Библиотека :)

Ошейник для целителя 329K - Юлия Ветрова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Регина Птица Ошейник для целителя

1

Кьяра всегда думала, что ей понравилось бы иметь псионика у себя под каблуком. Она считала, что это была бы шикарная ирония судьбы: после всего, что «одарённые» сделали с ней, получить одну из этих мерзостей в своё полное распоряжение, прежде чем раздавить свою игрушку так, как она делала обычно, когда встречалась с ними лицом к лицу.

Однако иметь конкретно этого псионика в качестве раба оказалось далеко не так весело, как она предполагала.

Кьяра посмотрела на Лоуренса, беспокойно спавшего на её кровати, его красивое, обманчиво мягкое лицо, во сне казалось хмурым, он что-то бормотал на языке, которого Кьяра не знала. Золотистые волосы, обычно собранные в небрежный хвостик, были распущены с того момента, как его передали ей в руки, и теперь основательно растрепались. В ухе поблёскивало колечко серьги, заставляя девушку задаваться вопросом: снимал ли он её на ночь, когда был на свободе?

Къяра вздохнула и встала, чтобы отойти от раба подальше, насколько это было возможно без того, чтобы тот проснулся и снова встал возле неё, ожидая команд Кьяры, как будто он действительно стал ручным из-за ошейника, который две стервы – Адриана и Голди – надели на него прошлой ночью.

Как бы сильно Кьяра не ненавидела мутации и «развитых», она бы не пожелала проклятия носить подобные оковы никому, даже Лоуренсу.

Она также была в ярости от того, как легко он попался: повёлся на чьи-то прелести и полез в глубины станции, хотя последнему тейну было понятно, что в эти сектора мужчинам вход воспрещён.

Всё началось в баре, примерно двадцать четыре часа назад. Они, команда «Фортуны», высадились на всем известном «Мэджике», чтобы сбыть контрабандный груз. Их капитан – Джокер – не то чтобы был преступником… Просто имел склонность к сомнительным делам. У него была своя мораль, с которой в большей или меньшей степени были согласны все в команде корабля, и кроме того, он всегда горой стоял за своих, так что после того, как Кьяра благополучно сбежала из лаборатории «Прогресса» - организации одарённых, поставивших своей задачей толи сделать всех остальных такими же как они, толи попросту подчинить их своей силе… После этого найм на «Фортуну» был самым приятным, благополучным и успокаивающим событием в её жизни. Здесь никто не спрашивал Къяру о её особенностях, никто не осуждал её ненависть к псионикам, которые десять лет превращали её жизнь в ад. Никто – ну, или почти никто – не лез в её личную жизнь и не пытался ограничивать её свободу.

Лоуренс был корабельным врачом. И штатным псиоником, да. Потому что по словам Джокера «глупо не пользоваться теми преимуществами, которые есть у врага». На самом деле Къяра знала, что он сочувствует одарённым, которых на многих планетах пытались ввести в жёсткие рамки, а то и изолировать от людей. Но это была одна из немногих позиций капитана, которые Кьяре было трудно переварить, так что она находила способы её терпеть.

Луоренс, в свою очередь, всегда был невыносим. Он не просто кичился тем, что он псионик, он сутки напролёт мог вещать о том, как необходимо предоставить сверхам равные права с людьми. Когда он входил в кают-кампанию, где они обычно собирались за картами всей командой, Кьяра испытывала немедленное, нестерпимое желание встать и выйти. К её неудовольствию несколько сдобренное желанием полюбоваться на него ещё пару минут, потому что куда денешься от правды – невыносимый, ненавистный псионик был весьма красив. У него была загорелая кожа, как будто он не проводил дни и ночи в своём лазарете, эти длинные волосы цвета золота, и какое-то неуловимо располагающее к себе, мягкое, заботливое лицо. Кьяра отлично понимала, что всё это ложь. Тёплый свет его карих глаз, безусловно, был каким-то приёмом, которому его научили в Пси-корпусе. А может и просто прямой попыткой воздействовать на её разум. Хотя вряд ли Пси-корпус, обычно державший своих адептов в оранжерейных условиях, позаботился о том, чтобы одарить его этими красивыми, рельефными мышцами, видневшимися в разрезе рубашки.

Картину довершал тот факт, что Лоуренс, очевидно, был прекрасно осведомлён о своих внешних данных. Ему нравилось их демонстрировать. Особенно, по-видимому, девушкам. Если бы он работал не на корабле, незаконно снующем между мирами, а в какой-нибудь планетарной клинике, ему, с его обаянием, наверняка была бы обеспечена очередь из симпатичных влюблённых пациенток.

Это бесило.

Къяру тоже часто называли красивой. Особенно её предыдущие хозяева.

У неё были длинные густые платиновые волосы и фигура, прекрасно подходившая, чтобы дезориентировать врагов.

Мастер, который обучал её быть послушной, дрессированной кошечкой, выполнять все прихоти «Прогресса», всегда хвалил её бёдра и грудь. Методы воспитания были довольно банальные: старые добрые кнут и пряник с течением времени трансформировались в электрошок и секс.

Къяра ненавидела ту зависимость, которые они пытались в ней создать. Любые упоминания о её так называемой красоте заставляли её вспоминать «Прогресс». И, наверное, в каком-то смысле она завидовала Лоуренсу, который умел так легко принимать себя и наслаждаться собой.

И конечно, когда Джокер распустил экипаж, и Къяра отправилась выпить в один из многочисленных баров Мэджика, там должен был оказаться Лоуренс.

Он стоял возле стойки рядом с какой-то златовлаской и во всю чирикал её что-то, покачивая бокалом вина и глядя на неё своими согревающими как виски глазами.

Къяре захотелось зарычать.

Старательно игнорируя парочку, она подошла к стойке, опёрлась о неё локтями прямо между ними и потребовала виски.

Если Лоуренс и замешкался хоть на секунду, то эта секунда была слишком недолгой, чтобы заметить её даже тренированным взглядом охотницы за головами. Он просто нагло перегнулся через спину Къяры и продолжил общаться со своей жертвой.

- На самом деле, я очень хорош в массаже, - ласково оповестил он обоих девушек. – В лечебном массаже. Знаете, что массаж может быть даже приятнее, чем секс? Или что его можно делать ммм… с разных сторон?

К тому моменту, когда двойной виски оказался на столе перед Къярой, ей больше всего хотелось разбить стакан об эту блондинистую голову.

Она стремительным движением отобрала у бармена всю бутылку, и когда тот попытался заикнуться о деньгах, ткнула пальцем в целителя.

- Платит он.

Она уже уходила прочь, когда услышала за спиной его очаровывающе мягкий голос:

- Конечно, я заплачу. Врач всегда расплачивается за больную психику своих пациентов.

Желание разбить о его голову что-то стеклянное стало заметно сильней.

Къяра сдержалась и направилась в дальнюю часть бара, в надежде устроиться так, чтобы Лоуренс её не видел. Чтобы её вообще никто не видел.

К её разочарованию все столики были заняты, и в итоге она просто проникла спиной к стене с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.

Ещё хуже было то, что как она ни старалась, оторвать взгляда от парочки возле стойки никак не могла. Она смотрела на девушку, которую выбрал Лоуренс, и не находила в ней ничего, вообще ничего особенного. У неё не было таких густых платиновых волос, как у Къяры, и лицо было глуповатым и каким-то нерешительным. Если бы Къяра была на её месте, она бы точно не тянула резину так долго, просто взяла бы этого подлизу за шиворот и оттащила его…

«Лики, о чём я думаю…»

- Нравятся мужчины в ошейниках?

Къяра вздрогнула и резко повернула голову на звук, мысленно проклиная себя за то, что так расслабилась и позволила кому-то подкрасться настолько близко.

Секунду она вглядывалась в красивое лицо золотоловолосой женщины, прежде чем шумно выдохнуть: перед ней была всего лишь очень качественная голограмма. Вызывающе одетая, грудастая и явно очень наглая голограмма.

- Голди, - представилась та. – Провожу опрос среди посетительниц станции, с тем чтобы улучшить сервис. Тебе нравятся мужчины в ошейниках?

На самом деле Къяра ненавидела рабство – во всех его формах. Мысль о том, что на живом человеке будет ошейник, что с ним будут общаться как с собакой… Всё это было глубоко противно и слишком напоминало её собственное прошлое.

Но в руках у Къяры была бутылка, а в десятке шагов от неё за стойкой бара Лоуренс продолжал флиртовать с какой-то фифой.

- Очень, - твёрдо сказала она. – Будь моя воля, я бы их всех посадила на поводок.

Голди, кем бы она ни была, восхищённо всплеснула руками.

- Отлично. Сразу подумала, что мы на одной волне.

Затем обнаглевший искин прокашлялся и добавил уже более официальным тоном:

- Ваше мнение будет всесторонне учтено!

Къяра плохо помнила, где и как провела ночь. Уснула она всё-таки на корабле – судя по тому, что на утро обнаружила себя в знакомой койке в одном сапоге. Второй… висел на люстре. Къяра закрыла глаза просто приказала себе: «Не думай».

Судя по тому, что будильник во всю надрывался на тумбочке, уже пришло время работать. Потихоньку повседневные проблемы выплывали из тумана, пока она не вспомнила, что Джокер с самого утра собирался на переговоры с какой-то местной шишкой по имени Адриана. Нужно было забарыжить ей груз из запрещённых деликатесов и украшений, которые, видимо, пользовались большим спросом в местных элитных магазинах.

Къяра, как обычно, должна была «сопровождать» сделку огневой поддержкой. Ну, на случай, если «всё как обычно пойдёт не так».

Она резко села, и стараясь не обращать внимание на птичек, на все лады поющих в голове, принялась искать взглядом свою винтовку.

Къяра, по мысли интеллектуалов из «Прогресса», должна была уметь защитить хозяина с любым видом оружия, и даже без него – ну, к примеру, если покушение случится, когда тот будет её трахать.

Поскольку возможности околочеловеческого организма пасовали перед некоторыми видами нагрузок и перед тем количеством навыков, которое в неё пытались вбить, делу помогали импланты. Серебристые линии протянулись почти по всему её телу, следуя за линиями мышц и костей, стимулируя их в случае необходимости и впрыскивая усиливающие препараты, если это требовалось. Временами Къяра думала, что будь её воля – она бы выдрала всю эту дрянь из своего тела, едва покинула «Прогресс», но…

На самом деле это было не только, скорее всего, невозможно. Это было глупо. Потому что у неё не было ни дома, ни денег, ни даже гражданства хоть на какой-то захудалой планетке. И при этом всё, что она умела делать было – бить людей всеми возможными видами оружия. Ну, был ещё один комплект «полезных» навыков, но Къяре как-то совсем не хотелось устраиваться в бордель.

В итоге она оказалась там, где была – за правым плечом Джокера, который, по обыкновению насвистывая и расслаблено подпрыгивая на ходу, двигался по коридорам станции в направлении шлюза, за которым располагался сектор этой самой Адрианы.

Он приложил браслет к сканеру, отделявшему тех, кто имел приглашения, от обычных посетителей, и спустя ещё какое-то время они оказались в кабинете местной хозяйки. С полчаса Джокер перетирал с ней вопросы о ценах и ассортименте, а Къяра просто стояла сзади, стараясь не рухнуть на пол – ей всё ещё было немного нехорошо.

Наконец, переговоры подошли к концу, обе стороны явно были довольны сделкой, и Джокер уже собирался уходить, когда Адриана вдруг сделала упреждающий знак рукой и загадочно улыбнулась.

- В качестве комплимента от заведения небольшой подарок для вашей прекрасно спутницы.

Къяра навострила уши. В данный момент в свите Джокера она одна была женского пола.

Джокер обернулся на неё.

Къяра негромко произнесла:

- Эм?

Дверь за спиной Адрианы открылась и двое мускулистых полуголых мужчин ввели третьего, такого же полуголого, как они, только к тому же закованного в цепи.

- Всё для прекрасных дам! – пропела давешняя галограмная блондинка, возникая из пустоты, и очень понимающе переглянулась с Адрианой.

Къяра просто стояла, не в силах сказать ни слова. И обычно болтливый Джокер, похоже, недалеко ушёл от неё.

- Лоуренс?! – наконец выдавила Къяра.

2

Къяра занервничала, когда увидела, как Лоуренс опускается на колени посреди комнаты. Как он молчит и смотрит вниз, неожиданно покорный в своём новом положении. Не болтает о своей свободе, и не пытается вырваться, хотя бы подать знак.

Она просто стояла там с отвисшей челюстью, пока не перевела взгляд на своих товарищей, чтобы отрицательно покачать головой, она сделала это, даже не осознавая, что делает. Она сама половину жизни была рабыней «Прогресса», последнее, чего она хотела, чтобы кто-то оказался ей также обязан, как она когда-то своим хозяевам!

Тяжело кашлянув, она посмотрела на двух женщин, с довольных видом устроившихся на диване – черноволосую, Адриану, и давешнюю голограммную блондинку Голди.

- Госпожа Адриана, ты оказала мне честь своим подарком, но я не могу приковать его к себе. Это слишком похоже на рабство, которое мне довелось пережить во власти таких как он, чтобы я могла принять его таким, каков он сейчас. Я всего лишь воин, не обученный власти над другими, я не смогу заботиться о нём так, как следовало бы. Досточтимая Адриана, освободи его из рабства, он не человек Унн-Ран и не может понять твоих обычаев.

От напряжения она не сразу заметила, что программа-переводчик перестала переводить её слова на торговый язык, но к облегчению Къяры, Адриана ухмыльнулась, явно поняв каждое слово.

- Девочка, хоть ты и знаешь слова Унн-Ран, ты не понимаешь его веры. Ты живёшь среди опустившихся, и я достаточно хорошо вижу твоё сердце, чтобы понять, что ты не испытываешь любви к таким как он. Мужчина не должен иметь власти жриц. Не должен называться псиоником, как это говорите вы. Мужчина не способен принимать решения и управлять чужими сердцами. Нарушение древнего закона приводит к тому, что произошло с тобой. Ты слишком хорошо знаешь, на что способен неуправляемый уш-тар, и всё же отвергаешь мой дар? Если ты не возьмёшь его под защиту, в ошейнике и манжетах, как следует дикому неразумному уш-тару, мы завершим ритуалы и отправим его на Унн-Ран, чтобы он жил как положено непослушному животному, с завязанным членом, неспособный плодить таких же диких испорченных самцов. С зашитым ртом, неспособным произносить ядовитые слова. Либо возьми его и прими дар, предложенный тебе верховной, либо знай, что он будет нашим, там, где ему самое место.

Къяра сглотнула и огляделась. Было время – она надеялась найти убежище на Унн-Ран. Это была закрытая планета с абсолютным матриархатом, и хотя там тоже правили жрицы, их власть была строго ограниченно статусом мужчин. Она поняла, о чём говорит Адриане, мужчины на Унн-Ран рождались и могли жить только рабами. Но среди мужчин иногда рождались одарённые, и для этих меры были куда строже. Считалось, что мужчина не в состоянии распорядиться такой властью – И Къяра могла бы согласиться, если бы не считала, что такой власти не должно быть ВООБЩЕ НИ У КОГО.

Для мужчин, которые были настолько опасны и не пригодны для служению, на Унн-Ран существовали особые ритуалы. На уш-таров надевались ошейники, через которые приставленная к ним жрица могла отдавать им приказы. Им зашивали рот, чтобы она не могли лить мёд в уши хозяйки и умолять о свободе. Их член зашивался особым образом, так чтобы не дать им возможность возбудиться и осеменить кого бы то ни было, потому что их порода считалась зловредной, и они не имели права размножаться. Их также обучали особым правилам поведения, которые должны были убедить их, что они лишь опасные вещи на службе хозяев – впрочем, как и все мужчины Унн-Ран.

Къяра сглотнула и невольно опустила взгляд ниже, к набедренной повязке Лоуренса, пытаясь угадать, провели ли над ним известную операцию. Псионик всё ещё был подозрительно спокоен, и было невозможно понять, не было ли это последствие какого-то изощрённого наркоза.

Къяра так же не могла отрицать, что в подобном виде, без рубашки, он оказался весьма красив – даже соблазнительней, чем она могла ожидать. Его тело было гармонично и рельефно, мускулы едва заметно подрагивали от напряжения, разворот плеч оставался широким, несмотря на унизительную позу. Къяра лишь шумно выдохнула, всесторонне оценив эту картину.

Она беспомощно посмотрела на Джокера. Къяра не хотела, чтобы Лоуренс был привязан к ней, как какая-то сторожевая собака, но она поняла намёк: если она оставит его здесь, ему зашьют рот и член и научат следовать вере Унн-Ран, подчиняясь хозяйке-жрице до самой смерти. Что не займёт много времени, если в нём останется что-то от прежнего Лоуренса с его бесконечными бреднями о свободе псиоников.

Она бросила последний страдальческий взгляд на капитана, затем повернулась к Адриане и с лёгким поклоном прияла её «подарок», произнеся сбивчивые слова благодарности на языке Унн, Они были горькими как пепел, но она старалась говорить так уважительно, как только могла, хоть и ненавидела каждый слог Унна, слетавший с её губ.

- Прости мою бестактность, Верховная. Я принимаю твой дар и буду заботиться о нём, как положено. Могу ли я иногда возвращаться, чтобы попросить совета у Верховной по его обучению? Я бы не хотела опозорить твоё великодушие, не позаботившись о нём должным образом.

- Да, ты можешь остаться и пройти обучение у моих служанок, обученных уходу за ушами. Но сейчас иди, пока я не передумала. Ты уже отняла много времени Верховной, а у меня не хватает терпения для той, что отказывается от моей щедрости.

Къяра слегка напряглась и поклонилась Адриане. Она подошла к Лоуренсу и посмотрела на него, затем на надсмотрщиков, которые сопровождали раба в кабинет. Она была искренне сбита столку, не зная, что делать с целителем, стоящим перед ней на коленях, пока ей не вручили клочок бумаги с надписью на Унн, но, учитывая, что её толком не учили читать даже на торговом языке, это только разозлило её. Адриана, должно быть, поняла, что бывшая рабыня может говорить на Унн, но не понимает слов, записанных на бумаге.

- Назови его имя, и он последует за тобой. Никто другой не может воззвать к нему, пока ты не объявишь его своим.

Къяра кивнула и заговорила с Лоуренсом так, слово предпочла бы отрезать себе язык, чем приказывать ему подняться на ноги на виду у всей свиты Адрианы и всех спутников Джокера.

- Лоуренс, встань и следуй за мной.

Лоуренс поднялся на ноги и подарил ей ненавидящий взгляд. Он мало что мог сделать без команды или разрешения новой хозяйки. От ослепляющей ярости у него затряслись руки, но что-то в проклятом ошейнике останавливало поток его пси-энергии. Он последовал за Къярой, пока они не выбрались из торгового сектора Адрианы и не оказались на полпути к гостинице, где остановился Джокер, в престижном, но не самом дорогом секторе станции. Джокер попытался что-то сказать, но Къяра только яростно покачала головой в ответ. К счастью, Джокер не додумался взять с собой на сделку Солви.

Солви, была их мастером «по добыче всего, что нельзя и невозможно достать». Ещё она была девушкой ярких форм, её миловидную головку украшали длинные чёрные кудри, и по характеру она была полной противоположностью Къяры на девяносто пять процентов – открытая, общительная, всегда расслабленная и открытая для постельных приключений. Насколько мог сосчитать Лоуренс, в команде не было ни одного человека, кто не попробовал бы провести время с Солви. Он сам не был исключением.

И Лоуренс просто не выдержал бы в эти минуты её бесконечных непристойных шуточек и возможно, убил бы её на месте, когда она в первый раз пошутила бы о том, что теперь Къяра держит его поводок.

Къяра! Из всех двенадцати человек на судне он должен был стать рабом именно этой женщины, которая больше всего на свете ненавидит псиоников и определённо мечтает отыграться за все свои несчастья на ком-то вроде него!

