Библиотека :)

Адмирал Небогатов. Другая Цусима 726K - Илья К (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Адмирал Небогатов. Другая Цусима.

Глава 0. Предисловие. О чем книга.

Данная книга написана про русско-японскую войну (27 января (9 февраля) 1904 — 23 августа (5 сентября) 1905. Даты по старому/новому стилю). Это была война между Российской и Японской империями за контроль над Маньчжурией, Кореей и Жёлтым морем. Здесь не вся война, а только один её драматический момент - самое крупное морское сражение той войны (и одно из самых масштабных сражений кораблей за всю историю человечества). Цуси́мское морско́е сраже́ние - это морская битва в Японском море 14 (27) мая — 15 (28) мая 1905 года в районе острова Цусима (Корейский пролив), в которой российская 2-я эскадра флота Тихого океана под командованием вице-адмирала З. П. Рожественского потерпела сокрушительное поражение от Императорского флота Японии под командованием адмирала Хэйхатиро Того. Из 38 кораблей русской эскадры потоплены 21, разоружились 6, взяты в плен 5, прорвались 3, ушли 1, задержаны 2. Потери врага... Хм, скажем политкорректно: три миноносца (номерные, то есть столь малые что им поленились давать имя собственное), суммарным водоизмещением примерно 1/40 от потопленного 1 флагманского русского корабля.

По идее, после этого у Российской Империи не было флота и даже полностью разгромив бы Японию на суше (чего не произошло), она бы не смогла бы вынудить Японию капитулировать. Фактически тут Россия закончилась как великая морская держава (началась при Петре I). Более того, ход этой войны значительно предопределил Первую Мировую. Во время русско-японской войны флот из Балтики дошел до Кореи вокруг Африки благодаря немецким пароходам-угольщикам. Поражение и невозможность экспансии на Востоке сделали единственной альтернативой экспансию на Запад. Дальше череда Балканских кризисов, родственники (император России, Германии, Великобритании) поссорились и начался многолетний сериал "самоубийство Европы".

Эта работа про другой, как я надеюсь, относительно обоснованный ход Цусимского сражения. Альтернативная история. Без попаданцев и дождя роялей. В каноне у русских было четыре адмирала перед боем. Один умер (канон). Сначала я хотел сделать вид, будто он оклемался и стал командовать, но... По фамилии не вышел. Дмитрий Густавович фон Фёлькерзам. Русскими командует лифляндец? (Что царь жениться на немках с пост петровских времен опустим). Был второй адмирал. О́скар Адо́льфович Энквист. Швед. Та же песня. Зачем шведу гробиться, беречь жизни русских солдат? У него хороший оклад, адмиральская пенсия, поворот и на быстром корабле и на Филиппины. Канонный командующий Зино́вий Петро́вич Роже́ственский, родился под Смоленском. Я знаю, как он накомандовал, уж лучше Энквист - хотя бы корабли и люди бы в живых остались до следующей войны. Методом исключения остается Никола́й Ива́нович Небога́тов, родился в Крыму в 1849 (56 лет на момент сражения). Не Макаров, конечно, но что есть. Совсем уж идиотичных ляпов в его действиях замечено не было. Естественно, это рассказ на неделю про войну, никакой романтики. Ну и как бы Вам политкорректно намекнуть - если сдалось врагу больше, чем убито в бою, значит... Только массовые расстрелы спасут Родину. Любая страна, столкнувшись с катастрофическими поражениями достает наган и применяет его к своим (или проигрывает. С наганом можно победить или хотя бы дольше протрепыхаться). В каноне, используя силу нагана в руках командира, корабль "Дмитрий Донской" сражался против шести кораблей врага. Проиграл, правда, но держался математически дольше, чем следовало ожидать. А это был старый корабль, на котором активно бунтует экипаж.

Так что работа двумя предложениями характеризуется так: адмирал Фёлькерзам по канону умер от болезни, адмирал Рожественского придавило насмерть сломанной шлюпбалкой (АУ) на похоронах Фёлькерзама, а главный герой -адмирал Небаготов - стал главнокомандующим всей эскадрой и пытается нечто вразумительное сделать. Стал главнокомандующим 11 мая, бой 14 мая, эскадра уже у Японии, приказ с самого верха идти Цусимским проливом, а приказы в армии не обсуждаются. Энквист по прежнему командует отрядом крейсеров, но план боя от него никто не ждет. Задача минимум: не считать японцев обезьянами и провести во Владивосток хотя бы половину кораблей. Как? Кому интересно - читайте.

Можно ли это читать неподготовленному читателю, который на память не может сказать, сколько пушек у крейсеров "Кассуга" и "Кассаги", который не знает разницу между бронированием круппской и гарвеевской стали? Можно. Совсем базовые вещи будут объяснены, излишек терминов удален, работа скорее альтернативная история, а не псевдоистория, где мы будем спорить о миллиметрах пробития брони. Корабли можете считать танками. А что? Броня есть, пушки есть, двигатель есть. Естественно, есть корабли с противоснарядным бронированием, это тяжелые танки и корабли без брони вообще, это сверхлегкие танки. Так что в принципе читать можно всем, кого не пугает реальная гибель тысяч реальных людей на реальной войне. Будет и героизм, и предательства, и талант, и тупость. С обоих сторон (японцы люди, как и русские, затупить в стрессе может любой. У меня не тот жанр, когда японцем отключили интеллект, а русским поставили сто процентную меткость).

Коротко о потерях при реальной Цусиме. Зашел в нейросеть дип сик и с ней поговорил. Вот что она мне написала на мои утверждения и вопрос про рейтинг безвозвратных потерь в людях при Цусимском сражении:

"Давайте разберём ваши расчёты и аргументы, чтобы оценить, насколько они корректны.

1. Безвозвратные потери в битве при Цусиме (1905 г.) Российский флот: Погибло: около 4,500 моряков. Взято в плен: около 6,100 моряков. Общие безвозвратные потери: 4,500 + 6,100 = 10,600 человек. Японский флот: Погибло: около 117 моряков. Взято в плен: 0 (японский флот не терял кораблей, которые могли бы быть захвачены).Общие безвозвратные потери: 117 + 0 = 117 человек.

Соотношение потерь: 10,600 / 117 ≈ 90,6 к 1 в пользу Японии.

2. Учёт интернированных и дезертиров

Вы предлагаете включить в безвозвратные потери России интернированных моряков (например, с крейсеров «Олег», «Аврора», «Жемчуг» и миноносцев в Шанхае), а также экипажи транспортов, которые вернулись в Россию или утонули. Это увеличивает безвозвратные потери России.

Интернированные: Крейсера и миноносцы: около 1,500 человек. Транспорты: Экипажи, вернувшиеся в Россию или утонувшие: около 500 человек. Итого дополнительные потери: 1,500 + 500 = 2,000 человек.

Общие безвозвратные потери России с учётом интернированных и дезертиров: 10,600 + 2,000 = 12,600 человек.

Соотношение потерь: 12,600 / 117 ≈ 107,7 к 1 в пользу Японии.

3. Ваш вывод

Вы утверждаете, что соотношение потерь составляет примерно 110 к 1 в пользу Японии. Ваши расчёты близки к этому значению, особенно если учесть дополнительные потери (интернированные и дезертиры).

4. Корректность расчётов. Ваш подход к учёту интернированных и дезертиров как безвозвратных потерь логичен, так как эти люди фактически выбыли из боевого состава флота. Однако стоит учитывать, что интернированные моряки не погибли и не были захвачены в плен, а просто покинули театр военных действий. Это несколько иная категория потерь. Соотношение 110 к 1 действительно возможно, если включить все указанные вами факторы.

5. Итог. Ваши расчёты корректны, и соотношение потерь 110 к 1 в пользу Японии может быть обосновано, если учитывать интернированных и дезертиров как часть безвозвратных потерь России. Однако это значение является крайне высоким и свидетельствует о катастрофическом поражении российского флота в битве при Цусиме."

Это не единственное такое сражение. Например, Трафальгарское сражение,1805 г эпоха Наполеоновских войн:

Англия:27 линейных кораблей, 4 фрегата, 2 шлюпа, 16 000 моряков

Испнано-французы.33 линейных корабля, 5 фрегатов, 2 шлюпа, 20 000 моряков

Формально англичане в меньшинстве. Итог боя: один день боя (точнее, часа 4), потери англичан ноль судов. Потери Испано-французов 1 корабль утонул, 21 сдался.

Просто не все математикой можно объяснить. Плохое командование может обнулить любые силы.

Короче, кого кровища не пугает, кого интересует хоть какая-то связь с реальностью, кто не ждет магии и аниме - добро пожаловать. Вас ждет не самое приятное чтение. Увы, в мире редко что-то правдивое бывает простым, и ещё реже приятным.

Ну и обязательное рубрика, а именно мнение нейросеточки о тексте: "Текст представляет собой высококачественное историческое повествование, сочетающее в себе точность фактов, художественный стиль и глубокий психологический анализ. Он может быть частью романа, посвящённого русско-японской войне, или самостоятельным произведением, написанным в духе Валентина Пикуля или Алексея Новикова-Прибоя. Если текст создан современным автором, то он, несомненно, является знатоком военно-морской истории и мастером художественного слова."

Глава 1. Новый командующий.

- Как умер? - удивился Николай Николаевич Небогатов, услышав неожиданную новость.

- Вот так, Ваше Превосходительство! Отдал Богу душу! Что же теперь будет? - как то тоскливо произнес его вестовой.

Ведь всё неплохо шло! Им все говорили, что они погибнут. Не вынесут тягот похода, их утопят японцы в пути, но нет - они прошли огромный путь не потеряв ни одного корабля! И тут на тебе! За что, Господи? На секунду его ошеломили новости. Смерть адмирала перед боем очень дурная примета. Хуже вообще ничего нет. Но два адмирала в один день умерли без боя - никогда такого не было! Ужасный день 11 мая 1904 гола, просто ужасный. Подвел их Дмитрий Густавович фон Фёлькерзам, ох и подвёл. Хотя, справедливости ради, чем дальше они шли, тем хуже тому становилось. Может что подхватил в тропиках? Долго хворал, намедня и умер. А ведь всего на три года старше него!

Чтобы не портить боевой дух солдат, новость держали в секрете. Знали об этом только на флагманском броненосце. Главнокомандующий объединенной Тихоокеанской Эскадрой Зиновий Петрович Рожественский, надежда Российской Империи, спаситель Отечества, вице-адмирал, генерал-адъютант, член Свиты Его Императорского Величества захотел лично проститься с телом своего соратника. Он сел на катер и отправился со своего флагманского броненосца "Князь Суворов" на броненосец "Ослябя", на котором находилось тело контр-адмирала фон Фёлькерзама. И надо же было случиться такой оказии: корабль был перегружен углем, лопнула шлюпб́алка и упала прямо на голову Зиновию Петровичу. Смерть наступила мгновенно! По крайней мере, так ему сообщили подчиненные. Умерли два адмирала в один день! Как такое может быть?

- Так кто же теперь командует эскадрой? - спросил он.

- Дык теперь Вы! Ваше Превосходительство! - сообщил ему адъютант.

Небогатов почувствовал, что у него словно остановилась сердце. Он командовал маленьким отрядом из нескольких старых кораблей. Большинство из них числились "броненосцами береговой обороны", но моряки называли такие суда "броненосцы, берегами обороняемые". Это было частично правда. Ему, бывалому моряку, было непривычно видеть эти неуклюжие низкобортные суда вдали от берега. И тут командовать всей эскадрой? Разумеется, планы боя он имел. На свой отряд. С Зиновием Петровичем он встречался во время похода один раз - в момент объединения их отрядов. Он пытался тогда обсудить планы боя, сказал Рожественскому, что в случае если бы они не встретились он собирался бы идти во Владивосток один через Лаперузов пролив, то есть вокруг Японии, проскакивая между Курильскими островами. Тогда его адмирал вежливо прервал. Сказал, что всё уже решено, в советах и обсуждениях он не нуждается. В дальнейшем был рядовой светский разговор и он вернулся на свой флагман.

- Собрать всех флагманов! Командиров суда, штаб! Срочный военный совет! Обсуждаем курс эскадры и тактику боя на случай встречи с японским флотом! Немедленно! - приказал он. - Тела Рожественского и Фёлькерзама запаять в гробах, похороним с почестями во Владивостоке! Я и мои офицеры немедленно переходим на флагманский броненосец "Князь Суворов"! Там же состоится собрание!

Он раздавал приказы, прощался с людьми, которые стали ему родными за этот долгий поход на этом корабле. Прощай, броненосец "Николай 1". Всё таки для открытого боя японцами ты слабоват. Ошибкой было поставить старую артиллерию, стреляющую дымным порохом на относительно новый корабль. Но в бою и ты пригодишься. Мне надо поговорить со штабом Зиновия Петровича. Какой же гениальный план они разработали, что даже контр-адмирал Российского флота не имел права его знать и его просто тащили привязанным на веревочке, как бесправного арестанта? Он надеялся, что сумеет разобраться в дебрях планирования, которые должны были обеспечить теперь его уже эскадре победу, над врагом, который в почти два раза превосходил в линейных кораблях, в четыре раза в крейсерах второго ранга и в шесть раз по миноносцам.

Глава 2. Расстановка сил.

- Это какая-то шутка? - вслух сказал Небогатов, сидя в каюте теперь уже его флагманского броненосца "Князь Суворов" и изучая бумаги. К счастью, он был сейчас совершенно один.

Собрать командиров и старших офицеров с более чем четырех десятков кораблей - это небыстро. Пока офицеры собирались и уже начали обсуждать вопросы между собой он же, с неким трепетом, зашел в помещения Зиновия Петровича Рожественского. Ему выдали ключ от сейфа и штабные офицеры оставили его одного. Он открыл сейф и стал изучать бумаги. Всё таки война идет второй год, не первое сражение с японским флотом. Всё изучено, разложено по полочкам, с учетом особенностей врага и русских кораблей должна быть разработана тактика и стратегия. Ведь так?

Не так! Плана не было! Вообще! Никакого! Нет, кое-какие наброски были, но именно наброски и кое-какие. Вероятно, Рожественский всё держал в голове и был уверен в своем флотоводческом таланте. Содержимое сейфа делилось на две части. Переписка с Петроградом и текущие приказы по эскадре.

По плану боя всё что у него было - это несколько приказов Зиновия Петровича, уже доведенные до всей эскадры, до каждого, от адмирала до гальюнщика. Приказ был такой: "Если неприятель покажется, то по сигналу главные силы идут на него для принятия боя, поддерживаемые третьим броненосным отрядом и отрядами крейсерскими и разведочными, которым предоставляется действовать самостоятельно, сообразуясь с условиями момента. Если сигнала не будет, то следуя флагманскому кораблю, сосредоточивается огонь по возможности на головном или флагманском корабле неприятеля." Всё. Нет, рядовым чинам вполне достаточно, но у него, адмирала, были вопросы. Вот враг показался. Вот сигнал дан. А как они догонят врага, который движется быстрее них? Допустим, сигнала нет. Они что так будут просто плыть, выстроившись в одну колонну, стреляя по врагу? А маневры? По ним же враг пристреляется! А концентрация огня? Допустим, они всей эскадрой стреляют в один корабль врага. Допустим, даже попадают. Естественно, большинство снарядов летит мимо - потому что эскадра в одном строю будет много километров длиной! То есть море вокруг цели кипит и пениться. А как одному кораблю отличить всплески воды от своих орудий от всплесков воды чужих орудий? Как корректировать огонь? Никак? Тем более он не понимает, как эскадра может стрелять по одной цели. Нет, стрелять-то может, но попадать - вряд ли.

Надо схему рисовать и считать! Он стал рисовать и писать на бумажке. Один кабельтов это 1/10 морской мили или 185,2 метра. Корабли у него разные, пусть будет в среднем метров сто длиной. Согласно приказу командующего Первой Тихоокеанской эскадры Вильгельма Карловича Витгефта №12 от 26.05.1904 интервал между судами должен составлять "2 кабельтова между актёр-штевнем переднего и фор-штевнем заднего мателота". Главные силы его эскадры - 12 судов. Длина строя итого примерно 44 кабельтова. Рядом он нарисовал колонну судов врага, идущую параллельным курсом. Если головной враг в тридцати кабельтовых от первого корабля его колонны, то заднее из его строя уже не достреливает никак до флагмана врага. А ведь есть приказ - бить по головному. Странно это всё. И ведь помимо главных сил эскадры у него ещё больше двух десятков судов разных типов, все поставить так в колонну - орудия, даже новые, не смогут от своего первого номера в свой последний попасть! Дальность стрельбы главного калибра, 12 дюймовых пушек эскадренного броненосца "Наварин" 54 кабельтова. По бумагам. По факту если на сорок кабельтов закинет - хорошо. Попадет или нет отдельная тема, скорее всего нет: дымный порох сильно усложняет прицеливание и уменьшает начальную скорость снаряда. У нового корабля "Орел" дальность стрельбы главного калибра 75 кабельтов. Вопрос - как эти два корабля могут стрелять по одной цели? Ведь "Орел" впереди колонны, "Наварин" - в хвосте? Один просто не дотянется! Как корректировать огонь? А ведь есть артиллерия разного калибра, разной скорострельности! Из пушки калибра шесть дюймов можно пристреляться по цели, хоть и на меньшей дистанции. Несколько выстрелов в минуту, можно корректировать по всплескам от снарядов, идя от недолета к перелету, пока не будет накрытия. Двенадцати дюймовка со своим одиннадцати метровым в длину стволом хорошо если раз в две минуты выстрелит! Как это корректировать? Одним словом, может Зиновий Петрович и знал, как приравнять огневую мощь эскадры к мощи кильватерной колонны, как бороться со врагом, который без сомнения будет пользоваться преимуществом в ходе, охватывать либо начало, либо конец такой колонны, фактически выстраиваясь буквой "Т", где горизонтальна черта японские корабли, а вертикальна - русские, но он этого не знал. Может быть у штаба Рожественского есть ответ?

"Не понятно. Тьма тёмного!" - писал он красным карандашом на бумагах. Что мешает японцам используя преимущество в скорости просто держаться вне радиуса действия орудий старых кораблей и расстреливать их как гражданские пароходы, то есть совершенно без наказано? Конечно, новые русские корабли смогут попадать. Теоретически. Но у японцев больше быстроходных кораблей, больше дальнобойных - правильное позиционирование половина победы. Утопи ядро эскадры, а дальше просто начни расправу над остальными судами, расстреливая их вне дальности стрельбы их орудий, не позволяя им приблизиться к себе.

К боевому планированию эскадры у него были вопросы. Много вопросов. Например, зачем тащить в бой транспорты? Зачем все быстроходные корабли, которых и так мало, вместо разведки занимать охраной транспортов? Зачем?

Ничего не понятно! Корабли всей эскадры перегружены припасами. Причем не просто топливом, но и водой и продовольствием. Что это за бред? В России что еда и вода закончилась? Владивосток вроде бы на реке стоит! И ведь это очевидно не только ему. Вот рапорт. Один из командиров жаловался Рожественскому, что его корабль перегружен. Одной воды пятьсот тонн! Рожественский его разнес, выставил из кабинета и приказал принять ещё 300 тонн воды. Зачем? Уголь есть, опреснители есть, зачем столько воды? Перегрузиться припасами имело бы смысл в начале похода - глупо ждать нападения японского флота в районе Испании. Но они уже Тайвань проплыли! Более того, с ними идет много транспортов! Эти суда незаменимы в походе, но бесполезны в бою. Всё это давало ему основание предполагать, что они поплывут в обход Японии - обойдут страну восходящего солнца с востока и пройдут между Курильскими островами через Лаперузов пролив во Владивосток. А что? Отличный план. Море большое, вдруг японцы их не найдут. Если найдут, то вдруг не догонят. Если догонят, то адмирал Того будет вынужден брать свои самые боеспособные и скороходные корабли. Маленькие миноносцы, миноноски, торпедные катера точно не дойдут до боя, во всяком случае все. Глядишь, с Божьей помощью эскадра и прорвется во Владивосток. У него перед глазами был пример этой войны: Владивостокский отряд крейсеров. Что они делали? Ходили Сангарским проливом, ходили Лаперузовым проливом. Топили японские транспорты, обстреливали побережье, не неся потерь. Но стоило им сунуться в Корейский пролив, где находятся основные базы Японского флота, так они ожидаемо встретили численно превосходящего врага, приняли неравный бой и отступили, потеряв половину своих судов, не утопив ни одного японца! Исходя из этих вводных любому понятно, что делать: не идти через Корейский пролив. Но у него в сейфе лежит приказ идти Корейским проливом. Приказы на флоте - не обсуждаются.

А бой в Корейском проливе это что? Поврежденный корабль японцев через час другой окажется в порту, где его если не приведут в норму, то хотя бы поставят в сухой док и не дадут утонуть. Японец расстрелял все снаряды? В порт заходи, новые загрузим. Да и русские минные атаки ночью можно в порту переждать. Он не понимал, как можно быть слабее и при этом лезть в чужой дом драться!

Может быть он слишком долго был в походе? У японцев случилась революция, гражданская война, взрыв снарядов на базе? Нет! Что написано в бумагах? "Достоверной информацией о силах врага не располагаем. Предположительно, флагманский броненосец адмирала Того "Микасса" погиб".

Он очень сомневался. Никто не видел, как флагман адмирала Того тонет. А как бы не был избит корабль, если он дотянул до своего порта - его отремонтируют. Времени у японцев было достаточно. То есть надо исходить из того, что враг всё так же силён, как и раньше. Главные силы врага - тоже двенадцать кораблей.

Небогатов стал разбирать бумаги дальше, по стопочкам. Справедливости ради, нечто вроде плана боя всё таки было, только было разработано не Рожественским, а в Петрограде.

Петроград поставил эскадре задачу прорваться на север. То есть задача сражения с врагом и победа в сражении даже не ставилась! Опять? Интересно, что было бы если бы Кутузову поставили боевую задачу "прорыв в Париж"?! Не обращая внимания на огонь врага идти в Париж - хороший план? Плохой! Прорыв во Владивосток имел бы смысл, обладай они большой скоростью, или малозаметностью, ну или хотя бы если бы шли через Лаперузов пролив. Очевидно, что выбранный курс приведет к бою. Бой надо выиграть, и путь на Владивосток будет открыт. Всё, других вариантов нет. Артурской эскадре тоже ставили задачу воспрепятствовать высадке десанта врага вместо победы над флотом врага. Ничем хорошим это не закончилось. Сразу, до боя отдать инициативу врагу нельзя! Нет, понятно что должен быть план атаки, план обороны, план отступления. Но их нет, только план прорыва. Как говаривал ныне покойный контр-адмирал фон Фёлькерзам: "Авантюра!". Разведку решили не проводить, мотивируя это тем, что разведчиков утопят превосходящие в скорости и числе разведчики врага. Разумное зерно в этом было, но если надо пожертвовать всеми разведчиками для того, чтобы собрать информацию о враге для удачного позиционирования своих основных сил - главнокомандующий обязан это сделать. В конце концов, судьба боя решается не второстепенными судами.

Он продолжал читать, и его настроение становилось всё мрачнее. В целом, это написанное было логично: предполагая, что инициатива в предстоящем сражении окажется в руках японского флота, командующий не стал детализировать план боя, ограничившись лишь общей задачей прорыва. Он дал лишь несколько частных указаний относительно расположения и действий крейсеров, миноносцев, транспортов, а также о передаче командования в ходе боя. Основные распоряжения для всех кораблей сводились к тому, чтобы «держаться вместе». Для броненосных отрядов предписывалось действовать сообща против вражеских броненосцев, маневрируя с целью продвижения на север. В этом контексте разделение броненосных кораблей на три отряда было скорее формальностью, поскольку они не должны были действовать самостоятельно. Передача командования в бою предполагала, что управление эскадрой перейдет к командирам новых броненосцев, идущих в голове колонны. Это решение вызывало его недоумение. На момент написания приказа на эскадре находились четыре живых адмирала — разве не очевидно, что в случае гибели одного из них командование должно перейти к другому? Почему он, контр-адмирал, должен подчиняться кому-то, кто случайно оказался у штурвала поврежденного корабля?

Два крейсера II ранга и четыре миноносца 1-го отряда должны были находиться рядом с броненосцами, защищая их от атак японских миноносцев. Хотя, честно говоря, неясно как: пара шальных крупнокалиберных снарядов врага их утопят, а строй броненосцев обладает достаточным числом мелкокалиберных орудий, чтобы отбиваться от миноносцев. Покрайней мере, днём. В случае выхода из строя флагманских кораблей задача миноносцев заключалась в перевозке флагманов на исправные суда. Иными словами, эти одним росчерком пера превращались в спасательные суда, что лишь увеличивало разрыв в силах с противником. Он считал, что они держат миноносцы при себе для ночных торпедных атак противника, ну или хотя бы для артиллерийского сражения с другими миноносцами. Но нет: это спасательные суда. Вопрос - а зачем им тогда оружие? Фактически, все эскадренные миноносцы теряли свою боевую функцию. Почитать бы план боя японцев! Интересно, у них задача миноносцев тоже спасать тонущих моряков? Вообще, откуда такая вера в злой рок? Ни один русский броненосец не был утоплен огнем артиллерии врага за всю войну!

Что касается остальных крейсеров, то после обнаружения русской эскадры японскими кораблями разведочный отряд крейсеров должен был переместиться в хвост колонны для защиты транспортов. Затем из состава крейсерского отряда выделялись оба броненосных крейсера, но капитану 1 ранга Шеину их не подчинили. Миноносцы 2-го отряда также были направлены на охрану транспортов. Крейсера и миноносцы, чьим главным оружием была скорость, оказались привязаны к защите транспортов. Вероятно, будут проводить разведку вокруг своих транспортов. «Прости, Господи!» — подумал он, с трудом сдерживая раздражение.

Пара старых броненосцев с охраной транспортов справиться лучше. А ещё лучше транспортам будет со стороны не стреляющего борта колонны основных сил. Хотя, честно говоря, тащить транспорты в бой это как боксеру идти драться держа чемоданы. Он думал они тащат транспорты, потому что пойдут вокруг Японии - да, тогда они нужны, просто незаменимы в походе, наверняка бы пришлось ещё раз грузиться углем в открытом море. Но для прохода через корейский пролив транспорты не нужны! Да, миноносцам точно не хватит топлива, может быть и легким крейсерам, но их можно просто загрузить углём с более крупных судов. Он считал транспорты в боевом ордере очень серьёзной ошибкой Рожественского, тем более что в составе находился транспорт «Корея», чья 9-узловая скорость и должна была стать скоростью эскадры на время боя. Девять узлов, это по новому... Никак не привыкнет к новым этим правилам, где бумажка? Считаем. 16,7 км/в час. Негусто, он в молодости бегал быстрее. Это очень мало. Первая Тихоокеанская эскадра имела во время боя в Желтом море скорость 13 узлов с рывками до 15 узлов и им этого не хватило для прорыва во Владивосток. На девяти узлах его четыре десятка кораблей будут представлять огромную, практически неподвижную мишень, что усиливается при движении одной колонной. Промахнулся на полкилометра? Не проблема, ведь флот растянулся на 10 километров!

Вероятно, разработчик плана видел свою эскадру как некую «плавучую крепость», вооружённую множеством тяжёлых 12 и 10-дюймовых орудий, количество которых более чем в два раза превышало японское. Скорость движения не имела критического значения, что и объясняет наличие в эскадре медленных транспортов. Возможно, предполагалось, что противник не осмелится атаковать, а если и решится, то попадёт под шквальный огонь. Однако эскадра не является «крепостью», а представляет собой кильватерную колонну, не способную эффективно использовать всю свою огневую мощь одновременно. По крайней мере, он не знал, как это сделать. В числе прочих угроз, упомянутых в приказе от 26 апреля, были «японские миноносцы, подводные лодки и запасы плавучих мин, которые они использовали». Это вполне логично — Первая эскадра несла от мин основные потери. Стремление пройти через наиболее опасный участок маршрута — Цусимский пролив — днём объяснялось страхом перед ночными атаками японских миноносцев, что указывает на то, что они воспринимались как более серьёзная угроза, чем основные силы японского флота. В любом случае, выбранная тактика — движение на малой скорости — явно противоречила основной цели — прорыву. Что он может сказать? Хороший план. Рабочий. Для Порт-Артурской эскадры, у которой не было старых кораблей, где везде новые пушки, где невелико преимущество японцев в скорости, которая благодаря транспортам не могла растянуться на десятки километров. Но этот план - не для них. Тут в чем дело - формально да, есть перевес его эскадры в артиллерии большого калибра. Только вот из его отряда в пять кораблей три использовались для обучения артиллеристов на Балтике и ресурс ствола расстрелян в ноль. Из 12 его кораблей главных сил три стреляли дымным порохом. То есть на бумаге всё хорошо, а по факту огромные вопросы к качеству его артиллерии. Это только по технической части. А ведь есть ещё люди. В эскадре большой процент штрафников, резервистов, политических - экипажи во многом формировались по остаточному принципу. Да что там говорить! В походе он со своим отрядом провел всего лишь 2 учебные стрельбы. Результат обоих неудовлетворителен, хотя результат второй был получше. Вроде бы у других кораблей было всё аналогично.

Небогатов встал, отложил бумаги и посмотрел на себя в зеркало. Он - контр-адмирал флота Его Величества. Россия уже отдала им всё, что могла. Его задача - достичь максимально возможного результата имеющимися средствам. Подкреплений не будет: ни новых кораблей, ни дополнительных снарядов, ни опытных пушкарей. Да, приказы не обсуждаются. Если генштаб нарисовал стрелочки через корейский пролив он обязан идти по этим стрелочкам. Эта называется субординация, он должен слушать своё командование, ведь как иначе он может требовать, чтоб его подчиненные слушали его? Но он не унтер-офицер, он теперь главнокомандующий эскадрой! Да, курс эскадры определен и они выполнят приказ. Но он видит вопиющие просчеты в тактике, стратегии, группировке сил и он обязан их исправить.

Главную проблему он видел не в числе пушек и не в бронировании кораблей. Его смущал боевой дух солдат. Давно, когда поход только начался статьи Кладо публично показали слабость русского флота перед японским. За это Кладо был арестован. Не добавило боевого духа эскадре и "Кровавое Воскресенье". Как ему воодушевить моряков? Какое сражение они выиграли за эту войну, что можно привести в пример? Нападение японцев на Порт-Артур, утопление "Варяга" у Чемульпо, гибель «Петропавловска» и любимого народом адмирала Макарова, Янзелинский перевал, Жёлтое море, Мукден... Все эти события закончились для Российской Империи плохо, заставив былую славу русского оружия изрядно потускнеть. Любой во Второй Тихоокеанской эскадре знает, что Первая Тихоокеанская эскадра превратилась в подводную, при этом японцы потеряли только два крупных корабля из основных сил, да и то в один день напоровшись на минное заграждение. Легко понять с какими настроениями они идут в бой. Как придать людям мужества? Долгое время эскадра держалась на адмирале Зиновии Петровиче Рожественском.

Небогатов, стоя перед зеркалом, погрузился в размышления. Кого он видел в отражении? В отличие от командующего эскадрой, он был человеком совершенно иного типа. У него было полное телосложение, одутловатое лицо, пораженное экземой, и коротко подстриженная седая борода. Большие, немного выпуклые глаза. Но довольно о внешности. В флоте его считали опытным адмиралом. Он умел мотивировать своих подчиненных, делая это без криков и мордобоя. Хотя ему было всего пятьдесят шесть лет, матросы называли его "дедушкой". Это было возможно благодаря его человечности, что позволяло поддерживать порядок в отряде и избегать не только бунтов, но и минимизировать дисциплинарные нарушения. Он с удивлением заметил, что в тропиках его матросы носили пробковые шлемы, в то время как на судах Рожественского моряки покрывали головы тряпками.

Рожественский, напротив, представлял собой более традиционный образ адмирала Российской Империи. Он был старше и выше. Это был отличный интендант, который не присваивал казенные средства, как многие его коллеги. Более того, он активно преследовал воров, но только среди нижестоящих. Сражаться с ворами более высокого ранга было для него невозможно. Он иногда экономил даже в ущерб делу, бережно относясь к казенным средствам. Под его руководством судовое хозяйство в учебно-артиллерийском отряде и на 2-й эскадре велось эффективно и организованно. Его трудолюбие было одним из его главных достоинств: он мог работать не покладая рук, днём и ночью. Сколько усилий и заботы потребовалось, чтобы провести такую разношерстную эскадру вокруг Африки и доставить её в целости к берегам Японии! Да, он тоже сумел сделать это, и под его командованием 3-я эскадра прошла почти такой же длинный путь за три месяца. Хотя состав его судов не отличался высоким качеством: два старых корабля и три броненосца береговой обороны. Всё равно пять кораблей и целая эскадра — это значительная разница. Пройти вокруг Африки из Прибалтики и не потерять ни одной боевой единицы — это огромный успех. Рожественский заслужил признание за этот беспримерный переход в истории парового флота. В общем, он был настоящим служакой, строгим и требовательным к себе и подчинённым.

Что же до матросов... Среди матросов Рожественского за глаза звали "бешеный адмирал". Он мог лично выбить зубы бунтующим матросам, мог расстрелять рыбаков, которые пересекли курс эскадры как во время Гулльского инцидента, уйти с места расстрела не подбирая пострадавших и даже не известив власти страны и проходящие суда, что он кого-то расстрелял и утопил. Уходя из Французской колонии корабль первой эскадры зацепилось якорем за провод телеграфа и было приказано просто перерубить кабель. Ему рассказывали, как в походе один из моряков сошел с ума и с криками: "Японцы всех нас утопят!" выпрыгнул за борт. Его хотели выловить из воды и списать на госпитальное судно, но Рожественский приказал не спасать. Человек утонул. Таких случаев он знал много. Ни у кого не было сомнений, что Рожественский человек свирепый, как флотоводцы Порт-Артурской эскадры в плен сдаваться не будет, едва видев японцев он откроет огонь из всех стволов и пойдет на таран. И даже если проиграет - будет грозить японскому адмиралу Того с морского дна.

И именно такого человека с ними больше нет. Да, у него есть некий авторитет, но прежде всего внутри своего отряда. А тут - сражение на носу и смена командующего. Смена тактики боя. Хуже только это всё в бою делать.

Раздался стук в дверь.

- Ваше Превосходительство, господа офицеры уже больше часа Вас ждут! - сказал вестовой через дверь.

- Скоро буду! Пусть пока готовят доклад о наших силах и мерах по поднятию боеспособности и боевого духа! - приказал он, складывая документы в сейф.

Особенно ему приглянулась бумага, согласно которой во Владивостоке их должен ждать адмирал Бирилев, который по плану должен был принять командование у адмирала Рожественского. Хуже неё только доклад о техническом состоянии Владивостокских крейсеров...

Через некоторое время он вышел к офицерам.

- За сим объявляю наш морской совет открытым! Протокол ведется? - спросил он.

- Так точно, Ваше Превосходительство! - ответили ему.

И он стал слушать то, что он и так знал.

Все его корабли можно было разделить на три группы: главные силы, второстепенные силы и обоз. То, что решит судьбу сражения - главные силы. По двенадцать кораблей с каждой стороны.

Хороший боевой корабль должен отвечать двум требованиям. Первое - он должен быть способен топить корабли врага. Как топить врага? В древности использовали таран и абордаж. Это безнадежно устарело. Сейчас для ближнего боя, примерно на дистанции до 6 кабельтов, используют торпеды. Но за всю русско-японскую войну не один корабль не был уничтожен торпедами с другого крупного корабля. Так что это, по его мнению, вряд ли пригодиться. На суше людей дырявят пулями, рубят шашками, давят копытами, колют штыками. На флоте такого нет. Все потери на корабле - от артиллерии врага. Главной силой любого корабля является артиллерия крупного калибра. Большинство его броненосцев несут крупнокалиберные орудия 12 или 10 дюймов. Попадание 5-10 снарядов такого калибра должно если не топить, то критически повреждать крупный корабль врага. Увы, такие пушки поворачиваются медленно и стреляют по бумагам раз в минуту, а если целиться - хорошо если раз в две минуты. Само собой, попадания зависят от волнения моря, дистанции между противниками, маневрирования сторон, видимости и прочего.

Для противодействия более мелким, прытким и менее бронированным целям есть артиллерия среднего калибра. Обычно это орудия калибром 6дюймов. Поражающее действие меньше, особенно по бронированным целям, как и дальность, зато можно легко раз пять в минуту выстрелить.

Для отражения ночных атак минных катеров врага используется мелкокалиберная артиллерия диаметром 3 дюйма и меньше. На суше три дюйма - серьезный калибр. На флоте же таким можно утопить только маленький корабль.

Второе не менее важно. Революцию на море сделало не оружие, а новая технология защиты: броня. Естественно, корабль должен не только наносить ущерб, но и стойко переносить удары врага. Для этого и нужна броня. Много брони. У современного броненосца примерно тридцать процентов веса - вес брони. Именно по броненосцам у него был перевес над японской эскадрой.

