А что? Разве не так?

Мы встречаемся взглядами. Я понимаю, что друг возможно и желает мне лучшего, однако, его переживания совершенно сейчас не кстати.

— Нет, не так, — отвечаю ему.

Тогда, Тема поднимает на локти и во весь голос кричит:

— Эй, девчонки! Привет!

Я сжимаю плотно губы, дабы удержаться себя в руках и не врезать Теме. Но так же, ловлю себя на мысли, что слишком остро реагирую на простые слова друга. “И вправду, чего это со мной?” — анализирую свое поведение про себя, но краем уха слышу, как Лера с подругой в унисон говорят: привет.

— Пойдем поболтаем с ними.

— Иди, — отвечаю ему.

— Да Мэту походу нравится Лера?

— Чушь собачья, — говорю ему и встаю на ноги. Держу курс на Леру, не выпуская ее из своего поле зрения. А Тема идет позади, тихо хихикая.

Ладно… Нужно доказать не только Теме, но и себе, что Лера мне совершенно не запала в душу. Или же…

Глава 7. Валерия

Глава 7. Валерия

Ловлю себя на мысли, что меня тошнит от этих мажоров. Тошнит от того, что они пытаются при любом попавшемся случае выпендриваться друг перед другом: кто круче, сильней и острей на язык. И пока я об этом размышляю, Соня обращается к этому парню:

— Я смотрю, у тебя, Тем, сегодня быстрее котелок варит.

Ну точно, как в воду глядела. Выпендреж на выпендрежа…

— Да, есть такое, — уступает ей Артем, продолжая улыбаться.

— Что ж, — хлопает в ладоши Соня и обращается к нам с Лилией. — Для начала нужно размяться. Девочки! — кричит та, созывая других черлидершей, который стоят и болтают с парнями. — По местам!

Девочки выстраиваются в ровную шеренгу на расстоянии друг от друга в метр. Мы с Лилией перекидываемся неоднозначным взглядом и следуем их примеру. Матвей и Артем, тем временем, остаются около Сони. И пока я следую ко всему строю, прям вот чувствую ехидный взгляд Матвея на себе. От этого по телу разбегаются противные мурашки. Фу блин… Как же хочется, чтобы он занялся чем-то другим, а не только пялиньем на меня…

Встав практически в конце шеренги, мы с Лилией ждем указаний дальнейшего действий.

— Итак, мои прекрасный девы, — начинает свою речь Соня. И от пафосных слов, которые она роняет, я чувствую приступ тошноты. — Сегодня у нас пополнение. Лиля и Лера на испытательном сроке. Прошу отнестись к ним с понимаем и, по возможности, помогать в случае ошибки.

По строю пролетают легкие смешки, словно, Соня говорит что-то смешное. Мы с Лилией переглядываемся.

— Поэтому, для начала, бежим три круга легкой трусцой по стадиону. НАЧАЛИ!

И пока девочки лениво друг за дружкой начинают бежать, держа дистанцию, я замечаю, как Соня поворачивается к Матвею. И как только очередь практически доходит до нас с Лилией, я слышу отрывисто слова Сони:

— А вы чего встали?

Но не дослушав, что ответили ребята, я устремляюсь вперед, следуя за девочкой с короткой стрижкой переди себя. Мы молча пробегаем один круг, и я даже чувствую прилив сил. Сказать по правде, я давно не бегала. Раньше, когда я училась в школе, то всегда выходила на пробежку в хорошую погоду, а вот зимой было было сложнее. Ноги меня словно сами несут по мягкой траве, которая высажена на стадионе. Второй круг дается чуть сложнее, чем первый. И как только мы его начинаем, слышатся слова Сони:

— ЧЕТЫРЕ КРУГА, ДЕВОЧКИ! ПЛОХО ИДЕТЕ!

Черт.. Мне бы три пробежать и не умереть от жажды с непривычки, а тут… четыре круга.

Просто проклятье какое-то!

И как только я пробегаю половину второго круга, со мной равняется Матвей.

— Бежишь? — спрашиваешь он.

— Нет, плыву по газону.

— Да ладно тебе, — говорит тот и поворачивается спиной по направлению нашего движения, — мы же нормально общались.

— Ничего не нормально, — говорю я, продолжая бежать и контролировать дыхание.

— Ладно, я погорячился тогда, — словно раскаивается Матвей, не спуская с меня взгляда. — И как бы…

— Засчитано, — говорю ему со всей невозмутимостью, которую могу собраться в себе сейчас.

— Эй! Я не договорил.

— Я принимаю твои извинение. Один—один, — говорю ему, дав понять, что я точно знаю, что это был он после университета. Человек в машине, который окатил меня с ног до головы из лужи.

— Ладно, — растерянно произносит матвей и вновь поворачивается лицо в направление движения. Так мы вместе достигаем конец второго круга и начинается третий круг.

— А почему ты решила пойти сюда?

— Ты уже наверное слышал, что я пошла ради Лилии туда. Она давно хотела быть черлидершей, а бросить ее в таком занятии я не могла.

— Да ты просто Робин Гуд!

— Серьезно? — восклицаю я, дав понять, что его сравнение никуда не годиться. И тут мы встречаемся с ним взглядом. Матвей перебегает на другую сторону, не понятно за чем, и оказывается от меня по правую сторону.

— Ну да! — со всей серьезностью он говорит. — Помогаешь людям в беде…

— Лилия не была в беде, я просто решила ее поддержать, — говорю ему и отвожу взгляд. Краем глаза замечаю Соню, которая разговаривает с Артемом, а тот, уже язык выпусти и готов ронять слюни.

“Фу, какая гадость”, — думаю про себя, нахмурив брови.

— Ну так я и говорю. что как Робин Гуд — всегда готов прийти на помощь!

— Ладно, мозги это не твое, — практически шепотом я говорю, как Матвей переспрашивает:

— Что?

— Ладно, может быть ты прав.

— Нет, — отрицательно качает головой матвей, и я слышу, как его дыхание немного сбито от бега, — ты явно что-то другое сказала.

— Тебе послышалось, — как можно отчужденно говорю ему.

— Ладно, давай начнем все с заново? Мы ведь, вроде бы как… в одной команде теперь!

Прежде чем дать какой-то внятный ответ, я с минуты размышляют. Точнее, делаю вид что размышляю, однако, кое-какие мысли в голове у меня все равно промелькают. К примеру, давать ли этому негодяю еще один шанс, забыв ту нашу встречу. И, к чему это приведет? Ведь, на самом деле, в нашей стычки нет ничего криминального или обидного: зуб за зуб, око за окно. Но, с другой стороны… Моя женская гордость… так хочет ему еще раз врезать по лбу, чтобы тот раз и навсегда понял, как нужно общаться с девушками.

И как думаете, что я выбрала по-итогу? Ага, вы чертовски правы!

— Ты чего? Не хочешь мириться? — вынуждает меня вынырнуть из своих мыслей Матвей. Я смотрю на него, и то, как он с добротой окидывает меня взглядом.

Ну да, несомненно внутри себя я все уже решила. Поэтому, не долго думая, говорю:

— По рукам!

И в это мгновение, Матвей рывком притягивает меня к себе. Все как в замедленном кино. Я вижу, как его волосы слегка растрепаны от ветра, а губы приоткрыты. Следом, чувствуется какой-то удар, но я не понимаю - откуда? И вот, мы уже падает на траву. Матвей пытается хоть как-то смягчить удар, но все тщетно. Он лишь сильней прижимает меня к себе и мы кубарем катимся по газону. Перед глазами кружится земля. Мне везет больше, потому что я приземляюсь на Матея, а тот, в свою очередь, принимает меня себя удар.

Однако, в голове все равно мелькают какие-то мысли, которые заглушают все, что находится вокруг.

Через какое-то мгновение, мы останавливаемся. Матвей все так же крепко накрепко прижимает меня к себе, а я, сложив руки в его твердой груди, зажмурила глаза и не хочу их раскрывать. Паника овладевает мной, даже не смотря на то, что я уже чувствую, что лежу на чем-то твердом. Чувствую спиной вибрацию по земле, и, скорее всего, кто-то бежит. Слух постепенно возвращается ко мне, так же, как и паника отпускает мое тело.

— Ты цела? — запыхавшись спрашивает мужской голос. Мне не хочется открывать глаза, но, сделав усилие через себя, я распахиваю их.

Передо мной насивает Матвей. На его лице можно прочитать тревогу и переживание. Из его носа сочится тонкой струйкой кровь, практически достигая кончик верхней губы.

 

— Д…да.., — говорю ему, не в силах пошевелиться.

— Что-то болит?

— Нет, — с уверенностью отвечаю ему, и пытаюсь пошевелиться. — Ничего не болит.

— Ну хорошо, — облегчением выдыхает Матвей. Я сглатываю тягучую слюну и ком оставшийся переживаний, пытаясь осмыслить, что только что произошло? Однако, время на размышление оказалось меньше, чем я думала. Сквозь наши тяжелые дыхания, слышится крик Софии.

Еще с секунду, Матвей задерживается надо мной, а после, поднимается. Мне чудится, что я видела, как тот морщится от боли. Я оглядываюсь по сторонам и уже вижу, как к нам подлетает Соня. Вместе с ней Артем и еще несколько парней. С другой стороны к нам подбегает Лиля. Я все еще не могу осознать, что только что произошло. Матвей сидит рядом со мной, тяжело дыша. Вижу, что тот опустил голову и пытается сделать глубокий вдох.

— Господи, Лера! — восклицает Соня своим писклявым голосом, от которого звенит в ушах. — Ты в порядке?

— Да, — отзываюсь, приподнявшись на локти. — Со мной все впорядке.

Все подбежавшие встают в круг, нависая над нами. Лиля через какое-то мгновение опускается на колени и тихо роняет:

— Тебе точно не нужно к врачу?

— Нет, — отрицательно мотаю головой, ощущая легкое головокружение. — Точно.

— Ну хорошо.

— Как так вышло? — истерические пищит Соня, и ей богу, если она еще раз так скажет, то я за себя не ручаюсь. Разыгрывает трагедию, словно, она на моем месте. Господи…

— Мы дали пасс, — начинает один парень, которого я не знаю. У него короткая стрижка, угловатые черты лица и нос с горбинкой. — И немного не рассчитали силу…

Матвей тем временем пару раз трясет головой и пытается размять спину. До меня медленно, но верно, доходит кое-что…

— Матвей, а ты как?

— Я в норме, — сухо отзывается тот, и, смотрит на меня исподлобья.

— Идти можешь?

Позади меня, присаживается парень, и, по голосу, я узнаю, что это Тарас. Обернувшись замечаю его испуганный взгляд, который скользит по мне.

— Да, — ощущаю сухость во рту, и, пытаюсь поднять. Лодыжку пронзает острая боль и я ойкаю. Тарас мгновенно поддерживает меня, приобняв за талию.

— А говорила, что можешь…

Поднимаю свой взгляд и замечаю, что на Тарасе уже форма команды. Его взъерошенные волосы ласкает едва заметный ветерок. Друг смотрит на меня со страданием и заботой, и от этого жеста мне становится на душе спокойней.

— Да разомнется себя, — говорю ему, и пытаюсь сделать второй шаг, как вновь острая боль пронзает травмированное место.

— Нет, — говорит Тарас, — так дело не пойдет.

Он поднимает меня на руки.

На нас глазеют все, включая девчонок, которые не решились подойти ближе, лишь перешептывались где-то на другой середине стадиона. Тем временем, я кидаю быстрый взгляд на Матвея, который стоит прямо около нас. Его голова поднята, словно он орел и вот—вот накинется на жертву. Во взгляде замечаю искру недопонимания. Интересно, чего это с ним?

— Обязательно скажите врачу, что это несчастный случай! — тараторит Соня. — Понял?

— Ага, — бормочет Тарас, расплываясь в улыбке.

— Тебе бы тоже показаться врачу, — с заботой переводит разговор Соня на Матвея. — У тебя разбита губа.

— Разберусь, — практически рычит Матвей, и, растолкав всех, идет прочь с поля. Мы с Тарасом переглядываемся, а после, он меня поправляет на руках и идет вслед своему капитану, который разом изменился в отношение к окружающим. И пока друг меня несет на руках, я наблюдаю за тем, с каким упорством, практически через силу, идет Матвей по стадиону. Это заметно, что он немного прихрамывает, его плечи опущены, будто бы что-то тяжело несет за спиной.

— Что произошло? — спрашивает Атарс по видимому заметив, что я провалилась в свои мысли.

— Не знаю, — крепче обнимаю его за шею. — Мы спокойно бежали, Матвей со мной пытался заболтать и извиниться за тот случай…

— Какой случай?

— Ну.. Знаешь… Я же его облила кофе, — бормочу я, пряча свой взгляд в воротнике от формы Тараса. — И видимо это обозлило его. Вечером, когда мы выходили из универа, он сел в свою машину и в отместку, окатил меня из лужи…

— Тогда ты все правильно сделала, — с усмешкой говорит Тарас. — Таких нужно только проучать другими действиями.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Это плохо.. В общем, он извинился передо мной, как вдруг, потянул меня на себя. А после, мы уже кубарем упали на поле…

— То есть, ты не поняла что произошло?

— Нет, — вновь покачиваю головой из стороны в сторону.

— Парни решили немного попинать мяч, пока вы бегали. И кто-то из них не рассчитал свою силу. Как раз, ты и Матвей бежали ровно по траектории мяча. Скорее всего, — Тарас немного поправил меня на руках, ближе к своей груди, — Мэт это заметил и решил смягчить удар. Но как я понимаю, от неожиданности, вы запутались в своих ногах и, после столкновения спины Мэта с мячом, от удара и путанницы с ногами, вы повалились на землю.

— Да тебе просто в детективу нужно идти! — улыбаюсь ему.

— Я просто в это мгновение как раз наблюдал за тем, как мяч летит к Мэту. Но из-за того, что ты с ним разговаривала, я не сразу же тебя узнал.

— Значит, богатой буду.

— Ага, — лучезарно улыбается Тарас и вносит меня в коридор. Мэт уже оторвался на достаточное расстояние, а друг тем временем не торопился идти быстрее. Кабинет первой помощи и дежурного врача находился в другом корпусе, поэтому, мы медленно, но верно туда шли.

 

— Зачем ты пошла в черлидерши?

— Я хочу поддержать Лилию, — говорю я, осознавая, что уже раз сто повторила это всем. — Она для меня стала отдушиной…

— Но ведь есть другие секции в универе, — задумчиво произносит Тарас, аккуратно открывая дверь одной рукой. Прохладный ветер ударяет в лицо, но Тарас словно не замечает это, продолжает следовать по маршруту к доктору. — К примеру, клуб любителей биологии. Или Наноинженерия…

— Почему ты сам пошел в регби?

Тарас ехидно улыбается, а после переводит взгляд на меня. В его глазах виднеется искра доброты и заботы. От этого вновь, чувствую, как внутри становится теплее и приятней.

— Потому что я люблю футбол, забыла?

— Нет, это я помню, — отвечаю ему, вспоминая, насколько сильно он любит этот вид спорта.

Остальную часть пути мы шли молча, не потому, что нам не было о чем-то поговорить, просто, мы и молча могли понять друг друга с полуслова. Однако, когда Тарас открыл дверь основного корпуса, я случайно задела ногой дверную коробку, от чего вскрикнула.

— Что такое? — испуганно спросил Тарас.

— Я… задела ногой дверной косяк, — говорю ему, морщась от боли.

Тарас не останавливается, а лишь прибавляет шагу. Достигнув медицинского кабинета, он открывает дверь и вносит меня в него. В кабинете очень светло и пахнет нашатырем. Доктор сидит за столом, в белом халате и что-то усердно пишет на бумажках. А после, я замечаю сидящего Матвея на скамейке.

— А у вас что? — спрашивает доктор.

— Мы с ней вместе были на стадионе, — перебивает меня Матвей, отвернув голову. — Тоже пострадала.

— Ухаживайте ее вот сюда.

Тарас без, лишних слов, аккуратно опускает меня на скамью, стараясь на задеть правую ногу, которая болит.

— А вы свободны молодой человек. Подождите за дверью, — говорит врач.

Тарас немного медлит, а после, шепотом говорить: я рядом. Разворачивается и удаляется прочь.

— Ай, чертом принтер! — восклицает доктор и встав с места, устремляется за ширму. Мы с Матвеем обмениваемся холодными взглядами, а после, когда врач выходи из-за ширмы, он по учительски говорит:

— Никуда не уходите, я за бумагой.

И выйдя из кабинета, оставляет нас наедине с Матвеев.

Как только дверь захлопывается, я поднимаю свой взгляд на парня, а он, в свою очередь, поднимается с кушетки и в два шага, оказывается около меня.

Интересно, что ему нужно еще?

Глава 8. Матвей

Глава 8. Матвей

 

Я смотрю на Леру невозмутимым взглядом. Эта маленькая девочка, прям таки вжимается в себя от страха. В голове мелькает мысль: чего ты боишься, милая? Её глаза выдают наружу все, что она таит внутри: страх, непонимание, любопытство. Я усмехаюсь, складывая руки на груди, продолжая буравить взглядом.

— Что ещё? — не выдерживает она, спрашивая таким голосом, словно, в чем-то виновата. Я лишь усмехаюсь в ответ, и наклоняюсь вперёд. Наши лица ровняются, и, мне чудится, словно я слышу неровный пульс Леры.

— Да так, — роняю слова так спокойной, что от своей же игры захватывает дух. — Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.

— Спасибо, — с удивлением отвечает Лера. — А ты…

— Нормально, — перебиваю её, и кинув напоследок оценивающий взгляд, развернувшись, иду к кушетки. Расположившись на ней, складываю руки на груди и продолжаю пялиться на Леру. Я вижу, как той неуютно под натиском моего взгляда. Она ежится, не знает куда посмотреть, и, изредка кидает на меня свой взгляд.

— Что-то не так? — вновь не выдержав, спрашивает она.

Я ничего не отвечаю, лишь продолжаю буравить её своим взглядом. От этой игры мне становится веселее: боль, что пронзает правую лопатку немного притупляется, как и мысли об этом. Лера поджимает губы в плотную ниточку, и, сглотнув слюну, отводит взгляд в сторону.

— С такой травмой ты ещё долго не сможешь участвовать в команде, — наконец выдаю я, продолжая наблюдать, — вывих щиколотки очень плохая травма.

— Я знаю, — говорит она.

— И откуда же?

— Я не раз вывихнула её, — опускает взгляд Лера и разглядывает свои руки. — И знаю, насколько это противная травма.

— Хммм, — отвечаю ей многообещающей, будто бы меня это заботит. Хотя… наверное и заботит, раз я пытаюсь привлечь её внимание. Но что-то мне подсказывает, что Лера — девушка не простая.

— Мне Тарас сказал, что ты принял на себя удар, — не выдерживает она и спрашивает. Я уже думал, что никогда не дождусь этого, а нет, ошибался. Стараюсь не выдать радостную улыбку на лице, и, сделав глубокий вдох, со всей серьезностью отвечаю:

— Да, я спас тебя.

— Спасибо, — говорит она так тихо, что я едва ли различаю буквы в словах.

— Будешь мне должна.

— Что?

— Я не банк - милосердия.

— Да ну?

Делаю паузу, чтобы позлить её ещё сильней. Девушка переводит на меня свой грозный взгляд и я замечаю за собой, что мне нравится её злить. Всякой чепухой, выводить из себя на ровном месте. Её образ, когда она злиться, импонирует мне: эти прищуренные глаза, поджатые губы в тонкую трубочку, слегка сбитое дыхание через нос… ух! Я бы продолжал её злить, однако, наш разговор прерывает доктор, который входит в кабинет.

— Бумага, — тараторит он про себя, держа в руках пачку. — Пу-рум-пум-пум.

Мы с Лерой откидываем доктора любопытным взглядом. Тот же, дойдя до стола, кладет ее на него, и, поднимает свои глаза на нас. Доктору на вид лет пятидесяти: высокий мужчина, что держит себя в форме. Серые глаза, что глубоко посажены, смотрят на нас с Лерой из-за толстых линз очков, что сидят на носе картошке.

— Так-с, — говорит доктор. — Что у вас?

Он хочет подойти ко мне, но, я решаю переиграть эту партию. И переиграть её куда более ироничней, чем казалось бы Лере.

Я поворачиваюсь к Доктору и говорю серьезным голосом:

— У нас случился несчастный случай, и, Лера вывихнула лодыжку.

Доктор внимательно смотрится на меня, а потом перевод взгляд на Леру.

— Давай-ка посмотрю, — говорит тот и подходит к Лере. Та, ни слова не роняя, снимает ботинок и морщится от боли, которая по видимому, пронзает ее ногу. Я внимательно наблюдаю за тем, как доктор осматривает Леру. Мне же, в свою очередь, ничего не остается, как просто “плевать в потолок”. Замечаю, что девушка волнуется, и мне это льстит. Льстит до такой степени, что сводит скулы. Доктор внимательно осматривает ее ногу, а после говорит:

— Обычное растяжение, через пару дней должно пройти.

Лера поджимает губы в плотную ниточку и тихо вздыхает. Она искоса смотрит на меня, а я в свое время, облизываю пересохшие губы. Девушка смущается и отводит разом взгляд.

Воу, воу, воу, крошка. Это что сейчас было? Не уж то ли, я тебе интересен? Ты не показывала этого, пока мы бежали с тобой. Не тогда, когда я лежал на тебе..

И тут мои мысли пронзает воспоминания того случая.

Этот гребанный случай, который разом спутал все мои чувства к ней.

Стоп, я сказал только что чувства? Не может быть…

Мэт.. соберись…

Делаю глубокий вдох, чтобы облегчить мысли, но… не могу оторваться чертов взгляд от Леры. Н Е М О Г У. Черт, да что б тебя!

Чувствую, как потеют ладони, а перед глазами вспыхивает ее лицо: такое беззаботное, испуганное. Вспоминаю блеск недопонимания в ее глазах, будто бы она совершенно должна быть не здесь, и не в это время. На долю секунды у меня сбивается дыхание, я чувствую, что не хватает воздуха от мимолетных картин, что плывут перед глазами.

“Соберись, Мэт!” — командую себе, но ничего не выходит. Звуки все заглушаются, а перед глазами лишь она — Лера. Чувствую сухость во рту и пересилив себя, отвожу взгляд в сторону. Спина по прежнему болит, да так, что хочется лезть на стену, однако… Не могу показывать это перед девчонками. Да и не только перед ними… Мне отец тренировал, как человека, что не знает боли. Того, кто может вытерпеть все. Даже не смотря на то, что у меня есть все, что я пожелаю — этого качества я не могу никак убавить в себе.

“Мужчины не плачут” — вспоминаю слова отца, когда был маленький и напоролся пяткой на гвоздь. “Мужчина никогда не должен показывать, что он слаб. Особенно, на людях. Ты это понял?”. От воспоминаний того, насколько мы часто проводили время с отцом меня прошибает холодный пот. И его слова, которые я запомнил, еще сильней дают мне понять, что я выдержу все. Спина заживет, и я о ней не вспомню, а вот слезы мужчины — заполнят многие. И вряд ли я смогу отмыться от этого дерьма. Как представлю, что меня полощет весь институт становится противно. От самого себя. Поэтому, делаю глубоких вдох, который не унимает физическую боль, а только ее прибавляет, а после, тихонько выдыхаю.

И пока мы находимся в кабинете доктора, он умело накладывает тугую повязку на ее ногу. А я не могу пересилить себя не смотреть на Леру, хотя бы, искоса.

Хотя бы одним глазком.

“Мда, Мэт… сильно тебя девочка задела” — веду внутренний монолог сам с собой, чтобы хоть как то себя развлечь.

— Ну вот и все, — наконец-то говорит доктор, и отходит от Леры. — Идти сама сможешь?

— Да, — тихо роняет та, и взяв один ботинок в руку, пытается встать с кушетки. Попытка не увенчивается успехом, отчего, девушка дергает от боли, которая по всей видимости проходит по всему ее телу и вновь опускает на нее.

— Позвать Тараса?

Лера, по видимому, не ожидала от меня такой добрый жест, ведь.. Мы вроде бы как еще в ссоре.

Блин, что я чушь несу? Какая ссора? Я едва ли знаю ее, и до этого момента испытывал лишь неприязнь, а теперь что? Что я к ней испытываю?

— Если можешь… — отзывается та смущенно потупив глаза в пол.

Я встаю с кушетки, практически стиснув зубы от боли. Выхожу из кабинета и оглядываю коридор взглядом. Но, долго не разыскивать Тараса не приходится. Он сидит прямо у дверей, и, я не особо понимаю, что он тут делает.

— Зайди, — говорю ему со всей строгостью.

Тарас поднимается с металлической лавочки, которая установлена около кабинета и заходит за мной в кабинет.

— Ну как ты? — спрашивает он, а я в голове передразниваю его.

“Ню каг ти?” — едва ли не брызжа своей же слюной, делаю очередной глубокий вдох.

— Нормально, — говорит Лера.

— Проследите, молодой человек, чтобы девушка неделю не занималась никакими активностями, — говорит доктор не поднимая своего взгляда от бумажек, в которые что-то записывает. — И меняйте повязку два раза в день. На ночь пускай нога отдыхает.

— Хорошо, — отвечает Тарас и помогает Лере встать.

— Подождите, я еще не заполнил все бумаги, — останавливает их доктор, и я понимаю, что не смогу находиться тут дольше с ними, поэтому, разом говорю:

— Я скажу всю информацию.

В это мгновение, Лера испуганно смотрит на меня, словно, услышала что-то, что должно было храниться в полном секрете.

 

Однако, не смотря на то, что между нами разница в два курса — я уже навел кое-какие справки о ней. По крайней мере, этого будет достаточно для того, чтобы заполнить документы.

— Вы уверены? — выгибает бровь доктор, и кидает на меня внимательный взгляд из-за очков.

— Да, — еще и киваю в добавок. — Она в “Диких Пумах” черлидерша. А я, как вы помните, несу ответственность за всех, кто к этому причастен.

Улыбаюсь ехидной улыбкой, и замечаю, что Тарас, прям таки, буравит меня своим взглядом.

“Слышишь, чувак, вот только не начинай” — отвечаю ему таким же взглядом, немного прищурив глаза.

— Ну что ж… Тогда девушка свободна.

— Спасибо, — отвечает Лера и ее мгновенно подхватывает на руки Тарас, вынося из кабинета.

— А теперь, мы займемся вами, молодой человек, — говорит доктор и подходит ко мне.

Я снимаю с себя футболку и едва ли не цокаю языком от боли. Поворачиваюсь к нему спиной и слышу позади:

— Мда, дела не лучшие у вас.

— Что там?

— Сильный ушиб, — говорит тот и начинает ощупывать спину руками. В районе лопаток чувствую сильное жжение, сопровождающееся острой болью. От этого я дергаюсь, но держу язык за зубами.

— Вот тут?

— Да, — отвечаю ему.

— Что ж…

Доктор отходит от меня и я поворачиваюсь к нему лицом, встретившись взглядом.

— Сильный ушиб, который заживает в течении двух недель. По хорошему, нужно бы сделать снимок…

— Обойдусь без снимка, — говорю ему, однако, доктор меня перебивает.

— Мне придется доложить вашу отцу. Сами понимаете, протокол.

— Хорошо, — отвечаю ему.

Глава 9. Валерия

Глава 9. Валерия

Четыре дня я не видела Матвея, лишь довольствовалась Лилией, которая носилась со мной, словно, угорелая.

Мне дали несколько дней отлежаться дома. Доктор услужливо выписал мне справку о том, что я буду проходить целую неделю на домашней обучении, дабы не усугубить положение моей ноги.

Что ж, быть может это к лучшему.

Тогда, когда меня выносил из кабинета доктора Тарас, я уловила на себе подозрительно-пронзающий взгляд Матвея, словно, он что-то хочет мне сказать, но что, так и не поняла. Я долго размышляла на эту тему, хотя, Тарас всячески пытался отговорить от этих мыслей, перенимая моё внимание на более простые идеи, все равно, мне казалось, что я что-то упускаю из виду.

В среду у нас не было пар, только практическое занятие, на котором, увы, побывать я не смогу. Поэтому, не долго думая, беру свой старенький ноутбук и включив его, принимаюсь искать какой-то фильм. Однако, моё внимание привлекает телефон, который весело жужжит около кровати. На экране высвечивается "Тарас", и я отвечаю на звонок.

— Алло?!

— Привет, — радостно он говорит в трубку. — Как ты?

— Нормально, — говорю ему, продолжая листать ленту. — Скучно только…

— Прям таки скучно?

— Ага, — на выдохе отвечаю ему. — А ты как?

— Да по всякому, — отвечает тот и я слышу отдаленные голоса, проходящие на шум в коридорах университета. — Сегодня, вот, что-то без настроения.

— Почему?

— Да не знаю. Как-то сонливо что ли.

Слышу, как он с кем-то здоровается, по всей видимости, прикрывая динамик микрофона рукой. Эта привычка Тараса меня всегда удивляла лишь потому, что можно просто опустить горизонтально телефон или отнести его оо рта, но… Тарас был другого мнения. И мне нравилось, что парень хоть и невероятный красавец, а манера у него другим представителем пола, ещё учится и учится.

— Я тоже весь день сплю, — нехотя читаю аннотацию какого-то фильма, но, она не привлекает моё внимание. Поэтому, я закрываю вкладку, продолжая искать что-то дельное.

— Тебе и положено отдыхать, — в голосе друга слышится требовательная нотка прислушаться к нему.

— Да у меня нет выбора, — выдыхаю я. — Меня тут Лиля держит в заложниках.

— Прям таки держит?

— Ага, — едва улыбаясь, отвечаю Тарасу, и, закрываю вообще вкладку с фильмами.

— Ясненько.

— Что нового?

— Ничего. Всё как всегда: угрюмые лица, много выпендрежников, мало адекватных людей.

Я даже представляю на секунду, с каким лицом произносит Тарас эту фразу: каменным, со слегка поднятым бровями, словно, его это удивляет, но на самом деле - нет.

— Тренировка когда у тебя? — интересуюсь, зная, как он любит футбол.

— Сегодня в четыре, — отвечает тот. — У нас просто небольшое вольное собрание.

— Почему? — откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

— Капитан второй день не появляется в универе. Говорят, у него сильный ушиб.

"Мэта нет в универе?" — спрашиваю саму себя и удивляюсь. "Вот те на..".

— Думаешь, сильно ему досталось тогда?

В трубке, вначале, слышится молчание, а потом, Тарас говорит:

— Не знаю, быть может он поехал на лечение. А может, стимулирует. Кто их знает, этих мажоров, да?

Тон друга кажется мне, странным. Я словно провела через себя его интонацию, и, ощутила где-то глубоко, в своей душе, что Тарас чем-то недоволен. Что-то случилось между ним и Матвеем? Если да, то что? Вопросы, как теннисные мячики атакуют меня, не дав удержаться хотя бы за один из. "Почему Тарас так резко реагирует на любой разговор о Матвее?".

— Лер?!

— А, да… — мое имя, сорвавшееся с уст Тараса, доносится из трубки динамика так четко, что мне кажется, будто бы он рядом.

— Все в порядке?

— Да, да… — тараторю я. — Я просто задумалась.

— О чем?!

— О том, что придётся ещё по вечерам бегать, чтобы прийти в форму перед тренировками…

— Послушай, — голос в трубке становится разом тревожным. — Если вдруг, тебе сложно, или же, ты боишься поговорить с Лилией…

— Нет, — останавливаю его, зная, что он сейчас скажет. — Я не боюсь ни с кем говорить, и мне не сложно. Забыл, сколько времени я угрохала на фигурное катание? Думаешь, меня испугает черлидерство?

— Да, — язвит тот. — Еще как!

— Ты неисправим! — хихикаю в трубку телефона, потирая свободной рукой глаза.

— Ладно, мне пора, — говорит тот и мы прощаемся.

Сидеть дома еще та задача не из лёгких. Я пытаюсь хоть чем-то себя занять, но, всемогущий лень превосходит меня в этом. Не долго думая и зная, что все равно придется сидеть и изучать дополнительный материал, я бессовестно ложусь спать.

Сплю я не долго, около пары часов, и меня будит стук в дверь. Сонно поднимаюсь с кровати и хромая иду к двери. Не понимаю, зачем Лилии понадобилось в неё стучать, если у неё кость ключи. Раздраженная этой мыслью, я приближаюсь к двери и открываю её.

Меня прошибает током. Я чувствую, как каждая клеточку моего тела содрагается. Мне сложно дышать, а пальцы рук немеют. Ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание.

Передо мной стоит Матвей.

Я стараюсь почувствовать рядом опору, чтобы не упасть. Ноги предательски подкашиваются. Я ощущаю их напружинниность.

— Привет, — отзывается тот и вытаскивает из-за спины небольшой букет цветов.

— Привет, — озадаченно отвечаю я, не понимая, что тут происходит. Окидываю парня беглым взглядом. Мэт одет в кожаную куртку, которая обтягивает его мышцы рук. Из-под неё выглядывает воротник серого пола. Темные джинсы и белые кеды.

— Вот, — мямлит Мэт, переступая с ноги на ногу, — решил тебя проведать. Я мгновенно заостряю взгляд на лице парня.

— Зачем? — вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать.

— Волнуюсь.

Его ответ поставил меня в тупик. Парень по прежнему держит букет цветов на слегка вытянутой руке, смотря на меня своими бездонными глазами.

Вот же, черт! И что мне делать?

Мы стоим так ещё с минуты, или две, а после, я все же разрываю эту неловкость между нами, и, забираю букет цветов.

— Спасибо, — единственное, что могу придумать в ответ.

— Как ты?

Во рту становится сухо, будто бы я бежала огромный марафон.

— Да нормально, — тихо отвечаю, прижимая букет к себе ближе. Аромат свежих, белых, кустовых роз, что восседают в красивом букете, немного успокаивает меня. Я тихо вдыхаю этот аромат носом, а после, поднимаю взгляд на Мэта. Тот внимательно смотрит на меня. От его пристального взгляда становится не по себе. И мне нужно вновь эту неловкость чем-то сбавить, чтобы не потерять голову окончательно.

— А ты как?

— Жив, как видишь, — отвечает тот и я замечаю в его глазах искру надежды.

"Надежды на что?" — спрашиваю я саму себя, и не найдя ответа, говорю:

— Рада слышать.

Мэт складывает руки за спиной и продолжает:

— Слушай, я…

Внимательно слушаю то, что он хочет поведать мне. Мне любопытно, что забыл у меня в общежитии король университета? У той, которая облила его кофе? Размышляю над тем, что это может быть и злая шутка, которую он хочет сыграть со мной.

— Я хотел извинится за то, что вообще веду себя как идиот, – наконец-то выпаливает он. — Да и вообще, тогда, когда ты упала вместе со мной..

— Что тогда? — раздается мужской голос, слева от меня. И я осознаю, что это — Тарас. Мы с Матвеем смотрим на приближающую мужскую фигуру, которая несёт в одной руке небольшой пакет.

Я молчу. Не знаю, что делать в таких ситуациях. Замешательство душит меня так сильно, что мне кажется, я вот-вот точно потеряю сознание.

— Тарас… — срывается с моих уст невольно.

Перевожу взгляд на Матвея, который пристально наблюдает за тем, как Тарас вплотную подходит к нам. Замечаю краем глаза, что парень чем-то недоволен и напряжен. Вот, только чем?

— Привет, — радостно отзывается друг, практически вплотную подойдя. — Как ты?

Один маленький нюанс, который меня сейчас напрягает, так это то, что ни Тарас, ни Матвей не поздоровались, словно, уже виделись. Или же…

— Нормально, — отвечаю я ему, сглатывая тягучую слюну. — А ты как?

— Так, что, если бы она там не упала бы? — переводит тему друг, совершенно не смотря на меня. Теперь его взгляд прикован к Матвею, который суёт руки в карманы.

— А что ты тут вообще делаешь?

Я как в немом юморном кино, перевожу взгляд с Тараса на Матвея, раза три или четыре, не в силах что-то и сказать.

— А ты что тут забыл?

Тарас медленно передает мне пакет, в который я быстро заглядываю: немного фруктов, батончики и сладкого. Что ж.. В этом поединке, Тарас выигрывает в разы, потому что… Цветы, конечно, красивые, но явно тут что-то не чисто.

— Я пришел по делам, — отвечает Матвей, разворачиваясь лицом к Тарасу. — А ты что?

— Пришел навестить подругу.

Матвей сглатывает тягучую слюну. Мне чудится, что тот что-то не договаривает, да и вообще, ведет себя очень странно по отношению к происходящему. Во-первых, меня заботит, какого фига он сюда заявился. Во-вторых, что это на него нашло меня “проведать”, если, мы все еще в небывалых терках с ним. В третьих, к чему эти цветы: загладить вину? Но, с чего бы? В четвертых: почему он так негативно относится к Тарасу?

— Вы что, встречаетесь? — задаётся вопросом Матвей, и, мне чудится, но я отчетливо слышу, как дрожит его голос. Как совершенно едва ли уловимая трель появляется на его последнем слове. И я, практически незаметно, пытаюсь подавить в себе разгорающееся любопытство.

— Тебе какое дело?

— Любопытство никто не запрещал, — парирует Мэт.

— Как и лезть в чужую жизнь?

На долю секунды, парни замолкают, буравя друг друга не особо радужным взглядом. Я ощущаю, как по моей коже пробегает табун мурашек, вызывая тревожность к обстановке. Раскаленное пламя, между Тарасом и Матвеем, на мой взгляд имеет свою почву. Но вот какую? Эту загадку мне придётся разгадать, кажется, в одиночку.

— Ты не ответил на мой вопрос, — Матвей делает шаг вперед, сокращая дистанцию с Тарасом. Они одного роста и, практически, телосложения. От нависающей ненависти, которую как мне кажется, чувствую не только я, пробирает дрожь.

— Как и ты, — усмехается Тарас ему в лицо.

Дело пахнет керосином. Да, это точно.

— Но, я задал вопрос первых, – словно бык уперся рогами, Матвей не отступает от своей позиции.

— И что? Мы в детском саду?

– Хватит! — прерываю их я. — Вы вообще оба не должны тут находиться. Это женское общежитие.

Парни обращают свой взгляд на меня. Я истерически перевожу взгляд с одного на другого, пытаясь понять их вражду. Но, за пару секунд не могу уловить в голове ниточку правды, за которую можно было бы ухватиться. За ту самую мысль, которая могла бы привести меня к правильному ответу.

Ещё какая-то секунда, и Матвей фырча выдает:

— Да не боись. Я не буду уходить твою девку. Она не в моем вкусе.

— У нее есть имя, — со злостью отвечает Матвей. — И её зовут Лера!

— Да ты я смотрю начал кипятится? Расслабься, — с издевкой продолжает говорить Матвей, — у тебя нет причин думать, что мы с тобой враги.

— Да ну?

Ой… сейчас что-то будет. А у меня, как всегда, в самых напряженных ситуаций, отключается напрочь мозг. Я и слова не могу вставить, словно, теряю дар речи.

— Ты давай не быкуй.

— А ты не беси меня.

— А то что?

Матвей делает еще один шаг, ровняясь с Тарасом. Я отчетливо вижу, что тот пытается вывести второго на конфликт, но, зачем ему это? С чего вдруг Матвей ведет себя как… полнейший кретин? Словно, ему хочется казаться крутым передо мной… Но для чего?

Тарас замирает в мгновение ока, а после, парни вцепляются друг другу в куртки. Каждый из них не хочет уступать другому, отчего, они кряхтят и сопят. Из моих рук падает пакет и цветы.

— А ну прекратите! — пытаюсь вмешаться, но, у меня мало получается. Я боюсь, что получу шальной удар локтем от кого-нибудь из этих грозился, поэтому, сразу же цепляясь тонкими пальцами за их плечи. — Довольно!

Слышу, как хлопает дверь на лестнице. Сердце разом замирает.

— А ну живо внутрь, — тащусь я их на себя, — я кому сказала!

Парни слушаются меня, и, зайдя внутрь комнаты, я едва ли быстро успеваю собрать пакет с пола и цветы, как вижу чьи то ноги, далеко, в начале коридора.

Сердце вот-вот выпрыгнул из груди, и, делая вид, что я не заметила этого, демонстративно закрывают дверь. Парни продолжают бодаться, а я, кинув пакет на стол вместе с цветами, пытаюсь их размять.

— Умолкните! — шиплю на них, но те ни в какую. Они задевают стул, который с грохотом падает на пол.

— Тихо! — вполголоса приказываю и тут внезапно слышится стук в дверь.

Мы замирает на месте. Все трое.

Черт. Это явно консьерж. В этом нет сомнений…

— А ну живо прячьтесь, — командую им и парни разом забегает в уборной, прикрывая дверь…

Я поправляюсь, и, подхожу к двери. Открываю её и вижу, что была права.

На пороге стоит консьержка. Она невысокой роста, и её зовут Мария. Одета всегда просто: пуловер серого цвета с белой рубашкой и юбка ниже колена. Седина уже берет свое, поэтому, Мария даже не обращает на это внимание. У нее плохое зрение,отчего она носит лучшие очки. Я уже и не вспомню, какой у неё минус: пять или шесть? Но, это не столь важна. Мария всегда была в кругу почёта у женской общины и к ней прислушивались, как ко второй маме. И вот если её разозлить, или же, нарушить правила: то наказание не избежать. А я… совершенно забыла, что первое правило женской общины: никакого противоположного пола в ней, без её разрешения. Сдаётся мне, ни Матвей, ни Тарас, естественно, разрешения не спрашивали..

Ну да. Только я могу выспаться в такие несчастья. Что уж тут говорить.

— Здрасти, — пытаюсь унять волнение в голосе.

— Здравствуй, — отвечает Мария и кидает оценивающий взгляд на меня. — Я зайду?

— А…э…— мямлю я, и, поймав на себе грозный взгляд Марии, быстро отвечаю, — Да, конечно.

Консьержка медленно входит в комнату, внимательно осматривая все. У меня пересыхает в горле так, что я чувствую першение на язычке.

— Я видела, — начинает она, — как сюда заходили двое парней.

— Кккккккуда сюда?— заикаюсь я, переспрашивая.

— Ну… Сюда, — разводит она руками и делает два шага заходя в комнату. Мария осматривает все так подробно, что мне кажется, мое сердце вот-вот выдаст меня.— Ты никого не приглашала?

— Нет, — отвечаю я.

– Тогда, почему тут стойкий аромат мужских духов?

Я теряю дар речи. Моментально. Что ей ответить?

— А, дык это… это….

Мария выгибает бровь и буравит меня своими зелеными глазами, с морщинки в уголках.

— Это…. Это….

— Это..? — помогает она мне, в ожидании ответа.

— Это от пакета с гостинцами, — отвечаю я, указывая на стол.

— И когда тебе это принесли?

— Не знаю, мне написали смс, что мне доставлен подарок, — придумываю я на ходу, стараясь как можно меньше нервничать, — я открыла дверь и вот это добро было у порога…

— Таки… у порога?

— Ну да, — в изумлении восклицаю я.

И тут мои планы рушатся. Из уборной звонит чей-то телефон.

Мария смотрит на меня с удивлением, а я на неё. Сколько мы так стоим, пока парни копошатся, чтобы выключить звук на телефоне, но… по взгляду консьержки понимаю, что я пропала.

Мария резко делает два шага в сторону уборной, но я пытаюсь загородить ей путь

— Я все объясню! — говорю ей, он, она меня не слушает и резко открывает дверь.

Там стоят Матвей и Тарас, которые с удивлением смотрят на Марию.

— Здрасти, — жалобно отвечает Матвей, и поднимает руку, чтобы помахать. Тарас делает тоже самое.

— Это что такое? — спрашивает Мария, но ни я, ни парни не могу ответить наверняка.

Господи, ну мало мне проблем! Теперь ещё и это несчастье свалилось мне на голову. Черт!

Не успеваю что-то сказать, как Мария берет швабру, которая стоит в углу около двери.

— А ну вон отсюда! — угрожающе, Мария стукает тупым концом деревянной рукоятки по плечам парней. — Вон!

Парни, как марионетки, подпрыгивают и пытаются отбиться. Но Мария стоит на своём.

— Мария, все объясню! — говорю ей, но она меня по прежнему игнорирует.

— Хамы! — продолжает та. — Развратники!

— Да мы все объясним, — говорят они в унисон, едва ли выбрались из уборной.

— Пошли отсюда! – кричит Мария, продолжая тыкать их шваброй.

Боже. Просто комедия какая-то… и не верю, что это происходит со мной!

Матвею удается первым открыть входную дверь и вырваться наружу. За ним устремляется Тарас, не оборачиваюсь.

— Нахалы! Вон!Вон!

Мария выбегает за ними, махая шваброй на ходу. Ребята что-то едино выкрикивают, но я не понимаю, что.

Оставшись в дверях, я наблюдаю, как Мария едва ли догоняет тех и орудуя шваброй, просто пропихивает их дверь на этаж.

Какой стыд.

Но, в тоже время, я ехидно смеюсь от того, что и Тараса и Матвея поручили. Однако, вот теперь, меня точно ждёт один огромный выговор от консьержки. В худшем случае: два месяца мытья полов.

Однако, будет я-то вспомнить на старости, как говориться.

И с этой прекрасный мыслью, я закрываю дверь в нашу комнату.

 

***

 

— Ну ты что раскисла?

Лиля уселась ко мне на кровать и пристально наблюдала за тем, как я перебирала пальцами край одеяла.

— Не знаю, — признаюсь ей, понимая, насколько я сейчас глупо выгляжу. — Мне не хочется туда идти…

Прошло две недели с той ситуации, когда ко мне наведывались парни. Две чертовых недели мы не говорили с Матвеем даже на тренировках. Две гребанных недели я испытывала угрызения совести, что между нами что-то не так. Не знаю почему, но, тот случай, когда Матвей принес мне цветы меня вывел из равновесия. И найти ответ на этот вопрос мне очень сложно.

— Почему?

— Понятия не имею…

— Это потому, что посвящение в чирлидерши будет в особняке Матвея, да?

Я поднимаю испуганный взгляд на Лилию, которая смотрит на меня с добротой. На тренировку я приходила пару раз, и, все эти разы мы ни разу не перекинулись с ним и словечком. Мне кажется, что наше напряжение видели все, кому не лень, однако, никто об этом не заговорил. Ну, или я себе накручиваю.

— И поэтому тоже, — выдыхаю из себя и откидываюсь на подушку. — Может быть я останусь дома? Ты скажешь, что я заболела…

— Послушай, — начинает Лилия, ложась со мной рядом. — Я, конечно, все понимаю, что между вами с Матвеем разгорается ненависть, но, не забывай, что в первую очередь, нас приглашают принять чирлидерство, а не то, что Матвей такой гавнюк.

Я слабо улыбаюсь на попытки Лилии меня развеселись. Все мне кажется чем-то неестественным. Нереальным. Чем-то невероятно сложным в понятии того, что ждет меня дальше. И от незнания будущего, мне становится не по себе.

— Да, я это прекрасно понимаю, — отвечаю ей со всей благодарностью. — Но…

— Но?

— Меня пугает то, как вел себя Матвей. И то, что после того случая с Марией, мы ни разу не заговорили. Да и вообще… Я не люблю такие компании, в которых буду чувствовать себя белой вороной..

— Но, ты же будешь со мной! — говорит подруга и толкает локтем в бок. — К тому же, скорее всего, там будет и Тарас.

— Вот этого я еще сильней боюсь, — со свистом говорю я. — В последний раз, когда эти двое столкнулись лицом к лицу, чуть ли не подрались…

— Они парни, — словно, отнекивается ЛИлия и не хочет меня больше слушать на эту тему, — им нужно было выпустить пар. А тут такое подвернулся шанс. Вот и все.

— Я надеюсь, что это так, — с досадой в голосе говорю я.

— Давай, вставай! — дергает меня за рук Лилия и тащит на себя. — Тебе нужно переодеться в форму черлидершей.

— Мы что, в ней пойдем?

— Ну да! — с удивлением произносит Лилия и подходит к шкафу. — А ты как думала?

Я поджимаю губы в плотную ниточку, не зная, что ответить…

Пока Лилия вытаскивает мою форму из шкафчика, я пытаюсь придумать отговорки, которые хочу озвучить подруге, однако… Ничего на ум не приходит. Ну как всегда… Прям вот вовремя…

— Давай, одевайся, — кидает в меня форму подруга и складывает руки на груди.

— Я правда не хочу туда идти, — жалобно отвечаю ей, нахмурив брови. — Лиль…

— Так, давай сделаем так, — чувствую, как мои просьбы Лилию раздражают. — Если тебе будет плохо, то через полтора часа мы уйдет.

— Почему через полтора, а не сразу же? — капризничаю я.

— Потому что будет неприлично прийти, поздороваться и улизнуть обратно с праздника. Понятно?

Я демонстративно вздыхаю, дав понять, что если и соглашусь, то буду делать это только через силу.

— Давай, ты сможешь! — подбадривает меня подруга.

— Точно?

— Да, — улыбка не сходит с ее лица, и я кивнув ей в знак согласия, идут переодеваться в ванную.

Форма черлидерш: легкая футболка, юбка шорты, длинные гетры и белые кроссовки. Ничего сверхестественного, однако, надеюсь, что мы не замерзнем.

Делаю легкий макияж, лишь подкрашивая ресницы и губы, прозрачным блеском. Собираю волосы в высокий хвост и выйдя из ванны, вижу, как Лилия разлеглась на кровати на животе и скучающе наблюдает за мной.

— И что это такое? — спрашивает та, оглядывая меня оценивающим взглядом.

