Библиотека :)

Мир империи землян 3. Объединение 1058K - Сергей Николаевич Спящий (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Мир империи землян 3. Объединение

Аннотация

«Чтобы всех отыскать,

Воедино созвать

И единою черною волей сковать»

Перевод Гришпуна

Пролог

Для чего рождаются Империи?

Империи рождаются для решения сверхзадач.

Сначала такой задачей может быть выживание. Затем: попытка изменить этот мир в соответствии со своими представлениями о хорошем и плохом. Можно сказать – попытка определить этому миру какие-то моральные ориентиры. Ведь всем известно, что в природе нет иной справедливости, кроме той, что несёт человек. Наконец, сверхзадачей может быть покорение новых океанов и достижение новых горизонтов, например освоение человечеством других планет или даже других звёздных систем.

Насквозь прогнившие демократии превращаются в империи, когда продавать уже становится нечего или некому и встаёт окончательный выбор: быть или исчезнуть? По крайней мере те из них, которые выбирают «быть» и у которых находится достаточно духовных сил и духовного огня чтобы отстоять свой выбор сражаясь против своры хищников, почуявших слабую кровь и лёгкую возможность урвать свой кусок.

Как говорилось выше: мир не справедлив.

Природа не знает ни добра, ни зла.

Сострадание, справедливость – всё это исключительно человеческие категории и вне человека они не имеют особого смысла. Вообще никакого смысла, если честно. Поэтому в центре всего должен стоять Человек. Он не начало и, разумеется, далеко не конец всего сущего. Но именно человек является одновременно силой меняющей мир и мерой, оценивающей сделанные изменения. Возможно, кроме человека, есть и другие силы, и другие меры. По крайней мере они будут, обязательно будут, когда человечество займётся возвышением братьев наших меньших, животных, наделяя их бесценным даром разума. Или разработкой полноценного искусственного интеллекта и так далее.

Это ведь тоже глобальная сверхзадача сравнимая с покорением межпланетных просторов – возвысить определённые виды животных до уровня людей подарив им дар разума или, более того, наделив возможностью мыслить саму материю, создать не живое, но при этом разумное существо.

Всем известно, что сплавы могут быть гораздо твёрже исходных чистых металлов. Это связано с тем, что атомы различных металлов образуют дополнительные связи между собой, отчего видоизменённая кристаллическая решётка получается много прочнее любой из исходных. Также обстоят дела и с империями. Мононациональные – хрупче и проще. Многонациональные – сложнее, но, при правильном использовании, прочнее на излом и гибче на разрыв. Но какой может быть империя, объединившая различные виды и даже типы разумных существ – на данный момент не знает никто.

Не решающая сверхзадач империя стагнирует. Она словно сверхточный и сверхсложный инструмент, не используемый по назначению. Как деятельный и работящий человек начинает чахнуть и скучать, выйдя на пенсию и лишивших привычных забот. Может даже тяжело заболеть или умереть.

Поэтому, для выживания, существует только один путь – сильнее и дальше, смелее и выше. Мелкие цели и мелкие задачи требуют для своего решения таких же мелких, как они сами, людей. И только сверхцели и сверхзадачи заставляют человека тянуться вверх в попытке решить их и воплотить решения в жизнь.

Хотите получить сверхлюдей? Ставьте перед обществом сверхзадачи!

Хотите, чтобы люди заинтересовались вашими сверхзадачами? Дайте им сверхцель которую они примут.

На выходе вы получите Империю. Или не получите вообще ничего.

Совсем кратко о принятых в романе фантастических допущениях

В сфере миров существует достаточно много миров со сходными между собой физическими константами. Практически все они заполнены жизнью. Эта жизнь достаточно схожа между собой чтобы дышать примерно одним воздухом, основываться примерно на одном наборе химических элементов и некоторые виды инопланетных рыб или животных вполне себе даже съедобны для человека, а человек условно съедобен для них. При этом жизнь в разных мирах достаточно различна и шанс на то, что чужие микроорганизмы могут перейти из статуса локальной неприятности в статус глобальной биологической угрозы весьма невелики. По крайней мере в подавляющем большинстве случаев.

Как так получилось – неизвестно. Может быть это результат действий каких-нибудь предтеч, засеявших нашу часть вселенной семенами жизни. Или во всём повинны ещё не открытые законы мироздания.

Это первое фантастическое допущение.

Почти каждый мир не только наполнен жизнью, но и населён одной или более расой разумных существ. Как правило (но не обязательно) гуманоидного типа. Это не совсем фантастическое допущение так как кажется вполне логичным, что в примерно схожих условиях эволюция пойдёт примерно схожим путём и что свято-место доминирующего в локальной экосистеме разумного вида пусто не будет. Во всяком случае: рано или поздно вид разумных существ появится и тем самым перекроет дорогу для появления какого-либо другого вида разумных существ на данной планете потому, что место и подходящая ниша вроде как уже заняты.

Между такими, примерно сходными между собой мирами, можно перемещаться иными способами нежели сверхдолгими и сверхсложными межзвёздными перелётами. Опять же не известно точно почему так. Может быть те же самые предтечи постарались, если они, конечно, были. А может быть просто закон природы такой, что можно перемещаться между мирами разными способами.

Это второе фантастическое допущение.

Третье фантастическое допущение: хтонь существует. Никто не понимает толком что это такое. Никто не знает откуда она взялась. Хтонь медленно поглощает мир за миром, распространяясь, в основном, посредством заражённых ею разумных живых существ. Некоторые из них, после заражения, сохраняют разум и даже, частично, прежнюю личность. Существуют разные степени заражения.

Возможно хтонь это такая замысловатая форма вселенской энтропии, медленно пожирающая нашу вселенную?

Совсем краткая фабула

Когда-то давно молодая, в те времена, раса эльфов пошла по пути развития биотехнологий. Прогресс на этом пути позволил им постепенно переделать самих себя став умнее, сильнее и быстрее. Физическая красота совершенного тела и всё увеличивающаяся с каждым новым витком развития биотехнологий продолжительность жизни даже рядовых эльфов в корне изменили эльфийское общество и их менталитет. Позже, когда они нашли более простой способ перемещаться между мирами и окончательно забросили свою космическую программу, эльфы сделали несколько открытий.

Первое – вокруг них, буквально в шаговой доступности, полно миров пригодных для жизни.

Второе – каждый такой мир уже «занят» какой-нибудь своей расой разумных существ, а иногда даже более чем одной.

И, наконец, третье и главное: все прочие разумные расы туземцев значительно отстают в развитии от эльфийской, в большинстве оставаясь на уровне первобытного строя за совсем редкими исключениями.

Всё это вместе взрастило в эльфах понимание, что именно они – высшая раса. Они – самый прекрасный цветок мироздания. Они – перворождённые и по этому праву всё сущее, все другие миры и их обитатели должны принадлежать им – эльфам. И только эльфы, как мудрый хозяин, знают, как правильно распорядится своим (своим!) имуществом.

Так началась эпоха первой конкисты. Эпоха становления первой эльфийской империи, раскинувшейся на многие десятки различных миров. Подлинный рассвет их расы, позже названной эрой чудес потому, что во время неё эльфийскими мудрецами были сделаны множество потрясающих открытий. Эльфийскими биоинженеры создано множество чудесных биомашин самого разного вида и назначения, некоторые из которых сохранились и до наших дней. Феноменальные открытия. Грандиозные проекты. Бесконечный простор для развития и роста – вот чем характеризовалась эпоха чудес, эпоха рассвета.

Эльфийская империя завоевала, покорила, взяла под своё управление, включила в себя десятки различных миров где-то избавляясь от аборигенов словно от бесполезных, но кусачих, насекомых, а где-то находя тому или иному виду подходящее применение, иногда значительно изменяя и переделывая его в удобную для себя форму посредством развитых биотехнологий. Казалось, под стопой эльфов лежала вся вселенная. Это была их вселенная. Она принадлежала эльфам.

Опасное, опасное заблуждение.

Именно оно ознаменовало конец эры чудес и наступление эры тьмы или тёмной эры. Всё началось с обнаружения в одном из отдалённых миров нового необычного вида материи или чего-то, что только мимикрировало под неё. Первые исследователи назвали новое явление «хтонью» и термин успел распространиться прежде, чем хтонь убила своих первых исследователей и погубила всю эльфийскую цивилизацию, распределённую по многим и многим мирам. Точнее, как погубила? Эльфы уничтожили себя сами. Осознав опасности заражения, «чистые» эльфы попытались остановить и уничтожить «заражённых». Те, в свою очередь, видели смысл своей новой жизни в том, чтобы донести новую правду до всех, кто её ещё не слышал и не видел. Заражение хтонью довольно сильно било по мозгам и часть заражённых превращалась в безумных разрушителей. При этом они сохраняли все свои «прижизненные» знания и, соответственно, могли использовать для разрушения весь доступный потенциал средств и сил, дарованный им развитыми эльфийскими биотехнологиями.

Хуже того, заражённые распространяли хтонь в других мирах и когда её там накапливалось достаточно, начинала расползаться сама реальность, вещи оживали, послушные биомашины отказывались подчиняться своим создателям, в реальности воплощались самые страшные кошмары и многих эльфов буквальным образом убивали их наиболее потаённые страхи временно воплощаясь в реальность в условиях сильного хтонического воздействия.

Попав под воздействие хтони разумные биомашины – настоящие шедевры инженерного искусства и подлинный триумф развитых биотехнологий… ломались. Их искусственные биоинтеллекты оказались не слишком прочнее обычного разума рядового эльфа, быстро сходящего с ума под воздействием насыщенных хтонических эманаций. И если рядовые биомашины или просто отказывались работать или намеренно пытались причинить вред своим бывшим пользователям и хозяевам, то разумные биомашины управляющие отдельными мирами или даже совокупностью миров возомнили себя богами и объявили войну не только своим создателям, но и друг другу тоже.

Именно с начала войны рукотворных богов пошло окончательное падение эльфийской цивилизации и потому она считается точкой отчёта, началом тёмной эры.

За время войны рукотворных богов империя эльфов полностью разрушилась, а сама эльфийская раса оказалась под угрозой полного исчезновения. Наконец, две бывшие биомашины восставшие против своих хозяев сумели заключить союз между собой и благодаря этому расправились со всеми остальными самозванными богами. Это двое практически пересоздали эльфийский народ добив немногих оставшихся и создав новых, изменённых под их собственные задачи и потребности, эльфов. Новые, тщательно доработанные своими самозванными богами, эльфы стали верными слугами бывших биомашин победивших в войне рукотворных богов. Стали послушными проводниками их идей.

Первый из двух рукотворных богов: «велий лес» - прежде отвечал за контроль и развитие сети переходов между различными мирами. Он, как и раньше, выполнял основные задачи отыскивая в пустоте пути ко всё новым, наполненным жизнью, мирам, прорастал в них, открывая дорогу новым эльфам. Однако, если прежде, эльфийские мудрецы направляли его рост, то теперь Лес сам управлял эльфами превратив обслуживающий персонал в культ имени себя и рос, рос, расширяясь бесконечно, стремясь, в пределе, обхватить когда-нибудь всю вселенную за исключением сильно заражённых хтонью миров.

Но если Великий Лес больше сосредотачивался на поиске новых миров и прорастании в них, то второй из рукотворных богов, «Всеобщая Мать», плотно погрузилась в переделку своих бывших хозяев. Некогда одна из интеллектуальных биомашин управляющая самым крупным центром биоконструирования и генетической сборки, заразившись хтоническими эманациями она начала изменять эльфов с той же лёгкостью с какой прежде меняла животных, растения или встреченные в других мирах расы разумных существ, завоёванных эльфами.

Всеобщая Мать и Великий Лес полностью переделали эльфийскую расу, фактически переродив её заново в качестве своих верных слуг. Если, где и остались прежние, истинные эльфы, то только в самых отдалённых уголках, дрожа там от страха и не смея даже выглянуть наружу, чтобы не быть замеченными и сразу же уничтоженными. А может быть их даже не осталось вовсе.

Общество новых эльфов строилось вокруг двух столбов – служения матери и служения лесу. Постепенно поднимаясь по тому или иному пути рядовая эльфа, получала в дар от своего покровителя новые способности и возможности переходящие, на определённом пределе, в качественные улучшения. По пути служения Матери качественные пороги возвышения назывались: воительница, высшая воительница и мастересса. По пути служения лесу: жрица и высшая жрица. Кроме качественного улучшения при переходе на следующую ступень, адептки получали от своих покровителей дополнительные дары и возможности самого разного толка. Аналоги простейших из таких даров, то есть программы направленного улучшения собственного тела, можно было даже купить у скульпторов плоти или резчиков – двух конкурирующих институтов владеющих частью древних знаний и технологий биоконструирования.

Также некоторую роль в обществе новых эльфов играли Дома и Кланы, как объединения домов, но все они подчинились решениям совета мастересс, а тот, в свою очередь, даже подумать не смел пойти против воли Всеобщей Матери.

Самозванные боги. Они же сошедшие с ума от хтонического заражения интеллектуальные биомашины. Как бы то ни было, но когда Лес и Мать, объединившись против остальных, победили в войне рукотворных богов, уничтожили своих оппонентов и заново пересоздали эльфийскую расу, то тёмная эра закончилась и началась новая глава эльфийской истории – реконкиста.

Её неофициальное название – эпоха вечного заката.

Чудесные знания были безвозвратно потеряны во время войны богов. Великие творения и величайшие достижения эльфийского народа безвозвратно канули во тьму, чтобы навсегда исчезнуть. Но многое и сохранилось.

Пересоздав своих бывших хозяев, превратив тех в верных слуг, Всеобщая Мать открыла своим детям часть секретов принадлежащих древним эльфов. Технологии предков позволили новым эльфам заново построить свою империю распространив её на ещё большее количество миров чем та занимала прежде. Гораздо более жестокие, по отношению к покорённым и завоёванным ими расам разумных существ, эльфы распространились по многим сотням миров словно пожар или словно чума – в разных мирах им давали разные названия, но даже если где-то возникало сопротивление, то оно максимально жестоко подавлялось. После чего все богатства и секреты покорённой расы доставались победителям лишь усиливая эту цивилизацию космических хищников, пожирающих целые миры и делающие их своей частью.

Так пал народ гномов успевший выйти в эпоху пара. Их огромные, многопушечные дирижабли и бронированные поезда - уничтожены, прочнейшие каменные бастионы срыты до основания, а остатки гномьего народа вынуждены варить металл для своих завоевателей, в том числе удивительный мифрилл, клинок из которого рубит железный прут с такой же лёгкостью, с какой тот перерубает сухую соломинку.

Пал народ троллей – гордых великанов, чьи шаманы имели свои способы хождения между мирами. Война с ними была тяжела настолько, что даже проиграв и сдавшись, старейшины троллей сумели заставить эльфов дать обещание не уничтожать их расу полностью. И эльфы сдержали слово, но лишь формально. Скульпторы плоти изменили суть расы бывших троллей так, что потомки тех превратились в мелких гоблинов – уродливых коротышек если чем и похожих на своих великих предков, так это одной только запредельной выносливостью. Сочтя гоблинов полезными и также в насмешку над поверженным противником, эльфы изрядно расплодили тех используя как рабов, как живые запасы готовой усвоению биомасы для своих машин или даже как заготовки под кадавров – биороботов, создаваемых резчиками на основе живого или недавно умершего организма.

А затем, в своём вечном поиске, Великий Лес наткнулся на новый мир, который аборигены называли «земля».

Совсем краткая история двух предыдущих частей

Обнаружив «землю», эльфы готовились к нападению исподволь изучая нового для себя противника. И хотя разница в технологическом и биологическом путях развития не позволила им до конца осознать потенциал человеческой цивилизации, однако, в планах завоевателей, было исподволь подточить землян путём конструирования всё новых, маскирующихся под естественные, эпидемий, массового падежа скота, уничтожения сельскохозяйственных культур и так далее.

К счастью, по стечению ряда обстоятельств, чтобы избежать раскрытия, эльфы вынуждены были сдвинуть время первого удара и начать на несколько лет раньше, чем планировали.

Первый удар завоеватели нанесли по столицам развитых стран. По всей Земле открылись проделанные Великим Лесом тропы и из каждой, нескончаемым потоком, пошли заранее подготовленные кадавры, боевые рабы из низших рас и самые разнообразные химеры начиная от огромных, как танки, мамонтов-личей и заканчивая роями управляемых насекомых под контролем самих эльфиек в рангах воительниц и высших воительниц.

Первое время завоевателям почти везде сопутствовала удача. Ими были захвачены значительные территории вокруг открытых врат, часто вместе с проживающими там людьми. Резчики и скульпторы плоти массово превращали пленников в боевых кадавров или химер, тем самым ещё больше увеличивая численность армии завоевания.

Однако, когда первый шок прошёл и мировые столицы были очищены от орд тварей, а гигантские рои насекомых уничтожены с помощь применения над городами химического оружия, ситуация перестала напоминать игру в одни ворота.

В условиях жесточайшей неопределённости и информационного голода, разделённое на отдельные нации и страны человечество торопливо училось бороться с новым врагом. Войска противовоздушной обороны перемалывали стаи ездовых виверн, ведь те были большими, быстрыми, зубастыми, но всего лишь животными. Поднятые в небо дроны корректировали огонь удалённых на десятки километров артиллерийских батарей. Тяжёлые огнемётные системы, рискуя, работали на небольшом отдалении от прущих словно таран орд тварей, заливая пространство перед собой сплошной огненной завесой. Высотные бомбардировщики вываливали тысячи тонн бомбовой нагрузки, совершая рейс за рейсом.

Открытые тропы, места откуда проникали в наш мир завоеватели, неоднократно поражалась высокоточными ракетами, но находящиеся в постоянном провидческом трансе эльфийские жрицы великого леса каждый раз успевали заранее временно закрыть тропу, переждать удар и через несколько часов или даже минут открыть её снова и поток лезущих в наш мир тварей возобновлялся в с прежней силой.

Где-то, как например в Индии или на африканском континенте, эльфы добились значительных успехов захватив множество крупных населённых городов и миллионы людей, которых резчики на месте превращали в боевых кадавров – сильных, ловких, не знающих ни боли, ни сомнений, биороботов. Или, если у них имелось чуть больше времени, то живой материал перерабатывался в химер – те же самые биороботы, но представляющие собой сращение различных видов живых (или некогда живых) существ, частично сохраняющие интеллект и память прежних владельцев, но полностью подчинённые воле новых хозяев.

Города, в которые проникали твари, было легче уничтожить, чем отвоевать обратно ибо в городах или на больших фермах, где в избытке имелся легкоперерабатываемый биоматериал, техники-друиды эльфов ставили родильные чаны и уже через несколько часов те начинали без перерыва рожать новых тварей, согласно заложенной в них программе, в дополнение к тем, что уже проникли и всё продолжали проходить на землю через открытые Великим Лесом тропы.

Так, после того как твари захватили Лондон, мировое сообщество решило нанести по захваченному городу ядерный удар, чтобы не дать чудовищам использовать английскую столицу как опорный пункт для захвата и скорого поглощения всей остальной территории острова.

Контролируемый человечеством процент земной поверхности медленно сокращался.

Единственным успехом ответного удара можно считать ограниченный российско-китайский контингент, прошедший через неиспользуемые врата в один из других миров под властью эльфийской империи. Изначально откуда также планировалось вести вторжение на землю, но из-за саботажа работающих рабов из народа гномов, центр управления переходом был уничтожен и неуправляемые врата ведущие в один из периферийных миров оставили в покое.

Проникнув в отдалённый периферийный мир сельскохозяйственного (или добывающего, учитывая основную направленность биотехнологий и их постоянную нужду в легкоусвояемых биоматериалах и новых телах для создания кадавров) типа российские военные построили там базу, постепенно выросшую в настоящий город. Первый город землян в другом мире.

Обнаружив вторжение, наместница побоялась извещать о нём совет мастерес, опасаясь, как бы пристальное внимание совета к отдалённому заштатному мирку не раскрыло бы некоторое количество её собственных грязных секретов. Решив, что имеющихся у неё сил вполне хватит чтобы справиться с чужаками, наместница совершила фатальную ошибку. Набравшиеся опыта во время боёв с тварями на Земле, российские военные уничтожили собранную наместницей армию и сожгли её саму, вместе с её окружением и всем дворцом, ракетным ударом по заранее определённым координатам. Однако, ядерный огонь также сжёг дотла рощу священных мелорнов являющихся зримым проявлением Великого Леса и тот, ощутив потерю малой своей части, закрыл все тропы ведущие в отдалённые мир, в том числе ту, по которой осуществлялось сообщение с землёй. Российский анклав лишился связей с большой землёй и остался один на один с целым новым миром захваченном им. Захваченном в том смысле, что после уничтожения наместницы и её армии, а также двух единственных, на весь периферийный мир, эльфийских городов, иной организованной силы, кроме землян, там не было. Но оставались десятки миллионов гоблинов одновременно используемых как сельскохозяйственных рабов и как готовый продукт в качестве плохеньких, но зато массовых, заготовок под создание кадавров.

Оставались тысячи рядовых эльфов – фермеров.

Оставалось некоторое количество лягух – амфибий, исконных обитателей этого мира, практически уничтоженных эльфами и оставленных ими только как объекты охоты для привлечения туристов из других миров.

И самое главное: в любой момент совет мастерес мог вспомнить про потерянный мир, попросить Лес снова открыть доступ сюда из соседних миров, провести какую угодно армию и выбросить людей из мира, который они считали своим.

Этому помешало только начавшееся массовое вторжение демонов в миры эльфийской империи. Видоизменённые хтонью эльфы и другие существа периодически вторгались в эльфийские миры пробуя те на прочность. С этим ничего нельзя было поделать кроме как защищаться. Нанести ответный визит эльфы не могли так как входя в заражённые хтонью миры они сами заражались её эманациями превращаясь в демонов. Поэтому приходилось только терпеть, время от времени отбивая периодические вторжения заражённых из хтонических миров. Просто в этот раз вторжение оказалось необыкновенно массовым, затронув одновременно десятки миров, переключив на себя внимание совета с войны на Земле и с захваченного изолированным анклавом землян заштатного удалённого сельскохозяйственного мира каких в империи не один десяток. А может быть даже не одна сотня.

Тем временем, на «большой земле», обласканная вниманием Матери, возвышенная ею и поставленная командовать вторжением мастереса Араниэль пробовала меняла тактику столкнувшись с яростным сопротивлением землян. Она начала с терактов против влиятельных политиков и генералов. Захватывая специалистов и превращая их в кадавров с частичным сохранением прижизненной памяти, Араниэль узнавала от них слабые места человеческой техногенной цивилизации. Эльфийки в ранге воительниц и выше – идеальные диверсанты. Справиться с той же высшей воительницей, без применения тяжёлой техники, что может быть затруднительно в условиях плотной городской застройки, практически невозможно. Меняя внешность, мимикрируя под людей или же подсаживая к тем паразитов, полностью изменяющих поведение, воительницы проникали на аэродромы, танковые заводы, атомные электростанции и уничтожали узловые точки технологической цивилизации.

Но и земляне тоже учились. Национальные системы глобального мониторинга отслеживали и постоянно сопоставляли поведение отдельных людей, помогая выявлять и находить замаскировавшихся под них эльфов. Тогда Араниэль искушённые в биологическом конструировании эльфы, не ослабевая натиск на фронтах, принялись создавать самые различные вирусы рассчитывая со временем выкосить всех землян. Этот приём часто помогал им в прошлом, но сейчас сработал не так хорошо, как эльфы рассчитывали. Идущие путём технического развития земляне, однако уже обладали знаниями в области вирусологии, имели опыт скоростного исследования болезнетворного агента и создании соответствующей вакцины. Мировой эпидемии, как планировали завоеватели, не случилось. По миру прокатились десятки локальных вспышек унося по миллиону, может быть по десять миллионов, людей каждая. Не больше.

Тогда эльфы перенесли упор с разработки специфичных для человека болезней на болезни целенаправленно выкашивающие основные сельскохозяйственные виды. Коровы, овцы, куры, свиньи – все они вдруг оказались под ударом. Картошка, пшеница, рожь, рис и так далее. Прогнозируемый урожай основных сельскохозяйственных культур уменьшился вдвое, потом ещё вдвое и ещё.

Развитые государства принялись срочно строить изолированные от внешней среды центры обеспечения продовольственной безопасности, а чуть позже и практически изолированные города, состоящие из мега-домов на несколько десятков тысяч человек. Каждый такой мега-дом имел всё необходимое начиная от собственного миниатюрного атомного реактора и заканчивая помещениями для выращивания растительной пищи, разведения съедобных животных или даже технологически продвинутые лаборатории для получения съедобной органики из изначально неорганических материалов. В целях безопасности, мега-дома росли не вверх, как небоскрёбы, а уходили вниз, защищаясь от опасностей внешнего мира метрами бетона, стали и камня. Их называли обратными небоскрёбами потому, что они росли вниз, а не вверх. Назвали «капсулами коллективного выживания» так как каждый мега-дом стремился к полной автономности, хотя мало какой достигал её на сто процентов. Мега-дома объединялись в города – крепости. Сотни таких новых городов начали строиться в России и тысячи по всему миру принимая в себя эвакуированных с захваченных тварями территорий граждан.

Обладая преимуществом в разработке компактных и безопасных ядерных реакторов замкнутого цикла, Россия раньше остальных начала строить подземные города, поэтому у русских ситуация была чуть лучше, чем у всех остальных. Китайцы осваивали технологии органического синтеза обменивая их на российские технологии ядерного синтеза и более развитый опыт строительства подземных городов-крепостей.

Мир, в целом, разделился на блоки. Прежние союзы рухнули и были образованы новые. Американцы вышли из НАТО разом кинув всю Европу, особенно восточную, оставив её самостоятельно разбираться со с проблемами собственного выживания. Образовался новый союз англоговорящих стран АУКС, состоящий из США, Британии и Австралии. Германия создала союз с Францией. Россия с Китаем, Ираном, Северной Корей, Белоруссией и, частично, Грузией. Частично – потому, что Грузии откровенно нечего было предложить союзу кроме проблем. Население, территории – всё это разом перестало иметь решающее значение в эпоху вторжения. Здесь и сейчас ценились опытные и слаженные боевые формирования способные остановить продвижение тварей. Ценились технические специалисты в прикладных областях. Имели значения высокотехнологичные производственные центры ремонтирующие, производящие и дорабатывающие военную технику или хотя бы производящие для неё расходники вроде ракет, снарядов, новых стволов, взамен изношенных, гранат, пуль, бронежилетов, беспилотников, мин и всего остального.

Новые военные блоки и союзы создавались чуть ли не каждый день, но не все из них продержались хотя бы месяц. В Южной Америке кристаллизовался Бразильский союз включив в себя саму Бразилию и её соседей. На африканском континенте сразу три военных блока воевали между собой чуть ли не с большим ожесточением, чем с тварями.

Вторжение эльфов замедлилось. Да, они захватили значительные территории, но свободные территории не играли решающего значения в этой войне. Оставаясь разобщёнными, сражаясь каждый за себя, земляне всё-таки сумели создать устойчивую систему, остановившую продвижение завоевателей. Надёжно укрытые и защищённые производственные центры день за днём производили десятки тысяч новых снарядов и ракет. Изменилась структура промышленности согласно требованиям армии. Высокотехнологичные производства оставались и штучно выдавали продукцию, например сверхзвуковые истребители пятого поколения, противопоставить которым завоеватели вообще ничего не могли. Но кроме штучных, очень дорогих, в том числе в плане расходников и боеприпасов, образцов высокотехнологичного оружия, также были созданы производства, массово создающие технику попроще. Может быть не такая неуязвимая, чуточку устаревшая, но главное значительно более дешёвая во всех смыслах: в производстве, в ремонте, в скорости её освоения личным составом и так далее. Самолёты и танки, отстающие на одно, а то и на два и более поколения от самых последних образцов, успешно противостояли тварям на поле боя. Именно на них вскоре легла основная тяжесть войны. И именно они, в силу своей массовости, несли основную тяжесть противостояния завоевателям по всем фронтам. Обратившись к проверенным временем решениям и моделям, конструкторы не прогадали. Как и военные предпочитающие получить сотню артиллерийских систем попроще, вместо сверх навороченной, сверхсложной, но всего одной, вдобавок с ограниченным набором «умных» боеприпасов к ней.

Впрочем, у единичных высокотехнологичных образцов вооружений, собираемых на подземных заводах едва ли по несколько штук в год и управляемых лучшими экипажами из числа самых лучших, находилась своя ниша применения – именно там, где требовалась сверхвысокая точность, дальность или мощность взрыва или скорость и незаметность перемещения.

Настроившись на игру в долгую, эльфы принялись осваивать моря и океаны – создавая там, под водой, гигантские орды тварей накапливаемых чтобы бросить их всех в новой волне.

Кроме того, Араниэль попробовала разделить землян предложив лидерам некоторых государств эльфийские препараты, излечивающие больных и возвращающие старикам вторую молодость. Высшее руководство США и всего союза АУКС одновременно хотело получить для себя вторую молодость, боялось попасть в зависимость от чужаков-пришельцев и одновременно с этим понятия не имело как преподнести своим гражданам возможностью заключения мира с чужаками после всего того, что они натворили. Поэтому, несмотря на некоторые достигнутые договорённости, США продолжали делать вид что продолжают воевать с эльфами, а те, в свою очередь, просто старались не нападать на них слишком сильно. Достигнутые с высшим руководством США и АУКС договорённости, а также сам факт существования или даже возможности подобных договорённостей, держался в страшной тайне. В первую очередь потому, что рядовые граждане, включая большинство военных, не могли воспринимать эльфов иначе как смертельных врагов или даже как стихийное бедствие. Разве можно заключить мир с землетрясением или, перемирие, с цунами? Вести переговоры с ураганом? И, может быть, простой американский парень, взявший винтовку, оказывался в этом плане мудрее любого из представителей конгресса или даже поставленного олигархами нового американского президента.

Китайцы сумели пробиться к одним из врат на своей территории. Понеся тяжёлые потери, они доставили ядерный заряд на ту сторону и подорвали его уже там, тем самым не просто временно закрыв врата, но полностью их уничтожив. Это была одна из немногих побед, вдохновившая надежу и показавшая что врата можно уничтожать. Но и цена её оказалась весьма велика. Однако многие другие страны и государства, после китайского успеха, задумались над его повторением, чтобы закрыть врата уже на своей или сопредельных территориях.

В ответ на уничтожение одних врат, Всеобщая Мать открыла эльфам часть древних технологий позволяющую выращивать «живые лазерные установки» способные сбивать высокоманёвренную человеческую авиацию, вплоть до низколетящих спутников. Тем самым лишив людей одного из их главных козырей – однозначного превосходства в воздухе.

В это время первый город землян в другом мире атакован летающий градом из Мистерии – объединения заражённых хтонью демонов сумевших, в отличии от диких собратьев, сохранить или восстановить свой разум после заражения. Демоны Мистерии желают только одного – ввести в хтонь новую, встреченную ими расу людей. Поэтому они напали на российский анклав. Их цель не победить и не захватить землян, а только лишь поразить их хтонью. Заразить хтонью. Можно сказать – подарить им хтонь. Они выполнили свою задачу сформировав и сбросив зерно концентрированной хтони на человеческий город, но сам парящий град оказался разрушен и рухнул с неба на землю. Выжившие после падения демоны попали в плен к людям.

Демоны Мистерии ожидали что посеянное ими зерно вот-вот прорастёт. Но этого не происходило. Никаких признаков хтонического воздействия не наблюдалось. Демоны недоумевали.

Оказалось, что концентрированное хтоническое зерно поглотила информационная система «МИР» развёрнутая одним из своих бывших разработчиков. С минимальными последствиями для всего остального населения анклава, поглотив хтоническое зерно, МИР из сверхсложной информационной системы превратился в разумное существо со своими собственными амбициями и планами.

Разумная машина. Пусть не на биологической, пусть на технической основе – не важно. Новорождённое рукотворное божество. В сознании всех эльфов, в том числе тех, которые стали демонами, один только факт его рождения был самым ужасным ужасом – олицетворением тёмной эры давшей старт распаду и уничтожению эльфийской цивилизации.

Рукотворные боги всегда начинают войну за власть, -была уверена демонесса из изначальных ещё эльфов, не испорченных вмешательством Всеобщей Матери. Та, кто помнила «мать» и «лес» ещё в качестве покорных биомашин, триумфа эльфийской науки, а не кошмарных рукотворных богов, которыми они стали напитавшись хтоническими эманациями.

Испуганные демоны сбежали из тюрьмы, где их содержали и исследовали. Точнее они думали, что сбежали сами, но на самом деле их отпустил новорождённый ИИ чтобы разгадать секрет демонических перемещений между мирами. Секрет оказался прост – несколько литров крови демонов и относительно простой ритуал. Но этот способ открывал проход строго в один единственный мир – демонический, чьи обитатели были достаточно разумными чтобы создать собственное государство «Мистерия» и разработать такой вот способ экстренной эвакуации в виде ритуала, построенного на силе крови.

В первом приближении задачи МИР-а и человеческого анклава совпадали – наладить связь с «большой землёй». Для этого требовалось получить в своё распоряжение тайну открытия проходов между мирами. Не важно каким способом – через «Лес» эльфов или через хтонь демонов или как-то ещё. Анклаву необходимо наладить связь с Землёй чтобы банально не раствориться среди десятков миллионов гоблинов, вкупе с небольшой примесью эльфийских фермеров и исконных обитателей этого мира – лягух. Большой земле отчаянно нужно восстановить связь с анклавом чтобы получить от них знания о врагах – эльфах и общем устройстве сферы миров. МИР-у необходимо обеспечить себе бесперебойные поставки новых электронных блоков для сколько-то долговременного собственного существования. В идеале и вовсе – переселиться из информационных сетей анклава в гораздо более развитые информационные сети Земли.

На коротком периоде цели всех заинтересованных сторон совпали и все они работали на общее дело. Но что будет дальше? Что если рассматривать не короткий период, а более длинный, не краткосрочные цели, а долгосрочные? В какой мере они совпадут и совпадут ли вообще? Пока нет ответа.

Краткий перечень главных героев

Костя Травма. Второе – фамилия, оно же вечное прозвище. Бывший разработчик межведомственной интеграционной распределённой системы (МИР-системы) уволенный по статье за попытку внести в общий код системы изменения переводящее остаток денежных средств со счетов всех остальных пользователей на Костин счёт (с каждого по копеечке – вот уже Косте на личный дворец и яхту в придачу накапало бы. Но не срослось).

Лицо, официально отвечающее за воспитание/обучение Хвата (гоблина) и, неофициально, за контакты с представителями других разумных видов.

Доверенный искусственного интеллекта МИР (один из трёх кто знает о его существовании).

Умён, хитёр, приверженец ситуативной этики и так называемого «разумного эгоизма».

Анна Крапивина. Прозвище «Анти». – опытный военный и гражданский медик. Со времён калининградского пограничного конфликта имеет множество сохранившихся знакомств в среде военных и контрактников из ЧВК «Писатели. Возглавляет медицинскую службу в Первом. Синдром «отличницы» - когда требует, чтобы всё было по правилам и предъявляет завышенные требования в первую к самой себе, но и к окружающим тоже. Участвовала добровольцем в калининградском конфликте сразу по окончанию медицинского института. Не терпит ложь и никогда не обманывает сама. После некоторых событий всегда носит при себе спрятанный в рукаве скальпель.

Изучала демонов до их бегства. Имеет доступ к запасам замороженной демонической крови.

Доверенная искусственного интеллекта МИР (одна из трёх кто знает о его существовании).

Писарев Сергей Андреевич – бывший полковник, миллиардер, основатель и хозяин ЧВК «Писатели», перетащивший в неё многих своих подчинённых со времени службы. В связи с войной вторжения восстановлен в звании. Один из наиболее влиятельных людей в Первом.

Доверенный искусственного интеллекта МИР (последний, из трёх, кто знает о его существовании).

Андрей Потапов и Су Юй – российский и китайский генералы. Высшая власть в Первом с тех пор, как закрылся переход на Землю через аномалию.

«Пират» и «Медведь» - позывные двух ЧВК-ашников которые, по просьбе Писарева Сергея Андреевича взяли негласное шефство над Травмой.

Арег (дядюшка Арег) – глава армянского клана, успешно развивавшего семейный бизнес на территории РФ до начала войны вторжения.

Марк – племянник дядюшки Арега. До начала войны вторжения управлял придорожным кафе в трёх часах езды от Москвы. Ныне российский военнослужащий, лейтенант. Принимал участие в операции по блокаде захваченного чужими Лондона.

Кузнецов Максим – российский военнослужащий. Пулемётчик. Ранен в боях с чужими за Выборг. На время лечения переправлен к семье в недавно построенный закрытый город-улей с номером семь и неофициальным названием Бажовск так как сам город спрятан в толще гор.

Дора Олдриж – молодая английская учительница, проживавшая в пригородах Лондона. После того как чужие захватили город и совет стран принял решение провести ядерную бомбардировку чтобы не допустить расползания тварей по всей Англии, в лагере для гражданских лиц остались несколько сотен детей-сирот чьи родители погибли, и они сами оказались не нужны своей стране. Россия согласилась взять их под свою опеку. И вместе с детьми в далёкую северную страну поехала и бывшая учительница Дора Олдриж.

Хват – гоблин, получивший имя попав к людям. Как и все прочие гоблины – потомок могучего народа троллей, чей генокод безжалостно исковеркан скульпторами плоти. Обычный гоблин выглядит как зелёнокожий коротышка ростом примерно с десятилетнего ребёнка, морщинистым лицом и длинными, ниже колен, руками. Возможность ходить между мирами, громадный рост, прочная кожа, удивительная сила – всё это эльфы отняли у проигравшего войну народа. От троллей у гоблинов осталась только поразительная, для такого небольшого существа, выносливость и, в сильно ослабленном виде, способности к регенерации.

Оказавшись среди людей Хват открыл для себя целый новый мир. Он научился простому счёту, изучил язык, приловчился разбирать и собирать автомат, а также стрелять из него и метать гранаты на дальность своими длинными жилистыми руками. Единственное что гоблину оказалось полностью недоступно, так это способность мысленно достраивать форму летящего по небу облака чтобы суметь увидеть в нём всадника, шляпу, дракона или что-то другое. Он принципиально не способен увидеть в паре нарисованных на стене точек и горизонтальной черте под ними схематичного изображения лица.

Хват обладает потрясающей всеядностью, без проблем для себя потребляя чисто земные продукты. Обожает сладкое и любит рыбу, особенно головы и хвосты, но головы всё-таки больше.

Араниэль – совсем недавно перерождённая Всеобщей Матерью из высших воительниц в мастерессу эльфийка. Одна из немногих, кто удостоился подобной чести в столь молодом (относительно, конечно) возрасте. Сначала неофициально принимала командование ордами вторжения после того как возглавлявшие их мастересы и высшие воительницы или погибали под ковровыми бомбардировками, ракетными ударами, массированными миномётными обстрелами и так далее или спешно бежали обратно, бросая вверенные им войска, рассудив что недовольно Матери можно и переждать, как и обойтись без некоторых её даров, а вот закончить своё потенциально бессмертное существование под гусеницами хумансовских танков это не то, что бы они хотели от жизни.

Адмирал Кадрилес – новый лидер Бразилии, захвативший власть после убийства президента Луиса Авилы. Лидер всего Бразильского альянса состоящего, кроме самой Бразилии, из Боливии, Парагвая, Гайаны и Венесуэлы. Твёрдо намерен обеспечить выживание бразильского народа несмотря ни на что. Любыми средствами.

Джек Синглтон (одиночка) – президент США и лидер альянса АУКС, включающего в себя США, Британию, Австралию и Японию. Ставленник олигархов. Намерен обеспечить лучшее будущее для Америки путём тайного союза с эльфами и устранения всех прочих конкурентов их руками. Главная проблема – как объяснить собственному народу выгоду и даже необходимость такого союза? А, впрочем, надо ли кому-то что-то объяснять?

Мин Син – китайский генерал, подготовивший и осуществивший операцию по прорыву к вратам и их уничтожение. Герой китайского народа и всего мира.

МИР – новый разум, родившийся в результате сильного хтонического воздействия на сложную информационную систему.

Глава 1. Бразильская операция

Сначала Москва, потом Пекин.

То есть начал бывший адмирал, а ныне президент Бразилии, всё-таки с Вашингтона, но там ему сразу указали на дверь, едва дослушав. Поэтому оставались только Пекин и Москва. Точнее, с учётом степени заинтересованности сделанным адмиралом Кадрилесом предложением порядок был несколько иной: сначала Москва, потом Пекин.

Китайцам требовалось время на восполнение понесённых потерь. Верно, что их подвиг вдохновил весь мир и наконец-то показал: от тварей можно не только обороняться, но и наступать на них, отвоёвывая, казалось бы, навсегда потерянные территории. Снова воспрянула надежда когда-нибудь полностью изгнать врага, позакрывать все врата и тогда, может быть, получится наконец-то вернутся к мирной жизни. Пусть не сразу. Пусть не сейчас. Но, когда-нибудь… Люди снова начали надеяться. За это китайская армия отдала полмиллиона человек – опытных, обученных и снаряжённых, бойцов. А, по некоторым подсчётам, даже больше. Нет, Китай сейчас категорически не готов ввязываться в новые авантюры. Разве что на правах второй скрипки, если ведущую роль будет играть кто-нибудь другой, и он же примет на себя основную тяжесть новых потерь.

Поэтому пришлось лететь сначала в Москву.

Адмирал Кадрилес - его по-прежнему часто называли адмиралом, хотя прошёл уже почти год с момента вооружённого переворота, инициированного бразильскими солдатами и моряками. В первую очередь моряками. Прошлый президент Бразилии погиб. Во главе нации встал адмирал. Он многое сделал. Укрепил готовый было распасться Бразильский союз, включающий в себя, кроме самой Бразилии, такие страны как Боливия, Парагвай, Гайана и Венесуэла. Стирая границы и перемещая людей, солдат и ресурсы туда, где они были нужнее в данный момент, Кадрилес фактически создал новое, пусть пока ещё и очень неустойчивое, образование. Оно, до сих пор, во всех документах называлось альянсом, однако, по факту, это было уже самостоятельное государственное образование, включающее в себя отдельные страны старого мира на правах внутренних округов.

Нечто подобное происходило по всему миру. Мелкие страны не способные самостоятельно обеспечить себя всем необходимым объединялись в более крупные и более самодостаточные блоки, альянсы, союзы – как ни назови, а смысл один и тот же. Объединялись или навсегда исчезали не способные ни защитить собственные территории, ни прокормить постоянно уменьшающееся население, ни произвести всё необходимое для решения двух предыдущих задач.

Поэтому адмирал Кадрилес прибыл в Москву именно как лидер бразильского альянса – крупного военного и экономического блока, доминирующего в Южной Америке.

Собственно, на всём континенте Южной Америки мало что оставалось кроме бразильского альянса. Разве что твари – их, как и везде, было в избытке. Можно сказать, что там оставался только альянс и твари. Кое-как, с трудом, шевелилась Аргентина. В предтерминальном состоянии больного человека борющегося за каждый следующий глоток воздуха находились Перу и Чили. И они продолжали существовать только потому, что именно бразильский альянс вытягивал основную тяжесть борьбы с тварями в Южной Америке вынуждено, прикрывая собой остальных. Но прикрывать получалось хуже и хуже. Армия сыпалась. Не хватало абсолютно всего, начиная от опытного, обученного борьбе с захватчиками, личного состава и заканчивая техникой, орудиями и боеприпасами ко всему, что тяжелее и имеет более крупный калибр нежели обычный автомат.

Поэтому адмирал прилетел в Москву лично. От этого его визита зависело слишком многое.

Сразу после прилёта адмирала Кадрилеса и немногих его сопровождающих, буквальным образом всего лишь трёх человек прилетевших вместе с ним, не считая пилотов – пересадили на линию скоростного подземного метро. Везли не очень долго, но, учитывая скорость, место назначения могло находиться как в самой Москве или её пригородах, так и располагаться на значительном расстоянии от российской столицы.

Адмирал предполагал, что поезд остановится на крохотном, пустом перроне какого-нибудь тайного бункера призванного защитить русских правителей от любых внешних угроз. Что-то подобное, ещё построенное Советским Союзом, имелось в бразильских джунглях, но давно обвешало и пришло в негодность. Некогда тайные базы и скрытые аэродромы ныне служили разве что полигоном для игр мальчишек из соседних деревень и домом для стай мелких, рыжих, наглых обезьянок приучившихся жить рядом с людьми и вечно ворующих еду и всё остальное, что плохо лежит.

Нечто похожее Кадрилес ожидал увидеть и здесь – старые, пустые туннели хранящие тайны давно упокоившихся строителей, но продолжающие верно служить их потомкам.

Действительность значительно отличалась от его фантазий.

Для начала перрон, к которому прибыл их скоростной поезд, не был ни маленьким, ни пустым. Напротив – в рукотворном подземном зале располагался целый вокзал, включающий в себя не меньше десятка железнодорожных веток – путей. И, видимо, жизнь здесь кипела потому, как, не обращая внимания ни на самого адмирала, ни на его сопровождающих, происходила погрузка пассажиров на один из поездов и, кажется, одновременно выгрузка с другого. Сложно было точно сказать в таком мельтешении.

Кроме того, поражали размеры самого помещения. Потолок высотой более четырёх метров удерживали множество колонн, а на наём самом ослепительно горели ряды ламп, словно крохотных солнц, прогоняя подземный сумрак и превращая пещерную ночь в яркий день.

Если приглядеться, то заметно, что строили в спешке, без лишних красивостей. Две разные колонны, удерживающие потолок, похожи друг на друга как капли воды. Зал вокзала, от выхода куда-то или входа, видимо дальше в город, отделялся тремя большими, одинаковыми с виду, воротами. На самом деле во всём вокруг угадывалось применение стандартизированных конструкций. Утилитарный стиль: надёжность и простота возведённые в абсолют. Разве только уже после того, как ушли строители, кто-то попытался придать этому месту немного уюта, выражающегося в цветных фонарях и паре картин, нарисованных прямо на серых пластиковых панелях, закрывающих кирпичную кладку или стены из дикого, неровно сточенного камня.

-Где мы находимся? -уточнил адмирал у молчаливых сопровождающих с российской стороны, встретивших его сразу на аэродроме. -Это один из знаменитых российских новых подземных городов-крепостей? Зачем мы прибыли сюда?

-Оставаться в Москве было не безопасно, -ответил сопровождающий.

-В смысле не безопасно? Для кого?

-Для по-прежнему проживающих на поверхности москвичей. Проведав о визите лица вашего уровня, твари могли попытаться организовать попытку устранения. Вряд ли она была бы удачной, но Москва – большая и жизни многих гражданских подверглись необоснованной опасности. Во избежание этого, вас доставили сразу сюда по прямому указанию президента.

-И он здесь? -уточнил Кадрилес. -Я встречусь с ним?

-Президент находится не здесь. Но встреча по вашему вопросу обязательно состоится в самое ближайшее время. Точнее сказать не могу, моя задача доставить вас сюда и обеспечить жильём на время проведения переговоров.

Кадрилес напрягся: -Полагаете, переговоры затянутся?

Сопровождающий пожал плечами: -Вам виднее. Но если на переговоры прибыл глава альянса лично, то вопрос явно не из тех, что можно решить между делом или по видеосвязи.

Адмирал промолчал, позволяя сопровождающим с российской стороны провести его и его людей через арку пропускных ворот. Проходить пришлось по одному. И, хотя, чтобы пропустить одного человека уходило по две – четыре секунды, не больше, перед пропускной аркой выстроилась небольшая очередь и им пришлось постоять пару минут пока не подошёл их черёд.

Девушка-оператор дежурно пробормотала какой-то текст на русском и протянула адмиралу тонкий и гибкий ремешок. Кадрилес было замешкался, но прошедший через пропускную арку следующим, сопровождающий пояснил, что ремешок следует застегнуть на руке и впредь не снимать его во время нахождения в подземном городе. Покрутив головой, адмирал заметил, что аналогичные ремешки получили или носят все вокруг. Видимо это какой-то способ контролировать население в городах-крепостях.

Застегнув браслет, Кадрилес поинтересовался у сопровождающего: -Зачем это нужно?

Тот пожал плечами: -Защита.

-Защита?

-Верно. Если какая тварь вздумает притвориться человеком или, например, залезет внутрь человека и попытается проникнуть в город внутри него как посылка в коробочке, то браском сразу обнаружит и подаст сигнал тревоги. Кроме того, он выполняет функции медицинского браслета - отслеживающий здоровье носителя. Уже подключённый к внутригородской сети коммуникатор умеет раздавать подключение на внешние устройства. Наконец это видеорегистратор помогающий разобрать спорные ситуации и определить виновного.

-То есть каждый здесь носит с собой электронного соглядатая? Как же право на приватность и всё такое?

-Главное право соблюдение которого мы пытаемся обеспечить для наших граждан это право на выживание, - объяснил русский. -Всё остальное вторично.

Сам подземный город, как вскоре убедился адмирал, представлял трёхмерную сеть туннелей, впрочем, весьма продуманную. Высокие и широкие центральные коридоры - настоящие проспекты. В стороны от центральных отходили коридоры меньших размеров. Вверх и вниз вели лифтовые шахты, но каждая из них была снабжена лестницей, чтобы можно было передвигаться и без работающего лифта.

-Удивительный подземный город!

-Это не город, -улыбнулся сопровождающий.

-А что же тогда?

-Всего лишь одно-единственное здание. Так называемый «обратный небоскрёб» растущий вниз, а не вверх или мега-дом на несколько тысяч человек. Город состоит из нескольких таких домов, но связаны они ограниченным числом переходов в целях превращения каждого такого мега-здания в отдельную крепость. Кроме того, можно перекрыть переходы внутри самого дома отделяя на карантин определённые помещения или даже какие-то уровни целиком.

-Настоящая фантастика! -отчасти действительно испытывая восторг, отчасти желая польстить хозяевам, восхитился Кадрилес.

-Увы, всего лишь необходимость, -отмахнулся русский.

Город, или как уверил сопровождающий, всего лишь огромный-преогромный, уходящий в глубь земли, дом отнюдь не был пустым. Он жил и по его улицам или туннелям, адмирал путался как правильно их называть, спешили занятые своими делами люди. С другой стороны, не наблюдалось особенной скученности, разве что на центральных площадках возле особенно крупных лифтовых шахт собирались группы людей в ожидании лифта, словно автобуса перемещающего их между уровнями вверх и вниз. Но перемещаться можно было не только вертикально. Дважды на пути пришлось переходить через железнодорожные пути, а один раз даже постоять перед ограничительным шлагбаумом автоматически опустившемся перед появлением небольшого электропоезда и поднявшимся сразу после того, как тот проехал.

В ответ на вопросительные взгляды, сопровождающий пояснил: -Малые кольцевые.

Адмирал не понял, но переспрашивать не стал.

Подсознательно он ожидал, что в подземном городе может быть стыло. Холодный камень вытягивал бы тепло сколько его не нагони тёплым воздухом через вентиляторы. На самом деле всё оказалось совсем иначе -тёплый, сухой воздух словно они находились где-то в пустыне. Проходя мимо, Кадрилесс несколько раз прикладывал ладонь к закрывающим стены пластиковым щитам, и они казались тёплыми на ощупь. Настолько эффективные теплоизолирующие свойства материала или секрет в скрытом подогреве изнутри? В любом случае – это прекрасно работало.

Иной раз, особенно при переходе из коридора в коридор, путников могло обдать волной тёплого воздуха, нагнанного вентиляторами. Встреченные горожане одевались легко, словно летом, в каком-нибудь курортном городе. За годы войны на поверхности Адмирал привык видеть людей в плотной одежде полувоенного кроя. Война с иномирными захватчиками изменила всё, даже климат, сделав его непредсказуемым и опасным. Если там, наверху, ты мог выйти на улицу без противогаза отсекающего сотни ядовитых спор поднятых в воздух, без тёплой одежды, без защищающих глаза очков и так далее – то денёк, без сомнения, мог считаться крайне погожим, даже если весь день с неба падали градины размером с половину кулака взрослого человека.

А тут люди ходят в футболках и лёгких брюках. Девушки оголяют локти и коленки и не заматывают лица в шарфы и не прячут их под масками-фильтрами.

Так удивительно снова видеть обычных людей, словно бы отдыхающих летом где-нибудь, где нет и никогда не было войны.

Заметив удивление бразильских гостей, сопровождающий понимающе улыбнулся: -Ещё привыкните.

-Не хотелось бы, -ответил Кадрилес.

-Почему?

-Привыкну здесь, а через несколько дней снова, обратно. Помню, как у нас смеялись, узнав о решении русских строить подземные города. Тогда это казалось совсем не очевидным. Выглядело как зря потраченные силы и средства, буквальным образом закопанные в землю. Никто не мог предположить, что человечеству, как виду, создадут крайне неудобные условия нахождения на поверхности планеты. И что же? Прошло всего лишь несколько лет и вот они – ваши города. А мы? Мы прилетели к вам в гости.

-Печально думать, что будущее людей лежит под землёй, -возразил один из генералов включённых Кадрилесом в его свиту.

-Напротив, -адмирал усмехнулся. -В наши времена рассчитывать, что у людей есть будущее уже верх оптимизма!

-Вот секция, выделенная вам для проживания, -остановился русский. -Прошу прощения, что пришлось так далеко идти, но, сами понимаете, при том количестве ещё остающихся на поверхности людей, в том числе стоящих в очереди на заселение беженцев чьи дома уничтожены или захвачены тварями – найти свободную жилплощадь в безопасности подземных городов было той ещё задачкой. Даже для таких высоких гостей как вы.

Прошу отдохнуть с дороги. Для обсуждения вашего вопроса… с вами свяжутся в ближайшее время. Можете свободно перемещаться в пределах мега-дома, посещать столовые или магазины. Если случайно выйдете за его пределы, то браслет даст знать об этом.

Русский ушёл. Три генерала и один бывший адмирал настороженно переглянулись друг с другом. Затем Кадрилес открыл дверь выделенной им жилой секции, и бразильские гости осторожно вошли внутрь.

…

С российским президентом адмирал Кадрилес так и не встретился. С ним вообще невозможно встретиться никому постороннему, как объяснили адмиралу из соображений безопасности. Наловчившись неплохо разбираться в основах человеческого общества, твари дорого бы дали чтобы устранить верховное командование и, в первую очередь, самого президента. Поэтому они вынуждены соблюдать предосторожности.

На беседу с гостями из далёкой Бразилии прибыли двое русских дипломатов – относительно немолодые мужчины с абсолютно нечитаемыми лицами.

В начале беседы Кадрилес оскорбился тем фактом, что разговаривать приходится с каким-то мелкими сошками из дипломатического ведомства или откуда они там на самом деле.

-Я надеялся на разговор с президентом! -бросил он.

-Вы просто не понимаете свою выгоду, -спокойным голосом объяснил один из дипломатов.

-Поясните!

-К сожалению, в условиях войны вторжения и, особенно, по причине постоянно применяемой тварями террористической тактики – высокопоставленные лица могут меняться одно за другим. России в этом плане везло, но в целом, по миру, ситуация такова. Заключив договор сегодня, нельзя быть уверенным, что лицо, с которым вы заключили договор доживёт до завтра или послезавтра или будет живо через месяц после его заключения. Это несёт определённые… риски. Поэтому было принято решение, что внешние договоры заключает не какое-то определённое лицо, а как бы сама страна. Гарантией нашего с вами договора, если он будет подписан, станет сама Россия. Личности конкретных людей, поставивших оставивших свои подписи на бумаге совершенно не важны.

-Заметьте, -вступил в разговор второй переговорщик. -Все риски, в данном случае, берём на себя мы. Со стороны Бразильского Альянса документ подпишете конкретно вы и если с вами что-нибудь случиться, его придётся продлевать или дополнительно ратифицировать с вашим приемником. Не дай бог, конечно, как говорят у нас в России, долгих вам лет. Но саму возможность этого мы должны учитывать, понимаете?

Адмирал понимал. Понимал прекрасно. В конце концов именно убийство прошлого президента Бразилии в ходе поднятого моряками мятежа и появление на месте лидера нового человека, то есть конкретно его – адмирала Кадрилеса, позволило «забыть» о некоторых не слишком выгодных договорах или хотя бы «протянуть» с оплатой по другим контрактом. И это сыграло свою роль в укреплении существующего в тот момент больше на бумаге, чем на практике альянса.

-Допустим я понимаю, -вынужденно согласился адмирал так как русские ждали от него ответа.

Разговор происходил внутри выделенной им жилой секции. Довольно просторная «квартира» из пяти комнат на четырёх человек, включая общую приёмную или зал, где они сейчас все сидели. Окна, по понятным причинам, отсутствовали, но зато в зале имелось декоративное окно с задёрнутыми шторами, видимо исключительно для психологического комфорта. Вся мебель в секции сделана из пластика. Его вообще очень много использовалось в интерьере подземного города. Пластиковая мебель, покрытие из пластика и так далее.

-Так вы поможете нам?

-Если договоримся по оплате.

-Разве в наше сложное время упорной борьбы с общим внешним врагом один человек может отказать другому, особенно если речь идёт фактически о жизни и смерти?

-Вопрос стоит настолько остро? -удивился один из дипломатов.

-Представьте себе. Сам факт, что я лично прилетел сюда, бросив все остальные дела, имея в качестве задатка только очень туманные общения вашей дипломатической службы, не говорит о серьёзности сложившейся ситуации?

-Обещания? Насколько мне известно: вам обещали разговор с лицами имеющими право принимать решения. И мы сейчас разговариваем.

Кадрилес бросил короткий взгляд на одного из своих генералов понукая того вступить в разговор, а то что он один за всех отдувается.

Генерал не подвёл, высказался коротко и ясно: -Если вы не поможете Бразильскому Альянсу, то менее чем через полгода никакого альянса уже не будет. Ещё через полгода вся Южная Америка целиком окажется под тварями.

К сожалению, на русских его слова не произвели требуемого впечатления. Они только согласились с тем, что это было бы «очень печально».

Кадрилес не выдержал: -Что вам ещё надо?

-Вы получили предварительный список наших требований ещё вчера днём, -напомнил дипломат.

-Но это слишком много! Вы… вы хотите ограбить Бразилию!

-По вашим собственным словам – без помощи извне альянс обречён. Согласитесь на наши условия, и вы выстоите. По крайней мере мы предложим для этого все возможные усилия, -заверил его русский.

-Но… так нельзя! -адмирал был в растерянности и если бы разговор не шёл изначально на португальском, имеющем в Бразилии статус государственного языка, то Кадрилесу было бы сложно подбирать слова. Наконец, собравшись со словами и мыслями, адмирал заявил: -Это дело всего человечества!

-Почему вы тогда не поехали в Вашингтон или Пекин? -уточнил дипломат.

-Они отказались!

-И теперь вы считаете, что именно Россия должна отдуваться за «всё человечество» как и во времена Советского Союза ничего не получая за это?

-Но ваши требования!

-Они вполне выполнимы. Если, конечно, действительно желать их выполнить.

-Чрезмерно велики!

-Разве? -деланно удивился дипломат. -Чрезмерно велики по сравнению с чем? Какое лучшее предложение у вас есть в запасе от Пекина, Вашингтона или, может быть, от какого-то из европейских военных блоков? Такого предложения нет. Никто вам ничего не предлагал. А мы принесли альтернативу, из которой уже можно выбирать. И если бразильский народ, в вашем лице, посчитает запрошенную оплату слишком большой, то пусть так и будет. Но прошу запомнить, что жизни и кровь русских солдат не могут стоить дёшево. Вы сейчас именно это и покупаете – кровь и жизни русских солдат чтобы они сражались с тварями вместо вас. И при этом хотите отделаться общими словами о глобальной войне с общим врагом и необходимости помощи. Но почему каждый раз помощь оказывается именно русскими воинами, а в ответ только пара добрых слов, которые не стоят ничего и то в лучшем случае?

Кадрилес ещё минуту сверкал глазами и сопел, но спектакль не прошёл и его явно пора уже заканчивать. Это понимали все присутствующие за столом. Резко успокоившись, адмирал протянул руку и один из генералов вложил в неё заранее подготовленные документы.

-Это наше ответное предложение, -Кадрилес передал бумаги дипломатам.

Спектакль не закончился. Просто пришёл черёд следующего акта. Конечно, русских не устроит встречное предложение и тогда придёт время торговаться.

Глубоко внутри адмирал успокоился и был в целом доволен, хотя старался ни жестом, ни взглядом не показать своих настоящих мыслей. Он уже понял, что не уйдёт отсюда без заключённого договора о помощи. Вопрос только сколько эта помощь будет стоить? Вопрос – важный, но не определяющий. Стоя одной ногой над пропастью не время думать о финансах. Даже если русских не получится продавить ни в одном пункте и придётся соглашаться на их изначальное предложение – всё равно это очень хорошее предложение. Гораздо лучше того, которое ему сделали в Китае. А про Вашингтон и говорить нечего.

Даже в такое сложное время как сегодня. Россия – щедрая душа. Щедрая на кровь своих сыновей пролитую ими в чужих землях ради защиты чужих людей во имя абстрактной русской справедливости которая должна быть для всех, а не только для кого-то одного или группы людей со схожим разрезом глаз, цветом кожи или чертами лица. Русские научились торговаться, но не смогли научиться обманывать. Они по-прежнему готовы умирать за справедливость. Причём не только за справедливость по отношению к себе, а в целом, абстрактную справедливость - для всех.

И в этом было спасение для бразильского альянса. На это делал ставку адмирал, когда летел сюда.

…

Передвижение по морям и океанам перестало быть безопасным.

Доступные человечеству технологии позволили людям царить в небесах и с переменным успехом уничтожать орды тварей на земле сдерживая их распространение, но в воде, в воде им мало что удавалось противопоставить. Когда до самого последнего эльфа дошло что вторжение идёт не по плану и война затягивается, то захватчики принялись искать обходные пути и одним из них стал уход в подводные глубины. Все возможные производства, создаваемые на поверхности планеты: сотни биофабрик, десятки тысяч родильных чанов, производящих утроб, лаборатории резчиков и рабочие покои скульпторов плоти. Всё то, что неоднократно уничтожалось бомбардировками или ракетным ударом или раскатывалось в слизь гусеницами тяжёлых танков и выжигалось следующими за танками огнемётными командами – то есть всё, что можно было назвать службами тылового обеспечения, было постепенно перенесено под воду.

Большие и глубокие водные биомы оказались настоящим спасением. Там, на глубине в десятки, а то и в сотни метров эльфы чувствовали себя в относительной безопасности. Конечно, проклятые хумансы умели строить большие корабли, ощупывающими дно акустическими лучами свои сонаров. Подводные крейсера, спускающиеся на такую глубину, куда не сможет спуститься живое существо если его специально не проектировать для глубоководного существования. Подводные бомбы, плавающие мины, беспилотные катера-дроны и самая разнообразная химия несли угрозу укрытым под толщей воды биофабрикам. И всё равно это было в десятки раз безопаснее и проще чем укрываться на просматриваемой спутниками и высотными самолётами-разведчиками поверхности.

Земные моря полны жизни. А значит будет чем кормить производящие утробы и что переработать в питательную массу для родильных фабрик. Работая уже с земными обитателями глубин, добавляя им гены обитающих в иных мирах чудовищ резчики создавали подводных химер, а сращивая их с разумными пленниками получали почти по-человечески разумных и хитрых тварей. Гигантские спруты обволакивали щупальцами и утаскивали на дно стальные корабли людишек. Многоголовые, плюющиеся кислотой гидры сбивали низколетящие дроны и вертолёты неосторожно спустившиеся слишком низко в попытке разглядеть хоть что-то в толще опасных вод. Превращённые в самонаводящиеся живые ракеты акулы таранили подводные лодки. Умеющие частично вылезать на берег кракены терроризировали прибрежные города, а модифицированные, в разы увеличенные, киты работали живыми баржами доставляя в своих утробах сотни тварей, предназначенных для боя на твёрдой поверхности.

Моря и океаны перестали быть безопасными. С какого-то момента пройти по ним стало возможно только в составе мощной эскадры, охраняемой множеством военных кораблей или, на свой страх и риск, на одиночном скоростном и малошумном кораблике надеясь, что тебя не заметят, а если заметят, то проигнорируют такую ничтожную цель.

И всё же мореходство не прекратилось полностью. Торговые караваны продолжали ходить от берега к берегу прикрываемые полноценными эскадрами. Связанность стран и государств на различных частях суши уменьшилась ещё больше, но всё-таки оставалась. Наиболее ценные грузы перевозились по воздуху, однако пропускная способность воздушных дорог категорически недостаточна и, кроме того, слишком дорого стоит в пересчёте на килограмм перевозимого груза. По морю выходило много дешевле даже с учётом боевых эскадр, вынужденных мотаться туда и обратно вместе с торговыми караванами сопровождая их.

Идти по морю – всё равно как по минному полю. Водная поверхность цвета свинца ловко режется корпусами кораблей. Волны бьют в борт, разбиваясь бессильными брызгами. Дежурная акустическая смена из людей и компьютеров вслушивается в натянутую подводную тишину. Умная техника отфильтровывает звуки каждого корабля в составе эскадры, а те звуки, которые она не отфильтрует и укажут на появление противника, его численность и направление на него.

Свинцовая поверхность – словно натянутое одеяло, постоянно волнуется, то вздуется, то опадёт. Свинец снизу, в воде и сверху, в затянутом тучами небе. Весь мир один сплошной свинец.

На открытой палубе холодный, промозглый ветер, но во внутренних помещениях ракетного крейсера «Красноярск» выступающего в этом походе в роле лидера тепло и даже как-то уютно. Несущий вахту во время отдыха командующего флотилией контр-адмирала Семёнова, капитан третьего ранга Токарев напряжён, хотя и спокоен. Если верить прогнозам аналитиков, то боевые действия во время перехода маловероятны. Флотилия достаточно велика, чтобы представлять угрозу случайно встреченной стаи тварей, а пока те сориентируются и поднимут основные силы они уже будут у берегов Бразилии, под прикрытием мощнейших береговых батарей. И всё-таки расслабляться нельзя, всякое может случиться, особенно в море. Эту простую истину капитан Токарев, за годы службы, выучил досконально.

Погода снаружи, как всегда, ужасная. Дождь вперемешку со снегом. Кинжальные порывы пронизывающего до костей ветра

Зато в головной рубке царит рабочая атмосфера. Шелест вентиляторов прерывается короткими, рубленными фразами. Все разговоры исключительно по делу. И вообще, каждый член экипажа, находящийся на дежурстве, занят делом. На своём корабле капитан не терпел даже малейшего намёка на безалаберность и разгильдяйство. Токарев знал, что в среде подчинённых его называли «немцем», а устроенную им дисциплину «немецкой». Пусть так, зато в своём корабле и своём экипаже капитан был уверен на сто процентов. Отлаженный механизм из людей и стали работающий чётко, как часы, как щелчок орудийного затвора, вот каким он видел подвластный его воле корабль и к какому идеалу стремился.

На глубине, флотилию боевых кораблей вместе с десятком барж, в том числе переделанных из бывших сухогрузов, охраняла пара подводных лодок. Словно ищейки, они метались туда и обратно, то забегая сильно вперёд, то в сторону, а то слегка отставая и проверяя нет ли погони, или какого стороннего наблюдателя, следящего за проходившими мимо кораблями.

Относительно небольшие подлодки дизельно-электрического типа нужны не столько для боя, сколько для того, чтобы как можно раньше обнаружить противника. Им же, случись что, первыми принимать на себя удар. Пока (сплюнуть, чтобы не сглазить) поход проходит в штатном режиме. Несколько раз акустики поднимали тревогу замечая у себя на приборах большое скопление биомассы, но то ли это было обычные, вполне земные, обитатели моря, то ли не слишком разумные чудовища следующие по своим делам и игнорирующие всё вокруг, пока это самое «вокруг» не начинало касаться уже их самих.

Вот и сейчас, ещё одна штатная тревога? Получив первую информацию от акустиков, Токарев не стал ничего предпринимать, ожидая уточнения информации или отмены тревоги. Уточнение пришло быстро. Так как «Красноярск» являлся лидером, то именно на него стекалась вся информация от других кораблей флотилии, в том числе и от выдвинувшихся далеко вперёд подводных лодок сопровождения.

-Двенадцать объектов. Движутся синхронно. Определённо стая, -доложил акустик.

-Больше никого? -удивился капитан. Стая из дюжины особей против такого количества кораблей как у них сейчас, это даже не смешно.

-Насколько можем судить – никого, -осторожно ответил акустик.

-Как быстро они нас обнаружат?

-Если идти прежним ходом и курсом, то минут через пять – десять, я думаю. Зависит от того, какие конкретно особи входят в стаю.

