Библиотека :)

Как призвать Беса. Ассистентка Хозяина нечисти 1335K - Леси Филеберт (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Леси Филеберт Как призвать Беса. Ассистентка Хозяина нечисти

Глава 1. О хвостах и метках

– М-м-м, обожаю, когда девушки падают к моим ногам.

Я приподняла голову, отплевываясь от грязи, и в первую очередь уставилась на черные ботинки аккурат перед моим носом.

У обладателя ботинок из драконьей кожи был низкий мужской голос. Приятный такой, рокочущий.

И безмерно раздражающий самоуверенностью, звучащей в каждом слове.

– Обычно это происходит при других обстоятельствах, но так тоже неплохо, – хмыкнул мужчина. – В качестве, хм… разнообразия.

У-у-у, ненавижу заносчивых аристократов! А это наверняка был чей-то высокомерный сынок.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд выше, на обладателя ботинок, стоимость которых превышала мои представления об адекватной роскоши.

Это был высокий мужчина с темно-серыми, почти черными волосами, синими глазами. Молодой, вряд ли сильно старше меня. Одет в черные брюки, красную мантию и такой же красный жилет с растительным орнаментом, на голове – черная шляпа-котелок, в руках – трость с металлическим набалдашником в виде пасти какой-то невиданной твари.

Красивый, зараза, и с такими острыми скулами, что немедленно захотелось их потрогать и проверить – а они настоящие вообще? В его темных глазах можно было утонуть, чего мне точно делать не следовало. А губы, какие у него красивые губы, м-м-м…

Поймав себя на этой мысли, прикусила уже собственную губу, сдерживая разочарованный вздох: жаль, что мне такие красавчики в качестве парня даже не светят. Потому что на такую, как я, чистокровные волшебники не смотрят в принципе. Ну, точнее, смотрят, но исключительно как на чей-нибудь продукт жизнедеятельности. Так себе внимание.

Мужчина очаровательно улыбнулся и протянул мне руку, на среднем пальце которого красовался массивный перстень с золотой спиралью, похожий на некий артефакт.

– Помощь нужна?

Я нахмурилась.

А вот это странно. Искандерские аристократы обычно не подают руку изгоям вроде меня. А что я являюсь таковой, мужчина легко мог понять по тому, как меня небрежно толкнули в лужу таким образом, что я аж проехалась на животе по грязной жиже и остановилась прямо перед мужчиной с тростью.

– Спасибо, мне не нужна чья-то помощь, – наконец, подала я голос, пытаясь как можно грациознее подняться на ноги. – Всё в порядке.

Грациозности во мне было, как у огненного дракона на льду, но уж что имела, тем и грациозничала.

– А по-моему нужна, – задумчиво протянул мужчина, поглядывая мне за спину.

– Всё в порядке, – сухо повторила я. – Благодарю.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что гротескный хохот за моей спиной принадлежал Чейну и его прихвостням. Ведь именно они и толкнули меня в лужу, весело улюлюкая, донельзя довольные собой.

– Ангели-и-ина, гляди, теперь у тебя не только в голове гли-и-ина! – мерзким голосочком пропел мой однокурсник Алекс Чейн. – Ты вся в не-е-ей, эге-ге-ей!

Его дружки загоготали над идиотской шуткой, и ребята последовали за Чейном к главному входу в здание местной администрации. Я тоже туда направлялась изначально, но эта шайка мажоров-дуралеев подкараулила меня на подходе к зданию.

– Проваливай отсюда, тебе тут нечего делать! – напоследок крикнул мне через плечо Алекс. – Ты бы еще в Министерство магии приперлась! Знай свое место, Ангело-о-очек, – певуче добавил он.

И сплюнул на дорогу, размытую за ночь проливным дождем. Как бы еще раз указывая, где мое место.

Щеки мои горели от возмущения и плохо скрываемого гнева, но я промолчала, занятая приведением одежды в порядок.

Белая кружевная блузка вся была в липкой жиже, длинная синяя юбка академической униформы выглядела не лучшим образом, но я уже привычным жестом очищала одежду от грязи с помощью заклинаний.

И боковым зрением поглядывала на мужчину с тростью, который продолжал стоять рядом и с улыбкой наблюдать за мной.

Ну вот чего он стоит и смотрит? Шел бы дальше по своим делам и не раздражал этой улыбочкой!

И такой у него внимательный, пронзительный взгляд был, что я не удержалась от вопроса:

– На что любуетесь? Я настолько красивая, что глаз от меня отвести не можете? – тон мой был полон ехидства и самокритики.

– Красивая, – неожиданно не стал отрицать мужчина. – И очень даже в моем вкусе.

Я вскинула голову и удивленно уставилась на мужчину. Издевается, что ли?

По его лицу сложно было понять эмоции. Но мужчина, всё так же мило улыбаясь, достал белоснежный платок из нагрудного кармана и протянул его мне.

– У вас тут… грязь, – он взглядом указал мне на щеку.

– Правда, что ли? – усмехнулась я. – А то я не заметила, что слегка испачкалась! Даже не знаю, что бы делала без вашей помощи.

На самом деле мне было жутко стыдно, и хотелось провалиться под землю, а в таком настроении лучшим способом прийти в себя была попытка перейти в нападение – хоть на кого-то.

Платок я взяла, но не потому, что так уж в нем нуждалась, – а потому что мне срочно нужно было скрыть когти, которые начали медленно проявляться на правой руке. Ох, как же невовремя…

Я нервным жестом заправила за ухо прядь огненно-красных волос, вытерла грязь с щеки и кинула напряженный взгляд на мужчину. Заметил когти или нет?

Но мужчина если и заметил что-то, то принял мои острые коготочки за своеобразный маникюр. И продолжил смотреть на меня со странным умилением и улыбкой, которая становилась всё более широкой и подозрительной.

Да чего он так уставился?

– Вам от меня что-то нужно? – спросила прямо.

Надеюсь, не тонна благодарностей за протянутую ладонь и платочек. Хотя с эти чистокровных мажоров станется требовать и не такие вещи.

– Даже не знаю, как вам сказать… Видите ли, мисс…

Мужчина неожиданно качнулся ко мне, и я замерла от неожиданной близости с незнакомцем. И от его странного жеста: он вдруг провел тыльной стороной ладони по моей щеке, скользнул пальцами к волосам, наклонился к уху, и от его горячего дыхания у меня мурашки побежали по спине.

– Ваш хвост… слегка сковывает мои движения, – тихим глубоким голосом произнес мужчина. – И мешает мне покинуть вас, мисс.

– Мой… что? – растерянно переспросила я.

А потом посмотрела туда, куда взглядом указал мужчина: на его лодыжку, которую намертво оплело нечто кожистое и похожее на кнут с кисточкой на конце. Это нечто уверенно торчало не откуда-нибудь, а из-под моей юбки.

И правда… хвост.

Ой-ёй…

Я нервно сглотнула, но насмешливый взгляд мужчины выдержала стойко.

Хвост, о боги! Ну почему, почему он именно сейчас вылез?! А я еще о когтях переживала, ох… Да лучше бы на когти обратил внимание! Их хотя бы можно было списать на диковинную моду…

Я попыталась мысленным приказом заставить хвост отпустить злосчастную лодыжку и втянуться обратно, но хвост исчезать не торопился. Что, в общем-то, неудивительно, так как я им не умела толком управлять.

Но и мужчину хвост оставлять не собирался: вцепился в него так, будто от этого зависел наш с ним смысл жизни. И это было нетипичным для него поведением.

Ну и что мне делать?

Незнакомец ждал каких-то моих пояснений, но я не придумала ничего лучше, как уверенно произнести:

– Это не я!

Брови мужчины поползли вверх.

– Вы держите под юбкой демона? – учтиво поинтересовался он. – Новый модный ритуал на удачу у местных студентов?

Я мысленно хлопнула себя по лбу, осознавая, как глупо прозвучали мои слова, и пояснила:

– Имею в виду, что я не управляю своим хвостом и не приказывала ему вас схватить. Это… случайно вышло!

– Тем интереснее, – бархатным тоном отозвался мужчина. – Ведь тогда получается, что ваша сущность подсознательно ко мне потянулась.

Я совсем смутилась и умолкла под пристальным взглядом мужчины. Но панику старалась не показывать, поэтому задрала подбородок повыше, расправила плечи и с деловитым видом в прямом смысле того слова наступила себе на хвост. Тот возмущенно дернулся под каблуком, но ногу мужчины все-таки отпустил и сам поторопился исчезнуть, прямо на глазах растворяясь в воздухе.

Я поморщилась от боли – каблуком прижимать собственный хвост не особо приятно все-таки – и, чтобы отвлечься, наклонилась за школьной сумкой, которую тоже следовало очистить от грязи.

А пока я пускала в ход очищающие заклинания и всем своим видом пыталась показывать, что ничего особенного сейчас не происходило, то думала о другом: что вообще случилось с моей сущностью? Мало того, что когти на ровном месте проявились, так еще и хвост своевольничать удумал… На что она так остро реагировала?

Или, правильнее будет сказать: не на что – а на кого?..

Я не смотрела на мужчину, который не торопился идти дальше по своим делам, боковым зрением наблюдая за ним.

У него была очень странная аура, я таких ни у кого еще не видела. Вроде молодой мужчина, но если закрыть глаза и не слышать его голос, то по ауре можно подумать, что рядом со мной стоит какой-нибудь опытный столетний маг, из числа боевых воинов. Я бы даже подумала, что под видом молодого человека скрывается некий старец, если бы не специфика моей персональной магии, которая точно позволяла уловить примерный возраст любого человека.

А еще у мужчины была непривычно яркая аура для темного мага: золотисто-голубая, прям искрящаяся золотыми искрами.

Задумалась: может, это не чистокровный житель Искандера?.. Я у нас тут таких не видела. Но зачем он тогда тоже идет в здание администрации? А ведь именно туда он и шел, судя по всему, да вот только я неудачно под ноги подвернулась. И всё же: зачем? Что он забыл на этой конференции? Мероприятие-то для местных, чужакам здесь делать нечего.

– К какой расе вы относитесь, мисс? – резко спросил мужчина.

– Вас это вроде не касается, – прохладным голосом ответила я.

– Ошибаетесь, мисс. Еще как касается. Так к какой расе вы относитесь?

– Ну, может, в моей родословной демоны начудили? – хмыкнула я, проверяя, не выпало ли из моей школьной сумки что-то важное.

– У демонов нет хвостов с такой рыжей кисточкой на хвосте, – уверенно произнес мужчина тоном знатока.

– Ой, можно подумать, вы все виды демонов и околодемонических особей знаете наизусть, – фыркнула я.

– Вообще-то, да, знаю, – хмыкнул мужчина.

Ишь, какой самоуверенный тип.

Я лишь возвела глаза к небу, но не стала комментировать.

Мне смешно было это слышать. Интересно, мужчина вообще был в курсе существования разных миров? А то он, может, и был каким-нибудь условным специалистом по демонам в этом мире, да только кому, как не мне, знать, что попасть сюда можно из разных точек Вселенной? Я вот попала так сюда однажды в детстве и застряла в этом мире надолго.

Ну ничего, ничего… Когда закончу свое дело, то найду способ вернуться домой. Лишь бы не навсегда тут застрять…

Мужчина хотел еще что-то сказать, но тут со стороны здания администрации раздался колокол, возвещающий о начале мероприятия, и мужчина резко осекся, кинув недовольный взгляд на администрацию. Поджал губы, крепче стиснул в руке трость. Выглядел он явно раздосадованным.

– Отсутствие у вас тотального контроля над вашей непонятной мне пока сущностью дает мне полное право заняться вами позже, – произнес мужчина, не глядя при этом на меня, а напряженно буравя взглядом вход в здание, у которого стоял дворецкий.

– В каком смысле? – тут же вскинулась я, тон незнакомца меня напряг.

– Увидишь, – расплылся тот в лукавой улыбке. – Встретимся позже.

– Я с вами нигде встречаться не собираюсь, – нахмурилась я, в защитном жесте прижимая к себе кожаную сумку и на всякий случай делая шаг назад.

– А мне ваше приглашение и не нужно. Я сам вас найду, – заявил этот самоуверенный тип.

И зашагал дальше по дорожке стремительным шагом.

Оставшись в одиночестве в мрачном сквере, я покачала головой.

Сам он найдет меня, ишь…

Развернула платок, который дал мне мужчина. В углу платка были вышиты инициалы с большой буквой «Б» с вензелями. Я шепнула короткое заклинание, и платок вспыхнул, моментально сгорая без пепла. Ядовито-желтый цвет пламени подтвердил мое предположение о том, что платок был с отслеживающим маячком. Вряд ли мужчина мог знать, что студентка вроде меня умеет распознавать такие вещи и быстро их нейтрализовывать.

Посмотрим, как он теперь меня найдет, хех.

Вот только зачем он вообще на меня маячок пытался повесить? С какой целью?

Я задумчиво проводила взглядом мужчину, который быстро шагал по дорожке. Подумалось: странно, зачем ему трость? Он не хромал и в целом не был похож на человека, нуждающегося в какой-то опоре.

Всё это время я внимательно смотрела на трость, и на миг мне почудилось шевеление: будто набалдашник в виде некоего зверя ожил и повернул голову в сторону своего хозяина. А еще шляпа-котелок мужчины в какой-то момент будто подпрыгнула, издалека мне привиделось чье-то золотистое крылышко, мелькнувшее под шляпой.

Показалось, или?..

Глава 2. Волшебная фамилия

Я тряхнула головой и решительно зашагала вперед по мокрой дорожке, отмахиваясь от навязчивых мыслей о живой трости незнакомца.

Не существует никаких таких живых тростей, успокойся, Ангелина. И шляпа самая обычная, наверное, золотой подклад странно блеснул на свету. У тебя воображение разыгралось, не более!..

Я вздохнула.

Наверное, мне просто всякая ерунда мерещилась от волнения. А волнений у меня сегодня хватало в избытке. И самое главное из них еще только ожидало впереди.

Мелкий гравий шуршал под ногами, листва деревьев тенистого сквера загадочно шелестела на ветру.

Лето в Исканде́ре выдалось жарким и солнечным, но сегодня был редкий пасмурный денек. А ночью еще дождь хлестал без перерыва, и, казалось, вся природа мгновенно ожила, взбодрилась, обрадовалась живительной влаге, потянулась уставшими от жары веточками навстречу крупным каплям дождя. В воздухе вкусно пахло сыростью, обожала этот запах природы после продолжительного ливня.

Я еще раз оглядела себя, убедилась в своем теперь уже приличном виде и тоже направилась в здание администрации, но держась на расстоянии от неизвестного мужчины в шляпе-котелке. Наблюдала за ним и видела, как он шустро скрылся за дверью, дворецкий на входе даже не стал задавать ему вопросов.

Дворецкий был темноволосым мужчиной средних лет, в черном фраке, белых перчатках и тоже шляпе-котелке. Мужчина мог похвастаться изящными усами с завитыми наверх кончиками и острым носом с горбинкой, который в сочетании с колючим взглядом вызывал у меня ассоциацию с хищным ястребом.

При моем приближении он нахмурился и преградил дорогу со словами:

– Прошу прощения, мисс, но я не могу вас пропустить.

– Это еще почему? – не сразу поняла я.

– Колокол отзвенел, – коротко пояснил дворецкий безучастным голосом. – Конференция уже началась. Вы опоздали, мисс.

– Ничего страшного, я не собираюсь проходить в первые ряды и всем мешать, – поспешила заверить.

– Колокол отзвенел, – безучастно повторил дворецкий. – После звона колокола запрещено пропускать кого-либо в здание администрации. Таковы правила.

Я нервно дунула на прядь волос, упавшую на лоб, и с возмущенным видом уперла руки в боки.

– Но вы только что пропустили сюда человека, минуту назад, я сама видела! – возразила я. – А он вошел уже после предупредительного колокола!

– Господин Брандт входит в число приглашенных гостей конференции, кому это позволено, – всё так же сухо произнес дворецкий неприятным скрипучим голосом.

Ага, господин Брандт, значит. Мне ни о чем не говорила эта фамилия, но мне во что бы то ни стало нужно было попасть внутрь здания администрации.

Поэтому я рискнула действовать более нагло.

– Ну так всё правильно. Мы и шли с ним вместе! – произнесла самоуверенным тоном. – Просто я задержалась немного, так торопилась, что у меня сумка в лужу упала, – я потрясла в воздухе сумкой, на которой еще остались небольшие грязные потеки. – Ну я и пустила вперед себя своего благоверного, он и так переживал, что может не успеть.

Даже носом очень правдоподобно шмыгнула. Правда не от расстройства, а от стремительно приближающейся простуды, но это же мелочи, правда?

Дворецкий нахмурился. Он явно мне не доверял, но червячок сомнения заворочался в его душе.

– Кем вы приходитесь господину Брандту, мисс?

– А сами как, догадаться не можете? – фыркнула я.

И так возмущенно уставилась на дворецкого, что чуть сама себе не поверила. Еще чуть-чуть – и была бы готова бежать навстречу этому загадочному Брандту и на полном серьёзе предъявлять ему претензии на тему того, что он бросил тут меня, бедную-несчастную, на произвол судьбы! В смысле – самостоятельно разбираться с усатым мужчиной, преградившим мне путь.

Н-да, я всегда отличалась большой впечатлительностью и богатым воображением.

Возможно, именно эта моя эмоциональность и вера в собственное вранье и убедило дворецкого в моей искренности. Потому что взгляд его смягчился, и он неуверенно спросил:

– Вы ре́йна Бестиана Брандта, мисс?

Ага, Бестиан его зовут, значит. Отлично.

Мысленно я потирала руки.

Обожаю людей и то, как легко они выдают информацию о других.

– Ну а кто же ещё? Не дочка же! – я возмущенно скрестила руки на груди. – И Бестиан будет весьма удручен, когда узнает, что его ре́йну не пустили на Магическую Конференцию по безопасности и взаимодействию с артефакторами. Он так хотел, чтобы я была рядом с ним на конференции, чтобы я поддержала его, и что он увидит? А как будет оскорблен? – я вновь шмыгнула носом и даже умудрилась выдавить из себя одинокую слезинку, настолько вжилась в роль обиженной девушки.

– Разве господин Бестиан выступает на конференции? Не помню его среди числа выступающих.

– Мой милый Бе́ся до последнего не знал, успеет ли на конференцию, – с картинным вздохом произнесла я. – Поэтому ее организаторы не включали заранее его персону в анонс мероприятия. Беся так переживал! У него столько дел, столько дел – ну сами понимаете… Так что его появление явно произведет фурор! Это будет великолепный сюрприз для публики, как вы считаете?

– Ну… Да… Вы правы, мисс…

Взор дворецкого помрачнел. В нем сейчас боролось разумное с эмоциональным, судя по немигающему взгляду и явно напряженному мыслительному процессу.

Дворецкий очевидно был согласен с моими наспех состряпанными доводами и в действительно считал, что появление Бестиана Брандта на данной конференции имеет большое значение. Это всё было прекрасно и мне на руку, потому что я вот справедливо предполагала, что «Беся» за такое панибратское отношение открутит мою голову, ну или как минимум огреет ее тростью. Тем самым золотым набалдашником в виде пасти невиданной твари. Надеюсь, он никогда не узнает о том, какую чушь я тут несла на пороге административного магического корпуса.

Но дворецкий прям серьезно задумался. Кажется, этот Бестиан, кем бы он ни был, являлся крупной шишкой, из числа тех, кому страшно пересечь дорожку. И если мне на это было наплевать с Анзе́ровой горы, то дворецкий явно переживал о своей репутации и сохранности рабочего места.

И как раз на это стоило надавить.

– Мне нужно свериться со списком гостей конференции, мисс… – начало было дворецкий.

– Ну конечно, давайте, идите, сверяйтесь, потратьте на это четверть часа, этого будет достаточно, чтобы Бестиан начал волноваться обо мне и отправился на поиски, оборвав на полуслове свой доклад, – прервала я, продолжая ковать, пока горячо, и добивать дворецкого. – Вы понимаете, с чем столкнетесь, если не пропустите рейну самого Бестиана? Понимаете, что будет, если мне придется тут еще три часа ждать своего рейна́ра? Под дождем, но пороге, это так унизительно! Семейство Брандтов не терпит подобного отношения к себе, мистер. Или, может, вы хотите, чтобы отец Бестиана лично пришел пообщаться с вами? – тихим, но грозным голосом произнесла я. – Ну так я могу это вам устроить.

Понятия не имела, кто там отец у этого Бестиана, просто решила ткнуть пальцем в небо.

И не прогадала.

Дворецкий побледнел и тут же посторонился, пропуская меня внутрь со словами:

– Прошу прощения, рейна Брандт. Примите мои извинения. И приятного вам вечера!

Я поблагодарила вежливым кивком, поджав губы и пройдя мимо дворецкого с таким недовольным видом, будто сама являлась аристократкой, а не абы кем. Внешне никак не выдавала внутреннюю истерику пополам с ликованием, хотя сердце бешено колотилось в волнении.

Ух ты! Что это за фамилия такая волшебная – Брандты? Надо будет покопаться в справочнике в библиотеке и узнать информацию об этом элитном семействе. О том, что оно элитное, я не сомневалась, учитывая реакцию дворецкого. Но вот так сходу вспомнить кого-то с такой же фамилией не могла. А, надо будет еще мою подругу Оливию поспрашивать, она в этих вопросах лучше всякого ходячего справочника.

Теперь главное, чтобы этот Бестиан о моем мухлеже не узнал. Вряд ли он будет в восторге от моего вранья. Впрочем, как раз в «восторге» он и будет, только не совсем в том, в каком мне хотелось бы…

Глава 3. Не по плану

В атриуме, сияющем чистотой и мерцающим мрамором, я на миг застыла, восхищенно оглядываясь по сторонам.

До чего ж красиво! Стены и пол атриума отделаны лунным мрамором, который мерцал и переливался, как живое существо, отчего всё пространство казалось невероятно волшебным и притягательным, глаз не отвести от такой красоты. Лунный мрамор, гордость и достояние Искандера, добывали исключительно в наших землях, стоил он баснословных денег и поставлялся исключительно в серьезные государственные учреждения по всему миру, типа Министерств магии или боевых Штабов инквизиции. Помимо потрясающих визуальных качеств, этот мрамор также обладал особой прочностью и уникальными защитными свойствами. Наша страна вообще стояла в авангарде разработок различных защитных артефактов и материалов. И так уж повелось испокон веков, что Искандер, как крупная горная страна, был поставщиком лунного мрамора во все страны.

А под потолком атриума вместо обычной люстры висел огромный осветительный шар в виде луны. Обожала подобные штуки, они создавали особую таинственную атмосферу.

Я поспешила вверх по главной лестнице, ведущей к балкончикам и персональным ложам. Впервые туда шла, ведь таким, как я, обычно действительно не место в этих ложах, но у меня была замечательная подруга Оливия, которая должна была уже ждать меня там. И наверняка ждала и проклинала на чем свет стоит мою медлительность.

Цоканье каблуков заглушал красный парадный ковер под ногами, из приоткрытых дверей в конференц-зал доносилась речь ведущего мероприятия. Я придерживала длинную юбку, мешающую быстро подниматься по лестнице, свернула направо и замерла ненадолго, заприметив кое-что странное. Огляделась, убедилась в том, что рядом нет никого, моргнула – и уже хищными зелеными глазами с вертикальным зрачком уставилась на след Бестиана Брандта, который тут могла видеть только я, в силу своей природной магии.

С шумом втянула носом воздух, чтобы убедиться, что я не путаю Бестиана с кем-то другим, но нет, это совершенно точно был его след.

И его запах – такой вкусный мускатный аромат с ноткой ветивера и малины, который я совершенно точно не могла ни с кем спутать.

И этот вот его след, в том числе ароматный, тянулся не в конференц-зал, и не в сторону прохода к первым рядам партера, а в закулисье – на третий этаж, лестница к которому была огорожена металлическими турникетами, а дверь наверху красовалась яркой табличкой «вход только для сотрудников». И я отчетливо видела, как за этой дверью скрывается след Бестиана.

Хм, странно. Зачем он туда направился? Меньше всего этот мужчина был похож на человека, который имеет отношение к сотрудникам здания администрации и к организаторам конференции.

Я моргнула, возвращая глазам обычный человеческий облик, и приблизилась к единственному стражнику на втором этаже – мужчине средних лет во фраке, с темными кучерявыми волосами и такими же тёмными, почти черными глазами. Как стражника его выделял только меч, красующийся в ножнах и весьма гротескно выглядевший в сочетании с фраком. Он стоял около мраморного вазона с цветущей биели́той, чьи пурпурные цветки источали приятный сладковатый аромат.

Возникло у меня одно подозрение, которое не терпелось проверить.

– Прошу прощения, мистер, вы не подскажете, куда свернул мужчина в алой мантии? – с милой улыбкой спросила я. – Он должен был проходить тут буквально пару минут назад. У него еще трость была с собой.

Стражник перевёл на меня безразличный взгляд. Безразличный и, как мне показалось, слегка расфокусированный. Такой обычно бывает после совсем недавнего ментального вмешательства.

– Мужчин, согласно вашему описанию, сегодня здесь не было, мисс, – сухо ответил стражник. – Во всяком случае, передо мной не проходил. А перед вами тут вообще никого не было после звонка колокола.

– Ах, наверное, мой милый проскочил в ложу, пока вас тут не было, – начало было я.

– Уверяю вас, что после звонка колокола здесь никто не проходил, мисс, – сухо произнес стражник, с подозрительным прищуром глядя на меня. – И смею заверить вас, что я никуда не отлучался со своего поста.

– Ах, ну да, конечно! – всплеснула я руками, картинно приложив ладонь ко лбу жестом самобичевания. – Вспомнила, милый же сказал, что встречается с другом в партере, ну какой балкон, о чем это я, совсем забылась, простите, мистер, за беспокойство, поспешу присоединиться к подруге, и без того задержалась, – тараторила я, проскакивая мимо стражника и с очаровательной улыбкой оглядываясь через плечо.

Улыбалась-то очаровательно, а сама при этом буравила напряженным взглядом дверь на третьем этаже, за которой совершенно точно пару минут назад скрылся Бестиан. И которого стражник якобы не видел.

На мгновенье возникло жуткое желание прикрыться маскировочными чарами и проскользнуть на закрытый третий этаж, чтобы узнать, куда и зачем тайком проскользнул Бестиан. Да вот беда: вообще-то в здании администрации невозможно использовать маскировочные чары, на них тут наложен блок. А как тогда Бестиан незаметно проскользнул?

Чуть было не развернулась, но в последний момент подумала, что если я сейчас же не появлюсь в ложе, Оливия меня точно прибьет, и будет иметь на то полное право. Пришлось поспешить к подруге.

Но сердце было не на месте и колотилось тревожной птицей в грудной клетке, словно в предчувствии чего-то нехорошего… И странном внутреннем ощущении, что с мужчиной по имени Бестиан Брандт я встретилась не в последний раз в своей жизни.

К слову об Оливии. Подругу я нашла там, где мы и договаривались встретиться, – в персональной ложе для именитых гостей. Я именитой, конечно, не была, зато Оливия как раз таковой являлась: дочь главы Охранной гильдии, а это не абы кто, а второй человек после министра магии Искандера.

– Ты чего так долго? – Оливия недовольно скрестила руки на груди.

Она сидела на мягком стуле с резной деревянной спинкой и ножками в виде лап льва. На этих самых ножках Оливия нетерпеливо раскачивалась, как какой-нибудь хулиганистый ребенок.

– Чейн со своей компашкой задержал.

– Пф! Он опять взялся за свое?

Я грустно улыбнулась.

– Не опять, а снова. Собственно, он никогда и не переставал. Просто при тебе держит лицо, а стоит одну меня поймать, так сразу показывает себя во всей красе.

Оливия недовольно цокнула языком.

– Я ему на следующем светском приеме слабительное подолью в бокал с пуншем, – пообещала она.

Я прыснула от смеха и уселась рядом с подругой.

Оливия ди Мануэ́ль была жгучей брюнеткой со смуглой кожей и густой копной длинных темных волос, одета в белую блузку и длинную темно-синюю юбку. Мы учились с Оливией на одном курсе, и она, в отличие от меня, как раз была чистокровной аристократкой Искандера, каким в стране были открыты все двери. А в сочетании со статусом ее драгоценного папочки, Оливия могла почти на любое мероприятие пройти, потребовав выделить ей место в персональной ложе. Что, собственно, она и сделала в этот раз, воспользовавшись своим положением и проведя меня на эту конференцию, хотя самой Оливии мероприятие было совершенно неинтересно.

– Что там с Сабриной? – взволнованно спросила я, облокотившись на ограждение балкончика.

В нашей ложе, кроме нас, никого больше не было. Но тут и балкончик был маленький, всего на четыре места, и к нам никого не подсадили по просьбе дочери главы Охранной гильдии, разумеется.

Отсюда открывался отличный вид на сцену и партер. Хорошо было видно трибуну, за которой сейчас выступал импозантный мужчина в черной мантии и черной шляпе.

Свет в зале был приглушен, и в хрустальных люстрах красиво бликовало магическое пламя.

– Профессор Сабрина д’Аки́рова еще не выходила на сцену. А этот ведущий всё талдычит и талдычит всякую пафоснятину…

– Как думаешь, у меня получится сегодня пообщаться с Сабриной? – не скрывая волнения в голосе произнесла я, жадно вглядываясь вниз на сцену и высматривая нужного мне человека в партере.

– Я не думаю, я – знаю! Я уже поговорила с организаторами и договорилась о встрече с профессором д’Акировой после мероприятия. Так что если тебе не удастся получить ответы на свои вопросы во время конференции, то у тебя будет минут десять после.

– Да ладно? Олли, ты чудо! – с чувством выдохнула я, на эмоциях аж кинувшись обнимать подругу.

Профессор Сабрина д’Акирова являлась одним из ведущих артефакторов в нашей стране. И мне позарез нужно было с ней встретиться, чтобы наконец-то сдвинуть мое расследование с мёртвой точки и хоть на шажочек приблизиться к возвращению в мой родной мир, из которого меня однажды беспардонно вырвали.

– Знаю, что я чудо, – не без гордости произнесла Оливия, осторожно высвобождаясь из моих крепких объятий.

И резко сменила тему:

– Слушай, а ты как считаешь, для свидания с Николасом сегодня вечером мне какой лучше лак для ногтей подобрать: золотистый или алый? Или бежевый оставить? Никак не могу определиться.

Она при этом разглядывала свои ногти с идеальным маникюром с таким видом, будто ничего важнее для нее сейчас в жизни не было. Впрочем, зная подругу: да, для нее это действительно было важной темой, к которой она подходила со всей самоотдачей.

– Николасом? – переспросила я. – А это еще кто?

– Как – кто? Мой парень! – возмущению Оливии, казалось, не было предела. – У нас с ним, знаешь какая любовь?

– С утра же вроде у тебя еще какой-то Келвин был, – припомнила я. – Или Колин?..

– Колин был на прошлой неделе, ну ты нашла кого вспоминать вообще! – фыркнула Оливия. – Еще бы Дэрвина вспомнила!

– Так что там с Келвином случилось?

– Мы с ним расстались, – трагичным голосом произнесла Оливия. – Сегодня утром. Он забыл пожелать мне сегодня доброго утра, представляешь? Ты же понимаешь, что я не потерплю такого отношения к себе, это возмутительное пренебрежение к моей персоне. Это был ужасный удар для меня, но я поняла, что у нас просто нет совместного будущего, ты понимаешь? Я так страдала после расставания, ужас просто! Места себе не находила…

Я важно покивала, делая вид, что разделяю горе подруги.

Осторожно уточнила:

– Я так понимаю, страдала ровно до того момента, как познакомилась с Николасом?

– Он просто душечка! – Оливия расцвела при этих словах и застенчивым жестом прижала ладони к щекам. – Он появился в моей жизни ровно в тот момент, когда я так нуждалась в сильном мужском плече! Он просто подошел и сказал – Оливия, ты будешь моей! Чуешь, какой у него серьезный настрой? Он натурально спас меня из глубокой депрессии! Ну ты понимаешь, да?

Я подавила смешок, но не удержалась от того, чтобы возвести глаза к потолку.

– Конечно, Олли.

Ну а что я еще могла сказать?

Оливия такая Оливия. Парней меняла как перчатки, я за ее новыми кавалерами вообще не успевала. И особого значения ее актерским талантам в жанре драмы не придавала.

– Как ты еще не путаешься в именах своих вторых половинок? Нумеровала бы их для простоты, – хмыкнула я. – Зачем им вообще имена давать, если они каждую неделю меняются? А то и чаще.

Оливия посмотрела на меня, как на идиотку.

– Лина, ну ты чего? Я просто всех «зая» называю, зачем мне их именами свою прекрасную светлую голову забивать?

Хм, действительно…

– А ты кого в партере высматриваешь? – спросила подруга, глядя на мое сосредоточенное выражение лица. – Сабрина-то наверняка в закулисье сидит. Серьезная дамочка, как-никак, вряд ли она вместе с другими тусит.

– Да так… Интересно увидеть знакомые лица, – неопределенно ответила я.

На самом деле я усиленно высматривала Бестиана. Но ни алой мантии, ни шляпы-котелка, ни знакомой трости нигде разглядеть не могла.

Ну, допустим, шляпу и мантию он мог снять, а трость закрыть рукой или вообще положить ее около сидения так, чтобы не было видно. Но след, где его след?

Пока Оливия увлеченно рассуждала про восхитительного Николаса и новую коллекцию лаков для ногтей, я на несколько секунд позволила своим глазам вновь стать яркими зелеными с вертикальными зрачками и быстро оглядела зал в поисках знакомого следа. Ничего. По всему выходило, что Бестиана в зале не было. И в других ложах я тоже не заметила его энергетического следа.

И меня это беспокоило. Что-то было не так.

– Чейн со своими прихвостнями тоже в отдельной ложе сидит? – уточнила я, кинув взгляд на противоположный балкончик.

– Возможно, – Оливия пожала плечами и кинула безразличный взгляд в сторону Чейна. – Я с ними не пересекалась. Наверное, они пришли позже меня.

Я прищурилась, вглядываясь в ненавистного однокурсника. Лица его мне прям хорошо видно не было из-за тени, но можно было понять, что Алекс прям внимательно слушает ведущего мероприятия и нетерпеливо постукивает пальцами по ограждению балкончика.

– Не понимаю, зачем Чейн пришел на это мероприятие? – задумчиво пробормотала я. – Он явно ожидает выхода профессора Да́рбета или профессора д’Акировой. Ему-то это зачем?

– А ты не слышала? – тут же оживилась Оливия, и глазки у нее загорелись алчным огоньком, какой я видела в глазах подруги каждый раз, когда она делилась интересными сплетнями. – Отец Чейна поставил своему драгоценному сыночку условие: Чейн-старший сделает его своим заместителем и в будущем передаст ему управление своей логистической компанией, если Чейн-младший сможет договориться с профессором Дарбетом о заключении контракта на поставку защитных артефактов. А так как Алекс Чейн – самый младший в их большой семье, то это его единственный шанс стать заместителем в папином бизнесе. Ну и заодно прославиться на всю академию человеком, который смог договориться с самим профессором Дарбетом. Девки с младших курсов от одних только сплетен об этом уже усиленно сохнут по Чейну, авансом, так сказать.

– Всё понятно, – вздохнула я. – Чейн теперь из кожи вон лезть будет, чтобы выйти на связь с профессором Дарбетом. Слишком уж это крупный игрок на рынке артефакторов.

Профессор Дарбет был, пожалуй, самым известным выдающимся ученым-артефактором нынче, прямой конкурент д’Акировой, обогнавший ее за короткий срок. Его передовыми технологиями в сфере защитных артефактов были поражены все, и, собственно, сегодняшняя конференция как раз посвящена последним открытиям этого выдающегося ученого, который никому не раскрывал свои секреты, и с которым мечтали работать очень многие.

– Ты и сама могла бы потом занять нишу артефакторов, хм? – весело подмигнула мне Оливия. – Развивай свои таланты, Лина! Я сколько раз тебе это говорила? Ты же классные штуковины делаешь, не думала попробовать показать их тем же профессорам д’Акировой и Дарбету? Мне кажется, они оценят.

Я грустно улыбнулась.

У меня были другие планы на жизнь, но я пока не стала огорчать Оливию. Я в принципе не распространялась никому о своих планах вернуться в свой родной мир. Жаль будет, конечно, расставаться с подругой, но…

Ай, ладно, сейчас не об этом. Если проморгаю сегодня Сабрину, то о возвращении в родной мир точно можно будет забыть. Она была моей последней ниточкой к разгадке одного очень важного для меня дела.

Я снова обратила взор на ведущего и нетерпеливо заерзала на стуле.

– Не знаю. Я сейчас вообще могу думать только о разговоре с Сабриной, – вздохнула я. – Лишь бы всё пошло по плану, тогда я смогу получить нужную информацию и продвинуться, наконец, в своем расследовании.

– Расслабься, Лина! – широко зевнула Оливия. – Я же обо всем договорилась. Что может пойти не по плану?

Стоило ей это сказать, как ровно в следующий миг откуда-то со стороны третьего этажа, куда я видела уходящий след Бестиана, раздался оглушительный грохот мощного взрыва.

Глава 4. Вляпалась

Оливия взвизгнула от неожиданности, да я и сама подпрыгнула на месте, когда всё здание ощутимо тряхнуло, будто от короткого толчка землетрясения.

Я не сразу поняла, что именно взорвалось, потому что эпицентр взрыва находился не в самом зале. Со сцены, со стороны закулисья повалил густой дым. В воздухе запахло гарью.

В зале возникла паника, люди повскакивали со своих мест и кинулись к выходу, создавая неминуемую давку.

В этот момент раздался еще один взрыв, и зал начал стремительно заполняться дымом.

– Что происходит? – я в ужасе смотрела на языки пламени, мелькающие в закулисье, мне с балкончика было немного видно, что там творится, и как местный персонал бегает в панике.

Магия внутри меня нехорошо заворошилась при одном только взгляде на огонь, с которым у меня были, кхм, особые отношения. Благо сейчас пламя было далеко, и оно не могло воздействовать на меня в полную силу, обошлось лишь жжением в области груди.

– Да какая разница, бежим отсюда! – воскликнула Оливия и рывком потянула меня на себя.

В атриуме царил сущий хаос, люди в панике бежали к выходу, искали знакомых, откашливались от едкого дыма, быстро добравшегося и до атриума. Как только мы с Оливией выскочили на лестницу, стало понятно, почему люди так медленно передвигались к выходу: половина атриума была засыпана лунным мрамором. Тем самым лунным мрамором, который, по идее, вообще взорвать нельзя.

– Ого! – невольно вырвалось у меня.

Я тяжело оперлась на лестничные перила и хмуро уставилась на мраморные осколки и зависшую в воздухе пыль. По всему выходило, что каким-то неведомым образом обрушился третий этаж правой стороны корпуса администрации. Это как вообще могло случиться?

Что происходит?

Часть стражников занималась успокоением истерящей толпы и направлением людей к выходу, другие стражники активно работали над устранением дымовой завесы. Ситуация у них явно была под контролем, действовали они слажено. Непонятно, как допустили такое развитие событий? Стражники с виду выглядели настоящими профессионалами.

Впрочем, это меня сейчас занимало меньше всего. И волновало другое.

Я была раздосадована.

– А Сабрина? Где профессора д’Акирова? – напряженно спрашивала я.

Обращалась больше в пустоту, но Оливия все равно ответила:

– Лин, ты с ума сошла? Какая, к фа́ргу, Сабрина? Нам о себе надо думать!!

– С нами-то все в порядке, – цокнула я недовольно языком. – А вот Сабрина где? Судя по всему, взрыв произошел в одном из помещений закулисья. Там вполне могла находиться и профессор д’Акирова.

– Уверена, что с ней всё в порядке, – раздраженно отмахнулась Оливия и снова потянула меня за руку. – Лин, идем же, ну! Организаторы о ней наверняка позаботились. Ты всерьез думаешь, что вокруг такого человека не будет выставлена первоклассная охрана?

– Любую охрану можно пробить, если в деле замешаны, например, ва́рги, – возразила я.

– Вот именно! – горячо закивала Оливия. – Ва́рги! Если эти преступные выродки осмелились устроить вооруженное нападение на местную администрацию, то они и нас могут задеть под шумок! Ты же знаешь, что этим психопатам ничто человеческое не чуждо! Какой ужас, варги добрались и до нашего района, папочка будет в ярости, у-у-у! Идем же, Лин, ну!

– Да иду я, иду… – пробормотала, спускаясь вслед за подругой в гудящую толпу.

Хотя я от нее быстро отстала, потому что острый слух донес до меня разговоры организаторов, негромко, но весьма эмоционально переговаривающихся на втором этаже, у входа в центральную ложу. И их разговоры меня напрягли.

– Профессор д’Акирова пропала…

– Нигде не можем ее найти…

– Да тише вы, не наводим пока панику, не распространяем информацию!..

– Не отвечает на связной артефакт…

– Не удается отследить…

– Гримерная комната разрушена…

– А профессор Дарбет где?

– Тоже найти не можем…

Сердце гулко забилось. Я обернулась через плечо, глядя на взволнованных организаторов, которые отдавали приказы стражникам, распределяли обязанности между собой и быстро убегали вглубь здания.

Снова перевела взор, оглядывая усыпанный мраморной крошкой и пылью атриум. Великолепное помещение было разрушено, так странно сейчас было смотреть на всё это и понимать, что всего несколько минут назад я здесь шла, торопясь на конференцию. Оливия уже убежала куда-то вперед, люди вокруг толкались, взволнованно переговаривались.

И во всей этой истерящей толпе мне в глаза бросился Бестиан Брандт. В отличие от паникующих гостей несостоявшейся конференции, он не бежал сломя голову к выходу, а спокойно пересекал атриум, не обращая ни на кого внимания, не ускоряясь, шагая в своем размеренном темпе – и раздраженно постукивая тростью по мраморному полу.

Я прищурилась. Благо в царящем вокруг гвалте никто не обращал внимания на мои враз изменившиеся зеленые глаза, у которых на несколько секунд зрачок стал вертикальным, а сами глаза стали еще ярче. Этим своим хищным взором я могла быстро оценить обстановку и увидеть самое главное, что меня сейчас интересовало: цветной энергетический шлейф Бестиана. Это своеобразные яркие следы, которые оставляет за собой каждый человек при перемещении в пространстве, у каждого человека и существа был свой особенный след и цвет шлейфа. Обычные люди такой след видеть не могли.

Но я не была обычным человеком.

Меня и человеком-то можно было назвать лишь с натяжкой, если честно.

Я внимательно оглядела пестрое переплетение энергетических шлейфов, быстро вычленяя нужный, мысленно отмахиваясь от ненужных.

Такие шлейфы выглядели цветным струящимся дымом, который, подобно своего рода хвосту, тянулся в воздухе за каждым человеком. Чем сильнее был маг, тем длиннее был его шлейф. Чем более яркие эмоции человек испытывал, тем ярче разгорался его шлейф.

Такие следы я видела очень хорошо, для меня это было так же легко, как дышать. Об умении этом я никому не распространялась на всякий случай, предпочитая держать его тузом в рукаве.

И вот сейчас я как раз любовалась шлейфом Бестиана.

Ах-х-х, какой же восхитительный это был шлейф! Он тянулся не просто цветным дымом, а чуть ли не грозовой тучей за своим хозяином: длиннющим таким и широким иссиня-черным столбом дыма, из которого во все стороны отскакивали голубые искры и короткие всполохи, похожие на молнии. Этот шлейф сильно отличался от всех, что висели в воздухе. Правда искры и молнии никто больше не видел.

А я вот видела и прекрасно понимала, что это значит: Бестиан был в бешенстве. С виду спокойный, внутри он сейчас клокотал от ярости, раздражения и… досады, что ли? Да, пожалуй, именно такую гамму эмоций я могла считать с мистера Брандта.

И именно такая гамма эмоций обычно соответствовала хищникам, упустившим свою добычу. Интере-е-есненько… А что, если?..

Я подумала секунду, мрачно улыбнулась и кинулась вперед, догоняя мужчину с тростью.

Пробегая мимо вазона с цветущей биели́той, стоящей у подножия главной лестницы, я сорвала один маленький нераскрывшийся бутон пурпурного цветка и кинула его себе за щеку.

Мне было известно, что этот цветок обладал массой полезных и малоизученных свойств. Одно из них могло мне пригодится вскоре, если мои предположения относительно господина Брандта окажутся верны.

Я кинула встревоженный взгляд на стражников, некоторые из них на выходе из здания администрации быстро проверяли всех посетителей несостоявшейся конференции, отлавливали и отводили в сторонку для дополнительной проверки всех, кто вызывал у стражи какие-то подозрения, или просто всех, кто пришел на конференцию один.

Я поймала на себе внимательный взгляд дворецкого, который издалека заприметил мою яркую шевелюру, и прибавила шагу.

– Беся, милый, вот ты где! – радостно воскликнула я, догнав Бестиана и нагло перехватив его под руку.

Тот аж вздрогнул от неожиданности и вытаращился на меня, как на сумасшедшую. Не знаю даже, чему он больше удивился: панибратскому «Беся» или обращению «милый». Или совокупности этих фактов, повергнувших в шок.

– Что за?..

– Прости, что убежала и заставила тебя нервничать, – перебила, широко улыбаясь и прижимаясь к плечу мужчины с таким теплом, будто мы с ним в самом деле были парой. – Я просто свою подружку кинулась из зала выдергивать, ну не могла же я ее бросить, Оливия, знаешь, как огня боится?

…сказала Ангелина, которая шарахается от огня, как от демонов, и которую именно Оливия однажды долго приводила в чувство после практической работы с огненными чарами, ага.

– Я не…

Я нагнулась, будто желая чмокнуть в щеку Бестиана, а сама горячо зашептала ему на ушко:

– Подыграй мне и помоги уйти от стражи, иначе не уйдешь уже ты, если я тут сейчас всем громко поведаю о том, что это именно ты пытался убить профессора Сабрину д’Акирову, но у тебя ничего не вышло.

Бестиан вновь вздрогнул, только на этот раз я не поняла, из-за чего именно: из-за услышанного или из-за того, что я случайно коснулась его мочки уха губами.

От него приятно пахло терпким парфюмом. И, честно говоря, я бы с удовольствием уткнулась ему в шею и вдыхала этот аромат и дальше. Всегда любила дорогие мужские духи, а этот аромат был дивно как хорош. Так вкусно пахнет только от мужчин определенного высокого статуса. Ох, Ангелина, куда же ты лезешь?..

– Не понимаю, о чем ты, – сухо произнес Бестиан, однако отталкивать меня и сбрасывать с себя руку не стал, продолжив размеренно шагать к выходу.

Ай, как мы быстро перешли на «ты». Мне нравится!

– А твой резко участившийся пульс говорит об обратном, – как бы между прочим заметила я, как раз специально для этого положив одну свою ладонь на запястье волшебника, чтобы проследить смену его пульса. – А еще у тебя зрачки резко сузились, и губы чуть более плотно сжались.

– Это от раздражения на одну назойливую девицу, которая смеет обвинять меня непонятно в чем, – бесцветным голосом мне в ответ. – Ты в курсе, что такие беспочвенные обвинения караются законом? И конкретно я при желании запросто могу упечь тебя за решетку хоть сегодня?

– Да, но, к сожалению, на твоей правой манжете рубашки есть свежая капелька крови, которая совершенно точно тебе не принадлежит, а еще на тебе висит отпечаток ауры профессора д’Акировой, – с притворным вздохом зашептала я, не желая вдаваться в подробности своего особенного зрения и объяснять, что я вижу привязавшийся к Бестиану шлейф женского следа, который почти со стопроцентной вероятностью мог принадлежать Сабрине д’Акировой. – И трость ты держишь крепко, хотя она не нужна по физическим потребностям, из чего могу сделать вывод, что в трости спрятано некое хитроумное оружие, которое можно пронести незаметно мимо охраны. Трость ты сжимаешь нервно при этом, и походка твоя нервная, и взгляд раздосадованный, а значит, у тебя не получилось осуществить желаемое, и ты упустил свою жертву. Так зачем ты охотился на Сабрину, Бесёныш? Ты в курсе, что такая «охота» карается законом?

Кажется, Бестиан был так поражен моим напором, что даже не стал огрызаться на «Бесёныша». Ну либо просто умолчал об этом, пока мы проходили мимо стражников и очень подозрительного дворецкого, который дернулся было в нашу сторону, но передумал нас останавливать.

– Внимательная, значит, – произнёс Бестиан, расплываясь в лучезарной улыбке.

– Есть немного, – с улыбкой покивала я.

– А внимательный Ангелочек осознает, что за свою назойливость и любопытство ей потом придется расплачиваться? – обманчиво сладким голосочком произнес Бестиан.

Ну-у-у, я осознавала, что получила нужную мне информацию, и что теперь следовало валить как можно скорее.

Мне-то главное, что меня не тронули при выходе из здания администрации, и что профессор д’Акирова пока что жива. Наверняка находится в дурном состоянии, но жива и скрылась с места действия. А я вполне могла найти ее, и мне следовало заняться этим побыстрее.

Если честно, в своих предположениях в диалоге с Бестианом я в основном тыкала наудачу, внимательно отслеживая его реакцию на каждое мое слово. Меня интересовал только факт наличия в живых профессора д’Акировой, а по реакции Бестиана я поняла, что попала в точку, и он в самом деле ее упустил. Как, зачем, при каких обстоятельствах – мне сейчас было неважно. Важно было теперь как-то свалить от этого мужчины подальше, желательно на глазах у многочисленной стражи и прочих людей, чтобы у моего спутника не было возможности быстро и массово зачистить всем память.

Я отпустила руку Бестиана и собралась было шагнуть в сторону, чтобы шустро раствориться в толпе, как он вдруг резко притянул меня к себе за талию.

– Куда собралась, милая? – певуче произнес он, крепко обнимая меня и уводя в сторону – но не в ту, куда мне нужно было идти.

Я натянуто улыбнулась.

– На учебу тороплюсь. Пусти, Бесёныш, мне еще домашнее задание надо успеть сделать.

– Какая восхитительная наглость – обращаться ко мне так, как могут позволить со мной общаться только самые близкие родственники, – с плохо скрываемым раздражением произнес Бестиан.

– Да я просто родную душу в тебе сразу почувствовала, вот и решила не ходить вокруг да около, – с ехидной улыбочкой произнесла я.

На самом деле банально надеялась вывести этим из себя или хоть немного ослабить внимание, чтобы я могла улизнуть.

Сделала попытку вырваться из цепкой хватки, но это был дохлый номер.

– Я тебя никуда не отпускал, милая моя. Ты не находишь, что нам с тобой следует уединиться и более тесно пообщаться?

– Чтобы меня тихонько прибить? – не удержалась я от нервного смешка.

– Может, не тихонько… А может, и не прибить, – всё тем же чудесным певучим голосочком протянул Бестиан. – Всё зависит исключительно от твоей готовности к сотрудничеству.

– С кем? С наемным убийцей? – продолжила я пулять вопросами в лоб. – Или с психопатом, у которого есть некие личные счеты с д’Акировой?

Бестиан восхищенно покачал головой.

– Я в восторге от твоей фантазии, честно. Но давай для начала просто пообедаем? У меня с утра маковой росинки во рту не было. Что насчет тебя?

– Я не голодна, благодарю, – сказала я под аккомпанемент жалобно урчащего желудка.

Бестиан хмыкнул.

– А я голоден. И я бы сейчас с удовольствием тебя съел.

– В к-каком смысле? – от напряжения аж заикаться начала.

– А ты как думаешь? – прошелестел Бестиан, чьи пальцы впились в мою талию, буквально вжимая в себя.

– Н-не знаю и не горю желанием узнать.

– Но я очень настойчиво приглашаю, и я не терплю отказов.

Глаза его на миг сверкнули ярко-голубым свечением, и я нервно сглотнула, уставившись на жутковатые глаза мужчины. Не особо человеческие глаза, если честно.

Божечки, Ангелина, ну куда ты ж на этот раз вляпалась?.. Вернее – в кого?

Глава 5. Инсомнио

Бестиан чуть ли не силой повел меня в сторону веранды кафе, виднеющегося за густыми кронами зеленых деревьев. Я попыталась вырваться и даже хотела начать драться и кусаться, но Бестиан остудил меня издевательским тоном:

– Подыграй мне и помоги уйти от стражи, иначе не уйдешь уже ты, если я тут сейчас всем громко поведаю о том, что это именно ты преследуешь профессора Сабрину д’Акирову, а значит, можешь быть причастна к ее пропаже, – вернул он мне мои же слова. – Как думаешь, кому из нас охотнее поверят?

– Издеваешься? – вздохнула я.

Но дергаться перестала.

– А то ж! Есть будешь? – спросил Бестиан, когда мы подошли к кафе. – Или предпочитаешь голодную забастовку?

– Не откажусь, раз уж ты меня взял во временный плен. Я бедная студентка, я везде ем, если выпадает такая возможность.

Бестиан хохотнул и галантно выдвинул мне плетеный стул, жестом предлагая сесть.

– Да вы сама любезность, мистер Брандт, – издевательским голосочком протянула я, усаживаясь за стол. – Предпочитаете откармливать своих жертв перед тем, как съесть их?

– Именно так, – весело кивнул Бестиан. – Ты, конечно, очень аппетитная, но совершенству нет предела, не так ли?

Я возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди.

Но сама при этом трудом сдерживалась от улыбки.

Мне отчего-то было смешно. От нелепости наших разговоров, от этих завуалированных под угрозу комплиментов.

Несмотря на близость с этим подозрительным мужчиной, с этим явно могущественным и опасным магом, мне почему-то не было страшно. В душе копошился только обычный страх неизвестности, но какого-то отторжения, страха нападения на меня – не было.

Более того – меня, напротив, магнитом тянуло к мужчине. И я никак не могла логично объяснить себе это странное притяжение. Потому, наверное, и сидела так спокойно, пытаясь понять собственные ощущения, проанализировать странное тепло, разливающееся по телу. Оно будоражило мою сущность, и я никак не могла с этим разобраться.

Бестиан уселся напротив меня, поставив трость рядом с моим стулом почему-то. Я с опаской покосилась на сверкающие сапфировые глаза набалдашника трости.

– А бедная студентка что будет есть? – весело спросил Бестиан. – Стейк или рыбу?

– Почему «или»?

– Действительно…

Пока Бестиан общался с официантом, я внимательно разглядывала своего собеседника. Широкоплечий, с волевым подбородком. Вроде с виду – обычный аристократ, но в то же время он казался каким-то простым и близким. Наверное, дело было в отсутствии привычного для чистокровных магов высокомерного взгляда и пафосных манер. И это здорово сбивало с толку.

У него была красивая улыбка, которая могла бы пленить любую девушку.

«Наверняка он жуткий бабник», – с тоской подумалось мне.

Взгляд мой впился в шляпу-котелок Бестиана. На миг показалось, что она слегка подпрыгнула на месте, и я увидела золотистый отблеск на чьем-то крылышке. Или это у него подклад шляпы так интересно блестит? А сама шляпа не подпрыгнула, просто ее ветер подхватил, точно.

Бестиан разговаривал с официантом, листал меню, а в какой-то момент резко поднял на меня взгляд. Пойманная за разглядыванием мужчины, я немного смутилась и отвела взгляд в сторону.

Бестиан хитро улыбнулся, отдал меню официанту. Расслабленно откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая меня. Спросил:

– Что ты обо мне знаешь?

Я пожала плечами.

– Что тебя зовут Бестиан Брандт.

Мужчина изящно изогнул одну бровь.

– И всё?

– И всё.

Подумала и добавила:

– А еще могу сказать, что ты из очень богатой семьи из касты чистокровных волшебников, потому что только такие маги могут позволить себе ходить в обуви этой марки, – я кивнула на ботинки волшебника. – Потому что они продаются в Искандере только в одном магазине, куда доступ простым смертным закрыт. А еще на тебе парфюм из числа последней коллекции ди’Ля́йна, а значит, что ты часто бываешь на светских приёмах, так как этот бренд позиционирует себя как лучший выбор для людей такого класса. Но при этом от тебя еще слегка пахнет порохом и вери́той, запах отдаленный, но так специфично пахнет обычно в некоторых лабораториях, а значит, ты можешь иметь какое-то отношение к артефакторам. Из твоего кармана свисает простая цепочка с маленькой синей звёздочкой – так выглядит цепочка на пропускном жетоне для тех, кто является постоянным гостем в Министерстве магии Искандера. А значит, ты либо там работаешь, либо являешься неким привилегированным посетителем, потому что всем остальным выдают пропускные жетоны с другим цветом звездочек на цепочке. У тебя грубая кожа на ладонях, указывающая на то, что ты владеешь мечом и, возможно, другими холодными видами оружия, во всяком случае, тренируешься регулярно. А еще сбоку на твоих брюках можно разглядеть остаточные следы от чьих-то лап: не могу идентифицировать животное, потому что след уже почти сошел, но предположу, что сегодня утром или днем к тебе на колени запрыгивало какое-то животное размером с собаку. Спереди ты заклинанием убрал следы, а вот сбоку частично не заметил, пропустил, у тебя эта сторона брюк обычно мантией скрыта, но сейчас ты сидишь, и видно очень хорошо. Аристократы не позволяют абы кому так к себе на колени запрыгивать, и даже своих питомцев часто держат на расстоянии от себя, так что ты, похоже, очень любишь животных.

Бестиан одобрительно хмыкнул, но комментировать не стал. Только проверил наличие следов на брюках и небрежным жестом провел по ткани, убирая остатки грязи.

– Ты очень внимательная.

– Да, и ты уже говорил это сегодня, – пробормотала я.

И постаралась как можно более незаметно наступить себе на хвост, который, зараза такая, снова вылез из-под моей юбки. И не просто так вылез, а уверенно двинулся в сторону Бестиана с намерением обвить его лодыжки.

Хвост дёрнулся от боли, будто бы обиженно, и неохотно исчез, повинуясь моему паническому мысленному приказу. Да что ж это за странная реакция на мужчину такая? Клянусь, если бы мой хвост был разумный и умел говорить, он бы сейчас обязательно сказал что-нибудь в духе «Хэ-э-эй, ну чего ты меня бьешь, я ж тебе помочь хочу, я ж тебе показываю, что это хороший мужик, качественный! Да точно тебе говорю, надо брать его!»

– На кого ты учишься? – выдернул меня из раздумий голос Бестиана, который, к счастью, не успел заметить поползновений моего хвоста в свою сторону.

– Какое отношение это имеет к нашему разговору? И о чем ты вообще собрался со мной беседовать, зачем было меня сюда тащить?

– Самое, что ни на есть прямое, и речь пойдёт как раз о тебе. Ты кто такая и на кого работаешь? – резко спросил Бестиан.

Он, кажется, этой резкостью и ноткой металла в голосе хотел проверить мою реакцию и сделать по ней выводы, но мне скрывать было нечего. Поэтому честно ответила:

– Студентка обыкновенная, незаметно, что ли?

– Так уж и обыкновенная?

– Банальнее некуда.

– До банальности обыкновенная студентка с замашками профессионального сыщика-инквизитора, ну-ну, – скептично произнес Бестиан.

Вновь пожала плечами.

– Я всего лишь всем интересующаяся и много читающая. Мои знания и мои отличные отметки – это единственный залог получения стипендии, а значит, средств к выживанию в этом жестоком мире.

Последнюю фразу произнесла с невольной горечью в голосе и поджала губы, недовольная своей болтливостью. Молча уткнулась в тарелку с отменным стейком из говядины. Мясо было божественно нежное, я такое ела, только когда меня Оливия чем-то вкусным угощала. Вообще вся принесенная еда была отличной, в отличие от моего настроения. В голове крутились воспоминания из безоблачного прошлого, которое казалось таким далеким и как будто не настоящим.

От мыслей о ненавистной действительности меня отвлек Бестиан, который делал что-то странное. Он взял одну из принесенных на тарелке долек груши, сжал ее в руке, и та на миг засветилась голубыми искрами и короткими электрическими разрядами. Мне показалось, что он таким образом влил в грушу свою магию. Зачем?

Бестиан тем временем поднес фруктовую дольку к своей шляпе, и оттуда тут же вынырнула чья-то лапка, молниеносным движением выхватив лакомство и скрывшись под шляпой-котелком. Обладателя лапки я разглядеть не могла, увидела лишь большой золотой глаз и мерцающее крылышко.

Так, это уже точно не золотистый подклад шляпы. А нечто, что сейчас тихо издавало довольные чавкающие звуки.

Стало спокойнее от того факта, что у меня не галлюцинации. Но одновременно – нервно от непонимания происходящего. Я вообще не любила что-то не понимать, и в учебе, и по жизни. Но тут был особый случай.

– Это… что такое? – неуверенно произнесла я, не сводя глаз со шляпы, которая снова выглядела как обычно.

Покосилась на Бестиана, который вел себя как ни в чем не бывало.

– Неважно. Пока что – неважно, – добавил он, глядя на мое хмурое лицо. – Если мы с тобой продуктивно поговорим, то я тебе много чего расскажу. А если разговора не получится, то ты все равно обо мне забудешь.

– Звучит откровенной ласковой угрозой, – хмыкнула я.

– Ею и является, – серьезно кивнул Бестиан. – Но вернёмся к нашей увлекательной беседе. О каком шлейфе следа профессора д’Акировой ты говорила в атриуме? Я не понял, о чем ты.

– Неважно. Пока что – неважно, – передразнила я.

Бестиан улыбнулся, но нисколько не смутился.

– Важно. Твои умения могут быть мне чрезвычайно полезны.

Я фыркнула. Не сомневалась в этом. Мои умения вообще много для кого были бы полезны, потому я пока не распространялась о них никому, чтобы меня не пытались прижать к ногтю.

– Я хочу предложить тебе работу, – неожиданно произнес Бестиан.

От удивления я чуть не подавилась остатками стейка и, наконец, подняла взгляд на собеседника.

– Эм… В качестве кого?

– Моей ассистентки.

– Ассистентки кого именно? – спросила я. – Я все еще без понятия, кто вы… кто ты такой.

– И это очень забавно, учитывая мою публичность и мою профессию, – усмехнулся Бестиан. – Я бы даже подумал, что ты притворяешься, но чувствую, что ты говоришь правду.

Я пожала плечами и придвинула к себе блюдо с запеченой морской рыбой с овощами.

– В Искандере много публичных людей, всяких важных персон, чиновников и так далее, я не могу всех знать. Впрочем, неважно, на самом деле мне неинтересно, кто ты… вы… В общем, без разницы. Работать я на вас не собираюсь, в чем бы ни заключалась моя работа.

– Надо сказать, что это весьма освежающее чувство, когда кто-то меня не знает, – заметил Бестиан. – Что ж, уже только ради этого стоило с тобой повстречаться. Это так… необычно. Я привык, что от меня скорее в страхе разбегаются кто куда.

– Голову не жмет? – деловито поинтересовалась я.

– Что не жмет?

– Корона.

– Какая еще корона? – не понял Бестиан.

– Ну я не знаю, какая-нибудь. Может, золотая, может, серебряная, ну или из костей врагов, уж не знаю твоих предпочтений. Ты так выпендриваешься, что очень хочется подправить тебе корону на голове. Лопатой подправить. Не люблю заносчивых типов, – с ядовитой улыбочкой добавила я, любуясь перекошенной физиономией Бестиана.

Тот зло сузил глаза и произнес уже без улыбки:

– За языком-то следи. Не советую будить во мне беса, Ангелочек.

– А то что? – деловито спросила я. – Превратишься в страшного демона и съешь меня вместо ужина? То-то ты ничего, кроме супа, для себя заказывать не стал. Разгоняешь аппетит перед большой трапезой в лице меня? Ты как раз обещал меня съесть вроде.

– Удивительная ты девушка, – Бестиан недоверчиво покачал головой. – Ты меня вообще не боишься, что ли?

– Немного побаиваюсь, – честно призналась я. – И гадаю, грохнешь ты меня или нет. А то по твоему соблазнительному, ой-й-й, я хотела сказать – саркастичному выражению лица сложно понять твои эмоции, – сумбурно закончила я, чувствуя, какими пунцовыми стали щеки под насмешливым взглядом собеседника. – Но если всё же грохнешь, то можешь тогда подождать, когда я доем? Шикарное блюдо, не хотелось бы уходить на тот свет, не доев эту прелесть. Вообще всё очень вкусное. Прям пальчики оближешь. А эта рыба – просто огонь огненный! Ничего вкуснее в жизни не ела.

На самом деле я ёрничала на нервной почве. Я когда нервничала, всегда начинала говорить много глупостей, такая уж защитная реакция организма. А уж если мне нравился собеседник – у-у-у, пиши пропало! Начинала лепетать что-то бессвязное, резко становясь косноязычной.

А в общении с этим мужчиной испытывала двойственное чувство: я побаивалась его, и одновременно с этим – испытывала к нему влечение. Странное, ничем для меня не объяснимое чувство. И это нервировало еще больше. Такой вот замкнутый круг.

Так что ничего удивительного нет в том, что из меня хамоватые фразочки рекой лились: я на нервной почве еще и не на такое способна, инстинктивно переходя в нападение. Как еще вилку в руках без дрожи держала – осталось для меня самой загадкой.

Бестиан сделал несколько неспешных глотков рубинового напитка из бокала, достал из недр алой мантии карманный блокнотик, оторвал один листок, молча написал на нем что-то и протянул мне.

– Что это? – спросила я, недоуменно глянув на цифру.

– Твое еженедельное жалованье, если пойдешь работать ко мне ассистенткой.

– Это в какой валюте?

– Искандерский золотой, разумеется.

Я аж жевать перестала и тупо уставилась на листок из блокнота. Проморгалась как следует и еще раз посмотрела на цифру. Нет, количество нулей мне не померещилось.

– Шутишь, что ли? – кинула я недоверчивый взор на волшебника.

– Я абсолютно серьезен.

Снова уставилась на цифру. Сумма была какой-то космической не только для меня, но и для предполагаемой работы в принципе.

Ассистенты столько не зарабатывают! Никакие и нигде!

Я села ровнее, откашлялась, положила вилку с ножом на полупустую тарелку и негромко произнесла:

– Не знаю, чем вы там занимаетесь, мистер Брандт, но вы явно меня обманываете и под видом ассистента хотите предложить что-то другое. В противном случае не предлагали бы так много денег.

– Я, скажем так… профессор, – уклончиво сказал Бестиан. – Работа со мной сопряжена с высоким уровнем опасности, поэтому жалованье соответствует риску.

– Такие деньги платить всего лишь ассистенту профессора? Да честным путем ни один профессор такие деньжищи не заработает, не пудрите мне мозги! – громко фыркнула я.

– Да ну? – скептично приподнял одну бровь Бестиан.

– Ну да, – уверенно произнесла я. – Ты точно какой-нибудь наемный убийца. Даже интересно, на кого ты сам работаешь? На министра магии? Или на кого-то из графов?

– А, то есть других хорошо оплачиваемых работ, по-твоему, не существует? – хмыкнул Бестиан.

– Существует. Но ты же хотел убрать Сабрину д’Акирову, разве не так? Так что вывод напрашивается сам собой.

Бестиан тяжело вздохнул и на несколько секунд прикрыл лицо ладонью, как будто смертельно устал от всего.

Воспользовавшись отсутствием пристального внимания, я взяла ручку со стола, написала кое-что на обратной стороне блокнотного листа и снова перевернула лист, чтобы Бестиан не мог прочесть раньше времени. Когда он отнял руки от лица и посмотрел на меня, я сделала вид, что просто вывожу ручкой узоры на листке бумаги, в эдаком успокаивающем жесте. Девочковые причуды, все дела…

– Не хочешь, значит, сотрудничать, – резюмировал Бестиан.

– Так я и не обязана вроде. Ну и довольно странно предлагать сотрудничество непонятно в чем, ничего толком о себе не рассказывая.

– Я бы тебе рассказал, увидев хоть проблеск готовности сотрудничать в твоих глазах.

Я вновь пожала плечами.

– По большому счету, кем бы вы-ты ни был, я все равно пас. У меня учеба в самом разгаре, дел невпроворот.

– На конференцию, однако, ты нашла время прийти.

– У меня там были дела.

– Какие?

– Я бы тебе рассказала, увидев хоть проблеск готовности сотрудничать в твоих глазах, – ехидно произнесла я, получив за это очередной испепеляющий взгляд Бестиана в свою сторону. – Прошу прощения, мистер Брандт, но я вынуждена отклонить ваше предложение. Оно невыносимо соблазнительное, конечно, – я бросила тоскливый взгляд на написанную цифру на листочке. – Но мне правда некогда. К тому же, вы меня пугаете, – честно добавила я, заслужив одобрительный смешок Бестиана. – Так что мы с вами точно не сработаемся. А за обед спасибо. Если это всё, то я, пожалуй, пойду.

И замерла в ожидании реакции собеседника. Интересно, отпустит или нет?.. Если нет, то вот именно сейчас мне и придет бесславный конец.

И точно.

Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой.

– Видят небеса, я не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора… Инсо́мнио, надо помочь этой милой леди забыть о нас.

Я не сразу поняла, к кому он обратился, потому что говорил вроде как в пустоту.

А потом увидела, что набалдашник трости, который так и находился около моего стула, ожил: сначала зашевелилась голова невиданного существа, которая сверкнула на меня огромными синими глазами, похожими на сапфиры; потом вся трость превратилась в странную тварь, отдаленно похожую на ящерицу с гибким чешуйчатым телом.

Я даже пикнуть не успела, как эта тварь кинулась на меня и впилась в мою шею острыми тонкими зубами – сразу глубоко, мгновенно впрыскивая в меня некое вещество.

Яд – ну или что это было? – моментально начал всасываться в кровь и воздействовать на организм. Я не потеряла сознание, мне не было больно – но я как будто оцепенела, а в ушах сильно зашумело. Смотрела на Бестиана, но видела его как через мутную пелену. Перед глазами вообще всё плыло, звуки доносились словно бы издалека, и я слышала печальный голос Бестиана:

– Жаль, что ты не захотела сотрудничать, Ангелина… Ты мне понравилась, – неожиданно прямо добавил он. – На миг мне показалось, что я нашел идеального кандидата в свои ассистенты. Но, видимо, ошибся… Прости, я не могу позволить тебе помнить все наши разговоры сегодня: ты можешь выдать меня другим людям, а это пока что не входит в мои планы. Прощай, Ангелочек. Печально, что всё так получилось. Но согласно порученному мне заданию и Уставу Иллу́нариса я не имею права оставлять свидетелей, которые могут представлять для меня опасность. Ты, к сожалению, умная. А значит – опасная. Мне правда жаль…

В голове звенело, перед глазами плыли разноцветные пятна. Некоторое время я не могла пошевелиться, что-то произнести, сделать хоть что-нибудь. Только слышала со стороны голос Бестиана:

– Инсо́мнио, на место. Хороший мальчик, хорошая работа. Уходим, она скоро придет в себя.

Некоторое время спустя ко мне вернулась способность моргать и видеть хоть что-то.

Я смотрела вперед и наблюдала, как Бестиан быстро удаляется в направлении старого города. Походка его была стремительная, раздраженная, он крепко сжимал в руках трость. Он не оборачивался и через пару минут скрылся за поворотом. До того, как он скрылся, я успела шепнуть короткое заклинание над скомканным блокнотным листком и отправить его короткой предметной телепортацией прямиком в карман Бестиана. Надеюсь, он заметит мою записку вовремя.

Я лукаво улыбнулась и сплюнула на руку остатки разжеванного бутона биели́ты. Сей прекрасный цветок в зародыше содержал огромное количество веществ, которые служили отличным антидотом на любые попытки стереть память. Так что чары Бестиана, а точнее – укус непонятной твари не подействовал на меня в полную силу. Лишь дезориентировал на время, но память стереть не позволил. От смертельно опасного укуса этот цветок меня бы не спас, а значит, что Бестиан и не ставил целью меня убрать, хотел лишь стереть память. Отличная новость. Быть живой мне все-таки нравилось больше, чем мертвой. Я второй вариант пока что правда не пробовала, но что-то подсказывало, что мне он не очень понравится.

Но сейчас главное, что я была права, когда предположила, что Бестиан воздействовал на сознание стражника и стер воспоминания о себе, желая остаться незамеченным в проходе на третий этаж, ведущий к помещениям сотрудников и закулисью.

Я не знала, кем был этот загадочный мужчина, зачем он покушался на жизнь профессора д’Акировой и с какой целью ему понадобилось так грубо срывать конференцию. Мне было любопытно, но по большому счету – всё равно, потому что волновал меня только тот факт, что профессор скрылась и должна быть пока что жива. И значит, я еще могла попытаться узнать у нее так нужную мне информацию.

Я одним большим глотком допила чай, поднялась из-за стола и решительно зашагала обратно в сторону здания администрации, чтобы пройти по предполагаемому следу Сабрины.

Не прощаюсь, мистер Брандт. Если всё пойдет по моему плану, то мы сегодня позже еще увидимся.

Глава 6. Приглашение на чай

[тем же вечером, в южном районе Искандера]

По крышам особняка, одиноко стоящего вдали от остальных домов поселения, громко барабанил дождь. Он настойчиво стучал по подоконнику настежь распахнутого окна и так отчаянно стремился залиться в гостиную, будто желал страстного воссоединения с горящим камином. Но людям, сидящим за столиком у камина, было все равно, дождь их не смущал – они вообще его не замечали, будучи полностью поглощенными эмоциональной беседой.

За столиком в гостиной сидели двое: Бестиан Брандт и Лунтьер Брандт.

У Лунтьера были короткие светлые волосы, выразительные зелёные глаза, загадочная полуулыбка. Одетый в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, в темные брюки. Несмотря на порывистый ветер, беспокоящий занавески, и несмотря на холодный пол, Лунтьер все равно сидел с босыми ногами. Он был младшим братом отца Бестиана, дядей вроде как, но из-за небольшой разницы в возрасте мужчины относились друг к другу скорее как к двоюродным братьям. Лунтьер лишь на пару лет был постарше, и молодые волшебники любили проводить время вместе. У Лунтьера имелся в Искандере особняк, в котором ему нравилось отдыхать летом, из-за приятной горной прохлады, всегда свежего воздуха, большого количества зелени и частых дождей. Лунтьер не любил палящее солнце, и Бестиан полностью разделял эту нелюбовь. У них вообще было много общего, поэтому волшебники проводили немало времени вместе.

Этот вечер Бестиан посвятил бесконечным жалобам другу. Не то чтобы за ним водилась привычка ныть и жаловаться, но день сегодня выдался ужасный.

– Я кретин, я провалил задание, – раздражённо произнес Бестиан, с тоской глядя на пляшущие языки пламени.

– Самокритично, – хмыкнул Лунтьер. – Тебе чай? Кофе? Или чего покрепче? – спросил он, подойдя к серванту и задумчиво изучая его содержимое в виде стройного ряда разномастных бутылок.

– Да какой там кофе, меня спасет только огненный эль, – удрученно вздохнул Бестиан. – Эта тварь всё-таки умудрилась укусить меня, дезориентировать буквально на секунду, но этого ей хватило, чтобы сбежать! Укусила меня, представляешь? – возмущенно произнёс Бестиан и вытянул вперед руку, закатав рукав, чтобы видно было место ядовитого укуса. – Благо не успела большую дозу яда в меня впрыснуть, но сам факт! Я ее упустил.

Лунтьер понимающе хмыкнул, покачал головой и достал из серванта самую маленькую бутылочку, внутри которой плескалось нечто красное и тягучее.

– По-моему, «Красные слезы» тебе сейчас подойдут больше огненного эля.

– Ты специально достал малкуна́к с таким названием? Чтобы оно соответствовало моему желанию порыдать?

Лунтьер рассмеялся и поставил перед Бестианом крохотную рюмочку с тягучей жидкостью.

– Мозги прочищает лучше эля, а тебя вроде оно и надо, хм?

Бестиан кивнул, но взгляд его блуждал по стене напротив, мыслями он явно пребывал где-то далеко. Он взял в руки рюмку, покрутил ее за тонкую ножку и поставил обратно на стол, так и не притронувшись.

– Как ловить снова будешь эту скользкую тварь?

– Не знаю, – вздохнул Бестиан. – Не понимаю пока. Она наверняка сейчас сменит личину, заново придется ее искать. Несколько месяцев работы насмарку.

– Да, я помню, каких усилий тебе стоило ее выследить, – кивнул Лунтьер. – И много личин она уже сменить успела?

– Пять за последний год.

Лунтьер присвистнул и покачал головой.

– Бедные люди, не завидую я им, страшная смерть их постигла… Такой участи и врагу не пожелаешь.

Бестиан рассеяно кивнул, и Лунтьер уставился на него с подозрительным прищуром.

– Так, а теперь выкладывай, что еще, помимо этого, случилось. Ты явно недоговариваешь. Уж больно странное настроение у тебя сегодня.

– Да Ангелочек один выбесил, – скривился Бестиан. – Из головы не выходит эта рыжая бестия…

– Выбесила или «так понравилась, что из головы не выходит»? – ехидно уточнил Лунтьер.

– У нее замашки гениального сыщика-инквизитора, она не знает, кто я, она мне угрожала, назвала меня заносчивым типом и предложила лопатой сбить корону с моей головы! – возмущению Бестиана, казалось, не было предела, он активно размахивал руками, пытаясь показать масштаб проблемы. – Нет, ну ты представляешь, как она по моему самолюбию потопталась?! А еще у нее есть хвост, который вцепился в меня и не хотел отпускать! И я пока что понятия не имею, к какой расе принадлежит эта бестия…

Лунтьер задумчиво сделал маленький глоток, не сводя глаз с друга.

– Женись на ней, – коротко посоветовал он.

И на немое возмущение во взгляде Бестиана добавил:

– Ну что ты на меня так смотришь? Я давно говорю, что тебе баба нужна.

Бестиан неприязненно скривил нос.

– Ну ладно, не баба, а девушка, – исправился Лунтьер. – У тебя ж острая нехватка гормона «женская непредсказуемость» в крови. Ну и не только в крови, конечно, – с усмешкой добавил он, многозначительно поигрывая бровями. – Ладно, колись, что там за рыжая бестия на твой след наступила?

Некоторое время Бестиан потратил на эмоциональный рассказ о девушке по имени Ангелина, чей хвост сегодня ввел в ступор Бестиана и порядком сбил с толку. Не говоря уже о дальнейшем ее поведении.

Лунтьер внимательно слушал, ухмылялся и качал головой, а по окончании рассказа спросил:

– И что, ты теперь ее на контроль взять хочешь?

– Ну, надо бы проверить на всякий случай. Мне интересно. Я повесил на нее маячок, когда отдал ей свой платок, позже выйду на ее след.

– Думаешь, она маячок не заметит? – Лунтьер скептично изогнул одну бровь. – Судя по твоим рассказам, эта девчонка не так уж глупа. Что ей стоит избавиться от платка? Не будет же она его хранить как дракон – сокровища. При всем моем уважении, дружище, но ты не настолько звезда, чтобы хранить под подушкой твои платки и панталоны.

Бестиан хохотнул и всё-таки выпил залпом содержимое крохотной рюмочки, на дне которой сверкали алые искорки. С удовольствием причмокнул, наслаждаясь терпкой горечью напитка, и одобрительно кивнул.

– Не будет, конечно. Но это неважно, потому что метка не привязана к платку. Ей достаточно было один раз к платку прикоснуться, чтобы на ней осталась метка. Слезы хаурага́рра, – пояснил Бестиан в ответ на вопросительный взгляд Лунтьера. – Если ими пропитать какую-то ткань и использовать парочку хитрых закрепляющих и отслеживающих чар, то они будут оставлять специфичный энергетический след на всех, кто к этой ткани прикоснется.

– Хитро-о-о, – Лунтьер уважительно покачал головой. – Тогда да, у бедняжки нет шансов устоять перед твоими отслеживающими слезами. Хм, как звучит… Ладно… Расскажешь потом, чем дело закончится?

– Куда я денусь.

– Действительно… У тебя там что-то выпало, кстати.

– М? Ты о чем?

Лунтьер кивнул на клочок бумаги, который валялся на дубовом паркете.

– Из кармана твоего только что вывалилось.

– Что это?

– Ты меня спрашиваешь? – фыркнул Лунтьер. – Твои карманы, не мои.

Бестиан поднял с пола бумажку, развернул ее и в полном недоумении уставился на короткую записку незнакомым почерком. Потом тупо уставился на последние слова записки. Потом глаза его снова забегали от начала, а брови поползли выше, как будто Бестиан не мог поверить прочитанному.

Потом недоумение Бестиана резко сменилось гневом.

Он кинул обеспокоенный взгляд на часы, показывающие без пяти минут полночь, нахмурился, тихонько зарычал от еле сдерживаемого негодования и яростно ударил кулаком по столу.

– Это не Ангелочек… Это какой-то демон во плоти! – прорычал он, вскакивая на ноги. – Спасибо, дружище, прости, вынужден бежать, потом объясню, – скороговоркой произнес Бестиан, поправляя шляпу-котелок, из-под которой на миг показалась чья-то маленькая черная лапка. – Этот треклятый Ангелочек такое учудила, что я либо найду ее уже мёртвой, либо успею вовремя и тогда сам ее прибью, чтобы она меня больше не выводила из себя…

Он рывком схватил со спинки стула свою мантию, подхватил трость, с грохотом распахнул ногой входную дверь и пулей ринулся в объятья промозглого дождя.

Лунтьер проводил волшебника удивленным взглядом, взял со стола оставленную записку, развернул ее и прочёл написанное корявым почерком, явно впопыхах: «Я знаю, как ее найти. Приглашу ее к себе на чай с листьями карти́ции (ул. Лергова́я, д. 16). Думаю, к полуночи она проявится. Успеешь к нам на чай? Твоя рейна Ангелина».

– Рейна Ангелина? – удивлению Лунтьера не было предела.

Он задумчиво постучал костяшками пальцев по столешнице и тихо пробормотал себе под нос:

– Что ж это за девица такая, что уже одобренной богами невестой Беса сама себя объявляет?..

Глава 7. Ниточка

– Может, вам все-таки вызвать лекарей? – участливо спросила я.

– Нет-нет, ни в коем случае!! Это привлечет слишком много внимания к твоему дому!

Ну, дом – это, конечно, сильно было сказано, учитывая, что моим домом являлась маленькая квартира-студия. Кровать да единственный столик с парочкой стульев, кухонный шкафчик и тумба с небольшой варочной поверхностью, крохотный санузел, отсутствие даже намека на коридор – вот и весь мой домище.

Но я спорить не стала.

– Как скажете, профессор д’Акирова. Еще чаю?

Сабрина охотно кивнула, и я подлила ей ароматный зеленый чай.

Профессор д’Акирова сидела напротив меня, вцепившись в кружку обеими исцарапанными руками. Сабрина вообще выглядела здорово потрепанной, как после короткого, но яростного сражения, какое, собственно, и состоялось между ней и Бестианом Брандтом перед несостоявшейся конференции.

Ну, точнее, она не называла конкретно его имя, и внешность его не помнила вообще (видимо, то существо, стирающее своим ядом память, и ее покусало как следует), Сабрина не могла сказать, кто именно на нее напал. Но по ее рассказам мне было понятно, что это был именно Бестиан Брандт, потому что в памяти Сабрины остались трость и сверкающие синевой глаза волшебника, которыми я и сама сегодня впечатлилась. На кой дилмон он это вообще делал – пока что оставалось для меня загадкой. Хотя и было у меня одно предположение, которое я собиралась позже проверить.

Профессор д’Акирова без конца говорила о сумасшедшем, который напал на нее прямо перед выходом на сцену, и жаловалась на отвратительную охрану конференции. Я поддакивала и возмущенно цокала языком, всем видом демонстрируя возмущение халатностью организаторов мероприятия.

Правда Сабрина еще рассказывала про меч, которым якобы ее пытался пронзить нападающий, на что я тоже только охала и трепетно прижимала ладошки к груди.

Никакого меча я у Бестиана не помнила и, честно говоря, сильно сомневалась, что он у того действительно был в момент их схватки. То ли Сабрина нарочно жути нагоняла, то ли с перепугу трость за меч приняла – этого я знать не могла. Но относилась ко всем словам профессора д’Акировой с большим скептицизмом. И не забывала поддакивать и кивать в нужных местах, ага.

Да, я действительно смогла отследить Сабрину по висящему в воздухе следу, который, по моим предположениям, мог ей принадлежать. Я оказалась права, и примерно через полчаса упорных поисков нашла дрожащую от холода и вусмерть уставшую Сабрину на берегу маленькой горной речки. Она сидела на валуне, обхватив себя за плечи и нервно покачиваясь из стороны в сторону. Поначалу она испуганно дернулась при моем появлении, но, увидев всего лишь милую девушку-студентку, быстро расслабилась. А я изобразила крайнее изумление от случайной встречи, охала и причитала, тут же кинулась помогать раненой женщине, чьи руки были исполосованы будто бы острыми когтями, да и одежда больше была похожа на лохмотья.

Я для вида предложила Сабрине обратиться к лекарям, но, к счастью, та и сама активно замотала головой, сказав, что боится официально обращаться к лекарям, потому что уверена, что в лечебнице за ней придет мужчина, который пытался ее убить. Мне это было только на руку, поэтому я скромно предложила Сабрине дойти до моего дома, который тут как раз не очень далеко находился. Чтобы прийти в себя, подлечить раны, привести одежду в порядок, попить что-нибудь горячее и обдумать свои дальнейшие действия.

Так мы и оказались в моей скромной квартирке высотного дома в новом городском квартале. Жила я тут без каких-то изысков, с минимальным комфортом, но это было гораздо лучше, чем общежитие академии магии, где я обучалась. Здесь хотя бы не было издевающихся надо мной сокурсников. Но самое главное: здесь не было Алекса Чейна. После его идиотской выходки, когда Чейн на выходе из моей комнаты в общежитии щедро раскидал бородавочный порошок, и мне потом пришлось неделю лечить свою кожу, я решила съехать хоть куда-нибудь, лишь бы иметь свой более безопасный уголок. Так что львиная доля студенческой стипендии у меня уходила на съем этого хиленького жилья, находящегося в отдалении от академии магии. Телепортироваться я не умела, денег на дорогие телепортационные артефакты у меня не было, сама их делать пока не научилась, так как телепортация в целом была моей слабой стороной. Поэтому мне приходилось вставать на полтора часа раньше обычного, чтобы успеть собраться и добраться до академии пешком, в любую погоду. Но зато здесь я могла спокойно спать, не вздрагивая нервно от каждого шороха, доносящегося из коридора общежития. Можно было бы, конечно, ездить на общественном транспорте, но я предпочитала экономить каждый медяк и использовать деньги в других целях.

В общем, я привела д’Акирову в свою квартирку, помогла ей с оказанием первой помощи как пострадавшей. У волшебницы не было никаких серьезных ран, что вызывало у меня подозрительное недоумение, но я благоразумно помалкивала, потому что мне нужно было расположить к себе Сабрину.

– Спасибо за заботу, Ангелина, – улыбалась мне она.

Она была невысокой пухленькой женщиной, с темными волосами до плеч, с цепким взглядом. Элегантная черная мантия, одетая поверх простого бордового платья, была разодрана так, будто Сабрина не на конференции была, а продиралась через терновые кусты в лесу.

– Ты очень добрая девушка. Настоящий ангелочек!

Я усмехнулась, подумав о том, что уже второй раз за день меня называют ангелочком разные люди. Забавно.

Вспомнив про Бестиана, кинула короткий взгляд на часы. Что ж, пока что всё шло по плану, и у меня еще оставалось время на то, ради чего я всё это вообще затеяла.

– Чем я могу отблагодарить тебя за твою доброту?

О, это она как нельзя кстати спросила. Мне было о чем попросить.

– На самом деле кое-чем вы действительно очень помогли бы мне.

Я вытащила из кармана блокнот, куда была спрятана одна фотография. Осторожно достала ее, с печальной улыбкой проведя большим пальцем по фотокарточке, и протянула ее Сабрине.

– Помните эту женщину? Она раньше работала под вашим руководством в отделе экспериментальных технологий.

Сабрина склонилась над фотографией, внимательно разглядывая изображенную на ней женщину с двумя маленькими девочками, и я даже дыхание задержала в ожидании реакции.

– Светлана Абрамова? – наконец, произнесла Сабрина, и мое сердце тут же радостно пустилось вскачь. – Помню, конечно. Чудесным специалистом была.

– Да… Это моя мама, – грустно улыбнулась я. – И рядом с ней стою я, а слева – моя младшая сестра. Несколько лет назад они пропали при загадочных обстоятельствах. Просто исчезли бесследно, будто их и не было вовсе. Вы были последней, кто видел ее в день пропажи. И вы – единственная моя ниточка к разгадке, к возможности найти хоть какие-то зацепки на тему того, как и куда мама пропала, и как я могу ее вернуть.

Когда я вчера узнала, что сама Сабрина д’Акирова, один из ведущих артефакторов магического сообщества, прибудет в нашу область Искандера на магическую конференцию по вопросам безопасности, то чуть с ума не сошла от радости. И подумала: вот он, мой шанс достучаться до самой профессора д’Акировой, человека, который очень тесно работал с моей мамой, видел ее в числе последних в день её пропажи и наверняка может что-то мне поведать! Ну хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь подсказку дать!

Потому мне не удалось самой раздобыть хоть сколько-то важную информацию, из-за личности моего высокопоставленного отца дело о пропаже моей мамы и младшей сестрички тщательно скрывалось.

Были у меня некоторые предположения по развитию событий в тот день, но… Но мне нужно было больше информации, улик, и вообще. А то пока что мои домыслы были писаны вилами по воде, а вплотную заниматься расследованием я смогла лишь относительно недавно. Поиски осложнялись моим статусом, конечно. Я только в этом году получила возможность жить отдельно от своего влиятельного отца. Несколько месяцев вела себя идеально, играла роль прилежной дочурки, которая, наконец, «одумалась и встала на путь истинный», и таки я добилась того, что он оставил меня в покое. Едва освободившись от его гнета, я тут же и переезд из общежития организовала, и вплотную занялась расследованием загадочной пропажи моей мамы и сестры. До этого момента просто физически такой возможности не было: отец контролировал буквально каждое мое действие и не давал ни шагу в сторону от академии сделать, везде меня преследовали его люди. Тотальный контроль в круглосуточном режиме, отец буквально помешался на безопасности после пропажи супруги и младшей дочери.

Жаль, что только в этом его отцовский долг и проявлялся. Не говоря уже о хоть каком-то подобии отцовских чувств.

Сабрина задумчиво почесала подбородок, разглядывая фотокарточку.

– А что твой отец? Он пытался их искать?

– С ним… всё сложно, – уклончиво ответила я. – И я уже давно его не видела. Но это совершенно точно не тот человек, на помощь которого мне стоит рассчитывать.

– Я-я-ясно, – со вздохом протянула Сабрина. – Даже не знаю, чем я могу тебе помочь, дорогуша…

Она взяла потрепанную фотографию со стола, потерла ее подушечками пальцев и даже к носу поднесла, с шумом вдыхая запах фотографии.

– Бумага какая-то странная. С нездешним запахом. Да и само фото… Что это за штука? – профессор ткнула пальцем в то, что виднелось за спиной людей на фотографии.

– Самолет, – улыбнулась я. – Там, где я родилась, на таких штуках летают между разными городами и странами. Обыденный транспорт.

– Что-то вроде телепортации?

– Ах если бы, – с улыбкой покачала я головой. – Круче телепортации явно ничего нет во всех мирах вместе взятых! Но там, откуда я родом, магия, ну… Не в ходу, в общем, мягко так говоря.

– Хм, любопытно, – улыбнулась Сабрина, поглядывая на меня с прищуром. – Я никогда не расспрашивала твою маму об этом. Если честно, я жуткий трудоголик, и это фразочка не для красного словца – это мой персональный диагноз. Поэтому жизнь моих подчиненных меня мало волновала. Ну ты понимаешь, да?

Я понимающе покивала и любезно подлила ей в кружку еще ароматного чая.

– Но с чего ты вообще взяла, что я была последним человеком, который видел твою маму перед ее пропажей?

