Библиотека :)

Как призвать Беса. Избранница Хозяина нечисти 1792K - Леси Филеберт (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Леси Филеберт Как призвать Беса. Избранница Хозяина нечисти

Глава 1. Отдых с нюансами

Я очнулась от резкого торможения. А точнее – от удара головой, когда водитель резко остановился, щедро покрывая матами кого-то, вставшего на пути.

С трудом разлепила глаза. Впрочем, могла бы и не утруждать себя такими усилиями, потому что, кроме темноты, все равно ничего не видела.

Судя по звукам окружающей обстановки и моим ощущениям, я все так же находилась не где-либо, а в сумке, в багажном отделении экипажа, куда меня запихал неизвестный похититель. Транспорт ехал мягко, значит, явно относился к классу повышенного комфорта. Дорогая тачка, абы кто на таких в Искандере не ездит. Больше о похитителе я не могла сказать ничего. След его видеть и чувствовать не могла, ауру не ощущала, но, скорее всего, здесь еще какие-нибудь маскировочные артефакты стояли. Вряд ли меня везли в багажнике по оживленным улицам Искандера без прикрытия соответствующими чарами. А меня везли именно по оживленным улицам, судя по шуму прохожих. А если я правильно поняла звуки, доносящиеся с вокзала, то мы прям по центральному проспекту проехали и двинули куда-то в сторону горного перевала.

Куда меня тащат? Кто? К кому? И зачем?

Дожидаться конечной точки прибытия я не собиралась. Нужно было как-то выбираться отсюда… Но как?

Я пыталась колдовать, но, кажется, перевязывающая меня липкая лента была непростой, и она блокировала чары.

Вновь закрыла глаза и попыталась пробудить в себе сущность… Никогда не делала этого осознанно, я вообще только однажды совершала случайный полный оборот, когда спасала сестру из пожара, и очень боялась яркого проявления собственной магии без острой на то нужды. Но сейчас нужда была – острее некуда. В такую катастрофичную ситуацию я никогда не попадала.

Однако в этом как раз и состояла беда: без должной тренировки, без умения контролировать полный оборот, у меня не получалось самостоятельно пробудить свою сущность. Она попросту не отзывалась, будто спала крепким сном. Возможно, антимагическая липкая лента тоже этому способствовала.

Тогда я начала выть. Просто выть, на одной ноте, на пределе возможностей легких и глотки. Да, рот мой тоже был заклеен лентой, но это не мешало мне издавать хоть какие-то звуки, пытаясь сделать их максимально раздражающими и привлекая к себе внимание.

Водитель в какой-то момент не выдержал:

– Заткнись, девка! Нам с тобой далеко ехать, и если ты выбесишь меня, то тебе наша поездочка не понравится. Господин сказал тебя не трогать, но если ты будешь плохо себя вести и жужжать у меня под ухом, то я тебя все равно оприходую по пути, а господину скажу, что так оно и было! – и он заржал, явно довольный своей сомнительной шуткой.

Меня трясло от нервов, но быть паинькой и послушно молчать я не собиралась.

Поэтому продолжила выть и пинать багажник изнутри, создавая как можно больше звуков, отчаянно желая выбраться наружу. Может, какой-нибудь прохожий все-таки заметит, услышит, почувствует, что что-то не так?

В душе теплилась хиленькая надежда на то, что нас захочет проверить местный инквизиционный патруль…

«Если только он не окажется в сговоре с этим водителем и его господином», – мрачно добавил внутренний голос.

Фарн проклятый, как же я влипла…

Впрочем, вскоре все равно пришлось заткнуться, потому что мой похититель врубил музыку, чтобы заглушать мой вой. Причем так громко врубил, что я сама себя не слышала. Клубная музыка с монотонным мотивом била по ушам, очень хотелось закрыть уши руками, но это не представлялось возможным, руки мои были плотно перетянуты липкой лентой за спиной и уже порядком затекли.

Я обсиленно перекатилась на спину, чувствуя, как непрошеные слезы потекли по щекам.

Мне было очень страшно. А еще – жарко. В багажнике так душно, с кислородом были проблемки. Нет, он поступал откуда-то, но этого все равно было мало, и от кислородного голодания меня начало порядком мутить.

Пыталась мысленно взывать к Бестиану, но, кажется, у меня ничего не получалось, потому что голова специфично разболелась: верный признак отталкивающих ментальных чар, а значит, багажник был неплохо защищен. Проклятье!

Не знаю, сколько мы так ехали… Но совершенно точно – несколько часов. По моим ощущениям – до вечера, потому что стало холодать. За это время водитель ни разу не остановился и лишь вечером, когда стало совсем прохладно, сделал остановку. Судя по резкому запаху бензина, ударившему в нос, – на бензоколонке. Видимо, у машины был гибридный двигатель, который позволял ехать и с помощью магии, и с помощью бензина, как обычные люди, лишенные колдовской силы и, соответственно, возможности управлять магическим экипажем. Такие гибридные экипажи не пользовались большой популярностью в Искандере, но мой похититель вполне мог нарочно избежать использования магического двигателя, шлейф которого гораздо проще отследить, чем обычный экипаж.

Я поежилась, от холода меня начало потряхивать.

А еще – от голода. Я ничего не ела со вчерашнего вечера… Ой, даже – со вчерашнего обеда. Желудок призывно урчал, к горлу подкатывала тошнота… Долго мы еще будем ехать? Музыка еще эта бесячая, долбящая по вискам…

Некоторое время спустя хлопнула дверца водительского сидения, и мы снова двинулись в путь.

Водитель сначала убавил звук, а потом и вовсе выключил музыку, и я благодарно выдохнула. Уж не знаю, что его заставило поменять мнение, но я жуть как устала от этой долбежки по ушам.

А еще, кажется, водитель стал плавнее ехать. Что тоже радовало, потому как меня сильно укачало.

Со стороны салона экипажа до меня донесся шелест упаковки, а потом – чей-то довольный хруст. Этот гад там перекусывать чипсами изволит, что ли, а меня тут голодной, холодной и даже без дамской уборной решили оставить? Ну уж нет, я этого терпеть не буду!