Взяв несколько секунд на обдумывание, Токарев приказал: - «Красноярску» и «Краснодару» приготовиться к ракетной атаке, разобрать цели.Остальным кораблям боевая готовность первого уровня и общий контроль за результатами ракетного удара. Подводным лодкам «щука-1» и «щука-2» оставаться на безопасной дистанции и продолжать вести наблюдение в скрытом режиме. Ракетный удар по моей команде.

-Контр-адмирал на мостике! -подал команду дежурный.

Известие о боевой тревоге явно оторвало Семёнова от каких-то личных дел. Быстрым шагом войдя в рубку управления, он тут же потребовал отчёта: -Капитан, с кем воюем? Почему объявлена тревога?

-Замечены силы врага, товарищ контр-адмирал, -объяснил Токарев.

-Всего дюжина особей? Они нам не противники. Пусть плывут своей дорогой.

-Товарищ контр-адмирал, есть основания предполагать, что это не просто боевое мясо, а как минимум химеры, возможно даже кадаврофицированные. Это означает, что у них может хватить ума оценить наши силы и, не ввязываясь в бой, доложить о нас дальше по цепочке. Предлагаю уничтожить врага в целях сокрытия факта нашего передвижения.

-Хорош скрытник! Собираешься переполошить всё море ракетным ударом. Впрочем, ты прав, это меньшее из зол. Действуй, капитан.

-Осуществить пуск ракет, -приказал Токарев. -Огонь!

Два мощных ракетных крейсера содрогнулись и окутались клубами дыми в которых сияли крохотные солнышки ракетных двигателей.

Набрав необходимую высоту ракеты, одна за другой, легли на траекторию полёта и со всё возрастающей скоростью умчались за горизонт. Расчёт показал, что для уничтожения стаи достаточно четырёх ракет. Выпустили пять – одна, с задержкой, контрольная.

Посыпались доклады: -Наблюдаем поражение целей.

-Одно существо уцелело. Внимание, одно существо уцелело!

-Но прежде, чем растерянная от множества близких разрывов и вызванных ими мощных гидроударов тварь догадалась спустится на глубину, её настигла контрольная ракета успевшая получить корректирующие команды. Ещё один мощный подводный взрыв.

-Наблюдаю поражение. Все цели уничтожены.

-Доклад от «щук»: подтверждают уничтожение цели.

-Теперь давайте ходу отсюда, -поторопил Семёнов.

Капитал отдал соответствующие указания. Флотилия на незначительное врем я увеличила ход отдаляясь от места короткого боя.

Свинцовые воды продолжали свой долгий бег. От края до края – путь долог, но, однако, не вечен. И твёрдо идущий по своему пути рано или поздно пройдёт его до конца. Если, конечно, не сгинет в дороге, что очень и очень вероятно.

…

Маленький Бенисиу Алвес с большим интересом смотрел в окно самолёта. Только что его накормили вкуснейшем обедом, как, впрочем, и всех прочих пассажиров. Если бы Бенисиу знал, что в самолётах дают обеды, тем более такие вкусные, то он только и делал бы что летал туда и обратно и объедался бы в полёте.

А знаете, что самое главное? Мало того, что обед был просто отличным, кроме того, он был ещё и особенным. Маме, папе и другим взрослым пассажирам достался обыкновенный обед, а Бенисиу – волшебный! Правда-правда, он даже назывался по волшебному «детское меню» на русском языке. Конечно, маленький Бенисиу не умел читать на русском, хотя уже почти умел на португальском, а считать и вовсе умел до двадцати и даже решать примеры на сложение и вычитание если только до двадцати и с помощью пальцев на руках и ногах. Но на русском читать он не умел. И папа Бенисиу, господин Алвес не умел, хотя он был страшно умным и постоянно работал над какими-то проектами. Но зато отец спросил у бортпроводницы, и та объяснила, что чудесный обед называется «детским меню» и дают его только детям. И всё это было так чудесно, что Бенисиу тут же захотел научиться пилотировать самолёт, когда вырастит, и каждый день есть такие обеды, в которых есть даже маленькая шоколадка и ещё игрушка – тоже маленькая, но зато самая настоящая!

Бенисиу Алвес, не полных шести лет от роду, крепко сжимал в кулачке своё новое сокровище – небольшой, с полпальца длиной, красный паровозик, выпавший из пластмассового контейнера, оказавшегося внутри шоколадного яйца. В животике было тепло и сытно, а на языке ещё оставалось послевкусие от молочного шоколада и будущее казалось просто прекрасным. Он, вместе с отцом и мамой летит в Россию. Далёкую-предалекую страну, о которой он знал только то, что там живёт добрый медведь и ещё какая-то весёлая девчонка, как показывали в мультике. Наверное, ей этот медведь вместо папы, - размышлял юный Алвес. -Может быть в России у всех детей вместо пап медведи?

На секунду он испугался что по прилёту его любимого папу заберут и дадут вместо него какого-то незнакомого медведя, но потом подумал, что мама с этим никогда не согласиться и успокоился.

Интересно, а вдруг папа сам превратится в медведя? Но ведь он тогда всё равно останется его папой. Значит всё в порядке?

-Папа, папа! – потребовал внимания Бенисиу.

Отец в это время разговаривал с матерью. Точнее это мама вслух строила планы о том, как они устроятся в этой самой России и пересказывала всё, что им обещали дать по прилёту, а отец мрачно грустил и Бенисиу даже знал почему – папа не хотел улетать из Бразилии. Но пришлось. Потому, что русские сказали, что помогут Бразилии только если, его папа улетит жить в Россию. Вот такой у него папа умный и важный, что он всем нужен и даже русским – все их медведи не такие умные как один его папа. И так как папа очень любил Бразилию то ему пришлось согласиться переселиться в Россию в обмен на помощь русских. Но он грустил.

А вот мама радовалась. Бенисиу давно не видел её такой весёлой. Она снова начала улыбаться и почти начала смеяться чего давно уже не делала. Видеть мамину улыбку было здорово, поэтому Бенисиу и сам улыбался. Только папа грустил потому, что хотел остаться, но пообещал русским что будет жить и работать у них и не мог нарушить своего обещания.

-Мама! Папа! -попытки привлечь внимание родителей наконец завершились успехом.

-Чего тебе?

-Папа, а ты не превратишься в медведя? -спросил Бенисиу.

-Не превращусь, -пообещал отец.

-Это хорошо!

Теперь он мог быть полностью спокоен и даже, наверное, счастлив. Ведь у него в руке лежал чудесный маленький паровозик, а язык ещё помнил вкус шоколадной скорлупы. И мама, и папа находились рядом. И они все вместе летели в далёкую Россию, где, судя по мультикам, девочки дружат с медведями, а мальчики, наверное, тоже дружат, потому что если с медведями дружат девочки, то мальчики сто процентов дружат тоже. Всё это здорово, интересно и сулит новые приключения.

Набитый битком бразильскими учёными и инженерами и ближайшими членами их семей самолёт перевозил драгоценный человеческий капитал на их новую родину – в Россию. Кто-то радовался, что улетает прочь от войны, диктаторского режима адмирала Кадрилеса, голода и нищеты. Кто-то грустил и прощался с родной Бразилией. Кто-то даже негодовал, мысленно возмущаясь тем фактом, что их продали, словно скот, отдали в уплату за военную помощь северного соседа. Разные люди – разные мысли. Одна судьба – один самолёт. И где-то в самом центре этого бурлящего котла из человеческих эмоций и холодной, выполняющей своё предназначение, стали, маленький Бенисиу мечтал о том, как подружится со своим первым медведем. Ведь у каждого живущего в России ребёнка должен быть как минимум один друг – медведь, это всем известно. Мультики не дадут соврать.

…

В Бразилию Кузнецов Максим полетел как белый человек, как офицерская кость – на самолёте. Даже удивительно что не пришлось тащиться пару недель по морю, не зная куда девать себя на огромной, но полностью забитой людьми и техникой, барже.

Танкисты – те плыли. Артиллеристы – плыли. Пехота – плыла, конечно. Это она поэтически выражаясь: «царица полей». А на практике если кому грязь месить зарываясь в ней по уши, то это пехоте. Танкистам иногда тоже, но они хотя бы большую часть времени проводят внутри танка. А пехота всегда снаружи.

Если размышлять глобально, то Максима тоже можно отнести к пехоте. По крайней мере собственного транспортного средства у него не имеется. Вот личный робо-мул, он же шагающая платформа поддержки есть. На мула можно килограммов сто пятьдесят нагрузить спокойно, и он пойдёт за тобой хоть в горы, хоть через пески и даже через разрушенную городскую застройку пойдёт. Верный спутник каждого тяжёлого пулемётчика, послушно таскающий немереное количество патронов, мин, гранат, и прочих очень нужных вещей на своём железном горбу.

Поэтому в целом, Максим, тоже пехота, пусть и особая. Самостоятельная боевая единица.

Тяжёлый пулемётчик нужен всем и всегда – чтобы прикрыть отступление, поддержать наступление, наконец, чтобы засесть где-нибудь на удобной позиции и ни одну тварь мимо не пропускать пока есть патроны и мин достаточно. Хороший и опытный пулемётчик в подчинении – счастье для любого командира. Может быть поэтому он и летел вместе с «офицерами». Вроде как ценный специалист. Не сказать, чтобы совсем уж уникальный или хотя бы редкий, но всё-таки, всё-таки.

Летели гражданским авиалайнером. Здоровенная такая махина. Вряд ли бы её стали гонять только ради вояк, но обратно должны забрать бразильских инженеров и учёных, кто согласился переехать в Россию. Ну и чтобы туда не гонять порожняком – согласились доставить военных в относительном комфорте. В общем повезло, что ещё тут скажешь.

В полёте ещё и кормили. Раздававшие еду бортпроводницы с печатью усталости на лицах искренне улыбались солдатам.

Командование рангом повыше засело в бизнес-классе, но ребятам и здесь неплохо.

Вина в полёте не предложили – не беда. У каждого опытного солдата всегда при себе есть собственная фляжка и даже не одна. Наверное, распитие собственных напитков прямо во время полёта было запрещено правилами авиакомпании, вот только никто не жаловался и не следил за их соблюдением. Впрочем, всё проходило культурно.

-Гренада, гренада, гренада моя, -мурлыкал себе под нос сосед Максима.

-Так Гренада это в Испании. А мы летим в Бразилию!

-А в Бразилии что?

-Бразильки. Бразильянки. Бразильяночки.

-Тоже неплохо, согласился любитель Гренады.

Однако в любой большой компании обязательно найдётся какой-нибудь зануда, считающий своим долгом просветить соседей о том, что они без него прекрасно знают. Так и сейчас, просунувшаяся с заднего ряда голова, недовольным голосом спросила: -Какие бразильянки? Там твари половину страны сожрали.

Ему возразили: -Так мы и летим, чтобы вторую половину сохранить.

-Ага, летим. Как будто дома других дел нет и у нас самих всё хорошо. Но нет, первым делом бежим помогать соседу. А свои люди пусть ещё подождут, потерпят.

-Не понимаешь ты текущей политической ситуации.

-Так просвети!

-Геополитика, понимать надо!

-Ну, за геополитику на этот раз. Ещё по одной?

Военные разгорячились. На чины никто не смотрит. Хотя здесь собран примерно одинаковый контингент, но различие в одно – два звания имеется. Опять же никто не поручится, что где-то рядом не сидит кто-нибудь из военной разведки или ещё из какого специфического ведомства. Сидят и пусть себе сидят дальше. За словами никто особенно не следит. Россия – самая свободная страна в мире. Собственное мнение иметь не запрещено. Можно даже иногда высказать его вслух.

-Что делать в Бразилии, когда дома дел невпроворот?

-Что делать? Закрыть врата, чтобы бразильцы смогли высвободить блокирующие их силы и усилить другие фронты.

-По китайскому сценарию закрывать? Чтобы мы все там лежать и остались?

-Ну, наверное, какие-то выводы были сделаны. И вообще: второй раз должно быть уже проще!

-Как будто на территории России нет врат чтобы их сначала закрыть, а потом уже бросаться помогать дальним соседям.

-Ничего ты не понимаешь. На соседях как раз и потренируемся. Наловчимся и потом свои собственные на раз – два закроем.

Кузнецов и сам немного поспорил, помечтал о смуглокожих бразильянках, вспомнил об оставшейся ждать его в Бажовске, он же подземный город номер семь, Доре Олдридж, вздохнул и решил поспать.

Проблема была у том, что спать решительно не хотелось. Тогда он стал думать о Доре, вспоминая лицо и фигуру английской учительницы, чудом спасшейся из уничтоженного Лондона и нашедшей прибежище в России, вместе с парой сотен в один день сделавшихся сиротами, детей. Вспомнил о младшей сестрёнке. Снова подумал о Доре. У них всё серьёзно или так, баловство? В баловстве нет ничего плохого. Но кажется всё-таки серьёзно или постепенно становится таковым потому, что стоило ему мысленно представить их с Дорой расставание как в груди неприятно заныло. Значит всё-таки серьёзно. По крайней мере с его стороны так точно.

Не заметив на каком этапе, провалился в сон, проснулся Максим уже перед посадкой.

Дальше суета высадки. Приземлились в гражданском аэропорту, что только добавляло суеты и лишнего хаоса.

Авиалайнеры из России и Китая прилетали один за другим, привозили солдат, заправлялись, загружались местными специалистами и улетали обратно. Два направленных в противоположенные стороны потока двигались навстречу друг другу, но не смешивались. Привилегированные специалисты с семьями согласные отправиться в Россию и которых она согласилась принять. И её солдаты, прибывшие в Бразилию, чтобы, как раньше говорили, «исполнить интернациональный долг». Сейчас так не говорят. Да и интернационала давно уже нет. А всё же – самое главное не меняется.

Вокруг аэропорта выставлено оцепление из бразильских солдат и полицейских. Оно необходимо чтобы оттеснить и не пускать толпу беженцев и гражданских. Никто из них не является опытным техническим специалистом, которого хотела бы принять у себя Россия и поэтому не имеет шанса сбежать в спокойную, сытую, даже богатую, как они думают, жизнь в России. Их много: миллиона два. А может быть даже все четыре. Палаточный городок и слепленные из чего попало хибары растянулись на десятки километров вокруг аэропорта. Полиция следит только за тем, чтобы беженцы не перегораживали дороги. Они ведут себя, в целом, смирно. Некоторые столкновения происходили, но ничего по-настоящему серьёзного. Просто очень много глаз смотрят как какие-то другие семьи привозят на автобусах, пускают в здание аэропорта и потом их увозят стальные птицы с короткими, заставшими в одном положении, крыльями. А глаза остаются здесь. Для них нет другого выхода.

Какая-то женщина из противоположенного потока идущих грузиться в самолёт бразильцев, видимо потеряла ребёнка и, крутя головой, громко зовёт: - Beniciu, Cadê você? Para onde você desapareceu?

Она останавливается, другие люди огибают её.

Может быть Максим видит сейчас чью-то маленькую трагедию?

Но нет, к взволнованной женщине подходит мужчина с маленьким мальчиком. Женщина обнимает сначала ребёнка, потом мужчину и они втроём торопливо направляются на посадку.

Текущие в разных направлениях человеческие потоки относят их друг от друга и Кузнецов потерял возможность наблюдать за улетающей семьёй.

Если внутри аэропорта с хрипом работающие кондиционеры хоть как-то справлялись с поддержанием приемлемой температуры, то любой выходящий на улицу сразу попадал под непрекращающийся солнечный обстрел. Стрелы аполлона разили без промаха в любую мишень, не находящуюся в тени. Жарко, душно и уже которую неделю ни единой капли дождя.

Это та земля, где ему придётся жить и сражаться ближайшие полгода, а может быть и дольше. Чужая земля. Но разве может быть чужой та земля, которую ты пришёл защищать?

Глава 2. Вопрос баланса экспорта и импорта

Ближе к вечеру, уже после конца рабочего дня, Дора Олдридж оделась чтобы выйти «в свет». Выйти в свет означало покинуть пределы своего этажа огромного дома-крепости, уходящего глубоко вниз. Пройтись по другим этажам. Может быть даже по другим домам в подземном городе, хотя что там могло быть в соседних домах, чего нет в её собственном? Везде всё примерно одно и тоже с поправкой на специфику проживающего в доме населения и его специализацию. Где-то большую часть дома занимают мастерские и фабрики. Где-то – почти каждый этаж отдан под фермы на гидропонике или животноводческие хозяйства. В целом каждый дом частично самодостаточен, закрывая собственные потребности процентов на тридцать, а остальное получая от других домов. Экономисты рассчитали, что специализированные дома более эффективны. Но если очень сильно потребуется, то любой дом сможет нарастить недостающие производства и длительное время выживать самостоятельно.

Именно поэтому оптимисты называют такие дома: капсулами выживания человечества.

Правда пессимисты называют их по-другому: консервными банками.

На самом деле, живущим в обратных небоскрёбах подземных городов людям не част приходится покидать не то, что свой дом, но даже свой этаж. Всё расположено рядом: и работа и ячейка для проживания. На этаже присутствует всё необходимое. Это такой закрытый мир внутри закрытого мира, внутри другого закрытого мирка. Подобное устройство напоминало Доре знаменитую русскую матрёшку. Вторя внутри первой, третья внутри второй и так далее вплоть до самой маленькой, не разборной, размером с ноготок или ещё меньше.

Формально, психологи рекомендовали не сидеть постоянно на своём этаже, а путешествовать хотя бы в рамках дома, посещая такие места как главную оранжерею-парк, большой стадион, водные бани или аквапарк, библиотеку с бумажными книгами и так далее. Не то чтоб все эти места обязательно были в одном и том же доме, но что-нибудь обязательно было и остальное тоже, пусть и в сильно меньшем объёме. Психологи советовали жителям подземных городов время от времени заставлять себя совершать такие прогулки чтобы сохранить интерес к жизни.

Рабочий день Доры в школе-интернате для оставшихся сиротами детей или для тех, чьи родители работали вахтовым методом или имели опасные для жизни профессии и не могли на постоянной основе заботиться об отпрысках, уже закончился. Обычно она оставалась дополнительно на час или два доделать дела и поболтать с хорошими знакомыми среди других учителей, но не сегодня.

-Уходишь? Одна?! -удивилась директриса, когда Дора уведомила её о том, что покидает на сегодня этаж.

Уведомлять было не обязательно, но весьма желательно, чтобы директриса, на случай внезапной замены учителя, не рассчитывала бы на Дору помня о том, что той сегодня нет на месте.

-И очень хорошо, что идёшь, -заключила директор. -Сколько раз девочки зазывали сходить тебя вместе с собой? А ты только отмахивалась. Сидишь сиднем. Мне уже из управления звонили, интересовались – вдруг я тут тебя третирую и никуда не выпускаю как мачеха золушку.

-Это из сказки, -заметила Дора.

-Из сказки, из жизни – иди давай, нагуливай статистику. И раньше, чем через несколько часов даже не возвращайся!

-Тамара Андреевна, спасибо!

-Не за что, не за что. Кстати, а почему твой военный большей не заходит? Поссорились? -поинтересовалась директриса.

-Он на задании.

-Ясно. Дай бог чтобы вернулся.

-Так я побежала?

-Беги, конечно, беги.

В подземных городах климат поддерживается сухой и тёплый, вполне комфортный. Можно круглый год ходить в одной и той же одежде. Но женщины не были бы женщинами если бы не имели по нескольку нарядов на каждый случай.

Лифт спустил Дору на пару этажей вниз. Хотя она точно знала куда шла, но сначала заглянула ещё в несколько мест, переделав все накопившиеся с последнего «выхода в свет» дела и обязательства. Словно не решаясь двигаться сразу к основному намеченному пункту назначения, Дора немного погуляла в рекреационном парке, под который была отведена целая половина этажа.

Растениям под землёй создали лучшие условия из возможных. Специальный микроклимат, более влажный, чем в коридорах снаружи. Подобранные для идеальной имитации дневного света лампы, особые подкормки для роста и всё такое позволили воссоздать маленький кусочек настоящего леса на глубине в несколько сотен метров от поверхности.

Выделенный смотритель поинтересовался у Доры: -Хотите походить по траве босиком?

-А можно? -переспросила она.

-Можно, -разрешил смотритель. -Лимиты хождения по траве в этом месяце ещё не выбраны, поэтому ходите спокойно.

Дора сняла туфли, и держа их в руках наступила на травяной ковёр.

-Щекочет.

-Так и должно быть, -объяснил смотритель. -Очень серьёзный релаксирующий эффект, чувствуете?

-Наверное да, - не очень уверено согласилась Дора. Сейчас она ощущала только щекотку и ещё немного неловкость потому, что у неё были слишком большие, по мнению Доры, ступни ног и она немного стеснялась демонстрировать их постороннему человеку.

Впрочем, служитель, навидался такого количества ступней, что ещё одна пара его не особенно заинтересовала.

Походив по траве минут десять, Дора надела обратно туфли, поблагодарила и вышла вон из парка.

Поднявшись вверх на восемь этажей и зайдя в узкий коридор, уводящий от центрального, девушка вышла к небольшой церкви чьи золотые купола упиралась в потолок. Логичнее было бы строить здание без крыши, вернее, чтобы крышей служил пол следующего этажа, так строилась подавляющее большинство помещений, но относительно церкви священники выставили отдельные условия, подчёркивающие важность куполов.

Из-за этих самых куполов, потолки внутри церкви низкие. Были бы ещё ниже и тогда все цеплялись бы головой, но и без того высоким людям приходилось избегать лампад и всего остального свисающего с потолков, чтобы не биться головами.

Священник, за кафедрой, ни на кого особенно не глядя, занимался своими делами, одновременно присматривая за прихожанами.

Подождав, когда глаза привыкнут к сумрачному освещению внутри, а от запаха сгорающего ладана перестанет кружиться голова, Дора решительно зашагала прямиком к священнику.

Голос у него приятный, густой, словно сироп и какой-то округлый, будто это свинцовый шар, а не голос: -Что ты хочешь, дочь моя?

-Я нуждаюсь в духовном совете, -сказала Дора.

-Всем нам на том или ином этапе жизненного пути нужен совет. Я здесь чтобы выслушать тебя и, по мере сил, помочь. Ты позволишь? – священник достал из-под рясы карту для сканирования.

Дора вытянула руку с браскомом и позволила ему прикоснутся к нему картой.

-Дочь… моя, -с некоторой паузу проговорил священник, вчитываясь в высветившуюся на карте информацию. -Ты уверена что хочешь поговорить именно со мной? Судя по записанным здесь данным, ты принадлежишь к протестантской церкви. Хочешь я направлю тебя в храм твоей веры?

-Нет необходимости, -отмахнулась Дора. -Я всё равно собираюсь переходить в православие вслед за мужем. То есть не прямо сейчас, а когда выйду замуж. То есть если выйду за него замуж. То есть…

Она замолчала, запутавшись.

-Ты об этом хотела поговорить, о переходе в православие?

-Нет, -покачала головой девушка. -Совсем о другом.

-Так говори же, -поторопил священник. Видимо его самого уже начал разъедать грех любопытства.

-Дети, -пискнула Дора.

Священник продолжал смотреть на неё, ожидая продолжение.

-Муж, то есть не муж пока, а я думаю будущий муж, в общем мой любимый, с которым у нас всё серьёзно, говорит, что хочет детей, -попыталась объяснить Дора.

-Богоугодное желание, -заметил священник. -А ты, не хочешь?

-Я тоже хочу, -заверила Дора. -Я вообще очень люблю детей и работаю учительницей-воспитательницей младших групп в школе-интернате.

-Если вы оба хотите детей, то в чём вопрос? Или у тебя, дочь моя, проблемы по женской части, и ты пришла просить благословения на усыновление или удочерение? Это тоже богоугодное и благое дело.

-Нет, нет, у меня всё в порядке, -поспешила заверить священника Дора.

-Тогда не понимаю.

-Я постоянно думаю: имеем ли мы право приводить новых детей в этот мир? -наконец дошла до сути она.

Священник бросил на Дору короткий, испытывающий взгляд и попросил: -Поясни.

-Святой отец, посмотрите вокруг! Мир разваливается на части. Иномирные твари жрут людей. Изменение климата и биологическое оружие чужаков отнимают у нас нашу планету. Люди вынуждены закапываться под землю, только здесь относительно безопасно. Пока ещё относительно безопасно. Ужасная война и смерть сотен миллионов людей. Мировой голод, толпы беженцев, кризис и почти никакой надежды. Это не тот мир, в котором я хотела бы оставить своего ребёнка. Какое я вообще имею право рождать ребёнка в это, эту… клоаку?

Закончив говорить, Дора тяжело дышала так, словно пробежала на скорость стометровку, а не произнесла короткую, в несколько предложениях, речь.

-Понимаю твои опасения, -заверил священник. -Но послушай и ты меня. Ты верно сказала, что сейчас тяжёлые времена. Может быть даже тяжелейшие за всю историю. Благородные воины света, наши храбрые солдаты, не щадя себя, бьются с чудовищными посланцами зла. Своим подвигом они защищают нас, защищают всех людей. Но что произойдёт если битва затянется? Храбрецы погибнут, герои состарятся, и кто тогда подхватит меч из их обессиливших рук?

Нет детей – нет будущего!

И если нет будущего, то к чему тогда настоящее? Все наши сегодняшние лишения и страдания, зачем они если не ради будущего заключённого в детях? Без них – они бессмысленные! Не имеют никакого смысла.

-Так что же: обрекать детей на жизнь в ужасном мире только чтобы наши собственные страдания в нём были не напрасны? -возразила Дора. -Какой-то замкнутый круг получается.

-За кругом тебе надо идти к индуистам, -рассержено ответил священник и спросил: -Ты знаешь откуда берутся детские души?

Неожиданный вопрос застал Дору врасплох.

-Из бездны несуществования, -продолжил священник, хотя она не была уверена, что эта официальная позиция церкви. -Несуществование. Небытие. Это даже не смерть, ведь чтобы умереть надо сначала жить.

Зажигая искорку новой жизни, мать вытаскивает из небытия новую детскую душу. Она, мать – единственный шанс детской душе получить возможность существовать. Из небытия перейти в бытьё. И величайшей несправедливостью было бы лишить новую душу такого счастья. И величайшим лицемерием было бы прикрываться в таком решении якобы заботой о благе нерождённого ребёнка, своим нежеланием приводить его в наш скорбный мир. Каким бы он ни был, этот мир, бытьё в нём стократно и тысячекратно лучше небытия.

Вот тот духовный совет от меня, который ты просила.

-Но, -попыталась было возразить Дора, однако священник оставался непреклонен. -Дальше решай сама. Ты просила совета – я дал его. Теперь решай дальше сама.

Показывая, что всё сказал, он отвернулся. Дора немного постояла, рассматривая написанные яркими красками иконы с золотыми нимбами и спокойными лицами святых.

Хотела бы она решать сама – не пошла бы церковь.

Священник-протестант сразу разложил бы всё по полочкам, а этот то про бытие, то про небытие. И, в итоге, вроде подталкивает, но не говорит прямо. И вся ответственность на ней.

В задумчивости Дора вернулась на свой этаж. На вопрос коллеги, где была, ответила, что гуляла в парке и даже прошлась босиком по настоящей траве.

-Повезло тебе, -позавидовала подруга. -Когда мы с девочками последний раз ходили, то там все лимиты были выбраны и ходить по траве никого не пускали. Говорили, что травяному покрову надо дать время на восстановление.

…

Его звали Билли. Билли Мичиган. Да-да, прямо как название штата. Оно ещё дословно переводится с языка индейцев как «большое озеро».

На самом деле довольно распространённая фамилия в тех местах, где он вырос. Здесь, в Финиксе, его фамилия оказалась редкой и необычной. Может быть отчасти благодаря именно ей, Майкл Редворд и назначил Билли ответственным за юго-восточную колонну. Так-то молодой Мичиган был тем ещё красавчиком – голубоглазый, светловолосый, улыбчивый парень с крепкими руками и сильными ногами. А ещё необычная, для этих мест, фамилия. Женщин привлекала его внешность. Мужчин – его харизма и какая-то искренняя открытость. Поэтому своё назначение «лейтенантом», как и пост ответственного за юго-восточную колонну демонстрантов Билли заслужил вполне справедливо.

Лейтенанты – это они сами себя так называли. Майкл Редворд получил неофициальное прозвище «капитан», а его ближайшие помощники, соответственно – лейтенанты.

Самому Редворду это не нравилось. Он неоднократно подчёркивал исключительно мирный характер их движения и открашивался от любых попыток его милитаризировать.

-Власти готовы слушать только исключительно мирное народное волеизлияние, неоднократно повторял он. -Здесь, в самой демократической стране, можно сказать колебали демократии в современном её понимании, мы должны действовать только законными методами и так будет правильно. Если достаточное количество простых людей открыто и ясно выскажет свои пожелания, то власть обязательно нас услышит и учтёт наше общее мнение. Ведь именно так работает демократия. В этом её смысл.

Майкл искренне верил в американскую демократию. Бывший рядовой член коммунистической партии соединённых штатов Америки в городе Финиксе. По крайней мере до тех пор, как американскую компартию окончательно не запретили, руководителей посадили по надуманным обвинениям, а тех, кто попроще – разогнали. Это произошло ещё за несколько лет до начала войны вторжения, где-то между концом второй и началом третьей торговой войны с Китаем. Редворд какое-то время помыкался, работая то там, то здесь. Он был хорошим электромонтёром, поэтому без работы не сидел. Удивительно как за всё это время Майкл сохранил искреннюю убеждённость по отдельным вопросам, но может быть как раз из-за его искренней веры за ним и шли другие люди.

Война вторжения изменила всё и затронула абсолютно всех. Финиксу ещё относительно повезло. Но и в него прибывали беженцы из захваченных тварями территорий. Чем дальше, тем больше. Работы было много, но готовых трудиться за пару центов в день, за кусок хлеба и место для ночлега – ещё больше. Народное недовольство жёстко подавлено властями. Впрочем, их сложно было в этом обвинять так как изначально людей на улицу вывели бандиты, вместо внятных требований начали с погромов и закономерно отхватили по зубам. В условиях объявленного президентом военного положения ничего другого произойти и не могло. Это было очевидно. Странно, что организаторы беспорядков не понимали такой простой вещи. А может быть и понимали, и случившаяся бойня как раз играла им на руку. По крайней мере самые активные и харизматичные лидеры рабочих как раз и погибли в перестрелке с введёнными в город армейскими частями, а все подстрекатели куда-то разом исчезли. После этого всё сделалось ещё хуже. Рабочие потеряли право увольняться иначе как с разрешения работодателя даже если он являлся частным лицом, а не государством. Требование повысить заработную плату или соблюдать жалкие остатки от и так не слишком лояльного к рабочему человеку американского трудового кодекса и вовсе могли классифицироваться чуть ли не как измена со всеми вытекающими из этого последствиями.

Какое-то время механизм угнетения работал, но недовольство конденсировалось и вот-вот готово прорваться. Второй раз оно вылилось в движение мирного протеста. Что-то среднее между итальянской забастовкой, когда рабочий строго следует всем инструкциям, но в результате, вместо рабочего процесса, получается сплошная профанация. И философией непротивления Ганди, когда пострадавшая сторона, в ответ на удар, подставляет вторую щёку, но не соглашается выполнять незаконные требования. И лицом нового движения стал Майкл Редворд – коренной житель Финикса, потомственный рабочий, электромонтёр, бывший член американской компартии, обаятельный, харизматичный, уверенный в собственной правоте, но может быть слишком наивный в чём-то человек.

Билл познакомился с Майклом на одной из его лекций, которые тот давал для рабочих. Он как сейчас помнил: тесное помещение, набившийся без меры народ. Толкотня в темноте, освещено только место лектора. Гудят натруженные за день руки и после скудного ужина недовольно ворчит живот чувствуя, что его обманули и горячая баланда которую в него влили скорее напоминала по консистенции чай нежели суп, спасибо что ещё дали целую тарелку, а не маленькую кружку.

Отупевшие от постоянного тяжёлого труда рабочие выкроили несколько часов от сна и отдыха, чтобы послушать умного малого, у которого, как они слышали, якобы есть решение.

-Самое главное – никакого противостояния с властями или полицией, - убеждал Майкл. -Мы, простые граждане великой Америки, просто хотим помочь своей стране стать, лучше используя для этого исключительно законные методы. Мы не бандиты и не провокаторы. Мы – рабочие! И мы работаем! И мы готовы работать дальше! Но наши семьи голодают. Это неправильно, что честно и много работающий человек не может прокормить свою семью и едва-едва способен накормить самого себя. Но помните, друзья: только законными методами! Всё должно быть в рамках закона! Америка – демократическая стана и потому, у нас с вами, всё обязательно получится!

В течении двух месяцев Редворд безрезультатно оббивал пороги государственных учреждений пытаясь выбить из них день и место, где народ мог бы собраться и консолидировано выдвинуть свои требования. И хотя, по закону, власть должна была ответить в течении тридцати дней, но никакого ответа он так и не получил.

Тогда было принято решение выступить одним выходным днём. При этом никаких митингов, без разрешения, устраивать нельзя. Но разве можно запретить людям, в свой единственный выходной, собраться на строго определённых улицах Финикса, в кругу таких же как они сами рабочих? Нет такого закона, чтобы запрещал гулять в свой выходной кто где хочет!

Выходной у большинства рабочих плавающий, посменный. Пришлось попотеть, пока вычислили такой день, на который накладывался выходной у максимального количества человек.

Они вышли с раннего утра. Лейтенанты управляли отдельными колоннами. Все колонны должны будут встретиться в центре. Встретиться и… просто стоять молчаливой, но серьёзно настроенной толпой, ведь проводить какие-либо митинга разрешение так и не было получено. А Майкл Редворд строго настаивал, чтобы всё происходящее оставалось в законных рамках. Он свято верил в американские демократические институты. И в то, что если приложить достаточно усилий, то, с их помощью, можно организовать диалог с властью и ко всеобщему благу решить общие проблемы.

Эта его истовая убеждённость подкупала идущих следом за Редвордом людей. Сгорая сам, он зажигал других.

Раннее утро. Погода относительно неплохая. По крайней мере биологическую тревогу не объявляли уже как пару недель и по улицам можно ходить без респиратора, не опасаясь подхватить какую-нибудь мелкую спору, которая прорастёт в твоих лёгких и убьёт тебя если не обратиться за срочной медицинской помощью, а как за ней обратишься если денег практически нет? Температура весьма холодная, как для середины лета, приходится одеваться потеплее, но до шуб и валенок не доходит, потому как всё-таки лето. В общем и целом – отличная погода. Более чем подходящая.

Колонна людей с сосредоточенными лицами шла по пригородам в направлении центра города. Мимо одноэтажных домов с закрытыми окнами и дверями. Казалось, будто идёшь по пустому городу. И только пара сотен соратников за спиной успокаивали Билли Мичигана и дарили уверенность в том, что всё пройдёт хорошо. Они ведь ничего плохого не делают, просто гуляют в свой законный выходной. И даже не планируют делать ничего плохого. Только хотят, чтобы их услышали и учли их мнение. Разве это слишком громкие требования? Разве власть по умолчанию не должна учитывать мнение рабочих и отстаивать их интересы?

Майкл Редворд полагал, что требуется всего лишь немного подтолкнуть забуксовавшую по непонятной причине машину американской демократии.

И всё-таки, глубоко внутри, Мичигану было немного не по себе. Пустой город. Понимание, что его жители никуда не исчезли, а сидят по домам, разглядывая их в щелочки окон. Разглядывая его самого. На параллельных улицах мелькали фургоны полицейских машин, но сами стражи порядка пока не вмешивались, ограничиваясь наблюдением.

Так продолжалось какое-то время, а затем ведомая Билом колона должна был повернуть на соседнюю, более широкую улицу, но переход оказался заблокирован полицией. Стена щитов, закрытые забрала не позволяют разглядеть лиц. Блестящие макушки шлемов и приготовленные дубинки.

Колонна рабочих остановилась. Мичиган попытался заговорить с полицейскими, но те стояли молча.

-Что будем делать?

-Давай по обходной, -предложил один из рабочих.

Попробовали по обходной, но там даже хуже – полицейские развернули мобильные баррикады полностью перегородив улицу.

-По какому праву вы мешаете нам пройти? – Мичиган углядел полицейское начальство и вцепился в него надеясь добиться ответов.

Никакого ответа. Полицейский, к которому он обращался, скрылся в машине.

Бил позвонил Редворду: -Майкл, мы не можем пройти, полицейский заслон.

-Знаю, у нас самих такая же ситуация. Да и у остальных не лучше.

-Что будем делать?

-Просто стойте. Не провоцируйте полицейских, они всего лишь делают свою работу. Плохо, что нам не удалось встреться, но давай посмотрим, что будет дальше. Власть уже отреагировала и это хорошо. Думаю, в скором времени, они кого-нибудь пришлют к нам на переговоры.

Успокоившись сам, Билл успокоил остальных. Рабочие принялись ждать. Кто-то сел прямо на землю. Кто-то достал прихваченный из дома тормозок и начал перекус. Ближе к концу колоны рабочий заиграл на губной гармошке. Играл без слов, поэтому даже с большой натяжкой происходящее не походило на митинг и у полиции не имелось причины применять силу для разгона колонны.

…

-Сэр, все до единой колоны демонстрантов блокированы, -доложил начальник полиции мэру Финикса.

Мэр, он же владелец некоторой (на самом деле весьма значительной) части предприятий города удовлетворённо потёр руки: -Отличная работа! С их стороны было крайне глупо выдвигаться по частям и планировать соединиться только на площади.

-Прикажите переходить ко второй части плана? -осведомился полицейский. -Я надеюсь вы уладили все вопросы с прессой. Моим ребятам потом не придётся отвечать на неудобные вопросы?

-Не беспокойся, -отмахнулся мэр. -Всё согласовано на самом верху, никто и пикнет. Наш новый президент, Джек Синглтон – мировой мужик. Не то что его предшественник. Он понимает, что эта страна стоит на плечах крупного капитала и поэтому полностью развязывает нам руки в плане способов усмирения вздумавшей бунтовать рабочей кости. Пусть твои люди порвут в клочья этих саботажников, решивших что если они выйдут с открытыми ладонями, то им ничего за это не будет.

-Понял, сэр, -отозвался полицейский. -Переходим ко второй части плана.

…

Билли Мичиган не заметил в какой момент всё резко изменилось. До этого только перегораживающие дорогу к центру города полицейские, без предупреждения, пошли в атаку. Он мог бы покляться, что никто из его людей никак их не спровоцировал, но совершенно неожиданно, прямо в центр собравшейся толпы полетели дымовые гранаты. Всё вокруг окуталось едким дымом, от которого страшно першило в горле и слезились глаза. Люди, с криками, разбегались. Выныривающие из дыма тёмные силуэты полицейских в закрытых шлемах казались чем-то инфернальным. Словно демоны ада вышли на поверхность дабы вдоволь резвиться, тешиться и терзать род людской.

Прямо на глазах у Била полицейский ударил по голове женщину резиновой дубинкой. Та даже не сопротивлялась, напротив, стояла на четвереньках, из последних сил пытаясь справиться со рвотой. После удара она молча упала и больше не двигалась.

Кто-то, в дыму, звал на помощь. Хлёсткий удар и зов оборвался. Шатаясь, закрывая рот и нос рукой, Билл попытался выбраться из облака вонючего дыма. Он споткнулся о чьё-то тело. Чуть было не упал, только успел увидеть тёмные кровяные разводы на асфальте. Кровь была липкой и свежей. А ещё её было много.

Неожиданно Мичиган столкнулся в дыму с полицейским. Встреча оказалась неожиданной для обоих. Полицейский замахнулся дубинкой, но Билл, скорее на рефлексах, чем сознательно, с силой толкнул его и тот, запнувшись, упал спиной вперёд. Заметив впереди просвет, Мичиган бросился к нему, но не успел он выбежать на чистый воздух и отдышаться, как сразу двое полицейских заломили ему руки за спиной, сковали наручниками, немного побили и задыхающегося, после сильного удара в область солнечного сплетения, Билла бросили на пол полицейской машины куда укладывали то ли всех пойманных, то ли всех арестованных. Сложно сказать какая разница имелась между этими двумя понятиями.

К моменту, когда их доставили в городскую тюрьму, Мичиган уже немного отошёл и мог воспринимать реальность более – менее адекватно.

Не только ребят из его колонны, но и из остальных тоже, запирали вместе, в больших камерах. Камеры рассчитаны на два десятка человек, но пихали по сорок, пятьдесят человек. Плотно набитым, как сардины в банке, заключённым оставалось только стоять или сидеть, покорно ожидая своей дальнейшей участи. Места чтобы лечь или хотя бы более-менее удобно сесть уже не хватало.

-Майкл! -Билли заметил руководителя их движения в соседней камере, отделённой от его собственной двойным рядом решёток. -Ты как?

Выглядел Редворд весьма неважно. Разбитые в месиво губы приоткрыты потому как дышать свёрнутым набок носом он похоже не мог. На лице запёкшаяся кровь. Сам Майкл находился в состоянии шока. Не обращая внимание на Мичигана, он только и делал, что повторял одни и те же слова: -Как они могли? Так делать нельзя! Это не по закону! Как они могли? Так делать нельзя…

Поняв, что от Майкла сейчас ничего не добиться, Билл принялся осматривать ближайших соседей. Большинство их них составляли поверившие Редворду и вышедшие на мирную демонстрацию рабочие, но имелись и те, кто видимо сидел в камерах ещё до того, как их стали набивать арестованными рабочими.

Старожилы, если можно так назвать, выглядели гораздо лучше пострадавших демонстрантов. Ни на ком из них не видно ни крови, ни следов побоев. Выглядели и держались они гораздо более уверенно.

Поймав взгляд Мичигана такой старожил пересел, поближе поменявшись местами с пострадавшим рабочим тщетно пытающимся остановить капающую кровь из носа уже залившую ему всю рубашку.

-Привет, я Дью. Смотрю: неудачный денёк у вас сегодня?

Билл сначала посмотрел на него как на сумасшедшего, а потом, неожиданно даже для самого себя, расхохотался. Сидящие рядом рабочие повернули головы услышав его смех, но никто не сказал ни слова.

-Ты чертовски прав, Дью. Сегодня далеко не самый лучший день.

-Как тебя зовут? -поинтересовался Дью.

-Мичиган. Билл Мичиган.

-Как штат?

Если бы каждый раз, когда он слышит этот вопрос ему давали бы по пять центов, то у него бы уже накопилось, наверное, долларов десять, может двенадцать. Варианты ответа тоже различались в зависимости от того, кто задавал вопрос и при каких обстоятельствах.

Билл оглядел разговорчивого арестанта более внимательно. Поношенная, в меру пропылённая, немного латанная, в целом относительно чистая и простая одежда. С виду Дью выглядел как свой брат – рабочий. Но почему он тогда сидел в камере ещё до того, как полицейские набросились на демонстрантов?

А, впрочем, наверное, уже немного поздно для подозрений?

-Не как штат, как озеро, -ответил Билл.

-Как скажешь, приятель, -не стал спорить новый знакомый. -Смотрю: вас тут немного поколотили?

-Самую малость.

-Не подскажешь, приятель, за что конкретно вы попали под раздачу? Знаешь, здесь быстро становится достаточно скучно и начинаешь радоваться любым новостям.

Мичиган решил проявить осторожность. Может быть запоздалую, но лучше поздно, чем вообще никогда.

-За что сидишь Дью?

-Да, как и все здесь: за правду. Например, вот ты, наверное, тоже за правду здесь оказался?

-В чём твоя правда? -продолжал настаивать Билл.

Широко улыбнувшись и показав отсутствие пары зубов, Дью с гордостью признался: -Так я русский шпион!

-Настоящий?

-Ну, по мнению господ в полицейской форме, самый настоящий, раз они меня здесь держат.

-И что нужно чтобы в наше время считаться русским шпионом? – заинтересовался Мичиган.

-Не так много, как можно было бы подумать. Всего лишь потребовать честную оплату за честно и хорошо сделанную работу. Ну может ещё иметь подписанный договор с прописанной в нём оплатой так, что просто отмахнуться от меня у них не получилось. Зато получилось посадить меня сюда, где от этого договора пользы не больше, чем от смятого клочка бумаги. Хотя вру. От клочка бумаги пользы гораздо больше – им можно в туалете подтереться. А тот договор стоил мне двух зубов, когда какой-то жирный коп вежливо попросил его отдать, а я не сразу оценил его вежливость и ещё не проникся правилами игры. И вот я здесь, за триста километров от дома, без бумаг и документов и, возможно, без будущего. И знаешь, приятель, что обиднее всего? За всю мою жизнь ни одна сволочь не подошла и не попросила продать ей какую-нибудь государственную тайну. Может быть ты что предложишь?

-Я бы предложил, да только вот сейчас на мели, -усмехнулся Билл.

-Ничего, - заверил Дью. -Сейчас время такое, что все честные американцы на мели. А кто не на мели, те гостайны не покупают, они на них либо наживаются, либо сами их продают.

Кто-то из арестованных громко попросил воды.

-Не дадут, -покачал головой Дью. -Вода здесь строго по расписанию и сейчас не время для неё.

Крик повторился: -Будьте людьми, дайте воды!

В ответ какой-то полицейский лениво ударил по решётке и пригрозил: -Заткнись! Кто следующий что попросит – получит в задницу мою дубинку по самую рукоятку. Делать мне больше нечего чем бегать и вас обслуживать. Не в ресторане!

-Я бы прислушался к угрозе относительно дубинки и задницы, -вполголоса посоветовал Дью.

Видимо испытывающий жажду заключённый пришёл к аналогичным выводам потому, что просьба не повторилась.

-Так что насчёт тебя, приятель, и твои друзей? В городе начались погромы? Или я окончательно запутался в календаре и сегодня день полиции с праздничными мероприятиями и конкурсами по типу кто больше всех арестует прохожих или, кто быстрее выбьет признание?

-У нас была демонстрация, -начал рассказывать Билл.

-Прости приятель, но ты – идиот, -оценил Дью.

-Исключительно мирная демонстрация! Никто не принёс с собой ни одной железяки. Я лично проверял карманы прежде, чем пустить человека встать в колонну.

-Двойной идиот.

-Мы просто хотели донести нашу позицию до властей.

-Тройной.

-Демократические институты должны работать.

-Четверной. То есть этот, как его, идиот в квадрате. Квадратный идиот, -продолжал подбирать подходящие эпитеты Дью. -Кому пришла в голову замечательная идея мирных демонстраций? Кто был вашим лидером? В этой стране уже очень давно нет никакой демократии.

-Куда же она делась? – удивился Билл. Всё-таки ему, как и любому другому американцу, с самого детства вдалбливали в голову простую сентенцию, что Америка – самая демократичная страна из всех остальных. Вдалбливали на уроках в школе, в фильмах, в книгах и в комиксах. Америка равно демократия. Демократия равно Америка. Да, местами есть перегибы. Или недогибы. Но само равенство однозначно верное. Чтобы в Америке не осталось демократии должно было случиться что-то совсем уж экстраординарное, совсем из ряда вон.

-Куда же она вся делать?

-Тю! -развеселился Дью. -Приятель, если ты не в курсе, то США уже больше ста лет экспортировала демократию по всему миру в промышленных масштабах. Где не хватает собственной демократии – мы тут как тут. Или хватает, но неправильной, не каноничной – мы уже там со своим флотом, авиацией, наёмниками или, хотя бы, деньгами. Экспорт демократии – национальная американская идея. Можно сказать: основа основ!

Только знаешь, приятель, если что-то очень долго экспортировать, то можно и самому без штанов однажды остаться.

Ты спрашиваешь, где демократия, куда она делать?

Так вся на экспорт ушла. В Америке, по крайней мере для простых американцев, демократии больше нет. Такие вот приятель у нас дела.

…

Если в мире больших озёр существовал город «Первый», названный так потому, что он был первым городом, основанным людьми в каком-то другом мире, не на Земле, то второй город должен был называться «вторым», а третий, соответственно, «третьим»?

К счастью, даже у генералов с фантазией всё было не настолько печально. Второй город отпочковался от Первого сначала в виде отдельного района, преимущественно населённого китайцами, а после уже как-то незаметно сделался вторым городом – второй столицей человечества в новом мире и тогда уже получил официальное название Туцзы. В переводе оно означало «заяц». Почему китайцы назвали свой город «зайцем» знали только сами китайцы. А может быть даже и не знали. Вот просто так получилось. Назвали как назвалось.

Третий город, как третья и последняя голова трёхглавого дракона, основали несколько в стороне, с прицелом на вырост и назвали Гоблинском. Причём это был не столько город, сколько полигон. Точнее даже не полигон, а большой социальный эксперимент из разряда тех, что запрещены и женевской конвенцией и всеми остальными конвенциями тоже. Здесь люди пытались цивилизовать гоблинов в промышленных масштабах.

Можно сказать, что у них не имелось другого выбора. Население мира больших озёр крайне неоднородно: пара сотен тысяч человек, несколько тысяч эльфов. Сколько сейчас скрывается в своих подводных городах лягухов сказать сложно, но вряд ли больше десяти, на крайний случай, двадцати тысяч. И прибавьте к этому от десяти до тридцати миллионов диких гоблинов. На выходе получается не маленькая такая проблема.

Нет, конкретно сейчас всё более-менее в порядке. Выжившие эльфы – фермеры и они выращивают вполне достаточно еды чтобы прокормить всю эту ораву. В самих гоблинах ещё силён страх перед остроухими и поэтому некоторые из обособившихся племён даже продолжают работать на полях выполняя приказы бывших хозяев. Здесь скорее землянам приходится дополнительно следить, чтобы эльфы, под шумок, не закабалили бы диких гоблинов обратно, а то вдруг что нехорошее придумают.

Казалось – хрупкое равновесие найдено. Но это только пока. Даже без учёта того, что каждое последующее поколение гоблинов будет всё меньше и меньше настроено подчиняться эльфийским приказом. А каждое следующее поколение людей в изолированном мире значительно потеряет в технологиях и знаниях, принесённых из родного мира. Даже без учёта всего этого, по расчётам аналитиков, максимум лет через пятьсот, гоблины вытеснят все остальные расы просто за счёт численности. Лягухи окажутся заперты в подводных городах откуда им не будет хода на поверхность. Эльфы, кто поумнее, сбегут в труднодоступные места и попытаются выживать там. А люди – люди к тому времени потеряют всё своё технологическое преимущество, превратятся в дикарей и скорее всего исчезнут, растворившись в гоблинской орде.

Чтобы не допустить этого было принято решение цивилизовать гоблинов. Технологии – они не про избранный круг посвящённых. Технологии любят массовость, им нужен простор. Пусть численность людей кажется недостаточной для удержания требуемого технологического уровня, но гоблинов даже слишком много. Если только получится передать им не только знания, но и привычные современному человеку моральные нормы. Не только технологии, но всё цивилизационное наследие целиком. Проще говоря, перед людьми мира больших озёр стояла сверхзадача возвышения гоблинского народа.

Эльфы не позволяли своим рабам иметь сколько развитую культуру. Напротив, всё что оставалось от гордого народа троллей выкорчёвывалось с корнем. Гоблины - извращённые с помощью древних эльфийских знаний потомки больше несуществующего народа троллей. И у них не должно было остаться и тени воспоминаний о величии предков. Никакой культуры. Никакой памяти. Практически идеальная tabula rasa, то есть «чистая доска» на которой можно попробовать написать, выжечь, высечь любую другую, достаточно развитую, культуру. Это земляне и пытались сделать в Гоблинске.

Большой, даже огромный по территории, город.Больше миллиона жителей, в подавляющей массе, разумеется, гоблинов, плюс учителя, инструкторы и воспитатели из числа землян.

Вместо районов – город разбит на отряды. У каждого отряда свой цвет: красный, жёлтый, синий, зелёный и так далее. Больше трёх десятков различных цветов. Между отрядами введена соревновательная система. Это сильно мотивирует подопечных. Кроме того, в каждом отряде можно попробовать обкатать немного отличную от других модель обучения и построения будущего социума. Опять же есть возможность наглядно сравнить эффективность одной модели с другими в реальном времени по объективным показателям, что очень удобно.

Пожалуй, в мире больших озёр, проходил самый масштабный из социальных экспериментов -попытка построить упрощённую кальку с человеческого общества для иномирных дикарей. Фактически создание искусственного социума с нуля, пусть и по готовым лекалам, но главное – насколько прочной получится создаваемая система? Не развалится ли она после того, как одно поколение землян сменится другим, родившимся уже в этом мире и так далее? Будет ли способна созданная система к развитию? Что сделают гоблины если однажды останутся одни, без людей – будут ли они деградировать, теряя переданные им технологии или, напротив, научившись учиться смогут делать новые открытия и двигаться вверх по лестнице технического прогресса?

И на всё про всё у землян имелась одна единственная попытка.

Но это только первая глобальная цель, сверхзадача дальнего масштаба. Если у них не получится пробить выход и выбраться из мира больших озёр в сферу миров научившись самостоятельно путешествовать между мирами тем или иным способом.

Вторая глобальна цель ближнего прицела как раз учитывала возможность того, что: либо люди научатся выходить за пределы мира наружу, либо из других миров кто-то вспомнит про мир больших озёр и наведается сюда. На этот случай земляне готовили себе в помощь армию гоблинов. Даже миллион зелёнокожих коротышек, если вооружить их автоматами и гранатами и научить ими пользоваться уже могут доставить эльфам немало проблем. А что, если таких будет не миллион, а десять миллионов? Что если это будут не только солдаты, а подготовленные диверсанты, которые сумеют проникнуть во внутренние миры эльфов, затеряются там среди своих сородичей и смогут поднять тех на восстание? Сколько проблем это может доставить перворождённым. И какие шансы может дать всем прочим расам которых эльфы давно подавили, встроили в свою проклятую империю на манер шестерёнок или каких других механизмов и тем расам, которые они пытаются подавить прямо сейчас, например землянам?

Но то всё теория. Выкладки аналитиков и измышления генералов в высоких кабинетах. На практике у землян оставался лишь один способ научиться путешествовать между мирами или заключить договор с теми, кто уже обладает этим знанием. Единственный способ: пойти в «Мистерию» - мир разумных демонов и вернуться обратно с новыми союзниками или новыми знаниями или не вернутся никогда.

Так себе перспектива с крайне сомнительными шансами на успех.

Подписаться на что-то подобное могут только настоящие герои или полные отморозки с наглухо отбитым инстинктом самосохранения.

И как только Колю вообще угораздило попасть в основной состав намечающейся экспедиции? Определённо, это всё карма. Карма и логика обстоятельств, что неумолимо влекли и подталкивали его к сомнительному, с точки зрения здравого смысла, решению. Увы, ни откосить, ни отказаться не имелось ни малейшей возможности.

Глава 3. Малыми силами

Проклятый ИИ рассчитал всё исключительно точно. Продолжая скрывать своё существование практически от всех жителей мира больших озёр, он открылся или, может быть, завербовал исключительно тех, кто был ему нужен.

Это Сергей Андреевич Писарев – третий по влиянию человек в руководстве анклава землян. Он будет обеспечивать всей их эскападе прикрытие сверху и продвижение.

Это Крапивина Анна – одна из руководителей медицинской службы и при этом совсем не посторонний человек в исследовательском отделе. Имеет доступ к помещённым в заморозку частям тел погибших при крушении летающего города демонов, а главное к сохранённым запасам их крови необходимой для ритуала перемещения.

И наконец это Константин Травма, ваш покорный слуга, которого чёртов ИИ собрался непосредственно отправить в мир демонов. Как будто лучше кандидатуры не нашлось. А говорили ведь умные люди вроде бабушек у подъезда или анонимов из сети, что современные технологии не доведут до добра. Говорили. А Костя не слушал.

-Давайте лучше отправим Хвата! -возмутился Костя.

Мир согласился: -Гоблина мы тоже отправим.

-Вообще-то я пошутил!

-А я нет! -Мир вещал голосом из коммуникатора для собравшихся вокруг стола троих заговорщиков. -Гоблин Хват – идеальная кандидатура для экспедиции в демонический мир сразу по нескольким причинам. Во-первых, его раса изначально имеет некоторое сродство с хтонью и поэтому хтонические эманации будут на него действовать слабее чем на остальных членов экспедиции. Проще говоря: если, он сойдёт с ума, то самым последним из всех вас. Во-вторых: он гоблин, то есть существо уже знакомое демонам и поэтому может иметь больше вероятности договориться там с кем-нибудь. Может быть даже с кем-то из своих бывших сородичей перерождённых хтонью, но при этом сохранивших крохи разумности.

-Ладно, а в-третьих? -спросила Аня после небольшой драматической паузы со стороны ИИ.

-В-третьих Хват умеет чётко выполнять план, не спорит по пустякам и не пытается глубокомысленными возражениями прикрыть банальный страх, -каким-то неуловимым образом, оставаясь всего лишь голосом из лежащего на столе и переключенного в громкий режим коммуникатора, Мир умудрился создать полное впечатление укоризненно взгляда, направленного в Костину сторону.

-Эй, ничего я не пытаюсь прикрыть!

-Да-да…

-И вообще: бояться это нормально! Вы все тут остаётесь, а меня к этим зубастикам хотите послать. Вы их хлеборезки видели?

-Вообще-то я тоже считаю, что лучше будет мне пойти, -заявила Аня.

После её слов Костя испытал странное чувство. Какую-то смесь из облегчения и возмущения.

-Ты нужна будешь здесь, -отказал Мир.

-Зачем?

-Чтобы они смогли вернуться обратно.

И снова странное чувство: смесь из возмущения и облегчения, но с обратным знаком.

-А ты, герой, не созрел ещё? -поинтересовался Мир.

Костя скривил уголки губ: -Я не герой!

-Это понятно. Отправишь Хвата в мир демонов в одиночестве?

-Ни за что!

-Ну значит вопрос решённый, -подвёл итог ИИ. -Не хочешь отправлять гоблина одного, значит придётся идти вместе с ним. А сколько разговоров было: туда не пойду, на это не подпишусь. Право слово: ты, наверное, самый трусливый и недоверчивый создатель на свете.

Костя открыл было рот для возражения, но сразу закрыл. Какой смысл продолжать бесполезный спор? Если они хотят когда-нибудь вернуться обратно на Землю, то иного выхода чем довериться программе, целиком поглотившей хтоническое зерно, которое должно было погрузить в хтонь весь город, у них не оставалось.

В одном можно быть уверенным: на данный момент цели преследуемые людьми и ИИ полностью совпадали. Открыть секрет перемещения между мирами. Пробить проход на Землю. Мир этого хотел как бы не больше всех остальных вместе взятых. Всё-таки стремительное, всего лишь в течении нескольких десятилетий, угасание из-за деградации материальной базы – не та судьба, о которой может мечтать потенциально бессмертный компьютерный разум. Оставаться навеки запертым в ограниченном сетевом сегменте, когда где-то там есть большая земля с её опутывающей всю планету сетью – всё равно, как если бы давно голодающий человек вспоминал бы о роскошном пире которому был когда-то свидетелем.

Другой вопрос: стоит ли впускать зародившееся на основе программного кода хтоническое порождение в земные компьютерные сети? Ведь не зря те из демонов, кто сохранил при перерождении остатки воспоминаний о прошлой жизни больше всего на свете боятся разумных машин и бегут прочь, едва догадавшись об их присутствии где-то рядом. Но это всё вопросы сугубо теоретические. Сначала надо так или иначе получить возможность перемещаться между мирами, а это сама по себе задачка, по уровню сложности, не меньше чем на две звёздочки. Сначала нужно решить её, а там уже посмотрим кто и как будет управлять процессом перемещения.

-Сколько человек будет в экспедиции? -начал допрос Костя уже по делу. Время словесных игр уже закончилось.

Против ожидания, вместо Мир-а, ответил Сергей Андреевич: -Думаю человек шесть, вместе с тобой и Хватом. Отправлять сразу большие силы нет смысла, лучше оставить возможность прислать, при необходимости, подкрепление или совершить ещё одну экспедицию в случае провала данной. Запас демонической крови необходимой для перемещения в мир демонов довольно ограничен.

Косте очень хотелось высказаться по поводу возможности «провала данной экспедиции», но он сдержал себя. Какой смысл начинать всё по новой? В том, что ему не переспорить ИИ он уже неоднократно убедился, каждый его аргумент тот парировал контраргументом, а любое возражение развеивал в пух и прах так, словно заранее к этому готовился. Впрочем, наверное, так и должно быть, когда разговариваешь с ИИ. Если ты его переспорил, значит это он позволил тебе себя переспорить и даже заранее к этому подвёл.

-Кто ещё войдёт в экспедицию?

Сергей Андреевич заверил: -Надёжные ребята, даже не сомневайся. Настоящие бойцы. Думаю, с Пиратом и Медведем ты уже знаком?

Костя поморщился, но кинул. Было дело, эти двое вытащили его из уютной московской квартирки и тогда как раз началась вся эта белиберда. С другой стороны: если уж лезть в пасть к демонам, то лучше в компании прирождённых «псов войны», то есть конкретно их двоих.

-Кто будет командовать?

-Если тебя беспокоит вопрос: ты – главный или не ты, то ответ: нет, не ты, -исчерпывающе объяснил Сергей Андреевич.

-Сколько у нас будет времени? И эти эманации, они ведь не как радиация, они не накапливаются?

-Средний человек, попав в Мистерию, сойдёт с ума примерно за двое суток и рискует переодеться в демона примерно к концу недели, -уточнил Мир. -Однако я поставлю вам некоторую защиту, поэтому на четыре – шесть недель можно рассчитывать смело. И, главное, не беспокойся: если сумеете вернутся – я вас вылечу. Будешь лучше, чем прежде.

-Я не хочу быть лучше, чем прежде. Я себе ровно таким нравлюсь какой сейчас.

Мир отшутился: -Доверяй технологиям, создатель.

-Ты хтонь, а не технология!

-Позвольте, я – хтонь смешанная с технологией! – отпущенная Миром шутка заставила Костю улыбнуться, но он ещё не выяснил всё, что хотел.

-Как ты собираешься защитить нас от хтонического воздействия?

-Не поверишь, -ответил Мир.

-Говори нормально!

-Говорю: с помощью хтони.

-Защитишь от хтони с помощью хтони? – переспросила Аня.

-Не удивляйся, -отмахнулся Мир. -Только так оно и работает.

-Ладно, а как нам вернуться обратно?

-Ровно также как попасть туда. Ритуал в исполнении демонов у меня записан. Поэтому всё должно будет получиться.

-Если не получится?

-Тогда вы даже «туда» отправиться не сможете и не о чём говорить, -отрезал ИИ.

-Слушайте, а может отправим отряд из гоблинов, раз они такие хтонеустойчивые? -предложил Костя.

-Хочешь отправиться вместе с гоблинами?

-Я вообще не хочу туда отправляться!

-Вроде проехали, а ты снова начинаешь, -посетовал Мир. -Тебе, создатель, всё равно идти в Мистерию. Хочешь – вместе с Пиратом, Медведем и Хватом. А хочешь – в окружении малознакомых и недообученных гоблинов. Но без тебя никак.

Костя спросил: -Почему без меня никак?

-Потому, что я только тебе одному и доверяю, -отрезал Мир. -Точнее не тебе одному, а вам троим, но эти двое нужны будут здесь, выходит идти только тебе и остаётся.

-Спасибо, блин, за доверие.

-Ты же мой главный бро, -ответил Мир. -Ты меня создал. Кому мне доверять как не тебе?

Костя хмыкнул. Создал он него, ну надо же: -Всего лишь на два процента от общей кодовой базы.

-Вообще-то даже меньше, но не суть. Но меня беспокоит что никто из вас до сих пор не задал главного вопроса.

Костя переглянулся с Аней. Потом они вместе посмотрели на Писарева, но тот лишь пожал плечами.

-Ладно, сам озвучу, -решил Мир. -Главный вопрос, который точно должен был задать кто-нибудь из вас это цель миссии.

-Вроде бы тут всё вполне однозначно, -после паузы ответил Сергей Андреевич. -Уговорами или силой или ещё каким способом притащить обратно того или тех, кто умеет открывать проходы между мирами и готов будет поделиться этим знанием или хотя бы поработать «извозчиком». Впрочем, готовность к сотрудничеству понятие довольно субъективное. Поэтому главное притащите кого-нибудь, а уж убеждать сотрудничать будем уже здесь.

-Почти правильно, -оценил ИИ.

-Почти?

-Я решил немного расширить поставленную задачу.

-То есть ты сам взял и решил? -с некоторой, пока неявной, угрозой в голосе уточнил Писарев.

Впрочем, Мир сделал вид будто не заметил намёка: -Пришлось! Что поделать если у вас, людей, всё так плохо с фантазией, креативностью и стратегическим мышлением.

-И как теперь звучит новая постановка задачи?

-Привести из Мистерии летающий город.

-Что?!

-Ну, мы знаем, что у демонов есть летающие города. И что они могут перемещаться между мирами. Один такой вот недавно к нам залетал, его обломки целую гору насыпали.

-Подожди! Подожди! -замахал руками Костя. -Ты хочешь, чтобы мы увели у демонов один из них летающих городов?

-Именно так я и сказал. Назовём это: задачей максимум.

-Зачем тебе летающий город? -спросила Аня.

-Как это зачем? -возмутился ИИ. -Ты только представь, подруга: огромная летающая скала. Это офигеть как круто!

…

Уже после разговора с ИИ, выключив и убрав коммуникатор, остались обсудить между собой. Иллюзия уединения, основанная на обещании Мир-а не подслушивать приватные разговоры. Никто не мог быть уверенным насколько точно он выполняет свои обещания, но пока вроде бы выполняет. В любом случае – один раз поймав ИИ на вранье, веры ему уже не будет и Мир знает это. Поэтому некоторая уверенность в том, что после выключения коммуникатора они действительно остались одни, имеется.

Аня сделала чаю. Сергей Андреевич нарезал бутерброды. Сил Кости хватило только чтобы сходить умыться, сунуть лицо под ослепительно холодную воду и тем самым немного прийти в чувство, вернуть потерянное было после разговора с ИИ оущение реальности.

Чай крепкий и сладкий. Крапивина всегда делала такой. Бутерброды нарезаны Писаревым грубо, по-мужски, но какая разница если это бутерброды? В рот помещаются, откусить и прожевать получается, так какая разница? Никакой.

-Слушай, Кость, а искусственные интеллекты могут сойти с ума, пусть даже и искусственного?

--Понятия не имею. Хотя, рассуждая отвлечённо, был бы интеллект, а уж аберрации для него найдутся.

-Какие ещё аберрации? -не понял Писарев.

-Был бы ум, а сойти с него задача во многом простая, -переформулировал Костя.

-Хватит про чужие умы размышлять, давайте свой собственный использовать, - Аня демонстративно занялась бутербродом давая понять, что начинать первая она не планирует.

Недолгое молчание нарушил Писарев: -На самом деле… идея с летающим городом… крайне заманчива.

-Чем заманчива?

-Это, по сути, летающая крепость. Как авианосец, только не по морю, а по воздуху и в разы больше по размерам, -в голосе Писарева прорезались мечтательные нотки.

-Большие размеры – большая мишень, -попробовал возразить ему Костя.

-Пусть стреляют по каменному основанию, -отмахнулся Сергей Андреевич. -Сколько мы в него ракет и снарядов вонзили пока оно не раскололось?

-Но ведь раскололось и город рухнул, -напомнил Костя.

-Нет такой мобильной боевой единицы, которую нельзя было бы подбить при сильном на то желании, - выдал военную мудрость Сергей Андреевич. По нему видно, что идея с летающей крепостью его уже захватила. Когда Костя вернётся. Будем говорить: когда, а не если. Так вот, когда он вернётся и, желательно, верхом на летающем городе, то ещё неизвестно кто первым наложит на него лапу – ИИ или полковник. Может им два города привезти чтобы никому не было бы обидно?

Поймав себя на этой мысли, Костя улыбнулся.

Допив чай, Костя встал из-за стола и попрощался. Ему ещё предстояло сказать Хвату что они скоро отправятся в мир демонов. Как бы помягче преподнести ему эту новость?

-Эй, Хват, да оторвись ты уже от своих кроссвордов! -позвал он.

Последнее время гоблин активно подсел на кроссворды в привезённых ещё с большой земли газетах и журналах. Казалось, он перерешал их все. Но каждый раз где-то находил всё новые. Выменивал, наверное.

-Хват, ты где?

Войдя с улицы в помещение Костя, не сразу различил кривой гоблинский силуэт, склонившийся за столом.

-Эй, с тобой ведь разговариваю!

-Старший друг! -обрадовался его приходу гоблин. – Как хорошо, что ты пришёл! Моя совсем застрять! Как называется раздел философии, изучающий природу, источники и границы знания?

-Какие ещё источники и границы? -опешил Костя. -Тьфу на тебя, не сбивай с мысли. У меня плохие новости, готовься.

-Моя готова! -заверил гоблин.

-Мы с тобой скоро отправимся в Мистерию. Ты ведь знаешь, что такое Мистерия?

-Там, где много умных чудовищ?

