Библиотека :)

Цветок пустыни (СИ) 941K - Кира Леви (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Кира Леви Цветок пустыни

Глава 1. Девичник по-драконьи

— Держи её! Держи!

— Да сетку бросай, а то сбежит.

— Вёрткая, зараза.

Топот гигантов, пыхтение, вопли, от которых уши закладывало, неслись в спину. А я бежала, не разбирая дороги, вперёд, к светлому пятну. Вот-вот, ещё чуть-чуть, и я вырвусь из пещер горных троллей.

— Уходит!

— Она уносит священную Такку!

Слушая возгласы и проклятья себе в спину, довольно хмыкнула, крепче сжимая на плече ремешок контейнера с ценным грузом. Такка Шантрье или «Летучая мышь» — цветочное пополнение в мою сокровищницу. Моя новая прелесть. Эрган оценит! Но сначала прикопает...

На что уж тут надеяться. Не поставив своего жениха в известность, да ещё и накануне свадьбы, я отправилась на планету Сиор в резервацию горных троллей по наводке торговца с чёрного рынка.

— Кис, — активировала связь с искином своей звёздной яхты «Фулгур», — приготовься эвакуировать меня с горы. Я тут немного засветилась.

— Дэса ар Ньерри, принято. Вас разыскивал ваш жених. Его голосовые модуляции говорили о том, что он зол.

— Ты не дал ему мои координаты?

— Как вы просили.

Разговаривая, оглянулась за спину на преследователей. За мной неслись серокожие громилы в кожаной одежде с металлическими клёпками и цепочками с дубинами-шокерами наперевес. На их лысых головах играли свет и тени от скудного освещения в туннеле. Шокеры в руках громил с характерным треском разбрасывали искры в стороны. Даже мне, дракону, выдержать разряд тока такой мощности будет непросто.

Не умру, конечно, но впечатлений наберусь. Драконы вообще живучи. Вечные существа (не путать с неуязвимыми), мы живём до тех пор, пока нам интересна жизнь. А умирая, превращаемся в золотые статуи или осыпаемся золотой крошкой. Отсюда и неуёмная тяга к золоту и всякого рода накопительству. Масштабы коллекций и наполнение сокровищниц у всех разные. Но каждый дракон на всё пойдёт, лишь бы завладеть понравившейся вещью. Драконья совесть закрывает глаза и молчит на пути к достижению цели: выкупить, обменять, украсть, обмануть. Любой путь будет одобрен драконьей сущностью. И, главное, дракон всегда считает себя правым!

Я вот, например, без ума от цветов. И мой жених, Чёрный дракон Эрган ар Кьерри, тоже. Удивительное совпадение вкусов! Одно на миллион!

Секундное промедление стало моей фатальной ошибкой. Следующий шаг — и в лоб мне прилетело посохом с кристальным набалдашником с такой силой, что из ноздрей вырвалось облачко дыма. Крякнув, я завалилась на спину и тут же была опутана силовой ловчей сетью. С такой и на дракона в его истинной ипостаси можно охотиться. Что уж говорить обо мне, не совершившей свой первый оборот!

— Попалась?! — где-то на задворках сознания увидела вытянутое лицо шамана обворованного племени, всё изукрашенное татуировками. Контейнер с моей ценностью откатился в сторону. А я провалилась в темноту.

Пробуждение было не из приятных. Очнулась я в каменном мешке, скованная цепью по рукам и ногам, лежа на ледяном полу. В спину давил острый камень.

Темень вокруг была бы непроглядной, если бы не моё отменное драконье зрение.

— Кис! — попробовала связаться с искином. А вдруг! Но нет, мне так не повезло. Связи не было. Пещера была глубоко в горе.

Своим чутьём дракона я хорошо ориентировалась в пространстве. Для дракона горы — дом родной. Моё родное гнездовье находится в Извечных горах Алракиса. Для зачатия потомства драконы уходят туда и гнездятся. Этот период длится до тысячи дней для самочки. Сама я даже не представляю, как можно столько времени оставаться в гнездовье. Но мама меня учила, что инстинкты возьмут своё. Мол, даже радоваться буду! Бр-р-р, жуть!

Покрутившись на месте, поднялась на ноги и привалилась спиной к неровной стене пещеры.

Чувствовала я себя хорошо, не считая глухого недовольства на саму себя. Как попалась? Ведь всё шло по плану. И дёрнуло меня любопытство посмотреть на свадьбу троллей. Не иначе как сентиментальность перед собственной свадьбой взыграла. Кто ж знал, что шаман таким зрячим окажется!

Сидеть без дела мне быстро надоело. И я решила осмотреть периметр.

Крохотная пещера имела всего один вход, он же выход. На противоположной от меня стене свисал гроздьями мягкий съедобный мох. Стена к тому же была влажной. По поверхности то и дело скатывались капли пресной воды. Лишняя влага уходила по отводу в сторону решётки, служившей дверью. Вода и еда в наличии — уже хорошо!

К сожалению, длины кандалов мне не хватало, чтобы подойти к дверной решётке и хорошенько обследовать её прочность. Цепи были переброшены через кольца, вбитые в крепкую породу, а уже после надеты на мои запястья и щиколотки, охватывая их плотными браслетами. Они были совсем примитивными. Никакого электронного замка или даже простенького кода. И это воодушевляло! Хорошо, что раса троллей — приверженцы старого и не стремятся к прогрессу. Есть шанс по-быстрому исчезнуть отсюда.

В ходе своего исследования пещеры наткнулась на железное ведро. Предположительно, его функциональное назначение было для оправления естественных потребностей организма. Жуть какая! Хотя знаю место, где для этих целей используют вазы с голубенькими волнами и полосочками! Вот когда у меня был шок! Хорошо, что метаболизм драконов перерабатывает всё практически без остатка. И «это самое» мы делаем в десять раз реже, чем люди.

Большое преимущество — частичный оборот. В моём возрасте он уже доступен. Не много ни мало, но скоро наступит совершеннолетие — в пятьсот лет. Вот после него я смогу полностью оборачиваться в огромного клыкасто-чешуйчатого ящера. А пока во время оборота у меня меняются глаза — зрачок вытягивается в щель, и на коже проявляется рисунок из перламутровых чешуек. Эрган в восторге, когда видит такие изменения! А мои шикарные ногти, по прочности не уступающие алмазу, в два счёта становились крепкими когтями, способными полосовать железо. Проверено на практике! Так я познакомилась со своей истинной парой и его семьёй. Названый брат моего жениха, Джафар, увидел во мне угрозу для своих родных и принял меры — посадил в тюрьму до выяснения обстоятельств. Так мне пришлось с боем вырываться. Эпичненько получилось. И смех, и слёзы. Правда, драконы не плачут. Но зато я познакомилась с эмиром ар Кьерри — отцом Эргана. Тогда мне было проще…

Я снова подёргала за цепь, не сильно прилагая усилия.

— Так, что-то я думаю всё не о том. Такку упустила. На свадьбу… — на коммуникаторе высветились дата и время, — ещё успеваю, если выберусь быстро.

Ещё раз взвесив все «за» и «против», решила попробовать расшатать штырь крепления. Цепь была старой, не смазанной. Влажность в пещере создавала отличные условия для образования на ней ржавчины.

Свои шансы на спасение без посторонней помощи я оценивала на троечку, но не сидеть же, сложа руки! Ждать, пока вернётся шаман со своими охранниками? Потащат на свой суд? Я же забрала их священный цветок! Вот что за пережитки прошлого? Эти чудики верят, что он приносит удачу их племени. Если бы он приносил удачу, то не ютились бы они в пещерах на малопригодной для жизни планете.

Сиор в каталоге планет, наиболее благоприятных для жизни, находится в самом конце списка. А список этот ого-го! Даже планета моего жениха — Каракс — занимает среднюю строчку таблоида. А там на две трети планеты песок и экстремальные температуры. Мой родной Алракис находится на третьей строчке с верха списка. Неудивительно. Условия проживания на Алракисе благоприятны для более чем пятидесяти рас существ от драконов до русалок с дриадами.

— И кстати, куда они дели мой цветочек? — возмутилась вслух и прикусила язык. Голос прозвучал слишком громко в тишине пещеры.

В тоннеле за дверью послышались звуки. Я вся превратилась в слух. Даже дыхание задержала.

Тяжёлое тело шлёпнулось на пол, тонко звякнув металлическими цепочками на одежде. Вот ещё одно после приглушённого вскрика. Мягкие, крадущиеся шаги существ. Раз… два… три… Вроде всего пятеро.

Возле моей решётки кто-то завозился, и с противным скрипом несмазанных петель она открылась.

В низкую пещеру вошла гигантская фигура в чёрной военной форме. Шлем с малым рециркулятором воздуха полностью закрывал голову мужчины. Зеркальная поверхность чёрного забрала не давала возможности увидеть лицо.

Мне вдруг воздуха стало мало. Казалось, мужчина вытеснил его собой. Я вжалась в стену. Не шевелясь, уставилась на него. Гулко сглотнула. У меня поджилки затряслись от страха. Мужчина кипел от злости!

Медленно… Очень медленно он подошёл ко мне и остановился непростительно близко. Его рука упёрлась в стену на уровне моей головы.

«Пипец попала! Накажет!»

— Оригинально ты празднуешь свой девичник, — раздался любимый голос во встроенном наушнике на частоте общения с Кисом. — Твоя эльфийская подруга ни сном, ни духом, но принялась сочинять небылицы, как тебя срочно пригласили куда-то там читать лекции. И Кэттлайн держалась до последнего, пока Рэйрог не вмешался.

— Эрган! — выдохнула имя жениха, не выдержав напряжения. Мне бы заурчать испуганным дракончиком, но фокус не пройдёт. Выросла. Моё урчание теперь может только настроить дракона на брачные игры. А это совсем не к месту и не к ситуации. Пора выбираться из плена.

При этом оказалось, что мне очень приятно слышать, что мои подруги защищали меня. Хотя я их не предупреждала. Улетела спонтанно, только оставила сообщение на коммуникаторе Эргана, что ушла праздновать девичник, пока он был в своей военной Академии.

— Я всё объясню!

— Хотелось бы услышать твои объяснения, Эолайн. Надеюсь, у тебя был веский повод сбежать накануне свадьбы?

— Прямо сейчас? — удивилась. — Может, мы сначала уберёмся из этих духовых пещер? Я никуда не сбегала!

Дракон недовольно рыкнул и оттолкнулся от стены. Действовал Эрган быстро. Выхватил оружие, переводя в режим лазера, отвел мою руку с цепью и перерезал железо ближе к запястью. Цепь громко звякнула об каменный пол.

— Тише!

— Значит, теперь тише?! — возмутился мужчина. — А когда ты умудрилась поднять на уши всех горных троллей, не додумалась быть тише?

Чувствовать себя неправой оказалось неприятно.

— Давай потом обсудим, — буркнула и приподняла ногу, намекая на незаконченное освобождение из кандалов.

Эрган не стал препираться, быстро срезал цепь и прислушался, застывая на пару секунд на месте. Далёкий гомон подсказывал — приближаются неприятности.

— От меня ни на шаг, — отрывисто бросил мужчина и крепко ухватил меня за ладонь. Я пожала его руку в ответ. Эластичная ткань защитного костюма оказалась приятно прохладной и гладкой на ощупь. Но с куда большим удовольствием я бы обхватила горячую руку пары без барьера между нами.

В туннеле нас ждали ещё четверо парней. Без знаков отличия, обезличенные, но действующие сообща и профессионально, они рассредоточились по периметру. Двое шли впереди, обеспечивая нам с Эрганом безопасное отступление, двое позади, защищая тыл. Общались они жестами и на другой частоте.

По ощущениям мы поднялись на верхние уровни. И проходная пещера показалась мне знакомой. Я притормозила, поводя носом в сторону. Оттуда чётко пахло благовониями и прелой листвой.

— Мне нужно туда, — упрямо мотнула головой, упираясь ногами в пол и не позволяя нам двигаться дальше.

— Надеюсь, оно того стоит, — вздохнул Эрган и подпихнул меня в спину, на ходу меняя маршрут движения.

Чутьё и обоняние меня не подвели.

Короткий переход вывел к туннелю, ведущему в пещеру, в которой взращивалась священная Такка. Подступы никто не охранял. Беспечность троллей возмутила меня и в тоже время обрадовала. Я ринулась вперёд, но была крепко перехвачена за талию. Эрган меня встряхнул, как кутёнка, приводя в чувство. Сам указал одному из своих парней проверить обстановку.

Тот тенью скользнул в зев пещеры. Отсутствовал он не более трёх минут. Вынырнул из темноты и дал знак — путь свободен.

Я, как радостный спаниель, ринулась в пещеру, предвкушая встречу со своим новым сокровищем!

В пещере оказалось очень красиво. Здесь тролли выращивали зелень и овощи в вертикальных теплицах. Метод давно известный, хорошо зарекомендовавший себя. Я углубилась, выискивая нужный мне цветок, и наткнулась на тело трольчихи.

— Что с ней? — обернулась к следовавшему по пятам Эргану. Убивать кого-то даже за очень ценное растение я не хотела. Жизнь любого разумного существа бесценна! Эта доктрина была прописана в своде законов Алракиса, но соблюдение её было на совести каждого. Моих родителей убили полтора года назад, и никому бы я не пожелала оказаться на моём месте и потерять близких, родных существ.

— Она спит.

Мой дракон чутко уловил смену моего настроения и приобнял, прижимая к широкой груди на пару секунд. Этого оказалось достаточно, чтобы взять себя в лапы.

— Поспешим, — мягко попросил.

Искомый цветок оказался в самом конце пещеры. Такка Шантрье — цветок «Летучая мышь» — оказалась в шаговой доступности. В несколько рядов стояли горшочки с растениями на разных стадиях развития. Благоговея, я тронула кончиками пальцев распустившийся цветок. Крупные, тёмно-пурпурные, почти чёрные прицветники служили ложем для пятилепестковых цветков такого же цвета на длинных цветоножках. И в дополнение ко всему великолепию из пазух прицветников росли длинные шнуровидные брактеолы. Цветок действительно был похож на маленькую летучую мышь, приземлившуюся на стебель с крупными, продолговатыми тёмно-зелеными листьями.

— Вот зачем я здесь.

Мне даже не нужно было поворачиваться к Эргану, чтобы знать, куда он смотрит. Тем более шлем скрывал его лицо. Но я обернулась, мягко улыбаясь своему мужчине.

— Правда, он великолепен?

— Возьми и для меня, — раздалось по связи.

Глава 2. Полтора года

Частный шаттл Эргана принял команду на борт и взмыл в неприветливое свинцовое небо Сиора. Сам же капитан протопал за мной, даже не дожидаясь предложения. Обычно драконы ревностно охраняют свои сокровищницы, не пускают никого. Очень редко разрешают увидеть содержимое или парам, или детям. Однажды Эрган впустил меня в свою сокровищницу. Я ему ответила тем же. Тем самым мы признали друг друга, выяснили степень доверия. Но это был единичный эпизод.

В этот раз я даже не пискнула. Пропустила дракона внутрь яхты без фырканья и недовольства. «Фулгур» был частью моей сокровищницы. Если в схроне пещер родного гнездовья было спрятано золото, то на яхте была оборудована лаборатория, собран банк ценных семян, организовано специальное хранилище редких растений.

Тем временем, пока я рефлексировала, Эрган прошёл вглубь, здороваясь с искином. Кис был продуктом одной из последних разработок в сфере искусственного интеллекта и, согласно заданной программе, имитировал присутствие живого человека. Он даже базовые эмоции демонстрировал!

— Дэса, вижу, вы с добычей, — прокомментировал Кис. Его улыбка показалась мне осуждающей, и я насупилась. Драконья сущность убеждала, что я всё сделала правильно, а какая-то частичка сознания подтачивала это убеждение. Эрган переживал за меня. Вот это было неправильным. Я не стремилась огорчить его.

Судя по моей последней выходке, можно было бы предположить, что я несерьёзная, ветреная особа. Узнали бы эту историю в Академии современных технологий, где я работала, покрутили бы пальцем у виска и высмеяли фантазёра. Репутация у меня была ответственного, строгого преподавателя кафедры новаторских разработок аграрного факультета. Полтора года назад я защитила докторскую диссертацию. И успешно совмещала научную работу с практическими изысканиями во многом благодаря решению Эргана. Он дал мне время повзрослеть естественным образом. Да и сам приобрёл ценный опыт, живя на Алракисе.

Эрган не торопился снять мой найрис — своего рода оберег юных дракониц. Его мог снять только будущий супруг. Дракону ещё предстояло доказать мне после моего полного оборота, что он достоин быть главным в семье. Но уже сейчас я знала — проблем не будет. Моя сущность млела в присутствии пары, подзуживала не ждать, а слиться в брачном танце с любимым.

Мой дракон — уроженец консервативной, безтехнологической планеты. Так уж получилось, что четыре тысячи лет назад драконы, взбунтовавшиеся против правящего режима, были высланы на Каракс. Любое упоминание о них было вычеркнуто из родовых книг и исторических хроник, сама планета исчезла из всех каталогов, очевидцы тех событий предпочли забыть и не выуживать из недр памяти произошедшее. Планета оказалась изолированной на долгие тысячелетия. Транспортные пути проходили далеко от неё, и выбраться драконам оттуда не представлялось возможным.

Драконы-изгои были вынуждены выживать в условиях неприветливого климата, свойственного полупустыне и пустыне, только к северу климат был континентальным.

Они построили новое общество, разделив все земли на эмираты. Собственно, воплотили ту модель государства, ради которой и подняли восстание. Каждый дракон получил так желаемую им власть. Драконы не встретили на планете более сильного противника и стали господствовать над другими расами — оборотнями и людьми, устанавливая свои порядки. Развиваясь, общество приобрело черты феодального строя: минимальная торговля, натуральный обмен, междоусобные войны. Добыча полезных ресурсов оставалась примитивной, основанной на ручном труде. Свод законов, в целом, был общим для всех за некоторыми нюансами.

Самым сложным оказалось обеспечение пропитания общины. Возможность заниматься земледелием, скотоводством была только на севере. Вопросы с водой и питанием стали основными.

Эмиры-драконы приняли на себя обязательства по обеспечению необходимым населения в своих эмиратах. Сменились поколения короткоживущих людей и долгоживущих оборотней, и драконы стали не завоевателями, а уважаемыми, почитаемыми правителями. У каждого эмира была своя армия. Но самое основное, о чём следовало упомянуть первым, среди сосланных драконов не было ни одной самочки. За многие тысячи лет я оказалась первой женщиной нашего вида, ступившей на землю Каракса. Не по доброй воле, а в результате покушения на мою жизнь после того, как убили моих родителей — правителей Алракиса.

Но мироздание не терпит пустоты. Почитаемые драконами Духи помогли драконам Каракса обзавестись потомством. Наделили некоторых человеческих женщин возможностью родить. Так появился на свет Эрган, его друг Серган и ещё несколько драконов. Об этом можно много рассуждать, признавать или нет рождённых таким образом драконов полноценными представителями нашего вида, но для меня ответ очевиден: Эрган — настоящий дракон. А какой он в обороте! Ммм… пальчики поджимаются от восхищения! Хочу увидеть его не с земли, а в воздухе, нестись с ним навстречу ветру!

Как позже выяснилось, попала я на Каракс не случайно. Мой отец позаботился обо мне и о моём брате, заложив в коды безопасности моей яхты и спасательной капсулы брата маршрут на планету изгнанных драконов. Направил он нас к нашему дяде — старшему брату мамы. Но я-то об этом не знала! И, как результат, попала в эмират ар Кьерри, где и познакомилась со своим драконом. Моей парой. Обрела отца в лице будущего свёкра и нашла дядю Эмиля Шии-Тари.

Мой мужчина на своей планете возглавлял армию отца. Был отличным воином, неплохим хозяйственником и преданным сыном. Заслужил уважение среди воинов Каракса. Его именем пугали воинов других эмиратов. Гроза пустыни. Чёрный дракон. Мощь армии эмирата ар Кьерри была признана всеми эмирами. Перед Эрганом склонялись и трепетали.

Грозный для всех, кроме меня.

Рядом со мной Эрган совсем другой: внимательный, заботливый, нежный. Эту свою сторону он показывает только мне. Я это понимаю и ценю. От этого знания, от собственных переполняющих меня чувств благодарность щемит в груди.

Сбиваясь с шага, приостановилась недалеко от высокой фигуры, занимающей треть пространства маленькой рубки.

— Я в лабораторный модуль, — но ушла не сразу, дождалась, когда мужчина снимет шлем и, встряхнув смоляно-чёрными отросшими волосами, посмотрит на меня синими, как горное озеро, глазами. Чёрные чешуйки плавными линиями от висков по наружной части скул спускались на нижнюю челюсть. Весь его облик вызывал у меня томление и желание потереться о крепкое, мускулистое тело.

Ну, нельзя же так смотреть! От одного только взгляда чешуйки у меня топорщились даже там, где ещё не проявились. Внутри приятно потеплело от одной мысли — вот он, мой дракон. В груди зародилось урчание довольной драконицы. Чтобы скрыть собственное неумение держать себя в лапах, быстро ретировалась в лабораторный модуль, на ходу передавая Кису указание на взлёт и подтверждая доступ Эргана к управлению яхтой.

За полтора года в военной академии дракон освоил много дисциплин. Обзавёлся друзьями. Сколотил дружную команду из курсантов-одногруппников. Свидетельницей их слаженной работы я была несколько минут назад.

Мой брат Кириан, унаследовавший титул правителя после смерти нашего отца, порой шутит, что если бы Эрган не стал частью семьи, то он бы на расстоянии двух галактик не подпустил того к Алракису. С таким лучше дружить. Собственно, они это и делают все полтора года знакомства. Брат знает, что Эргану не нужна власть на Алракисе. Мой дракон терпеливо ждёт возвращения на свой Каракс. В любимую пустыню, к своим побратимам. Ждёт из-за меня. Он поступился собственными мужскими желаниями в мою пользу. Чем я беззастенчиво пользуюсь.

Была ещё одна причина... Нам пришлось над ней совместно работать. Эрган посчитал, что недостаточно для меня хорош. Я — профессор с технологически развитой планеты, и он — получивший домашнее обучение, основанное на знаниях отца и учителя-дракона из числа изгнанных, с планеты, где есть только примитивные условия для быта. По мне, так не проблема! Можно и выучиться, и самим всё построить, даже лучше, чем в самых дерзких мечтах. Но вот Эрган загрузился.

Собственно, улучшением уровня жизни на Караксе мы и собирались заняться по возвращению домой. Не с бухты-барахты, а в соответствии с перспективным планом развития, который мы больше года разрабатывали с привлечением многих светлых голов, и для чего провели масштабные подготовительные работы.

— Эолайн, ты от меня прячешься? — через громкую связь раздался порыкивающий голос жениха, выказывающий крайнюю степень нетерпения. — Мы стали на курс. Жду тебя на камбузе.

Я встрепенулась, выныривая из приятных воспоминаний и лелеемых планов на будущее. Вложила в специальное хранилище клубневидные корни Такки. Её посадка откладывалась до более спокойного времени. Абсолютно довольная собой, отправилась на обед со своим героем-освободителем.

— У тебя не богатый ассортимент, — Эрган стоял возле пищевого принтера старенькой модели. Пользовалась я им редко, поэтому забывала заменить.

— Там есть отличная отбивная, — пожала плечами и бочком протиснулась к кофеварке. Пить кофе меня научил Тирк — оборотень из моей команды. Такое себе сборище единомышленников, помешанных на утопической идее накормить всю галактику. Всю, не всю, но начнём мы с Каракса.

— Чем займёмся? — потягиваясь, Эрган поиграл мышцами. Зрелище не для впечатлительных дракониц! Пожирая его взглядом, даже не поняла смысла вопроса. Смутилась. Жар охватил меня от макушки до пяточек. И я шумно выдохнула, заинтересованно уркнув. — Не пр-ровоцируй, — прищурившись, дракон подался вперёд, быстро преодолевая короткое расстояние между нами и жадно, но коротко поцеловал. — Эолайн… — выдохнул в губы, опаляя горячим дыханием. — Я всё ещё зол на тебя.

— Я не хотела тебя беспокоить. Ты и так сдавал экзамены экстерном за следующий семестр. Хотела всё сделать по-быстрому — туда и назад.

Учился Эрган с полной отдачей. За полтора года он прошёл три курса. Мне нравилось смотреть, с какими горящими интересом глазами он изучает что-то новое. В физической подготовке на факультете ему не было равных. Основное время он уделял теории, а практические навыки закреплял, участвуя в операциях частной военизировано-охранной компании вместе со своими ребятами из академии.

— Но что-то пошло не так. Мне хочется тебя отшлёпать, как неразумного драконёнка. Зачем запретила Кису сообщать место своего пребывания? Из-за этого я потерял время. Уже давно была бы дома и готовилась к свадьбе.

Эрган недовольно скривился. Я тяжело вздохнула, принимая претензии. И тут же встрепенулась, атакуя.

— Кстати, а откуда ты узнал, где я? Ты за мной следишь? Неужели не доверяеш-ш-шь? — прошипела не хуже нага.

— Тише-тише, — дракон сразу сдался, успокаивающе заурчал. Вибрация звуков, резонирующих в его грудной клетке, могла меняться в зависимости от ситуаций. Драконицы очень чувствительны к такому. — Я обратился к Кириану. Он помог тебя найти.

— Извини, — уже успокоившись, примирительно протянула руку и погладила его, лежащую на столе. — В следующий раз буду предупреждать.

— Будет и следующий раз? — дракон иронично выгнул бровь.

— А ты сомневаешься? Редкие растения сами себя привозят только в том случае, если им попадётся толковый наёмник. Но в основном наёмники — профаны, не способные позаботиться о ценных экспонатах. Ни один их корабль не оборудован так, как мой!

— Нам лететь ещё двенадцать стандартных часов. Хочешь отдохнуть? — сменил тему мужчина, пряча смешинки в глазах. Я, когда говорила о своём любимом хобби, становилась похожа на фанатичку с горящими глазами.

— Выспалась в пещере. Хочу поработать.

— Я рядом посижу. Не помешаю?

Конечно, на его присутствие я отвлекалась, но лишить себя удовольствия побыть вместе, вот так рядом, — ни за что, это была редкая роскошь. За каждодневными делами, работой, учёбой подобное удавалось нечасто.

Я молча активировала на коммуникаторе голографический экран и достала из облачного хранилища папку с названием «Проект развития Каракса». Развернула карту с отметками высот рельефа и с удовольствием стала рассматривать проект будущего нашего с Эрганом города. Мы решили строить с нуля.

Эрган ар Кьерри

Эолайн затихла, сосредоточенно в сотый раз изучая планы застройки первой и второй очереди. Всего намечалось пять таких очередей.

Сейчас она крутила в воздухе проекцию будущего комплекса теплиц. Знаний ей по этому вопросу хватало, желания было ещё больше, а энтузиазм плескался через край. Она только что не подпрыгивала, когда, фонтанируя идеями, рассказывала, что хочет внедрить на Караксе.

Честно говоря, я сначала скептически отнесся к её утверждениям, что в пустыне тоже возможно земледелие и скотоводство. Но чем больше изучал этот вопрос с подачи моей пары, тем твёрже становилось моё убеждение в реальности проекта.

За эти полтора года я узнал больше, чем за свою первую тысячу лет на Караксе. Изучал и понимал, какая пропасть между мной и Эолайн, даже не достигшей своего совершеннолетия в пятьсот лет. Это открытие болезненно отразилось на собственном самолюбии. В глазах пары хотелось быть лучше, быть достойным её. И я старался изо всех сил. Боялся, что она не захочет возвращаться со мной на отсталую по меркам Алракиса планету.

Моя драконица оказалась проницательной и наблюдательной. Припёрла меня к стенке, точнее, завалила на татами во время спарринга, и заставила сознаться, что же меня гложет. И не отступилась от меня, пока не разогнала всех моих тараканов. Смешное высказывание, но точное.

Она восхитительная, необыкновенная! Я помню каждое мгновение, проведённое рядом с ней. У драконов вообще отличная память. Мы ничего не забываем. Можем выуживать из задворок памяти каждый прожитый день, начиная с рождения.

Её лазурные глаза светились мягким светом, когда она выбивала на совете Академии грант под наши задумки. Тогда я не понимал, зачем просить у кого-то деньги. В нашем эмирате добывали золото и драгоценные камни. Средств хватило бы на пару строительств. Но потом понял — бросать работу она не собиралась. Придумала сделать филиал своего факультета на Караксе. Собрала единомышленников. Подключила другие факультеты: геологоразведывательный, инженерный, строительный и другие. Крутилась, как русалка на хвосте, в водовороте дел, но добилась своего.

За воплощение нашей мечты стали бороться лучшие умы. Среди научного общества разгорелись бои за право участвовать в таком масштабном проекте. Ведь им предоставлялся, считай, чистый полигон для исследований и экспериментов. И во всём этом муравейнике Эолайн была главной.

— Мы построим свой собственный дом! И в пустыне вырастим прекрасный сад. Как бы ничего не упустить! Такие перспективы!

Эолайн мечтала вслух уже несколько минут. Её глаза горели ярче звёзд на ночном небе Каракса. Я слушал урчащий голос и залипал на ней взглядом, не слишком вслушиваясь. Куда интересней было рассматривать, как шевелятся нежные губы на красивом овальном лице с заострённым подбородком, как поблескивают единичные перламутровые чешуйки на висках, как платиновые волосы причудливо сплетаются в узоре, рассказывающем посвящённым, что эта красавица уже помолвлена.

— А ещё я хочу построить горнолыжный курорт. Эрган, что это у тебя глаз дёргается?!

Любое желание моей невесты для моего дракона закон. Даже самое бредовое, но это перебор. Я даже очнулся и внимательно посмотрел на девушку. Не послышалось?

— Ты не преувеличиваешь?

— Ничуть! Не в пятую очередь. Тут уже всё распланировано, — протянула она, открывая файл под названием «В перспективе». Точно помню, ещё пару дней назад там было пять пунктов. Теперь список состоял из двадцати одного.

— Ну, если не в пятую… А как ты себе представляешь… Хотя нет, не рассказывай. Пусть для меня это станет сюрпризом.

Я ухмыльнулся, встречаясь с лазурным взглядом моей пары. Сюрпризов впереди меня ждёт много. Наша вечность точно не будет скучной.

— Так, если возражений нет, — она придирчиво осмотрела меня, словно ждала возражений. Духи меня упаси вставать на пути желаний моего беспокойного счастья. — Свою команду я уже отправила на планету. Мы вылетаем после свадьбы. Или...

— Никаких ИЛИ! — рявкнул так, что посуда на столе задребезжала. — Ты уже два раза переносила дату свадьбы! То тебе нужно слетать на конференцию, то проинспектировать на астероидах Альянса пищевой комплекс. Как будто бы больше некому.

Она остановилась взглядом на мне и, прищурившись, внимательно осмотрела.

— Я говорила, что люблю тебя? — резко сменила тему.

— Сегодня ещё нет, — довольно ухмыльнулся, раскусив её хитрость. Вид она при этом имела самый невинный. Слышать признания пары в любви неимоверно приятно, в любых обстоятельствах. Я моментально успокоился.

— Больше никаких задержек, любовь моя, — продолжила она говорить то, что я желал от неё слышать. — Летим домой. Только я хотела предложить тебе сыграть свадьбу на Караксе. Пусть отец порадуется за нас. Но если ты настаиваешь на церемонии на Алракисе…

— Ну, если отец… — не дал ей договорить. Идея мне очень понравилась. Я мечтал о свадьбе дома, чтобы отец порадовался за нас, друзья-побратимы. Эолайн выглядела невинней овечки и вот это настораживало. В чём-то был подвох, но я его не улавливал. — А твои родственники?

— Рады будут увидеть наш новый дом.

Я сдался её уговорам. Согласился на отсрочку свадьбы. Снова.

— Дэсай ар Кьерри, вас вызывает Правитель, — так некстати искин прервал наше приятное общение.

Извинившись взглядом, я ушёл в рубку. Кириан беспокоился о непоседливой сестре. Стоило сразу ему сообщить о результате поиска Эолайн, но я увлёкся своей парой.

* * *

Эрган ушёл, а я тяжело вздохнула. Сама не понимала, откуда взялся иррациональный страх перед свадьбой. Это событие пугало до колик!

Единственное адекватное объяснение — я опасалась, что Эрган изменится после ритуала. Получив власть надо мной, станет пользоваться этим. Начнёт запрещать жить так, как мне нравится, заниматься наукой, преподавать.

Не всем драконицам везло, как мне. Наших самочек воспитывали в строгости и прививали с рождения мысль о послушании самцу. Это мои родители были широких взглядов. Я оказалась для них поздним сюрпризом на четвертом тысячелетии брака. Меня любили, баловали, позволяли многое. Я могла бы пуститься во все тяжкие, но выбрала другой путь.

И вот сейчас я оказалась перед чертой, преодолеть которую не хватало уверенности.

— Эолайн, нас подберёт военный крейсер Кириана, — Эрган вошёл на камбуз. Я смахнула все голограммы и поднялась. Что ж, встреча с любимым братом была всегда желанна.

Глава 3. Последние хлопоты

Полёт на Алракис прошёл в приятной компании брата. Правитель возвращался с ассамблеи Альянса, так же, как полтора года назад возвращались наши родители.

У нас с братом полутысячелетняя разница в возрасте. Он, равно как и родители, баловал меня и позволял больше, чем было принято в нашем обществе для самок. Я жила своей жизнью, занимаясь тем, что мне было интересно. Не вникала в особенности воспитания юных дракониц. Считала, что так живут все, и не обращала внимания на других. Как-то не случилось у меня подруг среди дракониц, кроме одной — Кэттлайн. Но её родители тоже свободных нравов. Все остальные друзья были среди других рас: эльфы, дроу, оборотни, люди, дриады, даже фавн. Мы познакомились во время учёбы в Академии. Я жила несколько лет в кампусе на общих основаниях. И истоком дружбы стала наша увлечённость флорой и всем, что с нею связано: технологии выращивания, сбор, хранение, гибридизация, возделывание почв, усовершенствование методов культивирования.

Лишь когда погибли родители, я оценила, насколько была свободной. Стоило попасть под опеку консервативного младшего брата мамы, дяди Регарда Шии-Тари, как я оказалась чуть ли не под замком и с книжкой «Уложение о ведении домашнего хозяйства» в руках. Он не упустил возможности ткнуть меня носом в «бесполезное» для драконов занятие. Как же так, я не занималась добычей полезных ископаемых, не проектировала более современную технику, способную ускорить разработку недр, не проводила геологоразведку?!

Как... как... хвостом кверху!

Когда всё разрешилось, и брат нашёлся, всё вернулось на круги своя. Он взял опеку надо мной, как над несовершеннолетней. Я продолжила работу по специальности. Но задумалась, почему такое отношение к драконицам? Ведь мы не слабые. Вполне можем и хвост отгрызть, и голову откусить самцу, если он не удовлетворит ожидания драконицы. Потомство заводить с неугодным самцом — последнее дело. И брачный танец — это бой самочки и самца до победы одного из них. И не факт, что самец победит.

Ответ напрашивался сам собой. Именно из-за нашей силы.

Драконы изнежились, живя в достатке в условиях цивилизации. И больше не хотели доказывать нам, драконицам, что достойны стать парой. Хотели просто брать, не прилагая усилий. Браки скатились к договорным. И уже неважно, нравится дракон самочке или нет. И чтобы подавить неудовольствие дракониц, девочек стали угнетать и ограничивать с рождения, программируя на покорность мужчине-дракону.

Это умозаключение оказалось неприятным. На каком этапе эволюции нашей расы такое возникло? Кто инициатор? Хотела бы я посмотреть в глаза тому дракону и выщипать ему чешуйки во всех нежных местах! Гад ещё вполне может здравствовать!

— Эолайн, ты спишь? — тихо спросил Кириан. Брат, обойдя защиту на двери моей каюты, зашёл и остановился рядом с моей узкой эргономичной кроватью. Я не спала, размышляла над судьбой дракониц и над своей.

— Без разрешения входить неприлично. Ты по делу? — открыла глаза и спустила ноги на прохладный пол. Пальчики поджались, и я представила, как буду ступать по разгорячённому песку пустыни Каракса. Драконы очень теплолюбивы. То, что для других жарко, для нас хорошо. Хотя мы и холод переносим отлично, иначе бы не летали в небесной выси. Терморегуляция у нас отменная.

— Не хочешь со мной на шестах сразиться? — Бодзюцу — один из любимых Кирианом видов ведения боя на длинных палках. Отец с братом научили меня многим единоборствам.

Повода отказать не видела. Да и самой хотелось размяться. Быстро переоделась в крохотном санузле. Спартанские условия на военном крейсере брата были во всех каютах, даже у Правителя. После убийства родителей на «Драконьем шипе» Кириан больше не летал на полу гражданских суднах.

— Эргана позовём?

— Пусть отдохнёт, — брат укоризненно покачал головой. — Он больше недели без отдыха: то к экзаменам готовится, то тебя разыскивает.

— Я не просила, — пожала плечами. Неприятно, когда тебя тыкают носом в «лужу», как несмышлёныша. — У меня всё было под контролем. И это наше с Эрганом дело, — весомо надавила голосом.

— Я твой брат.

— Знаю. Комплекс старшего брата — это на всю вечность, — проходя мимо Кириана, я хлопнула его ладонью по плечу. — Я тоже скучаю. Как отец находил время общаться с нами? Тебя же я вообще не вижу.

— Думаю, опыт и умение распределять дела по степени важности давали ему свободные минуты. Но мне сейчас каждое дело кажется самым важным.

— Найми личного помощника. Желательно женского пола, — я хитро прищурилась, отслеживая реакцию брата на провокацию. — Тебе не хватает рядом женского благоразумия.

— Эрган не представляет, какая язва ему досталась! — сокрушаясь, Кириан покачал головой.

Сзади с тихим шелестом закрылась дверь каюты, и индикатор на ней загорелся синим, показывая, что внутри никого нет.

Коридоры корабля в это время были пусты. По местному времени была глубокая ночь.

В тренажёрном зале занимались единичные представители драконов. Расовая особенность — мы спим глубоким сном раз в четыре-пять дней по пять-шесть часов.

Никто из них не бросил своего занятия при появлении правителя, так и тягали железо на тренажёрах. Это говорило, по крайней мере, о том, что Кириан ар Ньерри решил подхватить знамя отца и продолжить развитие демократического строя.

Посмотрим на его заслуги лет через сто. А сейчас нас ждал спарринг на татами.

Мы провели три боя с моим разгромным поражением: два — один. И то победа была мною не заслужена. Брат поддавался, хотя и старался этого не показывать.

— Плохой из тебя актёр, — резюмировала после встречи. — Эрган лучше изображает промахи. Хотя знает, как бесит меня этим. Но умеет задабривать, — хмыкнула, вспомнив, чем закончился наш прошлый спарринг. Массаж в исполнении моего Чёрного дракона — это восхитительно! Брату такое не предложишь.

— Эолайн, твой жених сказал, что ты опять перенесла дату свадьбы? Не хочешь обсудить? — внимательный взгляд Кириана, как у отца, проникал глубоко в душу. Я легкомысленно отмахнулась.

— Не драматизируй. Просто у меня много дел перед переездом, — я лукавила. Всё было готово пять дней назад, когда я вылетела на яхте за редким цветком. — Вся ответственность за сотрудников миссии на мне. Ты же представляешь, что значит отвечать за сотни существ. Основная команда, которая будет руководить проектом на поверхности планеты, состоит из семнадцати существ. А общее количество из тех, кто полетит со мной, составило двести. Я планирую сразу же привлекать местных к стройке и дворца, и теплиц. Чем быстрее и плотнее они будут коммуницировать с нами, тем быстрее привыкнут. Мы в шаге от начала гигантской стройки. И глобальных изменений для жителей Каракса. Не всем это будет нравиться. Кого-то пугать. Это может привести к конфликтам.

— Ты справишься, — брат крепко обнял меня и притянул к груди, успокаивающе урча. Я расслабилась. Сама не замечала, что напряжена, как сжатая пружина. — Родители воспитали нас лидерами.

— Мне их не хватает. Я бы хотела познакомить Эргана с ними, — вздох получился тяжёлым. Брат отстранился и заглянул мне в глаза.

— Не грусти. Я рядом, и жених твой, и дяди, и бабушка. Все мы поможем. Лучше расскажи о проекте. Фрахт космического корабля для переселенцев обошёлся тебе в копейку. Эрган сказал, что денег ты не взяла. Он недоволен.

— Какой суровый братик. Я выкупила «Ковчег». Аренда бы дороже обошлась. Кстати, ты не хочешь заключить уже сейчас договор с эмиром ар Кьерри на поставку самоцветов? Золота? Серебра? У тебя будут исключительные права.

— Кто же упустит выгоду? — улыбка брата во все сорок два воодушевила. — Как прилетим, так заключим. Я внёс расходы на Каракс в бюджет. Вкладывая деньги в развитие, Алракис получит доход уже лет через десять. Доступ к счету будет у тебя и Эргана.

— Нет, — я выпуталась из объятий. Кириан затронул серьезную тему. — Каракс — не колония Алракиса, не сырьевая база. Деньги на развитие у эмиров есть. Ты будешь торговать с нами как с независимой планетой. Если хочешь помочь, то обеспечь флотом для патрулирования и устрашения любителей лёгкой наживы. Для торговых судов требуется конвойное сопровождение. Пока планета беззащитна, но это временно. Этим вопросом уже занимается дядя Эмиль Шии-Тари. Кому, как ни ему, эмиру Каракса, знать, что будет правильно и лучше для жителей.

— Я услышал тебя. Но помни, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Твои планы амбициозны и требуют много усилий. Однако я верю, что у тебя получится перевернуть сознание караксцев и подарить им лучший мир.

— У нас у всех получится. Потому что я не одна. Со мной Эрган, наш отец, дядя Эмиль и их друзья эмиры. Они понимают — пришло время перемен. Безусловно, есть те, кто против. Об этом в видеописьме рассказывал отец Эргана. Состоялся совет эмиров. И мнения драконов разошлись. Правители опасаются, что с открытием доступа к Караксу на планете появится оружие и различное отребье. Жители Каракса в своём развитии как малые дети. Поэтому я задумалась о том, чтобы включить планету в категорию заповедных планет. И уже подала соответствующую петицию в секретариат Альянса.

— Когда только успела? — брат улыбнулся нежно и провёл рукой по моей причёске. — Ты особенная, Эолайн. Родители гордились тобой, — я смутилась от слов Кириана. Слышать такое от родного существа оказалось безумно приятно. — Но бедный твой жених. Ты же непоседлива, как юла и вьёшь с него верёвки! Как он тебя в гнезде закроет, не понимаю? — а вот тут он озвучил мои страхи. Моё хорошее настроение стремительно поползло вниз. Я быстро поцеловала брата в щёку и убежала к себе в каюту то ли отдыхать, то ли снова рассматривать свои планы.

* * *

Сколько верёвочке не виться, а конец будет.

День отлёта на Каракс наступил. Он совпал со сдачей последнего экзамена Эргана по тактическому ведению боя в условиях города. По договорённости с его группой команду моего дракона пропустили первыми.

Я ждала за ограждением полигона на трибуне вместе с сокурсниками моего мужчины. Перед каждым зрителем развернулся дополнительный экран. В режиме реального времени на нём транслировалась карта с экзаменующимися. На экране отображалось происходящее с разных ракурсов: со стороны любого из участников, со стороны противника, с высоты над полигоном.

Вокруг меня курсанты живо обсуждали то, что происходило на полигоне. То и дело выкрикивали реплики, подбадривая или неодобрительно ругаясь. Хотя команды их не слышали. Я же выбрала режим дрона и молча смотрела сверху. Болела за победу жениха, нервно притопывая ногой.

Экзамен считался сданным, если команда выигрывала три боя из пяти. Противники были такими же курсантами из параллельной группы.

В короткой передышке между третьим и четвёртым раундом, я оторвалась от экрана и с интересом посмотрела на живо спорящих вокруг курсантов. У команды Эргана было две победы и одно поражение.

— Ар Кьерри победит в четвёртой схватке, — выкрикнул бледнокожий брюнет дроу. — Ставлю два реала.

— Принято. Ты, Свен, ставишь на победу? — ставки принимал ярко-рыжий оборотень-лис. Натура у них такая — нигде не упустят своей выгоды.

— Не знаю, — протянул озадаченно человек. Он был крупным, не уступал по объёмам оборотням. — сегодня в противниках у команды ар Кьерри инструкторы.

— Что? — я даже подпрыгнула на своём кресле. — Как? Почему? Разве это по правилам?

— Дэса ар Ньерри, может быть, вам воды? — вежливо поинтересовался староста группы Эргана. Здоровенный орк был выше меня на две головы и раза в четыре шире в плечах. Мускулы парня перекатывались под чёрной военной формой даже в покое. Я нервно провела рукой по волосам и скосила глаза на вспыхнувший экран. Там появилась надпись, что командам приготовиться через три минуты. Загорелся таймер обратного отчёта до новой схватки. — Вы так не переживайте. Просто уровень подготовки команды десайя гораздо выше, чем любого из нас.

Парень развёл руки в стороны. Ребята одобрительно загудели, подтверждая его правоту.

— Спасибо, Огги. Тут нужно что-то покрепче воды.

Я прилипла взглядом к экрану, рассматривая, как Эрган жестами направляет своих ребят на огневые точки. Команда действовала слажено и профессионально. Мне оставалось только поверить в своего жениха и мысленно считать золотые монеты для успокоения.

Мой мужчина не подвёл! Победа далась непросто, но победителей не судят.

Там, на полигоне, старший инструктор одобрительно похлопал по плечу каждого из команды и церемонно раскланялся с Эрганом. Вокруг меня на трибуне ещё долго звучал победный клич курсантов. Группа сорвалась со своих мест и, перепрыгивая через сидения, помчалась вниз поздравлять победителей, а следующая пятерка заходить на полигон. Я не отставала, шла по лестнице быстрым шагом за Огги. Его крупная фигура расчищала пространство передо мной до тех пор, пока он не остановился перед драконом и, сделав шаг в сторону, не пропустил меня к моему герою.

— Эрган! Поздравляю! — эмоционально воскликнула и, обняв мужчину за шею, потянулась за поцелуем. Вокруг нас одобрительно улюлюкали.

Дракон не упустил шанс. Ответил со всей страстью. Когда он оторвался от моих зацелованных губ, в голове шумело, а драконица довольно шевелилась под кожей.

— Как победитель, я требую приз, — бархатным голосом проурчал Эрган мне на ушко. От низких вибраций у меня мурашки по коже пробежали и горячим комком скатились вниз живота. Там сладостно всё сжалось, и я довольно выдохнула.

— Какой? — поплыв в его руках, я заглянула в бездонные синие глаза дракона, расслабившись в его сильных руках.

— Эолайн… — выдохнул он мученически и даже застонал, чем всполошил меня. Туман в голове развеялся, и я озабоченно стала присматриваться к дракону, выискивая травмы.

— Ты травмировался? Почему ты стонешь? — я даже попыталась покрутить его. Но проще гору с места сдвинуть. Эрган встряхнул головой, приходя в себя. Мужчина тихо рассмеялся, — звук был, словно камушки перекатываются. И прижав к себе, поцеловал меня целомудренно в висок.

— Со мной всё в порядке, дэса. Мы немного увлеклись.

Я оглянулась по сторонам. Никого рядом не было, ни души. А я даже не заметила, когда нас все тактично оставили. Смутившись, я сделала вид, что ничего такого не произошло, и деловито поинтересовалась, отступая на шаг и одёргивая форменный китель Клана:

— Раз ты сдал экзамен, значит, мы можем уезжать? — я взглянула на коммуникатор, сверяясь со временем. — Старт через семь часов. Мы идём по графику.

— Можем. Меня перевели на следующий курс. Летим домой, Эолайн. Совсем скоро Каракс станет твоим родным домом, моя драконица. И мы с тобой разделим Вечность.

— Вечность на двоих. Хм, звучит романтично, в стиле человеческих любовных романов.

— Нам никто не запрещает написать свой.

Порыкивающий голос Эргана цеплял всё больше. Моя драконья сущность была в абсолютном восторге от самца и хоть сейчас собиралась воплотить в жизнь один из сюжетов когда-то прочитанных лавстори. Чтобы не поддаваться соблазну, я отступила ещё на шаг и приглашающе махнула на выход.

— Чур, я за рулём!

Не оглядываясь на мужчину, заспешила на улицу, вызывая аэрокар с подземной автоматической парковки при Академии.

Эрган не спорил.

Спортивный аэрокар был последней модели, послушен в ручном управлении и с отличным автопилотом при необходимости. В салоне пахло новой кожей, панель управления блестела хромированными деталями. Говорят, дизайн разработали по воспоминаниям людей с планеты Земля. Всегда поражалась их хватке в бизнесе. То они космические туристические круизы организовали, то выпуском эксклюзивных аэрокаров занялись, то создали сеть услуг в индустрии красоты. Жаль, что неизвестно где эта их планета. Эти люди появились из аномалии на космическом лайнере. Команда насчитывала человек двадцать. И, что интересно, эти особи были совместимы со многими расами. При этом дети, рождённые от таких союзов, имели исключительные признаки одного из родителей. Практически, как получилось с драконами Каракса. Никто из тех первых людей не смог назвать даже приблизительные координаты свой планеты. С тех пор прошло пару столетий. Из космических путешественников-первопроходцев уже никого не осталось, но потомки их процветают на Алракисе до сих пор.

Эрган пристегнулся по правилам на соседнем с водителем сидении и затих.

Летели мы прямо в космопорт.

Прощание с братом, младшим дядей, бабушкой, друзьями — Рэйем и Кэтти, соклановцами Пепельных драконов, состоялось вчера на прощальной вечеринке в честь нашего с Эрганом глобального переселения. Теперь многих из них я увижу только на нашей брачной церемонии, надеюсь, не быстрее, чем сама того захочу.

Скосив глаза на Эргана, увидела, что дракон бессовестно дрыхнет, откинув голову на удобный подголовник. Черты красивого лица расслабились, создавая обманчивое впечатление беззащитности мужчины. Но это только мираж. Стоит только сделать движение в его сторону — он пробудится и будет готов к отражению любой опасности.

Я прибавила скорости, сняв все ограничения, и по свободной загородной трассе направила аэрокар к виднеющемуся на горизонте самому большому космопорту Алракиса. Там на личной стоянке нас ждали моя яхта «Фулгур» и недавно приобретённый шаттл Эргана.

— Дэсай, — тихо позвала, — мы прибыли. Конечная остановка на Алракисе.

Аэрокар завис возле шаттла и вертикально опустился недалеко от входа.

Эрган потянулся в кресле, поигрывая мышцами, и зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

— Дорогой, тебе бы не помешало поспать дольше, чем полчаса, — сочувственно покачала головой.

— Ерунда!

Он отстегнул ремень безопасности. Дверь плавно отъехала, разворачиваясь, как крыло птицы, вверх. Мужчина потянулся ко мне и, обозначив поцелуй, попрощался.

— Встретимся на «Ковчеге».

— Твой шаттл в планах диспетчеров стоит первым на взлёт. Так что ты будешь встречать меня, Эрган. До скорой встречи!

Глава 4. Неожиданное откровение

Трафик в космопорте был бешеный. Особенным спросом пользовался грузовой терминал. Все грузы, доставляемые в порт с других планет, декларировались здесь и без дополнительных таможенных проверок поступали в складские ангары. Вся логистика была продумана до мелочей. Именно из-за этого Межпланетная Торговая Компания «Астра-нова» предпочитала совершать сделки на Алракисе. За счёт большого грузооборота товаров, от сырья до высокотехнологического оборудования, планета имела хороший процент дохода в бюджет.

Расставшись с Эрганом, я поспешила в офис МТК «Астра-нова». Торговый агент, специально выделенный альянсом для ведения дел на Караксе, уже ждал меня. Я официально представляла планету Эргана и вела дела от имени эмира ар Ньерри.

Мужчина — типичный гном — отличался зловредным нравом. Звали его Дори. Торговался он за каждую монету не хуже дракона! Вот уж та раса, которая обожает золото не меньше нас, драконов. Но тем приятнее было у такого сбивать цену. Уж я-то постаралась!

На сегодняшний день с МТК «Астра-нова» мною был заключен пятилетний контракт на поставку «чего только душа пожелает», от гвоздя до роботизированной техники. Представители альянса вцепились в меня клещом, понимая, какие перспективы открываются на новой планете, способной платить полновесным золотом за товар, даже залежалый. Ведь примитивному обществу Каракса нужно было то, что на других, более развитых планетах, давно не пользовалось спросом.

— Мир тебе, Дори!

— Дэса ар Ньерри, а я уж вас заждался! Вот, подпишите акты приёма-передачи товаров. Всё по списку погружено на ваш «Ковчег». Две недели грузили! Успели в срок, как раз к вылету. Сегодня последние солнечные батареи грузили и ветряки.

Я взяла в руки стопку бумаг, оценивая объём потраченной бумаги и покачала головой. Гномы любят, чтобы всё было по старинке. На то и расчёт, что вот в таких распечатанных документах можно случайно ошибиться, и, конечно, в их сторону. А вторая сторона замучается вычитывать и подмахнёт, рассчитывая на честность агента. Но не в случае с гномами!

— Что я тебе говорила, Дори? Я уже разрешение получила у твоего начальства! — чего мне стоило его добиться, отдельный разговор. Пришлось угрожать, что найду других поставщиков. Хотя тогда пришлось бы заключать договора с несколькими компаниями. Что было весьма неудобно. — Мы будем использовать цифровую систему взаиморасчётов. У меня нет времени сидеть и вычитывать твой талмуд!

— Ну, нет, так нет, — агент засопел в густую щётку усов и достал из стола инфокристалл. — Вот здесь копия бумажной версии. И нечего тут сверкать глазами, дэса.

Недовольно поджав губы, забрала кристалл из рук Дори и подсоединила к коммуникатору, напрямую связанному с искином «Фулгура». У моего Киса в связи со всеми моими проектами значительно расширился спектр задач. Теперь в него были закачаны базы данных по налогам, бухучёту и прочему, связанному с коммерческой деятельностью.

— Проверь соответствие, Кис, — вслух озвучила команду, чтобы агент слышал наш с искином диалог.

Над коммуникатором появилась голограмма Киса в полный рост, только уменьшенная до пятнадцати сантиметров. Он приветливо улыбнулся, демонстрируя знания Кодекса взаимодействия разумных рас. Улыбка стала жестом проявления дружелюбия.

— Всё верно, дэса. В бортовых журналах «Ковчега» найдено полное соответствие.

Удовлетворённо улыбнувшись, я поставила цифровую подпись на кристалле представителя компании и попрощалась. Напоследок я достала из кармана золотую монетку и протянула гному, пожелав удачи в делах.

* * *

Аэрокар домчал меня до терминала, где была пришвартована моя яхта.

Я вышла из транспорта одновременно с тем, как опустился трап «Фулгура». На панели аэрокара я ввела команду возврата на парковку родного гнездовья и проследила взглядом за красными огоньками вдоль средней линии машины, подсказывающими, что ею управляет автопилот.

Какую-то минуту я помедлила, мысленно прощаясь с Алракисом.

— Дэса Эолайн, рад приветствовать вас на «Фулгуре».

Голос Киса за спиной вернул меня к насущным делам и я, встряхнув головой, сосредоточилась на предстоящем полёте.

— Кис, рада тебя видеть. Груз на месте?

— Да. Дэсай Кириан лично присутствовал при погрузке.

Я кивнула и быстро прошла внутрь корабля, направляясь в кабину пилота.

— Ваши магнитные ботинки, дэса, — Кис протянул мою обувь. В состоянии изменяющейся силы тяжести подобная обувь была незаменима. Я заскочила в свою каюту, продолжая по ходу разговор с искином.

— План полёта получен?

— Да. Я просмотрел. Трудностей возникнуть не должно. Стыковка с «Ковчегом» запланирована через сорок минут после начала полёта. Наша яхта будет последним кораблём. После этого на «Ковчеге» включится протокол блокировки внешних шлюзов.

— Отлично! — бодро подскочив со стула, на котором переобувалась, я стукнула пяткой о пятку, проверяя действие магнитного замка. Подошвы примагнитились к поверхности. С усилием отрывая ногу от поверхности, прошла пару шагов и отключила магнитное поле. — До старта?

— Двадцать три минуты, — отрапортовал Кис.

На таймере я выставила обратный отсчёт и отправилась проверять свой ценный груз.

Сегодня в условиях большой секретности Кириан руководил погрузкой всего золота из моей сокровищницы и половины из сокровищницы родителей. Их золото мы с Кирианом разделили поровну, как и ценные вещи — мамины блокноты и папины отвёртки.

Я уезжала на Каракс навсегда. Отчётливо осознавая это, я забирала с собой то, без чего дракон — не дракон.

Золото и прочее было упаковано в герметичные контейнеры, способные пережить любую катастрофу. Я проверила один из них. Моё золото тускло поблёскивало в искусственном свете яхты. С безмерным удовольствием я погрузила руки в глубину, ощущая кожей тяжесть и прохладу золотых монет.

— Ур-р… — довольное урчание раздалось под сводами. И вроде бы я только пришла сюда, как таймер пикнул, оповещая о пятиминутной готовности до взлёта. Резко закрыв крышку контейнера, я трусцой побежала по узким, залитым светом коридорам в рубку яхты.