— Как что? — отвечаю ей и осматриваю себя. — Я готова…

— Так не пойдет, — заявляет та и быстро поднимает с кровати. — Ты как серая мышка.

— Лиль, я не хочу привлекать к себе внимание.

— Ты уже привлекла к себе внимание Матвей.

— Нет…

— Да, — изрекает та и отводит меня обратно в ванную. — Распускай волосы.

— Зачем?

— Надо.

Мы встречаемся взглядами с подругой через зеркало. Я понимаю, что спорить с ней бесполезно, поэтому, распускаю волосы. Лилия разо берет в руки плойку и умело, практически за десять минут накручивает мне струящиеся локоны, которые красиво подчеркивают овал лица.

— И что это за макияж? — говорит та, разворачивая меня к себе. — НУжно все подправить.

Я тихо вздыхаю, позволяя подруги сделать то, что она хочет. У Лилии не только прекрасный вкус в одежде, но и в макияже. Иногда мне кажется, что биоинженерия совершенно не ее. Ну никак не вяжется в моей голове то, что такая роскошная девушка как она, обожает нано-технологии, которые идеально сочетает с ее непревзойденным вкусом жизни. Спустя минут пятнадцать, Лилия разворачивает меня к зеркалу, и, я не могу узнать себя.

Легкий, совершенно подчеркивающий макияж изменил меня до неузнаваемости. Темные насыщенные стрелки подчеркивают голубизну глаз. Ровные брови и идеальный скульптинг лица с хороший тоном придает мне свежести.

— Что, не нравится?

— Нет, — качаю головой из стороны в сторону. — Очень круто.

— Спасибо, — улыбается подруга искренне. — Я старалась, но…

— Что?

— Думаю, тебе стоит надеть платье.

— Но как же форма?

— Соня сказала, что планы поменялись, и, форма не нужна. Одеваемся просто красиво и со вкусом.

Не успев моргнуть и глазом, как Лиля приносит мне красное короткое платье и белый пиджак.

— Вот, — протягивает мне она. — Примерь.

Я сглатывая вязкую слюну, но подчиняюсь подруге. Она же, закрыв дверь в ванной, кажется, тоже идет переодеваться. Что ж. Отступать некуда. Поэтому, я переодеваюсь. Красное платье имеет закрытую шею и рукава до запястий, но, открытую спину. Длина по середину бедра, отчего, я чувствую себя не особо комфортно. Но и тут Лилия все предугадала наперед. Поэтому, надев сверху белый пиджак, я более менее ощущаю себя в своей тарелки. Выйдя из ванной, Соня меня уже ждет, обувая черные туфли под черное блестящее платье.

— Вау, — изрекает та, смотря на меня. — Ты выглядишь потрясающе.

Я скромно стою перед ней, не зная, куда себя деть..

— Может быть…

— Не туфли, а кроссовки?

— Ага, — неуверенно говорю я ей, зная, что шпильки я в целом не ношу никогда.

— Ну давай попробуем.

Я мигом надела удобные белые кроссовки и, вот, уже чувствую себя куда более уверенно.

— Слушай, — говорит подруга, смотря на меня. — Я выглядит клево.

— Наверное…

— Подожди ка…

Лилия лезет в прикроватную тумбочку и вытаскивает оттуда шкатулку с украшениями. Недолго ища, она вытаскивает толстую цепочку и застегивает ее на моей шеи.

— Идеально!

Я беру свою единственную маленькую сумочку-клатч, в которую кладу зеркальце, телефон и салфетки. Накидываю сверху пальто и мы выходим из общежития. Лилия уже заказала такси, которое ждало нас у подножья и сев в него, мы отправляемся навстречу чему-то волнующему, по крайней мере, меня…

Мы подъезжаем к закрытой огромной территории, с которой доносится громкая музыка. Это огромный двухэтажный особняк, и пока такси подъезжает к нему, я насчитываю около двенадцати окон на первом этаже.

— Ничего себе, — восклицаю я от удивления.

— Да, Матвей богатый паренек, — спокойной отвечает Лилия и, для меня это звучит немного, как укол совести.

— Ага…

Такси останавливается и мы высаживаемся из него. По ногам бьёт студёный ветер, от которого я поёживаюсь. Прилегающая территория рядом с логовом — немалая. Коротко подстриженный натуральный газон, сглаженные кусты… Я даже не воображаю, сколько рабочих в этом месте функционирует, чтобы постоянно приводить в порядок всю эту красоту.

Симметричный фасад дома выполнен под старину, с старыми колоннами у основного входа. На долю минуты, мне сдается, что его отец выкупил какой-нибудь частный особняк, который в дальнейшем, обустроил. Однако, покамест я еще раз таю от восторга с открытым ртом на пейзаж, Лиля уже почти достигла небольшой лестницы.

— Идем, — сообщает та и я настигаю ее.

Мы вместе подступаем к двери и Лилия нажимает на электрический звонок. Я, тем часом, перетаптывается с ноги на ногу, волнуюсь до такой степени, что трясуться коленки.

— Эй, — тихо произносит та, — все нормально.

— Ага…

— Просто расслабься.

— Хорошо.

Дверь раскрывается и на пороге является Матвей. На нем сегодня белоснежная рубашка, поверх которой джинсовая куртка. В одной руке он держит красный стаканчик и осматривает нас оценивающим взором.

— Привет, — улыбается Лилия.

— Привет, — дословно повторяю я за ней негромко.

— Ага, заходите, — немного задержав на мне свой взгляд дольше, чем нужно, Матвей пропускает нас вовнутрь.

Музыка довольно громко наигрывает из колонок и, как только я перешагиваю порог дома, то застываю на месте.

Интерьер сделан под старину с позолотой. Нас встречает огромный холл, в котором очень много народу. Все общаются, что-то выпивают, поют песни. Из-за огромного количества людей, я не сразу же замечаю какие-то детали, которые гармонично вписываются в обстановку. Приглушенный теплый свет проливается на дорогие вещи в пастельных оттенков. По середине стоит огромный диван и два кресла по обе стороны. Параллельно им стоят одинаковые небольшие столы, на которых расположились чьи-то стаканы и тарелки с пиццей. Большие горшки с зелеными растительностями придают какой-то некий лакшери вид этой картине.

— Располагайтесь, — говорит Матвей практически мне на ухо, отчего я вздрагиваю. Аромат его парфюма застревает в носу, и я морщусь.

К нам, сквозь толпу, пролезает София. Как она нас увидела — не ясно. Она подбегает к нам и берет меня за руки, лучезарно улыбаясь:

— Батюшки! — кричит та сквозь музыку. — Да ты просто секси!

— Спасибо, — говорю я ей.

— Давай, пойдем.

Я цепляю за руку Лилию, чтобы та не потерялась в толпе неизвестных мне людей, и мы, змейкой проходим вглубь толпы. Где-то на середине помещения мы сворачивает направо в другой большой зал. Он практически похож на прежний, только по середине стоит обеденный стол. За ним уселись ребята, однако, он весь заставлен чем только не попади: стаканы, бутылки с выпивкой, коробки пиццы, соки, воды… В общем всем тем, что нужно на вечеринке. На другой стороне стола играют в игру, где нужно мячиком попасть с расстояние в стакан с выпивкой. Насколько я помню, тот, кто не попадает — выпивает любой стакан до дна. Ну и игры у них тут… Мне сразу же становится не по себе, потому что я впервые на такой вечеринке. Более того.. сегодня в такой толпе, нас будут посвящать в чирлидерши? О боже.. на что я только что подписалась?

Сжимаю руку Лилии сильней, и продолжаю следовать за Софией. Мы огибает этот треклятый стол, практически вечно сталкиваясь с кем-то, и, попадает в другую комнату, которая более спокойная и тихая. Там расположилось несколько ребят из футбольной команды и девушки чирлидерши. Это помещение более темнее и спокойнее, чем предыдущие две. Выполнен дизайн под черное дерево с темными диванами. Тут не так грохочет музыка, поэтому, я слегла выдыхаю.

— А вот и опоздавшие, — говорит София и указывает нам на два места на диване. Я аккуратно сажусь на него, придерживая платье, которое задирается вечно. Меня это бесит.

Очень.

Сильно.

Бесит!

Но, не успеваю я разозлиться, как в руку мне уже суют стакан с алкоголем.

Четыре дивана стоят вокруг одного стола, на котором лежит пицца. Много пиццы.

— Угощайтесь, — говорит София и вновь исчезает. Я переглядываюсь с ребятами и замечаю Тему, который подмигивает мне и говорит:

— А я не знал, что второкурсницы, могут так стильно одеваться.

— Никогда не знаешь, что скрывает за собой черная лошадка, — язвлю я. Лилия тем временем делает добротный глоток из стакана и морщится, а, что касается меня — я не решаюсь.

Быть может они не заметят, что я не буду ничего пить?

Ищу глазами, где бы достать сок, потому что, я уже чувствую себя не очень уютно.

— А тут клево, — говорит Лиля и берет кусок пиццы. — Очень клево.

— Ага, как уж, — рычу в ответ.

— Выпей, — шепчет она мне с набитым ртом. — Хотя бы один глоток.

Я окидываю взглядом девочек, который спокойной расположились напротив нас и спокойной разговаривают, а после, мигом переводу взгляд на парней, что просто пожирают меня своими глазами.

Господи. Когда это все закончится? Ну когда же….

Набравшись смелости, я вдыхаю воздух и делаю небольшой глоток. Горло щиплет горячий напиток, и я сразу же тянусь за куском пиццей.

Что делать? Как себя вести? Я ничего не понимаю… Или не хочу понимать?

И пока я в своих мыслях витаю, Лиля уже успевает сцепится языком с какой-то девчонкой, которая явно не участвует в черлидинге. Они говорят о каких-то модных журналах , моде и еще чего-то там, чем я в принципе не интересуюсь. Да и денег у меня на такое нет, чтобы интересоваться и отслеживать. Все равно, кроме как поддельных кед известных брендов, я вряд ли что-то себе позволю купить.

Делаю еще один глоток, в надежде, что расслаблюсь, но…

Кого я обманываю.

Я в таком напряжении от обстановки, что сводит челюсть. Доедаю кусок пиццы и немного откидываюсь на спинку дивана. Он мягкий, или же… во мне уже играет горючее. Я еще толком не могу понять.

На горизонте, в проеме, появляется Матвей , а за ним Соня. Пропустив ту вперед, Матвей закрывает двери и в комнате становится еще тише.

Соня усаживается рядом со мной по левую сторону, а Матвей, пробирается в центр дивана, оказываясь напротив меня.

— Ну, что ж, — начинает Соня, поднимая свой бокал. — Начинаю посвящение в чирлидерши открытым!

Все поднимают бокал, чтобы чокнутся, и я не отстаю от них. Мы стукается пластмассовыми бокалами и я делаю глоток. Но…

Замечаю на себе звериный взгляд Матвея. Он с любопытством осматривает меня с ног до головы, а мне.. хочется провалиться сквозь землю. Черт!

— Мы никого больше не ждем? — интересуется Тема. На нем черная рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц сверху и темные джинсы.

— Неа, — говорит София. — Кто опоздает — будет штрафные нагонять.

— Ну, — протяжно произнес, Тема достает из-под стола небольшой круг, на котором стрелка. Круг разделен на несколько треугольников, на которых что-то написано.

— ЧТо это такое? — спрашивает Лилия, внимательно рассматривая эту штуку.

— Это бутылочка, — задорно отвечает Соня.

— Бутылочку? — возмущенно переспрашиваю я.

— Ага, — подхватывает Матвей и откинувшись на спину дивана, продолжает сверлить меня взглядом. — Традиция такая зародилась в нашей команде.

Мы с Лилией переглядываемся, а две других девочки тоже не радужно воспринимают эту новость.

— И…

— У нас четыре новых чирлидерш. Если вы выполните по одному действию, которое написано на выпавшем треугольнике, то вы приняты, — поясняет София, ехидно улыбаясь.

— М…. — мычу в ответ.

— Что ж, — продолжает Соня. — Кто первый?

— Давай я, — говорит Тема.

— А что, не важно кто начинает?

— Нет, — отрицает Соня. — Начинают парни. Ты же видишь, что у нас шесть человек на шесть? Так вот. Я в этой игре не участвую как участник, я лишь судья.

Ну да.. Кто бы сомневался, что ты судья.

— Парни крутят первыми, запуская цепочку бутылочки. А чтобы было честно, девочки, и мальчики, сядьте один через один!

Девочки нехотя пересаживаются, один через один, а, между нами с Лилией садиться какой-то парень. Мне кажется я видела его в команде, но, могу ошибаться.

Я снова нервно сглатываю и смотрю за тем, как Тема крутит стрелку. Та раскручивает так быстро, что кружится голова. И вот оно, томное ожидание, на кого выпадет стрелка… Сердце вот-вот выпадет из груди, но, славу богу, стрелка останавливается на какой-то девчонке. На треугольник написано “красный круг”.

— Что означает красный круг?

Тема ехидно потирает руки, и, грациозно говорит.

— Ты сейчас откинешь голову назад, а я, из красного стаканчика, тонкой струйкой залью тебе алкоголь, а после, мы поцелуемся.

— Фу, — восклицает та. — А если я не хочу?

— Ты знаешь где выход.

Меня бросает в дрожь. Перед глазами все двоится. Боже мой… Что это за тупая игра в посвящение в чирлидерши? Ощущаю, как тревожная обстановка в помещении набирает градусы. Девчонка хлопает в ладоши, говоря что готова, а мы все наблюдаем за этим. Тема встает, наливает в стакан алкоголь, и подходит сзади дивана к ней. Та откидывает голову и все происходит так, как сказала Соня. А после…

Фу.

Меня сейчас стошнит.

Тема наклоняется к ней и целует в губы, за так смачно, что меня едва ли не стошнит.

— А поцелуй обязательный?

— Ну конечно! — в недоумении говорит Соня. — На то игра и называется — б у т ы л о ч к а.

Меня охватывает дрожь, и, в мгновение ока, я замечаю Матвей пристально смотрит на меня. Да так, что сердце вот-вот пробьет ребра. Я отвожу поспешно взгляд, и, все хлопают в ладоши.

— Юху! — восклицает девчонка, просто опьяненная по видимому тем, что только что сделала.

 

— Кто следующий?

— Давай я, — говорит Матвей и перевернув круг так, чтобы все задания спутались, запускает стрелку. Я словно гипнотизируя стрелку, которая начинает медленно вращаться. ОНа медленно останавливает на…. Сони.

Господи, повезло!

— Так, я не участвую в этой игре, а выступаю как судья, поэтому, тебе достается билет в светлое будущее чирлидерства, — говорит она мне и обнимает за плечи. — А выпало тебе…

Мне кажется, что меня прошиб сотый холодный пот. Насколько я распереживалась. Ну конечно же, кто бы сомневался, что Матвей выкрутит стрелку так, чтобы выпала я? Это просто гребанная судьба, никак иначе!

Черт.

Я даже не хочу смотреть, что там написано…

— Оу, май! — восклицает Соня. — Сатанинские игры.

— Сатанинские…. что?

Тема хохочет так, словно, сейчас подавится своей же слюной.

— Да ты комбо просто собираешь, братан! — хлопает его по колени через одну девченку.

— Сатанинские игры — это очень интимное задание.

— Интимное? — пищу я, вопросительно смотря на Соню.

— Ага. Суть в том, что вы уединяетесь с тем, кто крутил стрелку. И в помещении, целуетесь. А чтобы мы это все проверили, то тебе, Лера, губы придется намазать красных цветом помады.

Соня разом вытаскивает из сумочки красную помаду.

— Если на губах Матвея не будет поцелуя, при чем страстного, задание не засчитывается.

— Страстного?

— Ну да! — продолжает давить Соня.

Я осматриваю всех, кто тут сидит и… едва ли не кашляю от своего же страха.

Черт.

Нужно было не идти.

Соня быстро окрашивает мои губы помадой и говорит:

— Ну и чего сидите? Идите давай те!

Матвей смотрит на меня так, словно, ждал этого момента. Словно, хотел, чтобы так вышло. И от этого, внутри все замирает. Я поднимаюсь на трясущихся ногах, и поправив платье, вылезаю из круга ада. Матвей подходит ко мне и говорит:

— В другую сторону.

Я как оловянный солдатик разворачиваюсь и вижу, что позади нас есть дверь, которая ведет в.. Коридор.

Он большой и узкий. А еще, в нем темно.

Ночные бра едва ли освещают все помещение.

Ощущаю, как в висках гудит, и не хватает воздуха в легких. Матвей закрывает за нами дверь и, я останавливаюсь, не зная, что делать.

Он разворачивает ко мне лицом и, делает шаг навстречу.

— Ну вот мы и остались наедине.

Делает еще один шаг, а я, машинально отступаю назад.

— Ничего не хочешь мне сказать?  — В плане?  Еще один шаг мне навстречу и мой несмелый шаг назад.  — Ну не знаю, — засовывает руки в карман Матвей. — Быть может, у тебя есть какие-то мысли, по поводу всего, что происходило за эти недели?  Я напугана его поведением до чертиков. Мне вовсе не смешно, как выглядело изначально. А может быть, я попросту уверяла себя в обратном…  Еще один шаг и я врезаюсь спиной в стену. Матвей почти подступает ко мне и замерев впритык, я ощущаю жар его тела.

— Скажи мне на милость, — говорит тот и немного наклоняется ко мне. Я вижу, как он сбивчиво переключает взгляд с моих губ на глаза и обратно. — Как экая серая мышка, смогла раздразнить льва?

— Ты о чем сейчас? — поёживаюсь я на месте, переминаясь с ноги на ногу.

— С момента нашей первой встречи, — заявляет Матвей и обводит тыльной стороной руки по моей правой щеке, — когда ты меня окатила кофе, я… Не могу прекратить думать, что ты меня злишь.

— Это взаимно, — язвлю в ответ, не смысля, как себя вести.

Его рука соскальзывает по моему плечу и резко огибает за талию. От внезапности, я охаю.

Это какие игры? Или что?

— И знаешь, что самое увлекательное?

Он наклоняется ближе, и между нами остаются неприличные чертовы сантиметры, которые я хочу, как можно скорее увеличить.

— Я запутался в том, что я испытываю к тебе.

— В тебе музицирует алкоголь, — убеждаю его, стараясь исправить обстоятельства в верное русло.

— Нам попросту необходимо поцеловаться и все. Ты ко мне ничего не испытываешь, я же вижу.

— Уверена?

Его рука сильней стискивает мою талию. Я ощущаю сбитое дыхание Матвея на своих губах: трепетное, желание познать мои пунцовые губы.

Сердце пропускает один удар.  Он так близко ко мне сейчас… Но в то же время, мне кажется, что в абсолютной недосягаемости.

Мы застываем.

Никто из нас не решается сделать это первым. Я понимаю, что Матвей играет со мной, и мне, нужно быть осмотрительнее.  Но…  Я не могу.

Я только сейчас понимаю, что он мне приходится по душе. Как так быстро случилось? Не понимаю…

Возможно, все это под действие горючего напитка, а может… Я попросту всеми силами старалась это отвергать.

Сколько мы знакомы.

Я видела его раньше, и, глядела втихомолку.

Совершенно игнорировала восклицание Лилии о том, какой Матвей крутой.  Только сейчас осознаю и испытываю угрызения совести перед собой, что… Где-то глубоко внутри, мне приходится по душе Матвей. Даже очень и… Вполне возможно, я жду этого поцелуя.

Сердце пропускает еще один удар. Я ощущаю, как яростно барабанит сердце Матвея. Трепетная аура, которая обволакивает нас в мощный пожар запретного плода, волнует кровь. Пульс отзывается в висках и мне сложно думается.  Матвей тяжело дышит. Я ощущаю, как во рту у меня пересохло,и , облизав губы, я смотрю в глаза Матвею.  Такие таинственные.  Такие холодные…  Такие…  Матвей неторопливо тянется ко мне и….

Глава 10. Матвей

Глава 10. Матвей

 

Это волшебное мгновение длится до такой степени долго, что у меня сводит челюсть. Чувствую свой неритмичный пульс, что отбивным молотком отдается в висках. Дышать становится трудней с каждый секундой. Я даю себе отчёт в том, что к щекам прилил алкоголь, и , совершенно может быть, вся эта сверх раскрепощенность всего-навсего издержки побочных явлений. Или нет?

От Леры пахнет цитрусовыми духами, вперемешку с алкоголем. Её рдяные губы немного приоткрыты, и, мне уже не терпится их попробовать. Между нами остается одно единогласное решение, которое быть может не перекувырнёт внутри меня весь мир, а может быть, станет чем-то свежим и неизведанным. Таким, что сорвёт голову напрочь.

Я задерживаюсь над Лерой настолько, насколько это допустимо в нашей ситуации. Где-то позади меня играет музыка, слышен ропот общих друзей. От переизбытка жгучего воздуха захватывает дыхание, и, мое сердце пропускает один удар.

Потом второй.

Мне чудится, я не дышу.

Нарастающее напряжение между нами добирается до невообразимого градуса, что сдаётся, мы вот-вот заживо сгорим дотла.

Лера закрывает глаза, и я раскусываю, что она желает настоящего поцелуя.

Точно так же, как и я.

Медлю ещё одну секунду, а в буквально следующую, укрывают её губы ненасытным грешным поцелуем.

Терпкий, насыщенный, практический обжигающий поцелуй вскружила мне голову. Лера издает один неслышный стон, но мне кажется, что это сон. Самый омерзительный и недосягаемый в действительности сон, который мог генерировать мой мозг. Я прижимаю девушку к стене, обхватив её довольно хрупкую талию руками. Она тягостно дышит, я ощущаю это через длительный поцелуй.

Пламенные губы почти сжигают мои дотла, и мне ничего не остается, как снова и снова настоятельно требовать от Леры поцелуй.

Знойный. Пряный. Вяжущий все наши мысли. Действие. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Коленки содрогаются от того, что между нами творится. От напряжение, чудится, даже воздух электризуется.

Лера требовательным жестом, притягивает меня к себе ещё ближе, опутав хрупкими ручками шею. Я испускаю негромкий рык на то, что она меня раззадоривает.

А льва раззадоривать нехорошо. Чертовски нехорошо. Она даже не осознаёт, во что ей это изольется.

И абстрактная идея с бутылочкой была поразительно-гениальной мыслью Темой. И как же добро, что до сих пор Соня не проговорилась о том, что я со многими чирлидершами встречался.

Многих расцеловал, вот так вот, безответственно, нахально, как в последний раз. И нет, мне не совестно.

Мы все учимся, исследуя, промахиваясь, теряя голову и колотя сердца друг другу.

Ещё какая-то доля мгновения, и, наш головокружительный поцелуй внезапно заканчивается. Но, я собираюсь требовать добавки.

Лера глядится на меня своими небесно-голубыми глазами, и я уличаю себя на мысли, что готов в них раствориться. Мне охота чего-то более неприличного, запретного, соблазняющего, чем пламенный поцелуй. Но, поборов себя, я отстраняюсь от неё.

Рдяная помада размазана по девичьим губам так обольстительно, что я, еле-еле удерживаю желание провести пальцами по ним. Лера производит впечатление раскрепощенной куда больше, чем она пытается изобразить перед другим. Плевав на все законы приличия, я притягиваю ту за попу, снова пробуя её мягкие и влажные губы. Лера подчиняется, и, это мне это льстит. Сегодня нам можно все. Сегодня всякая дверь, в которую бы не поведёт меня Лера — всегда будет открыта.

Сегодня, я буду следовать куда угодно, лишь бы она смотрела на меня так, как сейчас. Немного с досадой. Слегка окрыленной тем, что между нами приключилось.

И если, в случае Темы и какой девчонки, поцелуй был притворный, стремительный, то, между нами с Лерой несомненно что-то проскользнуло. Что-то сравнительно большее, чем попросту "это на один раз".

Мы с несколько секунд смотрим друг на друга. Я примечаю в глазах Леры стеклянный блеск блаженства. Черт возьми, да она сияет от счастья!

И я, окрыленный этой мыслью, беру её за руку и веду обратно к ребятам.

Более яркий свет щиплет глаза, стоит мне только открыть дверь. Я пропускаю Леру вперёд, чтобы не упустить возможность взглянуть на неё сзади.

Это чёртово красное платье порождает в моих мыслях непотребные сюжеты, которые совершенно возможно, и предоставляют мне некоторые силы действовать дальше.

Как только мы появляется в зоне видимости друзей, они разом смотрят на нас.

Тема выгибает бровь и усмехается. Соня тем временем в своём неприлично блестящем платье поворачивается на звук закрывающейся двери и ахает:

— Да вы посмотрите на них! — восклицает та, и другие ребята мигом оборачиваются. Десяток пар глаз смотрят на нас: кто-то начинает перешептываться, кто-то хихикает, не скрывая это.

— Батюшки, — снова восклицает Соня и с её лица сходит улыбка. — А я и не знала, что Лера такая оторва.

Лера тем временем жмется около меня, и я подумываю, что та совершенно не знает как себя вести на публике. Эта застенчивая серая мышка может быть роковой красоткой, ей бы лишь чуточку уверенности в себе.

— Ну мы выполнили задание, — беру ситуацию в свои руки и демонстративно прохожу к своему месту.

— А я из-за тебя проиграла пятихатку! — расдосадовшись говорит Соня. Я кидаю исподлобья изучающий взгляд на Леру, которая скромно проходит за стол, и усевшись на диван, старательно прячет взгляд в пол.

Бог ты мой. Кто бы мог подумать, что буквально несколько секунд назад, Лера страстно целовала меня в губы, а теперь, скромничает?

Почесав затылок, мне какая-то девчонка передаёт влажную салфетку и приняв её, вытирают ей рот. Лера тем ремнем позволяет своей подруги Лилии проделать тоже самое, однако, замечаю, что та все-таки кидает беглый взгляд в мою сторону. От этой робости чувствую, как перехватывает вновь желание. Лера становится разом запретным плодом моих фантазий, которые вспыхивают в голове, стоит мне ещё раз посмотреть на неё. Кровь словно закипает в жилах от недосягаемости этой хрупкой девушки.

Досадно вздохнув, парни продолжают крутить стрелку. Снова и снова. А я никак не могу оторвать от неё своего взгляда. Пялюсь как дурак, словно, мне больше некуда смотреть.

Тема услужливо подливает мне напиток и я делаю два добротных глотка. Горло режет от крепости горючего, и я морщусь.

Ловлю себя на мысли, что я ухожу глубоко в себя. Глубоко в свои раздумья, которые терзают душу изнутри. И наблюдая за тем, как Лера подхихикивает под смех Лилии, стараюсь унять в себе дрожь. Эти маленькие, едва заметные ямочки на щеках от улыбки девушки, её порозовевшие щеки. Её пухлые губы, что открываются при попытки выдавить из себя какую-то шутку… все это пьянит больше, чем то, что налить в красный стаканчик. Когда последнее задание было выполнено, то Соня поднимается с места и подняв бокал, произносит:

— Торжественно заявляю, что все Новенькие девочки прошли посвящение в черлидерши!

— Ура! — восклицают все, кроме Леры. Та задумчиво смотрит в мою сторону, но, я замечаю, что её взгляд проходит сквозь меня. Она будто бы задумала о чем-то. Но, мотнув головой, я подоспеваю чокнуться с ребятами и сделать пару глотков.

— Ну а теперь, — Соня протягивает руки к Лере и тащит её на себя, — добро пожаловать в семью!

— Вуф-Вуф, — восклицает громко Артём. Девочки немного стесняются нас, и вообще всего, что сейчас происходит, однако, Соня разруливает ситуацию.

— А теперь, идём танцевать!

Все, кроме меня и Темы поднимаются со своим мест. Соня умело жонглирует ситуативными вариациях развития ситуации, и выведу всех из помещения, с нем становится намного тише.

Тема перепрыгивать через спинку дивана и закрыв дверь, возвращается на место, таким же способом.

— Да ты я смотрю, смачно ее.

— Если бы это был я, — отвечаю ему как можно ровнее и без эмоционально. Мне не хочется, чтобы Артём делал поспешных выводы о том, что между нами проскользнуло. По крайней мере до тех пор, пока я сам в этом не Разберусь.

— И как?

— Нормалек, — вру ему в ответ. Лера волшебно целуется. Я пытаюсь подавить в себе воспоминания о тех блаженный минутах, поэтому, перевожу тему. — Я даже растерялся. Но не суть.

— Ты?! — восклицает Тема, выгибая бровь. — Растерялся???

— Угу, — говорю я в стаканчик, допивая жидкость. — Я не думал, что она пойдет на такое.

— Сонька тоже так сказала всем, и поставила пятихатку на стол. А я сказал, что она ещё тот уголек затаившийся в пепле.

Я усмехаюсь от сравнения, которое Артём дал Лере.

— Уголек затаившийся в пепле, — растягивать вслух его слова. — Не ожидал я от тебя такое услышать.

— Это ещё почему?

Я ставлю стакан на стол, и, поднявшись с дивана, поправляю рубашку. Подхожу медленно к двери и делаю глубокий вдох:

— Потому что философия и ты, несовместимые вещи!

В помещение, которое является столовой в моем особняке, очень шумно. Я пробираюсь сквозь толпу под ритмичную музыку. Все приглашённые веселиться так, как им хочется: кто-то разговаривает, кто-то танцует. Другие отдыхают на диване, третьи играют в придуманные игры, а четвертые целуются по углам. Я ищу в толпе Леру, сам того не понимая для чего. Тем временем, Соня выключает музыку, и, берет микрофон. Акустическая система разрешена по всему дому. Частенько, когда я Закатываю тусовки, уже под конец всего праздника, большая половина друзей любит попеть в караоке, поэтому, микрофон всегда лежит на одном и том же месте. А Соня - одна из числа тех, кто не упустить возможность спеть какую-то песню и похвалиться своим трельчатым голосом.

— Эй, всем внимание! — говорит та , и её голос грохотом вылетает из колонок. Все обращают внимание на Соню, что уже вскарабкалась на стол. Ее стройные ноги привлекают много противоположного пола, а неприличные короткое платье не позволяет отрывать взгляда от неё, ни на секунду.

— В общем, сегодня мы приняли новых чирлидерш и-и-и-и… — протяжно произносит девушка. Я облокачиваюсь на косяк двери, наблюдая за всем этим, но по прежнему ища в толпе Леру. — И с разрешения Мэта, который услужливо предоставил нам эти потрясающие стены своего дворца , говорю что…..

Все замирают в ожидании последних слов Сони, впрочем, я тоже. Ведь, по правде говоря, ни черта не понимаю, что она хочет сотворить.

— Лера, Лилия, Лиза и Маша новын чирлидерши!

Соня неуклюже пытается созвать девочек на стол, и тут я вижу Леру, которая делает глоток из стакана, отрицательно мотая головой в знак протеста. Две другие девочки карабкаются на стол и попутно хихикают.

— Прошу их не обижать, а то будете иметь дело со мной!

В помещение проходят ехидные смешки, что ж, Соня уже на грани перебора алкоголя, что ни есть хорошо!

— И поэтому, объявляю начало тусы - ОТКРЫТОЙ!

Следом включается музыка и все начинают танцевать. В этом хаосе я теряю Леру, которая куда-то уже делась. Мне кто-то вручает красный стакан и я даже не осознав этого, продолжаю бродить сквозь толпу. Замечаю Тараса, который разговаривает с парнями. Мы с ним с того раза не обменивались ничем, кроме приветствия. За все эти недели, после того случая в общежитие Леры, Тарас ни разу не завел разговор об этом. Меня он бесит. Бесит до такой степени, что хочется начистить ему лицо. Чувств, как внутри меня закипает ярость, и сжав пальцами стаканчик, тот чуть ли не лопается в руке.

Перевожу взгляд, чтобы не нервировать себя самого и иду дальше по помещению. Самые ценные комнаты, в которых находятся дорогие вещи я закрыл, поэтому, просто на всякий случай делаю обход. Голова трещит от музыки и вечного шума. Это большой минус таких вечеринок, или же, я уже старею. Не знаю.

Обойдя первый этаж, я устремляю на второй, где в паре комнат, предназначенных для гостей уже заняли парочки и воркуют там. Едва не спугнув одну, я закрываю дверь извиняюсь, выгнув бровь, стараясь им не мешать.

Нет, ну а что, они молодые и горячие.

Убедившись, что все впорядке, на втором этаже я встречаю Тему. Лестница, что ведет к нам скрыта за стеной из главного входа. Проект дома был странным, и нам пришлось перемещать лестницу, чтобы сделать то, что сейчас есть. Но однако, мы сумели оставить небольшой "балкон" на втором этаже, с которого открывается интересный вид на всю тусовку. Тема как раз стоит облокотившись на него. Я подхожу к нему и облокачиваюсь на поручень.

Мы стоим молча, а я все никак не могу отделаться от и мысли о том, что поцелуй Леры занимает все мои мысли.

— О чем задумался? — спрашивает Тема, не отрывая взгляда от толпы, что дергается под ритм музыки.

— Да есть тут один план, — говорю ему, осознав, что вполне возможно я сейчас выдам себя всего, с потрохами. Тема, конечно, друг хороший, однако… В любовных делах он точно не советник.

— Какой?

— Хочу Леру завоевать.

— Ого, — восклицает тот и смотрит в мою сторону. — Ты же говорил, что она тебя не интересует.

— Она, конечно, ещё та заноза в жопе, — цокнув языком, я делаю глубоких вдох и добавляю, — но мне будет спокойней, если она будет рядом.

— Что, так зацепила тебя? — толкает меня в плечо друг.

— Я еще сам не понял.

— Давай будем откровенными, — Тема поворачивается спиной к толпе, облокотившись локтями на поручни, — с тех пор, как вы столкнулись, ты сам не свой.

— Да…

— Ты же знаешь, что я не гуру в этих любовных играх, и, если мне кто-то нравится, то я говорю это напрямую.

— Ага.

— Так вот…

Тема делает паузу, словно, пытается собрать мысли воедино.

— Сегодня Лера очень сногсшибательная.

— И соблазнительная, — выдыхаю из себя.

— И я даже удивился, что она пришла. А раз она пришла, то, значит ей очень дорога её подружка Лилия.

— А причем тут она?

— Ну-с, — медлит Тема, и мы встречаемся с ним взглядом.— Соня сказала, что Лера пошла в чирлидерши лишь из-за Лилии. И если бы не уговор её подруги, то вряд ли она вообще была сейчас тут.

— Ты в этом уверен? — выгибаю бровь, внимательно смотря на друга.

— Если врёт Соня, то вру и я.

— Интересно, — изрекаю из себя и опустошив стакан, нахожу в толпе Леру.

Она грациозно двигается под музыку, настолько соблазнительно виляет бедрами, что я чуть ли не давлюсь собственной слюной. Ее движения будто бы отточены. Будто бы она учила их не один год. Гипнотизируя её, меня окликает друг:

— В общем, действуй как знаешь. А я, если что, тебе помогу.

— Ага, — роняю на автомате, и, перекинувшись взглядом с другой, быстро спускаясь с лестницы, идя сквозь толпу к Лере.

Глава 11. Валерия

— Ты только глянь, кто сюда идет!

Сквозь толпу людей, я вижу, как целенаправленно к нам идет Матвей. Его плечи расправлены, осанка прямая. Он виляет через тех, кто хаотично танцует, стараясь никого не задеть, ну, или чтобы его не задели. Это с какой стороны на это посмотреть.

— Интересно, что он тут забыл? — задумчиво спрашивает Лилия, шепча мне на ухо.

— Ты уверена, что он двигается к нам?

Мы с Лилией переглядываемся, а после, смотрим на то, как Матвей уже практически подошел к нам.

— Да, — с досадой в голосе говорит Лилия, — он явно двигается к нам.

— Черт..

— Ну может быть хоть у кого-то будет еще один страстный поцелуй, — сделав глоток из стеклянной бутылки, подруга по театральному округляет глаза, делая вид, что удивлена чем-то.

— Нужно куда-то смотаться, — говорю ей в попыхах, не знаю куда идти. Но ничего не успеваю сделать, как Матвей уже оказывается около нас.

— Что делаете? — спрашивает он, как ни в чем не бывало.

— Да вот, о тебе болтаем, — с издевкой говорить Лилия, и я разом толкаю ее в бок.

— Обо мне? — едва ли не расплывшись в улыбке, спрашивает Матвей.

О боже. Какое тошнотворное зрелище. Петух нахохлился от одной фразы. Фу, какая мерзость!

— Ага, а о ком еще говорить? Мы же находимся у тебя в доме, правда Лер?

— Ну да, — мямлю я и опускаю взгляд в пол.

На смену хаотичного транса приходит более попсовая мелодия, и, я вижу перед глазами руку Матвея.

— Подаришь мне один танец?

— С каких это ты такой услужливый? — фыркаю на него, понимания, что ему нравятся такие игры в “кошки-мышки”. Что же. Раз ты любишь быть на коне, придется тебя немного самой обуздать в целях спортивного интереса. Да!

А в следующий момент я понимаю, что мои мысли — это полный салат сумбурной чепухи.

Господи, Лера! Соберись!

— Да я просто пригласил тебя на танец, что в этом такого?

— Ничего! — во мне явно немного зашкаливает градус не только спутанных чувств к этому парню, но и кое-что погорячее. Ой, Лера… Ну ты точно влипла! Я ощущаю, как к лицу приливает кровь, отчего щеки неприятно покалывают. И я ооочень надеюсь, что Матвей этого не заметил.

Наверное.

Очень-очень.

Или уже заметил?

Матвей все также держит руку, ожидая моего ответа. И он сто процентов должен быть или “да”, или “нет”. В этот раз отвертеться мне не удастся.

— Ладно, — говорю ему и кладу свою ладонь в его. Теплота исходящая от его руки смущает меня. Я отдают стакан Лилии и ухожу вслед за Мэтом, глубоко в толпу людей. А Лилия тем временем мне кричит, что-то неразборчиво:

— Оторвись там, Лера!

Мне ничего не остается, как сделать глубокий вдох, и, следовать за Матвеем. Мы останавливаемся по центру, где есть место и… Замираем.

Эта неловкость, которая вновь повисает между нами, раздражает меня с каждой проведенной секундой все больше и больше. Ни Матвей, ни я, не решаемся начать первыми танец. Или… каждый из нас ждет, когда другой начнет? И славу богу, мне не приходится долго терзать глупыми мыслями голову, ведь, Матвей уже подхватывает меня под талию и начинает раскачиваться из стороны в сторону. Я ловлю его ритм, только вот не понимаю, что это за танец…

— Ты как? — спрашивает он.

— Нормально, — не слышно отвечаю я.

— Что? — переспросил, Матвей наклоняется ближе, чтобы я ему повторила. Только вот теперь на ушко.

— Нормально, — говорю ему, слегка повысив тон. Но из-за градуса в крови, я едва ли касаюсь губами его мочка уха. От этого жеста, который исходил от меня “нечаянно”, Матве дернулся и мы встретились глазами. Обжигающий омут голубых глаз вскружил мне голову. Я сама не понимаю, почему, но, словно чувствую каждой клеточкой своего тела, насколько сбит пульс Матвея. Насколько тяжело его дыхание. Не потому, что мы танцуем, нет.

Это чувство совершенно не передать словами. Адреналин зашкаливает в крови, и я, нервно сглатываю тягучую слюну. Танец продолжается, а мы, как олухи останавливаемся и смотрим друг на друга.

Нужно что-то делать.. Сейчас же!

И на помощь мне приходит другая музыка, более, ритмичная. Толпа разов вскрикивает и, наше напряжение куда-то разом уходит. А я, тем временем улыбаюсь, и начинаю танцевать.

Ну ведь… кто-то должен начать первым по нормальному, да? Пускай, это буду я.

Покачивая бедрами из стороны в сторону, я держу дистанцию между нами. Матвей подхватывает мой ритм танца, и тоже, старается не отставать. Мы то и дело подпрыгиваем на месте, машем ритмично руками. Но, стоило мне развернуться к нему спиной, как я ощутила его руки на своей животе.

Горячие. Прожигающие ткань насквозь.

Музыка становится все более отрывистой и громкой, как нарастающая бурю, среди ясного неба.

Еще одной ритмичное покачиванием бедер, и парень полностью прижимает меня к себе. Я ощущаю, как его тело пылает позади меня. Мы сливаемся в танце, словно, мы есть одно целое.

Уже никого не существует: есть только я и он.

Только мы посреди этого танцпола.

Еще какое-то мгновение, и я ощущаю его теплое дыхание на моей шеи. Матвей нежно целует меня в нее, отчгео, по телу разбегаются мурашки.

Нет… Рано. Очень рано, Лера! Нужно развернуться.

Но… я не могу.

В голове всплывают слова Лилии о том, что мне стоит оторваться, и, я опрокидываю голову на плечо Матвея, продолжая с ним танцевать в унисон. Движение за движением, и я, будто бы отрываюсь от земли. Через грохот музыки, сбитое дыхание Матвея на ухо дает мне немного расслабиться и забыться, кем я являюсь.

Что ждет меня завтра. Или через неделю.

Еще какие-то несколько секунд, и Матвей резко разворачивает меня к себе, опрокидывая на одной сторону. Ощущаю его крепкую руку у себя на спине. Мы как в страстном танго заканчиваем танец, и я практически, обмякла на его руке.

Его губы так близко. А глаза… которые смотрят в мои… И это напряжение, которое усиливается между нами. Мэт поднимает меня на ноги и начинается другая песня. Мы продолжаем танцевать, покуда есть силы. Мы смеемся и, я впервые за долго время понимаю, что именно этого мне не хватало.

Простых танцев, которые пробивают на эмоции. Простого танцпола, на котором я могу оторваться по полной. Простой музыки, которая звучит из колонок, а не наушников в душном комнате.

В мгновение ока, меня кто-то дергает за руку и тащит на себя. Я поднимаю глаза вверх и замечаю обеспокоенного Тараса.

— Тарас?

— Пойдем, — говорит он мне, крепче подхватив под локоть. — Тебе здесь не место.

— Отпусти, Тарас, мне больно! — восклицаю я, и тут вмешивается Матвей.

— Ты слышал что она сказала? Отпусти ее!

— Я твоего мнения не спрашивал.

— Да что с тобой такое? — ворчу я на него, пытаясь вырваться из его рук. — Ты словно с цепи сорвался.

— Просто доверься мне, — говорит друг, и толкает меня в сторону двери. Я сопротивляюсь из последних сил, пока…

— Ты же видишь, она не хочет с тобой разговаривать, — вмешивается Матвей, и кладет свою руку поверх руки Тараса.

— Не лезь туда, откуда не хочешь получить по шее, — шипит на него Тарас, и я едва ли различаю слова из-за грохочущей музыки.

— Не забывай, с кем ты говоришь.

— И с кем же?

— Во первых, ты в моем доме, — заходит Матвей с козырей и сильней надавливает на руку Тараса. Как известно, инерция работает на две стороны, поэтому, от того, что Мэт нажал на руку Тараса, эту силы чувствую и я. Запястье начинает ныть, словно, вот-вот мне его сломают, и, я морщусь от ноющей боли.

— Дай-ка угадаю, — паясничает Тарас. — А во вторых ты капитан команды, и при случае, тебе не составит труда меня выгнать из нее, так?

Матвей замолкает, но Тарас не дает ему и секунды, чтобы подобрать правильные слова.

— Вот только проблема в том, что на носу отборочные игры. А у тебя нехватка и так ребят в команде. Я не думаю, что такой как ты, болеющей футболом, будет набирать к себе кого-попало. Ведь, не зря ты наводил обо мне справки, прежде, чем принять в команду, да?

— Справки? — удивленно переспрашиваю я, но меня все игнорируют.

— Я бы не рисковал, Тарас.

— А я бы не лез не в свое дело.

Ребят настолько увлечены своим спором, что сильнее сжимают друг другу руки, а вот мне, в свою очередь, не становится от этого легче.

— Отпусти Леру.

— Не лезь, — вновь шипит Тарас.

И первым не выдерживает Матвей. Он вцепляется в плечи Тарас и рывков, отталкивает того назад. Но друг не теряет бдительность, поэтому, мгновенно отпускает мою руку и вцепляется в плечи Мэта. Освободившись от них, я вижу, как те, словно кошка с собакой, никак не могут поделить, кто из них главный. Матвей еще раз толкает Тараса силой и тот, врезается в комод. Несколько зевак, который стоят подле, разбредаются по залу и перешептываются. А вот градус в моей крови, как рукой сняло. Я подбегаю к ним, пока они не начали драться.

— А ну прекратите, — говорю я им и топаю ногой. Для чего? Не знаю. Все равно ее не слышно, но знаете, на душе как-то спокойней становится…

Во мне точно еще не до конца снизился градус, это я что-то рано подумала об этом.

Однако, ребята продолжают друг другу пересиливать, и мне ничего не остается, как вмешаться. Я протягиваю свои руки и пытаюсь их разнять и… Мне это, черт возьми, удается. Матвей и Тарас находятся по обе стороны от меня, и, первым же делом, я обращаюсь к своему другу.

— Да что с тобой такое?

— Тебе вообще не стоило приходить на эту вечеринку.

— Это еще почему? — удивленно переспрашиваю у него.

Но Тарас молчит. Он смотрит на Матвея, который стоит позади меня. Они друг друга глазами душат, что ли? Я не понимаю их…

— Почему я не должна была приходить сюда? — спрашиваю у Тараса, пытаясь перекрикнуть музыку. — Почему?

— Ты и сама не глупая девочка.

— Не слушай его, — кладет на мое плечо свою руку Матвей и немного тянет назад, дав понять, что пора уходить.

— Нет, я хочу знать ответ! — верещ в ответ и пытаюсь скинуть руку Мэта. — Почему?

Тарас закусывает щеку изнутри. Мне кажется странным то, что они двое вечно сцепляются, когда я нахожусь неподалеку от них. Словно, я не знаю чего-то. Словно, я — это их причина ненависти друг к другу. Но.. почему?

— Он тебе не пара, — словно, выдавливает из себя слова Тарас. — Ты и сама это знаешь..

— Да с чего ты взял, что он мне не пара или пара? — ворчу на него, хотя нет. Ворчу — это мягко сказано! Я возмущена его поведением.

— Только потом не плачься мне в жилетку, когда он тебя бросит, — роняет с ядом Тарас.

— Ты видимо перебрал, — кидаю ему в ответ.

— Пойдем, — подхватывает сразу же ситуацию Матвей, но, я останавливаю его, вытянув указательный палец вперед:

— Не нужно мне указывать, что делать. Я сама как-нибудь разберусь.

— Лер..

— Отстань, — понимаю, что больше не могу находиться рядом с ними, и, обогнув их двоих, иду вперед, куда глядят глаза.

— Лера, постой, — кидает вдогонку громко Тарас, но я лишь выставляю ладонь позади себя. Тарас знает этот жест: тогда лучше меня не трогать. Делаю глубоких вдох и по пкути, захватываю красный стакан. Лилии не видно на горизонте, что же… Придется ее найти, потому что я очень зла и на Матвея, и на Тараса, которые совершенно не умеют вести себя.

Музыка бьёт по ушам, заставляя иногда морщится. К ней добавился светофильтр, который мигает как аварийная система, и, от него становится сложнее дышать. Лилия плавно покачивает бедрами под музыку, выставив одну руку вверх. Её глаза закрыты, а красно-синий фильтр исходящий от подвешенного шара к потолку создаёт некий соблазнительный образ. Я делаю очередной глоток из стакана, и, оставив его в сторону, присоединяюсь к ней.

Нам весело. Нам хорошо. Мы улыбаемся, повторяем слова, звучащие из колонок. Наши движения синхронны, будто бы готовились к вечеринке, заучивая наизусть каждый мах рукой или шаг. Рядом с нами танцуют девчонки и парни. Один из них, лицо которого я не могу разглядеть в мерцающем море других людей, подкатывает сзади, и, пытается танцевать со мной. Я ничего не предпринимаю, продолжая не обращать внимание на него, однако, он берет ситуацию в свои руки.

Осторожно, словно хищник на охоте, парень дотрагивается руками до моих плечи и медленно соскальзывает тёплыми ладонями вниз. К Лилии в тот же момент тоже подходит какой-то парень, и, она не обращая внимания на меня, полностью окупается в ритм музыки, практически растворяясь в ней. Мы так танцуем половины песни, пока к нам не подходят две девчонки , имя которых я совершенно не запомнила. То ли Лиза и Катя, то ли Лена и Карина…Но это не важно. В их руках по два красных стаканчика, и, я немного оторвавшись от танца с незнакомцем, принимаю один из рук девчонок. Музыка словно не хочет заканчиваться, отчего, поспешно делаю два больших глотка и разворачиваюсь лицом к парню. Оценивающе смотрю на него, но перед глазами все плывет. Однако, это нисколько не сказывается на самочувствие. Внутри, там, где буквально полчаса назад я чувствовал тяжесть и непонимание, сейчас расположить окрыляющая легкость и беззаботность. И пока мы с незнакомцев танцуем, покачивая бедрами и чокаясь пластмассовыми стаканчиками, замечаю, что Лиля куда-то испарилась со своим кавалеров. Пытаюсь найти её в толпе танцующих людей, но, безуспешно. И пока, я отвлеклась на поиски глазами подруги, мой настырный кавалер решает перейти грань дозволенного. Он обходит меня сзади, и, крепко накрепко прижимает к себе, положив руку на живот. По началу я не обращаю на это внимание, продолжая осматривать танцпол скучающими глазами. Картинка немного затормаживается, и я чувствую некую невесомость в ногах. Парень решает, что ему все дозволено, поэтому, склоняется ещё ниже, да так, что я ощущаю его томное отрывистое дыхание на своей шеи. Он жмется щетиной к коже, и, я ощущаю, щекотку. С одной стороны, мне приятно. Дрожь расползающаяся по коже заставляет меня расслабиться. Но, с другой стороны, это совершенно не похоже на меня. Нет, вы не подумайте, я люблю отрываться по полной, однако, не до такой степени, как сегодня.