Злость придала мне сила, и я снова завыла и начала что есть силы пинать багажник, чтоб эту тварину на водительском сидении проняло хоть немного! Благо музыка больше не играла, и меня должно было быть неплохо слышно.

Шелест упаковки и довольное похрустывание сразу же прекратились, но экипаж продолжил ехать. А я продолжала мерзко выть и долбить багажник изнутри, уж как могла.

Некоторое время спустя экипаж, судя по потряхиваниям, съехал на какую-то грунтовую дорогу. А потом и вовсе остановился.

Сердце забилось чаще.

Мы приехали в точку конечного пункта? Или что?

Хлопнула дверца водительского сидения, послышались чьи-то тяжелые шаги, показавшиеся мне знакомыми, но в нервном напряжении я была не в состоянии их идентифицировать. Потом ключ заворочался в замке багажника, и стало резко холоднее – багажник открыли.

Сердце застучало чаще, и я задергалась пуще прежнего.

Выпустите меня, фарн вас всех раздери!! У-у-у, дайте мне только до вас добраться…

Молния сумки прямо над моим лицом раскрылась, и я жадно вдохнула свежий воздух. И с ненавистью воззрилась на того, кто открыл сумку.

Надо мной склонился… варг. В классическом таком его виде: черное худи с накинутым на голову капюшоном, черные брюки, черная короткая кожаная куртка, черные перчатки из тонкой кожи. И маска на всё лицо в виде красного черепа. Являющаяся блокатором всех магических спектров, исходящих от варга. А еще, как я знала от Бестиана, – искажающая голос варга так, чтобы его потом сложно было узнать.

– Лина? – голос варга звучал удивлённо.

Он хоть и был искажен маской, а удивление все равно улавливалось.

Я дёрнулась испуганно, глядя на руку варга, потянувшуюся, как мне сначала показалось, ко мне. Фарн знает, что от этого психа можно ожидать!

Но нет – варг потянулся к маске… чтобы снять ее. Неожиданно, однако.

Варг тем временем поднял маску так, чтобы натянуть ее на голову, и моему взору открылось его лицо.

Я тут же перестала дергаться и замерла, в шоке уставившись на молодого мужчину. Прекрасно знакомого мне мужчину, мягко так говоря.

Ну и… Как это понимать?

– Ну и как это понимать? – вторил моим мыслям Бестиан, хмуро глядя на меня из-под маски.

Бестиан тупо смотрел на меня. Я не менее тупо смотрела на него. Вот уж кого меньше всего ожидала увидеть здесь и сейчас…

Но – в маске варга? Как это понимать?

– Ты что тут делаешь? – спросил он меня, осторожно освобождая мой рот от липкой ленты.

Я судорожно вдохнула ртом воздух и тут же огрызнулась:

– Лежу. Отдыхаю. Наслаждаюсь комфортом. Незаметно, что ли?!!

Бестиан скептично хмыкнул и покачал головой.

– Я серьезно. Ты как тут оказалась?

– Это тебя надо спросить!! Ты же меня приказал сюда швырнуть и повез фарн знает куда!!

– Я не похищал тебя.

– Ну конечно! А за рулем сейчас призрак сидел, да? И маска варга на тебя просто так нацеплена, да? – рычала я, дергаясь в сумке и пытаясь самостоятельно выбраться из нее. – Ты что, из их лагеря на самом деле? И все это время водил меня вокруг пальца? Куда ты меня вёз, фарн тебя раздери?!

– Лина, давай ты успокоишься, и я тебе спокойно всё объясню, – ровным голосом произнес Бестиан.

Но меня уже несло.

– Не собираюсь я успокаиваться! Не надо мне ничего объяснять! Я всем расскажу о том, какая ты тварь!

– Ангелина, успокойся, – повторил Бестиан, игнорируя мое уже малоадекватное истеричное состояние. – Ты просто сделала неправильные выводы, так как не до конца понимаешь, что происходит.

– Я?! Да я вообще ничего не понимаю! – яростно рычала я, продолжая бесполезные, но всё же попытки выбраться из пут.

– Ангелина, послушай…

– И главное – зачем оно тебе?

– Ангелина…

– Швырнули меня в багажное отделение, как какую-нибудь коробку с инструментами…

– Лина!

– Но ты, почему ты? – продолжала истерить я, голос мой сорвался на крик. – Ты же воюешь против варгов, как ты мог вписаться в их грязные делишки?! За что ты так со мной?!

Вместо ответа Бестиан шарахнул по мне своей магией. Вернее, он просто выпустил свою ауру, дав ей полностью накрыть меня. И меня накрыло, о да-а-а!..

Я сделала судорожный вдох и умолкла, глядя расширившимися глазами на Бестиана. Голова звенела, ощущения были такие, будто в меня ледяной кол вбили, прямо в голову, и меня временно заморозили, не давая ни двигаться, ни слова сказать. Очень неприятное ощущение, но зато мозги прочистило, как ёршиком. Я резко успокоилась, перестав истерично визжать и всхлипывать, и просто тупо смотрела на Бестиана, тяжело дыша. Нервы мои сейчас звенели от напряжения.

– Прости, – виновато улыбнулся Бестиан, и ощущение сковывающего льда сразу ушло. – Это был единственный способ быстро остановить твою истерику.

– Ты… Ты… – я не могла подобрать слов для выражения своего возмущения. – Ты чудовище какое-то! Ты со всеми девушками так романтично обращаешься?! Ты мог бы обнять, прижать к себе!..

– Ага, чтобы ты в состоянии аффекта укусила меня или резко ударила головой так, чтобы на время вывести из строя и попытаться сбежать, – хмыкнул Бестиан. – Проходили, знаем.

Я возмущенно рыкнула и отвернулась с донельзя недовольным выражением лица. Особо недовольная тем, что Бестиан меня так быстро раскусил. Потому что именно это я и собиралась сделать: цапнуть его зубами или двинуть как следует головой, едва он окажется в опасной близости со мной. Осторожный, зараза. Но я не могла не попробовать.