Кис уже занял место второго пилота. Я шустро натянула тонкий защитный комбинезон и активировала панель управления перед собой. Прозрачная поверхность засветилась голубоватыми символами и знаками. На дальней панели загорелся план будущей стыковки с «Ковчегом».

— Диспетчерская борту шестьдесят четыре девяносто пять, — раздалось в динамиках. — Время вашего вылета подтверждаю. Стартовый терминал четыре.

— Принято, диспетчерская.

Я взяла управление на себя. Яхта чуть резковато дёрнулась, отрываясь от стыковочных захватов, и, плавно набирая скорость, полетела на стартовую площадку. В открытом лобовом стекле я видела, как взлетают или идут на посадку пассажирские шаттлы, частные яхты. Движение не прекращалось ни на минуту.

Меня охватило предвкушение! В животе приятно потеплело, а в груди заворочалось радостное — скоро моя мечта станет реальностью. Я осознала, что нахожусь за шаг до грандиозных свершений! И я буду не одна. Рядом будет тот, кто разделит со мной эту радость! Мой дракон!

— Вперёд! На Каракс! — выкрикнула, выстраивая символы в нужной последовательности для старта.

Яхта взмыла вертикально вверх, набирая скорость для преодоления силы тяжести планеты. Меня немного вдавило в кресло. Благо, что кости у драконов крепкие, и изменения силы тяжести мы переносим куда легче людей. Кис рядом не шелохнулся, пока мы не преодолели экзосферу.

«Ковчег» ждал нас на орбите. Он сразу появился на экранах и полностью перекрыл своим гигантским корпусом обзор. Словно гигантский кашалот, «Ковчег» висел в безбрежном космическом океане и заглатывал добычу. Моя яхта по сравнению с этим гигантом была маленькой игрушечной лодочкой.

— Мне взять управление на себя? — поинтересовался Кис. Не знала бы, что рядом находится искусственный разум, могла бы подумать, что Кис сгорает от нетерпения, чтобы поуправлять яхтой в сложной навигационной ситуации. Нам предстояло ввести яхту в грузовой отсек «Ковчега» и закрепиться на стыковочной штанге.

— Возьми, — переключила управление на Киса, а сама с интересом наблюдала за процессом.

— Ковчег борту шестьдесят четыре девяносто пять, — с незначительными помехами раздалось в динамиках, — стыковку разрешаю.

— Борт шестьдесят четыре девяносто пять Ковчегу — принято. Идём на средней крейсерской скорости. Через тридцать секунд включаем малые тормозные двигатели.

— Снизьте скорость на двенадцать процентов. Ваша зона стыковки четыре три ноль. Как поняли?

— Подтверждаю.

Кис плавно ввёл яхту через открытые шлюзовые ворота внутрь заднего грузового отсека. А я нервно передёрнула плечами, вспоминая, как мне когда-то пришлось бежать, прорываясь с боем через такие же ворота круизного лайнера. Повторения истории я бы не хотела.

— Эолайн, — вдруг ожил мой коммуникатор. Это звонил Эрган. — Я жду тебя.

Тяжёлый вздох моего дракона в конце звонка вызвал улыбку и тепло в сердце. Меня ждут, любят!

Я засуетилась, полностью отдавая управление Кису. Сама вскочила, не дожидаясь окончательной стыковки, и помчала к выходу. По пути активировала шлем с малым рециркулятором и остановилась у шлюза как раз в тот момент, когда яхту основательно тряхнуло. Меня швырнуло на стену. Удар вышел чувствительный. Недовольно шипя и поминая злых демонов, я открыла замок на гермодвери и выглянула наружу.

«Фулгур» пристыковался, как и положено. Этот грузовой отсек был предназначен для космотранспортных средств. На соседней платформе на двух штангах удерживался шаттл Эргана. Но не только наши судна здесь были. Ещё три транспортника я выкупила у столичного муниципалитета по бросовой цене. Они как раз меняли автопарк, а я подсуетилась. Здесь же находились грузовые и легковые багги. Машины, обычно используемые поселенцами на новых планетах. Они легки в эксплуатации и обслуживании. Данные модели были снабжены солнечными батареями.

При выборе большого количества техники для работы на Караксе я руководствовалась основным критерием — высокой экологичностью. Пусть общество Каракса примитивно в своём развитии, но я-то из высокоцивилизованной страны и не допущу, чтобы мой новый дом испоганили, загрязняя выбросами производства.

Геологоразведка трёх эмиратов: ар Ньерри, ар Шии-Тари и ар Шии-Ра, нашла большие запасы нефти. С отцом и дядей мы ещё не обсуждали результаты. Что будет делать с полученными результатами эмир ар Шии-Ра, друг отца, я тоже не знала. Поэтому пока я объявила мораторий на разработку нефти с целью использования её для нужд Каракса.

В спешном порядке мне пришлось дополнять свою команду специалистом по зелёной энергетике. В итоге я решила, что развитие энергетики пойдёт путём использования восполняемых ресурсов — энергии солнца, ветра. Можно было бы использовать «зелёный» водород. Его извлекают из воды путём электролиза — химического процесса, способного расщепить молекулу воды на атомы водорода и кислорода. И два литра воды обычно обеспечивают энергией современный умный дом целую неделю. Но! На Караксе запасы воды достаточно ограничены. Добыча воды — задача непростая, но об этом потом. Так что использовать водород, как источник энергии на Караксе, нецелесообразно.

Пока я рассматривала заполненный под завязку грузовой отсек «Ковчега», к яхте выдвинулся складной рукав перехода.

— Кис, активировать максимальную защиту, — напоследок бросила через плечо и уверенно пошла к шлюзу, соединяющему грузовой отсек и нижнюю палубу корабля.

Стоило мне пройти камеру шлюза, как я попала в нетерпеливые объятия моего мужчины. Меня смело его напором и пригвоздило к металлической переборке.

— Сколько можно ждать?! — он недовольно рыкнул, вызывая мою улыбку и радостное урчание.

— Ты успел соскучиться? Я тебе ещё надоем, — решила подразнить зверя и нежно куснула за плечо.

Сама-то я была в скафандре, только успела деактивировать шлем и снять рециркулятор. Эрган уже переоделся в светское. Выглядел он умопомрачительно! Сама себе завидовала. На мощном развороте плеч натянулась тонкая ткань белой футболки с лейблом «Ковчега», подчёркивая рельефные мышцы рук и твердокаменного торса. Чёрные брюки, заправленные в высокие берцы, обтягивали узкие бёдра дракона, прижавшие меня к переборке из стеклопласта.

— Глупая девчонка, — немного с раздражением и в то же время с удовольствием фыркнул он. — Если ты сделаешь так ещё раз, то на Каракс прилетишь глубоко беременная.

Слова Эргана испугали меня так, что я резко дёрнулась, с глухим звуком приложившись к стене.

— Прости, — повинилась. Хотела увернуться, но дракон остановил. Крепко взял меня за подбородок и заставил смотреть на себя.

— Ты боишься? — его бровь удивлённо выгнулась, а синюю радужку прочертил вертикальный оранжевый зрачок.

— Ничего я не боюсь! — ответила отчаянно и агрессивно.

— Врёш-ш-шь, — прошипел дракон, шумно втягивая воздух. — Я тебя не понимаю, Эолайн. Чего ты боиш-шь-ся?

Момент был не самый удачный для откровенных разговоров, но дракон требовал ответ именно здесь и сейчас.

— Боюсь потерять свободу!

Глава 5. Полёт к новому дому

Наша первая с Эрганом размолвка тяготила меня, заставляла испытывать редкое чувство вины. Вот даже сейчас в собственной каюте наедине с собой я не находила себе места и всё порывалась пойти найти дракона.

— Боюсь потерять свободу! — признаться оказалось непросто. То, что меня мучало, заставляло откладывать свадьбу, вызвало у Эргана сначала недоумение, а потом обиду. Вот как наяву видела, как закаменело его лицо. Голос стал таким жёстким и чужим. Взгляд колючим.

— Ты так мне не доверяешь? Сравниваешь с ним? С Дереном?

Я отрицательно мотнула головой, подавляя в себе неприятные ощущения от холодности жениха. Свою историю я рассказала Эргану, как только мы осознали себя парой. Мой бывший жених Дерен ар Крайн тоже был из Клана Чёрных драконов. Дальний родственник Эргана отличался от моего нынешнего жениха как небо и земля. Конечно же, в худшую сторону.

— Неужели за время нашего знакомства я хоть раз дал тебе повод усомниться во мне?

— Нет. Не давал, но ты дракон.

— Как и ты, Эолайн, драконица. Я обещал тебе дать свободу. С чего ты решила, что я изменю своему слову?

— Инстинкты пальцем не задавишь, — тяжело вздохнула и потянулась обнять его за талию, но он отступил и, сокрушаясь, встряхнул головой.

— Вернёмся к этому разговору, когда ты обернёшься, моя свободолюбивая принцесса. Будет ли с тобой солидарна твоя суть? Спроси лучше себя об этом. Я-то уже давно владею собой, и неважно, в каком облике нахожусь. Подумай об этом, ты же умная девушка.

Эрган так и оставил меня одну в техническом коридоре возле грузового отсека. Я смотрела ему вслед и чувствовала себя самой глупой на свете. Сколько метаний, сомнений. Но ни разу я не подумала о ситуации с этой точки зрения. Ведь действительно, Эрган мог тогда, полтора года назад, снять мой найрис. Закон был на его стороне, но он предоставил мне время повзрослеть самостоятельно. Ни разу не настаивал на большем, подавляя в себе желания и инстинкты взрослого мужчины присвоить привлёкшую его самочку.

Я не побежала за ним только из-за собственной гордости. Но в душе сожалела о своих словах и хотела извиниться за недоверие. Мешало сделать это только одно — нежелание показаться слабой и зависимой.

Поэтому я тщательно делала вид, что ничего не произошло, и всё как прежде. Но как прежде ничего не было.

Эрган воздвиг между нами барьер из вежливых разговоров только по делу и отсутствия несдержанной страсти. Он перестал «охотиться» за мной, пробуждая тем самым глубинные желания драконицы вступить в брачный танец с выбранным драконом.

Семь стандартных суток в космосе из-за этого тянулись тягучей резиной. Хотя на «Ковчеге» было что посмотреть и чем заняться.

Во-первых, на нём летели, кроме команды корабля, двести одиннадцать учёных и спецов разных профилей. Остальные сорок улетели в разное время на Каракс раньше. Кто-то уже больше года был там, проводя изыскательные работы на поверхности, кто-то улетел буквально месяц назад. К последним относилась моя команда агрономов. Таким образом, общения на корабле мне хватало с лихвой.

Во-вторых, я имела неограниченный доступ к своей сокровищнице. Чем я и пользовалась каждый день ближе к вечеру, уделяя ей три часа своего времени. На ночь я возвращалась в каюту или поспать, или поработать с отчётами, поступающими от проект-менеджеров. Их было трое, по разным направлениям. Условно — земля, вода, воздух.

В-третьих, я каждый день занималась единоборствами с инструктором, переманенным с круизного лайнера, где я с ним познакомилась в том путешествии, когда меня хотели убить. Спаслась я тогда благодаря собственному хладнокровию и мудрости своего отца, который предугадал многие события до своей гибели.

Корабль для переселенцев, класс «ковчег», имел интересное внутреннее строение. Условно его можно было разделить на четыре зоны: технический отсек и рубка, спальные пассажиро-места, обширные лаборатории, позволяющие обеспечивать пассажиров пищей и водой, и огромные грузовые отсеки.

Все пассажиры размещались в спальнях-ячейках, расположенных в виде сот, одна над другой. Двери на сотах были прозрачными и замутнялись по желанию пассажира. Объём такой соты был небольшим. Внутри было оборудовано спальное место, небольшой откидной столик, визор. Можно было только сидеть или лежать, вытянувшись в полный рост. Хорошая звукоизоляция позволяла уединиться.

Обычно во время длительных перелётов будущих колонистов усыпляли на весь полёт. Но в нашем случае этого не требовалось. Дорога до поля Гейзеров занимала семь стандартных дней. Через стабильную червоточину на ускорении корабль должен был вынырнуть в полудне пути до Каракса.

Для гигиенических процедур был предусмотрен отсек. К сожалению, душ использовался только ионный. Хотя на «Ковчеге» постоянно поддерживалась искусственная гравитация, в туалете вместо воды использовался вакуум. После всасывания жидкие отходы передавались системе регенерации, восстанавливающей их до состояния воды, которая использовалась в техническом контуре корабля. Твёрдые отходы компостировались и использовались, как удобрение, в корабельной теплице, где выращивались овощи для нужд переселенцев. Даже воздух из этого помещения перед попаданием в живые зоны обязательно фильтровался для очистки от бактерий и запаха.

Обычных кают было несколько — для капитана, меня, Эргана, и ещё три на моё усмотрение. В одну я поселила дэсу ар Виро — специалиста по энергетике. Сама не ожидала, что ею окажется драконица. Вдова. Женщина не захотела снова выходить замуж и, чтобы избежать настойчивых предложений, решила сбежать на Каракс. Конечно, прямо она мне об этом не говорила, но в Гнездовье сложно что-либо утаить. Информация дошла до меня, даже искать не нужно было.

Больше никого из команды не выделяла. Иначе бы начались обиды. Учёные как дети малые. Дай им только повод.

Обедали в несколько смен в переоборудованном для этой цели помещении. Первоначально оно было рассчитано только на членов команды корабля. Теперь столовая походила на малобюджетный ресторанчик. Уютный, с приятной атмосферой, барменом и небольшой площадкой для выступлений. Досуг пришлось тоже организовывать. Ибо не одними научными изысканиями должна быть наполнена жизнь! Для этих целей заключили контракт с дуэтом певцов и артистом широкого профиля. В дальнейшем они должны были остаться на научной станции.

— Внимание команде и пассажирам! — раздался строгий голос капитана «Ковчега». Господин Плат, бывший военный, сосватанный мне Кирианом, отлично знал своё дело. В чём я смогла убедиться за шесть с половиной дней пути. — Проверить всё, закрепить на своих местах. И разойтись по своим отсекам. Через час режим искусственной гравитации будет отключён. С промежутками в пять минут будут поданы три предупредительных сигнала. Таймер включён.

Я поднялась со своей койки, куда прилегла, читая письмо от брата. Он последовал моему совету и нанял ассистентку. Только не написал, какой она расы. Для него важнее было упомянуть, что она кадровый военный. Ну, да, Кириан и армия — любовь навек!

— Кис, активируй видео, — активировала связь с искином «Фулгура», коснувшись встроенного в запястье коммуникатора.

Проекция Киса всплыла передо мной.

— Дэса ар Ньерри, рад вас видеть.

Произнёс он эту фразу так живо, что ни у кого не осталось бы сомнений, что действительно рад. Меня до сих пор поражает, как маме удалось разработать андроид с такими правдоподобными эмоциями, заложить в неживое существо когнитивную систему познания. Так, словно и действительно Кис прошёл все этапы развития личности в результате становления характера, воспитания, обучения, наблюдения и размышления за окружающим миром.

— «Ковчег» приближается к полю Гейзеров. Через стандартный час мы приблизимся к червоточине. Проверь «Фулгур». Он прочно закреплён? И активируй протокол безопасности. В случае чего спасай яхту. Конечная точка — Каракс.

— Всё поддерживается в автономном режиме, дэса. Вас что-то тревожит? В последнее время ваши показатели уровня эндорфинов упали.

Кис автоматически отслеживал множество параметров моего здоровья. И в своей манере сообщал мне об отклонениях.

— Ничего критического. Загружена делами, — пришлось отмахнуться. О том, что на самом деле происходило у меня в душе, я могла рассказать только двоим — Кэттлайн и Данилиэль, моим подругам. Кэтти осталась на Алракисе, почти полностью увязнув в отношениях со своим женихом — Рэйрогом, моим большим другом. И вряд ли я ещё увижу её в ближайшие пять лет. Для дракона — это миг в его Вечности, но за пять лет уж я постараюсь помириться с Эрганом. А вот с Данилиэль, эльфийкой, мы скоро встретимся. Она вошла в число моей безумной команды агрономов.

— Все спасательные капсулы активны. Я проверил.

— Снова влез в систему «Ковчега»?

— На пол шишечки, — даю зуб — искин смеялся!

— Скажи-ка, Кис, твоя матрица когда обновлялась?

— За неделю до смерти ваших родителей, тогда же, когда и были записаны новые протоколы безопасности.

— Протоколы передал отец через Кириана. А матрица?

— В лаборатории вашей мамы, дэсы Памелы. Моя последняя версия — её заслуга.

— В чём основные технические отличия от предыдущей версии?

— Использован частичный перенос сознания от живого подопытного.

Я помолчала, переваривая новость. То-то поведение Киса казалось другим, не таким, как раньше. Но тогда, полтора года назад, я была поглощена своим горем, и потом на меня столько свалилось, что я просто забыла расспросить.

— И кто он?

— Ваш отец, дэсай ар Ньерри.

У меня внутри всё болезненно сжалось от нахлынувшей волны горечи и сожаления о потере родителей. Я так умело затолкала чувства на задворки памяти. Убедила себя, что пережила их утрату. Да ничего подобного! Признание Киса всколыхнуло боль.

— Конец связи, — смахнула голограмму и упала на кровать лицом вниз. Драконы не умеют плакать. Но чувствуют не меньше других существ.

— Эолайн, открой дверь, — именно в этот момент в дверь позвонил Эрган, и я увидела его изображение на экране двери. Панель активировалась при приближении объекта на расстояние полуметра.

Я подскочила с кровати и опрометью бросилась к двери, открывая сенсорный замок.

— Эрган! — набросилась на дракона ураганом и втянула его в помещение. С приходом мужчины места в каюте сразу стало до духов мало. Дракон своей мощной фигурой словно вытеснил вместе с воздухом и пространство.

— Что с тобой? — озадаченно выгнув бровь, он осмотрел меня с головы до пят, ещё и принюхался.

— Это всё Кис, — подбирая слова, я рассказала о том, что узнала от андроида и о чём догадывалась после его слов.

Эрган выслушал внимательно. Я видела, что он понимает, о чём я говорю. За эти полтора года дракон приобрёл самые разноплановые знания. Его интересовали буквально все сферы науки.

— Тебя это беспокоит? Если да, то можно поговорить с Кирианом и сделать откат до заводских настроек.

— Нет! — я аж взвизгнула от подобного кощунственного предложения. — Ни в коем случае. В Кисе хранится частично память отца, его сознание! Меня всё устраивает. Только признание оказалось неожиданным, вот я и растерялась.

— Требуется твоё присутствие на палубе «С», — озвучил Эрганн то, ради чего пришёл.

Глава 6. На орбите

Проход через червоточину прошёл без эксцессов. Капитан Плат мягко вывел корабль из режима гиперскорости, но пока не возвращал искусственную гравитацию. Это было разумно. Без ущерба для здоровья только драконы способны переносить изменения скорости и резкие перепады давления. Остальным существам требуется и премедикация перед прыжком, и после вводятся препараты, способствующие восстановлению организма.

Контроль над состоянием каждого пассажира и члена команды осуществляла команда бортовых медиков с использованием возможностей искина «Ковчега».

Пока корабль был похож на собственный призрак, я покинула каюту и отправилась в кают-компанию выпить настоящий заварной кофе. В коридорах мелькало оранжевым аварийное освещение. В рамках протокола через пять минут, если всё прошло, как положено, оно должно будет смениться на обычный дневной свет с длинной световой волны, равной уровню солнечного утра на Алракисе.

Я свободно прошла в техническое помещение кухни. У меня, как у владелицы «Ковчега», был доступ ко всему на этом судне, кроме отсека с двигателем.

В закреплённых шкафчиках нашла начатую пачку кофе. Аромат мягко обжаренных зёрен приятно пощекотал рецепторы, вызывая предвкушающую улыбку.

Кофемолка нашлась тут же, закреплённая на столике рядом с большим пищевым автоматом. На этого зверя я покосилась с опаской. Он издавал разные чавкающие и булькающие звуки. В автоматическом режиме шло приготовление очередного завтрака. Хотя по времени это мог быть и ужин. В космосе понятие утро-вечер условно, определяется только включением и выключением верхнего света, согласно привычному для команды суточному режиму.

— Я заслуживаю чести получить чашечку кофе из рук прекрасной дэсы? — раздалось за спиной, и я резко развернулась к Эргану. Он стоял, сложив руки на груди и оперевшись на край столешницы бедром. — Ты как?

— Прекрасно. А что, может быть иначе?

Настроение было замечательным. До Каракса оставалось полдня пути, а там меня ждало столько всего интересного, что дух захватывало от перспектив и возможностей.

— Ты не сожалеешь? До Каракса осталось совсем близко.

Эрган подошёл со спины так близко, как не подходил все семь дней. От этой близости меня повело. По позвоночнику вниз к хвосту пробежали колкие мурашки, в области лопаток всё приятно напряглось, зазудело, словно фантомные крылья пытались развернуться. Я прогнулась, прижимаясь спиной к своему дракону и откидывая голову ему на плечо.

— О чём я никогда не буду сожалеть, так это о встрече с тобой. Алракис, Каракс — не имеет значения. Мой дом там, где ты, любовь моя.

Мужчина уверенно обхватил меня руками за талию и развернул лицом к себе.

Синие глаза с золотой мерцающей щелью зрачка смотрели с желанием. Я довольно выдохнула, избавляясь от неуверенности из-за натянутости в наших отношениях во время всего полёта. Я первая потянулась за поцелуем. Мужчина дразнил, отклонялся, заставляя меня тянуться к нему, к его манящим губам. В нескольких сантиметрах я остановилась, полностью распластавшись по сильному телу и охватив могучую шею руками. Замерла, всматриваясь в глаза моего дракона. Мне нужен был ответ на закономерный вопрос: простил ли он меня? Или только позволил сгладиться напряжённой ситуации перед встречей с отцом.

Мужчина качнулся, подминая меня под себя, охватывая рукой затылок так стремительно, что я только хекнуть успела. Его поцелуй был по-звериному напористым, изголодавшимся. Я тихонько заскулила ему в рот, вжимаясь крепче в тренированное тело.

Своими сплетёнными телами мы смахнули со столешницы пачку кофе. Та с шумом шлёпнулась под ноги, рассыпая драгоценные зёрна. Маленькие роботы уборщики принялись за своё дело. Бездушным машинам было всё равно, что тут на кухонном столе проходило примирение двух вечных существ. Никакого пиетета!

Вжикнула входная дверь камбуза и тут же закрылась с чьими-то громкими «ой!» и «ого!».

Мы же продолжали жадно целоваться. Вот не знаю, сколько бы это ещё продлилось, если бы дверь вновь не открылась, и за спиной Эргана не послышался уверенный голос капитана Плата:

— Дэсай ар Кьерри, вы выбрали неудачное место для своих брачных игр. Вы нарушаете устав корабля. Используете места общего пользования не по назначению. Пройдите в каюту и там занимайтесь созданием потомства.

Совсем оглушённая страстью моего дракона, я непонимающе выглянула из-за плеча Эргана. В дверях, за спиной капитана, толпились члены экипажа и даже часть учёных с улыбками во всё лицо.

Драконы не умеют краснеть, но в жар меня бросило — думала, испепелюсь.

Эрган прикрыл меня своей широкой спиной, давая время привести одежду в приличный вид. Магнитные застёжки на кителе оказались полностью расстёгнуты. А майка задрана до груди.

— К сожалению, у нас пока не брачный период, — невозмутимо произнёс он. — Дел, знаете ли, невпроворот, некогда нам. Вот сейчас кофе варим.

Зрители за спиной капитана прыснули от смеха. Даже невозмутимый Плат дёрнул уголком губ.

— Позвольте этим заняться стюардам. Вы мне нужны для другого дела, дэсай ар Кьерри. Дэсу ар Ньерри я тоже жду. Мы приближаемся к орбите планеты.

Капитан развернулся уходить, и сразу же рассосалась и толпа зевак. Два кухонных работника прошмыгнули мимо нас к истерично пищащему пищевому автомату.

Мы с Эрганом молча последовали за капитаном.

В рубке несли дежурство трое: второй пилот, навигатор, главный техник.

Плат отдал голосовую команду искину, и в зоне проецирования карт развернулся вид космоса с отображением нашего текущего расположения. Пунктиром была обозначена траектория движения к голубовато-жёлтой планете моего жениха.

Когда я в прошлый раз попала на Каракс, то на его орбите не было абсолютно ничего. Сейчас же картина разительно отличалась. Ближний космос планеты «ожил».

Я с интересом рассматривала проекции малых патрульных кораблей. С обнаружением Каракса и внесением его во все каталоги возникла опасность набегов пиратов. Планета была молода, богата драгоценными металлами и самоцветами, редкими минералами. При этом уровень развития был феодальным, и технический прогресс еще не пришёл на планету. Общим решением Большого Совета эмиров был принят ряд законов, запрещающих ввоз и использование современного оружия и технологий по его изготовлению. Драконы не хотели менять строй, но понимали, что взаимодействия с внешним миром не избежать. Поэтому Караксу присвоили категорию «заповедника». И для его защиты эмиры в складчину наняли космический флот для защиты от несанкционированного проникновения, ввоза контрабанды и пиратов. Эрган с моим братом лично подбирали капитанов и команды для несения службы.

Сейчас в поле зрения «Ковчега» находилось два патрульных корабля. На самом деле одномоментно несли службу семь кораблей, каждый в своём секторе, и четыре корабля усиления находились на поверхности.

Но не корабли флота привлекли моё внимание и вызвали довольную улыбку. На орбите находилась научно-исследовательская станция «Оптимус», смонтированная в космосе из доставленных с Алракиса блочных конструкций. На её строительство ушло больше года. Я жаждала оказаться на ней и посмотреть изнутри на чудо современной технической мысли. На станции находились самые современные лаборатории, уютные спальные места для сотрудников, зоны отдыха. Большинство учёных, летевших со мной на «Ковчеге», должны были высадиться на станцию. На поверхность Каракса спустится максимум до десяти существ, не больше. На станции предполагался вахтовый срок работы сроком полгода и год.

Бублик станции стремительно увеличивался в размере по мере нашего приближения к нему.

— Через час «Ковчег» должен состыковаться с «Оптимусом». Уже запущены двигатели торможения.

— Самый опасный и ответственный момент — это стыковка «Ковчега» со станцией, — с внутренним трепетом я наблюдала за меняющимися показателями на трёхмерной проекции.

— Искин, покажи расчёт траектории стыковки. Скорректируй через час, а потом каждые полчаса. Отправляй информацию на коммуникаторы дэсайя ар Кьерри и дэсы ар Ньерри.

— У вас был подобный опыт? — поинтересовался Эрган и восхитился. — Грандиозно смотрится!

— Подобная процедура достаточно распространена для кораблей меньших параметров, дэсай. В нашем случае «Ковчег» имеет другие габариты, но это не проблема. Я отрабатывал процедуру стыковки на симуляторе вместе с командой целый месяц. Итог более чем положительный. Как говорится, даже с закрытыми глазами справимся.

— Ну уж нет, лучше держите глаза широко раскрытыми, капитан! — я покосилась на членов команды, которые ответственно выполняли свои задачи, не обращая внимания на любопытствующих гражданских.

Капитан склонил голову в знак уважения.

* * *

Стыковка «Ковчега» с научной станцией прошла, как и обещал капитан, замечательно.

Теперь в задачу команды «Ковчега» входило компенсирование изменения траектории «Оптимуса», чтобы станция не сошла со своей орбиты.

С самого начала нашего путешествия предполагалось, что «Ковчег» не будет опускаться на планету. Этот класс корабля собирался в космосе и не был приспособлен взлетать с поверхности даже в случае аварийной посадки. Разгрузка грузов должна была проводиться шаттлами. Им же и отводилась роль «общественного» транспорта, доставляющего рабочих и учёных на планету и обратно на «Оптимус». Для этих целей был уже выделен небольшой челнок.

Работы по разгрузке предстояло ещё тьма. А сейчас настало время познакомиться с капитаном станции, на вид суровой женщиной, Аурикой Грин. Как для человеческой самки, она обладала крутым нравом, была прямолинейна и строга. Мои учёные побаивались её, о чём мне неоднократно писали в сообщениях между строчками, отчитываясь о закупке нового цифрового хроматографа и о росте кошачьей травы в состоянии невесомости.

После традиционных приветствий капитан станции пригласила меня с Эрганом и капитана Плата с первым помощником в личную гостиную. Там уже был сервирован обед. На «Ковчеге» в это время была ночь. Это говорило о разнице в условном времени на суднах.

— Прошу к столу, — Аурика скупо указала мне на место возле себя. — Мы ждали вас позже.

— Это проблема?

— Никак нет. Всё готово для приёма первой большой смены ваших учёных, дэса ар Ньерри. Вы хотите убедиться?

— Скорее, хочу бегло осмотреться. Мы не хотим надолго задерживаться. Нас ждут дома, — я зацепилась взглядом за синие глаза дракона и вздохнула. Сама не замечала, что последние четыре часа находилась в жутком напряжении. Всё-таки ответственность за жизни более чем двух сотен существ значительно давила. — Позже у нас будет время посмотреть на всё более тщательно. Работы предстоит много и здесь, и на поверхности.

— Мне приятно оказаться на пороге великих свершений. Меня ознакомили с концепцией проекта развития Каракса. Впечатлена! Вы так молоды, и такие стремления.

Женщина вдруг улыбнулась.

Это выразительное движение мышц лица, согласно Этикету взаимодействия разумных рас, считалось положительным проявлением эмоций. Ксенопсихологи давно сошлись во мнении, что этот мимический жест — эффективный инструмент деловых коммуникаций.

Я автоматически улыбнулась в ответ, понимая, что чем-то заслужила расположение капитана Грин.

— Рада слышать. Насчёт молодости, тут я должна восхищаться. Вы к своим тридцати годам занимаете такой ответственный пост. Держите команду бывших спецов в ежовых рукавицах. Но не буду выпытывать секреты управления. Главное, выполняйте свою работу. Мы возлагаем большие надежды на тех, кто теперь находится в вашей вотчине, капитан. Я привезла цвет научного общества. Надеюсь, вы позаботитесь об их безопасности.

— Безусловно. «Оптимус» снабжён мощной установкой, генерирующей защитное силовое поле, и оборонительными противокорабельными пушками. Но лучше бы нам не пришлось их применять.

— Будем молить Духов о защите!

Глава 7. Возвращение на Каракс

На станции мы задержались на целых пять часов. Столько времени у нас оказалось в запасе в связи с разницей между началом дня на Караксе и на корабле. Эрган не настаивал на том, чтобы мы летели на планету ночью. Ему так же, как и мне, хотелось увидеть родной дом при ярком свете дня.

За это свободное время я посетила ключевые места на «Оптимусе». Восхитилась продуманной системой биологической защиты лабораторий. Удовлетворилась осмотром мест отдыха сотрудников. Узнала о первых результатах исследования грунтовых вод на планете. Этот вопрос требовал тщательного изучения, так что я забрала с собой информационный кристалл с результатами геологоразведки. Переговорила со старшим научным руководителем, считай, директором станции, решила некоторые вопросы очерёдности отправления груза, привезённого «Ковчегом» на Каракс.

Простившись с двумя капитанами, мы с Эрганом спустились в грузовой трюм, где всё это время находились наши с драконом космические транспортные средства.

Спускались на планету мы по отдельности. Моя скоростная яхта легко вылетела из нутра «Ковчега» и устремилась к поверхности планеты. Шаттл Эргана находился в поле видимости внешних камер моей яхты.

Иррационально нервничая, я переживала за моего дракона, хотя знала, что Эрган налетал уже не одну сотню часов на разных моделях даже покруче его корабля. С ним на планету спускались парни из его академической группы. Они сдружились с драконом за время учёбы. Поэтому не удивительно, что не захотели расставаться и решили провести каникулы в доме Эргана, естественно, по его приглашению.

— Кис, веди шаттл дэсайя Эргана, — отдала команду своему искину и переключила внимание на приближающуюся поверхность Каракса.

Мы еще не достигли атмосферы, как вдруг ожила связь на корабле.

— Внимание, с вами говорит капитан патрульного катера воздушного пространства Каракса. Вы вторгаетесь в территориальное пространство заповедной планеты, находящейся под протекторатом Альянса. Назовите себя, класс корабля и цель визита, — грубоватый мужской голос в наушнике застал меня врасплох. Я ещё не привыкла, что радиомолчания здесь больше нет. — Приготовьтесь к досмотру пограничным дозором. В случае неповиновения стреляем на поражение.

— Я дэса Эолайн ар Ньерри. Судно — гоночная яхта «Фулгур», возвращаюсь домой, в эмират ар Кьерри.

После короткой паузы, достаточной чтобы свериться с данными, патрульный ответил:

— Мирных звёзд, дэса. Ваша яхта имеет статус «неприкосновенной». Досмотр отменяется. Счастливого приземления.

Ещё бы! Кто бы им разрешил осматривать сокровищницу дракона!

— Шаттл дэсайя Эргана тоже имеет статус «вип», — прокомментировал Кис. — Но запрета на досмотр на его судне нет. Вы на особом счету у эмиров, дэса Эолайн ар Ньерри.

— Должна признать, что я рада получить подобный статус. Мне хватило стрельбы и погони в прошлый раз. Сейчас просто хочется радоваться возвращению. Уже скоро с отцом увижусь и с дядей, — отца Эргана я признала, как своего, в связи с потерей родителей. — И ребята меня заждались. Данилиэль заспамила мне почту сообщениями о том, как им меня не хватает. Ей тяжело даётся климат Каракса. Всё же она эльфийка. Пустыня не их среда обитания.

— Как ей поможет ваше присутствие? — Кис не смог сделать логического вывода и уточнил у меня.

— Поможет в моральном аспекте. Я умею отвлекать её от проблем и загружать работой. Занимаясь саженцами, она забывает обо всех неудобствах. У эльфов врождённый дар взаимодействия с растениями на одной энергетической волне. Их биополе резонирует со всем, что относится к флоре и фауне. Даже на меня она положительно влияет. Может снять усталость и раздражение одним прикосновением. То, что раньше считалось магией, сейчас получило научное обоснование.

— Наука отняла всю прелесть первобытного заблуждения, — Кис уставился в потолок рубки. — Древние смотрели на звёзды и видели в них особую прелесть, а ваши современники, глядя на звёзды, видят возможность дополнительных ресурсов.

— Эк тебя проняло. Ты сам результат научного прогресса.

— Это не мои мысли, дэса. Но я посчитал, что озвучить их сейчас будет к месту.

Косвенное напоминание о родителях немного притушило энтузиазм, но ненадолго.

Планета стремительно приближалась. Яхта, следуя заданной траектории посадки, прошла плотные слои атмосферы и на маневровых двигателях стала плавно приближаться к поверхности. Под брюхом пронеслось жёлтовато-кремовое море песка.

В прошлый раз я потерпела аварию прямо здесь, а сейчас яхта целенаправленно заходила на посадочную площадку новенького космического порта. Пока единственного на весь Каракс. Порт начали строить одномоментно с «Оптимусом», и сейчас среди песка возвышались здание диспетчерской башни, здание таможни, трёхэтажное офисное здание, пока пустующее, и ангары складских помещений. Отдельно стояли боксы для патрульных кораблей и двух грузопассажирских шаттлов.

Пока трафик был минимальным, диспетчерская не работала. Но в ближайшее время этот недочёт должны были исправить. Велись работы по созданию спутниковой сети связи с челноками. На Караксе не было глобальной сети, и эмиры выступили против её внедрения. Приходилось мириться с их решением. Поэтому искали альтернативные методы. Всё-таки это не планета интегрировалась в Альянс, а Альянс должен был мягко влиять на планету. За раз не больше чем на пол шажочка, но их планировалось сделать ох, как много!

Яхту я вела сама, не привлекая Киса. Современнейшая посадочная полоса, мягкие захваты манипуляторов в зоне парковки — всё понравилось.

Заглушив двигатели и поставив блок на управление яхтой, я вышла через трюм наружу. Спрыгнула на покрытие, не дожидаясь полного опускания трапа, и осмотрелась, ориентируясь на крупные указатели на межгалактическом и драконьем.

Шаттл Эргана приземлился неподалёку, вздымая в воздух тонкую взвесь песка. Хотя специальные уборщики регулярно чистили поверхность покрытия, песок умудрялся проникнуть внутрь в тот короткий промежуток, когда опускалось силовое поле перед посадкой космических суден.

— Кис, займись разгрузкой. Арендованный ангар Н-ноль два.

— Принято к исполнению, — отрапортовал андроид и, закрыв корабль, отправился в здание таможни для оформления документов и утрясания формальностей. Нам с Эрганом и его ребятами тоже предстояло зарегистрироваться в системе. Это не заняло много времени.

Мы прошли с парнями в комнату ВИП-гостей, пока Эрган куда-то удалился.

Вернулся он с ворохом цветных вещей. Вывалил на свободное кресло, порылся в тряпках и выудил халат меньшего размера и платок. Я только глаза закатила, вспоминая традиции Каракса. Но не возражала. Как говорится, в чужое Гнездовье со своими правилами ни ногой!

— Так, парни, быстро разбираем вещи, — деловито предложил Эрган и подошёл ко мне. — Напоминаю, у драконов должны быть скрыты лица.

Жених помог мне надеть длинный стёганый шёлковый халат небесно-голубого цвета и повязал платок мне на голову, полностью скрывая волосы и лицо. Красивыми заколками с сапфирами, выуженными из кармана, зафиксировал конструкцию на голове.

Сам он тоже надел традиционную одежду драконов и спрятал лицо под тканью белого платка. Тёмно-синий халат дракона был расшит золотыми узорами из хризантем и дивных птиц с роскошными хвостами. Из холщёвой сумки, поставленной им на журнальный столик, он извлёк шкатулку. Поверхность её была искусно обработана резчиком по дереву — отцом Эргана. Эмир ар Кьерри увлекался этим видом искусства.

— Подойди, — подозвал Эрган меня жестом. — Здесь парные украшения.

Дракон достал золотое ожерелье с сапфирами, широкие браслеты на руки и женскую тиару с налобной висюлькой крупного каплевидного камня.

— Зачем всё это? — искренне удивилась.

— А как ты думала, любовь моя, это Каракс, — хотя лицо моего жениха было скрыто, я чувствовала нежность в его голосе. — На улицы Шархата выйдет весь город, чтобы поприветствовать вернувшегося наследника с невестой. И ты не забыла о нашей свадьбе? Все ждут.

— Красивые украшения, — я потрогала золотые звенья ожерелья, присмотрелась к замочку крепления — всё было новым. — Их изготовили специально для нас?

— Да. И не только это, моя драконица. Тебе понравится. Все ювелиры эмирата трудились эти полтора года, и теперь один перед другим будут демонстрировать свои работы на ярмарке.

— Знают, чем брать, — проворчала и потянулась за парными мужскими украшениями. Тонкий золотой обруч Эргана был инкрустирован мелкими бриллиантами. — Какой дракон устоит перед золотом и драгоценными камнями?!

— Они хотят порадовать тебя, Эолайн. Ведь ты принесла радость их любимому эмиру.

И ведь Эрган не преувеличивал. Эмира ар Кьерри уважали и любили. Он достойно содержал общину. Налоги были сбалансированы. Совсем бедняков в эмирате не было. Если по каким-то причинам появлялись сироты, то их пристраивали в семьи.

Вообще к детям в эмиратах отца Эргана и моего дяди относились очень трепетно. Сказывалась длившаяся тысячелетия невозможность драконов завести потомство.

Пока мы общались с Эрганом, парни оделись. Они подсмеивались над вырвиглазными расцветками широких штанин: охряно-жёлтой, алой, зелёной, розовой.

— Эрган, а почему у тебя приличного синего цвета штаны, а у нас, как у тропических птиц? — спросил Рурк, тоже дракон. Остальные трое были оборотнями из разных видов.

— Тебе сказать или сам догадаешься? Вы не расслабляйтесь. Сейчас я вас познакомлю с Джафаром и его ребятами. Ох, и погоняет он вас, похлеще, чем инструкторы в Академии.

— Это тот, который твой побратим?

— И названный брат, — подтвердил Эрган. Я только хмыкнула, вспоминая альфу песчаных львов. Потрепал он мне нервы в прошлый раз. Думала, в поединке его порву. Но потом всё так закрутилась… Да и отец очень переживал за своего названного сына. В общем, простила я его.

Пёстрой стайкой мы вышли из кондиционируемого зала ожидания. Проследовали к выходу из здания. Силовой купол над портом чуть слышно потрескивал и гудел. Пройдя турникет гостевой зоны через оборудованный выход, мы вышли за территорию космопорта и оказались в жёлтой пустыне.

Жаркое солнце приветливо коснулось меня. Драконы любят такую температуру. А вот оборотни дружно застонали.

— Пекло!

— Эрган, а где кар? Сейчас бы под кондиционер.

Я громко фыркнула.

— Что за неженки. Нормальная погода. Солнышко. Приятное тепло. Да успокойтесь вы, адаптируетесь. Потом мёрзнуть будете, когда вернётесь домой.

— А вот и кар, — усмехнулся Эрган и вышел вперёд.

К нему, крича и подгоняя виверн, нёсся небольшой отряд воинов во главе с Джафаром.

Альфа, не останавливая полностью огромного нурда, спрыгнул на песок и влетел в объятия дракона.

— С возвращением, брат!

— Как я рад тебя видеть! Да ты ещё больше заматерел! — парни тискали друг друга в каменных объятиях, неимоверно радуясь встрече. Да, мой дракон скучал по дому, по своим побратимам-воинам, по отцу, по пустыне. Она даже снилась ему ночами. Но за полтора года Эрган ни разу не упрекнул меня, что я никак не приму решение и не уеду с ним.

— А ты? Небось, наел там, на чужбине, лишний жирок? Поедем в пустыню с ночёвкой. Братья так печалились, что тебя долго нет. Хотя бы иногда прилетал, — укорил Джафар.

— Зато мне есть, что рассказать им нового. Готовьтесь, посмотрим, кто из нас расслабился, — с наигранной угрозой произнёс дракон. — Я хочу познакомить братьев со своими новыми друзьями. Парни покажут вам мастер-класс и по методам разведки, и по ведению боя. Но давайте уже отправляться в путь. Познакомитесь дорогой.

— Эолайн, иди сюда, — дракон обернулся и поманил рукой к себе. — Ты поедешь на виверне со мной.

— Приветствую тебя, Джафар.

Оборотень кивнул и посторонился, пропуская нас к ездовым ящерам. Виверны были полуразумными драконоподобными существами. Управлять ими могли только драконы, используя свои ментальные способности. Остальные расы ездили на ездовых нурдах — парнокопытных с горбом на спинах и вытянутой мордой с хоботоподобным носом.

Ящер Эргана был янтарно-коричневым. Тупоносая треугольная морда потянулась к ездоку, и виверна, узнавая хозяина, облизала того раздвоенным языком.

— Скучал… — дракон потрепал виверну по чешуйчатому боку. — Скоро прогуляемся и поохотимся. А сейчас вези-ка нас домой!

Чёрный дракон легко взлетел в седло и протянул сверху мне руку. Я оттолкнулась и оказалась шустро втянута Эрганом на спину виверны. С высоты осмотрелась, покрутила головой. Пересчитала нашу группу, скорее, по преподавательской привычке, чем по необходимости, и расслабленно облокотилась на грудь моего мужчины. Его руки, подхватив повод, заключили меня в уютное кольцо. На меня навалилась усталость от суеты и напряжения последних дней путешествия. И я благополучно уснула, чтобы проснуться от непонятного шума.

Глава 8. Встреча с подвохом

Нас окружили воины, гарцующие на нурдах и вивернах. Сон как рукой сняло. Воинственные крики мужчин заставили собраться.

— Свои, — раздалось за спиной, и Эрган нежно прижал меня к себе рукой, возвращая на грудь.

Радостное улюлюканье не смолкало.

Я видела, как воины рады возвращению наследника. Ощущала и его нетерпеливое желание как можно быстрее оказаться среди своих друзей.

— Мы можем остановиться возле тех валунов? Я хотела бы размять ноги, — немного схитрила, чтобы дать Эргану возможность оказаться наедине с побратимами.

Мой жених не возражал. Условным свистом подозвал Джафара и попросил:

— Дай воды.

Альфа без разговоров протянул Эргану флягу. Тот откупорил притёртую пробку и, заботливо отвернув край платка с моего лица, прислонил горлышко к губам.

— Тебе нужно восполнить потерю воды. Пустыня коварна. Не заметишь, как она тебя иссушит.

Вода была тёплой, чуть подкисленной и горьковатой. Я с жадностью сделала пару глотков, осознав, что безумно хочу пить. Фляга остро пахла шерстью нурдов. И я вспомнила, как в первый раз путешествовала на этих животных по Караксу в виде жертвы похищения, завёрнутая в свёрток из тонкого ковра. То путешествие оказалось захватывающим и имело счастливый финал. Тогда я ничего не боялась. Почему же сейчас, в надёжных объятиях любимого, мне тревожно?

Эрган не забыл и о парнях, прилетевших с нами. Распорядился напоить их, чтобы восполнить потери жидкости. С непривычки ребята обливались потом. На платках и рубашках в расстёгнутых воротах халатов темнели влажные пятна.

Мы спешились возле группы валунов, хаотично нагромождённых в кучу. Я сама не поняла как, но через пару минут передо мной застелили несколько цветастых покрывал. В руки мне дали кусок солоноватого подсохшего сыра с привяленным мясом и свежей лепёшкой из финиковой муки.

— Перекуси, пока мы немного прогуляемся, — мой взрослый дракон нетерпеливо переминался возле меня с ноги на ногу.

— Беги уже, — фыркнула и, прислонившись спиной к нагретому камню, зажмурилась от удовольствия.

Солнце палило нещадно. На голубом небе не было ни единого облачка. Передо мной открывался вид на бесконечное светло-жёлтое море песка с незначительной растительностью в виде суккулентов. И вдалеке, поднимая облако песка, носились на своих ездовых зверях мой жених и его воины. Их скачки наперегонки напоминали забеги многоножек на Алракисе. Только призовым фондом были не золотые монеты, а удовольствие от пьянящей свободы.

Над головой на бреющем полёте пролетел сокол и устремился к караксцам. Я проследила за траекторией полёта птицы. Неужели почта пожаловала?

Гордая птица сделала небольшой круг и спикировала на приглашающе поднятую руку Эргана. Из мешочка, привязанного к лапе, Эрган извлёк послание, бегло прочитал и после выглядел совершенно довольным.

— Отец торопит нас, — мужчина пояснил суть послания, как только подъехал ко мне на виверне и протянул руку.

— Я жду нашу встречу с отцом, — и это была истина. Я скучала по эмиру и старшему дяде. Эмир Шии-Тари пробыл на Алракисе чуть больше полугода, пока утрясались основные вопросы в отношении статуса Каракса, а потом улетел домой, торопясь в свой эмират.

Остаток пути до города мы преодолели за пару часов.

Шатхар возник среди песков, как мираж. Высокая каменная стена словно выросла из светло-жёлтого песка. Она по периметру окружала большой город с одно- и двухэтажными прямоугольными домами плоскими крышами, яркими цветными навесами и узкими шумными улицами, мощёными камнями.

В самом эмирате только и был этот город да небольшое поселение в горах для шахтёров. Пятимиллионный эмират практически весь размещался в одном Шатхаре.

Подобное распределение населения было характерным для всех эмиратов. Так кучно селились с одной целью — чтобы защитить население от набегов соседей и кочевых племён. Последние периодически сбивались в одно племя и нападали, если у них появлялся лидер, способный повести за собой.

Да, я тоже по рассказам дяди-эмира и Эргана в эти полтора года изучала историю Каракса, его законодательство, обычаи. Не хотелось по возращению чувствовать себя ущербной из-за отсутствия информации.

Наш большой отряд остановился неподалёку от больших ворот.

Джафар снял притороченный к седлу рожок и протрубил сигнал. Ему со стены вторил другой. Массивные ворота приветливо открылись, и мы въехали на улицы средневекового города.

Галдёж стоял неимоверный. Встречать наследника на улицу вышли сотни тысяч горожан. То и дело кто-то выкрикивал пожелания здоровья и процветания, долгих лет жизни и счастья. Эрган одной рукой уверенно правил виверной, мысленно запрещая ей открывать охоту на людей. Второй — прижимал меня к себе как-то по-собственнически. Словно демонстрировал всему городу — моё!

Дорога от южных ворот, почти не петляя, вела нас к дворцу.

Я с интересом смотрела по сторонам, заодно вспоминая своё прошлое путешествие по городу, и с удовольствием находила знакомые здания и дорогу.

— Храм! — воскликнула и потянулась к помолвочной татуировке — половинке цветка. Вторая половина украшала руку моего жениха. — Зайдём?

— Обязательно, — согласился мой жених, мягко спрыгивая с виверны и снимая меня так легко, словно я ничего не весила.

Духам я задолжала не одно подношение. Вспомнив об этом, устыдилась. В карманах было пусто — ни одной монетки, чтобы положить на золотой алтарь. Из украшений на мне было только то, что Эрган надел в космопорту. Какая-то я неправильная драконица, если не надеваю почти на каждый палец по кольцу, и в ушах у меня только по одной серёжке.

Но долго думать не пришлось.

Эрган, взяв меня за руку, стремительно преодолел лестницу перед входом. Я покосилась на празднично украшенную гирляндами из живых цветов тройную арку входа в храм. Что за непозволительная роскошь? Откуда столько срезанных цветов?

Практически в дверях нас встречал лысый храмовник, мой старый знакомец — Ула. У него даже брови отсутствовали! За полтора года этот уважаемый муж совсем не изменился. Всё такой же крепко сбитый, важный с простым народом и до приторности подобострастный с наследником и эмиром.

— Приветствую звёздных странников, — поклонился Ула. — С возвращением в родной дом, дэсай ар Кьерри. Мы возносили молитвы за ваше здравие и лёгкий путь, чтобы вы не забыли дорогу домой. Прекрасная дэса, мы счастливы видеть вас на пороге нашего Храма.

Я только хмыкнула, услышав эпитет «прекрасная». Полтора года назад этот лысый жрец рассматривал меня, как странную зверюшку, и вздыхал, что я не красавица.

— Воздайте молитвы Духам! — воскликнул он и, пятясь задом и не разгибаясь из поклона, проследовал в храм. Мы с Эрганом, держась за руки, отмеченные татуировками, вошли следом.

— С возвращением, дети!

Храм не был пуст. Навстречу нам от золотого алтаря шёл отец. За ним стоял мой дядя-эмир и ещё какие-то незнакомые драконы. Всего мужчин было двадцать четыре — по числу эмиратов.

Я сбилась с шага, рассматривая собравшихся мужчин. Сила присутствующих драконов давила и немного пугала. И тут на меня навалилось понимание: приветственные крики горожан, желающих нам счастья, гирлянды из цветов, праздничная ряса Улы и эмиры… Меня привели на свадьбу?!

— Эрган, это… это что? — зашептала. Хотя глупо шептать. У драконов отменный слух.

Рука моего жениха напряглась, впрочем, не только рука. Он сам весь напрягся и вполоборота повернулся ко мне в тот момент, когда эмир подошёл к нам вплотную.

— Вот порадовали отца! — радостно воскликнул эмир и похлопал сына по плечу. — Решили свадьбу на Караксе сыграть! Первая свадьба с драконочкой за последние четыре тысячи лет! Все эмиры приехали увидеть это диво и познакомиться с тобой, Эолайн! Вот уважила. Я ведь не надеялся. Думал, ты в родном доме в Гнездовье выйдешь замуж.

В какой-то момент я дёрнулась назад. Жутко хотелось сбежать и спрятаться, чтобы никто не нашёл. Но эту нерациональную слабость я пересилила, придвинулась ближе к моему дракону. Прижалась крепко к боку Эргана, оставаясь под его защитой. Всё-таки инстинкты драконов порой стирают цивилизованный налёт. Всяко может произойти. Драконица с найрисом, готовая снять его, и куча половозрелых самцов. Бойни за трофей в моём лице я не желала.

Эрган почувствовал мой страх и как будто бы стал больше и мощнее. Ответил первым.

— Отец, вечности тебе и всем присутствующим! Мы рады видеть таких уважаемых гостей в наш с невестой праздник.

— Я рада видеть вас, отец. Теперь Каракс — мой дом. Пусть наша совместная жизнь с вашим сыном здесь начнётся с праздника! Это хорошая примета — начинать что-то новое с радостью. Только я хотела бы, чтобы и мои друзья радовались за меня вместе со мной.

— Они встретят тебя после церемонии. А сейчас, если ты не против, то проведём её по традициям твоего нового дома, — эмир приглашающе кивнул головой, указывая в сторону алтаря. За алтарём во всю стену красовался золотой барельеф с изображением трёх сплетённых дубов такой искусной работы, что листочки, казалось, трепетали на небольшом сквозняке, гуляющем в просторном зале Храма.

— Отец, дай нам пару минут, — вдруг раздался громкий голос Эргана.

Эмир на эту просьбу приподнял кустистую бровь, но почти сразу кивнул, давая позволение.

По косой налево, мимо расступившихся эмиров, мой дракон увлёк меня в соседнее помещение и тщательно прикрыл за нами дверь. Храмовая каморка была забита каким-то хламом, в ней остро пахло благовониями и восковыми свечами. Я отступила, упираясь спиной в какой-то шкаф. Эрган приблизился, нависнув надо мной с высоты своего роста и закрывая мне обзор.

Он не пугал, но внутренне я дрожала.

Уверенной рукой дракон откинул платок с моего лица и поднял голову за подбородок. Его синие глаза впились в мои, заставляя смотреть на него, не отрываясь. Зрачок изменился, вытягиваясь в вертикальную щель. Вместе с тем на меня навалилась его мощь. Он давил, вынуждая защищаться.

— Чего ты хочешь, Эолайн? Если ты опять не готова, то давай выйдем и объявим об этом. Я не хочу заставлять тебя выходить за меня замуж. Ты должна сама этого хотеть.

— Я хочу, кх, — голос прозвучал как-то неуверенно. Самой противно. Я встряхнула головой, собираясь с мыслями и силами. — Пообещай, что не закроешь меня во дворце! — выпалила скороговоркой и внутренне сжалась. Драконица неодобрительно заворочалась, укоряя меня в глупости. Ей хотелось брачных игр.

Эрган вдруг провёл удлинившимся когтём по моей шее, повторяя рисунок найриса. Вдохнул глубоко с шумом возле моего уха и отпрянул.

— Только это?

Я кивнула, задержав дыхание.

— Тогда идём. Обещаю не закрывать тебя во дворце и даже больше — гнездоваться будем, когда ты меня об этом попросишь. Так тебе не страшно?

Собственный выдох оказался шумным. И я наконец-то расслабилась и протянула руку моему дракону.

— Так — не страшно. Я доверяю тебе.

Дрожь ушла. Я расправила плечи и переплела пальцы наших с Эрганом рук.

В зал выходила с высоко поднятой головой, как достойная дочь Пепельных драконов.

Эмиры нас ждали, тихо переговариваясь между собой. Но стоило нам войти, как голоса смолкли. Вперёд вышел Ула, держа в руках бархатную подушку с широким золотым браслетом, инкрустированным бриллиантами и сапфирами. Второй браслет был скромнее — плоская золотая полоска с выбитой на ней фразой на драконьем. Чуть напрягшись, прочитала: «Без всякого сомнения».

От этой фразы меня бросило в жар смущения, и я покосилась на Эргана, случайно встречаясь со смеющимся взглядом синих глаз. И когда только успел дать распоряжения насчёт наших брачных браслетов? Когда передал на Каракс? С собой он их не вёз. Изготовлены они были здесь заранее. И словно прочитав вопрос в моём взгляде, Эрган склонился к уху и прошептал:

— Эмир Шии-Тари отвёз письмо к отцу.

У меня рот приоткрылся от удивления. Это как же? Ведь это было, считай, год назад! А ведь наша свадьба на Алракисе должна была состояться только через полгода после его отлёта. Неужели Эрган знал, что наша свадьба не состоится на Алракисе по моей вине? Знал, что я стану её откладывать?

Раздираемая противоречивыми чувствами и тьмой придуманных мною же ответов на мои вопросы, я требовательно сжала руку Эргана в тот момент, когда мы подошли к алтарю и остановились возле барельефа с изображением переплетённых дубов.

— Почему?

В ответ он отдёрнул руку. Я снова требовательно сжала, настаивая на объяснении. Эрган ухмыльнулся снисходительно и потянулся, чтоб откинуть край платка как раз на первых словах служителя храма.

— «Да удовлетвори ты её любопытство!» — раздался в воздухе женский голос одного из духов.

По рядам драконов прошёл слаженный вздох, а храмовник заозирался, поднимая вверх зажатую в руках толстую свечу, пахнущую миртом.

— «Скажи-скажи, а то она не услышит, когда нужно будет ответить «да»!» — второй мужской голос звучал иронично.

Присутствие духов подействовало на меня отрезвляюще. Я шаркнула ножкой и честными глазами посмотрела на Эргана — мол, я здесь не причём. Духи сами что-то хотят.

— Потому что я тебя чувствую. Ты была переполнена сомнениями. Конечно, я не ожидал, что ты трижды будешь переносить срок и не понимал причины твоих страхов, пока ты не призналась.

Ответ Эргана меня смутил. Мой мужчина оказывается ещё имеет колоссальную выдержку, такт и мудрость. Он не давил на меня, позволял самой прийти к браку. Я покосилась в сторону барельефа с дубами. По ощущениям духи переместились туда.

— «Вот смотрю я на эту умницу и думаю: кто додумался выдавать её замуж так рано? Ведь в мыслях только игрушки — тычинки-пестики!»