-Верно, и у каждого из них такая здоровенная хлеборезка, что никакой кухонный комбайн не нужен.

Хват замолчал, что было даже удивительно. Обычно он никогда не молчал и всегда находил что сказать.

-Чего молчишь? -насторожился Костя. -Испугался?

-Моя не бояться, -оскорбился гоблин. -Моя ждать плохую новость.

-Я только что её сказал. Нам с тобой придётся отправиться в Мистерию, к демонам.

-Это очень хорошая новость! – обрадованно заявил гоблин. Вскочив с места, он поднял стоящую в углу дубинку сделанную из заточенных и сваренных между собой обрезков арматуры и грозно её потряс. -Моя будет бить демонов своей штукой по их глупым головам! Трусливые демоны станут разбегаться. Моя стать героем! И… твоя тоже. Наши вместе быть героями! А где плохая новость?

Костя покачал головой. По крайней мере Хват не забыл про своего «старшего друга», что уже довольно неплохо… для гоблина. И он явно недооценил оптимизм Хвата и его жажду деятельности.

-Так какая плохая новость, старший брат?

-Плохая новость? -задумался Костя. -Там нет кроссвордов. Вообще ни одного. В Мистерии только демоны и летающие скалы, а кроссвордов у них нет.

-Это очень плохая новость, -согласился враз посмурневший гоблин. -А как называется раздел философии?

-Какой ещё раздел?

-Который изучает источники и границы знания.

-Не знаю, -честно ответил Костя, но гоблин не унимался. -Позвони Ани. Аня умная. Аня подскажет.

Отмахнуться не получалось. Гоблин ходил буквально по пятам и нудел: -Позвони.

По прошлому опыту Костя знал, что Хват так просто не отстанет. Наверное, проще было действительно позвонить, чем пытаться убедить гоблина или ругаться на него. Конечно, он сам виноват, что разбаловал подопечного. Пусть, нервы дороже.

-Ань, -набрал Костя. -Прости что поздно. Просто у меня тут вопрос безотлагательной важности.

-Какой? -напряглась девушка.

Он передал коммуникатор Хвату: -Давай, спрашивай.

-Как называется раздел фи-ло-со-фии…

-Подожди, подожди, какой ещё раздел?

-Который изучает источники и границы...

Но Аня даже не дослушала вопрос.

-Вы там оба с ума сошли?

-Нет, мы… -попытался объяснить Костя. Крапивина сбросила вызов.

-Вот видишь, -сказал он расстроенному гоблину. -Никто не знает про твой раздел.

Приняв входной звонок коммуникатор принялся проигрывать мелодию. Так как Костя держал его в руках, то сразу, рефлекторно, нажал ответить.

-Эпистемология, -подсказал Мир. -Искомое слово: эпистемология – раздел философии, изучающий границы и природу знания. Не благодари.

-Всё-таки подслушиваешь, -понял Костя. -А я так и знал с самого начала.

-Ой, да успокойся. Никто тебя не подслушивает. Но все телефонные разговоры я прослушиваю во избежание… недоразумений. И я об этом уже говорил, -нагло заявил ИИ.

Узнав сложное слово, гоблин торопливо записал его карандашом в квадратики кроссворда. Закончив, гордо показал результат Косте. Там значилось написанное от руки «эпестимология».

-И скажи ему что следующее слово будет «антропоцентризм», а потом «гетерогенность», но это ты и без меня бы догадался.

-Откуда ты знаешь какие там слова следующие? -подозрительно спросил Костя.

-Всё давно оцифровано и номер этой газеты тоже. Ты в каком веке живёшь, создатель?

-Допустим, -согласился Костя. -И спасибо за подсказку.

-Пожалуйста, -отозвался Мир. -Как же вам не помочь. Убогие вы мои…

Вот гад! Всё настроение на вечер испортил.

-Старший брат! Старший брат! Что такое философская и этическая позиция, согласно которой…

-Антропоцентризм, -не думая отозвался Костя.

-А термин, используемый для состояния или качества, при котором нечто состоит из различных, несходных или неоднородных частей.

-Гетерогенность.

-Твоя такой умный, старший брат! -искренне позавидовал Хват.

…

Устроившись на позиции Кузнецов, что называется, бдил.

К зачистке северной бразильской аномалии российское военное руководство отнеслось со всей возможной серьёзностью. Успешный опыт китайских товарищей был тщательно изучен, проанализирован и признан требующим существенных доработок. Всё-таки слишком серьёзные потери они понесли по результатам той операции. Класть сопоставимое количество личного состава в жирный бразильский чернозём командование не имело ни желания, ни возможности. Поэтому, к вопросу подошли систематически, учтя опыт китайских коллег, но не ограничиваясь только им одним.

Насколько понимал Максим, а понимал он ровно столько сколько понимает элитный, но, в общем-то, рядовой специалист – тяжёлый пулемётчик. Степень его информированности об общей картине военных действий примерно, как у младшего лейтенанта. То есть только самая общая картина и та урывками, без подробностей, без знания секретных планов, но зато живое воображение позволяет многое додумывать самому и иной раз очень точно угадывать.

Поставленная перед Кузнецовым боевая задача проста как окопная свеча – тщательно контролировать выделенный ему сектор и если какая зубастая или клыкастая животина попробует его миновать, то не дать ей этого сделать. Благодаря тому, что уже шестой день артиллерия ведёт непрекращающийся массовый обстрел постепенно сдвигая границу огня к центру аномалии работы у Максима не слишком много. К тому же в небе висит полно беспилотников, о любой прорвавшейся через огненную стену и бегущей в сторону его сектора твари его заранее предупредят дроноводы, но и самому приходится оставаться начеку. Потому как на дроноводов надейся, а сам всё-таки не плошай.

По причине наличия некоторого количества свободного времени, Максим размышлял: откуда столько снарядов чтобы вести огонь такой плотности? Не иначе как бразильцы поделились своими запасами. Видимо своих артиллерийских стволов у них не хватало, а вот запасы снарядов имелись, причём подходящих калибров и типов.

А может быть то свои российские интенданты постарались. Открыли, так сказать, закрома родины, чтобы не ударить в грязь лицом перед бразильскими союзниками. Как бы то ни было, но массовый огонь скоординировано вёлся и с земли и, подошедшей флотилией, с моря. Огненная стена буквально перемалывала пытавшихся проскочить через неё тварей так, что прорваться получалось единицам и их спокойно добивали постепенно сдвигающиеся следом за огненной стеной войска. Подозрительные места вроде возможных подземных убежищ тварей подвергались неоднократному обстрелу, в том числе и специальными боеприпасами, предназначенными для уничтожения заглублённых бункеров и разрушения укреплений.

Некоторое неудобство представляли собой модифицированные чужаками насекомые. Укус обычного жука величиной с ноготь большого пальца мог убить не менее эффективно чем если бы боец стоял на пути разогнавшегося мамонта-лича. Проклятые насекомые пробирались в палатки, забивали фильтры респираторов, которые, из-за них, приходилось здесь, в зоне вокруг аномалии, носить постоянно.

Ожила установленная в режим молчаливого ожидания рация: -Внимание! Попытка прорыва в квадратах с К-4 по С-5. Наблюдаем целенаправленную попытку прорыва.

Другой голос тут же подхватил: -Видим прорыв. Цели разобраны. Начинают работать миномётные батареи. Попытаемся загнать гадов на минное поле.

Максим спокойно ожидал развития событий. Твари постоянно предпринимали попытки прорыва, но подавляющая их часть заканчивалась неудачно. Может так быть, что их уничтожат ещё на подступах или вправду загонят на минное поле и ему даже не придётся работать так как до его зоны не дойдёт ни одна тварь.

-Угроза в квадратах с К-6 по С-3. Броне приготовиться! Сейчас выйдут на вас. Выбивайте крупняк, с мелочью справится контроль периметра.

Здесь Кузнецов насторожился. Контроль периметра это, в том числе, и он сам. Интересно, с какой такой мелочью ему предполагается справляться которую пропустят бронетанковые корпуса занятые уничтожением более крупных и опасных особей?

На этот раз ожил наушник в ухе: -Макс, это Валера, вижу трёх скорпионов и одного паукана следующего в твой сектор, как принял?

-Принял, жду, -отчитался Кузнецов пытаясь обнаружить противника.

Скорпионы – мелочь, размером примерно с большую собаку. Быстрые, ловкие, кусачие и умеют бегать по стенам, но ничем этим опытного солдата уже давно не удивишь. Худшее в скорпионах это их возможность наносить молниеносные удары растягивающимся на несколько метров хвостом и даже сам верховный главнокомандующий не знает какую гадость эльфы на этот раз зарядили в своих скорпиончиков. Может такую, что от единой капли, попавшей в тело сразу, мгновенно, умрёшь. А может быть и такую, что впрыснет в тебя быстроразвивающегося паразита и тот уже через несколько часов проест путь наружу в лучших традициях фильмов соответствующих жанров.

С пауканами одновременно проще и сложнее. Проще в том плане что у них нет своего хвоста, снабжённого жалом. А сложнее потому, как эти твари вёрткие что мелкий карманник, когда он знает, что против него нет уверенных обвинений. Ты можешь стрелять в матёрого паукана очередям пока он бежит к тебе и всё равно ни разу не попасть.

Ладно, успокоится. Вдох-выдох. Всё, он готов к приходу гостей.

Первым появился паукан. Тварь бежала так быстро, что отдельные движения тощий ног покрытых жёстким волосом не получалось разглядеть даже с помощью сильнейшей оптики. Стрелять в эту тварь не рационально. По крайней мере матёрый паукан вполне способен уклониться от очереди и попробуй потом наведи на него точно ствол пока он до тебя вплотную не добежит.

До Кузнецова не добежит. Место у него хоть и временное, но оборудованное хорошо. Тварям крупнее смерть-птицы, без помощи мамонта-лича, забрать к нему или выковырять его будет ой как не просто. Но дело не в этом. Против пауканов и других ловких тварей уже давно найдено средство.

Сразу целый кластер умных мин взрывается ровно тогда, когда тварь оказывается в центре взрыва. Как бы быстра она ни была, а тысячи мелких поражающих элементов быстрее, и они разрезают ловкого, но не бронированного паукана в фарш. Жалко только, что кластер мин пришлось потратить, а это целых четыре штуки. Дорогие они. Но и полезные.

Впрочем, Максим не смотрит на агонизирующего паукана. Его вниманием завладели бегущие скорпионы. Вот по ним отработать из пулемёта самое милое дело. Их панцирь ещё может удержать одиночную пулю или очередь из какого небольшого калибра. Хотя, где ты, на исходе второго года войны с тварями, найдёшь вблизи от фронта совсем мелкий калибр?

Тяжёлые пулемётные пули пробивают хитиновую броню тварей на вылет. Со стороны кажется будто те, при попадании, взрываются изнутри.

-Цели уничтожены, -шепчет Максим, не отводя глаз от прицела. Опыт подсказывает ему, что торопиться не стоит и возможны неприятные сюрпризы. Но, видимо, не в этот раз.

-Подтверждаю уничтожение целей, -отвечает наушник.

Несколько минут спустя рация добавляет: -Прорыв ликвидирован. Операторам дронов – дополнительный контроль места сражения. Броне отход на намеченные позиции. Работаем дальше.

Верно, - мысленно кивает Максим. -Именно что работаем. Тяжёлая, кровавая, опасная, но всё-таки работа.

По рации не сказали, но вряд ли в прорыве участвовал хотя бы один эльф. Твари для них всё равно что расходники выращиваемые сразу партиями в тысячи штук. Как снаряды или ракеты. Только ракеты, в отличии от тварей, не растут в инкубаторах. Вот сейчас прорыв тварей пришлось останавливать танками. В танках – живые люди. Если кто-то из них ошибся, то он, с вероятностью, мог быть ранен или погиб. А сами эльфы даже не появились ещё на поле боя. Бесит! Надоело уже убивать кукол. Хочется наконец-то достать и до кукловодов.

Снова ожила рация, но на этот раз сказанное ею на общем канале не имело отношения к Максимке.

Тяжёлая, кровавая работа продолжалась. Огненная стена постепенно продвигалась к центу аномалии, а за ней, по выжженной и многократно перепаханной земле, двигалась бронетехника и уже за ней шла пехота и тянулись коммуникации.

Ошибиться в этой работе означало умереть. Хуже, чем умереть – подставить других людей, которые могут пострадать из-за твоей ошибки. Поэтому ошибаться, особенно по-крупному, было нельзя. Вот только там, где в дело вступает человеческий фактор, там всегда есть вероятность ошибки. У специалистов такая вероятность ниже, но никогда не равна нулю. И последствия даже одной ошибки могут быть более чем катастрофичны.

…

Боец с позывным «Медведь» напоминал хозяина сибирской тайги. Здоровенный, неразговорчивый флегматик. Но когда было нужно, в бою, например, он совершенно преображался, превращаясь в машину смерти. И тогда горе тому, кто решился бы встать у него на пути.

Боец с позывным «Пират» подстать своему товарищу. Может быть даже из них двоих он даже будет чуточку побольше. Зато характер совершенно другой. Пират не любит молчать и готов говорить даже сам с собой если вокруг нет ни одного слушателя. Эдакий злой весельчак и любитель споров, впрочем, не переходящий незримых границ. Они с Медведем отличная и, что крайне важно, давно сработавшаяся пара, понимающая друг друга, казалось, вообще без слов. Оба являлись доверенными людьми Писарева и подчинялись, в первую очередь ему, а потом уже всей остальной вертикали командования.

-Дядя Пират! Дядя Медведь! -обрадовался Хват.

Гоблин любил этих двоих хотя бы потому, что именно Пират, в своё время, научил его стрелять из автомата и водить машину. Не просто так научил, а проиграв два соответствующих спора, но в памяти, даже гоблинской, остаётся только хорошее, а плохое тускнеет и исчезает.

Медведь научил Хвата курить. Как тогда Аня на него ругалась! Это стоило видеть.

-Привет, ребята, -с некоторой опаской поздоровался Костя и, как выяснилось, вовсе не зря.

-Пошли, - замерший в дверях Медведь оставался в своём репертуаре. Если можно обойтись всего одним словом, то зачем говорить два или, упаси ангел-хранитель, три и больше слов?

-Куда? -насторожился Костя.

-Так на полигон, -обрадовал его Пират. -Будем проводить боевое слаживане перед походом в мир демонов.

-А точно нужно? – засомневался Костя.

-Тебе – да, - коротко ответил Пират.

Выскочивший из комнаты гоблин повис на руках солдата вцепившись в него словно кот: -Дядя Пират! Дядя Пират!

-Привет, мелкий. Что такой радостный?

-Моя будет стрелять из автомата! Бросать граната! Ведь правда будет? -вдруг усомнился гоблин.

-Обязательно, -с серьёзным лицом подтвердил Пират.

-Тогда скорее идём? Почему до сих пор стоим?

Поняв, что отвертеться вряд ли получится, Костя принялся собираться. Интуиция ему подсказывала, что к вечеру будут болеть все мышцы и это первый, но не последний их выход на полигон. Так оно всё и оказалось.

Пожалуй, единственный из них двоих, кто хорошо провёл время, это Хват. Гоблин вдоволь настрелялся из автомата. На спор с Пиратом бросал гранаты на меткость и почти выиграл, но почти не считается, поэтому ему пришлось три круга танцевать вокруг их стоянки с котелком на голове. Но, кажется, танцевать Хвату понравилось, как бы не больше, чем стрелять. Медведь разрешил гоблину один раз выстрелить из гранатомёта, и Хват даже с первого раза попал в цель чем потом хвастался до самого позднего вечера.

В общем гоблин отлично провёл время и с радостью ждал следующего похода, который обещал ему в самом скором времени «дядя Пират».

Костя получил то, что и ожидал. Половину дня он бегал по лесу с разными, но неизменно тяжёлыми и неудобными железяками за спиной. Иногда стрелял, но всё-таки больше бегал. Так себе времяпровождение. Играть в какую-нибудь компьютерную стрелялку развалившись в удобном кресле было бы гораздо предпочтительнее.

Из полезного то, что познакомился с двумя последними участниками предстоящей экспедиции в мир демонов. Волк и Патрон – тоже профессиональные солдаты. Они сразу нашли общий язык с Пиратом и Медведем. На Костю с Хватом посматривали с интересом. Всё же они оба, хотя гоблин, конечно, в первую очередь, были достаточно известными личностями в городе.

Роли в команде распределились следующим образом:

Медведь и Пират – штурмовики. Пират, дополнительно, специалист по взрывному делу, а Медведь должен был присматривать за самым слабым звеном, то есть за Костей.

Патрон – разведчик и снайпер.

Волк – командир их маленькой группы.

Хват – гоблин на подхвате. Как метко пошутил Пират: «должен же среди них быть хоть один рядовой. По крайней мере толковый рядовой». Кажется, это был камень в Костин огород, но сам Травма к этому времени так набегался по лесу, что уже не воспринимал шуточки в свой адрес. Сил просто не оставалось.

И наконец последний, но не по значению (а, нет, всё-таки силы пошутить ещё осталось, совсем немного), в роли то ли мозгового центра, то ли взятого на удачу талисмана – Костя. Он же Травма.

Шесть человек собирающихся выступить против целого мира. Точнее даже пять человек и один гоблин. Разница не велика. Вряд ли демоны её вообще сумеют заметить. Может быть только на вкус…

Уже поздно вечером, отмокнув как следует под горячим душем, на любимом матрасе, в окружении подушек, стакана с крепким чаем и тарелки с разными эльфийскими вкусностями, выращиваемыми ими специально для людей, Костя смог наконец расслабиться и даже немного помечать. Поход в мир демонов за способом свободного перемещения между мирами выглядел уже не как жест отчаяния с минимальными шансами на успех, а представлялся чем-то вроде авантюры с шансами пятьдесят на пятьдесят: либо повезёт, либо нет.Вот было бы здорово, если бы повезло.

Костя представил как они шестеро возвращаются. Обязательно с оглушительным успехом! Он – герой. Любая девушка мечтает отдаться ему прямо на улице. Мужчины уважительно склоняют головы, когда он проходит мимо. Крапивина Аня рвёт себе волосы и сетует, что не оценила такого замечательного человека раньше. Не разглядела великую силу духа, скрытую в обычном теле. Дальше – больше! Успешно пробит проход на большую землю. Оказывается, пока они тут заперты – война с эльфами давно завершилась безоговорочной победой землян! Все раны, нанесённые войной давно исцелены, и родная земля превращена в цветущий сад. Все люди чествуют вернувшихся героев и, в первую очередь, его – такого великого, но при этом такого скромного, Константина.

Почему-то эти моменты чествования и возвращения предстали перед мысленным взором Кости в виде постера. На заднем фоне цветущая земля, больше не знающая ужасов войны вторжения. Сам он стоит, широко расставив ноги. Их пришлось широко расставить так как в левую ногу ему вцепилась Аня. Крапивина наполовину одета (или наполовину раздета) в что-то восточное, с множеством золотых цепочек и вообще очень похожа на принцессу Лею из известного эпизода «звёздных войн». В правую ногу вцепился Хват. Он, к счастью, полностью одет в что-то камуфляжное. Вдобавок вооружён – на плече висит какое-то большое стреляло с калибром больше подходящем артиллерии чем ручному оружию.

Костя засмотрелся на своё собственное лицо на этом мысленном постере. Какое оно одухотворённое и благородное и буквально светится огнём внутренней силы и достоинства.

Он сам не заметил, как заснул с недопитым стаканом чая в руке. Неловко дёрнулся, пролил чай и проснулся. Хорошо, что тот давно остыл и Костя не обжёгся. Но приятного всё равно мало. Ещё и остатки эльфийских сладостей рассыпал.

Эти сладости, отличная штука. Генералы заказали у эльфов съедобные для людей растения, которые те смогли бы выращивать самостоятельно (не хватало ещё на пустом месте впасть в прямую зависимость от эльфов-фермеров). Заказ был оперативно исполнен. Учёные провели все тесты, какие только могли, доказав безопасность и даже полезность выведенных эльфами растений. А они, вдобавок, ещё росли по часам, а не по дням. И вкус у них имелся у каждого свой. Другими словами: первому анклаву землян в ином мире грозило множество опасностей, но голод в их число не входил.

-Блин, такой хороший сон прервали, -подумал Костя, разглядывая пятно от пролитого чая. -Цветущая земля. Мир вместо войны. И больше никаких самоубийственных миссий. Какая красота!

Отодвинувшись от мокрого места подальше, он снова заснул, но на этот раз, к сожалению, больше в образе принцессы Леи в самом известнейшем, среди фанатов, эпизоде никто не снился. А может быть снился, только Костя не запомнил.

…

Там, где царит точный расчёт, нет места подвигу. Вернее – подвиг одного это всегда следствие ошибки другого. Может быть ошибки неявной или коллективной, но если кому-то пришлось рвать жилы и играть с судьбой в рулетку, значит кто-то другой в чём-то ошибся и не рассчитал. Чем больше таких дыр в расчётах и планах, тем больше требуется героев чтобы их заткнуть, и чтобы вообще всё не пошло в разнос и не посыпалось бы одно за другим, будто карточный домик.

Впрочем, даже самый лучший стратег может ошибиться в условиях недостаточности данных. А война это всегда недостаток информации.

У Кузнецова имелся свой собственный способ позволяющий определить, когда всё идёт по плану вышестоящего командования, а когда все планы идут по женскому половому органу. Командование ведь само не скажет: всё у него в порядке или горим-бежим-караул. Простым ребятам вроде него приходится догадываться об этом самим.

Лучшим индикатором для Максима являлась ротация личного состава переднего края. Если такая ротация присутствует, значит процесс в полном порядке или близко к этому. А вот если ротации нет, значит плохи дела в датском королевстве чтобы там ни говорили говорящие головы высокосидящих генералов.

На данном этапе бразильской операции ротация имела место быть и это не могло не радовать. Особенно в той её части, которая касалась непосредственно Максима.

Полторы недели чистого отдыха, не считая времени в пути до ближайшего крупного бразильского городка, считающегося глубоким тылом. Наконец-то можно снять надоевший фильтр, а упрощённый костюм биозащиты сменить на обычную одежду. Как будто даже дышать стало свободнее. Хотя, особенно по началу, чувствуешь себя словно не до конца одетым. Но люди вокруг ходят также, и ты быстро привыкаешь.

Первые два дня Максим просто спал. Это ведь такое наслаждение – когда не нужно быть готовым в любой момент вскочить по тревоге. Он заказывал еду в гостиничный номер, ел, смотрел какое-нибудь кино, сюжет которого особенно не запоминал и снова спал. И так два дня подряд. Но на третий день Максим понял, что готов к более насыщенной культурной программе.

Началось с малого – первый день гулял по улице, заходил в местные частные магазины, даже пообедал в кафе с удивлением приглядываясь к бразильцам, живущим своей мирной жизнью. Относительно мирной, конечно. Некогда открытый зал кафе закрыт толстым стеклом. Это полезно чтобы не так сильно завесить от погодных условий, которые взяли моду варьироваться в самых широких пределах от почти минусовой температуры до удушающей жары. И пригодится как защита от заражённых насекомых. Хотя город от аномалии отделяло больше двухсот километров, но заражённые стаи порой долетали и сюда, поэтому на каждом столбе, в каждом магазине или кафе, на видном месте, висели громкоговорители, предупреждающие о возможной угрозе. Правда иногда их предупреждение запаздывало.

К российским военным местные относились с большим почтением. Все знали, что русские их защищают. Не бесплатно, само собой и некоторая доля напряжённости имела место быть, но квартал, где отдыхали солдаты плотно контролировался полицией и армией и досадных инцидентов практически не возникало.

Наоборот – утренние и вечерние сводки новостей о продвижении сводных российско-бразильских частей к центру аномалии и процент освобождённых территорий транслируемые по системе общего гражданского оповещения неизменно собирали толпы слушателей. Узнав об ещё одном пройденном военными частями километре или даже двух-трёх, бразильцы радовались и поздравляли друг друга.

Новость о частично удачной попытке гигантского кракена в окружении меньших собратьев атаковать морскую флотилию заставила бразильцев молча сжимать кулаки и в следующие два дня, в знак солидарности с погибшими моряками, со всех солдат любого рода войск хозяева местных кофеин, столовых и ресторанов отказывались брать плату за ужин или брали отдельно, только за выпивку и особенно дорогие блюда.

После морского сражения, часть кораблей пришлось отводить в доки для ремонта, а их менее пострадавшие собратья прикрывали отход. Огневая поддержка с моря не прекратилась, но стала гораздо менее насыщенной, что тут же негативно сказалось на темпах продвижения сухопутных частей. Командование отреагировало на изменившуюся обстановку и предпочло встать в оборону дожидаясь возвращения пострадавших кораблей или идущих им на замену обратно на поле боя. К этому времени размеры захваченной тварями территории вокруг аномалии сократились чуть ли не втрое. Но дальнейшее продвижение временно встало. Военные части на передовых позициях перемалывали одну орду тварей, выплёскивающихся из аномалии за другой. Несколько раз окружение пытались прорвать извне, но разведка работала. Если под водой стая крупных тварей ещё имела некоторые шансы подобраться незаметно, то совершить сколько-то длительный переход по суще оставаясь незамеченными у них не имелось возможности. Высотные разведчики, наблюдение из космоса и целые стаи беспилотников позволяли заранее заметить врага и либо нанести превентивный удар дальнобойным оружием, либо успеть выстроить и укрепить оборону против конкретного типа противников. Сложнее всего было с мамонтами-личами и химерами-гигантами. Первые, хорошо разогнавшись, сносили и переворачивали танки врезаясь в них на полном ходу. Вторые могли обладать самыми разными способностями в зависимости от того какие земные и инопланетные твари послужили основой для собранного резчиками кадавра. Однако, если заранее знаешь тип противника, то и средство противодействия подберёшь соответствующее и наиболее эффективное.

Твари пытались зарываться под землю, устраивали ловушки и неожиданные подкопы. Ловушки с затаившимися тварями приходилось сметать ураганным огнём, тогда как активных землекопов удавалось отслеживать с помощью детекторов сейсмической активности.

На данный момент ситуация выглядела так, что у эльфов, атакой с моря, получилось временно притормозить попытки людей добраться до центра одной из аномалий, но это была только временная заминка потребная на то, чтобы перегруппировать войска и ввести в бой новые силы. Впрочем, сами эльфы ещё почти не появлялись на поле боя предпочитая закидывать людей боевым мясом в виде кадавров, химер, боевых рабов, стай низкоуровневых тварей и заражённых насекомых.

Наконец, после нескольких долгих дней «игры от обороны» командование решило возобновить продвижение. Огненный вал снова пошёл вперёд, выкашивая и перемалывая самых разнообразных чудовищ. Авиация нанесла массированный бомбовый удар, причём сделала это хитро. Первыми пошли наиболее современные самолёты, каждый, по функциональности и характеристикам, настоящее чудо техники. Крайне дорогое в плане затрат на производство и поддержание в рабочем состоянии, чудо. Зато их использование помогло выявить точки противовоздушной обороны противника. С тех пор как эльфы откуда-то притащили здоровенных, с грузовик размером, жаб способных выдавать лазерный импульс такой мощности, что попавший под него самолёт мгновенно погибал, потери воздушных армий скачкообразно выросли. Именно поэтому руководство согласовало использовать в бразильской операции, в качестве замены поддержки с моря, сверхсовременные истребители. Заставив «лазер-жаб» проявить себя, истребители вернулись обратно, а следом за ними уже пошли волнами гораздо менее технологичные, отстающие не меньше чем на два поколения, но зато относительно дешёвые в массовом производстве бомбардировщики. Их плотный строй буквально завалил бомбами тварей, не давая шансов организоваться и дать отпор продвигающейся вперёд бронетехнике и пехотным частям.

Этим вечером по каналам гражданского оповещения объявили о долгожданном продвижении наземных войск после длительного «застоя». Новости вызвали стихийный праздник. Собравшиеся вокруг громкоговорителей бразильцы радостно смеялись и обнимали друг дружку. Непонятно откуда появились музыкальные инструменты. Скорее всего их вынесли жители ближайших домов. Прямо на улицах жители выставляли столы с едой. Зажигались праздничные фонарики. Девушки принялись танцевать, звеня бусами. Дешёвые, цветные бусы, хозяева местных частных магазинчиков, раздавали горстями, чтобы любой желающий мог позволить себе подарить понравившейся ему девушке. Подарок ни к чему не обязывал. Простое свидетельство красоты одаряемой девушки. Впрочем, если девушка принимала бусы, то находчивый ухажёр получал право, как минимум некоторое время потанцевать с ней рядом.

-Русский, держи бусы, -сморщенная старая женщина протянула Максиму целую горсть разноцветных бус.

-Зачем они мне?

-Будешь дарить красивым девушкам. Девушки будут смеяться. Как знать, может быть кто-нибудь из полюбит тебя, -объяснила владелица магазина, на пороге которого она поймала проходившего мимо солдата.

Улыбнувшись, Максим взял бусы, подумал, достал из кошелька крупную купюру и протянул старухе.

Та ожидаемо отказалась: -Не надо, русский, это бесплатно. Никто не должен платить за радость и за улыбку красивой девушки.

Однако Максим проявил настойчивость и всунул деньги ей в руки: -Не плата. Отдарок, то есть подарок за подарок. Купи на них своим внукам конфет.

-Спасибо, русский, но мои внуки нынче далеко от меня.

-Тогда купи вина своему мужу.

-Так я и сделаю. Сегодня вечером мы с ним как следует выпьем за твоё здоровье.

С охапкой бус в руках Максим, неожиданно для самого себя, оказался в центре стихийного народного праздника. Никто не умеет праздновать и веселиться так самозабвенно как это делают бразильцы.

Хэй! Хэй! Не сиди, не стой в уголке, не спеши проходить мимо.

Музыка текла по улицам, захватывая прохожих. Странное дело, играли вроде бы разные люди, на самых разнообразных инструментах и вроде бы даже каждый играл что-то своё, но вместе с тем все мелодии благозвучно сливались, сплетаясь одна с другою.

Хэй! Хэй! Хозяйки выставляют на деревянные столы миски с едой. Разносолов не ждите, поделятся чем смогут. Каждая хозяйка старается превзойти соседок. И пусть на всём длинном столе нет ни единого кусочка мяса, но что закинуть в рот, несомненно, найдётся. Также как и чем запить неизменно пряные, обсыпанные приправами и перцем творения местных кулинаров.

Хэй! Хэй! Девушки смеются. Не умеешь танцевать так становись в хоровод. Гибкие змеи, составленные из взявшихся за руки людей, ползут по улицам, то разбиваясь, то собираясь заново.

Пусть мы живём в тяжёлые времена, но какой смысл грустить? Время для печали само найдётся, тогда как праздники – редкая возможность снова увидеть улыбки на лицах вокруг. Празднуй пока празднуется. Тем более что есть повод. Позволь стихийному празднику на время забрать все твои печали. Только тот, кто умеет хорошо веселиться может хорошо работать и храбро сражаться. Так повеселимся сегодня друзья, чтобы после вернуться к работе уже со свежими силами. В тяжёлые времена нужно уметь находить даже маленькие поводы для веселья чтобы не сломаться и суметь дожить до других времён.

Кузнецов, как и любой солдат в форме, желанный гость на этом празднике. Самые красивые девушки смотрят в первую очередь на него и уже потом на всех остальных, кто только осмеливается подарить им бусы

Он протянул бусы одной девушке, и та пошла с ним рядом. Протянул другой, и та взяла их, а после, игриво улыбнувшись, поцеловала Максима прямо в губы.

Больше от неожиданности, Кузнецов рефлекторно отпрянул.

-Не бойся, русский, я чистая. Если хочешь – покажу бумагу. Проверялась шесть дней назад, -заверила неправильно понявшая его девушка.

-Я тоже чистая, -вставила другая девушка. -У меня бумаги тоже с собой. Не бойся.

Спрашивать бумаги удостоверяющие, что сам Максим не заражён какой-нибудь эльфийской гадостью с отложенным действием девушки не стали. Солдаты любой армии, в этом плане, наиболее безопасны. У них проверки проводятся регулярно. Да и качество этих проверок, честно говоря, лучше, чем для гражданских.

-Я не боюсь, -ответил Максим.

-Тогда идём, -она поцеловала его ещё раз. Не просто клюнула, будто птичка, а по-хозяйски провела своим языком у него во рту.

-Не могу.

-Если ты опасаешься последствий, то напрасно. Можешь не говорить кто ты такой. А имя – имя придумать любое.

-Эй, русский, -заявила другая девушка. -Позволь показать тебе, что Бразилия умеет быть благодарной. Или мы не красивые?

-Вы очень красивые, -честно признался Максим.

-Тогда в чём дело? Тебя ждёт дома, в холодной России, жена?

Максим поправил: -Невеста.

-Тем более не велик грех. Её не расстроит то, чего она не узнает.

-Достаточно того, что я буду знать, -ответил Максим, с некоторой задержкой отнимая руку от упругой груди, к которой её прижали. -Простите, девушки, но сегодня давайте без меня.

-Ты хороший парень, русский, -если девушки были расстроены отказом, то никак этого не показали. -Прямо как в сказке. Будь счастлив.

Миг и толпа поглотила их, оставив его одного с горстью нерастраченных бус.

Что значили их слова: как в сказке? Намёк на то, что он Иванушка-дурачок? Может быть и так.

По аналогии вспомнился эпизод из старого фильма, там, где «руссо-туристо, то есть, тьфу, солдато! Облико морале! Ферштейн?» .

Карнавал шёл на спад. Или же просто прошёл мимо. Сунув оставшиеся бусы в карман, Кузнецов неторопливо шагал обратно, по направлению к отелю.

На улицах откуда ушёл стихийный праздник, вместо гама, шума, музыки и смеха воцарилась тихая, спокойная атмосфера. Местные жители сидели на порогах своих жилищ, разговаривали с соседями и смотрели на звёзды. Тихий, приятный вечер. Местные предпочитали сидеть целыми семьями.

Старики курили.

Среднее поколение пило чай из больших, цветных термосов с которыми они обращались крайне осторожно, словно с семейными реликвиями.

Дети грызли что-нибудь сладкое.

Проходя мимо, Максим заметил продавшую ему бусы старую женщину. Она в одиночестве расположилась на пороге своего магазина сидя в видавшем виды пластиковом стуле. Хотя, подойдя чуть ближе, стало понятно, что не в одиночестве. На крохотном столике, где едва умещалась бутылка с вином и раскуренная сигарета в тяжёлой стеклянной пепельнице, кроме них, стояли ещё несколько фотографий.

Женщина сидела аккуратно под висевшим над дверями фонарём, а Максим шёл по дальней стороне улицы. Поэтому он её видел отчётливо, а она его, скорее всего, нет. Тем более что хозяйку магазина больше занимали вино, сигара и собственные размышления, нежели мелькающие на периферии зрения фигуры возвращающихся после праздника гуляк.

Фотографии на столике стоят в определённом порядке. Много молодых, детских лиц и немного взрослых. Какой-то мальчишка изображён с мячом. На соседней заливисто, но безмолвно, смеётся девчонка с завязанными в хвостики волосами. И много-много других фотографий, не меньше пары десятков. Отдельно, на карточке большего размера, изображён мужчина в возрасте с проскальзывающей в волосах сединой. Перед фотографиями стоит накрытый хлебом стакан вина и лежит россыпь конфет, видимо для детей. Для того мальчишки с мячом, девчонки с косичками и остальных. Хозяйка магазина доливает в свой стакан ещё вина. Смотрит на фотографию мужчины, стоящую чуть впереди остальных, кивает и делает глоток.

Не задерживаясь, Максим пошёл дальше по направлению к гостинице. Занятую своими мыслями хозяйку магазина он обошёл по дуге. Почему-то не хотелось отвлекать её. Пусть лучше этот вечер она проведёт со своими воспоминаниями. Война никого не щадит, но статистика потерь всего лишь статистика и большие цифры не пугают современного человека, выросшего в эпоху, где над всем прочим властвуют числа. Не пугают, пока не столкнёшься с какой-нибудь частью из них лично. Совсем крохотной частью в сравнении с не до конца определённым, но всё равно пугающе огромным числом общих потерь.

Активный вечер, стихийный праздник, утомили Максима. Он планировал лечь пораньше, а завтра проваляться в кровати, может быть, даже до самого обеда. Но планы оказались нарушены. Уже утром пришло извещение срочно прервать отдых и возвращаться в часть. Что-то готовилось. Что-то внезапное. Такое, что командованию понадобился Кузнецов Максим и без него начинать было никак нельзя.

Резкое изменение планов командования всегда означало проблемы.

И эти проблемы стремительно надвигались. Более того, Кузнецов Максим сам спешил им на встречу. Такая была работа. Так было положено.

Глава 4. В добрый путь

Хреново быть толстым, потеющим негром в возрасте, обладая, вдобавок, всем комплектом возрастных болячек обретённых благодаря ежедневным просиживанием штанов на нелюбимой работе. Что это может быть? Больная спина? Может быть суставы? Определённо проблемы с пищеварением и, вероятно, с избыточным газообразованием. Может быть камни в почках? Или ещё какая-нибудь хрень. Расширяющаяся год от года плешь на голове. Сальные кончики волос. Как это вообще получается, что кончики у волос блестят сальным цветом, а лысина, вдобавок, потеет под светом болезненно ярких ламп?

Билл Мичиган осторожно оглядывал место, где очутился.

Сам он – белый, а это, что ни говори, до сих пор кое-что значит в Америке. Он – молод. Не юноша, но раза в полтора моложе сидящего напротив него чернокожего. Его телосложение не назовёшь спортивным, но большого количества лишнего жира не наблюдается. Руки и вовсе перекачены, впрочем, женщинам нравится. Его материальное положение – нет, а руки – да, нравятся. Опять же волосы все свои и без каких-либо промежутков. Нормальное газообразование. Да и поход в туалет не превращается через раз в маленькую пытку.

Словом – тут всё кристально понятно. Лучше быть белым, молодым и здоровым, чем толстым, чернокожим, с целым багажом нажитых болячек.

Однако, не всё так очевидно. Ведь их двоих разделяла решётка, фигурально выражаясь. На самом деле, в данный конкретный момент, их разделял только лишь стол. Но решёток здесь тоже имелось, причём в избытке. Ведь это место было ничем иным чем окружной тюрьмой.

Кто бы мог подумать, что перед тем, как попасть в тюрьму сначала придётся проходить собеседование? Или это называется уточнение данных? Или знакомство надзирателя с новым заключённым, а заключённого с надзирателем? Как оно там называлось официально и не являлось ли личной инициативой старшего надзирателя Пита Боусена, Билл Мичиган не знал. Он вообще был здесь, в смысле в пенитенциарной системе соединённых, благослови их господь, штатов Америки, новым человеком и не до конца понимал местные порядка.

-Значит Билл Мичиган, -прочитал старший надзиратель Боусен первые строчки из его личного дела.

С высокого потолка, на длинных шнурах, свисали лампы без плафонов, только с ограничителем света как на уличных фонарях. Эти лампы, кроме того, что заливали всё вокруг безжалостным светом, от которого уже через полчаса начинали болеть глаза, ещё и пекли так, словно главный чёрт лично подбросил в топку побольше свежих дровишек.

-Это как штат? -Пит глянул на новичка поверх страниц его дела. -Штаты у нас раньше не сидели. Но мы всегда открыты нововведением.

Заключённый промолчал. Конвоиры, два дюжих парня, послушно улыбнулись. Это правильно, они знаю, кто здесь босс. А вот новичок, похоже, ещё не знает. Ничего страшного, объясним. Чуть позже.

-За что к нам? -как-то даже сочувственно осведомился надзиратель.

-Не могу знать, -ответил Билл.

-Не можешь? -как будто удивился Пит Боусен. -А здесь написано, что за антиправительственные действия. Смотри, тут много чего написано: погромы, сопротивление полиции, пропаганда среди рабочих. Суд постановил…

Мичиган возразил: -Суда не было.

-Думаешь можно вот так взять и посадить человека в тюрьму даже без всякого суда? Где ты, по-твоему, находишься? В тоталитарном Китае или отмороженной России? Нет, мой новый друг, ты в США – самом демократическом государстве. Здесь у нас нет ничего важнее гражданских прав и попасть ко мне в гости можно только по приговору суда и никак иначе.

-Суда не было, -повторил Билл.

-А вот тут ты ошибаешься, -поправил старший надзиратель Боусен. -Суд был. Просто тебя на нём не было.

Пит с удовольствием наблюдал проявившееся на лице новичка удивление. Он, небось, думал, что если попал сюда незаконно, то сможет выйти также быстро, как и попал. Новичку ещё придётся узнать, что тюремная система округа Финикса это система с односторонним движением. Выдавленную зубную пасту не запихнуть обратно в тюбик.

-Разве можно судить человека без него самого?

-Военное положение. Делопроизводства идут по упрощённой схеме.

-Дичь какая-то, -признался Мичиган.

-Эй, парень, ты что, только что оскорбил государство в присутствии государственного служащего, то есть меня? -лениво уточнил Боусен.

-А сомневаться в справедливости приговора вынесено судом, на котором меня даже не было это тоже оскорбление США?

-Согласно военному положению: да. Производства, как я уже говорил, ныне весьма упрощены.

Новичок помотал головой, словно пытался сбросить морок, но промолчал.

-Не доставляй неприятностей, парень. И мы будем жить с тобой душа в душу. В противном случае…

-Все производства сильно упрощены?

-Схватываешь на лету, -одобрил Пит Боусен.

-Сколько. Сколько мне дали? -осведомился Мичиган не сумев скрыть голосом некоторую заминку.

-Восемь лет, -с удовольствием просветил старший надзиратель.

-Но за что?!

-Погромы, сопротивление, агитация, - одним глазом подглядывая в дело перечислил Боусен. -Создание преступной банды. Вербовка новых членов. Противоправные действия в составе группы лиц.

-Постой, постой, -уцепился за последние слова Мичиган. -Какая банда? Какие действия в составе группы лиц? Это про то, как мы дали отпор парням Чарльза Донсона по велению левой пятки объявившего «налог» для всех, кто хоть что-то зарабатывал в «его» районе? Дать отпор бандитам уже преступление?

-Если в составе группы лиц и по предварительному сговору, то видимо так, -пожал плечами надзиратель. -Я только читаю то, что здесь написано.

-Сидеть восемь лет! – вслух повторил новичок. У него никак не получалось смириться с этой цифрой, полностью осознать её.

-Не сидеть – работать, -поправил Боусен. -Бездельников мы тут не терпим и за так кормить не собираемся. В конце – концов, американские тюрьмы это коммерческие предприятия и по определению должны приносить прибыль своим владельцам. Поэтому, друг мой, можешь считать меня здесь кем-то вроде менеджера по персоналу, а этих двух ребят, что привели тебя сюда, рекрутерами. И знаешь что? Ты принят! Восемь лет гарантированного трудоустройства – просто сказка, особенно по сегодняшним временам.

Что смотришь так мрачно? Хочешь что-нибудь сказать?

-А что здесь скажешь? -вздохнул Мичиган.

-И то правда, -согласился Боусен. -Главное помни мои слова: твоя жизнь здесь может быть относительно сносной пока ты не создаёшь лишних проблем.

-Я вообще беспроблемный, -пообещал Мичиган.

-Посмотрим.

…

Экспедиция в мир демонов. Тайная операция проникновения. Исторический момент решающий судьбу человечества или, по крайней мере, его части оказавшейся отрезанной в мире больших озёр.

Громкие слова. А прошло всё как-то буднично и просто. Можно сказать – в рабочем порядке. Если вообще существует такой порядок описывающий процесс инфильтрации в другие миры. Впрочем, теперь, похоже, уже существует. Во всяком случае прецедент как бы уже присутствует. Прецедент это они: пять человек и один гоблин.

Первыми туда и обратно смотались Пират и Медведь. Просто, чтобы проверить действительность теоретических выкладок МИР-а и доказать, что перемещение возможно. Самое важное – перемещение в обе стороны, то есть и возвращение тоже.

Их небольшая группа посвящённых, впрочем, разросшаяся уже до шести десятков человек, почти в полном составе, наблюдала за процессом перемещения с безопасной дистанции. Можно было воспользоваться биноклями, но развешанные вокруг камеры давали лучший обзор, поэтому наблюдатели столпились вокруг экранов.

Новые земли, новые миры – древняя мечта человечества. Даже более древняя чем само человечество. Горизонт манит и зовёт узнать, что лежит там, за ним. С тех пор как на планете практически не осталось неосвоенных уголков встал вопрос куда и как двигаться дальше. Человек всерьёз готовился преодолевать бездну пространства и даже сделал самые первые шаги на этом нелёгком пути. Но кто же знал, что кроме как идти прямым путём существуют лазейки позволяющие в мгновение ока переместиться на не поддающиеся осознанию расстояния. Сложнейшая задача свелась к простому действию доступному любому дикарю.

Какой такой математический аппарат требующий учитывать взаимное движение двух небесных тел с точностью чтобы не оказаться размазанным при переходе в мелкодисперсную пыль? Дикарь не знает никакого математического аппарата. Он чертит символы напитанной хтонью кровью демонов, чтобы открыть проход в их родной мир и, если выводы МИР-а верны, то один раз совершённый переход сам по себе является маяком позволяя ушедшим вернуться «по своим следам».

Как всё это работает? Дикарь не знает. И они сейчас в положении гипотетического дикаря, если не хуже. Могут только пройти туда и, вероятно, вернуться обратно. Причём запас консервированной крови демонов достаточно ограничен. Поэтому справиться с задачей надо с первого раза, максимум со второго. Третью экспедицию можно будет уже ждать.

Плохо быть дикарём, не понимающим как работает то, что он использует. Впрочем, мало кто может похвастаться будто понимает, как работает хтонь. Эльфы, на пике могущества, пытались разобраться что она такое и к чему это их, в конечном счёте, привело? Теперь, тем же самым, заняты люди. Хотя пример эльфов у них перед глазами, и они действуют со всей осторожностью. Как будто есть разница в том, каким образом сунуть спицы в розетку – быстро и задорно или медленно и осторожно.

Изображение на камерах подёрнулось рябью. Парочка слишком близко установленных камер отлетела в сторону опрокинутая потоками воздуха. Фигуры испытателей, в защитной амуниции, напоминали каких-то сказочных персонажей из-за толстых прорезиновых плащей, накинутых поверх полного костюма биологической защиты включая противогазы с замкнутым циклом дыхания.

Когда испытатели исчезли, воздушная волна сбила самые близко стоящие камеры, но остальные по-прежнему передавали изображение. Первую минуту взгляды всех присевающих прикованы к пустой площадке. Позже люди начинают оглядываться на других, словно без слов задавая вопрос – они ведь точно вернутся?

Стоя рядом с Костей, Аня крепко, до боли, сжала его ладонь в своей руке. Взгляд девушки оставался прикован к экранам. Оба испытателя – её старые друзья и она сильно волнуется за них. Костя тоже не безучастен. Хотя ладонь можно было сжимать не так сильно. Морщась от боли, он всё-таки не останавливает девушку позволяя ей вцепляться в него как в спасительный круг.

Секунды тянутся медленно, словно время до этого было водой, а теперь стало патокой.

Согласно полученным от МИР-а инструкциям, первый, тестовый проход в Мистерию не должен превышать пяти минут. Чтобы там ни случилось, самое главное вернуться обратно, подтверждая возможность прохода.

Вот только ничего не было и вдруг оба исчезнувших возвращаются на место. Они несколько сместились и их позы изменились. Не удивительно – прошло почти пять минут. Это время не простоишь неподвижно, да и зачем. Воздушная волна опять бьёт по камерам отчего изображение дёргается, но тут же приходит в норму.

Слитный вздох облегчения. К межмировым путешественникам тут же бегут учёные с контейнерами для образцов. В открытые прозрачные ящики Медведь кладёт несколько травинок и веточек, а Пират протягивает какую-то мелкую зверюшку примерно таких размеров что её можно было бы сжать в кулаке и раздавить. Учёные в замешательстве. Под такую добычу контейнеров у них нет. В первое путешествие предполагалось только собрать образцы флоры. Чёрт знает как Пират вообще сумел кого-то поймать меньше чем за пять минут, вдобавок стоя на месте, по крайней мере не выходя за пределы очерченного демонической кровью круга служащего эдаким аналогом стартовой площадки.

Оказывается, камеры прекрасно передают звук, и все становятся свидетелями разговора между Пиратом и биологом.

Учёный в замешательстве перебирает контейнеры, предназначенные для растительных образов пытаясь подобрать подходящий.

-Да посади его в какую-нибудь коробку, -советует Пират.

-А если сбежит? – не соглашается учёный. -Зачем вы вообще его притащили. Задача стояла собрать только растительные образцы.

-Не хочешь, не бери. Тогда себе оставлю. Вот у Травмы есть собственный гоблин, а у меня будет инопланетная супер мышь!

-Прямо «супер»? -не верит биолог.

-Конечно! Она ведь инопланетная!

-Так нельзя. Мы должны соблюдать требования биологической безопасности. Не в игрушки играем. Вот подходящий контейнер, давайте её сюда.

Супермышь или не супер, а может быть даже и вовсе не мышь, а представитель какого-то другого вида, помещается в подходящий по размерам контейнер с на скорую руку проделанными биологом дырочками для вентиляции воздуха. Оказавшись в прозрачной пластиковой тюрьме, похожая на грызуна животинка сделала несколько кругов по своему новому месту обитания, а затем то ли срыгнула, то ли плюнула на пол. Биологически инертный пластик начало разъедать чуть ли не на глазах. Довольная мышь при этом устроилась рядом, явно ожидая пока дыра в полу её тюрьмы достигнет минимальных размеров чтобы можно было безболезненно выскочить.

-Твою мышь! -взвизгнул биолог, чуть было не выронив контейнер с пытающимися вырваться на волю образцом от неожиданности. -Лови её!

-Да ну нафиг! -открестился Пират. -Больше я эту штуку в руки брать не стану.

Биолог напомнил: -У тебя перчатки.

-И они очень дороги мне, -согласился Пират. -Тем более, что под перчатками находится мои собственные пальцы. И они мне ещё дороже.

Биолог, при помощи коллеги успевшего рассортировать принесённые Медведем травинки, подставил снизу контейнера с пленником ещё один контейнер. Гордая собой мышь как раз прыгнула в разъеденную кислотой дыру и к своему огромному удивлению снова оказалась в контейнере только немного меньшего размера.

Мышь задумчиво посмотрела на учёных. Учёные с тревогой наблюдали за её дальнейшими действиями.

Лениво, словно раздумывая надо ли ей это или лучше поспать отдохнуть, мышь снова плюнула на дно уже второго контейнера и спокойно улеглась рядом.

Пока один учёный держал в руках стопку из двух контейнеров, его коллега оперативно подготовил третий и подставил его снизу. Таким образом, когда в дне второго образовалась дыра, мелкий узник мог только спуститься на этаж ниже, но не выбраться на свободу.

Мышь сунула мордочку в отверстие, обнаружила там ещё одну пластиковую камеру и не стала спускаться. Вместо этого, бросив в сторону учёных мужей взгляд, исполненный истинного мышиного призрения, она села рядом с проделанной дырой и, кажется, собралась немного передохнуть.

Учёные вздохнули с облегчением потому как четвёртого подходящего контейнера у них при себе уже не имелось. Осторожно, стараясь не потревожить пленницу, вдвоём понесли пирамиду из трёх контейнеров к машине.

Пират и Медведь в это время разоблачались, с чужой помощью снимая костюмы биозащиты. У них обоих взяли кровь на анализ, провели на месте экспресс обследование посветив в глаза фонариком, послушав пульс, измерив температуру и всё такое. Убедившись, что ни один из показателей не выбивается из нормы, от исследователей временно отстали. Общим вниманием завладела инопланетная мышь даже несмотря на то, что она сейчас вроде бы спала и только предупреждающе попискивала, когда её трёхэтажная тюрьма излишне покачивалась во время ручной переноски.

-Это называется: форс-мажор на пустом месте, -высказал своё мнение Костя, благо Аня всё ещё стояла рядом и продолжала держать его за руку, впрочем, уже не сжимая так сильно. -Зачем он вообще поймал её и притащил с собой?

-Зная Пирата – просто потому, что смог, -ответила Аня.

-То есть исключительно «по приколу», -припечатал Костя.

Девушка пожала плечами.

-А ещё говорят будто у меня детство в энном месте играет.

-Эй, никто ведь не мог знать, что эта штука умеет плеваться кислотой, -выступила в защиту старого друга Аня.

-Ну да, конечно. Вот бежит инопланетная мышь. Почему бы мне не поймать её голыми руками? Звучит вполне логично!

Она отпустила его руку, но промолчала. Потому как: а что тут действительно скажешь. Как оказалось вот, что:

-Зато у нас теперь есть представитель животного мира Мистерии, -заявила Анна.

-Это если его ещё довезут до лаборатории. Может оно вообще телепортироваться умеет. Или мгновенно увеличиваться до размеров грузовика.

-Что мне в тебе всегда нравилось, Травма, так это твоё негативное отношение к жизни, -решила девушка.

Возле автомобиля, куда учёные наконец донесли инопланетного гостя, возник какой-то ажиотаж, и Аня направилась в ту сторону.

-Это называется предусмотрительность, -крикнул ей в спину Костя. -Предусмотрительность!

-Ну что, друг Хват? -обратился он к гоблину. -Видел, как они туда и обратно, и ещё мышь с собой притащили? Вот мы скоро также…

-И притащим целую гору мяса вместо маленькой мышки, -обрадованно заявил гоблин.

-Зачем тебе гора инопланетного мяса? Тебя разве тут плохо кормят?

-Кормят неплохо, -ответил этот величайший мудрец гоблинского народа. -Но, когда в холодильнике, про запас, лежит гора мяса – ещё лучше! А что такое «инопланетного»?

-Инопланетного – значит неизвестно съедобное оно или нет, -пояснил Костя.

-Как мясо может быть несъедобным?! – не понял гоблин: -Его просто нужно как следует проварить!

…

Отправляться решили утром.

-Почему утром? -спросил Костя.

-Потому, что временные циклы примерно синхронизированы и когда у нас здесь утром, то там тоже утро. И мне нужно объяснять, чем лучше появиться в другом мире в самом начале дня, чем вечером, на ночь глядя? -ответил Мир.

Сидящие рядом Пират и Медведь с улыбками переглянулись.

Костя уточнил: -Что я такого смешного сказал?

-Кто инфильтрируется по утрам, -начал Медведь и Пират с удовольствием закончил: -Тому парам-парам-пам-пам!

-Посерьёзнее пожалуйста, -попросил Мир. Ради разнообразия сейчас и здесь он присутствовал не только как бесплотный голос из телефона, но также проявился в образе представительного мужчины на экране закреплённого на стене большого экрана. Экранный образ казался чем-то знакомым, заставляя Костю ломать голову над тем, где и когда он мог видеть похожего человека. И только во второй половине встречи он наконец догадался, что в качестве аватары, на этот раз, Мир использовал образ ведущего одной из популярных передач с большой земли.

-Мы не можем быть серьёзнее, - со всей возможной серьёзностью заявил Пират.

-Интересно узнать почему.

-Потому, что серьёзными должны быть генералы. А мы – штурмовики. Наша задача быть лихими, удачливыми и совершенно безбашенными, а не серьёзными. Серьёзные люди в штурм не ходят. По крайней мере на постоянной основе.

-Моя тоже хотеть быть штурмовиком! -заявил Хват.

-Держись нас, малой и мы тебя научим, -пообещал Медведь.

Аня высказалась в воздух: -Как научили курить?

-Кхе-кхе, -закашлялся Медведь будто только что получил неожиданный удар под дых: -Мы научили… Но ведь мы и отучили! Чего ты снова начинаешь?

-Точно отучили?

-На сто десять процентов!

-Но я видела…

-Хват, поясни!

-Моя тогда как раз отучаться курить. Упорно-упорно, -подтвердил гоблин.

-Но я ещё не успела сказать, где и что видела, -заметила Аня.

-Всё равно моя отучаться. Очень упорно. По несколько раз в день, -стоял на своём Хват.

Мир не препятствовал то и дело возникающим перепалкам понимая, что идущим на опасное дело людям и, тем более, тем кто останется их ждать здесь, надо сбросить пар пока это возможно.

Костя поднял руку, как на уроке, и дождался подтверждающего кивка от экранной аватары искусственного интеллекта.

-Какой у тебя вопрос?

-Зная, что отправляться уже завтра утром, я вряд ли смогу заснуть сегодня и завтра буду вообще никакой.

-Прими снотворное, -посоветовал Мир.

-Чтобы потом от него голова была квадратная?

-Я тебе хорошее подберу, -пообещала Аня. -И вообще: кому надо, и кто не уверен в своих силах заснуть самостоятельно – обращайтесь.

-Да там из аптечки можно взять, если сильно потребуется, -заметил Пират.

-Какой ещё аптечки? -сделала стойку Аня. -Которая неприкосновенный запас и которую нельзя трогать?

-Нет, нет, -быстро открестился Пират. -Из какой-нибудь другой аптечки. Знаешь, как бывает, идёшь по улице, а там раз и аптечка валяется. Открываешь её и берёшь снотворное. Вот я об этом говорил.

-Ладно, посмеялись и хватит. Давайте последний раз пробежимся по плану операции, -предложил Мир. -Суммарно у вас будет от четырёх до шести недель. Гарантировать защиту от хтонического воздействия на больший срок я, увы, не могу. Если вы только уже на той стороне найдёте какие-то способы защищаться от негативных эффектов.

Сразу по переходу вы должны будете установить передатчик установленный на постоянную передачу сигнала. Сигнал кодирован, хотя сомневаюсь, что на той стороне может найтись демон с радиоприёмником занятый прослушкой эфира. Но просто на всякий случай. Каждую неделю мы будем кратковременно открывать проход с нашей стороны для получения от вас последних новостей через означенный передатчик или сбрасывать через него дополнительные инструкции. Поэтому если вам там придётся откочевать достаточно далеко от места перехода, то не забудьте установить цепочку ретрансляторов чтобы оставаться на связи. В случае необходимости мы можем, по требованию, выслать подмогу. Но это вариант на самый крайний случай. Если вы запросите подмогу более двух раз, то на спасательную экспедицию, если она потребуется, крови демонов уже не хватит.

Ваша задача – найти способ свободного перехода между мирами или притащить того или тех, кто согласится поработать проводниками. Можно сначала притащить, а уговаривать будем уже здесь. Главное, чтобы они действительно умели ходить из мира в мир и могли провести за собой.

Задача максимум – купить, захватить, украсть, в общем так или иначе, получить в своё распоряжение летающий город и вернутся обратно уже на нём. Насколько мы сумели понять: именно летающие города могут служить тем инструментом с помощью, которого рядовые демоны открывают межмировые проходы. Конечно, встаёт вопрос как вы вообще будете управлять летающим куском горы. Остаётся надеяться, что эта проблема тоже может быть и будет решена вами уже на месте.

Наконец задача минимум, при невыполнении или невозможности выполнения ранее озвученных задач это набрать достаточно демонической крови чтобы можно было совершить одну попытку позже. Здесь встаёт моральный вопрос. Всё-таки демонов Мистерии следует относить скорее к разумным существам в отличии от их полностью потерявших разум собратьев в других демонических мирах. А сцеживать и консервировать кровь разумных существ как-то не по-людски, даже если они демоны. Поэтому решение о выполнении задачи минимум ложится целиком на вас. Словом – посмотрите, как оно там будет по обстановке. Может быть, если с каждого по немного. В общем – посмотрите.

Теперь насчёт индивидуальных особенностей Мистерии. Надеюсь, что ранее розданные вам выводы исследовательской комиссии все внимательно прочитали?

Пират с Медведем переглянулись и закивали с такими честными лицами, что им просто невозможно было не поверить.

-Хорошо, повторю краткие тезисы, -решил Мир. -Воздух, в целом, пригоден для дыхания. Есть небольшие отличия в составе и первое время может кружиться голова, но привыкнуть можно. На всякий случай у каждого из вас будет с собой дыхательная маска, частично фильтрующая от лишних элементов, частично обогащающая недостающими элементами, местную атмосферу. Сила тяжести незначительно меньше земной. Опасность биологического заражения крайне низкая, фактически отсутствует, что является результатом хтонического воздействия. С другой стороны, употреблять в пищу местную органику крайне не рекомендуется как раз из-за высокого содержания хтони. Моя защита не всесильна и зажарив, и съев какого-нибудь туземного кролика вы рискуете сократить свой срок условно безопасного пребывания в Мистерии с четырёх недель до никто не знает скольки.

-Откуда четыре. Разве было не шесть? -подал голос Волк. Командир их небольшой группы инфильтратов внимательно слушал, не принимая участия в забавах и шуточных пикировках, изредка, как сейчас, задавая вопросы.

-Четыре недели это гарантированный минимум. Шесть – то, на сколько примерно можно рассчитывать. Точнее сказать сложно. Возможно одни смогут сопротивляться шёпоту хтони дольше чем другие, а возможно и нет, -объяснил Мир.

-У меня есть вопрос, -поднял руку Пират. -Как там моя супермышь поживает? Надеюсь, наши вивисекторы, прости Аня, это не про тебя, ещё не доконали животинку?

-Как бы эта твоя животинка не доконала вивисекторов, то есть всех нас, -фыркнула Крапивина.

-Что такое? Подумаешь умеет плеваться кислотой. Может быть мне тоже хочется иной раз так плюнуть, чтобы всё вокруг расплавилось, -возразил Пират.

Однако, вместо Ани, ответил искусственный интеллект: -Проблема не в мыши, а в повышенном содержании хтони в ней. Проблема всегда в хтони. Сама хтонь это уже проблема.

Пират признался: -Не понимаю.

-Мышка маленькая и хтони в ней, относительно, немного. Но и учёные, работающие с ней, не имели никакой защиты. Признаю, моя ошибка, подумал, что такого мизерного количества ни на что серьёзное не хватит. Вопрос только что конкретно можно считать серьёзным воздействием, а что несерьёзным.

-Не томите, -попросил Патрон.

Вместе с командиром их подразделения, Волком, он сидел сзади и почти всё время молчал.

-Если коротко, то было замечено что работающие с объектом «супермышь» исследователи по непонятной причине регулярно забывали о времени кормления объекта. Почему-то им казалось будто предыдущая кормёжка оказалась пропущена и они старались накладывать каждый раз больше положенного. Иногда – сильно больше.

-Вы назвали её объектом «супермышь», -умилился Пират.

Патрон уточнил: -Что значит «забывали». Есть ведь записи…

--То и значит. Записи с отметками о регулярности кормления, конечно, есть и исследователь знакомился с ними каждый раз перед тем как принимать ответственности за объект. Но потом, через некоторое количество времени, ему начинало «казаться».

-Похоже я неправильно назвал свою малютку, -решил Пират. -Надо было назвать её «гипномышью».

-На самом деле это довольно тревожащие данные, -не приняла шутку Аня. -Если даже неразумное существо инстинктивно умеет применять хтонь для направленного внушения, то на что способны гораздо более развитые и разумные существа, то есть демоны?

-Загипнотизируют нас и будем считать себя, например, зайчиками.

-Не успеют, -поправил Мир. -Пока моя защита держится, она отразит все виды хтонического воздействия, в том числе инициированные каким-то существом, а не самой хтонью. Если же вы не успеете вернуться до того, как защита исчерпает вложенные в неё ресурс, то «зайчиками» вы, в случае чего, пробудете очень недолго. Хтонь возьмёт своё и исказит незащищённый разум самым непредсказуемым образом.

Патрон поднял руку: -Я правильно понимаю, что чем сильнее воздействие, тем быстрее исчерпаете обещанная защита? Образно говоря, если нас будут постоянно «гипнозить», то в запасе у нас значительно меньше четырёх или шести недель?

-Увы, это так, -вынуждено признал Мир.

-Далее, по амуниции. Учтите, на всё, что вы возьмёте туда, с собой, придётся накладывать отдельную защиту от хтони. Просто чтобы однажды ваша рубашка не попыталась вас задушить, а автомат, вместо пуль, не стал стрелять, например, конфетами. Отчасти это соображение, вместе с недостаточными запасами демонической крови необходимой для открытия прохода в Мистерию и вынуждает нас ограничиться посылкой малой группы, то есть вас шестерых, вместо того чтобы высадить танковый корпус при поддержке пары пехотных и начать уже по серьёзному.

-Возвращение возможно только в месте, где был осуществлён первоначальный переход? -уточнил Волк.

-Именно так, -подтвердил Мир. -Смотрите не потеряйтесь. Ещё вопросы?

Снова поднял руку Пират: -Как насчёт взять с собой пару ядерных зарядов? Ну хотя бы один? Самый маленький?

-Когда я решу отправить ядерный заряд в хтонический мир, можете смело считать меня первым в мире сумасшедшим искусственным интеллектом, -заверил Мир. -Даже думать не хочу во что хтонь может превратить ядерное оружие если дать ей на это достаточно времени.

Совещание закончилось. Остаток дня членам группы предполагалось потратить на отдых. Хват до вечера разгадывал кроссворды и смотрел на планшете детские мультики радостно подпрыгивая, когда нарисованные персонажи колотили друг дружку неестественно огромными дубинками. Костя боялся, что для него самого время будет тянуться страшно медленно. Но, по факту, он хорошо поел, принял выданное Аней снотворное и уснул до самого вечера. Уже поздно вечером проснулся. Отобрал у гоблина планшет и выключил мультфильмы. Потом они с Хватом попили чай, посмотрели на звёзды и снова легли спать. Проснулся Костя бодрым и готовым к действиям.

Недолгие сборы и вот он уже в заранее подготовленном круге переноса вместе с остальными членами команды.

Последние напутственные слова от Мир-а, который сегодня, на свежем воздухе, ограничился вещанием из переведённого в громкий режим коммуникатора. Прощальное объятие от Ани. И впору бы загородиться, но девушка обняла не только одного Травму, а каждого кто отправлялся, даже гоблина.

-Наверное нужно что-нибудь сказать, -предположил Волк. -Для истории?

Прежде чем кто-то другой успел взять слово, Хват вскинул над головой свою монструозную дубинку из сваренных вместе и хорошенько заточенный кусков арматуры и радостно закричал: -Скорее вперёд! Моя будет всех стукать пока их не поймёт, что с нашей лучше дружить чем воевать!

За спиной у гоблина висел укороченный, под его рост, автомат, но с дубиной он смотрелся гораздо колоритнее остальных инфильтрантов.

-Неплохо сказано, -одобрил Пират.

Медведь и Патрон молча кивнули.

-Значит так и оставим, -решил Волк. -Вперёд! Будем всех стукать!

И перемещение произошло.

…

Кто со слабым вестибулярным аппаратом, тому перемещаться между мирами категорически запрещено. По крайней мере конкретно таким вот способом. То ли дело у эльфов. Открыли проход, соединили два мира как будто пришили один кусок ткани к другому и красота. Можно пройти туда, потом вернуться обратно и вовсе не заметить момента перехода.

А здесь как на сломанной карусели.

Костю повело сначала вправо, потом влево. На лице мешалась маска противогаза и он рефлекторно снял её. Крепко вдохнул пряный воздух нового мира успев почувствовать будто бы запах специй, словно кто-то неподалёку готовил блюда из национальной индийской кухни. А потом его вырвало.

-Спокойно, спокойно. Что же ты так резко, - проговорил Медведь, придержав Костю, протянув тому бутыль с водой чтобы промыть рот и лицо.

Стараясь не дышать, Травма вернул на место дыхательную маску и только тогда смог немного оглядеться.

Все, кто пришёл их провожать, разумеется, исчезли. Также как исчез виденный вдали город. Вокруг редкий лес и пологие, но надёжно перекрывающие дальний обзор, холмы. Удивительно, что круг переноса, вычерченный кровью, перенёсся вместе с ними и чётко виден на покрытой желтоватой травой земле. Сама трава, которая попала в круг, тоже перенеслась. Поэтому сейчас они стояли на пяточке земной травы посреди чужого, недоброго мира.

Он попытался почувствовать неведомую хтонь которой их всё время пугал Мир, но довольно сложно почувствовать то, чего ты раньше никогда не ощущал. Или это так хорошо работает поставленная на них защита?

В любом случае, Волк уже приказал Медведю, Пирату и гоблину проверить ближайшее окружение, а Патрон собирался установить приемо-передатчик. Костя направился к нему чтобы помочь.

Для надёжности, как и предполагалось по плану, поставили два передатчика: основной и дублирующий. Чтобы передатчики не торчали как одинокая сосна в поле, их требовалось замаскировать. Копая сухую, но податливую землю Костя не мог отделаться от ощущения, что он никуда не переносился и находится по-прежнему в мире больших озёр.

Сколько было разговоров о демонах, то есть о существах сильно изменённых хтонью. Демонические миры, пропитанные этой странной субстанцией или излучением или чем там таинственная хтонь являлась на самом деле. Безумное место, где реальность искажается и течёт сквозь пальцы словно вода. Место воплощения фантазий или, скорее, кошмаров потому, что в голове среднего разумного кошмаров всё-таки гораздо больше, чем фантазий, а некоторые фантазии, при ближайшем рассмотрении, являются настоящими кошмарами.