Делаю последние четыре огромных глотка из стаканчика, и, ощущаю влажные губы на своей шеи. Ну нет, уж, это перебор, причем полнейший. Я разворачиваюсь и заряжаю хорошую пощёчину кавалеру. От неожиданности, парень , кажется, даже не понял что происходит. Но без лишних слов или действий, я разворачиваюсь, и, покачиваясь следую в другую сторону. По пути, я выпиваю по крайней мере, ещё один стакан, но уже более крепкого алкоголя и… меня уносит. Ноги подкашиваются, координация нарушена и водит меня из вороны в сторону. Единственное, что я улавливаю, это басы музыки, отдающиеся отбивным молотком в висках. Я пытаюсь найти хотя бы какое-то место, чтобы присесть, но… первый этаж занят под завяз. Практически на ощупь, я следую вперёд, пытаясь перебороть "вертолетик" перед глазами. Пробиваясь через толпу, меня то и дело кто-то подхватывает, танцует, но я пытаюсь следовать дальше, будто бы пробираюсь через теннисный лес. Чувствую, как к горлу подступает тошнота, и, найдя первую девчонку, которая по всей видимости, выглядит не опьяневшей, в отличие от меня, я спрашиваю у нее заплетающимся языком:

— Где тут туалет?

— Вон там! — указывает она на комнату, в нескольких метрах от нас.

Я киваю ей в ответ и иду дальше, стараясь на сбить кого-то. Подойдя туда, я дергаю ручку, но… дверь не поддаётся мне. Я ругаюсь про себя и тут же, замечаю лестницу, которая ведет на второй этаж.

Глава 12. Матвей

Голова жутко раскалывается, ноги заплетаются, а на душе будто бы кошки скребут. Сколько я принял — одному черту известно. Каждый, кто присутствовал на вечеринке был готов выпить со мной на брудершафт, практически не выпуская из адского кольца. Мне пришлось доказать около пятидесяти упаковок пиццы, благо, что запас алкоголя я припас заранее.

Впрочем, вечеринкой я доволен более чем, однако, есть одно но, которое меня мучает. И это но - Лера. Каждый раз, когда она попадает в поле моего зрения, то у меня словно отказывают мозги. Я не могу трезво рассуждать, находясь рядом с ней. Это какая-то чертовщина, потому что все это перемешиваем лишь одно чувство — ненависть. Самая обычная ненависть к человеку, который пытается по ногами. После того, как мы едва ли не подрались с Тарасом, я был готов вымесить на что-то или кого-то всю ту ярость, которая закипела во мне. Наверное, какой-то частью себя я жалел о том, что взял Тараса в свою команду, ведь, нам нужно как-то сыграться и сделать это как можно быстрее. Буквально через два месяца начинаются отборочные матчи в юношескую лигу. На кону большие деньги. И, если бы, не ситуация недобора нескольких игроков, то, я бы не рисковал. Я бы не стал брать в команду Тараса, чье прошлое покрыто темным полотном тайны. Этот парень мне не приятен, начиная от его позывного, заканчивая тем, что он ведет себя как последний идиот.

Я делаю глоток прохладной воды и поднимаюсь на второй этаж, чтобы хоть как-то нормализовать то ужасное состояние, до которого сам себя довел. Облокачиваясь локтями на перила и оглядываю небольшой кусочек гостиной, которая превратилась в танцпол. Отсюда вид куда лучше, чем снизу. Я вижу, как все гости весело проводят время, танцуя , разговаривая, играя и просто хорошо проводя время. Вынимая телефон из кармана джинсов, разблокирую его и пролистываю ленту в социальной сети. Вижу, что моя вечеринка получила хэштег: #флешосени. Перехожу по прикреплённому хештегу и просматриваю все фотографии. Добротная половина их со мной, моим профилем или … задницей? Нет, я ничего не имею против такого, однако, это уже чересчур. По крайней мере на этой фотографии. Добавляю её в избранное, чтобы потом написать владельце. Да, точно, так и сделаю. И пока я скучающе заливаю в телефон, по лестнице поднимается Лера. Она раскачивается из стороны в сторону, держась при этом за перила. И благополучно достигнув последней ступеньки, Лера даже не обращает на мне внимание. Я же, в свою очередь, едва ли не уронив телефон на первый этаж, хаотично принимаюсь пялиться в экран смартфона, делая вид, что никого и ничего не вижу.

Лера стремительно проходит позади меня, и, я размышляю о том , что скорее всего она меня не заметила. Ну по крайней мере, я это расцениваю именно так. Исподлобья наблюдаю, как девчонка, покачиваясь из стороны в сторону, и, подняв голову вверх, словно что-то ищет на своем пути, целенаправленно идёт до уборной комнаты. Мне любопытно, что же она ищет? Безусловно, я бы мог ей помочь, но, как-то нет желания. Сейчас же, мне любопытней всего наблюдать за тем, что же предпримет Лера, находясь в таком состоянии.

Девушка проходит дверь уборной, продолжая что-то высматривать то ли впереди себя, то ли на стене, и, дойдя до конца коридора, задерживается на несколько минут. Моя фантазия уже разыгралась, дв так, что в голове воспроизвел комичный спектакль, где несколько десятков зрителей, вместе со мной, наблюдают эту напряженную картину. От своих же мыслей, я едва ли сдерживаю смех, на который меня резко пробирает. Лера, по всей видимости, осознает, что прошла эту комнату и, держась за стенку, медленно разворачивается. Шаг за шагом, она старается медленно идти к своей цели, и, у меня не остается вариантов, что та ищет уборною. Отвернувшись, стараюсь боковым зрением продолжить наблюдать за девчонкой. Та же, наконец-то найдя нужную комнату, дергает ручку двери. Дверь не поддаётся, и, Лера по театральному топает ногой в знак протеста. Кажется, этот неравный бой будет номинирован на Оскар. Она снова и снова пытается открыть дверь на себя, и, когда по видимому, её покидает надежда справиться с дверью, она наваливается на неё и пулей вваливается в саму комнату. Из дверного проёма торчат её ноги в белых кроссовках. Я хотел было подойти, и уже разворачивался в ее сторону, как Лера поднялась и хлопнул дверью.

Нет, я предполагал, что Лера с характером, но то, что ей немного не хватает сноровки — это уже дело другое. Томно вздохнув, вижу на горизонте Тему. В его объятиях идёт Лилия, подруга Леры и неустанно смеётся над тем, что шепчет ей на ухо Тема. Он оставляет ту на лестнице, а сам, подбегает ко мне.

— Эй, ты чего тут приуныл?

— Да так, — переминаясь с ноги, облокотившись локтями на перила. — Голова трещит.

— Быть может горючего подлить?

— Нет, думаю, пока что хватит.

Тема кидает короткий взгляд на Лилию, которая стоит и пялиться на него, а после, переведя быстро на меня свой взгляд, роняет:

— А ты где Леру потерял?

— Я её и не находил, — стараюсь, как можно правдоподобнее, с ноткой безразличия выговорить это.

— Дык, вы ж с ней танцевали?!

— И?

— Что и? Теряешь сноровку.

Тема загадочно улыбается, и, снова кося взгляд на Лилию, практически всем своим видом говорит, что жаждет вновь вернуться в ее общество.

— А ты я смотрю, набираешь ее?

— Ага, — расплывается в мерзкой улыбки Артем. — Еще как…

На втором этаже становится более людей, и, я замечаю, как какой-то парень ошивается около уборной комнату, в которую зашла Лера.

— Ну так беги к ней, — киваю ему, дав понять, чтобы Тема вернулся к своей спутнице. Друг стучит меня по плечу, и, в два шага оказывается около Лилии. Они вместе воркуют, и, медленно спускаются по лестнице.

Томно вздыхаю и продолжаю наблюдать за тем, как гости отдыхают. Кто-то прибавляет громкость музыке, и та уже доносится на второй этаже так же громко, как и на первом. Боковым зрением, я вижу, как кто-то спорит, размахивая руками. Оборачиваюсь и вижу Леру, которую в мгновение ока прижимает к стене какой-то олух.

Я поспешно приближаюсь к ним, внимательно наблюдая за картиной.

— Эй, отвали, — говорит Лера выставив руки вперед, но, ее этот парень не слушает. Он лишь силой придавливает Леру к стене, оставляя между ними едва видимое расстояние. Во мне закипает ярость. И как только я настигаю их, то прямым ударом бью парня в челюсть. Тот покачивается, отстраняясь от Леры и бросает на меня удивленный взгляд.

— Ты че?! — кричит тот, потирая ушибленное место.

— Вали с глаз моих долой, — фырчу на него, беря за руку Леру и отводя ее за свою спину.

— Думаешь, — разворачивается ко мне парень, — если ты капитан команды, то, тебе можно все? И девок, и славы, и уважения?

— Я тебе по хорошему говорю, — Лера сжимает мою руку, и я понимаю, что та перепугана. До чертиков.

— А то что?

— Прекратите, — ее тонкий голосок пробуждает табун мурашек, которые проходят по моему телу, — Мы сюда пришли веселиться, а не выяснять отношения.

Ее голос дрожит, словно, она боится. Но чего?

Эта маленькое несчастье, которая умудрилась дважды раззадорить меня за вечер, точно заслуживает наказания. И над этим я подумаю чуть позже. Все-таки, я ей спас жизнь.

Черт возьми! Да я гребанный спаситель!

Парень ничего не отвечает, лишь, искоса смотрит на нас, а после разворачивается и уходит прочь, распрямив плечи. Я продолжаю держать руку Леры в своей, и чувствую, как та дрожит. Развернувшись, смотрю на нее в ожидании, когда Лера скажет хоть одно слово. И к моему великому счастью, она тихо роняет:

— Спасибо…

— Будешь должна.

Но ни я, ни Лера не хотим разрывать наши руки. Девушка не торопиться отстраниться, а я не в силах выпустить ее хрупкую ладонь. Мы словно прирастаем к полу, продолжая смотреть друг на друга. Я делаю осторожный шаг вперед, боясь спугнуть Леру. Она же делает неуверенный шаг назад. Мы смотрим друг другу в глаза, будто бы, пытаемся найти ответы на свои вопросы, которые возникает глубоко внутри. Еще один мой один шаг навстречу девушке и ее неуверенный шаг назад. Лера прижимается спиной к стенке не выпуская свою ладонь из моей. Ее глаза блестят подозрительно ярко, и я, сам того не понимая, готов в них раствориться. Ее пухлые губы приоткрыты, и, почувствовал напряжение между нами, я слегка наклоняюсь вперед, дабы насладиться этим моментом. Я облизываю пересохшие губы, стараясь поиграть с Лерой как можно дольше, ведь, вижу, как та в замешательстве. Ее щеки налились румянцем, будто бы она стесняется себя саму. Я слоняюсь к ее уху, и практически едва ли касаясь ее волос, шепчу:

— И как ты решишь отплатить мне, что я тебя дважды спас?

Мне не терпится узнать ее ответ. Я едва различимо слышу, как Лера проглатывает тягучую слюну. Она не знает, чем может мне отплатить, но я, в свою очередь, точно знаю, что можно попросить взамен. Девушка вздымает на меня свои голубые глаза. Она хочет что-то сказать, я вижу это по ней, но, вместо этого, я притягиваю ее за талию, обжигающе целуя в губы. Лера не сопротивляется. Напротив, она лишь закидывает руки на мои плечи и жадно вкушает наш внезапный поцелуй. Ее губы скользят по моим, а язык нагло проникает внутрь моего рта. Я издаю едва ли различимый тихий рык от сладостного момента. По коже пробегает табун мурашек. Мне хочется вновь и вновь пробовать на вкус ее губы. Слышать сбитое дыхание и чувствовать, как девушка страстно жмется ко мне ближе. Мне не хочется прекращать этот поцелуй, однако, из-за грохочущей музыки мы его разрываем.

На втором этаже уже знатно прибавилось людей, и, многие на нас пялятся, однако, продолжаю двигаться под музыку, которая отчетливо слышится и у нас. Лера берет меня за руку, и ведет на первый этаж. Я подчиняюсь ей, следую по пятам.

В следующее мгновение, мы с ней танцуем. Раз она хочется повеселиться и оторваться, то, кто я такой, чтобы ей отказывать в этом? И все бы ничего, если бы не последний стакан, который она опустошила буквально за несколько секунд. В ту же секунду, Лера залезает на стол и начинает танцевать в девченками. Ее платье, которое идеально подчеркивает фигуру, так и манит меня. Она то и дело извивается на столе, обнимаясь с другой девчонкой и строит мне глазки. Ее волосы от движения головы разлетаются так соблазнительно, что у меня перехватывает дыхание. Но, я понимаю, что и другие парни смотрят на нее так, словно она добыча.

Нет, я не спорю, что у мужской половины планеты это не отобрать от природы, однако, мне становится не по себе. Еще несколько минут я пританцовываю, и опустошив стакан до конца, пытаюсь снять со стола Леру, которая стучит кулаками по моим плечам со словами:

— Я хочу дальше танцевать!

Ее язык заплетается, и мне, ничего не остается, как закинуть ту на плечо и унести прочь от шумной музыки. Думаю, что на сегодня приключений ей хватает. Пока я пробираюсь сквозь толпу, девушка продолжает меня колотить кулаками по спине. Сказать по правде, моя спину начинает неметь от того, что Лера ударяет в одно и тоже место, и, не выдержав у лестницы, я ее ставлю на ноги. Девушка покачивается, едва ли удерживаясь на ногах. А в следующее мгновение, она говорит:

— Я сейчас…

Она пытается подняться по лестнице. Я иду за ней, стараясь придерживать ту, чтобы она не упала. Лера набирает обороты и, практически уже бежит в сторону уборной. Я же, плетусь чуть медленней. Все-таки, алкоголь дал свое, и голова немного кружится. Лера забегает в уборную и разом падает на колени у туалета. Ее рвет.

Сильно.

Подойдя к ней, я придерживаю волосы, которые так и норовят помешать ей вылить все лишнее из организма. Леру вновь и вновь тошнит, а я, как рыцарь склонившийся к ней, услужливо помогаю добиться результат и облегчить состояние.

Наконец-то позывы у нее закончились и нажала на кнопке спуска воды.

— Может быть воды? — спрашиваю у нее, но та лишь отрицательно качает головой. Мне жалко ее, и, наверное впервые в жизни, я так беспокоюсь о той, которая меня раздражает. Я помогаю подняться ей на ноги. Лера подходит в раковине и смачивает руки, а после, шею. Ее качает из стороны в сторону, поэтому, я принимаю решение отвести ее отдохнуть.

— Пойдем, — говорю я ей, придерживая за талию.

— Нет, — отрицательно качает та головой. — Я в норме…

— Ага, я вижу.

Лера через силу слушается меня, и, выйдя из уборной, мы двигаемся в противоположную сторону. По девушке видно, что ей не хорошо. Мы минуем спуск по лестнице, продолжая идти вперед. В кармане я нахожу связку ключей, как только мы подходим к моей комнате. Лера вешается на меня и начинает целовать в щеку.

Воу-воу-воу. Деточка! Да ты пьяна до такой степени, что не соображаешь, с кем играешь!

Открывая дверь, мы входим в комнату. В ней прохладно и темно. На прикроватной тумбе я нахожу бутылку воды, и, открыв ее, даю Лере. Та делает три или четыре добротных глотка, а после, отдает ее мне.

— Лучше стало? — с заботой спрашиваю у нее.

— Угу, — отвечает та.

Я отворачиваюсь, чтобы поставить бутылку на место, и, когда разворачиваюсь обратно, то передо мной уже стоит она.

Ее глаза смотрят в мои.

Я вижу это в свете луны.

Она притягивает меня к себе, а после, мы валимся на кровать. Лера жмется ко мне, даря страстный поцелуй, который сжигает нерушимую стену между нами.

Боже мой. Во что я вляпался? Я не могу противостоять какой-то девчонки, которая меня бесит.

Лера настырно требует еще и еще, сильнее прижимая меня к ней. Я чувствую, как той не хватает воздуха, поэтому, я разрываю поцелуй. Мы с какую-то долю секунды смотрим друг на друга. Лера лучезарно мне улыбается, будто бы не понимает, что происходит.

Или же понимает, но, не хочет думать о последствиях.

Ведь… если мы сегодня сделаем то, о чем по крайней мере думаю я, то завтра, Лера будет сгорать со стыда. И теперь, передо мной стоит вопрос: воспользоваться ли шансом, или же…

Глава 13. Валерия

Просыпаюсь от того, что во рту пересохло. Кто-то давит рукой на моё бедро и сладко посапывает. Размеренно дыхание щекочет кожу у шеи, и, осторожно, заглядываю под одеяло. Первое что мне попадается, это мужская рука, что обнимает. Перепугавшись, я отпускаю одеяло и пытаюсь собрать мысли в кучу. И первый вопрос, на который хочу знать ответ: что вчера было?

Смотрю на себя и замечаю, что на мне нет платья, точнее, я в серой футболке, которая больше меня на размера, так два. И она явно не моя. Более того, пытаюсь хоть что-нибудь припомнить из прошлого вечера, но, кроме усиливающиеся боли в висках — в мои мысли ничего не приходит. Как назло, на ум приходит очень глупая и несуразная мысль, от которой бросает в пот. Жмурюсь, чтобы набраться смелости, и, вновь заглядываю под одеяло.

"Славу богу, все на месте" - произношу про себя и, в это же мгновение, кто-то отпускает меня и переворачивается на другой бок. Я лежу тихо, как мышка. Некто засыпает, продолжая сопеть уже в подушку. Откидываю одеяло, встаю с кровати и осматриваю комнату. Не плохой интерьер, чисто и убрано. Краем глаза замечаю, что на стуле висит мое платье и пиджак, а рядом, стоят кроссовки. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на того, кто все это время держал меня, и, чуть ли не ахаю в голос.

Матвей, чтоб тебя.

Господи, что де вчера произошло?

Едва ли унимая истерику внутри себя, на цыпочках иду собирать свои вещи. К гудению головы прибавляются идиотские мысли, и, кое-как переодевшись, сложив при этом другую одежду, беру в руки кроссовки и сумочку. Ещё раз кидаю взгляд на это безобразие, а после, выхожу из комнаты.

Ну как, выхожу.. вылетаю пулей.

В доме — полнейшая тишина. Только изредка, где слышится храп или сопение. Я с испугом оглядываю всю обстановку, и, к великому сожалению в памяти всплывает моменты вчерашней вечеринки. Закусив губу, я пытаюсь найти выход из этих хором, и, найдя лестницу, спускаясь по ней.

К моему великому удивлению, половины кухни занято студентами, которые сладко посапывают, практически лежа друг на дружке. Виляя между ногами, головами, пустыми бутылками и мусором, кое-как дохожу до двери.

Лёгкий ветерок ударяет лицо. Я ежусь от прохладу, и, закрыв дверь за собой, обуваюсь. Беру телефон из сумочки. На экране высвечивается пять часов утра, но легче мне, от этого, не становится. Поспешно иду к выходу с территории, попутно пытаясь вызвать такси.

Город полностью спит. Только лишь изредка, пока еду в машине, виднеются хозяевы с собаками, что сонно прогуливаясь по улочкам. Копаюсь в телефоне и замечаю смс от Тараса, а ещё, аж двадцать пропущенных.

Тоже от него.

Определяю, что звонить ему в такую рань выйдет мне боком, поэтому, принимаюсь читать смс. Оно чересчур короткое, и, гласит:

"Прости".

Поджимаю губы, и откладываю телефон в сторону. Дорога до дома занимает минут двадцать, однако, мне кажется, что она тянется бесконечно долго.

По приезду, расплачиваюсь с таксистом, выхожу из такси и следую в общежитие. Тихонько пробираюсь в нашу комнату. Вижу, что Лилия на месте, сопит во всю не выпускает из рук телефон. Я тихонько прикрываю дверь и раздеваюсь, ощущая наконец-то себя в своей тарелки.

Походит два долгих дня, в которых я пытаюсь не заходить в интернет. Сейчас огромная шумиха по поводу драки каких-то парней у дома Мэта, но, так никто не понял, из-за чего. Лилия зачитывала все выходные сообщения, которые она находила, однако, меня это меньше всего интересовало. Ни Матвей, ни Тарас за выходные ни разу мне не позвонили, или, не написали. Что ж, возможно это и к лучшему.

Утро не задалось с утра. У меня зверски болела голова, а у Лилии и вовсе расстройство желудка, и она решила остаться денёк другой дома, предварительно написав об этом своему ректору. Мне ничего не оставалось, как плестись на учёбу, стараясь не рассыпаться на мелкие кусочки.

Около учебного заведения уже прибавилось людей, а парковка постепенно заполнялась модными машинами. Около них стояли мажоры, что-то воодушевленно обсуждая, жестами показывая какие-то сцены. Проходя мимо, я поймала на себе взгляд двух девчонок, которые проводили меня лютым любопытством. Поморщилась от того, что внутри все сжалось в тугой узел, словно, она обсуждали меня.

"Нет, Лера. Ты себе накручиваешь! Как они могут обсуждать тебя, если, ты серая мышка?" — подумав про себя, я медленно плелась к главному входу института. Дойдя до проходной, приходила свой пропуск и вошла внутрь. Сегодня первой парой был английский язык, что находился на третьем этаже. Около лестницы, стояла компания, которая что-то бурно обсуждала, практически закрыв собой проход на неё. Подходя к ним, они разом замолчали, и, каждый рассматривал меня так, будто бы они обсуждали меня, и увидев, сразу же проглотили языки. На душе стало тревожно, да так, что сердце вот-вот выпрыгнул из груди. Стоило мне их пройти, как позади послышался шепот и смешки, что ударились о спину, как острые ножи.

Сглотнув тягучую слюну и кое-как добравшись до третьего этажа, я тяжело вздохнула и найдя нужную аудиторию, вошла в неё. Она была полупустой, однако, от этого легче не стало. Пару парней и три девчонки через парты обсуждали какую-то вечеринку, однако, как только они увидели меня, то перевели тему.

"Очень странно", — подумала про себя, садясь за парту. Облокачиваюсь на руку, придерживая подбородок, пытаюсь тщетно справиться с головной болью. Беру в руки телефон, и замечаю, что наш общий чат просто разрывается от сообщений разного типа. Смахнув уведомления рукой, я скучающе вытаскиваю тетрадку с ручкой и учебник, мечтая о том, чтобы по быстрее закончился урок и я пошла чирлидинг. Не сумев объяснить самой себе, почему теперь меня тянет туда, лишь томно вздыхая и слышу, как одна из одноклассниц говорит:

— Делает вид, будто бы ничего не было.

— Да ладно тебе, — отвечает парень, — она видимо не в курсе, что все об этом знают.

Следом слышатся смешки, а после, одна из девчонок окикает меня.

— Эй, Лер, — говорит она и я прям таки слышу в её голосе ехидство. — Как посвящение в чирлидинг?

Я медленно оборачиваюсь.

— А ты почему интересуешься?

— Слушайте, — говорит парень, — она и правда, по ходу, ничего не знает.

— Что я не знаю? — восклицаю в ответ.

— Оу. — шипит другой парень, и прикладывает кулак к губам. — Это будет что-то интересное!

— Ой, да брось! Все уже знают, что между вами с Мэтом было!

Внутри все переворачивается от мысли, что кто-то мог видеть эту идиллию, которую я обнаружила на утро: нас вместе в одной кровати. Но набравшись воздуха в легкие, я спокойным и ровным голосом спрашиваю:

— И что же между нами было? — по актёрский, выгибаю вдобавок бровь, чтобы было более правдоподобно моё удивление.

Девушка вскакивает с места и покачивая бедрами, медленно идёт в мою сторону, что-то ища на телефоне. Мне уже становится страшно от того, что же она мне покажет. Я пытаюсь унять дрожь во всем теле, ощущая, как потеют ладони рук. Девушка достигнув меня, распрямляет плечи и произносит:

— Ты что, этого не помнишь?

И показывает мне телефон.

На экране виднеется фотография, со вспышкой. На ней в темном помещении, в обнимку лежит пара. С этого ракурса очень плохо видно лица, но, я замечаю знакомую футболку, в которой проснулась. Поджимаю пересохшие губы, и, качаю головой из стороны в сторону, произнеся:

— И?

— Что и? — угрюмо восклицает девушка, — ты что, не узнаешь себя?

— Да она прикалывается, — через смех произносит парень.

— Вот, глянь!

Девушка склоняется ко мне и переписывается фотографию. Теперь же, она более приближенная: я лежу на плече Мэта, обняв его за туловище, а он, в свою очередь, крепко прижимает меня к себе. Наши лица просто светятся от счастья и идиллии, которая окутывает нас с головой в свои объятия.

— Откуда это у тебя? — мои глаза округляются до небывалых размеров. Девушка смеётся мне в лицо, и говорит:

— Да об этом весь универ знает.

По коже пробегает холодок, разрастаясь волнами. Мне сложно дышать, потому что следующее фото, которое она мне показывает, это момент с нашим поцелуем. На снимке, мы буквально вгрызаемся друг другу в губы, словно, в последний раз целуемся. Девушка что-то говорит мне, но я не слышу её голос. В ушах появляется пробка, виски стискивает чем-то сильным и тяжелым.

— Ой, дорогая, — ехидно улыбается девушка мне. — Не строй из себя такую недотрогу. — Девушка надувает губы, изображая обиженное лицо. — Мы все видели, как вам было хорошо!

Мной владеет паника. До такой степени, что трясуться колени. Но, на перевес с ней, я чувствую непоколебимую злость, что острым клювом продлевает маленькие дырочки в моей души.

"И о чем я только думала?" — задаюсь вопросом про себя. "Как можно было так нагуляться, чтобы получились такие фото?".

По всей видимости, на моем лице застыло недопонимание, которое более чем удовлетворило девченку. Она хихикнув, поднялась со стула и направилась в свою компанию.

Урок прошёл просто отвратительно! Я то и дело улавливала чертов шепот студентов, с других факультетов, которые пришли на этот урок. Моя концентрация сделать на ноль, стоило мне уловить хихиканье, или же шепотом свое имя, как сразу же передергивало. Я уже хотела, как можно скорее покинуть стены этого здания, укрыться под теплым одеялом и забыть эту тусовку — как страшный сон! Но… видимо, у судьбы совершенно другие планы.

Как только урок закончился, я буквально пулей вылетела из дверей. Шатаясь из стороны в сторону, я целенаправленно шла к женской уборной. Залетаю внутрь и сразу же прохладной водой скачиваю шею сзади. Ощущаю, как трясутся руки. Из второго помещения, где располагались сами кабинки, слышу хихиканье девочек. Следом спуск воды, и синхронно открытие кабинок.

— Да вообще! — восклицает одна. — Мэт такой красавчик, но решил замутить с этой уродиной.

— И не говори, — отвечает ей вторая.

— Я целый год пыталась добиться его внимания, а тут приходит какая-то швабра и за одну тусу — щелк, становится его!

— Да недолго она будет радоваться.

Девушки моют руки, стоя спиной ко мне.

— Я не понимаю, почему лн выбрал её?

— Да явно показуха, — отвечает её подруга и подкрашивает губы. — Он ею попользуется и бросит, как делал это с другими.

Ну прекрасно! Они решают мою судьбу, хотя, я даже не встречаюсь с Мэтом. И не хочу с ним встречаться. Думаю о вчерашнем поцелуи, и, становится дурно. Я проскальзываю мимо девушек в кабинку, скоонив голову, чтобы меня не заметили.

— Очень на это надеюсь!

— Она же новенькая чирлидерша, а как ты знаешь, Мэт любит поиграться с новенькими.

— Вопрос лишь в том, насколько ему до-о-о-лго понравится с ней играть.

— Да ясное дело, что не долго.

Дожидаясь, когда девочки уйдут и оставят меня в гордом одиночестве.

Немного подождя, я выхожу из кабинки и никак не могу собраться с мыслями. Голова идёт кругом от того, что мне предстоит теперь опровергать все эти слухи. Но как? Я не знаю.

Вылетаю пулей из уборной, и иду к стадиону. По расписанию физкультура, на свежем воздухе… Но, не успеваю зайти за поворот, как врезаюсь в чью-то грудь.

Большие теплые ладони обхватывают меня за талию, притягивая ближе. Я ощущаю знакомый аромат парфюма. Трепетно пытаюсь сохранить последние остатки храбрости, как в тот же миг, их теряю.

Влажные теплые губы касаются моих, и… я забываю, где нахожусь.

Глава 14. Матвей

Я целую Леру в губы, и разорвав этот сладостный момент, опережают её и произношу:

— Привет, детка!

Её голубые глаза смотрят на меня с удивлением, однако, замечаю в них искру злости, насколько блеклую, что ловлю себя на мысли, что это мне лишь кажется.

— Привет, — произносит та. Я притягиваю ее ближе за талию, хотя, уже ближе некуда и задаю вопрос:

— Как выходные? Как спалось?

— А ты как думаешь?

Лера выгибает бровь, будто бы ей не приятны мои вопросы, да и вообще, она бы с радостью избавилась от моего общества как можно скорее. Я продолжаю держать ту в своих объятиях, хотя отчетливо вижу, что Лере неуютно.

— Не знаю, — мурлыкаю ей в ответ. — Это ты мне расскажи…

Лера мгновенно вырывается из моих рук, и дернув головой, будто бы гордый конь, устремляется вперёд по коридор. Я догоняю ее и говорю:

— Без настроения?

— Тебе то какое дело?

Лера не сбавляет шаг, устремляясь вперёд.

— Мне и поинтересоваться уже нельзя? Ты чего такая колючка?

Мы заходим за угол, где меньше всего народу, и, девушка внезапно останавливается. Озираясь по сторонам, ловлю себя на мысли, что Лера чего-то опасается.

— Не делай вид, что ты не в курсе того, что происходит!

— А что происходит? — заигрываю с ней и вжимаю ту в стенку. Испуганный взгляд девушки дарит мне некий привкус победы над ней.

— Да брось, Мэт, — нахмурив брови, отвечает та. — Небось, ты первый запустил эту шарманку по всему институту!

— Какую шарманку?

Вспоминаю утро, когда Лера тихонько ушла из комнаты. Когда я спал её от необдуманных действий. И то, что поспорил с Артемом на нее. Хаотичный поток мыслей не дает мне ясно думать, хотя, скорее всего, я больше преувеличиваю. Да, в этом не может бы сомнений: я слишком преувеличиваю.

— Господи, ты невыносим!

— Ну так сделай так, чтобы я стал выносим, — перечу той , сильнее вжимая в стену. Я в курсе того, что говорят в университете, ведь, эту фотографию сделал Артём. И только с моего позволения, разослал тем, кто больше всего подвешен на язык. Цепочка запущена, и, я полагаю, что Лере некуда деваться.

Лера замирает, смотря в мои глаза. Она вытягивает шею, словно жираф пытается достать самую высокую ветку в сахаре. Её губы слегка приоткрыты и влажные от недавнего поцелуя. Девушка ничего не говорит, лишь толкает меня от себя. Я позволяю ей выбраться из объятий, и, не проронив ни слова, она устремляет от меня вдаль.

Что ж, перебесится и согласиться поиграть в "кошки-мышки". Я более чем уверен, что Лера просто останется в безвыходной ситуации, прежде чем одумается. И вот тогда, мы посмотрим, кто из нас выйдет победителем в этой игре. Провожают её взглядом, засунул руки в карманы брюк. Мимо проходят два знакомых, мы пожимаем друг другу руки, и, перебрасываясь парой слов, расходимся.

***

Лабораторная работа проходит скучно. Мы с Артемом не питаем никакой симпатии к тому, что разрабатываем в этот раз.

— Слушай, и что ты будешь делать?

Скучающее смотрю на часы и записываю в бланк основные параметры ферментации (температуру, концентрацию растворенного кислорода, рН, число оборотов мешалки). Артём тем временем забавляется с пробиркой, которая пустая.

— Не знаю, — отвечаю ему и измеряют показатели расхода воздуха по ротаметру. — Но Лера знатно влипла.

— По крайней мере, девчонка пытается сопротивляться ,и…

Артём закрывает за мной специальный контейнер с прозрачными блоками, в котором из-за техники безопасности мы и исследуем материал, аккуратно прикрыв дверцу.

— И тебе придется знатно попыхтеть с прежде чем Лера поверит в это.

— Ей некуда деваться, — отвечаю ему исправляя показатели в бланке. — Более того, Лера просто не выживет в этом аду мажоров, ей потребуется моя помощь.

— Очень сомневаюсь, — ехидничает Артём. — У Леры острые зубки.

— Подточим, — говорю ему. — А если начнёт кусаться, то есть небольшой козырь в кармане.

— Да? — восклицает Артём и поправляет защитные очки. — И какой-то же?

— Помнишь те самые фотографии, которые я делал с Праге? — говорю ему. Артём задумывается, перебирая видимо в голове все те фотосессии, в которых я участвовал.

— Не-а, — с досадой в голосе произносит Артём.

— В общем, если Лера будет много вредничать, — я склоняюсь к нему ближе, переходя на шепот, — то мне придется применить смекалку и кое что выкатить в сеть.

Артём недоумевающе смотрит на меня.

— О, мой друг, — стучу его по спине и добавляю: — это будет очень интересная игра!

Выхожу на поле и вижу, как Лера разминается. Тренировки в последнее время стали чаще, и это сказывается на том, что скоро будут отборочные. Кидаю полотенце и бутылку воды на скамейку и сажусь, чтобы перевязать шнурки. По правде говоря, мне это не к чему, но, я все равно перешнуровываю их, смотря изподлобья на Леру. Та же, не обращает на меня никакого внимания, словно, меня тут нет.

— Что сегодня отрабатывает? — внезапно ударяет по плечу Тема, отчего я вздрагиваю.

— Как всегда, — отвечаю ему. — Мы не будем менять тактику.

— Гмм, — мычит тот в ответ.

Ребята неспешно подходят ко мне, протягивая руки. Я их нехотя жму, выдавая приветственные речи. Они на начинают разминаться, а мне хочется только одного: наблюдать за Лерой.

— Ты смотри, кто нас тут почтил! — окликает меня Тема, кивая головой в сторону входа. На горизонте появляется Тарас, который идёт вместе с тренером, которого я не видел уже месяца как четыре. Из-за того, что он лежал в больнице, и переломал одновременно и руку, и ногу, нам пришлось оттачивать то, что мы изучали.

— Мэт, — подходя ко мне говорит тот, и, протягивает руку.

— Николай, — крепко пожимаю его руку. — Уже выписались?

— Да, как видишь, — улыбается тот.

Николай Прокофьевич — один из лучших тренеров по американскому футболу. Он работает у нас исключительно на полставки, так распорядился отец. Это коренастый высокий мужчина в полном расцвете сил. Коротко подстриженные светлые волосы с сединой в висках, квадратное лицо, карие глаза и тонкие губы. На нем темная спортивная форма для пробежки, которая круто подчеркивает его каждодневные походы в спортзал.

— Я смотрю, ты новенького взял?

Перевожу взгляд на Тараса, который распрямил плечи и смотрит на меня так, будто бы вот-вот сорвется с цепи.

— Пришлось, — коротко отвечаю тренеру. — У нас несколько игроков уехали за границу.

— Понимаю-понимаю, — складывает тот руки на груди. — Что ж…

Пауза тренера длиться вечность, по крайней мере, мне так кажется. Мы один раз вновь встречаемся взглядами с Тарасом. Но наше соревнование в "гляделки" прерывает тренер, громко хлопнув в ладоши.

— Разминайтесь, — приказывает тот и мы послушно выполняем его приказ.

Тарас вырывается вперёд, словно, хочет показать, что он лучший. Но мне совершенно все равно на эти глупые соревнования, которые устраивает в своей голове этот придурок.

Бегу по полю, контролируя дыхание. Однако, глаза все равно устремляются лишь в одну точку. Команда черлидерш тренирует какой-то трюк, но ранее, я не видел такого. Все, что могли наши девочки - это плавно двигаться под музыку, но, трюки были лишь минимальны. В этот раз, они вытащили маты и Софья учтиво тренирует их делать сальто. У Леры это хорошо получается, впрочем, я и не сомневался на ее счет.

Мои раздумья прерывает тренер, продув в свиток.

— Построиться! — командует тот, практически крича.

Мы нехотя собираемся в одну шеренгу.

— Итак, — начинает он, громко говоря. — Как мы все знаем, у нас совсем скоро отборочный туры в юношескую сборную. Так?

Кто-то кивает головой, кто-то мычит в ответ.

— И вы, как никто другой понимаете, что, нам нужно выжать из себя по максимум?

— Ага, — пару человек говорят в унисон.

— У вас было много времени, чтобы расслабить свои булки и заниматься тем, чем вы хотите. Хорошее время было, да? — складывает руки за спиной тренер, и громко говорит:

— Софья!

Я быстро перечитываю взгляд на девочек, которые останавливаются. Я знаю, что Николай Прокофьевич дядя Софьи, который и её тренировал в свое время для женского футбола. Девушка медленно идёт к Николаю, покачивая бедрами.

— Да, Николай Прокофьевич?

— Ты не могла бы, с вашими девочками, помочь нашим мальчика?

— Безусловно! — говорит так, чуть ли не прыгать на месте.

— Прекрасно, — улыбается тренер. — Тогда за работу!

Софья подзывает девочек к нам, и, они становятся напротив нас. Лера совершенно не смотрят на меня, и, кажется, что она сильно расстроена чем-то.

— Парни. Принять упор лежа! — командует тренер.

— А как? — восклицает один из парней, — на спине или на животе?

— Хоть на …., — тренер останавливается, понимая, что негоже говорить такие непристойные слова рядом с девочками. Как только мы все принимаем упор лежа, тренер подводит к нам каждую девочку.

— Девчоки, ложитесь на спины своих партнеров, скрестив руки на груди.

Я поднимаю голову, и мы встречаемся взглядами с Лерой.

Как удобно, боже мой! Даже тут нас сводит судьба. Черт! Очаровательно!

Я отворачиваю голову и жду, когда Лера исполнит приказ тренера. Замечаю, что той не шибко хочется этого выполнять. Но, как мне кажется, скрепя зубами, девчонка все же выполняет это. Чувствую её тёплую спину на своей.

— Пятьдесят отжимании, — кричит тренер, а следом, хлопает в ладоши и свистит в свисток, — начали!

Я выдыхаю воздух из лёгких и делаю первый поджим. Лера едва ли удерживается на моей спине. Где-то уже повалились девчонки, слышится смех и гогот.

— Оставить смех! — грозно кричит тренер. — А то дополнительно тридцать отжимании получите!

Десятый подход выходит неплохо, однако, Лера перенимает на себя моё внимание:

— Тебе не стоило разводить слухи, — говорит та и я чувствую вибрацию по телу от её голоса.

— Да.. что ты… — стараясь не сбивать дыхание, отвечаю ей.

— Ага.

— И поцелуй я должен был опровергнуть на глазах у всех, так?

Пятнадцатый подход и чувствую, как руки начинают трястись. С весом я давно не работал, те и более таким, как Лера.

Нет, она в целом лёгкая, как перышко, и поднять её не составит труда, но в последнее время я слишком расслабился.

— Да, — немного помедленнее отвечает она. — Ты же король университета, тебе сойдет все с рук.

— Ну явно не такое, — цежу сквозь зубы, ощущая, как капли пота сползают по лбу. — Такое никто не сможет опровергнуть, когда на каждом смартфоне есть фотография, где мы лежим в обнимку.

Лера замолкает. Мне вообще не ясно, с чего вдруг ей это не понравилось? Усмехаюсь, ища руками опору и начинаю двадцать первый подход.

— Ты бы сказала "спасибо", хоть раз.

— За что? — восклицает та.

— Между прочим, я спас тебя.

— От чего?

— От какого-то идиота, что распускал руки на втором этаже.

Лера медлит с ответом или вопросом, не суть. Но через пару мгновений, ощущаю, как та выбирает воздух полной грудью.

— Не помню такого, — выдыхает та.

— Конечно ты не помнишь, — усмехаюсь в ответ. — Ты же выдула столько спиртного, что конь бы свалился!

— Но ты же не свалился?!

Я чуть не подавился своей слюной.

Вот же… зараза!

Останавливаюсь, чтобы набраться сил, и, ничего не ответив, выжимаю из себя последние пять подходов. Делаю это резко так, что на последнем отжимании, Лера падает на землю с моей спины.

То то же, маленькая зараза!

Мы встречаемся взглядами. В ее глазах я отчетливо замечаю искру холода, что она пытается мне изобразить, но, я то знаю, что Лера прикидывается такой.

Девушка фырчит, и, встаёт на ноги. Я следую её примеру. Лера скрестили руки на груди и взирает на меня своими глазами цвета моря.

— Я не хочу продолжать все это, — со всей серьезностью произносит девушка.

— Придется, — улыбаюсь ей. — Ты же ведь не знаешь, что случается, когда такая популярная "пара" расстается в кругу мажоров?

Лера щурится, словно изучает меня.

— Ну конечно же! Откуда тебе это знать? — по театральному, развожу руками в сторону. — А я тебе расскажу. Весь универ больше месяца будет говорить об этом, и поверь, тебе станет от этого хуже. Лично мне, не будет ничего: парни только похлопают меня по плечу и скажут, какой я молодец. А вот ты, Лера…

Я подступаю к ней и замечаю, как девушка вжимается в невидимой стенку, однако, пытается доказать обратное. Страх, что застывает в её глазах слаще любой награды.

Лера боится меня. Или то, чего я могу учудить, роли это не играет.

— Будешь ловить на себе косые взгляды, слышать перешептывания, смех и обсуждение, что тебя использовали как тряпку. Думаю, ты не этого хочешь?

Лера плотно сжимает губы, будто бы старается держать язык за зубами.

— Поэтому я подтвердил эти слухи, чтобы спасти тебе жизнь.

— С чего вдруг, тебе спасать мне жизнь? — выгнув бровь, спрашивает Лера. — Ты же ненавидел меня!

— Когда это? — спрашиваю у нее.

— Да по тебе это видно. И тут, ты такой храбрый молодец, что пытаешься спасти мне жизнь?

— Если ты все ещё думаешь, что я злюсь на тебя за то поло, то нет.

Лера замирает. Мои слова ее ошеломили. Она растерялась, и не знает что ответить. Но, если признаться честно, то я все еще расстроен, что поло не взяло ни одна химчистка.

Девушка хочет что-то сказать, однако, нас перебивает тренер.

— Закончили упражнение!

Все поднимаются на ноги и становятся в одну линию.

— Теперь три круга, без остановки. Девчонки, полезайте на своих парнях верхом, быть может, вы их замотивируете к победе!

Глава 15. Валерия

Чуть меньше минуты мы смотрим друг на друга, будто бы не понимаем, что от нас хотят. Матвею, кажется, это по душе: забавиться во время тренировки, что не скажешь обо мне. Вижу, что Лилия уже во всем со своим напарником рассекает огромное футбольное поле. Замечаю взгляд Матвея на себе, улавливая в нем искру издевки.

Нет, ну прям таки жаждет извести меня до нервного срыва.

Закатив глаза и цокнув языком, словно, это что-то изменит, я ожидаю, пока парень позволит выполнить упражнение. Матвей же, поняв это, подсаживает меня на спину и уже через какое-то мгновение, мы несёмся по бархатной траве. По пути, кто-то падает, катясь кубарем, кто-то забавляется в момент упражнения. Матвей же бежит в одном темпе, при этом, не роняя и слово.

А меня, словно распирает изнутри с ним поговорить. Хотя, с другой стороны, молчание - золото. К тому же, скорее всего придёт вначале разобраться с тем, что творится у меня в голове, а после, идти целенаправленно с вопросами, на которые я хочу знать ответы. Кажется, так будет правильней и логичней.

И пока я размышляю о том, как унять в себе надоедающие мысли, не замечаю, как мы заканчиваем упражнения. Матвей молча спускается меня на землю, а я словно оглушенная раздумьями, оглядываюсь по сторонам.

— Прекрасно, — хлопает в ладоши тренер. — Девочки, спасибо вам большое.

Окидывая беглым взглядом стадион: половина команды Матвея разлеглась на траве, тяжело при этом дыша. Ищу глазами Тараса, и найдя, замечаю, как тот не обращает на меня внимание. Он спокойно стоит и слушает, что ему говорит одна из девчонок, мило улыбаясь. Однако, другу совершенно все равно на то, что рассказывает девчонка. Тарас спокойной смотрит сквозь напарницу, куда то вдаль. И я полагаю, что он пропускает совершенно мимо ушей все те слова, которые изрекает девчонка.

— Сегодня после пар?

Слышу откуда-то издали голос Матвея. Оборачиваюсь и с удивлением смотрю на него.

— Чего?

Матвей подходит ко мне ближе и наклонившись, повторяет:

— Жду тебя на выходе из универа после пар.

А после, не дожидаясь моего ответа, устремляется к скамейки запасных, не оборачиваясь.

Я тяжело вздыхаю. "Неужели он думает, что я в действительности поведусь на его игры?" — размышляю про себя, тихонько плетясь обратно к зоне, где мы тренируем различные трюки.

Зависаю в своих мыслях, ища ответы на вопросы, которые возникают в голове один да другим.

"Что нужно Матвею?"

"Зачем он начал эту игру?"

"Когда наши первые соревнования?"

"Почему я пошла на эту дурацкую вечеринку?"

И так по кругу, разбавляя их другими, менее тревожными мыслями.

— Эльвира, будет корректировщиком, — изрекает Софья.

— Но я…

— Ты ещё не доросла до "летчика", — с некой долей скептизма произносит Софья. — Будешь усердно тренироваться, тогда и посмотрим.

Я и забыла, что сегодня день, когда Софья раздаёт нам роли.

— Лилия и Лера, — обращается она к нам с подругой. Мы переглядываемся.

— Катя и Мила. Вы все четверо будите "летчиками", — оглашает та, и складывает руки на груди. От ее слов становится не по себе. Хотя я тояно знаю, что Лиля довольна оглашением результатов, чти не скажешь обо мне. — После занятий останетесь, для вас есть отдельный разговор.

— Девочки, ровнее! — кричит Соня, надувая пузырь жвачки. — Ваша Башня кривая!

Рядом стоящая башня, наверху которой стоит Лиля , шатается и рассыпается. Четыре девочки, которые поддерживали подругу не могут ровно удержать её, отчего, из-за одной ошибки, пирамида рассыпается. Лилия падает на маты и тихо ругается.

— Никто не говорил, что будет легко, — с издевкой говорит Софья, складывая руки на груди.

Наша пирамида устойчиво стоит, и через пару секунд, Софья приказывает мне слезть с неё.

— На сегодня все, — говорит та.

Девушки начинают общаться, расходясь по сторонам. Мы с Лилией и ещё парочкой девочек остаёмся, как приказывала Софья.

— В общем, — начинает та, а я слышу краем уха, как на стадионе ребята что-то кричат друг другу. — Ваша задача, к началу следующего занятия, подготовиться к нескольким трюкам.

Софья делает паузу, склоняя голову вниз, будто бы ищет подходящие слова. Я вижу, что её что-то волнует, но что: вопрос интересный.

— Будем учится делать сальто вперёд с поддержкой.

— Ладно, — говорит Мила, девочка с высоким хвостом и немного горбатый носом.

— Тренер будет принимать экзамен, как только мы будем готовы. А это будет…

Софья смотрит в небо, надувая ещё один пузырь из жвачки и громко хлопнув им, добавляет, — через занятие.

— Так скоро? — срывается с моих уст.

— Так соревнования на носу. — добавляет та буравя меня презрительно взглядом.

Мы с Лилией переглядываемся.

— На этом все, — добавляет Софья.

Девочки расходятся, но стоит мне поравняться с лидером, она останавливает меня, резко хватая за плечо.

— Нам нужно поговорить, — говорит она, склоняясь ближе.

Лилия видя это, роняет кивок, что означает: я подожду тебя в раздевалки, оставляя нас с лидером наедине.

— И о чем же?

— У тебя неплохие навыки, — говорит та, оглядывая меня с ног до головы. — И если ты прекрасно сдашь экзамен, то, ты оправдаешь мои надежды больше, чем я зареклась перед тренером.

Я усмехаюсь, кривая губы.

— Не подведи меня, — сжав рукой моё плечо, Софья хлопает шариком жвачки перед мои лицом, и, устремляется к тренеру, который находится за ограждающей сеткой, прямиком на поле.

***

Лиля всю меня извела на последней паре на лабораторной. Кабинет просторный, в котором умещается вся наша группа. На окнах защитные решётки, чтобы непрошенные гости не украли важные материалы. В лаборатории стоят двенадцать столов, на которых расположены специальные оборудования для исследований и работ студентов. Мы сидим с Лилией с белых халатах, что защищают нашу форму, на руках перчатки и защитные очки. Сказать по правде, мне нравится делать лабораторные работы, записывать результаты в протокол и наслаждаться тем, что у меня выходит.

— Интересно, что она имела в виду, — говорит та, откинувшись на спинку стула.

— Даже знать не хочу.

— Да брось, — с огорчение выдаёт Лилия, — Тебе и самой интересно, что Софья сказала тренеру.

