Библиотека :)

Выгребная яма (пер. Владимир Борисович Маpченко) 775K - Вальдемар Лысяк (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

ВАЛЬДЕМАР ЛЫСЯК

ВЫГРЕБНАЯ ЯМА

Издательство NOBILIS, Варшава 2021 год

Переводчик: Марченко Владимир Борисович, 2025 год

Анна Мартыновская (Anna Martynowska):

"Мы уже живем в новой цивилизации. И это варварская цивилизация"

Марчин Вольский (Marcin Wolski):

"Когда функционируют Десять Заповедей, когда имеются неприкасамые табу, а граница между добром и злом очевидна, и ее нельзя пересечь – жить легче. Нынешние леваки желает выстроить мир, противящийся Десяти Заповедям. Мир без общностей веры, без семью, которую нельзя ломать, без твердых ценностей; мир, в котором опору не обеспечивают ни родители, ни дети. Мир без свободы слова, без хотя бы мнимой демократии – править им будут медийные корпорации и глобальный капитал (...) Поздние последователи марксизма с удвоенной силой занялись опустошением людской природы. В первую очередь под огонь пошли естественные права и столь же естественные учреждения. Раздел по половому признаку, семья, тадиции, история, религия. Из-за ландшафта цивилизации роскоши выглядывает кошмарный ГУЛАГ, по сравнению с которым все замыслы Сталина и Гитлера бледнеют. Даже Оруэлл может оказаться преувеличенным оптимистом. Самое паршивое, что эта дистопия – эта пессимистическая версия человеческой истории – может быть реализована в полной мере" (2021)

Александр Налясковский (Aleksander Nalaskowski):

"Нас ждет дальнейшее, систематически воняющее гниение и разложение. Мир сошел с ума, а здравый смысл – один из тех, кто более всего проиграл в этой цивилизационной войне, в которой ожесточенные бои ведутся за все" (2021).

ВСТУПЛЕНИЕ

Николас Гомес Давила (Nicolás Gómez Dávila):

"Отсутствия чувства того, что современный мир гниет – это признак заражения" (1986)

11 февраля 1995 года в программе "Национальный вкус" (TVP2) Иоланта Файковская объявила, что, в соответствии со всеми опубликованными зондажами и рейтингами, "книгой 1994 года является "Корабль" Вальдемара Лысяка", а тремя месяцами спустя, в ходе 40-й Международной Книжной Ярмарки в Варшаве, Эварист Борщов подсунул мне под нос микрофон, спрашивая (цитирую по бюллетеню Ярмарки – "МЕГАРОН КУРЬЕР 5/1995): "Были ли правы те комментаторы, которые утверждают, что в пробуждающем сильные эмоции читателей "Корабля" имеются ключи к нынешней польской действительности?...". Мой ответ звучал следующим образом: " – Они правы частично (...) Польша представляет собой лишь разбитое зеркало хаоса, охватившего весь мир. Мир, в котором "прогресс" убивает старые нормы и ценности, в котором честь, добродетель, семья, словом, вся так называемая "мещанская мораль", посланы на свалку. Ведется заядлая война между защитниками Десяти Заповедей и герольдами лесеферичной^[1] вседозволенности, между культурой и контркультурой, между здравым рассудком и доктриной "political correctness". Этот обезумевший мир мультидисциплинарной (цивилизационной, религиозной, культурной, половой, идейной, расовой, этической, терминологической войны, сражения между поколениями, любой, вплоть до обычной с обменом огня) я и представил в "Корабле" судьбами моих марионеток".

Прошло более четверти века после того высказывания. Упомянутая мною тогда "заядлая война" вроде как все еще ведется (и будет вестись, пока живы консерваторы моего покроя), но не будем себя обманывать: герольды и поединщики "нового прекрасного мира" политкорректности, развязности и всяческого нигилизма уже выиграли ее, следовательно, они имеют право триумфовать. Данная констатация никак не может считаться чем-то сенсационным, вот только банальность, трюизм ("конь – он такой, как каждый видит", говорит старопольская поговорка из компедиума знаний^[2]). Усиливающейся гангрене латинской культуры и цивилизации я вот уже пару декад противостоял своей беллетристикой ("Корабль", Чаша", "Атласный фокусник" и т.д.) и эссеистикой ("Столетие лжецов", "Салон", "Салон 2" и т.д.), а сейчас сильно распространены голоса, весьма критичные в отношении этого морального и культурного упадка. Для примера, цитирую двух известных родимых мыслителей – Александр Налясковский: "На наших глазах прогрессирует сильнейшая эрозия культуры, традиций, вкусов, хороших обычаев, миссии школы, а прежде всего – цивилизационных норм" (2020); Марчин Вольский: "Сомнения в естественном законе, институции семьи, понятии правды, наряду с гротескными попытками цензурирования или же написания истории заново, дают плохие обещания виду гомо сапиенс (...) Такие законы человека как свобода слова, свобода научных исследований или возможность провозглашать принципы христианской веры окончательно уступят правам извращенцев". (2020).

Упомянутые Вольским "научные исследования" являются весьма удобным инструментом в руках растлителей, заражающих мир гангреной. Благодаря ним, можно доказать, что Холокост осуществили не германцы, а поляки, и что гомосексуализм обладает большей ценностью, чем гетероэротизм. Для подкрепления сили передачи сообщения его фаршируют(псевдо)научными (мнимыми исследованиями: лабораторными и полевыми, придуманными зондажами мнений, цитатами из тенденциозных трактатов авторства левацких "экспертов" и "прогрессивных" академиков) элементами, наряду с частицами или осколками истин. Глобальное промывание мозгов, которое оглупляет людские массы (возможно, что и не целые народы, но крупные части обществ), заключается в хитроумном перемешивании лживой пропаганды/индоктринации с элементами фактографии, с фрагментиками реалий, что должно облегчать поглощение этого яда и затруднять его демистификацию. В связи с чем, наука – которая десятилетиями или даже веками была объектом агиографии или деификации – дождалась сильных подзатыльников и даже пинков, и они только множатся; Роберт Текели^[3]: "Наука – отказываясь сегодня от эмпирии (ее заменили компьютерные модели, которые дают такой результат, который был включен в предварительные установки), предала человечество. Предала нашу цивилизацию, выстраиваемую на рациональности. Предан был не только святой Томас, сейчас коварным образом предают и Декарта. Вместо правды – развалины" (2020).

Академических, медийных или партийных манипуляторов, доктринеров данного цунами вырождения/нигилизма, которое сами они называют "революцией" и "борьбой за свободу" – шумно поддерживает улица, переполненная разгоряченными демонстрантами. Их костяком являются молодые люди. Любопытно: никогда это не те бедные, насильно сделанные обездоленными, задавленные недостатком, то есть (воспользовавшись давним, "классовым" языком) выходцы из пролетариата – нет, всегда это сытые, любимчики судьбы. Начиная с 1968 года, то есть, с самого зарождения уличных дебошей и левацких манифестаций против "фашизма" старших, консервативных поколений – по нынешний день авангардом этих бунтов является "банановая молодежь"^[4], ergo, воспитываемые в условиях благосостояния дети богатых классов (например, потомство интеллигентов). В чем уже более полувека назад их обвинил известный левый режиссер и литератор Пьер Паоло Пазолини, когда писал: "Чем вы отличаетесь от настоящих фашистов? Вы умеете столь же нагло диктовать и шантажировать. Когда вчера на Вале Джулия вы дрались с полицейскими, я был на стороне полицейских, потому что они, это дети бедняков, и не важно, городских или сельских". Стандартной отповедью "молодых-гневных" шалопаев всегда становится переполненное лозунгами мычание, что они борются за демократию и за свободу. À propos этой первой, среди консерваторов Запада фурор вызвала фразочка: "Если бы демократия по-настоящему могла совершать реально исправляющие, облагораживающие перемены, левацтвом она была бы запрещена"; что же касается свободы, то, как верно диагностирует российский писатель Дмитрий Быков: "Свобода очень легко превращается в игрище черни (...) Лозунги контркультурных революций во всем мире всегда идентичны – долой старый порядок! – но всякий раз эти бунты превращаются именно в игрища черни" (2020). Сценаристка/режиссер/журналистка Алина Черняковская: "Молодые позволяют легко обвести себя вокруг пальца и вывести себя на улицы. Они одержимы лозунгами мнимой свободы, которая на самом деле порабощает и лишает прав, калечит на всю жизнь" (2020).

Все более оглупевшая молодежь – это создание все более оглупленных родителей и школьных преподавателей, равно как и результат распространения компьютеров. Известный науке около трех десятилетий "эффект Флинна" (постоянный рост коэффициента интеллекта в популяции) перестал срабатывать, и даже хуже – тенденция обернулась: социумы форсировано глупеют. Возможной причиной является всекомпьютеризация – интернет заносит мутью не только размерами дезинформации "fake newses", но и затупливанием интеллекта, абстрагирования от чтения, падением эрудиции. Эта массовая глупость способствует массовой способности поддаваться агрессивному извращению (контрэтичному, контркультурному и т.д.). С двумя равнозначными этимологиями – как с термином "девиация" (извращение), так и определением "devil" (дьявол, сатана) – связывается рождением понятие девиальность (мой неологизм), без остатка характеризующее нынешний мир. Мир, поддавшийся столь громадному нигилистическому оскотиниванию, что нынешнее положение этого мира, его нынешнее сегодняшнее состояние, это попросту Выгребная (выведенная в названии моей книги) Яма. Человечество, воспринимающее (так же и в рамках кодексов) всяческое извращение – свалилось туде, где ниэе уже невозможно. Говоря иначе: мир сошел с ума. Даже комиксовый супергерой янки (начиная с 1941 года), Капитан Америка, превратился в педика с колечком в носу. Финалом этого превращения в идиотов будет окончательное внедрение языковой революции, "обогащающей" человеческий язык "пост-половыми языковыми формами" ("феминитивы", "нейтративы", "дукаизмы"^[5], "неоместоимения" и т.д.), которые обязаны прибавлять дополнительный смысл "небинарным личностям"^[6] или иным психам. Интернет-страницы сторонников гендера полны соответствующими руководствами и шпаргалками: например, цитирую (вслед за Доротой Лосевич^[7]) одну подсказку по "неоместоимениям": "Думаю, что ону очень милу, дружеску и очаровательну. Тоскую по смеху ону. Напишу нему позднее. Сказалу ву, что люблю ну. Хотелобы пойти в кино?". А может – сразу же в сумасшедший дом?

То, что "мир сошел с ума", констатируется уже давно – не без горечи – многими. Боб Дилан пел в награжденной Оскаром песне "Things have changed" (1999): "Люди спятили, времена поехавшие. Когда-то меня это трогало, но все изменилось...". Главное, изменилось то, что любая ненормальность стала признана (под влиянием исключительно агрессивного давления извращенцев – "революционеров") нормальной. Критики подобного состояния вещей охотно применяют слово "безумие" – Дуглас Мюррей (автор "Безумия толпы"): "Попытка дисциплинировать мир категориями шовинизма, расизма или антифашизма превращается в безумную военную кампанию, сеющую безумие" (2019); Кристиан Кратюк, главный редактор Интернет-портала PCh24.pl): "На протяжении последней четверти века мир изменился так, что его невозможно узнать, и левацкий "марш через учреждения" привел западную цивилизацию на край безумия" (2019). Марчин Вольский (ведущий современный польский мыслитель – писатель/сатирик/комментатор) абсолютно верно назвал этот нынешний мир "глобальным сумасшедшим домом", а нынешнюю эпоху "временем Апокалипсиса" (2020). Я же простебался над ситуацией рифмованными стишками с десятью "заповедями" леваков, перелицовывающих мир:

1. Направо – ползком, влево – орлом.

2. Соевый стейк – здоровью танец-брейк.

3. Эротизм гетеросексуальный – вовсе не оптимальный.

4. Превратим Церковь католиков в Церковь агностиков.

5. Подзатыльники под запретом – детям воля и ракеты.

6. Разрешены: как кокс, так и ботОкс.

7. Явный ты исламофоб – террористу не помог.

8. Контрольные в школе рождают неволю.

9. Выбери себе гендер и love me tender.

10. Феминизм с силиконом – развлеченья больше в оном.

Отдельные "параграфы" этих стишат я шире обсужу в главах данной книжки. А начнем мы с левацтва, являющегося источником всяческой политкорректности.

ГЛАВА 1

ЛЕВАЦТВО

Пол Джонсон (Paul Johnson):

"Леваки способны свершить любую жестокость, равно как и всяческую

несправедливость, и они всегда готовы подавлять правду

во имя собственной "высшей правды""

(1988)

Вне всяких сомнений, левые действовали прогрессистски уже в пещерную эпоху, но мы не станем углубляться столь далеко, достаточно обратиться к средневековым карматам. Эта "коммунистическая секта" (как называет ее посвященная предмету литература, начиная с работы Михаэля Яна де Гуе "Mémoire sur le Carmate", Лейден, 1862) взяла название от атамана, Хамдана, прозванному "Карамат" ("Уродливый"); ее золотой век был между 880 и 980 годами новой эры. Карматы практиковали (с почти что тысячелетним опережением) большевизм, причем, во всех мелочах, от семантических изобретений, заключающихся в полнейшем переворачивании значения всяческих понятий (добро – зло, правда – ложь), вплоть до обобществления всяческой частной собственности. Пропагандируя авангардный/левацкий лозунг "все принадлежит всем", карматы грабили кого только было можно (купеческие караваны, пеших паломников, города, захватываемые с кровью в результате численного преимущества, поскольку к ним лепились орды бездельников, презирающих труд ккак репрессивным в отношении "свободных людей" орудием "эксплуататоров").

Когда речь идет о левацкой теории, целью которой является создание оптимальной системы правления, ведущую роль в истории сыграли "утопии", то есть проекты создания безошибочного государства и идеального общества (полностью эгалитарного). Такие ультрапрогрессивные концепции рождались во все эпохи: от Древности (Платон, Аристотель, Ксенофонт), через Новое время (Бэкон, Мор, Кампанелла, Фенелон, Мерсье), вплоть до Современности (Беллами, Моррис, Уэллс). Большинство "утопистов" предлагало псевдореспубликанское (драконовски авторитарное) правление, абсолютнейшее равенство, центральное распределение благ, сотни прогрессивных принуждений и абсолютную отмену частной собственности, касающейся так же и женщин (женщина представляет собой совместную собственность мужчин; у некоторых – как в "Республике" Платона и в "Городе Солнца" Кампанеллы – мы имеем и совестную собственность потомства; Кампанелла планировал, что "руководители любви" точнейшими расписками станут определять, кто, кому и когда подарит свою промежность). Опережающая труд Кампанеллы (XVII век) "Утопия" Мора (1516) дала название всем такого рода проектам "социальной инженерии" – благодаря ней, Энгельс создал понятие "утопического социализма",, а Маркс дал определение коммунизму ("Коммунизм можно кратко определить с помощью трех слов: ликвидация частной собственности").

Главная "idée fixe" леваков (начиная с утопий Кампанеллы и Мора) – всемирный (или хотя бы локальный) рай земной – оказался геноцидной фантазией. После Второй Мировой войны консервативный русский философ, Николай Бердяев, резюмировал так: "Всяческие попытки сотворения рая на Земле вели к сотворению на Земле ада". Он говорил это не только о сталинизме – но и о гитлеризме, левацкость которого в настоящее время нагло игнорируется Салоном, вопреки очевидным фактам (после прихода к власти Гитлер изложил Герману Раусшнингу: "Я очень многое взял у марксизма, в чем не колеблюсь признаться. И это я внедряю в жизнь. Весь национал-социализм основан на этом"). Впоследствии, весь "лагерь народной демократии" (СССР плюс сателлиты) основывался на этом. Теория заявляла: "диктатура пролетариата"; практика же предлагала стрельбу в выступающий против коммунистов пролетариат (коммунисты никогда не любили Наполеона Бонапарте, который учил: "Людям, просящим хлеба, не отвечают ружьями"). В случае необходимости, под рукой всегда были "люди культуры" (Милош, Шимборская^[8] e tutti quanti), которые гуманистически оправдывали любое преступление "режима талмудистов и пастухов" (Леопольд Тырманд^[9]), то ли групповое (подавление уличных протестов), то ли индивидуальное (продырявливание затылков осужденных в подвалах). Любимчик Салона (вплоть до настоящего времени), знаменитый немецкий драматург Бертольд Брехт, убеждал: "Чем более были они невиновными, тем более заслуживали расстрела. Партия важнее". Ах эта "sophistique rouge"!

Левацкая софистика, отшлифованная изначально отравительскими лозунгами и идеологическими доктринами Просвещения (вольтерьянство, якобинство, масонство, гегельянство), чуть позднее штудируемые Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, вплоть до умников из Франкфуртской Школы^[10] – уже весьма рано встречала отпор. Уже библейская "Книга Экклезиаста" говорит: "Сердце мудрого влечет его вправо, а сердце глупого – влево" (Экклезиаст 10:2). В настоящее время леваков хлещут все эксперты, пользующиеся здравым смыслом. Ради примера процитирую нескольких политологов, пользующихся международным реноме. Джордж Оруэлл: "Левая идея является чем-то вроде мастурбационной фантазии, для которой правда и мир фактов не имеют особого значения"; Мартин Криле: "Левацкие умственные схемы, угнездившиеся в мозгах, образуют вокруг него что-то вроде железной скорлупы, не пропускающей вовнутрь правду"; Николас Гомес Давила: "Леваки не всегда убивают, но всегда лгут. Хотя бы внушая, что вину за конфликт несет не тот, кто жаждет чужих благ, но тот, кто защищает собственные (...) Истинный упадок левых становится видимым не тогда, когда они не держат свои обещания, но тогда, когда они их реализуют"; Майкл Альберт: "Головными атрибутами левацтва являются несправедливость и дискриминация"; Маурицио Беттини: "С правой стороны приходит уверенность и порядок, левые несут с собой хлопоты, угрозы и хаос"; Роджер Скратон: "Леваки – это фабрика нонсенсов"; Пол Джонсон – см. эпиграф к данной главе.

Еще до наступления нынешних времен – времен глобального культурно-политического доминирования "либеральной" (строго левацкой) формации, которую несколько десятков лет назад я насмешливо (и с издевкой) назвал Салоном (и этот термин был повсюду принят) – первым политическим увенчанием левацкости стал коммунизм, правящий во многих странах и рекламируемый левацкими же пропагандистами (как правило, агентами коммунистической безопасности) какк оптимальная система/строй, "nec plus ultra"^[11] (знаменитый американский писатель, коммунист Эрнест Хемингуэй, являющийся кадровым агентом советского НКВД и носящий псевдоним "Арго", провозглашал, что коммунизм критикуют лишь "дураки или законченные канальи"; ведущий французский сталинист, философ Жан-Поль Сартр, скрежетал зубами: "Всяческий антикоммунист – это шакал!"). Однако, экономическая катастрофа коммунизма )окончательная в 80-х годах ХХ века) не излечила пост-большевиков от левацкости Этот крах левацкого фантома превосходства "социалистической экономики" над капитализмом просто-напросто привел к смене фронта и методов – он перенаправил штурм жаждущих превосходства леваков на сферы культуры, результатом чего стал правящий повсюду постмодернизм (могила эстетики), релятивизм (могила этики) и извращенный всеобщий террор "political correctness" (могила осмысленности). Следовательно: нынешний мир был отравлен ядом, имеющий якобинско-масонские корни, а истояники – коммунистические tout court (фр. – вообще). На протяжении большей части ХХ века идеи Маркса заражали гангреной экономику различных государств, а идеи Ленина дегенерировали конституционные системы тех же стран; когда же коммунистическая аберрация начала неумолимо догорать – леваки (Салон) смахнули пыль со старого проекта итальянского коммуниста Грамши "культурный марш через институции"), чтобы поработить человечество путем монополизации левыми сферы формирования мнений (школы, СМИ, эстрада), раз уже экономическая монополизация не удалась. Научную (псевдонаучную) подкладку этому новому завоеванию дали левацкая Франкфуртская Школа (Маркузе, Адорно, Габермас, Хоркхаймер, Везенгрунд), хватало тут и международных академических знаменитостей (от Хомского до Жижека^[12]), которые поддержали эту чуму современного мира на потеху уличных, равно как и газетных авантюристов (Кон-Бендит, Михник и компания^[13]).

Этот неолевацкий (неомарксистский) и только на первый взгляд демократический, претендующий на безальтернативность цивилизационно-культурный "либерализм" тоталитарных эмансипаторов/растлителей дождался уже множества весьма сходно звучащих диагнозов. Он – цитирую Анджея Брыка из Ягеллонского Университета – "глобалистский, отменяющий границы национальных государств, мультикультуралистский, пост-исторический и пост-героический, не культивирующий общественной лояльности и любви к собственной истории и культуре, пост-религиозный (в особенности, пост-христианский в Европе) в пользу духовности, имитирующей духовность Востока, смешанной с ее либерально-прогрессивными вариантами, например, с глобальной эмансипацией, вырывающейся из социальных уз, признанных деспотическими, которая отдает предпочтение превосходству либеральных прав личности и которая может игнорировать права общности. Последствием этой эмансипации являются разбитые семьи, дети без отцов, лишь бы какое образование и огрубленная сексуальная революция" (2019). Суммируя: все традиционные человеческие нормы поставлены с ног на голову (в особенности, христианские, то есть, сформулированные Десятью Заповедями) на основе космополитизма, который заменяет традиционную племенную тождественность, а так же на полнейшую безгрешность всяческих плохих поступков ("anything goes"), которая заменяет элементарную мораль. Тут радуются все те мужчины, которые могут жить без Бога, зато не могут жить без пива, и все те женщины, которые крутились не в одной постели.

Эта радость равняется удовлетворению "капиталистов", поскольку нынешние левые уже не защищает "прав пролетариата". Витольд Гадовский^[14]: "Нынешние левые – это всего лишь таран, чтобы разбить мировой порядок, и инструмент для проведения шокирующей операции по аннулированию постоянных ценностей, н а основании которых этот порядок образовался. На самом же деле это необходимо глобальным владельцам капиталов, поскольку нынешние левые более заботятся о правах "сексуальных меньшинств", чем судьбой наемных работников" (2020). Благодаря чему, современные левые пользуются симпатией клинических (чтобы не сказать: профессиональных) "либералов", которые приходят в восторг любой левацкий нигилизм. Почему же, все более распространенно целые массы прислушиваются к ним?

Причиной массового/глобального поглощения политкорректного яда, которые уже получил имя "культурного неомарксизма", является людская слабость, вдохновленная людской психо-биологической податливостью к всяческому греху, людским, связанным с играми и развлечениями чувством применения забавы, и наконец – о чем я уже упоминал во "Вступлении" – просто людская глупость (этой последне я посвящу отдельную главу в этой книге). Этому поглощению вторит пренебрежение к угрозам, которые приводят нас к новому отсутствию тормозов, хотя на них постоянно указывают пользующиеся здравым смыслом алармисты. Чувство пренебрежения/недооценки потенциальных трагедий – это весьма опасная слабость бездумного человека (во флоридской авиашколе пренебрегли замечанием одного из учащихся, 19-летнего араба, что он и не должен уметь приземляться...).

Пролевацкой (формально, лозунгово: "прогрессивной" или же "прогрессивисткой") индоктринации взрослых мужчин и женщин вторит обработка будущих взрослых, очередных поколений, то есть, какая же самая, столь же интенсивная индоктринация детей и молодежи радикальными леваками с помощью бумажной печати (начиная модернистски, весьма часто гендерно подработанных сказок для самых младших, до учебников), а так же массы "социальных средств массовой информации" и всяческой иной пропаганды. Конрад Колодзейский^[15]: "Задача радикалов облегчена, поскольку институции, на которых ранее опиралось воспитание молодого поколения, очутилось в состоянии кризиса. Школа ограничивается принудительным применением тестов для учащихся. Переживающая серьезные проблемы Церковь тоже не способна вести борьбу за души весьма сильно секуляризованной молодежи. Так что остается лишь семья. Но и она погружается в коллапсе в результате цивилизационных перемен. В результате молодежь затеряна, очень часто она брошена на произвол судьбы, она должна положиться на приятелей или различных притворных союзников и фальшивых учителей" (2020).

Семья плюс школа плюс Церковь – издавна это три центра, заданием которых было воспитать ребенка приличным человеком. Большевики взялись за семью незамедлительно, бросая (1917) лозунг о "конце семьи" (семьи должны были быть заменены коммунами) – уже одна из ранних советских энциклопедий давала определение семьи как "первобытной форме рабства" и поясняла: "Разбивая семейный очаг, мы наносим окончательный удар буржуазному строю". Но когда ленинизм был заменен сталинизмом – семье вернули ее значение. Ибо Сталин посчитал ее фактором, важным для закрепления цельности государства. У стран западной Европы не было с этим проблем, пока не появился агрессивно воинствующий феминизм, и пока не были развязаны бессмысленные дискуссии об образовательном превосходстве школы над семьей и vice versa (речь шла о моральном и социальном формировании молодых умов). Во второй половине ХХ века стало продвигаться мнение, будто бы школа обязана, прежде всего, служить обучению по существу, оставляя этическое обучение семьям (что, впрочем, гарантируют конституции многих стран – статья 48 польской конституции гарантирует родителям право воспитывать детей в соответствии с собственными убеждениями). Данный тренд, бывало, критиковали - профессор Поль Г. Дембинский (директор женевской Финансовой Обсерватории): "Если оставить семью пассивной, сводя поведение в ее рамках только лишь к просмотру телепередач, хождению на работу и оплате налогов – то такие общества легче распадутся" (2017). В давнем (традиционном) мире было много семей не пассивных, но активных, укоряющих ребенка, когда он поступил плохо (например, солгал), дающих ему хорошие примеры, мотивирующих к правильному ("богобоязненному") поведению. Режиссер Алина Черняковская: "В семье постоянно возвращались к теме, связанной с поведением молодых. Воспитание в семейном доме крайне важно. Помню краткую фразу своего отца: "Это просто неприемлемо", и ее хватило. Честность, приличия, трудолюбие, честь, любовь к Польше, и требования, прежде всего, к самому себе" (2020).

Когда во второй декаде XXI века "прогрессивные" растлители (члены ДГБТ сообщества, гендерные сообщества и т.д.) овладели базовым школьным образованием "западного мира" (Америка, Австралия, Европа и т.д.) они выявили, что, помимо продолжающегося уже много лет форсированного превращения."мозгов в воду" всему обществу с помощью левацкой абракадабры, до сих пор функционирует множество семей, которые у домашних очагов прививают своим детям, что "некоторые вещи являются неприемлемыми" (что является до гениальности лапидарным пересказом христианских Десяти Заповедей), а вот это ослабляет или полностью аннулирует ("прогрессивную") дрессуру. В связи с этим, семью во второй раз взяли на прицел в качестве основного врага, более грозного, чем ослабленная церковь (во второй раз, поскольку ранее феминистки боролись с "патриархальной семьей" как с репрессивным миропорядком по отношению к женщине). Во все большем числе стран (Англия, страны Бенелюкса и Скандинавии были первыми) ученикам запрещено использовать слова "мама" и "папа". Витольд Гадовский: "Бунт против поколения родителей нацелен именно так, чтобы молодые люди – управляемо – отказывали в послушании любым запретам, выдвигаемым родителями" (2020). Маржена Ныкель^[16]: "Неомарксизм во всей красе. Отобрать у родителей право на воспитание и формирование мировоззрения собственных детей. Перехватить контроль над подростающей "массой" и зпрограммировать ее под идеологические потребности социально-политической инженерии. Достаточно менее двух десятков лет медийной пропаганды, индоктринации, деморализующего влияния социальных сетей, и лишенная тождественности и здоровых систем ценностей молодежь превратится в бессмысленный электорат инженеров нового порядка" (2020).

Упомянутые выше "менее двух десятков лет" левацкой дрессуры, это полный образовательный цикл – от детского сада и средней школы, до высшего учебного заведения (университета или политехнического вуза). И как раз они, высшие учебные заведения, сделались сейчас убийственным питомником, Содомом-Гоморрой, истинным Апокалипсисом того, что ранее считалось нормальным миром. В Польше, мало того, что академические центры сделались полностью левацкими/политкорректными (уже Иоанн-Павел II предупреждал об этом своей книгой "Память и тождественность", указывая на "некритичное подчинение влиянию культурных образцов, распространенных на Западе"), но и сам уровень обучения подвергся глубочайшей деградации по причине размножения частных "высших учебных заведений", являющихся (псевдо)университетами, которые учат – как над этим шутят – "как готовить на пару и председательствовать в конторах по предоставлению микрокредитов". Лех Маковецкий^[17]: "В результате широкого распространения платных ВУЗов, щедро раздающих дипломы о высшем образовании, появилась масса "безсимптомной интеллигенции" (2020).

Когда я сам был студентом (60-е года ХХ века), то не мог понять, почему необходимо быть партийным, коммунистом, чтобы иметь шанс на получение стипендии от американских учебных заведений. Возьмем конкретный пример: Тадеуш Ивиньский, ярый, "железобетонный" коммуняка, член ПОРП чуть ли не сколяски, во времена ПНР получил целых две стипендии от престижных американских университетов – от калифорнийского Беркли (одновременно с тузом из ПОРП, Александром Квасьневским, впоследствии президентом) и от Гарвардского под Бостоном. Ибо янки одаряли стипендиями для европейцев из "стран народной демократии", практически исключительно леваков, в особенности, коммунистов. Формально, для того, чтобы их "размягчать", аннулируя левые настрои, то есть, своеобразно перевербовывая (как правило, безрезультатно), но по сути, просто потому, что тамошние принимающие решения академические круги били салонно-либеральным (левацкими), потому-то охотно приманивали щедрыми стипендиями (например, Фулбрайта) "своих" европейцев.

Преподаватель университета в Джорджтауне, профессор Керолл Квигли, уже более полувека назад предупреждал в своей книге "Эволюция цивилизации" (1961), что если университеты начнут идеологизировать вместо того, чтобы обучать по сути (не политически), то тогда они превратятся в инкубаторы умственно дегенерированных агитаторов. И именно так, к сожалению, случилось – высшие учебные заведения Америки, Европы и всего земного шара уже много лет являются фабриками хищного левацтва, производя не только эшелоны "бойцов интеллектуального прогресса" (западных интеллектуалов, занимающихся агиографией коммунизма и СССР, Сталин определял термином "полезных идиотов"), но еще и бандитов-террористов, уничтожающих посредством геноцида целые народы в Азии, Африке и Латинской Америке (Пол Пот, который выбил чуть ли не половину камбоджийского народа, был выпускником парижской Сорбонны). Трудно дивиться тому, что знаменитый американский советолог, Ричард Пайпс, в своих мемуарах клеймит "левацкую белую горячку университетов, в которых способ обучения напоминает ранне-советские воспитательные эксперименты" (2003). Роберт Текели^[18]: "При посещении современных западных университетов, Аристотель или Поппер получили бы инфаркт" (2020).

Посещая нынешние западные (и не только) редакции публичных средств массовой информации (и новостные порталы) Леопольд Тырманд или Стефан Киселевский^[19] тоже в обязательном порядке получили бы инфаркт. Большая часть журналистов современного нам мира (большинство, обладающее каким-то значением) имеет дипломы левацких учебных заведений и левацтво признает, и, что еще хуже, его пропагандирует. Левацкими до мозга костей являются "социальные сети", управляющие в настоящее время медийной сферой. Это не случайно, что, подобно как Билл Гейтс (глава "Мйкрософт"), главы крупнейших "социальных медий" – Марк Цукерберг (Фейсбук) и Сундар Пихай (Гугль) – являются ортодоксальными леваками. Не без значения и тот факт, что владелец сотни рассеянных по всему свету фондов, занимающихся лоббированием/пропагандой/индоктринацией в левацком духе (под маской образования), Джордж Сорос, это закаленный левак. Такими же самыми (радикальными) леваками являются главы крупнейших и влиятельнейших американских ежедневных изданий: Артур Окс Зульцбергер мл. и Макс Френкель ("Нью-Йорк Таймс"), Катрин Майер Грехем ("Вашингтон Пост") и Джонс Канн ("Уолл Стрит Джорнал"). И по абсолютной случайности – все они евреи.

Противники Салона (правые, консерваторы, традиционалисты) считают. Что сторонники Салона (то есть леваки) обязаны носить кожаные куртки, по образцу большевистских чекистов, которых называли "людьми в коже"(чекисты носили кожаную одежду по весьма прагматической причине – в одежной коже не гнездились вши). Впрочем, у левацтва имеются собственные каноны моды (например, молодежное левацтво всего света охотно носит футболки с изображением рожи кубинского бандита Че Гевары в советском берете, а южноамериканские леваки предпочитают "под военные" одежки à la кубинский сатрап Фидель Кастро) и любовь к пробольшевистским эксцессам в одежде. Когда Соединенные Штаты вели кровавую войну с Северным Вьетнамом (коммунистическим) в защиту Вьетнама Южного (антикоммунистического) – знаменитая актриса Джейн Фонда была клакершей Северного Вьетнама (потому-то ее и прозывали "Ханой Джейн") и отучала американску молодежь от патриотизма, обращаясь к студентам "Дьюк Юниверсити" (Северная Каролина); "Да если бы вы только поняли чем коммунизм является, вы бы молились на коленях о том, чтобы в какой-то день стать коммунистами" (1970). Через два года она получила "Оскар" за роль в фильме Алана Пакулы "Клют". Статуэтку она принимала в одежде, пошитой по образцу мундиров Вьетконга, чем продемонстрировала свой фундаментальный антиамериканский большевизм.

ГЛАВА 2

ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ

Антуан де Сент-Экзюпери (Antoine de Saint-Exupéry):

"Если позволить паразитам размножиться,

то родятся и права паразитов.

И родятся певцы, которые будут их прославлять"

(1943)

Продолжающееся 116 лет (а не 123 года, как гласят недоучки, исключающие суверенное Герцогство Варшавское) завоевательное угнетение между концом XVIII века и концом I Мировой войны, полякам в национальном плане позволила пережить светлая сила двух культов – культа религиозного (католическая вера под патронатом Ченстоховской Божьей Матери) и культа семейного (семья является священным фундаментом бытия, равно как и несравненное связующее общества). Хотелось, чтобы эти же обе силы хранили нас, словно броневые щиты, от тоталитарной агрессии контркультурного нигилизма, который заливает земной шар в соответствии с выписанной когда-то демагогией итальянского коммуниста Антонио Грамши "культурного неомарксизма". Эта гангрена уже не стучится в наши двери, но пробивает дыры в нашей крепости заразой ЛГБТ, гендерной патологией и различными щупальцами псевдо-либерального Салона.

Распространяемая и культивируемая сейчас Салоном испорченность идеологически выползла не только из относительно свежих доктрин Маркса, Энгельса, Ленина или Грамши, но еще из древнегреческой доктрины софистов. Софистика расцвела в V веке до нашей эры. Продвигающие ее философы тренировались в искусстве придания фальши видимости правды, отсюда и родилось определение "софизм", касающийся оперирования фальшивой аргументацией. Будучи мастерами демагогии, софисты настойчиво продвигали релативизм, то есть относительность этических норм, основ пристойности, добродетелей, ранее считавшихся абсолютными и ненарушимыми. Историк Анджей Новак: "Это софисты придумали мир полуправды, реальность без различия между добром и злом, без семьи, религии и политической общности" (2020). Их клеймили издавна – со времен античности. Платон, Аристотель и Сократ называли софистику искусством запутывания фальши и правды с помощью сложной диалектики и прикрытия грязного продукта иллюзорным фантиком. "Всеобщая Энциклопедия" Самуэля Оргельбрандта (ХІХ век) называет софистику "обучением принципам бесстыжести и наглости" (1866). А что означает само это слово? По-гречески "софисты" – это "учителя мудрости", они сами дали себе такое название, применив при этом собственную же директиву, что правдой следует считать то, что служит собственной выгоде и собственным интересам человека. А разве нынешние деятели Салона – "мейнстримовые" фокусники "пост-правд", "fake news" и этического релятивизма, все эти механики политкорректной (псевдо)эмансипации – разве не считают они себя так же учителями мудрости (мудрости, служащей продвижению собственных интересов)? Разве не разворачивают на 180^о значений слов (подобно как софисты), запрещая использовать правильные значения? На вопрос, чем же по сути является "политическая корректность", краткий ответ звучит так: это запрет называть дела и вещи по имени. Деятели Салона учились этому передергиванию (развращению людей) у софистов, хотя и не непосредственно. Мессир Грамши ("diabolo vero" – истинный сатана, Мефистофель) был посредником между древними греками и пройдохами, строящими из себя древнегреческих мудрецов., в нынешнее время.

Красный политико-культурный радикал Антонио Грамши (1891-1937), генеральный секретарь коммунистической партии Италии, глава пресс-органа этой же партии ("L'Unità"), последние десять лет жизни провел в тюрьме, занимаясь написанием пророчески-революционных текстов ("Записки"), которые, по его мнению, были "практической философией". Констатировав, что коммунизм никогда не победит капитализм военным или экономическим путем, то есть, посредством вооруженной или финансовой силы, Грамши подумал, что, в связи с этим, может быть удастся обрести победу у традиционной системы ценностей, по крайней мере, ментально, захватывая всю людскую культуру для того, чтобы переформировать мировоззрение (способы мышления) целых обществ, тем самым проложив дорогу либертинизму и деморализации. Ему было известнорЮ что политические революции, это взрывы, наполненные дымом, развеваемого ветром, и что они проходят, а вот культурно-моральная революция могла бы стать гигантским "terramoto" – землетрясением, которое разрушит старый мир ради построения совершенно новой действительности.

Тюремные заметки Грамши содержат исключительно верное предсказание – левацкую концепцию революции, которая в конце ХХ века преобразит земной шар, выметая всю традиционность на свалку, наряду с христианской этикой, мещанской этикой и моралью как таковой. Финальным результатом "культурной власти" (как он ее назвал) станет "новый человек", архитолерантный, воспринимающий всяческое действие и любое явление, которые ранее считались грехом, мерзостью, бесстыдным или извращенным поступком, скотством par excellence. Он пророчествовал, что солдатами этой кампании, переворачивающей традиционные ценности вверх ногами, станет склоняющаяся к левым, соответственным образом надрессированная интеллектуальная элита народов, важнейшим оружием станут всяческие средства массовой информации, использующие печать, звук и изображение, ну а правовыми/декретными движителями станут политические и культурные учреждения. Внедрение данной программы в жизнь леваки осуществили во второй половине ХХ столетия, последовательно захватывая всяческие СМИ и культурно-просветительские институции (школьное образование, артистическую сферу, финансирование творчества и т.д.). Руди Дучке (лидер левых германских студентов поколения '68) весьма точно назвал эту стратегию (по-маоистски) "долгим маршем через институции" и маршем победным. Победным, благодаря поддержке левацких интеллектуальных тузов (Франкфуртская Школа, et consortes) и переходу на сторону леваков владельцев СМИ юдоли земной, которые сейчас мутят сознания миллиардов людей. Прежде чем я перейду к анализу сотворенной ними, регулируемой ними и укрепляемой ними же глобальной ситуации – давайте-ка присмотримся к ним самим, этим "либеральным" эмансипаторам-рулевым.

Посредниками этих "повелителей марионеток" являются непосредственные передатчики неомарксистской мировоззренческой отравы – левацкие журналисты. Американский журналист Метт Таибби в своей книге "ООО Ненависть" (2019) назвал доминирующих сейчас во всем мире левацких журналистов "некомпетентными гуманистами", уточняя при этом: "Эти медийные неолибералы после левацких учебных заведений, как правило, не самые умные люди". Их гуманизирование, это шустрое жонглирование призывчиками тип "свобода", "равенство", "прогресс", "толерантность" и т.д. Яцек Бартизель из Университета Николая Коперника (Торунь): "Врагом цивилизации является ошибочное понятий, таких как "прогресс" и "свобода", что ведет к слому цивилизационных стандартов (...) Либералы пропагандируют примитивизм, порнографию, "мультикультурность" и другие проявления варварства" (2004). О таких "либералах", революционирующих человеческое сознание писал почти двести лет назад (ХІХ век) гениальный французский художник-романтик Эжен Делакруа в своих "Дневниках": "Все революции дают стимул натурам низким и готовым творить зло. Предательские души надевают маски; они не могут удержаться при виде всеобщего разложения, чувствуя, что вот пришел миг, который принесет им добычу. Ни презрение честных людей, ни страх того, что их распознают – ничто не способно их усмирить. Им кажется, что с этого момента мир принадлежит негодяям – они прекрасно себя чувствуют среди молчания честных людей; они обманывают себя, будто бы уже нет никого, кто бы их заклеймил и осудил так, как они того заслуживают". О "прогрессе" – стандартном призывчике левацких эмансипаторов – Делакруа написал: "Бросается в глаза, что подобного рода прогресс ведет к отрицанию прогресса истинного, ну а общество – к пропасти, где царит полнейшее варварство".

Термин "варварство" слишком уж охотно применяют критики мира, развращенного левацким Салоном (примерами могут быть представленное выше высказывание Яцекка Бартызеля и авторши главного эпиграфа этой книги, врача Анны Мартыновской). Это же сделал и итальянский депутат Роско Бутильоне в знаменитом выступлении почти два десятка лет назад, и тогда левацкая фракция Европейского Парламента итальянца наказала (конкретно: за осуждение гомосексуализма). Обсуждая этот казус, британец Саймон Геффер упомянул о проблеме нарушения старых табу и террористического продвижения новых: "Очень долгое время табу существовало по той причине, что оно относилось к вещам, признаваемым плохими всеобщим мнением Наличие табу объединяло и придавало связности обществу. Сегодня достаточно, чтобы какое-то новое табу почитало лишь сферы, формирующие общественное мнение; все остальные обязаны подчиняться (...) Буттидбоне нарушил про-гейское табу, которое определили столичные элиты Европы" (2004).

Об этой самозваной левацкой элите, терроризирующей мир, пишут уже, по крайней мере, с полвека. Приведу три текста из Польши – один уже давний (рифмованный) и два современных, ничуть не отличающиеся содержанием. Поэт Мариан Хемар:

"Миром правит, тайный бал –

пост-интернационал

агрессивного придурка

и надутого глупца.

Идиотов ареопаг,

помазанников бесплодных,

надутых индюков,

безголовых кодло.

Ищут друг друга они

глупости инстинктом,

одинаковы у них

и язык, и дури том.

Мы же в ссоре – вот и слабы,

дурни вместе – и сильны.

Ошибаемся мы часто –

Идиоты же – ни-ни.

Сомневаемся мы часто,

вечно мы блуждаем,

а они – в земле и в небе,

правы только сами.