– Отец сказал, что она отправилась куда-то по вашему приказу, чтобы раздобыть некий редкий ингредиент, необходимый для создания новой партии эксклюзивных артефактов. Мама уехала куда-то по вашему приказу именно в день ее пропажи, и после отъезда ее больше не видели. Эту же информацию мне удалось раздобыть через следственный инквизиционный комитет. Собственно, я и хотела узнать у вас, куда именно вы направляли мою маму, потому что эту информацию мне отказываются выдавать все структуры.

– Тебе солгали, деточка, – тяжело вздохнула д’Акирова, качая головой. – Я не отправляла никуда твою маму в день ее пропажи.

– В смысле?..

– Светлана Абрамова вообще не вышла в тот день на работу. Я потому и запомнила ее так хорошо, что была возмущена до глубины души таким наплевательским отношением к работе: она даже не соизволила предупредить кого-то из своих коллег или моего секретаря о том, что не выйдет в свою смену! Нет, ну ты понимаешь, ну я же не тиран, да, нет, ну я требовательная, конечно, так то в работе, но я же тоже человек, и понимаю, что если у Светочки возникли какие-то проблемы дома, если хворь какая срубила с ног, то вполне можно бы оперативно сообщить об этом, а то у нас работа простаивает, ну что за дела, ну что за наплевательское отношение ко всем вокруг и к моим требованиям в частности, у нас там проект, понимаешь ли, работа кипит, а она не на рабочем месте, ну ты понимаешь, да? Ну и да, конечно, запомнила еще и потому, что потом ко мне заявился сам глава следственного инквизиционного комитета, и как давай меня вопросами закидывать, а я что? Я ничего, я свою работу выполняю! Ну ты понимаешь, да?

Я нахмурилась, а сердце разочарованно ухнуло куда-то в пятки.

– Но…

– Видимо, информация настолько засекречена, что тебе отказываются выдавать правду. Кто, ты сказала, твой отец?

– Высокопоставленное лицо, – сухо ответила я. – Неважно, какое. Имеет значение только то, что из-за его статуса дело о пропаже моей матери не афишируют.

– Что-то я не припоминаю среди чиновников хоть одно высокопоставленное лицо из низшего сословия. А твоя фамилия явно на него указывает.

– У меня фамилия матери, – коротко пояснила я.

Сабрина посмотрела на меня с сочувствием.

– Полукровка, что ли?

Я кивнула, поджав губы.

– Еще и какая-нибудь незаконнорожденная дочь аристократа, небось?

Я снова кивнула, на этот раз менее охотно.

Сабрина неприязненно сморщила носик, но я стоически выдержала ее пренебрежение и резко изменившийся взгляд. Мне не привыкать к подобной реакции.

Полукровок в Искандере не жалуют. Как и незаконнорожденных детей. А прибавьте к этому еще и мой статус «чужака», который попал в этот мир, полный магии и волшебства, из мира технологий и гаджетов, напрочь лишенного магии. Ну или не напрочь, может, какие-то невиданные тварюшки и у нас обитают, этого я знать не могла, – но как минимум у нас маги толпами по улицам не ходят, и волшебства как такового не существует. И вот я, обычная тринадцатилетняя девочка Ангелина, попала в этот пугающий мир, и вынуждена была быстро осваивать все азы волшебства, непрестанно пребывая в шоке от всего происходящего.

Ну как – попала в этот мир… Правильнее будет сказать, что меня сюда затащили когда-то, не спрашивая моего на то разрешения. Внезапно объявившийся отец и затащил, сразу после того инцидента, когда у меня проявились магические способности, хотя до того момента я отца никогда не видела. Затащил в этот мир нас с мамой и сестрой, определил меня в лучшую академию магии Искандера, которую я ненавидела всей душой. Нет, ну академия сама по себе была хороша в плане сильных преподавателей и отличной практики, специалисты из выпускников академии действительно получались отличные. Однако в ней учились сплошные чистокровные аристократы, и это сущий ад для такой внебрачной полукровки, как я. И я бы с удовольствием свалила куда-нибудь прочь из этой академии, бежала бы без оглядки, но…

Неосознанным жестом потерла едва заметный шрам на тыльной стороне ладони, оставшийся после отцовских наказаний за мои попытки забить на учебу или перевестись в другую академию.

В то время как другие студенты расстраивались, когда получали неудовлетворительные отметки, я была в панике, когда получала не отличную, а просто хорошую оценку: за недостаточно хорошую учебу меня наказывали, причем так, что отличные оценки стали для меня вопросом жизни и смерти в прямом смысле того слова. Я не понимала, на кой дилмон отцу сдалась именно эта академия магии, и почему его так волнуют мои оценки, если он в позитивном смысле никак не участвовал в моей жизни, но была вынуждена временно принять правила этой дурной игры. Чтобы хотя бы побои прекратились.

Последний год, Ангелина… Потерпи этот последний год, и ты свалишь из этой академии, и никакой тиран-отец тебя уже не остановит.

С тоской поглядела на слегка проявившуюся от моего прикосновения руну на запястье – знак нерушимой магической клятвы. Мне запрещено было кому-либо рассказывать подробности о своем отце, который смертельно боялся, что общественность узнает о его незаконнорождённой дочери-полукровке. Неудивительно: учитывая его персону, скандал будет такой, что должности он лишится в одночасье, а только об этом отец и волновался по-настоящему. Только ректор общалась с ним лично несколько раз, а вот мои сокурсники не знали, чья я дочь. И это создавало для меня определённые проблемы, но сделать с этим я ничего не могла, будучи скованной магической клятвой.

Я бы вообще давно уже уехала из этого ненавистного местечка, если бы не пропавшие мама с сестрёнкой. За территорию Искандера они точно не выезжали, и я была уверена, что они находятся все еще в этом мире: между мной и мамой всегда была особо сильная энергетическая связь, и я чувствовала, что мама жива, и мое чутьё говорило о том, что искать надо здесь же, в Искандере. Но нашей связи было недостаточно для того, чтобы я могла пройти по ней, как по яркому энергетическому следу.

Меланхолично потеребила в руках свою серебряную цепочку и сжала в руке кулончик с подвеской в виде синего камешка. Именно этот кулончик и давал знать мне о том, что моя мама жива: в противном случае его синий огонек погас бы вместе с жизнью мамы, у которой была такая же подвеска. И даже если бы подвеска не была сейчас конкретно на маме, то реагировать сменой цвета она не перестала бы, так как это был непростой связной артефакт. Мама сама его сделала для нас с сестрой и подарила мне его незадолго до своей пропажи. Словно предчувствовала свое скорое исчезновение… Или не предчувствовала, а знала о нем?

Не знаю, где ты сейчас, мама, но я обязательно найду тебя! И мою любимую сестричку Улю найду. Чего бы мне это ни стоило.

– Так что там насчет моей мамы? – поторопила я, кинув нервный взгляд на часы, так как опасалась не успеть выяснить нужную информацию к определённому времени. – Может, вы расскажете, были ли у Светланы Абрамовой какие-то враги и недоброжелатели на работе? Этого мне тоже выяснить толком не удалось. Следственный инквизиционный комитет говорит, что якобы все были допрошены, и ничего подозрительного выявлено не было, но я знаю всё это исключительно с их слов, без каких-либо доказательств. Меня к делу не пускают.

Сабрина шумно отхлебнула чай, помолчала немного и медленно произнесла:

– Твоя мама была прекрасным специалистом… Настолько хорошим, что ее не раз пытались перетянуть на свою сторону мои конкуренты. Ты не думала в этом направлении? Напомни, когда именно Светлана пропала? Сколько лет прошло?

– Это было четыре года назад.

– Хм… Интересно… Очень интересно…

В глазах Сабрины появился огонек понимания.

– Что именно кажется вам любопытным? – подалась я вперед, готовая внимать каждому слову.

– Примерно в тот же промежуток времени, незадолго до пропажи твоей матери, в мире появился профессор Дарбет. Слышала о таком?

– О нем говорят как о гениальном профессоре, который изобрел защитные артефакты нового поколения. Собственно, в честь него сегодня и должна была состояться большая конференция.

– Его артефакты поражают своей непробиваемостью, – кивнула Сабрина. – Они славятся абсолютными защитными куполами, за счёт чего в сотрудничестве с профессором Дарбетом мгновенно заинтересовались инквизиционные отделы и правители разных стран. Но он ни с кем не делится своими наработками, абсолютно секретные формулы. Он вообще не выходит на публику, и лично общается только с особо высокопоставленными лицами, вроде министра магии Искандера, главами различных гильдий… Ну ты поняла, да? – скривилась Сабрина. – Хорошо, что хоть все крупные, средние и мелкие фирмы он отсекает, оставляя их нам, настоящим артефакторам, зарекомендовавшим себя уже много лет, а не каким-то выскочкам! А с какими словами отсекает, ты слышала, а? Потому что – подумать только, какая неслыханная наглость! – потому что он «не хочет размениваться на мелочи», это он даже про крупнейшую искандерскую лабораторию лекарей так высказался, ну ты понимаешь, да?

В ее голосе я отчётливо услышала горечь. И – зависть. Профессиональную такую зависть человека, которого гложила одна только мысль о том, что кто-то здорово обскакал его на профессиональном поприще.

– Мерзкий, гадкий Дарбет, ненавижу этого выскочку! – неожиданно зло воскликнула Сабрина, так резко стукнув кулаком по столу, что я аж подпрыгнула на месте. – Что он только себе позволяет? Кем он себе возомнил?

Она прямо-таки вспыхнула негативными эмоциями, и на миг, на один только короткий миг ее ногти удлинились, став более острыми, хищными.

Сабрина это осознала, мгновенно заткнулась и с испуганным напряжением глянула на меня, ожидая реакции.

Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя сердце мое забилось быстрее в преддверии часа «икс».

Снова бросила короткий взгляд на настенные часы.

И поторопилась продолжить тему как ни в чем не бывало:

– А профессор Дарбет вообще был на конференции сегодня? Я так и не поняла. На сцену-то просто никого не успели вызвать, там только ведущий вещал. А что насчет закулисья? Вы там были. Общались с профессором?

– Я его не видела, – пожала плечами Сабрина. – Хотя, может, и видела, но не могла знать его внешность, потому что она же никому не известна. Ну, кроме организаторов конференции. Его фотографий же нигде не печатали, ну ты понимаешь, да? Гадкий пижон! Нарочно возводит вокруг себя ореол таинственности, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, какой дешевый ход!

Сабрина вновь раздраженно стукнула кулаком по столу и с грохотом поставила на стол пустую кружку.

– Да вы не волнуйтесь так, лучше еще вкусный чаек попейте, – любезно произнесла я, подливая Сабрине чай. – Мама всегда говорила, что он благотворно влияет на нервную систему. А вы и так сегодня изрядно понервничали.

Сабрина вымученно улыбнулась, кивнула, шумно отхлебнула из кружки. Сказала:

– В общем… Как раз на этой конференции и должна была раскрыться личность профессора Дарбета, потому она и вызвала такой ажиотаж и привлекла так много статусных людей. Думаю, Дарбет отсиживался до последнего в одной из гримерок, а потом успел скрыться из конференц-зала, как только началась заварушка, ну ты понимаешь, да?

– Полагаете, Дарбет может быть как-то связан с пропажей моей мамы? – я покачала головой. – Вряд ли. Маме нравилось с вами работать, она была хорошим специалистом, но всё-таки не ведущим артефактором, как вы. Да и у Дарбета явно есть своя крутая команда специалистов, раз он так быстро добился больших высот в своем деле. Нужен ли ему еще кто-то – большой вопрос.

– Я бы все-таки не упускала его из виду, – возразила д’Акирова. – По той простой причине, что за несколько месяцев до пропажи твоей матери она получала от профессора Дарбета письмо с официальным приглашением перейти в его штат.

Я удивленно вскинула брови.

– Серьезно? Она не говорила мне об этом.

Д’Акирова пожала плечами.

– У меня создалось впечатление, что ей это предложение не было интересным, уж больно спокойно она сообщила мне об этом. Я сама видела то письмо. С официальной магической печатью, всё как положено.

– И… мама ответила отказом? – осторожно уточнила я, от волнения без конца покручивая чайную ложку в руках.

– Ну как видишь, раз она продолжила со мной потом спокойно работать. Она еще сказала при этом что-то вроде «коней на переправе не меняют». Забавная поговорка, я только из уст Светланы такую слышала.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, нервно подергивая ногой и лихорадочно соображая.

Кажется, это и была та самая ниточка, за которую мне и нужно было потянуть, чтобы понять, куда подевалась мои мама с сестрой. Выходит, я вообще не в ту сторону смотрела всё это время. А что, если это было похищением? А вдруг маму держат в плену? Хотя нет, глупости, сестру-то тогда зачем забирать? А сестра моя тоже была жива и тоже находилась где-то на территории Искандера. Но где?

– Как же подобраться к этому профессору Дарбету… – задумчиво пробормотала я. – С ним связаться еще сложнее, чем пытаться выйти на контакт с вами…

– Есть… другой способ, – медленно протянула Сабрина.

Я с надеждой глянула на нее, Сабрина улыбнулась и продолжила заговорщическим голосом:

– Ходят слухи, что этот профессор использует для создания своих особенных артефактов особые компоненты, которые каким-то образом добывают из разной нечисти… Не знаю, насколько это правда, потому что Дарбет не рассекречивает ни компоненты, ни виды нечисти – вообще никакой информации нет. И проверить самому не представляется возможным, потому что обычный человек эти компоненты попросту достать не сможет, разве что ценой своей жизни. Но говорят, что поставщиком всех ингредиентов для профессора Дарбета является сам Хозяин нечисти.

Сабрина сделала многозначительную паузу и посмотрела на меня так выразительно, будто эта ее фраза должна была сразу всё объяснить и сразить меня наповал.

– Кто? – не поняла я.

Сабрина презрительно фыркнула.

– Душечка, ты что, с Луны свалилась, что ли?

– Ну не совсем. Из другого мира, – криво улыбнулась я.

– Ах, ну да, конечно, ты можешь не знать таких нюансов… Ну и мне не стоит забывать, что ты студентка, ну разумеется, я понимаю, да, когда тебе интересоваться всякими необычными фактами нашего мира, когда в голове – сплошные домашние задания и мальчишки? Ой, в самом деле, что это, будто сама студенткой не была, – со смехом махнула рукой Сабрина и потянулась к шоколадным печеньками.

Я кивнула. Мальчишки меня интересовали лишь постольку-поскольку, потому что времени на них особо не было: всё мое время занимала учеба, бесконечное противостояние с сокурсниками и попытки расследование пропажу мамы и сестры.

– Это великий маг нашего времени. Великий и опасный юноша.

– Юноша?

– Ну да, он весьма юн. Оттого еще опаснее, я считаю, так как бушующие гормоны и юношескую дурость никто не отменял, – презрительно скривилась Сабрина. – Он умеет разговаривать на языке нечисти и имеет над нечистью большую власть. Я плохо понимаю природу его странного черного дара, но факт остается фактом: он активно взаимодействует с нечистью без вреда для себя и является прямым поставщиком всех необходимых ингредиентов профессору Дарбету.

– Так уж и черного дара? – улыбнулась я.

– Ну, светлой магией тут и не пахнет, – хмыкнула Сабрина.

– И кто же этот так называемый Хозяин нечисти? – взволнованно спросила я. – И как мне его найти?

– Ой, найти его – вообще не проблема, – отмахнулась Сабрина. – Он как раз никуда не прячется, личность весьма публичная. Он по разным академиям магии разъезжает, далеко не только в Искандере, по всему миру катается. Читает много открытых лекций, выступает на различных конференциях. Но я точно знаю, что сейчас он снова вернулся в Искандер с намерением выступить временным преподавателем в очередной академии магии. Не знаю, в какой, но эта не секретная информация, ты легко сможешь узнать все детали и заявиться в ту академию на какую-нибудь открытую лекцию. Этот человек весьма общителен со студентами, насколько мне известно, так что у тебя не должно возникнуть проблем с тем, чтобы подобраться к нему поближе и задать все интересующие тебя вопросы, твой статус студентки тебе тут только на руку. Через этого Хозяина нечисти точно можно выйти на профессора Дарбета. Ну и попробовать через обоих выйти на след твоей мамы, чем дилмон не шутит?

Меня так переполнили эмоции, что я вскочила на ноги и нервно зашагала по комнате, из угла в угол. Не то чтобы мне тут было много где наматывать круги, но эмоции требовали выхода наружу в виде хоть какого-то движения.

Интересная картина складывалась. Совсем не та, на какую я рассчитывала. И полное отсутствие такого рода информации у следственного инквизиционного комитета, или просто их нежелание давать мне хоть какие-то крохи понимания происходящего вызывали у меня массу вопросов.

Что ж, хотя бы наметился вектор дальнейших действий, и это дорогого стоило.

– Спасибо вам большое, профессор д’Акирова! – с чувством произнесла я. – Вы очень мне помогли. А как зовут этого так называемого Хозяина нечисти?

– Просто открой любой выпуск газет, на одной из первых страниц обязательно увидишь о нем заметку, – поморщила носик Сабрина.

По ее тону было понятно, что она не хочет углубляться в рассказы о своих конкурентах, поэтому я не стала давить и раздражать своей настойчивостью, решив не испытывать терпение Сабрины. И впрямь, раз информация настолько открытая, я просто гляну последние газетные выпуски, и заодно перечитаю всё, что смогу найти про этого Хозяина нечисти. Боже, какая пафосная кличка к нему прицепилась…

Я подошла к окну, отдернула шторы, открыла окно нараспашку, впуская в комнату свежий воздух после дождя.

С замирающим сердцем посмотрела вниз. Высоко, аж дух захватывало!

Я жила в высотном доме, на двадцать пятом этаже, в Искандере такие «муравейники» отводились только под самое экономное жилье. Люди побогаче селились в невысоких уютных домах в старом районе, ну а аристократия вообще предпочитала отдельные дома и особняки за чертой города, подальше от суеты. Благо обширная территория нашей горной страны и большие возможности магов позволяли строить дома на ландшафте любой сложности, хоть в самих горах быстро возводить усадьбы, хоть на самом краю обрывов скал укреплять сложные сооружения.

Взгляд скользнул по внутреннему дворику и дорожкам. Внизу мелкими муравьишками шли одинокие прохожие, у подъезда соседнего дома жалобно поскуливала на одной ноте собака. Сначала мне показалось, что она привязана к дереву, потом только разглядела в темноте поводок и хозяина собаки, который обнимал невысокую девушку и явно так не хотел с ней расставаться, что никакое подвывание собаки его не отвлекало.

Часы пробили полночь, и я с шумом втянула носом воздух, нервно постукивая костяшками пальцев по оконной раме и высматривая на улице знакомую фигуру.

Надеюсь, я не ошиблась в своих предположениях и расчетах.

Стоило об этом подумать, как поскуливающая собака резко смолкла и испуганно прижалась к ноге своего хозяина. С улицы донеслось пока что тихое, но хорошо различимое мной характерное постукивание тростью по асфальту, и через пару мгновений я увидела мужской силуэт в развевающейся мантии, со шляпой-цилиндром на голове. На таком расстоянии и в такой темноте, под тусклым светом уличных фонарей, половина из которых была разбита, я не могла разглядеть лица мужчины. Зато увидела отчетливый синий блеск его светящихся в темноте глаз, которые смотрели четко на меня.

А за моей спиной в этот момент раздались подозрительно рычащие звуки, и я застыла на месте, ме-е-едленно оборачиваясь к Сабрине.

– Профессор? – неуверенно подала голос я, напряженно вглядываясь в странно сгорбленную фигуру женщины. – Профессор д’Акирова?..

Она не ответила, только издала утробный рычащий звук, от которого волосы вставали дыбом.

Или правильнее будет сказать – оно не ответило?..

Потому что нечто, возвышающееся сейчас над столом, меньше всего походило на человека. Скорее уж это было некое существо, которое стало вдвое больше человека. О Сабрине напоминали лишь ошметки одежды на существе.

В тусклом освещении сверкнули дюймовые острые когти на руках и ногах. Вернее – на лапах?..

Как раз в этот момент из-за туч вышла полная луна, освещая перекошенное лицо Сабрины д’Акировой. Точнее – морду того существа, в которое она превращалась прямо на глазах. Волчья пасть, безумные глаза, лапы тоже были похожи на волчьи. Можно было бы подумать, что передо мной некий оборотень, если бы не чешуйчатое тело, напоминающее непробиваемую броню. И длинный чешуйчатый хвост, больше похожий на хлыст. Существо тяжело дышало, как после скоростного забега, из пасти капала слюна, оставляющая жженые пятна на полу.

Я нервно сглотнула и качнулась назад, упершись в подоконник. Дальше бежать было некуда, разве что из окна выпрыгивать.

Половица под моими ногами скрипнула, существо мгновенно повернулось ко мне. Я даже пикнуть не успела, как оно издало жуткий вой и набросилось с раскрытой пастью, намереваясь отужинать мной.

Глава 8. Большая ошибка

Когда на вас с бешеными глазами и капающей слюной, прожигающей пол, набрасывается нечто огромное и волосато-чешуйчатое, очень сложно не заорать от страха, каким бы храбрым ты ни был. Вот и я не сдержалась от испуганного визга.

Инстинктивно выставила перед собой руки и успела только подумать о том, что, может, выпрыгнуть из окна будет не такой уж плохой идеей по сравнению с перспективой быть неаппетитно сожранной непонятным существом?

Но стоило этой мысли возникнуть в голове, как за спиной раздался грохот, похожий на раскаты грома, сверкнула молния – и в следующее мгновенье передо мной мелькнула трость с уже знакомым золотым набалдашником в виде пасти неведомой твари. В эту самую трость и впилась д’Акирова.

Вслед за тростью появился сам ее обладатель: Бестиан Брандт возник будто из воздуха, сверкая светящими синевой глазами. Всё та же красная мантия и красный жилет с золотистым растительным узором. Даже шляпа-котелок не спадала с него, будто была приклеена к голове. Он бесстрашно кинулся вперед на д’Акирову, стараясь оттеснить ее от меня. Последовавший мощный удар трости не сильно навредил д’Акировой, но заставил ее отступить на шаг и отвлечься на секунду. Эту секунду Бестиан использовал для того, чтобы быстро стукнуть трижды тростью по полу – и та мгновенно обратилась в… заводную игрушку в виде белой крысы на колесиках.

Я тупо уставилась на игрушку, которая тут же закружила под ногами д’Акировой, сверкая алыми глазами, но не причиняя ей никакого вреда. Д’Акирова, даже будучи в состоянии измененного сознания, так же тупо уставилась на мельтешащую под ногами игрушку. Даже забыла про то, что хотела как следует плюнуть в нас с Бестианом ядовитой слюной, и та продолжала стекать тонкой струйкой на пол.

Пока мы с тварью-Сабриной недоуменно смотрели на дивное заводное «оружие массового поражения», Бестиан время зря не терял: он как-то странно спружинил ногами, высоко подпрыгнул в сторону стены, оттолкнулся от нее, на ходу сдернув с вешалки мой длинный летний шарфик – а в следующую секунду прыгнул прямо на шею д’Акировой, как-то очень ловко завязывая ей пасть моим шарфиком таким образом, чтобы ее нельзя было открыть и направить на нас дождь из ядовитых слюней.

Правда долго усидеть на шее огромного зверя не представлялось возможным: д’Акирова яростно рыкнула, хоть с закрытой пастью это звучало менее устрашающе, но все равно жутко, и одним резким движением скинула Бестиана с себя, швырнув на стол, с которого тот быстро перекатился и вскочил на ноги. Шагнула к нему, замахиваясь когтистыми лапами и намереваясь разодрать в клочья.

Но Бестиан и тут опередил очень нелепым, с моей точки зрения, жестом: во время падения схватил со стола два больших яблока и воткнул их в лапы д’Акировой. Когти у нее были острые, но недостаточно для того, чтобы легко и просто выпутаться из яблочного плена, так что вновь возникла заминка, пока д’Акирова пыталась стянуть с когтей несчастные яблоки.

– В последний раз предлагаю тебе мир, Сабрина! – громко произнес Бестиан, не сводя взгляда с д’Акировой, глаза его светились ярким синим светом, от которого мне было здорово не по себе. – Если ты пойдешь на контакт со мной и согласишься на мои условия, я сохраню тебе жизнь!

Зверь-Сабрина взвыла дурным голосом, гневно сверкая глазами на Бестиана, будто что-то пытаясь ему сказать. А тот как будто в самом деле понимал:

– Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь! – твердо заявил Бестиан и закатал правый рукав, демонстрируя следы от зубов. – Ты меня сегодня и так уже укусила! Неслыханная дерзость!

Сабрина взвыла еще возмущеннее, активно помахивая при этом лапами. Не нападая на волшебника, но глядя на него с лютой ненавистью.

– Фу, как грубо! – фыркнул Бестиан, скрестив руки на груди. – А матом ругаться такой эйзене́чисти, как ты, вообще не положено! Стыд и срам для нечисти рэ́мма-уровня опасности, тебе самой-то не стыдно?

Сабрина, на удивление, как будто вся поникла и даже немного уменьшилась в размере. И жалобно заскулила, взмахнув своим хвостом-плетью так, что по стене на месте удара пошла трещина. Наверное, за стеной в этот час никого не было, иначе соседи орали бы дурниной и уже вызвали бы инквизиторов на помощь. Или это Бестиан постарался, отводя всем вокруг глаза и уши? Он мог, я в этом не сомневалась.

Я все это время продолжала отчаянно вжиматься в подоконник, стараясь слиться с занавеской, и недоуменно переводила взгляд с жуткой твари, в которую обратилась Сабрина, на Бестиана. Честно говоря, я вообще ничего не понимала.

Эйзенечисть? Рэмма-уровня?

Для меня это был какой-то бессмысленный набор слов.

И почему Бестиан обращается к твари так, будто общается с ней и понимает ее?..

Возможно, в другой, менее стрессовой ситуации я бы попыталась сложить два плюс два. Но после тяжелого дня голова моя анализировала информацию уже заметно хуже, да и сказывалась всё-таки попытка Бестиана ранее стереть мне память: бутон биелиты хоть и помог мне не потерять все воспоминания о встрече с Бестианом, однако внимательность моя на сегодня была изрядно нарушена.

И вообще… Я себя как-то странно чувствовала рядом со сражающимся Бестианом, мне было нехорошо, меня мутило. Его аура здорово давила, и волосы мои вставали дыбом от осознания скрытой силы этого волшебника. Да уж, такому дорожку лучше не переходить…

Д’Акирова тем временем усиленно пыталась содрать с морды мой шарфик, но Бестиан хорошо им связал, да и застрявшие яблоки на когтях мешали убрать неудобную тряпицу. Д’Акировала злилась еще больше, вертелась вокруг себя в бессмысленной попытке освободить пасть, а вот яблоки с когтей скинуть таки удалось. Добившись этого, д’Акирова издала победоносный утробный рык и двинулась на Бестиана, на этот раз – медленно, будто ожидая подвоха в любой момент, не рискуя нападать сходу. Принюхиваясь к противнику и пытаясь предугадать следующий его шаг. Выглядела жутко, только моя розовой шарфик, да яблочные ошмётки на когтях мешали проникнуться ужасным обликом.

Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой. Глаза его перестали светиться жутковатым синим светом, словно бы печально потухли. Влияние его ауры тут же поуменьшилось.

– Не работают с ней мои ласковые чары, всё без толку, она не хочет по-хорошему подчиняться… – бормотал он себе под нос.

И уже громче добавил:

– Видят небеса, что я не хотел этого, но ты заставляешь меня…

Он сделал едва уловимое движение пальцами, и продолжающая ездить по полу заводная крыска прыгнула в руку Бестиана, засветилась ярким голубым светом и начала быстро изменяться. За доли секунды игрушка превратилась во что-то длинное… Я сперва подумала, что в меч, который, на мой взгляд, сейчас пришелся бы как нельзя кстати на шее твари, но в руках Бестиана внезапно оказалась… швабра.

Кхм… А у этого мужчины своеобразные способы ведения боя. Швабра-то ему чем поможет?

Может, я в нем ошиблась, и он драться вообще не умеет? А вдруг он даже меч в руках не держал?

Я решила подстраховаться, да и в целом – надо не только на бравых воинов полагаться, но и самой не оплошать, верно?

Поэтому я тихонько начала плести заклинание огненного шара, стараясь раньше времени не привлекать к себе внимание д’Акировой.

Однако этим жестом я тут же привлекла внимание Бестиана.

– Не используй магию! – тут же выкрикнул он. – Ни в коем случае не используй магию!

Но поздно: от его резкого выкрика я испуганно дернулась, и с моих пальцев слетел крохотный шарик света – не сформировавшийся огненный шар. Толку никакого в бою от него не было, просто маленький сгусток энергии.

По идее, он должен был мгновенно рассеяться в воздухе, но вместо этого его как магнитом притянуло к д’Акировой, шерсть которой словно бы пылесосом втянула в себя магический сгусток. Глаза ее при этом сверкнули ярким желтым светом, и из ее пасти вырвался низкий рокочущий рык.

– Я же сказал – не используй магию! – раздосадованно произнес Бестиан, хватаясь за голову и в ужасе глядя на быстро изменяющегося зверя.

– Так ты это сказал уже после того, как я начала колдовать! – всплеснула я руками.

И тоже схватилась за голову, глядя на д’Акирову и осознавая что сделала что-то не то и допустила большую ошибку…

Глава 9. Юмористический хоррор

Я нервно сглотнула, во рту пересохло при взгляде на разворачивающуюся передо мной картину. Моя «большая ошибка» заключалась в том, что д’Акирова стремительно превращалась в гору мышц, она сильно увеличилась в росте, у нее начали расти рога…

Бестиан витиевато выругался, а ж заслушалась. Если бы позволяло время и обстановка, я бы даже записала это ругательство, чтобы использовать при удобном случае. Потому что звучало оно как «Ах ты ж квазибо́бренная атаха́ша, чтоб тебя цепны́е тренеду́ли сожрали!!». Из этой фразы я понимала только смысл слова «тебя» и «сожрали», остальное было для меня покрыто вуалью таинственности. Тем интереснее было бы с умным видом ввернуть эту фразочку какому-нибудь условному Алексу Чейну в ответ на его очередную тупую шутку в мою честь и посмотреть на его зависшее выражение лица.

Но я отвлеклась.

А между тем, д’Акирова разинула пасть, желая забрызгать ядовитой слюной Бестиана. А тот каким-то образом поднял стол одной рукой (всё, что на нем стояло, при этом с грохотом повалилось на пол) и прикрылся за мгновение до того как его накрыло бы ядовитой гадостью с головой.

– Рядом с эйзенечистью рэмма-уровня опасности нельзя использовать против нее никакую магию, – тем временем громко пояснял мне Бестиан таким голосом, будто ничего особенно ужасного сейчас не происходило. – Такая нечисть впитывает в себя все направленные на нее искры магии и просто любые ближайшие магические всполохи и использует их для улучшения своих магических способностей, начинает стремительно мутировать. Но есть хорошая новость – поток ее ядовитой слюны не бесконечен, для нее тоже нужно впитать новую магию! А пока что она выдохлась: так разозлилась на меня, что сразу весь запас израсходовала.

И действительно, д’Акирова перестала плеваться шипящей слюной, коротко взвыла и кинулась на Бестиана, намереваясь просто разодрать его в клочья своими когтищами. Однако сделать это было непросто, потому что Бестиан был чрезвычайно шустрый, он скакал по комнате, как какой-нибудь неуловимый резиновый мячик, ловко исчезая прямо перед носом монстра и тут же чем-то шарахая его сзади по голове.

Думаете – мечом? Ага, как же… Металлической лопаткой для обуви, например. Или шваброй. Или керамической миской.

Бестиан не использовал магию и сражался всеми подручными средствами. Он мастерски использовал вообще всё, что попадалось ему под руку, вновь и вновь дезориентируя д’Акирову, действия которой заметно замедлились. Особенно после того как Бестиан подскочил к ней сзади, подпрыгнул повыше и ка-а-ак ударил моими туфлями с двух сторон по голове монстра! Та утробно зарычала, зашаталась и затрясла головой, беспорядочно размахивая лапами, но была не в состоянии попасть в заданную точку из-за небольшой контузии.

Я с тоской посмотрела на отлетевшие каблуки.

– С тебя новые туфли, – не удержалась я от замечания Бестиану.

– Это единственное, что тебя сейчас беспокоит? – усмехнулся тот, уворачиваясь от удара когтистой лапы и выдавливая под ноги монстра еще и мой крем для рук.

– И крем. Две штуки, – мрачно добавила я.

– Да хоть десять, – легко согласился Бестиан. – Давай только я сначала с этой лапушкой разберусь…

Я с сомнением посмотрела на д’Акирову. С этой своей крупной чешуей, поблескивающей в тускловатом освещении, с бешено вытаращенными глазами и острыми клыками, она меньше всего походила на лапушку.

Хотя на скользком полу она таки завалилась на бок, жалобно поскуливая в попытке неуклюже подняться на ноги. Какой увлекательный юмористический хоррор у меня тут на ночь глядя нарисовался, однако…

– Кстати, а у тебя нет случайно бутылочки с жидким мылом или маслом? Ну что ты на меня так смотришь, я серьезно спрашиваю! Нет? А жаль… Не догадался с собой их сегодня прихватить…

– Надо было взять бутылочку оливкового масла из кафе, где мы сидели, что ж ты такой незапасливый, – ехидно произнесла я.

Бестиан от шока от моих слов чуть не пропустил удар когтистой лапой, едва успел увернуться. И, пытаясь связать лапы монстра другим моим шарфом (последним, дилмон его раздери!!), ошалело глянул на меня и воскликнул:

– Да в смысле?! Я же тебе память стирал! Ты не должна была вообще меня помнить, не то что наш диалог в кафе!!

Упс, спалилась…

Только сейчас до меня дошло, что всё это время Бестиан считал меня девушкой, которая забыла его.

Мрачно подумалось: такого забудешь, как же…

Впрочем, логично. Откуда ему знать, что у меня было противоядие, и я предвидела ситуацию со стиранием памяти? А записку ему подкинуть могла и до сцены в кафе. Например, когда шла с ним под ручку, догнав в атриуме администрации.

– Ты как вообще умудрилась избежать моего влияния на твою память?! – продолжал восклицать Бестиан.

Он выглядел по-настоящему удивленным.

Я проигнорировала вопрос и вместо ответа сама спросила:

– Ты лучше скажи, как вообще победить таких тварей, если не магией? Мне бы очень хотелось остаться немножечко живой. Я могу чем-то помочь?

Бестиан хохотнул. Не отвлекаясь при этом от перетягивания шарфом лап монстра.

– Я легко смогу ее победить, но для этого мне надо, чтобы тебя в комнате не было, – огорошил меня он. – Иначе по тебе тоже срикошетит, и за последствия я не ручаюсь. А эта зараза пока не отходит от единственного выхода из комнаты, прям забаррикадировала его, еще и куча ядовитой слюны туда попала. Как видишь, пока не получается ее с этого угла оттащить, а выход из комнаты единственный, знаешь ли. Как мне тебя выпустить? Дверь магией вышибить не могу пока что.

Я задумчиво глянула в распахнутое окно, у которого сейчас и стояла, собственно.

– Не единственный, – тихо произнесла я.

Бестиан заметил мой взгляд в сторону улицы и покачал головой, не отвлекаясь при этом от тихой борьбы с монстром.

– Летать ты вроде не умеешь, а для левитации тебя мне надо использовать магию, которую сейчас лучше не пускать в ход. Этаж не первый и даже не третий, чтобы можно было тебя как-нибудь аккуратно спустить, да хотя бы по водосточной трубе.

– Я быстрая. И хорошо умею лазать, – осторожно произнесла я.

– С двадцать пятого этажа? – весело уточнил Бестиан. – Ну да, по мокрым после дождя трубам ты будешь очень быстро лететь, тут не поспоришь. И юбка твоя будет краси-и-иво задрана потоком ветра! Я бы на это посмотрел, хм…

Пока Бестиан говорил, я медленно (чтобы резкими движениями не привлекать к себе внимание активно сопротивляющегося монстра) присела на корточки, осторожно подтянула к себе валяющуюся на полу швабру, которая до этого была тростью, а ранее вообще оборачивалась живым существом, покусавшим меня.

– Пс-с-с! Ты! Эй, ты! Ты же живое существо, да? Разумное, да? Ты же меня понимаешь и слышишь? – зашептала я, схватив двумя руками швабру.

Она мне, разумеется, не ответила. Я очень надеялась, что она не будет оборачиваться зверем и впиваться ядовитыми зубами в меня сейчас. Впрочем, возможно она не кусается сама по себе, а только выполняет приказы своего хозяина?

– Ты же умеешь превращаться в разные штуки, верно? – с надеждой произнесла я. – А можешь превратиться во что-то полезное? В меч, например? Настоящий такой рыцарский меч! Массивный и очень острый!

Ну потому что драться чем попало, как Бестиан, я не умела (если честно, с не чем попало тоже были трудности), магией пользоваться сейчас было нельзя, а я ощущала себя беззащитной без хоть какого-то оружия. Беззащитной и бесполезной, потому что была временной обузой для Бестиана. Даже не знаю, что меня больше бесило – отсутствие толкового оружия в руках или собственная никчемность. Наверное, больше второе, но первым пунктом я его как раз и хотела немного выправить.

Секунду ничего не происходило, а потом швабра сверкнула короткой голубой вспышкой – и в моих руках действительно оказался меч. Настоящий рыцарский, очень массивный и наверняка острый, всё как я просила!

– Тросточка, ты чудо! – не удержалась я от тихого восхищения.

На миг мне показалось, что меч в руках стал теплым и слегка завибрировал – как будто от кошачьего мурчания. Странное чувство. Странное, но приятное.

А вслух уже воскликнула воодушевлённо:

– Ага-а-а! Теперь придет тебе конец, чудовище! Лучше отойди от двери, по-хорошему тебя прошу! А то превращу тебя в шашлык!

Я победоносно глянула на монстра, выпрямилась и сделала рывок, чтобы замахнуться мечом… Но как-то совсем непобедоносно закряхтела, приподняв меч на пару сантиметров от пола и грузно опершись им обратно на пол.

Бестиан смерил меня непередаваемым скептичным взглядом.

– Ты когда попыталась именно настоящий рыцарский меч воссоздать, то вообще подумала о том, что ты такой меч никогда в руках не держала, не училась с ним тренироваться, а следовательно – не сможешь удержать его в руках? – хмыкнул Бестиан.

– Откуда мне знать, что он такой тяжелый?! Я не на боевом факультете обучаюсь!!

Я возмущенно глянула на меч, будто желая пристыдить его взглядом. Меч стыдиться не торопился. Это он, зря, конечно.

Тяжелый, зараза, оказался! Сколько он вообще весил?

– Когда за тренировками ребят наблюдала, как-то оно всё очень легко и просто у них получалось, – смущенно призналась я.

– Да что ты говоришь? – ядовитым голосочком протянул Бестиан, с интересом наблюдая за моими жалкими попытками поднять меч.

Надо сказать, что наблюдал не только он. Монстру д’Акировой тоже было интересно посмотреть, справлюсь ли я. Эта парочка замерла в воинственных позах (д’Акирова замахнулась на противника хвостом, а Бестиан – ножкой от уже сломанного стула), уставившись на меня с неподдельным интересом. Нашли тут хлеба и зрелищ, ну-ну.

Я приподняла меч, даже смогла поднять его почти на уровень глаз, но под тяжестью оружия завалилась на бок, пошатнулась, и меч снова громко стукнулся об пол, еще и вонзился в паркетные доски.

– Сейчас-сейчас… – бормотала я, перехватывая рукоять поудобнее и пытаясь выдрать меч из паркета. – Минуточку, сейчас у меня всё получится…

– Да ничего-ничего, мы подождем, – меланхолично произнес Бестиан. – Здесь все свои, торопиться некуда…

Я кинула испепеляющий взор на откровенно издевающегося надо мной Бестиана, но ничего не сказала.

Сначала хотела возмутиться, мол, вместо того чтобы ехидничать, лучше бы монстра схватил, пока Сабрина на меня отвлеклась!

А потом до меня дошло, что Бестиан всё это время продолжал наблюдать за ней и пытался мягко воздействовать магией на д’Акирову: не знаю, что за заклинания он использовал, раз монстр на них не реагировал вспышкой гнева и мутацией, но я прям увидела тонкие голубые нити, которые потянулись от Бестиана к Сабрине. А та была так увлечена созерцанием моих странных действий, что временно впала в относительно спокойное состояние. Которым Бестиан и пытался воспользоваться, чтобы своей магией нейтрализовать монстра. Возможно, это были какие-то специфичные заклинания, которые действовали только при определённых условиях? Я этого не знала. Хотя…

Я обратила внимание на то, что шипы на плечах монстра стали уменьшаться. Да и сама она, кажется, стала поменьше ростом. Любопытно.

Что ж, раз Сабрина на меня отвлеклась, продолжим развлекать ее дальше. Тем более что у меня это отлично получалось благодаря моей никчёмной физической подготовке.

Я дунула на упавшую на лицо прядь волос, поднатужилась и с возмущенным кряхтением все-таки подняла меч. Руки дрожали, и кончик меча ходил ходуном, но я это сделала, я смогла, я подняла эту махину!

Донельзя гордая собой, я с воинственным воплем кинулась в атаку на монстра. Ну как – кинулась… Громко сказано, конечно. Скорее – упала вместе с мечом в сторону монстра так, что уткнулась кончиком лезвия ему в чешую где-то в районе предполагаемого сердца и…

И ничего.

Потыкала мечом, надавливая сильнее, но тот и не думал дырявить монстра.

Тяжело дыша, перевела взгляд на д’Акирову, которая, как мне показалось, насмешливо рычала, глядя на меня.

– У эйзенечисти рэмма-уровня опасности непробиваемая чешуя, ей меч вообще никак не вредит, – усмехнулся Бестиан, всё это время непрестанно вливая странные голубые нити в монстра. – Или ты думаешь, что я просто развлечения ради тут шваброй и твоими туфлями размахивал?

– А ты раньше не мог мне всё это рассказать?!

– Ты не спрашивала, я и не рассказывал, – пожал плечами Бестиан.

Д’Акировой надоела затянувшаяся пауза, и она хлестнула по нам хвостом. Слишком резко: кажется, даже Бестиан не ожидал от нечисти такой прыти, ну или не успел среагировать из-за того, что пытался нейтрализовать монстра. А Сабрина, хоть и уменьшилась в размерах, и шипы у нее исчезли под непонятным мне магическим воздействием, но она все равно оставалась сильной. Скорее было похоже на то, что она вернулась в предыдущую свою форму, до того как я ее магией случайно подпитала. Как-то Бестиан умудрялся действовать на нее обратным эффектном. Но не успел завершить начатое и первый попал под удар, его швырнуло в стену. Несмотря на внушительный удар, он быстро вскочил на ноги и дернулся ко мне в попытке прикрыть, защитить, но хвост монстра оказался быстрее.

Удар был такой мощи, что я отлетела к окну, каким-то чудом не перевалившись за него. Больно приложилась лбом об оконную раму и зажмурилась, потирая ушибленное место. Больно было до звездочек перед глазами, наверняка буду завтра красоваться и синяком, и шишкой. Мечом меня тоже приложило, так как отлетела я вместе с ним, и весьма неудачно: кажется, запястье вывихнуло, оно теперь побаливало.

Осторожно встала, придерживаясь за шторы, и, все еще потирая ушибленный лоб, обернулась через плечо. Ровно в тот момент, когда Бестиан поднес к зажженной зажигалке (наверное, где-то в недрах своих карманов нашел, потому что у меня таковой не водилось) мой лак для волос (а вот он водился) и нажал на кнопку, обильно распрыскивая лак. Прямо на горящий огонек зажигалки.

Пламя вспыхнуло моментально. Струя огня, короткая, но очень яркая, попала монстру прямо на морду, и тот взвыл, прикрывая лапами глаза.

А дальше… Дальше всё было как в тумане.

Мы с монстром взвыли в унисон, потому что я при виде огня в такой близи от себя тоже взвыла от дикого страха и кинулась…

А вот куда именно кинулась – это я осознала, уже обнаружив себя на козырьке над своей комнатой на улице. Достаточно широком, чтобы не свалиться с него в ту же секунду, но и достаточно узком, чтобы выть от страха, отчаянно цепляясь за козырек, распластавшись на нем. А еще – мокром после дождя. Ночь, сыро, двадцать пятый этаж – и я одна на скользком козырьке, обдуваемая холодным ветром. Какая-то странная романтика у меня сегодня.

Как забралась на козырек, я имела лишь смутное представление: животный страх при виде ненавистного огня пробудил мою спящую сущность и заставил убежать подальше от пламени, в безопасное место. У нас с моей сущностью понятие безопасности, мягко говоря, разнилось: сущность швырнула меня туда, где мокро, куда пламя точно не доберется, а вот мне безопаснее казалось сейчас находиться в своей комнате. Даже несмотря на то, какие жуткие звуки сражения оттуда доносились.

– Бе-е-еся! – жалобно позвала я. – Тебя там еще не сожрали, я надеюсь?

– Не дождешься! – весело отозвался Бестиан. – Но за такое обращение к моей персоне я сам могу кого угодно сожрать!

Я пробормотала себе под нос что-то ругательное и еще сильнее вцепилась в козырек, отчаянно пытаясь не скатиться с него. И не глядя вниз, потому что от такой высоты дух захватывало.

– Я не понял, как ты из комнаты выбралась, но посиди там еще минутку! – крикнул мне Бестиан. – Очень удачно, что ты покинула помещение, я сейчас закончу с этой тварью и вытащу тебя…

– Какая минутка?! – взвыла я. – Какая, к драным дилмонам, минутка, если я тут падать собралась?! Беся-я-я! Если ты меня сейчас же не вытащишь..

Дальнейшие мои слова застряли в горле, потому что из комнаты жахнуло мощной вспышкой магии Бестиана. И меня, как говорится, накрыло…

Глава 10. В дружеской манере

Нет, меня не смело с козырька заклинанием Бестиана. И моя сущность не стремилась вырваться наружу в панике от соприкосновения с чужой магией.. Я вообще не знала и не понимала, как он сейчас колдовал, и не могла ничего видеть, могла лишь слушать и догадываться, что он там творит.

Но его совершенно жуткая аура повергла меня в какое-то… трансовое состояние, что ли.

Бестиан ничего не говорил, даже шепот не долетал до моих ушей. Он не сражался, из комнаты напрочь исчезли все звуки, и я не чувствовала близость каких-нибудь заглушающих чар. Вернее, сначала из звуков осталось только жалобное поскуливание монстра, а потом и оно исчезло: у меня создалось впечатление, что от сковавшего ужаса монстр просто больше не мог издавать звуки. У меня и самой было схожее ощущение.

Я бы сказала, что это было похоже на то, будто Бестиан просто выпустил свою магию, позволив ей заполнить всё пространство вокруг себя. И в этом коконе из энергетической бури невозможно было существовать, оставаясь в здравом уме.

Я вжалась в холодный металлический козырек, меня словно пригвоздило к нему магнитом. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. Страх этот не был вызван ни высотой, ни близостью монстра, ни страхом за свою жизнь. Страх исходил исключительно от ощущения энергии Бестиана. Даже не всей его энергии, а так – легкого шлейфа, который долетал до меня из открытого окна.

Но страшно было так сильно, что перед глазами всё поплыло. Лютый такой, животный страх, идущий откуда-то из живота, разливался по телу, подобно яду.

Это напоминало мощную ментальную атаку, которая подавляла волю, разум, все позитивные эмоции. Оставляла только голый страх, странный холод в груди… и непреодолимое желание подчиняться.

В голове осталась только одна мысль: если я сейчас тут от долетающего энергетического шлейфа так содрогаюсь, то что же ощущает д’Акирова, стоя рядом с Бестианом?.. Мне кажется, у меня на ее месте сердце бы остановилось.

А потом всё резко закончилось.

Ушел и страх, и холод – и я жадно вдохнула ртом воздух, осознав, что около минуты не дышала вообще.

В груди стало разливаться приятное тепло, кончики пальцев закололо так, как обычно бывает зимой, когда с мороза заходишь в теплое помещение и начинаешь медленно оттаивать после продолжительной зимней прогулки.

Из окна комнаты высунулся Бестиан, повертел головой и недоуменно уставился на меня.

– Ты как туда забралась?

– Не знаю, – почти честно ответила я.

Почти – потому что помнила, что у меня когти выступили, которыми я нещадно цеплялась в зазоры между кирпичами в стене, когда забиралась на козырек. Еще помнила свой вовремя вылезший хвост, который помог ухватиться за водосточную трубу и удержать равновесие.

А больше ничего не помнила. При страхе от близости с огнем у меня все мысли из головы повылетали.

Бестиан с сомнением покачал головой и помог мне спуститься с козырька. Спускаться оказалось не так просто и весело, как я сюда забиралась в состоянии помрачненного рассудка. Я кряхтела, смешно болтала ногами в воздухе и фыркала на ехидные реплики Бестиана в духе «Как жаль, что на тебе такая длинная юбка, скрывающая всё самое интересное».

Вновь оказавшись в напрочь разгромленной комнате, я огляделась, но с удивлением обнаружила, что никакого монстра рядом больше нет.

– Что ты с д’Акировой сделал?

– Обезвредил, – коротко ответил Бестиан.

Я окинула его подозрительным взглядом.

– А меня теперь тоже убьешь? Как свидетеля.

– Если ты не перестанешь считать меня гнусным убийцей, то прибить тебя будет лучшей идеей, – огрызнулся Бестиан.

Он помолчал секунду, потом вытащил из кармана светящийся синий шар, показал его мне.

– Я заключил в эту специальную ловушку д’Акирову, чтобы безопасно перенести ее в Генеральный Штаб Форланда. Там с нее возьмут показания, зафиксируют всё произошедшее. Ну и да, потом ее убьют, – честно признался Бестиан. – Точнее, правильнее будет сказать: освободят от тяжкого гнёта нечисти и похоронят как положено.

И на мой немой вопрос в глазах грустно улыбнулся и пояснил:

– Это давно уже не профессор д’Акирова, какой она была раньше. Вернее, оболочка ее, знания о ее личной жизни, профессиональной деятельности и о мире в целом тоже ее остались, а вот душа… Душу давно уже сожрал лерга́л рэмма-уровня опасности, подвида эйзенечисти.

– Э-э-э, – только и нашлась что протянуть я.

Снова какой-то набор непонятных слов…

– Нечисть такая, особо опасная. Вселяется в тело человека, существует за счет его магии, быстро пожирает душу. Потом доедает его энергетически изнутри, бросает свою оболочку, оставляя умирать, и прыгает в следующую. Этот подвид появился в мире почти тридцать лет назад после экспериментов одного очень темного волшебника по имени Эйзере́с, и твари расплодились за это время, попрятались так, что их очень сложно найти, – вздохнул Бестиан. – И они отличаются от другой схожей нечисти способностью быстро мутировать, ну и само́й скоростью поглощения мага, на это уходят не месяцы, а недели. Конкретно эта тварь сменила уже пять личин за последний год. Я устал за ней гоняться, больно хитрая была и хорошо пряталась. Эти твари вообще – превосходные мастера маскировки, их очень трудно обнаружить, когда они уже вселились в человека. Сегодня на конференции тварь, вселившаяся в д’Акирову, собиралась в очередной раз сменить личину – на тело профессора Дарбета.

– А ты этим и занимаешься? – догадалась я. – Ищешь такую вжившуюся в людей нечисть? И… Убиваешь таких людей вместе с засевшими в них тварями?

– Иногда получается нейтрализовать нечисть так, чтобы спасти человека. Между прочим, Сабрина, точнее – спящая в ней сущность собиралась сегодня после несостоявшейся конференции сменить свою оболочку на тебя, когда ты ее потом нашла. Именно поэтому она подпустила тебя так близко, позволила увести себя в безлюдное место. Ей нужно было срочно и безопасно сменить личину, если бы ей это удалось, то она бы исчезла для меня бесследно опять на долгие недели. А ты бы просто потихоньку начала исчезать. Сама Сабрина – настоящая Сабрина, имею в виду, вернее, то, что от нее осталось, – понимала, что в нее некая тварь вселилась, только сообщить о ней кому-то не могла физически, тварь блокировала ей эти возможности. Но и Сабрина не промах – она не дала нечисти сразу проявиться и перекинуться на тебя, а все-таки подавила тварь на весьма продолжительное время и таки пообщалась с тобой. Не знаю, о чем вы тут с ней беседовали, но раз ты ее к себе притащила, то у тебя явно были на то серьезные причины. Хорошо, что в тебя перепрыгнуть тварь не успела, хотя ты своим безрассудным поведением явно заслуживаешь этого, – едко добавил Бестиан. – Тебе сегодня поразительно повезло, ты хоть осознаешь степень своего везения? Д’Акирова молодец, что отсрочила проявление твари, все-таки сильная волшебница была…

– Была? – тихо уточнила я. – Ее уже точно не спасти?

Бестиан печально покачал головой.

– Она слишком долго была подвержена поглощению изнутри, процессы необратимы. Я пытался выследить нечисть раньше, но это было сложно.

Он тряхнул головой и глянул на меня более грозно.

– Но твое поведение совершенно безрассудно! Ты поступила ужасно глупо и недальновидно!

– Хэй! Я тебе, по сути, помогла этого фергала найти!

– Лергала, – машинально поправил Бестиан.

– Да хоть хергала! – раздражённо отмахнулась я. – Но помогла же! Ты давно тварь искал, а я нашла Сабрину за несколько минут! И тварь проявилась вовремя!

– Да она бы в любом случае проявилась! И радостно вселилась бы в тебя, медленно пожирая изнутри. Ее Сабрина сдерживала, а так бы тварь бомбанула и без всяких твоих травок, которыми ты сдуру решила напоить свою гостью. Просто травки как раз нарушили внутренние оковы сдерживания Сабрины. Но, надо отдать тебе должное, из-за этого твоего отвара лергал был немного заторможенный, что было мне на руку, – внезапно признался Бестиан. – Но все равно! Одна ты бы тут с монстром никак не справилась и убежать не смогла бы, если б я вовремя не появился. Так что ты мне обязана за спасение жизни вроде как, – усмехнулся он.

Я пожала плечами. Ну хорошо, обязана так обязана.

– Могу поцеловать тебя.

– Чего?! – опешил Бестиан.

– На радостях, и всё такое, – невинно захлопала я глазками. – Как об этом пишут в любовных романах, когда прекрасная принцесса кидается на шею своему принцу-спасителю. Я, конечно, не принцесса, но ты красивый. И я бы тебя с удовольствием поцеловала.

Щеки Бестиана запунцовели, как у подростка. Забавная реакция, редко у кого можно увидеть прям краснеющие от смущения щеки, обычно это просто речевой оборот. А тут: ну гляньте, в самом деле румянец на щеках проступил! А глаза-то какие вытаращенные! Милота, да и только.

Бестиан на всякий случай сделал от меня шаг назад.

– Не надо меня целовать. И вообще, трогать меня не надо.

– Тык, – не удержалась я, ткнув пальцев в его плечо.

– Издеваешься? – устало вздохнул Бестиан.

– Ну-у-у, ты смешной.

– Это я-то смешной?!

– Я в хорошем смысле, – скороговоркой добавила я. – В том смысле, что ты забавно реагируешь. Ну чего ты на меня так смотришь? Я же просто пошутила!

– Шуточки у тебя… – недовольно пробормотал Бестиан.

Он тряхнул головой, посмотрел на меч, который валялся на полу, и требовательно произнес:

– Мими́шка, ко мне!

Меч в мгновение ока обернулся странным ящероподобным существом, которое кусало меня сегодня. Существо, высунув язык, змейкой юркнуло к Бестиану, обвило его ногу, быстро взбираясь по ней, короткой молнией скользнуло к руке и обратилось тростью. Бестиан ласково погладил большим пальцем морду твари. Сапфировые глаза золотого набалдашника трости глянули на меня с превосходством, мол, вот, смотри, меня тут гладят, а тебя не гладят, бе-бе-бе! Даже язык высунула на мгновенье, а потом замерла, приняв облик обычной неподвижной трости.

Усиленно отгоняя дурацкие мысли о том, что я действительно была бы не против таких ласковых поглаживаний в исполнении Бестиана, уточнила:

– Как ты назвал это существо?

– Мимишка. Представитель нечисти бета-уровня опасности, мимикрирующий под окружающую обстановку, также способную принять обличие любого предмета, – охотно пояснил Бестиан. – Вообще, эта тварь носит название мимикро́риум, но она любит, когда с ней ласково обращаются.

– Э-э-э, – задумчиво протянула я, не зная, что сказать.

Ласку, значит, любит. Нечисть. Любит ласку. Что за дивный день…

– Но сейчас не об этом, – резко произнес Бестиан.

Он шагнул ко мне с угрожающим видом, взгляд его поменялся, став таким жгучим, что теперь уже я невольно сделала шаг назад.

– Ты вообще что тут творить удумала? – прошипел Бестиан, делая еще шаг ко мне. – Что за цирк здесь устроила?

– Я?!

– Ты, кто же еще. Зачем ты эту тварь к себе в дом завела? Сабрину то есть. Да еще поить цветочным отваром удумала. В травяном букете присутствуют стебли карти́ции зеленой, внешне ее легко перепутать с зеленым чаем, да и по вкусу идентична, зато уникальный тонкий аромат ничем не скрыть. При определенной концентрации этот отвар влияет на некоторых существ так, что пробуждает их сущность…

– Я знаю.

– А еще… Что, прости? – Бестиан аж осекся и уставился на меня, как на умалишенную.

– Я знаю, что отвар картиции способен проявить спящую в человеке сущность.

– Ты нарочно ее поила этим отваром? – недоверчиво спросил Бестиан. – Еще и таким крепким?

Я кивнула.

– Ну-у-у, только крепкой была именно последняя порция, я всё рассчитала. До этого наливала ей отвар слабее, чтобы заприметить некоторые нюансы, сделать нужные выводы и спланировать свои дальнейшие действия.

– Но зачем ты вообще всё это делала? – опешил Бестиан.

– Ну так чтобы проявить сущность Сабрины д’Акировой.

– Что-то я уже ничего не понимаю…

– Ну, я не знала, что она такая опасная тварь, – пожала я плечами. – Про эту, как ты выразился, айзенечисть глэмма-уровня я ничего никогда не слышала.

– Эйзенечисть рэмма-уровня опасности, – машинально поправил Бестиан.

– Ну вот, ничего про нее не слышала. Хотя я, поверь, весьма начитанная студентка.

– Про эйзенечисть вся информация на данный момент считается секретной и пока не проникла ни в один официальный источник, – сказал Бестиан.

Как-то не без гордости сказал.

Я подозрительно глянула на своего собеседника.

– А ты откуда это знаешь?

– Ты не ответила на вопрос, – проигнорировал меня Бестиан. – Зачем ты проявляла сущность Сабрины?

Я вздохнула, обняла себя за плечи, неловко переступая с ноги на ногу и чувствуя себя провинившейся шкодливой студенткой перед преподавателем – уж очень выразительный взгляд у Бестиана был, что именно так заставлял ощущать себя.

– Еще в здании администрации я сказала, что заподозрила тебя в покушении на убийство профессора д’Акировой. Сначала я посчитала тебя психопатом, – Бестиан при этих словах издал нервный смешок, – Ну или кем-нибудь вроде сбрендивших ва́ргов, что, в принципе, можно приравнять к психопатам. Но дальнейший наш диалог и анализ тебя как личности убедил меня в твоей адекватности. Ну и на роль злодея ты не тянешь, уж извини: у тебя слишком добрые глаза, и светлая улыбка. Ну что ты смеешься? Это очень важные показатели на самом деле! И такие вещи подделать невозможно, это очень легко считывается. В общем, я сделала вывод, что ты не просто так собирался Сабрину на тот свет отправить, попросту подорвав ее…

– Это не я взрыв устроил, – перебил Бестиан. – Это Сабрина быстро смекнула, что к чему, и при моем появлении устроила взрыв: когда в этих тварях полно сил, они способны взрывать вокруг себя что угодно, даже крепкий лунный мрамор.

– Ого, – покачала я головой. – Вот как дело обстояло, оказывается…

– Мы с ней подрались… Вернее, я попытался сначала пойти с ней на контакт, но она отказалась общаться и с ходу вступила в бой. Но быстро поняла, что меня не одолеть и попросту устроила взрыв, чтобы сбежать. Мне пришлось отвлечься на создание мощных защитных чар, чтобы самому выжить, так что я упустил ее из виду и потерял след. Досадный промах, – Бестиан недовольно цокнул языком. – Но ты ее всё-таки выследила… Как?

– Это мой персональный секрет, – весело подмигнула я. – Важно то, что я всё-таки нашла ее, в весьма плачевном состоянии, уставшую и перепуганную. Я просканировала ее след, ауру и сделала вывод, что в ней действительно сидит какая-то сущность, но прямо сейчас человеческий разум преобладает, так что я вполне могу отвести ее к себе сюда, чтобы пообщаться в спокойной обстановке и попробовать выведать нужную мне информацию до твоего прихода.

– Да с чего ты вообще взяла, что я к тебе заявлюсь?

– При нашем столкновении у здания администрации ты пытался через носовой платок навесить на меня поисковую метку, заинтересовавшись моей персоной. Значит, в покое не оставил бы и должен был среагировать на мою записку. По моим расчётам, ты должен был заметить ее около полуночи и примерно в полночь прийти по указанному адресу.

– Погоди, – Бес помассировал свои явно гудящие виски. – Почему именно около полуночи? Я мог вообще не заметить твою записку!

– Когда мы сидели в кафе, я заметила, что ты поставил будильник без пятнадцати двенадцать на своих часах на цепочке и убрал их в правый карман. Это мог бы быть и полдень следующего дня, но ты говорил о большой занятости, да и такие деловые люди, как ты, пользуются подробными будильниками на ближайшее время, планируя свой день по часам. Но будильников на более раннее время у тебя на этих часах не стояло, там можно только один поставить ближайший, я знаю эту марку часов. Я телепортировала тебе в этот карман записку простеньким и безобидным заклинанием, рассудив, что максимум без пятнадцати двенадцать ты заглянешь в карман, прочтешь мою записку и быстренько телепортируешься ко мне, ну хотя бы для того, чтобы прочитать нотацию о наглой подписи «твоя рейна», – пояснила под одобрительный смешок Бестиана. – Но ты почему-то немного опоздал…

– Потому что записка выпала из кармана, когда я доставал часы. Будильник служил напоминалкой для связи с руководством. Я был слишком занят своими проблемами, поэтому не заметил записки, которой там быть не должно было. Если бы мне друг не указал на валяющуюся на полу бумажку, я бы так и прошел мимо нее.

– М-м-м, это я не рассчитала, – недовольно цокнула языком. – Моя ошибка. Но всё-таки ты пришел! А значит, в глобальном планировании я оказалась права.

Я с победоносной улыбкой и наверняка лёгкой безуминкой во взгляде глянула на Бестиана, который смотрел на меня с дикой смесью эмоций. Удивление, раздражение, гнев, восхищение. Чего только не читалось в этом его взгляде!

Он долго молчал. Наверное, с честную минуту, не меньше. Эта минута показалась мне бесконечно длиной и невыносимо звенящей. Я не знала, куда деть глаза, руки, поэтому взгляд мой метался по комнате, на Бестиана я старалась не смотреть вовсе, чувствуя на себе его внимательный изучающий взгляд.

– Ты самая безбашенная студентка, которую мне только доводилось видеть, – медленно произнес Бестиан. – А знаешь, что самое страшное? Мне это нравится.

Так, теперь уже мои щеки запунцовели. Уж не знаю, в прямом смысле того слова или нет – на стене не осталось целого висящего зеркала, его осколки валялись под комодом, так что я не могла оценить свое отражение – однако, по ощущениям, к щекам прилил жар, аж захотелось холодные ладошки к ним прижать. Но я постеснялась так откровенно выражать свои эмоции, поэтому, как всегда бывает, когда напугана или смущена, я, напротив, расправила плечи и с надменным видом задрала подбородок.

– Ты вообще присмотрись ко мне получше, может, не только моя безуминка понравится? Я и сама по себе вроде ничего так. И вообще, я весьма выдающаяся студентка!

– О, это я как раз вижу, – с умным видом покивал Бестиан. – Куда ни глянь – везде выдающаяся, со всех сторон.

И вот тон у него был такой двоякий, что можно подумать, будто он про характер и поведение говорит, но взгляд Бестиана говорил о другом. Потому что был направлен на мои «выдающиеся» верхние девяносто. Не скрою, тут мне было чем похвастаться, но об этом я задумалась только сейчас, под жгучим взглядом Бестиана.

Я не привыкла плавиться под мужскими взглядами. Точнее, сальные взгляды на себе ловить порой приходилось, но Бестиан… он смотрел как-то иначе. Не было в его взгляде пошлости и вожделения, но смотрел он так чувственно, что мне стало невыносимо жарко, и сердце забилось быстрее. Вообще не знаю, можно ли про чей-то взгляд сказать, что он чувственный, но Бестиан вызвал именно такие мысли в голове.

– Так, ладно… Едем дальше, а то я еще далеко не всё понял. Хм… А память обо мне ты почему не утратила? Мой личный инсо́мнио по кличке Мимишка хорошо тебя цапнул, от души, я видел. Его укус токсичен и стирает все последние воспоминания, и главное – делает это бесследно. Но ты меня не забыла. Хотя должна была, у меня никогда не было осечек. Тоже твои штучки?

– Биели́та.

– Хм?

– Бутоны биелиты обладают рядом волшебных свойств, одно из которых – нейтрализация любых чар, влияющих на стирание памяти. Ну и на укусы тоже действует, как я сегодня смогла убедиться. Работает, только если жевать свежесорванный бутон.

– И долго эффект антидота сохраняется? – с интересом спросил Бестиан.

– В течение получаса-часа после разжевывания. Зависит от степени созревания бутона. Чем моложе бутон, тем выше в нем концентрация нужных веществ.

– Потрясающе… Ты сама до этого додумалась? – в глазах Бестиана светился неподдельный интерес. – Потому что я ни о чем таком не слышал. А с учетом специфики моей работы – должен был.

– Мама меня многому обучила.

– А мама у тебя кто? – сощурился Бестиан.

– Артефактор с навыками целителя.

– Твоя мама – Светлана Абрамова, что ли? – неожиданно спросил Бестиан.

Я удивленно вскинула брови.

– А ты откуда ее знаешь?

Бестиан как-то смутился, что ли, и неопределённо повел плечом.

– Я много общаюсь с разными артефакторами, много работаю в том числе с профессором Дарбетом, а он очень хорошо отзывался об исследованиях д’Акировой. Я просто вспомнил, что среди выдающихся артефакторов-целителей есть одна с такими же огненными волосами, как у тебя. Ты на нее очень похожа.

Как интересно, хм-м-м. Пожалуй, такое положение вещей меняет дело и корректирует мои дальнейшие действия.

– Профессор Дарбет хотел переманить мою маму к себе на службу вроде как, – произнесла я.

– Такого специалиста любой будет пытаться к себе переманить, в этом нет ничего удивительного, – усмехнулся Бестиан. – Но мы отвлеклись, а ведь я так и не понял, для чего ты заманила к себе д’Акирову. Ты всё время юлишь, забалтываешь меня и не отвечаешь на этот вопрос.

– Мне нужно было, чтобы д’Акирова помогла мне в расследовании о таинственной пропаже моей мамы и младшей сестренки.

– Э-э-э… – глубокомысленно изрек Бестиан. – Очень, хм… подходящее дело для юной леди, да. А следственный инквизиционный комитет для чего существует.

– Ну, явно не для помощи людям, попавшим в ситуацию типа моей, – хмыкнула я. – Чего ты прицепился? Это мое личное дело. Мне нужна была информация от Сабрины – я ее получила. Во всяком случае, у меня хотя бы какие-то наметки появились на дальнейшие мои действия. А если с этой Сабриной что-то не так – с этим должны разбираться уже специалисты, а не я. Ты ведь как раз такой специалист, верно? Не сам по себе развлекаешься, я правильно понимаю? У тебя явно есть некие руководители, назовем это так.

Бестиан медленно кивнул, не сводя с меня взгляда пронзительных синих глаз.

– Можно и так сказать.

– Не знаю, правда, какого рода ты специалист, и от чьего имени выступаешь, – сощурилась я. – Подозреваю, что ты связан с негосударственными структурами. Возможно, просто наемный убийца, которому ничего не стоит разобраться с неугодными.

Бестиан громко фыркнул и шагнул ко мне ближе, взгляд его стал угрожающим.

– Раз ты меня уже записала в убийцы и постоянно это повторяешь… Может, мне тогда избавиться и от тебя заодно? – сладким голосочком пропел он. – Раз уж мне это ничего не стоит, по твоему мнению.

– Валяй, – ослепительно улыбнулась я. – Только сначала улыбнись, потому что нас снимают скрытые камеры.

– О чем ты?.. – начал было Бестиан, но осекся, хмуро уставившись в одну точку под потолком.

– Они непрерывно записывают и картинку, и звук, – весело добавила я, указав на все четыре угла комнаты.

Камеры были действительно скрытые – маскировочными чарами. А вообще, выглядели они как артефакты-медальоны, которые запоминали всё, что происходило в комнате. У меня имелась целая горстка таких самодельных, и пока Сабрина умывалась в ванной, я быстро развесила артефакты по комнате.

– И учти один момент: этот связной артефакт, – я выразительно постучала по невзрачному колечку на своей левой руке, – привязан к моей ауре, и я сделала так, что он мгновенно передает всю информацию с этих скрытых камер на артефакты-дубликаты, находящиеся в другом месте, далеко отсюда. Так что, во-первых, у меня есть весь компромат на тебя, поэтому даже не пытайся больше стереть мне память – я по своим записям легко восстановлю ход событий и настучу на тебя в инквизицию. А во-вторых, если ты меня сейчас грохнешь, ну или не сейчас, а попозже, при каких-нибудь загадочных обстоятельствах, то записи этого нашего разговора останутся и разлетятся по средствам массовой информации со скоростью ветра. Поверь, я об этом позаботилась.

…потому что артефакты-дубликаты в случае моей смерти отправят всю информацию на связные артефакты Оливии, а в способностях подруги мгновенно разносить сплетни и поднимать кипиш, задействуя связи своего папочки, я не сомневалась.

Чем дольше я говорила, тем больше взлетали вверх брови Бестиана. В какой-то момент мне показалось, что он уже просто устал удивляться нахальной студентке, упавшей ему на хвост.

«Да какого фа́рна?!» – так и читалось в его глазах.

А я самодовольно улыбалась и свысока поглядывала на Бестиана. Ладно, допустим, мне трудновато было поглядывать свысока на человека, который был выше меня ростом, но я очень старалась всем своим видом показать превосходство.

По сути, Бестиан оказался в заложниках: отпустить меня просто так восвояси он не мог, и по идее, должен был стереть мою память, потому что – как он там говорил? – «согласно Уставу Иллунариса я не могу тебя отпустить», что-то вроде того. Отпустить он меня не мог, да и стереть память или уничтожить меня тоже не мог – информация об этом мгновенно передастся на связные артефакты, которые Бестиан не имел ни малейшего представления, где искать. Допустить это Бестиан тоже не мог, потому что явно не афишировал свои дела, а значит, точно действовал не по указу правительственных структур и являлся неким серым кардиналом в неизвестной мне игре. Отпустить нельзя, убить нельзя, заставить молчать заклинаниями тоже вроде как бесполезно, но и доверять моему слову тоже нельзя. Дилемма, однако.

Все эти мысли пролетели матерной строкой в глазах Бестиана, который медленно закипал от негодования, злился на обставившую его девчонку в лице меня и пытался понять, что со мной делать, и что я могу потребовать за свое молчание и уничтожение всех компроматных записей с артефактов.

Что было мне на руку, потому что я теперь действительно знала, какие требования выдвигать. Ну ладно, ладно – о чем просить. Мы же в дружеской манере общаемся, да? Пока что.

Глава 11. Бесовщина какая-то

Но помимо удивления, читались в Бестиане и другие эмоции.

– Как ты это сделала? – заинтересованно спросил он. – Провернула такую сложную тему с артефактами-дубликатами… Это же очень сложные чары, относящиеся к высшей магии, не каждый специалист может такое грамотно настроить. Ты где обучалась этому, в какой академии?

– Обучаюсь, – поправила я, усевшись на подоконник и деловито закинув ногу на ногу. – В академии магии Мари́льды ди До́нгер. Но это не относится к предмету разговора, потому что нас там таким штукам не обучают, работа с артефактами – это просто мое хобби.

– Самоучка? Решила идти по стопам матери? Похвально. Это действительно тонкая работа, – сказал Бестиан тоном человека, который очень хорошо разбирается в таких вещах. – Но меня ты зря всем этим запугать пытаешься. Во-первых, пугать меня инквизицией – это так смешно и освежающе, ты не представляешь даже!.. Ну а во-вторых, мне ничего не стоит найти все эти твои дубликаты-артефакты и самому отключить их. Я могу сделать это очень быстро, вне зависимости от скорости передачи информации по связным артефактам, которые еще как-то найти надо. Понадобится – я быстро их найду и нейтрализую. И всех свидетелей вокруг этих артефактов тоже могу убрать. И в таком случае, мне не стоит оставлять тебя в живых, не правда ли? А то ты слишком много хлопот можешь доставить. Так что не думай, что я буду переживать по поводу распространения компромата на меня по всему Искандеру и не только. Распространяй, мне плевать. Тебе же только будет хуже, если ты сама всю информацию не удалишь.

Звучало откровенной угрозой, которая, по идее, должна была заставить меня пойти на попятную, начать мямлить и молить о пощаде…

Но я только улыбнулась.

– Проверим? – заговорщически подмигнула я.

И без всяких предупреждений откинулась назад, перекатившись через подоконник, и камнем полетела вниз головой с двадцать пятого этажа.

***

Падение было стремительным. Холодный ветер трепал одежду и пощечиной ударил в лицо. Падать было очень страшно, но вопль ужаса застрял где-то в горле.

Падать с такой высоты – а всё равно так быстро… Сколько секунд прошло? Две? Три?

Когда до мокрого асфальта оставалось всего ничего, я увидела где-то рядом яркую вспышку, и в следующий миг обнаружила себя на руках Бестиана, который молнией метнулся вниз и поймал меня у самой земли.

У меня дыхание перехватило, когда сильные мужские руки прижали меня к себе, а обладатель этих самых ручек смотрел на меня так, будто жаждал испепелить взглядом.

Знаете выражение «метать глазами молнии»? Наверняка слышали такое. Я тоже слышала. А сейчас еще и увидела воочию воплощение этого выражения в реальности. Потому что глаза Бестиана светились синевой и натурально метали молнии: короткие вспышки, похожие на электрические разряды, вылетали из его глаз и явно желали поджарить меня как следует.

Наверное, именно поэтому Бестиан быстро поставил меня на землю (а жаль, мне понравились его обнимашки!) и сделал шаг назад – чтобы не задеть случайно своими яростными молниями. О да, они были именно яростные, гнев читался в каждом жесте Бестиана: он тяжело и нервно дышал, его ноздри гневно раздувались, губы сжаты в тонкую нить, а рука так сильно сжимала трость, что аж костяшки пальцев побелели.

– Ты конченная, что ли?! – первым делом рыкнул на меня Бестиан.

Голос его прозвучал раскатисто, и я сглотнула, ощутив негативное влияние тяжелой ауры разгневанного волшебника.

– Предпочитаю слово «рисковая», – напряженно улыбнулась я, на всякий случай сделав шажочек назад на негнущихся ногах, благо под длинной юбкой не было видно моих дрожащих коленок. – Зато ты наглядно продемонстрировал, что тебе не плевать на мою гибель, точнее, на ее влияние на компрометирующую тебя информацию, которая быстро станет достоянием общественности в случае моего отхода в мир иной. Значит, тебе не плевать на эти сведения, иначе ты бы воспользовался шансом избавиться от меня. Но ты не воспользовался и поспешил спасти. Были у меня некоторые сомнения по этому поводу, но ты их развеял.

Бестиан опешил. Он так сильно сжал набалдашник трости, что на миг мне показалось: сейчас он все-таки огреет ей мне по голове.

– Это ты мне проверку такую устроила? А если бы я за тобой не ринулся? Ты бы разбилась!

– Но не разбилась же, – я красиво захлопала глазками, мило улыбаясь. – Я была уверена в твоих силах и скорости! Ну, почти уверена…

И сделала еще шажочек назад.

Уверенность уверенностью, а безопасность не повредит.

Да-да, я понимаю, как нелепо это слышать от человека, который только что добровольно сиганул без подстраховки с двадцать пятого этажа, но логика у меня всегда была, э-э-э, специфичная, да!

Ну не говорить же этому Бесу, что я бы в случае чего просто частично обратилась бы и на лапы приземлилась, верно?

Бестиан гневно рыкнул, замахнулся кулаком, и я на миг зажмурилась, подумав, что он меня ударит. Внутренне сжалась, приготовившись к боли…

Последовал оглушительный треск и раскатистый грохот. Удара в мою сторону не последовало, и я рискнула открыть один глаз, несмело глядя на Бестиана. Тот как раз потирал ушибленные костяшки пальцев. Я перевела взгляд на мокрый асфальт и задумчиво уставилась на вмятину от кулака в нем. Ого… Вот это силища!

Бестиан стоял, тяжело дыша, вокруг его рук формировалось странная туманность, от которой отлетали в стороны короткие молнии. Было у меня большое подозрение, что этими самыми руками он мечтает меня придушить, только человеческие принципы не дают сделать это. Это мне повезло, что мне такой галантный Бес достался.

– Ты… Ты… – Бестиан тихонько рычал, от возмущения не находя слов для описания степени моего идиотизма. – Психичка ты, вот кто! Дьявол в юбке!

– Предпочитаю обращение «роковая девушка».

– Ты на кой свалилась на мою голову?! – взвыл Бестиан.

– Чтобы сделать тебя счастливым? – робко предположила я.

Бестиан издал утробный рык и резко взмахнул руками вверх: электрические разряды взметнулись в небо целым столбом, и я тихонько ойкнула, попятившись.

Судя по моим ощущениям и вибрациям в воздухе, Бестиан так сбрасывал негативную энергию. Выглядело впечатляюще. Настолько, что я все-таки заткнулась, решив, что сейчас будет благоразумнее промолчать и дать Бестиану выпустить пар. Чтобы самой не оказаться слегка поджаренной молниями.

А вот какая-то бабулька с седьмого этажа придерживалась иного мнения.

– Чего расшумелись, окаянные?! – высунулась она из окна и заверещала дурным голосом, пригрозив нам кулаком. – Ночь на дворе, а вы тут светомузыку устроили, нелюди! Я сейчас инквизицию вызову!

Бестиан даже ничего говорить не стал. Он, не глядя на ворчаще-верещащую женщину, просто коротко взмахнул ладонью в ее сторону, и с его кончиков пальцев слетела короткая шаровая молния. Она стремглав полетела в окно, с грохотом захлопнув его. Через оставшейся открытой форточку можно было услышать еще более возмущенный и испуганный вопль «Бесовщина какая-то!».

Я не сдержала смешок, но быстро замаскировала его под кашель, когда Бестиан развернулся ко мне. Глаза его светились синевой и обещали мне адреналиновую пробежку по нескольким кругам Ада. Для разминки.

Нервно сглотнула, когда Бестиан медленно двинулся в мою сторону. Взгляд у него был решительный, походка уверенная, аура давила даже на расстоянии – настолько мощно, что я не смогла найти в себе силы сбежать, хотя очень хотела это сделать. Но меня словно примагнитило к земле.

– Ну всё, Ангелочек, – тихо прорычал Бестиан, надвигаясь на меня. – Ты меня разозлила…

Глава 12. Чучундра

Не знаю, какие мысли были в голове у Бестиана в этот момент. Не знаю, что он собирался со мной сделать, и, честно говоря, даже знать не хочу.

Неизвестно, чем бы вообще закончился для меня этот вечер, если бы не чучундра, вылетевшая из-под шляпы Бестиана.

Чучундра – это я так мысленно назвала очень странное существо, напоминающее меховой шарик, размером с маленький мячик, с золотистыми прозрачными крыльями и десятком нелепых лапок, смешно торчащих в разные стороны. Именно это существо и пряталось под шляпой Бестиана, а теперь вдруг резко подпрыгнуло на его голове – так сильно, что шляпа слетела и приземлилась между мной и Бестианом. Шляпа закачалась и оттуда на меня зыркнула двумя огромными золотыми глазами эта самая чучундра. У нее была странная физиономия, будто она очень злилась. А еще от существа совершенно точно исходила энергетика некой нечисти.

Я даже пикнуть не успела, как это существо издало странный жужжащий звук и в мгновение ока забралось ко мне на плечо, смешно перебирая маленькими черными лапками. Существо оказалось совсем легким, и проползло оно по мне скорее с щекоткой, не могу сказать, что это было страшно и неприятно. Скорее – просто забавно и странно. Оно устроилось у меня на плече, уставилось на меня одним глазом, а потом вызывающе глянуло на Бестиана, продолжая тихонечко возмущенно жужжать.

Тот, кстати, застыл на месте от изумления и озадаченно смотрел на существо. Жрать меня вроде никто из этих обоих прекрасных существ не собирался. А я не рисковала двигаться, не зная, как это существо отреагирует на мою попытку смахнуть его на землю, будто какого-нибудь паука-переростка.

– Это… что за чучундра такая? – неуверенно спросила я.

– Это Жу́жа, а не чучундра! – серьезным тоном одернул Бестиан.

– А… Это многое меняет, – понимающе покивала я.

Хотя ничегошеньки не понимала, конечно.

Бестиан, однако, не обратил на мой едкий тон никакого внимания. Он смотрел на чучундру – Жужу, то есть – причем так серьезно смотрел, будто пытался прочитать мысли существа. Оно тем временем перестало, наконец, жужжать, замолкло, и Бестиан усмехнулся.

– Ладно, уговорила, – произнес он.

– Что?.. – не поняла я. – Я вроде ни на что не уговаривала…

– Да не о тебе речь, а о Жуже, – отмахнулся Бестиан. – Она уговорила меня, хм… не нейтрализовывать тебя грубым методом. Так что скажи ей за это спасибо.

– Спасибо, Жужа, – быстро произнесла я на всякий случай.

Чувствовала себя максимально нелепо при этом, но решила, что лучше побуду нелепой дурочкой, зато – живой. Если это существо каким-то образом спасло меня от так себе участи, то стоит быть благодарной и не затягивать с выражением благодарности.

Жужа, между прочим, очень порадовалась моим словам. Ну, мне так показалось, судя по тому, как она смешно постучала лапками, покружилась вокруг себя, махнула крылышками – и влетела обратно в шляпу. Ну как – влетела… Скорее уж – неуклюже спланировала в нее. Крылышки существа явно были слишком маленькие и слабые для удержания чучундры в воздухе.

Бестиан со вздохом поднял шляпу и водрузил ее себе обратно на голову.

– Это же… нечисть, – осторожно заметила я.

– Ну да.

– Которая наверняка питается чужой магией, потягивая ее отовсюду.

– Ага.

– И… что она делает под твоей шляпой?

– Это совсем малыш, Жужу пока не следует оставлять одну, – произнес Бестиан таким тоном, будто это сразу всё объясняло. – Но сейчас не об этом, разговоры о нечисти отложим на потом.

Он шагнул ко мне чуть ли не вплотную, не сводя с меня глаз.

Сейчас он был близко, очень близко. Настолько, что я могла разглядеть каждую его ресничку. И красивые синие глаза, в которых отражался тусклый свет уличных фонарей.

Бестиан все еще злился, хотя гнев его значительно поутих. Потому для меня стало полной неожиданностью, когда он внезапно заправил мне за ухо прядь волос и с улыбкой произнес, заглядывая в глаза:

– Такая красивая и перспективная девушка, и с таким бардаком в голове… Как тебе с этим хаосом живется вообще?

Ладонь его при этом скользнула по моей щеке, ненадолго задержавшись.

А я смотрела на Бестиана и думала о том, что он вкусно пахнет малиной… И что его прикосновение было таким приятным и каким-то близким, душевным, что мне жутко захотелось потереться щекой о его ладонь…

– Ты что… мурлычешь? – недоверчиво спросил Бестиан, прислушиваясь к странным звукам.

А я только в этот момент осознала, что звуки исходили от меня.

– Нет, что ты! Тебе показалось, – я активно замотала головой, проклиная на чем свет стоит свое тело и свою сущность, которая удумала выдать меня с головой.

У-у-у, да что за день сегодня такой?! То хвост вразнос идет, то вот «мурчалка» сама по себе включается от ласковых прикосновений этого мужчины…

Губы Бестиана дрогнули в сдерживаемой улыбке.

Он убрал от меня руки, положив обе ладони на выставленную перед собой трость, и сказал:

– Хм… Ну допустим. Давай прямо: что тебе от меня надо вообще? Ты ведь не просто так всю эту кутерьму затеяла. Что ты хочешь за свое молчание?

– Услуга за услугу. Ты выполняешь мое задание, а я уничтожаю информацию на всех носителях и торжественно клянусь никому и никогда не рассказывать обо всем, что сегодня видела относительно твоей персоны. Искрой клянусь, – добавила я, прищелкнув пальцами.

На их кончиках на миг вспыхнул рыжий огонек, подтверждающий простую, но действенную и нерушимую клятву на моей магической Искре.

– Какое еще задание? – со вздохом спросил Бестиан.

– Помоги найти моих маму и сестру, – тихо произнесла я.

Брови Бестиана взлетели вверх в немом вопросе.

– Ну или не прям найти их, а помочь мне выйти на профессора Дарбета, – быстро добавила я. – Ты же с ним работаешь, я правильно поняла? Значит, тебе ничего не будет стоить свести меня с этим профессором! Или с его коллегой, как его там… Мне еще д’Акирова советовала попробовать найти этого, как его… Хозяина нечисти, во, точно, – прищелкнула я пальцами, вспоминая разговор с Сабриной. – Чтобы через него на профессора выйти. Сабрина этого Хозяина нечисти описывала как пафосного придурка, ну, оно и немудрено, раз его так вычурно зовут. А раз ты в нечисти немного разбираешься, значит, этого так называемого Хозяина нечисти тоже должен знать, наверняка от него чему-то научился. Знаешь же, да? Ну вот. Значит, либо с ним, либо напрямую с профессором Дарбетом можешь мне помочь связаться. Лучше бы, конечно, напрямую, но я не знаю, что быстрее будет, тебе, наверное, виднее. И, в принципе, мне интересно будет пообщаться и с коллегами профессора Дарбета в том числе, чтобы узнать его получше со стороны подчиненных и коллег, может я от них смогу почерпнуть нужную для себя информацию. Ну чего ты смеёшься?

Дело в том, что Бестиан прикрыл лицо ладонью и мелко задрожал. Мне сначала показалось, что от злости, а оказалась – это он тихо смеялся. Причём так, что на глазах аж слезы выступили.

Потом он отнял ладонь от лица, кашлянул и с лучезарной улыбкой произнес:

– Это нервное, не обращай внимания. Просто восхищаюсь твоей логикой и, м-м-м, исключительно правильно сделанными выводами, да. Я с удовольствием познакомлю тебя с Хозяином нечисти, да-а-а!.. Так что там случилось с твоей мамой и сестренкой?

– Они пропали при загадочных обстоятельствах несколько лет назад. Я точно знаю, что они живы, и они где-то в Искандере, но расследование завело меня в тупик. А следственный инквизиционный комитет послал меня далеко и надолго и в совсем не желанном направлении.

Бестиан задумчиво склонил голову набок.

– Ты из-за них всю эту кутерьму устроила? Из-за пропавшей мамы и сестры?

Я кивнула.

– Очень их люблю и сделаю всё, чтобы найти их и вернуться домой.

– Дом, я так понимаю, находится где-то далеко, и скорее всего – не в этом мире? Ты из мира, который у вас называется Земля?

Я в недоумении вскинула брови.

– Как ты догадался?

– Меч, в который ты попросила обратиться Мимишку, – Бестиан кивнул на свою трость, – превратился в меч, которых не существует в нашем мире. Мимишка мимикрирует под любые предметы и обычно берет их из проекции воспоминаний волшебника. Ты представляла себе меч из вашего мира, у нас такую сталь не используют для изготовления оружия. Ну и рукоятки делают иначе. Однако мне известно, в каком мире рыцари использовали именно такой тип мечей.

– Вот как…

– Да, не только ты умеешь примечать детали, – хмыкнул Бестиан. – Так что именно за загадочные обстоятельства исчезновения твоих родственников ты имеешь в виду?

Я неуверенно переступила с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.

– Полагаю, это не лучшее место для таких разговоров. Да и не время, наверное, уже очень поздно. К тому же, ты выглядишь весьма потрёпанным, – добавила я, глянув на местами порванную когтями монстра алую мантию.

– Правда, что ли? – нервно усмехнулся Бестиан. – Даже не знаю, почему у меня такой непрезентабельный видок? Как ты думаешь?

Я много чего думала, но предпочла промолчать. Вполне может быть, что это была первая моя здравая идея за весь этот безумный вечер.

Бестиан тяжело вздохнул.

– Ладно… Давай отложим разговор на завтра, – устало произнес он. – У меня был тяжелый день, безумный вечер в компании с тобой, а завтра ждет море работы, мне нужно быть в форме.

– Отправишься убивать очередную несчастную жертву?

И тут же прикусила себе язык.

Видимо, лимит здравых идей я на сегодня исчерпала.

– Во-первых, Сабрина не была моей жертвой, – резковато ответил Бестиан. – Скорее уж наоборот – я пытался ее спасти и выцарапать нечисть из нее. Не вышло. К сожалению… А во-вторых, у меня в Искандере есть масса других благородных дел.

– Благоро-о-одных, надо же, – издевательским голосочком протянула я. – Таких же благородных, как очистка земли от неугодных профессоров?

Нет, меня всё-таки несло. На нервной почве, видимо.

Бестиан, видимо, думал так же, судя по его испепеляющему взгляду.

– Слушай, Ангелочек… я ведь могу и разозлиться, – обманчиво ласковым тоном произнес он. – По-настоящему. Так, что меня никакая Жужа не сдержит.

– И что ты в таком случае мне сделаешь?

– А ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос? – шепнул он мне чуть ли не в самые губы.

В какой момент Бестиан оказался так близко, я не очень поняла. Просто застыла на месте и смотрела в темно-синие глаза, не в силах пошевелиться, сдвинуться с места.

– Н-н-н…

– Не хочешь знать?

– Н-н-не знаю, хочу ли, – прошептала я.

Нервно сглотнула, но зрительный контакт выдержала стойко и взгляд в сторону не отвела.

– Так… Где и когда мы завтра встретимся? – попыталась вернуть разговор в прежнее русло.

– После твоих занятий, видимо. Ты в какой академии обучаешься?

– В академии имени Марильды ди Донгер.

Губы Бестиана дрогнули в улыбке, а в глазах появился нехороший огонек.

– Ты ведь учишься на последнем курсе в академии, я правильно понимаю?

– Ну да. А чего ты так странно смотришь на меня? – с подозрением спросила я.

Потому что в уж больно широкой улыбке ни с того ни с сего расплылся Бестиан.

– Да так… Думаю о том, что ты настолько поразила меня сегодня, что я даже помогу тебе в твоем расследовании самолично… С моими-то связями разобраться будет несложно…

– Ты серьезно? – взволнованно спросила я.

– Угум-с. Ну и с Хозяином нечисти все равно познакомлю, конечно, – певучим голосочком произнес Бестиан. – Ты о нем что знаешь вообще?

– Да толком ничего, даже имени, я ж только от д’Акировой про него услышала, – вздохнула я. – А она монстром обратилась как раз на моменте, когда я про имя спрашивала и хотела побольше подробностей узнать. Но Сабрина сказала, что я из любой газеты смогу почерпнуть информацию о нем, так что я обязательно сегодня почитаю. Или завтра уже, а то устала, денек нервный выдался… Пока завтракать буду, возьму у подружки газету полистать, она всегда утром свежие сплетни оттуда черпает.

Бестиан смотрел на меня с плохо скрываемым восторгом, который я никак не могла идентифицировать.

