Библиотека :)

Полный попандос! 455K - Алексей Стацевич (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Полный попандос!

Страница 1

Глава 1

— Ты до сих пор уверена, что притащить меня сюда было хорошей идеей?

— Время покажет, Ру.

— Ты ведь понимаешь, что я буду ныть, скулить и плакать до тех пор, пока мы не уйдем? Или пока ты не купишь мне сладкую вату. Или Наруто в полный рост. Или вон ту подушку с тянкой! Выбирай сама, Лю.

— Не «подушку с тянкой», а дакимакуру, — невольно улыбнувшись, поправила Лю. — Но даже и не мечтай, мама меня за такое прибьет.

Взявшись за ручку, парень и девушка неспешно двигались по мрачному коридору, выложенному старыми, почти потерявшими цвет кирпичами. Яркие перемигивающиеся лампы под потолком, а также пестрые плакаты и неоновые вывески хоть и пытались воссоздать беззаботную атмосферу праздника и веселья, но выходило у них плохо.

Ру поежился — несмотря на довольно теплую раннюю осень, в коридорах бывшей тюрьмы для смертников было прохладно. А от мыслей, что в этих стенах в свое время скончалась не одна сотня человек, мурашки бежали по коже и без всякого холода. Тем более, как знал парень, где-то здесь, совсем рядом, находилась расстрельная комната для приговоренных к смертной казни…

Помотав головой, он отогнал от себя дурные мысли и постарался сосредоточиться на происходящем вокруг.

По левой, «внешней» стене коридора, располагались двери кафешек, что манили посетителей не только разнообразием ароматов, но и названий — «Натуральные суши из морского дракона», «Домашняя стряпня тетушки Сяо Дзю», «Беляши от Пикачу», «Лапша Будды»… На противоположной стене — ряд дверей, что вели в торговые павильоны с аниме-мерчем. И от ассортимента представленных там товаров у Ру разбегались глаза! Здесь друг с другом соседствовали значки и игральные карты, фигурки полуобнаженных девиц и мягкие чибики, бижутерия и купальники с супергеройской символикой, футболки и бейсболки с любимыми персонажами, плакаты, эротическая манга, ранобэ и комиксы для всех возрастов…

И конечно же дакимакуры! Которые нельзя купить…

— А вообще, это нечестно, что мама отдала карточку именно тебе, — резонно возмутился Ру. — Я, между прочим, старше на целых тринадцать минут!

Девушка толкнула его локоточком в бок и хихикнула:

— Привыкай, братик.

— К чему?

— К тому, что деньги — всегда у женщин.

— У женщин… — проворчал он. — А что у мужчин?

— А у мужчин — женщины!

Ру недовольно фыркнул и посторонился, пропуская мимо себя огромное — в половину коридора — шарообразное существо с зубастой пастью и десятком тентаклей. Наверняка существо было из какого-то аниме. Следом пробежала полудюжина таких же существ поменьше — его «детки».

Первый в провинциальном Южгаринске гик-фестиваль «Аниме рядом!» привлек не только «нормальных» посетителей, но и собрал анимешников, гиков, фриков и прочих задротов со всего города. По коридорам шастали узнаваемые герои игр, фильмов и комиксов — суперженщины, люди-пауки, квадратоголовые майнкрафтеры да прочие бэтмены, харли квины и джокеры. Не обошли фестиваль стороной и сексуальные кошкодевочки, развратные феечки и покемонши в мини-юбочках. Для «испорченных тянок» организаторы даже предусмотрели отдельную награду — «За самую выдающуюся аниме-грудь!»

Лю, которая работала над своим костюмом не меньше месяца, вполне могла побороться за этот «приз». С ее обтягивающей «пушап-броней» с глубоким вырезом, что до неприличия приподнимала грудь девушки, вряд ли могла посоперничать среднестатистическая эльфийка или лисодевочка! Но, помимо вызывающей слюноотделение «брони», остальной наряд Лю не выглядел как-то по особенному и вполне вписывался в местный колорит — черные, до локтя, кожаные перчатки, высокие сапоги, демонические рога да пара крыльев. А еще — «тяжелый» готический макияж с кроваво-красной помадой и одноцветными линзами, что превращали глаза в два дьявольских уголька…

В общем, нарядилась Лю то ли банально-развратным демоном, то ли сексуальным суккубом, то ли падшим ангелом, то ли какой-нибудь Ночной Королевой Оргазмов — Ру, как не пытался, так и не смог запомнить, в героиню какого аниме переоделась его младшая — на целых тринадцать минут! — сестренка.

В отличие от девушки, Ру выглядел как обычный тинейджер, забежавший на минутку поглазеть, что это вообще такое — гик-фест? Потертые джинсы, футболка с модным принтом, черно-белые кеды, купленная на входе дурацкая кепка да осенняя куртка нараспашку… При огромном желании кто-то мог бы сказать, что одет он, словно Эш, Мастер Покемонов. Но сходство в образах было лишь совпадением.

— Стой! — Лю застыла напротив открытой двери очередного торгового павильона, за которой надрывался в колонках гроул-вокалист, и потянула Ру за собой: — Идем!

Но тот, бросив смущенный взгляд на пикантные косплейные костюмы, надетые на манекены — от имперских штурмовичек до японских школьниц — покраснел и высвободил руку:

— Я лучше подожду тебя здесь. Снаружи.

Со словами: «Как знаешь», Лю пожала плечами и скрылась в «интимном» павильоне. А Ру, вздохнув, облокотился об стену и застыл рядом с дверью. Мысли его вновь вернулись к тюрьме.

Он немного изучал — по фото и статьям в интернете — историю «Рыжей чайки», названной так из-за цвета кирпичной кладки коридоров. Поэтому знал, что раньше на месте кафе и забегаловок находились тюремные камеры, а вместо торговых павильонов — хозяйственные помещения. Еще в самом центре тюрьмы, под открытым небом, был дворик для прогулок заключенных, нынче переделанный в современное арт-пространство. Судя по навязчивой рекламе, сейчас дворик заняли столы с мангаками — авторами комиксов, ранобэ и прочей манги. Очередь из желающих получить автограф наверняка растянулась на десятки метров…

Мимо, игриво покачивая бедрами и тем самым вырывая парня из «тюремных» мыслей, продефилировала парочка аппетитных вампиресс в длинных, до пят, готических платьях. Перетянутые корсетами бледные груди «нечисти» едва не вываливались наружу.

— Интересно, секс с трехсотлетней вампиршей, которая, по сути, мертва… — провожая исчадий тьмы неравнодушным взглядом, про себя задумался Ру, — это нормальное явление или… некрофилия? А еще геронтофилия! Так, вроде, это слово произносится…

Его внимание вдруг привлекла темная шторка, которой был занавешен дверной проем на противоположной стене. Рядом со шторкой висела деревянная табличка с мелкой, почти нечитаемой надписью.

«Это что, магазин для взрослых? — удивился парень. — В таком месте?»

Он прищурился и едва разобрал фразу, выведенную на табличке:

— «Аниме с тобой. Нарисуем, пока ты ждешь». Хм, интересно…

Подумав, что сестре, скорее всего, подобное будет по приколу, Ру заглянул в «сексуальный» павильон.

— Лю! — громко позвал он, но гроул-певца, ожидаемо, не перекричал. — Блин, ты где?

Девушки в магазинчике не было. Возможно, пошла в примерочную с каким-нибудь эро-нарядом? Ну не сгинула же она в ад, в конце-то концов, пусть и была «демоном»!

Парень усмехнулся и направился к занавешенной двери, ловко маневрируя между целым отрядом малолетних «мамкиных» джокеров. Остановившись возле входа, слегка отодвинул занавеску, стараясь разглядеть, что за ней находится. Но не разглядел ничего, кроме темноты.

Пожав плечами, он обернулся и все же увидел Лю, которая с какими-то разноцветными тряпками в руках стояла в очереди на кассе «секс-павильона». Тоже заметив брата, девушка недоуменно приподняла брови: ты куда намылился?

— За дакимакуру мама, значит, наругает, а за очередной «шлюшечий» наряд в гардеробе — нет. Классные двойные стандарты! — про себя возмутился он. Жестом показав сестре подойти, отодвинул занавеску и ступил в темноту.

Едва шторка, вернувшись на свое место, закрылась, как звуки, доносящиеся из коридора, внезапно стихли, и Ру погрузился почти в идеальную — насколько это вообще было возможно — тишину, нарушаемую лишь предсмертными стонами потолочного вентилятора.

Он осмотрелся.

В комнате царствовала тьма, перемежаемая лишь слабым светом дюжины старых тусклых ламп, расположившихся чуть поодаль на полу. Лампы, стоя в два ряда друг напротив друга, образовывали своеобразную «дорожку», а их света едва хватало, чтобы разглядеть на одном конце этого сумрачного «коридора» белоснежный холст на некоем подобие треногого мольберта, а на другом, дальнем, конце — обставленную дорожными конусами площадку метр на метр. Позади площадки, на стене, висела простынь. Для фона, как чуть позже догадался парень.

Если в комнате и было что-то еще, то рассмотреть это не представлялось возможным.

— Есть тут кто-нибудь? — спросил он у темноты, и его голос, эхом отразившись от стен, утонул во мгле. — Снаружи написано, что вы можете аниме про меня нарисовать.

Темнота неожиданно отозвалась бархатистым мужским баритоном:

— Совершенно верно, можем. И да — «кто-нибудь» тут есть.

Из тьмы вынырнула высокая мужская фигура в старомодном фраке, белой рубашке с рюшечками и «котелке». Венчала образ туго затянутая на горле «бабочка».

«Ай да бледный Пушкин, ай да сан оф бич!» — скользнув взглядом по густым бакенбардам незнакомца, про себя усмехнулся Ру. Что и говорить, а мужчина во фраке действительно отдаленно походил на великого поэта. Разве что в руках сжимал не гусиное перо, а кисть. А еще — был живее всех живых.

— Здрасьте, — приветственно кивнул Ру.

«Бледный Пушкин» встал напротив парня и, свободной рукой подперев подбородок, уставился на того изучающим взглядом:

— Здравствуйте-здравствуйте, молодой человек. Вам говорили, что вы — мечта художника?

Ру, слегка растерявшись, отступил спиной к занавеске:

— В смысле?

— У вас идеальное лицо, чтобы запечатлеть его на холсте.

Еще шаг назад.

— А вы, значит… — неуверенно начал парень.

— Младший Художник.

— Я так и подумал, — закивал Ру. — Кем бы еще вам быть с такой внешностью и… кистью? Художник, да. Младший.

Глаза Бледного Пушкина блеснули насмешкой:

— Нет! Я не просто художник, я — Художник! С большой буквы хэ!

Последний маленький шажок назад, и занавеска скользнула по затылку.

— У вас там написано… — Ру неловко показал пальцем себе за спину, — на табличке…

— Да-да, написано. У нас. Там! — вдруг зачастил Младший Художник и, стремительно подскочив к парню, длинными пальцами-клешнями схватил его под локоток. — Пойдемте-пойдемте! Идемте-идемте! Давайте-давайте!

Бледный Пушкин, не давая Ру опомниться, силой потащил того по «лампочному» коридору к метровой площадке с висящей на стене простыней.

— Вы, значит, хотите аниме про себя? Верно? Прекрасное желание! Прекрасный выбор! Прекрасная фактура! — довольно прицокивая языком, приговаривал он.

— Да я не только про себя… — безуспешно стараясь освободиться от мертвой хватки, замотал головой Ру. — Точнее, совсем не про себя.

Бледнолицый, оставив парня около фона, попятился к мольберту.

— Как это — не про себя? — удивился он. — На нашей табличке же ясно написано — «Аниме про тебя». Не про дядю Колю или тетю Глашу. Про тебя! Точнее, про вас.

— Да я хотел сюрприз сделать. Подарочек. Сестре. — Убирая руки в карманы джинсов и начиная раскачиваться с пятки на носок, пояснил Ру. — Она просто на всей этой вашей манге, аниме и прочей чепухне повернута. А я так… мимо крокодил.

— Сестре — это замечательно. Сестре — это великолепно. Сестру — надо радовать, — продолжая отступать к холсту, бормотал «Пушкин». Его обезумевшие глаза неотрывно наблюдали за парнем — художник прикидывал, как именно и с какого ракурса запечатлеть на «бумаге» свою новую модель. — Одежда у вас, конечно… никуда не годится! Придется исправлять.

Быстро развернувшись, Художник одним большим скачком оказался возле мольберта и тут же скрылся за ним. Ру, приподнявшись на носочки, разглядел лишь краешек торчащего сверху котелка.

— Пожалуйста, не шевелитесь! — раздался недовольный голос. — Процесс не займет много времени!

Ру, решив не напоминать Художнику, что ему самому рисунок не нужен, едва заметно кивнул. И, кивнув, краем глаза заметил, как отодвинулась занавеска у двери. Комната мгновенно наполнилась шумом и гамом из коридора, и в помещение проскользнула «крылатая» девичья фигура.

— Здравствуйте, милая леди! — выглянул из-за мольберта котелок. — Вы как раз вовремя, я только-только начал сеанс!

Лю, пробормотав малоразборчивое «здрасьте», наконец заметила брата.

— Руслан! — впервые за день сестра, повысив голос, назвала того «нормальным» именем. — Ты чего, блин, свалил? Сказал же, что на входе будешь ждать! До меня в коридоре, между прочим, какой-то малолетний Князь тьмы со своими миньонами домогался! А все почему? Потому что мой защитничек куда-то смылся!

— Люд, прости, я хотел тебе сюрприз сделать, — выдавил парень.

Из-за холста раздался сдавленный смешок:

— Как-как-как вы сказали, молодые люди? Людмила? Руслан?

— Ага, родители в молодости любили… — Лю, внимательно глядя на Художника и, видимо, также подмечая его сходство с великим русским поэтом, на секунду запнулась. — Любили Александра Сергеевича Пушкина. Поэтому — Руслан и Людмила. Как в сказке. Но сегодня мы — Ру и Лю.

— Руслан и Людмила, Руслан и Людмила, — почесывая подбородок, под нос забормотал Художник и, вдруг воодушевившись от своих мыслей, воскликнул: — Вижу! Я вижу образы! Мне подсказали их ваши имена!

Бледнолицый живописец выскочил из-за холста и, обхватив за талию ойкнувшую Лю, потащил ее к брату. Девушка, возмущенно покраснев и беззвучно открывая рот от такой наглости, едва успевала переставлять ноги. Пакет со «шлюшечими» покупками болтался где-то у нее за спиной.

— Надеюсь, в «образах» не будет ходящего по цепи кота… — наблюдая за приближающейся парочкой, задумчиво пробормотал Ру.

Оставив Людмилу возле брата, Художник вновь скрылся из виду.

— Русик, какого лешего здесь происходит? — злобно раздувая ноздри, зашипела девушка. — Это что за позер такой?

— Художник. Младший.

— Я вижу, что не водолаз! А нафига ты вообще сюда приперся?

Руслан взял сестру за руку и примиряюще улыбнулся:

— Да ладно тебе, Люд, успокойся, ты чего такая нервная-то? Это из-за Князя тьмы, что ли? Ну прости, не углядел…

Девушка неопределенно повела плечами.

— А зачем я сюда приперся? — не дождавшись ответа, продолжил Ру. — Ну так этот товарищ аниме рисует. С людей! Мне это показалось прикольным, думал, тебе понравится. Хотел сюрприз сделать… А ты что, не заметила табличку на входе? «Аниме с тобой»?

Лю, нахмурившись, покачала головой:

— Какую еще табличку? Нет, не видела.

— Молодые люди, не крутитесь! — послышался голос Бледного Пушкина.

Ру замер. Прошептал одним уголком рта:

— Ну ты даешь. Ее не заметить было сложнее, чем…

— В следующий раз обсуждай такие «сюрпризы» со мной. Заранее! — перебивая его, шикнула Лю, но тут же смилостивилась: — Хотя ты прав, «аниме с тобой» звучит интересно… И чего денег?

— Без понятия.

— О-о, я так и знала! Ничего тебе доверить нельзя, — закатила глаза девушка и, стараясь разглядеть за мольбертом «Пушкина-с-кистью», вытянула шею: — Уважаемый товарищ художник! Ау!

Руслан оскалился:

— Надеюсь, ты позвала его с большой буквы?

— Чего? — непонимающе зыркнула на него Лю. — С какой еще…

Она не договорила — из-за холста высунулось бледное лицо.

— Вы что-то желаете, милая леди?

— Хочу узнать стоимость ваших услуг. Потому что вот такое грубое навязывание без объявления цены похоже на…

— О, милая леди, не беспокойтесь, — перебил Художник, — для вас рисунок — бесплатно.

— Только для меня? — подозрительно прищурилась Лю. — А для брата? По двойному тарифу?

— И для него — бесплатно.

— Да-а? — не в состоянии понять, где кроется подвох, недоверчиво протянула девушка. — И с чего вдруг такая щедрость?

Художник промолчал и скрылся за холстом.

Страница 2

Брат с сестрой переглянулись.

— Стойте, пожалуйста, смирно, — вновь попросил бледнолицый. — Не крутитесь. Я почти закончил.

Прошла долгая минута, сопровождаемая звуками мазков кисти по холсту.

— Как думаешь, он сможет нарисовать нас… такой толстой кистью? — почти не размыкая губ, прошелестел Ру. — Я, конечно, не профессионал, но мне кажется, что мазня какая-то получится.

— Не знаю, но согласна — мазня, — так же тихо ответила Лю. — Тем более бесплатно! Ради чего ему напрягаться? Ради отзыва?

Девушка хотела сказать что-то еще, но ее прервал восторженный возглас:

— Готово, молодые люди! Готово! Вы — мой лучший шедевр!

Из-за мольберта показалось довольное и даже слегка порозовевшее лицо Художника.

— Подходите! — Он сделал зовущий жест и скрылся за своим «гениальным творением». — Да поскорее!

Брат и сестра, привычно взявшись за руки, пошли на голос, стараясь не сбить ногами светильники. А спустя мгновения по комнате разнеслись их восторженные и удивленные голоса:

— Ого! Ничего себе! Круть! Офигеть!

Луч настенного фонаря бил в красочную картину. Сочные яркие цвета, четкие линии и формы, проработка теней и мельчайших деталей…

— Как вы умудрились за пару минут нарисовать… такое? Это невозможно! Это просто анрил! — когда первые восторги прошли, Лю высказала вслух то, о чем Ру только подумал. — Или вы пранк снимаете? Типа картина уже была нарисована до нас, а вы делаете вид, что…

Ру тронул ее за плечо:

— Погоди, Лю, не кипишуй! Смотри, лица же наши!

Девушка придвинулась ближе и пригляделась. Аниме-парень с торчащими во все стороны волосами, зажав в руке некую смесь меча и револьвера, отбивался от длиннобородого седого старика, извергающего молнии из магического посоха. Рядом с парнем, спиной к спине, расположилась большеглазая грудастая аниме-воительница с вызывающим декольте. «Вооружившись» файерболами, она пыталась подбить дедова приспешника — парящего в небе золотистого дракона.

Лю озадаченно хмыкнула — герои картины действительно были вылитые они с братом! А седой старик напоминал ей дядьку Черномора.

— Ну не знаю, — вновь усомнилась она и повернулась к Ру: — Скорее всего нас с тобой незаметно сфоткали, обработали на компе в аниме-стиле, распечатали и… приклеили на картину! Во! Точно! Все так и было!

— Нет, милая леди, вы ошибаетесь, — обиделся Младший Художник. — Мое творение — лишь магия Великого Художника!

— Действительно, Лю, отстань от человека, — пожурил сестру Ру. — Магия, пранк или еще что-то — какая разница? Пофиг! Смотри, как обалденно получилось! Мне нравится! — Он повернулся к живописцу: — Мы ведь можем забрать картину? Вы говорили, что она бесплатная.

Но прежде чем Художник успел ответить, Лю усмехнулась:

— Он не говорил, что картина бесплатная. Он сказал, что нарисует нас бесплатно! А за картину платите денежку. Вот и весь бизнес. Я права?

Художник глубоко и тоскливо вздохнул:

— Вы настроены слишком скептически, милая леди. И да, картину забрать можно. Бесплатно! Осталось только нанести последние штрихи, и моя, как вы выразились чуть ранее, мазня — ваша.

Он улыбнулся, подмигнул и протянул им кисти:

— Держите.

— И? — Ру повертел кисть в руках. — Надо что-то дорисовать? Так-то я не умею…

Бледный помотал головой:

— Дорисовать? О, нет-нет! Просто окуните кисти в краску. — И, когда брат с сестрой выполнили требуемое, продолжил: — А теперь хорошенько размахнитесь и оставьте на холсте… по пятну своей подписи!

Ру и Лю обменялись взглядами.

— Не, я не буду, — заупрямился парень, — испортим же рисунок.

— Я тоже не хочу.

Художник заговорщицки огляделся и понизил голос до шепота:

— Да, сейчас это прозвучит глупо, но… так вы откроете у картины магический потенциал!

Лю вздохнула:

— Русик, что-то я уже устала от всего этого. Давай сделаем, что он хочет, и свалим. Мой пакет с покупками только не забудь.

Размахнувшись, девушка с нескрываемой злостью обрушила кисть с синей краской на свое нарисованное альтер-эго. Ру, секунду помявшись, последовал примеру сестры — длинная багровая клякса надвое расчертила картину.

— Довольны? Все испортили, — прошипела Лю и повернулась к брату: — Все, пойдем отсюда, только время зря потеряли на эту ерунду… Ой! Что с тобой такое⁈

Но Ру и сам не понимал, что с ним происходит. Заструившийся по полу дым цвета свежего асфальта обволок его одежду. Запахло серой и тухлыми яйцами. Стены комнатушки закружились, завертелись, полетели, как после стакана крепкого алкоголя, и парень едва устоял на ногах.

— Лю! — с трудом разлепляя вдруг похолодевшие губы, прошептал он и протянул руку к раздвоившейся фигуре сестры, которую с ног до головы окутал липкий морозный смрад.

— Силой, данной мне Великим Художником, — прогрохотал рядом голос бледнолицего, — я отправляю вас, Руслан и Людмила, в большое приключение по вашему собственному аниме! Ваша связь близнецов крепка, но вы все равно забудете о существовании друг друга! Забудете всю свою жизнь! Лишь изредка вы будете видеть сны о похождениях своей родственной души! И только встретившись вновь, сможете пробудить потерянные воспоминания!

— Заткнись, — просипел Ру и попытался сделать шаг навстречу Лю, но ноги словно приклеились к полу, и он упал на колени.

А «Пушкин», кистью выписывая в воздухе замысловатые знаки, начал выкрикивать непонятные слова. Комната завертелась еще сильнее, будто центрифуга, на которой проходят учения космонавты.

Фигура Лю, полностью укутанная дымом, вдруг затрещала и сжалась до размера футбольного мяча. Повиснув в воздухе, «мяч» быстро закружился вокруг своей оси, с каждым мгновением покрываясь всполохами багровых молний… а после, взорвавшись яркой вспышкой, осыпался на пол горсткой пепла.

Ру вскрикнул от ужаса и дернулся к тому месту, где только что стояла сестра. А затем тело его воспламенилось и он, заорав во весь голос от раздирающей боли, рухнул на пол.

Сердце его, трепыхнувшись в последний раз, остановилось.

Глава 2

Из носа сочилась кровь. Две тонкие струйки солеными ручейками проложили себя дорогу в чуть приоткрытый рот, чтобы наполнить его омерзительным привкусом железа.

Ру закашлялся и с усилием разлепил глаза. Первое, что увидел — грязную каменную мостовую, в которую уткнулся подбородком. Стараясь не обращать внимания на боль в груди, ребрах и раскалывающуюся на части голову, с трудом перевернулся на спину и приподнялся. Сплюнув кровь, сел и, щурясь от застывшего над горизонтом солнца, огляделся.

Вокруг кипела жизнь: слышались крики зазывал, что предлагали всем желающим попробовать «самые лучшие в биоме фрукты»; мимо, поднимая сухую пыль и песок, проносились двухколесные повозки, отдаленно напоминающие рикши; туда-сюда, чуть ли не спотыкаясь об ноги парня, сновали люди.

Обычный деревенский рынок. Это первое, что пришло в голову Ру при взгляде на два ряда пестрых полотняных навесов по обеим сторонам от него. Овощные развалы, фруктовые лотки, замороженная рыба, свежее мясо, молоко…

— Твою мать, а это что за фигня? — пробормотал он, и брови его поползли прямиком к макушке — на ближайшем прилавке, между гигантскими огурцами и огромными помидорами, мелодично посвистывал… хор баклажанов⁈

— Да прекратите вы там чирикать, ироды! — будто услышав парня, прикрикнула на «свистунов» продавщица, сморщенная бабулька в белом платочке и цветастом платье. Больше всего бабушка была похожа на вареный финик. — А то сейчас кипятком обдам! Сразу заткнетесь!

Баклажаны благополучно стихли.

— Чего развалился, как принцесса на перинах? — едва не налетев на парня, ругнулся кто-то и пнул его по ботинку.

Ру решил, что реагировать не стоит — незнакомец все же был по-своему прав. Вытерев окровавленные губы рукавом кофты, он встал. И только сейчас заметил странный меч, что лежал на мостовой рядом с ним, буквально под ногами. Парень мог поклясться, что уже видел этот меч раньше! Но где? Этого он сказать не мог — память будто отшибло, он не помнил абсолютно ничего из своего прошлого. Только имя. И это было чертовски странно.

Меч, что привлек его внимание, выглядел довольно необычно. Обоюдоострое полуметровое лезвие с небольшой выемкой у основания крепилось к оригинальному эфесу — шестизарядному револьверу с резной деревянной ручкой, удобно лежащей в ладони. Ствол револьвера расположился прямиком над лезвием. Хочешь — стреляй, хочешь — дерись.

— Полагаю, это мое, — задумчиво констатировал Ру и, подняв меч-револьвер, оказавшийся намного тяжелее, чем представлялся на первый взгляд, покрутил его, не зная, куда деть. Не в руках же нести!

— За спину закинь, — вдруг услышал он за этой самой спиной дребезжащий старческий голос.

Ру неторопливо обернулся. Настолько неторопливо, что даже успел придумать себе в уме образ говорившего — седого дряхлого старика с палочкой, большим пористым носом и густыми, как у сыча, топорщащимися бровями.

Но реальность оказалась иной — позади стоял низкорослый загорелый мужчина лет сорока пяти, настолько худой, что походил на оживший скелет. Красотой темноволосый незнакомец не блистал, во многом «благодаря» паре огромных бородавок на левой щеке и… разлапистой ветке с желтеющими листьями, что росла из его пустой правой глазницы!

— Какого черта⁈ — изумленно вытаращившись на «человека-ветку», отшатнулся парень.

Тот, демонстрируя Ру белоснежный оскал, ядовито усмехнулся:

— Очередной Прибывший, которого пугает моя внешность! Какая неожиданность! Какая досада!

Голос незнакомца настолько сильно не вязался с его внешностью, что Ру, пока «человек-скелет» говорил, начал в замешательстве пятиться. Пока не уткнулся спиной в прилавок со «свистящими» баклажанами. Позади недовольно запричитала бабка-финик.

— Можете на меня обижаться, но я уверен, что вот так, — парень острием меча аккуратно, чтобы никого не задеть, указал на ветку, — быть не должно. Не думали к врачу обратиться?

Возможно, это и прозвучало немного грубо и резковато, но незнакомец, как показалось, пропустил слова Ру мимо ушей. Сорвав с ветки пару сухих листочков, отправил их по ветру:

— То есть остальные люминесценты тебя не смущают? Только я?

Ру замер, обдумывая услышанное. А затем еще раз осмотрелся, впервые за все это время фокусируясь на лицах шныряющих мимо людей… или люминесцентов, как обозвал их «человек-ветка».

— Что? За? Фигня? — ахнул он.

Уроды. Другого слова парень подобрать не сумел. Невысокие. Бородавчатые. Худые уроды.

С ветками, растущими из самых неожиданных мест!

— Бред какой-то! — активно крутя головой и стараясь найти в базарной толпе хоть одного нормального человека, нахмурился Ру. — Что за… лешие? Этого не может быть…

«Человек-ветка» фыркнул — насмешливо и устало.

— Опять двадцать пять. В который уже раз! В десятый? Сотый? Тысячный? «Что за бред? Этого не может быть»! — беззлобно передразнил он и махнул рукой: — Идем, Прибывший!

Не дожидаясь реакции на свои слова, незнакомец куда-то «подорвался» и прытко зашагал прочь. Обернувшись и увидев, что парень за ним не идет, громко, перебивая шум рынка, посоветовал:

— Лучше не отставай!

Глядя, как удаляется, теряясь в толпе, худая фигура, Ру в задумчивости почесал голову. Наверное, ему все же стоило пойти за незнакомцем? Хотя бы для того, чтобы выяснить, что, мать вашу, здесь происходит! А еще потому, что тот был единственным, кто проявил к парню хоть какой-то интерес!

— Стойте! — прокричал он в спину «загорелому скелету» и, шарахаясь от идущих навстречу уродцев, поспешил следом. — Да подождите вы!

Нагонять «человека-ветку», держа в руках меч-револьвер, что тянул к земле, задачей оказалось не из приятных. Вспомнив недавний совет, Ру остановился на полушаге и осторожно, с нескрываемым подозрением, завел меч через плечо за спину, «убирая» его в невидимые ножны и логично предполагая, что тот сейчас упадет на землю. Но нет — меч так и остался болтаться за спиной, как будто действительно был убран в ножны.

— Чудеса, блин, — озадаченно хмыкнул Ру. Впрочем, после всего увиденного парящий меч-револьвер удивлял уже не так сильно.