Но они распределяют

стипендии, награды, шансы,

ордена, подписки, славу,

бонусы, авансы.

А еще пищат и воют,

что фашизм и бандитизм,

это... антимусульманство -

антиантисемитизм!".

Выше я процитировал всего лишь несколько фрагментов направленного против Салона (против леваков) длинного стиха Хемара, в котором он парафразировал, к примеру, стандартный марксистский лозунг "Пролетарии всех стран соединяйтесь!" приписывая деятелям Салона девиз: "Кретины всех стран - соединяйтесь!". А ниже уже современная публицистика о том же самом – Роберт Текели: "Постмодернисты создали продвигаемую ныне СМИ и школами философию, которая несет хаос. У греха нет последствий, потому окружающий нас мир стал игрушкой идиота, рассказом кретина" (2020); Петр Ковальчук: "Сегодня мир Запада держит за яйца бесчисленная, прекрасно организованная в Сети и СМИ масса дородных, разнузданных кретинов и кретинок. Во имя догм политкора, которые сами же и провозглашают, они готовы уничтожить всякого. И их боится весь свет" (2019). Об этой боязни всего света и об уничтожении противников я напишу ниже, а теперь давайте приглядимся к терминологии, ведь чуть выше прозвучало слово "политкор". Это сокращение от "политическая корректность". Оригинальный англоязычный термин "political correctness" ("рс") у нас первоначально пытались перевести как "политическая верность", но, в конце концов, принялась "политическая правильность"^[20].Имеются и альтернативные определения: "эмансипационный либерализм", "идеологический фанатизм", "культурный марксизм", "культурный неомарксизм", "полиция мышления", "жандармерия мышления", "тирания разума" и т.д. Некоторые присваивают данному явлению индивидуальные названия – амерканский консерватор Динеш О'Суза применяет термин "запрет мышления", польский литературный критик Антоний Либера называет политкорректность "тоталистической идеологией" (ideologia totalistyczna) (2006), а польский писатель Ян Польковский (который сферу "рс" верно считает "миром, отклеившимся от логики и фактов") придумал название НТ (Новый Тоталитаризм) и объяснял: "В НТ отброшены ценности, зато включена охрана преступников и презираются аргументы жертв. С пьедестала изгнаны моральные принципы, производные от Десяти Заповедей, их заменили возможностью свободного выбора, как в общественной, так и частной жизни" (2016). Левацкие агитаторы/манипуляторы (будучи эпигонами Грамши и Франкфуртской Школы, организаторы "марша через институции") смогли в глобальном масштабе повторить – поскольку захватили медийную, образовательную и развлекательную сферы – когдатошнюю внутрисоветскую "перековку", то есть пробольшевистское, сталинское "перековывание" душ и умов, vulgo: оглупление масс таким образом, чтобы люди воспринимали тоталитарный ад как рай, а рабство синонимизировали со свободой и счастьем. Смоделированный таким вот образом (посредством усиленной индоктринации) "гомо советикус" воспринимал разительное перевертывание понятий (выдумки – это правда, черное – это белое и наоборот), и то же самое можно сказать и про "гомо корректикус" (© Вальдемар Лысяк), нынешнего "перекованного" в левацком духе почитателя "political correctness", усвоившего "прогрессивный" яд, выделяемый по каплям неомарксистскими "Инженерами душ". Этот яд последовательно и со все большим результатом разъедает здание "латинской цивилизации", называемой еще и "западной цивилизацией".

Упомянутая коррозия разъедает, прежде всего, культурную, моральную и религиозную тождественность Запада. Уже в ХІХ веке выдающийся тогдашний французский историк и философ Жозеф Эрнест Ренан (автор "Жизни Иисуса") утверждал, что страны, которые ставят на универсализм, заплатят за это космополитическое размывание своей тождественности существованием собственной национальности. Сегодня национальные государства все более давят на на левацтво, как на американских леваков (президент Джо Байден включил Венгрию Фидес и Польшу ПиС^[21] в перечень тоталитарных стран), так и леваков ЕС. Венгрия и Польша, культивируя собственную традиционную тождественность, тщательно оберегая ее перед лавиной поползновений, будят растущую злость левацких властей Европейского Союза. Эти власи, поддерживаемые бесчисленными массами сторонников Салона ("полезных идиотов"), жаждут привить тотально унифицированному Старому Континенту новую тождественность – искусственную идеологию политкорректной/мультикультуралистской общности на основе денационализации (исключения роли народа). Все это они делают под весьма выспренним знаменем, направо и налево выдвигая шулерскую фразеологию типа "европейские ценности" (а еще "толерантность" и т.д.). Журналист и дипломат Гржегож Стржемецкий: "Те, которые столько твердят про "европейсие ценности", на самом деле отбрасывают и уничтожают огромное европейское достояние, практически все, за исключением марксизма, то есть обманной и преступной идеологии лжи, искушающей "освобождением" и "равенством", но на самом деле несущей разруху и рабство. Ее постоянное господство в университетах и умах современных элит – это знак болезни, подтачивающей нашу цивилизацию" (2020).

Продуманному уничтожению традиционной цивилизации Салоном служат всяческие средства, от накачивающей левацкие миазмы медийной машинерии, до машинерии (псевдо)научной.Как я уже упоминал во "Вступлении" – весьма часто Салон собственные бредни, относящиеся сексуальности, религии, образования, культуры, характера брака или воспитания детей, подкрепляет "научными исследованиями" и "репрезентативными зондажами", обманным путем (псевдообъективно) "онаучивая" аргументы, которые поддерживают/подкрепляют "политкорректность".В первой декаде ХХІ века три канадских профессора из Университета Британской Колумбии: Джозеф Генрих, Стивен Й. Гейне, Ара Норенцаян – доказали трактатом, основанном на множестве источников, что политкорректные махинаторы, носящие академические титулы, постоянно предлагают наукообразную и зондажную липу, делая исследования "под тезис". Например, это могут быть зондажи совершенно непрезентативных выборок популяции, а представленные как зондаж мнения всех, случайным образом выбираемых слоев общества (классическим примером подобного рода трюков был зондаж, среди опрашиваемых американцев целых 67%, а среди иностранцев – даже 80%, были студентами первокурсниками, изучающими психологию и проживающими в кампусах).

Все эти университеты и кампусы являются главными (наряду со СМИ) рассадниками террора, вынуждающего применять "политкорректность" в Соединенных Штатах. Этот террор практикуется Салоном (то есть, нынешним Коминтерном) по всему земному шару. Ему я посвящаю очередной раздел книги, которую вы читаете.

ГЛАВА 3

СИЛА ПОЛИТКОРРЕКТНОГО ТЕРРОРА

Алисия Рубио (Alicia Rubio):

"Под жульническими лозунгами "борьбы с фашизмом" преследуют тех, кто не принимает политкорректность, не терпит фальшивую идеологию "гендера", кто сопротивляется террору ЛГБТ и обесцениванию традиционной семьи"

(2020)

Процитированная в эпиграфе к этой главе Алисия Рубио – это испанский политик из консервативной партии Vox. Консервативные политики многих стран (подобно консервативным писателям, журналистам, художникам и т.д.) уже много лет все громче жалуются на притеснение со стороны левацкого Салона. На американский День Независимости президент США Дональд Трамп сказал, обращаясь к народу: "В наших школах, нащтх редакциях и даже конференц-залах появился новый, крайне левый фашизм. Если ты не говоришь на их языке, не исполняешь их ритуалов, не читаешь их мантр и не идешь за их руководством – тбя секут, подвергают цензуре, исключают, размещают в черных списках, обвиняют и наказывают..." (2020). Не будем забывать, что он говорил это в стране, долгое время признаваемой за образец демократии. Но это уже в прошлом, не только по причине выборов, которые подверглись манипуляциям "либералов" (ноябрь-декабрь 2020 г.); Александра Рыбинськая^[22]: "На протяжении четырех лет каденции Дональда Трампа, там длилась не прекращающаяся медийная облава на него самого и на его сторонников, равно как и кампания нарекания людей, привязанных к вере, традициям и здравому смыслу – расистами, ксенофобами и отсталыми троглодитами" (2021)^[23].

В течение упомянутых четырех лет каденции Дональда Трампа нимб "американской демократии" (во многих уголках света почитаемой как идеал) сильно потускнел, в основном, по причине "сетевых" корпоративных молохов, свободно применяющих террор. Анализируя эту олигархическую все-кибернетизацию, которая охватила США и уже охватывает весь мир, Хуберт Салик^[24] спрашивал: "А может, вместо демократии воцарится корпократия? (...) Так что же нас ожидает? Новый авторитаризм? Правление олигархии? Так обычно выглядят страны, притворяющиеся демократическими, где, несмотря на видимость – всеобщие выборы, конституции, свободный рынок – на самом деле правит немногочисленная привилегированная группа или же "избранный" лидер. И не надо искать далеко – достаточно глянуть на восток" (2021). А на запад, что, не надо? О какой демократии и свободе слова, о каком конституционализме и о какой независимости судов мы говорим, когда банда "сетевых" мегакорпораций затыкают рот президенту США, и ни один янкский суд не желает осудить данный нарушающий конституцию акт?! Яцек Боркович^[25]: "Государственные властные элиты, какими бы ни были, по крайней мере, пытаются сохранить видимость мандата от общества. В случае реального правления мировой корпоративно-медийной олигархии не будет речи даже об этим условностях (...) С прагматизмом олигархов корпораций и СМИ, которые получали в свои руки власть, большую, чем когда-либо, потому что ныне в глобальном масштабе – сходится нигилизм масс (...) Нигилизм является сознательным отходом от всяческих ценностей. К сожалению, многие хорошие люди относятся к нигилистическим явлениям снисходительно, считая, что их можно укротить. Только нигилизм никоим образом укротить нельзя – с ним можно исключительно бороться (...) Это не только лишь защита христианства или же "латинской цивилизации", сколько именно война с нигилизмом, совместный бой, что ведется всеми людьми доброй воли, является сейчас существеннейшим вызовом культурной войны" (2021).

Западный салонный "эмансипационный либерализм" нигилистически переиначивающий и переоценивающий (переворачивающий с головы на ноги, причем разложенные) фундаментальные принципы/правила/основы/людские нормы, все те, которые ранее признавались и понимались сами по себе ("principes per se nota") и автоматически уважались/применялись, как, например, права человека, право на жизнь, свободу, половое различие, семья, брак, совесть, грех, добродетели и т.д. – ведет (своими рестрикциями против оппонетов) к тиранической сатрапии, в которой власть осуществляют извращенцы и "приглаженные" социопаты. Израильский историк Якоб Талмон назвал такую тиранию "тоталитарной демократией", другие же называют ее "дегуманизирующей политкорректностью". Она обладает только одним гуманитарным плюсом: ее оппонентов не расстреливают, вешают, не тащат на гильотину или в газовую камеру. Род Дрехер (писатель и христианский публицист автор, среди всего прочего, "Опции Бенедикта"); "Тоталитаризм, который ныне гнобит весь мир, это не кровавый террор из "1984" Оруэлла, но мягкий тоталитаризм их "Нового великолепного мира" Олдоса Хаксли, пользующийся – для маскировки применяемых репрессий – распределением маленьких удовольствий и открыванием дверей к поступкам, когда-то запрещенным по причине своей непристойности" (2020). Поступкам, таким, как хотя бы всяческие сексуальные извращения, критика которых сейчас подвергнута угрозой тяжелого наказания. Яцек Пржибыльский^[26]: "Все больше американцев, европейцев, азиатов боится публично высказывать свои взгляды из боязни перед увольнением с работы или потери студенческой стипендии. В особой степени угроза касается высказываниям консерваторов и христиан" (2019). Как мы видим, террор Салона сделался уже настолько сильным, что безопаснее всего будет выполнять указание, которое десятки лет можно было видеть в железнодорожных вагонах возле окон: "Не высовываться!". Что касается как индивидуумов, так и целых государств.

В конце 2020 года премьер Словении, антикоммунист Янез Янша, сказал, что конституционным идеалом является "иметь здоровую демократию, а не калифат, управляемый "глубинным государством"^[27].Тем временем, все больше западных держав управляется/манипулируется левацким Салоном, вроде бы как с "заднего сидения" (названного на Западе "deep state"), но по сути уже вполне официально (хотя и неформально), без особой маскировки и притворства, с помощью дубинки формирования общественного мнения, реализующей политкорректный деспотизм – цензуру, исключение посредством остракизма ("cancel culture"), вывод в отставку, затыкание рта ("право на молчание", а по-нашему – "заткнись и не гавкай"), плюс другие формы дискриминации, отменяющие свободу. Януш Шпотанський (гениальный сатирик) уже полвека назад предвидел, что левые либералы (то есть, по моей номенклатуре, Салон) "из голов французов выбьют тягу к свободе". Выбили, и не одним только французам. Хорватский философ Стьепо Бартулица: "Политкорректность сегодня навязана каждому государству, а возражать запрещено" (2020).

Этот салонный террор не был бы необходим, если бы политкорректность не встречала на своем пути сопротивление. А она встречает, причем везде. Реже вербальное (поскольку за это наказывают), гораздо чаще – ментальное. "Пк" своей иррациональностью, бессмысленностью, глупостью может пробуждать естественное сопротивление со стороны любого разумного/рассудочного человека. Еженедельник "СЕТИ": "Обладая полным осознанием поражения в случае предпринятия попытки, чтобы эта идеология воцарилась на рациональной почве – ее аколиты вынуждены прибегать к созданию орудий подавления, как это происходило в случае всяческих тоталитаризмов" (2020). Салонные "чекисты", применяющие данное подавление непосредственно (хотя бы левацкие публицисты, прозванные "спусковыми крючками"), то есть агрессоры, терроризирующие отдельных жертв или целые общества, любят ради "маскировки"^[28] (конспирации) представлять себя "жертвами системы", вынужденные воевать с "фашистским гнетом" (патриархальным, семейным, расистским, шовинистическим, ксенофобным, политическим, культурным и т.д.). Чем выше подобный бандит поднимается в виктимологической иерархии – тем на большее может он себе позволять в качестве инквизитора. Зато находящиеся в самом низу цели всех этих преследований – белые гетеросексуальные мужчины – не имеют никаких прав, кроме права заткнуться. Потому-то все чаще они и затыкаются. Куда ни глянь, миллионы людей боятся сказать хотя бы одно слово критики относительно извращенцев ЛГБТ, ибо это незамедлительно ведет к потере работы.

Отвагу подкрепляет положение в обществе – когда ты кто-то известный и признанный, можно себе позволить дать пинка извращенцам или салонным политрукам. Тем более, когда ты – женщина. Рассмотрим английскую писательницу Дорис Лессинг. Поначалу феминистка и марксистка – она была ярой активисткой "политкорректности" как машинерии, которая свергает расовые и половые предубеждения, закодированные в языке или в будничной морали. Но когда она увидела, что эта доктрина приносит только лишь вред – ее глаза открылись, и она признала "политкор" ужасной, цензорской, тоталитарной "тиранией разума" ("mental tyranny") и объявила ей, политкорректности, открытую войну. Наверняка, она не осмелилась бы это сделать, если бы была серой мышкой, впрочем, серую мышку никто внимательно и не слушал бы. Но когда ты авторица романных бестселлеров, опять же, лауреат Нобелевской премии по литературе (2007) – можно позволить посмеяться и над принадлежностью в прошлом к компартии и на то, чтобы разделаться со всей аберрацией " "political correctness". Этому оздоровительному поумнению мадам Лессинг поаплодировал философ/теолог отец Мачей Земба, констатируя: "Идеологии всегда создают свою умственную тиранию, которая навязывает целостную наррацию и неохотно уступает перед реальностью, конкретных фактов" (2017).

Панциря славы, который весьма эффективно защищал Дорис Лессинг от того, чтобы ее затоптали, ужасно не хватало румыну, футбольному судье Себастьяну Колтеску, когда во время матча французской команды PSG (Париж Сен-Жермен) против турецкой Istanbul Başakşehir (декабрь 2020 года), будучи техническим судьей, он попросил коллегу, бокового судью, указывая на чернокожего Пьера Вебо, ассистента тренера турок: "Этот вот черный ... иди к нему и проверь, кто он такой". Он никого не хотел обидеть, воспользовался румынским словом "negru" (черный) без какого-либо нехорошего умысла, но матч незамедлительно был прерван, а господина Колтеску смешали с дерьмом. Точно так же радикально расправились (2018 год) с тремя солдатами Иностранного Легиона, которые в IX Квартале Парижа увидели, как воришка напал на девушку, ударил ее, украл у нее мобильный телефон и убегает. Они догнали бандита, силой забрали у него тот телефон и вернули его девушке. И за все это они... попали в полицейскую КПЗ и предстали перед судом, поскольку преступник был цветным несовершеннолетним иммигрантом, да еще и мусульманином, у которого после встречи с легионерами начал шататься зуб! Гораздо больше повезло Теодору Ардиссону, французскому диктору телевизионного канала С8, поскольку ему пришлось всего лишь извиниться. За что? А за то, что когда в эфир передавали сцену с двумя мужчинами, ведущими маленького ребенка, а один из этой пары ранее был женщиной и операционным путем сделался мужчиной – Ардиссон пояснил зрителям: "Мама находится слева". Транссексуал воспринял слово "мама" как оскорбление, и у канала из-за этого возникла масса проблем.

Масса проблем могут возникнуть у всех тех неполиткорректных людей, желающих пользоваться "соцсетями". Ибо "Сеть" переполнена террором – различными ограничениями, параграфов, блокирующих и карающих "hate speech" ("язык ненависти") и "фашизм", нацеленные в ЛГБТ-сообщество. Примером "сетевой" левацкой (политкорректной) цензуры стала, к примеру, процедура, осуществляемая посредством глобально действующий (формула "трансгранично") американский концерн Pay Pal (штаб-квартира в Люксембурге), который за "рассевание ненависти" блокирует счета правых институций и публицистов, собственно говоря, реквизируя их финансовые вложения. В Интернете царит грубейший тоталитаризм глобальных концерновых платформ (олигархические молохи GAFA – Google, Apple, Facebook, Amazon), которые, являясь подверженными левакам, безнаказанно подвергают цензуре всяческие консервативные/правые нарративы, затыкая рот "врагам прогресса" (даже лидеров государств, именно так отнеслись, между прочим, к президенту Дональду Трампу), исключая их ("cancel culture"), а собственное мировоззрение демонстрируют, окрашивая собственные логотипы цветами гомосексуальной радуги (например, в июне 2020 года во время LGBT Pride Month). Якуб Августын Мацеевский^[29]: "Повсюду видно исключение защитников традиции из круга полноправных людей (...) Консерваторов видят как преграду развитию человечества – истории известны случаи подобного клеймления, и всегда к нему прибавляются репрессии. В 70-х годах противников обязательной политики СССР закрывали в психиатрических больницах" (2021).

Ведущий репрессивный лозунг членов Салона – "hate speech" – настолько емкий, настолько всесторонний, настолько скользкий и настолько релятивный, что может применяться буквально ко всему. Химику Томашу Худлицкому из канадского "Брок Юниверсити" карьеру разрушили за то, что 30 лет назад (в начале 90-х годов ХХ века) в научном периодическом издании "Angewandte Chemie" он заявил, что высшие учебные заведения обязаны в ходе привлечения сотрудников руководствоваться – в особенности, если речь идет про сферу точных наук – в основном, способностями кандидатов, а не их этническим происхождением или же полом. Вытащив данный текст на свет божий, жрецы "рс" разъярились – номер журнала, содержащий этот "язык ненависти", был выброшен из архива, редакция издания униженно извинилась, а доктор Худлицкий получил "волчий билет" и вылетел с работы.

Противники Салона, принципиально клеймящие "политкорректность", верно указывают на то, что ее головным рассадником и главным беспардонным экзекутором являются – наряду с левацкими СМИ – высшие учебные заведения Запада. Историк Кшиштоф Тычка-Дроздовский^[30]: "Учебные заведения перешли под управление трибуналов политкорректности; имеются определенные темы, которых нельзя касаться, определенные взгляды, которые университет заранее исключает" (2018). Режиссер Лех Маевский^[31]: "Я преподаю в различных университетах, встречаюсь с разными профессорами, все они говорят похожим языком. Мало того, все они боятся что-то сказать, все все время опасаются. Это напоминает мне собственную молодость в коммунистической Польше, когда кто-нибудь пять раз оглядывался себе за спину, прежде чем сказать: "Слушай, вон там вон сидит тип с газетой, так что поосторожней с тем, что говоришь". Сейчас, когда кто-нибудь желает сказать, что негры опять ограбили какой-нибудь магазин, то с опаской оглядываются, не арестуют ли его, не выкинут из института. Царящий здесь террор политкорректности сделался чем-то небывалым. Небывалым!" (2020). Агнешка Колаковская (классический филолог, переводчица, эссеистка): "Американские университеты все сильнее напоминают полицейские державы под диктатурой политкорректности. Здесь правит резкая цензура, повсюду навязывается абсолютная политика групповой тождественности, обязательны новые, политкорректные местоимения, осуществляются безапелляционные суды на студентах и преподавателях, которые неосторожно выразились" (2018). Через два года Колаковская спросила: "Почему мы это позволяем? Почему соглашаемся с ценз соурой и всем этим университетским террором? Почему правительства и университетские советы стоят на коленях (в прямом и в переносном смысле) перед сопляками, желающими уничтожить основы нашей цивилизации, вместо того, чтобы дать им отпор?" (2020).

Американские высшие учебные заведения и на самом деле стали образцовым примером террора "политкорректности", умножая репрессивные аберрации, к одинаковой степени веселья, что и испуга, любого нормального человека. Декан Университета Снта Клара, Джеральд Ф. Уилмен, вспомнил недавно, что в 1990 году, когда "политкорректность" была только лишь в пеленках, в американских университетах и кампусах функционировало 75 кодексов "языка ненависти", но уже через год их было 300, сегодня их уже тысячи. Высказывание какого-либо консервативного или христианского мнения весьма сурово карается. Впрочем, множатся не только лишь запреты, но и приказы, касающиеся, хотя бы, словарного запаса. Сами же запреты на каждом шагу пересекают границы курьезности. Власти Университета штата Колорадо запретили приветствовать друг друга фразой "Long time no see" (Давно не виделись), поскольку в свое время это был ритуальный отзыв индейцев, так что сейчас они могут почувствовать себя "оскорбленными присвоением их племенной культуры". Власти Pitzer College запретили студенткам носить крупные серьги в виде дисков, чтобы "не оскорблять чернокожих людей кражей их культурного наследия" (хотя полностью был проигнорирован факт, что студентки не носили эти диски в носах). И т.д., и т.д. Профессор Уилфред Рейли из Университета штата Кентукки выразил на страницах "The American Spectator" сокрушающее мнение: "Нынешний академический мир все сильнее походит на среду нахальных пропагандистов, служащих псевдообъективному "правому делу", но никак ни на общество учителей и обучаемых, объединенных желанием поисков правды путем познания фактов и их интерпретации в соответствии с научными правилами" (2020).

Для преподавателей американских (и вообще западных) высших учебных заведений полы лекционных аудиторий превратились в раскаленную жесть. И тут никак не помогает благочестивое соблюдение правил "рс" – обвинения со стороны студентов могут пасть без причины, словно гром с ясного неба из поговорки. Профессор Грег Пэттон процитировал студентам Университета Южной Калифорнии ходовую китайскую фразу "néi ge" (означающий: "то, тот, того"), произнеся его как "neh-ga", но вот по словам студентов эта фраза прозвучала как "nigger" (черномазый), в связи с чем власти университета начали расследование, в результате которого бессрочно лишили профессора должности. Пэттон, по крайней мере, шевелил губами, тем временем, не нужно даже открывать рта, чтобы получить удар от политкорректных террористов. Преподаватель изобразительных искусств учебного заведения в Саратога Спрингс (штат Нью-Йорк), Дэвид Петерсон, вышел с женой на прогулку и стал свидетелем демонстрации, поддерживающей полицейских под лозунгом "Back the Blue!" (Поддерживай синих, то есть "мусоров", которых леваки постоянно оскорбляют). Его заметили студенты левацкого толка, накатали жалобу, перестали ходить на лекции Петерсона (которые тот вел более тридцати лет), а учебное заведение уволило его, поскольку само наблюдение за демонстрацией в пользу полицейских было признано "ненавистным поведением"! Александра Рыбиньская^[32]: "Банальный политкорректный террор. Петерсон был наказан даже не за то, будто что-то сказал, пользуясь гарантируемой американской конституцией свободой слова (ибо он не сказал ни слова), но только лишь за то, что случайно был свидетелем того, что говорили другие" (2020).

À propos той самой конституционной гарантии: ее предоставляет так называемая "Первая поправка", которую Салон янки все более рьяно атакует, требуя ее отмены (то есть, требуя того, чтобы общественному мнению в рот вставили кляп), ибо, по их мнению, она оскорбляет контрдискриминационную "Четырнадцатую поправку". Агнешка Колаковская так представляет понимание "свободы слова" подобного рода политиками: "Правом свободного высказывания могут пользоваться только лишь "меньшинства", то есть те, которые считаются "не привилегированными",и только те их члены, которые мыслят "верно". Даже попытка защиты права в отношении свободы слова для всех встречается с помехами и неприятностями в форме немедленного освистывания и обвинений в расизме, если она предпринимается членом "не привилегированной" группы (...) Бытие черным, женщиной, мусульманином или трансгендером автоматически одаряет добродетелью; белый гетеросексуальный мужчина принципиально не может быть прав, и он достоин осуждения уже вследствие того, что является тем, кто он есть. Лучше всего быть чернокоже мусульманской лесбиянкой-трансгендером (...) Университетские моды всегда, раньше или позднее, выходят на широкие воды и охватывают весь мир. Подобного рода цензуру мы имеем в школах, публичных библиотеках, издательствах, на рабочих местах и вообще в публичной сфере. Издатели подвергают цензуре романы, которые могли бы быть замечены как "оскорбляющие" какое-либо из меньшинств; в школах различные книги для детей очутились в списках запрещенной литературы" (2018).

Символом всего этого безумия, исключающего из американских библиотек и школ канонические книги, стали "Приключения Геккльбери Финна" Марка Твена. Литературоведы ХХ века долгое время были согласны с тем, что "вся современная американская литература вышла из "Приключений Гека Финна", пока чернокожий (псевдо)литературовед Джон Уоллес не посчитал (1992), что эта книжка представляет собой "расистский мусор", и что всякого преподавателя, который рекомендует ее своим учащимся, "следует незамедлительно выгнать из школы как расиста, разбив перед этим ему морду!". То есть, шедевр литературы был проклят и зарезан, и конец! Вместе с произведениями Хоторна, Мелвилла, Фолкнера, О'Коннора, Эмерсона и других "расистов". Таким образом была изгнана почти вся имеющая ценность американская литература, но одна книжка казалась неприкасаемой – знаменитая антирасистская повесть Нелл Харпер Ли "Убить пересмешника". Но и она получила пинка, поскольку некий черный авторитет посчитал, будто бы она представляет "институализированный расизм". Таким вот образом змей начал пожирать самого себя, очередным доказательством чего в 2020 году было свержение негритянскими манифестантами всяческих памятников "бледнолицым", в том числе и памятников белым аболиционистам, которые в XIX веке боролись за ликвидацию рабства.

Нынешние американские студенты борются не только с "фашизмом", "шовинизмом", "расизмом" или же "реакционизмом", но и с дисциплиной обучения, например, с экзаменами и контрольными работами – в 2017 году часть студентов престижного Университета Беркли усомнилась в экзаменах, поскольку те "порождают стресс". А студенты Университета Clemson завоевали для себя право опаздывать на занятия и не соблюдать сроки сдачи заданий, аргументируя это тем, что "время в различных культурах течет по-разному". Польские студенты очень даже быстро учатся этой поликорректной наглости (этой бесцеремонности). Когда преподаватель Варшавской Политехники (факультет электроники), Адам Войтасик (кстати, субподрядчик моего издателя, переводящий мои рукописи в цифру перед их печатью) во время письменного экзамена заловил студента на списывании и выгнал его из аудитории – тот отправился с жалобой (с протестом!) к декану, аргументируя это тем, что преподаватель не предупредил, что списывание запрещено (любопытно: формально этот наглый студент был прав, поскольку перед экзаменом преподаватель-экзаменатор обязан сообщить студентам все условия его проведения!). Вот только родимому студенчеству – пока что! – далеко до выходок своих амриканских коллег. Там, за океаном, "скубенты" давным-давно уже перешли все нормы здравого смысла.

Все это безголовье и политкорректный террор, применяемый "скубентами", обязан был вызвать реакцию здравого рассудка со стороны "нормальных". Уже в январе 1991 года журнал "Нью-Йоркер" поднимал тревогу, что университеты захвачены левацкими "новыми фашистами", терроризирующими сферу высшего образования. В мае того же самого года президент Джордж Буш, выступая с речью в Университете штата Мичиган определил "политкорректность" как одну из величайших угроз Америке. Известный журналист Ричард Бернстайн опубликовал тогда статью "Расширяющаяся гегемония политкорректности", а потом и книгу "Диктатура добродетели", клеймя нетерпимые университетские кампусы (он сравнивал их с центрами якобинского террора) и диагностируя, что "политкорректность попахивает сталинской ортодоксией". Американские таблоиды (подобно как и британские) помимо ведущего для "рс" сталинизма ссылались на маоизм и гитлеризм, вопя, что "политкорректность сошла с катушек в результате идеологического фанатизма". Весной 2019 года президент Трамп объявил исполнительное распоряжение, которое должно было защищать свободу слова в учебных заведениях, финансируемых государством (то есть, защищать студентов и преподавателей, не проявляющих левацких наклонностей перед затыканием им рта), вот только результат был мизерным Террор Салона продолжается и только набирает силы – не только в Америке, но и в Европе (см. следующую главу).

ГЛАВА 4

УВЯДАЮЩАЯ, ПОСКОЛЬКУ ГНИЮЩАЯ ЕВРОПА

Венгерский футбольный тренер Жолт Петри

(за это высказывание его уволили их берлинского

клуба Герта):

"Почему Европа столь низко пала морально? Это был христианский континент" (2021)

Венгерский премьер-министр Виктор Орбан:

"Сегодня Европа не свободна. Свобода начинается с правды. Сегодня же в Европе нельзя говорить правду" (2019)

4 июля 2019 года, прощающийся с троном ЕС Дональд Туск заявил перед микрофонами, что "Ведь Европа – это женщина". Он лишь не добавил, что это, так называемая "павшая женщина" или же проститутка. Среди множества голосов, обосновывающих данный диагноз, процитирую пару родимых и один чужеземный. Лешек Галярович^[33]: "Кризис ценностей, распад семьи, культуры, веры, демократии творят пессимистичесий образ Европы, которая стремится к нигилизму" (2020) Конрад Шиманский (министр по европейским делам в Канцелярии премьера Моравецкого): "С Европой несколько последних лет творится нечто беспокоящее. Четко заметно, что традиционные, консервативные, христианские тренды в Европе получают все меньше кислорода" (2021). Йоже Бишчак (главный редактор словенского консервативного еженедельника "Демократия" и президент Словенского Общества Патриотических Журналистов: "Большая часть стран вступила в Европейский Союз с уверенностью, что это, прежде всего, экономический союз суверенных государств. Им не приходило в головы, что кто-то мог бы им навязывать извращенные повестки ЛГБТ, а еще цветных иммигрантов, которые только насилуют и убивают. И что кто-то будет их заставлять отказаться от христианства, от собственных традиций и культуры. Становится ясно, что брюссельские элиты желают ограничивать суверенность стран, уничтожая их тождественность, точно так же, как уничтожают тождественность всего Старого Континента" (2020).

В двух представленных выше цитатах упомянуты все главные элементы мегадеструкции, которую теперь распространяет Салон: и вытеснение христианства, и продвижение эротических извращений (религиозно-церковным и сексуально-извращенческим проблемам я посвящу отдельные главы данной книги), и размещение "в гостях" бесчисленной орды мусульманских захватчиков, и культ антикультурной "контркультуры", и обесценивание традиционной семьи (ведь она гетеросексуальная, а еще "патриархальная"), и наконец – "last but not least" – подавление национальной суверенности, поскольку национальные государства по причине своей племенной тождественности оскорбляют мировоззрение салонных леваков. Здоровый национализм (не тот, национал-демократический^[34]), являющийся сакрализацией национальной тождественности и суверенной государственной политики, выдвигающий традиционные символы, культурные и исторические достижения (в том числе и военные), выдвигающий религию как духовное связующее – просто обязан захлебываться от бешенства верховных жрецов и рядовых аколитов "рс", для которых политкорректная "насильственная ликвидация различий в способе мышления и поступков людей"^[35] является оптимальной практикой. Она настолько глупа и настолько аморальна, что даже наиболее разумные, склонные к левацтву мыслители не щадят ей розог, например, французский историк Эммануэль Тодд (который сам себя считает членом "лево-либерального центра"), автор "печальной современности" (2018), который защищает семью и народ как фундаментальные ценности: "Семья и вероисповедание обуславливают подсознание обществ, а вот народ – это поздняя, современная форма включения человека в сообщество (...) Нельзя забывать, что человек не действует в вакууме, но реализует цели, определяемые верой и образованием, семьей и народом. Национальная принадлежность является константой, силу которой мы должны осознавать, а не строить фантазии о ее возможном упадке".

Денационализирующее (лишающее вас народа или национальности) брюссельское предприятие (ЕС) постоянно получает порку от комментаторов по различным причинам- по экономическим поводам (самые высокие на свете налоги) или же монополистически-политическим причинам (немецкая идея, чтобы Берлин правил Европой) – но основная критика – мировоззренческая. Консервативная сторона баррикады сильно хлещет Салон; на этот раз предоставляю одну польскую и одну иностранную цитату. Томаш Мыслек^[36]: "Большинство стран Европы уже много лет страдает от прогрессирующего спада числа коренного населения. Их народы съеживаются, при этом отмечается упадок публичного образования и культуры, рост терроризма и брутальной преступности; заметны многочисленные отрицательные последствия разрешенной властями нелегальной иммиграции из стран Азии и Африки (...) Тем временем, политика властей ЕС – не только из главенствуюзего в ЕС Брюсселя, но и тех, что в Берлине, Париже или Риме – уже много лет укрепляет эту убийственную тенденцию, вместо того, чтобы бороться с ней и ограничивать. Почему так происходит? Ибо ново-коммунистические власти Европейского Сообщества концентрируются не на вышеупомянутых крупных проблемах, но на собственных идеологически-левацких приоритетах. Таких, например, как внедрение повсюду в Европе "мультикультурности" и содомитско-извращенных законов, привилегий для педерастов" (2020). Хозе Хавьер Эспарса (испанский писатель и журналист, автор, среди прочих, книги "Красный террор"): "Европу разрушают, но, повторяю – эту баталию выиграем мы! Ибо мы защищаем старинные антропологические права, естественное право. То же самое защищали люди всех времен во всех уголках христианской цивилизации: любовь к Отчизне и к семье, к общности и право исповедовать единого Бога. Это борьба за бытие человеком во всей полноте. Вот этого нам проиграть просто нельзя. И мы не проиграем!" (2019). Если Господь Бог так пожелает, то мы, быть может, и вправду не проиграем. Но у все большего числа людей возникают опасения, и они видят будущее в мрачных тонах, ибо трудно видеть его в розовом свете, учитывая исламизацию Европы, растущую в геометрической прогрессии. Некоторые страны (например, Франция) исламизированы уже без каких-либо условий.

Помимо Франции, Германия, Швеция, Голландия, Бельгия, Дания и т.п. – все больше европейских стран культивируют "мультикультурность", исламируясь или становясь экзотическими. Но вначале был, как обычно, легковерный идеализм – гуманизм и гуманность, гостеприимно раскрывшие объятья "правам человека". Профессор Альфред ван Стаден (Лейденский Университет): "Мы, голландцы, гордились своей толерантностью, мультикультурностью. Сейчас же мы переживаем шок, все это не действует. Люди чувствуют себя преданными нашими лидерами" (2008). Анджей Таляга^[37]: "В Нидерландах турки, марокканцы или приезжие с Карибов не адаптировались, создавая племенные структуры, отрицающие голландскую модель жизни и само государство, сохраняя собственные обычаи; они не говорят по-голландски, генерируют преступность, поскольку ценят насилие. Толерантность и открытость переросли в собственное отрицание, у коренных нидерландцев появилось чувство, что толерантная элита оставила их самим себе (...) В главных городах этнические голландцы вскоре станут меньшинством (...) Всю Европу подтачивает подобный кризис, а неприязнь к чужакам распространяется не только на радикалов, но и на граждан с умеренными взглядами" (2009).

Миллионы европейцев сегодня мучаются опасениями, что демократия Содружества подведет, оказываясь проституткой, раздвигающей ноги перед миллионами цветных иммигрантов, но, тем не менее, герольды "мультикультурности" продолжают прославлять наплывающие африканские (негритянские) или же ближневосточные (арабские) народы. То, что Европа будет залита массами цветных народов, гениально предвидел французский писатель Жан Распай в книге "Лагерь святых" (1973); да и наиболее умные комментаторы предостерегали перед этим. В 1998 году профессор Хервиг Бирг (директор Института по Исследованиям Населения и Социальной Политики, университет в Билефельде) в ходе интервью, данному изданию "Die Welt", заявил: "Давайте перестанем обманывать себя. Европа исчезнет, если откроется для массовой иммиграции. Поначалу исчезнет Германия, а затем и вся европейская культурная сфера". Семнадцатью годами позднее (2015) канцлер Германии, Анжела Меркель, широко открыла шлюзы перед цветными иммигрантами ("Wilkommenspolitik"), и Германию залил истинный потоп. Эта грозящее Европе аннигиляцией патологическое гостеприимство, не обращающее внимания на явную (буквально демонстративную) враждебность гостей – это новая разновидность чумы, более болезненная, чем пандемия КОВИД-19. Критики назвали ее нацеленным в Европу через Германию "оружием массового поражения". Германский ученый из университета в Виттан/Хердеке, профессор Томас Майер, опубликовал на страницах "Frankfurter Allgemeine Zeitung" алармистский текст под симптоматическим названием: "Либо Европа превратится в крепость, либо она перестанет существовать". Nomen omen – как раз в своей книге "Цитадель" великий Антуан де Сент-Экзюпери пророчески говорил: "Но как пустить к себе целое воинство пастухов с чуждыми нам обычаями? Они посеют в моих людях сомнение, а сомнение — начало порчи. Как принять на своей земле пастухов из чужой вселенной"? Я ответил: "У меня двадцать пять тысяч человеческих детей, они должны научиться молиться по-нашему, иначе останутся без лица и стержня" (перевод М. Кожевниковой).

Четыре главных аргумента политкорректного европейского Салона в пользу иммиграции это: демография, экономика, культура и гуманизм. Этот четвертый аргумент базируется на отмычке "толерантности" (которую я рассмотрю чуть ниже), третий – на ломе "мультикультуралисткости" (которая обязана обогащать традиционную европейскую культуру, похоже, слишком бедную); первый – на слабой способности к рождаемости у белых (цветные размножаются со скоростью автомата), а второй аргумент – на заводском конвейере, на котором европейцы уже не слишком-то желают работать, потому то следует на работу привлекать иммигрантов. Равно как для уборки, таскания тяжестей, для всяческой "грязной работы". Многие эксперты (профессор Роберт Гепп, профессор Гуннар Хайнзон и др.) все же считают заявления, будто бы без цветных рабочих Европа рухнет, пропагандистской чушью. Экономист Тило Сарразин высчитал, что расходы по приему иммигрантов значительно превышают экономические выгоды, которые цветная иммиграция дает. Тем более, что те же иммигранты, хотя и крайне слабо образованные (или вообще безграмотные), все же достаточно разумны, чтобы хитроумно кормиться на "социальных державах" Старого Континента. Пособия массово берутся не только на себя, но и на... покойников (так называемые "мертвые души") – в Германии рекордсмены клали в карман по 30 пособий! При чем, что весьма интересно: в Саксонии чиновница, выявившая такие мошенничества, была... в порядке наказания уволена с работы (2017); ведь Салон не прощает, чтобы над проиммигрантской политкорректностью смеялись. Наказали и немецких кураторов, которые подавали тревожные сигналы о том, что "турецкое меньшинство" даже в третьем поколении не желает ассимилироваться/интегрироваться, продолжая себя вести про-исламски и про-стамбульски.

Иммигрантская культура вымогательства у "белых фраеров" – культура выгодного проживания за чужой счет – должна пробуждать негодование у коренных европейцев, причем, не только среди старых консерваторов. Социолог Яцек Шимандерский: "Что могут подумать молодые безработные из Европы, видя иммигрантов с Ближнего Востока и Африки, домогающихся от государства жилья и богатых пособий, в то время как этих привилегий не хватает для коренных европейцев? Государства, такие как Франция, не способны привести к пробуждению экономического роста настолько, чтобы обеспечить работой массы молодых людей, лишенных перспектив, и в то же самое время не справляются с интегрированием ближневосточно-африканских иммигрантов. Спокойствие в предместьях они пытаются покупать с помощью "социала" (2015).То же самое говорит французский философ Реми Браг: "Страны Запада соглашаются с очередными пособиями и мечетями, поскольку думают, что именно таким образом покупают для себя спокойствие общества" (2020). Но, как верно резюмирует Шимандерский: "Только эта политика обречена на поражение". О чем, среди всегог прочего, свидетельствуют регулярные поджоги французских городов, оплевывание французского флага и засвистывание (или же закрикивание) французского гимна щедро финансируемой цветной чернью из таких охваченных шариатом предместьях.