— Быть может, — сосредоточившись на материалах, которые я смешиваю в пробирке, практически замерев на долю секунды, гипнотизирую жидкость, которую вливаю в другую пробирку.

— А что у вас там с Матвеем?

Ловлю себя на мысли, что Лиля сегодня совершенно не настроена мне помогать с лабораторной работой, отчего, становится немного грустно.

— Ничего.

— Сказала та, о которой трещит весь универ.

— Ничего между нами нет, — вновь повторяю я Лилии, словно заучиваю мантру и убеждаю себя в обратном. Где-то глубоко внутри себя я понимаю, что это не так, отчего, разом на душе ощущаю, как сребут кошки от разочарования.

— Ага-ага, — издевается подруга, — так я тебе и поверила.

Телефон вибрирует и на экране всплывает сообщение от Тараса.

"Мы можем поговорить?"

Я смотрю на экран смартфона через защитные очки, и, поймав себя на мысли о том, что после той вечеринки мы с Тарасом стали общаться куда менее чаще, мне становится грустно.

— Это Матвей?

— Нет, — откладываю телефон на стол. — Тарас. Он хочет поговорить.

Лилия поправляет перчатки на руках и облокачивается локтями на стол.

— Я не понимаю, почему Тарас себя так ведёт.

— Он просто… — считаю про себя капли жидкого материала, которые спускаются по трубочке и капают в другую колбу, — переживает… за меня…

— Переживать можно по разному, — опровергает мои разъяснения подруга, — а он слишком агрессивно настроен против Матвея.

Закрыв краник, я добавляю значения в протокол и откладываю ручку.

— Тарас переживает за меня, и это нормально. Мы с ним давно дружим, и, неоднократно он спасал моё разбитое сердце, залечивая его.

— Прям рыцарь на черном байке, — с ехидством говорит подруга.

— Прости, но живые лошади вышли из моды.

— Все равно, друзья так не поступают.

Я поджимаю губы в плотную ниточку.

— Нельзя вести себя так, как ведёт себя Тарас.

— Вот поэтому, — я встаю из-за стола и убираю пробирки в специальный контейнер, — Тарас и хочет со мной поговорить.

Подруга удивленно смотрит на меня, будто бы, я сказала какую-то чушь.

— Правда?

— Ага, — отвечаю ей. — Прямо… — смотрю на часы, что показывают семнадцать часов тридцать минут, — сейчас.

Звенит сигнал, который оповещать, что пара подошла к концу. Небольшой гул поднимается в помещении, а мы с Лилией сдаём одни из первых итоги лабораторной работы.

Сдав халат и предметы защиты, я беру свою сумку и направляюсь к шкафчику. Уже подходя ближе к нему, замечаю Тараса, который облокотился на одну из двери, рядом с моей.

— Ну… — протягивает Лилия, — не буду вам мешать.

— Спасибо, — все, что мне удалось из себя выдавить в знак понимания подруги.

Тарас увидев меня, выпрямляется, сунув руки в карманы брюк. А я, тем временем сглатываю тягучую слюну, и ловлю себя на мысли, что для меня это разговор будет очень волнителен.

— Привет, — мягкость голоса Тараса придает мне уверенность.

— Привет, — отвечаю ему и улыбаюсь.

Сегодня на Тарасе кардиган темно-зеленого цвета из под которого виднеется язычки воротника рубашки. Рукава закатаны по локоть и на руках выступают вены. Сколько помню Тараса, он всегда пытался держать себя в форме, в не зависимости от времени года. Припоминаю время, когда он решил "сушиться", чтобы рельеф его каждодневных тренировок был заметен. Не сказала бы, что этот парень помешан на здоровом питании и спорте. Нет.

— Как дела?

— Хорошо, — отвечаю ему и ввожу код на шкафчике. — А у тебя?

— Да бывало и лучше, — с долей сарказма отвечает он.

Я открываю шкафчик и беру оттуда оставшиеся тетрадки и учебники, однако, начинаю не свойственно себе медлить, будто бы вытягиваю из друга то, что он должен был мне сказать. Краем глаза замечаю, что Тарас мнется, переступая с ноги на ногу.

— Слушай… — робко произносит он поднося руку к губам. — Я хотел бы извинится за ту вечеринку…

— Правда? — как можно более правдоподобнее спрашиваю.

— Да, — твёрдость в ответе заставляет меня поверить, что Тарас и правда раскаивается. — Я не знаю, почему так начал говорить и…

— Извинения приняты, — обрываю его, зная, что сейчас последует очень длинный и мучительной разговор о том, что он перегнул палку и бла-бла-бла-бла. Укладываю тетрадки в сумку и закрываю шкафчик. Мы встречаемся взглядом с Тарасом. В его глазах замечаю незнакомка мне искру опечаленности и...страха?

Очень интересно.

— Мне правда очень жаль, — еще раз повторяет Тарас.

— Я не злюсь на тебя, — как можно мягче отвечаю ему. — Правда.

— Точно?

— Угу, — добавляю кивок головой для дополнительной твердости.

— Точно-точно?

Нет, ну он точно издевается. Буравю его сердитым взглядом, а сама думаю, как бы тактично улизнуть от Матвея, который явно уже ждёт меня на выходе из универа.

— Да, — ещё раз твердо произношу, дав понять, что такими способами меня не развеселить.

— Как учёба?

— Сойдёт. А у тебя?

— Да завалил лабораторную работу, точнее… — Тарас чешет затылок, и мнется с ноги на ногу, — точнее не пришёл на неё.

— Серьёзно? — выгибаю бровь, смотря на друга.

— Ага.

— Ты?

Задаю вопрос, и не дав ответить, продолжаю ехидничать, сложа руки на груди.

— Не пришёл? На лабораторную работу?

— Прикинь! — подыгрывает мне Тарас, лукаво улыбаясь. — Это был я!

— В лесу точно, что-что сдохло!

— По-видимому!

В следующее мгновение мы смеемся с Тарасом и медленно направляемся к выходу.

— Ты точно на меня не злишься? — практически с дрожащая голосом спрашивает он.

— Ну, — тяну я, — если только самую малость!

— Самую-самую?

— Откуда у тебя появилась привычка переспрашивать? — интересуюсь я, огибая студентов, которые не торопятся уйти домой.

— Не знаю, — пожимает плечами Тарас. — А тебе не нравится?

— Очень раздражает, знаешь ли, — морщусь в конце, и Тарас заметив это, смеётся.

— Прости, я больше так не буду.

— Честно-честно? — переспрашиваю я, в такой же манере, как и друг.

— Честно-честно!

Тарас придерживает мне дверь, пропуская вперёд. Как только мы оказываемся на улице, в лицо ударяет прохладный ветерок. Я ежусь от перепады температуры.

— Какие планы на вечер?

— Пока не знаю, — отвечаю, закусив губу. — Не придумала…

— Может быть посмотрим что нибудь? Я закажу твою любимую пиццу…

Тарас знает, как я обожаю пиццу барбекю. И он точно знает, что я не смогу ему отказаться. Вот же гаденыш!

— На самом деле, — мнусь я, не зная, как правильней сказать это Тарасу, — я не знаю, как увильнуть от Матвея.

— В плане?

— Ну-у… он настырно попросил, нет, не так, — мотаю головой я, — он поставил меня перед фактом, что после учёбы заберёт.

— А ты?

Мне кажется, прям на самую малость, что голос Тараса дрожит. Но почему это происходит, я понятия не имею.

— И слово не успела сказать, как он испарился.

— Или не хотела?

— Что?

— Ничего, — поджимает губы в плотную ниточку он. — Так…

Стоит нам выйти из-за поворота, как я вижу, что Матвей все глаза проглядел, в поисках меня. И как только я появлюсь в поле его зрения, он разом выпрямляет спину.

— А вот и он, — бубню себе под нос, – легок на помине.

— И не говори, — поддерживает меня Тарас.

Мы замолкаем и медленно идём к воротам, каждый в своих мыслях. Замечаю краем глаза, что Матвей уже весь извелся. Он не знает, как ему встать и таким встревоженным я вижу его впервые. И пока между нами сокращается расстроена, я в голове перебираю все возможные отговорки, которые можно использовать. Тарас немного приобнимает меня за талию, пропуская вперёд.

Я знаю, что он меня поддержит. Что бы я не решила, Тарас будет всегда на моей стороне. Эта мысль придает мне сил.

— Привет, — первым здоровается Матвей.

— Здорово, — протягивает руку Тарас.

— Ну что, — переводит он на меня взгляд, — ты готова?

— К чему?

Матвей, кажется, просчитал этот ход, поэтому мой вопрос не заставил его врасплох. Дьявол!

— Ты же сама сказала, что планов на вечер у тебя нет..

— Есть, — дрожащая голосом отвечаю я, стараясь унять в себе нервозность. — Я совершенно забыла, что обещала Тарасу помочь с… с…. с….

— С прикладной математикой, — отвечает за меня друг.

Я едва заметно выдыхаю.

— Она? — вопросительно смотрит на меня Матвей. — С математикой?

— Да, — твердо отвечаю ему и беру Тарас за руку. — В общем, прости. Забыла совершенно об этом.

Парни буравят друг друга так, что сейчас дырки проделают. Мне становится не по себе. Я давно заметила, что когда эти двое встречаются, то между ними вспыхивает неугасаемая ярость. Но вот что любопытно: почему?

— Ну что ж… — с грустью в голосе отвечает Матвей. — Тогда я тебя заберу.

— Что?! — пищу я в ответ, но Матвей уже направляется к своей машине, надевая солнцезащитные очки.

— В девять, идет?

Моей злости нет предела. Мы стоит с Тарасом, как два истукана, провожая взглядом этого мажора. Матвей спокойной садится в машину, заводя мотор, и, помахал мне рукой, трогается с места. Шины скрипят под натиском его машины, и, нам ничего не остается, как проводить мадора взглядом.

— Поверить не могу, — говорит Тарас, сунув руки в карманы.

— Что?

— Да ты втрескалась!

— Ничего подобного! — топчась на месте, отвечаю ему. — Нет.

— Ага-Ага, — передразнивает меня Тарас.

Мы направляемся к его Байку. Тарас открывает бардачок и выдаёт мне второй шлем. Я надеваю его, застегнув защелку на шее и замечаю взгляд Тараса, который пронизывает меня миллионами иголок насквозь.

— Что ещё?

— Смешная ты, кроха, — смеётся тот и с треском закрывает мне защитное стекло на шлеме.

С Тарасом мы провели прекрасное время, которого мне так долго не хватало. Дом Тараса находился на окраине городка, в котором располагается вуз. Его отец совершенно недавно приобрёл этот дом, чтобы сыну было удобнее ездить на учёбу, да и вообще, отец всячески помогает Тарасу. Вот так летом, Тарасу удалось съездить за границу, чтобы стажироваться в престижной компании, с которой у его отца долгосрочный контракт. Тарас в целом мало рассказывает о бизнесе и о том, чем отец занимается, но, на самом деле, мне не особо и интересно.

Мы поели мою любимую пиццу и просмотрели серию нового сериала "Уэнсдей", который бил по чартам просмотров. Не сказать, что я фанатка семейки адамс, и вообще таких фильмов или сериалов, однако, мне сериал понравился. А что касается Тараса, то, он и вовсе остался в восторге.

После сериала мы долго болтали обо всем.

— Когда у тебя появится девушка? — спрашиваю у него. Тарас лежит на просторной кровати на боку, подперев голову рукой.

— А разве это так важно?

— Да нет, — пожимаю плечами. — Просто интересуюсь.

На ноутбуке, стоящем на краю кровати проигрывается музыка. Я заливаю на эквалайзер, который под такт льющейся мелодии прыгает и мигает разными огоньками.

— А ты, как я вижу, не торопишься связываться сердечными делами с Мэтом.

— Я не знаю, — признаюсь ему. — Мэт очень странный.

— Да, есть такое, — подтверждает Тарас и откидывается на кровать, поджав колени.

— Я думала, что после того случая, Мэт будет издеваться надо мной. А как оказалось…

— Он решил к тебе подкатить, — заканчивает за меня фразу друг. — И это тоже в неком роде может быть издевательство.

— Ты думаешь? — вопросительно выгибаю бровь.

— Ну сама посуди, — в голосе Тараса я слышу нотку безразличия, будто бы мы говорим о какой-то вещи, что не интересует его. — Мэт самый популярный парень вуза. Он богат, привлекателен и имеет огромные деньги в карманах. По нему сохнут все девушки, которые знают кто он такой. — Тарас делает паузу, чтобы посещать глаз. И только сейчас я принимаю к сведению тот факт, что парень изменился. Повзрослел. Стал более мужественный. Его рельеф тела, просвечивающий через белую футболку, прям таки кричит о том, что он в прекрасной форме. К тому же, Тарас стал достаточно спокойным и рассудительным. А той, кто будет рядом с ним — повезёт вдвойне из-за заботы. Я облизываю пересохшие губы, стараясь вынырнуть из своих же мыслей.

— И тут появляешься ты, которая тупо обливает его кофем. Издеваться над девчонкой в его возрасте методом школьных забав — уже не актуально. И он точно знает, что влюбиться в себя тебя, а после бросить — будет сладостным трофеем.

— Звучит как-то дико, — сухо отвечаю другу. — Да и жестоко как-то это.

— А у мажоров нет сочувствия, — Тарас закрывает глаза и я как сорока, начинаю рассматривать его черты лица. Казалось бы, мы с Тарасом столько лет дружим и я только сейчас замечаю небольшую родинку на подбородке темно-коричневого цвета. Его лицо стало более квадратными, с выделенным скулами.

— Быть может ты прав…

— Тебе самой то он нравится?

Вопрос заставляет меня врасплох. И где-то глубоко внутри себя, я боялась его услышать.

— Не знаю, — признаюсь ему. — Я в смятении…

— Ну если ты к нему ничего не чувствуешь, то, зачем себя терзаешь глупыми переживаниями?

Я задумываюсь над словами Тараса.

— Да, ты прав, — отвечаю ему, закусив губу. — Я зря себя терзают глупыми переживаниями.

— Или…?

Мы сталкиваемся с Тарасом взглядом. В зеленых глазах друга я вижу искру нежности и доброты, и в ту же секунду её сменяет блеск прозорливости.

— Что?

Тарас разом наваливается на меня и начинает щекотать.

— Или мистер щекотун поможет тебе решиться, — смеется он в унисон со мной, издевательски щекоча .

— Тарас! — сквозь смех говорю я ему, стараясь как можно ровнее дышать и не задохнуться от собственного смеха.

— Уууу. — протягивает он. — Мистер Щекотун хочет более вразумительного ответа!

— Прекратите, мистер щекотун! — заливаясь смехом, отвечаю я.

Через какое-то мгновение, Тарас прекращает меня щекотать и замирает, возвышаясь надо мной. Мы ещё продолжаем улыбаться и издавать короткие смешки, едва ли успокаивать, однако, я замечаю одну странную деталь.

Тарас смотрит на меня по другому. Сама себе не могу это объяснить, но, что-то в его взгляде изменилось. Тарас замер с приоткрытыми губами. Его глаза хаотично бегают по моему лицу, частенько останавливаясь на губах. По крайней мере, мне так кажется. От неловкости, которая всеми силами пытается нас укутать в свои объятия, становится не по себе. И Тарас по всей видимости, тоже это чувствует.

Он отстраняется от меня и садится на кровать, спустив ноги на пол, а я продолжаю лежать, стараясь отдышаться.

— В любом случае, ты хотя бы улыбнулась сейчас! — говорит Тарас, словно это какое-то объяснение его поступка.

Я окунаюсь в воспоминания, когда Тарас прибегал к Мистеру Щекотуну, если у меня было плохое настроение и это была наша фишка, которая помогала нам справится с переживаниями и тревожностью. От этих воспоминаний на душе становится тепло и приятно.

— Это да, — отвечаю я улыбаясь.

— Тебя проводить?

— Давай, — говорю ему и поднявшись в кровати, набрасываюсь на Тараса, крепко обхватив его за шею.

— Это покушение! — говорит тот, по театральному.

— Мистер щекотун желает отомстить, — говорю ему и принимаюсь щекотать его в ответ.

Тарас поднимает меня и я восклицаю:

— Эй! Это против правил!

— Маленькую обезьянку пора везти домой! — кокетничает Тарас и я заливаюсь смехом от его слов. Закончив дурачиться, мы спускаемся со второго этажа и выходим из дому. И моя улыбка пропадает с лица так же быстро, как из машины припаркованной рядом, выходит Мэт.

Глава 16. Матвей

Я подхожу к Лере и хотел было поцеловать, как она отстраняется от меня.

— Я думал, что иссохнусь, пока дождусь тебя, — как можно серьёзнее произношу я.

— Ты хотел сказать "сдохнуть"? — с издевкой говорит Лера.

— А какая разница?

— Написал бы хоть, — растерянно произносит Лера.

— Я тебе звонил раз двадцать, — складываю руки на груди. Тарас, который неспешно шёл позади Леры всю дорогу до моей тачки, суёт руки в карман и буравит меня своим недовольным взглядом. Иногда мне сдаётся, что он — будто бы нянька для Леры. Вечно ошивается рядом, следить за ней да и вообще, Тарас сейчас будто-бы принимает у меня экзамен на честность и прозрачность. Аж не по себе становится.

И пока я пытаюсь переглядеть Тараса, Лера находит в кармане телефон и томно вздыхает.

— Я не слышала, — говорит та.

— Ну потому что нужно телефон не на бесшумный ставить, когда уходишь домой к какому то парню, огрызаюсь я и не дождавшись хоть какого-то то ответа, добавляю, — садись, нам пора.

Лера немного медлит. Я разворачиваюсь и направляюсь к передней двери, отводит её жду, когда Лера сделает первый шаг. Девушка поворачивается к Тарасу и они обнимаются, однако, я замечаю что его ладони слишком низко придерживаю Леру за талию, пускай и на какую-то долю секунды. Внутри сразу же просыпается дух соперничества: оголодавший, безбашенный, безрассудный. Стиснув зубы, вижу, как Тарас поднимает руку и якобы прощается со мной. Я киваю учтиво ему в ответ, хотя мы оба понимаем, что теперь между нами — плотная стена вражды.

Лера лениво направляется в мою сторону, и дойдя до машины, садится на переднее сиденье, а после, я захлопываю за ней дверь. Трусцой перехожу на место водителя и сажусь сам. Лера пристегнувшись, складывает руки на коленях и смотрит в окно, где нас провожает Тарас. Он по прежнему стоит неподвижно, как восковая фигура, сунув руки в карманы штанов. Лера кокетливо машет ему, и тот отвечает взаимностью, пока я завожу машину. Трогаюсь с места скрипя шинами по асфальту, и сразу же, задаю вопрос:

— Ты проголодалась?

— Нет, — отвечает Лера. — Отвези меня домой.

— Но я…

— Пожалуйста, — добавляет та перебив меня. Мы на долю секунды встречаемся взглядами. В ее голубых, как спокойный океан, глазах я замечаю нотку усталости и доброты. Будто бы Лере неуютно говорить о том, что она подустала, но, в тоже время ей хочется побыстрее понежится в своей кроватке. Аж сердце екнуло.

Стискиваю зубы, сам того не понимая, как этой маленькой девчонки удаётся мной манипулировать?

— Хорошо, — добавляю я.

Вообще-то, сегодня у меня были грандиозные планы на Леру. Даже слишком большие. Но эта мелкая засранка одним взглядом их обрушила. И я, даже, не чувствую разочарование.

Продолжают есть машину, как ни в чем не бывало.

— Как посидели?

— Хорошо, — довольно кивает Лера.

— Ну и славно.

И вновь между нами повисает чёртово тягучее молчание. Я не могу подобрать слов, которые хотел бы сказать Лере.

— Как подготовка к соревнованиям?

— Сносно, — вновь коротко отвечает Лера.

Я краем глаза смотрю на её губы и вновь в памяти всплывает тот самый страстный поцелуй, который подарила мне Лера. Я как школьник, черт возьми, пытаюсь подобрать челюсть с руля, чтобы вернуться вновь в реальность, но не получается.

Нервно сглатываю тягучий ком и останавливаю машину на светофоре.

— Ты не разговаривая какая-то, — постукиваю пальцами по рулю.

— А с чего вдруг мне быть разговорчивой?

— С того, что мы встречаемся? — перевожу взгляд, вздернув бровь.

Лера застывает в изумлении. Ее голубые глаза полны ненависти и презрения.

— Мы не встречаемся, — бросает та в ответ.

— Нет, — делаю паузу, опустив руки на колени, — встречаемся.

— Нет, — тут же вторит она.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— ДА! — восклицаю я чуть громче.

— НЕТ! — повторяет за мной Лера. На её лице виднеется недовольство, хотя она тщетно пытается это скрыть.

—Да! — вновь говорю я. — Мы встречаемся!

— Нет , и быть этого не может!

— Да брось, — загорается зелёный и я жму педаль газа. — Ты сама сказала да.

— Когда? — раздраженно спрашивает Лера..

— Тогда, — отвечаю ей как можно спокойнее. — На вечеринке.

— Не помню такого.

Лера складывает руки на груди и отвернув голову, тихо вздыхает.

— Конечно не помнишь. Ты же наклюкалась в сопли, — не сдержав смешок, отвечаю ей.

— Это я помню…

— А говоришь, что не помнишь.

— Я не помню, чтобы мы что-то обсуждали и вообще был бы такой разговор! — не выдерживает Лера. — Ты лжёшь.

— То есть, ты отрицаешь тот факт, что мы спали? И это было по твоей же инициативе?

Лера замирает. Она, кажется, даже не дышит. Совсем.

Точно. Девчонка поворачивает голову, и смотрит на меня с возмущением. В ее глазах пробегает отблески стужи, что мне кажется, Лера вот-вот меня придушит…

— Между нами ничего не было, — говорит та как можно тверже.

— Ага, — с издевкой произношу ответ. — Отрицай это столько, сколько позволит твой язык.

— И буду!

— Хорошо, — смеюсь я, не сдержав себя от комичности ситуации. — Зачем ты села сюда?

— В смысле?!

— Мы же не встречаемся, — спокойно отвечаю ее же словами. На перекрестке поворачиваю направо, крутя руль одной рукой. — И ты просто так отвечаешь мне симпатией каждый раз, когда я требую поцелуй. И даже сегодня согласилась, чтобы я тебя подвез до дома, хотя твой друг Тарас прекрасно бы справился сам.

Краем глаза замечаю, что Лера поджимает губы в плотную ниточку, будто бы я попал в самый центр точки её сомнений.

— А еще, ты пытаешься бороться со своими же желаниями, которые видны невооруженным глазом, — добавляю я и через сто метров останавливаю машину у дома Леры. Поворачиваю голову в ее сторону и твердо добавляю: — Ведь так?

В свете уличных фонарей вижу, что Лера залилась румянцем, но всеми силами пытается показать обратное. Она закусывает губы изнутри, будто бы подбирает правильные слова. Но на мой взгляд, они тут не нужны.

Совершенно.

Склоняюсь к Лере, как можно ближе. От неё веет приятным ароматом созвездия цветов и ванили.

— Поэтому я делаю такие выводы, что мы встречаемся.

Лера тяжело дышит, не проронив ни слова. Мне же, от этого, лишь лучше. Указательным пальцем поддеваю её подбородок и заглядываю в её глаза. Лера растеряна, напугана и совершенно не понимает, что делать.

Я беру инициативу в свои руки. Ещё какой-то сантиметр, и укрываю губы девушки своими. Поцелуй обжигает, практически дает нам вспыхнуть как спички. Требовательно настаиваю, чтобы Лера не заглушала в себе этот пыл. Ещё мгновение другое, как девушка кладет свои тонкие руки на мои плечи и сильнее прижимается ко мне.

" Как же я хочу, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался" — думаю про себя, тяжело вздыхая.

Всю ночь думал о том, насколько вкусные губы Леры. Глаза практически не сомкнул, вспоминая наш поцелуй в машине. И мне кажется, что до сих пор ощущаю её горячие губы.

Тяжело вздыхаю, и смотрю на часы, что стоят рядом на невысокой комоде. Стрелки на циферблате показывают пять утра. Поднимаюсь с кровати и иду в прохладный душ, чтобы снять нарастающее напряжение ниже живота. Опираюсь руками о кафель, включив большой напор воды. Капли стекают по моему телу, огибая каждый мускул, который достался мне через боль и неудержимые стремление стать лучшей версией себя. Бодрящий душ даёт мне второе дыхание: я чувствую прилив энергии и сил во всем теле, а нарастающей напряжение снижается до минимум. Высушив волосы и обтерев тело насухо полотенце, надеваю на себя спортивный костюм, обуваю кроссовки для бега и захватив по пути свой телефон с наушниками, выхожу из своей комнаты. В доме сумерки. Бра лениво зажигают вдоль стены от моих шагов. Спускаясь по лестнице и замечаю, что в кабинете отца горит свет. Ловлю себя на мысли, что скорее всего, он вновь сегодня не ложился спать, решая вопросы. Но не успеваю дойти до двери и открыть её, как слышу голос отца:

— Матвей?!

Останавливаюсь и развернувшись, встречаюсь с ним взглядом.

— Доброе утро, — говорю ему, закрыв кейс с наушниками.

— Да, доброе, — отвечает отец. На нем домашняя пижама в красную клетку, а сверху теплый пуловер бежевого цвета, который связала моя мама. Он очень любит этот пуловер и частенько в достаточно прохладное время года носит его.

— Ты на пробежку?

— Ну да.

— Задержись на несколько минут.

Я пытаюсь перебрать в голове то, что я сделал такого, что теперь мне будут читать скучные нотации. Отец кивает головой в сторону своего кабинета, дав понять, что мне стоит пройти вместе с ним туда. Я лениво шагаю вперёд и обогнав отца, первый захожу в его кабинет.

Приглушенный свет на столе отца озаряет небольшой кусок рабочего места. Отец медленно заходит в помещение и закрывает за собой дверь.

— Я опять что-то натворил?

— Нет, — мягким голосом отвечает отец. — Нет, что ты. В последнее время, как ты связался с этой Валерием, я бы сказал, что ты стал шелковым.

Нервно сглатываю тягучий ком. Я не люблю обсуждать с отцом свои любовные дела. Да даже больше. Я редко когда либо такое обсуждаю с отцом. Не близки мы с ним, к сожалению или к счастью.

— Тогда что?

— Тебе нравится эта девочка?

— Мы просто общаемся, — пожимаю плечами, сунув руки в карманы спортивных штанов.

— Теперь так называется дружба, когда ты целуешь с ней в машине?

— И что с того?

— Нет, ничего, — отец обходит меня и направляется к своему рабочему месту. —В отличие от твоих других девочек, Валерия очень смышленая девушка. И как только вы начали общаться, не считая той вечеринки на которой разбили любимую вазу твой матери, ты ведешь себя куда более сносной.

Ничего не отвечаю, лишь усмехаюсь в ответ отцу, добавив:

— Ты об этом хотел со мной поговорить?

— Нет. Это к слову получилось, — говорит отец и садится за стол откинувшись на спинку кресла. — У меня есть к тебе прекрасное предложение.

— Я тебя слушаю.

— Я сегодня не ложился по одной причине: Лондонский Университет Биологии и Инженерных технологий.

Отец кидает на меня заинтересованный взгляд, однако, в голове лишь всплывает образ Леры, сладостный вкус ее губ и головокружительный поцелуй.

— А как ты знаешь, я сейчас активно веду переговоры с этими людьми, которые владеют этим институтом. Они прошли хорошо, если это тебе интересно. Но самое главное в другом, — отец делает паузу и перемещает заинтересованный взгляд на строгий. Глубокоуважаемый мной Мистер Болджин, после удачных переговоров, предложил место в этом институте.

Мое сердце начинает биться сильней, как только отец роняет эти слова.

— Что?

— Да, — твердо говорит отец. — Мистер Болджин с радостью поможет тебе обустроиться в Лондоне и начать учиться. Разницу в предметах будет зачтена, но…

Отец пододвигается ближе к столу, облокотившись на него руками и сцепляет пальцы в замок.

— Но тебе придется хорошенько постараться, чтобы получить там хороший диплом. Мои полномочия на твои оценки там, к сожалению, бессильны.

— Лондонский Университет… — шепчу себе под нос, не веря тому, что только что услышал.

— Я понимаю, что ты хотел учиться именно там, еще когда заканчивал школу, — тихо произносит отец. — И быть может, я был не таким хорошим отцом…

— А что насчет спорта? — спрашиваю я, моментально сопоставляя в голове все те нюансы, которые могут произойти при смене месты учебы. — Что с ним?

— Ты про футбол? — выгибая бровь, спрашивает отец.

— Да. Что с футболом?

— Если ты правда уверен, что потянешь Лондонский Университет, Мистер Болджин поможет тебе получить стипендию, которая позволит играть в хорошей команде.

— Что еще может этот Мистер Болджин? — складываю руки на груди, спрашивая у отца.

Конечно, нет сомнения в том, что отец помнит мою давнюю мечту: учится заграницей, тем более в лучшем университеты страны, который находится в Лондоне. И ему это под силу сделать так, чтобы я уехал туда. Однако… Сейчас стоит куда более важная проблема, которая тревожит мое сердце больше, чем учеба за границей.

Это Лера.

— Он не всемогущ, Матвей, — делает замечание отец. — Но помочь тебе первое время, он готов.

— Понятно, — отвечаю ему и сглатываю тяжелый ком. Если бы отец сказал мне об этом ранее, то скорее бы всего, я согласился без раздумий. А теперь, я не могу разорваться и сделать правильный выбор.

— Мне нужен твой ответ, — отец томно вздыхает, будто бы устал болтаться со мной. — Желательно не позднее, чем через пару месяцев. Обдумай все хорошенько, сынок, и реши: нужен ли тебе этот университет или же нет.

— Ладно, — поджимаю губы и потерев нос, сразу же спрашиваю, — я свободен?

— Да, иди, — говорит отец и одевает очки, а после, берет какую-то бумажку со стола и начинает ее читать.

Я быстрым шагом выхожу из его кабинета и направляюсь к выходу. Мне нужен чистый и свежий воздух. Как только я открываю входную дверь и выхожу на улице, то в лицо ударяет прохлада. Достаю наушники из кармана и воткнув их в уши, включаю музыку.

Пробежка не дает нужных плодов, которые я ожидал от нее. То и время я все думаю о Лере, о том, что это ходячее несчастье зацепила меня так, что я не могу сделать правильный выбор. И казалось бы, вот он, на самой ладони, однако… все куда сложнее. По крайней мере ,в моей голове. А еще, я думаю о том, что отец не слишком рад, что я трусь с Лерой. Она из небогатой семьи, так скажем, обуза для института. А отец любит звон монет и подсчет денег, которые отсыпают родители мажоров каждого, чья фамилия числиться в этом университете. Мне ничего не остается, как сделать два круга по парку и вернуться домой. Время на часа около семи часов утра. Мама уже проснулась и пытается готовить завтрак. Я проскользил наверх в комнату, вновь принимаю прохладный душ и переодевшись в форму, спускаюсь вниз. Есть дома я точно не хочу. Мать явно заметит, что со мной что-то не так, а отец может начать читать нотации, о том что мне сейчас важней строить карьеру и устраивать свою жизнь, нежели заниматься сердечными делами. А таких разговоров я менее всего хочу.

Кидаю портфель на заднее сидение и включив мотор машины, сразу же выезжаю со двора. Слышу зов матери, которая пытается меня остановить, чтобы я позавтракал, но я игнорирую ее. Это плохо, конечно, но… я не в настроении сейчас это обсуждать.

Выезжаю на трассу и следую к доме Лере. Я не знаю, во сколько она выходит, и какое у нее сегодня расписание, однако, быть может мне посчастливиться ее подловить и довести до университета. И быть может, я даже ей расскажу, что отец мне предложил, однако… Сейчас мы с Лерой ходим по тонкому льду, который в любой момент может утащить на дно одного из нас, разрушив наших чувства. По крайней мере, мои.

До дома Леры я доезжаю быстро и припарковав машину, ожидаю. Через какую-то секунду слышится звук мотоцикла, который со стремительной силой приближается. Я вижу, как Тарас паркует свой байк у входа дома Леры, но ничего не предпринимаю, а лишь выжидаю. Через каких-то пару минут выходит Лера и подходит к Тарасу.

Она меня не видит. По крайней мене, даже ни разу не смотрит в мою сторону. Они обнимаются, Тарас отдает ей второй шлем. На Лере сегодня ветровка и брюки, а сумка-портфель из кожзама красуется за спиной. Она собрала волосы в высокий хвост, и теперь, ее локоны струятся по спине. Стиснув зубу, я хотело было выйти из машины, как звенит мой телефон. Я отвлекаюсь на него. На экране я вижу имя - Тёма.

“Да черт тебя побери!” — рычу я на него, и как оказывается, Тарас уже движется с места вместе с Лерой, все дальше уезжая от меня. Я поднимаю трубку и говорю:

— Да!

— Здоров, — с добротой отзывается друг. — Ты где?

— Скоро буду.

И кладу трубку.

Нет настроения говорить. Никакого. Ни с кем.

Завожу мотор и вдавив педаль в пол, дергаясь с места и устремляюсь по дороге, ведущей в университет.

— Ты прям не с той ноги встал, — говорит Тема, приоткрывая дверь в раздевалку.

— И что с того?

— Да злой ты какой-то, — пожимает плечами друг и мы устремляется в глубь помещения. Сегодня тот день, когда мы соревнуются с соседнем вузов. Они приезжают к нам и отец организовал рядом, в спортивном зале для них раздевалку, иначе, с его слов: мы подеремся ещё до того, как выйдем на поле.

— Переживаешь?

— Ни капли, — отвечаю ему и кидаю сумку на лавочку. В раздевалки уже сидят несколько парней. Мы здороваемся с ними, крепко пожимая руку.

— Я слышал, — говорит бритоголовый Саня, — что у тигров хорошие нападающие.

Открываю шкафчик и стягивает с себя пуловер.

— Ты хочешь сказать, что Матвей днище в этом деле?

— Нет, просто нам на расслабоне не поиграть, — с грустью отвечает второй парень по имени Лёня.

Я снимаю с себя рубашку, расстегнув все пуговицы и беру из сумки футболку.

— А я думаю, мы порвем этих сосунков, — восклицает Тема.

В раздевалку заходят ещё несколько ребят, и самым последним входит Тарас. Мы в стремимся с ним взглядами. И тут до меня доходит, что Тарас не просто друг Лере. Я отчетливо вижу в его глазах злость и соперничество, хотя по хорошему счету, такого быть не должно, если они правда просто дружат.

Шкафчик Тараса находится через два от моих. Он проходит, здороваясь со всеми , и, оставляет наше рукопожатие на самый конец. Как только мы пожимаем друг другу руку, я ощущаю, что он жмёт её куда более сильней, чем ранее. Мы застываем на несколько секунд дольше, чем положено у парней при рукопожатиями. В помещение воцаряется тишина. Все глаза прикованы к нам. Нужно брать ситуацию в свои руки и я спокойной, распрямив плечи говорю:

— Готов надрать задницы этих сосункам?

— Готов. — отвечает он.

Парни ликуют, воют как Дикие волки. Я хлопаю второй рукой по плечу Тараса и мы разжимаем рукопожатия.

Тарас идёт к своему шкафчику, а мне обзор перегорожает Тема.

— Что не поделили? — спрашивает он переодеваясь.

— Ничего.

— Ее?

Я молчу. Тема, как мне кажется, и так все понимает.

— Интересно выходит.

— Не твое дело, — огрызаюсь и захлопнув шкафчик, направляюсь к стене, где висит наша защита. Одеваю свою с фамилией и номером 6.

"Нападающий. Самый лучший в вузе. Самый лучший за десять лет игрок." — вспоминаю слова отца на награждение в прошлом году. Этот сезон открываем мы с этой шайкой идиотов, которые возомнили, что умеют играть лучше, чем мы.

Ребята потихоньку подтягиваются к нам, так же одевая защиту на себя. В помещение через пару секунд входит тренер.

— Итак, соскунки, — восклицает он хлопая в ладоши. — Сегодня знаменательный день открытия соревнований между Московскими и Под Московскими вузами по американскому футболу.

Все замолкают, внимательно слушаю тренера: кто-то молча надевает на себя форму, кто-то завязывает шнурки на кроссовках, кто-то поправляет нарукавники.

— Учтите, если вы меня подведете, я лично каждого в…

Речь тренера прерывает телефон у одного из парня. Звонка мелодия словно разрывает его карман.

— Телефоны в шкафчики, придурки! — в голосе тренера чувствуется злость и переживание. Конечно же. Он отвечает за нас своей репутацией. И местом под крылом у отца. Ему, как никому другому, нужно понимать, что сегодняшний матч будет решать его зарплату на следующее полугодие.

— Простите, — виновато отвечает парень и убирает звук.

— Играем агрессивно. Ясно? Матвей, Тема, Тарас! Оты вас зависит будущее команды, сможет ли она пройти дальше по сетке или же вы можете собирать манатки и выметаться из вуза к хренам собачим!

Я поджимаю губы, сложив руки на груди и смотря на Тараса. Тот спокоен. Как слон. Стоит и без интереса наблюдает за тренером.

Тренер смотрит на часы и немного помедленнее, громко хлопает в ладоши.

— Северные Волки! — восклицает он и выставляет руку вперед. И мы его подхватываем. Каждый из нас протягивает правую руку и кладет ее поверх другой.

— СЕВЕРНЫЕ ВОЛКИ! — восклицает мы в унисон и подняв руки вверх, все вместе, разрываем эту традицию.

— В прошлом году вы были лучшими. Так не подведите меня в этом году!

Мы разминаемся на ходу, подлая плечами. На выходе из раздевалки нам дают шлемы, которые мы застегиваем прямо на ходу. Подойду к трибунам, останавливаемся. Народищу на стадионе - тьма. Последний раз я выступал так лишь на финальном чемпионате, куда съехались аж мэрия города. Тренер обходит нас и говорит:

— Помните! Вы тут хозяева, а не они. Вы помните каждый дюйм этого стадиона. Каждую травинку. Так выгонит с позором этих непрошенных гостей.

Музыка едва ли дает сказать тренеру в полный голос речь, точнее, закончить её. Я стою первым, как и вижу как на поле выходят девочки. Наши девочки. Наш алмаз соревнования!

И на удивление, Софии нет. Вместо нее Лера. На них королевские юбки-шорты, высокие носки под колено. Все в синих тонах с наших логотипом. Кофта с длинными рукавами. Все девочки как под копирку с высоким хвостом. Но мои глаза прикованы только к Лере.

Музыка стихает и они представляют нас, выполняя сложные трюки.

Я вижу, насколько Лера пластина. Насколько она легко подпрыгивает на поддержке. Девочки идеально танцуют вступительный танец и закончив, выкрикивают наименование команды:

— Северные Волки!

Тренер хлопает в руки, играет гимн нашей команды. Он стучит меня по плечу и говорит на ухо:

— Веди их к победе!

Яркий свет трибун ослепляет глаза и я делаю глубокий вдох, чтобы собраться.

— Пошли! — кричит тренер и жмёт мне руку. Я выдыхаю ком воздуха и ступаю на поле.

Глава 17. Валерия

Овации, которые получает наша команда футболист оглушает. Я трясу пипидастрами, держа спину прямо. Первым выбегает Матвей, приветствую публику. Я давно не ощущала прилив адреналина на выступлений. С последнего раза, когда я вот так вот выступала в большом спорте прошло слишком много времени. Сердце замирает от того, что мы встречаемся с Матвеем взглядами. Сквозь сетку шлема я вижу его проживающий до дрожи взгляд, который переполнен опьяняющим коктейлем доброты и нежности. Как в замедленной съемке вижу, что тот улыбаешься мне. Сердце уходит в пятки от этой улыбки, но, я стараюсь держаться.

А после, через мгновение, все вновь приходит в свое русло. Игроки выбегают за капитаном один за другим, махая руками и что-то выкрикивая. Стоящий гул настолько плотный, что я не слышу шуршание пипидастрамов. Самый последний выбегает Тарас. Он машет мне и пробегает дальше так быстро, что лишь спустя пару секунд я понимаю, кто это был. Голова полностью отличается, и я плохо соображаю…

Ловлю себя на мысли, что провожаю взглядом Матвея, который присоединяется к команде противников, встав перед ними. Не знаю, почему, но, я не могу оторвать взгляда от него. Все мое внимание направлено на капитана футбольной команды. Во рту ощущаю горький привкус, и не могу понять, что меня тревожит. Даю себе отчет в том, что скорее всего, я переживаю за игру.

Музыка не замолкает и я вижу жест судьи, следом, как противоположная команда поддержки уходит с поля.

— Пойдем, — толкает меня в плечо соседка, и я вынырнув из своих тревожных мыслей, под музыку, удалюсь со своей командой с поля.

Мы усаживаемся на скамью, пока ведущие что-то говорят из приветственного блока. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и я беру со маленького столика небольшую бутылочку воды. Мне плохо. Мне сложно дышать. Я не понимаю, в чем причина возникновения такой паники, ведь, выступили мы хорошо… трибуны стоя аплодировали нам, как будто бы мы звезды этого соревнования.

Делаю два больших глотка воды и выдыхаю из себя клубок переживаний.

— И-и-и-и-и…. — протяжный гул голоса ведущего звенит в ушах. Морщусь от этого, но понимаю, что мои глаза прикованы к Матвею. "Соловьёв. Номер шесть" — читаю про себя, как мантру, словно заучиваю стишок для сдачи на табуретки.

— Начинаем! — кричит ведущий и на поле выходит судья.

Трибуны не умолкают. Да чтоб их! От гула, который разносится по всему стадиону становится тошно.

Мяч кладётся на центр поля, а два нападающий становится друг к другу лицом, нагнувшись вперёд. Остальные игроки разбредаются на свои места. И после стартового свистка, мяч оказывается на стороне нашей команды. Матвей умелым пасом передает его другому игроку, который, прижав к себе мяч, бежит вперед. Замечаю Тараса, читая на его форме "Демаков. Номер девять", что бежит на поле противника, чтобы принять пасс. Какую-то секунду, и парень даёт ему крепкий пасс, который тот с легкостью перехватывает. Трибуны гудят, и я не понимаю как можно играть в таком шуме.

Я впервые на таком матче. Впервые слышу, как все кричат и ликуют, поддерживая свою команду. В танцах все по другому. И от этого, меня передергивает.

Пропускаю зачётный "гол", который позволяет нам выйти вперед на четыре очка. Голова кружится от всего происходящего.

— А почему Соня не пришла? — спрашивает девушка, рядом сидящая.

— Она не придёт, — отвечаю ей, вспоминая вечерний разговор с Соней. — Она уехала за границу.

— Как так? — восклицает девушка.

Я не обращаю на неё внимание, пытаясь глазами выискать Матвея в толпе.

— Она будет учится так, — слышу голос Лили, которая подсаживается ко мне сбоку.

— А, понятно, — отвечает девочка и переносит свое внимание на другую рядом сидящая соседку.

— Не переживай так, — кладет руку Лиля на моё плечо и легонько его сжимает. — Они выиграют.

— Знаю, — на автомате отвечаю подруге, и слабо улыбнувшись, продолжаю наблюдать за матчем.

Но не успеваю отыскать Матвея, вижу как Тараса валят на землю. На него наваливаются несколько противников, да так сильно, что мне кажется, Тарас вот-вот потеряет сознание. А следом, вижу, как Матвей бежит с мячом до зачетной зоны. "Откуда у него мяч?" — задаюсь вопросом, и продолжаю следить с замиранием сердца.

Остаётся последний зачетный раунд, и, ощущаю, что все тело покрывается капельками пота. Какие-то доли секунд и… Мы выигрываем.

Я подпрыгиваю на месте , как ненормальная, и, выбегаю на поле. Все ликуют. Все кричат. Все радуются.

Бегу со всей скорости к Матвею, который увидев меня, снимает шлем и делает пару шагов навстречу. Я с разбегу набрасываюсь на Матвея, и обнимаю того за шею, а после, впиваюсь губами в его губы.

Гул трибун оглушает, но стук сердце куда сильней отбивает чечетку в висках. Мэт жмется ко мне и опускает на землю, не разрывая поцелуй. Я ловлю себя на мысли, что не хочу разрывать поцелуй. Что ответная реакция Матвея совершенно без корыстных целей. Что его чувства искренние и не имеют темную сторону.

Но, к моему великому сожалению, поцелуй приходится разорвать, так как подоспевшие игроки жаждут поздравить Матвея с победой. Ведь, благодаря ему мы выиграли. Слышу гул девчонок, которые подбегает сзади. И этот прекрасный момент мы прерываем. Отстраняюсь от Матвея и заглядываю в его глаза. Они счастливы, искрятся добротой и заботой. В его глазах блещет искра безмятежности и долгожданной победы.

Ребята накидываются на Матвея обнимая его, теребя на влажные волосы. В толпе я замечаю Тараса, что старается отдышаться. Я подбегаю к нему и крепко обнимаю.

— Эй, — восклицает он. —Ты меня задушишь!

— Прости, — выдыхаю я.

— Ага.

Я вновь замечаю между нами неловкость, словно, провожу кончиками пальцев по запотевшему окну.

— Мы выиграли! — восклицаю я и улыбаюсь ему.

— Да, — кивает головой Тарас. — Мы выиграли, но это было на волоске от поражения.

— Соперники очень сильные, но вы сильней!

Тарас ничего не отвечает, лишь с грустью в глазах смотрит на меня. Меня обволакивает чувство стыда, вот только за что, я не понимаю. Это ощущение неуютности овладевает мной, до самые кончиков ног. Я мнусь, поджимая губы в тонкую ниточку. Пытаюсь понять вновь: когда это началось? Где я упустила тот день, что мне стало неловко находиться рядом с Тарасом? Вопрос отягощает голову и отмахнувшись от них, пытаюсь сосредоточиться на окружающей обстановке. Но долго мне не пришлось подбирать правильные слова. Все ребята, вместе с Матвеем, разом настигают Тараса, обнимая, хлопая по плечу и просто выражаясь слова поддержки и радости. Я остаюсь позади этой толпы вместе с девочками.

— Это не то ли, о чем я думаю? — ко мне подходит Лиля сзади и поравнявшись, складывает руки на груди.

— О чем ты?

— О Тарасе и тебе!

— В плане? — не понимаю, к чему клонит подруга, поэтому, кидаю на неё удивленный взгляд.

— А ты не видишь, да?

Лиля выгибает бровь, буравя меня своими глубокий глазами. Я молчу, потому что не знаю, что ей сказать. Ровным счетом ничего, что могло бы её удовлетворить именно сейчас.

— Правильно говорят, что со стороны виднее лучше.

— Да о чем ты? — восклицаю я раздраженно.

— Ты нравишься Тарасу. Причем, сильно.

— Этого не может быть, — фыркнув, мотаю головой из стороны в сторону.

— Может, — сухо отвечает подруга. — И это все видят.

Поджимаю губы, потому что именно сейчас я не хочу себе забивать этим странным выводом голову.

***

Весь вечер мы болтаем с Матвеем по видеосвязи, а Лиля делает недовольные лицо, вечно корча рожицы на своей кровати. Сказать по правде, возможно я ошибалась на счет Матвея. Возможно, это было слишком обманчивое решение думать, что Мэт такой же, как и все эти мажоры. Я ошибалась. Сильно. И мне льстит та мысль, что поняла это так быстро. Не стала забивать себе голову обманчивыми выводами и мыслями. И это греет душу.

— Слушай, — говорит Мэт и откидывается на кровать . Его светлые волосы слегка запрокидываются назад, оголяя ровный лоб, — не хочешь на выходных съездить кое-куда?

— Куда? — морщу брови, все еще опасаясь идиотских идей .

— Это секрет, — улыбается Мэт, оголяя ровный ряд зубов. — Ну так что?

Закусываю губу, размышляя о том, насколько разумно соглашаться на эту идею. Нет, признаться честно самой себе, мне она очень нравится, несмотря на то, что я даже не представляю, что придумал Матвей. Но с другой стороны, голос разума и просто исто женское предчувствие говорит мне: подумай хорошенько. И я разрываюсь, стоя между этими двумя дверями, не зная, что выбрать.

— Клянусь, что я замышляю только шалости и больше ничего! — цитирует Матвей известное высказывание, вот только я не могу вспомнить, откуда оно.

— Я не могу соглашаться на то, о чем совершенно не знаю, — с ехидством отвечаю ему.

— Хорошо, — прикрыв глаза, выдавливает из себя парень. — Я просто хочу сделать тебе сюрприз…

— Тогда, чего спрашиваешь у меня разрешение? — со смешком выдаю я.

Матвей молчит, явно впав в ступор. Его улыбка не сползает с лица, и он выглядит дураком, что пялиться на меня.

— Что? — восклицаю смеясь. — Когда тебя останавливало что-то, если ты хотел этого?

— Ты права, — кивая головой и явно смущать, отвечает Матвей. Из-за того, что свет у парня приглушен, мне не особо хорошо его видно. Однако, этот не мешает нам наслаждаться друг другом. — Тогда, я полагаю что ты…

— Я подумаю, — издевательски отвечаю и замечаю, что Матвей доволен моим ответом.

— Да, — парень делает паузу. — Конечно…

Утром следующего дня не успеваю переступить порог вуза, как все взгляды прикованы ко мне, словно я вновь попала в тот день, когда было посвящение в чирлидерши. Сама себе говорю, что уж лучше взгляды, чем пакости. И в этом есть какая-то доля правды. Не обращая внимания на то, что каждый студент, который встречается мне по коридору к шкафчику, не ущемляет себя в том, чтобы одарить меня любопытным взглядом. И вновь я ощущаю на себе перешептывания, косые взгляды и смешки в спину.