— Не только! — возмутилась вслух и придвинулась ближе к дракону. А то духам хватит способностей придумать какое-нибудь условие для брака и развести меня с моим женихом в стороны. — Я готова! Замуж пойду только за Эргана! Так и знайте, — от злости даже ногой притопнула и недовольно рыкнула.

Ногой, правда, наступила на ногу жениху. Тот даже сдавленно хекнул, но не отступил. Прижал меня к себе крепче и сдержанно зарычал, оскалившись на то место, откуда раздавались голоса. Наши почитаемые духи имели скверный характер и были достаточно своевольными, нагловатыми и напористыми, как и драконы. Хотя при жизни не драконами они были, а друидами — пастырями перворождённых драконов.

— «Ну, значит, совет вам да любовь!» — почти хором пожелали духи на три голоса.

— «Держи её, парень, крепко за холку, а то взбрыкнёт!»

— «И под струю огня не нарывайся! Ты хоть и огнеупорный, но мало ли. Вдруг форс-мажор».

— «Какой такой форс-мажор? — строго уточнил женский дух и все услышали звук подзатыльника. — Только попробуй, я тебе все твои жиденькие волосёнки повыдёргиваю из бороды».

— «Ведите себя прилично. Вы же на свадьбе, — укорил их третий басовитый голос и язвительно добавил: — На гнездование в каком тысячелетии собираетесь?»

Меня окатило жаром, даже дымок из ноздрей вырвался. Вот же ж бесцеремонные! Такую интимную тему затрагивают и при всех!

— Мы пригласим отдельным уведомлением, — сдержанно отозвался мой дракон и переставил меня за талию по другую сторону от себя, подальше от духов. Те, кстати, как обычно, не прощаясь с присутствующими и переругиваясь между собой, уже удалялись.

Чуть успокоившись от происшествия, я оглянулась и чуть не рассмеялась непочтительно. Ула стоял, подкатив глаза от экстаза так, что только полоска белков выглядывала. При этом на верхних веках был нанесён макияж — открытый глаз. А я раньше даже не обратила внимания на это художество. Плотненький мужчина вытянулся сусликом и со свечой в руках раскачивался из стороны в сторону, бормоча под нос слова благодарности. Короче, цирк на выезде!

Эмиры, правда, вели себя сдержанно, хотя после уходов духов переглядывались между собой несколько настороженно. Не галлюцинация ли это была?

— Можно считать, что мы женаты? — робко поинтересовалась у Эргана. Тот встряхнул головой и поднял наши руки с помолвочными татуировками.

Духи дело своё знают. Пока мы слушали пожелания и наставления от высших существ, они провели обряд в полном объёме, и теперь на руках у нас с супругом красовались завершённые цветы, да ещё с веточками нежных бутонов, загнувших свои головки в обход большого пальца на ладонь.

Эрган сам потянулся к бархатной подушечке с браслетами, удачно оказавшейся лежащей на алтаре. Тот красивый браслет с сапфирами он застегнул на моей левой руке, но прежде нежно поцеловал то место, которое потом было скрыто украшением, и произнёс:

— Сладость моей души, отрада моих глаз, нежный цветок, моя Эолайн. Отныне ты моя супруга по законам наших Духов и по моему пламенному желанию. Разделим вечность, моя любовь. Я буду твоей силой, защитником, крепким плечом. Все, что есть у меня — твоё.

Я восхищённо охнула. Слова клятвы дракона пришлись мне по душе.

Теперь я потянулась за мужским браслетом. Прежде, чем застегнуть его, я приложилась лбом к запястью Эргана, тем самым выказывая уважение мужчине. Он был его достоин. Не раз убеждал меня в этом своими поступками и делами.

— Любовь моя, Эрган, я разделю с тобой вечность. Больше никаких сомнений. Ты — мой супруг. Ты тот, кто подарит мне радость первого полёта! Все, что есть у меня — твоё. Мы рука об руку пойдём вместе по нашей вечности, радость моей жизни! Твои объятия будут для меня единственными в этой вечности. Если я твой цветок, то ты мой несгибаемый стебель. Куда ты повернёшь, туда и я, душа моя.

Скрепили мы свои клятвы поцелуем. Целомудренным касанием губ. Но, казалось, что прикасались мы в тот момент нашими сердцами — половинками, объединяя их в одно общее сердце. Одно на двоих.

Глава 9. Свадебное празднование

Первыми Храм покинули гости эмиры. Далеко они не ушли. Разделившись, на вивернах выстроились в две шеренги, сопровождая нас по дороге от Храма ко дворцу.

Гордый отец ехал впереди всех. Сразу за ним скользила янтарно-медовая виверна Эргана, неся нас на себе. Эмир усыпал наш путь подношениями. Он горстями разбрасывал на две стороны сладости и мелкие монетки в ликующую толпу. Юркие мальчишки выскакивали вперёд взрослых и выхватывали сладости друг перед другом. Хотя взрослые не отставали. Радостные возгласы, приветственные крики сопровождали нас всю дорогу до стены, опоясывающей эмирский дворец.

Эрган крепко прижимал меня к себе. Спиной я чувствовала, как его грудь вибрирует от довольного драконьего урчания. Оно действовало успокаивающе, так что почти сразу я расслабилась и улыбалась под платком, глядя на наивную радость горожан. На Алракисе такой традиции не существовало. Свадебные церемонии драконов давно стали закрытыми, только для своих. Пресса допускалась в строго регламентированное время, сразу после долины Друидов, чтобы сделать пару официальных снимков. В основном, церемония оканчивалась обильным застольем в Гнездовье, откуда молодые сбегали и проводили время вдвоём в какой-нибудь романтичной, с точки зрения драконов, обстановке.

Атмосфера праздничного Шархатра цепляла. Яркие растяжки флажков косо перечерчивали улицы на уровне крыш. Да и крыши не были пустыми. Кто-то, стараясь лучше рассмотреть шествие, устроился на плоских крышах и оттуда радостно улюлюкал.

От самого Храма звучала музыка. Барабанщики шли за нами. Почти у всех вытянутые барабаны были закреплены ремнями на поясе. Только один нёс гигантский барабан. Он имел низкий тембр звучания и хорошо оттенял голоса своих собратьев. Молодые мужчины руками выбивали громкий бодрый ритм. А оборотни-воины из отряда Эргана пели песню без слов. Мужские гортанные голоса пробиралась под кожу дразнящим зудом.

От всего этого чувствовала я себя немного странно — словно во мне пузырился игристый напиток и драконице было мало места внутри. Хотя она активно не рвалась наружу. А как бы ворочалась, приспосабливаясь к новому размеру. Топталась, как бы приноравливаясь перед последним шагом.

Мысли были немного путанными. Я пыталась понять что изменилось во мне с того момента как я сказала заветное «да» и произнесла клятву. Или «да» я не говорила, а только клятву? Хотя какая разница, если теперь мы с Эрганом муж и жена!

Копалась я в себе и не находила изменений. Сознание не заволакивало от желания раствориться в своём избраннике. Срочно гнездоваться мне не хотелось, как рассказывала мама, вспоминая свою свадьбу с отцом. Да и бабушка Ядвига говорила, что свадьба — это всегда та точка отчёта для женщины, после которой её желания приобретают одну зацикленную направленность — обзавестись потомством, как можно быстрее.

— Ты шумно думаешь, — вдруг раздалось над ухом. Голос Эргана звучал иначе. Он словно стал глубже, бархатистее и проникал в самую мою женскую сущность. Сглотнув, я повернулась к нему, заглядывая в невозможно синие озёра его глаз. Утонуть в них можно. Или раствориться?

— Ты слышишь мои мысли? — прошептала. Вот уж не думала, что испугаюсь этого. Я готова ради пары на всё. С жизнью расстанусь, если понадобиться, но впустить в мысли…

Все драконы в той или иной степени менталисты. И меня с детства учили защищать свой разум от вторжения. Обучал лучший из лучших — отец.

— Мне не нужно забираться в твой разум, Эолайн, — вздохнул дракон. — Просто я тебя чувствую. Твою прекрасную головку переполняет мыслями. Оставь всё на потом. Радуйся нашему празднику и помни, что я тебе пообещал. Ты сама должна меня попросить о гнездовании.

Его рука с зажатыми поводьями крепче притиснула меня к нему. Мизинцем он погладил мой живот. Несмотря на слои плотной одежды, эта ласка вызвала неконтролируемую дрожь и противоположные желания: вжаться в его крепкое тело сильнее и отодвинуться. Борьба с собой была недолгой. Я вновь прижалась к нему спиной и поморщилась. Собственная трусость раздражала. Мой мужчина достоин большего, чем сомневающаяся в нём жена.

«Нужно больше ему доверять» — напомнила себе и с облегчением увидела, что мы подъехали к массивным окованным железом воротам.

Территорию эмирского дворца окружала четырёхметровая каменная стена. Попасть за неё могли только приглашённые гости. Непрошенные — расплачивались жизнями. Я — оказалась исключением.

Ворота охраняли песчаные львы из отряда охраны дворца. Стоило нам минуть ворота, как их тут же закрыли на крепкий железный засов. Вооружённая охрана стояла и с внутренней стороны. И это был не просто почётный караул. Здесь были лучшие бойцы стаи Джафара.

Из всей процессии с нами зашли только барабанщики и часть отряда Джафара. Самого его в последний раз я видела только когда мы подъезжали к Храму.

Воины охраны с барабанщиками организованно выстроились и направились в сторону казармы. Эрган же направил виверну в глубь территории, во внутренний двор с фонтаном.

На моё удивление, ни один эмир не въехал вовнутрь.

— Почему эмиров не пригласили? — тихо уточнила. Знала, что их присутствие возможно на территории казармы.

— Они будут праздновать нашу свадьбу в пустыне. Уже подготовлен лагерь у восточной стены.

— Мы тоже пойдём к ним?

— Какая же свадьба без молодого? — ответил отец.

— А я? — собственная роль была не совсем ясна.

— Ты останешься под охраной во дворце, — спокойно пояснил Эрган..

Его ответ стоило осмыслить. Как его воспринимать? Стоит ли мне возмутиться или нет. Честно говоря, мне не хотелось идти к эмирам. Но когда что-то запрещают, то сделать хочется наоборот!

Виверны остановились рядом с дверью, ведущей во внутренний двор с фонтаном. Она была приветливо распахнута. В проёме просматривалась часть двора: пол, выложенный узорной керамической плиткой, кадки с зелёными растениями, бьющий фонтан из розового мрамора. Там нас ждали четыре красивые женщины в праздничных одеяниях. Они были одеты дорого и на каждой поблёскивали украшения. Их было так много, что женщины казались позолоченными статуэтками.

Рядом с каждой из них стояли слуги с подносами полными драгоценных подарков.

От вида золотых украшения я одобрительно уркнула. Будет чем пополнить сокровищницу! Блеск золота манил.

Эмир спустился со своего ездового друга, сразу откидывая с лица платок и направляясь к жёнам. До этого момента я напрочь забыла об их существовании. Жёны отца! Ведь мы на Караксе, а здесь принято драконам (или на местный манер даргонам) иметь гаремы. Это только Эрган, признав во мне пару, распустил свой гарем. Остальные драконы заводили гаремы, в которых могло быть до пяти наложниц и столько же жён. При этом наложниц меняли раз в пять лет, заключая с ними контракт. А вот назвав женщину женой, она могла или дожить рядом с драконом до старости или попросить отпустить её, как только закончится её фертильный возраст.

Женщины заговорили все разом, поздравляя супруга с женитьбой сына. Эмир довольно жмурился и важно кивал головой, выслушивая женский щебет.

Эрган тем временем снял меня с виверны, словно я была не в состоянии это сделать сама! Фыркнув, я приняла помощь и даже безропотно подождала, пока он снимет мой головной убор. Здесь, внутри дворца, драконы ходили с открытыми лицами. Уж не знаю почему, но драконы Каракса предпочитали скрывать свои лица перед людьми. По моей версии так они создавали вокруг себя флёр таинственности и недостижимости.

Расторопные слуги перехватили поводья животных и увели виверн на постой. Вивернятник располагался в другой части дворца, на хозяйственном дворе. Я только взглядом проводила ящеров, мысленно проделав путь вместе с ними. Там меня ждали две полуторагодовалых виверны и их мать, благодарная мне за то, что я помогла родиться её детям в своё прошлое пребывание на Караксе.

— Эолайн, — супруг дёрнул меня за рукав, привлекая внимание. — Нас поздравляют, — шепнул он и подтолкнул меня вперёд, обнимая сзади за талию.

— Благоденствия вашему роду, десай Эрган, — приблизилась старшая жена.

Айла выглядела великолепно. Её красота к тридцати с небольшим годам расцвела. В карих глазах читался ясный ум. За ней подошла Фирюза — белокожая брюнетка с ореховым взглядом трепетной лани. Я имела возможность прошлый раз с ними пообщаться. Мне они тогда показались интересными. С остальными я была незнакома.

— Рады приветствовать в доме жену нашего ненаглядного наследника, — женщины величественно поклонились. — Примите наши скромные свадебные дары.

Она жестом подозвала своего слугу. Эрган чуть подтолкнул меня вперёд, и я протянула руку, погружая её в горку ювелирных украшений. Золото приятно скользило между пальцами. Блеск огранённых камней заставлял присматриваться внимательнее. Все украшения выглядели новоделом. Не зря Эрган говорил, что готовились к нашей встрече. Похоже, что ювелиры начали работать, только моя яхта оторвалась от поверхности Каракса.

— Ваши дары порадовали моё сердце, — искренне призналась. — Они достойны моей сокровищницы.

Женщины непонимающе оглянулись на эмира. Он скалой возвышался над своими жёнами и выглядел более чем довольным моими словами. Уловив его настроение, женщины расслабились. На их лицах заиграли улыбки. Айла с Фирюзой вдруг с двух сторон потянулись ко мне, ухватились своими маленькими ручками.

— Нам пора отпустить мужчин, — вдруг шепнула Айла и с силой потянула меня из объятий супруга. — Никуда он не денется от тебя.

Я беспомощно оглянулась на Эргана. Честно говоря, я не знала, что нужно делать. Свадьба для меня оказалась спонтанным мероприятием, и я не особенно вникала в особенности её празднования на Караксе. Была уверена, что когда придёт время, то я или изучу традиции, или Эрган мне подскажет.

— Любовь моя, тебе нужно отдохнуть с дороги, — заботливо произнёс супруг. — Твой новый дом заждался тебя. Вечером я приду к тебе.

— Я думала, что мы вместе войдём под свод нашего дома, — ощущение, что у меня хотят отобрать золотую монетку — Эргана — раздражало. И что мне делать, пока его не будет рядом? Чем себя занять? Идея пришла тут же: — Но если ты уходишь, то я хотела бы увидеться с друзьями. Отец, почему их не было у Храма?

— Ты увидишь их завтра. Ну, или как пойдёт, — пробубнил он под нос и добавил. — Пока же тебе действительно нужно отдохнуть, развлечься и набраться сил перед вечером, малышка, — эмир по-доброму смотрел на меня, немного снисходительно, как на маленького капризного драконёнка. От этого взгляда я недовольно передёрнула плечами. Складывалось ощущение, что я о чём-то забыла, а все вокруг помнят об этом и пытаются намекнуть, чтобы я сама вспомнила.

Эмир качнул головой в сторону Айлы, и та потянула меня с новой силой:

— Юная супруга дэсайя Эргана не хочет развлечься вместе с нами? Идём же скорее. Нас ждут гости. Пока примешь все поздравления и глазом не успеешь моргнуть, как твой грозный даргон вернётся за тобой. У мужчин своя свадьба, у нас своя!

Мне пришлось на несколько секунд задержать дыхание, чтобы успокоится и принять новость, как данность. На Алракисе раздельное празднование свадеб давно ушло в небытие. Но не на Караксе.

— Идёмте, — я уверенно шагнула вперёд. Ничего страшного, переживу. Лишь бы в другом не ограничивали.

— Постой! Ты должна мне поцелуй, — Эрган удержал меня за рукав халата. Его глаза изменились. Дракон ворочался под кожей. Он ощущался так ясно, что я задержала дыхание, чтобы уловить, когда он проявится. Совсем не учла, что при женщинах он оборачиваться не станет.

Мужчина стремительно приблизился и крутнул меня на месте, полностью разворачивая лицом к себе. Его руки крепко удерживали меня за талию, а горячие губы требовательно накрыли мои в головокружительном поцелуе. Можжевеловый запах пары окутал меня, стирая всё раздражение и даря эйфорию от нашего контакта.

Поцелуй длился и длился. Я растворялась в нём всё больше, цепляясь за широкие плечи дракона. Волна жара прокатилась по позвоночнику и спустилась к фантомному хвосту. Вспыхнувшее в теле возбуждение отозвалось дрожью предвкушения. Я почти повисла на руках Эргана. Собственное тело подводило, ноги ослабли. Но довольное урчание так и вырывалось из меня в терзающий рот.

Эрган нехотя прервал страстный поцелуй только после того, как отец хлопнул его по плечу с вопросом:

— Ты решил никуда не идти?

Расфокусированным взглядом я посмотрела на довольную физиономию эмира и горящие острым любопытством взгляды улюлюкающих женщин. Все присутствующие бурно реагировали на нашу близость. Эрган недовольно рыкнул и коротко поцеловал меня в висок.

— Я постараюсь быстрее прийти. Только не скучай.

С этими словами мужчина разжал руки. Чудом я не покачнулась вслед за ним. Отступила к женщинам, над которыми я возвышалась почти на голову и махнула рукой, отпуская своего любимого супруга.

— Иди. Буду думать о тебе, коротая время.

Мы разошлись. Мужчины выходя из внутреннего дворика прикрыли за собой двери. Звук задвигающегося засова вызвал аскому на зубах.

Но меня потянули вглубь здания, отвлекая от неприятных мыслей.

Благодаря моему прошлому пребыванию здесь, ориентировалась я прекрасно. Внутреннее убранство дворца выглядело свежим. Видимо, к нашему возвращению сделали ремонт. Всё сияло чистотой и новизной.

Женщины вели меня в общую гостиную гарема. Чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала множество женских голосов, весёлый смех, приятную спокойную музыку. Ощущала сладкие ароматы десертов и фруктов.

У самого входа мне поклонился осама Зибар — распорядитель дворца. Зеленоглазый омега в прошлый раз понравился мне своими чувством такта и прозорливостью. Он во многом мне помог, чем заслужил моё уважение.

— Рада видеть вас, осама, — поприветствовала и в знак приветствия чуть склонила голову. Зелёные глаза оборотня искрились золотистыми всполохами. Его наряд выглядел простым и строгим, тем самым подчёркивая роскошь одеяния женщин. Тюрбан на голове скрывал красивые вьющиеся волосы.

— Вечного пути, дэса. Благословен ваш союз с наследником! — мужчина улыбнулся краешками губ. — Я полностью к вашим услугам. Сегодня я буду вашим слугой.

— Почту за честь.

Цепкие женские ручки снова потянули за рукав моего халата, вынуждая переступить порог гостиной. Стоило это сделать, как на меня уставилась добрая сотня оценивающих женских взглядов. Видимо, здесь собрались все жёны приехавших на свадьбу эмиров.

Откровенно говоря, это был перебор, но делать нечего. Вспоминаем Кодекс взаимодействия разумных рас: улыбаемся, как можно приветливее. Я сказала: «Приветливее! А не скалимся. И что-то говорим, по возможности без рычания»

— Хм, рада видеть столько гостей на своём празднике, прекрасные девы Каракса.

— Дорогие гости, разрешите представить вам юную и единственную супругу дэсайя Эргана ар Кьерри. Его избранный Цветок пустыни.

— И ради неё господин распустил свой гарем? — раздалось разочарованное откуда-то сбоку. Красота дракониц и людей оценивалась разными критериями. Среди своего племени я слыла первой красавицей, а вот люди считали иначе.

Я ухмыльнулась, наугад поворачиваясь в сторону вопрошающего.

— Да, распустил. Зачем ему кто-то, если есть я? Его единственная.

Айла тут же заступила вперёд меня. Это вызвало моё недоумение. Как-то не привыкла я прятаться за чьей-либо спиной. Тем более, что защитница была ниже меня на голову.

— Не нам осуждать выбор дэсайя, Захира, — голос женщины был полон превосходства и скрытой угрозы. — Ты пришла в наш дом на праздник. Не забывай это. Иначе я пожалуюсь супругу, что жены эмира Магьерри не умеют себя вести в приличном обществе. И тебя накажут.

Было странно наблюдать, как испуганно забегали глазки у Захиры.

— Простите, госпожа, — обратилась она то ли ко мне, то ли к Айле. — Я не имела в виду ничего такого. Только восхитилась, что ради своей одной жены он отказался от целого гарема! Как же она одна справиться с темпераментом даргона? Все мы знаем, какие они ненасытные в любовных утехах!

Вокруг нас смущено захихикали.

— Уж разберутся, — со значением хмыкнула моя защитница. — Не тебе свечку им держать. У тебя собственный муж есть. Вот и заботься о том, чтобы ублажать его. Если у тебя всё, то давайте знакомиться. Наша юная госпожа на собственном празднике и никого не знает!

Глава 10. Вот, о чём я забыла!

Уже четыре часа, как я сидела на праздновании собственной свадьбы в окружении человеческих жён эмиров Каракса. Это оказалось самой пустой тратой времени в моей жизни.

Сначала Айла на правах старшей жены отца принялась знакомить меня с присутствующими. Только благодаря своей драконьей памяти я сумела запомнить имена всех этих женщин, и кто какая по счёту жена своего мужа.

По итогу всеобщих поздравлений справа от меня возвышалась гора подарков, грозящаяся завалиться. Многие вещи вызывали недоумение. Но Зибар шепнул, что большинство подарков — это демонстрация того, чем славен тот или иной эмират. Так, шерстяные циновки пёстрых расцветок ткут в эмирате Магьерри. А вот двенадцать керамических статуэток танцовщиц в полный рост в разных позах, расписанных вручную, привезли из эмирата ар Ши-Раа. С его правителем и наследником я была знакома по прошлому визиту.

У меня уже челюсть свело от приклеенной вежливой улыбки, когда начались танцы и музыкально-вокальные выступления женщин. Толк в этом гаремные прелестницы знали. Их красивые ухоженные тела извивались в ритме льющейся мелодии, бёдра выписывали восьмёрки, на руках и ногах приятно позвякивали золотые браслеты. Пожалуй, действительно единственный приятный звук для драконьего слуха.

Я какое-то время терпеливо смотрела выступления. Вот только мои вкусы отличались от местных. Танец драконицы — это сражение с тенью. Моё пение больше похоже на пение оборотней. А женские разговоры… Они были настолько бессодержательны, что заскучала я немилосердно.

Ещё я была страшно голодна. Сладости и фрукты, поедаемые гостьями, словно прожорливой саранчой, меня не интересовали. Я думала о хорошем, слабо прожаренном куске мяса с кровью и стакане апельсинового сока с мякотью.

А женщины продолжали радоваться и хвастаться одна перед другой своими драгоценностями, мужьями, достатком эмирата. Каждая нахваливала свой дом, и тут же находилась какая-нибудь ехидина и отпускала шпильку. Сначала меня это очень удивляло. И я с тревогой посматривала на Айлу, ожидая, что та одёрнет ругающихся женщин, как поставила на место Захиру. Но поняла по довольно блестящим глазам Айлы и остальных трёх жён отца — им эти разговоры приносят удовольствие. Это как наблюдать спектакль со стороны.

— А долго мне ещё тут праздновать? — тихо спросила осаму Зибара, отходя с ним в тень, сгустившуюся у окон. В центре гостиной ярко горели свечи, расставленные в многоярусных канделябрах. Дым прогоревших свечей делал запах в комнате тяжёлым. Разгорячённые тела женщин насыщенно пахли благовониями, потом и возбуждением. Смесь этих запахов нервировала всё больше. Окружающие меня особи стали сильнее привлекать меня, как добыча. Раньше я никогда не испытывала такого в отношении людей. Инстинкты хищницы стали превалировать. Совладать с ними пока удавалось легко. Но кто гарантирует, что так будет и дальше?

Последний час в висках неприятно пульсировала головная боль. Хотелось вдохнуть чистый воздух. Но больше — можжевеловый аромат пары. Двумя пальцами я потёрла переносицу и зажала нос, отсекая себя от запахов. Задержать надолго дыхание не получалось.

Драконица всё больше злилась. Так долго заставлять себя делать то, что мне не нравилось, мне ещё не приходилось. Но я честно старалась. Терпела ради отца и Эргана. Если они захотели такую свадьбу, значит, им это нужно.

— По традиции после танцев невесту должны отвести в хамам, — с поклоном ответил оборотень.

Обмыться мне хотелось. День почти закончился, а я после двухнедельного путешествия на космическом корабле и поездки пустыней до сих пор не переоделась и не приняла водный душ. После ионного безумно хотелось поплескаться под струями чистой воды. Только не в компании толпы трещащих свидетельниц.

— Там вас омоют, распустят волосы, наденут соблазнительное ночное одеяние и сопроводят в спальню на ложе к супругу. Ваш муж придёт к вам, как только на небе зажжётся яркая звезда.

— И что дальше? — рассеянно спросила, прислушиваясь к себе. Под кожей активно зашевелилась вторая ипостась. Это уже не было фантомным ощущением. То и дело меня бросало в жар. Приливы к ночи участились. Пепельные драконы принадлежат к подвиду огненных. И я знала из давних уроков по анатомии, что это нормально при созревании дракона. Вот только почему так быстро? Утром ещё ничего подобного не наблюдалось. Неужели во всём виновата наша женитьба? Или Духи подсуетились?

— Дальше? — оборотень развёл руки в стороны. — Всё будет зависеть от вашего супруга и от вас.

Я заметила смешинки в зелёных глазах осамы и только сейчас сообразила, о чём он пытается так деликатно сказать. Первая брачная ночь! Женщины и оборотень имели в виду первый супружеский секс. Только вот у драконов первая брачная ночь имеет другой смысл!

В голове сложилась картинка, и я поняла, что кое о чём совершенно забыла! Найрис! Сегодня Эрган должен снять его с меня. Тем самым подтверждая наш брак. Только это произойдёт явно не в спальне. Сегодня должен произойти мой первый оборот, и истинная Эолайн проявится. Я наконец-то поднимусь в небо!

В груди приятно потянуло. Окинув взглядом веселящихся гостей, я вздохнула и решительно направилась к выходу из гостиной. Им весело и без меня! А мне, в целях безопасности людей, пора покинуть местное общество.

— Осама, мой багаж прибыл? Покажите мою комнату.

Айла окликнула меня на выходе, но я только прибавила ходу, стремительно увеличивая расстояние между мной и гостями. Я знала, что в жилое крыло наследника без приглашения никто не зайдёт. Такие правила были в родном гнездовье на Алракисе. Эмиры перенесли наши традиции на Каракс. И это было мне на руку.

Шли мы недолго. Минули резную двустворчатую дверь и оказались в крыле наследника. Крыло представляло собой многоугольник из комнат вокруг внутреннего дворика для прогулок на свежем воздухе и отдыха местных жительниц. Теперь это был мой дом. Пусть временный, до того момента, пока мы не построим собственный дом в новом городе.

Набор помещений был таким же, как в крыле эмира. Вначале малая гостиная, затем ряд из пяти комнат, предназначенных для наложниц. Сейчас они пустовали, и я мельком подумала, что хочу их переделать под кабинет, лабораторию и склад для аппаратуры. Дальше располагалась огромная спальня Эргана, совмещённая с его кабинетом. И снова пять комнат для жён. В одну из них меня и привёл распорядитель. Он услужливо распахнул створки дверей передо мной.

— Прошу, дэса. Мы постарались сделать комнату по вашему вкусу.

— Не помню, чтобы я рассказывала о своих предпочтениях, — ответила несколько резко и остановилась, осматриваясь по сторонам. Цвета действительно были моими любимыми: золотой и бордовый. Обстановка очень напоминала домашнюю. Так же расставленная мебель. Только самое необходимое: кровать с прикроватными тумбами, пара низких диванчиков, столик. Но колоритные отличия всё-таки были: балдахин из тонкой струящейся ткани, лёгкие гардины с затемняющими шторами на окнах.

Багаж в комнате отсутствовал. Я уже хотела спросить об этом, как распорядитель пересёк спальню и отодвинул одну из панелей на стене. Это оказалась дверь в смежную комнату.

— Ваш багаж здесь. При ремонте мы совместили комнаты. Эмир сказал, что так принято на вашей планете. И по описаниям эмира ар Шии-Тари мы постарались сделать ваши покои похожими на ваш дом. А ещё... Идите за мной.

Распорядитель пересёк гардеробную по диагонали и отодвинул такую же панель.

— Вот.

Он зажёг переносной фонарь. Хотя ночного света из окна и оборотню, и мне было достаточно, чтобы рассмотреть преображённую комнату.

— Ого! Признаю, вы сделали невозможное — угодили мне. Благодарю.

Передо мной был самый настоящий биотуалет. Его установили на возвышении, где раньше располагалась кровать. Тут же стоял наливной рукомойник, поблёскивая начищенным золотым краном.

На самом деле я не так притязательна к обстановке, драпировкам и мебели. Могу обитать среди голых стен на кушетке, как на корабле или в лаборатории, но вот организация удобств — это то, что действительно вызвало мою искреннюю благодарность.

Покончив с экскурсией по моему новому месту обитания, я избавилась от верхнего халата и нашла в вещах лёгкий шёлковый бирюзовый костюм. Он состоял из просторных штанов на манжетах и короткого топа. Лёгкие спортивные мокасины заменят тяжёлые берцы. Чистые вещи я закрутила в тонкую накидку с капюшоном и, перебросив одежду через руку, обратилась к распорядителю:

— Вот теперь можно в хамам. Сделайте так, чтобы я там не встретила никого из гостей. Иначе для кого-то это может плохо кончиться. Кое-кто забыл, что я не человек. В целях безопасности советую вам тоже этого не забывать, осама.

Посещение хамама доставило истинное удовольствие и даже сняло некоторое внутреннее напряжение. В голове прояснилось, и я решила подождать Эргана вдали от всех, на верхней террасе дворца.

С террасы открывался потрясающий вид на весь празднующий город. Жители не спали. Гуляли на улицах, ели прямо там же. Веселились и пьяно выкрикивали поздравления.

Я принюхалась, впитывая в себя новые запахи. Небольшой ветерок донёс до меня и ароматы пустыни. В них я уловила смешавшиеся запахи взрослых самцов-драконов. Какие-то мне нравились, какие-то отталкивали. И вдруг совсем рядом я почувствовала его! Можжевеловый запах Эргана. Он смешался с другими, отчего я недовольно зарычала и повела носом в его сторону. Он шёл не ко мне, а в сторону своей сокровищницы.

— Если дракон не идёт ко мне, то я сама найду дракона!

С этими словами я перемахнула через ограждение террасы, мягко приземляясь на крышу пристройки. Четырёхметровая высота вовсе не была препятствием для драконицы. А с крыши я спрыгнула на задний двор, где располагалась оранжерея Эргана. Прячась в тени дворца, я быстро добежала до дверей оранжереи. К сожалению, её охраняли. А я не хотела быть замеченной. Поэтому пришлось оббегать оранжерею по периметру и искать приоткрытое на проветривание окно. Подтянувшись на руках, я проникла в святая святых Эргана. Безусловно, сделала я это только благодаря брачной клятве моего дракона. Без его прямого разрешения я бы никогда в жизни не позволила себе проникнуть в сокровищницу другого дракона. А так, получив карт-бланш, я считала себя в своём праве.

Стараясь не шуметь, я прокралась в зал, где ощущала присутствие моего супруга. Но не успела я как следует осмотреться, как была сметена с места и прижата к крепкому телу недовольно рычащего дракона.

— Я же сказал тебе ждать меня во дворце, Эолайн!

— Ты не сказал, как долго. Моё терпение закончилось на представлении пятой гостьи. А на втором танце у меня появилось желание кого-нибудь укусить. На пятом часу твоего отсутствия я поняла, что это форменное издевательство надо мной и решила высказать тебе это в лицо, дорогой супруг!

Говорила я грозно, тыкая когтём в широкую грудь дракона, но на самом деле внутри всё радостно сжималось от его присутствия и крепких объятий. Можжевеловый аромат укутывал в плотный кокон. В этом запахе хотелось нежиться как можно дольше. Лучше вообще не расставаться.

Эрган выглядел восхитительно! Синие глаза блестели возбуждением, задумчивая складочка между широкими бровями разгладилась. Он в своём традиционном наряде, пропахшем дымом костра и запахами пустыни, совсем не походил на того Эргана, который полтора года жил на Алракисе. Здесь он был у себя дома. Здесь он был настоящим Эрганом ар Кьерри, наследным принцем эмира.

— Это традиционная свадьба, — усмехнулся дракон и, перехватив мою руку, нежно прикусил пальчик, который его так немилосердно тыкал. От такой простой ласки во мне всколыхнулась очередная волна жара. Дыхание моё участилось. Горячий воздух вырвался из приоткрытых губ.

— Тр-р-радиции?! — изменившимся голосом проурчала, отталкивая дракона.

Трансформация началась незамедлительно. Пространство вокруг резко изменилось. Все органы чувств словно взбесились. Сумрак в теплице рассеялся. И без того хорошее зрение обострилось. Ароматы ночных цветов разложились на составляющие. Появились новые яркие запахи: прелой земли, грызунов, устроивших норку на навозной куче. С улицы потянуло запахами оборотней, стоящих на страже. У одного из них была почти затянувшаяся рана. Запахи дворца. Города. Людей. Нурдов и виверн. Пустыни. Драконов, гуляющих в пустыне на нашей свадьбе. Это был взрыв!

Драконица яростно зашевелилась. Тело налилось силой и переполнилось энергией. Одновременно с этим Эрган ухватил меня за руку и резко дёрнул на себя.

— Ты моя, Эолайн!

Рычание дракона было подобно раскату грома. Он резко полоснул отросшими когтями по моей шее, вскрывая найрис. И вместе с этим я словно выпала из своего тела. Мощь, скопившаяся внутри, устремилась наружу. Я с неимоверной силой оттолкнула Эргана так, что он пролетел спиной вперёд и вылетел наружу через разгромленную стенку теплицы. Осколки с грохотом осыпались на землю.

Раздались встревоженные крики стражи. Поднялся шум. Топот ног. Эрган приказал всем убираться со двора.

— Прочь! Всем прочь со двора! Отошлите гонца эмиру. Эолайн родилась!

Пока я ещё понимала смысл его слов, но очень быстро это изменилось.

Не так-то просто удержать новорождённую драконицу! Сила пьянила. Сглотнув сухим горлом, я провела языком по губам, ощущая вместо них плотную чешую. Скосив глаза, увидела, что собственное тело ещё чертами напоминало человеческое, но уже было без лоскутка одежды и покрывалось перламутровой чешуёй.

Запахи дразнили. В животе заурчало от голода. Желание насытиться стало первоочередным. Ближе всего вкусно пахло молодым мясом. Запах был сладковатым и свежим.

Эрган уже нёсся ко мне, когда я юрко проскочила мимо, устремляясь к дворцу. Там, как в консерве, находился мой ужин из надоедливых женщин.

Сзади меня с силой толкнули в плечи, и я кубарем перелетела через голову, с силой впечатываясь в стену дворца. Каменная крошка посыпалась мне на голову, и я недовольно встряхнула головой, оборачиваясь назад. Толкнул меня Эрган. Он почему-то казался меньше ростом и рычал совсем смешно, не страшно.

— Эолайн, тише, маленькая. Смотри, что у меня есть!

Из-за пазухи он вытянул совсем помятую коробку из тонкого пластика. Пахло хризантемами и неимоверно приятным ароматом дракона. Его хотелось понюхать поближе. Встряхнувшись, я встала на четвереньки и, сделав два шага, услышала позади себя грохот. Инстинктивно отпрыгнув в сторону, я не удержалась, и меня занесло. Часть лёгкого ограждения была мною снесена. Там, где я стояла раньше, валялись разбитые вазоны и раздавленная лавочка.

Мужчина стремительно сократил расстояние между нами и погладил меня по носу. От его действий я резко выпрямилась. Громко фыркнула-чихнула так, что из ноздрей вырвался огонь. Сзади снова что-то с грохотом свалилось, а в хвосте появились неприятные болезненные ощущения. Я снова крутнулась на месте, оглядываясь. Разрушений добавилось.

— Смотри на меня! — прорычал дракон, оборачиваясь в громадного чёрного красавца. Он был значительно больше меня. Пытался рычать грозно, но я была бы не Эолайн, если бы сразу послушалась.

Фыркнув на дракона, я покрутила головой, выпрямляясь во весь свой рост и вставая на задние лапы. После того, как я немного здесь набедокурила, несмотря на острый голод, я вспомнила, что людей есть нежелательно. Меня ждала моя первая охота драконом. А ещё полёт!

Как большой жук, я потопталась на месте и распахнула свои кожаные крылья. Инстинктивно я знала, что нужно делать. Взмахнула крыльями для пробы. Ветер от них навёл ещё больший беспорядок.

Эрган-дракон пристально наблюдал за мелкой драконицей, готовой взлететь. Пока её инстинкты были совсем примитивными: поесть и полетать. Но стоит их удовлетворить, и она изменится, станет ощущать себя на свой возраст. Главное, не упустить этот момент и заявить первым свои права. Права мужа. Но будет ли это легко?

Глава 11. Брачный танец

Мне нравилась свобода! Ощущение собственной цельности вводило в эйфорию. И полёт доставлял только радость. Мощные крылья несли меня вперёд, вглубь пустыни. Дорогу я выбирала сама. Летела туда, откуда ощущалось меньше запахов, особенно, агрессивных самцов.

Какая свадьба без драки? Вот и на нашей свадьбе без неё не обошлось.

Улетая подальше от города, позади я слышала крики сражающихся в воздухе драконов. Всё-таки кто-то из них не выдержал и, почуяв новорождённую драконицу, ринулся в нашу сторону. На защиту меня в небо поднялись и отец, и дядя, усмиряя разнервничавшихся мужчин. Крики сражения какое-то время доносились мне в спину.

Но мне они были неинтересны. Рядом был тот, кто оберегал меня.

Дракон Эргана неотступно следовал за мной, держась на небольшом расстоянии позади. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы это узнать. Восхитительный запах дракона преследовал меня.

Вообще в этом теле Эрган ощущался иначе. Я чувствовала его мощную отпугивающую ауру. Но, что удивительно, не робела перед ним, как в человекоподобной ипостаси. Наоборот, восхищалась и трепетала от его силы.

«Такой дракон сумеет защитить» — одобрительно зарычала, делая горизонтальный поворот вокруг своей оси.

Возможности драконьего тела были неимоверными! Неутомимо работая крыльями, я летела всё дальше и выше, пробуя и стремительный полёт, и бреющий.

Поднявшись достаточно высоко, почувствовала, как тело окутывает тонкая ледяная корочка, немного сковывая движения. Избавиться от неё оказалось легко. Внутренний огонь разгорелся сильнее, повинуясь всего лишь моему желанию. Излишек жара изрыгнулся огненной струёй, в поток которой я влетела и оценила собственную огнеупорную броню.

Летала я несколько часов. То поднимаясь вверх, то пикируя вниз к поверхности планеты. Крутилась в воздухе вокруг своей оси, взлетая в ночное небо Каракса.

Восторг от полёта вырывался громким драконьим криком, подобным грохоту камнепада в горах.

Спустя время на горизонте показались скалистые горы. Верхушки их были покрыты снегом. На склонах росли чахлые деревья, но кое-где хорошо разрослись кустарники и трава. Именно в таких местах обычно паслись горные козы.

Есть я хотела страшно! Вот и спикировала на склон, где заметила несколько дремлющих козочек. Не сдержав восторга от предстоящего первого обеда, я зарычала. Конечно, мой рёв вспугнул настороженную добычу, и козы бросились врассыпную, ловко прыгая по каменистому склону.

Оказалось, гоняться за добычей — это очень весело! Мне даже нравилось, что проносясь над животным, я давала ему шанс увернуться. Я полностью контролировала охоту. Захотела бы, тут же ухватила.

— Не играй с едой! — поучая, прорычал рядом Эрган. Он наблюдал за мной немного в стороне. Как большая летучая мышь, его дракон приземлился на склон и, вцепившись мощными лапами за каменный уступ, завис над пропастью.

Своим вмешательством он привлёк к себе внимание. Дракон находился вблизи от приглянувшейся мне крупной козы. Ага, поучает он меня! Плюнув в него огнём, я подхватила лапами свою добычу и понеслась прочь. Инстинкт подсказывал — нужно спрятаться, чтобы никто не отобрал!

Коза оказалась очень вкусной. Нежно похрустела косточками на зубах и умялась за два укуса вместе с шерстью и копытами, только один рог я выплюнула.

Покрутившись на каменном склоне, я улеглась, обвернув вокруг себя хвост.

От сытости драконье тело налилось приятной тяжестью. Немного тянуло болью в области маховых мышц на спине, но это было даже приятно.

Я заурчала от удовольствия и уставилась на утреннее каракское небо. Из нежно-сиреневой дымки появились первые лучи и бледно-жёлтый край диска местного солнца. Светило медленно выползало на небосклон, развеивая лёгкую дымку тумана, а я неотрывно смотрела на него, восхищаясь его совершенным золотым цветом.

Воздух стал прогреваться, и вместе с этим ароматы становились насыщеннее. Основным, конечно, был можжевеловый запах. Дракон Эргана находился поблизости и умиротворяюще урчал. Я заинтересовано повернула к нему голову и стала рассматривать изгибы его гигантского драконьего тела. Крупная чёрная бронированная чешуя сверкала, словно отполированная. Гребень из роговых ветвистых выростов величественно обрамлял его голову наподобие короны. Дракон делал вид, что не обращает на меня никакого внимания. И это вдруг меня задело. Я поднялась на лапах и, цепляясь когтями за склон, переползла поближе к нему.

Ноль реакции! Он даже глаза прикрыл. Заснул?

Я ещё больше сократила расстояние, подкрадываясь к боку дракона, поддёргивая хвостом из стороны в сторону. Этот зверь был в два раза больше меня, когда стоял в полный рост. А сейчас, когда лежал, по высоте был совсем немногим выше.

Одной лапой я легко тронула броню Эргана сбоку. Когти скользнули, не оставив на нём ни царапинки. Моё действие не удостоилось внимания дракона.

Я смело встала передними лапами ему на спину и, помогая себе задними, заползла на него сверху. Он был восхитительно горячим, ну и пах вкусно. Уткнувшись мордой ему в шею, где пахло больше всего, я победно зарычала. Гребни на спине хоть и сложились, но немного давили на наевшееся пузико, и я поползла выше, немилосердно топчась на драконе, пока не свесилась сверху на его морду.

Подобного издевательства Эрган уже не выдержал. Клацнул зубами и ловко сбросил меня с себя. При этом он успел удержать меня лапой поперёк пузика, чтобы я не полетела кубарем со склона горы.

Дракон навис надо мной, приподнимаясь и ткнулся мордой в шею под нижней челюстью. Глубоко вдохнул. Заурчал, обнюхивая меня и лизнул.

Моё тело тут же отреагировало на эту ласку. Дракон надо мной стал интересовать меня не только как объект для игры. Его характеристики: сила, мощь ауры, запах — всё мне нравилось. Я извернулась под ним, выбирая более удобную позу, и оказалась прижата тяжёлым драконьим телом к земле. Зубы дракона ухватили меня за холку, вынуждая подчиниться и принять позу покорности. Это меня раздражало!

Самец мне нравился — неоспоримо, но мне не нравилось ограничение!

Взвыв, я извернулась и с силой цапнула дракона за морду. Ещё и когтями стала царапать, стараясь попасть по глазам.

Конечно, дракону это совсем не пришлось по нраву. Завязалась возня. Он старался ухватить меня за холку, я отбивалась, пуская в дело всё — от зубов до хвоста. Наконец-то я выскользнула из-под него и, оттолкнувшись от скалы, взлетела в небо. Дракон за мной. Начались гонки-догонялки.

В воздухе завязалась потасовка. Я била крыльями, кусала наглеца, он не отступался.

«Вот настырный какой!» — пришла я в восторг.

Тем более это я его колошматила, а он старался меня не сильно зацеплять, но при этом не увиливал от сражения. Постепенно моя агрессия сменилась восхищением терпением дракона. Отличный самец!

Стоило признать это, как я рванула вертикально вверх. Как можно выше. Дракон не отставал. Его гигантские крылья не давали мне никакого шанса удрать.

Там, в вышине, я развернулась и вцепилась в дракона всеми четырьмя лапами и сложила крылья.

— Будешшшь моим, — прорычала и вцепилась зубами ему в плечо.

Дракон победно закричал. Он уверенно обхватил мою тушку лапами и с драгоценным грузом направился к земле.

Я чувствовала, что ему тяжело, но выпускать меня из лап Эрган не собирался, так и нёс над пустыней, пока не приземлился в большом оазисе.

Прикоснувшись лапами к поверхности, я в изнеможении упала на землю у кромки водоёма уже в человеческом обличье. Всё тело немилосердно болело. Кое-где были царапины и синяки — всё, что происходило в драконьем теле, отражалось на человеческом. Зачерпнув в горсть воды, я напилась и обернулась к Эргану. Вид он имел побитый, но довольный. Синие глаза блестели, а губы кривились в победном оскале.

— Ты выбрала меня!

— Хм, а у меня был выбор?! — фыркнула и поднялась во весь рост. Мои белоснежные волосы рассыпались по голой спине. Мы оба были обнажены. Мужчина передо мной меня привлекал. Его тело так и кричало о том, чтобы пора слиться с ним воедино.

Внутри всё приятно сжалось от предвкушения долгожданной близости. Если я не хотела загнездиться прямо сейчас, то близости драконами быть не должно. Но ничего не мешает сделать это в человеческой ипостаси. Отличный способ контрацепции.

— Я выбрала тебя с первой встречи, — мягко прикоснулась к широкой груди мужчины и прильнула всем телом, чувствуя его дрожь. — В любой ипостаси ты — мой! Это ничего не изменит.

Я обняла его за шею первой. Царапины на лице дракона постепенно затягивались. Большой след от укуса виднелся в области нижней челюсти, и я нежно поцеловала Эргана. Короткими поцелуями обозначила линию и тронула губы в целомудренном поцелуе.

Видимо, мой мужчина был не настолько терпелив. Потому что в следующий миг он с рычанием набросился на меня, целуя властно и так страстно, что у меня пальчики на ногах поджались от удовольствия.

Это была моя первая близость с мужчиной. До этого момента мы, конечно, целовались с Эрганом до звёздочек перед глазами, но то, что я испытала от полноценной близости, сложно описать словами.

Помню, что я рычала от восторга. Моё тело сотрясало в момент экстаза, и, кажется, я лишилась чувств на несколько секунд, зависая между реальностями. Этой, где я человек, и той, где я дракон.

* * *

Эрган ар Кьерри

Наставления отца не прошли даром. Хотя я скептически к ним относился. Как-то не верилось, что моя рассудительная, умная Эолайн будет вести себя так по-драконьи.

За этот вечер я пугался дважды.

Первый раз — когда у неё начался оборот прямо в моей сокровищнице. Хотя я сам виноват. Не нужно было так задерживаться с эмирами. Я же чувствовал, что Эолайн плохо! Но традиции гостеприимства не позволяли оставить гостей без виновника праздника.

Если бы это была свадьба с человеческой женщиной, то я бы так и просидел у костра до первой яркой звезды. Вёл бы умные разговоры об армии и торговле. Договаривался бы о поставках товаров и обмене женщинами с искрой из других эмиратов. Мы бы судачили о надвигающемся периоде пустынных бурь и хвастались достижениями эмирата.

Чем больше время клонилось к ночи, тем больше недоумённых взглядов ловил я на себе. В какой-то момент отец тихо уточнил:

— Что ты здесь до сих пор делаешь?

Сначала я даже не понял, о чём это он. Но вздёрнутые брови над смеющимися глазами отца дали достаточное пояснение. Я вскочил на ноги и, раскланявшись с эмирами, побежал к виверне.

Мне казалось, что ящер ползёт, а не бежит со скоростью ветра. Хотелось спрыгнуть с него и бежать самому, быстрее во дворец, к моей Эолайн.

Сердце тревожно колотилось. Как всё пройдёт?

Нужно было успеть вывезти её из дворца в пустыню на условленное место. Всё уже было заранее приготовлено: и большой шатёр с мягкими коврами, и заготовленные животные для охоты. Слуги к этому времени должны были уже возвращаться в город, чтобы не пострадать от лап драконов. Виверна Эолайн к этому времени должна была быть запряжена и ожидать хозяйку.

Я только на минутку заскочил в сокровищницу за своим подарком — цветком карликовой хризантемы. Цветком, связавшим нас задолго до знакомства. Это был бы символичный подарок моей любимой жене.

Но что-то пошло не так…

Хотя итог мне нравится! Моя пара, моя ненаглядная супруга признала меня.

Высоко в ветвях финиковых пальм трещали птицы, когда я проснулся после первой горячей близости с моей женой. Горячей она была в прямом смысле. Моя драконица умеет извергать пламя, будучи не только в теле зверя. Хорошо, что я огнеупорный. И теперь стали понятны намёки Духов на нашей свадьбе.

Усмехнувшись, я осторожно повернулся, стараясь не потревожить спящую на мягкой траве Эолайн. На её теле не осталось ни одной царапины — свидетельницы нашего безумного драконьего брачного танца.

Второй раз я испугался, когда драконица Эолайн признала меня своим самцом и сложила крылья. Никто из драконов не говорил, что будет такое испытание. Хорошо, что мне хватило сил донести в оазис эту невозможную девчонку. Но я усвоил одно — она доверилась мне окончательно. И понимание этого грело не хуже родного солнца. А то, что творилось в душе — подобно взрыву тысячи фейерверков. Она выбрала меня!

Лазурные глаза на нежном личике распахнулись. Зрачок вытянулся в узкую золотую вертикальную щель, и Эолайн томно протянула:

— Вечного пути нам, муж.

Глава 12. Особенности драконов

Просыпаться в объятиях супруга оказалось очень приятно. А ещё нюхать его. Сама не знала, что в памяти намертво засело ревностное воспоминание — Эрган, пахнущий человеческими женщинами. Теперь он пах так, как нужно — нашими смешанными запахами. Его можжевеловый аромат гармонично смешивался с моим апельсиновым.

Довольно вздохнув, резко перевернула мужчину на спину и улеглась сверху на дракона, прижимаясь щекой к его груди. Горячие руки пары обняли меня и, нежно поглаживая, стали спускаться ниже, пока не остановились на попе.

— Пора возвращаться? — приподняв голову, заглянула в синие драконьи глаза. — Только одежды нет.

— Почему же? Я всё предусмотрел, — Эрган сел, устроив меня у себя на коленях. Откинув с плеча волосы, поцеловал его, вызвав у меня одобрительное урчание. От удовольствия я прикрыла глаза, наблюдая за мужчиной через щёлочки прикрытых век. — Почти всё… Кроме того, что ты обернёшься в моей сокровищнице.

— Да? — удивилась. Я смутно помнила начало оборота. В сознании мелькали какие-то яркие фрагменты воспоминаний. — Я помню, как ночное небо позвало меня в свои объятия, и я летела всё выше и выше. Растения сильно пострадали? — с тревогой уставилась на мужа. Разрушить что-то в сокровищнице дракона — это же преступление! — Нам нужно срочно возвращаться! Всё проверить. Может, можно что-то спасти!

Мысли побежали вперёд, за ними и тело. Подскочив, я протянула руку Эргану, чтобы он быстрее поднимался. Он взялся за руку и коварно дёрнул, заваливая меня и подминая под себя.

— У нас брачное утро, любовь моя. Всё остальное подождёт. Тем более ты обещала переоборудовать мою оранжерею по-новому. Капельный полив, автоматическая подкормка, — каждое слово сопровождалось поцелуем, и нежные прикосновения рук мужа в самых неожиданных местах распалили желание.

— Что ты делаешь? — простонала, выгибаясь навстречу его рукам.

— Люблю тебя…

Близость с супругом дарила невероятные ощущения. Все мысли вылетели из головы. И я отдалась моменту, чувствуя безграничную нежность, исходящую от Эргана, смешанную с бесконечной жаждой обладания. Последнее чувство было знакомо и мне. Раньше я испытывала его в отношении экспонатов для своей сокровищницы. Мне льстило, что я настолько желанна для дракона. И он был нужен мне не меньше!

— Сокровище моё, — проурчала, до крови кусая супруга за плечо в самый острый момент нашей близости. Ответный укус супруга вызвал восторг. Драконы — хищники. И проявление чувств через укусы — это особенность наших любовных игр.

* * *

До воды было рукой подать, но после близости с супругом тело наполнилось негой, и леность овладела мной. Не знаю, как Эрган уловил моё желание искупаться, но он уверенно подхватил меня на руки. Рельефные мышцы под гладкой смугловатой кожей напряглись, вырисовывая совершенный контур.

Лучи солнца через кружево зелёных листьев финиковых пальм подсвечивали рисунок чёрных драконьих чешуек на лице дракона. Они плавно переходили на плечи, спускались на грудь полупрозрачными завитушками. Чем старше становился дракон, тем больше чешуи появлялось у него на человеческом теле.

— А у меня есть чешуя? — спохватилась и заглянула в бездонные синие драконьи глаза.

На лице Эргана появилось довольство, и он кивнул, отвечая:

— Да-а. Ты так прекрасна, мой Цветок. Мой бутончик начинает расцветать. Из нескладного дракончика вылупляется красавица.

— Что-о?! — я задохнулась от возмущения и отпихнула самодовольного наглеца от себя. Силы не пожалела, и мы оба плюхнулись в прохладный источник. — Значит, раньше я была некрасивая?! — вынырнув из холодной воды, воинственно стала наступать на дракона. — И нескладная?! Так почему же ты тогда капал на меня слюной и рычал на любого, кто оказывался рядом со мной в пределах одной комнаты?

— Кто рычал? — натурально удивился дракон и отплыл от меня на пару шагов. Я бросилась за ним, решив проучить зазнайку. Но не преуспела.

— Ах, значит, сломанный хвост профессора Кгтора мне привиделся? А он, между прочим, многодетный отец змеиного семейства!

— Я тогда ещё не знал, что между тобой и непонятно каким самцом возможны дружеские объятия, — смутился Эрган и стал быстрее отплывать от меня спиной вперёд.

— А поломанный нос Рейрога? Ты же знал, что он мой друг и обручён с моей лучшей подругой!

— Пф, подумаешь, нос. Лучше нужно блоки ставить и не рассуждать на тему, достоин ли чёрный дракон пепельной драконицы или нет. Мы с ним давно помирились.

В три быстрых гребка я догнала этого скользкого ящера и, ухватив за плечи, притопила. Завязалась ребяческая возня. Мы обливали друг друга водой, плавали, догоняя друг друга и урча от удовольствия. Такое беззаботное времяпрепровождения полностью захватило меня. Мне было хорошо и так легко, как уже давно не было.

Накупавшись в удовольствие, мы вышли на мелководье. Эрган не позволил мне выйти босой на берег и, подхватив на руки, понёс к шатру.

Я знала, что муж не уронит меня, но с удовольствием обхватила его за мощную шею, крепче прижимаясь к нему.

Тканевый шатёр оказался просторным. Его пространство было поделено перегородкой на две части — гостиную и незаметную от входа спальню.

Сразу у входа Эрган поставил меня на мягкий пушистый ковёр. Ворс был таким длинным, что ступни утопали в нём. Мужчина принёс большую простынь и сам обсушил меня ею. Его движения были осторожными, но уверенными.

Мне было интересно рассматривать всё вокруг и наблюдать за действиями супруга. По традиции, самец обязан заботиться о супруге, предугадывая её желания, обеспечивая ей комфорт, сытость, удовольствия. Ведь обычно с момента снятия найриса начинается период гнездования.

Но не в нашем случае. Ведь Эрган пообещал, что я сама скажу, когда буду готова к материнству. И я уверена, что он сдержит своё слово. Но инстинкты бывают сильнее. В чём я убедилась на собственном примере первого оборота. Умудрилась же я разгромить сокровищницу Эргана, хотя для меня подобное отношение к растениям было недопустимым в принципе.

Тем временем супруг помог мне одеться в лёгкий молочного цвета просторный халат с широкими рукавами. На полочках халата расцветали искусно вышитые жёлтые хризантемы. Эрган обул мне на ноги тонкие, расшитые мелкой россыпью драгоценных камней короткие кожаные сапожки. И усадил на подушки возле низкого столика.

Только после этого он оделся сам в традиционные чёрные широкие штаны с манжетами у щиколоток и рубаху с поясом, цветом и рисунком составляющую ансамбль с моим халатом.

Пока муж одевался, бессовестно пряча от меня свою истинную красоту, я потянулась за щёткой для волос, но моя рука была уверенно перехвачена.

— Позволь сделать всё, как подобает, — тихо произнёс Эрган уже из-за спины, щекоча дыханием моё ухо. Его бархатный голос пробуждал желание. Это было так восхитительно! Что, не сдержавшись, я одобрительно заурчала.

Сильные пальцы дракона расчесали пряди волос по всей длине, и Эрган принялся заплетать мне косы в сложном брачном узоре. Это священнодействие длилось достаточно долго, чтобы получился правильный рисунок, взглянув на который, любой дракон поймёт, что перед ним замужняя драконица из клана Чёрных драконов.