— Рад, что ты сделал правильный выбор, а то многие Прибывшие после Перерождения находятся в состоянии шока и за ними бегать приходится, — подождав, пока Ру сравняется с ним, одобрительно кивнул незнакомец и, дабы развеять это недоразумение, протянул худую руку с будто натянутой на нее кожей: — Зови меня Тэкуми.

Парень пожал сухую шершавую ладонь:

— А я… Ру.

— Ру, значит… Ру… — задумался «человек-ветка» и вновь, на этот раз неспешно, зашагал вдоль бахчевых развалов. — Похоже на сокращение от какого-то имени… Ру… И больше ты ничего не помнишь, верно, Ру?

— Как вы узнали? — поразился тот.

Вместо ответа Тэкуми лишь отмахнулся:

— Всему свое время, Ру. Слишком долго объяснять. А мне лень. Представляешь? — Тэкуми глянул на парня «нормальным» глазом. — Даже не спросишь, почему лень? Нет? А я все равно скажу, почему. Потому что когда постоянно общаешься с Прибывшими, объяснения каждому элементарных вещей… начинают утомлять. Смекаешь?

Ру, хоть и не понял половину из услышанного, согласно кивнул. Идя рядом с Тэкуми, он поймал себя на мысли, что внимательно разглядывает продавщиц, стараясь найти в них хоть какое-то различие — все лоточницы были одинаковыми, как на подбор, бабушками-финиками.

— Кто такие Прибывшие? — отрывая взгляд от старушек, спохватился он.

Тэкуми закатил глаза и скривился:

— Я же сказал, что мне лень! И у меня нет желания по миллионному разу все это рассказывать. Поэтому лучше не приставай и жди Майку.

— Какую еще Майку?

— На голое тело, — как показалось зло усмехнулся «человек-ветка».

Ру задумчиво почесал голову. «Доброжелательность» — это было явно не про Тэкуми!

Тем временем торговые навесы закончились, и вместо них по обеим сторонам дороги возникли хлипкие деревянные хижины.

— А куда мы идем? — стараясь не нарваться на грубость и поэтому тщательно подбирая формулировку, поинтересовался парень.

— Ко мне, — последовал лаконичный ответ. — Осталось недалеко, мой дом стоит в самом центре нашей деревни. И, предвидя твой следующий вопрос, отвечаю: деревня называется Болтопия. Производное от болота. И топей. — Тэкуми повернул голову, едва не задев Ру веткой. — Умора в том, что до ближайшего болота — двенадцать тысяч шагов.

— Да уж, умора… — пробормотал тот себе под нос и все же решился спросить, вкладывая в голос максимум деликатности: — Скажите, а почему у вас… люминесцентов, да?.. Ветки из тел растут?

— А почему у тебя — не растут? — с усмешкой парировал Тэкуми и повторил слова, которые недавно говорил сам Ру: — Мне кажется, что так быть не должно! Может, тебе стоит к лекарю обратиться?

Ру, чувствуя, что серьезного ответа не получит и Тэкуми над ним просто подтрунивает, недовольно зарычал себе под нос. А «человек-ветка» продолжил говорить.

— Нет, серьезно, тебя только мои ветки интересуют? — удивился он. — Не то, почему ты ничего не помнишь? Не то, почему оказался посреди базара? Не то, почему… Да много таких «почему»!

— Так вы же сами сказали — всему свое время.

— Я так сказал? — призадумался Тэкуми. — Возможно, что и сказал… А ветки… Долго объяснять. А мне лень! Лучше один раз увидеть. Сегодня вечером.

— Как скажете, — понимая, что его в очередной раз «слили» с ответом, пожал плечами Ру.

Тем временем хлипкие хижины, что стояли возле рынка, начали постепенно перерастать в приличные бревенчатые домики.

Народу на улице было немного, поэтому двух большеглазых сисястых блондиночек, что шли им навстречу, Ру никак не мог не заметить.

Страница 3

— Какой красавчик! — поравнявшись с ним и в упор глядя на парня, захихикала одна из девушек.

— Ага, я бы такому дала! — смущенно прикрыв рот ладошкой, подхватила вторая.

Блондиночки переглянулись и, довольные собой, прошли мимо.

— А-а! Что за фигня⁈ — как от прокаженных отпрянул от них Ру — в полуметре над головами девушек вдруг вспыхнули крупные, обрамленные неровными белыми «облачками», пурпурные слова: «ИНТЕРЕС. ДРУЖЕЛЮБИЕ. СИМПАТИЯ».

— Это не фигня, это наши деревенские девчонки, — хрипло рассмеялся Тэкуми.

— Я вижу, что не мальчишки… Но почему над ними какие-то слова летают?

Тэкуми недоуменно обернулся на девушек, которые были уже в десятке шагов за спиной:

— Слова летают? Какие еще слова?.. Хм… Знаешь, Ру, я до конца не уверен, но, возможно, у тебя редкий дар — ты таким образом видишь сильные эмоции других людей.

— Какой-то нелепый дар! — Парень также оглянулся — белое «облачко» над головами блондинок неестественно скукожилось, а слова в нем, превратившись в одну сплошную кляксу, растаяли, будто мороженое на солнце. — Лучше бы я мог из пальцев чем-нибудь испепеляющим стрелять! Чем это…

Тэкуми пожал плечами:

— Дар как дар. Бывает и хуже.

— Это все, конечно, удивительно, — вслух задумался Ру, — но я только-только понял, что, помимо этих двух девушек, мы по пути не встретили ни одной женщины. Конечно, если не считать тех сморщено-одинаковых бабулек на рынке!

— И?

— У вас тут что, Амазония какая-то, только наоборот? Лишь люминесценты, пара девчонок и… бабки?

«Веточный человек» вздохнул — можно было подумать, что каждое «объяснительное» слово отнимает у него день жизни:

— «Младшие» девочки сейчас в домах воспитания, готовятся ко взрослой жизни. Только не спрашивай, что это такое — дома воспитания, а то разговор еще на час растянется! Бабки, как ты уже видел, на базаре сидят торгуют, а женщины средних лет хозяйством занимаются. Огородами, скотиной… Мужьями! Ну а девушки сейчас — на зверовании. Утро же!

За разговорами они вышли на деревенскую площадь, окруженную роскошными кирпичными домами. Ру пригляделся — в центре площади расположился выложенный камнями циферблат солнечных часов со стрелкой-штыком посередине. «Снаружи» циферблата, возле двойки, пятерки и восьмерки, высились еще три подобных «штыка».

— Судя по теневым часам, — вытянул шею Тэкуми, — наши звероловки уже минут через десять-пятнадцать вернутся.

Пройдя еще с полусотню шагов и обогнув половину площади, «человек-ветка» остановился возле двухэтажного кирпичного дома, над входом в который моталась на ветру деревянная вывеска с плохо читаемой надписью: «Алхимический магазин Тэкуми. Зелья на любой вкус, цвет и запах».

Пока хозяин дома гремел связкой ключей, заскучавший Ру еще раз бросил взгляд на циферблат:

— Как-то на часах слишком много стрелок!

— Вовсе нет, — покачал головой Тэкуми, — стрелка там только одна, по центру. Остальные якобы «стрелки» — часть портала, что ведет в место, где обитают аристократы клана Гринос.

Порасспрашивать подробности Ру не успел — Тэкуми наконец справился с замком и, распахнув дверь, сделал приглашающий жест:

— Добро пожаловать в мою скромную обитель! — И, не дожидаясь гостя, скрылся в доме.

— Гостеприимство так и прет, — осуждающе покачал головой парень и зашел следом.

Внутри пахло спиртом, засушенными травами и микстурами. Напротив двери, в десятке шагов от нее, расположился деревянный прилавок, куда и направился Тэкуми. За прилавком, от левой стены до правой, висели длинные широкие полки с расставленными на них баночками, скляночками, бутылочками и мензурками. Ниже полок обнаружилась добрая сотня небольших закрытых ящичков, а возле прилавка со стороны посетителей — старый дубовый стол с мерными весами, замысловатыми колбами и полудюжиной ступок.

— А вы, значит… алхимик? Странное занятие!

Тэкуми, достав из-под прилавка кусок ткани, схватил ближайшую мензурку и принялся яростно ее натирать.

— Странное, не странное, но зато — денежное. Видал, какая у меня домина? Кирпичная! Двухэтажная! А ведь начинал я с хибарки на окраине. Там, где базар. И вот докуда «дорос» — до площади Болтопии! До самого элитного, между прочем, места в нашей деревне! — Он широко улыбнулся и понизил голос до многозначительного шепота: — А все почему, Ру? Потому что я впахивал каждый день! Каждый! День! Без праздников и выходных. А все те бездари, что начинали со мной там, на окраинах, в трущобах… так там и остались. Не захотели учиться, работать, совершенствовать навыки… Вместо этого они предпочитали лакать самодур, драться, убивать друг друга… Тьфу на них, говорить противно!

Ру прошел к прилавку и опустился на скрипнувший стул.

— А это что такое? — Он взял в руки гладкий серый камень, что лежал рядом.

— Не трогай! — заволновался Тэкуми. — Это философский камень! Он превращает воду в золото, болезни — в здоровье, а старость — в молодость! Но стоит лишь раз неправильно его взять, взять без его разрешения или уважения… — Алхимик резко выбросил вперед руку и, вцепившись в артефакт, выдрал его из пальцев гостя. — Как камень тут же отправляется на помойку, а неудачник, что до него дотронулся — на кладбище. — И ловким броском выкинул камень в мусорное ведро.

— В смысле — на кладбище⁈ — изменившись в лице, приподнялся Ру. — Это я что ли тот неудачник⁈

Тэкуми несколько секунд с серьезным видом смотрел на растерявшегося парня, а затем рассмеялся:

— Ну ты и доверчивый! Этот камень — просто безделушка, что валялась тут пару недель. Ох, Ру, как же сложно тебе придется в жизни с такой наивностью!

— Фух, а я действительно поверил.

Алхимик, отсмеявшись, отставил мензурку в сторону и указал на дубовый стол:

— Кстати, бери пирожок. Угощайся. Ты наверняка голодный.

Парень не заставил просить себя дважды и с радостью схватил «гостинец» — в животе урчало как после недельной голодовки. Жуя мясную начинку, он прищурился, стараясь прочитать, что написано на баночных этикетках за спиной алхимика:

— Лапки паука. Слизь улитки. Дыхание волколака. Зубы… висельника?

— А вообще, — не обращая внимания на бормочущего себе под нос гостя, вдруг продолжил говорить Тэкуми, — мое занятие ничем не страннее добытчика пиявок или осеменителя скотины.

— В смысле — осеменителя? — оторвавшись от созерцания банок, недоуменно нахмурился Ру. — Это как? Собственно… кхм… ручно?

— Можно и так сказать, — кивнул алхимик. — Но не совсем тем способом, о котором ты, вероятно, подумал. В общем, слушай! Берешь, значит, пятилитровую банку, наполненную семенем молодого бычка. Макаешь в банку руку. Желательно, до локтя. А после пристраиваешься позади скотины и ка-а-ак эту руку загоняешь…

— Я понял! Понял! — поспешно перебил Ру. — Фу, ну и гадость!

— Вот! — ухмыльнулся Тэкуми. — А ты говоришь — у меня странное занятие.

Алхимик поменял тряпочку и, посвистывая себе под нос, продолжил, словно заправский трактирщик, натирать заляпанную пальцами склянку.

— Скажите, а что это за… даже не знаю, как назвать… — Ру ткнул пальцем за спину мужчины, — урны на нижней полке?

Тот скосился через плечо:

— А, это? Урны, да. С прахом непогребенных существ.

— С каким-каким прахом? — вылупился гость.

— С прахом единорога. Оборотня. Козы. — Показывая на закрытые металлические банки-урны, начал перечислять Тэкуми. — Болотного медведя. Древня… Люминесцента.

— И-и… и зачем они вам?

— Ну как — зачем? — удивился алхимик. — Добавляю в фарш. Для вкуса. Правда, аппетитно получилось?

Ру, обдумывая услышанное, так и замер с «огрызком» пирожка в руке. Побледнел.

— Шучу! Опять шучу! — рассмеялся Тэкуми и, насвистывая незатейливую мелодию, вновь принялся натирать банки.

— Так и-и… зачем мы сюда пришли? — на всякий случай отложив пирожок в сторону, не выдержал паузы Ру.

«Человек-ветка» вздохнул:

— Эх, как же я не люблю в последнее время все эти разговоры с Прибывшими. Ох, не люблю! Постарел, что ли? А впрочем…

Но что за «впрочем», так и осталось тайной — за спиной Ру проскрипела петлями входная дверь, а следом раздался мелодичный девчачий голосок:

— Папочка, у нас гости? Как неожиданно…

Тонкие губы алхимика расплылись в улыбке, а единственный глаз наполнился умилением:

— Майка! Ты дома!

«А вот и Майка на голое тело!» — подумал Ру и обернулся — сверля его заинтересованным взглядом, на пороге стояла статная длинноногая брюнеточка в коротких шортиках. В одной руке она держала небольшой холщовый мешочек, в другой — сетку с крупными рыбинами. Волосы девушки были заплетены в пару «детских» хвостов, а от вздымающейся под коротким топиком груди было почти невозможно оторвать взгляд… Но больше всего Ру поразили голубые глаза незнакомки. Они были не просто большие. Они были огромные. Такие глаза, на пару с хвостиками, придавали ей какого-то шарма. Няшности. Мимимишности.

«ЛЮБОПЫТСТВО» — загорелась над головой брюнеточки крупная голубая надпись в белом «облачке».

— Конечно дома, куда я денусь? — переведя взгляд на Тэкуми, фыркнула девушка. — Я здесь, вообще-то, живу, ты забыл? — И уже гостю: — Прибывший, что ли?

Ру хотел пожать плечами и ответить: «Наверное!», но вдруг почувствовал, как от пристального взгляда незнакомки из носа вновь потекла тонкая струйка крови.

«ШТАМП! ШТАМП! ШТАМП!» — На стенах магазинчика тут же запульсировали радужные надписи.

— Проклятье! — От неожиданности Ру едва не свалился с табуретки. — Вы видите их⁈ Слова⁈ Или это тоже мой дар⁈

Брюнеточка и Тэкуми переглянулись.

— Папаня, ты бы хоть немного ввел нашего гостя в курс дела! Не стыдно после такого свой хлеб есть?

— А я чего? Я ввел! — не согласился «папаня». — Вон, про дар он уже знает!

— Знает, ага… И поэтому шарахается? — усмехнулась девушка. Не дождавшись ответа, она оставила холщовый мешочек и сетку рядом с дверью и шагнула к парню. Протянула руку: — Мияко! Но можешь звать меня Майка.

— Ру… — зажимая сочащийся кровью нос, он другой рукой осторожно пожал нежную ладонь. — Так и зови.

— Ру… Высокий Ру… Забавно. Пойдем! — Мияко махнула в сторону и направилась в правую часть магазинчика, к лестнице. — Будем тебя сейчас просвещать!

Не найдя ни единой причины отказываться от приглашения, Ру встал и поплелся следом.

Глава 3

Лестница наверх была узкой, винтовой и довольно крутой. Бочком поднимаясь за Мияко, отстав от нее на пару-тройку ступенек, парень никак не мог отвести глаза от коротеньких голубых шортиков девушки, которые, сзади оказавшись еще короче, наполовину оголяли ее упругие округлые «булочки».

— Хватит пялиться, извращуга, — словно заподозрив направление его масляного взгляда, через плечо с усмешкой бросила она. — А то я прям чую, как у меня задница полыхает! Не хватало еще пожара в доме!

Ру, почувствовав, как краска предательски заливает уши и щеки, промямлил:

— Я это… кхм… не пялился.

Мияко остановилась на верхней ступеньке. Сердито уперев руки в бока, обернулась и, глядя на потупившегося «гостя», довольно хихикнула:

— А ты чего покраснел-то, как вареный ракукук? Шучу я. Ну пялился и пялился, с кем не бывает. Сам подумай — раз я ношу такие шортики, значит хочу, чтобы на меня смотрели. Верно?

— Угу, — не поднимая взгляда, согласился Ру.

— Тебе хоть понравилось?

— Угу, — повторил он и покраснел еще сильнее.

— Какой честный извращуга! — засмеялась девушка и наконец преодолела последнюю ступеньку. Ру не заставил себя долго ждать.

Лестница привела парочку в коридор с единственным окном на другом его конце и четырьмя дверьми, расположенных несимметрично друг напротив друга.

— За мной! — вновь скомандовала Мияко и, нарочито покачивая бедрами, пропорхала по скрипящим половицам к самой дальней двери. Щелкнув наружным замком, толкнула дверь и сделала приглашающий жест: — Твоя комната. Проходи. Располагайся.

Ру протиснулся мимо девушки и очутился в небольшой узкой комнатке. Большую часть комнаты занимала односпальная кровать, а меньшая половина вместила стул, столик, лампу на длинной ножке и ночной горшок. Стены комнатки, «расписанные» неумелой детской рукой, пестрели бабочками, цветочками да облачками.

— Значит, Прибывший, значит, Высокий, — уселась на жесткий матрас Мияко и задумчиво продолжила: — Никогда у нас таких не было… Но тем интереснее!

— Каких не было, высоких? — вспомнив рост как Тэкуми, так и остальных виденных люминесцентов, уточнил Ру. — Но ты же вроде и сама не маленькая. Не низкая.

Девушка фыркнула:

— Если бы только знал, какую сейчас чушь сморозил… Впрочем, Прибывшему это простительно. — Она призывно постучала ладошкой по матрасу рядом с собой: — Садись. А то сейчас начнем разговаривать и еще упадешь ненароком. А я буду виноватой!

— С чего это мне падать? Я что, дед какой-то немощный? Ноги вроде крепко держат.

— Давай не спорь и делай, что тебе говорят. Только… — Она указала парню за спину.

Ру, аккуратно вытащив из невидимых «ножен» меч-револьвер, поставил его острием вниз в угол комнаты и скромно опустился на краешек кровати.

— Твоя неприхотливость не знает границ, — усмехнулась Мияко, но тут же стала серьезной: — Короче, Ру. Давай без всяких намеков и хождений вокруг да около, договорились?

Она вопросительно заглянула ему в глаза, и парень согласно кивнул.

— Ты, Высокий Ру, умер.

— Чего-о⁈ — не поверив в услышанное, подскочил он и оказался на ногах. — Как это — умер⁈

Девушка развела руками:

— Без понятия. Может, болезнь какая свалила, может — супостаты, а может — несчастный случай. Как знать.

— Не-не-не! — в знак несогласия нервно покачивая перед собой указательным пальцем, в такт этим «покачиваниям» замотал головой Ру. — Я живой! Вот он, перед тобой, живее всех мертвых!

— Как скажешь.

Такой ответ парня не удовлетворил.

— Я понял! Ты так шутишь, да? Разыграть меня решила? Умер! Скажешь тоже! Ха! Шутница! Юмористка! Петросян в шортах! — пытался зубоскалить он, хотя и не мог вспомнить, какого еще Петросяна имеет в виду и почему это должно быть смешно. — Хотя не понимаю, зачем тебе это надо? Поиздеваться? Но такими вещами не шутят!

Мияко, накручивая в пальцах хвостики, терпеливо ждала, пока Высокий заткнется. Наконец, тот выдохся.

— А по мне что, заметно, будто я шучу? — Она вопросительно приподняла одну бровь.

То ли от этой фразы, то ли от невозмутимого тона собеседницы, то ли от выражения ее лица, но Ру пронзила «молния осознания».

— Я что, правда… умер? — тихо спросил он и обессиленно грохнулся на стул.

Мияко вздохнула и закатила глаза:

— Ты что, совсем меня не слушал? Да, Высокий Ру, ты — умер!

— Но… Но тогда вот это все… Все вокруг… Это что? Рай? Ад? Чистилище?

— Чистилище? — хмыкнула девушка и едва заметно улыбнулась: — Хуже, Ру! Ты все еще в Кривом Мире.

— Все еще?..

— Ну да. — Мияко подтянула к себе ноги и обхватила их руками. «Устроившись» подбородком на коленях, принялась слегка раскачиваться, негромко приговаривая: — Ты умер, Ру. Где-то там. Далеко-далеко. В своем биоме. И переродился здесь. У нас. Все легко. И просто.

— В смысле — переродился? — не поверил Ру. Он мог поклясться, что это работает не так.

— Ты — Высокий. А значит, перерождаешься после смерти. Причем перерождаешься в «молодую» версию своего тела. Но — со всеми знаниями, что были у тебя в предыдущей жизни. Чего непонятного?

Непонятного было много.

— Всех перерожденцев, невзирая на их статус, называют Прибывшими, — продолжила говорить Мияко. — Мы с отцом, с Тэкуми, забираем под свое «крыло» всех Прибывших в наш биом. Зачем? Чтобы спокойно и неторопливо ввести в курс дела. Отцу, правда, все это уже порядком осточертело, а вот мне — еще нет.

Страница 4

Ру, хмурясь от каждого слова, лишь недоверчиво покачивал головой:

— А почему я ничего не помню? Где мои «знания из предыдущей жизни»?

— Смерть забрала все твои воспоминания, Высокий Ру. Это твоя плата за возможность быть здесь. Но, учитывая, что воспоминания о последней жизни со временем все-таки восстановятся, то плата эта — небольшая.

— Почему ты постоянно называешь меня Высокий Ру? — вдруг спросил он. — И почему мне кажется, что ты вкладываешь в это слово какое-то другое значение, чем мне думается?

Мияко, чуть сменив положение головы, уткнулась в колено щекой и усмехнулась:

— Какой умный Высокий Ру!

— Эй! Я серьезно!

— Ну ты же видел моего отца? И других люминесцентов? Так вот они — Низкие. Причем во всех смыслах. Дело в том, что мужчины в нашем мире градируются… представляешь, какое я слово знаю? Градируются! В общем, мужчины делятся на Высоких, Средних и Низких. И если ты сейчас думаешь, что я продолжаю говорить про рост… то нет. Я говорю про сословия! Например ты — Высокий. Ну то есть какой-то аристократ. Человек благородных кровей. Кто-то из высшего общества.

— Граф?

— Жираф! — захихикала девушка. — Я без понятия. Ты должен сам все это вспомнить. И вспомнишь. Со временем. — Она на мгновение замолчала, словно обдумывая сказанное. — И если ты — Высокий везунчик из знатного рода, то мой отец и прочие Низкие всего лишь обычные люди. Землепашцы. Извозчики. Водоносы… Челядь — именно так вы, аристократы, их называете. Ну а Средние… Тут даже и сказать нечего, уже по названию понятно, что они — ни рыба ни дичь. В основном Средние живут при «высоких» дворцах и либо прислуживают аристократам, либо составляют регулярную армию… Но бывают и редкие исключения. Например, наш пастор Даичи — Средний. А вообще, легче всего распознать принадлежность к тому или иному сословию… по росту! Круг замкнулся.

Ру потер виски, стимулируя мозговую деятельность и пытаясь осмыслить все услышанное:

— Как-то все это… Нереально! Это точно ни какой не розыгрыш? Очень похоже!

Мияко, не отрывая голову от колен, едва заметно покачала головой.

— Ну не должно все это быть… таким! — вскочил он со стула. — Перерождение, смерть, Высокие, Низкие. Как-то все это… неправильно, что ли.

Девушка, чуть не потеряв равновесие и не грохнувшись на пол, развела руки в стороны:

— Просто поверь. Тем более что тебе еще остается?

Ру, слегка придержав Мияко за плечо, вдруг почувствовав холод, что исходил от ее кожи:

— Какая ты холодная… Прям ледышка!

— Не нравится — не трогай, — убирая его руку, чуть отстранилась она.

— Прости, я не хотел обидеть или сказать что-то не то…

Ру уселся обратно на стул. Задумался:

— Получается, ты тоже аристократка? Из Высоких, как и я? Судя по росту…

— Я ведь уже говорила, что ты несешь чушь, когда задаешь этот вопрос? Говорила. Так вот, Ру, я — не Высокая и не Низкая, — на полном серьезе начала говорить она, но тут же развеселилась: — И ты мог бы это понять, если бы, когда я говорила про градацию, обратил внимание на слово «мужчины». Мужчины, Ру! А я — девушка. А это значит, что мне все эти мужские градации побоку. Так что я — никакая!

Парень закивал:

— Высокие, Средние, Низкие мужчины и Никакие женщины. Знаешь, это даже где-то логично…

Мияко уставилась на него как на идиота, а после закатила глаза:

— О-о-о, Ру, как же ты все буквально воспринимаешь! «Никакая» — это не название сословия! А вообще, все девушки нашего с тобой мира носят другое имя — Гасящие.

— Гасящие? Гасящие что?

— Узнаешь позже, — таинственно подмигнула она. — Сегодня вечером.

Парень вздохнул — ему не нравились подобные секреты:

— Как скажешь.

— Заодно поймешь, почему у меня такая холодная кожа.

— Потому что ты что-то гасишь? Своей… кожей? Божечки, я не хочу это видеть!

В ответ Мияко лишь загадочно усмехнулась:

— Дам подсказку: это связано с тем, что раз в месяц выходит из каждой Гасящей.

Ру начал размышлять вслух:

— У меня, конечно, есть одна догадка, что у вас, женщин, там выходит… Но причем здесь холодная кожа?

— Мдя, — усмехнулась Мияко. — Не в ту степь тебя понесло, Высокий! В общем, жди вечера.

Но Ру, казалось, уже потерял интерес к этой теме. Он поднялся на ноги и, заложив руки за спину, начал в задумчивости мерить комнату шагами. На лице его появилось благодушно-довольное выражение.

— То есть, получается, я могу творить любую дичь и мне за это ничего не будет? Могу соблазнять принцесс, грабить караваны, бегать по улице с голой задницей… Я ведь бессмертный, что мне могут сделать? Ни-че-го.

— Примеры «дичи», конечно, такие себе… Но ты не бессмертный, Ру. Ты умираешь! Иначе как бы ты оказался здесь, у нас? Просто ты перерождаешься после смерти.

— Это практически одно и то же!

— Нет, Ру… Да перестань ты маячить перед глазами! — прикрикнула Мияко и, когда парень сел рядом, продолжила: — Количество твоих жизней ограничено. И никто не знает, сколько жизней ты уже прожил до, и не будет ли твоя следующая смерть последней. Так что творить всякую дичь — неразумно. Ты ведь не хочешь раньше времени стать… орлом?

— Орлом? — непонимающе нахмурился он.

— Да, орлом. Тем, кто всю жизнь ел червей, невзирая на их статус и положение в червячном мире. Но один неосторожный взмах, одна ошибка, один неудавшийся полет… И вот черви уже с радостью поедают тебя.

Ру замотал головой:

— Не могу сказать, что до конца понял твою… аллегорию? Аналогию? Но одно мне предельно ясно — дичь творить не стоит.

Они ненадолго замолчали.

— Твой отец упоминал, — прервал паузу Ру, — что ты была… забыл слово… на каком-то зверинце?

— На зверовании, — Мияко согласно прикрыла веки и уточнила: — На охоте. На зверей. Я — звероловка.

— Охота сегодня не удалась?

— С чего такие выводы?

— Не видел у тебя добычи. Только рыбу. Или ты охотница на рыбу? — засмеялся Ру. — Рыбачка!

Девушка не разделила его веселья:

— Добыча была в мешке.

— В том маленьком мешочке? Что ты оставила возле двери?

— Да.

— И кого ты поймала? — хмыкнул он. — Полевую мышь?

Мияко глубоко и укоризненно вздохнула, ноздри ее затрепетали от возмущения:

— Не вижу поводов для насмешек. В том мешочке было Ядро Жизни.

— А это еще что такое?

Охотница ответила не сразу.

— В такие моменты я начинаю понимать отца, которому надоело повторять всем Прибывшим одно и то же, — задумчиво изрекла она и, одарив парня лукавым взглядом, лучезарно улыбнулась: — Но я люблю поболтать, так что тебе повезло!

Мияко наконец убрала щеку с коленок и разогнула ноги.

— В общем, Ядро Жизни это такое… ядро! У всех Низких, Средних и Гасящих оно находится вот здесь, внутри, — девушка похлопала себя ладошкой чуть ниже горла. — А теперь, Ру, загадка для умных и проницательных: для чего нужно Ядро Жизни? Если ответишь в подробностях, то я тебе сисечку покажу. Может быть, даже две! — хихикнула она.

Парень, не до конца веря в происходящее, изумленно вылупился на новоявленную подругу. «Глумится или говорит правду?» — пронеслась мысль в его голове. Судя по серьезному выражению лица собеседницы, та не шутила. Но не была ли эта серьезность наигранной?

Облизав вдруг пересохшие губы, он выдавил:

— Ядро Жизни нужно… для жизни?

— Ответ верный, поздравляю! — Мияко лениво взялась за нижний край своего короткого топика и чуть приподняла его, демонстрируя парню «кусочек» белья. И тут же отдернула руки. — Ответ верный, но не подробный! Поэтому сегодня — без сисечек.

— Ну… ладно. У меня все равно не было ни единого шанса, — не особо-то и расстроился Ру, который до последнего момента не верил в правдивость ее обещания.

— В общем-то ты прав, Ядро позволяет нам жить. Ну а чего ты знать не мог — на каждом Ядре присутствует счетчик, который и показывает… Впрочем, зачем я тебе все это рассказываю? Сейчас покажу. Смотри!

Мияко сложила ладони перед собой и начала совершать ими почти незаметные круговые движения. Между ее ладоней тут же вспыхнула тонкая полоска огня.

Полоска стала быстро разрастаться, заполняя собой все пространство между ладонями охотницы, и вскоре превратилась в тонкий огненный овал.