– Да-а-а… Почитай. Тебе понравится, – с чувством произнес он. – Только есть и пить во время чтения газеты тебе не советую. А то пропадет аппетит.

– Что, этот Хозяин нечисти – настолько мерзкая личность? – нахмурилась я. – Хотя, наверное, так и есть, ведь нормальные люди с нечистью миловаться не будут…

Бестиан хохотнул.

– Хуже некуда вообще, насколько мерзкая! Что ж… Увидимся завтра. Жду с нетерпением этой встречи.

– А где именно встретимся? – спохватилась я.

– Увидишь, Ангелочек… Увидишь… – неопределенно ответил он.

Он задумчиво посмотрел на окна моей квартиры-студии.

– У меня уже нет сил заниматься устранением последствий погрома в твоей квартире, эта Сабрина все соки из меня выпила, пока я гасил ее волю. Мне надо скорее пойти восстанавливать силы. Тебе есть где переночевать? В общежитии академии, ну или еще где? Я могу помочь с ночлегом, если необходимо.

Я помотала головой.

– Спасибо, не нужно. Я у себя переночую. Мне так спокойнее будет.

Бестиан скептично изогнул бровь.

– Я устроил у тебя фееричный погром, а тебе там спокойнее будет?

– Да нормально. Окна не выбиты, кровать в норме – значит, есть где спать. Остальное вторично, разберусь с этим завтра.

Бестиан какое-то время буравил меня недоверчивым взглядом, но, видимо, что-то в моем лице заставило его оставить меня в покое.

– Как знаешь. До завтра, Ангелочек. Постарайся сегодня выспаться. В следующие ночи я тебе спать не дам.

– В каком смысле? – напряглась я двусмысленной фразе.

– Увидишь, Ангелочек… Увидишь… – повторил Бестиан с широкой ухмылкой.

Какое-то время я так и стояла, молча наблюдая за уходящим Бестианом. На улице стало совсем прохладно, снова начал покрапывать дождик.

– Фе́ся, ко мне! – услышала я отдаленный голос Бестиана.

Из темноты к нему вынырнул кто-то размером с небольшую собаку и засеменил рядом со своим хозяином. В такой темноте и издалека я не могла разглядеть деталей даже со своим острым зрением.

Ко мне тоже подбежала собака – дворовая. Плешивый пес выбежал откуда-то сбоку, он угрожающе рычал и явно примерялся к моей ноге, намереваясь цапнуть. Уж не знаю, чем я псу не понравилась, но я сейчас была не в том настроении, чтобы налаживать контакт с местными зверушками.

– Чего рычишь? – мрачно обратилась я к псу. – Я тоже умею рычать и шипеть, между прочим!

И действительно зашипела, оскалившись и на миг позволив своим клыкам проявиться.

Пес жалобно заскулил и убежал прочь, оставив после себя небольшую лужицу.

А я вздохнула и зашагала домой. Голова гудела после всех магических встрясок, соображала я уже очень плохо, спать хотелось зверски. Завтра мне предстоял очень эмоциональный день. И я даже не догадывалась, насколько…

Глава 13. На крючке

Поутру, однако, у меня не было времени сразу после пробуждения добраться до газет.

Я проснулась разбитая, еще и проспала, так что собиралась впопыхах. Состояние было ватное, сонное, мышцы жалобно ныли при каждом движении.

Кажется, на мне все еще сказывалось остаточное действие яда этого существа-трости, как его там… Мимишки, да, точно. Сохранить воспоминания после укуса удалось, вот только было у меня подозрение, что при контакте яда с цветком биелиты возникло побочное действие, выраженное в некоторой рассеянности внимания и влияющее на ломоту в мышцах. Но демон с ними, с этими мышцами, рассеянность для меня была гораздо хуже, учитывая то, какой непростой сегодня день по учебе был. Что ж, придется напрячься. И, наверное, выпить кофе. Несколько кружек кофе. Ведро кофе! Вместо завтрака.

Пока собиралась в академию, проклинала на чем свет стоит Бестиана, точнее, тот погром, который он учудил в моей комнате. Наводить порядок заклинаниями у меня вчера сил не было, на нервной почве я просто рухнула на кровать и заснула, едва коснувшись подушки, даже накрыться одеялом не успела. Проснулась от холода (ночью всё-таки дул прохладный ветер) и от давно пиликающего будильника, который я вот уже полчаса в упор не слышала.

Как я в панике пыталась найти свою учебную сумку в творящемся в комнате бедламе, – это надо было видеть! Но я все-таки справилась, я молодец.

Вот встретимся сегодня с Бестианом – потребую от него возмещения ущерба и наведение полного порядка, да!

Я правда все еще не понимала, как именно Бестиан выйдет со мной на связь, но полагала, что у него не возникнет с этим проблем.

Позавтракать мне действительно не удалось, как и переговорить с Оливией и стащить у нее свеженькую газету. Я успела лишь забежать в столовую и залпом выпить кружку (ведра всё-таки не нашлось) мерзкого горького эспрессо и помчалась на занятия. Утром нас ожидала серьезная проверочная работа по зельеварению, и мне пришлось действительно напрячься, чтобы получить высший балл.

Нет, материал-то я как раз хорошо знала, состав и рецепт необходимого зелья помнила отлично, с этим неприятностей не было даже с учетом моей рассеянности.

А вот с однокурсниками возникла проблема, потому что я была недостаточно сосредоточенной для того, чтобы вовремя пресекать любые попытки подгадить мне. Поэтому в какой-то момент всё-таки пропустила момент, когда Алекс Чейн метким броском закинул мне в котел можжевеловую ягоду, из-за которой мое почти готовое идеальное восстанавливающее кровь зелье окрасилось в неправильный ядовито-зеленый цвет.

Я тяжело вздохнула, буравя ненавистным взглядом ухмыляющегося Алекса.

У него были короткие темные волосы, с как всегда прилизанной прической. Темно-карие глаза, идеально прямой нос, высокие скулы и пухлые губы. Ему очень шла темно-синяя униформа, а воротник белой рубашки он всегда высоко поднимал и саму рубашку никогда не заправлял в брюки, вид имел нарочито небрежный. Он был красивым парнем, этот Алекс. Душа только у него была далека от красоты.

– Что такое, Гелечка? – прошелестел он, так, чтобы слышала я и его дружки рядом, но чтобы до преподавателя не донеслись его слова. – Тебе разонравилось твое зелье? По-моему, я сделал его очень красивым, под стать цвету твоей плебейской крови.

Его дружки – Гордан и Штейн – противно захихикали, а Алекс расплылся в совсем уж мерзкой улыбке.

Я вздохнула, про себя считая до десяти и до побелевших костяшек пальцев стиснув половник в руке.

Так бы и плюнула в эту его рожу. И половником дала прямо в глаз, прямо по его пустой башке, так сильно, чтобы она отвалилась и покатилась в сторону мусорного ведра, где ей самое место. Если бы я высвободила свою сущность, то мне как раз хватило бы физической силы провернуть этот удивительно прекрасный фокус.

Жаль, что даже плюнуть нельзя было: за такой поступок меня потащат к ректору и поставят в известность моего отца о моем дурном поведении, а это значит, что меня будут ожидать новые телесные наказания. Проходила, знаем, как говорится. Повторять больше не хотелось.

– Тишина в аудитории! – гаркнула профессор Мирабе́ль ди Корне́тт. – Мистер Чейн, что за нарушение дисциплины?

– Абрамова отвлекает меня, профессор! – мерзким тоном ябеды громко заявил Чейн, тыча в меня пальцем и кинув на меня взгляд якобы оскорбленного донельзя человека. – Она по своей глупости зелье испортила и дергала меня, чтобы я ей помог исправить ситуацию! Вы не находите это возмутительным, профессор?

И глаза-то какие честные, а. Прелестная мразь.

– С моим зельем всё в порядке, профессор, – тут же вмешалась я. – И я готова его сдать. Можете сами посмотреть и убедиться в лживости высказываний Алекса Чейна.

Как раз за секунду до этого я кинула в зелье парочку листиков сальме́ды зеленой и одну ягодку бузины, шепнув нужное заклинание: зелье тут же окрасилось обратно в правильный темно-лиловый цвет. Пока профессор подходила к моему столу, я докинула еще щепотку папоротникового порошка, и зелье красиво заискрилось, как и должно было по рецепту готового крововосстанавливающего снадобья.

Я победоносно улыбнулась. Хорошо, что мне были известны разные способы исправлений зелий. Ну, не всех, конечно, но вот такие базовые, типа крововосстанавливающего, я точно знала, как можно исправить на любом этапе, если в котел случайно или преднамеренно попадет что-то не то.

Профессор ди Корнетт, невысокая худощавая женщина средних лет, с русыми волосами, собранными в высокую причёску, заглянула в мой котел, одобрительно покивала, зачерпнула половником зелье и отлила часть в подготовленную стеклянную колбу.

– Великолепное зелье, мисс Абрамова, идеальное соотношение ингредиентов. Возьму это зелье в качестве образца для следующей группы студентов.

Она одобрительно улыбнулась мне и развернулась, засеменив к рабочему столу. Чейну она, конечно, ничего не сказала про его враньё. Неудивительно, ведь мать Чейна была ректором академии, и этому надменному мажору никто не смел перечить, беспокоясь за свое рабочее место. И на мои жалобы на Чейна либо не реагировали вовсе, либо отмахивались общими фразочками в духе «вам просто нужно найти общий язык», «тебе необходимо учиться налаживать отношения с сокурсниками», или (мое любимое!) – «ты сама виновата, сама спровоцировала сокурсников на такое поведение».

Но хуже было то, что о таких инцидентах обязательно сообщали моему отцу, и вот тогда я уже получала от него по полной программе. Вот где крылся настоящий Ад.

Со временем просто научилась молчать и обходить острые углы… Все равно на мои жалобы никто не реагировал. Даже удивительно, насколько могут не придавать значения человеку, если прямо под носом не хотят замечать его проблем. Впрочем, за последние годы я успела свыкнуться с тем, что я никому, кроме самой себя, не нужна.

Но мелко и незаметно пакостить в ответ мне никто не мешал.

Поэтому я шепнула тихонько парочку маскировочных заклинаний и дала своей сущности немножко вылезти наружу – хвостом. Он длинной незримой плетью юркнул к столу стоящего справа Чейна и, повинуясь моему ментальному приказу, переставил местами два бутылёчка с критично важными ингредиентами, убрав подальше нужный.

Мой хвост быстро юркнул обратно и исчез, я на всякий случай огляделась, чтобы убедиться, что никто ничего не заметил. Но маскировочные чары сработали как надо, да и все сокурсники были поглощены завершением своих работ.

Я мрачно улыбнулась, увидев, как рука Чейна потянулась к заветной бутылочке, и поспешила отвернуться, чтобы даже не смотреть на сокурсника и не подавать вида, что я могу быть как-то причастной к тому, что сейчас....

Бабах!

Раздался громкий хлопок, и в аудитории послышались удивленные восклицания, охи и вздохи. Мне тоже пришлось титаническим усилием воли стереть с лица ехидную улыбку и изобразить удивление, глянув на котел Чейна, из которого повалил едкий густой лиловый дым. Одежда Чейна слегка дымилась, а его брови оказались подпалены, вид он имел весьма комичный, так что мне пришлось закусить изнутри щеки, чтобы губы не расползлись в предательской улыбке.

– Мистер Чейн! – всплеснула руками профессор. – Что за грубое нарушение рецепта? Порошок эрахо́ны мы кладем один раз маленькой щепоткой только в самом начале, больше к нему не возвращаемся! Я же говорила об этом несколько раз, мистер Чейн! Чем вы меня слушали? Вынуждена поставить вам удовлетворительный балл.

Удовлетвори-и-ительный! За что, спрашивается? За испорченное зелье?

С досадой подумала, что если бы подобная ситуация произошла со мной, то проблем бы у меня было ух как много. Ну что за несправедливость?

Впрочем, ошалелое выражение лица Чейна, который ощупывал свои брови, изрядно подняло мне настроение.

Он зыркнул на меня с подозрением, и я с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. А лучше – средний палец.

Пожалуй, оторвусь и сделаю так в день выпускного, когда получу диплом и в последний раз увижу своих сокурсников. С мыслью об этом даже как-то легче и приятнее учиться было.

Чейна и его дружков я ненавидела всей душой, и это было вполне взаимно. На занятиях, особенно на практических, приходилось всегда быть начеку, потому что мне в любой момент могли попытаться сделать какую-нибудь пакость, вроде вот этой вот прилетевшей в котел можжевеловой ягоды. Я потому старалась всегда садиться за парту перед преподавателем, чтобы всегда быть на виду и давать сокурсникам меньше повода для издевательских шуточек надо мной. Но сегодня я едва успела до звонка прийти на занятие, так что заняла место среди оставшихся.

Зачем вообще Чейн и его дружки всё это делали? Да просто всячески хотели меня унизить, показать свое превосходство надо мной, считая пустым местом, человеком второго сорта, не достойным обучения в академии Марильды ди Донгер. Другие сокурсники надо мной не издевались, но и никак не препятствовали, молчаливо одобряя выпады Чейна и его компании.

Какие-то моральные калеки были все эти чистокровные аристократы, я их ненавидела всей душой.

Хотя попадались среди них и индивидуумы вроде Оливии, которая, несмотря на избалованность и высокомерие, всё-таки никогда не переходила рамки дозволенного.

Если бы не Оливия, я бы, наверное, вообще крышей поехала от одиночества, бесконечных подколок и тотальной несправедливости вокруг. Вырваться из этого замкнутого круга до окончания обучения пока не могла, но потом…

А потом у меня все-таки была надежда свалить из Искандера. В идеале домой бы попасть, но с этим были некоторые трудности. Которые, впрочем, я надеялась быстро преодолеть. Главное – найти моих любимых близких, а потом уже и всё остальное приложится. Решать проблемы по мере их поступления.

Отзвенел колокол, и я поспешила покинуть аудиторию в числе первых, подав Оливии знак, что буду ждать ее в обеденном зале. На зельеварении болтать с ней было некогда, так что сейчас я намеревалась наверстать упущенную возможность.

Чейн нагнал меня в атриуме, около широкой лестницы, ведущей на первый этаж. Я как раз проходила мимо гигантского каменного барельефа с искусным изображением символа академии – ветвистого дерева с плодами-яблоками, сделанными из драгоценных камней, переливающихся красным магическим светом изнутри, – когда Чейн дернул меня за руку и болезненным рывком развернул на себя.

– Ты берега попутала, что ли? – зашипел он, угрожающе надвигаясь на меня. – Ты как со мной разговариваешь вообще?

Я меланхолично пожала плечами.

– Никак. Это ты сейчас со мной разговариваешь. Я не то чтобы настаиваю, честное слово.

– Слышь, ты, – рыкнул он, зло сузив глаза. – Еще хоть раз прилюдно опозоришь меня – и ты пожалеешь об этом, ясно?

– О, а я тебя опозорила? – с интересом поинтересовалась я.

– Дурочку-то не включай. Ты меня при всех обвинила во вранье!

– Отнюдь, – спокойно ответила я, скрестив руки на груди и вызывающе глядя в темные глаза Алексу. – Всего лишь указала профессору на ошибочность твоих высказываний.

– Это одно и то же! – рыкнул Чейн. – И это из-за тебя мое зелье провалилось?

– Да ладно? Я тебе ягод в котел не подкидывала, это ты сам порошок перепутал.

– Я не мог его перепутать, ясно? – процедил сквозь зубы Чейн. – Не знаю, как ты это сделала, но это явно твоих рук дело.

Я снова вздохнула и сильнее вцепилась в учебник по заклинаниям, который прижимала к груди.

– Уймись, придурок.

– Как ты меня назвала?

– Придурок, – с удовольствием повторила я. – А еще – дегенерат и идиот.

Я об этих своих словах еще пожалею, конечно, но иногда просто невозможно молчать.

Неизвестно, чем бы закончилось наша перепалка, если бы на горизонте не появилась Оливия. При ней Алекс всегда быстро затыкался, так как вынужден был соблюдать как минимум позитивный нейтралитет с ее семьей. Аристократы, они ж такие: улыбаются только тем, кому полезно улыбаться, дружат только с теми, с кем следует дружить, и исключают из своего круга общения тех, кто становится бесполезным. А у семейки Чейнов были крупные рабочие контракты с семьей ди Мануэль, так что Чейну приходилось сдерживаться при Оливии.

Вот и сейчас Алекс при ее виде скривился, но решил не продолжать со мной разговор. Лишь глянул на меня очень выразительно, как бы говоря взглядом «ты еще пожалеешь об этом», и поспешил сам в обеденный зал.

А я с облегчением выдохнула и улыбнулась Оливии, моему единственному солнечному лучику в этом темном царстве. Мне действительно повезло, что она однажды встала на мою сторону, после одного случая, когда мне довелось ненарочно спасти ее в одной скользкой ситуации.

Оливия шла под руку с высоким черноволосым парнем с курчавыми волосами, она трещала без умолку и, поравнявшись со мной, подхватила и меня за руку. Вместе мы зашагали в обеденный зал, и Оливия затараторила пуще прежнего:

– Боже, Лина, ну ты чего так пугаешь, ну ты где вчера пропадала, ну почему от меня отстала и куда свернула, и почему на связной артефакт ее отвечала? Я переживала, между прочим, да! Ну чего ты улыбаешься, Лина, я вообще сначала подумала, что тебя какой-нибудь монстр сцапал!

– И откуда ж там на конференции мог взяться какой-то монстр? – усмехнулась я, думая о профессоре д’Акировой.

– Да я откуда знаю, но мог же теоретически! – уверенно произнесла Оливия. – Мне так страшно было, так страшно! Если бы не Дюма́р, я бы вообще не знаю, что делала!

Оливия театральным жестом прижала ладонь к груди, сделала страдающее личико и крепче обняла парня, с которым шла в обнимку.

Я всегда считала, что в ней пропадает актриса.

– Меня Дэ́нис зовут, вообще-то, – парень обиженно надул губки.

– Да, зая, прости, это я всё на нервах, – ничуть не смутилась Оливия. – У меня помутнение рассудка, головокружение, головотрясение…

– Сотрясение головного мозга, ты, наверное, имеешь в виду, – осторожно поправил Дэнис.

– Да-а-а, зая, мне так плохо, совсем мысли путаются, мне так нужна помощь такого сильного мужчины, как ты, у меня одна надежда только на тебя, зая, ты мой герой, ты меня спас вчера из лап агрессивных нападателей!

– Оливия, там никаких «агрессивных нападателей» не было, – вздохнула я, когда мы вошли в обеденный зал.

– А могли быть, между прочим! – тут же сменила тактику Оливия. – И зая меня спас от гипотетического нападения на мою персону! И я теперь обязана отплатить своему спасителю за спасение! Зая, ты же не будешь против?

Дэнис вряд ли понимал, от чего он там гипотетически спас Оливию, но принимать «благодарность» за спасение был готов с утра до вечера, судя по его блаженному выражению лица и алчным взорам в сторону декольте Оливии. Точнее, с вечера до утра, ну да это уже мелочи.

Я лишь вздохнула и покачала головой, глядя на эту сладкую парочку. Умению Оливии вертеть парнями можно было только позавидовать. Кажется, вчера она собиралась встречаться с каким-то Николасом, а тут вот какой-то Дэнис уже нарисовался… И где она их только берет?

Впрочем, я не завидовала и не то чтобы пыталась вертеть парнями. Со своим статусом незаконнорожденной полукровки я вообще не сильно рвалась в серьезные отношения. Так, гуляла с парочкой парней из другой академии магии, но не более. Не ладилось у меня общение с парнями, ну или у них – со мной. Думаю, я была пока просто не готова к отношениям, вопросы личной безопасности и расследование о пропаже мамы с сестрой занимали всё мое внимание, и у меня не оставалось ни сил, ни времени на какие-то свидания. Или я просто пока не встретила того самого, с кем захотелось бы хотя бы на время углубить отношения… во всех смыслах того слова.

Воображение тут же подкинуло жгучий взгляд Бестиана и его горячий шепот мне на ухо. На миг представила, как его руки скользят по моим бедрам, нетерпеливо комкают ткань длинной юбки, а соблазнительные губы касаются моей шеи невесомыми поцелуями и…

Я натурально ударила себя ладонью по щеке, пытаясь привести мысли в подобие порядка.

Щеки вспыхнули – то ли от шлепка, то ли от смущения за собственные бесстыжие мысли, – а по телу от низа живота к груди прокатился внутренний жар.

– Ты чего? – Оливия с удивлением посмотрела на меня.

– Спать хочу, не выспалась жутко, пытаюсь взбодриться – отмазалась я.

Оливию такое объяснение вполне устроило, и мы, наконец, устроились за столиком в трапезной, набрав себе целый поднос еды. После сдвоенной пары по зельеварению и непростой зачётной работы есть хотелось зверски. Я накинулась на еду так, будто неделю не ела, хотя обычно за мной подобный голод не водится. Проклятье, наверное, еще один побочный эффект после яда того Мимишки-трости… Иначе я не могла объяснить свой странный жор.

Я была так поглощена едой, так вымотана утренней пробежкой до академии и напряжением на первой паре, что поначалу не торопилась расспрашивать Оливию про интересующие меня темы и просто слушала, как подруга трещит без умолку.

– Кстати, что ты думаешь насчет нашего нового преподавателя? – спросила Оливия, когда мы расправились с большей частью еды.

– Какого? – безэмоционально спросила я, меланхолично пережевывая бутерброд с ветчиной и сыром и думая о том, что день только начался, а я уже хочу лечь и тихонечко сдохнуть.

Впрочем, можно не тихонечко, можно с фейерверком.

– Ну как же? У нас же новый преподаватель по Теории и практике по магическим существам!

– А, точно, – я хлопнула себя ладонью по лбу. – Забыла совсем, на нервной почве. Припоминаю, вчера же что-то такое говорил наш декан. А что там с этим преподавателем? Ну, в общем, я не знаю никаких подробностей, как ты могла догадаться.

Я и вчера-то декана слушала вполуха, потому что думала только о встрече с Сабриной.

– Лина, ну ты как будто всё время в облаках витаешь, и всё самое важное и интересное пропускаешь! – всплеснула руками Оливия. – Тебе не мешало бы приземлиться, сделав паузу в своих бесконечных мечтаниях.

Я хмыкнула. Уж кто-кто, а я, в отличие от той же Оливии, была далека от скитания в воздушных замках собственных грёз, просто вся моя жизнь была посвящена учебе, выживанию и поиску мамы с сестрой, на остальное обращала внимание уже по остаточному принципу.

Но я не стала пояснять всё это подруге и спросила:

– Ну и что там с этим преподом? Хорош?

– О да-а-а! – томно протянула Оливия, прижав руки к груди. – Он такой, такой…

Она осеклась, глядя на сидящего рядом Дэниса, и я понимающе улыбнулась.

Что ж, видимо, этот новый преподаватель был весьма хорош именно внешне. Значит, вряд ли это был седовласый старец или злобная мегера, иначе Оливия не вздыхала бы так мечтательно с тайными намерениями охмурить новую жертву своего обаяния. Другие аспекты Оливию не особо интересовали.

– В общем, к нам прислали специалиста, который в этом полугодии будет вести для нас занятия в другом формате, лекции будут не просто про магических тварей, а профессор расскажет нам про нечисть, населяющую наш мир и в особенности нашу искандерскую область. Ах, я прям замерла в предвкушении!

Я пожала плечами.

– Это самый унылый предмет. Такую нудятину ни один препод интересно подать не сможет, и никакая тематика нечисти этот предмет не спасет. Мы будем всё так же уныло сидеть в аудитории и писать унылые конспекты. В случае с нечистью мы будем разве что на более страшные голографические картинки смотреть, вот и вся разница.

– Ты что-о-о!! – искренне возмутилась Оливия. – Он же такой… такой…

– Да ты, я вижу, заочно влюблена в него по уши, – хохотнула я и потянулась к стакану с морсом.

– В Беса сложно не влюбиться, – томно вздохнула Оливия. – Это я фигурально выражаясь! – тут же пояснила она Дэнису. – С тобой, зая, никто и рядом не стоит!

– Беса? Странноватое имечко, и все носители этого имени странные, – зевнула я, думая при этом о Бестиане. – Дьявольщиной попахивает.

Оливия хохотнула.

– Ну, в каком-то смысле так оно и есть, учитывая специфику его работы. Его называют Хозяином нечисти, и говорят, что он умеет контролировать любую нечисть. Представляешь?

Сердце забилось в усиленном ритме, рука дрогнула, и я немного промахнулась, наливая морс в стакан, несколько капель пролились из графина на стол.

– Да ладно? – потрясенно прошептала я. – Сам Хозяин нечисти в нашей академии? Ты шутишь?

Получается, Сабрина говорила именно про нашу академию, куда некий Хозяин нечисти направляется с лекциями?

Боже, неужели мне наконец-то повезло?!

– Да-а-а, представляешь? Вроде как он способен укротить вообще любую тварь, у него с нечистью особые отношения, и он понимает их язык. Не знаю, так оно или нет, но я была бы не прочь побыть нечистью, которую будет укрощать сам Бестиан Брандт, – Оливия хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

И снова тут же пояснила Дэнису:

– Это я шучу так, зая, ты не думай, я не такая, я вообще знаешь какая преданная любимому мужчине?..

Но я это уже слышала лишь краем уха, так как похолодела от шока, отпитый морс попал не в то горло, он у меня аж носом пошел, и я закашлялась и дикими глазами вытаращилась на подругу, вытирая нос салфеткой.

– Ч-что? Как, ты сказала, его зовут?

Пожалуйста-пожалуйста, пусть я ослышалась!

– Бестиан Брандт, – охотно повторила Оливия, с удивлением глядя на мое перекошеное лицо. – Эй, подруга, ты чего?

– Бестиан… Брандт? – онемевшими губами повторила я. – Он… Хозяин нечисти? Тот самый?

– Так он один существует, не с кем его путать, – фыркнула Оливия.

– А… Как он выглядит? – спросила я, в робкой надежде на то, что это просто такое фееричное совпадение, не более.

Ну мало ли всяких Бестианов Брандтов по миру может ходить, правда?

– Сейчас-сейчас, покажу, только газету достану, где-то она у меня тут валяется, я ее забыла вчера выложить, вот, погоди, – затараторила Оливия, быстро перебирая содержимое своей бездонной сумки и выуживая оттуда помятую газету. – Только выпуск вчерашний, уж прости, но весь сегодняшний кто-то из преподавателей потребовал полностью изъять из оборота в нашей академии. Я подошла сегодня к стойке с утренними газетами, а там пусто, представляешь? Вообще пусто!

– Это еще почему? – нахмурился Дэнис, закидывая в рот виноградину.

Я нахмурилась. Что такого особенного было в сегодняшнем выпуске газет, что сегодня его полностью изъяли?

– Не знаю, – печально вздохнула Оливия, разворачивая передо мной газету на нужной странице и тыча пальцем в нужную статью. – Есть ощущение, что кто-то решил оградить студентов от некой свежайшей инфы, но если так, то зря он это затеял, потому что студенты – самый любопытный народ на свете, и к вечеру, я уверена, все будут знать о том, о чем нас там пытаются оградить. Ну, кроме тебя, Лина, потому что ты у нас газетами совсем не интересуешься, но ты не переживай, я тебя нагоню и все равно во все сплетни просвещу! – хихикнула Оливия. – Слушай, а ты чего так испуганно смотришь, будто газета тебя покусает сейчас? Я, конечно, понимаю, что ты редко суешь носы в прессу, но не надо ее так сильно бояться!..

Оливия снова захихикала и переключилась на Дэниса, желая покормить его с ложечки шоколадным пудингом.

Я не ответила и временно вообще выпала из реального мира, потому что всё мое внимание поглотил портрет хорошо знакомого мне мужчины.

С фотографии на меня взирал Бестиан Брандт. Увы, не какой-нибудь случайный тёзка, а тот самый, с которым мы вчера, кхм… развлекались, н-да. Чаепитие у нас было, с огоньком, так сказать. И без чая.

Всё та же мантия, шляпа и трость, загадочная улыбка и тяжелый взгляд. На этой фотографии он казался старше, чем в жизни, наверное, из-за освещения, но это точно был он.

«Хозяин нечисти вернулся в Искандер», «Названа следующая академия магии, в которую Хозяин нечисти направляется со своим бестиарием…», «Чем удивит нас Хозяин нечисти в следующий раз?» – разворот газеты пестрил подобными заголовками, и я бегло проглядывала их, пытаясь осознать свалившуюся на меня информацию.

Дура, дура, дура, дура-а-а-а! Какая же я дура, что сразу не сопоставила все факты, боже! Как можно было сразу не сообразить, что я имею дело с Хозяином нечисти?!

Ладно, у меня есть оправдание в виде ядовитого укуса Мимишки и слишком нервного вечера. Во всяком случае, мне приятно было себя так успокаивать, а не думать о своей бесконечной тупости.

Вспомнилось, как Бестиан вчера давился смехом, когда я просила его познакомить меня с Хозяином нечисти. И как он расплылся в коварной улыбке, когда я сообщила, в какой академии обучаюсь. И с каким подозрительным удовольствием он пообещал встретиться завтра – уже сегодня – и выйти со мной на связь. Теперь-то понятно, как именно он это сделает. Боже, представляю, как он мысленно хохотал над моими словами и предвкушал моральную расправу надо мной…

Вспомнила наше неформальное общение вчера, мои наглые слова про рейну, мои провокации… И угрозы настучать в инквизицию… С его-то связями в инквизиции и Министерстве магии – да он сам на кого угодно кому надо настучит…

Жутко захотелось постучаться головой об стол. Если бы рядом не было Оливии и Дэниса, именно так и сделала бы.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, быстро анализируя имеющуюся информацию и весь вчерашний день. Итак, ваши ставки, дамы и господа: Бестиан вообще оставит меня в живых после встречи с ним?

Что ж… Хотела найти Хозяина нечисти? Ну вот, нашла. Бойся своих желаний – а то они могут сбыться…

Я думала, что поймала вчера Бестиана на крючок. Но, кажется, это я сама забралась в его клетку и самолично закрыла за собой дверцу…

– А почему ж ты сразу не сказала, что наш новый преподаватель – это Бестиан Брандт? – тихонечко заскулила я.

– Ты тоже от него в восторге, да? – продолжала вдохновенно говорить Оливия. – Такой красавчик, м-м-м! А какая у него силища!

– А ты-то откуда знаешь? Про красоту понятно. А про силищу?

– Мой папочка с ним работал, – заговорщически шепотом принялась пояснять Оливия. – И рассказывал про мощь этого Брандта. А еще он обаятельный – жуть! Такой милашечка, божечки! Ты как только увидишь его, тоже сразу влюбишься в его улыбку, уверена! И он такой стильный, ар-р-р, огонь-пожар! Видела его мантию? Ты знаешь, в каком ателье такие продаются? А я вот знаю, и я просто в восторге! А еще он такой молодой, ну просто невозможно не любоваться им! Думаю, он настоящий джентльмен, который хорошо знает, как обращаться с девушками… Как считаешь, у меня есть шанс ему понравиться? Ой, Дэнис, ну чего ты на меня так смотришь, я же рассуждаю чисто с точки зрения понравиться в качестве студентки профессору, разумеется!..

С моих уст слетел нервный смешок.

Вспомнила, как вчера этот «обаятельный джентльмен» яростно сверкал на меня своими синими глазками, в шаге от желания испепелить молниями одну наглую девицу. Вид Бестиан имел в тот момент может и обаятельный, но весьма угрожающий.

Но тут же вспомнила его сильные руки, прижимающие меня к себе, когда Бестиан поймал меня у самой земли…

Вспомнила его лукавый взгляд, глубокий голос и горячее дыхание в опасной близости от себя…

Вспомнила и нервно сглотнула, предвкушая моральную расправу надо мной.

– А… Когда у нас с ним занятия по расписанию? – нервно спросила я.

– Так сейчас же, – Оливия глянула на золотые наручные часы и недовольно поцокала языком. – Через пять минут начинаются, нам надо поторопиться. Ой, я вся в предвкушении!..

Ее слова прозвучали для меня звуком молотка, вколачивающего последний гвоздь в крышку моего гроба.

– Через пять минут, значит… Ну всё… мне конец, – пробормотала я.

– Что ты там себе под нос говоришь? – не расслышала Оливия.

– Ничего… Я просто тоже… В предвкушении…

***

К аудитории я подходила на негнущихся ногах. Шагала за Оливией с таким видом, будто шла на казнь. Ладони вспотели, и я украдкой вытерла их о юбку. Вцепилась в кожаный ремешок своей школьной сумки, как в спасительную соломинку. Хотя спасти меня она, конечно, не могла. Да и никто не мог.

Можно было начинать прощаться с жизнью, писать завещание… Ах да, мне же даже завещать нечего, кроме скверного характера. Что ж, обойдемся без никому не нужной бюрократии тогда.

Сейчас у нас была пара для всего нашего учебного потока выпускного курса, так что аудитория уже была забита не только студентами нашего факультета, но здесь также присутствовали студенты других факультетов: боевого, лекарского, некромантского, факультета стихийных магов, менталистов. Факультет, на котором обучалась я, разительно отличался от других, потому что назывался факультетом управления и финансов, и здесь, в общем-то, учились все так называемые сливки общества. И именно из этого факультета выпускников охотнее всего брали потом на руководящие должности в стране. На кой дилмон отец пихнул меня именно на этот факультет и запрещал переводиться на какой-то другой, я не имела ни малейшего представления. Не наследницу своего руководящего поста готовил же, ей-богу. Тем более что об этом он никогда не говорил со мной.

Впрочем, в плане выбора факультета мне грех было жаловаться: я в своем мире была ученицей с математическим складом ума, так что в плане всяких экономических предметов легко смогла наверстать учебную программу, потому что хорошо в этом разбиралась и ловила на лету информацию.

Вот с магией было тяжко, простые заклинания поначалу давались мне с трудом, я вообще не понимала, что от меня хотят преподаватели. Так что была искренне счастлива, что не учусь на каком-нибудь боевом факультете, боевым заклинаниям нас вообще не обучали, а на практических занятиях по заклинаниям упор в основном делали на всякие защитные чары и заклинания, которые в той или иной степени могли бы помогать в быту, маскировке и разведке.

Аудитория нынче гудела от бурно переговаривающихся студентов, то и дело поглядывающих в сторону двери в ожидании нового преподавателя. За трибуной перед доской вещал декан нашего факультета, Арнольд ди Шейн, высокий темноволосый мужчина средних лет, одетый в классический черный камзол с золотыми пуговицами. Он пытался говорить достаточно громко, но гвалт в аудитории стоял такой, что слышали его лишь первые ряды.

– …этот преподаватель пробудет с вами полгода, занятия будут проходить для всего потока, индивидуальных факультетских занятий по данной дисциплине предусмотрено не будет. Обращу ваше внимание на то, что занятия хоть и будут носить преимущественно прикладной характер, но это не значит, что предмет является необязательным! Зачет будет проходить по всей строгости, и я прошу вас серьёзно отнестись к данной дисциплине. Нашей академии выпала честь в этом полугодии стать домом для бестиария господина Брандта, и нам следует соответствовать статусу лучшей академии Искандера!..

Я нервно сглотнула, проходя мимо эмоционально вещающего декана к дальним рядам.

Оливия удивленно глянула на меня.

– Ого, решила изменить своим принципам и сесть подальше? Это правильно, на задних рядах сидеть всегда комфортнее!..

Я криво улыбнулась и не стала ничего пояснять. Хотя дело было в том, что я не хотела сегодня мозолить глаза Бестиана, сидя перед ним на первой парте. Я так учиться точно не смогу. Я вообще пока не знаю, как смотреть ему в глаза и как дышать при нём. Меня пожирала изнутри дикая смесь эмоций, и меня откровенно трясло на нервной почве в ожидании часа икс.

Я уселась на свободное место на пятом ряду. Села бы еще дальше, но все задние ряды были заняты. Точнее, было единственное свободное местечко, но рядом с Алексом Чейном, куда я не села бы даже под страхом смерти.

Кинула сумку на скамью и уселась, хмуро буравя взглядом входную дверь.

Декан тем временем продолжал вещать, расписывая все прелести нового преподавателя и того, какие интересные занятия нам предстоят, и «как нам всем повезло». Эту фразу Арнольд повторил аж несколько раз, и я каждый раз при этом нервно дергала глазом, в красках представляя, насколько сильно мне «повезло».

Представила, как Бестиан может отрываться на мне на занятиях, в отместку за все мои вчерашние выкрутасы… Или после занятий… Хотя почему «или»? Ох-х-х, Лина, Лина, как же ты влипла!

А может, зря я так на него думаю? Может, он добрый и хороший преподаватель, который просто будет спокойно преподавать свой скучный предмет и оставит меня в покое? Я знаю, что мечтать не вредно и что фантастика в другом конце зала, но некоторые мечты же сбываются, правда?

Из наивных раздумий меня выдернул бодрый голос декана:

– А вот, собственно, и он, – лучезарно улыбнулся Арнольд, повернувшись к распахнутой двери.

Я тоже туда посмотрела, и сердце мое забилось вскачь при виде Бестиана.

Он выглядел очень стильно в этой своей красной мантии, красном жилете с золотистым растительным орнаментом, с бессменной шляпой-котелком на голове и с тростью в руках. Он уверенно шагнул в аудиторию, моментально отыскал меня взглядом в толпе студентов и предвкушающе улыбнулся.

Я еще раз нервно сглотнула и тихонечко сползла ниже на скамье, желая провалиться под землю.

Нет… Этот меня в покое не оставит…

Глава 14. Хозяин нечисти

При появлении Бестиана Брандта в аудитории сначала возникла неестественно давящая тишина, а потом послышались тихие охи-вздохи и даже жалобные поскуливания со стороны сидящих за первыми партами студентов. Все они, как по команде, вжались в спинки своих сидений, будто пытаясь уползти подальше от нового преподавателя.

Я сначала не поняла причину переполоха, а потом до меня дошло, в чем дело: Бестиан вошел в аудиторию не один, на ярком красном поводке он держал… ди́лмона.

Я аж глаза протерла, пытаясь понять, это мне мерещится, или как?..

Но нет, не мерещилось, рядом с Бестианом семенил многочисленными лапками не кто иной как дилмон. Это такая нечисть размером с небольшую собаку, чем-то похожая на огромную сколопендру, только с черным непробиваемым панцирем, тысячью ножек, крохотными черными глазками-бусинками и усиками-щупальцами. Этими самыми усиками эта смертельно опасная нечисть за считанные минуты может выпить из волшебника всю магию, вплоть до полного погашения магической Искры. А этот… Этот вот невероятный мужчина шел с нечистью так, будто выгуливал любимое домашнее животное. Да и сама тварь вела себя максимально странно: обычно дилмоны молниеносно кидаются на людей и присасываются щупальцами, а этот даже не пытался дёргаться в сторону студентов. Лишь активно водил в воздухе усиками, словно бы знакомясь с обстановкой.

Даже декан, и тот впечатлился и умолк, озадаченно глядя на вошедшего. Он дернулся поначалу рукой, будто хотел сформировать огненный шар для испепеления дилмона, но вместо этого до побелевших костяшек пальцев впился в трибуну перед собой и мрачно уставился на нечисть, не зная, как реагировать.

В абсолютной тишине (мне показалось, что студенты даже дыхание все задержали, как по команде) Бестиан вежливо поздоровался со всеми и уверенной походкой прошел к трибуне.

– Сидеть, Фе́ся! – приказал он, обращаясь к дилмону, который тут же послушно остановился и опустил хвост, будто бы в самом деле «присел».

С моих уст невольно слетел нервный смешок.

Феся? Вот эта вот мерзкая пакость, любящая полакомиться чужой магией – и Феся? Это что за чудо такое?

Дилмон тем временем сделал попытку впиться усиками-щупальцами в стоящего рядом декана. Ну, правильнее будет сказать, что просто повернул к нему свои усики, но Бестиан среагировал моментально:

– Веди себя хорошо, Феся, а то останешься без обеда, – грозным голосом произнес он.

Усики дилмона поникли, но всё-таки перестали тянуться к декану. Хотя меня не покидало ощущение, что десяток глазок дилмона продолжал буравить ноги Арнольда в несбывшейся надежде отобедать его магией.

А студенты тем временем активно переговаривались между собой, до меня со всех сторон долетали шепотки в духе:

– Это что, дилмон?

– Настоящий, что ли?

– Да ну, бред, кто бы его в таком виде в академию пустил?

– Так он же Хозяин нечисти вроде как…

– Ну я тоже себя кем угодно назвать могу…

– Да ты баран, он же как альфа для нечисти и ее язык понимает!

– Да ты гонишь!..

Декан тем временем откланялся и разве что пулей не вылетел в коридор, а Бестиан занял его место на трибуне. Он с лучезарной улыбкой обвел аудиторию и ядовитым голосочком произнес:

– Что за дела? Почему все сидим? Что нужно сделать, когда преподаватель заходит в аудиторию?

– Перекреститься, – пробормотала моя сокурсница Шейна, высокая кареглазая девушка с прической каре, она не отрывала полного ужаса взгляда от дилмона.

– Совершенно верно, – одобрительно усмехнулся Бестиан. – А еще – встать. Это ко всем относится.

Сказано это было таким тоном, что студенты разом повскакивали с мест. Я тоже встала (правда, в отличие от других – весьма неохотно), проклиная свой рост и огненную шевелюру, потому что с такой внешностью я в первую очередь бросалась в глаза.

Впрочем, сейчас внимание Бестиана было приковано к другому человеку.

– Вам нужно особое приглашение, мистер? – обманчиво сладким голосом обратился он Алексу Чейну, единственному студенту, который не соизволил вскочить на ноги. – Если вы не в состоянии стоя поприветствовать преподавателя, то можете покинуть аудиторию прямо сейчас и больше никогда сюда не возвращаться.

– А что, так можно? – хохотнул Чейн, рассевшись еще более вальяжно, с видом наглого хозяина положения.

– Ну разумеется, – расплылся в еще более широкой улыбке Бестиан. – Я в таком случае буду вынужден автоматически поставить вам незачёт и запретить аттестовывать вас, пока вы не сдадите мне все зачеты в индивидуальном порядке. Очень не рекомендую доводить дело до такого исхода, потому что я жуть какой дотошный, когда дело касается работы, и еще ни один студент не смог сдать мне такие индивидуальные зачеты с первого раза.

– А профессору сколько лет, чтобы угрожать мне? – огрызнулся Чейн.

– Вы совершенно верно заметили, что я профессор, – медовым голосочком произнес Бестиан. – И прошу обратить ваше внимание на то, что уже в свои пятнадцать лет я являлся верховным боевым магом, получил ученую степень, и на данный момент являюсь автором единственной в мире подробной энциклопедии по нечисти в десяти томах. Вы уверены, что хотите неуважительно относиться ко мне, мистер?

Чейн скрипнул зубами и поджал губы, гневно раздувая ноздри, но все-таки встал из-за скамьи, с ненавистью уставившись на преподавателя.

– Вот видите, вы можете быть вежливым, когда хотите, – улыбнулся. – Рекомендую почаще хотеть. И помалкивать на занятиях. Молчание вообще вам к лицу. Оно придает вам легкий флёр интеллигентности.

В аудитории послышались смешки, а я с трудом сдержалась от довольной улыбки, представляя, как сейчас Чейн клокотал от ярости. На моей памяти, с ним так еще ни один преподаватель не разговаривал.

– Отлично, – Бестиан, наконец, отвел взгляд от Чейна и оглядел всю аудиторию. – Надеюсь, с формальностями покончено, и подобных инцидентов на моих лекциях больше не будет. Я требую от каждого студента соблюдать дисциплину. А кто ее не соблюдает, тот навсегда покидает мою аудиторию и далее имеет дело только со мной-тираном. Не будите во мне беса, дамы и господа, я и так вечно окружен нечистью, зачем вам еще одна злобная тварюшка в лице разгневанного преподавателя, верно? Я, конечно, прекрасен в гневе, но в радушном настроении тоже вполне себе ничего. Полагаю, что улыбка и хорошее настроение мне идет больше, чем злобный оскал, хоть он и придает особую брутальность моей персоне.

В аудитории снова послышались одобрительные смешки.

Бестиан как-то незаметно умудрился снять напряжение студентов при виде дилмона, и я обратила внимание, что на преподавателя поглядывали с уважением, и самоиронию его оценили.

Один только Чейн скривился так, что его аж перекосило.

– Что ж, перейдем к быстрой перекличке для короткого знакомства и далее окунемся в практическую часть занятия, – сказал Бестиан, открывая факультетский журнал. – Итак…

В горле пересохло: моя фамилия была первой по списку, и я застыла в ожидании экзекуции. Вот сейчас он ткнет пальцем в журнал, и…

Однако Бестиан даже тут повел себя не как все преподаватели, начав называть фамилии студентов с конца списка, двигаясь снизу вверх, а потом и вовсе начав в бессистемном порядке обращаться к студентам. Он не стоял истуканом за трибуной, а ходил по аудитории между рядами, очень внимательно смотрел на каждого откликающегося студента, с кем-то даже перекидывался парой слов, потому что, как выяснилось, хорошо знал многих родителей обучающихся.

Так, например, при взгляде на Оливию он улыбнулся и заметил:

– Вы очень похожи на своего отца, мисс, у вас такой же выразительный взгляд, как у Герберта ди Мануэля. Наверняка и характер такой же бойкий и пробивной, не так ли? – он весело подмигнул и пошел дальше вдоль рядов.

А Оливия прям вся расцвела, заулыбалась так, будто ей не просто вежливый комплимент отвесили, а наградили кубком за первое место по красоте выразительного взгляда. Аж села ровнее и плечи расправила. Забавная такая.

Таким вот образом Бестиан за несколько минут перекинулся парой фраз с разными студентами, моментально расположив к себе всю активную часть потока. Студенты вообще заметно оживились и уже без неприязни, а просто с интересом поглядывали на ручного дилмона. Феся, кстати, всё это время ползал между рядами вслед за своим хозяином. Ни на кого нападать не пытался, вообще никуда не дергался. Лишь забавно семенил лапками и водил усиками в сторону студентов, будто «обнюхивал» их.

Только поравнявшись с Алексом Чейном, дилмон как-то тихонько зашипел, и я увидела, что губы Бестиана дрогнули в едва сдерживаемой улыбке. Хм… А он же язык нечисти понимает, да? Интересно, что там такое забавное прошипел Феся, что Бестиану нестерпимо захотелось улыбнуться?

– Мистер Чейн, значит… – медленно протянул он, когда Алекс отозвался на фамилию.

– Да. Я Чейн, – с вызовом произнес Алекс. – И мой отец работает в…

– Я прекрасно знаю вашего отца и его чудесную охранную фирму, – перебил Бестиан. – Не далее как сегодня за утренней чашечкой чая мы обсуждали с ним теоретическую возможность подписания годового контракта с профессором Дарбетом под моим сопровождением, – Чейн моментально скис при этих словах. – Ваш отец – очень ответственный и дисциплинированный человек, рекомендую вам брать с него пример. Хоть иногда. Разнообразия ради. Может, вы даже войдете во вкус… когда-нибудь.

Ох-х-х, какое красивое перекошенное лицо было у Алекса – ну загляденье же! Он сжал руки в кулаки, но промолчал, только проводил Бестиана испепеляющим взглядом.

И я бы с удовольствием позлорадствовала, но была до предела напряжена, боясь даже обернуться, потому что Бестиан как раз спускался с верхних рядов аудитории с моей стороны, и его шаги слышались уже почти за самой моей спиной. Он назвал уже всех студентов, и следующей фамилией по факультетскому журналу была моя.

Я вся внутренне сжалась в ожидании какой-нибудь гадости…

Но Бестиан неожиданно закрыл журнал.

– Итак, я со всеми познакомился, теперь мы можем приступать непосредственно к практике…

– Вы не по всему списку прошли, мистер Брандт, – подала голос Алисия, наша круглая отличница.

– Я уверен, что познакомился со всеми, мисс Ли́ннет, – твердо произнес Бестиан.

– Вы не назвали Ангелину Абрамову, она вообще значится первой в списке, – поправила Алисия.

Не то чтобы она меня любила, и ей было обидно, что меня обошли стороной, просто Алисия была правильной до мозга костей. Сказали, что ознакомятся со всеми студентами – значит, со всеми, и точка. Даже с таким «отребьем», как я.

– Ах, мисс Абрамова, вы о ней… – театрально вздохнул Бестиан.

Я напряглась, не зная, чего ожидать.

Издевок? Унижений? Ехидных замечаний?

Что он вообще может выкинуть? Почему так демонстративно проигнорировал меня? Решил проучить, или что?

Шаги тем временем послышались совсем близко за моей спиной.

– Я не стал ее окликать, потому что с мисс Абрамовой мы уже знакомы. Не так ли, Ангелина? – с нажимом произнес Бестиан, поравнявшись со мной.

Он при этом положил передо мной на парту свежую газету, и я тупо уставилась на кричащий заголовок первой полосы срочного выпуска «Ежедневные факты», забыв, как дышать. И быстро сообразив, кто именно, и, главное, почему изъял сегодня весь свежий выпуск газет из свободной выдачи студентам.

А Бестиан властным жестом положил тяжёлую ладонь мне на плечо, ощутимо его сжав, наклонился ко мне и низким голосом негромко произнес:

– И мисс Абрамову я попрошу задержаться после урока и подойти ко мне для обсуждения, хм… некоторых деталей. Нам ведь есть что обсудить, не так ли, Ангелина?

Я нервно сглотнула, не решаясь смотреть на Бестиана, который явно прожигал меня тяжелым взглядом. И наверняка губы его были изогнуты в усмешке.

А я вот не сводила глаз с огромной фотографии во всю первую полосу, на которой красовались мы с Бестианом: папарацци умудрились поймать нас в объектив фотокамеры именно в тот момент, когда мы выходили вчера под ручку из здания администрации после несостоявшейся конференции. На фотографии я нежно прижималась к Бестиану, а тот смотрел на меня с широкой улыбкой и крепко держал меня за талию. Со стороны это фото казалось пойманным в объектив моментом единения влюбленной парочки. Тогда как только мы с Бестианом знали, что он в запечатлённом на фотографии моменте насильно удерживал меня на месте и не давал сбежать, а я с натянутой улыбочкой строила планы, как бы мне свалить живой из рук этого подозрительного мужчины. Над фотографией кричал заголовок: «Рейна Хозяина нечисти – кто же она?». Чуть ниже был подзаголовок: «Мистер Брандт впервые появился на публике со своей возлюбленной!». И еще ниже – короткая выдержка из статьи на следующих страницах: «Эксклюзивное интервью со свидетелем первого появления рейнов Брандт на публике! Дворецкий рассказал всю правду…»

– Горю желанием остаться с тобой наедине, дорогая моя рейна, – добавил Бестиан уже шепотом, особо выделив последнее слово. – После занятия. А пока у тебя есть время подумать о том, как ты объяснишь мне всё то, что наплела дворецкому о нашей с тобой якобы нерушимой божественной связи. Я с удовольствием послушаю твои предложения о том, как нам выпутаться из этой ситуации. И озвучу свое предложение. Как думаешь, оно тебе понравится?

Я еще раз нервно сглотнула и всё-таки перевела взгляд на Бестиана, чей хищный взгляд обещал мне семь кругов Ада. Для разминки.

Он, наконец, отпустил меня и зашагал дальше вдоль ряда, а я осталась сидеть с одной-единственной мыслью: есть идеи, как выжить наедине с Бестианом?

Глава 15. Общий язык

Я сидела за партой, смотрела на фотографию в газете и думала… Думала о том, что хочу света в конце туннеля, солнца и тепла. Но светила мне пока только покосившаяся люстра с потолка, а из тепла в наличии имелись лишь горящие любопытством глаза сокурсников. Впрочем, у них были все шансы прожечь меня насквозь.

От их глаз мне и пришлось поскорее дрожащими руками убрать газету в школьную сумку, пытаясь сделать это максимально небрежно, игнорируя ядовитые шепотки со всех сторон:

– Он к ней просто по имени обратился?..

– Что их связывает?..

– А ты видела, как он руку ей на плечо положил?

– Да все видели, не слепые же!..

– Жест-то какой покровительственный…

– Что всё это значит?

– Не понимаю, как ему не противно ее касаться…

– А что он там ей показал?

– Н-да-а-а, дела-а-а…

Я шумно втянула носом воздух и с непроницаемым выражением лица уставилась на доску, просто глядя в одну точку.

У меня не было никаких сомнений в том, что к вечеру вся академия узнает о фотографии на первой полосе «Ежедневных фактов» и будет гудеть на тему Бестиана Брандта и его якобы объявившейся рейны. Мне даже страшно было подумать, какая информационная буря накроет меня к завтрашнему утру. А буря точно накроет, потому что статус рейны в Искандере носит настолько важный и серьезный характер, что без этого будет не обойтись. И на кой мне взбрело в голову называться именно так перед дворецким? Могла бы какой-нибудь сестрой представиться, что ли… Хотя тогда не факт, что меня пропустили бы в здание администрации… Меня ж потому и пропустили, что статус рейны настолько редкий, что имеет особые преференции в искандерском обществе.

Что ж, сама виновата, сама эту кашу заварила, самой же и придется ее расхлебывать. Всё сама, как всегда, тебе не привыкать, Ангелина. Правда, пока непонятно было, как именно расхлебывать.

Что я вообще могла сказать Бестиану на вот это всё безобразие? «Прости, я больше так не буду»? А толку, если я уже втянула его в статус рейнара, с которым нельзя было шутить, и от которого невозможно было просто отмахнуться? Никто из искандерцев с такими вещами не шутил. За такие публичные шуточки нам с Бестианом обоим мог грозить тюремный срок. А мне, так вообще – смертная казнь. Это я, попавшая сюда из другого мира, на голову отбитая, что позволила себе завраться, но… откуда ж мне было знать, что это аж до первой полосы газет дойдет? Одно дело – на словах и в записочке Бестиана провоцировать, но вот так вот… И дворецкий тоже хорош, захотел пропиариться за чужой счет и первым донести «сенсационную весть» до средств массовой информации, негодник…

Но пока что у меня еще была фора по времени аж до конца занятий, и я решила на это время отключить истеричность и просто внимательно понаблюдать за Бестианом. Может, пока наблюдаю, какие-нибудь дельные мысли придут в голову… Надежда умирает последней, сразу вслед за надеющимся, ага.

Бестиан тем временем прищелкнул пальцами, открывая телепортационную воронку около трибуны, и попросил всех студентов проследовать за ним на площадку для практических занятий, взяв с собой только блокноты и ручку.

– Так на полигон же ножками пройти можно, – удивленно заметила Алисия, кивнув в сторону окна, за которым прекрасно было видно возвышающиеся неподалеку силуэты строений, у которых проходили практические занятия боевых магов.

– А кто сказал, что мы идем туда? – усмехнулся Бестиан. – Мы отправляемся в лес.

– З-зачем? – Алисия аж заикаться начала, а глаза ее округлились, явно в красках представляя, что именно может сделать со студентами в лесу Хозяин нечисти, воображение у нее было буйное, похлеще моего.

– Некоторые виды нечисти руководство разрешает размещать в моем бестиарии при академии и выводить ее на полигон для работы со студентами, но есть нечисть, с которой необходимо знакомиться исключительно в ее среде обитания, – пояснил Бестиан. – Именно к такой мы с вами и направляемся, в один лес, который я очень хорошо знаю.

– К нечисти? Мы прям в лес к какой-то нечисти пойдем? – Алисия вцепилась в свою школьную сумку так, будто надеялась на ее помощь в сложившейся неприятной ситуации.

– Ну, лично вы можете не ходить, мисс ди Райн. Можете вообще прямо сейчас покинуть аудиторию, и в следующий раз мы увидимся с вами только на индивидуальном экзамене, – непередаваемо ироничным тоном произнес Бестиан. – Я здесь никого насильно не держу. Всего лишь требую строгого соблюдения Устава академии.

Алисия поджала губы, насупилась, но больше ничего не сказала. Никуда уходить она, конечно, не стала, и кинула сумку на лавку, взяв только ручку и блокнот, как и другие студенты.

Бестиан одобрительно кивнул и обернулся к дилмону, замершему у его ног.

– Феся, я пойду вперед, ты замыкаешь.

Дилмон активно зашевелил усиками и издал короткий стрекот. Согласно «кивнул», надо понимать.

Студентов, однако, такое заявление напрягло.

– А этот ваш дилмон не набросится на нас, когда вы первый скроетесь в телепортационной воронке? – вновь подала голос тревожная Алисия. – Не то чтобы я не смогу от него отбиться в случае опасности, вы не подумайте, я не трусиха! Но все-таки? На нем защитный ошейник, я надеюсь?

– Ошейник действительно защитный, – кивнул Бестиан. – Но он защищает не людей от Феси. А Фесю – от людей.

– В смысле?

– Мисс Райн, как вы думаете, сколько желающих убить моего Фесю возникает при одном только взгляде во время первого знакомства с этим дилмоном?

– Ну… У многих, наверное, такое желание возникает…

– Ага. У всех, – хмыкнул Бестиан. – И такая реакция людей совершенно естественна и нормальна. Но она расходится с моим восприятием нечисти, так что мне приходится ограждать своих инсо́мнио от негативного воздействия недружелюбно настроенных людей.

– Своих… кого?

– Инсомнио. Так называется нечисть, особо сильно привязанная ко мне и живущая гораздо дольше обычного своего короткого периода жизни, – охотно пояснил Бестиан. – За счет того, что я регулярно кормлю такую нечисть своей магией, она начала мутировать, но не в плохом смысле, а в хорошем: они стали более разумными, а еще у них значительно увеличилась продолжительность жизни. Это уже не просто нечисть – это инсомнио, мои верные разумные слуги. Я все еще нахожусь в процессе наблюдения за такой нечистью, это эксперимент, растянутый на долгие годы, десятилетия и, я надеюсь, столетия, но все-таки совершенно точно можно сказать, что моя магия очень приятна и полезна для огромного количества нечисти. Этот дилмон – самая первая нечисть, с которой я вошел в контакт, когда во мне проснулся дар понимания и управления нечистью. Обычные дилмоны живут совсем немного, порой всего несколько недель, а Феся со мной с моих шести лет, и, к счастью, он не подает признаков скорой гибели. А еще он стал намного умнее. Не так ли, Феся?

Бестиан присел на одно колено и погладил дилмона по черному панцирю, как если бы собаку за ушком потрепал. С ладони Бестиана при этом сорвалось несколько голубых магических искр, которые тварь в себя охотно впитала. А потом довольно завиляла хвостом и поставила передние лапки на колено своего хозяина, потянувшись за ладонью так, будто требовала еще ласки и лакомства.

И пока все студенты удивлялись в целом такой картинке, я задумчиво смотрела на следы, которые оставлял дилмон на брюках Бестиана. Вспомнила, что такие же следы видела ранее в кафе и сделала предположение, что Бестиан очень любит домашних животных.

М-да… Оригинальные у него питомцы, нечего сказать.

Но в том, что он их любит, сомнений не было: на дилмона он смотрел с такой нежностью, будто перед ним не сомнительной красоты опасная тварь стояла, а породистый конь как минимум. Вот нашла же я, чьей рейной притвориться, везет мне, как утопленнику…

– Феся прекрасно знает, что моих студентов трогать нельзя, и что за малейшую попытку навредить кому-то он будет жестоко наказан, – добавил Бестиан. – Не так ли, Феся?

Дилмон ничего не ответил, только вновь издал короткий стрекот. Вернее, это он как раз ответил, только на своем языке, который мы понимать не могли.

– Боже, какие же они страшные, эти дилмоны… – с благоговейным ужасом прошептала Нелли, стоящая за моей спиной.

Она тихо прошептала, но Бестиан все равно услышал.

– На вкус и цвет. У нас с вами разный взгляд на нечисть, мисс ди Тозе́. Я не считаю какую-либо нечисть страшной. Она для меня красивая.

Я с улыбкой глянула через плечо. На лице Нелли было написано всё, что она думает по поводу такой «красоты».

– Красивая? – с сомнением протянула она, полными ужаса глазами глядя на дилмона.

– Конечно! Вы только посмотрите, какие у него чудесные усики! Они служат своеобразными антенками для дилмона, но при этом могут мгновенно принимать форму щупалец, которыми намертво впиваются в жертву, пока не высосут из него магию досуха, – охотно пустился Бестиан в объяснения. – А панцирь, видите, какой у него панцирь? Особо прочный и абсолютно непробиваемый для любых заклинаний, любого магического воздействия. Это все потому, что в нем содержится одно уникальное вещество, которое создает тончайшую плотную прослойку из теневой магии, которая и отторгает все чары, создает непроницаемый защитный барьер между собой и окружающим миром. Мы можем увидеть эту прослойку, если воздействовать на дилмона теневой магией, необязательно боевой, достаточно просто теневое пламя на ладони зажечь. Вот, видите? – вдохновенно вещал Бестиан, поднеся к Фесе ладонь с горящим на ней фиолетовым огоньком, при близости с которым воздух вокруг дилмона пошел радужной волной. – Ну разве это не красиво?

– Меня сейчас стошнит, – пробормотала впечатлительная Нелли.

Она аж ладонь прижала ко рту и изрядно побледнела. Похоже, ее в самом деле начало мутить.

– А почему монстры вас слушают? – спросила Оливия.

– С тварями надо всего лишь уметь разговаривать и находить с ними общий язык, это не так уж сложно, – пожал плечами Бестиан. – Это же не люди, с которыми невозможно договориться.

Студенты рассмеялись, оценив шутку.

Вот только я, глядя на серьезное выражение лица Бестиана, не была уверена, что он шутил.

И задумалась… А каково это – когда ты являешься единственным в мире человеком, способным понимать нечисть и контролировать ее? Каково это – быть всегда окруженным нечистью и ловить на себе настороженные взгляды всех вокруг?

А были ли вообще у него друзья?

– А как именно вы наказываете нечисть, профессор? – заинтересованно спросил Хра́мбер, долговязый веснушчатый паренек.

– Для этого мне достаточно просто разозлиться и дать волю своей магии, – хмыкнул Бестиан. – Просто позволить магии заполнить пространство вокруг себя. Нечисти от таких моих гневных вспышек очень плохо, они это на дух не переносят, очень страдают и становятся абсолютно беззащитными. Если я сильно разозлюсь, нечисть может на несколько дней перестать функционировать, вплоть до полной блокировки возможностей питаться чужой магией. Без моего вмешательства это быстро приведет нечисть к гибели.

– Вы используете для этого какие-то специальные заклинания? – поинтересовался Дэнис.

Бестиан покачал головой.

– Мне для этого ничего особенного делать не надо, таков мой уникальный магический дар. Скорее уж, всякие заклинания и духовные практики нужны мне для того, чтобы всегда держать свою магию под жестким контролем и не позволять своему настроению шалить. А то плохо всем вокруг будет, не только нечисти, но и у людей голова разболится.

Хм-м-м, как интересно…

Вспомнила, какая мощная энергетическая вспышка исходила вчера от Бестиана, когда он нейтрализовывал д’Акирову, а я так и не поняла, что именно он сделал. Получается, что он как раз выпускал свою яростную магию? А как с такой бурей вообще можно жить? Если все время носить этот ураган в себе?

– А погладить его можно?

Это кто сказал? Это я сказала, что ли?

Нервно сглотнула, осознав, что не просто подумала, а произнесла это вслух, и тем самым привлекла к себе внимание всей аудитории.

За мной вообще не водится подавать голос на занятиях, если меня не спрашивают о чем-то сами преподаватели. Я предпочитаю быть тихоней и не лезть вперед.

Зачем я спросила это? Не знаю… Просто вдруг очень захотелось узнать ответ на вопрос: а какие дилмоны на ощупь?

– Погладить? – удивлению Бестиана, казалось, не было предела.

Он помолчал некоторое время, раздумывая. Посмотрел на Фесю, который издал длинный рокочущий стрекот. Хмыкнул, недоверчиво покачал головой и приглашающим жестом махнул рукой в сторону твари.

– Феся разрешает.

У-у-у, как пафосно! Разрешает он, видите ли, пф-ф-ф. Прям Его Величество Феся соизволит дать себя погладить.

Не знаю, чего ожидал от меня Бестиан и все наблюдающие за мной сокурсники. Возможно, моих осторожных «танцев с бубном» вокруг Феси, к которому я буду бояться прикоснуться.

Но я не боялась. И просто подошла к дилмону поближе, присела перед ним на колени и протянула руку, как обычно протягиваю незнакомой собаке или кошке, чтобы животное сначала меня обнюхало. Я, правда, не знала, может ли дилмон нюхать, есть ли у него нос вообще? Никогда не задавалась этим вопросом.

Феся направил на меня усики и издал тихий стрекочущий звук. Студенты вокруг напряглись и сделали шаг назад – обычно дилмоны издают такие монотонные стрекочущие звуки перед нападением на жертву – но для меня стрекот не звучал угрожающим. Скорее, это было что-то вроде одобрения «ну ладно уж, погладь, раз тебе так приспичило». Во всяком случае, мне так показалось, ну или просто воображение дорисовало желаемое.

Я уверенно провела ладонью по голове дилмона и дальше по панцирю. Он был гладкий и на удивление теплый, хотя я ожидала чего-то холодного и неприятного.

– Теплый такой, – сказала я. – А по тактильным ощущениям к гладкому панцирю очень похоже на прикосновение к змеям… Ой!

Я воскликнула от неожиданности, потому что Феся внезапно поставил на меня свои передние лапки и потянулся ко мне вперед, ткнувшись головой в ладонь точно так же, как недавно делал со своим хозяином. Я улыбнулась, восприняв это за хороший знак, и еще несколько раз погладила дилмона. Было интересно рассмотреть так близко эту смертельно опасную нечисть, которую в реальной жизни редко можно увидеть в неподвижном состоянии, ведь дилмоны очень быстро передвигаются и стремительно атакуют. Но Феся навредить тут никому не мог, и это была уникальная возможность познакомиться поближе с неизведанным.

И совсем он не страшный оказался. Даже забавный какой-то. Он еще и попытался целиком забраться ко мне на колени, хотя был большеват для такого фокуса. И усиками своими мне в лицо лез так, будто по-кошачьи хотел потереться об мои щеки.

Впрочем, оглядевшись, я поняла, что так рассуждала только я, а остальные студенты разве что не крестились, глядя на меня, сидящую с дилмоном на коленях.

А, вон Шейна даже в самом деле перекрестилась. Ну, я не могла ее осуждать. Представила, как выгляжу со стороны, и мысленно усмехнулась. Картинка была та еще.

А Бестиан тем временем пребывал в глубокой задумчивости.

– Хм… Интересно… – бормотал он себе под нос, не сводя с меня глаз. – Очень интересно…

– Что именно кажется вам любопытным, Б… профессор? – спросила я.

Чуть не назвала его просто «Беся». Мне почему-то было дико странно обращаться к Бестиану как к профессору. После нашей вчерашней совместной вакханалии трудно было воспринимать Бестиана моим профессором. И это на самом деле была проблема, с которой мне еще только предстояло разобраться.

– Впервые вижу, чтобы Феся запрыгивал так на колени к кому-то, кроме меня, – негромко признался Бестиан.

И выглядел он при этом по-настоящему озадаченным.

– Интересно… Кем надо быть, кроме меня, чтобы Феся, еще к кому-то так радостно лез? Кто вы такая, и что за кровь в вас течет, мисс Абрамова?

Я смущенно улыбнулась, пожала плечами и отвернулась, чтобы отряхнуть юбку, на которой остались странноватые следы от лапок Феси, похожие на пепел. На всякий случай прислушалась к своему организму и проверила, не лезет ли наружу мой хвост. Но он, к счастью, пока не подавал признаков жизни.

Я бы и сама хотела знать ответ на вопрос Бестиана. Потому что сама не понимала, что я такое. Моя странная магия проявилась во мне несколько лет назад при форс-мажорных обстоятельствах, когда я чуть не погибла и вынуждена была спасать свою жизнь и жизнь сестры. Но за эти годы я так и не смогла найти ответы на вопрос, кто я такая, и что за магия во мне проснулась. А внезапно объявившийся после того случая отец вместо ответов влепил мне первую в моей жизни пощечину и запретил разговаривать с ним на эту тему, взяв с меня магическую клятву никому не распространяться о «своей дрянной магии». Впрочем, после полученной пощечины у меня и желания такого больше не возникало.

Алекс Чейн не удержался и влез со своим мнением:

– Грязная кровь в ней течет, непонятно, что ли?

Я недовольно поджала губы, мечтая оторвать язык вместе с головой однокурсника, но не успела ничего сказать.

Бестиан смерил его тяжелым взглядом, встал прямо перед ним, крепко сжимая трость в руке, и с улыбкой произнес:

– А вы у нас, значит, специалист по качеству крови.

Яда в его тоне было побольше, чем меда в бочке.

– Я чистокровный аристократ в десятом поколении, профессор! – нахальным тоном произнес Чейн, скрестив руки на груди.

– Н-да? – скептично изогнул бровь Бестиан. – Незаметно. Приведите себя в надлежащий вид, адепт Чейн.

– А что с моим видом не так? – фыркнул Алекс.

– Всё, – коротко ответил Бестиан. – У вас галстук не на месте, рубашка не заправлена, и воротник поднят так, как ему не положено быть.

– Я всегда так хожу, это мой стиль, – Алекс демонстративно подернул воротник и сунул руки в карманы, не собираясь ничего поправлять.

– То есть вы всегда ходите, как чучело, возомнившее себя выше аристократического этикета и выше Устава академии? – любезно уточнил Бестиан.

В аудитории послышались сдавленные смешки, и Чейн с бешенством оглядел веселящихся сокурсников, которым доставляло непомерное удовольствие созерцать противостояние профессора со студентов в ожидании итога перепалки.

– Хорошо, я доложу об этом Образовательному Совету в Министерство магии, – тем временем продолжил Бестиан.

– Какое вам дело до моего внешнего вида?!

– Мне есть дело до любых нарушений во всех академиях, в которые меня направляют для дополнительного обучения студентов. А сейчас, мистер, будьте нелюбезны покинуть аудиторию. Вы не соответствуете виду чистокровного аристократа, не мозольте мне глаза.

– Чего? – опешил Алекс под новый всплеск смешков студентов. – Вы не имеете права выгонять меня!

– Отчего же? Уставом академии, в пункте о правах и обязанностях преподавателей, черным по белому написано, что такое право у меня есть.

– Но я сын Айрины Чейн! Вы не имеете право выставлять сына ректора из аудитории!

– Такое исключение отсутствует в Уставе академии. И по своей сути противоречит искандерским законам об образовании. А раз вы являетесь сыном ректора академии, то с вас спрос должен быть больше, чтобы подтвердить ваши честные оценки и отсутствие влияния ваших родственных связей на качество вашего обучения. Кстати, вы сейчас намеренно задерживаете ход занятия, нарушаете ход образовательного процесса и смеете перечить преподавателю, поэтому я буду вынужден оформить вам выговор в письменном виде с занесением в ваше личное дело, без права вычеркивания.

Всё это было сказано с обворожительной улыбочкой, в которой нельзя было заподозрить что-то плохое. Улыбка у Бестиана была обманчиво добрая, а вот глаза прожигали насквозь и светились нехорошим таким синеватым огоньком.

– Немедленно приведите себя в порядок, мистер Чейн, – с нажимом произнес Бестиан. – Либо извольте покинуть аудиторию. Учтите только, что при этом я вынужден буду добавить к письменному выговору замечание о вашем намеренном отказе от обучения и полном отсутствии дисциплины. Если вас устраивает такой пункт в вашем личном деле, то поторопитесь покинуть нас, пожалуйста.

Алекса всего перекосило, он тяжело дышал, как после забега на короткую дистанцию, и не сводил взгляда со слегка светящихся глаз Бестиана, тоже весьма впечатлившись ими. Секунду стоял, не шевелясь, словно никак не мог принять решение, но в конце концов злобно поджал губы, одернул ворот рубашки и принялся заправлять ее в брюки.

– И галстук поправьте, будьте так добры, – добавил Бестиан. – Вы же представитель академии Марильды ди Донгер, вы обязаны не только умом, но и всем своим видом демонстрировать, что вы являетесь лучшим из лучших. Быть примером для других. Примером, а не убожеством.

Алекс скрипнул зубами, но ничего не ответил, поправляя галстук и с ненавистью глядя на Бестиана. Но молча глядя, не решаясь больше ничего сказать.

– И если я еще хоть раз от кого-нибудь из вас услышу гонения на мисс Абрамову или любых других сокурсниц и сокурсников по теме чистоты крови, то вы будете иметь дело со мной лично. И я гарантирую, что вам это не понравится, – с угрожающей улыбкой произнес Бестиан.

Я с восхищением глянула на Бестиана. Как легко и элегантно он заткнул Чейна, вот это да!

Жутко захотелось захлопать в ладоши и радостно затопать ножками в духе маленькой счастливой девочки.

Уж не знаю, как я сейчас выглядела со стороны, но Бестиан перехватил мой восторженный взгляд и слегка улыбнулся уголками рта.

– Итак, если с формальностями покончено, то переходим к делу…

Студенты друг за другом шагали за Бестианом в телепортационную воронку.

Чейн, перед тем, как тоже нырнуть в портал, как бы невзначай приблизился ко мне и процедил сквозь зубы:

– Ты за все эти унижения ответишь передо мной, поняла?

– А я тут при чем? – фыркнула я. – Это твой вид не соответствует Уставу академии, а не мой.

– Если бы не твоя грязная кровь…

– Если бы не твой мозг, набитый мусором, то ты бы умел молчать и разговаривать только там, где надо, – огрызнулась я и шагнула в телепортационную воронку, не дожидаясь ответа, через миг оказавшись на лесной полянке, неподалеку от которой, судя по шуму, протекал лесной ручей.

По краю лезвию ходишь, Ангелина. С Чейном шутки плохи, он тебе двух сквернословий за день не простит.

Я медленно вздохнула, выдохнула и посмотрела на свою руку, кончики ногтей которой подозрительно заострились.

В последнее время мне вообще было всё сложнее сдерживать свой характер. И – свою сущность.

Бестиан стоял чуть в стороне перед всеми студентами и поглядывал на меня напряженно, но ничего не сказал.

Я заметила, что недалеко сбоку от него на ветке дерева покачивается небольшая клетка с курицей. Что она тут делает?

Бестиан дождался, пока все студенты перейдут портал, и закрыл его, когда на поляне показался Феся. Дилмон тут же приполз к ногам хозяина, а потом и вовсе пополз по его ноге, вверх по спине и кое-как устроился передними лапами на плече, обвивая Бестиана хвостом за талию, чтобы не упасть. Бестиан не сопротивлялся и вообще никак не реагировал на происходящее, будто оно было для него обыденностью, каковой скорее всего и являлось. Студенты поглядывали на всё это с откровенным ужасом и недоверием.

А я – с умилением. Потому что дилмон, несмотря на свою жуткую внешность и кошмарную сущность, напомнил мне сейчас огромного кота, который неумело карабкается по спине своего хозяина, смешно цепляясь лапками, но отчаянно желая сидеть на шее хозяина, как делал это, еще будучи котенком.

– Соблюдайте дистанцию, не стоит подходить ко мне ближе, если я не разрешу обратное, – сказал Бестиан. – И ничего не трогайте. Ничего, даже какие-нибудь веточки-листики. Просто стойте так же полукругом, наблюдайте, запоминайте и ведите конспекты. Сейчас мы будем знакомиться с разными видами нечисти, просьба также не проявлять никакой агрессии к ней и не пугать ее.

Я не удержалась от нервного смешка.

Пугать нечисть… Боже, такого я еще не слышала.

Впрочем, это только я хихикала, а другие изрядно напряглись.

– Что, прям тут знакомиться будем? – испуганно спросила Шейна, оглядываясь по сторонам. – Нам не нужно куда-то за нечистью идти?

– А зачем куда-то ходить? Альфа тут я, а не они.

Бестиан повернулся к нам спиной, стукнул один раз тростью по земле, и несколько девчонок взвизгнули, потому что земля под нашими ногами ощутимо задрожала.

– Хозяин ждет вас, – тихо и коротко произнес Бестиан.

С этими словами он явно выпустил свою магию наружу, потому что я ощутила исходящую от него мощную энергетическую вспышку, которая моментально разлетелась, наверное, на целые мили вокруг.

На несколько секунд на лесной поляне возникла давящая тишина, нарушаемая только тихим шелестом листвы. А потом шелест усилился и стал какой-то резкий, как будто кто-то перепрыгивал по веткам деревьев, двигаясь в нашу сторону. К этим звукам добавилось громкое шуршание высокой травы и треск кустарников. А еще земля под нашими ногами вновь задрожала, но ритмично – будто от топота кого-то очень тяжелого.

А потом уже и я ойкнула и шагнула назад вместе с остальными студентами, когда увидела, кто ползет на нас из леса со всех сторон…

Глава 16. Зов

Мы стояли уже даже не полукругом, а кругом, в ужасе прижимаясь спинами друг к другу и поглядывая по сторонам вытаращенными глазами. То, что мы наблюдали, поражало до глубины души.

Это было нечто! На нас со всех сторон ползла нечисть… самая разная.

Существа, внешне похожие на смесь кошек и птиц (с клювом и бурыми крылышками) прыгали от дерева к дереву и окружали нас плотной стеной над головами. Их крылышки были недостаточно большими для полетов, но зато помогали отлично планировать между деревьями. У существ были острые когти и мощные челюсти, твари смотрели на нас, облизываясь, но не спеша нападать. Вроде бы.

Странного вида змеи, напоминающие смесь змеи и каракатицы, выползли из густой травы и послушно свернулись клубочком около ног Бестиана. Им только не хватало радостно пропищать «Я с тобой, Хозяин!». Впрочем, они тихонько шипели, так что вполне может быть, что о чем-то в таком роде они и говорили.

Диковинные лягушки и какие-то крупные полупрозрачные тарантулы выползли на поляну целыми стайками.

А из-за колючих кустов на нас с грозным рыком выбежала довольно крупная тварь, напоминающего эдакого кабана в чешуе, наверняка прочной, как сталь. Глаза твари горели жутковатым зеленым огоньком, да и вся ее чешуя сверкала зеленым пламенем. Выглядела тварь так, будто собиралась разгромить всех и всё, что попадется на пути, однако Бестиан при виде этой нечисти широко заулыбался.

– Привет, Барсик! – обратился он к чешуйчатому кабану, который охотно ткнулся в протянутую ладонь, чтобы потереться об нее.

Барсик? Нет, серьезно, что ли? По мне, так этому нечто гораздо больше подошло бы какое-нибудь более брутальное имечко.

Я ни одну из этих тварей вживую ни разу не видела. Зато читала о них достаточно, чтобы понимать, что мы сейчас окружены смертельно опасной нечистью. Ну, допустим, не все тут были любителями нападать на людей, но вон те замечательные «змейки» были настолько ядовитыми, что яда всего одной этой прелести хватило бы на то, чтобы умертвить с десяток студентов.

Бестиан тем временем ходил между тварями и охотно рассказывал про каждую.

– Барсик принадлежит к нечисти бета-уровень опасности: он мазурдо́н, это крайне агрессивные существа. Но туповатые. Тебя это, конечно, не касается, ты у меня более разумный, – хмыкнул Бестиан, когда Барсик возмущенно рыкнул, и чешуя на нем вспыхнула более ярким зеленым пламенем. – Вот он как раз демонстрирует сейчас то, как легко мазурдоны воспламеняются от возмущения, в прямом смысле того слова. Мазурдоны не ядовиты, но своим пламенем и своей агрессией могут принести немало бед людям, попавшимся на пути. Водятся преимущественно в густых лесах, где много хвойных деревьев, их чаще всего можно встретить в областях Фо́рланда и Искандера. Их пламя оставляет специфичные волшебные ожоги, которые, однако, очень легко заживляются, если выжать на рану побольше лимонного сока. Да-да, я понимаю, что это звучит так себе приятной перспективой, но ведь лучше помучиться несколько минут от боли, пока щиплет от лимонно кислоты, чем подолгу мазаться потом противоожоговыми мазями, которые конкретно от пламени мазурдона помогают очень слабо, верно же? А это у нас представили сугеци́бов, – Бестиан махнул рукой на ярко-красных змеек-каракатиц. – Альфа-уровень опасности, очень ядовиты. Всего одна капля яда может убить человека, смерть будет быстрой и болезненной, если не ввести антидот в течение двух минут. Ну то есть существующий в мире антидот от яда сугецибов, по сути, бесполезен, потому что его попросту никто не успевает ввести…

На этой веселой ноте студенты дружно сделали два шага назад, подальше от тварей. Не то чтобы эти два шага могли нас как-то защитить, но морально было полегче.

– …поэтому я вывел формулу простого заклинания, блокирующего распространение яда на три часа! – бодро закончил Бестиан. – Этого времени уже хватает, чтобы спокойно добраться до существующего антидота, который наконец-то перестал быть бесполезным снадобьем. С формулой заклинания вы можете ознакомиться в моей методичке, которые вам следует получить в библиотеке. Сейчас мы не будем задерживаться на этом, на другом практическом занятии еще вернемся к отработке заклинания. Можем даже продемонстрировать действие яда, заклинания и антидота на каком-нибудь добровольце, – певучим голоском произнес Бестиан.

Он при этих словах кинул короткий взгляд на притихшего и хмурого Алекса Чейна.

– Сугеци́бы обитают преимущественно во влажных тропических лесах, но искандерская местность им тоже пришлась по вкусу. Однажды этих тварей случайно перевезли в Искандер вместе с обычным продуктовым грузом: тварей нашли в ящиках с апельсинами. Неизвестно, сколько именно сугецибов на тот момент ввезли в страну, было это давно, но с тех пор они расплодились. Они вообще весьма плодовиты, но живут совсем мало, всего несколько недель. Конкретно сейчас к нам приползла чудесная парочка: это Ма́рфа, а это Ма́сик.

Бестиан указал рукой сначала на левую змейку, потом – на правую. Хотя, на мой взгляд, они выглядели совершенно одинаково.

– Они, между прочим, души друг в друге не чают, как бы странно это ни звучало о нечисти, – хмыкнул Бестиан. – Но сугецибы – разумные существа, пусть их облик вас не обманывает. Самцы сильно привязываются к своей самочке. И они способны устраивать хитрые ловушки, очень сложные и многоступенчатые, демонстрирующие высокий интеллект этой нечисти. Чем больше они поглощают чужой энергии и плоти, тем больше они становятся, могут достигать колоссальных размеров, из крохотной змейки на ладошке вырастают до гигантских питонов. Едят много, растут быстро. На людей могут напасть только в качестве самообороны, просто так людей не трогают, но я все-таки настаиваю на том, что всем любителям прогулок по густым искандерским лесам необходимо знать наизусть мою блокирующую яд формулу, не такая уж она сложная, сложнее запомнить дату дня рождения своего начальника, как показывает практика… Вы, кстати, успеваете конспектировать, или мне помедленнее рассказывать?

Сказано это было с иронией, потому что Бестиан прекрасно видел, что никто из студентов ничего не записывает: все вцепились в блокноты и просто испуганно таращились по сторонам, пытаясь дышать хотя бы через раз.

Но после вопроса Бестиана со всех как морок спал, и студенты зашуршали блокнотами и ручками.

– А вы каждой твари имена даете? – осторожно спросила Шейна.

– Каждой, с которой контактировал больше одного раза, – кивнул Бестиан. – Марфу и Масика я знаю хорошо.

– А как их можно отличить друг от друга? – спросила Шейна, переводя озадаченный взгляд с одной змейки на другую. – Они же такие одинаковые…

– Вам – никак. А я их чувствую энергетически и даже с закрытыми глазами могу сказать, кто где находится. Каждая нечисть излучает определенные вибрации, совершенно уникальные, ни на кого не похожие. Обычный человек их не чувствует, так что можете не пытаться их различать. К тому же, это бесполезная информация для вас. Какая вам разница, какое имя у сугециба, который хочет вами поужинать, не правда ли? – весело спросил Бестиан.

Следующие полчаса он вещал об особенностях нечисти, приползшей на полянку, а после знакомства с ней отпускал нечисть, и та послушно убегала куда-то по своим делам. Только Барсик никуда не убежал, более того – к нему спустился дилмон Феся, и эти чудики начали… играть в догонялки. Зрелище было то еще, конечно, студенты смотрели на это с раскрытыми ртами. Особенно когда Бестиан пояснил, что эти твари давно дружны и являются очень близкой для него нечистью – так называемыми инсо́мнио, которых он регулярно усиленно подпитывает своей магией и наблюдает за позитивной мутацией нечисти, за годы наблюдений ставшей более разумной.

Рассказывал Бестиан очень интересно, я бы такие увлекательные лекции с утра до вечера слушала. И, судя по сосредоточенным студентам, так думала не только я. Все внимали каждому слову, многие задавали уточняющие вопросы, на которые Бестиан охотно отвечал. Честно говоря, это объективно была самая интересная лекция, которую я когда-либо слушала, даже несмотря на страшненькие объекты изучения в виде опасной нечисти.

– А что это за дыра? И клетка над ней? – с тревогой в голосе спросила Шейна, кивнув на клетку с курицей, мерно покачивающуюся над довольно большой дырой в земле, на которую я не сразу обратила внимание, будучи увлеченной бегающими вокруг тварями.

– Сейчас всё увидите сами, – пообещал Бестиан, приближаясь к дыре. – Оттуда к нам явиться Гло́тик, я уже позвал его, и он в пути, но ему требуется время, чтобы добраться до нас.

– Глотик? – прошептала Шейна, в ужасе прижав ладошку ко рту. – Мне не нравится эта кличка… Совсем не нравится…

– А пока мы ждём Глотика, я еще немного расскажу вам про этих очаровательных созданий, – Бестиан указал на полупрозрачных пауков, облепивших одну сосну со всех сторон. – Это белдуре́ззы, бета-уровень опасности. Внешне похожи на тарантулов, только почти прозрачных, как вы сами сейчас можете в этом убедиться. Способны вырастать до гигантских размеров, плетут очень прочные паутины. Разумные существа. Нам с вами чрезвычайно повезло, что человеческой плоти и магии они предпочитают питаться более мелкой нечистью, но я все же не рекомендую вам знакомиться в дикой природе с этими очаровательными созданиями. Столкновение с их сетью может доставить некоторые неудобства в виде ожогов, небольших, но весьма болезненных, вам не понравится. Отличить их сети от паутин обычных пауков очень легко: как минимум, по размеру, а еще – по вот этому голубоватому свечению, видите? Это только паутины балдуреззов так сияют, красиво переливаясь в солнечных лучиках. Встретив белдуреззов в лесу, не впадайте в панику, а просто идите дальше по своим делам. Поверьте, даже целая стайка этих существ не принесет вам никакого вреда, белдуреззы достигли такой высокой стадии развития разума, когда контакт с человеком им уже неинтересен.

Я невольно прыснула от смеха при этих словах.

Бестиан тем временем продолжал:

– Питаются балдуррезы игела́нами, которые внешне похожи на гигантских лягушек. Низшая нечисть, водится в болотистых водоемах. Людей не жрут, скорее уж их жрут все подряд, бедняжечек, но слизь у них ядовитая. Так что не спешите целовать лягушек, найденных на болотах: вполне может оказаться, что вместо безобидной лягушки или заколдованной принцессы вы держите в руках игелана, поцелуй с которым принесет вам ну разве что посмертное облегчение. Оу, а кому это тут не терпится, чтобы его представили?

Бестиан улыбнулся и нагнулся, чтобы потрепать за ушком тварь, похожую на смесь кошки и птицы, которая спрыгнула с ветки ближайшего дерева и ткнулась клювом в ноги хозяина.

– Это представитель лайо́ров, бета-уровень опасности. Как вам их миленькие крылышки? К сожалению, слишком маленькие и миленькие для полноценных полетов, но по деревьям отлично перелетают. Питаются падалью другой нечисти, и в этом плане полезны как очистители. Для человека не опасны, но мешают тем, что для размножения лайоры используют других животных, в том числе крупный рогатый скот, как инкубатор, поэтому этих пушистиков совсем не любят фермеры. Вьют дома-гнезда на деревьях, забираются в самую глушь, куда обычно не ступает нога человека, но могут делать стремительные вылазки на фермерские угодья.

Лайор махнул хвостом, довольный тем, что его погладили, вернулся на дерево и поскакал вглубь леса. За ним поскакали и остальные представители данной нечисти.

– А сейчас, с вашего позволения, я еще немного расширю свое влияние на втором призыве к нечисти. С первым призывом сюда пришли конкретно те, кого я позвал. Эта нечисть на регулярной основе откликается на меня, они уже хорошо знакомы с реакцией студентов на них. Теперь я кину общий зов на лес, – добавил Бестиан, на миг прикрыв глаза, и я чётко ощутила исходящий от него мощный энергетический всплеск, волной прокатившийся по всей толпе студентов. – Посмотрим, кто еще из нечисти в этом лесу сейчас имеется, проведем небольшой эксперимент. Не волнуйтесь, кто бы на мой зов ни пришел, вам не угрожает никакая опасность, это я гарантирую.

– Эй, Лина, ты куда? – Оливия схватила меня за предплечье и потянула на себя.

– А? Что? – я перевела непонимающий взгляд на подругу.

– Ты куда идешь? – повторила Оливия. – Нам же сказали оставаться на своих местах.

Я быстро заморгала, тряхнула головой, сбрасывая с себя непонятный легкий морок, и огляделась, только сейчас осознав, что я зачем-то сделала несколько неосознанных шагов в сторону резвящихся около Бестиана дилмона и мазурдона… Или в сторону самого Бестиана?

Во рту пересохло, и я нервно сглотнула.

– Я… просто хотела подойти ближе к Барсику, чтобы внимательнее изучить его чешую и сделать нужные заметки, а то он слишком быстро передвигается, мне плохо видно, – нашлась я, демонстративно перелистывая блокнот на чистые страницы и начиная строчить, то и дело поглядывая на мазурдона, якобы сверяясь с объектом наблюдения.

Хотя по факту строчила бессмысленную абракадабру, просто чтобы создать иллюзию занятости и увлечённости процессом.

– А-а-а, понятно, – протянула Оливия и отпустила мою руку, разом потеряв интерес и тоже вернувшись к своим конспектам.

Я не оглядывалась по сторонам и жутко боялась пересечься взглядом с Бестианом, но всей своей сущностью ощущала на себе его изучающий и очень, очень внимательный взгляд. А моя сущность этот взгляд ощущала так явно, будто Бестиан меня ладонью касался. И к его ладони тянуло столь сильно, что мне пришлось приложить недюжинные усилия, дабы остаться на месте, а не ринуться в объятья профессора.

Зар-р-раза…

Глава 17. Моя прелесть

Пока я нервно строчила, делая вид, что конспектирую лекцию, земля под нашими ногами ощутимо задрожала, и я, наконец, оторвалась от блокнота, переведя взгляд на нору, из которой доносились странные звуки.

Бестиан при этих звуках заметно оживился и подошел к самому краю дыры, поросшей мхом.

– О! Слышите этот нарастающий гул?

Мы слышали. Слышали и замерли в ожидании ужаса, который полз к нам.

– Это мой давний друг – хаурага́рр, – продолжал вещать Бестиан. – В данный момент он спешит к нам из глубин своей норы. Советую вам сделать пару шагов назад. Сейчас будет шумновато.

Шаг назад мы сделали еще до окончания фразы Бестиана, потому что не попятиться при виде такой большой и страшной махины, вылезшей из земли, было сложно. Это Бестиан привык к общению с этими тварями, а у меня глаза расширились от шока, когда увидела монстра, выпрыгнувшего из так называемой норы.

«Шумновато» было так, что мне пришлось закрыть уши руками, потому что рев монстра , показавшегося нашим взорам, оглушал и заставлял кровь стыть в жилах.

Это было… Боже, с чем бы сравнить это чудище? Наверное – с гигантским червём. Гигантским! Он запросто мог бы проглотить человека. Его тело напоминало поросшую мхом змею с огромной пастью и острыми зубами. Такое чувство, что существо сплошь состояло из пасти и мышц. А, ну и пищеварительной системы, наверное.

Этими самыми зубами существо и потянулось к курице, висящей в мягкой клетке прямо над норой хаурагарра.