Къяра пугала всех на корабле, кроме разве что Солви, которой, похоже, вообще было наплевать на перспективу собственной смерти, и кока Тобри, который никогда не выпускал из рук своего ножа. Даже Джокер не мог похвастаться тем, что может остановить свою телохранительницу, когда у той включался режим «убей или умри». Если Къяра видела кого-то, кто вызывал у неё ненависть по каким-то ей одной ведомым причинам, лучше было просто не стоять у неё на пути. И в бесконечности миров было слишком много вещей, которые она ненавидела. Псионики, конечно, стояли в списке на первом месте.

Как бы красива ни была эта девушка, Лоуренс врагу бы не пожелал оказаться с ней в одном жилом пространстве – или хотя бы в постели. Слишком велик был риск уйти оттуда без ценных частей тела.

Наконец вся группа остановилась у дверей номера Джокера, и Лоуренс запнулся о порог, обнаружив, что собирается войти, как будто он там жил.

3

- Джокер, может быть, Кайли сможет снять чары с оков?

Кайли была их спецом по инопланетным артефактам, особенно тем, которые другие народы считали «зачарованными». Она была археологом и техником, и на глазах у Лоуренса «разочаровала» штук двести разных инопланетных технологий, а некоторые способы «зачарования» даже применила потом к их собственному оружию.

Джокер пожал плечами. Он решил, что хуже не будет.

- Она может, по крайней мере, посмотреть на них и попробовать разобраться.

Он кивнул Къяре, приглашая войти, и все они гуськом стали втягиваться в его номер. Къяра тут же рухнула в ближайшее кресло, Лоуренс встал рядом с ней, ещё двое спутников сопровождавших их на сделку, разместились на оставшихся местах, в ожидании, когда Джокер позовёт Кайли. Он вернулся в комнате через пару минут и пристыжено потёр лоб.

- Она в массажном салоне и там не работает связь. Я же всем сказал, что можно отдохнуть… - он вздохнул. – Лори, боюсь тебе придётся подождать, когда она закончит развлекаться. Посиди здесь, я покопаюсь в багаже и посмотрю, нет ли у нас чего-то, что может помочь. Къяра, ты сходишь со мной?

Къяра встала со стула и направилась вслед за Джокером, только чтобы обнаружить, что Лоуренс всё ещё следует за ней. Она зарычала и выругалась на никому непонятном языке.

- Лоуренс, ты пока волен поступать, как тебе заблагорассудится. Просто… Просто позволь мне поговорить с Джокером наедине.

Лоуренс кивнул и плюхнулся в кресло, которое освободила Къяра, свирепо глядя на собравшихся товарищей и надеясь, что кто-нибудь скажет что-нибудь об этой ситуации. Он понятия не имел, что будет делать, если один из них решит подразнить его, тем более, что Къяра сказала делать всё, что ему заблагорассудится. Лоуренс согнул пальцы, страстно желая что-нибудь сотворить. Его псионика была не такой безобидной, как думали те, кто не знаком с этой силой. Он умел применять её в исцелении, но кроме того Лоуренс был пиромантом и криоником, и обе способности в его исполнении всегда выглядели более чем красочно. Большую часть времени он занимался исцелением не потому, что не умел ничего другого – а потому что не любил убивать. Обычно.

Он уже приготовился увидеть в ладонях знакомое пляшущее пламя… и резко выдохнул. Ему захотелось разрыдаться. Проклятый ошейник блокировал пси-волны. Он потянулся в инстинктивном желании содрать с себя ошейник, но те же «чары» не дали ему даже прикоснуться к оковам. Он с усилием положил руки на подлокотники и подумал о том, что Къяра и Джокер могут там обсуждать?

На самом деле в тот момент они не разговаривали. Больше смотрели друг на друга. Джокер был недоволен тем, что Къяра приняла «в подарок» от Адрианы Лоуренса, а Къяре было просто плохо из-за сложившейся ситуации. Да, она думала о том, как весело было бы заполучить в рабы псионика, с которым можно было бы обращаться также, как обращались с ней, но… это было по-другому! Хотя Лоуренс был занозой в заднице, он всё ещё был свободным человеком и боролся за эту свободу, даже если это была свобода псиоников. Къяра всегда уважала это, хотя и никогда бы не сказала этого в лицо Лоуренсу или кому-то ещё. После долгой паузы она подняла глаза и увидела, что Джокер смотрит на неё так, словно собирается зарезать кухонным ножом.

- Перестань смотреть на меня так, Джокер! Если бы я не забрала его, Адриана завершила бы ритуал, как они это делают с псиониками на Унн-Ран, и его положение сейчас было бы гораздо хуже! Ты бы хотел, чтобы ему зашили рот и пришили к животу член? Сделали безвольной немой куклой и водили повсюду, как собаку, до конца его дней? Мне это не нравится, как, видимо, ты и другие хотели бы думать. Я сказала Адриане, что это напоминает мне о рабстве, которое я пережила, и попросила его освободить. Из всех присутствующих здесь людей, капитан, я думала, ты будешь последним, кто так плохо подумает обо мне. Поскольку, очевидно, ему нужно сейчас находиться со мной, я заберу его к себе в номер. Дай мне знать, когда Кайли вернётся.

Къяра просто вышла из гардеробной, где они стояли, не сказав напоследок даже «с твоего позволения», и вернулась в гостиную, где все пытались притвориться, что не слышали, как она кричала на капитана. Къяра обвела их всех взглядом, в котором явственно читалось «лучше тебе заткнуться», потом протянула руку Лоуренсу.

- Лоуренс, пошли. Джокер даст нам знать, когда Кайли вернётся.

Импланты Къяры замерцали голубым от прилива адреналина, как всегда бывало, когда она испытывала гнев или обиду. Из-за того, что они предположили, что она воспользуется этой странной ситуацией.

Лоуренс поднялся с места, полностью сбитый с толку. Он обнаружил, что эмоции Къяры начали просачиваться, проникать ему в голову. Лоруенс не был эмпатом. К счастью. Он абсолютно не хотел взваливать на себя тонны чужой эмоциональной боли, ему вполне хватало физических увечий. Он мог сказать, что Къяра была зла, даже без этой внезапной сверхспособности, но шёпот боли, который просачивался под слоем гнева, потряс его.

Они вышли в коридор и прошли несколько дверей, не говоря друг другу ни слова, потом свернули в дверь номера Къяры.

Къяра хлопнула дверью с такой силой, что Лоуренс удивился – как она не слетела с петель. Он наблюдал, как Къяра расхаживает по большой комнате, ругаясь на родном языке и разбрасывая кругом случайные предметы. К счастью, он вовремя пригнулся, когда плохо нацеленная ваза едва не врезалась в его голову. Къяра, наконец, перестала болтать сама с собой и села на подлокотник одного из кресел.

- Къяра, в чём дело? Ну, кроме очевидного?

- Ни в чём… - Къяра вздохнула. – Джокер, похоже, думает, что я наслаждаюсь этой ситуацией. Я понимаю, что разговор на Унн, возможно, не помог, но я пыталась урезонить Адриану и заставить её понять, что я не могу этого сделать! Даже с тобой!

Къяра фыркнула и уронила голову на ладони.

- Проклятье! Почему никогда ничего не бывает просто?!

- Я понял, что ты пытаешься что-то сделать. Спасибо за попытку, Къяра. Это не «чары» ошейника, это я. Я бы не хотел зависеть от милости унн-ранок, учитывая все обстоятельства, - Лоуренс содрогнулся, когда подумал об ушах. Положение мужчин на Унн-Ране и без того было паршивое, но существовали особые категории рабов – уши – которые считались либо опасными, либо бесполезными, а потому для них ограничения были ещё суровей. Уш-тары – рабы-псионики – были одной из их разновидностей, обладавшей особыми «привилегиями». Лоуренса всегда трясло от тех ограничений, которые накладывает на псиоников Корпус, как будто они были дикими тварями, неспособными самостоятельно контролировать свои способности. Как будто наличие у них дара что-то меняло, и делало их более неспособными придерживаться морали, чем делал бы это любой громила с дробовиком.

Но то, что происходило с мужчинами-псиониками на Унн-Ран, перекрывало все известные ему пределы.

Один раз, вывозя с планеты груз «зачарованных» камней, которые можно было хорошо продать во вселенной Ликов, потому что они хорошо годились для обогрева малых колоний и походных лагерей, они случайно стали участниками местной интриги, в ходе которой впервые увидели такого уша. Они должны были вывести его с планеты, что повлекло за собой кучу неприятностей, но самым шокирующим было то, что когда они наконец сделали это и по крайней мере сняли швы с его губ, он просто… выбросился в шлюз. Он сказал, что не хочет жить проклятым Богиней.

Эти рабы были не просто закованы в цепи и покорны, к удручающему пониманию Лоуренса у них были полностью промыты мозги.

Вспомнив, чем закончилась та операция, Лоуренс только горько вздохнул.

- Итак, какие у меня есть варианты, пока я связан с тобой? Должен ли я оставаться рядом или мне будет позволено жить своей жизнью, пока эти проклятые оковы не будут сняты?

Къяра пожала плечами.

- Понятия не имею. Я всегда видела ушей в нескольких шагах от их мастера. Попробуй отойти от меня, посмотрим, что получится.

Номера, снятые для Джокера и Къяры, были двухъярусными – хотя не все в команде могли похвастаться подобной роскошью. Джокеру размах нужен был, потому что все члены команды любили таскаться в его жилище по самым разным причинам. Къяра же просто… Ну, Къяра просто сказала, что её номер будет двухэтажным.

Итак, Лоуренс попробовал подняться наверх, но тут же вернулся к Къяре и выглядел при этом несколько потрясённым.

- Я не могу быть далеко от тебя. Чем дольше тебя нет рядом, тем теснее становится ошейник. Должно быть, это защита от того, чтобы уши не пытались просто сбежать…

Лоуренс выругался и тяжело опустился на соседний подлокотник с Къярой.

- Мы найдём способ разорвать эти оковы, Лоуренс. Я не хочу, чтобы кто-то был моим рабом, даже ты.

Къяра явно волновалась, и это просачивалось через связь, установившуюся между ними, очевидно, благодаря ошейнику. Лоуренсу потребовалось мгновение, чтобы это осознать.

- Къяра, не сердись, - быстро сказал он. – Но я думаю, этот ошейник каким-то образом заставляет меня ощущать твои чувства. Твоё волнение накатывает на меня волнами, - Лоуренс собрался с духом, приготовившись, что импланты Къяры засияют ярко-синим и ему в голову полетит ещё какая-нибудь ваза, но тут же заставил себя успокоиться.

Прежде, чем он успел во всей красе ощутить волнение Къяры, дверь провалилась внутрь от попытки в неё постучать и на пороге оказался ещё один член их команды – вольный искатель неприятностей Эрик Тайлер.

- Къяра, пять баллов. Ты знаешь, что это была МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ дверь? - Тайлер ухмыльнулся, вернул дверь на место и поманил обоих к себе. – Кайли и Роберт вернулись, если вдруг ты хочешь посмотреть, сможет ли кто-то из них что-нибудь сделать с этими прекрасными украшениями с Унн-Ран.

Къяра и Лоуренс без слов последовали за ним, ни у кого из них не было настроения для юмора. Они могли только надеяться, что кто-нибудь в команде сможет разобраться в проклятых изделиях с проклятого Унн-Ран.

4

Къяра и Лоуренс последовали за Эриком обратно в номер Джокера в гробовом молчании. Къяра просто хотела покончить с этим принудительным рабством для Лоуренса, а Лоуренс хотел снять проклятые оковы со своей шеи и запястий. Он был зол на себя за то, что был настолько глуп, чтобы попасться в ловушку местной шпаны, которая в итоге привязала его к психической оперативнице, ненавидящей псиоников и его в частности. Он внутренне поморщился, вспомнив смех Адрианы, когда его заковывали в ошейник и наручники, ослабившие его способности и сделавшие его покорным прихотям надсмотрщицы. Лоуренс не был уверен в том, что чувствует по поводу того факта, что его дух-спутник, спасавший его в самых печальных обстоятельствах, тоже теперь перестал к нему обращаться. Светлячок – как он называл сущность, которую подцепил во время одного из переходов через варп – обычно был довольно сварлив, особенно когда дело доходило до прав и свобод. Лоуренс вообще-то действительно с молодости любил свободу, он никак не мог прижиться в Корпусе, сбегая при каждой удобной возможности, пока в конце концов ему не удалось перебраться вообще в другую Вселенную. Но по большому счёту Лоуренс был нарцисом и эгоистом, причём это его в собственной жизни вполне устраивало. Он даже исцелял в основном из желания полюбоваться своими способностями и тем, какие благодарные взгляды они вызывают у людей. Это было важно! Потому что у большинства обитателей Вселенной Ликов псионика вызывала только страх и отторжение. Но способности к исцелению были довольно редкими, по крайней мере, было не так уж много псиоников, которые хотели изучать эту ветвь и применять её в общении с обычными людьми. И когда Лоуренс видел, как меняются их лица, как смущённо смотрят на него те, кто минуту назад был готов повесить его на первом столбе… Это стоило того, чтобы потратить на незнакомых людей немного своих сил.

Но до того злосчастного перехода, когда он пытался скрыться от Корпуса в эльфийской вселенной, ему вообще в голову не приходило пытаться что-то поменять. Он был уверен, что власть Корпуса крепка и нерушима.

Светлячок облюбовал его тело, оставив собственническую татуировку у Лоуренса на груди, но он к тому же основательно забрался ему в душу. Насколько Лоуренсу было известно, большинство «меченых» вообще не могли общаться со своими духами. Но с Лоуренсом Светлячок заговорил первым, и с тех пор практически отказывался затыкаться. В основном он любил долгие лекции по поводу борьбы за свободу одарённых, которые трудно было полностью игнорировать.

Но кроме того Светлячок давал ему способности, которых у самого Лоуренса никогда не было. Он с самого начала владел крионикой и пиромнатией, и мог бы изучить некоторые другие ветви псионики, такие как энтропия, но его действительно в первую очередь интересовали исцеление и возможность отпугнуть врага зрелищными стихийными эффектами.

Светлячок дал ему доступ к исцелению совсем другого уровня, с его помощью Лоуренс мог не просто лечить наложением рук, само его тело (а вернее скорее всего присутствие в нём Светлячка) испускало волны целительной силы, весьма помогая соратникам в рукопашной и не только. Но было и что-то другое. Светлячок давал его не совсем понятные Лоуренсу способности, проявлявшиеся, когда он впадал в ярость. И хотя Лоуренс от природы был незлобив, были явления, которые действительно вызывали эту самую ярость, в основном это происходило рядом с людьми, которые мечтали загнать всех псиоников в клетку. Такими, как Къяра.

Пожалуй, в отношении этой части Адриана даже была немного права – независимо от пола, они действительно были опасны, и он не мог этого контролировать.

Но теперь, когда на нём был ошейник, Светлячок просто… погас. Лоуренс больше не видел его на краю сознания и не слышал его навязчивых разглагольствований. И Лоуренс вдруг ощутил себя необыкновенно одиноко в собственном разуме.

Къяра вывела Лоуренса из задумчивости, слегка толкнув его под рёбра, чтобы он вышел вперёд и показал Кайли свои оковы.

- Кайли, ты можешь что-нибудь с этим сделать? – спросила Къяра у другой девушки, вопреки всему надеясь, что всё может быть просто. Кайли коснулась наручников, приковывавших руки Лоуренса к ошейнику, а затем поманила его немного наклониться, чтобы она могла рассмотреть сам ошейник – массивный, металлический, и просто ужасный даже на вид.

- Плохая штука, - пробормотала Къяра, проводя руками по цепям, и видимо, концентрируясь на чём-то невидимом глазу. Девушка слегка потянула за них и нахмурилась. Она отступила назад, посмотрела на Къяру и Лоуренса и печально покачала головой. – Не могу разрушить чары.

Кайли казалась очень смущённой этой новостью. Къяра и Лоуренс выглядели просто поражёнными.

Джокер выругался, в то время как все остальные просто переглянулись и в итоге снова посмотрели на героев дня.

- Ну вот и всё. Я думаю, ты всё-таки получишь домашнего псионика, Къяра, - сказал Лоуренс ровным тоном, побеждённым и подозрительно хриплым. Он не обернулся, чтобы посмотреть на Къяру или остальных членов команды, которые всё это время наблюдали за ними, а затем снова повернулся к Къяре и замер с непроницаемым выражением лица. Къяра сжала кулаки и зарычала.

- Должен быть способ разрушить их! Должен быть! Я не хочу, чтобы ты был ко мне привязан! Это слишком похоже на всё, что делали со мной в «Прогрессе»! Я знаю, как стыдно носить знаки чужой собственности. Я не могу смириться с тем, что делаю это с кем-то ещё, даже с тобой. На станции чего только нет. Наверняка здесь найдутся мастера по таким штуковинам или вообще специалисты по технологиям Унн-Ран!

Луренс пожал плечами, а подняв голову, увидел, что Къяра также несчастна, как и он. Это принесло ему небольшое удовлетворение, но не слишком. Он не мог применять псионику или просто делать что-то, что не прикажет ему хозяйка. Лоуренс закрыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на Къяру в надежде, что она поймёт намёк на то, что ему нужно уйти, пока их друзья не увидели, насколько он сломлен. Он ненавидел быть пленником и быть связанным с Къярой было слишком для него, чтобы просто смириться, особенно после того унижения, которое устроили ему утром, когда его выставили напоказ как праздничный торт. К глазам подозрительно подступала влага, но слёз не было. К счастью, Къяра поняла намёк и направилась к двери, мягко ведя Лоуренса перед собой.

- Я думаю, мне следует отвести Лора домой, чтобы мы могли обсудить это и, надеюсь, что-нибудь придумать. Пока мы будем у меня дома. Если не так, то в клинике. Я скоро свяжусь с вами.

Къяра выскочила из номера почти бегом. Она чувствовала, что самоконтроль целителя даёт трещину, и захлопнула за ними дверь собственного номера как раз вовремя, чтобы Лоуренс сел в кресло перед визором и начал безудержно рыдать. Он ничего не мог с собой поделать, оказавшись в плену у единственного человека, который ненавидел таких как он почти так же сильно, как глава проклятого Корпуса, и всё потому, что был слишком глуп, чтобы увидеть расставленную для него ловушку.

Къяра держалась на расстоянии, не зная, что делать с плачущим соперником. Она никогда не видела, чтобы кто-то так терял самообладание, но она решила, что быть схваченным и закованным в эти железки, а потом подаренным кому-то как свинья на осенней ярмарке, на глазах у всех своих друзей, в общем-то достаточно, чтобы сломить любое самообладание.

Она расхаживала рядом, помня о том, что ошейник начнёт затягиваться и душить Лоуренса, если между ними будет слишком большое расстояние.

В конце концов Лоуренс остановил слёзы и вытер лицо. Теперь он был на удивление спокоен и чувствовал себя довольно отстранённо к своему затруднительному положению, несмотря на то, что всего несколько мгновений назад безутешно плакал. Он понимал, что узы вынуждают его повиноваться Къяре, поэтому встал, подошёл к ней и стал ждать, что девушка сделает что-нибудь, что угодно.

Къяра странно посмотрела на него, задаваясь вопросом, чего ради всех Ликов, мог ждать псионик, и тут её осенило. Он ждал указаний от неё.

Къяра почувствовала, что ей сейчас станет плохо, когда она осознала, что Лоуренс стоит и терпеливо ждёт, когда она отдаст ему приказ. Она отодвинулась от целителя и посмотрела ему в глаза, чтобы удостовериться, что он точно услышит то, что она собирается сказать.