Мияко раздвинула ладони на ширину плеч, и пламенный овал, следуя за пальцами «хозяйки», растянулся в длинный эллипс толщиной с иголку. Играясь с ним, девушка вновь чуть сдвинула ладони, и огненное нечто сплющилось следом.

— Хочешь… потрогать? — с улыбкой предложила она и, глядя, как невольно отпрянул Ру, довольно захихикала: — Высокий трусишка! На, потрогай! Не бойся, пламя не обжигает!

Но Ру, отступая к двери, лишь замотал головой.

Видя, что Прибывший не воодушевлен подобной перспективой, Мияко вздохнула и поднесла руки к своей груди, «перекидывая» огонь на верх топика.

— Осторожнее, загорится же! — дернулся было парень, но замер на половине пути — огонь в центре эллипса резко погас, оставшись лишь в виде огненной окантовки, а на его месте возникла небольшая, сантиметров пятнадцать в диаметре, шарообразная «черная дыра» — другого синонима к увиденному Ру подобрать не мог.

Внутри «черной дыры», освещенное светом огня, что-то блеснуло. Мияко поднесла к «дыре» руку и, словно наматывая на пальцы невидимую ниточку, «вытащила» из себя золотистую сферу размером с кулак. Вращаясь вокруг своей оси, сфера так и осталась висеть в воздухе сантиметрах в двадцати от своего «пристанища». Тонкая призрачная дымка, что тянулась от сферы к «черной дыре», судорожно затрепеталась.

— Вот и оно — Ядро Жизни, — осторожно поглаживая сферу, пояснила Мияко. — Подойди поближе, не бойся. Оно не кусается.

Ру сделал пару неуверенных шажков.

— Видишь, что написано? — спросила охотница.

Настороженно подойдя к Гасящей и ее «артефакту», Ру разглядел мелкие буквы и цифры, которые в два ряда окольцевали сферу.

«17д 08ч 13 м 55с», — значилось в верхнем ряду.

«45д 00ч 00 м 00с», — в нижнем.

Числа в верхнем ряду стремительно менялись, ведя обратный отсчет:

54с.

53с.

52с.

51…

— И что это такое?

— Время, которое мне отведено.

— Ээ… Аа… Уу… — от неожиданности Ру даже на мгновение потерял дар речи, изрыгая из себя что-то нечленораздельное. — Се-семнадцать дней? Тебе осталось жить… семнадцать дней⁈

— Именно.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁈ — холодея до кончиков пальцев, ужаснулся он.

Мияко рассмеялась:

— Все не так плохо, как кажется. Для начала — я умру не сразу. Не в ту же секунду, как счетчик покажет ноль. Не-е-ет! Я начну страдать. Мучиться от страшных болей во всем теле. Не смогу есть. Пить. Спать. Ходить… Буду лишь стонать, плакать, кричать, терзаться. Рвать ногтями свое тело. Умолять, чтобы все это поскорее закончилось. Биться в обратимой агонии… Ровно три дня.

— Ж-жесть!

— Все эти истязания тела — плата за невнимательность. Чтобы мы не забывали про Ядро.

— И что делать в такой ситуации?

Мияко слабо улыбнулась:

— По замыслу Творца, трех дней должно хватить с лихвой, чтобы мои друзья и близкие раздобыли и инициировали в меня новое Ядро Жизни. Но если не раздобудут… то через три дня все, мне кирдык.

— А если раздобудут? И инициируют?

— Тогда смерть откладывается… на ближайшие полтора месяца.

Ру вытер со лба несуществующий пот:

— Фух, ну и напугала же ты меня! Я-то подумал, что все, семнадцать дней тебе жить осталось! Не могла сразу сказать, что Ядро… сменное? Зачем так издеваться?

— А кто над тобой еще будет издеваться, если не я? — довольно улыбнулась девушка.

А Ру вновь призадумался:

— И что, такое Ядро Жизни есть у всех? Даже у меня? А как его вызвать? Хочу посмотреть, сколько мне осталось, а то вдруг время скоро закончится!

Мияко устало вздохнула:

— Не, ну ты точно меня не слушаешь! Видимо, пора заканчивать наш разговор, а то от избытка информации у тебя сейчас мозг через уши полезет.

— Да что не так-то?

— Все так, Ру, все так. Просто повторю: у Высоких такого Ядра нет.

— А-а, точно…

Пока Ру мысленно переживал по поводу своей забывчивости, Мияко аккуратно подтолкнула сферу к «черной дыре». Тихо зашипев, сфера с готовностью вернулась на свое место, и «дыра» тут же затянулась. Огонь на ее месте вспыхнул с новой силой.

Охотница плюнула на ладонь и провела пальцами по вмиг погасшему пламени.

— Так вот почему ты Гасящая, — предположил Ру.

Но Мияко, поправив совершенно неповрежденный огнем и «дырой» топик, покачала головой.

— Нет, опять не угадал. — И, сменив тему, продолжила говорить: — Как ты уже знаешь, я занимаюсь тем, что охочусь на зверей. Но это не обычные кролики, лисички да… полевые мышки! Нет. Я охочусь на особых животных. И охочусь не ради шкур или мяса — ради сердца! Которое вырезаю после убийства.

— Фу-у.

— А теперь попробуй догадаться, что из себя представляет это самое сердце? Если догадаешься, то я тебе сисечки… — Мияко усмехнулась, но тут же махнула рукой: — Ладно, забудь, второй раз уже не так смешно. В общем, сердце зверя и есть — Ядро Жизни.

— Я так и подумал.

— В деревне нас, девушек-звероловок, тридцать семь. И почти каждый день мы охотимся, чтобы люминесценты, Средние и Гасящие просто могли жить. А еще Ядра — неиссякаемый источник прибыли, но об этом мы поговорим как-нибудь потом.

Мияко встала и посмотрела на дверь с явным желанием поскорее закончить беседу.

— Надеюсь, я более-менее тебя удовлетворила? В плане вопросов-ответов?

— Есть еще парочка.

Девушка сделала одобрительный жест: «Валяй!»

— Ты упомянула про какой-то биом… Что я умер в своем биоме и попал в ваш. Биом — что это вообще такое?

— О-о, эта тема для отдельного разговора! И ее мы коснемся как-нибудь в следующий раз!

Ру кивнул, соглашаясь с этим вариантом.

— Тогда последний вопрос. — Он указал в угол, где стоял меч. — Как вот этот меч-револьвер…

— Увертюр, — подсказала Мияко.

— Увертюр? Хм, ладно… Как увертюр держится на спине?

Девушка загадочно подмигнула:

— Магия!

И, хихикнув, быстро вышла из комнаты.

— Отдыхай до вечера, Ру! Чуть позже отец принесет тебе рыбную похлебку и тушеную рыбу!

С этими словами Мияко закрыла дверь и щелкнула замком, оставив Ру в недоуменном одиночестве.

Глава 4

На улице темнело.

Ру, проведя весь день в своем «номере», не знал, чем бы еще себя занять. За это время он успел шагами измерить комнатку вдоль и поперек, помахаться увертюром с воображаемыми противниками, устать от «махания» и немного подремать на жесткой кровати, а также поглазеть в окно, которое выходило на деревенскую площадь, на уже виденный им чуть ранее циферблат солнечных часов. Но сколько сейчас времени, Ру сказать не мог — из-за закрывших небо туч часы не «работали».

Спустя два или три часы своего заточения, он попробовал было стучать в запертую дверь: сначала — будто молотом — основанием кулака, затем каблуком снятого ботинка, под конец — рукояткой увертюра. При этом в голове, в такт ударам, крутилась странная и до боли знакомая фраза: «Сво-бо-ду по-пу-га-ю!» Но к попугаю — в лице парня — так никто и не пришел.

Тогда он, от нечего делать, начал сочинять планы побега. Но первый и единственный придуманный им вариант — разбить стекло и выбраться в окно — пришлось «свернуть» еще на стадии планирования — снаружи было слишком высоко.

Осознав всю тщетность бытия, Ру в конце концов решил, что нет смысла дергаться и тратить нервы и силы. Рано или поздно его все равно выпустят. Должны выпустить! Надо просто немного подождать…

Найдя на подоконнике старую потрепанную книгу с тремя выцветшими чародеями на обложке и любопытным названием — «Маги неоновой эры», Ру лег на кровать и, слушая, как в животе завывает булькающий Боб Марли, попробовал погрузиться в чтение.

Боб Марли…

Страница 5

Парень не мог вспомнить, кто такой этот Боб, но его имя настойчиво стучало в голове, как чуть ранее — «попугай».

— Хоть бы покормили, нелюди, — стараясь не думать о том, что красотка Мияко бросила его тут на голодную смерть, время от времени недовольно приговаривал Ру. — Отец принесет тебе рыбную похлебку и тушеную рыбу! Ага, принес.

Впрочем, у одиночества тоже были свои плюсы. Сколько всяких мыслей, отвлекаясь от скучнейших «Магов», он перемыслил! Сколько разных дум, вспоминая события сегодняшнего утра и разговоры с Тэкуми и Мияко, передумал. И все больше и больше убеждался, что не верит в происходящее. Что не должно быть все именно так! Что он, Ру — чужеродный орган, больной аппендикс в этом странном организме под названием Кривой Мир…

Наконец, когда за окном стало стремительно темнеть, а низкорослый фонарщик, вооруженный длинной лестницей, начал зажигать уличные фонари, что стояли по периметру площади, за дверью послышались неторопливые шаги.

«Освободитель» остановился возле двери и щелкнул замком. Чуть слышно скрипнули петли.

К этому моменту терпение голодного и злого Ру окончательно иссякло, он чувствовал, что готов в любой момент сорваться на своего «спасителя», будь-то Мияко, Тэкуми или кто-то еще. Особенно, если «Тэкуми или кто-то еще»! На девушку ему кричать все-таки не хотелось…

— Ру!

Парень, демонстративно отвернувшись от двери, застыл возле окна, гневно сжимая кулаки. На свое имя, произнесенное Майкой, он отреагировал недовольным сопением.

— Ру!

— Чего тебе? — сердито сверкнув глазами, через плечо бросил он.

— Ну же, Ру, не дуйся, мне правда жаль, что так получилось. Я весь день была занята, а отец… Отец работал и… забыл про тебя, представляешь? — хихикнула Мияко.

Позади послышались тихие шаги, и затылок «пленника» обдало горячее дыхание, от которого по спине парня побежали мурашки — девушка была совсем рядом.

— А я тебе покушать принесла.

Ру обернулся — Мияко, примирительно улыбаясь, держала в руках тарелку с крупными кусками тушеного рыбного филе и разноцветными овощами. Девушка, что неудивительно, переоделась в домашнее, а волосы распустила по плечам. Сейчас она была в тонком, коротком, полупрозрачном халатике, который почти не мешал лицезреть ни ее вздымающуюся грудь в белом кружевном белье, ни — когда Мияко повернулась к столику, чтобы поставить тарелку — ее округлую попку в маленьких трусиках, которые были похоже скорее на тряпочку с парой веревочек, чем на трусики.

Любопытное бельишко… Явно предназначенное для того, чтобы подразнить парня!

— Ладно, я тебя прощаю, — невольно сглотнув от увиденной картины, смилостивился он и, опустившись на стул, принялся жадно поглощать пищу. Проговорил с набитым ртом: — Но давай договоримся, что впредь ты не будешь запирать меня, как какую-то домашнюю скотину в стойле! Честное слово, еще немного, и я точно вынес бы дверь с петель! — Он грозно погрозил кулаком отражению двери в оконном стекле. — Мечом!

— Хорошо, Высокий Ру, обещаю — такого больше не повторится. Ведь твое слово — закон. — Мияко, присев рядом на корточки, игриво улыбалась, глядя на парня поверх тарелки. — Давай быстрее, а то опоздаем на ритуал.

— Что за ритуал? Жертвоприношение? — усмехнулся он, но тут же осекся, а от холодного взгляда девушки по коже побежали мурашки.

Неужели он попал в точку? А самое главное: кого будут приносить в жертву? Уж не его ли самого⁈

— Увидишь, — подмигнула девушка и, видя, что гость наконец-то доел, схватила его за руку и потащила сначала к двери, а затем и к лестнице. — Уверяю, впечатления будут незабываемые!

Судя по голосу, она все же вела его не на заклание. Это парня немного успокоило.

— Мияко, так куда мы идем? — со спины любуясь длинными стройными ножками, уточнил он.

— Не Мияко, а Майка, — обернувшись, поправила она, — так привычнее. Или Мия, но так меня уже давно никто не называл. А идем мы… вниз.

Словно в подтверждение своих слов она первой ступила на лестницу и побежала по ступенькам.

— Ты же хотел узнать, почему девушек называют Гасящими⁈ — донесся ее голос с первого этажа.

Ру, стараясь не навернуться на крутых ступеньках, закивал, но быстро понял, что Мияко его не видит:

— Хотел.

— Вот сейчас и узнаешь.

Пока он спускался по лестнице, в голову вновь полезли мрачные мысли, что сейчас он все-таки станет свидетелем ритуального сожжения самого себя! А Мияко-Майка в конце просто потушит водичкой его обгоревшее обезображенное тело. По крайней мере какая-никакая логика в подобных рассуждениях была…

Помотав головой, Ру отогнал идиотские мысли и, сделав последний шаг, сошел с нижней ступеньки.

На первом этаже было темно — лампы-светильники, что стояли на торговом прилавке и по углам комнаты, оказались потушены, а льющийся из окон свет луны не мог рассеять вечерний сумрак.

— Бу! — вынырнув из-за спины, попробовала напугать парня Мияко. Видя, что у нее не получилось, она быстрым шагом направилась к закрытой двери, которая находилась за прилавком. — Надо поторопиться, иначе ритуал люминесцентов начнется без нас.

Ру поспешил следом. Еще утром, видя эту дверь, он предположил, что за ней находятся либо подсобные помещения, либо склад. Но он ошибся — за дверью происходило явно что-то любопытное. Чем ближе он подходил к двери, тем отчетливее слышал доносившееся из-за нее тихое пение, больше похожее на скулеж стаи дворняг.

— Проходи, — чуть приоткрыв дверь, прошептала Мияко и посторонилась, пропуская Ру вперед. — Ритуал уже начался, но, поверь, ты не пропустил ничего интересного.

Ру переступил через порог.

В довольно большой, но пустой комнате без окон, полукругом, на полу, сложив под себя ноги, сидели полуобнаженные девушки. Пять молоденьких грудастых незнакомок в мини-бикини, прикрыв глаза и взявшись за руки, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, образовали своеобразные «завывающий» хор-полумесяц.

Мияко закрыла дверь на ключ и, обойдя застывшего на полушаге Ру, уселась с краю «ночного светила».

Слева, из угла, раздался сдавленный стон. Парень повернулся на звук — спиной к нему, царапая ногтями стену, безуспешно пыталась забраться под потолок обнаженная мужская фигура.

— Тэкуми⁈

Алхимик вздрогнул и резко обернулся. В его глазе отразилось пламя расставленных по комнате свечей. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов смог выдавить из себя лишь уже слышанный парнем стон.

Тряся причиндалами и косясь на Ру, мимо него на четвереньках неуклюже пробежал еще один люминесцент, который тут же прижался к стене в попытках залезть на нее.

Все это было странно… Ру огляделся, и брови его удивленно поползли вверх — по трем углам, забившись в них, словно дикие зверьки, сидели люминесценты. Ру мысленно посчитал их — шестеро, включая алхимика. Столько же, сколько и Гасящих. Совпадение?..

— Что здесь происходит?

Гасящие, прекратив петь, расцепили ладони и недовольно смолкли, а Мияко показала пальцем в свободный угол: «Иди туда!»

Пожав плечами, Ру последовал совету.

Но дойти до угла он не успел.

Тэкуми вдруг заскрежетал, будто огромный кузнечик. Плюхнувшись на задницу и подняв перед собой руки, он задрал голову.

— Гррраззз! — вырвалось из его открытого рта.

Люминесцент, что чуть ранее бегал с трясущимися причиндалами, также рухнув на пол, стал изгибаться, издавая «трескучие» звуки. Ру покрутил головой — все остальные Низкие, тоже попадав кто на колени, кто на спину, начали «скрючиваться».

— Ч-что здесь происходит? — запинаясь, испуганно повторил парень, но ему вновь никто не ответил.

А с Тэкуми стало что-то происходить… Ветка, что торчала из его глаза, вдруг начала расти. Сначала на ней появились зеленые почки, затем — листья, после — ярко-красные бутоны, раскрывшиеся пестрыми цветами, по форме напоминающими розы.

Алхимик перевернулся, встав на колени и упершись ладонями в пол. Его кожа приобрела буро-коричневый оттенок, руки выгнулись в обратную сторону в локтях, а ноги — в коленях.

А ветка продолжала свой рост. Она крепла с каждым мгновением, становясь все толще и длиннее, и было непонятно, как Тэкуми вообще удерживает на себе это бревно…

Спустя мгновения на толстом стволе дерева, сложив перед собой лапки, поводя вокруг тонкими полуметровыми усиками и трепыхаясь крыльями, сидел огромный светлячок — Тэкуми.

— Грра-мзз? — поинтересовался он и наполнил комнату ярко мигающим желто-зеленым светом из своего брюшка. Остальные люминесценты, восседая каждый на своем бревне, со скрежетом подхватили это «перемигивания», наполнив комнату многоцветной «светомузыкой».

Пока Ру, застыв истуканом, с открытым ртом наблюдал за трансформацией люминесцентов, Гасящие вновь взялись за руки и затянули тихий напев. Парень заметил, как по их пальцам побежали разряды разлапистых фиолетовых молний, из-за которых волосы на головах девушек, наэлектризовавшись, встали дыбом, превратившись в «одуванчики».

— Рруг-рразз! — вдруг задрожав всем телом, истерично прочавкал Тэкуми и стал наливаться темно-кровавой краской. — Ззи-ррг! Ззи-ррг! Ззи-ррг! — завизжал он и заметался по своему бревну.

— Ззи-ррг! Ззи-ррг! Ззи-ррг! — подхватили остальные люминесценты и тоже заносились взад-вперед.

Ру от этих громких и резких звуков поспешно заткнул уши.

— Проклятье, как же вы орете! — не слыша собственного голоса, прокричал он.

На секунду все смолкло, но вряд ли причиной этого был возглас парня. Насекомовидный алхимик, устало упав брюшком на бревно, замер всего на миг… а затем панцирь его задымился, на нем явственно проступили обгорелые пятна. Завоняло жженой плотью.

— Ааа-гррумз! — провопил Тэкуми и, бешено забив крыльями, вскочил и с новой силой заносился по бревну, которое теперь соединялось с его глазом тонкой, но гибкой и хрупкой на вид веткой.

А затем люминесценты вспыхнули белым пламенем. Один за другим. Вспыхнули — и застыли, беззвучно открывая рты.

— Офигеть… — с отвращением глядя на плавящиеся тела насекомых, пробормотал Ру.

Гасящие, все так же держась за руки, встали. Разряды фиолетовых молний, которым стало тесно в их телах, вырвались наружу и заметались под высоким потолком.

Мияко, открыв рот, согнулась, по ее телу пробежали судороги. Она сделала рефлекторное движение, как будто собиралась опорожнить желудок и… показавшаяся из ее рта жаба плюхнулась на пол.

«Шлеп. Плюх. Шлеп», — посыпались земноводные и из других девушек.

Мияко, хватая ртом воздух, разогнулась и на мгновение посмотрела на Ру — в глазах дочери алхимика стояли слезы. Опустив взгляд, она подняла ногу и резким движением размазала жабу по полу. Ее примеру последовали и другие Гасящие… а затем в комнате пошел дождь.

Шипя и испаряясь, редкие крупные капли, не в силах победить огонь, разбивались о панцири люминесцентов. Ру даже усомнился, что от подобного дождичка кто-то «погаснет»… Но в следующее мгновение, будто услышав его мысли, вода хлынула с небывалой силой, будто полноводная река прорвала дамбу, и парня тут же с головы до ног накрыл мощный холодный поток.

Вода начала стремительно заполнять комнату, поднимаясь все выше и выше.

— Эй-эй-эй! — руками прикрываясь от бурлящего «водопада», заволновался Ру, когда ледяная вода добралась ему почти до колен. Отступив к двери, он дернул ручку, но дверь была по-прежнему заперта. Других путей для отступления парень не видел… — Дамочки! Если лить не перестанет, то мы все здесь потонем!

«Дамочки» не отреагировали, продолжая, словно истуканы, стоять на месте с закрытыми глазами.

— Проклятье… Что за тупой ритуал⁈

А вода прибывала. Она дошла парню уже до пояса и не думала останавливаться.

— Мияко! — Ру, с трудом переставляя ноги, приблизился к охотнице и, схватив ее за плечи, энергично потряс. Но та продолжила стоять без движений. — Майка! Пожалуйста, очнись!

Видя, что девушка не реагирует, Ру, не стесняясь, начал ощупывать халатик Мияко — парень точно помнил, что девушка запирала дверь на ключ!

— Бинго!

Зажав ключ в кулаке, Ру развернулся и поспешил к двери. Он даже успел — коря себя за то, что не умеет плавать — с трудом пройти чуть меньше половины пути, как вода, уже «ласкавшая» его кадык, внезапно превратилась в подобие густого прозрачного киселя. Она даже пахнуть стала, как кисель — клюковкой.

Двигаться в подобной субстанции было решительно невозможно…

— Девочки, вашу мать! — Чувствуя, как «кисель» заползает в рот, Ру, с усилием обернувшись, сделал еще одну попытку докричаться до Гасящих, но было уже поздно — тех с головой поглотила вязкая жидкость.

Вот тут-то Ру и накрыла паника. И если до этого момента он все еще верил, что Мияко с подружками в последнюю секунду остановят льющийся сверху поток и после будут долго смеяться над «Высоким Трусишкой», то вдруг понял — все, это конец.

Он задрал голову в надежде ухватить хотя бы еще один глоток воздуха, но кисель с радостью заполз в ноздри и вместе со вздохом пробрался в легкие. Жгучая боль пронзила внутренности парня, а легкие и гортань затрепетали судорогами. Чувствуя лишь перемежаемое страхом удушье, он беспорядочно забил руками, из последних сил стараясь перевернуться на спину и вынырнуть на поверхность. Однако тягучая жидкость, впившись в него своими когтистыми лапами, тянула вниз.

Ключ выскочил из ослабевших пальцев и пошел на «дно».

«Если перерожусь, то больше таких ошибок допускать нельзя, — краем глаза замечая, как Тэкуми и прочие люминесценты, вновь приобретшие человеческое обличье, безжизненно всплыли вверх лопатками, напоследок путано подумал Ру. — Незнакомцам и даже сексуальным незнакомкам доверять нельзя! Иначе это может закончиться… вот так».

Глава 5

— Аа-фух! Аа-фух! Аа-фух!

Ру, стараясь набрать в легкие весь воздух мира, распахнул глаза и резко сел.

— Очнулся, голубушек, — тут же услышал он иронический голос Мияко. — И минуты не прошло.

— Что? Кто? Где? Как? — не в силах понять, куда делся весь кисель и почему он вообще до сих пор жив, закрутил головой парень.

— Слабенький он у тебя, по поводу и без сознание теряет. — За спиной послышался едкий смешок, и Ру повернул голову на звук — возле двери, обняв и придерживая понурого обнаженного люминесцента, стояла одна из девушек, которую он до этого видел в «полукруге».

— Спасибо за ритуал, Ая, но вам с отцом, наверное, уже пора, — недвусмысленно кивнула на дверь Мияко и пробормотала едва слышно, передразнивая подругу: — Сла-абенький! Только я могу так говорить. Овца…

Подождав, пока Ая на пару с люминесцентом выйдут, Мияко присела на корточки рядом с Ру, отчего полы ее халата слегка разошлись в стороны, демонстрируя парню белые полупрозрачные трусики, все еще мокрые от «киселя». Успев подметить, что под трусиками все выбрито, Ру смущено отвел взгляд.

— Ой, — вроде как смутилась Мияко и, сведя ноги, заглянула парню в глаза: — Теперь понял, почему нас, девушек, называют Гасящими?

Ру кивнул. А Мияко продолжила говорить:

— Низкие имеют дурную «привычку» — раз в месяц превращаться в светлячков. Если в этот момент рядом нет Гасящей, то светлячок начинает накаляться. Точнее, он и при Гасящей начнет накаляться, но без Гасящей — вдвое сильней! И продолжит накаляться до тех пор, пока не дойдет до «высшей точки» и не вспыхнет белым пламенем, которое обжигает только его… Конечно, в большинстве случаев на этом все и заканчивается и насекомое, пострадав с полчасика, вновь становится люминесцентом… Но изредка все же случается так, что светлячок вспыхивает не белым, а красным пламенем и умирает, частенько «прихватив» с собой и свое жилище. Знал бы ты, сколько раньше было пожаров! Еще до моего рождения. До рождения моей матери. До рождения моей бабушки… Наши предки пытались тушить люминесцентов водой, забрасывать землей… но это оказалось не так эффективно, как использовать силу Гасящих.

Страница 6

— Как вы дошли до этого? Точнее — они, предки? Что светлячков нужно гасить… особой силой?

Мияко пожала плечами и улыбнулась:

— А как мы научились добывать огонь или пользоваться магией? Почти все в этом мире происходит случайно. А теперь пойдем!

Она встала и протянула парню ладонь:

— Хватайся!

— Сомневаюсь, что ты сможешь меня поднять, — пробурчал он, но за руку все же взялся.

Девушка внешне легко и не напрягаясь подняла его на ноги.

— Я сильнее, чем выгляжу, — подмигнула она и подтолкнула его к выходу. — Подожди меня где-нибудь там, на табуреточке, мне нужно переодеться. Не пойду же я… в мокром!

— Куда не пойдешь?

— На вечернюю прогулку. Надо развеяться после всего… произошедшего.

Выйдя за дверь, они очутились в «торговом» помещении с прилавком.

— А Тэкуми? — направляясь к дубовому столу, внезапно вспомнил Ру. — Что с ним? И где он вообще?

— С ним все хорошо, — остановившись у подножия лестницы на второй этаж, ответила Мияко, — отдыхает в своей комнате.

С этими словами она скрылась из виду, а Ру, присев за прилавок, потер руками лицо. То ли от случившегося, то ли от нервов, то ли от чего-то еще, но ему вдруг дико захотелось спать — глаза начали предательски слипаться, а рот — разрываться в протяжных зевках.

Так прошло несколько минут.

— Проклятье! — наконец выругался он и пошлепал себя по щекам — спать было нельзя. Ему очень хотелось провести этот вечер с Майкой и узнать ее получше. Его тянуло к ней, как гвоздь — к магниту.

— На кого ты тут ругаешься?

Мияко, переодевшаяся в длинное, почти до пят, коричневое платье, спустилась на первый этаж и, направившись к двери, призывно махнула рукой.

— Да ни на кого, — улыбнулся Ру и поспешил за ней.

За порогом алхимического магазина было безлюдно и тихо, лишь негромко потрескивало масло в уличных фонарях, да где-то едва слышно позвякивали на ветру колокола.

— Тут неподалеку Храм Истинной Веры, — словно прочитала мысли парня Мияко. — Слышишь перезвон? Наверное, служители опять забыли закрепить колокола и те играют с ветром… А может быть и нет. Идем!

Взяв парня под ручку, Мияко уверенно потащила его прочь с главной деревенской площади. Судя по всему, в сторону знакомого ему базара — в этот раз Ру решил не навязываться и не уточнять, куда они направляются.

Богатые кирпичные дома, сменившись домами чуть попроще, остались далеко за спиной.

— Скорее всего, Ру, за тобой скоро придут, — косясь на него, осторожно сказала Мияко и, как показалось парню, застенчиво потупила глаза: — А я просто хотела пообщаться с тобой чуть подольше. Поэтому вместо того, чтобы спокойно лечь спать, тащу тебя, куда глаза глядят. Ну не дура?

— Не-не, не дура! — замотал головой парень и, тоже почувствовав какую-то неловкость, сменил тему: — А кто вообще должен за мной прийти?

— Твои… — дочь алхимика на мгновение замолчала, словно размышляя, отвечать или нет, — соклановцы.

— Соклановцы?

— Да. Ты же Высокий. А значит, принадлежишь к одному из магических кланов. Ты — аристократ. Граф-жираф. Помнишь, я ведь уже упоминала об этом?

Ру помнил.

— Возможно, ты даже не простой аристократ, — вдохновленно-мечтательно продолжила девушка, — а какой-нибудь помглав клана!

— Кто-кто?

— Помощник главы клана, — взяв его за руку, расшифровала Мияко. — Или, если уж до конца фантазировать, то ты можешь быть и главой клана! Было бы здорово! Никогда не общалась с главой…

— Да какой из меня глава? — усмехнулся Ру.

— Среднестатистический! И если это так… то за тобой придут втрое быстрее! Уверена — весть о новоприбывшем Высоком уже вышла за наш биом и разлетелась по всему Кривому Миру.

Ру, чувствуя, как потеет ладонь, в которой утонула потеплевшая с их последнего прикосновения девчачья ладошка, сглотнул:

— О каком биоме ты все время говоришь? Утром, сейчас…

— О-о-о, это тема…

— … Для отдельного разговора, я помню! — закончил он за нее и, осмелев, возмущенно потряс кулаком в воздухе: — Но я все же настаиваю, чтобы этот разговор произошел сейчас!

Мияко всего на миг закатила глаза. Но это не осталось незамеченным.

— Майка!

— Хорошо, хорошо, — скривила та губы, — сейчас расскажу.