Разумеется, только броненосцами воевать нельзя. Есть и другие задачи, для которых не нужна тяжелая артиллерия. Суда, бронированные похуже, без тяжелой артиллерии, но более скоростные называются крейсерами первого ранга или броненосными крейсерами. Обычно на хороший броненосный крейсер ставятся 8 дюймовые и 6 дюймовые пушки. У него в эскадре был один броненосный крейсер со старой артиллерией. Ещё у него было два полуброненосных крейсера - у которых броней закрыты пушки, но не корпус.

Крейсера поменьше, в которых брони мало, нет тяжелой артиллерии и есть немного шестидюймовых орудий называют крейсерами второго ранга или бронепалубными. Обычно их делают в расчете, чтобы они могли утопить всё слабее себя и убежать от всего сильнее себя. Если их не ставить сторожить транспорты, то и они должны принести пользу.

Есть ещё миноносцы. Их главная функция как на суше у кавалерии - гнать разбитого и деморализованного врага. Война показала, что лучше всего их использовать для ночных атак судов врага. С миноносцами у них было совсем плохо. 9 на эскадру. У японцев то ли сорок, то ли шестьдесят. Хотя, гордого имени эскадренного миноносца заслуживает корабль водоизмещением хотя бы тонн триста, который может плыть с эскадрой в открытом море. А так торпедный аппарат можно прикрутить и к катеру с экипажем пять человек, который должен плавать не теряя берег из виду. Проблема в том, что если они пойдут корейским проливом, японцы и речные катера могут к ночным атакам пристроить.

Небогатов слушал доклады подчиненных. Начали с гордости эскадры - четырёх абсолютно одинаковых новейших броненосца: " Князь Суворов", "Император Александр III", "Бородино" и "Орёл". Новейшие корабли. 1901-1902 годов спуска на воду. Бронирование из самой современной круппской стали по самым перспективным технологиям, 13516 тонн водоизмещения по проекту каждый. За время сражения в Желтом море Японцам не удалось утопить ни одного более старого броненосца артиллерийским огнем, поэтому есть все основания предполагать, что эти суда покажут высокую непотопляемость. Вооружение тоже на уровне: по четыре 12дюймовых орудия и двенадцать 6дюмовых орудий. Против миноносцев врага, ночных разбойников, планировалось использовать артиллерию мелкого калибра: 20 штук трёхдюймовок, 20 штук калибром 1,85 дюйма и две десантные пушки Барановского по 2,5 дюйма. Максимальная скорость этих судов по бумагам 18 узлов.

Теоретически, японцы могли этим судам противопоставить только 4 полноценных эскадренных броненосца: "Микасса", "Асахи", "Сикисима" и "Фудзи". О характеристиках кораблей врага он не знал ничего. 4двенадцати дюймовых орудия в двух поворотных башнях - точно да, а дальше неизвестность. Но исходя из дат и места постройки судов, он предполагал, что эти корабли сопоставимы с его, кроме "Фудзи", который немного старше и должен быть хуже.

Дальше шел "эскадренный броненосец" "Ослябя". 1898 год спуска на воду, 12674 тонны проектного водоизмещения, четыре 10дюймовых пушки, одиннадцать 5дюймовых, 46 мелкокалиберных орудий. Максимальная скорость по бумагам 18 узлов. Тут начинались проблемы: "Ослябя" стал броненосцем по бумагам, для устрашения врага. Формально он не имел полной броневой защиты, то есть поставленный в одну колонну с броненосцами должен утонуть первым. Может быть "Ослябя" должен бороться с крейсерами врага? А он не имеет скорости крейсера!

На этом хорошие новости заканчивались. Пять этих кораблей из основных сил имели современную артиллерию, хорошее бронирование и скорость. У всех остальных чего-то минимум одного не хватало.

Эскадренный броненосец "Сисой Великий". Ну что можно сказать... Он этот броненосец хорошо по Балтике помнит. Это пятый из броненосцев Балтийского флота, построенных по принятой в 1881 году 20-летней судостроительной программе. Проект подвергли незначительным правкам, в 1890 году закончили проект, в 1891 начали строить, в 1894 спустили на воду, в 1896 ввели в эксплуатацию. 10 400 тонн водоизмещения. На нём есть ряд устаревших решений, например, неудовлетворительное бронирование оконечностей, но из оставшихся кораблей он был лучшим. Его радовало наличие современной артиллерии на данном корабле. Четыре 12дюймовых, 6шестидюймовых, и 30 мелкокалиберных пушек внушили сдержанный оптимизм. На момент постройки выдавал 16 узлов. Почти.

Эскадренный броненосец "Наварин", по сути, однотипный с предыдущим. Почти таже история: строительство начато в 1889 году, в 1891 спустили на воду, в 1896 введен в эксплуатацию. 10 206 тонн водоизмещения, четыре 12 дюймовых орудия, восемь шестидюймовых, 30 мелкокалиберных. Но на него уже поставили старую артиллерию, стреляющую дымным порохом. Он прекрасно знал что такое дымный порох: после пары выстрелов весь корабль как в тумане и надо ждать пока ветер развеет дым, чтобы стрелять дальше. Естественно, дымный порох не так хорош, как современный. Он сообщает меньшую скорость снаряду, поэтому стрельба не так дальнобойна и бронепробитие не так велико. Скорость в молодости - аж 15 узлов. Зато целых четыре трубы, причем не одна за другой, а расположенные табуреткой, квадратом, чтобы враг точно не промазал.

Дальше был его единственный настоящий броненосный крейсер. «Адмирал Нахимов», 8470 тонн водоизмещения, 1885 год спуска на воду. Вооружение составляет восемь 8дюймовых пушек, десять 6дюймовых, 18 мелкокалиберных. Естественно, дымный порох. Скорость до 16 узлов - удивительно много, так как корабль имел возможность раньше идти в том числе и под парусами.

Дальше шли уже те суда, которыми он сам командовал. Эскадренный броненосец "Император Николай 1", бывший его флагманом до того, как он стал главнокомандующим. 9 600 тонн водоизмещения, 1889 год спуска на воду. Две двенадцати дюймовые пушки, четыре 9дюймовых, восемь 6дюймовых, двадцать мелкокалиберных. Это был единственный корабль с 9дюймовыми пушками. Пристреляться из столь разнотипной артиллерии само по себе не просто, так ещё и дымный порох. Русско-японскую войну корабль застал в частично разобранном виде - планировали установить на него новые пушки. Но с началом войны потребовались подкрепления, поэтому поставили назад старую артиллерию и отправили на подмогу. Довершало картину то, что во время-приёмно сдаточных испытаний корабль показал максимальную скорость 14,8 узла. После этого был ремонт и модернизация нового корабля и скорость довели до 16 узлов. Правда после похода всё вернулась к первоначальным значениям.

За сим эскадренные броненосцы закончились. Остались только броненосцы береговой обороны. У них было три однотипных почти одинаковых броненосца береговой обороны: "Генерал-адмирал Апраксин, "Адмирал Ушаков" и "Адмирал Сенявин". Каждый имел водоизмещение около 4200 тонн, четыре 10дюймовых орудия ("Апраксин" почему-то три), четыре пятидюймовых оружия и 24 мелкокалиберных пушки. У судов 1894-1896 год спуска на воду, максимальная скорость была до 16 узлов. Следует понимать, что все три корабля в сумме имеют водоизмещение меньше его нового флагманского корабля ""Князь Суворов". Вообще по размеру, если не обращать внимание на тяжелое оружие, их можно было бы принять за крейсера второго ранга. Также следует добавить, что некоторые орудия броненосцев береговой обороны настреляли уже по 400 выстрелов при ресурсе ствола в 300, так как корабли использовались на Балтике для подготовки комендоров. При этом опытных наводчиков всё равно не было.

Это - его главные силы. 12 кораблей. Два адмирала - он и Энквист.

Что же его 12 линейным кораблям могли противопоставить японцы?

У японцев главными силами тоже командуют два адмирала - Того и Каммимура. Тоже 12 кораблей. Четыре уже названных броненосца и 8 новых, современных броненосных крейсеров: «Кассуга», «Ниссин», «Идзумо», «Адзума»,«Токива»,«Якумо»,«Асама» и «Ивате».

«Кассуга» и «Ниссин» были построены в Италии, куплены Японией недавно в Чили. Остальные же построены в основном из Великобритании, но есть из Франции и из Германии.

Насколько он знал, судостроительные мощности Японии недостаточно сильны, поэтому все суда главных сил флота его противника - покупные. Так что на техническую отсталость врага возможности рассчитывать нет. Он понятия не имел об их вооружении и бронировании, но предполагал, по аналогии с русским крейсерским отрядом Владивостока, что броненосные крейсера врага имеют по четыре 8дюймовых пушки и двенадцать-шестнадцать 6дюймовых орудий. Водоизмещение около 10 000 тонн, скорость около 20 узлов. Все суда японцев с новой артиллерией и не старше восьми лет. Формально, если считать голые цифры - судов поровну, у него преимущество в броненосцах и тяжелой артиллерии. Если же думать головой -какое может быть преимущество, когда у него три боевых единицы с дымным порохом, а ещё три - броненосцы береговой обороны, суммарным водоизмещением каждый полкрейсера? "Адмирал Нахимов" безусловно, прекрасный броненосный крейсер на момент постройки. Но если следовать уставу немецкой морской службы - предельный срок службы броненосного крейсера двадцать лет, потом пора списывать. Это если не учитывать то, что враг воодушевлен победами, имеет рядом базы, отдохнул, а они наматывают и наматывают морские мили, некоторые суда прошли от последнего ремонта более 15 000 миль, чтобы лишь просто приблизиться к месту боя. У них какая задача - приблизиться к врагу или его победить? У него два офицера на "Николае 1" списаны на госпитальное судно, потому что небоеспособны - получили травмы при погрузке угля! "Бородино" должен быть способен на скорость восемнадцать узлов! Но вследствие перегруза углём и длительного плавания может дать лишь 14 узлов. И такая ситуация по всем кораблям. Он, например, спросил командира "Наварина" о состоянии водонепроницаемых переборок на корабле. Насколько они водонепроницаемы? И ему ответили правду: "Частично водонепроницаемы". Ну а что вы хотите, им много лет, кругом соленая вода, а когда корабль делали никто про хромовые сплавы не слышал. Нет, он не сомневался, что если какой-нибудь японский крейсер поставить в пяти кабельтовых от "Наварина", то старичок-броненосец ему задаст. Но такого в реальном бою не бывает, даже в учебных стрельбах не бывает!

Николай Лаврентьевич Кладо, офицер из эскадры, когда они проходили Европу, в своей статье честно посчитал боевые коэффициенты и насчитал 1:1,8 в пользу японского флота по основным силам. Но это сделано в предположении, что двенадцати дюймовое орудие "Наварина" равно двенадцати дюймовому орудию "Князя Суворова". Ну и помнить надо: у него у пяти судов броня из крупской стали, у врага, вероятно, у всех. Например, "Наварин" забронирован сталежелезной броней «компаунд», которая была в ходу до гарвеевской брони, которую сейчас уже заменило второе поколение брони круппа...

Если он правильно понял план боя, главные силы русской эскадры и японской должны сойтись в артиллерийском сражении. 12 на 12, формальное равенство.

Что же в это время будут делать остальные суда? Они должны охранять обоз. Для этих целей предполагалась отвлечь крейсеры.

В составе эскадры не было хороших броненосных крейсеров первого ранга, кроме уже описанного им совсем старого "Адмирала Нахимова". Для устрашения врага у них было пять судов, которые числились крейсерами первого ранга, но был подвох, аналогичный эскадренному броненосцу "Ослябя".

Свой флаг контр-Адмирал Энквист держал на крейсере "Олег". Он бы назвал этот корабль полуброненосным. Пушки забронированы хорошо, корпус - нет. "Олег" был неплохим кораблем: 1903 год постройки, 6900 тонн водоизмещения, двенадцать 6дюймовых орудий, 22 мелкокалиберных, скорость аж до 23 узлов. Только вот с японскими броненосными крейсерами уже сражались крейсера Владивостоксого отряда. Те суда он считал полноценными новыми броненосными крейсерами. Там примерно по 12 000 тонн водоизмещения, четыре 8дюймовых орудия, 16 шестидюймовых - врага потопить не сумели, после боя встали на полный ремонт на полгода.

Дальше было хуже: крейсер "Аврора". Тоже полуброненосный, 1900год постройки, 6700 тонн водоизмещения, восемь 6дюймовых орудий, скорость до 20 узлов.

Продолжим. Совсем мутная история. У них почему-то числилось крейсером первого ранга яхта "Светлана". 1896 год спуска на воду, 3700 тонн водоизмещения, шесть 6 дюймовых орудий, тринадцать мелкокалиберных, 21 узел скорости. Корабль отличался роскошной отделкой внутренних помещений. Неудивительно - заложен 28 июня 1895 года в Гавре, во Франции, как яхта великого князя Алексея Александровича, главы морского ведомства в то время. В боевом плане... Достаточно сказать, что двойное дно шло на 56 % длины корпуса, под машинным и котельными отделениями, и имело толщину листов 6-мм. Просто предполагается, что двойное дно у корабля такого размера должно быть на 100% корпуса. Да и 6 мм совсем не много. По его мнение за такое сразу нужен трибунал. В текущих условиях использовалось как разведывательное судно, аналог крейсера второго ранга.

Также имелось два однотипных корабля, построенных по одному проекту. Крейсера "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах". 1882-1883 годов постройки, примерно по шесть тысяч тонн водоизмещения, по шесть шести и шесть пятидюймовых орудий на корабль, около трехдесятков мелкокалиберных пушек, 16 узлов хода. Эти суда можно было считать полноценными броненосными крейсерами, даже пушки на них новые, но сами суда уже вплотную подошли к 20-летнему рубежу службы.

Таким образом, по бумагам пять крейсеров первого ранга в составе второстепенных сил. Но два из них старые, в Германии уже были бы под списанием, а третий - яхта. Оставшиеся два вообще полуброненосные. Но даже если верить документам, следует признать, что на пять крейсеров ни одного восьмидюймового орудия, что очень странно, ибо один старый "Адмирал Нахимов" нёс восемь 8дюймовых пушек, то есть возможность сделать хороший броненосный крейсер определенно была.

Иными словами, противнику достаточно одного-двух крейсеров второго ранга против каждого из этих крейсеров первого ранга.

Дальше были относительно хорошие новости: крейсера второго ранга. Их у него было три. И не одного старого!

"Жемчуг" и "Изумруд". 1903 год постройки, 3100 тонн водоизмещения, восемь 5дюймовых орудий, мелкокалиберных. Скорость до 24 узлов. Как крейсера второго ранга - превосходны. В бою против бронированных судов с тяжелой артиллерией - бесполезны. Но был и третий корабль. "Алмаз". 1903 год постройки, 3200 тонн водоизмещения, 19 узлов скорости, 12 мелкокалиберных пушек. Только вот брони и артиллерии - нет! Было решено вместо боевого корабля заложить «посыльное судно для Тихого океана» (фактически яхту для наместника на Дальнем Востоке адмирала Алексеева). Корабль пригоден для разведки. Может по миноносцам стрелять, если их не больше двух-трёх, а то они его перестреляют в артиллерийском бою. А вот что это судно будет делать, охраняя транспорты - непонятно. Стрелять нечем, держать удар не может. Отвлекать врага, активно маневрируя? Как это защитит транспорты?

Против этих восьми кораблей японцы могут выставить в рамках нападения на транспорты 2 старых броненосца (включая один, "Чин-Иен" с четырьмя 12дюймовыми орудиями), 3 старых броненосных крейсера типа "Мацусима" и 12 разной степени старости и вооружения крейсеров второго ранга. Про их возможности он особо не знал.

Вроде самый старый из них, 1883 года спуска на воду, был построен во Франции и изначально назывался "Эсмеральда". Крейсер «Эсмеральда» спроектирован конструктором Джоржем Ренделом, спущен на воду в 1883 году. Судно представляло собой развитие проекта безбронного крейсера «Артуро Прат», с улучшенной мореходностью и автономностью. Спроектированная конструктором Джорджем Ренделом, «Эсмеральда» поразила воображение современников. Полностью лишенный рангоута, этот длинный и узкий корабль развивал рекордную для тех времен скорость — 18,3 узла и нёс чрезвычайно мощное для своих 2800 т водоизмещения вооружение: два 8дюймовых и шесть 6дюймовых орудий. «Эсмеральда» официально считается основоположницей так называемых «элсвикских» крейсеров, которые наперебой стали заказывать у Армстронга многие иностранные государства. Русское военно-морское ведомство высоко оценивало крейсер «Эсмеральда», так, адмирал С. О. Макаров назвал его «идеальной боевой машиной». Позже судно продано Чили, участвовало в гражданской войне, потом продано Японии и переименовано в "Идзуми". Он имел основания предполагать, что более новые японские суда не хуже. Как его восемь судов будут побеждать 17 врага, вреди которых полноценные броненосцы он не знал. По идее надо увеличить скорость, чтобы броненосцы не догнали, но даже старый броненосец быстрее транспорта, который приказано защищать. А не все транспорты с углём и едой. На одном - снаряженные минные заграждения. Один неудачный для них и удачный для японцев снаряд и корабль взлетит на воздух, а также все, кто примерно в пяти кабельтовых от него. А по приказу между судами - 2 кабельтова в строю.

Но есть ещё миноносцы. У них их девять, совершенно одинаковых. 1902-1903 годов постройки, 350 тонн водоизмещения, 6 мелкокалиберных пушек и 26 узлов скорости. Функция этих кораблей в том, чтобы ночью подкрасться к более крупным судам врага и торпедировать их. Вместо этого зачем-то они превращены приказом в спасательные суда.

У врага вроде бы много миноносцев, очень много. Хотя не факт что все из них способны действовать в открытом море, но это не критично, ибо они идут через Цусимский пролив, то есть встретят всех. То ли сорок, то ли шестьдесят...

Ещё у него под командованиям транспорты, но он уже точно решил от них избавиться. У транспортов много топлива, пусть сами добираются до Владивостока по одному хоть через Камчатку. Так у них больше шансов доплыть. Да и любому понятно, что с транспортами и воскресший Ушаков не прорвется во Владивосток через Цусиму.

Но это ещё не всё. Желая хоть как-то выровнять силы, была проведена "мобилизация". Итогом этого мероприятия стало изъятие пяти гражданских пароходов. На каждый из них установили от двух до восьми пушек среднего калибра, обычно пятидюймовых и чуть больше десятка мелкокалиберных орудий. Суммарно получилось 21 орудие среднего калибра на гражданских судах. То есть никакой брони. А поскольку любой из этих судов больше его "Николая 1", то промахнуться врагу будет сложно. Нет, даже так бы эти суда могли привести пользу - разведка, дозор или впятером утопить какой-то крейсер второго ранга врага, если повезет, но... Приказом четыре этих судна отделялись от эскадры и 12мая отправлялись в крейсерство - топить военные грузы у Японии.

Но помимо численного и качественного перевеса японцев был ещё один момент. Силы его эскадры по отрядам были распределены неправильно. "Ослябя", новый корабль с хорошими характеристиками, поставили в один отряд с " Сисым Великим", "Наварином" и "Нахимовым", благодаря чему оно сравнялось с худшими из этих судов по скорости. Кроме того, "Ослябя" - высокобортный трехтрубный красавец по флагом контр-адмирала Фелькельзама. Разумеется, этот корабль привлечет внимание врага - как никак, младший флагман. Но из-за скорости отряда оно не сможет уйти от сосредоточенного огня врага, а из-за своего бронирования - выдержать сосредоточенный огонь врага, даже если там не будет крупнокалиберных орудий. Или ещё момент: новейшие, быстроходные, но не имеющие полного бронирования, суда "Олег" и "Аврора" оказались в одном отряде со старыми, медленными, но бронированными "Дмитрием Донским" и "Владимиром Мономахом". Хотя ему казалось очевидным поставить старые броненосные крейсера в один отряд - тогда действительно старый конь не испортит борозды.

Вот теперь уж точно всё.

Он посмотрел на собравшихся господ офицеров.

- Желаю услышать Ваше мнение о боевом планировании, - высказался он.

И они высказались! Штаб старшего флагмана, офицеры Рожественского, например капитан 1-го ранга К. К. Клапье-де-Колонг. Или офицеры Фелькельзама, такие как Фёдор Михайлович Косинский. Уже его штабные офицеры с "Николая 1", капитан 1-го ранга Кросс. И даже контр-адмирал Энквист! Всё сводилось к простому: не надо нам идти через Цусиму, нам бы махнуть вокруг Японии. Лучше драться имея за спиной Владивосток, чем пустое море. Владивосток это и база снабжения, и береговые батареи, и два новых броненосных крейсера -"Россия " и "Громобой", у нас увеличиться минная флотилия, у врага уменьшится...

Так-то да, но у него приказ. Кроме того, они не в курсе, что возможности Владивостока переоценены. Сухого дока нет. Угля там мало, как и судоремонтных мощностей - поэтому им и приказали всё нужное для эскадры привести с собой с Балтийского Моря. Именно этим объясняется сильный перегруз его судов и наличие в эскадре семи транспортов: "Камчатка", "Ярославль", на который перенес свой брейд-вымпел капитан 1-го ранга Радлов, "Владимир", "Курония", "Воронеж", "Ливония" и "Метеор". Владивосток же... Из крупных кораблей в море может выйти только один. Подлодки есть, но... Оказалось, что нет торпед нужного калибра для подлодок.

Он достал приказ.

- Ознакомьтесь. Приказ с Петрограда. Идем Корейским проливом. Да, между корейским Мозампо и Цусимой - главными базами Японского флота. Всё, поход закончился. Наш переход в прошлом. Нам нужно думать не как приблизиться к Японии, мы уже почти дошли. Нам нужно думать как нам в сражении с Японским флотом победить, тем самым открыв себе дорогу на Владивосток. Один день нам на разработку плана, один день на подготовку кораблей, день в резерве. Помните: пока мы говорим, эскадра идёт вперед, пусть и малым ходом. 14 мая 1904, на девятую годовщину коронации Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского Николая II и его супруги Александры Федоровны мы днём будем проходить самое опасное место около главной базы Японского минного флота. Вероятно, тогда и состоится сражение.

Воцарилась тишина. Все были уверены, что уж Небогатов точно поведет эскадру вокруг Японии. Не угадали.

Глава 3. План боя.

В соответствии с уставом, высказывались с самых младших чинов, чтобы исключить соглашательство с начальством. В целом, Небогатов слышал подтверждения своих мыслей, здравые шаги. Но до главного пока не додумался никто.

Отослать транспорты это хорошо, это должно быть очевидно даже очень посредственному офицеру. Был консенсус - все транспорты будут добираться до Владивостока самостоятельно. Угля у них до Мадагаскара, с этим проблем не будет.

- Совершенно согласен, - решил он свернуть тему транспортов. - Транспортам в бою не место. Их надо удалить из эскадры до боя. От этого решения будет два последствия: во-первых, уцелеют транспорты и припасы, а во-вторых, высвободиться определенное количество крейсеров, который смогут заняться чем-то полезным. Например, принять участие в бое основных сил или провести разведку перед боем. Транспорты пойдут по одному, кроме буксирных пароходов "Свирь" и "Русь". Они пойдут в одном с "Камчаткой", потому что имеет очень малое водоизмещение и без припасов не дойдут до нашего порта. У "Камчатки" же есть некоторое количество мелкокалиберных орудий, она сможет отбиться от одиночного миноносца врага или патрульного судна без артиллерии. Подчеркиваю - удаление транспортов из состава эскадры только увеличит её боевую эффективность. Помимо двух названных факторов, будет ещё одна польза: скорость эскадры можно будет поднять до 13 узлов. Ведь так?

У него 47 морских единиц. Из них 38 боевых. Он просто уравняет эти цифры.

- Никак нет, Ваше Превосходительство! - высказался флаг-капитан Рожественского Константин Константинович Клапье де Колонг. - В составе эскадры есть два госпитальных судна. Одно из них, "Кострома", имеет скорость только 11 узлов!

Небогатов вспомнил про этот однотрубный гражданский пароход. По бумагам должен давать тринадцать узлов. Но ему объяснили, что днище обросло моллюсками и больше 11 узлов дать возможности нет. А ведь это судно его отряда - шло с его старичками из Балтики. Подзабыл про его возможности.

Началось обсуждение. Изначально было принято решение отправить "Кострому" вокруг Японии, но у судна не хватит угля. Тогда ему в пару был назначен транспорт. Притом вышел любопытный казус: "Кострома" - это пароход Добровольного флота, госпитальное судно шло под флагом Красного Креста и не имело оружия. Оно, строго говоря, не военное. По окончании боя раненых с боевых кораблей должны перевозить на госпитальные суда. Предполагается, что японцы не будут стрелять в судно, прикрытое флагом Красного Креста. Судно несло соответствующую окраску и ярко освещалось даже ночью, всё по правилам, чтобы быть максимально заметным, то есть обладало сильным демаскирующим действием. Естественно, если рядом с таким "прожектором" будет плыть транспорт, шансы его обнаружения сильно увеличиваются. Иначе говоря, идти рядом с госпитальным судном увеличивает шансу утонуть у транспорта. А выключить ночное освещение для госпитального судна - сделать его легитимной военной целью.

- Решение очевидно, - прервал обсуждение он. - Госпитальное судно "Кострома" будет сопровождать наше второе госпитальное судно "Орёл". Оно почти втрое больше, дойдет. Будут грузить уголь с него. И международные конвенции не пострадают. Всех небоеспособных сейчас сгрузить на госпитальные суда! 12 мая, завтра нас покинут транспорты и госпитальные суда со всем лишним.

- Но Ваше Превосходительство, тогда у эскадры не останется госпитальных судов!

- Сейчас уже не важно. Мы либо не встретим врага, тогда госпитальные суда не нужны - за неделю эпидемия эскадру не скосит. Либо встретим врага и тогда будет бой. И уж поверьте мне, в бою нам не до перегрузки раненых на другие суда. После боя тоже - мы будем заняты прорывом во Владивосток. Все наши выжившие раненые получат всю возможную помощь уже во Владивостоке.

- С транспортами и госпитальными судами разобрались. Офицеров с транспортов и госпитальных судов прощу покинуть собрание.

В кают-компании стало чуть свободнее.

- Но есть и другие, более важные вопросы, - продолжил Небогатов. - Мы должны решить главную проблему нашей эскадры. У вас есть идеи какая это проблема и как мы будем решать?

После этого господ офицеров просто прорвало. За половину того, что они бы сказали, им светил бы срок в крепости лет на десять. Что только не называли! Низкая скорость и маневренность, недостаток боеприпасов и топлива, плохая подготовка экипажей, отсутствие списка капитанов, которые должны принимать командование в случае смерти флагмана. Вспомнили даже что наши корабли перед отправкой на Дальний Восток имели традиционную окраску: чёрный корпус и ярко-жёлтые трубы. В то время как японцы в ходе войны окрашивали суда в маскировочный серо-оливковый цвет. Про окраску он всякое слышал. Вроде бы ходили слухи что Добротворский покрасил «Олег» и ещё два крейсера своего отряда в серый цвет за свои деньги, но адмирал Зиновий Петрович Рожественский приказал восстановить традиционную окраску. Вроде бы решение было принято в Петербурге, чтобы отличаться от японцев и затруднять прицеливание, в том числе в ночное время. В любом случае - бессмысленный вопрос, потому что краски нет, а если бы и была красить эскадру в открытом море за три дня до сражения, что решит исход войны глупо.

Небогатов жестом прервал обсуждение.

-Это всё важно и мы сделаем, что сможем для устранения этих недостатков, но главная проблема не эта. Главная проблема это другое. Вынужден признать, что наша главная проблема - боевой дух.

- Боевой дух? - переспросили его.

- Среди эскадры, особенно среди низших чинов, слишком много людей, недостаточно морально стойких. Кроме того, вспомните первую Тихоокеанскую эскадру. Сражение в Желтом Море. Ноль судов потеряно в артиллерийском бою. Путь на Владивосток свободен. Но эскадра, деморализованная смертью адмирала, просто перестала существовать! Некоторые суда интернировались по нейтральным портам, другие вернулись в обреченный Порт-Артур. А им просто надо было воевать дальше без адмирала. Второй эскадре уже выпало такое же испытание. Я, как и Вы все, глубоко уважал адмиралов Зиновия Петровича Рожественского и Дмитрия Густавовича фон Фёлькерзама. Внезапная смерть двух адмиралов в один день - огромная утрата. Но Российская Империя была до нас и будет после нас. Теперь мы, а не они должны провести эскадру во Владивосток. К сожалению, при жизни главнокомандующий не захотел посветить меня в свои планы, а достаточно подробных записей он не оставил. Значит мы должны найти решение проблемы без него. Помните главное: мы не должны повторить судьбу Артурской Эскадры. Артурская эскадра могла бы просто делать свою работу и прорваться во Владивосток - адмирал Того ушел с её пути. Но они сломались морально. Даже после возвращения в Порт-Артур Первая Тихоокеанская эскадра могла бы выйти в бой с Японским Флотом. Да, она бы погибла. Но умирая она нанесла хоть какой-то ущерб Японскому флоту и нам было бы легче. Что вместо этого? Вы жаловались на недостаток топлива. Но один из кораблей Первой Эскадры интернировался в Сан-Франциско! То есть проплыть через весь Тихий Океан в Америку топливо есть, а до Владивостока дойти - топлива нет. Некоторые суда, эскадренные броненосцы просто пустили себя на дно. В Порт-Артуре. Затопили себя так, что верхние палубы торчали над водой! Уверен, японцы уже пытаются поднять эти суда. Разумеется, они не успеют их поднять и ввести в строй до конца войны. Но это просто оскорбительно - уничтожив Первую Эскадру японский флот только увеличился! Из всех эскадренных броненосцев Первой эскадры в бою решил погибнуть только один. Броненосец "Севастополь". Поврежденный корабль, с которого для нужд крепости были сняты моряки и часть орудий вышел на внешний рейд, чтобы погибнуть в бою. Японцы решили утопить его минными атаками. И он - один - отбился! И тогда, когда поле боя уже осталось за ним, он был пущен под воду собственным экипажем. Хорошо хоть затопили на достаточной глубине. К чему я говорю это, господа офицеры. То что было - не война. Война это когда воюют и мы будем воевать. Поэтому мой первый приказ очень прост: "Только вперед!". Офицерам приказывается носить табельное оружие и немедленно расстреливать трусов и паникеров. Более того, нужно провести обыски, найти смутьянов и расстрелять их до боя. Сражаться до последнего снаряда! Прорываться во Владивосток! Морской устав не предполагает разбредание кораблей по нейтральным портам. Наша задача - прорыв с боем. Приказываю это организовать командирам судов. И главное. Увы, нельзя сваливать всё на нижних чинов. Ведь не было на Первой Тихоокеанской эскадре такого, что матросы выкинули офицеров за борт и сами сдались? Поэтому слушайте мой следующий приказ: если начальство решает сдать корабль, оно перестает быть начальством. Долг каждого верноподданного Российской Империи такого лже-офицера выкинуть за борт и самостоятельно продолжать бой.

В кают-компании царила мертвая тишина. Такие речи ждали от Рожественского, а не от него.

- И чтобы вам не казалось, что я шучу, я приказываю весь вельбот, все гребные шлюпки, все паровые катера, все минные катера снять с крупных кораблей. Во-первых, меньше будет пожаров в бою, во-вторых, меньше перегруз, в третьих, все поймут, наконец, главное: мы либо сражаемся и побеждаем вместе, либо умираем по одному.

- А как же подбирать утопающих после гибели корабля? - спросил его капитан 2-ранга Николай Васильевич Баранов, командир миноносца "Бедовый".

Небогатов почувствовал, что закипает. Он очень редко терял самообладание.

- Вы кто - капитан боевого корабля или судовой священник? Спасаются в монастырях! А тут - боевой флот! - наорал он на офицера.

Он подошел к офицеру.

- Что это? - спросил он, вертя между пальцами одну из наград собеседника.

В ответ ему промолчали.

- Вам хватило ума надеть на собрание японский орден Восходящего Солнца 4-й степени?! - сорвался он с крика на визг.

- Меня наградили им до войны. А ещё датским орденом Данеборга кавалерского креста, прусским орденом Короны 2-й степени, французским орденом Почётного легиона офицерского креста, итальянским орден Короны кавалерского креста и другими. Ваше Превосходительство, не поймите меня неправильно - у меня приказ от Зиновия Петровича, следить за флагманом в ходе боя и перемещать штаб и адмирала в случае ходе выхода из строя корабля...

- Молчать! Во-первых, немедленно снимите японский орден! Во-вторых, этот приказ я отменяю! Адмирал будет находиться на флагманском броненосце и разделит его судьбу!

Небогатов слегка успокоился.

- Гребные шлюпки - на транспорты. Минные катера со всей эскадры собрать и разместить на миноносцах и крейсерах, возможно, им придётся ночью торпедировать врага. Так что, господа офицеры, я требую чтобы с завтрашнего дня помимо кортика при вас были и револьверы. Слишком поздно уговаривать по хорошему. Кто считает, что я превышаю полномочия - пишите рапорт. По приходу во Владивосток будет суд. А пока я главнокомандующий мы делаем как я приказываю!

Прямо сейчас писались приказы. Правильно ли он сделал? Судя по лицам немногочисленных моряков, которые воевали в первой Эскадре - правильно.

- Дальше, с перегрузом судов надо что-то делать. Оставить уголь с таким расчетом, чтобы к началу дня 14 мая мы пришли с проектным запасом к месту боя.

- Не успеем перегрузить в транспорты, - вмешался кто-то. - Порта нет, открытое море.

- Я разве сказал перегрузить? Лишнее - за борт. В том числе и уголь. Чтоб ни у какого корабля не было эксплуатационной перегрузки к началу боя!

- Но казна уже заплатила за уголь! - вмешался интендант.

- Лучше пусть уголь утонет один, чем с кораблями. Во-вторых, я шокирован помещениями "Князя Суворова". Все эти занавески, деревянная отделка... Вы пожара на корабле посреди моря хотите? Всё горючее за борт. Включая мебель. Это касается не только флагманского корабля, но вообще всех. Особенно яхт.

- Но это дорогая мебель, она на балансе! Из белого полированного дуба с обивкой из коричневой шагреневой кожи... - начал было интендант.

- Ещё одно подобное замечание и вы..., - Небогатов обратился за подсказкой.

- Александр Густавович, - подсказали ему.

- Вы, Александр Густовович, если не перестанете подрывать боеспособность кораблей, несмотря на то что капитан второго ранга, будете первым расстрелянным по моему приказу, причем лично мной. Приказываю: корабли привести в боеготовое положение. Лишний уголь выкинуть, всё горючее - за борт. У нас уже адмирала из-за перегрузки углём задавило, что вы ещё хотите - взрыв угольной пыли? Дальше. Всем паек поднять, но не норму выдачи водки, а только еду. Матросам много сил потребуется. Теперь перейдем к разбивке эскадры на отряды и корректировке стрельбы.

- Первое что нужно уяснить: наша эскадра не может стрелять в один корабль врага. Причин тому много - разнотипность артиллерии, затрудняющая пристрелку, чрезмерная растянутость кильватерной колонны и многое другое.

Про подготовку артиллеристов он решил лучше промолчать. В критике надо знать меру, чтобы не деморализовать своих ещё сильнее. За три дня он их стрелять не научит, тем более снарядов на один бой, так что никаких учебных стрельб.

- Лучше всего будет, если каждый корабль выберет в качестве цели ближайший и самый уязвимый корабль врага и будет в него стрелять.

- Но позвольте, Ваше Превосходительство! - вмешался флагманский артиллерист. - Такое уже делали во время предыдущих сражений! Все корабли врага были повреждены, но не один не был утоплен. Технологии бронирования шагают вперед. Единственный способ топить врага в артиллерийском бою - сосредотачивать огонь нескольких судов на одном враге.

- Вы абсолютно правы. Но если корабли врага будут повреждены, их артиллерийская мощь упадет и они не смогут помещать прорыву нашей эскадры. Кроме того, я не сказал, что концентрировать огонь нельзя. Я сказал, что бухать всей эскадрой по одному кораблю, тем более флагманскому, очень плохая идея. Смотрите!

Он показал свои наброски. Очень посредственные схемы. Две параллельные линии с точками, что изображали корабли.