Истерить тут же стало скучно и бессмысленно, и я обессиленно завалилась набок, с тоской глядя на Бестиана. Интересно, он додумается меня освободить, или и дальше так мило будем общаться?

Он будто прочитал мои мысли, полностью расстегнул молнию сумки и осторожно высвободил из нее мои ноги.

– Я тебя сейчас освобожу от липкой ленты, и ты не будешь кидаться на меня, орать, драться и пытаться сбежать до того, как не выслушаешь все мои объяснения, договорились?

– А сразу после объяснений можно будет орать и драться? – уточнила я.

Бестиан хохотнул.

– Ну разве что к тому моменту ты не передумаешь и не захочешь кинуться мне на шею с поцелуями. Так вот, слушай…

__________

Примечание автора: драгоценные мои, добро пожаловать во второй том дилогии «Как призвать Беса»!))) здесь будет ярко и весело, с приключениями, романтикой и страстью ;)) во втором томе нас ожидает больше экшена, будем активно искать и получать ответы на повисшие в воздухе вопросы, познакомимся с родственниками Бестиана, приправим всё это дело комедией положений, магическим детективом и отправимся на поиски приключений на свою голову… ну и не только голову…))

Первый том почитать можно тут: https://www.litres.ru/book/lesi-filebert/kak-prizvat-besa-assistentka-hozyaina-nechisti-71455537/

Глава 2. Не по плану

[Бестиан]

Первая часть плана прошла как по маслу. Варга по имени Джордж Ха́ррисон я подкараулил в уборной на заправочной станции, куда, по моим расчетам, эта мразь должна была заехать и сделать небольшую остановку. Если бы что-то пошло не так, то пришлось бы ловить варга чуть позже, садиться ему на хвост или тайком пробираться в его экипаж… Но всё прошло идеально, как по методичке. И, едва Харрисон закрыл за собой дверь в уборную и потянулся к ширинке, как я тихо и быстро вырубил его коротким точечным ударом, усиленным магическим импульсом. Думаю, бедняга даже не успел понять, что произошло. Но самое главное – что он не успел передать никаких сигналов о помощи.

Действовать нужно было быстро.

Пришлось только потратить некоторое время, чтобы полностью скопировать одежду Харрисона, нельзя было упустить ни единой мелочи. Перетряс содержимое всех его карманов, не нашел ничего критично важного, но на всякий случай переложил к себе всё, даже пустую пачку от сигарет. Мало ли ее наличие или отсутствие окажется каким-то опознавательным знаком для других варгов или заказчика. Всякое может быть, и я с разными нюансами сталкивался в работе.

Никакого связного артефакта у Харрисона при себе не было, видимо, он остался в машине. Это была отличная новость, потому как больше всего я опасался, что связным артефактом окажется какая-нибудь дрянь, внедренная в тело самого Харрисона, и придется либо его как-то с собой таскать, либо отрубать ему уже ненужную часть тела. Уф-ф-ф, обошлось! Не люблю вынужденные кровавые меры.

Я еще раз всё перепроверил, достал из кармана бронзовый медальон, нажал на большой зеленый кристалл посредине и впечатал его в грудь Харрисона. Тот сверкнул в телепортационной воронке и секунду спустя исчез, отправившись прямиком к группе секретного инквизиционного отряда, который уже ждал от меня «посылку». Дальше пусть сами с ним разбираются и действуют по нашим договоренностям, а моя задача, согласно плану, – перехватить некий важный груз, доехать до конечного пункта, который являлся главным складом оружия варгов, обследовать там всё по возможности, навешать своих маячков, слить всю информацию секретному боевому отделу инквизиции и далее вместе с ними начать операцию по разворошению осиного гнезда варгов.

Вся секретная операция должна была завершиться максимум вечером в субботу. Она разрабатывалась нами все выходные, вернее, разрабатывали инквизиторы, я работал информатором от моих агентов в лице нечисти, а моим Наставником академии Армариллис был направлен в самое пекло в добровольно-принудительном порядке. Моя персона была выбрана для вливания в стан варгов из-за моей способности быстро оценить обстановку по защите артефактами нового поколения. Ну и с маскировкой проблем у меня не было, и боевой потенциал мой был велик: в случае непредвиденного нападения в логове варгов смогу дать отпор и подать сигнал о помощи. Впрочем, я не то чтобы сопротивлялся назначению и высказывал какое-то недовольство, я и сам рвался в дело, потому что варги были моей персональной занозой в заднице.

В дверь уборной постучали, и снаружи раздался недовольный голос:

– Эй, мужик, ты там чо, утопиться решил, чо ли?

Я быстро активировал мелкий артефакт, сделанный в виде сигареты и позволяющий принимать «погруженные» в него облики, как я сделал с Харрисоном. Но на всякий случай все равно накинул капюшон толстовки так, чтобы моего лица видно не было, и толкнул дверь. Сейчас надо скорее добраться до экипажа.

– Пшел прочь, – грубо сказал я долговязому мужчине, который ждал своей очереди на улице.

И толкнул его плечом для достоверности, потому что именно так поступил бы человек, в личину которого я сейчас вживался.

Голос мой был ничем не отличим от голоса Харрисона – благодаря очередному маскировочному артефакту нового поколения.

Долговязый мужчина недовольно ворчал мне вслед, но я не стал с ним дальше контактировать, лишь послал подальше и прибавил шагу, еще заглянул в лавку заправочной станции, где купил пачку чипсов, – потому что именно так поступил бы Джордж Харрисон. И если за мной кто-то следит, то мне следует маскироваться в любой мелочи.

Звякнул ключами, уселся в экипаж. И поморщился от отвращения.

Во-первых, за салоном авто вообще не следили, здесь было грязно и пахло отвратительно, весь салон был напрочь прокурен. Возникло дикое желание воспользоваться очищающими чарами, но нельзя, нельзя… Нос прищепкой закрыть, что ли?