Именно шариатом, ведь проблема иммигрантского нашествия на Европу – это, в основном, проблема вторжения ислама. Французские мусульмане нисколько не скрывают, что Франция (а в последующей перспективе и вся Европа) является для них "колонизационным проектом". В 2020 году еженедельник "Valeurs Actuelles" опубликовал слова иммигранта из Гвинеи: "Мы будем размножаться так, что наши дети заменят здесь белых, и вся эта земля сделается полностью мусульманской". "Газэта Польска" крупным шрифтом отмечает: "Призрак заката погруженной в хаосе Европы, которая становится политической заложницей ислама" (2020). Подобного типа констатации множатся уже с 90-х годов ХХ века, когда знаменитая итальянская публицистка Ориана Фаллачи прозвала Старый Континент "Евравией", поясняя это "закатом (европейского) Разума", а великолепный иудейский интеллектуал, француз Ален Финкелькраут, бил в набат, заявляя, что "ислам, являющийся цивилизацией, а не только лишь религией, объявляет войну цивилизации Запада", предупреждая, что "мусульманская иммиграция Европу уничтожит". Я и сам уже тогда публично бил тревогу (венцом тех моих текстов была глава под названием "Мусульматизм" в моей же книге "Салон 2", 2006); сегодня же подобные тревожные сигналы стали всеобщим явлением – для примера процитирую ксендза Тадеуша Исаковича-Залеского, президента Фонда им. Брата Альберта: "В секуляризированное западноевропейское общество ислам входит словно нож в масло. Во Франции мусульмане из различных частей света свободно и массово молятся на паркингах, на улицах и площадях, нарушая при этом порядок и французское законодательство. В той же самой Франции публичная, вне пределов храма, манифестация католической веры практически невозможна. Нет процессий за пределами церквей, нет публичных католических богослужений" (2020). Зато имеются террористические покушения и разрушение городов, безнаказанное tout court^[38]. Даже склонный к левацтву "Нью-Йорк Таймс" издевательски фыркал, что у молодых французских мусульман "нет времени, чтобы искать работу, поскольку они заняты поджогом автомобилей". Во многих европейских метрополиях )французских, шведских и др.) полиция предпочитает не углубляться в определенные кварталы, поскольку те превратились в территориально мусульманские и управляются в соответствии с кровавыми законами шариата. Это опасение полиции вмешиваться следует не столько от страха перед физической мусульманской агрессией – гораздо скорее, от страха, что вмешивающиеся люди в мундирах будут объявлены со стороны членов Салона расистами и исламофобами. Яцек Квециньский^[39]: "В Мальмё грабежи, насилия, поджоги школ в постоянно увеличивающейся мусульманской популяции сделались столь обычными, что большое число шведов уже начало покидать город. Политкорректное правительство объявило, что во всем этом (проблемы города и исход белых горожан из него) виноват шведский расизм" (2006).

Эпитеты и жалобы (в том числе и судебные), касающиеся мнимого расизма – это все ритуальные дубинки Салона, чтобы избивать ними противников евросоюзной "мультикултурности". Поставленный перед судом (за критику агрессивного ислама) французский писатель и философ Паскаль Брукнер пояснял трибуналу, что, вопреки политкорректной пропаганде, ислам не является "религией мира", но доктриной разбойного "джихада", и что мусульманские террористы – это бандиты, но никак не "жертвы институализованного расизма". Политкорректная борьба с этим "расизмом" принимает во всем свете столь гротескные/идиотские формы, что можно написать толстенную юмористическую книгу, содержащую наиболее "вкусные" казусы. Энн ДеЛессио Персон, социолог из университета штата в Портленде (США), давая интервью станции "Фокс Ньюс", заявила, что "математика – это расистский предмет", ведь когда-то ее применяли для подсчета черных рабов. Сервис "Ю-Тьюб" заблокировал ролик, в котором прозвучала шахматная формулировка: "белые бьют черных". Организаторы антирасистской конференции в университете Эдинбурга потребовали, чтобы ее белых участников лишили права голоса. Концерн L'Oreal объявил, что в описании производимых им кремов прекращено использование слов "белый" и "отбеливающий". Яростные международные скандалы вызывает (например, в Голландии) перевод белыми переводчиками стихотворений чернокожих поэтов, равно как и дубляж белыми актерами (в иноязычных киноверсиях) фраз и диалогов, исходящих их уст чернокожих актеров. Когда фирма "Адидас"произвела ради прославления негров спортивную обувь, на подошвах которой имелись инициалы СВС ("Celebrating Black Culture") – ее обвинили в расизме, поскольку первая серия этой обуви была белого цвета. Фирме "Прада" пришлось отозвать коллекцию гаджетов-брелочков, изображающих животных, так как один из них был темнокожей обезьянкой с большими, обрамленными красным губами. И т.п., и т.п. За одно только упоминание приведенных здесь скандальчиков Салон может посчитать меня клиническим расистом. Только я знаю, как защищаться – по-антисемитски или же анти-пидорски. Прихваченные на горячем антисемиты вечно заверяют, что у них среди приятелей имеются евреи, а вот гомофобы ручаются в том, что среди их дружков хватает педерастов. Так вот, клянусь всем святым, что у меня имеются трое чернокожих идолов – троица любимых негров. Это гениальный американский педиатр-нейрохирург Бенджамен Соломон Карсон, ультраконсервативный африканский (гвинейский) кардинал Робберт Сарах (до 21 февраля 2021 года – глава ватиканской Конгрегации Культа Божьего и Дисциплины Таинств), а еще волейболист Уилфредо Леон.

Но вернемся к исламизирующим Европу мусульманам. Которые исламизируют ментальным и физическим террором. Начиная от требования удаления из лавок с игрушками свинок в любой форме, даже копилок либо в какчестве фрагмента игрушечного деревенского хозяйства (ведь для мусульман свинья – "нечистое" животное), через ограничительную про-исламскую цензуру ("Амазон" удалил из своего предпродажного предложения критичную по отношению к "Корану" книгу британского журналиста Томми Робинсона, зато не имеет ничего против продажи самого "Корана", в котором имеется множество воззваний к убийству "неверных"), вплоть до бомбы "шахидов" (мусульманских самоубийц). Кстати, Салон умеет даже эти регулярные убийства представлять на политкорректном жаргоне, даю пример из родимого дворика. 12 декабря 2018 года европейским событием дня было кровавое убийство в Страсбурге, где мусульманский бандит с криками "Аллах! Акбар!" застрелил на улице нескольких прохожих, а полтора десятка тяжело ранил. Салонная телезвезда, Юстына Поханке, извещающая о данном событии в головном издании "Фактов" (TVN), в 19-00, словно огня опасалась слов "террорист" или же "экстремист", используя лишь термины "мужчина" и "покушающийся". Вроде как и заставляет протереть глаза, но множество зрителей должно было прочищать себе уши, слыша эту позорную галиматью. У этих людей (сторонников Салона) мозги "сварены" (политкорректностью) до крайности. Дам следующий, уже не телевизионный, а бумажный пример. Бумага, как говорит пословица, она много чего стерпит, вынесет любой идиотизм, любое, пускай даже и курьезное отрицание правды. К примеру, в еженедельнике "Форум" (16/2019) можно прочитать декларацию одной российской исламистки, будто бы никто иной, а только лишь "ислам освободил женщину из оков рабства". Как же, как же! А педофилы высвобождают детей от патерналистских оков, дилеры же – от недостатка наркотических субстанций и т.д.

Раз уже вспомнили детей – это они являются ключом к европейскому триумфу ислама, то есть к колонизации Европы этим магометанским варварством. Решающим является воспроизводство детей. Полтора десятка лет назад сербская славистка Марина Станкович так оплакивала потерю сербами Косова, что было колыбелью этого народа: "А ведь у нас было все, у нас были власть, деньги, технологии, СМИ, у нас имелось все. У нас не было одного – у нас не было детей. Наши женщины не желали иметь вопящих короедов, так что донашивалась одна беременность из пяти, остальные же заканчивались в гинекологических кабинетах. В то же самое время албанские мусульманки из Косова имели по шесть, восемь, более десятка детей. Сербские плотники зарабатывали, сколачивая гробы – а албанские вырезали колыбели" (2008). Нынешняя Европа пытается разделить судьбу Косова, в течение многих веков сербского, то есть, христианского. Уже появились западноевропейские министры (например, во Франции, Бельгии или Голландии), которые взывают к своим согражданам не рожать детей, поскольку надо дать место еще большему числу цветных иммигрантов (sic!). Среди белых европейцев – и вообще среди "бледнолицых" всего земного шара – секс ради продолжения рода явно уступил сексу ради развлечения.

ГЛАВА 5

СЕКС – СРАМНОЙ И ИЗВРАЩЕННЫЙ

Дени де Ружемон (Denis de Rougemont):

"Разрешение любой разновидности секса без каких-либо сдерживающих моментов (и которой занимаются с кем угодно), сотрясает наиболее интимной сферой человека, создавая основу, податливую к этике варваров. Это стопроцентно, что современная "любовь", если наши современники начнут предаваться ей, вызовет глубочайший

кризис нашей цивилизации, что станет признаком ее заката. Все это проблема

настолько запутанная, что один лишь Дьявол может быть уверен,

Такой секс всегда возбуждал гнев консерваторовчто не затеряется в ней.

Легко догадаться, с какой радостью он погреет себе лапы на этом" (1942)

Определение "сексуальный извращенец" является понятным для каждого, даже для юных недоучек, а вот слово "срамник" (согласно словарей: человек бесстыдный, развратник) уде не обязательно, поскольку оно не столь распространено^[40]. Секс этого рода – это секс разнузданный и не имеющий тормозов, проводимый левацкими "либералами" как "свободная любовь". Такой секс всегда возбуждал гнев консерваторов как дегуманизирующая активность; швейцарский мыслитель Дени де Ружемон ("Удел Дьявола"): "Секс – это не позор, но он дает Дьяволу наибольшую оказию, чтобы склонить человека к злоупотреблению свободой (...) Абсолютная сексуальная свобода – это еще одна штучка Злого. Отсутствие ограничений, развязность без какой-либо дисциплины, делает человечество циничным и мелким" (1942).

По причине биологии, которая, в силу различных органических "-онов" (гормонов, феромонов, тестостеронов и т.д.), подталкивает людское существо к "блуду", развязность всегда присутствовала среди человеческой популяции, в настоящее время радикально распространилась (демократизировалась) по причине Интернета. То же самое можно сказать и про порнографию: она функционировала в ходе всех веков эволюции вида "homo sapiens", но только лишь "Сеть" распространила ее (сделала массовой), уничтожив какие-либо границы. И не одну лишь ее. Интернет регулярно стирает очередные границы отвратительности, лицемерия и вырождения, доказательством чему служит, к примеру, растущая мода на "сетевой патоскриминг" (ролики и стримы патологического содержания, производимые извращенцами). Богуслав Хработа (главный редактор "Речипосполитой"): "Виртуальная реальность, которая, якобы, открыла нам пространства неограниченной свободы и одновременно анонимности, соблазняет знаменитой сентенцией из "Братьев Карамазовых": "Бога нет, все дозволено" (...) в недавно открытый океан виртуального пространства ради негативной мысли вписываются, наравне с экстравертами, различного рода психи, извращенцы и сумасшедшие, люди с ограниченным пониманием действительности и навязчивые почитатели самых кровавых идеологий" (2019). Среди них и патологические торговцы разнузданной порнографией.

Неудержимое порно-наступление в Интернете (порнография составляет 36% материалов, размещаемых в Сети) сокрушило уже все сексуальные табу, окрыляя распутность-развратность-непристойность современных поколений. Так же (к сожалению!) и самых желторотых. Любой малолетний ребенок одним кликом может призвать себе на монитор красивую непристойность, и многие из этих малышей (очень многие!) кликают. Что вовсе не означает, будто бы они видят разврат только лишь на мониторе. В 2003 году, в Играиле пляжный спасатель был осужден (на очень высокий штраф) за "гомофобию", поскольку прервал публичные "ухаживания" двух педерастов. Аргумент со стороны защиты, что непристойные начинания этих извращенцев совращали наблюдающих их малолетних (детей и подростков), судом не был принят во внимание. Но ведь подглядывание, это всего лишь побочное явление – драмой является наблюдение, постоянный просмотр, то есть "интернеты", в результате которых, как пишет Войчех Станиславский^[41]: "новые поколения делаются зависимыми от жесткой порнографии в такой степени, что уже не испытывают потребности устанавливать каких-либо, даже случайнвх, союзов в реальности" (2021).

Могла ли этическая революция ХХ века быть увенчана чем-то иным, чем разгулом патологий? Сомнительно, скорее всего, это невозможно. Философ и социолог Эрик Хоффер в своей книге "The True Believer" ("Истинный верующий" – 1951) сформулировал правило, касающееся коренных законов последовательности революционных инициатив, подымаемых бунтарскими общественными движениями. Оно говорит, что что каждый мировоззренческий мятеж поначалу перерождается в бизнес, после чего вырождается в мошенничество. Каковы же базовые причины такого сочтояния дел? Каковы базовые мотивы зачинщиков? Мнения аналитиков здесь разделяются, как и во всяческих следствиях – одни советуют "Follow the money" (идите следом денег), другие рекомендуют: "Cherchez la femme" (ищите женщину). Похоже, что правы и те, и другие. Эти вторые, помнящие о методе "faire marcher les femmes" (действовать посредством женщин), которую практиковал Талейран, гениальный политик монархической Франции, к началу 2021 года получили в свои руки сильный аргумент, когда группа озлобленных сотрудников станции TVN (входящей в состав американского концерна "Дискавери") опубликовала 10-станичное письмо под названием "TVN Discovery – Разрушение", вскрывая множество внутреннего грязного белья этой станции, которое – в соответствии с мнением авторов письма – начали заражать ее гангреной с тех пор, как управление взяла в свои руки некая Катерина Кели. Тем временем, те, первые, говоря про деньги, в основном думают о политике (которая частенько заставляет выискивать женщин у руля или за кулисами). Один важный пример: голливудская сексуальная афера Харви Ванштейна (осень 2017 года), результатом которой стала широчайшая волна лицемерного женского движения "#MeeToo", дала американским левакам идею использования этого конвенционального оружия в выборах. Махинация крайне простая: человека, выдвигающего свою кандидатуру на какой-либо пост, обвиняют (в "сексуальных домогательствах") (лучше всего, поближе к сроку выборов), левацкий СМИ поднимают хай, прокуратура вчиняет следствие. Ну а следствие, как толковое следствие – чтобы быть удовлетворяющим/исчерпывающим, должно продолжаться какое-то время, ведь это вопрос исследований, допросов, экспертиз и т.д. В конце концов, следствие заканчивается, прокурор заявляет о полнейшей невиновности оклеветанного, то есть, говорит о фальшивости обвинений. Вот только выборы то закончились полмесяца-месяц тому назад, и победитель (контркандидат обвиненного) уже законно осуществляет должность, и назад уже ничего отвернуть нельзя. Именно так "уложили" "стопроцентного фаворита", республиканца Роя Мура, во время выборов в Сенат США в "традиционно республиканской" Алабаме (2017). Консерватор Мур (рьяный популяризатор Библии, враг абортов, педерастов и мусульман) был обвинен несколькими пожилыми дамами в том, что 40 лет (!) назад он пытался сексуально домогаться их. Их "показания" в левацкий "Вашингтон Пост" принес гомосексуал Тим Миллер, а бешеную кампанию против Мура поддержало несколько организаций, спонсируемых олигархом-леваком, Джорджем Соросом. Контркандидат Мура победил с отрывом буквально в волосок (гоглоса несколько раз пересчитывали), и вскоре оказалось, что хуцпу^[42] направляли юристки, являющиеся активистками-феминистками, специализирующиеся в "контрсексистских" преследованиях ни в чем не повинных мужчин. Тем не менее – о чем я уже упомянул выше – законным образом выборов в штате переиграть было уже нельзя. Этот вот "алабамский патент" имеет у леваков огромное политическое будущее как волшебная палочка Салона для феминисток. Одновременно, подобного типа шахеры-махеры упрочивают мир антиженских предрассудков. Нет сомнений, что большая часть мужского населения земного шара разделяет мизогинистское^[43] мнение, выраженное членом контрфеминистической группы MGTOW (Men Going Their Own Way – Мужчины, Идущие Собственной Дорогой): "Вся жизнь женщины, с утра до вечера каждого дня, настроена на фейк, на ложь, на обман, на игру" (цитирую по "Дер Шпигель", 2021).

На сегодняшний день в мире существует немного государств, еще не попробовавших политической активности феминизма. Полякам это показали уличные демонстрации женщин осенью 2020 года, направленные против PiS, которые были переполнены оскорблений родом из сточной ямы не только со стороны молоденьких бикс, но от дипломированных/наделенных академическими титулами преподавательниц и просто знаменитых женщин, прозванных – по их основному лозунгу – "женщинами, посылающими на хуй". А кто же должен "идти на хуй"^[44]? В политической и культурной сфере – всяческая консервативность и традиционность, а в сфере морали, попросту, то самое, что когда-то называлось "пристойностью, приличиями". Как раз в этом и заключается продолжающаяся уже вот сколько десятилетий левацкая революция. Ее передовым бойцовским форпостом всегда были женщины, в особенности, молодые, еще не седые, все чаще принимающие за собственные радикальные лозунги воинствующего феминизма. Перечить этому крайне сложно, подобные мнения высказывают комментаторы по обеим сторонам баррикады, как правые, так и левые. Выступающий против PiS историк и политолог Рафал Матыя: "Из исследований можно сделать вывод, что молодые женщины более симпатизируют лево-либеральным взглядам, а мужчины – правым. И это заложено в том, как люди желают прожить жизнь. Молодые женщины желают жить иначе, чем их родители(...) это крайне сильное движение эмансипации (...), и там имеется дополнительная эмоция типа: мы уже не желаем притворяться вежливыми девочками, которыми вы нас представляли" (2020). Действительно – не желают. Они желают "прожить жизнь" гораздо свободнее в плане морали, то есть – развязно, без тормозов. Тормозов эротичных, но и светских, хорошим примером чего может быть преданный огласке в глобальном масштабе брак британского придурка, внука королевы Елизаветы II, князя Генриха Виндзорского, с Меган Маркл. Традиционалистов возмутило даже не то, что "принц Гарри" женился на "бывшей в употреблении женщине" (разведенной актрисе), и даже не то, что, вопреки уставу, он не сбрил бороду, надев мундир, но факт, что молодожены пригласили на свадьбу всяческих любовниц жениха. Хотя на свадьбе и не хватало бывших "партнеров" невесты, но прогрессивный тренд был проложен, что грозит нам тем, что политкорректные свадьбы превратятся в сборища "бывших" молодой пары, где будет царить свадебное братство дареной спермы, за которую будут подниматься тосты.

Современная дама желает вспоминать много "моментов" из разных постелей. И я уже слышу, что так может говорить лишь противник женщин, мизогин, ведь мужики же тоже занимаются ничем не стесняемым сексом с множеством "партнерш". Да, это правда, такова общечеловеческая сексуальная "мудрость этапа". Антрополог/приматолог из Нидерландов, Карел ван Шаик: "Культурная эволюция стала для нас более важной, чем биологическая эволюция. Крайне сложно сегодня утверждать, насколько мы моногамны, как вид. И наверняка мы делаем то, чего другие моногамные виды не делают: мы постоянно подбираем новые пары. Раньше мы были более сдержанными, чем сейчас" (2020). Кёльнский архиепископ, кардинал Иоахим Мейсснер, думал о двух полах, когда говорил: "Приличия, чистота и самообладание уже перестали рассматриваться как ценности. Голая сексуальность сделалась современным божком, были сломаны всяческие барьеры, культу секса служит все, от моды до кино. Всеохватный террор секса превратил человека в животное" (1998). Этот вердикт оскорбляет зверей, среди которых большинство копулирует исключительно в период течки. А что касается фильмов, о которых упомянул кардинал Мейсснер, то в испорченности нынешнего мира принципиальную роль сыграло даже не американское порнографическое "Глубокое горло" (1972), но знаменитый французский фильм Жюста Жакена "Эммануэль" (1973). Героиня (роль которой исполняла Сильвия Кристель) бесстыдно "трахалась" с кем только хотела, как "свободная женщина". Ее проводником по бездорожьям разнообразного секса был итальянец-педераст Марио, который учил, что секс – это искусство ради искусства, целью самой в себе, и он обязан служить исключительно достижению наслаждения, а любая иная его роль – это чушь, крадущая наслаждение. В силу удивительного совпадения в том же самом году (1973) вышел в свет "революционный" роман американской писательницы Эрики Джонг "Страх полета" – о молодой женщине, которой надоела семейная жизнь, и которая навязывает роман, тем самым начиная эйфоричный женский "полет". Это был супербестселлер – книга продавалась десятками миллионов экземпляров. Как данный книжный том, так и одноименный фильм "открыли глаза" миллиардам женщин всего земного шара, становятся настолько крупными промоуторами "свободного секса", что моралисты начали сравнивать эмансипированных дам с проститутками. Но очень скоро социологические исследования показали, что словно лавина нарастает количество "приличных женщин" (офисных сотрудниц, продавщиц, студенток, учительниц, "домохозяек" и т.д.), которые, ради возможности купить себе новые тряпки, либо же ради самого "fun'а" (эмоционального волнения от "запретного плода"), любительски ("тихушные давалки") занимались проституцией. В2003 году Мишель Ротен, журналистка "Die Weltwoche") взяла интервью у занимающихся этим студенток. На вопрос "зачем?" ответ был практически идентичным – Китти: "Так женщины успокаивают собственные желания, черпают из этого радость"; Сераина: "Я никакая не нимфоманка, но, как и всем моим подружкам, мне нравится без конца трахаться"; Марлена: "Эта работа доставляет мне буквально фантастическое удовольствие"; Беттина: "Моя подруга по институту изменяет своему парню, как и я, мужики – это несчастные фраеры".

В отношении сексуальных измен научный мир (биологи, сексологи, психологи) давно уже высказываются так, что это шокирует тех, которые критикуют "мизогинов" за мнимую противоженственность. В 1981 году американская ученая антрополог, доктор Сара Блаффер Харди, издала трактат, доказывающий, что "самка – это существо более полигамное, чем мужчина, к сексуальным контактам со многими партнерами ее подталкивает биология". Впоследствии, десятки ученых (в том числе множество женщин – миссис Блюм, Тимура, Муар, Пиз, Бризендин, Гарвер и др.) подтвердили данный тезис. "Ньюсвик" мог огласить на весь мир: "Женщины имеют гораздо больлше внебрачных приключений!" (2006), а хроникеры могли цитировать мудрецов ХХ столетия, говорящих то же самое, начиная с еврейского писателя, лауреата Нобелевской премии, Зингера ("Ах, эта шокирующая развязность современных женщин..."), до швейцарского философа Ружемона ("Женщина не столь дьявольское существо, по сравнению с мужчиной, но она гораздо чаще позволяет водить себя дьяволу").

Феминистки, считающие, будто бы в процедуре "отдачи" не должно царить равенство, в отношении всех остальных сфер требовали безоговорочного равенства – "паритета". То есть, чтобы во всех органах управления, самоуправления, в администрации, академических и корпоративных структурах – всяческих! количество женщин и количество мужчин было одинаковым. Но весьма скоро равенство начало становиться, по-оруэлловски, "более равным", то есть, дискриминирующим мужское представительство, в соответствии с постулатом феминистки Янне Хааланд Матлари (женщина-профессор социальных наук Университета Осло, ранее исполняющая функции министра иностранных дел Норвегии), изложенном в ее книге "Новый феминизм. Женщина и мир ценности" (2000): "Чтобы воцарилось полная историческая справедливость – власть и деньги обязаны принадлежать женщинам, без каких-либо условий и бессрочно. Чтобы они могли ними радоваться - необходимо отобрать их у мужиков, и немедленно!". На этом и должен основываться "паритет", внедряемый руками феминисток. В 2009 году все это весьма четко изложил шведский суд. Томаш П. Терликовский^[45]: "Этот суд признал, что паритет хорош только лишь тогда, когда бьет в мужчин, когда же его жертвами станут женщины, его незамедлительно следует ликвидировать и поискать новые методы борьбы с мужским шовинизмом и построения феминократии" (2010). Десятилетием спустя (2020) это "построение феминократии" экстремально "перегнуло палку" на берегах Сены, посему французский суд, хочешь - не хочешь, должен был ввести в действие "паритетный закон", принятый в 2012 году, присудив властям французской столицы крупный штраф за нарушение данного закона "избыточной презентацией женщин, исполняющих директорские административные функции" (11 женщин, 5 мужчин). Понятное дело, что мэр Парижа, мадам Хидальго, опротестовала данный вердикт как "бюрократически несправедливый". А в такт ей прихлопывали все те француженки (миллионы), которые обожают, когда их землячка (алжирского происхождения), Камелия Жордана, поет, что "белые мужчины несут ответственность за все зло на этой Земле", и что "просила бы прощения, если бы родилась мужчиной".

Такое же самое оруэлловское "еще более равное равенство" внедряют в нынешнем мире ЛГБТ-сообщества, имеющие поддержку "либерального" (левацкого) Салона. Томаш Врублевский^[46]: "В политкорректном культурном марксизме хороши только лишь феминистки и гомосексуалы, а вот гетеросесуал всегда плох, гей же всегда хорош. Голос, сомневающийся в этом – это возврат к сексуальному средневековью. А кто этого желает? – гомофобы и сексисты" (2006). Этих последних – "гомофобов и сексистов" – пугают медийными или же судебными облавами. Когда "Речьпосполитая" опубликовала (2009) рисунок Анджея Краузе, высмеивающий брак пары педерастов^[47], редакции предъявили иск и присудили штраф. Так происходит повсюду, по всему салонному земному шару. Исламские террористы уже не представляют собой основной угрозы для традиционной цивилизации и культуры Запада. В настоящее время наибольший вред приносят, наносят тягчайшие раны поддерживаемые левацкими демагогами сексуальные извращенцы, терроризирующие человечество. В любой сфере, ль этики до искусства и спорта (ознакомьтесь с новым американским законом, который позволяет мужчинам стартовать вместе с женщинами – достаточно заявления данного типа, что он чувствует себя женщиной), в результате чего повсюду (в морали, в творчестве и т.д.) отмирает элементарная пристойность. А чтобы замыливать людям глаза у этого террора имеются вывески с возвышенными лозунгами и кричалками, такими как "свобода", "равенство", "гуманизм", "толерантность" или же "права человека". Епископ Парижа, кардинал Жан-Мари Люстигер: "За фасадом всех этих обманов кроется коварный расчет. Мы видим здесь внутреннее противоречие нынешней ,вроде бы как либеральной, культуры бытия, которая, вроде как, продвигает прогрессивные амбиции, чтобы защищать людское достоинство, на самом же деле вызывая совершенно обратные результаты, деградируя условия существования человека и возводя фундамент антигуманизма" (1995). Наш церковный иерарх, архиепископ Марек Ендрашевский, в своей гомилии^[48] назвал ЛГБТ-сообщество короче и яростней "радужной заразой" (2020). Но вот христианские протестантские церкви апробируют ЛГБТ-движение, некоторые даже с энтузиазмом.

Акцептация всяческих сексуальных извращений вырастает из доминирующего вот уже больше, чем половину столетия направления/тренда "либеральной сексологии", автором которой был сексуальный извращенец, грубый маньяк-насильник Альфред Чарльз Кинси, американский сексолог из Университета штата Индиана. Его (псевдо)научные исследования (например, кинематографическая фиксация гомосексуальных оргий) представляли для него ширму эротической самореализации. Две продвигающие педерастию работы этот бисексуала "Сексуальное поведение мужской людской особи" (1948) и "Сексуальное повдение женской людской особи" (1953) – сделались фундаментом для всех последующих продвижений сексуального извращения (точно так же, как для гендерных доктрин фундаментом были теории американского сексолога Джона Монея, начало которых относится к 1955 году). Правда, еще в 1977 году (как объявило тогда периодическое издание "Medical Aspects of Human Sexuality") всего лишь 18% психиатров считало гомосексуальность нормальным вариантом человеческой сексуальности, 13% колебалось, зато целых 69% определяло ее как "патологическую адаптацию", но весьма скоро триумфы достались "невыносимой легкости заднего прохода". Данный термин, это язвительная парафраза названия известной книги Милана Кундеры, которую я придумал в пику педикам еще в 90-х годах прошлого века, то есть, задолго до того, как ведущий "гейский" политик с берегов Вислы, Роберт Бедронь, публично хвалился сладкой болью заднего прохода после удовлетворяющего сношения.

Нынешней вершиной одобрения и принятия сексуальных извращений является их институализация, далекий источник чего находится в большевистской России (20-е годы ХХ века), что не может удивлять , ибо коммунистическое левацтво представляет собой инкубатор салонной политкорректности на многих плоскостях и направлениях. Та советская Россия и не думала наказывать гомосексуализм, в 1924 году даже было зарегистрировано общество "Долой стыд" (ради того, чтобы отучать от стыдливости, до сих пор стесняющей косное общество, ряды секс-активисток (во главе с прославленной феминисткой Александрой Коллонтай) продвигали среди молодежи эротизм без взаимных обязательств ("все должно быть легко, словно выпить стакан воды"). Питирим А. Сорокин^[49]: "Лидеры русской Революции старались в первой фазе своего правления сознательно уничтожать семью и брак, продвигая идею свободной любви. Можно было заключать любое число браков (была разрешена бигамия и даже полигамия), а так же разводиться сколько угодно, даже через один день, даже без уведомления другой стороны. Добрачные и внебрачные отношения восхвалялись в силу "реконструкции общества" и "укрепления социалистической культуры" (1956). Конрад Колодзейский: "В той России двадцатых годов было полно, особенно в крупных городах, не скрывающих своей ориентации гомосексуалистов. Различные сообщения упоминают о накрашенных и напудренных мужчинах на улицах, иногда напрямую о трансвеститах, обряженных в дамские одежды (...) Организовывались громкие "свадьбы" гомосексуалистов, в Россию с лекциями приезжали прогрессивные ученые, доказывающие, будто гомосексуализм является естественной формой выражения человеческих чувств. Довольно популярной формой шокирования новыми обычаями было, так же, хождение по улице нагишом..." (2021).

Нынешний мир вернулся ко всему этому, доказательством чему стали не только лишь многочисленные "парады равенства", но и, собственно, институализация извращений, в том числе, и кодексная, то есть легализация гомосексуальных браков или же усыновление/удочерение детей гомосексуальными парами (проблеме развращения детей извращенцами я посвящаю следующую главу этой книги). Множатся явно гомосексуальные организации и товарищества (напримерЮ в германской партии CDU функционирует Общество лесбиянок и педерастов), развлекательные заведения, клубы и фестивали для "педрил". Особо заядлые их противники, фанатичные защитники "старого мира" клеймят "пидорское" искусство и литературу, утверждая что те продвигаются сторонниками Салона уж очень избыточным, псевдорациональным образом. Примером бывает писатель Витольд Гомбрович, уже много лет рекламируемый Салоном как производитель литературных шедевров. Зато замалчиваются критические в отношении Гомбровича голоса, согласно которым, этот надменный/напыщенный пидор был в большей степени шутом, буффоном, а не писателем. Категорическими противниками его писательства были замечательные творцы, работающие в эмиграции, например, Анджей Бобковский, Вит Тарнавский и Юзеф Мацкевич. Поэт Тарнавский называл его "посредственным нигилистом", а писатель Мацкевич отметил: "Тайна успеха Гомбровича, на мой взгляд, очень проста. Гомбрович не умел писать, и у него не было ничего, чтобы написать. Посему он применил трюк, который используют художники, которые не умеют рисовать, и которым нечего рисовать: прятать отсутствие содержания за непонятной формой. Только необходимо не бояться абсурда" (1969). Среди современных противников агиографирования Гомбровича цитирую Роберта Текели: "С меня свалился салонный хомут. Я увидел, что ироничная графомания Гомбровича попросту смешна в своих философских претензиях" (2007).

Педерастом был и другой любимчик Салона, поэт, лауреат Нобелевской премии, Чеслав Милош (что раскрыл общающийся с ним мега-пидор, Ярослав Ивашкевич), творчество которого поэт-олимпиец Ян Лехонь оценил так: "Его поэзия – говно собачье (...) На самом деле я считаю, что Милош является талантом третьего сорта". Многие то же самое думают и про Гомбровича. По их мнению, та мрачная заметка в дневнике Гомбровича, что у него "чего-то там течет из члена" (подловил типичную для педерастов венерическую болезнь), является безошибочной рецензией его литературных умений (несколько те, что иной, чем восхваляли его творчество "по ходу" и которые он мастерил сам и подписывал чужими именами, вынуждая "подписавших" публиковать эти прославления, которые были наглой саморекламой), но родимые прогрессисты считают, будто бы Гомбрович был прав, говоря: "По сравнению со мной, Мицкевич – это середняк", и рекламируют его как супергения польской литературы всех времен. И не важно, что это, естественно, чушь собачья. Важен факт, что, глядя сквозь призму хищной, издевательской и пасквилянтской антипольскости Гомбровича, который всяческую польскость (тождественную, ментальную, по метрике, политическую, историческую, патриотическую, культурную, моральную, религиозную – всяческую) угнетал пером более яро, чем какой-либо чужеземный полонофоб, буквально пачкал – необходимо было бы все наши годовщины, родимые церемонии, национальные праздники, гербы, лозунги и знамена, дворцы и некрополи, поля битв и нефы храмов посчитать кучей дерьма. Поскольку у него чего-то там текло.

ГЛАВА 6

АД ДЕТЕЙ

Ксёндз Мачей Земба (Maciej Zięba):

"Невозможно было и далее игнорировать чудовищные опустошения, которые

рассеивает педофилия, не замечая, сколь сильно злоупотребление детей взрослыми

ради собственного удовольствия разрушает людскую жизнь. Всю жестокость данной процедуры затушевывали различные научным образом обоснованные обманы на тему педофилии, отмирающие, к сожалению, крайне медленно вместе с развитием детской психологии, не отягощенной догмами "сексуальной революции, горьким плодом

которой, среди всего прочего, является педофилия. В течение длительного времени любой, кто выразил протест против этой революции, получал ярлык "ханжи" или "мелкобуржуазного лицемера" (2020)

Наиболее паршивое из всех видов распутства – развращение детей – в нынешнем мире, устраиваемом и дирижируемом Салоном, присутствует везде, словно грязь на мусорной свалке. А все по причине доступной для каждого мальцы сети Интернет, переполненной порнографией. Главный сетевой пропагандист этих извращений, фирма Pornhub, обладает – как показывают американские, европейские и азиатские исследования – третьим по значению влиянием на современные сообщества (после Facebook и Google, но перед Microsoft, Apple и Amazon). Целых 36% интернета – это порнуха (Pornhub + другие распространяющие ее платформы) – в течение каждой прошедшей секунды порнографический промысел зарабатывает 3 тысячи долларов. В том числе и на детях, показывая, как те "обрабатываются" (унижаются и насилуются одичавшими типами. Роберт Текели: "Порнография является одним из орудий, используемых неомарксистами для борьбы с общественными нормами и с семьей (...) Современная массовая культура так социализирует девочек, чтобы те думали о себе порнографическим образом (...) 4 декабря американский публицист Николас Кристоф описал, как Pornhub позволяет публиковать на своем сайте ролики, представляющие сцены детской порнографии и изнасилований (...) Фирм, которые монетизируют насилие над детьми, намного больше. И речь здесь идет не только о порнографических соперниках "Порнхаба". Показ причинения вреда детям появляется на других интернет-службах, таких как Twitter, Reddit и Facebook. В 2019 году организация National Center foe Missing and Exploited Children (Национальный Центр помощи Пропавшим и Эксплуатируемым Детям) получила сообщения, касающиеся 69,2 миллиона роликов, связанных с сексуальной эксплуатацией детей (...) Сегодня нанесение вреда более слабым и беззащитным уже не является некоей периферией, оно превратилось в промысел. Мы живем в порно-культуре" (2020). И это длится уже много лет. В начале XXI столетия тревогу подняла скандинавская женщина-комментатор Элина Аберг: "Еще двадцать лет назад никто не слыхал, чтобы дети насиловали детей, а сейчас это уже никого не удивляет. Это происходит по причине все более и более насильственных порнографических фильмов, которые определяют новые стандарты поведения. Я знаю девочек которых их же ровесники насиловали одновременно анально, орально и вагинально. Сложно себе представить, чтобы дети сами придумали подобного рода забаву. Это порнографические фильмы являются для них вдохновением" (2005).

Они же представляют собой сильнейший допинг для множащихся (словно разрушительный пожар в степи) педофилов. Раз за разом мы слышим о знаменитостях (ученых, артистах, политиках, всяческого рода "звездах") в компьютерах которых находят "файлы с детской порнографией". Регулярно раскрываются педофильские скандалы. Упомяну наиболее свежую, от января 2021 года (сам же пишу эти слова в феврале). Камилла Кушнер (родом из известной французской семьи, ее отец был главой французской дипломатии, а так же учредителем организаций "Врачи без Границ" и "Врачи Мира") опубликовала книгу "La familia grande", раскрывая, среди всего прочего, что тридцатью годами ранее ее отчим, Оливье Дюхамель (французская знаменитость, депутат европейского парламента; директор множества организаций и "мыслительных центров (think tanks)", регулярно занимался сексом с ее 13-летним братом-близнецом. Разразился скандал, СМИ развязали дискуссию о "разнополых" связях, которую газета "Le Mond" заключила насмешливым вопросом: "Если меня сексуально использовал сводный приемный брат любовницы моего трансполого отца, который является теперь моей матерью – то было ли это кровосмесительством?".

Сейчас сексуальные домогательства к несовершеннолетним в глобальном масштабе пока что являются поводом для стыда, а активные занятия педофилией являются наказуемыми, только активисты "моральной революции" делают все, чтобы осуждение педофилов закончилось, и чтобы запрет на педофилию убрать в чулан предрассудков. В Нидерландах уже функционирует партия педофилов, носящая гуманитарное название PNVD (Partij voor Naastenliefde, Vrijheid en Diversiteit – Партия Милосердия, Свободы и Разнородности). Эта партия борется за легализацию педофилии, постулируя, среди всего прочего, "законность владения детской порнографии" и снижение до 12 лет возраста, в котором ребенок сможет законным образом педофилам отдаваться. Калифорнийские члены Демократической партии приняли закон SB145, разрешающий схваченным на горячем педофилам-гомосексуалам не только избегать уголовной ответственности, но даже и регистрации в перечне "сексуальных преступников". Подобные инициативы, легализирующие педофилию, множатся и будут множиться все быстрее, имея солидную поддержку со стороны научных и творческих "авторитетов" – начиная от реномированных сексологов, заканчивая знаменитыми литераторами, влиятельными гуманитариями и политиками.

"Научную" основу для легализации педофилии дали два известных сексолога 40-50-х годов ХХ века – Кинси и Райх. Альфред Кинси проводил преступные эксперименты на детях (с помощью специально завербованных педофилов в качестве ассистентов), подсчитывая их вызванные мастурбацией оргазмы, и делая заключение, будто бы без поддержки педофилов дети станут расти сексуально отстающими по вине "подавляющего развитие общества". Ликвидацию такого рода "подавлений" постулировал и Вильгельм Райх, автор "Сексуальной революции" (1945). Ксёндз Мачей Земба: "Кинси и Райх, в настоящее время признаваемые сторонниками леволиберальной идеологии открывательскими авторитетами в области сексологии) утверждали, будто бы их исследования доказали, что педофильские акты положительно влияют на детей, поскольку они являются источником удовольствия, выстраивают дружеские отношения между поколениями и полезно воздействуют на последующее сексуальное развитие ребенка. С легкостью можно доказать, что "наука", которой занимаются такие исследователи, это смесь сознательного мошенничества и бессознательных конфабуляций" (2020).

"Либеральных" сексологов хватает и сейчас. Наибольшую известность получил многолетний председатель Германского Общества Социальных Наук по Изучению Секса, профессор Гельмут Кентлер, рьяно продвигающий сексуальные отношения между взрослыми и детьми (в рамках программы "Сексуальная Разнородность"). По воле Кентлера (он умер в 2008 году) на территории Германии (а впоследствии и Нидерландов вместе со США) усиленно внедрялся так называемый "Эксперимент Кентлера", имеющий официальную поддержку различных молодежных, педагогических, академических (даже Института Макса Планка) центров – передача бездомных детей "под опеку" педофилов (в том числе и тем, которые ранее были осуждены за сексуальные преступления!). Девизом данной процедуры была декларация Кентлера: "Мой научный опыт подтверждает, что педофильская связь может положительно влиять на развитие личности ребенка".

В свою очередь, среди литераторов для продвижения педофилии заслуженными стали два американца, писатель Владимир Набоков своей книгой "Лолита" (1955) и драматург Теннесси Уильямс сценарием "Куколка" (1956) – оба текста часто были экранизированы. Тотально взорвавшая расслабление обычаев "сексуальная революция '68" тоже "окрылила" педофилию. Папа римский Бенедикт XVI впоследствии очень верно пророчил: "Физиономии "революции 1968 года" следует приписать и то, что педофилия была диагностирована как разрешенная и достойная" (2019). Ее продвигали различные "эксперты", например, немецкий социолог, профессор Рюдигер Лаутманн (уважаемый в качестве научной звезды ЛГБТ-кругов) и звезда "либеральной" французской гуманитарной науки, Мишель Фуко, который дал ей санкцию знаменитым интервью на Radio France в 1978 году. Еще раз ксёндз Земба: "То было время, когда психологи скопом поддерживали тезис, будто бы педофилия полезна и для взрослых, и для детей, самые знаменитые художники и артисты обожали нарушать табу, демонстрируя, что они свободны от "традиционной" тиранической сексуальной морали, а известные политики, в особенности из левых кругов и либералов, которых поддерживали влиятельные газеты, требовали легализировать педофилию "во имя свободы и человеческого достоинства". В Федеративной Республике Германии партия Зеленых вписала постулат об этой легализации в собственную программу и, при поддержке FDP и молодежной SPD, вела кампанию, целью которой была бы безнаказанность для педофилов. При этом партию поддерживали "либеральные" СМИ" (2020). Такой способствующий климат осмелил не одну знаменитость, чтобы хвастаться педофильскими поступками; например, известный полититк Даниэль Кон-Бендит (фронтмен германских "икряных" левых поколения '68"), вспоминающий свою наполненную "развратом и извращениями" работу в детском саду, либоже французский писатель Габриэль Матцнефф (автор книги "До 16 лет"), коллекционирующий многочисленные литературные награды за книги, наполненные мелочными описаниями собственной гомосексуальной педофилии.

Для более эффективного разврата малышни Салон почти два десятка лет на всем земном шаре форсировано проводит "сексуальное образование", начинающееся уже в первых классах начальной школы. Его первоосновой было обучение пятилеток (то есть дошкольников) мастурбации, рекомендованной, между прочим, ЮНЕСКО, а продолжением была пропаганда "различных стилей жизни и различных сексуальных ориентаций" (то есть, гомосексуализма). Протестующих родителей укоряют в отсталости и практикам "гомофобии" даже тогда, когда те протестуют против образования, принимающего уж совсем радикальные формы. В США первые крупные скандалы по данной причине начались, когда в некоторых школах в качестве обязательного чтения были введены фрагменты пьесы Тони Кушнера "Ангелы в Америке – гейская фантазия на национальные темы". Цитирую один из множества похожих диалогов данной пьесы, которая в США очень даже чествуется (премия Пулитцера, две премии Tony Award) и другие престижные награды):

- Хочу, чтобы ты меня оттрахал, чтобы было больно, чтобы у меня лилась кровь.