И только после Эрган стал кормить меня. Для этого он оставил меня на полчаса в одиночестве. При этом, выходя из шатра, вид имел весьма недовольный. Выпустить из поля зрения супругу оказалось сложнее, чем дракон предполагал.

Я ещё не подозревала, что это также будет действовать и в другую сторону, то есть и мне будет тяжело чем-либо заниматься, не видя Эргана.

Пока супруг отсутствовал, я обшарила всё пространство шатра. Сам шатёр был сделан из широких полос плотной ткани, сшитых между собой ниткой из жил животных.

Умилилась огромному ложу из множества сложенных стопкой ковров и одеял. С удовольствием рассмотрела предметы обихода. Всё было местного производства и восхищало своей самобытностью и простой красотой: посуда из глины, натуральные краски, кувшин для воды и медный таз с чеканным орнаментом, сервиз для заваривания чая из тонкого фарфора.

С улицы потянуло ароматным дымом костра и свежезажаренного мяса. Я сглотнула голодную слюну и выглянула наружу.

День уже перевалил за полдень. В тени оазиса было приятно находиться. Лёгкий ветерок нежно касался разгорячённого тела.

— Не дождалась? — повернулся на шелест ткани Эрган.

— Дождалась, — поводя носом, довольно замычала. Мясо на вертеле пахло восхитительно. Мясной сок с шипением капал на горящие угли. — Ты успел поохотиться?

— К сожалению, нет. Этот барашек был заранее припасён.

В мыслях возникли образы вчерашней ночи. Моя охота на коз и удовольствие от вкусной еды. Драконица сыто потянулась внутри, довольная результатом первой охоты.

— Если хочешь…

— Нет, — Эрган срезал несколько кусков поджарившегося мяса большим тесаком и положил на большой медный поднос. Он повернулся ко мне, продолжая говорить:

— Всё, что я действительно сейчас хочу — так это тебя, Эолайн.

Признание подобного рода вовсе не смутило, а только добавило удовольствия от сегодняшнего дня. Я сделала несколько шагов навстречу и ухватилась за предплечье супруга, где расцветал брачный рисунок.

— Если я скажу, что моё желание совпадает с твоим, мой муж? Что ты сделаешь?

Медное блюдо с вкуснейшим барашком с шумом грохнулось на землю, а я взлетела над землёй.

Любовные игры продолжились.

Почему-то в этот момент я вспомнила женщин из гаремов дракона и их разговоры о ненасытности дэсайев в постели. Теперь я ответственно могу подтвердить каждое слово. Мне мало! Хочу ещё и ещё!

Поели мы только поздно вечером. Ели руками, кормя друг друга, урча от удовольствия и облизывая пальцы. Такой ужин перерос в страстную ночь и снова пронёсся день. Один... Второй...

Только наутро седьмого дня я смогла подумать о чём-то, кроме страстных поцелуев с супругом и крепких объятий.

* * *

Проснулась я сама, зарывшись в мягкую постель. Потянулась, разминая приятно тянущие мышцы. Оделась и пошла на поиски отсутствующего супруга. Он ощущался поблизости и был чем-то озабочен.

В руках мужа я увидела маленький клочок бумаги. А в небо, шумно хлопая крыльями, взлетел крупный сокол.

Послание?

Сократив расстояние между нами, я тронула Эргана за руку. Хотя это было излишне, он уже заметил меня.

— Что-то случилось? От кого письмо?

— От отца.

Я ждала продолжения, молча всматриваясь в хмурое лицо супруга. Эрган шумно выдохнул и приобнял меня за талию, привлекая к себе.

— Тебе придётся вернуться во дворец. А мне отправиться с отрядом на поиски нашего каравана. Он вышел с товарами из северного эмирата, преодолел перевал и попал в песчаную бурю где-то, не доходя до границы эмирата твоего дяди. В той стороне лютуют разбойники. Меня долго не было, — Эрган недовольно поджал губы. — За полтора года некоторые позабыли, кто такой Чёрный дракон-Гроза пустыни!

— Я пойду с тобой! — мой порыв был искренен.

— Эолайн, нет.

Для убедительности супруг отрицательно покачал головой.

— Почему? — недовольно повела плечами и отстранилась от мужа. — Я могу помочь с поиском каравана, и я не слабая самка. Драться умею! Стану с тобой плечом к плечу.

— В первую очередь ты моя жена, а не воин. Я не могу позволить, чтобы ты подвергалась опасности. Эолайн, мне сложно сейчас в чем-то тебе отказать. Но я прошу, позволь мне решить эту проблему самому. Я буду отвлекаться от дела, думая только о твоей безопасности.

Вот вроде бы я понимала его мотивы, но с другой стороны, я не могла сейчас с ним расстаться. Слишком рано! Да сама мысль о возможном расставании вызывала зубовный скрежет и жутко бесящее раздражение.

Недовольно фыркнув, уточнила:

— С чего начнёшь поиски?

— Сначала вернёмся домой в Шатхар. Я буду знать, что ты под присмотром отца и в безопасности. Отряд уже собран и ждёт меня. Вечером выдвинемся к последней точке, где видели караван. Я знаю пустыню, умею находить то, что от меня хотят спрятать.

— Сколько это займёт дней?

— Пока сложно сказать. Я буду присылать вести отцу и тебе. Быстро не получится. Только в одну сторону добираться дней пятнадцать. И это налегке. А с караваном возвращаться и того дольше. И поиск займёт какое-то время.

Я уткнулась лбом в широкую грудь супруга, подрагивая от недовольства. Соображалось очень туго. Мысли, словно заржавевший механизм, застряли на сроке отсутствия Эргана рядом со мной. По самым оптимистичным расчётам дракона не будет дома месяц! Это шокировало даже драконицу. Она завозилась под кожей и стала с рычанием обращаться. Её возмущённый рёв разнёсся по оазису:

— Самец собрался нас бросить! Ар-р!

Эрган обратился одновременно со мной и тут же получил удар головой в грудь. Рассерженная супруга попыталась тяпнуть острыми, как бритва, зубами отвратительного супруга за нос. В последний момент тот отвернулся и закружил вокруг, не защищаясь от гнева супруги, а успокаивающе рыча.

Маленькая разгневанная бестия изрыгнула струю пламени, но снова промахнулась из-за удачного манёвра мужчины. Удачного для него, но не для шатра. Ткань вспыхнула факелом. Искры огня поднялись вверх и, гонимые лёгким ветром, переметнулись на окружающие деревья.

Первой, как ни странно, пожар заметила я.

Всё негодование на действия супруга улетучилось. Тревожно зарычав, я бросилась к шатру. Ухватила лапами пылающий факел и сбросила его в озерцо оазиса.

Эрган отломал верхушку загоревшейся пальмы и выбросил в сторону пустыни.

Нам повезло. Пожар удалось потушить с малыми потерями.

Обернувшись человеком, я стояла на обгорелой земле, где раньше находился шатёр и, сожалея о случившемся, осматривалась по сторонам.

Эрган подошёл сзади и осторожно обнял, успокаивающе урча.

— Прости, виновата. Я не совсем владею собой, и сжигать здесь ничего не хотела.

Я повернулась в кольце его рук и уткнулась носом между ключицами. Можжевелово-апельсиновый аромат сейчас был с нотками гари.

— Эолайн, я не хочу тебя оставлять. Неправильно это. И опасно.

— Но у тебя есть долг перед эмиратом, — я подняла голову и встретилась взглядом с супругом. — У нас долг, — исправилась. — Как будем добираться до города?

Решено было лететь драконами. Приземлились мы за тройку километров от городской стены. Оставшийся путь проделали пешком, одевшись в халаты и платки, раздобытые Эрганом у проезжавших мимо торговцев. Наши вещи сгорели во время пожара.

Вот так, босые, в одежде с чужого плеча мы зашли в центральные ворота Шатхара.

Тем не менее, главный стражник сразу узнал дэсайя и организовал нам ездовых нурдов. Даже хотел дать нам в сопровождение воинов. Но Эрган отказался, недовольно поведя плечом, оттеснил оборотня и сам усадил меня в седло. Запрыгнул на нурда и прижал к себе, не позволяя отстраниться.

Глава 13. Начало пути

Во внутреннем дворе нас уже ждали. Обычно здесь было суетно: несли службу караульные, пробегали слуги с поручениями. Сейчас же кроме эмира ар Кьерри, распорядителя осамы Зибара и личного слуги Эргана никого не было. Последний держал в руках светлое покрывало, расшитое золотой нитью.

Супруг спрыгнул с нурда сам и подхватив меня на руки, не позволил стать на землю.

— Вечного пути вам, дети мои, — вне всяких правил этикета первым поздоровался эмир. При этом он забрал покрывало из рук слуги и накинул на меня, укрывая с головы до пят.

Я оставила это действие без комментариев. Только мысленно подкатила глаза. Даже с учётом абсолютной лояльности эмира ко мне, как к драконице, нет-нет да проскальзывало в его действиях и поступках отношение как к женщине Каракса. С этим нужно смириться, но не позволить заиграться. А то не успею оглянуться, как окажусь в окружении жён эмира, наслаждаясь сплетнями и новыми нарядами.

— И тебе отец Вечного пути и долгой радости жизни, — Эрган всё ещё держа меня на руках слегка поклонился. Я благоразумно промолчала. Не приветствовать же эмира из-под покрывала.

— Мне жаль вас отвлекать от познания друг друга, — в голосе эмира звучало искренне сожаление. — Но время бежит не в нашу пользу. Донесение о караване от разведчиков поступило поздно из-за праздника. Все были возбуждены величайшим событием!

Мужчина тяжело вздохнул.

— Ничего отец, ты всё сделал правильно, — убедительно произнёс Эрган.

Моя голова покоилась на его груди, и я отчётливо слышала, как ровно бьётся его сердце. И чувствовала уверенность исходившую от моего дракона.

Всё хорошо, вот только мне надоело молчать и спокойно сидеть. Пришлось напомнить о себе — пошевелиться.

— Что же это я! Повёл разговоры, даже не впустив вас в дом. Сын, занеси молодую жену в ваше крыло. Омойтесь с дороги и жду вас на ужин. О деле поговорим после.

Эмиру повторять дважды не пришлось. Эрган всё также со мной на руках зашагал в наши покои.

Внутри было приятно прохладно. И я, наконец-то, стянула с лица мешающее покрывало.

— Можешь отпустить меня, Эрган. Через порог ты меня перенёс, — хмыкнула, размышляя над тем, как причудливо сплетаются традиции разных миров, несмотря на то, что мы с супругом один вид.

— Не хочу, — раздалось упрямое порыкивание и руки мужчины сжали меня ещё крепче. — Так бы и не отпускал тебя, Эолайн.

На это замечание я довольно прищурилась. Сама была с ним согласна. Отпускать дракона от себя не хотелось ни за какие золотые монеты.

До спальни мы дошли как-то очень быстро.

Хочу — не хочу, но вечно на руках не просидишь. С горьким вздохом сожаления, супруг поставил меня на пол.

С последней ознакомительной экскурсии по нашим покоям, ничего не изменилось.

Вот только принёс меня Эрган в свою комнату. Вещей моих не было. Здесь всё остро пахло чистым можжевеловым ароматом холостого дракона, ещё без примеси моего запаха.

Наверное, это инстинкты. Мне остро захотелось потереться об мягкую постель, оставить свои метки запаха на всём в этой комнате.

Желание было непреодолимым. Даже немного пугало. Только в глубоком детстве я могла потерять контроль над инстинктами. Давно уже забыла как это.

— Кх, пожалуй, после дороги нам нужно освежиться.

Говоря это, я спрятала руки за спину, ощущая, как ногти трансформируются в когти и отступила от недовольного дракона. Он тоже боролся со своими инстинктами. Поняла это чётко. Да, мириться с отсутствием супруга целый месяц, а то и больше, категорически не хотелось ни ему, ни мне. В мыслях что-то вспыхнуло, какая-то идея, но сразу сформулировать её у меня не получилось. Триггеры в виде непомеченных моим запахом вещей выбивали из равновесия.

— Идём, — наконец-то он разжал стиснутые кулаки. Взяв меня за руку, нежно поцеловал в ладонь.

Стоило нам выйти, раздался вопрос:

— Дэсай, будут ли у вас какие-либо распоряжения?

Оборотень застыл в уважительном полупоклоне. Глаза его были опущены в пол. Это было странным. Обычно он вёл себя свободнее. Не боялся смотреть в глаза.

— Да, Зибар. Перенесите вещи моей супруги в мои покои.

Удивил! Что и говорить. Мне осталось только показать, что я довольна подобным решением и одобрительно заурчать.

В одно мгновение меня снесло и вжало в стену твёрдым телом супруга. Его губы жадно набросились на мои, вырывая возбужденно-довольное урчание. Мои руки оказались зажаты над головой и удерживались одной мужской рукой, пока вторая яростно сдирала с меня остатки халата с чужого плеча. Я извернулась и крепко обхватила ногами бёдра супруга.

Последнее, что я осознано заметила — спина Зибара стремительно убегающая из комнаты и его приказ: «Никому не входить!»

А дальше была страсть. Она как ненасытный зверь накинулась на наши тела и терзала. Заставляла гореть в огне и плавиться от острых чувств. Терзала, пока мы оба не взорвались от переполнявших ощущений, как сверхновая звезда.

Из эротического тумана я выплыла второй. Супруг меня баюкал на руках прямо на полу, устланному мягким ковром. Вся мебель в просторной гостиной, а именно там мы очнулись, была разгромлена. На светлых стенах и потолке виднелись подпалины.

Увиденному я ужаснулась. А если бы пожар? Мы бы его просто не заметили!

— Наверное, мы нескоро будем готовы расстаться надолго, — глубокомысленно изрёк супруг и нежно поцеловал в висок. — Нужно приказать вынести лишнее из нашей половины.

Я приподнялась, усаживаясь ровно.

— Мы слишком мало провели вместе, любовь моя. И я тебя не отпущу одного ни на какие поиски.

— Эолайн, мы это обсуждали! — недовольно насупился дракон.

— Не спорь, — пресекая возражения супруга, мотнула головой. — У меня есть решение, как быстрее обернуться туда и обратно, да так, чтобы я была с тобой и не подвергалась опасности.

— И? — Эрган немного снисходительно улыбался, пока я садилась рядом с ним, спиной упираясь об низкий, покоцаный нами диван.

— Твой шаттл.

С лица мужчины сползла усмешка, и взгляд передал какую-то непередаваемую смесь чувств. С громким звуком он хлопнул себя ладонью по лбу и замычал.

— Какой же я караксец! Стоило оказаться дома и всё вылетело из головы. Привычка — страшная вещь. Я даже не подумал сделать как-то иначе, чем делал это много раз до нашего знакомства. Эолайн…

Он встряхнул головой и поднялся, протягивая мне руку и помогая встать.

— Идём в хаммам и к отцу.

— Не кори себя, — мне было неудобно, что я подала, в общем-то, примитивную идею, а супруг так отреагировал. Мне сразу вспомнилось, как я боролась с его комплексами «провинциального парня». Снова возвращаться к их преодолению желания не было. — Уверена, ты бы сам об этом подумал, когда встретился со своими друзьями по Академии. Они бы точно напросились с тобой в эту дорогу.

— Может и так.

Спорить он не стал, прижал к себе и поцеловал в макушку, довольно вдыхая воздух.

— Ты пахнешь изумительно. Мною.

— А ты мною! — рассмеялась я и расцепила его руки. — Будешь так делать, мы никогда не дойдём до отца. И твои побратимы ускачут на нурдах без тебя!

Нам хватило сорока минут, чтобы привести себя в порядок.

Женщины, служащие в хаммаме, конечно хотели меня завлечь массажем и SPA-процедурами, но я стойко отказалась. Честно говоря, я торопилась. Боялась, что в Эргане победит дракон, желающий защитить свою самку, а значит, закрыть под семью печатями.

Переодеться пришлось по местной моде. Моя любимая клановая форма осталась в прошлой, не замужней жизни. Нижний бирюзовый костюм из туники и шаровар был сшит из шёлка и прятался под роскошным халатом молочного цвета, расшитым золотой нитью. Платок, которым следует прикрывать лицо при выходе в город, остался в комнате. Как и ювелирные украшения, которые были обязательными для завершения образа. С последним мне помог супруг.

Уже чистый и переодетый он ждал меня в своей… нет, в нашей спальне. Сапфиры мне всегда были к лицу. Надев полный комплект: диадему, ожерелье, браслеты на руки и ноги, пару колец; я подобрала персти супругу. И переплетя пальцы, мы вышли со своей половины в общий зал гостиной, где был накрыт обед.

Всё было в лучших традициях Каракса. Ели сидя на полу, расположившись вокруг общего стола. За едой не принято говорить и спешить. Пожалуй, сегодня было исключение. Эрган торопился. Эмир посматривал на сына из-под кустистых бровей и ухмылялся, иногда покачивая головой. Он первый встал из-за стола, омыв руки в поднесённой незаметным слугой чаше, вытер руки поданным белоснежным полотенцем и позволил супругам продолжать обед без него, пока те не начали суетливо заканчивать трапезу.

Эрган дождался пока я допью свежий сок, уточнил: наелась ли я, и помог подняться, нежно обнимая за плечи.

Пройдя коротким переходом, мы оказались в рабочем кабинете эмира. Здесь стояли привычные стол и стулья.

— Итак, сын, вижу, что расстаться с женой ты не готов.

Эмир ар Кьерри подался вперёд на своём стуле, цепко осматривая нашу притулившуюся друг к другу парочку.

— Кх, — прочистил горло мой супруг и отодвинулся от меня, но руку не отпустил. Из-за чего в глазах эмира заплясали смешинки.

— Пусть Джафар возглавит поиски, — предложил отец. Он понимающе улыбнулся и покачал головой. — Зря я послал сокола. Слишком рано. Привычка.

— Кстати о привычке, — мы переглянулись с супругом и синхронно кивнули друг другу. Эрган резко продолжил. Голос его звенел силой: — Пора их менять. Но одно должно остаться неизменным: о Чёрном драконе — Грозе пустыни должны помнить всегда. Я с пользой провёл время на Алракисе отец, многому научился и намерен полученные знания применить дома, на Караксе. Раньше нам бы пришлось пятнадцать дней добираться до той точки, где пропал караван, сейчас это можно сделать за несколько часов.

— Что ты предлагаешь?

— Использую свой шаттл. По воздуху легче туда добраться, легче осмотреть большую площадь. Когда определим место высадки, тогда уже поскачем на нурдах. И Эолайн прикроет нас с воздуха.

— Ты готов взять с собой жену, если знаешь, что там опасно? — эмир настороженно прищурился.

— Я не буду мешаться под ногами и смогу помочь своему мужу. Отец, я не готова расстаться с супругом. Это равносильно отрубить часть от меня!

Пожалуй, говорила я слишком эмоционально, потому что супруг успокаивающе заурчал и погладил раскрытой ладонью по спине.

— Ну, я понял.

Эмир откинулся на резную высокую спинку кресла и побарабанил пальцами по деревянной крышке стола.

— Риск всё равно остаётся. Дочь, ты дашь слово не спускаться на поверхность, пока твой супруг будет занят поиском каравана?

— Даю!

Глава 14. Столкновение

Дорога до космопорта заняла пару часов.

Самым сложным оказалось усмирить испугавшихся шаттла нурдов. Эти ездовые звери обладали мирным характером, но поддавшись общей панике стали малоуправляемы. Четыре виверны хоть и нервно подёргивали хвостами, заходя в грузовой трюм, но под контролем драконов вели себя сносно.

Пилотировать шаттл Эргана я умела, но супруг выявил желание самолично управлять на взлёте. Мы немного поспорили. И в споре победила я, аргументируя тем, что ему нужно находиться вместе со своими воинами.

Отряд оборотней ещё ни разу не поднимался в небо на техническом аппарате. Хоть парни и храбрились, и не выказывали явной трусости, но в глазах у многих читалось напряжение и боязнь. На это я указала супругу.

Взлёт даже без поддержки Киса получился плавным. Вела я шаттл на высоте разреженной для малогабаритных суден гражданской авиации Алракиса. Скорее из-за силы привычки, чем из-за необходимости.

Изначальное направление задал супруг.

Минут через двадцать я связалась с ним для уточнения направления. Колоссальная скорость шаттла в сравнении с живым транспортом позволила достичь границы эмирата за полчаса.

Зависнув в воздухе над пустыней, я любовалась на раскинувшийся простор. Очень хотелось оказаться на поверхности и вдохнуть горячий пряный воздух, наполненный волнующими ароматами. Оказывается, я соскучилась по просторам Каракса.

— Звала? — на плечо легла тяжёлая рука дракона, чуть сжимая. Я оторвала взгляд от экрана, переключая внимание на мужа.

— Судя по сетке координат, мы пересекли границу нашего эмирата. Чьи это земли?

— Это ничейная земля, — присаживаясь в кресло второго пилота, Ерган выстраивал новый курс. На сенсорном экране тонкими линиями обозначались подписанные границы эмиратов в этом полушарии. С гордостью отметила, что моя команда геологов и картографов хорошо поработала — белых пятен не было. Их работа облегчала навигацию.

— Почему ничейная?

— В ней нет ничего интересного. Пустая земля, пару оазисов и горы с каменным углём. Там проходит перевал, по которому движутся караваны в эмираты расположенные по эту сторону гор.

Я приблизила карту, всматриваясь в очертания. Контур напоминал хищную птицу. Хоть общая территория была меньше эмирата ар Кьерри, но была значительной. Одно «крыло» узким клином входило между эмиратом отца и дяди. Там же был меньший оазис. Большой оазис был в самом сердце пустыни.

— Мы можем заявить на него свои права? — резко подняв голову, я требовательно посмотрела на супруга. — Что для этого нужно?

— Одобрение Совета эмиров, — Эрган покачал головой, — но зачем это тебе? Мы же планировали строить второй город в эмирате отца. Я его наследник.

— Понимаю… Но я чувствую, что так будет правильно. Эта земля просит позаботиться о ней.

Эрган странно на меня посмотрел. Если честно, то я сама до конца не понимала, почему рассматривая эту землю, внутри появилось какое-то предвкушение и лёгкий мандраж.

— Поговорим с отцом. А сейчас, смотри сюда…

Шаттл снова набрал скорость. Быстрой искусственной птицей пронёсся над горами, пересёк два эмирата и завис в ночном небе над тёмной пустыней, прежде чем вертикально опуститься на поверхность.

Отключив силовое поле, я прошла в грузовой трюм, где находились воины и их ездовые животные. Пространство заполняли смешанные запахи, но меня чётко вёл один — можжевеловый аромат Эргана.

— Вы собираетесь идти на разведку ночью? Или дождётесь рассвета?

— Дождёмся рассвета, но только снаружи. Станем облегчённым лагерем без шатров. Ночь под небом на свежем воздухе прочистит мозги Ребята должны прийти в себя. — Последнюю фразу супруг говорил, склонившись к моему уху.

— Можно я с вами? В лагерь?

— Нет, — коварный муж белозубо ухмыльнулся. — Я не поддамся на уговоры, любовь моя. И ты отцу обещала!

Недовольно фыркнув, я нажала на сенсорную панель, открывая грузовой отсек. Мимо меня потянулись воины, животные, проскользнули драконы с вивернами. Чуть задержали у выхода сокурсники Ергана. Парни уточняли дальнейший план. И я наглым образом подслушивала.

— Завтра на рассвете следопыты осмотрят местность и мы выдвинемся по следам потерянного каравана, — пояснял мой дракон.

— А что можно увидеть на песке? Тем более прошло какое-то время с исчезновения каравана, — спросил младший дракон. Спрашивая, парень повязал на лице платок, следуя местным правилам, о чём ему напомнил командир.

— Узнаешь завтра, Кир. Но пустыня — это не просто песок. Это живое существо. И следы вмешательства в её жизнь не так просто спрятать. Найдите, Джафара. Он определит вас на ночлег.

— А можно мы сами? — немного по-детски попросил младший оборотень. — Мы там с парнями сдружились…

Ерган улыбнулся понимающе и похлопал друга по плечу.

— Идите. Я скоро приду.

Парни понимающе ухмыльнулись, дружно посмотрев на меня, и скользящими тенями растворились в сумраке ночи.

— Отпустиш-ш-шь? — обнимая меня за талию и утыкаясь носом в макушку, проурчал супруг.

— Возвращайся скорее, — я подставила губы для поцелуя и ощутила весь спектр переполнявших мужчину чувств: жажда обладания, безмерная нежность, тревога, раздражение — всё смешалось. Губы горели, а внизу живота сладко ныло, когда Эрган с сожалением разжал руки и отпустил меня.

Мужчина молча подхватил повод свой виверны и сбежал, оставляя за собой шлейф аромата донельзя возбуждённого самца.

Со стоном разочарования я стукнула кулаком в стену перегородки и уже более вменяемая, нажала сенсорную панель, закрывая грузовой отсек.

Я осталась на корабле совершенно одна и всё чем могла себя развлечь, это запустить следящий дрон. Кстати, не плохой способ быть в курсе событий. В лагере ничего особенного не происходило. Воины распалили костёр, заварили традиционный напиток в большом казане и черпали оттуда маленькими жестяными кружками. О чём-то переговаривались, а после отбоя так и легли на отдых, прикрываясь попонами своих нурдов. Ночью в зимний период в пустыне достаточно холодно. Температура может опускаться до нуля на поверхности. А сейчас была зима.

* * *

Как Ерган и говорил, с первыми лучами отряд отправился на поиски каравана. Я всё-таки высунула нос из шаттла. Стоя на трапе вдыхала прохладный утренний воздух и смотрела в спины удаляющихся оборотней.

С супругом было уговорено, что шаттл останется здесь. Сюда отряд вернётся после поисков, чем бы они не закончились.

Спрыгнув на землю, я прогулочным шагом обошла корабль, лежащий на брюхе. Иногда наклонялась, рассматривала почву.

Сделав круг, вернулась в шаттл, позавтракала, почитала в коммуникаторе отчёты из лабораторий… Но всё было не то. Мыслями я тянулась вслед за супругом.

Дракон всегда найдёт, как договориться со своей совестью и при этом не нарушить слово. Быть в неизвестности и просто ожидать — это не по мне! Драконица довольно поддакнула и подбила принять решение — лететь вслед за отрядом.

Шаттл Эргана был не таким манёвренным в управлении, как моя лёгкая гоночная яхта. Но мне и не нужно было сейчас показывать чудеса пилотирования. Вертикально взлетев, я включила силовое поле и задействовала стелс — режим. Становясь невидимой. Правда подняться пришлось выше, чем летела до этого и сбросить скорость до возможного минимума. Круговые наружные камеры с большим разрешением позволяли видеть всё на триста шестьдесят градусов.

Такие предосторожности, пожалуй, были лишними. В воздухе не было конкурентов. На Караксе кроме нас с Ерганом никто не использовал авиацию. Но! Я могла столкнуться с драконом в его истинном облике. Столкновение с ящером могло нанести урон даже прочной современной технике. А если дракон окажется в ярости, то ещё не известно, кто переживёт встречу. Оружие на шаттле отсутствовало.

Я достаточно быстро нагнала отряд воинов эмирата ар Кьерри. В центре плотным формированием бежали нурды, по флангам рассредоточились виверны, управляемые драконами. Камеры шаттла транслировали чёткую картинку. Я даже могла рассмотреть лица мужчин, если приблизить.

Просчитав траекторию движения отряда, я пролетела вперёд и наткнулась за какие-то обжитые развалины большого города. У его границы собирался вооружённый отряд. Почти сразу он выдвинулся навстречу отряду Еграна.

Драконица внутри с предвкушением хорошей драки зашевелилась. Во рту появился металлический привкус крови из прикушенной губы. Назревало столкновение. Я довольно ухмыльнулась: наконец-то я увижу в деле своего Чёрного дракона!

Но прежде, я предупредила его по связи. Коротко обрисовала, что увидела и к чему быть готовыми.

В ответ получила угрозу быть наказанной за самоуправство и предупреждение: не влазить в бой ни при каких обстоятельствах!

Столкновение отрядов было похоже на две волны, врезавшиеся одна в другую. Я с жадным интересом наблюдала за боем. Количественное преимущество оказалось у врагов.

В основном рубились на мечах, но у вражеского отряда были лучники. Командир их не был дураком, прикрываясь десятком отвлекающих от них мечников, он старался обойти наш отряд с тыла. Ерган этого не видел. Моя поддержка с воздуха оказалась кстати.

Смотря с высоты, я видела, как один за другим падают воины: и с одной стороны, и с другой. Вид павших начал меня беспокоить. Пришло осознание, что когда всё закончится, многие из них уже не откроют глаз, не встанут, не пожмут руку товарищу и не рассмеются, похлопывая по плечу: мол сегодня ты победил, а завтра я тебя.

Сердце забилось часто-часто, я зарычала отчаянно, шкрябая отросшими когтями подлокотники кресла пилота. А вдруг с МОИМ МУЖЕМ что-то случится?!

— Нет!!! — зарычала отчаянно.

Мысленно заметалась драконица, хлеща себя хвостом. Перламутровые чешуйки покрыли кисти рук. Из-за частичной трансформация тело стало меняться, корёжа подо мной кресло пилота. Куски разлетелись в стороны, как шрапнель. Один большой стукнул о панель управления. И на ней появился вопрос: «Убрать стелс-режим?»

Моргнув пару раз, я прислушалась к повторяющемуся вопросу. И пришла в себя. Уже человеческой рукой ввела подтверждающую команду.

На земле резко всё изменилось.

Шаттл возник над головами воинов из ниоткуда, нависая над отрядам чёрным брюхом. Сигнальные красные огни горели, словно глаза кровожадного чудовища.

Преимущество воинов Эргана было в том, что они понимали, что это за «чудовище» зависло над ними. Другой же отряд пошатнулся: кто-то остался в ужасе на месте, кто-то бросился бежать, бросив своего нурда, товарищей, кто-то упал ниц.

Бой закончился почти сразу. Эрган воспользовался заминкой и срубил голову главаря. Сразу же остатки вражеского отряда перестали сопротивляться, сложили оружие.

Радостно скалясь, довольная собой, я опустила шаттл неподалёку, поднимая тучу песка.

Но как оказалось, мой супруг не разделял со мной радости. Позже, оказавшись наедине он отчитал меня, как неразумного ребенка.

— Я разочарован, Эолайн! — рычал он, нависая надо мной. — Эта победа не несёт чести!

— Зато ты жив, — буркнула. Драконица давно поджала хвост и тихонько поскуливала. Я еле сдерживалась, чтобы не заскулить вслух.

— Ты не представляешь, к чему приведёт твой поступок, — всё ещё не выплеснув свою ярость, он стоял в стороне, сжимая кулаки. — Теперь Совет эмиров будет голосовать против всех новшеств. Ты посягнула на святое — на традиции отстаивать право на власть с мечом в руках. Твоё вмешательство дорого нам обойдётся.

Эрган покинул рубку, так и не успокоившись. Вместе с остатками своего отряда, он отправился в заброшенный город. А я понеслась в отцовский эмират, отвозить раненых воинов.

Как говориться, у страха глаза велики. На самом деле среди наших раненых оказалось не так уж много, а убитых вообще не было.

Дорогой я злилась на Эргана за его резкость. Да, я не понимала, почему он так отреагировал. Позже мне объяснил отец. Всё дело было в эмирах Каракса. Все действия эмиров, взаимодействие между эмиратами было чётко регламентировано сводом правил и резких перемен никто не хотел, видя в этом угрозу своей власти.

Все полтора года пока нас не было, в Совете шли споры, что допустимо изменить, а что трогать табу. Большинством голосов согласились на флот. Драконы понимали, что угроза нападения из вне стала более чем реальна и они будут не в состоянии защитить свои земли, недра. Все мои проекты, которые я пересылала отцу, рассматривались сквозь призму существующих законов. Поскольку практически все они касались аграрного сектора, то эмираты, где был скудный урожай, согласились поддержать отца в Совете и голосовали «за». Конечно, были те, кто голосовал «против». Это эмираты, бюджет которых зависел от торговли продуктами.

Получалось, что мои благие желания могли не осуществиться из-за моего вмешательства в бой.

С этими новыми знаниями я снова отправилась в путь за своим супругом и его отрядом.

Глава 15. Лагерь

Эвакуация людей из заброшенного города шла полным ходом. Собрали караван, снарядив необходимыми вещами для стоянок.

После горячего спора его возглавил Джафар. Эрган, чувствуя вину за моё вмешательство во время сражения, настаивал на собственном присутствии, чем злил меня и восхищал одновременно. Злил, потому что так он отдалялся от меня почти на половину месяца, тем самым наказывая себя и меня за мой проступок. А восхищал своей убеждённостью: как представитель власти, он следовал букве действующего закона.

Мне ничего другого не оставалось, как молча следить за всеми со стороны. Моей задачей являлось дождаться загрузки шаттла: грузили найденными товарами, перевозимые нашим украденным караваном и трофеями.

С оставшимися в живых членами банды драконы тщательно поработали, используя свои ментальные способности: вели допросы и стирали некоторые воспоминания. В основном, здесь собрались люди и оборотни, не прижившиеся в других эмиратах. Их лидер пал, но в живых остался командир лучников. Оборотень был одноглазым. Лишился глаза в одном из сражений за земли одного из эмиров. После выздоровления был исключён из войска с минимальным пособием. Семьи не было. В эмирате дела для себя не нашёл. Привыкший воевать, подался искать лучшей доли.

Я смирилась с игнорированием меня Эрганом на целых три часа. Потом не выдержала и нашла его в городе.

Одежда дракона была припорошена желтовато-серой пылью. На лбу полоса посветлее, видимо, он провел рукой по нему. Любимые синие глаза излучали уверенность. И что мне особенно понравилось, так это то, что завидев меня, в глазах вспыхнул интерес: зрачки вытянулись в тонку щель. Он сам весь дернулся ко мне, но сдержал порыв.

— Куда вы поведёте людей? — поинтересовалась у супруга. К моему сожалению, поцелуями мы не обменялись. Я понимала из-за чего так: сосредоточиться в присутствии пары было сложно, а при физическом контакте, почти немыслимо.

— В Шатхар не хотелось бы, — Эрган выглядел озабоченным. — В городе не так много места. Пришлых не любят.

— У меня есть решение, если ты не против, — чуть склонив голову, ждала решение дракона: захочет ли услышать или поступит так, как думает сам.

— Говори.

— Не обязательно из вести в эмират отца. Эти существа могут стать первыми поселенцами на наших с тобой землях.

— Но у нас нет пока ничего, — Эрган развёл руками. — Людям нужен кров, вода, пища. А у нас только планы и в перспективе строительство собственного эмирата. Предстоит ещё урегулировать вопрос с землёй. Теперь задача усложнилась, Эолайн.

В последних словах Эргана слышался упрёк. Дернув плечом, сдержала недовольство в словах. Постаралась объяснить.

— Давай, в спокойной обстановке всё обсудим. У нас есть половина месяца. Всё равно путь каравана проходит по нашим землям. Или они осядут на них, или пойдут дальше в эмират отца.

— Ты упорствуешь без оснований, Эолайн. «Наши земли» только в твоём воображении. Прими это.

Скрипнув зубами, поклонилась дракону и отступила в тень. В полуразрушенный дом, где обосновался Чёрный дракон с побратимами, вошёл Джафар с докладом.

Спорить с мужем в присутствии третьего считалось дурным тоном. У меня ещё было время или убедить Эргана в своей правоте, или поступить так, как поступало большинство дракониц: сделать всё по-своему и «страшно обидеться» на супруга за то, что он меня не поддержал.

Второй вариант мне не нравился. Но если Эрган будет упорствовать, то и я не отступлюсь. А обиженная супруга — это ещё та головная боль для дракона.

Пока что я вышла на улицу, не забыв прикрыть лицо платком.

За мной никто не последовал.

Постояв некоторое время на месте, я смотрела на формирующийся караван. Наблюдала за людьми и оборотнями, для которых судьба совершила очередной вираж. Что ждёт их в будущем?

Общая картина мне представлялась в радужном цвете: добротные дома, разнообразная еда в достатке, стабильность. А захотят они принять мой дар или нет, зависит от каждого.

Шаттл всё ещё загружали. И я решилась действовать.

Среди новеньких нашла бывшего командира лучников. Чем-то меня зацепила его судьба.

Я нашла его сидящим под навесом. В руках у мужчины была миска с кукурузной кашей и куском финиковой лепёшки — самая распространённая еда для бедных караксцев. Он не спешил есть, в отличие от других пленных воинов, сидящих рядом.

— Благоденствия тебе, оборотень.

Желтый глаз оборотня прищурился, всматриваясь в меня. Он поднялся с земли практически сразу, выказывая уважение. Ноздри характерно раздулись, втягивая в себя воздух.

— Благоденствия вам… — он замялся и напрягся, не понимая, кто перед ним.

— Дэса Эолайн ар Кьерри, супруга Чёрного дракона, — представилась, улыбаясь под платком. Эффект удивления был ожидаем и закономерен. Женщины эмиров покидали гарем только для того чтобы выйти в Храм. — Есть разговор.

Жестом я пригласила оборотня отойди в сторону, чтобы нам никто не помешал. Хотя мужчина был выше меня ростом, имел хорошо развитую мускулатуру, нападения я не боялась. Справилась бы с ним сама, даже не зовя на помощь. Всё-таки у драконов свои преимущества.

— Как к тебе обращаться? — уточнила.

— Измир, госпожа, — с лёгким поклоном представился он. — Я из племени Пустынных волков.

— Хорошо, Измир. Я слышала твою историю. И сложила о тебе собственное мнение. Ошиблась я насчёт тебя или нет, покажет время. А сейчас я хочу предложить тебе службу.

— Вам нужен телохранитель? — с удивлением спросил он. — Госпоже угрожает опасность?

— Нет. Услуга другого рода. Позволь, договорю, — жестом остановила следующий вопрос, готовый сорваться с уст волка. — Мы с мужем будем строить свой эмират. Возможно, ты слышал, находясь на службе у прежнего эмира, что Чёрный дракон покидал эту планету на полтора года. Теперь он вернулся навсегда. — Кивок оборотня дал понять, что он в курсе. — Я его супруга, обладаю знаниями недоступными на Караксе. Прилетев вслед за своей парой, хочу применить свои знания здесь. Мы построим эмират не похожий ни на один из тех, что сейчас существует. Но мне нужны жители для будущего эмирата. Предлагаю стать одним из них, да ещё в должности.

Недоверчиво-удивленное выражение лица Измира сменилось на задумчиво-хмурое.

— Зачем вам неудачник, госпожа? — несмотря на вопрос, в голосе чувствовалась надежда.

— Люблю знающих себе цену и не инертных. Ты не покорился судьбе, Измир, а продолжил искать свой путь в жизни. Так может ты его нашёл, наконец-то? Я не предлагаю лёгкое решение, учти. Дорога начинается с первого шага. Этот караван… — махнула за спину оборотня, где суета достигла своего апогея. Кажется, меня потеряли. Джафар крутил головой, отдавая команды своим воинам. Массивна фигура Измира скрыла меня от любопытных глаз. Стоило ускориться. — Караван может стать лагерем на земле моего будущего эмирата, а может дойти до эмирата свёкра. Но ты знаешь, как не любят пришлых. И ты снова окажешься без работы. Если ты согласишься, но уже сейчас я назначу тебе жалование, как своему подчиненному. Ответ нужен сразу.

Не честно с моей стороны фактически ставить Измира перед фактом. Я скорее давала только иллюзию выбора. Мужчина это понимал, но был благодарен и этому. Гордая посадка головы, широкий разворот плеч, косвенно свидетельствовали о благородстве Пустынного волка. Я не ошиблась в нём.

— Дэса ар Кьерри, ваше предложение весьма интересно. Но что скажет на это ваш супруг? Я ведь выступал на стороне его врага.

— Это не твоя забота. Ты принимаешь предложение?

— Дэса! Она здесь! — раздалось рядом. В поле зрения попал один из сокурсников Эргана. Видимо, его привлекли к моим поискам.

Покосившись, на приблизившегося юного дракона, Измир быстро ответил согласием.

Удовлетворено улыбнувшись, я протянула ему руку для скрепления договора. Пожатие оказалось крепким и коротким.

— Рурк, что за шум? — повернулась к парню. Найдя меня, он терпеливо ожидал окончания моего разговора с оборотнем.

— Тебя разыскивает Эрган, — по-простому ответил он. После короткой паузы поспешно добавил: — Дэсай ар Кьерри. Шаттл загрузили.

— Я сейчас подойду, — кивнула Рурку и жестом указала Измиру следовать за мной. Остановилась около Джафара. Тот положил на землю поднятый большой тюк и, отряхнув руки приблизился.

— Дэса?

— Джафар, это Измир. Я наняла его. Поставь волка на довольствие. Он будет старшим над всеми переселенцами во время пути. И только ты имеешь право давать ему распоряжения. Объяснишь это всем перед отправкой каравана. Выдай ему оружие и знак принадлежности к эмирам ар Кьерри.

Если Альфа и удивился, то не показал окружающим. Мой особенный статус ему разъяснил эмир ещё во время моего первого посещения Каракса.

Оставив оборотней разбираться, я широким шагом направилась к супругу. Застала я его одного. Эрган обедал и ждал меня. Блюда разительно отличались от того, что ел Измир. На столе стояла миска с жареным мясом, отварной рис, приправленный специями, лежали свежие финики и кувшин с козьим молоком.

Голодный супруг не дождался меня и вгрызался белыми зубами в жареную ногу. Завидев меня, проглотил, почти не жуя, и поднялся навстречу.

— Кушай, не отвлекайся, — махнула рукой в его сторону. Помыла в небольшом тазу руки и села напротив, с удовольствием наблюдая, как с отменным аппетитом Эрган ест.

Сама тоже отрезала кусок мяса и откусила от финика. Сочетание вкусов — солоновато-острого и сладкого, мне очень нравилось.

Насыщались мы молча, глядя в глаза друг другу с голодом другого характера. Напряжение между нами возрастало, пока не взорвалось. Я не выдержала первой. Смахнула посуду с импровизированного стола, разметала ящики и влезла на колени своего дракона, обвивая его ногами и руками. С голодным урчанием накинулась на его рот, целуя и покусывая со всей страстью и нетерпением.

На шум кто-то зашёл, но тут же выскочил. Заметила это по мелькнувшей полоске света, когда качнулась ткань на проёме двери, символизирующая дверь.

Целовались мы долго. К более активным действия не перешли, всё-таки разум нас не покинул. Но этого хватило, чтобы сгладить возникшее напряжение между нами.

Уткнувшись лбом в плечо супруга, я нежилась под его рукой, успокаивающе поглаживающую мою спину.

— Эрган, — позвала я хрипло, — ты мне не сделал подарок на свадьбу.

Поднявшись, уставилась в синие омуты супруга, чувствуя, как на меня снова накатывает возбуждение.

— А какой ты хочешь? — взгляд дракона не сразу приобрёл осмысленность.

— Какой захочу? Любой?

— Да, моё сокровище.

— Ты согласишься со мной насчёт лагеря для переселенцев на земле нашего будущего эмирата!

Глава 16. Случайный разговор

Утро нового дня мы встретили в супружеской постели во дворце отца.

Отбрыкнувшись от посягательств супруга на мою тушку, я серьёзно заявила: — Если мы сейчас же не встанем, то снова не дойдём до твоей оранжереи.

С огромным сожалением Эрган оторвал руки от моих бёдер и бодро вскочил с кровати.

— Наверстаем вечером, — ухмыльнулся муж. От его многообещающего взгляда внутри всё предвкушающе сжалось. Пробежала малодушная мысль: может, отложить до завтра?

Тем временем супруг продолжил:

— Дел и вправду невпроворот. Через неделю состоится выездной Совет эмиров. Будут решать наш вопрос с выделением земли под строительство нового эмирата. Стоит тщательно подготовиться к этому мероприятию.

Я скромно потупилась, мысленно ликуя. Моя хитрость со свадебным подарком удалась. Супруг с отцом решили удовлетворить моё желание, во что бы то ни стало.

Пр-р-риятно!

— Через неделю? — выплывая из мира грёз, я сосредоточилась на бархатном голосе дракона. Старалась на мужа не смотреть, ибо чревато это — поддамся слабости. — Это хорошо…

Мысли закрутились в направлении предстоящего Совета.

Меня на Совет не пустят. Но я могу встретиться с эмирами и в другой обстановке. Не скандаля и не прорываясь с боем на заседание. Драконица я или как? Но для этого мне стоило пошевеливаться.

Моя задумка была простой. Показать эмирам засаженную финиковыми пальмами новую рощу. И современные теплицы.

Судя по отчётам моей команды, показать уже было что.

После утреннего омовения мы снова встретились в наших покоях. Открыв утром гардеробную, я обнаружила, что запас моей одежды значительно увеличился. И теперь я тщательно выбирала традиционную для Каракса одежду, задумавшись над выбором между нежно-жёлтым и кремовым комплектом. Тяжело вздохнув, вспомнила о любимой чёрной клановой форме из наноткани. Вот уж не думала, что буду по ней скучать. Почему я не заказала в МТК «Астра-нова» эту ткань? Она хоть и стоит дорого, но такая покупка окупается сторицей.

— Я сегодня наконец-то хочу встретиться со своей командой. Мой комм ломится от сообщений и отчётов Данилиэль. А руководитель в брачном угаре! — усмехнулась, довольно поглядывая на приближающегося супруга. — Какой-то сумасшедший период! Я до сих пор не перевезла свою сокровищницу во дворец! Какой же я дракон?

— Самый лучший, — порыкивая, супруг поцеловал меня в шею, проводя влажным языком полосу к уху. От этой ласки хотелось урчать и никуда не идти. Бросить всё к демонам и вернуться в кровать!

— Любовь моя, это запрещённый приём, — развернувшись, увидела, как Эрган нажимает один из камней на стене. Скрытый замок тайника щёлкнул, и открылась дверка сейфа, заставленного футлярами с украшениями.

Супруг достал новый комплект ювелирных украшений.

— Прими, любовь моя.

В оправе жёлтого золота переливались фиолетовые аметисты.

Я погладила подушечками пальцев отполированное золото.

— Красивый дизайн… Надену кремовый… — определившись, вытянула комплект одежды и стала облачаться.

Супруг помог надеть браслеты, кольца, завязать правильно платок, и поверх водрузил диадему. Я протянула ему наручный комм для связи.

Рука об руку мы вышли на задний двор. Здесь уже ничего не напоминало о тех разрушениях, которые я учинила во время оборота на свадьбе.

Стеклянные стены оранжереи отражали лучи утреннего солнца. Лёгкий ветерок шевелил листья растений в выставленных вдоль дорожки к зданию кадушках. Неподалёку журчал уже включённый фонтан. На ночь фонтаны отключали.

Возле входа в оранжерею хозяина встречали четверо доверенных слуг, которые выполняли все необходимые работы по уходу за растениями. Это у меня на «Фульгуре» в моей сокровищнице жизнь растений поддерживалась при помощи современных технологий: автополив, освещение, подкормка. А здесь всё по старинке — руками, примитивными инструментами.

Войдя внутрь, Эрган остановился и вдохнул полной грудью тёплый, влажный воздух, пахнущий навозом и перепревшим компостом.

— Иди. Обойди владения, — хлопнула мужчину по спине, разделяя его чувства.

В окружении слуг, докладывающих об изменениях, возникших за время отсутствия хозяина, дракон ушёл вперёд. А я, активировав связь с Кисом, стала надиктовывать тому план модернизации оранжереи. Иногда останавливалась, наклонялась к земле, вечнозелёным кустам или бутонам соцветий.

— …допиши: подкормка в зависимости от этапа вегетации. И, да, не забудь комплекс профилактики от грибковых заболеваний!

Помолчав, дополнила:

— Чуть не упустила. Отправь торговому агенту срочный заказ на двадцать четыре рулона наноткани.

Ткань я решила дать эмирам. Здесь принято одаривать тех, кто приехал в твой эмират, как гость. А гостем считался любой, кто пришёл не с войной. Что можно подарить эмирам? Золотом и драгоценностями их не удивишь. Нужно что-то такое, чего нет на Караксе, и что не запрещено новыми законами.

— Кис, пусть Дори подберёт светлые, однотонные цвета. И по десять рулонов кремовой ткани, белой и в чёрно-белую мелкую шахматку для гутр. К этому добавь всё необходимое для пошива формы в нашем новом эмирате. Нитки, застёжки… Что там ещё?

Ухмыльнувшись, представила, как гном постарается впихнуть под грифом «необходимо» всё, что залежалось на складах торговой компании.

Какое-то время помолчала, размышляя, как сформулировать, что мне нужно. Знания на этот счёт у меня были ограничены. На Алракисе, если мне нужна была одежда или обувь, я покупала по каталогу в сети или заказывала эксклюзивный наряд у портнихи или обувщика.

На Караксе фабрик по изготовлению готовой одежды и обуви не было. Да это и не нужно. Спрос порождает предложение. Поэтому хватало нескольких мастеров, чтобы удовлетворять потребности населения эмирата. Так, например, в эмирском дворце работали три портнихи и два сапожника. Я это точно знала, потому что запрашивала статистику, когда готовила проект. Просматривала перечни профессий, чтобы ориентироваться в том, какие продукты необходимы для сбалансированного питания. Ведь есть особенные категории профессий, представители которых связанны с вредным производством, например, те же шахтёры. И они должны употреблять в пищу определённые продукты, способные нивелировать вредное воздействие среды. Так как питание — это элемент мероприятий, направленных на предотвращение профессиональных заболеваний.

Я знала одно: в собственном эмирате люди должны сами зарабатывать себе на хлеб. Для этого их стоило обеспечить рабочими местами. Готового проекта у меня пока не было. Тот проект, что я разрабатывала на Алракисе, касался эмирата отца. А здесь уже было налажено очень многое.

Мы же с Эрганом начинали с нуля. Пока в мыслях стихийно рождались предложения, но стоило в ближайшие день-два заняться проработкой плана. Иначе всё пойдёт кувырком.

— Дополни: закупить технику для швейной мастерской на шесть рабочих мест, расходные материалы с запасом. Обычной ткани для пошива постельного белья, платьев, платков, халатов из расчёта на три тысячи существ. Материалы для сапожной мастерской на шесть рабочих мест. Необходимые расходные материалы. Кис, тебе придётся найти бизнес-планы подобных малых предприятий. Посмотри, что туда вкладывают. Сформируй закупку сам.

* * *

Для выезда в город мне выделили спокойного нурда. Сопровождали меня аж четверо охранников. Я попыталась возразить, но вяло. Спор мог затянуться, а я спешила. И, судя по заострившимся чертам лица супруга, всё могло закончиться добавлением ещё парочки воинов.

Улочки Шатхара ещё не были мною досконально изучены. Но с прошлого своего визита я немного ориентировалась в месторасположении торговой площади, Храма духов.

— Хатим, ты знаешь, где поселили тех пришельцев, что занимаются растениями?

Перед выездом я познакомилась с охранниками. Все они зарекомендовали себя, как отличные воины. Так пояснил Эрган.

— Да, дэса, — мужчина вежливо склонил голову, разговаривая со мной. — Нам нужно проехать через улицу ремесленников и выехать к малым воротам. Там эмир им выделил два дома.

— Показывай, — жестом предложила ехать вперёд. Охрана взяла меня в «коробочку», и мы поехали по оживлённым улицам Шатхара.

Эмират отца слыл процветающим. Поэтому рождение детей не регулировалось. Сытые горожане знали, чем завтра накормят детей. И без боязни смотрели в будущее.

В связи с этим наметилась проблема перенаселения города-государства. Расширять границы некуда. Шатхар обнесён защитной стеной. А за границами города дома строить никто не станет. Да и эмир не позволит. Он — гарант безопасности для населения эмирата. И не станет рисковать подданными.

То, что сейчас назревало, как проблема в Шатхаре, для меня казалось подарком небес. Можно будет предложить людям новое место жительства в нашем с Эрганом эмирате. Единственный вопрос в возрастном цензе. Взрослые и пожилые люди всегда менее охотно встречают новшества и перемены в собственной жизни. А молодёжь легка на подъём. Но я не хотела, чтобы эмират отца вдруг «постарел». Это сразу скажется на экономическом росте.

Подобные размышления ненадолго отвлекли меня от созерцания городской архитектуры. Она была однообразна, но самобытна. Одно- и двухэтажные побеленные дома из песчаника с плоскими крышами, деревянными затеняющими решётками на окнах, пёстрыми навесами над входными дверями.

Улица ремесленников не имела таблички с названиями. Но и так стало понятно, куда мы въехали. Здесь было тише, чем на главной улице. Скорее, тут просто было меньше праздношатающихся горожан. Все были чем-то заняты: вот мужчина толкает впереди себя поскрипывающую деревянную тележку на одном колесе, груженную скобяным товаром; дальше сидит сапожник у открытых дверей под белым навесом и бодро стучит молотком по широкому каблуку сапога. Из следующего дома выскочил юноша, придерживая на голове огромный тюк с нечёсаной шерстью. Откуда-то с боковой улицы потянуло химикатами.

— Что это за запах? — приостановила нурда, повернувшись в седле. Своей остановкой мы создали небольшой затор. Народ стал подходить ближе. Из окон домов тоже высунули любопытные носы женщины.

— Красильня, — ответил воин.

Удовлетворившись ответом, двинулась дальше.

Прохожие кланялись, когда я проезжала мимо них. Не стесняясь, громко переговаривались между собой. Восхищались моим нарядом и блестящими на ярком солнце ювелирными украшениями.

— Это работа мастера Оро, — вытянув шею, говорил прохожий стоящему рядом мужчине с нерасписанной ночной вазой в руках.

— Не похоже. Работа тонкая. Он любит массивные украшения.

— Это жена наследника! — летело со второго этажа.

— Единственная! — раздавалось с другой стороны улицы.

— Говорят, сами Духи избрали её!

— Ула молится в Храме за них каждое утро. Да, сама слышала!

— Вот не пойму, что значит «единственная»? Это что, теперь наши дочери не будут участвовать в Дне выбора? И у них не будет шанса оказаться во дворце? — сварливо раздалось за моей спиной.

Меня заинтересовал этот разговор, и я остановила нурда, разворачивая его назад.

— Вечной вам дороги, уважаемые, — поздоровалась, не слезая с нурда. Совсем невежливо с моей стороны. Но нужно помнить, что я не на Алракисе. Здесь нужно соблюдать каракский этикет. Охрана обступила меня, внимательно следя за округой. Хатим взялся за рукоять меча, готовый в любую секунду обнажить его. Но это их работа.

— Я услышала ваш разговор.

Три женщины испуганно таращились на меня.

— Неужели у ваших дочерей нет достойных женихов? Почему вы так хотите, чтобы они оказались в гареме? И потратили пять лет своей юной жизни, сидя взаперти? Надеюсь, передо мной честные матери. И дело не в желании обогатиться за счёт дочерей?

Видя, что я не ругаюсь, а вежливо разговариваю, женщины осмелели.

— Женихов нынче достойных мало, — ответила со вздохом одна.

— Что так? — участливо спросила.

— Так все хлебные места уже разобраны. Ещё и пришелицы эти, — женщина погрозила кулаком в небо. — Им же тоже нужны женихи! Будут наших парней отбирать. Вот зачем эмир разрешил им по городу ходить? В дома заглядывать. Ходят, смотрят, записывают в свои яркие коробочки. Что считают?

— Воины эмира ничего не говорят. А это пугает наших женщин! И дочерей!

— И за детей боимся. Что это за зелёные морды? Может, они младенцев едят?

— Хм… — я даже опешила от претензий.

Коробочки? Видимо, так местные планшеты окрестили. Среди наёмных работников, прилетевших со мной, было много рас, которых не существовало на Караксе. «Зелёные морды» — это орки. На орбитальной станции оставались дриады, дроу и другие. Их внешний облик для караксцев был необычен. Из общего ответа выяснила одно: эмир ничего не объяснил простым людям. А то, что неизвестно и непонятно, пугает.

— Не беспокойтесь. Всех женихов не заберут. Даже могу сказать, что, наоборот, среди пришельцев есть много неженатых людей.

И это была чистая правда. В процентном соотношении среди всех задействованных в проекте людей было больше. Видя, каким интересом загорелись глаза местных дам, я поспешила остудить их пыл. А то представляю, какие паломничества начнутся к месту жительства парней. Вся работа станет!

— Но не торопитесь! Эмир сам всё расскажет на общинном собрании. И ваши старосты донесут вам, что происходит и почему.

— Почему происходит, мы знаем! Наследник эмира путешествовал в ночном небе среди звёзд и теперь хочет, чтобы у нас было так же, как там. А чем у нас хуже? У нас тоже хорошо!

— А будет ещё лучше! — уверенно произнесла я. — Сами удивитесь, каким станет наш эмират. В пустыне расцветут сады. У вас на столах будут не только финики, а и сладкие фрукты, как со стола эмира. Зелёные травы — такие душистые, что слюнки будут бежать от одного аромата приправленного ими блюда. Будете готовить новые блюда из овощей, и хвастаться перед соседками! Мягким сыром, яйцами будете кормить своих внуков, и радоваться их белым крепким зубкам и прочным косточкам.

— Неужто так всё будет? — восторженно переглянулись женщины.

— Обязательно!

— На всё это немалые монеты нужны, — прагматично заметила одна. Её товарки закивали головами, соглашаясь.

— Нужны. Так ведь заработать можно будет. Работники нужны и в теплицах, и на строительстве… — я резко замолчала. Увлеклась и чуть не проговорилась. До решения Совета рассказывать о новом эмирате не стоило. — Физическая сила, ловкие руки, умение объяснить новичкам, что от них требуется в работе — всё это даст вам нужные монеты. Вы разве не слышали, что набирают и мужчин, и женщин? Работа для всех найдётся. А платят достойно.