Пришлось приоткрыть окно, чтобы хоть какой-то свежий воздух поступал в вонючий салон. А еще – вырубить музыку, потому что слушать этот громкий шлак было выше моих сил, даже в качестве маскировки. Нет, ну, конечно, я соблюдал осторожность около заправочной станции, но лишь немного отъехал, как выключил музыку вообще и захрустел чипсами, стараясь мусорить побольше и внутренне кривясь от такого обращения с авто. Никогда не позволяю себе сорить в экипаже, но свинья Харрисон обязательно здесь всё загадил бы и липкими от чипсов пальцами всё истыкал бы. Придется повторять, как бы противно ни было.

Когда начал движение, на панели управления активировалась карта-голограмма, и я сверился с выставленным маршрутом, с жадностью вгляделся в конечную точку и примерное время прибытия. И присвистнул.

Ого!! Да Харрисон ехал аж в соседнюю страну, ничего себе! Еще одна горная страна под названием Пила́р граничила с Искандером и ехать туда нужно было еще сутки минимум. В Пиларе горы сильно ниже и проще искандеровских, страна значительно меньше. Впрочем, я, кажется, ехал не совсем в Пилар, а на самую его границу с Искандером. Где ж там варги окопались?..

Информация была чрезвычайно важной, и я тут же отправил ее инквизиторам по связному артефакту. Пусть готовятся. Ну а мне предстоит долгий путь. Проехать придется именно так, как проехал бы Харрисон, не ускоряясь ни в коем случае, но и не задерживаясь, чтобы не вызывать подозрений.

Снова кинул взгляд на карту-голограмму, на этот раз – тоскливый взгляд.

Н-да, если ехать придется так долго, то, может, мы и до вечера субботы не управимся, и спецоперацию придется проводить в воскресенье… Проклятье, такими темпами мои планы на Лину в выходные накроются медным тазом. Плохо. Во-первых, потому что я рассчитывал показать ее некоторым моим родственникам и проконсультироваться по магии Лины, а во-вторых, и это самое главное – я хотел провести с ней сногсшибательный день, который желал закончить в моем особняке. С вполне конкретной целью, о да-а-а.

Предвкушающе улыбнулся и прибавил газу.

Из головы не выходила Лина, ее руки, сладость ее губ…

Честно говоря, я уже здорово соскучился, хотя мы виделись только вчера. Но мне было мало. Мне ее всё время было мало, и я хотел ее всю. Во всех смыслах.

Интересно, где сейчас Лина и чем занимается? В это время мы в последние дни были заняты исключительно поцелуями, но сегодня вынужденно выбились из романтичного графика, эх!

А потом я напрягся и не донес чипсы до рта, когда со стороны багажника послышался глухой удар, как если бы чем-то стучали изнутри. И еще один удар. И еще.

Не понял… Это что за шуточки? Там что, нечто живое в багажнике спрятано?

Я перестал хрустеть чипсами и прислушался. К глухим ударам добавился чей-то приглушенный вой. Кажется, женский.

Не понял… В багажнике не «нечто», а «некто», что ли?

Я похолодел. Нормальные такие новости…

А что вообще вез Харрисон? Или… кого?..

На пассажирском переднем сидении валялась маска варгов, пришлось ее надеть, чтобы заглянуть в багажник, на всякий случай скрывая свое лицо дополнительным способом. Нашел лесную дорогу, куда можно было свернуть с трассы, и заехал подальше, чтобы можно было без лишних свидетелей проверить багажник. Я собирался заглянуть позже, потому что по нашим расчетам там не должно было быть ничего особо интересного, кроме запрещенных веществ, которые варги используют для создания своего особенного оружия. Неужели я ошибся?

Хм… А может, одно из таких «веществ» – это кровь живого человека? Ну, как вариант. Чисто гипотетически такое возможно.

Осторожно открыл багажник и хмуро уставился на огромную черную сумку. Судя по объему и тому, как в ней кто-то отчаянно трепыхался, там точно лежал человек. Приплыли… К такому повороту событий я не был готов. Я должен был тупо доехать с неким важным грузом из точки «А» в точку «Б», сообщить все координаты инквизиторам, попытаться максимально разведать обстановку… В мои планы совсем не входило возиться с пленником, о существовании которого я не догадывался. Где-то моя разведка дала промах. Плохо. Значит, особо сильно прикрывались артефактами, отталкивающими нечисть, раз мои агенты ничего в таком духе не заподозрили. Ну либо противник попался очень осторожный.

Оставить это нечто в багажнике или проверить, кто там? И что сделать после проверки? Сдать инквизиторам или везти дальше? Проклятье, у меня не было никаких инструкций на этот счет… И ни в салоне экипажа, ни в карманах Харрисона не было никаких записок и заметок. Задание он получил устно, и еще не факт, что он сам знал о содержимом сумки, потому что мог оказаться простым перевозчиком.

Сумка закачалась еще сильнее.

Я вздохнул и дернул молнию сумки вниз.

И тут же задохнулся от шока и недоверия.

Из сумки на меня смотрела девушка с яркими алыми растрепанными волосами, зелеными глазами. Девушка не плакала, хотя выглядела весьма обессиленной, но взгляд ее был злым и полным ненависти. Рот девушки был заклеен липкой лентой, как и ее ноги-руки, судя по тому, что она не могла выбраться из сумки. Антимагической липкой лентой, судя по тому, как от нее фонило.

Но фарн с ней, с лентой. Беда была в том, что девушка была мне хорошо знакома.

– Лина? – удивлению моему не было предела.

Эмн… Когда я думал о том, что соскучился по Лине и уже хочу поскорее с ней встретиться, я как-то немного не то имел в виду…

Что всё это значит?!

Несколько секунд стоял неподвижно, задержав дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшим на меня цунами эмоций. Тысячи мыслей пронеслись в голове панической птицей.

Лина? Здесь, в багажнике варга, мчащегося на всех парах в их главный оружейный склад? Это шутка, что ли?

Как это вообще могло произойти?

Я потянулся снять маску варга и заметил, как Лина испуганно дернулась и вся сжалась… будто ожидая удара.

В груди моей медленно, но уверенно разгорался целый пожар ненависти.

Если узнаю, что Харрисон или кто-то другой посмел поднять руку на Лину, я лично уничтожу эту тварь, голыми руками, клянусь.

А если… А если на нее не только подняли руку, но и чего похуже?..