Но вместо этого девушка остановилась, осматриваясь, и потащила Ру чуть в сторону, к ближайшему деревянному колодцу. Закинув в колодец ведро на цепи, подождала, пока оно наполнится водой и уверенными движениями «выкрутила» его обратно. Взяв в руки, сделала несколько больших глотков.

— Холодненькая. Будешь?

— Биомы, Майка.

— Вот ты надоеда, — беззлобно прорычала она. — Не можешь просто взять и прогуляться! Безо всякой этой чепухи!

— Би-о-мы, — по слогам повторил Ру.

Мияко вздохнула, но деваться было некуда:

— Наш мир, Ру… Кривой Мир, делится на биомы. Каждый биом это относительно небольшая локация… — она на миг задумалась, как сформулировать мысль, — локация. Локация со своей уникальной природой, погодой, флорой и прочей фауной. В одних биомах свирепствуют пустынные ураганы и нет ничего, кроме обжигающего пятки песка и знойного ветра, бьющего в лицо. Другие биомы скованы тысячелетними льдами и заселены стаями морозных ящеров, что охотятся на путников. Еще есть биомы, затопленные застывшей лавой, заваленные пеплом, сплошь и рядом состоящие из топей и густых джунглей… Но есть и такие, как наш — вокруг леса, поля, реки, яркое солнышко. Красота! Кстати, и название у нашего биома под стать — Юримико. «Восход, отраженный в реке».

Немного не дойдя до базара, они повернули в сторону, на ничем не примечательную пустынную улочку, освещенную редкими фонарями. Дома в этой части Болтопии, больше похожие на сараи, слепленные на скорую руку из подручных материалов, выглядели отвратительно. И воняли, между прочим, также!

Ру зажал нос рукавом.

— Человеческие отходы, — будто прочитав его мысли, пояснила Мияко. — Местные ходят кто к себе за дом, кто — за соседский. Потому что туалетами здесь и не «пахнет». В смысле, нет их. И да, зря я тебя сюда привела, не подумала. Я, кстати, удивлена, что сегодня здесь на удивление тихо, обычно местные по вечерам пьют самодур и дерутся… А сейчас — никого. Чудно.

Они вновь повернули в сторону, на параллельную — относительно «первой» — улицу, и Ру наконец-то смог свободно вдохнуть.

— Может быть все же вернемся от помоев к биомам? — напомнил он.

Мияко кивнула.

— В каждом биоме, — словно ненароком прижимаясь к парню то плечом, то бедром, заговорила она, — правит свой магический клан. Как правило, кланы, по неписанным законам, сосуществуют в мире и согласии, и на территорию других кланов не лезут… Но чем клан могущественнее, чем сильнее, тем больше власти хотят получить его Старшие — глава и помощники. Из-за честолюбия и амбиций Старших эпизодически вспыхивают локальные войны. Например сейчас идет крупнейшее за последние пятьсот лет противостояние двух древнейших и могущественных кланов — Такавара и Сиванго.

— Из-за чего?

Девушка пожала плечами:

— Откуда же мне знать? Я никогда не покидала пределы Юримико, а все новости и сплетни узнаю от странствующих бардов. Они, знаешь ли, единственный источник информации для большинства жителей различных биомов. А еще барды любят иногда приврать! Особенно когда впечатлительная публика готова платить звонкой монетой за самые невероятные и «горячие» новости! Поэтому все сказанное ими надо тщательно проверять…

— Так война-то идет? Или это выдумки?

— Идет.

Ру, которому тема войны и бардов была не особо интересна, решил вернуться к теме кланов:

— Тэкуми, помнится, говорил, что портал на деревенской площади ведет куда-то в город аристократов или что-то типа того. Получается, в вашем биоме тоже есть какой-то клан?

— Да. Клан Гринос, называющий себя кланом Свирепого Дракона, — не смогла сдержать смешок Мияко. — На самом деле, название впечатляет сильнее, чем клан есть… кхм, на самом деле. Клан состоит всего лишь из десятка Старших и полусотни «младших» аристократов. Поворачиваем!

Они в очередной раз свернули в сторону.

«Идем в сторону дома?» — предположил Ру и уже вслух:

— Целая полусотня? Мы не встретили ни одного Высокого, пока шли с Тэкуми от рынка.

— Конечно, не встретили! Что им тут сейчас делать? «Драконы» обитают далеко на севере, в лесах. Ну как — далеко. В десяти часах ходьбы. И если ты увидишь их поселение, то сразу узнаешь — дворец на дворце и дворцом погоняет. Скромность — это не про Высоких. Уж прости.

— Ничего страшного.

Мияко сильнее сжала его руку:

— А почему ты спрашиваешь про них?

— Просто…

— Думаешь, что ты можешь быть оттуда? С Гринос?

— Ну… вообще да, думаю.

— Это ты зря! — усмехнулась девушка. — В «свой» биом после смерти попасть нельзя. Так что — догадки мимо.

Ру, расстроившись, замолчал, и некоторое время шли молча, неспешно, за ручку, будто влюбленная парочка.

— Кстати, — оборвала молчание Мияко, — на всем Юримико есть только поселение Высоких и дюжина деревушек, раскиданных по краям биома. Все остальные земли занимают леса, поля и пара речек. Это чтобы ты знал. Вдруг пригодится.

И вновь — продолжительное молчание.

— Ты упомянула, что никогда не уходила из своего биома, — на этот раз прервал его Ру. — Почему? Неужели тебе никогда не хотелось… посмотреть мир?

— Хотелось! — рассмеялась девушка, но, понимая, что ее смех звучит слишком громко в тишине ночных улиц, прикрыла рот ладошкой. — Но есть небольшая проблемка. Маленькая такая. Почти незаметная. Как заноза в пятке. Знаешь какая?

Ру покачал головой.

А Мияко, обняв его, придвинулась максимально близко, словно собиралась раскрыть страшную тайну. Горячее дыхание коснулось щеки парня.

— Нельзя просто так взять и попасть в соседний биом, — прошептала она.

— Почему?

— Барьер, — ответила девушка и, видя недоумение на лице Прибывшего, пояснила: — Магический барьер.

— Ну да, так все стало намного понятнее, — едко усмехнулся он. — Спасибо.

Они в очередной раз свернули на ближайшую улицу. Сейчас Ру не мог даже примерно сказать, где они в данный момент находятся — все домики выглядели максимально одинаково, а каких-то буквенных или циферных обозначений на них не было.

— И что, через барьер совсем нельзя пройти? — спросил он. — А как же барды?

— Я не говорила, что совсем нельзя! — не согласилась с его выводами Мияко. — Пройти, конечно же, можно… но лишь задав ему вопрос… на который он не сможет ответить.

— Кто не сможет ответить? — удивился Ру. — Барьер?

Девушка согласно прикрыла веки:

— Схватываешь на лету.

— Все равно не понимаю… — задумался парень. — Как барьер может на что-то ответить?

— Ой, не бери в голову.

Но Ру было уже не остановить:

— То есть барды постоянно придумывают какие-то вопросы? Чтобы путешествовать между биомами?

— Нет, что ты, они не настолько умны!

— Как же тогда?..

— Во всех более-менее крупных биомах существуют Научные Академии для Прохода Через Барьеры, которые и занимаются постоянным выдумыванием вопросов.

— О как! Молодцы какие!

— Ага, молодцы, — голос Мияко приобрел язвительный тон, — только ты не думай, что вопросы раздаются всем желающим задаром! Не-е-ет, вопросы продаются за приличные деньги. Бардам, что «отбивают» их потом своими россказнями. Торговцам, что возят товары, редкие в одном биоме из биома, где этого товара в избытке. Спекулянтам, в конце концов. Для дальнейшей перепродажи в тех биомах, где Академий нет. В общем, узкий круг лиц зарабатывает на вопросах приличные деньги.

— Узкий круг? Но если об этом знают все, то почему…

— Это дорого, Ру, — перебила девушка. — Люминесцентам с окраин, тем, что пьют самодур и гадят на дом соседа, никогда не заработать денег даже на один вопрос. А люминесцентам, что выбились из низов, наподобие моего отца или даже чуть ниже… вся эта чехарда с вопросами, поверь, неинтересна. Кто-то, конечно, уходит в эту деятельность, но… это лишние нервы. А Низкие не любят лишний раз нервничать!

— А Средние?

— А Средним запрещено заниматься подобным. Призвание Среднего — быть рядом со своим господином. За редким исключением.

Ру замотал головой:

— Стой-стой-стой. Но если вопросы такие дорогие, разве всяким торговцам и бардам это выгодно? Потратить кучу денег, чтобы всего один раз…

— «Обыграв» барьер своим вопросом, — вновь перебила девушка, — ты сможешь целый месяц без ограничений «шастать» по всем биомам.

— Понял! Хотя все равно после твоих объяснений многое непонятно.

— Завтра или, скорее, послезавтра мы сходим к барьеру и ты сам все увидишь, — пообещала Мияко. — Даже попробуешь пройти!

— Зачем?

Девушка пожала плечами:

— От нечего делать. Так что готовь вопрос!

Сделав последний поворот, они, к удивлению Ру, внезапно вышли на деревенскую площадь, к лавке алхимика.

— Ну что ж, а теперь, пожалуй, можно и в постельку, — подходя к двери, сказала Мияко. — Завтра нам… точнее, тебе предстоит тяжелый день.

Брови парня заинтересованно изогнулись:

— Да? А что будет завтра?

Мияко в ответ хищно улыбнулась:

— Охота на зверя!

Глава 6

— Быстрее! Мы едва успеваем!

С этими словами Мияко стремительно сорвалась с места, а Ру, который не ожидал от до того спокойно шедшей новоиспеченной подруги подобной прыти, застыл посреди лесной тропинки.

— Ну же, догоняй! — раздался из-за повернувшей в сторону тропинки голос охотницы.

Ру прибавил шагу, переходя на бег трусцой. Новенькие и не разношенные кожаные сапоги, выданные ему с утра Тэкуми, жали пятки и натирали мизинцы сразу на обеих ногах, а в перетянутом поясом охотничьем комбинезоне ужасно потела спина и подмышки. Ру смутно припоминал, что в прошлой жизни он пользовался какой-то благоухающей штукой, чтобы не вонять потом, но вот что это была за штука… Поэтому с утра пришлось пользоваться предложенным Майкой настоем из лягушачьих шкурок. Чтобы перебить человеческий запах. Но толку от настоя, если честно, было маловато.

Ру вслед за Мияко повернул по тропинке в сторону, но девушку уже не увидел.

— Проклятье… Майка! — позвал он.

— Ты чего орешь? — раздался сбоку недовольный шик и худая, но сильная рука охотницы, схватив его под локоть, потащила в сторону от тропинки через бурелом. — Под ноги смотри, тут упасть и поломаться как нечего делать.

Охотница Мияко одета была соответствующе, никаких коротеньких шортиков и топика, как при первой их встрече. Сейчас на девушке был комбинезон, как у Ру, и такие же сапоги. Сзади, за спиной, болтался начищенный до блеска меч-револьвер — увертюр.

Пробравшись сквозь бурелом, парочка вышла на полянку, озаренную первыми лучами восходящего солнца. Но полюбоваться природной красотой Мияко парню не дала — подтолкнув того к ближайшему дереву, скомандовала:

— Лезь!

Ру с сомнением окинул взглядом тысячелетний ствол и посмотрел на Мияко — та смотрела на него выжидательно.

— Ну… ладно… я попробую.

Он обхватил дерево руками и, подпрыгнув, сделал попытку ухватиться за ближайшие ветки — безуспешно.

— Не получается. Я, знаешь ли, не большой любитель лазить по…

— О-о, дурная голова, — закатила глаза охотница. — Позади дерева лестница. Давай быстрее!

Ру послушно обогнул ствол — так и есть, лестница. Точнее, прибитые к дереву полусгнившие бруски, не выглядевшие чем-то надежным.

— Короче, давай за мной, — простонала Мияко. — А то слишком долго телишься.

С этими словами она оттерла парня плечом в сторону и, ловко хватаясь за приколоченные по краям лестницы ручки, резво поползла наверх. Усевшись на толстом суку, поинтересовалась с трехметровой высоты:

— Лезешь, нет?

Кое-как забравшись следом, Ру обхватил сук, так, что тот оказался между его ног и, балансируя и стараясь не свалиться, медленно и осторожно, сантиметр за сантиметром, пополз к подруге, едва отрывая задницу от раскачивающегося дерева.

Страница 7

Наблюдая за раскрасневшимся от усилий парня, девушка не смогла сдержать смеха:

— Ты такой неуклюжий, Высокий! Надеюсь, сексом ты занимаешься лучше, чем ползаешь по веткам.

Ру, слегка обалдев от такого то ли вопроса, то ли предположения, открыл рот, чтобы пошутить наподобие: «Если ты не бревно, то я буду уклюжее!», но девушка, став вдруг серьезной, цыкнула:

— Молчи! Смотри вниз!

Под деревом прямо под ними возник небольшой шар света, застывший над вмиг пожелтевшей травой.

— Что это такое? — удивился Ру, но ответа не дождался — шар стал увеличиваться в размерах и из него, пытаясь прорвать оболочку, начал рождаться зверь. — Ка-какого лешего?

Борьба продолжалась недолго, и оболочка наконец «сдалась». Из шара, издавая хлюпающие звуки, вылезли шесть грубых, словно вырезанных из дерева и покрытых слизью конечностей — две ноги и четыре руки, а также бледная, почти белая, будто мел, лысая голова. Шар же, значительно выросши, превратился в тело, точнее, в брюхо загадочного существа.

— Это нукси́на, наша сегодняшняя добыча, — едва разлепляя губы, наконец ответила Мияко. — Она почти слепая, но с отличным слухом. Поэтому, едва свечение от сферы пропадет… не издавай ни звука, а просто наблюдай.

Ру кивнул.

Нуксина, упершись задними лапами в землю, приняла вертикальное положение. Руки ее выписывали в воздухе загадочные и, как казалось, неконтролируемые пируэты.

Парень почувствовал, как сердце начинает стучать в груди.

— У тебя всегда были… ярко-салатовые глаза? — сама нарушая установленные правила, вдруг спросила Мияко.

— Что? Ярко-салатовые? Нет! У меня карие!

— Я помню, что карие… Странно. Я это еще при нашем знакомстве заметила, но не придала значения… Похоже, они меняются при сильных эмоциях…

— И что это значит?

— Не знаю.

ВОЛНЕНИЕ.

— Почему ты заволновалась?

— Я? А, странная штука над моей головой! Невидимая штука! У тебя глаза, у меня — это… Просто сейчас начнется охота, вот и…

Мияко бесшумно достала из-за спины увертюр и положила его специальной выемкой на левое запястье.

Прицелившись, выстрелила.

Пуля ударила в заднюю лапу существа и, раздробив кость, воткнулась наконечником в землю.

Нуксина взревела, задрав голову. А затем неуклюже повалилась на бок.

Охотница, зажав увертюр обеими руками, соскочила с ветки головой вперед. Извернувшись в воздухе, вонзила увертюр в раскрытую пасть существа. Начищенное до блеска лезвие полностью погрузилось в чрево добычи, а Мияко, отпустив рукоять, приземлилась рядом.

Захрипев, нуксина невидящим взглядом уставилась на Ру да так и застыла. Кожа ее начала тут же приобретать коричневатый оттенок и покрываться твердым, будто кора, панцирем.

— Прыгай сюда! — позвала поднявшаяся на ноги Мияко и приблизилась к мертвому зверю. — Сейчас начнется самое интересное.

Ру решил не рисковать здоровьем и на землю спустился так же, как и забирался на дерево — по лестнице. Мияко терпеливо ждала.

— Теперь, как я и сказала, самое интересное — извлечение Ядра Жизни.

Девушка одним движением вытащила увертюр из глотки существа, из тела которого уже начали расти мелкие веточки с листиками, затем забралась на него сверху… и погрузила в пасть собственную руку!

Покопавшись внутри, с чавканьем извлекла наружу зажатое в ладони окровавленное Ядро.

— А вот и оно, — улыбнулась охотница. — Ну как, понравилось?

В ответ побледневший от всего увиденного Ру, едва сдерживая тошнотворные порывы, показал большой палец: «Класс!»

— Так и знала, что тебе понравится. А теперь идем, охота на сегодня закончена.

— Домой? — просипел он.

— Нет, ты что, какой домой? — рассмеялась девушка. — У нас на сегодня еще много дел!

С этими словами Мияко бабочкой упорхнула в чащу, и Ру не оставалось ничего другого, как в очередной раз последовать за своей спутницей.

— Какие у нас еще дела? — поравнявшись с ней и стараясь не отставать, спросил он в надежде, что этими «делами» будет «поспать где-нибудь в гамаке на лесной полянке под пение птиц» — Мияко разбудила его с первыми лучами солнца, и Ру, полночи проворочавшийся на неудобной кровати, чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. Поэтому часик подремать сейчас — было самое то!

Однако охотница мыслей парня не разделяла.

— Рыбачить пойдем, — сообщила она. — Жрать же нам что-то надо, верно?

Ру вспомнил, что в их знакомство девушка притащила в лавку алхимика целую авоську с рыбой.

— Удочками? Ловить будем? — на всякий случай уточнил он, не особо понимая, откуда девушка возьмет снасти.

Мияко одарила парня насмешливым взглядом:

— Какими удочками, глупый? Полдня на озере просидим. Сети наше все!

Едва она договорила, как деревья будто расступились, и парочка вышла на берег. Голубая гладь, окольцованная зеленым лесом, раскинулась на сотни метров вокруг.

— Чего застыл? — Мияко скинула обувь и первой ступила на белый прибрежный песок.

Ру последовал ее примеру. Песок, остывший ночью, еще не успел прогреться и обжигал пятки холодом, поэтому парень, лишь дойдя до воды, уже несколько раз пожалел, что снял ботинки.

— Помощь нужна?

— Не, — покачала она головой.

Пока девушка возилась с сетью, Ру прогулялся вдоль берега, вновь, как и перед сном, размышляя о том, что не воспринимает все происходящее как нечто само собой разумеющееся. Была во всем этом какая-то ложь, какая-то фальшь, какая-то «неправильность»… И почему вместо воспоминаний о своей прошлой жизни аристократа перед глазами все чаще мелькают совсем другие обрывки — высокие блестящие дома, шумные лакированные повозки, парящие в небе стальные птицы… что-то еще!.. Впрочем, все эти обрывки ни разу не сложились в какую-то цельную картину, так что, возможно… это были всего лишь видения? Сны? Галлюцинации?

— Ру!

Голос Мияко, прозвучавший за спиной, вывел парня из мыслей, и тот обернулся… и обомлел. Девушка, раскидав на берегу сеть с барахтающейся в ней рыбой, скинула свой комбинезон, и сейчас, слегка раскачиваясь от небольших накатывающих волн, стояла по пояс в воде.

Обнаженная!

У Ру от неожиданной картины сперло дыхание. Хоть девушка и стояла к нему спиной, которая плавно переходила в скрытые под водой округлости, но фантазия быстро нарисовала упругую грудь с задорно торчащими сосочками, призывно колыхающимися в такт ее покачиваниям.

— Купаться со мной пойдешь⁈ — через плечо поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, нырнула.

А в Ру заиграли гормоны, дремавшие все последние дни и практически не отреагировавшие ни на длинные стройные ноги новой подруги, ни на ее попку в коротких шортиках, ни на явные намеки. Не отреагировавшие, как полагал Ру, из-за стресса.

А вот сейчас гормоны проснулись и, на пару с адреналином, ударили в голову. Парню стало жарко, он почувствовал, как кровь приливает к лицу. Пока что к лицу!

— Иду! — вдруг севшим голосом просипел он.

Глава 7

Торопливо стащив комбинезон, Ру нерешительно взялся за резинку трусов и огляделся по сторонам. Несмотря на то, что в озере его ждала голая девушка — а Майка точно была голой, поскольку ее трусики лежали там же, на берегу — стыд, смущение и робость все же перевесили желание, и последний оплот приличия остался на месте.

Переступая по все еще ледяному песку, Ру с разбега плюхнулся в воду, готовый к тому, что та окутает тело холодом и скукожит все части его молодого и растущего в трусах организма. Но нет — вода, на удивление, оказалась теплой.

Рядом вынырнула Мияко. Точнее, не вся девушка, а лишь ее голова со слегка приоткрытым ротиком. Перед купанием Мияко сняла резинки, удерживавшие хвосты, и теперь мокрые волосы спадали на лицо. Выглядело все это… возбуждающе.

Не в силах сдерживаться, Ру прильнул к губам подруги. На мгновение в голове мелькнула мысль, что, возможно, он все неправильно понял, но, почувствовав язык охотницы за своей щекой, успокоился — он все сделал правильно!

Нащупав ногами дно, Ру запустил руки вниз, к попке, желая с удовольствием понаминать податливые булочки… но задница Майки была плоская и словно одеревенелая! Изумившись такому повороту события, он сделал попытку прошмыгнуть пальцами к самому сокровенному… но был безжалостно остановлен.

— Давай на берег, — оторвавшись от его губ, прошептала Мияко и нырнула под воду.

Раздосадованно шмыгая — у него еще никогда не было секса в воде! — Ру первым вышел на берег и огляделся, ища Мияко похотливым взглядом. Конечно, странная форма ее задницы парня несколько смутила, поскольку в шортиках та смотрелась… не так плоско, но… у всех есть свои недостатки!

Девушка обнаружилась все там же, где парень увидел ее обнаженной в первый раз. Но на этот раз она не стояла к нему спиной, маня неизведанными прелестями, а медленно выходила из воды…

— Что… за… хрень? — не смог он сдержать хрип удивления.

Мияко, как сначала и предполагалось, а затем и «ощупывалось», была полностью раздетой… но «упругая грудь с задорно торчащими сосочками», ровно как и щелочка между ног… оказались закрыты мелкими квадратиками цензуры!

— Что не так? — искренне удивилась девушка и ступила на песок.

— Ты… там… это… — парень растерянно тыкал пальцами в квадратики, — почему… закрыто?

Мияко непонимающе нахмурилась:

— В смысле — почему закрыто? В нашем мире не приветствуются полностью обнаженные тела, ты что, забыл?.. А, ну да, Прибывший… Вот, теперь будешь знать!

— Но… но… но это нечестно!

Охотница пожала плечами:

— Честно, не честно… Что ты заладил? У тебя в трусах, кстати, тоже… не все на месте.

Ру в ужасе сдернул трусы — его причиндалы закрывала все та же мелкая сеточка цензуры.

— А-а-а! Где мой… — он зарыскал по паху в поисках «дружка». — Фух, на месте. Только какой-то он… не такой. Маленький! А-а-а, почему он настолько маленький⁈ Как спичка!

— Успокойся, Ру, — с насмешкой глядя на бьющегося в истерике парня, усмехнулась Мияко. — Как только ты останешься один, без посторонних глаз… то все вернется на место.

— Как так?

— Это сделано специально, чтобы похоть не мешала нам жить.

— Кем⁈ Кем сделано⁈

Мияко пожала плечами:

— Художником, я полагаю.

Художником… От этого слова перед глазами парня появились и тут же исчезли смутные картинки — комната, холст, мутная фигура девушки в свете ламп…

— Кто такой этот… Художник?

— Наш Создатель. — Она обвела вокруг рукой. — Создатель всего этого.

Ру почесал голову:

— И что, цензуру никак нельзя… обойти?

— Можно. Но этот процесс долгий и трудоемкий. Когда-нибудь я тебе обязательно расскажу.

— Трудоемкий… А как же вы тогда… — парень на секунду запнулся, — сексом занимаетесь? Или не занимаетесь? Но ты же зачем-то звала меня в воду? Явно не просто искупаться! А с каким-то намеком!

— Все верно, еще с каким намеком, — улыбнулась она и, опустившись на корточки, потянула его за собой: — Садись.

— Так как вы сексом занимаетесь? — расположившись напротив, повторил он.

— Как все. — Она облизнула губки. — Скажи, ты хочешь меня? Хочешь… трахнуть?

— Ужасно хочу. Но… сама видишь.

— Молчи. — Мияко пальчиком закрыла ему рот. — Сядь как я, на колени. Чтобы ноги были под тобой. Молодец. Теперь закрой глаза и дай мне свои руки.

Он прикрыл веки и протянул ей ладони.

— Чувствуешь, Ру? Нахлынувшее возбуждение?

Но Ру чувствовал только ее холодные, после воды, руки.

А вот на Мияко их ментальная связь, похоже, действовала иначе. Сидя с закрытыми глазами, парень чувствовал, как партнерша начала слегка раскачиваться. А затем и постанывать, все крепче и крепче сжимая его руки.

— М-м… М-м… А-а… А-а… — разносилось над водной гладью. — Да-а… Давай… Глубже…

Не в силах сдержать любопытство, Ру приоткрыл один глаз — девушка, широко раздвинув колени, откинулась назад, держась за руки парня. Запрокинув голову, она судорожно ерзала тазом, словно под ней был мужчина, а изо рта вылетали неконтролируемые стоны.

— Глаза… — не отрываясь от своего занятия, простонала она. — Закрой глаза… Я так не кончу…

Ру закрыл. И в тот же миг стоны подруги стали еще громче, а движения — быстрее и резче.

— Да-а-а-а-а, — прокатилось над лесом.

И все стихло.

— Уже можно? Открывать?

Ответом парню стали слабые похлипывания.

— Майка! Ты чего?

Девушка обессиленно растеклась по песку. Причем во всех смыслах — Ру заметил под ней не скрытую цензурой лужицу, почти впитавшуюся в землю.

— Все… хорошо, — прошептала она и подняла на парня глаза: — Ты все? Кончил?

Это был отличный вопрос.

— Я? Ну как сказать… Я, честно говоря, ничего не понял! Ничего не почувствовал.

Ее взгляд вспыхнул — сначала разочарованно, что партнер не получил удовольствия, а затем заинтересованно:

— Хм, ничего не почувствовал, говоришь? Мне кажется, это из-за того, что ты Высокий. Хотя я могу и ошибаться.

Видя непонимание в его глазах, пояснила:

— Я читала, что «акт секс-сознания» доступен Гасящим только с люминесцентами. С Высокими и Средними это происходит… как-то по-иному. Контакт физический, а не ментальный.

— То есть ты не знаешь?

Она покачала головой:

— Ты первый Высокий, встретившийся мне в жизни. В деревне есть еще несколько Средних, но секса с ними у меня не будет точно, они все старые и некрасивые, — хихикнула она.

— Так может это… — Ру поперхнулся от собственной смелости, — мы с тобой, того самого сейчас? Я же Высокий!

Девушка рассмеялась и, видя поползновения парня, вскочила:

— Не-е, я храню себя для особого Высокого! Для того, кто будет меня оберегать и защищать. Возможно, даже для главы клана! Или — для Художника! Было бы та-а-ак здорово! — замечталась она и стрельнула глазками в парня: — Как видишь, пока что это точно не ты.

Прозвучало, конечно, обидно, но Ру решил не подавать вида. Лишь спросил:

— А как же тогда наш «сознательный» секс?

— Не бери в голову, — отмахнулась она и натянула трусики. — Акт секс-сознания это… это как дружеский поцелуй в щечку. Ничего не значит.

— Яс-с-сно, — недовольной гадюкой прошипел он и тоже начал одеваться. Облачившись в комбинезон, отвернулся от подруги и засунул руки в трусы — все хозяйство было на месте и нормального размера. — Чудеса, блин…

— Тем более, — продолжила она, — для физического секса нужно кое-что еще…

— Презервативы? — вырвалось у него.

Девушка, до сих пор стоящая в одних трусиках и лифчике, подняла брови:

— Что это? Нет, не… то, что ты назвал. Особое Ядро… В общем, забей, у меня его все равно нет.

— Как скажешь, — согласился он и застегнул комбинезон.

Мияко, будто только-только вспомнив о чем-то, ойкнула, прикрыв ротик:

— Совсем забыла тебе сказать, чтобы ты не одевался. Ну да ладно, поздно уже.

С этими словами она, маняще виляя попкой, со своим комбинезоном и сапогами в руках пошла в сторону леса. Ру, от которого цензура решила не скрывать аппетитных девчачьих булочек, лишь сглотнул.

— Вот зараза, такие мясистые… Не то что тогда, в воде…

А Мияко, тем временем, остановилась возле ближайшего дерева. Постучала по нему. Дерево замигало, затрещало и… испарилось.

Девушка присела и запустила руку глубоко в дырку, на месте которой совсем недавно были столетние корни. Вытащив сумку-сеть с какими-то тряпками внутри, небрежно кинула в дырку комбинезон и сапоги. Встав, вновь «постучала», на этот раз по пустоте, дождалась, пока дерево возникнет на своем месте и направилась к Ру.

А тот стоял, не особо понимая, что сейчас вообще произошло.

— Портал с одеждой, — видя недоумение в глазах парня, пояснила Мияко и показала парню уже виденные им шортики и топик, в которых она предстала перед ним при их знакомстве. — И прочими вещами. Удобно. Не надо с собой кучу одежды таскать, чтобы переодеться.

Страница 8

— А куда делся твой комбез…

— Дома уже. И нам, пожалуй, туда пора. Подержи пока. — Она передала ему мешочек с Ядром Жизни.

— А почему бы его не отправить таким же путем?

— Не-е, Ядро слишком ценное, мало ли что…

Одевшись и повесив за спину увертюр, Мияко всучила парню сетку с рыбой и, забрав мешочек и перекинув его через плечо, махнула рукой: «Идем!»

Глава 8

Дверь в алхимическую лавку Тэкуми была распахнута настежь, и из нее доносился недовольный скрипящий голос, перемежаемый стуками и короткими «вставками» хозяина заведения.

— Госпожа Брумгильда пожаловала, собственной персоной, — услышав перепалку, брезгливо прищурилась Мияко.

— Кто это?