— Слышали. Но пришельцам веры нет, — упрямо мотнула головой самая бойкая.

— А эмиру? Или его наследнику? — вложив силу в голос, спросила с высоты своего нурда.

— Верим! — закричали вокруг.

Кроме моих собеседниц вокруг нас давно собралась толпа. Все слушали, хоть и с разным выражением лиц: от скептического до одобряющего, но одинаково внимательно.

— Тогда я приглашаю всех, кто хочет, посмотреть на месте, что нужно делать. Встретимся через три часа за малыми воротами.

Глава 17. Как сложно раскачивать качели

До дома, где расквартировалась моя команда, я доехала в сопровождении увязавшейся толпы. Такое чувство, что жители Шатхара просто оставили свои дела и решили посвятить этот день мне.

Привлечённые шумом с улицы, навстречу мне вышли мои друзья. Сначала в дверях появился оборотень Тирк. На фоне местных охранников, оборотней-львов, он проигрывал в стати. Парень недовольно оскалился и гортанно зарычал в сторону загородившего ему обзор Хатима. Никогда прежде не видела такой первобытной реакции у алраксцев. На моей родной планете проявление первобытных рефлексов среди большинства рас считалось пережитком.

— Эолайн! — из-за плеча Тирка показалась голова моей подруги. Эльфийка с радостным криком бросилась ко мне. Я к этому времени спрыгнула с нурда и устремилась на выручку другу.

— Данилиэль!

Радуясь встрече, мы обнялись.

Как только мы прошли в дом и уединились в просторном кабинете, уставленном множеством аппаратуры, образцами растений, пробами грунта, питательными бульонами и смесями минералов, подруга в эльфийской манере поздравила меня:

— Поздравляю с обретением корней! Я видела зарождение твоего древа. Вы с Эрганом выглядели счастливыми.

— Спасибо, Данилиэль. Вы были на храмовой площади? Я никого толком не видела вокруг. Эрган с отцом всё организовали за моей спиной. Но я не в обиде, — видя, что подруга нахмурилась, сразу пояснила: — Сама бы я нескоро решилась.

— Если ты была не уверена, то, может быть, стоило подождать?

— Я уверена в выборе супруга. Ты знаешь, — я взяла узкую ладонь эльфийки и положила на область своего сердца. Так она могла почувствовать истинность моих слов. — Я люблю своего мужа и доверяю ему. Он успокоил мои страхи и пообещал ждать столько, сколько потребуется.

— Ты совсем не хочешь гнездоваться? — Данилиэль прищурила прекрасные зелёные глаза и улыбнулась. — Подумай, прежде чем ответить. Появился бы у тебя милый зубастенький Чёрный дракончик. Он бы тянул к тебе свои маленькие ручки. Его блестящие глазки смотрели бы с любовью только на тебя. Он бы пах расплавленным золотом так сладко, что тебе хотелось бы обвиться вокруг него и не выпускать из кольца хвоста. А твой Эрган заботился бы о вас. Не время, а сказка! Уют, радость, блаженство.

Хочу ли я загнездиться? С момента нашей свадьбы я не раз прислушивалась к себе и могла с уверенностью на сто процентов ответить — не хочу! Но Данилиэль так красочно описала время гнездования, что у меня защемило в душе. Драконица шевельнулась с мыслью: где найти то самое лучшее гнездо? Какое оно?

Я поняла, чего хочу на самом деле!

— Для начала я хочу построить самое лучшее гнездовье!

— Смотри, правду говоришь! — эльфийка опустила руку и отошла к столу, беря планшет и сразу переходя от личного к работе. — Интересно, сколько у тебя уйдёт на это времени? Дорогая, нам нужно что-то решать. Так, как хотела ты — привлечь к работам местное население, не получается. Они ленивы, инертны, примитивны настолько, что не понимают своей выгоды. Вот, посмотри — это снято камерой дронов.

На видео транслировался рабочий день на строительстве теплиц. На четверых моих учёных приходилось около двадцати местных. Несмотря на подробный инструктаж, практические уроки, люди всё делали наперекосяк, ломали инструменты, обрывали у саженцев листья и обламывали ветки. Данилиэль плакала над загубленным деревцом, пока я продолжала смотреть запись.

— Ему было больно, — тихо прокомментировала эльфийка ту часть, где один из работников просто так во время обеда стал бросать нож, метя в апельсиновое деревцо. — Тирк его вышвырнул и не заплатил.

— Они дикари, — вздохнула я. — Но они не безнадёжны. Сегодня по дороге сюда я встретила на улице людей и говорила с ними. Их одолевают страхи о будущем. Они боятся перемен. Но им придётся смириться. Данилиэль, в ближайшее время должен решиться вопрос с выделением земли под строительство нового эмирата. И работ только добавится. Здесь, в эмирате отца, считай, территория для экспериментов. Так, дорогая, собирай всех. У нас назначена встреча с местными. Я в деле! Буду подавать пример.

Пока собиралась моя команда, я послала одного из охранников с запиской к эмиру. Конечно, отец очень занятой, но если сможет выкроить хоть полчаса, я уверена, он выполнит мою просьбу. Вторую записку отравила в храм к Уле. Шатхарцы почитают Духов, ходят на утренние молитвы в Храм. Этим стоило воспользоваться.

Пока не пришло назначенное время встречи, я воспользовалась каналом связи и связалась с научной станцией. Беседа с директором затянулась на целый час. Я сбросила карту местности, где хотела бы построить свой эмират, и долго объясняла, что хочу увидеть в итоге. Моё техническое задание могло ещё дополниться, но основную канву я изложила чётко. Теперь архитекторам и инженерам предстояло спроектировать два-три варианта, чтобы мы с Эрганом выбрали лучшее решение.

Коммуникатор за полчаса до встречи звякнул напоминанием.

Пришло сообщение от Эргана с вопросом, не нужна ли его помощь. Я заверила, что его присутствие сегодня не требуется.

Моя команда выдвинулась за город на машинах. Я вместе с ожидающими меня людьми отправилась пешком. Охрана была крайне недовольна моим решением. Они грозно сверкали жёлтыми глазами на любого, кто позволял себе слишком близко подойти ко мне.

Большой колонной мы вышли из восточных ворот в сторону поднявшихся среди песков строений. Воздвигнутые конструкции не были капитальными. Они легко монтировались и так же легко разбирались. Здесь, на Караксе, мы реализовывали один из успешных проектов по терраформированию пустынных планет. После полного цикла проекта должна была появиться самодостаточная экосистема, способная самовоспроизводиться без дополнительных усилий, даже если человек прекратит свою хозяйственную деятельность в этом регионе.

Изучив водоносный горизонт планеты, учёные дали выкладку о возможности земледелия. Прогноз оказался более чем хороший. Вода была в глубоком горизонте под гранитным образованием шириной около двухсот-четырёхсот метров и на глубине до двадцати-пятидесяти метров. Современные буры позволяли дойти до воды. И работы по строительству скважины уже шли.

Немного подождав отставших людей, я взобралась на ящик и обвела взглядом волнующееся море голов. Ответной записки от отца я не получила, поэтому надеялась на его приезд. Храмовый служка уже был в первом ряду. Белые одежды Улы выделялись среди пёстрых нарядов горожан.

— Жители Шатхара, слушайте и не говорите, что не слышали! Сегодня я несу вам благую весть! Ваш эмир, волею Духов да продлятся его дни бесконечно, уважаемый господин, справедливый правитель, мой отец вернул караван с продовольствием в эмират. Вы не будете знать голода этой зимой!

Толпа восторженно загудела, а я важно продолжила свою пафосную речь:

— Его сын, мой любимый супруг, Гроза пустыни Чёрный даргон сам вёл отряд воинов, не жалея головы. Его меч поверг страшного врага всего честного народа — вожака пустынных разбойников, грабителя и нечестивца. Пусть кости врага растянут стервятники, — люди в толпе начали плеваться, негодуя на грабителей.

Дав людям возможность выплеснуть эмоции, я снова стала рассказывать:

— Я, любимая и единственная супруга даргона Эргана ар Кьерри и признанная дочь вашего эмира, была там. А ведь у нас брачный месяц с супругом. Моё сердце сковывало от ужаса, а глаза застилало чёрной пеленой горечи, ведь всего этого могло не быть, если бы на наших землях росло еды в достатке! Не нужно было бы отправлять караваны на север и тратить драгоценные камни, чтобы купить зерна или кукурузы. Ваши дети не едят вдоволь фиников, их кости ломаются и крошатся зубы, если козы остаются голодными в засушливый год. Хозяйки забыли, что такое приправы, так ломят за них цену заезжие торговцы.

— Так на всё воля Духов! — послышалось из толпы. Ула важно закивал головой, но помалкивал. Не ожидал он, что станет участником моего представления. Хатим только ждал моего знака. Оборотень выхватил храмовника из толпы и поставил того на соседний ящик.

— Достопочтимый Ула. Вы были свидетелем чуда на нашей с даргоном Эрганом ар Кьерри свадьбе. Вы не дадите мне солгать. Наш брак одобрили сами Духи!

Толпа качнулась вперёд и затихла, стараясь не пропустить ни слова.

Ула прочистил горло и важно подтвердил:

— Сие чудо записано в летопись! Это истинная правда!

— Тогда вы подтвердите, что Духи знают все наши мысли, желания, стремления.

— Да, так записано в Книге веры.

— Духи благословляют тех, чей внутренний мир находится в гармонии с мирозданием.

— И это верно!

— Тогда вы не станете отрицать, что то, что делает благословлённое существо — это на благо общины. Иначе Духи наказали бы того, кто надумал сделать что-то противное во вред праведным шатхарцам.

— Всё так и есть. Духи видят прошлое, настоящее и будущее, уготованное существу. Если сам смертный не знает свою судьбу, то Духи ведают наперёд.

— Верно. Слушайте меня. Я, Эолайн ар Кьерри, стояла в Храме перед Духами, разговаривала с ними так, как сейчас говорю с вами. Они одарили меня. Вот их дар!

В руке я держала тот самый жёлудь с дуба из долины Духов на Алракисе.

— Мне его дали с напутствием посадить там, где я построю свой собственный дом. Моя жизнь теперь связана с Караксом. Мой дом навсегда останется на этой земле. Духи благословили все мои деяния. Но как ребёнок, рождаясь, не сразу всё умеет и начинает с малого, постепенно учится, так и я не могу сразу бросить этот жёлудь в песок. Сначала нужно подготовить для него место, улучшить почву, напоить землю водой, посмотреть, как тут вырастут другие полезные растения. Ведь если я его посажу не вовремя, то он не прорастёт. А значит, я не оправдаю доверия Духов. Вы мне поможете не допустить ошибки?

— ДА! — взревела толпа. Я довольно прищурилась, рассматривая ликующих шатхарцев. Чуть-чуть манипуляции не помешает. Главное, я действую во благо им.

Сбоку послышался топот нурдов и посвист воинов эмира. Отец ехал со стороны пустыни на своей чёрной виверне. Спешился он, немного не доезжая до людей. Виверна раздражённо зашипела на вкусно пахнущих двуногих. Эмир резко обернулся, ментально отдавая приказ зверю успокоиться, и тот притих, опускаясь брюхом на горячий песок.

— Эмир! Эмир! — тихие выкрики перешли в громкие приветствия.

Я спрыгнула со своего импровизированного постамента и пошла навстречу отцу. Встретившись с ним на полпути, низко склонила голову и через платок поцеловала эмирской печатку на руке.

— Дочь, тебе не нужно кланяться мне, — мягко поднял меня даргон.

— Отец, только поклонами моё уважение не выразить. Моё сердце поёт рядом с тобой. Спасибо, что выделил время. Идём, я покажу, что уже сделано. Твоё одобрение для меня лучшая награда.

Люди с интересом следили за нами и слушали, о чём мы говорим. Задние ряды напирали на передние. Охрана с трудом сдерживала волнующееся море тел. Для караксцев вот такой выход эмира в народ был редкостью. Всегда существовал строгий протокол поведения и взаимодействия.

Прежде чем пройти в первую теплицу, я подала знак Тирку, и тот включил трёхмерную цветную голограмму проекта и поднёс мне лазерную указку. Проект я масштабировала, чтобы его было видно большинству. Неожиданно, но людей пришло намного больше, чем я рассчитывала.

В режиме короткометражного фильма одна картинка сменялась другой под мои краткие комментарии. Насколько это было возможно, я не использовала заковыристые термины, объясняла простым языком. Получалось, что вроде как я эмиру рассказываю. Но слушали все.

— Отец, смотри. Что ты видишь сейчас? Бесплодные пески. Но обещаю, совсем скоро здесь зазеленеют первые ростки.

Фильм транслировался дальше. Появился насос. Вода забила фонтаном, разбрызгивая вокруг миллиарды искрящихся на солнце брызг. Выстроились конструкции теплиц. В них маленькие человечки усердно трудились: сажали, пололи, поливали. Растения стремительно потянулись вверх. Появились деревца, выросла зелень, зазмеились плети тыкв, огурцов. Налились красным цветом томаты, перцы. Выше человеческого роста поднялись кормовые культуры на корм животным. И последней зазеленела насыщенным тёмно-зелёным цветом кукуруза с крупными початками, и до спелого золотого цвета вызрела пшеница.

У меня горло пересохло столько рассказывать. Эмир внимательно слушал. Задавал вопросы. После мы прошли в воздвигнутое здание, походили внутри и снова остановились.

— Почему то, что ты мне показывала на этих красивых картинках, так отличается от того, что есть там? — он махнул рукой в сторону сооружения.

С грустью в голосе я ответила на вопрос.

— Отец, ты видел на картинках много людей. Они трудились, вкладывали в каждое растение частичку себя. И Духи одарили их за это щедрым урожаем. Здесь же, — махнула рукой на теплицу, — трудится только горстка моих друзей, прилетевших со мной. Они проделали долгий путь меж звёзд, чтобы принести знания нашему народу. Но их сил не хватит, чтобы создать чудо. Они могут рассказать, как вырастить свои продукты, и нам больше не придётся рисковать караванами и отправлять их в северные эмираты. Мы сможем сами себя кормить, а излишки продавать соседям.

— Неужели мои люди не помогают им?

— Нет, — потупилась. — Люди ждут твоего одобрения. Они не верят пришельцам. Я ведь тоже пришелица.

Эмир ар Кьерри взглянул на ошеломлённых людей. Вываленной на них информации оказалось слишком много. В толпе послышались выкрики.

— Мы верим!

— Дочь, ты теперь одна из нас. Наша община крепкая. Мы привыкли помогать друг другу. Каждый знает, что я забочусь о хлебе на столе каждого шатхарца. Так неужели они не поймут своей выгоды и не сделают того, что ты им скажешь?

— Сделаем! Сделаем!!!

Глава 18. Будущее пустыни

Моя миссия по привлечению местного населения к работам оказалась успешной. Эмир тут же назначил одного из старост составить списки желающих получить работу в теплицах. Расторопные охранники откуда-то притащили стол, стул, бумагу, перья с чернилами и усадили важного пожилого шатхарца составлять список. Выстроилась неровная очередь, закрученная несколькими кольцами вокруг стола. Настроение у людей было воодушевлённое. Кто стоял дальше, спрашивал, а всем ли хватит рабочих мест.

Данилиэль тоже подошла ко мне с этим вопросом.

— Эолайн, желающих слишком много! — говорила она тихо, чтобы не растревожить людей. — У нас столько рабочих мест не найдётся.

— Тирк! — подозвала оборотня. Он вёл всю административную работу. Местные с мужчиной охотнее разговаривали. — Берите всех записавшихся, поделите на бригады, назначьте в каждой ответственного. И смотрите, кто на что годится. Часть быстро отсеется. А те, кто останутся, нам и нужны. Сначала оплату назначьте минимальную. А как сформируется костяк, поднимите оплату в два раза. И учтите, мне в мой эмират тоже обученные люди нужны. Чтобы могли сразу приступить к работам. Я полагаюсь на вас, мои дорогие.

Никто не расходился. Даже те, кто уже записался, стояли и глазели на эмира и меня. Одна их женщин осмелилась подойти к эльфийке и попросила ещё раз включить «красивые картинки». Возле неё тут же собралась часть зрителей. Теперь обсуждали всё, что видели. Тыкали пальцами, пытались взять в руки плоды. Но ведь это была всего лишь голограмма! Пальцы проходили сквозь воздух. Женщины недовольно качали головами, и Тирк на пальцах принялся пояснять принцип работы проектора. Один из учёных принёс из теплицы ящик с рассадой высокорослых помидор. Снова запустили фильм и нашли момент, где именно такой рассадой засаживали теплицу. Теперь женщины сравнивали живое растение с картинкой и важно кивали, одобряя увиденное.

Мои ребята съездили в город и привезли несколько ёмкостей питьевой воды и картонные стаканчики для всех желающих.

Эмир тоже не остался в стороне, и вскоре появились торговцы с передвижными тачками-лавками с ароматными лепёшками, смазанными маслом с чесноком, солёными косичками сыра и финиками. За всё платил эмир!

Тут же появились музыканты. Атмосфера стала праздничной и радостной.

Люди не расходились. Угощались, веселились, танцевали и нахваливали эмира.

Для нас с отцом раскатали цветные ковры, набросали для удобства подушек и мы могли наблюдать за весельем с комфортом. Эмир разрешил сесть рядом со мной только Данилиэль. Его удивляла эльфийка. В те времена, когда он жил на Алракисе, эльфы жили обособленно, практически не общаясь с другими. Данилиэль его немного сторонилась. Аура взрослого дракона действует подавляюще на нежных эльфов.

Когда очередь рассосалась, к нам прискакал отряд Эргана. Супруг пах пустыней, песок ссыпался с его припорошенных серо-жёлтой пылью одежд.

— Мой свет, ты уже освободилась?

Я успела только кивнуть, как коварный супруг жадно потянулся к моим губам, оставляя лёгкий поцелуй через край платка. Через ткань целоваться было странно. Эрган стремительно подхватил меня на руки, утаскивая на свою виверну.

В спину я слышала раскатистый смех отца и радостное улюлюканье людей. И мне вовсе не казалось странным такое варварское поведение моего любимого дракона. Я счастливо прижалась головой к его плечу и ждала приятного продолжения восхитительного вечера.

* * *

Надвигался сезон песчаных бурь, тем самым отстрочив приезд эмиров в наш эмират. Я не считала это большой проблемой. Наоборот, эта отсрочка давала мне время для подготовки, а ещё больше — для того, чтобы показать первые результаты.

Прошла неделя с тех пор, как я выступала перед шатхарцами. Люди вернулись к своей привычной жизни, но уже с новой искрой в сердцах. Те, кто записались в рабочие бригады, оказались на испытательном сроке. Кто-то отсеялся, не выдержав непривычного труда, кто-то наоборот, проявил себя. Я следила за этим, хотя и не вмешивалась напрямую.

За эти дни удалось завершить бурение скважины, и теперь система снабжения водой вошла в полноценный рабочий режим. Это был настоящий прорыв. Глубинные воды оказались чище, чем я ожидала. Их минерализация была приемлемой, а запасы позволяли создать не только систему орошения, но и стабильный резерв.

Теплицы работали в полную силу, и каждый день я приходила проверять, как продвигается работа.

Сегодня воздух был наэлектризован — не от надвигающейся бури, а от нервного возбуждения. Я почувствовала это, едва ступив на территорию комплекса. Люди сновали туда-сюда, что-то обсуждали, передавали друг другу инструменты, поправляли конструкции. Я скользнула взглядом по каркасу новой теплицы, которая ещё вчера стояла голой оболочкой из металла и стекла. Теперь она уже была наполнена высаженной рассадой.

— Дэса ар Кьерри! — окликнул меня один из бригадиров сегодняшней смены. Мужчина по имени Саид, коренастый шатхарец, некогда занимавшийся ремонтом караванных повозок. Теперь он работал здесь и, что меня особенно радовало, он с жадностью изучал новые технологии.

— Доброе утро, Саид. Что у вас?

— В большой теплице что-то случилось с системой питания. Механизм перестал подавать раствор, — Саид сдержанно поклонился, но его глаза сияли живым интересом. — Данилиэль говорит, что это из-за изменения давления.

Мне было интересно наблюдать, как мои подопечные втягиваются в работу, как взаимодействуют с пришельцами.

— Идём, покажешь.

Мы прошли сквозь ряды растений, и я машинально касалась листьев, проверяя их упругость, вдыхала аромат — тёплый, насыщенный, свежий. Тут уже пахло не пустыней, а будущим!

В автоматизированной зоне всё работало по современным стандартам. Вертикальные колонны, по которым тянулись зелёные стебли, напоминали живые стены. Аэропоника была идеальной технологией для Каракса. Здесь корни растений висели в воздухе, окутанные питательным туманом. Вода и минералы попадали прямо в ткани, не оседая в почве, не теряясь.

Но если что-то шло не так — система сигнализировала, и сегодня был как раз такой день.

Данилиэль уже ждала меня у одного из блоков управления. Она даже не обернулась, услышав мои шаги — настолько была погружена в процесс.

— Выяснили, что произошло? — спросила я, наблюдая, как эльфийка прокручивает в руках один из сенсоров.

— О! Эолайн! Хорошо, что ты тут. Нужно перенастроить подачу воды, чтобы учесть новый водозабор. — Она откинула светлые пряди за ухо, мельком взглянув на меня. — Я бы сказала, что нам стоит пересмотреть всю систему подачи воды, но это займёт время.

— Нам нужно стабильное снабжение, — я задумалась. — Давайте проведём перерасчёт на основе нынешних условий. Кис, сделай полную диагностику системы и предложи новый алгоритм работы.

Мой верный помощник, как всегда, тут же принялся за дело. В воздухе вспыхнул голографический экран, и я увидела текущие показатели, анализы воды, давление, восходящую кривую роста. Через несколько секунд Кис предложил три варианта корректировки.

— Выбери оптимальный, — приказала я.

Сенсоры мигнули, процесс пошёл.

Саид и остальные рабочие с любопытством наблюдали, как изменяются данные на экране. Многие из них ещё не привыкли к такой технике, но я видела — их глаза блестели от восхищения!

— Саид, ты спрашивал меня, почему всё не сделать автоматизированным. Именно поэтому. Технологии — это прекрасно и надёжно, но должен быть альтернативный вариант. Поэтому у нас есть две зоны. — Я провела рукой, указывая в сторону второй части теплиц, где высаживали растения традиционным способом, руками. Там трудились шатхарцы, и я видела, как старательно они укладывают в почву новые ряды рассады. — Вы должны научиться работать с землёй. Понять, как растут растения, почувствовать их, как своих детей! Когда вы это поймёте, тогда сделаете шаг вперёд к новым технологиям.

Наблюдая за их лицами, я видела, что не все понимали меня. Но даже если некоторые осознают, то это уже шаг вперёд навстречу моей мечте.

— Кто хочет попробовать настроить систему подачи воды вручную? — спросила я.

Несколько человек переглянулись. Саид первым шагнул вперёд.

— Я попробую, — сказал он.

Данилиэль одобрительно кивнула.

— Хорошо, Саид. Если хочешь научиться, то следуй за мной.

Процесс изменения мировосприятия шахтарцами был запущен. Впрочем, я изначально знала, что путь к переменам не будет лёгким. Но сегодня, глядя на Саида, я увидела — первые ростки моих усилий дали всходы. И я буду той, кто поведёт их дальше.

***Ночь была тёплой, пропитанной ароматами песка, ветра и лёгкой влаги, которую принёс вечерний бриз. За окнами спальни покоилась пустыня, но в темноте она не казалась безжизненной. Я лежала рядом с Эрганом, чувствуя тепло его тела, но сон не шёл. Мысли роились в голове, сплетались в узоры, словно волны на сыпучих барханах.

— Ты не спишь, — голос Эргана прозвучал низко, чуть хрипловато от сна.

Повернув голову к супругу, я посмотрела на свою пару. Дракон лежал на боку, склонив голову к моему плечу, его ладонь лениво скользнула по моему бедру. Но в этом жесте не было игривости, скорее неосознанная потребность чувствовать меня рядом, как подтверждение того, что я здесь, с ним, в безопасности.

Улыбнувшись, погладила его по щеке, ощущая под пальцами драконьи чешуйки на висках и скулах.

— Ты не спишь?

— Ты тоже, — сонно пробормотал Эрган, не открывая глаз.

— Думаю, — честно ответила я.

— О чём? — супруг приподнялся на локте, задержал на мне взгляд, в котором разгорался интерес.

— О пустыне. И её будущем.

Эрган мягко усмехнулся и наклонился ближе, едва касаясь губами моего виска.

— И каким ты его видишь, моё сокровище?

Вдохнув глубже, я собралась с мыслями, прежде чем поделиться новой порцией знаний.

— Я изучила отчёты исследовательской группы. Там говорилось, что если разместить в пустыне достаточно солнечных панелей и ветряных турбин, то они смогут изменить климат. Представь, пустыня начнёт дышать иначе.

— Дышать? — он чуть нахмурился, но не перебивал, зная, что я объясню.

— Да. Ветряные турбины создают турбулентность, перемешивают воздушные массы, повышают влажность и делают циркуляцию воздуха более активной. А солнечные панели снижают отражение света, позволяя земле прогреваться сильнее. Это меняет распределение температур и давления, создавая условия для большего количества осадков.

Эрган слушал внимательно, его взгляд чуть прищурился, словно он представлял себе картину, что я рисовала.

— Осадки… — он повторил слово, будто пробуя его на вкус.

— Дожди, — уточнила я, чуть улыбнувшись. — Представь, сейчас в нашей пустыне выпадает мизерное количество влаги, и она быстро испаряется. Но если появятся новые растения, если почва начнёт удерживать воду, тогда произойдёт эвапотранспирация.

— Сложное слово.

— Это когда растения отдают влагу в воздух. Чем больше зелени, тем больше испарения, тем выше вероятность дождей. И так снова и снова. Цикл, который станет непрерывным.

Я перевернулась на бок, заглядывая в глаза Эргана, синие и глубокие, как ночное небо Каракса.

— Если всё рассчитать правильно, то через несколько десятков лет эта земля изменится. Барханы станут оазисами, сухие долины — плодородными полями. Представь… вместо безжизненного песка — густые травы, деревья с тенистыми кронами, цветущие сады.

— Эолайн… — Эрган чуть нахмурился, словно борясь с чем-то внутри себя.

— Ты не веришь, что это возможно?

Он покачал головой.

— Я верю в тебя. Но боюсь, что остальные…

— Эмиры?

— Да. Они могут увидеть в этом угрозу традициям. Изменения пугают, особенно тех, кто привык к устоявшемуся порядку.

Помолчав несколько секунд, я обдумывала реальность угрозы со стороны эмиров. На своих землях мы можем делать что угодно, но площадь эмиратов отца, дяди и надеюсь нашего с Эрганом, для глобального изменения климата ничтожна. Задумавшись, я водила кончиками пальцев по ключице мужа, рисуя невидимые узоры.

— Ты ведь знаешь, что их мнение не остановит меня?

Дракон усмехнулся.

— Ещё бы. Я даже не пытаюсь тебя отговаривать. Но ты понимаешь, что если ты начнёшь менять пустыню, сопротивление будет серьёзным?

— Конечно. Но я сделаю так, что даже самые консервативные эмиры увидят в этом выгоду. Когда они поймут, что могут получить не просто воду, а плодородные земли, урожаи, которые можно продавать, всё изменится.

Эрган долго смотрел на меня, потом мягко накрыл моей ладонью свою.

— Если кто-то попробует тебе помешать… — в его голосе проскользнул низкий рык.

Это вызвало моё довольное урчание. А драконица внутри радостно встрепенулась. Наш дракон защитник!

— Ты р-р-разорвёшь их на части?

— Конечно!

Я счастливо рассмеялась, уткнувшись носом в плечо мужа. Спасибо Духам за такого мужа!

— Ты знаешь, любовь моя. Я думаю, что окажется проще. Большинство сами придут к отцу или к тебе, когда увидят первые результаты. Когда поймут, что даже песок может стать цветущей землёй.

— Ты уверена?

Я прикрыла глаза, чувствуя его дыхание рядом.

— Абсолютно.

— Тогда спи. Завтра у тебя будет много работы, любовь моя.

Только выговорившись, я успокоилась. Сон накрыл меня, убаюкивая теплом любимых рук и спокойной уверенностью в собственных силах.

Глава 19. Сезон песчаных бурь

Песчаная буря накатывалась медленно, но неотвратимо.

С самого утра над горизонтом висела тревожная пелена — тяжёлая, пульсирующая, будто в ней билось живое сердце пустыни. Серые и багряные клубы песка сливались с небом, поглощая солнечный свет. Сильный горячий ветер разносил едва различимый гул, похожий на далёкий рёв. Он был предвестником стихии, заставляя всех затаиться и готовиться к неизбежному.

Шатхарцы знали, что сезон бурь — это не просто природное явление. Это испытание, напоминающее о власти пустыни, о её беспощадном нраве. Не успевало солнце подняться в зенит, как улицы уже пустели. Люди прятались за толстыми стенами своих домов, закрывали окна ставнями, заматывали входные двери тканью, пропитанной маслом, чтобы песок и пыль не просочились внутрь. Старейшины рассказывали, что когда-то, в далёкие времена, бури длились неделями, превращая целые поселения в погребённые города. Теперь же, благодаря милости Духам, Шатхар без существенных потерь переносил это испытание. Потом, конечно приходилось откапывать и городские ворота, и отгребать песок от защитной стены, и расчищать улицы, возвращая в пустыню песок.

Но страх перед великой стихией в крови людей не исчез. Он передавался из поколения в поколение, укореняясь в сердцах.

На рыночной площади было тихо. Все лавки накрыли плотной тканью, корзины убрали, повозки прижали к стенам. Даже бродячие кошки исчезли с улиц, находя укрытие среди складов и во дворах. Последними спешили домой мальчишки, нагруженные тяжёлыми мешками с зерном. Один из них оглянулся на восток и вскрикнул, указывая дрожащей рукой.

Там, где ещё вчера простиралась бескрайняя золотая пустыня, теперь ползла чудовищная, клубящаяся тьма.

Буря надвигалась быстро и я в сопровождении своих охранников торопилась обратно во дворец.

Мы с моей командой подготовились к этому явлению заранее. По всему периметру тепличного комплекса были установлены силовые генераторы, аналогичные тем, что использовались в новом космопорте. При активации они разворачивали мощный защитный купол, способный выдержать натиск стихии.

Когда песчаная буря поднималась в полную силу, миллиарды песчинок, движимые ураганными порывами ветра, превращались в беспощадный абразив, срезающий всё на своём пути. Но наш барьер был готов принять этот удар, защищая не только хрупкие конструкции, но и самое ценное, что было спрятано в них.

Во дворце эмира уже всё было готово. Защитные панели, установленные на окнах, создали прочный барьер. Слуги торопливо закрепляли тяжёлые кожаные завесы в коридорах, укрепляли дверные проёмы. На кухне работали без остановки — буря могла продлиться несколько дней, и нужно было заранее приготовить провизию.

Животные чувствовали надвигающуюся бурю задолго до того, как люди замечали изменения в воздухе. Нурды беспокоились. Они бились копытами о землю, мотали головами, тревожно всхрапывали. Некоторые стремились забиться в дальние углы своих загонов, другие, наоборот, метались, будто искали выход.

Виверны тоже нервничали. Взрослые особи топтались на месте, поднимая песчаные клубы. Драконы спешили укротить своих зверей, но сами тоже чувствовали беспокойство. Песчаная буря — враг всех летающих существ. Однажды поднявшись в такую бурю, можно было никогда не найти дороги обратно.

Спешившись со своей виверны, я сама отвела её в вивернятник. Эрган подошёл неслышно, мягко заключая в свои объятия. Он беспокоясь обо мне уже несколько раз набирал меня по коммуникатору.

— Нам пора спуститься вниз, — тихо сказал Эрган.

Вдруг от порыва ветра резко хлопнула ставня, где-то в одном из коридоров.

Меня тревожила эта буря.

— Эрган, я никогда раньше ничего подобного не чувствовала… Ветер… он живой?

Дракон выдохнул, едва заметно улыбнувшись.

— Ты слышишь Духов.

— Это они?!

— Кто ещё мог бы ходить по барханам, нашептывать в уши драконам, красть голоса у людей?

Теперь я понимала. То, что казалось просто гулом, было совсем иным. Внутри бури звучало дыхание древнего Каракса, тех, кто ходил по этой земле задолго до них.

— Как вы с этим живёте?

— Мы слушаем. Иногда мы слышим предостережения. Иногда — советы. А иногда — лишь вой пустыни, напоминающий о том, что она была здесь задолго до нас.

Слова супруга были полны глубокого смысла.

— Мы тоже когда-нибудь присоединимся к этим блуждающим теням… Ведь теперь это наш дом, любовь моя.

Эрган нежно провёл пальцами по моей щеке и коснулся чешуек на висках.

— Ты обещала мне вечность. Так что рано нам ещё думать о тенях.

Большинство зверей, следуя древним инстинктам, стали закапываться, стараясь укрыться в глубоких нишах вивернятника. Те, что были помоложе, хрипло шипели и отрывисто рявкали, раздражённо тряся головами. Ветер усиливался, проникая сквозь щели ворот, принося с собой первые порывы сухого горячего воздуха, насыщенного крупицами песка.

Старый вожак, громадный чёрный самец, поднял голову, глухо рыча. Он не прятался, а внимательно вслушивался в голос пустыни, словно бросая ей вызов. Остальные виверны замерли, прислушиваясь. Снаружи пустыня ревела, приближая с каждым мгновением бурю.

Люди в своих домах возносили молитвы Духам. Священники зажигали масла, призывая пустыню сдержать свою ярость.

Эмир был пока во дворе, наблюдая за небом и по хищному втягивая носом воздух.

— В дом, немедленно! — Раздался громогласный приказ. Голос старшего дракона не допускал возражений.

Эрган уверенно подхватил меня на руки и утащил в укрытие.

И тогда небо разверзлось.

Буря ударила в город с мощью древнего божества, обрушивая свой песчаный гнев на купола и стены.

Во внутренний двор ворвался вихрь, унося мелкие предметы, с силой бросая песок в закрытые окна и пробуя протаранить крепкие стены. Последнее, что я увидела, прежде чем двери закрылись за нами, — спину эмира, стоящего на пороге дворца и задвигающего последний запор вместе с Джафаром.

— Началось!

Во дворце, в одном из нижних помещений, был обустроен большой центральный зал — старый, сделанный ещё из необработанного камня и сплавленный драконьим огнём эмира. Здесь собирались те, кто служил во дворце: слуги, воины, учёные.

Они сидели вокруг больших медных чаш с раскалёнными углями, приглушённо переговаривались, согревая руки. Несмотря на непогоду, в воздухе витало спокойствие. Было видно, что эти существа не раз уже пережидали непогоду тут.

Когда мы спустились в укреплённые залы, слуги уже ждали нас. Они быстро расстелили тонкие ковры на полу, принесли большие медные чаши с тлеющими углями, и благовониями.

Ко мне первым подошёл Зибар, распорядитель дворца, его тонкие пальцы изящно обхватили кубок с горячим напитком, сдобренным специями. Я заметила, что он, как всегда, держится сдержанно, но в его глазах скользнуло неуловимое беспокойство.

— Дэса, примите традиционный отвар. Песчаная буря сушит горло, и этот напиток сохранит ваше дыхание чистым, а разум ясным.

Я взяла из его рук тяжёлый кубок и поднесла к губам. Горячий, терпкий отвар окутал язык смесью приправ и чего-то незнакомого, но удивительно приятного.

— Хороший вкус, — я посмотрела на Зибара, пытаясь прочитать в его лице эмоции.

Он слегка склонил голову, принимая мою похвалу, но ничего не сказал. В отличие от других обитателей дворца, этот мужчина всегда выглядел закрыто.

Эрган пил молча, но я видела, что он напряжён. Его тело было расслабленным, но во взгляде, которым он смотрел на отца, читалась сосредоточенность. Я повернулась к супругу, позволяя пальцам лениво скользнуть по его запястью.

— Сколько продлится эта буря?

Он чуть прищурился, будто прислушиваясь не только к завыванию ветра, но и к чему-то ещё.

— Мои учёные на орбитальной станции спрогнозировали около пяти дней, — сказала я, не дожидаясь ответа. — Но я хотела услышать мнение местных. Караксцы ведь умеют предсказывать такие вещи.

Эмир подошёл к нам ближе. Отсветы углей отражались в его глазах.

— Конечно, умеем, — его голос был глубоким, спокойным. — Перед долгой бурей песок начинает «петь». Если внимательно приглядеться, можно увидеть, как он стелется по земле, будто стая змей пробирается через дюны. Это знак, что буря будет долгой.

Он слегка подался вперёд, сцепляя пальцы в замок.

— Но есть и другие приметы. Виверны перестают есть. Их глаза мутнеют. Нурды, наоборот, начинают копать ямы, прячась в песке. Они чувствуют, когда пустыня готовится поглотить всё, что не способно найти укрытие.

Я задумчиво провела пальцем по краю кубка.

— Значит, природа сама подсказывает, что делать?

Эмир хмыкнул.

— Природа говорит, но не все умеют слушать.

Он посмотрел на меня испытующе.

— Ты защитила свои теплицы, построила силовой купол. Но смогла бы ты выжить в пустыне, если бы буря настигла тебя врасплох?

Я подняла взгляд и твёрдо ответила:

— Смогла бы. Но это было бы неприятно.

Эрган усмехнулся, притягивая меня ближе.

— Давай не будем проверять.

В этот момент стены зала вздрогнули. Гул, шедший сверху, становился всё глубже, насыщеннее, превращаясь в нечто осязаемое. Воздух слабо завибрировал. Вдалеке, что-то резко ударило, словно гигантская ладонь шлёпнула по стене дворца.

Я почувствовала, как напряжённо замерли все в зале. Сильные руки Эргана сомкнулись вокруг меня, будто защищая от того, что бушевало там, наверху.

Пустыня гневалась. И ночь обещала быть долгой. Но в любимых объятиях мне не было страшно. Пусть это была моя первая песчаная буря на Караксе, но я знала, что скоро она закончится и небо откроется во всей своей бесконечной глубине, напоминая, что даже самая сильная буря не вечна.

Когда разговоры стихли, несколько старейшин поднялись со своих мест и, поклонившись эмиру, молча направились к центру зала. Один из них нёс в руках небольшую чашу, наполненную чёрным песком. Он двигался неторопливо, словно сам воздух в этом древнем подземелье стал вязким.

Я проследила за ним взглядом и повернулась к Эргану:

— Что это?

Он склонился ко мне ближе и негромко ответил:

— Ритуал. Они просят Духов хранить город и его жителей.

Первый старейшина опустился на одно колено перед чашами с раскалёнными углями. Его руки двигались с почти священной осторожностью, когда он медленно посыпал чёрный песок в огонь. Тот взвился искрами, вспыхнул синим пламенем и на миг осветил зал неестественным светом.

В воздухе разлился терпкий аромат — смолы, раскалённого камня и чего-то неуловимого, похожего на ледяную мяту. Остальные старейшины, один за другим, последовали его примеру. Они опустились на колени, сложили ладони в замок и начали напевать древнюю песнь.

Голос одного из них дрожал, как зыбкое пламя, пока остальные не подхватили его в унисон. Напев был низким, ровным, глубоким, словно пробуждал эхо в самом сердце пустыни. Эти звуки не были похожи на обычные молитвы, что я слышала прежде. В них было что-то дикое, первобытное, как сам Каракс, как вечный ветер, гуляющий по барханам.

Я взглянула на Эргана, и он, перехватив мой вопросительный взгляд, тихо произнёс:

— Это слова, передаваемые из поколения в поколение. Они связывают нас с прошлым. С теми, кто ходил по этой земле задолго до нас.

Пламя в чаше затрепетало, вспыхнув ещё ярче. Тонкие струи дыма потянулись к куполу зала, исчезая в каменных сводах. Я не могла отвести взгляда, пока внутри меня не всколыхнулось странное ощущение.

Будто кто-то невидимый наблюдал за нами.

Пустыня ревела наверху, ветер бился в стены дворца, но здесь, внизу, в подбрюшье дворца, существа следовали древним традициям, переданным им предками.

Я прикрыла глаза, позволяя голосам старейшин проникнуть в глубину моего сознания. Каракс принимал меня в свои объятия, шептал сквозь песок и пламя. И я знала, что уже стала его частью навсегда.

Глава 20. Мы живы!

Буря прошла, словно огромный зверь, что налетел с востока, пронёсся по городским улицам, оставив за собой горы свежего песка, и ушёл, исчезнув в необъятных просторах Каракса. На смену её яростному вою пришла звенящая тишина и удивительное чувство облегчения. Не сказать, чтобы люди совсем уж волновались во время стихии, но когда ветер стих, все вышли наружу и благодарили Духов за то, что буря не принесла серьёзных бедствий.

Я выбралась из дворцовых залов вскоре после того, как слуги открыли верхние проходы, смели осевший на ступенях песок и доложили, что город в целом цел. Шатхарцы уже вовсю взялись за работу: мужчины очищали крыши домов, женщины выметали уличные завалы у стен, и даже дети, сбившись в маленькие ватаги, носились с плетёными корзинками, наполняя их песком. Какой бы ужасной ни казалась буря, теперь она стала историей, а жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

Пока я шла в сопровождении четырёх охранников по центральной площади, меня обгоняли целые семейства, что торопились куда-то с метлами или деревянными лопатами. Из-за уголка показались двое стариков, волоча за собой тяжёлые мешки — скорее всего, вычищенный из двора песок, который они собирались унести за городские стены. Я улыбнулась, видя, как шатхарцы слаженно и спокойно работают, без суеты, как если бы это было рутинным делом. Впрочем, так оно и было: сезон бурь случался не впервые, и они давно привыкли жить в таком ритме.

Подойдя к одной из улиц, что вела к рынку, я заметила, как подростки — те самые мальчишки, что спасались от бури с мешками зерна, — теперь вытаскивали тележки, застрявшие в песке. Помогали им соседи и какой-то староста, распоряжавшийся, где и что нужно разгребать. Меня все уже знали, приветствовали короткими кивками и выкриками, но были слишком заняты, чтобы о чём-то расспрашивать.

Из дворца я выбралась с конкретной целью. Надо было проверить наши теплицы. Я вскочила на одного из нурдов, которые моя охрана пока вела под уздцы. Это была светло-палевая самка. Обычно флегматичное животное в этот раз было немного взволновано и его приходилось успокаивать прикосновением к голове. Шагом мы двинулись вперёд, лавируя между людьми и повозками.

Сезон бурь для всех был особым испытанием. В том числе, как испытание верой в то, что я несла на Каракс. Ведь люди, являясь не образованными, но при этом с верой в силы Духов, вполне могли расценить мою неудачу с теплицами, как знак свыше. Поэтому я прекрасно осознавала, насколько важно чтобы новые для караксцев технологии выстояли и продолжали работать без серьёзных поломок. Мои техники ещё до бури установили силовые генераторы по периметру тепличного комплекса, и теперь мне не терпелось увидеть, как они справились с задачей. Выдержал ли натиск ветра силовой купол?

Подъезжая, я услышала радостные возгласы моих людей: Данилиэль, эльфийка, стояла на пороге одного из ангаров, прижимая к груди планшет, а рядом переминался с ноги на ногу Тирк — оборотень, весь какой-то встрёпанный, но определённо в хорошем настроении. Завидев меня, они дружно крикнули:

— Эолайн!

Пока я спешивалась, они подбежали ко мне, засыпая вопросами и рассказами. Данилиэль, кажется, хотела сказать всё разом, её голос звучал взахлёб:

— Я так испугалась! Это было ужасно… Я сидела, слышала, как ветер скрежещет по стенам, думала, всё сорвёт крышу и стены сложатся, как картонный домик, а… а потом увидела, как купол держится, и поняла, что мы в безопасности… но всё равно…

Она замолчала, снова выдохнула, и я заметила, что она ещё бледнее обычного. Но в глазах горел огонёк облегчения.

— Успокойся, — я обняла её на мгновение. — Всё же хорошо?

— Да! — Данилиэль замотала головой, малахитовые пряди волос затрепетали. — Теплицы, оборудование — всё в порядке. Силовой купол ни разу не дал сбоя.

Тирк подхватил тему, не забыв ухмыльнуться:

— Я, конечно, не боялся, но признаться, когда ветер завыл сильнее всего, у меня внутри всё сжалось. Признайся, ты ведь тоже волновались?

— Признаю! — похлопала его по плечу.

— Ну вот, Данилиэль, я же говорил! Так что нам дрожать не зазорно, — парень огляделся по сторонам, будто что-то искал. — Твой муж с тобой?

— Мы разделились. Он уехал проверять город. Собирается патрулировать улицы на случай мародёрства, хотя признался, что такого давно не бывало, — я сделала паузу, вспоминая, как он сам ухмыльнулся, говоря об этом. — Джафар с ним. Как альфа он обходит дома оборотней Шатхара.

— Таким и должен быть Альфа, — тише заметил Тирк, поджав пухлые губы.

Я знала, что в его родном клане на Алракисе не всё ладно. Его Альфа был не самым мудрым, а спеси и гонору, как на троих. Но в дела оборотней Алракиса правитель вмешивался лишь в крайних случаях, таковы давние правила. И выбор своего предводителя внутри клана оборотни проводили по старинке — через поединок.

— Ты обретёшь то, что ищешь, — похлопала по мускулистому плечу. — А сейчас давайте пройдём внутрь комплекса.

Самый главный показатель успешно пережитой бури — все растения были целы и невредимы: ни одной сорванной панели, ни одной треснувшей рамы, ни единого сбоя в системе.

Мы с Данилиэль и Тирком прошлись вдоль рядов автоматических установок, проверяя, как сработали датчики. Пара рабочих-шатхарцев, что оставались во время бури дежурить, доложили, что всё прошло гладко.

— Купол держался, — радостно подтверждали они. — Песок бил в него, но будто наталкивался на невидимую стену.

Я с облегчением улыбнулась, чувствуя гордость: наши технологии оправдали ожидания.

Покончив с проверкой, я оседлала нурда и решила выехать в сторону рыночной площади, где уже успели расчистить основные проходы. В одном из проулков я наткнулась на отца — эмира. Он выглядел раздраженным, в глазах его плясали живые искорки..

— Дочь, — кивнул он, отводя нурда в сторону, освобождая мне путь. — Как теплицы?

Я вкратце доложила обстановку. Он слушал, и постепенно хмурое выражение лица сменилось задумчивым. Когда я закончила, он хмыкнул:

— Хорошо. Так-то!

— Отец, ты чем-то расстроен? Буря нанесла серьёзный ущерб городу?

— Нет, — он мотнул головой, будто отмахиваясь. — Всё как обычно. Почистим от песка, подремонтируем крыши и всё вернётся на круги своя. Проблема посерьёзнее: жёны пилят. Мол, я им с вашим возращением мало внимания уделяю. Всё в делах где-то. А теперь, после бури, они хотят праздника! У нас на носу встреча с эмирами. Некогда мне этим заниматься.

Я улыбнулась мягко:

— Хотят праздника? Так пусть и организовывают!

— А это хороший совет! — отец обнял меня и поцеловал в макушку. — Считай, ты меня спасла.

Мы посмеялись. Потом я вспомнила главное:

— Отец, нам с Эрганом нужно в пустыню — проверить, как пережили бурю поселенцы у большого оазиса.

Эмир посмотрел на меня пристально, будто оценивая, могу ли я уже отправиться в дорогу.

— Думаешь уже о них, как о своих людях?

— Да. Поэтому хочу убедиться лично. Измир-лучник из племени пустынных волков, оставленный за старшего, успел прислать гонца до бури. Они достигли оазиса.

— Это увеличило их шансы на спасение. Оазис там действительно большой. Хорошо. Поезжайте.

Благословение отца получено, оставалось найти супруга где-то на улицах города. Посоветовавшись со своей охраной, решили ехать к городской стене.

Там их и нашли. Отряд Эргана осматривал кирпичную кладку, проверял, нет ли трещин или подкопов. Муж шутил с Джафаром и выглядел довольным, весёлым. При виде меня он махнул рукой, жестом приглашая подъехать ближе.

— Ты всё проверила? — спросил он, помогая мне спешиться и, успевая при этом прижать меня к себе, словно мы не пару часов расстались, а несколько лет не виделись.

Впрочем, я ему ответила тем же: прижалась и потёрлась щекой через платок, скрывающий моё лицо. Зубы заныли от желания куснуть моего дракона. Два дня без близости и драконица во мне была этим жутко недовольна. Плевать она хотела на бурю и прочие обстоятельства. Ей нужен был её дракон!

С трудом разомкнув руки, я сосредоточилась на ответе.

— Да. Теплицы в порядке, команда цела, Данилиэль вон такие глаза выкатывала, рассказывая, как боялась. Но всё закончилось хорошо.

— На этот раз песчаная буря была довольно сильной, — заметил Джафар.

— Хорошо, что такое событие происходит раз в год, — подхватил Эрган. — И Духам не за что на нас злиться.

Вокруг царило приподнятое настроение: город перенёс бурю без особых потерь, жители были в безопасности. Некоторые уже начали разворачивать рыночные лавки у городской стены.

Пусть в воздухе ещё витала песчаная взвесь, но главное — жизнь продолжалась.

— Нам пора в пустыню, — сказала я, встречаясь взглядом с мужем. — Отец знает.

Эрган кивнул.

— Ты с нами? — кивнул он названному брату.

— Разумеется я с вами.

Он свистнул по-особенному и к нему подошли шестеро воинов. Таким составом мы вернулись во дворец переодеться, взять с собой запас провизии, воды и виверн.

Только после обеда мы смогли выдвинуться в путь.

* * *

Пустыня сегодня была неприветливой. Сухой воздух пропитался остаточной взвесью песка, над барханами стлался тонкий маревый туман. Казалось, ещё чуть-чуть — и ветер снова взовьётся, но нет, Духи успокоили древнего зверя.

Дорога заняла почти весь световой отрезок дня. Иногда мы останавливались, чтобы напоить нурдов. На их морды были повязаны тонкие тряпицы, защищая дыхание животных.

Воздух вибрировал странной тишиной, словно пустыня прислушивалась к нашим шагам.

Серые сумерки опускались на барханы, когда мы добрались до большого оазиса — того самого, вокруг которого планировали строить наш будущий эмират. Здесь временным лагерем обосновалась новая община переселенцев, которую мы привлекли посулами светлого будущего.

Почти в темноте мы подъехали к границе оазиса. Но нас встретили с оружием. Громкие выкрики, блики факелов — оборотни и люди, сбившись в тесный круг, явно испугались внезапного появления небольшого отряда на вивернах и нурдах.

Вперёд вышел Измир, натягивая тетиву. Но как только он узнал в нас Эргана и меня, напряжение спало. Часовые радостно крикнули, передавая по цепочке

— Свои!

Нас тут же обступили мужчины и женщины, всё ещё запылённые, но шумные и довольные.

Я спешилась и сразу увидела возле себя Измира. Он уважительно склонился, приветствуя:

— Дэса, дэсай, — голос его звучал уважительно. — Мы ждали вас.

— Всё в порядке? — спросил Эрган, оглядываясь, словно пытаясь разглядеть возможные разрушения в шатрах.

— Да, мы успели укрепить лагерь. Как вы и говорили, выкопали заглубления для шатров, натянули дополнительные канаты. Песок немного просочился, но ничего критичного. Никто не погиб, всё цело.

Я облегчённо вздохнула, улыбнувшись ему:

— Отличные новости, Измир.

Он коротко кивнул, указал на дальний шатёр.

— Там мы организовали место для совета. Если хотите отдохнуть, еда уже на костре.

Эрган и я обменялись взглядами и почти одновременно сказали:

— Сначала поедим — потом поговорим!

Все рассмеялись, и напряжение окончательно ушло. Я указала на четырех навьюченных продуктами нурдов и велела разгрузить провизию и распределить среди поселенцев.

Мне понравилось, как слажено люди работали, а главное без той суеты, которая свойственна голодным или жадным. Все пятнадцать дней, что шёл отряд от старого города до оазиса, я следила через системы орбитального комплекса и Киса за ними. Даже Эрган не знал всех моих возможностей. Этот козырь я оставила себе. Просто потому что знала: мой муж может мне запретить это, ссылаясь на правила Кодекса Каракса. И я была бы вынуждена подчиниться. А так, как говорят люди — меньше знаешь, крепче спишь!

Ужинали мы вместе со всеми.

В глубине души я чувствовала тихую гордость: ещё недавно эти люди не были уверены, стоит ли им идти за нами, а теперь уже спрашивали совета у даргона Эргана ар Кьерри, как у своего эмира. Я видела, что они приняли его власть над собой. И нам стоило поторапливаться с решением вопроса выделения земли под новый эмират.

У костра собрались переселенцы — оборотни, люди.

Они были заняты готовкой: над огнём висел большой котелок, откуда доносился терпкий аромат жареного мяса и овощей. Вряд ли это был богатый обед, но после длинного дня пути я готова была съесть что угодно.

Я останавливалась на лице каждого, стараясь понять, что и з себя представляет то или иное существо. Какие качества преобладают?

С оборотнями могут возникнуть проблемы, если не найдётся сильного Альфы среди них. Сейчас их держал в узде Джафар. Но он останется с отцом, когда мы переселимся в наш эмират.

Вот с людьми было просто… Почти. Если не считать несколько молодых девчонок с вожделением смотрящих на моего супруга. Даже с закрытым наполовину лицом он притягивал взгляды своими синими глазами, в которых я сама уже давно утонула. И знала, что ему никто кроме меня не нужен, но ревность драконицы иррациональна. Когда касаются любимого самца даже вот таким похотливым взглядом, хочется откусить голову.

Наверное, мои чувства уловил супруг. Склонившись он поцеловал меня в висок и тихо зарычал, успокаивая. Ну, для меня тихо, а вот те беспардонные человечки испуганно отползли подальше, чем очень меня порадовали.

Пожав руку супругу, я приняла в от Джафара глиняную миску с глазурованной отделкой в бело-голубых тонах. В грубом рисунке я узнала парящего дракона.

— Этот не твой портрет? — шепнула Эргану со смешком.

— Не переживай, скоро и твой появится, стоит тебе пару раз пролететь над лагерем.

И так мне захотелось полетать после этих слов, что между лопатками жутко зачесалось, а оборот пришлось сдерживать усилием воли.

— Рассказывайте, — предложил Эрган, когда мы насытились. — Как пережили бурю, всё ли в порядке?

Люди закивали, наперебой рассказывая, кто как укреплял свой шатёр, как один из оборотней чуть не улетел с порывами ветра, но его спасла крепкая верёвка. Многие смеялись, хоть и нервно, осознавая, что им повезло выбраться живыми и здоровыми.

— Духи в этом году разошлись не на шутку, — сказал один из людей. — Песок хлестал, как сотни колющих игл. Если бы мы не успели укрыться в оазисе...

Все притихли, слушая рассказчика. Он не договорил, но и так понятно было, чем могло все закончится. Такую бы бурю пережили только единицы и то при хорошем везении.

Ночь принесла с собой звёздное небо, ясное и бескрайнее. Пыль почти улеглась, и можно было разглядеть силуэты барханов. Вдали плескалась вода оазиса — тихо и умиротворённо.

Мы с Эрганом и Измиром отошли чуть в сторону от лагеря, чтобы обсудить детали. Джафар остался у костра, добродушно шутя с оборотнями.

— Завтра соберём отряд из местных и воинов Джафара, чтобы объехать караванный путь. Может быть, кто-то попал в беду. Кроме вас ведь в оазисе нет чужаков. А это необычно. В этом месте всегда останавливаются караваны.

— Думаю, это из-за нас, — кивнул Измир. — Караванщики боятся. Завидев столько людей могут думать, что мы разбойники.

— Ты прав, — Эрган помолчал, прежде чем принять решение. — Нужно разослать гонцов в соседние эмираты, чтобы там оповестили про вас. Не хотел я это делать раньше Совета эмиров, но придётся.

— Совет состоится через две недели после бури. Эмиры уладят свои дела и соберутся. Отец сказал, что его жёны хотят праздник. Предлагаю и тут организовать. Повод замечательный — мы живы!

Моё предложение одобрили. Теперь оставалось доставить сюда подарки и провизию.

Небо уже рассыпало звёзды над пустыней, а я, глядя на мерцание далёких светил, понимала, что это лишь начало. Это было начало начал.

Мы построим город, и он также будет переживать свои бури. И после обязательно праздновать, радуясь, что жизнь победила смерть!

Глава 21. Праздник

По рассказам Эргана, эмират отца всегда славился пышными празднествами, где сладости, музыка и танцы сплетались в яркий, живой узор, отражающий саму суть жизни среди золотых барханов. И сегодня эмират ар Кьерри снова погрузился в этот неповторимый шатхарский колорит, притягивающий путников и согревающий сердца местных жителей после завершения сезона бурь. Меня, предстоящее зрелище и участие в торжествах, наполняло трепетным волнением и тихим предвкушением.

Праздничный день начался ещё до рассвета. Я проснулась от тихого звона металлических подносов и шёпот слуг, снующих по коридорам дворца. Надо было подготовить всё к торжеству: повозки с дарами для горожан, сундуки с подарками для старост, роскошные наряды для дворцовых дам и главное — организовать утреннее посещение Храма. Жёны эмира, Айла и Фирюза, ещё накануне поздним вечером направили десятки слуг и служанок, чтобы к утру всё было в совершенном порядке. Эти женщины хоть и оставались в стенах гарема, но умели когда им нужно организовать всё через доверенных слуг.