- Договорились.

- Ты сделаешь это?

- Ну, я же хочу сделать тебе больно.

- Так трахни меня.

- Сильно?

- Ясен перец, что сильно (...)

- Мне показалось, что гандон лопнул. Едем дальше?...

- Поехали! Еби меня! Инфицируй меня. Это уже не имеет значения. Не имеет".

Плюс фрагмент описания: "Они начинают копулировать, после чего суют друг другу руки в анальные отверстия, нюхают их, дают лизать их и снова целуются". Родители, перепуганные фактом, что такие вот свинства школа подсовывает под нос их детям, протестуют и против других изучаемых в школе книг, например, против "осовремененной" версии "Алисы в стране чудес", в которой Алиса "вечно жаждет перца в себе", и потому ее "писька вечно болит", а когда уже становится пожилой лесбиянкой, говорит одной девочке: "Дорогуша, прежде чем мы с Венди пожелаем поиграть одна с другой, ты могла бы пододбшн рассказать о том, как трахалась на ферме". Пионерские детские бестселлеры подобного типа, опухшие от анального, орального и кровосмесительного (и т.д.) секса, серийно печатали левак Алан Мур и его партнерша, Мелинда Гебби. В их хите "Потерявшиеся девочки" (2007) молоденькая героиня, Венди, ловит Питера Пэна, и эта нежная встреча с "мальчишкой, который не желает подрастать" оставляет ее "дрожащей, задумчивой, измазанной спермой".

На территории Польши сексуальным образованием малолетних и несовершеннолетних занимаются различные ЛГБТ-сообщества. Возьмем для примера Группу Stonewall из Познани (великопольское лобби ЛГБТ), финансируемую на регулярной основе из городского бюджета. Консервативные СМИ упоминают, что бывший председатель Stonewall, Аркадиуш Клюк, во время публичного интервью признал, что в сообществах ЛГБТ стандартным является групповой секс, стимулируемый наркотиками и спиртным. Формально реализуемое группой Stonewall "сексуальное образование" включает в себя различные техники агитации, не только издательские (примером является брошюра "Познань в цвете радуги"), но и "сетевые" (проект Stonewall TV на YouTube, где распространяются, к примеру, руководства типа: "Как дебютировать в сексе мужской пары", "Как сделать себе клизму перед анальным сексом", "Обязательно ли должно быть больно во время анального секса?" и т.д.). Вся программа носит суггестивно-педерастическое название "Познань от зада", а ее лейтмотив – побуждение молодежи к гомосексуальным оргиям, называемым "групповушки": "Большой салон с диваном, на котором ребята в различных конфигурациях занимаются сексом. Имеется большая застекленная душевая кабина, так что те, которые желают помыться, прекрасно видны остальным участникам. Впрочем, у этих групповушек могут быть различные тематики. Один раз, к примеру, только лишь одни твинки (на гомосленге "twink" это очень молоденький подросток). И тут сложно удивляться тому, чо подобные вещи финансируются властями Познани, ведь этим городом правят "либералы".

Предлагаемое международным Салоном (под влиянием лобби из ЛГБТ-сообщества) порнообразование, которое должно функционировать от детского сада до экзамена на аттестат зрелости, противоречит статьям конституций многих стран (у нас, в Польше, с положениями статьи 72), которые обязуют государство защищать детей деморализации, тем временем, именно государственные учрежденияогих стран (например, германский Центр Санитарного Просвещения – BzgA), равно как и международные институции (например, Всемирная Организация Здравоохранения – WHO) "оздоровляют" малышей порнообразованием. Уже в 2006 году BZgA выпустил руководство по сексуальному развитию дошкольников, рекламирующее обучение движениям при копуляции, а уже через год (2007) брошюру, склоняющую отцов, чтобы те "массировали половые органы" своих маленьких дочерей: "Отцы не посвящают достаточно внимания клитору или вагине своей дочери. Их ласки включают эти части ее тела крайне редко. А ведь только лишь таким образом у девочки способно развиться чувство гордости собственным полом".

"Собственным" – это каким? Биологическим? А может, произвольно выбранным?... Гжегож Стшемецкий^[50]: "В материалах организации, реализующей программу ЛГБТ-сообщества "Школа, дружественная правам человека", имелись, к примеру, предложения уйти от "укрепления идентификации с собственным полом" Рекомендовано усомнение в уверенности "в институции брака как основе семейной жизни", ибо подобного рода уверенность "исключает гомосексуальных личностей, живущих в иных формах связей". Поэтому, рекомендуется убеждать учеников, что гомосексуальная ориентация равноправна гетеросексуальной, и что "имеется больше опций пола, чем только лишь женщина и мужчина". Предлагается ввести в школе должность Офицера Равенства (Equality Officer), который организовывал бы обязательные к посещению встречи на темы сексуальной ориентации, не считаясь с мнением родителей – ученикам советывали вообще не вести разговоры с родителями на эту тему" (2020).

Тут мы снова добрались до гендерной идеологии, то есть к наимоднейшему сейчас у деятелей Салона (левацких "либералов") механизма социального развращения (в том числе, и в школе). В соответствии с директориями ЕС (первоначально немецкими) необходимо "во время каждого этапа обучения внедрять усвоение нестереотипных гендерных ролей, искореняя практики, основанные на стереотипных ролях женщин и мужчин" (Стшемецкий: "Уроки о групповом сексе наколотых или нафаршированных таблетками геев, так называемом "химсексе", соответствуют этим рекомендациям"). Словом: если вы желаете быть современным и просвещенным, следует отбрасывать провинциальную отсталость, подниматься над "стереотипностью". Тут уже перестает считаться, родился ты с дырочкой или с перчиком, ведь пол ты можешь определить себе сам, имея на выбор не только мужской или женский; палитра Салона намного богаче, насчитывающая несколько десятков "гендеров" (их перечень можно найти в соцсетях, например, в "Фейсбуке" и т.д.) в рамках "pangender", "agegender", "trigender", "demigender" и т.д. Этот свободно избранный пол, носящий политкорректное наименование "культурного пола", не обязательно должен быть "стереотипным полом", по-старому: биологическим. Таким вот образом революционно переходится заскорузлое "табу". Социолог/психолог Михал Лучевский конечно же прав, когда определяет, что "либеральные общества основаны на неустанной трансгрессии и нарушениях табу" (2017). Менее рафинированный человек выразил бы это проще: "(они основаны) на блядстве и извращениях". А еще на лжи, ибо, раз уж даже пол не должен быть прирожденным, а текучим, на выбор – то и все остальное может быть непостоянным, любые нормы, начиная с элементарной правды.

На основе "гендера" во многих странах множатся "трансгендерные" аберрации, касающиеся свободного выбора половой принадлежности и, что с этим связано, хирургического или химического (фармакологического) его изменения. Министерство Иностранных Дел Дании потребовало, чтобы Комитет по Правам Человека не применял определения "беременная женщина", поскольку оно "имеет характер, исключающийся в отношении трансгендерных личностей". Шведские левацкие парламентарии внесли на обсуждение предложение о запрете мужчинам мочиться стоя, поскольку "мужские практики пользования туалетами дискриминируют женщин, которые не имеют подобной возможности пользования этими удобствами". Лейпцигский Университет внес в свой устав (2013), что все академические и научные звания в этом учебном заведении обязаны иметь женскую форму ("ректорка", "профессорка", "доцентка", "докторка" и т.д.) – абсолютно все, в том числе и те, что предназначены для мужчин. Предложение о реформе подал Йозеф А. Кёс, "профессорка, докторка физики" университета, работающего уже более 600 лет. Подобные анекдоты с "трансгендерно" политкорректными глупостями можно множит бесконечн, не исключая детей. Различные школы (британские, бельгийские, скандинавские и др.) запрещают учащимся использовать термины "мама" и "папа". В итальянских формулярах и всяческих документах, касающихся тождественности детей и молодежи слова "отец" и "мать" были заменены определениями "родитель 1" и "родитель 2". Барселонская публичная школа Табер произвела (2019 год) "очистку" собственной библиотеки в духе "gender", выбросив 200 наименований (30% книг, предназначенных для школьников 6-8 лет), которые посчитали "токсичными", поскольку "воспроизводили сексистские образцы". Тем же следом идут библиотеки все большего числа европейских и американских школ, терроризируемых политкорректностью. В 2020 году группа влиятельных американских врачей опубликовала на страницах своего профессионального журнала "The New England Journal of Medicine" требование, чтобы в свидетельствах о рождении пропускали пол ребенка, поскольку "его указание приносит больше вреда, чем пользы для общества".

Хотя транссексуальность до сих пор фигурирует в реестре психических расстройств – "гендерный" террор не приводит к ощутимому сопротивлению в мире. Достойный похвалы героизм здесь, прежде всего, показывает Венгрия, за ней идет Словения. Говоря о героизме, я вовсе не преувеличиваю, ведь нужна отвага, чтобы вступать в войну с мегамогущественным глобальным олигархом, Джорджем Соросом, человеком, который уже смог сострясти финансовыми системами нескольких государств (Англия, Индонезия и др.). Этот верховный жрец политкорректности повсюду рассеивает свои псевдоблаготворительные организации/институции/фонды/учебные заведения/общества и т.д., распространяя псевдомарксистское левацтво. Венгерский премьер Виктор Орбан "прижал" будапештский институт Сороса, а премьер Словении, Янез Янша, так же считающий олигарха порождением дьявола, выступил с публичным заявлением: "Господин Сорос, очень прошу тебя держаться подальше от Европы и от Европейского Союза. Те твои грязные деньги, которые ты инвестируешь в так называемые неправительственные организации, являются генератором конфликтов на континенте, уничтожая демократию и доверие среди людей" (2020). Одновременно (2020 год) Орбан дал щелчок по носу Соросу, Салону, всяческим активистам политкорректности и брюссельским униократам, дополняя венгерскую конституцию поправкой, защищающей права детей на тождественность в соответствии с их биологическим полом и обеспечивающей их воспитание согласно христианской системой ценностей через "мать, являющуюся женщиной, и отца, являющегося мужчиной". В соответствии с тем же орбановским обновлением, "государство берет под защиту брак, являющийся добровольным союзом женщины и мужчины, признавая такую семью общностью, фундаментальной для выживания народа". Будапештский парламент вместе с тем принял и постановление (май 2020 года), в соответствии с которым, акты гражданского состояния могут включать в себя только лишь биологический пол данной личности в момент рождения, что сделает невозможным официальное признание сделанной впоследствии смены пола. Кстати, "гендерные" исследования ("gender studies") венгерское правительство вычеркнуло из перечня университетских предметов еще в 2018 году.

Трагедия заключается в том, что никакие постановления или обновления конституций не притормозят нигде нарастающего (как лавина) "сетевого" развращения детей. Миллиарды ребят и девушек задолго до достижения взрослости подвергаются влиянию гендерной пропаганды и травятся "жесткой порнографией". И из этих детей вырастает молодежь – "будущее мира". Марек Пыза и Марчин Викло^[51]: "О том, что консервативные сообщества проигрывают борьбу за души молодежи, мы слышим на каждом шагу (...) Если мы перестанем показывать молодежи хорошие, убеждающие ее образцы, то она найдет для себя "секси" образчики на Нетфликсе или MTV, являющимися одной громадной выгребной ямой, Гималаями вульгарности и примитивизма, что крутятся вокруг секса (...) Какое клеймо на молодых умах сумеет выдавить культурная и мировоззренческая революция, которая позволяет обманчиво вести за собой нынешних подростков? Что делать, чтобы они выбрали путь современного консерватизма, а не легкого левацкого нигилизма?" (2020).

P.S. Эту главу я начал с заявления, что развращение детей (педофилия, порнография и т.д.) является наиболее паршивым из всех видов распутства, но, говоря по сути, я был не прав, ибо существуют гораздо более худшие проявления детского ада, настолько радикальные, что уже и не размещаются на обычной шкале развращения, выходят далеко за ее пределы, будучи "hors concours" (вне конкурса). В том первом предложении главы не хватило утверждения о массовости, следовательно: что эти развращающие преступления из обычной шкалы сделались массовыми, всеобщими, ну а те, что выходят за рамки, не являютс более редкими, по натуре вещей, как раз в результате своей радикальности, своей чудовищности. Я говорю о все более частом (хотя еще и не массовом) похищении и продаже маленьких детей (двух, четырех, шести лет) в бордели, ради забора у них внутренних органов и ради сексуального убийства. Роберт Текели: "В бордели для педофилов подобных мальцов поставляют организованные преступные группы (...) Ребенок пребывает там до одиннадцатого-двенадцатого года жизни, после чего его утилизируют на органы. Торговец детьми описывает режиссеру Веге^[52] "услугу" , которую сам называет "VIP satisfaction". Это означает полмиллиона евро за секс с настолько чудовищным насилием, что после того ребенок пригоден толко лишь на продажу на органы. – Дети изломаны, руки поломаны, ноги вырваны из бедер... разорванные попки. После этого ребенок уже ни на что не пригоден и идет на органы. Клиент сообщает, что желает ребенку смерти, имеется организованная группа, чтобы забрать органы. При оказии снимаются ролики для dark net, - говорит торговец" (2021).

ГЛАВА 7

ТОЛЕРАНТНОСТЬ И РАВЕНСТВО

Николас Гомес Давила (Nicolás Gómez Dávila):

"Толерантность не должна заключаться на забытьи того, что толерируемое заслуживает исключительно на толерантность" (1986)

Антуан де Сент-Экзюпери (Antoine de Saint-Exupéry):

"Требуя равенства, словно у корыта в конюшне, люди дали начало бедности"

(1943)

Ярослав Качиньский^[53]: "Слово "толерантность" сегодня применяется так, что это полностью выворачивает первоначальное значение этого выражения". Это факт. И дело не только в том, что первоначальное латинское "tolero", равно как и итальянское "tollerare" означали не акцептацию, но "претерпевание" чего-либо ("перетерпеть", "выдержать", "снести", "стерпеть"), но в том, что в новые времена, несмотря на близкое к акцептации смягчение выражения термина, он имел значение, столь же отличное от нынешнего, политкорректного. Эта более мягко понимаемая толерантность, то есть согласие на взгляды и установки, с которыми мы не отождествляем себя, своеобразная их апробация (хотя и не безусловная) – была раздавлена Салоном, которого оскорбляет то, что прогрессистам делают услугу консерватисты/традиционалисты, применяющие толерантность разумно и снисходительно. В 1956 году немецкий философ и социолог Герберт Маркузе (звезда левацкой Франкфуртской Школы, пропагандирующей метаполитическое бунтарство Грамши) издал трактат под названием "Репрессивная толерантность", убеждая ним, что та, традиционная толерантность, будучи доменом либертинов, является гадкой, так как дискриминирует всяческих прогрессистов. Одновременно – применяя близкую его сердцу марксистскую диалектику – он предложил, для употребления Салоном, толерантность хорошую, являющуюся противоположностью гадкой традиционной толерантности. Эту хорошую он назвал "высвобождающей толерантностью", и далее пишет без обиняков: "Высвобождающая толерантность означает нетерпимость к правым движениям и взглядам, а терпимость исключительно к левым". Начиная от всяческих извращений, до феминизма, гендеризма и т.п. Нетолерантных же гомофобов, гендерофобов и педофилофобов необходимо выбрасывать "на свалку Истории". Каждое 16 ноября (поскольку это учрежденный Салоном Международный День Толерантности), скандируя при этом: "Никакой толерантности к врагам толерантности!". Понятное дело, левацкой.

Понятное дело, консерваторы выкатили тяжелую артиллерию в защиту "репрессивной толерантности" (она же "репрессирующая"), убеждая, что по-настоящему репрессивным является террор левацкой "высвобождающей толерантности", которую рекламируют различные салонные оргáны и организации (например, гданьское Товарищество Толерадо), и которая, кстати говоря, свои доктринальные корни имеет в XVIII веке (Вольтер и Руссо гласили, что "что только лишь люди, не являющиеся религиозными фанатиками, заслуживают общественной толерантности". Гжегож Стшемецкий: "Почитаемая будто идол толерантность хороша или плоха в зависимости от того, что мы обязаны этой толерантностью охватить. В фальшивой морали, построенной на псевдоценностях, роль зла исполняет нетерпимость, а роль добра – терпимость к наихудшему злу, уравнивающая последнее с добром, то есть, представляющая зло как добро, а это уже деяние воистину дьявольское, ибо подобным образом на основе толерантности строится порочная ментальность и продажная совесть" (2020). Александра Рыбиньская^[54]: "Левацкая толерантность в качестве наивысшей ценности выпихнула из общественной жизни иные принципы его, этого общества, функционирования – честность, тщательность, совестливость. Совершенно не важно, воруешь ты или мошенничаешь – важно, любишь ли ты негров" (2009). Английское издание "The Spectator" воспользовалось в отношении салонной "высвобождающей толерантности" (она же "эмансипирующая") определением "тоталитарная толерантность левых". Гениальный колумбийский колумнист Николас Гомес Давила очень верно диагностировал, что "безграничная толерантность является всего лишь лицемерным способом уступить левакам" (1986).

Леваки же в свою защиту в качестве главного аргумента используют "равенство", которое указывает достойную цель для салонной все-терпимости. Ян Чиньский, польский левак-революционер эпохи Романтизма, весьма верно констатировал в "Польских якобинцах" (1833): "Революции, раньше или позднее берутся за штандарт равенства". То есть за химеру, придуманное явление, полнейший абсурд. Разговор об обязательном равенстве в мире, обитатели которого всегда (начиная с пещер) делятся на на сильных и слабых, умных и глупых, храбрых и трусливых, красивых и безобразных, худых и толстых, трудолюбивых и ленивых, богатых и бедных, похотливых и нечувствительных к сексу (и т.д., и т.д., и т.д.) – все это нонсенс, вздор. Ну да, неравенство – весьма часто это несправедливость. В истории "homo sapiens" наиболее поражающим ее проявлением была длящаяся несколько тысяч лет система рабства, окончательной точкой которого стала американская Гражданская война (1861-1865). Ее головные причины, экономические (производство, торговля и финансы, в основном, пошлины и кредиты) подверглись историческому затушевыванию, победил рассказ о благородном президенте Линкольне, который желал "освободить рабов", чтобы воцарилось равенство всех сограждан, чернокожих и белокожих. Мало кто помнит, что Линкольн в 1858 году (за три года перед началом войны) декларировал: "У меня нет намерения, непосредственно или посредственно, вмешиваться в институцию рабства, которое практикуют некоторые штаты". Тот же самый человек будучи еще республиканским конгрессменом, провозглашал во время публичной дискуссии с сенатором-демократом Стивеном Арнольдом Дугласом: "Негр ни морально, ни интеллектуально мне не равен". Были отмечены и такие его слова:" "Я не являюсь и никогда не являлся сторонником внедрения каким-либо способом ни социального, ни политического равенства белой и черной расы. Ибо существует психологическая разница между белой и черной расой, которая, как я верю, не позволит этим расам жить на основе социального и политического равенства (...) Как и всякий иной человек, я сторонник того, чтобы приписывать белой расе более высокой позиции". Я процитировал это, чтобы щелкнуть по носу тем, кто хвалит Линкольна и рекламирует в качестве великого гуманиста, "честного Эйба", образца всяческих добродетелей. На самом же деле этот сифилитик был заядлым расистом и был знаменит тем, что охотно рассказывал направленные против негров анекдоты, которых называл "отвратительными черномазыми". Его сексуальную развращенность (буквально как у выродка) я описал в фельетоне "Динкольн без маски" ("К делу" 26/2013), перепечатка в сборнике "Лысяк на печатных страницах 8", 2019). Биограф Линкольна, Лероун Беннет, очень верно заключал: "История ни одного иного американца не была подделана столь обширно" (2000).

После этого линкольновского отступления давайте вернемся к сути дела, то есть к несправедливости, которой и сейчас бывает неравенство. Наш мир стоит на голове, что видно, хотя бы, по тому, что по сравнению с биржевым спекулянтом врач и медсестра – это беднота (спасающая жизни другим людям), точно так же как обучающие молодежь преподаватели и учителя – по сравнению с молодыми людьми, собирающими миллионы за то, что пинают мячик. Однако, эти неравенства являются слишком слабыми аргументами в пользу введение тотального эгалитаризма, поскольку, как таковой он стал бы тоталитарной практикой. Человечество упражнялась в этом уже много раз (от якобинства до коммунизма, к чему я еще вернусь), и, тем не менее, лозунг равенства до сих пор жив и все так же нагло применяется политическими демагогами, равно ка массой бездельников и наглецов всего мира, которые интерпретируют его как "каждому поровну", не обращая внимания на заслуги, труд, добрую или злую волю и т.д. Выдающийся австрийский этолог, лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц: "Первостепенную вину за это положение вещей несет идеология эгалитаризма. Я считаю, что всегда опасно выстраивать какую-либо систему на лжи. Ведь это же неправда, будто бв все мы являемся равными. Неравенство людей – это один из фундаментов и условий культурного развития. У основ этого неравенства лежит различие в способностях. Эгалитаристская точка зрения совершенно противоречит биологии. Она (биология) указывает на то, что люди неравны себе с момента зачатия" (1963).

Первое, на что биология указывает при зачатии, это промежность новорожденного. Промежности эти всегда различаются – они или мужские, или женские. Этот факт всегда чудовищно бесил феминисток, а сегодня бесит, прежде всего, сторонников "гендера". Отсюда многолетние, следующие из закомплексованностей и предрассудков (хотя и из социальных несправедливостей, например, оплаты), войны за равенство между полами, результатом чего сейчас стали абсурдные постулаты определения собственного пола по своему выбору или же революции в языковой сфере Под конец 2020 года американский парламент (Палата Представителей) принял – под давлением ЛГБТ-лобби – касающиеся пола распоряжения, которые ликвидируют для мноих существительных окончание "man" (мужчина), хотя по-английски слово "man" означает и: человек. Традиционный "seaman" (мореплаватель, моряк) теперь станет зваться "seafarer". Исчезнет "chairman" (председатель) и множество иных выражений с "man". Вдохновленный этим депутат Эммануэль Кливер (член Демократической Партии из штата Миссури) на первом же заседании нового Конгресса поменял церемониальную формулу – вместо традиционного "аминь" ("amen"), заканчивающего инаугурационную молитву, он провозгласил: "amen and awomen". Республиканец из Калифорнии, Кевин Маккарти, назвал все это (постановление Палаты Представителей и "неологизм" Кливера "верхом глупости". Миллионы американцев (и не только американцев) разделяют его мнение.

Ответ леваков звучит следующим образом: никакая это не глупость, а только свободная ликвидация неравного статуса. Кажый левак (каждый сторонник Салона) почитает чуть ли не как мантру старинный лозунг "без равенства нет свободы". Ну о-о-очень старинный – у этого тезиса весьма длинная борода. Епископ-поэт эпохи Просвещения, Игнаций Красицкий утверждал в "Письме об обязанностях гражданина" (1786), что "равенство – это душа свободы". Ему отвечал литератор неоклассик (тоже поэт), Кайетан Кожмян (тоже письмом – "Письмом Енджею, сыну...", 1832), что:

"Равенство, воля – манки всем известны,

Которыми глупых манят, слепых тащат в бездны".

Практически то же самое мнение через сотню лет было у вождя большевиков, Владимира Ильича Ленина. Довоенный театральный критик и драматург Вацлав Грубиньский написал сразу же после победной для поляков советско-польской войны пьесу "Ленин. Комедия" (1921), за которую во Львове, в 1940 году был арестован НКВД, после чего его пытали и сослали на 10 лет в лагеря. Ниже представлен диалог из этой пьесы - беседа между Лениным и его секретарем, Готорповым:

Ленин: - Свобода? А где ты видел свободу? У людей на выбор либо свобода, либо безопас-

ность, и они выбирают второе. Сейчас невозможно и подумать про общество,

применяющее свободу.

Готорпов: Но ведь во имя свободы ты^[55] ввел в России равенство.

Ленин: - Я? Ввел равенство? Да как же может быть равенство там, где один правит, а

другой его слушается. Почему именно я управляю Россией, а не трамвайный кондуктор?

Равенство – это такой же самый абсурд, как и свобода. Равенство было бы возможным

лишь тогда, если бы оперного певца мог бы заменить театральный машинист, или же

Наполеона – работник с патронного завода.

Готорпов: - Тогда почему же во всех твоих манифестах равенство занимает первое место?

Ленин: - Недоразумение. Я, говоря равенство, имею в виду только лишь желудки, а

чернь всего мира считает, будто я говорю о мозгах. А между желудками и мозгами имеется

принципиальная разница. Все желудки переваривают пищу, но вот не все мозги мыслят.

Потому всем желудкам надлежит равенство, а вот мозгам – нет.

Готорпов: - Выходит, что люди равны только лишь снизу?

Люди никогда не были, не являются и не будут равными ни снизу (различные размеры мужских сапог и высота дамских "шпилек"), ни со средины (различные промежности и желудки, переваривающие брюкву или омара в трюфелях), ни сверху (различные IQ, различный способ мышления, то есть то, что в будничном смысле мы называем умом). Личности покроя Робеспьера, Ленина, Сталина, Гитлера, Мао Цзэдуна или Пол Пота выравнивали миллионы человек с землей посредством различной техники (от гильотины и мотыги до пулемета), что вовсе не мешало им размещать добродетельную "свободу" на своих красных флагах, так же как извращенцы сегодня размещают ее на радужных. Всяческие Салонные организации (к примеру, международная Equality Now – Равенство Сейчас) фаршируют "равенством" заголовки и первые предложения своих манифестов. А чего иного делали их пращуры, идеологи Французской Революции, мастеря громогласную "Декларацию Прав Человека и Гражданина" (1789), где равенство было бриллиантом/прожектором, а вот практика была геноцидной, точно так же, как позднее у коммунистов? Тольк о лишь Наполеон изменил во Франции это положение вещей своим "Гражданским Кодексом" (1804), гарантирующим каждому гражданиу равенство шансов и равенство перед законом. Именно эти две разновидности равенства – равенство жизненных шансов и равенство всех граждан по отношению к закону – это единственные разновидности эгалитаризма, которые я считаю осмысленными/верными по теме "равенства".

Выше прозвучал термин "закон, право", который левацкие круги, распространяющие извращенное "равенство", постоянно употребляют во множественной форме, как "права человека". Само определение придумано не ими, похоже, что само значение гораздо старше, чем современое; в качестве первого документа, включающего эти права, историки указывают средневековую английскую "Magna Charta Libertatum" (1215), а в качестве добавки упоминают тоже английские, но уже XVII столетия, постановления: "Petition of Right" (1628), "Habeas Corus Act" (1679) и "Bill of Rights" (1689). В XIX веке "правами человека" уже крутили налево и направо; немецкий классик марксизм/коммунизма Фридрих Энгельс писал: "Мнение, будто бы все люди равны, очевидно же является древним, но современный постулат равенства – это уже нечто иное. Поскольку мы уже не живем в континентальной империи, как римская, но в системе независимых государств, которые функционируют на равной степени взаимных отношений и находятся приблизительно на одной и той же ступени буржуазного развития – само по себе понятно, что постулат равенства принимает характер все более всеобщий, требующий, чтобы свобода и равенство прокламировались как "права человека" (1877). Именно так и было сделано (увенчанием была ООН-овская "Всеобщая Декларация Прав Человека и Гражданина" 1948 года), а "права человека" очень быстро стали демагогической мантрой всяческих политических мошенников, например, молодых пост-ПНР-овских коммунистов в III Речипосполитой, о которых Витольд Гадовский писал: "Безнаказанные и наглые, они быстро поверили, будто бы являются солью польской демократии, и что без них не может состояться какая-либо серьезная дискуссия о "правах человека" (2020). Под конец ХХ века сторонники Салона распространили их на все виды извращений рода человеческого, а точнее, меньшинства этого же рода, после того "права человека" были освящены в качестве девиза "либеральной демократии". Бронислав Вильдштейн^[56]: "Либеральная демократия предполагает, что традиционное народовластие должно ограничиваться правами человека. Но смысл в том, что, лишенные традиционного фундамента, они оказываются какой угодно, произвольной конструкцией, которую в собственном интересе пропагандируют правящие элиты. Таким вот образом правом человека должен быть аборт или эвтаназия, передача детей гомосексуальным парам, а уже вскоре – наверняка – генетические манипуляции" (2021).

Поскольку английские документы (упомянутые выше) стояли у врат декретизации "прав человека" – ради показа извращений постулата привлеку английскую женщину, сторонницу консерваторов, Мелани Филлипс. В своем направленном против Салона трактате, сделанном в 2006 году, она обвинила Салон в том, что:

   ● Политические, юридические и медийные сообщества признали левацкую культовую ценность так называемым "правам человека" и под этим лозунгом проводят варварскую трансформацию.

   ● "Конвенция Прав Человека" – документ, сформулированный после Второй мировой войны в результате фашистской, нацистской и сталинской травмы, который должен был служить защите личности от государства – сегодня служит укреплению агрессивных меньшинств и субкультур по отношению к белому большинству, посредством маргинализации моральных христианских и иудаистических кодексов, которые являлись фундаментом западной цивилизации.

   ● Равноправным термином "права человека" были охвачены сексуальные отклонения и всяческие категории, враждебные признаваемым ранее принципам, давая приоритет экзотичным и извращенческим группам давления, за счет большей части общества, так что единственным проигравшим оказывается большинство, нормы которого (христианство, моногамия, гетеросексуальность или патриотизм) отправляются в чулан как ненужное старье. Традиционные семьи уже нельзя пропагандировать, ибо это могло бы оскорбить гомосексуалов.

   ● По причине доктрины равноправия, полностью дезавуировано понятие народа как традиционной общности (объединенной языком, историей и уважением к извечным ценностям), признавая тот же правовой статус, которым обладает большинство, различным меньшинствам, признающим чужие и совершенно отличающиеся ценности, а любой протест против агрессивности цветных иммигрантов или сексуальных извращенцев рассматривается как недопустимый расизм, шовинизм, ксенофобный супрематизм.

   ● Программа внедрения равенства стала программой обесценивания религии ради ревалоризации мусульманской религии и различных сект, буквально символическим примером чего является замена извечных Праздников Рождества Христова секуляризованными инициативами типа "Winter Holidays". Эта деконструкция национальных культур и тождественности белых людей ради прославления космополитических или же экзотических культур – это называемая "мультикультурностью" политика сожженной земли, которые чужаки без труда занимают. Без труда – о чем следует жалеть – в том числе, и потому, что слишком уж много европейцев поддается.

Это то, что говорит госпожа Филлипс, замечания которой из книги "Лондонистан" я лапидарным образом сократил. Ее сожаления, касающиеся легкой сдачи "уравнивающим" доминирующе агрессорам – сдачи, замаскированной добродетелью "толерантности" – напомнило мне психологическую фразу знаменитого французского историка и политолога Алексиса де Токвиля: "Внутри людского сердца существует болезненная любовь к равенству, которая толкает людей на то, что они начинают предпочитать равенство в неволе неравенству на свободе" (1835). Это бесспорно доказали уже времена триумфа коммунизма на территории России – СССР был переполнен радующимися, гордыми рабами. Впрочем, лозунги типа "свобода", "равенство" и "права человека" инкрустировали золотыми буквами конституции (и другие головные правовые акты) всех коммунистических государств, не исключая самых тиранических. Никто гораздо лучше не посмеялся над коммунистическим "равенством", чем сатирик Януш "Шпот" Шпотанский:

"Чтобы Равенство воцариться могло,

перед тем нужно всех втоптать в дерьмо;

чтобы человек человеку был братóм,

надо поучить его хорошенько кнутом".

Дальнейшая часть тех же рифмованных строф говорит о прогрессивном красном "уравнителе":

"И умник тот, глотнув крови,

весь мир желает тут же развалить,

чтоб на развалинах, руины и бетон,

реальным сотворить безумца сон,

и равенство для всех желая,

под страшное ярмо всех запихнуть стараясь".

Ярмо политкорректного "равенства", которое левацкий Салон надевает сейчас всему миру, столь же тягостное, как и клеймление посредством судебных вердиктов разумных людей. Примером может быть известный французский философ Ален Финкелькраут, который уже на конце 80-х годов ХХ века предостерегал перед рьяным стремлением к абсолютному равенству, ибо оно способно сломить любую институцию и любую иерархию. В то же самое время левацкому террористическому "равенству" наносил уколы Николас Гомеч Давила, когда писал: "Кто проявляет отсутствие уважения, чтобы доказать собственное равенство, раскрывает отсутствие уважения". Отсутствие уважения деятели Салона раскрывают, впрочем, не только в отношении традиционных норм и добродетелей, круша их дорожным катком левацкого "равенства", но и в отношении любого ближнего, представляя себя по-оруэлловски, то есть "более равными", чем остальное стадо. В этом плане поляки получили наглядный урок под конец декабря 2020 года, когда на берега Вислы поступила первая (небольшая) партия вакцины против вируса КОВИД-19, и когда было объявлено, что на первом этапе, двухнедельном, вакцинированы будут исключительно фронтовые солдаты борьбы с пандемией – сотрудники службы здравоохранения. Через пару дней выявилось, что первыми получили прививку... левацкие знаменитости: коммунистический политик Лешек Миллер, учредитель агрессивного салонного телеканала TVN (называемого "салонной крысой" Мариуш Вальтер, программный директор того же канала Эдвард Мищак (и еще его же "партнерша"), плюс целая группа любимчиков того же телеканала: конферансье Кшиштоф Матерна, певцы Михал Байор и Магда Умер, актеры Крыстина Янда, Радослав Пазура, Анджей Северин, Мария Северин, Виктор Зборовский и Ольгерд Лукашевич. Вакцинировал их, "вне очереди", Варшавский Медицинский Университет, ректор которого входит в Совет Фонда TVN. Вся эта "более равная" компания повернулась задом к менее равным гражданам Третьей Речипосполитой.

А если уже говорить о заде – считаю, что именно он, выпяченный женский "дифференциал" (как его эвфемистично называли в эпоху Второй Речипосполитой), может быть современным логотипом салонной "толерантности" (той самой, уравнивающей), поэтому именно ему (ей – попе) посвящаю очередную главу.

ГЛАВА 8

ПОПА

Звезда-модель Наталия Сивец (Natalia Siwiec)

Во время обращения к студентам в ауле Вроцлавского Университета:

"Попа – это самое главное. На ней все построено. Можно сказать, что попа правит миром" (2013)

Как раз это святая правда, пани Наталья. Попа и вправду владычествует в нынешнем мире. Понятное дело, что дамская, именно она владычествует. Румпологи уверяют, что будущим миром – тоже (румпология – это искусство ворожбы по форме ягодиц). Анатомы уверены, что это происходит именно так, поскольку ягодичные мышцы являются самыми крупными по объему мышцами в человеческом теле, а вот философы плюс всяческого рода люди искусства выражают совершенно противоположное мнение. И здесь я говорю не о никому не нужных творцах, но о тех, что царят на самой высокой полке. Разве Моцарт не дал нескольким своим произведениям названий, содержащих слово "задница"? И разве поэты всех эпох свободно не употребляли данного выражения, о котором Януш Корвин-Микке^[57] сказал: "Задница – это красивое слово" (2018)? В качестве примера цитирую польские рифмованные строки трех различных эпох, начиная с Ренессанса, то есть, от Миколая Рея^[58]:

"Я епископа плодом призвал,

Только задницей он все понял".

В междувоенную эпоху сатирик Сильвестр Ягошевский породил (перед 191) "Трактат о заднице"Ю вторая часть которого ("Задница и ее разновидности") начинается следующим образом:

"Когда Господь творил и сушу, и моря, и горы, поставив над

Ними солнце, рой планет и синеву небес, вот так,

Когда цветок дарил нам аромат, а красками колибри,

Создал Он волшебством и задниц разные калибры.

Итак, есть жопы: коровьи, дамские, крестьянские,

И депутатские, и магистратские, и негритянские,

Есть обосравшиеся и... космические (астролог утверждал),

Ну а другие виды нам зоолог перечислял,

О, Задница!"

И, наконец, сатирик времен ПНР, Януш Шпотаньский, анализируя "ономатоиды" (то есть существительные, относящиеся к чертам, соотношениям и состояниям)^[59], был добр написать:

"Боль задницы – ономатоид,

Подобное событию или состоянью.

Считая, будто жопа заболела,

Ошибся страшно мой сосед в компании".

В старославянском языке выражение "дупа" (dupa) означало различные виды углублений: дупло, то есть углубление древесное, равно как углубления анатомические (телесные) или геологические (в земле или скалах). Слово "попа" (pupa) попало в польский язык во времена Просвещения (XVIII век, когда высшие сферы наших земляков в обыденной жизни пользовались французским языком), благодаря эвфемизму "la poupe" (корма). В том же самом XVIII столетии французские художники (Буше, Фрагонар и компания) страстно рисовали выпяченные-ядреные-голенькие дамские попки(более раннее, барочное, искусство делала это реже, хотя фламандец Рубенс своей кистью визуализировал "кормы" женщин очень даже смело), благодаря чему, через сотни лет Лувр смог устроить выставку "Попа в изобразительном искусстве" (2012+2013), которая била все рекорды посещаемости и популярности. Четыре года назад (2009) пара французских документалистов (Каролина Пошон и Аллан Ротшильд) сняла фильм "Ягодицы в европейской культуре" (попки из живописи, скульптуры, кино и рекламы), в котором умничают психологи и социологи, а головной тезис звучит так: "Выставление задних эрогенных зон на публику всегда было сломом табу".

Нынешний слом табу обнаженными-выпяченными-ядреными дамскими ягодицами бывает индивидуальным (испанский перкуссист Хохе Перес использует женские попки в качестве барабанов) или же массовым. Это второе мы можем видеть на пляжах по причине стрингов, состоящих из одной веревочки (так же, благодаря своей локализации, далекие местности носят название Зажопинск^[60] – благодаря стрингам, нынешние пляжи должны называться: голожопински), а на улицах по причине юбочек – "супер-мини". Желая противостоять этому бесстыдству, Джулия Морли, 74-летняя владелица марки Miss World, в 2014 году объявила, что организованные у нее конкурсы красоты обойдутся без костюмов бикини, следовательно, без эпатажа наготой ("И мне плевать, имеет ли которая из них попку на пару дюймов большую, чем другая!"). Что, естественно же, ничего не дало, ибо телезритель, не видя голой попки на конкурсном подиуме, переключается на другой канал. Впрочем, конкурсное соперничество голых дамских поп продолжается уже несколько тысяч лет, и данный тренд все больше расцветает благодаря технике.

В греческой мифологии у богини красоты Афродиты были различные прозвища, в том числе и "Каллипигос", то есть "Прекраснозадая", а гениальные греческие скульпторы соперничали друг с другом, моделируя ее ягодицы, что формировало конкурс мраморных и бронзовых попок. Нынче то же самое происходит вживую, посмотрите, к примеру, ежегодные бразильские Выборы Мисс Попы, в ходе которых оценивают не только красоту женских полупопий, но и их объем (кстати, медицинские светила утверждают, чем более обильны ягодицы у женщины, тем менее она подвержена сердечным заболеваниям). Потому-то множество дам увеличивают свой "дифференциал" хирургическим путем, чем был взбешен французский бард Жорж Брассанс, когда полвека назад писал сонет "Venus Callipyge" ("Венера Прераснозадая"):

"В сиськах куча силикона,

И висит массивно жопа,

Мне, клянусь, красивей меньшая,

Настоящая зато".

Лифтинг ягодиц сегодня определяется сокращением BBL (Brasilian Butt Lift). Процедура заключается в отсасывании жира из различных мест тела преступницы и впрыскивания его в ее же полупопия. Такие операции, длящиеся от трех до шести часов, грозны не сколько для здоровья (одна смерть на300 операцияй), сколько для кошельков (стоимость операции мржет достичь 8 тысяч фунтов стерлингов как сообщал в 2021 году "Гвардиан"). Но, несмотря на такие цены, подобная разновидность пластических операций быстрее всего завоевывает популярность). Ее пионером был бразильский хирург Иво Питанггуй, которого в данной сфере называют "римским папой лифтинга". В 1960 году он учредил первый центр подготовки пластических хирургов, где одной из специализаций было моделирование (увеличение) женского зада (мужчины обращаются неохотно, многие предпочли бы свой зад уменьшить). Питангуй выучил легион "скульпторов поп" (его учеником был ведущий сегодня эксперт по подобным операциям, Рауль Гонсалес, который тоже обучил множество превосходных специалистов, в том числе, англичанку Люси Кленси, главврача знаменитой британской клиники).

Участникам азиатских конкурсов (Южная Корея, Япония, Китай), чтобы как можно дольше держать нос, воткнутый между ягодицами девушки, совершенно безразлично, толи эти полупопия натуральные, или они сделались более ядреными за счет дополнительной порции жира. Таких проблем нет у тех, кто оценивает обнаженные дамские ягодицы с скульптур и картин со всего мира в виртуальном конкурсе, который среди кураторов всех музеев объявил музей, действующий на территории графства Йорк (2020). Вопрос: а принимают ли хирургическую переделку попы, которые принимают вердикты в конкурсах на первокласснейшие женские попки земного шара? В 2019 году "Miss Bum Bum" (победительница конкурса "Красивейшие ягодицы космоса") стала29-летняя бразильянка Сюзи Кортес, о которой писали: "Ее попа не боится никакой работы", ну а в 2020 году британская 49-летняя актриса Аманда Холден выиграла конкурс "Совершеннейшая попа мира", благодаря замерам (д-р Рикардо Фрати измерял в соответствии с принципом "золотого сечения" и объявил: "Ее попа идеально соответствует гармонии пропорции 3:2:3").

Проблемой СМИ (в особенности же, "социальных сетей"), следовательно, проблемой глобальной, является отсутствие самокритицизма у дам, практикующих неустанный конкурс между голыми ягодицами, публично демонстрируя их снимки. Подобное соперничество предлагает и бумажная пресса (см. статью "Поединок на попках среди скал", помещенный изданием "SUPERexpress" 2018 наряду со снимками моделей А. Амброзио и Е. Ратайковский), но, в основном, сейчас это интернет-забава, поскольку дамы охотно скидывают в "Сеть" свои "belfies". Название "belfie" получилось из английских слов "butt" (задница) и "selfie" (фотка, сделанная с себя смартфоном); по другому объяснению: от "bottom" (нижняя часть, низ) и "selfie". Начало этому течению дала американская знаменитость Ким Кардашьян, которая большой голой попой прославила обложку нью-йоркского журнала "Paper" (2014). С тех пор голые женские ягодицы начали делать взрывную публичную карьеру и обретать звенящую ценность (австралийская певица Кайли Миног застраховала свою попку на 5 миллионов долларов, ну а американская актриса и певица Дженнифер Лопес собственную – которая празднует первое место в США – на 27 миллионов).