- Лоуренс, послушай меня очень внимательно. Ты волен бродить по гостинице, пользоваться своей жуткой силой по мере необходимости и заботиться о себе. Иди и исследуй свою проблему. Делай то, что тебе нужно. Я НЕ воспользуюсь ситуацией. Не жди, пока я отдам новый приказ. Если ты хочешь вернуться на корабль, я пойду туда с тобой. Мы всё исправим, потому что я не смогу долго этого выносить. Ты не раб, а я не чья-то хозяйка.

Къяра поморщилась, произнося последнее слово. Она вздохнула и потянула Лоуренса за собой к дивану.

- Дай мне взглянуть на это, возможно, есть способ как-то снять эти… «чары»… поскольку я приняла ответственность за тебя, как говорила Адриана.

Лоуренс поднял перед собой руки ладонями вниз, чтобы Къяра могла осмотреть наручники. Она повертела их, ища любой задел, шов или какой-либо признак того, что на них есть место для ключа. Однако Къяра ничего не нашла – перед ней были гладкие металлические полосы с каким-то отметинами, которые, как предположила Къяра, могли быть защитными молитвами уннок. Но она никак не смогла бы их прочитать, поэтому позволила рукам Лоуренса опуститься, и принялась осматривать ошейник.

Здесь всё было почти также. Она нашла почти невидимый шов, но никак не смогла заставить его хоть чуть-чуть разойтись. Лоуренс оставался тихим и пугающе покорным, пока она пыталась снять обруч с его шеи. Она сходила за ножом, потом за отвёрткой, но ничего всё равно не выходило. Потом достала универсальный вскрыватель замков и долго водила им вокруг ошейника, пытаясь поймать сигналы знакомой электроники – это тоже не сработало. В конце концов она просто попыталась несколько раз дёрнуть ошейник в стороны, активировав свои импланты, но хотя при нужных обстоятельствах они позволяли ей сорвать с петель металлическую дверь, ошейник поддаваться не желал.

Наконец она разжала пальцы и просто выругалась себе под нос. Что бы унны ни использовали для создания этих штуковин, они были в этом настоящими мастерицами.

5

- Знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог бы разбираться в подобных вещах? – спросила Къяра, выпуская из рук ошейник и поднимая на пленника взгляд. – Унны, в конце концов, довольно известны даже за пределами своего мира. Возможно не знаю… В Корпусе или… - Къяра невольно сглотнула, но продолжила. – В «Прогрессе» кто-то изучал их… раньше?

- В Корпусе точно таким не занимались. Адриана планировала это какое-то время. Вчера… Вчера, когда ты ушла, в баре начались неприятности. Так вышло, что в центре драки был я. Потом явилась служба безопасности и эта проклятая Голди объявила, что я передаюсь в рабство за жестокое нарушение законов станции – нападение на женщину. Какое-то время я был без сознания, а когда пришёл в себя, стоял на коленях голый, и меня держали двое её рабов. Адриана смеялась, пока на меня надевали ошейник, и одна из надсмотрщиц что-то сказала на своём языке. Видимо, это и был «ритуал». Она просто коснулась этих штук, и они оказались запечатаны на моей шее и запястьях. Къяра… Прости за то представление, что я устроил, мне следует лучше контролировать себя, если я хочу быть твоим ушем.

Лоуренс снова заговорил тем пугающе ровным тоном, который сегодня так нервировал Къяру. Она увидела, как Лоуренс смотрит на неё, и вынуждена была признать, что её пугало это полное поражение, написанное на его лице, и те безжизненные интонации, которые приобрёл его голос. Как… Как у того уша, которого они когда-то пытались спасти. Который предпочёл умереть, но не жить без своих хозяев.

- Ты не уш! Ты - Лоуренс! Ты заноза в моей заднице и очень распутный мужчина, но ты не… Уш! – Къяра поняла, что кричит на Лоуренса, когда увидела, как тот опускается на колени с таким видом, как будто ожидает удара.

- Я сама сверну шею этой дряни, если мы не сможем снять с тебя эти штуки! Вставай, Лоуренс, тебя не побьют, ради всех Ликов, просто встань!

Лоуренс встал и вздрогнул, ожидая, что Къяра что-нибудь с ним сделает. Гнев девушки волнами накатывал на раба, и Лоуренс не мог сделать ничего кроме того, что заставляли его делать оковы.

- Ты должна приказать мне, Къяра. Никому из нас это не нравится, но оковы созданы так, чтобы гарантировать моё послушание, не позволять мне какой-либо свободы воли. Ещё одна часть подарка Адрианы тебе.

Къяра прикрыла глаза и шумно выдохнула, прежде чем снова посмотреть на него и заговорить.

- Закажи себе ужин, прими ванну и найди меня в кабинете. Мне нужно немного побыть одной.

Луренс послушно отправился выполнять приказы, оставив Къяру в одиночестве размышлять или делать что-то там ещё, что она делала, когда была раздосадована, а посуда уже заканчивалась.

Къяра долго смотрела через комнату на искусственный камин и задавалась вопросом: что, разбери его вся межзвёздная тьма, она собирается делать с Лоуренсом, если они не смогут расколоть эти чёртовы кандалы, привязывавшие его к ней. Она чувствовала, что ей вот-вот станет дурно всякий раз, когда Лоуренс начинал вести себя подобострастно.

Наконец она тоже решила принять ванну. Потом заказала немного фруктов в номер, а затем обнаружила Лоуренса в кабинете с книгой в руках. Лоуренс выглядел рассерженным, и даже издали Къяра могла видеть, что он борется за контроль над собой со своими оковами. Над столом перед ним лежал парил ворох голограмм, и перелистывая их он абсолютно не заметил момента, когда Къяра подошла вплотную. Лоуренс вздрогнул, когда её рука коснулась его плеча.

- Лики, ты напугала меня. Я забыл, какой тихой ты можешь быть для кого-то, у кого за спиной дробовик и две винтовки.

- Прошу прошения. Я не хотела тебя нервировать. Здесь есть что-нибудь, что я могла бы просмотреть, чтобы помочь? – она кивнула на парящие перед ним голограммы. Къяра почувствовала облегчение от того, что к Лоуренсу, похоже, вернулась часть его обычной язвительности за то время, что он находился в одиночестве.

- Да. Этот ворох всего, скорее всего, пригодится, даже если оно просто ведёт к другим источникам. Вот эту часть я просмотрел, но всё это ссылается на запретные техники. Я не буду прибегать к подобному, чтобы исправить ситуацию. Я бы предпочёл, чтобы ты обезглавила меня посреди рынка рабов, чем питать свои действия чьей-то жизнью.

Къяра поспешно отвернулась и прошлась по комнате, чтобы скрыть шок от слов Лоуренса. «Запретные техники» были тем, чем богато пользовались беглецы из Корпуса, они давали псионику на порядок больше возможностей чем те, которым обучали официально. Нечего и говорить, что «Прогресс», радевший за «будущее для псиоников» использовал их в любых непонятных обстоятельствах как на своих врагах, так и на своих подопытных. У «Запретных техник» был один небольшой недостаток – они питались не мозговыми волнами псионика, который пускал их в ход, а жизненными ресурсами тех, кто стал его жертвой.

И хотя многие псионики рассуждали о том, что им не нравится подобное, когда агенты Корпуса загоняли их в угол, они почти всегда высасывали мозг своих противников этими самыми «запретными техниками», зачастую превращая кого-то в бредящий овощ до конца дней.

Къяра полностью ожидала, что Лоуренс поступит также, если это поможет ему выбраться из нынешнего затруднительного положения.

В конце концов, она сказала об этом вслух.

- Странно слышать подобное от хронического беглеца из Корпуса и ярого борца за свободу псиоников.

Лоуренс дёрнулся, как будто она его ударила.

- Я бежал от Корпуса не потому, что хотел абсолютной власти над простыми смертными, - очень терпеливо, хотя и несколько напряжённо произнёс Лоуренс. – Свобода и власть не одно и то же, Къяра. Жаль, что многим людям в нашей вселенной тяжело это понять.

Он прерывисто вздохнул и продолжил:

- В любом случае, очевидно, что ни ты ни я не будем прибегать к подобному. Я не из «Прогресса», и я просто… не могу. И вся вот эта часть, - он повёл рукой выводя на передний план ворох открытых документов, покоившихся в самом низу, - написана на унн. Я надеялся, что ты сможешь помочь мне с переводом.

- Я не могу этого сделать.

- Что значит, ты не можешь?! Ты жила на Унн-Ран, и я слышал, как ты говоришь на унн. Иногда ты даже материшься на унн! И ты говоришь мне, что не можешь?!

Къяра немного покраснела и пробормотала свой ответ так невнятно, что Лоуренс вообще его не расслышал. Потом подняла глаза и поняла, что целитель всё ещё выжидающе смотрит на неё. Къяра откашлялась и повторила свои слова.

- Я была беженкой из другого мира. Меня приняли, потому что я женщина, хорошо познавшая неспособность мужчин отвечать за себя. Я была бы хорошим примером молодым уннам, доказательством того, почему их мир живёт правильно. Но мне никогда не позволили бы узнать об Унн-Ран слишком много. У меня не было возможности научиться читать и писать на унн.

Къяра отвернулась и посмотрела на визор, висевший на стене и демонстрировавший какую-то вяло-текущую подводную жизнь. Она надеялась сохранить подобные вопросы при себе, вообще не хотела упоминать при Лоуренсе о своём прошлом. Но разговор вышел на это с абсолютно неожиданной стороны, и Къяра не хотела, чтобы Лоуренс думал, что она намеренно отказывает ему в помощи.

- Я… Прости, Къяра. Я вообще о таком не подумал. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом – я… Ну, я всегда рядом с тобой, - он горько усмехнулся. – Поскольку мы, очевидно, застряли рядом друг с другом, пока я не сниму эти штуки, я вполне могу принести хоть какую-то пользу.

Луренс криво улыбнулся и продолжил просматривать материалы. Однако не прошло и трёх минут как он зевнул.

- Проклятье, я так устал, - Лоуренс посмотрел на Къяру, понимая, что ему придётся спать где-то рядом с ней, иначе ошейник задушит его во сне. Къяра, видимо, поняла это, когда Лоуренс, покраснев, отвёл взгляд.

- Дерьмо ушанов!

- Я согласен, но это не меняет ситуации. Ошейник будет сжиматься по мере того, как я буду находиться вдали от тебя. Так что, либо я делю с тобой постель, либо сплю на полу как собака, - Лоуренс выгнул бровь, осознав, как много причин было у Къяры отправить его спать на полу.

- Ты можешь разделить со мной постель. Если так нужно.

Лоуренс кивнул и встал, чтобы присоединиться к Къяре, направлявшейся в спальню. Къяра была странно молчалива, когда отстёгивала нагрудник свей силовой брони и переодевалась в мягкую просторную мужскую рубашку, в которой собиралась спать. Она пропустила Луренса вперёд, чтобы самой лечь лицом к двери, хотя и сомневалась, что вообще сможет уснуть. Лоуренс перевернулся на живот, но чтобы он ни делал, проклятые оковы делали неудобным любое положение, в котором он обычно спал. Наконец он улёгся на спину, что было не очень удобно, но всё же настолько приемлемо, насколько это было возможно с тяжёлым обручем на шее. Къяра начала засыпать, стараясь не обращать внимания на его копошения на другой стороне кровати.

Несмотря на то, насколько напряжённо она себя чувствовала, Къяра в конце концов заснула

6

Проснувшись, она обнаружила, что Лоуренс наполовину лежит на ней и прижимает во сне к груди. Къяра не привыкла делить с кем-либо постель, поэтому не знала, как распутаться, не разбудив целителя. К счастью, Лоуренс спал так крепко, что не пошевелился, когда она выскользнула из постели для утреннего купания. Приняв душ и умывшись, Къяра спустилась в гостиную, надеясь посидеть в одиночестве и прочистить голову. Ей снились тревожные сны, и хотя она проспала всю ночь, образы из снов всё ещё беспокоили её.

Её попытка уединиться провалилась, когда она услышала, как кто-то стучит в её дверь. Къяра мысленно вздохнула и, подхватив оставленный у входа пистолет, приоткрыла её. Она была немало удивлена, увидев в проёме Керита – ещё одного оперативника из их команды, тем более в такую рань.

Къяра отступила в сторону, пропуская друга и надеясь, что визит буде не долгим.

- Не похоже, чтобы ты наслаждалась этим и вполовину так сильно, как я думал.

Къяра уставилась на гостя так, словно один её взгляд мог разорвать Керита на мелкие кусочки.

- Полагаю, я ясно дала понять, что мне не нравится это затруднительное положение и я не буду им наслаждаться. У тебя была причина приставать ко мне, кроме как для того, чтобы оскорбить меня ещё сильнее, чем это уже сделал Джокер?

- Не куксись, красотка. Я пришёл потому что Ная думает, что может помочь. Прежде чем ты скажешь хоть слово – она знает, как вы оба относитесь к её способностям, но она знает и то, что вы не хотите быть привязанным друг к другу. Никто из нас не упустил тот факт, что наш блондинчик-врач был в паре вздохов от полного краха, когда ты вытолкала его за двери. Всё, о чём я прошу – это позволить малышке взглянуть на вещи и посмотреть, если ли в этих унн-раннских «чарах» что-то общее с магией мира Дрэв, возможно она найдёт что-то, что сможет исправить. Или, прости меня божественная задница всех миров, вы двое предпочитаете быть скованными вместе вот так, чем воспользоваться запретными техниками?

Къяра шумно втянула воздух через нос.

Ная была дриадой. Чем-то вроде дриады. Её народ, живший на планете Дрэв, был растениями с зачатками коллективного разума. И правили среди них те, у кого эти зачатки – то есть собственно способности к внушению – были сильнее. Ная также не видела в животной плоти чего-то трепетно-священного. Она всегда говорила, что люди без раздумий срубают деревья и едят морковку, значит и дрэвам ничего не мешает, ну… делать то же самое с людьми. И да, то, что она считала «божественным даром матери деревьев» они с Лоуренсом, без сомнения, назвали бы «запретными техниками».

Къяра даже не успела ответить, как услышала, как Лоуренс подошёл к ним сзади и негромко произнёс, обращаясь к Кериту:

- Никогда в жизни, даже ради самой жизни, я не позволю Нае применить ко мне свои способности. Я лучше просто пойду и сдамся в Корпус, чем позволю высосать чью-то душу, чтобы спасти меня. Возможно, её Хранитель может знать о каких-то унн-ранских «чарах» или других способах зашить в артефакт силу внушения, которые могли бы помочь нам, БЕЗ проклятой тауматургии?

Керит поднял руки и заворчал на них обоих.

- Прекрасно! Но когда ты станешь старым и седым и всё ещё будешь прикован к нашей взрывоопасной красотке, не говори, что мы бросили тебя на произвол судьбы. Ты придёшь в гостиницу к Нае после обеда? Она остановилась в другом секторе, ей не нравится, когда рядом крутится столько плотоядных млекопитающих.

Лоуренс резко дёрнул головой, наблюдая за Керитом прищуренными глазами.

- Да, но предупреди её, что если она собирается использовать СВОИ плотоядные штучки, я первым позову к ней в гости толпу разгневанных млекопитающих.

- Как пожелаете, месир Лоуренс! – Керит насмешливо отсалютовал ему и предоставил их с Къярой самим себе. Он недооценил, насколько эти двое похожи, когда речь заходит о некоторых вещах: тауматургия, управление чужим разумом и большие экспансивно настроенные полусекретные организации, которые держат людей взаперти.

Къяра заперла дверь и повернулась, чтобы внимательно посмотреть на Лоуренса. Она уже знала, что он разделяет её неприязнь к этим вещам, но не думала, что он мог бы отдать на растерзание людям другого псионика – учитывая все его проповеди о правах последних.

Лоуренс кипел, уставившись на закрытую дверь так, словно пытался расколоть её на части усилием воли. К сожалению, он сейчас не был псиоником и почти ничего не мог сделать в этом ошейнике и этих наручниках. Он наконец перестал пялиться на дверь и посмотрел на Къяру, которая открыто пялилась на Лоуренса и задавалась вопросом, кто вообще этот человек перед ней?

- Я сделал что-то не так, Къяра? Я знаю, что на мне отдыхает глаз, но не нужно так на меня пялиться.

Къяра посмотрела в сторону от Лоуренса и прошла мимо него, она не думала, что сможет заговорить, глядя в карие глаза лекаря. Она не была уверена, но ей показалось, что сейчас за него снова говорят оковы, навязанные Адрианой. Къяра прошла в кухонный уголок, включила чайник и достала из холодильника фрукты. Затем кивнула на стул, показывая, что Лоуренсу следует сесть, и она не сомневалась, что он сядет – из-за ошейника.

Лоуренс больше ничего не сказал, просто принялся за завтрак и ждал, что Кхяра сделает или скажет что-нибудь. Он догадывался, что этот долгий пристальный взгляд стал реакцией на его позицию против запретных техник. Должно быть, её это беспокоило.

Къяра покончила с едой и посмотрела на Лоуренса, даже не зная, как затронуть тему своей ненависти к псионикам-отступникам – с учётом, что Лоуренс был одним из них. И да, она была удивлена, что он так яростно настроен против себе подобных, тем более что все псионики, которых она знала – и это в основном были сотрудники «Прогресса» - рано или поздно высасывали чью-то жизнь, чтобы стать сильнее.

- Итак, я не знаю, как задать этот вопрос, поэтому спрошу прямо. Почему ты так настроен против тауматургии? У меня много причин её ненавидеть, но ты действительно скорее отдашь бушующей толпе члена нашей команды, чем используешь её силу для спасения своей жизни?

Лоуренс посмотрел Къяре прямо в глаза, потому что хотел, чтобы она точно знала, почему он так сильно это ненавидит.

- Къяра, я говорю тебе это, потому что ты должна понять, как я на самом деле сильно ненавижу людей, которые используют чужую жизнь как топливо для своих сил. Я псионик, но те, кто использует свою силу во зло, у меня вызывают отвращение едва ли не большее, чем сотрудники Корпуса. Итак, ты хочешь знать почему?

Къяра просто ждала продолжения, удивлённая силой, струящейся через их связь, а также едва сдерживаемой яростью, скрывавшейся под его кажущимся самообладанием.

- Как ты, возможно, знаешь, псионика - генетический фактор. Её проявления связаны с наличием в нашей наследственности мутировавших представителей первой волны колонизации. И это значит, что хотя она может отдыхать на детях, скорее всего в семье будет не один псионик.

Он глубоко вздохнул.

- У меня был дядя-псионик, который вполне мог бы занять почётное место в «Прогрессе». Он ненавидел неодарённых с пугающим рвением. Он презирал моего отца за то, что тот не был псиоником. Он был слишком взволнован, когда мои родители узнали, что я – псионик. Он не понимал, что я его боюсь. Я видел, как он высасывал людей, когда я был ребёнком, когда он думал, что я ничего не понимаю. Быть может, не до смерти, но это не меняет дела. Но в целом он никогда ни от кого не скрывал, что умеет это делать. Он делал и другие вещи, например, поднимал из мёртвых крыс и котят. Он думал, что это произведёт на меня впечатление и заставит захотеть пойти по его стопам.

Он побарабанил пальцами по столу и продолжил:

- На планете, где я рос, не часто встречались агенты Корпуса, так как это была небольшая колония. Если там и рождались псионики, они обычно попадали в Корпус без особого шума, и их семьи старались не привлекать к этому внимания, чтобы не навлечь на себя слишком много неприятностей из-за того, что в их кровной линии есть пси-файтор. Мой дядя каким-то образом избегал вербовки в течение многих лет. Он был высокомерен и думал, что его невозможно остановить. За год до того, как меня отправили на Керену, его наконец поймали. Пси-агенты решили сделать из него показательный пример, чтобы другие псионики не думали, что им сойдут с рук те зверства, которые он так долго совершал. Нас всех вывели на площадь, чтобы мы могли увидеть настоящего тауматурга. Я ожидал, что это будет он, но я не ожидал, что он ткнёт в меня пальцем и раскроет, что мы родственники. Позволь сказать откровенно, после этого у меня не появилось новых друзей.