В нашей гостиной уже ждали слуги с подносами для лёгкого перекуса. А на шелковой подкладке лежало моё платье из тончайшего шёлка глубокого сапфирового цвета, расшитое серебристыми нитями в виде изящных линий, будто отражающих изгибы песчаных барханов.

Волосы сегодня я прикрывала белым шёлковым платком, закрепив его искусной заколкой с мелкими жемчужинами. Целая россыпь браслетов готова была занять своё место на моих запястьях. Каждый браслет был тонкой работы, один — с цветочными орнаментами, второй — с мотивами драконьих чешуек, а третий словно повторял звёздное небо Каракса. Эрган ловкими движениями подвязал на мне пояс из серебряных цепочек, успев при этом облапить и прижать к себе, словно ночи ему не хватило для любви.

Впрочем, мне не хватило. Насытиться любимым драконом было невозможно!

Наконец, я осмотрела себя в высоком зеркале и улыбнулась: в таком наряде я выглядела как истинная знатная шатхарка. Я давно приняла обычаи этой земли и совсем не напрягалась от необходимости закрывать лицо. Порой это было очень удобно. Мне не нужно было напоминать себе о «милой» улыбке, а не о драконьем оскале, который мог испугать во время разговора человечков.

Эрган покинул наши покои первым — ему предстояло навестить товарищей из Академии. Ребята окончательно обосновались среди воинов Джафара, и за весь день я могла так никого из них и не встретить. Мы пробыли здесь уже два месяца, и время каникул неумолимо подходило к концу. Этот срок беспокоил меня. Совсем скоро Эргану придется покинуть меня и отправиться на Алракис, чтобы продолжить обучение. Мы не обсуждали это, но и без слов было ясно: его долг — доучиться. Он уже сдал множество предметов экстерном, но даже его выдающиеся способности не позволяли завершить Академию без очного присутствия.

Я не полечу с ним. Нельзя оставить наших людей без поддержки.

Во дворе меня уже ждал Эрган. Его наряд был под стать моему: глубокого сапфирового цвета халат из тяжёлого шёлка, расшитый серебряными узорами, повторяющими изгибы песчаных барханов. Воротник и широкие рукава украшала тонкая серебряная вышивка, создавая изящный контраст с тёмной тканью. На голове он носил лёгкий тюрбан, закреплённый серебряной брошью в форме драконьего крыла. А мужественное лицо ниже линии глаз скрывала тонкая серебряная кольчужная сетка. Пояс из тончайшей кожи, инкрустированный металлическими вставками, подчёркивал его статную фигуру.

Рядом стоял эмир, облачённый в более традиционные одеяния: длинный халат цвета тёмного песка с золотой вышивкой по краю и чалма, закреплённая крупным сапфиром, переливающимся в утренних лучах солнца. Он излучал властное спокойствие, и при одном его взгляде воины и слуги замирали в почтении.

Эрган же выглядел настоящим наследником своей земли, соединившим в себе силу драконьего рода и традиции пустыни. Его сапфировый наряд символизировал союз со мной, его парой, а серебряные узоры были напоминанием о наших корнях и уважении к Духам Каракса.

— Готова? — спросил отец, одобрительно покачивая головой.

— Да, — кивнула я, прикрывая лицо вуалью. — Пусть праздник начнётся!

Мы тронулись к Храму. Лёгкая колесница, запряжённая парами стройных нурдов, чеканила шаг по вымощенной каменными плитами дороге. Солнце только-только начинало подниматься, окрашивая восточный небосклон в розовато-оранжевые оттенки. В утренней прохладе городской воздух был чистым и свежим, и уже чувствовалось приятное волнение праздника: кое-где слуги дворца развешивали ленты на фонарных столбах, а торговцы готовили прилавки с диковинными угощениями.

У въезда в Храм людей встречали служители: они принимали подношения — мешки с зерном, кувшины с маслом, связки ароматных трав, которые горожане несли, дабы выразить благодарность Духам. Простые граждане в это утро были одеты в свою лучшую одежду — от пёстрых набедренных повязок, поверх обычной одежды до расшитых диковинными узорами халатов, и, конечно, вырвиглазных оттенков шаровары.

Люди шаг за шагом приближались к алтарю, где совершался ритуал благодарения.

Первым вошёл внутрь Храма эмир ар Кьерри, и люди почтительно расступились, склонив головы. За ним шёл Эрган, славно продолжая отцовскую линию власти и силы. Я шла чуть позади них, стараясь держаться с достоинством, как и подобает супруге наследника. Мой шёлк шуршал при каждом шаге, а тонкие браслеты тихо звенели, наполняя воздух музыкальными переливами звенящего золота. Драконье сердце радовалось вместе со всеми!

В Храме сегодня царила священная тишина, разбавленная лишь негромкими мелодиями, доносившимися из глубины. Над головой висели тонкие шёлковые ленты, а в воздухе пахло ладаном и какими-то местными травами, создавая ощущение старины и торжественности. Свет нескольких сотен масляных ламп плясал на резных стенах, сложенных из редкого камня. Люди стояли полукругом, оставляя пространство для правителя и его семьи.

За мной семенили жёны эмира. Их фигуры, полностью закутанные в белый шёлк с золотыми узорами подчёркивали их статус любимых жён даргона.

В тени колонн замерли первые воины отца и Джафар. Только им дозволялось носить оружие в Храме — изогнутые ятаганы поблёскивали в полумраке, словно продолжение их рук. Даже сам эмир и Эрган вошли сюда безоружными… по крайней мере, так думали окружающие.

На самом же деле не было в этой галактике существа смертоноснее дракона. Разве что, возможно, василиски. Те ещё чешуйчатые твари — быстрые, хищные и коварные. Я знала одного посла, который принадлежал к этому виду. Его обходили по широкой дуге даже самые горделивые представители драконьего рода. Наверное, если бы он захотел, то мог бы одним взглядом обратить в камень всю делегацию сразу. К счастью, у него было странное чувство юмора и не менее странные дипломатические взгляды.

— Духи, — произнёс эмир, когда все стихли, — мы благодарим вас за милость. За то, что буря прошла без больших бед. За то, что мы дышим, живём и видим новый восход.

Своды отозвались гулким эхом, а священник Ула рядом воздел руки к Духам в сторону барельефа с дубом. Я почувствовала, как по спине пробегают мурашка — словно чья-то незримая, величественная сила явилась в Храм. И я не ошиблась. Тут же послышался знакомый смех и переругивания Духов.

— Ой, смотри, куда он свои лапки тянет. Нет там нас!

— Мы везде, если ты забыл, — строго произнёс женский голос. — Дай послушать старого дракона. Он так красиво говорит, что я своей сущность чувствую, как приливает сила.

— Сила в неё приливает. Не смеши мои когти! — пробасил мужской голос. — Ты всегда была неравнодушна к эмиру. Вон, результат твоей несдержанности стоит рядом с нашей малышкой драконицей.

— Красавица! — с гордостью произнёс женский голос. — Очешуилась! А как она своего самца испытывала на прочность! Ух!

— Я из-за неё пари проиграл, — фыркнул первый мужской голос.

Вместо того чтобы слушать отца я снова слышала несерьёзные препирательства Духов. Может у них развлечения такие?

— Она тебя слышит, — пропел женский Дух.

— Пусть слышит! Ей что, сложно было кому-нибудь во дворце голову откусить во время оборота? А так я проиграл пять добрых дел. Теперь ищи, кому добро делать.

— Сделайте мне, — пробурчала под нос. — Первое доброе дело: помолчите. Вы же в Храме! Имейте уважение к самим себе!

Послышался звук от двойного подзатыльника и женский голос произнёс:

— Встретимся возле старого алтаря. Там ты должна посадить свой жёлудь.

— Где?! — поспешно спросила, но Духи уже удалились, словно и не было их тут секунду назад.

Эрган стоял рядом, опустив взгляд, и я ясно понимала, что слышала Духов только я одна.

Обряд продлился недолго. По его окончании семьи выходили из Храма в особом, почти священном молчании, сохраняя внутри себя это благоговение перед силой Духов. Жёны эмира, включая Айлу и Фирюзу, бесшумно удалились к паланкинам. Во дворце своего часа ждала собственная праздничная программа.

Ну, а мы сначала праздновали в городе вместе с его жителями и гостями.

* * *

Тем временем городский праздник развивался по-своему. По указу эмира из ворот дворца выезжали повозки, полные угощений для жителей Шатхара. Чего там только не было! И орехи в сахаре, финики, медовые лепёшки, кувшины с прохладительными напитками из мяты и лимона. Люди радостно кричали, кланялись слугам, принимая угощения, и хвалили эмирскую щедрость. Но главным угощением было мясо.

С первыми лучами солнца на дворцовую кухню доставили добычу. Эрган и его отец ещё до рассвета, обратившись в драконов, слетали в горы и вернулись с охоты, принеся несколько горных козлов. Это был старый обычай — угощать народ мясом, добытым руками самого эмира или его наследника. Такой дар считался особенным, наполненным силой охотника и благословением пустыни.

Во дворе дворца лишь освежевали добычу и разделили туши, а готовить велели прямо на улицах, как и заведено в дни больших праздников. Огромные котлы, чёрные от времени и покрытые замысловатыми узорами, расставили по всей центральной площади. В них загодя залили воду, бросили горсть соли и первых пряностей. В кипящий бульон с глухим всплеском опускали не только добытых в горах козлов, но и мясо хан'ира — местного хищника, крупного, как степная корова, но живущего в горах и обладающего жирным мясом с глубоким насыщенным вкусом.

Караксай, как называли это угощение шатхарцы, варили долго, медленно, давая специям раскрыться. Считалось, что в этом блюде собраны все вкусы Каракса. В котлы кидали сушёные ягоды, придающие лёгкую терпкость, обугленные на открытом огне корни, чёрный чеснок и обильную горсть дроблёных семян жгучего перца. Над площадью тянулись густые, душистые струйки дыма, пропитывая всё вокруг ароматом жареного мяса и пряных трав.

Как только первая порция была готова, к котлам выстроилась толпа. Старейшины и воины получали угощение первыми, после чего караксай раздавали остальным. Глиняные пиалы передавались из рук в руки, и я с удовольствием наблюдала, как люди неторопливо прихлёбывают, обсуждая насыщенный вкус.

Дети с восторгом заглядывали в котлы, принюхиваясь и нетерпеливо перебирая босыми ногами. Кто-то из поваров, улыбаясь, специально черпнул лишнюю ложку бульона, угощая маленького шалопая. Тот, зажмурившись, сделал большой глоток, а потом довольно заулыбался, вытирая жирные губы рукавом.

Горожане благодарили эмира, бросая короткие молитвы Духам, и я чувствовала, как атмосфера праздника напитывает меня эмоциями радости и счастья. В этот день все были едины: богатые и бедные, торговцы и ремесленники, драконы, оборотни и простые смертные. Мы пережили бурю, а значит, сегодня — день, когда нужно радоваться жизни.

На рыночной площади музыканты в ярких одеждах играли на барабанах и флейтах, окружённые толпой зевак. Дети бегали, облизывая липкие пальцы от леденцов, молодёжь пускалась в пляс, а старейшины смеялись, наблюдая за весельем и не забывая о порядке. Звучали речи в благодарность эмиру и Духам. Атмосфера была наполнена шумом, смехом и заботливой суетой.

На центральной площади поставили большой раскладной шатёр с расшитыми стенами. Там придворные актёры показывали сценки, рассказывающие о недавней буре и о благодати, что Духи даровали городу, позволив ему выстоять. В какой-то момент мы покинули веселящийся народ и отправились с эмиром и супругом во дворец.

Глава 22. Как правильно радовать драконов

Пока город готовился к веселью, дворец уже сиял во всей красе. По широким залам расстилали ковры с затейливыми цветочными узорами, развешивали дорогие ткани: от легчайшего шифона с блестящей нитью до тяжёлого бархата, расшитого вручную. Столы ломились от лучших кушаний: тончайших лепёшек, смазанных пряным маслом и посыпанных кунжутом, огромных блюд с жареным мясом, украшенным ломтиками цитрусов и яркими зёрнами граната, плошек с ореховыми и медовыми сладостями.

Главными вдохновителями торжества были Айла и Фирюза. Айла, обычно сдержанная и немного прохладная к чужакам, распоряжалась поставщиками, проверяла списки блюд, шептала указания осаме Зибару.

Омега сегодня был как никогда красив. Без привычного тюрбана, его густые волнистые волосы рассыпались тёмным шёлком по плечам, отливая синим блеском в свете огней. Тонкие, изящные пальцы, обычно увенчанные множеством колец, сегодня были неожиданно обнажены, словно он намеренно снял свои вечные доспехи блеска и власти.

Белый кафтан, расшитый тончайшими узорами из серебряных нитей, плотно облегал его стройную фигуру, подчёркивая аристократическую осанку. На груди поблёскивали драгоценные самоцветы — алые, как кровь, они мерцали в свете факелов, притягивая взгляды. Узкие серебряные штаны подчёркивали длинные ноги, а лёгкие шаги были столь плавными, что он казался тенью, скользящей между светом и тьмой.

Сегодня он был не просто распорядителем дворца, строгим и безупречным в своих обязанностях. Нет, сегодня он был гостем на половине гарема.

Именно туда, куда не допускались мужчины, пригласили меня: я шла вслед за миниатюрной служанкой, сквозь узкие коридоры, попадая в пространство, о котором ходило так много слухов среди простого народа.

Женские покои были настоящим воплощением каракской роскоши: стены, украшенные резьбой и арабесками, низкие диванчики, обитые яркими шелками, и повсюду мягкие подушки с кистями. В воздухе стоял тонкий аромат лепестков роз и амбры. Женщины гарема — в том числе несколько младших жён эмира, наложницы и приближённые служанки — все собрались здесь, чтобы смотреть целое представление. Я увидела Айлу и Фирюзу, сидящих чуть поодаль от остальных, на более роскошных подушках. Айла была в платье глубокого винного оттенка с золотистой вышивкой, Фирюза — в нежно-изумрудном, украшенном жемчугом по вороту. Они незаметно подавали знаки сидящим у стен наложницам с музыкальными инструментами в руках и танцовщицам.

— Дэса, попробуйте нашу пахлаву, — негромко произнесла Айла, указывая на серебряный поднос, уставленный разнообразными сладостями. Её карие глаза смотрели на меня доброжелательно. — Сегодня повара действительно превзошли себя.

Я взяла кусочек нежной пахлавы, пропитанной пахучим мёдом и пряным сиропом. Во рту разлилась тёплая сладость, смешанная с ароматами пряностей и орехами. В дань уважения я проглотила кусочек.

Тем временем музыка зазвучала громче. В центр вышли танцовщицы в полупрозрачных шелках, расшитых золотыми монетками и самоцветами. Каждое их движение сопровождалось тихим перезвоном браслетов на запястьях и щиколотках. Негромкий ритм барабанов и певучие переливы струнных инструментов слились в магическую гармонию. Я с удовольствием наблюдала за пластикой их тел и красотой тканей, мелькающих в танце. Это был праздник женской грации, устроенный специально для нас, где мы, женщины дворца, могли наслаждаться красотой без взглядов мужчин.

Но вот в покои вошёл единственный мужчина, которому было позволено присутствовать в этом мире — эмир.

Как же оживились сразу женщины! Первые пять жён во главе с Айлой и Фирюзой тут же направились к нему, поприветствовав поклоном. Наложницы встали со своих мест, склоняя головы. Лишь после этого Айла и Фирюза подхватили эмира под руки и повели к тому месту, где сидели мы. Он выглядел довольным: драконьи глаза сверкали в свете свечей, а на губах играла ухмылка.

— Не заскучала? — спросил он, едва заметно склоняя голову ко мне. — Мои балаболки тебя не утомили, дэса?

Я улыбнулась, мягко покачав головой.

— Что ты, отец! Я с удовольствием смотрю представление.

Он довольно хмыкнул и, хлопнув в ладони, громогласно произнёс:

— А ну, чем меня порадуют мои любимые жёны? Айла?

Женщина приподняла бровь, но в её глазах мелькнула тень удовольствия. Она вышла вперёд, грациозно подняв струнный инструмент, и начала петь. Её голос был совсем не таким, как у обычных певиц из людей. В нём чувствовались отголоски драконьего обучения: низкие вибрации, мягкие переливы, завораживающая мощь. Этот голос был поставлен драконом. Возможно, отец приложил к этому лапу. Эмир заслушался, и я, затаив дыхание, тоже.

Следующей выступала Фирюза. Её танец напоминал движение змеи, плавный и завораживающий, но в то же время опасный. В руках она держала два лёгких меча, у рукоятей которых развевались длинные алые ленты. С каждым её резким движением ленты свистели в воздухе, а металл мерцал в свете ламп. Женщины в зале вскрикивали от напряжения, особенно когда Фирюза делала резкий выпад в сторону эмира, её лезвие замирало в считанных сантиметрах от его груди. Но отец только довольно улыбался — такой танец был истинной усладой для драконьего взгляда.

Посмотрев на них, я почувствовала, что мне тоже хочется принять участие. Отец повернулся ко мне и с улыбкой спросил:

— А чем меня порадует моя дочь?

Я не готовила выступления, но где наша не пропадала! Подойдя к сложенным в углу инструментам, я вытянула барабан. Провела пальцами по натянутой коже и слегка ударила, будто пробуждая древний ритм, что жил в крови драконов. Этот звук не принадлежал Караксу, он был старше пустыни, старше всех миров, которые мне довелось увидеть. Это был голос моей истинной природы.

Ладони ударили в барабан, и в зале эхом прокатился первый раскат грома. Низкий, гулкий звук, похожий на дыхание древних хищников, разорвал тишину. Второй удар — звонкий, острый, словно хруст разлетающихся под когтями костей. Третий — размеренный, пульсирующий, как биение сердца дракона перед прыжком.

Руки сами находили нужный ритм, вплетая в него историю нашей природы. То был гул камнепада в горах, когда с высот рушились скалы. То рёв ветров, что разбивали крылья, поднимая дракона ввысь. То дробь тысяч сердец, что неслись сквозь время.

Я не думала, а чувствовала и ощущала, как звук подчиняет себе всё вокруг. Воздух в зале словно сгустился, наполнился древней магией драконов. Женщины, сидевшие на подушках, замерли испуганными птичками. А отец, который до этого момента был лишь расслабленным наблюдателем, слегка подался вперёд, его глаза засветились охотничьим азартом.

Ритм ускорился. Теперь он был похож на рокот драконьего зова. Он звал. Он призывал собраться вместе.

И он был услышан.

Отец, не отрывая взгляда от меня, вдруг качнул головой. А затем, прямо сидя на подушке, тяжело ударил в ладони, подхватив мой ритм. Не просто в такт — он дополнял его, вплетая свой голос, как старший дракон поддерживает молодого в ритуальном бою.

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Это был вызов. Подняв подбородок, ударила сильнее, с вызовом глядя на старшего дракона.

Эмир ухмыльнулся и, не разрывая зрительного контакта, хлопнул вновь, его удары стали мощнее. А внутри груди зародилось глухой рокот.

Зал больше не существовал. Остались только мы. Два дракона, говорящие на языке ритма, понятного только нам.

Последний удар — и тишина.

Я затаила дыхание.

А потом услышала слова отца.

— Я ожидал, что ты удивишь меня, дочь, но ты превзошла все мои ожидания, — наконец произнёс он, его голос был полон одобрения. — Такой силы и точности я не слышал со времён наших ритуальных боёв.

— Это для тебя, отец, — спокойно ответила и поклонилась, как перед старшим драконом, опустившись на одно колено и касаясь рукой его босой ступни. — Я рада, что смогла порадовать твоё сердце

Эмир усмехнулся.

— Ты радуешь меня каждый день, Эолайн. И я доволен этим.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это было лучшее признание.

* * *

* * *

После своего выступления я тихо покинула женскую половину, оставив позади пение, смех и шелест шёлковых нарядов. В покоях меня встретила привычная тишина. Быстро сбросив праздничное платье, я вздохнула с облегчением, радуясь свободе после многослойных нарядов. Надев удобные штаны из лёгкой ткани и длинную тунику с высоким разрезом по бокам, я собрала небольшую котомку со сменной одеждой и повесила её через плечо. Плотный платок, закрученный особым образом, надёжно скрыл мои волосы и нижнюю часть лица. Глубоко вдохнув, я направилась к казармам за супругом.

Здесь воздух был совсем другим — тяжёлым, насыщенным потом, пылью и азартом. Гул голосов, звон металлических кружек, стук тренировочных мечей — казарма жила своей жизнью, близкой каждому мужчине.

Я заметила Эргана сразу. Он и Джафар стояли в центре круга, обнажённые по пояс, их загорелые тела блестели в свете склоняющегося к горизонту светила. С каждой секундой их мышцы двигались всё быстрее — перекатывались под кожей, напрягались, откликаясь на каждое движение противника.

Мужчины вокруг азартно подбадривали бойцов, делая ставки, выкрикивая советы и иногда ухмыляясь, когда кто-то промахивался. Я подошла ближе, затаившись у края круга, наблюдая.

Эрган двигался с хищной грацией дракона — уверенно, мощно, словно выслеживал добычу. Его удары были быстрыми, резкими, и, будь он чуть беспощаднее, его оппонент уже давно бы валялся на земле.

Но Джафар не уступал.

Ловкий и гибкий, Альфа песчаных львов двигался, как зверь, что охотится из тени. Его приёмы были точными, быстрыми, он не позволял Эргану загнать себя в угол. Их борьба больше напоминала сложный танец хищников, где каждый просчитывал не только своё движение, но и следующий шаг противника.

В какой-то момент Джафар сделал обманное движение влево, а затем резко скользнул вправо, уходя вниз и ловко выбивая у Эргана опору.

Чёрный дракон рухнул на спину, поднимая облако пыли.

Во дворе раздался восторженный рёв. Воины радостно хлопали Джафара по плечу, обменивались довольными взглядами.

Я прислушалась к их разговорам — мужчины с азартом обсуждали технику боя, нахваливая ловкость оборотня.

Но я-то знала правду. Эрган не использовал ни одного современного приёма, которым он обучился в Академии. Более того, он позволил Джафару провести этот бросок, не задействовав силу дракона для контрудара.

Но для всех это выглядело так, будто Эрган действительно проиграл. И сделал он это намеренно, чтобы порадовать брата и потешить воинов.

Эрган, лежавший на земле, медленно выдохнул, а затем рассмеялся, перекатившись на бок.

— В следующий раз, брат, я уже не буду так любезен, — произнёс он, садясь и потирая плечо, в которое пришёлся один из ударов.

— Да ты просто стареешь, брат! — усмехнулся Джафар, протягивая ему руку. — Или слишком увлёкся сладкой супругой и перестал тренироваться.

Эрган ухмыльнулся, позволяя другу помочь себе встать.

— Просто иногда стоит дать льву почувствовать себя победителем.

— Ох, ну теперь я точно запомню этот день! — оборотень хохотнул, встряхивая гривой волос.

Воины вновь заржали, обсуждая момент, но я заметила, как Эрган украдкой бросил на меня взгляд. Наши глаза встретились.

Его синие, как ночное небо, глаза сияли весельем, но в самой глубине плескалась нежность — глубокая, всепоглощающая, предназначенная только для меня.

Я приподняла бровь, позволяя себе лёгкую усмешку.

— И не стыдно тебе, Джафар, попрекать брата супругой? Или, быть может, победа вскружила голову? — мой голос прозвучал лениво, но в нём скрывалась явная насмешка.

Воины замерли, одни с ухмылками, другие с осторожным интересом, ожидая, что последует дальше. Я шагнула в круг и подала Эргану рубашку, взятую с лавки.

Джафар склонил голову, на его губах играла всё та же лукавая ухмылка.

— Сестра, прости, если мои речи показались тебе оскорбительными. Я лишь подтрунивал над братом, — проговорил он с преувеличенной вежливостью, но, едва он выпрямился, я молниеносно метнулась вперёд.

Он даже не успел среагировать.

Через секунду я уже сидела на нём, ловко заломив его руку за спину.

Воины взорвались хохотом.

— Вот видишь, как непросто приходится моему супругу, — протянула я с явным удовольствием, чувствуя, как напрягаются мускулы Джафара в бесполезной попытке вывернуться из моего захвата.

Оборотень рыкнул, но в его голосе не было злости — только азарт и уважение.

— Я совсем забыл, что ты ещё опаснее, чем твой муж.

Наклонившись чуть ближе, прошептала:

— Вот и напомнила.

Потом мягко разжала захват и легко соскользнула с него, позволяя подняться.

Джафар покачал головой, потирая руку, но его ухмылка стала только шире.

— Ну, брат, теперь мне тебя искренне жаль. Как же ты выживаешь с такой женой?

Эрган, уже надевший рубашку, ухмыльнулся, притянул меня к себе за талию и ответил с нескрываемым удовольствием:

— О, Джафар, я не выживаю. Я наслаждаюсь.

Воины уважительно склонили головы, расступаясь, пропуская нас с супругом к вивернятне. Даже те, кто ещё мгновение назад с азартом обсуждали схватку Эргана и Джафара, мгновенно стали собранными и серьёзными, провожая нас.

С нами поехал лишь один дракон — он сопровождал нас только до окраины города, до границы у больших валунов. Там мы спешились, передали поводья сопровождающему и, переглянувшись, молча сбросили одежду, обратившись в истинные формы.

В этот момент в груди родилось ощущение свободы — мгновенное, захватывающее. Крылья расправились, ловя воздушные потоки, хвосты мягко скользнули по песку, когтистые лапы сомкнулись на мешках с угощениями и нашей одеждой. Я ощутила, как воздух под лапами становится плотнее, как тело наполняется силой.

Сильный взмах крыльев — и мы взлетели.

До временного лагеря добрались меньше чем за час, наслаждаясь полётом, разминая крылья после долгого перерыва. Песчаная буря давно улеглась, но воздух ещё хранил в себе её дыхание — лёгкая взвесь песка стелилась над барханами, создавая призрачные очертания.

Но, несмотря на удовольствие от полёта, мы не хотели пугать поселенцев внезапным появлением двух драконов над лагерем. Поэтому за километр до оазиса плавно опустились на землю, легко трансформируясь обратно в человеческие тела.

Я глубоко вдохнула, стряхивая с плеч остаточные ощущения полёта.

— Давно не летали, — заметил Эрган, стряхивая песок с волос и уже привычным движением завязывая на голове платок.

— Слишком давно, — согласилась я, надевая традиционную одежду.

Взвалив мешки на плечи, мы направились в лагерь. Для меня, как для драконицы, вес груза был незначителен. Но за пару сотен метров до лагеря сбросила груз, позволив мужу взять на себя все четыре мешка с угощениями. Пусть для меня это не составляло труда, но я прекрасно знала, как местные могли бы отреагировать на такую «неженскую» картину.

На входе в лагерь нас встретила охрана.

Они держались сдержанно, но настороженно, держа руки близко к оружию, пока не узнали нас. Как только это произошло, их выражения изменились — лица расслабились, кто-то кивнул с уважением, кто-то с искренним облегчением улыбнулся.

Я с удовлетворением отметила, что Измир чётко выполнял свои функции: его бойцы не пропускали внутрь никого постороннего, держали периметр лагеря под контролем, в то же время не создавая излишнего напряжения среди поселенцев.

— Дэсай, дэса, — склонил голову Измир, выходя нам навстречу.

— Всё ли в порядке? — первым заговорил Эрган, перехватывая поудобнее мешки и оглядывая лагерь.

— Да, все ждали вас.

Я перевела взгляд на поселенцев — и действительно, на нас смотрели с открытым ожиданием, кто-то улыбался, кто-то просто ждал, что скажет Эрган.

Они уже видели в нём своего эмира.

— Тогда не будем заставлять ждать, — я махнула рукой в сторону костров. — У нас есть подарки.

И лагерь наполнился оживлёнными голосами.

Люди тут тоже устроили свой маленький праздник: зажгли костры, приготовили простые, но вкусные блюда, и с благодарностью вспоминали добро Эргана.

Некоторые переселенцы исполняли свои народные песни, кто-то, прикрыв глаза, напевал под струнный инструмент, а оборотни, сидя у костра, слушали или одобрительно улыбались, явно довольные, что у них появился достойный покровитель в лице Чёрного дракона.

— Слава дэсайю Эргану! Он не забыл нас! — раздавались крики поселенцев, их лица освещены пламенем костра, а в глазах горел огонь надежды. Ведь ещё недавно они были скитальцами без будущего, а теперь у них появился правитель, который о них заботится.

Люди не оставили внимания и меня:

— Слава дэсайе Эргана! Да хранит её пустыня! Пусть Духи подарят вам много детей!

Переведя взгляд на Эргана, я встретилась с его синими глазами — глубокими, как вечернее небо над пустыней, в которых отражалась бесконечная нежность и любовь. Он смотрел на меня так, будто во вселенной не существовало ничего важнее. И это придавало мне уверенность, лёгкость. Я знала, что мы вместе справимся с любыми бурями, любыми испытаниями.

И именно в этот момент я решилась:

— В стенах нашего эмирата будет гнездовье.

Эрган на мгновение замер, словно не веря своим ушам. Его зрачки вытянулись в узкую золотую щель. Видя тень истинного дракона супруга, у меня перехватило горло. Он резко шагнул вперёд, схватил меня в сильные объятия и, легко, как пушинку, подхватил на руки.

— Ты… уверена? — Голос его дрогнул от волнения, но вскоре сменился на радостный рык. — Любимая, моя звезда, ты не представляешь, как я этого ждал!

Он закружил меня, смеясь, а я, заразившись его весельем, тоже не смогла удержаться от смеха. Вокруг нас раздавались радостные восклицания. Люди, видя, что их эмир счастлив, улыбались, переглядывались, шептались.

Эрган замедлил шаг, но не отпустил меня. Его пальцы бережно прошлись по моим волосам, тёплая ладонь легла на затылок. Он прижался лбом к моему, тихо выдохнув:

— Я не смел надеяться, что ты примешь это решение так скоро…

— Ты подарил мне новый дом. Теперь я хочу подарить тебе наше продолжение.

Его руки сжались крепче, а я ощутила, как из глубины его груди поднимается низкое гортанное урчание — глубокий, бархатный звук, который драконы издавали лишь в моменты истинного счастья.

— Тогда мне нужно стараться быстрее уговорить эмиров на Совете! — прошептал он, а затем, не удержавшись, закружил меня снова.

И в этот момент я тоже была искренне счастлива.

Глава 23. Совет эмиров Каракса

В моём кабинете царил приглушённый полумрак: плотные занавески я слегка прикрыла, чтобы не пропускать жаркое полуденное солнце Каракса. Я сидела за невысоким столом, усыпанным отчётами и планшетами, когда негромкий стук в дверь вывел меня из раздумий.

— Войдите, — отложив в сторону девайс, я откинулась на мягкие подушки.

Дверь приоткрылась, и в помещение буквально скользнул Зибар, наш неизменный распорядитель дворца и мой личный помощник в последнее время. Лицо омеги обычно оставалось непроницаемым, но сейчас я заметила в его глазах некоторое беспокойство: жёлто-зелёные отблески скользили по зрачкам, словно озаряя их неясной тревогой.

— Дэса, простите, что беспокою, но к вам на аудиенцию напрашивается странное существо, — тихо проговорил он, наклонив голову в вежливом полупоклоне, и тут же выпрямился, непривычно теребя край длинного рукава белого кафтана. — Говорит, что будет говорить только с дэсой ар Ньерри.

Я криво улыбнулась: «ар Ньерри» — это моё имя до замужества. На самом деле уже давно я — Эолайн ар Кьерри. Но многие из внешнего мира продолжали звать меня старым именем, особенно если они долго меня разыскивали и не успели узнать последние новости. Или, быть может, гость прибыл с дальних планет, где слухи доходят с запозданием.

— Кто же это не слышал радостную весть о моём замужестве? — с лёгким смешком я поднялась со своего места. — Но ладно, всё равно мне придётся пойти к этому гостю.

Встав, я привычным движением поправила тонкую ткань, закрывающую мои волосы и нижнюю часть лица. Я непреложно следовала каракскому этикету драгонов, даже порой во дворце, что уж говорить о посторонних лицах. Потом указала жестом Зибару проводить меня в общественную приёмную.

Мы шли по коридорам дворца. В самое жаркое время широкие окна закрывались специальными жалюзи, которые защищали от зноя.

Приёмная находилась на первом этаже, куда обычно пускали посетителей без формальных званий, ждущих аудиенции с эмиром или другими представителями дворца.

В дальнем углу комнаты я увидела небольшую фигуру, которая нервно переступала с ноги на ногу, словно не находила себе места. Я сразу распознала представителя горного народа: ростом не выше полутора метров, с мощной грудной клеткой и мощными руками с выпуклыми жилами. Лоб его заливал пот, а длинная борода была перевязана кожаной лентой.

Гном, заметив меня, вскинул голову. Глаза его расширились, а лицо мгновенно покраснело ещё сильнее от жары — или, возможно, от переполняющих чувств.

— Дэса ар Ньерри, наконец-то я вас нашёл! — радостно выдохнул гном, двинувшись ко мне. Казалось, он готов был кинуться в ноги, но я мягко подняла руку, указывая остановиться в шаге.

— Достопочтенный, я уже дэса ар Кьерри, — спокойно поправила я. — Вышла замуж.

Гном, смущённо откашлявшись, быстро склонил голову:

— О да, верно! Прошу простить. Столь долго я вас искал, что не успел узнать последние известия.

— Присаживайтесь, — я сделала знак слугам. — Подайте прохладные напитки и лёгких угощений моему гостю.

Пока дворцовые помощники неслышно бросились выполнять указание, я устроилась за низким столом, указывая гному на подушки напротив. Тот с шумом опустился, тяжело отдуваясь. На подносе принесли кубки с прохладной подслащённой водой, душистый финиковый хлеб и небольшие корзиночки с солёным сыром.

— Утолите жажду, господин... — я вопросительно приподняла бровь, дожидаясь имени.

— Ох, простите, забыл представиться! Дори, торговый агент компании «Астра-нова», — он приложился к кубку, жадно отпивая сразу половину.

— Что ж, господин Дори, расскажите, что привело вас столь спешно на Каракс? — я заметила, как он стаскивает плащ и отводит взгляд, обводя помещение.

Дори в ответ с радостным придыханием залопотал о только что прибывшем грузе, который «Астра-нова» доставила по моему спецзаказу. Он начал перечислять: «рулоны наноткани, оборудование для швейных мастерских, дополнительные инструменты для сапожников, целые ящики крепёжных изделий, мелких деталей для сборки механизмов, запас роботизированных станций для переработки...» — перечисление, кажется, не собиралось кончаться.

Я довольно улыбалась, помня, что сама недавно оформляла этот заказ, чтобы обеспечить будущий эмират технологиями и материалами. Также знала о дополнительных покупках, сделанных на станции учёными-энтузиастами. Но вот встал вопрос: куда разгружать столь объёмный груз?

— Дэса, — наконец, скомкал паузу Дори, смаргивая капельки пота. — Без ваших указаний я не знаю, где лучше всего выгружать товар. Ваш космопорт большой, но там нет достаточно свободных мест, кроме платных ангаров.

— Понимаю, — пробормотала задумчиво. Поднялась, прощёлкала на коммуникаторе, вызывая своего искина. — Кис, на связи?

Голографическая фигурка моего искина материализовалась над экраном браслета.

— Да, дэса.

— Свяжись с администрацией космопорта. Проверь, какие ангары доступны в аренду и сколько это стоит. Можем ли мы арендовать ангар N-02 для хранения и сортировки товаров?

Ответ пришёл быстро: ангар N-02 действительно был доступен на удобных условиях, плюс ещё три ангара на выбор, но с меньшей площадью.

— Решено, — кивнула я гному. — Отправимся в космопорт и организуем выгрузку. У меня есть свой шаттл, его хватит, чтобы переместить часть товаров прямо сюда, во дворец, а остальное временно останется на складе до дальнейших распоряжений.

Дори просиял:

— Отлично! Я буду рад сопроводить вас и помочь.

Я позвала Зибара и велела собрать два десятка крепких слуг, чтобы они могли погрузить и перевезти всё, что мне нужно. Затем, связавшись по внутреннему каналу с Кисом, велела подготовить шаттл Эргана, обозначая с какой целью лечу именно этим аппаратом.

Супруга не было рядом: он уехал в пустыню, где поднимался целый город из шатров для Совета эмиров. До совета эмиров оставалось три дня, и все вокруг были заняты. Отец тоже участвовал в подготовке. Так что мне пришлось самой позаботиться о товарах. По коммуникатору я уведомила Эргана, что срочно вылетаю в космопорт и скоро вернусь.

* * *

Путь на шаттле занял не более получаса. Мы выбрались за пределы дворца, преодолели городские ворота. Шаттл стоял в небольшом ангаре, что отец подарил нам на свадебный месяц. Когда слуги разместились на пассажирских местах, а я уселась на место пилота, Дори важно уселся рядом, потирая ладони с довольным видом.

— Дэса ар Кьерри, ваш супруг, говорят, перенял манеру управления этим воздушным кораблём у истинных пилотов Алракиса?

— Верно, — усмехнулась я, поднимая шаттл по вертикали. — Но сейчас он занят в пустыне. Так что придётся довольствоваться моим пилотированием.

Дори заворожённо уставился в передний обзорный экран, где стремительно убегали в сторону золотые барханы. Я взяла курс на космопорт, расположенный на высокой каменистой равнине за городом. С недавних пор этот космопорт стал настоящей гордостью эмирата: на его строительстве мы использовали защитные силовые поля, современное навигационное оборудование и расширенные ангары.

Опустившись на площадку космопорта, я с удовлетворением отметила порядок и ухоженность территории. По сравнению с моим предыдущим визитом видны были расширенные склады и два новых больших ангара. Когда трап опустился, мои слуги высыпали наружу, организованно выстроились в ряды и, получив приказ, двинулись к ангару N-02.

— Вновь приветствую, дэса, — гаркнул один из сотрудников космопорта, почтительно склонив голову. — Какое сегодня поручение?

— Принимайте груз от уважаемого Дори из «Астра-новы». Мы арендуем N-02. Пустите вот этих людей на разгрузку, — кивнула я на своих слуг.

Внутри ангара я застала немалую суету: два робота-погрузчика уже перекатывали тяжёлые ящики, а следом шли люди в форменных комбинезонах, проверяя бирки и сопроводительные накладные. Гном, увидев это, с облегчением вздохнул:

— Как хорошо, что всё идёт по плану!

— Сейчас распределим товары, — кивнула я. — Вот это — для ремесленных мастерских. Сюда, — показала рукой на дальний угол. — А вот эти ящики аккуратно выгрузите, в шаттл поставьте — это мои личные заказы и подарки для эмиров, которые должны прибыть на Совет.

В течение двух часов мы, шаг за шагом, разбирали содержимое грузовых контейнеров, а слуги под руководством моего искина Киса спокойно распределяли товары, составляя аккуратные стопки. Дори не сводил счастливого взгляда с ярких самоцветов, которыми я с ним расплатилась — это были драгоценные камни из шахт эмира. Гном несколько раз благодарил меня, причмокивая губами, и грозился прислать ещё больше «чудесных товаров» в следующий раз.

Когда с делами покончили, оказалось, что Дори не торопится на корабль. Он с любопытством оглядывал космопорт и спросил меня:

— Дэса, позвольте мне побывать ещё раз в Шатхаре. Хочу осмотреть лавки, понять, чем тут торгуют. Может быть, заключу с кем-то выгодные сделки!

Я сдержанно улыбнулась:

— Хорошо, господин Дори. Я как раз хотела повидать своих друзей, которые поселились в городе.

Мы вернулись в шаттл, на борт которого уже загрузили ящики с подарками. Весь остальной груз оставался в ангаре до особого распоряжения. Взлетев, проложила обратный курс и вскоре мы оказались у небольшого посадочного поля у дворца. Передав свой багаж во дворцовый склад, я велела одному из воинов обеспечить перемещение ящиков в надёжное место.

Дори же проявил настойчивость:

— Дэса, позвольте самому прогуляться по городу. Лишь определите мне сопровождающих, чтоб не потерялся в местных улочках.

Но я, вспомнив опыт прошлых прогулок, решила сама присоединиться к «выведыванию» ассортимента городских лавок. На двух нурдах мы отправились вглубь шумных улиц. Хатим и пара охранников сопровождали нас, стараясь держать на расстоянии слишком уж любопытных зевак.

— Ох и ароматное место! — воскликнул гном, когда мы попали на площадь ремесленников. Тут смешивались запахи красильных мастерских, мясных лавок, пряных специй. — Чем больше я вижу эти узкие улочки, тем сильнее они мне напоминают мой родной город. Дэса вы были когда-нибудь у нас?

Я засмеялась:

— Неужели ты не слышал сказания о непоседливой Пепельной драконице? Нет такой планеты, где не побывала моя нога за последние двести лет. Ты прав, эти улочки чем-то напоминают подгорный город Титус. Но тут над ним небо, а у вас твердыня скал. Предлагаю начать с лавки ювелиров. Уверена там ты найдёшь достойные товары для торга.

Гном оживился, глаза у него жадно блеснули. Он явно был любителем драгоценностей, как и большинство гномов. И я тоже неравнодушна к золотым безделушкам. А уж если это изделия местных умельцев, то не смогу удержаться от просмотра.

Так мы и оказались у ювелирной лавки мастера Оро — одного из самых талантливых резчиков по драгоценным камням в Шатхаре. Магазинчик был невелик: полумрак, подсвеченные специальными светящимися камнями витрины с мерцающими ожерельями, браслетами, тонкими диадемами. Внутри витрин лежали украшения, инкрустированные самоцветами с замысловатым орнаментом, напоминающим волны над барханами.

— Доброго дня, достопочтенный Оро, — тихо произнесла я, входя внутрь. За мной вошёл довольный Дори. Охранники остались у входа, чтобы никого не пускать внутрь, пока мы тут.

Мастер Ори обернулся и низко поклонился:

— О, великие Духи, да благословен этот день, если мою скромную лавку почтила своим вниманием единственная и любимая супруга наследника нашего уважаемого эмира! Дэса, честь для меня — ваше присутсвие в моей скромной лавке.

Я огляделась и с явным интересом приблизилась к витрине. Рука будто сама потянулась к одной из диадем. Светильники играли на её золотых переплетениях, а крупный аметист посередине отбрасывал фиолетовые блики.

— Какая красота… — прошептал гном за моей спиной. — Выложено из капельных граней… О, или посмотрите, дэса, на это колье с розовыми сапфирами! Меня просто разбирает от восторга…

Я понимающе кивнула, не отрывая глаз от роскошных изделий. Затем активировала свой браслет-коммуникатор. Всплыла голограмма-каталог моих собственных сокровищ. Я очень тщательно отсняла их для личного пользования: вот кинжал из чёрного металла с изумрудами, а вот изящная тиара с орнаментом крыльев дракона…

— Я хочу показать вам шедевры мастеров галактики, — обратилась к мастеру Оро. — Может, вы почерпнёте вдохновение?

Он застыл, словно не веря своим глазам, когда я полистала несколько десятков изображений. В каждом из них было зафиксировано детальное описание материала, методы инкрустации, история создания.

— Моё восхищение, дэса! — прошептал мастер, заворожённо разглядывая каждый снимок. — Таких техник я не встречал… Никогда.

Мы с ним и гномом Дори так погрузились в обсуждение, что не заметили, как стемнело. В довершение застали меня почти ночные огни, когда двери лавки скрипнули, и в помещение вошёл обеспокоенный Эрган. Его синие глаза яростно сверкали, а челюсти были сжаты.

— Что происходит? Я вернулся во дворец и не застал тебя, — тихо процедил он, но было видно, как быстро тает его раздражение, стоило ему заметить меня живую, здоровую и беззаботно улыбающуюся.

— Прости, дорогой, увлеклась, — я убрала голограмму и сделала шаг к мужу. — Помогаю уважаемому Дори расширять горизонты торговли. И сама получила удовольствие.

Эрган глубоко вздохнул, прикоснулся рукой к моей скрытой за шелковой тканью щеке.

— Эмиры начали прибывают. Все дни до Совета уйдут на приёмы. Отец во дворце и тебе нужно присутствовать. Приходится радушно принимать каждого дорогого гостя.

* * *

Со следующего дня началась настоящая круговерть.

Среди песков за стенами Шатхара разросся огромный город шатров. Для каждого эмира отводилось не меньше пяти просторных шатров: один для него самого, один для гарема, один для слуг и ещё пара для воинов или иных нужд. Воздвигались длинные загоны для виверн, закрытые навесами. Отдельно устанавливались стойла для нурдов, устроенные так, чтобы животные могли отдыхать в тени, защищённые от жары. Выделили большой павильон для соколов, ведь почти каждый эмир привозил своих почтовых или боевых птиц.

Эмиры прибывали в течение трёх дней до назначенного срока Совета. Эрган с отцом встречали их по всем законам гостеприимства: устраивали торжественный почётный караул, подносили угощения, дарили памятные подарки, среди которых были и часть новых приобретений из моего заказа. Громогласный рёв барабанов и боевых рожков возвещал о каждом новом визитёре, а эмирские воины устраивали небольшие ритуальные выступления или показательные бои, демонстрируя силу и доблесть.

Когда все собрались, Совет… не начался. Очевидно, таков обычай: эмиры сначала отдыхают и развлекаются. Неделю они охотились в пустыне, ходили на ритуальные бои: то воины схлёстывались на коротких мечах, то организовывались драконьи схватки в горах, куда они улетали группами, оставляя позади клубы пыли.

Во дворце в это время тоже кипела жизнь. Жёны эмиров, их наложницы со слугами собирались в гареме отца, где Айла и Фирюза тщательно устраивали праздничные приём, стараясь задобрить даже самых вредных.

Я первые пару раз зашла из любопытства, но быстро поняла, что это не моё. Бесконечные женские разговоры о нарядах, украшениях, сплетни о том, какой эмир более щедр к своей жене, а кто скуп, — всё это было мне неинтересно.

Столкнувшись с настойчивыми приглашениями Айлы и Фирюзы вернуться в их компанию, я мысленно выругалась. Посетила ещё раз «забег» гостей в гареме, но затем вежливо «сослалась на дела» и буквально сбежала, понимая, что у меня есть отличный способ избежать скуки — мой собственный звёздный корабль.

Всё равно в эти дни мне было запрещено перемещаться по городу даже в сопровождении своей охраны. А о том, чтобы побывать там, где собрались эмиры, и речи не велось. Отец с Эрганом уже неделю не появлялись во дворце. Поэтому я решилась на «бегство».

Закинув в сумку пару личных вещей, я тайком прошла к своей звёздной яхте «Фулгур». Предварительно сообщила лишь Кису и оставила короткое отстроченное послание Эргану, чтобы он не волновался. Мне нужно было срочно на орбитальную станцию «Оптимус» — там я готовилась утвердить окончательный проект моего будущего эмирата.

— Кис, активировать управление, — негромко произнесла я, поднимаясь по трапу в полумраке позднего вечера.

— Дэса, давно вас не было на борту, — отозвался голос Киса. — Подготовка к взлёту займёт несколько минут.

— Можешь поднимать корабль, как только все системы будут готовы, — усаживаясь в кресло пилота, я улыбнулась. — Мы летим к «Оптимусу». Впереди у нас много дел.

Уже через несколько секунд «Фулгур» мягко поднялся над дворцовым двором, и я, убирая шасси и переведя управление в ручной режим, ощутила приятное чувство свободы. Под ногами простор, над головой тёмное небо, усыпанное звёздами. Никаких пышных торжеств, навязчивых гостей и любопытных взглядов эмиров. Лишь я, мой корабль и пустота космоса.

— «Оптимус», мы на подходе, — известила я станцию, когда пересекла границы атмосферного слоя.

— Добро пожаловать, дэса, — прозвучал знакомый голос с примесью статики. — Стыковочный узел — сектор «В-1».

Гладко заведя «Фулгур» в док, я глубоко выдохнула. Здесь, на орбите, я полностью сосредоточусь на проекте эмирата. Достаточно развлечений. Пусть, пока там, внизу, эмиры веселятся и любуются охотничьими трофеями, а жёны соревнуются в пении и танцах, я займусь тем, ради чего прибыла в этот мир.

Спустившись по сходням, я направилась в центр управления станцией. За стеклянной переборкой виднелись россыпи звёзд и свет ночной стороны Каракса, окутанной облаками и барханами. Так началось моё очередное путешествие — на этот раз не в пустыню, а в космическую обитель учёных, которые ждали моего последнего слова.

— И да начнётся история нового эмирата! — с этими словами я шагнула к автоматическим дверям, за которыми слышались возбуждённые голоса моих коллег, спорящих об очередном проекте.

Глава 24. Тупик переговоров

Эрган ар К`ерри

Я стоял на возвышенности, всматриваясь в раскинувшийся передо мной лагерь: сотни шатров, поставленных посреди пустыни, напоминали большой термитник. Казалось, всего несколько недель назад здесь была лишь пыльная ровная долина, где редкие путники останавливались на ночлег. Теперь же земля превратилась в импровизированный городок из шёлковых и парусиновых шатров, среди которых сновали воины и слуги, звучал ритм барабанов и зычные приказы эмиров Каркса.

Тёплый пустынный ветер, проскальзывая между палатками, тревожил высокие флаги: у каждого эмирата был собственный штандарт — от простых, почти не расшитых полотнищ до роскошных, усыпанных золотой или серебряной вышивкой. В небе над лагерем кружили почтовые соколы, приглядываясь к перемещениям людей и виверн. Сезон бурь остался позади, но дикий темперамент пустыни чувствовался всё равно: после каждого резкого порыва ветра невесомая песчаная пыль плыла в воздухе бледной дымкой.

У подножия холма моя виверна время от времени недовольно рыкала, улавливает моё волнение. Сегодня утром начались первые переговоры между эмирами, а прямо сейчас, после краткой церемонии приветствия, предстояло перейти к самому сложному — к обсуждению вопросов о новом эмирате под моей властью.

Спустившись с холма, я сразу окунулся в жизнь лагеря. На широком участке перед центральным шатром отца — расположился отряд Джафара. Сам он был рядом с отцом, прикрывая его спину. В отдалении возле полевой кухни суетились слуги, готовя новые угощения на обед. Тюки с провизией не останавливаясь несли из кладовых дворца. В расставленных черных от копоти огня котлах, варилась остро-пряная мясная похлёбка из трофеев добытых во время охоты эмиров этой ночью.

Я шёл через лагерь в сопровождении моих молчаливых воинов. Шёл прямо, никуда не заглядывая, но я и так знал, что в чужих шатрах. Даже здесь, среди бескрайних барханов, каждый эмир привёз целый «кусочек» своего дома. У некоторых можно было найти искусные деревянные панели и резную мебель, другие шатры были выстланы дорогими мехами. Отовсюду доносились голоса, шаги, лязг оружия: каждый эмир окружил себя воинами, наложницами и слугами.

По традиции, женщины здесь редко показывались публично — они могли появляться лишь внутри своих шатров или под навесами, образующими «коридоры» между палатками, куда не имел права войти чужак. Поэтому порой мимо нас слуги несли паланкины с цветными накидками, направляясь пышной процессией с визитом в наш дворец. Иногда из глубины женских шатров лился женский смех или игривая музыка.

Горожане Шатхара сюда не допускались: к Совету эмиров жители относились с почтительным страхом, ведь вспыльчивые драконы могли в ярости снести всю округу, случись что не по их нраву. Вокруг шатров днём и ночью несли службу воины, сдерживая любого, кто попытается прорваться к почтенным гостям без позволения.

Я направился к большому шатру, украшенному флагами нашего рода, где проходила первая часть встречи. Проходя мимо, заметил, как дядя Эолайн, Эмиль ар Шии-Тари, дружески о чём-то беседовал с нашим соседом и другом отца эмиром ар Шии-Ра. Серган, его сын, был моим другом, но на Совет его отец не взял. Кто-то должен был остаться охранять родной эмират в отсутствии правителя.

Эти двое были союзниками нашего клана, я знал их расположение к моей супруге и её делам. Стоило им меня заметить, как оба приветливо махнули рукой, проходя внутрь шатра.

У входа в шатёр заседания меня пропустили лишь после того, как я показал знак дозволяющий присутствовать мне на Совете.

Наконец-то начиналась деловая часть встречи эмиров.

Большой шатёр был разделён на две части: небольшая приёмная и сама «зала заседаний». Тяжёлые ковры приглушали шаги, а на стенах развешаны эмблемы всех двадцати четырёх эмиратов, образующих совет. В центре, на небольшом помосте, лежали широкие подушки по количеству эмиров. Уже все были в сборе.

Мой отец величественно восседал на центральной подушке: на нём был просторный халат цвета песка, по краям которого поблёскивала тонкая золотая вышивка. По рукам, словно тени, скользили узоры чёрной драконьей чешуи. По правую руку от отца сидел эмир Шии-Тари — перламутровые чешуйки на его лице выдавали принадлежность к Пепельным драконам, а сосредоточенный взгляд напоминал взгляды моей Эолайн.

Вспомнив о супруге, я прислушался к нашей связи: её раздражение било в сознание так отчётливо, будто рядом громыхнул гром. Перебрав у себя в голове её планы на день, я не удержался от улыбки. Было ясно, что выводило мою драконицу из равновесия: она терпеть не могла пустой болтовни. Однако традиции гостеприимства чтит и потому заставляла себя присутствовать на встрече с другими жёнами эмира в гареме отца — по крайней мере, первые полчаса. И всё же я представлял, как Эолайн считает секунды до того момента, когда можно будет вылететь из залы, едва не обжигая огненным дыханием тех, кто задерживал её дольше, чем нужно.

Ещё левее, заложив ногу на ногу, устроился эмир Шии-Ра — его чешуя имела едва уловимый фиолетовый оттенок и он то и дело окидывал всех полунасмешливым, полузаинтересованным взглядом.

С другой стороны сидели эмир ар Маг`ерри, ворочавший массивной головой с красноватыми чешуйчатыми узорами на шее, и ещё двое драконов южных эмиратов.

Но моё внимание привлёк тот, кто расположился напротив отца, стараясь визуально противостоять ему: эмир ар Фархаш — Ледяной дракон Севера. Его высокую фигуру окутывал белоснежный наряд, а в отливающих лунным цветом глазах таилось холодное презрение. Перед ним склонился кто-то из слуг, поднося кувшин с напитком, но эмир лишь коротко мотнул головой, и слуга, вздрогнув, поспешно отступил.

Явившись к Совету, я встал чуть позади отца рядом с Джафаром. Брат не шелохнулся. Сегодня он страж эмира.

По обычаю, наследник не садится рядом, пока не будет приглашён участвовать в разговоре напрямую. А разговор был в самом разгаре.

— … превращается в дерзкую попытку узурпации, — громовым голосом вещал эмир восточного клана, самый молодой из эмиров и вспыльчивый. — Хотите вогнать клин между двадцатью четырьмя эмиратами, создать двадцать пятый и дёргать за ниточки Совет

— С каких пор развитие и освоение пустующих земель стало попыткой узурпировать чужую власть? — спросил отец, приподнявшись на локте. Его зрачки вытянулись, сверкая жёлтым светом. — Мы не требуем ничьих владений. Речь о тех пустынных землях, что клином идут между моим эмиратом и эмиратом Шии-Тари. Никто из нас не претендовал на них только потому что мы решили там оставить нейтральную полосу и позволить караванам идти через большой оазис не снимая дополнительного налога.

— Вот именно. А теперь караванам придётся платить налоги аж в три эмирата. Это грабёж, — резковато парировал эмир ар Маг`ерри, агрессивно оскалив крепкие белые зубы. — Если вы хотите копаться в песках — копайтесь. Но для чего вам называть это «новым эмиратом»? Достаточно считать это продолжением земель ар К`ерри.

Отец качнул головой, не отводя взгляда от собеседника. В этом движении сквозила скрытая угроза.

— Я всегда чтил традиции, — тихо произнёс он, и от этой сдержанной, почти безмятежной интонации по коже пробежал холодок. — Именно поэтому я и созвал Совет. Мой сын доказал свою зрелость и мудрость. Он храбрый воин, защитивший наш эмират, и многие из вас успели обломать клыки в междоусобных схватках с ним. Но теперь всё изменилось. Он обрёл свою истинную супругу. Вы все были в Храме на их свадьбе и сами видели — этой девочке благоволят сами Духи, — отец перевёл взгляд на меня, затем медленно обвёл им присутствующих. — Я делаю это ради той, кто вернула наши имена в священную книгу драконьих Родов Алракиса, в нашу Колыбель. И теперь в Круг перерождения мы войдём не безымянными, а вновь достойными памяти наших предков.

— Эрган, что ты скажешь? — разорвал установившуюся напряжённую тишину дядя Эолайн.

— У моей супруги есть мечта. Сделать пустыню цветущим садом. И я всё сделаю, чтобы эта мечта сбылась. Эолайн принесла знания, которых нет на Караксе. Если её проект с освоением земель увенчается успехом, планета только выиграет.

При упоминании Эолайн в шатре послышалось неодобрительное ворчание. Многие драконы с явным неодобрением отзывались о деятельности моей супруги, которая, в их представлении нарушала привычный уклад не только Каракса, но и то, о чём они помнили с Алракиса. Но за четыре тысячи лет многое изменилось в том мире из которого они были изгнаны.