Дамское "belfie" сопровождается естественным (биологическим) одобрением со стороны самцов и неодобрением со стороны некоторых представительниц пола женского. Причины здесь разные, от эстетических (знаменитость Сара Мэй о знаменитости Марте Грайсен: "Имеется тонкая граница между аппетитными округлостями и запущенной задницей", 2012) до этических и обще-общественных. Создавая фельетон о том, как дамы хвалятся обнаженными "кормами" в "социальных сетях" журналистка Дорота Веллман гремит: "Ну почему это женщины так охотно демонстрируют задницы? В Фейсбуке и Инстаграме царит выпяченная попка (...) Почему это жопа более важна, чем ум? Почему мы не показываем головы? Возможно, там настолько пусто, что гуляет одно эхо?" (2017). Главный вопрос, заданный госпожой Веллман дождался меткого ответа со стороны Натали Анжер (американской специалистки по так называемой "биологии высвобождения"), которая подтвердила очевидный факт: "Женщины крутят задом, чтобы акцентировать собственную сексуальность" (2018). Таким образом мы прибыли на поле эротизма задницы.

Огромную популярность получило фыркание театрального режиссера Казимежа Деймка, брошенное им в 80-х годах ХХ века: "Жопа нужна, чтобы срать, актер – чтобы играть!". Эту истину отрицают любители других функций заднего отверстия, к примеру, любители "анала" (в особенности, педрилы), воспеваемого развратной писательницей Мануэлей Гретковской как "тягостное траханье в дерьме", после которого вылизывают "мягонькую, шоколадную дырочку попы" (2011). Если же речь идет об актерской игре, то каждый видит, что голые дамские попки сегодня безумно расплодились в кино (появилась даже профессия "дуплерши"^[61], то есть девицы, которая своей изящной попочкой дублирует менее привлекательный зад актрисы, играющей в "раздетой сцене"). Попы интернациональны, как в кино, так и в жизни. Когда довоенную французскую кинозвезду, Арлетту, после войны осудили за коллаборацию (ее любовником был гитлеровский офицер) трехлетним запретом на выступления, она фыркнула: "Мое сердце – французское, а вот моя жопа - интернациональная!".

Похоть самцов обычно бывает весьма сильно обусловлена женской попкой, это, естественно, трюизм. Наталия Сивец: "Мужики живут лишь зрением, они выискивают лишь одно: сексуальные ягодицы" (2013). Т есть, все они пигофилы (пигофилия – это интенсивная заинтересованность формой чужих ягодиц). Когда некую голливудскую звезду спрашивали, нужно ли в любви счастье, та ответила: "Наверняка, только изящная попка тоже никак не помешает". Мужчины любят ласкать ее взглядом, и не одним только взглядом, но за слишком наглые лапы сегодня попадают под суд. Раньше в этом плане можно было сильнее расслабиться, хотя у "междувоенного" авангардистского поэта Тадеуша Пейпера были огромные хлопоты с цензурой и даже с судом, когд он поместил в "Актуальной поэме" (1930) такое вот двустишие:

"Не вздумай долго с бабой разводить на колесах турусы,

За жопу ущипни, а там хоть лопнут музы".

Этот "модус операнди" охотно практиковался (и так же практикуется) в некоторых кругах, что очень смачно иллюстрирует анекдот о самом первом сольном концерте, который дал гуральский (родившийся в польских горах) тенор, Анджей Гонсеница-Цурусь на территории парка "Морской Глаз" в Закопане. Среди всего прочего он пел арию Монюшко. Когда он дошел до фразы: "Как же брать тебя девица, как же брать?", сидящие в зрительном зале коллеги, уже слегка подшофе, завопили: "За жопу, Ендрусь, за жопу!". И такого рода касающаяся женского зада ясность вовсе не является монополией мужчин. Певица Дода, когда ее спросили, как часто она занимается сексом, отрезала в ответ: "Откуда мне знать, в заднице счетчика не имею!".

Публичные СМИ так же не сторонятся подобной ясности. В 2006 году английский "Гардиан" без стеснения процитировал лапидарное завещание только что скончавшегося джентльмена: "Жалкой бабище, что была моей супругой, оставляю один пенс, который она может сунуть себе в жопу". С вульгарным выражением "сунуть себе в жопу" мы встречаемся столь же часто, что и с отзывом: "В жопе я это видел!". Знаменитый бразильский архитектор Оскар Нимайер, когда его спросили журналисты из "Ньюсвик": "Как вы согласуете собственные художественные стремления и требования клиентов?", ответил на это: "А хотелки клиентов я в заднице видел". Писатель Щепан Твардох, когда его спросили, какой он национальности, пояснил: "Нет, нет, я не поляк. Этнически я не поляк, я – силезец, и мне глубоко до задницы, если это кого-то оскорбляет". Припев песенки "Немилость" – "Мне глубоко до задницы!"^[62] – публика охотно подпевает на концертах группы "Микромьюзик". Столь же популярен гневный отзыв "Поцелуй меня в зад!". Львовские межвоенны батяры пели:

"Мне могильщик гроб майструет,

Меня в жопу пусть целует!".

"Междувоенная" Варшава наслаждалась рассказом министра Александра Прыстора, который был свидетелем встречи "маршалка" Пилсудского со знаменитым ясновидящим, Стефаном Оссовецким. Пилсудский написал что-то, положил листок в конверт и попросил ясновидящего прочесть текст надписи. Тот прикоснулся к конверту и прочитал: "Поцелуй меня в задницу!". Но иногда тут не до смеха, а до суда, как, например, в Бельско-Бялой (2017), когда подобными "вежливостями" обменялись городские стражи и женщина из городского совета. И все равно, подобные инциденты лучше всего решать не в суде, а с помощью рифмы. Поэт Юлиан Тувим, разозлившись на своих салонных врагов, склепал (1936) творение под названием "Стихотворение, в котором автор вежливо, но решительно упрашивает многочисленные отряды ближних поцеловать его в зад" (произведение было опубликовано через год; сегодня это стихотворение в печатном виде является библиофильской редкостью). Сам Шекспир делал подобные вещи – охотно применяя фразу "open-arse" (голый зад), а во второй части "Генриха VI" дал наследнику французского трона прозвище Басимеку, что является фонетическим соответствием французского словосочетания "baisez-ma-queue" (поцелуй меня в зад). Моцарт одному из своих канонов дал название: "Leck mich im Arsch" ("Поцелуй меня в задницу", остроумно заметив названием другого канона: "Difficile lectu mihi mars" ("Трудно поцеловать себя в собственную задницу").

Аналогичную карьеру, как крайне оскорбительное предложение "Поцелуй меня в задницу!"сделала критическая констатация, что нечто является паршивым, то есть "до задницы". Последние слова умирающей Агнешки Осецкой, которые она прошептала перед тем, как потерять сознание, якобы, должны были звучать: "В задницу!...". Гениальный французский художник Сезанн в одном из последних писем писал, что рисунки конкурентов "до задницы", потому что сами они "просто задницы по сравнению со мной". Российский сатирик Михаил Жванецкий произнес: "Вино желтого цвета называется белым, поскольку его производят из зеленого винограда. В задницу такую логику" (2015). И можно цитировать сотни подобного рода вердиктов. Наиболее любопытный казус, связанный с данным выражением, случился со мной в 1998 году, когда издательство Exlibris, готовя второе издание биографии "Френк Ллойд Райт", обратилось в американский Frank Lloyd Wright Foundation с просьбой предоставить пакет фотографий, чтобы проиллюстрировать книгу и получило их из архива фонда. Часть из них имела неудовлетворительное качество, поэтому я, разозлившись, отбирая их, писал на оборотной стороне тех, плохих: "в задницу!". Я не знал, что издатель, прося последующие (лучшего качества) снимки, отошлет отправителю те, которые я дисквалифицировал. Американцы прислали фотографии получше, а глава фонда, миссис Марго Стайп, извиняясь в письме за предыдущий провал, выразила любопытство: "А что означают слова "do dupy" (в задницу) на оборотах тех фотографий?". Ну и еще одна важная вещь, касающаяся этой фразы: Эдвард Дзевоньский, основатель кабаре "Дудек", утверждал, что когда говорят, будто бы что-то надлежит "в задницу", следовало бы уточнить: а в чью.

Родимый язык не жалуется на недостаток аналогичных фразочек в отношении попок. "Об задницу разбить" или же "разбить об край задницы" что-то, что нам не нравится; погнать кого-нибудь "в три задницы"; иметь "твердую (жесткую) задницу" (то есть быть стойким, невосприимчивым); "dać dupy" (то есть что-либо налажать); "dupy nie urywa" (буквальный перевод: "жопу не рвет (не обрывает)) нечто такое, что не восхищает^[63]); "dupa wołowa" (о недотепе) и т.д., и т.д., и т.д. Поговорки(старопольские и современные) тоже полны задниц. Из старых: "У нее жопа, словно трехдверный гданьский шкаф". Из более новых: "Если сердце мягкое, следует иметь твердую задницу" (эта поговорка имеет тандем с очень мудрой максимой: "Любое твое доброе дело без наказания не останется"). Понятное дело, что и другие страны любят сентенции или отзывы, связанные с "кормой". Среди этих иностранных сам я больше всего люблю боевой клич сюрреалистов: "Le feu au cul!" (огонь в задницу!) и столь же боевой клич маршала Мюрата (главы кавалерии Великой наполеоновской Армии), который под прусской Илавой (1807) вел против русских величайшую кавалерийскую атаку всех времен (90 кавалерийских эскадронов), крича своим людям, чтобы ты руководствовались видом его "круглой, словно, яблоко, задницы".

А политические битвы? В политике (дипломатии, стыках при переговорах, полемике с противниками и т.д.) "задница" со времен Древности играла крайне важную роль. Например, оскорбления, вгоняющего противника в депрессию. Анна Австрийская (мать короля Людовика XIV или же "Короля-Солнце") ненавидела кардинала Ришелье (всемогущего министра, который сотрясал Францией), а поскольку он страдал от геморроя и чирьев, прозвала его "Сгнившей Задницей" ("Cul Pourri"). Польские сторонники Салона, тайным образом записанные в пивнушке ("афера с подслушкой" 2014 года), определяют направленное против Салона правление PiS через "х...й, жопа с ручкой и камней кучка". Салонная писательница Мануэля Гретковская (прозванная "двухклиторной", по героине одной из своих книг) проклинает правых и консервативных политиков, называя их "сволочами, вечно подставляющими жопы". Родимых сторонников Салона поддерживают сторонники заграничные, например, германские. В начале 2016 года первый канал публичного германского телевидения ARD посылал в эфир карнавальную "Песенку для Польши" (PiS-овской), с припевом "PO-PO-PO-POlen!", крайне оскорбительным, потому что немецкое выражение "Ро" означает: задница.

Анти-Салон защищается, как только может. Знаменитый консерватор из страны янки, актер Клинт Иствуд, со сторонниками Салона не церемонится: "Втайне, втихую, всем нам уже осточертела политкорректность. Мы живем в поколении голубых, которые целуют в зад каждого" (2016). Польские анти-салоновцы называют салонный Фонд "Открытый Диалог" "Фондом Голая Жопа", наверняка имея в виду двойную функциональность пидорского анального отверстия. Зато все – одни и другие – оперируют термином "эффект задницы плюшевого мишки", обвиняя политических противников в неуважении к электорату и общественному мнению (источником тут является одна передачка из серии "Спокойной ночи, малыши", показанная еще во времена ПНР, когда ведущий "Медвежонка в окошке", Бронислав Павлик, закончил передачу, потянулся и, ошибочно считая, будто микрофон уже выключен, вздохнул: "А теперь, дорогие малыши, поцелуйте своего мишку в задницу!").

За попытки бросаться "задницей" во время политических битв в карцер уже никого не садят, поскольку суды не желают, чтобы над ними смеялись. Даже когда перед Первой мировой войной один российский офицер по пьянке выступал за столом охотничьего клуба, что "видел он царя в заднице" – суд не послал его в Сибирь, а только лишь оштрафовал "за распространение неправдивых известий о месте пребывания Его Величества". Сегодня эпитетом "задница" оперируют, прежде всего, во время предвыборных кампаний, но кому хотелось бы это отслеживать, если все происходить в "Интернетах". Лишь иногда какой-нибудь "сетевой" диалог выходит за рамки толстокожих ритуалов. Перед первым туром президентских выборов 2015 года некий "фейсовый профиль" обещал: "Буду голосовать за Магдалену Огурек, если покажет сиськи". Анонимный интернавт ответил: "Для меня этого мало. Пускай показывает задницу или идет к черту". Неподдельную голую задницу публично в сторону премьера Ежи Бузека выпятил вокалист Кшиштоф Скиба, считая это политическим протестом. Неподдельные задницы (не из эпитетов или "словечек") сыграли в истории большую политическую роль. Латрины (сортиры) античности с каменными сиденьями одно возле другого (длинные мраморные лавки с соседствующими дырами, ведущими в клоаку), приковывая опорожняющихся и живо дискутирующих сенаторов, становились запасными залами для парламентарных обсуждений, очень многие законы были там уточнены и дошлифованы. А среди драматических событий царит заговорщическая версия смерти царицы Екатерины Великой^[64]. Якобы, она умерла на сидении унитаза, пораженная снизу пружинными лезвиями, смонтированными там заговорщиками (1796). И чтобы прикрыть уже политический рассказ об аутентичных задницах, следует напомнить, что в каждом коммунистическом строе (от просоветских "стран народной демократии" до нынешней Венесуэлы и Северной Кореи) наиболее дефицитным товаром всегда была туалетная бумага. Януш "Шпот" Шпотанский очень верно издевался над коммунизмом:

"Так с пор каких именьем сделалась халупа?

Ты глянь: вот коммуняка герба Дупа!".

И таким образом мы добрались до сферы юмора – сферы шуточек над "кормой". Только что я говорил о коммунизме, так что начнем с анекдота, который рассказывали во времена ПНР, когда особое отвращение вызывал примитивный аппаратчик Альбин Сивак. Некий гражданин по имени Альбин Дупа обращается в соответствующее учреждение, чтобы это изменить, а когда его спрашивают, как же теперь он жилает называтья, мужик отвечает, что: Юзеф Дупа. В Третьей Речипосполитой долго смеялись над оговоркой Анны Попек, которая в микрофон телестанции TVP 2 ляпнула, что собирается приготовить хорошую дупу^[65] из тыквы, зато болельщики наградили аплодисментами члена сборной по прыжкам на лыжах, Яна Зёбжу, который украсил свои "доски" девизом "Расслабон в заднице" (Łuz w dupie). Молодые пользователи Интернета частенько украшают свои "сетевые" посты энглезированной версией: "doopa". Во времена наших дедушек, прадедушек и прапрадедушек это словечко частенько эксплуатировалось в различных шуточках. Изветстный родимый историк, Шимон Ашкенази, говаривал, что "историк работает, в основном, задом", болящим от высиживания в различных библиотеках, архивах и за домашним письменным столом. Ведущий галичанский пересмешник времен императора Франца Иосифа, политик Войчех Дзедушицкий ("граф Войтек"), получив церемониальное приглашение на обед у маршалка Станислава Бадени, снабженное внизу традиционной аббревиатурой O.o.u.s. ("O odpowiedź uprasza się") – просим дать ответ – ответил тоже аббревиатурой: D.u.p.a. Когда разозленный маршалек, что это должно было означать, тот пояснил, что: Dziękuje uprzejmie, przybędę akuratnie (Благодарю покорно, прибуду точно в срок).

Тот же самый кавалер Дзедушицкий доказал, что можно шутить шутки словом "жопа" не упоминая тех самых сакраментальных четырех букв. Во время банкета в честь Францишека Смолки (который какое-то время, 1881-1893 годы, был президентом Палаты Представителей Совета державы Габсбургов), Дзедушицкий произнес знаменитый тост в честь политика: "Древние греки верили, что если новорожденного ребенка муза поцелует в лобик, тот вырастет мудрецом, если в уста или глаза, то это будет знаменитый оратор или прекрасный художник. Куда же тебя, достойный юбиляр, поцеловала муза, раз уже столько лет ты заседаешь на президентском кресле?...". Современный Дзедушицкому поэт Казимеж Пшерва Тетмайер тоже умел играть задницей не упоминая expressis verbis самого выражения – в альбоме своей возлюбленной он написал:

"Спокойной, любимая, ночи до утра,

Чем хочешь поворачивайся к стенке, мое чудо".

Впрочем, с голой женской попкой можно иметь контакт не только не упоминая/артикуляции ее же, но даже без представления ее, осмотра, желания ее или какой-либо интенции, о чем в 2020 году убедился папа римский Франциск, когда при интернет-снимке голых полупопий модели Наталии Гариботто – среди 114 тычяч иных "лайков" – очутился "лайк" высланный с инстаграмм-эккаунта римского первосвященника. Впоследствии инцидент объясняли случайным "кликом" самого папы либо рассеянностью лица, который ведет папский эккаунт, но начавшийся скандал был огромным, и он наверняка дал понять Святому Отцу, сколь большую роль играет в современном мире голая "женская попка". Считая, что она является своеобразным символом этого мира, я и посвятил человеческой "корме" столь длинную главу настоящей книги.

ГЛАВА 9

БОРЬБА С ЦЕРКОВЬЮ, ТО ЕСТЬ С РЕЛИГИЕЙ

Роберт Текели (Robert Tekieli):

"Состояние цивилизации зависит от состояния Церкви" (2020)

Предыдущую главу я закончил аферой, которую салонные СМИ назвали: "как Папа Римский сел в лужу с попкой", а СМИ, работающие против Салона, выдвигали предположения, что это могла быть очередная направленная против католичества провокация леваков, для которых Римская Церковь и связанное с ней религиозное мировоззрение традиционалистов (то есть, их христианская тождественность) представляет собой одну из двух главных (наряду с традиционной семьей) помех на пути связывания мира "прогрессивной" политкорректностью. Ксёндз Михал Палюх (доминиканец, ректор Папского Университета святого Фомы Аквинского в Риме): "Западные элиты предпочитают тон пост-христианской наррации, которая способствует творению во всех сферах общественной жизни механизмов секуляризации" (2021).

Стратегия Салона предусматривает, что первым этапом секуляризации общества будет исключительная персонализация веры, то есть, достижение того, чтобы религия не поддерживалась (и, тем более, распространялась) посредством искусства, культуры, общественным обычаем, обладающим патронатом властей, и посредством публичной жизни, находящейся под опекой государства – она (вера) обладает только лишь личной эманацией чувств личностей, застрявших в оковах косности. Впоследствии (второй этап) выбьет это из голов даже тех религиозных фанатиков. И эта стратегия Салона отмечает успех – профессор Энсон Шупе из Indiana-Purdue University, эксперт по социо-религиозным вопросам: "Уже не верующие, но туристы численно преобладают в соборах, причем, преобладают очень даже сильнее. Мы являемся свидетелями декаданса католицизма" (2000). Эту пессимистическую констатацию о свертывающейся религиозности Запада через две декады подтвердил чернокожий гвинейский кардинал Роберт Сарах (бывший префект ватиканской Конгрегации Божественного Культа и Дисциплины Таинств), говоря, что Запад является "бессильным свидетелем перехода от эры человечности к эре оскотинивания, в которой материалистическое варварство борется с варварством исламским" (2019). Откуда это бессилие? А оттуда, что этот культурный круг "замкнулся на Бога и на духовные ценности".

Удалением и стиранием Бога занимаются целые эшелоны салонных прогрессистов. Марчин Вольский: "Как назвать типов, которые верят, что величайшим несчастьем человека является семья, а за все трагедии человечества ответственность несет христианство?" (2020). Их можно назвать негодяями, растлителями, кретинами, только более важный вопрос звучит следующим образом: как их посчитать? Их неисчислимое (постоянно растущее) количество. Ксёндз Мачей Земба дал им наименование SAP, образуя аббревиатуру от слов "succesful", "agnostic", "atheistic" и "progressive", то есть, он имел в виду не верующих в Бога успешных людей, которые осуществляют сейчас культурную власть или же формируют общественное мнение, и божеством для которых является "прогресс". Относительно их диктатуры он написал: "В мейнстриме Запада культура SAP начала доминировать после революционного переворота 1968 года, институализируя свое доминирование в образовании, СМИ и в университетах, в политике и искусстве – повсюду там сейчас доминируют люди SAP" (2017). Для ясности, английское слово "sap" означает "дебил" (второе значение "дубинка", "подрывать"). Упомянутому доминированию способствуют для его обоснования "социальные сети". Роберт Текели: "Фейсбук, Гугл и Википедия закачивают в очередные поколения пользователей контент, бесчестящий Сакрум. У молодежи нет шансов, она обречена на христианофобию" (2020). И уж тем более на враждебность к Ватикану и всей Церкви как говорящим от имени Христа.

Публичной эманацией такой враждебности являются не только посты в Интернете. В начале 2020 года модный (польский) писатель Якуб Жульчик (молодой человек, "практикующий дзен-буддизм"), дал пресс-интервью ("Dziennik Gazeta Prawna"), говоря с самого начала (первые же строки): "Поехали мы в Рим, прошвырнуться. Где-то на третий день пребывания я пришел к выводу, что хочу пойти в Ватикан. Помню, как я начал ходить по тем золотым коридорам ватиканских музеев, и сразу же мысль, причем, настолько гнетущая, что ведь это место несправедливости и грабежа. У меня в какой-то момент даже началась легкая паника. Я почувствовал себя так, словно бы зло, которое окружало меня всю жизнь, находилось именно там, что оно родом именно из этого места. Я чувствовал это зло, оно шумело у меня в ушах. Когда я входил в Сикстинскую Капеллу, мне пришлось включить в своих наушниках какой-то black metal, чтобы отрубиться от этого зла. От того самого зла, для которого исходной точкой была уверенность, будто бы Церковь – это зло. Я всегда это как-то жопой чувствовал, ну а там все сделалось совершенно понятным. Все это было будто конфронтацией с процессом уродства институциональной религии". Подобная позиция (весьма частая в настоящее время) ксёндз Гжегож Ближняк называет "грешить преднамеренно": "Современный мир грешит преднамеренно, наслаждаясь собственным грехом, находя в этом пристрастие. Люди довели определенные формы непослушания Господу Богу до совершенства, словно бы желая сказать Богу напрямую: "Не станем мы Тебе служить". Все чаще они грешат против Святого Духа, все чаще замыкаются перед какими-либо деяниями Господа – отвернувшись от Бога. Целые государственные, культурные, социальные системы основываются на идеологиях, которые враждебны Господу Богу и принципиально исключают Его из ценностного пространства" (2020).

Такого рода "исключение Бога" продолжается уже около четверти тысячелетия, идентичную борьбу с Христом и Его Церковью практиковали различные могущественные силы, в главную очередь, вольтерьянство, коммунизм, масонство и еврейство. Французские "философы" Просвещения подтолкнули якобинцев к официальной (декретной) ликвидации католической религии, а плотину для этой дехристианизации поставил на переломе XVIII и XIX веков Наполеон Бонапарте, отстраивая Церковь и декларируя привязанность к Священному Писанию: "Никакое общество не способно функционировать без религии, которая является моральным фундаментом, защищающим от падения в бездну зла" (1804). После свержения Наполеона масонство в течение всего XIX века вело борьбу с христовой религией, что ксёндз Юзеф Пельчар (профессор Ягеллонского Университета) суммировал таким образом: "Масонство пытается со всех общественных институций содрать христианские черты – оно желает убрать христианство из общества. Его идеалом является государство без Бога, равно как и наука с моралью без Бога, а целью – оторвать от Церкви индивидуумов, семьи и целые народы" (1914). Та же самая цель стояла и перед антихристианскими наследниками франкмасонов - коммунистами. Ленин провозглашал: "Мы должны жестко бороться с религией, ибо нет ничего более отвратительного, чем она (...) Религия – это опиум для народа, так учит Маркс (...) Культ каких-либо богов и святых попросту является некрофилией" (1905-1909). Во времена его последователя, Сталина, советский Союз воинствующих безбожников агитировал за то, что "религия – это пережиток капитализма и тормоз для социалистического строительства". Когда коммунизм рухнул, антихристианские тезисы поддерживали евреи, ненавидящие Иисуса больше, чем Гитлера (Великий Раввин Израиля, Меир Лау^[66]: "Совершение крещения – это хуже того, что сделал Гитлер"; раввин Питер Хейман: "До тех пор, пока христиане будут считать Иисуса Богом, до тех пор они останутся антисемитами") и безустанно производящие антихристианские пасквили, такие, как "Толедот Ешу", пародию на Евангелия, представляющие Мать Иисуса уличной девкой, зачавшей ублюдка, мешающего "истинным евреям".

Нынешними фронтменами этого сражения с католической Церковью являются салонные леваки (которых националисты называют "жидокоммуной"), продвигающие "прогрессивный" снобизм на неверие и секуляризирующий что только можно, символом чего стала десакрализация Рождественских Праздников. Уже не "Merry Christmas", а "Happy Holiday", "Winter Greetings" и т.д. Ликвидация рождественских вертепов, запреты под угрозой наказания школам устраивать и играть рождественские мистерии и колядования, голливудские фильмы, пародирующие Рождество "Плохой Санта" или "Иудейский Молот" про войну против Святого Николая. Первые крупные тексты, описывающие эту антирождественскую/антикатолическую войну, написали Том Пятак ("Как левые украли Рождество" – "How Left Stole Christmas", 2003) и Джон Гибсон ("Война за Рождество" – "War On Christmas", 2005)). Европа (особенно западная) до сих пор переживает эту войну. И вообще, Старый Континент сделался образцовой ареной наступления Салона против христианства и его ликвидации. Марчин Вольский (рецензируя книгу Орианы Фаллачи): "Европа продается врагу словно маленькая блядушка. Защищаться не желает. Она отказалась от христианских ценностей, отвергла собственные корни. Эта самоубийственная игра уступок, в которой трусость идет на пару с близорукостью, ибо мусульмане не признают ни законов, ни обычаев хозяев, их единственным законом является шариат, а долгосрочной целью – халифат" (2004).

Основатели европейского сообщества (впоследствии названного Европейским Союзом) – немецкий консервативный канцлер Конрад Аденауэр и пара рьяных католиков, итальянец Альчиде Де Гаспери и француз Роберт Шуман – желали христианской Европы, провозглашая: "Она будет христианской, либо ее вообще не будет". Многие точно так же считают и сейчас – профессор Хосе Луис Орелла (преподаватель мадридского Университета CEU San Pablo): "Европа без христианства была бы просто полуостровом Азии. Ибо зристианство всех нас выделило, придало особые черты и тождественность (...) Европейский Союз должен был стать проектом, корни которого должны были лежать в христианской традиции, но сейчас Брюссель реализует свою светскую социальную инженерию, оппозиционную в отношении той традиции и в отношении всей христианской культуре Старого Континента" (2019); профессор Реми Брагю (историк философии, преподаватель парижской Сорбонны): "Традиционная европейская тождественность представляет собой сплав христианства и идеи естественного права, рожденной в Древней Греции, и римского права, но когда прослеживаешь хот вещей, у меня складывается впечатление, что сегодня дух христианства выпирется из Европы все сильнее" (2019); Атаназиус Шнайдер (вспомогательный епископ Архиепархии Пресвятой Девы Марии в городе Астана, Казахстан): "Запад хуже кагебистов из Кремля. А худший из всех – Европейский Союз, уничтожающий христианство, представляя сегодня величайшую угорозу для Церкви" (2020); Шанталь Дельсол (директор Центра Европейских Исследований Университета Марн-ла-Валле в Париже: "Европейский Союз понес поражение, лишаясь своей христианской основы" (2019). Поражение какого рода? Это поясняет Януш Ситник-Четвертинский (философ из быдгощского Университета Казимира Великого): "Как только начинает рушиться религия, тут же рушится и мораль, а через мгновение – и право. Очередность всегда одна и та же, в соответствии с классической моделью, что мы, собственно, и видим в Европе (...) Потому палочку от нас, от латинской цивилизации, скорее всего, перехватит арабская цивилизация" (2020). Живописным символом этого "перехвата эстафетной цивилизационной палочки" млжет стать замена минаретом шпиля, что вырастает из крыши парижского собора Нотр-Дам (именно такое решение предложил историк искусств Том Уилкинсон, когда шпиль сгорел в апреле 2014 года)^[67].

Дехристианизация Европы продолжается во всех ее уголках. Голландия подлизывается к мусульманам и евреям, внедряя написание имени Иисус Христос через строчные буквы. В Швеции запрещено публичное исполнение рождественских колядок и песен. В Бельгии было приказано убрать все распятия во всех офисах Красного Креста. В Испании хозяева знаменитого мадридского футбольного клуба "Реал Мадрид" искалечили его герб, ликвидируя небольшой крестик, венчающий корону. Во Франции ведущая публичная радиостанция Франс Интер отказалась выпускать в эфир рекламу, поскольку в ней прозвучало слово "христиане" (то же самое Радио Франс Интер не имело ничего против трансляции песни Фредерика Фромэ, в которой вульгарно оскорблялся Христос). В свою очередь, Литва была наказана Европейским Трибуналом по Правам Человека, потому что литовский суд запретил фирме Sekmadienis рекламировать продаваемую одежду посредством профанирующих изображений Иисус Христа и Девы Марии. В Польше не лучше, о чем свидетельствуют пародии на религиознве процессии с транспарантами, на которых коронованная вагина имитирует Богоматерь. Искусственная пальма Йоанны Райковской, уже много лет торчащая на варшавском Круге де Голля, была там поставлена, чтобы заблокировать ежегодную установку там Рождественской елки. Когда горел собор Нотр-Дам, некий Ян Капеля, коммунист из издания "Крытыка Политычна", написал в Фейсбуке: "И не гасите это дерьмо; чудо, что оно до сих пор горит!". Ярость Салона возбуждают школьные уроки Закона Божьего – Гжегож Стшемецкий: "В программе "Школа, дружественная правам человека", продвигающей идеи ЛГБТ, практические мероприятия католической религии определяются как "жесткая дискриминационная структура", так что рекомендуется "выводить" религиозное образование из школ, так как уроки воспитания о жизни в семье и уроки католической религии часто являются "областью, в которой часто появляются оскорбительные гомофобные тексты, признающие гомосексуальные практики грехом" (...) Многие "европейцы", гласящие "европейские ценности" настолько ненавидят христианство, что считают его отрицанием этих ценностей. Это очевидный обман - провозглашение зла под вывеской мнимого добра. Зло, чтобы искусить человека, как правило, обманывает его, надевая маску именно добра" (2020).

В Польше храмы пока что не горят, хотя Салон не имел бы ничего против этого – осенью 2020 года активистки варшавской левацкой Забастовки Женщин размахивали интернет-графикой, представляющей горящий костёл, ну а графика Каролины Яклевич показывала свастику, сделанную из христианского креста. Время от времени какие-то "неизвестные "преступники" подкладывают где-нибудь огонь под объекты культа либо профанируют их, малюя сатанистские мотивы (как хотя бы, в 2019 году, когда таким образом были спрофанированы четыре капеллы на территории Голгофы в Катовицах-Паневниках). Тем временем, во Франции поджигаются или разрушаются, в среднем, по два католических храма за день, не пощадили даже базилику Сен-Дени под Парижем, которая является национальным некрополем французских королей (как наш Вавель). Власти (и центральные, и местные) смотрят на все это сквозь пальцы, полиция преступников не ищет, но вот те, кто бесчестит культовые места иудеев, масонов и мусульман преследуются неумолимо и сурово наказываются (и по этой причине нападения на некатолические объекты случайны и спорадичны). Типичное для французского вандализма разрушение скульптур святых, распятий или табернакулов имеет несколько меньшую интенсивность в Германии, Бельгии, Дании, Италии, Англии и Ирландии, тем не менее, ежегодно в Европе происходят нападения на несколько тысяч католических объектов (в 2020 году – три тысячи, включая кладбища). Чем-то гораздо более худшим является мартирология всего земного шара – в соответствии с замыкающим 2020 год рапортом организации Open Doors, христиане ежедневно гибнут за веру в более, чем 50 стан, в основном, от рук мусульман, а некоторые резни имеют масштаб геноцида (чисто геноцидный масштаб имел первый после Французской Революции мексиканский "антиклерикализм" "междувоенного" периода, вдохновленный масонами, ну а после Второй мировой войны первое место заняли азиатские гекатомбы). Уже в 2005 году Энтони Браун констатировал на страницах "The Spectactor": "Христианство возвращается к своим корням – к своей первоначальной роли преследуемой религии".

Возможно, у защитников Церкви было бы более легкое задание, если бы не грехи, которые совершает та же Церковью В течение сотен лет. На счету у Европейского католицизма громадное количество огромных (часто преступных) ошибок, как, например, уничтожение Византийской Империи, начатое грабительским завоеванием и опустошением Константинополя латинниками IV крестового похода (1204), результатом чего стал решительный рост мусульманской мощи османов. Огромный кризис имиджа Римская Церковь пережила, хотя бы, в первые десятилетия XVI века, когда протестанты обстреливали ее обвинениями в том, что она гниет изнутри, но Тридентский Собор^[68] сумел поставить запор этому краху, внедряя жесткий теологический и доктринальный порядок обновления. В свою очередь, Второй Ватиканский Собор ХХ столетия своим модернистским реформаторством привел к заметному ослаблению католицизма. Обеднение канонов и правил (отказ от догматив, литургии и т.д.), форсированный экуменизм (начатое Иоанном-Павлом II уравнивание с другими религиями, братание с ними), подобострастное в отношении к левацкому "прогрессу" кокетничание/акцептация/адсорбирование постмодернистских и даже вольнодумных извращений современного мира, короче, своеобразное протестантизирование католицизма – оказалось внутренней болезнью, опустошающей организм. Магистериум^[69], Ковчег Господень начал гнить из-за этого. Либерализованные священники погруженные в постоянный "диалог" с представительствами "прогрессивных" неприятелей и иноверцев, сделали католицизм бесполым движением, которому не хватает притягательной силы, поскольку ему не хватает характера. Отсюда, как заключает Якуб Возинский^[70]: "Католическая церковь была обезврежена с помощью постановлений Второго Ватиканского Собора, который привел к массовой апостасии^[71] и к распаду церковных структур" (2021). Эта пост-соборная, либерализующаяся в левацком (и даже ЛГБТ!) направлении Церковь сама себе дала имя "открытой Церкви", поскольку, вроде как она гуманистически/гуманитарно открывается современному миру. Ксёндз, профессор Вальдемар Хростовский: "Эта "открытость" Церкви способствует, чтобы из нее выступать, но не вступать ради защиты веры". Ксёндз епископ Станислав Стефанек тоже отрицал эту маску, выражая протест всех консерваторов: "Открытая Церковь" – это один из величайших обманов. Это попытка ударить в самую суть Церкви и разбить ее изнутри (...) Это исключительно опасная среда, тщеславная, удовлетворенная своей социальной активностью" (2015). И крайне сильно, располагая многочисленными СМИ (в Польше, среди прочих, это "Тыгодник Повшехны" (Всеобщий Еженедельник) или ""Венж" (Связь). Война против этих церковных "либеральных" диверсантов безрезультатно ведется уже много лет. Не облегчают этой борьбы (а скорее, пакостят ей) такие жесты, как публичное целование Каролем Войтыллой "Корана", священной книги мусульман, многократно постулирующей/приказывающей убивать христиан. Многочисленные высказывания папы Франциска так же пробуждают споры (Лорен Дандрю, французский публицист: "Католики переживают тяжелые времена, когда, слушая Франциска, они перестают понимать, к какой они принадлежат Церкви: к римско-католической или, возможно, экзотически-эмигрантской, экологической и гомосексуальной" (2020). Лавина чудовищных разоблачений (пидорских и педофильских), качающихся извращенцев в среде католического клира, нанесла Римской Церкви чудовищный удар, поскольку Салон может сегодня представлять эту Церковь как питомник эротической гнили, как сексуальный садик Дьявола. Статистики, говорящие, что среди иных профессий (учителя, тренеры и т.д.) педофилов имеется гораздо больше, здесь значения не имеют, поскольку профессия священника несет в себе священную эмблему, обязующую к безупречным стандартам и поступкам.

Нынешние реалии будят горькое чувство: борьбу с Церковью левацтво выигрывает. В результате массированного пропагандистского наступления Салона (но так же и в результате собственных небрежностей, ошибок и грехов) католическая Церковь систематически теряет ранг этического оракула, перестает играть роль моральной опоры. В том числе и В Польше, где, помимо всяческих иных, глобально известных проблем, имеются и специфические, местные, как, например, многолетнее сотрудничество священнослужителей со службой безопасности ПНР и нежелание Церкви с берегов Вислы верифицировать эту процедуру, то есть, к необходимости рассчитаться с сексотами (их рьяным защитников всегда был влиятельный ксёндз-редемпторист Тадеуш Рыдзык^[72]). Так можно ли удивляться, что, как показывает опрос, проведенный осенью 2020 года - положительно думают о Церкви всего лишь 30% поляков, а среди молодежи – всего лишь 9%? Социолог Кшиштоф Муравский: "В Польше еще недавно слышались голоса, что мы истинная твердыня религиозности. Но уже тогда число верующих, в особенности среди молодежи, значительно уменьшалось. Снижение количества молодежи является началом общей тенденции, поскольку ведет к ситуации, когда, создавая семьи, родители уже не воспитывают детей в религиозных традициях. Молодежь, причем, подросткового возраста, часто решает расстаться с Церковью, поскольку не находит в ней ответа на экзистенциальные вопросы, с которыми им приходится справляться со дня на день" (2021). Якуб Возинский: "Молодое поколение, имеющее дело уже только лишь с самодеструктивным пост-соборным лицом Церкви, становится все более левой и массово свершает апостасию" (2020).

Да, действительно, в каждой европейской стране все еще существует активная, объединяющаяся в активные сообщества молодежь, даже в убийственно секуляризованной Франции (там молодые католики из организации "Поколение Тождественности" проводят акции типа "Защита Европы", блокируя, например, строительство мечети в Пуатье,, где несколько столетий назад Карл Молот посредством оружия притормозил мусульманское вторжение), но это явления побочные. Церковь, как сильный авторитет, уходит, в особенности – для молодых, хотя и не только для них. От этого заключения мы уже не уйдем – болезненная правда именно такая, и ее излагает все большее число социологов, культурологов и всяческих политических комментаторов. Петр Заремба^[73]: "Мы имеем фиксацию различных, нередко крайних антицивилизационных тенденций, уже не только антицерковных, но и антирелигиозных, что естественным образом не способствует консерваторам (...) Возможно, уже не вернется, наверняка не вернется ни традиционная позиция Церкви, ни привязанность многих групп к давней морали" (2020).

ГЛАВА 10

УПАДОК ИСКУССТВА

Французский философ и социолог Жан Бодрийяр (Jean Baudrillard), автор книги

"Заговор искусства" ("Le Complot de l'art", 1997):

"Современное искусство является ничем иным, как одним громадным мошенничеством – мошенничеством, практикуемым в массовом масштабе".

Какую связь имеет атрофия Христовой религии и Риской Церкви с (псевдо)авангардно вырождающимся искусством? Все большую, а символом этой связи спокойно можно назвать ватиканский рождественский вертеп 2020 года. Ватикнские вертепы папы Франциска^[74] уже не раз пробуждали споры, хотя бы тот, что был устроен в 2017 году, в котором на сене лежал не пухлый младенец, но громадный голый культурист а над ним можно было видеть разрушенный купол Базилики святого Петра и радужную гирлянду миров. Все это (мужская обнаженка, церковные развалины и радуга) крайне понравились гомосексуалистам, ЛГБТ-сообщества признали этот вертеп "своим"; Антонелло Саннино (лидер неаполитанского отделения ЛГБТ-организации Arcigay) не скрывал восхищения: "Присутствие такого вертепа в Ватикане крайне радует транс- и гомо-сообщества". Зато через три года вертеп Anno Domini 2020 года более всего порадовал сообщества безумного (псевдо)артистического авангарда. Консерваторы и проявляющие рассудок центристы не оставили на этом "произведении" ни одной сухой нитки. Например, одна цитата, текст Гжегожа Гурнего^[75]: "Странная инсталляция, заполненная фигурами, походящими на роботов или андроидов, никак не походящая на евангельскую историю с Марией, Иосифом, младенцем Иисусом, волхвами и пастухами (...) Известный итальянский политик и историк искусств, Витторио Сгарби, предупредил родителей, чтобы те не брали своих детей на площадь Святого Петра, чтобы показать им этот вертеп. По его мнению, карикатурные фигуры, похожие больше на марсиан, чем на обитателей нашей планеты, говорят об отсутствии эстетического и религиозного чувства у тех, кто решился выставить такой вот вертеп. В этой инсталляции нет ни искусства, ни веры" (2021).

Точно в том же самом – "отсутствии эстетического чувства" – настоящие эстеты вот уже половину столетия обвиняют (псевдо)артистических авангардистов, говоря об их творениях (всяческих "инсталляциях", "перформенсах" и т.д.), что "в них нет искусства". Этот фиглярский авангард стартовал около средины 60-х годов ХХ столетия (кстати, тот самый ватиканский вертеп из 2020 года был "сотворен" именно тогда, в 1965 году дизайнерской школой в Кастелли, а пыль с него стряхнули в Ватикане папы Франциска). Сам я публично критиковал подобное "искусство" уже в конце 60-х годов, называя "патологией искусства" (см. мое эссе "Quo vadis ars?" в еженедельнике "Перспективы" 1974 года; перепечатано в книге "Французская тропа", 1976; переводы этого эссе напечатали периодические издания различных стран^[76]). Так что когда Дамиан Лещинский^[77] рецензировал (2007) недавно изданную книгу американского критика Дональда Куспина "Конец искусства", он мог написать: "Куспит не открывает Америки, но повторяет то, что част знатоков искусства – в Польше, прежде всего, это Вальдемар Лысяк – твердит уже не менее полувека. Речь в том, что практически все современное искусство, отбрасывающее классические каноны эстетики и использующее, прежде всего, силу провокации, представляет собой одно громадное мошенничество, интеллектуальный и художественный мыльный пузырь, раздутый до границ возможного бандой услужливых критиков".