– В клетке сидит курица, нашпигованная моей магией. Сидела, – громким голосом поправил Бестиан, перекрикивающий шум рева монстра и с любовью наблюдая за тем, как челюсти червяка-переростка сомкнулись над клеткой с курицей, и тварь начала медленно опускаться, оставляя снаружи свой условный «нос». – Хаурагарры живут в лесу и маскируются под мох, бета-уровень опасности. Малоподвижные существа, привыкли закапываться в одно место во влажную почву и шевелиться там как можно меньше. Хотя при необходимости способны рыть многокилометровые туннели, они легко рассекают любую почву, даже глинистую. Глотик привлекает жертв звуком – плачет, как младенец. Заманивает так жертв и радостно хрумкает, оставляет только кости. Ест редко, может довольствоваться одной жертвой в год и реже. Глотик, можешь нам продемонстрировать, как ты прекрасно поешь, когда призываешь жертву? – с нежностью в голосе произнес Бестиан, погладив монстра по его длинной э-э-э, шее.

Хаурагарр раскрыл пасть и издал громкий звук, действительно очень похожий на плач младенца. При внимательном прослушивании можно было заметить разницу, но вот если где-нибудь в лесу услышать такое сомнительное пение, то отличить его от реального плача ребенка не представлялось возможным, на мой взгляд.

– Обратите внимание, что у этой славной зверушки целых семь радиально расположенных челюстей, которые могут раскрываться под углом аж в сто пятьдесят четыре градуса, для более удобного захвата жертвы любого размера. Сейчас Глотик как раз эффектно демонстрирует нам свою очаровательную пасть, и мы можем вволю полюбоваться ей, – продолжал Бестиан, поглаживая тварь по раскрытой пасти. – Магов хаурагарры любят кушать больше всего, ведь магия – это их любимое лакомство. Единственная причина, почему этот славный большой червячок отобедал курицей, а не вами, – мой ментальный приказ. Глотик – послушный мальчик, он всегда делает только то, о чем я его прошу. Поэтому сейчас вы можете абсолютно спокойно познакомиться поближе с таким уникальным долгожителем. Этой особи уже около семисот лет, и она еще даже не вошла в пик своего жизненного цикла. Представляете, как много всего застала эта особь на своем веку? Кто тут у нас самый смелый и хочет подойти ближе, чтобы погладить Глотика? Если повезет, он вас даже ласково оближет своими тремя шершавыми языками, которые, к слову, идеально созданы для того, чтобы снимать мясо с костей за считанные секунды.

Шейна, стоящая рядом со мной, пошатнулась на ослабевших ногах. Алисия без конца крестилась и, кажется, тихонько молилась. Оливия тихонько материлась, не сводя глаз с жуткого монстра

И все они, вместе с остальными студентами, как по команде обернулись на меня, когда я вскинула руку и уверенным громким тоном произнесла:

– Я хочу! Можно мне погладить Глотика?

– Ты спятила, что ли? – зашептала мне Оливия.

Другие сокурсники шептались менее цензурно в мою честь, но я не обращала на них внимания.

– Вы сегодня прям пышете вдохновенным желанием пообщаться с нечистью, мисс Абрамова, – хмыкнул Бестиан. – С чего такое рвение?

Я криво улыбнулась, но ничего не ответила.

Потому что на самом деле уже пару минут сгорала от невыносимого, необъяснимого желания подойти к Бестиану и желательно прикоснуться к нему, хоть на секунду. Но хотя бы – просто подойти. Желание было таким ненормальным и сильным, что я уже с трудом держала себя в руках и едва останавливала себя от порыва кинуться к профессору на шею.

Не знаю, чувствовал ли Бестиан мое странное состояние и настроение. Надеюсь, что он хотя бы мысли не умел читать.

Во всяком случае, он никак не подал виду, что что-то не так, и с доброжелательной улыбкой махнул рукой, чтобы я подошла ближе.

Дважды меня приглашать не пришлось. Я сама чуть ли не вприпрыжку подошла к Бестиану, титаническим усилием воли заставляя себя идти спокойно. И руками в блокнот вцепилась, на всякий случай. Чтобы не было соблазна бежать, выставив вперед руки с воплем «Моя пре-е-елес-с-сть!!!» по отношению к Бестиану.

И чем ближе я к нему подходила, тем более подозрительно шумело в ушах.

– Встаньте, вот тут, рядом со мной, мисс Абрамова. Да, можете еще ближе подойти, не бойтесь. Вам следует осторожно гладить хаурагарра, чтобы он не посчитал вас агрессором.

– Покажете, как правильно, профессор? – с вымученной улыбкой спросила я.

– Разумеется. Видите, вот эти темные пятнышки? Они особо чувствительные, к ним лучше не прикасаться, так как здесь находятся важные для хаурагарра рецепторы, которые не стоит лишний раз бередить. А вот если провести ладонью тут… Давайте вместе со мной…

Я слушала вполуха. Честно скажу: на хаурагарра мне было плевать. Меня не пугала ни его огромная разинутая пасть, которая выглядела бесконечной бездной червяка-переростка. Бездна была сплошь окружена острыми зубами и с легкостью могла заглотить меня одним легким «чавком», любому нормальному человек должно было быть до одури страшно прикасаться к этой твари, и только психу могло прийти в голову «погладить Глотика». Но я уверенно протянула руку к твари и коснулась шершавой кожи хаурагарра, лишь краем сознания отмечая, как он тихонько зарычал, и земля под нашими ногами завибрировала от его шевеления. От жутковатого звука студенты за моей спиной сделали еще пару шагов назад, а вот мне было все равно, потому что в этот момент Бестиан коснулся моего запястья, чтобы правильно положить мою руку на Глотика.

Вроде бы простое прикосновение – а меня прострелило такой волной удовольствия, что я не удержалась и прикрыла глаза, купаясь в приятных ощущениях, исходящих от Бестиана. Наверняка губы мои расползлись в блаженной улыбке, благо я стояла так, что моего лица сейчас никому видно не было. Ну, кроме Глотика, который, я надеюсь, своему хозяину меня не сдаст. Ему вроде как и сдавать было нечем, так как я не заметила каких-то намеков на глаза. Хотя, может они очень крохотные были, не знаю…

Придвигая меня ближе к твари, Бестиан ненадолго еще и приобнял меня за плечи, и это было так приятно, что я начала терять над собой контроль.

– А ты снова мурлычешь, Ангелочек, – прошелестел Бестиан рядом с моим ухом. – И причиной тому является близость со мной, а не с нечистью. Или ты и сейчас будешь отнекиваться от своей «мурчалки»?

Я медленно вдохнула и выдохнула, проклиная на чем свет стоит свою сущность и усиленно пытаясь стереть с лица дурную улыбку.

– Я и не отрицаю, что от ваших прикосновений хочется мурлыкать, мистер Брандт, – прошептала я. – Глупо отрицать очевидное. Но и стыдиться этого глупо. Я ведь не стыжусь того, что дышу воздухом, верно? А реагировать так на твои… ваши прикосновения – все равно что дышать воздухом.

Бестиан хмыкнул.

– Провоцируешь? У тебя неплохо получается. Вот только осознаёшь ли ты, к чему это может привести?

Он как бы случайно с нажимом провёл большим пальцем по моему запястью, прежде чем отпустить его и отстраниться от меня. А я прикусила нижнюю губу, пытаясь унять свою «мурчалку» и не начать требовать от Бестиана продолжения поглаживаний.

Боже-е-е, я хочу, чтобы он делал это вечно!

А еще хочу дать себе веслом по башке, чтобы обнаружить в них наличие хоть каких-то мозгов…

– Не могла бы ты… отпустить меня?

Я недоуменно перевела взгляд на странно улыбающегося Бестиана.

– Так я и не держу.

– Ты – нет. А вот твой хвост, хм…

Я опустила взгляд на ноги Бестиана и обнаружила, что мой хвост снова проявился, тихонько вылез из-под длинной юбки и плотно обвил лодыжку Бестиана.

– Будет неловко, если мы сейчас всем адептам продемонстрируем наши странные обнимашки с хвостом, как ты думаешь? – вкрадчиво поинтересовался Бестиан.

Я думала о другом. Например, о том, где бы мне сейчас срочно раздобыть для себя весло…

– Это не я, – быстро произнесла я. – Ну, то есть, я, но… не специально, в общем, – пробормотала совсем уж тихо.

– Конечно, конечно, – понимающе покивал Бестиан. – Кто ж спорит. Так как насчет того, чтобы меня отпустить?

Я попробовала успокоиться и отдать мысленный приказ своему хвосту отцепиться от Бестиана. Хвост слушаться не собирался. Кажется, еще и обвил его лодыжку сильнее в молчаливом протесте.

Пришлось снова наступать себе на хвост, в прямом смысле того слова, благо моя длинная юбка позволяла сделать это незаметно для других адептов.

Я зашипела от боли: на хвост пришлось надавить с такой силой, что у меня аж слезы на глазах выступили, только так хвост отпустил Бестиана. Зато мое лицо выглядело как нельзя лучше перекошенным, когда я возвращалась к своим однокурсникам. Их мое выражение лица полностью устраивало, так как в их понимании именно с подобной кривой физиономией нужно быть после контакта с уродливой нечистью.

– Ну ты капец храбрая! – восхищенно покачала головой Оливия, когда я вернулась к ней.

Ну или капец отбитая на голову, ага. Но это уже нюансы.

Я криво улыбнулась и обернулась к Бестиану, который как раз отдавал приказ хаурагарру уйти восвояси, а нам рассказывал о том, что делать, чтобы не столкнуться с хаурагарром в лесу, и что делать, если все же столкнулись. Забавно, но, оказывается, хаурагарры чрезвычайно не любили звук громкого мяуканья, поэтому при угрозе нападения этой твари на человека Бестиан рекомендовал попросту громко и протяжно замяукать, чтобы тварь быстрее скрылась.

Что ж, с этим умением у меня проблем точно не было.

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Сущность вновь крепко заснула, явно довольная. Ненормальное желание прикоснуться к Бестиану исчезло, и сейчас я недоумевала, на кой фарн мне аж до зуда в руках хотелось его коснуться?

Вернее, очевидный вроде как вывод напрашивался, но… Но я подумаю об этом завтра, да. Или послезавтра. Или на следующей неделе.

В любом случае, хватит мне сегодня моральных потрясений и дум о том, о чем думать не хочу и боюсь.

Тем временем, земля под нашими ногами снова задрожала, и я увидела огромную тень, стремительно приближающуюся к нам из леса. А когда тень приблизилась, и существо стало хорошо видно, на лесной поляне возникла паника: девчонки в ужасе вскрикивали, парни поголовно встали в боевые стойки и выставили защитные стены перед собой.

Немудрено: к нам приблизился, хм… Гигантский меховой шар метра три в диаметре. Очень пушистое, безголовое, безглазое существо на ножках. И с маленькими крыльями, недостаточными для полноценного полета, но я знала, что если это существо расправит крылья, то с него во все стороны полетят капли яда, который быстро парализует жертву.

– Это же керна́л, – в ужасе пробормотала Оливия. – Самый настоящий северный кернал!

– Угу… И он способен сожрать нас всех за минуту, – мрачно подхватил Дэнис.

– Вон, он уже и крылья расправляет…

– Сейчас зальет нас всех ядом, и нам труба-а-а…

– Ка-а-ак сожрёт нас…

– А чем он жрать-то будет?

Словно бы в ответ на этот вопрос кернал разинул зубастую пасть. Она находилась там, где у обычных существ был живот, так что кернал выглядел эдаким сплошным ходячим меховым ртом с крылышками.

Алисия вдруг вцепилась в руку рядом стоящего Дэниса и горячо зашептала ему:

– Если это последние минуты нашей жизни, я должна признаться, что влюблена в тебя по уши с первого курса!

Даже не знаю, кто больше удивился: Дэнис или ошалевшая Оливия, которая стояла рядом с ним и прекрасно всё слышала.

Я прыснула от смеха, от всего разом.

Несмотря на нервных однокурсников вокруг, мне было очень смешно.

Особенно когда этому зубастому чудищу помахал рукой Бестиан и с широкой улыбкой произнес:

– Привет, Пушок!

Пушок… Пушо-о-ок! Как можно назвать эту плотоядную махину Пушком?!

– Пушок, я не помню, чтобы просил тебя распускать свои крылья, – нежным голосочком произнес Бестиан, деловитой походкой приближаясь к керналу. – А мне очень не нравится, когда ты делаешь то, о чем я не прошу. Меня это расстраивает, Пушок.

И, клянусь, хотя сама своим глазам не верила, но они мне точно не врали: кернал мгновенно спрятал крылышки, закрыл пасть, весь как будто съежился от испуга и попятился. Мне даже показалось, что он дрожит… от страха? Вот эта махина – и дрожит от страха? Как это вообще возможно?

– Так-то лучше, – произнес Бестиан. – Не расстраивай меня, Пушок. Будь хорошим малышом, и тогда тебе достанется порция моей вкусной магии. Ты же ее очень любишь, правда? – мурлыкающим голосочком добавил Бестиан.

Он бесстрашно подошел к пушистой твари, обнял ее, широко раскинув руки, и, видимо, почесал тварь в удачном месте, потому что она тихонько заурчала и плюхнулась набок, подставляясь почесываниям.

– Не волнуйтесь, я рядом, а значит, Пушок вас не тронет, – произнес Бестиан, охотно почёсывая пушистую громадину в районе крыльев. – Он хоть и бунтарь по характеру, но ослушаться меня не может. Это действительно северный кернал, вы совершенно верно заметили. Демоническая сущность бета-уровня опасности, агрессивен, кровожаден, наделен весьма скудным интеллектом. У них очаровательный маленький мозг размером с грецкий орех. Жрут всё подряд, очень агрессивные хищники. Хотя самцы керналов весьма грациозны и нежны в период спаривания. Но не стоит это проверять и воочию любоваться этим зрелищем! Поверьте мне на слово. Самцы в этот период не только грациозны, но еще и весьма заботливы, любят угождать самочке, так что с них станется поймать вас и принести в качестве угощения самке кернала. Не самое лучшее зрелище для последних минут своей жизни, рекомендую вам выбрать что-то более достойное. Наблюдать издалека тоже не рекомендую, потому что керналы способны за секунды преодолевать большие расстояния, обычному человеку невозможно обогнать такого вдохновенного пушистика. Кстати о пушистости. Вы уже обратили внимание на густую шерсть кернала? Не у каждой красавицы есть такие волосы!

Бестиан продолжал рассказывать о нечисти, непрестанно почесывая Пушистика: тот от удовольствия даже приоткрыл пасть, и из нее вывалился язык, что выглядело ужасно комично.

Адепты потихоньку расслабились, перестали нервно дрожать, кто-то даже рискнул подойти ближе, чтобы рассмотреть шерсть твари получше.

– Профессор, а как вы убиваете нечисть? – резко спросил в какой-то момент Лукар, высокий темноволосый парень из группы боевых магов.

– А зачем мне убивать нечисть, если я могу просто подчинять ее? – хмыкнул Бестиан. – И заставлять делать то, что мне нужно. Или заставлять уйти туда, куда мне нужно. Вернее, я не заставляю – я обычно прошу. И нечисть меня слушается.

– Но вы же вроде как боевой маг, – неуверенно произнес Лукар. – Я читал о вас статьи, мистер Брандт. И смею заметить, что о вас везде пишут не только как о Хозяине нечисти, но и как просто о хорошем боевом маге. Весьма опытном маге.

– Верно, я высококвалифицированный боевой маг, – кивнул Бестиан. – И я прекрасно знаком на практике со всеми техниками уничтожения любой нечисти. Но сейчас редко к ним прибегаю, только если нечисть невозможно подчинить, и она представляет собой серьезную угрозу людям. Это как раз речь о нечисти рэмма-уровня опасности. А в остальных случаях мне достаточно обычно просто оказаться рядом с нечистью – она чувствует мою ауру Хозяина, воспринимает меня как абсолютного альфу и не смеет идти против меня или делать то, что мне не нравится. Помимо этого, есть множество различных способов гуманной нейтрализации нечисти. Как раз с ними я и знакомлю различных магов и в первую очередь студентов академий, по которым разъезжаю со своими практическими занятиями.

Бестиан достал из внутреннего кармашка мантии маленький пузырёк с алой жидкостью, открыл крышечку.

– Например, вот это – настойка из листьев циско́рия и ано́рмуса серебристого. Концентрированный аромат цветков этих растений натурально усыпляет кернала, как мы можем видеть. Сильнейшее снотворное для него, реагирует моментально. Работает даже на расстоянии, достаточно открыть флакончик.

А кернал в самом деле сложил свои нелепые крылышки, закрыл пасть и замер, не подавая признаков жизни. Мне было известно, что именно в такой позе керналы и спят, читала в учебнике.

– Разумеется, никто из вас не будет носить эту настойку с собой просто так, ежедневно, как и массу других настоек, сывороток и амулетов с некоторыми натуральными камнями. Но часть из вас вырастут лекарями, которые могут собирать травы в том числе в тех лесах, где водятся керналы, так что вам полезно иметь в виду на будущее такой легкий способ нейтрализации керналов.

– Это что же, получается, можно теперь не бояться ходить в шаро́нский лес? – поинтересовалась Мэри. – У меня бабушка – целительница. И она собирает лунные первоцветы в шаронском лесу. Мы всегда очень переживаем, когда она в лес уходит, каждый раз боимся столкновения с керналами. О том, чтобы отпускать ее одну в лес, не может быть и речи. Однажды бабуля сильно пострадала, да и папенька мой едва от кернала отбился… А с такой настойкой можно будет не бояться?

– Совершенно верно, мисс Поттс, просто намешайте такую настойку для своей бабушки и можете перестать бояться отпускать ее на сбор лунных первоцветов даже в одиночестве, – хмыкнул Бестиан. – Хотя я бы рекомендовал при этом еще несколько сывороток и амулетов иметь при себе во время вылазки в шаронский лес, потому что там, помимо керналов, ночного нарушителя лесного спокойствия могут подстерегать и другие опасности.

– А где можно список таких сывороток и амулетов найти? – с надеждой спросила Мэри.

– В моей голове, – хмыкнул Бестиан. – Состав этой сыворотки я утвердил совсем недавно, еще не успел выпустить методичку с дополненными указаниями по керналам.

– Можно ли как-то эти знания из вашей головы переместить на бумагу?

Бестиан кивнул.

– Зайдите ко мне вечером в кабинет, чтобы я выписал вам рекомендации, мисс Поттс. Позаботимся о вашей бабушке, на благо целительства

Оливия, стоящая справа от меня, склонилась к моему уху и заговорщически шепнула:

– Этим вечером он будет мой!

– Кто? Мистер Брандт? – не сразу поняла я.

– Да-а-а, – с чувством протянула Оливия. – Такой он весь… Благородный, статный, умный, красивый. Так что он будет мой! Сегодня же.

– А тебя не смущает, что он, ну… немного странный? Со всей этой нечистью вокруг него? Наверняка отношения с Бестианом весьма рисковы, во всех смыслах, – ехидно произнесла я. – А еще он профессор, и он может устроить тебе кучу проблем, если ему что-то не понравится.

– Я готова сделать солнышко на этих эмоциональных качелях, – с придыханием произнесла Оливия.

Я вздохнула, но не стала пока разочаровывать подругу. Мне еще предстояло как-то объясниться с ней, когда она прочтет сегодняшнюю газету. Чую, тот еще веселенький разговорчик будет…

– А как же Дэнис? – решила перевести я тему.

– Думаю, к вечеру с ним как раз будет всё кончено, – повела плечом Оливия и неодобрительно глянула в сторону Алисии.

– Какой у тебя, однако, плотный график смены мужчин, прям не продохнуть, – прыснула я от смеха.

Но тут же приняла серьезный вид и прислушалась к Бестиану.

– Нечисть бывает разная, – говорил он, поглаживая спящего кернала. – Некоторую из них можно очень легко нейтрализовать, зная особенности той или иной твари. Я не буду рассказывать вообще обо всей нечисти на свете, на своих практических занятиях в каждой академии я говорю только о той нечисти, которая хотя бы чисто теоретически может обитать и нападать в тех районах, где мы сейчас находимся. Нет смысла в Искандере изучать нечисть, которая обитает только на морском побережье, например. При желании вы можете самостоятельно изучить эту информацию, ознакомившись с моей энциклопедией.

– А существует ли нечисть, которая не поддается вашему влиянию, профе-е-ессор? – противно растягивая слова, подал голос Алекс Чейн.

Бестиан смерил его внимательным взглядом, выждал секундную паузу, но всё-таки кивнул.

– Я не всесилен, мистер Чейн. И признаю, что с эйзенечистью рэмма-уровня опасности есть определенные проблемы по ее контролю. Один из ее подвидов вообще не поддается моему внушению. И пока что это проблема.

– Что за уровень такой? – хмуро спросила Алисия. – Не помню, чтобы о чем-то таком писалось в вашей энциклопедии, мистер Брандт. А я читала ее полностью, – добавила Алисия не без гордости. – И про эйзенечисть там тоже ни слова нет!

– Всё верно, эта информация пока что не занесена в официальные источники, так как проверяется мной лично и пока что находится в стадии активного изучения, – кивнул Бестиан. – К нечисти рэмма-уровня опасности относится искусственно выведенная или искусственно мутировавшая нечисть, которая наделена большой силой и способностью к быстрой мутации за счет поглощения чужой магии. Эта нечисть появилась в нашем мире почти тридцать лет назад, в ее появлении виноват ныне покойный темный маг по имени Эйзере́с, который проводил над нечистью эксперименты с теневой магией и, к сожалению, добился больших успехов на этом поприще. Эту нечисть очень трудно обнаружить, так как она не фонит обычной нечистью, спектр ее ауры можно засечь только при определенных магических вспышках. Я пока лишь изучаю эйзенечисть и еще не подобрал к ним ключик воздействия, – вздохнул Бестиан. – Вернее, к некоторым подобрал и уже вполне успешно с ней справляюсь. С другими видами пока сложно дела обстоят, с переменным успехом, в зависимости от того, на какой стадии развития с этой нечистью столкнусь. И есть те, кто пока не поддаётся никакому магическому воздействию, в том числе моему. Я называю их киёрсами.

– И что же делать с такой нечистью? – в ужасе прошептала Шейна.

– Пока ничего хорошего, – вздохнул Бестиан. – Просто грубо уничтожается, как только обнаруживается, без всяких разбирательств. Потому что никакие мягкие методы воздействия с ней не работают, а масштабы разрушений в случае ее пробуждения слишком велики. Но не переживайте, этой нечисти очень мало, штучные экземпляры, так сказать. И мне пока что удается обезвреживать каждого киёрса на стадии до его магического пробуждения.

– Обезвреживать – в смысле убить?

– Мне не очень нравится это слово, особенно в отношении нечисти, – скривился Бестиан. – Я вообще не люблю убивать нечисть. Будь моя воля, никогда бы этим не занимался.

– Так а почему вы тогда этим занимаетесь? Не проще ли оставить это для боевых магов, которые привыкли рубить нечисть направо и налево, если вам самим неприятно это делать?

– Напомню, что я и сам являюсь боевым магом с большим боевым опытом.

– И не жалко вам нечисть убивать? – не удержалась от вопроса я. – Вы же с ней возитесь, как с пушистыми котятками и щенками… Наверное, тяжело на нее вообще руку поднимать?

– Мисс Абрамова, я прекрасно осознаю, что жизнь в абсолютном мире между волшебниками и нечистью – это утопия. Желаемая мною – но утопия, – грустно улыбнулся Бестиан. – Я не способен контролировать одновременно вообще всю нечисть в мире, но я могу брать на себя ответственность по нейтрализации самых опасных видов нечисти, могу хотя бы пытаться решить проблему мирным путем. Могу даже извлекать из нечисти различную пользу, о которой многие даже не догадываются. Но если я вижу, что нечисть не поддается контролю, не изгоняема обратно на изнанку мира и при этом смертельно опасна для людей, то я уничтожу нечисть, и рука моя не дрогнет. Безопасность людей в этом вопросе – превыше всего. А еще есть нечисть, которая не вредит непосредственно людям, но представляет опасность для крупного рогатого скота или может переносить инфекции через овощи и фрукты, и такую нечисть тоже необходимо истреблять полностью, как бы мне ни хотелось решить конфликт полюбовно, – вздохнул Бестиан.

Он еще раз погладил кернала, отошел от него, попутно отряхивая мантию от шерсти.

– Что ж, пожалуй, достаточно сегодня практики, возвращаемся в аудиторию. Я задам вам домашнее задание, и можно будет отпустить вас немного пораньше с занятий, сегодня я не буду вас грузить. Вопросы есть?

В воздух взлетела рука Дэниса.

– Профессор, подскажите, пожалуйста, как называется этот лес? Ну, чтобы я никогда в жизни в него сам не ходил.

Студенты дружно рассмеялись, и я прям ощутила, как резко спало напряжение, царящее на этой лесной полянке с самого начала занятия. Бестиан тоже широко заулыбался.

– Этот лес находится неподалеку от моего дома, так что можете не переживать. Случайно вы сюда никак не забредете, сюда можно войти только по моему приглашению.

Дэнис однако спрашивал вполне серьезно, потому не менее серьезно выдохнул с облегчением

– Уф-ф-ф!! Прям гора с плеч…

– Но имейте в виду, что вся эта нечисть в целом водится во всех крупных искандерских лесах, – с издевательским смешком добавил Бестиан. – И чисто гипотетически всегда есть шанс столкнуться с той или иной тварью.

– Недаром я никогда не любил ходить в лес за грибами, – пробормотал Дэнис.

Под руководством Бестиана вся группа студентов вернулась в аудиторию (Феся снова замыкал ряды, подгоняя жутковатым стрекотом обычно неторопливых студентов). Получив домашнее задание, студенты засобирались на выход из аудитории, когда прозвенел колокол. Я тоже попробовала ускользнуть в их числе, но не тут-то было: Бестиан поймал меня за локоток и с ласковой улыбкой произнес негромко:

– Мисс Абрамова, задержитесь, пожалуйста, сегодня после занятия, у меня есть к вам несколько вопросов… личного характера

Я нервно сглотнула, но кивнула и осталась стоять около преподавательского стола. Напряженно наблюдала за тем, как студенты друг за другом покидают аудиторию, бросают на меня любопытные взгляды, но уходят молча, подгоняемые профессором.

Раздался тихий щелчок – это Бестиан закрыл замок на двери аудитории. И с решительным видом повернулся ко мне.

Глава 18. Не жужжи

Бестиан стремительно зашагал в мою сторону с таким видом, что я тихонько ойкнула, мысленно попискивая от страха неизвестности. Его глаза горели потусторонней синевой, из трости густым снопом вырывались голубые искры, воздух вокруг казался наэлектризованным. Бестиан выглядел человеком, который шел на таран и намеревался растерзать всех, кто попадется на пути. А на пути был кто? Пра-а-авильно: только я.

Попятилась, но быстро уперлась в преподавательское кресло. В него и плюхнулась, не удержав равновесия. А Бестиан подошел очень близко, нависая надо мной эдакой грозовой тучей с боевой тростью наготове. Уверена, если бы я сейчас глянула своим другим зрением на след Бестиана, тот как раз бы и выглядел искрящейся молниями грозовой тучей.

Я вжалась в кресло и вцепилась в подлокотники, изо всех сил стараясь красиво хлопать глазками в наивной надежде на то, что мои прекрасные очи могут меня как-то спасти. Не то чтобы всерьез в это верила, но, ощущая себя в шаге от гибели от рук Бестиана, цеплялась за любые способы сохранения жизни.

Он поддел двумя пальцами мой подбородок, заставляя меня выше поднять голову и смотреть в сверкающие синевой глаза.

– Ну что, Ангелочек? – певучим голосом произнес Бестиан. – Ты уже придумала, как будешь оправдываться перед «пафосным придурком» в лице меня?

– Н-нет.

– Глядите, какая честная, – усмехнулся Бестиан. – И что мне с тобой, такой честной, прикажешь делать?

Я нервно сглотнула, потому что ответа у меня не было.

В голове вообще стало удивительно пусто, там сейчас гулял вольный ветер. Мозги закрыты на переучёт и проветривание, просьба обратиться позже!..

– Ты понимаешь, сколько проблем мне подкинула с этой своей выходкой про рейну? Искандерцы с этим не шутят, Лина!

– Ну-у-у, я не то чтобы коренной местный житель, как ты знаешь, – пробормотала я.

– Да мне какая разница! – раздраженно воскликнул Бестиан и так громко стукнул тростью по полу, что я аж вздрогнула и сильнее вжалась в кресло, а из трости при этом еще более густым снопом повалили голубые искры. – Местная, не местная – а должна знать законы страны, в которой живешь!

– Ну-у-у, я так-то в целом их знаю, – невнятно пробормотала я, мечтая просто испариться под взглядом Бестиана.

– Н-да? – скептично произнес он. – Так хорошо знаешь, что под смертную казнь сама себя подвела и мне заодно ворох проблем подкинула?

Я шумно вдохнула и выдохнула. Мне нечего было ответить.

– Ты вообще осознаешь масштаб проблемы, или тебя просветить?

– Н-не стоит. Осознаю. Местами.

– Очень интересно, какими именно местами? – голос Бестиана был полон желчи. – Продемонстрируешь мне эти самые места?

Краем глаза заметила, что шляпа-котелок, которую Бестиан по окончании занятия снял и оставил на преподавательском столе, подпрыгнула, перевернулась, и оттуда вывалилась Жужа. Она вскарабкалась на стопку книг около кресла, на котором я сидела, и возмущенно зажужжала, глядя на своего хозяина.

– Не мешай! – гаркнул Бестиан на Жужу. – Я не буду вредить Ангелине, но и петь серенады сейчас не собираюсь.

Жужа зажужжала еще более сердито. Мне было чрезвычайно интересно, что именно она там говорила на своем языке, потому что глаза Бестиана на миг расширились от удивления, и вид у него стал слегка смущенный. Он правда тряхнул головой, и к нему быстро вернулся гневный настрой.

– Не жужжи мне тут! Оставь нас, пожалуйста, нам нужно побыть наедине. Нет, не в том смысле!! Просто. Оставь. Феся, тебя это тоже касается.

Дилмон издал возмущенный стрекот и пополз куда-то в сторону, быстро растворившись в пустоте. Ушел на изнанку мира теневыми тропами, надо понимать.

Жужа тоже что-то недовольно прожужжала и поползла обратно в шляпу-котелок. Правда, поначалу высунулась оттуда частично и пыталась подглядывать, но Бестиан кинул короткий злой взгляд в сторону Жужи, и та с сердитым жужжанием сама себя накрыла шляпой и скрылась полностью под ней.

Бестиан уперся одним коленом в кресло и одной рукой – в высокую спинку кресла, тем самым нависая надо мной еще ниже. Какое-то время он молча буравил меня взглядом. Не кричал, не шипел на меня, ни о чем не спрашивал, просто молчал и смотрел так, что уровень напряжения достиг во мне отметки «выше некуда» за несколько секунд. Казалось, что стоит только тронуть меня – и я вспыхну немедленно. Хорошо, хоть в кресле сидела, а то ноги сейчас бы точно предательски подкашивались…

Молчание затягивалось, и мне казалось, что от нервов мое сердце стучит уже где-то в горле.

Ну чего он молчит, а?! Лучше бы прикрикнул на меня, выпустив пар… К крикам я как-то привыкла. А вот что делать с таким гнетущим молчанием – понятия не имела. Сказать что-то по делу мне тоже было нечего. Ну разве что…

– Я не вкусная, – тихо произнесла я.

– Ты это к чему, стесняюсь спросить?

– Ну, ты на меня так смотришь, будто сожрать хочешь. Вот я и решила оповестить о том, что я невкусная.

– Я лучше сам это проверю, – расплылся Бестиан в лукавой улыбке. – Вдруг как раз мне твой вкус придется по душе?

Я нервно сглотнула.

– Ты во мне дырку прожжешь. Или в этом и состоит твой коварный план?

– Еще варианты будут? Ты же у нас такая догадливая, так отлично все ходы просчитываешь… Что же сейчас случилось, где ты потеряла дар речи?

– Ну не издевайся, а? Я и так знаю, что ужасно глупо себя вела вчера и натворила глупостей.

– Обожаю самоиронию. Продолжай, пожалуйста. Это бальзам для моих ушей.

– Ты забыл утром сцедить яд. Свой.

– Зато ненависть успел сцедить в полной мере, оставил лишь голую ядовитую страсть, – с издевательским придыханием произнес Бестиан. – Всё для тебя, дорогая моя ре-е-ейна. – Ре-е-ейна Бра-а-анд. Подумать только, у меня, оказывается, рейна есть! Так как ты мне объяснишь это, а, мой сладкий Ангелочек?

– Судьба? – невинно улыбнулась я.

– Мне не до шуток, Ангелина! – рыкнул Бестиан, склонившись ко мне еще ниже, буквально вдавливая меня своей аурой в спинку кресла. – Одно дело – меня в записочках такими фразами дразнить, и то, это на грани допустимого, но совсем другое дело – убеждать в этом людей вокруг и доводить всё до первой полосы газет!

– Да мне откуда было знать, что ты настолько важная личность, что являешься постоянным обитателем новостей?!

– Вот удивительно вообще, как такая наглая девушка, не боящаяся врать про рейну, не читает газеты и не в курсе личности Хозяина нечисти? – ядовитым голосочком произнес Бестиан. – Или ты так красиво самоубиться решила, что ли?

Я вздохнула и потупила взгляд.

– Я назвалась так дворецкому при входе, просто чтобы проскочить на конференцию, где собиралась с Сабриной пообщаться. Мне подруга помогла, она организовала мне проходку. Но из-за стычки с сокурсником я опоздала, ты же сам видел, я с тобой еще задержалась. Не в том смысле, что я тебя обвиняю! – поспешно добавила я, глядя на поджатые губы Бестиана. – А в этом моем треклятом хвосте, который… В общем…

Я вздохнула и махнула рукой. Продолжила негромко:

– Дворецкий не пускал меня в здание, а мне позарез нужно было попасть на конференцию. Я попыталась давить на то, что тебя-то пропустили, прямо перед моим носом! А мне в ответ было сказано в духе, мол, тебе позволено, ты гость особенный. Ну и… В общем, я не придумала ничего лучше, чем прикинуться твоей рейной, – пробормотала я. – Точнее, это дворецкий сам высказал такое предположение – а я просто поддержала его, только и всего!

– Только и всего, значит, – мрачно повторил Бестиан.

– Да! – уверенно кивнула я, чувствуя, как от волнения кровь прилила к щекам. – Клянусь, если бы я знала, кто ты, то я бы…

– …всё равно воспользовалась бы шансом проскользнуть на конференцию ради достижения своей цели, – певучим голосочком закончил Бестиан, озвучив мои истинные мысли, а не те, что я хотела произнести.

Я шумно засопела, сцепив руки в замок.

– Мне откуда было знать, что дело до первой полосы газет дойдет?! Дворецкий сам сделал предположение, что я являюсь рейной, он меня об этом спросил, я всего лишь подхватила! Чего ты на меня рычишь, а не на того дворецкого? Раз он о рейне заикнулся, значит, теоретически предполагал, что таковая у тебя вообще может быть!

– Ничего удивительного в этом не вижу, так как про меня каких только слухов не ходит, – отмахнулся Бестиан. – Я всё время нахожусь под прицелом журналистов, и про меня постоянно пускают новые слухи. А так как по искандерским меркам я весьма статусный жених, то про всякого рода невест то и дело заводят разговоры.

– Ну чудесно! – громко фыркнула я. – Ты у нас, значит, медийная личность, весь такой крутой пижон, облепленный журналистами, а я, значит, виновата в том, что любая информация о тебе распространяется со скоростью вспышки фотокамеры?

– Не передёргивай, – коротко оборвал Бестиан. – Слухи слухами, но до газет, тем более первой полосы никогда дело не доходило. Никому в голову не приходило лезть на рожон таким образом, зная, кто я такой, и какие могут быть последствия. У тебя какой-то удивительный талант заставлять людей верить в свое вранье, тебе не кажется?

И таким тоном это произнес, что я все-таки умолкла, шумно засопев и воинственно глядя на оппонента.

– Плохо даже не то, что ты так уверенно прикинулась моей рейной, а в том, что нас потом заметили с тобой на выходе, идущих в обнимочку, так как ты вцепилась в мою руку, как изголодавшийся арги́з.

– Как кто? – не поняла я.

– Нечисть такая. Выпьет магию из кого угодно, а выглядит розовыми пушистыми маленькими безобидными комочками. Прям как ты. Феся, не жуй газету! – неожиданно гаркнул Бестиан в сторону, я аж подпрыгнула от неожиданности. – Сколько раз напоминать, что газеты вредят твоему пищеварению? И вообще, почему ты снова тут? Я просил оставить нас в покое!

Я глянула в сторону и увидела, что в моей школьной сумке, валяющейся на полу, копошится дилмон. Очень радостно так копошится, пожёвывая газету, которую ранее дал мне Бестиан.

– Марш на изнанку мира! – скомандовал он. – И ближайшие пятнадцать минут оттуда не возвращаться! И отдай ты мне эту треклятую газету!

Он потянулся за газетой, но вырвать ее из пасти дилмона удалось не сразу. Феся еще посопротивлялся, возмущенно махнул хвостом, но все-таки выплюнул сомнительную вкусняшку и опять уполз куда-то по своим теневым тропам.

Бестиан развернул газету, и я заметила, что дилмон успел выгрызть большую дырку в виде… сердечка. Какая прелесть.

– Еще фото, как назло, чертовски удачное, – вздохнул Бестиан, глядя на первую полосу с нашей совместной фотографией. – Я тут такой обманчиво нежно улыбающийся, и ты выглядишь такой красивой… То есть – счастливой и наглой рыжей бестией, да, я это хотел сказать.

Бестиан кашлянул и, игнорируя мои подрагивающие от смеха губы, небрежно кинул газету на стол и вновь навис надо мной.

– Ты вообще понимаешь, в какую игру ты меня втянула? Ты осознаёшь смысл статуса рейны и рейнара вообще? Знаешь хоть, что эти слова значат, или от балды их сказала?

Я понимала. И от этого было еще более тошно.

Дело в том, что рейна – это не просто невеста. Это истинная пара, благословленная духами искандерских лесов. Это… ну как бы дарованная самими небесами пара, которую никто не имел права оспорить. Тысячи влюбленных пар отправлялись в священные искандерские леса в надежде обрести божественное благословение, но лишь единицы возвращались из леса с новым статусом. Рейнаров во всем Искандере всего-то не больше сотни пар было, наверное… Хотя точные цифры мне не были известны, могу и ошибаться. Но суть в том, что это настолько серьезный статус, что он считался нерушимым, якобы даже смерть не может разлучить рейну и рейнара, и они обязательно встретятся счастливо даже в следующей жизни, уж не знаю, насколько это было правдой. Рейна и рейнар не могли развестись и не имели права заводить любовников и любовниц. Пойманного на измене рейнара могли казнить немедленно, как злостного нарушителя религиозного уклада Искандера. Сей статус даровал рейнарам множество привилегий в Искандере, так как такой союз считался священным. Но также статус рейнаров накладывал на пару массу обязанностей, которые не являлись проблемой для искренне любящих сердец. Однако мы-то с Бестианом таковыми не являлись. Нам-то что с этим делать?

Думая обо всем этом, я медленно кивнула.

– Знаю.

– Н-да? Знает она… А может, ты тогда знаешь, как нам обоим выкрутиться из этой ситуации? Потому что взять и просто сказать всем, что это всё дурацкая шутка – значит, отправить тебя прямиком на виселицу, а твоя смерть пока не входит в мои планы.

– Потому что если ты меня грохнешь, то весь компромат на тебя разлетится по средствам массовой информации? – хмыкнула я, глянув на свое кольцо-артефакт.

– Потому что считаю тебя и твои умения ходить по специфичным следам полезными для общества, в том числе для меня, – оборвал Бестиан. – Глупо было бы самого себя лишать такого перспективного специалиста. И потому что я не убийца, которому плевать на чужие жизни. Так что мне с тобой делать, Ангелочек?

А вот этого я уже не знала.

– Кажется, мы друг друга взяли в заложники, да? – криво улыбнулась я. – Я тебя – своими компроматными записями, которые ты явно не хотел бы делать достоянием общественности. Ты меня – угрозой отправки на виселицу… Слушай, а мы классная пара, тебе так не кажется?

Ой-й-й, что я несу?..

– Может, меня стоит понять и простить? – быстро произнесла я, желая сменить тему.

Бестиан хохотнул.

– Угум-с… Самое отвратное, что даже если прикопать тебя где-нибудь незаметно и изобразить траур, то в случае с потерей рейны я буду все равно обязан носить траур всю свою оставшуюся жизнь. А она у меня долгая будет, эта жизнь, и мне совсем не улыбается провести ее в театральном трауре. И ведь даже если я в другой мир свалю и продолжу там работать, то все равно вынужден буду общаться с коллегами, которые будут в курсе моих дел, и мне не удастся скрыть от них отсутствие тебя в моей жизни, так как с рейной положено, как минимум, хотя бы изредка посещать Лес Всех Святых, и местные монахи обязательно об этом узнают. Кошмар!

– Мне тоже совсем не улыбается быть где-то прикопанной, – осторожно произнесла я. – Не то чтобы у меня большой опыт в этом промысле, но что-то мне подсказывает, что мне вряд ли понравится.

Бестиан тяжело вздохнул.

– Ну и задала ты мне головоломку… Что же делать…

– А если спустя некоторое время я публично отрекусь от тебя, объявив тебя бесплодным? Согласно искандерским законам, рейна имеет на это право, во имя сохранения магического рода, продолжения крови и бла-бла… И нечего испепелять меня взглядом!! – воскликнула я, испуганно дернувшись в сторону и поджав ноги, потому что из глаз Бестиана ударила короткая молния, прямо перед моими ногами ударила и прожгла дырку в полу!

– Прости, – буркнул Бестиан, глаза его вновь погасли, став более человеческими. – Не сдержал эмоции, со мной это редко, но бывает, ты как-то мастерски выводишь меня из себя с разгоном за секунду. Еле успел отвести взгляд в сторону. Оцени мои старания.

– Я ценю, очень ценю то, какой ты сдержанный искрометный мужчина, – охотно закивала я, обхватывая руками колени и залезая с ними на кресло. – Но я всего лишь предлагаю официально возможные варианты!

– С унижением меня и превращением меня в ничтожество? – усмехнулся Бестиан.

– У нас не то чтобы много вариантов. Ну-у-у, если тебя не устраивают все варианты с официальным разрывом, тогда остается только одно…

Я сделала паузу, и Бестиан вопросительно изогнул бровь.

– Жениться на мне в самом деле и любить до конца своей жизни, – с лучезарной улыбкой произнесла я.

И замерла в ожидании адской бури от Бестиана.

Хотя он не торопился гневаться. Только склонил голову набок и деловито уточнил:

– Когда у тебя день рождения?

Я подозрительно сощурилась.

– А это ты к чему спрашиваешь?

– Хочу подарить тебе губозакатывательную машинку, – с непроницаемым выражением лица произнес Бестиан.

– Не поможет, – уверенно сказала я. – У меня таких несколько уже есть, они не работают, я проверяла!

Бестиан вздохнул и отступил от кресла. Взлохматил пятерней волосы и снова хмуро уставился на газету.

А я вдохнула полной грудью, только сейчас сообразив, что едва дышала всё это время в ожидании разговора с Бестианом. Что ж, он хотя бы оставил меня в живых, а не испепелил на месте – уже неплохо, я считаю!

– Эх, если бы только папарацци знали, что я на этой фотографии мило улыбаюсь не с влюбленным выражением лица, а с фразой «Может, мне и тебя тогда прибить?» на устах… – пробормотал Бестиан, глядя на нашу фотографию.

Я не сдержала нервного смешка.

Бестиан зыркнул на меня, раздраженным жестом убрал газету в ящик преподавательского стола и тяжело оперся на столешницу, опустив голову и хмуро глядя в одну точку.

– Ты, кажется, говорил, что у тебя есть какое-то предложение по решению проблемы, – неуверенно произнесла я.

– Есть, – медленно кивнул Бестиан. – Но оно тебе не понравится.

Настала моя очередь вопросительно изгибать бровь. Хотя Бестиан не спешил делиться своими мыслями. Он неспешно налил себе стакан воды, так же неспешно осушил его. Взглядом предложил мне, мол, не хочу ли я попить, но я лишь покачала головой. В горле пересохло, конечно, но рядом с Бестианом я испытывала такое напряжение, что вполне могла подавиться глотком воды.

– Есть одна оговорка в искандерском законодательстве относительно рейнаров, – негромко произнес Бестиан, облокотившись на стол и развернувшись ко мне лицом. – Считается, что если рейна или рейнар по собственной воле уходят из жизни, то их партнер освобождается от необходимости носить вечный траур. Мол, если уж партнер не ценит свою жизнь, то тогда незачем по нему горевать. Тут, конечно, играет роль, как именно и при каких обстоятельствах происходит уход из жизни, не каждый вариант подойдёт. Но если разыграть тщательно подготовленный спектакль на эту тему, то можно прикрыть твой уход, и мне останется только немного погоревать на публике, а потом с чистой совестью жить дальше своей жизнью. Одна проблема: тебе придется покинуть этот мир, навсегда. Не просто Искандер, а вообще исчезнуть из этого мира и желательно бы вернуться в свой. Я бы легко мог всё это организовать при желании. Но насильно заставлять тебя содействовать не могу – принципы не позволяют. В конце концов, рвать тут все устоявшиеся связи – так себе удовольствие. Особенно для такой юной девушки, как ты.

Я задумчиво закусила нижнюю губу. Помолчала какое-то время, а потом уверенно произнесла:

– Это не то чтобы плохое предложение. Мне оно вполне подходит.

И на удивленный взгляд Бестиана пожала плечами, пояснив:

– Я не люблю Искандер и мечтаю свалить отсюда в свой родной мир. Поэтому необходимость порвать все связи тут не является для меня какой-то проблемой или горем. У меня и связей-то тут не то чтобы много – аж целая одна подруга. И то, которую не могу посветить во все тайны своей жизни. Было бы что рвать… Помоги мне найти моих маму и сестру, или хотя бы просто встать на их след, чтобы я сама родственников нашла, – и я как угодно скрою свой уход из Искандера. Сыграю по нотам любой спектакль, который будет необходим для публики. И освобожу тебя от необходимости соответствовать статусу моего рейнара. Могу дать магическую клятву, если ты не веришь моим словам.

Бестиан задумчиво потёр подбородок, хмуро глядя на меня. Он выглядит по-настоящему озадаченным.

– Хм… Неожиданно. Тебя тут вообще ничего не держит, что ли?

Я покачала головой.

– Ничегошеньки. Мне не место в этом мире.

– Это ты сама так решила? – хмыкнул Бестиан.

– Это мир так решил, наверное.

– Миры не выплевывают ненужных людей, знаешь ли, так как у мира нет понятия ненужности каких-либо людей.

Я снова пожала плечами.

– Мне тут плохо, я здесь чужая. И просто хочу вернуться домой вместе с мамой и сестренкой.

– А твой отец? Он где?

– Нет у меня отца, – буркнула я.

Втайне желая, чтобы так было на самом деле, если честно.

Потому что отца как такового в моей жизни в самом деле не было. Был какой-то тиран с невнятными целями, который нависал надо мной незримой тенью.

– Прости, если задел болезненную тему.

Я отмахнулась, мол, ерунда.

Просто не хотелось сейчас вдаваться в объяснения, что я имела в виду. Меня и так уже подташнивало от напряжения за сегодняшнее утро.

Бестиан помолчал какое-то время, постукивая пальцами по набалдашнику трости.

– Ладно, потом решу, что с тобой делать, – наконец, произнёс он. – Мне нужно с моим отцом посоветоваться… Он во всяких связующих ритуалах намного более опытный, чем я, возможно, он подскажет еще какое-то решение нашей ситуации…

– А кто твой отец? – с опаской уточнила я, не уверенная, что готова услышать ответ.

Губы Бестиана расползлись в широкой улыбке, не предвещающей мне ничего хорошего.

– Имя Кали́псо Брандт тебе о чем-то говорит?

– Н-нет.

– Ну вот почитай на досуге, кто это, – ехидно произнес Бестиан. – Считай это домашним заданием, отчитаешься мне завтра по нему.

– А во время этого увлекательного чтения на досуге тоже желательно не есть и не пить, да? – осторожно уточнила я.

– Совершенно верно! – развеселился Бестиан. – Вообще обо всем, что касается моих родственников, узнавать лучше не во время еды и питья. Соблюдать технику безопасности во время чтения, так сказать.

Я вздохнула.

– Понятно. Значит, у тебя там все – бесы похуже тебя, демоны ходячие во плоти, не меньше…

– Ты даже не представляешь, насколько ты попала в точку, – с придыханием произнес Бестиан.

Я неуверенно поерзала на кресле. Спросила:

– А как нам сейчас вести себя на людях? Ты зря изъял весь свежий выпуск газеты, это только больше привлечёт внимание студентов. Поверь, к вечеру все будут знать о содержании первой полосы сегодняшнего выпуска «Ежедневных фактов».

– Газету я потребовал изъять, чтобы сокурсники не портили тебе жизнь сегодня с утра пораньше, еще до нашей лекции. Разумеется, максимум к завтрашнему утру вся академия будет гудеть на эту тему, так что готовься к повышенному вниманию, подколкам и насмешкам за спиной.

Я фыркнула. Нашел чем напугать! Знал бы он, насколько я привычна не только к безобидным насмешкам…

– Ерунда, мне не привыкать.

Бестиан нахмурился.

– Тебе сильно достаётся от сокурсников, что ли?

– Так как мне вести себя на людях рядом с тобой? – перевела я разговор на другую тему, потому что не имела ни малейшего желания рассказывать о своих проблемах с сокурсниками. – И что говорить всем тем, кто будет заваливать меня вопросами по поводу того, как мы познакомились, и бла-бла?

– Да ничего не говори, просто переводи на меня стрелки. «Все вопросы к Бестиану Брандту, он не считает нужным распространяться на эту тему, а я уважаю и поддерживаю его решение», что-нибудь в этом духе говори.

Я одобрительно хмыкнула.

– Хорошая формулировка, возьму на заметку, спасибо.

– А веди себя со мной как положено студентке с преподавателем. Я твой профессор, и мой статус обязывает меня соблюдать строгую дисциплину по отношению к обучающимся в академии. Ну, во всяком случае публично, – добавил Бестиан, с улыбкой глядя на мое скептичное выражение лица. – С дисциплиной наедине у нас с тобой так себе дела обстоят, м-да… Не будем даже и пытаться, пожалуй. А что касается общественного внимания, которое на тебя завтра обязательно обрушится, и к которому тебе якобы не привыкать… Думаю, ты не совсем понимаешь, о чем идет речь. Вряд ли ты сталкивалась с таким шквалом внимания, которое тебя ожидает завтра. Если начнут сильно допекать и понадобится моя помощь, сообщи мне об этом немедленно, хорошо? Помогу и спасу тебя от назойливого внимания, если надо будет.

Я кивнула. Приятно, что Бестиан не оставлял меня наедине с томительной неизвестностью. Мне было морально спокойнее понимать, что мне разрешено прибежать просить его о помощи, хоть я и не собиралась это делать.

Внимание вниманием, но Бестиан не знал, как меня за годы обучения допекли сокурсники. Я человек, закалённый проблемами, и привыкла справляться с ними одна.

– Насчет пропажи твоей мамы и сестры… Мне нужна будет информация. Всё, что можешь дать, про своих родителей, про твою жизнь до Искандера и так далее. Я потом буду пробивать информацию по своим каналам, но мне нужно понимать общую картинку с твоих слов.

– Рассказывать долго буду, на переменах точно времени не хватит. Мне после занятий зайти? – спросила я.

Бестиан покачал головой.

– Я сам к тебе вечером заскочу. В твою квартирку в смысле.

– На чашечку чая? – криво улыбнулась я.

– Ага. И на экстренный ремонт помещения, – хмыкнул Бестиан.

– Ты в самом деле поможешь мне привести квартиру в порядок?

– Ну, я же обещал, – произнес Бестиан таким тоном, будто был возмущён моим недоверием. – А я все свои обещания сдерживаю. И маму твою с сестренкой помогу найти, не волнуйся. Точные сроки пока называть не буду, но раз ты говоришь, что они не покидали границ Искандера, значит, в течение нескольких дней найду.

– Дней? – мои брови взлетели вверх, а челюсть грозилась отвалиться и укатиться куда-нибудь на пол. – При всем моем уважении, это невозможно.

Бестиан смерил меня снисходительным взглядом.

– Ты забываешь о моих возможностях и связях. Я могу подключить для поисков не только свои связи в инквизиции, но и нечисть. Нечисть, живущая по всей стране, представляет для меня одну огромную поисковую сеть, которую я в случае необходимости воздействую. Они могут быть моими глазами и ушами, порой это незаменимые помощники. Я же именно так эйзенечисть и выслеживаю, потому что все привычные людям поисковые методы не работают.

– Ого, – только и смогла выдохнуть я.

На самом деле у меня аж дыхание перехватило при мысли о том, что мое расследование скоро может выйти на финишную прямую. Я столько времени топталась на одном месте, разве возможно решить мою проблему всего за несколько дней?

– В общем, поиски возьму на себя, и я убежден, что быстро справлюсь с этой задачей. Не думаю, что это будет для меня сложнее, чем приручить какую-нибудь непослушную виверну, – произнес Бестиан с усмешкой. – Тем более что… Оу!!

Последние слова Бестиан произнёс сдавленным тоном, потому что я не выдержала и на эмоциях вскочила с кресла, кинувшись на шею Бестиану. Стиснула его в крепких объятьях и с воплем «Ох, Беся… Спасибо тебе!!»… чмокнула его в щеку.

И только потом осознала, что вообще творю.

Отскочила подальше от совершенно ошалевшего Бестиана, кашлянула и произнесла с извиняющей улыбкой.

– Ой… Прости. За Бесю и за вот… за это вот, – я смущённо ткнула в щеку, намекая на чмоканье и не решаясь называть вещи своими именами. – Это всё эмоции, я переволновалась сегодня, а сейчас…

– А сейчас – переобрадовалась? – тихо уточнил Бестиан, голос его звучал сдавленно.

– Можно и так сказать.

Я нервно переступила с ноги за ногу, убрала алую прядь волос за ухо и неловко обняла себя за плечи. Чувствовала себя странно и скованно под изучающим взглядом Бестиана, который не сводил с меня темно-синих глаз. Да, сейчас они были именно темные, будто меняли глубину синевы в зависимости от настроения хозяина. Сейчас его штормило, не иначе, судя по темному оттенку.

Ангелина, это ты молодец, конечно. Ты вот чем думала, когда так на шею своему преподавателю кинулась, а? Он же преподаватель, а не сокурсник какой-нибудь! Как можно было настолько не сдержаться?

Довольно урчащая во мне сущность тонко намекнула на то, что думала сейчас она, а не я. В который раз уже ловила себя на необходимости сдерживать свою сущность при Бестиане, и это здорово напрягало.

Я сцепила перед собой руки в замок и закусила нижнюю губу, с опаской поглядывая на Бестиана. Мне казалось, что вот сейчас он точно сожрет меня с потрохами, чтобы я больше не раздражала его своими выходками.

Впрочем, жрать меня не торопились. И даже не испепелили на месте за дикую выходку.

Бестиан смотрел на меня странным задумчивым взглядом, с таким прищуром глядя на меня, будто что-то решал для себя. Больше всего на свете я сейчас хотела бы заглянуть ему в голову, честное слово…

От такого пристального внимания чувствовала себя очень неуютно, поэтому отвела взгляд в сторону. Спросила:

– А как мне потом впоследствии с тобой контактировать? Ну в смысле, могу ли я узнавать о ходе твоего расследования? И если да, то как и где мне тебя об этом лучше спрашивать, как с тобой связываться? Наверное, будет неправильно, если я начну забегать к тебе регулярно в кабинет, учитывая, что у нас нет никаких курсовых работ, и у меня нет официальных предлогов лишний раз заглядывать к тебе как к профессору, у людей возникнут вопросы и поводы для новых нехороших слухов.

– Вопросы не возникнут, – уверенно произнес Бестиан. – Ведь я назначаю тебя своей ассистенткой. Хочешь ты того или нет, но вариантов у тебя нет, имей в виду.

Я вскинула голову и с удивлением глянула на Бестиана.

– Вы… Ты серьезно?

– Что именно тебя так удивляет? – ухмыльнулся он. – Мне нужна ассистентка в работе, и ты прекрасно годишься на эту должность. Будешь отрабатывать свое плохое поведение и свой длинный язык, так сказать.

Бестиан откровенно веселился, а я вот не спешила присоединяться к веселью, пытаясь сформулировать панические мысли.

Потому что меня удивляло всё.

– Я не об этом. Просто… Ассистентка – это очень… Это, ну… Приравнивается у студентов к повышению по студенческой «службе», так сказать. Ассистентами назначают только чистокровных магов. Ни одна полукровка в виде меня никогда не удостаивается такой чести.

– Чести ли? – усмехнулся Бестиан. – Быть моим ассистентом – это не бумажки в кабинете перебирать, Ангелина. Тебе предстоит нос к носу столкнуться с моим выездным вариантом бестиария. Ты все еще думаешь, что тебе будут завидовать другие студенты?

Я еще раз окинула взглядом Бестиана: сначала его скулы, шею, мускулистые плечи, спустилась взглядом на рубашку, которая наверняка скрывала шикарный мужской торс…

И уверенно помотала головой.

– Нет. Завидовать не будут.

– Ну вот видишь, – хмыкнул Бестиан. – Я и говорю, что…

– Меня просто начнут ненавидеть еще больше, чем раньше, вот и всё, – перебила я.

– Да ну брось, ты преувеличиваешь.

Я не стала спорить.

Бестиан был уверен, что я точно не могу быть готова к тому вниманию, которое будет ожидать меня завтра в академии? Что ж, может быть. А я вот была уверена, что на меня обрушится лютый поток ненависти из-за статуса ассистентки.

– Что будет входить в мои обязанности ассистентки?

Бестиан загадочно улыбнулся.

– Много чего. Поручения будут самые разнообразные, буду посвящать тебя в курс дела в процессе. И да, озвученное мной ранее жалованье остается в силе. Несмотря на твой несносный характер, – не удержался Бестиан от шпильки в мой адрес.

Я нахмурилась.

– Даже с учетом высокого риска общения с нечистью, это все равно какая-то ненормально большая сумма для одной только ассистентки с тварями.

– А кто сказал, что это сумма только за помощь с моим бестиарием? – загадочным тоном произнес Бестиан.

И на мой немой вопрос в глазах пояснил:

– Мне нужна ассистентка не только с моим бестиарием, но и в моей специфичной работе. А точнее: мне нужно твое умение видеть чужие следы. Не знаю, как именно ты их видишь, но ты смогла легко пройти по следу д’Акировой, а это для меня бесценное умение. Я без понятия, как ты улавливаешь след эйзенечисти, потому что она не оставляет энергетические следы в привычном смысле того слова. Во всяком случае, я их не вижу и всегда жуть как мучаюсь с поиском этих тварей. Но ты по следу Сабрины прошла очень легко и быстро… Мне нужна твоя помощь в отслеживании эйзенечисти, Ангелочек. Я готов дорого платить за такое умение.

– Меня зовут Ангелина, – не удержалась я от замечания.

– Ангелочек тебе больше к лицу.

– Если ты будешь называть меня Ангелочком, я буду называть тебя Бесёнышем, – возмущенно скрестила я руки на груди.

– Оу. Шантаж?

– Он самый!

Бестиан глянул на меня с интересом и хмыкнул.

– Мне нравится твоя бойкость. Незаменимое качество в предстоящей нам работе. Какие у тебя планы на эти выходные?

– Видимо, те, о которых ты мне сейчас сообщишь? – с улыбкой спросила я.

Бестиан улыбнулся.

– Правильный ответ. В выходные ты отправишься со мной туда, где я в последний раз видел одну ускользнувшую от меня эйзенечисть. Попробуем там вдвоем потоптаться, и ты глянешь своими волшебными глазками вокруг, может, найдешь какую-то зацепку.

– Ты берешь меня на задание? – взволнованно спросила я. – Вот так сразу?

– Ну а зачем оттягивать?

– Да, вобщем-то, незачем… Только тебе стоит знать, что я полный ноль в боевой магии и в случае открытой опасности защитить себя не смогу.

– Это я уже заметил, – хмыкнул Бестиан. – Но не переживай, моего боевого опыта на двоих хватит с избытком.

Я кивнула и покосилась на настенные часы, минутная стрелка которых неумолимо приближалась к моей необходимости отправиться на следующую пару.

– Если так, то хорошо. У меня скоро начнутся занятия по экономике, так что с твоего… с вашего позволения я пойду. Когда приступать к обязанностям ассистентки? Мне приходить сегодня после занятий?

Бестиан качнул головой.

– Завтра. У меня сегодня много дел. Первый рабочий день в этой академии, да и вечером с тобой еще увидимся для обсуждения других вопросов. Ты можешь идти.

Я кивнула и кинулась в сторону двери, желая скорее покинуть эту «клетку».

– Сумку не забудь, – прилетело мне в спину.

– Ах да, конечно…

Я вернулась за позабытой сумкой и смущенно глянула на Бестиана, который поднял выпавший из сумки блокнот, в нём я делала записи на занятии. При падении блокнот раскрылся ровно на тех страницах, где я нервно писала каракули после того, как обнаружила себя невольно шагающей в сторону Бестиана.

– Потрясающий конспект, – прокомментировал он мою мазню в блокноте. – Впору показывать его всем студентам как образец полного взаимопонимания с преподавателем.

– У меня, м-м-м… своеобразный почерк, – сказала я, не моргнув глазом. – Это чтобы никто не списывал. Шифруюсь.

– Ну-ну… И как же это я сам не додумался?

Сгорая от стыда, я выхватила блокнот, прижав его к груди, цапнула сумку, ринулась в сторону двери и…

За моей спиной раздался странный грохот, а следом – стон неудовольствия Бестиана.

– Да твою ж цва́шную дивизию через хаурага́ррную переферию!.. – с чувством воскликнул он.

Я обернулась и в шоке уставилась на собственный длинный хвост, который снова не вовремя проявился, вылез из-под юбки, обвил плетью лодыжку Бестиана, и как только я рванула в сторону выхода, хвост рванул на себя Бестиана так, что тот упал и эффектно распластался на полу.

– Ой, – я испуганно прижала ладошку ко рту. – Это не…

– Не ты, конечно. Ну то есть, ты, но не специально, я уже понял, – ядовитым тоном произнес Бестиан.

Он лежал на спине и потирал ушибленный при падении затылок. Хвост, уловив, что его сейчас снова начнут нещадно топтать каблуками, поспешил самостоятельно ретироваться.

А я кинулась к Бестиану, чтобы помочь ему встать.

– Прости… Прости, я не знаю, как это происходит, я не понимаю, это от меня не зависит, – бормотала я, чувствуя себя ужасно неловко.

Бестиан с кряхтением поднялся, сразу отскочив от меня подальше и с опаской глядя на мою юбку.

– С этим твоим хвостом надо что-то делать. В следующий раз он точно утащит меня за тобой.

– Надо, – вздохнула я, так как глупо было отпираться. – Есть предложения, что именно?

– Есть, – кивнул Бестиан. – Я имею полное право поставить тебя на свой контроль и назначить тебе дополнительные занятия с медитативными практиками, для улучшения твоих навыков самоконтроля. Сейчас мне немного некогда будет этим заниматься, но позже мы с тобой, хм… помедитируем.

Прозвучало весьма двояко, и я потупила взгляд, не выдержав зрительного контакта с Бестианом, от которого веяло странной, но притягательной опасностью.

– А сейчас… будь добра, изыди, демон.

– Ты, кажется, недавно называл меня Ангелочком, – ехидно напомнила я.

– Изыди, демон Ангелочек, – ничуть не смутился Бестиан. – Мне еще вечером надо выжить после встречи с тобой.

Я усмехнулась и поспешила покинуть кабинет. Закрывая за собой дверь, на миг обернулась на Бестиана, как раз в тот момент, когда он задумчиво проводил пальцами по щеке в том месте, куда коснулись мои губы.

Глава 19. Нестояние

В этот день в академии я была мастером шифрования и убегания от Оливии. Она несколько раз порывалась расспросить меня на тему Бестиана, хотела узнать, что он мне там пихнул в руки в аудитории (ну а кто не хотел знать?), и как мы вообще познакомились. Я отмазывалась, как могла, изображала бурную учебную деятельность и нервозность по поводу плохо выученного материала. Хотя предмет я как раз знала хорошо, а нервничала, потому что опасалась быть загнанной в угол вопросами, на которые не смогу дать внятных ответов. Вернее, смогу, но… Но нет, не сегодня, не сегодня… Сегодня я не готова была принимать на себя такой удар. Я вообще хотела только лечь спать, хотя это мне не грозило, учитывая предстоящую уборку вечером.

Так сильно устала, что даже не стала экономить на транспорте, и доехала с ветерком на общественном. Меня при этом грела мысль о сумме моего жалованья ассистентки профессора Брандта, которое давало мне больше вольностей. С таким жалованьем можно было вообще на такси ежедневно сколько угодно разъезжать, но я была девушкой практичной и экономной. Лучше я потом на деньги с первого же полученного жалованья переберусь куда-нибудь поближе к академии, сниму жилье получше и подороже. Хотя… Хм, если Бестиан в самом деле сумеет быстро найти моих маму и сестричку, то мне никакое жилье не понадобится, так как мы с ним быстренько разыграем спектакль с моим уходом из жизни, для прикрытия моего реального ухода из Искандера, и тогда никакое жилье мне тут больше не понадобится, а значит, нет смысла возиться и тратить на это время. Ох, скорее бы вновь обнять маму и сестричку Улю… Мысль об этом волновала меня чрезвычайно. Предстояло еще решить вопрос с отцом, но об этом я старалась пока не думать. Решила отложить этот момент до встречи с мамой. Не то чтобы она имела большое влияние на отца, но с ней вместе мы что-нибудь придумаем. Я надеюсь…

Да-да, я знаю, что в моем плане были больши-и-ие такие дыры. Ну, как могла, так и планировала, сидеть на месте и ничего не делать я не собиралась и предпочитала решать проблемы по мере их появления. Сейчас передо мной стояла задача – найти маму. Решаем эту задачу, потом перейдем к следующим.

Так я и успокаивала себя, пока ехала на горном трамвайчике, уткнувшись лбом в прохладное стекло и глядя на мелькающие деревья за окном.

Маршрут пролегал по живописным местам, трамвай неспешно двигался вдоль величественных гор, словно маленький кораблик в огромном океане зеленых склонов, покрытых густыми лесами. Впрочем, в этой стране все места были живописные. Весь Искандер располагался на большой горной гряде, и все переезды между поселениями и некоторыми удаленными районами пролегали либо вдоль горных обрывов, либо в горных ущельях или туннелях. Куда ни глянь – зелень, много зелени, много сосен и елей, много водопадов и кристально чистых озер, воздух наполнен свежестью и ароматом цветов, доносящихся с горных лугов. Природа Искандера была изумительна своей красотой и разнообразными ландшафтами, но из-за постоянного внутреннего напряжения и опасения за свою шкуру я не умела этим наслаждаться. Чтобы начать видеть прекрасное вокруг, надо для начала выйти из режима выживания, а я в нем пребывала на постоянной основе.

В итоге я все равно долго добиралась до дома, потому что еле передвигала ноги, а от трамвайной остановки надо было еще прилично пройти пешком до дома. А, ну и я же тащила на себе пару томов энциклопедии «Разговоры с нечистью» авторства Бестиана Брандта, решив ознакомиться с ними побыстрее. Книжки были толстые и тяжелые, ими можно было убивать, уверяю вас! Сумка оттягивала плечо, облегчить ее магией я догадалась только уже на подходе к дому, буквально у самого подъезда. Это я была настолько погружена в мысли о переменах в жизни, что слишком поздно вспомнила про бытовые чары.

Осознав свой промах, хлопнула себя по лбу и с чувством простонала:

– Вот же дура…

– Это ты меня дурой назвала?! – тут же взвизгнула старушка, которая в этот момент как раз выходила из подъезда.

– Да я не…

Но старушка уже завелась. Она трясла кулаком в воздухе и голосила:

– Нахалка! Бесовщина окаянная! Ни стыда ни совести!

Судя по воплям, это была та самая бабулька, которая орала вчера из окна на нас с Бестианом.

– Да она вообще шалава! – раздался из окна второго этажа голос другой пожилой женщины, которая высунулась из окошка и укоризненно глянула на меня.

– Да-да, я видела, как она вчера обнимашкалась с весьма сомнительной личностью! – подхватила третья женщина, выбежавшая на балкон второго этажа.

У-у-у, еще и группа поддержки подоспела… Пора валить.

Я не стала оправдываться и что-то пояснять этим прекрасным дамам (им явно и без меня хорошо), а просто шмыгнула в подъезд.

Уже подходя к своей съемной квартире-студии, с тоской подумала о том, какой бардак у меня там творится, и что это всё как-то еще придется сейчас убирать, а у меня ни сил, ни желания не было. Слишком насыщенный эмоциями и моральными потрясениями день выдался, так что я чувствовала себя выжатым лимоном.

Но почти перед самой квартирой мне пришлось столкнуться на лестничной площадке с хозяйкой, у которого я снимала жилье. Это была неказистая женщина средних лет, невысокого роста, с неприметной внешностью. Она предпочитала простую и удобную одежду, часто носила джинсы и футболки, ее длинные волосы обычно были собраны в пучок или хвост, а макияж всегда практически отсутствовал. Женщина она была доброй, хотя вид имела весьма суровый из-за вечно плотно поджатых губ.

Видеть я ее тут совсем не ожидала и весьма удивилась встрече. Миссис Ариа́нна Ха́рен проживала со своим мужем в этом же доме и подъезде, этажом ниже, но сталкивались мы с ней лишь один-два раза в месяц от силы. И то, это обычно был беглый обмен любезностями.

– Добрый день, миссис Харен! – улыбнулась я.

Та кивнула и вместо приветствия произнесла:

– Шумновато у вас вчера было.

Я замаскировала под кашель рвущийся наружу нервный смех.

Да-а-а, слегка пошумели. Самую малость.

Видимо, Бестиан всё-таки успел наложить какие-то заглушающие чары, потому что иначе вчера бы соседи со всеми дома прибежали на шум, вместе с инквизицией.

– Подруга на чай заходила.

– Я ведь говорила, что запрещаю приводить сюда толпы гостей и устраивать шумные вечеринки, – высокомерным тоном произнесла миссис Харен.

– Ну что вы, миссис Харен, какие вечеринки? – усмехнулась я.

«Было б мне еще с кем их проводить…» – хотелось добавить далее.

Но я промолчала, вспоминая нашу «вечеринку» с Бестианом и д’Акировой.

– Всего лишь с подружкой по душам поболтали!..

Ариана смерила меня подозрительным взглядом.

– Надеюсь, что так. Как раз хотела зайти проверить, как там в квартире дела обстоят.

Я похолодела, вмиг представив, что ждет меня, когда хозяйка зайдёт проверить, в каком состоянии находится ее жилье. Вернее, в каком «нестоянии».

– Может, лучше завтра? – предложила я и демонстративно широко зевнула. – Мне бы скорее в кровать упасть…

Но Арианна была упрямой женщиной. И она упрямо кивнула на дверь квартиры.

– Открывай давай.

Я нервно сглотнула, но виду старалась не подавать. Пока доставала ключи, успела подумать, что может попробовать представить всё так, будто кто-то вломился в мой дом? Изобразить удивление и панику, срочно вызвать инквизицию… Загвоздка была только в том, что инквизиция вполне могла быстро раскрыть мое нелепое притворство, да и Бестиану может влететь… Проклятье, что же делать?

Ничего толкового не придумала и с гулко стучащим сердцем вставила ключ в замочную скважину.

Однако дверь оказалась не заперта, хотя я совершенно точно закрывала ее сегодня утром. Но только лишь я начала было проворачивать ключ, как не закрытая на замок дверь с тихим скрипом приоткрылась…

Глава 20. В быту пригодится

Тысячи панических мыслей пролетели в моей голове щебечущей стайкой паникующих птиц.

Кто-то влез в мою квартирку, пока меня не было? Кто? Грабитель? Да ну, смешно, у меня и грабить-то нечего.

На мгновенье представила себе лицо незадачливого грабителя, который врывается в мою квартиру с жаждой наживы и огорошено смотрит на царящий там погром. Даже стало как-то жаль этого несуществующего беднягу.

Может, это Чейн узнал адрес моего места проживания и решил напакостить мне прямо тут, пока меня нет дома? Тоже вряд ли. Чейн сегодня вообще после занятий с Бестианом был на удивление тихим. Только лишь бросал на меня гневные взгляды. Впрочем, я не питала иллюзий на его счет, Чейн умел притаиться и подгадить исподтишка.

А может, это… папа?..

От этой мысли я похолодела, а в животе возникло ощущение ледяной каменной тяжести, будто я проглотила глыбу льда.

Отец совершенно точно уже видел нашу с Бестианом фотографию, он вообще любые громкие новости узнавал в числе первых – работа у него такая была. И я не имела ни малейшего понятия, как он отреагирует на такую весть, про рейну и вот это вот всё. Я, честно говоря, весь день не понимала, почему со мной никто из отцовской свиты не выходил со мной на связь. Потому что повод обсудить происходящее явно был. А тут… Абсолютная тишина. Подозрительная какая-то. И это пугало, потому что я не знала, чего можно ожидать от отца. Он был способен на что угодно – это я знала точно. Хотя я, конечно, не знала, как он относится к Хозяину нечисти…

Поэтому дверь я открыла с замирающим от страха сердцем. Помедлила секунду, моргнув и быстро глянув своими зелеными глазами с вертикальным зрачком на висящие в воздухе следы. Присмотревшись к ним, удивленно вскинула брови, хмыкнула, вернула глазам обычный облик и уже широко распахнула дверь, смело шагая через порог.

– О, Бесёныш, ты уже тут? – громко спросила я преувеличенно бодрым и радостным голосом.

В моей квартире действительно находился Бестиан. Одетый всё в те же чёрные брюки, белую рубашку и красный жилет, мантия его висела на вешалке, там же на полочке аккуратно расположилась его шляпа… Стоп. На полочке? Той самой, которую Бестиан в какой-то момент выдрал «с корнем» из стены и жахнул ей монстра по голове?

Я с удивлением огляделась по сторонам.

Студия сияла первозданной чистотой. Вся мебель стояла на своих местах, никаких разбитых стекол, поломанных столов и размазанного по полу крема для рук. Ни намека на вчерашнюю вакханалию с монстром. Всё чинно и так чисто, как, наверное, в этой студии никогда не было.

На комоде сразу заметила новую упаковку моего любимого крема для рук. Две упаковки, как я и просила.

На единственном столике, который служил мне и кухонным и рабочим одновременно, стояла ваза с цветами – ароматными розочками и еще какими-то неизвестными мне маленькими цветочками. Сам стол протирал тряпкой Бестиан, который при моем появлении улыбнулся и вопросительно глянул на Арианну за моей спиной.

– Знакомься, это миссис Харен, я у нее снимаю эту квартиру, – быстро произнесла я. – Сама она живёт ниже в этом же подъезде. Миссис Харен немного смутил шум, доносящийся вчера отсюда, поэтому она решила глянуть, всё ли у меня в порядке. Правда, я не ожидала тебя увидеть, думала, что ты немножко позже придешь.

И сделала страшные глаза, всячески намекая Бестану на то, что лучше ему мне подыграть.

– Добрый вечер, миссис Харен, – любезно произнес Бестиан с улыбкой, способной очаровать любую женщину. – Рад познакомиться с вами. Как видите, с вашей квартирой всё в полном порядке.

Арианна широко заулыбалась и понимающе протянула:

– А-а-а, ну теперь мне понятно, что за шум вчера доносился отсюда. Эх, молодежь! С подружкой болтала, ну-ну… Так бы и сказала, Линочка, что ты парня к себе привела!

Она глянула на меня с заговорщическим прищуром и пригрозила мне указательным пальцем.

– Осторожнее давайте с кроватью. Сломаете – будете покупать мне новую. На столе активничать не советую: у него ножки не настолько устойчивые, чтобы вас обоих выдержать. А вот подоконник вполне себе ничего.

От неожиданности я даже растерялась, что ответить. Бестиан, кажется, тоже. Он так и замер с тряпкой в руках, уставившись на Арианну. Как мне показалось – смущенно уставившись. Даже не знаю, кто из нас с ним выглядел более смущенным.

– Хороший мальчик, мне нравится, – одобрительно поцокала языком Арианна, кинув короткий взгляд на тряпку в руках Бестиана. – В быту пригодится. Гляди у меня только, чтобы на постоянке тут не ошивался! А если ошиваться и ночевать будешь часто, то изволь платить аренду за двоих!

– Я, м-м-м… Учту, миссис, благодарю за предупреждение.

– То-то же, – Арианна важно покивала и шаркающей походкой вышла из квартиры. – Хорошего вечерочка, голубки!.. – донеслось до нас уже из подъезда.

Как только за ней закрылась дверь, я громко прыснула от всё это время сдерживаемого смеха.

– Да уж, шикарная женщина, – восхищенно покачал головой Бестиан. – В быту пригожусь, с ума сойти… Слышали бы это мои родственники… Вернее – хвала небесам, что они не слышали!

– Почему? – с улыбкой спросила я, кинув сумку с тяжеленными книгами на пол.

– У меня все родственники с юмором и любители подтрунивать друг над другом. По-доброму, но все-таки. И если они узнают, что их родственник Бестиан Брандт, боевой маг, верховный волшебник, грозный Хозяин нечисти, держащий в страхе всю правительственную верхушку, «пригодится в быту», то я попаду в порочный круг их стёба, из которого мне долго будет не вырваться.

Я рассмеялась.

– Понимаю. И-и-и, слушай, спасибо, что так быстро помог привести квартиру в порядок. Она выглядит идеально! Ты сегодня как нельзя кстати. Не представляю, что было бы, если б миссис Харен увидела царящий тут погром…

– Я старался, – самодовольно ухмыльнулся Бестиан.

Я подозрительно прищурилась.

– Сам убирался, да?

– А то ж! – Бестиан разве что грудь колесом не выпятил, надувшись от рисованной гордости.

– Ага, заливай мне, как же. Ты клининговую компанию выгнал за несколько минут до моего прихода, – усмехнулась я, скрестив руки на груди и насмешливо глядя на Бестиана. – В воздухе висят следы пяти человек, которые всё тут истоптали. И эти люди, по моим ощущениям от их следов, профессионально владеют бытовой магией. Они здесь долго находились, часа два, не меньше. А ты сам заглядывал сюда несколько часов назад на несколько минут – очевидно, чтобы впустить бытовых магов. Потом след твой выглядит поблекшим, это значит, что ты покидал помещение. И вернулся где-то минут десять-пятнадцать назад, не больше.

Бестиан возмущенно фыркнул и посмотрела на меня со смесью осуждения и восхищения.

– Могла бы и сделать вид, что поверила мне! Я тоже старался, между прочим!

– Оттирать несуществующее пятно со стола?

– Нет. Выбирать тебе одежду, – кивнул Бестиан на коробки на подоконнике, которые я ранее не заметила. – Ее я сам выбирал, не прибегая к чужой помощи.

– Одежду? – с удивлением переспросила я, подходя к подоконнику. – Ты вроде только шарфик мне испортил…

– Ну вот он там и есть, – хмыкнул Бестиан.

Однако в коробках персикового цвета с фирменным оформлением ателье «у миссис ди Шотэ́ль» обнаружился не только шарфик. Далеко не только шарфик.

Там лежала пара шелковых блузок, юбка из атласной ткани, черные кожаные брюки. Была коробка и с обувью: бежевые туфельки с небольшим каблучком и черные ботфорты. Ну и шарфик, да. Два шарфика. Один – точно такой же, какой Бестиан мне испортил. Второй – нежного молочного цвета, из легкой струящейся ткани, очень приятной на ощупь.

Я аж дыхание затаила, рассматривая всю эту красоту. Но взгляд мой быстро потух, я закрыла коробки и глянула на Бестиана.

– Спасибо, конечно, но мне столько вещей не нужно. Ты испортил мне шарфик и одни туфли – их я и возьму, спасибо. И за крем спасибо, я сразу заметила упаковки на комоде.

– Я в курсе, что я не портил тебе блузки и юбки. Пока что, – с двусмысленной улыбкой подмигнул мне Бестиан. – Это просто мой подарок.

– Не могу его принять. Я знаю, что это дорогие вещи. Не могу себе такие позволить.

– Ну так не ты их покупаешь, а я.

– Это неправильно как-то, я таких подарков не заслужила.

Бестиан мученически возвел глаза к потолку.

– Слушай, это, конечно, прекрасно, что ты не меркантильная тварь, которая цепляется за мужской кошелек, но это просто подарок, и тебе следует просто принять это внимание.

Я упрямо покачала головой.

– Не хочу быть тебе должной.

– Ладно, – не стал спорить Бестиан. – Вычту стоимость всего этого из твоего жалованья ассистентки.

Я задумчиво оглядела количество коробок с одеждой.

– Думается мне, стоимость одежды из этого ателье превышает даже мое месячное жалованье…

– Ну ты ведь будешь очень стараться работать моей ассистенткой, не правда ли? И тогда я добавлю тебе премию, равной стоимости этой одежды, – подмигнул Бестиан. – В качестве поощрения за хорошую рисковую работу, так сказать.

Я усмехнулась.

– А ты хитрый.

– Не жалуюсь. Так что давай не будем спорить на тему этих вещей, хорошо? Мне приятно их тебе подарить, просто прими мой подарок, и всё. В качестве извинения за погром, который я тут вчера устроил. Ну и… Мне захотелось тебя порадовать. Не оскорбляй меня отказом. К тому же, если ты не поняла, то я попросту снарядил тебя одеждой, которая понадобится тебе в работе моей ассистенткой: всю эту одежду я тщательно обработал различными защитными чарами и распылил на нее специальный спрей, который делает ткань непробиваемой для многих физических воздействий. Ты можешь убедиться в этом, если присмотришься как следует к блузкам, юбкам и брюкам.

– Ого, – протянула я, действительно разглядев в ткани блузки сложную вязь заклинаний. – Об этом я как-то не подумала… Ведь чисто теоретически на меня может случайно попасть всякая ядовитая слизь и так далее, а такая одежда защитит от неприятного воздействия на кожу?

– Ну конечно. В академии и моем местном передвижном бестиарии тебе достаточно будет школьной униформы с защитным эффектом, так как я не держу рядом с академией уж слишком опасных существ. Но когда мы с тобой отправимся на поиски эйзенечисти, то надень, пожалуйста, вот эти брюки и ботфорты, чтобы защита была посильнее. А то одним лишь богам известно, куда мы с тобой можем забрести в процессе поисков, лучше перестраховаться.

– И этот шарфик надеть, я так понимаю? – спросила я, покрутив в руках молочно-белый шарфик, в ткани которого заметила специфичную вязь неизвестных мне заклинаний.

Бестиан улыбнулся и кивнул.

– Мне будет спокойнее, если твое горло будет дополнительно защищено. Всё-таки общение с эйзенечистью – это всегда аттракцион щедрой непредсказуемости. А они любят целиться в горло.

Он выдвинул стул, приглашая меня усесться за стол.

– Есть будешь?

Я села за стол и с удивлением посмотрела на стопку блинов, которые поставил передо мной Бестиан.

– Ты еще скажи, что сам блины испек.

– Не-е-е, у бабуленьки стащил, – заулыбался Бестиан. – Она у меня отменные блинчики печет. Их даже мой Феся обожает. Правда, Феся? Будешь блинчик? – обратился он к дилмону, который выполз из-под кровати и радостно закружил вокруг ног хозяина. – Хотя чего это я спрашиваю, глупые вопросы задаю, да?

Феся поймал блинчик на лету и уполз с ним обратно под кровать, откуда раздавались тихие звуки поглощения лакомства.

А Бестиан разлил чай по кружкам и придвинул ко мне стеклянные пиалы с вареньем, сгущенкой, сметаной и даже красной малосольной рыбкой.

– Не знаю, что ты любишь, но, вспоминая твои слова о вечно голодной студентке, решил, что нет нужды выбирать, надо всё тащить.

– Правильно решил, – рассмеялась я.

Пока я лакомилась совершенно восхитительными на вкус блинчиками и думала, каким бы образом разузнать у бабуленьки Бестиана рецепт этой вкуснятины, Бестиан приступил к допросу. Ну, вернее, мы просто разговаривали на тему моей пропавшей мамы и сестренки, но так как меня засыпали вопросами, то это было больше похоже на допрос.

– Напомни, когда твоя мама пропала?

– Четыре года назад. Просто ушла на работу, как обычно, и не вернулась. Единственное, что я смогла узнать: что якобы ее д’Акирова отправила на поиск каких-то особо важных ингредиентов для создания артефактов, и после этого ее не видели. Но Сабрина сказала, что в тот день мама вообще не вышла на работу…

– Я проверю, – кивнул Бестиан, делая пометки в блокноте. – Чем твоя мама вообще занималась?

– Артефактор с навыками целителя, несколько лет работала в команде д’Акировой.

– Она могла заниматься чем-то противозаконным?

Я задумчиво пожевала очередной блинчик со сгущенкой и пожала плечами.

– Не знаю, честно. Я ничего такого не знаю, но в подобных ситуациях ничего нельзя исключать, верно? Может, ее втянули во что-то противозаконное помимо ее воли, нельзя и такое исключать.

– Нельзя, – согласился Бестиан, делая очередную пометку. – А сестренку твою где в последний раз видели перед пропажей? Сестренке вообще сколько лет?

– На два года меня младше.

– То есть, она тоже в академии обучалась?

Я смущенно покачала головой.

– У Ули не было никакого магического дара, она училась в школе для простых людей. Вернее, она была отправлена в интернат, где училась на неделе, а на выходных мама забирала ее.

– А мама твоя пропала в какой день недели?

– Утром в пятницу.

– То есть в тот день, когда твою сестричку надо было забрать на выходные, – задумчиво протянул Бестиан, делая следующие пометки в блокноте.

– Ну да, только мама утром пропала.

– А сестренка при каких обстоятельствах исчезла и когда?

– Днем в пятницу. Якобы просто ушла погулять как обычно после занятий и не вернулась вечером в интернат.

Бестиан нахмурился.

– Любопытно…

– С учетом новой информации от Сабрины, я теперь и сама думаю, что мама за сестрой поехала, и с ними обеими что-то случилось, – вздохнула я. – Мне-то следственный комитет иначе информацию представил: что мама по работе уехала и не вернулась. А что сестренка куда-то ушла гулять и не вернулась – с этим никак не связывали. Мне вообще намекали на то, что ее какая-нибудь нечисть в лесу сожрала.

– Так, может, так и есть? – печально улыбнулся Бестиан. – К сожалению, такие случаи действительно бывают.

Я помотала головой и достала из-под рубашки простенькую подвеску со светящимся камнем.

– Этот артефакт мама дала мне незадолго до своего исчезновения. Его теплая пульсация позволяет мне знать о том, что мама жива. И сестренка тоже – у нее аналогичная подвеска-артефакт имеется. И благодаря этой штуке я знаю, что мама не покидала пределы Искандера.

– Магия крови? – с уважением спросил Бестиан.

Я кивнула.

Бестиан подался вперед, чтобы получше разглядеть светящийся изнутри камушек.

– Хм-м-м, как интересно… Никогда не видел таких искусных вещиц…

– Мама сама смастерила.

– Я так и понял. Мне бы отнести эту штуковину и показать ее профессору Дарбету, чтобы он в своей артефакторной лаборатории изучил эту подвеску и попытался понять, можно ли через нее как-то выйти на прямой след твоей мамы…

Я упрямо помотала головой.

– Подвеску тебе не отдам, даже в угоду расследованию, прости. Пусть Дарбет при мне артефакт изучает. Вот и официальный повод для встречи с ним, так сказать.

Бестиан усмехнулся.

– Ну ладно, будь по-твоему. Позже организую вашу встречу, в любом случае. А можно мне сейчас посмотреть поближе? Я все-таки постоянно контактирую с Дарбетом и помогаю ему разрабатывать артефакты, это не пустой звук для меня.

Я помедлила, но всё же сняла подвеску и протянула ее Бестиану.

Он бережно взял ее в руки, достал из кармана странный фиолетовый монокль и начал через него разглядывать подвеску.

– Какая удивительно красивая работа, – восхищенно пробормотал Бестиан. – Чары переплетены в потрясающее тонкое кружево…

– А какой он, этот профессор Дарбет? – спросила я. – Как думаешь, он может быть причастным к пропаже моей мамы? Сабрина на это намекала…

– Исключено. Он трудоголик, фанатик своего дела, работает чуть ли не сутками напролет, ему нет дела до подобных скользких интриг.

– Ну так фанатики как раз и способны на самые сумасбродные безумства, – хмыкнула я.

Но Бестиан покачал головой.

– Да делать больше нечего Дарбету, что ли? Нет, он не такой человек, я в нем уверен.

– А если им какая-то нечисть овладела, и это как бы не совсем он уже действует?

– Я бы узнал об этом в числе первых. Не забывай, что я Хозяин нечисти. Такие вещи мимо меня пройти не могут.

– Но Сабрина…

– Если бы я с ней работал постоянно, я бы быстро почуял засевшую в ней нечисть, любую.

Он помедлил секунду и неохотно признал:

– Ну разве что кроме киёрса.

Я нахмурилась, припоминая слова Бестиана на лекции.

– Это та нечисть рэмма-уровня опасности, которую ты не можешь контролировать?

– Да. Они внешне выглядят, как обычные люди, их очень сложно обнаружить, нужно дождаться определенных условий, чтобы киёрс проявил себя.

– А в чем трудность влияния на них?

– На любую искусственно выведенную нечисть влиять намного сложнее, чем на нечисть, рожденную изнанкой мира. Не невозможно, но сложнее настолько, что за одну попытку подавить волю одной такой нечисти я расплатился истощением магии на целую неделю, что критично опасно для меня.

– Почему? – удивилась я. – Магическое истощение – штука неприятная, конечно, но не такая уж критичная, если она восполняемая.

– Дело в моем даре, – тихо произнес Бестиан.

Я непонимающе склонила голову набок.

– Твой бестиарий становится опасным, когда ты не владеешь магией?

– Раньше действительно было так, – кивнул Бестиан. – Нынче мой бестиарий так плотно напитан моей магией, что может некоторое время спокойно существовать без моей подпитки вовсе. Но проблема в первую очередь в другом.

– Хм? А в чем же тогда?

– Когда я не используюсь свой дар управления нечистью хотя бы пару дней, то у меня потом начинается болезненный откат, – грустно улыбнулся Бестиан. – Причём он настигает меня даже в те моменты, когда я физически не могу колдовать, а потом ко мне возвращается эта способность. При откате меня скручивает невыносимой болью, по ощущениям я бы сказал, что как будто сжимают поочерёдно все внутренние органы.

– Какой ужас, – искренне охнула я, прижав ладошку ко рту.

Бестиан развёл руками.

– Такова цена за мое могущество. Мне дано понимать нечисть и управлять ею, и я должен использовать свой дар на полную катушку. Можно сказать, что если я его не использую, то мироздание меня наказывает за бездействие.

– Ты поэтому завел свой бестиарий? – тихо спросила я. – Чтобы всегда под рукой были те, на кого ты постоянно можешь воздействовать своим магическим даром?

– Ну, я завел его и без этой нужды, мне просто с детства было интересно возиться с нечистью, изучать ее, играть с ней. А потом к этому добавилось осознание еще и необходимости таких действий. Бестиарий в этом смысле чрезвычайно удобен, так как позволяет моей магии постоянно циркулировать и не застаиваться так, чтобы мне потом было плохо. Но понял я это в полной мере как раз тогда, когда попытался подчинить одного киёрса. Подчинить-то подчинил, обезвредил, вот только плохо мне потом было так, что повторять сомнительный опыт не хочется. Так что на киёрсов воздействовать привычными методами подчинения моей магией нельзя.