— Знания, говорите, — насмешливо протянул эмир ар Фархаш, продолжая буравить отца холодным взглядом. — Её технологии перевернут нашу жизнь, сделав нас зависимыми от внешнего мира. Или вы хотите, чтобы мы стали сырьевой планетой? И за бесценок сбывали нашу руду и золото за эти технологии? Или хотите падать на колени перед чужими кораблями? Скоро драконы Алракиса потянутся сюда косяками. И тут начнётся хаос

— Этого не будет, — убеждённо ответил я. — Эолайн и об этом позаботилась. Каракс объявлен неприкосновенной планетой и внесён в каталог планет, как заповедник. Остаётся только одна угроза — пираты и контрабандисты.

— Мы уже закупили патрульный флот у Альянса как раз для защиты от внешнего вторжения, — напомнил эмир ар Шии-Ра, сверкнув чешуйками на скулах.

— Мы благодарны твоей супруге за её дела. Но это другое! — ледяным тоном произнёс ар Фархаш. — Военный флот — это необходимость. А новый эмират — блаж.

— Боишься потерять монополию на выращивание пищи? — холодно бросил эмир Шии-Тари. — Мы все прекрасно понимаем, что твой северный эмират год за годом богатеет за наш счёт. Нам приходится закупать еду у тебя, потому что на твоих плодородных землях выращивается треть всего продовольствия Каракса. Но если племянница воплотит свой замысел и южная пустыня начнёт нас кормить, твои доходы рухнут.

О да, эта и была истинная причина противодействия. Я до боли сжал кулаки. Им вовсе не нужны пустынные земли, просто их беспокоит, что если мы сможем превратить бесплодные барханы в поля и сады, то их прибыль упадёт. Жадность драконов в их крови. В этом не было ничего удивительного.

В шатре тут же вспыхнул спор. Эмиры говорили все сразу, перебивая один другого. Гул голосов напоминал грохот надвигающейся песчаной бури. Слышались фразы о «подстрекательстве», «захвате власти», «угрозе балансу сил», «вторжении чужеземных техник». А в ответ звучали упрёки в жадности и трусости.

Отец и дядя Шии-Тари пытались выступить с успокоительными речами, но вокруг всё словно гремело. Несколько драконов уже приподнялись на колено, готовые, казалось, вот-вот сойтись в схватке.

Я видел, как некоторые из них непроизвольно выпускали когти. В ещё более глубокой ярости эмир ар Фархаш приподнялся во весь рост, его глаза полыхнули серебром:

— Довольно! — рявкнул он, бросив взгляд в мою сторону. — Твой сын, ар К`ерри, едва пожил на этой планете, а уже возомнил себя реформатором?! Мечтает заполучить второй эмират? А его драконица сулит нам грядки под палящим солнцем пустыни? — он усмехнулся, обнажив клыки. — Что-то похожее уже случалось в истории, четыре тысячи лет назад, когда группа самцов восстала против Совета… И ты прекрасно знаешь, чем это закончилось.

— Да, знаю, — спокойно ответил отец, удерживая себя от вспышки гнева. — Тогда часть нашего рода изгнали на бесплодный Каракс. Но мы выжили.

— И тогда мы решили, что будет двадцать четыре эмирата, — выкрикнул один из драконов, поддерживающих Фархаша.

— Ни в одном талмуде не записано, что это крайняя цифра! — резко вмешался я, шагнув вперёд, не в силах больше молчать. — Поймите, у нас появилась возможность сделать лучше не только нашу жизнь, но и вашу. Поймите, земли пустыни свободны — почему бы не использовать их?

Мои слова подняли новый шквал упрёков и язвительных замечаний. Старые драконы не хотели слушать молодого наследника, да к тому же их злило, что у меня рядом истинная драконица, в то время как они по-прежнему вынуждены довольствоваться человеческими жёнами. Видел, как многие смотрели на меня с плохо скрытой завистью. Чувствовал в воздухе едкий запах горечи и ревности.

Где-то сбоку послышалось утробное шипение: то ли кто-то из драконов переступил грань контроля, то ли воины, сопровождающие эмиров, проурчали от напряжения. Я покосился: если сейчас начнётся драка, остановить её будет крайне сложно. Но дядя Шии-Тари встал между мною и тем недовольным. Он властным взглядом пригрозил, и момент вспышки миновал.

В конечном итоге отец, нахмурившись, предложил прервать заседание на сегодня — до следующего утра. Эмиры приняли это решение с мрачным согласиям. Кто-то продолжал ворчать, поднимаясь с подушек. Эмир ар Фархаш отделил концы своих широких рукавов и, не прощаясь ни с кем, вышел из шатра. За ним поспешили его приверженцы.

Казалось, воздух в шатре разрядился — будто шторм пронёсся, срикошетил о камни, но так и не вырвался во всю силу.

— Ничего сын, — тихо сказал отец, подходя ко мне. — Первый день Совета всегда такой. Пусть они выговорятся и выпустят пар, завтра договоримся конкретнее. Но зерно раздора мы посеяли, будь уверен. Драконы свою выгоду не упустят.

Я сглотнул раздражение: всего пару недель назад, в лагере переселенцев у оазиса, я испытал безграничное чувство счастья, ведь Эолайн согласилась, что пора строить Гнездовье. И теперь ради будущего своего рода и нашего общего дома мне предстоит выдержать всё это непонимание и враждебность. Ради любимой я был терпеть и не такие пытки.

* * *

Солнце сползало за горизонт, раскрашивая небо Каракса алыми и лиловыми красками. В лагере зажглись костры и факелы. Повсюду слышался гул: одни драконы обсуждали с воодушевлением предстоящие дела, другие раздражённо ворчали, выплёскивая злость на слуг. Дымок от жареного мяса смешивался с ароматом благовоний и огня.

Я вышел из шатра отца и отправился в сторону своего шатра, что стоял чуть на отшибе, более скромный по размерам. Рядом со мной шёл Джафар.

— Что ты скажешь о первом дне Совета?

— Скажу, что было яростнее, чем на последней войне, когда на нас напал ар Маг`ерри пока ты отсутствовал, — хмыкнул оборотень, оглядывая меня прищуренными глазами.

Я откинул полог шатра, делая знак ему войти вместе со мной.

— Надо выстоять и не поддаться на провокации, — вздохнул я, внутренне ощущая усталость за день. — Сегодня многие проявили крайнюю вспыльчивость. А всё ведь только начинается.

Джафар хмыкнул, помогая мне снять объёмный шёлковый халат, в котором я выступал на Совете.

— Они боятся не столько твоего нового эмирата, сколько силы, что может прийти вместе с твоей парой. Эти старые ящеры завидуют, что она твоя истинная драконица. Завидуют, что Эолайн принесёт вам не только потомство в будущем, но и новые идеи. Кто из них захочет признавать, что ваш род вплотную приблизился к власти над всеми караксцами?

— Мы не стремимся к абсолютной власти, — прошипел я, чувствуя, как в груди вскипает раздражение. — Все наши планы открыты.

— Они не верят, — просто ответил Джафар. — Придётся доказывать силой или мудростью. А может, и тем, и другим.

Глухое рычание сорвалось у меня с губ: я знал, что он прав. Драконы — существа гордые и сомневающиеся. Если бы мы хотели силой навязать им свою волю, вряд ли кто-то смог бы противостоять моему роду и технологиям жены. Но тогда пролилась бы кровь невинных жертв.

Слова «Мы не дадим вам сделать двадцать пятый эмират!» всё ещё эхом звенели в ушах. На душе было тревожно. Однако я не имел права сдаваться.

«Завтра мы начнём заново. Попробуем перешагнуть через их страхи и возвести Каракс на новую ступень развития», — подумал я, позволяя себе на мгновение мечтательно улыбнуться.

И вдруг за стенами шатра раздал сигнал тревоги. В чём был, я схватил свой меч и выскочил на улицу.

— Город! Шатхар горит! — разнёсся по лагерю клич.

Глава 25. Кто бы мог подумать!

Эолайн ар К`ерри

Орбитальная станция «Оптимус» мерцала в бездонной черноте космоса кольцом сотовых модулей. Снаружи она казалась хрупкой, как стеклянный браслет, потерянный в безмолвном пространстве. Но стоило ступить в коридоры станции, чтобы ощутить мощь и продуманность технологий — повсюду светились голографические панели, едва слышно стрекотали системы жизнеобеспечения, а прозрачные переходы позволяли увидеть звёздный океан.

Быстрым шагом я шла по длинному техническому коридору, заглушённому толстыми переборками. Под ногами пружинило напольное покрытие из композитов, предотвращавших скольжение. Ярко-белый свет линеек ламп, встроенных в потолок, высвечивал каждую деталь на лакированной поверхности стен. Время близилось к шести по местным часам станции, но в космосе понятие день-ночь существовало лишь условно.

Несколько минут назад я завершила долгожданное совещание с учёными «Оптимуса» и поставила свою цифровую подпись на проекте строительства нового эмирата, где ядром должна была стать передовая инфраструктура: зелёная энергетика, продуманная ирригация, новые дороги и системы связи. Финальный пакет документов, измеряющийся гигабайтами, сжался в небольшой файл, отправленный сразу и на «Фулгур», и во внутренние архивы станции.

— Наконец-то! — тихо проговорила сама себе, ощущая смесь ликования и усталости. Всё-таки этот проект был очень знаковым для меня. Оставалось только дождаться решения Совета, чтобы дать отмашку для начала работ. А ещё мои мысли были направлены на глобальный проект — преобразование пустыни, сделав эту землю по-настоящему цветущей.

Драконица под кожей радостно урчала и подгоняла вернуться на Каракс, чтобы поделиться с супругом радостной новостью. Что ни говори, а завершение бюрократической части — огромный шаг вперёд.

Я как раз остановилась возле шлюзового перехода к лифтовому модулю, чтобы проверить пришедшие на коммуникатор сообщения, когда за спиной прозвучал знакомый голос:

— Дэса ар К`ерри! Я наконец-то вас нашла.

Обернувшись, я увидела ещё одну Пепельную драконицу — дэсайю ар Вигро, начальницу энергетического сектора проекта.

Высокая и стройная, но не хрупкая. Переливчатые чешуйки красивыми завитками спускались по вискам на скулы. Лицо ар Вигро обрамляли платиновые волосы, а зрачки имели узкую игольчатую форму, типичную для драконов, прошедших недавно полную трансформацию. Её движениях были всегда эргономичными и чёткими.

— Дэса ар Вигро, — склонила голову в традиционном поклоне. Я давно хотела поговорить с этой женщиной лично. — Вы на станции? Значит, работа по запуску солнечно-ветрового проекта на финишной прямой? Или что-то случилось?

— Всё в порядке! Я искала вас, чтобы показать результаты. Первый этап завершён. — Ар Вигро откинула со лба белёсую прядь волос. — Думала, вам захочется самой взглянуть на всё в действии.

— Ещё как! — я радостно усмехнулась. — Я только что подписала документы о строительстве нового эмирата. Получается, у нас синхронизация планов. Мы же закладывали в проект дополнительные мощности для энергопитания шести эмиратов!

Мы обменялись понимающими взглядами. Обе происходили из рода Пепельных драконов, но судьба ар Вигро сложилась иначе. После неудачного брака и гибели супруга она покинула Алракис, не желая снова становиться чьей-то женой. До меня доходили слухи, что её родители не оставляли попыток устроить её новый брак, надеясь поправить своё положение, пошатнувшееся после нескольких неудачных проектов. Но я не вмешивалась в чужие семейные дела. Главное, что здесь, на Караксе, никто не заставлял её подчиняться, и она могла свободно заниматься тем, что любила — внедрением в жизнь передовых технологий.

— С чего начнём?

— Если не против, то с пробного пуска.

Ар Вигро прибыла на станцию на малом челноке «Тарна» — небольшом, но манёвренном корабле, который она пилотировала сама, не полагаясь на рейсовые перелёты команд. Я тоже была на своём неизменном «Фулгуре». Когда возникло предложение лететь вместе, я вежливо отказалась, пояснив, что мой корабль — часть моей личной сокровищницы, и доступ к нему открыт лишь мне и Эргану. Ар Вигро только кивнула, без возражений. Она прекрасно понимала, насколько драконы ревностны к своим любимым вещам.

Мы договорились: каждая сядет в свой корабль, но на орбите синхронно спустимся в космопорт, а оттуда уже полетим вместе на шаттле Эргана. Так и сделали.

Когда серебристый «Фулгур» и угольно-чёрная «Тарна» покинули стыковочные узлы, диспетчеры станции проводили нас по приборам, вежливо отмечая отправку. Два лёгких корабля стремительно преодолели защитное поле «Оптимуса» и взяли курс на Каракс. Сквозь иллюминаторы уже проступали знакомые очертания планеты: золотистые барханы, оранжевые долины и, словно резная печать на песчаном фоне, белая сетка зданий космопорта.

Почти одновременно наши корабли опустились на выделенную площадку космопорта. Едва сомкнулись перегородки стыковочных штанг, раскрылись шлюзы. Я вышла первой — в дорожном костюме из серебристой ткани, расшитом символами клана супруга. Ар Вигро появилась следом, облачённая в удобный облегающий комбинезон с множеством карманов, в которых были аккуратно уложены инструменты и инфопланшет.

Нас уже ждали шесть техников, работавших под её началом. Высокие, крепкие люди и пара оборотней, чьи добродушные морды совсем не были похожи на воинов Джафара. Они чётко отдали честь, но в их взглядах не было раболепия.

— Отправляемся? — деловито уточнила ар Вигро.

— Да, на шаттле супруга полетим, — я указала на тёмный силуэт, припаркованный в соседнем боксе.

Бригада быстро заняла свои места. Я села за панель управления, отдавая ключевые команды, ар Вигро устроилась рядом на место второго пилота и принялась по протоколу безопасности заполнять бортовой журнал. Двигатели заурчали. Через мгновение шаттл мягко оторвался от платформы, набирая высоту, а затем накренился, беря курс вглубь пустыни — туда, где совсем недавно сгружались энергетические установки.

После часа полёта над барханами и редкими оазисами на горизонте показались низкие, словно вросшие в песок, сооружения. По мере приближения я различила обширные поля квадратных сегментов, сверкающих в вечерних солнечных лучах. С высоты они напоминали гигантскую драконью чешую. Между рядами оставлены узкие проходы, позволяющие технике проезжать для обслуживания. На гребнях барханов возвышались тонкие мачты — ветровые турбины с лопастями, которые бесшумно вращались, улавливая даже слабые воздушные потоки.

— Видишь первую линию? Мы расположили сегменты на небольшом возвышении, — пояснила ар Вигро, подойдя к обзорному экрану. — Грунт выровнен так, чтобы минимизировать уклон. Каждый ряд панелей имеет свой расчётный угол наклона. Это гибридная система: солнечные батареи последнего поколения с наноплёнками, между которыми установлены ветровые генераторы.

Я смотрела на блики, пляшущие на поверхности панелей, покрытых слоем, препятствующим оседанию песка. Всё выглядело впечатляюще.

— Какая ожидаемая мощность?

— Первой линии хватит, чтобы полностью обеспечить энергией город вроде Шатхара, — её голос звучал уверенно. — У нас также предусмотрены накопители — подземные резервуары с ионизированной жидкостью, — она приблизила изображение на камерах, указывая на едва различимые выступы у подножия холмов. — Когда выработка будет превышать потребление, энергия преобразуется и поступит в хранилище. Ночью её можно будет подавать в сеть. А ветровые турбины эффективны в любое время суток, но особенно ночью, когда пустыня остывает и начинается более интенсивное перемещение воздушных потоков.

Я невольно задержала дыхание, вглядываясь в эту схему, выверенную до мельчайших деталей. Всё было продумано, оптимизировано, идеально вписано в сложные условия Каракса.

— Гениально. Как я и хотела!

Мы сделали круг над комплексом и приземлились возле центрального командного блока — призматического здания, утопленного в песок почти до самой крыши. Нас уже ждали инженеры-энергетики и охрана.

Когда мы вышли из шаттла, горячий ветер пустыни ударил в лицо, принося вкусный запах раскалённого песка. Но под ногами была твёрдая платформа из спрессованного материала, не дававшая проваливаться в бархан.

— Отсюда мы управляем всем комплексом, — пояснила ар Вигро, ведя меня внутрь здания. — Далее можно пройти к сети кабелей и трансформаторов.

Внутри комплекс напоминал компьютерную лабораторию. Несколько кабин с рядами серверных стоек, щиты защиты, системы охлаждения. По стенам тянулись толстые пучки проводов, соединяясь в главном зале, где располагались три консоли с голографическими панелями. Несколько инженеров в бело-синих комбинезонах внимательно следили за цифрами на экранах.

— Пока что вся выработка идёт в резерв, — продолжила ар Вигро, указывая на схему сети. — Но мы уже протянули центральный силовой кабель до Шатхара. Можно хоть сейчас подать городу энергию.

Я подошла ближе, склонилась над голограммой. Пунктирная линия уходила за предел карты — та самая подземная линия электропередачи, идущая через барханы, мимо оазисов, до крепостных стен города, где на территории тепличного комплекса уже была установлена распределительная станция.

— Потрясающе, — я вновь ощутила горячую волну гордости. — Меньше года назад этого не существовало даже в виде проекта, а теперь — реальность.

— Вы же знаете, когда драконы чего-то хотят… — ар Вигро улыбнулась. — К тому же ваши договорённости с Альянсом по поставкам наноплёнок сильно ускорили дело. Мы уменьшили вес панелей в три раза, сделав их устойчивее к абразиву из песка.

Я провела рукой над панелью, переключая режимы отображения. Графики выработки, диаграммы температуры… Солнце уже склонилось к горизонту, но турбины всё ещё вращались, давая почти треть мощности.

— Значит, можно провести пробный пуск?

— Да хоть сейчас, — глаза ар Вигро слегка сверкнули. — Нужно лишь подать команду.

— Отлично.

* * *

Небо темнело, звёзды зажигались над пустыней. Я и ар Вигро переглянулись.

— Время пришло, — произнесла я. — Подаём энергию. Пока что только на прожекторы по стенам города и тепличный комплексы. Остальное — позже, не стоит пугать людей. Им ещё придётся втолковывать какова польза и учить обращаться с электрическими приборами.

— Мудрое решение, — согласилась ар Вигро.

Я включила командный канал.

— Команде центрального блока: прошу подготовиться к запуску. Таймер — десять минут.

Ответ пришёл сразу.

— Понял, дэса. Начинаем переключение.

Ар Вигро взглянула на меня с лёгкой улыбкой.

На экране побежали цифры. Голографический таймер отсчитывал последние секунды. Я заметила, как ар Вигро нервно сжала пальцы.

— Всё сработает, — тихо сказала я.

— Конечно, — она выдохнула, но взгляд оставался напряжённым. — Всё равно, каждый проект — как первый полёт для дракона.

Когда таймер достиг нуля, дисплей мигнул: «Подача активирована».

Теперь оставалось увидеть всё своими глазами. Мы быстро заняли места в шаттле. На ускорении я направила корабль к стенам белого города.

Когда мы приблизились, на стенах Шатхара уже горели первые прожекторы. Каменные башни и зубцы окрасились в мягкий свет, словно выныривая из тьмы. Это было неожиданно для всех жителей. Хотя охрана на стенах была предупреждена, что в ближайшее время произойдёт включение прожекторов. Все равно для всех шатхарцев это стало пугающей неожиданностью.

— Красиво, — выдохнула я, глядя на сияющий контур древней стены. — Теперь ни один грабитель не подкрадётся незаметно. Да и горожанам будет спокойнее.

— Следующим подключаем дворец?

— Дворец и Храм. Духи нам не простят, если их обитель обойдём стороной. Придётся ускориться с пропагандой.

Я вывела шаттл из скольжения и опустила его у самой городской стены. В иллюминаторах мелькала встревоженная толпа — кто-то нёс факел, кто-то бежал без огня, но одинаково взбудораженно. Судя по возгласам «Стена в огне!» и «Город пылает!», они приняли яркий свет прожекторов за пожар. Я выругалась про себя: надо было предупредить горожан заранее, а не включать всё посреди ночи.

Мы с ар Вигро быстро выбрались наружу, за нами двое техников. У самой стены уже собралась пёстрая компания: люди, оборотни, дюжина драконов в человеческом облике. Все кричали наперебой. Они явно впервые видели электрический свет, и это зрелище казалось им зловещим.

— Стойте! — крикнула я, взмахнув рукой. — Это не пламя, а просто новые фонари!

Но никто не слышал или не хотел слышать. От перепуганной толпы несло острым запахом страха. Я заметила знакомый силуэт виверны Эргана. Супруг спешился и пытался унять панику, сигнализируя оборотням и людям, но те едва ли реагировали. Когда супруг наконец увидел меня, в его глаза отразилось облегчение. Он рассёк толпу, приближаясь ко мне:

— Что случилось? — выдохнул он, обнимая меня за талию и прижимая к себе. При этом он успел шумно обнюхать меня. Я тоже скучала. В последние дни мы с супругом из-за Совета практически не виделись.

— Мы включили прожекторы. Прости, моя вина. Я не подумала, что возможна такая реакция на свет.

— Духи… — Эрган провёл рукой по моей спине, нехотя разжал объятия и обернулся к толпе: — Тихо! Успокойтесь, это не пламя!

Голоса стали тише, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Среди драконов замечала несколько недовольных взглядов. Особенно резко выделялся высокий мужчина в белоснежном халате и с закрытым лицом. По ауре я узнала в нём ледяного дракона. Я читала досье на каждого эмира. И сопоставив данные решила, что это эмир ар Фархаш.

— Значит, это ваши «хитрости»? — громко бросил он, обводя взглядом стену, озарённую электрическим светом. — Кому пришло в голову посреди ночи зажигать эти огни? Хотите запугать нас?

— Запугать? — тон Эргана стал ледяным. — Мы хотим улучшить качество жизни наших людей. Но, может, и перестарались с неожиданностью.

— Я снова убеждаюсь, что…

Я сжала зубы, старалась не вступать в бессмысленный спор. Эрган бы мне не простил вмешательства. Хотя мне хотелось объяснить, что это всего лишь проверка системы. Но внезапно ощутила смещение ауры ар Вигро, стоявшей чуть позади меня. Она была закутана в платок по местным обычаям: виднелись только глаза. Я не видела её лица, но почувствовала, как её сердце бешено застучало. В этот же миг ледяной дракон замолчал на полуслове, шумно по-звериному втягивая носом воздух.

Обернувшись к ар Вигро я увидела, что она пятится назад, словно её что-то напугало. А эмир ар Фархаш вдруг прерывисто вздохнул. Даже при закрытом лице его зрачки почернели, во взгляде блеснуло дикое желание. Он различил запах самки своего вида. Запах был такой манящий, что перекрыл все другие мысли и желания.

— Кто это? — глухо проговорил он, надвигаясь. — Я чую…

— Прочь, — прошипела ар Вигро, отступая. — Не подходи ко мне.

Я увидела, как она судорожно переводит взгляд на виверну Эргана.

— Что он делает? — тихо спросила я у мужа, но тот лишь пожал плечами, столь же ошарашенный, как и я. Судя по дикой энергии, бившей от ледяного дракона, у него включились брачные инстинкты. Видимо, он почуял что-то в ар Вигро: её драконья сущность пульсировала, выдавая запах единственно возможной для него самки.

— Нет… — рыкнула пепельная драконица и сделала ещё пару шагов назад. — Нет, я не хочу…

В следующий миг она резким движением оттолкнула меня и Эргана, бросилась к виверне, стоявшей чуть в стороне. Мгновенно взлетела в седло, и пустила виверну вскачь. Виверна всхрапнула, ощутив чужую руку, но повиновалась ментальной воле дракона, вскочив на задние лапы. Толпа притихла, совсем позабыв о прожекторах и «пожаре».

Но ещё большим шоком обернулось то, что сделал ар Фархаш. Прямо в толпе он, в нарушение всех правил обернулся драконом. Серебристые чешуйки поблескивали в искусственном свете, гигантские крылья распахнулись над головами застывших в ужасе людей. Рык, вырвавшийся из его пасти, был пропитан яростной жаждой догнать беглянку.

Ледяной дракон резко оттолкнулся, подняв в воздух песок и разметав людей, что стояли слишком близко. Как он никого не задавил на смерть, остаётся загадкой. Дракон расправил крылья и воспарил, при этом зацепив когтями с противным скребущим звуком шаттл Эргана. Несколько человек и оборотней упали от мощного удара его хвоста о землю.

— Надо проследить, — прошептала я, оторопело глядя в небо, где ледяной дракон мчался за Эйрин ар Вигро. — Я отвечаю за неё.

— Спокойно, — тихо сказал Эрган, хотя и сам выглядел напряжённым. — Идём в шаттл.

Я кивнула, и мы рванули к нашему шаттлу. Вокруг вновь зашумела толпа смачно пересказывая с подробностями кто что увидел.

Но я их уже не слышала. В душе я понимала чем всё закончится — ритуальным боев самки и самца в ипостаси драконов. Но Ар Вигро не собираясь добровольно вступать в новые отношения. Мы с ней об этом говорили.

Как только Эрган запустил двигатели, шаттл сорвался с места, выстрелив в ночное небо над Шатхаром. Через обзорные экраны мы видели двух драконов яростно сражающихся в ночном небе.

— Духи, — прошептала я, откидываясь на кресло второго пилота. — Что за безумная ночь…

И уже знала: когда бой закончится, всё изменится и для ар Вигро, и для ледяного дракона с севера, и, возможно, для нас. Кто бы мог подумать, что я привезла на планету ещё одну истинную пару для бывшего изгнанника-дракона!

Глава 26. В урезанном составе

Ночь в пустыне была прохладнее, чем день, но жара, впитанная песком, ещё колыхалась в воздухе. Над горизонтом висели яркие звёзды, а тусклый лунный свет окрашивал барханы в бледно-голубой оттенок. Я вела шаттл на небольшой высоте, следя за показаниями сканера. Две тепловые сигнатуры удалялись в сторону гор, их траектории хаотично пересекались.

— Они дерутся? — прошептала я, вглядываясь в картину, которую выдавали экраны.

— Похоже на ритуальный бой, — ответил Эрган. — Но ар Вигро не та, кто сдастся без сопротивления.

Когда шаттл пересёк последний бархан, сцена открылась перед нами во всей красе. В серебристом лунном свете два драконьих силуэта кружили над песком, сталкивались в воздухе и снова расходились. Один — величественный, сверкающий, как клинок под холодным светом, другой — перламутрово-серый с темными разводами по крыльям. Они сплетались в стремительных рывках, а самочка полыхала гневными вспышками огня.

— Он поддаётся ей? — удивилась я, замечая кровавые полосы на боку серебристого дракона.

— Это брачный ритуал. Мы с тобой прошли через похожее, — хмыкнул Эрган.

Я вспомнила нашу первую схватку в воздухе, наше столкновение аур, огонь в жилах и тот момент, когда сопротивление превратилось в признание. В груди запульсировало узнавание — теперь этот путь предстояло пройти ар Вигро и Фархашу.

— Он пытается прижать её, но не ранит, — я следила за тем, как его лапы скользили по загривку драконицы, удерживая, но не причиняя боли. — Она злится… но её аура уже не такая резкая.

— Скоро она примет его, — тихо сказал Эрган.

— Если примет, то только на своих условиях, — возразила я, но понимала: этот спор уже решён самой природой.

Под нами пески вздымались вихрями, когда серебряный дракон схватил свою самку, повалил в бархан, но не удержал — та вывернулась, полоснула когтями по плечу и снова взмыла в воздух, оглянувшись на него с вызовом. Он медленно поднялся, встряхнул крыльями, но не бросился в новую атаку. Напряжение между ними менялось — в драконьих аурах мелькали всполохи, словно воздух пропитался разрядами энергии. Природа диктовала своё, и никто не мог пойти против неё.

— Если они скрепят пару, это изменит многое, — задумчиво произнёс Эрган. — Фархаш был нашим главным противником. Теперь же всё будет иначе.

Я поймала взгляд супруга, размышляя над его словами. Он был абсолютно прав!

— Эйрин не юная впечатлительная драконица. Ей почти три тысячи лет. Если бы этот дракон не оказался её парой, то всё бы закончилось смертью одного из них. И совсем не обязательно, что проиграла бы самка. Даже признание этого самца её драконицей не гарантирует эмиру ар Фархаш покой. Ой-йой ждут Север потрясения!

Эрган рассмеялся.

— Ар Вигро быстро его придавит к когтю. Да, северный эмират ждут большие перемены.

Я снова посмотрела вниз. Их силуэты уже не боролись, а кружили всё ниже и ниже, исчезая за грядой песчаных холмов. В воздухе слышались только утробные звуки — древний язык драконов, полный чувств, о которых не нужно было говорить словами.

Я положила руку на плечо Эргана.

— Дадим природе завершить начатое?

— Да, — он легко сжал мои пальцы. — А нам пора возвращаться. Город ждёт объяснений.

Я направила шаттл в обратный курс. За спиной оставалась пустыня, звёзды и драконы, решавшие свою судьбу. А впереди нас ждал Шатхар — город, впервые озарённый электрическим светом, и Совет, где после этой ночи изменится больше, чем кто-либо мог предсказать.

* * *

Эрган ар К`ерри

Зал заседаний был заполнен теми же лицами, что и вчера за одним исключением. Вчера тут звучали горячие споры, перекликались низкие голоса эмиров, раздавались тяжёлые шаги и выкрикивались негодующие фразы. Но сегодня царило странное, почти ленивое молчание.

Эмир ар Фархаш отсутствовал.

Его место пустовало, но никто не заговаривал об этом вслух. Даже его приверженцы, обычно готовые первым делом бросаться в словесный бой, сидели тише воды, словно ждали неведомого знака. Да и что могли они сказать? Их грозный лидер, дракон Севера, внезапно исчез, и все знали причину: он нашёл свою истинную пару.

Я слушал редкие реплики, но обсуждения шли вяло. Никто не касался важных тем — словно судьба одной пары оказалась важнее, чем вопрос о создании нового эмирата. Их души были охвачены другим огнём. Завистью!

Она разливалась в воздухе, тлела чёрным огнём в сердцах драконов, прожигала их гордость. Древняя раса, гордящаяся своей силой, своей кровью… И вот один из них обретает пару, в то время как остальные веками продолжают брать себе смертных женщин, обречённые на одиночество в истинном смысле.

Отец это видел даже лучше меня. Знал, какие мысли его соплеменников медленно вращаются вокруг чужой удачи, как они застыли в бессловесной злости. И он воспользовался моментом.

— Мы вчера говорили о новом эмирате, — его голос звучал обманчиво мягко, но уверенно, и драконы, будто пробудившись, повернули к нему головы. — Но сегодня я вижу, что ваши умы заняты иным. Вы забыли о наших делах? Или слишком впечатлены случившимся?

Несколько драконов нахмурились, но не осмелились спорить с Чёрным драконом Юга.

— Эмир ар Фархаш ещё вернётся, — продолжил отец — Но сейчас мы здесь. И мы принимаем решение. Вы позволите одному личному делу отвлечь вас от судьбы Каракса? Хочу вам предложить взглянуть на новшества с другой стороны: вы хотите, так же, как мой сын или дэсай ар Фархаш найти себе супругу из нашего племени?

Это был искусный выпад сыграть на зависти драконов.

— Какая между этим связь? — нахмурившись, спросил ар Маг`ерри

— Самая прямая, — усмехнулся отец. — Ни одна из дракониц Алракиса не променяет цивилизованный мир на нашу дыру.

— У нас есть золото и драгоценные камни! — воскликнул самый юный и вспыльчивый из эмиров.

Отец выдержал паузу, переводя взгляд с одного дракона на другого.

— Золото? — переспросил он, усмехаясь. — Вы хотите предложить золото драконице, которая живёт в мире, где ценятся технологии, свобода выбора и развитие? Вы можете прельстить её сундуком с украшениями ровно для того, чтобы она взглянула на вас. А дальше?

Некоторые эмиры нахмурились, но никто не возразил. Отец продолжил, ударив точно в самую суть их беспокойства:

— Но что мы можем? У нас нет выбора! — рыкнул эмир южных земель. — Мы отстали от Алракиса даже не на четыре тысячи лет, что мы провели в изгнании, а куда больше!

— Вот именно. — Отец спокойно сложил руки перед собой. — И потому я предлагаю вам подумать не о прошлом, а о будущем. Мы можем сделать Каракс таким, чтобы они сюда захотели попасть и связать свою судьбу с этим миром.

Наступила напряжённая тишина. Драконы, веками уверенные, что они обречены, теперь смотрели друг на друга с новым выражением.

— Если мы построим новый эмират, если сделаем Каракс современным, пригодным для жизни, если используем знания моей дочери, — голос отца стал твёрже, — то кто знает? Может, через несколько лет мы будем обсуждать не только один брак, а десятки.

Он снова сделал паузу, позволяя словам осесть в их головах.

— Или вы предпочтёте продолжать цепляться за пыль прошлого и смотреть, как другие обретают пары, а вы нет?

Эта фраза ударила точно в цель.

По залу пробежал тихий гул. Даже самые ярые противники нового эмирата теперь уже не могли отмахнуться от этой идеи. Они начали перешёптываться друг с другом, взвешивая сказанное, осознавая простую истину: их собственное будущее зависело от их решений.

Их страх перед переменами начал медленно уступать жадному желанию обрести свою истинную пару и сплестись в брачном танце в полете над родным эмиратом.

Отец скользнул по ним взглядом и чуть заметно улыбнулся. Чаша весов склонилась в нужную нам сторону. Победа уже была одержана.

Эолайн ар К ` ерри

Я помнила свою брачную ночь. Как пульсировала кровь, как гудели крылья, как всё внутри меня следовало древним инстинктам. Нас с супругом вырвали из этого состояния слишком быстро, отправив Эргана на зачистку разбойников. И мне не давала покоя мысль, что Эйрин может испытать нечто похожее — или, наоборот, будет совсем не так.

Я должна была проверить.

Как только представилась возможность, я покинула дворец и направила шаттл в сторону малого оазиса. По моим расчётам, именно туда могла привести их интуиция. Там было достаточно воды и тени, чтобы восстановить силы после первой ночи в истинных ипостасях.

Когда я достигла нужной точки, сканеры подтвердили мою догадку.

Драконы в своём истинном виде были там.

Шаттл завис над небольшим оазисом, заросшим низкими пальмами и кустами. Вода отражала утреннее небо, создавая идеальную картину покоя. В самом центре, у самой кромки воды, два дракона лежали, переплетясь шеями и крыльями.

Серебристый самец накрыл свою самку крылом, его голова покоилась у её шеи. Его дыхание было ровным, но даже с высоты шаттла я ощущала его напряжение. Он охранял её даже во сне.

Когда мой корабль слегка накренился, издав лёгкий гул двигателей, самец резко дёрнулся, приподнял голову и зарычал, показывая клыки. Его рык был пропитан угрозой — он не позволил бы никому приближаться.

Я заметила, как его лапа сильнее сжала перламутровую драконицу, словно он боялся, что её могут отнять.

Но Эйрин даже не открыла глаз. Она просто лениво подняла голову, приоткрыла пасть и… со всей силы грызанула его за морду.

Я усмехнулась.

Фархаш вздрогнул, но замолчал. Вместо протеста он только довольно зарычал, прикрыв глаза.

Рисковать я не стала. Драконы в брачном угаре могут убить любого, посчитав угрозой. Им было нужно время. Время, которого мне когда-то не дали с Эрганом.

Набрав команду, я активировала спусковой механизм. Из грузового отсека вышел контейнер нагруженный шатром, запасами еды и другими необходимыми вещами. Он плавно опустился на землю неподалёку.

Фархаш проследил за движением контейнера настороженно, но, увидев, что в нём нет угрозы, снова положил голову на шею своей самки.

Я улыбнулась, поднимая шаттл выше.

Пусть проведут время в уединении. Это так важно для обретения пары.

Когда я вернулась в город, заседание Совета всё ещё шло. Но я отослала сообщение супругу на коммуникатор.

«Я нашла их. Они у малого оазиса на наших землях»

«И как они?»

«Огрызаются. Ещё агрессивные.»

«Решение принято в нашу пользу. Люблю»

Неверующе я несколько раз перечитала последнее сообщение Эргана. Сердце радостно застучало, а в груди разливалось тепло и предвкушение. Кости, мышцы заломило от желания обернуться и на радостях сделать кульбит в воздухе, но я усилием воли подавила начинающийся оборот. Хватало испуга горожан от вчерашнего оборота эмира.

Что ж больше ничего не стояло на моём пути к заветной цели. Я связалась через Киса с начальником орбитальной станции и отдала команду:

— Запускайте проект строительства нового эмирата!

Отключив связь, я ощущала, как внутри разгорается ликование. Всё, что мы планировали, теперь официально запущено.

Значит, скоро прибудет техника и строители, развернутся первые базы. И наш новый дом наконец-то начнёт воплощаться в реальность.

Я глубоко вдохнула горячий и сухой воздух Каракса.

Драконица внутри меня торжествующе заурчала, расправляя крылья.

Осталось сделать последний шаг — исполнить волю Духов и найти старый алтарный камень.

Глава 27. Землетрясение

В последние дни мне снился один и тот же сон. Я стояла в Храме Духов среди мерцающих потоков света и каменных фресок, а в воздухе звучало напоминание: отыскать тот самый алтарный камень и посадить жёлудь с дуба долины Друидов. Именно так Духи велели основать новый дом, ставший бы началом большого пути для Каракса. В памяти всплывали их шутливые голоса, вечные препирательства, таинственные намёки. Тогда всё это казалось далёким и не настолько важным — главное было получить разрешение на строительство нового эмирата. Но теперь настал миг исполнить то обещание: возвести мой новый дом вокруг священного камня и дать жизнь могучему дереву, что станет сердцем нашему роду и всем, кто решит присоединиться к нам.

Иногда со стороны может показаться, что вопрос об «алтарном камне» сводится к выбору первой попавшейся глыбы — достаточно назвать её святыней и водрузить во дворце. Но для драконов, чтущих Духов и слышащих их голоса, подобная мысль была бы нелепой. Если сама память о Духах пропитала эти барханы тысячелетиями истории, если они указали на «старый алтарь», значит, где-то в песках действительно скрывается тот самый камень, обладающий настоящей силой и предназначением. Такая святыня должна быть обнаружена там, где Духи оставили свой след.

Супруг убеждал, что, скорее всего, речь идёт о руинах храма в заброшенном городе. Именно в том, где была база разбойников, которую Эрган со своими воинами разгромил. Там сохранились обломки древних стен и статуй.

Я не спорила. Других вариантов у меня не было. Предложение супруга было логичным. В конце концов, это единственные руины, где есть сооружение храмового типа на нашей земле.

Согласиться-то я согласилась, но присутствовало смутное подозрение, что настоящий алтарь не так просто будет отыскать.

Наутро после Совета в палаточном городке воцарилась праздничная суета: приезжие эмиры устроили шумное веселье с барабанами, плясками и охотой на пустынных зверьков. Я сама решила не участвовать в торжестве и нисколько не сожалела об этом решении — целее буду. К тому же многие гости прибыли не только ради праздника, но и из желания подсмотреть, какие перемены мы задумали в новом эмирате. Пусть развлекаются без меня.

Впрочем, совсем скрыться от гостей не получилось: еще до того, как праздничные гуляния охватили лагерь, пришлось провести экскурсию по нашему тепличному комплексу. Эмиры с откровенным любопытством осматривали просторные, наполненные светом помещения, удивляясь обилию зелени и свежести, несвойственным жаркой пустыне. Их удивление перешло в восторг, когда я показала грядки с первым урожаем: сочный редис, пучки молодого зелёного лука, нежная листовая капуста и ароматная зелень петрушки с кинзой. Взгляды эмиров, привыкших считать пески бесплодными, ясно выдавали, что теперь они смотрят на наши амбиции совсем по-другому.

Затем я повела гостей в соседнюю теплицу, где рядами стояли аккуратные кадки и контейнеры с подрастающими саженцами плодовых деревьев. Здесь уже вовсю зеленели ростки будущих финиковых пальм, которые обещали в скором времени дать плоды не хуже, чем в плодородных оазисах. Рядом крепли побеги миндаля, инжира и граната — деревьев, которые должны стать основой будущих садов нового эмирата. Эмиры переглядывались, сдержанно улыбались, а кто-то даже задал мне вопрос, всерьёз ли я намерена превратить пустыню в цветущий сад. Судя по выражению их лиц, ответ был очевиден. Пусть запомнят увиденное, когда вернутся в свои дворцы!

Драконы ар Вигро и Фархаш так и не вернулись в лагерь. Впрочем, я за них не переживала: несколько раз поднималась в небо на разведку и замечала их силуэты, скользившие по ночным барханам. Пару дней назад, когда луна покрыла пески серебряной дымкой, я увидела, как они охотились сообща. Очевидно, пара уже нашла общий язык, пусть и вдали от любопытных взглядов, но не готова вернуться.

Нам же с супругом предстоял вылет совсем в другую сторону — к далёким руинам на юго-востоке от Шатхара. Никто не собирался тратить драгоценное время на многодневный путь верхом, когда под рукой был шаттл. Мы погрузили в грузовой отсек всё необходимое: контейнеры с инструментами, оборудование археологов, запас провизии и питьевой воды. Взлетели незадолго до рассвета, и вскоре шаттл уверенно взял курс к затерянному городу. Я надеялась, что именно там, среди древних развалин, отыщется тот самый старый алтарный камень, о котором упоминали Духи.

Солнце едва коснулось бликов на песке, оживая в оранжевых красках. Пустыня шептала ласковым ветром. А мне казалось, что я уже вижу первые постройки будущего эмирата: закладку дорог, бурение скважин, временные дома. Но всё это пока было лишь в моих фантазиях. И будет до тех пор, пока мы не исполним волю Духов.

* * *

Шаттл плавно пошёл на снижение, поднимая вокруг себя облако золотистой пыли. Под нами медленно проступали очертания заброшенного города: чёткие линии древних стен, покосившиеся башни, обвалившиеся крыши некогда величественных строений. Всё было окутано загадочным безмолвием, и казалось, что сами пески ревностно хранят тайны этого места, не желая раскрывать их случайному пришельцу.

Когда мы вышли наружу, солнце уже всерьёз заявило о своём праве властвовать над пустыней. Горячий ветер коснулся моего лица, будто проверяя, не передумаю ли я возвращать жизнь туда, где уже правит забвение. Эрган первым ступил на древние мостовые, внимательно осматривая окрестности, словно боялся, что разбойники, уничтоженные им прежде, могли каким-то чудом вернуться из песка и снова занять свои позиции.

Однако сейчас город казался абсолютно мёртвым и покинутым. Археологи, едва успев покинуть шаттл, с восторженным любопытством направились к древним развалинам, вынимая инструменты и устройства для исследований. Муж коротко отдал приказ дружинникам рассредоточиться и быть начеку. Он всегда оставался осторожным, даже когда опасность мне казалась нереальной.

Я же направилась прямо к возвышавшимся над руинами колоннам храма. Остатки его крыши давно рухнули, и теперь солнечный свет беспрепятственно проникал внутрь, играя на древних фресках, полустёртых временем.

Эрган присоединился ко мне, молча рассматривая храм. Он не был впечатлён. Его взгляд не отражал ничего, кроме спокойной уверенности.

— Похоже, ты сомневаешься, — заметил он, разглядев моё хмурое лицо.

— Просто… Я не чувствую здесь того, что должна была бы почувствовать, — тихо призналась я.

Мы расчистили завалы и нашли большой камень, бывший алтарём в этом храме. На поверхности его проступали стёртые знаки, и археологи уверяли нас, что перед нами древний алтарь. Эрган смотрел удовлетворённо, а я с тоской. Моё сердце кричало — это не то! О чём я и сказала.

— Ты уверена? — спросил супруг, видя моё замешательство.

— Нет здесь того, о чём говорили Духи, — покачала я головой. — Это не то место.

— Другого такого мы не найдём, — серьёзно сказал он, пытаясь быть убедительным. — Всё сходится: храм, алтарь, древние символы. На нашей территории есть только два оазиса и эти развалины.

Но я заупрямилась. Интуиция дракона не обманывает. В этом храме не было истинной силы, здесь не звучали голоса Духов, как в долине Друидов на Алракисе или в Храме Шатхара.

В этот момент песок под ногами слегка дрогнул. Дружинники переглянулись с беспокойством, и даже Эрган напрягся. Земля задрожала сильнее, заставив нас выйти из руин наружу. Что-то происходило глубоко в недрах.

— Землетрясение! — закричал один из учёных.

Боясь оказаться погребёнными под древними обломками, мы поспешно отошли на открытое пространство. Эрган отдал резкий приказ, дружинники сомкнулись вокруг меня полукольцом. Взгляд мужа внимательно скользнул по горизонту, словно он пытался понять, насколько серьёзна угроза.

Толчки продолжались всего несколько мгновений, но показались вечностью. Когда песок перестал дрожать, наступила глубокая, звенящая тишина. Только гулко стучало сердце и шептались тревожные голоса археологов.

— Все целы? — спросил Эрган, убеждаясь в отсутствии пострадавших.

Учёные поспешно закивали, хотя в их взглядах читалась растерянность. Убедившись, что повторных толчков нет, один из ученох пошел к проверить оборудование, брошенное в спешке. Я тоже пошла туда. Мужчина пристально вглядывался в показатели выводимые на экран планшета. И затем медленно произнёс:

— Дэса, взгляните, датчики что-то засекли. Судя по показаниям, возле малого оазиса, под песками, произошло сильное смещение пластов. Магнитные и тепловые показатели изменились.

Эрган подошёл ближе и заглянул в экран, нахмурившись:

— Чем это вызвано?

Археолог пожал плечами:

— Возможно, землетрясение открыло что-то под поверхностью. Какие-то структуры… Это явно искусственного происхождения.

Я ощутила, как внутри меня разгорается странное волнение. Неудача в поиске алтарного камня в этих руинах должна компенсироваться! И похоже, судьба сама решила направить нас к истинной цели.

— Надо немедленно лететь туда, — спокойно сказала я, не отводя взгляда от мужа. — Если это древняя структура, возможно там есть то, что мы ищем. Мы обязаны проверить, что именно открыло землетрясение.

Эрган коротко кивнул, поддерживая моё решение.

Собрав оборудование, мы быстро вернулись к шаттлу и заняли свои места. Археологи не скрывали волнения и шептались между собой. Когда шаттл поднялся над развалинами, взгляды всех устремились на пески в указанном направлении. Под лучами солнца барханы выглядели непримечательно, словно ничего не произошло полчаса назад. Но чем ближе мы приближались к месту, обозначенному датчиками, тем заметнее становились следы того, что скрывалось под поверхностью.

Песчаные дюны выглядели странно просевшими и разошедшимися, будто гигантская ладонь сжала их сверху и отпустила. Шаттл завис в воздухе, затем осторожно приземлился неподалёку от центра странного провала.

Выйдя наружу, я с изумлением огляделась. Глубокий, словно кратер, разлом в песке обнажил остов колоссальных, незнакомых мне строений. Из песка торчали металлические балки и огромные, покорёженные временем конструкции, явно созданные не караксцами. Это были остатки совершенно иной цивилизации — древней, непостижимой, явно опередившей всё, что сейчас было в Караксе. Кто же населял эту землю до современной цивилизации?

— Невероятно, — пробормотал один из археологов, потрясённо оглядываясь по сторонам и подтверждая мои наблюдения. — Эти материалы, металл и бетон… мы никогда не видели ничего подобного в Караксе.

Но моё внимание привлекло другое. Чуть в стороне от основного разлома виднелось нечто похожее на руку огромной статуи, сжимавшей в пальцах что-то похожее на факел. Я шагнула ближе, сердце забилось чаще. Хотя я никогда не видела ничего подобного, казалось, будто память моей крови узнавала этот символ, давно забытый, но хранимый где-то глубоко внутри.

— Здесь был город… — шепнула я, оглядываясь на Эргана. — Настоящий, живой город.

Эрган подошёл ко мне, внимательно вглядываясь в гигантскую руку, словно пытаясь разгадать её секрет.

— Значит, Духи указали тебе верно, — наконец произнёс он. — Камень, который мы ищем, должен быть здесь. Среди этих руин. Чем он так важен?

Ответ на последний вопрос не знал никто из нас. И тем не менее я чувствовала, как в груди распускается странное, уверенное тепло. Судьба привела нас сюда неспроста. Именно здесь, среди остатков давно ушедшей цивилизации, нам предстояло заложить фундамент нового Каракса, который свяжет Духов с нашим эмиратом.

Глава 28. Алтарный камень

Песок, словно живые змеи, извиваясь, медленно расходился в стороны, словно само время решило открыть нам свои древние секреты. Золотистые потоки уносились прочь, и перед нашими глазами проступили первые очертания странного сооружения, совершенно не похожего на те руины, что мы привыкли видеть в пустыне.

Дружинники инстинктивно отступили на несколько шагов, опасаясь ловушки, но я, наоборот, шагнула ближе, ощущая, как сердце затрепетало в груди от странного, щемящего чувства, какое бывает перед тем, как что-то должно произойти важное.

Археологи, как загипнотизированные, замерли, наблюдая, как проявлялись контуры древних зданий. Камень за камнем, ровные стены, идеально прямые дороги и высоченные конструкции, каких никогда прежде не видели на Караксе. Сталь и гладкий камень, идеально обработанные, как будто руки мастеров здесь заменяли бездушные, точные механизмы.

— Это невозможно… — выдохнул кто-то из учёных, не решаясь приблизиться к этим внезапно открытым останкам неведомой цивилизации.

— Похоже на человеческую цивилизацию, но слишком развитую, — пробормотал один из исследователей. — Как будто технократическое общество. Металл, стекло, бетон… Интересно, каков возраст? Предположительно, десятки тысяч лет, хотя более точно можно сказать после анализа.

Некоторые находки тут же фиксировали, сканируя приборами: частично сохранившийся кусок таблички из золотистого сплава, на котором выступали полуистёртые буквы вроде «ERT… FRE…». Едва различимый контур рисунка, напоминающего латы.

Драконья сущность внутри скребла.

Но волей-неволей шаги повели к чему-то, что скрылось на противоположном склоне обвала. Подобно лёгкому озарению: «Проверь там». И действительно, в глубине обломков открывался провал, где смутно виднелось что-то золотистое.

Следующий час ушёл на расчистку завала. Работали все — и археологи, и воины, и мы с Эрганом; в подобных делах драконья сила куда эффективнее лопат. Сбрасывали лишние камни, оттаскивали в сторону обломки стен. Песок, струившийся сверху тонкими ручейками, упорно мешал, но мы были настойчивы. Вскоре глазам открылся странный портал, сложенный из массивных серых блоков. Он уходил вниз, как крыльцо, ведущее к невидимому храму, поглощённому глубинами земли.

Стоило приблизиться, как сердце защемило в груди, откликаясь на далёкий, но неотвратимый зов. По позвоночнику пробежала тёплая, успокаивающая волна, приглаживая вздыбленные чешуйки. Каждый шаг усиливал звучание тонкой, почти незаметной мелодии, пробуждавшей воспоминания, которых у меня никогда не было.

У подножия ступеней раскинулась каменная плита, испещрённая древними рельефами, которые уводили нас в густой, неподвижный полумрак. Воздух здесь был тяжёлым и неподвижным, пропитанным пылью, временем и чем-то гораздо более важным для любого дракона — запахом золота…

— Чувствуешь? — тихо спросил Эрган, оглядываясь на меня.

Я лишь молча кивнула: «Там…»

Пока помощники суетливо пытались включить дополнительные источники света, мы с Эрганом уже отчётливо видели в темноте золотую статую женщины. Её изящная фигура в человеческом облике возвышалась над массивным каменным пьедесталом, крылья драконицы распростёрты, словно в попытке защитить то, что она держала в руках.

Я замерла на месте, не в силах отвести взгляд. Сердце застучало быстрее, кровь прилила к вискам, а ноздри сами собой втягивали воздух, уловив этот едва ощутимый, манящий аромат золота — аромат, который одновременно будоражил и тревожил душу любого дракона.

— Что это? — прошептал Эрган, поражённый увиденным.

— Драконица, — шёпотом произнесла я, приближаясь и чувствуя, как дрожат пальцы, невольно превращаясь в когти.

Она была прекрасна и одновременно ужасна. Созданная из чистого золота фигура когда-то была живой драконицей, принявшей получеловеческий облик. Изящное лицо женщины покрывали тонкие, переливающиеся золотом чешуйки, а широко раскинутые за спиной крылья, казалось, навеки застыли в отчаянном стремлении взлететь, вырваться из цепких объятий смерти. В одной руке драконица высоко держала факел, словно пытаясь развеять мрак над этой пустынной землёй; в другой же бережно прижимала к груди драконье яйцо.

Горло неожиданно сжалось от невыносимого, первобытного горя, и я невольно прижала ладонь ко рту, чтобы не дать вырваться наружу драконьему крику скорби и отчаяния. В тот самый миг пришло осознание: перед нами не просто статуя, а настоящий могильник, в котором навеки была похоронена эта несчастная драконица вместе со своим не родившимся дитя. Какой же чудовищной силой обладала та трагедия, если даже её яйцо не сумело удержать мать в мире живых?

Эрган осторожно коснулся моего плеча, пытаясь меня успокоить, но в его собственных глазах читались одновременно потрясение и растерянность. Он, как и я, без слов понял, что перед нами вовсе не случайный памятник, а молчаливое свидетельство забытой трагедии нашего народа.

Позже археологи несколько дней подряд тщательно исследовали каждую деталь этого странного, мистического города. Им быстро удалось установить, что катастрофа случилась примерно десять тысяч лет назад — судя по масштабам разрушений и следам от морской стихии, город был стёрт с лица земли мощнейшим цунами. Однако, как бы внимательно мы ни искали, никакого алтарного камня так и не обнаружили.

Лишь при тщательном осмотре самой статуи, прямо у основания пьедестала, археологи нашли небольшую каменную табличку с древними письменами. Когда учёные наконец расшифровали текст, нас с Эрганом охватило смешанное чувство изумления и непонимания. Надпись сообщала, что перед нами — великолепная скульптура неизвестного мастера, установленная в честь процветания и удачи города и носящая имя «Фортуна». Те, кто воздвиг эту статую, даже не подозревали, что перед ними когда-то стояло живое существо. Они воспринимали драконицу лишь как символ, как художественное воплощение удачи, и не ведали, что возвели памятник трагедии, истинного смысла которой так и не поняли.

Каждый день я приходила к статуе драконицы, садилась на гладкие, отполированные ветром ступени и молча смотрела ей в лицо, пытаясь понять, почему Духи привели нас именно сюда. Поначалу я ждала их голосов, надеясь на объяснение, но Духи молчали, словно предоставляя мне самой разобраться в смысле этой находки.

На третий день, когда солнечный диск медленно погружался за барханы, окрасив пустыню в алые и пурпурные тона, я осознала правду. Эта золотая фигура — это и был тот самый алтарный камень, о котором говорили Духи. Древняя драконица ждала здесь нас тысячелетиями не для того, чтобы её забыли, а чтобы её вновь приняли в семью.

Но как узнать, кем она была и почему оказалась здесь одна, за тысячи лет до появления первых драконов на Караксе? Ответ могли дать только старейшие архивы нашего народа.

Я поднялась на борт шаттла и связалась через системы связи с орбитальной станцией и через сложный канал связи передала брату послание на Алракис.

Мы должны узнать, кто она и почему оказалась здесь одна с яйцом, а не в защищённом Гнездовье. Передав запрос, я связалась с Кисом, вызывая сюда свою яхту. Включились драконьи инстинкты — спрятать самое ценное в сокровищницу. И пока «Фулгур» летел сюда, я вновь опустилась к статуе.

— Кем бы ты ни была, ты больше не будешь одна. Мы вернём тебя в Клан, — пообещала я, осторожно вскарабкавшись на постамент и вглядываясь в её застывшие, полные печали и достоинства черты лица.

Рука сама собой потянулась вперёд, пальцы дрогнули, едва касаясь гладкой поверхности золотого яйца. В тот же миг раздался резкий, пугающий хруст — и яйцо неожиданно выскользнуло из ладони мёртвой драконицы. Сердце на мгновение остановилось, когда я, извернувшись немыслимым образом, едва успела подхватить драгоценную ношу, прижимая её к груди. Острая боль прострелила плечо от удара при падении, но я даже не обратила на неё внимания, охваченная паническим страхом уронить драгоценную реликвию.

Сердце бешено стучало в груди, руки мелко дрожали от осознания того, что едва не совершила страшное святотатство. Плодное яйцо драконов — священная драгоценность для любого из нас, символ жизни и продолжения рода.

— Что мне с тобой делать? — прошептала я растерянно, бережно прижимая к груди тёплый золотистый шар.

Эрган, едва оправившись от увиденного, подошёл и нежно прижал меня к себе, успокаивая и одновременно поддерживая:

— Мы заберём его с собой. Так будет правильно.

Тихий шёпот ветра донёс до меня знакомый голос:

— Ты нашла дочь драконов. Теперь настало время посадить жёлудь и заложить первый камень твоего нового дома, маленькая драконица.

Теперь я знала, что наш эмират возведут вокруг этого места. И одна из нас, застывшая в золоте, станет сердцем и алтарём нашего нового дома.

* * *

Строительство нового эмирата началось с того, что мы аккуратно расчистили территорию вокруг золотой статуи драконицы. Поначалу казалось, что город ушедшей цивилизации прекрасно сохранился, особенно вокруг места захоронения драконицы — словно какая-то неведомая сила заключила это пространство в капсулу времени. Однако после вскрытия места волшебство перестало действовать, и прямо на наших глазах, день за днём, каменные здания, металлические конструкции и даже идеально ровные дороги стали стремительно рассыпаться в прах. Не прошло и недели, как от некогда величественного города остались лишь золотистые барханы, ровным слоем покрывшие всё, что здесь было.