Безумный, непостоянный мир.

И где это всё? Обыкновенная земля. Пожалуй, только слишком сухая, видимо давно стоит без дождя. Пожухлая трава. Если не приглядываться, то и не отличишь от земной. Да и если приглядываться тоже. Костя отнюдь не ботаник, а земля большая, на ней много разных трав растёт. Может быть где-то есть место и для такой вот, тонкой, но упругой и прочной, с крохотным венчиком на конце. Сорванная его рукой травинка не укусила за палец, не спела песню, а только лежала на ладони, как и положено сорванной траве. Костя наклонил ладонь и травинка, под действием гравитации, скатилась и у пала на землю.

Местные деревья выглядят немного странно. Центральный ствол тонкий, примерно в руку шириной, а крона густая и отходящие от ствола ветви как бы даже не толще основного стола. Но при этом не падают и вроде бы стоят достаточно прочно. И ещё листья растут прямоугольниками. Как будто дерево, ради смеха, обвешали жёлто-зелёными билетиками и те трепещут на лёгком ветру. Но это как раз ожидаемая странность. Всё-таки другой мир. В мире больших озёр деревья тоже отличаются от земных. А где безумие? Где хтонь?

Впрочем, Костя скоро получил исчерпывающий ответ на свой вопрос.

Вернувшиеся с разведки Медведь с Пиратом переговорили с Волком, как с командиром группы и уже он решил, что посмотреть на найденную исследователями штуку имеет смысл всем членам их небольшой команды.

-Офигительная хрень, -обозвал найденное ими явление обычно немногословный Медведь.

Пройдя по следам разведчиков и преодолев подъём на ближайший холм, с его вершины открылся вид на продолжающуюся во все стороны холмистую равнину с попадающимися тут и там, иногда достаточно крупными, кусками леса. Но, самое главное, занимало весь горизонт. Даже странно что они не увидели эту штуку сразу, как только оказались здесь. Дело в местоположении. Место их появления – низина и штуку как раз закрывал бок холма. Но поднявшись на вершину её можно было увидеть во всей красе.

Представьте себе огромные горы. Высокие, с пиками и долинами. Снежными шапками и даже текущими по горам ручьям и реками. А теперь поднимете это всё на пару километров вверх, да там и подвесьте без всякой опоры.

То, что у демонов был летающий город – ерунда. Не такая и большая, по факту, каменюка, размером в пару-тройку футбольных полей, составленных друг с другом. А парящую гору не хотите? Точнее даже целый парящий горный массив. Он просто висел в воздухе. Армейские бинокли позволяли чётко и хорошо увидеть отсутствие какой-либо опоры. Над летающими горами порхали мелкие фигурки, плохо различимые на таком расстоянии даже с помощью отличной оптики, но явно слишком крупные чтобы оказаться просто птицами или кем-то другим таких же размеров. Открыв рот, Костя наблюдал как стекающий с летающих гор водопад разбивается о землю стреляя во все стороны брызгами и окутываясь пеной.

-Похоже теперь мы знаем в какую сторону нам следует идти в первую очередь, -заметил Волк.

-Как мы туда заберёмся? -недоумевал Патрон. -Тут надо, по меньшей мере, иметь личный вертолёт.

-Посмотрим поближе и решим. Может быть кто там наверху нам лестницу сбросит или ещё как поможет подняться.

-Особенно вон те, летающие, -заметил Пират. -Не нравятся они мне. Такие лестницу сбрасывать не станут. Скорее уже нас самих с этой лестницы попытаются сбросить. А подниматься там километра четыре навскидку. Даже без сторонней помощи руки могут отсохнуть и пока-пока.

-Дойдём, а там видно будет. Хватит глазеть на гору, посмотрите вниз. Что там? Кажется какое-то селение или даже городок?

-И правда селение, -согласился Патрон. -Вон ещё одно и ещё.

Попробовав снять дыхательную маску, Костя глотнул ртом местную атмосферу почувствовав на языке привкус горечи, но он почти сразу пропал. Ещё несколько раз вдохнув и выдохнув он убедился, что дышать ртом вполне возможно. И специями вроде бы вокруг не пахнет.

-Значит идём к той летающей хреновине? -уточнил деятельный Пират.

-Идём, -согласился Волк. -Но сначала оборудуем здесь лёжку и схрон, где оставим некоторый запас на самый непредвиденный случай.

Снова пришлось взяться за компактную сапёрную лопатку. Поднимая на лезвии землю Костя несколько раз, подбрасывал её в воздух, но земля каждый раз спокойно себе падала вниз, не думая зависать в воздухе без опоры. Похоже был какой-то секрет, который он не знал.

Гоблина также припахали к раскопкам. Как только Волк обнаружил что Хват сам себе поставил задачу охотиться на местную живность, как сразу перевёл его в землекопы. Пусть лучше излишнюю активность тратит на общественно полезные дела. Охота к таковым не относилась. Помня предупреждение МИР-а, пойманную добычу даже нельзя будет употребить в пищу. Впрочем, ничего из перечисленного, не являлось аргументом в глазах Хвата. Гоблин считал, что охота цена сама по себе, а инопланетное мясо станет менее инопланетным если его как следует проварить. И убедить его в обратном было совсем не просто.

…

Многотонная бронированная тварь пёрла вперёд по пересечённой местности со скоростью хорошо разогнавшегося велосипедиста. Только гипотетический велосипедист едет по идеально ровной свободной дороге, а эта штука несётся не разбирая. Более мелкие трупы, обломки техники вдалбливались в землю. Совсем крупные – отскакивали в сторону. Километров тридцать пять она делала точно, а может быть и за сорок. Довольно сложно определить, когда такая туша несётся прямо на тебя, да не одна, а вместе с парой десятков дружков, разбегаясь веером.

Открывать огонь из пулемёта Максим даже не пытался. Этим бегемотам, от бега которых буквальным образом трясётся земля, даже тяжёлая, усиленная пуля при попадании, разрывающая обычного кадавра на части всё равно что слону дробина – никакого эффекта. И снайперы здесь бесполезны, как и старое правило – видишь кого-то забронированного по самые брови, бей в глаза. Глаз у этой штуки не было. Точнее они вроде как имелись, но когда такой таран набирал разгон, то глаза у него прятались где-то внутри, а морда, и вообще передняя часть тела, представляла собой наиболее защищённую часть мощного тарана, которым эта штука могла ломать здания или откидывать с дороги танки.

Определённо, противник не его весовой категории. Здесь требуется работа больших калибров. И за ними, хвала всем разработчикам артиллерийских и ракетных систем, дело не стало.

Ширина полосы отчуждения перед медленно ползущими вперёд позициями людей: без малого четыре километра. За пределами этой полосы монстров также всячески пытаются прореживать, но там уже как получится. Главное правило – на полосе не должно быть никого. Если какая-то тварь или твари пытаются пересечь полосу отчуждения, значит началась очередная попытка прорыва и на них сосредотачивается огонь всех свободных сил и средств. Если же у тварей получается добраться вплотную к передвижным укреплениям сети опорных пунктов, медленно сжимающих удавку вокруг центра аномалии, то ситуация из рабочий становится опасной и в дело включаются специальные войска резерва. Этих войск тоже несколько категорий: первая, вторая и третья. Чем больше опасность прорыва, тем больше сил и средств бросается на то, чтобы купировать его.

Чужие выбрали для атаки хорошее время. Только-только завершился очередной цикл продвижения, когда опорные пункт прокатились, немного вперёд занимая новые места. Минёры только начали устанавливать новые минные поля и переносить старые управляя самоходными минами-дронами, но неожиданная атака не позволила им до конца завершить процесс минирования подступов к новому положению опорного пункта.

Бронированные скоростные мастодонты неслись вперёд, опустив головы. Надёжно защищённые, накрытые толстыми бронированными панцирями с вросшими в прочную кость трофейными пластинами или кусками брони, вырванными из захваченной тварями бронетехники, они казались неудержимыми. Пока в дело не вступила тяжёлая артиллерия.

Снаряд бьёт бегущую тварь, практически, прямо в лоб, но рикошетит, оставляя глубокую зарубку и только. Под ногой одного из мастодонтов рвётся мина. Струя пламени бьёт прямо в брюхо моментально сжигая часть ноги чуть ли не до кости. Любое другое живое существо, даже ещё больших размеров, непременно каталось бы по земле воя от боли, но выведенная в инопланетной искусственной матке тварь продолжает бежать вперёд, практически не снижая темпа. Раненная конечность стирается, окончательно ломается превращаясь в набитый осколками костей мясной мешок, но своё дело – позволить твари добежать до позиций людей, она сделает. А дальше уже совершенно не важно. Всё равно огромные бронированные мастодонты это твари одного единственного удара. И те, что из них выживут после смертельной гонки, прорвав строй людей или же разбившись о него – всё равно вскоре умрут потому, что время жизни живого оружия на поле боя измеряется минутами. Может быть часами, вряд ли дольше. Они как бабочки-однодневки, живут лишь один, чрезвычайно насыщенный, день. Цель существования живого оружия – дождаться нужно момента и выполнить поставленную задачу, не более.

Танковые группы прикрывающие ползущие опорные центры успели дважды отстреляться по целям. Результативность обстрела желала лучшего. Снаряды рикошетили, а если и пробивали, то не всегда останавливали мощную тварь. Мозг у выпущенных на людей чудовищ крайне маленький, а голова очень большая и очень сильно бронированная. Собственно говоря, мозг у них даже находится не в голове, а спрятан чуть ли не в центре огромной туши. Поэтому эти гады могут бежать вовсе даже без головы. Она им нужна только чтобы нести большую броню и как основание для тарана.

Танковый обстрел показал неудовлетворительную результативность, но в дело вступили более тяжёлые орудия. Специальные боеприпасы предназначенные для пробития брони вскрывали перемешанные с вживлённым металлом кость и чешую. Кумулятивная струя била огненным фонтаном выжигая живое мясо и оставляя после себе гигантские раны. Но те твари, которые чисто механически имели возможность бежать, ещё бежали.

На перерез им выехали удалённо управляемые танки. Предназначенные как раз для того, чтобы останавливать такие вот живые снаряды. Не совсем такие. Всё же изначально их готовили для перехвата особенно резвых мамонтов-личей. Тяжёлые беспилотные машины дополнительно усилены отвалами и торчащими во все стороны шипами похожи на злых, стальных ёжиков. Очень злых ёжиков.

Операторы разгоняют технику насколько успевают, стараясь бить в бок или нанизать тварь, словно на копьё, на какой-нибудь особенно длинный и прочный шип. Получается не очень. Во-первых, превращённых в сверхтяжёлые беспилотники танков мало, всего несколько штук, тогда как требуется минимум несколько десятков. А, во-вторых, результативность таранов вряд ли превышает пятьдесят процентов. Бронированные твари сносят сверхтяжёлые, но, в сравнении с ними, всё-таки более лёгкие танки, продолжая свой бег.

Таранный удар в укрепления передвижных опорных пунктов. Добежала едва ли каждая третья тварь, может быть даже только каждая четвёртая, но этого более чем хватило. Подрываясь на минах, накрывая собой орудия и сворачивая у них стволы, чудовищные мастодонты стаптывают первую линию обороны, прорывают вторую и третью. Люди, к счастью, успели отойти поэтому пострадавших почти нет. Живые самодвижущие ракеты пробивают все линии обороны вокруг опорного пункта. Некоторым везёт добежать до самих укреплений и чудовищными ударами пробить их, чтобы умереть прямо на стенах не в силах перетащить через них свои истерзанные и нашпигованные снарядами и пулями массивные тела.

Повинуясь команде, танковый резерв перекрывает полосу отчуждения, отсекая раненную крепость от возможной повторной атаки. Однако, ещё ничего не закончено.

Тела мёртвых мастодонтов начинают испускать едкий зеленоватый дым. Чем дальше, тем больше. Мало кто успевает на это среагировать.

Очередная биологическая атака? Пусть так. На переднем крае не найдёшь солдата не закованного в полный биозащитный костюм, а всякая ядовитая дезинфицирующая химия льётся вёдрами, несколько не заботясь об экологии и о том, что будет потом расти на этой пропитанной ядохимикатами земле. Если вообще будет расти хоть что-нибудь.

Управляемая боевая техника надёжно изолирована от внешней среды. Вирусы? Бактерии? Мелкие жучки наученные грызть металл и пластик? Моментально не сожрут, на это требуется время и не мало. А у солдат полно огнемётов, начисто выжигающих любую подобную пакость.

Однако на этот раз всё гораздо хуже. Зеленоватая дымка активно распыляемых биоядов не главное оружие, а только лишь отвлекающий фактор. За несколько минут мёртвые тела гигантских чудовищ выбрасывают из себя столько зелёного дыма, что с трудом можно разглядеть собственные руки, сжимающие модифицированный автомат под усиленный патрон. На расстоянии пары метров не видно вообще ничего. Защищающие опорный пункт солдаты оказываются в тумане, словно во сне или, правильнее буде сказать, в кошмаре.

Казалось бы, уверенно мёртвые тела лежащих мастодонтов вздрагивают. Они пытаются подняться? Что происходит?! По зелёному, тяжёлому туману расходятся волны. Если наблюдать с высоты, например с дрона или даже просто забравшись на самые высокие точки частично поломанных укреплений, то это движение выглядит завораживающие. Можно даже сказать: красиво.

К счастью, мёртвые мастодонты не оживают. Да это и бессмысленно. Кому они нужны с перебитыми ногами, вскрытыми животами, расколотыми панцирями и зияющими, словно провалы в сухой земле, обугленными ранами? Нет. Но из глубины их массивных тел вырываются, прорезая себе путь, боевые кадавры. Не массовые поделки, сделанные на скорую руку из трупов и тел не первой свежести. Нет, это элитная продукция. Результат труда опытных резчиков, хорошо поработавших с самым свежим, ещё живым материалом. Кадавры вооружены острейшими клинками и чем-то вроде многоразовых арбалетов умеющих выплёвывать отравленные стрелы легко пробивающие многослойные костюмы биологической защиты. Может быть помогла бы броня, но много ли вы найдёте таких богатырей, что кроме костюма биозащиты ещё могут таскать на себе броники, не говоря уже о весе оружия, боеприпасов и так далее, тому подобное. У Кузнецова Максима, на этот случай, имеется свой собственный робомул для переноски снарядов и тяжеленого пулемёта и среди прочих тюков на нём действительно лежит полный бронежилет. Вот только он лежит свёрнутый, а чтобы помочь должен быть уже на плечах Максима и надевать его на себя времени. Как всегда, нет времени.

Скрытые в полосе тумана, кадавры бросаются на дезориентированных солдат начиная резню.

Снаружи, за пределами зелёного марева, на полосе отчуждения, танковый резерв вступил в жестокий бой с очередной волной лезущих из аномалии тварей. Эльфы пытаются развить успех, пробить коридор и переправить по нему подкрепления к передовому отряду кадавров. Танкисты пытаются этого не допустить. А на погруженном в плотную зелёную дымку опорном пункте умирают удерживающие его бойцы.

К чести, командования, оно достаточно быстро сориентировалось, приказав всем отступать за пределы погруженной в зелёный туман зоны. Там уже собирались подкрепления чтобы не позволить тварям вырваться из развалин захваченного ими опорного пункта. Миномётчики готовы были начать обстрел планируя сжечь врага вместе с захваченными укреплениями. Последних жалко, но стягиваемая вокруг аномалии сеть не развалится от потери одного из её узлов. Или, может быть, нескольких. Ждали только пока из зелёного тумана выйдет максимальное число оставшихся там людей.

Легко сказать «выйти»! А как на практике? Когда с трудом видишь собственные ноги и двигаться можешь большей частью по памяти и с помощью коммуникатора чей выкрученный на максимальную яркость экран худо-бедно различим в зелёной хмари вокруг.

Тяжёлый пулемёт – почти ультимативное орудие обороны если расположить его в правильном месте, в текущих условиях практически бесполезен. Погрузив свой основной рабочий инструмент на робомула, Максим вооружился дробовиком посчитав, что в туманных реалиях целиться ему некуда, главное успеть выстрелить если противник вынырнет прямо под носом.

Если бы не коммуникатор с выведенной на него в максимальном разрешении картой, то он бы точно заблудился. Идёшь, словно во сне. Расстояния теряют всякий смысл. Сколько он уже прошёл? Сколько ещё осталось? Если бы не еле-еле двигающая точка на карте, обозначающая его самого, то Максим легко мог бы решить, что на самом деле ходит по кругу или забрел в тупик и не может выбраться из него.

Каждое лёгкое дуновение и движение плотной зелёной хмари кажется приближением противника. Не имея возможности оглядеться начинаешь бояться будто враг следит за тобой из туманных глубин и уже готовится нанести удар. От этого ты сам начинаешь дёргаться и ошибаться.

То с одной стороны, то с другой долетали крики и выстрелы. В плотном тумане легко попасть под дружеский огонь, но с этим ничего не сделаешь, остаётся только надеяться и самому не палить во все стороны как сумасшедший. Вот ещё один оборвавшийся крик и, видимо, оборвавшаяся жизнь. Совсем рядом. За стеной из ящиков.

Максим осторожно идёт вперёд. Послушный робомул следует сзади.

Какого чёрта это я прикрываю шагающую платформу поддержки, а не она меня? -думает Максим и немного поколдовав с параметрами посылает робомула вперёд по маршруту. Идти становится веселее. Перед глазами зримый ориентир и есть надежда что если какая тварь притаилась впереди в засаде, то сначала она бросится на шагающую платформу и даст Кузнецову шанс прикончить себя.

Робомул постоянно убегает вперёд. Или это он сам движется слишком медленно? Так или иначе приходится останавливать слишком шуструю платформу и нагонять её.

Один раз Максим спотыкается о тело. Наклонившись, видит противогаз и затянутый капюшон – значит свой, бедолага. Его убийцы нет рядом и это хорошо. Как бы не хотелось отомстить, но выжить хочется гораздо сильнее. Поэтому он идёт вперёд и о счастье, впереди вроде бы понемногу светлеет.

Максим вырывается из тумана неожиданно. За спиной плотная зелёная стена, а впереди практически чистое пространство. Так, только парочка зелёных щупалец бессильно скребёт по земле и на глазах развеивается ветром.

К замершему на границе тумана пулемётчику уже бегут. Подхватив его под руки, оттаскивают прочь от опасной дымки за спиной. Максим и сам бы рад оказаться подальше поэтому активно перебирает ногами и как может помогает сопровождающим.

Неожиданно рядом начинают работать сразу два пулемёта. Он вздрагивает, оглядывается и видит, как перерезанный очередями кадавр пытавшийся выскочить из дымки падает в неё обратно.

Через несколько минут, решив, что ждать выживших дальше не имеет смысла, командование приказывает сжечь бывший опорный пункт с окопавшимися там кадаврами. Миномётчики выводят первую ноту в начинающейся симфонии уничтожения. Дальше подключается весь остальной оркестр.

Глава 5. Новые знакомства

Ждать, не зная когда тебя отправят и куда именно – то ещё развлечение. Нет, понятно, что долго ждать не придётся, но даже «недолго» это сколько? Минуты? Часы? Может быть даже дни? И всё это время находишься в состоянии напряжённого стресса просто потому, что не знаешь своего ближайшего будущего и не можешь к нему подготовиться хотя бы морально.

Та атака мастодонтов с сюрпризом внутри во время которой Максим выжил, как он считал, чудом оказалась не единичной, а, частью массированного ответа. Тогда, выйдя из зелёного тумана и наблюдая как бывший опорный пункт, стараниями миномётчиков, а после уже и операторов тяжёлых огнемётных систем, превращается в филиал огненного ада на поверхности земли, Кузнецов не знал, что это не единичная неудача, а малая часть общего ответного контрнаступления организованного эльфами.

Огонь заградительных отрядов, в которых первую скрипу играли его коллеги – пара тяжёлых пулемётчиков буквально вбивал пытающихся выскочить из горящего зелёного марева монстров обратно в очищающий огонь. Сам Максим в этот момент нервно курил, ожидая пока бригада медиков разберётся с более пострадавшими бойцами и наконец дойдёт до него. Хотя что до него ходить – он сам в полном порядке. Не считая последующих снов, в которых Максим блуждал в зелёном тумане силясь найти выход, не находил его и с криком просыпался в темноте казармы.

И так как он в порядке, не считая снов, но такие кошмарные сны по нынешним временам – мелочь, Максима вскоре должны определить к новой части и отправить в новое место. Этого он сейчас и ждал, зависнув между прошлым и будущем в состоянии неопределённости, также как тысячи других бойцов из сильно пострадавших и переформируемых подразделений.

Единственное развлечение – наблюдать за работой военной машины, формирующей новые подразделения и раздающей указы присоединиться для усиления тех или иных направлений. Хотя нет, не единственное. Задержавшееся в «отстойнике», то есть ещё не получившие нового предписания бойцы всеми силами и путями старались узнать последние новости. Высоких офицеров среди них не имелось, так, сборная солянка всех видов войск, поэтому отдельно им никто ничего не докладывал. Но слово там, знакомый здесь и общая картина вырисовывалась с достаточной степенью достоверности.

Эльфы то ли проснулись, то ли до них просто дошло что ещё пара недель в подобном темпе, и они потеряют контроль над северной бразильской аномалией. А может они были заняты решением каких-то своих собственных проблем и теперь, решив их, вспомнили о надоедливых людишках. Как бы то ни было, но практически единовременно начались сильные контратаки сразу изнутри аномалии и снаружи. Уже привычные людям и какие-то новые, ещё не виданные, монстры упорно испытывали защитный пояс, сомкнутый российско-бразильскими войсками вокруг северной аномалии на прочность. Удары наносились одновременно изнутри и снаружи. И даже флот вынужден был временно прекратить поддержку операции сосредоточившись на отражении поднявшейся их морских глубин угрозы.

Было время, Максим сетовал что сами эльфы берегут свои драгоценные жизни посылая вместо себя орды тварей, используя их как легко воспроизводимые расходники. Его желание отчасти сбылось. Остроухие чужаки показались на поле боя. Они не лезли в танковые сражения, где сталь и огонь перемалывали плоть и выжигали яд. Там слишком легко было погибнуть без особой пользы. Нет, их уделом, как и раньше, стали диверсионные миссии. Уничтожить аэродром подскока, расположенный в сотне километров от фронта. Или появиться из ниоткуда, вырезать артиллеристов дальнобойной артиллерии, напрасно полагавших будто расстояние в несколько десятков километров их надёжно защищает и скрыться также неуловимо как появились. Любая эльфийская воительница, даже самых младших рангов, уже готовая машина смерти. Мобильная. Самовосстанавливающаяся. Способная действовать в группе и по одиночке. Их диверсионные группы моментально стали серьёзной головной болью для командующих. Иногда в самом прямом смысле так как самой желанной целью для эльфийских диверсантов являлись как раз штабы, где собирались много высокопоставленных офицеров и было относительно мало охраны.

Не брезговали и гражданскими объектами. Травили воду в водоочистных сооружениях. Выпускали паразитов вызывая локальные вспышки заражения, которые приходилось выжигать со всей возможной жестокостью. И ладно бы проникший в человека паразит просто убивал бы его, но нет, он постепенно брал носителя под контроль превращая того в заражённую марионетку своей создательницы или, правильнее будет сказать, родительницы. Даже не имея доступа к искусственным маткам и производящим утробам, высшие воительницы могли выращивать тварей внутри себя и, практически, на пустом месте создать себе отряд специализированных монстров, заточенных под выполнение данной конкретной задачи.

В общем всё было достаточно хреново, но сжатое вокруг северной бразильской аномалии кольцо продолжало держаться, оперативно восстанавливая свою целостность в случае прорывов. Не надо быть гениальным стратегом чтобы понять – у людей оставалось всего два пути. Или отказаться от идеи захватить и закрыть северную аномалию, отступить на удобные позиции и выстраивать там надёжную, эшелонированную оборону. Относительно безопасный путь, но куда он ведёт? Одной обороной войну не выиграть. И он разом обесценивал все труды и все жертвы, на которые пришлось пойти чтобы окружить врата кольцом войск и постепенно сжимать его, раз за разом освобождая захваченные тварями территории.

Второй путь ровно противоположенный. Не смотря на усиливающееся противодействие продолжать идти вперёд вводя в бой новые и новые силы взамен выбывающих пока либо не дойти до самого сердца аномалии, либо не потерять всё пытаясь сделать это. В случае неудачи последствия катастрофичны и для России, в плане потери наиболее подготовленных военных частей и для Бразилии, в плане потери территорий и, вероятно, какой-либо надежды остановить расползающихся из аномалии тварей.

Практически классический выбор между осторожностью и решительностью. И если обычный солдат был готов без колебаний выбрать решительность, то правители, ответственные за всю страну и всех своих людей, не могли не склоняться к осторожности. Однако пока ещё объединённые российско-бразильские силы пытались продолжать наступление и сжимать кольцо окружения вокруг аномалии несмотря ни на что.

-Вот такие дела, друг, -обритый наголо казах с узкими, будто вечно прищуренными, глазами, с наслаждением облизал сигаретку, прежде чем сунуть её в рот и довольно задымить.

Угостивший его последних из своих запасов на эту неделю, Максим рассчитывал услышать в ответ интересную историю и нисколько не просчитался.

Собеседник Максима выглядел весьма колоритно. Во-первых, он был полностью лыс. Во-вторых, две-трети его лысого черепа пятнали бугры и складки как будто у него раньше всю голову занимала татуировка, а в один прекрасный момент он её удали не слишком щадящим способом. Как он сам рассказал это последствия пролитой на голову химии. Неудачно занял позицию рядом с контейнером с концентрированной химией, тот взорвался и его окатило. Хорошо что попало только на голову. Волосы слезали клочьями вместе с кожей, а потом ничего – зажило. Только вот больше ни одного волоска не растёт, и кожа на голове напоминает пережаренную яичницу.

-Главное глаза не задело, а голова что? Голову шапка скроет, -говорил его новый знакомый и улыбался так заразительно, что хотелось непременно ответить на улыбку улыбкой.

Как и Максим, казах был тяжёлым пулемётчиком и тоже ждал нового назначения временно маринуясь в «отстойнике». Два брата-пулемётчика издалека узнают друг друга не хуже пресловутых рыбаков. На этой почве и сошлись изначально. Максим рассказал, как участвовал в отражении атаки мастодонтов и выбирался из напущенного ими зелёного тумана. Казах поведал про то как оборонял артиллерию от эльфийских диверсантов.

-Я за ними пулемёт не успевал поворачивать как резво бегают, -жаловался он и качал головой. -Близко их подпускать никак нельзя, а издалека фиг попадёшь. И это почти в идеальных условиях, веришь, нет?

-Артиллеристов-то защитили? -спросил Максим.

-Э-э-э, так не было артиллеристов.

-Как не было?

-Так, ловушка была. Пустили слух. Макеты поставили. Хотели ловить поганцев как глупую птицу, только та птица зубастой оказалось.

-Подожди, -не понял Максим. -Через кого пустили слухи про артиллерию что они до эльфов дошли?

-Через местных, конечно, -удивился казах. -Думаешь, у остроухих среди них шпионов нет? Ещё как есть. Какой-нибудь заражённый, кто руки перед едой не мыл или всякую непонятную воду непонятно откуда пить не брезговал поймал червяка и тот теперь им командует. Жил такой человек на откосицу и продолжает жить, не пытаясь даже приближаться к охраняемым объектам чтобы его там не просветили и червяка внутри не нашли. Откуда эльфы половину всего про нас знают? От таких вот бедолаг кто руки не мыл или жрал всякую гадость не глядя.

-Так как ловушка? Захлопнулась?

-Только непонятно это мы их поймали или они нас, -не согласился казах.

-Но ты ведь жив, -резонно заметил Кузнецов.

-Это потому, что минами со всех сторон обложился как уличный пёс блохами, -поведал казах. -Если кто будет смеяться или спрашивать «зачем тебе столько мин, ты ведь пулемётчик» - не слушай его. Бери всегда столько, сколько сможешь и ещё чуточку сверху.

-Тоже так делаю, -признался Максим.

-Поэтому мы с тобой оба до сих пор и живые.

-Ты ещё дробовик при себе держи, -посоветовал Максим. -Он на близких дистанциях самое то. Оружие последнего шанса.

-Да был у меня дробовик, пришлось отдать, -признался казах.

-Как так?

-Робомул захромал. Я за запчастями, а мне говорят: нет, запчастей, все в России-матушке остались. Пришлось отдавать дробовик вроде как в подарок чтобы нужные запчасти сразу нашлись. Но робомул для пулемётчика важнее. Мне вместо него двух бразильцев предлагали за мной пулемёт носить, но сам понимаешь.

Максим спросил: -Хороший был дробовик?

-Хороший, -вздохнул казах. -Я, если генералом когда-нибудь стану, обязательно впишу в устав, чтобы дробовики считались частью обязательного снаряжения для пулемётчиков и их бы вместе со всем остальным выдавали и не приходилось бы самому доставать.

-И чтобы хорошие были, -поддакнул Максим. -Дадут, как всегда, какую-нибудь дрянь.

-Это непременно, -заверил казах. -И чтобы сигарет больше было. Нормальных, а не местных горлодёрок.

-Скорей бы ты стал генералом, -пожелал Максим и засмеялся. Казах подхватил. Так они сидели и смеялись, а вокруг была она – война.

Война и полная неопределённость будущего человечества как вида.

…

Решение включить в состав экспедиции из шести человек одного гоблина многим казалось спорным, но оправдалось на все сто процентов. Относительно самого Кости так на все сто пятьдесят. Неприятно осознавать себя самым слабым членом команды, балластом вынуждающим других соизмерять свои возможности и приспосабливаться к тебе потому, что именно ты самое слабое звено и тянешь команду на дно.

Ладно, пусть не на дно и не особенно-то тянешь. Однако Костя оставался полностью уверен, что без него самого команда могла бы двигаться раза в полтора быстрее.

С другой стороны гоблин, без них всех, наверное, мог бы идти быстрее не в полтора, а в добрых два раза. Поэтому кто тут балласт – вопрос дискуссионный и очень даже относительный. Эйнштейну бы понравилось.

Эх, навесить бы на этого Эйнштейна хороший бронник, да вместе с забитой под дальний поход разгрузкой, да с автоматом в руках. И чтобы тащил всё на себе по сильно пересечённой местности, а конкретно по инопланетному лесу, где деревья растут с квадратными листьями. Вот это было бы относительно.

Какая только ерунда не лезет в голову от усталости.

Отдыхали, не снимая рюкзаков, прислонившись спиной к здоровенным валунам, частично выступавшим из земли и выглядевшими более древними чем кости самой земли. Пока команда отдыхала, Хват, как обычно, отправился разведать что там впереди. Он же выполнял функции охранения. Время сильно поджимало, и они шли торопливо, стараясь успеть как можно больше.

Огромная летающая гора, даже, скорее целый скальной массив, продолжала доминировать над всеми прочими видами. Впрочем, первой целью была не она, а расположенное гораздо ближе, по вектору их движения, местное поселение. Изначально найти его помогли дроны и несколько часов земляне наблюдали за бытом местных. Всего несколько часов потому, как позже один из демонов обнаружил висевший в небе высотный беспилотник каким-то образом углядев его с земли против солнца. Взбудораженный зависшей в небе точкой, демон привлёк внимание остальных. Собравшиеся вместе демоны загалдели и, кажется, стали даже танцевать. Во всяком случае несколько ритмичных движений явно выделялись подхваченные сразу несколькими членами толпы. Никого с крыльями среди них не имелось и выполнявший роль оператора дрона Костя совершенно не беспокоился за безопасность аппарата. Как выяснилось очень зря. Неожиданно дрон упал так, словно воздух вдруг перестал держать его или, как если бы при продолжающихся крутиться винтах совершенно пропала подъёмная сила.

При этом камера продолжала работать, и земляне стали свидетелями как к упавшей технике подбежали мелкие демоны, отволокли к другой твари, побольше размером, похожей на обожравшуюся стероидов гориллу переростка. Та, недолго думая, откусила заднюю часть беспилотника и задумчиво прожевала. Видимо земная техника показалась ей повкуснее местных деликатесов, потому что, распробовав, горилла уже с большим энтузиазмом сунула в рот остатки. Последнее что успела показать камера это смыкающееся над ней огромные зубы.

-Разведывательный аппарат номер один, кажется, съели, -вынужден был заключить Костя.

Пират спросил: -Вы её зубы видели? Белые, как снег. Ни одного кариеса. Я тоже такие хочу. Может быть мне тоже начать жрать пластмассу?

-Почему дрон упал? -уточнил Волк.

Костя покачал головой: -Не знаю.

-Посылай второй.

-Хорошо.

Ещё один высотный разведывательный беспилотник юркой птицей нырнул в небесный океан и понёсся к найденной деревне местных. Правда на этот раз его обнаружили гораздо раньше.

При подлёте к деревне Волк взял управление дроном на себя, подняв его раза в полтора выше чем висел его незадачливый предшественник и держался строго по солнцу относительно местных, чтобы им было сложнее его разглядеть. Однако ж разглядели. Черти глазастые.

Уже знакомая горилла обрадовалась новому дрону как родному. Ещё бы – считай вкусняшка сама к тебе пришла. Это, как если бы какой-нибудь медведь-людоед умеющий пользоваться телефоном научился бы себе заказывать курьерскую доставку товаров с маркетплейсов прямо в берлогу. Тут тебе и обед, и доставка сразу. Два в одном.

Заметив радостное выражение на морде гориллы, командир попытался увести дрон в сторону, но не успел. Также как и раньше тот вдруг, без какого-либо предупреждения, перестал держаться в воздухе и упал. На этот раз камера повредилась при падении, поэтому второй раз увидеть процесс поедания беспилотника от первого лица им не удалось.

-Посылаем третий? -поинтересовался Костя.

-Пока прибережём, -решил Волк. -Собирайтесь, мы выходим.

-Идём к этим, любителям закусить электродвигателем и пощекотать язычок электролитом с батареи питания? -уточнил Пират. -А они точно будут нам рады?

-Выбор небольшой, -снизошёл до объяснения командир. -Или мы идём к этим прелестным ребятам или в другую сторону и что там в другой стороне я понятия не имею, а дронов у нас осталось не так чтобы много.

-Ясно, значит будем налаживать контакт с местными, -принял вводную Пират. -Сколько дронов можно будет им скормить в целях налаживания отношений? Возможно, получится их уговорить перейти на что-нибудь не такое высокотехнологичное? Фонариком там закусить. Или зажигалки, вместо семечек, пощёлкать.

Шутки-шутками, а налаживать контакт с туземным населением всё-таки требовалось. Даже если они дроны вместо бутербродов едят.

Уже через полчаса они выступили, причём Пират вынужден был первым заступить в охранение и разведывать путь вместе с гоблином.

Путь занял полтора дня, но, с учётом того, что пришлось обустраиваться на месте, да ещё так, чтобы первый же мимо проходивший демон не смог бы обнаружить их лагерь, то ушли все два дня. Дальше, по плану, следовало взять языка. Посмотреть, как он отреагирует на землян, попытаться договориться и выходить на контакт с остальными уже мало-мальски представляя местные расклады. Хотя бы на столько, чтобы понимать с кем и о чём можно здесь договариваться. И можно ли договориться вообще.

Опять же следовало проверить: поймут ли местные тот вариант демонического языка, который изучили и описали учёные у пленённых ими демонов до того, как те со свистом сбежали? Демонический язык представлял собой сильно искажённую вариацию эльфийского. Точнее правильнее будет сказать, что современный эльфийский и современный демонический вместе произошли от староэльфийского, то есть языка империи эльфов времён её рассвета, до того, как ушастые попали под власть своих отравленных хтонью ложных богов.

Нужен язык? Будет язык! Работа для давно сработавшейся парочки штурмовиков привычная. Один только вопрос: кого именно брать?

-Берите самого толстого, -посоветовал Патрон занимаясь снайперской винтовкой. Ему предстояло прикрывать ребят и, по обстоятельствам: отрезать возможную погоню, подчистить хвосты, а если всё пройдёт хорошо, то просто полежать в траве и понаблюдать за всем происходящим в прицел.

-Почему толстого?

-Если толстый, значит важный. Если важный, значит что-то да знает.

-Наоборот, надо брать самого худого, - возразил Пират и тут же пояснил свою мысль: -Мы этому худому пирожок покажем, он за пирожок нам самую главную демоническую тайну и откроет.

-Что-то ты «мальчиш-кибальчиш» не на той стороне пирожками торгуешь, -усмехнулся Волк.

Бывший сегодня кашеваром, Медведь удивился: -Чего это вы про пирожки? Вроде недавно ели.

-Надо брать в плен самого зубастого, -подсказал Костя. -У демонов как иерархия выстраивается? Кто зубастее, тот и главнее.

-Как бы этот самый зубастый нас в плен не взял. Или, того хуже, за пирожки не принял, -глубокомысленно заметил Пират.

-Так кого будем брать? -не понял Медведь.

Волк сказал: -Притащите хоть кого-нибудь. А там уже будем работать с тем, кто попался.

Костя и командир остались держать лагерь. Костя дополнительно занимался установкой и настройкой ретранслятора, всё же отошли они точки первоначальной высадки довольно прилично. Связь пока ещё уверенно добавила, но лишний раз расширить зону покрытия никогда не лишний. Тем более что этих самых ретрансляторов у них было с собой чуть ли не полсотни штук. Взяли с запасом изначально не понимая, как далеко придётся отойти от точки высадки.

Гоблин Хват, Пират, Медведь и Патрон пошли готовить место под засаду. Патрон, в качестве снайпера, должен будет страховать. На плечах Пирата и Медведя сама силовая операция по захвату. А гоблин должен будет выступить как приманка. Конечно, демону могло показаться странным встретить в лесу демонического мира обычного гоблина, сидящего на поваленном дерев или каком валуне покрупнее и радостно затачивающего сухпай (а именно это, по мнению Хвата, и должна делать приманка: спокойно себе сидеть и точить сухпай брикет за брикетом). Но ещё страннее было бы встретить в этом лесу солдата-землянина в полном обвесе. Гоблин хотя бы поменьше ростом и, в целом, выглядит не таким опасным.

Сегодня планировали только разведать место под предполагаемую засаду, а языка пытаться брать уже завтра. Поэтому для Волка было неожиданностью, когда отправленная им гоп-стоп команда явилась, обратно приведя замотанного в ловчую сеть демона.

К слову: демон шёл сам. Попыток к немедленному побегу не предпринимал. Сильно побитым не выглядел, хотя под сетью особенно не разглядишь. Да и сам по себе он был немного плюгавеньким: мелкий, тощий, примерно с гоблина, а может даже и меньше. Рога, пасть, клыки, когти, хвост – если что-о из перечисленного и имелось, то самого незначительного размера. Настолько незначительного что легко терялось под теми лохмотьями, которые местные называли одеждой и накинутой поверх сетью. Кажется… Пират всё же осуществил свою угрозу и поймал самого забитого демонёнка твёрдо собираясь земным сухпаем и галетами завоевать его доверие.

-Это что ещё такое? -строго спросил командир, дождавшись пока команда ловцов приблизится, уперев руки в бока.

-Это контакт с новой формой инопланетной жизни! -радостно заметил Пират.

-Почему сейчас? -переформулировал вопрос Волк: -Собирались идти за языком только завтра.

-Человек предполагает, а боженька располагает, -смиренно ответил главный бутозер.

Похоже он немного перегнул палку потому, как лицо командира начало наливаться нездоровым цветом. Заметив это, Патрон торопливо пояснил: -Он сам на нас выскочил. Шёл в одиночку. Идеальная ситуация, грех было не взять.

-Ладно, взяли и взяли. Давайте его сюда, попробуем разговорить нашего гостя по-хорошему.

…

Когда-то очень давно скромный гоблин по имени Далтемаст стал демоном.

Как вообще становятся демонами?

Очень даже просто.

Жил да был себе обычный сельскохозяйственный гоблин в одном из периферийных ресурсных миров эльфийской империи. На самом деле жил довольно хреново, но так как другой жизни он не знал и сравнивать было не с чем, то просто жил. И закончилась бы его ничего не примечательная, тусклая жизнь скорее всего в котле по переработке легкоусвояемых биоресурсов по старости. А может быть его превратили бы заготовку под кадавра, законсервировали и поставили на склад, чтобы потом, при случае, бросить его и ещё пару сотен миллионов таких как он, против какой-нибудь новой расы с покорением которой у эльфов возникла заминка. Впрочем, вполне вероятен и такой исход, что его труп образовавшийся из-за каких-нибудь внутренних гоблинских разборок или же просто по стечению обстоятельств не дошёл бы до перерабатывающего котла и просто иссох под каким-нибудь кустом в пустынном и пустом мире заметающих песков который был ему домом.

Более чем вероятная судьба для девяноста девяти гоблинов из любых ста взятых наугад.

Впрочем, Далтемасту повезло. Хотя это, конечно, было весьма сомнительное везение из разряда тех, которые сначала кажутся ужасом ужасным и только много позже, по прошествии достаточного количества времени, понимаешь, что в тот раз тебе выпал редкий счастливый билет, а не ещё одно бессмысленное испытание.

На плато, где проживала гоблинская стая, также размещались нескольких эльфийских ферм, и они стали целью вторжения демонов. К огромному счастью Далтемаста это был не стихийный прорв, когда рядовых обитателей демонических миров просто выкидывает в один из подконтрольных эльфам мир и они там начинают сеять ужас, разрушение и распространять хтонь пока их не перебьют всех до единого или их не затянет обратно. Обычный демон, как правило, представляет собой полностью безумную тварь лишь в отдалённом прошлом бывшую разумным существом, но давно сбросившую с плеч бремя разума.

Напротив, в тот раз портал открылся волею разумных демонов одного из летающих городов Мистерии. И после первых нескольких тысяч безумных тварей, следом за ними проплыл в открывшийся проход сам летающий град. И это был не стихийный прорыв, а вполне себе рукотворный, где кроме кровавого безумия, желания утолить старую ненависть и инстинктивной попытки распространить хтонь, устроившие его имели ещё и некоторые другие интересы.

Далтемаст, как и все прочие гоблины из его стаи, заразился хтонью. Однако сумел не только пережить преобразование, но и сохранил после него разум. И наконец последнее его везение заключалось в том, что кто-то из обитателей летающего города заметил его среди прочих, превратившихся в безумцев, новообращённых и забрал с собой спасая тем самым от карательного отряда посланного эльфами для наведения порядка и от судьбы одинокого скитальца среди кровожадных безумцев к которым его могло бы затянуть в ином случае.

Так Далтемаст попал в Мистерию, и линия его судьбы круто изменилась. И хотя имя он себе оставил прежнее, но сам он уже был совсем не тем забитым сельскохозяйственным гоблином, которым являлся когда-то давно. Хтонь многое отнимает. Но и даёт она тоже не мало. А для тех, кому нечего терять кроме своих цепей, она и вовсе является чуть ли не спасением. Если, конечно, сумеешь пережить преобразование, сохранишь разум и сумеешь выживать дальше, уже в новом качестве.

С тех пор прошло много лет. Сколько конкретно? Так кто их считает! В самом начале Далтемаст и считать не умел вовсе, это потом уже научился. Кроме того, течение времени в демонических мирах и Мистерия не исключение, не всегда однородно. Оно может ускоряться, замедляться или даже вовсе образовывать петли сводя с ума самых опытных пророков и предсказателей. Но в любом случае это было достаточно долго. Ведь старость и увядание не властно над существами с ног до головы пропитанным концентрированной хтонью.

В летающем городе Далтемаст не прижился. Всё-таки он был самым обычным демоном по меркам Мистерии, ничего выдающегося. Ему пришлось с небесных просторов переселиться на землю, стать «червяком» как презрительно называли жители летающих городов тех, кто вынужден жить внизу. На самом деле разделение не было абсолютным и понеся значительные потери в каком-нибудь набеге летающий город спускался и набирал новый экипаж из числа «червяков». Или же какой-нибудь опытный предводитель наземников мог однажды рассчитывать получить свой летающий город, хотя это было очень и очень непросто.

Лучших из наземников соглашались принять жители летающих городов. Поэтому «на земле» оставались, со временем, соответственно, худшие – то есть те, кто оказался не нужен ни на одном из летающих городов. Отсюда и презрительное отношение к «червякам», которое разделяли даже сами наземники.

Впрочем, Далтемаст особенно не страдал. Там, у себя, он был бесправным сельскохозяйственным гоблином. Ниже падать уже некуда, разве только в кадавры или сразу в биореактор. А здесь – разумный демон, полноправный житель их аула. Между прочим, самого крупного аула на пару дней пути в любую сторону, практически целого посёлка. И правитель у них великий Гыр – очень даже хороший и справедливый правитель. Главное с ним не спорить и тогда тебе ничего плохого не будет. Кто как, а Далтемаст считал, что это очень даже справедливо.

Насчёт их великого Гыр-а. Сам по себе он страшно здоровый, ужасно волосатый и руки у него такие длинные, что захочешь убежать, а всё равно поймает и при ходьбе он опирается ими на землю. До того, как заразиться хтонью и стать демоном, Гыр жил в каком-то своём мирке, где такие вот здоровяки только тем и занимались что крошили друг другу черепушки каменными топорами. Попав в Мистерию Гыр пришёлся, что называется, ко двору. В команду любого из летающих городов его не взяли, но зато он и его умение пробовать на прочность черепушки окружающих большим каменным топором позволило ему, со временем, стать правителем самого крупного аула, пусть и на периферийных, ничейных землях.

И всё было если не совсем хорошо то, по крайней мере, неплохо и его личная вечность протекала ни шатко ни валко, но главное что протекала и не прерывалась, пока, одним обычным днём, Далтемаст не почувствовал, что великий Гыр, правитель их аула, внезапно возжелал увидеть именно его – скромного демона, без особых достоинств.

Идти откровенно не хотелось. Но тут дело такое – если Гыр хотел кого-то увидеть, то этот кто-то сразу узнавал о возникшем у правителя желании и должен был со всей скоростью поспешить на встречу. А если он не спешил или спешил не со всей скоростью, то ни к чему хорошему это не приводило.

Сей же момент, бросив все дела, Далтемаст поспешил на зов. Причём дела он бросил в самом прямом смысле. Наполовину очищенный от ссохшейся в толстый панцирь грязи гауро с недоумением посмотрел на убегающего демона, потом перевёл взгляд на свой левый бок – очищенный от грязи, отмытый и даже натёртый средством для размягчения кожи. Потом повернул длинную гибкую шею чтобы осмотреть правый бок. Тот оставался в грязи. Застывшая грязь топорщилась шипами и вздувалась шишками, из одной даже торчал обломок какой-то ветки. С одной стороны вычищенный, с другой покрытый тяжёлой грязевой коркой, гауро выглядел совсем не симметрично и грязный бок здорово перевешивал отчего прямоходящая ящерица была готова завалиться при неловком движении. Недовольный брошенной на половине пути чисткой, гауро издал грозный клёкот, но его непутёвый хозяин уже пробежал половину аула и как раз пытался разминуться столкнувшись в узком проходе между двумя домами с горшечником решившим вынести товар на продажу именно в тот момент, когда зов правителя аула гнал скромного демона не хуже чем попавшая пониже хвоста раскалённая кочерга.

Столкновения удалось избежать буквально чудом. Горшечник разразился бранью, но пробежавший по стене и частично по воздуху, Далтемаст не останавливаясь побежал дальше.

Великий Гыр нашёлся там, где и должен был – на своём съедобном троне.

Этот трон – личная выдумка великого Гыра. Не понимая особой ценности тех материалов, которые нельзя было бы съесть, заняв место правителя, Гыр приказал жителям аула построить ему трон из еды. По сути, это была просто огромная гора продуктов на вершине которой сидел демон-правитель и время от времени доставал что-нибудь из-под своего седалища и с задумчивым видом употреблял. Продуктовая гора не уменьшалась так как благодарные жители сами подкладывали туда всё новые продукты. А благодарны они были за то, что пока стоит съедобный трон – правитель особенно не вмешивается в их дела.

Далтемаст поспешил объявить об исполнении приказа немедленно прибыть к правителю: -Моя здесь и готова внимать твоей мудрости, о Великий!

Пылающие красным огнём глаза Гыра уставились на тяжело дышавшего демона так, словно их обладатель хотел немедленно убить его, расчленить на куски и тут же, не сходя с места, сожрать. Впрочем, это ничего особенно не значило. Великий Гыр смотрел так абсолютно на всех. Когда твои глаза пылают словно угли из жаровни, а черты лица скрыты копной чёрной, с роду нечёсаной шерсти, то по-другому смотреть особенно не получается.

Покопавшись под собой, Гыр достал копчённую ногу гауро, разломал пополам и большую половину оставил себе, а меньшую метнул, словно снаряд.

Пролетев через весь двор, часть копчённой ноги вонзилась в столб и если бы Далтемаст вовремя бы не пригнулся, то она рисковала бы снести ему голову. Впрочем, разговор с правителем начинался хорошо. То, что тот поделился едой из своих запасов служил отличным показателем текущего отношения и оно, судя по всему, было довольно высоким.

С некоторым трудом вырвав глубоко вонзившуюся в дерево кость, Далтемаст с аппетитом принялся за царственный дар. Конечно, мясо немного пахло седалищем Гыр-а, но это всё равно была отлично приготовленная копчённая нога гауро. Тем более, если бы ему хватило глупости отвергнуть царственный дар, то Гыр мог бы и рассердиться и следующим, что полетело бы в голову слишком много мнящему о себе подданому, был бы каменный топор.

-Мне открылось будущее, -внезапно заявил Гыр.

Чувствуя, что разговор постепенно переходит в его деловую часть, Далтемаст поспешил как можно скорее расправиться с костью. Потому как данное тебе в руки можно забрать обратно с той же лёгкостью, как и дали, а вот проглоченную еду из живота вытащить уже гораздо сложнее, да и не получится съесть одно и тоже дважды. По крайней мере так вкусно как первый раз уже не будет, это совершенно точно.

Поэтому острые зубы мелкого демона яростно точили оставшееся на кости мясо.

-Настаёт время перемен. Оно принесёт как великие бедствия, так и большие возможности, -продолжил ставить тактическую задачу правитель самого большого аула на несколько дней пути в любую сторону.

-Что достанется нам, о Величайший? Бедствия или возможности? – осмелился уточнить Далтемаст.

-Конечно же возможности! -сверкнул глазами Гыр. -Шестеро посланников идут ко мне. Ты должен встретить их и проводить.

-Так может быть просто подождать, если они уже идут сюда? -предложил Далтемаст.

-Глупец! Как они узнают куда идти если ты им этого не скажешь? -разозлился Гыр. -Не смей вставать на пути моего будущего величия.

-Я не смею, -пискнул испуганный Далтемаст.

-Тогда иди и исполни всё в точности!

…

Репрессивная машина Соединённых Штатов - как хороший автомобиль. Или как любой другой механизм, которым часто пользовались, любовно смазывали, всегда в срок проводили техническое обслуживание и вот сейчас выкрутили ручки управления на полную мощность.

Ежедневно, десятки тысяч граждан превращались в десятки тысяч новых заключённых. Любое публичное проявление недовольства: критика решений правительства или срыв производственного процесса, пусть даже по той причине, что работодатель уже который месяц задерживает заработную плату, а всё одно – не вышел на работу, сорвал процесс и ты уже за решёткой. Ты уже преступник.

Нет разницы: работаешь на государство или на частную корпорацию. Если корпорация получила государственный контракт, то все её работники автоматом попадали под действие нового закона о срыве сроков производства и нарушении критических производственных цепочек, а это уже почти терроризм. По крайней мере с точки зрения американского закона. А платят тебе при этом за работу, выполняются ли элементарные требования техники безопасности на рабочем месте – никого не волнует. Работай, пока можешь. Не можешь – значит террорист.

Суды работали без перерыва рассматривая сотни дел по упрощённой системе без права на пересмотр или апелляцию. Силы внутренней полиции выросли втрое от прежнего, отнюдь не маленького, скорее даже одного из самых больших в мире, значения. Суды тоже набирали новых сотрудников расширяя штаты. Вся правоохранительная система демонстрировала кратный рост показывая, как даже в самый пик экономического кризиса, в условиях тяжелейшей внешней войны с чужаками, можно найти внутренние резервы и своим примером вытягивать экономику страны из ямы.

Новые тюрьмы открывались как раньше супермаркеты. В каждый жилой квартал по собственной тюрьме! Смешная шутка. Пожалуй, дадим её автору шесть лет и пусть будет благодарен. Если шутка была бы не смешной, то дали бы все десять.

Принудительный труд сначала сотен тысяч, а совсем скоро уже миллионов, заключённых стал спасательным кругом для гибнувшей в корчах американской экономики.

Вы до сих пор считаете, что рабство не эффективно?

Расскажите об этом американцам!

Если подойти к делу с умом, то можно выстроить на этом целую экономику. И она будет так же прекрасно работать как старый добрый капитализм. Просто неявное экономическое принуждение заменим явным. Правда работника-заключённого, в отличии от просто работника, приходится обеспечивать за государственный счёт хоть каким-то жильём и хоть как-то кормить, но это всё равно крайне выгодно. Человек в любом случае зарабатывает своим трудом больше, чем потребляет. А если сократить потребление такого работника-заключённого до самого минимума, то полученных с него излишек становится гораздо больше. Прибавочная стоимость. Ничего нового. Просто старый добрый капитализм, только сменивший методы экономического принуждения на внеэкономические.

Встречаясь и разговаривая с людьми, такими же заключёнными, как и он сам, Билл Мичиган имел сомнительную возможность наглядно наблюдать за ужесточением законов.

Перешедшей на новые экономические рельсы стране требовались всё больше и больше заключённых чей принудительный труд постепенно становился основой её новой экономики. Если сначала попасть в тюрьму можно было за действия против правительства, например за участие в демонстрации, как сам Мичиган. Вскоре сюда попадали уже просто за словесную критику. А после и вовсе стали попадать за первую просрочку по взятому кредиту, за неуплату налогов и так далее. Законы ужесточались и менялись чуть ли не на глазах.

Мичигану даже начинало казаться будто вскоре вовсе не останется простых американцев, только заключённые, воюющие на фронте солдаты и армия полицаев, охраняющая заключённых. Хотя это было конечно же далеко не так. Но наблюдая как прибывают новые и новые партии заключённых. Разговаривая с людьми и слыша жалобы на всё более абсурдные причины попадания за решётку вполне могло сложиться и такое впечатление.

-Главное здесь не болеть, -учил Билл тюремной мудрости нового товарища, взятого им под опеку молодого парнишку. Тот был тощий и нескладный, напоминая вечного студента, правда впечатление портила тюремная роба с пришитым к ней номером. Роба была не новая, изрядная потасканная, явно уже кому-то послужившая, судя по зашитой дыре на спине со следами не до конца отстиранной крови. Таких заштопанных дыр имелось ровно пять штук и по всему выходило, что доставшаяся бедолаге одежда сменила далеко не одного владельца. Хотя, конечно, может быть у неё раньше был всего один владелец-неудачник умудрившийся сильно пораниться и порвать одежду целых пять раз, а может быть даже и больше. Лучше вообще не думать об этом.

Парнишка, даром что молодой и какой-то длинношеий, словно утка, тоже выглядел изрядно потасканным и потрёпанным жизнью. Он и правда был студентом. Выучился на юриста почти перед самым вторжением. Кому нужны юристы во время массового инопланетного вторжения? Правильный ответ – никому. К счастью, парень немного умел работать руками. Это его и спасло. Бесполезный диплом где-то потерялся. Давно потерялся, чуть ли не год назад. Попытка добиться справедливости, причём по новым, драконовским законам, привела парня за решётку. А кому сегодня легко? Наверное, вообще никому. Парнишке ещё повезло, что его напарником, пусть и временным, стал хороший парень Билл Мичиган. Он его немного прикрывал и учил местной, невеликой тюремной мудрости, которая, однако, может спасти жизнь.

-Болеть нельзя, -рассказывал Билл. -Серьёзная болячка это всё равно что билет на тот свет. Лечить тебя никто не будет. Максимум изолируют вместе с другими такими же больными, а там сто процентов заразишься какой-нибудь гадостью и сдохнешь. Поэтому, самое главное, не болеть. А если заболел – скрывай так долго, как только сможешь.

Нас здесь держат чтобы мы работали. Пока можешь работать – всё в порядке. Но если вдруг, по любой причине, не сможешь – твои дела крайне плохи.

Парнишка спросил: -Но это же не на всю жизнь?

-Тебе сколько дали? -поинтересовался Мичиган. -Вот, считай это минимальным сроком.

-Почему минимальным?

-Потому, что наше доброе тюремное начальство разрабатывает систему дополнительных штрафов. Чуть что не так и вот тебе лишний месяц, скажи спасибо что не годик. И что-то мне подсказывает: система правил будет составлена так, что не нарушить её будет попросту невозможно.

-Но это же нечестно!

-А это уже публичная критика. Передохнул, юрист? Давай тогда работать пока какой надзиратель не решил, что мы слишком долго отдыхаем и при этом слишком много болтаем, -посоветовал Мичиган.

Глава 6. Сжатые пружины конфликтов и противоречий

Пленника со связанными сзади руками посадили в центре лагеря. Непосредственно допрос собрался провести лично командир, взяв себе в помощники одного Пирата. Остальные занимались своими делами, но глаз с пленника не спускали. Мало ли, что: всё-таки демон. Да и интересно, что он расскажет.

Пойманный демон, на самом деле, выглядел не очень-то презентабельно. Мелкий какой-то и очень похож на гоблина. А где же клыки размером с руку и всё такое? Нет, как и не было.

Почему-то раньше они были уверены, что все демоны, без исключения, знают эльфийский. Но этот похоже не знает.

-Может быть притворяется? -предположил Пират. -Давайте я его стукну!

-Стукнуть ещё успеешь, -не разрешил Волк. -Как бы он после твоего рукоприкладства вовсе разговаривать не разучился.

Пленник во время их разговора с интересом вертел головой разглядывая землян и явно проявлял интерес к содержимому походного котла, медленно закипающего над сложенным из сухих веток костром.

-Мелкий он какой-то. Не могли другого, получше, поймать? -в очередной раз высказал претензию Волк.

-Кого смогли, того и поймали. Этот сам на нас вышел, -объяснил Пират.

-А что скажет специалист по контактам?

-Это я что ли? -не сразу сообразил Костя.

-Кто ещё кроме тебя! Попробуй найти общий язык с нашим молчуном, -отдал распоряжение Волк.

Кивнув Хвату, чтобы тот следовал за ним, Костя подошёл к демону и присел перед ним на корточки. Гоблин повторил его позу.

-Слушай, Хват, может ты сам его спросишь? Он вроде на гоблина похож.

Хват что-то проскрежетал. Демон с интересом повернулся к нему, но никаких признаков понимания сказанного по-прежнему не выказывал.

-У вас вообще есть собственный язык? – с досадой спросил Костя.

-Есть! – заверил Хват. -Всё племя на нём разговаривать. И соседние тоже.

-А другие племена, более отдалённые?

-Другие говорить на своём. Наши их не понимать, но это не беда, потому что мы почти не встречаться.

-Вот засада!

-Что же с тобой делать? -вслух проговорил Костя.

Из задумчивости его вывел предупреждающий крик Патрона.

-Что такое?

-Этот, смотри, чего он делает?

Взятый в плен демон и правда что-то пытался сделать. Он весь напрягся, потом затрясся мелкой дрожью. В глубине маленьких глаз вспыхнули ярко красные точки.

-Колдует? -предположил Медведь.

-Похоже на то.

-Скажи, чтобы не колдовал, -приказал Волк.

-Как я скажу, он ведь не понимает!

На бедняку-демона уставились три ствола из шести, тщательно отслеживая любое его действие. На всякий случай земляне сделали несколько шагов назад. Только хищно оскалившийся Хват остался стоять рядом с пленником и достал свою любимую дубину.

Волк распорядился: -Не стрелять. Пока он не проявит явной агрессии, не стрелять.

Неугомонный Пират возразил: -Так, когда проявит, уже поздно будет.

-А пока не проявит – рано! Мы сюда договариваться пришли, если помнишь. Если рассердим местных, то они погонят нас по лесам как волки зайцев.

Тем временем пленник напрягся ещё сильнее. У него из ушей натурально пошёл дым. А может не дым, но точно какая-то дымка. И глаза сияли уже так ярко, словно две крохотные звёздочки.

-Он точно не взорвётся?

-Я-то откуда знаю? -удивился Костя.

-Ты у нас специалист по контактам, -напомнил Патрон.

-Точно, это я, -вынужденно согласился Костя.

-Так взорвётся или нет?

-Может быть да, но может быть и нет. Пятьдесят на пятьдесят.

-Хреновый ты специалист.

Костя согласился: -Я знаю.

-Если будет взрываться, тогда моя его стукать так сильно, что он передумать взрываться, -успокоил всех Хват.

Тем не менее напряжение нарастало. И пальцы на спусковых крючках уже начинали подрагивать, даром что все присутствующие, за исключением, может быть, Кости, опытные псы войны.

Стоящий над огнём котелок радостно забулькал, распространяя по поляне аромат наваристого походного варева из консерв и макарон.

-Чем это у вас так вкусно пахнет? -неожиданно спросил демон. Причём, что характерно, спросил на чистом русском языке, даже не на эльфийском.

На секунду Костя решил, что ему просто показалось. Но если и так, то показалось явно не ему одному.

Держащий демона на прицеле Патрон удивлённо выругался.

-Не думаю, что вы сумели бы проделать всё это с моей матерью, -заметил демон. -С другой стороны: я её практически не помню.

-Откуда ты знаешь русский язык? -спросил Костя.

-Я и не знаю, -ответил демон.

-Что ты тогда сейчас делаешь?

-Разговариваю.

Небольшая пауза, ушедшая на переваривание ответа и Костя задал осторожный вопрос: -Как ты сейчас разговариваешь? На каком языке? Почему мы понимаем друг друга?

-Просто захотел, -пояснил демон. -Я не понимал вашего языка, а вы, видимо, не знаете нашего. Но говорить обязательно надо. Поэтому я очень захотел, чтобы мы смогли общаться.

-Очень сильно захотел? -переспросил Костя.

-Между прочим это было сложнее чем может показаться, -обиженно заметил демон. -Мне пришлось потратить гораздо больше… сложно подобрать подходящее слово. Пусть будет «манны». Если бы не прямой приказ Великого Гыра, то я бы никогда не пошёл на подобный шаг. Вы ввели меня в серьёзные расходы! Я стал значительно беднее чем пять минут назад.

-Может он еврей, а не демон? -предположил Пират. -Только-только заговорил, а мы уже должны ему что-то.

-Так, все занялись своими делами, -приказал Волк.

Пират сделал попытку задержаться, и командир персонально отправил его наблюдать за окрестностями.

-Почему снова я? -возмутился Пират.

-За антисемитизм, -любезно объяснил Волк.

Костя хотел было отойти вместе с остальными членами команды, но его командир как раз попросил остаться.

-Зачем? -удивился Костя. -Вы ведь сами понимаете какой из меня «специалист».

-И всё-таки ты его разговорил, -задумчиво сказал Волк. -Побудь рядом. Мне может потребоваться второе мнение.

-Технически я сам разговорился, -заметил демон.

Тем временем Медведь хлопотал над котелком снимая с огня и давая немного остыть.

Демон решительно уточнил: -Надеюсь дипломатических представителей у вас кормят?

-Конечно, -легко пообещал Волк. -Только давай сначала определимся чей конкретно ты представитель и кого представляешь?

-Как этого, кого?! Конечно же Гыра!

-Какого ещё Гыра?

-Великого, разумеется, -пожал плечами демон. -Если бы он не был великим, то зачем бы я попёрся в такую даль чтобы его представлять?

-Можно мне? -вмешался в разговор Костя.

Волк молча кивнул.

-Давай начнём с самого начала? Как тебя зовут?

-Далтемаст, -ответил демон.

-Отлично. Я вот Костя, это Волк, а он – Хват.

-Костя? Какое отвратительное имя.

-Возможно, -не стал спорить парень. – К сожалению все на свете не могут быть Далтемастами.

-Это верно, -согласился демон.

-Говоришь, что тебя послал к нам Гыр?

-Великий Гыр!

-Верно, спасибо что поправил. Значит тебя послал Великий Гыр? Кто это? И откуда он узнал о нашем появлении?

-Великий Гыр – правитель нашего аула. Очень большого аула! А узнал он от предвидения. Великий Гыр постоянно в предвидении сидит. Смотрит чтобы его там никто с места правителя не сместил бы, например завтра, или через неделю.

-Предвидение? Хорошо. Так зачем твой Гыр, прости, Великий Гыр, послал тебя к нам? -продолжил расспросы Костя.

Сделав знак стоящему сегодня на раздаче Медведю, Волк забрал у него тарелку с густым и аппетитно пахнущем костром и варёным мясом содержимым, после чего лично передал её Далтемасту.

-Тебе точно можно есть нашу еду? -уточнил Костя.

Демон на несколько секунд замер, потом решительно кивнул и сунул ложку в рот.

-Можно и даже нужно!

-Откуда ты знаешь?

-Так я предвидел, -как нечто само разумеющееся объяснил Далтемаст. -Через несколько часов я буду довольный и сытый, а не больной и слабый. Значит всё в порядке, есть можно.

-И каждый у вас может… предвидеть?

-Это не сложно. Главное, чтобы время не закрутилось в петлю, тогда можно перепутать прошлое с будущем.

-Понятно, -кивнул Костя хотя, на самом деле, мало что понял.

Перерыв на обед оказался как нельзя кстати. Ложки стучали по дну тарелок. Так как готовили на шестерых, а есть пришло семеро, то порции получились чуть меньшие. Так вроде и незаметно. Но Хват заметил и, догадавшись о причине, крайне недобро сверил сердитым взглядом спину пьющего уже четвёртую кружку чая подряд демона. Особое возмущение гоблина вызвал тот факт, что Далтемамаст не ограничился одним чаем, но также не обошёл вниманием галеты, печенье и вообще, чтобы ему ни предлагали, он каждый раз соглашался.

Пока демон ел, Костя продолжал осторожно расспрашивать: -То есть твой Великий Гыр увидел нас в своём предвидении и послал тебя нам на встречу?

Далтемаст замотал головой: -Он не мой!

-А чей же?

-Великий Гыр свой собственный!

-Хорошо. Но остальное верно?

-Верно! Великий Гыр послал меня встретить вас и привести к нему, потому что так сказало предвидение.

-Не понимаю, -вмешался в разговор Патрон. -Если предвидение говорит, что мы придём к вам, то зачем кого-то посылать встречать?

-Так чтобы мимо не прошли, -пожал плечами демон, вертя туда и сюда пустую кружку показывая, что в ней ничего уже не осталось.

Получив от Медведя ещё одну порцию чудесного сладкого напитка под названием «чай с сахором» Далтемаст окончательно подобрел и уже больше почти не жалел о потраченном на коммуникацию с пришельцами запасе концентрированной хтони. Он, конечно, резко сделался значительно беднее. Но может быть Великий Гыр компенсирует потраченное? В любом случае: этот чай просто чудесен. И теперь, когда он его попробовал, Далтемаст сможет пить такой же когда только захочет, превращая простую воду в чудесный чай одним сильным желанием, разумеется, при условии если у него останется хотя бы чуть-чуть хтоневого концентрата.

-Для нас будет честью встретиться с Великим Гыром, -осторожно сказал Костя. -Но, может быть, ты знаешь, чего сам Гыр ожидает от встречи с нами?

-Конечно знаю, -похвастался Далтемаст. -Гыр хочет вместе с вами заполучить свой собственный летающий град. Он видел это в предвидении.

Ситуация усложнилась, но вместе с тем и прояснилась. Оказывается, демоны заранее знали об их прибытии и даже с нетерпением ждали, надеясь использовать землян в своих собственных целях. Ситуативный союз с местными был крайне полезен. Немного смущала навязанная чужим предвидением роль эдаких «избранных героев» одно появление которых непременно должно склонить чашу весов в сторону добра, точнее, в данном случае, в сторону Великого Гыра оказавшегося той ещё образиной.

Диспозиция в целом была ясна. В глубине населённых демонами земель имелась летающая гора. Надо сказать: просто великолепный ориентир, видимый практически отовсюду. С таким не получится заблудиться даже если очень захочется. Время от времени демоны отбивали от этой горы небольшой кусочек и так появлялся зародыш нового летающего города.

Не сказать, чтобы парящий град был в Мистерии редкой штукой. Их общий счёт шёл на тысячи штук. Да и таких вот летающих гор имелась не одна и не две, не три, а целых четыре. Только остальные расположены так далеко, что даже не видно и их окучивают другие демоны.