– И что же делать с этими тварями? – озабоченно прошептала я. – Раз они такие опасные?

– Убивать их на месте, – пожал плечами Бестиан. – Без суда и следствия.

– Как так? – опешила я. – Просто взять и убить? Ни в чем не повинного киёрса?

Бестиан хохотнул и с интересом посмотрел на меня.

– Любопытно… Еще недавно тебе бы в голову не пришло беспокоиться так о какой-то нечисти, так как в обществе принято просто избавляться от нее, не правда ли? Что изменилось?

Я смущённо улыбнулась и негромко ответила:

– Мне грустно, что Сабрина погибла. Она чудесным профессором была. И она явно невиновата в том, что случилось…

– Ну, относительно… – уклончиво произнес Бестиан. – В прямом смысле того слова – не виновата. Но вот косвенно…

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, какое дело… Лерга́лы подвида эйзенечисти рэмма-уровня опасности, один из которых как раз завладел д’Акировой, являются очень интересными созданиями. Они не могут вселиться в абы какого человека, они делают это только с теми, кто прямо или косвенно позволяет им это сделать. Лергалы забираются в телесность тех, в ком таится некая сильная негативная эмоция, долгое время пожирающая человека изнутри. Лергал просто, кхм… Помогает человеку доедать его изнутри, так сказать, только уже в прямом смысле того слова.

– Сильные негативные эмоции говоришь, – я задумчиво провела пальцами по нижней губе, уловив краем сознания внимательный взгляд Бестиана. – В случае с д’Акировой, я так понимаю, речь о зависти? К профессору Дарбету? Ну, судя по тому, как она о нем отзывалась. Я еще поймала себя на мысли, что попахивает прям черной завистью.

– Совершенно верно.

Бестиан несколько мгновений, как завороженный, смотрел на мои пальцы, скользящие по губам, потом будто бы с усилием воли отвел взгляд вообще куда-то мне за плечо и продолжил:

– Сабрина страшно завидует успехам Дарбета. Завидовала… Теперь следует говорить о ней в прошедшем времени, к сожалению. Постоянно искала способы раскрыть тайну артефактов нового поколения Дарбета. Последние пару лет только и делала, что пыталась повторить их своими способами, но у нее логично ничего не получалось.

– Ну, ее можно понять в какой-то мере, – задумчиво произнесла я. – Она работала себе спокойно, никому не мешала, а потом резко появился выскочка, по ее мнению, который перетянул всё внимание на себя. Да-да, я понимаю прекрасно, что не на пустом месте перетянул, и что Дарбет заслужил свое место под солнцем, но это не отменяет того, что Сабрина бесится в своем профессиональном бессилии.

– И это также не отменяет того, что Сабрина страшно завидовала и как раз этим и притянула к себе лергала.

Я понимающе покивала. Возразить мне было нечего.

– А делиться ингредиентами с другими артефакторами ты принципиально не хочешь, да?

Бестиан виновато улыбнулся и развел руками.

– Об этом даже речи идти не может.

– Это такая профессиональная информационная жадность? – ехидно спросила я.

– Это безопасность, – без тени улыбки ответил Бестиан. – Сабрина никогда не вызывала у меня доверия, а я работаю только со своими проверенными людьми. Один раз поработал с талантливым, но скользким человеком – проблем огрёб столько, что до сих пор разгребаю. После этого зарекся делать подобные эксперименты.

– Забавно это слышать от человека, который в силу своей профессиональной деятельности только и делает, что проводит эксперименты, изучая нечисть максимально близко в ее естественной среде обитания, – хохотнула я.

– Так вот именно из-за своего опыта больше в такое и не лезу.

– А профессор Дарбет?

– Я могу ему полностью доверять.

– Откуда такое тотальное доверие? А-а-а, стоп… Он твой родственник какой-то?

– Возможно, – уклончиво ответил Бестиан. – Я тебя позже с ним познакомлю.

Уловив напряженную интонацию Бестиана и его нежелание говорить на эту тему, решила не углубляться пока в разговоры об этом.

– Слушай, а как вообще обществу будет представлена пропажа профессора д’Акировой? – спохватилась я. – Это же не абы какая личность, ее исчезновение не пройдет бесследно, не получится замять дело. А говорить правду, наверное, так себе идея…

– Сегодня утром как раз говорил с министром магии Искандера на эту тему, – кивнул Бестиан. – Он хочет представить гибель Сабрины как жертву рук ва́ргов.

Варги – так называлась опасная группировка, которая пыталась свергнуть власть в Искандере. Организованная группа волшебников, которые уже раз пять устраивали покушение на разных чиновников, несколько раз устраивали массовые беспорядки. Группировка варгов была вроде как небольшая, но приносила очень много проблем.

– Вот как… Хитро, однако. Наш министр магии всегда отличался страстью к подобным методам, – мрачно усмехнулась я.

– Может быть, но в данном вопросе мне всё равно, – пожал плечами Бестиан. – Иногда гражданам лучше не говорить правду, сама знаешь.

– Вернее, правильнее будет сказать: хоть иногда гражданам можно говорить правду, – хмыкнула я. – А в большинстве случаев мы слышим от правительства только то, что должны слышать.

– Ну да, обычное дело во всех странах и всех существующих мирах, – меланхолично покивал Бестиан. – А в данной ситуации таким враньем министр и пропажу объяснит, и заодно еще раз настроит общество против оппозиции, что всегда на руку правительству, сама знаешь.

– Я вообще не понимаю, почему этих варгов до сих пор не переловили? – задумчиво произнесла я. – Вроде в мире магии живем, с кучей разных поисковых чар, а какая-то группировка агрессивных активистов что хочет, то и творит, и никак их поймать на горяченьком не могут… Бред какой-то.

– Ну, по твоей логике, эйзенечисть рэмма-уровня опасности отловить тоже не представляет никакого труда, – хмыкнул Бестиан. – А ты сама видела немного, что она из себя представляет.

Я сощурилась и подозрительно уставилась на Бестиана, который вид имел уж очень загадочный.

– Намекаешь на то, что эйзенечисть и варны как-то связаны?

– Вот именно это мы с тобой и попробуем выяснить в выходные, дорогая моя ассисте-е-ентка, – произнес Бестиан, растягивая слова и намеренно выделяя интонацией последнее слово.

– Ух ты-ы-ы! – у меня аж глаза загорелись от предвкушения чего-то очень опасного и очень интересного. – Ты меня прям сразу на такое серьезное дело возьмёшь?

Бестиан кивнул и подлил чай мне в кружку.

– Вылазка будет очень опасной, возможны форс-мажоры и столкновение с варгами, если мои предположения подтвердятся. Во всяком случае, благодаря твоему уникальному чутью и умению как-то иначе видеть чужие следы, – тут Бестиан отвесил мне шутливый полупоклон, – мы вполне можем зайти по следу туда, где нас может ждать что угодно. Вообще что угодно. И действовать придется по обстоятельствам. Я верховный боевой маг, и я беру на себя полную ответственность за твою жизнь, в самом крайнем случае я тебя порталом вышвырну куда-нибудь в безопасное место. Но сам факт неизвестности и опасности остается, и тебе, возможно, тоже придется принимать участие в теоретической стычке с варгами. Ну что, ты теперь осознаешь, что я не просто за красивые глазки тебе такое жалованье предложил?

Я подумала немного и кивнула.

– Да, это уже больше похоже на правду. А куда именно мы отправимся, где будем следы этой эейзенечисти вынюхивать?

– Ты всё увидишь в выходные, – произнес Бестиан.

Произнес эдаким тоном змия-искусителя, будто бы точно зная, как подсадить меня на крючок любопытства.

– Ладно, а магическую клятву давать нужно?

Бестиан покачал головой.

– Нет, не нужно.

– Но почему?

– Я тебе доверяю.

– Но почему? – настойчиво продолжала я, желая докопаться до истины.

Уж больно нелогичным мне казалось такое отношение ко мне Бестиана после всего, что он мне тут поведал про свои опасения в работе с непроверенными людьми.

Бестиан какое-то время молча смотрел на меня с загадочной полуулыбкой, а потом осторожно произнёс:

– Тебе доверяют Феся и Мимишка. И даже Жужа ворчала на меня на тему того, что мне не следует на тебя рычать, – с улыбкой добавил он.

– Забавно, что у тебя критерий доверия – это реакция твоей нечисти, – усмехнулась я.

Нет, ну правда, очень забавно!

– Они тебя приняли, – пожал плечами Бестиан. – Мне действительно достаточно этого, чтобы доверять тебе и без магических клятв. Ты даже хаурагарра не побоялась погладить. Хотя все твои сокурсники замерли в благоговейном ужасе, наблюдая за тобой. Да я вообще не сталкивался с такой смелостью девушек по отношению к моей нечисти.

– Ну-у-у, это так… Интересно просто было… Необычно… – пробормотала я невнятно, не желая признаваться в том, что в тот момент хотела просто максимально близко к Бестиану оказаться, а лучше коснуться его.

Заметила, что Бестиан при этих словах посмотрел на меня как-то по-особенному, будто прекрасно знал, ну или хотя бы догадывался о том, какие именно мысли витают сейчас в моей голове.

– Ты когда смущаешься, у тебя такой забавный вид становится, – негромко произнес Бестиан.

Он неожиданно протянул руку и заправил мне за ухо алую прядь волос.

– Ты вообще очень красивая, знаешь это?

– Теперь знаю, – ответила почему-то шепотом.

От проникновенного голоса Бестиана и от его ласкового прикосновения мурашки побежали по спине, ногам, рукам и даже хвосту… который снова дал о себе знать и пополз в сторону Бестиана под столом, зараза такая. Но в этот раз я успела ментально перехватить хвост до того, как он успеет обвить лодыжки полюбившейся жертвы.

Взгляд Бестиана изучающе скользнул от моих глаз к губам и ниже, задержавшись взглядом на вырезе блузки. Настолько изучающе, что мне стало неловко от такого пристального внимания, и я заерзала на стуле. Поправила воротник блузки, борясь с противоречивым желанием застегнуть блузку под самое горло и одновременно – расстегнуть еще одну пуговичку.

– Перестань, – тихо попросила я.

– Что именно перестать?

– Смотреть так на меня.

Бестиан расплылся в широкой улыбке и склонил голову набок.

– А так – это как?

– Не прикидывайся, ты все прекрасно понимаешь. И вообще!.. Ты мой профессор вроде как. И, несмотря на нашу неофициальную обстановку сейчас, нам все равно следует соблюдать эту, как ее… Субординацию, во! – прищелкнула я пальцами, довольная тем, что вспомнила это слово.

Боже, Лина, ты сама вообще веришь в ту чушь, что сейчас несешь?..

– И вообще, ты взрослый дяденька, который смущает меня своим пристальным вниманием!.. – продолжила я, вдохновенно размахивая руками и тоже улыбаясь, глядя на смеющегося Бестиана.

Тот задумчиво покивал.

– Ну да, ну да… Кстати, я всего на год старше тебя.

– В смысле?

– В прямом. Мне девятнадцать лет.

Не вовремя сделанный глоток чая попал не в то горло, и я закашлялась, дикими глазами вытаращившись на Бестиана.

– Ч-что? – только и нашлась что сказать я. – Но ты… Ты…

Я замолчала, не зная, как бы так наиболее корректно сформулировать свою мысль. Потому что в голову лезли только нецензурные междометия.

Бестиан улыбнулся.

– К счастью, я выгляжу старше своих лет, и мне это на руку: мой юный возраст не способствует поддержанию авторитета, знаешь ли. Хорошо еще, что я принадлежу к тому типу мужчин, кому легкая небритость сразу накидывает годков, – усмехнулся он, почесывая подбородок с небольшой щетиной. – Более того, честно признаюсь тебе, что я намеренно придал себе облик немножко постарше путем легкого магического морока, потому что в какой-то момент устал сражаться со стереотипами о слишком молодом профессоре. Кто-то за омолаживающими яблочками гонится, а я вот, наоборот – за состаривающими, – со смехом добавил он.

Я в шоке уставилась на Бестиана, глядя на него так, будто впервые в жизни видела. Внимательно рассматривала его черты лица, руки. Нет, ну я понимала, что он молодой, конечно… Но чтобы настолько? Всего на год старше меня?

– Но… Как это возможно? – недоверчиво спросила я. – Ты ведь верховный маг… Вроде как… И ты профессор! В девятнадцать лет не становятся верховными магами и профессорами!

– Верховным я стал еще в подростковом возрасте. Официальное называться профессором стал год назад, потому что раньше совершеннолетия по нашим законам нельзя получить это звание, но в верховных кругах меня стали называть профессором намного раньше, когда я начал публикацию своей энциклопедии, и первые ее два тома произвели большой фурор, – огорошил меня Бестиан.

Я схватилась за голову, пытаясь переварить всю услышанную информацию.

– Я из Илу́нарисса, – сказал Бестиан таким тоном, будто это всё объясняло.

И на мою вопросительно вздернутую бровь пояснил:

– Армари́ллис и Илу́нарисс – две особые академии магии в нашей магической Вселенной, где с юных лет, чуть ли не с пеленок растят особых воинов, которые имеют определенные врождённые магические способности. Армариллис делает акцент на белую магию, Илунарисс – на темную и особенно – теневую, единственная академия, обучающая этому виду магии. Я имел счастье обучаться в обеих академиях параллельно, опять же, в силу своих врожденных магических способностей.

– Связанных с влиянием на нечисть? – заинтересованно уточнила я.

Бестиан кивнул.

– Так что мою магическую Искру с самого моего детства грамотно раскачивали настоящие мастера своего дела. Сначала – в игровой форме, когда я даже не осознавал этого. Потом уже более точечно и агрессивно, попутно обучая различным боевым техникам… И к тому моменту, когда другие волшебники только начинают свой магический путь, я был уже продвинутым магом и начал писать собственные методические рекомендации по гуманной нейтрализации нечисти.

– Забавно, что тебя учили как воина против нечисти, а ты вырос ее защитником, – хмыкнула я.

– Если нечисть нельзя нейтрализовать – значит, она подлежит уничтожению, тут без вариантов, – развёл руками Бестиан. – Я владею всеми навыками уничтожения нечисти и применяю их по острой необходимости. Но в большинстве случаев способен решить конфликт с нечистью иначе, более гуманными способами, в этом и состоит сила моих знаний, которые я стараюсь донести до людей.

– Так вот значит, чьи приказы ты выполняешь, – хмыкнула я. – Закрытые боевые академии Армариллис и Илунарисс? Я так и знала, что это не государственные задания!

– Ну да, и моя задача в первую очередь – выслеживать и нейтрализовывать эйзенечисть. Кроме меня, это в принципе никто не способен делать, тут у меня даже помощников толком нет. Имеющиеся помощники работают по мною же составленному скрипту по поиску этих опасных тварей.

– Настолько сложно?

Бестиан кивнул.

– Эйзенечисть мастерски маскируется под людей, с ее поиском и нейтрализацией не работают никакие обычные правила, все привычные боевые схемы летят к дилмону под хвост. Ну не обижайся, Феся, это просто присказка такая, я не виноват, что когда-то кто-то запустил ее в народ, – добавил Бестиан, обратившись к выползшему за новой порцией блинчиков дилмону, который возмущенно застрекотал при словах о хвосте. – В общем, помощников у меня толком нет. Так что на тебя у меня большие планы, Ангелочек.

– Звучит двусмысленно, – хмыкнула я.

Думала, что Бестиан отшутится в ответ, но он как-то неожиданно серьезно глянул на меня, медленно кивнул и задумчиво произнес:

– Да… Звучит…

От этого его пристального внимания мне снова стало неуютно. Неуютно и… жарко как-то. Жар буквально распирал изнутри.

Я подумала секунду и всё-таки расстегнула верхнюю пуговичку блузки, моментально приковав к себе взгляд Бестиана этим жестом.

Мои губы невольно расползлись в самодовольной улыбке.

Пусть любуется.

Глава 21. Клубок.

– Но давай вернемся к твоей семье, – решительно произнёс Бестиан и перелистнул блокнот на чистую страницу, явно насильно заставляя себя оторвать от меня взор. – При каких обстоятельствах вы с мамой и сестрой вообще оказались в Искандере?

– Папа перетащил нас сюда. Он объявился сразу после того, как у меня проявились магические способности.

– Какого рода и при каких обстоятельствах?

Я замялась на секунду и осторожно произнесла:

– Я вытащила сестру из пожара. Не побоялась влезть в горящее здание и вытащила оттуда Улю.

– Ого! – удивился Бестиан. – А ты храбрая девушка.

Я смущенно улыбнулась, накручивая прядь волос на палец.

– Случайно вышло… Я плохо осознавала происходящее. Но каким-то образом сумела создать непробиваемую защиту, знаешь, что-то вроде невидимой оболочки вокруг меня… Это позволило мне идти прямо через открытый огонь.

– Так-так, – Бестиан с чрезвычайным интересом во взгляде подался вперед, внимая каждому моему слову. – Получилось что-то вроде абсолютной защитной брони?

– Ага. Она чернела при контакте с огнем, видок у меня со стороны, наверное, был жутковатый, эдакий ходячий человек-уголек, объятый пламенем, – криво улыбнулась я.

– Это было твое первое проявление магических способностей?

– Именно так.

– До этого ты не подозревала, что владеешь магией, я правильно понимаю?

– Да я вообще считала магию обычными фэнтезийными сказочками, которые в нашем мире очень любят читать люди, – пробормотала, вспоминая свое шоковое состояние в тот день, когда узнала, что я волшебница.

– А твоя мама? Она же волшебница получается?

– Слабенькая в плане магического резерва. У нее навыки целительницы есть, травницы, она и дома травы всегда собирала и всех соседей ими лечила. Я никогда таблетки не пила, мама зельями отпаивала. В прямом смысле зельями, как я теперь понимаю, – криво улыбнулась я, с теплом и одновременно – с колющей болью в сердце вспоминая те моменты, когда мама давала мне странные «микстуры от кашля». – Но она отличный аналитик, работала инженером в нашем мире, вообще я всегда считала, что у нее сугубо математический склад ума…

– Который, видимо, и позволил Светлане Абрамовой соединить все свои навыки воедино и направить в артефакторское дело, – уважительно покивал Бестиан. – Очень интересно получается… А под крылышком Сабрины д’Акировой она как оказалась?

– Папа по своим связям пристроил. Мама сначала подмастерья пошла, выполняла простенькие задания вроде подай-принеси-найди, а потом быстро в гору пошла. Сабрина оценила ее смекалку.

– Ну еще бы, – хмыкнул Бестиан. – Под кураторством твоей матери много интересных вещиц увидело свет. Слушай, а тот пожар где вообще произошел, в каком месте? У вас дома?

– Нет, в большом торгово-развлекательном комплексе. В Искандере таких нет, но это такие здания, в которых…

– Я знаю, как выглядят торгово-развлекательные комплексы в твоем мире, – прервал Бестиан, быстро делая пометки в блокноте. – В Искандере таких действительно нет, но в Форланде, например, или в других густо населенных мегаполисах нашего мира таких заведений хватает. В общем, я понимаю, о чем речь. Также понимаю, что серьёзные пожары в таких зданиях – большая редкость, на ровном месте они не возникают. Из-за чего возник пожар?

– Не знаю… Не помню, – пробормотала я, хмуро потирая лоб, будто пытаясь разгладить складки на нем.

Бестиан задумчиво склонил голову набок и очень внимательно посмотрел на меня так, будто пытался забраться мне в голову.

– Совсем ничего не помнишь? Почему?

– Помню только сам пожар и панику людей вокруг… Потом больница, потом очень быстро отец объявился, я в еще большем шоке была, потом он утащил нас в Искандер, и сестренку мою пихнули к лекарям, которые быстро ее на ноги подняли… Честно говоря, я пребывала в таком большом шоке от всего происходящего, что просто пыталась стереть весь этот ужас из памяти.

– Ну да, ну да… Логично, – пробормотал Бестиан.

Только взгляд его внимательных глаз говорил мне о том, что Бестиан сказал не то, о чем думал. О чем думал и молчал.

– Ты, кстати, кажется, говорила ранее, что отца у тебя нет, – ехидным тоном напомнил Бестиан.

– Ой, нашелся, представляешь? – ничуть не смутилась я.

– Удивительная ты девушка, Ангелина. Всех-то родственников ты либо ищешь, либо волшебным образом находишь, – елейным голосочком пропел Бестиан. – Может, тебе пора свое поисковое агентство открыть?

– Может, и пора, – не стала отбрыкиваться я. – Подумаю об этом на досуге. Спасибо за дельную мысль, мистер Брандт.

Бестиан хмыкнул и спросил:

– Почему про отца соврала в первый раз?

– Да не соврала я. Просто не хочу о нем говорить.

– Вы не общаетесь?

– Я бы предпочла вообще его никогда не видеть и не знать о его существовании.

– Понятно, – тяжело вздохнул Бестиан. – А мама твоя как отреагировала на появление отца?

– Испугалась, – твердо произнесла я, вспоминая расширившиеся от ужаса глаза мамы, когда появился мой отец. – Она никогда не говорила со мной об этом по душам, всегда держала в себе все переживания. Во всяком случае, ограждала нас с сестрой от своего плохого настроения. Но она совершенно точно была в ужасе, когда увидела нежданного гостя.

– Но отцу твоему не сопротивлялась?

Я покачала головой.

– Не сопротивлялась.

– Как думаешь, почему?

– Да всё просто: понимала, что ничего не может противопоставить. И решила действовать так, чтобы хотя бы рядом со мной и сестрой остаться. А то при ее агрессивном сопротивлении отец вполне мог бы нас с мамой разделить, как мне кажется. И да, предвосхищая твои дальнейшие вопросы: я не знаю, где, как и при каких обстоятельствах мои родители познакомились, а потом расстались. Мама всегда увиливала от ответов, отмахивалась общими фразочками. Ну, я в какой-то момент и спрашивать перестала.

– Расскажи, пожалуйста, подробнее о том промежутке времени, когда вы перебрались в Искандер. Где жили, как тут обустраивались, как ты оказалась в академии Марильды ди Донгер, и вообще… И пожар, меня очень интересует, как ты себя чувствовала, когда пламя соприкасалось с тобой, повторялось ли это после?

– Но какое это имеет отношение к пропаже моей мамы?

– А давай я сам буду решать, что и к чему имеет отношение? – подмигнул Бестиан. – Следователь сейчас я, а не ты, так что изволь занять полагающуюся тебе позицию и просто честно отвечать на вопросы.

Пока рассказывала, так сильно вцепилась в кружку руками, что аж костяшки пальцев побелели. Бестиан слушал меня, задумчиво смотрел на мои руки и в какой-то момент накрыл их своими ладонями.

Я аж вздрогнула от неожиданности и недоуменно уставилась на Бестиана, а тот мягко улыбнулся, ласково поглаживая мои пальцы и пытаясь осторожно вытащить кружку из побелевших рук. Получилось это у него не сразу, потому что пальцы будто одеревенели.

– Тебя всю трясёт, – негромким голосом заметил Бестиан, поглаживая мои ладони и легонько массируя их. – И когда речь об огне заходит, у тебя даже взгляд меняется и становится паническим. Трудно говорить обо всем этом?

– Очень, – не стала отнекиваться я. – С того дня вообще близость с огнем на дух не переношу. Моя сущность моментально просыпается и бежит от него как можно дальше. Я даже не отдаю себе отчета в том, что убегаю от огня, осознаю это уже только после того, как сбежала. Порой из-за этого попадаю в нелепые ситуации, потому что не знаю, как оказалась там, куда в панике сбежала…

– Так вот как ты на козырек окна забралась, когда я огнем на Сабрину полыхнул, – понимающе хмыкнул Бестиан.

Я кивнула.

– Хвост помог удержать равновесие.

Про когти я тактично умолчала. Как-то не хотелось сейчас о них говорить.

– Ты называешь свою проснувшуюся магию сущностью. Не магическим даром, не волшебным умением, а именно сущностью. Почему?

– Наличие хвоста тебя не смущает? – фыркнула я. – Изменение физического облика такого рода уж явно не относится к простым человеческим причудам, поэтому я называю это сущностью.

– Как именно ты эту силу в себе ощущаешь?

Я немного помолчала, думая, как бы аккуратнее сформулировать.

– Временами просыпающийся магический импульс, который я не всегда хорошо контролирую.

– Когда именно просыпающийся, при каких обстоятельствах?

Я пожала плечами.

– Обычно на разных ярких эмоциях. Позитивных или негативных… Главное – ярких.

– Хвост атаковал меня тоже на ярких эмоциях? – с улыбкой спросил Бестиан, делая пометки в блокноте. – Позитивных или негативных?

– Ты сам – одна сплошная эмоция для меня, – хмыкнула я.

Бестиан смерил меня очень внимательным взглядом с загадочной улыбкой, но не стал комментировать фразу про хвост и вернулся к делу.

– Я правильно понимаю, что ты сама не понимаешь, что за сущность в тебе проснулась? – спросил он. – И что в Искандере ты не смогла получить ответы на свои вопросы?

Я снова кивнула. Подумала и добавила:

– Отец запретил мне обращаться к лекарям и вообще искать у кого-либо помощи на тему моей магии. А во всяких книжках-учебниках и древних фолиантах я не смогла найти информации об этом. Вернее, попыталась искать, но быстро осознала, что даже не понимаю, что и как именно искать, поэтому бросила эти бесполезные попытки. Мне и так было чем заняться.

– Каким именно образом отец запретил тебе говорить об этом с лекарями и прочими специалистами? – уточнил Бестиан. – Магическая клятва?

Я неопределенно повела плечом.

– Знаешь, когда тебя, беззащитного подростка, швыряют в стену, ударяя головой до темных кругов перед глазами, и обещают в следующий раз размазать тебя по этой стене вместе с содержимым черепной коробки, если я попробую кому-то рассказать «о своей дряной магии», то как-то очень быстро пропадает желание искать помощи у взрослых.

Бестиан весь напрягся, поджав губы, глаза его расширились. Он так сильно сжал мои ладони в своих руках, что мне на секунду стало неприятно. Но потом Бестиан явно взял себя в руки, ослабил хватку и тихо спросил:

– Отец тебя бил в детстве?

– Почему только в детстве? Он и сейчас меня размазать готов при малейшей моей оплошности, – мрачно усмехнулась я. – Благо в последнее время он от меня отстал, мы с ним с того момента не виделись. Не знаю, надолго ли. Судя по сегодняшнему выпуску газеты, мы с ним скоро встретимся. И я понятия не имею, какую головомойку он мне задаст из-за первой полосы газет. Надеюсь, что хотя бы до целительского крыла не дойдет.

– А что, и такое бывало? – ужаснулся Бестиан.

Я меланхолично кивнула, вспоминая, как мне зельями и чарами сращивали кости на пальцах рук, а я придумывала всякие нелепые отговорки по поводу того, как они у меня вообще оказались сломанными.

Бестиан нахмурился.

– Паршиво, что он оказывает на тебя такое большое давление. Во всем этом чрезвычайно интересна личность твоего отца. Кто он?

Вместо ответа я закатала рукав рубашки, коснулась указательным пальцем невидимой магической печати, которая тут же проявилась, блеснув ядовито-желтым узором.

– Понятно, значит это мне тоже придется выяснить самостоятельно, раз ты дала магическую клятву неразглашения, – вздохнул Бестиан, разглядывая узор на моем запястье.

– Ну не то чтобы по доброй воле дала, – буркнула я.

Бестиан промолчал, сильнее поджав губы. Не знаю, осознанно или нет, но он погладил мои ладони подушечками пальцев в каком-то успокаивающем жесте. Это было чрезвычайно приятно, и по телу разлилось тепло.

– Ты говорила, что твой отец какой-то чиновник. Ты не можешь сказать, какую он должность занимает, верно?

Я покачала головой.

– Не могу. Клятва на это в первую очередь и нацелена: чтобы я не могла раскрыть личность отца и подтвердить связь с ним.

– Интере-е-есно, – Бестиан откинулся на спинку стула, задумчиво покручивая ручку и глядя на меня с прищуром. – Я знаю всех чиновников Искандера. Как минимум – по именам и должностям. Но многих знаю и в лицо. В силу работы с кем только не приходится общаться. Я могу знать твоего отца, как ты думаешь?

Я медленно кивнула, пытаясь понять, не нарушит ли этот мой кивок данную мной магическую клятву.

– Вероятно, – уклончиво ответила я.

И взглядом пытаясь дать понять, что даже об этом опасаюсь говорить вслух.

– Оч-ч-чень интересно… Все известные мне чиновники Искандера не выглядят домашними тиранами, но в тихом омуте, как говорится, дилмоны водятся… Феся, это я не про тебя, а про других глупых дилмонов, которые даже твоей чешуйки не стоят, – на миг отвлекся Бестиан на Фесю, который что-то возмущенно застрекотал из-под кровати. – Лина, а ты хоть какую-то подсказку дать можешь? Какую-то отвлеченную, возможно. Но так, чтобы я, покопавшись в разных информационных источниках, мог на нее ориентироваться.

Я крепко задумалась, машинально помешивая в кружке уже давно растворившийся сахар. Прислушивалась к своим ощущениям: есть на них негативная реакция магической печати или нет?

При мыслях о некоторых вещах виски начинало сдавливать невидимым обручем. Клятва даже в таких вещах держала меня в строгих рамках.

Хорошенько пораскинув мозгами, я поняла, что есть только одна подсказка, которую я могла дать Бестиану.

– Гроза.

– Что, прости?

– Гроза. Это единственная подсказка, которую я могу тебе дать.

– А это подсказка вообще? – усмехнулся Бестиан. – Звучит просто случайно произнесенным словом.

– Это всё, что я могу сказать, прости. У меня и без того голова разболелась, от одной только мысли о поиске подсказки.

– Нехилым заклинанием тебя связали, – нахмурился Бестиан. – Его плел могущественный маг. Верховный, как я понимаю.

Я снова медленно кивнула, хотя голова при этом разболелась еще больше.

– Что ж, это значительно сужает поиск подозреваемых на личность твоего отца. В государственном архиве, я так понимаю, копать на тебя информацию бесполезно, так что буду работать своими методами, по своим каналам.

Бестиан помолчал какое-то время, глядя на меня странным пронзительным взглядом. Потом спросил:

– Слушай, а когда именно твой отец перестал за тобой неустанно следить? Ты сказала, что раньше он с тебя вообще глаз не сводил, у тебя даже не было возможности из общежития академии магии свалить, но относительно недавно твой отец от тебя отстал. Когда именно это произошло?

Я задумалась, припоминая даты.

– Аккурат в мой день рождения получается. Мы с ним как раз жутко поскандалили, и после этого отец гаркнул что-то в духе «делай что хочешь» и значительно уменьшил контроль надо мной.

– То есть когда ты стала совершеннолетней, он резко сменил свое поведение. Так?

Я пожала плечами.

– Да просто так совпало.

– Совпало ли?

– А что тебя смущает?

– Примерно всё, – хмыкнул Бестиан. – Возраст совершеннолетия – особенный возраст для магов, когда с их магией творится много интересных вещей. Волшебник выходит, хм-м-м, на новый этап созревания, грубо говоря. Такое чувство, что твой отец этой даты ждал. Вернее, вел строгое наблюдение за тобой до некоей переходной точки, а потом ушел в тень, чтобы… Чтобы что?

– Не знаю, – я зевнула, чувствуя, как меня начало клонить в сон, всё-таки накопленная за день усталость давала о себе знать. – Да и какое это имеет отношение к пропаже моей мамы?

– Может, и никакое… – задумчиво покивал Бестиан. – А может…

Он оборвал себя на полуслове, нахмурился, тряхнул головой и что-то быстро записал в блокнот.

Потом повернулся ко мне и заговорил уже более деловым тоном:

– Ладно, общая картинка более-менее понятна. Информации мало, но буду работать с тем, что есть, во всяком случае есть крючки, за которые можно зацепиться. А сейчас, полагаю, мне надо бы оставить тебя в покое, потому что ты уже носом клюешь, – добавил он, с улыбкой поглядывая на зевающую меня. – Не буду наседать на тебя с вопросами на эту тему – сам разберусь. Мне только понадобится взять у тебя анализ крови, это значительно ускорит мои исследования, – осторожно произнёс Бестиан, глядя на меня так, будто не знал, как я сейчас отреагирую, и опасался бурной агрессивной реакции. – Ты не будешь против?

Я пожала плечами.

– Да пожалуйста. Хоть сейчас.

С этими словами я с готовностью протянула руку вперёд и глянула на трость Бестиана, прислоненную к его стулу.

– Ты же своего Мимишку как раз для этого в первую очередь и используешь, верно? Он у тебя не только ходячий стиратель памяти, но еще и передвижная лаборатория?

– Как ты догадалась?

Я вновь пожала плечами.

– Мне показалось, что трость слегка завибрировала при твоих словах об анализе крови, у Мимишки немного поменялась аура, или, я бы даже сказала – настроение. Очень похоже на готовность трансформироваться во что-то по зову своего хозяина. А еще, по дороге домой я успела немного почитать о мимикро́риумах, к которым относится эта тварь, – при этих словах я дотянулась до своей школьной сумки, достала оттуда один из томов энциклопедии о нечисти с золотым тиснением «Бестиан Брандт» на обложке, открыла книгу на нужной странице и ткнула в изображение мимикрориума. – Вот! В главе об этой твари сказано, что, помимо мимикрирующих способностей, у твари еще есть способность к быстрому анализу любой информации из поглощаемой жидкости, еды, почвы и так далее. Здесь, конечно, ничего не сказано о том, что ты с помощью этой твари можешь быстро анализировать чью-нибудь кровь, но думаю, что не ошиблась в своих предположениях.

Бестиан одобрительно хмыкнул и покачал головой.

– Удивительная ты девушка, Ангелина. Не перестаю удивляться. У тебя замашки профессионального инквизитора, ты осознаешь это?

Я смущенно улыбнулась, а Бестиан тем временем действительно попросил Мимишку обратиться в прибор, напоминающий шприц, только с какой-то сверхтонкой длинной иглой, я настолько тоненьких игл никогда не видела.

– Надо же, укол вообще не ощущается, – удивилась я, когда эта игла вошла в мою вену совершенно безболезненно.

– О да! Я был чрезвычайно доволен, когда обнаружил эту способность Мимишки полностью обезболивать укол, так, чтобы можно было незаметно кольнуть кого надо. Нет-нет, ничего противозаконного, – усмехнулся Бестиан, глядя на мой подозрительный прищур. – Просто в моей работе порой возникают ситуации, когда нужно проверить какого-то человека на причастность к эйзенечисти, и необходимо незаметно взять его кровь на проверку. Тут мне на помощь как раз и приходит Мимишка. Пару раз благодаря этому фокусу мне удавалось вовремя обезвредить лергалов рэмма-уровня опасности и безопасно отделить их от людей, в которых вселились твари. Нечисть была уничтожена из-за высокого уровня опасности для окружающих, а люди спасены.

– Здорово! – восхитилась я. – Хотелось бы побольше историй с таким счастливым концом…

– Не, лучше бы поменьше. В том смысле, что лучше бы вообще таких историй не было, так как не было бы столь опасной для людей нечисти, – усмехнулся Бестиан.

Он взболтал как следует шприц-Мимишку, подождал немного. Через несколько секунд Мимишка принял свой обычный облик зубастой твари, которая юркнула на плечо Бестиана, уткнулась носом ему в нос и что-то тихонько зашипела. Бестиан слушал очень внимательно и что-то строчил в блокноте.

– Что он говорит? – поинтересовалась я.

– Диктует параметры твоей крови.

– Ого, то есть ты прям сразу узнаешь результаты от Мимишки?

– Ну да, в этом и заключается большое преимущество.

Мне было жуть как интересно, и я перегнулась через стол так, чтобы заглянуть в блокнот Бестиана. Но разочарованно вздохнула, когда увидела только сплошные цифры и короткие сокращения, причем на каком-то другом языке.

– Ты пишешь заметки на древнеискандерском? – удивилась я, вглядевшись в некоторые отдельные слова, которые смогла разобрать.

– Ага. Шифруюсь от случайных наблюдателей, все записи веду на древнеискандерском. Мало кто этот язык знает нынче, так что вероятность наткнуться на понимающего мои каракули человека весьма мала.

– А ты откуда знаешь это язык?

– А у меня друг есть, он сумасшедший полиглот, свободно разговаривает на куче языков, в том числе древние знает, – хмыкнул Бестиан. – Мы с ним с детства дружны, и он научил меня этому языку, чтобы мы могли тайно переговариваться даже при взрослых. Было очень забавно, – он тепло улыбнулся при этих словах. – Точнее, Лунтьер пытался обучить меня разным языкам, но я осилил только древнеискандерский.

Попыталась по мимике Бестиана понять его настрой, но его выражение лица было совершенно непроницаемым.

Я вздохнула и поднялась из-за стола, чтобы убрать грязную посуду в раковину. А заодно – через отражение в зеркале быстро глянуть своим хищным взором на след Бестиана.

Сейчас он снова выглядел грозовой тучей, которая дрожала и сверкала вспышками молний.

Ага, искрит, значит. Волнуется – это мягко так говоря. Но виду не подает… Превосходная выдержка. Что ж он там из анализа моей крови понял? Жуть, как интересно!

Мимишка закончил нашептывать что-то на ухо своему хозяину, молнией юркнул в сторону его руки и вновь принял обличие уже хорошо знакомой мне трости. А Бестиан закончил строчить в блокноте, закрыл его и убрал в сторону.

Я с интересом покосилась на блокнот.

– Не расскажешь, что ты там про мою кровушку написал?

– Пока что нет. Мне надо обдумать всё как следует и проконсультироваться со специалистами, прежде чем делать какие-то выводы и озвучить их тебе. Я озвучиваю только проверенные факты.

– Профдеформация, все дела… – печально вздохнула я.

Бестиан усмехнулся и согласно кивнул.

– Не люблю неподтвержденные факты. Меня, как профессора, это бесит. Мы обязательно поговорим с тобой об этом, но потом, когда мне будет что сказать по существу.

Он засобирался на выход, надел шляпу, накинул на плечи мантию. Я стояла рядом, провожая гостя, обнимая себя за плечи и грустно вздыхая. Мне почему-то очень не хотелось, чтобы Бестиан уходил…

– И еще… – он уже схватился за дверную ручку, но обернулся ко мне. – Лина, я очень прошу тебя: когда твой отец выйдет с тобой на связь и захочет с тобой встретиться, дай мне об этом знать немедленно.

– Чтобы пообщаться с ним по поводу моей мамы? – я задумчиво покачала головой. – Это плохая идея.

– Нет. Чтобы проконтролировать вашу встречу и убедиться, что он не причинит тебе вреда.

Я удивленно глянула на Бестиана, который выглядел предельно серьезным.

– Ты не шутишь? – на всякий случай уточнила я.

– Ну какие шутки, Лина? Я не позволю твоему отцу поднимать на тебя руку, – жестким тоном произнес Бестиан. – Я не знаю, кто он, но какую бы должность он ни занимал, он ее лишится, я для этого всё сделаю, моих связей для этого хватит. И я не позволю ему еще хоть раз сделать тебе больно. Поэтому, если ты не возражаешь…

Он достал из кармана алой мантии что-то маленькое, похожее на пушистый розовый комочек. Оказавшись на воздухе, комочек встрепенулся и быстро перепрыгнул с ладони Бестиана мне на голову. В отражении зеркала я увидела, что невесомый пушистый комочек устроился в районе резинки для волос, со стороны было похоже просто на милое украшение.

– Это представитель арги́зов, – сказал Бестиан.

– Тех самых, которые впиваются зубками и как вкусный коктейль потягивают магию из волшебника? – с опаской уточнила я.

– Да. Но, помимо этого, у аргизов есть полезная способность общаться между собой на расстоянии, так что этот Пузырёк немедленно сообщит мне через других аргизов, что ты рядом с отцом.

– Пузырёк? – прыснула я от смеха.

– Он сам попросил так его называть, – улыбнулся Бестиан.

И уже без тени улыбки произнес:

– Пожалуйста, пообещай мне, что немедленно подашь аргизу какой-нибудь знак, что рядом с тобой отец. Скажи фразу «привет, пап» или что-то в этом роде, не знаю, договоритесь с Пузырьком между собой об условном знаке, он прекрасно понимает человеческую речь. Я телепортируюсь к тебе немедленно.

– Ну да, конечно, ты там всякими важными делами занимаешься, а я буду отрывать тебя в самый ненужный момент какими-то разговорчиками с отцом, – фыркнула я.

– Ты – тоже важное дело, – весомо произнес Бестиан.

Я закусила нижнюю губу и неуверенно переступила с ноги на ногу, когда Бестиан протянул ладонь и мягко провел ей по моей щеке. Такое теплое прикосновение, в котором нежности было столько, что хотелось раствориться в ней без остатка.

– Я не приемлю никакое насилие. И не представляю, как можно ударить такую хрупкую девушку, как ты.

– А если бы была не хрупкая, а тучная, то хорошо представлял бы? – усмехнулась я.

Хотела скорее разрядить обстановку, но Бестиану был не до шуток.

– Не придирайся к словам, я серьезно, – качнул он головой. – Не понимаю, какой тварью надо быть, чтобы так обращаться со своей дочерью. И я не допущу повторения подобных инцидентов.

– Зачем тебе это? – тихо спросила я. – Я же вроде как чужой для тебя человек, случайно перешедший тебе путь…

– А может, я хочу попробовать стать не совсем чужим? – низким глубоким голосом произнес Бестиан.

О как. Неожиданно. И как прикажете реагировать на такие слова?

Меня переполняли смешанные чувства, от теплой благодарности за готовность меня защищать до томительно разливающегося жара внизу живота при ласковых прикосновениях и желания продлить близость.

Смотрела на Бестиана и не могла отвести от него взгляд. Чувствовала его мягкое прикосновение ладони к моей щеке и как зачарованная наблюдала за тем, как Бестиан медленно приближается ко мне… Медленно… Очень медленно, еще ближе… Сердце затрепетало так, как может трепетать только перед поцелуем…

Что-то уперлось мне в бедро со стороны брюк Бестиана. Что-то очень весьма твердое.

Я зарделась от смущения и потупила взгляд… а потом глаза мои расширились от удивления, когда я увидела то, что уж точно не ожидала увидеть.

Бестиан заметил мой странный взгляд и спросил:

– Лина? Что-то не так?

– Э-э-э… Как бы тебе сказать…

Вместо ответа я ткнула пальцем в то самое странное и выразительно указала туда взглядом, поигрывая бровями.

Дело в том что из брюк Бестиана, как раз из ширинки, высунулась чья-то маленькая черная лапка и подняла большой палец в эдаком одобрительном жесте, вот она мне в бедро и уперлась. Это было так нелепо и смешно одновременно, что я даже не знала, как реагировать. А губы сами собой стали расплываться в улыбке.

Бестиан непонимающе глянул в указанном направлении… А далее я наблюдала целую палитру эмоций на его лице, от пепельного бледного и посеревшего ужаса до багровой ярости.

– Ах ты ж куклено́кая маклю́ка!! – гневно зашипел Бестиан. – Если я посадил тебя в карман, то ты должна сидеть в кармане, понятно тебе?!

Он схватился за эту самую торчащую лапку и рванул на себя некое крохотное существо, похожее на… а вот даже сложно так сказать, на кого именно. Смешная вытянутая мордочка, цепкие лапки, как у какой-нибудь обезьянки, длинный хвост. Существо было совсем маленьким и, кажется, очень легким и шустрым, судя по попыткам вырваться из цепкой хватки Бестиана, который перешел в общении с нечистью на древнеискандерский язык. Мне было жуть как интересно, что именно Бестиан говорил, но я не понимала ни слова, зато ярость Хозяина нечисти уловила сполна, аж шажочек назад невольно сделала, придавленная тяжелой аурой волшебника. Бестиан это заметил, нахмурился ещё больше и раздраженным жестом запихал существо во внутренний карман мантии. Попытался запихать, точнее, потому что существо активно сопротивлялось. Выглядело всё это так смешно со стороны, что невозможно было не улыбаться до ушей.

– Что это за чудо такое? И название такое смешное – кукленокая маклюка…

– Да нет, это просто ругательство на древнем искандерском, если честно, – смущённо улыбнулся Бестиан.– А тварь эту зовут Фурфы́рка. Низшая нечисть, для людей безопасна, обычно доставляет неудобства крупной нечисти, к которой цепляется и тихонько потягивает из нее магию. Паразитирует, так сказать. Сегодня она расшумелась в моем передвижном бестиарии, который я устанавливал на территории академии на ближайшие несколько месяцев. Такое бывает, когда меняешь для нечисти ее привычную локацию: некоторые виды нечисти очень восприимчивы к смене обстановки, могут бурно реагировать, приходится в первые пару дней строго следить за этим и подавлять яркие эмоциональные вспышки нечисти. В общем, Фурфырка сегодня расшумелась, мне пришлось жестко подавить ее волю и взять с собой, чтобы проконтролировать стабилизацию ее настроения и состояния. Фурфырка безобидна для людей, может доставить неудобства разве что небольшими шалостями. И-и-и, кажется, она прогрызла карман в моих брюках и пролезла куда не надо, – со вздохом добавил Бестиан, выворачивая карман брюк, в котором зияла большая дыра, явно прогрызанная.

– Ну, главное, что до самого ценного не добралась и ничего критично важного не погрызла, – с умным видом заметила я.

Бестиан хохотнул.

– Да уж…

Он выглядел смущенным и раздосадованным выходкой Фурфырки. На меня старался не смотреть, ему явно было стыдно за возникшую ситуацию.

Я была уверена, что Бестиан минуту назад тянулся меня поцеловать. Но сейчас, сбитый с толку, хотел скорее ретироваться, чтобы не чувствовать себя некомфортно, судя по тому, как он шустро открыл дверь и шагнул за порог квартиры.

Поэтому, когда он обернулся, чтобы попрощаться, я не удержалась – встала на цыпочки, притянула к себе за ворот мантии Бестиана и быстро коснулась уголка его губ.

– В этот раз извиняться не буду, – с улыбкой шепнула я, отстраняясь.

Прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди и самодовольно глядя на очень удивленного Бестиана, которого мой неожиданный жест явно застал врасплох.

Он смерил меня очень тяжелым взглядом и спросил низким глубоким голосом:

– И не страшно лезть с поцелуями к собственному профессору?

– А я сейчас лезу не к профессору, а к симпатичному парню, – подмигнула я, нисколько не смутившись. – Да и поцелуем это можно назвать едва ли.

…сказала Лина, у которой от волнения сердце стучалось уже где-то в горле, ладошки вспотели, и коленки дрожали, ага.

– И даже не смущает, что вокруг «симпатичного парня» постоянно кишит нечисть? – медленно протянул Бестиан, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Ну так это же отлично, что она кишит. Значит, у меня будет меньше конкуренток, – лукаво улыбнулась я, накручивая прядь волос на палец.

А сама мысленно орала: а-а-а-а-а, Лина, ну какие еще конкурентки, ну что ты несешь вообще?!!

Бестиан одобрительно хмыкнул и достал из кармана часы на цепочке. Я только сейчас поняла, что часы некоторое время уже пиликали безостановочно сработавшей напоминалкой, просто я была так поглощена Бестианом, что не замечала ничего вокруг.

Бестиан тем временем нажал на кнопку, отключающую сигнал напоминалки, и тяжело вздохнул.

– Вынужден тебя оставить, у меня на сегодня еще назначена важная рабочая встреча.

– Так поздно? – удивилась я, глянув на настенные часы.

– Министр магии, его заместитель и глава Отдела безопасности работают чуть ли не сутками, и он не любит ждать.

– Оу… Это да, с такими коллегами не забалуешь, – хмыкнула я. – Тогда до завтра, Бе́ся. Надеюсь, завтра никакие маклюки не будут нам мешать, – добавила двусмысленным голосом. – И да: спасибо за цветы, я очень люблю розы.

И поспешила закрыть дверь до того, как Бестиан придумает какой-нибудь едкий ответ.

Прижалась спиной к двери, тяжело дыша от волнения, и медленно сползла на пол, обняв себя за плечи и улыбаясь непонятно чему. Всему сразу, наверное. И тому, что впервые за очень долгое время у меня вновь появился вкус к жизни, и настроение зашкаливало за отметку «великолепное».

Ну потому что нельзя грустить и тосковать, когда на горизонте маячит один очаровательный юный профессор, положивший на тебя глаз, верно?

Глава 22. Бодрое утро

Следующее мое утро началось не с кофе, а с книг. Разных книг по теоретической и прикладной магии, по темной и светлой магии – в общем, очень разного плана книги из нашей академической библиотеки, в которых я смогла найти хоть какое-то упоминание фамилии Брандт и конкретно отца Бестиана. Книг оказалось немного, так что не пришлось тащить толстенные фолианты.

Вернее, кофе-то я себе заварила, вот только так и не притронулась к нему, потому что дошла до искомой информации, и пить кофе сразу расхотелось. И есть расхотелось. Захотелось просто самостоятельно улечься в гробик и накрыться белой простынкой, осознавая масштаб бедствия.

Несколько взятых с собой журналов пришлось сразу отложить, потому что там, к сожалению, речь шла просто об однофамильцах, невнимательно отобрала материал для изучения. А вот в других источниках я, наконец, нашла то, что искала. И поняла, почему Бестиан предупреждал меня о том, что пить и есть во время такого чтения мне не следует. Действительно, был большой риск подавиться, хорошо, что я не успела притронуться к кофе и печенькам.

Оказывается, отец Бестиана, Кали́псо Брандт, являлся основателем и так называемым Мастером в той самой закрытой академии Илу́нарисс, про которую Бестиан говорил, что обучался там. Знаменитая академия, нашумевшая своим появлением лет тридцать назад, действительно считалась элитной, выходили оттуда только высококвалифицированные верховные маги, умеющие сражаться с любыми тёмными силами. Академия была закрытого типа: в ней обучались только те, чью кандидатуру лично одобрял Мастер Калипсо Брандт. Только он определял, есть ли у волшебника способности к теневой магии, на которую он и делал упор в своей академии, и решал, брать ли волшебника в ученики. Илунарисс плотно сотрудничал с разными странами и отправлял своих выпускников по разным заданиям в разные точки Вселенной для защиты от пагубных темных сил. Никаких детальных подробностей найти про эту академию в отобранных источниках мне не удалось, но и почерпнутой информации было достаточно для того, чтобы проникнуться масштабом личности отца Бестиана.

Но интереснее было другое: в одной из статей я нашла заметку о том, что Калипсо Брандт однажды создал целый новый мир, который тоже назывался, как академия: Илунарисс. Как человек мог создать аж мир, я не имела ни малейшего представления. Из статьи поняла только, что господин Калипсо объединился для этого с каким-то перворо́дным богом и направил его силу на создание нового мира*.

– Полубоже какой-то, – пробормотала я себе под нос, листая библиотечные заметки.

[*примечание автора: об этих событиях можно почитать в отдельной моей истории про Калипсо «Укроти меня»]

По всему выходило, что этот Калипсо Брандт был фигурой даже более значимой, чем многие чиновники Искандера вместе взятые. А еще он был крупным специалистом в тёмной и теневой магии, хорошо разбирался во многих сложных ритуалах, так что мне стало понятно, почему Бестиан говорил, что хочет проконсультироваться с отцом по поводу нас и нашего нелепого статуса якобы рейнаров. Да, пожалуй, такая личность действительно может дать дельный совет по нашей проблеме.

Про остальных родственников Бестиана искать информацию в это же утро я не рискнула: решила, что шок нужно получать дозированно, а у меня и так его было в избытке в последнее время.

К тому же, наверное, стоило еще поболтать с Оливией на эту тему, может она что-нибудь знает интересное. Наверняка! Калипсо Брандт хоть и не относился к искандерским аристократам и вообще в Искандере не проживал, но, кажется, о нем знали в разных мирах. Как минимум, правительственная верхушка и приближенные к ней люди точно знали, а Оливия к таковым относилась.

Оливия… Эх…

Я тяжело вздохнула при мыслях о подруге. Мне сегодня точно предстоит неприятный разговор с ней, и я пока даже не знала, осталась ли у меня подруга, или об Оливии, как о подруге, уже следовало говорить в прошедшем времени.

Что ж, скоро узнаю.

В академию я тоже добиралась на трамвае («Мажорка!» – невольно думала про себя, не привыкшая к такой трате денег), потому что хотела почитать как можно больше энциклопедию Бестиана Брандта, а на ходу это делать затруднительно.

Так что ехала с комфортом в трамвайчике и с интересом читала один из томов энциклопедии. Книга была тяжеленькая, с бархатистой обложкой, ее было очень приятно держать в руках. Но еще приятнее и интереснее ее было читать. Написана она была легким слогом, с юмористичными заметками в духе лекции Бестиана, каждая глава про нечисть сопровождалась рисунками и фотографиями тварей, объяснением всех характеристик и гуманных методов нейтрализации нечисти. Этому в энциклопедии уделялось больше всего места, а еще немало говорилось о позитивном влиянии нечисти, над чем Бестиан как раз много работал, чтобы понять, какую пользу можно извлечь из нечисти, как направить ее мощь в положительное русло. Очень интересно было читать, информация для меня буквально переворачивала с ног на голову всё, что я ранее знала о нечисти. Мне, определенно, нравилось то, что Бестиан пытался сбавить обороты агрессии в мире, причем сбавить обоюдно со всех сторон. Это вызывало уважение, хоть и выглядело утопией, но даже если немножко агрессии поубавится, и больше людей начнет использовать гуманные методы нейтрализации нечисти, то это уже очень много, не правда ли? Лучше, чем ничего.

Я читала и диву давалась тому, что свою многотомную энциклопедию Бестиан начал писать еще в совсем юном возрасте. И почему-то у меня создалось стойкое впечатление, что пока другие девчонки и мальчишки из числа его ровесников бегали на свиданки, Бестиан с утра до вечера зависал в лесах, общался с нечистью и вел научные исследования. До чего же необычный человек…

Почему я раньше не слышала про эту энциклопедию? Хотя, может, и слышала, просто не придала этому значение, потому что мне это было неинтересно, и были дела поважнее.

В общем, читала я с интересом и чтение прервала, только когда меня начало слегка укачивать в трамвае от скачущих перед носом строк. Поэтому убрала книгу к себе в сумку, огляделась и только тогда поняла, что на меня пялится половина трамвая, как минимум, а то и больше. Хм, с чего бы это? Я как-то странно выгляжу?

Глянула на свое отражение в окне, но не увидела ничего особенного. На всякий случай проверила одежду. А то вдруг я юбку забыла надеть и щеголяю просто в блузке и чулочках? Ну, мало ли, как на нервной почве крыша может уехать незаметно…

Но нет, и блузка, и чулочки, и всё остальное было на месте. Но пялиться на меня не прекращали. Да что не так-то?

– Вы рейна Бестиана Брандта? – неожиданно спросила меня подскочившая рыжая девушка лет четырнадцати, наверное.

– Э-э-э… – протянула я, не зная, что ответить, и чего ожидать после положительного ответа.

А что будет, если я скажу «да»? Меня тут порвут на части, забьют камнями, выкинут из транспорта, или что?

– Можно ваш автограф? – выпалила девушка.

– Чего? – опешила я.

– Автограф ваш хочу, – девушка уверенно протянула мне блокнот и ручку. – Дай.

Я так ошалела, что поначалу растерялась и тупо смотрела на девушку и других пассажиров. Это они что, пялятся на меня из-за того, что я типа рейна Брандт?

– Э… Нет. Простите, я автографы не раздаю, и вообще, уже моя остановка, пропустите, – пробормотала невнятно, молнией вылетая из трамвайчика.

На самом деле мне нужно было проехать еще одну остановку, но я решила прогуляться уже пешком, благо осталось немного. Просто чувствовала себя очень неуютно, не могла больше находиться в транспорте.

Но, кажется, выйти из трамвая за остановку до академии было ошибкой: на остановке на меня уставилась толпа прохожих, которые тоже спешили по своим делам, но при виде меня впали в легкий ступор. У многих прохожих в руках были газеты, и я заметила, что несколько человек сначала посмотрели на первую полосу газеты, затем на меня, потом снова на газету, потом снова на меня… Кто-то шептался между собой:

– Это она?..

– Да точно она, гляди, вылитая!..

Откуда-то со стороны блеснула вспышка фотокамеры, объектив которой был направлен на меня.

Так, пора линять.

Благо я знала другой путь к академии, менее многолюдный, по одной тенистой тропинке. На нее и свернула, по пути схватив газету свежего выпуска «Ежедневных фактов», которую кто-то забыл на деревянной скамье в сквере с цветущими кустами азалии.

Я на ходу развернула газету и с раздражением уставилась на нашу с Бестианом фотографию. Да не абы какую: на фото Бестиан держал меня за руки, когда мы вчера сидели за столом на кухне моего дома. А я смотрела на него с такой улыбкой, которая тут воспринималась улыбкой влюблённой девушки.

Ка-а-ак? Как нас умудрились сфотографировать?!

Я присмотрелась к снимку. Он был немного размытый, явно кадр с очень большого увеличения. А значит, кто-то сфотографировал нас из окна дома напротив.

Узнаю, кто – покусаю, ар-р-р!

Хотя, вон же, под фотографией была приписка, что кадр сделала некий репортер Еле́ния Што́льценберг. Ну вот точно покусаю, когда найду!

Ниже была фотография поменьше, на которой можно было разглядеть Бестиана, выходящего из подъезда моего дома, хотя кадр тоже был сделан на большом увеличении. Над фотографиями красовался заголовок «Рейна Брандт – кто она?», а под фотографиями располагалась совершенно бредовая статья с рассуждения на тему того, почему рейна Брандт ютится в неприглядном районе Искандера, а не живет вместе со своим ненаглядным в его шикарном особняке. Особенно меня позабавило рассуждение в духе «видимо, Брандты решили соблюдать традиции рейнаров и жить по раздельности до первой брачной ночи». На этом моменте я не выдержала и шлепнула себе ладонью по лбу.

До первой брачной ночи, о боги, держите меня семеро!..

Аы-ы-ы, даже думать не хочу, с каким выражением лица Бестиан читал сегодня эту газету, а он наверняка уже прочел… Интересно, снова изъял выпуск из свободной раздачи студентам, или нет?

Так увлеклась чтением, что не заметила, как дошла до академии.

На подходе к величественному зданию академии из серого мрамора, однако, пришлось оторваться от газеты и притормозить, потому что подобраться к входу в академию было проблемой: на лужайке перед лестницей парадного входа толпились журналисты, с микрофонами, камерами в руках. В саму академию не ломились, но донимали охрану вопросами, и я, пробираясь к ступенькам, услышала, что одна девушка с рыжей шевелюрой настойчиво спрашивала что-то про мистера Брандта.

Ох-х-х, это они все по душу Бестиана заявились, что ли? Бедня-я-яга… Интересно, а он уже в академии, или как?

И только когда вся эта толпа обернулась ко мне, и их глаза победоносно блеснули, я сообразила, что они не за Бестианом пришли – они пришли по мою душу.

Десятка три журналистов моментально обступили меня со всех сторон, замелькали слепящие вспышки фотокамер, мне в лицо сунули сразу несколько микрофонов, и со всех сторон заголосили наперебой, как из пулемёта:

– Уважаемая рейна Брандт, как вы прокомментируете ваши отношения с профессором Брандтом?..

– Расскажите, где вы познакомились с Бестианом Брандтом?..

– Это правда, что профессор Брандт объявил вас своей ассистенткой?

– Это его профессиональный выбор, или выбор продиктован вашим статусом?..

– А он уже сделал вам официальное предложение?..

– На что вы готовы идти ради продвижения по карьерной лестнице, рейна Брандт?..

– Вас уже приняли родственники профессора Брандта?

– Или не приняли, и именно по этой причине вы пока что встречаетесь тайно?..

– Когда состоится свадебная церемония, рейна Брандт?

О. Мой. Бог.

Глава 23. Синхронизация

Я нервно сглотнула, в панике глядя на окруживших журналистов, которые тыкали в меня микрофонами и объективами фотокамер так, будто желали ими задавить.

Я не привыкла к вниманию в таком ключе. Когда шла в академию, ожидала чего угодно – нападок со стороны студентов, насмешек, усиленных издевательств – но уж чего я точно не ожидала, так это вопроса про автограф и встречи с прессой в качестве вишенки на торте этого рейнового безумства.

Репортеры галдели наперебой, вокруг еще и толпа студентов собралась, а я стояла истуканом, прижимая к себе школьную сумку, вцепившись в нее, как в последнюю надежду на чудо, и совершенно не понимала, что делать. Я не имела ни малейшего опыта общения с журналистами и не знала, как от них отделаться, а пропускать в академию они меня явно не собирались, блокируя все мои попытки уйти в сторону до тех пор, пока не вытрясут из меня ответы на вопросы.

Когда я уже совсем отчаялась, чувствуя себя ужасно глупо и нелепо, со стороны парадной лестницы раздался звонкий женский голос:

– Хэй, ну чего вы, как коршуны, на нее накинулись? А ну, отошли быстро!

Сердце мое забилось быстрее, и я с надеждой посмотрела на обладательницу голоса.

Как бы ни опасалась разговора с Оливией, но сейчас была чрезвычайно рада ее видеть, потому что она была моей спасительной соломинкой.

Она быстро спускалась с лестницы, придерживая длинную темно-синюю юбку академической униформы. Вид имела весьма уверенный, взгляд – типичный такой надменный аристократический.

Она тараном пошла на журналистов в мою сторону, расталкивая репортеров.

– Да разойдитесь вы все, не видите, что я иду?! – возмущенно воскликнула Оливия.

– А вы вообще кто такая, мисс? – недружелюбно спросила рыжая журналистка.

– Подруга Лины, не очевидно, что ли? – фыркнула Оливия.

Она схватила меня за предплечье и с какой-то феноменальной ловкостью протащила через сопротивляющихся журналистов. На парочку преградивших было путь журналистов она гаркнула так, что те поспешили отскочить в сторону, провожая нас раздосадованными взглядами.

Только когда мы оказались в холле академии и прошли мимо барельефа с гербом академии в виде дерева со светящимися алыми кристаллами-плодами, я немного замедлила шаг, выдохнула и с благодарностью глянула на подругу.

– Спасибо! – с чувством произнесла я. – Ты меня натурально спасла…

Оливия, однако, не торопилась выпускать мой локоток, она сердито поджала губы и вообще выглядела очень недовольной. Она потащила меня дальше, вдоль барельефа с деревом, и зашипела на меня рассерженно:

– Лина, нам срочно надо поговорить!

Нисколечко не сомневалась в этом…

– И даже не думай пытаться убежать от меня! – грозно добавила она, завидев мое кислое выражение лица.

Я вздохнула, приготовившись выслушивать нотации на тему того, как нехорошо скрывать всякое важное от подруги.

Ладно, за то, что она меня из репортерского плена спасла, можно немножко и нотации потерпеть.

Но не тут-то было.

Когда мы оказались в пустой аудитории, Оливия заперла дверь, повернулась ко мне с недовольным видом и всплеснула руками, громко восклицая:

– Это вот что вообще такое? – она помахала передо мной свежим выпуском «Ежедневных фактов». – А я скажу тебе, что это. Это – полное безобразие, Линочка!

– Оливия, слушай, я…

Но она замотала головой и руками, всем видом показывая, что мне следует помолчать.

– Нет-нет, Лина, я уже всё придумала, послушай меня! Я знаю, что делать: когда ты выйдешь замуж за этого Бестиана, я выйду замуж за его друга!

– Какого друга? – опешила я, не ожидая такого поворота разговора.

– Не знаю, какого-нибудь, – беспечно отмахнулась Оливия. – Должны же у него быть друзья? Наверняка кто-то из их числа и есть моя вторая половинка! Лина, мы должны родить с тобой примерно в один промежуток времени!

– Э… Это ещё почему? – осторожно уточнила, сраженная наповал логикой подруги.

– Ну как же? – искренне удивилась Оливия. – Хочу быть на одной волне со своей лучшей подругой! У рейнаров всё строго с соблюдением традиций, после обнаружения рейны, ее избранник обязан максимум в течение года провести официальную церемонию венчания, а значит, после этого ты в любой момент можешь забеременеть, если не раньше. А мы должны вместе проходить через радости и горести беременности! Вместе выбирать ползунки для наших малышей, вместе радоваться их первым шагам, и всё такое…

– Так вроде Кэтти твоя лучшая подружка, разве нет? – осторожно уточнила я, думаю об однокурснице, с которой Оливия постоянно везде шаталась.

– Кэтти? – Оливия глянула на меня с неподдельным удивлением. – Нет, что ты! Это так, пустоголовая красивая куколка, которая обладает феноменальной памятью в плане запоминания всех сложных имен на светских вечерах, так что я с ней воркую ровно до того момента, пока она мне полезна, потому что я ненавижу зубрить все эти километровые титулы и постоянно в них путаюсь. Но положиться на нее нельзя ни в чем другом. А если говорить о каких-то серьезных вещах, то я бы могла довериться только тебе. И жизнь свою я только тебе могла бы доверить, пожалуй, – добавила она задумчиво, потирая подбородок. – Ну, еще своим родителям, но это не то. А ты меня уже здорово выручала пару раз и в целом показала себя как надежный человек, кого ж мне ещё назвать лучшей подругой?

Я скептично посмотрела на Оливию. Интересно, а если моим якобы рейнаром был не Бестиан, а кто-то другой, она бы так же обо мне говорила?

Видимо, эти мысли отразились на моем лице, потому что Оливия поспешно добавила:

– И нечего на меня смотреть своим фирменным недоверчивым взглядом, я правду говорю! И дело не в том, кто твой рейнар, дело в самом факте такой связи. Кстати, ты прости мне всю ту чушь, что я молола на занятии вчера на тему того, что Бестиан будет мой, и бла-бла, хорошо? – неожиданно добавила Оливия, с виноватой улыбкой глянув на меня. – Я же не знала, что ты его рейна! Ты не думай, я в таких вещах очень строга, я на чужих рейнаров глаз не кладу, я ж коренная искандерка и чту местные традиции!

В ее голосе даже зазвучал легкий испуг. Уверена, что если бы я сейчас глянула на подругу своим хищным взором, то увидела бы эмоции страха в ее следе.

Тут только до меня дошло, что Оливия, будучи уверенной в правдивости информации из газет про нашу с Бестианом связь, думала не о том, как бы мне по ушам надавать за сокрытие такой информации: она думала о том, как бы по ушам ей не надавала я и всё искандерское общество, если я кому-нибудь расскажу о том, что Оливия положила глаз на моего якобы рейнара. Потому что местные граждане такое порицали, и при желании я могла бы сильно подпортить жизнь Оливии, воспользовавшись этим фактом. Я, конечно, так делать не собиралась, но это я об этом знаю, а Оливия наверняка схватилась за голову и посыпала голову пеплом, когда прочла выпуск «Ежедневных фактов».

К сожалению, я не могла рассказать правду о том, что всё это дурацкая шутка, зашедшая слишком далеко, но, наверное, мне следовало как-то успокоить подругу, да?

– Ох, Оливия, я…

Но она вновь активно замахала руками, перебивая:

– Лина, не отвлекай меня! Перед нами стоит важная задача – синхронизировать твою и мою будущую беременность. А я еще даже без своего суженого хожу! – Оливия смешно заламывала руки, будто всерьез переживала на тему нашего разговора, впрочем, скорее всего так и было. – Поэтому мне надо ускориться! Поможешь мне с этим?

– Э-э-э…

Вот уж к чему, а к такому повороту меня жизнь не готовила…

– И ты… не злишься на меня? – недоверчиво уточнила я. – Ну… За то, что я, хм… утаивала от тебя всю эту информацию…

– А почему я должна злиться? – искренне удивилась Оливия. – Тут и демону понятно, что тебя связывает с Бестианом какая-нибудь жуткая магическая клятва, которая не позволяет тебе легко распространяться на эту тему! Бестиан наверняка хотел придержать информацию о вашей связи, чтобы она не мешала тебе доучиться спокойно последний курс, да?

– Д-да, – медленно кивнула, быстро соображая, что логика подруги мне только на пользу и стоит к ней прислушаться.

Потом тряхнула головой и закивала более охотно:

– Да-да, именно так и было!..

– Ну вот! – Оливия прищелкнула пальцами. – Логично же предположить, что при обнародовании такой информации тебя не оставят в покое, потому что быть рейной самого Бестиана Брандта – это не только почетно, но и очень хлопотно и нервно. Ну да ты сама видела толпу журналюг у академии, – Оливия неприязненно сморщила носик. – И, учитывая сегодняшний выпуск, – она ткнула в фотографию в газете, – тебя и по месту проживания в покое не оставят теперь, так что на твоем месте я бы переехала поскорее в какой-нибудь более приличный район. Если нужна будет помощь, ты мне скажи, я подсоблю.

И пока я переваривала всё сказанное, Оливия склонилась ко мне и с заговорщической улыбкой сказала:

– Познакомь меня с кем-нибудь из его друзей, а?

– Зачем? – тупо спросила я.

– Как, зачем? Лина, ну что ты как маленькая! – всплеснула Оливия руками. – У этого Бестиана такие связи, что у-у-у! У него там наверняка толпы холостых друзей есть, и у них в жизни есть всё, кроме моих контактов! – огорченно произнесла Оливия. – Это ж безобразие полное, надо продуктивнее работать над нашей синхронизацией беременностей!

И глянула на меня с надеждой.

Я шумно втянула носом воздух, мечтая выпить сейчас что-нибудь типа светлого айлинора… А лучше – темного, чтобы покрепче.

– Если это будет в моих силах, то я попробую, – осторожно произнесла я. – Бестиан меня сам пока что не знакомил со своими друзьями.

– А-а-а, хотел сделать всем сюрприз-сюрприз, показав свою красавицу рейну только на официальной церемонии? – понимающе покивала Оливия.

И тут же огорченно покачала головой.

– Ох, бедный мистер Брандт, он так тщательно планировал ваше торжество, сохранял таинство! Представляю, как он расстроился, что папарацци раскрыли вас раньше срока…

– О да-а-а, он был в бешенстве, – охотно покивала я.

Не стала уточнять, что бешенство было иного рода и связано с направленным на меня гневом. Ни к чему Оливии знать такие подробности.

– Я же буду твоей подружкой невесты, верно? – вдруг всполошилась Оливия. – Лина, я хочу быть твоей подружкой невесты, а еще я могла бы полностью заняться организацией вашего торжества, имей в виду!

– Будешь, будешь… Куда ж ты денешься, – вымученно улыбнулась я, думая о том, что, кроме Оливии, мне и приглашать было бы некого, если бы у меня в самом деле намечалось свадебное торжество.

Но Оливия была на своей волне.

– Это ж мне платье нужно у дизайнера заказать! – воскликнула она таким тоном, будто ее только сейчас осенило. – Слушай, ты можешь не говорить, когда именно торжество будет, я понимаю, что мистер Брандт пока может просить тебя придерживать эту инфу, но про платье подскажешь? Я ж в ателье у миссис ди Родье́ри платье заказывать буду, кстати, вижу, что у тебя блузочка и юбочка с ее эмблемой, рейнар подогнал, да? – с уважением отметила Оливия, поправив бант на моей блузке. – Шикарный выбор, у мистера Брандта отличный вкус! В общем, я у нее платье заказывать буду, а делать это лучше заранее, у нее очередь ого-го! Так какой у вас дресс-код будет?

– Черно-бело-красный, – от балды сказала я, просто чтобы подруга от меня отвязалась.

– Ох, как сти-и-и-ильно! – восхищенно произнесла Оливия, прижав ладошки к щекам и с улыбкой глядя на меня. – Ой, а еще эта гамма так подходит моей смуглой коже, я тоже буду красоткой рядом с красивой лучшей подругой-невестой! Эй, ты чего? – удивилась она, когда я вдруг шагнула к ней и крепко обняла.

– Спасибо тебе, – негромко произнесла я.

Оливия непонимающе похлопала глазками.

– За что?

– Да так… За всё сразу.

Меня в этом недружелюбном Искандере еще никто не называл лучшей подругой и не рассуждал так тепло обо мне. И я нутром чуяла, что Оливия не лицемерила сейчас, а говорила искренне. Если бы она фальшивила, моя сущность это учуяла бы.

А в моей жизни было так мало тепла и искренности, что за это и лишний раз обнять не жалко было.

Глава 24. Рожденная ползать

Я очень сильно ошибалась, думая ранее, что буду выглядеть странно, если начну бегать к Бестиану в кабинет без веской на то причины, чтобы обсуждать с ним ход расследования. Судя по тому, что наблюдала в течение дня, я бы выглядела не странно, а вполне себе обыкновенно.

Потому что девчонки облепляли Бестиана со всех сторон. Занятий у нас с ним сегодня не было, но понаблюдала я со стороны достаточно, чтобы сделать определенные выводы.

Ну как – облепляли… На шее у него никто висеть не пытался, и даже намеков на романтические взгляды я не заметила. Молодой преподаватель пользовался большой популярностью у студенток, но не в личном плане – а в профессиональном. К нему бегали с блокнотами и всякими вопросами по нечисти, спрашивали рецепты травяных настоек, сыпучих смесей и дымовых штук, которые отпугивают мелкую нечисть. И Бестиан охотно помогал всем, кто к нему обращался, давал индивидуальные рекомендации.

Для меня удивительным было осознавать то, как много людей в Искандере, включая аристократов, так или иначе регулярно сталкиваются с мешающей нечистью. Но по факту оказалось, что дело как раз в аристократии: многие из них жили в особняках на территориях около различных лесов, в которых проживала нечисть, периодически прорывабщаяся на территории особняков и доставляющая различные неудобства. Это я жила в дешевом районе в простом многоэтажном доме, куда никакая нечисть не добирается, а вот владельцам загородных домов с большой территорией и особенно с шикарными фруктовыми садами приходилось прибегать к разным методам обороны от нечисти, лезущей ко всяким вкусняшкам. Обычно аристократы нанимали охрану, которая занималась уничтожением подобной нечисти, а вот Бестиан предлагал различные гуманные способы устранения тварей и вообще отваживания их от территории особняка. Например, он называл очень действенным методом защиты от мелкой нечисти высаживание кустов азаро́ны черной, кисловатый аромат листьев которой был крайне неприятен тварям-любителям пожирать фрукты в садах.

– Просто посадите эти кусты по периметру особняка и можете навсегда забыть об этой проблеме, – слышала я, как он говорил с группой внимательно слушающих девчонок.

В общем, у Бестиана был очень активный рабочий день, его и на переменах не оставляли в покое, академия гудела разговорами о новом преподавателе и его необычных занятиях. Я видела как восторгающихся студентов, которые с горящими глазами обсуждали, что видели самого настоящего кернала на занятии, так и трясущихся от страха впечатлительных студенток, которых после занятия у профессора приходилось отпаивать успокоительными зельями.

Для меня же это был максимально странный учебный день.

Во-первых, впервые в жизни меня не доставал открыто Алекс Чейн и его дружки. Да и остальные сокурсники, хоть и кидали на меня неприязненные взгляды, в которых явно читалось «фу, как ее вообще рейной можно выбрать?», но я не услышала в свою сторону ни одного открытого оскорбления. Шушуканья за спиной – да. Демонстративные отворачивания и кидания школьных сумок на пустые места рядом с ними, чтобы я, упаси боже, не уселась на свободное место, – это да, этого было навалом и в усиленном объеме. Но открытых нападок, оскорблений, попыток подкинуть мне что-нибудь в котел с зельем, подставить подножку в столовой, чтобы я грохнулась с подносом еды на пол – всего этого не было. Впервые за… да за всё время учебы.

Я была в восторге от этого факта. Что ж, если студенты настолько опасаются открыто вредить рейне Бестиана Брандта, то я не прочь поиграть в эту игру «притворись рейной, а потом свали в свой мир».

Сердце на миг кольнуло холодной иглой при мыслях о том, что валить-то придется без Бестиана.

Но я тут же мотнула головой, пытаясь избавиться от глупых навязчивых мыслей.

Такие, как я, Бестиану по жизни не могут быть интересны. Ну разве что в качестве короткого развлечения, не более. Надо было не забывать объективно относится ко всему происходящему в моей жизни и помнить, что таким, как я, не светит счастье с такими, как Бестиан Брандт. Он – птица слишком высокого полета. Орёл. А я так… Воробушек. Не заслужила, в общем. Рожденный ползать, летать не может, да-да.

Было и повышенное внимание от студентов в позитивном ключе, так сказать. Ко мне несколько человек подходили с просьбой дать автограф, что вызывало у меня дикое недоумение. Я всем вежливо отказывала и старалась сбежать подальше, а Оливия смеялась над моим выражением лица и поясняла:

– Да ты не понимаешь, им просто хочется выпендриться перед друзьями-подружками! Типа: во, погляди, что у меня есть, я учусь с рейной Брандт, с той самой, о которой сейчас везде пишут, да-да, кстати, мы неплохо ладим, иначе она бы не дала мне автограф!..

– Чушь какая, – фыркнула я. – Не понимаю я такого идиотизма.

И с подозрительным прищуром глянула на Оливию.

– Ты что, тоже от меня автограф требовать будешь?

– Пф-ф-ф! Зачем мне твой автограф? Я на перемене уже дала интервью репортеру «Ежедневных фактов», – огорошила меня Оливия.

И весело подмигнула, заметив мое напряженное выражение лица.

– Не боись, я про тебя всё только хорошее говорила, целую оду про тебя напела. И вообще, постоянно на себя стрелки переводила. Очень удачно, что именно сегодня репортеры пришли, я как раз в прекрасной форме, уверена, что отлично получилась на фотографии!

– Пользуешься служебным, ой, то есть, подружным положением? – хмыкнула я.

– А почему бы и да? – пожала плечами Оливия, не став отнекиваться и оправдываться. – Мне жениха найти надо, между прочим!

– Чтобы беременность со мной синхронизировать, да-да, я помню, – прыснула от смеха я.

– Всё так, – серьезно кивнула Оливия. – А чтобы быстрее нужное найти, неплохо бы покрасоваться побольше и лицом поторговать! Ну и не только лицом, – Оливия поправила воротник блузки и поиграла бровями, намекая на свои пышные формы.

– Красивый браслет, кстати, – отметила я, глядя на украшение, которое раньше не видела на подруге.

– Дэнис подарил.

– Необычное, – сказала я, присмотревшись к браслету, который показался мне каким-то кустарным по сравнению с теми модными вещицами, которые обычно носила Оливия.

– Ай, да это дешевка, Дэнис сказал, что сам смастерил, – отмахнулась Оливия. – У него папа ювелирной гильдией заведует, Дэнис тоже этим делом увлекается, но пока тренируется только, сама видишь, – Оливия сморщила носик, неприязненно ткнув в место грубовато выглядящего стыка на серебряном браслете.

– Да-а-а? – удивилась я. – Сам сделал? Вот это да-а-а!

– Да дешевка это, – повторила Оливия. – Но я для вида решила походить немножко сегодня с украшением, не выкидывать сразу.

– Такое надо не выкидывать, а хранить с теплом, – покачала я головой. – Знаешь, такого рода подарки, сделанные руками, стоят гораздо больше, чем купленный золотой браслет с бриллиантами из рук профессионального ювелира.

– Думаешь? – с сомнением протянула Оливия, по-новому глядя на украшение.

– Ну а тебе много кто их парней собственноручно сделанное что-то дарил? Такое подарить – это не взять и родительские деньги легко потратить, а потратить свое время на создание украшения. А чтобы потратить так время, надо иметь большое желание подарить кому-то результат своих трудов. Такие штуки всем подряд не дарят, Оливия.

Я направилась в библиотеку, чтобы вернуть справочник по зельеварению, по которому делала домашнее задание, а Оливия осталась одна в гостиной и некоторое время задумчиво рассматривала свой браслет так, будто впервые его видела.

После занятий по травологии я отправилась в раздевалку, которая располагалась между теплицами и полигоном, чтобы принять душ, потому что в теплице сегодня было невероятно жарко, и пот стекал со лба чуть ли не ручьем, когда мы занимались пересадкой растений.

Я с удовольствием смыла с себя тяжесть тепличного жара и амбре от удобрений, а выйдя из душа, обнаружила, что в шкафчике раздевалки нет моей одежды.

Скрипнув зубами и догадываясь, чьих рук это дело, я в панике огляделась по сторонам.

Блузку обнаружила в мусорном ведре. С юбкой было сложнее: некто швырнул ее в кучу с навозом недалеко от раздевалки. Пришлось обматываться полотенцем и лезть за юбкой, предательски шмыгая носом и чувствуя, как глаза подозрительно щиплет. Благо никого рядом не было, так что я могла позволить себе дать слабину.

Такое мог сделать только Чейн, конечно же, тут у меня сомнений не было. Беглый взгляд хищным взором подтвердил это: я обнаружила в раздевалке его след.

Ну да, конечно, не стоило и надеяться на то, что его напугает мой статус рейны. Эта мразь просто будет действовать исподтишка, да и всё. Причём – качественно заметая следы. Я не увидела никаких привычных следов, которые оставляет за собой человек, так что если бы сейчас попробовала пожаловаться на Чейна, то не смогла бы доказать его причастность. Вернее, никто бы не стал докапываться и тщательно проверять Алекса по моей жалобе, просто осмотрели бы помещение, не увидели следов Чейна, убедившись в моей лжи. Сработано было чисто, за тем только исключением, что я умела видеть следы иначе – те, которые человек стереть не может. Но кивать на это при жалобе я не могла, чтобы не рассекречивать свою сущность.

Пока доставала одежду, горькие слёзы обиды невольно хлынули из глаз, и так как никого рядом не было, я не стала себя сдерживать. Шмыгнула носом и утёрла тыльной стороной ладони мокрые дорожки на щеках.

Было ужасно обидно такое унизительное отношение, и я упорно не понимала, что должно быть в голове у человека, чтобы так наслаждаться унижением других.

Вот зачем Чейн это устроил? Что у него там в голове? Хлебный мякиш, что ли? Ну уж явно не мозг.

– Треклятый Чейн, ненавижу эту гниду! – бормотала злобно себе под нос.

Повезло еще, что сегодня я одела именно ту блузку и юбку, которые мне подарил Бестиан. Я по достоинству оценила наложенные на ткань чары, потому что мне не пришлось долго возиться с очисткой одежды: грязь словно бы сама по себе отскакивала от ткани и не впитывала в себя неприятные запахи. Потрясающая вещь, нужно будет еще раз поблагодарить за это Бестиана.

А вот на мне таких отталкивающих чар не было, так что пришлось снова лезть в душ. А на выходе с территории раздевалок я споткнулась то ли о какую-то почти невидимую нить, то ли об заклинание-подножку – и эпично влетела прямо в лужу, прокатившись по грязи на животе. Опять, чтоб этого Чейна на адском костре на вертеле крутили!..

У меня уже даже слез не было – одна лишь бессильная злоба.

Ну конечно, треклятый Чейн не упустит возможности указать мне мое место в обществе, глупо было бы надеяться, что его испугает мой статус рейны. Скорее уж, Алекс теперь будет более осторожным и изощренным на выходки, про это не следовало забывать.

– Ты похожа на Фурфы́рку, – раздался надо мной низкий мужской голос. – Она тоже любит падать в грязь.

Я тяжело вздохнула и приподняла голову, с тоской глянув на Бестиана. Как-то мне эпично везло представать перед ним в так себе виде. Что он вообще тут делает?

На этот раз он только не стал спрашивать, нужна ли мне помощь, а просто молча помог подняться и сам очистил меня заклинаниями. А потом скомандовал:

– Идем за мной.

– Куда и зачем? – спросила я, едва поспевая за ним вверх по холму в сторону академии.

– Я твой преподаватель, и я прошу проследовать студентку за мной в кабинет, студентке при этом следует молча выполнять требования, – сухо произнес Бестиан.

Он больше ничего не сказал до тех пор, пока мы не оказались в его кабинете. А закрыв за собой дверь, он указал мне на кресло, дождался, пока я сяду, и потребовал:

– Так, а теперь рассказывай.

– Что именно рассказывать? – не поняла я.

– Что у тебя за проблемы с Алексом Чейном?

– У меня нет никаких проблем, – холодным тоном сказала я, чувствуя вновь подступающий ком к горлу и не желая показывать свою слабость.

– Н-да? – скептично изогнул бровь Бестиан. – А вот Пузырёк мне сообщил совсем другую информацию.

Бестиан вытянул вперед ладонь, на которой красовался маленький пушистый розовый шарик. Аргиз тихонечко гудел, как рассерженная муха. Он прокатился по ладони Бестиана и быстро перепрыгнул на меня, вернувшись к резинке для волос. Я и не заметила, когда этот розовый комочек ускакал к своему хозяину докладывать обстановку.

– Так что у вас за проблемы с Чейном?

Я поджала губы и отвела взгляд в сторону.

– Неважно.

– Важно. И если ты не будешь говорить сама, я заставлю тебя это сделать, так что рекомендую самостоятельно и честно отвечать на мои вопросы, – хмыкнул Бестиан. – Что у вас за проблемы с ним?

Я пожала плечами. У меня не было ни малейшего желания жаловаться Бестиану на свою судьбу.

– Я его любимая груша для психологического избиения, видимо.

– Ну и почему ты позволяешь себе такой быть?

– Издеваешься? – устало вздохнула я.

– Нисколечко, – серьезно произнес Бестиан. – Почему ты позволяешь другим тебя унижать?

И вот вроде умом понимала, что Бестиан нарочно провоцировал меня так на болтовню, но всё равно повелась на этот эмоциональный крючок, моментально вскипев.

– Слушай, ты в самом деле думаешь, что мне это нравится, и что я не пыталась бороться с Чейном? – раздраженно произнесла я. – Меня вообще никто в этой идиотской академии не жалует.

– Давай начнем сначала, – Бестиан с грохотом пододвинул стул ближе и, развернув его спинкой ко мне, сел, облокотившись руками на спинку. – С чего вообще начался конфликт между вами? И почему ты так уверенно говоришь о том, что в академии к тебе у всех плохое отношение?

– А с чего ему быть хорошему? – горько хмыкнула я. – Это академия для всяких выпендрежных деток, чистокровных искандерских магов до мозга костей. Здесь мажор на мажоре и мажором погоняет, а еще здесь абсолютно все помешаны на чистокровности. Наверное, в Искандере нет больше ни одной академии магии, в которой было бы столько маниакально чистокровных волшебников и волшебниц.

– А ты? Ты-то тогда как в этой академии оказалась?

– Спроси что полегче, а? – тяжело вздохнула я, скрестив руки на груди. – Меня сюда отец пихнул, я уже говорила об этом. И по условиям договора с ним я не могу даже академию менять, обязана в ней доучиться.

Бестиан кинул короткий взгляд на мою руку, на которой я вчера демонстрировала ему печать магической клятвы. Да-да, правильно смотрите, профессор Брандт, эта треклятая печать много от чего меня сдерживает.

– Как твои родители вообще спелись, при такой сословной разнице и зацикленности твоего отца на чистой крови?

– Ну, у них вроде как была случайная связь, – пожала плечами я. – В результате которой на свет появилась я.

– А случайная связь это какая? Шел, шел, упал прямо на женщину, случайно воткнулся в нее нужным местом, попал точно в цель, встал, отряхнулся – и, глядите-ка, ребенок уже рядышком сидит? – с непередаваемой иронией произнес Бестиан.

Я рассмеялась, Бестиан тоже улыбнулся.

– Просто никогда не понимал от мужчин вот этой вот чудесной отмазки про «случайную связь». Тыкался-то в женщину явно не случайно, а значит, ответственность за эту связь должны нести оба. Ну или не падать на женщин не теми местами, – добавил Бестиан под мой одобрительный смешок.

Он задумчиво склонил голову набок.

– С ректором говорила на тему Чейна?

– Разумеется.

– И что?

– И ничего, как видишь, – фыркнула я. – Алекс Чейн – сынок ректора мисс Чейн.

– И что с того? – продолжал напирать Бестиан. – Это не дает ему права пользоваться служебным положением своей матери. Ректор обязан реагировать на подобные инциденты незамедлительно. Иначе грош цена такому ректору.

– Ну она реагировала. Формально, – криво улыбнулась я. – Делала выговор своему сыночку, тот очаровательно улыбался, и-и-и, ну и всё на этом.

– Понятно, самопроизвол и превышение полномочий, – вздохнул Бестиан. – Хотя мне удивительно видеть такого странного сыночка и его мать, учитывая, что отец у Алекса в самом деле очень достойный человек… Ладно, с Чейнами я сам разберусь.

– Не надо, – быстро произнесла я. – Ты не знаешь, какие у него связи, и на что он способен.

– А ты знаешь, какие у меня связи, и на что я способен? – загадочно улыбнулся Бестиан.

Я промолчала, думая о той информации, которую успела почерпнуть об отце Бестиана. Пожалуй, да, такую семейку связями не напугаешь… Они сами кого угодно запугают.

– То-то же, – хмыкнул Бестиан, явно прочтя мое понимание на лице. – Ладно, а, не считая Чейна, у тебя были сегодня еще какие-то проблемы?

– Ну разве что толпа папарацци, которые желали узнать подробности нашей с тобой связи. Я так растерялась… Не знаю, что бы делала, если бы меня подруга оттуда не вытащила.

– А я говорил, что к такому повышенному вниманию ты не будешь готова, – хмыкнул Бестиан. – Кстати о подругах. Я заметил, что ты дружишь с Оливией ди Мануэль. Как вы с ней спелись? Она же чистокровная аристократка местная, и вся ее семейка помешана на чистокровности, я знаю ее родителей. По идее, с такими, как ты, они и общаться не будут. Зато такие, как Оливия, могут весьма охотно принижать полукровок вроде тебя, самоутверждаясь за чужой счет, знаю я эту местную аристократию. Они все очень умные, образованные и местами гениальные, если говорить о профессиональных качествах, но вот что касается обычной жизни, то здесь у них большие причуды.

– Так и есть, и поначалу Оливия была в числе тех, кто гнобил меня, как и все остальные.

– А что изменилось?

– Я однажды помогла ей в одном деле, – улыбнулась я. – Случайно вышло. Вернее, я не пыталась ей именно помочь, просто в порыве злости во время очередной нашей стычки не выдержала очередного выпендрежничества Оливии и сказала ей, что лучше бы она за собой следила и за своим женихом, которого ей родители сватали. У них официальная помолвка тогда вскоре должна была состояться, а я благодаря своему умению видеть и читать чужие следы знала, что ее женишок давно и регулярно спит с другой девушкой, я ее шлейф на Та́кере постоянно видела. Ну я сболтнула об этом, еще и добавила отсебятину в духе «пока ты тут мнишь из себя королеву, твой Такер другую красотку обрюхатил». Оливия посмеялась, и мы разошлись, но, как оказалось позже, она решила всё же проверить мои слова и установила за Такером слежку. Мои слова подтвердились, вдобавок ко всему выяснилось, что я очень удачно ткнула пальцем в небо, и та другая девушка Такера уже была от него беременной. Если бы это вскрылось после официальной помолвки Такера с Оливией, то она была бы опозорена.

– Получается, что ты случайно сохранила ее репутацию, – одобрительно хмыкнул Бестиан.

– Именно так! Оливия смягчилась, перестала на меня кидаться вместе с другими однокурсниками. А после этого была еще парочка случаев, когда Оливия просила меня проверить ее потенциальных женихов, я по ходу проверки еще и случайно помогла ее отцу не заключить сделку с подставными лицами, потому что их следы не соответствовали тем, кем люди представлялись. Пальцем в небо тыкала, если честно, больше опираясь на логические выводы и предположения, но мои предположения уже по своим каналам проверила Оливия, и дополнительная проверка вскрыла правду.

– Какой-то у тебя удиви-и-ительно точный палец, ты не задумывалась над этим? – растягивая слова, произнес Бестиан.

– Не жалуюсь! Кстати, Оливия сказала, что выйдет замуж только за того человека, которого, помимо ее самой и ее родителей, одобрю я.

– Это забавно, – усмехнулся Бестиан.

– Ага, – я улыбнулась шире. – Ну вот так вот получилось… В общем, мы с ней вполне неплохо дружить стали. Нормальная девчонка, эта Оливия, в целом, только каша у нее в голове по некоторым вещам. Но она не отбитая на всю голову, как Чейн, и мою помощь ценит.