Католический Тридентский Собор (1545-1563) определил искусству важную пропагандистскую роль – оно должно было "permovere, persuadere, docere" (трогать, убеждать, учить). Нынешнее трогает эксгибиционизмом, обучает антиэстетике, убеждает нигилистов, противников культуры. А вместе с ними и различнх "врагов Господа Бога", воинствующих атеистов, восхищенных множащимся тфу-рчеством, которое унижает христианство, как, например, пенис, прибитый Доротой Незнальской на распятии, или же нацеленная против Девы Марии "Процессия Потекшей Девы" (она же "Клитор Великой Богини") – похожий на вагину объект, выставленный в Галерее Современного Искусства в Челяди), либо "художественное" фарширование презервативов страницами Священного Писания (подобного рода тьфу-рчеством занимается Збигнев Варпеховский) и т.д., и т.д., и т.д. Святотатственная профанация религиозных символов изделиями (псевдо)художников сегодня стало уже ежедневной демонстрацией Салона. Дорогу этому тренду пробивали пару десятилетий назад знаменитые "произведения" Андреса Серрано ("Piss Christ" или же "Христос в ссаках" – распятие в сосуде с мочой), Грира Ленктона ("Jesus Mary" или же "Машенька Иисус" – Христос в виде трансвестита), Криса Офили ("Saint Virgin Mary" то есть "Святая Дева Мария" – с бюстом, вылепленным из слоновьего кала, и в одежде, являющейся коллажем порнографических фотографий), плюс выходка некоего салонного "художника", "Bathetube Jesus" ("Ванный Иисус") – Христос с натянутым на него презервативом был представлен Детройтским Музеем Искусств и продвигался столь же горячо, как нью-йоркский Бруклинский Институт Искусств рекламировал работу Офили "Мадонна, вылепленная из дерьма" (куратором этой экспозиции, переполненной вульгарными экспонатами, унижающими католицизм, был "воинствующий еврей" Арнольд Лехман).

Через несколько десятилетий после публикации "Quo vadis ars?" я представил (на страницах "Do Rzeczy", 2017) очередное большое эссе об упадке современного искусства, заканчивая его тремя замыкающими сентенциями моего авторства:

   ● "Живопись, представляющая исключительно полнейшую пустоту или же творимая ради захоронения эстетики – ничем не отличается от музыки, представляющей только лишь шум".

   ● "Современные авангардные художники используют искусство так же, как сифилитик использует женщин".

   ● "Называть бордель "агентством по устройству свиданий" является менее вредным эвфемизмом, чем называть всяческую мазню авангардным искусством".

Как бы не были оригинально сформулированы эти "bon-mot" (словечки) – оригинальными по содержанию они быть не могли, поскольку во второй половине ХХ века и в первые годы XXI столетия множество разумных комментаторов (в том числе – и художников) выражало (иногда даже весьма резко) свое решительное отрицание (псевдо)авангарда, размахивающей налево и направо знаменем авангардизма. Ниже я цитирую количественно весьма скромный выбор таких критических мнений за прошедшую половину столетия (1970-2020):

    Знаменитый флейтист, француз Жан-Пьер Рампаль: "Я бунтую против пустоты в современном искусстве. Месяц назад я посетил нью-йоркскую Галерею Гуггенхаймов. Вижу там картину: рама, внутри которой пустая площадь с одним пятнышком. И это должно производить на меня впечатление?".

    Британский режиссер Майкл Виннер: "Я пытался познать современное искусство, но мне крайне трудно понять, в чем тут дело. Абстрактные каракули и пятнышки – это афронт в отношении истинной живописи".

    Швейцарская женщина-рецензент Ингеборг Бертель: "Инфантильная мазня, китч и порнография получают сегодня ярлык "искусства". Искусство сделалось похожим на визгливую ярмарку, где принимае тся абсолютно все".

    Германский критик Отто Ган: "Это своеобразный онанизм, которых в никаких категориях не является Искусством, которое ведь обязано быть средством коммуникации между людьми".

    Ценимый в Австрии живописец Флориан "Флоп" Шуллер: "Искусство? Сегодня этим термином называется все выставляемое, а выставляют все – и все пожирается".

    Бразильский критик и поэт Аффонсо Романо: "Сегодня искусством является все, что кому-то искусством хочется признать. Почему никто не желает серьезно обнажать нищету нынешнего авангарда? Боятся. Политика уже рассчиталась с шарлатанством марксизма, пора на то, чтобы искусство сделало то же самое в отношении царящего сегодня псевдоавангарда".

    Французский критик и музеолог Жан Клер: "Нынешний авангард представляет собой деструкцию потенциала, накопленного в течение столетий, а нынешний мир кишит от псевдохудожников, для которых все является искусством. Нынешние художественные школы полны преподавашек, передающих выпускникам культ эстетической пустоты".

    Словацкий журналист и культуролог Франтишек Микш: "Нынешний художник творит как бы в вакууме, в окружении горстки поддакивающих критиков, расчетливых коллекционеров и оплаченных государствомкураторов-бюрократов (...) Так называемый прогресс и псевдооригинальность образуют громадные ворота для тысяч мошенников и бесталанных "творцов" с высоко поднятыми головами. Истинные творцы в состоянии вымирания".

    Колумбийский мыслитель Николас Гомес Давила: "Обновить так называемое "современное искусство" будет дано тому, кто будет оригинальным, не пытаясь через силу быть оригинальным (...) Художник, у которого нет достаточно оригинальности, присоединяется к авангарду (...) Завтра неизбежным заданием критики будет повторное открытие вкуса".

    Швейцарский рецензент Готфрид Селло: "Что случилось со вкусом при отборе? В выставочных залах валяются предметы, называемые искусством только лишь потому, что они находятся именно там, а не где-либо иначе, хотя бы на помойке".

    Британский авторитет Герберт Рид (называемый "папой римским историографии искусства"): "Вероятнее всего, наибольшую вину за то, что искусством мы сегодня называем все, что лишь обладает привкусом ярмарочной дешевки из луна-парка, следует возложить на маршанов и директоров музеев, которые выставляют нигилистические глупости, нарекая их произведениями современного искусства. А в какой степени поносим вину мы, критики искусства? Является ли современное состояние дел последовательным результатом всех тех ценностей, за которые мы вели сражения в течение минувшей половины столетия? Если бы я верил, что так оно по сути и есть, то надел бы власяницу и посыпал бы голову пеплом".

    Британский драматург Эдвард Бонд: "Современное искусство? Что же, мы живем в эпоху пост-культуры. Все говорят, что правда, о "постмодернизме", но правильным словом была бы: "посткультура".

    Британский историк и экономист Эдвард Ченселлор: "В отличие от непреходящей ценности произведений старых мастеров, Тициана и его коллег – большая часть современного искусства принципивльно никакой ценности не имеет".

    Британский "король создателей граффити", носящий псевдоним "Бенкси": "Большая часть продукции нынешних художников – это отбросы. Претенциозные, бессмысленные, бесцельные отбросы".

    Американский художник Филипп Гастон, который отказался от абстракционизма, чтобы вернуться к изобразительному искусству: "Мне уже хочется блевать от всей этой абстракции! Нынешнее искусство это ложь, обман, скорлупа, заслоняющая духовную пустоту. Это манок, заслоняющий никчемность этого "искусства".

    Польский историк, музейный ученый и критик Мариуш Хермансдорфер: "В современном искусстве имеется масса хуцпы. Очень часто я чувствую, будто бы что-то является фальшивым, плохо написанным, что за всем этим зияет пустота. Что автору просто нечего сказать (...) Множество так называемых художников прицепилось к концептуализму, хотя сами всего лишь четвертьинтеллигенты. А ведь концептуализм, прежде всего, заключается в интеллигентности, без нее сложно говорить о значении и глубине (...) Люди с талантом даже самую малую форму способны нарисовать так, что она становится глубиной. Но это бывает очень редко, гораздо чаще имеется лишь ничто. Ноль".

Гораздо раньше словом "ноль" в качестве вердикта воспользовался сам Пабло Пикассо, словно Кассандра вещая об упадке искусства перед концом ХХ столетия: "Современное искусство спихнет на крайнюю черту абсолютное разрешение. Это будет искусство совершенно лишенное вкуса и смысла, ноль". Так произошло во всем мире, так что нет ничего удивительного, что и Польша поражена гангреной, о чем говорил Мариуш Хермансдорфер, которого я цитировал выше. Ниже представляю очередные мнения поляков, касающиеся родимого творчества:

    Критик Ян Бодаковский: "Одной из институций левацкой пропаганды является варшавский Центр Современного Искусства, поставляющий скучающим интеллигентам экстремальные эмоции посредством представлений, таких как "Шизма", наполненных "инсталляциями", представляющими покрытые волосами гениталии (...) То же самое делает "Захента"^[78] спектаклями, такими как "Перформер" (несколькометровый голый тип сначала махал членом, а потом поворачивался спиной, выпячивал ягодицы, руками раздвигал их и показывал анальное отверстие), либо как "Польская живопись XXI столетия" картины без формы и без смысла, некоторые профанирующие".

    Бартош Батор, журналист "Речипосполитой": "На этот аукцион попадет 69 картин из коллекции "Захенты". Проданные картины обладают небольшой художественной ценностью (член Программного Совета "Захенты" говорит, что вообще никакой). По мнению специалистов, эти работы никак нельзя назвать произведениями искусства".

    Гжегож Стшемецкий, публицист "Газэты Польскей": "Как же часто намеренная мерзость современного искусства должна духовно уничтожать человека, что нередко подтверждают и сами авторы".

    График и театролог Ян Мария Томашевский: "Произведения должны быть хорошими, а не быть шокером для шокировани. Я знаю это из учебного заведения, в котором получил образование – Академии Изобразительных Искусств (Akademia sztuk pięknych (ASP)). Если кто-то не умел рисовать, то делал "художественную инсталляцию", потому что как раз это может каждый дурак".

    Кинокритик Мирослав Винярчик: "Ну почему сейчас искусство превратилось в идиотские инсталляции, годящиеся только на помойку, как в буквальном, так и в переносном смысле".

    Художница (фигуральная) Катажина Карпович: "Инсталляции? Иногда я совершенно не чувствую, будто бы это искусство. В этом нет ничего удивительного, раз возле некоторых инсталляций уборщица галереи задумывается: то ли стряхнуть с этого пыль, то ли вынести на свалку".

    Философ искусств Веслав Ющак: "Если речь идет про изобразительные искусства, то я уже плохо выдерживаю все эти инсталляции, перфомансы и тому подобные акции, которые заменить скульптуру и живопис. Это совершенно не имеет смысла"

Польское (псевдо)искусство пытается шокировать не только у себя, но и за границей; вот как писал о тьфу-рчестве "художницы" Терезы Мурак Алан Маршалл из "Гвардиан": "Ее ритуальное путешествие в платье, поросшем кресс-салатом должно было символизировать ритм природы" (2019). Явной и разглашенной компрометацией такого рода продуктов современного "искусства" стали различные провалы, в одинаковой степени: в живописи и в скульптуре. Если говорить о живописи, то символичной стала инициатива германского коллекционера Береда Х. Феддерсена, который выставил во франкфуртской галерее холсты, замалеванные самкой шимпанзе из зоопарка, заявляя, что экспонирует произведения молодой японской художницы, а правду раскрыл лишь тогда, когда критики изобразительного искусства опубликовали восторженные, переполненные тонких размышлений рецензии на эту мазню. Если же речь идет о скульптурах, то здесь символом может быть открытик бостонского Музея Современного Искусства: куча экспертов и знатоков, превращающих данную церемонию в священнодействие, восхищалась крупной "инсталляцией" из труб и досок, пока не прибежал директор с извинениями, что рабочие не успели убрать строительные леса. Конкурентом этого символа является вот такой: скульптура Марка Квинна под названием "Self" ("Я – сам по себе"), выполненная из пяти литров его крови и сравниваемая критиками с шедеврами Гойи; так вот ее случайно уничтожили, когда группа ремонтников отключила от электропитания морозилку, в которой хранилось "творение ". И третий: нью-йоркская галерея потеряла скульптуру Джона Чемберлена, сваренную из фрагментов разбитых автомобилей, потому что поставленное перед галереей "творение" свистнули мусорщики. Капитальной, касающейся, среди всего прочего, и подобных случаев сатирой на модный (псевдо)авангард (вопрос: была ли эта сатира полностью осознанной или, скорее, случайной), оказался шведский фильм Рубена Остлунда "The Square" ("Квадрат"), лауреат Золотой Пальмовой Ветви в Каннах 2017 года и кандидат на "Оскар" за лучший иностранный фильм 2018 года. Героем фильма является довольно молодой директор Музея Современного Искусства, любящий всяческие идиотизмы, притворяющиеся искусством и "артистических манифестов", которые это (псевдо)искусство агиографируют. Символичной может быть сцена, когда автоматический пылесос в музее с разгона засасывает кучки строительного мусора в выставочном зале, изображающие "шедевры современного искусства".

Еще раз вернемся к символам упадка живописи. Крайне символичным было извещение на страницах "Дейли Миррор" (03.06.2005), что "престижную артистическую премию Turner Prize получила Джиллиан Канеги, художница, которая совершенно не умеет рисовать". Нет ничего особо удивительного, поскольку эту же награду Крис Офили получил за моделированик слоновьего кала, Дэниэл Хирст – за акулу, законсервированную в формалине, а Трэйси Эмин – за картину "The Purple of Virgins" (Пурпур девственниц), накотором гавнейшую роль играет ее вагина. Для многих (в том числе и для меня) более удивительным является мировой культ американца Марка Ротко, о котором "не умеет рисовать" мог бы сказать любой разумный знаток уже пятьдесят лет назад. "Произведения" этого левака (члена коммунистической партии) – это плоскости ровнехонько (гладенько) замалеванные одним цветом – коричневым, бордовым, темно-синим или оранжевым Иногда он сопоставлял плоскости двух цветов, которые разделяет узкая поперечная полоска – и это все. Все это мог бы сделать каждый любитель, если бы ему предоставили краски и широкую кисть интерьерных маляров, которой пользовался Ротко. Но на эту мазню молятся, стоя на коленях, как иностранцы(английский историк искусств Сайман Шама убеждает, что это божественная трансценденция, вершина живописной гениальности, так и поляками (историк искусств Моника Мальковская призналась, что картины господина Ротко ее "засасывают", поскольку "воздействуют надкультурно, метафизически – словно алтари"), в результате чего Ротко сделался иконой постмодернистской живописи второй половины ХХ века. По моему мнению, фотографии его работ обязаны иллюстрировать каждое издание симптоматичной кнги испанского историка искусств Анжело Гонсалеса Гарсии "Как рисовать, не имея об этом понятия".

Выше я привлекал различные символы, но теперь, под конец, пришло время признать, что же я считаю главным символом упадка современного искусства. "Скатологическое^[79] искусство", творимое из кала. Пионером здесь был итальянец Пьетро Манцони, который консервировал свои "кучки" в консервных банках, снабженных надписью "Дерьмо художника" (и эти банки попали в музеи и аукционные залы, где за них платят астрономические суммы). Потом пришла целая фаланга ценимых "фекалистов": Дэмиен Хирст, Крис Офили, Жерар Гасёровский, Франц Вест, Андрес Серрано, Давид Небреда, Вегард Винж и другие. Винж мог бросаться своими фекалиями в публику, а Небруда признается своему калу в любви ("Я мял свои экскременты, вминал их, лепил мазал ними свое лицо и тело, вкладывал их себе в рот. Чистый секс, полнейшая эротика!").Польша так же не свободна от этого – Ян Михальский (историк искусств и критик): в "Уяздовском Замке" (варшавском Центре Современного Искусства) две молодые женщины, раздевшись догола, закрылись в аквариуме и целых два дня валялись там в собственных экскрементах. Отбрасывание эстетических критериев – это очередная демократическая фикция" (2009). Речь идет о "либеральной", то есть левацкой демократии, дирижирующей всяческими сферами творчества. Адам Данек^[80]: "Леваки с удовлетворением, а консерваторы с гнетущим чувством подчеркивают, что в течение нескольких последних десятилетий литературную Нобелевскую премию раздавали только лишь левацким дегенератам и порнографам" (2018).

Читатель еще должен получить ответ на вопрос: почему называемая современным искусством (псевдо)артистическая "дешевка" продается за сумасшедшие миллионы евро/фунтов/долларов (работы Марка Рутко – это даже десятки миллионов)? Ответ предоставил Бен Льюис^[81] на страницах "The Prospect": "Цены на современные произведения искусства доходят до поднебесного, совершенно маниакального уровня, потому что появился общемировой класс нуворишей, желающий коллекционировать такое искусство. К буму привела не только доходящая до уровня абсурда пропаганда со стороны продувных маршанов, но и нарцистическая вера богачей, будто бы они сами облагораживаются, покупая шедевры. Эта навязчивая идея нуворишей на пункте современного искусства будет запомнена, как выражение глупости нашей эпохи" (2008). Именно этому ключу ко всему явлению упадка нынешнего мира – глупости человеческой – я и посвящаю следующую главу.

ГЛАВА 11

ГЛУПОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ

Вольтер (Wolter):

"Единственный способ поместить в голове математическую концепцию

бесконечности, это представление себе размеров людской глупости"

Брижит Бардо (Brigitte Bardot):

"Глупость – это величайшая чума рода людского".

Все более сильное доминирование левацкого (салонного) мировоззренческого террора и вся карьера грубо подавляющей человечество "политкорректности", диктаторши в формировании общественного мнения, в культуре и в языке – не имели бы места, если бы не безропотность людских масс, то есть, их слабость, их отказ общества от единогласного сопротивления. Британский консерватор XVIII века, Эдмунд Бурке, говаривал: "Для триумфа Зла надо, чтобы добрые люди ничего не делали". Через четверть тысячелетия его коллега (тоже консервативный британский мыслитель) Роджер Скрвтон уговаривал, чтобы вместо того, чтобы поддаваться, вступить в бой: "Мы должны отбросить многокультурную чепуху, который мутит публичную жизнь Запада, и перестать насмехаться над великой христианской традицией – над наследием наших отцов (...) Также мы обязаны воскресить сделанное Джоном Локом различие между вольностью и ничем не ограничиваемой свободой, поясняя нашим детям, что воля – это форма порядка, а не разрешение анархического нигилизма, не попустительство и потворство себе" (2009). Только современное человечество без сопротивления предается именно попустительству, другими словами – салонной "толерантности" по отношению к распространяющим Зло и по отношению к себе. Это икота Истории. Людские массы неоднократно легко поддавались громогласным лозунгам, говорящим о рае. О будущем рае. Миллиарды позволяли заразить себя якобинством, большевизмом, гитлеризмом, маоизмом, полпотизмом и т.д., причем, настолько сильно, что все это выходило за границы фанатизма, то есть, до грандиозных преступлений, до геноцида. Откуда эта податливость? Ведь не только же из факта, что обещание воздействует столь же сильно, что и лесть. И не только по причине тоски по Эдему. И не только из-за внутренней испорченности, которая исключает добродетель на радость адским силам. Прежде всего, наверное, по причине индивидуального врожденного дебилизма, который конденсилуется ан-масс как "коллективная глупость". В книге "Салон 2" (2006) я писал: "Целью Салона является глобальная людодебильность и глобальная людозаторможенность". Этой второй цели Салон достигает с помощью первой. Давайте же присмотримся к дебильности человека (и к картине Иеронима Босха "Удаление камня глупости"^[82]).

Историограф Феликс Конечный: "Зло бессильно общественной жизни, пока не устроит себе имитации добра (...) Поэтому в общественной жизни глупость даже хуже самого зла, ибо не было бы зла в публичной жизни, если бы оно не находило себе опоры среди добрых людей" (1935). На оно занимает "думы о будущем" у многих людей, а вот с нынешним моментом уже дело обстоит хуже. Отсюда проблемы различных демократических государств (уже Сократ объяснял, что не любит демократии, поскольку всегда гораздо больше, чем умных людей), управляемых не совсем интеллигентными людьми. Эти типы, обычно, судят, что их запутанная демагогия помещает их среди интеллигентов, когда в действительности это бла-бла сталкивает их в круг четверть-интеллигентов, то есть туда, где уже размещается множество мнимых "интеллектуалов" Об этих (псевдо)умниках – равно как и о всяческих иных глупцах - говорит старая поговорка: "Люди вовсе не так уж такие глупые, как кажется. Они значительно глупее". Откуда такая хворь? От недостатка складок мозговой коры, спрашивайте у генетиков. Об этом имеются поговорки различных народов. Вот родимая: "Дураков не сеют, они сами родятся". Итальянская: "Лучше родиться бедным, чем дураком, поскольку имеется надежда когда-нибудь стать богатым". Этому безжалостному приговору предназначения вторит немецкая поговорка: "Дурак останется дураком, и никакие пилюли тут не помогут". Да и пол индивидуума значения не имеет. Благодаря шутке журнала по специальности ("British Medical Journal"), но подкрепленной реальной статистикой, уже функционирует "Male Idiot Theory" (Теория мужской глупости), которую некоторые круги рассматривают в качестве ответа на мизогинические издевки над женскими умами, например, на шуточки про "глупеньких блондинок" ("Любая блондинка, которая эмигрирует, своим выездом повышает уровень интеллигентности в стране, которую она покидает"). Кстати, большинство женщин считает, что у них гениальные сыновья, отцы у которых – идиоты.

Выше я цитировал поговорки о глупости, пора процитировать горстку высказываний о ней из уст различных знаменитых иностранцев:

   ● Николас Гомес Давила: "Присутствие глупца печалит"; "Жизнь – это ежедневная борьба с собственной глупостью"; "Граница между интеллигентностью и глупостью весьма подвижна"; "Глупость распространяется со скоростью света".

   ● Оскар Уайльд: "Нет большего греха, чем глупость".

   ● Стивен Хокинг: "Мы тратим массу времени на изучение наше истории, которая, если говорить шире, в огромной степени является историей глупости человека".

   ● Франсуаз Каванна: "Дураки всегда выигрывают. У них численное преимущество".

   ● Борис Спасский: "Людские возможности ограничены, только у глупости нет границ".

   ● Старинная шутка: "Ежели желаешь, чтобы твой вгляд не упал на дурака, живи в одиночестве и разбей зеркало".

Из того же временного периода берется горькая констатация Фабиана Турковского, который в своих "Эпиграммах" (1773) пишет: "Повсюду полно глупцов". Написанная Самуэлем Адальбертом "Книга польских пословиц" (1889-1894) содержит целых две сотни пословиц, касающихся людской глупости. Нынешние публицисты тоже обожают подобные сентенции, вот вам четыре за 2019 год:

   ● Марек Орамус^[83]: "В течение моей жизни, то есть, вот уже больше 60 лет, человечество оглупело до такой степени, что трудно сильнее. Собственная глупость уже никого не заставляет стыдиться, поскольку, как заметил Монтень, разум – это благо, которое распределено в мире справедливее всего, раз никто еще не жалуется, что у него его маловато (...) Вид двуногих существ в автобусе или трамвае, сжимающих свои подручные оглупляющие устройства, вглядывающихся в маленькие экранчики так, чтобы ангажировать все чувства, заставляет видеть перспективы человечества в черном свете".

   ● Роберт Мазурек^[84]: "Если бы у глупости были крылья, мы не нуждались бы в F-35, хватило бы экскадры прогрессивных журналисток".

   ● Мариан Мишальский^[85]: "Можно ли презирать кого-то, у кого изнасиловали мозг? Наверное, нет – в конце концов, это ведь жертва насилия".

   ● Яцек Шеля^[86]: "Человек лишь бывает разумным".

Сам я тоже пложу аналогичные фразочки – даю пару для примера:

   ● "Ничто не оглупляет глупца сильнее, чем мышление".

   ● "Если бы глупец был умнее, то он не разговаривал бы, молчанием завоевывая уважение, надлежащее мыслителям".

Все это сентенции, а где же рифмы? Рифмы тоже имеются, наши поэты хлестали глупость сколько влезет. Начиная от Рея и Кохановского, через Красицкого, Трембецкого и Словацкого, вплоть до Хемара, Тувима и Галчинского. Ян Кохановский колол весьма остро: "Новую присказку поляк себе купит – что и перед несчастьем, и после него – таким же дураком будет". Юлиан Тувим тоже безжалостно стегал^[87]:

Глупцы не чужды вдохновенья; Как светлым детям Аонид, И им оно благоволит: Слетая с неба, все растенья Равно весна животворит. Что ж это сходство знаменует? Что им глупец приобретёт? Его капустою раздует, А лавром он не расцветёт.

Автору этих слов^[88], в чем-то весьма верных, не хватило мудрости (и добродетели) в послевоенные, сталинские времена, когда он сам продался коммунистическому режиму. Точно так же, как и другие поэты и прозаики, лидером которых долгое время был Ярослав Ивашкевич (Ян Химильсбах как-то фыркнул о нем: "По мне – это графоман, проеденный глупостью"). И как "новая интеллигенция" того времени. Приятель Сталина, большевик Николай Иванович Бухарин, уверял: "Ну да, мы будем производить стандартизированных интеллигентов и стандартизированных интеллектуалов. Станем их производить, словно на конвейере" (1920). И так и делали. Александр Солженицын для этой ученой по-советски интеллигенции эпитет "образованщина", а Роман Циманд перевел его на польский язык как "wykształciuchy". Александр Налясковский^[89]: "Должен был появиться новый, социалистический интеллигент, то есть четверть-интеллигент (...) Эти новые интеллигенты впоследствии продвигали таких же, как сами. И все это репродуцируется до сегодняшнего дня" (2016). М действительно, хотя сейчас ведущими сеятелями глупости являются электронные СМИ, причем, различия в поколениях здесь уже сделалось необходимым: людей старших возрастов оглупляло/оглупляет телевидение, то молодых – интернет. Начнем с тех первых.

Телевидение все время было наполнено (псевдо)интеллигентским умничанием, в особенности в программах с участием так называемых "говорящих голов". Легковерных людей такие выступления обманывают, ведь если в подобной программе (культурной или политической) дискутируют одни лишь идиоты (что случается частенько) – какой-нибудь из них всегда кажется достаточно интеллигентным, но это потому, что остальные гораздо глупее его. Явные ошибки и очевидные глупости, нередко на ходу выдумываемые этими "экспертными" tv-авторитетами порождает удовольствие (в особенности после публичного указания на лажу) необразованной черни, они становятся бальзамом, лечащим эго пацанов и источником едкого или наполненного жалостью удовлетворения эрудитов и знатоков (стыд испытывают только лишь взрослые дети пойманных на ошибке, а сочувствуют демаскированным только лишь любящие их женщины). Некоторые глупцы, желая "вылезти" из невежественности и приблизиться к интеллигентности, рьяно изучают "Словарь иностранных слов", только"дефляцию" они постоянно путают с "дефлорацией", а "дефиницию" с "дефекацией" или "дефенестрацией".

Другим (хотя и первоочередным) конкурсом телевизионной глупости является сфера развлечений. Марек Орамус: "Чтобы убедиться в том, до какого дна глупости мы достали, достаточно включить телевизор. Уровень предлагаемых там развлечений, рассчитанных на массового зрителя, граничит с позором. Дуракам это никак не мешает" (2019). Анджей Шахай^[90]: "Если поглядеть на телевидение, как на головного поставщика развлечений, легко заметить следующий механизм его воздействия: чем глупее, тем лучше. Этот механизм работает из предположения, что потребители глупы, что вызывает массовый вброс глупейших программ, а те, в свою очередь, приводят к тому, что потребитель дополнительно глупеет. Это, в свою очередь, дает повод для еще более глупых программ, которые должны удовлетворить ожидания ранее оглупленного зрителя. И таким образом круг приведения к идиотизму замыкается, и все мы маршируем на интеллектуальное, этичное и эстетическое дно (...) Согласие публики со всеобщим превращением в идиотов может быть грозным уже не только учитывая интеллектуальный и эстетический упадок человечества, но и с учетом политических последствий..." (2018). Прекрасным подтверждением этого диагноза является признание режиссера Януша Кондратюка: "Я должен был делать на телевидении один сериальчик, но отказался, потому что редакция попросила, чтобы я все это сляпал для кретинов, без какой-либо культуры" (2015). Когда газета "Факт" просила меня предоставить статью в их праздничный (рождественский, 2003) "Magazyn", требование было таким же: "Только она не должна быть уж слишком интеллигентной" (sic!). Я отказал.

Тот факт, что на всех языках ежедневно на всем земном шаре провозглашаются одни и те же глупости, похоже, свидетельствует, что где-то в глубинах Земли (возможно, в самом ее ядре?) существует некий Центр Глупости, испускающий одни и те же импульсы во все страны.Такую роль сегодня играет Интернет. Марте 2018 года можно было прочесть вердикт журнала "The Guardian": "Наши новые инженерные элиты компьютерно автоматизировали мышление разрабатывая технологии (алгоритмы и т.д.), которые перенимают за нас интеллектуальные процессы и приводят к тому, что мозг делается совершенно излишним". Анджей Зыбертович^[91]: "Эффекты показал Николас Карр в знаменитой книге "Мелкий разум. Как интернет влияет на наш мозг" (2017). Карра опередил Станислав Лем, много лет назад сожалея: "Пока я не воспользовался Интернетом, то и не знал, что на свете столько идиотов". Журнал "Шпигель": "Манфред Шпитцер, невролог из Ульма, уверен, что современный человек сползает в сторону цифровой деменции. Короче говоря: компьютеры и смартфоны оглупляют людей" (2016). В особенности, людей молодых, которые поглощают интернет-глупость, но еще и сами ее рассевают. Особо гадкой чертой "сетевых" стычек является – наряду с "fake news" и "партийных" закалок – как раз эта вот подростковая незрелость. Квохчет/токует/бредит/треплется там громаднейшая масса языкатых петушков, глуповатых молокососов, которым кажется, будто они уже все на свете знают и умеют. "Дебильные детки, едва грамотные интернет-бунтари" (2015) так их называет израильский публицист Катав Зар.

Ситуацию не спасает и школьное образование, так как школы никак не могут приспособиться, постоянно снижая уровень. Сорок лет назад задача на уроке математики звучала следующим образом: "Лесоруб продал древесины на сумму в 100 злотых. Сама вырубка древесины стоила 4/5 этой суммы. Сколько заработал лесоруб?". Тридцать лет назад задача была сформулирована так: "Лесоруб продал древесины на 100 злотых. Сама вырубка древесины стоила ему 4/5 этой суммы, то есть 80 злотых. Сколько заработал лесоруб?". Двадцать лет назад: "Лесоруб продал древесину за 100 злотых. Вырубка древесины стоила ему 80 злотых. Лесоруб заработал 20 злотых. Подчеркни число 20". Сегодня: "Лесоруб продал древесины на 100 злотых. Раскрась лесоруба". Это шутка, но очень реальная^[92], оправданная практикой. Которая функционирует и в высшем образовании. Эрик Мистевич^[93]: "И что с того, что весьма скоро Польша будет иметь, возможно, даже 80% населения с титулом магистра, если у большинства населения никаких знаний совершенно не имеется?" (2017); Шимон Сикорский^[94]: "Я веду занятия в высших учебных заведениях и вижу, что общие знания молодежи находятся на очень низком уровне, тем не менее, это позволяет им формировать общественное мнение" (2017); Анджей Гвязда^[95]: "Молодежь мало того, что плохо образована, так она еще и живет в уверенности, будто бы невежество – это добродетель. Целое поколение выросло в условиях приятия незнания" (2015).

Это поколение издевательски прозвано "молодыми образованными из больших городов". Юзеф Дарский^[96]: "Молодые образованные из крупных городов" на самом деле – это парвеню, прибывшие в крупные города, необразованные и лишенные корней, поскольку они не знают ни польскую културу, ни, тем более, европейскую. Лишенные интеллектуального багажа, они пытаются светить отраженным светом, но по причине отсутствия знаний и вкуса выбирают для себя наиболее примитивные интеллектуальные образцы (...) Для них характерно отсутствие умения понимать причинно-следственные связи. Потому они не в состоянии мыслить, а только лишь повторять кальки где-то услышанных лозунгов. Об эрудиции лучше вообще не вспоминать. Беседа с интеллигентом, получившим традиционное образование, для "молодых образованных из крупных городов" просто недоступна- они не понимают большинства слов, аллюзий, образов и отсылок, например, литературных или исторических" (2011).

Так что не справляются со своей задачей школы (от начальных до высших учебных заведений), которые обязаны это знание впаивать. И не только в Польше – повсюду (французский министр просвещения, философ Люк Ферри: ""Чтобы сегодня провалить экзамен на аттестат зрелости, необходимо, наверное, подать соответственное прошение школьному совету", 2015), подобно тому, как повсюду Интернет сделался отравой для молодых мозгов – Игорь Залевский^[97]: "Когда человек глядит в Интернете ролики, в которых подростки твердят, будто бы в Германии проживает 4 тысячи человек, а правильное название Словакии – это Словения..." (2019). Но эта Словения представляет собой сущую мелочь на фоне утверждения юной русской девушки (на телетурнире), что Холокост – это клей для обоев; или же по сравнению с утверждением молодого француза (во время сдачи выпускного экзамена): "Ванны способны плавать, что впервые доказал Архимед"; или же рядом с утверждением молодого пресс-атташе партии SLD (Союз Демократических Левых Сил), Дариуша Йоньского, что Варшавское Восстание вспыхнуло в 1988 году. Для нынешних молодых поколений Ганнибал – это всего лишь киношный серийный убийца – психопат, карфагенянине, победителе битвы под Каннами, никто ничего не знает и не слышал. Большая часть этой молодежи интерпретировала бы термин "дымарка"^[98] как обозначение женщины легкого поведения, но никак не архаическое устройство для вытапливания железа из руд. А раз уж я вспомнил про женщин легкого поведения, следует вспомнить, что молодежь мужского пола считает себя более умной, чем молодежь женского пола – Рафал Машляк (фотомодель, Mister Poland) постом в Фейсбуке клеймит "пустых кисок, у которых вместо мозгов в голове опилки, а как же они желают принять гостя в промежности!...". Но это неправда, опилочно-мозговой провал касается обоих полов, как верно отмечает песенка группы "Дезертер" "Золотая польская молодежь"^[99] (что она "тупая, дебильная, дурная"), и, как говорят по отношению к молодежи всего земного шара исследования их IQ, идет инверсия так называемого "эффекта Флинна".

Уровень интеллигентности молодежи рос после завершения Второй мировой войны в среднм на 3 балла каждые 10 лет, и именно эту тенденцию называли "эффектом Флинна" (по фамилии новозеландского ученого, который проанализировал явление, изучив данные из 14 стран). Через несколько десятилетий после войны рост остановился – первое поколение, у которого был отмечен спад IQ, родилось в 1975 году. Начался регресс, и большой – на целых 7 баллов на поколение, как показали исследования англичан и ирландцев. Антрополог Эдвард Даттон (из Института Общественных Исследований в Ольстере): "До средины 90-х годов уровень IQ систематически возрастал, но с той поры он постоянно снижается". Это же подтвердили исследования, проведенные норвежцами на выборке из 730 тысяч молодых людей (в том числе, на призывниках и студентах) – было отмечено снижение коэффициента 5 до 8 баллов. Оливье Муди задумывался на страницах "The Times" (в статье "Глупый и еще глупее. Почему у нас уменьшается уровень интеллигенции?") каковы причины такого положения вещей: "Первой теорией является ухудшающееся образование. Второй, которую провозглашает доктор Роджберг, генетические проблемы. Но доминирующей является теория цифровой культуры, то есть, меньше чтения, все больше компьютерных игр и серфинга в Интернете. Наши умственные способности сокращаются, потому что мы бросаем книги ради компьютеров" (2018).

Я вылил массу помоев на человеческую глупость, заражающую весь мир. Но ведь ее и хвалили. Правда, с издевкой. Символом здесь является "Похвала глупости" (первые годы XVI столетия), где автор, Эразм Роттердамский, позволяет обращаться Госпоже Глупости к смертным таким вот образом: "Если бы смертные регулярно остерегались бы каких-либо связей между ними и мудростью, то есть, если бы они жили в соответствии с правилами, установленными мною – они были бы счастливы. Приглядитесь к мрачным физиономиям тех, кто изучает философию или иные глубокие проблемы! Заботы и постоянный тяжкий труд выпивают у них кровь. Зато мои подданные выглядят крепкими и здоровыми, словно умело и солидно откормленные подсвинки".

Единственная известная мне похвала глупости, высказанная на полном серьезе, это речь главного героя моего романа "Атласный фокусник" (2011), то есть дьявола, который является моей собственной версией мефистофельской мифологии: "Обожаю людскую глупость, братья! У каждого имеется свой идол, у мужиков это какие-нибудь исторические фигуры, у баб – большие или малые кинозвезды; у говнюков это какие-то ковбои, и мушкетеры. Моей же любовью всегда будет людская глупость. Обожаю ее неисчерпаемую изобретательность. Казалось бы, за прошедшие тысячи лет она изобрела абсолютно все – миллиарды и триллионы кретинизмов, причем, во всех вариантах нюансов – но нет же, все время она способна на новые, оригинальные продукты. И торчит во мне охотка, или даже нечто боллшее: страсть наблюдения, как моя любимая находит новинки, свежие облачения человеческого дебилизма. Глядя на них, я чмокаю от восхищения, бью аплодисменты и нежно шепчу, словно ебарь проститутке, за которой сейчас увивается: браво, малышка, ты вновь отличилась, ты волшебная блядь, стоящая памятника из чистого золота, платиновой медали, бриллиантовой короны и многоцветной радуги. Ave, царица!".

ГЛАВА 12

КИНОГРАТИЯ

Лукаш Плеснар (Łukasz Plesnar^[100]):

"Кинематографический "Кодекс Хейса" (1934) формулировал общие правила "хорошего вкуса" и подробно определял нормы показа ситуаций, небезразличных в моральном

плане. К примеру, нельзя было представлять избыточное неглиже,

похотливые поцелуи, вульгарные жесты и слова, изнасилования и сцены, которые бы показывали или намекали на извращенное сексуальное поведение, равно как и на эротические отношения между представителями различных рас, священниками различных вероисповеданий как отрицательных персонажей. Кодекс не был формой цензуры (ведь он не был навязан политической властью), но самоцензуры, как добровольная

договоренность производственных и дистрибутивных фирм, которые решили сами

наложить на себя определенные самоограничения" (2010).

В предыдущей главе я указывал современным молодым людям на их ужасную эрудицию, но, если говорить по правде, следует отметить, что у молодежи никогда с эрудицией не в порядке. В 1925 году, когда американские СМИ все чаще скулили относительно тупости тамошних образованных сфер, нью-йоркский журнал "New Republic" решил исследовать это посредством анкеты-зонда, распространенной среди студентов престижных высших учебных заведений. На вопросы анкеты, среди всех прочих, звучали и такие ответы:

Платон – это греческий математик XVIII века.

Солон – это брат Саломеи, иудейский танцовщие.

Кант – это германский генерал, изобретатель печати.

Гёте – это греческий философ, композитор и теннисист.

Маркони – это древний ученый, французский генерал; иудейский царь; изобрел самолет.

Коперник – это персидский путешественник, библейский мудрец, голландский художник.

Клеопатра – это итальянская королева; римлянка; плохая женщина.

Сервантес – это родственник Дон Кихота.

Перикл – это знаменитый скульптор; завоеватель Фермопил.

Паскаль – тоже знаменитый скульптор.

Ньютон – это израильский банкир; победитель битвы под Ватерлоо.

Бисмарк – это разновидность берлинских блинчиков.

Ватикан – это такой дом в Версале.

Ницше, Бальзак и Мопассан – известные русские писатели.

Многие из этих ответов напоминали бы юмор из серии "Из школьных тетрадей", если бы в них и действительно был юмор. Другое дело, что моя любовь к школьному юмору детворы, пишущей контрольные работы, следует не только лишь не только из сатирических достоинств тех ляпсусов, но и из факта, что говорят чистую правду. Например: "Своим конем греки обвели троянцев вокруг пальца", или же: "Гражина – героиня одноименной поэмы А. Мицкевича, написанной в 1822 году – отличалась от мужчины тем, что была женщиной", или же: "Ему настолько повезло в любви, что он остался холостяком". И т.д., и т.п. К сожалению, подрастая, большая часть детей утрачивает эту мудрость и экстенсивно глупеет, потому между Бугом и Одрой передвигаются орды молодых-недоучек-из-городов-и-деревень ("молодые образованные из крупных городов","офисный планктон", "корпокрысы", бюрократы и т.д.), поскольку это они – после платных (псевдо)ВУЗов – занимают публичные должности и глупо кудахчут, словно домашняя птица. Ефим Щаденко (флиятельный большевик сталинских времен) называл обладающих таким (псевдо)высшим образованием "интеллигентскими монополистами теоретических знаний". Наш замечательный сатирик, Ежи Добровольский, желчно заметил: "Нет ничего хуже, чем человек, образованный выше собственного ума". О том же самом говорит древняя максима: "Morosophi moriones pessimi" – "Самые худшие – это ученые глупцы". Равно как и сентенция Ларошфуко: "Нет глупцов хуже, чем глупцы ученые". Ведь они глупеют вплоть до того, что впадают в детство. Итальянские СМИ распространили диалог двух выпускников римского университета:

"- Она и вправду тебя бросила?

- Ну да, сказала, что я инфантильный.

- И что ты на это?

- Отсекся от ее слов.

- Как?

- Своим лазерным мечом на батарейках".

Недавно польские СМИ очень много писали на тему "millenial'ов" (детей демографического бума 80-х и 90-х годов), выискивая достоинства, хваля их, но ни единым словом не упоминая о поражающей эрудиционной глупости (самой настоящей умственной пропасти в отношении гуманитарных наук) этого поколения. Очередное поколение (то есть "Generation Z", рожденное после 2000 года) обладает таким же, если не большим провалом в области истории культуры и цивилизации. Широкая публика может это видеть ежедневно, наблюдая за перипетиями десятков телетурниров. Стартующие в них молодые люди (между 20-м и 30-м годом жизни) компрометируют себя, давая совершенно курьезные ответы:

"Сообщите польское название Калининграда" – "Сталинград".

"В какой европейской стране находится вулкан Этна?" – "В Японии".

"Что мужчина помещает в бутоньерку?" – "Боты"^[101].

"Назовите крупнейшего польского грызуна" – "Зубр".

"Какое совместное наименование у римского бога войны и популярного батончика" –

"Сникерс".

"Как называется военная больница?" – "Латрина" (военно-полевой сортир).

"В какой стране валютой являются шекели" – "В Голландии".

"Назовите имя первого президента США" – "Черчилль".