От этих мыслей меня бросило теперь уже в холод. Кажется, кровь разом отхлынула от лица, а руки мелко задрожали от сдерживаемого гнева.

Едва снял маску, как Лина тут же перестала дергаться и замерла, в шоке уставившись на меня. Судя по ее растерянности, она думала, что я все это время вел машину. Ее последующие возмущенные вопли после снятия липкой ленты со рта подтвердили мои предположения.

Я прекрасно понимал ее возмущение и давал ей проораться. Она провела неизвестно сколько времени непонятно в каком состоянии и явно в жутком стрессе, так что надо ей дать выплеснуть эмоции.

Слушал ее громкие возмущения вполуха, а сам осматривал Лину на предмет возможных следов насилия, быстро сканируя магией. К счастью, таковых не нашел, выдохнул с колоссальным облегчением и вытер испарину со лба тыльной стороной ладони.

Даже не знаю, что бы я сейчас делал, если бы обнаружил, что Харрисон или кто другой надругался над Линой. Наверное, потерял бы над собой контроль и немедленно телепортировался к инквизиторам, где разнес бы всех и всё, желая вершить возмездие.

Почему никто из моей нечисти ни о чем не сигнализировал? Допустим, Феся был со мной вчера поздно вечером, потому что он мне нужен был в качестве разведчика по делу варгов. Но аргиз, где аргиз? Куда делся Пузырек? А остальные аргизы? Хотя нет, про остальных как раз можно предположить, что чем-нибудь отогнали. Но Пузырёк? На него не должны были действовать такие штуки, я для этого постарался…

Ответ нашелся тут же: Пузырёк был на месте, он сидел на заколке Лины. И он был в полной отключке, не отреагировал даже на мой ментальный зов. Кажется, при похищении Лины вокруг нее щедро рассыпали порошок мандале́йры, как раз на случай, если где-нибудь ошивается моя нечисть, которая может моментально сигнализировать о беде. Пузырек не успел отправить послание…

Я потянулся к нему магией, ощутив в аргизе едва теплящуюся жизнь. Пока что он был жив, но если бы я сейчас не начал вливать в него свою магию, то Пузырёк погиб бы через пару часов.

Лина тем временем продолжала истерить, и ей нужно было помочь унять истерику. Слышать она меня не хотела, словами до нее в таком состоянии было не достучаться. Потянулся было обнять ее, но быстро понял, что сейчас я от нее получу не ответный поцелуй, а как минимум удар головой по носу. Уверен, если бы руки Лины не были сейчас плотно перевязаны, то она бы уже накинулась на меня с острыми когтями.

Глаза ее стали более яркими зелеными, а зрачки – вертикальными. Плохо дело, она начала терять над собой контроль. Мне сейчас для полного счастья только не хватало ее до полного оборота довести…

Пришлось прибегнуть к запретному приему и шарахнуть по Лине своей магией. Точнее, на самом деле я совсем легонько надавил на нее аурой Хозяина нечисти, призывая к спокойствию и смирению. Подействовало почти сразу, и я облегченно выдохнул, когда Лина перестала трепыхаться, а глаза ее вновь стали нормальными человеческими. Правда, она продолжила смотреть на меня волком исподлобья, очень недовольная тем, что я придавил ее своей аурой. Вряд ли она догадывалась, что я не просто своей аурой давил, а конкретно дар Хозяина нечисти частично применил. Надо было поговорить с ней позже обо всем этом, но как? Я пока не представлял даже, как с бабуленькой и с отцом говорить об этом, не то что с Линой…

Особенно – с отцом. Так и представляю, как прихожу к нему и с порога кабинета заявляю что-то вроде: «Привет, пап! А я тут тебя со своей девушкой хочу познакомить, она классная! Только с ма-а-а-аленькой такой изюминкой: у нее рэмма-уровень опасности!».

Н-да… С отца станется сразу после этих слов отправить меня в нокаут, чтобы я полежал и «подумал о своем поведении». Потому что девушка-нечисть рэмма-уровня опасности – это даже не изюм, а изюмище весом в несколько тонн.

Как меня угораздило в это вляпаться, я вообще не понимал. И что со всем этим делать, пока не представлял. Но Лину отпускать от себя не собирался, поэтому просто решал проблемы по мере их поступления. Следующим шагом как раз была намечена консультация с бабуленькой Эльзой, но пока что на пути к ней стал этот треклятый багажник со всеми сопутствующими обстоятельствами… Во что же я ввязался на самом деле?..

– Прости, – я виновато улыбнулся, глядя на крайне недовольную Лину. – Это был единственный способ быстро остановить твою истерику.

– Ты… Ты… Ты чудовище какое-то! – голос ее звенел от возмущения. – Ты со всеми девушками так романтично обращаешься?! Ты мог бы обнять, прижать к себе!..

– Ага, чтобы ты в состоянии аффекта укусила меня или резко ударила головой так, чтобы на время вывести из строя, – хмыкнул я. – Проходили, знаем.

Она возмущенно рыкнула и отвернулась, всем своим видом показывая возмущение. Забавная такая.

Я убедился, что ее аура снова стала почти стабильной и, наконец, полностью расстегнул молнию сумки.

– Я тебя сейчас освобожу от липкой ленты, и ты не будешь кидаться на меня, орать, драться и пытаться сбежать до того, как не выслушаешь все мои объяснения, договорились?

– А сразу после объяснений можно будет орать и драться?.

Я хохотнул. Ох, Лина, ну чудо же, а не девушка!..

– Ну разве что к тому моменту ты не передумаешь и не захочешь кинуться мне на шею с поцелуями. Так вот, слушай…

Я рассказывал, как на самом деле обстояли дела, как я вырубил Харрисона, какой вообще у нас был план, утаивать ничего не стал.

И пока рассказывал, осторожно высвобождал руки и ноги Лины от липкой ленты, мягко разминал ее затекшие ноги и ловил на себе благодарный взгляд.

Ноги и руки у нее были не просто холодными, а ледяными, так что я сразу воздействовал на них согревающими чарами, укрыл, как теплым покрывалом.

– Ты, наверное, очень голодная. Когда ты ела в последний раз?