— Ведьма и…

Но что за «и», девушка, переступив порог, не договорила.

Госпожа Брумгильда выглядела, словно карикатурист решил собрать воедино все «ведьминские» штампы — черный то ли халат, то ли мантия на сгорбленной дородной фигуре с обвисшей и болтающейся под одеждой грудью; цветастый платок на седой голове; крючкообразные длинные пальцы… Разве что бородавки на носу и одного подслеповатого глаза не хватало для полноты картины.

— А я тебе говорю, — постукивая по прилавку палкой-клюкой, вещала бабка, — что мне нужна пыльца с крылышек лесных фей!

— А я… вам… говорю… — в так постукиванию отвечал люминесцент, — что… пыльцу… я… вам… не… продам!

— Да почему нет, паршивец⁈ Я такой же клиент, как и остальные!

— А потому… что… вы… — Тэкуми надоело общаться обрывками, и он перехватил палку. — Затем из пыльцы что делаете?

— Блеск для губ! — выпалила ведьма.

— Ага, а еще алхимический клофелин, чтобы гоблинские шлюхи соседнего биома посетителей своего борделя одурманивали и грабили!

— Какой немыслимый вздор! — возмутилась бабка, но тут же переключилась на другое: — Тогда дай мне мочу круковерта, я из нее омолаживающих бальзамов понаделаю, стану вновь молодой и…

— А кроме масок — будете добавлять ее в самодур, из расчета одна капля на десять литров. Чтобы рюмка вашего пойла быка с ног свалить могла!

— Зачем оно мне надо?

— Путников опаивать и грабить!

— Тьфу ты, зараза эдакая, — прямо на пол сплюнула ведьма, — все-то он знает, умник. Ну и ладно, в другом месте куплю. А ты так и сиди без прибыли. — Она развернулась и поковыляла к выходу. Задержав взгляд на сетке в руках парня, возле самого порога обернулась к Тэкуми: — Так и будешь со своими принципами всю жизнь рыбу жрать. А мог бы — икорку! — И вышла, громко хлопнув дверью.

— Какая страшная женщина, — усмехнулся Ру. — Причем не только внешне.

Тэкуми лишь махнул рукой:

— Поверь, ко мне сюда и не такие приходят. Насмотришься еще. Пока тебя не заберут. Кстати, как охота?

— Нормально, — вставила Мияко. — Все как всегда. Ничего интересного.

— Ну и славненько, — не расслышав неискренности в словах дочки, Тэкуми начал равнодушно натирать склянки. А та, схватив Ру, выволокла его через заднюю дверь на улицу.

— Не говори отцу про секс-сознание, — прошептала девушка. — Он не одобряет случайные связи. Обещаешь? — И, когда парень кивнул, продолжила уже со смешливыми нотками в голосе: — Кстати, как тебе охота? Здорово я ту тварь завалила? Прямо в пасть — вжжжух!

— Да, было… интересно. Но только я понять не могу… как ты узнала, что монстр появится именно там?

— А она там всегда появляется, каждое утро в одно и то же время. Я поэтому тебя и торопила. Могли не успеть, и тогда пришлось бы вступать с ней в бой. А нуксина тварь опасная… Слегка неповоротливая, но сильная. Острые клыки, яд на когтях… В общем, лучше «под руку» ей не попадаться, а действовать исподтишка.

— На крысу.

— На крысу, — легко согласилась девушка и вдруг спросила: — Завтра со мной пойдешь? А то мне одной скучно. Представляешь, каждый день одно и то же, и так годами! Надоело…

— Надоело? Так не ходи.

— Ага, а Ядра кто добывать будет? Эти, — она кивнула куда-то в сторону, подразумевая люминесцентов, — что ли?

Ру пожал плечами.

— А стоит нуксину хоть раз упустить, — продолжила девушка, — как все, больше она на этом месте не появится. И надо будет либо выслеживать ее, либо искать себе новую жертву. И то и то — потеря времени. Дней. Недель. Иногда — месяцев.

— И давно ты… убиваешь именно эту?

— Да года два уже, не меньше. Представляешь, какая у нее интересная жизнь? Только родилась, получила пулю в коленку, а затем и увертюр в глотку. Идеальная жизнь и смерть!

Ру промолчал. Он не был согласен с некоторыми высказываниями девушки… но кто он такой, беспамятный, чтобы спорить с ней? Раз так повелось в их мире, значит надо это принимать.

— Кстати, раз ты собрался со мной завтра на охоту, то надо тебя потренировать! Согласен? Отлично! Доставай меч! Стрелять будем!

Пусть фраза и прозвучала несколько нелепо, но Ру без возражений вытащил увертюр из-за спины.

— Ну как ты его держишь? — пожурила девушка. — Ты стрелять собрался, или колбасу резать? Правой рукой возьмись за рукоять. Видишь около ствола выемку? Вытяни вперед левую руку и согни ее в локте. Теперь клади увертюр выемкой на запястье. Целиться, конечно, так не очень удобно, но со временем привыкнешь. Так, куда бы тебе пострелять? — задумалась она и рванула к забору. — Стой пока так.

«Стоять так» было непросто — увертюр длинным концом тянул к земле.

Тем временем Мияко набрала похожих на яблоки фруктов, опавших с неподалеку растущего дерева, и разложила их на лавке возле забора.

— Попробуй попасть, — скомандовала она и отошла в сторонку.

Ру, руки которого уже начинали предательски потрясываться, с трудом поднял увертюр.

Выстрел!

Отдача ударила по руке, заставляя его сделать шаг назад, а пуля, пролетев над лавкой, впилась в забор на полметра выше «яблок».

— Мазила, — с усмешкой констатировала девушка. — А еще Высокий. Вас во дворце что, стрельбе и фехтованию не обучали?

— Не помню, — разозлился парень и выстрелил еще раз.

На этот раз пуля попала в лавку ровно между двумя яблоками.

— Уже лучше. Тебе, похоже, нужна критика. Для пущего эффекта. Да, мазила? Интересно, если бы мы физическим сексом занялись, ты бы попал в мою интимную дырочку?

Парень зарычал и неистово задергал спусковой крючок.

Бах, бах, бах, бах, отозвался увертюр и замолк, щелкая пустым барабаном.

— Пули закончились. Ну давай посмотрим, что ты там настрелял… Ого! Попал в яблочко! Молодец!

— Вот видишь, а ты говорила, что я…

Договорить ему девушка не дала — она выхватила из-за спины свой увертюр и без раздумий прыгнула на парня.

Режущий выпад.

Он едва успел, на инстинктах самосохранения, поднять оружие, как начищенное лезвие девушки выбило увертюр из его рук. Она замахнулась, готовая нанести смертельный удар… но в последнюю секунду словно передумала:

— Слабо держишь. В настоящем бою можешь поплатиться за это. В отличие от стрельбы, в поединке держать меч надо двумя руками, одна чуть выше, другая — ниже. Вот так, смотри. Запомнил? Давай попробуем еще раз.

Ру поднял улетевший к забору меч и взял его, как показала Мияко:

— Правильно?

Но та не ответила. Издав пронзительный крик, она прыгнула вперед, намереваясь проткнуть парня мечом, как коллекционер — бабочку. Тот едва успел отступить, и увертюр лишь задел кончиком одежду.

— Ай! Майка! Прекрати! Это выглядит опасно!

Она усмехнулась:

— Само собой — опасно! — И, крутанувшись, резанула его в область горла.

И снова Ру спасли инстинкты — в последний миг он успел поднять меч, и лезвие подруги ударило в выемку для запястью. Но в этот раз увертюр остался в руках парня.

— Делаешь успехи, — порадовалась за него девушка.

— Все, хватит! — Он откинул меч в сторону. — Я не хочу пораниться сам или поранить тебя.

— Фу, неженка. Мазила и неженка.

— Отстань.

Ру направился в дом. Мияко, поняв, что слишком увлеклась «тренировкой», поспешила следом.

— Да ладно тебе, не обижайся, я же хотела как лучше! Зато ты теперь знаешь, как стрелять и держать оружие.

— Да, но…

— Конечно, мы могли бы пойти легким путем, — загадочно улыбнулась девушка.

— Каким еще легким путем? — нахмурился он.

— Давай я расскажу тебе об этом вечером, идет? А то сейчас ты слишком взвинчен и будешь на меня ругаться.

— Ладно.

Она обняла его за плечи:

— А сейчас нам надо отдохнуть.

— А потом? Очередное приключение, о котором я узнаю по факту?

— Нет, — рассмеялась она. — Потом, ближе к вечеру, мы сходим к барьеру. Я же обещала тебе его показать!

Глава 9

Барьер появился внезапно.

Ру и Мияко шли по вытоптанной сотней ног тропинке, режущей пополам поле с пшеницей, которое бесконечным соломенным полем раскинулось до самого горизонта.

— Переступай, — скомандовала девушка и первой перепрыгнула через валяющуюся на земле корягу.

Ру переступил… и чуть не уткнулся лбом в сплошную черную стену, в которой, как казалось, совсем не отражался солнечный свет.

От неожиданности парень выругался и отступил назад. Запнувшись о корягу, грохнулся на задницу… и вновь перед ним распростерлось пшеничное поле.

— Какого черта?

Ру встал. Вытянув шею, медленно «пересек» головой невидимую глазу черту. Затем — втянул голову обратно в плечи. И так — несколько раз подряд. И каждый раз перед глазами пшеничное поле сменялось барьером, а барьер — полем.

Мияко, с усмешкой наблюдая за развлекающимся парнем, наконец вздохнула:

— Тебе не надоело? Давай дуй сюда.

— Как это работает? — Переступив черту, он осмотрелся — барьер, сколько хватало взгляда, уходил в обе стороны и скрывался вдалеке в сером тумане. — Точнее, я понимаю, но… зачем?

— А это специально так задумано. Чтобы вид не портить. На природу. А то представляешь? С любого уголка биома была бы видна черная, до самых облаков, стена. Фу, некрасиво.

До этого момента Ру не замечал за подругой тяги к прекрасному и эстетических чувств, но тут был вынужден мысленно согласиться.

— Ну и как через него пройти? — Он костяшками пальцев постучал по твердой, но гладкой поверхности, окутанной едва заметной черной дымкой.

— Сначала выбираешь, в какой биом тебе надо.

— Как?

— Ты должен знать цвет биома. Смотришь на цвет, потом кладешь…

— Стоп-стоп-стоп. В смысле — смотришь на цвет? Он же везде черный?

Правая бровь девушки поползла вверх:

— Ты дальтоник, что ли? Вон черный, вон темно-черный, вон светло-черный, — ее пальчик указывал в разные места стены, — дальше иссиня-черный, чернеющий черный, черная ночь, угольный черный… Вон же, прямо напротив тебя вертикальные полосы метром в ширину с каждым цветом. Приглядись.

Но сколько Ру не всматривался в стену, цвет был только один…

— Ну как, видишь?

— Вроде бы… — решив, что не стоит в глазах девушки выглядеть идиотом, не способным отличить угольно-черный от чернеющего черного, неуверенно закивал он.

Мияко прыснула со смеху:

— Такой взрослый, а до сих пор веришь всему услышанному.

— Чего-о? Ты меня обманула, что ли? Да ну тебя.

Мияко подошла к нему и обняла за плечи:

— Не обижайся, я просто пошутила. Давай расскажу, что взаправду нужно делать.

— Я весь внимание.

— Кладешь руки на барьер, закрываешь глаза… Да подожди ты закрывать! Как узнаешь, что дальше делать? В общем, после этого без всякого заклинания переместишься… увидишь, в общем, куда. Твоя цель — задать барьеру один-единственный вопрос. Оригинальный. Может быть, заумный. Но главное — чтобы ответ на него знал только ты! Многие с непривычки обжигаются на вопросах наподобие: «А ты вообще кто?» Поверь, на этот вопрос барьер даст тебе самый развернутый в мире ответ, что он — барьер!

— Оставить риторические вопросы при себе, я понял.

— Да. Ну и самое главное — если у тебя ничего не выйдет, то получить новый шанс вернуться туда ты сможешь лишь через пару-тройку дней. Максимум, через месяц. Это если твой вопрос будет самым тупым на свете и барьер на тебя обидится.

— Тупой вопрос? Например?

— Например: «Как меня зовут?»

— А откуда барьер знает, как меня зовут?

— Так он же создан Художником. Он все знает! Точнее, многое…

— Ладно, я все понял. Звучит интересно, надо попробовать.

Но Мияко его вновь остановила:

— Подожди, давай сначала я. Понаблюдаешь со стороны.

Выставив перед собой руки, она уткнулась ладонями в стену, закрыла глаза и… через мгновение, вспыхнув током, отлетела назад, метров на пять и приземлилась на попку, благо та словно для подобного и была создана.

— Не прошла, — улыбнулась охотница и, будто слегка потерявшись в пространстве, встала. — Твоя очередь.

— Что-то мне как-то уже не очень…

— Давай! На самом деле это не так страшно, как выглядит.

Ру не поверил, но отступать, чтобы прослыть в глазах подруги каким-нибудь «Высоким трусом», не хотелось. Сжав зубы, он закрыл глаза и прислонил ладони к черной поверхности.

«Обсидиан, — промелькнула мысль в его голове, — барьер сделан из обсидиана. Или чего-то очень на него похожего».

Прошло несколько минут, а вокруг так ничего и не происходило, лишь стена под ладонями вдруг начала стремительно нагреваться. Ру терпел до последнего, но вскоре жар стал невыносим…

— Ай! — отдернул он руки и, намереваясь высказать подруге все, что он думает о ее шуточках, открыл глаза. — Да ладно⁈

Вокруг было темно. Даже черно. Угольно-черный мир. Обсидиановая комната.

— Эй, есть… — начал говорить Ру, но окончание вопроса застряло в горле, ведь он вспомнил, о чем предупреждала Мияко — никаких вопросов не по теме.

— Распространенная, — раздался женский, с хрипотцой, голос слева, и тут же переместился за правое плечо, — ошибка новичка.

— Ошибка, ошибка, ошибка, — зашипело вокруг.

— Я не ошибся, — крутя головой и всматриваясь в черноту, возразил Ру. — Не ври! Кем бы ты ни была! Кем бы вы все не были!

— А ты, — голос вновь слева, — смелый. Дерзкий, — над головой, — мальчик. Высокий, — под ногами, — чужак.

— Чужак, чужак, чужак, — зашептали невидимые стены. По крайне мере Ру казалось, что с ним разговаривают стены. Нужно лишь протянуть руки, и он уткнется в них. Как тогда. Возле барьера.

— Хочешь, — горячее дыхание обдало лицо парня, — пройти?

— Да.

— Пройти, — обрадовались стены, — он хочет пройти.

— Задавай, — голос метнулся вдаль, — свой вопрос!

Ру задумался. Вопрос. У него до сих не было ни единой мысли, о чем спросить? Что-то оригинальное… Наверняка, размышлял парень, вопросы наподобие: «В чем смысл жизни?», задавались уже не раз. Тогда что? Возможно, если барьер создал таинственный Художник, который и наделил барьер знаниями, то он не так хорошо разбирался, скажем… в математике? А это идея!

— Число Пи…

— Что — число Пи?

— Я хочу знать, какое число Пи?

Голос замолчал. Притихли и стены. Но не успел Ру порадоваться, что так легко «обманул систему», как голос заговорил, после каждого слова прыгая из углу в угол, взбираясь к потолку и падая вниз…

— Три. Запятая. Один. Четыре. Один. Пять…

— Три. Запятая. Один. Четыре. Один. Пять… — вторили голосу стены.

— … Девять. Два. Шесть. Пять. Три. Пять…

— … Девять. Два. Шесть. Пять. Три. Пять… — довольно шептали стены.

— Довольно? — спросил голос.

— Довольно, — понурился Ру — число Пи барьеру было определенно известно.

— Довольно! — обрадовались стены.

— Тогда — до новых встреч! — прогрохотал голос.

Чернота вспыхнула, ослепила. Оглушила. Ру почувствовала, как неведомая сила подхватила его тело и откинула куда-то в сторону… А когда зрение вернулось, он увидел Мияко. Девушка стояла рядом, склонившись над ним и что-то говорила, заглядывая в глаза. Но вместо слов парень слышал звон… треск… гул… Целый набор звуков, каждый из которых был ужасен в своем звучании. А уж собранные вместе…

Страница 9

— Не слышу! — тихо сказал он, но, судя по тому, как отпрянула охотница, понял — он проорал эту фразу во все горло. Заткнул рот ладонью, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще.

К счастью, вскоре слух начал постепенно возвращаться.

— Слышишь меня?

Ру кивнул.

— Как все прошло?

— Странно, — прошептал он. На этот раз действительно прошептал. — Было темно и…

Мияко внимательно слушала.

— Молодец, что сразу не облажался, — в конце концов выдала она свой вердикт и взяла парня за руку: — Пожалуй, хватит на тебя сегодня приключений. Пойдем домой?

— Пойдем, — согласился он, и парочка направилась в обратный путь: — Но ты так и не рассказала, как выбрать биом, куда тебе нужно попасть?

— Да никак. Смотря в каком месте зайдешь, в тот биом и попадешь. Если совсем просто, то каждый биом — это шестигранная сота, соединенная, соответственно, с шестью другими биомами, где каждая стенка соответствует своему биому.

— И как понять, куда попадешь? Что-то я не видел нигде указателей.

— Есть специальные карты, где все расписано. Если очень сильно неймется, то спроси у отца, он тебе покажет.

— Да не, переживу как-нибудь…

Глава 10

— Интересно, скольких человек выдержит эта ветка?

Ру и Мияко сидели на уже знакомой парню ветке. Сегодня они вышли пораньше, чтобы не бежать бегом на место охоты. Из-за этого у парочки осталось даже время немного поболтать.

— Смотря каких человек. Таких, как ты? Как я? Как отец? Уточни вводные. В любом случае, думаю, довольно много. Дерево крепкое. Ветвь крепкая… А почему ты спрашиваешь? Хочешь взять кого-то еще?

— Да нет, просто спрашиваю. Кстати, ты так и не рассказала мне вчера про «легкий путь» в тренировках.

— Ах, это. Не рассказала, потому что у меня не было… кое-чего.

— Чего?

Вместо ответа Мияко прикрыла его рот ладонью.

— Тсс. Время охоты.

Внизу под ними возник светящийся шар. Ру уже знал, что сейчас из него полезет зверь. Нуксина.

Шар увеличивался, из него показались лапы и голова зверя. Весь процесс, хоть и был недолгим, но утомительным — наблюдать за вторым рождением зверя парню было скучно. Одним глазом косясь на напрягшуюся охотницу, а вторым — поглядывая на лысое шестиконечное чудище, он слегка поерзывал на ветке, балансируя ногами.

И — свалился.

Это произошло неожиданно. Причем для всех — и для Ру, и для Мияко. И — для нуксины.

До полного «рождения» зверя оставались мгновения. Охотница даже успела вскинуть увертюр и выстрелить… но нуксина, услышав рядом хруст ломающихся кустов, отпрыгнула в сторону.

Пуля просвистела мимо и вспахала землю.

— Проклятие, Ру! — взвизгнула девушка и спрыгнула следом. — Вставай!

— Стреляй в нее!

Нуксина прыгнула. Подслеповатая, но с отличным слухом, они ориентировалась на малейшие звуки, будь то разговоры, сглатывания или бурление в желудке.

— А-а! — Охотница рубанула мечом, защищаясь от резкого выпада. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, двигался зверь довольно быстро. Меч, ударив в руку нуксины и оставив небольшую царапинку, откинул ее назад. — Ты встал? — Обернулась девушка к Ру.

Тот встал. Зажав увертюр дрожащими руками, он круглыми глазами наблюдал за атаками зверя. К счастью, Мияко была опытным воином и одним-единственным мечом до поры до времени легко отбивалась от четырех когтистых лап.

— Коленки! Стреляй ей в коленки! Или локти!

Ру вскинул увертюр.

— Так, выемку на руку… прицелиться… — приговаривал он, — и нажать на курок… на крючок, — тут же поправил он сам себя.

Бах.

Пуля просвистела мимо, не то что не попав в «коленку-локоть», но даже не задев зверя.

— Косой!

Бах.

— В коленку стреляй, мазила!

Бах.

— В коленку, а не в пузо, безрукий!

Бах.

— А-а-а, с кем я связалась! Кривоглазый!

Бах.

— Да моя покойная прабабушка лучше стреляла! На праздновании своего столетия!

Ру выдохнул — в барабане остался последний патрон. Секунды, что он потратил на стрельбу, для Мияко не прошли даром — девушка, отбиваясь от лап зверя и пытаясь изредка безуспешно контратаковать, тяжело задышала. Каждый новый взмах мечом давался ей все с большим и большим трудом. Миг, когда на очередную защиту просто не останется сил, был уже близок…

Ру видел, что наточенное лезвие увертюра не причиняет зверю вреда. Впрочем, как не причинили вреда и три пули, попавшие по очереди в тело, шею и заднюю лапу сантиметров на тридцать выше колена. Значит, оставался один вариант — пасть.

— Эй! — отбегая в сторону, прокричал он. — Уродище! Иди сюда!

Нуксина не отреагировала — чувствуя запах слабеющей добычи, зверь был слишком занят охотницей.

Отбивая очередной удар, Мияко сделала шаг назад и оступилась. Не удержав равновесия, шлепнулась на задницу.

Зверь победоносно взвыл. Облизнув длинным тонким языком бледные губы, занес для удара все четыре лапы.

У Ру потемнело в глазах от ужаса. Он практически видел, как нуксина когтями вспарывает идеальное тело его подруги и, погрузившись внутрь, наматывает кишки. Густая темно-красная кровь, больше похожая на кетчуп, непрекращающимся фонтаном брызжет во все стороны. Сердце девушки бьется в разорванной клетке… в последний раз.

Ру прыгнул. Два прыжка, и вот он возле зверя, чуть позади. Короткий размах. Удар.

Лезвие увертюра угодило в самое незащищенное место. Скользнув по ноге, рассекло мясо, раздробило кости, перерезало сухожилия.

Нуксина вновь взвыла, но на этот раз от боли. Забыв про добычу, зверь сел и резко крутанулся на своем округлом теле.

И оказался к Ру лицом к лицу.

Бледные губы нуксины приоткрылись, из пасти дыхнуло трупным запахом и прогорклой кровью. Глаза с серыми невидящими зрачками уставились на парня.

Это длилось секунду, а затем нуксина подалась вперед. Навалившись на Ру, опрокинула его навзничь. Смердящее нутро нависло прямо над лицом парня…

— А-арр! — с ненавистью в голосе прорычала Мияко, отвлекая зверя на себя и, как и Ру ранее, рубанула нуксину по ноге. В ответ зверь заревел, приподнявшись и стараясь достать девчонку руками.

Ру быстро отполз. Привстав, нацелился в открытую пасть.

Бах.

В пасть он не попал. Пуля угодила точно в левое ухо твари, повернувшейся в сторону в последний момент. Но радовался Ру недолго — зверь не умер, лишь взвыл пуще прежнего.

С перерубленными ногами мобильность нуксины заметно понизилась, а слух — пропал. Теперь зверь лишь сидел на месте и размахивал руками, пытаясь не подпустить к себе тех, кого чуть ранее считала добычей.

— Молодец, не растерялся, спас меня, — поглядывая на нуксину, Мияко подошла к Ру и поцеловала того в губы.

Парень по-идиотски заулыбался. И тут же получил хлесткую пощечину.

— За что-о? — хватаясь за щеку, возмутился он.

— А это чтобы в будущем на ветке лучше сиделось.

— Прости, — потупился он, — я виноват.

— Ладно, забей, — смилостивилась девушка и перевела взгляд на зверя: — Давай прикончим его и пойдем. Хочешь сделать это сам?

— Как? Я не подступлюсь, он вон как лапами машет.

— Подождем. А пока давай понаблюдаем.

С каждой минутой движения нуксины становились все более слабыми и дергаными, и вскоре зверь перестал двигаться, склонив голову и прикрыв глаза. Под шарообразное тело к тому времени натекла уже целая лужа крови…

— Иди.

— Не, — испугался Ру, — я передумал. Давай в следующий раз!

Мияко согласно прикрыла веки.

Зайдя зверю за спину, девушка разбежалась и ловко забралась тому на плечи. Приподняв нуксине голову, воткнула увертюр в глотку.

Тело зверя стало покрываться корой…

Глава 11

— А мы будем сегодня… — Ру смущенно потупился, — купаться?

Мияко, которая в этот момент вытаскивала на берег сеть, фыркнула:

— Ишь ты какой! Прелестей моих возжелал? Зацензурированных?

— Я? Нет!

— Прозвучало обидно, — прыснула она. — Я что, тебя не привлекаю?

— Привлекаешь! Так значит что, будем?

— Обойдешься. Я вообще не такая.

— Сама же говорила, что для вас это ничего не значит…

— Говорила. А тебе-то это зачем? Сам же сказал, что ничего не почувствовал.

— Просто… — Он встрепенулся: — Я что, был настолько плох? В этих твоих… мыслях? Сознаниях? Мечтах? Ментальности? Как это назвать?

— Ну такое себе, — скривилась девушка, — но и неудивительно, я же, по сути, лишила тебя девственности после возрождения… А где ты видел опытных девственников? Все приходит со временем. Так что…

— Что?

— Приходи со временем!

— Ну и ладно, — разобиделся парень и отвернулся.

— Тебе если заняться нечем, то вон… камни в воду покидай.

— Скучно.

— На раздевание, — хихикнула она. — Кто больше прыгающих по воде «лягушек» запустит.

Такой расклад был Ру по душе. Хоть он и понимал, что цензура все равно ничего не допустит, но… Мысли о том, что Майка под «квадратиками» обнаженная… бередили тело, душу и разные органы.

Насобирав целую пригоршню плоских и гладких камней, он принялся метать их в воду, вполголоса считая количество «лягушек». Получалось плохо — не более трех-четырех.

Мияко краем глаза наблюдала за происходящим. Не вытерпев, схватила с песка камень:

— Смотри, как надо, неуч!

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… На восемнадцатом «шлеп» камень ушел на дно.

— Я так понимаю, что раздеваться придется мне.

— Ага. Причем независимо от того, победишь ты или нет.

Видя немой вопрос в его глазах, девушка пояснила:

— В портале под деревом одежда на сменку. И мне, и тебе. Чтобы в комбинезонах не болтаться, жарко же… И еще кое-что. Тебе понравится! Раздевайся.

Девушка первой скинула комбинезон, оставшись в одних голубеньких трусиках и лифчике. Неприкрытая тряпкой часть ее груди, не спрятанная цензурой, соблазнительно забелела на солнце.

Ру тоже освободился от одежды, оставшись в плавках.

— Настало время узнать один секретик, — улыбнулась Мияко. — Про «легкий путь». Я же обещала. Идем к порталу.

Но узнать о «секрете» Ру вновь оказалось не суждено.

— Майка! — раздался откуда-то из леса голос с хрипотцой. — Так и думал, что ты здесь.

На берег вышли трое. Страшненькие люминесценты с типичными «уродствами» — ветками на пальцах, лбу и щеке. Ру про себя их так и назвал — Палец, Лоб, Щека.

— Шого?.. — Растерялась девушка. — Что ты здесь делаешь?

Люминесценты заухмылялись.

Ру сделал шаг навстречу друзьям Майки:

— Я Ру, — протянул он ладонь навстречу прибывшим, но та осталась без внимания.

— Мне плевать, — рыгнув в лицо Ру фруктовой настойкой, ответил Шого-Щека, — кусок Высокого дерьма.

Его дружки заржали, сотрясая воздух мерзкими хрипами и выдохами.

— Пойдем, Ру.

Мияко взяла друга под руку и потащила прочь. Точнее, собралась потащить… но дорогу им быстренько перекрыли Лоб и Палец.

— Шогхо с тробой побарзарить хотит, — пуча глаза, нечленораздельно сообщил Лоб.

— Что происходит? — напрягся Ру. — Кто это вообще?

Мияко тихо рыкнула от злости:

— Шого, мой бывший парень. И его команда.

— Ясно… А ты разговаривать не хочешь?

— Нет.

Не дождавшись от девушки ответа, Шого подскочил к ней со спины и ухватил за локоть:

— Иди сюда, подстилка. Сейчас будем учить тебя уму-разуму.

— Эй! — всполошился Ру и дернулся, чтобы защитить подругу, но дружки Шого крепко вцепились в руки:

— Бессс рессских движений, — прошипел Палец. — А то больно будет, Высссокий.

СТРАХ, вспыхнула ледяная надпись над головой Мияко, когда Шого оттаскивал ее в сторону, ближе к лесу.

Они о чем-то жарко заспорили, но Ру так и не смог понять, о чем. Говорил, в основном, Шого, сопровождавший слова яростной жестикуляцией и тыканьем пальцами в грудь девушки, а та пыталась вставить слово.

Наконец, он замолчал. Ру видел, как Мияко плюнула в уродливое лицо люминесцента и пошла прочь, к оставшейся у берега троице.

Шого побагровел. В несколько прыжков догнав девушку, он со всего размаха, сбоку, заехал ей кулаком по лицу. Мияко, не ожидавшая этого удара, завалилась вперед.

— Тварь! Паскуда! Шаболда! — выкрикивал Шого, сопровождая каждое слово размашистым пинком.

Избиение закрывшейся руками девушки продолжалось несколько минут, пока Мияко, пропустив несколько особы сильных ударов, не перестала подавать признаков жизни.

Ру, дергавшийся в надежде освободиться, под конец оставил все попытки и лишь наблюдал, как обезумевший люминесцент избивает его полуобнаженную подругу.

— А теперь я разберусь с тобой! — достав из-за спины увертюр и угрожающе покачивая им, пообещал Шого. — Думал, можно просто так кувыркаться с моей шкурой и остаться безнаказанным?