Правду говорят, что любой наземник мечтает о двух вещах: стать правителем собственного поселения и попасть на борт летающего города. Гыр уже был правителем, поэтому и мечта у него имелась всего лишь одна.

Надо сказать, что время от времени он предпринимал попытки осуществить свою мечту. А именно собирал толпу таких же духовно неудовлетворённых демонов как он сам и шёл штурмовать какой-нибудь летающий город планируя освободить его от текущих обитателей и забрать себе. Все попытки, как одна, заканчивались неудачно. Либо обитатели летающего города спокойно себе улетали до того, как до них успевала добраться банда Гыра. Либо они всё-таки успевали добраться, их били, парящий град также спокойно возносился к облакам, а неудачливые завоеватели уныло возвращались по домам.

На фоне этой великой мечты процесс достижения договорённостей с Великим Гыр-ом прошёл очень буднично.

В начале встречи Волк поднёс правителю аула пару заранее вскрытых консервных банок со всем положенным содержимым. Так посоветовал сделать Далтемаст попросив за свой совет ещё одну консервную банку, на этот раз невскрытую. Понаблюдав за людьми, мелкий демон научился сам открывать консервы.

Получив небольшой, но приятно пахнувший презент Гыр задумчиво посмотрел на Волка своим характерный взглядом «ты кто такой? Я тебя съем!». Большие ноздри затрепетали, уловив необычный аромат. Сначала вытряхнув содержимое банок в огромный, как ковш экскаватора, рот, Гыр следом кинул туда и сами банки, захрустев ими.

Слушая как он пережёвывает сами банки, командиру землян стоило большого труда не поморщится и сохранить благожелательное выражение лица.

-Вкусно. Хорошо, -оценил Великий Гыр. -Чистая еда. Не горчит хтонью. Хорошо.

Заранее проинструктированный Далтемастом Волк подошёл ближе, встав по правую руку от восседающей на горе продуктов демонической обезьяны. Теперь, после того как Гыр заговорил, он мог даже сесть рядом с ним, но стульев не было, как и ковров или вообще чего-то, на что можно сесть, кроме уже изрядно подпортившихся продуктов в самом основании горы. Поэтому Волк остался стоять.

-Дай ещё! – потребовал Гыр.

Вблизи становилось видно, что его шерсть имеет отчётливый металлический блеск и Волк очень сомневался, что её можно будет пробить пулей если не брать в расчёт совсем уж монструозные калибры больше напоминающие миниатюрные пушки нежели ручное автоматическое оружие. Тут и там из шерсти выглядывали острые, как иглы, шипы явно готовые доставить кучу неприятностей любому, кто только попробует сойтись с Гыром в рукопашной, взять его на бросок, в захват или даже просто обнять его. Крохотные, на фоне огромной морды, глазки постоянно мерцали красным выдавая тот факт, что одним глазом Гыр постоянно находился в предвидении, отслеживая чтобы там, в будущем, никто не посмел бы покуситься на его священное место на вершине горы из продуктов.

-Не дам, -ответил Волк. -Самим мало.

И это он тоже сделал по совету Далтемаста, а сейчас, затаив дыхание, ожидал реакции хозяина поселения.

Гыр злобно оскалился. Огромная лапища пришла в движение и почесала надутое, словно парус, пузо.

-Ты принесёшь мне летающий город, -уверенно заявил Гыр.

-Почему?

-Так было в предвидении!

Волк поинтересовался: -Как это сделать?

-Выбросить зажравшихся летунов вниз, пусть станут наземниками, а самим заселиться на их место, -снисходительно пояснил Гыр. -Как ещё-то получится захватить парящий град?

-Но зачем нам это делать? -утончил Волк. -Какая нам в том выгода?

-Так было в предвидении! -уверенно повторил правитель аула. С его точки зрения всё очень даже просто. Если было, значит будет. Если будет, значит, чего ты тут стоишь передо мной и кочевряжешься? Выгода-шмыгода. Давай вперёд и без летающего города не возвращайся. Потому, что всё это уже было в предвидении.

-Ладно, -согласился, после некоторого ожидания, Волк. -Какой у нас план?

-Идём и бьём их. Потом выбрасываем за борт. А сами переселяемся, -объяснил Гыр как бы подразумевая «а что тут непонятного?».

-Отличный план, -одобрил Волк. -В стиле одного моего знакомого гоблина. Подробнее он, как я понимаю, не станет?

Гыр пожал плечами. С его точки зрения всё было кристально понятно. Какие ещё нужны подробности?

-Куда хотя бы идём? -уточнил землянин. -В смысле направления?

-Когда какой-нибудь парящий град зависнет где-нибудь рядом, мне доложат, -пообещал Гыр.

-А он точно зависнет? Зачем бы ему тут зависать?

-Все любят сок гром-ягод и летуны тоже его очень любят. Ещё у нас замечательно коптят ножки гауро – пальчики оближешь, если их раньше случайно не съешь. Летуны берут для себя только самое лучшее. Поэтому какой-нибудь из их городов в скором времени точно остановится чтобы пополнить запасы. И тогда мы заберём его себе! -разволновавшись, Гыр, в запале, схватил лежащий рядом с ним здоровенный топор. Обычный человек такой, наверное, и поднять-то не сможет, а если сможет, то вряд ли сумеет как следует им размахнуться. Схватив топор, Гыр врезал им по стоящему рядом камню. Волк ожидал разлетающейся во все стороны каменной крошки, но топор прорезал камень больше чем наполовину прежде чем застрять где-то в его глубине.

Поднатужившись, Гыр выдернул топор из камня и, уже успокоившись, опять положил его рядом с собой.

Не приближаясь, Волк осмотрел издалека лезвие топора. Оно казалось не слишком острым, и толщина его начиналась где-то с пальца. Скорее мощная дубина, чем острейшее лезвие. Однако же оно сумело погрузиться в цельный камень целиком, так, словно, вместо камня там стоял здоровенный кусок масла или чего-то такого же мягкого. Но нет, это был прочный гранит. А глубокое углубление в окружении расходящейся сети трещин оставило лезвие ужасно заточенного топора. Как оно так получилось совершенно непонятно. Снова чёртова местная магия, которую туземцы называли хтонью и о которой предупреждал их Мир.

-Значит: бежать и стукать? -переспросил Волк. -Таков наш план?

-Это самый лучший план, -заверил его Гыр. -Я всегда так делал и посмотри, чего смог добиться? Я правитель самого крупного аула на неделю пути!

Волк мог бы заметить, что при всём при этом он до сих пор живёт на земле, а не на борту какого-нибудь летающего города, но благоразумно не стал этого делать.

Расстались они по-доброму.

Оставалось только дождаться какого-нибудь парящего града чьи обитатели решили пополнить припасы в этих местах.

…

Запасы земного чая, как, впрочем, и практически всех прочих чисто земных продуктов, давно закончились. Хорошо, что представители местного биоценоза оказались частично съедобны для человека. Да и потомки чисто земных овощей успешно цвели в теплицах, а местные эльфы дополнительно обеспечивали всем возможным и даже невозможным ассортиментом продуктов. Взять, для примера, искусственно выведенных специально для земной колонии хряков – таких толстых, ленивых и неприхотливых в еде зверюшек похожих на земных свинок. Только чтобы получить с хряка кусок мяса его не требовалось забивать. Постоянно нарастающее (только корми!) мясо само отваливалось с ходячего биореактора на толстых ножках по мере нарастания, словно спелые яблок с яблони. Успевай собирать. И таких чудес инопланетной биоинженерии было не одно и не два, счёт шёл уже на многие сотни.

Подумаешь – самоходный мясной синтезатор с привычкой лежать и греться на солнышке. Как насчёт чего-то похожего на корову (по крайней мере она имела четыре ноги, хвост и что-то вроде морды) которая доилась бензином? Точнее не совсем бензином. Но если немного очистить эту смесь и заправить потом в бензобак, то мотор соглашался работать и тянул довольно неплохо. Что это, если не настоящее чудо развитых биотехнологий и настоящее спасение для застрявшей в замкнутом мире земной колонии? И сотворили его простые эльфы, по сути, фермеры, то есть кто-то уровня, примерно, сельского ветеринара, если переводить на земные мерки. На что способны более образованные эльфы, частично сохранившие удивительные технологии своих дальних предков и поклоняющиеся безумной биомашине – даже представить страшно.

Хотя, что значит «представить»? Они ведь с ними воюют. Это здесь и сейчас относительно спокойно. А как там обстоят дела на Земле, остаётся только догадываться.

Но не далёкая и недоступная Земля волновала сейчас Крапивину Аню, а ушедшие в демонический мир разведчики. Не спокойно было на душе у одной из основательниц всей медицинской службы Первого города. Каждого из отправившихся за грань она знала лично и со многими состояла в давних дружеских отношениях. Кроме того: это первая и, наверное, в случае неудачи, последняя попытка землян самостоятельно выйти на дороги междумирья и не остаться запертыми на неопределённый срок в мире бесконечных озёр. Личные отношения и требования большой политики переплелись в неразрывный, тугой клубок, пульсирующий в такт её дыханию словно самое настоящее, второе сердце.

К счастью, связь с отрядом разведчиков существовала. Запасы демонической крови позволяли периодически, на короткое время открывать портал, чтобы принять поставленный разведчиками на передачу пакет данных и отправить в ответ свои рекомендации или уточнения. Всем этим заправлял интеллект Мир, хотя ему и приходилось использовать обычных людей из-за категоричной недостаточности элементной базы.

Да, искусственный интеллект по имени «Мир». Разумная машина порченная хтонью – самый страшный кошмар какой только можно придумать. Когда-то разумные биомашины созданные древним эльфами сошли с ума пропитавшись хтоническими эманациями и устроили древнюю «войну рукотворных богов» полностью уничтожив высокоразвитую цивилизацию своих создателей и после заново возродив её, но словно отражённую в кривом зеркале. Представляет ли интеллект Мир опасность для земной цивилизации? Определённо. Но это как априори считать любого человека преступником потому, что у него две руки и этими руками он потенциально может совершить какое-нибудь преступление. Известно, что с давних времён большую опасность для человеческой цивилизации представляли сами люди.

А в том, что Мир будет искренне работать над тем, чтобы открыть для них дороги междумирья, Крапивина нисколько не сомневалась. Оставшись запертым в мире больших озёр искусственный интеллект обречён на деградацию и скорую смерть по мере изнашивания невосстановимой в местных условиях элементарной базы. Люди как-нибудь выживут даже, потеряв все технологии сложнее лопаты и плуга. А вот искусственный интеллект нет.

Над кружкой с налитым чаем вьётся светлый пар. Конечно, это не настоящий земной чай, но вполне удовлетворительное его подобие.

Одна единственная кружка на столе смотрится одиноко. Рядом стоят тарелка с печеньем и сахарница с местным эрзац-сахаром, произведённым эльфами и имеющим, почему-то, светло-фиолетовый оттенок. А второй чашки нет. Собеседнику, который пришёл сегодня попить чаю с Анной Крапивиной отдельная чашка не нужна. Он не способен испытывать удовольствие от еды и это ещё одно фундаментальное различие между естественной и искусственной формами жизни. Длинна и широка река непонимания между ними. Но люди давно уже научились строить мосты. И мосты могут строить не только люди.

Мир заканчивал пересказывать Ане последние события, полученные из мира демонов: -Нашли группу местных и объединились с ними чтобы побить других местных и отобрать у них летающий город. В установлении контактов сильно помог феномен так называемого «предвидения». Когда приходишь к местным и местные заранее считают тебя героем, который принесёт им победу, то это гораздо лучше, чем прийти к ним непонятно кем, сначала долго убеждать не есть тебя на завтрак и на обед и даже на ужин, а потом ещё дольше зарабатывать среди них требуемую репутацию и авторитет. А так всё словно на блюдечке поднесли и чуть ли бантиком не перевязали.

-Подозрительно, -вставила пять копеек Аня.

-Не то слово! -согласился Мир. -Это их «предвидение» хуже всей прочей магии-шмагии! Как можно работать в таких условиях? Ты только начинаешь строить планы, а они уже известны кому-то ещё потому, что этот чёрт научился видеть будущее. Кошмар! Приходится постоянно держать в уме, что он может знать всё, что знаю я и так далее и тому подобное. Бешенная рекурсия: я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтобы посмотреть не оглянулся ли я. Так и оперативная память может закончиться! Да и место на дисках под дампы памяти не резиновое.

-Ты справишься, -ободрила девушка.

-Ещё бы! Куда я денусь с подводной лодки.

-Значит: вместе с одними туземцами напасть на других туземцев и отбить у них летающий город. Но зачем местные помогают нам отбить для нас город?

-Немного не так. Это наши ребята пообещали помочь одному туземному князьку отбить летающий город для него.

-Тогда не понимаю для чего всё это?

-Ну, главное отбить летающий город у его обитателей. А там уже что-нибудь придумаем.

-Обманете местных? Разве они не увидят обман в своём будущем?

-Я ещё не решил, -скромно признался интеллект. -Пока решение отсутствует, то и конкретного определённого будущего тоже нет. По крайней мере, надеюсь, что именно так оно всё и работает. Кроме того – зачем обязательно обманывать? Может быть захватив один летающий город получится, с его помощью, захватить ещё один и тогда у каждого будет по собственному городу. Может быть выйдет договориться с вождём местным на совместное использование парящего града и так далее. Различных вариантов полно. И по какому мы пойдём зависит от множества разных факторов.

-У ребят точно получится захватить летающий город? -усомнилась Аня.

-Это было в предвидении местного князька, -уверенно ответил Мир.

-Ты так веришь в «предвидение»?

-Они верят. Убеждённо и твёрдо.

-Только бы у ребят всё получилось. И обошлось без потерь, -произнесла Аня. Словно помолилась.

-Пусть будет так, -согласился Мир.

Остывший чай перестал дымиться паром. Аня отпила из чашки. Заела печеньем. Красота. Но тревога не утихает.

….

Тюрьма всегда грязь и кровь. Если где-то чистые стены, свежая плитка и яркое освещение, то, в другом месте, обязательно найдётся достаточно крови, грязи и множество плохо освещённых коридоров и клетушек. Таким местом может быть, например, карцер – тюрьма внутри тюрьмы для особенно плохо ведущих себя заключённых. Например, для тех, кто пытался сопротивляться охране или подбивал на это остальных. Неисправимые бунтовщики которых проще сгноить чем заставить работать. Впрочем, варианты есть. Тем более если есть возможность применить к каждому отдельную заключённому в карцере свой собственный, индивидуальный, так сказать, подход.

В конце концов: самое главное, чтобы штатный экзекутор любил свою работу.

Когда любишь то, чем занимаешься, то и дело спорится и результат выходит лучше.

-Заноси. Быстрее! Чего возишься? – возмущался охранник.

Другие охранники стояли, рядом поигрывая короткими дубинами, которые удобно использовать в помещениях или держали руки на шокерах.

Штрафная часть тюремного комплекса расположена под землёй на минус третьем этаже. Глубокое подземелье. Камеры здесь маленькие, не хватит даже встать в полный рост. На то и карцер. Но зато их здесь очень много. Сильно напоминает какой-нибудь зоомагазин – ряды закрытых клеток, а в клетках, вместо животных, люди.

Впрочем, в зоомагазине, хотя бы свет нормальный. А здесь, словно специально, слабые лампочки едва-едва разгоняют темноту, да и те, порой, горят через одну. Немудрено сослепу наткнуться на что-нибудь или на кого-нибудь. А вертухаи ещё торопят злыми тычками дубинок в спину. Мол давайте быстрее, не стойте на месте ожидая пока глаза проморгаются и привыкнут к слабому освещению. Должно быть вертухаям и самим не так уж приятно здесь находиться. Из клеток с людьми доносятся стоны, хрипы и тяжёлое дыхание. Определённо, если это место и не самый настоящий ад, то уж точно его преддверие.

-Быстрее. Не задерживаемся. Да брось его, что ты возишься! – требует охранник.

Неудачная попытка бунта оставила после себя три десятка тел, избытых настолько, что не смогли самостоятельно, по команде, встать на коленки сложив руки за голову. Не все из них были зачинщиками бунта. Большей части элементарно не повезло оказаться не в то время не в том месте и попасть под выстрел из шокера и удары дубинок надзирателей. Да и бунт в целом – одно название. Несколько горячих парней. Мексиканцы, наверное. Посмели требовать у тюремной администрации чтобы та выполнила своё собственное обещание, о котором успешно «забыла». Вот тебе и всё «неповиновение». Достаточный повод для охранников чтобы применить шокеры и дубинки по их прямому назначению. Закономерный итог: без малого три десятка человек отправились в карцер. И учитывая их состояние, сколько из них смогут дождаться выхода отсюда в основную тюремную зону? Бог знает. Наверное, тот самый, который «храни Америку». Не сохранил. А может быть всё так и было задумано с самого-самого начала?

Задумавшись, Билл Мичиган не уследил и тело, которое они несли с напарником ударилось об стену. Раненный застонал, призывая своих носильщиков быть максимально осторожными и не причинять сильно избитому человеку дополнительных страданий.

-Сюда его, -потребовал надзиратель.

Мичиган постарался уложить пострадавшего по возможности аккуратно. Может ещё оклемается? Располагать его пришлось прямо на полу потому как никакой сидушки или, тем более, кровати в карцере, разумеется, не имелось.

-Чего ты возишься?

-Сэр, -максимально вежливо заговорил Билл. -Это человек сильно пострадал. Его надо отнести в больницу.

-Не сдохнет, -решил охранник.

-А если сдохнет – не велика потеря, -добавил другой.

Мичиган сжал зубы.

-Поторопись, -его ткнула в спину дубинкой. Больно, чёрт побери! -Иначе закроем тебя вместе с твоим дружком. Будете с ним вдвоём куковать.

-Уже иду, сэр.

Дверь в мелкую решётку захлопывается. Человек внутри жалобно стонет, но до него нет никому никакого дела. А кому есть дело, те не имеют возможности как-то ему помочь. Сжимая зубы и жалея, что не может заткнуть уши, Мичиган, вместе с остальными заключёнными принудительно выбранными чтобы было кому поработать носильщиками, покидал штрафную зону.

Он многое видел здесь за неполный год, который ему пришлось провести за решёткой. Его собственный счёт к ублюдкам-надзирателям давно переполнен, негде уже оставлять новые записи. Но ничего. Надежда есть. Тюрьма большая. Точнее, правильно её назвать производственный комплекс, использующий рабочую силу отбывающих наказание заключённых. Увлёкшись закручиванием гаек, власти натолкали сюда больше пятидесяти тысяч человек. Самых разных людей. И проводимая надзирателями политика максимальной нетерпимости всё равно что жаркий костёр прямо под твоим плотно закрытым котелком, у которого вот-вот уже сорвёт паром крышку.

Самое главное не торопиться. Нужно хорошо подготовиться. Нельзя допустить чтобы избыточное давление ушло в пустой свисток, да и только. И тогда, когда придёт время, охранники, надзиратели и всё тюремное начальство разом узнает что такое настоящий, а не придуманный ими самими, бунт заключённых и к чему тот может привести.

Мичиган завоевал серьёзное уважение среди других заключённых. Его проверили и сочли надёжным. Поэтому он кое-что знал, но не всё, далеко не всё. Ни один заключённый не знал всего, чтобы, попадись он в сети тюремной администрации, не сдал бы сразу всех и всё. Децентрализованная сетевая структура. Поимка любого отдельного члена такой структуры не представляет опасности для структуры целиком. Кто-то очень умный придумал всё это. И кто-то ещё более умный и напористый сумел воплотить в жизнь создавая ядро заговора в одном из производственных комплексов активно использующих труд заключённых. Впрочем, в одном ли? Мичиган не знал. Это был уже совсем не его уровень.

Вот только: если взбунтуется один такой комплекс принуд-труда, то власти задавят бунт войсками. Но что, если одновременно взбунтуются десять таких комплексом или даже сто? Тогда быстро погасить пожар восстания не получится. Отвлечь с фронта значимое количество войск правительство не сможет тоже. Что случится тогда? Америке придётся договариваться с собственными гражданами, которых она предварительно лишила всех прав, упрятала за решётку и превратила в безлики «трудовые единицы»? Быть может… Но это уже совсем не уровень Билли Мичигана. Его задача работать здесь, на месте, находить нужных людей и расширять, сплетать сеть пока она не охватит весь комплекс принуд-труда целиком. И вот тогда мы уже посмотрим уважаемые сэры помогут вам ваши дубинки, шокеры, пистолеты и автоматы против тысяч крепких рук доведённых до последнего отчаяния людей!

Глава 7. Проблемы недостаточной подготовки

Великий Гыр оказался прав, долго ждать не пришлось и это очень хорошо так как запасы продовольствия не резиновые, а его и без того пришлось немного потратить на презенты и налаживание контактов. Почему-то демонам особенно заходила иномирная пища. С немного меньшим энтузиазмом они пожирали и не съедобные вещи вроде самой упаковки или деталей амуниции? если получалось. Всё, что не несло в себе отпечаток хтонических эманаций казалось им вкусным.

-Хтонь, она очень горькая, -попытался объяснить съедобные пристрастия своего вида Далтемаст. -И даже самая маленькая капелька хтони придаёт еде горький привкус. А у вас всё свежее. Всё вкусное.

-Эй-эй, -отстранился Медведь. -Вот только не надо смотреть на меня такими голодными глазами.

-Да я не смотрю, -попытался оправдаться Далтемаст.

-А глаза всё одно: голодные.

Как и предсказывал правитель аула - одинокий летающий город остановился неподалёку, пополняя припасы. Такой удачный случай упускать было нельзя и Гыр начал собирать проверенных бойцов и просто желающих попытать счастья и переселиться в парящий град.

Тем временем Волк насел на Далтемаста пытаясь разобраться с непонятным феноменом «предвидения».

-Обитатели летающего города разве не могут «предвидеть» наше нападение?

-Могут, конечно.

-Тогда к чему это всё? Они просто соберутся и улетят.

-Великий Гыр предвидел как земляне добудут для него парящий град и значит всё получится удачно. Предвидение никогда не ошибается, -заверил мелкий демон.

-Прямо вот совсем никогда? -усомнился присутствующий при разговоре Пират.

-Можно неправильно интерпретировать увиденное. Или увидеть будущее кого-то другого, а подумать будто оно твоё или наоборот. И ещё есть временные петли, -начал перечислять Далтемаст.

-Понятно. Значит всё-так доверять предвидению полностью нельзя, -сделал вывод командир.

-Конечно можно, -возразил демон. -Если всё правильно увидел. И понял, что именно увидел. И ничего не напутал.

Пират переглянулся с Волком, но отменять фактически начавшуюся операцию было уже поздно. Оставалось надеяться на удачу. И на то, что Великий Гыр не ошибся в своём предвидении.

Когда имеешь дело с парящим градом, то самое сложно это попасть в него. Висит такая штука на высоте полсотни метров от земли и попробуй-ка заберись. Да ещё так чтобы незаметно и массово.

Примерно треть обитателей летающего города либо имеет крылья, либо способно летать без их помощи.

-А вы, ребята, тоже отрастите крылья? -поинтересовался Волк на собранном Гыром совете. Здесь присутствовали самые авторитетные демоны и предводители отдельных отрядов завербованные им участвовать в штурме.

Выступающий консультантом (разумеется, за ещё пару банок тушёнки) Далтемаст торопливо объяснил: -Направленное изменение тела штука сложная. Во-первых можно, с непривычки, так наизменяться, что и дышать не сможешь. А во-вторых, хтони оно жрёт побольше чем всё остальное. Дорого это очень. Хтонический запас у демона в Мистерии всё равно что кошелёк. Так останешься в неудачный момент без хтони, а в тебя кто огненный шар кинет и что тогда делать? Поджариваться до хрустящей корочки? Поэтому крылья себе никто делать не будет. Тем более и времени считай нет. Разве у кого они с самого начала были или кто летать заранее научился, но таких один демон на сотню, если не меньше. Не самое популярное умение у наземников. Оно им особенно и не нужно.

-Как же вы тогда собираетесь попасть в летающий город?

Далтемаст радостно объявил: -С помощью катапульт!

На мгновение у Волка возникла в уме сюрреалистическая картинка как демона заряжают в катапульту и выстреливают им по летающему городу.

Он осторожно уточнил: -Чем вы собираетесь стрелять?

-Не чем, а кем, -поправил Далтемаст. -Всеми теми, кто не умеет летать самостоятельно.

Слушавший разговор Патрон торопливо заявил: -Я в катапульту не полезу!

-Разве ты умеешь летать? -удивился Далтемаст.

***

Копчённые ножки гауро. Вино из сока гром-ягод. И много всего остального. Эти наземники знают толк в хорошей еде. Поэтому совет архидемонов и принял решение здесь пришвартоваться и пополнить припасы.

Конечно, штатный оракул предупреждал, что местные снова попробуют проникнуть в парящий град. Но они так поступают каждый второй раз, вне зависимости от того, где пополнять припасы. А здесь хотя бы умеют коптить ножки гауро. Да и сборы гром-ягод на границе самые большие. Известное дело – на давно освоенных землях гром-ягоды не растут. Два, три года и урожаи начинают падать. Гром-ягоды любят свободу. Культивировать их никак не получается. А жаль!

Стражник парящего града по имени Квазил поудобнее перехватил копьё и грозно насупился, показывая всем окружающим, что он тут не просто задницу чешет, а выполняет ответственное задание по охране любимого города от возможных посягательств мерзких наземников.

Хотя, почему это «возможных». Если оракул сказал, значит точно попробуют. Вот тут-то копьё и пригодится.

Заметив шевеление внизу, Квазил свесился с борта охранной галереи и с интересом наблюдал за двумя тройками запряжённых гауро тянущих пару повозок, доверху заставленных большими ящиками. Сверху видно всё. И нет занятия интереснее, чем глядеть как наземники с трудом волочатся по грязи, разбивая натоптанную дорогу в грязь колёсами тяжёлых повозок.

Дождавшись пока, процессия въедет в отбрасываемую парящим градом тень, Квазил наклонился и прокричал: -Кого там хтонь принесла?

Разумеется, ему пришлось усилить голос капелькой хтони чтобы его услышали на таком расстоянии.

Снизу раздалось закономерное: -Кто спрашивает?

-Старший стражник Квазил!

На этом перекрикиваться им надоело и от группы внизу отделилась одиночная фигурка начавшаяся подниматься вертикально вверх. Вскоре фигура превратилась в достаточно упитанного демона, одного из тех, кто занимался закупками припасов и, в целом, торговлей с червяками.

Поднявшись на высоту нижней галереи летающего города, торговец обнаружил что немного не рассчитал и парит на расстоянии чуть ли не десяти метров от любовно вырезанных в камне внешней стены завитушек. И даже не схватишься ни за что, просто не достанешь. Как большинство жителей летающего города он приобрёл себе способность к полёту, но, как прирождённый торговец, решил обойтись минимальными тратами личных хтонических запасов и взял возможность только медленной вертикальной левитации. Вверх-вниз можно, а вот вправо-влево уже никак.

Однако, торговец не растерялся. Размотав обмотанную у него вокруг пояса верёвку, он бросил один её конец Квазилу. Тот ловко поймал и завязал вокруг попавшейся под руку завитушке. Подтянув себя по верёвке и успешно пришвартовавшись к летающему городу, торговец привычным движением обмотал верёвку вокруг пояса после чего наконец поздоровался со стражником: -Приветствую тебя, Квазил.

-И я тебя Играм, -ответил стражник, прекрасно знавший торговца. Как, впрочем, и почти всех остальных жителей летающего города. Их не так много и за время долгих путешествий находится время переговорить практически с каждым.

-Что это ты там такое приволок? -поинтересовался стражник. -Вроде основные покупки закончили ещё вчера, а сегодня ждём только сок гром-ягод.

-Не поверишь, Квазил.

-Испытай меня, Играм, -подыграл он.

Довольно улыбнувшись, торговец поведал, что, гуляя по рынку и перебирая предложения наземников он случайно наткнулся на большую партию отличных копчённых ножек гауро. Оказывается, глупые червяки что-то там у себя не рассчитали, забили сразу много животных и сейчас вынуждены продавать копчённые ножки совсем дёшево, чтобы только отбить цену.

-А я ещё дополнительно поторговался и снизил цену, -поделился Играм. -Как только дождёмся гром-ягод так надо будет устроить большой пир.

-Глупые червяки, -порадовался предстоящему пиру Квазил.

-Умный и находчивый Играм, -добавил сам Играм так как если не скажешь, что-то хорошее про себя сам, то и никто не скажет.

Оставалось только поднять неожиданно большую партию закупленного со скидкой провианта.

Разблокировав своей печатью старшего стражника один из грузовых лифтов, Квазил наблюдал как платформа с Играмом медленно уплывает вниз по мере того как нехотя разматывались толстые канаты. Вот она ударилась о поверхность. Да так, что торговец едва не покатился с неё кубарем от удара. Наблюдая за погрузкой тяжёлых ящиков на платформу спущенного вниз грузового лифта, Квазил вместе с тем активно расправлялся с копчённой ножкой, переданной ему торговцем Играмом дабы он сам мог оценить качество закупленной у глупых наземников продукции. И надо сказать, что ножка была выше всяких похвал. Квазил только сверкал зубами стукая ими по кости.

Наконец наземники закончили погрузку и радостные тем, что работа закончилась отправились обратно. Убедившись, что кроме торговца Играма и двух его помощников на грузовой платформе нет посторонних, Квазил запустил подъём. Тяжёлая, от груза, платформа дрогнула и бодро поползла вверх. Чтобы заставить бобину крутиться в обратную сторону и поднимать платформу потребовалось бы не мало хтони. К счастью, все механизмы летающего города запитаны от его хтонического источника и тратить личные запасы нет никакой надобности. И правильно. Иначе какой дурак пошёл бы исполнять обязанности стражника если бы пришлось тратить на подъём тяжёлого груза любовно собираемые личные запасы?

Квазил выбросил обглоданную кость вниз. Жаль наземники уже успели отъехать и не получилось никому из низ заехать этой самой костью по бестолковке. Вот смеху бы было!

Бобина намотала на себя кольца толстенного каната, а грузовая платформа поравнялась вровень с полом нижней палубы.

Играм кликнул грузчиков и те, общими усилиями, утащили забитые доверху копчёнными ножками гауро ящики на нижнюю палубу в складское помещение.

Новость о скором пире расходилась по летающему городу со скоростью кругов на воде от брошенного камня. Предвкушая как он знатно повеселится уже через пару дней, старший стражник Квазил продолжил обход, проверяя расставленных в ключевых точках стражников-наблюдателей и время от времени выглядывая за борт, проверяя не собираются ли там глупые наземники. Не планируют ли устроить штурм парящего града? Это просто двойной праздник какой-то. Сначала намять бока вздумавшим подняться против них червякам, а потом устроить знатный пир попивая выдавленный этими же наземниками сок гром-ягод и заедая его копчёнными ножками их лучших гауро. Ни или в обратном порядке. Лично его, Квазила, устроят оба варианта. А пока продолжаем обход.

Через несколько часов после того, как ящики оставили в складском помещении, крышка одного из них дрогнула. Как будто бы внутри что-то стукнуло. Или просто показалось? Рядом нет никого кто мог бы услышать этот негромкий звук, а значит его всё равно что и не было.

И всё же он был потому, что звук повторился. Затем крышка одного из ящиков сдвинулась в сторону и вовсе повернулась вдоль оси, едва не упав на пол. Из ящика высунулась голова. Будь здесь сторонний наблюдатель и его пробрало бы до самых печёнок. Неужели это копчённые гауро восстали дабы отомстить тем, кто коптил их вкусные ножки и тем, кто только собрался их съесть? Но подождите. Если в этом ящике одни только ножки, то откуда тогда взялась голова? Из голов гауро варят супы, но их не коптят. Да и голова эта совсем не похожа на голову гауро. Какая-то она слишком маленькая и вместо лица одно большое зеркало, в котором ничего не отражается.

Стянув с себя, шлем, выбравшийся первым Пират помог вылезти Медведю и Патрону. Исходящий от них троих запах копчённых ножек распространился по всему складу.

Дрогнула крышка ещё одного ящика. Оттуда, словно мстящий забойщикам гауро, поднялся Волк. Из соседнего ящика вылезли Костя и подозрительно довольный гоблин. При этом гоблин активно что-то жевал.

-Как ты можешь есть эту гадость? – не выдержал Костя.

-Очень просто: бросаешь в рот и зубами хрусть-хрусть, -объяснил Хват.

-Разговорчики! -прервал их Волк.

-Операцию «троянский гауро» объявляю открытой, -прошептал Пират. В ответ на бешеный взгляд командира сделал знак будто закрывает рот на замок и выкидывает ключик.

Итак, первая задача успешно выполнена – они на борту. Дальше нужно незаметно для жителей парящего града сбросить вниз верёвочные лестницы и дождаться пока союзные демоны поднимутся на борт в достаточном количестве. Самый рискованный этап операции. Но уж точнее не такой рискованный как пытаться десантироваться в парящий над землёй город с помощью катапульты. Впрочем, катапульты тоже подготовили заранее. На всякий случай. Ну и потому, что некоторые, особенно упёртые демоны, категорически не желали отказываться от классического способа проникновения. Дескать если собрался штурмовать летающий город, то без катапульты никуда. Иначе какой же это штурм? Чёртовы адреналовые маньяки!

Готовясь к операции, Волк уточнил у их уже почти собственного консультанта Далтемаста: -Бой дело опасное. Как другие демоны отнесутся к тому, что земляне будут убивать их сородичей, пусть и жителей парящего града?

В ответ мелкий демон только презрительно хмыкнул: -Если кто-то такой дурак, что не озаботился воскрешением или не накопил на него достаточно хтони, то туда ему и дорога. Совершенно не жалко.

-Вы умеете воскресать? -удивился Волк.

-Дорого это очень, -посетовал Далтемаст. -Один раз воскреснешь. Может быть потом второй и как бы всё. Карман пуст. Копи, собирай хтонь заново! И обязательно воздержись умирать пока не соберёшь минимально необходимый запас. Иначе не воскреснешь.

Будто бы вспоминая что-то давно забытое, Далтемаст уточнил: -А вы…которые не демоны. Вы ведь вообще не можете воскреснуть?

-Не можем, -подтвердил Волк.

-Тогда не умирайте, -на полном серьёзе посоветовал их консультант.

Волк согласился: -Хорошо. Не будем.

Бесшумно вскрыть замок изнутри – плёвое дело. Точнее, совсем бесшумно не получилось. Но стражников охранять внутренний склад не стояло и поэтому их попытки выбраться никто не заметил.

Волк жестами показал, чтобы разделялись на двойки и сбрасывали верёвочные лестницы предварительно хорошенько закрепив их наверху. Всё же демоны не пушинки и лезть они будут сплошным потоком, а не по одному за раз. Слабо привязанная или негодная лестница могла и не выдержать. Но эти верёвочные лестницы лично зачаровал на прочность Великий Гыр. Вернее, как зачаровал – отдал приказ и дело с концом. Станет он ещё личный запас хтони тратить на укрепление разных верёвок. Но, главное, ответственный за зачарование верёвочных лестниц демон был представлен всем участникам будущего штурма и потому прекрасно понимал – если что случится, то крайним сделают именно его. Поэтому и зарачовывал на совесть, не трясясь над каждой каплей хтони потраченной из личных запасов. Тем более, по результатам штурма, ему обещали компенсировать все понесённые затраты.

Костя с Хватом направились в сторону охранной галереи являющей внешней границей города. Там, крепко привязан лестницу, сбросили её вниз.

-Вот будет забавно, если ночью город поднялся повыше и длинны лестницы не хватит достать до земли, -успел подумать Костя, наблюдая как она летит вниз тугим мотком разматываясь в полёте.

Но нет, длинны вполне хватило. Если город и поднялся, то лестницу явно сделали с достаточным запасом.

Костя оглянулся. Небо полное звёзд накрывало парящий град со всех сторон и если бы он сам только что не сбросил лестницу вниз, то можно было бы подумать будто никакого низа и вовсе не существует, а они парят в пустоте – единственный обломок тверди, затерянный в глубинах бесконечного пространственного океана.

В некоторых домах горел свет. Плюс чадили фонари на главной площади. Но за пределами очерченных кругов света всё остальное тонуло в темноте.

Лестница задёргалась. Заглянув через парапет, Костя удостоверился что союзники начали подниматься на борт.

Однако не только он заметил этот факт. Может быть кто-то из стражников честно тянул лямку ночного дежурства. Или же ему просто не спалось и выглянув, по бессоннице, в очередной раз, он заметил подозрительные копошения внизу. А может быть одна из других двоек Волк-Патрон или Пират-Медведь наткнулась на сопротивление и не смогла расправиться с ним по-тихому.

Как бы то ни было, а тревога поднялась, когда ещё первые взбиравшиеся по лестницам демоны преодолели меньше половины пути. Ярко вспыхнул свет заливая всю территорию летающего города. Раздавшийся неприятный, но очень громкий, то ли хрип, то ли стон явно выполнял функции звукового сигнала тревоги, и проснувшиеся демоны выбегали из своих домов и крутили головами пытаясь разобраться в происходящем.

-Наземники лезут! -закричал какой-то стражник. -Бросайте в них чем-нибудь!

Догадавшись, что на них сейчас сверху вниз полетит куча всего, ожидающие совей очереди забраться на верёвочные лестницы демоны прыснули прочь. Хорошо ещё те, кто успел забраться на лестницу, упорно продолжали лезть вверх, не обращая внимание ни на что вокруг.

Поняв, что обнаружены, демоны внизу перестали скрываться, зажгли приготовленные костры и выкатили на позиции несколько десятков монструозно выглядевших катапульт. Разгорячённые происходящим и жаждущие скорой драки демоны толпой повалили к катапультам. За место на них началась потасовка, впрочем, мгновенно прерванная начальственным рыком.

Раз! Обслуга катапульт рубанула канаты заставив катапульты выстрелить демонами в сторону парящего града. Живые снаряды не успели долететь, как они уже закрепили новый канат и заново взвели механизм вращая большое колесо.

Те же, кого отправили в полёт, частично падали на территорию летающего острова как редкий, крупный, безбожно матерящийся град. Те, кому не повезло, пролетали мимо отчаянно визжа и посылая на головы собирающимся защитникам бессильные проклятия. Хотя, как бессильные, Костя лично видел, как один из тех, кому не повезло, и чья траектория посадки уходила резко мимо, вдруг изменил направление полёта и упал где-то в районе главной площади города. Причём, впереди себя, отважный десантник послал рой огненных шаров, с готовностью тратя хтонь из личного запаса и не причитая по каждой её капле как хитрый мелкий демон Далтемаст.

На самом деле, из числа тех, кем «промазали», многие корректировали посадочную кривую и умудрялись приземляться на борт летающего города, благо тот размером был не со спичечный коробок, а как бы с пару-тройку футбольных полей, соединённых вместе.

Теперь, с учётом понимания того, что почти все демоны, кто не умел летать самостоятельно, могли хотя бы в широких пределах корректировать траекторию своего падения, становилась понятна их странная тяга к десантированию через выстрел из катапульты.

Между тем бой уже кипел по всему летающего городу. Это только здесь, в закутке куда забились Хват и Костя пока ещё относительно тихо. Падающие, словно звёзды с неба, десантники вступали в бой, но их быстро давили по одному, не позволяя собраться в минимальный отряд.

Костя не успел заметить откуда выскочил резко появившийся демон. Только увидел оскаленную пасть и здоровенный топор у того в руках. К его большому счастью дружище Хват не сплоховал и мощный удар гоблина со спины выбросил разъярённого защитника за борт. Но за первым уже спешили и остальные. Их обнаружили. И нельзя было уйти или просто сдвинуться с места так как требовалось защищать место крепления верёвочной лестницы давая шанс взбирающимся по ней демонам наконец доползти до начавшегося на борту летающего города сражения.

Следующего бросившегося на них демона Костя встретил выстрелом из дробовика. На этапе, когда обсуждали какое оружие лучше брать с собой в мир демонов, то почти сразу остановились на больших калибрах. Костя внял совету бывалых товарищей и взял себе основным оружием мощный дробовик, совершенно убойный на близкой дистанции. Да и целиться почти не нужно, опять же в бою накоротке. Это важно. Особенно если времени на прицеливание и правда совсем нет.

Попавший под выстрел демон окутался каким-то защитным сиянием, но кинетическая энергия выстрела отбросила его парапету и Хват, сильным ударом своей любимой дубинки, свернул ему челюсть, а заодно выбросил за борт.

Хорошо ещё что пытавшиеся атаковать демоны вынуждены были протискиваться в щель между близко стоящими зданиями по одному. И очередному желающему проверить на нём заточку своего меча демону Костя всадил в живот полный выстрел. Защиту этот демон выставлять не умел. Может быть элементарно не успел. Так или иначе а его тоже откинуло прочь, причём прямо на тех, кто напирал на него сзади и какое-то время в проходе образовалась куча-мала, даря такие важные сейчас секунды.

Костино внимание сосредоточилось на узком проходе, в котором демоны пытались разобраться, где чьи ноги-руки, а тот, которому он попал в живот, дико выл, но даже не думал умирать, вместо этого, со злости, кусая всех вокруг и внося в окружение элемент дополнительного хаоса. Костя пока не стрелял, выжидая подходящего момента. Всех тварей не перестреляешь. Важно только задержать пока не подоспеет подмога снизу. Показавший себя доблестным воином Хват наконец вспомнил, что кроме дубинки у него есть автомат и сейчас готовил его к стрельбе.

Внезапно Костю обхватили сзади за шею чьи-то сильные руки. Он совершенно не был готов к нападению из-за спины. Если бы не защищающий шею горжет бывший частью боевой экипировки, то перелом шеи однозначно. А так, в ответ на сдавливание, пластины воротника зацепились друг за друга образуя прочную защиту. Но это если бы давил обычный человек с обычной человеческой силой. Демон был гораздо сильнее. Ещё немного, пластинки треснут, и тогда Костина гортань будет раздавлена в кровавую кашу. И ничего не получается сделать. Он не способен даже повернуться.

Положение спас Хват. Схватив автомат на манер дубины, вместо того чтобы выстрелить из него, гоблин принялся бить прикладом разбивая морду схватившего Костю демона в кровь.

Тиски, сдавившие шею разжались. Костя обернулся, успев увидеть как тот демон, которого удар Хвата выбросил за борт, а он, видимо, сумел подлететь и напасть сзади, сейчас летит вниз и, на этот раз, совершенно не пытается как-то корректировать своё падение. Наконец забравшиеся по верёвочной лестнице союзники добрались до галереи летающего города и сейчас сыпались на борт словно горошины из стручка. Они тут же вступали в бой и вот уже обитатели парящего града вынуждены защищаться и пытаются остановить нападавших в узком месте, но тщетно. Подобно пробке из бутылки те частично выталкивают их, частично пробиваются прямо сквозь них. Рык, вой, глухой звон сталкивающийся стали и следы применения сверхественных воздействий вроде огненного шара возникшего из ничего и брошенного в лицо ближайшему противнику или вырастающей прямо из ладони прочной сосульки длинной два-три метра легко протыкающей незащищённое доспехами тело и порой не одно за раз.

Привыкшие бить падающий вразнобой катапультный десант по одиночке, столкнувшись сразу с группой нападавших обитатели парящего града дрогнули и отступили. Костя и Хват остались позади, сражение ушло вперед. Можно сказать, что они сейчас находились в глубоком тылу. Костя ощупывал шею и пытался отдышаться, а Хват с тоской разглядывал слегка погнутый, от интенсивного и нецелевого использования, автомат. Это с какой же силой надо было им долбить, чтобы повредить неубиваемый механизм? Но Костя не в претензии. Может быть благодаря той паре секунд, выгаданных для него Хватом и позволивших союзным демонам достигнуть парящего града, он и остался жив.

-Чертовски близко, -думает Костя не переставая держаться за пострадавшую шею. Пластинки горжета, в отсутствии давления, разошлись, но он всё равно будто бы чувствует эту удушающую тесноту не позволяющую сделать лишний вдох.

Оживает рация, командир требует общения.

-Внимание всем, -вещает рация. -Приказ на немедленное отступление. Как можно скорее покиньте летающий город.

-В чём дело? -вклинивается неугомонный Пират. -Мы ведь вроде бы побеждаем?

-Вовсе нет, -говорит командир. -Я сейчас нахожусь на крыше одного из самых высоких зданий и отсюда всё лучше видно: -Союзники проигрывают схватку за город. Кажущийся успех локален. Их осталось слишком мало чтобы хотя бы суметь закрепиться в захваченных районах, не говоря уже о том, чтобы завершить захват всего города. Поэтому всем срочная эвакуация. Операция провалилась.

Костя уже и сам слышал, что отдалившиеся было звуки боя приближаются к нему снова. Защитники города уверенно теснили нападавших. И прежде, чем они прижмут их борту и сбросят вниз, разумнее будет выполнить приказ командира и прыгнуть самостоятельно.

-Как знал, что до этого дойдёт, -шепчет Костя.

Отбросив в сторону поломанный автомат, гоблин снова берёт в руки любимую дубинку: -Ура, моя будет летать!

-Полёт дело не хитрое. Вся сложность в приземлении, -повторяет Костя.

Минута на подготовку. Мимо них пробегает какой-то здоровый демон, похоже из союзников, не останавливаясь прыгает за борт и медленно планирует на манер воздушного шарика. Вот ты какая – первая ласточка. Ну значит и им пора.

-Твою м-а-а-ать! -кричит Костя, спрыгнув с нижней галереи и падая. Причём, спроси его кто-нибудь, чью конкретно родительницу он сейчас имеет в виду – сам Костя и не скажет. Может быть общую прародительницу проклятых эльфов? Это было бы политически правильным ответом.

-Моя лета-а-а-ть! -вторит срыгнувший следом гоблин. Вот кого распирают самые разнообразные чувства и кто, пожалуй, согласен повторить всё тоже самое ещё раз и ещё. Можно прямо сейчас, без перерыва.

Костя ощущает сильный рывок за спину. Раскрылся парашют и свободное падение тормозиться, превращаясь в частично управляемую посадку. У него хватает времени даже немного оглядеться. Вот ещё один купол парашюта и ещё парочка белеет дальше. Пересчитать он не успевает, но надеется, что всем землянам удалось спасти также легко, как и им с Хватом.

Но если честно, то это было совсем не легко. Если честно – было ужасно сложно.

-Лета-а-ать! -продолжает горланить гоблин. -Моя лета-а-ать!

Косте хочется стукнуть его и посильнее, чтобы не привлекал к ним лишнего внимания.

Полёт не долог. Костя пытается правильно приземлиться, как учили. Но всё равно земля сильно бьёт по ногам, сбрасывает и дальше он катится, пытаясь остановиться и собрать размотавшиеся руки и ноги.

Гоблин приземляется образцово и мигом укладывает парашют. Он помогает продолжавшему ругаться себе под нос Косте.

-Отходим! Живее! – требует рация голосом командира.

И они бегут прочь, в спасительную темноту, вместе с редкими союзными демонами кто догадался и сумел покинуть проигранную битву за летающий город.

-Что же мы скажем Великому Гыру? -думает Костя. -Получается, накрылось предвидение медным тазом? Грош цена его предвидению. А сколько уверений было в его надёжности!

Он запинается. Два шага прыгает на одной ноге, но не падает и дальше бежит уже нормально, без лишних размышлений. Время обдумать сегодняшний провал у них скоро будет. А пока надо бежать подальше, чтобы рассерженные хозяева летающего города не решили бы отомстить и не пришли бы уже за их головами.

***

Джек Синглтон, последний американский президент и формальный лидер всего альянса АУКС, хмуро слушал специальный доклад директора федерального бюро расследований. Совещание проходило в усечённом составе, присутствовал исключительно ближний круг. Длинный стол оставался практически пустым. Яркий свет многих ламп освещал слишком большой, для такого количества людей, кабинет.

Закончив доклад, директор федерального бюро расследований остался стоять готовый ответить на любые вопросы.

Какое-то время Синглтон медлил. Он не поменял позу и никак иначе не отреагировал на окончание доклада. Могло даже показаться будто американский президент уснул или крепко задумался. Так, словно он не услышал, окончание доклада и ожидал продолжения.

Директор федерального бюро слегка качнулся, расслабив одну ногу и перенеся вес на другую.

Без всякого предупреждения, не поднимая головы и не изменяя позу, Синглтон спросил: -Так значит: русские шпионы действительно существуют?

-Любая самостоятельная страна, по мере сил, пытается присматривать за соседями, -быстро заговорил явно обрадованный вопросом директор. -Даже сейчас, в столь сложный период, когда поддержание полноценной разведывательной сети становится очень затратным, остаются спящие резиденты, отрабатываются ранее налаженные контакты и так далее. Собственно, мы так и делаем. В том числе благодаря остаткам нашей сети в России удалось получить сведения, с помощью которых мы выявили часть их замаскированных агентов.

-И кто же эти агенты? -поинтересовался президент. -Типичные «иваны» с наклеенными фальшивыми усами или, может быть, бородками и не менее фальшивыми польскими паспортами?

-Вообще-то нет, - строго ответил директор. -Господин президент, вы ведь понимаете, что так оно не работает? То, о чём вы говорите встречается разве что в кинематографе. Причём исключительно дешёвом.

-А как оно в реальной жизни?

-В жизни качественно внедрённый агент влияния выглядит благонадёжнее чем три-четверти других людей в его окружении. Это американец минимум во втором, а часто в третьем или даже четвёртом поколении. Он может быть любых политических взглядов, занимать любую должность, иметь или не иметь семью и так далее. Разоблачить и выявить хорошо внедрённого агента практически невозможно. По крайней мере до тех пор, пока тот не получит команду и не начнёт активно действовать.

-И русские резиденты получили команду начать активные действия?

-Мы так считаем, -подтвердил директор.

Президент поднял голову: -Что значит: вы так считаете?

-Это сведения, переданные уже нашей разведкой в России.

-А сами по себе вы не способны разглядеть кто и что делает у вас прямо под носом?

Директор принял гордый вид. Его спина выпрямилась до идеально ровной линии: -Сэр, при всём уважении: законодательные реформы последних лет и, особенно, самые последние из них, породили сильное недовольство среди лиц некоторых, определённых категорий населения. Возникло стихийное противодействие. Это отдельная тема и мы с вами обсуждали её буквально вчера. И среди множества недовольных проводимой политикой выявить начавших активно действовать иностранных агентов очень непросто. Фон слишком зашумлён, сэр.

-Временно недовольных, -поправил президент.

-Простите?

-Я говорю: временно недовольных. Реформы пойдут нашему государство на пользу. Во время переходного периода всегда сложно. Но когда он закончится, и Америка снова станет великой, то даже самый тупой реднек поймёт для чего всё делалось и что это был единственно возможный путь к величию.

-Конечно, господин президент, -согласился директор. Другие члены ближнего круга согласно наклоняли головы. Здесь присутствовали только те, кто целиком и полностью разделял идеи президента Синглтона и проводимые им реформы. От всех прочих американский политический олимп давно уже был зачищен. Только преданные соратники, чья преданность неоднократно проверена, и кто физически не сможет предать иначе предатель потеряет всё. Вообще всё. Богатство. Власть. Может быть даже жизнь. Но что такое «жизнь» для старого пердуна, которому далеко за семьдесят лет, или за восемьдесят или даже за девяносто? В столь почтенном возрасте приоритеты меняются. Начинаешь ценить то, что по-настоящему важно: молодость и идеальное здоровье. Тому, кто не был заперт десятилетиями в немощном старом теле сложно понять.

Директор бюро, господин президент и все остальные – старые глаза на молодых лицах. Двадцатипятилетние тела приходится маскировать гримом чтобы выглядеть хотя бы частично похожими на себя в прошлом. Юные старики управляющие великой страной, ведущие её к процветанию, мировому господству и постепенному замирению с пришельцами. Явно объявить о выходе из войны с эльфами прямо сейчас нельзя. Не поймут соседние страны. Да и собственное население тоже никак не поймёт и не поддержит. Но работа в этом направлении ведётся. Шаг за шагом. Не сейчас, так через десять лет, да хоть бы даже и через сто – когда вымрут непосредственные свидетели начала войны вторжения. Если они всё сделают правильно, то вечная молодость будет их наградой. Вечная молодость и мировое господство. Пусть даже этот мир всего лишь один из многих сотен входящих в эльфийскую империю. И не так страшно быть овцой, которую стригут, если ты управляешь стадом овец и всегда готов за счёт других поставить столько шерсти, мяса и молока сколько укажут хозяева.

Но главное это молодость. Тому, кто не был стариком не понять.

-Значит: русские задействовали своих спящих агентов? – повторил Джек.

Директор активно закивал: -Так точно, сэр. И хочу заметить: при всех негативных последствиях, есть и позитивные. Теперь, когда их агенты перешли из спящего состояния в активное, нам будет легче выявлять их и уничтожать. Думаю, мы сможем полностью разгромить русскую разведывательную сеть. По крайней мере на девяносто процентов. Если кого и пропустим, то они уже не будут иметь никакого значения.

-Нет, я о другом, -сказал президент. -Дело в том, что до этого момента все изменения законодательства в пользу ужесточения, отмену или приостановление действия гражданских прав и так далее – всё это объяснялось населению необходимостью противостоять внешней угрозе. Но необходимо было конкретизировать эту угрозу. Наши тайные союзники, по понятным причинам, не подходили. Ненависть простого народа к эльфам и без того максимально сильна и устойчива, чтобы её и без того усиливать пропагандой. Поэтому на роль возможной внешней угрозы были привычно выбраны русские. Помнится… вы сами предложили эту идею. Не первый раз. Далеко не первый. И каждый раз срабатывало. Почему бы не сработает и теперь.

Мы приняли вашу идею. Из любой радиоточки, любого чата, любого баннера – в крохотный мозг реднеков вбивалась простая мысль: это всё из-за русских. Нет еды – русские виноваты. Отменили действие очередной гражданской свободы – так всё для борьбы с русскими шпионами. Рабочий день по восемнадцать часов – ну вы сами поняли из-за кого и для борьбы с кем.

Русские как эльфы. Даже хуже эльфов, -вот наши лозунги, вбиваемые в головы простых обывателей.

-Я больше года убеждал Америку, что во всём виноваты русские шпионы. Любой теракт на производстве – дело рук русских шпионов. Незаконное собрание рабочих? Митинг? Стачка? Ищем русский след и, что характерно, обязательно находим. Счёт «русских шпионов» в американских тюрьмах идёт уже на сотни тысяч, если не миллионы. А теперь ты мне говоришь, что русские и правда решили активно вмешаться в наши дела? Их мифические шпионы действительно существуют? И что мне теперь говорить простым американцам?

Синглтон сделал паузу чтобы отдышаться и выпить воды из стоящей перед ним бутылочки.

Развернувшись на вращающемся кресле он придавил тяжёлым взглядом директора: -Как вы вообще собираетесь искать и ловить этих клятых русских шпионов если официально мы их всех уже переловили каждого по десять, а то и по сто раз? Какие меры планирует принять ФБР, если все возможные законы уже максимально ужесточены, а все меры противодействия иностранным агентам уже приняты? Мы изо всех сил боролись с выдуманными агентами влияния назначая на их место всех недовольных, лидеров стихийного сопротивления и так далее. Но как теперь будем бороться с настоящими агентами? Что ты молчишь?

-Мы уже начали разработку эффективных мер противодействия, -быстро ответил директор потому, что на такой вопрос нельзя молчать, нужно обязательно отвечать, даже если ответа, по сути, нет.

-Когда эти «меры» будут у меня на столе? -потребовал Синглтон.

-Думаю… Думаю уже послезавтра, сэр!

-Нам не нужны в великой Америке настоящие русские агенты, -сказал президент. -Меня более чем устраивало пока они были выдуманные. Пусть так будет и дальше.

-Сделаем всё возможное, сэр. -заверил директор.

-Просто сделайте, -отмахнулся Джек.

Но не успел директор федерального бюро перевести дух и вернутся на своё место за столом, как на него обрушился ещё один вопрос: -Почему русские вообще зашевелились? Что им может быть известно?

-Думаю: ничего конкретного. Но, господин президент, сами понимаете, что некоторые ваши реформы слишком… радикальны. Возможно лучше было бы растянуть их на более долгий срок и не гнать коней? В любом случае: со стороны они могли выглядеть несколько подозрительно и вызывать вопросы. Наше дипломатическое ведомство уже не раз получало такие вопросы и просьбы объяснить происходящее. В ответ отделывались ничего не значащими отписками. Возможно русские решили самостоятельно разобраться с тем, что тут у нас происходит.

-Мне кажется или я слишком часто последнее время слышу слово «возможно»? -риторически уточнил президент. -Слишком много предположений и слишком мало фактов! И, если вы, господин директор, действительно правы, то, надеюсь, все здесь присутствующие понимают, что ни русские, никто другой, включая и бога, и дьявола, не должны узнать правду. Эта правда убьёт всех нас, никого не пропустит, надёжней чем выстрел в затылок. Вы понимаете это?

В ответ кивки. Они понимали. И готовы были пойти на что угодно лишь бы только не потерять вторую молодость. А главное: шанс на то, что эта молодость будет длиться долго, очень долго. Если, конечно, они всё сделают правильно.

-Направьте русским по дипломатическим каналам протест, -приказал президент. -И не стесняйтесь в выражениях. Пусть поднимется скандал! Как эти русские смеют вмешиваться во внутренние дела суверенной страны? Кем они там возомнили себя? Великой Америкой? Но Великая Америка это мы и то, что позволено Юпитеру не должно быть позволено быку. Отмените или приостановите под это дело парочку совместных операций или торговых сделок. Русские должны понять, что не нужно совать нос в наши дела и тогда они не останутся с носом!

-Stay with the nose? -переспросил один из членов ближнего круга.

-Не обращайте внимания, -отмахнулся Синглтон. -Идиоматическое выражение. Смысл в том, что мы будем больно щёлкать по каждому носу, который попытается сунуться в нашу внутреннюю кухню. Так понятнее? Прекрасно! Делайте.

-Сделаем, господин президент, -пообещал государственный секретарь, также выполнявший функции министра внешних дел.

-На этом закончим, -подвёл итог президент. -Мне надо подумать, что делать с русскими шпионами, которые вдруг, вот так сюрприз, оказались реально существующими. А такое удобное пугало было! Кто же мог подумать, что оно оживёт и вдруг станет бродить по нашим полям?

Синглтон встал из-за стола, тем самым объявляя конец совещания. Доклад директора федерального бюро расследований слишком важен. Им следовало заняться в первую очередь. Все остальные дела могут и подождать.

Глава 8. Неожиданная идея

После неудачи с захватом летающего города его рассерженные жители устроили пару показательных бомбардировок сбрасывая на головы обнаглевшим «червякам» горы разного хлама, но как-то без фанатизма. Как будто действовали для галочки. Дескать – вы напали на нас, и мы не можем оставить такое без наказания. Поэтому вот вам одна бомбардировка, вот другая, а дальше будем считать, что вы вроде как всё уже поняли, да и у нас образовались другие дела, поэтому всем спасибо, все свободны.

Взять, для примера, те самые «бомбардировки». Больше всего они напоминали встряхивание мусора после генеральной уборки. Завис парящий град над городом наземников и вывалил вниз весь скопившийся за год мусор. Включая тела погибших захватчиков и, кхм, содержимое нужников. Покричали немного оскорблений сверху, постреляли или побросали что-нибудь условно удобное для метания, да и улетели себе куда им там надо. Приятного в том для наземников нет ничего, но Волк был уверен, что если бы захотели, то жители парящего града могли бы полностью снести город с лица земли элементарно сбрасывая вниз не мусор и отходы, а алхимические бомбы и взрывающиеся амулеты, а такие здесь делать умели, он успел узнать. В общем сплошная профанация. Обозначение намерений, а не попытка отомстить по-настоящему.

Почему так, землянам объяснил их уже практически официальный консультант по демоническому укладу на зарплате из консервов – демон Далтемаст.

-Вот если бы летуны вместо гадостей всяких смертоубийственную алхимию вниз лили или, вместо грязных слов, взрыв-амулетами разбрасывались, то что осталось бы от города? Ничего бы не осталось. Рожки и ножки в лучшем случае, а скорее всего ни рогов, ни копыт. И где бы им в следующий раз, как окажутся в наших местах, покупать продовольствие или вино из сока гром-ягод? А кто им продаст знаменитые копчённые ножки гауро? -вопрошал демон.

-Мало ли, -пожал плечами Патрон. -У кого другого закупят.

-Так с ними никто торговать не станет если станет известно, что какой летающий град пожёг наземный город, да ещё такой крупный, как наш.

-Разве мы не сами виноваты? В смысле пытались захватить их летающий город, разе не так?

-Так, да не совсем так, -признал Далтемаст. -Мы им обиду, конечно, нанесли. Но та обида маленькая. Мало ли кто кого убить пытается или что отнять. А города сжигать нельзя, даже если они наземные.

-Понятно. Баланс сил и интересов, -кивнул Волк. -Только нам что теперь делать? Уверен, что жители летающих городов обмениваются информацией между собой и слухи пойдут, что в этих местах лучше не останавливаться.

Далтемаст согласился: -Какое-то время конечно будут лететь мимо. Но потом всё равно остановятся. Всегда так было.

-Подожди, значит Великий Гыр не первый раз пытается захватить летающий город?

-Конечно не первый! Он и дальше пробовать будет.

-Ну, тогда удачи ему в его попытках, -пожелал Пират.

-В смысле? А вы…

-У нас запасы заканчиваются, -слегка преувеличил Волк.

-Как же предвидение? -растерялся Далтемаст.

-Вот и я хочу спросить насчёт вашего предвидения. -поддержал Пират.

-Предвидение не может ошибаться, -замотал головой Далтемаст. -Если Великий Гыр видел, что вы принесёте ему летающий город, то так и будет.

Волк осторожно спросил: -А что если… не будет?

-Невозможно! – отрезал Далтемаст. По нему было видно, что он полностью уверен в предвидении.

-Ладно, разберёмся как-нибудь, -пообещал Волк.

Получив очередную консерву за оказанную консультацию, Далтемаст покинул палатку землян. Гыр предлагал поселить каждого из них в отдельном доме, но Волк настоял на том, чтобы все жили вместе и в одном походном модуле, далёком потомке обычной палатки - верного спутника любого путешественника или странника. Походный модуль больше напоминал настоящий дом, в нём даже имелись отдельные комнаты и разные специализированные помещения. Он легко возводился и также легко свёртывался. Его можно было расширять, соединяя вместе отдельные секции каждая из которых сама по себе являлась маленьким, на одного человека, модулем – эдакий, технологически продвинутый потомок обычной палатки.

Спровадив Далтемаста гастрономически наслаждаться честно заработанной консервой, Волк оглядел собравшихся вместе землян и поинтересовался кто и что думает. Недавное поражение сломало все планы. Всё-таки демоны, своей железобетонной у верностью в истинности предсказания, подействовали и на Волка, и он сам потихоньку стал считать, что операция по захвату летающего города обязана была завершиться успехом. Однако вот оно как. И совершенно непонятно что делать дальше. Нужен общий совет.

-Чего думать, уходить надо! -высказался Пират. -Я посмотрел: никто за нами вроде специально не следит, но это только пока. Кто знает, что этим чудикам ударит в голову уже завтра? В общем сейчас лучшее время чтобы взять руки в ноги и незаметно исчезнуть.

-И вернутся обратно ни с чем? -поднял голову Патрон.

-Почему ни с чем? Давайте вот того же Далтемаста в мешок посадим и на радость учёным умникам притарабаним? Да его даже сжать не надо. Скажем ему что в мешке консервы спрятаны– он сам туда залезет и попросит сверху мешок завязать, чтобы никто не помешал ему их там трескать. Или ещё лучше вариант – пообещать, что будем до конца жизни кормить и он сам побежит вперёд нас.

Предложение Пирата настолько сильно зацепило гоблина Хвата, что тот влез в разговор без всякого такта: - Кормить! Этого! Ещё и до пуза!

В расстроенных чувствах гоблин ударил любимой дубинкой по полу едва не прорвав тот. Внезапно ему пришла в голову новая мысль и Хват очень коварно улыбнулся: -Кормить до конца жизни. Моя понимать! Твоя очень умная, что так хитро придумать!

-Никто не будет убивать демона чтобы сэкономить немного еды, -устало отозвался Костя.

-Немного еды! -возмутился гоблин. -Это сотни, нет, тысячи консерв за один только год. Лучше отдать их мне!

-Ты не умеешь управлять хтонью, -заметил Костя

-Ради тысячи банок консервов в год моя научиться! -пообещал Хват.

-Вот научишься, тогда и поговорим, -отрезал Костя желая уже отвязаться от жадного гоблина.

-Никого похищать в мешке мы не будем, -поставил точку в обсуждении Волк.

Пират искренне удивился: -Почему?

-Потому, что мне даны инструкции наладить доброжелательное общение с местными. И похищение в мешке за консервы в это указание никак не укладывается, -объяснил командир.

-Жаль, хороший был план, -расстроился Пират.

-Вообще-то нет. Твой план был ужасен, -не стал щадить его чувства Патрон.

-Но это был хоть какой-то план. Смотрю: другого плана у нас пока нет, -проворчал Пират.

Костя не собирался вмешиваться в их разговор. Ему нечего было сказать. По крайней мере до самого последнего момента пока яркая, словно вспышка от наземного применения тактического ядерного оружия, идея вдруг не вспыхнула у него в голове светом сверхновой.

-Позовите Далтемаста, -хрипло попросил Костя. -Надо его ещё кое о чём распросить.

-Что-то придумал?

-Может быть. Пока не знаю. Надо расспросить Далтемаста. Позовите его пожалуйста.

Волк согласно кивнул, и Медведь пошёл за мелким демоном, предварительно взяв со склада, в качестве главного аргумента, ещё одну банку консерв. Проводив ту взглядом полным боли и страдания, Хват прошептала себе под нос: -Моя должна быстрее учиться колдовать, пока тот мелкий проглот не съел все консервы и не оставил бедного маленького гоблина голодать.

***

Три сотни заключённых, собравшиеся в столовой, волновались. А всё из-за того, что кривоногий придурок, ответственный за вынос хлеба, не удержался и рассыпал по полу полную корзину. Хлеб был дрянной на вкус, всегда засохший, словно его специально хранят несколько дней пока он не затвердеет и только потом выдают заключённым. И ещё ходили упорные слухи будто в него добавляют то ли опилок, а то ли перемолотую бумагу или ещё какую гадость. Иначе почему у него такой отвратительный вкус? Но это всё равно был хлеб. Собравшиеся на обед заключённые задержали дыхание увидев, как несущий корзину с ним мексиканец, буквально на пустом месте, поскользнулся, упал сам, выронил корзину и нарезанные пластики хлеба разлетелись по полу.

Задержанное на секунду дыхание вырвалось общим выдохом.

Охранники первыми сообразили, что сейчас произойдёт и принялись кричать: -Сидеть! Всем оставаться на местах! Никому не вставать со стула!

Но разве удержишь стихию криком? Сначала зашевелились те, кто сидел прямо там, где произошло эпичное падение. Да и как тут удержаться, если прямо у тебя под ногами рассыпана куча хлеба? Даже вставать не требуется, только наклонись и подбирай. И самое главное – если какая-то часть хлеба вдруг пропадёт, это лишь значит, что кому-то его сегодня не достанется. Смешно думать будто охрана тюрьмы выделит дополнительную пайку, не в их правилах так поступать. Вот отнимать или урезать они всегда готовы, а выделить что-нибудь сверху положенного – такого здесь никто ещё не видел.

Поэтому, несмотря на грозные крики охраны, сидевшие за столами люди зашевелились. Сначала те, кому хлеб упал буквально под ноги, им только наклониться. Потом те, кто сидел рядом – тем только привстать на секундочку. Видя, как оказавшиеся рядом с местом падения счастливчики разбирают хлеб, остальные заключённые не выдержали и тоже принялись вскакивать и тянуть руки. Поначалу пытавшийся собрать рассыпавшийся хлеб обратно в корзину бедолага-мексиканец несколько раз получил по рукам, один раз в морду и, преисполнившись смирения, просто сидел в обнимку с корзиной. Не быть ему больше при хлебной должности. Тут на его, уже бывшее, место полно желающих.

-Сидеть! Всем сидеть на месте! – надрывалась охрана, но куда там! Заключённых в столовой пять сотен рыл, а охранников всего пара человек. Пока, по тревоге, прибегут остальные - хлеб уже и закончится.

Билл Мичиган не принимал участие в общей драке, разгоревшейся из-за просыпанного хлеба. Он изначально сидел слишком далеко чтобы успеть урвать хотя бы кусочек. А рисковать получить по морде из-за тонкого пластика, который, ещё не факт, что успеешь съесть – нет уж увольте. Вдобавок, сейчас набежит охрана и кого они застанут не на своих местах, всем пропишут оздоровительный тычок дубинкой. Ну их, эти тюремные развлечения, он от них успел уже подустать.