Глава бригады пси-контроля хотел казнить меня на месте, хотя по закону он должен был просто забрать меня в Корпус. Я просил и умолял. Единственный способ, которым мне позволили заслужить прощение – это доказать, что я не тауматург. Мои навыки в тот момент сводились к исцелению и ни к чему больше.

Он насмехался надо мной, Къяра. Я был его племянником и едва начал бриться, я был до смерти напуган тем, что присоединюсь к нему у расстрельной стенки. Они вынудили нас к дуэли, он использовал формулы, о которых я вообще никогда не слышал, а я в основном бегал от него и уклонялся от его атак. И он не постеснялся прибегнуть к тауматургии, попытался высосать меня, несмотря на то, что кругом стояло шестеро агентов Пси-контроля.

Тот факт, что он почти убил меня, а я ничего не сделал, только стоял там как парализованный, убедил наконец офицера, что у меня нет склонностей к тауматургии. Они казнили его и оставили меня валяться на земле и пытаться исцелить себя, но я никогда не прощу ему этого. Я никогда не прощу ни одного псионика, который использует свою силу, чтобы установить власть над людьми.

Къяра была откровенно выбита из колеи, она никак не ожидала услышать такое от псионика. Она ненавидела тауматургов потому, что её куратор был тауматургом, он был жестоким ублюдком и использовал свои силы когда и как хотел, не считаясь ни с чем.

И она просто не знала, что ответить. Она не знала, как утешить Луренса и захочет ли он принять утешение от неё. Всё, что она могла сделать – это попытаться извиниться, и она знала, что эти извинения будут пустыми словами для его ушей.

- Я… Мне жаль, Лоуренс. Я знаю, что на самом деле это только слова, но я не могу придумать, что ещё могу сделать после твоего рассказа. Пойдём. Давай побыстрее разберёмся с нашим визитом к безумной женщине-дереву. И если уж на то пошло, мы могли бы поискать и других опытных псиоников на станции, возможно они смогут больше сказать о том, как работает твой ошейник.

Они оба поднялись в спальню, чтобы переодеться в уличную одежду. Оба были погружены в свои мысли, пока не покинули гостиницу.

Лоуренс обнаружил, что не может выйти из двери раньше Къяры, и Къяра, выругавшись себе под нос, вывела его наружу и закрыла за ними дверь. Она была в странном настроении и была уверена, что визит к дриаде не сделает это настроение лучше.

Они покинули стандартный портовый сектор и поднялись на лифте на уровень, где обитали «особые» расы, избегающие слишком пристального внимания людей. Оба были немало взволнованы тем пристальным вниманием, которое привлекал к ним ошейник Лоуренса. На Станции было полно рабов, и Къяра плохо понимала, в чём отличие, но Лоуренс явно не чувствовал себя уютнее под всеми этими пристальными взглядами.

Он держался чуть позади Къяры и последовал за ней к отелю, который назвал Керит, чтобы обнаружить, что их соратник сидит за столом в пустом холе и с подозрением наблюдает за всеми входящими.

- Не обращай на меня внимания, я просто решил составить Нае кампанию сегодня за завтраком.

Керит отвернулся и взяв в руки стоявший возле стола дробовик принялся полировать его мягкой тряпочкой, но взгляд его при этом оставался устремлён на двух друзей.

7

Къяра закатила глаза и повернулась к Нае.

- Керит сказал, что ты хочешь помочь. Что, по-твоему, можно сделать?

Ная взволновано протянула руки к рукам Лоуренса, чтобы осмотреть ошейник и наручники, как это уже делала Кайли. Она заметно подрагивала под двумя напряжёнными пристальными взглядами. Керит не преувеличивал, когда описывал ей, насколько остро Къяра и Лоуренс отреагировали на идею того, чтобы лечить одно зло при помощи другого, и вообще подпускать к Лоуренсу кого-то, практикующего тауматургию.

- Я не собираюсь стрелять тебе в голову только за то, что ты прикоснулась к нему, дрэва, - мрачно произнесла Къяра. – Ты можешь что-нибудь для него сделать?

- Следи за своим языком, Къяра. Только то, что тебя обучали в «Прогрессе», не делает тебя лучше меня. Трудно сохранять спокойствие, когда вы оба смотрите на меня так, словно убьёте, как только я потянусь к своей силе. А теперь отойдите, я не собираюсь ничего делать не спросив заранее. Лоуренс, если ты не перестанешь сверлить меня взглядом, твоё лицо останется косоглазым. Итак. Теперь покажи мне ошейник.

Къяра немного отступила и сердито смотрела на Наю всё то время, пока дриада касалась Лоуренса руками. Это не имело реального смысла. У неё не было никаких прав на этого человека, несмотря на нелепое положение, в котором они оказались. Даже это положение не давало ей никаких настоящих прав, но она всё равно почувствовала странный укол в груди от того, как Ная прикасалась к нему.

Къяра испытала некоторое облегчение от того, как Лоуренс коробился от каждого прикосновения её пальцев. Всё, что он мог сделать, это не отдёрнуть голову, когда Ная слегка потянула его за ошейник. Она, наконец, отпустила оковы Лоуренса и подошла к столу с визором. Некоторое время Ная листала какие-то вкладки в голографическом интерфейсе, судя по сопровождающим картинкам это были какие-то источники об Унн-Ран. Однако её взгляд становился всё более хмурым по мере того, как она листала страницы. Наконец она повернулась к Лоуренсу и Къяре с печальным выражением лица.

- Прости, Лори, я ничего не могу поделать. Возможно, кто-то более опытный смог бы что-то придумать или разобраться, как эта штука работает, но в моих записях нет упоминаний ни о чём подобном. Мне жаль, Къяра, Лоуренс, даже если вы решите позволить мне использовать все мои возможности, я не знаю способа, который мог бы отключить этот ошейник. Да хранят вас Весенние Кроны.

- Да хранят тебя Весенние Кроны, - едко отозвалась Къяра, в основном чтобы оставить последнее слово за собой.

Лоуренс только склонил голову в знак благодарности. Он знал, что если откроет рот, то, скорее всего, накричит на дрэву, которая в этом конкретно случае не заслужила его гнева. Он последовал за Къярой в негуманоидный сектор, чувствуя себя таким же заметным, как бельмо на глазу слона, потому что он был человеком и был в ошейнике, как собака.

Къяра направилась в сторону посадочной площадки, не зная, куда ещё пойти. Лоуренс не сказал ни слова, но почувствовал облегчение от мысли, что окажется на корабле, в знакомом пространстве, где нет посторонних зевак. Там, по крайней мере, можно было перевести дух среди знакомых вещей, и может быть, даже их с Къярой каюты оказались бы достаточно близко, чтобы ошейник не начал бить тревогу. Зная характер Къяры, он не особо надеялся, что та оставит ему возможность работать.

Половина его надежд не оправдалась. Ошейник начинал душить его, как только Къяра выходила из каюты.

Къяра наблюдала, как Лоуренс перебирает свои вещи, выбирая, что забрать в новую спальню. Было странно просто наблюдать, как он двигается – так быстро и уверенно. Къяра не раз бывала с ним в опасных ситуациях и знала, что он не побоится встать в полный рост под пулями и не поддастся страху, как это случалось со многими, особенно псиониками, которые всегда были слишком высокого мнения о своих возможностях, и слишком быстро понимали свою несостоятельность, когда доходило до дела.

Это точно было не про Лоуренса. Он продолжал драться, даже когда у него не оставалось для этого никаких возможностей, и он не раз рисковал собой, вытаскивая кого-то из них из-под огня. Къяра с удивлением поняла, что никогда не придавала этому значения.

Она поймала себя на том, что разглядывает руки Лоуренса, размеренно двигавшиеся над сумкой, его широкие запястья, казавшиеся слишком нежными там, где они уходили под грубые железные наручники.

Къяра быстро качнула головой. Она никогда не питала склонности к пустым развлечениям с мужчинами, так почему вдруг её так потянуло к Лоуренсу? Къяра предположила, что дело в связи, которую создал между ними ошейник. Она позволила своим мыслям блуждать, пока Лоуренс суетился с вещами и потом, когда они переместились в лазарет. В какой-то момент он обернулся и поймал взгляд Къяры, устремлённый в даль.

Хотя Лоуренс не сомневался, что все чувства, которые он испытывал к Къяре, были вызваны странной технологией уннок, он не хотел упускать шанс понаблюдать за ней, пока она казалась такой беззащитной. Лоуренс запечатлел в голове образ Къяры, полностью погружённой в свои мысли, чтобы вспоминать о нём потом. Къяра была привлекательной, это мог сказать любой, но это не означало, что она не снесла бы ему голову, узнав, о чём он думает.

Лоуренс откашлялся и подошёл туда, где Къяра стояла, прислонившись к двери.

- Предупреди, когда снова станешь Къярой. Спасибо, что позволила мне прийти сюда.

Къяра покачала головой и направилась к выходу.

- Не нужно благодарностей. Если мы вынуждены быть связаны друг с другом - меньшее, что я могла бы сделать, это привести тебя за твоими вещами. Пока мы остаёмся на станции, расстояние от гостиницы до корабля слишком велико, чтобы нас можно было разделить. Мне жаль, что ты застрял рядом со мной и не можешь заняться своими делами или отдохнуть как все остальные. Я знаю, что ты заботишься обо всех нас. И заслужил того же для себя.

Лоуренс немного споткнулся, когда она договорила эти слова. Он не мог понять: это галлюцинации, вызванные ошейником? Или Къяра действительно только что сделала ему комплимент?

Он улыбался, когда они добрались до номера и расположились в гостиной, чтобы подумать, что делать дальше.

Некоторое время они просто сидели молча, обдумывая существующие возможности. Лоуренс выглядел угрюмым и отчаявшимся. Къяра выглядела сердитой – как всегда. И немного – потерянной. Её всё ещё беспокоил тот болезненный укол ревности, который она почувствовала, когда Ная осматривала Лоуренса.

Она повернула голову и увидела, что Лоуренс засыпает в кресле.

Къяра решила выпить и немного поразмышлять. Прямо сейчас Лоуренс выглядел умиротворённым, поэтому она решила оставить его в покое, а сама направилась к барному шкафу за дорогим тахорским вином, которое некоторое время назад обнаружила в сувенирной лавке. Они просидели так до самого вечера, и в конце концов урчание желудка напомнило Къяре, что было бы неплохо поужинать.

Къяра толкнула Лоуренса локтем, чтобы разбудить, и чтобы они могли решить, где лучше перекусить. Къяра предпочла бы спуститься в кафе, но она подозревала, что соратник по несчастью не захочет разгуливать по станции в ошейнике без крайней необходимости. Къяре в голову не приходило купить что-то в номер заранее, она никогда в жизни не беспокоилась о подобных вещах, потому что сначала её кормил «Прогресс», а потом с Джокером они срубали достаточно денег со сделки, чтобы пару недель прогуливать их в каком-то месте навроде «Мэджика».

Лоуренс наблюдал, как она ищет, где заказать ужин в номер. Наконец ему надоело, он отобрал у неё планшет и зашёл на сайт знакомого кафе.

- Къяра, что ты предпочитаешь? – спросил он, напрягаясь и готовясь к тому, что она в любой момент набросится на него.

- Я не знаю. Я не знаю ни одного из этих названий. Обычно я не заморачиваюсь с такими вещами. Я просто прихожу, а Джокер уже заказал всё на всех. Но учитывая, как ты дёргался всё утро, пока мы ходили к Нае, думаю, выходить из номера будет не самой лучшей идеей. Ты знаешь, что это такое? – она ткнула пальцем в одну из картинок, на которой изображалась тарелка, заполненная длинными коричневыми извилистыми щупальцами.

- Дай-ка я посмотрю, что тут можно найти, а ты просто отдохни, - Лоуренс принялся ловко листать разделы каталогов, чтобы выделить несколько знакомых блюд, которые едят почти на всех планетах, и ещё пару более экзотических. Сам он больше любил сливочные соусы и мягкие вкусы, но у него было подозрение, что Къяра оценила бы что-то остренькое, и потому он добавил пару закусок под её вкус. – Думаю, доставят через пару минут.

Лоуренс копался с планшетом, а Къяра всё это время наблюдала за ним. Он нервничал от столь пристального внимания, но ничего не сказал, пока в дверь не постучали, и еда не оказалась на столике перед ними. Лоуренс обнаружил, что его также беспокоит, понравится ли ей его выбор, но списал это на ошейник. Обычно ему было наплевать, что о нём думают. Тем более, что о нём думает Къяра. Ведь так?

Къяра принялась распаковывать еду и почти ничего не говорила, пока они не закончили есть. Потом она выбросила остатки упаковки и налила им два бокала вина.

- Послушай, Лоуренс, я думаю, после прошедших двух дней нам обоим это нужно.

Лоуренс взял бокал и одним большим глотком осушил половину. Он сел напротив Къяры и посмотрел на неё, молча протянув свой фужер, чтобы она наполнила его.

- Полностью согласен. Я заранее приношу извинения за всё, что я могу сказать или сделать, пока эти вещи будут на мне. Желание подчиняться как бы постепенно заполняет меня. Когда мы рядом друг с другом, все мои мысли вертятся вокруг того, чтобы подчиниться и сделать тебя счастливой. Находясь в другой комнате или другом месте, я лучше контролирую свои мысли и желания. Могу я быть честен с тобой, Къяра?

Къяра посмотрела на спутника и кивнула в знак согласия, прежде чем снова наполнить его бокал.

- Я бы предпочла откровенность, но предпочла бы не знать секретов, которые в обычном состоянии ты хотел бы сохранить.

8

- Ничего подобного. Но я хотел бы сказать тебе, что благодарен за твою заботу с тех пор, как всё это произошло. Я боялся, что ты сдашь меня прямо Корпусу или ещё хуже. Я даже не думал о том, что ты почувствуешь, если меня отдадут тебе. И эта Адриана, видимо, тоже. Я не знаю, что я буду делать, если мы не сможем снять эти оковы. Я думаю, что лучше умру, чем буду у кого-то в рабстве, независимо от того, как хорошо ты ко мне относишься. Пообещай мне, что если Джокер не найдёт возможности меня освободить, ты позаботишься о том, чтобы оборвать мою жизнь?

Къяра выглядела так, словно ей дали пощёчину. Из всего, что она ожидала услышать от Лоуренса, просьба о смерти от её руки была на последнем месте в списке. Лоуренс опустил глаза, немного пристыженный тем, что он вообще попросил Къяру о чём-то подобном. Он решил, что если кто-то и может сделать такое, то это будет она.

- Лоуренс, пожалуйста, скажи мне, что ты это несерьёзно. Прошла всего пара дней. Мы ещё не исчерпали все варианты.

Лоуренс покачал головой и продолжал смотреть вниз, когда заговорил:

- Это уже слишком долго, Къяра. Я не знаю, как ты выдерживала это так долго. Я ничего не могу поделать. Я не могу исцелять, они забрали мою силу, моё единственное оружие, я не могу создать даже искру, даже кристаллик льда! Я больше не я, - Лоуренс обхватил голову руками и тихо всхлипнул, в то время как Къяра наблюдала за происходящим, совершенно сбитая с толку. Лекарь выходил из строя дважды всего за два дня, и она не знала, что делать с ним, когда он так взвинчен, когда он оказывается на грани срыва каждую пару часов.

- Возможно, нам следует пойти отдохнуть, пока ты не убедишься, что можешь мыслить более ясно. И вина больше не надо, - Къяра забрала у Лоуренса наполовину полный бокал и допила его, прежде чем потащить Лоуренса за руку наверх, чтобы тот мог поспать.

Вот так и вышло, что она сидела и пялилась на Лоуренса, пока тот дрейфовал по волнам сновидений. Несмотря на свои инстинкты, Къяра знала, что должна что-то сделать со всем этим, особенно если скоро они покинут порт. До тех пор нужно было отыскать на станции кого-нибудь, кто разбирался бы в псионических артефактах. А если бы они улетели отсюда, у них всё ещё оставалось как минимум два места, куда никто из них не хотел бы обратиться – но всё же это были последние средства, где можно было отыскать помощь. «Корпус» и «Прогресс». Две организации с противоположными целями. Одна – созданная людьми, чтобы сдерживать псиоников. Другая – созданная псиониками, чтобы властвовать над людьми. Обе готовые в своих целях использовать любые средства. И обе – если верить рассказам Лоуренса и её собственной памяти – бесчеловечные и смертельно опасные.

Къяра изо всех сил пыталась вспомнить кого-то, кто мог бы разбираться в таких вещах здесь, на Мэджике.

Она покосилась на Луренса, который сейчас казался достаточно умиротворённым, хотя полчаса назад предлагал ей убить его на месте.

Къяра чувствовала, что если Лоуренс будет терять самообладание каждый день, её собственные нервы быстро не выдержат. Хотя Къяра пыталась быть понимающей и терпимой, она не могла без передышки иметь дело с эмоционально неустойчивым псиоником. Она спустилась в гостиную, чтобы попытаться восстановить спокойствие и обдумать план действий на следующий день. На середине её мысли прервал стук в дверь. У Къяры не осталось сил даже на то, чтобы разозлиться на это вторжение. В маловероятном, но возможном случае, это мог быть и кто-то, кто облегчил бы её муки и отвлёк внимание.

Къяра открыла дверь и обнаружила, что на пороге стоит Джокер.

После подарка Адрианы отношения между ними двумя оставались напряжёнными, и Къяра надеялась, что это значит, что Джокер не станет лезть к ней в душу. Она повернулась к капитану спиной и направилась к дивану, ожидая, что тот что-нибудь скажет.

- Къяра… Я пришёл извиниться. После того, как ты ушла, я понял, насколько был неправ. Я также слышал о том, что сегодня с Наей всё прошло крайне плохо. Я просто хотел проведать вас обоих и предложить любую помощь, какую смогу…

- Спасибо, Джокер. Ты удивительно вовремя. К счастью, Лоуренс уснул. Вся эта история напрочь расшатала ему нервы, и я уверена, что скоро мои нервы будут в таком же беспорядке. Неприятно видеть его таким потерянным. Может, мы и соперники, но… видеть его скованным и знать, что он мало что может сделать без моего разрешения – тяжкое бремя. Пойдём присядем. Если хочешь – у меня тут есть недопитая бутылка вина.

Джокер присоединился к девушке на диване и взял предложенный бокал вина. Къяра выглядела усталой, хотя прошло всего два дня с тех пор, как Лоуренс оказался привязан к ней. Джокер не хотел думать о том, что может произойти, если это будет продолжаться месяцами. Къяра посмотрела на своего друга и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить разговор.

- Джокер, Лоуренс попросил меня кое о чём, чем я, возможно, не смогу сделать. Он попросил, чтобы я оборвала его жизнь, если мы не сможем снять оковы. Я знаю, что рабство, в котором он находится – это тяжело, но он готов сдаться всего через два дня.

Джокер в шоке посмотрел на Къяру.

- Что?.. Мы даже не прошлись по станции в поисках специалистов по уннам, не говоря уже о том, что не начинали рассматривать другие варианты, а он уже готов сдаться? Проклятые Звёзды, Къяра, я тоже не смогу этого сделать! Мы должны его вразумить!

- Я согласна, и я надеюсь, что если мы найдём кого-то, кто разбирается в использовании пси-фактора в технике в самое ближайшее время, это даст нам какие-то аргументы для такого разговора. Джокер, ты отправишься с нами на поиски? Я бы предпочла не оставаться с Лори наедине, не потому что он мне это не нравится, но я в замешательстве от всего этого. Я прекрасно вижу, что он предпочёл бы обойтись без моей жалости, но я не знаю, как справиться со своими эмоциями и с тем фактом, что он ощущает все мои эмоциональные вспышки. Лики, я надеюсь, что здесь найдётся человек, который сможет найти решение этой проблемы.