И тысячи, тысячи, тысячи подобного рода глупостей. Шокирующим является количество раздражающих дебилов, которые в "Миллионерах" TVN выигрывают, благодаря "спасательным кругам" и просто везению^[102], сумасшедшие суммы. Упомянутый в начале главы журнал "New Republic" (зондирующая анкета от 1925 года) объяснял невежество студентов, среди всего прочего, оглупляющим влиянием кинематографа. Сегодня многие объясняют тем же самым общий этический завал. Уже Ленин считал кино важнейшим из искусств. Имея при этом в виду обработку (оглупление) масс. Современные сторонники Салона прекрасно об этом помнят, планируя свои манипуляторские стратегии. И эти стратегии касаются не только лишь кино, но и театра. В последнее время у театральных творцов (авторов пьес, режиссеров, театральных художников) "стучит в головы" все сильнее, поэтому представления все чаще эпатируют наготой, откровенной копуляцией и даже дефекацией. "Прогрессисты" (Якуб Маймурек^[103] и др.) на полном серьезе заявляют, что было бы "прекрасной идеей", чтобы Адама Мицкевича или короля Казимира Великого сыграли "чернокожие артисты" (негры – sic!), и это доказывает, что мир и вправду сошел с ума (то же самое доказывает и "fellatio" (минет), который на сцене варшавского театра делают польскому папе римскому. Пару лет назад Мария Крушельницкая^[104] так поясняла, почему нормальные театры уже не привлекают слишком много зрителей, тем более, молодых: "Спектакль, в котором нет наготы, вульгарностей и святотатств?! Да это уже не театр – отсюда столько пустых кресел. Зрители, разделяющие чувство вульгарной эстетики – это, чаще всего, молодые люди, из того поколения, которому внушили, будто бы скабрезные эротические сцены или же имитация удовлетворения своих физиологических потребностей – это произведение искусства" (2017). Еще раз: "...поколение, которому внушили"? А кто же внушил? Ответ прост: а внушили им это современные фильмы, переполненные всяческих порнографических или же эксгибиционистских эксцессов. Сегодня кинематография правит умами точно так же (а может даже еще сильнее), как во времена Ленина. Она принимает громадное участие в том, что нынешний мир вкинут на самое дно выгребной Ямы.

Режиссер Ясек Бромский^[105]: "Когда-то в США проводили исследования, кто чаще всего ходит в кино. И вышлоЮ что средним зрителем является безграмотный 14 дет. Вот и начали "готовить" фильмы под именно такого зрителя. В течение последних нескольких десятков лет Голливуд ужасно поглупел" (2016).Существенно - современная западная кинематография (Голливуд, Нетфликс и их родичи) форсированно глупеют, в результате чего в Шервудском Лесу стало невозможно пройти от негров, а тропических лесах – от вампиров, в полярных лесах – от зомби, а в Булонском Лесу – от похотливых лесбиянок. И хотя это кино делается для идиотов и полудурков – фильмы смотрят все, все человечество. Свлон имеет в них орудия для оглупления и внедрения "культурного неомарксизма" в стиле Грамши. И этим он занимается уже долго, и не одной лишь кинематографической попмассовкой для баранов, но и еще и так называемым "амбициозным кино", которое называется "артистическим" или же "фестивальным". Представляю классический пример, безошибочно предоставляющий рецепт для пропагандистской "туфты" – знаменитый "Дом душ" (1993) продюсеров Бернда Эйхингера и Мартина Мошковица. Берется "революционная" проза чилийской коммунистки Изабель Альенде, в соответствии с которой датский левак Билле Август родит сценарий и снимет фильм, а чтобы гарантировать смотрибельность (то есть, рентабельность) на главные роли приглашаются истинные ракеты из кинозвезд (Джереми Айронс, Мерил Стрип, Гленн Коуз, Антонио Бандерас, Вайнона Райдер). До половины фильма зритель считает будто бы смотрит обворожительное произведение о человеческой впечатлительности, о метафизических чувствах и явлениях, но во второй половине оказывается, что творцам необходимо было показать насколько отвратительными (жестокими, убийственными, антидемократическими и т.д.) являются политические правые, которые издеваются над хорошими политическими левыми.

Десятки голливудских фильмов фабулярно протекают по той же головной выгребной канаве Салона, который, как политический фокусник, не признает каких-либо тормозов. Впрочем, сегодня уже не только политических, но и политкорректных в плане мировоззрения (морали и т.д.). Когда журнал "Жечьпосполита" спросила Богдана Шклярского (американолога из Центра Изучения Америки Варшавского Университета) о "политкорректности, которая, по мнению некоторых, продвинута в США до абсурда", тот ответил: "Политкорректность и вправду временами там переходит границы рассудка" (2021). Если говорить о кинопромышленности, слово "временами" было бы в этом плане просто эвфемизмом, поскольку американское кино считает "political correctness" чем-то вроде устава. Перуанец Марио Варгас Льоса, лауреат Нобелвской премии по литературе (2010): "Политкорректность является величайшим врагом всяческого творчества, как литературы, так и кино, ибо исключает откровенность или же аутентичность, она деформирует правду. С ней необходимо безжалостно сражаться". В Голливуде вести такую борьбу чрезвычайно сложно, хотя это не остановило знаменитого актера, Клинта Иствуда, от едкого замечания: "Втайне, втихую, всем уже блевать хочется от политической корректности. Мы живем в поколении педиков, которые каждому целуют задницу (...) Не могу дождаться, когда интеллигентность, мораль, приличия вновь станут модными" (2016).Что заставляет вспомнит слова Давилы: "Сегодня порядочность обязана спускаться в подполье".

Знаменитые актеры признающие по образцу Иствуда правые (направленные против Салона) взгляды, "крутые типы Голливуда", прозванные консерваторами "настоящими мужчинами", после Второй мировой войны представляют собой не такую уже и большую группу: Чарльз Хестон, Джон Уэйн, Джон Войт, Том Селлек, Джеймс Вудс и пара других. А 90% актерского братства во всем свете – это леваки. И точно таким же среди актеров всего земного шара является процент глупцов. Что самое интересныое – некоторые сами в этом сознаются. Британская звезда Бенедикт Камбербетч признал, что он один из глупейших среди известных ему актеров, и потому-то любит играть исключительно интеллигентных личностей (он играл Шерлока Холмса, Алана Бьюринга, Стивена Хокинга). Польский звездный актер Янош Гайос по телевизору заявил, что Шарик (в знаменитом сериале про "танкистов") гораздо умнее его. Какими бы ни были шутки, факты таковы, что актеры интеллигентны лишь тогда, когда говорят слова Шекспира (аналогично множество поэтом и авторов песенных текстов чувствительны и выдержаны только лишь когда пишут, напевают и цитируют, примером может быть Агнешка Осецкая, в жизни вечно пьяная нимфоманка, или же Войчех Млынарский, двухприводно-аффективный безумец, который в течение многих лет жесточайше мучил/терроризировал свою семью и чуть было не зарубил Стефана Фридмана (польского актера, сценариста и сатирика) топором). Политкорректность актерам и актрисам никак не мешает – кошмарные политкорректные бредни частенько подписаны выдающимися именами, как, например, в фильме "Lions For Lambs" ("Львы для ягнят", 2007) с участием Мерил Стрип, Тома Круза и Роберта Редфорда, который одновременно был еще и режиссером. На торжественнй церемонии вручения "Оскаров" в 2020 году Хоакин Феникс провозгласил громогласную речь, которая образцово выполняла требования "политкорректности", Ирена Лясота^[106]: "В супер-политкоррекном и проведенном в русле доминирующей моды выступлении Феникса от абсурдов буквально роилось. Мы даже и не заметили, когда это актеры неожиданно стали играть роли мудрецов, философов и выразителей мнения совести. В древнем Риме актерская профессия была презренной, весьма часто ею занимались рабы. Но сегодня, как известно, все перевернулось с ног на голову (во всяком случае, в демократиях), так что актеры и актрисы обладают большим авторитетом, чем ученые и писатели" (2020).

В том же самом (2020) году Американская Киноакадемия объявила новые, "прогрессивные" принципы отбора актерских и реализаторских команд в фильмах – паритеты ЛГБТ, расы и пола. Чуть раньше BAFTA (Британская Академия Кинематографического и Телевизионного Искусства) навязала частным производителям требование, то 10% героев компьютерных игр должны иметь сексуальные отклонения. Вслед за ней пошла и Киноакадемия, заявляя, что Оскары теперь станут присуждаться только тем фильмам, в которых"как минимум актер первого плана или существенный второго плана представляет расовое или этническое меньшинство (азиаты, латиноамериканцы, африканцы, афроамериканцы, арабы представители других меньшинств), и, как минимум, шесть членов съемочной группы низшего уровня представляют расовое или этническое меньшинство. 30% киносъемочной группы (считая сюда и актеров) обязаны быть женщинами, представителями ДГБТ-сообществ, плохо слышащие лица и лица с физической или умственной отсталостью". Умственная отсталость кинематографии разовьется тогда – в соответствии с данной директивой – безгранично. В особенности, в отношении сериалов.

Вот уже, как минимум, десятилетие телевизионные сериалы выполняют роль кинематографического авангарда, поглощаемого потребителями. По причине этой продукции, всяческие непристойности "вылезли из-под одеяла", открыто воцарилась "мягкая порнография", нацеленная не только на взрослых, но и на подростков. Примером (одним из множества) стал американский сериал "Спартак" (2010), имеющий подзаголовок "Песок и кровь", хотя более удачной тут была бы фраза "Бицепс и силикон" или же "Бычьи шеи и глубокие щели". Восхищенные сериалом польские зрители давали ему рейтинги выше 8 баллов (в шкале до 10 при интернет-опросе), то есть столько же, сколько для замечательных в художественном плане сериалов, таких как "Даунтонское Аббатство" и "Корона", и больше, чем превосходные "Ответный удар", "Рим", "Династия Тюдоров" или "Семейство Борджиа". Это не говорит хорошо об уме, наклонностях и мозгах родимой телепублики, массово наслаждающейся различной "халтурой". Сериал "Кровь и песок" имеет громадную "смотрибельность". Некий персонажиз моего романа "Корабль" (1994) говорил об этом демократическом праве выбора всего, в том числе – и разновидности развлечений и экранной пищи: "Давайте жрать дерьмо, миллионы мух не могут ошибаться".

Через несколько лет после "Спартака" появился третий сезон популярного сериала "Designited Survivor" (у нас: "Последний кандидат"), являющийся истинной рекламной оргией (nomen omen) ЛГБТ – от педерастии до трансполости – с такими "моментами", как длительно и хардкорово представленный секс, которым занимаются два мускулистых чернокожих гомосексуалов, представляющий серьезную конкуренцию для профессиональных порнофильмов, или же дебаты "бабомужиков", восхваляющие наслаждения, вытакающие из смены собственного пола, хотя там хватает и других политкорректных вкусностей (м даже целых сюжетов) из сферы "расизма", "шовинизма", "феминизма", иногда напрямую комических (адмирала, который командует американским военно-морским флотом, играет негритянка, более похожая на девочку-подростка). Производитель сериала, Нетфликс, открыто проявил здесь собственную манечку про пропаганде различных извращений. Роберт Такели: "Нетфликс – это патология. Патостриминг. Возьмем первый попавшийся его сериал – "Гамбит королевы"^[107] – и мы тут же отираемся о педофилию: десятилетние девчонки из детского дома обговаривают, как "лизать мороженое^[108]", а впоследствии героиня ныряет в кровать с одноклассницей. Так выглядит мир от Нетфликса, в котором все это нормально и распространено" (2020). Текели предоставляет нам еще три примера – " I am Jonas" ("Жонас") - апология гомосексуализма; "Circus of Books" ("Кижный цирк") – темой сериала стал магазин гей-порно, и "Моя семья" – вновь дань уважения педерастам. А ведь примеров могло бы быть значительно больше. Взять хотя бы сериал "Бриджертоны" (2020), который, помимо продвижения сексуальных извращений (это уже просто ритуал) показывает, что в XIX столетии британская королевская семья... чернокожая (sic!), и что большинство придворных и лондонской аристократии – это негры. Нетфликс попросту не любит белых и гетеросексуалов^[109]. Отсюда и анекдот, что вскоре Нетфликс будет предупреждать зрителей, что в фильме выступит (хотя бы мимоходом) белый гетеросексуальный мужчина. То, что Нетфликс не любит и исторические реалии, кошмарно калеча историческую реальность псевдоисторическими сериалами (примером может быть довольно свежий "Knightfall", идущий на польском языке как "Тамплиеры" (по-русски он демонстрируется как "Падение Ордена" – Прим.Перевод.) – бодяга, предназначенная для идиотов) - добавлять, похоже, не требуется.

Фильмотека для детей так же расстраивается по законам политкорректности, доказательством чему являются произведения фирмы "Уолт Дисней Компани" (Дисней Пиксар, Марвел и др.), такие как вышедший в 2020 году "Onward" ("Вперед") – с самкой единорога – лесбиянкой, и "Холодное сердце 3" (с героинями-лесбиянками). Европа не уступает места, доказательством чему является предназначенный для детей сериал публичного датского телевидения DR, названный "Джон Диллерманд", который на переломе 2020/2021 годов привел в шоковое состояние миллионы родителей, поскольку главным героем там является даже не указанный в названии Джон, а его монструозный, проказливый и за все хватающийся пенис. Дорота Лосевич: "По мнению экспертов, вот уже несколько лет можно наблюдать опасный процесс, которым стало все более смелое вхождение сексуальности в детские сказки. Создатели "Джона Диллерманда", фильма для детей от четырех до восьми лет, скорее всего, посчитали, что нет такого табу, которого нельзя было бы нарушить (...) Эту сказку я сравниваю с анестезией по методике"обухом по лбу"..." (2021).

Еще сильнее Салон валит кинематографическим обухом по лбу католической Церкви. Голливуд уже десятилетиями настроен воинствующе антихристиански (особенно, антикатолически). Знаменитый голливудский анекдот рассказывает про киноагента, который показал на крестик на шее известной театральной актрисы и буркнул: "Если вы носите это, вам нечего искать в Голливуде. Там правят евреи, геи и либералы".Доказательством этому служат сотни фильмов с контрхристианскими акцентами. Большими или меньшими, но даже и мелкие многое значат. Один пример: насмешники утверждали, что Стивен Спилберг организовал и финансировал художественный фильм о президенте Линдоне Б. Джонсоне – "До самого конца" ("All The Way, 2016, режиссер Джей Роач) – только лишь затем, чтобы представить Уолтера Денкинса (главного советника президента, его "правую руку" в Белом Доме) как католика/супруга/отца шестерых детей, которого "полиция нравов" прихватывает на занятии педерастией в мужском туалете. Ах, это позорное лицемерие католиков...

У меня моя личная католическая идея-фикс в отношении голливудских фильмов. Меня бесит, что во многих них американские актеры, играющие молящихся католиков, просто не умеют перекреститься по-католически. Они делают это, свернув ладонь в пирамидку и целуя ее, то-есть, по-православному или черт знает по-каковски^[110]. Особенно это меня бесит в третьей части "Крестного отца" (1990), поскольку режиссер этого фильма, Френсис Форд Коппола, по происхождению итальянец, точно так же, как и актер Джо Мантенья, который перекрестился там не по-католически – у итальянцев ведь католицизм в крови! Так откуда же берется этот псевдокатолический киношный цирк?

Сегодгя христианство унржается, в основном, посредством крупных кинематографических Интернет-платформ – Нетфликс и "НВО". Бразильский хит Нетфликса "Первое искушение Христа", представляющий Христа педерастом, вызвал судебные скандалы в Бразилии (консервативный президент Бразилии, Жаир Болсонару, заявил: "Эта аморальная продукция нарушает государственные интересы Бразилии!"), возбуждая ярость католиков по всему земному шару. Второй сезон "Темные Начала" (сериал для детей, выпускаемый платформой HBO GO) это история заядлой борьбы с "Царством Небесным" и "Магистериумом" (Церковью), синонимом которых является величайшее Зло. И против подобного рода бандитских кинематографических действий бои будут идти долго (долго, поскольку католиков пока что более миллиарда "all over the world") и не только по поводу киношных, ведь сегодня во многих сферах искусства католицизм это взрывоопасный культ. Когда в церемонии зажжения Рождественской Елки возле Белого Дома президентом Дональдом Трампом (декабрь 2017) приняла участие замечательная группа "The Beach Boys", нынешний лидер которых, Майк Лав является сторонником республиканцев (в свое время он принял в музыкальном оформлении инаугурации второй каденции Рональда Рейгана) – американское левацтво тут же припомнило (в качестве мести), что "битл" Джон Леннон считал Лава "придурком". В качестве реванша правые напомнили, что Леннон, хотя и талантливый музыкант, как человек был "левацким нариком", то есть "придурком в квадрате".

ГЛАВА 13

ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ

Папа римский Леон XIII (в послании "Saepenumero considerantes"):

"Историческая наука кажется заговором людей против правды".

Наполеон Бонапарте:

"История – это согласованный набор лжи".

Кинематография, которой я занимался в предыдущей главе, несет бремя еще одного греха. И грехом этим является фальсификация истории рода человеческого, то есть, внушение зрителям (в особенности, крайне молодым) неверной наррации об этой истории. Классический пример, это популярный (миллиарды зрителей), оскароносный (Оскары за самый лучший фильм и наилучшую режиссуру) продукт Мэла Гибсона (режиссер и исполнитель главной роли) "Храброе сердце" (1995), где фальшью является все: вся "story" о борьбе против англичан шотландского бунтовщика Уильяма Уоллеса (1270-1305), и все мелкие детали, начмная с названия фильма ("Braveheart"), потому что это, вопреки Гибсону, вовсе не было прозвищем Уоллеса, но прозвище шотландского короля Роберта I Брюса, вплоть до одежды Уоллеса (он не носил шотландской юбки-килта) и военной раскраски на его лице (разрисовка лица в синие полосы вышла там из моды тысячью годами ранее). И множество подобных исторических фильмов (не только второразрядных, так же прославившихся) продает нам историческую "туфту".

Фильмы, рассказывающие об истории "поновее", современной, то есть ХХ и XXI столетия – тоже обладают не совсем чистой совестью. Хорошим примером является маниакальное оплевывание левацтвом Запада его спецслужб, с особенным выделением ЦРУ как шайки бесчеловечных дегенератов, которые заняты исключительно тем, что охотятся на свободу и справедливость, плюс подавляют последних праведников ("Три дня Кондора", "Идентификация Борна" и сотни аналогичных изделий). Здесь доходит уже до таких нонсенсов, как, например, фильм Роджера Дональдсона "Человек ноября" ("November Man") (2014, по книге Билла Гренджера "Никаких шпионов здесь нет"), который обвиняет ЦРУ в реальных подрывах российских жилых домов (что, согласно путинской ФСБ было работой чеченцев, а согласно противников Путина – работой ФСБ). Даже удивительно, что Пирс Броснан, который играет главного героя (подогревая через 12 лет свое представление Джеймся Бонда), согласился подписаться в подобном идиотизме. В настоящее время в США процесс по авторизации большего идиотизма, так называемого "Проекта 1619", гласящего, будто бы все могущество Штатов выстраили чернокожие (ну ладно, при крайне малом участии "бледнолицых"). Историк Кшищтоф Тышка-Дроздовский: "Продвижение влево дало начало ненависти Запада к самому себе. На прошлое разрешается глядеть исключительно под одним углом – видя в нем полосу преступлений и ужасов, не забывая о жертвах Запада, ибо нет такого места, где Запад кого-нибудь не обидел. Эта само-агрессия, это постоянное самобичевание стали уже аберрацией" (2018). Про склонность Запада этому самобичеванию французский литератор Паскаль Брукнер написал толстую книгу "Тирания покаяния" (2006).

Случаются и невольные фальсификации, весьма вкусные. Бессмысленность фабулы знаменитого советского сериала "Семнадцать мгновений весны" (1973), авторства Юлиана Семенова (сценарист) и Татьяны Лиозновой (режиссура), заключается – больше, чем на различных антиисторических "глупостях" и наивностях – на столкновении двух ведущих шпионских игроков: белого героя (полковник Штирлиц, советский агент) и героя черного (Генрих Мюллер, глава Гестапо), с прибавлением еще одного черного, лавирующего между ними (Мартин Борман, глава Канцелярии Третьего Рейха). Мюллер из сериала рьяно охотится на Штирлица, считая его агентом Советов, посему Штирлиц прячется "под крылышко" Бормана, своими обманами "разжижая мозги" обоим гитлеровским сановникам. Забава совершенно идиотская, учитывая факт, что все трое играли в одной команде, ибо, как раскрыли после войны французские "службы" (Пьер де Виллемарест, ответственный сотрудник разведки DGER, и Александр де Мареншез, генеральный директор SDECE 1970-1981): Мюллер с 1937 года был агентом ГРУ, а Борман – агентом НКВД, как минимум, с начала 40-х годов.

Современная промышленность по фальсификации, то есть процедура создания псевдореалий, включает, понятное дело, массу областей, не только оглупляющую кинематографию или подделку банкнот. "Как минимум 30% живописных произведений, находящихся в обороте на рынке произведений искусства – это подделки" – так утверждает (2019) голландский контрабандист произведений искусства, Михель ван Рейн. То же самое можно сказать и о наполнении музеев, не исключая самых крупных. Раз уже я упомянул голландского преступника по фамилии ван Рейн – вспомним и гениального нидерландского художника с той же фамилией. Основанная в 1967 году идентификационная фирма Rembrandt Research Project (RRP) обследовала работы Рембрандта ван Рейна из крупнейших коллекций всего света (частных и музейных), исключая как подделки (не сколько копии, сколько произведения менее важных живописцев) несколько сотен (!) полотен, считавшихся "рембрандтами" (в нью-йоркском Metropolitan Museum of Art – 24, в лондонской Wallace Collection – 12 и т.д.).

Существует ли какая-либо сфера человеческой деятельности, свободная от фальсификаций? Сомневаюсь Наверняка ею не является политика, начиная от каких-либо выьоров. Европейские общества в течение полувека находившиеся под гнетом коммунизма, этот урок проработали особенно тщательно, этими фокусами инфицировали не только лауреатов Нобелевской премии, таких как сталинистка Шимборская или электрик с верфи Валенса. Беседы с интернированным Валенсой проводил его бывший командир в военной части, полковник Рышард Иванец (кстати, считающий своего собеседника "человеком примитивным, хитрозадым, мошенником, позером"). Иванец записал декларацию Валенсы, касающихся выборов, которые готовили коммунисты: "Партия обязана эти выборы выиграть, я сам буду подделывать избирательные бюллетени, чтобы она выиграла!". Но только лишь коммунисты фальсифицируют выборы? После американских президентских выборов 2020 года, переполненных ужасными манипуляциями со стороны Демократической Партии (мир онемел, глядя на этот цирк) – консерваторы удостоверились, что всяческие левые (не только "красные", но и "розовые", салонные) способны на это.

Удивительным может показаться то, что от подделок не свободны даже такие области, как музыка или репортажная журналистика. В 2017 году был демаскирован бразилец Эдуардо Мартенс, наиболее знаменитый (в течение многих лет) поставщик "репортажей" из особо опасных (поскольку охваченных войной) мест на земном шаре. Знаменитый фоторепортер был тотальным мошенником – он подделывал все, как описания, так и снимки. Несколькими годами ранее был демаскирован польский "император репортажа", Рышард Капусциньский, причем, не только как шпик, работающий на Безопасность и на КГБ (псевдонимы: "Поэт", "Веракрус", но и как полнейший придумщик – Томас Урбан ("Süddeutsche Zeitung"): "Леваки сотворили культ Капусциньского как мастера "литературы факта", а он попросту выдумывал. Не только факты и реалии, но даже и высказывания конкретных лиц, которых он, якобы, цитировал" (2010); Габриэль Лессер ("Die Tageszeitung"): "Когда он рассказывал какую-нибудь из своих выдуманных историй – делал это с разоружающей усмешкой, которая четко говорила: "Раз хотите, чтобы вас обманывали – да пожалуйста"" (2010).

А участники музыкальных концертов, фанаты различных групп – они тоже любят быть обманутыми? Одна из величайших вокальных фальсификаций была сотворена германским комбинатором, творцом таких всемирно известных групп, как "Бони М." и "Милли Ванилли", многочисленные хиты которых безумствующие на сцене "прекрасно выглядящие" танцоры (Бобби Фаррелл, Фабрис Морван, Роберт Пилатус) "пели" умело шевеля губами (а звук шел с "фанеры", по-настоящему пели анонимные вокалисты, в том числе и сам Фариан). Все это мошенничество через несколько лет рухнуло в ходе концерта перед 15 тысячами зрителей – издающая звук "машинка" "застряла" и, словно запиленная платинка, повторяла песенную фразу. "Исполнители" сбежали со сцены, разразился небывалый скандал, у дуэта "Милли Ванилли" отобрали награду "Грэмми", корпорации и фанаты требовали миллионные компенсации. Побитый мистификатор Фариан спрятался и, благодаря этому, спас часть состояния, накопленного за счет мошенничества.

О том, что любая наука не свободна от мистификаций, знает любой ребенок. Например, биогенетика (она же "теория рекапитуляций" немца Эрнста Геккеля) или же сексология (здесь же развратные теории педика из США Альфреда Кинси). А еще археология и историография. Немецкие ученые открыли (2018), что, как минимум, пять из шестнадцати знаменитых, датируемых временами Иисуса "кумранских рукописей" (вашингтонский Музей Библии) – это фальшивки, свитки, "схимиченные" в ХХ веке. Такова ведущая археологическая демаскировка наших времен. Ну а ведущая историографическая? По моему мнению, это низвержение "черной легенды" Борджиа, которая укреплялась в течение нескольких сотен лет. Родриго Борджиа (папа римский Александр VI) и его дети (Чезаре и Лукреция), якобы, были семейством развратников и убийц, паскудящих Рим и Ватикан, тем временем оказалось, что все это фальшивые инсинуации их врагов, которые наивные историки приняли за неподдельную историю (она распространилась не только лишь благодаря их трудам, но через фильмы, а в последнее время – сериалы). Реабилитацию семьи Борджиа совершили два исследователя (Петер до Роо и Майкл Маллет) в ХХ столетии. Вот только молодежь не читает наукообразные исследования (их читают и немногие взрослые), поскольку истории учится с экранов/мониторов, вот и растут у нас поколения, в которые внедрилась фальшивая история.

Невозможно перечислить все киношные историографические искажения (одни только названия заняли бы полтора десятка страниц), посему ради примера приведу лишь одну продукцию, которая очень сильно мутит голову зрителя – сериал ВВС "Wolf Hall" ("Волчий Зал") (2015). Он представляет канцлера Томаса Кромвеля (главного героя фильма), который был жестокой бестией, очивщавшей Англию от католицизма по приказу короля Генриха VIII, типом вроде Марата, ягоды, Ежова или Дзержинского – как святого человека, впечатлительного благотворителя, гуманитария и образец всяческих добродетелей. Одновременно с тем, Томас Мор (автор "Утопии", ныне святой римско-католической церкви) был представлен в сериале его англиканскими производителями садистом, вырожденцем. Словом: все "up-side down".

Подобную историю пропагандируют также и историографические периодические издания – не научные, а популярные (исторические приложения к еженедельникам, ежемесячникам и еже квартальникам. Размещаемые там материалы бывают настолько тенденциозными и настолько глупыми, что будят лишь изумление. И я не имею в виду известные/ритуальные постоянно повторяемые бредни (например, о рекомой жестокости Священной Инквизиции или же о рекомом сожжении Москвы в 1812 году французами и поляками), но глупости недюжинные. Вновь только один пример: на обложке журнала "Uważam Rze HISTORIA" № 10/2020 большая рекламная надпись: "1492 – ГОД, КОТОРЫЙ СПАС ЕВРОПУ", а внутри два крупных текста главного редактора, Павла Лепковского, о том, что если бы не завоевания Колумба, Кортеса и Писарро, то еще в том же самом XVI столетии, то есть несколькими десятилетиями спустя, ацтеки без труда завоевали Европу: "У Старого Континента не имелось бы шансов защититься от здорового, хорошо накормленногго, сильного и подчиняющегося приказам войском (...) Наших предков ждала судьба Монтесумы или Атауальпы" (sic!). Это значит, что индейцы приплыли бы в Европу на плетенных плотах типа Кон-Тики и своими мечами/дубинами/палками без труда разгромили бы европейские войска через четверть века после того, как 180 испанцев Писарро (у которых было 37 лошадей) разбили в пыль и прах несколькотысячную (не менее четырех тысяч человек) армию инков (а некоькими годами ранее Кортес с горсткой людей бросил на колени гигантскую империю ацтеков)! Так "лепить" можно беллетристу, занимающемуся писательством типа "historical fiction" или "fantasy" (см. роман Лорана Бине "Цивилизации" (2019) - о нападении инков под предводительством Атауальпы на Западную Европу), только нужно быть стукнутым на голову, чтобы подобные бредни провозглашать историографическими надежными источниками! Окуривание мозгов молодых читателей подобной "туфтой" – это преступление, требующее наказания.

Требующей наказания (ибо переполненная банальными фальсификациями) является сегодня вся историографическая политика Салона, который сталкивает человечество мировоззренческую Выгребную Яму с фекалиями. Профессор Анджей Новак "Последним шокирующим переживанием для меня был визит в Доме Европейской Истории в Брюсселе. Там нет ни следа величия культуры Европы, а только лишь каракатура на нее, привлеченная исключительно для роли подложки для национализма и антисемитизма. Там нет не только Шопена, но и Моцарта, Бетховена, Баха. Нет соборов, нет искусства. Подобное видение Европы как пост-культурного континента, является очень сильно оторванным от реального наследия Европы и нынешних реальных проблем для ее жителей" (2019).

Реальной проблемой для нынешних поляков является уже не только полнейшее незнание истории Польши иностранцами, либо же ее святотатственная интерпретация (в 2013 году болельщики испанской футбольной команды FC Sevilla приветствовали у себя футболистов и болельщиков команды "Силезия Вроцлав" транспарантами: "Добро пожаловать в Катынь"), но приписывание нам поступков (в особенности, преступлений), которых мы не совершали. У земляков подобное поведение порождает горький сарказм (Конрад Колодзейский^[111]: "Еще немного, и я узнаю, что 1 сентября 1939 года мы напали на Германию, а потом в националистическом безумии ударили на Советский Союз" (2020), и все чаще – ярость. За нападение на Рейх и на СССР мы можем быть поставлены перед, самое большее, салонным "судом истории", но вод генецид Холокоста – истребление евреев – на нас навесили с громадным международным шумом. Это делишки уже современных евреев и обрадованных еврейской поддержкой немцев, которые форсированно реализуют программу автоматического отбеливания, которая элегантно прозвана "исторической политикой". Отцом этой программы был бывший нацист, Альфред Бенцингер, в 50-х годах ХХ века глава западногерманской контрразведывательной службы Агентство 114. С 1956 года он советовал германским СМИ и политикам распространять термин "польские концентрационные лагеря", поясняя это тем, что эти заведения располагались в Польше, и что отбеливание немецких гадких поступков – это государственная политика ("Уверяю вас, что эта доза историографической фальши через много лет приведет к отбеливанию германской ответственности за Истребление евреев").

"Исторические" проблемы польских евреев до сих пор представляют на берегах Вислы арену постоянных жульничеств. Берем первый попавшийся пример: бунт варшавского гетто. Коммунисты (пропагандисты ПНР) и еврейские ветераны плюс эпигоны предвоенного левацкого Бунда (деятель Салона Марек Эдельман со компания, то есть, "михниковщина"^[112]) главными (чуть ли не единственными) героями восстания в гетто сделали левацкую группировку ŻOB (Żydowska Organizacja Bojowa – Еврейская Боевая Организация), сталкивая в глубокую тень гораздо более численную и сражавшуюся в гораздо более широкм плане ŻZW (Żydowski Związek Wojskowy – Еврейский Военный Союз),поскольку эта вторая организация, сложенная из бывших солдат и офицеров Войска Польского еврейского происхождения, была консервативной. Этот фальшивый образ бунта в гетто в течение полувека зафиксировался в академических трактатах, учебниках, СМИ, пока, наконец, все эти нарративы не были опротестованы. На эту тему я опубликовал целую главу в своей книге "Мифология мира без дверных ручек" (2008), и я не был единственным. Мирослав Кокошкевич^[113]: "Реакционный, неполиткорректный Еврейский Военный Союз систематически вытесняли из истории (...) Герои из ЕВС были выбиты практически до единого, что облегчило выжившей предводительской части ЕБО совершенно нагло приписать себе все заслуги и выпячивать грудь под ордена – ини награждались как единственные боевики гетто (...) ЕВС героически сопротивлялся немцам с 19 по 27 апреля, а ЕБО только лишь первые полтора десятка часов" (2008). Этой фальсификации надвислянских "красных" и "розовых" вторят манипуляции глобального Салона (современного Коминтерна), делая из этих нескольких бунтарских дней варшавского гетто бунт, значительно больший (и в международном масштабе распознаваемый как единственный столичный), чем громадное Варшавское Восстание АК. Для западных СМИ термин "Варшавское Восстание" – это и есть те "первые полтора десятка часов" леваков столичного гетто.

"Армия Крайова" (АК), являющаяся для поляков святостью (как и все антигитлеровское Подпольное Государство), салонной "Газэтой Выборчей" уже была названа (1994) организацией, убивающей евреев, что, впрочем, не было прецедентом, если учесть тысячи антипольских пасквилей, напечатанных после войны в США, Австралии, Канаде и Западной Европе, пасквилей, вышедших из-под еврейских перьев (практические все, до единого), нагло презирающих "evidence-based history" (историю, основанную на фактах и доказательствах). Весной 1978 года американская телевизионная станция NBC выпустила в эфир фабуляризованное зрелище "Холокост", в котором показана ликвидация гетто на территории Польши... польской армией (солдаты и офицеры носят польскую форму плюс конфедератки с орлами), расстреливающей евреев, поскольку еврейская полиция отказала эсэсовцам выполнять данный приказ. Через несколько декад после того эфира евреи – не желающие помнить, что в годы гитлеровской оккупации множество поляков потеряло жизни, спасая евреев (только лишь в Польше немцы ввели закон, в силу которого карали смертью всю семью того, кто помог еврею) – раскрутили очередную кампанию, поливая грязью своих добродетелей, как ведущих в рядах виновников Уничтожения, в которой было полно терминологии из разряда "fake news" типа "польские концлагеря". Ведущую роль здесь сыграл ненавидящий поляков (псевдо)историк Ян Т. Гросс ("Sąsiedzi", 2000^[114]), провозглашающий, что у поляков "отвратительное лицо", ибо "на самом деле, во время войны они убили евреев больше, чем немцев" (интервью для "Die Welt" 2015). Так что нельзя не удивляться, что польские комментаторы навешивали на этом клеветнике множество собак (Мирослав Кокошкевич прозвал его "человеком низким, никчемным, вонючим отвратительным хорьком с моралью альфонса", 2021). Лжи Гросса аплодировал родимый Салон, в том числе и академики Ян Грабовский ("девичья" фамилия Абрагамер) и Барбара Энгелькинг, то есть писательница Ольга Токарчук; "гроссомания" принесла новые ведра помоев. Головной их порцией стала двухтомная работа "А дальше только ночь" (2018), которую сторонники Салона признали монографией, окончательно доказывающей массовые преступления, совершаемые поляками на евреях во время Второй мировой войны, оказалась – п мнению честных польских исследователей (например, Томаша Доманьского, ее рецензента, или же Ярослава Шарка, главы Института Народной Памяти) – "изданием, в огромной степени неточным", наполненным "выборочного подхода к источникам" и "вмешательства в тексты источников, как, к примеру, манипулирования цитатами" (удаление целых фрагментов), и, наконец, "такое ведение наррации, чтобы преступления немцев приписать полякам" (2019). Один из образчиков вздора, распространяемых через "А дальше только ночь", даже попал в суд (октябрь 2019 года), поскольку пани Филомену Лещинскую разгневало, что ее дядя, Эдвард Малиновский, который вовремя гитлеровской оккупации, рискуя жизнью, спасал евреев, авторами книги был зачислен в ряды гитлеровских коллаборантов, которые выдавали евреев немцам. ( февраля 2021 года суд, рассмотрев и учтя факты, признал правоту истицы, и выдал решение, что дуэт Грабовский-Энгелькинг обязан извиниться перед нею. Это вызвало протест еврейских VIP-ов, опубликованный в "Газэте Выборчей" Михника и подписанный, среди прочих, Хилей Марчинковской (председательницей Совета Еврейских по вероисповеданию общин в Республике Польша) и Михаэлем Шудрихом (Главным раввином Республики Польша). Ни Михник, ни эти подписанты, не ставили под сомнение (поскольку и не могли бы) исторических фактов, которые стали основанием для судебного приговора, но они опротестовали саму реабилитацию правды в судебном порядке, то есть судебное искоренение противопольских оскорблений! И весь надвислянский Салон им аплодировал. Симптоматическим был голос ведущего варшавского коммуниста, Славомира Сераковского, который признал судебный приговор ярким проявлением подавления в Польше под правлением PiS свободы слова и "сигналом на весь свет, что те поляки, которые обладают отвагой говорить правду о позорных событиях нашей истории, не могут вести здесь научных исследований без того, чтобы их не наказывали" (2021).

Точно так же паршиво обстоит ситуация с иностранными пасквилями, типичным примером чего может быть трактат калифорнийского профессора Уильяма Эйч Хагена "Anti-Jewish Violence in Poland..." (Насилие против евреев в Польше..., 2018), чудовищно полононенавистный, наполненный фальсификациями и глупых манипуляций, среди которых царит интерпретация польского вульгарного ругательства "kurwa mać" как "kurwa maca", то есть, как являющаяся чудовищным проявлением "польского антисемитизма" оплевыванием "мацы" (культовой еврейской выпечки на Песах). Псевдонаучную методологию американца сурово осудил работающий в Штатах польский историк Марек Ян Ходакевич: "Хаген, эпигон школы Гросса, специалист по аккомпанементы учителю, к собственному материалу подходит выборочно и хаотически, без глубокого анализа и проверки солидности используемых текстов. Когда факты не совпадают с его экстремальными тезисами – он их либо замалчивает, либо критикует (...) Во многих местах метод Хагена – это повторение фальшивой методологии Гросса, некритичное повторение еврейских мнений о распространенности польского антисемитизма" (2019). Если говорить об этом мнении, то салонное, касающееся "Shoah"^[115], уже доходит до "гроссоманиакальной" аберрации, поскольку это, салонное, утверждает, что во время гитлеровской оккупации поляки жесточайше уничтожили три миллиона евреев (sic! – см. статью Маши Гессен в "Нью-Йоркер" 26.03.2021), и что "еврей был в большей безопасности за проволокой концлагеря, чем где-либо среди поляков" (sic!).

Чем меньше в мире остается глашатаев правды о польско-еврейских связях эпохи Холокоста, тем сильнее Салон (местный и международный) внедряет релятивистскую систему двойных стандартов, касающихся институций, равно как инициатив, защищающих доброе имя данного народа. Еврейская Противоклеветническая Лига, следящая за тем, чтобы на евреев не клеветали, тешится (при содействии Салона) неустанной поддержкой Необходимость существования Лиги приняла характер догмы), тем временем, действующая по ее образцу польская организация "Редут Доброго имени" постоянно оплевывается как шовинистически-националистическое сборище польских агрессивных цензоров (аналогично Салон размозжил польское "постановление об Институте Народной Памяти", обвиняя его в деспотизме при применении ножниц). Защитников в мире у нас немного, здесь следует поблагодарить еврейского историка Нормана Финкельштейна, автора работы "Большая хуцпа. Об имитации антисемитизма и фальсификации истории" (2006).

Фальсификацией истории сегодня занимаются, в основном, "социальные сети", ежедневно подкармливаемые миллионами образчиков лжи бессовестными мошенниками. Петр Грохмальский^[116]: "Исследователи из Массачусетского Технологического Института установили, что лживые сообщения расходятся в Сети со скоростью, почти на порядок большей, чем тщательно проверенная информация. В киберпространстве один порядок величины означает громадную информационную пропасть" (2021). Компьютерные технологии дают возможность фальсификации не только письменных текстов, но и живых высказываний, применяя методику "DeepFake". Сетевая программа FakeApp позволяет на банальном персональном компьютере безупречно монтировать любой "DeepFake" (например, "приклеивая" лица в порноролик так, что выявить фальшивку будет почти невозможно), а созданное фирмой "Адобе" программное обеспечение VoCo позволяет создать чье-либо устное высказывание на любую тему, если только у вас имеется 20-минутная запись разговора данного лица. Это очередная ступенька фекализации Выгребной Ямы, в котором по уши точит сегодня человечество и Яма заражает, в основном, молодежь. Ту самую молодежь эры благоденствия, которая "рождена, чтобы потреблять" (Гораций: "Fruges consumere nati"), но, по сути, она сама потребляема через Интернет, образуя неиссякаемую орду тупых рабов смартфона. О таких молодых весьма верно пишет Яцек Карновский, извесный консервативный публицист: "Это люди, которые, похоже, не обладают базовым культурным кодом поляков. Это люди, которые, похоже, ненавидят то сообщество, из которого они сами родом. Это люди, которые понимают свободу совершенно превратно" (2020). Потому-то фальсификация истории им не мешает – она им не болит.

ЗАВЕРШЕНИЕ

Оскар Уайльд:

"Мир, по сути, это сцена, вот только пьесу играют плохие актеры".

Николас Гомес Давила:

"Бремя этого мира можно удерживать, только стоя на коленях".

Христианский консервативный английский писатель Гиберт Кит Честертон еще перед Второй мировой войной в своем тексте "Ортодоксия" сказал: "Мир – это цитадель нашего рода, со знаменем, развевающимся на башне. Чем больше она рушится, тем более мы не должны ее покидать". Другой мой любимый прозаик из той же, довоенной эпохи – это француз, Антуан де Сент-Экзюпери, последняя книга которого называется (это какое же совпадение!) "Цитадель" и несет то же самое послание не покидать "цитадели", только защищать ее изо всех сил. Именно этим я и занимался в течение более полувека, изредка применяя огнестрельное оружие (Намибия, Хорватия), зато часто занимаясь писательским ремеслом, ибо перо – это мое основное оружие, именно ним я сражаюсь против Зла, подтачивающего земной шар. Посему: раз я защищаю Цитадель (очередным доказательством является том, который вы сейчас читаете), то это означает, что цитадель я не сдаю. Зато я давно уже покинул ряды ее защитников, ли, иначе говоря: я никогда и не стоял в рядах, пускай даже саых славных, предпочитая сражаться самостоятельно, в одиночку.