Как только последний след прежней цивилизации исчез под слоем песка, мы наконец смогли приступить к полноценному строительству. Геодезисты тщательно и скрупулёзно разметили местность, расставив ключевые точки и углы будущих зданий в полном соответствии с заранее утверждённым проектом. К этому времени вокруг строительной площадки уже вырос небольшой палаточный городок, в который постепенно начали стекаться наши люди из оазиса. К счастью, геологи давно обследовали пустыню и мы знали, что водный горизонт на этой территории расположен не слишком глубоко, и к прибытию первых поселенцев уже были готовы четыре скважины с чистой и прохладной водой.

Когда большая часть жителей собралась на новом месте, настало время исполнить волю Духов и посадить священный жёлудь из долины Друидов. Караксцы славились тем, что могли устроить праздник из любого события, а здесь сами Духи велели — как тут удержаться?

Церемонию назначили на закат, когда пустыня окрасилась в пурпурно-золотые цвета. В кругу самых близких собрались только свои: отец с жёнами и Джафаром, дядя — эмир Шии-Тари, близкий друг Эргана — Сарган и его отец, эмир Шии-Ра, мои друзья. Остальные жители, взволнованно и радостно переговариваясь, ждали торжественного момента чуть поодаль, окружив место посадки полукругом.

Стоило лишь засыпать строенный жёлудь землёй, с любовью приготовленной мной заранее и сбрызнуть водой, напитанной важными микроэлементами, как в воздухе явственно проявились силуэты Духов — одна женская фигура и трое мужских. Полупрозрачные, но отчётливо различимые в вечерних лучах заходящего солнца, они молча и величественно окружили нас, распростёрли руки над местом посадки и слегка поклонились, словно одобряя наш выбор.

Все присутствующие на церемонии замерли, поражённые благоговейным трепетом и почти боясь пошевелиться, чтобы не нарушить торжественный момент. Даже эмиры были поражённые этим мистическим появлением. Я сама не могла оторвать взгляда от этих призрачных существ, чувствовала, как внутри дрожит каждая чешуйка. Духи редко позволяли нам видеть себя настолько явно, предпочитая общаться намёками и загадками в виде бесплотных существ. Но сегодня, очевидно, был особый случай.

Они молча смотрели, как пробуждается семя, как едва заметный росток вдруг дрогнул, проклюнулся сквозь землю и, преисполненный магической силой, устремился вверх. На глазах у поражённых караксцев веточка стремительно увеличивалась в размерах, покрываясь листьями, вытягиваясь в мощный строенный зелёный побег. Через мгновение перед нами уже возвышались три переплетенных маленьких, но крепкийх дубка с нежной, золотисто-зелёной листвой.

Это явление было слишком ярким, чтобы оставить кого-либо равнодушными. Караксцы, словно заворожённые, сначала молчали, а затем воздух наполнился радостными возгласами. Сам отец и дядя Шии-Тари смотрели на дерево с благоговейным изумлением, в котором читалась гордость за нас, и, может, впервые — абсолютная уверенность в том, что новый эмират ждёт процветание.

Пока гости любовались молодым деревцем, Духи молча скользнули к золотой статуе. Казалось, они склоняли головы перед драконицей, выражая ей уважение и признание.

Люди ахнули, загудели, ликуя, осознавая, что стали свидетелями настоящего чуда.

Золотую драконицу, ставшую алтарём нашего Храма, торжественно перенесли и установили рядом с молодым дубком. Теперь её пустая рука, прежде бережно державшая яйцо, была раскрыта ладонью вверх, будто приглашая всех, кто желал сделать ей подарок.

Первыми подходили самые близкие. Наш отец с улыбкой положил на раскрытую золотую ладонь изумительной красоты ожерелье, орнаментом напоминавшее мой прежний найрис. И тут произошло невероятное: ожерелье мгновенно исчезло, а вместо него на ладони статуи появился тонкий золотистый локон волос. Потрясённые, мы молча переглядывались, не веря своим глазам. Мгновение спустя отец бережно взял локон, осторожно сжал его в руке и улыбнулся, явно почувствовав, что его дар приняли, а взамен он получил нечто бесценное.

После этого события, дары золотой драконице понесли все. И каждый раз подарок исчезал, но иногда статуя давала что-то взамен, каждый раз заставляя нас гадать о смысле даров. Ибо не всегда их можно было расшифровать прямо.

К сожалению, в архивах Алракиса Кириан не нашёл ничего, чтобы смогло пролить свет на то, кто при жизни была эта женщина. Но одно было ясно точно, что спустя тысячи лет одиночества золотая драконица вновь обрела дом и через неё говорили с нами Духи.

Глава 29. Строительство длиною в…

Город рос, словно юный побег на плодородной земле, обильно политой мечтой и упорным трудом. Никогда прежде я не думала, что возводить целый город с нуля — это будто бы управлять рекой, которая пытается разлиться на все стороны. Мой опыт организации тепличных комплексов казался ничтожным по сравнению с необходимостью координировать тысячи людей, оборотней и порой драконов, прилетающих со всего Каракса под благовидным поводом, — всё ради одного: возвести наш собственный эмират.

Мы с Эрганом вместе с нашими архитекторами, инженерами, учёными, да и нашими людьми, которые признали власть моего супруга эмира Эргана ар К`ерри, начали со скромных шагов. Сначала нужно было очистить территорию вокруг золотой драконицы, той самой статуи, что Духи указали нам в качестве «алтарного камня». Когда оставшиеся руины чужой цивилизации рассыпались в прах, словно время пронеслось сквозь них, мы получили относительно ровную поверхность из песка и щебня.

Первое, что мы поставили, — это были жилые палатки для людей, присягнувших новому эмиру на верность. Я прекрасно понимала: палатки — для караксцев были привычным жильём. Но нам требовались более практичные, прочные и удобные сооружения, где я могла бы расселить инженеров, строителей и прочую учёную братию с орбитальной станции. Мотаться на орбиту и назад на планету было не практично.

Мне даже не нужно было с кем-то советоваться. Я ещё на Алракисе предусмотрела взять с собой жилые комплексы для колонистов, осваивающие новые планеты. Только на новых жителей эмирата их бы не хватило. Поэтому в срочном порядке пришлось делать большой заказ в «Астра-Нова». Супруг сам летал за ними на Алракис, заодно и оформил академический отпуск на год. Хотя я и убеждала его, что начало строительства вполне может обойтись без его присутствия. Ведь даже я не принимала непосредственного участия, доверившись профессионалам. Сама я занималась организационной работой, общественной и тем, в чём я была профи.

Технология возведения временных жилых комплексов была проста и понятна. Едва первые домики поднялись среди барханов, как были заселены. Чтобы избежать нехватки электричества, параллельно со строительством городка протянули линии от мобильных генераторов, питавшихся энергией солнца и пустынного ветра.

Мой бесценный начальник по энергетике всё ещё оставался в лапах ледяного дракона, и я уже не ждала скорого возвращения дэсы ар Вигро — хотя теперь правильнее было бы называть её ар Фархаш. Драконы, приняв первозданный облик, уже устремились на Север, в эмират ледяного повелителя, а это могло означать лишь одно: драконица свой выбор сделала и готовилась к гнездованию!

Мне вместе с командой волонтёров пришлось терпеливо и обстоятельно знакомить караксцев с нехитрыми чудесами цивилизации: показывать лампочки, объяснять пользу холодильников, демонстрировать вентиляторы и даже мини-кондиционеры. Однако новшества приживались с трудом — караксцы относились к ним настороженно и сдержанно. Но стоило мне однажды вскользь заметить: «А вот в Шатхаре-то давно уже…», как в глазах слушателей мгновенно загорался азарт соперничества и взыгрывала гордость: «А чем мы хуже? У нас тоже будет!» После этого нехитрого приёма любое чудо техники становилось желанным и родным, а Эрган даже провёл несколько публичных уроков, подробно объясняя, как обращаться со всеми этими «светящимися штучками», почему нельзя перегружать сеть и чем опасны короткие замыкания.

Всё время строительства мы курсировали между эмиратом отца и нашим стройплощадкой как пчёлы, что несут нектар из цветка в улей: моя звёздная яхта «Фулгур» и шаттл Эргана не успевали охлаждать двигатели! Вылетали затемно, приземлялись на рассвете, забирали материалы, привозили специалистов, или наоборот — уводили вахту уставших инженеров, чтобы они имели возможность отдохнуть в условиях орбитальной станции.

С другой стороны, это помогало держаться в тонусе и советоваться с отцом и дядей эмиром Шии-Тари, который был самым частым гостем на новорожденного эмирата.

* * *

Между тем молва о «золотой богине» — так местные жители окрестили статую нашей драконицы — пронеслась по всему Караксу быстрее песчаной бури. Один за другим прибывали караваны любопытствующих, стремящихся увидеть чудо. Многие приходили не просто так, а с отчаянными мольбами: у кого-то болели дети, другие годами тщетно ждали наследника, третьи просили разрешения семейных раздоров или земельных споров.

Поначалу мы были ошеломлены — казалось невероятным, что золотая статуя способна вмешаться в чужие беды. Но вскоре мы заметили удивительную закономерность: искренние просьбы, лишённые лжи и злого умысла, действительно находили отклик. Дети выздоравливали, конфликты утихали, наследники рождались здоровыми. Но если кто-то приходил со скрытым лукавством, с умыслом навредить другому или получить незаслуженную выгоду, его ждала быстрая и жёсткая расплата — болезни, финансовые потери или даже смерть прямо на площади перед богиней.

Слухи о том, что золотая драконица карает лжецов, словно молнии разлетелись по пескам Каракса, вызывая к статуе не только почтение, но и благоговейный страх.

Так родилась новая традиция — поклоняться «Богине справедливости» и приносить ей дары. Я с волнением наблюдала, как бедняки оставляли у неё на ладони горстки зёрен или скромные фигурки, вырезанные из дерева, а состоятельные эмиры и купцы вкладывали сверкающие золотые украшения, редчайшие самоцветы и дорогие специи.

Статуя принимала их по-своему: иногда бесследно исчезали дары, а порой, наоборот, на их месте появлялись необычные вещицы, словно богиня хотела поблагодарить паломника за искренность дав то, что имело бы ценность для просящего.

Впервые это произошло, когда мой свекор, отец Эргана, положил на ладонь богини изумительное колье, орнамент которого напоминал мой прежний найрис. Украшение исчезло сразу же, но вместо него на золотой ладони появился тонкий золотистый локон волос. Потрясённый, он осторожно взял локон в руки и улыбнулся, словно сразу понял значение этого загадочного дара. После этого случая паломники ещё охотнее потянулись к статуе, надеясь, что и им улыбнётся милость Богини справедливости.

После этого случая поток паломников резко увеличился. Они приезжали не только из соседних эмиратов, но даже из самых дальних уголков Каракса, не жалея сил и времени на дальнее путешествие. Пустыня ожила звоном бубенчиков и перешёптываниями тех, кто нашел справедливость у золотой драконицы.

Когда позволяло время я с любопытством наблюдала за каждым новым пришедшим, отмечая, как нерешительно замирали люди, а после собравшись духом, быстро ступали к статуе с трепетом и осторожностью. Многие долго так и не решались коснуться её руки, боясь кары. Но стоило одному человеку получить от богини что-то взамен, как в глазах остальных вспыхивала надежда, и они с удвоенной верой спешили к ней.

Вскоре возле статуи стали появляться небольшие импровизированные лавки и палатки, где продавались амулеты, засушенные травы и прочие сувениры, ожидавшие приносящих удачу и благоволения богини. Меня это поначалу раздражало, казалось святотатством, но потом я понял, что такова природа караксцев: они суеверны и не прочь прихватить сувенир на память.

Я приказала выделить отдельную территорию для торговли и организовать всё так, чтобы это не мешало основному потоку паломников. А вскоре даже привыкла к тому, что небольшой базарчик у храма стал частью нашей жизни, пёстрым и шумным её дополнением.

Эти бесконечные потоки паломников заставили меня серьёзно пересмотреть планы строительства. Изначально проект святилища вокруг статуи был скромным, но вскоре стало очевидно, что нам необходим целый храмовый комплекс. Пусть приходящие найдут здесь кров, пищу, воду и уютное место для молитвы. Пусть это место станет центром притяжения и культурной жизни эмирата, а не просто местным Храмом.

Мы с архитекторами собрались над чертежами, раздвигая границы площади вокруг статуи на добрую сотню метров. Там появились колоннады и павильоны для отдыха, трапезная, просторные залы молитв и небольшое общежитие для служителей. Я наблюдала, как с каждым днём площадь наполнялась жизнью: мощные оборотни замешивали тот самый «композитный бетон» из песка и смолы, вспыхивали искры сварочных аппаратов, собирающих ажурные конструкции, возводились лёгкие и изящные арочные своды. Все эти инженерные чудеса смешивались в голове — электричество, водопровод, общественные душевые... Голова кружилась от миллиона «нужно», но сердце билось в ритме счастья и восторга от созидания.

Пока храмовый комплекс обретал величественные очертания, мы с Эрганом не забывали и о собственном доме. «Белая жемчужина» — так мы называли наш дворец.

Возводить дворец в пустыне — задача не из простых. Мне иногда казалось, что проще было бы перетащить сюда кусочек дворца отца, но нет — мы хотели создать своё, неповторимое. Вдохновением послужила классическая каракская архитектура, приправленная образами из земных архивов и сказочных замков. Проект оказался поистине грандиозным. Белоснежный мрамор с тончайшими золотыми прожилками украшал стены и полы, образуя узоры, напоминающие чешуйки дракона. Просторные внутренние дворы окружали изящные аркады с резьбой, а над дворцом устремлялись к небу величественные купола и изящные шпили.

Но особым местом стало Гнездовье — сокровенное пространство в глубине дворца. Для драконов это не роскошь, а важнейшая необходимость. Я была уверенна: «Успею ещё!» — и с головой уходила в строительство, но в глубине души уже понимала, что скоро всё изменится.

Отдельной гордостью эмирата стал научный центр на востоке города. Современные лаборатории в сверкающих стеклянных павильонах должны были вместить в своих стенах исследователей со всего Альянса, жаждущих поучаствовать в грандиозном проекте преобразования пустыни в цветущий сад.

Пустыня на глазах превращалась в цветущий край благодаря умелому внедрению технологий орошения и терраформирования.

При строительстве эмирата были предусмотрены школы и программа образования местного населения. Впрочем первая школа появилась не в нашем эмирате, а у отца.

Мы поставили перед собой важную задачу — каждый житель наших эмиратов должен был получить базовое образование. Многие опасались, что это отпугнёт людей, но наоборот — родители увидели в этом шанс на лучшее будущее для детей. Начальные школы заполнились разновозрастными учениками, которые вместе познавали грамоту, основы науки и быта. Город ожил, наполнился юными голосами, мечтами и надеждами.

Пять лет строительства, развития и открытий.

Эти годы пролетели как один день. Случалось всякое: аварии, конфликты, трудности. Но каждый раз я чувствовала поддержку любимого супруга, свёкра и дяди… и Духи не забывали обо мне. Город рос и расцветал, становясь настоящим чудом в пустыне.

К концу пятого года произошло то, что я и не ждала. Мой любимый супруг улетел сдавать последние экзамены в своей Академии. А моя женская драконья сущность пробудилась окончательно.

Мне всё труднее было сосредоточиться на делах эмирата, а влекло лишь на нижний уровень в мою золотую сокровищницу. Там на красном мягком бархатном матрасике с золотыми кистями лежало сокровище — золотое яйцо, ставшее моей самой главной драгоценностью и тайной. Там, среди груды золота и украшений, я проводила долгие ночные часы в отсутствие супруга, шептала тихие слова и впервые чувствовала себя полностью счастливой и целостной. Я понимала: приближалось время гнездования, а вместе с ним — моё испытание.

Глава 30. Драконья беременность

Эрган ар К`ерри

Вернувшись из поездки неожиданно, никого не предупредив, я первым делом поспешил увидеть супругу. Её отсутствие сразу бросилось в глаза: никто не ждал меня у входа, не улыбнулся в приёмном зале, не прозвучало привычного приветствия, от которого мгновенно теплело в груди. Слуги беспомощно пожимали плечами, не имея представления, где скрывается их госпожа.

Тревожное предчувствие кольнуло в сердце, и сознание невольно потянулось к той незримой связи, что навсегда связала нас с Эолайн. Нить, тонкая и неуловимая, вела вниз, в самые глубины нашего нового дома. Туда, где были устроены сокровищницы, личные и священные для каждого дракона. Я не задумывался, почему именно там могу её найти. Просто чувствовал, что именно сейчас она нуждается во мне больше всего.

Спустившись на нижний уровень, погрузился в полумрак, слегка разбавленный отблесками золота и драгоценных камней, среди которых мерцали редкие артефакты, растения и минералы. В этих сумерках мои движения стали осторожнее, хотя хорониться в сокровищнице собственной жены казалось нелепым. Но интуиция подсказывала быть начеку.

Тяжёлая кованая дверь поддалась легко, пропустив внутрь, и я остановился, оглядываясь по сторонам, ожидая увидеть привычный силуэт Эолайн. Но её нигде не было, хотя внутренний голос уверял: она здесь, рядом, совсем близко. Сердце забилось быстрее, когда до слуха донеслось едва уловимое дыхание.

Шагнув вперёд, я не успел даже вскинуть руки, когда из сумерек на меня метнулось стремительное, мощное тело в полуобороте. Миг, и я оказался прижат к холодной каменной стене. В горле застыло предостерегающее рычание, но взгляд встретился с горящими золотом глазами супруги. На меня смотрела драконица. И разум мигом понял: будет бой. Просто сейчас передо мной не супруга, а драконица, охраняющая что-то ценное.

Инстинкт пробудился мгновенно, сила разлилась по мышцам, заставляя мгновенно сменить облик и вступить в ответный танец ярости и страсти, от которого невозможно отказаться. В ту же секунду пространство наполнилось рёвом, рычанием, гулким дыханием, сливающимся в один неистовый поток.

Я не сопротивлялся, позволяя её когтям и зубам отмечать меня, чувствуя, как наша связь углубляется, становясь почти физически ощутимой. Каждое её движение, каждое касание вызывали ответную волну силы, горячей и всепоглощающей. Драконья любовь — это ярость и борьба, мягкость и ласка. Когда все чувства обнажены и древние инстинкты берут верх, человеческого в нас не остаётся совсем.

Счёт времени потерялся. Остались лишь отдельные яркие вспышки ощущений: чешуя к чешуе, тепло её дыхания на моей шее, нежность и жестокость, переплетённые в вечном драконьем брачном танце. Когда сознание, наконец, медленно выплыло из этой бездны страсти, я почувствовал удивительную усталость, приятную, глубокую и удовлетворённую. Словно наконец утолил жажду, которую испытывал всё то время с момента встречи своей юной супруги.

Рядом, прижавшись ко мне, свернувшись в истинной форме, спала Эолайн. Одним крылом она бережно укрывала чужое золотое яйцо, которое она так яростно защищала от меня. Я осторожно расправил собственные крылья, прижимая супругу ближе к себе, и замер, наслаждаясь абсолютным умиротворением.

— Любовь моя... — прорычал, касаясь кончиками когтей её гладкой чешуи. Теперь мне было ясно: пришло время гнездования. Моё сердце наполнилось гордостью и счастьем. И в то же время наступало самое сложное время: мне нужно было заботиться о супруге и править моим народом!

Эолайн резко вздрогнула, пробуждаясь, и её золотистые глаза распахнулись с испугом и непониманием. Она попыталась подняться, но огромные драконьи лапы скользнули по золоту, вызвав звонкий металлический гул, наполнивший сокровищницу эхом.

Я, очнувшись следом из полусна, настороженно вскинул голову и замер, мгновенно почувствовав странное состояние своей пары. Наша связь вибрировала страхом и растерянностью моей пары. В облике дракона я осторожно шагнул к супруге, тревожно следя за каждым её движением.

Драконица снова дёрнулась, пытаясь принять человеческий облик, но вместо этого лишь неуклюже махнула крыльями, разбрасывая золото по полу. Её дыхание стало прерывистым, полным паники. Она издала низкий, полный отчаяния рык.

«— Эолайн? — я осторожно протянул к ней морду, чувствуя, как от неё исходит нарастающая тревога. — Что с тобой?»

Она дёрнула головой, словно пытаясь ответить, но слова не шли. Вместо этого Эолайн вновь отчаянно попыталась обратиться, однако её тело только задрожало, оставаясь драконьим.

«Почему я не могу… не получается!» — донёсся её мысленный голос, полный ужаса и недоумения.

Я вновь попытался приблизиться, делая ещё один осторожный шаг к ней, но внезапно замер, когда она резко развернулась и, защищая что-то за своей спиной, предупреждающе зарычала.

Только сейчас я заметил, что под ней, в самой дальней части сокровищницы, на красном бархатном матрасе с золотыми кистями, лежит ярко светясь в полумраке яйцо, то самое, которое попало в руки Эолайн, отделившись от статуи золотой драконицы. Теперь оно стало для неё центром мира, важнее всех сокровищ и даже важнее меня самого.

«— Любимая, это же я, — спокойно произнёс, пытаясь передать через связь уверенность и спокойствие. — Никто не тронет яйцо. Ты в безопасности.»

Но Эолайн словно не слышала. Её взгляд метался, перламутровая чешуя вздыбилась, дыхание сбилось, переходя в резкие, тревожные рыки. Казалось, она разрывалась между безумной жаждой защитить своё сокровище и отчаянным стремлением вновь стать человеком.

Что бы я ни говорил, что бы ни предпринимал, становилось лишь хуже. Я не мог достучаться до своей супруги ни словами, ни действиями. Сейчас моей разумной, ласковой малышкой целиком завладела первобытная сила — древний инстинкт нашего рода. Она яростно защищала своё сокровище, и мне это совсем не нравилось.

Ревность неожиданно кольнула меня, распаляя агрессию. Захотелось отнять это проклятое яйцо, сжать его в пасти и унести прочь. Я желал, чтобы вся её любовь, нежность, забота, чтобы каждая её мысль принадлежала только мне! Я раздражённо рыкнул, клацнув зубами совсем рядом с яйцом, и тут же получил сокрушительный удар когтистой лапой по морде.

Эолайн не просто защищалась — она бесстрашно плюнула в меня огнём, не жалея сил и не сдерживая ярость.

Испугавшись, что в следующем порыве я причиню ей вред, я поспешно отступил, дав своей самке пространство, в котором она так отчаянно нуждалась. С тяжёлым сердцем я наблюдал за её мучениями, осознавая свою беспомощность. Сейчас я мог лишь надеяться, что разгадка придёт вовремя, прежде чем её страх и паника перерастут в полное безумие.

Мне пришлось дождаться, когда Эолайн окончательно успокоилась и заснула, свернувшись кольцом вокруг драгоценного золотого яйца. Её дыхание стало ровнее, тяжесть паники немного отпустила, и я наконец позволил себе обратиться в человека. Превращение далось на удивление тяжело, словно тело не желало принимать более слабую форму.

Выйдя из сокровищницы, я едва держался на ногах. Мой взгляд был затуманен, а чувства странно обострились. Нос жадно ловил запахи людей, пробуждая инстинкты, которых раньше испытывал только после первого оборота. Внутри клокотало дикое, едва сдерживаемое желание напасть на любого, кто приблизится слишком близко. Сжав кулаки, я с трудом заставил себя сделать несколько шагов, чувствуя, как предательски дрожат ноги.

В верхнем зале для совещаний, через который можно было пройти на нижний уровень, собралась небольшая группа людей, в тревожном молчании наблюдавшая за мной: три старосты эмирата, Измир — начальник охраны, директор научного центра и главный храмовник. Именно эти люди управляли эмиратом в моё недельное отсутствие, пока мы с супругой поддавшись инстинктам, сплетались в брачном танце. И теперь эти существа с плохо скрываемой тревогой смотрели на меня — своего эмира.

Едва сдерживая низкое, вибрирующее в груди рычание, с усилием заставил пройти мимо них. Лишь бросив:

— Все вопросы позже.

Люди невольно расступились, не решаясь приблизиться или заговорить. В состоянии на грани контроля я двинулся прямо к покоям, которые делил с супругой. Лишь войдя в наши личные комнаты и, вдохнув знакомый, родной аромат Эолайн, я почувствовал, как ярость постепенно уступает место разуму.

С облегчением и тревогой одновременно я опустился на край широкой кровати, стараясь унять дрожь в теле. Запах супруги успокаивал меня, возвращал ясность мысли, но в то же время нестерпимо тянул назад, в сокровищницу, к Эолайн и тому яйцу, которое хотелось отнять и растоптать.

Через несколько минут в дверь осторожно постучал распорядитель дворца, смиренно дожидаясь разрешения войти. Тяжело выдохнув, я собрал остатки самообладания. Нужно было позаботиться о пище для моей супруги. Слетать на охоту, но нужно было подкрепить человеческую оболочку. А ещё отослать сокола отцу. Мне точно нужен был его совет!

— Войди, — мой голос прозвучал грубее обычного, заставив человека настороженно замереть в дверном проёме.

На должность распорядителя Эолайн взяла человека, но это было не лучшее решение. Люди слишком быстро умирают. А ещё вкусно пахнут. Мой рот наполнился голодной слюной и я с трудом сглотнул, стараясь вести себя цивилизовано.

— Прикажете что-нибудь, эмир? — тихо произнёс распорядитель, стараясь не встречаться взглядом со своим повелителем.

— Принеси еды. Для меня и узнай, где сейчас выпасают тех рогатых тварей, что моя жена завезла в эмират. И предупреди всех: никто не должен заходить дальше зала совещаний. Ничего с лестницей ведущей на нижний уровень не случится, если её какое-то время не будут убирать. Если кто ослушается, я не ручаюсь за их жизни, — человек быстро склонил голову, поспешно отступая из комнаты.

Едва распорядитель дворца ушёл, как на улице внезапно раздался низкий, гулкий звук охотничьего рога, эхом прокатившийся по двору дворца.

Неужели! Сердце забилось чаще, но на этот раз от облегчения и радости: такой сигнал мог означать лишь одно — прибыл отец!

Словно почувствовав нашу беду и мою растерянность, отец сам явился на помощь. Быстро поднявшись, я постарался привести в порядок мысли и чувства. И вышел на встречу с Чёрным драконом Юга.

Отец прибыл не один. Вместе с ним явился дядя Эолайн, эмир Шии-Тари. Мужчины выглядели довольными. Через виверны были перекинуты трофейные туши. А значит друзья были на охоте и по пути завернули к нам в гости.

Оба дракона уже поднимались по ступеням дворца, и я поспешил навстречу, чувствуя, что теперь всё обязательно разрешится, и моей супруге будет оказана необходимая помощь.

Двое высоких мужчин, чьи степенные, уверенные движения и властный вид сразу наполнили зал успокаивающим ощущением силы и надежности остановились возле меня. Я почтительно склонил голову, приветствуя родных.

— Отец, дядя, добро пожаловать. Ваше появление своевременно, как никогда. Пройдёмте в дом. Хотите освежиться с дороги?

— Похоже, мы явились вовремя, сын. Что-то ты слишком бледен, Эрган. В чём дело?

Но прежде чем я успел ответить, слуги засуетились вокруг прибывших гостей, следуя традициям принятого гостеприимства в наших эмиратах. Вскоре в центре комнаты появился низкий стол, покрытый богатыми яствами и напитками, источающими пряный аромат специй и фруктов. Всё было подано быстро и умело, но эти минуты мне показались бесконечно долгими.

Только когда мужчины сняли верхние халаты и омыли лица и руки, они расположились на подушках вокруг стола. Эмир Шии-Тари с беспокойством огляделся:

— А где моя дорогая племянница? Почему не встречает нас сама?

Я едва заметно напрягся, но отец слишком хорошо меня знал. Его броми нахмурились.

— Что-то случилось с Эолайн?

Тяжелый вздохнул мог сам и без меня сказать, что у нас не всё в порядке. Но нужно было объяснить что произошло. Чувствуя, как снова наваливается тревога, я начал медленно пересказывать события последней недели.

Рассказывал о том, как, вернувшись неожиданно во дворец, застал супругу в драконьем облике в сокровищнице, о том, как мы провели неделю, не обращаясь в людей. Конечно, подробности нашего слияния я пропустил, но по ухмыляющимся лицам мужчин было понятно, что они и сами додумали и то что было, и то чего не было. И в заключение я рассказал, как сегодня проснувшись, Эолайн не смогла вернуться в человеческий облик и стала защищать от меня золотое яйцо. Даже признался в собственных чувствах и ощущениях.

— А нас ты хочешь укусить? — с интересом спросил отец. Подумав, я понял, что укусить пока не хочется, но приблизиться к Эолайн я не позволю. О чём со вздохом признался.

Закончив рассказ, с трудом проглотил горький ком, подступивший к горлу, и поднял глаза на отца и дядю, в которых смешивались тревога и надежда:

— Почему Эолайн не может обратиться? Я никогда не слышал, чтобы такое происходило с драконами. Что с ней?

Отец и эмир Шии-Тари переглянулись, и на их лицах появились странные выражения. В глазах мелькнуло едва заметное веселье, которое они поспешили скрыть, но Эрган всё равно уловил этот момент.

Отец осторожно улыбнулся, положив руку на моё плечо, словно хотел подбодрить.

— Эрган, ты только не волнуйся. С Эолайн всё в порядке. Просто она… ожидает дитя.

На мгновение в комнате повисла тишина, я ошарашенно уставился на отца:

— Беременна? Но почему она не может принять человеческий облик?

Эмир Шии-Тари хмыкнул и с лёгким сочувствием посмотрел на Эргана:

— Потому что драконица, ожидающая детёныша, не сможет обратиться обратно в человека, пока не отложит яйцо. Это древний инстинкт, который не перебороть даже моей племяннице. Будь она хоть трижды профессор и насквозь современная.

В полнейшем изумлении я переводил взгляд с отца на дядю:

— И сколько это продлится?

Эмир ар Шии-Тари ответил, теперь уже совершенно серьёзно:

— Три месяца яйцо будет созревать в теле матери. Затем она отложит его и ещё три месяца будет охранять, не допуская никого, даже тебя, слишком близко. Только после того, как дракончик вылупится и примет человеческий облик, мать сможет обратиться сама.

Моё сердце тревожно сжалось, а потом радостно забилось, наполняясь облегчением и счастьем одновременно. Меня ждало тяжёлое время, но я очумел от радости!

— Значит, мне остаётся лишь терпеливо ждать и охранять покой моей драконицы?

Отец с гордостью и теплотой посмотрел на него:

— Именно так, сын. И мы всегда будем рядом, чтобы помочь тебе в этом испытании.

— А то что я хочу уничтожить чужое яйцо — это нормально?

— Ты ещё и не такое почувствуешь, — с сочувственным вздохом покачал головой дядя. — Так уж мы устроены, племянник: не хотим делить свою самку ни с кем, даже с собственным детёнышем. Но это чувство уйдёт, едва дитя впервые примет человеческий облик. Тогда у тебя возникнут совсем другие проблемы.

— Какие ещё проблемы? — ошарашенно спросил я.

— Ты будешь защищать свою супругу и детёныша от всего внешнего мира. Это называется гнездованием. Уверяю, любой посторонний вблизи твоего гнезда будет казаться смертельной угрозой.

— А как же эмират? — нахмурился я, мгновенно почувствовав тяжесть ответственности.

— А что эмират? Совет ты уже создал, мы тоже будем рядом. И ты набегами появляться будешь. Поверь, как только Эолайн придёт в себя, она потребует, чтобы ты притащил ей в сокровищницу оборудование, документы, чертежи и прочие необходимые ей вещи, — усмехнулся дядя. — Готовься сразу стать и нянькой, и заботливой мамкой, и терпеливым супругом, и грозным охранником гнезда, и, конечно же, добытчиком. Учти, твоя драконица и малыш будут питаться только свежим мясом, добытым тобой собственноручно. Дракончики с самого рождения едят исключительно свежее мясо. Поверь, тебе предстоит непростое, но удивительное время.

Глава 31. Этого не может быть!

Эолайн успокоилась, едва поняла, что не способна обернуться из-за беременности. Почти все три месяца она провела в состоянии полудрёмы, свернувшись вокруг золотого яйца. Я больше не пытался его отобрать, с трудом сдерживая древние инстинкты ревности и собственничества. Моя драконица пробуждалась лишь затем, чтобы перекусить свежим мясом, которое я ежедневно добывал для неё, и осторожно перевернуть золотое яйцо на другой бок.

Порой я наблюдал, как она внимательно осматривала его, нежно опаляя его лёгким огнём и что-то сосредоточенно вынюхивая в золотом слитке. Казалось, Эолайн старалась разгадать какую-то тайну, скрытую под блестящей оболочкой.

Пару раз, когда меня не было в гнездовье, по нашей связи я чувствовал, как моя любимая внезапно становилась тревожной. Из гнезда раздавались глухие рыки и моя любимая нервно оглядываясь по сторонам, словно боялась незримой угрозы. В эти моменты мне приходилось всё бросать, чем бы ни был я в этот момент занят и со всех лап бежать в гнездо, успокаивая её своим присутствием и обещанием защиты.

Это было хлопотное время. Я совсем перестал спать, охраняя покой и сон супруги.

По мере того, как подходил срок откладывания яйца, Эолайн становилась всё более раздражительной. Её рычание стало привычным звуком, а сокровищница — неприступной крепостью, куда даже мне не позволялось войти. Я вынужденно находился у входа, охраняя её сон и покой. Каждый шорох, каждый шёпот слуг с верхних этажей заставляли меня мгновенно напрягаться и едва сдерживать рычание.

Совет эмирата тем временем справлялся со своей задачей гораздо лучше, чем я ожидал. Отец и дядя регулярно посещали заседания, поддерживая порядок и помогая решать мелкие конфликты, которые то и дело вспыхивали в растущем городе. Старосты и старейшины, казалось, прониклись духом ответственности и бережно несли возложенное на них бремя управления, что наполняло меня гордостью и облегчением.

Но на третьем месяце моя тревога стала невозможной. Эолайн уже не позволяла мне даже заглядывать внутрь сокровищницы. Из-за двери доносились тяжёлые вздохи и шорохи чешуи по золотым монетам, заставляющие меня метаться возле закрытых дверей, ожидая помощи от отца и дяди, которые были вызваны заранее. Когда они, наконец, прибыли, моё состояние уже граничило с паникой.

— Успокойся, Эрган, — хмыкнул отец, хлопнув меня по плечу. — Ты думаешь, что твоя драконица первая откладывает яйцо в истории нашего народа? Всё идёт как надо.

— Легко тебе говорить, — мрачно проворчал я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Она даже не позволяет мне приблизиться! А ещё это её помешательство на старом золотом яйце. Она защищает его, словно оно живое, словно оно её дитя! Но ведь оно давно мёртвое!

Отец задумчиво нахмурился, явно пытаясь вспомнить хоть что-то похожее из своей жизни на Алракисе. Наконец он пожал плечами:

— Эрган, я никогда раньше не слышал ничего подобного. В наших архивах и летописях нет упоминаний о подобном поведении дракониц.

— Возможно, это просто влияние беременности и древних инстинктов, — дополнил дядя Эолайн. Его поставил в известность отец, послав сокола. — Не обращай на это внимания. Я уверен, как только она родит ваше собственное яйцо, её внимание переключится на живого детёныша, а древнее яйцо вернётся к тому, чем стало много тысячелетий назад — простым золотым слитком.

Мы все трое замерли, услышав внезапный приглушённый рёв, донёсшийся из-за двери. Моё сердце бешено застучало. Я больше не мог стоять и ждать. Превратившись в дракона, я решительно выбил головой дверь в сокровищницу, готовый к любым последствиям.

Внутри царил полумрак, и я едва различил в дальнем углу знакомые очертания супруги. Она лежала на боку, тяжело дыша и обнимая лапами золотое яйцо. Я осторожно приблизился, затаив дыхание, и вдруг замер, увидев, что рядом с золотым, среди рассыпанного золота и драгоценностей, блестит ещё одно яйцо — новое, перламутровое, ещё влажноватое, мерцающее и переливающееся в тусклом свете.

Моё сердце пропустило удар, затем бешено застучало вновь. Я ощутил, как что-то изменилось внутри меня, будто появилась новая нить, соединяющая нас троих — меня, Эолайн и наш драгоценный дар.

Эолайн подняла голову, её золотистые глаза устало, но нежно встретились с моими.

«— Это наше дитя, Эрган. Смотри, оно прекрасно!» — её мысленный голос был полон изумления, усталости и гордости. И впервые за последние три месяца она не хотела откусить от меня какую-нибудь лишнюю часть!

Я приблизился медленно, осторожно, чтобы не потревожить её. Встав рядом, бережно коснулся мордой её шеи, выражая всю свою любовь и поддержку.

«— Ты молодец, моя любовь. Ты подарила мне величайшее сокровище на свете.»

Она тихо фыркнула и уложила голову рядом с обоими яйцами, обнимая их крыльями и лапами. Теперь я понимал, что моя ревность была нелепа и неуместна. Эти яйца были не только её, но и моими сокровищами. Впервые за долгое время я ощутил настоящий покой.

За дверью сокровищницы послышались тихие голоса отца и дяди, которые не решились войти, давая нам насладиться первыми мгновениями нашей драконьей семьи. Я благодарно послал отцу мысленный образ того, что увидел: два сияющих яйца, символизирующих наше будущее и прошлое, мирно лежащих рядом, а вокруг них — бескрайний океан золота, так желанен для каждого драконьего сердца. Но сегодня большим для меня сокровищем было перламутровое яйцо.

Вскоре мне вновь предстоит вернуться к делам эмирата, к проблемам и хлопотам, но сейчас… Сейчас время принадлежало только нашей семье.

* * *

Следующие три месяца Эолайн заботилась о яйцах с поразительной нежностью, абсолютно не разделяя их на своё и чужое. Я закрыл глаза на её чудачества, понимая, что с природой драконицы спорить бессмысленно. Моей задачей было просто находиться рядом, поддерживать её и охранять от любого постороннего вмешательства.

За это время драконица не съела ни кусочка пищи и почти не спала. Она была полностью погружена в охрану своей драконьей кладки, словно от этого зависела судьба всего мира. Порой это казалось даже немного забавным, ведь к Эолайн частично вернулась способность ясно мыслить. Её драконьи инстинкты несколько отступили, и теперь она могла иногда мысленно поговорить со мной, хотя до её прежнего состояния было ещё очень далеко.

— Ты уверена, что не голодна, любимая? — осторожно спрашивал я, пытаясь отвлечь её хотя бы на мгновение.

Эолайн лишь тихо фыркала, не отрывая глаз от сверкающих перламутрового и золотого яиц:

«— У меня нет времени на еду, Эрган. Я должна защищать кладку. Это гораздо важнее.»

Я усмехался, стараясь не спорить и не настаивать. Было видно, что спорить бесполезно, драконица явно была в своём мире, где существовали только она и драгоценные яйца.

Даже когда Кис прислал сообщение о том, что один из самых редких экземпляров растений в её сокровищнице на борту «Фулгура» наконец расцвёл, Эолайн осталась равнодушной. Раньше она бы немедленно бросилась изучать и документировать такое событие, но теперь лишь рассеянно ответила:

«— Позже, Эрган, сейчас не до цветов. Мои детёныши гораздо важнее.»

В её голосе было столько серьёзности и уверенности, что даже я не осмелился возразить. Теперь я с улыбкой наблюдал за её одержимостью и терпеливо ждал того дня, когда детёныш наконец вылупится, и жизнь в нашем эмирате вновь вернётся к более привычному ритму.

Но пока я просто был рядом, поддерживая её, как мог, и с волнением ожидал приближения дня рождения нашего первого дракончика.

И этот день настал неожиданно.

Первым проклюнулось золотое яйцо, вызвав у меня шок и изумление. Среди разбитой золотой скорлупы зашевелился маленький золотой дракончик. Он неуверенно вывернул одно крыло, затем второе, осторожно поднялся на лапки, покачиваясь. Эолайн ласково дунула на него лёгкой струйкой огня, и дракончик мгновенно обернулся малышкой с золотыми локонами, которой по человеческим меркам было около года.

Пока я с трудом переваривал произошедшее, послышался громкий треск перламутровой чешуи. Яйцо заходило ходуном, словно внутри шла отчаянная борьба. Через трещину высунулась маленькая когтистая лапка, судорожно сжимавшая края скорлупы, затем из другой щели появилось крыло. Яйцо резко раскололось пополам, и из него выскочили сразу два дракончика перламутровой окраски, такой же, как у Эолайн. Только их гребни на спине и головах были угольно-чёрными.

Дракончики тут же попытались оттеснить друг друга от матери, шипя и толкаясь. Но Эолайн спокойно пресекла их попытки, мягко обдав обоих струйкой огня. Малыши успокоились и быстро обратились в двух очаровательных девочек с белоснежными волосами и чёрными прядками.

— У нас три девочки, — выдохнул я, испытывая невероятное счастье, и подгрёб своё семейство поближе к себе.

Эолайн почти сразу же обернулась в человека, подхватила малышек на руки и принялась целовать их в лобики и щёчки, у неё по щекам бежали хрустальные слёзы радости.

Не удержавшись от переполнявших меня эмоций, я тоже обернулся и, подхватив любимую супругу вместе с дочками на руки, закружил их по сокровищнице, смеясь и чувствуя, что отныне наша жизнь станет совершенно особенной и полной счастья.

* * *

Эолайн заснула мгновенно, стоило мне взять наших малышек на руки. Казалось, она исчерпала последние силы, отдавая их драконьей кладке. Я бережно уложил её на мягкие ткани, аккуратно прикрыв одеялом. На её лице теперь сияла тихая, почти неземная улыбка, словно отражая весь тот свет, что теперь наполнял её сердце.

Мои руки слегка дрожали, когда я крепче прижал к себе трёх крохотных девочек. Золотая малышка уютно прижалась ко мне и зевнула, протирая кулачками сонные глазки. Перламутровые двойняшки внимательно изучали меня, издавая тихие, довольные звуки, похожие на мурлыканье.

Когда я убедился, что моя семья спокойно отдыхает, то осторожно приблизился к двери сокровищницы, которая оставалась плотно закрытой всё это время. Сердце билось быстро, волнительно ожидая момента, когда смогу показать своих драгоценных дочерей отцу и дяде, которые терпеливо ждали снаружи, проявляя уважение к святости нашего гнезда.

Я медленно приоткрыл дверь и встретился взглядами с отцом и дядей. Оба тут же вытянули шеи, с нетерпением и любопытством пытаясь разглядеть новорожденных дракончиков.

— Отец, дядя, взгляните на моих дочерей! — тихо, но с гордостью произнёс я, слегка наклоняясь, чтобы им было удобнее рассмотреть малышек.

Первым отреагировал дядя Шии-Тари. Его глаза вспыхнули восхищением, губы растянулись в широкой улыбке, и он восторженно воскликнул:

— О, Духи Каракса! Какие же они прекрасные! — Его взгляд сиял от восторга и счастья. — Эрган, три девочки — это благословение! Поздравляю, племянник!

Отец некоторое время молчал. Его глаза были прикованы к золотой малышке, которая любопытно разглядывала его, невинно улыбаясь. Внезапно его лицо изменилось, став одновременно растерянным, взволнованным и потрясённым. Губы слегка задрожали, и он сделал шаг назад, словно увидел призрака прошлого.

— Отец? — настороженно спросил я, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Что с тобой?

Он медленно поднял на меня взгляд, глаза его потемнели от бушевавших внутри эмоций.

— Эрган, эта девочка... золотые локоны... — голос отца был едва слышен, словно он боялся озвучить нечто невероятное.

— Что с ней? — переспросил я, чувствуя, как внутри меня медленно нарастает тревога.

Отец глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и только после этого, едва слышно, произнёс:

— Помнишь, я подарил золотой драконице украшение, и оно исчезло, а вместо него она дала мне золотой локон? Теперь я понял, что это был за дар, сын…

Он остановился, словно ему было больно произносить следующие слова. Потом снова собрался с силами и продолжил, тихо и твёрдо:

— Твоя золотая девочка, Эрган… Это моя истинная пара. Эолайн спасла её…

Возникла глубокая тишина. Я замер, не веря услышанному. Осознание значения слов отца с огромным трудом проникало в сознание.

— Это невозможно… — пробормотал я растерянно. — Ты уверен?

Отец медленно кивнул, не отводя взгляда от малышки, которая словно почувствовала его пристальный взгляд и весело замахала крохотной ручкой. Его глаза наполнились такой нежностью и болью одновременно, что моё сердце болезненно сжалось.

— Духи, какая судьба… — прошептал отец, не в силах отвести от неё глаз. — Она родилась спустя тысячи лет после меня… А я уже думал, что обречён на вечное одиночество.

Дядя Шии-Тари внимательно слушал, переводя взгляд с отца на малышку. Его взгляд потемнел, и он тихо сказал, словно стараясь успокоить отца:

— Это дар, друг, — негромко произнёс он. — Духи дали тебе знак, что одиночество твоё не вечно. Ты нашёл её, пусть даже теперь тебе придётся ждать долгие годы, прежде чем вы сможете быть вместе.

Отец усмехнулся и кивнул, с трудом отрывая взгляд от своей маленькой пары и переводя на меня:

— Береги её, Эрган. Она особенная.

— Конечно, отец, — заверил я, крепче прижимая малышку. — Можешь не сомневаться. Я защищу её любой ценой.

Мы замолчали, погружённые в мысли. Затем дядя нарушил тишину, пытаясь вернуть атмосферу праздника:

— Ну, племянник, такое событие надо достойно отметить! Ваш новый эмират обязан праздновать рождение первых наследниц твоего рода!

Я улыбнулся, чувствуя, как на сердце стало легче, а напряжение постепенно спало.

— Ты прав, дядя. Сегодня весь эмират должен радоваться вместе с нами!

И праздник, организованный в честь рождения трёх девочек, вскоре охватил весь эмират. На центральной площади перед храмом золотой драконицы собрались сотни людей, драконов и оборотней. Музыка и смех разлились по барханам, а ночное небо озарилось красочными огнями фейерверков.

Я стоял рядом с отцом на балконе дворца, наблюдая за яркими огнями праздника, охватившего весь эмират. Отсюда было прекрасно видно центральную площадь, заполненную ликующими людьми. Музыка и звонкий смех поднимались до самых звёзд, отражаясь в ночном небе разноцветными вспышками фейерверков.

Отец молчал, задумчиво опираясь руками о каменные перила. Его взгляд был устремлён куда-то далеко, к дверям сокровищницы, где сейчас спокойно спали моя любимая драконица и три маленьких драгоценных существа, появившихся сегодня на свет. Я хорошо понимал, почему его взгляд стал таким печальным и одновременно полным трепетной надежды.

Малышки пока не могли покидать гнездо — древние драконьи традиции запрещали выносить детёнышей наружу до тех пор, пока драконица сама не разрешит этого. Даже я не осмелился бы нарушить это священное правило. Поэтому отец видел свою истинную пару всего лишь мгновение, стоя за дверью сокровищницы, и теперь его сердце разрывалось от невозможности снова быть рядом с ней, обнять и защитить, как того требовала его драконья сущность.

Я осторожно коснулся плеча отца, возвращая его внимание к празднику:

— Всё будет хорошо, отец. У нас впереди вечность. И для нас обоих, похоже, она только начинается.

Он улыбнулся с лёгкой грустью и тихо ответил:

— Ты прав, Эрган. Сегодня мы празднуем рождение новой жизни. И я благодарен Духам за то, что они подарили нам эту надежду.

Мы вновь посмотрели на торжество, и я почувствовал, как спокойная радость наполняет моё сердце. Да, сегодня было время радоваться. И все мои подданные ликовали вместе с нами, приветствуя три маленьких огонька, зажёгшихся в нашем гнезде и изменивших навсегда судьбу не только нашей семьи, но и всего Каракса.

Эпилог

Полвека.

Много это или мало? Для дракона — лишь взмах крыла. Для пустыни — миг, почти незаметный. Но для тех, кто когда-то видел бесплодные барханы, перемены были колоссальными. Песок отступил под натиском зелёных садов и оливковых рощ, бескрайние плантации фруктовых деревьев и виноградников раскинулись по некогда пустынным землям. Там, где пятьдесят лет назад властвовал лишь раскалённый песок и палящее солнце, теперь журчали ручьи, а воздух наполняли ароматы жасмина, роз и апельсинового цвета.

Эолайн добилась своего — пустыня стала садом.

Новый эмират, прозванный путешественниками Жемчужиной Каракса, процветал, раскинувшись сверкающими зданиями, просторными площадями и величественным храмом, центром которого по-прежнему оставалась Золотая драконица, неизменно принимающая дары и щедро одаривающая тех, кто приходит к ней с чистым сердцем.

Но сегодня меня заботило не процветание эмирата. У меня было иное беспокойство — куда более важное и личное.

— Отец, ну, пожалуйста! — возмущённо топнула ножкой младшая из близняшек, Айрис. Белоснежные волосы с чёрными прядками, упрямо выбивавшимися из причёски, подчёркивали вспыхнувшие перламутром глаза.

— Мы уже взрослые! — вторила ей Ариэль, близняшка-сестра, гневно сдувая такую же упрямую прядь. — Почему ты берёшь на охоту только мать? Это нечестно!

— Потому что ваша мать — взрослая драконица и не выскочит навстречу барханной гадюке с криками: «Ой, какая милая!» — я раздражённо рыкнул, складывая руки на груди. — И вообще, этот вопрос даже не обсуждается.

Злата, до того молчавшая, наконец тоже вступила в спор. Её золотистые локоны, так похожие на мать, которую она никогда не знала, сияли в лучах заходящего солнца:

— Отец, но ведь однажды нам всё равно придётся выйти из этих стен.

— Вот именно, — мрачно согласился я, с тревогой глядя за стены дворца.

Там уже несколько лет как раскинулся целый палаточный городок, в котором постоянно сменяя один другого дежурили эмиры и их наследники со всего Каракса, мечтавшие хоть краем глаза увидеть легендарных юных дракониц. Мне приходилось каждый день отвечать на письма настойчивых драконов, которые требовали, уговаривали, пытались подкупить слуг, охрану лишь бы приблизится к моим дочерям.

— Выйдете, но не сегодня, — рыкнул на малышек.

Девушки переглянулись и, дружно закатив глаза, ушли вглубь сада, демонстративно выражая протест. Я вздохнул. Три девочки-подростка — это было сложнее управления эмиратом и опаснее пустынной бури.

Пятьдесят лет назад я поклялся отцу, что позабочусь о Злате, и ни разу не позволил себе даже мысленно разделить её и своих кровных дочерей. Если моя любимая Эолайн высидела это яйцо, значит, девочка была нашей — до последней золотой чешуйки, до последнего сияющего волоска. Но сейчас именно Злата заставляла меня тревожиться больше остальных. Вокруг неё уже вились не только юнцы-наследники, но и взрослые эмиры, чьи взгляды говорили красноречивее слов: они жаждали заполучить золотую драконицу в свои лапы. Не дай Духи, если кто-то решится выкрасть мою девочку, не выдержав испытания ожиданием.

Это был повод серьёзно поговорить с супругой, и после долгих размышлений я отправил сокола к отцу. Пора было ему вернуться. Взрослый дракон, умеющий сдерживать инстинкты, куда лучше защитит свою юную пару. Я не боялся за него — отец был мудр и терпелив, он никогда не причинит вреда своей истинной паре. Меня беспокоило лишь одно: моя золотая девочка была слишком молода и могла поступить неразумно, повинуясь порывам юного сердца. Хотя сама природа драконов защищала дракониц от необдуманных решений вплоть до пятисотлетнего возраста, мне, как отцу, это приносило слабое утешение.

— Что ты так хмуришься? — тихий голос жены прервал мои тревожные размышления. Эолайн подошла, легко коснувшись моей руки.

— Беспокоюсь за девочек, — признался я, обнимая её за плечи. — Они хотят отправиться на охоту, представь себе!

— Ну, драконы же, — усмехнулась она, прижимаясь ко мне. — И потом, ты же сам знаешь, что их нужно отпустить, дать свободу. Мы не можем держать их взаперти вечно.

— Знаю, — тихо вздохнул я. — Поэтому и вызвал отца. Пусть сам займётся своей парой. Я не выдержу ещё полвека этих мучений.

Она тихо рассмеялась и поцеловала меня в щёку:

— Мучения тебе к лицу, любимый. А отец справится. Он столько ждал, что уж теперь сумеет дождаться, пока Злата повзрослеет. Да и мы рядом. У нас впереди целая вечность.

Я обнял супругу крепче и посмотрел вниз, на цветущие сады, уходящие далеко за горизонт. Вечность впереди звучала прекрасно, особенно когда рядом были те, кого я любил больше жизни.

Мы вместе смотрели, как солнце медленно опускается за край зелёной долины, покрывая наш эмират золотистым светом. Духи были милостивы ко мне — они подарили мне всё, о чём можно было мечтать. И теперь мой мир был здесь, среди садов, наполненных ароматами жизни, среди тех, кого я любил сильнее, чем самого себя.

Пятьдесят лет — лишь миг. Но этот миг стал началом большой, прекрасной вечности.

За эти полвека моя драконица не утратила своей страсти к экспериментам и открытиям. Теперь, когда её мечта о цветущей пустыне осуществилась, Эолайн увлеклась новой идеей — фармацевтическим производством. Начав с загадочного цветка Мерилиса, она открыла миру целый спектр уникальных препаратов, на которые сразу обратили внимание во всех уголках галактики.

Эолайн построила современный комплекс лабораторий и оранжерей, где под строгим контролем росли удивительные растения со всей вселенной. Её продукция славилась высочайшим качеством, и теперь за чудодейственными мазями, омолаживающими кремами и лечебными эликсирами в эмират прилетали клиенты даже с самых далёких звёздных систем. Моей супруге удалось объединить науку и магию растений, став самой знаменитой и востребованной фармацевтической компанией в этой части галактики.

Эолайн была по-настоящему счастлива, проводя дни в лаборатории, исследуя свойства очередного экзотического растения, и по ночам увлечённо делясь со мной своими открытиями. Я восхищался её энергией и талантом, удивляясь, как эта женщина-драконица умудряется делать всё сразу — быть матерью, супругой, владелицей цветущего эмирата и выдающимся учёным.

Особенно востребованным стал эликсир омоложения на основе золотой пыльцы Мерилиса, превративший наш эмират в популярный центр галактического медицинского туризма. Для туристов мы построили современный медицинский центр с целым развлекательным комплексом.

И я уже не сомневался, что совсем скоро Эолайн вспомнит о своём плане построить на Караксе горно-лыжный курорт. Он где-то был у неё в планах на двадцатой странице плана.

Мысленно я улыбался, глядя на неё, и понимал, что впереди нас ждут ещё долгие столетия удивительных открытий, которые, без сомнения, перевернут представление всего Каракса о возможностях одной драконицы.

Хотя не одной. До нас доходили слухи, что в эмирате на Севере супруга эмира ар Фархаша — огненная драконица ар Вигро, тоже не сидела сложа руки. Она разработала новую технологию использования ледяных кристаллов, сумев создать уникальную сеть энергетических станций, питавших теперь весь северный континент. Её новшествами заинтересовалась даже Межгалактическая академия наук. Север процветал, как и раньше, а эмират наполнился учёными и путешественниками со всей вселенной, мечтавшими хоть раз увидеть драконов сумевших создать совершенно новое общество, в котором тесно сплетаются древние традиции и новшества цивилизации.

Похоже, женщины-драконицы стали новой движущей силой прогресса Каракса, и глядя на наших повзрослевших дочерей, я уже задумался: а какой удивительный переворот совершат они, когда придёт их время?

Поймав лукавый взгляд супруги, мысленно я тихо усмехнулся, чувствуя, как внутри снова шевелится нечто знакомое, древнее и вечно жаждущее обладать моей любимой парой. Смотря на повзрослевших дочерей, я надеялся, что лет через пятьсот… нет, лучше через тысячу, мы с Эолайн вновь спустимся в уютное тепло гнездовья. И вновь сокровищница озарится мягким сиянием драконьих яиц, согреваемых огнём моей возлюбленной. Что ж, у драконов впереди вечность, и кто знает, сколько раз нам ещё предстоит пройти этот удивительный путь?

Конец

Оглавление

Глава 1. Девичник по-драконьи

Глава 2. Полтора года

Глава 3. Последние хлопоты

Глава 4. Неожиданное откровение

Глава 5. Полёт к новому дому

Глава 6. На орбите

Глава 7. Возвращение на Каракс

Глава 8. Встреча с подвохом

Глава 9. Свадебное празднование

Глава 10. Вот, о чём я забыла!

Глава 11. Брачный танец

Глава 12. Особенности драконов

Глава 13. Начало пути

Глава 14. Столкновение

Глава 15. Лагерь

Глава 16. Случайный разговор

Глава 17. Как сложно раскачивать качели

Глава 18. Будущее пустыни

Глава 19. Сезон песчаных бурь

Глава 20. Мы живы!

Глава 21. Праздник

Глава 22. Как правильно радовать драконов

Глава 23. Совет эмиров Каракса

Глава 24. Тупик переговоров

Глава 25. Кто бы мог подумать!

Глава 26. В урезанном составе

Глава 27. Землетрясение

Глава 28. Алтарный камень

Глава 29. Строительство длиною в…

Глава 30. Драконья беременность

Глава 31. Этого не может быть!

Эпилог