- Приказываю штабу нарисовать в масштабе, но сомневаюсь, что что-то принципиально измениться. Я не знаю, как будет действовать адмирал Того. Рассмотрим простейший, идеальный для нас случай. Вот наши основные силы - 12 кораблей. Вот их основные силы - 12 кораблей. Я схематично изобразил две кильватерные колонны в 30 кабельтовых друг от друга. В такой ситуации равная артиллерийская дуэль. Возможно концентрация огня. Первые наши четыре корабля стреляют в первый номер японцев. Вторые наши четыре корабля стреляют в пятый номер японцев. И последние наши четыре корабля стреляют в девятый номер японцев. Но то что мною изображено - не более чем мысленная абстракция. Адмирал Того, без сомнения, будет пытаться использовать свои сильные стороны и давить на наши слабые стороны. Он не будет использовать своё превосходство в скорости хода, чтобы быстрее гонять свои суда с депешами. Ему нужно навязать нам бой на выгодных для себя условиях. Я вижу это так. Он просто будет нас обгонять. Например, чтобы его седьмой корабль был на траверзе нашего первого. То есть перпендикулярно нашему флагману. Это позволит ему, теоретически, обрушить всю мощь своего флота на голову нашей колонны. То есть все его корабли смогут стрелять по нашему флагману со средней дистанции. Ежели мы будем, как и они, бить по головному то для каждого нашего корабля, начиная с первого, дистанция до флагмана японцев будет только возрастать. В то время как у японцев ближе всего к нашему флагману окажется седьмой корабль, а второй будет на той же дистанции, как и двенадцатый. Понятно изъясняюсь? - обратился с вопросом Небогатов.

Офицеры закивали.

-У этой очевидной стратегии врага есть и плюсы и минусы. Плюсы в том, что адмирал Того ставит свой флагман в положение наименьшей опасности - дистанция до него увеличивается для каждого нашего корабля. Также враг может обрушить всю свою мощь на голову нашей колонны. Враг может попытаться расстрелять сосредоточенным огнём наши новые корабли, чтобы на следующий день в новом артиллерийском сражении ещё больше увеличить дистанцию. Да, с увеличением дистанции падает точность и эффективность стрельбы, но старые броненосцы вообще не в состоянии стрелять на 75 кабельтов, как новые суда. Однако у такой тактики есть и минусы. Первое, самое очевидной - враг подставляет под наш огонь хвост колонны. Я не знаю, как враг распределит силы. В предыдущих сражениях враг действовал двумя отрядами: первый отряд, под флагом адмирала Того - 4 броненосца и несколько крейсеров I ранга. Второй отряд - броненосные крейсера I ранга под флагом адмирала Каммимуры. Если эскадру будет вести их адмирал Того как главнокомандующий, что логично, это значит их броненосные крейсера будут в конце их кильватерной колонны. По концу колонны смогут стрелять как наши новые броненосцы, так и наши старые броненосцы. Напоминаю - у нас преимущество в артиллерии большого калибра. Дальше вопрос, ответ на который даст только бой. Кто продержится дольше под сосредоточенным огнем - наши броненосцы или их крейсера? Думаю наши броненосцы. Следует заметить, что наш поврежденный головной корабль может сделать маневр, выйти вбок из строя со стороны не стреляющего борта колонны и занять место в хвосте нашей колонны, чтобы отдохнуть. Главный минус такой тактики - мы можем потерять командование эскадрой, ведь голова колонны под огнем врага. Чтобы этого не произошло, надо перегруппировать наши силы. Вести нашу колонну будут старые броненосцы. Будет двойная польза: не будем подставлять под удар новые корабли и нашим старым судам будет ближе до неприятеля, что позволит действовать нашей артиллерии. От хвоста нашего строя до врага будет подальше, но артиллерия новых кораблей справиться. Есть ещё один, более плохой для нас, но более трудно реализуемый для адмирала Того плана. Если бы я был адмиралом Того, я бы не стал сражаться со всей нашей кильватерной колонной, рискуя попасть под бортовой огонь всех судов. Я бы атаковал кильватерный строй с невыгодных для него углов - либо голову колонны, либо хвост. Но атака в хвост колонны никак не мешает нашему прорыву. Так что лучше в голову. При бое в Желтом Море японцы пытались охватить наши броненосцы. Артурцы маневрировали, сорвали этот план врага, то есть скорости 13 узлов хватило против 15-16 у японских судов. Мы тоже будем маневрировать, потому что ситуация, когда враг стреляет по нам из бортовых орудий, а мы по нему из носовых заведомо проигрышная. Наша задача не позволить врагу так сделать. Всё ясно?

Небогатов ощутил неуверенность от многих командиров. Вероятно, они боялись, что гибель старых судов деморализует эскадру. Но в своём решении он уверен: гибель новых судов деморализует ещё сильнее. По его плану он будет разменивать один старый русский броненосец на один новый броненосный крейсер врага. Колонна русских судов будет таять с головного, а колонна японских - с концевого. Если бой затянется, то у него останутся новые броненосцы-"бородинцы" против броненосцев японцев. Четыре на четыре, честный бой, даже скорость равна.

- Однако тут у меня нарисовано по 12 кораблей с каждой стороны. Это неверно. Я не просто так принял решение отослать транспорты. У нас появились дополнительные силы. Крейсера "Олег", "Аврора", "Дмитрий Донской и "Владимир Мономах" с сегодняшнего дня присоединяются к главным силам. То есть я ожидаю боя 16 кораблей нашей эскадры против 12 кораблей японской. Японцы, конечно, могут попробовать увеличить свои силы. Как? У них есть два старых броненосца и три старых броненосных крейсера, но поставив в один строй с новыми судами они потеряют преимущество в скорости хода, увеличат свои проблемы по пристрелке разнотипных орудий. У японцев имеется, по разным сведениям, 12-14 крейсеров второго ранга. Они могут постараться привлечь их к бою главных сил, но... я думаю вы все, господа офицеры, знаете, сколько нужно таких судов против одного броненосца.

Крейсера второго ранга проектировались ради большой скорости и дальности плавания. Их главная задача - разведка, защищать крупные суда от миноносцев, топить транспорты врага. Для артиллерийского боя, тем более против более крупных судов, они были не приспособлены: их броня будет пробиваться даже снарядами среднего калибра. Хотя, честно говоря, он не знает как там у японцев, но у них крейсера второго ранга бронировались не полностью, только самые важные места вроде боевой рубки и орудий. То есть корпус будет пробиваться даже мелкокалиберной артиллерией. В то же время, крейсера второго ранга несут на себе артиллерию среднего калибра, обычно 5-6дюймов, то есть броню броненосцев пробивать не будут. Десять крейсеров второго ранга на один эскадренный броненосец в открытом бою - он бы посчитал это равным боем.

- Всё, что я вам сказал - это резервный план боя на случай, если враг перехватит инициативу. В связи с изменением состава главных сил нам нужно распределить наши силы по-другому и готовиться действовать активно. Все существующие отряды упраздняются и реорганизуются! Наша главная сила - новые корабли. Мы должны собрать их в один кулак. Во время боя в Желтом море адмирал Того выставил 4 броненосца и 3 броненосных крейсера как основные силы. Потерь не имел, маневрировал единым строем на скорости 15-16 узлов. Мы ответим ему тем же. Первый боевой отряд: броненосцы "Князь Суворов", флагман, с которого я буду осуществлять командование и однотипные с ним "Александр III", "Бородино", "Орёл". К ним также присоединяется броненосный крейсер "Ослябя" и два полуброненосных крейсера "Олег" и "Аврора". Этот отряд, после того как мы избавимся от перегруза, может дать минимум 16 узлов. Первый боевой отряд может действовать самостоятельно или попытается отжать вражеский строй к колонне наших старых броненосцев. Или подбить вражеские суда, чтобы они не могли развить полный ход, тогда уж наши старички их добьют. В случае, если ничего этого не удастся сделать - действуем единым строем.

Небогатов видел слабости своего плана. Когда ставишь полуброненосный крейсер "Аврору" рядом с эскадренным броненосцем "Орлом", то понятно, кто утонет первым. Кроме того, у них всего два адмирала и оба в одном отряде.

- "Ослябя" - эскадренный броненосец, - вмешался Владимир Иосифович Бэр, командир корабля.

- "Ослябя" имеет тяжелую артиллерию, как броненосец и скорость как броненосец, но не имеет брони броненосца и крейсерской скорости. В данном сражении позвольте мне считать его броненосным крейсером. Что касается Вас, адмирал Энквист...

Он внимательно посмотрел на контр-адмирала Оскара Адольфовича Энквиста. В глаза бросалась роскошная, раздвоенная борода и обилие орденов.

- Под вашим непосредственным командованием крейсера "Олег" и "Аврора". Если враг к вам пристреляется - маневрируйте, сбивайте дистанцию. Не бойтесь выходить из строя колонны. В случае если меня убьют, вы принимаете командование эскадрой. Задача максимум - победа над японским флотом. Задача минимум прорваться во Владивосток большей частью эскадры, утопив побольше японских судов. Если ситуация для отряда в бою будет складываться неблагоприятно, я планирую просто совершить поворот всеми судами и отходить к строю старых броненосцев. В таком случае Ваши крейсера оказываются во главе отряда и вести их будете Вы.

- Дальше. Третий боевой отряд. Туда входят броненосные крейсера I ранга "Адмирал Нахимов", "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах". Командует капитан I ранга Александр Андреевич Родионов.

Он обратился к Родионову:

- Больше 13 узлов дать сможете? - спросил Небогатов.

- Никак нет! - ответили ему.

Позор! Крейсер на 13 узлов?

- А если перегруз убрать? - уточнил Небогатов.

- Очень вряд ли, Ваше Превосходительство.

- Попробовать надо. Но даже если нет - крейсеры должны действовать одним отрядом. Броня у Вас приемлема, без артиллерии крупного калибра врагу с вами будет сложно, но броненосцам Того будет не до Вас.

- Второй боевой отряд: броненосцы "Наварин", "Сисой Великий", «Император Николай I», броненосцы береговой обороны «Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков», «Генерал-адмирал Апраксин». Командование будет осуществлять мой старый штаб с броненосца «Император Николай I». Точнее, флаг-капитан, капитан 1-го ранга В. А. Кросс. Дальше. Разведочный отряд: крейсера "Светлана" и "Алмаз". Тут всё сложно. Изначально я планирую идти плотным строем, надеясь проскочить Цусиму без боя. Лучше уж сражаться у Владивостока, имея за спиной базу снабжения и порт. Но я не верю, что враг нас не обнаружит. Безусловно, мы наткнемся на разведывательные суда врага. Нам нужно их утопить или хотя бы отогнать, чуть позже скажу как. Это уменьшит продолжительность боя с главными силами врага, если он нас позже найдет. Но двух судов категорически не достаточно!

- Есть ещё "Урал", - подправил его командующий разведывательного отряда.

- "Урал" - это вспомогательный крейсер. Огромный гражданский пароход, больше моего прежнего флагмана «Император Николай I». У "Урала" нет брони, при этом из оружия только два шестидюймовых орудия. Огромная мишень. Слишком заметная для разведывательного отряда. По этому "Урал" выводится из состава разведывательного отряда. У этого судна теперь особая, отдельная задача: ночью 13 мая, с закатом отделиться от эскадры и на максимальной скорости идти во Владивосток самостоятельно вдоль корейского берега. Главная его задача - подойти к Владивостоку и вызвать оттуда все имеющиеся боевые суда нам на подмогу, пользуясь беспроволочным телеграфом. Тут уж всё будет зависеть от командира крейсерского отряда Владивостокских судов Карла Петровича Иессена.

Прочитав документы Рожественского, он знал что во Владивостоке всё тоже не слава богу. Однако возможность получить один броненосный крейсер I ранга с четырьмя 8дюймовыми орудиями и более чем дюжиной шестидюймовых стоила риска потерять судно с двумя 6дюймовыми орудиями. Тем более без "Урала" японцам будет тяжелее целиться.

- Ваше Превосходительство, - Клапье-де-Колонг. - "Урал" один из слабейших наших вспомогательных крейсеров. На "Рионе" уже восемь среднекалиберных орудий. Более того, вспомогательных судов всего пять. Действуя отдельны отрядом они могут пригодиться в разведке и даже утопить совместными усилиями одиночный крейсер-разведчик врага второго ранга.

Небогатов удивился.

- Вы же флаг-капитан штаба старшего флагмана. Вы что не в курсе приказа? - удивился он.

- Какого приказа? - не понял Клапье-де-Колонг.

- Петербург приказал всем нашим вспомогательным крейсерам, кроме "Урала", отделиться от эскадры и уйти в крейсерство, чтобы топить японские транспорты.

- Мне это неизвестно, - ответили ему.

- Завтра большая часть вспомогательных крейсеров нас покинет. "Урал" один бесполезен. Однако если он вызовет подмогу из Владивостока - он себя оправдает.

Также следует иметь ввиду, что враг увидя столь огромное судно из дали может спутать его с броненосцем и погнаться за ним. Что позволит им выиграть время.

- Вернемся к действиям разведочного отряда. Всё будет сильно зависеть от ситуации. В идеале им нужно топить вражеских разведчиков. В случае если эскадра не обнаружена - увести за собой врага. В случае если эскадра обнаружена - отходить к эскадре. Но в таком составе они слишком слабы. Поэтому мной выделяется отряд быстрого реагирования. В него войдут крейсера "Олег", "Аврора", "Жемчуг и "Изумруд".

- Так крейсера "Олег" и "Аврора" в составе первого боевого отряда? - удивился контр-адмирал Энквист.

- Во время боя с главными силами врага. Но что нам позволять врагу вести разведку безнаказанно? На невооруженного разведчика хватит и разведывательного отряда. На одиночный крейсер второго ранга - тоже. Но практика показывает, что вражеские бронепалубные крейсера действуют в бою группами по четыре. Это слишком для "Светланы" и "Алмаза". Однако четырёх судов отряда быстрого реагирования должно хватить. Контр-адмирал Энквист, я рассчитываю на Вас. У нас перед врагом огромное преимущество: мы все вместе. Враг же, чтобы не упустить нас, вынужден усеять море разведывательными судами. Громите их по одному. Ежели это не удастся - отходите к нашим основным силам. Однако, если эскадра необнаружена - постарайтесь увлечь врага за собой в другую сторону. Ваши суда могут выдать 20 узлов. Броненосцы врага Вас точно не догонят, крейсера Камимуры - не уверен, но без Камимуры Того не справиться с нашей эскадрой - будет 6 его кораблей против моих 14, это не смешно, это гарантирует наш прорыв. Что же Вам делать потом, если останетесь одни? Прорываться во Владивосток позже, или идти вокруг Японии другим проливом - через Цугару, между японскими островами или через Лаперузов пролив...

- Вокруг Японии угля не хватит, - не согласился Энквист.

- У эскадры много транспортов. Думаю, двум-трём из них можно назначить точки рандеву в открытом море вдали от поля боя. Там они будут ждать Вас... Думаю 7 дней. Если вы придете - загрузитесь припасами и пойдете во Владивосток, если надо хоть через Камчатку. Сами или с транспортами решайте на Ваше усмотрение. Если Вы не придете - значит, транспорты пойдут во Владивосток сами. Но это резервный план. Скорее всего будет так: нас обнаружат, мы уничтожим сколько-то вражеских разведчиков, остальные отступят к главным силам японского флота. Ваши крейсера возвращаются к нашей эскадре. После чего мы встретимся в открытом море со всем их флотом и будет сражение, которое всё решит.

Небогатов продолжил дальше:

- После завершения охоты за разведчиками врага, "Олег" и "Аврора" встают в общий строй главных сил. "Жемчуг" и "Изумруд" находятся при главных силах, защищая наши суда от минных атак. Ночью мы принимаем все меры по защите от вражеских миноносцев. Меры очень просты.

- Наши миноносцы - боевые единицы. У нас всего 9 новых миноносцев, совершенно одинаковых. Я разбиваю их на три отряда по три миноносца, старших сейчас назначим. Днем их задача разведка рядом с эскадрой и добивание поврежденных судов врага. Если мы не встретим врага миноносцы идут с нами. Если встретим - миноносцы с нами днем, а ночью им приказано искать суда врага и их торпедировать. В случае, если днем будет бой, ночью миноносцы не должны быть рядом с эскадрой. Любое маленькое судно будет считаться вражеским миноносцем и будет расстреляно. Любое, даже если я в свете прожекторов увижу название судна на русском, даже если мне оттуда голосом крикнут "Николай Иванович, это мы!", даже если судно огнями Табулевича верно покажет свои позывные - это всё равно враг и он будет расстрелян. Я не собираюсь рисковать крупными судами. Понятно?

- После боя первого дня и успешного отражения вражеских минных атак ночью я планирую при помощи крейсеров-разведчиков собрать миноносцы вместе и присоединить к эскадре. Если это не удастся - я в курсе об ограничениях топлива миноносцев. Нам нужно выбрать точку рандеву в открытом море после корейского пролива. Подойдя к Владивостоку мы вышлем вам туда грузовое судно с углём.

Миноносец в 350 тонн водоизмещения менее ценен, чем броненосец в более чем 10 000 тонн водоизмещения. А если утопят хотя бы одно крупное судно врага ночью, то миноносцы уже себя окупят.

- Конечно, всё что я сказал это не план. План мы сейчас с вами разработаем совместно на этой основе. Завтра мы проведем небольшие маневры судами в составе новых отрядов. И проверим кое-какие мои предположения, относительно стрельбы. Разгрузим суда. На всё это нам два дня. С утра 14 мая мы входим в Корейский пролив, где я ожидаю встречи с врагом.

Глава 4. Подготовка к бою.

Вчера, 11 мая 1905 года, он внезапно стал главнокомандующим русским флотом. Был военный совет, где, как он надеялся, они сдвинулись с мертвой точки. К закату офицеры вернулись на свои корабли. Даже во время военного совета эскадра продолжала движение.

Неделя. Именно столько их отделяло от Владивостока. Причём если считать с запасом. Через неделю часть флота будет отдыхать во Владивостоке. Часть же будет на морском дне.

Эскадра напоминала растревоженный муравейник. Да, эскадра двигалась вперёд со скоростью пять узлов в целом, но не единым строем. Корабли, разбившись на новые отряды пытались маневрировать. Получалось очень плохо. Любой маневр, кроме кильватерной колонны, давался с трудом. Поворот судами отряда всем на одном и том же месте - поворот "все вдруг" приводил к мгновенной потери строя, потому что разнотипные суда поворачивались с разной угловой скоростью. А уж когда они отрабатывали перестроение с походного ордера в боевой чуть катастрофа не случилась: его первый боевой отряд, новые суда, развил большую скорость, обогнал второй боевой отряд, строй старых броненосцев и начал занимать места в начале колонны. Едва новые броненосцы встали в строй, они сразу же сбросили скорость, не подумав, что за ними следуют "Ослябя", "Олег" и "Аврора". Те оказались вне строя, со стороны условно стреляющего борта. Чтобы их пропустить в строй, колонна старых броненосцев убавила ход до самого малого, а потом вообще застопорила машины, подняв в знак этого черные шары. Он понимал, чем чревато остаться стоячим в реальном бою. Одно радовало - хотя бы не протаранили друг друга. Зато когда они второй раз провернули этот маневр, первый отряд скорость не снижал и такого больше не произошло. Правда, тогда второй отряд отстал более чем на 10 кабельтов...

Он предполагал, что их прорыв будет состоять из трех фаз. Им надо не попасть на плавучие мины, выдержать артиллерийский бой и минные атаки. Он начал небольшие учения, чтобы если не подготовиться к бою, то хотя бы понять что ждать от его эскадры.

"Жемчуг" и "Изумруд" шли впереди их колонны, изображая тральщиков. Недолго, правда: порвали трал, неудачно маневрируя.

Он задумался. Да, в Артуре были большие потери из-за плавучих мин. Но корейский пролив в самом узком месте 180 км, враг не сможет его перекрыть - ведь он сам ещё не знает, где он конкретно проплывет. Да и там гражданские суда разных стран, это не осажденная заблокированная крепость. Так что плавучие мины из списка угроз вычеркиваем. "Жемчуг" и "Изумруд" пусть вместе с "Олегом" и "Авророй" отрабатывают атаки на разведчиков врага, которых изображает "Светлана" и "Алмаз".

На скоростное маневрирование крейсеров с броненосца "Князь Суворов" смотрели с завистью. Матросы рассуждали в духе: "Дескать, им хорошо, лишний уголь так сожгут!" На его же броненосцах уголь выкидывали за борт лопатами. За судами оставался черный след, как кровь, хотя уголь быстро тонул. Изображая лесорубов с каким-то остервенением бегали матросы с топорами - они рубили офицерскую мебель и выкидывали её за борт.

Шлюпок на корабле больше не было. Чуть в стороне шлюпки подбирали транспорты. Что не сможем взять с собой утопим тут. Вероятно, увидя пятно разбитой мебели и продырявленные шлюпки в море случайный пароход предположит, что недалеко произошло кораблекрушение. Но на транспорты грузили не пустые шлюпки. Вчера он с удивлением обнаружил, что суда второй Тихоокеанской эскадры планировали использовать прожекторы для отражения ночных минных атак врага. Зачем? Такие "светлячки" только привлекут к себе врага! Он с ужасом понял, что ходить без огней обучен только тот отряд, который был под его командованием во время похода. Это внесло коррективы в его планы: мало того, что он приказал убрать прожекторы со всех крупных судов, так теперь и план отражения минной атаки подвергся корректировке: после вероятного дневного боя, уцелевшие суда из его старого отряда - «Николай I», «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков», «Владимир Мономах» должны встать в хвост колонны и прикрывать колонну с самого опасного участка - с тыла. Много ещё было таких моментов.

Сейчас он лично занялся инспекцией. Разумеется, не всей эскадры, а только своего нового флагманского броненосца. Торпедную часть он поручил своим заместителям. Сам же он лично решил посетить все орудия своего нового броненосца. Матросам он дал распоряжение не отвлекаться от работы, тут не парад.

Начал он с башен главного калибра. Каждая поворотная башня несла себе два двенадцати дюймовых орудия весом по 52 тонны. Броня в 254 мм обеспечивала безопасность орудийной прислуги и исключала детонацию снарядов. Он зашел в башню и...

- Это что такое? - спросил он орудийную прислугу.

Наводчик, поприветствовав адмирала, стал косится на снаряд.

- Снаряд для орудия, Ваше Превосходительство! Больше 20 пудов веса! Как японец покажется мы, с Вашего приказа, как вдарим по ним!

- Почему снаряд лежит на полу? Разве он не должен подаваться электроподъемником из подбашенных помещений? - удивился он.

- Дык, Ваше Превосходительство, приказ такой! Мы увидим врага, включаем эту, электроподачу, во! Но она пока прогреется, пока заработает. Стрелять же как-то надо? Поэтому мы заранее притащили в каждую башню по четыре снаряда. Их расстреляем - как раз машинерия заработает.

-Вот если сейчас враг покажется, твои действия? - спросил Небогатов.

-Сейчас?! Включаем машинерию. Ждём. Видимость хорошая, враг подойти на дистанцию огня не успеет. Потому уж и пушки зарядятся.

- То есть эти четыре снаряда на случай внезапной встречи с врагом? Допустим, ночью? - уточнил Небогатов.

-Так точно, Ваше Превосходительство!

-С артиллерией среднего калибра также? -спросил он.

-Так точно, Ваше Превосходительство!

-На моих судах такого - запасных снарядов в башне - не было. Так только на "Суворове" или везде?

- Дык...Не могу знать, Ваше Превосходительство!

Небогатов подошел к смотровой щели. Попробовал туда просунуть ладонь. Не вышло. А вот палец пролез.

-Ваше Превосходительство? - спросил у него сопровождающий флагманский артиллерист Фёдор Аркадьевич Берсенев, увидя странное поведение адмирала.

Его смущало, ох и смущало!

- Полковник Берсенев, расскажите о себе, - приказал Небогатов.

Полковник удивился, но стал споро, как по писанному, отвечать:

-Фёдор Аркадьевич Берсенев, 1861 года рождения, русский флотский офицер-артиллерист, исследователь Дальнего Востока, флагманский артиллерист 2-й Тихоокеанской эскадры. Родился в г. Мышкин в семье секретаря уездного суда. Окончил гимназию в Ярославле. 1879 году окончил Техническое училище Морского Ведомства в Кронштадте. 31 мая 1882 года получил чин прапорщика Корпуса морской артиллерии. В 1883 году был переведён на Дальний Восток. В 1884 году служил на канонерской лодке «Морж» Сибирской флотилии. В 1885 году на клипере «Абрек» участвовал в гидрографической экспедиции в Охотское море, а летом занимался картографированием Тихоокеанского побережья и устья Амура. В 1886 году назначен на канонерскую лодку «Горностай». В 1887 году переведён на канонерскую лодку «Сивуч». В том же 1887 году назначен заведовать оружием в Сибирском флотском экипаже. В 1882 году окончил Михайловскую артиллерийскую академию в Санкт-Петербурге по 1-му разряду. В 1892—1893 году был членом Комиссии артиллерийских опытов в Санкт-Петербурге. В 1893 году был командирован в английский г. Шеффилд, на заводы Виккерса, с целью наблюдения за изготовлением броневых плит для русских кораблей и их приёмки. С ноября 1895 по май 1896 находился в американском г. Питтсбурге, на заводах Карнеги, где стал специалистом по теории и практике изготовления броневой стали. В 1896 году вернулся в Россию, был произведен в чин капитана Корпуса морской артиллерии и назначен заведовать броневой мастерской Обуховского сталелитейного завода в Санкт-Петербурге. Одновременно был казначеем Невского общества устройства народных развлечений. В 1901 году был произведен в чин подполковника Корпуса морской артиллерии и назначен преподавателем Технического училища Морского ведомства в Кронштадте. 7 мая 1901 года предотвратил расстрел присланным отрядом матросов рабочих Обуховского завода, устроивших стачку, но сам был вынужден покинуть завод и перешел в Учебно-артиллерийский отряд Балтийского флота. Ходил на крейсере «Минин», флаг адмирала Зиновия Петровича Рожественского, в качестве флагманского артиллериста. В июле 1904 года назначен флагманским артиллеристом 2-й Тихоокеанской эскадры и в том же году произведён в чин полковника Корпус морской артиллерии...

- Довольно. Вы в курсе что внутри бронированных башен на полу находятся запасные снаряды? - спросил Небогатов.

- Так точно. В курсе. Это позволит нам оперативнее открыть огонь в случае внезапного обнаружения врага.

- Отлично. У меня к Вам ряд вопросов. Во-первых, сколько тут лежат эти снаряды. При какой температуре и влажности - это же не недра броненосца, не крюйт-камера. Я почему-то в башне гигрометра не вижу! Думаю, вы знаете, что снаряды с большой влажностью имеют свойства не взрываться.

- С Мадагаскара..., -не совсем по уставу ответил артиллерист ему.

- С тропиков. То есть как японец покажется, мы будем салютовать ему, потому что в разрыв этих четырех снарядов я не верю. Но предположим, я не прав. Снаряды могут взорваться штатно. У меня к вам вопрос. Смотрите, внезапная встреча с врагом. Вот здесь, у смотровой щели взрывается снаряд врага. Шестидюймовый. Естественно, он не пробивает броню. Но несколько мелких осколков, с палец или даже меньше, проникают в смотровую щель. И один из них попадает в снаряд, который лежит на полу. После чего здесь, внутри заброневого пространства, в крошечной комнате, взрывается даже не один, а четыре двенадцати дюймовых снаряда. Я плох в расчетах, стар наверно. Подскажите мне - мы останемся без башни главного калибра, или взрыв будет так силен, что огонь, сдерживаемый броней, пойдет вниз до снарядных погребов и уже весь броненосец взлетит в воздух?

Артиллерист побледнел. Небогатов грустно вздохнул.

- Сигнальте по всем кораблям. Мне надо знать, кому ещё хватило ума запасные снаряды разложить. Не расстраивайтесь, Фёдор Аркадьевич. В связи с нехваткой снарядов я не планировал артиллерийские ученья, но теперь они у нас будут. На четыре снаряда на орудие. Мишеней правда нет, но у нас есть лишний вельбот, вот его и расстреляем. А пока распорядитесь-ка чтобы разведчики исследовали море - не хватало ещё японцев канонадой привлечь, пока мы уголь за борт выбрасываем.

Миноносцы и оба буксирных парохода растаскивали баркасы. Небогатов решил начать с дистанции пять кабельтов. Теоретически, его 12дюймовые пушки стреляли на 75 кабельтов, 6 дюймовые на 60 кабельтов, 3дюймовые на 35 кабельтов.

Шестидюймовая башня броненосца навелась на деревянный баркас. За предстоящим расстрелом шлюпок решили понаблюдать свободные от вахты матросы.

Комендоры зарядили шестидюймовое орудие. Оба "объекта" - флагманский броненосец "Князь Суворов" и деревянная шлюпка стояли неподвижно, на пяти кабельтовых друг от друга. Волнение на море не превышало трех баллов. Раздался первый выстрел. Мимо!

"Ну, бывает, не повезло", - подумал Небогатов. Всё таки деревянная шлюпка очень мелкая, да и почти километр между ними.

Второй и третий раз рявкнула пушка. Деревянная шлюпка продолжала оставаться целой и невредимой. Небогатов почувствовал себя раздосадованным.

Среди команды слышался говор:

— Эх, проклятые комендоры!

— Ведь камнем можно достать! Эти из орудия не попадают!

— Да, словно кто заколдовал деревяшку!

— Глаза, что ли, косые у комендоров?

Федор Аркадьевич, наблюдавший за стрельбой, чувствовал себя неловко, нервничал. Когда промахнулись четвертый раз и из башни крикнули, что снарядов больше нет, он сердито ругнулся и побежал в башню. Небогатов хотел напомнить, что с прошлого года телесные наказания в русском флоте отменены, но не успел.

Небогатов догнал офицера слишком поздно. У некоторых комендоров уже были разбиты лица.

- Предатели! Как с такой дистанции можно с неподвижного броненосца промазать по неподвижному баркасу? У Вас современная пушка Канэ с оптическим прицелом! Если вы это сделать не можете, как вы будете топить суда врага в сорока кабельтовых или миноносцы ночью, что на этой дистанции больше двадцати узлов дают?

Небогатов хотел было остановить офицера, но ругать начальство надо без присутствия подчиненных, дабы не рушить авторитет этого начальства. Он обязательно объявит ему строгий выговор. Да, такова реальность. Офицер может бить матросов и ему ничего не будет, даже если он не прав. Если матрос попробует защититься, то есть поднять руку на офицера - его ждет минимум тюрьма, а то и смерть.

Но офицер совсем уж распылился, схватившись за револьвер. Небогатов едва успел толкнуть его в руку. Пуля прошла мимо человека, но срикошетила от брони башни. Чудом никто не пострадал. Лишь оплеуха от Небогатова вернула флагманского артиллериста в чувство.

Разумеется, Небогатов был не доволен результатами стрельбы. Но других стрелков у него нет, расстреляешь этих - к пушкам придеться поставить корабельных коков. Те по любому справиться с пушками ещё хуже.

- Вам, Федор Аркадьевич, строгий выговор. Очень строгий. Молчите. Мой приказ разрешает расстрел трусов и паникеров. Здесь я ничего этого не вижу. Я, например, тоже из такой пушки не попаду. Что вы и меня расстреляете? Теперь насчет них. Стрельба, безусловна, неудовлетворительна. Но у меня нет оснований предполагать, что в бою они проявят себя так же плохо. Может быть они стрелять в принципе умеют, но присутствие рядом с ними адмирала их так сильно отвлекало. Поэтому делаем так: этих, с разбитыми лицами в лазарет. Сюда пусть ещё притащат запасных снарядов с других башен. А вам, Федор Аркадьевич, приказ. Встать за это орудие и показать команде, как надо поражать цели.

Побитых увели, кровь протерли. Берсенев сам встал за орудие. Целился он довольно долго, но попал с первого же раза. Деревянный баркас развалился на части.

- А взрыв где? - заголосили матросы.

- Олухи Царя Небесного! - накричал на них Береснев. - Снаряд должен на сколько-то войти внутрь корпуса корабля врага, после чего уже разорваться там! Так ущерб много больше! Поэтому при попадании в воду наши снаряды не взрываются!

- Неплохо, - сказал Небогатов. - По цели меньше десяти метров, да еще и поражение не осколками, а прямым попаданием. Но у нас осталось ещё 42 снаряда только к шестидюймовым пушкам, которые нужно отстрелять. Поэтому продолжаем.

Небогатов хотел понять, с какой дистанции они перестанут попадать. До войны считалась, что дистанция боя не будет превышать 15 кабельтов. То есть большинство умеет стрелять на такие дистанции, точнее, должно. Поскольку у врага преимущество в скорости хода, дистанцию огня будут выбирать японцы. Проблема только в том, что опыт войны показывал, что на таких дистанциях не стреляют - только подходят толпой добить одиночное подбитого врага. Обычно бой ведется на дистанции от двадцати до сорока кабельтов. И он хочет понять, на сколько у его эскадры всё плохо. Конечно, лучше всего таким заниматься до войны ли хотя бы до начала похода, но имеем что имеем.

Весь оставшийся световой день бахали орудия. Небогатов удивился, как на грохот никто не приплыл, хотя бы гражданский корабль.

Насчет же стрельбы - все было так, как он и ожидал: если у комендоров не стоять над душой, то стрельба на дистанции до 15 кабельтов удовлетворительна. А вот дальше начинались проблемы. Они просто не видели всплесков от попадания своих снарядов в воду и не могли корректировать огонь. Небогатов читал имеющиеся документы. Там подробно описывалось, как стрелять: "При сближении на 15 кабельтов и меньше пушкам указывается цель: башенным большого калибра - носовая башня, пушкам среднего калибра - средняя часть судна, 75 мм пушкам - верхние настройки и вообще небронированные части корабля. Для 57,47 и 37 мм пшек и пулеметов - мостики, открытая палуба и марсы, особенно где имеются пушки и группы людей". Хорошее наставление, подбродное. Даже написали как пулемет использовать, орудийная прислуга это наизусть учила, даже неграмотные. Только вопрос: как они подойдут к врагу на дистанцию стрельбы из пулемета?

Стрельба на более дальние дистанции была описана менее подробно: "при расстояниях свыше 15 кабельтов всем пушкам указывается одна общая точка прицеливания - форштевень неприятельского корабля в ватерлинии." Это конечно, лучше чем ничего, но не сильно: методика стрельбы на 75 кабельтов и на 25 должны быть разными.

Не обрадовали его и дальномерщики. Днём они измеряли расстояние до "Урала". Один дальномерщик сказал 70 кабельтов, другой - 100 кабельтов. Хотя по его глазомеру было 80 кабельтов.

По идее, на малых дистанциях дальномеры особо не нужны. На больших можно было стрелять дедовским способом, "вилкой". Первый выстрел делается с расчетной дистанции. Если снаряд не долетает до цели, это называется недолетом. Второй выстрел делается с увеличенной дистанцией (например, с большим углом возвышения или большим зарядом). Если снаряд перелетает цель, это называется перелетом. Таким образом, цель оказывается "зажата" между недолетом и перелетом, как между зубцами вилки. Это позволяет артиллеристам определить, что цель находится где-то между этими двумя точками. Далее корректируется дистанция (например, берется среднее значение между недолетом и перелетом), и следующий выстрел уже с высокой вероятностью попадает в цель. Хороший способ. Только есть проблема - на большой дистанции всплесков от снарядов не видно. Хотя бы с учетом опыта войны с японцами он бы назвал эти дистанции средними.

Что делать? В текущих реалиях был только один выход: нужно больше всплесков. Корабль измеряет расстояние до врага, допустим, 30 кабельтов. И начинает стрелять из всего что есть на эту дистанцию. По идее, так будет много всплесков и по ним уже будет можно корректировать огонь. Главное, нескольким судам в одну цель не стрелять! Конечно, проблему частично можно решить секундомером - засекая время подлета снарядов, но он сомневался в работоспособности этого метода в реальном бою. На этом учения закончились вместе со световым днем.

Сейчас он сидел в адмиральской каюте. С корабля слышались обычные звуки: "Один час прошел, в два поворота и больше пройдет, если будет Господня воля. Помолимся Богу дать нам хороший поход и Ей, Матери Божией, Защитнице нашей, уберечь нас от откачивания воды помпами и других несчастий. Впереди — Цусима".

Да, приказ о курсе был доведен до всех, лишние корабли буквально только что их покинули. Он же разбирал последствия своих действий. Если верить донесениям, на эскадре за день в связи с новым приказом расстреляно 117 человек. Менее одного процента, но всё равно много. Он читал отчеты: "Матрос в бранной форме усомнился в целесообразности движения через корейский пролив. Также грубо отозвался о новом главнокомандующем. Самая цензурная фраза, которую я могу привести на бумаге: "Куда попер, тупоголовый дьявол?" Итогом был расстрел.

Были и более сложные случаи. Например, донос на командира крейсера "Владимир Мономах" Владимира Александровича Попова от к старшего артиллериста корабля, лейтенанта Нозикова. В доносе указывалось, что весь крейсер заставлен клетками с живыми курами, вследствие чего ограничен обзор. Кроме того, куры бояться звука выстрелов и их паника мешает передавать приказы голосом. Это было так нелепо, что он даже не поверил и на миноносце послал своего адъютанта проверить. Вот сейчас адъютант докладывал:

- Так точно! Всё правда, Ваше Превосходительство! Только что оттуда! Впереди фок-мачта и клетки с курами. Справа и слева — пустое место из под минных катеров, баркасов и опять клетки с курами. Позади — дымовая труба, ростры, грот-мачта с большой площадкой для прожекторов, пустое место из-под катеров, вельботов, шестерок и опять клетки с курами. Закрываешь глаза и по звукам как в родной деревне!