Поджимаю губы в плотную тонкую ниточку, и прибавляю шаг. Дойдя до шкафчика, быстро набираю код и открываю дверцу. Спиной ощущаю, что кто-то на меня смотрит. Не подаю вида, что мне некомфортно, кладу в сам шкафчик некоторые учебники, чтобы было легче нести сумку. Беру форму состоящую из белого халата и повесив её на руку, захлопываю дверцу шкафчика. Чьи-то теплые губы касаются моих в шершавые ладони огибают щеки. От этого, я вздрагиваю и замечаю, что передо мной Мэт.

Прикрываю глаза, успокаивая себя внутренне, наслаждаясь нежным поцелуем. Внутри все переворачивается, и, мне теперь все равно, что там подумаю зеваки, которые как мне кажется, продолжают глазеть и обсуждать.

— Доброе утро, — проговаривает Матвей, разрывая так же внезапно поцелуй, как его и подарил.

— Доброе, — растерянно отвечаю ему.

— Как спала?

— Хорошо, а ты?

— Сносно, — расплывается в улыбке Матвей и облокачивается плечом о металлические дверцы шкафчика.

Ощущаю, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Сложно дышать.

Очень.

Чересчур.

Хватаю воздух носом так шумно, что становится не по себе.

— Ты какая-то растерянная, — прищурив один глаз и выгнув бровь, произносит Матвей. — Точно все впорядке?

— Да, — быстро тараторю в ответ. — Я просто не ожидала тебя увидеть тут.

— Ты не рада мне?

Вот же говнюк. Нарывается на комплимент в его сторону.

— Рада, — на автомате отвечаю ему, и мнусь на месте, будто бы чего-то стесняюсь.

Матвей обнимает меня так крепко за талию, что я невольно ежусь. Зеваки уже во всю навостряют свои глаза, лишь бы получить новую порцию сплетен. Ну и пусть. Нельзя скрывать то, что вскоре станет явным. Парень тянется ко мне и вновь дарит новый поцелуй, который теперь настырней. Матвей прижимается ко мне и издает глухой стен настолько тихо, что я едва ли его улавливаю.

— Какая у тебя пара?

— Высшая математика, — говорю ему и он берет меня за руку. Я смущаюсь от того, что мне в целом неуютно так выставлять на показ то, что между нами происходит. Более того, в мои мысли закрадывается достаточно дискомфортная мысль, что теперь мы всеобщий предмет обсуждения. И если ранее это походило на сплетни, которые мало кто мог подтвердить, то теперь это жгучая правда. Матвей тянет меня за собой и я желаю шаг вперёд.

Мы идет медленно по белым коридорам. Его теплая ладонь согревают мою, как в самую знойную стужу.

— Ты не забыла, что сегодня у нас с тобой кое-что намечается?

— Нет, — растерянно отвечаю ему, не представляю что приготовил Матвей.

— Хорошо, — улыбка не сходит с лица парня, словно, это маленький ребёнок, которому дали самую желанную конфету. Матвей вечно смотрит на меня, по доброму, и мне от этого неуютно. Да что там… я места себе не нахожу, потому что дурацкая улыбка на моем лице совершенно не хочет сходить. И ко всему прочему, я чувствую себя влюбленной дурой.

Мы доходим до кабинета, дверь которого распахнута настежь. Матвей останавливается, при этом, не выпуская мою руку из своей.

— Хорошего дня тебе, малышка, — говорит он, ещё сильней сжимая ладонь.

— И тебе, — робко отвечаю ему и встав на мысочки, целую Матвея в щеку. Замечаю, что тот ещё сильней расплылся в идиотской улыбке, и выпустив мою руку из своей, он машет ладонью и удаляется прочь по кабинету.

У нас намечается две пары высшей математики, которые я люблю, а после две пары биомолекулярной биологии. Ожнако, именно сегодня моя концентрация покинула меня. Я не могу сосредоточиться на новом материале, который нам дают. Лиля где-то летает в облаках, с кем-то активно переписываясь и изредка записывает что-то в тетрадку. Я отворачиваю взгляд в окно и томно вздыхаю. Преподаватель что-то бурно обсуждает, жестикулирует руками и пытается донести до нас то, чему учили его.

— Эй, — шепотом окликает меня подруга, толкая в локоть. — Все нормально?

Перевожу взгляд и молча киваю ей в ответ.

— А по тебе и не скажешь, — язвит подруга и игриво улыбается мне. — Колись, что произошло?

Я мнусь, наблюдая за тем, смотрит ли в нашу сторону преподаватель. И убедившись, что это не так, склоняю голову к подруге.

— Матвей пригласил меня на свидание.

Лиля искренне удивлена, это видно по её выражению лица.

— Да ладно?

— Угу, — как можно безразличнее отвечаю ей.

— А ты что?

— Согласилась, — шепчу ей, закусив губу.

— Да ладно?

Она демонстративно подносит ладонь к моему лбу, словно, проверяет температуру.

— Вроде бы ты здорова, — хихикает подруга.

— Вроде бы, — повторяю я за ней.

В это же мгновение, слышится стук в дверь, а после, она раскрывается и на пороге вырисовывается Матвей, который заглядывает в кабинет.

— Очень сильно извиняюсь, но, Золотову Валерию вызывают с вещами к директору.

Мы с Лилей переглядываемся. Я ума не приложу, зачем мне с вещами идти к директору. Лиля вопросительно смотрит на меня.

— Да, конечно, — разрешает преподаватель.

Все глаза сокурсников устремлены на меня и от этого неуютно.

В недоумении, собираю вещи и встав со стула, направляюсь к выходу. Матвей подмигивает всему классу и пропускает меня вперёд, закрыв за нами дверь.

— Что слу… — начинаю я, как горячие губы прерывают мой вопрос. Матвей шипит, дав понять, что сейчас не время для пустословных речей. Поцелуй горячий, страстный. Я чувствую себя в полной растерянности, да такой, что даже не знаю, что ожидать дальше.

— Готова? — спрашивает Матвей, разорвав поцелуй.

— Ты же сказал, что меня вызывает директор.

— А ты не поняла, малыш? — игриво произносит парень, подхватывая меня за талию, и, прижимает к себе.

Глава 18. Матвей

Я тяну за собой Леру, которая хихикает. Её теплая ладонь, кажется, настолько маленькой, что я испытываю непреодолимое желание защитить всеми силами, которыми обладаю, эту девчонку, лишь бы она была счастлива. Не осознаю до конца, насколько это желание прожигает сердце и сдавливает ребра, поэтому, лишь прибавляю шаг. Пройдя сквозь пропускную систему, продолжаю вести за собой Леру.

— Мы уезжаем из института? — с удивлением говорит та, стараясь догнать меня.

— А как иначе? — улыбаюсь ей в ответ, двигаясь в направление машины.

— А куда мы едем? — робко переспрашивает она.

— Сюрприз.

На самом деле, это все, что я могу ей сказать. В противном случае, Лера просто даст заднюю, если узнает, куда мы едем. И эта мысль меня больше всего напрягает. Уже подходя к машине, за пару метров от неё, вытаскиваю из кармана ключи и жму на кнопку. Тачка приятно сигналит и, подойдя к переднем пассажирском месту, я галантно открываю дверь.

Лера сияет от счастья или удивления, я ещё до конца не могу разгадать её взгляд. Однако, знаю точно: её глаза, цвета морской волны, с добротой смотрятся на меня и окутывают в небывалую нежность, которую может подарить женщина мужчине. Не сдержав себя, тянусь к ней и укрываю её губы в нежном поцелуи. Он длиться долю секунды, словно, бабочка села на цветок и поспешно взлетела от дуновения ветра.

— Прошу, — указываю ей в салон, и Лера поспешно садиться. Аккуратно закрываю дверь и трусцой подбегаю к месту водителя. Сев в салон машины, убираю рюкзак на заднее сидение. Лера уже пристегнулась, и, как мне кажется, ждёт момента начал сюрприза.

Вставляю ключ в зажигание. Щелчок. Немного давлю на ключ вперед и машина заводится. Приятный рев ласкает мой слух, однако, он ничто по сравнению с нежным голосом Леры.

Ощущаю мурашки, которые внезапной волной пробегают по телу и так же поспешно исчезают. Пристегиваюсь и делаю паузу, смотря на Леру.

— Что? — со смешком выговаривает та, одаривая меня нежным взглядом.

— Ничего, — отвечаю я и трогаюсь с места.

Моя сюрприз находится в пятидесяти километрах от института, и по моим подсчетам, это займет не более сорока минут езды. В электронном табель посещаемости, я уже успел поставить оценки, якобы мы отвечали. Не думаю, что кто-то заметит нашего отсутствия, по крайней мере, если вдруг и будут проблемы, то я их быстро укажу.

По крайней мере, мне это по сила.

Мы выезжаем на трассу, которая ведет на север. Буквально через первый десяток километров, привычный пейзаж сменяется бескрайними полями, которые одеты в золото, и возвышающимися вверх верхушками хвойных деревьев, лишь изредка сменяются на лиственные.

— Ты решил меня украсть? — задает вопрос Лера и я понимаю, что пока я наблюдаю за дорогой, моей спутнице скучновато просто смотреть на сменяются пейзаж за окном.

— Я бы предпочел назвать это "позаимствовал у лучшей подруги на некоторое время", — отвечаю я и добавляю ехидный смешок в конце.

— Чем тебе там Лиля не угодила? — по доброму спрашивает Лера.

— На самом деле, её тоже ждёт сегодня сюрприз, — не выдержав, отвечаю ей. Рукой тянусь к магнитоле и включаю её.

— Эй, Сири, — говорю чуть громче, чем веду диалог с Лерой, — включи плейлист для путешествия.

— Одну минуту, — отвечает электронный помощник и через мгновение, начинает играть музыка. Плейлист я собирал больше суток, не зная, что случается Лера. На её странице в вконтакте все скрыто, кроме как её стены и луной единственной фотографии, что красуется на аватарке. Ни групп, ни страниц, ни музыки ни видео — ничего, чтобы дать хотя бы малейшую подсказку, что она любит.

В мыслях мимолетно всплывает картина тот вечера, когда я собирал этот плейлист, смотря ссылки в браузере о том, какая музыка нравится всем. И собрав, достаточно, приличный плейлист с индии, поп и хип-хоп музыкой, я был доволен собой.

— И какой же? — спрашивает Лера, выводя меня из своих мыслей.

— Ну ты же видела, что она и Тема, что-то мутят?

— Не заметила, — с горечью отвечает Лера. — Лишь только на посвящение в чирлидинг.

— Ну, считай, с того самого момента, они и что-то мутят.

Лера делает паузу, словно, мои слова ее шокирует.

— Ты сейчас серьёзно?

Я поворачиваю к ней голову и улыбаюсь.

— Серьёзней некуда!

— Вот тебе дела, — отведя взгляд, говорит девушка устремляя свои глаза в окно.

Я продолжаю следить за дорогой, упиваясь тем, что все идёт по моему плану. От начала и до конца, по крайней мере, я так считаю.

Сворачиваю на нужном повороте, где дорога устремляется в хвойную лесополосу. Сбавляю скорость, чтобы не пробить днище о какую-то палку, арматуру или что там ещё попадается на дорогах, стараясь как можно мягче объезжать кочки и ямы. Болтаем с Лерой обо всем: начиная, от научных экспериментов, заканчивая выбором лучшего мороженого. Эти десять минут пролетают настолько скоро, что мы подъезжаем к закрытому периметру, огороженный высоким современным забором. Из-за него кое гда виднеются крыши домов.

— И… это твой сюрприз?— с опаской смотрит Лера на октрывшуюся картину.

— Потерпи немного, — отвечаю ей, подъезжая к закрытым воротам. Открываю окно и высунув руку с пропусков, прикладывая его к тач панели. Звучит одобрительный сигнал и ворота постепенно открываются. Краем глаза замечаю, что Лера напряжена. Да я бы сам был в напряге, если бы меня привезли в такую глушь. И поймав себя на этой мысли, я аккуратно беру Леру за руку, легонько ее сжимая.

Девушка ничего не отвечает, лишь плотнее поджимает губы в плотную ниточку. Улочки в самом посёлке — очень узкие, однако, дома расположены на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы это не казалось деревней. Нам остаётся несколько минут, и, зная дорогу наизусть, я заворачиваю вновь налево и устремляюсь на одинокий песчаную дорогу, что ведёт нас к дому.

И как только Лера понимает, что мы приехали в загородный дом, она восклицает:

— Как красиво..

— Да, — отвечаю ей и заворачиваю на территорию нашего домика. Позади него виднеется тихое и спокойное озеро, привлекая нас своей ровной гладью.

— И это твой сюрприз? — восклицает Лера, чуть ли прыгая на сиденье.

— Почти, — с долей загадочности отвечаю ей и останавливаю машину.

Лера, как маленькая, разглядывает открывшийся ей пейзаж, и, чуть ли не прыгает от радости. Я адекватно понимаю, что рутина, затянувшая ее, да и проблемы с финансами, не позволяют ей отдохнуть сполна. Да, возможно я и плохо поступаю, рыщась в ее досье и наведя справки с помощью Темы, но… Как по другому я узнаю? Лера вряд ли будет говорить о своих проблемах, ведь, она слишком горда для этого. Я выхожу из машины и Лера следует моему примеру.

— Что это за место? — говорит та, в интересом рассматривая дом и пейзажы из едва ли слегка пожелтевших листьев деревьев рядом.

— Загородный дом, — говорю ей и захлопнув дверцу машины, кладу руку на крышу машины. — Красиво?

— Да, — восклицает Лера.

Я прохожу к багажнику, где уже закупился кое какими продуктами, чтобы устроить романтический вечер на берегу озера, которое идеально подойдет для того, что я хочу сказать Лере. Лера изъявляет желание мне помочь, и я, совершенно не против.

— Когда ты это успел все купить? — с удивлением в голосе спрашивает она.

— А тебе вот все расскажи, — смеюсь в ответ, ощущая себя невероятно счастливым мужчиной. И ловлю сразу же на мысли, что, давненько не ощущал себя таким расслабленным и довольным. До такой степени Лера окрыляет меня, что, мне хочется только кричать от счастья на весь мир, что она — самое лучшее, что со мной происходит. И как бы это не звучало пресно или же невероятно: ты никогда не знаешь, когда купидон ударит тебя по голове.

Взяв все продукты, мы направляемся ко входу в дом. Одноэтажный дом, с красивыми ветровыми окнами и стильной террасой привлекают Леру. Я вижу это по тому, как та охает, стоит мне только открыть перед ней дверь и пропустить внутрь.

— Ну ничего себе, — разинув рот говорит Лера, поворачиваясь вокруг своей оси несколько раз Нам приветствует тихая гостиная в светлых тонах. Здесь меньше мебели и роскоши, лишь потому, что мать так решила. Я кладу ключи в плоскую ключницу, чтобы уж точно не потерять их и ставлю покупки с пиццей на небольшой журнальный столик.

— Я пойду включу электричество, — говорю ей, но мне не хочется оставлять Леру ни на секунду. Не знаю, откуда во мне такое зверское желание делать все рядом с ней, или подле нее. Но мне напротив, лишь радостно от того, что Лера соглашается с моими действиями.

Прохожу в подсобку, которая находится с правой стороне дома. Там же, рабочие сделали удобные рубильники, что позволяют сразу же обесточить полностью дом, или же, какую-то часть его. Быстро включив электричество, слышу, как щелкает холодильник. Возвращаюсь и вижу, что Лера по прежнему рассматривает все, что попадется ей на глаза: вазу, столик, диван, лестницу-фигуру, что якобы ведет на чердак и прочую мелочь. Опираясь плечом о дверной косяк, наблюдая за ней.

Лера — идеальная.

Это все, что сейчас витает в моих мыслях. И от этого чувства идеальности щемит в сердце что-то больше, чем влюбленность.

Черт. Я не могу справиться со своими мыслями, зато решил, что смогу идеально провести свидание с Лерой. Вот я же глупый…

И пока перед глазами витают эти звездочки любви, и кругом идет голова, я продолжаю смотреть на Леру. Она же, заметив меня, улыбаясь говорит:

— Включил?

— Угу, — мычу в ответ.

Тогда же, Лера берет два бумажных пакета с продуктами и произносит:

— Куда это?

— На кухню, говорю ей и понимаю, что Лера не знает, где тут кухню.

Ну я дебил. Что уж тут скажешь…

Беру более тяжелые пакеты и мы направляемся в правые двери зала, что прикрыты. Мы всегда их закрываем, когда уезжаем. Я отрываю их и впускаю Леру с просторную столовую, поставив пакеты на стол. За столовой, в которой находятся лишь стол со стульями, располагается кухонный гарнитур с небольшой окошком, через которое легче всего выносить еду.

— Красиво, — с изумлением произнесла Лера.

— Спасибо.

— Это твой дом?

— Нашей семьи, — уточняю я.

— А я думала, что ты снял его.

— Почему?

— Не в твоем стиле, — ехидно отвечает Лера, кокетничая со мной. Я лишь улыбаюсь, как полнейший кретин и даже воспринимаю это как комплимент, в неком роде.

— Ты собрался что-то готовить?

— Ну да, — чешу затылок и смотрю на Леру. В ее голубых глазах замечаю неподдельный интерес. — Ну как готовить… хотел сделать тарталетки, бутерброды, и подогреть глинтвейн.

— Но, ты же за рулем! — с опаской восклицает Лера.

— А кто сказал, что он будет алкогольным?

Щеки моей красавице немного обдает румянец, который выступил явно из-за того, что Лера якобы все неправильно поняла. Нет, поняла она конечно все правильно, просто, еще не хочет верить в это.

Мы мало помалу подготавливаем еду. Я же, в процессе готовки уминаю парочку бутербродов с красной рыбой, потому что ну уж очень хочу есть! И пока вы возимся, за окном уже темнеет.

Закончив со всем и перенеся не горячие блюда на террасу, расположенную на берегу озера, я возвращаюсь обратно и говорю:

— Я сейчас выдам тебе спортивный теплый костюм. Вечером около воды очень холодно.

— Хорошо, — в замешательстве произносит Лера. Ее глаза сощуренные, словно, она хищник и не верит моим словам. Я предлагаю ей пройти со мной в мою комнату, но не заходя в нее, я прохожу дальше, в комнату родителей. Так как изначально, я уже запланировал это дело, то, с легкостью смотался сюда ночью и привез новенький спортивный костюм, который прикупил Лере. Зная приблизительный ее размер, я взял еще и комплект белья, купальник и… домашнюю пижаму. Конечно, я хотел выбрать что-то более соблазнительное, чем красная клетки пижамы, но… посчитал, что если вдруг что-то пойдет не так, то Лера явно не будет подозревать, для чего я ее сюда привез. Поэтому, вытащив этот пакет, я захожу в комнату и передаю его Лере.

— Вот, тут все самое необходимое.

Лера заглядывает в пакет, а после, спрашивает:

— И всегда у тебя есть такие пакеты?

— Какие такие?

— С женской одеждой!

— А… нет, — мнусь я , понимая, что едва ли Лера не поймала меня. — Это вещи моей мамы, но она собралась из выбросить… — буквально на лету придумываю я отговорку, и, как не странно, она нравится Лере.

— Ладно, — говорит та, и вытащив из пакета спортивный костюм, с непониманием смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, как дурачок…

— Я хочу переодеться. Разрешишь?

— А да, — впопыхах говорю я и выйдя из комнаты, добавляю, — конечно.

Я прикрываю дверь, но оставляю небольшую щелочку. И мои глаза специально устремляются в нее, словно, я не могу справиться с соблазном. Но… Моя соблазн улетучивается так скоро, как едва ли не пришибленный нос. Лера с грохотом закрывается изнутри дверь, и мне ничего не остается, как ждать ее на выходе.

Вечерний воздух не на шутку опустился уже не на пару градусов. Я зажег камин, в полу-закрытый беседке. Выдал одеяло Лере, под которым мы грелись вместе. На небе не было ни единого облачка, поэтому, мы смогли довольствоваться бескрайне-синем полотном, по которому кое-где бледно выступали звезды. Мы говорим с Лерой обо всем. Я даже ума не приложу, о чем поговорить еще, и что рассказать, потому что на все темы, которые витают в моей голове — Лера всегда знает что добавить. И это, по правде, немного отягощает мои мысли. Спортивный костюм пришелся ей в пору. От осознания того, что это будет подарком для нее, который она будет носить постоянно, холодными вечерами, у меня щемит в груди. Я обратно возвращаюсь на лавочку, и залезаю под стеганое одеяло, которое прекрасно согревает нас двоих. Лера кладет голову на мое плечо и опаляет дыханием шею. Ощущаю, как по всему телу разбегаются приятные мурашки. Я не хочу ничего говорить в этот момент, и наверное, ничего не нужно. Ровко целую Леру в макушку. От Леры пахнет приятным ванильным шампунем для волос, который кружит голову. От света камина, профиль Леры подсвечивается теплым оттенком, и на долю секунды я понимаю, что девушка — словно эталон женской красоты. Я с жадностью рассматриваю её профиль: длинные ресницы, что слегка прикрыть, курносый носик, приоткрытые, слегка пухлые губы, которые манят меня. Сглатываю тягучую слюну, без возможности подавить в себе влечение.

Мне страшно от того, что я могу, по щелчку пальца, потерять её. Что может все исчезнуть, чем изначально я совершенно не дорожил. Что это все сон, и завтра, проснувшись, в сердце вновь будет пробита дыра одиночества, которого я так боюсь. Тяжелые мысли давят висок. Моргаю несколько раз, чтобы отогнать прочь страх и тревогу, но… это плохо получается.

— О чем задумался? — сквозь шелест листов, что подхватывает осенний ветер, спрашивает Лера.

— Да так, — вздыхаю я, ища подходящие слова. — Обо всем и ни о чем одновременно.

— А разве так можно? — улыбается Лера и вздымает свои голубые глаза.

— Наверное, — протягиваю я.

Лера смотрит в мои глаза а после, спускается взглядом на губы. В груди расплывается приятное жжение, словно реки тёплого молока пустили по жилам.

Тук-тук.

Тук-тук.

Это мгновение не хочется прерывать.

Тук-тук.

Тук-тук.

Лера тяжело дышит, и я вижу, что ей тоже трудно дышать.

Тук-тук.

Тук-тук.

Наши сердца начинают биться в унисон, и… я не могу больше сдерживаться.

Укрываю нежным поцелуе ее губы. Вновь и вновь. Прикосновения настолько легки и нежные, что я вздрагиваю от переполненной чаши чувств. Нежность переходит в настырность, и, Лера издает едва слышимый стон. Её тонкие руки обвивают мою шею, и девушка ещё сильней жмется ко мне.

Ещё мгновение другое, и поцелуй становится алчным, жадным и горячим. Губы жжёт от чувств, которые рвутся наружу. Лера мгновенно пересаживается сверху на меня и тут мне сносит бочку. Наверное, из-за того, что я так долго мечтал об этом моменте, и уже все возможные вариации этой встречи перебрал в своей больной голове, мне кажется, что я не здесь. Что это не со мной и вообще все не за правду. Терпкость поцелуя будоражит мурашки, что волнами пробегает по мне. Сам того не понимая, машинально провожу руками по спине Леры, а после, умело ныряю под кофту. Тяжёлый вздох девушки наполняет меня чем-то несоизмеримым с обычным желанием разделить свое сердце. Вновь и вновь, когда наши губы соприкасаются в страстном поцелуе, моя голова начинает сильно кружится.

Ощущая тянущее нарастающее напряжение в низу живот. Вдобавок. Лера начинает ерзать бедрами, и на каком-то моменте, я издают рык.

Терпеть больше нет сил.

Я осторожно встаю с лавочки, держа Леру на руках. Та тихо издает короткий смешок, обвивая сильней мою шею. Опускаю Леру на землю и разрываю наш поцелуй. Мы молча смотрим друг другу в глаза, и наверное, тут все без слов понятно.

Лера молча делает шаг вперед, беря меня за руку, и я следую за своей музой, которая похитила моё сердце.

Эта ночь запомнится нам обоим. Я больше, чем уверен.

Глава 19. Валерия

— Ну ты мать даёшь, — с ехидностью произносит Лиля, снимая с себя форму чирлидерш.

— Да что не так? — впадаю в краску, я вновь и вновь вспоминаю события того вечера.

— Нет, ну я все понимаю, — голос подруги звучит строго, будто бы она собирается меня отчитывать. Но, это не так. — Что купидон подстрелил нашу рассудительную Леру, причем, в самый неожиданный момент. Но я правда удивлена, что ты трезво решилась на это.

— Прекрати! — заливаясь краской, пытаюсь хоть как-то остановить Лилю, которая сильным напором любопытства старается выманить из меня всю информацию.

— Да ты шальная императрица, — подмигивая и толкая меня в бок, замечаю, что подруге в кайф меня подкалывать. Я лишь качаю головой из стороны в сторону, цокаю языком и снимаю высокие гетры.

С того события прошла неделя. Долгая, мучительная, стыдливая. Мне кажется, что все взгляды теперь были направлены в мою сторону, словно, весь наш маленький секрет был выдан наружу. Переодевшись в обычную одежду, я складываю форму и забираю с собой, чтобы постирать.

— Ты так и не будешь говорить подробностей? — продолжает меня терроризировать Лиля, подмигивая.

Я томно вздыхаю, и едва слышно говорю:

— Только если ты прекратите давить на меня!

— Да я не давлю! — возмущенно отвечает Лиля. Кидаю на нее презрительный взгляд, немного щурясь. Лиля виновато улыбается и добавляет: — ладно, ладно! Не давлю больше…

— Спасибо.

Выходим с ней из раздевалки, и Лиля говорит мне на ушко:

— Ну а все же, он хорошо?!

Я толкают подругу в бок, чувствуя, что ещё сильнее заливаюсь смущением.

— Лиля!

Подруга задорно хихикает и мы вместе идём до шкафчиков. Положив туда все ненужные нам вещи, мы направляемся в комнату отдыха, которая находится рядом со столовой. Это одно из самых шумных мест университета, если не брать во внимание стадион и лабораторные. Огромное свободное помещение с собственной мини-кофейной, которая распространяет соблазнительный аромат свежесваренного кофе и чая. Заводной проходит через огромную арку со стеклянными дверями, которая ведет в столовую, находится в самом конце помещения. Здесь есть все доя комфортного отдыха: мягкие темные диваны из кожи, на которых я люблю сидеть. Настольные игры для тех, кто не торопиться домой. По углам разбросаны пуфики рядом с небольшими журнальными столиками, на которых лениво и скучающе лежат видеоприставки последнего поколения. Я выбираю самый дальний диван, стоящий напротив ветровых окон, чтобы сидеть спиной ко всем. Это достаточно популярное место среди студентов, однако сейчас у нас огромное окно в расписании, которое нужно чем-то занять. Да и поговаривают, что последней пары не будет из-за болезни преподавателя.

Лиля покупает мне латте не жалея сиропа со вкусом "жженая карамель", пока я усаживаюсь на мягкий темный диван. Вытаскиваю телефон и вижу сообщение от Мэта.

От: Матвей Соловьёв

Ты где?

Окидываю комнату отдыха взглядом, делая это машинально и от скуки, вновь смотрю на экран телефона. Нажимаю кнопку ответить и печатаю сообщение:

От: меня

В комнате отдыха.

И нажимаю отправить. Буквально мгновенно вижу текст "печатает", следом, через долю секунды приходит сообщение:

От: Матвей Соловьев

Я сейчас подойду.

Лениво печатаю: ОК, а после блокирую телефон. Как раз в это время ко мне подходит Лиля и протягивает кофе.

— Спасибо большое, — отвечаю ей и беру ароматный напиток.

— Пожалуйста маленькое, — отвечает она.

— Сейчас Матвей подойдёт, — предупреждаю ее, как бы намекая, чтобы подруга держала язык за зубами.

— О, — восклицает та, и словно нарочно начинает меня провоцировать, — значит будет возможность у него узнать!

— Лиля! — одергиваю её, едва ли не повернувшись горячим ароматным кофе.

— Да шучу я! — заливается смехом подруга. — Шучу!

Я закатываю глаза от беспардонности Лили, откинувшись на спинку дивана. Чувствую себя уставшей. Все мышцы болят от недавней тренировки. Это впервые за последнее время, когда после физических упражнений, мне хочется одного: лечь звёздочкой и ничего не делать.

Вздрагиваю от того, что чьи-то теплые губы накрывают мои. Распахиваю глаза и вижу перед собой Мэта. Его нежный поцелуй пробирает меня до мурашек, однако, длиться он не долго. Разорвав этот прекрасный миг, Матвей плюхается рядом со мной на диван, закинув руку за спинку. Его теплые пальцы касаются моего плеча.

— Приветик, — наконец-то здоровается он, мило улыбаясь. Вижу Артёма, который так же склоняется к Лили и чмокает ту в губы. Я в изумлении смотрю на них, совершенно забыв о том, что Лилия и Артем, вроде бы как, встречаются.

— Привет, — отзываюсь я, смотря на всю эту картину, а после, перевожу взгляд на Матвея. Тот задорно подмигивает мне, будто бы без слов понял мой вопрос. Я сглатываю слюну, и смотрю на то, как Лиля и Артем, усевшись рядом на пуф, мило воркуют.

— Как дела?

— Нормально, — отвечает Лиля и я вижу, что впервые за долгое время, она сияет от счастья. Ее темные глаза наливают яркими искрами, дурацкая влюблённая улыбка не сходит с лица, а все внимание приковано к Артему, который в свою очередь, точно так же как и Лиля себя ведёт.

— У тебя как? — задаю вопрос чисто для приличия, чтобы не показаться странной и пялящейся на друзей.

Матвей притягивает меня ближе к себе, крепко обняв за плечо.

— Да все пучком, — отвечает он и я перевожу взгляд на него. Матвей смотрит на меня снизу вверх, своими голубыми, как океан, глазами. И в этот, совершенно, неподходящии момент, внутрив все сжимается. Меня словно бросают в ледяную воду, после жаркого солнца. Чувствую, как приятная россыпь мурашек блуждает по моей коже. Матвей, ко всему прочему, ещё и добавляет масла в огонь, улыбаясь обворожительной улыбкой.

Сердечко сейчас лопнет от счастья.

Трудно дышать.

Тук-тук.

В ушах звенит от блаженства.

Задыхаюсь.

— А что вы делаете в пятницу? — спрашивает Артём. Нам приходится разорвать эту немую игру в гляделки, где по сути, проигравших не будет. Замечаю, что Лиля держит Артёма за руку, и это пробуждает во мне громко сказать вслух "О. Как это мило!". Но едва ли сдержав себя, я отвечаю другое:

— Пока планов не было…

— Тогда, вы приглашены на вечеринку.

— И в честь чего она будет? — интересуется Лилия, выгнув бровь.

— Просто вечеринка, — пожимает плечами Артем.

— Не всегда для празднества нужен повод, — добавляет Матвей и стукает меня по носу, будто бы я любопытная кошка и пытаюсь украсть у него лакомый кусочек еды. — Просто вечеринка.

— Ну я даже не знаю, — выдыхаю из себя и смотрю на Лилию, которая в таком же смятении, как и я, едва заметно пожимает плечами. — Нам нужно готовиться к лабораторной..

— Ой, не начинай, — восклицает Артём.

Мимо проходят несколько парней и жмут руки Матвею и Артёму, а после, к моему великому счастью, не задерживаются и удаляются прочь.

— Я не начинаю, — ворчу в ответ.

— Расслабишься, повеселишься, — мурлычет на ухо Матвей, едва касаясь губами мочки уха. Я улавливаю расходящуюся волнами дрожь по всему телу. Дергаюсь от переизбытка расползающихся мурашек, которые щекочут.

— Не знаю, — продолжают стоять на своём, хотя самой очень хочется сказать "да".

— А кто там будет? — спрашивает Лиля.

— Да все свои, — отвечает Артём. — Это закрытая вечеринка, не как в тот раз.

— И хорошо, — подпечаю так тихо, что это походит на неразборчивый бубнеж.

— Ну так что?

Вопрос Артёма застывает в воздухе, а я не знаю, что ответить. Вечеринки это конечно круто, но, после них не знаешь, чего ожидать. И пока я копаюсь в своих мыслях, Матвей кротко целует меня в висок, слово, подбадривает на положительный ответ.

— Я согласна, — наконец-то говорит Лиля и добавляет миловидную улыбку.

— Лера? — задает вопрос Тема нежным тембром голоса.

Я смотрю сначала на подругу, которая кивает мне в ответ. Это означает, что она хотела бы услышать от меня положительный ответ. Следом перевожу взгляд на Артёма, который внимательно наблюдать за мной не отрывая взгляда. А после, смотрю на Матвея, который видит моё не особо ярое желание идти на вечеринку.

— Там будут все свои, — еще раз повторяет Мэт, крепче обнимая меня. — Никакого проходной двора. Просто повеселимся немного перед соревнованиями, — и добавив в конце улыбку, словно, это должно меня на сто процентов убедить, застывает в ожидании ответа.

— Ладно, уговорили, — отвечаю так тихо, испытывая, что на меня все давят в ожидании положительного ответа. Матвей тянется ко мне, чтобы подарить победный поцелуй, который обжигает кончики губ. Лилия хихикает, а после, слышится голос Артема:

— Ну значит, повеселимся на славу!

Не знаю, почему, но слова Темы не внушают именно теперь, после моего согласия прийти на вечеринку, какое-то довери. Я чувствую какой-то подвох, но какой именно, понять не в силах.

Глава 20. Матвей

— Да ты погляди на него, весь цветет как роза в мае!

Я толкаю в плечо Тему, который идет рядом со мной на тренировку. Ему доставляет великое удовольствие меня подкалывать по поводу моих отношений с Лерой.

— И что с того?

— Да ничего, — пожимает плечами друг и добавляет, — просто непривычно видеть тебя таким влюбленным.

— Ничего я не влюбленный, — твержу ему, хотя сам понимаю, что это самая мерзкая ложь.

— Ага-ага, — смеется друг.

Мы выходим на стадион и начинаем разминку. Сказать по правде, в последнее время я то и дело, что думаю о Лере. О том, насколько мне повезло с ней. И если изначально это был обычный и самый настоящий ребятнический спор, то сейчас… Сейчас это переросло в настоящие чувства к ней. Я томно вздыхаю в ожидании того, что как только закончится тренировка, то обязательно первым же делом, гляну в телефон: вдруг она мне что-то написала?

— Матвей бодрее! — кричит тренер своим мерзким прокуренным голосом. Мы тренируемся с другой командой нашего же университета, которая только только собралась. Вижу мяч и первым же делом, стремительно занимаю свою позицию, чтобы хоть как-то выиграть время. Через какое-то мгновение в меня врезается какой-то парень и валит на землю. Вижу, что с ног сбил меня Тарас.

— Че за нафиг, эй! — кричу ему, а тот поднимается и даже не протягивает мне руку, роняя через шлем не очень правдоподобное “прости”.

— Эй, нечего там лежать! — еще подливает масло в огонь тренер. Стиснув зубы поднимаюсь на ноги и кидаю через шлем злостный взгляд на Тараса. Хоть и не видно того, что я злюсь, думаю, он лишь добивается, чтобы вывести меня из себя. Вот только какие у него мотивы?

Отряхиваясь и снова вливаюсь в игру. Где-то на тридцатой минуте меня вновь сбивает Тарас, и я лечу кубарем по полю. Однако, рядом с ним находятся ее несколько человек, поэтому, точно сказать, что это был он — мне сложно. Но в тоже время, я нутром чувствую, что это его рук дело.

— Да что вы как котята там катаетесь? Это не твистер! Быстро все поднялись и продолжили! — кричит тренер. Он зол и это видно невооруженным глазом.

Поднимаюсь вновь и ко мне подбегает Тема.

— Все нормально?

— Да, — отдышавшись говорю ему. — Порядок.

— Отлично.

Оставшееся время мы провели тренировку без происшествий, хотя, несколько раз было так, что мне давал подсечку Тарас и тут же извинялся. То ли у него сегодня день такой, что он вечно в меня врезается, то ли… у него в действительности есть на меня мотивы.

Закончив тренировку мы отправляемся в раздевалку.

— Ты сегодня в ногах путался, — говорю Тарасу, пока тот снимает с себя форму.

— День неудачный, — отвечает он с безразличием.

— Да что ты?

Снимаю с себя шлем и смотрю на него. Тарас вылупился своими зелеными глазами и смотрит на меня так, словно, я враг народа.

— Угу, — наконец-то отвечает он. Но я вижу, что тот лжет.

— Ну бывает, — подхватывает разговор Тема. — Не у всех удача всегда смотрит в их сторону.

— Ну да, — подхватывает Тарас. — Чья бы корова мычала.

— Слушай, — сняв с себя форму, кладу ее на скамейку. — Ты в моей команде и я не очень люблю, когда быкуют на моих друзей.

— А ты решил перейти из нападающих в защитники?

Тарас выпрямляет спину и вздымает нос вверх, словно хочет показаться опасным.

— Я не боюсь брошенных котят.

— А стоило бы.

Я облизываю пересохшие губы и делаю пару шагов к парню. Мы смотрим друг другу в глаза, будто бы никто из нас не сможет проиграть. Набираю побольше воздуха в легкие и говорю:

— Лучше держи язык за зубами.

Тарас издает короткую усмешку, и перенеся вес на другую ногу говорит:

— Лере так же указываешь, как ей вести себя?

И тут мне сносит крышу. Мы сцепляемся с Тарасом. Я прямым ударом ударяю ему в нос, но тот выдерживает этот удар. Ответным ударом получаю в скулу. Пытаюсь славить Тараса, но слышу голоса других ребят, которые кинулись нас разнимать.

— Эй-эй-эй, пацаны! Харош! — кричит Тема, практически отдергивая меня от Тараса. Его же держит крепко другой парень, который еще не снял свою защиту.

— Все, хорош! — быстрым рывком оттаскивает меня Тема и встает передо мной.

— Уйди, — говорю ему, и слышу, как Тарас тоже не против дальше продолжить наш бой.

— Харош, Мэт! — переходит на крик друг и огибает руками мое лицо. Тема смотрит в мои глаза и добавляет: — остынь!

Я мимолетно смотрю вначале на Тему, а потом на Тараса. Из его нос хлынула кровь и тот схаркивает сгусток слюны и крови, что сочится по его губам.

— Так дела не решаются! — говорит Тема, стараясь переключить на себя внимание. — Мы в одном команде.

— Хренанде! — цежу сквозь зубы, стараясь кое как успокоиться.

— Все, харош!

Я думаю о том, что Тарас неравнодушен к Лере, и лишь поэтому он так реагирует на то, что мы встречаемся.

Что ж..

Ему же хуже.

— Че на тебя нашло?

Тема присаживается рядом на диван, в холле института и вытаскивает телефон из карман брюк. Я закрываю глаза откидывая голову на спинку.

— Спросил бы что полегче, — мычу сквозь силу, пытаясь собрать мысли воедино.

— Че ты такой вспыльчивый стал?

Я молчу, стараясь как можно ровнее дышать. Скула предательски болит, но я не думаю, что завтра будет синяк. Лера так и не писала, а у меня, именно сейчас, нет у самого настроения что-либо ей говорить. Более того, я даже не хочу что-то писать по поводу драки, хотя полагаю, что Лера и сама узнает. "В крайней случае, ей скажет Тарас, ведь, они лучшие друзья!" — размышляю про себя, словно, репетируя перед кем-то речь.

— Слух, — Темп делает паузу, что-то смотря в телефоне. — Я конечно все понимаю, но, драться вот так вот в раздевалке — чревато наказанием. Нас могут отстранить от соревнований.

— И кто поведёт команду к победе? — ехидно восклицаю я, зная, что Тема говорит это от небольшого ума. — Кто? Запасные?

Тема пожимает плечами не обращения внимания на меня. Я вижу, как тот что-то активно печатает на экране смартфона, словно, меня тут нет. Поэтому, не закончив разговор, точнее, не доведя его до логического завершения, я касаюсь затылок мягкой спинки дивана и прикрываю глаза.

В голове лишь одна мысль: что чувствует Тарас к Лере?

И какого вообще хрена, он решил, что имеет право вот так вот набрасываться?

Ощущаю, как внутри все закипает, будто бы раскаленная лава норовит вырваться наружу. Но я терплю, стиснув зубы. Даже не хочу думать о том, что принесёт завтрашний день.

"Нужно подготовиться к вечеринке" — размышляю про себя, и потеряв глаза, стукаю Тему по коленке и поднимаюсь.

— Куда ты?

— Думаю, на сегодня хватит занятий, — говорю ему и закидываю на плечо портфель.

— Ничего себе, какой ты самостоятельный! — фырчит Тема и волочится за мной.

Придя домой, хочу было принять душ и не успев зайти в ванную, слышу звук уведомления. Я разом достаю телефон из кармана и вижу на экране блокировки, что сообщение от Леры.

И это не просто сообщение.

Это файл.

Точнее, фото.

Разблокирую телефон и открываю нашу переписку.

Чуть не давлюсь слюной…

На фото Лера в примерной. А на ней…

Соблазнительно чёрное ажурные боди, от которого сносит крышу.

А следом вижу сообщение: я покупаю?

Пишу быстро "да", стараясь не отвлекаться от фото. В мыслях только одно желание и… я хочу сейчас же его выполнить.

Без раздумий, я сразу же ныряю под холодную струю душа. Практически, едва ли не спотыкаясь о порого душевой кабины. Облокачиваюсь лбом о холодной кафель и закрываю глаза.

Тяжёлые мысли нервируют меня. Мне кажется, что ещё чуть-чуть и моя голова лопнет, как мыльный пузырь. Направляю струю душа на спину. Через несколько секунду ощущаю легкое покалывание, в следом, приятные мурашки проходящие по всей спине. Мне хочется забыться, навсегда откинув эти мысли в сторону. Однако, я не знаю, как это сделать. Тяжесть груза мыслей сказывается и на физическом состоянии. Или же я просто напросто сегодня перенервничал.

Рука сама тянется туда, где скапливается все напряжение. Закрывая глаза, я стараюсь думать о приятном.

О Лере.

Да, о ней самой.

Задаю себе вопрос:

"Самое лучшее воспоминание, которое может меня расслабить?"

И конечно, это тот день в загородном доме. Точнее вечер. Точнее ,тот самый момент, после которого нас обоим снесло голову. Или только мне.

Все равно.

Все напряжение гоню в одну точку, и тут же пытаюсь снять с себя его. Мысли, словно вольные птицы пролетают в моей голове, и я, кое-как успеваю за ними. Но горячая фантазия не даёт мне покоя. Я вновь и вновь воспроизвожу все то, что я хотел бы увидеть, почувствовать и испытать.

Ещё какое-то мгновение, и напряжение спадает.

Я томно дышу, облакотившись одной рукой о холодный кафель. Все мышцы расслаблены, словно, после хорошего массажист. Впрочем, ловлю себя на мысли, что каком-то смысле слова, только что был массаж. Усмехаюсь своим же мыслям и принимаю окончательно душ.

Выйдя из душа, замечаю ещё несколько сообщений от Леры о том, что она купила этот комплект и норовит показать мне его в деле. Пытаюсь припомнить, когда в последний раз видел настолько раскрепощенную Леру? Ну, если не считать её способности сарказма, то скорее всего, это первый раз.

Осознаю, что усталость меня съедает и ложусь на кровать, чтобы подремать часик, а то другой.

До вечеринки осталось несколько дней. Хорошо, что у меня есть Тема — который поможет по всем. В мыслях витает что-то неосознанно и легкое, словно, я немного выпил алкоголя. Тело расслаблено.

Сегодня закупаемся алкоголем, и, шестая между высоких стеллажей в магазине, я ловлю себя на мысли, что даже не напрягаясь, чтобы читать этикетки.

— Нет, — говорит Тема облокачиваясь на тележку.

— Что нет?

— Ты все же влюблён в Леру.

— Ой, началось, — цлкаю языком и иду дальше, волочась между высоких стоек с алкоголем.

— Значит, спор ты проиграл!

— Ничего я не проиграл.

— Ну, раз ты говоришь обратное, тогда, слабо ли взять Леру в душевой института?

— Да легко, — говорю я, а у самого сердце в пятки уходит. Замечаю, что Тема остановился позади меня и вытягивает руку.

— Что?

— Давай пари заключим и тогда, я поверю, что ты не влюбился как щенок в Леру.

Сжимаю губы в плотную ниточку. Тема умеет вывести из себя. Даже меня, не смотря на то, что он мой лучший друг. Я перевожу взгляд вначале на него, а потом на руку.

— Я и без спора это сделаю.

— Значит влюбился, — убирает руку друг и облокотившись на тележку, лыбится на меня.

— Ага, — разворачиваюсь я к нему спиной и делаю вид, что рассматриваю этикетки. По правде говоря, ничего я не рассматриваю. В мыслях витает только Лера и её то белье… а больше, я ни на что не способен мыслить…

— Влюбился, влюбился, влюбился, — по ребячески передразнивает меня Тема. Я беру первую попавшуюся бутылку и кладу её в тележку.

— Хватит, — огрызаюсь я и следом добавляю, — как будто бы ты в Лилию в влюбился.

— Нет, — твёрдость ответа друга заставляет меня поежиться от уверенного ответа. — Мы сразу же обозначили, что только секс и больше ничего.

— Ты заливай в уши кому-нибудь другому, — фырчу на него и кладу в тележку следующую бутылку с алкоголем.

— Да правда, — восклицает Тема. — Я то ни с кем не спорил ни на то., в отличие от некоторых.

Меня раздражает поведение Темы. Сейчас. Очень. Сильно.

Но чтобы он отстал и прекратил глумиться, нужно заключить пари. Поэтому, я томно вздыхаю, словно не хочу прогибаться под друга. Но… приходится. В этот раз взяла его.

Протягиваю руку ему, чтобы заключить пари.

— В мужской душевой, — говорю ему. — Завтра.

— И как я это проверю?

— Ну забейся где-то в раздевалки и услышишь.

Глаза Темы разом загораются самым яркий огнём. Азарт, что блещет искрами сразу же подначивает того протянуть руку. Мы обменялись крепкими рукопожатиями, и не разнимая рук, Тема добавляет:

— Если проиграешь, выполнишь моё желание.

— И оно обязательно будет тупым?

— Ага, — с превеликим удовольствием говорит Тема, улыбаясь во все зубы.

Что ж… мы заключили пари и на этом все. В оставшуюся часть времени, пока мы выбираем алкоголь, больше не заходим эту тема. И скорее всего, это к лучшему.

Вечером, придя домой без ног, я падаю на кровать. Ноги болят, а тело ломит. После магазина мы решили что Темой немного пробежаться по нашему району, чисто так для проформу, при этом не прорнив ни единого слова. Тру глаза ладонями и слышу жужжание телефона. Оно не прекращается и вытащив телефон из карман брюк, смотрю на экран.

На нем написано имя Лера.

Она мне звонит по видео связи. Телефон настырно говорит мне, чтобы я принял звонок. Нажимаю на кнопку ответить и держу телефон так, чтобы было меня видно.

— Эй, привет! — приветствует меня Лера, одаряя лучезарной улыбкой.

— Привет, — говорю ей и улыбаюсь. — Подожди, пожалуйста, я наушники надену.

— Ладно.

Откладываю телефон на кровать и встав с неё, подхожу к своему портфелю. В нем лежат наушники airpods, которые я беру. Лёгким движением руки надеваю их и вновь ныряю в кровать к телефону. Нажимаю на высветевшем экране "подключиться" и происходит синхронизация. Тонкий слабый звук в наушниках означает, что я подключил их.

— Так то лучше, — говорю ей, и ложусь на живот, держа телефон перед собой.

— Как ты?

— Отлично!

Рассматриваю Леру, на которой мягко-розовая пижама в тонкую линию. На шее болтается незамысловатый золотой кулон, а волосы собраны в высокий хвост.

— У тебя как? — задаю вопрос и всеми силами прошу, чтобы Лера чутка опустила камеру ниже. На сааамую малость, где у нее расстегнута одна пуговица, что так и манит меня смотреть только туда.

— Устала, — признается Лера. Она рассматривает меня с жадность, словно, соскучилась. Я замечаю это в её глазах и голосе, даже по видеосвязи.

— Верю, малышка, — отвечаю ей и ложусь на спину.

— Я не видела тебя сегодня в институте, — закусив губу говорит она.

— По делам ездил, — со скукой в голосе отвечаю я. — Нужно было решить кое какие дела.

— Что-то серьёзное? — переспрашивает та, нахмурив брови.

Я замираю на долю секунды, будто бы не могу до конца воспринять её слова. Словно, я забыл все буквы алфавита и в голове образовалась пустота.

— Нет, — наконец-то выдавливаю из себя, вспоминая сегодняшний разговор с Темой. — Пустяки.

— Понятно.

Я смотрю на Леру, которая что-то бубник через динамик, упиваясь её голосом, а в голове летает лишь то, о чем мы говорили с Темой, точнее, о нашем пари.

И я уму не приложу, как это сделать…

Глава 21. Валерия

— Ты идёшь?

Я закусываю губу изнутри, зная, что Лилия не отстанет от меня, если я не найду веской причины для отговорки.

— Мы с Тарасом должны поговорить, — едва ли слышно говорю.

— Опять?

Молча пожимаю плечами, словно, это единственное что я могу ей ответить. Но, на самом деле нет. Я очень хотела бы ей рассказать о том, что творится на душе, однако, не могу. И именно сейчас эта мысль давит на виски сильнее, чем все остальные тревожные выводы о учёбе.