- Конечно, я с вами, Къяра. Хочешь, я позову ещё кого-нибудь?

- Возможно, Сайруса, но я боюсь, что он усугубит ситуацию, сам того не желая.

Къяра помолчала, обдумывая собственные слова. Сайрус был одним из немногих людей в команде, рядом с которым ей было бы спокойно. Он был последователем одной из специфических церквей Ликов, одной из аксиом которой была чистота человеческой крови. В его подаче эту звучало не так радикально, как можно было бы подумать: Сайрус просто верил, что надо сохранять человеческие корни. А псионика была грязью, которая подмешивалась в человеческую кровь. И хотя он не собирался размахивать факелами над домами тех, в чьих семьях рождались псионики, но больше чем целиком поддерживал идею Пси-корпуса, который отграничивал бы «одарённых» от «чистых».

Сайрс был расположенным священником и отличным снайпером.

В обычные дни Лоуренс просто считал его занудой.

Но Къяра не могла бы гарантировать, что Сайрус сохранит достаточно тактичности теперь, как и то, что его присутствие не спровоцирует у Лоуренса новый срыв.

- … и я вышвырну Солви в открытый шлюз, если она выдаст хоть одну скабрезную шутку по этому поводу. Это не смешно, и я действительно не хочу иметь дело с последствиями её непристойного юмора. Выбор за тобой, Джокер, но ради нас обоих прошу тебя – только не Ная.

- Как пожелаешь, Къяра. Я вернусь утром. Надеюсь, ты сможешь немного отдохнуть, также, как и Лоуренс, - Джокер ушёл, а Къяра поднялась в свою спальню, где обнаружила Лоуренса проснувшимся и выглядящим весьма недовольно.

- Я слышал голос Джокера, чего он хотел?

- Хотел извиниться и предложить свою помощь. Почему ты не спустился, если слышал нас?

- Я хотел побыть один. Я всё ещё хочу быть один, но этот проклятый ошейник не позволяет. Я бы предпочёл не задушиться досмерти, это ужасный способ умереть. Спасибо, что попросила его оставить Наю здесь. Я не мог выносить ни её общества, ни её жалости.

Лоуренс плюхнулся обратно на кровать и вздохнул. Он чувствовал себя не в своей тарелке и знал, что это из-за всего произошедшего. Что Къяра была добра к нему. Лоуренс перевернулся на бок, лицом к стене, и закрыл глаза в надежде, что сон придёт.

- Спи спокойно, утром мы отправимся в сектор пси-технологий, попробуй найти что-то, что может тебе помочь, - Къяра сняла висевший на поясе генератор силового поля и отложила на тумбочку. Затем сбросила на пол брюки и, оставшись в одной майке, потянулась, не зная, сможет ли уснуть после такого дня.

Когда она в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что Лоуренс обнимает её и крепко спит. Къяра попробовала извернуться, чтобы выбраться из-под него, как уже делала это утром, но на этот раз Лоуренс проснулся и выглядел немало удивлённым, обнаружив, как крепко всеми частями тела оплетает соседку по кровати. Как только Лоуренс осознал, что он делает, сразу же вскочил с постели и скрылся в ванной комнате.

Къяра потянулась, покачала головой по поводу неуравновешенности псиоников, которая делала их такими опасными, и спустилась в гостиную, чтобы подготовиться к прогулке. В конце концов она услышала, как Лоуренс спускается по лестнице, ступая очень медленно. Его взгляд торопливо бегал по комнате, как будто он ожидал, что вот-вот кто-то накинется на него, и он встретит неизбежный конец.

- Доброго утра! Я не собираюсь отрывать тебе голову, глупый псионик. Перестань смотреть так, как будто твой следующий шаг – последний, и помоги мне собрать сумку.

Лоуренс бросился на помощь Къяре, всё ещё молчаливый и насторожённый её настроением.

Он удивился, почему Къяра не выпотрошила его, когда проснулась и обнаружила, что Лоуренс обнимает её, как плюшевого мишку. Возможно, Къяра списала это на ошейник, но это не объясняло, почему она вообще ничего не сказала. Лоуренс старался держаться от неё как можно дальше, всё ещё ожидая, что Къяра в любой момент может выйти из себя из-за вторжения в её личное пространство. Къяра действительно вскоре потеряла самообладание, но не по той причине, которую он ожидал.

9

- Лоуренс, садись. Нам нужно поговорить до прихода Джокера.

Къяра подождала, пока Лоуренс сядет, на дальнем краю гостиной, избегая встречаться с ней взглядом.

- Лоуренс… Иди сюда. Я не собираюсь орать на всю комнату и не собираюсь тащить тебя к себе.

Лоуренс встал и сел рядом с Къярой, постоянно отводя взгляд куда угодно, только не на девушку, с которой был псионически связан. Он почувствовал, как кто-то приподнял его подбородок и обнаружил, что смотрит в блестящие зелёные глаза Къяры.

- Мне жаль, Къяра. Я не хотел этого делать, пожалуйста, не применяй свои магические приёмы.

Къяра просто зарычала от разочарования.

- Послушай меня! Потому что у меня не очень большой запас терпения, и эта ситуация быстро истощает его! Я знаю, что ты не намеренно приставал ко мне во сне. Любое неподобающее поведение, скорее всего, связано с тем рабством, в которое МЫ ОБА попали. Это касается и меня. Я чувствую себя обязанной защищать тебя, и мне нужно быть уверенной, что ты в безопасности и о тебе хорошо заботятся.

Къяра глубоко вдохнула и продолжила:

- Если я буду вести себя так, что тебе будет некомфортно, скажи мне. Я не умею читать мысли, и мне не плевать на это наложение наших эмоций, но пока мы не освободимся, с этим ничего не поделаешь. Твой страх почти осязаем, Лоуренс, и это отвлекает меня. Тебе придётся попытаться взять себя под контроль. Если это должно произойти по моему приказу, то пусть будет так. Знай, что мне это НЕ нравится, и я не хочу подвергать тебя опасности. Ты понимаешь?

Лоуренс кивнул и поборол желание вырваться из нежной хватки Къяры, из её руки, державшей его за подбородок. Он закрыл глаза и ждал, что Къяра скажет что-нибудь ещё или сделает что-нибудь. Вместо этого Къяра отпустила его и пошла открывать дверь, за которой стояли Джокер и Алан, очень крепкий блондин с нордическим характером, который хорошо обращался со штурмовой винтовкой, но предпочитал пробивать оборону врага бронированным лбом. Алан долгое время прослужил в спецназе Конфедерации, прежде чем оказаться на вольных хлебах, но в глубине души остался таким же непробиваемым космопехом, как и был. Во всех отношениях.

Лоуренс поприветствовал их обоих, на самом деле, не глядя ни на кого из своих коллег, позволяя словам Къяры прокручиваться у него в голове. Къяра вела себя благородно и любезно все эти дни, и Лоуренс не мог избавиться от ощущения, что всё это не по-настоящему. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от подобных мыслей, и последовал за своими друзьями к двери, ведущей на улицу и дальше, к сектору, который их интересовал.

Путешествие прошло без происшествий, к счастью, поскольку Лоуренс мало что мог сделать в помощь остальным из-за ошейника, а Къяра всю дорогу была погружена в раздумья. Она не знала, что делать с чувствами, порождёнными этой связью. От псионика исходили замешательство, похоть, страх и благодарность. Это нервировало её и занимало все её мысли, пока они не прибыли в лагерь эльфов-изгнанников, занявших торец сектора псиоников. Это племя отказалось присоединиться к Альянсу, не желая расставаться с теми духами-хранителями, которыми часто наделял своих обитателей варп, и не желая восставать против своих теперь странствовали между мирами, нигде не останавливаясь надолго.

Здесь всё было так печально, что не было даже обычных жилых блоков, на несколько ярусов уходивших вверх, а только большая пустая площадка, на которой раскинулось нечто похожее на табор с древними шатрами. Они с Джокером уже бывали здесь раньше, покупая и продавая полезные мелочи, которые эльфы готовы были выменивать на свои поделки – иногда очень высокого качества и обладавшие необычными свойствами, а потому хорошо продававшиеся в других местах.

Къяра первой направилась к самому большому шатру, пока все остальные держались на расстоянии, и уже на полпути едва не споткнулась, разглядев острые длинные уши женщины, стоявшие перед сооружением.

- Да, мы идём к эльфам, - шёпотом подтвердил её догадку Джокер. – Это племя, не признающее законов своего Альянса. Они странствуют между мирами утверждая, что ищут свою родину – пропавшую Прародину эльфов, Валсан-Раар. И они также, как и Лоуренс, нахватали по дороге «пассажиров», которые оставили метки на их телах, в разы усилили их пси-способности и сделали их преступниками на родине. Они посвящают жизни тому, чтобы изучить свой дар и недуг, и потому есть шанс, что они что-нибудь знают о возможности загонять пси-установки в изолированные предметы. А кроме того эльфы изначально все псионики, их раса веками развивала эту сторону своей эволюции и если кто-то когда-то и знал о псионике всё, то это должны быть они.

Лоуренс, оставшийся стоять на расстоянии, уловил обрывки их разговора, а затем и часть слов, сказанных эльфийкой. Он подошёл, когда Хранительница поманила его.

- Шари дарат, Лоуренс. Къяра рассказала мне об узах, к которым тебя принудили унны. Могу я взглянуть на твои оковы?

- Конечно, Мудрая, - Лоуренс позволил Хранительнице осмотреть себя и проверить свои оковы, не сказав ни слова жалобы. Хранительница оглядела их со всех сторон и задумалась, что можно сделать для человека, который попался в ловушку уннских жриц.

- Мне нужно будет провести небольшое исследование. Вы все можете отдохнуть до вечера, пока я не разберусь со своими наблюдениями. Вы можете свободно бродить по табору, попросите Шатарана предоставить вам шатёр. Къяра, я могу поговорить с тобой, чтобы узнать больше об этих узах?

- Конечно, Хранительница, - Къяра уважительно склонила голову. – Я буду недалеко.

Джокер отозвал спутников в сторону от основной площади, туда, где уходивший от неё коридор, глухой, пустынный и явно не обитаемый, уводил к странного вида сооружениям, напоминающим многоярусный некрополь.

- Мы можем пока побродить здесь, - сказал капитан. – Я попрошу поставить нам шатёр, как сказала Хранительница. Уж простите, тур обслуживание тут так себе – до ближайшей кафешки три яруса на лифте, и с сувенирными лавками голяк.

- Мне не нравится, что мы все застряли здесь, - мрачно сказала Къяра. – Джокер, Алан – если вы хотите вернуться, я не буду вас задерживать.

Алан расправил плечи и потянулся, насколько позволяло висевшее за спиной оружие.

- Если ты не возражаешь, я и правда вернусь. От меня мало толку в псионически-эльфийских штучках. Держите нас в курсе того, что происходит, ребята. И удачи вам всем троим.

- Я останусь, - сказал Джокер. – Если только вы не хотите побыть наедине – Къяра, Лоуренс?

Джокер стоял там и ждал, пока его товарищи отпустят его или попросят остаться.

- Я бы хотела, чтобы ты остался, Джокер, - сказала наконец Къяра. – Лоуренс, что ты думаешь?

- Я бы тоже этого хотел. Спасибо тебе, капитан, - Лоуренс огляделся и, отыскав непонятного вида металлический бокс, уселся на него, пока Къяра и Джокер остались разговаривать в ожидании вестей от Хранительницы. Лоуренс задремал, откинувшись на гору ящиков, в то время как Къяру отвлекли пристальные взгляды эльфов-изгнанников, устремлённые на неё, Джокера и Лоуренса. Ей, наконец, надоело и она жестом прервала Джокера на середине того, что он говорил, чтобы повернуться к зевакам и спросить, в чём проблема.

- Что-то не так? Вы пялитесь на нас так, как будто никогда не видели людей. Мы не в первый раз в вашем лагере. Ты хочешь нам что-то сказать? – она вперилась взглядом в одного из эльфов. Импланты Къяры всё сильнее мерцали серебристым от прилива адреналина, её гнев как всегда нарастал и требовал выхода. Один из эльфов, которые, казалось, всё больше скапливались вокруг них, посмотрел на Къяру и холодно улыбнулся.

- В чём дело, шахарская полукровка? Почему ты не наслаждаешься своим безухим сокровищем?

Къяра молча моргнула. Обращение на долгую секунду выбило её из колеи, и эльф продолжил:

- Ты приводишь его и его грязного друга в наш лагерь, оскверняя наше место своим присутствием. Кажется, тебя нисколько не смущает твоя грязная кровь. Или всё рассказы, которые мы слышали о тебе, приукрашены тем пустословом, с которым ты путешествуешь?

Эльф закончил свою речь красноречивым плевком.

Къяра оскалилась и инстинктивно потянулась за дробовиком. У неё не было ни единого шанса отстегнуть оружие, прежде чем Лоуренс оказался рядом с ней, и сгусток холодного воздуха охватил эльфа, заставляя его вскрикнуть и покрыться инеем прежде, чем плевок достиг пола. Если бы не тот факт, что на них оказался нацелен десяток очень разнообразных видов оружия, выражение лиц Джокера и Къяры можно было бы считать уморительным. Джокер держал одну руку на рукояти десантного ножа, спрятанного под его курткой, а другую на полпути к шокеру. Къяра замерла, совершенно сбитая с толку внезапным появлением Лоуренса рядом с собой и взрывов его псионической силы.

- Ты не причинишь ей вреда. Отойди, пока я не причинил настоящего вреда тебе.

Голос Лоуренса звучал тише обычного, и судя по тому, как искрились его пальцы, он уже был готов к куда более мощному выбросу силы, если это потребуется. Очевидно, защищать Къяру было тем, что он мог делать без прямых команд. Къяра осторожно убрала руки от рукояти дробовика и посмотрела на Лоуренса с нескрываемым восторгом. На самом деле никто никогда не вставал на её защиту, и приходилось признаться, что ей это понравилось. Даже если это было из-за ошейника, подчинявшего волю.

- Я думаю, он уловил мысль, Лоуренс, расслабься.

Къяра наблюдала, как Лоуренс постепенно превращается из заряженной машины убийства, готовой защищать её до последней капли чьей-нибудь крови, просто в Лоуренса, кипящего яростью.

- Он прикоснулся к тебе, Кхяра. Он плюнул, и… хотел… тебя…

Лоуренс осёкся, посмотрев сначала на эльфов, потом на своих товарищей, и понял, что его ярость вызвана ошейником, и он только что собирался убить кого-то без всякой причины, просто за маленький акт агрессии по отношению к его хозяйке. Лоуренс покачал головой, когда Къяра заговорила:

- Нет, не здесь, поговорим, когда вернёмся. Я бы отдохнул в шатре, если можно.

- Да, Лоуренс, всё в порядке, - Къяра была поражена случившимся и посмотрела на Джокера, не зная, что сказать об этом новом открытии. Джокер пожал плечами и пошёл искать место, чтобы присесть, поскольку было ясно, что Лоуренсу нужно пространство.

10

Джокер и Къяра оставили Лоуренса одного, в шатре одного из эльфов. Он сразу же забрался в это закрытое пространство и быстро уснул. Къяру беспокоило, насколько часто псионик впадал в дрёму в неподходящее время, хотя он, казалось, неплохо выспался ночью.

- Как бы сильно я не презирала эту идею, мне, возможно, придётся пойти к Адриане и спросить, нормально ли для уша так много спать, когда он скован. Он всё время клюёт носом. Даже посреди дня.

Къяре абсолютно не нравилось, что она так беспокоится за Лоуренса, но она твёрдо сказала себе, что это из-за связи.

- Возможно, это из-за того, что его сила внезапно оказалась ограничена? Пси-энергия – это не просто мозговые волны, которые он посылает. То есть, он, конечно, их посылает, но предполагается, что у каждого псионика есть свой ресурс такой энергии. Дисбаланс в ней может по-разному сказаться на человеке, я не очень разбираюсь… Но есть способы полностью блокировать псионику до конца дней, правда это плохо сказывается на работе самого мозга. Или выжигает разум, или лишает эмоций. Возможно, ограничить псионику ошейником это в некотором роде… похоже. Хоть и не так радикально.

Джокер быстро замолк, когда они оба осознали все возможные последствия.

- Уши ведь не сходят с ума… - тихо и упрямо произнесла Къяра.

На лице Джокера так и читалось: «Мы этого не знаем». Но он нашёл в себе достаточно такта, чтобы промолчать.

Вместо этого капитан отвернулся и тут же увидел приближающуюся к ним Хранительницу.

- Къяра, приведи Лоуренса в мою палатку, я хочу задать тебе несколько вопросов, - она подождала, пока Къяра приведёт Лоуренса, прежде чем проводить их обоих на место. Лоуренс не совсем проснулся, так что Джокер и Къяра всё ещё беспокоились о нём. Къяра усадила его в кресло и наблюдала, как он изо всех сил старается не уснуть.

- Хранитель, ты можешь что-нибудь сделать для него или для нас? У меня нет желания оставлять его связанным со мной подобным образом, и он, ну… Он ясно дал понять, что ему не нравится рабство и он готов освободиться от него любым способом.

Хранительница посмотрела на одного, потом на другого, затем печально покачала головой.

- Къяра, я думаю, что нашла кое-что, что могло бы помочь, но ты, возможно, не сможешь отправиться туда. В моих свитках есть упоминания о псиониках, которые подчинились воле Унн, будучи закованными подобным образом в прошлые века. Большинство приняло это, потому что они уже посвятили себя служению Унн. Однако некоторые поступали так, не понимая, насколько унны ненавидят и боятся их.

Известно две успешных попытки снять такие узы. Большинство других с треском провалились. Наиболее вероятный способ снять их – смерть, поскольку это разрывает связь. Единственный другой способ был найден людьми из организации под названием «Прогресс», когда они захватили корабль унн и нашли там нескольких связанных ушей.

Выражения лиц Къяры и Лоуренса сказали хранительнице всё, что ей нужно было знать о том, как будет исполнено её предложение, но она продолжила.

- Къяра, я знаю, что ты ни за что не вернулась бы туда. Я не знаю, существуют ли какие-либо тексты, которые описывают ритуал достаточно хорошо, чтобы мы могли его воспроизвести. Он также потребует навыков тауматургии, которой никто из нас на самом деле не хочет заниматься, даже для того, чтобы освободить от этого твоего друга. Я не упустила из виду, как вы двое смотрите на свою подругу Наю и как осуждаете её выбор. Къяра, я также хотела спросить тебя, можешь ли ты использовать свои способности, чтобы влиять на других, не только на себя?

Къяра моргнула.

- Ты имеешь в виду… фазирование?

Фазирование – своего рода частичное перемещение в другое пространство на уровне тела, а не целых станций и кораблей – было одной из функций, вложенных в её импланты. Довольно болезненных функций, если на то пошло. Но в большей степени Къяру удивило то, что это вообще может иметь какое-то отношение к их проблеме.

- Да. Ты можешь фазировать того, к кому прикасаешься, или только себя?

- Я никогда не пробовала это… Я использую импланты только в бою. Полагаю, я могла бы попробовать, но что, если это не сработает или я смогу лишь частично фазировать другого или не смогу фазировать его обратно?

- Это то, что я хотела попробовать сначала, прежде чем мы попробуем это на Лоуренсе. Предполагая, что он захочет рискнуть, - эльфийка повернула голову и увидела, что Лоуренс откинулся назад на подушках и крепко спит.

- Прогулка сюда не могла быть такой утомительной, он всё время так засыпает с тех пор, как оказался скован? – хранительница осмотрела Лоуренса и не смогла найти очевидной причины его состояния, похожего на обморок. – Он использовал свои способности после того, как оказался в ошейнике?

- Только один раз, и то потому, что думал, что мне угрожают. Я не уверена, что вызывает эту сонливость.