– Тебе в инквизицию бы идти работать, – задумчиво произнес Бестиан. – С твоим талантом там самое место.

– Да кому я там нужна, – отмахнулась я. – В инквизицию хочет поступить сумасшедшее количество желающих, и я знаю, что отбор там очень серьезный. А я ж даже не боевой маг, у нас не боевой факультет.

– В инквизиции не только боевые маги работают, – возразил Бестиан. – Там полно лекарей, не боевых следователей, да и просто администраторов, финансистов. Кто-то же должен выполнять всякую текучую работу, которой боевые маги как раз не занимаются. А с моей рекомендацией тебя возьмут в инквизицию хоть сегодня, – серьезно добавил Бестиан.

– Не уверена, что работа в инквизиции придется мне по душе. К тому же, я не планировала вообще пускать в этом мире корни и устраиваться на какую-то работу. Если уж на то пошло, мне скорее артефакторное дело интереснее…

– В инквизиции есть очень большой отдел артефакторов. Впрочем, не одной инквизицией едины: тот же профессор Дарбет с руками бы тебя оторвал в свои ассистенты.

Я заинтересованно посмотрела на серьезного Бестиана.

– Ты думаешь?

– Уверен. Он постоянно занимается поиском юных дарований. Я порекомендую ему тебя, вам точно стоит хотя бы попробовать поработать вместе. Возможно, именно он сможет раскрыть твой талант в полной мере и найти ему грамотное применение?

Я взволнованно заерзала на стуле и нервным жестом убрала за ухо огненную прядь волос.

Впервые со дня попадания в Искандер задумалась о том, что с такими перспективами можно было бы в самом деле попробовать остаться в стране и найти свое место под солнцем… Ведь если подумать, а чем я буду заниматься, когда (если?) вернусь в свой родной мир? Пойду каким-то образом получать аттестат о среднем образовании, поступлю в какой-нибудь университет? А вечерами буду работать официанткой? А буду ли я там счастлива? А здесь?

Я усиленно рвалась назад, в свой родной мир, потому что в сознании осталось то счастливое детство и юношество, проведенное с мамой и сестрой. Но прошло уже несколько лет, я выросла, изменилась и заодно раскрыла в себе новые способности, узнала о магии, о существовании большого количества других миров. Действительно ли я хочу вернуться домой, или просто хочу сбежать от этой искандерской действительности, просто потому что мне тут плохо, страшно, больно и одиноко?

– А какой он, этот профессор Дарбет? – спросила я, желая отвлечься от тяжких раздумий.

– Очень скрытный человек, который ненавидит публичность и по ряду причин предпочитает пока что оставаться в тени, действуя с окружающими через доверенных лиц. Имеет на то право, в конце концов, не правда ли? У каждого свои причуды.

– Ну да… Может, его тоже в школе гнобили? И у него остался какой-нибудь подсознательный страх публичных выступлений?

Бестиан рассмеялся и одобрительно покивал.

– Вполне может быть.

– Ну или он такой страшный, что стесняется показываться на людях… Ну чего ты смеешься? – улыбнулась я, глядя на покатывающегося со смеху Бестиана. – Вдруг у него нос картошкой и зубы кривые. Или наоборот: слишком красивый! И боится, что при первом же появлении на публике к нему начнут бегать толпы поклонниц, которые не дадут ему спокойной жизни, и тогда придется забыть про работу…

Бестиан уже хохотал от души.

– А хороший вариант, мне нравится! – отсмеявшись, сказал он. – Обязательно расскажу о нем Дарбету.

– А только ты поставляешь ему особые ингредиенты?

– Ну да, ведь я один могу их безопасно для себя раздобыть. Ну, относительно безопасно, – хмыкнул Бестиан. – Во всяком случае, те же слезы хаурагарра ни один обычный человек собрать не сможет.

– А как их собирают вообще? И чем он плачет? – я задумчиво почесала в затылке. – Не помню, чтобы у хаурагарра где-то были глаза…

– Так они есть, только совсем крохотные и находятся на хвосте твари. Хаурагарр таким образом поглядывает, что там за его спиной происходит. У него сильно слезятся глаза, если хвост окажется на солнце, и эти слезы обладают массой интересных свойств, но беда в том, что в обычной жизни он никогда свой хвост наружу не высовывает, он делает это только по моей личной просьбе. И таких вот особенных ингредиентов – масса! Вот их мы с Дарбетом и тестируем всячески на разных штуках и используем для создания различных артефактов. Сейчас вот я усиленно изучаю возможности Жужи, чтобы понять, какую из нее пользу извлечь можно…

– Ты всех представителей нечисти так мило называешь? – спросила я.

– А что не так с их именами?

– Ну… Все вот эти ласковые Жужа, Феся, Мимишка, Пушок, Пузырёк… Это звучит как кличка ласковых котиков, но никак не керналов, дилмонов и прочих тварей.

Бестиан пожал плечами.

– Но они же такие милые! Чем не котики?

Я не удержалась от нервного смешка.

– Да-а-а… Котики… Керналы особенно… Знаешь, у меня в голове при этом рисуется забавная картинка, как ты вычесываешь колтуны из шерсти кернала, а он лежит на спине, лапками в воздухе подергивает от удовольствия…

– Это примерно так и выглядит на самом деле, ведь я своих керналов вычесываю, как котов, – пожал плечами Бестиан. – И они при этом действительно лапками в воздухе дергают.

– Ты серьезно? – прыснула я от смеха.

– Они это очень любят, между прочим! А шерсть у них обладает массой полезных свойств.

– Ты из всей нечисти пользу извлекаешь? – с улыбкой спросила я. – Многих под свои нужды подстроил?

Бестиан кивнул.

– Представитель мимикрориума так вообще оказался настоящим бриллиантом для меня. Да, Мимишка?

Он при этом обратился к лопате, которая лежала на подоконнике. С виду – обычный садовый инструмент. Но при словах Бестиана он закачался из стороны в сторону, тихонько загудел, и я почувствовала специфичную ауру нечисти.

– А я-то думала, где твоя бессменная трость? – хмыкнула я.

– Да-а-а, это удивительное существо, способное обращаться хоть в чайную ложку, хоть в лопату. Незаменимый помощник для Хозяина нечисти.

– А лопата тебе зачем? Труп чей-то закапывал? – ехидно спросила я, заметив на лопате остатки свежей земли.

– Ага.

Я сначала подумала, что Бестиан тоже шутит, но он говорил без тени улыбки.

– В смысле? Ты там случайно убитых врагов хоронил, что ли?

– Не-е-е. Нечисть. Пушок сегодня умер, – с тоской в голосе вздохнул Бестиан. – Керналы мало живут, к сожалению, в среднем пару лет. С Пушком нас многое связывало, хоть он и не был моим инсомнио, но он мне был как друг, а такую нечисть я хороню лично.

Выглядел он по-настоящему опечаленным, так что я не рискнула шутить на эту тему. Чутье подсказывало, что это не лучший момент для черных шуточек, и Бестиану сейчас по-настоящему грустно.

Поэтому просто осторожно уточнила:

– Ты всю погибшую нечисть хоронишь? Ну, из числа твоей нечисти, я имею в виду.

– Нет, конечно, иначе я бы уже весь Искандер перекопал, – усмехнулся Бестиан. – Да и в принципе, конкретно кернала я второй раз хороню. Первый был, когда я был еще ребенком, и умер мой любимый кернал по кличке Мох.

– А почему Мох? – нахмурилась я, пытаясь понять логику. – Как-то это выбивается из имён, которые ты обычно нечисти даешь…

– Потому что, когда я был маленький и впервые увидел кернала, то побежал к нему обниматься с радостным воплем «Ка-а-акая мохнатая огромная хрень!» – серьезно произнес Бестиан. – Мои родственники сократили до Мох, так и прижилось.

Я не выдержала и рассмеялась, впечатлившись таким положением вещей. Бестиан тоже улыбнулся.

– В общем, когда Мох умер, я очень сильно переживал, всё время был в плохом настроении, а когда мне так плохо, со мной рядом невозможно было находиться, потому что я не умел контролировать свою магию и начинал давить аурой на всех. Чтобы меня успокоить, мои родственники устроили целую похоронную церемонию*, с музыкой и пафосной речью… Ну, сейчас мне тоже смешно об этом вспоминать, – еще шире улыбнулся Бестиан, одобрительно поглядывая на покатывающуюся со смеху меня. – А на тот момент я воспринимал всё очень близко к сердцу, так что был благодарен родственникам за моральную поддержку. Этот день очень ярко отпечатался в моей памяти… Я и сейчас порой прихожу на могилу Моха, когда хочу побыть в тишине, когда у меня дурное настроение…

[*примечание автора: кстати, моя читательница Надя Грин относительно недавно написала юмористический рассказ «Не буди во мне Беса» про детство Бестиана, где как раз говорится и про те похороны кернала, и про многое другое)) сюжет согласован со мной, я подразумеваю, что события реально имели место быть в жизни Беса и семейки Кларксонов, но я не пишу книги про маленьких детей. Я могу писать об их детстве лишь короткими флэшбэками в духе разговоров взрослых. Зато влюблённая в Беса Надя захотела написать, и я ей официально разрешила, так сказать))) здесь я рассказывала об этом подробнее]

– Оригинальная медитация, нечего сказать, – хмыкнула я. – Слушай, а у всей нечисти короткий срок жизни, или нет?

– Большинство представителей нечисти живут мало, от нескольких дней до нескольких месяцев. Некоторые способны прожить несколько лет. Есть редкие долгожители, но это в основном относится к очеловеченной нечисти альфа-уровня опасности, типа высших демонов, фурий и так далее. Вообще, у высших демонов много всяких подвидов, и все они могут прожить очень долгую жизнь, если становятся верховными магами. Они способны прожить тысячелетия, длина их жизни будет пропорциональна магическому резерву. Некоторые виды эйзенечсти типа киёрсов, теоретически тоже могут жить так же долго, как высшие демоны, например. Но это только в теории, на практике таких наблюдений пока попросту не было зафиксировано. Так как те же киёрсы появились относительно недавно в мире.

– А твой Феся? – спросила я. – Он же низшая нечисть, так?

– Ну да.

– Но ты говорил, что он у тебя с детства, – нахмурилась я, припоминая то, что успела почерпнуть сегодня из энциклопедии о нечисти. – Разве дилмоны столько живут?

– Вообще нет, не живут, конечно. У них весьма короткий срок жизни. Но Феся – это особый случай. Это моя профессиональная любовь, – усмехнулся Бестиан. – Видишь ли, из-за того, что он постоянно контактирует со мной, и я специфично подкармливаю его своей магией, то это продлевает срок его жизни до невообразимых масштабов. Я, честно говоря, не знаю, сколько он способен прожить под моим чутким присмотром. Никто не знает. Но я даже думать не хочу о том, что Феси когда-нибудь не станет.

Бестиана аж передернуло при мыслях об этом. Он с теплом посмотрел на Фесю, который как раз выполз из-под стола и потерся об ноги хозяина прямо-таки ласковым жестом любящего пса.

– Он тебе так сильно дорог? – улыбнулась я.

– Очень дорог, – серьезно кивнул Бестиан. – Феся был первым, с кем я заговорил из нечисти. Я сначала принял его за странного вида собачку, представляешь? Притащил его домой, назвал другом и сказал, что он будет жить с нами. Вот ты смеешься, а окружающим меня взрослым было совсем не весело, – с улыбкой заметил Бестиан, глядя на смеющуюся меня. – В общем, с Фесей я в первую очередь наладил контакт, а в дальнейшем обнаружил, что он становится более разумным. Он для меня не какая-то мерзкая нечисть и не просто проходящий питомец, это настоящий друг и боевой товарищ.

– Странный ты… – сквозь смех произнесла я.

– Даже не представляешь, сколько раз я это слышал! Особенно от девушек, – горько усмехнулся Бестиан.

– …наверное, этим мне в первую очередь и нравишься, – закончила я.

И только потом сообразила, что именно сказала. И резко перестала смеяться.

– Ну, я в смысле, что ты странный, но интересный, – откашлявшись, попыталась пояснить свои слова я. – Ну в смысле, интересный как человек, а не лично для меня в каком-то ином плане, ну то есть, мне нравится такая необычность в людях, ну, нравится в том смысле, что это интересно, и вообще…

Я окончательно запуталась в собственных словах и смущенно умолкла.

– Ты тоже мне нравишься, – неожиданно произнес Бестиан. – И не в том смысле, что просто как интересный человек. А лично мне.

Воцарилась неловкая тишина. Бестиан не сводил с меня немигающего пронзительного взгляда, а я хоть и моргала, но не могла отвести взгляд в сторону, ощущая себя примагниченной, чувствуя нарастающее напряжение между нами.

Краем глаза заметила, что Феся начал тихонько отползать обратно под стол. Мне показалось, что дилмон пытается сделать это максимально бесшумно и незаметно, но в силу своей природы, наличия сотен маленьких ножек и твердого панциря, он все равно ощутимо шуршал по паркету, создавая непередаваемый звуковой антураж.

Я молчала и лишь нервно комкала плотную ткань юбки на коленях, не зная, куда деться от жгучего взгляда Бестиана, чувствуя себя ужасно неловко. Как-то вчера вечером, на моей территории, у меня смелости побольше было… А здесь, в кабинете преподавателя, смелость куда-то улетучилась. Нервы казались оголенными, а напряжение – густым и сладким, как малиновый джем.

Почему-то возникла мысль, что этот зрительно контакт был даже покруче поцелуя. Во всяком случае, я и близко не нервничала и не дрожала от внутренней эмоциональной бури, когда пыталась встречаться с каким-то парнями и даже целовалась с ними. Никто из них не вызывал во мне такой шквал эмоций, какой сейчас накрыл меня с головой, хотя Бестиан просто смотрел на меня… И это между нами даже поцелуя никакого не было… А что будет, когда он будет?..

Не «если», а «когда» – именно такая формулировка пролетела страстным ветром в моей опустевшей от лишних мыслей голове.

Я нервно облизнула губы, чем немедленно приковала к ним внимание Бестиана. Он буквально пожирал меня взглядом. Но это было как-то… совсем не пошло, что ли. Он вообще смотрел только мне в глаза и на губы, но это был такой выразительный, такой интимный взгляд, что от него кровь прилила к щекам.

Бестиан поднялся со стула и медленно шагнул ко мне. Настолько медленно, что казалось, будто он движется в замедленной съемке. Вернее, это мой мозг так остро воспринимал каждое мгновенье, каждое микродвижение, что они казались растянутыми на очень долгое время…

В дверь громко постучали, и в кабинет без разрешения вошел высокий широкоплечий мужчина со светлыми волосами, короткой стрижкой, одетый в стильную черную мантию и черную шляпу-котелок.

– Профессор Брандт, я подготовил клетки, как вы и просили, и… Оу. Я не вовремя?

Его серые глазки выразительно глянули на меня, застывшую на кресле со странно поблескивающими глазами.

– Все в порядке, профессор ди Пи́тчелл. Я общался со своей ассистенткой, – холодным тоном произнес Бестиан. – Мисс Абрамова сейчас отправится на занятия.

– Ну что вы, что вы, профессор Брандт, я ни в коей мере не пытался помешать вам с рейной, прошу прощения!..

– Все в порядке, профессор ди Пи́тчелл, – повторил Бестиан. – Так что там с клетками?..

Пока профессора общались по делу (из обрывков разговора я поняла, что профессор ди Питчелл помогал Бестиану с технической организацией бестиария при академии), я, наконец, вспомнила, как надо дышать, и бесшумно двинулась на выход из кабинета, поймав на себе раздосадованный взгляд Бестиана.

Это хорошо, что он сейчас не успел предпринять каких-то активных действий относительно меня. Потому что мне требовалось переварить свою слишком острую реакцию на этого мужчину.

Голова шла кругом от одного лишь предвкушения теоретически возможного поцелуя. Ох, у меня так сердечко не колотилось, даже когда я в самый первый раз в своей жизни с кем-то целовалась…

Думать о Бестиане, как о профессоре, мне удавалось едва ли. Ой, вот лучше бы он не говорил, сколько ему лет, ей-богу! Понимание того, что мы почти одногодки, лишь добавляло огонька в котел моей разгорающейся пылкости.

Пока я в некотором коматозном состоянии шла в сторону нужной мне аудитории, меня в какой-то момент догнал Бестиан, тоже торопящийся на лекцию.

– Вечером встречаемся в Дено́рском сквере в твоем районе, – негромко произнес он, поравнявшись со мной.

– Зачем? – осторожно спросила я.

– Отправимся по следу одной строптивой эйзенечисти.

– Что, уже сегодня? – голос мой звучал весьма взволнованно и воодушевленно.

Бестиан сухо кивнул.

– Да. Я решил не откладывать на выходные, а попытаться взять след, пока он свежий. Так что надень ту одежду, которую я тебе предоставил, чисто теоретически тебе может понадобиться защита, так что лучше перестраховаться.

– А вечером – это во сколько?

– Я подъеду к семи часам.

– Подъедешь?

– Подозреваю, что нам придется намотать очень много километров. Не знаю, как ты, а я предпочитаю экономить физические ресурсы и разъезжать на своем экипаже.

– Твой личный транспорт наверняка очень приметный… Не уверена, что это хорошая идея – идти по следу опасной твари, разъезжая на твоем личном авто, – неуверенно произнесла я. – На твоем личном экипаже, в смысле.

Экипажем здесь называли не только повозки, запряжённые лошадьми, но также транспорт, который внешне был почти ничем не отличим от ретромашин из моего мира. Только тут панель управления была основана не на технике и электричестве, а на волшебстве и магических кристаллах. Но я про себя по привычке все равно называл просто «авто», хотя здесь в ходу был просто общий термин экипаж, или машина, ну и еще сленговое выражение «тачка», в этом наши миры были схожи.

– У меня несколько тачек, на своей самой яркой и приметной я разъезжаю только по официальным делам, на других катаюсь по повседневным, а на некоторых выезжаю только на разные секретные задания, – пояснил Бестиан. – Так что прокатимся с ветерком. Как я понял по твоему описанию, у тебя нет необходимости стоять ногами на нужном следе, ты его видишь зависшим воздухе, значит, где-то по дорогам мы сможем проехать. Где-то наверняка не сможем, и придется ножками бегать, но хоть часть пути себе упростим.

Я быстренько прикинула в уме, сколько ж денег надо зарабатывать, чтобы иметь личный экипаж на разные случаи жизни, и так легко об этом говорить? Прикинула – и впечатлилась.

Бестиан уже собрался было повернуть в западное крыло академии, но я вспомнила, о чем хотела спросить, и всё-таки рискнула задать вопрос вслух, так как он с утра вертелся у меня на языке.

– Слушай… Меня тут один вопросик мучает. Я тут про Калипсо Брандта немного почитала утром…

– И как? Впечатлилась? – с усмешкой спросил Бестиан.

– Да, знаешь, вот хотела уточнить: если твой отец – ну-у-у, как бы полубог, то ты, получается, – четвертьбоже?

Бестиан прикрыл лицо рукой, как мне сначала показалось – с выражением «рука-лицо», что это он от бешенства так, а потом я услышала его смех в перерывах между попытками откашляться.

– Аы-ы-ы-ы, четвертьбоже! Так меня еще никто не называл…

Он отнял руку от лица, и я увидела, что у него от смеха аж слезы выступили на глазах.

– Слушай, ты главное никому из моих родственников не говори об этом, хорошо? – посмеиваясь, произнес Бестиан. – А то они у меня те еще любители любовно поиздеваться друг над другом. Я навсегда попаду с ними в порочный круг стёба, если кто-нибудь из них узнает, что меня нарекли статусом «четвертьбоже».

– По мне, так это просто сухая констатация факта, – пожала я плечами.

– Боже, Лина, ты очаровательна в своей непосредственности! Видимо, этим меня и манишь к себе…

Я затаила дыхание при этих словах и уставилась на Бестиана, до которого, видимо, дошло, что именно он сказал.

Впрочем, он не только не подал виду, что сказал что-то не то, но и перехватил мою ладонь, чтобы… На самом деле я думала, что он просто ручку мне галантно поцелует перед своим уходом, но Бестиан пошел дальше: мягко перехватил меня за запястье, коснулся губами раскрытой ладони и самого запястья. Кожа здесь была нежной, особо чувствительной, поэтому прикосновение отозвалось молниеносной вспышкой. Особенно учитывая то, что Бестиан не сводил с меня немигающего взгляда. Ох уж этот его взгляд!! Как у меня еще одежда от него не дымилась, ума не приложу…

– Нас могут заметить, – едва слышно прошептала я.

– Имею полное право целовать руки своей рейны, – Бестиан особенно ехидным тоном выделил последнее слово. – Даже на публике. Сугубо в рамках приличия.

Он все-таки отпустил мою ладонь, сделал шаг назад и отвесил церемонный полупоклон.

– Хорошего дня, Ангелочек.

Я вымученно улыбнулась и повернула в сторону сто пятой аудитории, где у нас должны были состояться заклинания по чароведению. Шла и думала: интересно, а Бестиан рисуется для публики, или в самом деле испытывает ко мне влечение? Демон знает, эту аристократию, – может, ему просто на руку такая дополнительная шумиха вокруг его персоны? Ну а что, бесплатная реклама, так сказать. И плевать на мои чувства в этом смысле.

– Ты действительно мне нравишься, – неожиданно прилетело мне в спину, словно бы Бестиан прочитал мои мысли. – По-настоящему, без всяких там церемонных рамок приличия.

Ах, если бы он только знал, с какой широкой улыбкой я шла – нет, порхала! – по коридорам академии после этих слов!..

Глава 25. О поздравлениях и угрозах

На таких вот крыльях любви я просидела всю пару по чароведению, с трудом концентрируясь на теме урока, думая о Бестиане. Воображение мое рисовало его нежные прикосновения, плавно переходящие во что-то большее, и я плыла, плыла-а-а от одних только мыслей о том, что у нас сегодня вечером будет почти свидание. Ну да, по рабочей тематике. Ну да, потенциально – смертельно опасное. Ну а что такого? Кто-то вот свидания устраивает, прыгая с парашютом, разъезжая на захватывающих аттракционах, а мы вот по следу опасной эйзенечисти будем идти. Почему бы и нет?

Но мое радужное настроение смыло со скоростью ледяного водопада, когда во время перерыва между занятиями я вышла на улицу подышать свежим воздухом и увидела в стороне от входа припаркованный экипаж. Черная машина с затонированными стёклами зловеще поблескивала на солнце, около экипажа стоял невзрачного вида мужчина, одетый во всё черное: черную мантию, чёрную рубашку, черные солнечные очки, плотно прилегающие к лицу и не дающие шанса разглядеть глаза мужчины. Машина была с черными номерами, на таких в Искандере разъезжали чиновники.

В горле мгновенно пересохло, по спине пробежал холодок.

Я знала, что это приехали по мою душу. Мне был хорошо известен и этот человек, и эта машина, и я боялась того, что может последовать далее.

На негнущихся ногах подошла к мужчине и хмуро глянула на него исподлобья. Мужчина вытянул руку в кожаных перчатках, в которой он держал простой белый конверт без подписей.

– Вам послание, – бесцветным голосом произнёс он.

Я осторожно взяла конверт, относясь к нему как к бомбе замедленного действия, а мужчина в очках тем временем молча развернулся, сел в машину и поехал прочь.

Тяжело вздохнула и тыльной стороной ладони вытерла испарину со лба. А потом осторожно сняла со своей резинки для волос притаившегося там аргиза, поднесла ладонь на уровень лица и тихонько произнесла:

– Это машина моего отца. Вернее, не его лично, он, наверное, на ней никогда не ездил сам. Но именно на ней ко мне всегда подъезжают его люди, и либо что-то передают, либо просят немедленно сесть в машину и проехать до точки встречи с отцом. В этот раз мне повезло, и обошлось только посланием, – криво улыбнулась я, нервно сжимая конверт в руке. – Можешь сбегать рассказать об этом Бестиану. Наверное, ему стоит об этом знать.

Пузырёк тихонько пискнул, забегал по ладони, щекоча своими лапками, а потом ловко перепрыгнул на ту руку, в которой я стиснула конверт.

– Хочешь, чтобы я при тебе открыла конверт? – догадалась я.

Пузырёк тихонько загудел. Как мне показалось – выражая согласие.

– Ну ладно…

Осторожно вскрыла конверт, не имея ни малейшего понятия, что там может быть написано. В последний раз такое письмо здорово выбило меня из колеи, потому что обещала мне семь кругов Ада за очередную «провинность».

Я ожидала километрового послания, гневных тирад, угроз и еще чего там может выкинуть отец?

Но в письме лежала небольшая записка с двумя короткими фразами: «Поздравляю с официальным статусом рейны! Отличный выбор».

Едва прочла, как письмо тут же потемнело, скукожилось и прямо на глаза превратилось в пепел. Да, отец никогда не оставлял лишних следов и напоминаний о себе.

Я повторила содержание записки аргизу, тот еще раз тихонько пискнул и быстро ускакал по траве в сторону академии. К хозяину направился, надо понимать. А я осталась стоять в полном недоумении, тупо глядя то на свои ладони, в которых совсем недавно держала письмо, то на удаляющуюся чёрную машину.

Поздравляю со статусом рейны? Отличный выбор? И это вся реакция на кричащие газетные заголовки?

Ну и… как это понимать?

Озадаченная странным поведением отца, совершенно не похожим на него, я в некоторой прострации шла вдоль замка, прогуливаясь по тихой его стороне, там, где росло больше хвойных деревьев, и было мало студентов, предпочитающих проводить время между парами на солнечной стороне холма.

Шла и думала о содержании записки. Если честно, я бы вообще решила, что это не отец ее писал, если бы не его идеально ровный почерк и мое ощущение от записки, как от отцовской.

Всё это было очень странно и никак не укладывалось у меня в голове. На душе было тревожно. Тревожно было, на удивление, не сколько за себя, столько за Бестиана, хотя причину тревоги я не могла сформулировать.

Но что-то было не так…

В глубокой задумчивости чуть не влетела с размаху в Алекса Чейна, когда свернула в сторону библиотеки, чтобы отдать парочку прочитанных книг и взять еще одну новую книгу для работы с домашним заданием по чароведению.

Чейн шел без своих дружков (редкое явление, однако), его белая рубашка была по обыкновению не заправлена в брюки. Вид нарочито небрежный, походка вальяжная, взгляд наглый, самоуверенный.

При столкновении со мной Чейн неприятно оттолкнул меня от себя, скривился, будто унюхав запах нечистот, и произнес нахальным тоном:

– О, от тебя даже не пахнет навозом и выглядишь не совсем чучелом. Что, дорвалась до кошелька своего рейна-а-ара и, наконец, потратилась на нормальное шмотьё, выкинув вонючие обноски?

Я с отвращением глянула на Алекса. Гляди-ка, даже не стал скрывать, что он имеет отношение к моей выброшенной одежде.

Но спорить с таким и как-то оправдываться перед ним – это себя не уважать.

– Не твое дело, – грубо обрезала я.

– Ошибаешься. Очень даже мое. Гля, чо у меня есть.

Чейн открыл крышку медальона, который он все это время крутил на серебряной цепочке. Медальон оказался записывающим артефактом, который при открытии высветил в воздух большую голограмму… меня. А точнее, того момента, когда я, мокрая, обнаженная, вытирающая непрошеные слезы, доставала из мусорного ведра свои вещи, которые туда ранее запихнул Чейн.

– Что это? – спросила я, не узнав собственный голос.

На нервной почве и резко подскочившем адреналине тело будто одеревенело, и язык едва ворочался.

– Решил заснять тебя на память, – широко ухмыльнулся Чейн, с удовольствием глядя на мое перекошеное лицо. – Нравится?

– Отдай. Что за ерундой ты занимаешься? – прорычала я, пытаясь выхватить медальон из рук Чейна. – Дай мне эту штуку!!

Но Чейн был сильно выше меня и просто поднял в воздух руку с медальоном, я бы не смогла до него дотянуться. Подразнивающе помахал им в воздухе и издевательским тоном произнес:

– Отдам. Но при одном условии.

– Каком? – спросила я скорее для формальности.

Потому что никакие условия Алекса соблюдать не собиралась, конечно же. Я скорее была в шаге от того, чтобы выпустить наружу свои когти и вцепиться ими в глотку Чейна. Меня, если честно, сдерживало лишь то, что я не знала, к какому типу принадлежал медальон в руках Чейна: если он окажется связанным с каким-то другим информационным накопителем, то информация с артефакта может разлететься быстро, если я наврежу Чейну. Я ж сама такого рода артефактами манипулировала Бестианом, а теперь, вот, сама на такое же нарвалась. М-да уж, влипла…

– Ты кое-что сделаешь для меня, и я уничтожу эту запись.

На мою вопросительно вздернутую бровь Чейн осклабился и требовательным тоном пояснил:

– Повлияй на своего рейнара Бестиана Брандта, сделай так, чтобы он уговорил профессора Дарбета связаться со мной для заключения контракта на поставку артефактов с фирмой моего отца, управленцем которой позже стану я.

– Чего? – опешила я.

– Того! – в тон мне передразнил Чейн. – Мне нужен контракт с профессором Дарбетом, а этот засранец пока не хочет выходить на связь, сложный он какой-то. А этот твой Брандт, по слухам, очень дружен с Дарбетом, не только на профессиональном поприще, но и по жизни. И он совершенно точно может оказать на Дарбета большое влияние в плане выбора рабочих агентов. И ты сделаешь всё, чтобы следующим агентом Дарбета стал я.

– Ты спятил? – мои брови взлетели вверх.

– Я более чем серьезен.

– Чейн, это не в моей компетенции, – произнесла я, чуть не ляпнув на эмоциях «да я вообще не его рейна!!»

– А это уже твои проблемы, – осклабился Алекс. – Мне без разницы, в какой позе ты для этого будешь выгибаться перед своим рейнаром, мне важен результат.

– Да пошел ты, знаешь куда? – я гневно стукнула Чейна по плечу.

Точнее, попыталась стукнуть, но он увернулся, отскочив в сторону и пропев елейным голосочком:

– Ты ведь не хочешь, чтобы это видео пошло по рукам всей академии?

– Ты псих, – зло выплюнула я. – Чокнутый сбрендивший психопат, возомнивший себя пупом вселенной!

– А я знаю, кто твой папочка, Лина, – неожиданно произнес Чейн. – Несколько лет пытался выяснить это, всё удивлялся, что за конспирация такая страшная, что про маму инфа есть, а папа будто стёрт из инфополя. Теперь мне всё ясно. Но он отлично шифруется, надо отдать ему должное. Только сегодня мои поисковые агенты смогли докопаться до правды, так как его водитель сделал наконец-то осечку в маскировочных чарах.

Я похолодела, не понимая, врёт Чейн, пугает меня в очередной раз, наступая на мозоль, или в самом деле он докопался до правды. Чисто теоретически это могло случиться, учитывая возможности Чейна, его связи и деньги.

Но виду я не подала.

– Кто мой отец, и есть ли он вообще, тебя совершенно не касается, – сухо произнесла я.

– Оно, конечно, так… Вот только…

Чейн склонился к моему уху и негромко произнес:

– Как ты думаешь, Ру́фусу ди Се́линджер-Корте́йну очень понравится, если эта запись артефакта всплывёт в информационном поле с пометкой о том, что его внебрачная дочь-полукровка упала до копошения в помойке? Ах, какой удар по его репутации!.. С поста будет смещен в тот же день, но это цветочки, а вот какие ягодки от него достанутся тебе?..

Я очень старалась выглядеть спокойно. Очень. Все силы на это направила.

Но все равно меня выдавало участившееся дыхание и напряжение во всем теле.

Потому что Алекс попал в точку. Сразу в несколько точек: и в личность моего отца и в мой страх слива подобных видео в информационное поле. Хотя на репутацию отца и прочее мне было плевать с горного водопада. А вот на реакцию отца и его отыгрыш на мне было совсем не плевать.

Алекс мою реакцию, очевидно, быстро считал и самодовольно ухмыльнулся.

– Подумай о своих действиях, Ангелина. Даю тебе срок подумать до понедельника. Только от твоего правильного согласия и содействия мне зависит, уничтожу ли я все записи с этим видео, или нет.

Все записи… Их еще и несколько?..

Чейн ушел, оставив меня в полной растерянности в тени шварго́нной сосны с яркими оранжевыми иглами.

За моей спиной притаившийся в траве маленький розовый пушистый комочек что-то гневно прогудел и отправился в сторону кабинета Хозяина нечисти.

Глава 26. Кинуть якорь

Этого вечера я ждала с большим нетерпением. Даже не знаю, чего ждала больше: волнительной прогулки по следу эйзенечисти или возможности быть ближе к Бестиану? Меня распирало от двойственных эмоций. Потому что одновременно и жуть, как интересно было заняться сегодня тем, чем обычно занимаются серьёзные дяденьки из всяких секретных инквизиционных служб, а еще больше хотелось заняться чем-нибудь очень интересным наедине с Бестианом…

Ох, голова моя, головушка, что ж ты так кружишься от одних только мыслей о Бестиане? Они даже вытеснили тревогу из-за Чейна…

Об этой тварюшке-однокурснике решила поговорить с Бестианом позже. Не сегодня. Нет, не собиралась от него ничего скрывать, и идти на поводу Чейна тоже не собиралась, но мне нужно было остыть и тщательно всё обдумать. А еще – просто не хотелось этим вечером говорить о Чейне.

Я подготовилась тщательно. Надела всю необходимую защитную одежду: белую блузку, черные кожаные брюки, чёрные ботфорты, на шею элегантно повязала шелковый платок. Покрутилась у зеркала, немного подумала и надела поверх блузки еще и черный кожаный корсет, который завалялся у меня в шкафу. Это уже был мой штрих к образу, так сказать, добавивший толику дерзости. А ещё – эффектно подчеркнувший мои верхние девяносто.

Немного подумала и расстегнула еще одну пуговицу ворота блузки. Улыбнулась, вспоминая алчные взгляды Бестиана в сторону моего декольте, и предвкушая, как он будет пожирать меня взглядом сейчас.

Внизу живота потяжелело в томительном ожидании, и…

Проклятье, Ангелина, ты на задание идёшь или на свидание? Ничего не перепутала, а? Соберись, тряпка!

Пришлось плеснуть себе в лицо ледяной воды, чтобы немного освежиться и переключиться с мыслей о близости с Бестианом.

Нет, всё-таки больше всего я ждала именно контакта с ним, а не задания, кого я обманываю… Я бы сейчас и в жерло вулкана полезла, если б понадобилось, лишь бы со своим профессором побыть подольше наедине…

Впрочем, мечтать надо аккуратнее, а то след эйзенечисти действительно может привести нас и к жерлу вулкана.

О том, что я возьму след, у меня сомнений не было. Судя по д’Акировой, следы таких тварей вообще отличаются особо ярким светом и стойкостью в воздухе, так что мне бы осмотреться на нужном месте, а дальше будет лишь дело техники.

Из подъезда я выходила, прикрывшись маскировочными чарами, потому что во дворе домов слонялись журналисты, пытающиеся выяснить, в каком именно подъезде и квартире живет рейна Бестиана Брандта. Я так понимаю, по отличительной внешней отделки дома, чья облупленная стена попала в объектив фотокамеры, журналисты поняли, в каком микрорайоне был сделан снимок нас с Бестианом, держащихся за руки. Поняли и решили устроить что-то вроде круглосуточного патруля в попытке застать кого-нибудь из нас в этом районе.

Кто-то из журналистов изображал гуляющую парочку (наворачивающую круги по одной и той же местности, ага), кто-то сидел в одиночестве на скамейке, попивая кофе и присматриваясь к прохожим через линзы солнечных очков (поздно вечером, ага), кто-то под простейшими маскировочными чарами дежурил у разных подъездов…

Для меня, как человека, хорошо видевшего следы этих людей, было смешно наблюдать за убогой маскировкой, потому что несколько следов я узнала сразу: эти люди толпились сегодня у входа в академию и пытались атаковать меня вопросами про нашу связь с Бестианом Брандтом.

Кто их учит так нелепо маскироваться? Интересно, среди них есть хоть один специалист, который что-то знает о профессиональной маскировке и слежке? Дилетанты, пф-ф-ф.

Впрочем, мне их нелепость была только на руку, и я спокойно прошмыгнула мимо спрятавшихся под чарами невидимости журналистов и бабулек, околачивающихся около подъезда.

Бабульки, кстати, на удивление, не сдали меня, хотя прекрасно знали, где я живу, и я опасалась, что утром не смогу даже из квартиры нормально выйти, оккупированная журналистами. Но всё оказалось совсем иначе: бабульки охотно гоняли журналистов клюшками, поносили их на чем свет стоит, громко обсуждали «понаехавшую шелупонь», номер моей квартиры не сдавали и вопили что-то на тему «отстаньте от нашей чудесной Линочки!!».

Чудесная Линочка, надо же. А вчера они меня шалавой называли, быстро же переобулись.

Кажется, для местного бабулинга это было что-то вроде нового развлечения, потому они охотно включились в эту игру. Ну, мне же лучше. Пусть развлекаются, лишь бы мне не навредили.

Лишь на миг мне показалось, что на меня пристально уставилась одна рыжеволосая девушка, которая сидела прямо на траве и что-то рисовала в альбоме цветными карандашами. Но когда я повернулась к ней, то увидела лишь сосредоточенно рисующую девушку, которая сидела полубоком, не смотрела в мою сторону и вообще была поглощена процессом рисования.

Показалось, наверное.

Хотя девушка была той самой, что больше всего наседала на меня около академии и виделась мне самой назойливой репортёршей, ее я запомнила хорошо. Она, кстати, единственная не прибегала ни к каким методам маскировки.

Ладно, вроде меня никто не заметил.

Сквер, в котором мы с Бестианом условились встретиться, находился в пятнадцати минутах быстрой ходьбы от моего дома, но я на нервной почве добралась еще быстрее. Сквер как сквер, деревья, лавочки и редкие прохожие, подсвеченные тусклым светом еле дышащих фонарей. К одному такому фонарю я и прислонилась, скрестив руки на груди и ожидая Бестиана.

К счастью, долго ждать не пришлось.

– Эффектно выглядишь, – раздался через минуту знакомый бархатный голос рядом.

Я оглянулась. Рядом со мной остановилась почти бесшумно машина черного цвета, очень похожая на ретроавтомобили с моих родных краёв. Типичный местный экипаж, широко распространенный в Искандере.

Стекло водительского сидения опустилось наполовину, и я увидела улыбающегося Бестиана.

– Думал, что ждать тебя придется, а ты так рано пришла.

– Тебе, я смотрю, тоже невтерпеж отправиться на встречу с нечистью, – хмыкнула я.

Бестиан смерил меня задумчивым взглядом, уделив особое внимание корсету в районе декольте, и произнес негромко низким голосом:

– Или на встречу с тобой?..

Сердце при этих словах пропустило один удар, а потом радостно пустилось вскачь.

Пока я в смущении топталась у фонаря, Бестиан вышел из машины, обошел ее, открыл мне дверцу пассажирского сидения и махнул рукой приглашающим жестом.

– Садись.

На нем не было привычной алой мантии, шляпы и трости в руках, сейчас он красовался черной шелковой рубашкой и черными брюками, которые шли ему чрезвычайно. Весь такой в черном, стильный и жуть какой притягательный.

– И надень вот это, пожалуйста, – он протянул мне свою черную шляпу-котелок.

– Зачем? – не поняла я, зависнув, разглядывая Бестиана.

Но шляпу в руки всё-таки взяла.

– У тебя очень приметная яркая и пышная шевелюра, тебя легко запомнить, если заметить хоть краем глаза, и видно издалека. Лучше будет спрятать волосы под шляпу.

– Ох, действительно…

Кажется, мне пока тоже было далеко до мастера маскировки.

– И лучше – под мою, потому что она тоже обладает некоторыми защитными свойствами. Как минимум, те же твои алые волосы никто не разглядит, пока моя шляпа будет на твоей голове.

– Здорово! А Жужа где? – спросила я, заглянув внутрь шляпы и, если честно, ожидая увидеть там сердитое крылато-пушистое нечто.

– Осталась в бестиарии, – хмыкнул Бестиан. – Она на меня обиделась и забилась куда-то в хозяйственном блоке, а в такие моменты ее очень тяжело найти, потому что она забивается в угол и как-то мастерски скрывает свою ауру.

– Нечисть на тебя еще и обижаться может? – прыснула я от смеха, усаживаясь в машину и пряча волосы под шляпу.

– Разумная – да, конечно, почему бы и нет? Среди нечисти хватает особей с тонкой душевной организацией.

– Звучит просто потрясающе, – хохотнула я. – Так а твоим зовом Хозяина нечисти ее оттуда вытащить?

– Ты знаешь, мой зов не всегда действует на Жужу, она способна ему сопротивляться, – огорошил меня Бестиан.

– Да ладно? А это ж только эйзенечисть ему может сопротивляться?

– Не только. Это касается любой разумной высшей нечисти, какого-нибудь высшего демона призвать тоже будет непростой задачей. Ну, можно, конечно, но для этого мне надо прям надавить и потратить сильно больше магических сил. Жужу тоже так можно вытащить, конечно, но я не хочу пока на нее давить, она еще совсем маленькая и очень обидчивая. А мне нужно, чтобы она пока была рядом и не убегала никуда, разозлившись на меня.

– Потому что ты ее изучаешь пока?

– Ну да. Я пока не знаю, что она такое, и какие магические способности в ней скрыты, но сам факт того, что Жужа способна сопротивляться моему зову и маскировать ауру даже от меня, говорит о том, что в ней сокрыт огромный потенциал, который я наверняка могу как-то интересно использовать. Ну, то есть, опять же, при желании я могу обнаружить ее ауру, но для этого мне надо потратить много магических сил, а я предпочитаю не расстрачивать свой резерв на такие мелочи, так как бес его знает, для чего он может вечером пригодится… Но что-то я заболтался, поехали.

Бестиан положил ладонь на большой кристалл, который находился на том месте, где в моем мире в машинах находится коробка передач, и мы быстро тронулись с места.

Я впервые ехала внутри такой машины, сидя рядом с водителем. Вообще на машинах тут ездила только на пассажирском сидении в правительственном экипаже по дороге к отцу, поэтому мне было интересно уже в спокойной обстановке рассмотреть всё как следует.

Мы ехали около часа в восточную область Искандера. Дорога вела по небольшому горному серпантину, откуда, наверное, открывались красивые виды, но сейчас, в вечерней темноте, ничего не было видно, кроме дороги, освещаемой лишь светом фар нашего экипажа и встречных машин.

Один раз мы проезжали мимо очень красивого водопада, который поблескивал голубоватым свечением в темноте.

Бестиан заметил мой интерес к пейзажу за окном и произнес:

– В воде реки, которая перетекает в этот водопад, содержатся крошечные флуоресцентные водоросли, которые светятся в темноте. Хотя это еще маленький водопад, по дороге в До́рский район их больше, и они красивее. Была там?

– Да я вообще никогда не путешествовала по Искандеру.

– Почему?

– А когда и на какие деньги? – горько усмехнулась я. – Напомню, что я бедная студентка, которая с утра до вечера учится и пытается выжить во враждебном мире.

– Наш мир не враждебный, – мягко возразил Бестиан, сворачивая на развилке налево, спускаясь с горного перевала. – А Искандер вообще великолепен. Я по уши влюбился в эти горы, когда однажды в подростковом возрасте проходил практику на виверновой ферме в этой стране. Переехал сюда из Форланда, решив здесь кинуть свой якорь. Очень уж мне пришлись по нраву местные горные пейзажи, водопады, озера и реки… Думаю, ты просто толком и не видела Искандер, поэтому такого плохого мнения о нем.

– Возможно, – не стала спорить я.

– Я это исправлю, – уверенно произнес Бестиан.

Я задумчиво посмотрела на него, любуясь красивым профилем.

– Зачем тебе это? – произнесла тихо.

– Хочу попробовать влюбить тебя в Искандер, – хмыкнул Бестиан.

– Зачем тебе это? – еще тише повторила я. – Если ты предлагал мне после завершения наших с тобой дел разыграть мой уход из жизни и из Искандера заодно? Не лучше ли мне будет ненавидеть его дальше?

Бестиан ничего не ответил и молчал потом так долго, что я думала, что этот вопрос останется без ответа.

Однако когда мы остановились около магазина с покосившейся вывеской «Морские угодья» и вышли из машины, Бестиан произнес:

– Знаешь, о чем я думаю?

– Хм-м-м?

– О том, что больше не хочу, чтобы ты телепортировалась потом в свой мир.

Я смерила Бестиана внимательным взглядом, словно бы пытаясь прочитать его мысли.

– А куда ты тогда хочешь меня потом телепортировать?

– Никуда, – сухо произнес Бестиан. – Хочу влюбить тебя в Искандер… и, может быть, не только в него.

Прозвучало двусмысленно и одновременно – весьма однозначно. Настолько однозначно, что у меня вмиг пересохло во рту, и я нервно облизнула губы, глядя на серьезного Бестиана.

– Давай вернемся к этому разговору позже, – предложила я чуть дрожащим от волнения голосом. – Нам ведь нужно как можно скорее встать на след опасной эйзенечисти, верно?

Бестиан молча кивнул и махнул рукой, чтобы я шла за ним.

– Нам туда, надо начать с центрального парка.

Какое-то время мы шагали вдоль местных традиционных каменных строений с деревянными дверями и окнами, куполообразные крыши которых были покрыты темно-красной черепицей. Двухэтажные домики украшали деревянные балконы с резными элементами, а вокруг домиков располагались фруктовые сады, на деревьях которых можно было разглядеть поспевающий инжир. В воздухе витали вкусные ароматы горных цветов вперемешку с запахом свежей выпечки, доносящейся из окон соседних домов.

Вечерний воздух веял прохладой, но на душе стало очень тепло, когда в один момент Бестиан взял меня за руку совсем не профессорским жестом и так и пошел дальше с широко улыбающейся мной по дорожке.

– Моя разведка в лице некоторых видов нечисти доложила, что в последний раз объект эйзенечисти, которого я выслеживаю, видели тут, – сказал Бестиан, когда мы дошли до небольшой площади, в центре которого рос ветвистый дуб. – После этого объекту удалось быстро скрыться и остаться незамеченным, но где-то здесь должен быть след. Достаточно свежий, чтобы пытаться его найти. Сможешь что-нибудь почувствовать? Я на него встать не могу, он от меня ускользает, но, может, у тебя получится.

Он больше не держал меня за руку, и моя сущность была весьма возмущена этим фактом. Пришлось подавлять в себе желание вцепиться в руку Бестиана и заставить себя вслушиваться в его слова.

Собери-и-ись, тряпка! Ты должна помочь найти эйзенечисть, сосредоточься на задаче, покажи, что ты умеешь!

Я с благодарностью приняла от Бестиана стаканчик с горячим чаем, который он купил для нас в пекарне за углом, и огляделась.

Площадь, окружённая типичными для старого района домами, не являлась местом массового скопления людей, однако здесь на лавочке сидела шумная компания, которую я на всякий случай незаметно просканировала. Но вроде это не были журналисты, обычные ребята, собравшиеся вечером пошуметь.

Я прислонилась спиной к дереву, делая большой глоток согревающего чая и оглядывая исподлобья своим хищным взором всю площадь.

– А так называемым объектом кто именно является?

– По описанию моих агентов, это мужчина тридцати лет, темные волосы, внешность неприметная, отличительных черт не имеет. Во всяком случае, именно в таком виде объект засекли на неделе. Надеюсь, личность нечисть сменить не успела.

– Лергал рэмма-уровня опасности? – уточнила я.

Но Бестиан покачал головой.

– Подозреваю, что кое-что посерьезнее, не лергал. Более агрессивное нечто.

– Киёрс?

– Надеюсь, что нет, но пока не могу это утверждать, – вздохнул Бестиан, тоже делая глоток чая.

Он кивнул на маленький питьевой фонтанчик рядом.

– Мною установлено, что нечисть в последний раз стояла тут три дня назад в восемь часов вечера.

– Тут, – поправила я и указала на булыжный тротуар левее. – Он стоял тут, а потом двинулся вон туда, – я махнула рукой в сторону узкого переулка.

– Ты что, уже встала на след? – опешил Бестиан. – Но как?

В темноте он только сейчас, видимо, разглядел мои глаза с вертикальными зрачками, и понимающе хмыкнул.

– У тебя какой-то особый хищный взор, помогающий тебе сканировать обстановку иначе, – сказал он.

Утвердительно так сказал, не спрашивая, а озвучивая факт.

– Я вижу следы людей по-другому. Они для меня выглядят цветным дымом в воздухе. У каждого человека свой цвет и своя особенность дымного следа. Твой, например, выглядит как грозовая тучка. Когда ты раздражен – как грозовая туча, перерастающая в тучищу.

Бестиан хмыкнул.

– Хорошо, но почему ты так уверенно говоришь о том, что видишь след эйзенечисти? Не кого-то другого, а именно искомого объекта?

– След специфичен по своей дерганной форме, я такой только у Сабрины д’Акировой видела. Не прям точно такой же, но специфика одинаковая. А еще я уверена, что этот след принадлежал мужчине лет тридцати, который долго стоял тут три дня назад в районе шести часов вечера. Время стояния на одной точке я тоже могу примерно считать, так что уверена, что объект чего-то ждал. Вернее – кого-то. У него была встреча с кем-то.

– С кем? – тут же спросил Бестиан.

Я внимательно пригляделась к другому следу, зависшему рядом бледной оранжевой дымкой.

– След слабый, человек быстро пришёл сюда и быстро ушел. Могу только сказать, что это молодая женщина.

Бестиан уважительно покивал, подумал секунду, потом сунул руку в карман, достал оттуда очки в круглой оправе и протянул мне.

– Возьми. Лучше тебе скрыть свои глазки от посторонних лиц сейчас.

– Это Мимишка? – с улыбкой уточнила я, беря очки в руки.

– Верно. Он может принять облик таких очков, которые со стороны будут казаться самыми обычными, хотя стекла будут специфичными. Глядя в твои глаза с такими очками, никто не увидит не только вертикальных зрачков, но даже цвет глаз разглядеть не сможет.

– Эх, я бы такие очки постоянно носила, – вздохнула я, водружая их себе на нос. – А еще лучше – линзы. Чтобы в любой момент иметь возможность сканировать чужие следы, не привлекая к себе излишнее внимание.

Бестиан задумчиво склонил голову набок.

– Так может правда попробовать такой артефакт создать? Интересная штука. Не только тебе может пригодиться. Инквизиторам из числа секретных служб часто приходится чем-то прикрывать глаза.

– А пробовать кто будет? – скептично хмыкнула я.

– Ну так ты и попробуй, почему нет? Ты ведь явно унаследовала талант твоей мамы.

Я грустно покачала головой.

– Слишком сложно. Я пыталась сделать что-то такое, между прочим, но не знаю, как добиться стабильного результата, он у меня держался лишь минуту от силы. Мне не хватало ингредиентов, нужные штуки дорого стоят.

– Я поговорю с профессором Дарбетом и попробую уговорить его на спонсирование такого исследования, – неожиданно сказал Бестиан.

– Ты серьезно? – взволнованно спросила я.

– Серьезнее некуда. Но мы отвлеклись… Ты как, сможешь по этому следу пройти?

Я уверенно кивнула.

– Вижу его ярко и четко, спутать с чем-то другим его сложно.

– Идти по нему будем долго, да?

Я задумчиво почесала подбородок, оценивая бурый след, рваной нитью ведущий по воздуху в сторону переулка.

– Ты знаешь, след по переулку выходит обратно на трассу. Мне кажется, объект тоже был за рулем. Давай попробуем вернуться и посмотреть, куда он поехал. Может, даже догоним.

– В смысле? – не понял Бестиан. – Это след трехдневной давности, что ты имеешь в виду под «догоним»?

– Этот человек был тут не только три дня назад, но и сегодня. Относительно недавно, несколько часов назад, – уверенно произнесла я. – Он приходил сюда снова. И снова не один. Я потому и увидела след так быстро, что он совсем яркий. Старый тоже видно, они плюс-минус рядом, почти накладываются друг на друга, так что можно предположить, что человек что три дня назад, что сегодня шёл по одному маршруту. И в одной компании.

– Ого! Да что ж мы стоит тогда, погнали!

Мы вернулись к машине, я указала Бестиану, в какую сторону нам двигать, и он газанул в места с такой скоростью, будто напитал машину своими молниеносными разрядами. Мы быстро поехали по дороге, ориентируясь на мое чутье и видение следа, который в самом деле вёл по трассе, так как наш объект преследования действительно сел за руль.

Охота началась.

Глава 27. Охота

По горному серпантину мы катались еще часа два. Так себе удовольствие в темноте, но я, будучи поглощённой следом искомого объекта, даже не замечала резких поворотов и жутковатых обрывов.

Меня разобрал охотничий азарт. Я командовала Бестиану, куда свернул наш искомый объект, постоянно пыталась отследить направление человека, куда тот двигался, пыталась срезать маршруты и искать более свежие его следы, чтобы не скакать за ним прям по каждой остановке, а максимально приблизиться к объекту. Потому что много точек было каких-то переходных: то около рынка останавливались (наверняка чем-то перекусить), то около горной речки (возможно, набирал воды попить или решил освежиться в жару?). То один раз одна заметная точка была просто на обочине около скалы, и я добрую минуту пыталась понять, что здесь мог делать искомый объект. Скала выглядела самой обычной, но мужчина как следует тут потоптался. Зачем? Я даже принялась искать какой-то тайник, но меня осадил Бестиан.

– Да отлить он в этом месте ходил наверняка, – хохотнул он.

Я стукнула себя ладонью по лбу и смущенно глянула на Бестиана.

– Тьфу, в голову не пришло… Ладно, на таких точках больше не останавливаемся.

А в какой-то момент след стал заметно ярче и четче.

– Мы приближаемся, – негромко произнесла я.

– К объекту, что ли? – взволнованно спросил Бестиан. – Уже? Да ладно? Я думал, мы будем мотаться не один вечер, пытаясь отследить всю цепочку передвижений объекта, чтобы в какой-то момент попытаться перехватить его. Ты уверена, что мы приближаемся?

Я кивнула.

– Это ни с чем не спутать. И ты учти, что, возможно, это просто некий постоянный маршрут объекта, он мог наследить тут сильно, поэтому следы такие четкие.

– То есть объект мог уезжать с той точки, к которой мы приближаемся, а потом снова к ней возвращаться?

– Да. Мне кажется, это некий регулярный маршрут.

– Интере-е-есно, – протянул Бестиан, вжимая педаль газа и ускоряясь на редкой прямой дороге.

Глаза его горели фанатичным огоньком человека, устроившего погоню.

Думаю, я и сама выглядела не лучшим образом.

Два психопата, вставшие на след и намеревающиеся дойти до конца.

Указывая нужный поворот, я на эмоциональной волне неосознанно положила ладонь на руку Бестиана, который держал кристалл управления экипажем. Бестиан руку убирать не стал.

Я улыбнулась.

А интересное у нас свидание получается, однако.

– Да как ты это видишь вообще? – спросил Бестиан.

– Что именно?

– Следы. Не обращай внимания, это риторический вопрос. Просто я в упор не вижу никаких намеков на некий особый след, для меня тут всё выглядит смазанным, не понимаю, как что-то можно вычленить.

– Не знаю, как объяснить, мне это легко, как дышать, – пожала я плечами. – Я не делаю для этого ничего особенного. Просто фокусирую внимание на следе, и зрение отсекает всё остальное ненужное.

– Да и не нужно пытаться объяснить, это явно твоя врожденная магия, недоступная мне, – отмахнулся Бестиан, аккуратно въезжая в крутой поворот почти на 180°. – Слушай, а ты говорила, что чуешь еще настроение по следу человека, не так ли? А тут можно понять настроение человека? Есть что-то особенное?

– Страх, – моментально ответила я. – Липкий страх, который преследовал человека всю эту дорогу. Собственно, именно по этой причине след такой яркий: потому что эмоция очень сильная и четкая. Человек, который вёл эту машину, очень сильно боялся чего-то. Или кого-то.

– Ты очень уверенно и быстро ответила, даже не задумывавшись на долю секунды, – заметил Бестиан.

– Потому что мне знаком такой же липкий страх: я испытываю его при приближении отца, – призналась я, решив, что Бестиану можно доверить такие нюансы. – Я такую эмоцию сразу могу извлечь из эмоционального клубка.

Бестиан нахмурился, улыбка слетела с его лица, как смытая потоком шумного водопада, мимо которого мы пролетели на большой скорости, с заносом входя в следующий поворот.

– А к отцу твоему мы не можем приближаться, случаем?

– Не думаю. Да и с моим отцом это никак не связано, я просто почувствовала схожую мне эмоцию. Много чего можно так сильно бояться. И много кого.

Бестиан нахмурился еще сильнее, но больше ничего говорить не стал, сосредоточившись на дороге.

А дорога как раз становилась всё хуже, потому что мы свернули с хорошей трассы на лесной путь. И если поначалу он был вполне хорошей грунтовой дорогой, то чем дальше, тем больше она сужалась, превращаясь в тропинку.

– Дальше лучше ножками, – сказала я в один момент. – Мы очень близко, в нескольких километрах, с экипажем дальше лучше не шуметь.

– Надеюсь, несколько километров не вверх по отвесной скале? – хохотнул Бестиан. – Хорошее же у тебя «близко»!

Он и сам остановился и заглушил двигатель.

Мы вышли из машины, Бестиан легонько провел ладонью по ее крыше, и я заметила, что там мигнуло что-то голубоватым отблеском. А потом с удивлением уставилась на машину… которой больше не было. Экипаж стал полностью невидимым, исчез на глазах за долю секунды, а когда я протянула руку, чтобы попробовать нащупать спрятанный автомобиль, то почувствовала только пустоту.

– Это как? – ошалело спросила я. – Ты же вроде не телепортировал экипаж? Я не ощутила никаких телепортационных колебаний.

– Маскировочный артефакт нового поколения, – не без гордости произнес Бестиан. – Я отделил от шерсти одной нечисти волокна, которые помогают твари мимикрировать под окружающую обстановку, эти волокна стали основным ингредиентом для создания маскировочного артефакта, который делает объект маскировки невидимым для всех, кроме того, кто артефакт активировал.

– Ого! – поразилась я. – Слушай, этот Дарбет воистину – гений! Это же его разработки, я правильно понимаю?

– Ага, я сплошь его штуками пользуюсь, так как поставляю ингредиенты и в числе первых всё тестирую, проверяя на безопасность артефакт и наблюдая за тем, как он ведет себя при активации. А то мало ли как поведет себя тот или иной ингредиент нечисти? Вдруг артефакт начнет сходить с ума.

– Какая же это сложная наука…

– Сложная. Но – интересная, – согласился Бестиан. – Идем.

Мы направились по дорожке, которая становилась всё уже, но перед совсем узкой ее частью, где уже никакая машина не проедет, я остановилась и внимательно пригляделась к земле под одной большой елью с раскидистыми ветками.

– А здесь было очень много следов этого искомого объекта и той дамочки, которая ехала рядом на пассажирском сидении, – произнесла я через несколько минут.

– На что похоже?

– Не знаю, но… Тебе не кажется, что эта ветка как-то подозрительно топорщится? Как будто ей что-то мешает. Словно она во что-то упирается.

Я провела рукой по тому месту, с которого не сводила взгляда, но не почувствовала ничего, кроме пустоты. Странно. Мои глаза и мое чутье говорило о том, что здесь что-то может находиться. Но что это, и как это обнаружить?

Бестиан, однако, такими вопросами не задавался. Он просто достал из кармана странного вида фонарик с ядовито-красным светом и направил его на то место, где я водила руками в пустоте.

Я тут же тихонько взвыла от неожиданности и отскочила в сторону, потому что под алым светом фонарика проявился чей-то экипаж, и со стороны моя рука сейчас выглядела так, будто она прошла сквозь металлический корпус. Так себе зрелище.

Тяжело дыша, осмотрела руку, но она была в полном порядке. Удивительный морок, искажающий пространство!

– Плохо дело, – хмуро произнес Бестиан.

Он осветил странным фонариком весь экипаж, пустой, спрятанный кем-то так же, как только что прятали свою машину мы.

– Они используют артефакты нового поколения, сделанные Дарбетом, – мрачно произнес Бестиан.

– Их же не достать просто так, я правильно понимаю? – почему-то шепотом спросила я.

Бестиан медленно покачал головой. Мне казалось, что я прям слышу, как в его голове очень быстро работают шестеренки.

– И что это значит?

– Скорее всего, это говорит о связи эйзенечисти с ва́ргами, как я и предполагал. Но прежде чем делать выводы и озвучивать их тебе, я бы хотел увидеть человека, по следу которого мы идём… Надо быть вдвойне осторожными.

Его слова выглядели довольно забавно на фоне того, что он стал водить фонариком не только по скрытому экипажу, но и по деревьям рядом, по земле.

– Тебе не кажется, что если мы здесь будем светить твоим красным прожектором, то с осторожностью возникнут проблемки? – ехидно заметила я, шагая ближе к водительскому сидению машины, чтобы осмотреть передние сидения.

– Мне кажется, что знать о смертельных ловушках немного полезнее, чем иметь риск обнаружить себя, – странным голосом произнес Бестиан.

Он при этом резко дернул меня назад за руку, и я зашипела на него то ли рассерженно, то ли испуганно:

– Эй, ты чего?! Больно же!!

Меня так отец за руку очень любил болезненно дергать, поэтому я сейчас словила не самую приятную ассоциацию…

– Прости, – виновато произнес Бестиан, его хватка стала мягче, и он настойчиво притянул меня к себе. – Но если бы ты сделала еще хоть шаг вперед, было бы еще больнее.

Не сразу поняла, о чем речь, потом посмотрела туда, куда указывал Бестиан: он подсвечивал фонариком ставшую видимой нить, которая тянулась где-то на уровне колен и опоясывала всю машину.

– Эта сверхострая штука способна распилить человека без малейшего сопротивления. Ты бы осознала это, только когда твои ноги бы разделились на две части.

Я нервно сглотнула и теперь уже сама вжалась спиной в грудь Бестиана, желая быть под его защитой. Если бы не его внимательность, то я бы уже любовалась своими обрубками, какая прелесть.

М-да уж… Направляясь сюда, я понимала, что мы можем столкнуться с разными опасностями, но вот таких подлых штуковин не предусмотрела. Надо быть осторожнее, действительно.

– Не надо лезть в этот экипаж, – сказал Бестиан. – Мы сейчас не будем им заниматься, на него слишком много защитных и сигнальных чар навешано, я потрачу много времени на их снятие, а перед нами сейчас стоит другая задача. Я снял магический слепок с машины, передам его в инквизицию для дальнейшей работы.

Я тихонечко взвыла, в красках представив себе, что было бы, если бы Бестиан не успел меня остановить перед острой нитью.

– Тш-ш-ш, за нами могут наблюдать, давай пока придержим вой до лучших времен. Лина, ты как? Идем дальше, или мне вернуть тебя домой? Я могу и сам продолжить.

– Ну уж нет! – возмущенно зашипела я и уверенно пошла вперед по следу, висящему в воздухе. – Ты без меня в этих тропках не разберешься, след может вести куда угодно и упираться в какой-нибудь тайник! Давай сюда свой фонарик, я буду говорить, куда идти, а ты…

– СТОЙ! – вдруг гаркнул Бестиан.

Да так громко и жестко, что я в самом деле остановилась и только потом мысленно задалась вопросом: а что случилось-то?

Задаваться таким вопросом вслух не пришлось, потому что, в принципе, и так стало всё понятно, когда Бестиан каким-то нечеловеческим молниеносным движением нырнул вперед меня и что-то поймал рукой прямо перед моим носом. В его руках поблескивало что-то вроде очень короткой, не длиннее пяти сантиметров, металлической стрелы, острый кончик которой поблескивал в красноватом свете в жалком сантиметре от моего правого глаза. Бестиан каким-то образом умудрился заметить эту стрелу в темноте и поймать ее на лету. Если бы не он, мне бы уже прошило насквозь голову…

Одновременно с этим еще одна такая стрела летела мне точнёхонько в горло. Эту стрелу Бестиан перехватить не успевал, зато от нее защитил тот самый подаренный мне шарфик, который я повязала на шею: стрела отскочила от него, как от металлической стены, и просто упала на землю.

От шока я перестала дышать, дикими глазами вытаращившись на стрелу.

Это что… Это как вообще?

А уже можно начинать выть и паниковать?

Глава 28. Не по плану

– Мимишка, щит, – быстро произнес Бестиан.

Очки моментально соскользнули с моей переносицы, на ходу превращаясь сначала в ловкую гибкую тварь с острыми когтями, потом – в полупрозрачный щит, зависший перед нами в воздухе. Едва он завис, как в него врезались еще семь металлических стрел, пять из которых были нацелены Бестиану в голову и сердце.

Бестиан молча дернул меня за руку, заставляя бежать вперед него вверх по тропинке, в сторону скал. Он подгонял меня магией, но я и без нее мчалась со всех ног, пребывая в перманентном ужасе от всего происходящего. В щит продолжали лететь стрелы, а ещё за нашими спинами послышался топот ног. Топот целой толпы, готовой оказать нам предельно радушный прием.

Бестиан пока не пускал в ход свою магию, кажется, не хотел себя выдавать молниями. Но активировал сразу несколько артефактов, которые создали плотную защитную стену между нами и теми, кто за нами гнался. Металлические стрелы со звонким стуком врезались в невидимую защиту и с тихим шипением растворялись в воздухе. Кажется, при растворении они еще и подпитывали щит влитой в стрелы магией, интересная штука. Наверное, тоже из числа защитных артефактов нового поколения.

А потом в нас полетели еще и разноцветные вспышки заклинаний, которые горячими искрами врезались в защитную стену и впитывались в него, усиливая щит еще больше. Нет, это не просто интересная – это шикарная вещь!

Но даже несмотря на такой щит, бежать под градом заклинаний было очень страшно. Особенно когда я заметила всполохи смертельно опасных чар.

Ого… Это кем надо быть, чтобы так легко швыряться запретными заклинаниями?

В темноте не видно было преследователей. Не видно и не слышно толком – они не кричали, заклинания проговаривали тихо себе под нос, слышен был только хруст веток под ногами от беготни по лесу.

А потом стало еще страшнее, когда преследователи пустили в ход пули. Я не могла рассмотреть, из чего именно по нам стреляли, но мой хищный взор уловил движение именно пули, пролетевшей мимо даже через защитную стену. Бестиан при этом зло ругнулся и ускорился, подгоняя меня.

– Кто это? Почему они в нас стреляют? – с подвыванием спросила я на бегу.

– Варги, – уверенно произнес Бестиан. – Человек десять, не меньше.

– Почему они за нами гонятся?!

– Кажется, мы зашли слишком далеко. Поздравляю, Лина, ты, судя по всему, дошла по следу аж до логова варгов. Я несколько месяцев пытался понять, откуда этих ребят выкуривать следует, а всего-то надо было с тобой разок на тачке прокатиться…

– А фанфары где?

– Что? – не понял Бестиан.

– Ну, фанфары, фейерверк в честь поздравлений великолепной меня…

Дурацкая и неуместная шутка, знаю, но на нервной почве я всегда несла чушь несусветную.

– Давай сначала выберемся целыми и желательно невредимыми из этого спринтерского забега, а потом я устрою тебе фейерверк, договорились?

– Скажи, а выть от страха уже можно? – проскулила я.

– Можно даже орать. Нас все равно видят через артефакты ночного видения, судя по всему, так что пытаться быть тихими бесполезно.

Я с удовольствием воспользовалась разрешением и заголосила во всю мощь своих легких, перекрывая свист летящих стрел и пуль.

Бестиан не выдержал и расхохотался, поспевая за мной. Могу его понять: уж больно забавно я выглядела со стороны.

Мы бежали вперед и вперед, через какой-то бурелом, перепрыгивая через валуны, горную речку… Не знаю, как ноги впотьмах не переломала, постоянно спотыкаясь то об камни, то об торчащие из земли корни. Наверное, сказывалась моя сущность и обострившееся чутье.

Одно радовало: сил стало меньше не только у меня, но и у наших преследователей. Они заметно отстали, их стрелы и пули до нас больше не долетали, и вообще в какой-то момент мы скрылись за поворотом. Но я не сомневалась, что нас продолжают преследовать.

– Почему их пули иногда пролетают через твой барьер? – на бегу воскликнула я, пытаясь справиться с напрочь сбившимся дыханием. – Из чего они стреляют?

– Стреляют из обычного оружия, а вот пули… Явно скорректированы путем попытки обратить артефакты нового поколения Дарбета против их же самих.

– Беда-а-а…

– Угу…

– Слушай… Уф-ф-ф… А зачем мы вверх бежим, а? Вниз же легче было бы!

– Легче было бы не только нам, но и нашим преследователям. А еще целиться в нас сверху вниз будет сильно проще.

Через пять минут легкой адреналиновой пробежки вверх по горам у меня открылось второе дыхание. Еще через пятнадцать минут открылось где-то десятое дыхание. Я лишь машинально передвигала ноги, уже выбившись из сил, держалась исключительно за счет того, что Бестиан тихонько вливал в меня свою магию, поддерживал энергию, я чувствовала это.

Сам он при этом не выглядел уставшим, даже не запыхался особо.

– Ты робот, что ли?! – не удержалась я от вопроса в какой-то момент. – Мог бы хоть приличия ради постонать от усталости!

Бестиан хохотнул.

– Я бы предпочел постонать от других эмоций, кхм, да, так о чем это я… Такие пробежки были у нас типичными тренировками во время обучения в Илунариссе и Армариллисе. В том числе по горной местности. Так что я не устал.

– Академия роботов, что ли? Поня-я-ятно…

Бестиан прыснул от смеха. А я не смеялась, потому что дыхалки на это уже не хватало.

Зато преследователи явно не проходили те же тренировки, что и Бестиан, потому что мы уже здорово вырвались вперед.

– Мимишка, ты знаешь, как действовать, – произнес Бестиан через пару минут, когда я думала, что мы бежать так будем целую вечность.

Щит начал падать на землю и уже в полете превращаться в… э-э-э… А я даже не знаю, во что. Больше всего это напоминало просто массивный черный пластилиновый ком с двумя парами ног, похожими на человеческие. Причем одна пара ног бежала более размашисто и медленнее, а вторая – более мелкими и быстрыми шагами. Примерно с такой же разницей бежали сейчас и мы с Бестианом.

– Это отвлекающий маневр, – пояснил он в ответ на мои дико вытаращенные глаза. – Нам нужно спрятаться и уйти другим путем, я не хочу пока вступать в прямое столкновение, чтобы не выдать себя, и телепортироваться прямо сейчас не стоит, чтобы не оставлять ни единой энергетической искры. Нам необходимо создать иллюзию нашей беготни дальше. Сюда давай, – он потянул меня за руку, заставляя свернуть налево и бежать прямо вдоль скалы.

– Это что вообще такое? – пробормотала я, глядя вслед улепетывающей Мимишке, принявшему столь странный образ.

– Понятия не имею, – признался Бестиан. – Мимишке была дана команда любым способом изобразить наш побег, а как именно он это сделает и во что превратиться – меня уже не волнует.

Я не сразу поняла, что Бестиан завел меня в пещеру. Ну или это был глубокий грот, в темноте сложно разобрать такие нюансы. Бестиан швырнул перед входом в пещеру горсть какого-то порошка (наверное, путал следы) и уверенно повел меня меня вглубь пещеры, будто хорошо ориентировался в кромешной тьме. Темно было – хоть глаз выколи! Мои хищные глаза не настолько хорошо видели в темноте, они хоть и помогали мне ориентироваться при забеге в лесу, но здесь было совсем уж темно, снаружи хоть луна ярко светила.

– Здесь кто-то есть, – в ужасе прошептала я, услышав впереди странные шаркающие звуки. – Это засада, нас поймали!.. – уверенно додумал мой паникующий мозг.

А потом к этим звукам добавились еще и чавкающие, и мне стало совсем нехорошо…

Только Бестиан почему-то издал короткий смешок за моей спиной. Над чем он так веселится?

Я судорожно прищелкнула пальцами, вызывая огонек, чтобы немного осветить путь впереди… и взвизгнула, увидев перед собой большую морду зверя.

Вернее, попыталась взвизгнуть, но Бестиан вовремя прикрыл мне рот ладонью, чтобы я не орала во весь голос.

– Тш-ш-ш, нам сейчас надо быть потише. Все в порядке, это просто коровы.

Передо мной в самом деле стояла корова. Обычная такая большая белая корова с коричневыми пятнами, самая распространенная порода в искандерских горах.

Корова никак не отреагировала ни на сияющий голубой огонек перед своей мордой, ни на шарахающуюся меня. Она продолжила меланхолично жевать траву и смотреть на меня огромными выразительными глазами.

Корова была не одна, их тут было штук пять. Одни лежали, другие стояли, кто-то пил воду из большой лужи в глубине пещеры, а один маленький теленок пытался попить молоко своей мамы, но та постоянно двигалась и недовольно отмахивалась хвостом, не давая присосаться к вымени.

– Что они здесь делают?! – просипела я, убрав ладонь Бестиана от моего рта.

– Отдыхают, – хмыкнул Бестиан. – Это горные коровы. Паслись тут где-нибудь, ушли далеко от хозяйского дома, стемнело – и они спрятались в пещере. Утром побредут к себе домой, обычное дело.

– Для тебя, может, и обычное, а я вот с коровами в пещерах еще не сталкивалась, – недовольно буркнула я.

– Ну так ты и от варгов никогда в жизни еще не бегала, верно?

Возразить было нечего.

– А ты уверен, что это именно варги?

– Абсолютно. Они использовали оружие по типажу варгов, ну и на них были их фирменные маски.

– Поня-я-ятно…

Если к оружию у меня еще были вопросы (мало ли как раздобыли на черном рынке), то маски я попросту не разглядела во тьме. Получается, у Бестиана зрение было острее моего. Интересно…

Маски – это защитные маски в виде красных черепов, которые варги надевали, чтобы скрыть свои личности. Пока такую маску не сорвешь с них – слепок ауры с них не взять, отличная маскировочная штука.

– А я первым делом подумала, что мы забрались в пещеру к какой-нибудь эйзенечисти…

Бестиан покачал головой.

– Здесь в округе вообще никакой нечисти нет, я никого не чувствую. Иначе мне бы давно доложили о логове варгов.

– Вообще никакой? Даже самой мелкой? А так бывает, или?..

– Или.

– Значит, нечисть как-то отогнали, как раз чтобы не палила тебе информацию. Хм-м-м…

От размышлений о варгах меня отвлек шум, собственно, их приближения, донесшийся издалека. Я в ужасе вытаращила глаза, а Бестиан дернул меня за руку и потянул за спину одной лежащей коровы с большим коричневым пятном на боку.

– Ложись.

– Зачем?

– С коровой пообниматься хочу, а то ты меня слишком мало обнимаешь, непонятно, что ли, – донельзя ехидным тоном произнес Бестиан, нажимая мне на плечи, чтобы я скорее улеглась на землю. – Прячься давай, варги могут заглянуть с минуты на минуту.

От коровы сильно пахло молоком. Она была достаточно крупной, чтобы закрыть нас собой, но обниматься с животным мне как-то совсем не хотелось. Поэтому я легла за спиной Бестиана и обняла его. В ответ на его немой вопрос в глазах пожала плечами и с очаровательной улыбкой шепнула:

– Ну ты же сам только что пожаловался на нехватку обнимашек!

Бестиан мелко затрясся – от беззвучного смеха. Я тоже кусала губы, чтобы не рассмеяться от всей сюрной ситуации, в которой мы оказались.

Особую вакханальную изюминку добавила молодая корова, которая подошла, задумчиво посмотрела на нас, а потом провела языком по моей шляпе, и та слетела с головы. Корова на этом не остановилась и провела языком еще раз, теперь уже – по моим волосам.

– Эй, ты чего! Отдай! – зашипела я на корову, которая принялась жевать мои волосы. – Отдай, кому говорю!

– Лина, тихо, – осадил меня Бестиан. – Варги приближаются.

– Но она ест мои волосы!!

– Значит, ты вкусная. Могу ее понять. Я бы тоже попробовал тебя на вкус.

– Это мои волосы, это не сено и не трава! – продолжала я бороться с коровой, пытаясь отвоевать клок своих волос.

Бестиан шикнул на меня, и на этот раз пришлось заткнуться, потому что со стороны входа в пещеру раздались чьи-то шаги.

Я лежала на холодной, сырой земле, смирилась с жующей мои волосы коровой, отчаянно вцепилась в Бестиана, затаила дыхание и прислушивалась к разговору мужчин.

Двое или трое подошли к пещере и раздраженно переговаривались:

– Иди ты, надо проверить пещеру, вдруг беглецы здесь спрятались.

– Так слышно же, что впереди бегут!

– Вот остальные туда и погнали, а мы с тобой должны любую дыру проверить, мало ли с кем имеем дело. Наверняка какие-то хитрозадые маги, раз у них защитные артефакты профессора Дарбета есть. Надо всё разнюхать.

Ага, значит, наши личности с Бестианом они не засекли. Видимо, сам Бестиан постарался, потому что я маскировочными чарами не пользовалась – даже не вспомнила о них в панике, если честно.

Варги тем временем продолжали спорить:

– Вот тебе надо, ты и лезь! Я не полезу в это дерьмо! Тут коровьи лепешки повсюду!

– Ты полезешь в любое дерьмо, куда тебе прикажет залезть Госпожа, понял? – рыкнул второй.

– Так ее приказа на то не было!

– Я главный, и я решаю! – гаркнул басом мужчина. – Или ты хочешь, чтобы я доложил Госпоже о твоем бегстве с задания?

Первый мужчина насупился, и послышались его шаги вглубь пещеры.

– Темно тут…

– А ты чо, не волшебник больше, что ли? – хохотнул второй. – Подсвети себе огоньком!

И одновременно с зажиганием магического пламени я увидела, как Бестиан прищелкнул пальцами и отправил магическую искру прямиком в бок жующей коровы, которой я поначалу испугалась.

Корова взревела дурниной от испуга и ринулась вперед – туда, где как раз стоял варг. При виде мчащегося на него из темноты рогатого животного он завопил фальцетом и дал деру, врезался в напарника, и они вдвоем покатились кубарем по земле.

– А-а-а-а!

– А-а-а-а-а!!

– Чего ты орешь?!

– А ты чего орешь?!!

Идиоты какие-то, ей-богу.

– Куклено́кие маклю́ки… – пробормотал Бестиан себе под нос.

Нет, надо все-таки будет подучить древнеискандерский. Хотя бы ту его часть, которая содержит информацию о ругательствах. Весьма полезную, между прочим!

– Ладно, не там никого, давай наших догонять, – рассудили варги между собой.

Они побежали дальше, а мы какое-то время еще находились в пещере, выжидая. Проверяя, нет ли ещё кого в погоне за нами. Минут через пять осторожно выбрались из пещеры, мне пришлось пару минут повоевать за свои волосы с коровой, но я всё-таки вернула алую шевелюру на место и водрузила шляпу обратно на голову. Шла след в след за бесшумным Бестианом, который сканировал местность на предмет возможных ловушек. Но всё было чисто, и мы рванули вниз по горе (спускаться было не сильно легче, чем подниматься, если честно) и немного назад, чтобы спуститься к той тропе, где остался след эйзенечисти.

– Я примерно понимаю, в какую сторону могла идти та дорога, так что попробуем туда пройти, – сказал мне Бестиан на бегу. – Мимишка пока отвлекает варгов. Хотя мы можем столкнуться и с другими. Но сейчас поблизости никого нет, и местность чистая, ловушек тоже нет.

– А ты не хочешь натравить на варгов какую-нибудь плотоядную нечисть типа хаурагарра? – как бы между прочим спросила я. – Ну так… Чтобы им веселее бегалось по лесу?

– Хочу, – не стал отнекиваться Бестиан. – Но, во-первых, без критичной на то нужды я такими вещами не пользуюсь, согласно данной клятве при выпуске из Илунарисса. Сейчас нужда не критичная, не было необходимости проливать чужую кровь, как бы мне ни хотелось, была возможность скрыться, затаиться. Если бы нас совсем в угол зажали, то да, а так… Во-вторых, ни к чему пока что наводить шумиху. Меня гораздо больше интересует эйзенечисть. Одна такая тварь может столько бед натворить, что никаким варгам не снилось. Ее нейтрализация для меня первостепенна. Остальное – задача инквизиции. Я плотно сотрудничаю с инквизиторами, но не работаю конкретно на них. Мое дело – передать им информацию, которая необходима для раскрытия тех или иных дел, а самому – продолжить заниматься своими делами.

Глава 29. Заклятый враг

Через некоторое время мы спустились на какую-то тропинку, где я снова смогла увидеть след искомого объекта. Мы осторожно зашагали по нему, прикрытые маскировочными артефактами, и шли довольно долго, пока не достигли дорогого особняка с огромной территорией, которая была нашпигована отслеживающими камерами-артефактами.

От территории за трехметровым забором прямо-таки несло чем-то нехорошим, мистическим. Воздух здесь буквально вибрировал от тёмной магии.

– Ты тоже это чуешь? – тихо спросил Бестиан.

Я кивнула.

– Похоже на ту самую базу варгов, где они клепают свое оружие, – тихо произнес Бестиан, осторожно выглядывая из-за дерева. – Здесь наверняка находится их мастерская, судя по тому, что я ощущаю. Хорошо спрятались… Мы даже не думали искать в этой области, здесь их следы нигде в окрестностях замечены не были. Отлично шифруются, гады.

– Пойдем туда?

– Ни в коем случае, – резко произнес Бестиан. – Такие места надо накрывать целым отрядом инквизиции. Причем делать это надо с тщательной подготовкой, как следует тут всё изучив. Иначе можно напороться на такие чары, которые изрешетят тебя в мгновение ока или нашпигуют серебряными пулями. Я передам ребятам инфу, координаты и магический слепок местности, пусть работают и думают, что делать дальше. Это их оперативная работа. Мое дело – информацию раздобыть и с нечистью разобраться. Пузырёк, свистнешь остальных? – обратился Бестиан к аргизу, который всё это время сидел на моей заколке для шарфика. – Нужно, чтобы парочка из вас проникла на территорию, хотя бы попыталась. А если не получится проникнуть, просто оставайтесь в засаде у входа и запоминайте все разговоры и ауры.

Тот тихонько пискнул, Бестиан довольно кивнул и уточнил у меня:

– Эйзенечисть внутри, да?

Я присмотрелась как следует к висящему следу и направила взор дальше по дорожке, чтобы понять траектория передвижения человека.

– Нет, – в конце концов произнесла я. – Хотя часто в этой мастерской, так скажем, бывает. И сегодня человек сюда заезжал. Но след идет туда, – я махнула рукой на тропинку. – И след совсем свежий. И рядом с ним идет та женщина, с которой искомый объект ехал в экипаже.

– Веди, – коротко попросил Бестиан.

Шли мы около получаса и в итоге спустились к оживленным улочкам Шанде́рского района. Обычный спальный район, каких много, ничего примечательного, тут даже особняков аристократов было очень мало.

Подумалось, что, наверное, в таких местах лучше всего прятаться: вроде как на виду у всех, но в то же время спокойная репутация района и постоянный фон чужой магии способны сбить следы. Обычные следы, которые видят простые люди и волшебники. Здесь действительно было легко затеряться, натоптано было – мама не горюй!

След привел нас в городской парк, где было шумно даже в такое позднее время: сегодня здесь была оборудована небольшая сцена, с которой играла бодрая джазовая современная музыка. Небольшой джаз-бенд играл отменную композицию, вполне в моем вкусе, если бы не наша задача, я бы плюнула на всё и с удовольствием присоединилась к танцующей толпе.

Здесь проходил небольшой музыкальный фестиваль молодых певцов и музыкантов, судя по вывешенным афишам. Парк атмосферно украсили разноцветными лентами и флажками, над танцполом под открытым небом летали не лопающиеся мыльные пузыри, такие большие и плотные, что их перекидывали друг другу, как своеобразный волейбольный мяч. Вкусно пахло скошенной травой и жареными сосисками. Желудок призывно заурчал. Эх, прости, милый, сейчас не до тебя.

– Вон они, – тихо сказала я, глядя на парочку, сидящую у фудкорта на лавочке. – След эйзенечисти ведет к этому мужчине, а рядом с ним та самая женщина, с которой он ехал.

Темноволосый мужчина был одет в простую белую рубашку и брюки, выглядел весьма солидно. Рядом с ним сидела молодая женщина с длинными черными волосами, с изящной вуалеткой, в белом ретроплатье, под стать атмосфере музыкального фестиваля. Женщина сидела к нам спиной, разглядеть ее лицо не представлялось возможным с этого ракурса.

Бестиан впился в парочку жадным взором хищника, добравшегося до жертвы.

Он окинул взглядом танцевальную площадь, быстро оценивая обстановку.

– Придется подползти ближе. И отключить все маскировочные чары, потому что в такой близости эйзенечисть может на них среагировать, проверено.

Так и сделали.

Ползти нам пришлось в прямом смысле того слова, потому что мы спрятались в кустах, находящихся как можно ближе к разговаривающей парочке, благо кусты тут были не колючие и очень даже густые, а темное время суток удачно помогало нам скрываться.

Из-за концертного шума нам не было слышно разговора мужчины и женщины, а подползать еще ближе было слишком уж рисково, поэтому Бестиан попросил аргиза подкинуть в траву около парочки крохотное подслушивающее устройство, похожее на маленький орешек. Аргиз схватил этот «орешек» своими многочисленными зубками и шмыгнул в траву, а Бестиан активировал на ладони парное устройство, выглядящее, как такой же маленький орешек и позволяющее нам слышать всё, что происходит на том конце «провода». Наверное, артефакт активировался ментальным заклинанием, потому что Бестиан ничего особенного не делал.

Поначалу мы слышали только шуршание травы, пока аргиз бежал к парочке. Пока он бежал, Бестиан тихонько говорил мне:

– Мужчину я знаю, это Мэ́лман ди Солье́, он работает в логистической компании «Стрела Искандера».

– Это же в той, которой отец Алекса Чейна управляет? – уточнила я шепотом.

– Угу, – нахмурился Бестиан.

– Думаешь, они связаны?

– Не факт. Не знаю. Утверждать нельзя, я всякое с эйзенечистью повидал. В понедельник проверю, а в выходные попробую подобраться к Мэлману, ну или буду пасти его на неделе.

– Чтобы обезвредить?

– Для начала – чтобы понять, что за подвид нечисти. На лергала рэмма-уровня опасности не похож. Но аура сильная, а значит, что на одном уровне или даже похлеще будет.

– Киёрс? – совсем тихо шепнула я.

Бестиан медленно кивнул.

– Очень может быть. Но без специфичного проявления магии не засечь.

– А как они себя вообще проявляют?

– Когда хозяин киёрса дает ему сигнал для некоего магического воздействия. Вот как раз такую вспышку магии от приказа действовать и могут засечь некоторые мои специально разработанные для этого штуки, способные уловить такие сигналы.

– Хозяин? – удивилась я.

– У каждого киёрса обязательно есть хозяин. Долго объяснять, и сейчас не время и не место для этого. Суть в том, что он обязательно есть, и киёрс не может его ослушаться.

Хм-м-м, как интересно…

Я задумчиво посмотрела на густые блестящие волосы девушки, сидящей к нам спиной. На бледное лицо мужчины, чьи глаза были слегка расширены. Я заметила так же, как он постоянно нервно подергивает браслет от наручных часов. А еще на его скулах играли желваки, и он покусывал щёки изнутри. Было очень похоже на то, что тот Мэлман много чего хотел бы сказать своей собеседнице, да только сдерживался.

– А эта девушка может быть его хозяином? – спросила я. – Киёрс ее боится. Сильно. Я вижу. Она ему не нравится, но он не смеет ей перечить.

– Как раз это я и пытаюсь понять, – пробормотал Бестиан. – Но, к сожалению, без магической вспышки тяжело такое проверить.

– А если спровоцировать на нее?

– Точно не здесь и не сейчас. Слишком людное место, последствия могут быть катастрофичными. Здесь, наоборот, надо всеми силами не допускать такой вспышки.

Бестиан хотел еще что-то добавить, но в этот момент Пузырёк добрался до стула, на котором сидел Мэлман, бросил там связующий кристалл, и мы, наконец, услышали разговор парочки.

– …иначе мне придется доложить ему о твоем непослушании. А ты ведь не хочешь, чтобы господин был недоволен? – обманчиво сладким голосом говорила девушка.

У нее был приятный бархатный голос. Но что-то подсказывало мне, что если бы я сейчас видела лицо девушки, то на нем бы застыло стервозное выражение, не обещающее ничего хорошего. И мерзкая наигранная улыбка человека, нагло пользующегося своим положением и не скрывающего этого.

– Голос знакомый, – сильно нахмурился Бестиан, не сводя глаз с брюнетки. – Где же я его слышал, хм…

– По ауре не узнаешь?

Бестиан медленно покачал головой.

– Аура у волшебника способна сильно изменяться под воздействием магического развития, а если я давно встречал эту леди, то ауру мог не запомнить. Но мы с ней точно пересекались.

– Учитывая твою популярность в обществе, ты минимум с половиной Искандера мог пересекаться так или иначе, – скептично хмыкнула я.

– Нет, тут что-то другое. Говорю же, голос знакомый…

Девушка тем временем продолжала наседать на собеседника:

– Сроки поджимают. Проект должен быть готов максимум к концу месяца, а мы до сих пор не можем достать главный ингредиент… Ну что за дела, Мэл? Мы на тебя рассчитываем, а ты нас так подводишь…

– Но это трудно, Госпожа, – не без дрожи в голосе произнес Мэлман. – Как вы представляете себе процесс добычи этого ингредиента? Это же почти невозможно!

– Вот именно, что всего лишь почти. Нечисть у нас ты, а не я, тебе и решать эту задачу, – певучим голосочком произнесла девушка.

– Хаурагарры роют свои норы слишком глубоко, Госпожа, – так тихо произнёс собеседник, что едва можно было разобрать, что он говорит. – Слезы хаурагарра – это очень редкий и труднодобываемый компонент… А я не являюсь Хозяином нечисти, который мог бы как-то повлиять на тварей.

Я заметила, как Бестиан при этих словах сильно нахмурился. Мне тоже здорово не нравилось то, что мы слышали.

– Мэл, твоя задача состоит в добыче ингредиентов любой ценой. Любой, подчеркиваю. Даже если ценой чьих-то жизней.

– Мы и так потеряли уже несколько магов в попытке раздобыть эти долбаные слёзы!

– Значит, мало теряли, нужны еще попытки. Что я тебе, людей мало даю, что ли?

– Но…

– Мне попросить Господина повлиять на тебя? – с ласковой угрозой в голосе произнесла девушка.

Мэлман умолк, глаза его еще больше расширились.

– Нет, хозяин не она, а кто-то другой, – прошептал Бестиан. – Девушка – лишь некий посредник. Кто-то вроде куратора. Есть некто выше.

Я кивнула, придя к такому же выводу.

– Не надо беспокоить Господина, – деревянным голосом произнес Мэлман. – Я всё сделаю сам.

Подумалось: а ведь он до одури боится гнева этого некоего господина. А еще я заметила, что он при этих словах машинальным жестом коснулся шеи, на которой можно было разглядеть бледные следы то ли от ожогов, то ли от заживших шрамов.

– Его избивали, – тихо произнесла я, своим хищным взором пытаясь изучать отметины на шее Мэлмана и считывая эмоции с его следа.

– Почему ты так в этом уверена?

Я пояснила про отметины от заживших шрамов и добавила:

– За мной тоже водится эта дурная привычка касаться шрамов, когда о моем отце речь заходит. Этим в принципе страдают многие жертвы абьюзеров.

Бестиан смерил меня очень долгим внимательным взглядом, но не стал комментировать и снова обернулся к нашей парочке.

А к ним как раз приблизились двое мужчин, одетых в неброскую черную одежду, футболки да джинсы, один мужчина был крупным и выглядел эдаким качком, второй на его фоне казался тощим и слабым.

– Госпожа! – обратились оба к девушке.