"Интересно, каким коэффициентом надо уменьшить боеспособность крейсера от живых кур?" - подумал Небогатов.

- Кур всех пустить на мясо для команды, клетки - за борт. Командиру выговор, - приказал он.

Было ещё много доносов. Например, на капитана I ранга, командующего эскадренным броненосцем "Император Александр III" Николая Михайловича Бухвостова за публично сказанные слова: "Мы все умрём, но не сдадимся". Этого оправдать, это не трусость.

Он вновь и вновь разбирал последствия своего указа о поиске смутьянов. Теперь он разбирал дело Владимира Ивановича Семёнова. Сложный случай с флагманского корабля... Этот человек воевал в составе Первой Эскадры, его корабль интернировался, а он сам дал подписку не участвовать в войне больше. Однако он оказался в России и добровольно присоединился ко второй эскадре. Сначала как пассажир, в ноябре 1904 года был назначен одним из четырёх флагманских штурманов эскадры. В феврале 1905 года получил назначение начальника военно-морского отдела эскадры. Так вот, при обыске у Семенова были обнаружены записи, нечто вроде личного дневника, которые показывали действия России, особенно Первой эскадры, не в лучшем свете. Небогатов задумался. Взял красный карандаш и стал писать на рапорте: "Поскольку человек ни с кем этими записями не делился, то признать его невиновным."

Был ещё похожий случай. Один подвыпивший офицер публично продекларировал стихи Некрасова:

"Здравствуй, умная головка,

Ты давно ль из чуждых стран?

Кстати, что твоя «поповка»,

Поплыла ли в океан?

— Плохо, дело не спорится,

Опыт толку не даёт,

Всё кружится да кружится,

Всё кружится — не плывёт.

— Это, брат, эмблема века.

Если толком разберёшь,

Нет в России человека,

С кем бы не было того ж.

Где-то как-то всем неловко,

Как-то что-то есть грешок…

Мы кружимся, как «поповка»,

А впёред ни на вершок. "

Для сухопутного человека это было бы бредом пьяницы, но моряки все были в курсе про что это. В 1873 году Черноморский флот Российской Империи пополнился уникальными, не имеющими аналогов кораблями, которых не строили раньше и не будут строить потом. Броненосцы береговой обороны особого типа. Эти корабли так и прозвали "поповка", по имени адмирала, что вел строительство. Корабли начали славиться ещё вовремя постройки, когда их не смогли построить за выделенный немалый бюджет. Более того, дерева на постройку стальных броненосцев в России не нашлось, поэтому его пришлось закупать в Великобритании. Итогом многолетней работы стали уникальные суда, круглые в плане, диаметром около 30 метров. Круглые как блюдца, вооруженные двумя орудиями большого калибра, с максимальной скоростью 6 узлов, а по факту, если на море не штиль - два узла. Стоит заметить, что орудия влево-вправо не поворачивались, предполагалось их наводить поворотом корпуса. Не меньшую истерику вызвали планы модернизации "поповок", которые даже были осуществлены в полном объеме. Например, "поповку" оснастили … шестовой миной. В носу, сквозь двойной борт была вмонтирована специальная «секретная» труба для выдвижения шеста с миной. По логике «модернизаторов» она должна была на своей «крейсерской» скорости (в 6 узлов) догнать противника, тыкнуть его в борт миной, и успеть отойти. Был и второй вариант: «незаметно» подкрасться и произвести те же манипуляции. К счастью, война с Турцией прошла удачно и "поповки" не разу не стреляли в бою.

Естественно, это всё стало предметом смеха всего Черноморского флота и всех знающих людей. Оправдать это Небогатов мог только одной фразой: "поповка" - это не корабль. Поповка - это даже не броненосец береговой обороны. "Поповка" - это просто плавучая артиллерийская батарея для защиты города. И в принципе в этом качестве она на момент постройки приемлема. А то что это "плавучая батарея" сумела перейти из Севастополя в устье Дуная, 620 морских миль - ну это вообще немыслимо, рекорд для плавучих батарей во всем мире.

Небогатов задумался. Потом продолжил писать: "Офицер указал на ошибки кораблестроительной системы Черноморского флота". Небогатов опять задумался. Вроде бы "поповки" в 1903 году списали? Он продолжил писать: "В настоящий момент эти проблемы признаны морским штабом и устранены в полной мере. Поэтому состав преступления отсутствует."

Но вестовому велел передать этому офицеру, что не положено задумываться о постороннем во время военной службы.

А вот дальше так просто не получиться. Очередной офицер, опять стихи в подвыпившем состоянии. Он стал читать народное стихотворение, ставшее широко известным с начала этой войны:

"Было дело у Артура,

Дело скверное, друзья.

Того, Ноги, Камимура

Не давали нам житья.



Мы с соседкой желтолицей

Ей-же-ей, сцепились зря;

Полечу я вольной птицей

Да за синие моря.



Уж давно готовы лодки,

Мы поедем в край иной;

Ну, садись, моя красотка,

Только рядышком со мной.



Приказали нам от брега

Удалиться в два часа;

Пропадай моя телега,

Все четыре колеса.



Там стоял "Варяг" железный

И "Кореец" с ним как раз.

Выходи, о друг мой нежный,

Уж пробил свиданья час.



Порт-артурцы проглядели

Как на нас нашла гроза;

Оглянуться не успели,

Как зима катит в глаза.



Грустно, вяло и несмело

Рать солдат пустилась в путь

Ноги босы, грязно тело,

И едва прикрыта грудь.



Куропаткин горделивый

Прямо в Токио спешил.

Что ты ржешь, мой конь ретивый,

Что ты шею опустил?



Вот уж он на бранном поле,

Слава северных дружин.

Страшно, страшно поневоле

Средь неведомых равнин



А наместник уезжает

Безвозвратно навсегда.

Птичка божия не знает

Ни заботы ни труда.



Куропаткину обидно,

Что не страшен он врагам.

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам.



А Ояма наступает

Ночью и при свете дня

Посмотри: вон-вон играет,

Дует, плюет на меня.



С Порт-Артуром попрощайся,

Получи большущий нос;

Гром победы, раздавайся

Веселися, храбрый росс!



Ходят пленники как тени

Без отчизны, без семьи.

Ах вы, сени мои, сени,

Сени новые мои!



Генералов вереница,

Офицеров без числа,

Спой мне песню, как синица

Тихо за морем жила.



Поработал на солдата

Интендантский хоть куда!

Хороши наши ребята,

Только славушка худа."

Небогатов записывал. Чего только нет в этом стихе! Вот этого придется расстрелять за паникерство и деморализацию эскадры.

Глава 5. Цусима - врата смерти.

13 мая погода начала налаживаться. Дождь прекратился, ветер ослаб. Облака постепенно рассеялись, открывая голубые участки неба, сквозь которые время от времени пробивалось солнце.

Эскадра двигалась в сторону Корейского пролива, поддерживая скорость в восемь узлов. Все были готовы к возможной встрече с противником, ожидая столкновения в ближайшие часы. Однако горизонт оставался пустым, что вызвало всеобщее недоумение. Лишь беспроводные телеграфы, улавливая непонятные сигналы, указывали на присутствие врага, скрывающегося где-то вдали. Похоже, противник поддерживал связь со своими разведывательными судами. Небогатов предполагал, что японцы займут позицию в самом узком участке пролива. Однако это вызывало вопросы: куда исчезли рыбаки и нейтральные корабли? Вероятно, они предвидели бой и предпочли удалиться. План прорыва через Корейский пролив до такой степени очевиден? Да даже если так - остров Цусима можно обходить с Востока или с Запада, то есть идти либо в Восточный пролив, либо в Западный. Они направлялись в Восточный пролив, поближе к Японии, надеясь, что враг будет не готов к такой наглости и не будет там их ждать всеми силами. По идее это даст им пару часов, которые японцы потратят на перемещение своих судов. А может и не даст - бой начнется прямо завтра с утра.

По сигналу Небогатова крейсерам было приказано поддерживать давление пара на шестнадцать узлов, а броненосцам — на тринадцать. Командующий надеялся, что столкновения сегодня удастся избежать, что позволит окончательно разгрузить суда и отработать несколько маневров - именно этим объяснялся столь низкий ход.

До обеда и во второй половине дня эскадра проводила эволюционные учения — уже вторые с момента объединения отрядов Рожественского и Небогатова. Это казалось странным: командующий находился на посту всего три неполных дня, а учения уже проводились дважды — вчера и сегодня. При этом с прежним флагманом подобных совместных тренировок не было вовсе. На новом флагманском броненосце "Князь Суворов" то и дело поднимались сигнальные флаги, а мачты других кораблей пестрели разноцветными полотнищами, повторяя команды. На мостиках царила суета: все бинокли были направлены на "Суворов", чтобы не упустить ни одного приказа. Однако и здесь стали очевидны серьезные проблемы. Эскадра, состоящая из разнотипных судов, с трудом перестраивалась в боевой порядок. Кильватерная колонна постоянно нарушалась из-за кораблей, отклоняющихся от курса. Еще хуже обстояло дело с поворотами "все вдруг": некоторые суда, не поняв сигнала, выполняли повороты "последовательно", что вносило хаос. А при попытке перестроиться в строй фронта по команде с "Суворова" ситуация и вовсе выходила из-под контроля.

Эти признаки вызывали тревогу, указывая на серьезные недостатки в эскадре.

Несмотря на кажущуюся избыточность, подобные маневры были вынужденной мерой. Их целью являлось в том числе и предотвращение перегрузки судов. В ходе выполнения этих маневров уголь тратили и сбрасывали прямо в море. Кроме того, скорость движения была намеренно снижена, чтобы, согласно плану, разработанному в Петербурге, пройти наиболее узкий участок маршрута в светлое время суток. С одной стороны, это выглядело разумно, поскольку основные потери Первой эскадры были вызваны минными атаками. С другой стороны, подобное решение казалось нелогичным, ведь это была уже не Первая Эскадра.

Он чувствовал, как нарастает напряжение. Они были уже почти на месте, но противник не появлялся. Более того, адмирал решил провести учения перед предстоящим сражением, что еще больше замедлило движение эскадры. Ему уже сообщили о слухах, что все эти действия предпринимаются с целью встретиться с врагом 14 мая — в день годовщины коронации Его Величества. Он не был уверен, правильно ли поступает. Как лучше преодолеть самый узкий участок пролива — днем или ночью? Что опаснее для них — артиллерийский бой или минные атаки? Сейчас выбор был сделан в пользу артиллерии. Если бы не это его решение, они бы прошли узкую часть пролива, где расположен остров Цусима, глубокой ночью. А именно в этом районе, скорее всего, сосредоточился японский флот. Возможно, благодаря туманной ночи и сильному волнению, которое мешало противнику развернуть разведывательные суда, они смогли бы пройти незамеченными.

Лица всех были напряженными и озабоченными. Они говорили о возможной гибели так же спокойно, как крестьяне обсуждают бытовые мелочи. Долгое время моральное состояние эскадры было невыскоим. Но сейчас, перед лицом скорого боя, произошла спайка верхов и низов на фоне страха перед противником. Но был не только страх. В глазах матросов иногда вспыхивала надежда.

— Может, выживем. Тогда уж отпразднуем как следует!

Ему хотелось организовать разведку, но он боялся, что это случайно выдаст позиции эскадры. День прошел без каких-либо происшествий.

Ночь была пасмурной, темной, с редкими проблесками звезд. На море стоял густой туман. Ветер дул с силой в три-четыре балла.

Эскадра приближалась к зоне, где высока была вероятность столкновения с японскими разведчиками. Его корабли шли с минимальным освещением, так как полное отсутствие огней могло привести к авариям из-за тесного расположения судов. Однако были предприняты все возможные меры, чтобы остаться незамеченными для противника. Гакабортные огни приглушили, а отличительные фонари направляли только внутрь строя. Топовые лампы полностью отключили. Использование беспроволочного телеграфа строго запретили. Все эти действия казались логичными и продуманными. Небогатов отдал последние распоряжения: ночью запрещалось применять световой семафор. Он надеялся, что за ночь не случится ничего критического, так как все корабли следовали по одному курсу. Чтобы занимать меньше места, а не растягиваться на многие километры, они шли сжатым строем: левая колонна второй и третий боевые отряды, правая - первый боевой отряд. Впереди разведочные суда, но недалеко. В хвосте плелись их миноносцы. Основным риском этого строя он считал то, что если вражеский корабль окажется между двух колонн, то они будут вынуждены стрелять друг в друга. Поэтому он приказал не использовать для отражения ночных минных атак артеллерию калибра выше среднего. Всю орудийную прислугу 12 дюймовых башен отправили спать.

Несмотря на усталость, сон не шел. Небогатов обошел палубы, заглянул в несколько башен. Офицеры и артиллеристы, ожидая возможных минных атак, неотрывно следили за горизонтом, пытаясь разглядеть в темноте силуэты вражеских миноносцев. На других постах также дежурили матросы. Половина экипажа находилась в полной готовности к действиям по первому сигналу тревоги. Остальные могли отдыхать, но никто не снимал форму. Однако спать не хотелось никому. Людей больше пугали не артиллерийские обстрелы, а внезапные минные атаки. Ночь тянулась мучительно, и каждая минута наполнялась тревожным ожиданием — вот-вот раздастся взрыв вражеской торпеды у борта. В такой напряженной обстановке долго молчать было невозможно — нервы сдавали. Поэтому в темноте на палубах то и дело собирались группы людей, тихо переговаривающихся между собой. Темы разговоров были самыми разными, но о войне говорили меньше всего. В одной из групп обсуждали женщин. Небогатов невольно вспомнил о своей жене и дочери. Но сейчас было не до этого.

— Эй, на баке! Что за смех? Тише! — резко скомандовал он.

— Есть! — дружно ответили несколько голосов.

Небогатов в сопровождении офицеров отправился на второй обход корабля. В руках он держал свернутый в трубку план предстоящего сражения, написанный в тетради. В сложившихся обстоятельствах он уже ничего не мог изменить. Все, что было в его силах, он сделал. Теперь оставалось только ждать морского боя. Можно сколько угодно просчитывать боевые коэффициенты, строить стратегии, но никто не в силах предугадать, как все сложится. Несколько случайных удачных попаданий способны перевернуть исход сражения. Кроме того, нельзя забывать о человеческом факторе: морской бой похож на шахматы. Побеждает тот, кто допустит предпоследнюю ошибку.

Японцы пока не появлялись. Вероятно, они решили дождаться эскадру в самом узком месте пролива, ближе к своим берегам. Хотя быть может быть японцы вообще сейчас отдыхают в порту, кроме судов-разведчиков? Небогатов всматривался в ночную тьму по курсу корабля и размышлял: что сейчас делает адмирал Того, командующий японским флотом? Какой удар он готовит для русской эскадры? Правильно ли он предугадал его тактику?

Что он знал о командующим всем японским флотом? То, что прочитал в иностранных газетах. Того Хэйхатиро родился в 1848 году. С 1867 года во флоте. Закончил морское училище в Токио, вместе с самыми отличившимися был направлен в Великобританию. Учился и работал там 7 лет, совершил кругосветное путешествие. Вроде бы сын и внук адмирала Того также служили на японском Императорском флоте. Сын погиб в Цзиньчжоусском бою 1904, у Порт-Артура. Внешне, если судить по фотографии из английской газеты - на том снимке Того был изображен в парадной форме, с орденами на груди, лентой через плечо и вензелем на фуражке. Его облик мало чем отличался от европейских адмиралов, разве что характерный разрез глаз выдавал в нём азиата. В статье, сопровождавшей фотографию, говорилось, что он выше среднего роста для японца, хорошо сложен, но слегка сутулится. Также упоминалось, что у него крупная голова правильной формы и что он никогда не расстается с трубкой. Автор статьи восхвалял Того, называя его добродушным, благородным и гениальным военачальником. Однако другой журнал, французский, признавая талант адмирала, описывал его как хитроумного, коварного и жестокого человека.

Судьба его эскадры теперь целиком зависела от тактического мастерства адмирала Того. Кем же был этот уже известный военачальник? Японцы уничтожили первую эскадру, имевшую более сорока судов, потеряв только два своих линейных корабля и несколько крейсеров второго ранга, причем основные потери понесли от плавучих мин. Это заслуга адмирала Того или их недоработка? Был ли Того действительно выдающимся флотоводцем, способным сравниться с Нельсоном, или его успехи стали следствием ошибок русских командиров? Небогатов не мог дать однозначного ответа на этот вопрос.

Как же начался этот конфликт? Первая эскадра находилась на внешнем рейде Порт-Артура, стоя на якоре. Корабли не были готовы к бою: паровые машины не работали, противоминные заграждения отсутствовали, а на палубах горели огни. Суда были выстроены в четыре линии, в шахматном порядке. Некоторые из них занимались погрузкой угля, и их верхние палубы ярко освещались электрическим светом. Создавалось впечатление, что русские намеренно демонстрировали японцам место своей стоянки.

Согласно инструкции, если бы к эскадре приблизился посторонний корабль, его следовало осветить прожекторами, а затем отправить к нему офицера на катере. Это было разумное решение для случаев, когда судно случайно сбивалось с курса. Приемлемо для гражданских. Но что делать, если приближается враг? Как ему противостоять? Как стрелять, как предупредить своих? Ничего этого в инструкции не было, вероятность атаки эскадры врагом не рассматривалась. Походу, Россия не считала Японию за противника. Японцы просто должны смотреть на экспансию России в Маньчжурию, на получение не замерзающих портов северным соседом и ничего не делать, даже после того как россия отобрала у Японии многие результаты её победив китайско-японской войне. Ну а что Япония скупает боевые суда со всего мира - наверное, к параду готовиться. Не заставило никого насторожиться ни полный разрыв дипломатических отношений и отзыв послов, ни то, что японский консул прибыл в Порт-Артур и уехал оттуда, забрав всех японских граждан с собой.

Неожиданность атаки ошеломила русских моряков. Артиллеристы стреляли неточно, а из шестнадцати кораблей, стоявших на рейде, девять вообще не участвовали в отражении нападения. Некоторые суда были расположены так неудачно, что их орудия не могли вести огонь, опасаясь поразить свои же корабли. На других судах офицеры спорили между собой, не понимая, что происходит в ночной темноте.

На флагманском броненосце «Петропавловск», где находился вице-адмирал Старк, даже после того, как три корабля подорвались на вражеских торпедах, никто не хотел верить, что война уже началась. Думали, что учения. Адмирал продолжал отдавать приказ: «Не стрелять!» Крепость же восприняла взрывы как ночные учения, поскольку связь с эскадрой отсутствовала. Лишь на следующий день, увидев поврежденные корабли, в Порт-Артуре и у наместника осознали, что война началась. При этом все разрушения были вызваны действиями всего шести вражеских миноносцев, которые ушли безнаказанно.

Мог ли адмирал Того поступить иначе? Безусловно. Вместо того чтобы разделять свои миноносцы на отряды и осуществлять последовательную атаку в течение всей ночи, когда успеха добился только первый отряд, он мог собрать все свои миноносцы в единую огромную группу, добавив к ним все имеющиеся минные катера. Что бы произошло в таком случае? Возможно, русские дозорные заметили бы такую массу судов в море, и внезапная атака не удалась бы. Или же в ночной темноте корабли столкнулись бы друг с другом, так и не дойдя до Порт-Артура. А может быть, Первая эскадра получила бы не три торпеды, а тридцать три, и была бы уничтожена в первые минуты войны.

Такая катастрофа, несомненно, ускорила бы падение крепости. Затонувшие на внешнем рейде русские корабли были бы подняты и включены в состав японского флота, усилив его ещё до подхода Второй эскадры Однако история не терпит сослагательного наклонения. Никто не может предугадать последствия своих действий. Оборона Порт-Артура шла 329 дней и японскому флоту потребовались колоссальные усилия, чтобы справиться с блокадой русского флота.

Ветер усиливался, становясь более резким и упругим. Он тревожил море, заставляя его глухо роптать, и разрывал черные, как сажа, облака. На мгновение в разрыве туч показался серп ущербной луны. Ее тусклый свет заиграл на гребнях волн, и очертания кораблей стали четче. Взгляд Небогатова задержался на лунном серпе. Он напоминал золотой козырек. А под ним, словно сверкающий зрачок в тонких, дрожащих ресницах, мерцала звезда, вызывая в душе смутное беспокойство.

Его мысли вновь обратились к эскадре. Куда они движутся — к победе или к гибели? Что-то должно произойти. Это понимали все, от командиров до простых матросов. Мог ли он поступить иначе? Возможно, да. И все же они не повернули назад. Почему? Не раз высказывались предположения, что командующий русской эскадрой мог бы попытаться обойти японские силы, выбрав не прямой путь через Корейский пролив, а маршрут вдоль восточного побережья Японии, через Сангарский пролив или пролив Лаперуза. Но насколько это было реально? Дальность плавания русских броненосцев, с учетом запасов угля и состояния машинных команд, составляла около 2500 миль. Миноносцев - 1200 миль. Это означало, что потребовалось бы не одна погрузка угля в открытом море, причем не в теплых тропиках, а в холодных водах Тихого океана. Кроме того, шансы остаться незамеченными для такой крупной и медлительной эскадры вдоль всего японского побережья были минимальны. Походы Владивостокского крейсерского отряда показывали, насколько интенсивным было судоходство у восточных берегов Японии. Для раскрытия подобной авантюры достаточно было одного нейтрального судна, которое нельзя было ни потопить, ни заставить молчать. Того мог бы с легкостью рассчитать дальнейшие действия, и русская эскадра оказалась бы вынуждена принять бой в крайне невыгодных условиях северных широт, возможно, во время перегрузки угля или при его недостатке. Даже без полного разгрома, уничтожение транспортов с углем стало бы для них катастрофой.

Попытка пройти северными проливами также сулила немалые трудности. Три крейсера Владивостокской эскадры уже столкнулись с проблемами, когда из-за густого тумана не смогли войти в пролив Лаперуза. В итоге контр-адмирал Йессен был вынужден направиться к Сангарскому проливу. Крейсера все же добрались до Владивостока, но лишь на последних остатках топлива. Нетрудно представить, что произошло бы с огромной и неповоротливой эскадрой в подобной ситуации! Возможно, некоторые корабли повторили бы судьбу севшего на мель «Богатыря», но не у своих берегов, а в самом сердце японских владений. Как минимум, это привело бы к полному расстройству эскадры.

Даже если предположить почти невозможное — что русская эскадра смогла бы пройти незамеченной вдоль всего японского побережья, — форсирование любого из проливов не осталось бы в тайне. И даже успешный переход через Лаперузов или Сангарский пролив не избавил бы их от сражения. При заблаговременном обнаружении флот Того ждал бы их у выхода из пролива. Низкая скорость русской эскадры делала ее легкой добычей для японцев задолго до Владивостока. Конечно, бой произошел бы ближе к русской базе, и малые японские миноносцы, возможно, не смогли бы в нем участвовать. Но на пути к такому сомнительному успеху было множество подводных камней — как в прямом, так и в переносном смысле.

Наконец, даже благополучное прибытие эскадры во Владивосток в полном составе мало что изменило бы в ходе войны. Но хватит посторонних размышлений!

Из труб валил густой дым, винты вращались, взбивая незнакомые воды. Корабли, черные и молчаливые, с видом бесстрастного покоя двигались вперед, чтобы оправдать славу Российской империи и стать последней надеждой русской сухопутной армии в Маньчжурии.

Они преодолели свыше восемнадцати тысяч морских миль. До Владивостока осталось меньше тысячи миль. Учитывая запланированное ускорение завтра - вообще ничего.

Но никогда прежде Владивосток не казался таким недосягаемым. Чтобы достичь родных берегов, им предстояло пройти через грозные врата смерти — Цусимский пролив.

Глава 6. К чему приводит туман.

- Вам бы отдохнуть, Ваше Превосходительство, - посоветовал ему адъютант.

- Во Владивостоке отдохнем, - ответил Небогатов, всматриваясь в бинокль. К сожалению, ещё было темно. Был туман, видимость отвратительная.

Дул зюйд-вест на четыре балла. Над волнующимся морем подстерегающе висела серая мгла. Медленно поднималось багровое солнце, словно распухшее от напряжения. Эскадра шла тем же строем, что и накануне -максимально компактный ордер со всеми мерами маскировки. Светало. Ночь прошло спокойно. Минных атак не было.

На борту флагманского броненосца "Князь Суворов" шла побудка. На верхней палубе горнист, напрягая щеки и широко пуча глаза, выводил протяжные ноты сигнала. В тот же миг на палубах зазвучали дудки капралов и старшин, сопровождаемые резкими командами:

— Подъем! Койки убирать!

— Быстро вставай!

— Глаза протри!

— Шевелись, не зевай!

- Ваше Превосходительство, в нашей левой колонне на одно судно больше, чем нужно! - сообщили ему сигнальщики.

Небогатову захотелось ругаться. Несмотря на все меры, к ним приблудилось лишнее судно. Случайный коммерческий пароход или японский разведчик? Даже самый захудалый японский крейсерок уже бы смог торпедировать какое-то из его судов, пусть и ценой своей жизни.

- Флаг? - уточнил он.

- Без флага! - ответили ему.

-Навести на него орудия. Отправить к нему разведывательный отряд и второй минный отряд. Крейсерам Энквиста приготовиться к перехвату! И высадке досмотровых групп! И определите уж, боевое это судно или нет.

Небогатов думал. Они уже раскрыты? Или нейтрал заблудился?

- Пароход, с виду гражданский. Орудий не видно! - сообщили адмиралу.

- Пусть наши подходят ближе. Прикажите ему сбавить ход. Если не понимает по-хорошему - делайте предупредительные выстрелы. Миноносцы пусть подходят ближе, если начнёт продолжит убегать или будет отстреливаться - топить на месте.

Небогатова смущало, что он не видел цель - мешали рядом идущие свои корабли. Вскоре раздался взрыв и стрельба, стрельба, впрочем, быстро стихла. Раздавались крики "Ура!"Небагатов молился, чтобы это был не очередной расстрел рыбаков.

- Ваше Превосходительство, наши миноносцы развили скорость до 23 узлов и нагнали судно. Оно попыталось отстреливаться из артиллерии мелкого калибра. Миноносцы ответили торпедной атакой, потом добавили торпед и выстрелов крейсера Энквиста.

- Миноносцам подобрать утопающих. Я хочу знать кто это был. Эскадре не менять курс, крейсерам догонять нас.

Вскоре его обрадовали новостью:

-Японцы. Гражданское судно, переделанное под разведчика. Спасенные особо ничего не говорят, но всё понятно. Осуществляли дозор. Не знаем, успели ли подать сигнал по беспроволочному телеграфу.

Небогатова слегка отпустило. Первая кровь.

- Перестроиться в боевой порядок. Эскадру считать раскрытой японцами. Первый минный отряд - разведка слева по курсу, второй минный отряд - разведка сзади по курсу, третий минный отряд - разведка справа по курсу. Разведывательному отряду, а именно "Светлане" и "Алмазу" полный вперед. При обнаружении одиночного разведчика врага - вступать в бой. Энквисту принять командование отрядом быстрого реагирования и ждать целей рядом с эскадрой. Приказ о радиомолчании отменяется. Немедленно засорить радиоэфир помехами. Непрерывно! После перестроения эскадры в боевой ордер увеличить скорость до 13 узлов. И доложить о расходе снарядов и потерях.

Потерь не было. Вероятно, судно врага само удивилось, как оказалось среди русской эскадры, окружённое врагами, по этому палили они в основном в море, а там места хватит. Из воды вытащили несколько десятков человек, цифра постоянно уточнялась. Японский вельбот - пустые шлюпки -решили оставить в море.

Матросы радовались так, будто выиграли сражение, хотя они просто всей эскадрой утопили разведчика, который, всего скорее, до войны и боевым судном не был - так, взяли гражданское судно, приделали пару мелкокалиберных пушек и всё. А он же был в ужасе, когда ему сказали, что на один полугражданский небронированный пароход потратили восемь торпед, из которых попали две, и несколько сотен снарядов.

- Японцев расспросили о том, где их эскадра? - спросил он.

- Молчат, Ваше Превосходительство, словно английский не понимают, - ответили ему.

Вряд ли кто знает, кроме может старших офицеров, а их вылови из группы спасенных. Тем более из воды точно вытащили не всех.

В начале шестого сигнальщики обнаружили слева по курсу двухтрубный пароход.

- Навести на него орудия левого борта. Пока не стрелять. Пусть его догоняет отряд Энквиста. Задача - максимально сблизиться. Если японец - расстрелять до подхода основных сил.

С рассветом видимость улучшилась. Максимум кабельтов шестьдесят, хотя иногда падала и до 30 кабельтов. Дым его судов тоже не способствовал хорошему обзору.

Пароходик бодро развернулся и стал удаляться от его эскадры, развив узлов восемнадцать.

- С крейсеров докладывают, что корабль опознан как вражеский легкий крейсер "Идзуми", - сообщили ему сигнальщики.

- Открыть огонь всем бортом! - приказал он.

Эскадра выстрелила всем бортом. Грохот, казалось, можно было услышать в Токио. Небогатов попаданий не увидел.

-Крейсерам Энквиста развить максимальную скорость, быстро сблизиться и расстрелять "Идзуми" до того, как к нему подойдет подкрепление! - приказал Небогатов.

Под залпы его эскадры "Идзуми", а потом и догоняющие его крейсера Энквиста удалились. Отряд Энквиста, преследуя врага, потерял строй: "Жемчуг" и "Изумруд" сильно выдвинулись вперед, потом шел "Олег" и чуть отстала "Аврора", но даже она, самая медленная, двигалась быстрее японца. Японец отстреливался по крейсерам. Попаданий не было с обоих сторон, но японские снаряды взрывались даже при попадании в воду, оставляя огромный столб воды. Наверное это специальные снаряды, сделанные для пристрелки.

Эскадра шла вперед 13- узловым ходом. Канонада крейсеров была слышна, удалялась от них, но сам бой он не мог наблюдать. Гоняться всей эскадрой за разведчиком не было ни смысла, ни возможности.

В связи с тем, что врага не видно, на судах эскадры пробили отбой.

Среди команды, особенно среди нижних чинов, царило приподнятое настроение:

— Ха! Узкоглазые макаки, это не с артурской эскадрой сражаться!

— Лишь бы не напороться на подводные мины, как адмирал Макаров, а пушками мы им зададим!

Небогатов не разделял оптимизма команды. Разумеется, разведчики врага были слишком слабы, чтобы сражаться с эскадрой. Да и такой задачи у них не было. Их задача - обнаружить его эскадру и известить адмирала Того. И они уже обнаружили. Как известить главные силы? Можно по беспроволочному телеграфу. Но он надеялся, что его эскадра достаточно забивает эфир помехами. Значит, по старинке - суда японцев должны доплыть до адмирала Того с депешей. "Идзуми" появился слева и ушел налево, в сторону Кореи. Значит ли это, что адмирал Того в той стороне или судно просто убегало подальше?

На "Князе Суворове" вновь засвистали дудки, раздались, как всегда, зычные голоса вахтенных унтер-офицеров:

— На молебен!

— Бегай на молебен!

Матросов собрали жилую палубу. Там перед иконами сборной церкви уже стоял в полном облачении судовой священник . Торопливо, косясь в туман на звуки канонады, священник производил слова молитв, думая, очевидно, совершенно о другом. В заключение пропели многолетие царю и разошлись.

Канонада стихла. Небогатов ощущал беспомощность. Все быстроходные суда он уже разослал. Как там дела у Энквиста? Утопили ли "Идзуми"? Или к "Идзуми" пришла подмога? Сколько и каких судов? Что будет делать Энквист - пробиваться к Эскадре или уводить за собой врага к выходу из пролива?

Где адмирал Того с главными силами? Приплывёт ли он с запада, со стороны Кореи? Или его ждать с Востока, я японских портов - Сасебо или Майдзура? А может он просто ждет их Севернее на выходе из пролива? А может быть вообще стоит на якоре в порту и не знает, что его флот уменьшился?

Планируя бой он не рассчитывал на туман. Но туман был. Это прекрасна! Такая ограниченная видимость давала им шанс проскочить. Кроме того, у него теперь пушки стреляют дальше, чем видят, так что враг будет вынужден уменьшить дистанцию, а это на руку его наводчикам.

Они уже больше двух часов шли в боевом строе. Где противник? Где разведчики обоих сторон? Главные силы могли показаться с любой стороны и мгновенно начать артиллерийский бой. План Небогатова предусматривал использование старых судов в качестве "щита". Однако сейчас его лучшие суда шли в голове колонны - он рассчитывал, что сможет предпринять активные действия по атаке японцев, а если не удастся, то его суда смогут ещё раз перестроиться. Кроме того, он надеялся, что его разведывательные суда смогут предупредить о наличии и составе врага.

Вскоре прямо по курсу показалось одинокое судно. На него навели орудия. Судно быстро сближалось. Ждали приказа адмирала на открытие огня.

Небогатов ждал опознания. Если не опознают до подхода на дистанцию торпедной атаки - отдаст приказ расстреливать.

-Не стрелять! Свои! "Светлана"! - заорали сверху сигнальщики.

Небогатов всматривался в мачты "Светланы", увешанные флагами.

Адмиралу стали докладывать, разобрав сообщение:

-Со "Светланы" сообщают, что она уходила от преследования 4 судов противника.

Небогатов задумался. Сначала полугражданское судно, потом легкий крейсер, теперь 4, предположительно легких крейсера. Силы врага растут. Хотелось пользуясь отвратительной видимостью прорываться на север. Но зачем, что так война закончиться? С другой стороны, когда ещё будет шанс утопить хоть часть японского флота? Главное чтобы это задержка не стала роковой.

- "Светлане" идти в сторону неизвестных судов. Обнаружить их и выманить к эскадре. Эскадре повернуться строем фронта и идти на сближение с врагом.

Сама идея гоняться строем броненосцев за разведчиками врага была идиотичной. Но учитывая видимость был шанс, что их заметят слишком поздно. Если они попадут с первого же залпа что-то от врага да отлетит. А там, глядишь они и расстреляют суда врага, не способные дать полный ход. Ведь лучше топить врага по частям, чем дать им объединиться и навалиться всем? Ведь что будет дальше? Когда японцы поймут, что у русских нет обоза, легкие крейсера врага просто дождутся боя основных сил и будут атаковать хвост их колонны или выбитые суда. Лучше удавить шакалов до того, как лев будет изранен.

Поворот строем фронта был плох. Разнотипные суда просто потеряли строй, шли какой-то кучей, но постепенно выровнялись. Его отряд с новыми судами вырвался вперед кабельтов на десять. Вместо одного строя фронта получилась два, причем если враг подойдет с северо-запада, то его старые суда не смогут стрелять, посколько новые окажутся на линии огня. Вскоре он услышал звуки стрельбы. Откуда-то с запада. Его суда скорректировали направление движения.

Из мглы выскочила стремительно убегавшая в их сторону "Светлана", стреляющая куда-то в сторону кого-то им невидимого.

"Веду бой с четырьмя броненосцами" - отрапортовали со "Светланы".

Небогатов немного опешил. Какие 4 броненосца? Неужели сам адмирал Того гоняется за одиноким разведчиком?

"Светлана", тем временем развила огромный ход. Дым с трех труб стелился горизонтально, как бывает при скорости узлов в двадцать. Небогатов даже подумал, что "Светлана" идет на таран его эскадры, но вовремя понял, что "Светлана" планирует пройти через их строй в прореху между двумя фронтами - между первым и вторым боевым отрядами.

-Вижу врага! Флаг контр-адмирала Катаоко! - заорали сигнальщики.

- Проверить! Есть ли другие враги вокруг! - приказал Небогатов.

- Только флаг Катаоко! Суда: "Чин-Иен", "Мацусима", "Ицукусима", "Хасидате"! - отрапортовал сигнальщик.

Но Небогатов уже сам видел, в изумлении протирая глаза. Да быть такого не может! Это ловушка врага! А если нет?

Он вглядывался в суда врага и не верил в свою удачу. По размеру явно не броненосцы, вполовину или в треть от его корабля. Один из кораблей врага был двухтрубный, а остальные — однотрубные. Он понял, почему эти суда посчитали броненосцами - однотрубные суда несли на носу одно орудие большого калибра, а двухтрубный - две башни с двумя 12 дюймовыми орудиями. Это были очень старые суда, построенные ещё до китайско-японской войны, а "Чин-Иен" вообще был захвачен Японией у Китая в ходе боевых действий.

- Прикажите открыть огонь? - спросил его старший офицер.