— Вы и по телефону можете поговорить!

Мы хотели сегодня с Лилией сходить по магазинам, потому что завтра вечеринка. И, как ни странно, моей подруги снова нечего надеть. Всю неделю, я только и слышу, что: — боже, я не знаю в чем пойти.. все мои наряды видели уже!

Как в то же время, я имею лишь парочку дешевых платьев, всяких в шкафу и пылящих. И даже не имею мысли, что нужно что-то поменять.

— Хочется с глазу на глаз, — мямля, сглатывая тягучий ком вранья, смотрю на Лилю в надежде, что та мне поверит.

И, к моему великому счастью, она верит.

— Ладно..

— Если я освобожусь раньше, то, присоединюсь, — выдаю слабую улыбку, которая едва ли не выдаёт меня с потрохами.

— Позвонишь тогда, ладно?

— Хорошо.

Продолжаю сидеть в холле и провожаю взглядом подругу, которая легко покачивая бедрами удаляется прочь.

После пяти часов вечера институт пустеет. Остаются лишь зубрилы, родители чьих пытаются доказать через своих детей, что учение — это свет. Изнеможенные студенты, не важно какого курса, практически едва ли передвигается по университету, и думают только о том, как бы сдать на высший балл очередной предмет. Конечно, я очень и сама бы хотела подтянуть несколько предметов, но… Калечить себя и дальше развивать отвратительный синдром отличницы — нет никакого желания…

Нервно смотрю на экран телефона, в ожидании сообщения от Матвея.

Вчера вечером, когда мы созванивались, он был чересчур загадочным. Чересчур… нервным? Вспоминая его слова и то, как он едва ли не заикаясь попросил меня остаться после пар — пробуждает любое любопытство. Однако, сказать по правде, что-то внутри мне подсказывало, что это все неспроста. Впрочем, беспокоить себя же ненужными переживаниями я не хотела.

Как только телефон вибрирует у меня на коленке, то я едва ли не роняю его от неожиданности. На экране высвечивается сообщение от Матвея:

"Подойдёшь к мужской раздевалки?"

Ловлю себя на мысли, что не особо выкупаю, что задумал Матвей. Его загадочность интригует до дрожи в коленях, однако, все равно что-то внутри мне шепчет, чтобы я была аккуратной. Но, что может пойти не так?

Встаю с дивана и поправив юбку, медленным шагом направляюсь в сторону выхода к стадиону. И пока я иду в белых стенах института, в голову, почему-то, лезут дурацкие мысли. По пути к цели, я не встречаю никого, будто бы эта часть университета вымерла. Быть может это и к лучшему: меньше ушей и глаз, а значит, меньше сплетен. Я иду медленно, словно, прогуливаясь в белых стенах университета, изредка смотрю в телефон, будто бы ищу там что-то. Но все это лишь отвлекаюсь маневр.

Сворачиваю в коридор к стадиону. Лавирую между белыми стенами и оказываюсь у двери, ведущую в мужскую раздевалку. Застываю на месте и… оглядываюсь по сторонам. Не знаю, как действовать дальше, поэтому просто пишу Матвею:

"Я на месте"

И заблокировав экран телефона, нервно стою жду ответа. Мгновенный ответ приходит сразу же, я даже не успеваю углубиться в свои мысли. Смотрю на экран в маленькое окошко уведомления и вижу:

"Тут никого, заходи."

Нервно сглатываю слюну и… не знаю, что делать. Заходить или же остаться тут, снаружи? Но, с другой стороны, что может пойти не так? Тут везде камеры, и.. навряд ли Матвей будет врать о том, что в раздевалке кто-то есть. Едва ли не задыхаясь от своих же мыслей, дёргаю ручку двери пока не передумала, и, тяну дверь на себя.

Как только переступаю порог мужской раздевалки, то ощущаю себя не в своей тарелки. Словно, делаю что-то не правильное, запретное и.. не свойственное мне. Чувствую, как охватывает некий страх за то, что меня тут увидят. За то, что нарушаю правила, хотя.. Я первая что ли?

— Мэт? — шепотом говорю я и прислушиваюсь к звукам. Откуда-то издали слышен гул воды, отчего мне становится еще сильней не по себе. Набираю храбрости и делаю еще один шаг. Мужская раздевалка похожа на нашу, только, оранжевая. Если же раздевалка девочек выглядит в бело-серых тонах, то мужская… Оранжевая. Яркая, стильная и модная. Меня встречает небольшой коридор, который уходит вглубь и разделен на секции. Проемы большие и просторные, по всей видимости предназначенные для того, чтобы парни свободно проходили в них в форме. Я не знаю, куда мне идти и как-то чувствую себя потерянной, поэтому, останавливаюсь посередине коридора и напишу сообщение Мэту.

“Ты где? Я зашла в раздевалку”.

Нервно подергивая ногой, закусываю губу изнутри. Прислушиваюсь к каждому звуку. Телефон начинает вибрировать и от неожиданности с подпрыгиваю, едва ли не выронив его из рук. На экране высвечивается сообщение от Матвея:

“Иди в раздевалку 3Б. Там я тебя встречу”.

И где эта чертова 3б? Господи.. Нужно просто развернуться и идти обратно, пускай сам выходит отсюда и говорит, что он там хотел мне сказать… Но…

Что-то неведомое меня тянет к нему, и я делаю шаг вперед. Потом еще один. И еще. Первая раздевалка 1А и 1Б. Иду дальше и через пару метров следующая 2А и 2Б. Что ж… Дохожу до третьего проема, и, там виднеется 3А и 3Б, где, последняя указывает что мне направо. Едва ли уняв в себе переживания, вхожу в раздевалку. Из нее раздается плеск воды, словно, кто-то есть в душе. Пару лавочек, много шкафчиков… Вот и все. Замечаю, что на лавочке лежит одежда Мэта и портфель, и мне, как-то становится поспокойнее. Сглатываю тягучую слюну и слышу, как кто-то закрыл воду. Чуть ли не задыхаюсь от переживаний в ожидании, когда Мэт меня встретит.

А что, если там не Мэт? И вообще, я не туда зашла? Что делать? Что сказать? Нужно хоть как-то придумать отговорку, прежде чем…

Замечаю, как из-за шкафчиков выходит Матвей. Его тело еще мокрое от воды, а на бедрах плотно завязано полотенце.

— Привет, — говорит он и медленно подходит ко мне.

Я томно вздыхаю, словно, все переживания были какой-то призрачной фантазией. Мэт подходит ко мне вплотную и прижимает к себе и целует в губа.

— Ты мокрый, — говорю ему улыбаясь сквозь поцелуй.

— Да? — говорит он на предыхании и еще сильней прижимает меня к себе. — Только я?

— Мэт… — выдыхаю я, и его губы касаются моей шеи. Горячие поцелуи обжигают кожу, отчего я чувствую россыпь мурашек. Матвей прокладывает мокрую дорожку на моей шеи, а я не знаю куда мне деться: подчиниться ему или же остановиться?

— Я скучал, — мурлычет тот и не дав мне ответить, впивается своими губами в мои. Чувствую головокружительное ощущение невесомости и того, что между нами происходит. Все тело содрогается, стоит Мэту прикоснуться ко мне. Я издаю тяжелый вздох и чувствую, как его рука поднимает подол моей юбки. Голова кружится и мне кажется, что не хватает воздуха. Воздух раскаляется так, словно, мы находимся в самом эпицентре огня. Каждый новый глоток воздуха, который я едва ли успеваю хватать ртом между поцелуями становится тяжелее, увесистей и… мне его не хватает. Матвей медленно расстегивает пуговицы моей рубашки, словно, дразнит меня.

— А если нас увидят? — отрываюсь от него, понимая, к чему это все ведется.

— Не увидят, — с твердостью заявляет Мэт и дотрагивается пальцами до самого центра моего желания.

Мне стыдно от того, чем мы занимаемся, однако, я не могу устоять перед нежными прикосновениями Матвея. Мне хочется, чтобы он не останавливался.

Легкой движений руки и я уже врезаюсь в дверь шкафчиков, прижимая Матвея ближе к себе. Я вновь и вновь вкушаю страстный его поцелуй, словно, ничего подобного в жизни никогда не делала, не пробовала и не желала. Я не хочу думать о том, как буду краснеть потом сидя на лекциях зная, что мы сегодня устроим в стенах мужской раздевалки. И пока я витаю в своих стыдливых мыслях, Матвей спускается на колени. Его тяжелое дыхание ощущаю та, ниже живот. Его короткие, но такие желанные поцелуи… касания его губ… Матвей медленно, словно хищник исследует мое тело, и открыв заветный тайник его желания, дотрагивается губами.

Я закрываю глаза, зная, что издавать громких звуков нельзя. Что нужно быть тише, но.. С Матвея я не хочу быть тише. Практически затыкая рот руками, я наслаждаюсь его игривым языком и невероятно тяжелым дыханием, которое лишь сильней пробуждает во мне то, что должна чувствовать женщина рядом с мужчиной. Еще какое-то мгновение и я чувствую расходящуюся волну наслаждения по всему телу, однако, Матвей не отвлекается от дела. Я ловлю себя на мысли, что ему это нравится. Что все его действия, которые он сейчас делает — заводит не только меня, но и его. Мэт отстраняется от меня и страстно целует в губы. Соленый привкус нашего поцелуя сносит нам обоим крышу. Я совершенно не отдаю себе отчет в том, что между нами происходит и не успеваю опомнится, как моя рука тянется до края полотенца Матвея, а после, легким движением, оно падает на пол.

Я чувствую напряженность. Чувствую то, насколько мы хотим слиться воедино, но, для начала, я хочу подразнить этого негодяя и сделать то, о чем он даже не подозревает. Все происходит настолько быстро, что Матвей буквально едва ли удерживается на ногах от того, что я делаю, присев на корточки.

Тяжелое дыхание Матвея говорит мне о том, что он больше не может терпеть, а я, все же продолжаю издеваться над этим говнюком, как он издевался только что надо мной. Я даже не могу различить ту грань фантазии и реальности, которой нас накрыло, и, завершив дело, но не до конца, Матвей рывков тянет меня на себя, а после, вжимает в дверца шкафа щекой, но не сильно.

— Ты сводишь меня с ума, — опаляет щеку свои сбитым дыханием Матвей и кое-как справляется с моей юбкой, которая нам мешает.

— Да что ты, — не успеваю съехидничать, как яркая вспышка перед глазами заставляет меня забыть обо всем. Россыпь мурашек овладевает мои телом, ровным счетом так же, как и мужские руки. Мы сливается в одно целое и даже не соображаем, что делаем. До такой степени нежность перывашет в прикосновениях, что отключается сознание.

Однако, я слышу какой-то шорох и заставляю Матвея остановиться:

— Ты слышал? — шепчу ему ощущая напряженный эпицентр внутри своей груди.

— Нет, — шепчет он и делает резкое движение, отчгео я ойкаю. Но не от плохих эмоций, а от рассыпающихся мурашек по всему телу.

— Я точно слышала какой-то шорох…— язык заплетается от эмоций, которые берут верх надо мной.

Но Матвей не обращает на это внимание и делает все для того, чтобы и я не обращала на это внимание.

Еще какое-то мгновение, и Матвей тяжело дышит, отстранившись от меня. Я ощущаю что-то склизкое на своей ноге, но сразу же понимаю, что это такое.

— Думаешь, я закончил? — говорит он и разворачивает меня к себе. Я хихикаю от того, что мы как убежавшие из дома подростки, которые запрещают видеться, теперь же, нарушаем все правила, чтобы быть вместе.

— И что же ты на этот раз хочешь мне предложить? — кусаю его за буду, дав понять, что я поддержу его решение, потому что знаю, что он хочет мне предложить. Я это чувствую всем телом и напряжением, которое нужно снять!

— Пойдем, — говорит он и тянет меня на себя. Холодный воздух от кондиционера одувает меня и мне становится кое как лучше. Мы заходит в душевую кабину и сразу же, Матвей просит меня снять все то, что может намокнуть.

— Ты уверен? Нам же могут услышать…. — ворчу я не решаясь на его просьбу.

— Я уверен, — говорит он и вновь касается напряженного центра моего вожделения. — Сегодня я покажу тебе, как надо расслабляться…

***

День соревнований, кажется отнимает больше сил, чем учёба с утра до самого вечера. Матвей ещё даже не зна., выиграют ли они отборочный тур, или же, проиграют, уже закатил невероятную вечеринку ДО матча. И что-то мне подсказывало, что это все не с проста.

Вчера, я специально не стала догонять Лилю, по количеству принятой на душу горючего, зная, что утро будет плохо. Поэтому, сейчас, пока подруга видит тридевятое царство во снах, я уже решаюсь выйти на пробежку. Прохладный воздух бодрит и я моментально просыпаюсь, не сделав даже один круг в парке. В наушниках играет мой плейлист, который как мне кажется, я не обновлял с момента, как пришла в университет. Мне просто некогда пожелать и послушать что-то новенькое, что предлагает стриминговый сервис. Однако, я не жалуюсь.

В понедельник у меня день рождения и Лиля всяческими способами пытается меня подбодрить, подготовить все для празднества, однако , я даже не знаю, кого мне на него позвать. Подруга настаивает на вечеринке, которая будет проходить в снятом ей доме, а я всячески пытаюсь отказаться, потому что… отмечать свои дни рождения я не люблю. Более того, Лиля так и норовит пригласить всех, кто по её мнению, друзей с ней. А я, в свою очередь, не хочу никого видеть. Да и к тому же, в понедельник мы все учимся. И вряд ли никто не заметит, как половина университета скопиться на празднестве в одном из домов, который сейчас сдаётся.

Выныривая из своих же мыслей, я трусцой добегаю до дому и приняв охладительный душ, принимаю решение разбудить подругу.

— Эй, — аккуратно дернув за плечо, я пытаюсь раскачать Лилю, — вставай соня.

— Исчшо пять…минуточку…— бубнит та и буквально моментально, вновь, проваливается в глубокий сон. Сопение на грани храпа заполняет всю комнату.

Я тихо вздыхаю и смотрю на часы, что показывают восемь утра. Нас предупредили, что сбор команд начнется в одиннадцать часов. В двенадцать тридцать начнётся отборочный тур, в котором будет играть Мэт и другая команда. Впрочем, от нас требуется хорошо выступить.

Кидаю взгляд на Лилю, которая выглядит, мягко говоря, не первой свежести, даже когда сейчас дрыхнет, я задаюсь вопросом: а сможет ли она выполнять те трюки, которые мы оттачивали последнюю неделю? Или же… ей стоит сейчас, в срочном порядке, искать замену?

Закусываю губу изнутри, не зная, как поступить. Мысли совершенно не вяжется в одну нить повествования, и устав внутри себя геройствовать, я решаюсь все же разбудить подругу и уточнить у неё про самочувствие.

Кое как, практически едва ли не одержав поражение в нашем сражении с подругой, я окончательно побеждаю:

— Ну что тебе, а?!

— Ты идёшь на соревнования?

Лиля пытается понять, где она находится и что сейчас за день недели. Она сидит на кровати, едва ли не засыпая вновь, поддерживая голову рукой.

— Да, иду… — говорит та, но я чувствую нотку неуверенности в ее словах. — Еще пять минут…

И тут подругу вырывает на пол, рядом со мной.

Я словно чувствовала, что Лиле не хорошо. Будто бы знала, чем это закончится, поэтому не стала веселиться на полную катушку. И если уж парни привыкли к такой нагрузки, то, считаю, что девушкам и подавно не стоит этим злоупотреблять.

— Прости… — вырывает из моих мыслей голос подруги.

— Все хорошо, — отвечаю ей и поддаю стакан воды. — Все хорошо.

Лиля разом опустошает его, пока я ищу тряпку для пола. Собрав все это безобразие, я ещё раз наливаю воды подруге и ставлю рядом таз.

— Может врача вызвать? — спрашиваю у нее, смотря на её бледный вид. Подруга едва ли вертит головой, отмахиваясь.

— Сейчас полежу… — с тяжестью в голосе говорит та, — и мне полегчает.

— Это отравление, — заверяю ей, — и оно может быть опасным!

— Знаю-знаю-зна… — говорит та и вновь её выворачивает наизнанку.

Я закусываю губу изнутри, думая, что делать дальше.

— Оставайся и отдыхай, — говорю ей, убирая тазик от неё подальше и всучивая очередной стакан с водой ей в руку. — Если что, зови консьержа.

— Я пойду с тобой, — с доблесть заявляет Лиля, но, её сил едва ли хватает на очередной позыв, который я успеваю подловить в тазик.

— Да уж… Пойдёшь ты со мной, как же, — бубню себе под нос, но ни слова не роняя вслух.

— А что с Лилей? — спрашивает Катя, которую я поставила заменой.

— Плохо себя чувствует, — говорю ей натягивать чулки до колена.

— Ох..

Вздох сорвавшийся с уст Кати очень сильно напоминает победоносную ноту славы, которой она так ждала. Но, ничего не ответив, будто бы это ничего не значит, я обуваюсь и затягивают плотно шнурки кед.

— А что там за вечеринка была? — спрашивает Аксинья, которую я не переношу. Я стараюсь меньше думать о этой новенькой, которую впихнул нам тренер. Лиля сказала, что её перевели из регионального института, так как её папочке, вышепоставленной шишке, предложили должность лучше и больше.

Аксинья красивая, стройная и имеет весь спектр набранных услуг косметолога, включая накаченные губы-рыбехи, не настоящие ресницы и татуажные брови. Одевается броско, всячески пытаясь показать, какая у неё, отработанная долгими тренировками в зале, фигура. Не знаю, почему, но как только её дал нам тренер, сказав что она перешла к нам с другого факультета, я едва ли не скрипя зубами приняла её в команду. И единственное, что спасало мои нервы, так это то, что Аксинья училась в другой группе и ни коем разом не пересекалась с моей.

— Обычная вечеринка, — отвечаю, и не хочу встречаться с ней взглядом. Я вообще не хочу, чтобы она была в моей команде, но, слово тренера сильней, чем какое-то желание капитана черлидинга. — Ничего такого, — добавляю ей, стараясь как можно мягче сделать голос.

— На обычные вечеринки приглашают и других, — лопнув жвачкой, говорит та, будто бы выдает мне претензию, что я её не позвала.

Ну нахалка же!

Полная!

— Хозяин вечеринки пригласил тех, кого посчитал нужным.

— Но я тоже в твоей команде! Почему меня не пригласили?

Смотрю на Аксинью, замечая, что она надула губы и мне кажется, что вот-вот они лопнуть. От чрезмерного количества блока, мне чудится, что между её губами расположилась огромная мармеладина, которую чуть что кусани и она лопнет. Вот так же и с её губами.

— Ты не думала, что капризничать в таком возрасте уже стыдно?

Аксинья переминается во взгляде. Ее зелено-голубые глаза сужаются, словно, она щурится от пыльного ветра.

— А ты мне не мать, чтобы указывать, — фырчит та и вновь лопает жвачвачку.

Я хотело было что-то ответить и впервые в жизни мне так была необходима Лиля, с её более подвешенном языком, но промочала. Мне кажется, что если я сейчас вставлю хоть слово, то, наша перебранка, в лучшем случае, закончится дракой. Да такой, что волосы будут летать по раздевалке. Подвести ребят я не могу, нам нужно зажечь зал перед соревнованием, поэтому, я тупо сглатываю обиду и злость.

Смотрю на время, определяя про себя, что нужно скоро выдвигаться.

— Так девочки, немного повысив голос, чтобы его хоть как-то различали в потоке гула обсуждения главы сплетен, — выдвигаться через пять минут!

Кто-то говорит да. Кто-то просто кивает, кто-то фырчит, потому что им не дали договорить или послушать сплетни, но, мне все равно. Я никогда не думала, что быть капитаном женской команды настолько сложно. Отгоняю ужасные мысли из своей головы, и, через пять минут мы ровным строем уже идём на выход.

С каждым днем погода за окном меняется, становясь все холоднее и холоднее. В Москве, в целом, всегда погода переменчивая, в особенности осенью. Что не скажешь о Питере. Поэтому, теперь, купол на стадионе закрывают, включают небольшое отопление, чтобы зрители не замерзли. И эхо становится более мощным и глубокими, так как звук ударяется о стенки купола. Я иду первой, и как только слышу звуки фанфар, то сразу же делаю шаг вперед, ступай на мягкую траву.

***

— С днем рождения!

Лиля прыгает на моей кровати, тряся огромным букетом из роз. — Счастья, здоровья, чистой светлой любви, — перечисляет та так быстро, что я едва ли спросонья успеваю что-либо осознать.

— Ага… — выдыхаю из себя, стараясь продрать глаза.

— Чтобы все заветные мечты сбывались, — продолжает подруга. — Чтобы только окружали тебя такие люди, как я!

"Тогда, моя жизнь окончательно превратиться в хаос" — размышляю про себя, но ничего не сказав, лишь улыбаюсь подруге.

— Спасибо…

Беру в руки букет цветов и демонстративно нюхаю его. На самом деле, единственное что мне сейчас хочется — это откинуться обратно на подушку и подремать ещё каких-то пятнадцать минут, однако, я понимаю, что Лиля мне этого не даст.

— У меня есть для тебя подарок! — восклицает та так радостно, что мне кажется, будто бы день рождения не у меня, а у нее.

— Да? — приподнимаюсь на кровати, шурша цветами. — Какой же?

Картинка становится чётче, и различаю, что вся комната увешана воздушными шариками с различными посланиями.

— Когда ты это успела все сделать? — задаюсь вопросом, пока подруга что-то нервно ищет в своей прикроватная тумбочке.

— Вот сейчас, — роняя через плечо, подруга наконец-то вытаскивает красный пакетик перевееревязанный белым бантом. Вприпрыжку подходит к кровати и плюхнувшись на нее, протягивает подарок.

— Ты так крепко спала, что ничего не слышала!

— Правда?

Мне странно, что я вырубилась так быстро и не слышала, как подруга шуршала шариками, ведь, сплю я достаточно чутко. Взяв красный свёрток, я едва ли выдаю слабую улыбку и не решаюсь его вскрыть. Пакетик небольшой, дав мне предположить, что это какое-то украшение. Лиля очень любит различные украшения и ей плевать сколько они будут стоить. Однако, она упомянула, что самые дорогие украшения подаренные её родителями мли родственникам, Лиля оставила дома, во избежания кражи. Хотя кому тут красть или залезать в общежитие?

— Угу, — добавляет она сложив руки в замок на коленях. — Ну же! Открывай!

Я тяну за хвостик банта, что выполнен из атласной ленты, и, он медленно развязывается. Заглядываю внутрь пакетика и вижу небольшую голубую коробочку. На ней небольшой логотип известной мне фирмы TiffanyCo , и тут меня охватывает небольшая дрожь. Достаю коробочку, отложив пакетик сторону.

— Ты с ума сошла!

— Ты посмотри что так вначале, а потом будешь меня ругать! — задорно отвечает подруга и улыбается мне самой доброй улыбкой.

Открыв коробочку я вижу небольшой браслетик. На нем надеть три шарма-подвески, которые сияют в свете прикроватная лампы. Вытаскиваю браслет и внимательно его рассматриваю. Сразу же определяю, что браслет из белого золота, с застёжкой собачкой. Первый шарм квадратный с буквой "V" по центру.

— Этот означает талисман твоего имени, — не вытерпеть, поясняет подруга.

— Типо Валерия?

— Типо В — Значит Вендетта, — хихикнув, Лиля ждёт что я перейду к следующему шарму.

Второй шарм простенький ключик из белого золота.

— Ключик означает, — подхватывает подруга, — что у нас самая крепкая дружба в мире и мы умеем хранить секреты не смотря ни на что!

Замечаю, что в центре ключики располагается небольшой камушек.

— А это что за камушек?

— Крошка бриллианта, — с усладой в голосе произносит подруга. — Очень маленький, но красивый.

— Да…

А третий шарм выполнен в форме сердечка с небольшим синим отливом.

— А этот шарм как оберег от идиотов, — добавив короткий смешок в конце, Лиля знала изначально, что я оценю последний шарм.

— Это ты сейчас про Матвея?

— Ага.

— Поздно, — улыбаюсь ей и протягиваю руку, что бы подруга помогла одеть браслет.

— Ну по крайней мере, — застегнув браслет на левом запястье руки, Лиля поворачивает её и рассматривает вновь, — на будущее лишним не будет!

И выпускает мою руку из своей.

Я ещё раз осматриваю подарок и до сих пор не верю, что Лиля настолько потратила ради какого-то дня рождения. У меня даже не юбилей!

— Спасибо тебе большое, — улыбнувшись, я тянусь к ней чтобы заключить в крепкие объятия. Подруга поддаётся вперёд и мы крепко-крепко обнимаемся.

— Спасибо, что появилась я моей жизни, — шепча та мне в плечо.

— Тебе спасибо, Лиль!

Глава 22. Валерия

Я не особо хочу справлять день рождения, поэтому, стараюсь как-то не думать о нем. Но Лиля, кажется, решила все за меня. Впрочем, это не удивленно, хотя бы взглянуть на то, как подруга из кожи вон лезет, чтобы организовать этот день максимально комфортно, чтобы я ни о чем не думала. Но, я все плавно продолжаю думать об этом.

Подруга сказала, что вечером соберёмся в общаге, где меня ждёт сюрприз. А мне уже боязно от одной мысли, что она уговорила. Зная то, какие роскошные праздники любит Лиля, и, насколько я ненавижу их, даже представить себе не могу, что она там придумала и заготовила.

Сегодня прохладно. Прохладнее, чем в прошлый раз. Дело близится к концу октября и к тому же, на носу Канун Всех Святых, который уж очень хотят отметить в университете. До сих пор не пойму, почему так любят этот праздник. Но, в слову, Лиля вновь уже все придумала за меня и сказала, что после дня рождения обязательно возьмёт меня с собой, чтобы померить все костюмы, которые она присмотрела для нас. Отказываться нет смысла, ведь, Лиля все равно найдет способ меня уговорить.

Я кутаюсь в тёплый шарф, поправляя вечно съежаювшуюся шапку, которая раздражает меня больше, чем мысль о вечере. Лиля осталась ещё дома, рисуя в сотый раз прямые стрелки и вновь их старая, а я решила прогуляться, ведь, нам ко второй паре что не может не радовать. Сегодня лишь две пары высшей математики и все. После двух часов дня мы будем свободны.

Улочки практически пустые. Лишь где-то изредка видно бабушек прогуливающихся с клюшками или владельцев с собаками. Смотрю на часы, которые показывают девять часов утра и понимаю, что до начало занятий ещё час, а я уже практически дошла до университета. Не придумал ничего лучше, чем просто идти ещё медленней я ловлю себя на мысли, что где-то глубоко внутри себя думаю, что Матвей мне что-то подарит. Но, к сожалению, вспоминаю последнюю вечеринку на которой он был достаточно холодным ко мне. То ли усталость, то ли ещё какая-то неведомая причина заставила его так отнестись, но.. Я не беру это в голову. Лиле было плохо на утро, а на моих плечах ещё лежит ответственность за целую команду поддержки. Мне некогда думать о таких мелочах, и, скорее всего, это к лучшему.

Поняв, что время таким темпом мне вряд ли удастся скоротать таким темпом, принимаю решение взять кофе и посидеть на пуфиках. Дойдя до проходной и пиликнув пропуском, я пишу Лиле о том, что буду ждать её на пуффиках.

Снимаю шарф с шапкой и растягиваю пальто, направляясь медленно к зоне отдыха. Подойдя к небольшому острову в котором обожает брать Лиля кофе, я встречаю зевающий взгляд бармена, который здоровается со мной.

— Доброе утро, — сонным голосом говорит тот. — Что сегодня желаете?

Я задумчиво рассматриваю меню, будто бы вижу его в первый раз. Нет, я видела эту брошюру и знаю её вдоль и поперёк, но… вдруг что-то новенькое появилось? И, как не странно, я права. Теперь в меню есть сезонный тыквенный латте, который мне нравится больше, чем весь представленный ассортимент в меню.

— Тыквенный латте, пожалуйста, — говорю бармену.

— Какая обжарка кофе?

— Средняя.

— Соевое или обычное молоко? — выгибает бровь тот, спрашивая у меня сонным голосом.

— Обычное.

— Расчет картой или наличными?

— Картой.

— Прикладывайте пожалуйста, — указывает тот рукой на терминал, который загорается. Прикладываю карту, слышу приятный сигнал списания и стою в ожидании кофе.

Я люблю осень по одной причине: кофе. Не потому, что в октябре мой день рождения, или же деревья покрываются багряным оттенком. Нет.

Кофе.

Он особо приятный осенью, в холодную и ветреную погоду. Более насыщенный и яркий.

Пока стою, чувствую, что телефон завибрировал. Нехотя достаю его из кармана и вижу сообщение от неизвестного номера.

Первая мысль: спам. Но сообщение отправлено в мессенджер, и по видимому, от кого-то, кого я знаю.

Открываю приложение и захожу в переписку.

И меня парализует.

На фотографии Мэт и.. Аксинья. Он крепко целует её у губы, где-то в парке… быть может даже сейчас.

Руки дрожат.

Я не верю своим глазам.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Под фото только сейчас замечаю надпись:

"Шах и мат, свинка!"

— Вот вам кофе, — говорит бармен, но, я его словно не слышу. Словно его слова какой-то фоновый шум.

Ощущаю кого-то рядом с собой, кто обнимает меня за талию.

Оборачиваюсь. Медленно. Сейчас все мне кажется, странным.

На меня смотрит Матвей, как ни в чем не бывало.

— Постой!

Матвей дергает меня за запястье и резко разворачивает к себе лицом. Запястье немеет, неприятно пульсируя под рукой парня.

— Пусти! — со слезами на глазах заявляю ему, стараясь выскользнуть.

— Лера, — мое имя, сошедшее с его уст, порождает табун мурашек, скачущих по коже. Этот ласковый басовый тембр голоса щекочет слух и я, собрав всю волю в кулак, проглатываю безумное желание выслушать его.

— Пусти! Я не хочу тебя видеть!

— Да успокойся ты! — Матвей крепко-накрепко прижимает меня к себе. Взметаю глаза, потому что больше ничего не остается. Я чувствую себя бессильной подле него. Ощущаю, как горестная слезинка соскальзывает по моей щеке обжигая кожу тоской и болью. — Выслушай меня….

Его глаза, колера морской волны.

Ниспадающие локоны каштановых волос едва ли пкасаются его прямого лба.

Эти губы, которые застыли в удивлении.

Нет, Лера. Ты не должна еще раз пойматься на это.

Его мятное затруднённое дыхание щекочет нос, а знакомый до боли под ребрами, аромат парфюма, едва ли удерживает меня на ногах.

Чувствую, как содрогаются коленки от скрытой злости. От того, что он сделал.

— Нам… не о чем говорить! — набрав побольше воздуху в легкие, я стараюсь утихомирить себя, пусть и чисто внутренней.

— Лера, я… я вел себя как полнейший дурак! — наконец-то со гулким свистом выдыхает тот, и наклоняет голову еще ближе ко мне.

Лера, держи себя в руках!

Или..

Черт.

Его приоткрытые губы и аромат мятной жвачки так и влекут, чтобы я до них прикоснулась.

Сглатываю тягучую клейкую слюну, удерживая в себе желание поцеловать его.

И это дается мне с гигантским трудом.

— Лера… — его тембр голоса ослабляет меня, вынуждая усомнится в своем решении. — Прошу… выслушай меня.

— Пусти, — через силу заявляю ему. — Потому что нам не о чем разговаривать, — и отталкиваю его от себя.

Это мое самое сложное решение в жизни.

Ощущаю, словно только что выдернула себе сердце.

Голыми руками.

Просто выдрала его из своей груди.

— Лера…

— Нет, Матвей, — одёргиваю его. — Я не разрешу тебе управлять мной, как ты вздумал! Я не дозволю тебе полагать, что мной можно распоряжаться и уж тем более, — кое-как не задохнувшись от нехватки воздуха, набираю побольше его в легкие снова, и говорю, — тем более, когда я видела тебя с другой!

— Да ничего не было между мной и Аксиньей! — вторит тот. — Я тебе докажу!

Не успею одумаеться, как…

Его необычно теплые губы укрывают мои.

Пламя его тела, ощущаю через материю нашей формы.

Он меня поцеловал.

Немедля.

Когда я расшибла своё сердце, видя, что он меня предал.

Эта боль... которая ощущается при соприкосновении его губ с моими, режет ножом по коже.

Господи, я такая дура!

И мне, черт возьми, не хочется отрываться от него.

Но поддаваться ему не буду.

Никак нет.

Лера, опомнись!

Отталкиваю Матвея от себя, а тот, дерзко снова цапает меня за запястье.

— Да что с тобой такое?

— Отпусти, бабник! — колочу его кулаками по плечам. — Отпусти!

— Что тут происходит?

Это Тарас.

Мы в унисон глядим на парня, который стоит в двух шагах от нас.

Он все видел.

Боже.

Прошу, только не начинай.

Тарас смотрит на меня своими зелеными глазами так, словно, я что-то сделала не то. Улавливаю этот опечаленный взгляд, абсолютно не похожий на тот, которым он смотрит вечно на меня. Его некогда темно-русые волосы немножко взлохмаченны и, я подмечаю, как он закусывает губу изнутри.

Любопытно, что тебя лишает покоя, мой дорогой друг?

— Освободи ее, — грубый голос Тараса придает мне силы. Он знает, что я встречалась с Матвеем. По крайней мере, до этого часа.

— Слышь, — произносит Мэт, — это не твое собачье дело.

— Я сказал, — Тарас делает шаг вперед и берет за руку Матвея, — отпусти ее.

— Ты наверное оглох? — подковыривает Тарас Мэта и разнимает нас с Матвеем. — Или страха лишился?

— Слышь, сопляк, — по-ребячески откликается Матвей. — Ты явно забыл свое место в данном заведении!

— Да ну?

Я не поспеваю придти в себя, как Тарас, со всей силой, влепляет Матвею в нос кулаком, отчего второй теряет равновесие.

— Тарас! — автоматически вскрикиваю я, пробуя подбежать к нему.

И тут меня клинит.

Я не хочу, чтобы существенно пострадал Тарас.

Но...

В тоже время, я не хочу, чтобы перепало и Матвею.

Черт!

Вляпалась по самое не балуй…

Но Тарас, умело отстраняет меня за себя, в ожидании ответа от Матвея. Кровь хлынула из носа парня, раскрашивая в алый цвет его белоснежную рубашку-поло, за которую, по-видимому, он отдал целое состояние. Матвей шумно сплевывает сгусток крови на траву и заявляет:

— Ну ты сам напросился!

И они сцепляются в драке. Удар за ударом наносит то Тарас, то Матвей, и я уже не знаю, с какой стороны к ним приблизиться, чтобы предотвратить весь этот балаган.

— Прекратите! — кричу я от отчаянности, а парни, уже опрокидывают друг друга на землю.

Тарас пропускает несколько ударов, дав Матвею сравнительное преимущество. Тот же, опрокинув Тараса и придавив его спиной к земле, победоносно наносит три четких удара по носу Тарасу.

Я истерически воплю, подбегая к Матвею.

Отталкиваю его, тянув на себя.

— Прекратите! — заливаюсь слезами я.

Матвей угнетающе дышит и утирает кровь с лица рукавом. Тарас поднимает на ноги и сплевывает багровые слюни.

— Да что с вами такое? — в истерики спрашиваю я, не зная, к кому подбежать и помочь.

— А ты до сих пор не осознала? — отхаркнув кровь в очередной раз, сообщает Тарас. — Любовь окончательно тебя ослепила?

— Что ты такое болтаешь?

— Матвей же поспорил с ребятами, что охомутает тебя меньше, чем за месяц!

В ушах бренчит

Нет, я не верю.

Стоп! Как так?

Матвей?

Не может быть.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

И еще раз.

Нет.

Я не верю! Или же…

— В плане поспорил?

— Со своими ребятами-мажорами, — Тарас распрямляет спину и сверлит злостным взглядом Матвея, пока тот, щурится в ответ. — Что он влюбит тебя в себя. Разве это не так?

Тарас никогда в жизни не врет. И даже не преувеличивал. Я это знала всегда. Тарас честный и верный, насколько это дозволяет ему совесть. Но…

— Это правда? — развернувшись, таращу глаза на Матвея, который перебрасывает на меня взгляд. — Ты правда поспорил со своими дружками, что влюбишь меня в себя, на время?

И пока Матвей пытается ответить мне что-то внятное, сердце сдавливает словно тисками, чтобы раскурочить на тысячу мелких осколков.

Если Тарас прав, я никогда не оправлюсь от такого предательства.

Так и не сумев подобрать слов, Матвей кивает, и я умираю изнутри.

Никогда не прощу его.

Никогда и никого не полюблю снова.

Боль, что птицей рвётся изнутри, как мне кажется, не унять ничем. Она ударяется о хрупкие стенки сердца норовя довести дело до конца. Кажется, что мое горло сковывает кольцо немощности и бессилия, заставляя опускать руки, заставляя задыхаться от собственных переполняющей чашу терпения эмоций.

Тарас довозит до своего дома и глушит мотор. Мои руки, что обнимают друга за талию, будто бы окаменели. Я не хочу отпускать Тараса, терять его тепло, которое давало мне жизнь и силы последние двадцать минут. А быть может, и всегда. Тарас понимает это, и, удерживая байка, лишь томно вздыхает. Его рука в кожаной перчатке ложится на мою руку и нежно поглаживает ее. От запотевшего шлема и слез, которые скапливаются под ним, мне сложно дышать. Но я не хочу шевелиться. По крайней мере, сейчас.

Я разбита.

Уничтожена.

Подавлена.

Не жива.

Где-то рядом лает собака, слышится звон колокольчика велосипеда, но, я лишь сильнее жмусь к Тарасу, словно, он единственное мое спасение в этом мире. Истерика постепенно сходит на нет, а лавина захлёстывающих плетью чувств и вовсе, исчезла. После всего этого осталась только глубокое опустошение, что рвёт на части изнутри.

— Пойдём в дом? — спрашивает Тарас так тихо, что мне кажется, он боится потревожить бурю затаившуюся на какое-то время.

Я медлю. Не знаю, почему, но мне одновременно и хочется, мне хочется отвечать Тарасу. Его тёплая рука по прежнему нежно гладит мою.

Сквозь шлем я слышу, как бьется его сердце. Быстро. Отрывисто. Волнительно.

Ловлю мысль, что я даже забыла, что Тарас не хило словил от Матвея, и, ему сейчас нужна помощь не меньше, чем мне самой. Отстраняюсь от Тараса, слезая с байка, и, пытаюсь снять шлем. Но ничего не выходит. Застежка предательски не хочет поддаваться, но я продолжаю возиться с ней.

Тарас молча подходит ко мне и не проронив ни слова, опускает мои руки, принявшись сам расстегивать застежку. Холодный ветер обдувает лицо, как только шлем снимается с моей головы. Поток прохлады подхватывает мои выбившиеся локоны, будто бы играет с ними. Тарас заботливо проводит рукой по моим волосам, зачесывая их назад. Потом второй раз. Он всматривается в мое лицо и на долю секунды мне кажется, что в его глазах блещет точно такая же, только отзеркаленная, искра боли.

Тарас разделяет со мной это, как бы не было сложно ему понять всю боль разодранной души на части. Он все равно поддерживает меня. И мне хочется вновь расплакаться от того, что мне он послан судьбой мира.

— Пойдем, Лер, — его теплая огромная ладонь ложится на мое плечо и подталкивает вперед, к каменной дорожке ведущей к его дому. Я лишь тихо хныкаю, стараясь подобрать сопли, что развела тут.

Тарас открывает ворота нажатием кода на них, а после, мы медленно идем к входной двери. Мои мысли заняты лишь одним вопросом: за что? За что со мной так поступил Матвей. Входная дверь открывается и Тарас пропускает меня вперед. Я складываю руки на груди, словно, пытаясь абстрагироваться от всего мира. Переступив порог, я ощущаю пустоту внутри себя и кромешную тишину. Лишь едва слышимый щелчок замка входной двери заставляет меня очнутся от свои мыслей.

— Что-то хочешь? — тихо спрашивает Тарас, укладывая наши шлемы на пуфик около двери. — Кофе? Чай?

— Нет, — выдавливаю с силой из себя. — Спасибо…

— Что-то покрепче?

Поднимаю заплаканные глаза на Тараса, которые немного щиплет. Тот поднимает все без слов и протягивает руку, ладонью вверх. Он хочет, чтобы я ему доверилась. Чтобы я помогла ему принять и на себя эту ношу, дабы мне было легче нести ее не в одиночку. Всхлипывая, вкладываю свою ладонь в его и Тарас ведет меня за собой в свою комнату. Зайдя в нее, он усаживает меня на кровать, тихо св рядом. С какие-то несколько минут мы молчим. Точнее, я молчу, а Тарас ждет, когда меня прорвет на все, что творится в душе. На всю ту грязь, которой только что меня облили. И он принимает верное решение.

Спустя десять минут, я начинаю реветь. Без стеснения. Без укола совести. Горестные слезы льются рекой по моим щеками, обжигая кожу. Тарас обнимает меня и прижимает к себе. Мои руки сами тянутся к его плечам и я в буквальном смысле, от той боли, что разрывает мое сердце, вцепилась ногтями в его куртку.

Боль. Что мы знаем о боли? Ровным счетом ничего. Боль калечит нас. Разбивает сердце на мелкие осколки. Продырявливает душу, делая ее похожей на друшлак, изворачивая наизнанку. Боль единственный рычаг, который ломает нас навсегда. Когда нам хорошо и кажется, что весь мир у наших ног, приходит оно — нисчем не сравнимое чувство, которое окрашивает мир в серый цвет по щелчку пальца. Боль — это пыль разбитых надежд и любви, которая с каждой секундой сильней очерняет душу. Но все в нашем мире переменчиво. А после боли приходит безмолвная пустота, что занимает место в твоем некогда цветущем мире.

Тарас продолжает нежно гладить меня по спине, и я уже не чувствую ничего, кроме пустоты.

— За что… — практически шепотом, сквозь хныканье произношу я.

Тара лишь томно вздыхает, словно, не хочет ничего говорить.

— Что я ему сделала… — продолжаю говорить в его куртку.

Тарас лишь крепче обнимает меня. Я слышу бешеный стук его сердца. Скрип его кожанной куртки кажется мне самым родным на свете звуком. Аромат его духов кое-как приносит мне силы, которые я безжалостно трачу на очередную порцию горьких слез.

— Ты достойна лучшего, — наконец-то тихо произносит Тарас. Мне кажется, что эти слова даются ему с трудом. Словно, он пытается разбить нерушимый барьер. — Возможно, лучше так, чем потом…

— За что… — повторяю я вновь, как заученную мантру своих разбитых надежд.

— Он подонок, — добавляет Тарас. — И нельзя ему это прощать.

— Не смогу…

— Он не достоин такой хорошей и умной девушки, как ты, — убаюкивая, говорит Тарас, а после, тянет меня на себя. Мы открываемся на кровать, не разрывая объятий.

— Какая же я дура…

— Мы все ошибаемся, Лер, — с теплотой в голосе произносит Тарас. — Все мы их совершаем. Это просто жизнь…

— Я знаю, — едва заметно киваю головой в его грудь. — Я знаю…

— Но продолжаешь плакать.

— Не могу… по…другому…

Тарас ничего не говорит, вновь, томно вздыхая.

Сколько мы так пролежали, я не знаю. Возможно полчаса. А может быть и час другой. И как только я успокоилась, то приподнимаюсь на кровати вытирая остатки слез. Тарас немного задремал и ровно дыша, прикрыл глаза. Я разглядываю его профиль и понимаю, что нужно обработать его раны. Засохшая кровь на носу, рассекшая бровь и алый синяк на скуле.

Склонившись к Тарасу, легонько дергаю за его плечо. Тот открывает глаза и смотрит на меня так, словно не ожидал меня тут увидеть.

— Нужно обработать твои раны, — шепотом говорю ему. — Где у тебя аптечка находится?

Тарас снимает с себя куртку и закидывает ее на кровать, пока я вожусь с бинтами и перекисью водорода. Обернувшись, я подхожу к другу и присаживаюсь на колени перед ним. Тарас опустил взгляд в пол, чтобы я смогла спокойно обработать его раны.

— Щиплет? — спрашиваю у него и понимаю, насколько это абсурдный вопрос.

— Нет, — изрекает тот, но я вижу, как дергается его мускул на щеке.

Поджимаю губы, продолжая обрабатывать его раны.

— Я ведь тебя так и не поблагодарила, — тихо произношу, прижигая рану ватой смоченной перекисью водорода.

— Пустяки.

На лице Тараса появляется едва заметная улыбка. Такая простая, добрая и честная, что у меня щемит в сердце.

— Нет, не пустяки, — твердо заявляю ему. — Если бы не ты…

Тарас вздымает на меня свои зеленые глаза и мы встречаемся с ним взглядом.

— Если бы не я, то что?

Между нами повисает неловкое молчание. Я слышу учащенное его сердцебиение. Мой же пульс и вовсе пытается пробить дыру в висках. Мне впервые неловко находиться с Тарасом рядом. Я не понимаю, откуда возникшее чувство так сильно клюет меня острым клювом застенчивости по всему телу.

— То все было бы куда хуже, чем сейчас, — говорю я, а во рту все пересохло. Мне кажется, что Тарас поддался немного вперед, поэтому, между нами становится не приличное расстояние для друзей. Тарас дотрагивается ладонью до моей щеки и мой разрушенный мир внутри вспыхивает алым огнем. Его большой палец гладит меня по скуле, отчего я чувствую прилив нежности и доброты. Тарас тянет меня на себя и…

Холодные губы касаются моего лба.

Внутри заворошили обугленные бабочки. Я вновь вдыхаю аромат духов Тараса, который стал для меня таким родным. Ощущаю, как он пытается с чем-то справиться внутри себя, но…с чем?

— У меня есть для тебя подарок, — шепчет он и отстранившись от меня, лезет в карман кожаной куртки. Вытащив оттуда небольшую белую коробочку, перевязанную красной лентой, он протягивает ее мне. — С днем рождения, карапуз!

Улыбка застывает на его лице, а засохшая кровь в уголке губ мне кажется — прекрасной. Она словно отражает его мужество и чувство защиты. Быть может это глупо, несуразно, но.. Я чувствую, как обязана Тарасу многом.

Я беру дрожащими руками коробочку, развязала ленту и открываю крышку.

Внутри, на белой подложке красуется подвеска из белого золота. Мотоцикл. С небольшими камушками, которые похожи на бриллианты. мелкими, но такими заметными.

— Позволишь? — спрашивает он видя, что я замерла как восковая фигура на месте.

— Д..да, — говорю ему и разворачиваюсь спиной.

Тарас аккуратно одевает на мою шею кулон и не с первого раза справившись с мелкой застежкой, добавляет: — готово!

Я ерзаю на попе, развернувшись к нему, восклицаю:

— Спасибо!

Но…

Господи.

Как же неловко вышло.

Мы касаемся кончиками носов, так, словно два влюбленных друг в друга.

Я ощущаю на своих губах его мятное и тяжелое дыхание.

Тарас никогда не был так близко ко мне.

Мы замерли, словно, в ожидании чего-то, что каждый из нас старался не предпринимать.

Не делать.

И даже не думать об этом.

Я не знаю, где теряю ту грань реальности и своего внутреннего мира, но…

Тарас накрывает мои губы своими.

Мне неловко, но… В то же время, кажется, что это должно было когда-то произойти.

После опустошения меня до остатка, ко мне словно пришел ясный ум. И я поняла, почему мой пазл в голове никак не складывался.

Тарас любит меня.

И этот поцелуй, подтверждает его действия. Его опасения. Его чрезмерную защиту.

Но все равно, Тарас пытался не показывать это. Никому. Ни мне. Ни другим.

Поцелуй оказывается нежным, как воздушное суфле, что тает на горячих губах. Мы отстраняемся друг от друга и…

Молчим. Не знаем, что друг другу сказать, но и в то же время, боимся еще раз повторить то, что произошло.

Я облизываю губы, на которых еще не остыл след поцелуя Тараса, и внутри мой разрушенный мир вновь переворачивается с ног на голову.

— Все в порядке? — спрашивает Тарас, словно, ничего не было минуту назад.

— Д..да.. — заикаясь, отвечаю я.

— Если захочешь домой то…

— Нет, — останавливаю его, понимая, к чему он клонит. — Я сегодня хочу остаться тут.

— Ладно…

Глава 23. Матвей

— Черт! Черт! Черт! — стучу рукой по рулю около дома.

Полный кретин.

Дурак!

Куда я смотрел?

Идиот! Просто самый обыкновенный клоун!

Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Начавшийся дождь барабанит по лобовому стеклу, будто бы насмехается надо мной.

Как я мог так оступиться? Что двигало мной, чтобы так поступить с Лерой? А еще этот кретин Тарас. Вечно ошивается около меня и теперь, кажется, у меня не будет никакого шанса, чтобы вернуть Леру.

Но я попробую. Чего-бы мне это не стоило!

Потираю руками лицо, будто бы это поможет мне снять всю злость, которая кипит обжигающей лавой внутри. Тошно от самого себя, поэтому, беру портфель и вылезаю из машины с треской закрывая дверь.

Мне все равно на все, что меня окружает. Иду к входной двери медленно, не обращая внимания на то, что успел вымокнуть до последней ниточки. Захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Стою в прихожей, погрузившийся в свои темные мысли.

Черт! Полный кретин! Ненавижу себя!