Та повернулась к ним так, что нам тоже стало видно ее лицо. Как я и думала – весьма стервозное. Хотя и красивое, не спорю. Очень красивая девушка с выразительными глазами, подкрашенными алой помадой губами.

И пока я внимательно разглядывала девушку на предмет каких-то отличительных черт, Бестиан слева от меня резко выдохнул:

– Что-о-о? Ка́рла?! Карла Форст?!

– Ты ее знаешь? – я с интересом глянула на перекошеную физиономию Бестиана, со смесью гнева, ужаса, разочарования и брезгливости во взгляде.

– Знаю. К сожалению, – мрачно произнес он, невольно сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек пальцев. – То-то я думал, что голос мне знаком… Только она перекрасилась, у нее волосы другого цвета были, светло-рыжие такие.

– Черный придает ей больше стервозности, – пробормотала я.

И уже громче уточнила:

– Аристократка?

– Нет, просто одна безжалостная мразь. Я давно не видел ее в Искандере. Думал, она уехала с концами после того позорного скандала, что разразился несколько лет назад…

– Опозорил ее ты, я так понимаю? – хмыкнула я, начиная догадываться, во что вляпались.

– Она и ее отец работали на виве́рновой ферме, на которую я в юношестве отправился на практику, и которую я им в конце концов эпично разгромил. Они разводили виверн, продавали их богачам, желающим полетать… Ну и методы укрощения у них были мерзкие, темные. Безжалостные. Я не смог остаться в стороне.

– Но эта Карла тебе все равно нравилась, – я не спрашивала, а утверждала.

Бестиан глянул на меня с удивлением и интересом.

– Как ты догадалась?

– У тебя взгляд человека, встретившего бывшую, с которой очень плохо расстался когда-то.

Бестиан хохотнул.

– Вроде того. Она была первой девушкой, которая мне вообще понравилась. Только между нами ничего не было. Ну, точнее, у меня были порывы перейти к поцелуям, но моя нечисть во главе с Фесей, как нарочно, препятствовала моим попыткам сблизиться с этой девчонкой. А потом вскрылось, какой она была жестокой и меркантильной, и что на свидания ходила со мной по указке отца, ну и…

– Нечисть у тебя огонь, конечно, – хмыкнула я. – Стоит на страже своего хозяина, во всех смыслах… А она опасна?

– Кто? Нечисть?

– Карла, – фыркнула я. – Насколько опасная девица?

Бестиан неопределённо повел плечом.

– Сложно сказать. Но ее нельзя недооценивать. Семейка ее больше прежнего веса в обществе не имеет, в этом я подсобил. Да и ферму их я разбомбил в хлам по итогу, развалил весь их темный бизнес.

– Понятно, значит, ты для нее – заклятый враг, – вздохнула я.

– Скорее всего.

– Я надеюсь, ты к ней сейчас с распростертыми объятиями мириться не побежишь?

Бестиан усмехнулся.

– Сегодня я вообще только наблюдаю и собираю информацию. В пекло мне лучше без тебя лезть всё-таки.

– Ну да, я мешаю, – печально вздохнула я, прекрасно понимая, что являюсь скорее обузой, чем помощницей в подобных мероприятиях.

Но Бестиан неожиданно покачал головой.

– Ты не мешаешь. Но мне страшно, что тебе могут навредить. Или, того хуже, нанести смертельную рану. А от этой Карлы можно чего угодно ожидать. Уж я-то знаю…

Мы умолкли, прислушиваясь к разговорам Карлы с подошедшими мужчинами. А послушать там было что, потому как они докладывали не о ком-либо – а о нас с Бестианом. Ну, без имен, конечно, но доносили обстановку в лесу около так называемой мастерской (они несколько раз повторили это слово в разговоре) и говорили, что пытались догнать двоих: нас описывали как «высокого мужчину во всем черном, с короткой стрижкой» и «бабу в очках и шляпе-котелке, в белой блузке». К моему счастью, аур с нас считать не удалось, следы наши тоже оказались стерты. За это, я так понимаю, нужно было сказать большое спасибо Бестиану и его осторожности со всякими маскировочными артефактами.

Мужчины также жаловались, что пытались нас догнать, но погоня за нами привела их на несанкционированную свалку, и конкретно около сломанного унитаза все следы терялись (а у Мимишки отличное чувство юмора, однако!).

Я и сама узнала этих мужчин – именно они топтались около пещеры с коровами. Бестиан тоже сразу это понял.

Я присмотрелась к следам мужчин: вроде обычные волшебники. Все с темным даром. В их следы и ауры я всматривалась очень тщательно, понимая, что перед нами стоят представители варгов, на которых сейчас как раз не было никаких защитных масок.

– Этих ребят не знаю, мелкие шавки какие-то, – тихо прокомментировал Бестиан. – Но я их запомнил и уже отправил коллегам ориентировку на них. Через пару часов буду знать о них всё.

Мужчины продолжали докладывать обстановку, говорили, что они с ребятами разделились, и кто-то продолжал шерстить лес, но оба наперебой заверяли, что обстановка у мастерской спокойная, никаких попыток прорваться туда не было, и что камеры слежения ничего необычного не зафиксировали. Также сделали предположение, что неизвестные беглецы, вероятно, являющиеся инквизиторами-разведчиками, могли спуститься куда-то в этот район, возможно, даже на фестиваль.

– Нам продолжать поиски, Госпожа?

Карла, которая имела явно большой авторитет у этой компании темных магов, нахмурилась.

– А девка какая была? Рыжая?

– Никак нет Госпожа! Короткие темные волосы!

Я усмехнулась и кинула благодарный взгляд на Бестиана. Как же он был прав, замаскировав мои волосы под шляпой.

– Главное, что б это не Бестиан Брандт был с какой-нибудь из своих помощниц, – задумчиво произнесла она. – Моя разведка доносит, что в последние месяцы он слишком активно взялся за поиски варгов.

– Бестиан Брандт и его экипаж нигде замечены не были, Госпожа! – уверенно произнес громила, и при этих словах я снова порадовалась маскировочным чарам Бестиана, скрывшим его машину в лесу.

– Это ни о чем не говорит, – обрезала Карла. – Он хитрая и умелая тварь, его нельзя недооценивать.

Я кинула взгляд на Бестиана, которого аж перекосило от этих слов, и аура его пошла ходуном от сдерживаемого гнева.

– Это я-то тварь?! Да кто бы из нас говорил!! – злобно зашипел он.

– Тш-ш-ш! – шикнула я и потянула Бестиана назад, вглубь кустов.

Потому что Карла вдруг очень резко повернулась в нашу сторону, губы ее сжались в тонкую нить.

– Проверьте вон те кусты, – отдала она короткий приказ громиле и тощему мужчине. – Там кто-то есть. Нас могут подслушивать.

По ощущениям, в меня как будто вкололи убойную дозу адреналина. Сердце заколотилось в бешеном темпе, к щекам прилила кровь, сразу стало жарко.

А еще – чуточку страшно.

Ну ладно, не чуточку. Не знаю, как Бестиану, а мне стало очень даже страшненько, когда в нашу сторону двинулся громила с таким видом, будто намеревался одной левой выдрать кусты. И нас тоже – выдрать. Чтоб жизнь малиной не казалась.

Что делать? Бежать? А как? Мы хоть и находились на расстоянии от скамьи, и громиле требовалось немного времени, чтобы дойти до нас, но отползать нам уже было некуда.

Колдовать и быстро слинять телепортационной воронкой? Судя по тому, что Бестиан это еще не сделал, это был худший вариант, который позволит потом проанализировать магические следы и легко выйти на нас.

Задействовать маскировочные чары и артефакты?

Судя, опять же, всё по тому же Бестиану, он опасался делать это рядом с предполагаемым киёрсом, по ряду причин.

Неужели нет способа скрыться с места и остаться совсем не замеченными и придется выбирать худшее из зол?

Все эти мысли панической атакой пролетели в моей голове за долю секунды.

– Нам надо как-то быстро исчезнуть или раствориться в толпе, – пробормотала я.

– Я понимаю, но как? – нервно усмехнулся Бестиан, ему тоже было не по себе. – По вспышке магии и маскировочным чарам нас мгновенно найдут, потому что если Мэлман – киёрс, а это так почти со стопроцентной вероятностью, то он такие штуки почует, – озвучил Бестиан мои же мысли. – Нечисть тихо я сюда призвать не успею уже… Проклятье, придется все-таки задействовать осторожно один тестовый артефакт, на свой страх и риск, и молиться, чтобы его магию Мэлман не почувствовал…

С этими словами Бестиан уже достал из кармана брюк небольшой медальон и собрался открыть и активировать его, но я перехватила Беса за запястье.

– Погоди, не торопись задействовать магию, можем попробовать обойтись и без нее.

– Да как?!

– Ну-у-у, если прикинемся любовной парочкой, то у нас есть шанс остаться незамеченными, – скороговоркой произнесла я, снимая с себя шляпу-котелок, отпинывая ее ногой подальше в густую траву и как следует взъерошивая свои волосы. – Они ищут исполнителя-инквизитора и его помощницу, а не любовную парочку.

– Предлагаешь мне быстро купить мороженое и начать им кормить тебя с ложечки? Думаешь, это сразит наповал наших преследователей, и они оставят нас в покое? – издевательским голосочком протянул Бестиан.

– Мелко мыслишь, – фыркнула я. – Нет, у меня есть идея получше.

– Хм? Ты о чем?

Он недоуменно вытаращился на меня, нервным жестом стянувшую с себя белую блузку и оставшуюся в одном нижнем черно-красном кружевном белье.

– Э-э-э… Ты что делаешь?

Объяснять было некогда, советоваться – тоже, громила уже был в нескольких метрах от наших кустов. Действовать нужно было быстро и нестандартно.

Поэтому я молча скомкала свою приметную блузку, швырнув ее в соседние кусты, толкнула ладонью Бестиана, заставляя его улечься на спину, а сама уселась на него сверху и рванула его рубашку в стороны, оголяя торс. Две пуговицы отлетели в сторону и скрылись в траве.

Бестиан смотрел на меня совершенно диким взглядом и от шока даже не пытался сопротивляться.

– Лина, что ты?..

Я прижала указательный палец к его губами, заставляя умолкнуть, и загадочно улыбнулась.

– Расслабься, тебе понравится. Будем изображать страстную парочку, спрятавшуюся в кустах, до которой никому нет дела.

А потом я не придумала ничего лучше, чем нагнуться к Бестиану и коснуться его губ.

Глава 30. Похитительница

Поцелуй оказался даже слаще, чем в моих самых смелых фантазиях, когда я представляла себя, целующейся с Бестианом. У него были такие приятные упругие губы, м-м-м… По ним так и хотелось провести острым язычком… Что я, собственно, и делала, с упоением целуя, мелко подрагивая от прикосновения к обнаженной спине.

Бестиан лишь в первую секунду прикосновения моих губ впал в ступор, а потом охотно ответил на ласку, да так жарко, что в ступор теперь уже впала я, не ожидавшая такого горячего приема.

Сначала неуверенно, даже как-то робко, что ли, Бестиан запустил пальцы в мои волосы, притягивая к себе за затылок. Это было так приятно, я разве что не замурлыкала от удовольствия, хотя моя сущность явно была к тому близка.

Мои волосы падали густым алым водопадом, ограждая нас от окружающего мира, и на миг создалось впечатление, будто мы остались одни во всем мире – в мире поцелуев, ласки, нежности, в мире бьющихся в унисон сердец и желанных рук, которые с такой страстью скользят по спине и бедрам, что перед глазами всё темнеет.

Каждое прикосновение ладоней Бестиана к спине отдавалось во мне дрожью и жаром, волнами разливающимся по всему телу. Ох уж эти его ладони, оглаживающие мои плечи, ощутимо спускающихся вдоль позвоночника и ниже…

Когда он подхватил меня под ягодицы, сильнее прижимая к себе и одновременно углубляя поцелуй до отметки «слишком горячо», я не выдержала: с моих губ слетел тихий протяжный стон.

Как раз именно в этот момент совсем рядом раздались шаги, кто-то грубым движением раздвинул ветки кустов, а потом ойкнул, фыркнул и шагнул назад.

– Пф! Да тут всего лишь какая-то бабёнка мужика зажала, это не по нашей теме, – сообщил громила своим. – Расходимся, ребзя́!

Громила ушел, да и вся компания во главе с Карлой, кажется, ушла, потеряв интерес ко всему происходящему. Я этого не видела, но моя сущность уловила их изменившееся настроение – спокойствие Карлы, безразличие ее собеседников и даже – веселые переговоры на тему того, какая бесстыжая молодежь нынче пошла.

Да вот только к этому моменту мы с Бестианом уже сами потеряли интерес ко всему происходящему. Кажется, если бы сейчас громила воскликнул «О, да это же те, за кем мы гнались по лесу!», то мы бы с Бестианом сначала закончили целоваться и только потом переключились на остальных, к тому времени уже окруживших нас и при желании – изрешетивших какими-нибудь забористыми заклинаниями. Но громила был туповат, мыслил плоско, и это было нам на руку. А Карлу вполне устроило такое объяснение, укладывающееся в ее представление о мире и музыкальном фестивале в целом. Не удивлюсь, если в каких-нибудь соседних кустах скрывалось еще несколько таких парочек, не дотерпевших до дома и решивших устроить жаркие объятья прямо тут, в темных парковых закоулках.

Но фарн с ними, с другими кустами! Сейчас в этом мире существовали только два человека: я и Бестиан. Бестиан, сводящий с ума своим умелым язычком и нетерпеливыми пальцами, жадно изучающими изгибы моего тела, и я, извивающаяся в его руках и совершенно одуревшая от яркого всплеска эмоций. От этих упругих губ и легкого привкуса малины от поцелуя… М-м-м, как вкусно…

Еще и с фестивальной сцены доносилась красивая романтичная музыка, придающая неповторимый шарм нашим пламенным объятьям. Приятный мужской голос пел о колдовской любви, а музыка манила в далёкие дали нежности и страсти, предлагая окунуться в океан безрассудства…

[*примечание автора: категорично рекомендую вам послушать песню Ermal Meta «Voodoo Love» для более полного погружения в атмосферу эпизода; я писала эту сцену под эту песню, в моем воображении именно такую музыку могли слышать герои, лёжа в кустах)))]

Не знаю, сколько мы с ним так лежали в траве, разве что не пожирая друг друга. Я прервала поцелуй, только когда мне стало отчаянно не хватать воздуха. Отстранилась от Бестиана и какое-то время смотрела на него молча, тяжело дыша, как после спринтерского забега. Думаю, взгляд у меня был совершенно осоловелый. Да и в целом, видок впечатляющий: взъерошенная, без рубашки, с раскрасневшимися от долгого поцелуя губами. И при этом еще и сидящая сверху на мужчине, на котором рубашку рванула так, что несколько пуговиц отлетели в траву.

До меня медленно начало доходить, что именно произошло, и начал накатывать стыд. Где он был несколько минут назад, я не знаю, не в курсе, не спрашивайте.

Нервно облизнула губы, заправила за ухо прядь волос, лихорадочно огляделась.

– Эти… как их… ушли, короче, – я быстро глянула хищным взором на след Карлы и варгов и посмотрела, куда он ведет. – Кажется, обратно в мастерскую ушли. Там около скамьи еще какой-то след мужской висит, могу сделать предположение, что Карла с этим Мэлманом спускались сюда, чтобы встретиться с кем-то и что-то обсудить или что-то взять-передать. Ну, небось, какие-нибудь детали-ингредиенты пытаются раздобыть для чего-то.

Я посмотрела на Бестиана. Судя по его выражению лица, он не понял ни слова из того, что я сказала, потому что продолжал пребывать в туманном состоянии рассудка.

Он приподнялся на локтях, не сводя с меня тяжелого взгляда и тоже облизывая раскрасневшиеся губы. По этому взгляду очень тяжело было понять, о чем он думает, понравился ли ему поцелуй, или он мечтает меня сейчас прибить и незаметно прикопать под ближайшей елью?

Хотя, наверное, понравился, судя по его жаркой реакции, и по его рукам, одна из которых продолжала сжимать мое бедро. Правда же?

– Я тебя поцеловала просто для прикрытия, и, как видишь, это сработало, – зачем-то быстро произнесла я. – Просто поцелуй для прикрытия, ничего особенного!..

Бестиан медленно покивал, всё так же не сводя с меня гипнотического взгляда.

– Ну да, конечно… Совершенно ничего особенного…

– Ну да, я так и сказала! – охотно поддакнула я с гулко бьющимся сердцем.

– …не считая того, что ты сейчас похитила первый поцелуй в моей жизни, – с усмешкой закончил Бестиан.

Меня как ледяной кувалдой по затылку ударили.

Я в шоке уставилась на Бестиана, пытаясь найти в нем хоть намек на шутку, но упорно не находя ее.

Да в смысле?!

– В каком смысле?! – это я уже возопила вслух.

– В прямом.

Внутри меня сейчас бушевал целый ураган противоречивых эмоций. Я смотрела на Бестиана, аж рот приоткрыв от удивления, ну и пытаясь вернуть на место отвисшую челюсть заодно.

– Вы… Ты… Ни разу ни с кем не целовался? – спросила я шепотом.

– Ну да, – просто ответил Бестиан. – У меня и девушки ни разу не было.

– Но… Как? Почему? – недоверчиво выдохнула я, категорично отказываясь верить своим ушам. – Ты же такой… Такой…

Мне не хватало слов для выражения эмоций, поэтому я бурно жестикулировала, пытаясь руками показать размах того, «какой» Бестиан.

А он смотрел на меня со странной улыбкой, за которой могла таиться любая эмоция.

– И какой же я? – уточнил он.

– Такой… Сильный, спортивный, красивый, умный, весь такой… классный, в общем, – сумбурно закончила я, совсем смутившись. – Как у такого, как ты, могло не быть девушки?

Потрясению моему не было предела.

Нет, правда, как?! Как этот человек, будучи таким популярным в Искандере и не только, мог остаться без девушки до девятнадцати лет? Разыгрывает он меня, что ли? Чтобы на такого – и ни одна красотка не вешалась? Ни в жизнь не поверю! Да он же сплошной ходячий соблазн!

Последнюю фразу я, кажется, случайно произнесла вслух, потому что Бестиан тихонько рассмеялся и сказал:

– Не все считают меня ходячим соблазном, знаешь ли. Особенно когда видят вокруг меня вечно вьющуюся нечисть.

– Ох… Проблема в нечисти? Девушки тебя… боятся?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Бестиан. – Какой девушке понравится смертельно опасная нечисть, всегда вьющаяся вокруг ее парня?

– Такой ненормальной, как мне? – с кривой улыбкой произнесла я.

И тут же вспыхнула под жгучим взглядом Бестиана и потупила взгляд, мечтая провалиться под землю.

Я. Поцеловала. Своего профессора. Хозяина нечисти. И не просто поцеловала, а еще и умудрилась стать первой, чьих губ он коснулся. С ума сойти… И как мне теперь переварить эту мысль? А как мне теперь себя вести?

Тут до меня дошло, что я продолжаю сидеть на Бестиане, и черно-красные кружева нижнего белья эффектно обрамляют мои верхние девяносто, с которых Бестиан не сводил алчного взгляда. Волосы его были взъерошены, видок потрепанный. Было приятно осознавать, что так мило потрепала его именно я. Приятно и – до ужаса стыдно.

Я обхватила себя за плечи, в нелепой попытке прикрыться.

Полчище истеричных тараканов весело отплясывали праздничный канкан в моей голове в честь эпичного попадания в неловкую ситуацию.

– Прости за… вот это вот всё, – пробормотала я, сползая, наконец, на землю. – Мне… ужасно стыдно…

– А мне – нет.

Я вскинула голову и с надеждой глянула на Бестиана, который перехватил меня за запястья и потянул обратно на себя.

– А еще у меня есть большое желание повторить этот опыт, – шепнул он мне в губы, притянув к себе за затылок. – И что-то мне подсказывает, что ты тоже будешь совсем не против… Не так ли, Ангелочек?

Я не успела ни ответить, ни даже подумать о чем-то, потому что Бестиан уверенно накрыл мои губы своими, и моя голова отправилась в межгалактический полет.

Этот поцелуй был уже другой. Такой… глубокий, чувственный… Настоящий. Да, именно это слово крутилось на языке – настоящий. Исходящий из внутренних желаний нас обоих, а не продиктованный сложившимися обстоятельствами.

Бестиан обнимал меня так, что казалось – его руки были сразу везде. Он оглаживал мои плечи, бедра, водил ноготками по спине и легонько массировал затылок. Прижимал меня к себе так пылко, что казалось – тонкая ткань одежды между нами сейчас расплавится, не выдержав внутреннего жара двух пылающих сердец.

Это был… больше, чем поцелуй. Была в этой ласке и томительная нежность, и накопившееся нетерпение, – страсть, целое море страсти, в которое меня окунул с головой Бестиан.

Ох-х-х, как он целовался!.. Это было головокружительно прекрасно.

Нет, ну сейчас, зная, что это лишь второй поцелуй в его жизни, я могла заметить некоторую неуверенность Бестиана, присущую только тем, кто только начинает входить во вкус поцелуев.

Могла. Но не замечала, потому что пылкость Бестиана и его желание как следует испробовать меня на вкус с лихвой возмещали его неопытность. Настолько жарко и глубоко меня никогда еще не целовали… Не просто сплетая языки, а будто пытаясь раствориться во мне… Или это я пыталась? Ай, не знаю, всё это сейчас не имело значения!.

Я не заметила, в какой момент Бестиан толкнул меня на траву. Осознала это, только когда уже он склонился надо мной, буквально вжимая в землю и переходя поцелуями на шею.

Ох… Мне голову вело от зашкаливающих эмоций. Сердце колотилось о ребра, будто пытаясь вырваться из грудной клетки, отчаянно не хватало воздуха.

Я тоже поглаживала Бестиана – по спине, плечам, с удовольствием отмечая рельефное тело и мускулистые руки, которые под слоем одежды и плотной мантией обычно не видно.

И – мурлыкала. Мурлыкала неосознанно, но совершенно не могла сдержать эту реакцию моей сущности, которая млела от сладких ласк, как кошка – от валерьянки.

Этого, конечно, не мог не заметить Бестиан.

– М-м-м, мой Ангелочек снова изволит мурчать? – произнес он низким глубоким голосом.

И дразнящим движением прихватил мою нижнюю губу.

– Потому что ты потрясающе целуешься, – выдохнула я.

– А ты умеешь льстить, – хмыкнул Бестиан, не отрываясь от дорожки коротких поцелуев по плечам при этом.

– Я не льщу… – снова выдохнула, жмурясь от удовольствия. – Мне просто есть с чем сравнить…

Сказала и тут же прикусила язык, сообразив, что не к месту кидаюсь такими фразочками.

Бестиан глянул на меня с хитрым прищуром.

– И со многими можешь сравнить?

– На самом деле нет, – смущенно улыбнулась я. – Встречалась с парочкой парней, но это всё неважно… Важно то, как я себя чувствую сейчас с тобой.

– А как ты себя чувствуешь со мной?

– Потрясающе, – выдохнула я. – Но если ты сейчас не остановишься, то мы зайдем дальше поцелуев прямо тут, тебе не кажется?

Что-то твёрдое упиралось мне в бедро.

И, кажется, это была уже совсем не кукленокая маклюка.

Бестиан прекратил покрывать поцелуями мои ключицы и посмотрел на меня затуманенным взглядом. Потом огляделся, посмотрев на кусты с таким видом, будто уже напрочь забыл, что мы вообще где-то в парке на траве валяемся.

– От тебя… сложно оторваться. Но ты права, – добавил он, заглядывая мне в глаза. – Продолжим в другой раз и в более подходящем месте.

У меня голову повело от этих слов при одной только мысли о возможном продолжении.

Ой-й-й, держите меня семеро, а то улечу сейчас на крыльях вдохновенной влюбленности!..

Глава 31. Лихорадит

Как мы одевались и приводили себя в порядок – это была отдельная песня. Думаю, мы очень забавно выглядели со стороны, пока выползали из кустов в бесполезной попытке сделать вид, что между нами ничего особенного не произошло.

Чувствовала себя ужасно неловко от… да от всего. От того, что сорвала с губ собственного профессора первый поцелуй. От того, что сделала это в каких-то кустах. От того, что на мне было маловато одежды, в конце-то концов. И взгляд Бестиана продолжал раздевать дальше. Вот если бы не этот взгляд, я бы точно под землю провалилась, а так – горела изнутри, подогреваемая жгучим взглядом.

Руки не слушались и никак не хотели застегивать пуговицы на блузке, и я совсем смутилась, когда Бестиан протянул мне свою рубашку.

– Ты слишком приметная в этой белой блузке сегодня, так как засветилась в ней. Лучше надень мою рубашку. И волосы оставь распущенными.

– А ты?

– Ну, мужчине ходить с голым торсом не так зазорно, как девушке, – хмыкнул Бестиан. – Особенно на музыкальном фестивале.

Я с сомнением посмотрела на его обнаженный торс. Застряла на разглядывании косых мышц живота.

– Оно, конечно, может, и не зазорно, вот только у меня в голове теперь ни одной приличной мысли не осталось.

Бестиан рассмеялся, а я криво улыбнулась и занялась переодеванием. Мужская рубашка была мне великовата, конечно, поэтому я ее подвязала узлом на манер топа и закатала рукава.

Надо сказать, что Бестиан не мог отвести взгляд от моего декольте и оголенного живота точно так же, как я беззастенчиво пялилась на его пресс и мускулистые руки.

– На тебя что ни одень – всё к лицу, – прокомментировал он мои издевательства над его шелковой рубашкой.

– А то ж!.. Слушай, а как мы будем добираться домой? Телепортируемся? – спросила я, когда мы, наконец, покинули наше кустовое прикрытие.

Бестиан покачал головой.

– Сейчас будет правильнее не следить лишний раз, а изобразить парочку, уезжающую домой с фестиваля. Если уж играть спектакль, то до конца, – хмыкнул Бестиан.

И он обнял меня за талию, уверенно привлекая к себе.

– Впрочем… Мы не то чтобы сильно вынуждены притворяться, не правда ли? – тише добавил он.

По телу пробежали мурашки от такой близости, и я обхватила себя за предплечья, не зная, куда деть руки. Щеки горели от прилившей крови.

– А как же тогда?..

– Нас подвезет домой мой друг, я уже отправлял ему ранее сообщение, чтобы он за нами заехал. Он скоро будет.

– Лунтьер?

– Он самый, – кивнул Бестиан. – Ну что, пройдемся к месту встречи с ним?

Мы зашагали по парковым дорожкам, мимо большого количества развлекающейся на фестивале молодежи, среди которых было много обнимающихся и целующихся парочек, так что мы действительно легко сливались с обстановкой, заподозрить в нас недавних преследователей можно было едва ли.

Было очень приятно идти так с Бестианом в обнимку. Хотя и немного нервно, потому что я не привыкла видеть рядом с собой мужчину в одних только брюках, который так уверенно обнимал бы меня. Осознание того, что это еще и не просто обычный парень, а сам Бестиан Брандт так обнимает, нещадно кружило голову и заставляло сердце биться чаще.

– Знаешь, мне будет спокойнее, если сегодня ты переночуешь не у себя дома в полном одиночестве, а где-нибудь, где будут еще другие люди поблизости.

– На себя намекаешь? – нервно усмехнулась я, очень бурно представив себе такую «близость» и мысленно дав себе затрещину.

Бестиан смерил меня немигающим взглядом.

– Сначала именно это я и хотел предложить. Но потом подумал, что не ручаюсь за последствия.

– Что, боишься не устоять передо мной? – нарочито весело спросила я, хотя у самой колени подгибались от волнения.

– Не боюсь. Не устою. За такие последствия я как раз ручаюсь и гарантирую их, – хмыкнул Бестиан, своими словами и серьезностью вогнав меня в краску. – Меня больше волнует моя магия. Точнее, ее теоретическое влияние на тебя.

– А что с ней не так?

Я окинула взглядом Бестиана, пытаясь увидеть какой-то изъян в ауре. Но аура у него сейчас аж звенела – настолько была чистой и прочной. Хотя… А от чего она так звенит-то?

Я присмотрелась как следует и поняла, что аура Бестиана сейчас была как будто оплетена коконом из мелких звенящих молний. А вот это уже так себе признак.

– Лихорадит, – неохотно признался Бестаин. – Нехорошо лихорадит, боюсь, что на тебе может сказаться, если ты заночуешь сегодня у меня. И вот как скажется – за эти последствия я не ручаюсь.

– А из-за чего лихорадит-то?

– А ты как думаешь? – тихо спросил Бестиан.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла. И почувствовала, что к щекам моим прилил жар.

– У волшебника есть несколько стадий взросления в плане становления его магии, – негромко произнес Бестиан. – Первая происходит в год, когда у юного волшебника загорается магическая Искра, дающая ему силу колдовать и определяющая его будущее. Потом – в подростковом возрасте, когда бушевать начинают не только гормоны, но и та самая магическая Искра, которую в случае природной большой силы необходимо учиться держать под контролем, чтобы магия не спалила изнутри. Потом… Потом есть стадии отношений с противоположным полом, которые раскачивают магическую Искру рывками. В случае с представителями мужского пола это могут быть очень резкие рывки, потому что физический контакт с девушками влияет на магию верховного мага очень сильно. А я как раз верховный маг, который слегка задержался на одной из стадий магического взросления, – смущенно улыбнулся Бестиан. – Так что сейчас меня лихорадит. И к ночи, скорее всего, накроет еще сильнее.

– А тебе-то безопасно будет одному находиться дома? – обеспокоенно спросила я. – Вдруг тебе будет совсем плохо, и понадобится срочная помощь? Избыток магии со скачками – это серьёзная штука, которая может сильно навредить волшебнику…

– Пф! Да я просто лягу спать в бестиарии, в окружении нечисти, устрою им пир, дав обожраться моей магией под завязку, – хохотнул Бестиан.

– С мурлыкающем Фесей под боком?

– А то ж! Такие у меня странные котики, но уж какие есть.

Я улыбнулась, представив себе эту картину.

– В общем, лучше бы тебе в таком случае переночевать в общежитии академии, – продолжил Бестиан. – Ну или я могу помочь с поиском ночлега.

– Не-не-не, – категорично замотала я головой. – Никакого общежития. И помогать не надо, я лучше с Оливией свяжусь, она мне не откажет.

Я достала из кармана связной артефакт, и пока мы шли к выходу из парка, уже договорилась с Оливией о ночевке у нее. Как я и думала, Оливия была совсем не против, более того – она заранее предвкушала, как увлекательно мы с ней проведем время. Судя по ее счастливому щебетанию, она рассчитывала на камерную пижамную вечеринку длиной во всю ночь. Что ж, наверное, это было и неплохо, учитывая то, что после такого вечернего забега с Бестианом по лесам я точно долго заснуть не смогу, а завтра – выходные, так что можно позволить себе подольше понежиться в кровати и даже вообще не вылезать из нее полдня.

«Хотя лучше бы не вылезать полдня из кровати Беса», – съехидничал мой внутренний голос.

Я закусила нижнюю губу и тряхнула головой, прогоняя прочь порочные картинки, нарисованные буйным воображением.

Бестиана от магии лихорадило, а меня лихорадило от близости с ним и от мыслей о чем-то большем, о чем пока страшно было думать. Страшно, но так сладко…

– О, вот и Лунтьер, – негромко произнес Бестиан.

Я вынырнула из розового тумана своего воображения и посмотрела на приближающееся темно-зеленое авто.

Типичный местный экипаж, не привлекающий к себе внимание. За рулем сидел симпатичный молодой человек, блондин с короткими волосами и выразительными зелеными глазами. Он припарковался рядом, широко улыбнулся и приветственно махнул рукой, приглашая сесть в экипаж.

Бестиан галантно открыл мне дверцу, и как только он нырнул следом за мной на заднее сидение, Лунтьер повернулся ко мне с восхищенным взглядом и эмоционально протянул:

– Ка-а-а-а-акая рыжая бестия!..

– Моя! – тут же гаркнул Бестиан, излишне резко захлопнув дверцу машины.

Лунтьер примирительно поднял руки в жесте «я сдаюсь!».

– Понял-принял, – быстро произнес он. – На чужое сокровище не покушаюсь.

Он улыбнулся еще шире и весело подмигнул мне.

– Простите, миледи, мое беспардонство, но я просто обожаю рыжих баб!..

– Девушек!! – возмущённо поправил Бестиан.

– А девушка не баба, что ли? – невинным голосочком произнес Лунтьер, выруливая на трассу.

– Это неуважительно – обращаться так к девушке! К любой, особенно моей.

– Неуважительно – это когда ты с ней ночь проводишь, а наутро исчезаешь бесследно и больше не даешь о себе знать, – тоном знатока произнес Лунтьер, набирая скорость. – А я джентльмен в этих делах, это все мои бывшие подтвердят!

Бестиан со стоном шлепнул себе ладонью по лицу, а я рассмеялась и расслабленно откинулась на спинку сиденья кожаного салона. Было очень забавно слушать мужские разговорчики двух лучших друзей.

Я не знала, как Бестиан будет вести себя со мной при друге. Ожидала, скорее, того, что он будет держаться подчеркнуто на расстоянии, хотя мне и было приятно, что он гаркнул на друга, сразу обозначив статус «моя».

Однако Бестиан сразу же приобнял меня за плечи и одной рукой поглаживал по ладони всё то время, пока он разговаривал с Лунтьером и рассказывал ему о сегодняшней вылазке. Тот слушал очень внимательно, задавал уточняющие вопросы, хмурился, соглашался и спорил с Бестианом, а еще – постоянно кидал на нас любопытные взгляды, поглядывая на нас в зеркало заднего вида. Мне показалось, что поглядывая с каким-то восторгом. И прямо-таки лопался от желания обсудить меня и наши обнимашки, но держался и молчал на эту тему.

Я в беседе не участвовала, только слушала внимательно и с интересом наблюдала за Лунтьером. Он задавал очень много вопросов про артефакты и был здорово раздосадован информацией о том, как варги переделали на свой лад артефакты профессора Дарбета.

Я переводила подозрительный взгляд с Бестиана на Лунтьера. И думала: хм, а может, вот он как раз тот самый Дарбет и есть?.. Они никак не озвучивали это в диалоге, будто намеренно обходя острые углы при мне, а я никак не могла понять по реакции обоих, так ли оно, или я додумываю. Проверка висящего в воздухе следа (красивого изумрудно-зеленого, кстати) ничего мне не дала, кроме понимания того, что Лунтьер тоже является верховным магом.

Поэтому я рискнула всё-таки подать голос и немного поучаствовать в дискуссии, попробовав повернуть диалог в нужное русло.

– А вы вместе над артефактами работаете, да? – осторожно спросила я. – Под руководством профессора Дарбета?

– Ну, можно и так сказать, – усмехнулся Лунтьер.

Улыбка у него была ну очень загадочной.

А Бестиан проигнорировал мой вопрос про Дарбета и вместо ответа произнес:

– Лунтьер – надежный человек, на которого можно положиться. Если бы он таковым не был, я бы с ним сейчас нюансы нашей вылазки не обсуждал.

– Да-да, я помню, что ты работаешь только с проверенными людьми, так как однажды после работы с непроверенным человеком огрёб кучу проблем, – хмыкнула я. – Кстати, а о каких проблемах ты тогда говорил? Можешь рассказать? Или это тайна?

– Ва́рги, – коротко ответил Бестиан.

Я склонила голову, с немым вопросом на устах ожидая объяснений.

– Работал по юности с парочкой людей, которые не были проверены мною по́том и кровью, как говорится. А серьёзную клятву магическую с них не взял, по юношеской глупости думая, что хватит обычной простенькой клятвы, и что люди честно будут работать, строго соблюдая контракт. В итоге они втерлись в доверие и в один прекрасный день стащили у меня формулу с одной передовой разработкой. Только если профессор Дарбет эту разработку использовал для создания защитного артефакта нового поколения, то варги ее переиначили и стали на ее основе создавать опасное оружие. Которое даже абсолютные щиты пробивает, как ты могла сегодня сама в этом убедиться по пулям, которые щит сдержал лишь частично. Появление варгов в том виде, какие они нам известны, считаю своим личным промахом, так что не успокоюсь, пока каждого не переловлю и не распотрошу это гнилое гнездо. Разработки профессора Дарбета мне тут в помощь.

– Не терпится с ним познакомиться, – вздохнула я. – Когда ты сможешь организовать нашу встречу?

– Да, Бес, когда ты своей ре-е-ейне встречу с Дарбетом организуешь, а? – весело спросил Лунтьер, с хитрым прищуром поглядывая на друга через плечо.

Бестиан хмуро зыркнул на него и сдержанно ответил:

– Пока просто не до того было. Ты ж знаешь, я только-только с моим малым бестиарием перебрался в академию, а тут еще и слежка за эйзенечистью и варгами организовалась. Да и Дарбет – непростой по характеру человек, он не горит желанием сверкать своей личностью перед всеми подряд.

– Сабрина сетовала на то, что Дарбет весь такой пафосный, только с самыми крупными компаниями работает, типа министерства магии разных стран, со штабами инквизиции в разных городах и странах, а связываться со средними и мелкими компаниями считает ниже своего достоинства, – припомнила я. – То есть личностью сверкает, но только перед крупными шишками? До челяди не снисходит?

– Ну, реальная причина общения исключительно со специфичной прослойкой населения состоит в том, что Дарбет в принципе не собирается снабжать своими артефактами кого-то, кроме самых крупных игроков на рынке, и дело не в жадности, пафосе, жажде наживы и так далее.

– А в чём тогда дело?

– А зачем этим заниматься? – хмыкнул Бестиан. – Артефакты нового поколения профессора Дарбета рассчитаны на такую мощь, что она может стать опасной в руках неправильных людей.

– Как с варгами? – печально улыбнулась я.

– Именно. Ну ты только представь, во что может превратиться артефакт нового поколения в чужих руках? Возьмем, к примеру, защитный перстень, типа такого, – Бестиан при этом достал из кармана неприметный серебристый перстень с простой гравировкой. – В сочетании с выведенными нами формулами заклинаний этот перстень способен выдавать абсолютную защиту от всех обычных оружий и заклинаний. Ну, то есть, он формирует вокруг волшебника непробиваемый защитный купол, в который можно швыряться огнем, мечом, кислотой, еще какой-нибудь дрянью – она столкнется в воздухе с невидимой стеной и даже не просто стечет вниз, не причиняя вреда, а еще и испарится при соприкосновении с куполом.

– Ого!

– Да, это действительно мощная штука. Основным компонентом является слюна некоторых видов нечисти, – не без гордости произнес Бестиан. – Прости, не имею права рассекречивать информацию, какой именно нечисти.

Я махнула рукой. Это и так было понятно, но такие глубокие нюансы меня не интересовали, было в целом интересно послушать.

– Но добыть эти компоненты сложно, и много их добыть быстро невозможно, так что артефакты могут быть пока только штучными работами, спрос на которые растет, а очередь на них расписана уже на год вперёд. И самое главное: кроме меня, эти компоненты никто достать не может. Классный артефакт, который позволяет боевым отрядам инквизиции получать меньше ранений. Массовое производство таких артефактов в духе «выдать каждому инквизитору» невозможно, это, как я уже сказал, относительно штучные экземпляры, которые выдаются нескольким боевым магам, которые в сложных ситуациях прорываются вперед, бесстрашно шагая в самое пекло, прикрываясь этими куполами, принимая на себя основной удар и облегчая тем самым дорогу своим боевым товарищам, уменьшая количество раненых. Но представь, что будет, если артефакты такого уровня окажутся в плохих руках? С ними можно вполне идти свергать правительство, устанавливать свои порядки в стране, да и даже просто если по мелочи использовать в рабочих делах и требовать, например, соблюдения каких-нибудь контрактов на своих условиях, угрожая силой. Используя тот же защитный артефакт-перстень не как защитный, а как угрозу в духе «ну и что ты мне сделаешь?». Это серьезная вещь, и относиться к этому следует соответственно. Поэтому профессор Дарбет…

– …работает только с государственными структурами, которые служат на благо своей страны, и которые не могут обратить артефакты во вред, – закончила я, сложив пазл в общую картину.

– Всё так! – Бестиан довольно прищелкнул пальцами. – Чиновники в министерстве магии и инквизиторы в своих штабах, имеющие доступ к таким артефактам, связаны очень серьезными магическими клятвами. Настолько серьезными, что даже если у кого-то из них появится только мысль о том, чтобы обратить артефакты против кого-то, то им станет очень плохо, а мы об этом узнаем сразу. Со всеми, с кем заключены контракты на поставку, заключаются серьезные магические клятвы, использование возможностей артефактов оговаривается очень строго, любое отклонение будет означать разрыв договора. Структуры правоохранительных органов разных стран не заинтересованы в этом, как ты понимаешь, так что они неукоснительно соблюдают правила использования артефактов, ведь от них очень много пользы.

– А были случаи, когда клятвы срабатывали, и были обнаружены люди с таким опасным настроем?

– Пока что только один случай был, в одном отделении малой инквизиции. Те сотрудники уволены, лишены инквизиционной лицензии, контракт пока что отозван из отделения, артефакты изъяты.

– Я не понимаю, как тогда разработки Дарбета могли оказаться в руках варгов, – задумчиво произнесла я. – Если работают такие мощные сигнальные чары.

– Произошла утечка. Я здорово подозревал в этом эйзенечисть, потому что, к сожалению, я пока только ищу к ней подход, а она может нарушать структуру магической клятвы, которой я связываю волшебников.

– Подозревал? – подозрительно сощурилась я. – Почему в прошедшем времени?

– Мэлман, которого мы с тобой сегодня видели, скорее всего является киёрсом. А ведь он инквизитор, и у него вроде был допуск к этим артефактам, если я ничего не путаю. Мне нужно проверить списки, так как прям всех поименно я помнить не могу физически, но с большой долей вероятности я прав, и у него есть доступ к артефактам нового поколения имени профессора Дарбета.

– Ох… То есть он, будучи киёрсом, может гасить влияние на него магической клятвы и при этом продолжать сливать инфу?

Бестиан печально кивнул.

– Я подозревал такое, только не мог найти, кто является киёрсом. Его сущность твари могли пробудить и после связывания клятвой, так что я мог ничего не заподозрить и не почувствовать. Что ж, теперь быстро проведу все поисковые работы с целью подтверждения информации, после чего киёрс будет уничтожен, и этот канал слива информации варгов будет перекрыт. Да и само логово варгов следует разворотить как следует. Так что мы с тобой сегодня на самом деле большую работу провели.

– И весьма-а-а плодотворную, как я вижу, – ехидно протянул Лунтьер, зыркнув на оголенный торс Бестиана.

– Я не совсем понимаю, кто такие киёрсы всё-таки, – задумчиво протянула я, потирая подбородок. – Что они такое? Что за сила в них спит, и откуда она вообще взялись?

– Вся эйзенечисть появилась в мире больше двадцати лет назад, после диких экспериментов одного очень темного мага и маниакального психопата по имени Эйзерес, – скривился Лунтьер, вмешавшись в разговор. – Каких только тварей этот псих не наплодил… Долго еще расхлебывать будем.

– Про Эйзереса слышала, – кивнула я. – Но не совсем понимаю, что такое киёрсы, как они на свет появились. Этому Мэлману сколько лет? Молодой совсем вроде, вряд ли сильно старше нас. При чём тут Эйзерес, если к моменту рождения Мэлмана того темного мага и след простыл в нашем мире?

– Да это не имеет значения, – отмахнулся Лунтьер.

– Да в смысле?..

– Темный маг Эйзерес нарушил равновесие мира, тогда весь наш мир больше года пребывал в состоянии хаоса и постоянных природных катаклизмов магического происхождения, – сказал Бестиан. – Фишкой этого волшебника были его смерчи, порожденные теневой магией, которые он насылал на город, тогда Форланд попал под основной удар, хотя и в других странах, в том числе Искандере, несколько раз те фиолетовые смерчи тоже пролетали. Но Форланду больше всего досталось, как самой большой и густо населенной стране в нашем мире. Смерчи были энергетические – эдаким шквалом агрессивной и очень опасной для обычных людей энергии. Когда они проходили в опасной близости от людей, то у некоторых из них впоследствии обнаруживались, хм… Некоторые отклонения. В их организме начались необратимые изменения.

– Это похоже на радиацию по описанию, – заметила я.

Бестиан кивнул.

– Да, можно сказать, что произошло своего рода облучение теневой магии людей, организмы которых были к этому не готовы. Только это сказалось не в физических увечьях, и не в проблемах со здоровьем – а в мутации магических Искр. У кого-то начала не по возрасту магия скачками развиваться, им от этого становилось плохо, и они не нарочно вредили всем окружающим своей магией. Было выявлено много таких детей, которых потом в академии Илунарисс стабилизировали.

– Это, так сказать, теневое облучение только на детей повлияло?

– В основном на детей, да. Как рожденных, так и еще не запланированных.

– Это как? – не сразу поняла я.

– Некоторые взрослые не изменились сами, зато у них потом стали рождаться искаженные магией дети – те, кого я как раз называю киёрсами. Эйзенечисть рэмма-уровня опасности, рожденная облученным теневым смерчем человеком.

– Ну точно как влияние радиации, только специфичного плана, на магию, – хмыкнула я. – Магическая мутация, надо же… То есть, я правильно поняла, что были некоторые женщины, которые, м-м-м, скажем так, получили очень большую дозу облучения теневой магией, из-за чего у них поменялась структура магической Искры, и если эти женщины впоследствии беременели и рожали, то их дети обязательно оказывались эйзенечистью?

– Не совсем так, – качнул головой Бестиан. – Во-первых, не только женщин, но и мужчин это касается – они тоже своему потомству могут передать магию эйзенечисти. Во-вторых, именно что могут передать – но это необязательное условие. То есть могут и не передать. Как повезет. Лотерея какая-то, не знаю. Я пока не выявил закономерности, но, скорее всего, это связано с магической совместимостью с партнером.

– Партнер тоже должен быть зараженным? – нахмурилась я.

– Нет. По моей практике, это не имеет значения. Должны совпасть какие-то другие параметры. Но важен сам факт, что такие люди с мутацией эйзенечисти рождаются, и с этим надо что-то делать.

– А много таких уже родилось?

– К счастью, нет. Они рождаются редко, но метко, как говорится.

– Просто одна эейзенечисть шороху может навести, как добрая сотня тварей альфа-уровня опасности, – добавил Лунтьер, сворачивая с главной дороги на небольшую освещенную улицу. – А еще их нельзя объединять вместе, потому что они способны подпитывать друг друга, и тогда вообще туши свет!

– Да-а-а, – мрачно протянул Бестиан, хмурясь так, будто как раз вспоминал такой неприятный эпизод из своей практики. – Каждый киёрс способен оборачиваться в уникальную, ни на что не похожую тварь, которая умеет поглощать магию от противника, и с которой очень трудно сражаться. Даже мне – очень трудно. Что уж говорить об обычных волшебниках…

– Жаль Мэлмана, – вздохнула я. – Он же не виноват в том, что таким родился…

– Мне тоже жаль, – тихо произнес Бестиан. – Но, к сожалению, я пока что не знаю, как их нейтрализовывать так, чтобы самому при этом не встать на грань жизни и смерти. А один такой киёрс при активации спящей магии способен погубить сразу много людей.

– Эдакая непредсказуемая бомба замедленного действия, – проворчал Лунтьер.

– Ага.

– А как эта активация происходит? – поинтересовалась я.

– Во-первых, киёрс должен созреть магически. Ну, то есть, годовалый малыш никак себя не проявит как киёрс, он должен вырасти, и магия в нем должна раскрыться. Во-вторых, и это самое главное условие: хозяин киёрса должен как-то спровоцировать киёрса на пробуждение его магии в первый раз. Осознанно или нет, но между киёрсом и его хозяином существует плотная связь и некое действие хозяина, которое вызывает у киёрса неконтролируемый магический всплеск. Хозяин при этом, кстати, может сам погибнуть, что я уже наблюдал в своей практике.

– Не поняла, кого ты называешь хозяином?

– Одного из родителей. Того облученного, кто и передал свой мутировавший магический ген. Между ним и его ребенком сразу устанавливается некая особая связь, она может по-разному проявляться. И спусковой крючок для каждого киёрса тоже свой, особенный.

– Так получается, что магию киёрсов намеренно проявляют? – хмуро спросила я.

– Были разные случаи. Например, я сталкивался с женщиной, которая понятия не имела, что ее сын – киёрс, и однажды она случайно спровоцировала его на выплеск магии, принеся домой пышный букет кваренти́ллы цветущей, от вдыхания насыщенной пыльцы которой у ее сына сработал некий внутренний спусковой крючок. Почему? Неизвестно. Просто конкретно его сущность киёрса это разбудило. Паренек обратился в насекомоподобное громадное нечто с клешнями, которыми начал кромсать и громить всё подряд. От его собственной матери остались только кусочки.

– Какой ужас, – я ошарашенно прикрыла рот ладошкой.

– Да… Погибли все соседи на лестничной площадке, к кому киёрс врывался с жаждой крови, а эта жажда у всех просыпается при активации магии. Погибли бы вообще все в подъезде, но там мы прибыли, получив сигнал о помощи, и под моим руководством тварь зачистили. Но случай жуткий был. Он не у нас случился, это в Авала́ре произошло.

– А я хорошо помню тот случай, когда один папаша намеренно дал своему молодому сыночку-киёрсу шампанское глотнуть, и того знатно бомбануло, – мрачно протянул Лунтьер.

– Это как раз был первый случай в моей практике с киёрсами, после которого я очень долго приходил в себя, – грустно улыбнулся Бестиан. – Там папаша знал, что магию его сына алкоголь разбудит: он как раз был из числа тех, кто застал ту битву с Эйзересом несколько лет назад, и не только застал, но и был его тайным агентом-помощником, которого Эйзерес успел завербовать. И заодно – проконсультировать на тему того, какими методами можно проверять и пробуждать магию в потенциальном киёрсе. К сожалению, я тогда не успел выведать информацию о том, как они вообще управляют киёрсами, потому что тот мужчина получил ранения, несовместимые с жизнью, и скончался до того, как была завершена процедура проверки его памяти.

– А потом всем вообще стало не до того, потому что пришлось срочно перейти к процедуре сохранения твоей жизни, – мрачно добавил Лунтьер, стрельнув пронзительным взглядом на друга. – Ну, чего ты на меня так насмешливо смотришь? Мне вот было вообще не смешно, когда пришлось быстро тащить полупрозрачного тебя к взбешенному Калипсо, чтобы он сделал что-нибудь для сохранения твоей телесности! На ручках тащить, между прочим! Хэй, слышишь, Ангелина? Я твоего рейнара на ручках таскал, о да!

– Хэй, мне все говорили, что это была сугубо твоя инициатива!

– Довел меня до истерики своим полудохлым состоянием, заставил бегать с его исчезающим телом по верховным магам в поисках помощи, а потом еще возмущается, – проворчал Лунтьер, но с теплой улыбкой при этом.

– Простите, дяденька! Я больше так не бу-у-уду! – на манер провинившегося ребенка проканючил Бестиан.

Лунтьер рассмеялся.

– Мы все чаще сталкиваемся с теми, кто намеренно пытается киёрсов пробуждать, – сказал он, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

– И я не знаю, сколько таких проконсультированных умников по миру ходит, – развел руками Бестиан. – Пытаюсь узнать, постоянно работаю над этим, пытаюсь понять, как предотвращать катастрофы с эйзенечистью, как ее быстро нейтрализовывать, как находить тех, кто родил киёрсов… Но сложно всё это, и времени много занимает. А мне не хватает возможностей, потому что я не вижу ускользающие следы этой нечисти. Единственное, что я смог, – это настроить некоторые артефакты так, чтобы они улавливали специфичную вспышку магии киёрса. Но ждать ее – такое себе… Хотелось бы уметь предотвращать ситуации, а не ликвидировать последствия. Но я пока не умею, только пытаюсь научиться…

– Да ладно тебе, не прибедняйся! – фыркнул Лунтьер. – Стремление к лучшему – это, конечно, хорошо, но ты не забывай о том, что без твоих возможностей мы бы вообще потонули в этой эйзенечисти, с которой фарн знает, что делать. Ты очень много делаешь, Бес, просто пока стоишь лишь в истоках раскрытия этой информации. Ты в свои девятнадцать сделал уже столько для сохранения равновесия нашего мира, сколько порой верховные маги за всю жизнь не делают.

– Я, с одной стороны, это понимаю, – вздохнул Бестиан. – А с другой стороны, меня активно жрет перфекционизм…

– Перфекционизм и максимализм в нашем деле – это даже хорошо, – кивнул Лунтьер. – Это наш двигатель прогресса. Ты только дозируй свой внутренний локомотив, ладно? Чтоб уж самого себя не грызть. А то я тебя в следующий раз лично прибью, после того как Калипсо твою тающую телесность восстановит!

Мы немного помолчали. Я думала о Мэлмане, его животном страхе некоего «Господина», и в целом о бедных киёрсах, которым не повезло родиться ребенком у тех, кто «осчастливил» их магической мутацией.

– Приехали, – некоторое время спустя объявил Лунтьер. – Адрес верный, куда надо приехали, да, Ангелина?

Я кивнула, глядя через лобовое стекло на ворота знакомого мне особняка семейства ди Мануэль. Окна на первом этаже горели тёплым желтым светом в темноте, и я сразу увидела фигуру Оливии, торопливо идущей в нашу сторону.

– Да, всё верно. Спасибо, что подвезли, – улыбнулась я Лунтьеру.

Так и не поняла за всю поездку, является ли он профессором Дарбетом или нет. Все вопросы относительно его личности быстро переводились на другую тему и обрамлялись шуточками. Понятно мне было только одно: Дарбет – не просто скрытная, а очень скрытная личность, которая в силу своей профессиональной направленности предпочитает общаться только с очень узким кругом доверенных лиц, чтобы не допустить какую-то утечку информации на рабочем поприще. А может, он еще и был жутким интровертом, который со сторонними людьми вообще не разговаривает, всё только через посредников делает. Хотя Лунтьер не создавал впечатление интроверта. Впрочем, возможно, он только в обществе Бестиана такой общительный, как знать? Да и о себе он не трепался в дороге, говорил исключительно по теме нечисти, варгов и артефактов.

– Дружище, можешь оставить нас одних на минуту? – неожиданно попросил Бестиан.

– Да без проблем! – Лунтьер бросил на нас ну очень ехидный взгляд и вышел из авто, тихонько хлопнув дверцей.

Я глянула на Бестиана с удивлением.

– А зачем ты?.. Мф…

Договорить не удалось, потому что Бестиан мягко развернул меня за подбородок к себе и уверенно прильнул к моим губам, вовлекая в глубокий поцелуй.

Сладко. Томительно. Нежно. И одновременно – так страстно, что дыхание перехватывало.

Этот поцелуй был с большим обещанием чего-то большего. Чего-то такого, о чем было страшно думать. Но о чем думать очень даже хотелось…

– Спокойной ночи, Ангелочек, – шепнул мне в губы Бестиан, когда, наконец, пару вечностей спустя прервал поцелуй.

– Звучит, как тонкое издевательство, – хмыкнула я. – Ты в самом деле думаешь, что мне сегодня удастся спокойно поспать? После такого-то… После всего того, что сегодня произошло?

Бестиан усмехнулся, приятно провел ладонью по моей щеке, задержавшись большим пальцем на нижней губе.

– Тогда – порочных снов тебе, Лина, – с коварной улыбкой пожелал он. – Исключительно с моим участием, конечно же.

– Вот это уже ближе к теме, – пробормотала я.

Всё-таки нашла в себе силы выбраться из машины, махнула Бестиану рукой. Он не стал выходить из экипажа, чтобы не пересекаться с Оливией, да и в целом дабы не привлекать к себе еще больше внимания. На его месте я бы сделала так же. Это, вон, Лунтьер с удовольствием болтал с Оливией, которая не упустила возможности перекинуться парой словечек с приятелем профессора Брандта. А сам Бестиан явно не горел желанием ходить с транспарантом «Я здесь, идите ко мне, давайте общаться!».

Уже почти закрыла дверь, но в последний момент обернулась и склонилась к открытому окошку.

– Бес…

– М-м-м?

– Спасибо.

Бестиан склонил голову набок и задумчиво уставился на меня.

– За что именно?

– За самое необычное свидание в моей жизни, – хмыкнула я.

И поспешила отвернуться до того момента, как услышу какой-нибудь колкий ответ.

От машины шла, как пьяная. Совершенно не помню, как добралась до особняка семейства ди Мануэль, как сидела потом еще очень долго с щебечущей Оливией, для меня всё вокруг было как в розовом тумане влюблённости. Помню только, как уже под утро плюхнулась на кровать и с дурной улыбкой на устах крепко обняла подушку и закинула ногу на одеяло, вспоминая, как вот почти так же сегодня стискивала в объятиях Бестиана. А он активно отвечал на объятьях. Ох, как он отвечал!..

Интересно, как он там сейчас? Что делает и что думает? Как там его магия поживает, хорошо ли он себя чувствует? Ох, я бы сейчас дорого отдала за возможность хоть на минуту забраться в его голову…

Глава 32. Досье

[этим же вечером, в особняке Бестиана Брандта]

Из дома небольшого двухэтажного особняка, расположенного прямо на берегу водопада, протекающего в центре самого большого и опасного леса в Искандере, раздавались восхищенные вопли Лунтьера, который наматывал круги вокруг своего лучшего друга Бестиана и весьма эмоционально восклицал:

– Нет, в самом деле? Она прям уселась на тебя сверху и порвала рубашку, чтобы поцеловать и тем самым разыграть страстную парочку?!

– Угу.

– Прям всамделишный поцелуй, не просто в щечку?!

– Какое там в щечку, – буркнул Бестиан. – У меня одна определенная часть тела от этих поцелуев взбунтовалась так, что я только под конец поездки в тачке в себя пришел.

Лунтьер был в восторге. Он радовался факту первого поцелуя своего друга так, будто это не Бестиан, а он сам наконец-то поцеловал девушку, которая не испугалась специфичного флёра нечисти.

– Бе-е-ес, женись на ней, слышишь? – произнес Лунтьер, навалившись на стол, за которым работал Бестиан. – Ты где еще такую придурочную найдешь? Ой-й-й, в смысле, я хотел сказать – ты где еще найдешь такую рыжую бестию, которая на твою нечисть будет смотреть, как на кошечек и собачек? Зубастых, клыкастых и вполне опасных – но всё-таки кошечек и собачек! Бес, я не знаю, рейна она там тебе или нет, но тебе надо на ней жениться, слышишь?

– Угу…

– Что – угу? Ты меня вообще слушаешь?

– Ага.

– Бес, у меня интуиция прям орёт, что это лучшая партия, которую ты только сможешь найти!

– В тебе орет не интуиция, а темный айлинор, – фыркнул Бестиан, кинув взгляд на пустой бокал в руках Лунтьера.

– Да ну иди ты! – возмущённо всплеснул руками тот. – Я всего лишь бокальчик выпил, в честь твоей полупотери невинности, между прочим!..

– А в честь ее полнопотери ты искупаешься в игристом айлиноре?

– Фу, как пошло, – скривился Лунтьер. – Не-е-е, я люблю романтику, конечно, но не такую! Нет, ну ты послушай меня…

Бестиан слушал краем уха, задумчиво кивая, а потом перевёл взгляд за окно. По положению луны на небе понял, что уже наступила глубокая ночь. С этой точки просмотра было хорошо видно целое облачко светлячков, зависших над распустившимися ночными цветами у самого водопада.

Бестиан отвечал односложно. Он был чрезвычайно занят этой ночью и друга своего не гнал взашей только лишь потому, что пребывал в некоем пограничном состоянии между абсолютной эйфорией от близости с Линой и напряженным обдумыванием всей имеющейся у него на данный момент информации. И сейчас он сидел, обложившись документами, за большим обеденным столом в своем небольшом, но уютном особняке. Ну, это если не брать в расчёт то, что он был сплошь окружён бестиарием. Хотя для Хозяина нечисти это как раз было частью своеобразного уюта. Того самого, который всегда отпугивал всех девушек от него. Всех, без исключения.

Кроме Лины.

За день Бестиан перелопатил кучу информации по Светлане Абрамовой, собрал на нее объемное досье, подключил все свои связи в инквизиции, кинул поисковый запрос нечисти, и в течение всего дня получал отклики из разных источников, еле успевая записывать и анализировать их.

У него вырисовывалась очень странная картина. По всему выходило, что Светлана Абрамова и ее младшая дочь Ульяна действительно не покидали территорию Искандера и, кажется, в самом деле были живы. Вот только где они находились и по какой конкретно причине пропали? Что произошло в тот день? Чем глубже Бестиан погружался в это дело, тем больше понимал: дело пахнет гнилью.

Самую странную весть принесли аргизы, которых Бестиан вообще обожал за их незаметность и юркость: маленькие розовые пушистые комочки могли проникнуть много куда, и обитали они в самой разной местности, представляя собой своеобразную наблюдательную сеть, которую по достоинству мог оценить только Бестиан, в силу своего магического дара.

Так вот, аргизы сообщили, что в день, когда пропали мама и сестра Ангелины, в последний раз они были замечены в районе академии Марильды ди Донгер. Их без сознания вынесли из черных машин без номеров и понесли в сторону самой академии.

Машины-то были без номеров, зато их запахи отличила нечисть: транспорт относился к правительственному. Один аргиз сказал, что от одной из замеченных машин вообще здорово пахло министром магии и его заместителем, значит, на той машине они часто разъезжали.

Что за ерунда? Кто использовал правительственные машины в своих темных делишках? Кто-то очень приближенный к министру, а таких людей – по пальцам одной руки пересчитать.

Информация сомнению не подлежала, но она была очень странной, и Бестиан пока не понимал, как правильно развязать этот клубок. Но, вспоминая слова Ангелины о том, что у нее отец был каким-то чиновником, начинала вырисовываться некая логика. Бестиан всё больше убеждался в том, что это сам отец Ангелины приложил руку к пропаже Светланы и Ульяны Абрамовой. Вот только с какой целью?

А еще, кажется, внутреннее чутье не просто так отправило его именно в эту академию в Искандере, в последний момент он сменил планы, хотя изначально собирался отправиться в другую академию.

Также один аргиз, которого Бестиан оставил Ангелине в качестве заколки-прослушки, обнюхал как следует медальон Ангелины, пока та спала, и попытался пройти по следу капли крови Светланы Абрамовой, но след уперся в академию Марильды ди Донгер и далее в холле, у лестничной площадки со стороны герба академии, терялся. Как будто оттуда человека куда-то очень резко перетащили. Куда и зачем? Что вообще Светлана Абрамова могла делать в этой академии? Еще и не по своей воле… Ерунда какая-то.

– Что-то не так с академией, – уверенно произнес Бестиан, раскладывая перед собой исписанные крупным угловатым почерком листы, на которых он накидывал тезисы.

– Академия Марильды ди Донгер никогда не была замечена в чем-то незаконном, – сказал Лунтьер, меланхолично попивая айлинор. – Лучшая академия Искандера для всяких аристократов, ты ж знаешь. За ее репутацию трясутся.

– Ну, значит, теперь будет замечена, – пробормотал Бестиан хмуро.

И обратился к сидящему на его плече аргизу:

– Мне нужна информация по семейству Чейнов и особенно по Алисии Чейн, ректоре академии Марильды ди Донгер. Всё, что сможете найти, все пути, куда ходит, где спит, с кем общается, что ест, что пьет.

Аргиз тихонько пискнул и быстро-быстро куда-то побежал, юркнув в щель под входной дверью.

– Шпионишь незаконно? – хмыкнул Лунтьер.

– Поисковая сеть нечисти прекрасна своей незаметностью и тем, что только я знаю, как с ней работать, – хмыкнул Бестиан.

– А если некто засечёт аргиза и заподозрит неладное?

– Скажу, что безобидный аргиз выполз из бестиария, делов-то, – пожал Бестиан.

Он положил перед собой листок с семью именами чиновников, которые были у него под подозрением. Кто же из них отец Ангелины? Очень жаль, что аргиз Пузырёк не расслышал, что там про отца Лины шептал ей на ухо мерзавец Алекс Чейн, далековато находился, а после того случая Чейн пока что ни разу не упоминал имя отца Ангелины. Жаль, это бы сильно ускорило процесс. Ну ничего, ничего… Бестиан был уверен, что разберется со всем этим делом в течение нескольких дней. От Бестиана Брандта еще никто не скрывался так, чтобы не получалось его быстро найти.

Бестиану вообще тяжело было принять тот факт, что кто-то из этих высокопоставленных лиц может быть такой тварью, которая вырисовывалась по всем подозрениям и по рассказам Лины. Но по всему выходило, что это был кто-то из этих семерых.

Гроза… Лина называла это слово как подсказку, такую маленькую и большую одновременно.

Гроза… Что она имела в виду?

Бестиан водил карандашом по строчкам с именами-фамилиями, прислушиваясь к себе и пытаясь почувствовать какой-нибудь интуитивный посыл.

Тед ди Ба́керстон, Рэ́ймар ди Солье́, Элвин ди Ка́нтье-Мор, Ру́фус ди Се́линджер, Миккаи́л ди Кортье́ли, Бе́рри ди Са́льван-Бейн, Томсон ди Вюри́… Все – высокопоставленные чиновники, очень уважаемые в обществе. И все были той или иной «грозой». Кого-то называли грозой местной инквизиции, кто-то недавно крупно инвестировал в развитие бизнес-центра под названием «Гроза», кто-то занимался созданием комплекса ударного оружия, именующегося как «Гроза»… Последнее было особенно интересно и казалось наиболее логичным, но Бестиан, пробегая по строчке с именем этого человека, почему-то быстро вычеркнул имя Берри ди Сальван-Бейна, рука прям сама дрогнула. Дрогнула – что ж, значит, минус этот пункт. Бестиан себя уже хорошо знал и отчетливо понимал, что это было интуитивное вычеркивание, к которому стоит прислушаться.

Бестиан подвинул ближе к себе фотографии оставшихся шести подозреваемых. Долго всматривался в них, пытаясь найти какие-то схожие с Линой черты лица. Но, кажется, это была весьма бесполезная затея, потому что Ангелина была в большей степени похожа на свою маму.

Кто же это может быть… Может, Солье?

Бестиан взял в руки фотографию мужчины, всмотрелся в его глаза. А потом неожиданно для самого себя порвал фотографию на куски и выбросил их в мусорное ведро. Еще один интуитивный прочерк.

В его руках оказалась следующая фотография мужчины. Бестиан рассматривал Селинджера и прислушивался к внутреннему голосу. Голос, зараза такая, молчал. Вычеркивать имя и рвать фотографию не хотелось, но и какого-то однозначного внутреннего отклика тоже не было. Хотя, возможно, внутреннему голосу мешал прорезаться наружу голос разума, который возмущался на тему того, что Руфус ди Селинджер – это самая безумная и нелогичная догадка? Но и его нельзя было исключать из списка подозреваемых.

Бестиан вздохнул и отложил в сторону фотографию. Нет, так он ничего не поймёт. Надо продолжать искать улики, зацепки… Должно быть что-то, что поможет связать воедино все тезисы. Если даже Алекс Чейн понял, спустя несколько лет, правда, то он, Хозяин нечисти, разберется этим в кратчайшие сроки.

Плохо было то, что на след отца Ангелины пока упасть не удалось. И это было странно, учитывая обширную поисковую сеть Бестиана.

– Он пользуется защитными артефактами нового поколения, – медленно произнес Бестиан с таким видом, будто его осенило.

– С чего ты взял? – Лунтьер, сидящий напротив на подоконнике, вопросительно глянул на друга.

– Нечисть как будто по дуге обходит все те места ровно в те моменты, когда Ангелина теоретически могла пересекаться со своим отцом, – медленно протянул Бестиан, ткнув карандашом в карту местности и прочертив дугу. – А это в точности соответствует действию одного защитного артефакта, который, ну-у-у, как бы мягко отталкивает нечисть и сбивает ее со следа.

– Получается, что отец Лины – это кто-то из клиентов профессора Дарбета?

– Однозначно.

– А из этих – все клиенты? – Лунтьер кивнул на фотографии, разложенные на столе.

Бестиан окинул задумчивым взглядом фотографии. Взял две из них и тоже разорвал на кусочки.

– Эти – нет.

– Что ж, уже всяко меньше думать.

– Угу. Но все равно много.

Лунтьер спрыгнул с подоконника, прошелся босыми ногами по прохладному паркету, отложил в сторону газету, которую всё это время читал, и склонился над оставшимися фотографиями.

– Н-да-а-а… Так себе выбор, – мрачно прокомментировал он. – Трудно поверить, что кто-то из них – такая тварь, которую ты описываешь.

– Да не то слово… Хэй, а что за пакость ты читаешь?

Тут только Бестиан заметил, что именно читал Лунтьер. Заметил, и его перекосило.

– Свежайший выпуск «Ежедневных фактов», отпечатали ночью, утром разлетится по Искандеру, мне доставили прямиком из типографии. Ну как, нравится? – ехидно спросил Лунтьер.

Бестиан не ответил и притянул к себе газету, раскрытую на очередной статье про него и его Рейну. Но фарн с ней, со статьей, а вот фотография!..

На ней красовался он, без рубашки, идущий под руку с прильнувшей к нему Линой. Фото, судя по нечеткости, было сделано издалека, но оно совершенно точно было сделано сегодня, когда он с Линой уходил с музыкального фестиваля.

Проклятье… Мало того что опять фотография непонятно как просочилась в прессу, так еще и она будет являться подтверждением для Карлы Форст, что он, Бестиан, был где-то рядом, как она и опасалась. А это значительно усложнит задачу Бестиану и накроет всю его маскировку. И это здорово злило.

Как смеет какая-то репортерша путать его планы?! Как она вообще умудрялась все время быть где-то поблизости?

– Этот выпуск уже везде разлетелся? – напряжённо уточнил Бестиан.

– Не, только рано утром в распределительный центр поступит. Но у меня там свои люди, ты ж знаешь.

– Отлично. Весь этот выпуск должен быть уничтожен, – мрачно произнес Бестиан. – Как и память людей, которые эти фото видели и запомнили. Надо заняться этим прямо сейчас и напирать на дело государственной важности. Справишься с этим?

– Конечно! Не впервой уже.

Бестиан напряженно кивнул и гневно зыркнул на имя журналистки, сделавшей этот компроматный кадр.

– Опять эта Еления Штольценберг… Лунтьер, сделай милость, разберись с этой репортешей, а?

– Угрожать или по-тихому прикопать? – деловито уточнил Лунтьер.

– Лунтьер, чтоб тебя! – возмущенно воскликнул Бестиан. – Ну какое тебе «угрожать»?!

– То есть все-таки прибить?

Бестиан хлопнул ладонью по лицу, и Лунтьер расхохотался.

– Да шучу я!.. Ладно, чего тебе от нее надо?

– Мне – ничего. Мне надо, чтобы она от меня отстала. Слишком назойливая особа, которая охотится на меня и постоянно умудряется застать врасплох своими снимками. Я уже не знаю, куда от нее деться, а заниматься мне еще и ей некогда. Возьми ее на себя, а? Надавай ей по заднице как следует за ее плохое поведение.

– О, это я с удовольствием, – оживился Лунтьер. – А она рыжая?

– Я откуда знаю? Да и какая разница?

– Люблю рыжих, – мечтательно улыбнулся Лунтьер. – Таких, как эта твоя типа рейна.

– Если вдруг окажется блондинкой, просто перекрась ее в рыжую, делов-то, – предложил Бестиан под заливистый смех Лунтьера.

– Ладно, так что там насчет твоей Ангелины? – отсмеявшись, спросил он. – Долго ты еще медлить с ней будешь? Мой тебе совет: бери ее, пока горячая! А она явно го-р-р-рячая штучка…

– Без тебя разберусь, – беззлобно отмахнулся Бестиан. – У меня сегодня было такое состояние, что я жаждал привезти ее к себе в особняк, но…

– Но-о-о? – протянул Лунтьер и выжидающе уставился на замолчавшего друга.

Бестиан не ответил. У него были причины медлить, но говорить о них даже лучшему другу он пока не собирался. И нет, дело было не в неопытности – в этом плане как раз чудесно помогали инстинкты, взбесившиеся гормоны и знание теории. Но если бы дело было только в этом, то он бы сегодня, пожалуй, прямо из кустов телепортировался вместе с Ангелиной к себе домой, наплевав на все рамки приличия, ухаживания-свидания и так далее. Потому что гормоны в голову ему ударили так, что он жалкими остатками усилия воли взял себя в руки. Хотя в руки хотелось взять именно Лину, донести ее до своей спальни, но…

Но…

Бестиан тяжело вздохнул.

Он понятия не имел, к чему приведет дальнейшее сближение с Ангелиной. И в данную секунду он думал не о психологическом аспекте – а о физическом. Даже скорее уж – магическом. Потому что как сдетонирует их магия после близости – об этом можно было только догадываться. Если уж даже просто после поцелуя Бестиану пришлось попросить Лунтьера остановиться в горах над безлюдной долиной и устроить там своеобразную светомузыку из грома и молний, которые сами по себе лились из его ладоней в виде избытка магической энергии. Он уже и всех инсомнио своих под завязку магией накормил. Вон, Феся и сейчас продолжал валяться рядышком на спине, покачиваясь на панцире, шевеля многочисленными лапками в воздухе. Совершенно нетипичное поведение для дилмонов. Феся сейчас напоминал кота, нанюхавшегося валерьянки. Собственно, примерно такое же воздействия и оказывала магия Бестиана на его инсомнио.

В подобном блаженном состоянии сейчас находился весь бестиарий, который впервые на памяти Бестиана был таким тихим и спокойным. Нечисть, до отвала наевшаяся избытком магии своего Хозяина, присмирела и успокоилась так, будто наелась транквилизаторов под завязку. И это они реагируют всего-то на эйфорию своего хозяина от первого поцелуя – такого внезапного и сумасшедшего… А что будет, когда – не если, а именно когда – они зайдут дальше? И фарн с ней, с нечистью, а вот ему что делать с его искрящейся магией? И что делать, когда ее будет еще больше? Бестиан догадывался, почему его так лихорадит. Догадывался и не знал, во что это может перерасти.

А что будет с Ангелиной? Ее магия как на интимный контакт сдетонирует? А то, что она сдетонирует, Бестиан не сомневался. И что с этим всем делать, он пока что не знал. Но и отпускать Ангелину был не намерен.

Надо будет поговорить с отцом на эту тему… Бестиан собирался встретиться с ним на неделе. Дотерпит ли он до этой встречи или сорвется с Линой раньше, вот в чем вопрос.

А еще надо было поговорить с бабуленькой… И Лину к ней затащить на осмотр. Бабуленька у Бестиана была что надо, с ее-то сущностью и уровнем развития темной магии – наверняка скажет что-то дельное и подскажет, как действовать.

– Эй, Феся, – обратился Бестиан к своему дилмону. – Ты как думаешь, к кому мне в первую очередь бежать – к отцу или к бабуленьке? Кто из них мне гарантировано сразу голову оторвет, а кто пожалеет?

Феся пророкотал что-то, вяло подергивая лапками в воздухе и продолжая покачиваться на спинке-панцире.

– Понятно, ты сегодня не советчик, – хохотнул Бестиан. – Что, обожрался магией?

Феся вместо ответа издал звук, очень похожий на громкое икание.

Бестиан вздохнул и задумчиво почесал в затылке. Он не мог определиться, к кому из родственников идти в первую очередь за советом. Чисто теоретически, ему с одинаковой вероятностью могло достаться как от отца, так и от бабуленьки. Но от отца всё-таки больше, пожалуй. От бабуленьки есть шанс уйти живым.

Лунтьер попрощался и отправился в типографию наводить шороху, а Бестиан, оставшись один, задумчиво пробежался взглядом по содержимому папки с досье Ангелины Абрамовой. Рядом с прикрепленной скрепкой фотографией девушки располагалась анкета, в которой несколько строчек были подчеркнуты красной волнистой линией. Среди них значились такие, как «способна сопротивляться Зову», «не осознает себя», «происхождение неизвестно», «полный спектр магических способностей неизвестен», «частично проявлена».

Бестиан щелкнул ручкой, быстро дописал что-то в последнюю пустую графу и подчеркнул ее двумя красными линиями. Графа называлась «уровень опасности», и туда было вписано лишь одно слово – «рэмма».

Глава 33. Достаточно впечатлений

[Ангелина]

– Чтобы нейтрализовать этого зверя, надо всего лишь издавать звуки, еще более странные, чем издает он, – воодушевлённо говорил Бестиан, обращаясь к застывшим на безопасном расстоянии студентам. – Громко, с выражением. И еще желательно руками размахивать над головой, чтобы казаться выше. Примерно вот так. Аы-а-ы-ы-а!.. – с чувством провыл он странным громким голосом, размахивая руками, будто пытался взлететь.

Тварь, жутко похожая на зеленую мохнатую муху-переростка, всё это время демонстрирующая громогласное рычание и грозное обличие, резко умолкла, вся как-то сжалась, попятилась, а потом жалобно пискнула, легла на землю и прикрыла клешнями свои огромные глаза. А потом издала громкий протяжный звук, очень напоминающий детский плач.

– Ох, ну что же ты, Безголо́вик? – запричитал Бестиан, подскочив к твари и ласково погладив ее по щетинистой голове. – Ну чего ты так по-настоящему пугаешься? Мы ведь с тобой договаривались о демонстрации силы, ну я же тебя предупреждал, ну чего ты так близко к сердцу принимаешь?..

Я не удержалась и рассмеялась, глядя на эту чудесную идиотическую картину. Смеялась я одна, потому что других студентов к этому моменту уже можно было выносить из леса. Вперед ногами, в белых тапочках.

Я огляделась и поняла, что сокурсники сделали еще пару дружных шажочков назад, в ужасе таращась то на преподавателя, то на тварь, и пытаясь понять, кто из них опаснее. Экие впечатлительные студенты нынче пошли.

Дело было в утро понедельника, и у нас шло полным ходом совместное с другими потоками студентов занятие у профессора Брандта. Сегодня мы снова оказались на лесной полянке, где знакомились с удивительными и смертельно опасными существами, так что адреналин у всех зашкаливал. Одна я была спокойна, как обожравшийся магией дилмон, потому что безоговорочно доверяла Бестиану и больше не шарахалась от нечисти альфа-уровня опасности.

Я улыбнулась, глядя на Бестиана и украдкой любуясь им. В выходные мы не виделись, потому что у него было слишком много работы. Хотя он связывался со мной по связному артефакту, и я даже по голосу чувствовала, какой он уставший. Впрочем, усталость он пытался скрывать и не показывать слабость, но мне казалось, что я стала сильнее чувствовать Бестиана… Как будто после нашего поцелуя между нами образовалась некая связь. Странно очень, не знаю, почему так. Хотя, вполне может быть, что я просто додумала себе это на волне безрассудной влюбленности, а именно она сейчас управляла моим мозгом. Мне даже на Чейна стало плевать с высоты виве́рнового полета, хотя я прекрасно помнила, что он говорил мне подумать до понедельника относительно его «предложения», если можно так назвать откровенный шантаж.

Выходные я была у Оливии, мы с ней замечательно провели время, заодно она помогла мне подобрать новое жилье поближе к академии. Я в него пока не переехала, собиралась сделать это позже, но хозяйке моей нынешней небольшой квартиры-студии уже сообщила о предстоящем переезде. Та, кстати, совсем не огорчилась, и единственное, что я от нее услышала, так это восклицание:

– О, так я теперь могу аренду в два раза поднять и всем рассказывать, что именно тут профессор Бестиан Брандт встречался со своей рейной! Ой, даже не в два, а в три раза! И заголовком к объявлению приписать: квартира, в которой находят свою любовь одинокие сердца!.. Как думаешь, неплохо звучит?

Впрочем, вопрос был риторический, ответа она не ждала и побежала по своим делам с цифрами в глазах, уже заранее подсчитывая будущую прибыль.

В новое жилье я собиралась перебраться уже завтра, залог новой хозяйке внесла – из тех денег, которые перевел на мой счет Бестиан в выходные, в качестве аванса за работу ассистенткой. Сумма была для меня астрономической, о чем я не замедлила поговорить с Бестианом.

– Куда ж так много? – удивлялась я, когда связалась с ним по голосовому артефакту. – Я ведь толком ассистенткой и поработать пока не успела…

– Да ладно? А в пятницу вечером ты чем со мной занималась?

– Целовалась в кустах, – не моргнув глазом сказала я, чем здорово развеселила Бестиана.

– Ох, Лина, ты чудо!.. Ладно, а помимо этого чрезвычайно увлекательного занятия, ты чем еще со мной занималась вечером в пятницу?

– Сдирала с тебя рубашку, снимала с себя блузку… – принялась перечислять я.

На том конце «провода» послышался неудержимый хохот.

– А больше ничего не помню, – картинно вздохнула я, на самом деле улыбаясь до ушей.

– Мне, определённо, нравится избирательность твоей памяти. Но всё же, возвращаясь к нашему разговору, напомню, что мы выслеживали нечисть, попутно обнаружив мастерскую варгов, которую я ищу уже очень давно. А еще мы узнали некоторые имена замешанных в этом всём людей. И, поверь, за ними в ту же ночь была приставлена круглосуточная слежка. Сейчас инквизиторы собирают всю информацию и готовятся накрыть логово, но сделают это только после того, как выудят всю возможную информацию из слежки. А этой ночью была по-тихому предотвращена попытка передать врагам партию запрещенных к продаже ингредиентов.

– Ого!

– Да, и всё это удалось сделать благодаря нашей с тобой прогулке по следу эйзенечисти. Благодаря тебе. Так что не надо себя недооценивать, Лина. Ты едва вступила в должность моей ассистентки, а уже так сильно помогла – что же будет дальше?..

– А дальше будут поцелуи не только в кустах, – мурлыкнула я.

Бестиан снова рассмеялся. Но всячески поддержал мои мысли.

В общем, часть аванса я вложила в аренду нового жилья и уже предвкушала, как комфортно мне будет там жить, как удобно будет добираться до академии, и вообще.

Хорошее настроение омрачал только Чейн.

Я чувствовала на себе буравящий взгляд Алекса в течение всего занятия, но никак не реагировала на него, не смотрела в его сторону. Вообще делала вид, что его не существует. И пока что мне удавалось избежать с ним столкновения.

Впрочем, возможно, что его слегка-а-а смущал дилмон, сидящий у меня на плече? Ну так, совсем немножечко смущал.

У меня на плече действительно сидел Феся. Он вообще сегодня на занятии с ходу побежал ко мне, как только увидел. Другие студенты кинулись врассыпную от нас обоих, едва узрели дилмона, бегущего в толпу адептов. А дилмон с красным ошейником сначала сделал приветственный круг вокруг моих ног, пощекотал меня усиками-щупальцами, а потом… взобрался по моим ногам и спине и уселся на моих плечах. Точно так же, как сидел до этого на своем хозяине.

Во взгляде Бестиана лишь на миг промелькнуло удивление, но потом он хмыкнул, как-то очень понимающе улыбнулся и перешел к сути занятия.

А вот на остальных моих сокурсников такой контакт с дилмоном произвел настоящий фурор. Адепты еще долго не могли успокоиться, глядя на дилмона, вцепившегося в меня лапками и хвостом. Кажется, они всё ждали, когда он начнет мной лакомиться, но, вопреки их ожиданиям, Феся просто заснул на мне. Такой вот своеобразный котик, подумаешь! Кто-то вот всяких лысых котов не любит и считает страшными, хотя они очень милые, добрые и ласковые. На мой взгляд, Феся был ничем не хуже.

Я не знала, с чего вдруг он решил забраться так на меня и поспать на моих плечах. Бестиан, кажется, тоже не знал, судя по его удивленному взгляду. Но он ничего не сказал на эту тему, а студенты не задавались вопросами, потому что просто считали меня сумасшедшей рейной Хозяина нечисти, которая соответствует своему статусу.

Насчёт Чейна я поговорила, кстати, с Бестианом в выходные, высказала свои опасения по поводу компроматного материала на меня, на что Бестиан лишь спокойно сказал:

– Да, я уже в курсе этой ситуации.

– Пузырёк рассказал? Но я же его до встречи с Чейном к тебе отправила…

– Он не успел далеко убежать и вернулся к тебе, как только ты столкнулась с Чейном. Жаль только, что Пузырёк не мог расслышать, что там Алекс про твоего отца шептал, это бы сильно облегчило мне работу, ну да ладно… Не переживай, Лина, по поводу материалов на его артефактах. Никакие твои копмпроматные голограммы в средства массовой информации не попадут, пусть Чейн угрожает сколько угодно.

– Но… – попыталась было возразить я, но Бестиан уверенно повторил:.

– Не переживай по этому поводу, Лина. Артефакты Чейна я беру на себя.

– Ты знаешь, как их нейтрализовать? – заинтересовалась я.

– У меня есть идея получше, – хмыкнул Бестиан. – Не переживай, Лина, это не твои заботы, можешь не беспокоиться на эту тему и вообще о ней забыть. С Чейном я буду разбираться самостоятельно, своими методами.

Что ж, забыть так забыть…

Я задумчиво закусила губу. Странное это чувство – когда тебя защищают от напастей и просят не беспокоиться насчет возникшей проблемы. Странное, непривычное мне… и чрезвычайно приятное.

Только мама заботилась обо мне и всегда оберегала. А получать защиту от мужчины мне как-то вообще не приходилось… Все мужчины в моем окружении только пугали меня, угрожали и приносили боль. Бестиан на этом фоне выглядел белой вороной и эдаким лучиком света в темном царстве Искандера.

Тем временем занятие с профессором Брандтом продолжалось, он рассказывал дальше про эту зеленую муху-переростка и сейчас демонстрировал ее крылышки, чьи края были настолько прочными и острыми, что особо крупные особи могли в полете разрезать стволы небольших деревьев, пролетая мимо них. Тварь имела название мирино́йс и относилась к нечисти альфа-уровня опасности. Являлась жутким хищником, способного сожрать любого человека за секунду. Но сейчас она жрала только ведро с мясом, любезно приготовленное Бестианом и до отказа напичканного его магией, судя по голубым искоркам. Миринойс пожирал мясо вместе с ведром, между прочим, и Бестиан отчитывал за это «хулигана Безголовика» и угрожал ему несварением желудка. Тварь задумчиво посмотрела на Бестиана, выплюнула на землю металлическую ручку от ведра и принялась умываться второй парой передних лапок.

– А почему эту тварь зовут Безголовик? – спросила Оливия, неприязненно глядя на тварь. – Она ведь… Ой!

Оливия аж вскрикнула от неожиданности, ее восклицанию вторили и другие девчонки.

Дело в том, что тварь, которая очень интенсивно очищала лапками свои гигантские глаза, слегка перестаралась и… оторвала себе голову. И теперь вертела ее в руках, будто не понимая, что делать.

– Вот как раз поэтому и Безголовик, – вздохнул Бестиан. – Иногда случаются такие эксцессы, когда миринойс перестарается с приведением себя в порядок, это эволюция нечисти дала сбой.

Он махнул рукой, и из ладони посыпался сноп голубых искр, которые окутали голову твари густым облачком и вернули ее на место. Когда облачко искр рассеялось, тварь вновь выглядела, как и прежде и теперь смотрела на Хозяина нечисти виноватым, как мне показалось, взглядом.

Бестиан тем временем упер руки в боки и грозным голосом обратился к миринойсу:

– Ну что ты как маленький, сколько можно голову терять? Ты опять переел забродивших яблок, что ли?

Тварь издала жалобный протяжный писк, ее крылышки поникли.

– А я тебя предупреждал о необходимости соблюдать строго мясную диету! – всплеснул руками Бестиан. – А теперь уж напился – так изволь вести себя как приличная нечисть, не опускайся до уровня низшей твари!

Тварь понурила голову и сложила перед собой лапки. Можно было подумать, что мы наблюдаем, как строгий воспитатель отчитывает нашкодившего ребенка. Умора да и только!

– Это все из-за сока забродивших яблок, он дурманит разум миринойсов, – вздохнул Бестиан, поворачиваясь к нам. – На них это действует как алкогольный напиток, путающий мысли, нарушающий координацию. Ну или как валерьянка – на котов. С той только разницей, что миринойсы при этом теряют контроль за своими лапками и слишком усердно начинают очищать себя после еды, а их голова, к сожалению, крепится к телу сухожилиями, которые очень легко рвутся, так как они слишком тонкие для такой огромной головы. Недоработка эволюции, случается такое в природе. Без головы миринойсы способны прожить еще несколько дней, погибают от истощения, потому что есть им больше нечем. Но конкретно этот миринойс находится под моей защитой, поэтому мне периодически приходится возвращать ему голову на место, в прямом смысле того слова. Магия хорошо скрепляет слабые сухожилия, позволяя нечисти чувствовать себя как прежде хорошо. Что-то вроде сыворотки костероста для людей, сломавших кости.

– Меня сейчас стошнит… – пробормотала Оливия, стоящая недалеко за моей спиной.

Я усмехнулась. Впечатлительную девушку можно было понять: зрелище было то еще.

– О-о-о, вы только посмотрите, а этот миринойс хочет показать нам свое потомство! – радостно воскликнул Бестиан, когда другая тварь (самка Безголовика) подошла ближе к Хозяину нечисти и что-то прогудела. – Какая честь! Какое доверие! Какое редко наблюдаемое явление! Ну, чего вы там стоите? – это он уже кинул в нашу сторону. – Идите же, идите сюда скорее! Вы только поглядите на эту красоту!

Под «красотой» подразумевался довольно большой кокон, который очень плотно крепился слизью к спине самки миринойса: чтобы показать его, она повернулась к нам спиной и подняла свои крылья так, чтобы мы хорошо могли разглядеть крупный полупрозрачный кокон. Он был чем-то похож на куколку бабочки, только размером в разы больше. Через полупрозрачную оболочку можно было разглядеть скукоженное существо в полупрозрачной жидкости.

– Самка миринойса вынашивает всего один кокон за раз и всегда тщательно его прячет, на период вынашивания самки вообще чаще скрываются под землёй в опустевших ходах хаурагарров, – воодушевлённо говорил Бестиан. – Миринойсы очень агрессивно защищают свое потомство, и тот факт, что нам сейчас разрешают полюбоваться их детёнышем, говорит об очень высоком уровне доверия мне. Видите этот полупрозрачный кокон? Он говорит о том, что смертельно опасный и очень голодный детеныш скоро вылупится! Дада, очень голодный, потому что кокон становится прозрачным, когда детеныш-миринойс перестает получать достаточно питательных веществ. Когда он вылупится, он будет готов проглотить целого кабанчика, во как проголодался малыш! Миринойсы с первых минут рождения легко заглатывают целиком всё, что попадается на пути, вот такие очаровательные проглоты! Обратите внимание, что сейчас кокон развернут к нам так, что мы можем хорошо разглядеть его пока что прямой хоботок, который миринойсы используют для впрыскивания яда для обездвиживания жертвы. Как только малыш вылупится, хоботок тут же свернется в симпатичную завитушку, которая отлично улавливает все колебания в воздухе и сигнализирует миринойсу о приближении аппетитной жертвы.

Существо в прозрачном коконе внезапно открыло огромные черные глаза и зыркнуло сначала на Бестиана, потом – на нас. Зрелище было жуткое, честно скажу.

Кто-то из девчонок ойкнул и жалобно пискнул.

А кокон тем временем треснул, и из него начала выползать тварь. Она осторожно раздвинула лапками трещину кокона, и оттуда полилась прозрачная слизь, очень напоминающая сопли. Полилась вместе с вывалившимся из кокона миринойсом, который едва успел зацепиться за кокон лапками, чтобы не упасть на землю. Далось ему это с явным трудом. Он отдохнул так некоторое время, явно переводя дух и как раз закручивая спиралькой хоботок, крылышки его выглядели маленькими и скукоженными. Потом миринойс раскрыл пасть, которая оказалась непомерно огромной, за секунду проглотил целое ведро напичканного магией мяса, любезно придвинутое Бестианом, затем уверенно пополз наверх, в ловком прыжке перепрыгнул на ствол дерева рядом и пополз по нему дальше. Крылышки твари прямо на глазах расправлялись, становились больше и зеленели.