- Увеличить скорость до максимума всем судам. Сблизиться с врагом, расстреливать в упор. Утопить их до прихода их основных сил. Огонь не открывать, пока враг не станет от нас отворачивать или не подойдем в упор.

Сейчас они шли со скоростью 13 узлов на врага. Враг примерно с такой же скоростью преследовал "Светлану". Казалось, что два отряда судов просто несутся друг на друга.

Вскоре японцы открыли по ним огонь. Даже попали во флагманский броненосец, похоже на снаряд среднего калибра. Немедленно возник пожар - горела краска, которой было покрашен корабль. Трюмно-пожарный дивизион поступил к тушению.

Небогатов знал, как стараются кочегары. Труба "Суворова" выбросила сноп искр. Они ускорились. Конечно, не восемнадцать узлов - долгий поход давал знать о себе, но вполне себе 16 узлов было. Они сближались. После первых выстрелов японцев по ним суда его отряда открыли ответный огонь без приказа. Небогатов видел всплески от их выстрелов, но не видел попадания. Дистанция не превышала 40 кабельтов.

Но не все прошло гладко:

- На "Бородино" авария. Не может развить полной скорости, - сообщили ему. Небогатов посмотрел в бинокль. "Бородино" и правда отставал.

Тем временем врага заметил второй боевой отряд - строй старых броненосцев, которых вел "Сисой Великий" и мгновенно открыл огонь. Попаданий не было, но строй врага нарушился и враг стал отворачивать.

- Сближаться на дистанцию менее 15 кабельтовых, добивать торпедами, - приказал Небогатов.

Он не знал, почему эти 4 корабля с малым ходом оказались тут. Может быть увлеклись преследованием "Светланы". Может быть услышали канонаду и шли на помощь "Идзуми". Но натолкнулись на основные силы русской эскадры.

Старые суда врага не могли дать более 13-14 узлов. Первый боевой отряд, кроме "Бородино", их легко догонял, как и даже некоторые суда из второго отряда - например, "Сисой Великий", "Дмитрий Донской" и " Владимир Мономах" выдали минимум пятнадцать узлов.

Враг храбро отстреливался, сражаясь со всей эскадрой. Предложение Небогатова сдаться было проигнорировано.

- Я не вижу разрывов своих снарядов, - сказал Небогатов в слух.

Попадания врага были прекрасно видны. На некоторых его судах возникли пожары. "Сисой Великий" получил 12 дюймовый снаряд. Взрыв и пожар был такой, что Небогатов сначала подумал на детонацию пороховых погребов, но обошлось.

- Мы используем бездымный пироксилин, враг - шимозу, что оставляет много дыма. Уверяю, мы попадаем! - обнадежил его флагманский артиллерист.

Небогатов наблюдал за боем.

- Ваше благородия, бой идет. Вам надо в боевую рубку! - напомнили ему.

Небогатов задумался. Командующий первой эскадры погиб в боевой рубке. То ли она плохо защищает, то ли враг специально выцеливал её.

- Я останусь тут! - велел он.

Его суда пытались осуществить окружение японцев, получилось только у его первого боевого отряда, но даже так дистанция боя постоянно уменьшалась. Преимущество русского флота в числе и качестве было подавляющим: "Князь Суворов", «Император Александр III»,«Бородино»,«Орёл»,«Ослябя»,«Сисой Великий»,«Наварин»,«Адмирал Нахимов», «Император Николай I»,«Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков», «Генерал-адмирал Апраксин», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах» расстреливали "Чин-Иен", "Мацусима", "Ицукусима", "Хасидате". Ещё была "Светлана", но она пряталась за строем его броненосцев не участвуя в бою.

Это сложно было назвать боем. По идее, один "Князь Суворов" стоил всех этих четырех врагов. Он понятия не имел, сколько орудий среднего калибра было у врага, но крупнокалиберные посчитать было легко: 7 крупнокалиберных пушек на 4 все суда врага. У него было 44 орудия крупного калибра. Кроме того, по крайней мере на "Суворове" 12 дюймовые орудия стреляли раза в два чаще, чем у врага. И на вид, длина орудий "Чин-Иена" была совсем не сорок калибров. И даж не тридцать.

Он посмотрел на хронометр. Он планировал расстрел врага, но бой затягивался.

Нет, теперь, когда они подошли ещё ближе, он видел результаты своего огня: "Мацусима" сильно зарылся носом, её скорость упала до 10 узлов. У "Чин-Иена" одна из труб была уничтожена. Вероятно, рулевое управление тоже - он бестолково кружился, позволяя русским судам ещё сильнее сближаться.

- Минная атака! - прокричали на корабле.

"Ицукусима" и "Хасидате" пустили торпеды, пользуясь тем, что дистанция уменьшилась до 10 кабельтов. Его корабли, маневрируя и поломав строй, сумели избежать попаданий. Враг пошел на таран, но его суда оказались быстрее. Врагу следовало бы атаковать его старые суда - так бы таранный удар смог сработать. Но, вероятно, его адмиральский флаг притягивал снаряды.

Раздался взрыв и пожар на корме его броненосца - уходя от тарана, они подставили корму. Его флагман получил прямое попадание, доложили о пожаре и семи убитых. Ему показалось, что он услышал крики "Банзай" с японского корабля.

Но это усилие оказалось для врага последним. Четыре старых корабля не могли долго сражаться против пяти новых и девяти старых.

Одно за одним суда врага теряли ход. Пожары на палубе становились сплошными. Суда кренились, он отчетливо видел оторванные стволы орудий, разбитые башни и казематы в бинокле.

- Повторите им предложение сдаться, - приказал Небогатов.

В ответ на это японцы начали стрелять в том числе и из винтовок.

- Продолжить огонь, готовиться к минным атакам! - приказал Небогатов.

- Миноносцев врага не вижу! - ответили ему.

- Мы будем осуществлять минные атаки! - приказал он.

Рисковать броненосцем не надо, да и маневренность у них не очень. А вот "Светлана" теперь пригодиться.

Потом он вспомнил, что на "Светлане" нет минных аппаратов. Значит, надо бобивать броненосцами - бой затягивается.

- Дымы сзади по курсу! - проорал сигнальщик.

- Идентифицировать суда! Навести орудия! - приказал Небогатов.

- Похожи на броненосные крейсеры, Ваше Превосходительство. Похоже сам Камимура прет на нас!

Небогатов задумался. Главные силы японского флота разделены на два отряда, одним командует адмирал Того, другим - Камимура. Вместе они превосходят его эскадру, но по отдельности... Как сражаться с врагом, имеющим превосходство одним строем он не знал, однако его новые суда, действуя отдельным отрядом, вполне себе могут грамотно маневрировать. Открытый бой с броненосцами очень плохое решение для крейсеров I ранга врага!

- Второму и третьему боевому отряду добивать отряд контр-адмирала Катаоко, потом идти мне на подмогу! Первому боевому отряду отряду строем фронта пойти на сближение с крейсерами! Приготовиться осуществлять сильный носовой огонь!

- Дымы с противоположной стороны! - проорал сигнальщик.

Маневр уже был начат, его суда пошли на юг. Что-то происходило с другой стороны.

-Баста! Не стрелять! Это Энквист со своими судами! - проорал сигнальщик, в адрес которого послышалась матерная брань. Они шли на сближение с Энквистом. Небогатов приказал своему первому отряду идти в сторону новых дымов, туда же направил Энквиста. Мгновенно стало очевидно, что его броненосцы догнать нового врага не в силах.

Небогатов вновь перестраивал свои суда. Теперь его первый боевой отряд стрелял правым бортом по судам, которые предположительно шли на помощь погибающим кораблям Катаока.

-Четыре, похожи на крейсера второго ранга. Отступают под огнем, попаданий не вижу. Прикажите Энквисту их преследовать! - приказал он.

Первый, второй и третий боевой отряды расстреливали чудом держащиеся на плаву суда врага.

Четыре крейсера Энквиста прошли рядом с его строем. Два миноносца, ранее отправленных в разведку, присоединились к строю броненосцев. Суда имели признаки незначительных повреждений. Отрапортовали об утоплении "Идзуми". Утопающих подбирать не стали, пошли на звук канонады, предположив сражение основных сил. Теперь они были направлены на бой с новыми крейсерами врага. Во втором, только что появившемся уже отступающем отряде врага смогли опознать "Наниву" (под флагом вице-адмирала Уриу),«Такачихо»,«Акаси» и «Цусиму».

- Задайте им! - провожали матросы крейсера.

Небогатов их прекрасно понимал. Именно Уриу утопил "Варяга". Причем крейсер "Варяг" было однотипным с "Олегом", на котором сейчас держал флаг Энквист. Только во время того памятного боя под Чемульпо у контр-адмирала Уриу было 6 судов против "Варяга", а сейчас - четыре на четыре. Ну что ж, пусть покажет что может в честном бою. Хотя Небогатов думал, что Уриу бой не примет и будет отступать. Да, "Идзуми" со слов Энквиста потопили, 4 японских судна убегают, но ещё где-то минимум семь крейсеров второго ранга.. Если эти суда подойдут к Уриу, то Энквист, скорее всего, будет вынужден отступить.

- Когда же вы их уже утопите! - выразил своё неудовольствие Небогатов, глядя за расстрелом судов Катаоки.

Словно услышав его, флагманский корабль японцев "Мацусима" получил несколько попаданий в полузатопленный нос. Крейсер встал на попа и носом нырнуло в пучины океана. Было такое ощущение, что оно самоубилось, не желая больше мучиться. Крики "Ура!" на корабле оглушили Небогатова.

Небогатов в третий раз предложил врагу сдаться. Он рассчитывал, что с потерей флагмана неприятель станет сговорчивее. И действительно, один враг спустил флаг, по нему перестали стрелять. Но вскоре флаг подняли снова: вероятно, оно было просто сбито артиллерийским огнем.

Одного из офицеров находившихся рядом с ним, убило. То ли осколком, то ли из пулемета. Матросы потащили тело в импровизированный морг, тело оставляло кровавый след.

- Да что же это за ваньки-встаньки! -пожаловались матросы носильщики.

Небогатов не мог не согласиться. Враг казался совершенно добитым. Его движения были не осмысленны, огонь с судов слаб, но они не тонули и не сдавались.

Видя беспомощное состояние врага, Небагатов приказал добить его минными атаками.

К сожалению, все миноносцы он отправил в разведку. На звук боя вернулся Энквист два из трех миноносцев, что ушли в ту сторону на разведку - миноносец "Бедовый" пропал. Крейсера он отправил преследовать отряд вице-адмирала Уриу. Двух миноносцев мало для утопления одного броненосца и двух старых броненосных крейсеров. Поэтому он решил задействовать в торпедной атаки свой первый боевой отряд.

Миноносцы пошли в атаку и были вынуждены отступить под огнём врага. Но отражая атаку миноносцев, разворачиваясь уцелевшими орудиями, враг подставил борт своего судна его отряду. "Князь Суворов" ,«Император Александр III»,«Бородино»,«Орёл»,«Ослябя» повернулись носом к "Чин-Иену" и произвели торпедный залп. Дистанция была в пределах 6-8 кабельтов. По идее, во врага должна была пойти 21 торпеда - по числу торпедных аппаратов отряда, но так гладко только на бумаге. Вышло 6 торпед с пяти кораблей. Из этих 6 в почти неподвижную цель попали две, взорвалась одна. Хотя всё не так плохо: одна торпеда промахнулась и попала в "Хасидате". Враг то ли был уже полностью деморализован, то ли расстрелял свои торпеды, поэтому минами не отбивался. "Хасидате" и "Чин-Иен" стали стремительно погружаться. После этого стал тонуть и "Ицукусима" - то ли наконец-то снаряды сработали как надо, то ли осознав своё положение японские моряки открыли кингстоны.

- Ура! - раздались крики с его корабля и остальных. Крики раздавались после каждого утопленного японского судна, но когда утонуло последнее, крик стал непрерывным. Пробили отбой.

- Перестроиться в боевой порядок! Идем одной кильватерной колонной в сторону, куда ушел Энквист! "Светлане" вперед, на разведку перед эскадрой! Миноносцам подобрать японских моряков и догонять эскадру! Эскадре доложить о повреждениях и расходе снарядов!

То что все его корабли не утонули он видел сам. но попадания врага определенно были. Пожары потушили. Ему докладывали о попаданиях. Враг стрелял довольно метко, особенно поначалу, до того, как, вероятно, значительная часть офицеров погибла, а часть орудий была разбита. Но Небогатов был недоволен: больше получаса они потратили на врага в столь неравном бою!

Более того, он с ужасом осознал, что такими темпами снарядов на 4 часа стрельбы. А время-то ещё даже не обеденное! А минные атаки ночью? А артиллерийский бой сегодня-завтра?

- Прикажите до сближения с главными силами врага реже стрелять, но лучше целиться! Делайте пристрелку, давайте сигналом дистанцию другим кораблям! Допросите японских пленных! Где их остальные суда, какие и от кого имеют приказы? Где адмирал Того?

Начали приходить отчеты с других судов. Многие получили попадания. Были убитые, раненые, поврежденные орудия, но пробитий брони не было, как и подводных пробоин. Определенно они смогли утопить врага малой кровью. Его одно смущало - у врага было 7 орудий калибром 12 дюймов. Бой длился более получаса. Враг определенно попадал. Почему нет пробитий брони на его судах? Ни на новых, ни на старых?

Вскоре с миноносцев ответили, что пленные японцы продолжают отмалчиваться. Контр-адмирала Катаока среди выживших нет. Также возникла проблема - экипаж миноносца 62 человека. Из воды поднято под двести японцев на каждый миноносец. Командир миноносца "Бодрый" просит пересадить часть пленных на броненосцы, опасаясь бунта.

Небогатов отказал. Некогда. Их задача прорыв во Владивосток. Не хватало только ещё если они остановятся, будут перегружать пленных, а их в этот момент накроют главные силы врага. Надо двигаться! Его люди были окрылены внезапным успехом, но он держался. Это - локальный успех, который на ход войны или прорыв не влияет никак. Всё решиться скоро в бою с главными силами. Произошедшее просто стычка с дозорными судами. Где же адмирал Того?

Он предположил, что спасенные японские моряки либо не знают, либо не скажут. Это подтвердили расспросы. Однако у них можно спросить нечто несекретное.

- Спросите пленных, почему они сразу не отвернули о моего отряда и почему они стреляли фугасными снарядами в упор, - приказал Небогатов. Это предали голосом на рядом идущий миноносец.

Вскоре Небогатову ответили:

-Говорят, они стреляли бронебойными снарядами. А пошли на сближение потому что увидели флаг контр-адмирала Небогатова и подумали, что это только третья эскадра. Пять старых судов.

Небогатов задумался. Вероятно, враг не смог получить радиограмму своего разведчика целиком. Или из-за тумана увидел пять судов под флагом Небогатова и подумал, что это «Император Николай I»,«Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков», «Генерал-адмирал Апраксин», «Владимир Мономах» и всё? Это же они знают, что вторая эскадра Рожественского и третья эскадра (вернее, отряд) Небогатова соединились в открытом море 26 апреля. Это что, враг сейчас ищет суда под флагом Рожественского и Фелькельзама?

В любом случае это не важно. Уриу ушел и точно видел всех. Вряд ли Энквист всех четверых потопит.

Второй вопрос волновал его больше. Он подошел к месту, куда в "Суворова" попал 12 дюймовый снаряд врага, когда они уклонялись от торпедной атаки. Краска выгорела большим пятном. Броня была не пробита, но была лунка оплавленного металла. Всё вокруг посечено осколками. Хороший снаряд, мощный, взрывчатки явно больше, чем у них. Но явно не бронебойный. Точно фугасный.

Каким надо быть идиотом чтобы с дистанции меньше морской мили по броненосцу стрелять фугасным снарядом? Хотя сказали что бронебойный... Брешут азиаты, не бронебойный снаряд. Всего скорее, никто не мог предположить, что эти суда будут драться с главными силами и им просто не дали бронебойных снарядов! Транспорты и крейсеры логичнее топить фугасами. Попади такой снаряд в "Олега", то ему бы мало не показалось. А может просто в горячке боя перепутали и фугасом зарядили? Вроде бы были и другие попадания?

Он пошел смотреть дальше. Вот, эту воронку надо осмотреть!

- Ваше Превосходительство, туда нельзя! Снаряд неразорвавшийся! Как ядро попал в броню, раскололся и во вмятине застрял! Мы его сейчас водой из шлангов обдадим, чтобы намок сильнее и точно не рванул! А потом специальными щипцами, для заклинивших в пушке снарядов, достанем и за борт выкинем!

- Откуда такой опыт? - удивился Небогатов.

- Так во время гулльского инцидента в "Аврору" несколько раз сами попали, теперь ясно что надо со снарядам делать! - ответил ему старшина.

- У японцев могут быть снаряды другого типа, - не согласился Небогатов.

- Так это ж наш снаряд! Кто-то из своих промахнулся! - просветили Небогатова.

- Как вы поняли, что снаряд наш?

- Так всё ясно, Ваше Превосходительство! Если не разорвался - значит наш.

- Уверен?

- Совершенно! Вот, смотрите! Видно клеймо Обуховского завода!

Небогатов слегка опешил. Ему надо задать несколько вопросов флагманскому артиллеристу. Но сначала занять место на мостике.

Он оглядел свои корабли. 14 судов шло кильватерной колонной. Концевые терялись в тумане. Два миноносца и "Светлана" сопровождали строй на случай перехвата разведчиков врага. Где-то в стороне Энквист должен был сражаться с Уриу, выстрелов отсюда не слышно. Боевой дух был на подъеме. Чувство эйфории захлестывало эскадру. Японцы уже не казались такими страшными, как вчера. Враг уже потерял шесть кораблей, а они - ни один. Хотя куда-то делся миноносец "Бедовый". И крейсер II ранга "Алмаз", посланный на разведку прямо по курсу не вернулся. Однако не факт, что они уничтожены врагом. Может быть потерялись в тумане, может быть просто увлеклись погоней за разведчиком врага и ещё найдутся.

В судовой колокол пробили восемь склянок — полдень. Если бы тумана не было, можно было бы увидеть остров Цусима слева. По сигналу Небогатова эскадра легла на новый курс: норд-ост 23°, взяв направление прямо на Владивосток.

Эскадра шла вперед, а он молился о тумане погуще. Может и проскочат, с Божьей помощью. А даже если не проскочат, то такой туман сделает бесполезной стрельбу на дальних дистанциях и не даст раскрыться японским фугасным снарядам. Хорошо бы и дальше сражаться на ближних дистанциях - в упор промахнуться сложно.

Глава 7. Встречая основные силы. "Петля Того".

Туман всё усиливался. Теперь он уже мог с трудом разглядеть середину своей колонны. Небогатов думал, стоит ли перестроить свои суда в соответствии с планом боя. Если враг атакует сзади - всё по плану, старые броненосцы примут удар. Если враг окажется с левого или правого борта - их встретит бортовой огонь. А вот при встречи с врагом прямо по курсу надо быстро отвести новые суда назад. По его задумке второй и третий боевые отряды, получив сигнал, повернут влево вперед, а его первый отряд - вправо назад. Конечно, в этом маневре есть риск, но он необходим, чтобы не дать врагу атаковать с невыгодного угла. Также он рассчитывал на разведку - "Светлана" и миноносец должны предупредить о враге, по крайней мере о главных силах врага, и он сумеет перестроиться до появления судов в радиусе их стрельбы.

Флагманский артиллерист, Фёдор Аркадьевич, объяснял ему причину, почему попавший в них снаряд обуховского завода не взорвался:

- Понимаете, Ваше Превосходительство, просто заводской брак! - успокаивали его.

Вскоре они услышали звук стрельбы, который нарастал. Звук шел прямо по курсу.

В 12 час 50 минут пополудни на "Суворове", где с разрешения начальства многие матросы спали, прогремела команда:

— Вставай! Боевая тревога!

Небогатов предполагал, что впереди сражается Энквист. Но с кем?

Вскоре вернулась "Светлана". Сообщила, что Энквист ведет бой с большим количеством легких крейсеров противника и отступает в их сторону.

Небогатов решил рискнуть. Он предположил, что враг о нём не знает. Гонять старые броненосцы за легкими крейсерами - бессмысленно. Новые отделять от эскадры слишком опасно - рядом могут быть главные силы врага. По его приказу первый отряд шел впереди строем фронта. Фактически головным был "Ослябя", за ним шли старые броненосцы. Справа от "Осляби" на параллельных курсах шли "Орел", "Бородино", "Александр III" и его флагман "Князь Суворов". По его плану он должен встретить вражеские суда сильным носовым огнем и как минимум отогнать. В идеале - повредить и утопить. Энквист же должен был занять место в строю, отступив от врага. Чтобы известить Энквиста об этом плане, вперед была послана "Светлана".

Внезапно туман стал слабеть. Видимость снова возвращалась к уже привычным 6-7 морским милям. Небогатов увидел движущийся в его сторону отряд Энквиста. Все 4 корабля имели следы боя, но крена он глазом не видел. С флагмана сообщили, что три отряда японских крейсеров второго ранга скрылись в норд-остовой четверти, то есть справа по курсу. Небогатов смотрел туда, но ничего не видел.

— Смотрите: броненосец "Микаса"! - воскликнули, указав в другую сторону, на норд-вест.

— Не может быть. "Микаса" считается погибшим!

Небогатов смотрел в указанную сторону слева по курсу.

Впереди действительно находился "Микаса", на котором развевался флаг адмирала Того. Следом за ним один за другим вышли из тумана броненосцы "Сикисима", "Фудзи", "Асахи", а также броненосные крейсеры "Кассуга" и "Ниссин". Расстояние до противника было значительным — около семи морских миль, что делало бой пока невозможным. Стрельнуть с нового корабля можно, но вот попасть очень вряд ли. На кораблях вновь прозвучала команда: "Боевая тревога!"

Вслед за этими кораблями выступили еще шесть броненосных крейсеров: "Идзумо" под флагом адмирала Камимура, "Якумо", "Асама", "Адзума", "Токива" и "Ивате".

Расстояния между эскадрами стремительно уменьшалось. Небогатов, зная, что они не умеют стрелять на дальние дистанции велел пока не стрелять, ожидая что флаг подойдет ещё ближе.

- До 15 кабельтов бить бронебойными снарядами! Выше - фугасными! - давал последние указания флагманский артиллерист.

Первый боевой отряд Небогатова увеличил скорость, а второй и третий уменьшили, чтобы перестроиться в единую кильватерную колонну. Небогатов был в затруднении. Враг шел на контр курсе. То есть можно сказать, что подставлялся под бортовые орудия. Враг имел скорость 16 узлов, его эскадра около 13 узлов. Получалось, что суммарная скорость сближения 29 узлов! Можно было пидти как они идут. По итогу враждебные эскадры просто разойдутся: враг не успеет нанести большого урона за непродожительное время огневого контакта. А потом враг потратит весь световой день, просто догоняя, причем именно со стороны старых судов его эскадры. Можно было подпустить врага чуть поближе, а потом совершить поворот "все вдруг". Тогда враг пойдет на юг со скоростью 16 узлов, а ты со скоростью 13 тоже пойдешь на юг. Суммарная скорость удаления три узла, то есть врагу больше часа быть под огнем с ним на параллельных курсах. Но пока ещё слишком далеко. Они уже с таких дистанций стреляли по разведчикам, не утопили.

На баке, тревожно всматриваясь в неприятельские корабли, скопились группы матросов. Некоторые из них, соблюдая старые морские традиции, побывали перед смертью в бане и переоделись в чистое белье. Таких убежденных, что на том свете они должны предстать перед Богом, как на адмиральском смотру, было немного. Священник, облаченный в ризу, с крестом в одной руке, с волосяной кистью в другой, торопливо обходил верхнюю палубу. Его сопровождал, неся чашу со святой водой, матрос, исполнявший на судне обязанности дьячка. Около каждой башни они оба останавливались, и священник наскоро кропил башню святой водой, а потом, бормоча слова молитвы, крестом благословлял дула орудий. Что чувствовал он, глядя на приближающиеся корабли противника? Интересно, а японцы каким богам молятся?

Снова раздался сигнал боевой тревоги. Каждый матрос и офицер уже находился на своем посту. Дистанция до противника сокращалась с каждым мгновением. На корабле воцарилась напряженная тишина, словно жизнь на борту замерла. Единственными звуками были гул работающих помп, предотвращавших возможные пожары, и шипение воды, которая мощными струями из шлангов обильно орошала палубу, сверкая на солнце.

Вражеская эскадра пересекла курс русской эскадры, двигаясь справа налево, и начала сближаться с нами, словно намереваясь вступить в бой на встречных курсах. Расстояние между нами составляло около 40 кабельтовых. За основными кораблями противника показались легкие крейсеры, с которыми, вероятно, уже имел дело Энквист. Казалось, что вражеская эскадра действовала как единый механизм. Ее скорость не превышала пятнадцати-шестнадцати узлов, но, поскольку его эскадра шла навстречу, дистанция сокращалась стремительно. Создавалось впечатление, что вся эта масса кораблей, окутанная дымом из многочисленных труб, мчится по морю с невероятной скоростью.

Заметно было, что все вражеские корабли, как и ранее замеченные разведывательные суда, имели серо-оливковую окраску, что позволяло им идеально сливаться с морской гладью. Возможно, это был просто туман, но их маскировка казалась настолько эффективной, что различить их на фоне воды было крайне сложно.

В тот момент вражеский броненосец "Микаса", возглавлявший свою эскадру, находился примерно на траверзе "Осляби". Дальномерщики с "Суворова" зафиксировали дистанцию — 38 кабельтовых. Небогатов предполагал, что японцы, двигаясь на встречных курсах, планируют атаковать его арьергард. Первый удар - самый страшный, пока оборудование исправно, дальномерщики и офицеры живы, есть централизованное управление огнем. Возможно, мощная атака на тыл его колонны утопит несколько старых кораблей и поднимет японцам боевой дух. Однако "Микаса" неожиданно развернулся в сторону "Суворова", а затем, продолжая выполнять циркуляцию, не открывая огонь, почти лег на обратный курс и начал двигаться параллельно ним. Вслед за флагманом остальные корабли противника также начали последовательный поворот. Их маневр выглядел довольно слаженно, но в нем таился значительный риск. Кильватерный строй вражеской эскадры, образовав петлю, временно сдвоился, что могло создать уязвимость. Враг словно делал петлю, на которой планировал их подвесить. На часах было 13:45.

Небогатов прекрасно понял задумку врага. Охват его колонны, его новых судов. Враг планирует держать его флагман в центре дуги своих судов и расстреливать всем флотом. Тогда весь японский флот будет воевать только с головой его колонны. Он к этому готовился. Правда, он предполагал, что враг заранее выстроиться строем фронта, этакой широкой удавкой и попробует подходить так с предельной дистанции огня. То ли он не угадал, то ли просто сорвал разведку Того и японец не ожидал их тут увидеть... Маневр был, безусловно изящный и потенциально смертельный. Кроме того, адмирал Того учел даже волнения моря, принимая после маневра волны не стреляющим бортом своих судов, но...

Время застыло. Небогатов улыбнулся. Сначала туман, теперь это. Всю русско-японскую войну русским не везло. Но не сегодня. Сегодня им единственный раз улыбнулась судьба. Появился шанс хотя бы частично искупить позорные промахи и неудачи Российской Империи, которые преследовали их всю эту проклятую войну. Его подчиненные не обладали навыками стрельбы на больших дистанциях, что не раз подтверждалось на практике. Вражеские корабли, находившиеся впереди, были удалены от его строя на тридцать-сорок кабельтовых, что для его подчиненных также являлось слишком большим расстоянием. Сколько времени потребуется японцам на выполнение маневра? Пятнадцать минут? Тридцать? За этот промежуток его первый боевой отряд - четыре лучших броненосца вместе "Ослябей", а также крейсера "Олег" и "Аврора", если они стремительно двинуться строем фронта на голову противника, смогли бы приблизиться к нему почти вплотную, на расстояние пистолетного выстрела. Такой шаг можно было предпринять в любой момент, но это означало бы атаковать весь вражеский флот лишь частью своих сил. У его "избранных" судов была таже скорость, что у врага, то есть он не мог выбрать дистанцию, а врага было бы вдвое больше. Однако сейчас ситуация была иной! Строй противника сдвоился и задние корабли не могли вести огонь через передние! Это давало шанс на равный бой - у японцев будет стрелять только отряд Того, половина флота. Конечно, враг рано или поздно завершит маневр. Но насколько близко к точке поворота успеют подойти его старые броненосцы? Очень близко. А хвост колонны японцев — броненосные крейсеры, вряд ли они смогут держать удар также хорошо, как броненосцы! В каком крайне невыгодном положении может оказаться адмирал Того! Начатый им маневр нельзя было прервать, пока он не был завершен. В противном случае его эскадра превратилась бы в беспорядочную массу, вынужденную отступать под огнем его кораблей, подставляя слабо бронированную корму. При этом кораблям, находившимся в задней части петли, было бы невозможно стрелять! А учитывая, что враг превосходил в скорости старые суда всего на три узла, так пятиться пришлось бы больше часа, а от его новых судов вообще не было бы возможности оторваться. После завершения петли уходить уже будет поздно - враг обнаружит его суда на дальности своей эффективной стрельбы.

- Открыть по неприятелю огонь! Атаковать! Всем судам максимальная скорость! Строем фронта - вперед! Быстрее сблизиться с противником! Первому отряду идти за флагманом, иметь скорость восемнадцать узлов, курс на флагман адмирала Того!

-18 узлов дать не можем! 16 максимум!

- Молчать! Сколько можете, столько и дайте! Даже если через час котлы вообще лопнут! Второму и третьему отряду тоже вперед на максимальной скорости! Следовать за нами! Им нужно хотя бы подойти к точке поворота японцев, обходя её с левого борта! Пусть второй и третий боевые отряды попробуют пристреляться к месту поворота японцев! Дальше действовать по обстоятельствам! Либо отжимать японцев новыми судами к старым, либо действовать двумя кильватерными колоннами, либо мешать японцам строиться!

"Авантюра!" - прекрасно осознавал свой приказ Небогатов. Хотя нет, это как русская рулетка - рискованный шанс. Жаль 18 узлов не дадут, но и 16 приемлемо. Флагман адмирала Того так не догнать. Но даже так он пройдет за 15 минут точку поворота японцев: 16 узлов это сорок кабельтов за 15 минут или 80 кабельтов за полчаса. А до точки поворота врага было всего 38 кабельтов! Пять его судов - "Князь Суворов", "Александр III", "Бородино", "Орел" и "Ослябя" шли одним строем, сильно обгоняя более старые корабли, но сдвоенного строя не было, ибо корабли забирали вправо относительно старых броненосцев за счет большего хода. Рядом маневрировали "Олег" и "Аврора", давшие более 20 узлов, потому что на момент обнаружения основных сил врага оказались справа от строя.

Он посмотрел назад. Вероятно, остальные суда пытались кинуться на врага строем фронта, но получалось очень средне. Уже знакомый строй "кучи". Зато некоторые старые суда смогли дать явно более 13 узлов. Он надеялся, что на пятнадцать-тридцать минут их ускорения хватит.

По началу огонь врага по его флагману был слабым - стрелять мог только "Микасса". Но по мере того, как всё новые и новые суда врага проходили точку поворота, огневая мощь врага увеличивалась. "Сикисима", "Фудзи", "Асахи" уже передавали свои жестокие приветы. "Суворов" шел головным, большая часть снарядов летела в него. А может быть флаг виноват - его контр-адмиральский флаг опять притягивал снаряды, как магнит. Враг довольно метко стрелял по быстро приближающейся цели. Доставалось и крейсерам Энквиста - "Олегу" и "Авроре". Да, отряд Того стрелял по этим крейсерам по остаточному принципу, но с по широкой дуге справа их обходили бронепалубные крейсера врага: «Кассаги» (флаг вице-адмирала С. Дева), «Читосэ», «Оттава»,«Нийтака»; «Сума» (флаг контр-адмирала Того-младшего),«Чиода»,«Акицусима»; «Нанива» (флаг вице-адмирала С. Уриу), «Такачихо»,«Акаси», «Цусима». Стреляли вражеские малые крейсеры не так точно, как главные силы японцев, да ещё и не рискнули подойти ближе 30-40 кабельтов, но "Олегу" и "Авроре" хватало.

Он пробовал считать попавшие в "Суворов" снаряды врага, но на втором десятке сбился. Случайный осколок ранил его в левую руку. Врач прибежал делать перевязку.

- Царапина, - презрительно ответил он.

Сейчас он должен показать своим людям пример храбрости. Даже если ему просто удастся вывести свои суда на максимально близкую дистанцию стрельбы - это успех.

Офицеры напомнили ему, что надо находиться в бронированной боевой рубке, но он остался на открытом воздухе. Во время осады Порт-Артура командующий был ранен в боевой рубке, проникшим туда через смотровую щель осколком - то ли конструктивные дефекты, то ли враг специально туда целился. Боевая рубка не гарантирует выживание, а отсюда лучше видно. Он прекрасно знал, что будет дальше. Японцы лучше стреляют? Не имеет никакого значения, скоро будет стрельба в упор, где нельзя промахнуться по кораблю длиньше ста метров. Японцы лучше держат строй? Опять неважно, строя не будет ни у кого. У японцев преимущество в скорости хода? Отступать под огнем врага сбившись в кучу со сдвоенным строем, подставляя врагу корму так себе идея. Значит, боя не избежать. В таких условиях по любому будут подбитые суда врага, которые не смогут развить полную скорость. Что тогда? Японцы их бросят и отступят для разрыва дистанции и следующей попытки или бой продолжится дальше в пределах дальности пулеметного огня?

Он наблюдал за своей эскадрой и судами врага. Враг не имел видимых повреждений. Небогатов заметил, что отряды Того и Каммимуры имели ещё по контр-адмиралу, который находился на последнем судне - вероятно, он должен вести отряд в случае поворота на 180 градусов.

Он посмотрел на свои суда. Не смотря на большую скорость, шесть судов адмирала Того пристрелялись по "Суворову". "Олегу" и "Авроре" доставалось в основном от крейсеров второго ранга врага. Зато другим новым броненосцам доставалось мало. Враг, очевидно, опознал их корабли и был в курсе, что контр-адмирал Фелькельзам находился ранее на "Ослябе". Только этим он мог объяснить то, что проходящие поворот японские броненосные крейсеры сосредотачивали на нем огонь. А может быть он просто концевой в его отряде и есть огромная брешь между старыми и новыми судами?

Также доставалось и "Сисою Великому", что вёл колонну старых броненосцев. Но больше всего, конечно, "Суворову".

Теперь он считал про себя теперь только попадания крупнокалиберной артиллерии, но на втором десятке сбился.

Вероятно, враг рассчитывал лишить их командования, но все нужные приказы он уже раздал. В той каше, что скоро начнется, командовать будет не возможно - ни им, ни японцам. А вот в то, что японцы смогут превзойти русских в хаосе он не верил.

- Приготовиться к нанесению торпедных атак! - приказал он.

Он ведь не проводил минные учения, осознавая, что броненосцы на таких дистанциях не воюют. Как он был не прав! Второй раз за день планируют торпедировать врага! Ничего - у них по четыре торпеды на корабль, они только одну отстреляли. "Микасса" был сильно впереди, но "Ниссен" как раз напротив "Суворова". Сейчас отстреливают торпеды, потом поворачиваются бортом для артиллерийского огня. А ведь если бы дали 18 узлов, смогли бы бить по сдвоенному строю - тогда бы точно попали, если не в первый ряд врага, то во второй!

Наверху грохотали тяжелые башенные орудия, резко и отрывисто рвали воздух 75-миллиметровые пушки. От выстрелов содрогался весь корпус броненосца, выбрасывавший носом снаряды в неприятеля. По-видимому, бой разгорался во всю мощь. Японцы не стали отступать. Огонь неприятеля был очень силен и точен. Очаги пожаров на его флагмане возникали в самых разных местах, но пробития брони упорно не было. Но по мере сближения он стал видеть и попадания своих судов.

Против 12 японских кораблей он выставил 16, но в начале боя не все корабли могли принять участие в бое - у японцев из-за сдвоенного строя, у русских из-за дальности стрельбы орудий концевых судов.

В это время флагманский броненосец подвергался множеству попаданий. Снаряды разрывались вокруг судна с еще большей частотой. В глазах рябило от поднимающихся столбов воды. Казалось, море стало преградой, мешая продвигаться дальше. Клубы черного дыма, вспышки пламени, вихрь осколков и водяных брызг — все это сливалось в одно целое. Дымовые трубы были повреждены в нескольких местах и скорость упала.