– Вчера… в обед.

Я нахмурился.

– Тебя тут в дороге вообще не кормили, что ли? Вы не останвливались?

Лина пожала плечами.

– Ночью, может, останавливались, не знаю – всю ночь провела без сознания, меня чем-то одурманили. Днем не останавливались, да. Лишь один раз – на заправочной станции. Меня не выпускали, ко мне не подходили…

Она кратко обрисовала всю ситуацию с ее похищением, и чем дольше она говорила, тем больше у меня перед глазами темнело.

– Бес? С тобой всё в порядке?

Нет. Ничего со мной было не в порядке.

Меня трясло от сдерживаемой ярости, и я на миг прикрыл глаза, пытаясь справиться с обуреваемыми чувствами. Получалось плохо. Пришлось направить руку в сторону и выстрелить мощной короткой молнией в землю, хоть немножко спуская пар. Стало полегче.

Медленно вдохнул и выдохнул, открыл глаза и посмотрел на Лину тяжелым взглядом. Она, кажется, даже не удивилась моему яростному всплеску, только нервно закусила нижнюю губу. Меня всегда будоражил этот ее жест, но сейчас я лишь отметил его краем сознания, потому что усиленно пытался не палить молниями во все стороны.

Я был в бешенстве, в красках представив себе, как Лина лежала тут несколько часов. В холоде, в голоде, в панике и полном неведении.

Еще одна молния непроизвольно сорвалась с моих рук и ударила в землю.

Я изведу со света всех, кто посмел сделать Лине больно.

Тяжело вздохнул и провел рукой по лицу, будто желая развидеть всё происходящее. В голове не укладывалось похищение Лины и ее пересечение с моим секретным заданием по внедрению в стан варгов… Вот же фарн треклятый!..

Лина, будто чувствуя мое состояние, притихла и только напряженно наблюдала за мной, будто боясь взрыва.

Хотя почему – «будто»? Она и чувствовала. Чувствовала сейчас гнев Хозяина нечисти, направленный не на нее, но ядом разливающийся вокруг.

Я закончил легкий массаж ног и рук Лины, помог ей выбраться из багажника, усадил ее на заднее сидение.

– На переднем сидении тебя лучше не светить, сзади мне тебя прикрыть маскировочными чарами будет проще, – пояснил я. – Да и эта свинья Харрисон загадил там на переднем сидении всё мусором, нечего тебе в этой грязи сидеть.

– Харрисон?

– Тот варг, что вез тебя.

Я оглядел переднее сидение, не нашел ничего нормального съестного, схватил пачку чипсов и протянул ее Лине.

– Возьми хоть их поешь, если хочешь. Нормальной еды у меня с собой нет, в ближайшие магазины или кафе нам будет опасно заходить. Тебе придется потерпеть еще около часа, пока мы доберемся до чего-то более удобоваримого.

– Ничего страшного, потерплю, – криво улыбнулась Лина. – Чипсы не буду, спасибо. Боюсь, что у меня живот только сильнее разболится.

Я на всякий случай пошарил во внутренних карманах, где были припрятаны мои артефакты, но нашел там только леденец.

– У меня только конфета еще есть, – вздохнул я. – Малиновая.

– Твоя любимая? – с улыбкой спросила Лина.

– Ага, – я тоже улыбнулся, медленно начиная оттаивать от сильного напряжения.

– Тогда возьму, – Лина заулыбалась еще больше и цапнула конфетку с моей ладони, тут же зашуршав фантиком.

Я одобрительно кивнул. Хоть какая-то глюкоза Лине сейчас необходима.

– Нам надо будет заехать в безопасное место, чтобы покормить тебя, привести в порядок, и вообще… Подумать, что дальше делать… Так как мое спецзадание накрылось медным тазом, кажется…

– Почему?

– Ну как – почему? Я должен был занять место перевозчика и тупо выполнить свою работу, доставив некий груз в логово варгов. Понятия не имел, что за груз буду везти, была информация только об объекте чрезвычайной важности, который необходимо доставить четко в срок. Никак не ожидал встретить тебя, и твое появление меняет планы.

– Логово? – Лина вопросительно вздернула брови. – А как же та мастерская, которую мы видели в лесу?

– Это именно что мастерская, как выяснилось, но не основная точка варгов. В основную точку хранилища оружия как раз тебя везли. Мы с секретным отделом разведки разработали план, как накрыть всех варгов, для этого необходимо было кого-то туда послать, как я тебе уже сообщил. Делать это надо параллельно, чтобы они не могли друг другу на подмогу прийти… Ладно, мне надо подумать обо всем этом.

– И сообщить инквизиции? – уточнила Лина.

– Сначала – подумать и накормить тебя, – твердо произнес я. – А потом уже буду связываться с коллегами. Надо еще подумать – с какими именно… Ладно, поехали.

Я хотел было уже захлопнуть дверь заднего сидения и усесться на водительское, но меня остановил голос Лины:

– А можно что-нибудь попить? – как-то даже жалобно произнесла она. – Ну и… – она смущенно замолчала и кинула тоскливый взгляд в сторону кустов.

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ай, какой же я балбес! Ну конечно, ты столько времени без воды провела, у тебя обезвоживание, а я тебе чипсы и конфеты предлагаю… Прости, мне от шока совсем мозги отшибло, сейчас-сейчас, найду, где-то тут была бутылка… А ты пока сбегай в кустики.

Напоив Лину водой (предварительно проверив, что это именно простая вода, а не какая-нибудь спиртная дрянь), я еще раз проверил все маскировочные чары на заднем сидении, чтобы с улицы никто ничего не видел. Собрался выйти из салона, чтобы пересесть вперед, но хрупкая женская ладонь перехватила меня за запястье и потянула на себя.

– Бесеныш…

– М-м-м?

Сначала отозвался, а потом только осознал, что меня больше не раздражает такое обращение Лины ко мне. И когда она умудрилась стать мне настолько близкой?

Обернулся и посмотрел на Лину. Она выглядела уже лучше, щеки порозовели. Но самое главное – глаза. Лина как-то умудрялась улыбаться глазами, и мне самому от этого было тепло на душе.