Профессор Брандт был в полнейшем восторге.

– Потрясающе! Просто потрясающе! – с искренней радостью в голосе произнес Бестиан, глаза его светились счастьем. – Вам всем очень повезло увидеть сегодня чудо рождения новой жизни нечисти! Сколько бы раз мне самому ни доводилось становиться свидетелем этого невероятного действа, но я каждый раз смотрю с восхищением, будто впервые! Обратите внимание, что малыш миринойс немедленно после рождения тянется к свету. Даже несмотря на слабость в лапках, он стремится забраться как можно выше и получить максимум солнца, без которого в их организме не могут завершиться некоторые процессы становления жизнедеятельности. Этому малышу повезло: сегодня яркий солнечный день, он родился на поверхности, и уже через пять-шесть часов сможет отправиться в свой первый полет! В естественных условиях, если малыши рождаются в подземных ходах, то они немедленно начинают ползти на солнце, продираясь через сложные подземные ходы, и далеко не все находят в себе силы добраться до поверхности. Всё в жизни тянется к свету, даже нечисть! И лишь человек периодически самостоятельно уходит во тьму… – глубокомысленно добавил Бестиан.

За моей спиной раздались странные булькающие звуки. Я обернулась и убедилась в том, что это Дине стало совсем дурно: девушка оказалась слаба не только нервами, но и желудком.

Справа раздался глухой звук чего-то тяжелого упавшего и вскрики адептов. Я повернулась на звуки и поняла, что это Алисия упала на траву. Натурально так упала – в обморок.

– Пожалуй, на сегодня достаточно впечатлений, – глубокомысленно произнес Бестиан, как бы подведя итог занятию.

Глава 34. Найди меня

Весь день так или иначе вокруг меня вился Феся. Он пробрался ко мне даже на уроке зельеварения, преподаватель не посмел прогонять из аудитории личного дилмона самого Хозяина нечисти (к тому же, он вел себя прилично и никому не мешал), ну а студенты просто глазели на меня, как будто не Феся, а я была нечистью.

Меня же саму всё это просто забавляло. Не понимала, почему Феся себя так ведет, Бестиан ничего про это не сказал на занятии.

А потом до меня дошло, что Феся работает своеобразным отпугивателем от Чейна. Потому что тот весь день буравил меня злым взглядом, но подойти ни разу не решился, с опаской поглядывая на дилмона. С каким бы гонором Алекс ни ходил по академии, а дилмонов он опасался и преодолеть в себе этот психологический барьер не мог. Пока что не мог, во всяком случае.

Что ж, мне это было на руку, так как разговаривать цензурно с этим моральным уродом-мажором мне совсем не хотелось. Так что я была совсем не против общества Феси. Он меня не раздражал, не мешал мне, не вредил. И вообще, скорее уж – забавлял и умилял тем, как сворачивался калачиком у моих ног, напоминая странного кота-переростка.

Но придя к Бестиану в кабинет во второй половине дня, чтобы приступить к обязанностям ассистентки, все-таки спросила его:

– Твоих рук дело? – кивнула я на Фесю, неотрывно семенящего за мной.

– Разумеется, – не отрываясь от записей, сказал Бестиан, не поднимая головы от рабочих записей и даже не глянув в мою сторону, но, наверное, почувствовав приближение своего инсомнио. – Чейн ведь тебя сегодня не дергал на занятиях?

– Ага!

– Вот и славненько, пусть Феся в аудиториях рядом с тобой пока ошивается.

Бестиан, наконец, посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

Выглядел он уставшим, под глазами залегли глубокие тени. Кажется, прошедшие суббота с воскресеньем выдались для него совсем не выходными.

– Много работы? – понимающе улыбнулась, переведя взгляд на кипу бумаг на столе.

– Ага, – зевнул Бестиан.

И с чувством так произнес:

– Ненавижу бюрократию! Но ее, к сожалению, очень много в моей работе. Все эти сертификаты, разрешения, пояснения… И мне постоянно по работе нужны помощники. Которые в основном и занимаются бумажной волокитой.

– С чего начать? – с готовностью спросила я, кинув сумку с учебниками на стул и с любопытством разглядывая стопки документов.

Вон та стопка справа, кажется, как раз являлась стопкой разрешений на содержание бестиария при академии Марильды ди Донгер, судя по заголовку.

Но Бестиан покачал головой.

– С сертификатами и разрешениями я пока сам разберусь, мне сейчас нужно просто проверить и подписать тонну бумаг, это могу только я сделать, со своей магически закреплённой подписью. А для тебя у меня на сегодня будет иное задание.

– Какое же?

– Помоги найти Жужу.

Мои брови взлетели вверх в немом вопросе.

– Она упорно прячется от меня, не хочет выходить на зов, а я не хочу давить на малышку, но искать ее вручную мне некогда, – виновато улыбнулся Бестиан. – Она то забивается в какой-нибудь угол в бестиарии, то прячется в хозяйственном блоке и упрямо меня игнорирует. Бестиарий – там, – он махнул рукой на дверь, выходящую из кабинета на улицу; кажется, эту дверь специально сделали, раньше ее не было. – Правила нахождения в нем предельно просты: замки клеток не трогать, пальцы в клетку не совать. Откусить не откусят, и даже не покусают, но могут облизать такими шершавыми языками, что тебе это не понравится. Так что без моего на то разрешения никого не кормить и не трогать. Трогать пока можно только Жужу. Остальная нечисть пусть ознакомится с твоим запахом и запомнит тебя как следует.

– Жужа все еще дуется на тебя? – усмехнулась я. – За что на тебя нечисть так обиделась?

– Да она маленькая и просто вредничает. Я с ней недостаточно активно играл, видите ли, в день переезда с бестиарием в академию, и она решила, что я ее разлюбил. Это цитата с ее слов, если что.

Я прыснула в кулак.

– Какая прелесть… Ладно, а как ее искать? И что делать, когда найду?

– Покормить, – хмыкнул Бестиан. – Вот этим, – он кивнул на слегка светящиеся голубоватым цветом тарелку фруктов, стоящую на подоконнике. – Ягоды и фрукты напичканы моей магией, в Жужу надо запихнуть хотя бы несколько виноградин.

– У Жужи довольны большие зубки, – осторожно произнесла я, намекая на то, что случайным обедом могу стать я.

– Она не будет тебя кусать, нападать на тебя или еще как-то вредить. Не бойся никакой нечисти в моем бестиарии. Многие твари выглядят жутко, понимаю, но всем им было сделано внушение насчет твоей персоны, как неприкасаемой личности, они не имеют права нападать на тебя. И даже если бы в их головах возникла такая мысль, то при малейшей попытке нападения на тебя тварям станет так плохо, что откачать их смогу только я. Откачать и жестоко наказать, а тварям это не нравится, поверь.

– У-у-у, ты у нас злобный тиран и деспот относительно нечисти? – усмехнулась я.

– Да, – без улыбки кивнул Бестиан. – Когда речь касается безопасности моих близких людей – здесь не может быть вариантов.

Сердце пустилось вскачь при этих словах.

Он так легко сказал эту фразу про «близких людей»… До чего же приятно было осознавать, что я включена в этот круг, ох-х-х.

– Искать Жужу надо просто ручками. Залезать во все полки, щели, ведра, шкафчики. Она умеет передвигаться совершенно бесшумно, засечь ее по звуку может быть нереальной задачей – только наткнуться на нее…

– И как можно быстрее пихнуть ей в рот виноградину?

– Вроде того, – улыбнулся Бестиан, устало проведя рукой по лицу. – Мне некогда с ней возиться и выискивать ее, а покормить уже ну очень надо. Она устроила демонстративную голодовку, а я так замотался и выдохся в выходные, – добавил он, душераздирающе зевая. – Не сплю уже два дня, помогаю инквизиции составить план накрытия варгов медным тазом, да еще похороны Пушка были очень не в тему, немного выбили меня из колеи…

– А похороны когда-нибудь бывают в тему? – ехидно уточнила я.

Но Бестиан неожиданно серьезно кивнул.

– Конечно! Если хоронишь своего врага. Такие похороны всегда приходятся в тему и проводятся с удовольствием. Знаешь, как от них тепло на душе?

– Не знаю и знать не хочу, – прыснула я от смеха.

– Это ты сейчас так говоришь. Но поглядим, как ты будешь рассуждать после того, как я разберусь с тем, кто и зачем похитил твою маму и сестру, – мрачно усмехнулся Бестиан.

– Похитил? Ты что-то узнал?

Бестиан кивнул.

– Много важных деталей, личность похитителя пока в процессе установления, но я понимаю, за какие ниточки дергать, осталось потихоньку распутать этот клубок и понять, как выудить твою маму из беды. Я более чем уверен, что Светлану Абрамову и ее младшую дочь Ульяну погрузили неким специфичным способом в анабиозное состояние и удерживают с некой гадкой целью, поэтому они вроде как ни живы, ни мертвы. Но спасти их можно, и именно этим я намерен заняться чуть позже, в течение нескольких дней разберусь с этим.

– А где их удерживают? – почему-то шепотом спросила я, во все глаза глядя на Бестиана.

– Это… сложный вопрос, – уклончиво ответил он. – Пока у меня нет доказательств и четкого понимания, куда ломиться, я придержу рассуждения при себе. Можешь быть уверена, что ты станешь первой, кто узнает точную информацию. И… Лина, не могла бы ты не ломать мне когтями стол? Мне за ним еще работать. Да и вещь все-таки казённая, добротная, хотелось бы не разрывать ее на щепки.

Когтями?..

Я опустила голову и ойкнула, когда до меня дошло, что мои ногти удлинились, начав трансформацию в когти, острые концы которых впились в столешницу, грозя выдрать ее часть. На мощной эмоциональной волне даже не заметила, как начала терять над собой контроль.

Упс. Как неловко-то вышло…

– Ох, я… Прости, я так переживаю за маму и Улю, такая важная для меня информация, я сейчас, сейчас, всё исправлю, прости, пожалуйста!..

Когти из столешницы выдрала не без труда. Титаническим усилием воли заставила руки стать обычными, а потом принялась чинить столешницу бытовыми чарами. Вышло у меня неидеально, но уж как смогла.

Бестиан никак не комментировал происходящее и о когтях тоже ничего не сказал. Он лишь наблюдал за моими действиями со снисходительной улыбкой, а когда я закончила приводить стол в порядок, произнес:

– В выходные мы с тобой отправимся к двум моим родственникам. К отцу и бабуленьке.

– Той, которая вкусные блинчики печет? – улыбнулась я.

– Ага! – Бестиан тоже расплылся в улыбке. – С нее и начнем, пожалуй. А потом – к моему отцу, Калипсо Брандту. Оба они – могущественные темные маги, которые о всяких сущностях знают поболе моего. Я хочу, чтобы они тебя посмотрели и, хм, выдали свое экспертное мнение, так сказать. Посмотрим, что они скажут… насчёт этого всего, – негромко закончил он, кинув короткий взгляд на лежащую рядом газету с очередной статьей про рейну профессора Брандта. – Да и касательно твоей сущности хочу задать им пару вопросов.

– Как скажешь, – я нервно переступила с ноги на ногу. – А потом что?..

– А потом будем играть в похищение. Или до этого, я пока что не определился…

– В смысле? – мигом напряглась я.

Бестиан рассмеялся, глядя на мое хмурое выражение лица.

– В том смысле, что я собираюсь похитить на все выходные, возражения не принимаются, сопротивление бесполезно!

– Оу, да вы и на личном фронте тиран и деспот, профе-е-ессор?

– А то! У меня такие планы на тебя в выходные, такие планы, м-м-м…

– И какие же? – с хитрым прищуром спросила я, склонившись над рабочим столом так, чтобы в более выгодном ракурсе показать свое декольте.

– О, тебе понравится, гарантирую! Сначала мы с тобой прогуляемся по одному красивому месту, потом я хочу посидеть с тобой в моем любимом уютном ресторанчике на берегу у водопада, потом можем заглянуть в мой особняк…

– И что же мы там будем делать? – лукаво спросила я.

– Как – что? Ужинать! – невинным голосочком произнес Бестиан, красиво хлопая глазками.

– Ужинать после ужина в ресторане? – так же невинно уточнила я.

Бестиан еще красивее и активнее захлопал глазками. На его лице так и было написано «кажется, я что-то не то сказал».

Я прекрасно понимала, что именно «не то» он ляпнул, но было чрезвычайно интересно понаблюдать, как он будет выкручиваться.

– Ну-у-у… Хм… В моем особняке найдется чем угостить тебя и что показать тебе! – наконец, выкрутился он, после секундной заминки.

Я задумчиво покивала, как бы невзначай расстегивая еще одну верхнюю пуговичку блузку.

– Да-а-а… Думаю, мне тоже найдется, что тебе показать…

Нарочно провела подушечками пальцев по краю ворота и ниже, задевая кожу, чем намертво приковала взгляд Бестиана к своему декольте.

А потом неспешно выпрямилась и произнесла:

– Пойду искать Жужу. А то сидит там одна, голодная, обиженная…

Я направилась в сторону бестиария, не в силах прятать широкую улыбку.

Судя по мутному взгляду, которым провожал меня Бестиан, последних моих слов он вообще не расслышал.

Да-а-а, кажется, выходные выдадутся жаркими… во всех смыслах.

***

Малый передвижной бестиарий профессора Брандта впечатлял. Своим размахом, разнообразием, продуманностью… Да всем!

Он представлял собой большой загон, обнесенный не только обычным забором, но и мощным защитным куполом, поблескивающим голубыми искрами. Судя по исходящей энергии от купола, он сплошь состоял из магии Бестиана. И это было весьма примечательно, потому что такой момент говорил о магическом уровне профессора Брандта больше, чем любая его открытая демонстрация силы. Ведь такой купол создать и постоянно с легкостью удерживать, находясь на любом расстоянии от бестиария, – это та еще задачка, скажу я вам. Обычно такие купола на постоянной основе могут удерживать только вспомогательные артефакты, ну или еще лучше – родовые фамильяры, которые как раз и заточены под защиту хозяина и всей хозяйской территории. Но Бестиан справлялся с защитой самостоятельно и справлялся отлично, судя по тому, что он вообще для этого не напрягался и был способен сохранять границы барьера даже при телепортации в другие миры. Это говорило о большой магической ёмкости волшебника и даже – о больших ее излишках, которыми маг напитывает пространство вокруг.

Загон был очень большой, с половину стадиона, наверное. Любопытно, если это – малый передвижной бестиарий, то как выглядит большой стационарный?

Ох-х-х… Ну и как тут искать Жужу?

Честно говоря, в первую минуту это показалось мне бесполезной затеей. След ее хищным взором обнаружить не получилось, следы такой мелкой нечисти вообще почти не сохранились цветным дымом в воздухе.

Но я решила действовать методично и после просмотра каждого угла, ведра и прочей хозяйственной утвари помечала ее сигнальными чарами и сковывающей магической сетью. Сил при этом тратилось много, конечно, пришлось даже задействовать свою сущность и частично проявить ее (когтями), чтобы мне было легче удерживать такую большую сеть чар. Но я сочла это отличной тренировкой и продолжила ходить между клеток и тщательно всё осматривать.

Клеток было очень много, и маленьких, и больших, а еще имелись аквариумы разных размеров. Какая только нечисть тут не сидела… В основном низшая, как самая безопасная, которую можно было держать при академии, хотя этих низших тварей ну никак нельзя было назвать безобидными: было среди них много ядовитых и просто тех, кто своими острыми зубами был способен откусить сразу половину руки, несмотря на свои небольшие размеры. Но это была именно низшая нечисть, а значит – весьма туповатая, с ограниченным количеством способностей, требующая простых методов нейтрализации.

Кого тут только не было! И пушистые животинки, и чешуйчатые твари, и всякие насекомообразные существа… Мне была знакома примерно половина этих тварей. О каких-то Бестиан рассказывал на занятиях, о других еще нет, но я успела почерпнуть информацию о них в энциклопедии профессора Брандта.

Надо сказать, что устроены все твари были с удобствами. Клетки большие (потому и места так много бестиарий занимал), каждая обставлена с учетом особенностей нечисти. Заметила, что некоторые клетки были с крышами и отдельными домиками для сна, а некоторые – без плотной крыши и каких-то домиков с укрытиями. Селились там существа, которые не прячутся от яркого солнца и непогоды, им было комфортно быть на виду и мимикрировать под обычные цветы, например. Вокруг каждой клетки был выставлен дополнительный защитный барьер, чтобы какой-нибудь бесстрашный студент не удумал лезть в пекло забавы ради.

Нечисть из клеток поглядывала на меня с любопытством. Кто-то просто лежал и наблюдал за мной, кто-то заголосил и начал активно носиться по клетке при моем появлении. Некоторые даже прижались к клеткам и вытянули свои носы и глазки за прутья, пытаясь лучше обнюхать и разглядеть гостью бестиария. Твари рычали, ворчали, жужжали, гудели – в бестиарии стоял равномерный гул, как будто тут разговаривало много людей, но никак не получалось разобрать их слова.

Поначалу я с опаской приближалась к клеткам. Нет, у меня не было сомнений в том, что они крепко заперты, и никто меня здесь жрать не будет. Однако обстановка все равно напрягала, да и темная аура нечисти в таком количестве давала о себе знать. Ну и, конечно, не стоило забывать, что при всей близости с Бестианом нечисть оставалась нечистью. Бестиан говорил, что его самого нечисть сожрать не может исключительно в силу его уникального природного дара управления нечистью, который все твари однозначно принимали за своего Хозяина. Но не стоило забывать, что даже белые и пушистые твари все равно оставались тварями, хоть местами и разумными.

Моя сущность тоже немного волновалась, особенно когда я проходила мимо клетки с весьма агрессивным мазурдоном, эдаким чешуйчатым кабаном. Он прям начал биться лбом о прутья клетки, когда я перебирала рядом пустые коробки в поисках Жужи, и это поведение твари меня нервировало. Пришлось показать ему свои острые зубки и издать гортанный рассерженный рык – нечисть как ветром сдуло в дальний конец клетки. Я самодовольно ухмыльнулась и продолжила свои поиски. Краем сознания отметила, что нечисть в бестиарии в целом резко притихла после моего раскатистого рыка, повисла непривычная тишина. Так-то лучше!

Эта тишина как раз позволила мне расслышать странный плеск, доносящийся из большой бочки, стоящей чуть в стороне. Я подозрительно прищурилась, уставившись на бочку. Она не являлась клеткой или аквариумом , вокруг нее не было никаких защитных барьеров. И вообще, со стороны бочка казалась пустой. Ну разве что там на донышке дождевая вода накапала.

Но странный плеск не умолкал.

Хм, надо проверить.

Я осторожно приблизилась к бочке, на всякий случай выставив перед собой руки с защитным блоком, и медленно заглянула в бочку… Ага, так и есть!

В бочке сидела Жужа. Воды в бочке было мало, действительно на самом донышке – накапало после недавних проливных дождей. Жужа сидела посреди этой лужицы и шлепала лапками по воде, вид при этом имела весьма несчастный. Крылышки и усики-антенны поникли, черная шерсть намокла и выглядела не шелковистой, а слипшейся, свалявшейся. Тварюшка что-то тихонько и жалобно жужжала себе под нос. Ни дать ни взять бедное брошенное всеми дитятко, ну ей-богу! Для пущего эффекта ей не хватало только слёз, которые печальными дорожками лились бы из янтарных глазок.

– Хэ-э-эй, Жужа, милая, смотри, что у меня тут есть? – ласковым голосочком произнесла я, доставая из кармана виноградину и помахивая ей в воздухе. – Хочешь полакомиться ягодками?

Жуже мое предложение не понравилось. Во всяком случае, она отреагировала очень резко: зыркнула на меня своими огромными золотыми глазами, издала пронзительный визг, распахнула пасть с огромными острыми зубами, одним большим «ку́сем» прогрызла стенку бочки и пулей вылетела в образовавшуюся дыру, я только моргнуть успела. Ах, чтоб тебя! Нормальные такие у нее зубки…

– Хэй, вернись! Я тебя все равно найду!

Ответом мне было возмущенное жужжание.

К счастью, Жужа полетела не абы куда, а влетела в хозяйственный блок. Туда и я кинулась за ней, убежденная в том, что в закрытом небольшом помещении добраться до вредной нечисти будет проще.

Однако, забежав в хозблок и закрыв за собой дверь, чтобы Жужа не вылетела обратно в бестиарий, я остановилась в легком ступоре, глядя по сторонам.

Помещение было где-то в пятьдесят квадратных метров, ну может чуть больше. Вроде относительно небольшое, но оно всё, от пола до потолка, было заставлено бесконечной армадой коробок, шкафов, ящиков, вёдер, корзинок… Жужи нигде видно и слышно не было. Она где-то затаилась, и чтобы найти ее, следовало перебрать все эти ящики-шкафы, коих тут было несметное количество.

Н-да… Кажется, это будет не так просто, как я думала.

Мне даже показалось, что из глубины комнаты доносится тихое хихиканье вреднючей нечисти, предвкушающей мои мучения.

Я тяжело вздохнула и приступила к дальнейшим поискам, методично перебирая коробки и заглядывая в шкафчики. Так же, как и в бестиарии, помечала каждый ящик сигнальными чарами и оцепеняющей сетью. Поиски начинала с той части комнаты, откуда мне послышалось хихиканье, но это все равно было непростой задачей. Пыталась завлекать Жужу ласковыми увещеваниями, но реакции никакой на это не последовало.

Час спустя, просмотрев добрую половину коробок-ящиков-шкафов, я устало вздохнула, вытерла испарину со лба тыльной стороной ладони и присела на ближайший сундук, чтобы немного отдохнуть. Вернее, попробовала присесть, как внезапно…

– Ой!

Я пискнула от неожиданности, почувствовав что-то мягкое между мной и поверхностью сундука, и, резко обернувшись, увидела, что на моей юбке болтается Жужа. Маленькое создание вцепилось в ткань своими лапками и весело покачивалось при каждом моем движении. Я, конечно, помнила, что Жужа очень легкая, но прям настолько, что не почувствовать ее на своей юбке и чуть не сесть на нее?

– Ты как здесь оказалась?! – воскликнула я. – Когда ты ко мне прицепилась? Давно так висишь? А если бы я тебя раздавила случайно?

Жужа вместо ответа издала тихий жужжащий звук и захлопала прозрачными серебристо-золотистыми крылышками. Вид у нее при этом был весьма довольный. Ну уж, нашла тут местный аттракцион!

Я покачала головой и полезла в карман за мешочком с фруктами, отвернулась буквально на секунду, но этого времени хватило, чтобы Жужа успела скрыться. Огляделась, но нигде в поле зрения тварь не увидела. Опять она куда-то спряталась! Совершенно бесшумно, и я не почувствовала, что она с меня сползла.

– Любишь в прятки играть, да? – я упёрла руки в боки, раздраженно постукивая ногой и начиная злиться. – Ну ничего, я упёртая, я тебя все равно найду и накормлю!

Еще через час активных поисков я злилась уже не слегка, а множко. Я уже кучу коробок и ящиков пересмотрела, устала и физически, и магически, ведь мне приходилось всё это время поддерживать сигнальные чары и сети, а мой магический резерв был далек от масштабов Бестиана, поэтому у меня начинали заканчиваться силы. И с каждой новой проверенной коробкой я уставала и злилась всё больше и уже ругалась вслух.

– Ну чего тебе неймется, а? Я тебя накормить хочу, а ты упираешься, как маленький ребенок! Можно подумать, я тебе какую-нибудь горькую микстуру пытаюсь в пасть влить! Я тебе фрукты предлагаю, свежие и очень вкусные, между прочим, нафаршированные магией твоего хозяина! Можно уже и перестать вредничать, подумаешь, хозяин был занят и не уделил тебе достаточно внимания, ты о нем-то самом подумала, а? А обо мне подумала, а? Я, вместо того, чтобы уроки делать, уже больше двух часов пытаюсь найти одну вредную маленькую нечисть, а она, видите ли, в бойкот соизволит играть! Ну что за детский сад, а?

Ответом на все мои тирады была тишина.

Я, причём, улавливала ауру Жужи где-то рядом, и мне казалось, что я чувствую ее озорное настроение, но саму Жужу никак найти не удавалось.

Закрыв очередную коробку, я огляделась и поняла, что просмотрела абсолютно все ящики-шкафы-коробки в этом помещении. Всё вокруг звенело от моих сигнальных чар, но толку от них не было: Жужа нигде не была обнаружена. Я просмотрела все укрытия, все поверхности, но твари словно след простыл. На моей юбке ее тоже не наблюдалось.

Да куда она могла деться?!

Здесь окон нет, а дверь всего одна, и я ее закрыла. В уже отмеченные сигнальными чарами ящики Жужа не забиралась, а больше мест для пряток не осталось. Стоп… А если ей эти чары нипочем, и она спокойно через них проходит? И что теперь, начинать заново?

Раздосадованная неудачей, я раздраженно пнула ближайшую коробку и отправилась к Бестиану, который все еще разгребал кипу рабочих бумаг.

– Не знаю, где Жужа, – призналась я, войдя в кабинет. – Не могу ее найти. Вернее, я ее сначала нашла в бестиарии около клетки с пучеглазыми тварями, а потом убежала в хозблок и… и всё. И нет ее нигде! Я каждый шкафчик открыла, в каждый ящик залезла! По мере поиска помечала все дверцы и ящики сигнальными чарами, на случай, если Жужа туда залезет бесшумно, после того как я отвернусь, но это не помогло! Я без понятия, где эта крылатая жужжалка, она будто в воздухе растворилась! Кстати, может, она умеет становиться невидимкой?

Бестиан негромко рассмеялся, неспешно отпивая чай и весело поглядывая на меня.

– В зеркало посмотри.

– Хм? Зачем?

Бестиан молча ткнул в стену справа, около двери, из которой я только что вышла. Там на стене висело большое овальное зеркало. Я глянула на него… и обомлела.

На моей голове сидела… Жужа. С вытаращенными глазками., вцепившись лапками в мою резинку для волос. Мне казалось, что она радостно улыбалась и вся трепетала от ехидства. Усики-антенны больше не выглядели поникшими, крылышки активно беззвучно двигались, а огромные золотые глаза сияли чистым восторгом.

Это что… Это как вообще?!

– Жужа совсем невесомая, ее почти не ощущаешь на себе, – сказал Бестиан. – Нужен опыт, чтобы чувствовать ее прикосновения. Вдобавок ко всему, она умеет быть совершенно бесшумной, хотя в обычном своем состоянии жужжит-гудит, как рассерженный шмелик. Но она умеет отлично маскироваться. Так что… скорее всего, она сидела у тебя на голове всё то время, что ты пыталась ее найти в хозблоке. Вероятно, запрыгнула на тебя в какой-то момент, пока ты за ней гонялась, а ты и не почувствовала. А с точки зрения Жужи, вы играли в прятки. Любимая ее игра, кстати. Именно на нее она меня и подбивала в день переезда бестиария в академию, но я был занят, некогда мне было с ней так долго возиться, сама понимаешь… Так что спасибо, что развлекла ее! Вижу, что Жуже стало намного лучше. Вон, как сияет от восторга!

Я тоже сияла – от гнева. Думаю, у меня разве что пар из ушей не шел от возмущения. Я крепко сжала руки в кулаки и тихонько зарычала.

– Ну, Жужа, держись, – процедила я сквозь зубы. – Ты дожужжалась, милочка.

Жужа испуганно пискнула, вытаращила свои и без того огромные глаза и юркнула на голову к Бестиану, быстро забравшись под его шляпу-котелок. Видимо, решила, что под крылышком хозяина будет безопаснее, чем попасться под руку разъяренной рыжей бестии в виде меня.

А в процессе заползания на Бестиана выхватила зубами у него из рук целое искрящееся голубыми искрами яблоко. Ага, таки решила покончить с бойкотом.

Я тем временем продолжала гневно рычать. Потрясла в воздухе кулаком и воскликнула:

– Развлекалась ты со мной, значит, да? Я тут, видите ли, искала ее, накормить хотела, позаботиться, а она играть удумала? А нельзя было просто по-человечески сказать, что с тобой надо поиграть, зачем было прятаться у меня на голове и ехидно наблюдать за тем, как я, будучи полной идиоткой, ползаю по ящикам в поисках одной вреднючей тварюшки?!

– Ты такая забавная, когда злишься, – усмехнулся Бестиан, вставая из-за стола.

Он положил свою шляпу с Жужей на стол и пихнул под шляпу целую гроздь винограда. Из-под котелка послышалось довольное чавканье.

– Это я-то забавная?! – еще больше вспылила я.

Готова была рвать и метать. Всё и всех вокруг!

Бестиан не ответил, только улыбнулся еще шире, а потом притянул меня к себе за талию и накрыл мои губы восхитительно нежным поцелуем. Весь гнев и раздражение мигом повылетали из головы, потому что я была решительно не способна продолжать пылать гневом, когда меня столь беспощадно сминали шквалом нежности.

Поцелуй застал меня врасплох, и я неловко приобняла Бестиана за плечи, чувствуя, что начинаю таять, растекаться довольной розовой лужицей.

– Мне всё равно трудно поверить, что ты до меня ни с кем не целовался, – шепнула я в губы Бестиана, когда он отстранился от меня.

– Ну-у-у… Я не то чтобы сам рвался искать объект для тренировок, – усмехнулся он.

– Почему?

Бестиан пожал плечами.

– Думаю, у меня был глубокий подсознательный страх поцелуев и вообще любой близости с девушками. Волей-неволей такой страх образуется, когда тебя отталкивают за секунду до поцелуя. Условный рефлекс выработался, чтоб его.

– Что, прям отталкивали? – нахмурилась я. – В прямом смысле того слова?

– Иногда в переносном, иногда в прямом… Но, пожалуй, мне не стоит распространяться при тебе на эту тему. Обычно девушки не любят слушать про любовные похождения парней, даже такие тухлые, как у меня, – хохотнул Бестиан.

– А мне интересно, – улыбнулась я. – Это позволяет лучше понять тебя. Много таких попыток было?

– Ну, я несколько раз пытался встречаться с девушками, – грустно улыбнулся Бестиан. – Но на околопоцелуйном моменте каждый раз что-то случалось, и откуда-то со стороны лезла моя нечисть. По разным причинам лезла: кто-то не вовремя приползал с желанием поесть моей магии, кто-то хулиганил рядом, и это видели девушки, разбегались в ужасе… А Феся так вообще полез знакомиться однажды с одной девушкой, которую я пытался поцеловать, – вздохнул Бестиан. – Прямо начал лезть на ее ноги, она заорала от страха, Феся тоже заорал – в смысле, зашипел от страха, я тоже заорал – только уже от ярости… Сначала от ярости на Фесю, а потом уже на девушку, которая грубо оттолкнула меня и попыталась тут же моего Фесю убить. Девушка назвала меня психом, убежала, и больше я ее не видел. Ну чего ты смеешься? Мне совсем несмешно было, между прочим!

– Я понимаю, честно! Просто представила картинку со стороны, как ты прижимаешь к себе дилмона в защитном жесте, а напротив тебя стоит обалдевшая девушка, которая, вообще-то, ждала, что ты кинешься ее защищать, а тут такой разрыв шаблона… Ну смешно же!

– Постфактум – да, – с улыбкой кивнул Бестиан. – Вот только мне было очень грустно и тошно. Знаешь, это так себе ощущения, когда ты тянешься поцеловать девушку, трепетно держишь её за руки, весь такой расслабленный, закрываешь глаза – а девушка вдруг орет от страха, отталкивает тебя и убегает. И это повторяется из раза в раз. В итоге попросту пропадает желание общаться с этими психичками.

– Странные они какие-то. Это ж контролируемая тобой нечисть, – я задумчиво посмотрела на дилмона, уже догрызающего ножку стула. – Чего ее бояться?

– Это не они странные. Это ты – удивительная.

Я зарделась и потупила взгляд.

– Ну, просто я не понимаю, в чем смысл бояться нечисти, находясь рядом с тобой. Раз ты так называемый Хозяин нечисти, то вся нечисть вокруг тебя совершенно безопасна. Она не кинется ни на кого, только если ты сам не прикажешь напасть. Не верить в безопасность нечисти в такие моменты – значит, не доверять тебе. А если не доверять тебе, то зачем с тобой вообще какие-то отношения заводить? Значит, тебе со всеми теми девушками было не по пути. И хорошо, что тебе не пришлось долго ходить да около, а сразу стало понятно, что к чему. Так что скажи спасибо всем тем представителям нечисти, которые в качестве первого фильтра отпугивали от тебя этих недоверчивых барышень. На кой они тебе нужны, такие нервные и не доверяющие тебе?

– Я же говорю: ты удивительная, – негромко повторил Бестиан. – И знаешь, что? Я тебя никуда от себя не отпущу.

Вопрос «а как же наша договоренность про разыгрывание моей смерти и уход из мира? » повис в воздухе. Кажется, об этом сейчас думали мы оба. И оба – молчали, буравя друг друга пронзительными взглядами.

Это странно, наверное, но в эту секунду я пожалела, что не являюсь настоящей рейной. Сейчас, чувствуя себя по уши влюбленной в молодого профессора Брандта, я ловила себя на мысли, что была бы не прочь оказаться той самой его единственной, с которой он захотел бы разделить свою жизнь.

Но… Но… Эх, глупые девичьи фантазии, вот что это. Воздушные замки из девичьих грёз, и всё такое. Мне все равно придется валить из Искандера и из этого мира в частности. Придется отвечать за свои слова и действия.

А пока… А пока что у нас было время побыть вместе, узнать друг друга получше и просто побыть счастливыми – здесь и сейчас. И этим временем следовало пользоваться на полную катушку.

Что ж… Если мне суждено быть всего лишь яркой страницей в жизни Бестиана, то я буду пылать таким огнём, чтобы он меня навсегда запомнил.

На ватных ногах я дошла до своей спальни в общежитии, решив, что сегодня у меня нет сил на то, чтобы добираться до квартирки.

На эмоциях даже не подумала, что мне следует быть осторожнее в общежитии академии, из головы вылетели все мысли о том, что без должной подготовки ко сну мне тут может угрожать опасность ночью. Но на эмоциях я забыла и об этом, и об Алексе Чейне.

А зря.

Глава 35. Дурной сон

Мне снился дурной сон. Во сне я бежала по темному лесу, а меня упорно догоняли леденящие душу тени, пытающиеся схватить за горло. Они мерзко хохотали, пытались душить своими нечеловечески длинными пальцами, я задыхалась на бегу, а тени продолжали цепляться за меня и тянуть, тянуть в бездну, а я отчаянно кричала и звала на помощь… Кажется – Бестиана. Кричала так надрывно, как только могла, а в груди медленно разгорался пожар, и что-то страшное, жуткое лезло из меня наружу, что-то такое, что могло прорваться в любой момент, но невидимая пелена пока что сдерживала это нечто, не давала ему прорваться, завладеть мной, но мною уже завладел страх, лютый, животный страх, и я бежала, бежала всё быстрее, отчаянно кричала, звала, звала на помощь, и слезы брызнули из глаз, когда одно длинное щупальце дотянулось до моего горла и начало обвивать его плотным жгутом…

Проснулась я посреди ночи, судорожно вдохнув и пытаясь открыть глаза. Получилось с трудом и лишь частично: веки будто налились свинцом. С дыханием тоже были проблемы, и я попыталась еще раз вдохнуть полной грудью. Не получилось. Легкие будто сжали стальным обручем, а горло словно в самом деле сжимали невидимые пальцы-жгуты.

Я попробовала что-то сказать, но с губ сорвался лишь тихий свистящий звук. Язык не слушался.

Все-таки нашла в себе силы приоткрыть тяжеленные веки.

Возможно, насчет «посреди ночи» я ошиблась: в комнате было темно, но небо за окном начало слегка светлеть, и значит, время было уже перед рассветом.

«Самый темный час – всегда перед рассветом», – почему-то пронеслось в голове.

Воздух в спальне мерцал странными серебряными искорками. Или это не искорки, а пыль? Или?..

Искорок особенно много было со стороны двери, они равномерным облаком проникали в комнату через щели, через замочную скважину. Со стороны коридора слышалось встревоженное перешептывание:

– Алекс, а мы не перегибаем? Она там не окочуриться в этой дымовухе?

– Не должна, – послышался вальяжный голос Чейна. – Я вроде правильно дозировку рассчитал.

– Вроде?.. – Максу, одному из дружков Чейна, явно не нравилось происходящее, но ему не хватало решимости высказаться жестче.

– Помучается немножко, но не сдохнет, – решительно сказал Чейн. – Будет ей уроком. Пшли отседова.

– Алекс, она ж рейна этого профессора…

– Ну и чо он мне сделает? – гоготнул Чейн.

Послышались удаляющиеся шаги. Ушли.

Снова попробовала вдохнуть, но получилось едва ли. Воздуха критично не хватало. И, видимо, пока я нахожусь в этой серебристой дымке, дышать свободно и не получится. В легкие как будто мелкого стекла накрошили – настолько они горели, раздираемые болью.

Боль была не только в легких, но и в точке солнечного сплетения: казалось, эта точка на теле раскалилась добела. Эта точка, являющаяся средоточием всей магической силы в волшебнике, болезненно пульсировала.

И вместе с ней пульсировала бешенством моя сущность.

Если бы не невозможность быстро двигаться, я бы наверняка уже озверела, в прямом и переносном смысле того слова. Сущность рвалась наружу, но не могла прорваться, потому что мое физическое состояние оставляло желать лучшего.

Я попыталась сесть, перевернуться на другой бок… Но с десятой попытки мне удалось пошевелить только пальцем.

Превозмогая невыносимую боль во всем теле, дыша половинчато и через раз, я всё-таки смогла перевернуться набок и, сделав еще одно усилие, больно упала на пол, тихонько застонав.

Тело не слушалось, словно сведенное судорогой, пальцы толком не получалось напрячь, но мне во что бы то ни стало нужно было добраться до коридора. Там – свежий воздух… Там – не будет серебристых искр… Там – там кто-нибудь поможет… Наверное…

Больно, больно, как же больно!

На помощь… кто-нибудь!..

Я обессиленно лежала на полу, не в силах ползти дальше. По щекам невольно катились слезы, и мне было даже моргать уже тяжело.

– Помогите… Пожалуйста… – прошептала я почти беззвучно.

Знала, что никто меня не услышит, и никто на помощь не придет, но инстинктивно пыталась звать на помощь.

Бес бы пришел на помощь разве что… Но его я никак и ничем призвать не могла. Даже до связного артефакта на тумбочке было не дотянуться, не то что кнопки на него нажать.

Так плохо мне давно не было…

За окном грянул гром и сверкнули молнии… Ай, нет, стоп, это в коридоре, что ли, гром гремит?

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – голос Бестиана громыхнул вместе с раскатами грома и прорвался в мое сознание даже сквозь ватную пелену.

В коридоре послышались короткие звуки борьбы, чьи-то визги… А потом дверь в мою комнату кто-то взломал, выдернув ее прямо с дверной коробкой и швырнув в коридор, из которого доносился нарастающий гул голосов и чьи-то всхлипы.

Вслед за поломкой двери раздался грохот разбитого или просто с силой распахнутого окна: видеть я этого не могла, я вообще к тому моменту закрыла глаза, будучи больше не в состоянии держать их открытыми, только мигом ощутила дуновение свежего воздуха. Дышать стало чуточку легче.

– Лина!!

Сильные руки подхватили меня и понесли куда-то по коридорам с несвойственной человеку скоростью.

– Держись, Лина, всё будет хорошо, – услышала я тихое обращение встревоженного Бестиана.

У меня не было сил ответить, так как токсичная пыль к тому моменту уже активно делала свое дело в моем организме. Я попыталась хотя бы улыбнуться, а лучше – предупредить о том, что моя сущность бунтует и может в любой момент прорваться… но меня накрыло спасительное забытье.

***

Очнулась, когда за окном уже ярко светило солнце. Едва осознала это и перевела взгляд на настенные часы, как сердце ухнуло в пятки: занятия давно уже начались, а я еще в кровати валяюсь! Как я могла проспать?

Попытка быстро встать с кровати закончилась тем, что меня повело, я зашаталась, не удержала равновесие, потому как координация была напрочь нарушена, попыталась ухватиться за капельницу, дабы устоять, но в итоге свалилась прямо с ней на холодный кафельный пол.

Капельница… Откуда?

Я огляделась.

Лекарское крыло, больничная палата. А что я здесь делаю?..

Память медленно, со скрипом поддалась, и я вспомнила ночные события.

Серебристая пыльца, Чейн, Бестиан… Воспоминания картинками пролетели в голове, и я застонала, схватившись за гудящие виски.

Мне было значительно лучше, и дышалось уже свободно. Вот только общее состояние было такое вялое, будто я была куском желе, которое пытались поставить на ноги. Меня мутило, голова раскалывалась, во рту был кисловатый привкус. Все признаки указывали на магическое отравление.

– Лина!

Дверь распахнулась, и в палату влетел Бестиан, прибежавший на грохот. Видимо, он был где-то совсем недалеко.

– Тебе пока нельзя вставать. Но хорошо, что ты пришла в себя. Как ты?

– Я – медуза.

Брови Бестиана взлетели вверх.

– Что?

– Ноги, как у медузы, – криво улыбнулась я. – Не держат.

Бестиан хохотнул, помог мне встать и усадил обратно на кровать. Попытался уложить на подушку, но я сопротивлялась, снова кинув взгляд на настенные часы.

– Занятия… Мне надо на пару бежать…

– Об этом не может быть и речи, ты сейчас пострадавший пациент, и ты остаешься в палате.

Я помотала головой, как в бреду, чувствуя себя очень странно, но упрямо отпихивая руки Бестиана и пытаясь снова встать.

– Мне надо… На занятия… Кофейку выпью, и норм…

– Лина, упокойся и ляг.

– Нет, ты не понимаешь… Мне… Надо…

– Лина, посмотри на меня.

Бестиан взял мое лицо в свои ладони, и я, наконец, смогла сфокусировать на нем взгляд.

Он выглядел очень серьезным, под глазами его залегли тени. Скорее всего, он не спал этой ночью. Интересно, что он сделал с Чейном и его дружком?.. Жаль, что их нельзя было просто взять и кинуть хаурагаррам на съеденье…

– Ты сейчас остаешься в лечебнице, и тебя не выпускают отсюда минимум до обеда, – твердо сказал Бестиан. – Твое состояние не настолько критично, чтобы устраивать тебе строгий постельный режим, отравление порошком месиди́ра, наоборот, требует от человека максимальной активности, чтобы токсины скорее вышли из организма. Я бы даже рекомендовал тебе вечером пойти на полигон и самой немного позаниматься, размяться, чтобы к завтрашнему дню полностью вывести яд из организма. Но сегодня до обеда ты еще лежишь под капельницей, и это не обсуждается.

– Но занятия… Профессор Ке́йнсон очень строг, и он не приемлет никаких отговорок, мне запишут прогул и лишат стипендии, и мой отец узнает, и… – я чуть не плакала от перспективы.

Голова соображала плохо, только однотипные панические мысли стучались об стенки черепной коробки.

Отец очень постарался, чтобы я истерично боялась прогулов, да.

– Всё в порядке, – уверенно повторил Бестиан. – Я прослежу за тем, чтобы у тебя не было проблем. Ни с кем. Ни с отцом, ни с преподавателями. Ни с сокурсниками.

– Но…

– Лина, если ты сейчас же меня не послушаешь, я буду вынужден попросту усыпить тебя на сутки.

Я заткнулась, хмуро глядя на Бестиана. Тот выглядел абсолютно серьезным. Не было сомнений в том, что он действительно способен усыпить одним щелчком пальцев.

Я вздохнула и улеглась на подушку, а Бестиан как-то неожиданно тепло улыбнулся.

– Так-то лучше. Отдыхай.

– Порошок месидира… Что это за дрянь?

– Лекарский препарат, изготовляемый из некоторых трав. В определенном соотношении помогает избавиться от боли при сращивании костей, но в очень большом количестве парализует так, что жертва может даже перестать дышать. Что с тобой чуть и не случилось, – тихо произнес Бестиан, поджав губы, глаза его гневно сверкнули. – Чейн высыпал тебе под дверь такое количество порошка, что его с лихвой хватило бы, чтобы убить, если бы я не появился вовремя.

– А как… ты узнал? – вяло ворочая языком, спросила я. – Нечисть… сообщила?

Бестиан покачал головой.

– Она не успела. Я сам уже шел на зов.

Я нахмурилась.

– Какой зов?

– Ты звала меня на помощь.

– Мысленно. У меня не было сил кричать.

– Этого было достаточно. Я услышал.

– Но… как?..

Нет, ну я правда не понимала!

– Тебе сейчас не стоит об этом думать, – мягко улыбнулся Бестиан, взяв мою ладонь в свои руки и приятно поглаживая большими пльцами. – Отдыхай. Лучше бы тебе сейчас поспать пару часов, это поможет твоей регенерации.

– А Чейн?..

– Он больше не будет беспокоить тебя в академии, – твердо произнес Бестиан, и голос его был холоднее стали. – Чтобы он не беспокоил вне академии, мне понадобится чуточку побольше времени, но это уже мои заботы. Алекс Чейн нарушил и устав академии, и законы Искандера в целом, так что с ним разговор будет отдельный. Он посмел навредить рейне, а такое в Искандере не прощают.

– Ненастоящей рейне, – тихо произнесла я.

Бестиан промолчал.

Я тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза.

– Это я… виновата. Зря я… У меня вчера не было сил ехать в свое съемное жилье…

– Ты не виновата в том, что шла отдыхать в свою же спальню общежития при академии, – оборвал Бестиан. – А все, кто виноваты, понесут наказание по всей строгости закона, можешь быть уверена. Я об этом позабочусь.

Его рука крепче сжала мою ладонь, и я нашла в себе силы улыбнуться.

– Можешь меня обнять? – тихо попросила я. – Тепла… хочется… твоего…

Бестиан расплылся в улыбке и прилег на краешек больничной койки так, чтобы я могла приобнять его и положить голову на плечо. Что я и сделала, уткнувшись носом в его рубашку, от которой вкусно пахло малиной.

Я вдыхала сладковатый аромат, закрыв глаза, слушая размеренное биение сердца Бестиана и думая о том, что рядом с этим человеком чувствую себя по-настоящему в безопасности. Ему хотелось верить. С ним хотелось быть рядом. Ему хотелось сказать, что…

– Бес…

– М-м-м?

Я помедлила, закусив нижнюю губу. Спать хотелось нещадно, мысли путались, но все-таки решилась и прошептала:

– Я тебя, кажется, люблю…

Сердце под моим ухом ускорило сердцебиение сразу в два-три раза.

С уст Бестиана слетел тихий смешок, и я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку.

– И я тебя люблю, – произнес он негромко. – И мне это не кажется.

Глава 36. О слабости и доверии

Поспала я пару часов, а когда проснулась, Бестиана уже не было рядом. А жа-а-аль, на его плече было так приятно спать!..

Чувствовала себя уже вполне хорошо. Легкая вялость и спутанность мыслей еще оставались, но больше ничего не болело, не мутило, и координация была в норме.

– Повезло, что профессор Брандт так быстро обнаружил вас и принёс ко мне, – покачала головой целительница миссис Ле́йтон, проверяя показатели моего тела. – Это позволило мне максимально быстро начать выведение токсинов. Профессор Брандт ещё какие-то капельки интересные добавил в зелье, они ускорили процесс выведения токсинов многократно. Не знаете, что за капельки использовал ваш рейнар, мисс Абрамова? В целительстве такая вещь была бы незаменимой! А профессор Брандт ушел от ответа, когда я спросила его о составе капель.

Я покачала головой.

– Понятия не имею, мне об этом ничего не было сказано.

Хм-м-м, как интересно… Видимо, Бестиан использовал какой-то редкий ингредиент, добытый у нечисти, что-нибудь в духе слез хаурагарра. А о таких вещах он предпочитает не распространяться. Теперь-то я прекрасно знала, почему. И полностью разделяла его скрытность.

Кажется, этот мир пока что не был готов к массовому использованию необычных ингредиентов…

– А еще он долго держал ладонь над вашей точкой солнечного сплетения и что-то бормотал, – добавила целительница.

Вот это было особенно интересно. Хм…

До обеда меня еще продержали в больничном крыле, а потом отпустили, убедившись, что мое состояние почти пришло в норму.

– Спускайся в обеденный зал и поёшь как следует, – говорила мне целительница, убирая капельницу. – Тебе бы говядинки тушеной, или красной рыбки, да побольше. У меня обед для тебя и тут готов, хочешь – можешь поесть в палате, я принесу.

– Спасибо, миссис Лейтон, я лучше с подругой пообедаю, – улыбнулась я. – В больничном крыле стены не способствуют аппетиту.

– И то верно, – вздохнула миссис Лейтон. – А после обеда надобно поактивничать. Лежачий режим тебе сейчас противопоказан, помни об этом! – строгим тоном напоминал целительница . – Как покушаешь – отправляйся на длительную прогулку, а лучше – пробежку или тренировку. Чем активнее проведешь часы до сегодняшнего вечера, тем быстрее полностью восстановишься. Глядишь, к ночи уже огурчиком сладеньким будешь!

– Ну, главное, чтобы не кисленьким, – криво улыбнулась я. – А на занятия мне сегодня точно нельзя?

– Категорично нет! Тебе подошли бы сейчас только активные тренировки, но ты не на боевом факультете учишься, с твоим расписанием лучше об учебе на сегодня забыть.

Я вздохнула.

Тяжело потом всё это будет нагонять… Придется напрячься. Но не сегодня , не сегодня…

Еще на подходе к обеденному залу меня нагнала Оливия и защебетала, подхватив меня под руку:

– Линочка, ну ты чего меня пугаешь? Я, знаешь, какая тут вся перепуганная с головы до кончиков педикюра была? А меня еще к тебе не пускали! Сказали, что тебе нужен покой, и тебя нельзя нервировать. Да что бы они понимали в этом! Что может успокоить лучше болтовни с подругой?

Я согласно усмехнулась.

Хоть мне и хотелось добавить, что лучше всего меня успокоил Бестиан, но я пока не была уверена, что могу свободно говорить с Оливией о таких вещах.

Набрала себе на поднос всего понемногу: и тушеную говядину, и кусочек запеченной форели, всё, как рекомендовала миссис Лейтон. И овощей свежих побольше положила, а вот гарнира никакого не захотелось, хватило огурцов-помидоров-перцев и салатных листьев вприкуску с мясом и рыбой. Ела много и с аппетитом, с интересом слушая рассказы Оливии о том, какой переполох в академии поднялся под утро, и что все студенты нынче обсуждали даже не столько непростительную выходку зарвавшегося Чейна и его дружка-соучастника, а сколько эпичную картину того, как Бестиан грохотал своими молниями, как он на эмоциях попросту снес дверь в мою спальню и потом нес меня на руках на глазах у перепуганных студентов, высунувших носы из своих спален.

– Ты бы видела, как это выглядело со стороны! – с придыханием сказала Оливия, прижав ладони к груди. – Он тебя так к себе прижимал, так прижимал! А у тебя рука безвольно свисает, а он так с тревогой смотрит! О, это было та-а-ак романтично! И от него молнии еще в сторону бах-бах! От него так и искрило, так и искрило, в прямом смысле того слова!..

Я улыбнулась. Было приятно это слушать, не скрою.

Со своей стороны я поведала подруге о том, что на самом деле произошло, потому что толки по академии ходили разные, все студенты уже знали, что на меня было совершено покушение, а вот как именно – об этом информация еще до адептов не дошла. И пока что плодились разные слухи, вплоть до того, что кто-то считал, что на меня было совершено вооружённое нападение, и я истекала кровью всю ночь. Вот выдумщики, а!

Оливия чем дольше меня слушала, тем больше хмурилась.

– Чейн совсем чокнутый, – недовольно покачала она головой. – Он страх потерял, что ли? Он же на себе этим крест поставил!

– Да папаша наверняка его отмажет, как обычно, – вздохнула я.

Оливия покачала головой.

– Нет-нет, Лина, покушение на рейну – это слишком серьезно. От таких вещей не отмазывают. Казни он избежит, конечно, но дорога на все нормальные посты в Искандере ему теперь будет закрыта, и про теплое место своего папочки Алекс может забыть. И дело наверняка дойдет до суда.

Мысль об этом чрезвычайно радовала мою душеньку. Поделом, я считаю.

За болтовней не заметила, как всё проглотила, а после обеда решила последовать совету Бестиана и целительницы и отправиться на тренировку, так что потопала в сторону полигона. Мы с Оливией вместе вышли из замка, так как она направлялась на занятия в оранжерею, и нам частично было по пути.

Но на выходе из академии мы застали эпичную картину.

У ворот территории академии стоял Алекс Чейн и разговаривал со своей матерью – Алисией Чейн, ректором академии, эффектной темноволосой женщиной лет сорока, одетой в черную ректорскую мантию с серебристой каймой.

Ну как – разговаривал… Мы находились от ворот на расстоянии нескольких десятков метров, но Алекс орал так, что мы прекрасно слышали каждое его слово.

– Что значит – отстранен от занятий?! – орал Чейн на всю округу.

Миссис Чейн что-то негромко ответила, разведя руками, на что Алекс заорал пуще прежнего:

– Да в смысле – ты не можешь ничего с этим сделать?! Кто в академии ректор – ты или он?!

Ответ миссис Чейн снова не было слышно, так как она отвечала хоть и повышенным тоном, но все же не орала во всю мощь своих легких.

Чейн зло сплюнул на землю.

– Я буду жаловаться на него министру магии! Я натравлю на него проверки и сделаю всё, чтобы облить его имя дерьмом! Я всех поставлю на место! И она еще пожалеет о том, что родилась на этом свете!

Он что-то швырнул прямо об ворота территории академии. Судя по последовавшему звуку разбитого стекла, это была бутылка. И вряд ли с обычной водой, судя по разливающемуся винному пятну. По ходу, Алекс был пьян.

Я недоуменно проводила взглядом Чейна, который разъяренным быком помчался прочь от академии. Когда он повернулся, стало лучше видно, что у него голова перемотана, и на одном глазу повязка, пропитанная кровью.

– Красиво он разукрашен, – пробормотала я.

– Так твой благоверный постарался, – хмыкнула Оливия.

Я потрясенно уставилась на подругу.

– Да ладно? – спросила недоверчиво.

– Ага, профессор Брандт когда с Чейном столкнулся в коридоре, то его дружок просто сразу притих и сдался, отползая в сторону и понимая, что попал, а вот Чейн попытался оказать сопротивление. Ну и… Получил, в общем. Визжал на весь коридор, нашел с кем тягаться, идиот.

Я аж ладошку ко рту прижала.

– Ох-х-х, так ведь у Бестиана же теперь проблемы будут, и всё из-за меня…

– Э, нет. Произошедшее с тобой приравнивается к покушению на жизнь рейны, рейнар имеет право и не так разукрасить личико, если честно… Но профессор Брандт – интеллигент, он предпочитает разбираться с недругами в рамках закона, ну, по возможности. Но заехать в глаз Чейну не удержался, и тут никто не может его винить. На месте Чейна я бы сказала спасибо за то, что вообще глаз оставил, – Оливия рассмеялась, довольная своей шуткой.

Миссис Чейн что-то кричала сыну в след, но Алекс не только не отозвался, а еще и показал ей средний палец через плечо, даже не глянув на мать. Кхм… Нормальные у них такие отношения…

На секунду представила, что было бы со мной, позволь я себе такой жест в сторону отца. Была бы размазана по земле за секунду, наверное.

Впрочем, я и со своей мамой никогда бы не позволила так себя вести, мама меня не так воспитала, как эту мажорную мразь. Но с мамой – это уже из уважения, а не из страха.

– Что происходит? – спросила я у Оливии. – Что-то Чейн совсем разошелся, раньше он такого безобразного отношения к матери на публике не позволял себе…

– Алекса Чейна отстранили от занятий, и я думаю, что его выпрут из академии, – пожала плечами Оливия. – Неудивительно , что он в бешенстве.

– А кто отстранил-то? Явно не миссис Чейн.

– Так профессор Бестиан Брандт же.

Мои брови взлетели вверх.

– У него разве есть на то какие-то полномочия?

– Полномочий нет. Зато, походу, у него серьёзные связи в Министерстве магии и Инквизиции Генерального Штаба, – восхищённо произнесла Оливия. – Потому что сегодня утром, сразу после того, как тебя определили в лечебницу, в академию пришла целая делегация очень пафосных людей в форменных мантиях Инквизиции и Министерства магии. Они направились сразу к ректору академии, и, судя по посеревшему лицу миссис Чейн, у нее теперь большие проблемы. Бестиан, походу, не только доложил о покушении на тебя, но и натравил серьезную проверку на академию. Другие преподаватели тоже ходят как в воду опущенные, так что я ожидаю дальнейшей частичной смены преподавательского состава.

– А ты откуда столько подробностей знаешь? – подозрительно сощурилась я.

– Ой, этот инквизитор Ра́йланд из проверочной делегации – такой душечка! – с мечтательной улыбкой произнесла Оливия.

– Поня-я-ятно всё с тобой, – усмехнулась я.

Оливия на мою усмешку не обратила никакого внимания и продолжила накручивать прядь волос на палец.

– Как думаешь, мне подойдёт его фамилия? Рэ́йлес. Миссис Оливия Рэйлес, – протянула она с чувством. – Как тебе?

– А какая разница, если завтра ты уже будешь фамилию другого парня на себя примерять?

– Нет, ну а вдруг с Райландом у нас всё будет серьезно?

Я вздохнула.

– Фамилия Дэниса тебе больше к лицу.

– Думаешь? – с сомнением произнесла Оливия.

– Агась.

– Не, ну тогда с Райландом придется порвать, – грустно вздохнула Оливия. – Мы, правда, и начать не успели, но все равно рвать придется!

Я прыснула от смеха, но замаскировала свою эмоцию под приступ кашля.

– Кстати, меня впервые в жизни бросил парень! Представляешь? До сих пор прийти в себя не могу…

– Кто? – не сразу поняла я. – Дэнис тебя бросил?

– Нет, у нас с ним пока свободные отношения, – пафосно произнесла Оливия. – А вот Лунтьер…

Я на миг зависла. Потом до меня медленно дошло, кого именно подруга имеет в виду, и я мысленно присвистнула.

– Вот так страсти… Это когда вы с другом Бестиана спеться успели?

– Так когда вы заезжали, – Оливия рассеянно повела плечом. – Я с ним тогда поболтала немного у экипажа, и мы договорились встретиться на выходных. Мы с ним встречались в воскресенье, у нас всё было серьезно, а он, он!..

– Ну и сколько вы с ним встречались? – скептично уточнила я. – Целых два часа? Или три?

– Четыре, вообще-то!! – возмущенно воскликнула Оливия.

Я вздохнула.

– И что он тебе сказал?

– Что я маленькая инфантильная девочка, и ему со мной неинтересно развивать отношения. Ему! Со мной! Неинтересно! А еще, а еще! Еще он посоветовал мне начать уже взрослеть и перестать относиться к мужчинам, как к красивым собачкам, призванным украшать леди! Представляешь? Получил своё, и бросил меня, гад!

Вид у Оливии был донельзя оскорбленный.

А вот мне захотелось поаплодировать Лунтьеру. Стоя.

Не припомню, чтобы кто-то из парней столь смело разговаривал с Оливией.

– Ну и… В чем он не прав? – осторожно спросила я. – Ты ведь тоже свое получила и бросила, как обычно и делаешь? Только обычно ты жест бросания делаешь первой, а сейчас оказалась по другую сторону, Лунтьер тебе прекрасно это продемонстрировал. Ну и как тебе на этом месте? Понравилось?

Оливия тяжело вздохнула и неожиданно серьезно произнесла:

– Меня столько раз обманывали парни, что я не понимаю, как им доверять. Как это понять, Лина? Вот ты почему доверяешь своему рейнару? И доверяешь ли?

– Доверяю, – ответила я, ни на секунду не задумавшись.

– А почему? Что именно позволяет тебе доверять? По каким критериям можно понять, что вот этот мужчина тебя не бросит?

Я ненадолго задумалась, но ответила довольно быстро.

– По поступкам. Мужчины говорят на языке действий, Оливия. Ну или на языке бездействий – это тоже вполне себе язык. Любящий тебя мужчина будет защищать тебя, поможет в трудные минуты, разделит с тобой радость, выполнит свои обещания. Он найдёт время для встречи и поцелуев, даже если будет сильно занят. И когда ты понимаешь, что с мужчиной можешь по-настоящему расслабиться и просто быть собой, то он точно заслуживает внимания. Иногда это можно понять быстро, а иногда требуется больше времени.

– А подарки? – спросила Оливия. – Как же всякие подарки? Ну цветы там, украшения… Знаешь, Дэнис совсем не дарит мне цветы, и это меня печалит ужасно!

– Ну так скажи ему об этом прямо, – пожала я плечами. – Если ты ему не озвучивала, что тебе это важно, как он может об этом узнать?

– Ну так это же очевидно! – фыркнула Оливия. – Это же аксиома в отношениях с женщиной!

– Ой ли? – я с хитрым прищуром глянула на подругу. – Девушки разные, не всем цветы нужны. Мне вот они не так важны, как тебе. Ну, то есть, приятно, конечно, душистый букет в подарок получить, но это не критично важно для меня. Гораздо важнее – его отношение ко мне, его помощь, его реальная готовность защищать и помогать, – я говорила и вспоминала, как Бестиан помог с приведением квартиры в порядок, и как эффектно он остановил летящую в меня стрелу в лесу, и как он меня утром нёс на руках, а потом обнимал в больничном крыле. – А все эти громкие подарки – это в первую очередь яркая мишура, за которой может скрываться разрушенный фасад отношений… Не на те параметры ты смотришь, Оливия. Лунтьер прав: тебе надо взрослеть. И смотреть не только на меркантильную сторону вопроса.

Я ожидала, что подруга сейчас психанёт и пошлет меня куда подальше.

Но Оливия неожиданно спокойно выслушала и очень серьезно спросила:

– Как думаешь, Дэнису можно доверять?

– Тебе решать, – улыбнулась я. – Только ты можешь сполна оценить язык его действий. Попробуй повстречаться с ним подольше, а не пару дней, как ты привыкла действовать с мужчинами. И только с ним, без чуши про свободные отношения. Отношения надо строить, и делать это должны обе стороны.

– Я попробую, – серьезно кивнула Оливия. – Хотя не совсем понимаю, что именно помогает строить отношения. Вот у вас с рейнаром Брандтом что является таким, хм-м-м, своеобразным клеем в отношениях?

– Совместная долбанутость, – хохотнула я, прокручивая в голове все наши встречи и особенно – первый поцелуй. – По секрету скажу, что это вообще своеобразный клей-момент в отношениях.

Глава 37. На мази́

Учебная неделя шла своим ходом. С утра до обеда я была погружена в учебу, потом бежала в общую гостиную или в библиотеку, чтобы сделать поскорее домашнее задание, торопилась сделать как можно быстрее – а потом на крыльях любви летела в кабинет Бестиана. Летела я, конечно, вроде как по делу – я ж ассистентка Хозяина нечисти, как-никак, и вполне хорошо справлялась со своими обязанностями.

В число обязанностей входил очень широкий спектр задач, от помощи с подготовкой документации на нечисть до помощи непосредственно в бестиарии. Иногда Бестиан общался с разной нечистью в бестиарии (со стороны это выглядело забавными разговором с жужжащими-рычащими в ответ тварями), проводил эксперименты, а я при этом стояла рядом, внимательно за всем наблюдала и всё записывала – потом эти бумаги требовалось перевести в печатный вид для подготовки материала для будущих методичек и новых томов энциклопедии. Бестиан очень серьезно подходил к своему делу, и было видно, как он с искренним интересом изучает каждую тварь.

Иногда он зарывался в бумаги до позднего вечера или сосредоточенно разговаривал с кем-то по связному артефакту, решая рабочие вопросы, а меня просил подкормить нечисть заготовленной едой. В основном это были фрукты и овощи, искрящиеся голубой магией Бестиана. Пахли они, кстати, изумительно вкусно, у меня самой аж слюнки текли, когда я кидала фрукты в вольеры с нечистью. Один раз кормила курицей и мышами, тоже нашпигованными магией под завязку. Это было то еще любимое лакомство, судя по тому, как ликовала нечисть. В такие моменты вокруг моих ног всегда вился Феся, которому обязательному перепадало от меня дополнительное угощение.

Но торопилась я так, чтобы скорее сделать все обязательные дела и побыть подольше с Бестианом. Потому что после выполнения всех поставленных задач можно было бесстыже целоваться, а если повезет – то и в промежутках между выполнением задач сорвать поцелуй-другой. Например, прервавшись, чтобы попить чай и Бестиану заодно чай принести. Судя по его удивленному взгляду и благодарной улыбке, он был весьма тронут моей заботой. А я мурчала от удовольствия, потому что за этой улыбкой обязательно следовал не менее благодарный поцелуй.

Уходила я из кабинета профессора Брандта уже только около десяти часов вечера и почти сразу засыпала со счастливой улыбкой на устах, утомленная активным днем и окрыленная нежностью и страстью.

Спала пока что в общежитии. В первую очередь, потому что после недавнего инцидента с серебристым порошком в моей спальне боялась уходить далеко от академии, где меня все-таки мог защитить Бестиан. Да, я боялась повторения подобного инцидента, хоть Чейна в академии и около нее более видно не было. Я знала, что он пока что был размещен под домашний арест в ожидании судебного разбирательства, но всё равно… боязно как-то было идти в апартаменты, хотя там и было намного уютнее, чем в простой маленькой спальне общежития. А в общежитии в моей спальне еще и Феся повадился спать, забираясь под кровать и сладко посапывая оттуда. Кто бы мне всего неделю назад сказал о том, что я буду спокойно спать в обществе смертельно опасного дилмона… Дивные дела творятся, однако!

Да и с Бестианом хотелось побыть подольше… А на рабочей неделе такая возможность у него была только в академии. Так что мы договорились сходить куда-нибудь вместе в выходные, а в будние дни устраивались с подносом чая и вкусняшек за столиком на заднем дворе кабинета профессора Брандта, около бестиария. Бестиан каждый раз приносил то малиновые пирожные, то необычное печенье (с малиной, сыром горгонзола и соленой карамелью), которое я никогда в жизни не то что не пробовала, а даже не видела. Мы лакомились сластями, болтали обо всем и ни о чем, обнимались и целовались, да-а-а, куда же без поцелуев? Бестиан до поцелуев явно дорвался и отлипать от меня не хотел ни в какую. Рома-а-антика, однако. Такая вот своеобразная, около бестиария, полного рычащих тварей, ну так и мы с моим любимым профессором не то чтобы обычные люди, правда?

А больше всего мне понравилось кормить Бестиана с ложечки малиновым вареньем, которое он обожал до одури и, кажется, ел его банками вприкуску со свежей малиной, чем ужасно меня забавлял. Он поначалу смеялся и отмахивался от моих попыток его покормить, но быстро заткнулся и перестал возражать, когда я вслед за этим накрыла его губы своими. М-м-м, какой же сладкий и вкусный это был поцелуй! И такой горячий, что на мне разве что одежда не плавилась от прикосновений горячих ладоней, хотя явно была близка к тому.

– Знаешь, чего я больше всего хочу?

– М-м-м? – протянула я, прикрыв глаза и нежась под ласковыми руками Бестиана.

– Тебя, – выдохнул он мне на ушко, и по моей шее мигом побежали мурашки. – Всю. Полностью.

Я сглотнула и нервно облизнула губы. Даже пошевелиться боялась, будто могла этим спугнуть что-то очень важное, возникшее между нами.

Но в нервном состоянии я всегда начинала молоть ерунду, потому не удержалась от ехидного уточнения:

– Что, ты таки решился меня скормить нечисти? Всю, полностью, даже косточек не оставишь? Так вот для чего ты меня откармливал пироженками – чтобы я вкуснее была!..

Бестиан хохотнул. Он отстранился так, чтобы заглянуть мне в глаза, провел ладонью по моей щеке, задержался большим пальцем на губах.

– Такую вкусную тебя я оставлю только для себя, – произнес он низким глубоким голосом, вновь заставив меня трепетать. – Но – не в этой обстановочке, – он кинул скептичный взгляд в сторону рычащих в вольерах тварей. – Так что… Не строй никаких планов на выходные, Лина.

– В качестве планов на выходные можно строить только тебя, я так понимаю, – хмыкнула я с гулко стучащим сердцем.

– Правильно понимаешь. Я завтра уточню некоторые рабочие моменты по графику, потому что какой-то день в выходные у меня точно будет занят. Так что либо в субботу, либо в воскресенье мы с тобой прогуляемся по некоторым моим любимым местам, хочу показать тебе красоты Искандера, который ты толком и не видела… А вечером устроим романтичный ужин. Хочу, чтобы всё было красиво.

– Где-нибудь в кафе на фоне шикарных гор? – с улыбкой уточнила я.

Бестиан ответил не сразу. Он смерил меня пронзительным взглядом и негромким низким голосом произнес:

– Думаю, гостиная в моем особняке подойдет для этого куда больше.

Мое сердце пропустило удар, и мне стоило больших усилий не отвести взгляд от Бестиана, потупившись от смущения.

– Будешь кормить меня вкусным мороженым с ложечки? – не удержалась я от ехидной подколки.

Бестиан усмехнулся, нагнулся ко мне, целуя за ушком, и жарко шепнул:

– Полагаю, ты намного вкуснее самого вкусного мороженого в мире.

Как бы в подтверждение своих слов он прихватил зубами мочку уха и тут же нежно ее лизнул кончиком языка.

Я шумно вдохнула и выдохнула, и весь остаток вечера провела с Бестианом, опьяненная эмоциями, предвкушением, страхом, желанием и еще фарн знает чем! Как в тумане дошла до спальни общежития, совершенно не помня, как нашла сюда дорогу. Кажется, исключительно благодаря включившемуся подсознанию, потому что разум мой в этой гиблой затее точно не участвовал.

Губы раскраснелись от поцелуев, глаза горели алчным блеском, а в своем отражении на шее я обнаружила красное пятно, оставшееся от слишком жарких поцелуев.

Уперлась лбом в прохладное зеркало, прикрыв глаза и безуспешно пытаясь унять разбушевавшееся в сердце пламя.

Вопрос на засыпку: как дожить до выходных?..

***

В четверг после обеда я ненадолго забежала к Бестиану, чтобы уточнить, можно ли мне сегодня в качестве ассистентки прийти попозже, потому как домашнего задания нам задали столько, что мне, наверное, придется делать его ночью. Бестиан, однако, лишь махнул рукой и сказал, что сегодня можно вообще не приходить, так как его в академии вечером не будет. Выглядел он при этом очень серьезным и озадаченным своими рабочими проблемами, так что я не стала мешать ему, только чмокнула в щеку, чем вызвала рассеянную улыбку, и побежала к себе в спальню. Кинула сумку на кровать, подхватила с тумбочки учебник по экономике и финансам и побежала в библиотеку, где прокопалась не один час, выискивая нужную информацию для доклада на завтра. На удивление, даже не до позднего вечера просидела, хотя думала, что потрачу намного больше времени на решение экономических задач и составление аналогичных других для завтрашнего семинара.

Довольная собой, вернулась в спальню… и замерла на пороге, огорошенная увиденным.

Моя сумка свалилась с кровати, содержимое в виде учебников и тетрадей раскидало по полу. Дверцы шкафа с одеждой распахнуты настежь, если так можно выразиться о дверцах, держащихся на одной петле. Все мои блузки и юбки валялись где попало. Ящики с нижним бельем и носками выдвинуты, и в них активно копошились… Господи, кто это?

В содержимом моих ящиков ковырялись три странных существа: один был похож на черного дракончика с мультяшной мордой и большими ушами, второй напоминал зеленого муравьеда, третий был похож на пучеглазое мохнатое нечто ядерно-зеленого цвета.

А, нет, четверо: из ящика показало нос еще и енотоподобное существо.

Все четверо были совсем крошечными: их всех можно было бы разместить на одной моей ладони. Беглое сканирование существ помогло определить нечисть в этих тварюшках, которые при моем появлении замерли в забавных позах, тараща на меня свои огромные глазища.

Как они здесь оказались вообще? И что делают в ящиках?

Я кинула беглый взгляд на развороченную учебную сумку. Хм, может, эти твари запрыгнули ко мне, когда я к Бестиану забегала? И когда только успели…

Ответ на второй вопрос тоже стал понятен, когда я увидела, что каждая крошечная тварь… ест мое нижнее белье. Нет, серьезно! Они жевали мои кружева с таким аппетитом, будто это был вкусный кусок мяса, а не женская одежда!

– Хэй, вы откуда тут взялись вообще?! – воскликнула я, кинувшись к тварям. – А ну, отдайте, хулиганы!

Попыталась спасти остатки своего кружевного великолепия из лапок тварей, но не тут-то было: те вцепились в добычу так, что у меня в руках при перетягивании оказался лишь откусанный кусок ткани.

Твари оказались чрезвычайно избирательны: при беглом осмотре ящика с одеждой выяснилось, что они съели всё мое кружевное нижнее белье. Вообще всё! И, главное, больше ничего другого не тронули! Только разворошили, но не ели.

– Вы издеваетесь, что ли?! Это что за фетишистское безобразие вы мне тут устроили?! А ну-ка, быстро полезайте в сумку – я потащу вас к вашему Хозяину на разборки!

Не знаю, что подействовало на тварей: то ли моя звенящая от ярости аура, то ли гневный голос. То ли недовольный рык, сорвавшийся с губ, потому что твари при этом звуке испуганно поджали ушки и сами залезли в сумку, с опаской поглядывая из нее на меня. Вот и отлично!

Я схватила сумку и пулей вылетела в сторону кабинета профессора Брандта.

Забавно, но в тот момент я даже не задумалась над тем, что твари могут быть для меня опасны. Я не знала, что это за нечисть, она вполне могла быть какой-нибудь смертельно ядовитой, могла пожелать отужинать мною. Но за последние дни я настолько привыкла чувствовать себя безопасно рядом с нечистью Бестиана, что перестала шарахаться от тварей вовсе… Странное чувство.

– Ты посмотри, что они натворили!

Бестиан перевел на меня недоуменный взгляд.

Я влетела в его кабинет, чуть ли ни ногой открыв дверь, яростным вихрем приблизилась к рабочему столу и поставила перед Бестианом раскрытую сумку, в которой испуганно жались друг к другу крошечные тварюшки.

– Посмотри, что они натворили! – повторила я, продемонстрировав на ладони обмусляканный кусочек кружева. – Знаешь, что это?

– И что же?

– Мое белье! Мое нижнее белье, которое сожрали эти твои кукленокие маклюки!

Я быстро обрисовала увиденную в спальне картину.

– Ну? Что ты на это скажешь? Почему твои маклюки так себя ведут?

– Это не маклюки, – возразил Бестиан. – Это ми́мы, низшая нечисть, не ядовитая, не опасная для людей, только хулиганистая очень, потому что, ну… немножко бестолковая, как маленькие дети. Вот этого зовут Бельчо́нок, – он кивнул на черную тварь с черно-фиолетовыми крылышками, похожую на крошечного черного дракончика.

– Бельчонок – я так понимаю, не от слова «белка», а потому что жрет белье? – проворчала я.

Вообще-то, в шутку проворчала, но Бестиан неожиданно серьезно кивнул.

– Совершенно верно! А этого зовут Потаску́нчик, – он кивнул на енотоподобную тварь, дожевывающую мой кружевной лиф.

– Енот-полоскун-потаскун, какая прелесть, – мрачно прокомментировала я.

– Это Жо́рик, – указал Бестиан на самый прожорливый и пушистый ядовито-зеленый комочек. – А это Бельежо́р, – он погладил тварюшку, похожую на крошечного зеленого муравьеда.

Я прыснула от смеха.

– Бельежор? Серьезно?

– Решил не заморачиваться с именами, – Бестиан пожал плечами и невинно улыбнулся. – Тем более что их дурным манерам вполне соответствует. Они действительно любят есть одежду, особенно нижнее белье, женское или мужское, неважно, у них какая-то особая тяга к нему. Не спрашивай, почему, я не знаю, не понял пока сам. Возможно, просто связано с тем, что эта одежда максимально близко к телу прилегает и, соответственно, больше другой одежды носит в себе отголоски магии своего хозяина, а магия для мимов вкусная, как и для любой нечисти. Ну и, повторюсь, они весьма бестолковы, поэтому такая логика вполне может им соответствовать. Видимо, они воспользовались моей рассеянностью сегодня и выскользнули из клетки. Из кабинета сами по себе они выйти бы не смогли, но в твоей сумке пробраться им вполне удалось, потому что ограничений магической защитой на вынос нечисти тобою я не ставил. Как-то не подумал об этом… В голову не пришло, что эти хулиганы могут пытаться воспользоваться тобой как прикрытием.

Бестиан вытащил нечисть из сумки, поставив на стол, скрестил перед собой пальцы рук и пронзительным взглядом уставился на бельежоров.

– Ну? – произнес он мрачным тоном. – Что вы себе позволяете? И как будете передо мной оправдываться? Есть идеи?

Тварюшки переглянулись, переступили с лапки на лапку… А потом как по команде упали все на столешницу кверху лапками, подёргивая ими в воздухе и высунув языки из пасти, на манер дохлых тварей. Мертвыми притворялись, вестимо.

Бестиан тяжело вздохнул и покачал головой.

– В этом, конечно, состоит основная сложность контакта с низшей нечистью: она весьма примитивна. С нечистью интеллектом повыше всё-таки договориться можно, обучить ее быстрее. А этой бестолковщине надо как попугаям повторять одно и то же, в надежде, что когда-нибудь они запомнят…

– Как ты с ними живешь вообще, если они всё белье жрут? – хмыкнула я уже спокойнее, гнев мой к этой минуте поугас. – Ты свое белье за семью печатями прячешь, что ли?

– Не прячу. У меня его просто нет.

И на мой вопросительный взгляд пожал плечами.

– Ну что? Я не ношу нижнего белья. Еще когда подростком был, мне было проще временно отказаться от его ношения вовсе, пока разбираюсь с этой мелкой вредной нечистью. Мое «временно» затянулось, а там я уже и привык как-то и просто перешел на ношение брюк со специфичным индивиудальным пошивом, – Бестиан виновато улыбнулся. – Забыл уже об этой дурной манере мимов, а так как давно с ней не сталкивался, вот и не предупредил тебя. Моя вина. Не волнуйся, я тебе полностью возмещу эти непредвиденные расходы. И скорректирую защиту, чтобы нечисть не смогла найти в ней лазейки вроде твоей сумки.

Он переключился на строгий выговор притворяющейся мертвой нечисти, а я молча стояла рядом и буравила его задумчивым взглядом. Потому что после слов Бестиана я волновалась только о том, как теперь выкинуть из головы назойливую мысль об отсутствии нижнего белья у профессора Брандта вот под этими его брюками?..

В своих порочных мыслях я зависла на добрую минуту, пока Бестиан разговаривал с нечистью. Потом он вернул тварей в бестиарий, а я как будто очнулась и только сейчас сообразила, что около рабочего стола приготовлен чемодан. Он был открыт, внутри можно было разглядеть одежду и целый ворох неизвестных мне артефактов, сверху Бестиан закинул папку с документами и тщательно закрыл чемодан.

– Куда собираешься на ночь глядя? – поинтересовалась я.

– У меня важное дело, которое займет дня три, к выходным должен управиться. Отбываю прямо сейчас, до конца недели меня в академии не будет. Возможно, в субботу еще могу быть занят, если сроки немного сдвинутся, но в воскресенье я точно весь твой, – он загадочно улыбнулся и подмигнул мне.

– А-а-а, это по поводу варгов? – почему-то шепотом уточнила я.

Бестиан кивнул.

– Моя разведка нечистью донесла любопытную информацию, которую срочно необходимо проверить. Кроме меня, этим никто заняться не сможет. Вернее, мы с инквизиторами разделили обязанности, действовать будем сообща, но в разных точках. Я приступаю к заданию сегодня же. Если всё пойдет по плану, то уже в выходные мы разворошим осиное гнездо варгов. Будет жарко.

– Мне с тобой нельзя? – на всякий случай спросила я.

– Ни в коем случае, – категорично ответил Бестиан. – Это очень опасно.

– А то мы с тобой очень безопасно провели выходные, – хмыкнула я.

– Поверь, я сейчас полезу в гораздо более опасное дело, – сказал Бестиан без тени улыбки. – И брать тебя с собой было бы безумием. Хоть и весьма соблазнительным, не спорю, потому что твои магические умения мне ох как пригодились бы.

Видно было, что он напряженно думал о рабочих делах, мысли его были где-то далеко.

Поэтому я не стала наседать дальше и просто сказала:

– Тогда… Будь осторожнее.

– Буду, – улыбнулся Бестиан. – Пройдешь со мной до атриума? Хочу с тобой кое-что обсудить.

Я кивнула, дождалась, пока Бестиан прихватит трость и чемодан.

– За бестиарием в мое отсутствие приглядывать не надо, – сказал Бестиан, надевая шляпу-котелок. – Я здесь всё запечатал артефактами, ни одна муха мимо не пролетит.

– А кормить нечисть в эти дни не надо?

– На самом деле большинство представителей нечисти вообще надо редко кормить, просто при переносе малого бестиария на новое место я всегда усиленно кормлю, чтобы нечисть быстрее успокоилась. В следующий раз их можно кормить в следующем месяце. Ну, за исключением некоторых особых проглотов, – добавил он и поднес искрящееся синей магией яблоко к своей шляпе.

Из-под шляпы показалась маленькая черная лапка, которая схватила яблоко и быстро утащила под шляпу. Я успела заметить только золотистый блеск огромных глазок Жужи.

Мы направились вместе по коридору в сторону главного холла академии. Однако по дороге Бестиан молчал и напряженно думал о чем-то.

– Ты вроде хотел со мной о чем-то поговорить, – напомнила я.

– Угу…

И снова замолчал.

– Так о чем же? – напомнила я через минуту.

– Я думаю…

– О чем думаешь?

Мы как раз вышли к главной лестнице, ведущей на выход к академии, и задержались на площадке около стены с огромным барельефом в виде герба на стене. Вот около него Бестиан как раз остановился и устремил задумчивый взор на барельефное изображение дерева и светящихся красных камней-самоцветов. В приглушенном вечернем свете они казались окруженными ореолом таинственности.

– Думаю… Про герб академии Марильды ди Донгер. Что ты о нем знаешь?

Я неопределенно пожала плечами.

– Герб как герб. Дерево с плодами, символизирующее студентов, которые, как плоды на дереве, созревают в академии. А что?

– Ты ничего особенного от него не чувствуешь? – очень тихо спросил Бестиан, проведя рукой по барельефному стволу дерева. – Никаких следов не ощущаешь?

Я нахмурилась.

– Почему ты задаешь такие странные вопросы?

– Потому что в последний раз твоя мама стояла тут в день ее пропажи, – шепотом произнес Бестиан. – И здесь ее след теряется, словно развеянный по ветру.

На меня будто ушат ледяной воды вылили и потом быстро сунули в печку. Именно такое ощущение возникло, потому что меня сначала бросило в холод, а потом – в жар.

Сердце колотилось, как пёс, сорвавшийся с цепи. Я так сильно сжала руки в кулаки, что не сразу заметила, что делаю себе больно ногтями.

– Ты серьезно? – так же тихо спросила я.

Бестиан кивнул.

– Как ты узнал?

– У меня своя система информаторов.

Ай, неважно, в самом деле…

Я оглядела герб академии так, будто впервые увидела. Жадно вглядывалась в каждый изгиб дерева на барельефе, в каждый сверкающий самоцвет.

Огляделась, убедившись, что рядом не ошиваются студенты, которые могли бы за мной наблюдать, и несколько секунд осматривала всё вокруг хищным взором.

– Ничего не могу сказать… Тут масса следов, здесь толпы студентов и преподавателей ходят ежедневно, это, пожалуй, одна из самых проходных точек в академии.

– А после пропажи твоей мамы ты оглядывалась здесь? Может, чувствовала что-то странное?

Я покачала головой.

– Хищным взором не смотрела – нужды такой не было. А насчет чувствовала – тоже нет… Впрочем, должна отметить, что те дни выпали на выходные, которые я провела у отца, а он настоял на том, что мне может угрожать опасность, и мне нужна защита.

– Интере-е-есно… – медленно протянул Бестиан.

И снова замолчал, думая о чем-то своем и не сводя взгляда с герба.

Я нервно переступила с ноги на ногу.

– Ну и… что всё это значит?

– Пока не знаю, – Бестиан со вздохом развернулся к выходу и зашагал по главной лестнице, я последовала за ним. – Одно знаю точно: в день пропажи Светланы Абрамовой ее привезли сюда вместе с твоей сестрой Ульяной. Больше о них никто ничего не видел и не слышал. Всё это очень странно, и мне это не нравится.

– Мне тоже… – буркнула я.

– Вернусь с задания – переверну всю академию с ног на голову, притащу инквизиторов на глобальный обыск, – пообещал Бестиан мрачным тоном. – Хотел по-тихому разобраться, но по-тихому не получается. Что ж, значит, буду по-громкому. А пока… Мне надо бежать. Я, правда, тороплюсь, Лина, – он улыбнулся и поднес мою ладонь к своим губам, коснувшись мягким поцелуем. – Встретимся в выходные. Дам знать сразу, как освобожусь.

– Встретимся в выходные… – вторила я задумчивым голосом.

На какое-то время застыла на пороге академии и смотрела вслед торопливо шагающему Бестиану, пока он не скрылся в своем экипаже. Он уехал, а я еще стояла в дверях главного входа, обуреваемая противоречивыми чувствами. Прохладный ветерок трепал мои алые волосы. Где-то ухнула сова. На душе было тревожно.

С порога академии меня погнал местный сторож, недовольно ворча на тему студентов, которые ошиваются поздно вечером не там где надо.

Я не стала спорить, вздохнула и направилась в спальню, но на полпути передумала и свернула в библиотеку.

Уснуть сейчас все равно не смогу, а покопаться в библиотеке стоило.

Так что несколько минут спустя я уже сидела в дальнем углу просторного библиотечного зала, обложившись книгами и сосредоточенно листая страницу за страницей.

Что искала? Различную информацию о магических символах в виде дерева и их использовании. Пыталась понять, стоит ли за этим что-то большее… Например, какой-нибудь стационарный портал куда-то. Почему бы и нет? Если мама с сестрой стояли у этого герба, а больше их не видели… то куда ведет этот герб? И можно ли как-то его активировать?

Понимала, что вряд ли в академической библиотеке будет храниться какая-то особо важная для меня информация, но я хорошо умела работать с источниками, и меня не покидала мысль о том, что я что-то упускаю. Что-то лежало на поверхности, но я никак не могла поймать ускользающую мысль за хвост…

Кипящий в крови адреналин, конечно, еще давал о себе знать, он туманил разум. Но меня чрезвычайно взволновали слова Бестиана о том, что именно здесь, в академии, мои мама с сестрой находились в последний раз. Зачем? Кто их сюда притащил? Для чего? Если Бестиан так быстро об этом узнал, наверняка и следственный комитет должен был быть в курсе. Почему тогда мне об этом ни слова не сказали? Или они все-таки не в курсе, и поисковая сеть Бестиана вскрыла что-то новое?

Я ничего не понимала, но была намерена в этом разобраться. Во всяком случае, буду хотя бы пытаться. Не собиралась сидеть смирно и ждать, пока Бестиан сам всё сделает. Может, он сам и сделает, конечно, но в моих силах тоже подумать над всей имеющейся информацией.

***

Было уже совсем поздно, и библиотекарша стала вежливо выгонять меня.

Я с тоской посмотрела на стопку непросмотренных книг и задумчиво побарабанила костяшками пальцев по столешнице. Надо бы сходить завтра во второй половине дня в главную городскую библиотеку, раз уж Бестиана в академии нет, и у меня будет свободный вечер. Ничего толкового я не нашла, но было бы глупо ожидать, что справлюсь за один вечер. Что ж, завтра продолжу.

Зевая и непрестанно прокручивая в голове всю имеющуюся у меня информацию, поднялась по главной лестнице и на несколько мгновений снова задержалась у главного герба академии, с надеждой вглядываясь в барельеф дерева и сверкающие алым самоцветы. Машинальным жестом сжала в ладони кулон-артефакт, в котором хранилась капелька материнской крови. На миг показалось, что кулон слегка запульсировал в ладони, и сердце мое забилось чаще.

Мама… Где же ты сейчас? Могу ли я как-то помочь тебе?

Тяжело вздохнула и отправилась в спальное крыло.

Проходила мимо приоткрытых окон, вдыхала прохладный ночной воздух, насыщенный ароматом горных трав, и думала… Думала… Думала…

Однако дойти до спальни в этот вечер мне не удалось.

Вернее, дойти-то я дошла, но едва взялась за ручку двери, как почувствовала сильное головокружение.

А потом что-то резко сдавило мне горло, и перед глазами потемнело.

Я начала заваливаться на пол, но чьи-то руки подхватили меня, не дав упасть. Нос и рот мне тут же прикрыли тряпкой, пропитанной чем-то травяным, и я невольно вдохнула сладковатый запах, не успев задержать дыхание. В голове зашумело, я обмякла, веки налились свинцом.

Дальнейшие события запомнила лишь урывками.

Мужские сильные руки, затолкнувшие меня в спальню.

Неприятная липкая лента, которой перевязали мои руки и ноги, заклеили рот.

Звук застегивающейся молнии, и сплошная темнота.

Чувство то ли полета, то ли падения…

Чьи-то мужские незнакомые голоса, и тихое перешептывание:

– Всё на мази́?

– Ага. Чисто прошло.

– Зашибись! Кидай в багажник.

Короткий удар, и боль в затылке. Звук захлопнувшегося багажника экипажа.

Снова тихие голоса:

– Я свою работу сделал. Гони бабки.

– Держи. Вот твои бабки.

Глухой хлопок, похожий на приглушенный выстрел, сдавленный хрип и звук упавшего тела.

Мрачный хохот и звук хлопнувшей дверцы со стороны водителя.

Рев мотора, большая скорость и резкие заносы на поворотах.

Меня куда-то везли, мир медленно погружался во тьму, а я была не способна хоть немного напрячься, чтобы попытаться направить ментальное послание Бесу, чтобы как-то призвать его…

Последнее, что запомнила перед тем, как мир для меня полностью погрузился во тьму, – это довольный мужской голос, вещающий кому-то, наверное, по связному артефакту:

– Всё на мази, господин! Свидетеля убрал. Малышку не трогать, или с ней можно развлечься в дороге?

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

_________

Примечание автора: история наших героев большая, вместить ее в один том невозможно, второй том называется «Как призвать Беса. Избранница Хозяина нечисти», на Литресе появится попозже. В продолжении истории нас будет ждать много экшена, бурно развивающихся событий, юмора и страсти, ну и дадим ответы на все вопросы, познакомим Лину с родственниками Бестиана и эффектно разберемся со всеми недоброжелателями ;)))

До новых встреч!

Оглавление

Глава 1. О хвостах и метках

Глава 2. Волшебная фамилия

Глава 3. Не по плану

Глава 4. Вляпалась

Глава 5. Инсомнио

Глава 6. Приглашение на чай

Глава 7. Ниточка

Глава 8. Большая ошибка

Глава 9. Юмористический хоррор

Глава 10. В дружеской манере

Глава 11. Бесовщина какая-то

Глава 12. Чучундра

Глава 13. На крючке

Глава 14. Хозяин нечисти

Глава 15. Общий язык

Глава 16. Зов

Глава 17. Моя прелесть

Глава 18. Не жужжи

Глава 19. Нестояние

Глава 20. В быту пригодится

Глава 21. Клубок.

Глава 22. Бодрое утро

Глава 23. Синхронизация

Глава 24. Рожденная ползать

Глава 25. О поздравлениях и угрозах

Глава 26. Кинуть якорь

Глава 27. Охота

Глава 28. Не по плану

Глава 29. Заклятый враг

Глава 30. Похитительница

Глава 31. Лихорадит

Глава 32. Досье

Глава 33. Достаточно впечатлений

Глава 34. Найди меня

Глава 35. Дурной сон

Глава 36. О слабости и доверии

Глава 37. На мази́