Когда я решил, что мир – это твердыня, требующая – в результате множества левацких угроз - обязательной жесткой обороны? Очень рано (еще подростком), что является настолько странным, поскольку сам я человек довольно-таки нерешительный, словно женщина. И всегда был таковым, все время меня мучили различные дилеммы; например, я никогда не мог решить: Уильям Шекспир или Элвис Пресли (поскольку оба феноменально рассказали все о жизни. С бабами было точно так же – никогда не мог выбрать: Нефертитити, Рита Хейворт или Катрин Денев. Но вот с принципами никаких проблем не было – с самого детства (достаточно взрослого) я понимал, что для шара, кружащегося вокруг Солнца, нет ничего более важного, чем то, что Шатобриан называл "Гением Христианства" в своей кгиге "Génie du Christianisme" (1802). Этот факт я понял намного раньше, чем прочитал трактат француза, и намного раньше, чем познакомился с сентенцией Давулы "Католицизм – это и есть цивилизация христианства" (1986). У меня не было никаких сомнений, с тех пор, как понял, что Десять Заповедей – это шедевр, проявление чистой гениальности, как "Пиета", созданная резцом Микельанджело, как маневр Наполеона под Аустерлицем, уничтоживший русскую армию; как "Пан Тадеуш" Мицкевича и "Бенёвский" Словацкого, и как сказочная шестая партия Фишера в решающем матче со Спасским. Католицизм – это не "l'esprit de l'époque" французов или "Zeitgeist" германцев, упоминающие черты какой-то эпохи, но свет всех времен, когда воссиял. Библейский "град, сияющий на холме". Отсюда, собственно "христианская цивилизация" или же "латинская" – и есть та священная твердыня, которую необходимо, тем более, защищать, чем сильнее она крошится под напором левацтва.

Во вступлении к этой книге я написал, что битва эта уже проиграна, так почему же я до сих пор сражаюсь? Потому что всегда мне нравилась (и всегда руководила мной) английская фразочка "Джентльмен берется исключительно за проигрышные дела". В свою очередь, моя уверенность что дело (защита твердыни, о которой шла речь выше) является проигранным, основывается на двух "законах Мерфи". Первый из них звучит так: "Если что-то может сломаться, то оно наверняка сломается". А второй: "Любая сложная проблема, оставленная самой себе, преображается в еще более сложную". Наша (западная) цивилизация ломается все сильнее, а поскольку "добрые люди" оставили этот процесс самому себе (стихиям, энергетикой и направлениями которых управляет левацтво), ситуация будет становиться все хуже. Когда я об этом думаю, мне хочется ругаться, употребляя "гадкие слова", как это делают американцы, которые в безнадежной ситуации говорят, что шансы таковы, какие имеются у ""frozen dick in hell" (у замороженного члена в преисподней). Русские тоже метафорически применяют мужской половой орган, когда клянут жизнь или мир, как в диалоге между простым солдатом и армейским политруком. Политрук резко спрашивает^[117]:

" - Курить будешь?

- Не буду.

- А водку пить будешь?

- Не буду.

- А ебать будешь?

- Не буду.

- А жизнь за Родину отдашь?

- Отдам. Нахуя мне такая жизнь?!".

Да и поляки не презирают данную паратрансцендентную терминологию. Цитирую боевую пес"ню Самообороны" (была такая партия):

"Страна тут вся твоя и моя,

Не наебет нас никто и ни в хуя!"

У читающих сей текст дам прошу прощения за то, что не заменил ко-какие словечки многоточиями, только замена многоточиями эвфемизмов утратила смысл, учтя всеобщее расслабление (пардон: одичание) обычаев, все это пидорско-гендерное извращенчество человечества, которым угощает нас Салон. Не надо иллюзий – левацтво обвело всех нас вокруг и послало на "dick". Во многих отношениях Зло остается таким же с пещерных времен – "big fucks small" (большой всегда угнетает, или не обращает внимания, на меньшего). Только новые времена принесли новый Апокалипсис обычаев, официальный, чиновничий, кодексный, утвержденный законодательством все большего числа государств (и предлагаемый салонными СМИ) этический Армагеддон как воплощенный Рай. Поэтому моя книга – это, используя слова евангелиста Матфея (III/3) – "vox clamantis in deserto" (глас вопиющего в пустыне^[118]). Та самая палка, которой не завернуть сточные воды, плывущие по реке. Чтобы это сделать, следовало бы иметь глобальную власть.

Кстати, о власти. В художественном фильме Джея Роуча "До самого конца" (All The Way 2016) – о президенте Линдоне Б. Джонсоне и преодолении им гражданских прав, играющий президента Брайан Кренстон говорит: "Любой жаждет власти – кто это отрицает, тот лжет". На первый взгляд данная фраза (авторства сценариста Роберта Шенккена) кажется настолько банально правильной, что представляет собой трюизм. Тем не менее, я все это отрицаю! И с моей стороны это не ложь, инсинуации, попытка лезть из кожи вон – я никогда не желал власти, избегал ее, хотя мне ее предлагали, искушали и манили ею. Я был уж слишком романтиком, психическую конструкцию которого хорошо объясняет немецкий историк искусств Рихард Хаманн: "Для Романтизма типичным является исходящее из культа гения XVIII века признание веры в творчески гениального цыгана, который, наполненный высшим духом, презирает мир со всеми его богатствами, не исключая почестей, чтобы защищать свою внутреннюю свободу, независимость от дел внешних. Это позиция, наполненная иронией и сарказмом по отношению к жизненной реальности, притесняемой людской низостью и так называемой "злобой мертвых вещей". Появляется новый вид отторжения, одиночества, индивидуализма – чудачество "образованного человека". Этот оригинал замуровывает себя в собственной "башне из слоновой кости" как писатель и читатель, художник и поэт, библиофил и собиратель редких изданий" (1932).

Такого вот "оригинала, замурованного в собственной "башне из слоновой кости"" философ Ян Мачеевский назвал "аристократом": "Аристократ не боится тишины, ему любопытно, что он сможет услышать в ней о себе. Ему известно, что он не только в ней не исчезнет, но станет в большей мере самим собой (...) Он живет и действует ближе к покойным, чем к живым. Таким образом реализует следующий пункт из перечня забрасываемых в его сторону оскорблений - косность (...) Когда все вокруг упаиваются новыми возможностями, аристократ от них уклоняется (...) Аристократ презирает успех. Если, совершенно случайно, он у него случится – он сносит это терпеливо и с достоинством, стараясь не запутаться в его сети (...) Демократия без аристократов становится нечеловечной. В ней не хватает тех, которые ей сопротивляются" (2019).

Сегодня уже нет демократии (и всяческой иной "тии") без компьютеризации, то есть, без Интернета. Сколько есть таких, которые, как я, этому сопротивляются (у меня нет и никогда не было компьютера, лептопа, смартфона и т.д.), "уклоняясь от новых возможностей, которыми все упаиваются"? Эта моя последовательная бескомпьютерность/безинтернетность является продуманной, открытой формой противо-сетевого отчуждения, которая должна защищать мою личную свободу перед всяческим кибервмешательством, киберслежкой и т.д. Перед тираническим присвоением моего внимания, моих эмоций, моего времени. Цитированный выше Ян Мачеевский очень верно заметил, что жизнь человека, привязанного к Интернету – "это жизнь раба, жизнь слепца, ведомого за руку алгоритмами", а так же, что в результате кибернетизации мира Интернетом, "уже не существует приватности, в которой можно было бы спрятаться перед его всепожирающим духом, уже некуда отступать" (2021). Почему же, есть, а я – отступив в келью своего дома, будто в крепостную башню – являюсь доказательством тому. Параллельным способом охраны собственной приватности является радикальное сужение круга лиц, которых встречаешь часто, то есть тех, с которыми имеешь более или менее близкие отношения – группы знакомых и приятелей. О том, что ценой полной суверенности становится одиночество, писал французский прозаик Бенжамен Констан "Независимость приводит к одиночеству" (1806). Современный ему германский философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель в своей "Феноменологии духа" (1807) убеждал, что только лишь освобождаясь от собственного окружения, человек может обрести свободу. Модернистский ("младопольский") лирик Казимеж Прерва Тетмайер провозглашал: "Одиночество вырабатывает силу - сильный человек стоит сам". Чешский левацкий философ Славой Жижек признался журналисту "Франкфуртер Рундшау": "Так, я сторонюсь людей, я мизантроп" (2012). И в последний раз польский философ Ян Мачеевский: "Классики современной философской мысли убеждали, что отдаление от иных людей – это единственный путь к тому, чтобы из животного стать Богом, сотворить себя заново" (2017).

И таких цитат – говорящих то же самое – я мог бы привести еще много. Из всех подобных высказываний, известных мне, одна была для меня особенно существенной в течение множества лет, можно сказать – она была ведущей. Французский прозаик/драматург Альбер Камю написал перед самой своей смертью (эти слова были найдены на страницах черновика к "Первому человеку"): "Благородство профессии писателя заключается в сопротивлении, которое ставится нажиму, то есть в согласии на одиночество" (1959). Сегодня с моей стороны это мировоззренческое сопротивление, которое я оказываю террору "политической корректности" и тоталитаризму (в том числе, и цензурному) "сетевых" мегакорпораций; ранее это было политическое сопротивление (хотя и мировоззренческое) в отношении к коммунистической системе (коммунистическая цензура была тотальной, но сегдня кажется ничтожной при цензурном тоталитаризме "сетевых" корпомолохов. Сентенция Камю вспомнилась, когда я получил от члена правления TVP, Мачея Станецкого, письмо, которое он направил мне 4 марта 2019 года, в дату показа по телевидению моей пьесы "Цена", где, среди всего прочего, писал: "С отдаленных времен призванием людей пера было провозглашение неудобных правд, вопреки всяческому нажиму и цензуре. Сегодня официальной цензуры уже нет, но имеются стадные установки, подчинение неформальным группам интересов, которые определяют границы дискурса.. Это грех многих польских чиновников, которые предпочитают хором повторять банальности, а не в одиночку идти против течения. Это явление Александр Солженицын в своем знаменитом выступлении в Гарвардском Университете 1978 года назвал "закатом отваги". Ваши гигантские труды являются отрицанием этой тенденции. Пан был непокорным писателем в эпоху ПНР, пан остался таким же и в III Жечипосполитой. Когда-то пан мастерским образом обходил цензуру. Потом вы зрабро боролись с квази-цензорскими практиками, таким как политкорректность в ее различных проявлениях. Пан реализовал и реализует писательское призвание, понимаемое, среди всего прочего, как выбивание хорошего настроения из общественного мнения". Это последнее предложение относится к фундаментальной свободе слова, которую Джордж Оруэлл, британский бьющийся с тоталитаризмом писатель ("1984", "Звероферма") сформулировал так: "Окончательная свобода слова означает право говорить людям того, чего они не желают слышать".

Но не нужно быть литератором-футурологом или философом, чтобы испытывать отвращение в отношении чудовищно дегенерирующего мира, окружающего нас, и желание Камю "сопротивляться нажиму" – это отпор давлению со стороны этой действительности. Когда краковская актриса Анна Полони сообщила перед камерами TVP Kultura, что не видит для себя места в нынешнем свете – Ян Боньча Шабловский спрочил ее об этом (от издания "Жечьпосполита") и услышал объяснение: "Это не было кокетством. Я говорила об определенном отчуждении, когда мир, который я вижу вокруг себя, мне совершенно не нравится. Мне не нравится то, что люди с ним делают. Реальность, которая, вроде бы, очень цветастая, а на самом деле – переполненная визгом и бряцанием, гадкая и пустая. Мало того, она еще вульгарная и примитивная" (2018).

И вправду – это вонючая Выгребная Яма.

По-латински: "Fovea".

По-английски: "Pit".

По-французски: "Fosse".

По-немецки: "Grube".

По-итальянски: "Fossa".

По-испански: "Hoya".

По-русски: "Выгребная Яма^[119]".

Окончательный вывод: ТОЛЬКО ИИСУС!

Тот самый Иисус, который в потрясающем фильме Мэла Гибсона "Страсти Христовы" (2004) под конец крестового пути кровоточащими устами говорит своей Матери: "Видишь, мать, как все я делаю новым?". Сегодня, чтобы мы могли приподняться из выгребной Ямы, в которую погрузилась людская цивилизация, необходима божья сила, способная вновьвсе сделать новым – более чистым, приличным, достойным.

Перевод: Марченко Владимир Борисович, май 2025 года

Notes

1

Лесеферизм - (от фр. laissez faire — пусть действуют; laissez passer — пусть проходят, laissez aller) — философско-экономическая точка зрения, сформулированная французскими физиократами, но наиболее полно реализованная в Великобритании XIX века, провозгласившая индивидуальную свободу в социально-экономическом измерении.

(обратно)

2

Похоже, это самая знаменитая цитата авторства ксендза Бенедикта Хмелёвского, собирателя и автора первой польской энциклопедии "Новые Афины", изданной в 1745 году, подтверждающая положение лошади в XVIII веке. Побольше об авторе и его энциклопедии можно узнать из "Книги Иаковы" ("Книги Яааковы") Ольги Токарчук (имеется на Флибусте).

(обратно)

3

Роберт Текели – польский журналист и поэт. В 1986-1999 годах был главным редактором поначалу контестаторского, а затем все более консервативного журнала "Брульон" (Черновик).

(обратно)

4

"Банановая молодежь" — пропагандистский термин, придуманный в начале 1960-х годов и использовавшийся польскими властями для унижения лидеров академической молодежи (также именуемой как "группа смутьянов из Варшавского университета", происходящих из кругов "золотой молодежи"), ответственных за протесты против правительственной цензуры и ограничений гражданских свобод (март 1968 года).

Власть, используя эту формулировку, пыталась скомпрометировать студентов из богатых семей (чаще всего семей высокопоставленных чиновников Польской Народной Республики), внушая, что они воспитывались в роскоши, символом которой в данном случае были бананы, дефицитные в период малой стабилизации, и не знали важных проблем академического сообщества, а потому не могли представлять его интересы.

(обратно)

5

Дукаизм – (в определенных сферах общества) - грамматическая форма, используемая для описания людей неопределенного пола, вдохновленная романом "Совершенное несовершенство" Яцека Дукая. "Попробовать" "дукаизмы" можно, читая роман того же Яцека Дукая "Лёд", где главный герой "теряет личность", и все его поступки описываются как действия некоего "я-оно".

(обратно)

6

нсервативный Небинарные личности (non-binar)* — это общий термин для всех тех, кто отвергает идею деления полов на мужской и женский, поскольку понятие гендера гораздо шире. Трансгендеры (trans)* — ощущают свою принадлежность к полу, отличному от того, который им был присвоен при рождении.

(обратно)

7

Дорота Лосевич (Dorota Łosiewicz (1978) – польская телевизионная журналистка, сотрудничающая и с прессой, сценаристка и публицистка.

(обратно)

8

Чеслав Милош - польский поэт, переводчик, эссеист. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1980 года, праведник мира.

Висла́ва Шимбо́рская — польская поэтесса; лауреат Нобелевской премии по литературе 1996 года.

(обратно)

9

Леопольд Тырманд (псевдоним Яна Анджея Станислава Ковальского) — польский писатель, писатель и редактор. Тырманд эмигрировал из Польши в США в 1966 году и пять лет спустя женился на американке Мэри Эллен Фокс. Он работал редактором антикоммунистического ежемесячного журнала "Хроники культуры" вместе с Джоном А. Ховардом.Автор культового в Польше романа "Злой".

(обратно)

10

Фра́нкфуртская шко́ла (нем. Frankfurter Schule) — критическая теория современного (индустриального) общества, разновидность неомарксизма. Основные представители: Теодор Адорно, Макс Хоркхаймер, Герберт Маркузе, Эрих Фромм, Вальтер Беньямин, Лео Лёвенталь, Франц Леопольд Нейман, Фридрих Поллок, из «второго поколения» — Юрген Хабермас, Оскар Негт. Термин "Франкфуртская школа" является собирательным названием, применяемым к мыслителям, связанным с Институтом социальных исследований в Франкфурте-на-Майне; сами представители критической теории никогда не объединяли себя под таким наименованием.

Представители данной школы считали, что буржуазное классовое общество превратилось в монолитную тоталитарную Систему, в которой ввиду отсутствия пролетариата революционная роль преобразования общества переходит к интеллигентам и аутсайдерам. Современное общество технократично и существует за счёт распространения ложного сознания посредством средств массовой информации, а также популярной культуры, и навязываемым культом потребления. Тоталитаризм — это практика стирания грани между приватным и публичным существованием. Франкфуртская школа существенно повлияла на различные варианты идеологии левого радикализма.

(обратно)

11

Nec plus ultra (лат.) – дальше некуда.

(обратно)

12

Авра́м Но́ам Хо́мский — американский лингвист, политический публицист, философ и теоретик. Профессор лингвистики Массачусетского технологического института, автор классификации формальных языков, называемой иерархией Хомского.

Сла́вой Жи́жек — словенский культуролог и социальный философ фрейдомарксистского толка. Живёт и работает в городе Любляна. Переводчик и интерпретатор Жака Лакана, учение которого наряду с марксизмом служит основным инструментом для анализа культуры.

(обратно)

13

Даниэль Марк Кон-Бендит — европейский политический деятель. Один из лидеров студенческих волнений во Франции в мае 1968 года, позднее — деятель французской и германской зелёных партий. С 2002 г. является сопредседателем группы Зелёные — Европейский свободный альянс в Европарламенте.

А́дам Ми́хник — польский общественный деятель, диссидент, журналист, один из наиболее активных представителей политической оппозиции 1968—1989 годов. Главный редактор "Газеты Выборчей".

(обратно)

14

Витольд Гадовский – вице-президент Ассоциации польских журналистов.

(обратно)

15

Польский журналист и публицист журнала "Сети" и портала wPolityce.pl.

(обратно)

16

Польская журналистка и публицист.

(обратно)

17

Лех Маковецкий (1954) – по образованию инженер, польский бард, автор песен, фельетонист, редактор.

(обратно)

18

Роберт Текели (Польша) – публицист, специалист по вопросам сект и духовных угроз.

(обратно)

19

Стефан Киселевский (1911-1991), прозвища "Кисель", "Юлия Холынская", "Теодор Клон", "Томаш Сталинский", был польским писателем, публицистом, композитором и политиком, одним из членов общества Znak, одним из основателей "Унии Реальной Политики", польской либертарианской и консервативной политической партии.

(обратно)

20

Примечание переводчика: Не забывайте, что эта книга переводится с польского языка, и текст является переводом ее содержания. В СССР чуть ли не сразу была принята форма "политическая корректность", "политкорректность" – как термин для языковых практик, предназначенных для того, чтобы не оскорблять или иным образом не ставить в неудобное положение уязвимые группы людей (национальные меньшинства, ЛГБТ, инвалидов и так далее) и не провоцировать конфликтов. Но народ не дурак, он подспудно дает другое определение тому же термину: "Политкорректность — элементарная боязнь получить пизды, подвергнуться социальному бойкоту и остракизму, прикрытая завесой всеобщего гуманизма и братства, массовое явление, расползшееся по миру с Загнивающего Запада, вовсю бурлящее в этой России и постепенно просачивающееся даже в рунет. Заключается в провозглашении недопустимости причинения моральных страданий даже самым заслуживающим того персонажам и отстаивании этой позиции вплоть до последней пули (себе в лоб)" (Луркмор). Рекомендую к прочтению: https://neolurk.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%BA%D0%BE%D1%80%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C

(обратно)

21

Фидес (Fidesz) — Венгерский гражданский союз — одна из двух крупнейших политических партий Венгрии. Старые названия: Альянс молодых демократов, Фидес — Венгерская гражданская партия.

Право и справедливость (Prawo i Sprawiedliwość, PiS) — консервативная политическая партия Польши

(обратно)

22

Александра Рыбиньская – политолог; окончила Институт политических наук в Париже. Журналист портала wPolityce.pl и еженедельника Sieci, член правления Фонда Мачея Рыбинского, Фонда польско-немецкого сотрудничества (FWPN) и Совета Фонда польско-немецкого примирения. Ранее, среди прочих, сотрудничала с изданиями: Rzeczpospolita, Uważam Rze, Gazeta Polska Codziennie, Welt Am Sonntag и Der Tagesspiegel.

(обратно)

23

Ах, как интересно читать это сейчас, в марте 2025 года!!!! – Прим.перевод.

(обратно)

24

Хуберт Салик (1984) – редактор журнала "Жечьпосполита".

(обратно)

25

Яцек Боркович (1957) – польский политик, историк, публицист, путешественник. Изучал историю Церкви в Академии Католической Теологии в Варшаве, где 1986 году защитил диплом магистра.

(обратно)

26

Яцек Пшибыльский – редактор еженедельника "До жечи" ("Do Rzeczy").

(обратно)

27

Понятие "глубинное государство" аналогично понятию "государство в государстве". Глуби́нное госуда́рство (для США и Европы) (англ. deep state) — теория заговора, согласно которой в США существуют скоординированная группа или группы не избираемых государственных служащих, влияющих на государственную политику без оглядки на демократически избранное руководство.

Этот термин, который изначально использовался для обозначения теневых правительств в таких странах, как Турция и постсоветская Россия, также был использован в США для обозначения государственных институтов, обладающих властью, но необязательно подразумевающих заговор. Термин получил известность в 2017 году, когда появились многочисленные утечки, влияющие на президентство Трампа.

Ряд деятелей науки называли данную теорию заговора "политологической концепцией". Авторов, считающих теневое государство существующим, демократические публицисты называют не учёными, а правыми публицистами.

(обратно)

28

Слово написано по-русски, но латиницей.

(обратно)

29

Журналист. Публицист. Проживает в Кракове. Сотрудник Telewizja Republika. Автор книги "Делу Польши пригодится каждый солдат".

(обратно)

30

Кшиштоф Тычка-Дроздовский (1985) – польский писатель (25 книг исторической тематики), журналист, историк военного дела и политик. Проживает в Быдгощи.

(обратно)

31

Лех Маевский (1953) – Польский режиссер театра, оперы и кино, сценарист и продюсер, а также поэт, прозаик и художник. Фильмы: "Мельница и крест", "Ангелюс", "Собачье поле", Долина богов".

(обратно)

32

Александра Рыбиньская – Польша. Политолог. Окончила Институт политических наук в Париже. Журналистка портала wPolityce.pl и еженедельника Sieci, член правления Фонда Мачея Рыбинского, Фонда польско-немецкого сотрудничества (FWPN) и Совета Фонда польско-немецкого примирения. Ранее, среди прочих, сотрудничала с изданиями: Rzeczpospolita, Uważam Rze, Gazeta Polska Codziennie, Welt Am Sonntag и Der Tagesspiegel.

(обратно)

33

Лешек Галярович - родился в 1979 году в Жешуве. Магистр полонистики Ягеллонского университета и философии Папской теологической академии. Завершил обучение в докторантуре на философском факультете Папского университета Иоанна Павла II. Муж, отец троих сыновей. Преподаватель польского языка с 16-летним стажем. Читал лекции по лингвистике и этике преподавательской деятельности в Малопольском образовательном центре. Публиковался в католических журналах (в том числе "Католический проводник", "В нашей семье", "Моя семья"). В настоящее время он сотрудничает с "Gazeta Polska Codziennie" и "Gazeta Polska". Автор нескольких сотен статей на политические, социальные и спортивные темы. Страстный спортивный болельщик.

(обратно)

34

Национа́л-демокра́тия — политическая идеология, совмещающая национализм с демократической идеологией. Демократические принципы государственного устройства совмещаются с национализмом в политике и общественной жизни. Гражданский национализм, также известный как демократический национализм, является формой национализма, которая придерживается традиционных либеральных ценностей свободы, терпимости, равенства и прав личности и не основана на этноцентризме. Главным идеологом национал-демократов в Польше был Роман Дмовский.

(обратно)

35

Именно такое определение термину "glajszachtowanie", которое использовал Автор, дает "Словарь польского языка", "Государственное Научное Издательство" – Прим.перевод.

(обратно)

36

Томаш Мыслек (Tomasz Mysłek), 1959 – польский политик и публицист, оппозиционный деятель ПНР.

(обратно)

37

Анджей Таляга (1965 г.р.) – польский журналист, был заместителем главного редактора газеты "Речь Посполита". Окончил факультет культурологии Лодзинского университета. Специализируется на проблемах Ближнего Востока. В качестве журналиста освещал вооруженные конфликты в Ливане (2006), Ираке (2007), секторе Газа (2007) и Афганистане (2007).

(обратно)

38

Tout court (фр.) – говоря короче

(обратно)

39

Яцек Квецинський (1944-2012) – польский журналист и писатель, начальник отдела "Мир" в "Газэте Польскей". В "Газете" работал с ее первого дня существования.

(обратно)

40

В оригинале использовано архаичное слово "zbereźnik", которое означает, приблизительно, то же самое.

(обратно)

41

Войчех Станиславский (1968) – польский историк, журналист, публицист. Специалист в области истории СССР, Центральной Европы и Западных Балкан.

(обратно)

42

Хуцпа (из арамейского через иврит חֻצְפָּה и идиш חוצפה) — это характеристика поведения, приблизительно определяемая словами «огромная дерзость» или "сверхнаглость". Например, если сын, убивший родителей ради наследства, просит поблажки, потому что он сиротинушка, — это как раз классическая хуцпа. А вот случай из реальной жизни: супруг требует половину нажитого совместно с убитой им женой.

(обратно)

43

Мизогини́я (от др.-греч. μῖσος — "ненависть" и γυνή — "женщина", женоненави́стничество) — ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам (девушкам, девочкам). Мизогинист, или мизогин — человек, которому свойственна мизогиния. Мизогиния может проявляться в форме дискриминации женщин по признаку пола, их принижения, насилия в отношении женщин или сексуальной объективации.

(обратно)

44

От грубого выражения "wypierdalać" – съёбываться, идти на хуй.

(обратно)

45

Томаш Пётр Терликовский (Tomasz Piotr Terlikowski), 1974 – польский журналист, философ, публицист, переводчик и католический деятель, доктор гуманитарных наук. В прошлом главный редактор, а затем программный директор станции Telewizjа Republika.

(обратно)

46

Томаш Анджей Врублевский (Tomasz Andrzej Wróblewski (1959, Варшава) – польский журналист, публицист и ютьюбер. Главный редактор еженедельника "Newsweek Polska". 

(обратно)

47

На рисунке был изображен мужчина, говорящий своему псу: "Еще только эта вот парочка господ вступит в брак, а потом уже мы".

(обратно)

48

Гоми́лия (греч. ὁμιλία — "общество, общение, беседа", от ὁμός — "равный, подобный" и ἴλη — "группа, небольшое общество") — аналитико-экзегетическая форма проповеди (обычно христианской, но также иудейской), содержащая истолкование прочитанных мест Священного Писания. Является наиболее древней формой проповеди^[1], введена в употребление Оригеном; древнейшая сохранившаяся гомилия принадлежит Клименту, епископу римскому. Беседы встречаются в гомилетическом наследии большинства как восточных, так и западных Отцов Церкви.

(обратно)

49

Питири́м Алекса́ндрович Соро́кин — русский и американский социолог и культуролог, педагог. Один из основоположников теорий социальной стратификации и социальной мобильности.

(обратно)

50

Гжегож Стшемецкий (Grzegorz Strzemecki – по образованию химик. В прошлом научный сотрудник, преподаватель английского языка. Вице-президент Общества Многодетных Семей Варшавы и Мазовии, деятель защиты прав родителей и детей, публицист. Муж, отец семи детей и дедушка шестерых внуков.

(обратно) (обратно) (обратно)

51

Марек Пыза (Marek Pyza) – журналист на радио, телевидении и в прессе. Бывший главный редактор портала wPolityce.pl. Журналист еженедельника "Sieci". Вместе с Марчином Викло (Marcin Wikło) стал лауреатом премии Уотергейт Союза польских журналистов в 2017 году. Марчин Викло – сотрудничает как журналист с теми же изданиями.

(обратно)

52

Патрик Вега (Patrik Vegа, 1977) – польский режиссер, сценарист, продюсер, актер. Фильмы: "Питбуль", "Женщины мафии", "Путин" (2025).

(обратно)

53

Яро́слав Александер Качи́ньский (Jarosław Aleksander Kaczyński) — польский политик; основатель и председатель правящей консервативной партии "Право и справедливость". С 14 июля 2006 по 9 ноября 2007 годы — премьер-министр Польши. Брат-близнец погибшего в 2010 году в авиакатастрофе в Смоленске президента Польши Леха Качиньского.

(обратно)

54

Александра Рыбиньская (Aleksandra Rybińska) – польская политолог, выпускница Института Политических Наук в Париже. Журналистка портала wPolityce.pl и еженедельника Sieci, член правления Фонда Мачея Рыбиньского, Фонда Польско-Германского Сотрудничества (FWPN) и Совета Фонда "Польско-германскоая Договоренность". Ранее работала в изданиях: Rzeczpospolita, Uważam Rze, Gazeta Polska Codziennie, Welt Am Sonntag и Der Tagesspiegel.

(обратно) (обратно)

55

!!!! Обращение на "ты" к Ленину не допускали даже его боевые товарищи.

(обратно)

56

Бронислав Вильдштейн (Bronisław Wildstein, 1952) - бывший польский диссидент, журналист, автор-фрилансер, с 11 мая 2006 г. по 28 февраля 2007 г. он был главным исполнительным директором Польского Телевидения (Telewizja Polska).

(обратно)

57

Януш Рышард Корвин-Микке — политический деятель Польши, публицист и фузионист (Либертариа́нский консервати́зм, консервати́вное либертариа́нство или фузиони́зм — правое политическое течение, которое стремится объединить либертарианские и консервативные идеи, то есть пытается развить идею сохранения традиций и сохранения консервативного курса развития, при этом сохраняя индивидуальную свободу), либертарианец, минархист (минархизм – модель государства, полномочия которого сокращены до необходимого минимума). Основатель и лидер партий «Уния реальной политики», «Свобода и законность» и «Конгресс новых правых». Является лидером ультраправой партии "Конфедерация"

(обратно)

58

Миколай Рей герба Окша, псевдоним Амброзий Курчбок Рожек (1505-1569). Писатель, поэт, драматург, переводчик. Считается отцом польской литературы.

(обратно)

59

В Философской Энциклопедии: "Мнимые имена (или ономатоиды) соотносятся не с вещами, а с идеальными предметами (например, свойствами, отношениями, событиями"...

(обратно)

60

В оригинале: "zadupie".

(обратно)

61

От слова "dupa".

(обратно)

62

W dupie to mam!

(обратно)

63

Наше выражение "жопу не рвет (не надрывает)" имеет значение, что кто-то не прикладывает стараний – Прим.перев.

(обратно)

64

См. Вальдемар Лисяк "Безлюдні острови", розділ 11. Книга имеется на "Флибусте".

(обратно)

65

Конечно же, ведущая желала приготовить zupę (суп).

(обратно)

66

Нет такой должности (звания, должности) как "Великий Раввин". Исраэль Меир Лау был главным раввином Тель-Авива; в 1993-2003 годах – главный ашкеназский раввин Израиля.

(обратно)

67

А в 2005 году был выпущен роман-антиутопия Елены Чудиновой "Мечеть Парижской Богоматери". Поучительное чтение!

(обратно)

68

Триде́нтский собо́р — XIX Вселенский собор Католической церкви, открывшийся по инициативе папы Павла III 13 декабря 1545 года в Тренто (Триденте), в соборном комплексе, и закрывшийся там же 4 декабря 1563 года, в понтификат Пия IV.

(обратно)

69

Магистериум - авторитетная учебная или руководящая инстанция, особенно в контексте религиозной организации, такой как Римско-Католическая Церковь, где он относится к официальному учению и власти церковного учения.

(обратно)

70

Якуб Возинский (Jakub Wozinski) – доктор философии, либертарианец, журналист (публикации в "Najwyższy Czas!"). Показывает историю капитализма и его суть с перспективы истории денег, банковского дела и широко понятых финансов. Автор книиги "История капитализма" и сотен статей.

(обратно)

71

Апостаси́я — отступничество от христианства, вероотступничество. Вероотступничество представляет собой полный отказ человека от прежней своей христианской веры, отрицание её догматов, сопровождающееся отпадением от Церкви, либо отказ клирика от своих обязанностей или подчинения церковной иерархии.

(обратно)

72

Таде́уш Ры́дзык (1945) — польский священник Римско-католической Церкви и монах монашеского ордена редемптористов, общественный деятель, основатель и руководитель ультраправой религиозно-политической радиостанции "Радио Мария".

(обратно)

73

Петр Заремба (Piotr Zaremba, 1963) – ведущий польский публицист, политический комментатор.

(обратно)

74

Когда я перевожу эти строки, пришло сообщение о смерти папы Франциска (21.04.2025).

(обратно)

75

Гжегож Гурны (Grzegorz Górny, 1969) – польский журналист и публицист. В 2005-2007 гг. главный редакто еженедельника "Озон", 2007-2012 – ежеквартальника "Фронда", с 2012 г. – публицист портала wpolityce.pl.

(обратно)

76

https://flibusta.is/b/337632

(обратно)

77

Дамиан Лещинский (Damian Leszczyński, 1972) – польский философ, профессор гуманитарных наук, автор книг, публицист, переводчик, издатель классической литературы о путешествиях, прекрасный график и художник.

(обратно)

78

Нкурентом этого символа является вот такой: скульптура Марка Квинна под названием "Self" ( Захента (Zachęta – в переводе: поощрение, ободрение, благословение) - национальная галерея искусств – музей современного искусства в центре Варшавы, Польша. Основная цель галереи — представлять и поддерживать современное искусство и художников Польши.

(обратно)

79

Скатологический, скатология - от франц. scatologie "грязная порнография" из др.-греч. σκῶρ, σκᾰτός "экскременты, навоз" + др.-греч. λογία "сбор пожертвований, подаяний".

(обратно)

80

Адам Данек (Adam Danek) – адъюнкт Академии Ignatianum в Кракове. Сферы интересов: история политической мысли, история идей, геополитика, сакральная география.

(обратно)

81

Бен Льюис (Ben Lewis) - междисциплинарный историк культуры, работающий в различных медиа: книги, фильмы, подкасты и печатная журналистика. Он — отмеченный наградами режиссер документальных фильмов, автор и художественный критик. Его книги были опубликованы Harper Collins, Penguin Random House, Weidenfeld and Nicholson, Elephant Press, Pegasus и Mondadori, среди прочих.

(обратно)

82

https://museumsworld.ru/bosch/stone.html

(обратно)

83

Марек Орамус (1952) — польский писатель-фантаст и журналист. Окончил Силезский технологический университет в 1975 году. Большинство его книг и рассказов относятся к жанру социальной фантастики и написаны в 1990-е годы. Романы: Сонные победители", "День дороги до Меории", "Третье нашествие марсиан" и др.

(обратно)

84

Роберт Мазурек (Robert Tomasz Mazurek, 1971) – польский журналист, публицист, фельетонист и путешественник.

(обратно)

85

Мариан Мишальский (Marian Bolesław Miszalski, 1948) – польский писатель, журналист, переводчик и публицист. Работы: "Новейшая заговорщическая история Польши" (2013), "Хамы и жиды" в современной Польше" (2020). Романы: "Ускоренный взлет" (1981), "Где я? Записки внутреннего эмигранта" (1986), "Человек из тени" (2017) и др. Заслуженный деятель культуры (2001).

(обратно)

86

Яцек Шеля (Jacek Szela, 1965) – преподаватель английского языка и английской филологии Вроцлавского Университета, автор языковых учебников, переводчик, редактор, фельетонист. Наиболее популярная книга: "Охота на волков" о крестьянском восстании XIX века в Галиции (1846) и его предводителе: Якубе Шеле.

(обратно)

87

Как оказалось, Юлиан Тувим перевел стихи Евгения Баратынского. :) И название его (у Тувима) звучит: "Из Баратынского".

I głupcom dane jest natchnienie,

Co upojenie i płomienie,

Jak i geniuszom, zsyła im.

Każde na świecie tym stworzenie

Ożywia wiosna czarem swym.

Cóż głupiec, gadający brednie,

Osiągnie z tej równości szczytnej?

Kapusta wprawdzie go rozedmie,

Lecz laurem dureń nie zakwitnie.

(обратно)

88

Только лишь переводчику – Прим.Перевод.

(обратно)

89

Александр Налясковский (Aleksander Stanisław Nalaskowski, 1957) – польский педагог, доктор гуманитарных наук по специализации "общая педагогика". Член Национального Совета (по вопросам) Развития (2015).

(обратно)

90

Анджей Шахай (Andrzej Jarosław Szahaj, 1958) – польский философ, профессор гуманитарных наук, 2008-2016 декан Гуманитарного факультета Университета Николая Коперника в Торуни. В основном, занимается философией культуры и философией политики.

(обратно)

91

Анджей Зыбертович (Andrzej Janusz Zybertowicz,1954) – польский социолог, публицист и академический преподаватель, профессор социальных наук, профессор Университета Николая Коперника в Торуни, советник по социальным вопросам президентов Польши Леха Качинского (2008-2010) и Анджея Дуды (с 2015).

(обратно)

92

Переводчику рассказали такую шутку про нашу нынешнюю школьную математику: "Двадцать лет назад: "Найти площадь прямоугольника 61 Х 34 метра"; десять лет назад: "Чтобы найти площадь прямоугольника, перемножьте 61 на 34, результат выразите в метрах квадратных"; сейчас: "Раскрасьте прямоугольник 61 Х 34 м" (спасибо Людмиле М.).

(обратно)

93

Эрик Мистевич (Eryk Mistewicz, 1967) – польский консультант, занимающийся коммуникационными стратегиями, медийный и политический консультант, журналист, публицист, президент Института Новых Медий.

(обратно)

94

Шимон Сикорский (Szymon Sikorski) – выпускник и преподаватель Вроцлавского Университета, консультант в сфере коммуникационных стратегий, кризисного управления.

(обратно)

95

Анджей Гвязда (Andrzej Gwiazda, 1935) — польский диссидент, общественный и профсоюзный деятель. Активист оппозиционного движения в ПНР. Один из создателей профсоюза Солидарность. Социальный демократ, антикоммунист.

(обратно)

96

Юзеф Дарский (псевдоним Ежи Таргальского, 1952-2021) – польский историк, доктор общественных наук, политолог, ориенталист, оппозиционный деятель эпохи ПНР, публицист, бывший член Правления Польского Радио.

(обратно)

97

Игорь Залевский (Igor Zalewski, 1970) – польский журналист, фельетонист и политический комментатор.

(обратно)

98

Dymarka, такие молодые люди вспомнили бы определение "dymać" (трахать), но никак не "дымить".

(обратно)

99

https://www.youtube.com/watch?v=wU7SB_11k_M

(обратно)

100

Лукаш Плеснар (Łukasz A. Plesnar – польский теоретик и историк кино. Родился (1951) в Кракове, и с этим городом связал всю свою жизнь. Закончил Ягеллонский Университет (факультет польской филологии и философии). Профессор Аудиовизуального Университета.

(обратно)

101

В польском оригинале это "buty" – обувь. Но хотелось, чтобы получилось смешно.

(обратно)

102

На "Поле чудес" несколько другие правила, но суть та же. Опять же, все чаще звучат обвинения в том, что "капитал-шоу" – игра нечестная.

(обратно)

103

Якуб Маймурек (Jakub Majmurek, 1982 – польский киновед, кинокритик, публицист и эссеист, связанный с сообществом „Krytyki Politycznej” (польский левацкий общественно-политический журнал, издаваемый с 2002 года; деятельность ведут в трех головных направлениях: политика, культура, наука). Автор текстов, занимающихся, в основном, вопросами культуры, литературы и визуальных искусств.

(обратно)

104

Польская журналистка, сотрудничающая с консервативным общественно-политическим изданием  Najwyższy Czas!

(обратно)

105

Польский кинорежиссер, создатель культовой серии фильмов "У Пана Бога..."

(обратно)

106

Ирена Лясота (Irena Lasota) - польский философ, публицист, издатель, общественный и политический деятель, а также президент/содиректор Института демократии в Восточной Европе.

(обратно)

107

"Ход короле́вы" (The Queen's Gambit") — американский драматический мини-сериал, основанный на одноимённом романе Уолтера Тевиса. Создан Скоттом Фрэнком и Алланом Скоттом по заказу Netflix. Премьера на Netflix состоялась 23 октября 2020 года

(обратно)

108

Понятное дело, не мороженое там лижут... Но вот имеется в польском языке такое, устоявшееся уже выражение: "robić loda"...

(обратно)

109

В 2025 г. с Нетфликсом случился (не закончился?) скандал с чернокожей Белоснежкой...

(обратно)

110

Почти как в анекдоте. "По-православному" уберите, цыганщиной отдает". Неужели Автор не мог проконсультироваться с православными верующими или хотя бы посмотреть ролик в Ютубе?

(обратно)

111

Конрад Колодзейский (Konrad Marcin Kołodziejski, 1970) – польский журналист и публицист. Сотрудничает с изданиями "Sieci" и порталом wPolityce.pl. Доктор социальных наук.

(обратно)

112

Польский писатель и публицист Рафал А. Земкевич: "Михниковщина – это не только комплекс провозглашаемых Михником тезисов и постулируемых ним образчиков поведения. Это круг людей, совместно творящих его пропагандистскую линию в "Газэте Выборчей" и в других, поддающейся ее влиянию СМИ (...) обожающих главного редактора "Выборчей" как этического, политического и интеллектуального оракула".

(обратно)

113

Мирослав Кокошкевич (Mirosław Kokoszkiewicz) – польский публицист, автор книг и журналист ("Варшавская Газета", "Силезская Газета", Любельская Газета).

(обратно)

114

"Соседи: История уничтожения еврейского местечка" — книга Яна Томаша Гросса, изданная в 2000 году, о погроме в Едвабной. Эта книга внесла большой вклад в растущий интерес к этой бойне. Она также вызвала бурную дискуссию в СМИ и научном сообществе.

(обратно)

115

Шоа = Холокост

(обратно)

116

Петр Грохмальский (Piotr Grochmalski, 1957) – польский журналист, военнный корреспондент, политолог, эксперт по вопросам безопасности и преподаватель. Работает на Кафедре Европеистике на факультете Наук о Политике Университета Николая Коперника в Торуни.

(обратно)

117

По-русски, но латинскими (в оригинале) буквами.

(обратно)

118

В Новом Завете эту фразу употребляет Иоанн (1:23), который ссылается на Исайю (40:3).

(обратно)

119

В оригинале Автор оставил лишь второе слово, хотя саму книгу назвал "Выгребная яма" – "Dół kloaczny".

(обратно)