– Я передумала.

Задумчиво склонил голову набок и недоуменно уставился на Лину.

– Ты о чем?

– Ты был прав: я больше не хочу драться и кусаться. Зато хочу сделать вот так.

С этими словами она качнулась вперед, обхватила ладонями мое лицо и поцеловала. Так сладко и чувственно… Это был неглубокий поцелуй, полный нежности и благодарности, и он лучше всяких слов передал мне настроение Лины.

Обнял ее, буквально сграбастал в свои объятья, зарываясь пальцами в длинные пламенные волосы и притягивая ближе к себе за затылок. Поочередно прихватывая губами мягкие губы Лины, наслаждаясь малиновым послевкусием поцелуя.

От нее веяло любовью. И – спокойствием

Всё правильно, Лина. Что бы дальше ни происходило, а со мной ты можешь быть спокойна. Я буду защищать тебя от всех напастей, чего бы мне это ни стоило.

Мысленно усмехнулся. Надо же, как быстро она завладела моим сердцем…

И – телом, судя по тому, как мне стало тесно в брюках.

Интересно, а у меня теперь всегда на поцелуи с ней такая реакция будет, или это просто временное помешательство?..

Проклятье, надо скорее ехать дальше, пока у меня мозг не поплыл в ненужное время, да еще в таком паршивом месте. А мозг мне сейчас нужен исключительно в твердом состоянии. Ар-р-р, опять меня не в ту степь клонит, да что ж такое…

Глава 3. Внебрачная дочь

Пару минут спустя мы вернулись на трассу, и я втопил педаль газа, ловко объезжая другие авто.

Какое-то время мы ехали молча. Лина просто отдыхала и, судя по звукам, пила много воды и никак не могла напиться, а я – думал.

Мне было о чем подумать.

Я пытался понять, кто может быть заказчиком на Лину, но не понимал, ничего толкового на ум не шло. В первую очередь в голову приходил Алекс Чейн, но он находился под домашним арестом… Мог ли он науськать кого-то из своих дружков совершить такое дельце? Теоретически – еще как мог, и мотив у него был самый что ни на есть очевидный – месть. Но дружки Чейна тоже были под слежкой, и пока что ни в чем подозрительном замечены не были… Хм…

Отец Чейна – исключено. Я общался с господином Чейном после той ситуации с попыткой отравить Лину и по глазам Чейна-старшего прекрасно понимал, что он сам в ужасе от выходки своего сына. Ну и не только по глазам: господин Чейн на своей магической Искре поклялся, что он не имеет никакого отношения к поступку своего «выродка», да-да, именно так он выразился о своем младшем сыночке. Собственно, он и от сына быстро официально отрекся и лишил его наследства. А с учетом нападения на Ангелину, которую все считают моей рейной, Чейну не позавидуешь… Ему теперь даже уборщиком в Искандере затруднительно будет устроиться работать. А уж с его-то высот и привычкой сорить деньгами – падать пареньку будет очень больно. На его месте я бы линял куда-нибудь подальше от Искандера и пытался начать жизнь с нуля. Впрочем, нет… На месте такого идиота я даже теоретически оказаться не мог.

А что насчет его мамаши? Айрина Чейн… Темная лошадка для меня. На людях ведет себя идеально, но вот что творит за закрытыми дверями – это мне пока выяснить не удалось. Одно я успел разузнать точно – она как-то способствовала похищению мамы Лины и ее младшей сестры. Но как именно? И могла ли она вредить Лине? Пожалуй, что нет… У нее было слишком много времени и возможности напакостить так, чтобы никто не заметил.

А как насчет Карлы Форст? С этой девицей вообще всё было мутно… И после той встречи в парке ночью я ее больше не видел, и мои агенты в среде нечисти не видели, чтобы Карла выходила из дома. Впрочем, она вполне могла передвигаться телепортами, такие вещи нечисть может не почуять. И это как раз затрудняло слежку.

Голова пухла от количества напряженных мыслей в ней, и я решил порассуждать вслух.

– Надо разобраться, почему тебя вообще могли утащить варги… Неужели из-за меня? Из-за приближенности ко мне? – я недовольно цокнул языком. – Чтобы… чтобы что? Чтобы шантажировать меня? Но это же глупо! Варги должны прекрасно понимать, что мои мощности намного больше, чем у их! И при желании в случае открытой угрозы моим близким я перейду к тяжелой артиллерии в виде такой нечисти, которая от них мокрого места не оставит!

Лина помолчала некоторое время, задумчиво закусив нижнюю губу, что мне было заметно в зеркале заднего вида. Наконец, негромко произнесла:

– Возможно, дело в моем отце…

– Да, я тоже об этом думал, что это твой отец. В том смысле, что не он заказчик твоего похищения, разумеется, а что из-за него тебя похитили. Это выглядит вполне логично.

– Ну да. Он же чиновник, высокопоставленное лицо, как-никак. От него можно много чего требовать. В том числе твоего подчинения.

А вот это была очень важная фраза, между прочим. Не каждый чиновник может требовать моего подчинения, ох как не каждый. Единичный, я бы сказал.

– Так, мне надоели все эти непонятки и недомолвки, – сказал я, уверенно сворачивая с трассы на грунтовую дорогу, ведущую в лес. – Я хочу знать, кто твой отец, это явно недостающий пазл в моей головоломке.

Лина грустно посмотрела на меня, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Ты же знаешь, я не могу об этом говорить прямо. И даже косвенно – мне станет плохо. Магическая клятва очень сильная.

– Знаю. Но я и не собираюсь дожидаться от тебя прямых ответов. Я буду просто говорить о подозреваемых мною личностях на роль твоего отца и смотреть на твою реакцию.

– Ты не понимаешь… Я ведь даже не могу реагировать прямо, чтобы ты очевидно понял… Даже взглядом как-то дать понять…

– Знаю, мне это и не нужно. Ты вообще можешь на меня не смотреть.

У меня был другой план. Он и раньше приходил мне в голову, но раньше он вряд ли сработал бы, а за последние несколько дней наша с Линой связь значительно усилилась, и я мог рассчитывать на то, что почувствую ее состояние. Не как просто волшебник или сторонний наблюдатель – а как Хозяин нечисти.