Внутри Ру все сжалось.

— Я не кувыркался, — стараясь не выдавать волнения, спокойно ответил он, но голос подвел, дрогнув на последнем слоге.

— Ну конечно, — не поверил Шого и залепил парню с ноги в живот. Боль пронзила внутренности, и Ру приглушенно застонал. — А разделись вы зачем? Бабочек ловить?

Еще удар. На этот раз в солнечное сплетение.

— Нет, — хватая ртом воздух, прохрипел Ру. — Переодеться. Тут недалеко портал с вещами. Чтобы в комбезах не ходить…

Шого задумался. В замутненных алкоголем глазах впервые блеснули искорки разума.

— Это ничего не меняет, — понимая, что, возможно, натворил дел, неуверенно нахмурился он. — Не сейчас бы с этой шкурой переспал, так потом…

И вновь ударил.

— Что же ты такой… трус? Бьешь беззащитного.

— Парни, отпустите его. Высокий решил дать сдачу. Может, давай сразу на увертюрах? Вот только сдается мне, что обращаться с оружием ты, Прибывший, не умеешь… я прав?

Ру решил не спорить.

— Давай на кулаках, — предложил он.

— А давай. — Шого откинул оружие в сторону. — Защищайся! Скор-о-ость Лани!

Люминесцент вдруг начал двигаться неимоверно быстро. Казалось, он парит над землей.

Подскочив к Ру, Шого сжал кулаки:

— Сила-а-а Бизона! — И ударил парня в грудь.

Тот отступил. Перед глазами потемнело от боли.

— Мои навыки бесподобны! — провозгласил Щека. — Мо-о-ощь Быка!

Кулаки Шого вспыхнули огнем, и он обеими руками ударил Ру. Тот отлетел метров на десять и, вспахав песок, остался лежать на земле, стараясь прийти в себя.

— Трус! — сквозь шум в ушах услышал он голос Майки. — Какой же ты трус! Сначала избил девушку, а теперь избиваешь Прибывшего без навыков! Как же я правильно сделала, что бросила тебя! Ты не достоин называться не то что мужчиной, а даже грязью из-под ногтя мужчины!

— Шого, она в чем-то права, — прошипел Палец.

— Я мужчина! — взвизгнул оскорбленный Шого, которого слова Мияко, судя по всему, задели за живое. Да еще и перед друзьями! — Я не виноват, что у него нет Ядра!

— Дай мне минутку, если хочешь, чтобы тебя уважали. Дашь? — Мияко, придерживаясь за бок, на котором наливался фиолетовый синяк, с трудом встала.

— Минута! А потом я забью его до смерти! И плевать на ваши мнения!

Девушка, как могла быстро подковыляла к приходящему в себя парня:

— Ру, сладкий, вставай! Нам надо дойти до портала! Быстрее!

Взвалив его на себя, Майка буквально потащила еле передвигающего ноги Ру к дереву-порталу.

— Если вздумали убежать, то бесполезно, я двигаюсь быстрее! Как лань! — донеслось им вслед.

— Как горный козел, — прошептала Мияко и уже Ру: — Слушай внимательно! В портале лежат Временные ядра: Героическое Ядро боевых навыков и Легендарное ядро боевых искусств. Помнишь, я говорила про легкий путь? Так вот это он. Сейчас мы погрузим Ядра в твое тело. Это болезненный процесс, но необходимый. И с этого момента твое тело будет само знать, что делать в бою. Ты меня понял?

— То есть, можно было не тренироваться, а…

— Да! Повторяю — ты все понял?

Ру кивнул.

Подтащив друга к дереву, Мияко бросила его рядом и, пока Ру ощупывал ребра на предмет целостности, «скрыла» дерево. Засунув руку вглубь, вытащила два Ядра — один золотистый, другой — фиолетовый.

РОЯЛЬ В КУСТАХ, засверкала надпись над «деревом».

Страница 10

— У Шого тоже есть такое Ядро, но младшее. Синее. У меня — еще младше, зеленое. Поэтому я с ним не справлюсь. Но штука в том, что он не ожидает легендарного ядра. Наверное, думает, что у меня тут серое или зеленое… А у нас сюрприз! Ведь с фиолетовым ты станешь просто мастером боевых искусств…

Это был даже не рояль, а целый симфонический оркестр…

— Эй! — послышался голос Щеки. — Минута давно прошла и я в предвкушении битвы!

— Секунду! Мы почти все!

— А почему бы тебе самой не вставить это ядро вместо своего?

Мияко замотала головой:

— Это так не работает, нельзя просто так взять и… В общем, терпи!

И Ру терпел, сжав зубы. Боль была невыносимой, но короткой; боль, которая сожгла его внутренности яркой секундной вспышкой.

— Ты в порядке?

— Да-а, — все еще чувствуя болезненные ощущения от инородного тела в груди, простонал Ру.

— Тогда вставай и дерись!

Парень поднялся на ноги. Шого с усмешкой победителя наблюдал за своей бывшей и ее «новым хахалем».

— Майка, — прошептал Ру. — А мне нужно выкрикивать все эти идиотские «скорости», «силы» и «мощи»?

— Нет, этот дурак просто выпендривается! Красуется перед самим собой и друзьями.

Ру шагнул навстречу Щеке. Тот ухмыльнулся, предчувствуя скорый триумф… и стремительной стрекозой ринулся вперед.

Но на этот раз прыжок Шого не застал Ру врасплох. Умом он понимал, что оппонент двигается быстро… но вот Легендарное ядро боевых искусств «думало» иначе!

Шого двигался медленно, тягуче, будто попал в личный чан с густым киселем. По ощущениям, прошло не менее минуты, пока он, сделав несколько шагов, не оказался напротив Ру.

— Силища Яростного Буйво… Пха-а! — подавился он словами, когда Ру, не прикладывая особых усилий, впечатал ему кулаком под дых.

Шого согнулся, потрясенный этим ударом. Но, судя по всему, ревнивый люминесцент не сразу понял, что произошло. Возможно, он подумал, что удар был пропущен… случайно? Что Ру удался лаки-панч? И что подобное больше не повторится?

— Всевластие Обезумевшего… Кха-а!

Повторный удар под дых свалил неудачливого бойца с ног. Он скукожился, глядя на Ру округлившимися глазами и медленно понимая, что дело нечисто… Но характера Шого было не занимать. Он медленно поднялся.

— Упорство тупого осла! — неожиданно даже для самого себя прокричал Ру и двинул люминесценту апперкотом в челюсть. Сделав в воздухе кульбит назад, Щека без сознания рухнул на землю.

Лоб и Палец переглянулись:

— Мхы, наверхна, пойдемха, — настороженно косясь на Ру, прохрипел первый.

— Да, я вссспомнил, что у меня дела, — подхватил второй.

Оставив товарища лежать без сознания, парочка быстро ретировалась.

— Трусы. Думали, что и им прилетит, — констатировала Мияко и присела рядом с Шого. Похлопала его по щекам, стараясь привести в чувства. Повернулась к Ру: — Как ощущения?

— Необычно! Мне казалось, что я всемогущ и могу победить кого угодно! Но вот только я совсем не контролировал свое тело…

— Поначалу так и бывает, — подтвердила девушка. — Со временем привыкнешь. Впрочем, временные ядра недолговечны. Через пару дней они рассосутся, и их нужно будет заменить постоянными.

— Так давай заменим! Такими же!

Она хмыкнула:

— Легко сказать! Выше серых твой организм не примет. Если вставить вечное фиолетовое… то оно убьет тебя за неделю! Для всего нужны долгие тренировки…

— К-ха, к-ха, к-ха, — приходя в сознание, закашлялся Шого.

— Очнулся, любовничек мой бывший. Слышишь меня?

— Ага, — прохрипел Щека.

— Ну что, готов с моим парнем на увертюрах сразиться? До победного конца? Ты же вроде так рвался!

— Нет. Не сегодня. Точно не сегодня. И я это, — глазки Шого забегали, — простите меня. Выпил настойку фруктовой сколопендры, и все… ничего не соображал. Не хотел. Извините. Не говори своему отцу, он меня прикончит! — взмолился Щека.

— Ладно, — смилостивилась девушка, — так и быть, живи пока. Но один-единственный промах с твоей стороны…

— Не-не-не, обещаю, ни на шаг больше к тебе не подойду!

Мияко кивнула и повернулась к Ру:

— Пойдем к порталу переоденемся и домой. — И первой направилась к исчезнувшему дереву.

— Ты пойдешь домой в таком виде? — догнал ее Ру. — С синяками?

Девушка оглядела себя:

— Да уж, непорядок. Придется зайти к лекарю…

— К лекарю… Не понимаю, почему ты решила спустить ему все это с рук? Он же будет мстить! Можно я хотя бы ему еще раз хорошенько наподдам?

— Оставь его, Ру. Такие как он слишком пугливые, чтобы мстить. Тем более он очень сильно боится моего отца. Тот его действительно пришибет, если узнает, что здесь случилось. Поэтому, думаю, теперь о Шогу мы не услышим еще долго. Если вообще когда-нибудь услышим…

— Совсем недавно он не производил впечатления человека, который чего-то боится!

— Это все настойка сколопендры. Ядреная штука. Голову сносит напрочь, но достать ее очень сложно. Даже не знаю, где он ее взял. Возможно, у ведьмы Брумгильды? Вполне может быть. В любом случае, все закончилось хорошо. — Мияко всем телом прижалась к Ру: — Мой бесстрашный защитник!

Глава 12

— Нет! Только не ты! Только снова не ты!

Ру, сидевший в своей комнате на втором этаже дома алхимика и вяло колупавший остывшую кашу, встрепенулся, услышав голоса, что доносились с первого этажа. Точнее, один голос — голос Тэкуми.

Вслед за выкриками алхимики на первом этаже что-то громыхнуло. Запахло горелым.

Ру вскочил.

«Горим!» — промелькнула мысль в его голове, а ноги — быстрее мыслей! — понесли его сначала прочь из комнаты, а затем и вниз по лестницы.

Весь первый этаж был окутан вонючим черным дымом, плотностью напоминающим жидкую манную кашу. Дым обволакивал все вокруг, липкой пленкой оседая на лице парня.

Ру пригнулся — внизу дыма было поменьше.

— Тэкуми! Где вы⁈

— Тут я, не ори, — донесся из-за прилавка голос алхимика.

— Все нормально?

— Да, не переживай. Просто маленькая… неурядица.

Пока он говорил, дым поднялся к потолку и прилип к люстре. Из-за прилавка показались две головы — Тэкуми и еще одна, с рыжей взъерошенной бородой и бешеными глазами.

— Знакомься, Ру, это Фумайо, местный клановый чародей.

Рыжий встал. Ростом он был ниже парня, но — выше Тэкуми. Средний, догадался Ру.

— Приятно, очень приятно, да, — внимательно вглядываясь в лицо парня, закивал Фумайо и замолчал.

Тэкуми отодрал от лица слой дыма и отбросил ее в уголочек.

— У Фумайо, — сообщил он, — редкое заболевание. Он не контролирует свою речь. У него словесно-магическое недержание, поэтому он выкрикивает…

— Ругательства?

— Если бы! — махнул рукой алхимик. — Заклинания! А учитывая, что оных он знает… сколько?

— Три тысячи семьсот двадцать пять, — тихо, едва разлепляя губы, но с гордостью пролепетал рыжебородый.

— Вот! Три тысячи с чем-то там… Так вот никто, включая самого Фумайо, не знает, какое заклинание он наколдует в следующий момент!

Чародей снова закивал, соглашаясь со всем сказанным.

— Однажды, — осторожно открыл он рот, — я занимался любовью с куртизанкой. И в самый ответственный момент… вызвал дождь из пиявок. В тот вечер сосала не только она…

Ру улыбнулся.

— Да, бывают в жизни… огорчения, — осматривая магазин, почесал голову Тэкуми. — Замучаюсь отмывать… Давай быстренько говори, что тебе надо, и проваливай, пока не вызвал мне посередине магазина какое-нибудь извержение вулкана!

Фумайо протянул алхимику длинный список.

— Так, что у тебя тут? — надев очки, стал задумчиво зачитывать тот. — Полынь, есть… Чихотная трава, имеется… Порошок из змеиных клыков, угу… Тушеные слизняки, найдутся… Мандрагора, конечно, куда же без нее?.. Жир морского ежа, где-то валялся… Толченые скарабеи… Хм, толченые скарабеи… Скарабеи… Внизу, что ли?

Алхимик потеребил ветку.

— Мияко! — позвал он. — Мияко! Нужно помочь! Спускайся!

Тэкуми не знал, что дочери нет дома. Привычно оставив мешочек с Ядром возле двери, та, не попадаясь отцу на глаза, ускользнула к лекарю.

Но сейчас этот факт мог вскрыться, и Ру пришлось бы придумывать правдоподобную версию, куда же пошла девушка?

— А что, — вдруг выпалил парень, — надо сделать? Может быть, я справлюсь? Мне было бы только за честь…

— Ты? — Тэкуми потеребил листочки на ветке, оторвал один из них, покрутил в пальцах и кинул на пол. — Пожалуй, и справишься. Видишь люк в углу? Спустись в подвал и принеси мне банку с фиолетовым мерцающим порошком. Там такая банка одна.

— Будет сделано, кэп! — Ру приложил руку к отсутствующему «козырьку», попутно стараясь вспомнить, из каких глубин памяти вылезло это движение.

Схватившись за кольцо на полу, он с трудом отворил люк. Из черной «пасти» дыхнуло нестираными половиками с ароматом ванили и клубничного варенья.

— Ну что морду воротишь? Вызвался помогать — милости просим, — усмехнулся Тэкуми. — Я бы и сам слазил, но… спина болит.

Вниз, в погреб, вела приставная деревянная лестница. Осторожно ставя ноги на скрипящие ступеньки, Ру начал свой спуск.

— Ты только это… — когда на «поверхности» осталась одна голова, бросил алхимик, — не разговаривай там, в подвале…

— Не разговаривать с кем? — напрягся парень.

— Не разговаривай ни с кем!

Прозвучало не слишком воодушевляюще, но делать было нечем.

Преодолев последнюю ступеньку, Ру ступил на холодную влажную землю, которая служила здесь полом. В подвале было темно — света из люка, оставшегося в паре метров над головой, как и небольших квадратных окошек-бойниц, едва хватало, чтобы осветить подвал, оказавшийся довольно большим. Был он весь заставлен шкафами с банками, полными различных ингредиентов, и столами с рецептами, написанными на неизвестном Ру языке. Между столами, образуя единственную «дорожку», оставалось немного места, чтобы пройти к самым дальним уголкам.

Парень огляделся в поисках тех, с кем говорить было не нужно. Но подвал был пуст, как голова школьника после летних каникул. Немного успокоившись, Ру направился между столами к банке, не заметить которую мог разве что слепой — банка переливалась в сумраке и манила парня к себе, будто мотылька.

Зайцем пропетляв между столами, Ру наконец протянул руки к шкафу и…

— Неужели новенький? — раздалось за спиной.

Ру вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. На ближайшем к нему столе сидела кукла маленькой девочки. Огромные, горящие в темноте глаза куклы немигающим взглядом уставились на Ру, а рот ее искривился в подобие улыбки.

— Я… э-э… новенький, да, — стараясь вспомнить, сидела ли эта кукла там, на столе, минутой ранее, ответил Ру и, в свою очередь не сводя с куклы взгляда, вновь протянул руки к банке, намереваясь схватить ее и выскочить из подвала, как кусок хлеба — из тостера.

Но его планам было не суждено сбыться — возле самого люка, гремя цепями, образовалась синевато-серая прозрачная фигура.

— Обожаю новеньких, — зловеще сообщила фигура и потрясла цепями. — Я Жуткий-ужас-из-под-Кровати, а это моя подруга — Демоническая Кукла. А как зовут тебя?

— Р-ру, — только сейчас замечая щупальца вместо рук у призрака, прозаикался парень. — Можно я пойду? Мне только банку…

— Нет! — взвизгнула кукла. — Ты должен сообщить! Сообщить той девчонке, что спускается сюда!

— Ч-что сообщить?

— Носки!

Ру непонимающе нахмурился.

— Скажи, пусть принесет мне носки! Кукольные носки! Я адская кукла, я люблю жару и пекло, а в этом подвале у меня ноги мерзнут!

— Л-ладно, хорошо, скажу. — Ру аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы не разозлить демона, снял банку с полки.

— У меня тоже есть просьба, — подал голос Жуткий-ужас-из-под-Кровати. — Сыр.

— Что — сыр?

— Пусть девчонка принесет мне кусочек сыра. Ароматного, из козьего молока, с плесенью… И бокал хорошего вина!

— Ладно, как скажете.

— Я буду вдыхать вино и занюхивать его сыром… Раз не могу взять его руками!

— А почему вы сами… не попросите ее об этом?

— Что за глупый вопрос⁈ — взвилась кукла. — Ты издеваешься⁈ Он издевается!

— Успокойся, подруга, он, похоже, Прибывший… Только Высокие могут общаться с нашим миром.

— Мм, ясно. — Ру, который уже пришел в себя и понял, что призрак не сможет ему ничего сделать, а кукла вообще неподвижна, уверенно прошел сквозь Прикроватного ужаса и поставил ногу на ступеньку. — Носки, вино и домино, я запомнил.

— Нет-нет! Сыр! Сыр! Сыр!

Выбравшись наружу под завывания призрака, Ру с удовольствием захлопнул люк — ему не понравилось, что «сладкая подвальная парочка» его так сильно напугала. Впрочем, принести им требуемое он был не прочь. Почему нет?

— Встретил кого-нибудь?

Ру неопределенно пожал плечами и поставил банку на прилавок.

— Скажите, Тэкуми, а где здесь можно раздобыть вонючий сыр, ароматное вино и теплые носочки?

— Я знаю, а тебе зачем? — раздался за его спиной голос Мияко. Ру обернулся — синяки девушки после посещения лекаря испарились, как деньги вкладчиков МММ. Хоть Ру и не мог вспомнить, что это за странная аббревиатура.

— Майка! А ты где была? — удивился алхимик. — Я думал, ты дома…

— Ходила к подружке, — быстро ответила та и, чтобы избежать дальнейших расспросов отца, махнула рукой: — Пошли!

Но отец был иного мнения.

— Стоять. Иди сюда.

— Чего еще?

Мияко приблизилась к папе и тот, отвернувшись от Ру, взял дочь за плечи и наклонился к уху. Что-то прошептал. Глаза Мияко округлились, ее взгляд невольно стрельнул в сторону Ру, и тот понял — речь идет о нем.

ВЗВОЛНОВАННОСТЬ.

— Ты уверен? — прочитал он по губам девушки.

Алхимик кивнул.

— Хорошо, я буду…

Что она «будет», Ру не разобрал — голова Тэкуми закрыла лицо девушки.

Та, чмокнув отца в щечку, чуть ли не вприпрыжку направилась к Ру.

— Пойдем! — повторила она.

Ру не нашел ни единой причины, чтобы отказаться.

— Меня обсуждали? — выйдя на улицу следом, спросил он.

ВСТРЕВОЖЕННОСТЬ, вспыхнуло над головой девушки.

— Что? Нет! Мир не крутится вокруг тебя, — наигранно хихикнула она. — Папа пожелал мне удачи перед скорым ритуалом.

— Что за ритуал?

— Да-а, не бери в голову. Чепуха.

— Ну ладно. Кстати, ты как новенькая. Ни единого синяка.

— Асами знает свое дело, — кивнула та. — Значит, сыр и вино…

— И носки!

— Угу. Я помогу найти. В обмен на рассказ, зачем они тебе понадобились. Меня не было всего час, а ты уже вляпался в какую-то историю. Ни за что не поверю, что все это нужно лично тебе! Озорник! — Она легонько шлепнула его ладошкой по заднице.

Ру улыбнулся — девушка нравилась ему все больше и больше. Даже несмотря на нежелание делиться информацией, что сообщил ей отец…

Глава 13

Утро следующего дня Ру, к собственному удивлению, встретил в собственной постели, а не на ветке в лесу, охотясь на нуксину.

Но первая мысль: «Проспал!», оказалась неверной — вскочив с кровати и, как был, в одних трусах соскочив с лестницы на первый этаж, парень увидел мило болтающих Мияко и Тэкуми.

— А… разве… нам… — Ру протер заспанные глаза. — Охота?..

— Расслабься и позавтракай. — Тэкуми указал на стол. — Сегодня никакой охоты! У моей девочки сегодня важный день!

— Да? И что за день? — вдруг понимая, что стоит практически в чем мать родила, Ру прикрылся руками и спиной вперед посеменил к лестнице.

— Таинство соития, — ответила за отца девушка.

— Чего? Какого еще… соития? С кем?

— С духом и сознанием нашего Творца — Художника.

— А-а, такое соитие, дурацкое, — несколько подуспокоился Ру, который до сих пор не считал «астральный секс» чем-то интимным. Другое дело — секс физический! Тогда бы да, он заволновался, все-таки не каждый день девушку, которая тебе нравится, «соитиют»! А так — сколько душе угодно. Пусть и тоже немного неприятно…

Страница 11

— Помнишь, я говорила тебе про ритуал? Вот, это он. Желаешь посмотреть? — провожая парня взглядом, спросила Мияко. — Если хочешь, можешь пойти с нами. Несмотря на то, что весь процесс называется «таинство», никакой тайны в нем нет и присутствовать могут все желающие.

— Да можно, почему нет…

— Тогда бегом одеваться! — прикрикнул Тэкуми. — Нам скоро выходить.

«Место таинства» находилось неподалеку, в небольшой деревянной церкви, куда набилось с полусотню зевак.

Пока пастор — облаченный в черную длинную одежду Средний — увел Мияко и еще четырех девушек за перегородку, Ру сел на лавку рядом с Тэкуми и огляделся.

Церковь была небольшой. Напротив входа, у дальней стены — алтарь, сбоку — церковная лавка. От входа до алтаря — десяток лавок, расставленных по обеим сторонам прохода. Стены выложены фресками — Высокий с увертюром расправляется с десятком люминесцентов. «Кровавости» этому произведению искусства было не занимать…

Слева от входа вела на второй этаж узкая лестница с вычурными перилами. Скорее всего там, наверху — жилые комнаты, подумалось Ру.

Зазвенел колокол, и гудящие прихожане смолкли. Из-за перегородки, куда пастор увел девушек, припадая на одну ногу, вышел он сам.

— Спасибо всем, кто пришел поддержать Творца нашего и творений его в этот важный день, — встав за алтарь, заговорил он, и Ру отметил, что длинные седые волосы пастора давно не знали воды.

Вообще, пастор производил двоякое впечатление — вроде довольно молодой, чуть за тридцать, но полностью седой. А еще — опущенные вниз уголки губ и лапки морщинок возле глаз. Что тоже могло свидетельствовать о том, что пастор на самом деле старше, чем выглядит на первый взгляд.

Тем временем церковнослужитель закончил речь, и двое крепких мужчин вынесли к алтарю бочку с водой. Затем выкатили деревянную лестницу на колесиках.

— Творения творца нашего, попрошу ко мне! — позвал пастор.

Из-за ширмы, прикрываясь руками от сотни глаз, нерешительно вынырнули обнаженные девушки, среди которых Ру разглядел и Мияко. Впрочем, прикрывались они зря — квадратики цензуры надежно скрывали от толпы девичьи прелести.

СМУЩЕНИЕ, одна за другой забились надписи над головами Гасящих.

Из короткого рассказа Тэкуми Ру знал, что произойдет дальше. Пастор в честь Творца должен будет разрисовать их тела особой краской, а затем искупать в бочке. После этого девушки начнут считаться «официально пригодными» для физического секса с Высокими и Средними.

Правда, сам отбор девушек был Ру непонятен. Он задал этот вопрос Тэкуми.

— Видишь ли, все эти девушки достигли «особого» возраста. Некоторые вчера, некоторые — несколько месяцев назад. Раз в полгода церковь «пригоняет» всех «достигших» на ритуал, чтобы, значит, одним скопом их всех и…

— Тишина! — прикрикнул один из помощников пастора.

Тэкуми смолк.

Девушки выстроились в ряд, а пастор ушел за перегородку. Вернулся он уже с кистью. На поясе священнослужителя болтался пояс с полудюжиной банок с красками.

— Таинство начинается! — провозгласил один из его помощников.

Следующие полчаса пастор тщательно выводил на девушках таинственные знаки и рисунки, заставляя их поворачиваться то передом, то задом, то боком. Все это время помощники подносили пастору какие-то дыхательные смеси, после употребления которых глаза его становились все безумнее. Под конец пастор уже не рисовал — размашистыми движениями кисти он буквально заливал девушек разноцветной краской.

— Готово. — Святой отец без сил опустился на пол. — Омывайте!

Двое помощников пастора без лишних слов подхватили под руки ближайшую девушку и подтащили к бочке, хотя, как заметил Ру, девушка не сопротивлялась и вполне могла бы дойти сама.

«Достигшая», придерживаемая под локотки, взошла по лестнице и, присев на ее краешек и свесив ноги в бочку, плюхнулась в воду.

Пастор встал. Было видно, что он уже пришел в себя. Забормотав молитвы, он подошел к бочке, положил ладонь на голову девушки и с силой погрузил ее под воду. Заговорил громче.

Прошло полминуты, а голова девушки все еще была под водой. Ру начал обеспокоенно озираться, но присутствующие не проявляли никаких признаков тревоги. Значит — все идет по плану, решил парень.

А девушка, тем временем, забилась под рукой пастора, стараясь вынырнуть и глотнуть воздуха.

— Он же ее утопит, — повернулся к Тэкуми Ру.

— Не переживай, пастор у нас с опытом. Почти все выживают.

Почти…

— Уберите руку!

Ру вскочил, намереваясь не словом так силой прекратить это смертоубийство, но именно в этот момент пастор отдернул ладонь, и девушка, хватая ртом воздух, вынырнула наружу.

— Тишина! — прикрикнул на Ру один из помощников. — На место!

Парень, под насмешливые взгляды люминесцентов, опустился на лавку.

— Какие у тебя слабые нервы, — прошептал Тэкуми. — Эту девушку ты впервые видишь. А представляешь, что будет, когда на ее месте окажется Майка?

Думать об этом Ру не хотел.

Тем временем ритуал шел своим чередом. Следом за первой девушкой пошла вторая, потом третья, четвертая и, в самом конце, Мияко.

Наблюдая, как пастор «топит» его подругу, Ру с трудом сдерживался, чтобы вновь не вскочить и не кинуться спасать девушку. Но, к его облегчению, все обошлось — голова Мияко вынырнула на поверхность. Перехватив встревоженный взгляд парня, девушка улыбнулась и подмигнула: «Все в порядке!»

Ру смог наконец облегченно выдохнуть.

Присутствующие поднялись со своих мест и зааплодировали. А затем потянулись к выходу.

— Все, нам пора, — потрепал Ру за плечо Тэкуми, — дальнейшее должно проходить без посторонних глаз.

— А что будет дальше?

Алхимик ушел от прямого ответа:

— Ничего особенного. Пастор будет объяснять им, как жить дальше, после ритуала. Пойдем.

Но далеко уйти они не успели — возле дверей их «догнал» сначала голос пастора: «Тэкуми!», а затем и сам пастор.

— Не представишь меня Высокому?

Алхимик пожал плечами:

— Почему нет? Ру, это Даичи, наш, как ты уже понял, пастор. Даичи, это Ру, Прибывший.

— Ну и как вам у нас, господин Ру? Все в порядке? Ничего не беспокоит? Никто не обижает?

Последний вопрос, учитывая ситуацию с Шого, прозвучал подозрительно, но Ру лишь равнодушно покачал головой:

— Все замечательно, спасибо.

— Раз замечательно, то это… замечательно!

— Даичи, как там насчет моей просьбы по поводу парка?

— Мой ответ все тот же: зачем нужны парки, если на их месте можно поставить храмы и молиться Творцу?

— Действительно… — понурился Тэкуми.

— Ладно, не смею больше задерживать господина, если вам что-то понадобится… то вы знаете, где меня искать. Тут, в церкви. Я и моя семья живем здесь, в жилых помещениях на втором этаже. А мне пора идти и закончить таинство!

Алхимик тронул собравшего бежать пастора за плечо:

— Еще одна просьба… Давай только не мою девочку, хорошо?

— На все воля Творца! — улыбнулся Даичи и все же дал деру.

Тэкуми проводил его недовольным взглядом…

— О каком парке вы говорили? — когда они с Тэкуми вышли на улицу, спросил Ру.

— Да есть тут неподалеку… один парк. Красивое место с прудиком, уточками… Церковь, с подачи Даичи, хочет построить на его месте… церковь! Побольше, чем нынешняя.

— Ясно… А почему он назвал меня господином? Никто меня так не называл…

— Ничего удивительного, что назвал. Пастор — Средний. А они привыкли прислуживать Высоким. Вот, видимо, по привычке и ляпнул…

Такой ответ Ру устроил, и к дому алхимика они подходили в тишине.

Возле дверей их уже ждал Средний, облаченный в рыцарские доспехи. Сухое обветренное лицо рыцаря было Ру незнакомо…

Глава 14

— О-о, Чечевица, только не ты! — увидев посетителя, закатил глаза Тэкуми. — Что тебе нужно на этот раз? Экстракт от всех болезней? Настойка для лечения геморроя? Феромоны для соблазнения дам?

— Нет, нет и нет. Хотя от феромонов я бы не отказался… Впрочем, Тэ, в одном из предположений ты прав — мне нужны зелья! Много зелий!

Алхимик отпер дверь в магазин и направился за прилавок. Рыцарь и Ру последовали за ним.