- Тело псионика постоянно излучает энергию. Очевидно, ошейник не даёт ему это делать. Излишки не уходят естественным образом, а скапливаются внутри. Позволяй ему почаще применять его силы. Без ошейника он наверняка уже сотворил бы кучу мелких заклинаний, не задумываясь о том, что делает.

Джокер поднял Лоуренса на ноги и вывел из шатра. Къяра откашлялась и приказала Лоуренсу сотворить что-нибудь, что угодно, чтобы разрядить запас пси-энергии.

- Используй эту штуку, которая пускает вокруг тебя волны целительной силы, или что угодно ещё.

Лоуренс послушно окружил себя целительной аурой, а затем просто для профилактики пустил несколько волн исцеляющей силы по телу Джокера и наложил две формулы на Къяру – усиливающую мышцы и ускоряющую реакцию. Сделав это, он отвернулся от Къяры, почему-то ужасно покраснев. Затем поднял глаза и пробормотал слова благодарности, прежде чем они снова вернулись туда, где им разрешили отдохнуть.

- В следующий раз дай мне знать, как ты себя чувствуешь, - прошептала Къяра на ухо Лоуренсу, когда они стояли и ждали, пока хранительница проверит способности Къяры к фазированию.

Хранительница подозвала Къяру ближе и попросила её положить руку на стол, чтобы посмотреть, сможет ли она пройти через подпространство вместе с ней.

- Постарайся сделать стол неосязаемым также, как и свою руку.

Хранительница отступила, и Къяра позволила имплантам делать своё дело. Часть стола, которую она держала, стала более прозрачной, но не совсем такой, как они хотели.

- Я не думаю, что это сработает на ком-то, кроме меня. Я также не знаю, что произойдёт, если я попытаюсь поэтапно снять его наручники. Могут сработать какие-нибудь предохранители, которые убьют нас обоих, - Къяра выглядела откровенно раздражённой итогами эксперимента.

- Могли бы мы попробовать перенаправить силу Лоуренса в наручники, - предложил Джокер, стоявший у них за спиной. – Посмотреть, может ли это нарушить работу устройства?

- Понятия не имею, я полагаю, мы можем попробовать, если Лоуренс готов рискнуть.

Къяра повернулась, чтобы осмотреть псионика, который ничего не сказал в ответ, просто повернулся лицом к Къяре и замер.

- Что угодно, лишь бы снять с меня эти проклятые штуки. Если я погибну, ну что ж…

Лоуренс поднял руки, чтобы Къяра могла их сжать, и стал ждать указаний от Хранительницы.

- Къяра, обхвати своими руками наручники и прикажи Лоуренсу произнести атакующую формулу. Будем надеяться, это обернёт его магию против оков и разрушит зачарование.

- Тогда нам лучше выйти наружу. Известные мне атакующие формулы Лоуренса обычно плохо сказываются на окружающем интерьере.

Хранительница вывела их площадь, Джокер остановился в стороне, с беспокойством наблюдая за двумя своими товарищами. У него было плохое предчувствие по поводу всего этого, но он не хотел подавлять зародившуюся надежду, которая отразилась на лице как Къяры, так и Лоуренса.

Къяра обхватила руками наручники и приказала Лоуренсу активировать свою самую мощную пси-формулу.

- Буря, используй её. Целься в наручники.

Лоуренс кивнул, закрыл глаза и собрал все свои силы, чтобы вызвать Бурю, позволив раскатам грома и разрядам молнии плясать на всём, что их окружало. Он смутно услышал скулящий звук, который, как он думал, был гудением его пси-энергии, пытавшейся бороться с ограничителями уннов, но когда открыл глаза, увидел, что Къяра так ярко пылает синим, что могла затмить лампы под потолком. Он ещё больше встревожился, обнаружив, что скулёж исходит от неё. Лоуренс попытался вырвать руки из её хватки, но Къяра только крепче стиснула его наручники.

Она с трудом открыла глаза настолько, чтобы встретиться взглядом с Лоуренсом и отрицательно покачала головой, прежде чем её веки снова сомкнулись, и девушка просто рухнула на пол.

К счастью, она упала раньше, чем наручники разлетелись во вспышке света, и осколки разметались в десяти разных направлениях. Лоуренс же принял на себя основной удар и сильную головную боль от обратной магической связи. Джокер подождал, пока дым рассеется, чтобы подойти ближе и проверить состояние своих друзей. У Лоуренса на руках были ожоги от расколотых наручников, а Къяра лежала без сознания.

- Джокер, ты можешь поднять её? – хрипло прошептал Лоуренс. – Мне нужно залечить это, прежде чем я к кому-либо прикоснусь. Лики, это больно, у меня даже в волосах куски этих наручников, и я не уверен, что несколько не застряло у меня в груди. Ох…

Джокер поднял Къяру и отнёс её в палатку Хранительницы, с облегчением отметив, что девушка, по крайней мере, дышит, просто лишилась чувств. Он надеялся, что с ней действительно всё в порядке.

- Тебе нужна мазь или другое лекарство, Лоуренс? – Ястреб принял баночку из рук Хранительницы, и начал обрабатывать его ожоги.

- Заживление таких ран займёт какое-то время, если ты не сможешь исцелить себя сам сразу. Это было опасно, Лоуренс! Если ты попробуешь сделать тоже самое с ошейником, нам, видимо, придётся счищать остатки твоих мозгов с провианта эльфов.

- Нет, я не могу исцелять. Проклятый ошейник всё ещё работает. Я просто скажу тебе, что делать, если не возражаешь. Я хочу быть в сознании, когда Къяра проснётся.

Джокер просто кивнул и последовал указаниям Лоуренса и вскоре перевязал его настолько, чтобы его запястья и другие раны были изолированы от инфекции, пока Къяра не проснётся и не разрешит ему применить формулу исцеления. Оба мужчины наблюдали за девушкой до вечера. Наконец она зашевелилась и проснулась, чтобы обнаружить обеспокоенного Лоуренса в кресле рядом со своей постелью и Джокера, крепко спящего на полу.

11

Къяра медленно села. В голове у неё всё ещё звенело от отдачи формулы Лоуренса, и она даже не знала, как надолго это вывело её из строя. Она взяла предложенную воду, а затем посмотрела вниз и увидела, что наручников на лекаре больше нет.

- По крайней мере, это сработало. Теперь, если бы у меня перестало звенеть в голове, я бы почувствовала себя намного лучше.

Къяра поморщилась, закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание.

- С тобой всё в порядке, кроме головной боли? – спросил Лоуренс, наблюдая за Къярой в поисках признаков травмы головы или, возможно, повторного обморока.

- Я думаю, да. Проклятые звёзды, это больно. Напомни мне, чтобы не позволяла Хранительнице повторять этот трюк снова. Ты ранен? Тебе нужно исцелиться?

- Да, но это у тебя сотрясение мозга. Я бы предпочёл немного поспать, когда удостоверюсь, что ты помнишь, кто ты и где находишься, Къяра. Я всё ещё целитель, даже если на мне твой ошейник. Ты можешь стоять?

Къяра попыталась встать, но рухнула прямо в объятия Лоуренса.

- Думаю, это значит «нет». Вот, ложись обратно. Я… Позволь мне осмотреть тебя.

Къяра откинулась назад и зарычала от своей слабости. Повезло, что рядом не было толпы врагов, иначе её жизнь оборвалась бы ещё там, в лагере. Она посмотрела на Лоуренса и задалась вопросом, чего тот ждёт, почему не приступает к делу. Потом покраснела, когда поняла, что Лоуренс имел в виду под просьбой «позволить ему исцелить». Это было буквально.

- Исцели нас обоих.

- Как пожелаешь, къяра, - сначала Лоуренс прошёлся исцеляющим импульсом по её телу, убедившись, что достаточно тщательно наполнил своей энергией голову и руки, которые, похоже, получили больше всего повреждений. Затем Лоуренс исцелил себя, а потом откинулся на подушки.

- Вот. Почти как новенькая. Сейчас я израсходовал свой резерв, и мне нужно пополнить его, это произойдёт быстрее, если я посплю. Если ты не против, Хранительница хотела увидеть тебя, когда ты проснёшься. Однако я не знаю, где она. Она уступила нам свою палатку, пока ты была без сознания.

- Это может подождать до завтра. Отдохни немного, я тоже хочу поспать, - Къяра перевернулась на другой бок и погрузилась в гораздо более лёгкий сон чем тот, в котором она лежала без памяти до этого.

Все трое товарищей отоспались после полученных травм и тревог, к тому времени когда общее освещение на станции стало меняться, имитируя рассвет. Хранительница принесла им завтрак и проверила, нет ли травм у Къяры и Лоуренса. Она беспокоилась за них обоих, в основном за Къяру, поскольку та потеряла сознание во время ритуала, разорвавшего наручники. Лоуренс потянулся и вышел из палатки, как только полностью исцелился. Он нашёл Джокера, бродящего вокруг, как пёс в клетке. Лоуренс подошёл к капитану и поболтал с ним, пока Къяра и Хранительница разговаривали в палатке.

- Теперь ты в порядке, Лоу? – Джокер беспокоился о своих друзьях и испытал облегчение от того, что Лоуренс не размазался по палатке во время реализации о-о-очень блестящей идеи попробовать магическую петлю обратной связи. Лоуренс пожал плечами и отхлебнул травяного напитка, который принесла им эльфийка. Ему не очень хотелось разговаривать, а Къяра была занята другим.

Лоуренс посмотрел на Джокера и коротко улыбнулся ему.

- Я в порядке, насколько это возможно, Джокер. Я рад, что, по крайней мере, не разнёс палатку Хранительницы. Во всяком случае, без наручников я чувствую себя немного лучше. Я хочу ещё раз проверить Къяру, прежде чем мы уйдём, у неё серьёзное сотрясение мозга.

- Конечно. Когда ты хочешь отправиться обратно? Я не в восторге от идеи искать решение в «Прогрессе», и я знаю, что ни один из вас не ступил бы туда ногой, поэтому хочу поискать другие варианты. Знаю, ты также не фанат Корпуса, но, может быть, в их базах данных есть что-нибудь об опасности артефактов с Унн-Ран…

Лоуренс уклончиво пожал плечами повернулся, чтобы посмотреть на палатку Хранительницы, когда увидел Къяру, выходящую оттуда и направляющуюся к ним.

- Делай, как считаешь нужным, Джокер. Прошло всего несколько дней, и теперь, когда наручники, по крайней мере, сняты, я уже не так психую из-за всего этого, как в начале. Думаю, я смогу потерпеть хотя бы ещё немного.

- Очень хорошо, ты хочешь полететь со мной?

Лоуренс бросил на Джокера свирепый взгляд, который ясно давал понять, что он думает о том, чтобы на световой год приблизиться к любой базе Корпуса.

- Не смотри на меня так, будто я пнул котёнка у тебя на глазах! Я возьму Кайли и ещё кого-нибудь из ребят и проведу кое-какие исследования сам, но имей в виду, что тебе, возможно, придётся в какой-то момент присоединиться к нам, если я найду решение.

- Я знаю, что ты имеешь в виду, н это не значит, что мне это нравится. Мне жаль, но единственное, о чём я могу думать, находясь на территории Корпуса, это то, скольких людей он сгубил. Я просто не могу этого поменять. Но я ценю твою помощь, Джокер.

Къяра подошла к ним как раз в тот момент, когда Лоуренс закончил говорить. Она заметила боль, которая всё ещё звучала в голосе Лоуренса на последних словах. Къяра слышала о той истории, которая произошла перед последним побегом Лоуренса из корпуса. Они пытались сделать это вдвоём с другом. И хотя у самой Къяры никогда не было друзей, тем более таких, которые согласились бы вместе с ней, рискуя жизнью, бежать из «Прогресса», она понимала, что это был достаточно близкий друг. В отличии от Лоуренса, он так и не выбрался на свободу. А когда Лоуренс попытался вернуться за ним, то узнал, что они что-то сделали с мозгами Джейсона. Никто с «Фортуны» так и не мог сказать, чего именно добивался Корпус, но когда Лоуренс добрался до него, тот уже не мог мыслить связно. Джейсон попросил Лоуренса убить его – и Лоуренс это сделал.

Сейчас, поняв, что речь снова зашла о Джейсоне, она не знала, что сказать об этом. У неё действительно никогда не было никого настолько близкого, чтобы в полной мере понять его боль.

К счастью, Лоуренс заговорил и нарушил напряжённое молчание, установившееся между ними и Хранительницей.

- Удалось ли тебе отыскать что-нибудь ещё, Мудрая?

- К сожалению, нет. Джокер сообщил мне, что планирует изучить базы вашего Корпуса в поисках дополнительной информации. Надеюсь, он что-нибудь найдёт. Я рада, что мы смогли вам помочь, даже если это не увенчалось полным успехом.

- Да хранят тебя весенние кроны, - Лоуренс склонил голову. – Я ценю твою помощь. Теперь, когда наручники сняты, я чувствую себя более собой. Если я когда-нибудь смогу быть полезен – я буду рад помочь Вечным Странникам.

Хранительница снисходительно улыбнулась в ответ.

- Не стоит благодарности, дитя. Я не могла отказать тебе, потому что вы уже не раз помогали моему клану. Я надеюсь, что нам никогда не понадобятся твои таланты, Лоуренс. Теперь тебе следует вернуться домой и продолжить поиски. Мы будем здесь, пока не изменится течение ветров. Приходите, если вам снова потребуется помощь.

- Да хранят тебя Весенние Кроны, - повторила Къяра вслед за Лоуренсом и Джокером. Все трое покинули лагерь странствующих эльфов, каждый был погружён в собственные мысли. Лоуренс чувствовал себя лучше, насколько это было возможно. Къяра пыталась отделить шёпот его чувств от её собственных противоречивых мыслей. Джокер и Лоуренс молчали, каждый обдумывал, что мог сделать, чтобы снять оставшиеся оковы с Лоуренса и разорвать вынужденную связь между ним и Къярой.

Никто не произнёс ни слова, пока они не вернулись в свой сектор и не разошлись по номерам. Джокер коротко обнял Лоуренса, в основном потому, что он был тактильны парнем и потому, что Лоуренс выглядел так, словно потерял своего любимого котёнка. Къяра удивила их, когда сердито посмотрела на Джокера за то, что тот прикоснулся к Лоуренсу, пусть и по-дружески. Лоуренс выглядел смущённым, а Джокер просто покачал головой и направился в своё крыло гостиницы.

- Не нужно рычать на меня, Къяра. Я зайду к вам, когда отработаю вариант с Корпусом. Здесь, на Мэджике, у них должно быть какое-то представительство.

- Я НЕ рычала, Джокер! И никогда так не делаю и… Ох, забей. Увидимся позже.

Къяра повернулась, чтобы направиться к дверям своего номера с Лоуренсом на прицепе. Лоуренс не знал, что и думать об этих проявлениях собственичества, но списал это на связь, потому что, помогите Лики, он не хотел думать о том, что Къяра и раньше могла ревновать его к каждым дружеским объятьям. Он ничего не сказал по этому поводу, просто взял планшет и стал смотреть, что можно заказать на ужин. Он оставил Къяру заниматься тем, чем она хотела заниматься, поскольку выбор еды немного отвлекал его, и он надеялся, что это поможет ему выбросить новые откровения из головы.

Лоуренс дождался, когда принесут ужин, и пошёл искать Къяру, чтобы они могли поесть. Он нашёл девушку в спальне, отрабатывающей рукопашный бой возле кровати. Лоуренс остановился и какое-то время наблюдал, зачарованный танцем, в который превращались её движения, сдерживаемые только размерами комнаты, которые заставляли её замахиваться не так сильно, и ещё более изящно парировать выпады. Она остановилась и, подняв взгляд, увидела, что Лоуренс наблюдает за ней. Лоуренс откашлялся, очарование рассеялось, когда он встретился взглядом с Къярой.

- Къяра, ужин готов. Я буду внизу.

Лоуренс поспешил прочь из спальни, слегка смущённый тем, что его застали за тем, как он пялился на Къяру, словно влюблённый дурак, мечтающий о ком-то, кто вообще не был рад его существованию. Он нашёл в шкафу посуду и принялся перекладывать еду в тарелки и расставлять их на кофейном столике.

Къяра не торопилась спускаться вниз. Никто никогда не видел, как она упражнялась, если не считать инструкторов из «Прогресса», и она обнаружила, что не возражает, чтобы её видел Лоуренс.

Они ели в тишине, щёки Лоуренса всё ещё пылали, и он боялся заговорить, чтобы не высказать Къяре всё, что он думает о её занятиях, и Къяра остро чувствовала смущение Лоуренса, передававшееся через их связь. После ужина Лоуренс наполнил для Къяры бокал вина и попытался уйти и спрятаться в кабинете. Къяра не собиралась так легко отпускать его, и тот факт, что Лоуренс просто послужил ей за столом и попытался сбежать, не ускользнул от её внимания.

- Лоуренс, что сейчас не так? Ты молчал с тех пор, как покинул лагерь эльфов, а теперь ведёшь себя как примерный слуга и при первой возможности пытаешься сбежать.

12

Къяра медленно села. В голове у неё всё ещё звенело от отдачи формулы Лоуренса, и она даже не знала, как надолго это вывело её из строя. Она взяла предложенную воду, а затем посмотрела вниз и увидела, что наручников на лекаре больше нет.

- По крайней мере, это сработало. Теперь, если бы у меня перестало звенеть в голове, я бы почувствовала себя намного лучше.

Къяра поморщилась, закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание.

- С тобой всё в порядке, кроме головной боли? – спросил Лоуренс, наблюдая за Къярой в поисках признаков травмы головы или, возможно, повторного обморока.

- Я думаю, да. Проклятые звёзды, это больно. Напомни мне, чтобы не позволяла Хранительнице повторять этот трюк снова. Ты ранен? Тебе нужно исцелиться?

- Да, но это у тебя сотрясение мозга. Я бы предпочёл немного поспать, когда удостоверюсь, что ты помнишь, кто ты и где находишься, Къяра. Я всё ещё целитель, даже если на мне твой ошейник. Ты можешь стоять?

Къяра попыталась встать, но рухнула прямо в объятия Лоуренса.

- Думаю, это значит «нет». Вот, ложись обратно. Я… Позволь мне осмотреть тебя.

Къяра откинулась назад и зарычала от своей слабости. Повезло, что рядом не было толпы врагов, иначе её жизнь оборвалась бы ещё там, в лагере. Она посмотрела на Лоуренса и задалась вопросом, чего тот ждёт, почему не приступает к делу. Потом покраснела, когда поняла, что Лоуренс имел в виду под просьбой «позволить ему исцелить». Это было буквально.

- Исцели нас обоих.

- Как пожелаешь, къяра, - сначала Лоуренс прошёлся исцеляющим импульсом по её телу, убедившись, что достаточно тщательно наполнил своей энергией голову и руки, которые, похоже, получили больше всего повреждений. Затем Лоуренс исцелил себя, а потом откинулся на подушки.

- Вот. Почти как новенькая. Сейчас я израсходовал свой резерв, и мне нужно пополнить его, это произойдёт быстрее, если я посплю. Если ты не против, Хранительница хотела увидеть тебя, когда ты проснёшься. Однако я не знаю, где она. Она уступила нам свою палатку, пока ты была без сознания.

- Это может подождать до завтра. Отдохни немного, я тоже хочу поспать, - Къяра перевернулась на другой бок и погрузилась в гораздо более лёгкий сон чем тот, в котором она лежала без памяти до этого.

Все трое товарищей отоспались после полученных травм и тревог, к тому времени когда общее освещение на станции стало меняться, имитируя рассвет. Хранительница принесла им завтрак и проверила, нет ли травм у Къяры и Лоуренса. Она беспокоилась за них обоих, в основном за Къяру, поскольку та потеряла сознание во время ритуала, разорвавшего наручники. Лоуренс потянулся и вышел из палатки, как только полностью исцелился. Он нашёл Джокера, бродящего вокруг, как пёс в клетке. Лоуренс подошёл к капитану и поболтал с ним, пока Къяра и Хранительница разговаривали в палатке.