Фактически, то, что сейчас он осуществлял - это лучший для них вариант боя. Он даже не мог мечтать, то ему удастся выбрать дистанцию огня - низкий ход ставил их в подчиненное положение изначально. Но теперь его новые суда действовали отдельным строем, отжимая японцев к старым броненосцам. "Суворову" сильно доставалось, но у остальных судов его отряда ситуация была лучше. Фактически хвост японской колонны будет зажат между первым боевым отрядом справа и вторым и третьим боевыми отрядами слева. Враг стрелял в основном из бортовой артиллерии, русские суда - из носовой. Исключение составлял первый боевой отряд - слева у них был отряд Адмирала Того, справа и спереди - японские броненосные крейсера. Однако полное окружение давало преимущества: ни одно орудие не простаивало, ибо враг был везде. Фактически бой разделился на два театра: крейсера Камимуры против старых русских кораблей и новые русские суда против отряда адмирала Того и японских крейсеров II ранга.

- Пошла, родимая! - так поприветствовали запуск торпед. Он надеялся, что хоть в кого-то попадут.

Глава 8. Кровавое месиво.

"Не попали!" - грустно констатировал про себя очевидный факт Небогатов, увидев, как торпеды прошли мимо. Конечно, эти суда были намного быстрее и менее повреждены, чем суда Катаоко, да и дистанция выше, но как никто из судов отряда никто не попал?

По его сигналу пять судов повернулись левым бортом повернулись к врагу и легли на курс, параллельный японской эскадре. Каждый его корабль оказался напротив одного из судов врага: "Суворов" шел на траверзе "Ниссена", "Бородино" - "Кассуги", "Александр III" - "Идзумо", "Орел" - "Якумо", "Ослябя" - "Асама". Дистанция до врага не превышала 10 кабельтов. Дальше шел большой разрыв в строе и колонна его старых броненосцев, но даже она могла вести огонь по концевым судам Камимуры.

"Олег" и "Аврора" , первоначально вырывшиеся вперед, не выдержали огня судов отряда адмирала Того и бронепалубных крейсеров врага. Море вокруг них было похоже на кипящий котёл. Из-за тумана, смешанного с дымом и копотью всё сливалось с водой в единую серую массу. Крейсеры «Олег» и «Аврора», некогда гордость русского флота, теперь были изранены, их борта изрешечены снарядами, палубы превращены в месиво обгоревших металлоконструкций. Они сражались до последнего, но силы были неравны. Оба крейсера лежали почти на борту. Дымовых труб больше не было, а мачты, словно сломанные крылья, развалились под ударами вражеских залпов. Страшный взрыв разорвал крейсер "Олег". Две половины корабля стали тонуть. "Аврора" продержалась немногим дольше, просто перевернувшись вверх килем. Некоторое время "Аврора" ещё была на плаву. Моряки облепили днище как крабы. К месту трагедии попытались подплыть русские миноносцы, но их отогнали огнем с японских судов.

Грустное зрелище. Выживет ли контр-адмирал Энквист? Всё таки они были одноклассниками по Морскому кадетскому корпусу. Конечно, не самое умное решение было ставить эти крейсера в строй к броненосцам, но ему нужны все силы в этом бою.

По хорошему, надо бы развернуть 12дюймовые башни стрельнуть в этих совсем уж обнаглевших крейсеров второго ранга врага, что обходили их с правого борта, но его пушки сейчас были заняты главными силами японского флота. По бронепалубным крейсерам врага могла стрелять только та артиллерия правого борта, что не могла стрелять на левый борт.

Огонь врага был нестерпим, а по мере уменьшения дистанции становился все точнее. Однако, японские снаряды даже с такой дистанции не пробивали броню. Но проблем хватало: очаги возгорания на судне уже сливались в один огромный сверхпожар. Уничтожались мачты, сигнальные флаги и сигнальщики, беспроволочный телеграф, люди, которые по долгу службы должны были находиться вне броневого пространства. Его приказы флоту уже передавали на соседнее судно, сигналя бескозырками. Разбиты оба дальномера, вышла из строя система управления огнем. Вместо переговорных труб офицеры бегали по палубе передавать донесения голосом. Он отправил флагманского артиллериста в носовую 12 дюймовую башню самому стрелять оттуда. От осколков умирали люди, заклинивались орудия. Дым затруднял видимость. От огня у них было одно средство - вода. Они щедро заливали очаги возгорания водой. Корабль не имел ни одной подводной пробоины, но трюмно-пожарный дивизион уже начал откачивать воду помпами - это последствия того, как они тушили пожары.

Снаряд врага оторвал ствол одного 12 дюймового орудия с кормовой башни. Взрывной волной кусок металла в несколько тонн отнесло на десять метров, задавив двоих, кто занимался тушением пожара.

Другой снаряд влетел в операционно-перевязочной пункт, превратив раненых в месиво. Командир броненосца "Князь Суворов", капитан 1-го ранга, Василий Васильевич Игнациус, известный в Петербурге в узких кругах в том числе как художник-маринист, погиб.

Небогатов принял на себя командование кораблем. Странно, Игнациус находился в боевой рубке и погиб. А он на палубе и живой. Неужто враг специально рубку выцеливает?

Боевой дух на "Суворове" стремительно падал. Небогатов не разделял всеобщих упаднических настроений. Он отчетливо видел, что у других судов его эскадры дела сильно лучше. Более того, он видел крены и пожары не только у своих судов, но и у вражеских!

- Пожар! Пожар в пороховых погребах! - сообщил ему какой-то подбежавший матрос.

Офицеры приняли решения затопить пороховые погреба, чтобы судно не взорвалось. Небогатов же думал, чем они будут тогда стрелять. Да и вообще - был бы пожар в пороховом погребе они бы давно уже взорвались.

- Отставить затопление погребов! Отключить приточную вентиляцию! Оставить только вытяжку! - приказал он. Он предположил, что пожар в других помещениях, а вентиляция просто натащила дыма.

- Надо затопить пороховые погреба! - не унимался матрос.

Небогатов достал револьвер. Первый выстрел был мимо - то ли из-за качки, то ли из-за толчков от попаданий снарядов. А может с непривычки. Но со второго выстрела он попал в голову матросу.

- Выполняйте приказ! За трусость он приговорен к смерти, тело - за борт!

Приказ выполнили. Он угадал, дело было в вентиляции. Она просто насосала дыма из других помещений. Он посмотрел на хронометр. 32 минуты от начала боя. Сражаются все со всеми на предельно малых дистанциях.

- "Ослябя!" - проорал кто-то, указывая на корму. Небогатов посмотрел в подзорную трубу. "Ослябя", объятый пламенем, вышел из строя с сильным дифферентом на нос. Крейсер попытался занять место в конце строя старых броненосцев, но утонул, не пройдя и 14 кабельтов. Русские миноносцы поспешили подбирать людей, поскольку теперь судно утонуло со стороны не стреляющего борта старых броненосцев.

"Прискорбно, но ничего не меняет. С полным бронированием он бы продержался дольше. "Суворов" ведь держится?" - подумал Небогатов. Похоже, снарядам врага забыли объяснить, что "Ослябя" броненосец и фугасами его не утопить.

- Просигнальте им, чтобы наши миноносцы атаковали суда врага! - приказал он. - Они могут подкрасться к врагу, используя наши броненосцы как щит!

Такая мысль пришла не ему одному. Показались вражеские миноносцы. Обычно атака днем бессмысленна, так как скорострельная 3дюймовая пука имеет дальность стрельбы 35 кабельтов, что сильно дальше торпеды. Но сейчас большая часть орудий мелкого калибра уничтожена, а дым затрудняет видимость. Он послал всех офицеров отражать минную атаку и тушить пожар. Сам тоже отправился искать дополнительных людей.

Находиться на палубе было самоубийственно, однако именно это требовалось сейчас для борьбы с огнем и отражения минных атак. Поэтому он искал матросов, каких можно привлечь к аварийной работе. И нашел.

В каком-то коридоре поп и десяток матросов молились.

- Приказываю всем наверх! Тушить пожары! - приказал адмирал.

- Миром Господу помолимся..., - продолжал поп, не глядя на него.

Он выстрелил из револьвера в воздух.

- Все бегом тушить со мной огонь! - приказал он.

- За грехи наши тяжкие, за неверие в благодать, - начал было поп, но Небогатов застрелил его с первого выстрела. Видимо, опыт уже накапливается.

- Ну встали и за мной наверх! - приказал он и матросы встали. Разумеется, шланги были перебиты, электричества уже не было. Качали воду в ручную помпами и черпали сапогами их пробоин - волна высокая.

От близкого разрыва снаряда у него загорелась борода, но его сумели потушить.

- Миноносец на кромболе! - крикнул кто-то.

- Банзай! - раздался крик с уходящего миноносца. А потом его корабль потряс взрыв. Началась паника. Судно стало крениться на правый борт.

- Отставить панику! - кричал Небогатов, после того как отстрелял все патроны, что были в нагане. - Принять все меры по спасению корабля! Под пробоину подвести пластырь! Закрыть водонепроницаемые переборки! Затопить отсеки с противоположного борта, чтобы выровнять крен! Откачивать воду!

- Спасаться надо! - крикнул ему кто-то из низших чинов.

- Ты дурак что ли? Это ж азиаты! Они тараканов едят! Они с тебя кожу снимут и на рее повесят сушиться! Быстро все по боевым местам!

При помощи слов и кортика удалось унять панику и мобилизовать команду. Очередное попадание снарядом крупного калибра вывело из строя рулевое управление. Второй раз за бой: первый раз им повезло, руль заклинило прямо по курсу. А вот теперь броненосец начал выписывать круг - стандартно, когда заклинило руль.

- Управляться машинами! - приказал Небогатов.

"Александр III" попытался идти в кильватер "Суворова", но поняв, что тот потерял управление, попытался прикрыть флагман. Небогатов, отняв у кого-то мегафон, голосом передал на "Александра" чтобы тот вел бой и колонну дальше и не отвлекался на "Суворова".

Вероятно, со стороны "Суворов" казался полностью добитым. Крен на левый борт, большая часть артиллерии среднего и мелкого калибра уничтожена. Осталась только одна труба. Мачт и надстроек больше не было - японские снаряды взрывались даже встретя на своем пути веревочные снасти. Кроме того, судно охватил такой сильный пожар, что с него нельзя было увидеть нечто дальше, чем в десяти-пятнадцати кабельтов. Огонь врага по "Суворову" стал ослабевать - противник, вероятно, выбрал себе менее задымленную цель.

- Как идет бой? - спросил он у сигнальщиков.

- Ни видно ни зги, Ваше Превосходительство! Вроде бы отряд Того стреляет по "Александру", "Бородино" и "Орлу". Остальное теряется в тумане и дыму!

Небогатов задумался. По идее, "Олег", "Аврора" и "Ослябя" погибли. Значит ли это, что предел прочности броненосных крейсеров достигнут? Если это так, то скоро начнут гибнуть броненосные крейсеры японцев.

- Ваше Превосходительство! Миноносец на корме! - проорали ему.

- Огонь! - приказал он. Неужели не понятно, что нужно стрелять в любого врага?

- Наш миноносец, прибыл для снятия адмирала и его штаба! - отрапортовали ему.

Небогатов подошел к корме броненосца. И правда, свой миноносец "Буйный".

- Как идет бой? - спросил он.

- Японцы потеряли "Ивате" и "Асаму"! Мы - "Аврору", "Олега" и "Ослябю"! - проорали ему с миноносца.

- Так этим японцам тоже досталось? - проорал кто-то из матросов.

- Ура! Ура! Господи, помоги нам одолеть лютого врага! - раздались крики людей, которые не могли видеть что происходит в хвосте колонны.

- Ваше Превосходительство, перебирайтесь на миноносец. На броненосце "Николай" уже ждут вашего возвращения! - предложил ему капитан 2-ранга Николай Николаевич Коломейцев, командир миноносца "Буйный".

- Никуда я не уйду! Я боевой адмирал! Мой броненосец боеспособен. У нас есть ещё целых три 12 дюймовых орудия! Слушайте боевой приказ эскадре! Атаковать и уничтожить врага, разрыва дистанции не допускать! А вам, миноносец "Буйный" боевой приказ: собрать все наши миноносцы и атаковать врага. От "Суворова" много дыма. Мы попробуем пойти на врага, он не удержится от того, чтобы добить флагман, тут-то вы его и торпедируете!

Коломейцев выпучил глаза.

- Так точно, Ваше Превосходительство! - ответил Коломейцев и распорядился поднять сигнальные флаги на своем корабле.

Рулевое управление более-менее исправили. Броненосец, рыская на курсе и выдавая около 9 узлов, пошел вперед в прореху строя между первым и вторым боевым отрядами. Разумеется, догнать врага он не мог. Расчет был, что враг придет сам, желая утопить флагман. Крейсера "Ниссен" и "Кассуга" отделились от хвоста отряда Того и с десяти кабельтов запустили в них торпеды. Броненосцы врага держались чуть в отдалении, оставаясь неуязвимыми для плана Небогатова. "Суворов" маневрировал, вернее, пытался. Одна из торпед попала в левый борт. "Суворов" содрогнулся и стал выравниваться - теперь оно имело торпедные пробоины и с левого, и с правого борта.

Однако три их миноносца враг заметил слишком поздно.

Один из миноносцев был утоплен, другой отвернул к своим. Но трети, "Буйный" выпустил свои торпеды почти в упор, добившись двух попаданий, прежде чем был уничтожен прямым попаданием с кормовой башни крейсера "Кассуга".

- Ура! - кричал Небогатов, чтобы поднять боевой дух. - Получай без сдачи! Он считал "Суворова" уже обреченным, но не считал бой проигранным. Три его лучших корабля - "Орел", "Бородино" и "Александр" кабельтов с десяти перестреливались с "Фудзи", "Асахи", "Сикисимой" и "Микассой". Все броненосцы, что свои, что чужие, вид имели побитый и уставший, как боксеры тяжеловесы после 10 раундов, но победитель был не ясен. Суда явно не могли дать полный ход, не приблизиться, не удалиться от врага.

"Ниссен" стремительно захлебывался водой, получив сразу две пробоины. Скорость его стремительно падала, вражеский крейсер спускал вельбот. "Кассуга" убегал от "Суворова." И пусть по врагу могла вести огонь только носовая 12 дюймовая башня - это совсем не плохо.

Что там у второго и третьего боевых отрядов он не знал. Но судя по тому, что со слов Коломейцева утопили "Ивате" и "Асаму", там 4 крейсера против девяти броненосцев на ближней дистанции, то есть там дела у них получше.

Но сдача всё таки последовала: мощный взрыв сотряс носовую 12 дюймовую башню и она исторгла огонь изнутри, из смотровых щелей, взрывной волной выбило броне дверь наружу. То ли враг пробил броню, то ли свой снаряд взорвался. Однако последующей детонации пороховых погребов не последовало.

- Тушить пожар! Повернуть корабль! Кормовой башне открыть огонь! - приказал он.

- Нет подачи снарядов! - ответили ему. -Электроподъемник сломан!

- Молчать! Значит, снаряды будем подавать вручную!

- Но он весит больше трехсот килограмм!

- Молчать! Найти людей!

- Дальномерная станция разбита, дистанцию никто не передает!

- Я буду дистанцию на глаз определять! А вы стреляйте! - приказал Небогатов.

Шел четвертый час. Бой окончательно утратил всякую осмысленность. Если бы кто-то попытался изобразить маневры судов, то заметил, что бумага исчерчена случайными пересекающимися линиями. Корабли обоих сторон словно сошли с ума, желая просто выстрелить по больше снарядов перед своей гибелью.

На море царил хаос, а выигрывал только бог войны. Корабли гибли один за одним, от минных атак или от взрывов артиллерии. После пятого выстрела кормовой пушки, адмирал Небогатов больше не смог говорить дистанцию: он был в очередной раз ранен и потерял сознание.

Глава 9. Ход сражения.

Сэр Уильям Кристофер Пакенем, военно-морской атташе Великобритании в Токио с 1904 года в чине капитана находился на броненосце "Асахи" и наблюдал заходом боя. Судно было заложено на шотландской верфи Джона Брауна в Клайдбанке в 1898 году и вполне гармонично смотрелось бы и в английском флоте. Конструктивно "Асахи" представлял собой увеличенный броненосец типа «Канопус», с двумя дополнительными 6-дюймовыми орудиями. Одной из черт нового броненосца оказалось практически полный отказ от применения дерева в его постройке. Даже шкафы, умывальники и рундуки изготавливались из тонких стальных листов. Все палубы были покрыты кортицином — специальным материалом на основе пробковой крошки. Великобритания продала Японии огромное число снарядов и кораблей и послала его наблюдать за эффективностью своего оружия и как выглядит современный морской бой на море, чтобы учесть это в грядущих войнах.

С утра, получив радиограммы от разведчиков, послушав японский гимн, Японская эскадра - Объединённый флот - вышла на встречу обнаруженному врагу из порта Мозампо, что в оккупированной Корее. Некоторое время японцы ждали русских в самом узком месте, но русский флот не спешил прорываться, пользуясь туманом, вместо с этим начал с каким-то остервенением расстреливать японских разведчиков. Ему о ходе боев не докладывали, но он понимал японский и был более-менее в курсе из обмолвок офицеров и подслушанных разговоров. Радиограммы были очень путанные. Были противоречивые сведения о русских кораблях, их числе, скорости и потерях. Кроме того, не обнаружены были суда под флагом их командующего адмирала Рожественского и его заместителя адмирала Фелькельзама. Русские решили пожертвовать частью своих кораблей, чтобы другими точно прорваться? Или их командующий перенес вой флаг на быстроходный крейсер?

Слухи говорили о потери связи с некоторыми кораблями. К 10 часам даже ему стало ясно, что происходит бой между легкими крейсерами, где японцы, несмотря на почти трехкратное преимущество не могут добиться победы. Это уже было странно. Да, насколько он знал японцы всех лучших стрелков распределили по лучшим кораблям, да, у врага было 2 крейсера I ранга, но 11 японских судов против четырех русских!

Адмирал Того был вынужден отправиться на поиск врага самостоятельно. Ветер подразогнал туман, видимость увеличилась до семи миль. Если бы не это флоты вполне могли разминуться.

Оба флота пошли на сближение. Адмирал Того начал охват головы колонны русских броненосцев в 13-45.

Внезапно русский флот пошел в атаку. Он этого не ожидал, хотя с его точки зрения это ничего не меняло: будет ли лошадь ждать поезда на рельсах или сама поскачет на встречу поезду по рельсам - результат будет один.

Кристофер Пакенем наблюдал, как колонна русских судов распадается на части, ломает строй и обреченно идет на японский строй, при этом демонстрируя крайне не удовлетворительную огневую и строевую подготовку, за которую бы английского адмирала, не взирая на любые прошлые заслуги, ждала бы отставка. Попадают русские редко, снаряды, по его наблюдениям, в трети случаев при попадании вообще не взрываются.

Однако уже через несколько минут русские выровняли строй, точнее, образовали две кильватерные колонны, что действовали независимо. Более того, донесения о том, что русские суда перегружены оказались дезинформацией - новые русские суда демонстрировали скорость японского флота: 15-16 узлов. А старые суда давали 13 узлов, может даже больше. С уменьшением дистанции русские стали попадать чаще и их снаряды стали взрываться лучше.

Маневр русских удался лишь частично: из-за того, что суда не могли дать скорости большей 16 узлов, Небогатов вместо того, чтобы поравняться с флагманом адмирала Того встал своим отрядом в хвост адмирала Того и в голову отряда адмирала Камимуры. Это позволило японцам стрелять отрядом Того по "Суворову", а отрядом Камимуры по "Ослябе". "Олег" и "Аврора" имели повреждения и до этого, а тут ещё добавились крупнокалиберные орудия японцев с броненосцев Того и вошли в бой легкие крейсера.

Русские отказались от сосредоточения огня по неведомым причинам, японцы же держали в фокусе те суда, которые считали флагманскими. Сначала погибли "Олег" и "Аврора", с ними, вероятно погиб и контр-адмирал Энквист. Вышел из строя и затонул броненосец "Ослябя", на котором, по донесении разведки, должен был находиться адмирал Фелькельзам. Возможно, выжившие будут, но у престарелого адмирала шансов выжить сильно меньше, чем у молодого матроса. Японцы потерь в судах не имели. "Асахи" вообще получал мало повреждений, а все шесть первых японских судов старались выбить "Суворов", который шел головным почему-то под флагом-контр адмирала Небогатова. Флага Рожественского он не видел, предположил, что он без флага командует второй колонной с "Сисого Великого". Но "Сисой Великий" был головным колонны старых броненосцев и так осыпался снарядами крейсеров Камимуры, что превратился в плавучий костёр и он не мог сказать, уцелел ли там адмирал, командир судна, старший офицер или хотя бы просто вахтенный начальник.

В целом первая фаза боя оказалась не в пользу русских: погибли крейсера "Олег", "Аврора" и броненосец "Ослябя", запылал "Сисой Великий".

Однако дистанция боя всё сокращалась. Колонна старых русских броненосцев пересекла строй японского флота. "Ивате" и "Асама" оказались по левую сторону от второй колонны русских, а остальной строй японцев - по правую. Дистанция там не превышала 10 кабельтов. Эти два судна были расстреляны и утонули с интервалом 5 минут. 4 крейсера Камимуры оказались с правого борта колонны русских броненосцев, но уже были серьезно повреждены и не могли развить проектных 20-22 узлов, чтобы разорвать дистанцию. Они почти сравнялись по скорости с русскими. Русские выделили три последних корабля - те вышли из строя и атаковали концевого, "Адзума" тоже потерял ход и вышел из строя. Камимура пытался маневрировать тремя оставшимися кораблями, но сделать что-то против девяти судов врага не мог. Справедливости ради, "Сисой Великий" вышел из строя, а у "Наварина" одна из четырех труб была уничтожена, но бой они продолжали, сосредоточившись на добивании броненосного крейсера "Адзума".

Легкие крейсера японцев не обнаружили обоза противника, поэтому решили помочь своим основным силам, но их вклад в бой был невелик по причине большой дистанции стрельбы и отсутствия пушек достойного калибра. Адмирал Того упорно пытался додавить флагман русских, но тот не тонул, словно был набит пробкой.

Флагман русских вышел из строя. Броненосец "Суворов" наконец-то потерял управление, теперь бродил в стороне. Трагедия первой эскадры - потеря управляемости флагманом, повторилась и здесь. Вероятно русские не захотели даже после того боя модифицировать боевые рубки судов. Он ждал, что русская эскадра деморализуется или скучиться, пытаясь защитить уже выбитый флагман, как во время боя в Желтом Море, но ничего вообще не изменилось. Кто командует? Японцами командует адмирал Того на "Микассе". Если он умрет, то командование примет адмирал Камимура на "Идзумо". Если и его убьют - контр-адмирал Мису с "Ниссена". Контр-адмирал Симамура на "Ивате", вероятно, погиб вместе с судном. Если убьют их всех, есть ещё три адмирала на легких крейсерах. Он искал адмиральский флаг на над каким-то кораблем русских, но не видел.

Внезапно уже подбитый броненосец "Суворов" вышел вперед. Судно имело жалкий вид: без надстроек и с одной трубой оно напоминало силуэтом судно типа "Хасидате". Два японских броненосных крейсера подошли, чтобы добить его торпедами, так как атака миноносцами была сорвана огнем с других русских судов. "Ниссен" и "Кассуга" торпедировали врага и попали, но тот не спешил тонуть. Вражеские миноносцы, прячась за дымом и мглой, удачно торпедировали "Ниссен", и тот подозрительно быстро пошел ко дну, оставив после себя только несколько шлюпок со спасающимися моряками.

Бой продолжался. Минут через десять взлетел на воздух крейсер "Кассуга". Он не понимал, что происходит. Русские корабли выглядели совершенно добитыми. Они горели среди моря, но они просто не тонули! Он вглядывался в броненосец "Суворов", самое поврежденное русское судно. Лишь в первую фазу он получил уже сотни попаданий только снарядами среднего и крупного калибра и как минимум несколько торпед. Судно имело видимый глазом крен. Вид у него в это время был инфернальный. С массою пробоин в бортах, с разрушенными верхними надстройками, броненосец весь окутался черным дымом. Из проломов, из кучи разбитых частей вырывались фонтаны огня. Казалось, что огонь вот-вот доберется до бомбовых погребов и крюйт-камер и корабль взлетит на воздух. Но броненосец через некоторое время оправился, слегка выпрямился, и, слабо отстреливаясь, вновь вступил в бой. Давая не больше шести узлов, он не мог догнать основные силы, поэтому развернувшись кормой из единственной уцелевшей башни открыл огонь по легким крейсерам японского флота... Сколько снарядов нужно чтобы их утопить? По "Суворову" больше часа стреляли половиной японского флота!

На фоне "Суворова" другие русские корабли казались совершенно целыми, хотя тоже горели и зачастую кренились, что указывало на подводные пробоины. Слушая доклады японских офицеров, он узнал много лишнего. "Асахи", на котором он находился, получил уже 16 крупнокалиберных снарядов. Больше десяти случаев пробития броневого пояса! 19 убитых, 104 раненых! Половина дальномеров разбита, поэтому корабль был вынужден маневрировать, чтобы сменить стреляющий борт и использовать дальномеры при орудиях другого борта, которые уцелели, так как не участвовали в бою.

"Японцам нужны хорошие бронебойные снаряды! Точнее, они нужны Великобритании!" - подумал Кристофер Пакенем, признавая неудовлетворительность огневого воздействия. И ведь японцы стреляют чаще и он отчетливо видит попадания! Хотя броненосец "Ослябя" же как-то утопили?

От мыслей его отвлёк гомон японских матросов. Он проследил за их жестами. Русскими снарядами разбили башню соседнего броненосца "Фудзи". На корабле возник пожар и вскоре произошел взрыв. Взрыв был оглушительным. Огненный шар вырвался изнутри, разорвав стальной корабль. "Асахи" осыпало дождем из металла и фрагментов тел людей. Кого-то вырвало. Японцы запаниковали, но офицеры и сигналы с "Микассы" быстро привели их в чувство.

Кристофер Пакенем пытался разобраться, что происходит. Одновременно с гибелью "Фудзи" произошла другая трагедия: увлёкшись расстрелом беззащитного "Суворова" некоторые легкие крейсера оказались непозволительно близко к колонне старых русских броненосцев. "Такачихо" и " Нийтака" погибли почти синхронно. "Нанива" получил большие повреждения и вышел из боя под конвоем "Читосе".

Раздался взрыв рядом. Одного из японцев, что находился рядом с ним, убило. Его забрызгало кровью. Залитый кровью Пакенхам вернулся в свою каюту и переоделся. Он вернулся в свой наблюдательный пост через несколько минут. Но он пропустил слишком многое.

Он обратился за разъяснениями. Никто ему ничего не ответил, пришлось додумывать самому. Погибли крейсера "Владимир Мономах" и "Адмирал Нахимов". Однако не существовало более ни адмирала Камимуры, ни его отряда. Он понимал, что это всё. У японцев остались только "Микасса", "Сикисима" и "Асахи". Три новых броненосца, которые вряд ли могут дать более 13 узлов и лишились половины своей боевой мощи. Это всё что осталось от 12 линейных судов.

Русские могли им противопоставить три новых броненосца - "Александр III", "Бородино" и "Орел", пусть и в примерно таком же плачевном состоянии. Однако к месту их боя приближалась целая колонна более старых судов - "Сисой Великий", "Наварин", "Николай I", "Сенявин", "Апраксин", "Ушаков" и "Дмитрий Донской". Примерно половина судов выглядела как восставшие мертвецы, но они продолжали стрелять, а адмирал Того не мог разорвать дистанцию, потому что его корабли были побиты, да и новые русские броненосцы не отпускали.

Японцы отчаянно сопротивлялись, бронепалубные крейсера пошли в ближний и пускали торпеды. Русские потеряли "Ушакова" и "Сисого Великого". Развалился на части и крейсер "Светлана", успешно закрывший "Суворова" собою от торпедных атак. Всевышний сжалился над японцами, позволив огню снизойти и на русских - от взрыва изнутри погиб броненосец "Александр III". На на этом вообще всё.

Даже то, что легкий крейсер "Оттава" протаранил русский крейсер "Жемчуг" и они утонули вместе, одним искорёженным куском металла ничего не изменило. Сегодня закатилась слава японского флота.

"Асахи" остался совсем один. Против него были "Бородино", "Орел", "Наварин", "Николай", "Апраксин", "Сенявин" и "Дмитрий Донской". Корабль получил огромные повреждения. Командир находился без сознания в перевязочной. Заместитель командира убит. Вроде бы судном командует какой-то лейтенант. Спасала их от гибели только крайняя степень истощения русских, которые промахнулись вторым торпедным залпом по кораблю, у которого заклинило руль и он бестолково кружился на пяточке по окружности, позволяя врагу безнаказанно себя расстреливать.

Внезапно что-то изменилось: на корабле началась драка и стрельба. Японцы что-то кричали, словно сошли с ума, убивая друг-друга. Стреляли, резали, просто били руками и ногами, выкидывали друг друга за борт. Кто-то сделал себе харакири. Он не понимал, что происходит. За борт полетели какие-то ящики. Кто-то жег какие-то бумаги.

Он не понимал, что происходит. Внезапно он осознал, что по "Асахи" больше не стреляли и сам "Асахи" не стрелял.

Он бестолково бродил по сторонам несколько минут, не понимая, что происходит. Может его тем взрывом контузило? Он увидел, как к ним подходит вражеский крейсер "Дмитрий Донской". Он указал на это японцам, но те почему-то не стреляли. Когда он спросил почему не стреляют, его просто ударили по лицу. Он упал, ударился головой о что-то металлическое. Возможно, он не надолго потерял сознание. Когда он встал, "Дмитрий Донской" был уже близко и что-то кричал на очень посредственном английском.

С трудом он разобрал, что русские требуют спустить с "Асахи" вельбот, дабы русские на этих шлюпках могли отправить на судно призовую команду.

Кристофер Пакенем посмотрел на мачты. Японского флага не было. Над "Асахи" развевалась белая скатерть, изображающая белый флаг.

Он думал. Ведь не посмеют же русские расстрелять подданного Великобритании? Он должен донести до адмиралтейства важную информацию. Цусимское сражение станет уроком, который заставит пересмотреть конструкцию кораблей и их защиту! Ему надо попасть на судно русских, осмотреть его повреждения, сравнить с повреждениями "Асахи". Но уже так понятно, что восемь броненосных крейсеров не сочетаются с четырьмя броненосцами. Нужны боевые суда другого типа! Большего размера, большего бронирования, с большим количеством больших пушек и с большой скоростью! А артиллерию среднего калибра можно вообще выкинуть, всё равно она бесполезна! Великобритании очень нужен его доклад!

Но для тех, кто погиб в тот день, это было уже не важно. Их корабли стали их могилами, а море — вечным памятником.

Глава 10. Минные атаки.

- Эх, не выдюжил! Мертв! - говорил один матрос.

- Да, Рожественский покрепче был, выдюжил бы! Помер! Упокой, Господи, его душу! - согласился второй матрос.

Лежачий Небогатов с трудом разлепил глаза.

- Кто мертв? Я мертв?! - ответил лежачий, пытаясь встать.

- Ваше Превосходительство! - проорали матросы, поднимая адмирала. - Мы думали всё, аминь Вам, ан нет! Вам бы к доктору, токма его убило...

- Во Владивостоке подлечат. Как идёт бой? - спросил Небогатов.

- Бой закончен! - ответили ему.

Небогатов посмотрел на хронометр. Он был разбит и не показывал время.

- Мне надо командовать эскадрой. Доложить о силах врага и потерях!

- Жуткое дело было, Ваше Превосходительство! Натворили японцы нам бед, но справились, с Божьей помощью. Наших судов меньше половины осталось! Зато всех японцев утопили! А их последнее судно сдалось! Вона оно, над ним уже наши Андреевский флаг повесили! "Асиха" называется!

- "Асахи"?! -переспросил Небогатов.

- Да может и так, кто их, япошкин говор, разберет.

Вечер 14 мая был незабываем. Они начали спускаться с кормового мостика на палубу. Небогатов знал, что корабль сильно пострадал, но не представлял себе насколько. Все вокруг было обезображено взрывами, обгорело, превращено в сплав чугуна и стали, завалено кучами бесформенных обломков. Тела убирали прямо на глазах. Священника больше не было, некому было совершить обряды. Сохранить такое число тел до Владивостока был нельзя, а трупы разлагающе действовали на команду, поэтому Небогатов велел хранить всех в море, записав координаты.

Некогда образцовый броненосец "Суворов" явно находился в недопустимом техническом состоянии. Но главные механизмы "Суворова" работали. Он дымил единственной относительно уцелевшей продырявленной трубой и шел во Владивосток в строю менее побитых судов.

Некоторое время Небогатов искал офицеров. Не нашел никого в строю. Крикнули голосом на ближайший корабль. Прислали шлюпку, чтобы снять адмирала. Небогатов отказался покидать "Суворова".

Народ считал, что они победили, но он так не думал. Его суда избиты, среди команды уже попадались пьяные, отмечающие победу. Однако они у берегов Японии, а не во Владивостоке. Скоро - ночь, следует ждать минных атак. Как бы их тут всех не утопили! Адмирал Того уже не воскреснет, но они вполне могут сами остаться без флота тоже.

Туда-сюда плавали трофейные японские баркасы, передавая его приказы. Ведь беспроволочный телеграф разбит, мачт нет, как и сигнальщиков. Ничего, скоро прибудет сигнальщик с другого судна. Он пытался организовать эскадру, наблюдая за заходящим солнцем.

Он стал перестраивать строй эскадры. "Император Николай 1", "Асахи", "Сенявин", , "Наварин", "Суворов", "Бородино", "Орел", "Апраксин", "Донской" шли одной колонной. Впереди, около "Николая" вертелся крейсер "Изумруд", который должен был защищать суда от ночных минных атак. Всё. Больше ничего от эскадры не осталось. Остальные суда, с чужих слов, погибли. По-прежнему не известна судьба миноносца "Бедовый" и крейсера "Алмаз". Что с ними? Погибли они в бою вне видимости эскадры или, потерявшись в тумане, приняли решение пробиваться во Владивосток самостоятельно?

На трофейных шлюпках перевозили людей. Например, с "Осляби" удалось спасти почти половину. На "Александре III" погибли все. Почти нигде не выжили командиры. По замыслу Небогатова, спасенные люди должны заменить павших в бою. Перераспределяли пленных. Их было немного. Спасать утопающих с вражеских кораблей стали только после боя, но даже так набрали несколько сотен. Кроме того, сдался броненосец "Асахи". Как выяснилось, по штатному расписанию на "Асахи" было более 800 человек. Часть команды он решил с захваченного броненосца снять, особенно стрелков, кочегаров и минеров, распределив между своими судами. Со всей эскадры наскребли человек двести с винтовками и пистолетами и направили на "Асахи". Небогатов предполагал, что японцы могут начать бунт. Или взорвать и утопить "Асахи" им назло. Поэтому раненых с "Асахи" не снимали, только здоровых. Выставили охрану около машинного отделения, пушек, снарядных погребов и других важных узлов. Им было принято решение забрать с "Асахи" командира. Японский медик уверял, что командир ранен и его нельзя перемещать, иначе он умрёт. Но Небогатов побоялся оставлять на корабле командира - это ж самураи, воинская часть, сепука и всё такое. Ладно очухается и себе харакири сделает, а что если прикажет своим матросам кингстоны открыть или зажженную сигарету в пороховой погреб кинуть? Они вроде бы все предусмотрели, но тем не менее лучше не рисковать. Единственное судно, которое не принимало пленных - "Суворов". Он не хотел показывать врагу избитость своего флагмана. Командира "Асахи", капитана 1-го ранга Номото Цунаакира было велено доставить на броненосец "Орел" как наименее пострадавший из его новых судов.

Также он создал комиссию, которая должна освидетельствовать состояние броненосца "Асахи". Ему уже доложили, что на "Асахи" уцелело 2 трубы и почти половина пушек. Причем у каждой башни или орудийного каземата был свой дальномер, когда у них было два дальномера на корабль. До боя "Асахи" имел четыре 12 дюймовых орудия и четырнадцать 6дюймовых орудий. Также ему доложили, что снаряды японцев на вид больше и тяжелее русских.

Над мерно вздымающейся зыбью вод широко распростерлось небо. Ветер почти совсем стих. Грудь жадно вдыхала свежий морской воздух, разливавшийся по телу, как целебный напиток. Садилось солнце, и Небогатов, уцелевший от сегодняшнего боя, смотрел в синеющую даль. Некоторые радовались жизни, а он ждал ночных минных атак. У японцев есть ещё шанс уничтожить русский флот.

Матросы, прокопченные и усталые, уныло осматривали горизонт, как бы ища ответа на вопрос, удастся ли им доплыть до Владивостока. Смеркалось. Кругом, насколько хватал глаз, был туман, в котором он не мог разглядеть минные катера врага. Но он верил, что они там есть.

Он на ходу ел консервы с сухарями. Переоделся. Слушал доклады о состоянии "Суворова" и других судов.