— Зачем тебе зелья, Чечевица? Опять удумал идти в «Великий поход»?

— Так точно, Тэ! — Рыцарь присел на маленький дубовый стул, что стоял у прилавка, едва уместив на нем свою задницу. — Этот Великий поход будет величайшим Великим походом со времен самого первого Великого похода…

— Да-да-да, — перебил его алхимик и, вытащив откуда-то оторванный кусок ткани, начал протирать невидимую пыль с пустых бутылочек. — И куда поведет тебя этот… поход?

— К огнедышащему змею, который бродит по небесам!

— К дракону, что ли? — встрял в разговор Ру.

— Все верно, господин, к дракону! — согласился Чечевица и повернулся к Тэкуми: — И ты должен помочь мне!

Алхимик усмехнулся:

— Я бы с радостью, но, боюсь, даже в далекой молодости убийство драконов было наислабейшим из моих талантов!

— Издеваешься, да? — Чечевица треснул кулаком по стойке: — Мне нужны только зелья! На твои таланты мне плевать.

Тэкуми со вздохом отложил бутылочку в сторону:

— Сомневаюсь, что у меня есть зелья, которые помогут в битве с драконом.

— Мне нужно зелье огнестойкости! — выпалил рыцарь. — Единственный козырь дракона — дышать огнем! Если я защищусь от огня, то тогда…

— Да, такое зелье у меня есть, — перебил Тэкуми. — Где-то здесь…

Алхимик исчез под прилавком. Послышалось копошение и звон бутылочек. Чечевица нетерпеливо ждал, барабаня по деревянной поверхности закованными в перчатки пальцами. А Ру, вставший возле лестницы, с любопытством наблюдал за происходящим.

Наконец, Тэкуми вынырнул из-под прилавка и положил на него пожелтевший от времени свиток, перевязанный ленточкой и «запечатанный» красным воском.

— Смотри, что у меня есть! Отдам всего за пять золотых монет!

— Что это за… бумажка? — Рыцарь схватил свиток. Держа его перед собой, он удивленно разглядывал печать.

— Это зелье огнестойкости.

— Чего? Какое еще зелье? За дурака меня держишь?

— Прости, я немного неправильно выразился. Самого зелья у меня сейчас нет. Зато есть кое-что получше. То, что у тебя в руках.

— Заклинание огнестойкости?

Алхимик указал на свиток:

— Рецепт зелья!

— Рецепт зелья? — Рыцарь брезгливо отбросил его в сторону, и свиток покатился по полу к ногам Ру. — И как он мне поможет? Я что, должен от дыхания дракона… бумагой закрываться?

— Нет. Ты сможешь сам сварить себе зелья! Сколько угодно!

Чечевица задумался:

— Звучит, конечно, заманчиво… но я не алхимик!

— О-о, не переживай, все просто! Следует всего лишь следовать подробной инструкции и соединить указанные ингредиенты. И вуаля — зелья готовы! Поверь, для тебя это очень выгодная сделка!

Рыцарь вновь погрузился в раздумья:

— А ведь ты прав! Хотя я удивлен, как ты умудряешься не разориться, если вот так легко, за каких-то пять золотых, выдаешь клиентам секреты своих зелий!

Чечевица как мог быстро вскочил и заторопился к Ру:

— Господин, прошу вас! Поднимите для меня свиток! Сам я не смогу — чертовы доспехи.

Ру без возражений выполнил просьбу — ему было крайне интересно, что именно задумал алхимик. Ну не будет же он действительно продавать рецепт! Вряд ли это было рационально.

Выхватив свиток из рук парня, Чечевица разломал печать:

— Отлично! Давайте глянем, что у нас здесь!

Он погрузился в чтение, и чем больше он читал, тем смурней становилось его лицо:

— Для изготовления зелья огнестойкости в количестве сто штук смешайте в необходимых пропорциях: грудное молоко суккуба — пять капель, козий помет — две горошинки, цветок целебного одуванчика с вершины любой горы — одна штука, обломок горящего угля от березки с щупальцами, пучок живой мандрагоры, охапка ромашки и… — Он поднял взгляд на алхимика. Лицо рыцаря побагровело. — И сердце недавно убитого дракона.

Тэкуми закивал:

— Да-да, все верно. Молоко суккуба, помет… И все остальное.

Рыцарь вскочил.

— Ты шутишь⁈ Или издеваешься надо мной⁈ — проорал он. — Каким образом я добуду все это⁈

Алхимик поманил рыцаря пальцем и, когда тот перегнулся через прилавок, доверительно сообщил:

— Скажу по секрету — ромашку можно не класть. Я добавил ее туда… просто для аромата.

Чечевица скомкал рецепт и грохнул кулаками по прилавку:

— Причем здесь ромашка⁈ Я говорю о сердце недавно убитого дракона!

— И?

— Ты хочешь сказать, что для того, чтобы убить дракона, мне сначала нужно раздобыть сердце другого убитого дракона, чтобы приготовить зелья⁈

Рыцарь уставился на Тэкуми налившимися кровью глазами. А вот алхимик оставался спокойным.

— Вообще-то, — четко выговаривая каждое слово, сообщил он, — зелье огнестойкости не предназначено для убийства дракона. Оно лишь делает тебя невосприимчивым к огню.

— И зачем мне тогда этот рецепт⁈ Он может быть полезен только в одном случае — если ты продашь мне сердце недавно убитого дракона!

— Увы. Этот ингредиент слишком редок. Могу раздобыть, конечно, но придется подождать.

— Сколько? У меня есть время до завтра!

— Годик, а может быть и два, — пожал плечами алхимик. — Не от меня зависит, когда какой-нибудь охотник соберется, а, главное, прикончит дракона.

Чечевица в ярости откинул скомканную бумагу в сторону Ру.

— Слишком долго, мне это не подходит! — Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить нервы. — Что у тебя еще есть? Может быть зелье, которое сделает мою кожу твердой, как камень? Авось дыхание дракона не сможет меня сжечь!

Тэкуми радостно закивал:

— Есть такое!

— Тащи! — смилостивился рыцарь.

— Конечно-конечно… Как только ты заплатишь пять золотых за рецепт огнестойкости.

— Но мне не нужен твой паршивый рецепт! — возмутился рыцарь.

— Но ты же приобрел знания о его приготовлении! — в свою очередь возмутился алхимик.

— И что? Зна-ания, — передразнил Чечевица. — Знания — пшик, ведь у меня нет самого главного ингредиента!

— Пока нету! Но в будущем ты вполне можешь оказаться его обладателем! Особенно после того, как упомянул, что собираешься убить дракона!

— Черт с тобой! — рыцарь выудил откуда-то мешочек-кошелек и с презрением бросил на прилавок пять золотых. — Тащи зелья! Которые сделают мою кожу — каменной!

Тэкуми с нескрываемой ухмылкой достал из-под прилавка очередной свиток.

— Ты издеваешься надо мной⁈

— Нет, Чечевица, что ты? Уверяю, приготовить это зелье еще проще, чем первое!

Рыцарь загреб рукой свиток и сорвал печать…

— Крапива… овечьи чресла… перо феникса… Копыта черного единорога! О да, действительно, очень распространенный ингредиент! — Он потряс бумагой в воздухе: — И я так полагаю, что овечьи чресла тут для аромата?

— Самое главное, что тебе не нужно убивать единорога! Подойдут любые копыта, хоть с живого, хоть с мертвого. Независимо от их возраста и состояния.

Рыцарь устало выдохнул:

— Какой же ты душный, Тэ! Сколько раз я зарекался брать у тебя хоть что-то… и вот я снова здесь! Ладно, забирай свой рецепт и… просто дай мне десяток зелий здоровья, и я пойду.

— Безусловно дам, — кивнул алхимик. — Как только ты заплатишь за рецепт зелья каменной кожи.

Чечевица схватился за увертюр. В отличие от оружие, с которым охотились Ру и Мияко, у рыцаря меч был огромный, с тяжелым длинным лезвием и чем-то похожим на винтовку, а не с пистолетом у основания.

Дотронувшись до рукоятки, Чечевица все же убрал руку.

— Послушай, Тэ! Я не собираюсь ни гоняться за единорогами, ни ловить фениксов, и мне не нужно зелье огнестойкости после того, как я победил огнедышащего дракона. Я уже дал тебе пять монет, и я добавлю еще две, и ты принесешь мне зелья здоровья. Это будет справедливая цена. И на этот раз мне нужны зелья, а не инструкция, как их приготовить. Зелья! — Он кинул на прилавок два золотых.

Страница 12

— Только из-за уважения к тебе…

Тэкуми открыл нижнюю полку шкафа за своей спиной и вытащил десяток небольших бутылочек. Аккуратно расставил их перед рыцарем.

— Зелья здоровья, как ты и просил.

Чечевица взял одну бутылочку и с подозрением покрутил ее в руках:

— Зелье — зеленое. Почему оно зеленое? Обычно зелья здоровья красные.

— Красные — это прошлый век, — пояснил алхимик. — Я готовлю их по уникальному рецепту! Для начала берешь… Хотя нет, если я расскажу рецепт, тебе придется за него заплатить.

— Ладно, плевать на цвет! Меня интересует, работают ли они?

— Само собой! Стал бы я продавать тебе туфту!

— Отлично. Сколько времени им требуется, чтобы я почувствовал эффект?

— Ну-у, — задумался алхимик, — если будешь принимать их три раза в день после еды, поддерживать сбалансированную диету и здоровый сон, много двигаться на воздухе… То почувствуешь изменения уже через четыре недели!

Рыцарь устало прикрыл глаза и отставил пузырек в сторону.

— Ты, как всегда, неподражаем, — процедил он. — Оставь себе и зелья, и деньги, и рецепты… Встретимся на следующей неделе!

Чечевица встал и направился к выходу.

— Хороших приключений! — вслед ему прокричал алхимик и, когда дверь за рыцарем закрылась, облегченно выдохнул: — Наконец-то свалил!

Ру, который подобрал рецепт зелья огнестойкости, подошел к прилавку и положил бумажку на него:

— Тэкуми, я немного не понял, что сейчас произошло… Зачем вы так с ним? Почему ничего не продали?

— Не бери в голову. Это Чечевица… Ну, то есть Чикао. А Чечевица это его прозвище. Он местный дурачок, что возомнил себя рыцарем, которому надо срочно отправиться в поход на какую-нибудь тварь. Вот уже пятнадцать лет как отправляется и все никак! Особенно любит на дракона «ходить»! С головой у него плохо, пришибленный с детства.

— А-а, ясно. Но вы же взяли у него золото…

— Это-то? Не смеши меня, ну какое это золото? Сам глянь, оно в руках переламывается! Откуда у Чикао такие деньги? Он на свои доспехи-то собирал… годами! И то мы помогли! А тут — золото, ага… — Тэкуми махнул рукой.

Парень выдохнул:

— Хорошо. А то по вашему общению с ним я подумал…

— Что я — моральный урод, издевающийся над людьми? — усмехнулся Тэкуми.

— Что-то типа того.

— Нет, я всего лишь скромный…

Алхимик не договорил — дверь распахнулась, и в магазин вбежала зареванная Мияко. Над ее головой билась в истерике целая россыпь облачков: ОТВРАЩЕНИЕ, ОТЧАЯНИЕ, БЕСПОМОЩНОСТЬ…

— Майка! — тут же бросился к подруге Ру. — Что случилось?

— Творец… — сквозь слезы пропищала девушка, — выбрал меня! Меня!

— Выбрал тебя? Что это значит? Майка! Не молчи!

Вместо ответа охотница уткнулась парню в грудь и затряслась, содрогаясь всем телом. Видя, что слов от нее не добиться, Ру перевел взгляд на алхимика:

— Что это значит — творец выбрал ее?

Тэкуми тяжко вздохнул и почесал голову:

— Тебе не понравится мой ответ…

Глава 15

Они сидели за столом в комнате Мияко: девушка пила успокаивающий травяной отвар, алхимик — самогон, а Ру просто задавал вопросы.

— Значит, я правильно понял, что в конце таинства пастор выбирает понравившуюся ему девушку и… занимается с ней физическим сексом?

Тэкуми кивнул.

— Но… как? Я… — Ру заткнулся — говорить отцу подруги, что он видел ее голой, ему не хотелось. — Я слышал, что есть какая-то цензура, которая не дает не то что, например, трогать, а даже смотреть на обнаженное женское тело! И у мужчин… пропадет все при этом. Ну, там! — Он показал взглядом на штаны.

Тэкуми опрокинул стопку:

— Так-то оно так, но есть одна штука…

— Ядро похоти, — перебила отца Мияко. — Помнишь, тогда, у озера, я упоминала, что для физического секса нужно кое-что еще? Вот это оно и нужно. Ядро.

— И как все это происходит?

— После того, как все ушли из церкви, — глотая слезы, продолжила говорить Мияко, — пастор поставил нас на колени и ввел каждой Ядро похоти. Процесс мало чем отличается от погружения того же Ядра жизни… Но после этого цензура больше не действует. Высокие и Средние могут видеть нас обнаженными и заниматься с нами физическим сексом.

— Зато для люминесцентов ничего не поменялось, — перебил Тэкуми. — Представляешь, Ру, мы проживаем жизнь, ни разу не потрогав какую-нибудь деваху за сиську или ущипнув за задницу! Я уж не говорю про… Эх, — со вздохом махнул он и опрокинул в себя еще стопку.

— Папа! Давай без подробностей люминесцентной половой жизни! Я, конечно, понимаю, что ты ищешь у Ру сочувствия… но он же Высокий, ему твои проблемы не грозят!

— И что случилось потом? — видя, что разговор начинает уходить в другое русло, поинтересовался парень. — После того, как пастор тебе… вставил?

Мияко украдкой смахнула слезу — успокаивающий отвар начинал действовать.

— Затем он приказал нам встать и убрать руки… от грудей и… оттуда. Ходил мимо нас, приговаривал разные пошлости, сально шутил…

— Пастор? Сально шутил?

— Да… Затем он приказал повернуться к нему… попками и… и… широко расставить ноги… и прогнуться в спине… Затем он выбрал меня. Сказал, что я идеально подхожу для соития с Творцом… через его, пастора, тело…

— И что, — голос Ру дрогнул, — он тебя?..

— Нет! — замотала головой девушка. — Я должна буду прийти к нему сегодня ночью. Он отпустил меня подготовиться… помыться… побриться… помолиться… В общем, привести себя в порядок.

Ру откинулся на спинку стула:

— Дичь какая-то! И что, это вот все происходящее… это какой-то закон? Который надо неукоснительно соблюдать?

— Да, это распоряжение Творца, — кивнул Тэкуми.

— Папочка, я не хочу! Я избрана для кого-то особенного! Ты же знаешь!

— Знаю, девочка моя. Но — на все воля Творца. Раз он сказал… значит мы должны подчиниться.

— Папочка…

— Прости, я ничего не могу поделать. Тебе лучше начать готовиться.

Мияко вскочила. Лицо ее сначала побледнело, затем покраснело:

— Вот так ты обо мне заботишься⁈ Отдаешь меня какому-то престарелому уроду⁈ Ненавижу тебя! Ненавижу его! Ненавижу Творца!

Она выскочила из комнаты. По лестнице зашлепали удаляющиеся шаги.

— Тэкуми, — чувствуя какой-то подвох во всей этой истории, осторожно начал Ру. — А можно как-то ознакомиться… с этим секс-приказом?

— Нет, увы. Приказ устный. Пастор лично ездил в Верховную Церковь, где ему и дали такое распоряжение Творца.

— И никто не усомнился в его словах?

Глаза алхимика округлились:

— Нет! Он же пастор! Ему не положено врать!

— Какой-то слабый аргумент… — про себя пробормотал Ру. — Ладно, пойду найду Майку и постараюсь ее успокоить. А потом…

Не договорив, он вышел из комнаты.

— Не делай глупостей! — долетел до него голос алхимика.

Ру не ответил и спустился по лестнице вниз.

— Майка! — позвал он.

Тишина.

— Майка? — увидев открытый люк, ведущий в подвал, он аккуратно заглянул внутрь.

Девушка, обхватив колени и уставившись в одну точку, сидела в уголочке.

— Уходи.

Он спустился по лестнице и, обогнув приветственно потрясающего цепями Жуткого-ужаса-из-под-Кровати, направился к ней.

Присев рядом, обнял за плечи:

— Ты как?

Девушка пожала плечами:

— Успокаиваюсь. Спасибо папиному отвару.

— Знаешь, я не в курсе всех нюансов, но, может быть, все не так уж и плохо? Если тебя выбрал сам Творец…

Она подняла на него заплаканные глаза:

— Я буду порченной, понимаешь? Ни один Высокий не посмотрит на порченную Средним! Тут все слишком жестко… Либо моим первым партнером должен быть Высокий, тогда я стану благословенной… Но мы не можем пойти против воли Творца! Поэтому…

Ру встал:

— Я решу. Поверь мне.

Она с недоверием уставилась на него, но, видя твердость в его глазах, вскочила и благодарно прильнула к губам. Их языки неумело сплелись.

— Фу, какая гадость, — прокомментировал Жуткий-ужас-из-под-Кровати. — Ну куда ты язык пихаешь? Подавится же…

— Если они сейчас начнут детишек делать, то отверните меня к стене! — пропищала Демоническая Кукла.

Несмотря на неуместность, Ру не смог сдержать смешок.

— Ты чего? — она с сожалением оторвалась от его губ.

— Ничего, — помотал он головой.

Руки парня робко опустились на ее задницу. На упругую и округлую задницу! Без всякой цензуры.

ЖЕЛАНИЕ.

— Нет, нельзя! — Мияко освободилась от объятий. — Прости, но право первой ночи принадлежит Творцу…

— Я решу…

— Прости.

— Ахтунг! — прошипел Жуткий ужас. — Папка идет!

В люке показалась голова Тэкуми:

— Мияко, ты тут, что ли?

— Да, папочка. — Девушка чмокнула парня в щечку, обошла его и направилась к лестнице. — Извини, что психанула. Ты прав. Мои желания — ничто против воли Творца. Я иду готовиться к сегодняшней ночи!

— Я решу… — вслед ей прошептал Ру и стиснул кулаки.

Глава 16

Ру, прячась в тени деревьев и заборов, словно дрищавый кот-охотник, выслеживающий голубя, тихими короткими перебежками следовал за Мияко. На улице стемнело, и девушка направлялась к церкви. На секс с Творцом…

Одета она была соответствующе — обтягивающее грудь полупрозрачное платье-корсет, длинное, до пят, сзади и настолько короткое спереди, что едва прикрывало маленькие черные трусики, чулки до середины бедра, высокие каблуки, на шее — ошейник с рубиновым сердечком, от ошейника вниз уходили две бретельки, не дающие платью упасть, перчатки почти до подмышек, на распущенных волосах — заколка с розой… Губы накрашены яркой помадой. От вида девушки Ру чувствовал, как к голове и остальным органам приливает кровь.

Мияко, будто зная, что за ней следят, шла, игриво покачивая бедрами. Будь на ночной улице другие мужчины, девушка наверняка услышала бы пошлый свист в свои адрес и предложения поразвлечься.

Остановившись у массивных дверей церкви, она постучалась. Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель вылезла голова пастора. Оглядевшись, святой отец поманил девушку за собой.

Дверь захлопнулась.

— Проклятье! — Ру оторвался от забора и быстрым шагом, почти бегом, припустил к церкви. Подбежав, дернул дверь — заперто.

Как пробраться внутрь, если дверь будет закрыта, он заранее не подумал — голова была забита другим. Например, разговором с пастором. Спокойным обстоятельным разговором с аргументами, почему тот не должен трогать Майку! «Потому что девушка не хочет», звучало, конечно, слабовато… Но вот: «Потому чтоя́не хочу!» Ру почему-то был уверен, что Средний пастор послушается его, Высокого, безо всяких возражений. Впрочем, был еще и третий аргумент…

По обеим сторонам двери были узкие прямоугольные окна, а над самой дверью — горизонтальное декоративное окошко. Фрамуга, вспомнил Ру странное название.

В раздумьях он обошел церковь по периметру. Его внимание привлек свет в окне второго этажа. Точнее, даже не свет, а доносящаяся оттуда музыка. Уже потом он заметил в окне мелькающие тени. Возможно, Мияко там?

Ру осмотрелся. Недалеко от церкви, на другой стороне улицы, росло высокое дерево — отличное место для наблюдательного пункта!

Пусть Ру и не был профессиональным дереволазом, но сейчас, на эмоциях, на адреналине, он и сам не заметил, как, обхватив руками-ногами ствол, вскарабкался почти на самый верх и очутился напротив окна.

Ру оказался прав — в комнате действительно находилась Мияко. Она стояла к окну боком, скромно потупив глаза, а возле нее, довольно щурясь, терся пастор, без всякого смущения запустивший одну руку в декольте девушки, а другую — ей под юбку. Пастор что-то говорил, но из-за музыки разобрать его слова парень не сумел.

— Сволочь!

Ру проворно соскочил на землю, к удивлению своему даже ничего не сломав. Мысли, что прямо сейчас там, наверху, стареющий извращенец лапает Майку, метались в голове, и он решил — была не была!

Окинув взглядом местность, он увидел лавку, что стояла неподалеку, возле соседнего дома. Схватил ее, взвалив на плечи, он бросился к церкви.

Поставив лавку под углом, уперев один ее конец в землю, а второй — в дверь, Ру осторожно забрался по ней и встал, балансируя. А затем рукояткой вытащенного из-за спины увертюра в четыре удара разбил стекло в окошке над дверью.

К счастью, музыка, что доносилась со второго этажа, звучала довольно громко, поэтому звон разбитого стекла не привлек внимания пастора. А Ру, убрав меч, схватился за раму и подтянулся…

Оставляя за собой капельки крови с порезанных ладоней, он взбежал по лестнице на второй этаж и очутился в небольшом коридоре с полудюжиной деревянных дверей. Полоска света из-под одной из дверей на пару с льющейся из-за нее музыкой дали явный намек, где именно находились пастор Даичи и Мияко.

Ру дернул дверь, затем толкнул — заперто. Подумав, что вряд ли ему откроют, если вежливо постучаться и попросить, он вновь вытащил из-за спины увертюр и, примерно определив, где находится замок, встал сбоку от двери. Прицелился…

Уже почти нажав на спусковой крючок, в последний момент он передумал — пуля могла задеть находящуюся в комнате подругу! А план прострелить замок, чтобы потом вынести его с ноги, вдруг неизвестно откуда возникший в его голове, уже не казался таким идеальным.

За спиной скрипнула дверь, и парень резко обернулся. В двух шагах от него, глядя на гостя огромными удивленными глазами, стоял мальчик лет шести.

— Дяденька, а вы что делаете около папиной комнаты? — тихо поинтересовался мальчик.

Вот он, мой шанс, промелькнула мысль в голове Ру и он, шагнув к мальчишке, сгреб его свободной рукой. Подтащил к двери.

— Зови отца!

Мальчик не послушался. Он все так же глядел на Ру глазами, которые стали еще больше и налились слезами.

— Ну же! — встряхнул его Ру, отчего мальчик захлюпал носом.

Поняв, что без радикальных мер не обойтись, Ру наклонился к мелкому:

— Прости!

И, согнув указательный и средний пальцы… сделал мелкому «сливу»!

Тот взвизгнул и, схватившись за нос, заревел во весь голос:

— Па-а-а-а-апа-а-а!

Прошло несколько секунд, прежде чем музыка за дверью стихла и послышались шаги.

— Бо-о-ольна-а-а!

Пастор ругнулся под нос и щелкнул замком. Дверь отворилась.

— Что у тебя слу…

Даичи не договорил. Ру, прижавшийся к стене возле двери, выскочил из своего «убежища» и ударил пастора в грудь.

Легендарное ядро боевых искусств не подвело! Пастор оторвался от земли и взмыл в воздух. Влетев обратно в комнату, он спиной снес пару стульев, обеденный стол, и рухнул возле окна.

— Па… по… чка… — удивленно вылупился мелкий.

— А ну бегом в свою комнату! — прикрикнул на него Ру. — А то… уши надеру!

Мальчишка живо скрылся за дверью. Не за той дверью, откуда выходил, подметил Ру, но не придал этому особого значения и зашел в комнату.

— Майка!

Мияко, в одних трусиках, ошейнике и с кляпом во рту, стояла на коленях с заведенными за спину руками, которые были привязаны к столбу. привязанная к столбу. Девушка дрожала.

ОШАРАШЕННОСТЬ.

БЕСПОМОЩНОСТЬ…

НАДЕЖДА!

Ру аккуратно перерубил веревки, и Мияко выдернула кляп:

— Ру! — В ее голосе смешались облегчение и тревожность. — Ты… что ты наделал⁈ Зачем? У тебя будут неприятности! Ты пошел против Творца…

Он заткнул ее поцелуем.

— Затем, что ты мне нравишься, — оторвавшись от ее губ, сказал он. — Ты когда-то сказала, что ищешь того, кто будет защищать тебя и заботиться. Я хочу стать таким человеком!

Тем временем пастор пришел в себя и сел на задницу.

— А, это ты! Я почему-то совсем не удивлен — вряд ли кто-то еще мог вломиться в дом Творца посреди ночи и устроить… Такое! Да-да, я не удивлен! — повтори он. — Вы, Высокие, думаете только о себе! Ну ничего, завтра я соберу деревенский совет, который…

— Заткнись, чмошник! — внезапно даже для самого себя прикрикнул на пастора Ру.

Страница 13

Тот, к его удивлению, действительно смолк, лишь бормоча себе под нос про то, что он Средний, а не челядин.

— Одевайся, мы уходим, — через плечо бросил Ру и повернулся к Даичи: — У меня есть определенные сомнения… считай их проявлением интуиции… что указ главной церкви, гласящий о праве пастора заняться сексом с любой из «достигших» — ложь.

— Не ложь! И у тебя будут проблемы, как только я…

— Когда я вспомню, кто я, то первым делом мы направимся в Верховную Церковь, — зловеще улыбнулся Ру. — Вместе. И проверим мою теорию. Если я прав… то я убью тебя за обман.

Глаза пастора, казалось, сейчас выползут из орбит — в угрозу он поверил беспрекословно.

— Но… но… так нельзя! Слово творца… я пастор… — залепетал он. — Я не могу обманывать… только правда… Скажи ему, Мияко!

Девушка промолчала.

— Если это правда, то почему ты боишься?

Пастор не нашелся, что ответить.

— Значит, это все-таки была ложь, — констатировал Ру и направил увертюр в грудь пастора.

— Прикончи эту лживую похотливую свинью, — натягивая чулки, между делом обронила Мияко.

«Похотливая свинья» затряслась и закрылась руками:

— Не убивайте меня, господин! — переходя на «вы», заскулил он, размазывая слезы и сопли по щекам. — Пожалуйста! Не убивайте! Да! Да! Я солгал! Но…

— Тебе нет оправданий… Я не знаю, могу ли я вершить суд… Но я же Высокий, что мне будет, верно? — усмехнулся Ру и взвел курок.

Но выстрелить не успел.

— Папочка, почему этот дядя тебя обижает? — раздался девчачий голос за спиной Ру и парень, вздрогнув, обернулся.

В дверях, одной рукой прижимая к себе хлюпающего посиневшим носом мальчишку, а другой — плюшевого медведя, стояла девочка.

— Проклятье, — прошептал Ру и, опустив оружие, улыбнулся: — Все в порядке, малышка, никто никого не обижает, взрослые иногда так просто… играют!

— Я тоже люблю игры, — сообщила девочка. — А почему тетенька голая? Она тоже играет? Мама с папой иногда играют голенькими, только я не понимаю, в чем смысл этой игры. Но они при этом очень громко кричат и будят меня.

— Рэн, Рика! Вы почему не спите? Творцу это не понравится! Живо в кроватки!

Дети скрылись.

— Вот видите… у меня детки… как они без меня? — вновь замямлил пастор.

— Значит, у тебя еще и жена есть… — задумался Ру. — И где она сейчас?

— Прислуживает своему господину из клана Свирепого Дракона.

Парень почесал подбородок, размышляя:

— То есть я так понимаю, что после двух родов твоя жена… потеряла былую форму, скажем так. И ты… придумал закон Творца? Чтобы щучить во все дырки молоденьких девчонок?

Пастор понурил голову:

— Все верно, господин. Но только с одним но — у моей жены любовник среди Высоких, поэтому я стал ей неинтересен. А развестись я не могу — законы церкви не позволяют. Вот и приходится…

— Это не оправдание! — воскликнул Ру и вскинул увертюр. — Ты мерзавец!

Выстрел.

Пуля попала пастору в ладонь и, пробив ее насквозь, впечаталась в подоконник.

Даичи взвыл и схватился за раненную руку.

— Я не буду тебя убивать, скажи спасибо детям. Я не изверг оставлять их без отца. Даже без такого отца, как ты!

— Спасибо, господин.

— Но запомни — если я еще раз узнаю, что взялся за растление девушек, то твой секрет станет достоянием всей Болтопии!

— Я понял, господин.

— И еще — просьба Тэкуми по поводу парка должна быть удовлетворена. Никаких храмов, если можно оставить парк!

— Так точно, господин, — понурился Даичи.

Удовлетворенный ответами Ру повернулся к Мияко:

— Майка, идем! Здесь нам больше делать нечего.

— Секундочку!

Девушка подскочила к согнутому пополам пастору и со всего размаху влепила ему коленкой между ног. Покраснев и беззвучно хватая ртом воздух, Даичи упал на пол.

— А вот теперь — идем! — улыбнулась Мияко и, обняв своего спасителя, потащила его прочь из комнаты…

Глава 17

— Возьми меня.