- Теперь ты в порядке, Лоу? – Джокер беспокоился о своих друзьях и испытал облегчение от того, что Лоуренс не размазался по палатке во время реализации о-о-очень блестящей идеи попробовать магическую петлю обратной связи. Лоуренс пожал плечами и отхлебнул травяного напитка, который принесла им эльфийка. Ему не очень хотелось разговаривать, а Къяра была занята другим.

Лоуренс посмотрел на Джокера и коротко улыбнулся ему.

- Я в порядке, насколько это возможно, Джокер. Я рад, что, по крайней мере, не разнёс палатку Хранительницы. Во всяком случае, без наручников я чувствую себя немного лучше. Я хочу ещё раз проверить Къяру, прежде чем мы уйдём, у неё серьёзное сотрясение мозга.

- Конечно. Когда ты хочешь отправиться обратно? Я не в восторге от идеи искать решение в «Прогрессе», и я знаю, что ни один из вас не ступил бы туда ногой, поэтому хочу поискать другие варианты. Знаю, ты также не фанат Корпуса, но, может быть, в их базах данных есть что-нибудь об опасности артефактов с Унн-Ран…

Лоуренс уклончиво пожал плечами повернулся, чтобы посмотреть на палатку Хранительницы, когда увидел Къяру, выходящую оттуда и направляющуюся к ним.

- Делай, как считаешь нужным, Джокер. Прошло всего несколько дней, и теперь, когда наручники, по крайней мере, сняты, я уже не так психую из-за всего этого, как в начале. Думаю, я смогу потерпеть хотя бы ещё немного.

- Очень хорошо, ты хочешь полететь со мной?

Лоуренс бросил на Джокера свирепый взгляд, который ясно давал понять, что он думает о том, чтобы на световой год приблизиться к любой базе Корпуса.

- Не смотри на меня так, будто я пнул котёнка у тебя на глазах! Я возьму Кайли и ещё кого-нибудь из ребят и проведу кое-какие исследования сам, но имей в виду, что тебе, возможно, придётся в какой-то момент присоединиться к нам, если я найду решение.

- Я знаю, что ты имеешь в виду, н это не значит, что мне это нравится. Мне жаль, но единственное, о чём я могу думать, находясь на территории Корпуса, это то, скольких людей он сгубил. Я просто не могу этого поменять. Но я ценю твою помощь, Джокер.

Къяра подошла к ним как раз в тот момент, когда Лоуренс закончил говорить. Она заметила боль, которая всё ещё звучала в голосе Лоуренса на последних словах. Къяра слышала о той истории, которая произошла перед последним побегом Лоуренса из корпуса. Они пытались сделать это вдвоём с другом. И хотя у самой Къяры никогда не было друзей, тем более таких, которые согласились бы вместе с ней, рискуя жизнью, бежать из «Прогресса», она понимала, что это был достаточно близкий друг. В отличии от Лоуренса, он так и не выбрался на свободу. А когда Лоуренс попытался вернуться за ним, то узнал, что они что-то сделали с мозгами Джейсона. Никто с «Фортуны» так и не мог сказать, чего именно добивался Корпус, но когда Лоуренс добрался до него, тот уже не мог мыслить связно. Джейсон попросил Лоуренса убить его – и Лоуренс это сделал.

Сейчас, поняв, что речь снова зашла о Джейсоне, она не знала, что сказать об этом. У неё действительно никогда не было никого настолько близкого, чтобы в полной мере понять его боль.

К счастью, Лоуренс заговорил и нарушил напряжённое молчание, установившееся между ними и Хранительницей.

- Удалось ли тебе отыскать что-нибудь ещё, Мудрая?

- К сожалению, нет. Джокер сообщил мне, что планирует изучить базы вашего Корпуса в поисках дополнительной информации. Надеюсь, он что-нибудь найдёт. Я рада, что мы смогли вам помочь, даже если это не увенчалось полным успехом.

- Да хранят тебя весенние кроны, - Лоуренс склонил голову. – Я ценю твою помощь. Теперь, когда наручники сняты, я чувствую себя более собой. Если я когда-нибудь смогу быть полезен – я буду рад помочь Вечным Странникам.

Хранительница снисходительно улыбнулась в ответ.

- Не стоит благодарности, дитя. Я не могла отказать тебе, потому что вы уже не раз помогали моему клану. Я надеюсь, что нам никогда не понадобятся твои таланты, Лоуренс. Теперь тебе следует вернуться домой и продолжить поиски. Мы будем здесь, пока не изменится течение ветров. Приходите, если вам снова потребуется помощь.

- Да хранят тебя Весенние Кроны, - повторила Къяра вслед за Лоуренсом и Джокером. Все трое покинули лагерь странствующих эльфов, каждый был погружён в собственные мысли. Лоуренс чувствовал себя лучше, насколько это было возможно. Къяра пыталась отделить шёпот его чувств от её собственных противоречивых мыслей. Джокер и Лоуренс молчали, каждый обдумывал, что мог сделать, чтобы снять оставшиеся оковы с Лоуренса и разорвать вынужденную связь между ним и Къярой.

Никто не произнёс ни слова, пока они не вернулись в свой сектор и не разошлись по номерам. Джокер коротко обнял Лоуренса, в основном потому, что он был тактильны парнем и потому, что Лоуренс выглядел так, словно потерял своего любимого котёнка. Къяра удивила их, когда сердито посмотрела на Джокера за то, что тот прикоснулся к Лоуренсу, пусть и по-дружески. Лоуренс выглядел смущённым, а Джокер просто покачал головой и направился в своё крыло гостиницы.

- Не нужно рычать на меня, Къяра. Я зайду к вам, когда отработаю вариант с Корпусом. Здесь, на Мэджике, у них должно быть какое-то представительство.

- Я НЕ рычала, Джокер! И никогда так не делаю и… Ох, забей. Увидимся позже.

Къяра повернулась, чтобы направиться к дверям своего номера с Лоуренсом на прицепе. Лоуренс не знал, что и думать об этих проявлениях собственичества, но списал это на связь, потому что, помогите Лики, он не хотел думать о том, что Къяра и раньше могла ревновать его к каждым дружеским объятьям. Он ничего не сказал по этому поводу, просто взял планшет и стал смотреть, что можно заказать на ужин. Он оставил Къяру заниматься тем, чем она хотела заниматься, поскольку выбор еды немного отвлекал его, и он надеялся, что это поможет ему выбросить новые откровения из головы.

Лоуренс дождался, когда принесут ужин, и пошёл искать Къяру, чтобы они могли поесть. Он нашёл девушку в спальне, отрабатывающей рукопашный бой возле кровати. Лоуренс остановился и какое-то время наблюдал, зачарованный танцем, в который превращались её движения, сдерживаемые только размерами комнаты, которые заставляли её замахиваться не так сильно, и ещё более изящно парировать выпады. Она остановилась и, подняв взгляд, увидела, что Лоуренс наблюдает за ней. Лоуренс откашлялся, очарование рассеялось, когда он встретился взглядом с Къярой.

- Къяра, ужин готов. Я буду внизу.

Лоуренс поспешил прочь из спальни, слегка смущённый тем, что его застали за тем, как он пялился на Къяру, словно влюблённый дурак, мечтающий о ком-то, кто вообще не был рад его существованию. Он нашёл в шкафу посуду и принялся перекладывать еду в тарелки и расставлять их на кофейном столике.

Къяра не торопилась спускаться вниз. Никто никогда не видел, как она упражнялась, если не считать инструкторов из «Прогресса», и она обнаружила, что не возражает, чтобы её видел Лоуренс.

Они ели в тишине, щёки Лоуренса всё ещё пылали, и он боялся заговорить, чтобы не высказать Къяре всё, что он думает о её занятиях, и Къяра остро чувствовала смущение Лоуренса, передававшееся через их связь. После ужина Лоуренс наполнил для Къяры бокал вина и попытался уйти и спрятаться в кабинете. Къяра не собиралась так легко отпускать его, и тот факт, что Лоуренс просто послужил ей за столом и попытался сбежать, не ускользнул от её внимания.

- Лоуренс, что сейчас не так? Ты молчал с тех пор, как покинул лагерь эльфов, а теперь ведёшь себя как примерный слуга и при первой возможности пытаешься сбежать.

13

- Вот и всё, Къяра. Ни одна из идей не выглядит как удачное решение, но, по крайней мере, варианты у нас есть. Если бы мне пришлось выбирать, я бы сказал, что стоит начать с отступников с Унн-Ран. Они не слишком скрываются, потому что унны не преследуют своих на других планетах. Как итог, мы знаем координаты нескольких баз. Конечно, вариант с «Прогрессом» выглядит более продуктивным. При всех их недостатках, мы вполне могли бы рассчитывать, что они помогут себе подобному. Но… Тебе решать.

Къяра села, пока он перечислял варианты. После того, как она убила Мастера и десяток охранников, попытка ступить ногой на любую базу «Прогресса» была для неё смертным приговором. И она не верила, что «Прогресс» станет помогать кому-либо, кто не приносит ему прямой выгоды. Лоуренс, скорее всего, был бы убит или того хуже, учитывая его взгляды на этот самый «Прогресс», его манеру общаться и тот факт, что он подцепил межпространственного духа, с которым умудрялся ещё и разговаривать. Последнее в основном делало его хорошей лягушкой для препарирования – Къяра сомневалась, что «Прогресс» откажется от возможности подсадить всем своим оперативникам таких же духов, и абсолютно не хотела давать им такую возможность.

Она также пока не настолько сошла с ума, чтобы посветить неопределённое количество времени поискам космической ведьмы, которую при других обстоятельствах вообще предпочла бы никогда не встречать. Это был вариант, но совсем непривлекательный.

- Спасибо, Джокер, мне нужно ещё немного подумать об этом. Ни один из вариантов не кажется жизнеспособным, кроме поиска беглецов с Унн-Ран. По крайней мере, с этого действительно можно начать. Я не могу показаться в «Прогрессе», они вложили в меня слишком много денег, чтобы легко отказаться от своих достижений. И Лоуренс всё равно не стал бы рассматривать это. Мы можем зайти к тебе позже? Лоуренс не спал всю ночь, и я чувствую, что теперь мне тоже хочется прилечь.

- Конечно, Къяра. Я буду в номере после ужина. Пока я собираюсь встретиться с сестрой, она прилетела сюда ради встречи со мной.

Къяра даже не пошевелилась, когда Джокер покинул её. Она уставилась на лестницу и задумалась, как бы им решить свою проблему, не совершая самоубийства и не пытаясь обмануть тело Лоуренса, заставляя его думать, что оно умирает, чтобы (возможно) снять проклятый ошейник.

Она решила разбудить псионика, чтобы они могли поговорить и обсудить варианты, которые предложил ей Джокер. Къяре, честно говоря, ни один из них не понравился, но, по крайней мере, у них было что рассматривать. Къяра зашла в спальню и обнаружила, что Лоуренс сидит и читает что-то с планшета. Он выглядел спокойным и умиротворённым впервые с тех пор, как они оказались связаны, и Къяра буквально возненавидела себя за то, что собиралась нарушить это спокойствие ради их разговора.

- Лоуренс… Джокер заходил только что и предложил нам несколько вариантов. Мы можем поговорить о них сейчас или ты хочешь немного побыть один?

Лоуренс отключил планшет и посмотрел на девушку.

- Если мы отложим обсуждение, варианты от этого не изменятся, так что нет смысла тянуть. Я спущусь вниз через минуту.

- Очень хорошо, я приготовлю тебе кофе.

- Знаешь, это звучит угрожающе – то что ты готова делать для меня кофе. Обычно когда разговор начинается подобным образом, он не приводит ни к чему хорошему.

Къяра не знала, что на это ответить, поэтому просто вышла и стала спускаться вниз, чтобы действительно сделать кофе и дождаться Лоуренса.

Къяра позволила Лоуренсу наполнить свою чашку, хотя до этого подумывала ограничиться вином. Лоуренс присоединился к ней за столом и выглядел обеспокоенным тем, что Къяра собиралась ему сказать. Как только они расселись по местам и Къяра почувствовала, что может говорить не заикаясь, она изложила варианты, которые Джокер предложил ей перед этим.

- Ничего из всего этого не выглядит особенно хорошей идеей, но всё это стоит рассмотреть. Джокер придумал следующие способы, которые могут нам помочь: Во-первых, мы ищем беглецов с Унн-Ран и пытаемся найти среди них арвару, укротительницу ущей, которая, возможно, согласится подсказать нам способ снять оковы, если он вообще есть. Учитывая, что мы уже засветились в крупной политической интриге унн, вовсе не факт, что кто-то из беглецов захочет иметь с нами дело. Попытка выйти на этот диалог может оказаться фатальной.

Вариант второй: мы ищем галактическую колдунью, таинственную предсказательницу, которая однажды спасла Джокеру жизнь, и которая знает всё обо всём, но которая не горит желанием общаться с людьми. Ха-ха, я могу её понять. Джокер говорит, что может назвать нам место, где встречался с ней в прошлый раз, но вовсе не факт, что она ещё там. Вариант третий: есть наркотик, имитирующий смерть. Его используют в «Прогрессе», чтобы обмануть своих врагов. Джокер нашёл его рецепт, но этот рецепт зашифрован, и большинство ингредиентов можно найти, как ни странно, только на Унн-Ран.

Кайли смогла расшифровать формулу для Джокера, но достать ингредиенты может оказаться сложнее, чем хотелось бы. Четвёртый вариант ещё лучше: мы максимально приближаем тебя к смерти посредством нанесения телесных повреждений и надеемся, что это отключит ошейник. Это не тот вариант, который мы с Джокером хотели бы видеть в качестве плана А, и я вообще не хочу быть тем, кто будет наносить тебе эти повреждения, но в конечном счёте мы готовы это сделать, если вообще не останется никаких других средств.

Наконец мы можем отправиться в исследовательский центр «Прогресса» и обратиться за помощью к их учёным. Джокер нашёл подтверждения тому, что эта технология ДОЛЖНА быть у «Прогресса». Точнее, если она и есть у кого-то – то только у них. Потому что «Прогресс» не допустил бы возможности существования оружия, ограничивающего способности псиоников, а если бы не смог такое оружие полностью искоренить – нашёл бы способ ему противодействовать.

Къъя сидела и наблюдала, как Лоуренс становится всё более испуганным, по вере того как она продолжает перечислять варианты, найденные Джокером. К тому времени, как Къяра закончила, Лоуренс выглядел так, словно увидел за её спиной самого главу Пси-контроля, готового немедленно спеленать его и тащить волоком на самой базы Корпуса. Къяра наблюдала, как он встаёт, берёт из барного шкафа бутылку бренди и наливает себе на несколько пальцев прямо в кофейную чашку, прежде чем начать говорить.

- Что ж, похоже, эта штука никогда с меня не снимется. Джокер выжил из своего проклятого и без того криво работающего разума? Даже если предположить на минуточку, что кто-то из нас станет разговаривать с «Прогрессом», не говоря уже о том, чтобы полететь на их базу… Даже если мы найдём эту предсказательницу, она никогда не поможет нам, если только это не покажется ей забавным или она не найдёт в этом какой-то выгоды для себя.

Лоуренс смотрел на девушку со страхом и немного истерикой в глазах.

- Къяра, пожалуйста, скажи мне, что ты не рассматриваешь ни одну из этих безумных «возможностей»?

Къяра пожала плечами и допила кофе.

- Единственное из всего этого, что кажется хоть немного жизнеспособным – это поиск арвары. Я говорю на языке Унн, и ты понимаешь, что эти беглецы больше не следуют заветам своей безумной богини, и не соблюдают предписания жриц. Последние два пункта в списке вообще трудно назвать «вариантами», и ты знаешь, что я скорее станцую голышом на главной площади Мэджика, чем когда-либо вернусь в «Прогресс». Так что давай заглянем к Джокеру и узнаем, когда мы можем отправиться на поиски этих недо-уннов?

Лоуренс вздохнул и сделал ещё два глотка бренди, прежде чем встать и последовать за Къярой в номер Джокера.

Къяра внимательно посмотрела на Лоуренса и увидела, насколько усталым выглядел целитель и каким нервным он казался. У неё не было времени высказать свои мысли прежде чем дверь открылась, и Джокер впустил их. Он провёл их в кухонный уголок, где заканчивал готовить ужин. Усадив их за стол, расставил тарелки и стал раскладывать на них еду, прежде чем сесть самому и обсудить варианты.

Лоуренс только вертел в пальцах вилку и на самом деле почти ничего не ел. Джокер доел свой ужин, прежде чем поднял глаза и увидел, что Лоуренс просто смотрит на свою еду с грустным выражением лица. Капитан толкнул Къяру локтем. Девушка для разнообразия действительно взялась поесть. Она посмотрела на Лоуренса и шикнула.

- Ешь свой ужин. Джокер не так уж плох в готовке, Лоуренс.

Лоуренс даже не ответил, он начал есть, чтобы успокоить её и потому что не мог ослушаться указаний. Къяра отодвинула свою тарелку и посмотрела на капитана.

- Я объяснила Лоуренсу варианты и, как мы ожидали, ни один из них ему не понравился. Но, по крайней мере, мы могли бы попытаться найти этих отступников-уннов. Лучше попробовать, чем сидеть здесь и сводить друг друга с ума.

Лоуренс отодвинул свою тарелку и опустил голову на руки. Еда ему не понравилась и к тому же у него теперь кружилась голова. Он почувствовал, как Джокер коснулся его плеча, прежде чем встать и пойти за лекарствами для него. Къяра постучала пальцами по столу, слегка раздражённая тем фактом, что маг напился, когда у них были дела. Она также подумала о том, что псионик давно не упоминал о своём «астральном спутнике».

14

- Вот и всё, Къяра. Ни одна из идей не выглядит как удачное решение, но, по крайней мере, варианты у нас есть. Если бы мне пришлось выбирать, я бы сказал, что стоит начать с отступников с Унн-Ран. Они не слишком скрываются, потому что унны не преследуют своих на других планетах. Как итог, мы знаем координаты нескольких баз. Конечно, вариант с «Прогрессом» выглядит более продуктивным. При всех их недостатках, мы вполне могли бы рассчитывать, что они помогут себе подобному. Но… Тебе решать.

Къяра села, пока он перечислял варианты. После того, как она убила Мастера и десяток охранников, попытка ступить ногой на любую базу «Прогресса» была для неё смертным приговором. И она не верила, что «Прогресс» станет помогать кому-либо, кто не приносит ему прямой выгоды. Лоуренс, скорее всего, был бы убит или того хуже, учитывая его взгляды на этот самый «Прогресс», его манеру общаться и тот факт, что он подцепил межпространственного духа, с которым умудрялся ещё и разговаривать. Последнее в основном делало его хорошей лягушкой для препарирования – Къяра сомневалась, что «Прогресс» откажется от возможности подсадить всем своим оперативникам таких же духов, и абсолютно не хотела давать им такую возможность.

Она также пока не настолько сошла с ума, чтобы посветить неопределённое количество времени поискам космической ведьмы, которую при других обстоятельствах вообще предпочла бы никогда не встречать. Это был вариант, но совсем непривлекательный.

- Спасибо, Джокер, мне нужно ещё немного подумать об этом. Ни один из вариантов не кажется жизнеспособным, кроме поиска беглецов с Унн-Ран. По крайней мере, с этого действительно можно начать. Я не могу показаться в «Прогрессе», они вложили в меня слишком много денег, чтобы легко отказаться от своих достижений. И Лоуренс всё равно не стал бы рассматривать это. Мы можем зайти к тебе позже? Лоуренс не спал всю ночь, и я чувствую, что теперь мне тоже хочется прилечь.