— Матвей? — слышит голос отца, а после, появляется он. Как всегда, довольный жизнью, успешностью и всем тем, чего он добился. Отец смотрит на меня так, будто бы я испачкался в мазуте: с отвращением и неприязнью.

— Ты пешком шел?

— Нет, — набираю побольше воздуха в легкие, чтобы как можно быстрее заглушить бьющиеся из меня эмоции ключом.

— Тогда почему ты весь мокрый?

Просто пожимаю плечами в ответ, потому что не знаю, что ему еще ответить.

— Переоденься и зайди ко мне в кабинет. У тебя на все… — отец демонстративно смотрит на наручные часы, — пятнадцать минут. Потом у меня важная конференция.

— Ладно, — роняю через плечо и быстро поднимаюсь по лестнице. На самом деле, я даже не представляю, о чем со мной хочет поговорить отец. Думаю о том, что скорее всего речь зайдет о предстоящем главном соревновании, которое должно пройти завтра. Которое будет решающим окончательно, проходим ли мы в финал или нет. И возможно, будут нотации и лекции о том, что мне стоит сегодня выспаться, позаниматься и завтра быть бодрым, чтобы не подвести отца.

Как же. Не подвести своего любимого папочку, который везде пытается устроить жизнь своего сына, забывая о том, что он уже давно самостоятельный.

Зайдя в комнату, кидаю портфель на кровать. Беру чистые вещи и переодеваюсь, но… Усаживаюсь на кровать и берусь за голову.

Она зверски раскалывается. Нос дергает. Хорошо, что я успел обработать раны в машине, иначе бы, отец уже с порога бы задавал никчемные вопросы. По крайней мере, на них по любому нужно будет ответить, но только позже. Хотя я очень надеюсь, что отец не будет спрашивать о том, что случилось. И поймет меня с чистой мужской точки зрения, что в данный момент я готов с ним обсуждать эту тему.

Собираюсь с мыслями и силами и встаю с кровати, переодевшись до конца. Спускаюсь по лестнице и медленно, витая в своих темных мыслях, дохожу до кабинета отца. дверь открыта, поэтому, стучаться мне не придется. Зайдя внутрь и сунув руки в карман, отец увидев меня, поднимает голову и говорит:

— Присаживайся, — указывая рукой на стул перед ним. Я медленно прохожу к нему и усаживаюсь на него.

С пары секунд, отец молча разглядывает меня.

Ну все. Сейчас начнутся вопросы. Нутром чувствую, что их не избежать.

— Что случилось? — мягкий голос отца словно пытается расположить благоприятную ноту общения между нами.

— Да так… — мямлю я. — Пустяки.

— Я вижу, какие пустяки, — откинувшись на спинку стула, отец снимает с себя очки. — Это из-за той девушки?

Ничего не отвечаю. Даже глаза не поднимаю на отца. Он и так все прекрасно знает.

— Спор разрешился мирно? — задает очередной вопрос отец, как гром среди ясного неба.

— Вроде бы.

— Хорошо, — добавляет он разом. — Эта Валерия не твоего полотна.

— Я не спрашивал у тебя совета о сердечных делах.

— А я не хочу, чтобы у моего сына были переломленные кости из-за той, которая никогда с тобой не будет.

Поднимаю на отца злостный взгляд.

— С каких это пор, ты заботишься о том, с кем я встречаюсь?

— С тех самых пор, как ты начал себя так вести, — строго отвечает отец и сцепляет руки в замок, кладя их на стол. — Я не имею право запрещать тебе встречаться с девчонками, но Валерия не твоего моря житель. У нее совершенно другая дорога, и ты это сам прекрасно знаешь.

— Чушь полная, — фыркаю я в ответ.

— Я знаю что произошло, — сечет меня отец. — Но позвал я тебя сюда не для того, чтобы читать нотации, как правильно ухаживать за девушками. Об этом в другой раз. У меня есть более важная причина, на разговор.

— И какая же она?

Отец замолкает, словно, дает мне сделать передышку.

— Ты подумал над стажировкой?

Я поджимаю губы и сглатываю тягучую слюну. Я забыл об этом. Но говорить об этом отцу — не нужно.

— Я еще не готов, — говорю ему, словно раскаиваюсь.

— Это из-за той девчонки или ты в действительно не готов на такой шаг сейчас?

Поднимаю глаза, чувствуя, как отец меня сверлит взглядом. Мне нужно ему ответить как можно тверже, что, все это не из-за Леры.

— Я не готов на такой шаг именно сейчас. И не хочу тебя подвести.

Отца удовлетворяет мой ответ. Более того. Он даже едва ли заметно улыбается уголками губ.

— Что ж, — выдыхает он. — Раз так, то я принимаю твой ответ и решение. Мы вернемся к этому вопросу в конце учебного года. Согласен?

— Да, — отвечаю ему твердо, хотя сам понимаю, что ничерта я не уверен в своих словах.

— Завтра у тебя важный матч, — напоминает отец, словно, подстегивает меня быть благоразумным. — Отдохни и…приведи себя в порядок. Возможно, придется дать интервью.

— Я понял, — говорю ему, складываю руки на груди.

Отец встает с места и медленным шагом подходит ко мне кладя руки на плечо.

— Отпусти ее, Матвей. Полегчает не сразу же, но это будет мудрое решение.

— Я попробую, — говорю ему и чувствую, как отец сильней сдавливает мне плечо.

— Надеюсь, что ты услышал меня.

Молчу. Слов не могу подобрать. Сижу еще несколько минут, пока отец продолжает сжимать мое плечо своей крепкой рукой.

— Ступай, — наконец-то говорит он и я молча поднимаюсь со стула и сразу же иду к выходу.

— И закрой за собой дверь, — кричит вдогонку мне отец. Прикрываю дверь и иду в свою комнату.

Зайдя внутрь, хлопаю дверь, но делаю это не специально. Я не могу сейчас контролировать свои эмоции. Я раздавлен собственной гордыней и верой в то, что мне всегда все сходит. Руки сами тянутся к телефону и я набираю номер Леры.

Гудки длятся долго, словно целую вечность. Но ответа так и нет. Звоню повторно. Потом еще раз. И еще. В раз десятый, а то и больше, телефон становится вне зоны доступа, и радостный автоответчик предлагает оставить ей сообщение.

Сбрасываю снова звонок.

Закрываю глаза и окунаюсь полностью в свои мысли. Они черные. Я в них захлебываюсь с головой. В голове витают слова отца о том, что стоит отпустить. Но.. Я не могу. И не хочу. И не буду.

Я должен все исправить, позволить Лере понять, что допустил ошибку и… Готов отдать все за второй шанс.

Я плохо сплю всю ночь. Практически не смыкая глаз, смотря на телефон, вечно его разблокируя. Я жду, что Лера что-то напишет или позвонит и ни коем разом не должен пропустить этот звонок. Вечером мать намаза меня какой-то дрянной мазью, чтобы небольшие появляющиеся гематомы спали, но думаю, что нихрена они не спадут до утра.

Встаю ровно в шесть часов, потому что больше не могу лежать и смотреть в потолок. Принимаю контрастный душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. В мышцах чувствую угнетающую усталость, а на душе скребут кошки. Весь дом еще спит, поэтому, я решаюсь быстро перекусить, что есть в холодильнике и запив все это двумя кружками кофе, выдвигаюсь на улицу. Октябрь выдается пасмурным и темным, отчего, еще горят фонари на улице, освещая ее одинокими кругами.

Дохожу до машины и нырнув в салон, захлопываю дверь. Прогреваю ее, и откидываюсь на спинку кресла. Включаю машинально телефон и с заставки смотрит на меня Лера. Она все так же улыбается, ослепительной улыбкой. Ее ямочки на щеках, курносый носик, пухлые губы… Сердце разом щемит так, что я содрогаюсь, склоняясь вперед. Морщусь от того, что этот укол пронзил меня всего - до самых пяток.

Не долго думая, срываюсь с места и выехав за пределы своего дома, направляюсь к общежитию Леры. Как я доехал до него? Как гнал на все красные светофоры — я не помню. Перед глазами только то, как на лице Леры появлялись хрустальные слезы. Как она отталкивала меня от себя, словно, я ей чужой человек. Не успеваю опомнится, как уже глушу мотор около ее дверей. Сижу в машину, положив руки на колени.

Что я ей скажу? Хочет ли она меня видеть? Я не знаю…

Ищу в нашей группе телефон Лилии и звоню ей.

Гудки. Замечаю, что ночник загорается в комнате. А следом, сонным голосом:

— Алло?

— Лиль, доброе утро, — говорю ей как можно мягче, чтобы та не кинула трубку и лишила меня единственного шанса поговорить с Лерой. — Скажи, Лера дома?

— Который час? — словно задает вопрос не мне девчонка, зевает в трубку телефона.

— Не знаю, — признаюсь ей. — Около семи утра…

— Мэт? — до нее доходит, что человек на том конце трубки — это я. — Ты чего звонишь в такую рань?

— Лера не отвечает на мои звонки, — признаюсь ей, надеясь, что Лили будет куда благоразумней, и не просит трубку в поддержку своей подруги.

— Да? — восклицает она сонно. — Но ее нет дома…

— Как нет?

Моей сердце начинает бешено биться. В голове возникают разные ужасные картины, от которых пытаюсь отмахнуться.

— Ну она вчера так и не вернулась домой, — любезничает Лиля и я полагаю, что это ложь.

— А где она может быть?

— Кхм, — мычит в трубку Лиля, а после, сразу же добавляет, — понятия не имею. Даже если бы имела, то не сказала бы тебе..

— Послушай, — начинаю я, но на том конце повисает кромешная тишина.

Дьявол!

— Черт! Черт! ЧЕРТ! — вновь не могу контролировать злость, которая переполняет меня.

Томно вздыхаю, продолжая держать телефон у уха.

Облизываю пересохшие губы, и понятия не имею, что теперь мне делать…

Решаюсь, что стоит подождать ее, она не сможет пропустить соревнования сегодня. Не Лера. Не она…

Дремлю часик, а то другой, и меня будит стук в окно. Вскакию как идиот, и замечаю, что на меня смотрит Лиля.

Опускаю окно, улыбаясь ей.

— Ты что, все это время тут торчал? — спрашивает она, выгнув бровь.

— Да, — говорю ей и ищу глаза Леру. — А Лера…

— Я же сказала, что она не приходила сегодня домой.

— Где она? — с трепетом срывается с моих уст.

— Я не знаю, — говорит она, закусив губу. — Точнее знаю, но тебе не скажу. Не ошивайся тут больше и вообще.

Лиля демонстративно обходит машину, и открывает заднюю дверь, кидает туда сумки. Я хочу было что-то сказать, но не успеваю, как та отворяет переднюю дверь, садится ко мне в машину, добавив:

— Раз ты уж тут ошивался, как побитый пес, довези меня до универа. Сумки тяжелые.

Захлопнув дверью, она улыбается и доброжелательно добавляет:

— Пожалуйста!

Конечно, если бы я не был в подобной ситуации, то наверное, как минимум бы прибыв в шоке и не отказал себе в сарказме по отношению к Лилии и ее действий, но… Мне деваться некуда. Да и сил нет, чтобы как-то язвить всем подряд.

Завожу мотор и мы в тишине едим к университету. Довезя Лилю, она просит чтобы я ей помог с сумками. Цокаю языком и сквозь свою гордость, переступаю все принципы и помогаю донести сумки до раздевалки.

— Спасибо, — говорит она.

— Лера…

— Она не такая глупая, чтобы пропускать такое событие из-за сердечных дел, — отсекает меня Лиля. — Она сильней, чем ты думаешь.

— Ну конечно… — бубню себе под нос, сую руки в карманы брюк.

— Мой тебе совет, — говорит подруга Леры, поднимая две тяжелых спортивных сумки. — Не ошивайся тут. Не пытайся завести с ней разговор по поводу того, что произошло вчера. Она тебя не простит. То, что между вами произошло — это навсегда.

— Это она просила тебе передать?

— Нет, — слышится родной моей слуху голос.

Я оборачиваюсь и вижу Леру. Рядом с ней стоит Тарас, словно, верный и преданный пес, ошивающийся у ног хозяйки.

— Лера…

— И тебе доброе утро, — говорит та и обогнув меня, подходит к Лили, взяв в руки одну из спортивных сумок. На Лере та же одежда, что была на ней. Я понимаю, что скорее всего, Лера ночевала у Тараса дома.

Тарас. Вечно ошивается под ногами, вставляя палки в колеса!

— Лера? — окликаю я ее.

— Что? — отвечает она грубо.

— Поговорим?

— Нет, — она мотает головой из стороны в сторону.

— Лер, я…

— Достаточно, — отсекает она меня. — Не утруждайся. Я все понимаю.

У меня пропадает дар речи. Я не знаю, что еще добавить, слов предательски не связываются в единое полотно, отчего, я не могу повернуть и языком.

Я остаюсь стоять провожая Леру глазами, которая через секунду скрывается за дверьми женской раздевалки.

Глава 24. Валерия

— Ты в порядке?

Лиля положила руку на мое плечо и легонько сжала его.

— Да, все в норме, — киваю ей.

— Он просто сталкерил тебя сегодня, — произнесла шепотом Лиля, чтобы другие переодевающиеся девушки не услышали нас. — Это кошмар.

— Прости что вчера не пришла на пир…

— Да брось! — Лиля понял, что я хочу перевести тему и подхватила ее сразу же. — Все прошло совершенно не плохо. Я отговорила тебя, поэтому, никто и не обиделся, ведь, выпивка была не за их счет!

— Ладно, — все, что смогла выжать из себя.

— Ну а ты, — Лиля приближается еще ближе ко мне и переходит на шепот. — Что у тебя там было?

— Ничего такого, — отвечаю ей шепотом, складывая свою одежду в шкафчик. — Мы просто говорили, потом посмотрели фильм и съели пиццу и я уснулу до утра.

— И все? — восклицает подруга.

Я перевожу на нее взгляд с непониманием. Что она хочет этим сказать?

— А что должно быть еще? — выгибаю бровь и буравлю Лилю.

— Что, совсем ничего?

Мотаю головой из стороны в сторону.

— Ну… — протягивает подруга, — главно, что ты в порядке.

— Да, — подствержа, словно, сама пытаюсь поверить в свои слова.

Нет.

Я не в порядке. И еще долго не приду в норму, однако… Что мне еще остается? Проливать горькие слезы на виду у всех, чтобы надо мной еще и глумились те, кто рад этому событию?

Убрав свои вещи в шкафчик, смотрю на время. Ровно в девять начнутся соревнования, а нам нужно быть в половину на планерке перед тренером. Сейчас время восемь часов двадцать минут, а значит, через десять минут раздевался должна опустеть.

И мне кажется, эти десять минут были самыми долгими. Я знаю, что мне вновь придется встретится взглядом с Матвеем. И по всей видимости, его дружок Тема уже в курсе, что произошло. И сейчас, мне, как никогда нужно набраться храбрости до последней капли, чтобы не расплакаться прилюдно. Чтобы не содрогались колени, при виде Мэта. Чтобы не кололо сердце. Я нервничаю. Как самая ответственная школьница перед важным экзаменом. И оглядывая раздевалку, я не выдерживаю и говорю:

— Боевая готовность пять минут!

Девочки лениво собираются у выхода из раздевалки, что-то обсуждая, смеясь. гул стоит такой, что трещат виски. И сейчас, я просто хочу слиться с толпой, чтобы меня никто не видел.

Пересчитав всех по головам, как в фильме “Один дома”, который мне сразу же вспомнился как ассоциация, мы выдвинулись к мужской раздевалки. А там, завернув в небольшой проход, который ведет на стадион и небольшое место, где мы оставляем свои бутылки и полотенца.

Первой я не иду, а плетусь сзади всех девочек, рядом с Лилей, которая учтиво меня поддерживает всеми силами, которые может предложить сейчас. За пару метров до двери, уже слышится мужской гогот, смех и возгласы. Что там за этими двери — даже думать не хочу.

И слышать.

Но придется…

Двери открываются, девочки входят в них. Народ потихонечку занимают свои места. Команда, с которой сегодня играют наши парни располагается на противоположной стороне, чтобы избежать ненужных столкновений. Как выразился наш тренер: тестостероновые моллюски еще те выродки. И в чем-то я с ним согласна.

Зайдя практически последней, парни приветствуют нас, а тренер восклицает:

— А где ваш командир? — обращаясь к девочкам.

Что ж. Я знала, что меня вызовут на первую линию. Но всеми силами думала, что этого не случится. Не сегодня. И не в этом мире.

Я выдыхаю из себя клубок воздуха, и подняв голову, выхожу вперед.

— Ну вот, все в сборе! — произносит тренер. — Так… что я хотела сказать.

— Что мы должны победить, — говорит Матвей, который стоит напротив меня. Я поднимаю голову, и мы встречаем с ним взглядом Позади него стоит Тарас, и, чтобы не мучить себя, я перевожу на него взгляд..

И мне становится легче. Намного.

— Да! — подтверждает тренер и тычет пальцем в Матвея. — Ты чертовски прав!

— И надрать задницу соперникам! — восклицает Тема и изображает боксера.

— И ты, черррррртовски прав!

У всех такое хорошее настроение, а я хочу сквозь землю провалиться. Краем глаза замечаю, что и Матвей улыбается. Что ж… Мои догадки подтвердились. Матвею плевать на все то, что было между нами. И мне нужно постараться показать то же самое, по крайней мере сейчас. На всю публику, которая тут собралась.

— Ну а наши дамы уж точно помогут нам в этом, — лебезит тренер, подходя ко мне. — Вы только взгляните, какие у нас красотки! Какая у нас команда поддержки!

Девочки позади меня начинают пищать, улыбаться, и шуршать помпонами. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не получается. Тренер подходит ко мне вплотную и спрашивает, достаточно громко:

— А почему командир не ликует?

— Нужен же трезвый ум. Повеселюсь потом.

Матвей буравит меня свои взглядом. И я хочу сгореть в этом бушующем пламени. Мне хочется рвать и метать, крушить…. Делать хоть что-то, чтобы выместить всю свою боль, которая еще не может уняться в груди. Но вместо слабости, которая тоже рвется наружу, я тактично переминаясь с ноги на ноги и смотрю на часы.

— Ну что, пойдем? — спрашиваю у девочек, понимая, что ничего дельного тренер больше не скажет.

И тут меня окатывает холодным потом.

— Наша маленькая крошка решила, что может командовать?

Матвей говорит это с неким холодом. Отчуждением. Высокомерием. А я в ответ пытаясь прожечь в нем дыру, чтобы ему было так же паршиво, как и мне. Делаю шаг навстречу нему, и вроде бы, это выглядит как-то даже уверенно, но… Внутри все трясется от ужаса и страха. Складываю руки на груди и быстро проглатываю тягучую слюну.

Нет, Лера.

Эти глаза — глаза обманщика.

Перед тобой лжец. И если он хочет разговаривать так, то и ты будешь с ним общаться только так!

— Помнишь, когда в последний раз я интересовалась твоим мнением? — спрашиваю у него. Матвей выгибает бровь, чтобы я отчетливо видело его равнодушие. — Вот и я не помню.

Демонстративно верчу помпонами около его лица и выкрикиваю лозунг, а девочки меня подхватывают.

Фанфары издают протяжный звук и мы с девочками выбегаем на поле. Музыка оглушает своей громкостью, а толпа сидящая на трибунах ликует. Я иду первой, делаю колесо и прыжок вперед. Девочки повторяют это за мной. Наши движения отточены до последнего шага. Каждый сантиметр поля мы знаем. Помним, что делать. И на лицу нашем красуется ослепительная улыбка.

Ловлю себя на мысли, что раньше я выходила с такой улыбкой для Матвея. В поддержку ему, и его команде. Но вчера, все изменилось. Залезаю на подсечку, выжидаю пару минут и под громкий бит музыки, делаю сальто назад, приземляясь точно в подушку из рук других девочек.

Публика ликует. Оглушительные аплодисменты сегодня для нас. Улыбаюсь ослепительной улыбкой, но она лживая. Не от всего сердца я делаю то, что сейчас совершенно не хочу. Через силу делаю еще пару трюков, и мы заканчиваем вступительное приветствие. За нами выбегает наша команда. Еще чуть-чуть и можно больше не улыбаться. Первым бежит Матвей. Его глаза устремлены куда-то вдаль. Он не смотрит на меня и это даже лучше. Сглатываю тягучую слюну, что щиплет горло и продолжаю трясти помпонами, словно делаю это машинально. Последним бежит Тарас, который тоже не обращает на меня внимания. Что ж. Так, наверное, даже лучше.

И как только ведущий говорит вступительное слово, то мы уходим с поля на скамью запасных. Тренер стоящий рядом переживает. То закидывает руки за спину, то ходит из стороны в сторону. Девочки начинают как всегда, трещать без умолку, а мне хочется провалиться сквозь землю. Звучит протяжная фанфара и матч начинается.

Я даже не сомневалась в том, что Матвей первым заберет себе мяч и со строительной скоростью проносится вперед, минуя всех противников. Раньше я бы смотрела на это с замирающим сердцем. Но сейчас мне все равно. Словно я смотрю скучную и совершенно не нужную мне программу по телевизору. Замечаю, что мяч отбирают, повалил Матвея на землю. Приземление, явно, не самое мягкое. И вот, противники вырываются вперед. Но тут подозревает Тарас, который отлично справляется со своей задачей. Мяч перехватывает Тема. Он забрасывает мяч в ворота мощный броском, после которого, игра заканчивается.

Мы выстраиваемся в линию, перед зоной отдыха и трясем помпонами поддерживая наших ребят. Мы заработали целых три очка. Перерыв не такой большой и скорее всего предназначен для того, чтобы перевести дух. Матвей поднимаем защитный козырек и делает несколько добротных глотков воды. Ему что-то говорит тренер, как меня окликает Лиля. Наша выступление под одну и ту же музыку с командой поддержки противников займет три минуты. Поэтому, мы выбегаем на поле и встаем в исходные позы. Несколько трюков и отточенные движение заставляю меня забыть о том, что Матвей находится тут. Я вроде бы начинаю отходить от тяжелых мыслей и чувствую себя легче. Перерыв заканчивается и мы вновь встаем в две линии провожая ребят на поле.

Начинается новый раунд. Мяч у нашей команды, однако, что-то случается. Мне стоит отвлечься на секунду, как вижу, что Матвей сбил Тараса. Мяч быстро подбирают соперники и с легкостью несут его к нашим воротам. Кажется, наши ребята растерялись и легкий гол в ворота забивает нападающий противников.

Понимаю, что прошло не более пяти минут, как счет выровнялся. Матвей с Тарасом начинают спросить, но ребята их быстро успокаивают. Вроде бы мы не зарабатываем никакого штрафа, однако, я не могу успокоить свое обеспокоенное сердце, что птицей рвется наружу. Без перерыва по обоюдному согласию обеих команд, матч продолжается. Мяч не у нашей команды, а мое сердце разбивается на мелкие осколки из-за Тараса. Я замечаю, что тот изредка трогает свое плечо, в которое врезался Матвей со всей силы. Закусываю губу изнутри, словно, это что-то поменяет. Игра продолжается, никто из команд не берет тайм-ауты, что меня настораживает. Третий период завершается победой нашей команды и набором плюс три очка. Теперь забил гол Матвей. Плановый перерыв по правилам игры — и мы выходим на поле. Трибуны изрядно ходят ходуном. Каждая сторона выкрикивает свои лозунги, едва ли не перекрикивая музыку.

Начинается последняя половина матча. Если наши не соберутся и не донесут мяч до любой линии зачета, то будет овертайм. Мы все замираем в ожидании того, чем развеется конец матча. Матвей хватает мяч. Бежит. Словно, он не знает, что такое время. Вижу, как Тарас пытается перехватить кого-то, и…

Врезается в Матвея.

Вопль стоит оглушающий.

Матвей и Тарас лежат на поле, стараясь перевести дух. А мое сердце разрывается на мелкие осколки от увиденного. Мяч, каким-то неведомым чудом, перехватывают противники и вот, уже счет окончательно сравнялся. Обе команды берут тайм-аут, чтоб собраься с мыслями. Ни у кого из присутствующих нет сомнений, что это один из немногих матчей, где юношеская сборная доходит до овертаймов.

Из-за оглушительной музыки и голоса ведущего, плохо слышатся даже голоса рядом стоящих девочек. Я только вижу, как Матвей поднимает к только что едв устоявшемся на ногах Тарасу и со всей силой, наносит удар тому в грудь. Все так стремительно закручивается в водовороте событий, но я стою как вкопанная, не в силах что-либо предпринять. К счастью, парней разнимают быстро.

Думаю про себя, что словно камень с плеч упал.

Тренер бранится неприятными словами в сторону парней, и, быть может, это их немного вразумит. Я не решаюсь подбежать к Тарасу, ведь, тогда у многих возникнут вопросы к нам. А мне этого меньше всего сейчас хочется. Он снимает шлем и сплевывает сгусток крови. Матвей стоит напротив него и буравит его злостным взглядом.

— У вас решающий матч! — восклицает тренер. — Что вы за игры лебедей тут устроили?

Ни Тарас, ни Матвей не в силах ответить на вопрос тренера. Каждый из них молчит как рыба, лишь злостно буравит взглядом другого. Я прикусываю губу изнутри. И вновь оглушительные музыкальные биты заглушают все, что на расстоянии двух метров, отчего я лишь лицезрею, как тренер открывает рот, как рыба. А его голоса я не слышно.

Мы встречаемся с Матвеем взглядом, и я, отведя свой, томно вздыхаю. Перерыв заканчивается. Игроки выходят на поле, а мне чудится, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, пробив ребра. Овертайм решающий. Чья команда набирает больше очков — та и выходит в финал.

Чудится, что даже толпа сидящая на трибунах замолкает. Все взгляды прикованы на поле, где команды встают друг против друга. Звучит протяжный звук, означавший начало овертайма.

Противники вырываются вперед. Мы с девочками едва ли находим силы, чтобы трясти своими помпонами. Из нас словно вытягивают все силы. В какой то момент, Матвей перехватывает мяч и Сося голову бежит к вратам врага. Тарас где-то неподалеку, пытается контролировать поле. Но одна неудачная подсечка, и Матвей едва ли не роняет мяч. Пас Артему, который бежит позади Мэта принимает мяч и пытается довести дело до конца.

Игроки смешиваются в одну кучу и отсюда, где мы стоим, очень сложно разглядеть кого-то.

Пасы.

Подсечки.

Крики.

Поднятые руки.

Все походит на водоворот событий в быстрой перемотке.

Трибуны стараются как-то поддержать молодых спортсменов, выкрикивая лозунги, стуча ногами по полу, хлопая в ладоши.

Мне кажется, все, кто наблюдал за матчем, уже потерял из виду мяч. И это, кажется провал. Соперники на нашей половине поля, заходя на первую линию. А значит, в их копилке два очка. Однако, вся эта возня происходит так, словно лишь отвлекающий маневр.

Откуда то выбегающий Тарас, держа крепко мяч в руках, бежит на поле противника. У него на пути два защитника, которые норовят перехватить мяч.

Мне кажется, я не дышу.

Мои глаза устремлены к Тарасу.

Его движениям.

Его сильным рукам, что сжимают мяч.

Его ногам.

Его траектории бега.

Первый защитник летит на Тараса, но тот перепрыгивает его так, словно он не знает, что такое гравитация. На пути остается еле второй и огромная толпа состоящая из наших игроков и противника, что бегут за Тарасом.

Сердце уходит в пятки.

Ладони потеют.

Пульс отдается глухим эхом в висках.

Второй нападающий, кажется, вот вот сделает подсечку, которая не позволит Тарасу донести до такого же поинта очков мяч. Позади уже вырывает еще один противник, который вот вот настигнет Тараса.

В мгновение ока, двое противников сталкиваются друг в другом, а Тарас…

Он практически забегает в зачетную зону по очкам соперника, как его валят на землю.

Но Тарас отталкивает ногами и первым делом, отбрасывает мяч под себя, чтобы тот коснулся поля.

Тачдаун.

Глава 25. Матвей

Опираюсь руками о колени и тяжело дышу. Гул стадиона пробирает до костей. На Тараса напрыгивают, словно, он выиграл финал. Я стою неподалеку, брошенный, как котенок. Внутри все закипает от ярости. Замечаю краем глаза, что девочки тоже подбежали ко всей кучи и начали обнимать всех ребят. Лера в этом не участвует. Ей словно все равно, либо она к этому не причастна. Сложив руки на груди, мы встречаемся лишь раз взглядом. В ее морских глазах замечаю льдины. Ей, словно, все равно.

Тема походит ко мне и мы обмениваемся рукопожатиями, а следом, короткими обниманиями.

— Все гуд? — спрашивает тот.

Я молча киваю головой.

Лера по прежнему не реагирует никак. Просто тихо стоит в стороне, словно, ее это не касается.

Я набираюсь сил, тяжело дыша, и через какое-то мгновение, ведущий объявляет победителей.

Моя команда выходит финал.

Мы обмениваемся рукопожатиями с противниками. А после, я вздымаю руки вверх в знак победы, принимая аплодисменты.

В раздевалку мы идем молча. Никто не в состоянии и проронить слово.

— Неплохо отыграли, — говорит Тренер обращаясь ко мне. — Но могли бы и лучше.

Я молчу, ничего не отвечая.

— Если бы не ваши лебединые игры на поле…

Слышу досаду в голосе тренера.

— Тарас первый начал, — отвечаю ему.

Тренер пропускает парней вперед, но остановив меня около себя.

— Послушай, Матвей, — говори он и придерживает спиной дверь. — Не важно, кто первый начал. Важно то, как ты умеешь контролировать себя.

— Действительно, — поддакивает Тараса.

Мы встречаемся с ним взглядом.

Ярость, словно, красное полотно перед глазами. Мне трудно дышать.

В какое-то мгновение, я слетаю с катушек и выполняю свое желание.

Ударяю прямым ударом Тараса в нос. Тот не успеваю сгруппироваться и едва ли не заваливается на тренера.

— Пацаны! — кричит тренер, но я вновь замахиваюсь на Тараса и в этот раз промахиваюсь. Зазевавшийся тренер получает такой же прямой удар, но в щеку. И в это же мгновение, Тарас сбивает меня с ног.

Мы валимся на прорезиненный пол. Из-за защиты, сложно даются сопротивления. Я пытаюсь лягнуть Тараса, но тот лишь заряжает прямым ударом мне в скулу. Боль нестерпимая, но, стиснув зубы, я всеми силами сваливаю его с себя. Мы сцепливаемся в схватке, которая явно гласит правилом: бейся до конца. Упрямство наш общий конек , и к сожалению, никто из нас не хочет уступать в выигрыше. Парни пытаются нас разнят, однако, и сами боятся получить. Тарас лягает меня и я оказываюсь вновь на лопатках.

Удар за ударом, и перед глазами, все плывет. Последний удар я наношу тому в нос или губы, сам того не понимая от скорости протекания событий.

Кто-то кричит: — Разнимите их!

И это женский голос.

Лера.

Ее соловьиное щебетание не спутать ни с чем.

Парням удастся нас разнять.

— Да что вы тут устроили! — кричит тренер, утирая рукавом разбитый нос.

Меня поднимают на ноги.

Лера стоит рядом с Тарасом.

Она напугана.

В ее глазах застыло непонимание.

Я даже замечаю скапливающиеся хрустальные слезы.

— Разведите их по разные стороны, — говорит тренер, и Тема с другим игроком закрывают мне обзор.

***

— Эй, — одергивает меня Артем. — Все, остынь.

Не знаю, какими всевышним силами меня направляют, но я пытаюсь вырваться из хватки друга и закончить начатое дело. Тема упирается ладонью в мою груди, толкая назад.

— Все, — повторяет он. — Брейк!

— Я уничтожу его! — цежу сквозь зубы с такой злостью, что едва ли не брызжу слюной от переполнявший меня эмоций.

— Конечно, — словно подбадривает меня друг и продолжает толкать назад. — Но не сейчас.

Другие ребята закрывают мне обзор, столпившись около двери. Я не вижу ни Леры, ни Тараса. Они будто бы испарились. Но я продолжаю отчаянно искать их лик в толпе.

— Все старина, — продолжает говорить Артем, но его голос будто бы в вакууме отдается эхом в голове. — На сегодня достаточно!

Артем делает осечку. Впрочем, я даже не удивлен, что быть может он и специально это делает. Друг отстраняет руку и я вырываюсь вперед. Расталкивая ребят, которые явно не ожидали такого, через несколько метров вижу Тараса и Леру.

Звуки начинают бледнеть на фоне моих мыслей и стремлений довести дело до конца. Я уже не даю себе отчет в том, что делаю. Буквально какое-то мгновение, и я налетаю на Тараса.

Парень, не ожидая этого, не успевает сгруппироваться, а протяжный крик Леры оглушает нас обоих.

Удар за ударом, мы сцепливаемся в бою

Тяжело дышать, а адреналин отдается в висках. Я пропускаю пару ударов и Тарас отбрасывает меня назад. Голова неистово кружится, перед глазами появляются черные точки.

— Пацаны! — кричит кто-то, но кому принадлежит этот голос, я не знаю. — Все, хватит!

Однако, это лишь сильнее сейчас раззадоривает. Из-за нашей с Тарасом комплектации и защиты, к нам сложнее подобраться. Да и мы уже изрядно потасканы и подустали. Удары становятся менее четкими, дыхание напрочь сбивается. Я собираю последние остатки своей силы и переворачиваю Тараса на спину.

Ощущаю, как Стадник щека, скула, нос, брось. Да черт тебя побери! Все лицо ноет, а изо рта капает кровь.

— Соловьев! — восклицает тренер и меня оттаскивают буквально за шиворот формы назад.

— Прекратили! — добавляет Тренер и нас с Тарасом уже держит поторопить ребят.

— Вы че тут устроили, а?

Дыхание не могу восстановить. Замечаю Леру, на лице которой застыл страх и горечь обиды.

Нет моя дорогая, а как ты думала? Полагала, что я вот так просто тебя отдам этому гаду?

Нет.

Не отдам.

И хотя эти мысли я прокручиваю лишь в своей голове, понимаю, что глаза мои выпячивают напоказ всю душу.

Замечаю, что на глаза у Леры виднеются хрустальные слезы.

Скотина я.

Довел опять ее до слез, хотя, мы даже не разговаривали.

Лера напугана. И во всем виноват я.

Лера жмется к Тарасу, немного придерживая его, словно, это как-то изменит ситуацию. Все взгляды прикованы к нам. Каждый, кому не лень, следят за тем, что будет дальше. Не давая себе отчет, машинально тянусь рукой к запястью Леры.

— Лера… нам нужно поговорить!

— Не трогай меня, — огрызается она и вырывается из моей ладони.

— Лера! Дай мне все объяснить!

— Нам нечего обсуждать с тобой, — отвечает она, едва ли сдерживая слезы.

— Лера… — продолжаю я настаивать на своем.

— Она не хочет с тобой говорит, — вставляет свои пять копеек Тарас.

Я держусь. Еще чуть-чуть, и я ему вновь врежу. Все зубы перевыбиваю!

— Лерочка…

— Иди говори в теми, с кем ты споришь каждый раз, когда выпадает удачный случай!

— Лер…

— Никогда больше не прикасайся к мне. Ты понял?

Девушка не дожидаясь, пока я соберусь с мыслями, демонстративно тянет Тараса за собой. Я хочу было сделать шаг вперед, но перелом мной возникает тренер и несколько ребят.

— Пускай идет, — говорит он и толкает легкотня ладонью меня в грудь, отчего, я делаю шаг назад.

Я вырываюсь, но ребята подхватывают меня и удерживают за плечи.

— На сегодня хватил спектаклей, — добавляет ехидно тренер. — Вы прошли в полуфинал.

Стиснув зубы, провожают Леру, которая приподняла Тараса. Он немного хромает на одну ногу. В ушах звенит отбойным молотком, в после, я попадаю в какой вакуум. Я уже не слышу, что кричат ребята. Не слышу, что говорит тренер. Только мелодичное беззвучие тишины накрывает меня с головой, стискивая в объятиях безысходности.

Резко разворачиваюсь в другую сторону, в другой выход, который ведет на выход со стадиона.

— Матвей! — выкрикивает тренер мое имя. — У нас пресс-конференция! Вернись!

Я ничего не отвечаю. Мне плевать на все, что происходит вокруг. Внутри образовывается пугающая пустота, что медленно пожирает душу. Разрастаются на этом фоне ярость кажется блеклым пятном жизни, которое выводили пятновыводителем. Краски становятся бледными, звуки приглашаются. Я ухожу в себя. Зрители идущие на выход, видят меня и пытаются остановить, но, я не останавливаюсь. Расталкивая толпу, я с шага перехожу на бег. Добегаю до другого выхода и войдя в дверь, где написано «Служебное помещение. Вход посторонним воспрещен» направляюсь в раздевалку.

По пути я не встречаю никого, кто бы мог меня остановить. Ни Тему, ни тренера.

Где-то внутри, глубоко под ребрами, я хочу повстречать Леру и все объяснить ей. Придраться в том, что я влюблена в нее. И это спор изначально бы потерпел крах. Изначально, когда она облила меня кофе. Изначально, когда я сам не понимая того, встречался с ней взглядами.

Мы ходили под одной крышей, а я слепо верил, что никто и никогда не займет мое сердце, не овладеет всеми струнами души.

Я был глуп. Я был слеп.

И я поплатился за то, что не разглядел это.

В раздевалке тихо. Я быстро переодеваюсь. Смотрю на лицо и вижу, вольтам еще сильнее разрастается гематома. Умываюсь, чтобы смыть остатки засохнет крови и взяв сумку, практически пулей вылетаю из раздевалки.

Сегодня Лера все равно не станет разговаривать со мной. У меня нет шансом. Нам нужно остыть после всего, что приключилось. Побыть наедине сами с собой, чтобы собраться с мыслями.

Выхожу из института и направляю к машине, все по прежнему ищу глазами Леру.

Но все бестолку.

Ее нет.

Сажусь в машину и хлопнув дверью, откидываю голову на спинку сиденья. Чувствую, что мне срочно нужно расслабиться. Расслабиться так, чтобы забыть это пустые пустоты внутри себя.

Машинально, погрузившись в свои мысли, я завожу мотор машины и двигаюсь с места. Еду туда, где постараюсь забыть обо всем. Туда, где музыка громче, чем мои мысли.

Глава 26. Валерия

— Ты как?

Тарас, не поднимая глаз, дышит ровно, будто бы это как-то поменяет ситуацию.

— Жить буду.

Закусываю губу и делаю пару шагов в сторону Тараса. Опустевшая аудитория оглушает своей тишиной. Тарас прислонился к одной из передних парт. На его костяшках рук засохшая кровь: то ли его, то ли Матвея. Бутылка с водой немного окрашена в красный цвет. Я обхватываю себя руками и встаю перед Тарасом, внимательно разглядывая его.

— Тебе нужно в медпункт, — тихо роняю.

— Позже…

Выдыхаю из себя клубок переживаний, который быстрее растворяется в воздухе, чем я успеваю сделаю новый глоток воздуха. Мысли предательски уползают от меня.

Тихонько присаживаюсь рядом на парту, и пытаюсь хотя бы молча поддержать друга. Я понимаю, из-за чего это произошло. И прекрасно понимаю, что Тарас всеми силами пытался защитить меня, не дать мне вновь угодить в ловушку, которую так умело расставил Матвей.

— Ты сама как?

— А что со мной будет?

Вопрос, сорвавшийся с уст, заставляет Тараса взглянуть на меня. Наши взгляды встречаются. Его увечья начинают проявляться. Лицо раскрашивается в причудливые краски гематом. Зеленые глаза заглядывают в мои, ища ответы на немые вопросы. Они просят дать пояснения, чтобы, по всей видимости, израненная душа нашла свое спокойствие. Тарас молчит, однако, все и так понятно без слов. Я еще на несколько минут задерживаю взгляд, а после, отвожу его в сторону.

— Не боись, малая, — тихо произносит Тарас. — Жить буду.

— Спасибо, — все, что смогла выговорить вслух. Ощущаю, как внутри все стягивается в тугой узел, который тянет все струны души. Некий гнет тоски душит меня, и я пытаюсь сделать вдох полной грудью, но, не получается. Вместо этого, я дважды набираю воздуха в легкие маленькими рывками, а сглатываю тягучий ком, что встает поперек горла.

— Я не могу иначе, — говорит он. — Ты и без моих слов это прекрасно понимаешь.

— Да, — отвечаю я беззвучно, открывая рот.

— Ты же понимаешь, что я…

Тарас шумно сглатывает слюну, что я слышу гортанный звук.

— Что я…

Его большая теплая ладонь ложится на мою и мне ничего не остается, как поднять глаза. Я замечаю в его омуте зеленых глаз доброту и в тоже время, нотки печали. Его губы, пересохшие и слегка приоткрыты.

— Я влюблен в тебя.

В ушах возникает белый шум, который заставляет меня уйти из реальности.

Что он только что сказал?

— Влюблён? — переспрашиваю я, будто бы сама не понимаю, что лепечет мой язык.

— Да, — тихий ответ, сошедший с его уст, настолько кажется мне неуверенным, что я едва ли подавляю в себя вновь переспросить его.

Это ни к чему.

Я поняла еще тогда, когда мы едва ли не перешли грань нашей дружбы. Ну как не перешли… Перешли же, конечно. Но, иногда, когда такое случается между друзьями — может быть обманчивым бумерангом, который вскоре, вернет все на круги своя.

— Угу, — мычу в ответ.

— Я не прошу тебя отвечать мне сразу же, — Тарас убирает руки с моей и мне кажется, что немного отсаживается от меня. Но убедившись, что это лишь плод моих фантазий, я отвожу взгляд в сторону. — Я хочу дать тебе время на то, что ты услышала.

Мурашки табуном танцуют под моей кожи. Сердце вот-вот вырвется наружу. Я чувствую себя в неведении.

Что я могу ему ответить? Что я могу ему предложить?

Слово не воробей — вырвется наружу, не поймаешь.

Челюсть тяжелеет, а язык и вовсе, врастает в нёбо.

— Твое сердце еще не зажило, — еще тише добавляет Тарас, но, чувствую нутром, что не решается дотронутся до меня. — И я не хочу тебя торопить.

— Ладно, — говорю я и понимаю, что только что дала надежду Тарасу. — То есть… Я не могу.

От нерешительности внутри себя трясет. Трясет и от того, что я не могу понять, чего хочу сама.

— Послушай, — выдыхаю из себя так тяжело, что чувствую, как содрогаются легкие. — Я… мне…

— Просто подумай, — говорит Тарас и поднимается. Он стоит рядом, однако, я не решаюсь поднять на него взгляд. Не решаюсь что-то еще добавить, чтобы не сделать еще хуже, чем есть сейчас. — Думай столько, сколько тебе понадобится.

Я сжимаю губы в плотную ниточку и вижу, как Тарас оставляет меня наедине с собой, медленно направляясь к выходу. Но слова рвутся птицей наружу, да и мое сердце хочет узнать ответ на вопрос:

— А что…

Тарас оборачивается и смотрит на меня.

— А что, если я не смогу дать ответа? Что, если мне понадобится вся жизнь, чтобы хоть что-то ответить тебе?

Тарас улыбается. Через боль и печаль. Через все, что ему довелось стерпеть.

— Ничего страшного, — говорит он. — Я буду ждать столько, сколько понадобится. Даже если цена этого будет — вся моя жизнь.

Провожаю взглядом друга, который скрывается за дверью, а у самой трясутся коленки.

Тот поцелуй… что был между нами — уже дал мне понять о много. О том, что Тарас мне интересен уже не как друг. И то, что я позволила себя поцеловать — решение не мое. А моего сердца. Но, с другой стороны, я понимаю, что если отвечу ему взаимностью, не разобравшись в себе и в том, что со мной происходит, то, скорее всего лишь испорчу ему жизнь.

***

На это недели Хэллоуин, поэтому, приготовления в вузе идут полным ходом. Все воскресенье я молчала и пыталась сделать так, чтобы меня никто не трогал. Лиля, поняв это, ушла на весь день шопиться, что пошло мне на руку, хотя до этого, подруга всеми силами пыталась меня уговорить пройтись с ней.

Но мне было лучше остаться дома. И Лиля пошла на уступки.

В понедельник объявился Матвей. Такой же разукрашенный гематомами, как и Тарас. Он пытался несколько раз со мной заговорить, но, я поспешила покинуть его общество.

Быть может позже, нам все-таки придется с ним поговорить, но пока я не готова к разговору. И не знаю, когда буду готова. Еще не остыл тот пожар, который уничтожил во мне всю любовь к нему. И, наверное, лучше всего пока выбраться стратегию: тише травы, ниже воды. Я вообще не хотела ни с кем говорить: ни с Тарасом, ни с Матвеем, ни с Темой, который вовремя подоспел на самый сок сплетен. И в чем-то он подходил к Лили. Они не плохо смотрелись, однако, я благодарна подруги за то, что она никое образом не давила на меня. Потому что краем уха я слышала, как тот просит Лилю помочь ему в сердечных делах с Матвеем.

Что ж. Подруга у меня золотая. И на том ей спасибо.

Хэллоуин назначали на пятницу, поэтому, все в быстром темпе вальса украшали помещения, собирали список гостей и вечно напоминали, что нужно позаботиться о своем костюме. Я не желала идти на праздник, но все равно, записалась.

Где-то по середине недели, Матвей устроил показательное шоу, в котором пытался задействовать меня. Не успела моя нога переступить порог визу, как я увидела надпись на огромном ярком плакате:

«ЛЕРА. ВЕРНИСЬ КО МНЕ. Я ДУРАК».

Опьяненная небывалой злостью, я сорвала этот плакат. И весь день был словно — целый ад. Матвей вечно пытался со мной заговорить. Несколько курьеров просто по середине лекций заходили в класс и отдавали мне огромные букеты цветов. Он даже не поленился заказать на выходе из вуза какую-то инди группу, которая пела мою любимую песню.

Но…

Для меня он был — потерян. Как и сердце, которое мне разбили.

В тот день мне пришлось заказать такси, чтобы все это довезти до дому. Отставлять это не хотела, выбрасывать тоже, ведь… Человек же старался! Поэтому, кое как засунув всю эту ораву в салон, мы быстро доехали до общежития.

— У вас день рождения? — поинтересовался мужчина лет пятидесяти.

— Угу, — мычу в ответ, зная, что нагло вру.

— Вас по всей видимости, очень сильно любят!

— Очень, — добавляю с такой же интонацией.

Остальную часть дороги мы ехали молча. По приезду домой, я кое как по несколько букетов занесла в комнату и рухнула на пол, не зная, что делать дальше. Сколько я так просидела — не знаю. Видела, что за окном начался дождь, что был привычен подмосковью в это время года. А через какое-то время, зашла Лиля.

— Господи, Лер, — воскликнула она отряхиваясь от капель, что были на ее плаще. — Ты чего?

— Ничего, — отвечаю ей и поднимаюсь на ноги.

— Все в порядке?

— Угу.

Но подругу не провести. Она сразу же поняла, что тут что-то не то. Однако, сделав вид что не заметила этого, она начала раздеваться.

— Ты кушала?

— Да, — отвечаю ей на автомате и иду на свою кровать.

— Врешь же, не ела ты ничего! — ворчит подруга и поставив пакеты, которые я не сразу же заметила у нее в руках, она начинает из них выкладывать быстрозавариваемую еду.

Настроения никакого, словно, меня охватила осенняя хандра.

— Ты в курсе, что Матвей ошивается у нашего общежития?

— Нет, — с безразличием отвечаю ей.

— Парень совсем обезумел, — с горечью подмечает подруга и демонстративно вздыхает. — Видимо, ты его сильно зацепила.

— Ну и ладно.

Между нами повисает пауза, которая как мне кажется, больше походит на то, что каждая из нас собирается с мыслями. А быть может, мне лишь это кажется.

— Послушай, — говорит Лиля и подходит ко мне. Я поднимаю свой взгляд и вижу, что подруга чем-то встревожена. В ее глазах я замечаю искру беспокойствия, но не могу уяснить: что она означает? — Я знаю, что это не время, но…

Лиля протягивает мне белоснежный конверт. Без имени. Без адресата. Просто чисто белый конверт.

— Что это?

— Это тебе, — говорит она, настойчиво прося взять конверт в руки.

Мешкаюсь, потому что не знаю: брать ли конверт и что в нем? Взяв его, открываю. В нем сложенная белоснежная бумага, и как я замечаю, на ней есть печать на иностранном языке.

Разворачиваю его и читаю про себя:

“Международный Университет Биотехнологических Наук Канады”

— Я не… — слова вырываются прежде, чем я пытаюсь осознать.

“Уважаемая Золотова Валерия Александровна. Администрация Международного Университета Биотехнологических Наук Канады имени Дж. Болджина рады сообщить, что вы прошли вступительные экзамены и зачислены на квоту по переводу в Университет Биотехнологических Наук в Канаду….”

Перед глазами все расплывается и едва слышимый вопрос срывается с уст:

— Что… что это такое?

— Тебя приняли в университет за границей! — радостно сообщается Лиля.

— Но я… ничего не сдавала!

— Знаю.

Подруга присаживается рядом со мной и кладет руку на плечо.

— Я немного подшаманила и сдала за тебя экзамены.

— Но зачем? — восклицаю я и с удивлением заглядываю в глаза подруги.