Ру и Мияко, обнявшись, стояли на берегу того самого озера, где произошел их первый астральный секс, и смотрели на спокойную гладь воды с отражающимся в ней месяцем.

— Что?

— Возьми меня, — повторила девушка. — Ты прав. Ты спас меня сегодня. Ты мой герой. А знаешь, что заслуживают герои?

— Что?

— Награду!

Она прильнула к нему и погрузила свой вертлявый язычок в его рот. Расстегнула замочек на ошейнике и платье, более ничем не поддерживаемое, упало к их ногам.

Краем глаза Ру уставился на вздымающуюся грудь девушки, облаченную в кружевное белье.

— Помоги снять, — горячо прошептала она.

Ру протянул руку к замочкам бюстгальтера и тремя пальцами ловко расстегнул замочки.

— Ой! — пискнула не ожидавшая такого стремительного развития событий девушка. — Да у тебя талант!

— Я просто много тренировался, — залюбовавшись ее вмиг затвердевшими — то ли от порывов ветра, то ли от его обжигающего взгляда — розовыми сосочками, пробормотал он, — вроде бы… когда-то… в прошлой жизни… и, надеюсь, что не на бюстгальтере какой-нибудь троюродной тетушки…

— Так и будешь болтать, — усмехнулась она, — мой жеребец?

Его пальцы скользнули вниз, к груди, а губы опустились на шею.

— Щекотно, — рассмеялась Мияко, но парня уже было не остановить. Оставляя на шее следы, он опустился ниже и своими губами захватил ее сосочки в плен.

Ру чувствовал, что для Мияко все происходящее — в новинку. Она не знала, что делать, куда деть руки. В конце концов она просто обхватила его спину и, тяжело задышав, выгнулась от его прикосновений.

— Внизу живота, — простонала она, — что-то странное… Так приятно. Продолжай.

И Ру продолжил. Лаская грудь девушки, он через ноги стащил с нее платье. Его пальцы нырнула под трусики и, найдя щелочку, слегка погрузились внутрь.

— А-а, — выдохнула она и запрокинула голову. Ногти девушки впились в спину парня. — Продолжай!

ЖЕЛАНИЕ, запульсировала надпись над ее головой.

Одним движением опустив вниз ее маленькие трусики, он оказался «лицом к лицу» с влажной дырочкой со следами бритвы на коже. Не сдержавшись, он впился в половые губки, активно работая языком.

Мияко застонала во весь голос. Двигаясь навстречу тазом, она обхватила его голову и начала вдавливать ее в себя, нечленораздельно приговаривая что-то себе под нос. «Продолжай», «еще» и «не останавливайся» — вот все, что смог разобрать Ру.

— Подожди.

Он оторвался от текущей дырочки подруги и привстал. Мгновение подумав, как мог расправил ее платье и положил на землю. Подхватив Мияко под попку, приподнял ее и опустил на платье. Раздвинув ей ноги, замер на коленях между ними.

— Ты же… девственница? — спросил он.

Девушка кивнула:

— Да. — Она лежала, дрожа и глядя на парня огромными, слегка напуганными, но желающими отдаться ему, глазами. — Это проблема?

Он не ответил. Поднявшись, стянул штаны и кофту. По инерции оглядевшись, стащил трусы и без разговоров навалился сверху, уткнувшись достоинством в набухшие губки. Но дальше «входа» достоинство не пошло…

Опустившись на локти и поглаживая ее волосы, он принялся жадно целовать податливые губы, шею, грудь, пупок, постепенно продвигаясь к самому низу живота.

Когда его язык коснулся набухшей плоти, она вновь не смогла сдержать стон наслаждения. Тогда он, раздвинув раскрасневшиеся губки, погрузился в нее, целуя и облизывая клитор, а пальцы его продолжали мять извивающееся под ласками тело.

Мияко застонала, не сдерживая себя. Ее пальцы впились в землю, оставляя на ней борозды. Девушке казалось, что она растворяется в губах парня. Захлебывается в этом мучительном экстазе. Ей не хватало воздуха, она чувствовала, что вот-вот утонет в нем.

Выгибая спину и подаваясь бедрами навстречу, она мечтала лишь об одном — ощутить часть его внутри себя. И когда упоение достигло высшей точки и стало нестерпимым, Ру замер… а затем быстро переменил позу, встав на колени между ее ног… и в следующий миг вошел в нее. Резко, грубо, одним толчком.

Она взвизгнула скорее от неожиданности, чем от боли. А он, снова опустившись на локти, задвигался, осторожно и неторопливо, постепенно набирая темп. Поцелуи, сначала нежные, начали превращаться в безумные, жаркие, распаляющие все сильнее и сильнее.

Ру видел, что в этот момент для Майки слились все звуки мира: стрекот сверчков, шум ветра, собственные стоны и осуждающий шепот звезд. Все ее существо стремилось навстречу новым ощущениям, навстречу его телу, его страсти, и это было так прекрасно, так восхитительно…

Безумный бурлящий водопад переполнил ее до краев, и она наконец-то захлебнулась в нем.

— О-о, как ты прекрасна, — проводя пальцами по ее щекам, скулам, шее, шептал он, а она только стонала в ответ, не в силах произнести ни слова.

Еще несколько быстрых движений, и они оба, в унисон, вскрикнули, содрогнулись… и он всем телом обессиленно опустился на нее сверху…

— Это был лучший секс в моей жизни, — стараясь отдышаться, пробормотала она и тихонько рассмеялась от собственного каламбура.

Спустя несколько минут они все же разлепили объятия, и он вышел. Привстал, вновь очутившись на коленях между ее раскинутых ног.

— Надеюсь, малыша у нас не будет, — задумчиво пробормотал он, только сейчас понимая, что наделал, — говорил же мне папа — предохраняйся! Я этого, конечно, не помню… но наверняка говорил!

— Призвание благословенной — родить Высокому ребеночка для продолжения рода. Ты что, не хочешь от меня ребе… Берегись!

Ру растерялся от громкого вопля, но вот его временное Ядро — нет. Почти не контролируя собственное тело, он отпрыгнул в сторону, и лезвие короткого ножа рассекло воздух в том месте, где мгновение назад находилась его голова.

Незнакомец выругался. На мгновение задержав взгляд на прелестях Мияко, повернулся к вскочившему парню.

— Как обидно, — проскрежетал несостоявшийся убийца, — не успел всадить в тебя нож, пока ты жопой на девчонке дрыгался.

Прыжок вперед.

Выпад.

Ру, в очередной раз удивляясь собственному «скиллу», элегантно ушел в сторону. Перехватил руку незнакомца и вывернул ее. Рука хрустнула в локте, и нож выпал из разжавшейся ладони убийцы. Тот взвыл и без размаха двинул парню в челюсть… но попал по воздуху. Подсев под незнакомца, Ру провел «двоечку» — печень, подбородок.

Незнакомец, матерясь себе под нос, отступил. Видимо, его Ядро было не таким низкоуровневым, как у пастора или Шого, поэтому удары Ру не то что не откидывали противника на несколько метров назад, но и не причиняли особого урона.

— Юма! Юто! — пятясь, в темноту позвал незнакомец. — Нужна помощь!

Из лесной чащи вышли двое. В руках они держали подобие увертюра — стандартный револьвер-ручка, но вместо лезвия меча — выходящая из ствола палка, заостренная на конце. Гарпун.

— Ючи, твою мать! Говорили же тебе — надо скопом навалиться! Нет же! «Зарежу тихонечко!» Зарезал⁈

— Не бурчи, Юто, лучше пристрели его!

Ру огляделся — его увертюр остался лежать неподалеку от Майки, но — слишком далеко от него самого. Не вариант.

Юто вскинул гарпун. У Ру оставались мгновения до того, как стать пойманной рыбой. Стремительно сблизившись с Ючи, он ушел с линии поражения и вновь поднырнул под убийцу. Несколько быстрых движений, и вот парень уже стоит за спиной Ючи, обхватив его за горло и закрыв захват в «замок».

— Не стреляйте, — дрогнувшим голосом пропищал тот, — меня заденете!

— А мальчишка неплох.

— Умен, ага…

— Обходим с разных сторон!

Юма и Юто двинулись в разные стороны, намереваясь зайти парню за спину. А тот, прикрываясь заложником, старательно отступал к лесу, надеясь заманить убийц в чашу и там, на ограниченном пространстве, расправиться со всеми.

Юто, оказавшись сбоку, вскинул оружие.

Ру, краем глаза заметив резкое движение, успел повернуть Ючи в сторону выстрела, и гарпун со свистом пробил грудину мужчины. Тот захрипел и начал заваливаться назад.

Ру схватил его за плечи и, используя как опору, совершил кульбит через голову раненного врага. Позади раздался свист гарпуна, но Юма опоздал на миг — снаряд угодил в шею его товарища и пробил ее насквозь, выйдя из кадыка. Ючи рухнул на землю.

Видя, что Юто уже достал новый гарпун из-за спины, Ру кинулся к убийце, понимая, что не успевает. А позади, знал парень, еще и Юма полез за второй «стрелой».

Ру оставалось всего несколько шагов, когда Юто, перезарядив оружие, направил гарпун в сторону его груди. Палец убийцы лег на спусковой крючок…

Бах.

Голова Юто разлетелась на мелкие кусочки и забрызгала лицо парня то ли кровью, то ли мозгами.

Бах.

За спиной послышался «хлюп» и звук упавшего на землю тела. Ру обернулся — Юма лежал на спине без головы и не подавал признаков жизни.

Мияко с довольным видом повесила увертюр за спину.

— Молодец, отлично всех отвлек, — похвалила она, — про меня даже все забыли!

Парень подошел у подруге и присел на все еще лежащее на песке платье. Его знатно потрясывало от пережитого.

— Спасибо, — он поднял на нее взгляд, — без тебя он меня прикончил бы… Скорее всего… если бы тело не отпрыгнуло куда-нибудь в сторону.

— Не за что, — улыбнулась Мияко и натянула трусики. — Твои Временные Ядра — имба для таких боев. Хотя и у них Ядра, судя по всему, были не из простых. Не серые и не зеленые. Синие, скорее всего. Или рыжие.

— Жаль, что теперь мы не узнаем, зачем они пытались убить нас?

Девушка пожала плечами:

— Думаю, это просто бродячие разбойники. Увидели на берегу молодую парочку и вот решили… поживиться. Или, как знать… меня хотели снасильничать! Они все — Средние, так что вполне могли.

— Это могут быть друзья нашего пастора?

— Нет, — категорично заявила Мияко.

— Почему? По-моему, вполне подходят! Чтобы я никому не рассказал о его маленьком секретике, он послал своих дружком убить нас. Вопрос лишь в том, как они узнали? Как выследили? За нами точно никто не шел… Возможно, пастор знал, что ты рыбачишь здесь после охоты, поэтому они и пришли сюда заранее…

— Ой, замолчи, пожалуйста, у меня от тебя голова начинает болеть.

Девушка, уже полностью одевшись, пошла к лежащему Ючи и поманила Ру за собой:

— Иди сюда чего покажу.

Заинтригованный парень направился следом.

Мияко присела рядом с телом и, повернув голову мертвеца в сторону, показала Ру татуировку, набитую на шее убийцы, от уха до уха — веточка с листьями и красными ягодами. Посередине веточки — странная птица, похожая на филина с огромными желтыми глазами.

— Если мы глянем остальных убитых, то и у них найдем такую же татуировку.

— И что это значит?

— Они не отсюда. Это тату наемников клана Такавара из биома Вакудэн. Этот биом слишком далеко от нашего.

— И что это значит?

— Сомневаюсь, что они друзья нашего пастора. Слишком разные у них… предпочтения и цели в жизни. Так что, скорее всего, они — разбойники, как я и говорила.

Ру задумался — объяснение звучало правдоподобно.

— И что теперь делать? С трупами?

— Не знаю, но в любом случае оставлять их здесь нельзя. Утром их наверняка обнаружат… Предлагаю аккуратненько отнести трупы подальше в лес и надеяться, что дикие падальщики найдут их раньше людей. А затем пойдем домой — скоро светает и пора будет выдвигаться на охоту.

Ру кивнул — план подруги его полностью устраивал.

Глава 18

Утро. Лес. Охота.

Взявшись за ручку, Ру и Мияко сидели все на той же ветке и ждали появления зверя. Сказать по правде, Ру не был в особом восторге от занятия девушки. Ежедневное «залезание» на дерево с последующей атакой выглядело унылым и неинтересным, и на третий раз парень откровенно заскучал.

— Как ты можешь заниматься подобным… годами? — оторвавшись от ее сладких губок, удивился он.

Мияко рукавом вытерла мокрый подбородок.

Страница 14

— А почему нет?

— Муторно как-то. Тоскливо. Однообразно.

Девушка хмыкнула и поболтала ножками:

— Работа как работа. Кто-то всю жизнь кует одни и те же мечи, кто-то — варит одни и те же зелья. Я — убиваю одну и ту же тварь.

— Все равно скучно, — не согласился он и вновь полез целоваться, но Мияко отстранилась:

— Не сейчас. Нуксина вот-вот появится.

— Ну вот!

Словно в подтверждением ее слов под веткой начал образовываться шар.

— И вообще — я не хочу, чтобы о случившемся ночью кто-то узнал, — косясь на него, продолжила говорить девушка. — Поэтому — никаких обнимашек, поцелуйчиков на людях, лапаний за жопу и прочего, понял? Не говоря уж про секс!

— Нет! Как так? Почему? Я хочу! Всего этого.

Она устало закатила глаза:

— Ну не принято у нас так, пойми. Зависть, ревность, ненависть со стороны других Гасящих и люминесцентов… Оно тебе надо? Позже. Чуть позже мы обо всем расскажем отцу, и тогда, с его благословения, сможем делать все мною перечисленное. Даже сможем спать в одной кроватке, представляешь? — тихо засмеялась она. — Но — не сейчас.

— А когда — позже?

— Давай хотя бы подождем, пока за тобой не придут соклановцы! А там посмотрим.

Из шара показались руки-ноги нуксины. Ру хотел что-то ответить, но девушка буквально заткнула его рот пальчиком. Прошептала:

— Тихо, услышит. Надо готовиться и атаковать.

Муторно. Тоскливо. Однообразно.

В голове парня вдруг промелькнула безумная мысль.

— А и пусть услышит! — во весь голос чуть ли не проорал он и соскочил на землю.

— Ты что делаешь⁈ — зашипела она. — Идиот! Мы в прошлый-то раз ее еле-еле убили! Опять хочешь рисковать жизнью?

— Точно, еле-еле убили. В прошлый раз! Но тогда у меня не было Временных Ядер! Хочу попробовать, насколько они эффективны против нее! Так что сиди там… а я попробую справиться сам.

Девушка на мгновение задумалась.

— Проклятье, а ведь ты прав. Это может сработать. Но будь осторожнее, если что — попробую подстраховать. Но все равно, Ру, о таких задумках надо заранее сообщать, я чуть не кончилась, когда ты спрыгнул!

В ответ он лишь рассмеялся и достал увертюр.

Нуксина приняла окончательную форму и мгновенно ломанулась в сторону, видимо, услышала подозрительные звуки — голоса — и решила не рисковать. Замерла, прислушиваясь.

— Давай, уродец, покажи мне, на что ты способен!

Тварь повернулась на звук и, перебирая лапами, ринулась в атаку.

Ру стоял на месте и наблюдал за приближающейся тварью. И так не особо расторопная, под действием Ядер нуксина казалась парню самым медленным существом на свете, с которым могли поспорить разве что улитки, ленивцы и работники почты.

Приблизившись на расстояние удара, нуксина без замаха огрела парня по голове… в своих фантазиях — Ру без особых проблем отклонился назад, и когтистая лапа-рука «просвистела» мимо.

— Продолжай! — пытаясь посильнее раззадорить тварь, Ру рубанул увертюром по морде зверя. Впрочем, меч не оставил на ней ни царапинки.

Нуксина пошла вперед, сопровождая каждый свой шаг ударом лапы. Ей казалось, что она вот-вот снесет врагу голову, но тот каким-то чудесным образом уклонялся от всех ее атак и лишь смеялся, изредка тыкая в нее острием меча.

— Ру! Прекращай паясничать и мучить зверя! Мы уже поняли, что против легендарных ядер она бесполезна! Прикончи ее!

Легко уйдя в сторону от очередной атаки, Ру проскользнул под лапой зверя и замахнулся, чтобы нанести удар в самое незащищенное место — коленный сгиб. Как вдруг почувствовал резкую боль и жжение в груди.

Меч выпал из его рук и он согнулся, безуспешно хватая ртом воздух.

— Проклятье, Ру! — долетел до него голос подруги. — В сторону, живо!

Но парень не мог ни то что отскочить в сторону, но даже пошевелиться! Руки и ноги налились тяжестью, перед глазами возникла фиолетовая пелена… Он смог лишь заметить, как к нему поворачивается — двигаясь все быстрее и быстрее — нуксина, как заносит когтистую лапу.

Как, пытаясь спасти его, несется спрыгнувшая с дерева Мияко…

Нуксина ударила. Но за мгновение до этого подскочившая Мияко успела оттолкнуть остолбеневшего парня на землю. Когтистая лапа просвистела там, где только что была его голова, и со всего размаху «влепилась» в грудь девушки.

Удар был сильным — Мияко не удержалась на ногах и завалилась на спину. Из-под разорванного комбинезона захлестала кровь.

Столб фиолетового света вырвался из макушки Ру и растворился в небе. А парень почувствовал, что к нему вернулась способность двигаться.

— Майка! — прокричал он и, подобрав меч, вскочил. Но девушка не ответила — держась за разорванную грудину, она лишь хрипела, стекленеющими глазами глядя в небо. — Сволочь!

Ру прыгнул вперед, на спину зверя. Забравшись по круглому телу до самых плеч, обхватил ее шею. Нуксина попробовала скинуть внезапного гостя, но неудачно — Ру держался крепко. Ярость от увиденного, что тварь сделала с его подругой, застилала глаза и придавала сил, а адреналил бил через край, сделав Ру безжалостным убийцей.

Подтянувшись, он уселся нуксине на плечи, крепко держась ногами за шею, и, изловчившись, с размаха просунул увертюр в пасть зверя. Нажал на спусковой крючок. Раз, второй, третий… После шестого выстрела барабан защелкал холостыми, и парень, навалившись всем телом, воткнул меч в глотку твари… Спрыгнул на землю.

Нуксина замерла, окоченела… А после стала привычно покрываться корой.

Ру подбежал к Мияко. Выглядела девушка плохо — лицо побледнело, губы налились синевой. Из ран на груди продолжала сочиться кровь.

— Проклятье, Майка! Проклятье! — Он просунул руку ей под голову и, пачкаясь в крови, прижал девушку к себе. — Это я виноват! Я! Какой же я идиот! Прости! Прости меня! Пожалуйста… Майка…

Девушка моргнула и тяжело выдохнула:

— Придурок…

— Майка! Ты жива! Держись! Я донесу тебя до деревни! До дома! До лекаря! Только не умирай.

Лицо девушки приобрело обычный оттенок, а губы налились краснотой.

— Угомонись.

Она привстала.

— Не вставай!

— Угомонись, — повторила она. — Все в порядке.

— Но… но как? В смысле — в порядке? Я же видел, как ты истекала кровью и…

— Ядро регенерации, помнишь, я говорила? Я же охотница, мне подобное ядро необходимо, как воздух. Вот на такие случаи. И, как видишь, оно меня практически вылечило. — Девушка застонала. — Черт, ребро, похоже, сломано. С такой проблемой лучше все же обратиться к лекарю.

— Слава Творцу, — с облегчением выдохнул он.

Мияко встала.

— Я бы на твоем месте так не радовался.

— Почему?

— Яд с когтей нуксины. Ядро регенерировало мои ткани, но против яда оно бессильно. Нужно противоядие, причем как можно скорее. Два-три дня, максимум неделя… и яд убьет меня.

— Наверняка у Тэкуми есть противоядие!

Она грустно ухмыльнулась:

— Сомневаюсь. Нуксина слишком редкий зверь, и противоядие требуется нечасто, поэтому нет смысла держать готовое… Тем более оно очень быстро портится, а в изготовлении слишком дорого.

— Капец какой-то… В любом случае, идем в деревню, а там что-нибудь придумаем. И это… прости меня. Это я виноват в случившемся.

— Конечно виноват! Нужно было сразу убить зверя, а не танцевать вокруг с чувством полного превосходства. Впрочем, тебе просто не повезло, что действие временных Ядер закончилось настолько не вовремя. Еще минута-другая, и ничего этого не было бы.

— Прости.

— Прощаю. Но это все равно не отменяет того факта, что ты маленький Высокий придурок! Придурок, который теперь останется без секса! В наказание!

Ру согласно прикрыл веки:

— Справедливо.

Глава 19

— А я говорил, что твоя затея с привлечением к охоте Ру — до добра не доведет!

Тэкуми бушевал. Он метался по комнате Мияко, снося все на своем пути — стол, стулья, не всегда успевающего уворачиваться от него Ру…

— Папочка, не ругайся, — прохрипела девушка.

Мияко, вся красная и мокрая, лежала на кровати с полузакрытыми глазами. Говорить ей с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее, по лицу ее пошли пока не очень заметные светло-розовые пятна. Ру, уклоняясь от алхимика, от самой двери чувствовал тот нестерпимый жар, что исходил от подруги.

— Папочка, он не виноват.

— Виноват, не виноват… Не важно! До этого ты два года успешно охотилась одна, а тут… А-а-а, ладно, черт с вами! — махнул рукой Тэкуми. — На вас, молодежь, ругаться, как стену головой пробивать — толку никакого.

Алхимик нервно оборвал листья с ветки, растущей из глаза, поднял стул и присел.

— Что теперь делать? — осторожно поинтересовался Ру. — Майка сказала, что у вас, скорее всего, нет противоядия…

— Верно, — кивнул Тэкуми, — нету. Оно тухнет за несколько дней, поэтому держать в наличии нецелесообразно.

— А ингредиенты для него есть?

Алхимик покачал головой.

— Даже если бы и были, то… — он, как показалось, смутился, — я все равно не умею его готовить. Да я даже и не в курсе, что на него требуется! Вроде живая вода… — задумался он, — а что еще?

Ру рассеянно опустился на стул рядом:

— Как же так получилось? Что не умеете?

— Навыков алхимика не хватает.

— Из Ядра?

— Именно.

— И что теперь делать? — повторил парень.

— Придется идти искать того, кто знает, какие ингредиенты нужны. Это для начала. Затем — раздобыть эти самые ингредиенты. После — найти того, кто их правильно смешает. Возможно, человек из первого и третьего пункта — один и тот же человек… точнее, не совсем человек.

— И кто пойдет? Вы? Или я? Я готов!

— Я — не пойду. А ты — тем более. Пойдут совсем другие люди.

Словно в подтверждение этих слов с первого этажа раздались женские голоса:

— Тэкуми! Вы где⁈ Тэкуми!

Алхимик, быстро поднявшись, чмокнув дочку в лоб и вышел из комнаты. Ру, украдкой поцеловав огненные губы подруги, направился следом.

На первом этаже, оккупировав почти весь магазин, толпились девушки. Нескольких из них Ру узнал — он видел их в ту самую ночь, когда они «гасили» алхимика.

— Тэкуми, — без предисловий начала одна из гостий, — до нас дошли новости о случившемся. Мы тут, чтобы раздобыть противоядие. Но нам нужна твоя помощь — мы не знаем, в каких именно биомах искать пустот.

— Конечно-конечно, сейчас напишу! — Алхимик прошел за прилавок, достал из-под него стопку листов и перо. — Всего биомов, где обитают пустоты — двадцать семь. Сколько вас?

— Двадцать шесть. Остальные охотницы не смогли.

— Значит, нужен еще один человек… — задумался Тэкуми и посмотрел на Ру, словно внутренне борясь с самим собой: — Готов, герой?

— Разумеется!

Тэкуми начал чиркать на бумажках названия биомов и рисовать карту. Каждый готовый экземпляр отдавал одной из охотниц.

Вскоре магазин опустел.

— Я хоть и не хотел, чтобы ты шел, — начал говорить он, — но что-то подумал — а нефиг отлынивать! Сам наворотил, самому и расхлебывать, верно?

— Да я разве против? Я же сам рвался…

Тэкуми принялся рисовать на последнем листочке «соту», но, будто вспомнив о чем-то, смял лист и бросил его под прилавок:

— Майка говорила, что вы с ней недавно ходили к барьеру, верно?

Ру кивнул.

— Дорогу помнишь?

Снова кивок.

— Отлично. Вот туда и пойдешь. Карту рисовать не буду, раз сам все помнишь. Видишь, оставил тебе самый близкий биом! Другим повезло меньше, кому-то придется через пару десятков биомов пройти, чтобы до «своего» добраться… Вряд ли, конечно, они успеют вернуться вовремя…

— А если я не пройду? Через барьер?

— Не «если», а скорее всего не пройдешь. Ну что же поделать, значит, одним искателем станет меньше, а шансы Мияко выжить уменьшатся примерно на три с половиной процентов. Или даже больше — уверен, что ты будешь не одинок. Не только ты не пройдешь… Многие!

— А может вы мне подскажете, какой вопрос надо задать? Чтобы наверняка!

Тэкуми покачал головой и уставился взглядом в стену.

— Если бы я знал, то уже давно… — Встрепенулся: — Итак, слушай свою задачу. Пункт первый — пройти через барьер.

— Принято.

— Пункт второй — отыскать трактир «Укради и продай!»

— Странное какое-то название…

— Это потому что воры сносят туда ворованное со всей округи.

— Понял. И принял!

— В трактире передашь записку, которую я сейчас напишу, человеку по имени Иошихиро. Это пункт третий. А он, в свою очередь, расскажет, что делать дальше.

— Понял! А что за пустоты, о которых говорила та девушка-охотница?

— Пустоты — это целители-мутанты, похожие на тени. Они точно знают, как и из чего приготовить противоядие. Где именно найти пустот, тебе и расскажет Иошихиро.

— Хорошо, план понятен! Сейчас сбегаю наверх за увертюром и выдвигаюсь!

— Не так быстро! — остановил его Тэкуми и вновь залез под прилавок. Долго копался, выискивая что-то. Вынырнул с тремя Ядрами в руке.

— Это мне? — уточнил Ру.

Вместо ответа алхимик жестом приказал парню встать на колени и навис сверху.

— Сейчас я погружу в тебя постоянные серые ядра — ядра боевых навыков и искусств. То есть те же самые, что вставляла в тебя Майка, но только самые плохенькие, начального уровня. Другие твой организм пока не потянет.

— А третье ядро?

— Серое Ядро выживальщика.

— И что оно дает?

— Сопротивляемость к стихиям, голоду, жажде… Небольшую, конечно, но это лучше, чем ничего!

— И-и зачем оно мне?

— Поверь — пригодится.

— Ладно, как скажете. Я готов.

…Когда с приготовлениями было покончено, Ру с подсказки Тэкуми надел комбинезон и вышел из дома. Путь его лежал к полю, где за старой корягой скрывался барьер.

Вопрос, который он ему задаст, парень уже знал.

…Возле обсидиановой стены было пусто. По прикидкам Ру, сюда должны были прийти три-четыре охотницы, которым было нужно в ту же сторону, что и ему, но нет. Либо они уже прошли, либо еще не дошли, решил он и переступил через палку.

Стена появилась все так же внезапно, но на этот раз никакого удивления она не вызвала. Зачем-то оглядевшись и не заметив никого, кроме пастуха, выгуливающего вдалеке стадо коров, Ру прикрыл веки и прислонил ладони к стене.

Спустя несколько секунд руки стало жечь, и он со стоном отдернул их. Открыл глаза.

Темнота.

Тишина.

— Эй! Я тут!

По волосам на затылке пробежал легкий ветерок.

— Опять ты? — зазвучал уже знакомый женский голос с небольшой хрипотцой. — Хочешь пройти?

— Хочет пройти, он хочет пройти, чудак хочет пройти! — зашипело вокруг.

— Да.

— Задавай, — голос метался из стороны в сторону, — свой вопрос.

Ру прокашлялся.

— Что всегда… попадает в центр круга?

— В центр круга? — удивленно зашептали голоса. — Он сказал — в центр круга? В центр! В центр! Круга!

— Тсс, — цыкнул на них женский голос. — Я думаю.

Ру сглотнул — он совсем не был уверен, что барьер в «лице» голоса не знает ответ. Или — не догадается. Или — вообще откажется засчитывать ответ после того, как услышит его от Ру!

— Что всегда попадает в центр круга? — спустя несколько минут, показавшиеся вечностью, переспросил голос и, как показалось, усмехнулся: — Стрела, пущенная в мишень метким лучником? С максимально прокачанным Ядром?

— Нет.

Голос рассмеялся, но не радостно, а скорее нервно:

— Стыдно сказать, но тогда я не знаю! Ты победил! А теперь мне нужен ответ!

— И тогда я пройду, — стараясь на всякий случай не добавлять в голос вопросительных интонаций, сказал он.

— Да, пройдешь!

— В центр круга всегда летит, — Ру сделал паузу, — камень, брошенный в воду.

— Хм… — задумался голос. — С одной стороны, ты прав… Но ведь камень первичен, круги лишь следствие… Ладно, пусть вопрос и был немного некорректным, но мне он понравился! Я готова пропустить тебя через барьер! Закрой глаза.

Ру послушно закрыл. А в следующее мгновение порыв ледяного ветра чуть не сбил его с ног.

Конец первой книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Полный попандос!

Оглавление

Страница 1

Страница 2

Страница 3

Страница 4

Страница 5

Страница 6

Страница 7

Страница 8

Страница 9

Страница 10

Страница 11

Страница 12

Страница 13

Страница 14

Nota bene