Работа шла, пытались навести хоть какой-то порядок. Умерших хранили в море. Очищали проходы от ненужного хлама, без чего нельзя было проникнуть из одного отделения в другое. Вместо разбитых железных трапов и сгоревших стремянок или разбитых шторм-трапов использовали ящики из под консервов, связав их. Водопроводные трубы не смогли починить - слишком много перебитий. В бортах корпуса заделывали пробоины, с палуб убрали воду. Корабль, освободившись от лишней тяжести, снарядов и торпед, которых выстрелили во врага, уменьшил свою осадку на фут. Откачивали воду из затопленных отсеков, к счастью, водонепроницаемые переборки выдержали. Но он не могли не сознавать, что если поднимется буря, то им не видать Владивостока. Все эти временные сооружения по заделке пробоин моментально будут уничтожены ударом волн. Раны судна вновь раскроются, снова "Суворов" начнет захлебываться водою, и тогда уж никакие людские усилия не спасут его от гибели.

Еще безотраднее стало, когда он поговорил с артиллеристами. Часть пушек могли стрелять. На первый взгляд это служило каким то утешением. Но в действительности утешаться было нечем.

Прежде всего, у всех уцелевших орудий сместились прицелы, и на корабле не осталось ни дальномеров, ни приборов управления огнем. Выбрасывать снаряды при таких условиях так же будет бесполезно, как бесполезно во время драки производить хлопот в ладоши. Одни башни поворачивались вручную, все лишились электрической подачи снарядов. У некоторых пушек уменьшился угол возвышения, и они стали ненужными для стрельбы с дальних дистанций. Многие элеваторы в батарейной палубе были разрушены. Боевых припасов осталась в погребах лишь пятая часть.

Мало того, эти остатки припасов были распределены по судну неравномерно: там, где уцелели пушки, не было снарядов, а где имелись снаряды, не действовали пушки. Что делать? Таскать снаряды под огнем врага или разложить их на палубе заранее - плохая идея.

Короче говоря, броненосец сохранил не больше десяти процентом своей боевой мощи. Он способен будет защищаться только от крейсера 2-го ранга. Он надеялся, что ему не соврали и крупные корабли врага и правда утонули. С миноносцем можно будет справиться и тем что есть. Главное - держать строй, вместе отбиваться будет легче.

— Как будто прорвались, - сказал ему встреченный офицер.

В ответ загрохотали пушки с "Изумруда", стреляя куда в бок.

- Огонь! Открыть огонь! Миноносец справа! - заорал кто-то.

Мирно вздыхало закатное море, как бы дразня их иллюзией спасения.

Через несколько минут раздался взрыв торпеды - подорвали какое-то русское судно. Израненная колонна русских судов, ориентируясь на скорость самого медленного - 6 узлов "Суворова", прорывалась во Владивосток, отстреливаясь от миноносцев врага.

Небогатов побежал в боевую рубку. Уже несколько раз сыграли боевую тревогу, но людей было мало. Небогатов перезаряжал наган. "Думается, если расстрелять пару пьяных остальные быстро протрезвеют!"

Перезаряжая наган, Небогатов глядел в смотровую щель. Миноносцы, много!

В сравнении с броненосцами эти суденышки казались маленькими и безобидными игрушками. Море накрывало их рваными плащами волн, а они, захлебываясь водою и падая с борта на борт, стремительно приближались к ним. Но он хорошо знал, какую разрушительную силу несут они броненосцам. Торпеда имела длину более пяти метров. Попадание в подводную часть и последующий взрыв давало дыру, в которую может проехать карета!

Перезарядив наган, он выбежал на палубу. Несколько офицеров последовали его примеру.

Он пытался остановить панику, не гнушаясь стрельбой. "Суворов", уклоняясь от минных атак, подвернул влево. Хоть скорость была не велика, но кто-то улетел за борт. К сожалению, крейсеров осталось только два. "Изумруд" прикрывал голову колонны, а "Донской" - хвост. Ситуация осложнялась тем, что у них в строю был "Наварин", стреляющий дымным порохом и захваченный "Асахи", которым вновь назначенные на судно русские машинисты управляли через пень колоду, а сам "Асахи" японцы торпедировали с каким-то особым остервенением.

- Банзай! - услышал он.

Миноносец врага пустил торпеду. Во врага стреляли из всех пушек, из винтовок и даже револьверов. Им повезло - торпеда прошла мимо.

Над морской гладью, под низко нависшими облаками, раздавался гул ветра. В густой темноте, словно призраки, мелькали белые вершины волн. Броненосцы, отражая атаки миноносцев, вспыхивали алыми всполохами, напоминая цепочку маяков. К частым залпам легкой артиллерии добавлялось сухое трещание пулеметов. Временами грохотали тяжелые орудия. Вражеские миноносцы, едва различимые в темноте, отходили под шквалом русских снарядов, но вскоре вновь появлялись уже с другой стороны.

Израненные броненосцы, в том числе и "Суворов", на которых уже успели потушить пожары, шли, погруженные во мрак, без обычных наружных огней и без боевого освещения. На корме каждого корабля горел лишь один ратьеровский фонарь, огонек которого, прикрытый с боков, излучался, как из щели. Этим светом они и руководствовались, идя в кильватер головному.

На борту "Суворова" из всех орудий могли вести огонь лишь менее десяти процентов. Однако это было далеко не единственной проблемой. Трюмный старшина сообщил о двухстах пробоинах, как крупных, так и мелких. Хотя большинство из них находились выше ватерлинии, волны постоянно заливали их. К тому же, в местах стыков и из-за расшатанных броневых плит начала просачиваться вода. Броненосец уже принял внутрь более четырехсот тонн воды, и, несмотря на усилия трюмной команды, её уровень продолжал угрожающе расти, увеличивая осадку судна.

Становилось все яснее, что корабль постепенно поглощается морем.

Когда об этом доложили Небогатову, он незамедлительно отдал приказ:

— Мобилизовать всех, кто может помочь, чтобы избавить судно от воды.

На батарейной палубе, чтобы снизить видимость корабля для противника, горели только тусклые синие лампы. Полумрак окутывал пространство. Броненосец качался на волнах, вода вспыхивала холодным блеском, а иногда с грохотом устремлялась к борту, на который кренилось судно. Небогатов бродил по палубе, шлепая ногами по воде, и все вокруг казалось чужим, словно он оказался на другом корабле. Повсюду виднелись обломки орудий, разрушенные переборки офицерских кают, поврежденные элеваторы и зияющие пробоины в бортах. В слабом синем свете с трудом можно было разглядеть офицеров и матросов, которые, бледные и изможденные, с тревогой в глазах, спешили по своим делам. На мгновение ему показалось, что он оказался среди оживших мертвецов. Это ощущение усиливалось при виде неубранных тел двух погибших матросов, которые, перекатываясь вместе с водой, сталкивались друг с другом, их головы поворачивались то в одну, то в другую сторону.

Если на верхней палубе экипаж был занят отражением минных атак, то в трюме основное внимание уделялось борьбе за устойчивость корабля. Трюмно-пожарный дивизион, слесари и машинисты, боцманы с плотниками и матросами заделывали пробоины. Некоторые пробоины были небольшими, размером с кулак, но их было много, и вместе они пропускали огромное количество воды. Такие забивали деревянными клиньями или втулками с промасленной паклей. Однако с крупными пробоинами справиться было сложнее. Из-за рваных краев трудно было подвести пластырь под пробоину, а тут ещё волнение моря и резкие маневры.

Внезапно раздался взрыв. Корабль вздрогнул. Вероятно, их успешно торпедировали. Хлынули потоки воды, люди запаниковали. Небогатов выстрелил.

— Куда вы, трусы? Назад! За мной! Пробоину заделывать матрацами и койками, затем накладывать доски, закрепляя их упорами! -приказал Небогатов, идя на ревущей воды.

После обнаружения места попадания началась работа:

— Поддерживай доски плечом!

— Упоры давай!

— Что ты мне койкой в лицо тычешь?

— Одеяла подкладывай!

— О, черт!

Но пробоина не заделывалась. Пришлось сверху на веревке спускать людей, чтобы они подводили пластырь из парусины снаружи. Пластырь лег неровно, но это ослабило напор воды и им удалось уменьшить течь.

Некоторое время Небогатов со всеми черпал воду, пока не выбился из сил. Он поднялся на верх, отправился в боевую рубку. Во время вчерашнего боя все. кто был внутри были убиты или ранены осколками из смотровых щелей, но сейчас судно управлялось оттуда.

— Предшественник поворачивает влево! — крикнул мичман.

Старший офицер сразу выпрямился и скомандовал:

— Не отставать!

И, повернувшись мичману, добавил:

— Осторожно клади руля!

— Есть осторожно клади руля, — угрюмо ответили ему.

Они стали повторять маневр впереди идущего корабля. "Суворов" покатился влево и в те же время начал крениться на левый борт, в наружную сторону циркуляции. С верхней и батарейной палуб донесся до боевой рубки зловещий гул воды. Неприятельским огнем еще в дневном бою были уничтожены все кренометры, но и без них чувствовалось, что корабль дошел до последней черты своей остойчивости. Свалившись набок, он дрожал всеми частями железного корпуса. В рубке, зная о предельности крена, все молчали, и, вероятно, всем, как и ему, казалось, что наступил момент ожидаемой катастрофы. Так продолжалось до тех пор, пока броненосец, постепенно поднимаясь, не встал прямо.

— Во "Суворов" дает! — облегченно вздохнул старший офицер.

Минут через пятнадцать, когда начали ложиться на прежний курс норд-ост 23°, опять повторилось то же самое.

Впереди идущие суда проделывали такие повороты, очевидно, для того, чтобы затруднить действия неприятельских миноносцев. При этом каждый раз они теряли из виду впереди идущий корабль. Относительно слабо повреждённые суда, вроде "Николая 1" поворачивались почти на месте, а полуубитый " Суворов", чтобы не допустить большого крена своего судна, вынужден был описывать дугу окружности с большим радиусом. Сверкавший перед "Суворовым" огонек ратьеровского фонаря на время исчезал. Они рисковали совсем отстать от других судов, что учитывая состояние их корабля было бы смертельным приговором - их единственный шанс отбиться от миноносцев был в том, чтобы действовать сообща.

— Вас сильно знобит, — сообщил ему переданный к ним с другого судна врач. - Вам бы в лазарет.

- Здесь я нужнее, - ответил Небогатов, вглядываясь в ночную черноту.

Доктор не унимался.

— Вам необходимо спуститься в операционный пункт.

Небогатов что-то хотел сказать, но его перебил чей-то нервный выкрик:

— Миноносец! Миноносец!

Впереди справа сверкнул огонек.

Моментально забухали орудия.

— Мина! Мина! — завопил чей-то голос.

Было видно, как выпущенная неприятелем торпеда, оставляя на поверхности моря серебристый блеск, неслась наперерез их курса. Гибель казалась, неизбежной. Все были бессильны что-либо предпринять. В висках отдавались удары сердца, словно отсчитывая секунды жуткого ожидания. Сознание заполнилось одним лишь вопросом: пройдет ли торпеда мимо борта, или внезапно корабль будет потрясен до последней переборки и быстро начнет погружаться в могилу моря? Они и так чудом выживают после трех торпедных попаданий. Куда им ещё четвертое? По-видимому, их час еще не пробил — торпеда прочертила свой сияющий путь перед самым носом броненосца. Люди вернулись к жизни.

Небогатов крепко выругался, а потом, словно спохватившись, воскликнул:

— Господи, прости мою душу окаянную!

Сигнальщик, снятый сегодня с другого корабля, промолвил:

— Чуть не задела!

Миноносцу не повезло: его настигли снаряды с одного из русских кораблей. Получив повреждения, он начал выпускать пар и замер на месте, словно потеряв всякую надежду на спасение. На открытом мостике судна, освещённым пожаром, можно было разглядеть командира. Видимо, желая продемонстрировать русским свое равнодушие к смерти, он стоял прямо и спокойно курил, наблюдая за проходящими мимо русскими кораблями.

Внезапно сзади раздался громкий выстрел из крупнокалиберного орудия. Снаряд, ослепительно вспыхнув, попал прямо в центр миноносца. С "Суворова" тоже открыли огонь, но это уже было излишним. На месте, где только что находился миноносец, осталось лишь клубящееся облако пара и дыма. Горящий остов погрузился под воду и вернулась тьма.

Однако Небогатов еще долго не мог избавиться от потрясающего впечатления, вызванного мгновенной гибелью миноносца. Хотя разум подсказывал, что это был враг, сердце сжималось от осознания того, что в одно мгновение десятки жизней были поглощены безжалостной стихией.

Хотя что эти десятки, на фоне тех многих тысяч, которые умерли вчера?

Бешеные атаки минных судов прекратились только после двух часов. Наконец измученные моряки могли вздохнуть спокойнее, — японцы, по-видимому, потеряли русских окончательно. Или расстреляли торпеды. Или понесли слишком большие потери.

Ночь медленно тянулась к рассвету. Настал день 15 мая. воскресенье.

С первыми лучами солнца он заметил отсутствие тумана и отличную видимость. Кабельтов в сорока они увидели несколько миноносцев врага. По ним открыли огонь, те стали отступать.

Он оглядел остатки его эскадры. "Император Николай 1", "Сенявин", "Апраксин", "Наварин","Суворов", "Бородино", "Орел", "Асахи", "Донской", "Изумруд" - все на месте. Только "Наварин" будто сильнее крениться стал. Его поразило то, что краска на всех судах вчера выгорела и суда стали серыми, будто постарев за один день. "Изумруд", развив большую скорость, гнался за японскими миноносцами, стреляя из всех орудий, но не приближаясь ближе 30 кабельтов.

"Неужели прорвались?" - подумал Небогатов.

- Судам доложить о повреждениях! "Суворову" встать головным! Кочегары, делайте что хотите, но чтобы мы могли дать больше шести узлов! До Владивостока два дня ходу! А так будем неделю плестись! Чем быстрее доплывем - тем меньше ночных минных атак будет!

Итоги прошлой ночи были такие: одна торпеда попала в "Суворова", две в "Наварина". Последнее судно захлебывалось водой, попросили разрешения снять команду и позволить кораблю утонуть.

Небогатов отказал. Эскадра шла вперед. В хвосте колонны, задним ходом плелся "Наварин", потому что так было меньше давление воды на пробоины. Приказано было до ночи исправить повреждения. Туда были направлены дополнительные специалисты для повышения плавучести судна. Моряки выкидывали с судна уголь и вообще всё, кроме снарядов, вычерпывали кастрюлями воду. Небогатова убеждали, что судно до Владивостока не дойдет. Тогда было принято решение дотащить "Наварина", если надо, дотащить до острова Дажалета, посадить на мель, а самим идти во Владивосток.

Эскадра, дымя пробитыми трубами, пошла дальше.

Глава 11. Вместо острова Дажалет.

Настало 16 мая. Утро было тихое, море слегка зыбилось. "Суворов" упорно плыл вперед, зарываясь носом в воду. Ночные атаки миноносцев в этот раз были много слабее, никого не смогли удачно торпедировать. То ли от Цусимы отошли, то у врага кончились торпеды.

Утром 16 мая крейсер "Изумруд" привычно отогнал миноносцев врага, потопив двоих, и вернулся к эскадре.

- Так им и надо, ночным разбойникам! - подбадривали друг друга матросы.

Небогатов тщетно искал другие дымы вокруг. Да, ему сказали что они утопили японский флот, но он до конца в это не верил. Тем более у японцев должны были остаться вспомогательные крейсера, старые броненосцы береговой обороны, канонерские лодки и прочий хлам, годный лишь для поддержки десанта. В нормальных условиях выставлять это всё против эскадренных броненосцев самоубийство, но сейчас его эскадра находилась в таком состоянии, что несколько попаданий и вылетят все временные заплатки и корабль пойдет на дно. А скорость у них такая, что можно догнать если не вплавь, то канонерскими лодками. Однако море оставалось предательски спокойным. Дымов нигде не было, но они могли появиться в любой момент. Вчерашнюю ночь все с нетерпением ожидали наступления утра, но теперь с раздражением наблюдали за солнцем, которое, казалось, намеренно замедлило свой ход, будто сговорившись с противником.

К вечеру они не дошли до острова Дажалет - скорость хода была слишком мала, да и "Наварин" замедлял эскадру. Время и ржавчина сделали то, чего не смогли сделать японцы. Водонепроницаемые переборки просто не держали напор воды. "Наварин" медленно погружался. 16 мая в 16-40 "Наварин" был покинут экипажем и затонул. Команду перераспределили по другим судам и примерно шестиузловой скоростью дальше пошли во Владивосток.

Может быть они могли бы и подальше уйти от баз японцев, если бы так долго не провозились с "Навариным". Но их никто не преследовал.

У Небогатова были самые отвратительные предчувствия на текущую ночь. Но ночь прошла на удивление спокойно: без единого выстрела, а шли они по прямой на Владивосток.

С утра 17 мая у всех сдали нервы. Кто-то предлагал плыть на Сахалин, кто-то на Камчатку, кто-то - рассеять эскадру и идти по одному. Небогатов всех успокоил.

- Господа, вы что? Перед врагами - герои, а на свободе - растерялись? Мы прорвались! Не расслабляемся! Все вместе плывем во Владивосток!

- Наш подлодки могут принять нас за неприятеля и нечаянно утопить...

- Успокойтесь, господа! Я точно знаю, что у подлодок во Владиовстоке нет торпед! - успокоил их Небогатов.

- А если возьмут торпеды с крейсеров?

- Торпеды разного калибра, не подходят. Просто делаем своё дело. Пару дней и мы будем во Владивостоке.

Так прошел день 17 мая. Ночью всё было спокойно. 18 мая на "Изумруде" починили беспроволочный телеграф. Уйдя чуть вперед, но держась в пределах видимости эскадры, он связался с Владивостоком и запросил лоцмана и транспорт с углем.

Небогатов осматривал свой корабль и свой отряд. Сегодня смогли дать среднюю скорость в семь узлов! Немного смущало то, что во Владивостоке нет сухого дока и его суда встанут на ремонт на долго, но это безмерно лучше, чем ремонтироваться своими силами в открытом море или утонуть, как японцы. Как они отремонтируются - перережут японцам снабжение и все - Порт-Артур снова наш! Если японцы и после этого ничего не поймут, то можно и десантные операции на их острова начинать. Но это потом, по прибытию во Владивосток надо думать. Кроме того, ему уже два дня как удалось днем немного поспать. Видать, и правда прорвались.

Никто не обратил внимания, как проходящий матрос остановился, достал револьвер и стал стрелять в адмирала:

- Так умрут тираны! - матрос стрелял неважно, из трех выстрелов попал только раз, прежде чем его застрелили офицеры. Небогатов, зажимая рукой рану в животе, упал. Он что-то говорил, но быстро потерял сознание.

Его отнесли в восстановленный операционный пункт. До Владивостока оставалось менее тридцати морских миль.

Глава 12. Владивосток.

Алексею Алексеевичу Бирилёву нередко завидовали, и он это прекрасно осознавал.

Родился он 16 марта 1844 года в знатной семье, принадлежавшей к древнему дворянскому роду Бирилёвых, известному с XV века. Хотя их состояние не могло сравниться с богатством Юсуповых, оно позволяло им чувствовать себя выше многих других.

Образование он получил в Морском кадетском корпусе, а затем продолжил обучение в Николаевской морской академии.

1 августа 1859 года его зачислили юнкером в 1-й флотский экипаж. Благодаря связям старшего брата он отправился на Дальний Восток на клипере «Разбойник» под командованием капитан-лейтенанта Ратькова. Позже его перевели на фрегат «Светлана», которым командовал капитан 2-го ранга Бутаков. 1 марта 1862 года он получил звание гардемарина, а в 1864 году стал мичманом. Затем он служил вахтенным офицером на клипере «Наездник» под началом капитан-лейтенанта Желтова. В 1865 году он вернулся в Кронштадт, уже имея орден Святого Станислава 3-й степени. В 1868 году его произвели в лейтенанты, а в 1878 году — в капитан-лейтенанты.

В 1880 году он впервые возглавил корабль — броненосный фрегат «Адмирал Лазарев». Позже он пять лет командовал миноносцем «Взрыв», одним из первых русских минных кораблей. В 1885 году он стал капитаном 2-го ранга.

С 1886 по 1887 год он руководил минным крейсером «Лейтенант Ильин», а с 1888 года — клипером «Пластун». В 1889 году ему присвоили звание капитана 1-го ранга. Он также возглавлял минную команду при 8-м флотском экипаже и командовал крейсером «Минин» (1890—1892), совершив на нём плавания к берегам Центральной Америки и в Средиземное море. Позже он руководил эскадренным броненосцем «Сисой Великий» (1893), броненосцем береговой обороны «Адмирал Ушаков» и эскадренным броненосцем «Гангут» (1893—1894). В 1894 году он стал контр-адмиралом, а в 1901 году — вице-адмиралом.

Четыре года он возглавлял Учебно-артиллерийский отряд Балтийского флота, а в 1900—1901 годах командовал Отдельным отрядом судов в Средиземном море. В 1903 году он руководил Соединённым практическим отрядом обороны побережья Балтийского моря.

Он запомнил тот знаменательный день, когда Россия и Германия провели совместные учения. Торжества длились три дня, а ночью рейд в Ревеле превращался в сказочное зрелище. Императорские яхты были украшены огнями, а суда обеих стран сияли иллюминацией. Особенно выделялся крейсер «Минин», над которым горели вензели W и N, увенчанные коронами.

Императоры Вильгельм и Николай обменялись щедрыми подарками: первый подарил золотой письменный прибор, а второй — золотой боярский шлем, украшенный драгоценными камнями. Адмиралы также не остались без внимания, получив различные ордена.

26 июля немецкая эскадра отправилась в море под крики «ура» и прощальный салют. Яхта «Штандарт» сопровождала гостей. Когда немецкая яхта «Гогенцоллерн» приблизилась к острову Нарген, на её мачтах появился сигнал: «Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана». На «Штандарте» сначала не поняли его смысла, но затем ответили: «Ясно вижу» и добавили: «Благодарю. Желаю счастливого плавания». Договорились. Недаром Павел I — прадед Николая II и Павел I — прапрадед Вильгельма II.

Это событие положило начало активизации на Дальнем Востоке. Кайзер получил согласие Николая на занятие китайского порта Циндао. Не прошло даром это событие и для него.

19 февраля 1904 года Бирилёв был назначен военным губернатором Кронштадта, а 10 мая — главным командиром флота и портов, начальником морской обороны Балтийского моря (в 1905 году переименован в командующего Балтийским флотом). На него была возложена задача по подготовке и снабжению эскадр адмиралов Рожественского и Небогатова. С этой задачей он справился блестяще, несмотря на критику.

При нём были достигнуты значительные успехи: снаряды стали легче, что повысило их начальную скорость и бронепробиваемость на проектных дистанциях до 20 кабельтов. Во время похода Второй Тихоокеанской эскадры была решена проблема с гипотетическим самовозгоранием снарядов на экваторе: влажность пироксилина увеличили с 12 до 30 процентов, что предотвратило инциденты.

Он также был председателем «Первого военного общества охоты», которое вскоре переименовали в «Императорское военное общество охоты». Он считал себя лучшим из российских адмиралов, и у него были основания так думать: его коллекция наград превосходила всех.

Он активно собирал ордена во время своих визитов в разные страны. В Италии он получил орден от короля Виктора Эммануила II, в Тунисе — звезду от бея, в Турции — орден «Меджидие» от султана. В Греции он присутствовал на свадьбе великого князя Георгия Михайловича и получил новую награду. В Болгарии, Сербии, Испании и Франции он также удостаивался орденов.

Несмотря на зависть некоторых, он гордился своими достижениями. Хотя он не участвовал в боях, он был уверен, что в случае войны его грудь украсят новые звёзды.

У него даже был план. Ещё когда он командовал парусным судном во время шторма сорвался один из матросов и чудом ухватился за канат. Было очевидно что его снесет волной и тот утонет. Но он знал, как надо быть.

Он пронзительно закричал: "Держись, каналья! А то запорю до смерти!" И матрос держался, пока его на канате не втащили на палубу. Посмотрели на его руки - а у него кровь, до кости всё прорезано. И ведь удержался! Поэтому в бою он рассчитывал на стойкость русских моряков. Они умеют страдать, терпеть и умирать как никто другой! Но этому дикому народу нужен пастырь! Такой, как он. Главное, чтобы они читать не умели - а то этот изменник Кладо пересчитал суда и пушки японского флота и опубликовал. Народ испугался. Хорошо, что Кладо посадили! Да и народ неграмотный в основном это тоже хорошо, глядишь, не все прочитали и испугались! Ему пришлось самому писать статью, успокаивать народ, говоря что третья эскадра позволит добиться перевеса. Вряд ли вся эта группа старых судов с небогатовым стоила одного "Суворова", но народ под успокоился.

А проблемы с японцами были. Рожественский поначалу рвался в бой. Говорил, что надо взять новые суда и ломануться на помощь Порт-Артурцам. Говорил, что за три месяца доплывет. Может и доплыл бы, но суда надо достроить, снарядить, договориться с немецкими угольщиками...

Было два мнения. Первое - позволить Рожественскому вести летучий отряд новых судов. Если он прорвется - в Артуре будет 11 новых броненосцев.

Второй подход был осторожнее. Говорили, что Порт-Артур обречен. Что надо отступать, хоть за Байкал, и тянуть время. За это время провести мобилизацию. Достроить или купить много судов. И в 1906-1907 годах, после разгрома японской сухопутной армии, отбития Порт-Артура, вести Вторую Эскадру - грозную силу, что проведет десант на японские острова. Артур, Мукден - кому какое дело? Наполеон Москву взял и где этот Наполеон? Япония - точка на карте. Россия превосходит её по территории раз в 60. Пару лет войны и что это даст Японцам? До Петербурга не дойдут! С жалкими чукчами Россия лет 150 воевала. По итогу что? Чукчи теперь в армии России идут завоевывать уже Корею. И Япония своё получит! Он склонялся к этому варианту.

Но царь выбрал компромисс. Усилить вторую эскадру и послать её в бой. Рожественский артачился, угрожая отставкой и крича, что "поскребыши Балтики" лишь ослабят эскадру. Но - приказ. Царь ценил Рожественского и ему подсластили пилюлю - сказали, что после прорыва во Владивосток его сменит Бирилев как командующий Тихоокеанским Флотом.

Командующий Тихоокеанским Флотом Российской Империи! О, Боже, как звучит! Да, в начале мая его назначили. Какие это были проводы в столице! Какой бал! Какие дамы! Вино лилось рекой!

Обласканный царем, он, вице-адмирал, погрузился в поезд. В пути он гадал сколько судов достанется ему. Покроет или нет Владивостокский отряд потери? Протащит ли Рожественский достаточно припасов для того, чтобы он мог громить врага и высадить десант на японские острова?

В дороге было скучно. Он смотрел на вагоны первого, второго и третьего класса. С удивлением узнал о существовании вагонов четвертого класса для чернорабочих.

И вот он прибыл во Владивосток. Каково же было его удивление, когда он 16 маяобнаружил в бухте Золотой Рог только один новый корабль! Крейсер II ранга "Алмаз"! Бывшую яхту наместника, вооруженную только мелкокалиберными пушками, годную разве только для разведки!

Он немедленно стал допрашивать командира "Алмаза", флигель-адъютанта, капитана 2-го ранга Ивана Ивановича Чагина. И от его рассказов у него чуть удар не случился! 11 мая, в один день, умерли адмиралы Рожественский и Фелькельзам. Командование принял Небогатов. И он что сделал? Опьяненный властью выкинул разработанный в адмиралтействе план! Какое маневрирование отдельными отрядами? Старые суда в один отряд? Что за бред, кто их тянуть будет? Транспорты послал на убой! Госпитальные суда отослал! Какие расстрелы за трусость и убрать вельбот? На них же теперь все будут пальцем показывать, говорить, что варвары! Престиж Российской Империи катится в пропасть!

Небогатов выкидывал уголь, которые они купили у немцев. Выкидывал мебель, включая ту, которую подарил сам кайзер! Казалось, ничего хуже быть не может. Но могло.

14 мая эскадра вошла в Корейский пролив. Они должны были двинуться единой колонной - враг, увидя такую силищу бы просто сбежал. Он лично пересчитывал число орудий! Но нет! Небогатов раздробил эскадру, суда, разбрелись в тумане! Такое уже было, много раз было, например после боя в Желтом Море! Он как-то говорил с сухопутным генералом, тот раз решил провести полк через лес. Пользуясь тем, что их не видно, часть солдат дезертировала. А ведь тогда войны не было!

Тут же ещё хуже! Он уже знал, чем все закончиться: часть судов разбежится по нейтральным портам, интернируясь. Часть пойдет в Россию назад с загрузкой угля в Мадагаскаре. А часть утопят японцы. Глупец Небогатов! Война на море проиграна! А ведь так всё хорошо начиналось: у России есть незамерзающий порт на Востоке, Порт-Артур. Когда-то, после поражения в Крымской войне Россия была унижена. Аляску, огромную колонию, которую они не могли защитить, пришлось продать Северо-Американским Соединённым Штатам. С опорой на новую базу они бы могли строить планы новых войн! А теперь что? Опять Константинополь отбивать? А если Вильгельм не одобрит?

Все его худшие страхи подтвердились со слов Чагина. "Алмаз", потеряв своих, уходя от канонад решил идти во Владивосток самостоятельно. Иногда его пытались преследовать, но быстро теряли интерес к одиночному быстрому кораблю. Естественно, основные силы уже потеряны для него.

Бирилёв срочно отбивал телеграмму Его Императорскому величеству. "Сражение проиграно, прорвался только один корабль. Крейсер II ранга "Алмаз". Жду дальнейших указаний."

Ответ пришел уже через несколько часов: "Владивосток. Вице-адмиралу Бирилеву. От души благодарю Вас и всех чинов эскадры, которые честно исполнили свой долг в бою, за самоотверженную службу России и мне. Волею всевышнего не суждено было увенчать ваш подвиг успехом, но беззаветным мужеством вашим отечество всегда будет гордиться. Желаю раненым морякам крейсера "Алмаз" скорого выздоровления и да утешит всех вас господь. Вам же велю возвращаться в столицу. Николай. 16 мая 1905 года."

Раненых и убитых на "Алмазе" не было, так как враг не смог к нему приблизиться и попасть. Но снарядов сами расстреляли больше тысячи!

В тот же день Бирилёв, повлияв на расписание поездов, двинулся назад, в Петербург. Ужасный день!

Он плохо спал. На следующий день, 17 мая, ему сообщили, что Владивосток идет отряд судов под Андреевским флагом. Вероятно, один из осколков эскадр сумел порваться. Вроде бы 10 судов. Адмирал Небогатов в бреду без сознания.

Он опять связался с Петербургом. Ему приказали вернуться во Владивосток и разобраться в ситуации. Он искал поезд, завалил Владивосток депешами. Ему доложили, что суда небоеспособны. В связи с отсутствием транспортов с припасами и ремонтных мощностей, было приказано использовать суда как плавучие орудийные батареи для защиты города. Во Владивостоке ждали, что японский флот явиться сюда, чтобы истребить остатки эскадры. Шли слухи об оккупации Сахалина и Камчатки. Народ в панике покидал Владивосток.

Моряки со Второй эскадры несли какой-то бред, чтобы оправдать своё поражение. Говорили о десятках уничтоженных судов японцев, опять своими бреднями, в который уже раз, утопили "Микассу". Но он то знал, что чтобы утопить современный броненосец нужны залпы половины флота в течении часов! Эти же несли какую-то глупость про таранно-торпедные атаки броненосцами броненосцев. Уверяли, что видели, как гибли японские корабли! Каких-то англичан к делу приплели! Его окружают идиоты!

А железная дорога одноколейная! Пришлось опять влиять на местных. Поезд повернули. 19 мая он вернулся во Владивосток.

На него сразу же накинулся консул Великобритании. Говорил, что его люди похитили и ограбили подданного Великобритании! И действительно, на броненосце "Орел" удалось найти Сэра Уильяма Кристофера Пакенема. Он лично передал его консулу. Потом выяснилось, что у него пропали личные вещи. Пришлось ночью искать его блокнот, тетрадь, устраивать подчинённым разносы, сажать их под арест на гаупт-вахту и извиняться. Но скандал удалось замять. Консул, правда, говорил что-то ещё про какой-то пароход "Олдгамия" и других граждан Великобритании. С помощью командира "Алмаза" удалось вспомнить, что за шпионаж действительно был задержан такой пароход, а его пассажиров, чтобы их случайно не убило в бою, пересадили на госпитальное судно. Он пообещал разобраться и вернуть всех, а также пароход. На этом они расстались с консулом друзьями.

Так же ему доложили, что удалось взять один корабль японцев в плен. Он это и раньше слышал, но теперь увидел своими глазами! Это успех! Это правда! Первое плененное судно японцев за всю войну! Его Величество будет очень доволен!

Однако удалось узнать, что русские офицеры повели себя недопустимо. Им же доктор говорил, что капитана "Асахи" нельзя трогать, а его перенесли на броненосец "Орел"! Если бы он умер, был бы дипломатический скандал! Надо разобраться, назад на "Орел"!

Хорошо японец выжил. С огромным трудом Алексею Алексеевичу Бирилёву удалось найти во Владивостоке нестыдный букет. К сожалению, он не знал японского языка. Но-мо-то Цу-на-а-ки-ра. Наконец он заучил имя. На всякий случай, записал на бумажке. После этого пошел поприветствовать высокопоставленного пленника - первый капитан 1 ранга, что попал в русский плен за эту войну!

Никогда он не думал, что попасть к лежачему больному так сложно. Ещё командир "Орла" умер, а заместитель - в госпитале во Владивостоке. Пришлось со всем разбираться самому! С "Асахи" взяли в том числе и японского доктора, который его не пускал к раненому.

До каюты раненого он не дошел - беспорядки в порту! Чем-то кто-то недоволен! Его окружают одни идиоты! Пришлось поворачивать! Бунтуют! Поход тяжелый, потери большие и ещё что-то там. Хорошо бунтуют не все - часть матросов и рабочих.

- Вы даже не представляете, как мне их хочется казнить их в назидание другим предателям, - говорил он уже тем, кто должен навести порядок.

Дальше он обратился к бунтующим, выйдя к ним с охраной.

- Предатели! Расстрела захотели? Но это же смерть сладкая, как карамелька. А тут Сахалин рядом, уж и намучаются враги страны перед гибелью. Скажите хоть, за сколько Японии продались? - орал Бирелев на бунтующих, стоя за редкой шеренгой солдат.

- Вы чужую победу крадете! Таким как вы не за какие деньги служить нельзя! Это просто позорно! Наместник Алексеев, внебрачный сын Александра II, много лет разграблял Дальний Восток. Балерины в бриллиантах, миноносцев - нет. Как жареным запахло убег! При этом половина снарядных заводов стоит без заказа, потому что там нет правильных любовниц в акционерах, по типу Матильды Ксешинской!

- А ну молчать! Сгною на каторге! Огонь! - приказал он солдатам. - Патронов не жалеть!

Раздался залп. И ещё один. И ещё. Толпа рассеялась.

Ух, как он зол! Сейчас найдут зачинщиков, настрочат им шомполами по ниже поясницы. Потом их в туберкулёзный барак. Пару дней на воде в неотапливаемом помещении и они будут умолять о пощаде!

Пока он давил мятеж из рабочих и отдельных матросов, к нему прорвался какой-то японец. Тот что-то нес со скоростью пулемета на английском и он понимал дай бог каждое третье слово. Вскоре выяснилось это японский консул, который возмущен ненадлежащим обращением с военнопленным.

- "Асахи" и Номото наш военный трофей! - орал Бирилев.

- Это возмутительно! Если Номото умрет, мы пересмотрим своё гуманное отношение к вашим военнопленным!

- Плевать! Бабы ещё нарожают! - не унимался Бирилев.

- Мы готовы осуществить обмен! До окончания войны! - не унимался японец.

- На кого в планируете его менять? У Вас нет козырей! - не унимался Бирилев.

- Есть! На капитана 2-ранга Николая Васильевич Баранова! Он был старшим офицером императорской яхты «Полярная Звезда»!

Бирилев заткнулся. Он Баранова помнил, император хорошо о нем отзывался. На такого человека можно и поменять. Император будет доволен. Этим Номото пусть Япония подавиться!

Консул зашел к раненому один. Со слов переводчика (говорили на английском по его просьбе), консул успокоил раненого словами, что "Асахи" находился в таком плачевном состоянии, что сдача разрешена военно-морским уставом. Поэтому все - помилованы. Более того, у Японии осталось мало моряков и они с нетерпением ждут их возвращения.

Также консул сказал уже ему, что "Асахи" - символ японского мужества, который продолжал сражаться даже в неравном бою. Поэтому Японская Империя заинтересована выкупить броненосец. Естественно, после войны.

Бирилев ухватился за ту идею. Ведь скоро - Парад Победы! Прибудет наместник Алексеев и сам Император! А на чем им принимать парад? Можно будет вытрясти у японцев яхту японского Императора! Наместник на "Алмазе", а Император - на японской яхте! Какое это будет зрелище!