— Я думала, что письмо придет раньше…

— Зачем? Я не… я… — теряюсь в собственных чувствах, пытаюсь понять, как мне реагировать на ее поступок и это письмо. — Я.. не могу…

— Можешь! — восклицает Лиля. — Твоя мать не интересуется твоей жизнью. Ей пофиг на то, куда ее дочь уедет. Она тебя даже не поздравила с днем рождения!

Понимаю, что Лиля права. Мама и правда не позвонила мне в день рождения, впрочем, как и всегда. Я знаю, что через неделю, она вновь позвонит с извинениями и кинет на кару около двух или трех тысяч рублей, чтобы я купила себе что-то. И то… Это будет в лучшем случае.

— Я вижу, как ты преуспеваешь в учебе. И… я немного подключила своего отца. Тот сказал, что мне нужно сделать и я.. сделала.

— Но.. как? Я не… — хлопаю ресницами, словно, пытаюсь хоть как-то осознать слова Лилии, которые в одно ухо влетают, а в другое вылетают.

— Знаю, знаю, — притягивает меня к себе подруга, — тебе сейчас это сложно понять, но, все пучком. Тебя приглашают учиться за границу и… Я бы, на твоем месте, согласилась.

Не знаю, что мне ей ответить. Не знаю, какие чувства себя испытываю: радость, злость или же… облегчение?

— Я помню, как ты еще при первом знакомстве мне сказала, что хотела бы учиться за границей. Что это твоя маленькая мечта, потому что тут… тебя ничего не сдерживает.

— Да, — выдыхаю из себя. — Это была моей мечтой…

— А теперь стала твоей реальностью! — трясет меня подруга, приобнимая за плечо. А я продолжаю держать клочок бумаги в руках, как самое ценное, что у меня было в жизни.

— Ну? — спрашивает Лиля, пытаясь вырвать из меня заветное слово, которое она жаждет услышать. — Что скажешь?

— Не знаю.. что и ответить! — сквозь наливающиеся слезы, улыбаюсь я подруге и обнимаю ее. — Это все.. так странно!

— Но, у тебя теперь есть шанс изменить свою жизнь к лучшему!

Мимолетная пауза словно меняет мою жизнь на триста шестьдесят пять градусов. Я ощущаю, что подруга это делала от чистого сердца. Да что там! Она всегда все делает чисто из добра ко мне.

— Спасибо, — говорю ей через слезы счастья, продолжая держать письмо в руках. — Спасибо!

— Я хочу, чтобы у тебя все в жизни получилось. Ты слышишь меня?

— Да.

***

Подготовка к Хэллоуину выматывает все нервы. И до праздника, я никак не могу поговорить с Тарасом. Точнее, я не решаюсь ему сказать о том, что решила принять предложение Лили. И пускай это смотрится более чем нереально, если судьба и правда дает шанс изменить жизнь к лучшему, то я воспользуюсь этим шансом. И прежде, чем подписать документы о переводе, я хотела поговорить с Тарасом. А в следующий понедельник я должна прийти с решением к ректору и все официально оформить, если принимаю это предложение. Если же нет… Тогда оставить все, как есть.

И Тарас — единственный, кто должен узнать о моем намерении. Я хочу знать его мнение, потому что… Оно для меня важно.

В канун всех святых, что выпадает на пятницу, занятия отменяются. Уж не знаю, для чего нам в России праздновать этот день, однако, все выступили «за» внепланового выходного, который смотрится как поощрение всего персонала за работу. Утро уже не задалось. Вчера вечером Матвей решил спеть серенаду под моим окном, за что поплатился гневными ругательствами от консьержки. А я до сих пор не хочу с ним говорить. Да что там, говорить. Я видеть его не желаю. С тех пор как мы расстались, Матвей не упускает любого шанса попытаться со мной поговорить. Лиля твердит, что он, по всей видимости, понял свою ошибку и пытается меня вернуть. Вот только его план по возвращению меня очень настырный. И это лишь сильнее отталкивает от него.

Тихонько вздыхаю, смотря на себя в зеркало. Наверное, я должна переживать за то, что будет в будущем: за свою жизнь, учебу, друзей. Однако, кроме огромной пустоты и маленького луча надежды в сердце — я больше ничего не чувствую. Собираю волосы в высокий хвост и пытаюсь хоть как-то собраться с мыслями.

— Костюм готов? — ехидничает Лиля, встав позади меня. Мы встречаемся взглядами через зеркало.

— Да я пойду как всегда, — отвечаю ей и убираю выбившиеся пряди волос за уши.

— Скучно как то, — недовольно фыркает подруга.

— Зато в моем стиле.

Мы одариваем друг другу улыбкой и Лиля отворачивается, занявшись своими делами. А мне ничего не остается, как начать подготавливаться к Хэллоуину. Костюм я выбрала просто: ведьмы. Это самое простое, что можно придумать. Лиля поддержала меня в этом, правда, прикупила новое коктейльное платье для праздника. Пиршество начинается ровно в шесть часов вечера. По такому случаю, ректор даже пригласил какую-то группу для выступления в актовом зале. И чтобы все прошло отлично, нам нужно туда добраться как можно скорее.

Собрав все нужные вещи и косметику, мы вызываем такси и едем к вузу. Уже издали виднеется огромная надпись: Счастливого Хэллоуина, а внутри меня всю переворачивает от тошноты. И почему им так нравится праздновать этот день? Словно, в русских традициях нет других прекрасных праздников. Тихонько вздыхаю и когда такси подводит нас к воротам, мы выходим. На лужайках установили небольшие фонарики в форме тыквы. На деревьях разрешала паутина. Мы идем по бетонной дорожке и мне кажется, что все это как в самом дешевом фильме: мишура, за которой скрывается полная пустота. Я не чувствую этого праздника, в то время как Лиля пытается всеми силами меня развеселить и доказать, что это будет весело!

До обеда мы украшаем актовый зал. Все носятся, что-то кричат, ругаются. Пока Лиля с девочками ушла за новой порцией украшений и мишуры, я пересчитываю бутылки воды, газировки и упаковки стаканчиков. Рядом со мной стоят другие девочки, которые тоже выполняют какое-то задание.

— И что, — спрашивает одна из них с короткой стрижкой, — он тебе больше не звонил?

— Нет, — говорит Аксинья, голос которой я узнаю не сразу же. — Я вообще не понимаю, зачем он так поступает.

— Вот же говнюк, — соглашается с ней девчонка и раскладывает бумажные тарелки, вытаскивая их из упаковки.

— Я думала, что у нас все серьезно..

Ну конечно, серьезно.

Не успела прокрутить мысли в голове, как мы встречаем с Аксиньей взглядами. В ее глазах отчетливо виднеется дух соперничества. Да такой, что мне кажется еще какая-то секунду, и она пробуравит во мне дыру. Мы ничего не говорим друг другу, и возможно, это к лучшему. Она хотела заполучить Матвея и у нее это, к слову, получилось на несколько часов. Фотографии она скорее всего хранит в своем смартфоне и томно вздыхает, когда их открывает. По крайней мере, я так думаю. Отводу взгляд, словно, я не знаю ее и мне нет дела до ее страданий. Закончив пересчитывать, отдаю список с галочками преподавателю, который смотрит за нами.

На удивление, время отведено для приготовления к празднику подходит быстро и мы с Лилей уже переодеваемся за сорок минут до начала праздников. Музыка грохочет так сильно, что слышна по всему вузу. Я натягиваю тонкие капроновые колготки с рисунком черепков и сердечек, которые прикупила на распродаже в онлайне магазине. А сверху надеваю черное короткое платье с высоким горлом и длинным рукавом. За макияж и прическу отвечает Лиля, которая умело сотворяет на моей голове быстрые воздушные локоны, а в макияже делает акцент на красные губы и идеальные стрелки.

— Готово, — говорит та и улыбается мне.

— Спасибо.

Убрав в косметичку подводку, она облокачивается на раковину.

— Ну и чего ты такая кислая?

— Не знаю, — говорю ей и надеваю поверх платья которую мантию. — Просто нет настроения.

— Скоро появится, — заявляет подруга и помогает мне аккуратно надеть шляпу ведьмы.

— Думаешь?

— Я знаю это!

Быстро сложив свои вещи, мы выходим к раздевалке, чтобы положить их туда. Стуча небольшими каблуками туфель, мы быстро укладываем вещи и положив в небольшой клатч телефон, выдвигаемся ближе к актовому залу. Он расположен в противоположной стороне вуза, и мы неспешна идем в ту сторону.

Где-то на середине пути встречается Матвей и Артем. Артем одет в костюм ковбоя с огромной шляпой, а Матвей в костюм Дракулы. И тут мы встречаемся с ним взглядами.

— Ну ничего себе, какие красотки, — восклицает Тема и подходит к Лилии, демонстративно поцеловал ее в губы. Я поджимаю губы в плотную ниточку и отвожу взгляд от Матвея.

— Хорошо выглядишь, — говорит тот, в надежде что мы поговорим.

— Спасибо.

— Может быть ну его нафиг этот праздник? — лебезит Артем, прижимая Лилю к себе. — Уедем куда-нибудь, развеемся, м?

Я молча переглядываюсь с Лилей и даю понять, что идея полный отстой. Та понимает мой взгляд и отстранившись говорит:

— Как нибудь в другой раз, ковбой!

И чмокнув того в щеку, кокетливо хихикает.

— Лера? — окликает меня Матвей. — Мы можем поговорить?

Его глаза наполнены надеждой. Самой чистой и светлой, как мне кажется. Но, единственное, что я могу ему сейчас сказать, срывает с моих уст:

— Нет.

И не дождавшись ответа, я иду в сторону зала, а у самой коленки трясутся.

Хэллоуин начинается со вступительного слова ректора, которое мы благополучно прослушали. Из-за того, что мы с Лилией стояли на входе и раздавали каждому, кто зайдет внутрь “обозначительную” ленту и проверяли списки приглашенных во избежания левых людей. Хотя, по правде говоря, мы пропускали всех, кого не лень. Нам было все равно, да и как сказала Лиля — всем всегда все равно. Я лишь пожимала плечами, старалась улыбаться через силу, чтобы хоть как-то соответствовать празднику. Но на душе не переставали скрести кошки...

Люди постепенно прибывали: кто-то опоздал, кто-то уже где-то наклюкался на другой вечеринке. Кто-то просто не хотел идти, но его заставили друзья… И всех их нужно было отметить в списке. Своих же мы запустили ранее, но они то и дело шмыгали то туда, то сюда, чем меня раздражали.

Когда речь ректора закончилась, послышалась музыка и голос ведущего.

Ну какое пиршество без конкурсов, ведь так?

Устало вздыхаю, удобнее усаживаясь в кресле.

— Я думаю, что на сегодня все, — задорно говорит подруга, поднимаясь с пластмассового стула.

— Но…

— Никаких но! — опережает она меня с ответом, поправив костюм, — я что, наряжалась для того, чтобы просиживать все веселье на пластмассовых стульях?

В чем-то она права. Пока мы тут прохлаждаемся и пытаемся не помереть со скуки, все остальные наслаждаются организованным праздником, кушая пиццу и запивая все это прохладной колой.

— Давай, пойдем!

Поднимаюсь за подругой и мы идем в актовый зал. Прожектора сияют разными огоньками, словно, это какой-то ночной клуб. Мы худо-бедо пробираемся сквозь огромную толпу студентов. Как мне кажется, на праздник позвали все курсы, которые у нас существовали: вуз и так достаточно большой, включает в себя как и дневное отделение, так и вечернее, и даже, заочное. И только сейчас, я со всей уверенностью могу сказать, что народу тут — очень много. Когда сидишь и проверяешь списки, кажется, что лишь пару десятков человек пришли на мероприятие, а вот взгляну своими глазами на полный актовый зал, который едва ли не ломится от народищу — уже понимаешь, что тут многолюдно. Лиля достала нас по куску пиццы и стакану колы. Мы отошли чуть дальше от стола, в самый угол, где и принялись подкрепляться.

— Недурно, — перекрикивая музыку, говорит Лиля.

— Что недурно?

— Я думала, что никто на такую старперскую вечеринку не явится!

Делаю глоток колы и облизав губы, добавляю:

— Да ладно тебе. Нормальная вечеринка по меркам вуза.

— Да, но… не по меркам мажоров!

Я оглядываю счастливые лица гостей, и понимаю, что Лиля не права. Быть может богачи и любят вечеринки в самых изысканных декорациях, но, возможно они устали от такого? Но с другой стороны, мне этого не понять. И пока я размышляю о том, в чем нуждаются мажоры, если у них есть и так есть, ко мне подходит Тарас.

— Ну ничего себе! — восклицаю я, увидев его. — Да ты же…

Оглядываю его наряд. Впрочем, нарядом это даже не назовешь. Обычная кожаная куртка, темные рваные джинсы, ботинки. Из-под кожаной куртки виднеется черная рубашка. Волосы Тараса зачесаны назад и он с ослепляющей меня улыбкой, протягивает свою руку ладонью вверх:

— Кто я? — спрашивает он, продолжая улыбаться.

— Вылитый байкер!

Вложив свою руку в его, он едва ли дотрагивается губами по кисти руки. Внутри меня пробегают мурашки, переворачивая мой внутренний мир кверху ногами.

— Да, — подтверждает Тарас на мои слова, одобрительно кивая головой.

— Я бы тебя и не узнала!

— Еще бы!

Тарас встает рядом с нами и немного отстукивает ритм музыки. Мы переглядываемся с Лилей, которая продолжает хомячить пиццу. Наверное, впервые в жизни я ловлю себя на мысли, что.. боюсь потерять Тараса. Боюсь очутится без его крепкого плеча, на которое я всегда могу рассчитывать. Но с другой стороны, сегодня хочу серьезно поговорить с Тарасом на счет всего, что нас окружает.

— Неплохая вечеринка! — склонившись к моему уху, Тарас опаляет теплым дыханием щеку.

— Да, не плохая.

— Вы большие молодцы!

Я лишь улыбаюсь ему в ответ и допив колу, опускаю стакан с рукой вниз.

В толпе замечаю Матвея. Он словно появился ниоткуда, в своем дурацком костюме и танцует с какой-то девчонкой. Замечаю, что им очень весело: улыбка не слезает с лица Матвея, и он, всяческими силами пытается показать, что доволен своей жизнью и… выбором. Стиснув зубы, пытаюсь отвести взгляд куда-то в сторону, но глаза не слушаются меня. Вновь и вновь я вижу, как Матвей обнимает незнакомую девчонку. Как что-то шепчет ей на ухо. От всего этого мне становится противно. Уши сдавливает музыка до состояния вакуума. Оглядываясь по сторонам и не вижу рядом Лилии, которая магическим образом куда-то испарилась. Но Тарас продолжает стоять со мной рядом, словно, мой телохранитель.

Набравшись смелости и по больше воздуха в легкие, я одергиваю его. Став на мысочки я едва ли достигаю его плеча и говорю:

— Нам нужно поговорить…

Тарас молча кивает головой, словно, ждал этого момента. Я демонстративно беру его за руку веду за собой, сквозь толпу, на выход. По пути Тарас захватывает пару жестяных баночек с кока-колой. Выйдя в коридор, замечаю, что и тут разбрелись ребята. Музыка сделали громки и те, по всей видимости, от духоты решили перевести дух именно тут.

Молча, продолжаю тянуть за собой Тараса, который услужливо следует за мной. Мы выбираемся на стадион. Как только моя нога переступает дверной проем, разделяющий стадион от служебного помещения, не становится легче. Стадион закрыли от непогоды и в нем более менее тепло, но куда прохладнее, чем в актовом зале. Съежившись, иду к трибуне, и залезаю на четвертый или пятый рад. Просто туда, куда глядят глаза. Тарас садится рядом со мной и отдав баночку кока-колы, открывает свою.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — в лоб задает вопрос Тарас, и я понимаю почему. Между нами натянутые отношения. И мало того, что мне не хочется, чтобы они продолжали так же натягиваться, создавая неудобство и мне, и Тарасу, так и … Чертова бумажка из Канадского университета…

Я мнусь, потому что не знаю с чего начать. И Тарас это видит. Я чувствую, как он смотрит на меня и ждет, когда я начну с чего-то…

— О многом, — говорю ему, по-прежнему пытаясь собраться с мыслями. — О нас… о учебе и том, что нас ждет в будущем…

— Это очень интересные мысли, — добавляет он, будто бы пытается удержать мое ментальное равновесие в норме. И сделать так, чтобы я не заплакала.

— Я не знаю с чего начать, Тарас. С того, что мне не комфортно, что между нами появилась некая натянутость, или с того, что мне поступило предложение…

— Решать только тебе, — мягко отвечает тот, а меня передергивает от прохлады, которая пытается залезть под одежду. — Замерзла? — замечает тот, и я машинально киваю головой. — Подожди.

Тарас протягивает мне банку с колой и добавляет:

— Никому ее не давай! Я сейчас приду!

— Хорошо…

Я провожаю Тараса, который быстро спускается по ступеням и остановившись на последней, подмигивает мне. Он скрывается в узком проход, который ведет туда, откуда мы пришли, а я продолжаю сидеть и ждать чуда. Спустя минут пять, тарас возвращается с теплыми пледами с клеточку и укрыв одним из них меня, он садится рядом положив второй плед себе на колени.

— Так лучше?

— Да, — отвечаю ему, но не решаюсь дальше продолжить. Но надо. Либо сейчас, либо никогда!

Небольшая пуза придает мне немного сил, однако, все равно язык с трудом поворачивается.

— В общем, давай наверное начнем с того… точнее, разговор о нас.

— Ладно, — соглашается Тарас.

— Я… мне… — не могу уложить мысли в единое полотно. Мне кажется, что все, что сейчас сорвется с моих уст лишь расстроит Тараса. Но выхода нет. — Я долго думала над тем, что испытываю к тебе. И знаешь, я до сих пор не могу ясно мыслить после того, как мы с Матвеем разошлись.

Тарас внимательно меня слушает, однако,я не решаюсь повернуть голову в его сторону.

— Мне трудно на душе от того, что меня предали, однако, я сейчас не об этом. Я… я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы мы с тобой прекратили общаться. Не хочу терять тебя, как друга…. А любовь… любовь все портит.

Делаю глоток освещающей колы, но, все равно мне это не помогает. Тарас не шевелится, будто бы, восковая фигура.

— Если мы переступим черту, по которой сейчас оба ходим, то… Назад не вернутся. Понимаешь? Нельзя будет просто так сказать: а давай вернемся назад, когда мы были друзьями? Кто-то из нас не сможет сделать такой шаг и оставить все как есть. Не сможет с легкостью отпустить того, кого любит. Это невозможно в нашем мире…Быть может, кому-то из нас придется оставить все как есть, однако… мы не будем уже такими друзьями. Ни лучше. Ни хуже. А после общение и вовсе может сойти на нет.

— Твой поцелуй, — начинает он говорить так тихо, что мне кажется, боится меня спугнуть. — Он… что-то значил для тебя? Или же это было просто на эмоциях?

— Значил, — признаюсь ему, зная, как больно ему будет принять ту правду, что уготовила. — Мы взрослеем. Мы влюбляемся. Мы теряем. Мы живем дальше…

— Почему ты боишься идти дальше?

Тарас вздымает свои зеленые глаза на меня и у меня перехватывает дух.

— Что я значу для тебя?

— Больше, чем друг, — говорю ему облизывая сухие губы. — Но не могу позволить себе это.

— Почему? Чего ты боишься?

— Потерять тебя после…

— Но я же никуда не денусь! — настаивает на своем Тарас. — Понимаешь?

Я смотрю на его губы и пытаюсь себя пересилить. Я на эмоциях. На взводе. В растерянности. Если и сегодня я дам волю своим смешанным чувствам, то потом буду жалеть об этом.

— Я знаю, — сглатываю тягучую слюну, перевожу взгляд на Тараса. — Я знаю, что ты всегда будешь рядом и протянешь руку помощи, если мне будет плохо, — слова слетают с моих уст так быстро, что я едва ли пытаюсь уловить ход своих мыслей в голове. — И я, правда, благодарна тебе за это. Но я не хочу переходить за эту черту. Ведь, перейдя ее — нам в конечном итоге останется лишь разойтись по разным берегам, и сжечь все мосты.

Вижу, что Тарас не хочет со мной соглашаться, Это видно по его глазам, которые переполняет жгучая печаль и боль от услышанных слов.

— Я хочу остаться друзьями, — добавляю я и продолжаю смотреть в глаза Тараса.

— Ты все еще его любишь? — вопрос звучит настолько тихо, что я едва ли его услышала.

— Не знаю.

— Ясно.

Тарас отводит взгляд, будто бы вот-вот и его глаз хлынут слезы. И чтобы я не видела это, он лишь делает большой глоток колы.

— Прости…

— Да нет, — говорит друг, но я вижу, что он лжет. — Все нормально. Хорошо, что ты высказала свою точку зрения. Я рад, что между нами не осталось ничего в тайне.

— Спасибо, — сквозь печаль улыбаюсь ему, а следом, слышится вопрос.

— А вторая новость какая?

— В общем…мне предложили учиться за границей.

— Что?

Удивление Тараса настолько меня ошарашивает, что я теперь уж точно не знаю, как дальше продолжать наш разговор. Внутри все равно остается натянутая леска, за которую чуть что дерни и она вызывается боль в душе.

— Угу…

— И как долго ты пыталась сохранить это в тайне? — с долей ехидства, Тарас легонько толкает меня в плечо.

— Я узнала это пару дней назад.

— И когда ты успеваешь учиться, а?

Я улыбаюсь другу, и добавляю:

— Это не я. Лиля все это подстроила…

— Да ну?

— Ага.

— И как же?

— С ее слов, ей поступило заманчивое предложение: один из учеников вуза отказался от стажировки, и, чтобы место не простаивало, предложили Лили. Ее родители отлично общаются с ректором, поэтому. для нее это была хорошая попытка уехать за границу. Но… она решила, что отдаст место мне. Сдала экзамены украдкою, набрала высший бал и.. теперь у меня есть возможность учится за границей!

— Какие-то страсти-мордасти, — отшучивается Тарас.

— Ты же ведь знаешь, что я мечтала учиться за границей… После того, как мать меня бросила…

Язык не поворачивается дальше хоть что-то говорить. Тарас это понимает и без слов.

— Ты уже подписала документы? В какой университет?

— В канадский, — отвечаю ему с гордостью, хотя, это чувство лживо. — Документы еще не подписывала, решила, спросить у тебя совета для начала…

— Для чего? Жаждешь услышать мое одобрение?

Мы встречаемся взглядами. Глаза друга теперь не наполнены болью и печалью, как было несколько минут назад. Нет. Напротив. Они сияют искрами счастья и мне становится не по себе.

— Просто совета… что мне делать?

— А чего ты сама хочешь? — спрашивает он и делает последний глоток колы. — Ты хочешь, чтобы твоя заветная мечта сбылась?

— Да, — киваю я головой. — Хочу, чтобы она сбылась…

— Тогда поезжай!

— Но.. как же…

— Поезжай, Лер! Если выпадает такой шанс, то его упускать нельзя! Ни в коем случае!

— Ты так.. думаешь?

— Разумеется! — твердость ответа Тараса внушает силы. — Перед тобой сейчас откроется новый удивительный мир! Английский ты знаешь хорошо, чтобы понимать других людей. А в остальных предметах ты меня преуспеваешь даже с лихвой!

— Ну если только кроме американского футбола!

— Ц-ц, — Тарас покачивает головой из стороны в сторону. — Это как посмотреть!

Я тяну Тараса на себя и крепко накрепко обнимаю его.

— Спасибо…

— Я помогу тебе, чем смогу, Лер… — словно отрывает от сердца слова, произносит Тарас. — Все что у меня есть, отдам тебе…

— Спасибо, — повторяю вновь это сложное, но в то же время, простое слово.

— Всегда пожалуйста….

Глава 27. Матвей

— Ты не видел Леру?

С Хэллоуина прошло несколько дней, не считая выходных, в которые я пытался прийти в себя. Но все тщетно… Позлить Леру не удалось, кроме того, я никак не мог ей дозвониться. Тема сидящий на пуфиках около столовой помотал головой в знак отрицания.

— Спроси у Лили, где Лера?

— Ты думаешь Лилька мне ответить на этот вопрос? — выгнув бровь, Артем явно что-то скрывал. Я чувствовал это.

— Да, а почему нет?

— Мы с ней не разговариваем, — кротко добавил друг и уткнулся в смартфон.

— Опять накосячил?

— Типа того.

Усаживаюсь рядом с другом на диван и откидываюсь назад. Мне не спокойно на душе от того, что Леры нет в вузе. Быть может она заболела? Или еще того хуже, что-то случилось? Мысли не дают спокойно мне расслабиться и подумать отчего становится лишь тяжелее на душе.

Поднимаю голову и вижу, как мимо проходит Лиля. Артем провожает ее расстроенным взглядом, а я, недолго думая, подрываюсь с места и догоняю ее.

— Привет, — говорю ей, а та от неожиданности подпрыгнула на месте.

— Привет. Ты чего так пугаешь?

— Слушай… а ты…

— Нет, я не буду разговаривать с Артемом! — наотрез перебивает меня Лиля и ускоряет шаг. Она направляется куда-то вглубь коридора, стуча туфлями по кафелю. — Даже не проси!

— Вообще то я хотел спросить, где Лера? Я не видел ее давно…

— А…

Лиля запнулась. Зная ее и то, какие у нее острые словечки в запасе, мне странно, что девчонка вообще умеет запинаться. Тут явно что-то не чисто.

— Она приболела. — добавляет та и делает вид, что ей не интересен со мной разговор.

— Она дома?

— Нет.

— В больнице?

— Да нет же! — восклицает та, остановившись на месте. — Послушай. Она не хочет тебя видеть. Между вами все кончено. И вообще… Я бы точно так же поступила на месте Леры и уехала куда-нибудь подальше от такого говнюка, как ты.

Я стою, как вкопанный.

— Как уехала?

Лиля разом меняется в лице. Я отчетливо вижу, что та что-то недоговаривает, и по всей видимости, они в сговоре с Лерой.

— Просто отстань от нее и все! — фыркает та напоследок и уходит от меня прочь, буквально чуть ли не завалившись на крутом повороте.

Я стою и думаю о том, что… Нужно кое-что проверить. Поэтому, поджав губы в тонкую ниточку, развернувшись, иду обратно к другу.

Тот же, как преданный пес смотрит на меня, и думает, что я пришел с вестями. Вот только они не те, которые он ожидает.

— Ну? — подорвавшись, спрашивает он.

— Пойдем, — говорю ему и беру свой рюкзак. — Нужно кое-что проверить.

— Что тебе сказала Лиля?

Через плечо кидаю в ответ:

— Она не хочет говорить со мной о тебе. И вообще, в ее глазах я говнюк.

Артем что-то кидает мне в спину, но мои мысли заняты совсем другим. Сегодня отец на какой-то важной конференции, поэтому, его кабинет будет свободный. А мне жизненно-необходимо туда попасть. И пока мы идем к кабинету моего отцу, Артем томно вздыхает так, словно, с Лилей у них было все серьезно.

Зайдя в приемную, нас встречает Алла Сергеевна: пышногрудастая блондинка, которая выступает в роли секретаря.

— О, Матвей! — восклицает она, выглядывая своими глаза из-под огромных оправ очков. — А Григория Аполлоновича сегодня…

— Я в курсе, — обрываю ее жестом руки. Та уже хочет встать с места, но я на ходу придумывая отговорку:

— Он позвонил мне и попросил кое-что ему сказать. Я быстро.

Алла Сергеевна недоверчиво смотрит на меня, а после, кивнув головой в знак согласия добавляет своим писклявым голосом:

— Ладно. Проходи, конечно…

— Спасибо, — отзываюсь я и дернув ручку двери вхожу в кабинет.

Сразу же, недолго думая, подхожу к рабочему места отца и включаю его компьютер. Артем закрывает за нами дверь и сложив руки на груди спрашивает:

— И что ты собрался тут искать?

— Леры нет двое суток в вузе, — говорю ему и жду, пока компьютер загрузится. — Лиля сегодня упомянула, что она бы так же сделала, как и Лера — уехала бы подальше от меня.

— Игры в Шерлока продолжаются, — скучающе подмечает Тема и плюхается на кожаный диван.

— Ты видел сегодня Тараса? —спрашиваю у него, потому что эта мысль не дает мне покоя.

— Нет, — морщится Артем. — Он часто прогуливает пары.

— Но не тогда, когда нет Леры.

— И что ты думаешь?

Компьютер благополучно включился и я вбив пароль, который отец на мое облегчение, не меняет, захожу в его учетную запись. Найти нужную программу на его рабочем столе куда более проще, чем мне показалось, поэтому, быстро зайдя в нее, ищу табель посещаемости. Фамилий много, поэтому я делаю отбор по ее фамилии: Золотова Валерия.

И нажимаю кнопку “enter”. Программа быстро выдается мне надпись:

“Поиск: значение не найдено”.

Я хмурюсь. Видимо какая-то ошибка.

Ввожу снова все как нужно, и жму энтер. И вновь выскакивает что “Значение не найдено”.

— Ну-к, подойди!

Артем лениво встает с дивана и медленно подходит ко мне.

— Вот, смотри, — говорю ему и тот читает вслух что написано на экране в небольшом окошке.

— И?

— Тебе не кажется это странным?

— Ну вбей себя!

И как я до этого не додумался?

Вбиваю свою фамилию и проделываю всю ту же махинацию и… Я есть в списке учеников. Моя успеваемость. Посещения. Все отпечатывается.

— Странно… — откидываюсь на спинку стула. — Очень странно.

Я вбиваю фамилию Тараса и… Программа мне выдает и его.

Замечаю, что Артем что-то разглядывает на столе. А после, он берет папку и открывает ее.

— Почему Лера не высвечивается в списке учеников? Она что, фамилию сменила?

— Зачем ей это? — переспрашивает Артем, продолжая что-то читать в папке.

— Не знаю, — стону от бессилия и то, что я понятия не имею, где Лера.

— Когда ты ее в последний раз видел?

— На Хэллоуине…

— Мммм, — мычит Артем. — А после?

— Не видел. Не слышал… и не знаю, где она.

Артем молча протягивает мне папку прямо в нос.

— Что это?

— Занятное дельце, — с улыбкой на лице отвечает друг и отдав мне папку, идет обратно на диван.

Я открываю ее и первое что мне попадается на глаза, это письмо из Канадского университета. В нем говорится о том, что Леру успешно переводят за границу… А еще что-то про вылет и встречу на месте.

— Что за…

— Это было твое место, ведь так? — уточняет Артем.

— Да, мне отец предлагал это место…

— Ну значит, он решил поступить следующем образом и отправить туда Леру…

Злость переполняет меня изнутри. Я продолжаю рыскать в этой папке и нахожу еще одно письмо о переводе. А еще, отсканированные чеки и билеты на самолет.

Они датированы сегодняшним числом. Вроде бы…

— Какое сегодня число? — переспрашиваю у Артема в судорожных попытках встать с кресла.

— Пятое ноября, — сухо отвечает Артем. — А что?

Откладываю папку в сторону и смотрю на билеты. На них написан рейс, дата пятое ноября и время вылета “пятнадцать часов, десять минут”.

Ничего не говоря, фотографирую их и закрывая папку, выхожу из программы. Выключаю компьютер. Артем в растерянности говорит:

— Что ты делаешь?

— То, что должен был сделать еще тогда, — со злостью отвечаю Артему, а тот, встав за мной, выходит из кабинета.

Секретарша что-то бурчит нам в спину, но я ее не слушаю. Смотрю на часы. Стрелки показываются тринадцать часов сорок минут. А это значит, то у меня меньше одного часа до того момента, как Лера пройдет контроль. Перехожу практически на бег, и Артем не отстает от меня.

— Матвей! Куда ты?

Не отвечаю ему и бегу дальше. На выходе из вуза буквально перепрыгиваю турникеты, а после быстро спускаюсь по ступеням. На улице идет сильный дождь. Я даже не заметил, что сегодня плохая погода. Видимо, даже она издевается надо мной.

— Матвей! Стой! — кричит Артем и укрывшись от дождя своим портфелем, догоняет меня. — Куда ты?

— Я должен ей все сказать прежде, чем она уедет.

— Матвей. Да брось ты! Вы все эти дни не разговаривали. Она не реагировала на тебя, и ты думаешь, что сейчас она тебе поверит?

— Я ДОЛЖЕН ПОПРОБОВАТЬ! — кричу на друга так, что, брызжа слюной. — Я ВСЕ ИСПОРТИЛ! И из-за меня эта девочка уезжает за границу! Я сделал ей больно! Я должен попробовать все исправить!

Артем поджимает губы в тонкую ниточку. Моя машина весело пиликает и ждет меня в теплый салон.

— А ты, иди и извинись перед Лилией. Даже если не прав! — добавляю я. — Вы хорошая пара. Да и ты влюблен в нее по уши.

— Ничего я не влюблен! — тарахтит друг, но я твердо добавляю:

— И она влюблена. Не бойся брать на себя ответственность. От этого еще никто не умирал.

— Ой, чья бы корова мычала! — добавляет Артем и провожает меня, пока я разворачиваюсь и быстро выезжаю с территории вуза.

***

В каком-то коматозном состоянии я доезжаю до аэропорта. Руки дрожат, ноги меня не слушаются, а в голове лишь одна мысль: вернуть Леру. Мне везет, что аэропорт лишь в двадцати минутах езды от пригорода, поэтому, мне ничего не остается как надеяться, что я успеваю. Припарковываюсь на платной стоянке, оплатив картой два часа времени. Часы показывают два часа пятнадцать минут. Не теряя времени, пулей вылетаю из машины и оглядываюсь вокруг нее.

Дождь льет как из ведра и видимость просто нулевая. Я мгновенно становлюсь мокрым. А противный холодный ветер, словно напоминает мне, что я должен торопиться. Мне нужен терминал “D”, но я в упор его не вижу. Ощущаю себя потерянным котенком в огромном мире. Мысли путаются, адреналин зашкаливает. Вижу сквозь непогодицу вывеску нужного терминала и бегу к нему. Водитель, который паркуется неподалеку сигналит мне, чтобы я не лез под колеса. Я лишь поднимаю левую руку вверх, в знак того, что все путем. Но продолжаю бежать дальше. Волосы мешают и лезут в глаза. Убираю их назад, а из-за поворота выезжает внедорожник. Визг шин, мое сердце вот-вот вырвется из груди. Руками упираюсь в бампер, и машина останавливается.

— Ты че, слепой? — басовитый голос раздается из теплого салона, который пахнет мойкой.

— Простите! — кричу ему отряхиваясь.

— Жить надоело? Ты чего лезешь под колеса?

Но я оставляю мужика со своими возгласами позади, все ближе и ближе приближаясь к терминалу. Забежав под крышу, расталкивая людей с чемоданами и вбегаю в автоматические двери. На меня со странностью смотрят двое охранников, которые лениво досматривают людей и их багаж. Поспешно вытаскиваю все металлическое из карманов и прохожу через детектор.

— Руки поднимите на ширине плеч, — останавливается меня один из них и требует выполнить приказ. Я томно вздыхаю и делаю то, что он сказал. Охранник подозрительно медленно меня осматривает, отчего, у меня начинает трястись нога от нервов. Он специально заостряет внимание на ней, и ощупав ее, продолжает дальше искать что-то запрещенное из полного списков предметов, которые ни в коем случае нельзя заносить с собой в аэропорт. Я пытаюсь сдержать себя в руках, но мне сложно. Закончив с осмотром, мне наконец-то разрешается забрать свои вещи и я поспешно сунув в карманы все, трусцой бегу дальше.

Аэропорт меня встречает обильным количеством людей. Я поднимаю голову на табло и пытаюсь найти тот самый рейс, который должен отправиться. Судорожно ищу фото сканов билетов в айфоне, и, найдя их, сверяю. К моему счастью, самолет еще не поддали, а вот началась ли регистрация — вопрос интересный. Вижу стойку с информацией и девушку, сидящей за ней. Я подбегаю к ней и сходу говорю:

— Здрасти. Мне нужен рейс DA-BG 789 до Канады. Он вылетает в три часа пятнадцать минут.

— Здравствуйте. Регистрация на рейс уже скоро закончится. Поторопитесь. Вам в левое крыло.

— Спасибо, — говорю ей и бегу туда, куда указала девушка.

Регистрация вот-вот должна закончиться, и я верю, что Лера еще не успела зарегистрироваться билет. Люди, которые зевают и ходят по аэропорту, меня раздражают. Я то и дело натыкаюсь на кого-то, едва ли не сбивают тележку с чьим-то багажом. Извиняюсь через плечо, но полагаю, что меня из-за шума, стоящего в самом павильоне — не слышно. Продолжаю бежать до тех пор, пока не вижу вывеску: регистрация. Она находится правее от всей толпы, поэтому, я подбегаю ближе и глазами ищу Леру. Об огромные ветровые стекла бьется дождь. За окном все серо. Мне кажется, что непогода только усиливается, отчего, видимость совершенно нулевая. Не обращаю внимание на то, что с меня капает вода, а дыхание настолько затрудненное, что я едва ли могу спокойной вздохнуть полной грудью. Людей столько много, что я теряюсь в них. Я стою посреди павильона регистрации, пытаюсь найти Леру глазами, но… все тщетно. Ее нет. Я вижу, что ее тут нет. И быть может, она уже прошла регистрацию и отправилась в павильон ожидания. И если это так, то… сейчас я не смогу ее увидеть. И это будет проигрыш. Мой самый большой проигрыш в жизни.

Мои мысли прерывает голос в громкоговоритель:

— Рейс до Канады DA-BG 789 задерживается до тридцати минут из-за непогоды. Приносим свои извинения для предоставленные неудобства.

Есть! Бинго! У меня есть шанс и… идея!

Метнувшись быстро к огромной стойке регистрации, я подхожу к девушке, которая только что говорила по в рацию. Она лучезарно улыбается мне и говорит:

— Чем могу вам помочь?

— Здравствуйте. Тут такое дело…

Я мнусь, потому что в голове эта мысль выглядела гениально. А теперь… мне кажется, она глупая. Но, набираюсь смелости и говорю:

— Мы поссорились с моей девушки, а сегодня должны лететь в Канаду… Она получила квоту, и я хотел ее проводить, но… Опоздал. Можете как-то мне помочь ее найти? Этот рейс задерживается…

Девушка смотрит на меня с непониманием.

— Моя девушка… я… Я плохо с ней поступил..., и я хочу все исправить. Но… в такой толпе людей я ее не найду. Помогите мне!

— Вы хотите, чтобы я сказала по голосовой связи о том, чтобы вы ее потеряли?

— Именно, — киваю ей в ответ и молюсь о том, чтобы она пошла мне на уступки.

Девушка щурит свои кошачьи черные глаза так, словно проверяет меня.

— Пожалуйста… —жалобно говорю я ей, потому что она и правда моя последняя надежда.

— Как зовут вашу девушку?

— Валерия. Валерия Золотова, — добавляю я, чтобы уж точно Лера узнала.

— А Вас?

— Соловьев Матвей.

— Хорошо. — отвечает она, и с каплей недоверия поджимает губы в плотную ниточку. Молча откашливается и говорит в громкую связь.

— Внимание. Золотова Валерия. Вас ждут на стойке информации и регистрации терминала “D”. Повторяю… Золотова Валерия. Вас ждут на стойке информации и регистрации терминала “D”. Спасибо за внимание!

Мне хочется вырвать у нее этот чертом микрофон для громкоговорителя, однако, я пытаюсь сдержать себя в руках. Если я хоть что-то сделаю странное, или же, пойти наперекор всему — больше, чем уверен, что никогда в жизни не увижу Леру. И мой единственный шанс, который я пытаюсь воплотить в реальность — провалиться.

— Ожидайте. Я верю, что ваша спутница подойдет к стойке.

— Спасибо, — говорю ей и отхожу в сторону.

Тяжело выдыхаю из себя клубок воздуха и начинаю ходить из стороны в сторону. Самолеты задерживают все, и это мне на руку. Проверяю айфон, но тот предательски молчит. Смотрю в окно и пытаюсь найти хотя бы одно маленькое объяснение тому, что Лера послушает меня. Ухватиться за ту самую ниточку, дернув которую, смогу распутать этот чертов клубок, который сам и запутал. Смотрю на часы и в сторону стойки, но там никого, кто походил бы на Леру. По всей видимости она уже в том зале, и… мои надежды на то, что мы поговорим — вот-вот рухнут.

— Матвей?

Этот голос я узнаю из тысячи. Вижу в отражение стекла слева от себя в свете ламп Леру. Медленно разворачиваюсь, а ноги становятся каменными. Все разом опускается внутри меня.

Я вижу перед собой Леру. То самое несчастье, которое со мной произошло пару месяцев назад. Ее волосы собраны в высокий хвост. На ней одета объемная худи поверх которой нараспашку пальто в светлую клетку. На ногах белые кеды и светлые джинсы.

— Лера, — восклицаю я и бросаюсь к ней в объятия. Я крепко-накрепко прижимаю ее к себе, словно, мы после долгой разлуки наконец-то увиделись. Ощущаю, что он ошарашена меня увидеть, и, быть может, это сыграет мне на руку.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает она так, будто бы я появился из ниоткуда.

— Прости меня, я… я полный кретин.

Отраняюсь от Леры и держу ее за плечи.

— Лера, прости меня пожалуйста… я…

— Нет, Матвей, — отрезает она и качает головой из стороны в сторону.

— Послушай меня. Дай мне сказать то, что я хочу тебе сказать…

Лера нехотя соглашается. Времени в обрез и на сентиментальности у меня нет совершенно ни желаний, ни ресурсов.

— Лера, я знаю, что ты девушка принципов и… вполне возможно сейчас мои слова совершенно не облегчат тебе то, что творится на твоей душе, но, однако, я постараюсь донести до тебя то, что на моем сердце. Тогда, когда я впервые тебя увидел — это было за долго до того, как ты облила меня чертовым кофе.

Голубые глаза Леры смотрят на меня с удивлением. Но я не принимаю это во значение.

— Еще тогда я поймал себя на мысли, что ты выделяешься из числа всех других девушек вуза. Ты была какой-то особенной для меня… Ты не понтовалась, была строга к себе и учебе. Вела себя сдержанно и даже на посвящение в студенты не осталась. Ты была другой, не такой, каких я знал в своем обществе.

Лера ничего не говорит. Она молча смотрит на меня. Я замечаю, как приоткрыты ее пухлые губы от удивления…

— Но почему-то, первое впечатление мы никогда не берем во внимание. И мне тогда показалось, что я ошибаюсь. Второй раз я понял где-то глубоко внутри себя, лишь тогда, когда ты облила меня кофе. Ты постояла за подругу и гордо держалась все это время, каким бы я не был — ты все равно принимала меня таким. Ты не пыталась меня поменять или показать, как мы с тобой по социальному обществу разные, нет… Ты показала мне многое, а в ту вечеринку, когда ты меня поцеловала… Я потерял голову. — слова даются мне с таким трудом, что в горле пересыхает. — Я влюбился в тебя без остатка и понял это лишь тогда, когда тебя потерял. Я свято верил, что ты всегда будешь рядом и добившись, я полагал, что ты — никуда от меня не уйдешь. И ты ушла… А я ошибся. И хочу все исправиться.

Опускаюсь на колени перед Лерой.

— С того самого дня, когда мы встретились — в моей жизни все изменилось, вот только понял я это сейчас. Я стал по-иному смотреть на будущее, в котором раньше видел только себя и больше никого, а теперь… Я вижу нас. И вижу его только рядом с тобой. Я готов меняться ради нас, готов рушить горы и строить заново мосты.

Лера продолжает молча слушать меня, а в ее глазах вырисовываются капельки слез.

— Ты ярче любых звезд на бескрайнем чистом небе. Ты настолько захватывающая, что прыжок со скалы кажется мне детской забавой. И только повстречав тебя я понял, насколько моя жизнь была никчемной и бессмысленной. Только рядом с тобой я ощущаю себя по настоящему живым. Ведь… Ты научила меня радоваться мелочам жизни. Ты научила меня быть сильным.

Лера сжимает губы в полную трубочку, а я машинально тянусь дотронуться до ее рук. Они холодные, как самый высокий айсберг в океане. Но… я не отступаю от намеченного пути.

— Ты научила меня любить. Любить искренне и самоотверженно.

Между нами повисает молчание. Оно тягучее, тяжелое. Но я добавляю:

— Я прошу тебя — простить меня и быть рядом. А я сделаю все, чтобы ты ни на секунду не пожалела, что выбрала меня.

Лера утирает слезу, которая скатывается по ее щеке. Она молча присаживается на коленки рядом со мной, продолжая утирать уже скатывающиеся слезы.

— Я… — ее голос дрожит.

— Я люблю тебя, — говорю ей это со всей твердостью. — И ни на секунду не переставал любить.

Лера облизывает свои пересохшие губы. Ее глаза наполнены слезами и мне становится паршиво на душе. Но… Вместо тысячи слов, которые мы могли бы сейчас сказать друг другу, я просто притягиваю ее к себе и крепко целую в губы.

Эпилог

Валерия. Спустя год.

— ТРИ! ДВА! ОДИН!

Я выпускаю небольшой белый букет из рук стоя спиной к тем, кто решает его поймать. Крики и визги раздаются настолько сильно, что, я невольно вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу, что Лиля держит букет. Она резко разворачивается к Артему, который с улыбкой на лице вертит головой из стороны в сторону.

— УРА! — вскрикивают девочки, поздравляя Лилю, а та, бежит к Артему, который пытается убежать от нее с визгом: — помогите!

Я смеюсь самой чистой и светлой улыбкой, и ко мне подкрадывается Матвей. Сегодня он сам не свой: шутит, прикалывается и ведет себя так, как вел в первый день нашей встречи. Я коротко целуя его в губы и обвиваю шею руками.

— Пройдемся к столу, моя дорогая женушка!

— Да что вы, — кокетничаю я. — Прям вот так сразу?

— Вот так сразу! — говорит он и целует меня в нос.

Он протягивает свою руку, и я учтиво вкладываю свою ладонь в его, а второй рукой поддерживаю огромное свадебное платье со шлейфом. Сказать, по правде, за все эти года у нас были и взлеты, и падения. Матвей пытался измениться и показать мне это. Первые полгода после того, как она на коленях, промокший весь до ниточки, стоял посередине аэропорта и просил прощение — было сложно. Я думала, что вторые шансы людей не меняют. И давать их совершенно бес толку. Это пустая трата времени, которую мы позволяем внести в свою жизнь. Однако… Я ошиблась. И я рада, что я ошиблась с этим суждением.

Матвей каждый день пытался проявить себя и отвоевать частичку моего сердца. Ему пришлось через многое пройти, чтобы в действительности доказать, что он любит меня. Шаг за шагом, день за день я понимала, что его намерения — не какой-то студенческий спор. А настоящее мужское решение и ответственность, которую он на себя берет.

И когда я почувствовала, что мое сердце вновь наполнено любовью к нему, готово биться в унисон, тогда я и сказала ему: — да.

Мы уселись за стол, чтобы продолжать пиршество нашей свадьбы. Она пышная, даже, чересчур. Но и не без бед… К сожалению, моя мама не дожила до этого момента. Ее свалила болезнь, и, чтобы я не чувствовала себя одинокой, родители Матвей решили закатить такой пир. Однако, я все равно нервничала.

Тарас так и не пришел на свадьбу, хотя, он обещал. Я до сих пор полагаю, что он в глубочайшей обиде на меня и мой выбор, хотя, он не показал этого сразу же.

— Все в порядке? —спрашивает Матвея, по всей видимости заметив, что я нервничаю.

— Да… я… — поднимаюсь со стула и беру с собой небольшую сумочку, — я отойду в уборную.

— Ладно, — говорит тот.

Я отхожу на достаточно большое расстояние и облокотившись на ствол дуба, вытаскиваю телефон. Поспешно набираю его номер и слышу надоедливые гудки. Мое сердце разрывается на части от того, что я, по всей видимости, потеряла лучшего друга. И уже хочу было положить трубку, как Тарас поднимает ее.

— Привет, Лера!

— Привет, — отзываюсь я, однако, чувствую, что на глазах наливаются слёзы.

— Почему ты не приехал на мою свадьбу? Ты все еще злишься на меня? — решила я задать вопрос с порога, чтобы не слушать не нужных мне поздравлений.

— Слушай… тут такое дело! — отзывает Тарас и я слышу шум и гул парохода.

— Что случилось?

— В общем… я тоже сегодня женился!

— Да ту шутишь! — удивляюсь я, слыша на том конце трубки, как Тарасу что-то кричат в трубку.

— Нет. Это долгая история… просто… со мной случилась одна маленькая катастрофа…

— Я надеюсь, что эта катастрофа сильно тебя потрепала?

Слышу женский смех, который перехватывает Тарас.

— Потрепала так, что даже не знаю, с чего тебе начать свой рассказ…

Оглавление

Глава 1. Валерия

Глава 2. Матвей

Глава 3. Валерия

Глава 4. Матвей

Глава 5. Валерия

Глава 6. Матвей

Глава 7. Валерия

Глава 8. Матвей

Глава 9. Валерия

Глава 10. Матвей

Глава 11. Валерия

Глава 12. Матвей

Глава 13. Валерия

Глава 14. Матвей

Глава 15. Валерия

Глава 16. Матвей

Глава 17. Валерия

Глава 18. Матвей

Глава 19. Валерия

Глава 20. Матвей

Глава 21. Валерия

Глава 22. Валерия

Глава 23. Матвей

Глава 24. Валерия

Глава 25. Матвей

Глава 26. Валерия

Глава 27. Матвей

Эпилог