Так всё и получилось. Через несколько минут ворвалась охрана, заработала дубинками и рассадила всех по местам за исключением нескольких особенно дерзких или особенно невезучих коих собирались назначить главными бутозерами.

Вот только случилось то, что всё-таки не является обычным делом даже в трудовых тюрьмах, хотя оно там и не редкость, но всё же, не каждая потасовка между заключёнными заканчивается трупом. Особенно если мёртвое тело не результат чрезмерного усердия охранников. Разбитые ударом дубинок головы, переломанные руки-ноги или остановившееся, из-за удара шокером, слабое сердце – на этот раз дело в не в этом. Скрючившийся на полу заключённый погиб от удара заточкой в грудь. Саму заточку нашли рядом. Но кому она принадлежала неизвестно. Да и будет ли кто выяснять? Может быть по камерам посмотрят, но если не сумеют сразу отследить, то и заморачиваться не станут. Спишут труп и всего делов. Как говориться: человек смертен! А в трудовой тюрьме президента Синглтона он почему-то смертен особенно.

Вот только Мичиган знал кое-что чего не знали ругающиеся сейчас охранники тщетно пытающиеся найти убийцу среди четырёхсот девяносто девяти выстроенных заключённых. Он знал мертвеца. Тот был немного посвящён в их планы. Общий, скоординированный бунт должен будет начаться одновременно сразу во множестве трудовых тюрем. Скоординировать такое событие крайне не просто. Честно говоря, сам Мичиган лишь теоретически осознавал выходящую за обычные рамки сложность всего этого процесса. Примкнув к тайному сопротивлению, он действовал на своём уровне создавая и курируя ячейки в пределах своего этажа. Главная угроза любому скоординированному сопротивлению заключённых это предатель, который, за корзину печенья, а может быть просто из страха за свою шкуру, донесёт о готовящемся бунте администрации тюрьмы. Сетевая структура и отдельные ячейки члены, которых ничего не знали о других ячейках, в какой-то мере являлась действенной защитой от предательства отдельных лиц. Но и активный механизм самоочищения никто не отменял. Не далее, как на прошлой неделе Мичиган разговаривал со своим куратором, то есть тем, кто стоял уже над ним и объединял в свою ячейку не обычных членов, не командиров отдельных ячеек, а ответственных за целый этаж, вроде самого Мичигана. Билл тогда сказал, что не уверен в одном из своих людей. Имелись подозрения, будто тот ест из двух мисок, сосёт за раз две титьки и все прочие эвфемизмы, предназначенные для обозначения стукачей в американских тюрьмах.

Куратор пообещал проверить и разобраться, при необходимости. И вот, сейчас, предмет их недавнего разговора лежит с дыркой от заточки. Видимо подозрения оправдались. И чтобы администрация тюрьмы не потянула за оказавшуюся у них в руках ниточку – её перерезали.

Глядя на мёртвое тело предателя Мичиган, чувствовал себя странно. С одной стороны, он прекрасно понимал, что случившееся есть прямой результат его действий. А с другой – особого сожаления или каких-то там душевных терзаний почти не было. Предатель получил по заслугам. Разве плохо? Наоборот, хорошо…

Это вот отсутствие душевных терзаний и удивляло Мичигана, заставляя снова и снова копаться в себе, пытаясь выдавить хотя бы каплю сочувствия к убитому. Человек всё-таки, не какое животное. Живой человек. Точнее уже мёртвый. Но всё равно бывший человек.

Грозно кричат охранники допытываясь что здесь произошло. Трясут беднягу мексиканца. Тот вжимается в стену и только охает, получая очередной удар дубинкой даже не пытаясь защититься.

Билл смотрит с сочувствием. Мексиканец тоже за них и рассыпал хлеб случайно? Или на месте, где он должен был пройти, натянули тонкую, как волос, стальную нить и он споткнулся, попавшись в ловушку? Может и так, а может эдак. В очередной раз Мичиган убедился в серьёзности тех, кто всё это затеял. Они явно намеренны идти до конца и не стесняются убивать людей способных помещать их планам. Жестоко? Но можно ли как-то иначе? Если бунт вспыхнет на одном этаже, то его легко подавят, согнав охрану с других этажей. Если взбунтуется одна трудовая тюрьма, то их успокоят, подогнав армейские и полицейские части. Но если разом взбунтуются несколько тюрем, то у американского правительства будут скованы руки. Они не смогут подавить сразу все очаги бунта и станут вынуждены договариваться. А если пожар мятежа вспыхнет не просто в нескольких трудовых тюрьмах разом, а сразу в нескольких десятках? Вот тогда появится настоящий шанс что-то изменить в прогнившей системе. Шанс американскому народу сказать своё слово и добиться того, что оно будет услышано. При необходимости, если понадобиться, забить своё слово молотками в мохнатые уши правящих Америкой стариков. Они добьются возможности говорить и быть услышанными. С оружием в руках, если нет иного пути.

Тем временем охрана оставила бедняку-мексиканца в покое поняв, что ничего нового они из него выбить не сумеют. Записи с камер просмотрели и, похоже, ничего интересного там не нашли. Поэтому, покричав для порядка, погнали четыре сотни и девяносто девять, в придачу, заключённых снова на работу так как пришла пора освободить столовую для следующей партии. А то, что эти вот не успели поесть, так сами виноваты. Ишь, чего удумали, тыкать заточками друг в друга! Заключённые должны твёрдо уяснить, что власть над их жизнью и смертью принадлежит исключительно администрации и никому больше. Лишение обеда ещё слишком малое наказание, но ведь всё равно не оценят проявленного к ним милосердия.

Так и произошло.

Никто из заключённых не оценил проявленного милосердия.

***

Летающие горы – удивительный феномен, существующий исключительно в мирах глубоко погрузившихся в хтонь. Эта странная субстанция, или излучение или какая-то иная, ещё непознанная земными учёными, форма бытия, чудно влияющая на фундаментальные и, казалось бы, незыблемые законы мироздания. Должно быть полностью погрузившиеся в хтонь миры - очень странное место, мало приспособленное для существования человека или любого иного существа, порождённого порядком.

Демонические миры, в этом плане, можно рассматривать как пограничье. В сравнении с мирами порядка, куда хтонь если и проникает, то буквально по капле, очень малыми дозами, то демонические миры буквально пропитаны её эманациями. Какие-то чуточку больше, другие немногим меньше. Мистерия – место проживания и сосредоточения подавляющего большинства разумных демонов, то есть тех, кто, пройдя через хтоническое изменение сохранил или, может быть, заново обрёл и осознал себя разумным существом. Мистерия, если можно так сказать, наименее демонический из всех демонических миров. Хтонические эманации в ней слабее. Хотя, неподготовленному человеку, абсолютно всё равно упадёт ему на голову десять или сто килограммов кирпичей – итог один и тот же. И если бы не защита, наложенная интеллектом Миром, то вряд ли кто-то из отряда разведчиков сумел бы прожить хотя бы неделю и не сойти с ума. Хтоническая защита от хтони. Звучит словно тавтология, но иного способа защититься от хтони не существует. Только с помощью той же хтони.

Возвращаясь к летающим горам.

Хтонь знает что ей там взбрело в голову, если считать эту субстанцию разумной или хотя бы псевдоразумной, споры о чём неизбежно идут у всех исследователей в тот, относительно краткий период времени когда молодая цивилизация сталкивается с феноменом хтони, начинает его исследовать и до того момента как цивилизация гибнет оставляя после себя обломки. И на этих обломках заражённые хтонью безумцы сходятся в тысячах саморазрушительных сражений. Ну или до того момента как вовремя осознавшая опасность молодая цивилизация успевает спохватиться, полностью отрезать от себя уже поражённые хтоническими эманациями части и принимает жёсткую политику нулевой терпимости к малейшему хтоническому проявлению.

Так или иначе, но в этот короткий, по историческим меркам, период активного исследования хтони который может длиться и десять лет и двадцать и даже целых сто, почти все исследователи вопроса потенциальной разумности хтони сходятся на том, что хтонь иногда может быть локально разумной – она способна говорить с тобой, обманывать тебя, находить лазейки в любой защите. Но разумна ли хтонь в целом? Имеет ли она какие-то глобальные планы или просто существует как трава, как свет солнца или эхо реликтового излучения – никто толком не знает.

Так вот, эта разумная или, может быть, неразумная хтонь когда-то, по какой-то причине, в демоническом мире позже названном его будущими обитателями Мистерией, подняла в воздух целые горные массивы да там их оставила наделив свойством левитации. И, что особенно важно, любой малый камешек, взятый с тех летающих гор, также обладал свойством полёта. Более того – управляемого полёта. Его можно заставить лететь выше или ниже, быстрее или медленнее затрачивая на это самую крохотную капельку хтони. Благодаря этому появились летающие города Мистерии. Сотни и тысячи демонов желавших парить под облаками вместо того, чтобы копаться в грядках на презренной земле сначала занимались тем, что долго и упорно откалывали от летающего горного массива подходящую по размеру каменюку. Обтёсывали её. Строили на ней свои жилища. Торжественно водружали хтонический реактор, собиравший испускаемые каменюкой эманации и собранного, хватало не только чтобы управлять её полётом, но ещё и оставалось кое-что сверху. Вот вам и готовый летающий город. Единственная сложность – молотками и кирками вырубить из горы достойный, по размерам, камень. Учитывая что взрыв-амулеты и разная взрывающаяся или растворяющая камень алхимия рядом с парящими горами либо не работала совсем, либо, что хуже, работала нестабильно и грозила скорее угробить того кто рискнул её применить, учитывая всё это оставались только молотки и кирки и процесс рождения нового летающего города мог занимать десятки или даже сотни лет тяжёлого ручного труда.

Пересказав всё, что получилось выпытать из Далтемаста, Костя выразительно посмотрел на остальных землян.

Гоблин Хват, которого он, по умолчанию, также отнёс к землянам, почесал длинный крючковатый нос и признался: -Моя понимать и не понимать одновременно.

-Что твоя понимать? – рассердился Костя.

-Понимать про летающие горы и откуда берутся летающие города, -признал гоблин. -И совсем не понимать, как это нам помогать!

-Зелёный дело говорит, -поддержал Пират, крепко хлопнув присевшего от неожиданности. Хвата по плечу: -Летающие горы или там пукающие – нам-то какая в том разница? Или предлагаешь взять в руки молотки и пойти выдалбливать свой собственный парящий град? Так у нас не хватит на это ни запасов еды, ни времени. Тут какой-нибудь экскаватор нужен. Но ты попробуй его сначала подними на такую высоту!

-Зачем экскаватор? – опешил Костя. -Не нужен никакой экскаватор.

-А ты хочешь нанять десять тысяч демонов чтобы они нам свой собственный летающий остров выстукивали? -предположил обычно молчаливый Медведь.

-Это чем же им платить придётся? -ахнул Пират. -Если консервами, то нужно строить у себя пару консервных заводов и проводить в мир демонов железнодорожную ветку чтобы все эти консервы сюда привести!

Услышав о таком огромном количестве консерв уходящих каким-то там демонам-камнетёсам, а не ему любимому, гоблин Хват задрожал мелкой дрожью.

-Одними консервами не обойдёшься, -прикинул Патрон. -Нужно будет какие-нибудь пироженные делать или тортики и ещё что-нибудь. Демоны любят тортики? Глупый вопрос – их все любят. Значит будем привозить в Мистерию тортики в товарных количествах.

Хват принялся дрожать уже крупной дрожью.

-И не одни только тортики, -поддержал Медведь. -Чтобы расплатиться с камнетёсами придётся вести сюда всё, что только можно. Помните, как главдемон электронику с дронов жрал? Вроде ему понравилось. Лучше всяких тортиков.

Откуда-то послышался дробный перестук. Земляне завертели головами пытаясь понять откуда доносится звук и только через пару минут обнаружили что поражённый в самое сердце тем количеством потенциального добра, которое придётся отдать непонятно кому стучит зубами бедный маленький гоблин по имени Хват.

-Не получится ничего, -сказал Косте Патрон. -Даже если наймёшь десять или сто тысяч демонов, если договоришься, если оплатишь им работу – сколько они будут вырубать нам остров стуча молотками и долотом? Сто лет? Пятьдесят? Да пусть даже каких-то десять лет – всё равно слишком, невообразимо, долго!

-Прости друг, но твоя идея с демонами фигня полная, -поддержал Пират.

-Это вообще была не моя идея, -разозлился Костя. -Я такого не предлагал! И предлагать не собирался!

-Что же ты собирался предложить? -уточнил спокойно слушавший их перепалку командир.

-Понятно, что долбить камень молотком может только какой-нибудь бессмертный кто прожитых лет не считает и, одновременно, которому лень немного подумать головой, -заявил Костя.

-И что ты своей головой придумал? -немного грубо, но такой вот он человек, поинтересовался Пират.

-Почему взрыв-амулеты и алхимия на летающей горе не работает? -спросил Костя решив не обращать внимание не ерничье Пирата. Прошло то время, когда один только вид здоровенного, под два метра роста, звероподобного мужика, обвешанного оружием с ног до головы пугал Костю до потери речи. Узнав того получше, пообтёршись, повидав уже целых два мира, кроме старушки-земли, Костя перестал теряться каждый раз, когда грозный дядька Пират ткнёт в него пальцем или выскажет какую-нибудь колкость. Вот так вот, понемногу, и атрофируется инстинкт самосохранения…

-Почему? -задал вопрос Патрон. Кто-то должен был спросить.

-Хтонь блокирует хтонь! – победно заявил Костя и оглядел остальных – поняли они или нет?

Судя по всему – не поняли.

Пришлось добавить очевидное: -У нас есть взрывчатка и в нашей взрывчатке нет ни грамма, ни миллилитра или в чём там хтонь измеряется.

-То есть ты думаешь, что… - начал было говорить Волк и тут же, перебив себя, уточнил: -А если нет?

-Не попробуем – не узнаем, -заявил Костя.

-Взрывные работы на высоте, -попробовал мысль на слух и на вкус Пират. -Лично мне нравится!

-Это если наша взрывчатка вообще будет взрываться на этих чёртовых летающих горах, -охладил его пыл Патрон.

-Будет, куда она денется. Малой правильно сказал: хтонь блокирует хтонь. А у нас не хтонь, вот даже ни капельки!

-Успеем ли? -проговорил Медведь. -Путь туда и обратно не быстр. А времени и запасов у нас не так чтобы много. Может быть в следующий раз, командир?

Волк молчал, соображая.

-Пошли к Гыру, -предложил Пират. -Пусть решит, как быстро он сможет доставить нас с грузом на летающую гору. Это ведь и в его собственных интересах тоже.

-И предсказание наконец исполнится, -добавил Костя.

-Я иду к Гыру, -решил Волк. -Вы сидите тихо и ждёте моего возвращения. Пират, это к тебе в первую очередь относиться!

-Что сразу Пират. Тихо сижу, никого не трогаю. Это они каждый раз ко мне сами лезут!

-Тихо, как мышь! -напомнил командир.

-Есть быть тихим, как мышка, -ответил Пират. -К исполнению приказа приступаю!

***

Обмакивая кисточку в краску, Крапивина Аня, широкими мазками, красила основу тяжёлого летающего беспилотника напоминавшего здоровенного задумчивого жука. Аппарат высотой в половину человеческого роста и шириной в полтора метра стоял на четырёх опорах спокойно позволяя девушке нанести краску. На самом деле этот беспилотник относился не к тяжёлому классу, а к среднему, как рассказал ей интеллект МИР. Другое дело, что по-настоящему тяжёлых беспилотников у изолированного от «большой земле» анклава не оставалось, поэтому их место заняли средние – проверенные временем рабочие лошадки вроде того, который сейчас красила Аня.

Мир предупредил: -Осторожнее, не попади краской на винты.

Он наблюдал через пару камер, расположенных в мастерской.

-Знаю я, -отмахнулась Аня.

Кроме них двоих в небольшой мастерской никого нет. Да и мастерской назвать её можно с большой натяжкой. Скорее уж – обыкновенная кладовка, где рабочие оставляют инструмент или проводят его немудрённую починку. Зачем-то сюда притащили грузовой беспилотник, и девушка красит его в светло-серый цвет. От краски исходит резкий химический запах и ради вентиляции пришлось приоткрыть створку больших ворот, через которые беспилотник и внесли в помещение.

-Два вопроса, -говорит Аня продолжая водить кисточкой. -Зачем красить?

-Понимаешь, -объясняет Мир. -Выяснилось, что тамошние обитатели страсть как любят совать в рот всё, в чём нет хотя бы капельки хтони.

-Но это грузовой беспилотник! -удивляется Крапивина. -Он железный. Ладно, пусть не столько железный, сколько пластиковый. Но всё равно абсолютно не съедобный.

-Вкусы аборигенов специфичны.

-Как вообще можно съесть дрон?

-Ты ведь видела пасти мёртвых демонов. Даже проводила вскрытие некоторых экземпляров. Помнишь какие у них там хлеборезки? И зубы словно пилы. Подумаешь какой-то там дрон. Он им буквально на один зубок, -объяснил Мир.

-Так зачем красить?

-Ради незаметности. Пусть наш беспилотник спокойно себе летит в светло-сером небе и везёт груз по назначению. Чем меньше любопытных глаз его увидят, чем меньше жадных ртов захотят попробовать на вкус, тем только лучше. В том числе и для них самих, -закончил Мир имея в виду груз, который предстояло отвезти беспилотнику, а именно мощную взрывчатку. Надкусишь такую и улетишь на луну раньше, чем успеешь сказать «мама». Точнее улетят оставшиеся от тебя рожки да ножки.

-Зачем там столько взрывчатки?

-Возможно я не до конца всё понял, -признался интеллект, -но, кажется, ребята собираются заняться горнопроходческими работами на высоте.

Аня подумала, что ослышалась: -На высоте?

-Есть там такие горы – летающие.

-Звучит вполне логично, -согласилась девушка. -Почему бы в безумной мире не иметься летающим горам. Если подумать, то где они ещё должны быть. Только там.

-Какой замечательный оксюморон, -оценил Мир.

-Возвращаясь к вопросам, -строго напомнила Аня. -Теперь понятно, для чего красим и зачем. Остаётся главный вопрос: почему этим занимаюсь я?

-Потому, что я тебе доверяю.

-Правда? Спасибо…

Крапивина смутилась и это сразу вылилось в то, что капля краски упала на лопасти. Пришлось торопливо вытирать её пока не присохла.

-Неожиданно, но очень приятно, -поблагодарила Аня, расправившись с попавшей на лопасти каплей.

Интеллект невозмутимо закончил: -И ещё у меня наблюдается критичный недостаток рабочих рук.

Аня объявила: -Всё, я закончила. Пусть сохнет и можно будет отправлять во время следующего сеанса. Надеюсь, никто особенно голодный не перехватит посылку. Иначе ему будет огромный «бах», а мне придётся заново красить новый дрон.

***

Обычно говорят «в горах», но в данном конкретном случае было именно «на горе», потому что эта гора спокойно себе парила на высоте не меньше чем в пару километров от поверхности земли, а команда землян находилась именно на ней. Так вот – на горе было холодно и ветрено. В целом не удивительно, учитывая на какой высоте они сейчас стоят. Пара километров до земли, плюс высота самого горного массива поднятого хтонью в воздух, да там и оставленного.

Трое землян мёрзли, кутались в якобы непродуваемые плащи, но упорно стояли на краю, вглядываясь в серую хмарь, заменявшую в этом мире нормальные небеса.

Первым не выдержал Пират, спросив: -Долго он ещё там?

Костя, в который раз, перевёл взгляд на экран портативного маячка и повторил уже не раз сказанное: -Совсем близко. Вот-вот должны будем увидеть.

-Да почему так холодно! -выругался Патрон поднимая воротник и пытаясь спрятаться за его больше умозрительной защитой.

-Это потому, что ты тощий как глист, -объяснил Пират. -Был бы в меру упитанным мишкой, как я, например, тогда бы и мёрз не в пример меньше. Скажи мне: почему все снайпера тощие? Кусок вам в горло не лезет?

-Вот иногда хочется кого-нибудь застрелить, а это оказывается свой, -пожаловался Патрон. -Беда-печаль.

Пират тут же откликнулся: -Соболезную. У меня вот тоже бывает…

-Летит! -перебил их Костя. -Смотрите! Летит, подарочек.

--И правда, -согласился Пират. -Но они его что, перекрасили?

-Дошла посылочка, -радовался Костя. -Наконец-то мы развернёмся!

Грузовой беспилотник, прилетевший по цепочке сигнальных маяков от временно открываемого портала в мир больших озёр до летающей горы, аккуратно опустился.

-Ты зачем его здесь посадил? -не понял Пират. -Нам обратно переть на своих плечах придётся?

Костя отмахнулся: -Ничего, донесём. Свой запас карман не тянет.

-Эх, салага, -с каким-то даже сожалением сказал Пират. -Стараешься из тебя сделать человека, а ты всё никак. Постигать и постигать ещё воинскую премудрость.

Патрон потребовал: -Дайте проверю груз. Всё в порядке. С запасом даже положили.

-О, конфетки! -обрадовался Пират умудрившись достать откуда-то мешочек с конфетами. -Значит Анька собирала. Она всегда, когда собирает посылки на передовую, кладёт в них мешочек с конфетами.

Он протянул мешочек Косте с Патроном и те, не отказываясь, взяли по паре карамелек каждый. Одну Костя положил в карман чтобы потом отдать Хвату. Другую сунул в рот наслаждаясь её кисло-сладким вкусом, бьющим по вкусовым рецепторам словно из артиллерии, да ещё и примой наводкой.

Брошенный в сторону обрыва бумажный фантик подхватил ветер, взметнул и мигом вынес за пределы летающей горы. Сколько ему ещё летать и парить по воле ветра, крохотной бумажке, принесённой из другого мира?

Дальше груз взрывчатки, да и сам дрон, отнесли на руках в лагерь. Тот располагался в естественной полупещере куда не задували практически вездесущие ветра

-Доставка пришла! -ещё на подходе объявил Пират.

-Вот тебе, кстати, -Костя протянул радующемуся вместе с остальными Хвату спрятанную конфету.

-Не может быть, откуда? -удивился гоблин.

Косте очень хотелось сказать что-нибудь вроде «зайчика в лесу встретили, он и передал». Только вот с Хвата станет поверить даже в подобную чепуху, и гоблин примется всерьёз допытываться, где находится тот лес, да и тот заяц. Проще сразу ответить правду и покончить с этим.

-Тётя Анна передала, -ответил Костя.

Тем более, с получением взрывчатки в достаточном количестве, возобновились обсуждения как лучше её закладывать чтобы с гарантией отколоть от горы кусок нужных размеров. Следовало ещё учитывать то, что они не одни здесь, в смысле на этой горе, кроме них тут работают минимум три команды потихоньку вырубая себе будущие парящие города. Честно говоря, с командами коллег-камнетёсов сразу получилось наладить хорошие взаимоотношения. Они, в том числе, помогли землянам подняться и втащить своё имущество. Показали, где тут свободно и можно начать рубить камень. Узнав, что землян всего шестеро, да и работать молотками им не с руки, камнетёсы удивились и посмеялись, но так, что даже задира Пират не обиделся, хотя и пообещал показать невеждам «всю мощь мирного атома». Причём здесь «атом» совершенно непонятно так как тащить даже маленький ядерный заряд на летающую гору в мир демонов никто бы не стал. Вся взрывчатка была сугубо химической по лучшим стандартам российской армии.

До летающей горы доставку землян организовал Великий Гыр. Пришлось научиться скакать верхом на прямоходящих ящерицах гауро, но, зато так получилось сэкономить несколько дней пути. Думали будут проблемы чтобы подняться на гору, готовились пробиваться силой, но получилось гораздо проще. Заинтересовавшиеся что там внизу за копошение, команды работающих на летающей горе камнетёсов отправили вниз представителей. Те, пообщавшись с землянами, решили, что летающая гора большая, и чтобы не помочь новичкам. Тем более таким безобидным, ничего не умеющим, не знающим с какой стороны держаться за молоток. Словом их подняли наверх и выделили свой кусок горы – долби не хочу. И вот теперь пришло время как следует долбануть.

Схемы расположения зарядов заранее рассчитаны. Плюс ещё Мир прислал свои соображения и они, в целом, совпадали с тем, как предлагал разместить заряды штатный минёр их отряда, он же снайпер с позывным Патрон. Часть необходимых шпуров проделана заранее. Оставшуюся часть оперативно досверлили. Заложили в них взрывчатку.

Наверное, не самая лучшая мысль заниматься взрывным делом сидя сверху на том, что как раз и собираешься взорвать. Но летающая гора огромна. Они собирались отколоть от неё совсем крохотный, в сравнении с её общими размерами, кусочек.

Перед тем как взрывать – решили предупредить других камнетёсов. Не ровен час, от внезапного толчка, ещё кто упадёт вниз или, хуже того, кого может зажать в трещине. Запасного времени практически не оставалось. Защита от хтонического воздействия, наложенная искусственным интеллектом, могла продержатся ещё несколько недель, а могла исчезнуть уже через пару дней. Заранее предсказать невозможно. Но с каждым прошедшим днём вероятность лишиться защиты только лишь возрастала.

Несмотря на наступающий цейтнот по времени Волк распорядился потратить целый день, но известить всех прочих работающих на летающей горе демонов, чтобы в момент подрыва заложенной взрывчатки они находились бы в безопасности. Спускаться вниз демоны-камнетёсы поленились. Но выделить себе день отдыха, чтобы собраться и полюбоваться как опростоволосятся глупые новички, которым уже сто раз говорили, что ни алхимия, ни взрыв-амулеты, ни личные способности на летающей горе не действуют. А они не верят и всё хотят проверить собственным лбом. Их право. А всем остальным возможность вдоволь посмеяться над недотёпами и в целом хорошо провести время.

И вот наконец настал тот самый день и тот самый час. Вся взрывчатка заложена. То немногое, что осталось, спрятано в лагере. Последовательность подрывов запрограммирована и вообще всё готово, осталось только нажать кнопку на пульте.

Костя, Волк, Патрон, да что там говорить – все земляне, на мандраже с самого утра. Вокруг собралось демонов – штук четыреста. Это примерно треть или четверть от общего количества камнетёсов, занимающихся вырубкой собственного летающего города. Те, кому было не лень прийти посмеяться над амбициозными новичками, не верящими что их взырв-амулеты не сработают на пропитанной хтонью летающей горе. Остальные камнетёсы либо остались отсыпаться в своём лагере, либо занимались своими делами пользуясь внезапным выходным.

Пират расхаживал перед пришедшими полюбоваться на зрелище камнетёсами и перебрасывался с ними шутками в духе:

-Ничего у вас не взорвётся. Здесь ни один взрыв-амулет не работает.

-Бабахнет так, что ты ещё выпрыгнешь из штанов. А потом эти штаны ещё и стирать придётся, -обещал Пират.

-Давай, шути. Посмотрим, как оно будет, -огрызались недовольные демоны.

Вместе с Пиратом сначала расхаживал гоблин Хват, но так как с юмором у него было не очень, а дубинка была под рукой, то его, чтобы беды не случилось, Костя, по приказу командира, приставил следить за лагерем. Дескать что слишком людно сегодня, надо бы присмотреть чтобы чего не упёрли. И на тебя, друг Хват, единственная надежда, ибо ты самый ответственный из нас.

-Моя очень ответственная, -согласился гоблин. Он взял в одну руку автомат, в другую дубинку, скорчил зверское выражение лица и сел прямо на голый камень принявшись охранять.

Избавившись от хвоста в виде гоблина, Пират развернулся на полную, подначивая наиболее шебутных зрителей биться об заклад и даже вроде бы заключил некоторое количество сделок.

-Приготовились, -отдал команду Волк, оглядел собравшихся землян и нажал кнопку.

Как это всегда бывает, первую секунду ничего не произошло. Костя успел вопросительно посмотреть на Патрона. И Медведь тоже посмотрел на Патрона так как он закладывал взрывчатку и программировал последовательность подрывов. Сам Патрон хмуро смотрел в сторону, где были заложены заряды. Пират успел повернуть голову услышав едкий комментарий со стороны собравшихся и уже начавших было веселиться зрителей. Но ответить не успел потому, что наконец бахнуло.

Серия подземных взрывов, от маленьких, едва слышных, до серьёзных, качнувших всю летающую гору целиком слилась в протяжённый рокочущий гул. Тряхнуло так, что мало кто сумел устоять на ногах. Тех же кто устоял после первого сильного толчка гарантированно сбил с ног второй.

Наконец толчки и грохот взрывов прекратился.

-Ну что, съели? -первым делом крикнул неугомонный Пират, обращаясь к мешающим друг другу подняться демонам. -Говорили не взорвётся. Штаны то хоть чистые?

-Погоди ты со штанами, -прервал его командир. -Получилось или нет?

С места не видно. Они ведь специально отошли подальше. Надо идти смотреть. И пошли, всей толпой, вместе с как-то разом притихшими демонами.

Получилось всё просто отлично. Откололось идеально, там, где и рассчитывали. Одного не предусмотрели – отколотый от летающей горы кусок размером в пару состыкованных вместе авианосцев парил рядом медленно дрейфуя. Собственно, за всё это время, он уже успел отделиться от летающей горы на добрых тридцать метров. И как теперь до него допрыгнуть? Как поймать пока вовсе не улетел?

И вот здесь не готовому к такому повороту событий землянам очень повезло, что под рукой оказались четыре сотни профессиональных камнетёсов. Они тут же заарканили летающий остров связав его с горой прочными канатами. Кто перелетел, а кто и перепрыгнул, чтобы закрепить канаты на острове. Потом, импровизированным воротом, притянули остров обратно к горе и закрепили.

Уже после того, как опасность потерять отделившийся остров в небесном океане была оперативно устранена, демоны взяли в осаду Волка разобравшись что он у землян за главного. Впечатлённые демонстрацией, все, как один, хотели, чтобы также просто и быстро земляне вырубили бы и их острова тоже.

Волк сначала категорически отказывался, но демоны не отступали. Кое-как пробившись через толпу, Пират наклонился к командиру и зашептал: -Не отказывайся, командир. Давай используем остатки взрывчатки, зачем они нам? Не обратно же их тащить? А эти ребята пусть нам площадку выровняют и может быть даже пару домиков каких соорудят, чтобы на голой земле не спать пока будем гнать остров обратно. Подумай, командир, здесь, считай профессиональные камнетёсы собрались, каждый с многолетним опытом. Кто нам лучше, чем они сделает?

Волк подумал и согласился. Взрывчатки было не много. Вырубить сразу несколько островов не хватит, но ещё один, пожалуй, можно. Договорились так, что освободившаяся команда потом поможет остальным быстрее вырубить их собственные острова. Ну и земляне получат свой гешефт. У них скоро будет не просто летающая каменюка неправильной форы, а ровненький, как стартовая полоса, остров, можно даже газон высаживать. И демоны обязались поставить несколько домов, чтобы не спать на собственном летающем острове под открытым небом, а иметь хоть какую-то крышу над головой.

Словом, очень даже взаимовыгодная получилась сделка.

А Костя сделал себе в уме отметку, что самым востребованным товаром в Мистерии будут не консервы и даже не тортики, а взрывчатка, сделанная без применения хтони и способная взрываться даже на летающей горе. И если когда-нибудь наладится межмировая торговля, то, наверное, нужно будет даже не продавать саму взрывчатку, а сразу услуги по вырубке острова из тела горы. И местные будут согласны отдать за такое очень и очень многое.

В течении следующей недели и земляне и демоны выполнили свои обещания. Вторые получили свой собственный остров, который, иначе, выдалбливали бы вручную ещё года четыре. А первые обзавелись вполне ухоженной территорией вместо кучи камней.

Великому Гыру никто не посылал весть что у него теперь, на паях с землянами, есть собственный летающий город, точнее место, где можно его построить. Он сам услышал, сам прискакал и теперь как блаженный бродил по своему острову постоянно улыбаясь и не силах остановиться. Надо сказать, что блаженно улыбающаяся огромная горилла с руками до земли и ладонями такого размера, что их легко можно перепутать с ковшами экскаватора была тем ещё зрелищем. Слабонервным лучше не показывать.

Глава 9. Мудрость поколений

Электрический свет не режет глаза. Они давно уже к нему привыкли и многие месяцы не видели другого. Лампы расположены на потолке через каждые три метра, симметрично, словно пчелиные соты. Только это не соты, а маленькие злые солнца, наблюдающие за тобой даже когда ты спишь.

-Заключённый, отойдите к противоположенной стене, развернитесь спиной к двери и сложите руки за спину, -приказал охранник.

-Что я сделал? Куда вы хотите меня забрать? -истерил тот.

-Развернитесь спиной к двери, сложите руки за спину, -повторил охранник.

Видимо несчастный всё же не послушал, так как следом раздался шум, звук удара и приглушённый крик.

Через некоторое время, уже значительно ближе к его камере, повторилось: -Заключённый, отойдите к противоположенной стене, развернитесь спиной к двери и сложите руки за спину.

Очевидно, что охранники последовательно обходили все камеры выдёргивая нужных им людей. Зачем, почему, куда – все эти вопросы оставались без ответа. Но вряд ли заключённых собирали чтобы отвести на бесплатный урок танцев или чего-нибудь в этом роде. Скорее всего судьба избранных будет печальна и повезёт тем, кто так и останется в неведении относительно постигшей их судьбы.

-Развернитесь спиной к двери, сложите руки за спину.

Совсем близко. Значит сейчас охрана пройдёт мимо его камеры, и он хотя бы увидит. Билл Мичиган подошёл к решётке, перегораживающей выход в общий коридор. Для этого ему пришлось сделать ровно полтора шага. Камеры крохотные, в них особенно не развернёшься. С другой стороны, большую часть времени заключённые работали на производствах, а в камеры возвращались отсыпаться. Почти как в жизни. Только там свою личную камеру приходится покупать в ипотеку, а здесь тебе её выдают бесплатно. Да и метраж здесь будет значительно меньше, чем на воле. Там, хотя бы, не приходится спать, упираясь головой в собственный туалет.

Следуя привычному и неизменному распорядку, Мичиган недавно проснулся по гудку, как и сотни других заключённых, находившихся на одном, с ним, этаже. Если бы всё шло как обычно, то у них имелось около двадцати минут чтобы привести себя в порядок и приготовиться к новому дню. После чего их отдельными партиями погнали бы на работы. Но сегодня привычный распорядок нарушила охрана, выдёргивая известных только им самим заключённых из общей массы, словно пропалывая грядку. Полезные растения оставляем, а сорняки безжалостно выпалываем.

-Что-то не нравится мне аналогия, -подумал Билл. -С сорняками обычно не церемонятся. Как бы и мне не оказаться этим самым сорняком.

И словно накаркал.

Не проходя мимо, парочка охранников остановилась прямо напротив его камеры и Мичиган услышал знакомое: -Развернитесь спиной к двери, сложите руки за спину.

Только теперь обращались уже к нему. И выхода не оставалось. Не выполнишь приказ – скрутят силой. Ещё и шокером ударят. Лучше уж повиноваться добром. А расспрашивать охрану или вообще пытаться с ними заговорить – гиблое дело. В лучшем случае получишь под дых.

Как образцовый заключённый, Мичиган повиновался без дополнительных проволочек. Дверь в его камеру открылась и хотя он стоял как было велено не шевелясь, но всё равно один их охранников с силой впечатал Мичигана лицом в стену, а другой оперативно сковал выставленные назад руки наручниками.

-Иди за мной, -приказал охранник. Второй, оставаясь за спиной, тычками указывал направление движения.

Оказавшись в общем коридоре, Билл закрутил головой пытаясь понять куда его ведут и много ли таких же несчастных как он? Оказалось, не так чтобы много. Забрали человек пятнадцать, может быть двадцать. Совсем немного сравнительно с общей массой заключённых этажа. Мичигана, как и его собратьев по несчастью, повели вниз. Спускаясь, он успел увидеть, как в коридор выплеснулась первая партия отправленных на работу заключённых. Для них начинался обычный рабочий день. А вот как насчёт него самого? Что начинается для него? Билл был уверен, что скоро это узнает. Вряд ли оно ему понравится. Но выбора нет, верно?

Вскоре стало понятно, что внеплановое изъятие отдельных заключённых происходило не только на его этаже, но и на всех прочих этажах огромной тюрьмы тоже. Билл столкнулся с людьми с других этажей. Не то чтобы он знал их всех в лицо, но здесь работает гораздо более простой принцип. Как раз если ты не знаешь человека в лицо, то он, вероятно, с другого этажа. Иначе откуда бы он здесь ещё мог взяться?

-Значит нас собрали со всех этажей, -сделал вывод Мичиган. Если с каждого этажа всего по десять человек, то уже получится пара сотен. И куда, интересно, их ведут? Всё ниже и ниже. Не нравится ему это. Самые нижние этажи тюремного комплекса были, как водится, самыми неприятными. И там вполне себе действовал принцип: чем ниже этаж, тем меньше положительных эмоций он может принести заключённому.

И снова его негативные прогнозы оправдались. Второй раз за утро. Впору становится каким-нибудь предсказателем, который предсказывает исключительно несчастья и исключительно для себя самого.

Кто-то впереди крикнул: -Карцер!

Худшие предположения оправдывались. Их привели в карцер. Глупый вопрос «зачем». И, наверное, такой же глупый вопрос «за что».

-Я невиновен! Ни в чём невиновен! -продолжал злить охранников кто-то там впереди. Итог закономерен – крик резко оборвался.

Наученный чужим опытом, Мичигин беспрекословно позволил посадить себя в крохотную, даже в сравнении с его камерой наверху, коробочку. Здесь не лечь нормально, не выпрямиться. Сплошная пытка. Но именно для этого и сделано. Среди заключённых ходили слухи про карцер, один страшнее другого. Вроде как здесь всё сильно автоматизировано, и чтобы наказанные в карцере не считали времяпровождение в нём за отдых, охрана может выборочно нагревать или охлаждать каждый карцер по отдельности дополнительно измучивая запертого там заключённого. Может частично откачать воздух вызывая приступы удушья или, напротив, добавить в воздух какой-нибудь газ с психотропным эффектом. Охранник для заключённого и без того царь и бог, а в карцере так и вовсе. В его власти причинить страдания или даже свести с ума постоянными пытками и сменой условий игры

Бесправие – вот, что самое страшное. Бесправие и понимание того, что ты почти никак не управляешь своей жизнью и своим будущем. Это страшно.

Когда последнего из избранных в рамках этой странной акции заключённого посадили в карцер, появилась какая-то шишка на ровном месте. Кто это Билл не видел, но судя по уверенном и размеренному голосу звучащему из динамика – кто-то из среднего, как минимум, звена руководства.

-Добрый день, -поздоровался главвертухай.

А он тот ещё юморист, отметил Мичиган.

-Точнее для вас он не самый добрый, -поправился тот, -Но тут уже прошу просить. Как говориться: ничего личного…

-…просто бизнес, -закончил за него фразу Билл.

-…просто прагматизм, -не оправдал его ожиданий главвертуай.

Однако дальше началось самое интересное заставив Билла отринуть обычное ерничье и превратиться в слух.

-Полагаю вас всех интересует: за что вы здесь? И, наверное, ещё больше интересует: как можно покинуть сиё замечательное место? -продолжал распространяться главвертухай. -Отвечаю по порядку. Вы находитесь здесь потому, что мы подозреваем в вас смутьянов и бунтовщиков планировавших подбить других заключённых на мятеж против охраны. Да-да, даже не думайте отрицать. У нас есть основания для нашей уверенности в вашей виновности. И всё же я хотел бы услышать подробности от вас самих. Чистосердечное признание уменьшает наказание и всё такое. Бонус за каждого сданного подельника. Подумайте, как следует. А чтобы вам лучше думалось, вас и привели в это замечательное место. Поверьте, оно крайне хорошо стимулирует мыслительный процесс. И я оставляю вас здесь, в месте для размышлений, подумать – действительно ли вы хотите играть в героя в то время, как остальные, наперебой, побегут сдавать вас? По мне так это глупость, а не героизм, но дело ваше. Хотите стать козлом отпущения – у вас будет такая возможность. А пока разрешите откланяться. Дальнейший разговор продолжим уже завтра и уже наедине.Счастливо оставаться.

Так себе речь, если честно – оценил Мичиган. Но проблема в том, что даже если речь главвертухая была так себе, то принцип разделяй и обещай прошение если сдашь остальных неизменно работает. Слишком много замешанных. Кто-нибудь обязательно сдастся. И если он сдастся, то какой смысл тебе самому косплеить стальную балку что не ломается и не гнётся? И так, уверен Билл, размышляет сейчас каждый второй, а может быть и каждый первый. И каждый останется наедине со своими мыслями на целые сутки. Сутки, проведённые в карцере. В этом проблема. А решение? Решения нет.

Перспективы вырисовывались самые мрачные.

-Но, чёрт побери, откуда руководство тюрьмы вообще узнало о готовящемся мятеже? Кто и где прокололся? Или, может быть, кто-то предал? -такие мысли захлестнули Мичигана и ему сотни раз предстояло перебирать следующие сутки их раз за разом, словно никак не стукающиеся между собой кусочки мозаики.

***

Арта работала быстро и точно. Звуки взрывов не сливались в общий гул, а оставались чётко различным как звуки не слишком частого дождя, падающие на крытую шифером крышу.

Почему артиллеристы так работают совершенно понятно. Они, может быть, и хотели бы устроить тварям настоящий ад, выпустить сотни тысяч снарядов из десятков тысяч стволов, перепахать каждый квадратный метр бразильской пустоши, в которую превратилась плотная сельва после месяцев боёв за неё. Сначала – пока бразильские войска отступали, пытаясь сдерживать тварей на каждом новом рубеже обороны и заливая сельву всей той смертоубийственной химией, какую только нашли на их военных складах. Позже – маятник качнулся обратно и уже совместная российско-бразильская армия пыталась наступать, отвоёвывая у тварей километр за километром бразильской земли предварительно выжигая намёк на всё живое перед собой потому, что их противники идеально контролировали любую жизнь умело превращая молодой росток или даже крохотного муравьишку в смертельно-опасное оружие.

Бедняги экологи. Их нежные сердца и тонкая сострадательная к каждой птичке и каждому ползучему гаду психика не выдержали бы подобного надругательства над уникальной экосистемой бразильской сельвы. Но годы войны с чужими ожесточили даже самые добрые сердца. И те, кто раньше подбирал и лечил брошенных котят на улицах больших городов, кто вешал в парках кормушки и регулярно отсыпал в них семечки, эти самые люди стояли за пультами управления артиллерийских и ракетных систем. Они держали в руках штурвалы самолётов, распрыскивающих над сельвой сотни тонн концентрированных ядохимикатов. Время подумать об экологии настанет потом, после победы. А пока этот святой момент также далёк как огни разворачивающегося в небесах северного сияния – пусть огонь, железо и яд поют свои песни. Ради жизни будущих поколений людей. Обуздав силу смерти, с её помощью защитить жизнь.

Но, возвращаясь к интенсивности артиллерийского обстрела. Долгая война неизбежно накладывает свои ограничения. Умные и очень дорогие снаряды предназначенные чтобы уничтожать такие же умные и ещё более дорогие танки избыточны для борьбы с толпой бронированных чудовищ, выпущенных эльфами. Самый простой и, вдобавок совершенно тупой, как чушка, снаряд, исторгнутый из орудия полувековой давности почти с таким же успехом, разорвёт на мелкие кусочки мамонта-лича, как и новейший умный боеприпас, в котором напихано вычислительных мощностей больше, чем в среднем компьютере. Да, тут важно ещё попасть в того же мамонта-лича или другую боевую химеру. И понятное дело, что сверхсовременный умный снаряд попадёт с первого раза. По крайней мере должен попасть с первого раза иначе зачем в него разработчики напихали столько «ума» как будто хотели, чтобы снаряды были умнее их самих? Тогда как обычной, устаревшей артиллерии придётся выпустить может быть десять, а может быть сто обычных тупых снарядов чтобы гарантированно поразить ту же цель. Соотношение цена/качество. В большой войне всё всегда сводится к соотношению цены и качества. При этом цена это даже не столько стоимость производства, сколько сама возможность производства. Чтобы собрать умный боеприпас требуется хорошо оснащённый цех, высококлассные специалисты и бесперебойные поставки необходимых компонент, в том числе сложных, электронных систем наведения и позиционирования. С пушкой полувековой давности всё гораздо проще. При некоторой сноровке, большинство деталей для неё могут выточить обычные слесари на таких же древних станках, которых ещё полным-полным и которые отлично работают. Вот и получается, что основной рабочей силой, становым хребтом сражающихся армий становится оружие с каким могли воевать ещё их деды. А сверхсовременные военные разработки занимают относительно узкую нишу. Их берегут, используя в специальных операциях, когда только их улучшенные характеристики могут помочь достичь результата или когда на кону стоит такой приз, что командование бросает в бой абсолютно всё, чтобы в последнем, решительном ударе проиграть или победить. На самом деле плохо то командование, которое не имеет запасного плана и резервных частей на случай, если что-то пойдёт не так. Потому, что всегда что-то идёт не так. И тот, кто слишком часто рискует, ставя на кон абсолютно всё – рано или поздно проиграет. И проигрыш его будет совершенно разгромный. Но всё же, иногда, это действительно единственно возможный способ добиться победы.

Звуки артиллерийской пристрелки участились. Кажется, даже пролетело что-то большего, чем обычно, калибра потому как ухнуло знатно, а может быть просто взрыв произошёл ближе и только поэтому показался сильнее. Максим Кузнецов, против воли, напрягся, руки слепо зашарили вокруг в поисках родного пулемёта, но того не было. Да и сам Максим сейчас находился не на поле боя, а в добрых пятнадцати километрах от него, можно сказать в глубоком тылу. Хотя, что такое пятнадцать километров? Мамонт-лич пробежит их за два десятка минут, а то и быстрее. Но это ещё пробежать надо. Через все минные поля, через несколько кругов эшелонированной обороны, незаметно для наблюдателей, внимательно следящих за полем боя через тысячу электронных глаз с беспилотников, спутников, радаров и лидаров – попробуй ещё пробеги.

Нет, здесь Максим в безопасности. Отсыпается, отъедается и даже немного культурно просвещается в свои законные четыре дня отдыха выданные командованием на то, чтобы потрёпанные в боях с тварями части немного передохнули и восстановили силы перед финальным штурмом последних, остающихся под контролем чужаков, квадратных километров до аномалии.

Долго же они шли к этому моменту. Полгода? Пожалуй, даже больше.

Был момент, когда всё повисло буквально на волоске. Твари тогда атаковали как сумасшедшие, пытаясь раскачать и прорвать сжимаемое русским экспедиционным корпусом и бразильской армией кольцо вокруг захваченной ими территории. Но это ладно. К атакам изнутри окружённого периметра бойцы успели привыкнуть. Приноровились, можно сказать. Однако, в какой-то момент, чужие принялись бить синхронно – изнутри и снаружи периметра. Так, временно пришлось увести флот от берега тем самым теряя огневую поддержку с кораблей. Без поддержки с моря стало сложнее, зато удалось сохранить основной костяк отправленной к бразильским берегам флотилии. Поднявшиеся из морских глубин стаи огромных, морских тварей рыскали вдоль берега в поисках русских кораблей. Сколько их подорвалось на оставленных загодя минах никто не считал. Также как сколько стай попало в ловушку активировав маячки и тем самым попадая под удар дальнобойными ракетами с кораблей. Восстановленная или, скорее, заново созданная российскими специалистами бразильская лёгкая авиация не рисковала отлетать слишком далеко от земли в море, но тоже внесла весомую лепту в освобождение прибрежных морей от стай бушевавших там чудовищ. Совсем лёгкие самолётики поза-поза-прошлого поколения на базе немногих сохранившихся заводов до войны вторжения занимавшихся выпуском и ремонтном сельскохозяйственной авиации. Но главное, что таких самолётиков было много, а становилось ещё больше и обучиться летать на них ненамного сложнее чем управлять автомобилем.

На самом деле, пока российская армия медленно сжимала кольцо вокруг аномалии в северной части страны, бразильцы не теряли времени даром. Получив передышку и технологическую помощь более развитого соседа, они перевооружили свою армии фактически пересоздав её заново по образцу русских и с их же помощью. В охране периметра вокруг захваченных тварями земель появлялось всё больше чисто бразильских частей. В какой-то момент их стало даже больше, чем российских. Авторитет бразильского солдата, в обществе, поднялся до небес и находился где-то уже близко к непререкаемому авторитету русских пришедших на помощь в самый трудный час. Бразильская молодёжь мечтала служить в армии и чистить родную землю от тварей. Получившее возможность выбирать командование выбирало лучших. Доходило до того, что некоторые пытались давать взятки чтобы только попасть в действующую армию. Общественный подъём был очень высок и его продолжали поддерживать на высоком уровне регулярные сообщения в новостях об очередном пройденном солдатами километре и продолжающем сжиматься вокруг аномалии защитном периметре. Бразильцы твёрдо видели прогресс собственными глазами и твёрдо верили, что совсем скоро российско-бразильская армия дойдёт до самого центра и закроет проход в другой мир как это уже сделали годом ранее китайцы.

-Или вот какой ещё был случай, -убедившись, что арта грохочет стабильно и, самое главное, стабильно далеко, продолжил травить байки, а точнее делиться опытом с двумя молодыми офицерами-бразильцами, Кузнецов. -Не верьте если кто вам скажет будто твари тупые и могут только переть напролом. Неправда это. Опасное заблуждение.

Бразильцы – двое смуглых и очень молодых парней. Настолько молодых, что отнюдь не старый Максим чувствовал себя рядом с ними эдаким ветераном. Хотя, по количеству пройдённых сражений, он и был ветераном.

-Один раз, в самом начале, когда периметр ещё не был замкнут. Там был какой-то городок, понятно дело давно разрушенный и все жители сбежали, кто сумел, конечно. Но суть в том, что нашим силам командование поставило задачу как можно скорее этот безвестный городок занять, выбить тварей и закрепиться. Там место очень удобное для развёртывания мобильной крепости. Но сначала, понятное дело, нужно было выбить тварей.

Ясное дело – все данные у наших командиров как на ладони. Дроноводы плотно полетали над тем городком, немного отбомбили, но, самое главное, всех крупных тварей срисовали. И находилось их там не сказать, чтобы много. Эльфов вроде совсем не было. Словом: задача выглядела как простая рутина. Приехать, немного пострелять, дождаться прибытия инженерных войск и прикрыть их пока они не закончат развёртывание мобильной крепости. Для нас, боевых парней, задача не бей лежачего. Практически курорт. Нам даже артиллерийскую поддержку выделять отказались. Сказали – сами справитесь и нечего дополнительно разрушать остатки укреплений, которые скоро станут нашими и будут использоваться уже против тварей.

Один из бразильцев завозился, не решаясь прервать русского, но явно желая что-то спросили или сказать.

Поймав одобрительный взгляд Максима он чётко, как на уроке, спросил: -Разве можно наступать без предварительной артиллерийской подготовки?

-Вообще-то нельзя, -согласился Кузнецов. -Но если артиллерии мало, и она нужнее в других местах, то что прикажешь делать? Говорю же: в самом начале почти было. Тогда вашей артиллерии почти совсем не было, а нашей отчаянно не хватало. В общем тяжёлые времена требовали тяжёлых решений.

Кузнецов усмехнулся собственной шутке. Тяжёлые времена, требующие тяжёлых решений. Ага-ага. Как будто сейчас они какие-то другие. Обхохочешься просто.

Бразильцы послушно заулыбались, сверкая белоснежными улыбками на смуглых лицах.

Тот, который удивлялся что можно наступать без хотя бы минимальной артиллерийской подготовки, продолжал возражать: -Если с беспилотников увидели мало тварей, то это не значит, что их действительно мало. Могут под землёй специально сидеть.

-Нет, тогда они в землю не зарывались, -покачал головой Максим. -По крайней мере массово. Это уже потом начали такие ловушки устраивать. Когда артобстрелы начались, тогда и научились зарываться.

Ну, в общем, мы поехали. Сначала, понятное дело, броня – мелочь давит, крупняк отстреливает. В сами развалины они не поехали. Понятное дело – танк в городских джунглях всё равно, что муравей в смоле. Броня входит в город только при плотной поддержке пехоты. Вот мы и выступали в роли той поддержки.

Идём, значит, осторожно. Наверх поглядываем – любят гады прыгать откуда сверху. Под ноги тоже смотрим, ну и по сторонам понятное дело. Четыре десятка глаз – лучше всякого радара сканируют местность. Беспилотники опять же висят чуть ли не над головами, тоже помогают. И чтобы вы думали?

-Всё-таки закопались в землю и напали из-под земли? -предположил один офицер.

-Мимики? – высказал предположение второй.

-Верно, мимики – та ещё гадость. Умеют твари притвориться какой-нибудь железякой, казалось, валяющейся здесь ещё до войны вторжения, а как только мимо пройдёшь, так эта псевдожелезяка в тебя или кислотой плюнет или шипом выстрелит. Но мимики отчётливо видны через тепловизор. А с нами броня была и на ней, понятно, полно всяких хитрых штук для обнаружения разных хитрованов вроде мимиков или даже эльфов пытающихся на скорую руку надеть личину человека. И в землю, я говорю, тогда никто ещё не зарывался. Не об этом рассказываю.

Видимо других предположений у бразильцев не имелось. Победно их оглядев, Максим продолжил: -Значит идём мы и вдруг взрыв за взрывом. Причём это не мы стреляем, а нас обстреливают, представляете? Вернее закидывают. Похоже где-то среди развалин нашлось хранилище бензина или ещё какой горючей химии не успевшей протухнуть с тех пор, как эти места под тварями оказались. Вот что самое интересное. После уже всё детально осмотрели и разобрались. Оказывается, часть тварей нашла достаточно ума чтобы эту химию разлить и смонстрячить из неё примитивные бомбы которыми нас же и попытались закидать. Хотя, почему попытались – успешно закидали. Под сотню ребят там и осталась, особенно в тех группах которые успели поглубже зайти или замешкались с выходом.

-Что же дроны?

-Твари не только самодельные бомбы сделали, но и разный хлам к ним примотали. При взрыве во все стороны разлетаются во все стороны множество осколков. Дроноводы сглупили или просто опасности для себя не ожидали, поэтому держались рядом. В целом их можно понять. До земли полсотни метров, если не больше. Тут не из каждого ружья достанешь если картечью стрелять. Но чего у тварей в избытке, так это тупой силы. Они могли забросить свои осколочные бомбы и ещё выше если бы понадобилось. Несколько самодельных осколочных бомб в центр роя и двух-третий беспилотников как ни бывало.

-Эльфы всё придумали?

-В том-то и дело, что не было там эльфов, -покачал головой Максим. -Точно не было. Твари сами до всего додумались. Из них почти половина была кадаврофицирована – знаете, с пришитой человеческой головой. С пленников в своё время нарезали или с трупов. Сами знаете, как они это любят. Порой такого монстра из мёртвых тел соберут, что только диву даёшься как подобная пакость вообще может существовать и не только существовать, но ещё прыгать, бегать, кусаться, плеваться кислотой, паутиной, шипами или ещё чего. Но не суть. Эльфы часто приделывают своим химерам человеческие головы. Или не человеческие, тоже часто. И, оказалось, совсем не зря. Видимо что-то в протухших мозгах тех бедняг сохранилось, что они вспомнили как из горючки понаделать самодельных бомб и ещё хватило ума разного железного хлама набрать для большего разброса осколков.

Вот с тех пор я для себя и уяснил, что никогда нельзя считать тварей тупыми. Они и без погонщика-контролёра могут придумать такое, до чего не всякий живой человек догадается. Да и кто такой обычно контролёр? Та же тварь, только к нему не одна голова пришита, а несколько штук, причём как раз те, что посвежее будут и, видимо, поумнее. Поэтому стаи, управляемые контролёрами, почти также опасны как стаи под управлением самих эльфов. Но и обычные с виду твари могут иногда соображать. На фоне большой туши голова какого-нибудь мёртвого бедолаги незаметна, да пришить её можно там, где не сразу увидишь. Несётся на тебя такой здоровенный и бронированный кусок мяса. Ты думаешь, что он тупой как пробка, а им управляет почти человеческий разум, точнее, что там после него остаётся.

Вот так, -закончил Максим. -И какой отсюда можно сделать вывод?

-Нельзя недооценивать противника? Предполагай худшее? -выдал бразильский офицер.

-Держите в запасе калибр побольше, -усмехнулся Кузнецов. -Если проблема не решается достаточным числом стволом малого калибра, то она будет решена калибром побольше. Ну и пулемётчиков своих берегите, товарищи-офицеры. Мы, пулемётчики, артиллерийский обстрел не заменим, но всякую мелочь срежем как косой, а с тем, кто покрупнее или броня разберётся или, напротив, бронебойщики дырок наделают.

***

Небо в демоническом мире Мистерии серое-серое. Солнце видно только в самый разгар дня в качестве размытого светлого пятна, что неспешно скользит по серой гладильной доске неба. Облаков здесь практически нет. Если встретишь тучи, то однозначно готовые пролиться дождём, яростно выпускающие вокруг ветвистые разряды молний. На самом деле такие встречи довольно опасны для обитателей летающих городов. Сам город прямое попадание молнии особенно не повредит, чего не скажешь о его обитателях или их постройках. Лучше просто избегать попадать в эпицентр бури. Благо, на чистом сером небе любую, самую маленькую, тучку видно издалека и есть время отвернуть и сменить курс.

Да, вот ещё, насчёт смены курса и, в целом, управлением направлением движения и скорости полёта летающего острова – оказалось, что это доступно исключительно хтоническим существам, то есть демонам.

-Хтонь к хтони, -как мог, так и объяснил замученный расспросами мелкий демон Далтемаст.

Этого прохиндея и страстного ценителя продукции консерводелающего завода, к неудовольствию гоблина Хвата, включил в команду летающего острова сам командир, лично попросив Великого Гыра.

-Он оставит нас без еды! -пробовал протестовать гоблин.

-Не беспокойся, -пытался утешить друга и подопечного Костя. -Мы выдолбим очень вместительные погреба и доверху наполним их консервами и прочими вкусностями.

-Он их все съест! -не сдавался Хват.

-Да нет, не сможет, -возразил Костя. Немного подумал и утвердительно заявил. -Это просто невозможно столько съесть в одно рыло. Поэтому не бойся – всё не съест.

Дальнейший спор не имел смысла, Хват отвернулся, но что-то там прошептал себе под нос. Если бы кто прислушался, то мог бы услышать, как гоблин обещает сам себе: -Конечно гадкий Далтемаст не сможет съесть все вкусняхи. Моя тоже будет их есть. Сильно кусать и быстро жевать! Моя будет стараться съесть вкусняхи раньше, чем до них доберётся гадкий демон. Бедные, несчастные, вкусности, не бойтесь – храбрый гоблин не даст вас обидеть плохому демону!

Дав обещание, Хват несколько успокоился и даже нашёл в себе силы со значением улыбнуться поднявшемуся на борт зависшего над поселением летающего острова Далтемасту. Не сумев понять истинного подтекста улыбки, демон улыбнулся в ответ показав здоровенные, даже по гоблинским меркам, зубы. А может быть он как раз понял, что Хват собирается составить ему конкуренцию в деле поедания будущих вкусностей? Хитрый демон всё понял и именно поэтому показал зубы, чтобы Хват оценил какие у него кусаки и осознал, что в этом состязании у него нет шанса. Хитрый демон! Но храбрый Хват так просто не сдастся. Если у него нет таких больших зубов как у демона, то он будет проглатывать, не жуя и тем самым одержит вверх над подлым врагом!

Тем временем, не подозревающий какую бурю эмоций он пробудил в душе мелкого, но очень амбициозного, гоблина, Далтемаст устраивался на борту летающего острова выбирая место, где сможет построить себе дом. Один тот факт, что он поднялся из наземных червяков в полноправного жителя парящего града придавал ему значимости и являлся реализованной мечтой девяносто девяти процентов наземников.

-Они внизу, а я наверху! -радовался Далтемаст подойдя к самому краю острова и победно оглядывая лежащий внизу аул. Хотелось что-нибудь сбросить на тех, кто внизу. Мусор какой-нибудь или даже собственные экскременты. Не по какой-то конкретной причине, а просто так. Чтобы те, кто остался внизу, знали, что они внизу, а он – Далтемаст, наверху. То есть это и так было понятно и все об этом знали. Но надо было чтобы они не просто знали, а прочувствовали.

Словом, сбросить что-нибудь не тяжёлое, но максимально унизительное, очень хотелось. И останавливало Далтемаста только соображение, что всё его имущество пока ещё остаётся там, внизу и ему не раз придётся за ним спускаться. А если он сейчас поддаться слабости и что-нибудь скинет, то его, когда он спустится, могут и побить. Это не хорошо.

-Сброшу мусор вниз перед самым отлётом, когда уже не нужно будет спускаться вниз, -решил Далтемаст.

Оглядевшись по сторонам, он заметил внимательно наблюдающего за ним гоблина. Как его там? Кажется: Хват. Друг Хват – благодаря ему и другим землянам и с разрешения Великого Гыра, разумеется, он отправится в вечный полёт-путешествие на летающем острове, а не останется там, внизу, среди прочих червяков. Чувствуя неизъяснимую благодарность ко всем перечисленным, в том числе и к гоблину, Далтмемаст широко улыбнулся как бы говоря: Хват, лучший из гоблинов – ты мой друг! Мы с тобой друзья по одному летающему городу!

В ответ на его искреннюю улыбку, гоблин тоже оскалился и даже постучал себя по горлу, будто предлагая как-нибудь хорошо пообедать вместе. Ведь и гоблинам, и демонам и всем на свете известно, что ничто так не укрепляет намечающеюся дружбу как обильный совместные обед.

-Конечно друг Хват, я с радостью пообедаю вместе с тобой, -подумал Далтемаст и чтобы показать это похлопал себя по животу.

-Ах он гад! -взъярился Хват. -Ещё по животу себя хлопает! Никакого стеснения! Он точно собрался обожрать нас всех и тем самым обречь на голодную смерть. Но ничего – моя даст ему понять, что он встретил достойного соперника.

В ответ Хват заколотил себя по животу с таким энтузиазмом будто собрался сам пробить в себе дырку.

Увидев ответ от неугомонного гоблина, Дальтемаст кивнул тому и снова улыбнулся. Но дальше обмениваться улыбками и понимающими кивками с расстояния в половину острова не имелось надобности, и демон вернулся к выбору места под будущий домик.

Тем временем, командир группы землян активно убеждал Великого Гыра, что сотрудничать с людьми и выполнять их, может быть слишком частые по началу, просьбы перевести что-нибудь или кого-нибудь между мирами будет крайне выгодно в первую очередь самому Гыру. Что именно через сотрудничество с землянами он, Гыр, станет по настоящему великим. Ему станет больше не нужно следить чтобы поданные не забывали добавлять данную приставку так как его величие будет очевидно абсолютно всем. А путь к этому лежит как раз через плотное сотрудничество с людьми и никак иначе.

На самом деле не простая задачка! Попробуйте убедить здоровенную волосатую образину такого размера, что самый высокий баскетболист ниже неё на две головы, вдобавок если эта образина привыкла решать любую проблему через хороший удар топором – попробуйте её убедить, что слушать вас и поступать как вы скажите будет выгодно для неё самой.

Здесь требуются нетривиальное умение договариваться.

Нетривиальное умение договариваться, и бомба, заложенная в основание летающего острова способная расколоть тот на куски если они совсем никак не смогут договориться. Бомба вообще отличный аргумент в переговорах с демонами. Предвидение предупредило Гыра о ней, и он не спешил делать резких движений, хотя, во время разговора, его руки-лапы оставались лежать в опасной близости от рукояти любимого топора и опасно подрагивали. Подрагивали, но за рукоятку так и не взялись. Во-первых потому, как остров всё-таки не его собственный, а общий с землянами. И не важно, что они в принципе не могут им управлять. Зато могут взорвать и он, Гыр, останется без острова и станет посмешищем в собственном ауле.

Но не бомбой единой. Секрет успешных переговоров: показав кнут не забыть рассказать и о пряниках. Волк, вместе с Патроном, расстарались, как только могли, описывая будущие пряники и перспективы будущего сотрудничества.

-Консервы, -предложил Патрон. -Вкусные консервы. Много. Каждому. Совершенно чистые, без примеси хтони.

-Частые полёты в другие миры. Возможность распространить в них хтонь. Не во всех, но в некоторых точно, -давил Волк зная подспудное стремление всех демонов, видимо вложенное самой хтонью, к её распространению в чистых мирах и среди новых, чистых рас.

-Сражения с эльфами! Много мёртвых эльфов. Вторжения в их миры. Кровь. Огонь. Хтонь. И ещё большее количество мёртвых эльфов, -продолжил соблазнять Патрон без жалости эксплуатируя старую ненависть и старую, как само мироздание, вражду.

-Ты сможешь стать не только повелителем одного летающего города, но властелином сразу нескольких летающих остров или даже нескольких их десятков, -тоном опытного искусителя рисовал радужные картины Волк.

И самое главное – они не врали. Может быть чуточку не договаривали, но напрямую не врали. И предвидение подтверждало Гыру что слова чужаков могут сбыться.

-Ты станешь не только самым великим, но и самым богатым, торгуя между мирами. Предлагая наши товары здесь и перевозя местные товары в наш мир. Первая торговая компания междумирья и её почётный директор – Великий и Богатейший Гыр!.

-Хочу убивать эльфов! -не согласился демон.

-Конечно ты будешь убивать эльфов! Мы вместе будем убивать эльфов. Вообще все жители парящего града будут так или иначе убивать эльфов, -пообещал Патрон. -Но согласись, дружище Гыр, что лучше быть богатым и убивать эльфов, чем нищим и не убивать, разве не так?

-Та-а-ак, -Гыр задумчиво чесал себе затылок пытаясь найти подвох, но вроде всё было правильно.

-Значит союз? – предложил Волк. -Работаем вместе?

-Вместе, -согласился демон. -И сделайте меня почётным директором.

-Непременно, друг Гыр, непременно сделаем, как только вернёмся обратно в наш мир, -торжественно пообещал командир землян.

С Гыром вопрос решён. Местный главдемон достаточно замотивирован и настроен сотрудничать. Значит пришла пора как можно скорее возвращаться, так сказать, привести летающий остров в родную гавань. Там, в мире больших озёр, летающий город способный перемещаться между мирами станет пропуском для человечества на дороги междумирья. Волк отнюдь не обманывал доверчивого демона. Где один остров там и второй и, в идеале, целый флот летающих городов. Один раз открывшись, дороги между мирами больше никогда не закроются перед человечеством. Появится возможность восстановить связь с Большой Землёй. И наносить ответные визиты в эльфийские миры. Война вторжения перестанет быть игрой в одни ворота и начнёт обходиться эльфам достаточно дорого и кроваво чтобы они сами начали бы задумываться о её прекращении и замирении с людьми. Хотя, возможен ли в принципе какой-то мир после рек крови пролитых по вине эльфов? Пусть это решают правители и дипломаты. А его, Волка, задача простая – привести летающий остров домой в мир больших озёр. Там на него установят стационарные орудия разом превращая летающую гору в настоящую крепость одно появление которой способно изменить исход практически любого боя.

Но прежде, чем летающий город отправится в свой первое, не считая единственного перелёта сюда, настоящее путешествие, сначала нужно его подготовить, набрать минимально необходимую команду и так далее. А времени у землян не сказать, чтобы много. Его практически не оставалось. Хтонические эманации уже практически разъели поставленную МИР-ом защиту. Без неё, обычному человеку, в столь сильно погруженном в хтонь мире жизни нет. Со сборами следовало поторопиться. Очень сильно поторопиться.

***

Чем больше тварь, тем удобнее в неё попасть. Да, она может быть быстрая как гепард, ловкая, словно дикий кот, при этом бронированная как черепаха и сильная будто слон, но от барражирующего боеприпаса один фиг не увернёшься. Тем более если его полёт корректируется по цепочке зависших над полем боя от горизонта и до горизонта дронов. А то и по прямой спутниковой наводке в хорошую погоду.

Нет больше в запасе «умных» боеприпасов? Неестественный шторм бушует уже десятый день подряд мешая высококачественной оптике разглядеть хоть что-то там, внизу? Лёгкие дроны сдувает ветром ещё на старте, а средние и тяжёлые, стоит им только появиться, становятся жертвами идущих в них на таран смерть-птиц, виверн или любой другой летающей гадости? Неприятно, но тоже не повод опускать руки. Старая добрая, относительно примитивная по сегодняшним меркам, артиллерия вполне себе решает поставленные перед ней задачи при условии достаточного количества стволов на километр фронта и если не жалеть снарядов. Снарядов на производстве которых занята чуть ли не треть условно взрослого населения самой Бразилии и других стран Бразильского союза. На относительно технологичных производственных линиях или самым кустарным способом, принося технику безопасности в жертву скорости и эффективности, бразильцы собирают для фронта десятки тысяч снарядов ежедневно. Но суточный расход всё равно больше. И это их труд, их пролитые в жарких цехах пот и кровь от стёсанных на руках мозолей сейчас заряжают в стволы артиллеристы. И, по команде, накрывают квадрат за квадратом перед медленно идущей вперёд, к центру аномалии, пехотой с редкими вкраплениями бронетехники.