- Конечно, Къяра. Я буду в номере после ужина. Пока я собираюсь встретиться с сестрой, она прилетела сюда ради встречи со мной.

Къяра даже не пошевелилась, когда Джокер покинул её. Она уставилась на лестницу и задумалась, как бы им решить свою проблему, не совершая самоубийства и не пытаясь обмануть тело Лоуренса, заставляя его думать, что оно умирает, чтобы (возможно) снять проклятый ошейник.

Она решила разбудить псионика, чтобы они могли поговорить и обсудить варианты, которые предложил ей Джокер. Къяре, честно говоря, ни один из них не понравился, но, по крайней мере, у них было что рассматривать. Къяра зашла в спальню и обнаружила, что Лоуренс сидит и читает что-то с планшета. Он выглядел спокойным и умиротворённым впервые с тех пор, как они оказались связаны, и Къяра буквально возненавидела себя за то, что собиралась нарушить это спокойствие ради их разговора.

- Лоуренс… Джокер заходил только что и предложил нам несколько вариантов. Мы можем поговорить о них сейчас или ты хочешь немного побыть один?

Лоуренс отключил планшет и посмотрел на девушку.

- Если мы отложим обсуждение, варианты от этого не изменятся, так что нет смысла тянуть. Я спущусь вниз через минуту.

- Очень хорошо, я приготовлю тебе кофе.

- Знаешь, это звучит угрожающе – то что ты готова делать для меня кофе. Обычно когда разговор начинается подобным образом, он не приводит ни к чему хорошему.

Къяра не знала, что на это ответить, поэтому просто вышла и стала спускаться вниз, чтобы действительно сделать кофе и дождаться Лоуренса.

Къяра позволила Лоуренсу наполнить свою чашку, хотя до этого подумывала ограничиться вином. Лоуренс присоединился к ней за столом и выглядел обеспокоенным тем, что Къяра собиралась ему сказать. Как только они расселись по местам и Къяра почувствовала, что может говорить не заикаясь, она изложила варианты, которые Джокер предложил ей перед этим.

- Ничего из всего этого не выглядит особенно хорошей идеей, но всё это стоит рассмотреть. Джокер придумал следующие способы, которые могут нам помочь: Во-первых, мы ищем беглецов с Унн-Ран и пытаемся найти среди них арвару, укротительницу ущей, которая, возможно, согласится подсказать нам способ снять оковы, если он вообще есть. Учитывая, что мы уже засветились в крупной политической интриге унн, вовсе не факт, что кто-то из беглецов захочет иметь с нами дело. Попытка выйти на этот диалог может оказаться фатальной.

Вариант второй: мы ищем галактическую колдунью, таинственную предсказательницу, которая однажды спасла Джокеру жизнь, и которая знает всё обо всём, но которая не горит желанием общаться с людьми. Ха-ха, я могу её понять. Джокер говорит, что может назвать нам место, где встречался с ней в прошлый раз, но вовсе не факт, что она ещё там. Вариант третий: есть наркотик, имитирующий смерть. Его используют в «Прогрессе», чтобы обмануть своих врагов. Джокер нашёл его рецепт, но этот рецепт зашифрован, и большинство ингредиентов можно найти, как ни странно, только на Унн-Ран.

Кайли смогла расшифровать формулу для Джокера, но достать ингредиенты может оказаться сложнее, чем хотелось бы. Четвёртый вариант ещё лучше: мы максимально приближаем тебя к смерти посредством нанесения телесных повреждений и надеемся, что это отключит ошейник. Это не тот вариант, который мы с Джокером хотели бы видеть в качестве плана А, и я вообще не хочу быть тем, кто будет наносить тебе эти повреждения, но в конечном счёте мы готовы это сделать, если вообще не останется никаких других средств.

Наконец мы можем отправиться в исследовательский центр «Прогресса» и обратиться за помощью к их учёным. Джокер нашёл подтверждения тому, что эта технология ДОЛЖНА быть у «Прогресса». Точнее, если она и есть у кого-то – то только у них. Потому что «Прогресс» не допустил бы возможности существования оружия, ограничивающего способности псиоников, а если бы не смог такое оружие полностью искоренить – нашёл бы способ ему противодействовать.

Къъя сидела и наблюдала, как Лоуренс становится всё более испуганным, по вере того как она продолжает перечислять варианты, найденные Джокером. К тому времени, как Къяра закончила, Лоуренс выглядел так, словно увидел за её спиной самого главу Пси-контроля, готового немедленно спеленать его и тащить волоком на самой базы Корпуса. Къяра наблюдала, как он встаёт, берёт из барного шкафа бутылку бренди и наливает себе на несколько пальцев прямо в кофейную чашку, прежде чем начать говорить.

- Что ж, похоже, эта штука никогда с меня не снимется. Джокер выжил из своего проклятого и без того криво работающего разума? Даже если предположить на минуточку, что кто-то из нас станет разговаривать с «Прогрессом», не говоря уже о том, чтобы полететь на их базу… Даже если мы найдём эту предсказательницу, она никогда не поможет нам, если только это не покажется ей забавным или она не найдёт в этом какой-то выгоды для себя.

Лоуренс смотрел на девушку со страхом и немного истерикой в глазах.

- Къяра, пожалуйста, скажи мне, что ты не рассматриваешь ни одну из этих безумных «возможностей»?

Къяра пожала плечами и допила кофе.

- Единственное из всего этого, что кажется хоть немного жизнеспособным – это поиск арвары. Я говорю на языке Унн, и ты понимаешь, что эти беглецы больше не следуют заветам своей безумной богини, и не соблюдают предписания жриц. Последние два пункта в списке вообще трудно назвать «вариантами», и ты знаешь, что я скорее станцую голышом на главной площади Мэджика, чем когда-либо вернусь в «Прогресс». Так что давай заглянем к Джокеру и узнаем, когда мы можем отправиться на поиски этих недо-уннов?

Лоуренс вздохнул и сделал ещё два глотка бренди, прежде чем встать и последовать за Къярой в номер Джокера.

Къяра внимательно посмотрела на Лоуренса и увидела, насколько усталым выглядел целитель и каким нервным он казался. У неё не было времени высказать свои мысли прежде чем дверь открылась, и Джокер впустил их. Он провёл их в кухонный уголок, где заканчивал готовить ужин. Усадив их за стол, расставил тарелки и стал раскладывать на них еду, прежде чем сесть самому и обсудить варианты.

Лоуренс только вертел в пальцах вилку и на самом деле почти ничего не ел. Джокер доел свой ужин, прежде чем поднял глаза и увидел, что Лоуренс просто смотрит на свою еду с грустным выражением лица. Капитан толкнул Къяру локтем. Девушка для разнообразия действительно взялась поесть. Она посмотрела на Лоуренса и шикнула.

- Ешь свой ужин. Джокер не так уж плох в готовке, Лоуренс.

Лоуренс даже не ответил, он начал есть, чтобы успокоить её и потому что не мог ослушаться указаний. Къяра отодвинула свою тарелку и посмотрела на капитана.

- Я объяснила Лоуренсу варианты и, как мы ожидали, ни один из них ему не понравился. Но, по крайней мере, мы могли бы попытаться найти этих отступников-уннов. Лучше попробовать, чем сидеть здесь и сводить друг друга с ума.

Лоуренс отодвинул свою тарелку и опустил голову на руки. Еда ему не понравилась и к тому же у него теперь кружилась голова. Он почувствовал, как Джокер коснулся его плеча, прежде чем встать и пойти за лекарствами для него. Къяра постучала пальцами по столу, слегка раздражённая тем фактом, что маг напился, когда у них были дела. Она также подумала о том, что псионик давно не упоминал о своём «астральном спутнике».

Эпилог

Обращаясь ко всем собравшимся, арвара перешла на торговый язык.

- Свободная, известная как Къяра среди людей, которые с вами, и этот порченый, уш-тар, вы пришли за нашей помощью, верно?

- Да, это верно.

- Мы снимем ошейник с твоего нижнего, но ты должна поклясться, что никогда не будешь уклоняться от долга той, кому поручено заботиться об ушах, долга покончить с его жизнью, если он когда-либо станет одержимым или причинит вред кому-либо своими способностями. Освобождая его, мы идём против всего, чему нас учили как последовательниц воле Богини. Наши души ещё больше теряют связь с Унн, бросая вызов нашей судьбе и предназначенному нам образу жизни. Принимаешь ли ты на себя ответственность за этого порченого, пока вы оба живы?

Къяра проглотила порыв инстинктивно произнести: «Да» и вместо этого посмотрела вниз на Лоуренса, который дрожал от усилий держать себя в руках. Потом посмотрела на унну, ища какой-либо обман со стороны бывшей последовательницы Чёрной Богини, и не нашла ничего, в чём можно было бы её обвинить.

- Да, я клянусь, что буду нести ответственность за него. Если он не сможет удержать себя от причинения вреда кому-либо своей силой или если он станет тем, кого я презираю, я оборву его жизнь. Даю тебе слово чести.

- Очень хорошо. Ты выполнила требование этой Унны. Уш-тар, встань и подойди ко мне.

Лоуренс встал, но он был в трансе, чувствовал себя так, словно его только что продали с аукциона Къяре в качестве наложника, а не подарили свободу от этого рабства. Она поклялась нести ответственность за него до конца своих дней?! Он замер неподвижно, оказавшись перед унной-арварой. Унна наклонила голову и положила шероховатую ладонь с длинными пальцами ему на голову, а затем произнесла несколько слов, активирующих пси-формулу. Лоуренс готов был заплакать от радости, когда почувствовал, как ошейник разошёлся, и услышал, как он упал на землю возле него. Он не осмелился поднять глаза на унну, когда почувствовал, как та убрала руку с его головы.

- Къяра, этот порченный отдан на твоё попечение. Он не носит ошейника или манжет, поэтому ты должна быть его хозяйкой без этих вещей, чтобы держать его в узде. Мы сохраним ошейник и переделаем его во что-нибудь полезное. У тебя есть ещё какие-нибудь слова, прежде чем ты расстанешься с нами?

- Н… Нет. Спасибо, арвара, я в долгу перед тобой за это благодеяние. Если наши пути снова пересекутся – знай, что моя помощь к твоим услугам.

Унна кивнула Къяре, которая потянула Лоуренса обратно к себе и подальше от лагеря отступников. Лоуренс ничего не сказал, пока они возвращались в город. Он заметил, что все трое спутников продолжают пялиться на него, ожидая реакции на снятие ошейника.

Джокер заговорил после долгого молчания, когда добрая половина пути уже осталась позади.

- Лоуренс, ты такой тихий. Я думал, ты будешь псионить всё подряд только потому, что теперь на тебе нет ошейника. Ты в порядке?

- Нет… Я НЕ в порядке, Джокер. Мне нужно подумать о том, что там произошло. Къяра, ты не возвращаешь, если, когда мы вернёмся, я зайду к тебе? Думаю, нам обоим захочется пропустить стаканчик – другой.

- Если ты этого хочешь. Хотя по твоим меркам я, наверное, не лучшая компания.

Къяра не сбавила темпа, и надеялась, что Лоуренс не остановится и не будет требовать от неё более ясного ответа. Её более чем беспокоила данная ею клятва оберегать псионика и покончить с ним, если он начнёт причинять вред другим. Лоуренс, казалось, был готов сорваться с места и бегом броситься к кораблю, а Сайрус молчал просто потому, что чувствовал, что не ему говорить о разного рода узах, хоть бы и о тех, которые только что связали этих двоих по новой.

Они добрались до корабля и тем вечером была первая ночь за несколько дней, которую Къяра провела в одиночестве. Она думала, что почувствует себя свободной, но вместо этого чувствовала просто… одиноко.

Къяра ни в коем случае не призналась бы себе, что хочет обратить время вспять, только чтобы вернуть Лоуренса в свою постель. Конечно, она не могла его заставлять. И конечно, она вообще не хотела снова проснуться в его объятьях. Ей просто… Просто было холодно, вот и всё.

На следующий день она заперлась в корабельном спортзале, заблокировала двери и весь день тренировалась, силясь сбросить напряжение, владевшее ей последнюю неделю. И когда к вечеру доползла до своей каюты, то была слегка озадачена, увидев Лоуренса сидящим на полу прямо в коридоре. Она помнила об их договорённости, но рассчитывала увидеть его не раньше, чем они окажутся на станции.

Тем не менее, Къяра не решилась бы его прогнать. Она молча открыла дверь, жестом предлагая ему пройти внутрь, и только буркнула:

- Располагайся. Я в душ.

Смыв с себя результаты тренировок, она едва ли почувствовала себя лучше, Къяру только больше разморило, теперь ей хотелось спать, и в голове промелькнула непрошенная мысль, как хорошо было бы уснуть на груди у Лоуренса.

У неё больше не было сил сваливать свои реакции на ошейник. С тех пор как покинула «Прогресс», Къяра сторонилась людей, стараясь не подпускать никого слишком близко, не давать возникать привязанностям, слишком похожим на ту, которая держала её подле Мастера.

Сейчас она поняла, что с таким трудом выстроенные стены рушились. И если бы у неё были силы шевелиться….

Къяра упала в кресло и сделала глубокий вдох, радуясь тому, что таких сил у неё нету.

Лоуренс открыл бутылку, сделал глоток и передал Къяре, которая осушила добрую половину залпом. Вытерев губы и отодвинув от себя вино, она посмотрела на псионика и поняла, что тот смотрит на небольшой лишённый рыбок аквариум, вделанный в одну из её стен. Аквариум подарил Къяре Джокер. Но сколько она не пыталась покупать рыбок, возвращаясь в каюту всегда видела их мёртвыми. С точки зрения Къяры это было символично, и она просто перестала пытаться.

- Если ты хочешь сдержать своё слово, Къяра, - произнёс Лоуренс. – тебе следовало убить меня на месте там же на побережье. Ты знаешь, кто я, и ты солгала унне. Я знаю, как сильно ты ненавидишь ложь, так почему ты сделала это?

Къяра пожала плечами и сделала ещё один большой глоток из бутылки.

- Я не совсем соврала. Она сказала, что я должна убить тебя, если ты станешь одержимым. Но ты уже давно одержим. Ты бы предпочёл, чтобы ошейник остался на месте, или чтобы я немного ввела их в заблуждение?

- Когда ты так ставишь вопрос… Я выбираю заткнуться и напиться.

Он отобрал у неё бутылку и снова глотнул. Они оба сидели так какое-то время, не разговаривая и просто наслаждаясь воцарившимся между ними миром.

- Ты принесла клятвы, - сказал наконец Лоуренс.

Къяра закатила глаза и горько застонала.

- Ты никогда не знаешь, когда пора заткнуться, да?

Лоуренс никак не отреагировал, только серьёзно и внимательно посмотрел на неё.

- Ты собираешься отнестись к ним всерьёз?

- К какой части? К той, где я собираюсь убить тебя, если ты съедешь с катушек?

К своему неудовольствию по глазам Лоуренса она поняла, что да. И что отшутиться и увести разговор в сторону не получится.

Къяра тяжело вздохнула.

- Я этого не сделаю, Лоуренс.

Лоуренс открыл рот, чтобы возразить, но Къяра жестом прервала его.

- За эти дни я заметила, что ты не очень высокого мнения обо мне и моих моральных принципах. Помолчи. Что бы ты не думал, они у меня есть. И если я что-то и поняла после побега из «Прогресса», то одна из важных вещей: всегда есть шанс. Ты знаешь всё, что я думаю о псиониках. Но ничего из этого не относится к тебе. Возможно, мне потребуется ещё много времени, чтобы уложить все свои представления в голове. Но сейчас я думаю, что есть люди, которые любую свою силу используют во зло. И есть люди… Такие как ты… - она сглотнула, внезапно запутавшись и не зная, как подобрать слова. – В общем, если у меня будет хоть малейший шанс тебя спасти, я постараюсь сделать это, а не рубить с плеча. К счастью, у нас есть Джокер, который в любом случае отобрал бы у меня то, чем я собираюсь рубить. Что касается второй части моей клятвы… Не мне это решать. Я не намерена удерживать тебя, потому что мне невыносима сама мысль о том, чтобы кого-то держать на поводке. И я вообще не знаю, как будет выглядеть моя жизнь в масштабе месяцев и лет. Но пока мы здесь, и пока ты позволишь мне, я бы правда постаралась тебя защитить.

Она помолчала и добавила.

- Вот. Больше мне нечего сказать.

- Это не так, - отозвался Лоуренс, и Къяра в недоумении подняла бровь.

- Что именно из моих слов?

- Я не не высокого мнения о тебе.

Поскольку в глазах Къяры всё ещё было сомнение, Лоуренс сделал глубокий вдох и попробовал объяснить:

- Я никогда не был плохого мнения о тебе, Къяра. Когда ты появилась на корабле, я думал, что мы могли бы найти общий язык. Думал… То, что было у нас в прошлом… Что оно помогло бы тебе меня понять. Но когда я едва попытался завести с тобой контакт, ты сразу же дала мне понять, как ты ненавидишь таких как я. Я не эмпат. Я понятия не имею, что ты думаешь, когда кричишь, что меня следовало бы при первой возможности убить. Ну… не чувствовал. До недавних пор.

Лоуренс сглотнул и помолчал.

- Я понимаю твою боль, - наконец сказал он. – Всегда понимал. Но я родился таким, какой я есть. И мне тоже немного больно слышать о том, что я порченный, о том, что меня следует убить, если только я скажу пару слов.

Что-то в глазах Къяры заставило его резко осечься и замолчать, и чтобы спрятать неловкость Лоуренс сделал ещё один большой глоток.

- Это не так, - тихо сказала Къяра тем временем. – Я бы никогда…

Лоуренс насмешливо посмотрел на неё.

Къяра глубоко вздохнула и, закрыв глаза, потёрла веки рукой.

- Лики, - устало сказала она. – Почему тебе всё время надо всё обсуждать?

Лоуренс только пожал плечами.

- Прости, моя госпожа. Если тебе так хочется это прекратить, тебе придётся зашить мне рот.

- У меня есть в голове другой вариант.

Лоуренс вместо ответа красноречиво приподнял бровь.

И Къяра сделала то, что меньше всего ожидала от себя. Она встала с кресла и не издав ни единого звука пересела на другое – на то, где уже сидел Лоуренс, ему на колени, верхом.

Псионик шумно выдохнул. Его руки вскинулись, почти коснувшись её боков, но замерли, так и не закончив движение. Эта нерешительность больно кольнула Къяру, но она запретила себе думать и наклонившись, втянула его в поцелуй.

Лоуренс ответил сразу же, без раздумий, и в мгновение ока Къяра обнаружила, что это уже он вторгается в её рот и ведёт её – ласково но непреклонно, не давая больше ни задуматься, ни свернуть с пути.

Его руки обхватили её тело, комкая домашнюю рубашку, скользнули по голым бёдрам, проникли под ткань и сжали небольшую крепкую грудь.

- Я так этого хотел, - прошептал он лишь на секунду отрываясь от её губ.

- Это ошейник…

- Къяра! – Лоуренс отстранился чуть-чуть и с укором посмотрел ей в глаза. – Унны зашивают своим ушам член. Они используют их только для чёрной работы или защиты планеты. Как ты думаешь, может ошейник, сделанный для уша, быть настолько жестоким устройством, чтобы заставлять пленного мужчину чего-то хотеть?

Къяра молча смотрела на него, потихоньку начиная краснеть.

- Унны – жестокие стервы, но не безумные дуры. Если я хочу тебя – то это потому что я – это я, а ты – это ты. И я хотел тебя задолго до того, как всё это произошло. Просто… Всегда боялся к тебе подойти.

Къяра сглотнула.

- Ты всё ещё боишься? – хриплым шёпотом спросила она.

- Да, - признался Лоуренс. – Но всё равно подойду.

И не давая ответить он втянул её в новый долгий и сладкий поцелуй.

Оглавление

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Эпилог