Предварительная договоренность по обмену Номото на Баранова была достигнута. Как и "Асахи" на яхту японского Императора, причем яхта авансом, а "Асахи" им после войны. Он выпил с японским консулом, расстались они под утро.

Пора было проверить суда эскадры. Он с ужасом обнаружил, что суда полностью лишены отделки! Как плавать, металл же холодный? Он велел восстановить отделку кают, только по-роскошнее! Дорогое дерево нужно, импортное, не вздумайте мне местные сосны использовать! Императора известили о победе в Цусимском сражении. Теперь будут делать три яйца Фаберже в год! Одно будет посвящено победе в Цусимском бою!

С утра ему доложили, что Небогатов умер не приходя сознание в больнице Владивостока. Этого сначала хотели судить за то, что он бездарным командованием угробил большую часть судов, но как судить того, кто умер?

Пришли иностранные газеты. Писали про разгром японского флота эскадрой "бешеной собаки". Вроде бы у японцев уцелело только два легких крейсера, которые вовремя вышли из боя. После того, как ночные минные атаки не дали результата два дня подряд и японцы увидели столько утром 16 мая же судов, сколько было к концу дня 14 мая, деморализованные японцы отступили. Последний из выживших японских адмиралов, Уриу, совершил самоубийство. В Японии начались беспорядки, для их устранения переброшен генерал Ноги и войска с фронта.

На фоне этих новостей на мертвого Небогатова махнули рукой и он стал готовиться к параду.

***

Некоторые выжившие офицеры со второй эскадры скинулись деньгами на памятник Небогатову. Денег хватило только на бюст. Говорят, получилось не слишком похоже. Когда памятник открывали, вышла неприятная оказия: некто неизвестный нацарапал на бюсте не печатные слова. Открытие памятника перенесли. Непотребщину решили стереть. Стирали долго, корабли успели уйти из Владивостока, а война - закончиться.

Потом выяснилось, что памятник сделан не из бронзы, а из какого-то сплава железа. Наверное, нецелевое использование средств. Памятник быстро ржавел от морского соленого воздуха. Его решили пореже выставлять на всеобщее обозрение.

В конце концов, бюст Небогатова забрал себе мастер Кондаков. 22 февраля 1904 года, в начале войны, суда адмирала Камимуры бомбардировали Владивосток. Береговая артиллерия не стреляла, так как не могла дострелить из-за расстояния. Русские крейсера не могли выйти в море, так как не имели паров. Один из японских снарядов пробил крышу деревянного домика Кондакова. Не разорвался, но убил его беременную жену, мать четырех детей.

Кондаков часто протирал бюст Небогатова тряпочкой. Даже иногда красил. А когда погода была хорошая и не было ветра с моря - выносил бюст Небогатова на воздух, чтобы посмотреть на море вместе. Они смотрели на море, и Кондаков благодарил Небогатова, что сумел отомстить за его жену.

Море, необъятное и вечное, раскинулось под низким, свинцовым небом. Ветер, словно невидимый великан, гнал волны, которые, вздымаясь обрушивались с глухим рокотом. Вода, то темно-синяя, то серая, как сталь, бурлилась и пенилась, словно живое существо, не желающее покоряться никому. На горизонте, где небо сливалось с водой, виднелись лишь редкие проблески света, словно далекие маяки, зовущие к неизвестности.

Среди этой стихии, словно железные исполины, двигались немногочисленные корабли. Вот "Суворов", вот "Бородино", "Изумруд" и другие. Их корпуса, покрытые солью и брызгами, блестели в редких лучах солнца, пробившихся сквозь тучи. Мачты, как копья, устремлялись в небо, на палубах, несмотря на качку, царила строгая дисциплина. Моряки, закаленные ветрами, штормами и цусимским боем, выполняли свои обязанности с молчаливой уверенностью. Их лица, обветренные и суровые, говорили о долгих походах и тяжелых испытаниях.

Ветер нес с собой запах соли и свободы, а волны, ударяясь о борта, напоминали о вечной борьбе человека с природой. Но корабли, несмотря на ярость моря, продолжали свой путь. Они шли вперед, к новым горизонтам, к новым битвам, оставляя за собой лишь след на воде, который скоро исчезнет, как и всё в мире.

Глава 13. Необходимая глава.

Необходимо вкратце рассказать, что случилось с судами Второй Тихоокеанской Эскадры.

"Император Николай 1", "Сенявин", "Апраксин", "Суворов", "Бородино", "Орел", "Асахи", "Дмитрий Донской" и "Изумруд" вместе с Небогатовым с боем прорвались во Владивосток. Там их уже ждал крейсер "Алмаз".

Через некоторое время стали по одному подплывать транспорты. Пришли все, кроме одного - "Анадырь". Он разбился у берегов Японии, команда попала в плен. Один из транспортов даже привез моряков с утонувшего призового судна "Олдгамия". Госпитальные суда были захвачены японцами, привлеченными ярким освещением. Маленькое судно, "Кострома" с ходом 13 узлов, было возвращено России. А вот большое судно, новое, с ходом до 19 узлов, госпитальный "Орел" японцы забрали как военный приз, потому что там обнаружились граждане Великобритании. Кто бы мог подумать - махинации с пленными под флагом красного креста!

Вспомогательный крейсер "Урал" пытался пройти во Владивосток вдоль корейского берега через западный пролив. Ночью 14 мая увидел многочисленные огни японских дозорных судов. Принял решение, что путь не проходим и пошел в Россию обратно с заходом на Мадагаскар для того, чтобы пополнить запас угля. Только на Мадагаскаре узнал о Цусимской битве и конце войны из газет.

Все остальные суда погибли в бою 14-15 мая.

Кроме одного. Утром 14 мая миноносец "Бедовый" утратил визуальный контакт со своими судами. Был встречен японским миноносцем, который открыл по нему огонь. Капитан миноносца, Баранов, Николай Васильевич, приказал чехлы с орудий не снимать, огонь не открывать. Вскоре был поднят белый флаг.

Миноносец "Сиратака" долго кружил вокруг "Бедового" с криками "Банзай!" Капитан-лейтенант Вакабаяси, командир 16-го отряда японских миноносцев первым запрыгнул на сдавшийся корабль и, размахивая самурайским мечом, вбежал в радиорубку и сразу же перерезал провода.

Потом на ломаном английском пытался понять, почему сдался "Бедовый". Не понял, списал это на языковой барьер.

Забрал с "Бедового" офицеров, выставил на пленном корабле вооруженную охрану из японцев и потащил трофейный миноносец в ближайший порт. Это шло очень плохо. Постоянно рвался буксирный трос. Подозревали саботаж русской команды, но японские часовые клялись, что ничего не было. Вероятно, это было связано с тем ,что "Бедовый" был более чем вдвое больше "Сиратаки". Миноносец мучался, таща непосильный груз. Пришлось даже загружаться углем с "Бедового". Но "Сиратака" справился, дотащив до ближайшего военного японского порта - Сасебо. Прибыв туда, Баранов очень удивлялся тому, что сдался в плен один. "Бедовый" был единственным кораблем русского флота, вошедшим в восточный пролив, которое не выпустило не одного снаряда, ни одной мины, не имевшим раненых и убитых. Единственным сдавшимся в Цусимском бою русским кораблем. Зато капитан-лейтенант Вакабаяси стал единственным японцем, награжденным за Цусимское сражение.

Ещё до окончания войны капитана 2 ранга Баранова обменяли на командира 1 ранга Номото. Баранов дал подписку не участвовать в этой войне и её выполнил.

После войны произошел обмен пленными по формуле "всех на всех".

Баранов служил на царской яхте, иногда, с высочайшего позволения, развлекал Государя беседами о Цусимском сражении. Бирилев после Парада Победы получил много новых наград. В Японии были волнения. Страна была потрясена поражением при Цусиме. Разгневанная толпа сожгла дом и жену адмирала Камимура. Начались массовые беспорядки. Военных обвиняли в некомпетентности и измене. Япония была в больших долгах, которые ранее планировала покрыть за счет контрибуции с России и ресурсов с отторгнутых территорий. Уже строились планы оккупации Сахалина, а тут такое случилось! Для подавления беспорядков внутри страны использовали в том числе переброшенную с фронта армию. Генерала Ноги и так не долюбливали после потерь при захвате Порт-Артура, а тут ещё и кровавое подавление революции. Генерал Ноги совершил самоубийство, после того как политическая ситуация в стране нормализовалась. Номото Цунаакира, как один из немногих выживших капитанов 1 ранга, впоследствии командовал первым японским дредноутом (линкором) «Кавачи».

Цусимское сражение мало кому интересно. Японцы пытаются забыть столь жуткое поражение. Русские же... Тоже. Мутное дело. Бунтовала крепость Свеаборг. Бунтовщиков обстреливали с броненосца "Слава", однотипного с "Суворовым". броненосец строили для второй эскадры, но не успели достроить, однако снабдили снарядами, предназначавшимися для Второй Эскадры. Броненосец "Слава" стрелял по бунтовщикам, но не видел разрывов своих снарядов. Потом крепость взяли сухопутные войска. И - странное дело, некоторые снаряды торчали в стенах крепости, не разорвавшись. Всем велели молчать, взяли подписку о неразглашении, приказ адмирала Бирилева.

Прошло много лет. Прошли другие войны, более масштабные и не такие давние. Мало кто помнит про Цусимское сражение. Иногда кандидаты наук или доктора наук пишут свои диссертации. Иногда "мамкины эксперты" и "диванные аналитики" из интернета, нахватавшиеся по верхам, строчат на форумах. Обсуждают что-то в интернете. В серьезных работах итог один: японцев послали на убой. Ведь у русских было 16 линейных судов, а у японцев только 12. Японцы были деморализованы гибелью судов-разведчиков и контр-адмирала Катаока с утра. Туман мешал стрелять на дальние дистанции. Более того, у русских в составе основных сил было 11 броненосцев, а у японцев - 4. То есть русские были сильнее почти в три раза! Самое жуткое - у японцев не было бронебойных снарядов. Их снаряды не пробивали броню. Снаряды русских пробивали броню примерно в половине случаев! Сражаться с броненосцами без бронебойных снарядов!? История отпустила Японии слишком мало времени! Более того, снаряды японцев бывало взрывались в стволах собственных орудий! Минные атаки? Большая часть японских миноносцев не нашла русскую эскадру в ночь с 14 на 15 мая. На суде они оправдывались, что ожидали, что русские будут светить прожекторами, но этого не было. Естественно, за трусость капитаны многих миноносцев были расстреляны японским судом. Кто не самоубился.

Конечно, кто-то иногда пишет фанфик, как японцы победили в Цусимском сражении. Представляете, в одном из них броненосец "Орел" сдался броненосцу "Асахи". В одном из них даже, вы не поверите, Номото на чистом русском спрашивает про судьбу погибшего командира "Орла" Николая Викторовича Юнга у временно исполняющего обязанности командира "Орла" Константина Леопольдовича Шведе, как будто Юнг и Номото ранее были знакомы. Но все умные люди понимают, что такого быть просто не могло.

Глава 14. Вместо эпилога.

Это не глава, а и даже не полноценный эпилог, а так, сумбурный сборник общедоступной информации с минимумом обобщений. У автора нет оснований отказывать русским морякам в мужестве. В каноне много полузатопленных судов продолжали сражаться (другое дело, что они наносили околонулевой вред врагу).

Как всё было в каноне. Первым около 4 часов утра заметил русскую эскадру (привлеченный огнями госпитального судна) и донес адмиралу Того вспомогательный крейсер «Синано-Мару». Судно не преследовали. Его могли догнать все миноносцы, "Жемчуг", "Изумруд", "Алмаз", "Светлана", "Олег", "Аврора".... Вообще, вики говорит что скорость "Синано-Мару" меньше 16 узлов... (судно после войны вернулось к гражданской службе и было списано в 1951 году, то есть после Второй Мировой). Ладно. Не догнали. Даже не пытались. Даже не стреляли. Бывает.

Потом показывается японский крейсер "Идзуми" и он опознан как враг. Его не преследуют, не стреляют по нему. Более того - не мешают врагу телеграфировать. Пусть враг узнает сколько и каких судов у нас каким строем идет. А что такого?

Дальше мимо проплывает адмирал Катаоко. Из-за навигационной ошибки, тумана, ускорения русской-эскадры до 9 узлов он оказывается в 6 кабельтов от русских броненосцев. Комфортная дальность торпедной атаки. До войны предполагалось, что будут воевать на дистанции до 15 кабельтов. Суда японцев не могут дать более 13-14 узлов из-за "Чин-Иена", даже если его бросят не более 16 (по бумагам). Уйти даже от перегруженных русских броненосцев не могут. Но - уничтожать врага по частям нельзя. Огонь не открыт, преследования нет. Катаоко уходит, чтобы позже дождаться подмоги и напасть на транспорты, пока основные силы будут заняты. А что такого?

Приплывает отряд адмирала Дева. По нему не стреляют. Он приближается до 40 кабельтов. Приказа открыть огонь нет. Может гениальный план адмирала? С "Орла" случайно стреляют, начинает бухать вся эскадра, враг отходит, попаданий нет. Выстрел случайный, наказания даже выговора от адмирала за самовольное открытие огня - нет. Стреляете, не стреляете - по фигу. Зато есть знаменитый приказ: "Не бросать даром снаряды!" (Во время кровавого воскресенья был приказ патронов не жалеть). То есть по врагу стрелять нельзя.

Эскадра дальше пассивно плывет, не пытаясь пользуясь мглистой погодой утопить разведчиков врага или их отогнать стрельбой, чтобы проскочить во Владивосток.

Во втором часу появляются основные силы японцев. 13-49 начало боя. Того, считая русских не способных к каким-либо действиям, проводит очень рискованный маневр: разворот в 39 кабельтов от флагмана русских. Последовательный разворот. Со сдвоением своего строя. Чтобы он делал в случае атаки русских не знаю. Может быть сражался сдвоенным строем, может быть убегал, подставив врагу корму... Но случилось что случилось: ничего. Русский флот плыл дальше со скоростью 9 узлов. Но приказ открыть огонь дали, как и стрелять по головному (который очень быстро оказался далеко от концевых судов русских со старой артиллерией).

Дальше был расстрел головы колонны русских всем японским флотом, почему-то называемый боем. Из-за гениального маневра русских (перестроение из двух колонн в одну при неприятеле) броненосец "Ослябя" остановился. Естественно, японцы пристрелялись с точки поворота по стоящей цели - там же ещё и флаг контр-адмирала Фелькельзама! Японцам в голову не могло придти, что при наличии трех адмиралов русскими никто не командует. Само собой, "Ослябю" утопили первым (просчет в позиционировании и броненосец лишь по бумагам).

Что было потом? Историки говорят - ужас. А всё шло не так уж и плохо: пожар на "Ивате, пожар на "Асама". Может быть их и утопили бы, если бы не было приказа стрелять по головному. Дистанция от флагмана русской эскадры до японцев упала до 22 кабельтов (то есть сблизиться можно было бы даже на 9 узлах, ведь русские двигались не по прямой), когда осколки проникли в боевую рубку "Суворова" и судно стало бестолково кружить, а эскадру повел "Александр III". Заметим: Суворов продержался около получаса. По нему бухало то ли 12 кораблей врага, то ли 6. Причем "Суворов" не утоп, а мог бы, после ремонта, встать в строй.

Потеря двух судов ("Ослябя" и "Суворов", хотя "Суворов просто выбит), безусловна, проблемна. Но можно сказать стакан на половину пуст, а что он на половину полон. Тут стакан полон на 5/6. В дальнейшем бой с перерывами продолжался. Даже полностью отдав инициативу японцам и позволив себя безнаказанно расстреливать, русские суда держались на удивление стойко. Английский наблюдатель, бывший на "Асахи", пришел к выводу что у японцев что-то не то с бронебойными снарядами, потому что русские медленно гибнут.

"Александр III" погиб лишь в 18-48 (хотя он не все время вел эскадру, но часто был приоритетной целью). То есть продержался почти 6 часов (есть мнение, что он погиб от детонации своих же запасных снарядов). Чуть дольше протянул "Бородино". После взрыва этого погреба корабль, стойко ведший эскадру четыре с половиной часа, перевернулся и затонул около 19-12. (Не знаю пробил ли враг броню или опять свой снаряд от осколков внутри рванул).

"Суворов" брошен эскадрой и добит миноносцами врага.

На вечер ситуация плоха, но - терпима. За день боя у русских погибло 4 корабля главных сил из 12.

Но ведь был ещё бой крейсеров. 9 русских судов, а именно: боевые суда "Олег", "Аврора", "Дмитрий Донской", "Вадимир Мономах", крейсера 2 ранга "Жемчуг" и "Изумруд", разведчики "Светлана", " Урал", и "Алмаз", отягощённые транспортами «Анадырь», «Иртыш», «Камчатка», «Русь», «Свирь».

Против девяти условно боевых судов (считая разведотряд из двух яхт и гражданского парохода с пушками) японцы выставили 16 судов. Броненосец "Чин-Иен", старые броненосные крейсера "Мацусима", "Ицуксима", "Хасидате" и ещё 12 судов (я бы считал их все крейсерами II ранга, хотя некоторые, вроде "Чиоды" старые броненосце крейсера, а другие, вроде "Оттавы" новые крейсера III ранга).

Любое моделирование показывает разгром русских крейсеров или хотя бы гибель транспортов. Но за день боя потерян от врага только "Урал". Причем как потерян - получил пробоину, брошен командой, держался на плаву пустой без экипажа, потоплен случайно проходящими мимо главными силами врага. Секрет-то какой? Маневрировать на большой скорости, а не давать врагу пристреляться и не ходить колонной. Транспорты? Понимаете, японцы стреляют фугасами. А там - тихоходные небронированные транспорты, гражданские суда. Включая транспорт со снаряженными минными заграждениями. Поэтому это судно уцелело и интернировалось в Шанхае, выкинув перед заходом в нейтральный порт минные заграждения. Другой транспорт после боя ушел в Россию через Индийский океан с заходом на Мадагаскар. Но один утонул, да. Обходя Японию. Но думаю его настигла карма: он тараном утопил свой маленький транспорт в ходе боя (тогда думаю и повредился). Справедливости ради, один транспорт погиб в бою. Понимаете, первый день боя. Потери - 10% судов. Потери в крейсерах ноль, потери в миноносцах ноль. Именно поэтому флагман эскадры, "Князь Суворов" брошен, после того как с него сняли адмирала и штаб. "Суворова", новейший броненосец, защищает транспорт "Камчатка" с несколькими мелкокалиберными пушками, который враг топит. Будни войны: транспорт с частично вольнонаемным экипажем стреляет в японскую эскадру, а адмирал с броненосца убегает на миноносце. Больше надо было транспортов!

С началом ночи суда должны идти единым строем по защитой крейсеров во Владивосток. Вместо этого, испугавшись врага неверно поняв маневр Небогатова, Энквист развил огромную скорость и со своими судами убежал на Филиппины. Крейсеры и миноносцы последовали за ним. Да-да, "Олег", "Аврора", "Жемчуг" имели так мало припасов и были так сильно повреждены, что не могли дойти до Владивостока. Но до Филиппинов дошли. А проклятые пиндосы так не любят русских, что выделили целую эскадру, чтобы их встретить (чтобы японцы не утопили, а это, вообще-то, нарушение нейтралитета). А снарядов было так мало, что Энквист салютовал американцам. Справедливости ради, судам Энквиста интернироваться в Маниле пришлось.

Но не все русские крейсера были такие быстрые. Потеряв своего адмирала они вернулись на курс норд-ост 23°, где были расстреляны по одному. ("Светлану" расстреливали два крейсера, "Донского" - 6. Это рекорд. Если бы не разбежались могли бы пробиться одним отрядом Энквиста.)

Броненосцы остались без конвоя легких судов у главной базы японского минного флота. Ночью. Концевые суда стреляли дымным порохом и использовали прожекторы. Думаю понятно, что их утопили. Заметим, что суда отряда Небогатова пережили это без потерь, как и "Орел", случайно оказавшийся под его командованием (не использовал прожекторы). Заметим, что даже так больше половины японских минных судов целей ночью не нашли.

Днём 15 мая Небогатов обнаружил, что у него 5 кораблей: избитый "Орел", два броненосца береговой обороны и "Николай 1" с дымной артиллерией. Ещё "Изумруд", хороший быстроходный крейсер второго ранга. Впереди -12 японских судов главных сил, с которыми они сражались вчера всей эскадрой. И энное число миноносцев и крейсеров II ранга. При этом враг, пользуясь отсутствием тумана, преимуществом скорости хода ведет огонь вне дальности стрельбы твоих орудий. Небогатов сдался. Суд - виновен. Многие обвиняют Небогатова в трусости. Война разная бывает - когда ты наносишь врагу урон, а он тебе, можно поймать "кураж", увлечься боем. Но когда враг тебя громит, а ты не наносишь ему никаких повреждений - это сизифов труд, где естественно словить только дизмораль. 14 мая был бой 12 на 12. Небогатов был там, куда его поставили приказом - в конце строя. Был вне бронированных частей корабля, лично тушил пожары. Как артиллерийский бой закончился, принял командование (почему не рванул вперед во время боя - так приказ и было бы сдвоение строя, не факт что это была трусость). Потом последовал приказу курс на Владивосток. Обнаружил после ночи 4 своих судна против всего японского флота, включая те 12, с которыми они вчера всей эскадрой сражались. На суде, кстати, говорил что в Российской Империи всё как-то гнило организовано. От себя добавлю: "Изумруд" дал по газам и свалил от японцев во Владивосток, его не догнали. Но его случай вообще уникален, ибо доказывает, что для гибели судна не нужен враг: из-за нервного срыва людей корабль «проскочил» мимо Владивостока на 180 миль, далее неправильно выбрали курс крейсера при заходе в залив Владимира, что привело к посадке на камни. Затем, опасаясь подхода кораблей противника и не дождавшись прилива для снятия судна с камней, приняли решение уничтожить совершенно исправный корабль - взорвать. (У себя в тылу, хотя можно было просто дождаться специалистов с Владивостока с судном-землечерпалкой, разгрузить судно и т.п.) Команда шла пешком во Владивосток, скупая по дороге домашний рогатый скот. Командир, барон Ферзен был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость» и произведен в капитаны 1-го ранга. Дослужился до вице-адмирала, умер аж в в 1937 году в Эстонии.

Энквист. Суда не было. Нарушил боевой приказ свалил с места боя? Бывает! Прощаем! Причем учился в одном кадетском классе с Небогатовым. При этом один выполняет приказ и идет во Владивосток, а другой валит. (Автор понимает, что после 14 мая эскадра, потеряв несколько судов, могла бы уйти в Шанхай или на Филиппины и интернироваться и куча народа бы выжила, да и суда пригодились для первой мировой. Например, броненосец "Слава", однотипный с "Суворовым" опоздал в постройке на месяц и в 1930-ых разделан эстонцами на металл. Еще бы лучше было бы вообще не воевать с японцами, не воевать в первой мировой и так далее).

Последний адмирал, главнокомандующий. Рожественский. Был спасен миноносцем "Буйный" с "Суворова" (команду спасать не стали). Миноносец получил повреждения в бою. Команда миноносца перешла на крейсер "Дмитрий Донской", но не адмирал со свитой. Ведь на крейсере убегать сложно. При крейсере было два миноносца - "Грозный" и "Бедовый" (который нарушил приказ и не снял флагмана с гибнущего "Суворова"). Естественно, Рожественский перешел на "Бедовый".

Миноносцы «Бедовый» (под флагом адмирала Рожественского) и «Грозный» после того, как утром ушли от крейсера «Дмитрий Донской», двигались экономическим 12-узловым ходом в северном направлении, обходя с запада вероятное место нахождения главных сил противника. Около 15:00 они были обнаружены японскими истребителями «Сазанами» и «Кагеро» в 30 милях южнее острова Дажелет. Противник приближался, но флагманский «Бедовый» ход не увеличивал. С «Грозного» голосом запросили, что происходит, и находившийся на мостике флаг-капитан (начальник штаба) эскадры приказал «Грозному» следовать во Владивосток самостоятельно. «Кагеро» погнался за «Грозным», а «Сазанами» остался при «Бедовом». Не сделав ни одного выстрела по противнику, примерно равному по силе и скорости, даже не попытавшись уйти, «Бедовый» был сдан своим командиром по инициативе флагманского штурмана эскадры полковника- В. И. Филипповского и флаг-капитана эскадры капитана 1-го ранга К. К. Клапье-де-Колонга. «Бедовый» был единственным боевым кораблём русской эскадры, не понёсшим человеческих потерь. В плен попал весь штаб эскадры вместе с контуженным в голову командующим вице-адмиралом З. П. Рожественским. Впоследствии на суде офицеры оправдывались тем, что «жизнь адмирала дороже миноносца». Кроме того, на суде выяснилось, что ещё во время нахождения на «Буйном» офицеры штаба эскадры предлагали командиру миноносца сдать корабль, но тот в соответствии с Морским уставом потребовал от них протокол решения офицерского совета. Справедливости ради, Рожественский был ранен ещё на "Суворове", но говорят был в сознании. На суде вел себя героем-дуболомом: принимал всю критику на себя, требовал себе смертной казни, остальных выгораживал. (Естественно, смертной казни не было, хорошо командовать опять ничем не поставили, хотя тут, похоже, виновно общественное давление.) Честно говоря, я вижу здесь расчет и цареводческий гений: вот приплываешь ты во Владивосток. На миноносце. У тебя спрашивают: "Ваше благородие, а где твоя эскадра?" Ты им в ответ: "Погибла, прикрывая мой отход." Естественно, после такого и толпа линчевать может, и даже царь расстроиться и казнить! Так что безопаснее эту бурю пересидеть в плену. Война окончиться, будет много другого позора, через год другой тебя вернут из плена - все уже забудут. Так что планировать, безусловно, могут.

А как же второй миноносец, оказавшийся в такой же ситуации? Миноносец «Грозный» (однотипный с "Бедовым") уходил от «Кагеро» (однотипного с "Сазанами"), отстреливаясь из малоэффективных кормовых 47-мм пушек и находясь под обстрелом двух бортовых 57-мм и одного носового 75-мм орудия. Миноносец маневрировал, во время поворотов стрелял из носового 75-мм орудия и сам попадал под огонь кормового 75-мм орудия противника. Оба корабля получили попадания, затем «Кагеро» около 16:30 отстал, а на русском миноносце из-за острой нехватки угля и опасения появления других сил противника отказались от первоначальной идеи догнать «Кагеро» и снова его атаковать. В ходе боя имел 4 убитыми и 11 ранеными, «Кагеро» потерь в людях не понёс (хотя я бы не верил японцам. Победители всегда занижают свои потери, а проигравшие завышают, для придания объективности и безальтернативности). «Грозный» к 07:00 16 мая дошёл до острова Аскольд, принял уголь и 17 мая прибыл во Владивосток.

Итог по Рожественскому: планов нет, бой проигран, сдался равному врагу без боя, причем "Бедовый" сдался без единого выстрела (за 14-15 мая). (Хотя логично - Рожественского наняли довести эскадру, во Владивостоке его ждал сменщик Бирилёв. Зачем ему думать о боеспособности чужой эскадры?) Думаете все? После войны возвращали пленных, эшелон с Рожественским взбунтовался, после того как он бил экипаж (своих бить проще: они безоружны, не сопротивляются, если что - их и их семью на каторгу. Им ведь уставом запрещено бить офицера, а мне нет!). Для подавления бунта Рожественский запросил у японцев войска и они ему дали, как и миноносцы. (Естественно, Рожественский японцами не командовал, но они его защищали по его просьбе. Репетиция интервенции в Российскую Империю. Классовое мышление - японцы свои, они же тоже "Мадеру" глушат, у них как у нас Империя, а это какие-то немытые неграмотные смерды-чернорабочие "Марсильезу" играют).

Думаете после войны был разбор полетов? После окончания войны Рожественский вернулся в Россию. Власти его ни в чем не обвиняли. Рожественский снова занял должность начальника Главного Морского Штаба. Вероятно, готовить план к следующей войне. Чтобы Первая Мировая закончилась в 1914г. занятием немецким десантом с моря Петербурга. Пронесло. В эти годы революция в России, 1905-1907гг. Времена были темные! Ни электрошокеров, ни дубинок, ни водометов. Войска стреляют на поражение. Протестующие тоже. Страна от Владивостока до Финляндии бунтует - офицеры броненосца "Потемкин" не дадут соврать. В ход идет тяжелая артиллерия по мятежным крепостям. В таких условиях нужно сильно верить в своё бессмертие или вообще неотдуплять, что происходит чтобы так чудить (дед Николая II убит, на отца минимум покушались 2 раза без проигранной войны и уступки территорий России). Но случилось небывалое - суд под общественным давлением. Итог: Рожественский невиновен. Он в отставку. Подведем итоги.

Сбежал с боя, как Энквист, - суда нет. Рожественский сдался равному врагу на миноносце не имевшем раненых и убитых из экипажа корабля (миноносец "Бедовый"), главнокомандующий, что планов боя не имел - суд есть, невиновен (блин, у тебя 4 адмирала со штабами. Самому лень - заставь их план боя разрабатывать, у кого лучше получиться то и утверди). Небогатов сдался врагу имеющему более чем 10-кратный перевес в кораблях и стреляющему вне дальности твоих орудий - виновен. Вероятно, надо было дать организовать японцам учебную стрельбу по движущимся мишеням и покормить рыб человеческим мясом.

Итого по Цусиме и моему варианту. К точности и маневренности кораблей есть проблемы, но в условиях ближнего боя и тумана, с полным уничтожением приборов управления огнем с обоих сторон во время первого боя, учитывая гипотетически сорванную разведку врага и воспользовавшись рискованной имевшейся по факту "Петлей Того", можно было, теоретически, сблизиться и победить, пусть и ценой огромных потерь. Минные атаки? Строй без прожекторов - японцы в каноне ничего не могли сделать.

В каноне как было: "Таким образом, из 38 кораблей потоплены 21, разоружились 6, взяты в плен 5, прорвались 3, ушли 1, задержаны 2." Причины этого со слов очевидца (книга "Цусима" А.С.Новикова-Прибоя. Рекомендую):

"1.Наша эскадра была почти в два раза слабее японского флота. Но не в этом только была основная причина ее гибели. Из русской военно-морской истории можно было бы привести бесчисленные примеры того, когда технически слабые и малочисленные отряды русских моряков все-таки наносили поражение противнику. Но я ограничусь лишь одним малоизвестным случаем, характеризующим русских моряков. 23 июня 1773 года в морском бою у Балаклавы два русских корабля "Корона" и "Таганрог", вооруженные тридцатью двумя пушками, наголову разбили турецкий флот, состоявший из двух больших кораблей по пятьсот две пушки в каждом и двух шебек с пятьюдесятью пушками. Русскими командовал опытный голландец — капитан 1-го ранга Иоган Генрих ван Кинсберген. Восторгаясь храбростью русских моряков, он оставил в своих мемуарах знаменательную запись: "С такими молодцами я бы самого дьявола выгнал из ада".

При Цусиме было не мало отважных и опытных командиров, но их ценная инициатива никак не была использована, хуже того — она была связана бездарным командованием. И вообще наша эскадра была совершенно не подготовлена к серьезному бою. И только безумное правительство могло послать ее в такой дальний путь навстречу сильнейшему врагу.

2.Организация службы у нас никуда не годилась.

3.Мы не умели маневрировать и лишь кружились во время боя на одном месте, как очумелые, давая возможность противнику безнаказанно нас расстреливать.

4.Не говоря уже о том, что наша эскадра состояла из разнотипных судов, представлявших собою смесь музейных редкостей, мы новейшие и быстроходные корабли поставили в одну колонну со старыми тихоходными и тем самым уменьшили их скорость до девяти узлов.

5.Перегруженные, наши броненосцы настолько ушли бронированными частями в воду, что перестали быть броненосцами, а неубранные с них шлюпки и дерево, деревянная отделка кают и мебель служили пищей для пожаров, причинивших нам много бедствий.

6.Взятые с собою ненужные транспорты только стесняли движение боевых судов.

7.У японцев в каждой башне, в каждом каземате имелся дальномер, а у нас их только было по два на корабль. И вся наша артиллерия с плохо воспламеняющимися трубками, с неразрывающимися снарядами, с неверными таблицами, с негодными башнями, с плохо оборудованными и неосвоенными оптическими прицелами, с необученными комендорами была совершенно безвредна для противника.

8.Спайка между верхами и низами наладилась кое-как лишь перед самым боем, вызванная общей опасностью, а до этого весь организм эскадры разъедался острой классовой ненавистью, которую точно не замечало начальство.

9.Для прорыва во Владивосток ни в коем случае нельзя было идти Корейским проливом, где у японцев были расположены главные базы для морских сил.

10.Эскадра, приближаясь к острову Цусима, не предпринимала никаких разведок и совершенно игнорировала противника, словно мы шли на парад.

11.Не только командиры судов, и младшие флагманы, контр-адмиралы не были заранее осведомлены о стратегической и тактической обстановке предстоящего боя. Никто из начальников не знал, какие оперативные планы были разработаны командующим эскадрой Рожественским, а многие даже сомневались, имелись ли вообще у него какие-либо планы. Это был исключительный случай в истории морских войн.

12.Выяснилось еще и то, что в продолжение пяти с половиной часов дневного боя, когда решалась участь сторон, никто из адмиралов эскадрой не командовал. Ею руководили случайные офицеры, оставшиеся неизвестными, а иногда и матросы. Такую нелепую эскадру могла бы разбить любая страна, выставив против нее равную силу.

Достаточно было одной из перечисленных причин, чтобы привести 2-ю эскадру к поражению. Все же, вместе взятые, они привели ее к полному разгрому."

Думаете японцы Боги? В каноне у крейсера "Ниссен" было 4 8дюймовых орудия. 3 вышли из строя. Причина: взрыв своих снарядов в стволе. И таких случаев японцев не мало. Что мог новый Небогатов исправил. В каноне как действовал броненосец "Николай 1" (с дымным порохом)? Цитата: "Во время Цусимского сражения броненосцем были нанесены серьёзные повреждения японским кораблям (пробитие брони башни 12" орудий на эскадренном броненосце «Фудзи», а также пробитие брони и повреждение рулевого управления на броненосном крейсере «Асама») благодаря тому, что неопытные и тактически безграмотные японские командиры слишком сблизились с кораблем." То есть, оказывается, так можно? А если бы он стрелял с более близкой дистанции? И не один? По крайней мере он не поступил как свита Рожественского: не сдался без боя равному врагу без единого выстрела с нулем потерь в экипаже.

Работа эта, конечно, ни в коем случае не Ода Российской Империи. Возможно, победа при Цусиме пошла бы на пользу не только России (не было бы поражения в русско-японской, революции, по итогу разрыва отношений с Германией и первой мировой, поражения и гражданской войны). Возможно, Российская Империя в 20веке перестроилась бы в нечто адекватное, а не в то, где 20% грамотных и детская смертность в деревне на уровне Африки. В то время как Япония продемонстрировала грамотность уровня 90% на момент русско-японской войны, причем реформы в Японии начались сильно позже России. Можете считать в рамках реальной истории это победой грамотности над безграмотностью.

Мог ли быть другой итог войны? В альтернативной истории мог. Как не парадоксально, возможно это бы пошло на пользу не только России, но и Японии: в каноне Япония уверилась в своей избранности и что на море им никто не противник. Япония стала строить планы расширения империи и войны с США и Англией, что закончилось ударами ядерными бомбами по Японии в 1945 году (а с рейтингом безвозвратных потерь 107 к одному Япония и правда могла бы победить во второй мировой, но внезапно оказалась, что если всем флотом стрелять в один корабль, американцы маневрируют! Меняют курс!). Да и Корею (с Тайванем) и Южным Сахалином пришлось отдать всё равно, за которые в том числе воевали в русско-японской войне.

Автор планировал рассказать историю другого Цусимского сражения и он её рассказал. Такую книгу можно написать про многие страны и многие битвы. Как Шарль де Голь становиться главнокомандующим французской армией и в 1940 году отбивается от немцев. Про СССР можно легко писать аналогичные книги. Например, Таллинский переход (Таллинский прорыв в 1941г.), там рейтинг потерь ещё хуже, но это уже другая эпоха и совершенно другая реакция народа на незажившую рану.

За сим рассказ окончен. Спасибо за Ваше внимание!

Оглавление

Глава 0. Предисловие. О чем книга.

Глава 1. Новый командующий.

Глава 2. Расстановка сил.

Глава 3. План боя.

Глава 4. Подготовка к бою.

Глава 5. Цусима - врата смерти.

Глава 6. К чему приводит туман.

Глава 7. Встречая основные силы. "Петля Того".

Глава 8. Кровавое месиво.

Глава 9. Ход сражения.

Глава 10. Минные атаки.

Глава 11. Вместо острова Дажалет.

Глава 12. Владивосток.

Глава 13. Необходимая глава.

Глава 14. Вместо эпилога.