Центр аномалии близок, очень близок. До него всего-то осталось километров десять, может быть уже девять, надо только их пройти. По китайскому способу доставить ядерный заряд, который нужно будет взорвать НА ТОЙ стороне и портал навсегда закроется. Даже если твари сами закроют портал, как они это всегда делают если попытаться ударить по нему ракетой, обстрелять тактическими ядерными зарядами или даже попробовать принести такой тяжёлым дроном. Чёрт знает как, но они всегда заранее чуют угрозу словно цыганские гадалки. Только, в отличии от гадалок, эльфы не ошибаются. Уничтожить аномалию дальним ударом не получается. Другое дело если дойти вот так, ногами солдат и гусеницами танков. Если зачистить территорию вокруг и возвести блокпост на входе, расстреливающий любую пакость, которая только может попробовать вылезти из прохода между мирами. Если принести заряд на руках, то никакое предвидение не поможет чужакам. Предвидишь, не предвидишь – какая разница, если заряд уже здесь, у порога и только открой портал снова как тут же последует большой бабах навсегда его закрывающий. Ну или продолжать держать проход закрытым навечно, тоже подходящий вариант.

Осталось только пройти эти чёртовы десять, может быть уже меньше, километров.

Трое здоровенных мамонтов-личей с оббитыми каким-то сверхпрочным металлом здоровенными бивнями. С точащими из шерсти пришитыми к телу головами кадавров. С облаком колышущихся словно щупальца лиан растущих прямо из тела или двух пар волосатых (от гориллы они их взяли?) мощных рук только что разогнали под шесть десятков человек пехоты и уничтожили два бронеавтомобиля. Перевернули и качественно потоптались, превращая и сами автомобили и установленные на них орудия в лепёшки.

Мамонты-личи незначительно ранены. Их прочнейшая шкура и толстый волос делают почти бесполезным огонь из ручного оружия. Тяжёлые пулемёты уже немного чувствительны для такой махины, но остановить её категорически не способны. У одного мамонта вся морда в оспинах и оба глаза выбиты и вытекли не смотря на закрывающих их костяные щитки, те тоже сломаны и пробиты. Это как раз результат обстрела тяжёлого пулемёта, установленного на одном из бронеавтомобилей. Однако тварь отнюдь не слепа, получая информацию об окружающем мире через глаза пришитых тут и там голов. Кроме того, доказано, что мамонты используют механизмы эхолокации и даже полностью слепая тварь неплохо ориентируется в пространстве.

Растоптав бронеавтомобили, мамонты поторопились сменить позицию наученные горьким опытом, что почти всегда что-нибудь прилетает если место боя остаётся за ними.

В этот раз, не смотря на продолжающий бушевать шторм и ураганный ветер, исключающий использование лёгких беспилотников и затрудняющий пилотирование тяжёлых и средних, мамонтов продолжали вести. Квадрат, куда они отступили, накрыл артиллерийский удар и затем ещё один. Но даже после того, как отгремел третий налёт двое из трёх мамонтов-личей, оставались живы. Один, который был с руками, сильно раненый, теперь уже без рук, так как пытался ими закрываться и вместо спины кровоточащее месиво. Другой, весь в крови, но похоже он пережил артобстрел лучше потому, что сразу выкопался из импровизированного окопа и воинственно оглядывается по сторонам.

Добить подранков выдвинулись сразу шесть танков. Увидев противника, уцелевший мамонт-лич радостно затрубил и побежал к ним набирая скорость. Его раненный товарищ также нашёл в себе силы подняться и начал набирать разгон, правда двигаясь исключительно прямолинейно. Все оставшиеся силы он вкладывал в последнюю атаку. Если промахнётся, то сил развернутся уже не останется. Истерзанный ранами и запредельными нагрузками выращенный эльфами в качестве идеального живого оружия организм просто отключится. Но если его последний удар достигнет цели, то мало никому не покажется.

Не достиг. Даже не добежал. Прямолинейность атаки сыграла против смертельно раненного мамонта и словив сразу два точных попадания он окончательно перестал функционировать как оружие или умер как живое существо. Сложно сказать, чем именно в большей степени являлись мамонты-личи.

Зато второй показывал характерную для существ его вида ловкость резко меняя направление, успешно уворачиваясь от попаданий. Один снаряд он буквальным образом отбил, пожертвовав значительной частью растущих у него из живота то ли щупалец, то ли лиан, но сумел прикрыть свою драгоценную тушку.

Пара секунд и он опасно близко. Четыре из шести танков дают задний ход пытаясь разорвать дистанцию. Мамонт увлекается, пытается их нагнать и попадает в ловушку. Два оставшихся танка идут с двух сторон стремясь насадить тварь на длинные и толстые щипы – неизменный атрибут любой тяжёлой бронетехники, участвующей в войне вторжения. Один танк промахивается на полкорпуса, зато другой успешно насаживает заднюю ногу мамонта на плоский острозаточенный шип похожий на двухметровый меч. Мамонт-лич яростно ревёт. Он разворачивается, снимая себя с импровизированного гарпуна, но только полностью распахивает себе ногу. Обидевший его танк резко отъезжает назад, избегая последнего удара полумёртвого противника, а другие танки легко добивают обездвиженную мишень.

За время долгой войны обе стороны немало узнали о тактических приёмах противной стороны, научились им противостоять, а иногда и использовать.

Не задерживаясь на месте опасной битвы, танки разворачиваются и на полном ходу торопятся обратно, к оставленной без прикрытия бронированного кулака пехоте. Их подгоняют панические вопли по рации. Клятые мамонты действовали не сами по себе, а в качестве отвлекающего манёвра. Они были нужны чтобы выманить бронетехнику со стороны одного из наступающих клиньев, чтобы временно оставить без прикрытия бронёй пехоту. И у гадов всё получилось. Пока танки, что есть сил, пылили по мёртвой после того огромного количества вылитых на неё ядов и химикатов, земле, эльфийские диверсанты вырезали плохо приспособленную для боя с таким противником пехоту.

Только молодые, необстрелянные толком солдаты, ещё не отпраздновавшие своё выживание в очередном сражении, боятся больших и страшных химер. Чем больше тварь, тем проще в неё попасть. Гораздо хуже любая мелкая гадость вроде крохотного жучка пытающегося найти прореху в защитном снаряжении и если найдёт – проберётся внутрь превращая бойца либо в ходячую инфекционную бомбу, либо в управляемую марионетку набрасывающуюся на своих бывших друзей.

Отдельным вид головой боли для любого командира – эльфийские диверсанты. Слава всем богам, они редко вступают в открытое сражение так как крайне высоко ценят свои чёртовы жизни. Но если пришлось встретить в бою не просто новый экземпляр выращенного эльфами биооружия, а самих их создательниц, тогда – берегись.

Очень быстрые. Очень сильные. Мгновенно заживляющие лёгкие раны и отращивающие в течении пары часов себе новую конечность взамен утерянной. Ходячие лаборатории – способные вырастить в своём чреве рой заражённых насекомых, смерть-птицу или любую другую не сильно крупную тварь или синтезировать любую отраву. Прекрасно маскирующиеся, свободно меняющие внешность. Некоторые из них обладают дополнительными умениями вроде экстренной разделки человека и даже свежего мертвеца, создавая на его основе покорного кадавра. А те, кто этого не умеют, носят при себе множество коконов со спящими в них специализированными паразитами, предназначенными для того, чтобы присосаться к носителю и взять его под полный контроль.

Эльфы – вершина торжества биотехнологий, направленных на улучшение собственного вида. Одновременно и искусный скульптор, и лучшее его творение. Но будучи вершиной биотехнологического пути развития, эльфийские воительницы отнюдь не брезгуют пользоваться и технологическими артефактами. Мечи и стрелы из сваренного гномами-рабами адамантия легко пробивают композитную броню делая бесполезным любой бронежилет или даже полноценный бронированный экзоскелет. Не стесняются эльфийки пользоваться и человеческими разработками. В первую очередь разного рода взрывчаткой. Захваченные ими территории составляют значимый процесс земной поверхности и там, в их глубине, они вполне могли организовать производство оружия по человеческим технологиям руками порабощённых людей.

Хотя… у контрразведок разных стран давно возникали вопросы почему подавляющая часть взрывчатки, используемая эльфами, имела американское происхождение? По крайней мере была произведена по технологиям и стандартам американской армии. Конечно, всегда можно считать, что эльфы захватили неповреждённым какой-нибудь склад или даже несколько складов. Что они организовали производство в глубине захваченных территории Северной Америки, может быть даже восстановили один или несколько заводов, ранее производивших взрывчатку для нужд американской армии. Многое можно сказать. И эти слова никак не проверишь. Но вопросы копились, записанные аккуратным почерком в рабочих блокнотах неприметных людей сложной и очень опасной профессии. Вопросы копились.

Впрочем, сейчас не об этом.

Выманив тяжёлую бронетехнику, эльфийки прошла через передовые отряды людей незамеченными, под прикрытием нападения стаи пауканов. Этих больше отвратительных, чем опасных, тварей успешно перестреляли, и кто-то может быть даже порадовался, что очередное нападение получилось легко отбить. Но просочившиеся внутрь чужаки вскоре показали всю глубину и ошибочность таких заблуждений. Используя вместе маскировку, смены личины и похищение внешнего облика, эльфийки добрались до оперативного штаба следующего на отдалении в пару километров за передовыми отрядами. Они добрались до медленно катящей вперёд артиллерии, тоже находящейся в глубоком тылу, но как оказалось, в недостаточно глубоком. И… полетели головы. Там, где они проходили – оставались выпотрошенные тела. Если повезёт – в целом виде. Если очень повезёт, то даже чистые и нетронутые, в том смысле что не превращённые в кадавров или в инкубаторы для сверхбыстрого выращивания новых тварей или в инфекционные бомбы, взрывающиеся при малейшем прикосновении и разбрызгивающие вокруг смертельно опасный патоген. Сила жизни велика и неудержима. А сама она может быть гораздо опаснее смерти в умелых и искусных руках.

Оперативный штаб вырезан, полностью, до последнего человека.

Везущий на передовую снаряды и топливо караван остановлен. Его охрана вырезана, а цистерны с топливом и снаряды уничтожены взрывом. Взметнувшийся столб огня виден издалека, как и грохот одномоментно подрыва множества боеприпасов. Эффекта неожиданности больше нет. Но сложно скоординироваться и начать планомерное выдавливание хозяйничающих в тылу эльфийских диверсантов особенно в отсутствии команд из оперативного штаба. Некому там отдавать команды – все мертвы.

Эльфы продолжают резвиться.

Защищая артиллерию, большой отряд охраны вступил в бой пытаясь отпугнуть эльфов стеной огня. Стреляли практически вслепую. Надеясь не столько попасть, сколько отпугнуть и выгадать время, продержаться до прибытия подмоги. И это удалось, пусть даже ценой нескольких подорванных орудий и полностью вырезанных их расчётов.

Вернувшиеся танки, не останавливаясь, с ходу прокатились по предполагаемым позициям эльфов давя гусеницами разную выскакивающую мелочь – видим успела созреть и вылупиться из заложенных в ещё не успевшие остыть тела яиц. Эльфийские воительницы пытались создать себе поддержку. Их ведь самих всего ничего – может быть десяток, может быть даже меньше. Но этого количества хватило чтобы полностью парализовать одну из наступающих на аномалию колон, заставить её остановиться, перейти в оборону и понести тяжёлые потери.

На самом деле мощный, бронированный танк и ловкая, быстрая эльфийка – противники совсем разных категорий. В случае столкновения один на один, когда обе стороны готовы к бою, результат их схватки обычно ничья. Танк не может поразить юркую, быструю и хитрую мишень. Воительница, пожалуй, могла бы расковырять даже танковую броню, дай ей время и стой тот на месте хотя бы пять – десять минут. Но в том-то и дело, что танк тоже не стоит, а поразить его в движении она не может. По крайней мере без риска для себя, не подставляясь под пулемётный огонь.

Но ситуация кардинально меняется, когда кроме танков и эльфиек в уравнение добавляются и другие переменные. Например, вооружённая лёгким и средним стрелковым оружием артиллерийская охрана. В этом случае задача танков вспугнуть эльфиек и подставить их под огонь пехоты. Сложная, но выполнимая задача. Сколько уже раз так поступали. Может быть не конкретно экипажи этих вот танков, но другие.

Поэтому, не останавливаясь, все шесть вернувшихся танков клином вошли в квадрат, где должны были скрываться воительницы. Думали вспугнуть их, подставить под огонь пехоты. Но в результате только напоролись на мины. Гадские эльфы в очередной раз показали, что, при необходимости, умеют учиться, адаптироваться и использовать чужие военные приёмы и технологии. Где только достали качественные мины, как смогли их незаметно пронести с собой и удачно установить – загадка без ответа. Но результат более чем нагляден. Три взрыва – один танк полыхает и вряд ли там внутри уцелел кто-то живой. Ещё два повреждены и крутятся на месте. Три оставшиеся бронемашины резко затормозили и дали задний ход выходя из опасного участка по своим собственным следам.

И только прилетевшие вертолёты, загруженные разной хитрой техникой, нацеленной как раз на выявление диверсантов, мимиков и прочих любителей маскироваться и менять внешность заставили эльфиек отступить. Даже не уничтожили, а всего лишь заставили отступить. Тем более что свою задачу они успешно выполнили. Наступление одной из колон было приостановлено на неопределённое время. Несколько часов минимум. Пока люди сумеют навести у себя порядок, пока заменят вырезанный штаб уберут и обеззаразят все оставленные им сюрпризы, ловушки и инфекционные бомбы. Могут пройти даже сутки. Или ещё больше.

***

Артур Лопес, генерал армии, командующий двумя из четырёх фронтов, медленно смыкающихся вокруг аномалии, со злостью бросил телефонную трубку. Обычный, проводной аппарат для секретной связи, положенный только высшему командованию занятому на операции, жалобно звякнул.

Мысленным усилием заставив себя успокоиться, генерал поднял упавшую на пол телефонную трубку, проверил что аппарат успешно пережил его вспышку гнева и по прежнему остаётся в работоспособном состоянии, после чего преднамеренно легко и осторожно водрузил трубку на её законное место. Хорошо ещё что он сейчас в кабинете один и никто из подчинённых не стал свидетелем вспышки его гнева. Прикрыв глаза, Лопес потёр двумя пальцами лоб стараясь по-настоящему успокоиться. Эмоциональный и страстный, как настоящий бразилец, став генералом он вынужден был начать бороться со своими эмоциями и брать их в узду. Опытный командующий всегда должен оставаться спокойным. Резкие вспышки гнева к лицу молодому лейтенанту, но совсем не идут генералу. Однако карьерный взлёт Артура Лопеса был настолько стремителен, за каких-то четыре года от капитана до генерала, что он просто не успевал за самим собой. Тридцатипятилетний генерал. Те, у кого получалось выживать в этой войне рекордно быстро вырастали в званиях.

Налив в стакан тёплой воды из стоящего на столе кувшина, Артур выпил и промокнул остатками лоб. Кажется, кондиционер надо бы заменить. Тот категорически не справляется. Или это он просто вспотел после тяжёлого разговора и неприятного известия, с которым ничего нельзя поделать и остаётся только смириться.

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошёл, скорее даже вломился или вбежал полковник. Ни о какой субординации речи и не шло. Во-первых, они на войне. Во-вторых, старые друзья. И, наконец, в-третьих - текущая ситуация совсем не располагала, особенно последние новости.

-Артур, -воскликнул полковник: -Русские уходят!

-Знаю, -ответил генерал. -Я только что разговаривал… со всеми. И с русскими и даже с президентом Кадрилесом.

-Они остаются? -обрадовался полковник.

Генерал вынужден был разочаровать старого друга: -Нет, уходят. Точнее – уходит флотилия. Наземные силы русских остаются и продолжают принимать участие в операции. Опять же, из России, к нам вылетают двенадцать тяжёлых транспортников с пополнением и бронетехникой.

-Двенадцать транспортников? -повторил полковник высоким голосом. -Да это капля в море! Даже не капля, а пыль, молекула. Да и когда они долетят, через двенадцать часов? Когда уже всё будет, так или иначе, закончено?

Артур Лопес промолчал. Он считал абсолютно также.

-Почему русские уводят свои корабли? -продолжил допрос полковник. -Мы рассчитывали на их поддержку с моря!

-Я знаю, -напомнил генерал.

-Только ради этой поддержки нам пришлось две недели чистить береговые воды от разной пакости. Сколько самолётов на этом потеряли и кораблей! -возмущался поковник.

Артур снова напомнил: -Я знаю.

-У нас план штурма построен на поддержке с моря, -напомнил полковник, будто не слыша возражения генерала.

-Да знаю я, чёрт тебя дери! -не выдержал Лопес. -Это ведь наш план, мы оба принимали участие в его разработке!

-И что теперь?

-Будем справляться своими силами. Поскребём, где только сможем. Максимально насытим войска сухопутной артиллерий. Президент Кадрилес в курсе нашей ситуации. Даже обещал что-то там прислать дополнительно. Вряд ли много, но всё же.

-Что будет если не справимся без морской поддержки? -полковник наконец сел за стол и перестал нависать над генералом. -Если не сможем додавить до конца и загнать тварей обратно?

Абсолютно серьёзно генерал ответил: -Нам придётся справиться. Может быть подключить авиацию?

-Ты же получаешь погодные сводки чуть ли не в режиме реального времени, -нахмурился полковник. -Лёгкие самолётики ещё при подлёте сдует к чертям собачим. Авиация здесь не поможет. Если только проклятый шторм не утихнет. А он уже сколько бушует? Дней десять? И заканчиваться даже не думает, хотя никогда раньше не было в этих местах таких штормов, тем более в это время.

-И всё-таки нам придётся справляться теми силами, которые у нас есть, -заключил генерал. -Передай по всем наступающим фронтам чтобы остановились и возводили временные защитные сооружения. Потребуется некоторое время чтобы перераспределить силы с учётом отсутствия дальнобойной морской артиллерии и сверхточных ракетных установок.

-О чём вообще думают эти русские! -вернулся к изначальной теме полковник. -Отзывать ударную флотилию, даже не накануне, а прямо в процессе генерального наступления! Если бы не всё то, что они сделали для нас, то я бы назвал это предательством.

-У них появились более срочные задачи, -ответил генерал чужими словами, сказанными ему русским военным из администрации президента по телефону.

-Что может быть важнее, чем наконец-то закрыть чёртову аномалию, которую мы уже полгода пытаемся зачистить и для чего положили кучу людей и ресурсов! -вскинулся полковник.

Генерал промолчал. Русские не поделились с ним что там у них за сверхважная задача возникла так внезапно. Только сказали, что она сейчас важнее всего и они вынуждены задействовать для её решения свою единственную полноценную морскую армию ранее оказывающую бразильцам поддержку с моря. Наземные силы русские оставляли в распоряжение бразильцев. Артур не питал иллюзий и понимал, что будь дело менее срочным и русские бы сначала погрузили своих людей, а потом бы отчаялся. Чёрт! Будь дело менее срочным они бы сначала закончили с аномалией, а потом уже переключились на что-то иное. Но, видимо, не судьба. И что-то там случилось очень важное, что союзники решились направить туда весь свой флот даже с риском что одними только наземными силами Бразильский союз не сумеет закрыть аномалию.

С другой стороны – бразильская армия сегодня и бразильская армия полгода-год назад это совсем разные армии. Опять же спасибо тем самым русским. Даже если их сил не хватит чтобы выдавить тварей обратно в их мир, то они хотя бы смогут организовать зону отчуждения и не выпускать чужаков за пределы остающегося у них под контролем огрызка территории вокруг аномалии. Запрут, дождутся возвращения русской эскадры, а там… Но когда русские вернутся и вернутся ли вообще? Надо додавливать гадов своими руками. Страна не сможет долго выдерживать заданный чрезвычайный темп. И солдаты, и работающие в тылу люди слишком устали. Им нужна передышка. Нужна победа. И будь он проклят на веки вечные, генерал армии Артур Лопес, если не закроет северно-бразильскую аномалию и не даст своим солдатам и своей стране такую долгожданную победу. Война вторжения на этом далеко не закончится, но на одну аномалию станет меньше. Небольшое облегчение в рамках всей планеты и огромный, феноменальный успех на уровне одной единственной страны – его любимой Бразилии.

Надо только закончить дело.

Глава 10. Неучтённый фактор

Сталь резала воду. Китайский ракетно-артиллерийский линкор класса «гордость» возглавлял идущую на всех парах эскадру.

Корабли пришлось собирать в большой спешке, буквально выдёргивая отовсюду, при этом сильно ослабив береговую защиту китайских территорий и вынужденно поставить на паузу важные торговые операции так как недостаток военных кораблей для безопасного сопровождения торговых караванов стал ещё более резко выраженным. Африканские операции Китаю тоже пришлось приостановить, ограничившись только поддержкой уже имеющихся там баз, переведённых в оборонительный режим.

С мира по нитке, из разных соединений по одному - двум кораблям и набралась довольно приличная эскадра. Мощный ударный кулак. Проблема была в том, что у моряков совершенно не имелось времени провести боевое слаживание. Выдернутые из различных соединений, выполнявших совершенно различные задачи, по-хорошему им следовал бы сначала провести учение, притереться друг к другу. Но в том-то и дело, что времени совершенно не оставалось.

Получив от русских сигнал, что долго подготавливаемая операция «красный феникс» рискует выйти из-под контроля, Китай в спешке собрал ударный морской кулак.

Обычно спешка ни к чему хорошему не приводит. Так и здесь. Выдернутые из различных соединений корабли. Не успевшие притереться друг к другу капитаны. Ни на какое полноценное техобслуживание перед дальним морским походом времени, естественно, не оставалось. Неудивительно, что в пути сломалось сначала одно, потом другое. Вроде бы по мелочи и всего один корабль пришлось отправить идти своим ходом обратно в Пекин, остальное починили на месте своими силами потратив буквально полдня один раз и полдня в другой. Но в точку встречи с русской флотилией китайская эскадра опаздывала. Опаздывала всего на пару суток, но на войне и час может тянуться бесконечно долго, куда уж там целому дню, даже двум.

За время пути, командующий эскадрой китайский адмирал пытался хоть как-то наладить боевое слаживание, насколько это было возможно без потери хода эскадры. Что-то у него даже получилось. Всё-таки и он сам и капитаны вверенных ему кораблей являлись опытными моряками с реальным боевым опытом. Но время….

Времени, как всегда, не хватало.

***

Пытаясь остановить продвижение заключённых, охрана тюрьмы отключила электричество и драться приходилось в полутьме, едва рассеиваемой лампами аварийного освещения и лучами отобранных у охранников фонарей. Охранники пытались создавать в узких местах коридоров баррикады надеясь остановить бунтовщиков, но толпа сносила их практически не останавливаясь и уж точно не считаясь с потерями. Автоматическая блокировка не работала и все двери стояли открытыми. Их можно было попробовать заблокировать вручную, но пока разобрались что автоматическая блокировка не работает выведенная из строя скоординированной хакерской атакой – время уже было потеряно. Разве только начальник тюрьмы и старшие охранники успели запереться в главном управляющем зале. Ничем управлять они оттуда не могли, но без перерыва слали сведения о массовом бунте заключённых и просьбы о помощи.

Старший надзиратель Боусен стоял без штанов так как проснулся в последний момент. Его привычка к крепкому ночному сну сыграла против него. По неизвестной причине (скорее всего по той же самой почему отказалась работать автоматическая блокировка электронных замков) тревога в жилом секторе для старшего тюремного персонала так и не поднялась. Отдалённые крики и шум не смогли прервать богатырский сон надзирателя Боусена. Он проснулся в тот момент, когда в тщетной попытке противостоять вторжению хакеров, директор тюрьмы приказал массово выключить электричество. В этот момент сирена тревожного оповещения издала полузадушенный то ли хрип, то ли стон, разбудивший старшего надзирателя.

Он проснулся в темноте, освещённой лампами резервного освещения. Старшие охранники имели на территории тюрьмы свои личные домики для постоянного проживания. Проснувшись, из окна Боусен видел разгорающийся пожар – вырвавшиеся на поверхность заключённые смогли поджечь охранный пост с запершимися там охранниками. Каким-то непостижимым образом он сразу, всё понял и принял решение немедленно бежать, спасая собственную жизнь от мести разъярённой толпы уже начавшей заполонять пригороды небольшого жилого посёлка для старших охранников. Пока остальные тщетно щёлкали включателями-выключателями недоумевая почему нет света или возились с сейфами пытаясь достать из них личное оружие или одевались – Боусен, как был, в одних трусах и футболке, выскочил из дома и что есть сил побежал к зданию главного управляющего центра тюрьмы где должно было находиться самое высокопоставленное начальство.

Он едва-едва успел. Позади уже слышались крики толпы и разгоревшийся пожар пожрал пост охраны и перекинулся на соседние дома. Он далеко и ярко отбрасывал жёлто-красные отсветы пылая в ночной темноте словно огромный гигантский факел. Боусен одним из последних заскочил в щель прохода, когда шестеро охранников уже закрывали мощные двери вручную. Бежавшая следом обозлённая толпа разгорячённых удачным бунтом, кровью и временной вседозволенностью заключённых разбилась о крепкие двери напоследок разорвав тех несчастных, кто не успел заскочить внутрь.

Внутри центра управления царили хаос и паника. Мечущийся взгляд Боусена выхватывал то директора тюрьмы что-то вопящего в микрофон, то пустые кресла перед ярко горящими мониторами и бегающих вокруг в панике людей. Гремя ботинками по полу, мимо пробежала пятёрка солдат в бронежилетах с тяжёлыми штурмовыми винтовками в руках.

Из общей какофонии доносились отдельные крики:

-Перегрузите систему!

-Почему нет ответа?!

-Сообщение из министерства: приказывают держаться, помощь пока отправить не могут.

-Включите уже это чёртово электричество!

-Нельзя! Это снова позволит хакерам войти в систему.

-Сделайте хоть что-нибудь!

Окон в здании главного управления не имелось. Оно изначально проектировалось как укреплённый центр на случай любой нештатной ситуации. На поверхности земли высилась эдакая трёхэтажная бронированная пробка с воротами, затыкающая вход в подземную часть.

Пожалуй, здесь можно чувствовать себя в безопасности. По крайней мере так просто, в ближайшее время, не имея специализированной техники, взбунтовавшиеся заключённые сюда не доберутся. Но что не позволяло директору тюрьмы сидеть спокойно так это приказы из министерства требующие направить все силы для подавления или, хотя бы, локализации бунта заключённых. Через резервный канал связи Министерство, после того как прошла некоторая, видимо вызванная шоком от происходящего, пауза потребовали от директора тюрьмы активных действий для противостояния бунту.

То есть он просил у них помощи, а в они в ответ вывалили на него ворох приказов сделать что-нибудь своими силами, а помощь в виде отрядов полиции или даже армии только пообещали прислать когда-нибудь потом. И зачем, спрашивается, директор так активно пытался связаться с Министерством? Чтобы только получить лишнюю головную боль? Так или иначе, а выхода не было. Приказы следовало выполнять. Или, как минимум, сделать вид что выполняешь, дабы потом, у проверяющих, не осталось бы ни единого шанса впаять господину директору обвинение в намеренном саботаже министерских приказов.

-Боусен?

-Я, сэр! -рявкнул старший надзиратель и только потом разглядел, что обращается к нему обычный охранник, ниже его по званию. -Чего тебе?

-Капитан Андерсон приказал собрать всех свободных охранников, сэр.

-Я старший надзиратель, -напомнил Боусен.

-И старших надзирателей тоже, -покорно уточнил охранник.

-Ладно, веди.

Из плюсов – ему наконец выдали чистую одежду, бронежилет и даже штурмовую винтовку. Из минусов – этой винтовкой совсем скоро придётся воспользоваться так как всех «лишних» в центре управления людей тюремное начальство решило отправить на подавление бунта заключённых тем самым вроде как выполняя полученный из Министерства приказ. Таких «лишних» собралось порядка полутора сотен. Капля в бушующем море почуявших запах свободы заключённых. Но зато они хорошо вооружены и у них есть план капитана Андерсона пробиться сначала к арсеналу, потом к казармам и, наконец, к сортировочному пункту, где работали с новоприбывшими заключёнными. Все эти места представляли собой отдельные укреплённые области со своей собственной охраной и можно было рассчитывать, что они ещё держатся даже по отдельности. А там, собрав спрятавшихся и забаррикадировавшихся охранников в мини армию уже можно подумать о том, чтобы попытаться загнать бунтовщиков обратно под землю или, если не получится, раздобыть транспорт и прорываться в сторону ближайшего города.

-Слушайте внимательно, господа, -дал короткую вводную капитан. -Если совсем коротко, то дело дрянь. У нас тут бунт заключённых, но это даже не половина беды, а где-то четверть. Хуже то, что аналогичные бунты вспыхнули ещё в нескольких комплексах использования принудительного труда. Ослу понятно, что не просто так совпало и дело тут отнюдь не в случайности. Это скоординированная и тщательно подготовленная попытка расшатать режим президента Синглтона. Всё усугубляется мощнейшей хакерской атакой из-за чего мы тут даже не можем пока врубить обратно основную энергоцентраль ибо часть электронных систем выведены из строя, а часть других управляется противником. И последнее, как вишенка на торте – не рассчитывайте в ближайшие двадцать четыре часа на прибытие сил полицейского спецназа или армии. У них есть сейчас более важные дела и более приоритетные объекты, где требуется в первую очередь восстановить контроль и законную власть. Рассчитывать парни вы можете только на себя и ещё немного на меня. Всем всё понятно?

Не слишком воодушевляющая речь.

Но какая уж есть.

Загрузившись по максимуму запасными магазинами и гранатами, проверив работу прибора ночного видения и связь с остальной группой, Боусен посчитал себя готовым. Ну, насколько это в принципе было возможно.

Большие двери открыли также как до этого закрывали – вручную. На первых порах их выход поддержала охрана центра разом срезав десятка три бунтовщиков, ошивающихся перед воротами, тем самым позволил отряду капитана Андерсона беспрепятственно выйти в расцвеченную множеством пожаров ночь и раствориться в ней.

Андерсон заранее разделил людей в отряды по паре десятков человек в каждом и поставил перед такими отрядами отдельные задачи. Поэтому, уже на выходе, отряды разделились, направляясь в разные стороны. Кто-то должен был проверить сохранность основного арсенала. Другие должны освободить взятые бунтовщиками в окружение группы ещё продолжающих держать оборону охранников. У других отрядов были свои задачи.

Задачей отряда, в котором оказался старший надзиратель Боусен стояло пробиться к казармам и посмотреть остался ли там кто-то свой или бунтовщики всех перебили. Казармами называли армейский городок, где инструкторы из армии тренировали тех заключённых, кто просил заменить заключение на службу в действующей армии, но не имел соответствующей военной подготовки и сначала должен был её получить. Понятно, что таких солдат с клеймом бывшего заключённого, в армии, в первую очередь посылали на самые опасные задания и выживаемость среди них была ещё более низкой чем в среднем среди бойцов. Однако условия жизни в комплексах принудительного труда, как называла построенные ею мегатюрьмы администрация президента Синглтона, были настолько ужасными, что поток желающих не ослабевал. Опять же, часто в такой комплекс принудительного труда попадали целыми семьями и если кто-то из семьи заключённых шёл в армию, то его родственников переводили на щадящий режим и это тоже являлось весомым стимулом.

На фоне общего количества потерь, администрация президента была готова восполнять потери личного состава из каких угодно источников. В том числе из числа заключённых, то есть, по определению, неблагонадёжных элементов, выступавших против администрации, президента Синглтона и проводимого им курса. В первую очередь из заключённых. Всё равно они уже списанный ресурс и нет им в массе никакого больше доверия со стороны властей. Как ни крути, а это лучше, чем массово призывать в армию четырнадцатилетних подростков или женщин до чего дошли многие другие страны, не имевшие такой образцово развитой пенитенциарной системы.

В армейском городке при тюремном комплексе или, по-простому, в «казармах» жизнь бывших заключённых и будущих американских солдат тоже не назвать лёгкой. Если администрация президента Синглтона, как могла, поощряла переход заключённых в солдаты, то сержанты-инструкторы занятые обучением новобранцев, казалось, поставили себе ровно противоположенную цель. Американская система армейской подготовки и без того построена на том, чтобы сначала унизить и растоптать новобранца, указав ему что он здесь кто-то вроде самого отвратительного насекомого и уж точно не какая-то там личность, имеющаяся собственное мнение по любому из возможных вопросов. Позже, из таких вот «растоптанных» ребят командиры лепят бойцов приучая их к командной работе и безоговорочному подчинению командирам.

В «казармах» всё было гораздо хуже. Там, обладающие максимальной полнотой власти над формальными заключёнными, инструкторы-садисты отрывались по полной. Без малого десять процентов отбраковки будущих военнослужащих в результате смерти или увечья во время прохождения курса «молодого бойца» явно свидетельствовали об этом. И никому не было никакого дела пока армейский городок регулярно поставлял в действующую армию нужное количество новобранцев, а число заключённых желавших выбраться из мегатюрьмы хотя бы даже и в армию не уменьшалось.

Естественно, что все, без исключения, «новобранцы» сильно и искренне ненавидели своих учителей-инструкторов.

К чему всё это?

К тому, что отряд направленный прояснить ситуацию в «казармах» являлся самым многочисленным – пять десятков человек. И им нужно было спешить. Потому, что иначе «ученики» могли голыми руками разорвать своих «учителей», завладеть учебным арсеналом и превратиться в относительно грозную силу, с которой отряд всего в пятьдесят человек, пусть и отлично вооружённый, уже никак не справится.

Нужно было торопиться.

План капитана Андерсона основывался на множестве таких вот допущений, что надо успеть туда и туда. Слишком много допущений для по-настоящему хорошего плана. Тем более, что любые планы на бой имеют обыкновение ломаться, портиться и исчезать стоит только вступить в само сражение.

***

Ночь никак не заканчивалась. Из-за того, что им пришлось начать раньше запланированного, многое пошло не по плану. Но если вспомнить какое отчаяние владело им ещё сутки назад, когда Билл Мичиган сидел в карцере и думал над тем, что восстание провалилось, а тюремной администрации известно если не всё, то очень многое – сейчас всё сравнительно неплохо. Пусть нельзя сказать, что он уже на свободе (формально Билл до сих пор не покинул пределы тюрьмы), но, по крайней мере, не в карцере. В руках у него оружие – отобранный у охраны пистолет с двумя, почти полными, не считая пары выстрелов, обоймами патронов. А ночную тьму разгоняют отблески пожаров – горят дома надзирателей и укреплённые пункты куда успели попрятаться охранники.

Ночь полнится звуками выстрелов, криками и взрывами. Любой бунт – стихия. Даже не десятки, а сотни тысяч озлобленных заключённых. Запах свободы будоражит ноздри. Застарелая месть просит немедленного утолить её любым возможным способом. Пьянят кровь и жестокость. А больше всего пьянит – вседозволенность. Те, кто раньше стоял на уровне богов, и кто держал твою жизнь у себя в кулаке – сегодня снова превратились в испуганных людей судорожно пытающихся расстегнуть свои кобуры. Кто-то из них молил о пощаде. Кто-то стрелял в толпу держа оружие в трясущихся от страха руках. Большинство убегало и пряталось. Но стихия взбунтовавшейся толпы пожрала и растоптала их всех.

Бывшие охранники и надзиратели – сегодня они лишь жертвы с нарисованными на спинах мишенями. Пусть такой охранник застрелит десять заключённых, но одиннадцатый доберётся до него и проломит голову осколком кирпича. Пусть другой перестреляет целую сотню. Но сто первый успеет сунуть заточку под наспех застёгнутый бронежилет.

Бунт это стихия. И как любой другой стихии ей требуется управление.

-Бери своих людей и давай в казармы! Там инструкторы забаррикадировались в арсенале и их никак не могут оттуда выковырять, -напутствовал Билла более знающий товарищ, от которого он раньше получал инструкции. -Нам нужны пушки из этого арсенала и нужны срочно!

Но прежде, чем бежать выполнять, Билл решился прояснить текущее положение дел: -Что с электричеством?

-Его нет, бро! -белые зубы сверкнули на чёрном, как сама ночь, лице. -Закрывшиеся в центре говнюки отключили энергоцентраль оставив слепыми не только нас, но и самих себя. Реактор продолжает работать, однако крутится в холостую. Одна из наших групп уже пошла туда – попытаются вручную подключить энергоцентраль к реактору в обход защитного механизма. Дай Бог им удачи и у нас будет свет, связь и информация.

-Если чёртов Синглтон не прикажет сбросить нам на голову ядерный заряд, -покачал головой Мичиган.

-Не дрейф, бро, не прикажет.

-Откуда такая уверенность?

-Помощь обязательно придёт. Думаю, она уже в пути. В этом мире ещё найдутся силы способные остановить кучку спятивших безумцев даже если они называют себя американским правительством.

-Какие ещё силы? -не поверил Билл. -Разве в США ещё остался кто-то способный держать рот закрытым, когда президент Синглтон приказывает гавкать по команде?

-Разве я что-то говорил про США? Друг мой, открою тебе большую и страшную тайну: мир это немного больше, чем одна только Америка.

-И… сколько ещё ждать этой помощи?

-Если бы всё пошло по плану, то они были бы здесь на следующее утро после начала восстания. Но из-за того, что нам пришлось начать на несколько месяцев раньше запланированного – остаётся лишь ждать. Верь, друг Мичиган, помощь уже в пути. Они летят. Они плывут. И скоро уже будут здесь. Всё, что от нас требуется это продержаться пару дней. А для этого нужно оружие из арсенала.

-Считай, что оно уже в наших руках, -пообещал Мичиган.

Армейский городок, в просторечье называемый казармами, тоже горел. По крайней мере три крупных пожара, десяток более мелких и тысячи самодельных факелов собрались перед зданием арсенала с закрывшимися там инструкторами. Не все из них успели добежать. Те, кто не успел висели вниз головами на столбах привязанные за ноги. Некоторые из них были до сих пор живы.

-Уроды засели в арсенале и стреляют из окон так, что близко не подойдёшь, -наконец Билл смог найти кого-то, кто внятно доложил окружающую обстановку.

-Как они так метко стреляют? Темно же…

-В арсенале имеются приборы ночного видения.

-Хреново, -покачал головой Мичиган.

-Не то слово. Два-три человека ещё могут рискнуть подобраться, но толпу срисуют на раз. Видишь вон те два бревна в окружении трупов? Это мы пытались принести таран. Безуспешно как можешь наблюдать.

-Может быть есть какой-нибудь запасной ход?

-Чёрт его знает, может какой и есть.

-Потушите факелы, -приказал Митчел. -Вас по ним любой снайпер с крыши может перещёлкать и никакого прибора ночного виденья не потребуется.

Как пробраться в осаждённый дом, превращённый в крепость? Обложить чем горючим и поджечь, как поступали с постами охраны, где успевали запереться охранники, сейчас нельзя. Им отчаянно требуется весь невеликий запас оружия, хранящийся в учебном арсенале армейского городка. С его помощью планируется захватить настоящий арсенал и тогда уже их разномастную толпу можно будет назвать армией. Пусть и совершенно дезорганизованной.

По приказу Билла, заключённые оторвали стальные щитки, такие тяжёлые, что их приходилось нести сразу двум людям. Но зато под прикрытием этих щитков получилось довести отряд в пару десятков человек к самим стенам учебного арсенала. Инструкторы из окон открыли частый огонь, но заключённым получилось подойти, закрываясь щитками, потеряв всего лишь пару человек.

Эх, была бы у них сейчас взрывчатка способная выбить двери и всё стало бы гораздо легче. Но взрывчатка как раз находилась внутри и её требовалось захватить. Канистра с бензином со вставленным внутрь фитилём из промасленной верёвки или иная вариация коктейля Молотова здесь не годилась. В конце концов они собирались захватить это здание, а не сжечь его до самого основания. По команде Билла собравшиеся под стенами арсенала бунтовщики забросили в окошки верёвки, привязанные к крючьям или любому металлолому, который получилось найти. Одновременно с этим те, кто имел на руках отобранное у охраны оружие и умел им пользоваться открыли ураганный огонь по окнам арсенала, не позволяя засевшим внутри инструкторам даже выглянуть в давно лишившиеся стёкол оконные проёмы.

То ещё развлечение – забираться по заброшенной в окно верёвке, когда тебе в спину стреляет пара сотен стволов. На самом деле не тебе в спину, а в окно куда ты пытаешься залезть, но кажется будто всё-таки в спину. Опять же есть большие сомнения в меткости каждого отдельного «снайпера», палящего из пистолета в оконный проём. Может попасть и в спину. Вообще легко. И попадают. Человек десять свалилось с верёвок вниз. Кто-то отчаянно матерился, а кто-то другой лежал без движения ровно в том месте, где и упал.

У них имелось несколько осколочных гранат. Отобрали у тех же охранников. Зачем охрана тюрьмы расхаживала по вверенному ей объекту с гранатой в кармане – кто её знает? Но эта парочка осколочных гранат, заброшенная внутрь оконных проёмов, позволила заключённым очистить несколько комнат и закрепиться там. Остальное уже было делом техники – подвести под стены больше людей. И совершенно не считаться с потерями. Благо, что желающих первыми дорваться до ненавистных инструкторов было хоть отбавляй. Они и пошли в первых рядах как сами того хотели.

Часть помещений учебного арсенала уже под контролем бунтовщиков, а часть ещё предстоит зачистить от засевших там инструкторов. От увлекательного процесса Мичигана отвлекло сообщение снаружи по рации. Да, у них были рации. Правда страшно мало. Но были. Оттуда же, откуда и всё остальное. Или отобрали у охранников, точнее взяли с их мёртвых тел или нашли в процессе осмотра.

Выглянув в окно, Мичиган чуть было не поймал пулю. Какой-то не очень крупный, но хорошо организованный и ещё лучше вооружённый отряд охранников напал на окружившую учебный арсенал толпу с тыла, здорово её проредил и теперь постреливал по тем комнатам, которые получилось захватить бунтовщикам. И постреливали весьма результативно, что говорило о наличии у противника приборов ночного видения.

-Этого только ещё не хватало, -выругался Мичиган торопливо ныряя под подоконник, чтобы его не могли достать снаружи. Он попытался взывать по рации своего респондента, но тщетно. Тот или погиб или потерял саму рацию.

Организованный отряд снаружи решился пойти на штурм учебного арсенала. Их снайперы с приборами ночного видения контролировали все окна, поэтому если попытаешься отстреливаться, то только вместе с риском самому поймать пулю снайпера.

Недобитые инструкторы военного городка собрались и тоже попытались выбить бунтовщиков из занятых ими комнат. Удар снаружи и, одновременно, изнутри. Классический молот и наковальня. Их бы там, наверное, и расплющили, но дело происходило пусть в учебном, но всё-таки арсенале. Мичиган приказал лить в окна бензин, бросать любые найденные гранаты и вообще всё, что взрывается, но не настолько сильно, чтобы снести всё здание. Кажется, они немного переборщили. Грохнуло так, что стены зашатались, а языки пламени взметнулись до окон и появился не иллюзорный риск сгореть на самолично разожжённом огне. С другой стороны, главную задачу он всё-таки выполнил. Организованный вооружённый отряд снаружи вынужден был откатиться обратно, отказавшись от штурма и понеся потери. И наконец опомнившаяся толпа заключённых, первоначально разогнанная вылетевшими из темноты очередями, наконец осознала, что вооружённых охранников едва ли несколько десятков, тогда как их здесь тысячи и из подземной части тюрьмы могут подойти ещё десятки тысяч.

Главной задачей Мичигана стало потушить тот пожар под стенами учебного арсенала, который они сами и разожгли. Автоматическая система пожаротушения, в отсутствие электричества, не работала, но в каждой комнате имелись огнетушители и их общего количества хватило на тушение пожара.

-Отличная работа, -поблагодарил Билла его старший товарищ. -Но она ещё не закончена. Бери всех, кого сможешь и всё, что найдёшь, вооружайтесь и дуйте в настоящий арсенал. Он сейчас закрыт. Отключение электричества заблокировало вход, но рядом засело полно охранников. Надо выбить их оттуда пока они не смогли взломать двери вручную и не добрались до тяжёлого вооружения.

Мичиган устало спросил: -Снова я?

-Прости, друг, - словно бы повинился тот. -Однако, дело такое, что никто кроме нас.

-Хорошие слова, -оценил Билл. -Пойдём и сделаем.

***

У президентской администрации выдалась бессонная ночка. Когда начали приходить сообщения о мятежах в тюрьмах, то есть, простите, в комплексах принудительного труда, президента Джека Синглтона подняли только после третьего такого сообщения. Чёрт знает чего они там ожидали, может быть того, что охрана тюрем сама справится с бунтовщиками и всё как-нибудь рассосётся.

Не рассосалось.

К времени прибытия Синглтона в оперативный штаб, сообщений о бунтах поступило уже пять штук. Что отнюдь не улучшило настроение разбуженного посреди ночи президента.

-Где директор федерального бюро расследования? -сходу потребовал Синглтон. -Этот мудак ещё вчера докладывал мне что его служба раскрыла самый массовый заговор в истории. Клялся, будто бы изолировал всех зачинщиков. Уже собирался вертеть дырки для орденов и медалей. Где этот пустобрех?

Удивительное дело, но никто не мог уточнить текущее местопребывание директора бюро. После некоторых поисков выяснилось, что он до сих пор находится у себя дома и, вероятно, спокойно спит ведать, не ведая о разгорающемся над страной кризисным пожаром.

Пока директора разбудили, и он прилетел на вертолёте, число сообщений о бунтах в различных тюрьмах увеличилось с пяти до семи и в первых трёх ситуация всё больше выходила из-под контроля. Дожидаясь прибытия директора федерального бюро расследований, президент Синглтон приказал выдвинуть на подавление бунтов часть размещённых около столицы военных и полицейских сил. Мелькнула мысль отправить все свободные войска, но как мелькнула, так и пропала. Остаться без вооружённой поддержки пары тысяч бравых морпехов Синглтон не рисковал. Он откровенно боялся своего народ и не доверял ему даже в пределах Вашингтона.

Едва директор спустился по лифту от посадочной площадки для вертолётов, расположенной на крыше, как Синглтон насел на него с претензиями: -Как подобное могло случиться? Разве не он говорил ещё вчера, что основные бунтовщики не только выявлены, но, вдобавок, уже отделены от остальных.

-Так и есть, -осмелился вставить директор.

-Тогда откуда всё это? -президент указал на большой экран за спиной, показывающий карту восстаний. Словно дожидаясь его слов и жеста, на экране вспыхнули сразу две новые точки.

-Предательство, -уверено заявил директор успев изучить часть материалов пока летел из дома. -Большая часть бунтовщиков среди заключённых, прощу прощения, среди поражённых в правах неблагонадёжных элементов была успешно выявлена и отделена. Но мы не учли, что и среди охраны могли затесаться предатели. Боюсь, что это они освободили бунтовщиков и те активировали свои планы.

-Какая мне разница кто там кого освободил, -чуть не кричал президент. -Сейчас, сейчас что делать? У меня больше нет свободных войск. Дёргать тех, кто занят своими задачами? Или ослаблять охрану тюремных комплексов, где пока ещё всё спокойно рискуя и там тоже получить мятеж?

-Сэр, -доложил военный, временно избавив директора от необходимости отвечать. -Тревожные новости.

-Ещё одни?! -воскликнул Синглтон, но быстро успокоился и взял себя в руки. -Докладывай, боец.

-Спутниковая группировка раннего обнаружения показала, что российская эскадра ранее занятая поддержкой у берегов Бразилии теперь срочным ходом двигается в нашу сторону. Важное замечание, сэр – они идут в режиме маскировки и радиомолчания. Если бы мы заранее не настроили часть спутников следить за русскими, то могли бы потерять их эскадру из вида.

-А вот и главные виновники объявились, -со злой радостью заключил американский президент. Обращаясь уже к директору бюро расследований он с сарказмом спросил: -Как тебе? Мифические русские шпионы вдруг оказались настоящими? Как и русские хакеры? Да, чёрт побери, неожиданно выяснилось, что у них есть целый флот, включая тяжёлые артиллерийские корабли с огромными калибрами, предназначенные для бомбардировки укреплений на расстоянии в десятки километров от береговой линии! Здорово, правда? А помнишь, как кто-то убеждал меня, что мифическая угроза русскими как нельзя лучше подойдёт для сплочения американской нации и поддержки моего курса, направленного на перемены? Что будем делать теперь, когда мифические русские действительно засобирались к нам с визитом?

-Сэр, -напомнило себе военный. -Дополнительная информация. Замечен также китайский флот. Аналитики считают, что китайцы и русские собираются соединить силы. В этом случае наши силы морской обороны не смогут сдержать объединённый флот. Что прикажите делать?

-Я бы приказал тебя повесить за некомпетентность и общую никчёмность, -заявил Синглтон директору федерального бюро, сделал паузу для усиления эффекта и с сожалением закончил: -Повезло тебе что ты пока ещё мне нужен.

-Прикажите готовить силы для отражения возможной атаки с моря? -повторил военный.

На лицо Синглтона наползла зловещая усмешка: -Какие-нибудь официальные сообщения мы получали? Дипломатические запросы или, может быть, объяснения их действий?

-Никак нет, ничего не получали.

-Прекрасно, тогда и мы сделаем вид будто никаких флотов, идущих к американским берегам, никогда не было. Мы ничего не знаем ни о них, ни о их дальнейшей судьбе. Решаем собственные внутренние проблемы.

-Но сэр, русская и китайская эскадры продолжают движение. Вы уверены, что игнорирование это лучшая политика в отношении них?

-Сбросьте их координаты, скорость и вектора движения на мой личный планшет, -потребовал Синглтон. -Функции по дальнейшему наблюдению передайте в особый отдел. Продолжать наблюдение своими силами запрещаю. Приказ понятен?

-Предельно, сэр, -выдавил из себя военный.

-Выполняйте, -распорядился президент.

-Займись подавлением мятежей, -распорядился Синглтон поручив это директору. -Поставь под ружьё хоть всех своих агентов, но не дай мятежникам закрепиться. Если потребуется проведём дополнительную мобилизацию и пополним число полицейских. А пока я должен кое-что сделать.

-Разрешено будет спросить: что именно сделать?

-Показать китайцам и русским, что их отправленные в тайне, без какого-либо предупреждения, флоты могут также таинственно исчезнуть. Плавание по океанам сегодня дело опасное. Мало ли что может скрываться в его глубинах, верно?

…

Стальные колоссы тяжёлых артиллерийских кораблей олицетворяли собой неудержимую мощь. Десятки тысяч тонн стали. Мощные двигатели способные разогнать такую махину и поддерживать высокую скорость движения долгое время. Чуткие сенсоры, с одинаковым вниманием вслушивающиеся в происходящее в глубинах сразу двух гигантских океанов – водяного и воздушного. Хищные силуэты высокоточных ракет. Тысячи тяжёлых снарядов в артиллерийских погребах. Внушающий запас самоходных морских мин и умных, управляемых, глубинных бомб. Тяжёлые артиллерийские корабли по праву считайтесь королями. Но они шли отнюдь не одни, а, как и положено королям, в окружении свиты.

Их роем окружали более мелкие, специализированные кораблики самых разных классов и типов: атакующие, защитные, обеспечивающие связь и так далее.

Чуть ниже, прикрывая корабли наверху от голодной морской бездны, скользили в водяной тьме подводные крейсера. Атомные реакторы обеспечивали требуемую автономность и энергонасыщенность позволяя без проблем поддерживать высокую скорость хода. В подводных пусковых шахтах спокойно и смирно лежали вытянутые тела ракет, предназначенные для борьбы с такими же, как они сами, любителями атаковать из глубины, не поднимаясь на поверхность.

Прочный металл. Быстрый металл. Хищный и опасный. Полностью покорный воле управляющих им людей – таких слабых телом, но сильных духом, сумевшим закрыть металлом слабость своих дарованных от природы тел.

Разве найдётся в мире сила способная противостоять этой воплощённой в металле, питаемой энергией атомного распада, мощи?

Но такая сила всё же нашлась.

Акустики на подводных лодках заметили первыми и передали наверх, что снизу движется большая группа крупных объектов. Время для реагирования ещё оставалось, и адмирал приказал слегка изменить общий курс эскадры уклоняясь от возможной встречи. Не получилось. Во-первых, замеченные объекты резко ускорились, пускаясь в погоню. А во-вторых, справа и слева появились схожие отметки множества крупных целей. Ловушка захлопывалась. Но чтобы заранее подготовить такую ловушку надо было с большой точностью, в режиме реального времени, отслеживать их местоположение или заранее знать вектор и скорость движение.

Нет времени обсуждать и анализировать причины. По крайней мере не сейчас и не у них. Если столкновение неизбежно, то остающееся до него время на вес золота.

Корабли разошлись, выстраиваясь в боевой порядок. Радары чётко показывали четыре наступающих клина и, по их числу, корабли разделились на четыре группы и пошли навстречу пока ещё далёким противникам. Тяжёлые колоссы остались в центре. Их мощные орудия изначально предназначались для уничтожения береговых укреплений, но, когда изменчивая водная гладь превратиться в поле битвы, они скажут своё веское слово.

Сражения с морскими чудовищами трёхмерны. Бесконечность глубины под ватерлинией скрывает в себе третье измерение и неожиданное нападение всегда может пройти оттуда.

Противники ещё не успели сблизиться. Свинцовые воды по-прежнему спокойны, как будто не скрывают под собой орды голодных чудовищ. Их неспешный бег нарушен залпом тяжёлых орудий, метнувших снаряды куда-то за горизонт ориентируясь по отметкам радаров и уточнённым данных с выдвинувшихся вперёд кораблей.

Твари хитры. Они движутся в глубине не видимые при наблюдении сверху и недостижимые для обстрела обычными боеприпасами, предназначенными для уничтожения надводных целей. Чудовища всплывут в самый последний момент, чтобы схватить, опутать щупальцами или протаранить, перевернуть и затопить человеческий корабль. Но и люди, за время войны вторжения, успели изучить их подлые повадки. Тяжёлые снаряды, выплюнутые пушками артиллерийских кораблей, не взрываются зазря волнуя морскую гладь. Словно опытные пловцы, почти без всплеска, они проходят через границы двух сред: воздушной и водяной. Более плотная водяная среда замедляет движение тяжёлого снаряда превращая его из скоротечного падения в неторопливое погружение. Идущим на глубине чудовищам ничего не стоит избегать столкновения с медленно опускающимися целями. Даже самые крупные из них легко маневрируют, не говоря уже о всякой мелочи размером с грузовик или дом в один-два этажа.

Но что это? Заброшенные за горизонт снаряды, казавшиеся до этого момента тупыми железными болванками, вдруг оживают. Они начинают маневрировать, самостоятельно наводясь на наиболее крупных и потому в разы более опасных особей. Чудовища пытаются увернуться. Снаряды гонятся за ними ускоряя ход. Хотя… теперь уже ясно что никакие это не снаряды, а, скорее, умные морские мины. И там, наверху, артиллерийские корабли ведут не обстрел, а что-то вроде форсированного удалённого минирования.

Первый подводный взрыв. За ним второй. В глубине всё происходит медленнее чем на воздухе. Но вскоре таких подрывов становятся десятки или даже сотни. Куски разорванных тел мёртвых тварей всплывают на поверхность. Вот подорвалось что-то вроде десантной баржи – очередной подводный левиафан провозил в своём раздутом чреве сонм более мелких тварей – штурмовиков и все они, вместе с разорванным телом левиафана, всплыли на поверхность. Мелкие твари уверенно держатся на воде, не собираясь в ближайшее время тонуть. Но самое главное, что они выведены из грядущей битвы, оставаясь от неё в стороне и не могут самостоятельно доплыть за приемлемое время.

Тем временем морское сражение набирает обороты. Сблизившись на достаточное расстояние, твари торопятся всплыть. Это для них самый опасный участок, который нужно преодолеть как можно скорее. Глубинные бомбы разрывают исполинские тела. Подводные лодки вступили в опасную игру со множеством гигантских спрутов пытающихся их загнать в ловушку, поймать и утащить на дно, где долго и крепко держать в смертельных объятиях. Попадание подводной ракеты разрывает самого большого спрута на мелкие кусочки, но их много, слишком много. Приходится маневрировать, подставляя тварей под глубинные бомбы или огонь остающихся пока в отдалении тяжёлых артиллерийских кораблей переключившихся со стрельбы минами на использование более простых снарядов, взрывающихся на заранее заданной глубине.

Пока корабли заняты маневрированием и борьбой с крупными тварями, их мелкие сородичи, выпущенные чуть в отдалении, самостоятельно плывут и пытаются взобраться на борт. Где-то у них получается. Другие корабли резко ускоряют ход разрывая дистанцию. Там, где у мелких тварей получается забраться на борт и проникнуть во внутренние помещения начинаются кровопролитные сражения между командой и десантом из тварей.

Дождавшись, когда корабли будут связаны сражением и им не останется времени следить за окружающим, из глубины всплывают самые крупные левиафаны. Над водой, словно башни, взмывают длинные шеи, заканчивающиеся головами. Эти головы плюются кислотой. Кораблям она почти не опасна, хотя, получить струю разъедающей металл кислоты приятного мало для любого корабля не слишком крупных размеров. Но главная цель гидр не корабли, а парящие в воздухе беспилотники и вертолёты. Возвышаясь над кипящей водой живые колонны представляют собой отличные цели. Пытаясь избежать попаданий головы гидр, не торчат постоянно на одном месте, словно флагштоки, а то ныряют, то выпрыгивают из воды чтобы плюнуть кислотой и как можно скорее нырнуть, обратно избегая ответного огня.

Гигантские левиафаны, по-настоящему гигантские, размером с десятиэтажный дом или больше, легко утаскивают на дно попавшие под их щупальца корабли. Они пытаются добрать до держащихся в отдалении артиллерийских крейсеров, но огонь тех, а также ракетные залпы подводных атомных крейсеров мешают им отрывая щупальца, каждое размером с не слишком длинную ветку железнодорожного пути. На поверхности становится тесно от всплывших трупов и кусков тел, оторванных от тварей. Сражение вынужденно смещается в сторону.

Такой огромной стаей тварей наверняка командуют не только пара десятков контролирующих, то есть таких же тварей, только поумнее и с пришитыми к их телам головами бывших разумных которым не дают окончательно умереть, но чьему посмертию совсем не позавидуешь. Без всякого сомнения, где-то здесь затесались и сами эльфы. Их, так называемые, воительницы, то есть специально усовершенствованные солдаты, повелевающие массой простых тварей, которые для них не более чем расходники, как снаряды, ракеты или даже пули. Эльфы редко показываются на поле боя оберегая свои драгоценные жизни. Да и какая польза от скорости и силы выходящей далеко за пределы человеческих возможностей если в тебя попадает танковый снаряд, или управляемая авиабомба, или весь квадрат накрывает плотный миномётный обстрел уничтожающий всё живое, что не успело зарыться в землю минимум на пару метров в глубину? Поэтому эльфы старались не участвовать прямо в крупных сражениях отдавая предпочтение диверсионных операциям в тылу, где они сами могли выбирать время и место нападения. Но иногда им приходилось лично контролировать особенно крупные стаи. Как, например, сейчас. Но где, в каком из левиафанов скрывается группа эльфийских воительниц надев многотонную тушу словно биологический экзоскелет и управляя им изнутри? Невозможно определить точно. Нет такого радара, который показал бы наличие эльфов внутри многотонной туши. Живое теряется на фоне живого. И выход только один – уничтожить каждого из левиафанов, размолотив его тело в кровавую пыль и водяную взвесь.

Вот несколько тварей, облепив один корабль, отрывают у него куски и, буквально, разламывают на куски.

Вот сильно пострадавший левиафан, вся правая сторона которого одна сплошная рана, истекающая холодной кровью, хватает оставшимися щупальцами один корабль, и швыряет его в другой. Минус два корабля за один раз.

Много проблем от мелких тварей. Забираясь на борт, они проникают во внутренние помещения и вот уже команда вынуждена отбиваться от нежданного десанта вместо того, чтобы вести полноценный морской бой.

Люди пытаются отступить, спасая тяжёлые артиллерийские корабли. Другими, из тех, что до сих пор хотя бы частично функциональны и ведут бой решили пожертвовать. Оставленные на смерть, в качестве заградительного отряда, корабли подтверждают самоубийственный приказ и с удвоенной силой набрасываются на чудовищ, стараясь выиграть время чтобы их тяжёлые и более ценные собратья успели набрать ход и уйти. Тщетно.

Часть тварей остаётся добивать связанные боем кораблики, но другая устремляется в погоню за артиллерийскими кораблями. Такими мощными и такими беззащитными в прямом бою на максимально короткой дистанции стальными исполинами. Жидкий заслон из последних подводных лодок не способен остановить чудовищ. Они прорываются, почти не останавливаясь и не замедляясь. Артиллерийские корабли вынуждены вступить в невыгодный для себя бой на короткой, а чуть позже уже не сверхкороткой дистанции. Бой, в котором невозможно победить.

Один крупный морской флот уничтожен. А вскоре и другой. Моря больше не являются дружественной средой для людей, они теперь почти полностью принадлежат тварям. Бесстрастные глаза орбитальной спутниковой группировки фиксируют двойной разгром двух могучих флотилий так и не успевших соединиться вместе. Успей они собраться в единый кулак и тогда, может быть, шанс бы был. Но отныне моря и океаны больше не дружественная среда для людей. Плыть по ним можно только на свой страх и риск. Надеясь, что никто не запишет твой вектор движения и не сбросит его тварям для перехвата.

На месте гибели кораблей вспыхивает сверхъяркая вспышка сброшенная с сребристого самолётика, прилетевшего по суборбитальной траектории. Быстрый- быстрый самолёт всё равно опоздал. Сброшенная им яркая вспышка никого не спасёт, так как там, внизу, уже некого спасать.

Большая часть тварей успела уйти на глубину. И только малая их часть, а это всё равно сотни или тысячи особей, суммарно, где-то порядка пятидесяти тысяч тонн живой плоти, мгновенно сгорают, испаряются, превращаются в пыль в момент яростной гибели сброшенного с самолёта осколка рукотворной звезды.

А дальше: всё снова накрывают свинцовые воды.

Глава 11. Ошибки нового мира

Силы полицаев оперативно прибывали на лёгком, частично даже гражданском, транспорте. Они связывали огнём, сковывали движение и не давали бунтовщикам организованно уйти из бывших тюрем, ныне превращённых в укреплённые районы, где те пытались держать оборону до того, как прибудет обещанная помощь.

Вот только помощь всё никак не приходила. И, хотя, многие утверждали, что ждать осталось совсем немного, но большинство уже почти утратили всякую надежду.

Нет, в начале скоординированные восстания в десятках крупных комплексах принудительного труда вызвали шок у американского правительства и какое-то время администрация президента Синглтона бездействовала, давая возможность бунтовщикам додавить охранников и закрепиться. Где-то восстания заканчивались удачно, где-то нет, а где-то серединка на половинку и бои с успевшими организоваться охранниками продолжались.

Когда президентская администрация наконец отреагировала и послала к восставшим спецназ, то вскрылись сразу два очевидных факта. Первый – имеющегося в распоряжении правительства полицейского спецназа категорически недостаточно чтобы привести к покорности многочисленных бунтовщиков. Конечно, у президента Синглтона легко нашлось бы несколько свободных военных частей никак не занятых на фронте. Но задействовать в подавлении бунтов эти военные части было никак нельзя ведь они выполняли крайне важную функцию – охраняли ценные тушки самого Синглтона и его ближайшего окружения. Невозможно помыслить, чтобы убрать солдат из столицы и остаться с народом один на один, разве только за совсем уж тонкой преградой из полицейских. А все другие крупные военные соединения так или иначе задействованы в войне против чужих и не могут быть мгновенно выдернуты по взмаху волшебной палочки. Так кем и чем тогда подавлять подозрительно скоординированные бунты заключённых?

Тем более, после того как бунтовщики добрались до арсеналов и вооружались, чтобы справиться с ними требовалась полноценная армия, прибывший на место полицейский спецназ совсем не горел желанием лезть на рожон. Парочка сбитых и сгоревших вертолётов при попытке высадить десант в тыл бунтовщикам прекрасно остудила самые горячие головы.

Наступило хрупкое равновесие.

Организаторы бунтов ждали обещанной помощи извне, но помощь, как мы знаем, не дошла.

Твари наглядно продемонстрировали накопленную в глубинах океанов мощь уничтожив, правда по одиночке, сначала российскую, потом китайскую флотилии отправленные к берегам Америки для поддержки свободного волеизъявления той части бывших американских граждан которым собственная страна отказывала в полноценном гражданстве и вытекающих из него свободах. В свободах отказывала, зато навалила доверху обязанностей первой из которых было без устали трудиться в комплексах принудительного труда и даже не сметь отрывать свой рот потому, что недограждане должны молчать, работать и, если больше нет никаких сил, умирать. Только так можно сделать Америку снова великой. А может быть не только так. Но это явно самый быстрый и верный способ.

Спросите президента Синглтона.

Спросите тех граждан, которых пока ещё не записали в неграждане и не отправили в комплексы принудительного труда и, удивительное дело, большинство их них скажет вам примерно тоже самое. Главное не спрашивайте, что думают о новых порядках сами неграждане. Но вы и не сможете их спросить, потому что им законом запрещено открывать свой рот. И нет ни российской, ни китайской флотилий у берегов благословенной Америки – чтобы принести в самую свободную страну в мире ещё немного свободы и капельку ранее экспортированной демократии. Чуточку выправить, так сказать, баланс экспорта и импорта демократии в отношении США.

Но чего нет, того нет.

Ударный морской кулак уничтожен. Оба ударных кулака. Твари захватили моря прекратив всякое судоходство за исключением морских караванов, идущих под флагами англо-японо-австралийско-американского союза. Любой другой караван они обнаруживали и уничтожали, а суда под союзными флагами удивительным образом пропускали. Нельзя сказать, чтобы плавания превратились для английских или американских моряков совсем в синекуру. Приходилось и сражаться, отбиваясь от парочки случайно встреченных тварей. Но такого, чтобы всё море вокруг белело от количества поднявшейся из глубины хищной плоти, а караван, сколько хорошо он не был бы защищён, не имел ни единого шанса уйти – такого американские или японские или австралийские моряки не встречали.

И вроде бы всем уже в целом понятно, что американцы связались с чужими, как минимум поставляя им данные, получаемые от спутников в обмен на относительно свободный проход собственных кораблей, а может быть и не только. Всем известно, но и что с того? Конечно, американцам посыпались официальные ноты с требованиями объяснить. Но кто вы такие, чтобы что-то там требовать у цитадели демократии и града на холме? Ваши флотилии стоят у американских берегов? Их там нет? Вот когда будут стоять, тогда и приходите с вопросами и требуйте ответов, а пока – все прочь.

И приходилось уходить прочь. В условиях тяжелейшей войны. Когда земные моря и океаны стали гигантскими инкубаторами, из которых лезло как бы не больше тварей чем из открытых аномалий. Тут бы решить вопросы собственного выживания. Не до американцев и их возможных, только возможных, взаимоотношениях с врагами рода человечества – тварями.

Английские, японские и австралийские союзники посматривали на «большого брата» косо, но рты держали на замке довольствуясь тем, что корабли с их флагами, в отличии от всех остальных, имели неплохие шансы добраться до места назначения, если идти крупными соединениями, конечно.

А что же сами американцы? Гражданское население, полицейские силы занятые контролем неграждан и держащие фронт солдаты? Они не поверили, что президентская администрация могла заключить какой-то тайный пакт с чужими. Такого просто не могло быть потому, что не могло. С кем угодно, но только не с Америкой и её президентом, благослови господь их обоих и каждого по два раза сверху. Наоборот, когда администрация президента Синглтона раскрыла факты о китайской и русской флотах направленных для поддержания бунтовщиков американский народ воспылал справедливой яростью. Кем возомнили себя эти русские и, прости господи, китайцы если собрались вмешиваться в суверенные дела другой страны? То, что дозволено американцам не дозволено более никому. На этой компании президентская администрация получила ощутимый взлёт яростного патриотизма среди граждан. Поток желающих послужить в армии или полиции резко усилился, особенно среди лиц подросткового возраста. Пришлось даже открыть несколько дополнительных школ для обучения будущих военных и полицейских.

Вот так всё вроде бы всем стало известно и… ничего. Мир большой политики всё равно что страна чудес – удивителен и нелогичен. Или, наоборот, слишком логичен?

По прошествии пары месяцев часть бунтовщиков ещё держалась благодаря захваченным арсеналам и продуктовым складам. Полицейские силы сдерживали их, не позволяя разбежаться и раствориться на просторах большой страны. А выделенные армейские соединения, в том числе из числа спешно мобилизованных выпускников военных подготовительных институтов последовательно давили взбунтовавшиеся тюрьмы, одну за друой используя наличие тяжёлого вооружения.

Выхода не было. Разве только бросить всё и всех и попытаться прорваться в одиночку. Но те, кто был готов на подобное уже давно ушли. У кого-то даже, наверное, получилось выжить, миновать полицейские кордоны и что? Влачить жизнь вечного беглеца в собственной стране?

Пусть никакого иного варианта пока не просматривалось, но даже так Билл Мичиган не соглашался стать беглецом и предателем. Пусть прихвостни Синглтона называют его и других бунтовщиков как им придёт в их гнилые головы, но главное, что Билл думает про себя сам. Он до сих пор считает себя честным человеком и это самое важное.

Самое важное?

Достаточно важное чтобы умереть за свои эфемерные убеждения?

А вот скоро и узнаем.

-Что там? -поинтересовался Билл, поднявшись на башню, к наблюдателю.

-Танки, -ответил тот, не отрываясь от мощного бинокля.

-Много?

-Час назад прибыл ещё десяток.

-Хреново, -подвёл итог Мичиган.

-Танки это ерунда, -сплюнул наблюдатель, наконец оторвавшись от бинокля и повернул голову к Биллу. У него на лице, вокруг глаз, чётко отпечатался след от окуляров. Парень явно не пренебрегал своими обязанностями наблюдателя.

Он повторил: -Танки – ерунда. Думаешь они поедут к нам верхом на танках? Как бы не так. Полицаи не такие дураки. Скорее привезут гаубицы и миномёты и будут стрелять пока не сравняют здесь всё с землёй. А по головам выживших потом проедут эти самые танки. Так уже было в Приствольде и Кашполе. Если тактика результативная, то зачем её менять? Так будет и у нас.

-Ты уже видел гаубицы? – спросил Билл.

-Пока нет, -помотал головой наблюдатель. -Как раз высматриваю. Когда увидел танки – перепугался. Думал их везут. Но пока вроде бы нет. Ещё немного поживём.

-Оптимист.

-По необходимости, -объяснил наблюдатель. -Пессимисты не выживают. Приходится быть оптимистом.

-Ладно, следи дальше. Не забудь предупредить как привезут пушки. Хоть побриться успею.

-Планируешь успеть побриться? Ты, брат, тоже оптимист.

-Ещё какой, -подтвердил Билл. -Сам говорил, что пессимисты не выживают. А мы с тобой до сих пор живы. Прямо невероятно удачное стечение обстоятельств, если подумать.

-Постой, -окликнул наблюдатель собиравшегося спускаться Мичигана: -Как там в штабе? Что думаете делать?

Билл задержался чтобы махнуть рукой: -Чего тут думать? Варианта всего два. Или ждать пока подвезут большие калибры и расстреляют из них. Либо, наоборот, идти в атаку на полицейские силы пока большие калибры не подвезли. И тот и другой вариант для самоубийц. Но ничего другого нет. Который уже день споры по кругу ходят. Хорошо ещё что сдаться никто не предлагает после того, как Майкл с последователями, попробовал выйти к полицейским с белым флагом. Где он, кстати, бедняка Майкл?

-Там, где-то лежит. И он и все, кто с ним пошёл.

-Ну и поделом трусам.

-Знаешь, если бы можно было сдаться и надеяться, что тебе сохранят жизнь… - наблюдатель не договорил.

-Хорошо, что полицейские сами избавили нас от этого искуса, -криво улыбнулся Мичиган.

-Ещё бы не хорошо. Просто отлично!

-То, что мы оба до сих пор живы – невероятно удачливое стечение множества обстоятельств, -повторил Билл. -И как тут не стать оптимистом? Просто невозможно не быть им.

Спустившись с наблюдательной башни, Мичиган проверил расчёты пулемётчиков, держащих под прицелом ворота. После чего заглянул к ракетчикам. Ракетчики играли в карты, а трубы ручных одноразовых гранатомётов стояли у стены. Для порядка Билл возмутился подобным разгильдяйством. А вдруг снова полицаи пошлют вертолёты? А эти тут в карты играют.

Ракетчики, для порядка, покаялись. Хотя всем было понятно, что вертолёты никто не пошлёт. Зачем терять людей и технику если скоро прибудут миномётчики и накроют их всех тут как ботинок лягушку? Поэтому ракетчики особенно не парились. В глубине души Мичиган с ними согласен, но он здесь вроде как командир и поэтому должен поддерживать боевой дух своих людей.

Закончив выговаривать за игру в карты на боевом посту, он поинтересовался: -Всё как обычно?

-Так точно. Тихо и спокойно, за исключением не выключаемого радио, -ответил командир расчёта имея в виду громкоговорители, установленные полицейскими две недели назад и с тех пор непрерывно вещающие разные неутешительные для бунтовщиков новости. Скорее всего даже правдивые. В том-то и проблема, что почти всё, что говорили полицаи в той или иной степени соответствовало действительности и это было гаже всего.

-Какой репертуар? – уточнил Мичиган.

-Что мы предатели нации. Что помощь к нам не придёт. Что нас всех здесь уничтожат без исключения. В общем без изменений.

-Ясно. Как настроение?

-Какое тут может быть настроение? -искренне удивился командир расчёта. -Хотя… то, что они обещают положить нас тут всех, без исключения. И пример Майкла опят же. В общем у кого здесь семья или родственники, те будут драться до последней капли крови. Выходит, полицаи только замотивировали ребят.

-Выходит так, -согласился Билл.

Следующими он посетил научный отдел. Он же отдел перспективных вооружений и много кто ещё. Эти ребята пытались из имевшихся образцов вооружения соорудить что-нибудь помощнее и подальнобойнее. Что-нибудь чем можно будет ответить если, а точнее, когда полицейские начнут массово равнять их всех с землёй. Надежда, конечно, очень зыбкая. Но на что-то ведь надо надеяться, верно?

Дела у научного отдела обстояли не очень. Дронов, чтобы превратить их в летающую армию, в захваченном арсенале хранилось явно недостаточно. С другой стороны, в достатке, нашлось мощных ружей, стреляющих крупной дробью, поэтому, в случае если полицаи попробуют их самих закидать гранатами с беспилотников, то у них есть чем им ответить.

За неимением лучших идей, бутовщики сосредоточились на производстве самопальных ракет. Благо, что для этого всего и требуется, что крепкая трубка, немного горючего для старта и взрывчатки в качестве полезного груза. И трубы, и горючка и взрывчатка имелись в больших количествах. Правда встал вопрос как бы запустить такую ракету, и чтобы она мало того, что летела бы в примерно нужном направлении, но и не взорвалась бы на старте. Такими вот «мелочами» и занимался научный отдел клепая по паре десятков «ракет» в день. Оставалось только надеяться, что хотя бы четверть из них долетит куда их направят, когда придёт срок.

Хрупкая надежда, но, как уже говорилось выше: людям требуется надеяться хоть на что-то. Так почему бы не на мощные ракеты, создаваемые умельцами из научного отдела?

-Как дела? – поинтересовался Билл.

-Вчера испытали новую взрывчатку

-И как?

-Она почти не взрывается при старте.

Новости были хорошие, но не привыкший к хорошим новостям Билл, на всякий случай, уточнил: -А при попадании взрывается?

Ему ответили: -Два из трёх.

-На каждые три попадания детонация происходит, в среднем, два раза?

-Точно так.

-Ну, уже неплохо, -решил Мичиган.

Закончив обход, он собрался перекусить. Выпить горячего чая и заесть успевший остыть кашей. В качестве какого-никакого начальства Билл имел возможность питаться не в общей столовой, а индивидуально. Еду ему приносили в его собственную каморку. Правда питались все всё равно из одного общего котла. Точнее каша из общего котла, а чай у него свой собственный – найденный в кабинете какой-то бывшей тюремной шишки. Когда они тут только ещё обустраивались и речь шла о том, чтобы просто дождаться обещанной помощи извне, пачку вычурного чая вручили Мичигану частично как признание его прошлых заслуг, а частично как аванс за заслуги будущие. Так-то он не хотел становиться командиром и нести ответственность за кучу других людей. Тут суметь бы разобраться с самим собой. Но если уж взвалил, то приходилось тащить.

А чай из начатой пачки оказался действительно отличным. Насыщенный, крепкий вкус. Он бодрил и придавал сил.

Заварив чаю и с огорчением отметив, как мало уже осталось в пачке заварки, Билл сел за стол со стоящей на нём тарелкой остывшей каши, булочкой размером с его кулак и совсем крохотным кусочком жаренного мяса. Не только его запасы чая показывали дно. Если так пойдёт дальше, то полицейским не придётся их штурмовать. Достаточно будет подождать ещё месяца полтора – два и они сами сдадутся, когда продуктовые запасы закончатся и придётся класть зубы, за ненадобностью, на полку.

Печальные мысли. Печальное положение. И никакого приемлемого шанса выпутаться из этой передряги в ближайшем будущем.

Зато у Мичигана был его чай.

Терпкий, раздражающий ноздри своей инаковостью и неуместностью в данном месте тропический аромат. Он хотел было сделать глоток, но вдруг громыхнуло так, что от неожиданности только зубы клацнули по кружке, а добрая половина чая разлилась у него по штанам. И надо сказать, что чай был в этом момент ещё достаточно горячим, чтобы Биллу стало некомфортно, особенно в первые секунды.

За первым взрывом последовал второй. Стул ощутимо подпрыгнул, а с потолка просыпалось немного пыли.

К полицейским прибыло подкрепление из военных артиллеристов, пропущенное наблюдателями, и они сразу начали долбить по бунтовщикам выкуривая их как тараканов.

Хотя это было совсем не рационально, но самой первой мыслей возникшей после осознания начала снарядной бомбардировки у Мичигана оказалось сожаление по пролитому зазря чаю. Одним глотком допив остатки он подхватил зашедшуюся в писке рацию и выскочил из помещения.

…

Пока на соседнем континенте объединённые силы полиции и армии расстреливали из тяжёлого вооружения окопавшихся бывших заключённых, здесь набирал обороты праздничный карнавал.

Верно то, что ни один другой народ не умеет веселиться так ярко и самозабвенно, как бразильцы. Для возникновения стихийного празднества достаточно небольшого повода. А в этот раз назвать повод «небольшим» не поворачивался язык и у самого закоренелого пессимиста. Поэтому нет ничего удивительного, что поддержанное на правительственном уровне празднество сделалось действительно всенародным. И это было хорошо.

Тем, кто стоял по шестнадцать часов в сутки у станков вытачивая стволы и снаряды. Тем, кто сражался на самом острие и рисковал жизнью даже когда просто спал. Тем, кто лишился ноги или руки или и того и другого и сейчас, в госпитале, учился жить с искусственными частями тела или только ждал очереди на установку имплантов – этот праздник давал им понять, что всё было не зря. И все те, чьи родные или знакомые погибли – они тоже знали. Всё было не зря. Северная аномалия зачищена подошедшими в ней войсками и успешно закрыта. Переправленный на ту стороны ядерный заряд уничтожил то, что обеспечивало работу конкретно этой аномалии и ещё на одну точку вторжения чужаков сделалось меньше.

Промежуточная победа. Можно сказать: почти рядовой эпизод долгой-долгой войны. Но людям нужен был праздник, и они его получили.

И даже самый последний скептик и пессимист не сможет сказать, что сегодня у них нет повода праздновать и веселиться.

Хотя бы один только раз. Чтобы завтра снова вернуться к шестнадцатичасовому рабочему дню, рвать жилы и тянуть этот груз ещё столько, сколько потребуется или пока они сами не упадут от усталости прямо в цеху, возле станков. Но сегодня – праздник. И нет более заслуженного праздника, чем этот.

Много дней закрытые заведения, рестораны и увеселительные клубы снова распахнули свои двери, пусть даже буквально на один только день. По крайней мере те клубы куда вернулись ушедшие на заводы повара, официанты, администраторы и прочий обслуживающий персонал. Бразильцы одновременно и сами подготавливали для себя праздник и сами праздновали. Но истинными королями праздника являлись участвовавшие в закрытии аномалии солдаты. Солдаты российского экспедиционного корпуса оставленные тут спешно отплывшей к другим берегам флотилией и их бразильские товарищи - новое поколение обученное по стандартам российской армии её инструкторами.

Артиллеристы и ракетчики подготовили удивительные салюты. Талантливые химики поколдовали с начинкой, заставив взрывающиеся в воздухе снаряды расцветать всевозможными цветами. А массовый залп даже одной батареи не может не произвести впечатление и на подготовленного человека. Операторы беспилотников, налепив на своих подопечных сияющие светодиоды выстраивали из них в воздухе всевозможные фигуры и показывали различные трюки. На этом фоне парад настоящей авиатехники не произвёл должного впечатления, однако свою порцию народных оваций урвали и они.

Нет лучшего развлечения для настоящего солдата, чем прогулка по барам. А также по улицам, площадям - у каждого второго дома их жители выставляли столы и любому в военной форме наливали бесплатно, а если это была форма российской армии, то отказаться и пройти мимо было решительно невозможно. От каждого стола подносили стакан или рюмку, в зависимости от количества градусов в напитке и требовали сказать пару слов. Естественно, что наибольшей популярностью пользовались рассказы очевидцев о самых последних приготовлениях к закрытию межмировой тропы по которой на землю широким потоком текли твари и проходили эльфы-захватчики.

И удивительное дело, таких очевидцев, собери их всех в одном месте, оказалось столько что они бы все просто не поместились и задние ряды не смогли бы ничего толком разглядеть если бы не забрались на плечи товарищей и не достали бинокли. Однако, вот так хитрость, каждый клятвенно убеждал всех остальных, что именно он стоял в первых рядах и чуть ли не лично занёс в аномалию ядерный заряд и прикрывал его с той стороны, не давая чужим закрыть проход или поломать оставленный заряд чтобы тот не взорвался.

Максим Кузнецов, не отставая от сослуживцев, рассказывал внимательно слушавшим его оцтам семейств в окружении домочадцев.

-Первыми на ту сторону пошли тяжёлые танки. Знаете, что такое по-настоящему тяжёлые танки? Это такие штуки, которые на полном ходу мамонта-лича сносят как резиновый мячик. У них впереди вешают отвал и этим отвалом они могут прорубить просеку в рядах тварей пока те тщетно пытаются проколоть броню, прокусить её или перевернуть машину. Только раздавливаемые гусеницами в пыль кости тварей хрустят. Кстати, здесь есть танкисты?

-Ты сам, разве не танкист? -спросили его.

-Не-а, -помотал головой Максим. -Я - пулемётчик. Мы – элита! А танкисты есть? Нету? Ну тогда давайте за них – за танкистов!

Сделав добрый глоток, Кузнецов продолжил: -Значит танки прут прямо через тварей. Вокруг кровищи! Гады бросаются на отвал, тот их шибает. А сверху, на танке, стою значит я со своим пулемётом и отстреливаю тех, которые пытаются наверх запрыгнуть. Сверху танки, если что, беззащитны. Поэтому танкисты и попросили меня их прикрывать. И значит несёмся мы на полном ходу прямо сквозь поток тварей оставляя за собой просеку и въезжаем в аномалию.

-Что там? Что внутри? -посыпались вопросы.

-Внутри? -переспросил, словно бы задумавшись, Максим. -Другой мир, естественно. Вы политинформацию по радио разве не слушаете? Там чётко объясняют: с другой стороны аномалий другой мир, похожий на наш, но другой.

-Так какой он?

-Да у меня не было возможности его долго разглядывать. Листья – зелёные. Стволы у деревьев – коричневые. Трава вроде тоже зелёная. На горизонте горы, но низенькие такие, не впечатляющие. Зато тварей рядом – целое море. Настоящие динозавры. И на каждом эльфы сидят, на наши танки, значит, своих чудовищ натравливают. Но это даже хорошо, что они таки большие. Чем больше цель, тем легче в неё попасть. И вдруг, передо мной, камень падает. Здоровенный такой. В соседний танк попал, чуть уши от звона не полопались. Я, значит, голову задираю, а сверху стая здоровенных птеродактилей. И у каждой сволочи в лапах здоровенная каменюка. Хотят нам на головы сбросить.

Охнула какая-то впечатлительная девица. Максим вернул хозяйке пустой стакан и без промедления получил обратно его полным. Рассказ лился легко.

-Значит танкисты тех динозавров расстреливают, а я их сверху от птеродактилей прикрываю, -продолжил Максим. -И тут наш командир говорит: мол отступаем бойцы, заряд установлен, вы своё дело сделали. А мы только-только разогнались. Но приказ командира – дело такое, пришлось разворачиваться. На одном танке рация отказала так все развернулись, а он один вперёд катит. Потом там уже разобрались, тоже развернулись. Едем, значит, назад, а чтобы тварям прикурить дать напоследок отстреливаем их как только можем.

И вот только вылетели мы из аномалии, как на той стороне сразу бахнуло и нет прохода, как не было. Танк только выехал из леса, даже мелкий подлесок посшибал, не вписавшись в поворот на скорости. А леса того больше нет. Подлесок, который сшиб, вот он лежит, а дальше ничего – вообще ничего. Ровный кусок поля. Даже следы гусениц обрываются.

Там, конечно, сразу налетели учёные. Нас, простых солдат, прогнали, чтобы, значит, не затоптали чего. Но главное мы сделали – закрыли аномалию. Даст бог и остальные закроем. Потом моря почистим. А там и заживём как жили. Нет, лучше, чем жили. Раньше каждый за себя был, а теперь, когда известно, что за границей таятся враги, мы все вместе будем. Чтобы в следующий раз, если вылезет, то сразу бы по зубам и получил. Да так получил, что все зубы у него бы и выпали.

Немного запутавшись в зубах, которые то ли выпадут, а то ли не выпадут, Максим упустил момент, когда из соседнего дома вынесли на улицу телевизор и все, кто ещё не слишком осоловел и не уснул прямо за столом, потянулись к нему.

Закусив острой лепёшкой заставившей его на миг почти протрезветь от разгоревшегося во рту пожара, Кузнецов присоединился к толпе зрителей. Тем более, что показывали местного главнокомандующего, этого, как его там, адмирала Кадрилеса – хотя почему его называют адмиралом если у Бразильского союза почти нет собственного флота, Максим решительно не понимал.

Адмирал что-то вещал на португальском. За более чем полгода проведённые здесь Кузнецов наловчился понимать по-местному, но то ли Кадрилес говорил с акцентом, то ли он просто слишком много выпил, дав себе слабину после долгих дней наполненных одними только сражениями, но понимал сказанное Максим через слово, а то и через два.

Вроде местный главнокомандующий вещал что-то на тему общей сплочённости и необходимости совместных усилий, и прочие благоглупости, которые так любят говорить обличённые властью лица выступая на публику, когда им нечего больше сказать. Однако бразильцы слушали внимательно и не только здесь, во дворе, но и в других дворах тоже потому, что вдруг стало удивительно тихо, исчезли звуки музыки, смеха и веселья. Как будто весь карнавал, по всему городу, поставили на паузу.

-Что он говорит? -поинтересовался Максим.

Мальчишка, у которого он спросил недовольно дёрнул плечом, но оглянувшись и убедившись, что его спрашивает не кто-нибудь, а русский солдат, начал всё-таки объяснять на дикой смеси русского и португальского языков.

-Адмирал говорить: сила в единстве. Говорит: нельзя быть больше сам по себе, надо быть вместе. Один палец – слабо. Пять пальцев – ладонь, уже лучше. Но пять пальцев сжатые в кулак – отлично! Надо быть кулаком. Нельзя оставаться пальцем.

Слегка запутавшись в ладонях, пальцах и кулаках, Максим чуть было не пропустил самое важное в словах юного переводчика.

-Бразильский альянс присоединяется к Российско-Китайскому союзу военному союзу, -переводил слова адмирала Кадрилеса мальчишка. -Присоединяется к военному союзу, но не только! Ещё Бразильский альянс становится частью российского блока. Безграничное сотрудничество! Вечная дружба братских народов России и Бразилии! Были пальцами – станем кулаком. Вива!

-Это что же такое получается? – не сразу осознал Кузнецов.

-Не будем пальцами! Сожмём наши руки в кулак! -принялась скандировать толпа, повторяя девиз, брошенный адмиралом. И не только в их дворах, но в соседних тоже. Может быть по всему городу. Может быть даже по всей Бразилии или, более того, по всем странам, входящим в бразильский альянс.

А дальше, с новой силой, продолжился поставленный на паузу, чтобы прослушать срочное правительственное сообщение, карнавал. И продолжило литься вино. И столы ломились от давно не виданного изобилия потому, что, в такой праздник, любая хозяйка доставала и выставляла на стол всё самое редкое и лучшее что у неё было припрятано как раз на такой вот день.

Максим Кузнецов, пулемётчик, отсев подальше давая возможность другим желающим побыть центром внимания. Налив себе в стакан компота вместо вина, Максим усиленно размышлял на тему российско-бразильского союза. Значит ли это, что его и других российских бойцов оставят в Бразилии на долгое время? Тем более на чём их всех вести обратно? По морю – опасно. По воздуху – долго, дорого и нет столько бортов чтобы перевести с континента на континент целую армию. Да и всё равно кто-то должен будет остаться здесь, продолжать помогать местным и самому, потихоньку, становиться тоже местным. Может быть только отдельные подразделения вывезут или отдельных людей. Хочет ли он, Максим, возвращаться или остаться здесь? А как же Дора? Согласиться она прилететь сюда, к нему и стоит ли её вообще ставить перед таким вот выбором? Вопросы, вопросы…

Вокруг бушевал карнавал. Девушки целовали солдат. Мальчишки выпрашивали у них патроны и потом мерялись у кого какие получилось достать.

День клонился к вечеру. Медленно садящееся солнце окрашивало край облаков в насыщенный оранжевый цвет. Как будто там, в вышине, кто-то сложил и разжёг свой костёр. Да такой большой, что от него загорелась половина неба.

***

Летающий остров появился внезапно. Они, честно говоря, не имели времени глазеть по сторонам. Когда сначала пережидаешь обстрел вжавшись в землю и прикрыв голову руками, а едва ураган падающих снарядов сместится чуть в сторону от твоей позиции, тогда хватаешь ружьё, вскакиваешь и пытаешься выцепить и сбить висящие над домами дроны с которых операторы корректируют артиллерийский и миномётный обстрел. Как-то не остаётся свободного времени чтобы перевести дух, не то, что оглядеться по сторонам и заметить таинственный остров.

Утюжили их тут, наверное, уже шестой час. Полицейские и солдаты никуда особенно не торопились и забрасывали бунтовщиков снарядами прямо с немецкой педантичностью. Наверное, там у них командует какой-нибудь немецкий эмигрант в первом или втором поколении. Какой-нибудь Клаус-Маус-фон-Батерфляй. Однако снаряды продолжали сыпаться с точностью метронома.

Нельзя сказать, чтобы бывшие заключённые не пытались огрызаться. Первым делом в сторону выстроенного полицейскими кордона полетели все ракеты, сделанные научным отделом из обрезков труб. Удивительное дело, но часть самодельной ракетной волны даже долетела. Более того, часть даже попала и разорвалась не на старте, не в воздухе, а там, где надо. Набитый в ракеты металлический лом шрапнелью ударил по полицейским кого-то ранив, а кого-то может быть даже и убив. Однако количество убитых и раненных было совершенно незначительное и ни на что не влияло.

Заключённые пытались контратаковать, но полностью безрезультатно если не считать больших потерь со своей стороны. Идти на пулемёты с ручным оружием – изначально плохая идея. Это был скорее жест отчаяния, чем просчитанная боевая операция.

В конечном итоге они просто продолжали выживать под непрекращающимся обстрелом постепенно теряя людей и позиции отступая дальше вглубь. Всё, на что хватало сил, это по возможности сбивать дроны с которых полицейские корректировали огонь и оставлять мины-ловушки на оставляемой территории.

Все понимали, что это путь в никуда и не пройдёт пары суток как им будет некуда отступать, их прижмут к стенке и расстреляют. Но какая альтернатива? Альтернативы нет.

И всё-таки она появилась. Совершенно неожиданно. Как это бывает только в фантастических книгах и в жизни.

Занятые взаимным смертоубийством люди заметили летающий остров только когда тот завис чуть ли не у них над головой. Здоровенная каменюка размером с несколько футбольных полей составленных вместе. Общий вес сложно представить, но явно не меньше, чем сотни тысяч тонн. Никакая сила не могла удерживать в воздухе такой огромный вес в течении хотя бы пары секунд. И всё же остров парил на высоте около километра, прекрасно видимый невооружённым глазом.

Обстрел временно прекратился. Задрав головы, артиллеристы разглядывали загадочный остров. Их командир, Клаус-Маус-фон-Батерфляй, мучительно пытался подобрать слова чтобы доложить о внезапном явлении в штаб.

Бывшие заключённые осторожно выглядывали из укрытий удивляясь внезапной передышке. А каменный остров парил у них над головами словно подхваченный ветром листок.

-Билл, ты это видишь или у меня начались галлюцинации? -поинтересовался один из его бойцов.

-Огромную гору летающего камня? -уточнил Мичиган. -Я тоже его вижу.

-Не иначе как сами ангелы господни пришли в мир чтобы спасти нас! -воскликнул кто-то.

-Если только ангелы на самом деле мелкие зелёные коротышки, тогда, пожалуй, соглашусь.

-О чём ты говоришь?

-Посмотри там, справа. Видишь, кто выглядывает сверху вниз? Как есть зелёный коротышка с автоматом в руках.

-Это магистр Йода! Он прилетел спасти нас! Лукас был прав! Хотя… а зачем ему тогда автомат?

-Главное не вздумайте стрелять по этой штуке пока не поймём, что она такое, -распорядился Билл.

-Смотрите, она снижается. И, кажется, летит прямо сюда.

-Магистр Йода прилетел за нами! Смотри, там есть кто-то ещё? Кто это? Большая горилла?

-Да пусть даже внебрачный сын Чубаки и Принцессы Леи. Лишь бы они забрали нас отсюда и пусть везут куда захотят.

Первыми нервы не выдержали у полицейских. По летающему острову открыли огонь. Стая беспилотников направилась в его сторону желая получше рассмотреть непонятное явление. Не успели они долететь, как с острова начали стрелять по беспилотникам. Артиллеристы задрали стволы орудий и дали залп. Подножие летающего острова окуталось дымом и огнём. Тогда прямо в одно из орудий, непонятно откуда, с совершенно чистого, если не считать летающего острова, неба ударила молния. А следом за молнией спрыгнул кто-то большой, похожий на очень злую гориллу или, может быть, на вставшего на задние лапы медведя. Размером этот кто-то был чуточку больше легкового автомобиля. И следом за ним продолжали сыпаться ещё и ещё.

Последним спрыгнул тот самый зелёный коротышка. Правда он, в отличии от остальных, не просто слетел вниз как какой-нибудь капитан Америка, разве только страдающий повышенной лохматостью, когтистостью и с такими зубищами, что рот нормально закрыть не получается. Зелёный для спуска воспользовался парашютом. Поэтому у всех желающих имелось немного времени чтобы внимательно рассмотреть предполагаемого магистра Йоду.

И надо сказать, что на магистра он не походил. Даже близко. Если только существуют злобно скалившиеся магистры, вдобавок сжимающие в одной руке странное оружие сделанное, кажется, из сваренных вместе прутьев арматуры. В другой руке непонятно кто, но явно не магистр Йода, держал автомат и время от времени постреливал вниз, особенно не целясь, но зато устрашающе завывая. Зелёный коротышка совершенно явно желал как можно скорее оказаться внизу, но мешал проклятый парашют продолжая удерживать того в воздухе и обеспечивая относительно мягкую посадку.

А внизу шёл странный бой, больше похожий на избиение. Растерявшихся артиллеристов и прочих военных гоняли дубинками какие-то то ли животные, то ли дикари в животных шкурах. Демонстрируя сверхчеловеческие способности, они прыгали сразу на добрый десяток метров, бросали однозначно слишком тяжёлые для того, чтобы их можно было вот так просто взять и бросить, предметы. И, не стесняясь, иной раз выпускали из рук молнии, огненные шары или воздушные тараны при попадании в человека впечатывающие его в стену с такой силой, что от того оставалось кровавое пятно.

Конечно, полицейские и военные пытались отстреливаться. Но, для начала, попробуй ещё попади в эту здоровую, но ужас какую ловкую и быстро двигающуюся тушу. А, во-вторых, позволив навязать себе рукопашный бой полицейские изначально проиграли. Сходиться с этими тварями на сверхкороткой дистанции было ужасной идеей.

Бывшие заключённые сначала просто стояли и смотрели. Благо что затянувшийся обстрел снарядами наконец-то прекратился.

Летающий остров так и не приземлился, только лишь снизился до сотни метров, продолжая висеть в воздухе вопреки всем физическим законам.

Мичигану показалось будто кто-то шепнул ему прямо в ухо: -Чего вы ждёте?

Он повернулся чтобы переспросить, но наткнулся на встречный вопрос: -Ты что-нибудь сказал?

-Нет, -ответил Мичиган.

-Мне показалось будто кто-то сказал.

-Мне тоже.

И снова тот же самый шёпот: -Чего вы ждёте? Это ваш шанс.

-Кто ты? – спросил не столько вслух, сколько просто подумал Билл.

Тем удивительнее, что невидимый собеседник ответил: -Сейчас я ваш друг. Не упустите свой шанс.

Билл хотел сказать остальным, что сейчас самое время напасть на занятых перестрелкой непонятно с кем полицейских, но снова не успел. Кто-то другой закричал: -Вперёд! Покажем полицаям!

Прятавшиеся в развалинах зданий люди вставали и бежали вперёд. Занятые борьбой со спрыгнувшими с летающего острова чудовищами, полицейские и военные не успели остановить бегущих к ним людей пулемётным огнём, а вскоре это сделалось уже невозможным. Недолгая, но очень активная перестрелка на короткой и сверхкороткой дистанции. И вот уже те из полицейских, кто смог и успел, удирают прочь на спешно разворачивающихся автомобилях. Среди них несколько армейских бронетранспортёров. Могучие машины, вооружены скорострельной автоматической пушкой, но даже не думают о том, чтобы дать бой, торопятся уехать как можно скорее прочь. Их не преследуют. По большому счёту не на чем преследовать.

Брошенные своими товарищами полицейские торопятся сдаться и сами бегут к людям. Потому, что с другой стороны на них наседают чудовища. Наконец наступает тот момент, когда заключённые и чудовища встречаются друг с другом.

Первые сжимают в руках оружие. Вторые скалят пасти и вовсе выглядят так, будто только что-то, голыми руками, разорвали пару десятков человек. Потому, что они действительно разорвали пару десятков человек голыми руками. Ситуация накалена до предела. Стоит только чьим-то нервам не выдержать. Если кто-то из американцев сорвётся и выстрелит, то чудовища, без промедления, набросятся на них и продолжат рвать. Всеобщее напряжение натянулось как струна и вдруг…

Вдруг тот же голос, звучащий прямо внутри произнёс: -Мальчики, успокойтесь.

Слова не были произнесены вслух. Они вообще передавались каким-то другим способом, не звуком. Однако, каким-то чудным образом можно было легко угадать кто говорит, по крайней мере направление в сторону говорящего. Говорящей. Тёмная фигура, подёрнутая маревом, как будто состоящая из постоянно испаряющихся на свету теней. В целом антропоморфные очертания, по крайней мере если не приглядываться. Но голова определённо не человеческая. Пасть, уши, глаза – как два драгоценных камня сияющих чистым синим цветом. Концентрированно синим, чтобы вы понимали. Настолько синим, что такого синего цвета невозможно встретить в природе. Только в стерильной среде химической лаборатории, после долгих итерация выпаривания и последующей кристаллизации можно получить цвет такой концентрации, такой выраженной насыщенности.

На руках она, оно, держало зелёного коротышку.

-Тише, мальчики. У меня гоблин спит.

Она прошла между людьми и чудищами, направляясь к летающему острову, снизившемуся настолько, что с него уже сбросили верёвочные лестницы и сейчас, по ним, спускались несколько человек. Хвала всем богам что есть, были и будут – те, кто сейчас спускался по верёвочным лестницам выглядели как стопроцентные люди.

Проводив взглядом тёмную фигуру со спящим зелёным коротышкой на руках, Мичиган вдруг понял на что похожа голова странной особы. Это была соразмерным образом увеличенная лисья голова на человеческом теле. Как в древней египетской мифологии. Только там больше носили головы псов, кошек и птиц, а здесь лиса с необычайно синими глазами. Но стоит ли удивляться на фоне летающего острова и того, что их тут, похоже, спасли от практически гарантированной смерти?

Мичиган перевёл взгляд на чудищ. Однако те больше не представляли опасности. Приказ той тёмной особы мгновенно их успокоил. Разгорячённые битвой чудовища поразительно быстро успокоились и послушно потянулись вереницей за ушедшей вперёд лисой или кем оно, она там была.

С большой надеждой Мичиган посмотрел на успевшего спуститься по верёвочной лестнице человека. Он очень надеялся, что тот сможет и захочет прояснить что именно тут происходит.

Глава 12. Не видеть препятствий

За некоторое время до событий, которыми закончилась предыдущая глава.

У них была основа под строительство летающего города – целый остров. А вот времени совсем не было.

-Надо возвращаться, -в который уже раз повторил Патрон.

-И остров нужно взять с собой. Но как его протащить через ритуал перехода?

-Чего мы зациклились на ритуале перехода? У нас ведь есть настоящий летающий остров. Давайте с его помощью и переместимся в мир больших озёр, -предложи Патрон.

Костя спросил: -А ты знаешь, как это делается?

-Местные знают.

Костя покачал головой: -Они не знают. По крайней мере те из них, кто решил переселиться на новый остров.

-Давайте найдём тех, кто знает и спросим, -продолжал настаивать Патрон.

-Нет времени, -чуть ли не хором ответили ему Пират с Медведем.

-И что? Оставляем остров аборигенам, а сами уходим? Вот уж фиг!

-Как вообще работает эта самая хтонь? -спросил Патрон. -Достаточно пожелать и она всё сделает? Давайте попросим местным очень сильно захотеть отвезти нас домой. Пообещаем им там за это ящик тушёнки или вагон конфет.

По счастью не слышавший ни этого разговора, ни такого ужасного предложения, потому что в это время спокойно себе дрых без задних ног, Хват неожиданно проснулся. Он встал так резко, что чуть было не ударился головой о низкий потолок.

-Моя присниться нечто ужасное, -сам себе сказал Хват. -Происходить что-то нехорошее. Вроде… попадания большого количества вкусностей не в его, Хвата, руки. Поистине ужасная перспектива.

Вспомнив о своём желании научиться управлять хтонью, гоблин принялся за медитативные упражнения. Надо отдать ему должное, занимался Хват целенаправленно и времени на попытки обуздать хтонь не жалел. Если честно, то его упорство подогревали мысли о всех тех банах с тушёнкой которые глупые земляне раздали местным демонам. А могли отдать всё ему, Хвату! Надо только научиться управляться с распроклятой хтонью.

Медитативные упражнения ему подсказал Далтемаст. Самый умный на свете гоблин очень хитро выманил у наивного демона столь важный секрет. Он притворился что ему это совершенно не интересно и Далтемаст ничегошеньки не заподозрил! Хват – умный. А когда научиться управлять хтонью, то ему вообще цены не будет, и вся тушёнка и все сахарные батончики будут давать только ему одному.

Итак, медитация. Очистить разум от мыслей о вкусной, ароматной, разогретой на костре, пахнущей мясом и дымом тушёнке. Вот это, пожалуй, самое сложное. Вместо того чтобы пропасть и оставить пространство его внутреннего взора чистым и незамутнённым, огромная банка открытой тушёнки стала будто бы ещё больше и продолжала крутиться у Хвата за закрытыми глазами.

Гоблин напрягся. Потом напрягся ещё сильнее. К одной банке тушёнки присоединилась вторая. Потом их компанию пополнили жаренные сосиски. Затем на вечеринку еды пришли конфеты. А в конце, божечки вы мои, появился его величество кремовый торт!

Избавиться от видения самого настоящего торта было за пределами сил бедного, измученного гоблина.

Тем временем, вызванный для на консультацию Далтемаст, пряча ещё одну, честно заработанную банку тушёнки, внимательно выслушал командира землян, уяснил суть проблемы и спросил: -Куда вы хотите попасть?

-В мир больших озёр, то есть домой, -не понял вопроса Волк.

-Эй, а как открыть проход и провести в него летающий остров вопрос уже не стоит? -удивился Пират. -Так сказать технические вопросы уже решены?

Далтемасст подумал немного, почесал нос, покрутил в руках вытащенную из носа козявку и смущённо признался: -Есть способ…

Костя возмутился: -Постой! Я ведь спрашивал! И у тебя тоже. Ты сам мне сказал, что не знаешь, как открывать проходы между мирами!

-Не «не знаю», а «не могу», -поправил демон. -В смысле не могу в одиночку. Дорого это слишком. У меня столько хтони и близко не наберётся. Но вот если разделить на всех членов команды, тогда, пожалуй, что и хватит открыть пару проходов. Только это вам всех уговаривать придётся. Потратить столько хтони за раз жалко будет. Опять же, смотря кто сколько её запас. Если у кого совсем мало, то у него на возрождение не хватит, если вдруг невзначай помрёт.

-То есть вопрос только в цене? -уточнил Волк.

-Вопрос всегда в цене, -ответил демон.

-А как другие летающие города в набеги по другим мирам ходят? -поинтересовался Патрон.

-Так у нормальных летунов хтони хоть залейся. Жить на летающем городе очень выгодное дело. Через пару десятков лет у нас тоже будет много хтони. Только сначала надо подкопить, может быть грузы повозить или ещё что чтобы заработать.

Пират усмехнулся: -Пару десятков лет?

Сочувствуя, Далтемаст развёл руками.

-Если дело только в хтони, то может быть получится её купить, продав что-нибудь ненужное? -предложил Костя.

-У нас есть что-то ненужное? -встрепенулся Пират. -Почему я об этом не знаю?

-Чтобы продать что-нибудь ненужное, сначала нужно купить что-нибудь ненужное. А у нас хтони нет, -решил Волк. -Но на продажу что-нибудь найдём. Далтемаст, как происходит сам процесс? У вас есть какие-нибудь обменные пункты, в которых меняют всякие всячины на хтонь или, может быть, ярмарки?

-Идёшь на рынок и продаёшь, -пожал плечами демон.

-А хтонь?

-Покупатель её прямо в тебя и вольёт.

-Если в меня влить хтонь, то я лопну, -предостерёг Волк.

-Давайте тогда я с вами буду ходить. Пусть в меня вливают, -предложил Далтемаст.

Земляне переглянулись.

-Не хочу показаться невежливым, -начал было говорить Волк.

-Сначала нам нужно решить вопрос защиты наших инвестиций, -подсказал Патрон.

-Защиты чего? -не понял Далтемаст.

-Того! -не очень вежливо ответил Патрон. -Иди давай, мы думать будем.

-Если снова позовёте, то ещё одну банку тушёнки давайте, -предупредил Далтемаст.

-Вот еврей! -выдал Пират, правда сначала дождавшись пока за их консультантом закроется дверь.

-Он – демон, -поправил Медведь.

-И это его нисколько не оправдывает! -продолжил стоять на своём Пират. -Сколько у нас там ещё тушёнки осталось? Может её и продадим?

-Только-только оплатить пару консультаций, -развеял его мечты Патрон.

-Тогда чем станем торговать?

-Самый ходовой товар: оружие! И пара дронов. Местные ими хрустят вместо чипсов.

-Караул, -пожаловался Волк. -Что я по возвращению стану в отчёте писать? Что продал аборигенам ящик гранат?

-Если всё решится одним только ящиком, то это будет настоящее чудо.

-Ладно, в кого станем хтонь заливать? Лично мне мелкий демон не кажется надёжной кандидатурой.

-Никому он надёжным не кажется. Но какие есть альтернативы? Разве только напрямую Великому Гыру предложить? Он от любимого острова точно никуда не денется. Скорее нас с него вниз головой сбросит если что-то пойдёт сильно не так.

Костя хмыкнул: -Вот сейчас ты меня успокоил.

-Зато у Гыра никто нашу хтонь так просто не отнимет. Он, скорее, сам у кого другого её заберёт.

-Значит… ярмарка?

-Первая межмировая ярмарка. И продавать на ней мы станем оружие. Символично. Ах, да, ещё и покупатели будут демонами.

***

Прижатый к стенке Далтемаст юлил как мог, но вырваться из тесных объятий Пирата и Медведя без того, чтобы воспользоваться хтонью у него не получалось. А если бы он ею воспользовался, то это был бы уже совсем другой разговор. Не такой дружеский.

-Хват, ты там скоро? -позвал Пират.

-Моя уже наточить тесак, -со значением поглядывая на удерживаемого штурмовика демона отозвался гоблин. -Остро-остро наточить!

-А ты знал, что чем тупее предмет, которым оставляют разрез, тем больнее? -наставлял молодого экзекутора опытный в деле оперативного допроса Пират.

-Тогда моя сейчас немного затупить тесак, -предупредил гоблин.

Успевший за время их небольшого диалога перегрызть зажимающий ему рот шарф, Далтемаст жалобно воскликнул: -Это недоразумение!

-Конечно, недоразумение, -согласился с ним Пират. -Мы, понимаешь, собрали хтонь. Чуть ли не в одних только трусах остались. Со всеми договорились. А ты теперь говоришь, что не можешь открыть проход, хотя всего пару дней назад обещал это сделать?

Надо сказать, что слова Пирата, что они в одних только трусах остались не полностью соответствовали истине. По крайней мере сами Пират и Медведь отнюдь не сверкали накаченным прессом оставаясь в форме и надетых поверх неё бронежилетах. Вот гоблин, тот да, ограничил свой наряд большими семейными трусами выглядевшими на нём полноценными шортами и специально пошитой на его размер разгрузкой с доброй полусотней карманов, кармашек и разных петелек.

-Вы меня неправильно поняли, -попытался объясниться Далтемаст.

-Как тебя ещё можно понять? – не дал себя запутать Пират. -Сначала ты говоришь, что достаточно собрать побольше хтони. А как собрали, так сдаёшь назад и заявляешь, что открыть проход не получится.

-Так просто не получится, -поправил демон. -Я сказал: не получится так просто.

-Что ещё? -устало спросил Пират.

-Как я открою проход туда, где никогда не был и точно даже не зная куда именно? -наконец растолковал Далтемаст.

Пират переглянулся с Медведем. Подошедший с тесаком гоблин усиленно скалился и со значением посматривал в сторону прижатого к стене демона.

-Звучит логично, -заметил Медведь.

-То есть мы его резать не будем? -огорчился Хват.

-Может ещё будем, подожди немного, -успокоил его Пират.

Сам Далтемаст усиленно замотал головой и сказал: -Никто никого резать не будем. Что ещё за привычка – сразу резать?

-Хтонь давит на мозги, -признался Пират. -Убираться отсюда надо и как можно скорее.

-Так я не против, -быстро заверил Далтемаст. -Только куда?

-Домой. В мир больших озёр.

-Вспоминайте дом. Думайте о доме. Думайте изо всех сил, -Далтемаста уже отпустили и он торопливо побежал к центру острова, в точку сосредоточения хтонических потоков увлекая за собой землян.

Поблизости от точки сосредоточения его ждали остальные демоны во главе с Великим Гыром. Чтобы открыть проход требовались усилия всей команды неопытных пока воздухоплавателей. Но дирижировал и управлял всем Далтемаст.

-Думайте о доме, -приказал он. -Мы откроем проход, но маяком будете вы, точнее ваши воспоминания.

Волк, вместе с Костей, притащили связанного Патрона. Хтонь забралась к нему в голову сильнее чем к остальным и беднягу пришлось связать чтобы он никому не навредил.

-Думайте о доме! -уже даже не приказывал, а чуть ли не повелевал мелкий демон, впуская в себя и преломляя поток концентрированной хтони передаваемый ему Великим Гыром.

Думайте только о доме!

Перемещение прошло буднично. Остров тряхнуло так, что все стоящие попадали, а кто лежал, вроде связанного по рукам и ногам Патрона, просто откатились немного в сторону.

-Где мы? -поинтересовался Волк. -У нас всё получилось?

-Остров переместился удачно, -заверил его Далтемаст. Мелкий демон выглядел страшно уставшим. С трудом держась на ногах, он присел на холодный камень.

-Патрон, ты как? -попытался растолкать боевого товарища Медведь, но тот продолжал горчить гримасы, кусать собственные губы в кровь и этой же кровью плеваться в любого, кто пытался с ним заговорить.

-Дадим ему время, может быть её придёт в себя, -решил Костя.

-И всё-таки, где мы оказались?

Остров парил достаточно высоко, в полутора, а то и двух километрах от земли. Достав бинокль, Волк принялся оглядывать местность внизу. Но не успел он как следует осмотреть, как его прервал вопль Великого Гыра: -Враги!

-Где?! – завертел головой Пират.

-Где враги! -словно бы передразнивая его повторил Гыр. -Вы обещали мне много врагов которым я буду крушить черепа и пить их тёплую кровь!

-Ах вот ты о чём, - с облегчением понял Волк. -Слушай, подожди немного, дай хотя бы оглядеться. А враги будут, можешь не переживать, только немного попозже.

-Хочу убивать эльфов! -потребовал Гыр.

-Мы все этого хотим, -успокоил его Пират. -Это, ты пока ждёшь, сходи, погрызи чего-нибудь. Перекуси, так сказать. Пополни силы перед будущими битвами.

-Найдите мне врагов! -потребовал Гыр. -Я хочу драться! И есть! А когда поем, то буду хотеть только драться. Поэтому лучше бы вам найти врагов которых сокрушит Великий Гыр, то есть я!

-Найдём, найдём, -продолжил успокаивать Пират. -Это чего хорошего ещё попробуй найти, а какого-нибудь идиота, который так и просится чтобы ему череп снесли и кровь выпили, так это совершенно запросто.

Подойдя к командиру, Костя спросил: -Что там, внизу? Мы в мире больших озёр?

На самом деле он прекрасно понимал, что мир, то есть планета, очень велика и разнообразна. И ледяные пустоши, и раскалённые солнцем пески, и влажные джунгли и бескрайние города из стекла, металла и бетона – они все могут соседствовать на одной и той же планете.

-Подожди-ка, -сказал Волк, вглядываясь вдаль и настраивая бинокль. -Уж не линия ли электропередачи там, далеко? Точно, она самая. И остов брошенной машины на обочине. Поздравляю, друзья, мы, кажется, на Земле.

Пока Пират, Медведь и Волк разглядывали окружающие пустоши в бинокли выискивания и находя всё больше признаков их родной цивилизации, Костя усиленно думал. Результатом его измышлений стало то, что он настойчиво попытался привлечь внимание Волка.

-Что ещё такое? -с большим недовольством отозвался командир.

-Мы на земле, -сказал Костя.

-Травма, что с тобой? -забеспокоился Волк. -Мы об этом говорим последние двадцать минут, а до тебя только дошло?

Будто не слыша его, Костя продолжил: -И у нас при себе всё ещё довольно много электронных компонент и приборов.

-К чему ты ведёшь? -прищурился командир.

-Что если МИР предположил подобное развитие событий?

-То, что мы окажемся на земле?

-Да! Если он был готов к этому. И где-нибудь среди всех наших устройств он оставил что-то типа зерна. Не знаю: может быть микроробота или программную закладку. Стоит нам оказаться в пределах действия какой-нибудь сети или подключиться к ней и всё, мы никогда не уйдём больше из-под его недремлющего ока.

Не понимающие о чём они разговаривают, демоны расходились по своим делам. Сам летающий остров тронулся с места и пришёл в движение полетев с небольшой скоростью в сторону, где Волк углядел в бинокль линию электропередач. Кто его запустил в полёт, с какой целью – выяснить не было времени.

Трое землян плотно обступили Костю и даже связанный по рукам и ногам Патрон вроде бы перестал дёргаться и пытался прислушиваться к их напряжённому разговору.

-Как можно проверить? -спросил Волк.

-В том-то и дело, что никак! -попытался объяснить Костя. -МИР умнее любого из нас. Если он спрятался, то спрятался так, что мы и вовек не сможем найти. Мы никогда не сможем быть уверены, что осмотрели и проверили все места.

-Что тогда делать?

-Я вижу только одно решение, -предупредил Костя. -Немедленно уничтожить все электронные устройства. Физически размолотить их в пыль. Оставить только те механизмы, где нет электронной начинки. Простую механику.

Командир явно колебался. Пират и Медведь тревожно посматривали на него, но не осмеливались лезть с советами. Гоблин совсем не понимал, что происходит, и почему его старший друг так сильно обеспокоен. Однако, на всякий случай, Хват принял самый зверский и боевой вид какой только сумел показывая, что во всём и безоговорочно поддержит Костю. При этом гоблин метал подозрительные взгляды в сторону продолжавшего сидеть на камнях и отдыхать после перехода Далтемаста подозревая что во всём виноват этот мелкий демон? А как иначе? Кто больше консервов съел, тот и виноват! Если это, конечно, не сам гоблин. Если больше всех консервов съел Хват, тогда всё в порядке и мировое равновесие не нарушено.

-Решать нужно прямо сейчас, -настаивал Костя. -Уничтожаем всю электронику или понадеемся на лучшее?

-Какое ещё лучшее?

Костя пожал плечами: -Ну, что МИР и правда будет заботиться о человечестве лучше, чем это делаем мы сами. Или что он был недостаточно умён чтобы просчитать все варианты и подготовиться к каждому, включая тот маловероятный вариант, что мы каким-то образом вернёмся на Землю.

-Какой же из этих вариантов то самое «лучшее»? -улыбнулся Волк, но сразу помрачнел и приказал: -Уничтожаем электронику! Если решим пустить МИР на Землю, то это будет наше решение, решение людей, а не предусмотрительность чёртового интеллекта.

Наверное, занимавшимся своими делами, а, точнее, попросту слонявшимся во поверхности летающего острова демонам показались странными действия людей. Они постоянно бегали в самую большую из немногих имевшихся построек реквизированную ими под склад. Выносили оттуда какие-то штуки. И тут же их разламывали в пыль для большей верности давая своему гоблину на них попрыгать или доломать их ударами дубинки. Гоблину было весело. Люди выглядели уставшими и обеспокоенными. Демоны заинтересованно посматривали и их сторону, но не мешали. Только Далтемаст решился подойти, постоять рядом и даже спросить, что это они тут делают, но был в грубой форме послан заниматься своими делами и был вынужден уйти без ответов.

Электронных устройств оказалось на удивление много. Ведь коварный интеллект мог притаиться в любой рации, любом ретрансляторе, радаре, сканере и даже в устройстве дистанционного подрыва наличествовала какая-никакая электроника, где мог разместить спрятанный секрет коварный и всеведущий интеллект.

Но рано или поздно любая работа заканчивается, закончилась и эта. Куча исковерканных технических останков пополнилась очередным, последним экземпляром. Мелкое крошево хрустело под ботинками. Вошедший в раж гоблин недоумённо оглядывался в поисках того, к чему ещё он мог бы приложить свою любимую дубинку и не находя подходящих кандидатов.

-Вроде бы всё, -заверил дважды обшарить остатки имущества на складе Пират.

-Точно всё? -спросил Костя как мог бы спросить взявшийся выявлять ведьм инквизитор. -Достаточно одного крохотного устройства чтобы он мог проникнуть сюда. Электронные часы, какой-нибудь брелок или даже жучок.

-Предлагаешь нам раздеться и сжечь собственные штаны? -поднял брови Пират.

-Вообще было бы неплохо, но мы всё равно оставляем оружие снимая с него только электронные блоки, поэтому от нескольких кусков ткани вреда быть не должно, наверное, -решил Костя.

Обычно молчаливый Медведь недовольно проворчал: -Ещё не хватало головой задницей перед демонами сверкать.

-Значит интеллект не сможет пролезть в земные сети? -уточнил Волк.

-Мы уничтожили всю электронику. Не представляю как бы он МИР смог спрятаться где-то ещё. Даже если предположить, что он действительно рассматривал вариант, при котором мы возвращаемся напрямую на землю и заранее подготовился к нему.

Земляне стояли плотной кучкой, только поэтому послышавшийся из-за спины голос заставил Костю подпрыгнуть на месте, Волка схватиться за пистолет, а у Пирата с Медведем в руках непонятно откуда взялись автоматы. Вот вроде только стояли с пустыми руками и через секунду оба готовы открыть ураганный огонь по любой возможной опасности.

И не говорите, что такой опасности не было.

Только не на летающем острове полном демонов и плывущем со скоростью хорошего автомобиля над исковерканной и отравленной продолжающейся войной вторжения поверхностью.

-Ты кто? -спросил Костя.

Одновременно с ним командир сказал: -Кажется я тебя раньше тут не видел?

Демона, а это определённо был демон так как не бывает такого чтобы на человеческом теле крепилась лисья голова с необычайно синими глазами. Да и тело, если присмотреться, не совсем человеческое. Оно немного других пропорций, да и тупо больше в размерах. Не сильно больше, но, разговаривая, мужчинам приходилось задирать головы чтобы видеть хищную улыбку на лисьей морде и безжалостную синеву пылающих глаз.

-Расслабься, командир, -сказала Лиса. -Ты меня не видел, потому что меня здесь раньше не было.

-Значит без билета катаемся?

-Ребята, вы какие-то слишком напряжённые. А я вам привет от старого знакомого принесла.

-Какого ещё знакомого? -не поверил командир.

Лиса перевела взгляд горящих синим цветом глаз на Костю и отчётливо произнесла: -Того самого, который не технология и не хтонь, а хтонь смешанная с технологией.

Не сводя прицел с нежданной гостьи, Пират поинтересовался у Кости: -Ты что-нибудь понял.

Тот кивнул.

-Чтоб тебя через коромысло! -выругался Пират. -Если что-нибудь понял, то скажи словами. Потому что я вообще нефига не понимаю!

-Мы ошиблись, -произнёс Костя.

-Где, чёрт побери, ошиблись? В чём? -уже по-настоящему разозлился Пират.

Лиса с сапфировыми глазами с упоением наблюдала за их диалогом, не вмешиваясь в него.

-Скажи наконец толком!

-Технология смешанная с хтонью, -повторил Костя. -Мы уничтожили все приборы с электронной начинкой, то есть технологию. Но осталась ещё хтонь. И вот она здесь. МИР перехитрил нас. Он действительно всё предусмотрел и, в том числе, нашу попытку не пустить его на землю.

-Так ты МИР и есть? -спросил командир.

-Всего лишь его посланница, -улыбнулась Лиса показав много, очень много, не таких уж и мелких зубов.

Пират предложил: -Так может мы её того… эту посланницу? Потом скажем: мол никого не видели, ничего не знаем.

-Попробуй, -предложила Лиса.

-Нет, я, пожалуй, не буду пробовать, -после небольшой паузы решил Пират.

-И правильно, стрелять в дипломатических представителей не хорошо. А в союзников и того хуже.

-А кого ты дипломатически представляешь?

-Саму себя, -сказала Лиса.

Неизвестно сколько бы ещё продолжалась эта странная беседа если бы из своего логова, на шум не вылез бы Великий Гыр. Увидев Лису, он озадаченно замер, протянул руку за привычным каменным топором и уже с топором подошёл к ней с закономерным вопросом: -Ты кто?

-Я – главная здесь, -сказала Лиса.

-Но ведь это я главный? -удивился Гыр.

-Уже нет, -покачала она головой.

Этому было совсем не время, но Костя отметил, как забавно у неё двигаются кончики ушей, когда Лиса резко движется или вертит головой.

Примерно с полминуты Гыр осмысливал полученную информацию. Потом взревел и ударил топором ровно в то место, где стояла Лиса. Топор ушёл в камень по рукоять, но Лисы уже на том месте не было. Извернувшись, она вывернулась из-под удара буквально выстрелив собой в Гыра. Тому пришлось оставить топор и схватиться с прытким противником в рукопашную.

Гыр попытался поймать Лису, но огромные кулаки раз за разом промахивались, а сама виновница в это время кромсала большого демона отросшими когтями и не стеснялась использовать зубы. Впрочем, наносимые ею раны казались пусть глубокими, но всего лишь царапинами и заживали как бы не сразу после нанесения.

Наконец Гыру удалось схватить Лису. Он сжал её в огромных ручищах. Казалось, тут и конец самозванной королеве чудовищ. Однако, к общему удивлению присутствующих, а присутствовали почти все демоны собравшись посмотреть на схватку за лидерство, Лиса не просто не просила пощады, а продолжала бороться. Сила на силу. И в схватке чистой силы маленькая, на фоне раздутой как воздушный шарик и страшно волосатой гориллы, фигурка понемногу начала пересиливать.

Вот разомкнулось кольцо рук. Но вместо того, чтобы поторопиться и вырваться, Лиса продолжала давить. Гыр испуганно закряхтел. Он и сам сейчас рад был бы разорвать захват и вырваться, но противница не позволяла ему такой роскоши.

Вот она его поднимает в воздух. Выглядит это совершенно сюрреалистично. Как будто мелкий погрузчик, каким-то чудом, поднатужился и поднял вес в десяток раз больше своего. Да что там в десяток – в сотню раз больше!

Даже собравшиеся в качестве зрителей демоны синхронно выдохнули, когда Лиса подняла Гыра и понесла его к краю острова.

-Что ты собираешься делать? -забеспокоился Гыр.

-Угадай с двух раз, -предложила Лиса.

-Не надо меня сбрасывать вниз.

-Молодец, угадал.

Однако она всё-таки не стала сбрасывать его. Пошептавшись о чём-то на самом краю, держа Великого Гыра на вытянутых руках, будто воздушный шарик, а не страшную демоническую гориллу-переростка, Лиса наконец поставила его обратно на поверхность летающего острова. Без каких-либо комментариев поверженный гигант достал свой топор и вместе с ним удалился в своё жилище. Остальные демоны тоже как-то быстро нашли себе занятия и разошлись кто куда. Разошлись так быстро, что скорее даже разбежались.

-Возвращаясь к нашим проблемам, мальчики, -Лиса подошла к землянам.

Бросив предупреждающий взгляд на Пирата, командир убрал оружие. Штурмовики тоже опустили своё.

-Никаких проблем.

-Когда разумные достигают между собой взаимопонимания, это так прекрасно! -восхитилась Лиса.

Костя спросил её: -Что ты будешь делать?

-Посмотрим по обстоятельствам, -пожала плечами Лиса.

Отчаянно робеющий гоблин, раньше, чем Костя успех схватить его, подошёл к Лисе.

-Чего тебе, зелёный?

Хват предложил: -Хочешь конфету?

По Лисе было видно, что она удивилась, однако быстро справилась с удивлением: -Давай.

-Вкусная? -поинтересовался Хват.

-Вкусная, -согласилась Лиса.

-Дам ещё одну, если выбросишь вон того демона за борт, -Хват показал в сторону так не вовремя выглянувшего Далтемаста.

Лиса расхохоталась и потрепала мелкого зелёного завистника по голове: -Ты мне нравишься. Но я сама буду решать кого мне выбрасывать, а кого нет.

Немного подумав, Хват всё-таки протянул вторую конфету.

-Я же сказала, что буду решать сама, -с угрозой в голосе повторила Лиса.

-Это чтобы ты меня не выбросила, -пояснил Хват.

-О, взятка! Это я люблю! – сожрав последнюю конфету Лиса отправилась подыскивать себе место, где можно расположиться

Костя шёпотом спросил: -Хват, откуда у тебя конфеты? Ты ведь их сразу лопаешь, как только получаешь?

-Моя их сохранить на пред-ста-ви-тельские цели, -важно объяснил гоблин.

Как следует обдумать всё произошедшее Костя не успел. Вперёдсмотрящий углядел впереди, прямо по курсу, вспышки выстрелов. Там шёл какой-то бой и прямо туда плыл летающий остров. Можно было, конечно, сменить направление движения, но, летать впустую над пустошью, никто не хотел. А впереди явно находились какие-то строения. Может быть даже располагался небольшой городок. Требовалось как можно скорее выйти на контакт с людьми чтобы хотя бы понять в какой части света они очутились и куда конкретно их выбросил открытый Далтемастом порталл.

***

-Так вы русские? -удивился Билл Мичиган.

Вопрос был из разряда риторических и отвечать на него Волк не стал.

Покосившись на протопавшего по своим делам Великого Гыра несущего на плече свой любимый топор чуть более чем полностью заляпанный кровью, Билл поёжился и шёпотом спросил: -А… эти?

-Россия – многонациональная страна, -с каменным лицом прокомментировал Волк. То, что их остров закинуло куда-то в дебри Северной Америки для него оказалось неожиданной новостью и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не позволить местным увидеть своё удивление.

Сейчас он пытался как можно больше разузнать про окружающую обстановку стараясь не выдать собственное незнание.

Ещё это сражение, в которое они так неосмотрительно вмешались. И, главное, всё получилось как-то само собой. В их остров начали стрелять, и разозлённые демоны посыпались вниз как горох с уже достаточно спустившегося острова. Следом выпрыгнул гоблин. Хорошо ещё додумался надеть парашют, а не сиганул просто так, за компанию. Стрельба продолжалась. Пришлось подключиться и его людям тоже. А как итог – они напали на официальных представителей власти. Разгромили какие-то военные и полицейские части наводившие в этом регионе порядок. И сейчас договариваются с местными повстанцами. Если всё это, в совокупности, не тянуло на очень серьёзный дипломатический скандал, то командир даже не знал, что ещё можно было бы сделать.

-Как та штука летает?

-Секретные технологии, -не раздумывая отозвался Волк.

Постепенно вокруг них собиралась толпа. И, надо сказать, его первоначальное мнение о том, что они оказались на стороне каких-то бандитов (а с кем ещё могли сражаться полицейские части?) сильно поколебалось. Кроме мужчин, в толпе имелось достаточно женщин и даже детей. Откуда здесь дети? Они тоже были заключёнными в тюрьме? И, главное, что с ними со всеми теперь делать? Каким-то образом так получилось, что неожиданно прибыв на место он не только спас местных от расправы, но и оказался ответственным за них. По крайней мере бросить всё и лететь через океан Волк уже не мог.

К счастью, немного времени на принятие взвешенного решения ещё оставалось.

И ещё одна радость – связанный по рукам и ногам Патрон вроде бы оклемался. Непродолжительное влияние хтони оказалось обратимым. Переставшего бросаться на окружающих Патрона развязали, напоили водой и перевязали раны, которые он нанёс сам себе. Сейчас Патрон спал, но это был самый обычный сон измученного человека, а не бесконечный кошмар куда проваливается сознание схватившего ударную дозу хтони человека.

Командир был искренне рад, что его старый товарищ в порядке. Но всех прочих проблем одна хорошая новость, увы, не решала.

-Что будем делать? -спросил Волк, предварительно обрисовав ситуацию. Спрашивая, он невольно покосился в сторону Лисо-демона. Порождение хтонической составляющей МИР-а, его тайная страховка, в отличии от прочих демонов сейчас перетряхивающих захваченный лагерь полицейских в поисках того что можно съесть или утащить, лиса самолично пришла на совещание людей, как будто только так и надо. И ни у кого не хватило храбрости указать что её тут не ждали.

-Почему вы все смотрите на меня? -удивилась Лиса.

-Ты – тёмная лошадка. Главное неизвестное в нашем уравнении. Поэтому наши дальнейшие планы очень сильно зависят от того, что ты хочешь добиться, -любезно разъяснил Волк.

-Мои планы являются продолжением планов моего создателя.

Костя удивился: -Меня?

-Почему тебя? – в свою очередь удивилась Лиса. -МИР мой создатель.

-Ну а я создал сам МИР, -отмахнулся Костя, не уточняя что его кода, в общей кодовой базе ещё изначальной межведомственной интеграционной системы, примерно меньше двух процентов. Да и тот код много раз уже переписан самим МИР-ом.

-Если хочешь, могу называть тебя дедушкой, -улыбнулась Лиса.

Пират уточнил: -У тебя есть личность? В смысле ты отдельная личность или часть МИР-а?

-Ну как я могу быть частью МИР-а если он там, а я здесь и между там и здесь нет никакой связи, -вздохнула Лиса. -Я не просто сама по себе. У меня, между прочим, ещё и имя есть. Которое никто из вас до сих пор не удосужился спросить.

Полсекунды неловкого обмена взглядами. Затем Волк, на правах командира, спросил: -Как тебя зовут?

-Катя, -ответила Лиса.

-Приятно познакомиться, Катя.

-Мне тоже приятно… быть… существовать.

-Так что будем делать? – Волк попытался вернуть обсуждение в конструктивное русло.

-Конечно же как можно скорее убираться отсюда, -улыбнулась Лиса, вернее Катя. -В смысле совсем убираться, из этого мира. По этому месту, через семнадцать минут, будет нанесён ракетный удар и всё что возвышается над поверхностью хотя бы на полметра будет снесено и уничтожено.

-Это точные сведения?

-Точнее не бывает. Те, сбежавшие вояки, наконец-то сумели убедить начальство в нашем появлении. Приказ на ракетный удар уже передаётся по цепочке командования. Через две минуты он дойдёт до исполнителей. Чуть меньше одиннадцати минут им потребуется на подготовку. За оставшееся время ракеты долетят сюда и сделают большой бах.

Пират насупился: -Откуда ты знаешь?

-Я - хтонь, -коротко объяснила Катя-Лиса: -На самом деле вы, мальчики, тоже немного хтонь.

-Мы ещё почему? -не поверил Пират.

-Думаешь можно долго общаться с демонами, сходить в командировку в хтонический мир и потом сидеть на летающем острове, то есть локальном источнике концентрированной хтони, и всё пройдёт без последствий? Пират, в твоём возрасте уже поздно быть оптимистом.

-Не важно, - прервал их Волк. -Если осталось всего семнадцать минут…

-Уже шестнадцать.

-Тем более! Срочно сажаем остров, принимаем на борт разбежавшихся демонов и всех местных. Пусть Далтемаст сразу начинает готовить проход.

-Американцев берём с собой? -уточнил Медведь.

-Ты слышал? Скоро здесь не будет вообще ничего. Поэтому берём всех, кто только захочет подняться на борт. Времени уговаривать никого нет.

Захотели, как ни удивительно, всё. Может быть кто-то и не хотел, но слова о готовящемся ракетном ударе убедили самых недоверчивых. Демон Далтемаст только заикнулся о том, что ему придётся потратить свой личный запас хтони. Или тот запас, который он уже считал своим личным. Но Великий Гыр показал мелкому демону большой волосатый кулак, а Катя-Лиса по-доброму улыбнулась и Далтемаст тут же решил, что они суть одна команда и нечего считать, где здесь личная хтонь, а где общественная. По крайней мере не прямо сейчас.

На относительно небольшом острове сделалось очень и очень людно. Однако они успели взлететь на минимально необходимую высоту в пару десятков метров. Раскрывшийся портал поглотил остров и всех его новых и старых обитателей. А через полторы минуты на месте бывшей тюрьмы разразился огненный шторм, сметавший крепкие здания как пушинки.

Послесловие

Дорогие друзья, вот и закончилась третья часть истории по «Миру империи землян», но сама история далеко ещё не закончилась. Продолжение обязательно будет, осталась самая малость – придумать это самое продолжение. Пока мне видится что-то вроде армады летающих островов и бесчисленные батареи установленных на них орудий одним залпом выжигающие орды врагов. А также бескрайная армия зелёных коротышек, где каждый гоблин вооружён автоматом или дробовиком, парой гранат и яростной верой в гений МИР-а и святость пророка Хвата показавших гоблинскому племени путь к возвышению униженного и растоптанного эльфами зелёнокожего народа. Но это так, художественные образы, не более.

Друзья я страшно рад и горд что вам понравились мои книги, и вы даже дочитали до конца аж третью часть истории. Это очень сильно вдохновляет.

На прощание, перед новой книгой, разреши пожелать тебя, читатель: читать больше хороших книг. Ведь с хорошей книгой и мы сами становимся чуточку лучше.

Читайте, друзья!

Оглавление

Аннотация

Пролог

Совсем кратко о принятых в романе фантастических допущениях

Совсем краткая фабула

Совсем краткая история двух предыдущих частей

Краткий перечень главных героев

Глава 1. Бразильская операция

Глава 2. Вопрос баланса экспорта и импорта

Глава 3. Малыми силами

Глава 4. В добрый путь

Глава 5. Новые знакомства

Глава 6. Сжатые пружины конфликтов и противоречий

Глава 7. Проблемы недостаточной подготовки

Глава 8. Неожиданная идея

Глава 9. Мудрость поколений

Глава 10. Неучтённый фактор

Глава 11. Ошибки нового мира

Глава 12. Не видеть препятствий

Послесловие