Мы проехали еще несколько минут, я свернул уже на бездорожье, проехал еще поглубже в лес и остановился в глуши, только когда дальше ехать было уже невозможно, так как всё поросло густыми кустарниками. Фары оставил включенными, лес в сгущающихся сумерках выглядел мрачным, пугающим. Точнее, он мог бы напугать кого угодно, но только не меня, хорошо знающего все окрестные леса Искандера. Мне вообще нравилось гулять по ночным лесам, было в них особое очарование и магия.

Повернулся к притихшей Лине и сказал:

– Я сейчас пройдусь по короткому списку тех, кого отметил в кандидаты твоего отца. Ты ничего не отвечай мне, не пытайся подавать мне какие-то отрицательные или положительные знаки. Просто слушай. И смотри куда-нибудь в сторону, не на меня.

– А как ты тогда собираешься считывать с меня реакцию?

– Это мои заботы.

– Ну… ладно… – Лина неуверенно обняла себя за плечи и повернулась к окну. – А как ты отбирал кандидатов на личность моего отца?

– Я провел достаточно большую работу по сбору и анализу информации. Да и твоя подсказка про грозу на самом деле здорово помогла.

Лина глянула на меня с надеждой. И – напряжением. Потом снова отвернулась к окошку.

– Что ж, начнем, опрос будет коротким… Как насчет Бе́рри ди Са́льван-Бе́йна? – я нарочно начал с тех вариантов, которые отмел в первую очередь, чтобы убедиться в отсутствии бурной реакции Лины на эти имена. – Он занимается созданием комплекса ударного оружия под названием «Гроза», серьезный человек.

Лина молча смотрела в окно, не имея возможности прямо говорить «да» или «нет». Но мне это было и не нужно: я чувствовал ее спокойствие, ее безмятежность, ее стабильный энергетический фон. Нет, Берри точно не имел никакого отношения к Лине.

– Элвин ди Кантье-Мор? Тед ди Ба́керстон? Хм… Ру́фус ди Се́линджер? Его еще называют «грозой Искандера» за умение держать в железных рукавицах своих подчиненных, за его жесткость, но справедливость, и еще…

Я запнулся, потому что дальше опрос можно было не продолжать. Смотрел на Лину и понимал, что попал в точку.

– Господин Руфус ди Селинджер? – прошептал я. – Ты серьезно?

Лина не ответила, и даже ее выражение лица не изменилось, губы не были поджаты, руки не стиснуты в кулаки.

Вот только от нее исходил такой липкий страх, который я ощущал паутиной, с головы до ног облепившей Лину.

Мои предположения были верны относительно нашей укрепившейся связи: я начал чувствовать более тонкие выбрации ауры Лины, что позволило мне уловить моментальную смену настроения, едва она услышала то самое имя.

Я со стоном откинулся на сидение и натурально схватился за голову.

– Нет, серьезно?! Ты – внебрачная дочь ди Селинджера?!

Лина молчала, но мне ее ответ и не был нужен. Мне нужно было просто проораться.

Поэтому я с чувством ударил кулаком по рулю. Несколько раз. Руль жалобно скрипнул, и сработал короткий гудок, на который я случайно нажал в запале.

– Твой отец – министр магии Искандера, а ты об этом ни слова не говорила?!

Лина вновь ничего не ответила, только развернула ко мне ладонь так, чтобы я увидел проявленную печать магической клятвы.

– Да помню я, помню, что ты не можешь об этом прямо говорить! Дай поорать, у меня тоже стресс!

Было очень трудно уложить в голове информацию о том, что министр магии, с которым я очень часто решал рабочие вопросы, являлся отцом Ангелины. Я довольно хорошо его знал, общался с этим человеком несколько раз в месяц и стабильно хотя бы раз в неделю за завтраком и кружечкой горячего чая обсуждал вопросы развития защитной системы государства, в том числе мы много говорили о проблемах с варгами. И он был осведомлен о том, что я отправляюсь на секретное задание сегодня.

Руфус был очень сдержанным и серьёзным человеком, прекрасным и надежным деловым партнёром. И вот он – та самая тварь, которая избивала свою внебрачную дочь и которая поспособствовала пропаже Светланы и Ульяны Абрамовых?!

Мозг упорно отказывался от необходимости адекватно воспринимать эту информацию. Она казалась абсолютно нелогичной! Мозг так и кричал: ну бред же это, бред!

Это не просто какой-то там «серьезный дядя» из числа чиновников высшего ранга. Это – дядя «серьёзнее некуда»! Министр магии являлся высшим управляющим звеном в Искандере, и он был тем, кто одобрял все мои защитно-артефакторные инициативы. В его личном деле, в графе о личной жизни значилась информация о том, что он холостяк, и детей у него нет. Вся личная информация о такого рода вещах была изъята из архивов. Что меня не удивляло: информацию о высокопоставленных чиновниках в принципе держат за семью печатями, чтобы не могли навредить его близким людям, например. Но здесь… Когнитивный диссонанс какой-то!

Я всё это время общался с дочерью самого министра магии? Серьезно, что ли?

Самый нелогичный вариант оказался правдой, кто бы мог подумать…

Вышел из экипажа и раздраженно хлопнул дверцей, так как мне следовало выпустить эмоциональный пар. Я швырнул себе под ноги молнию и пнул колесо экипажа – просто так, чтобы немножко полегче стало.

– Да как же так?! – возмущению моему не было предела. – Ну он же отличный политик и с виду очень достойный человек! Нет, я тебе верю, просто… В голове не укладывается…

– Именно что с виду, – тихо произнесла Лина, она тоже вышла из салона и теперь неуверенно переступала с ноги на ногу, глядя на меня исподлобья. – Он помешан на своей репутации. И готов закапывать по-тихому любого, кто ему будет мешать. Поверь, я знаю, до каких методов порой опускается министр магии Искандера. Там, кроме красивого фасада, ничего душевного нет. Он пойдет по головам при надобности. Собственно, именно это он и делает всегда.

Лина очень осторожно говорила. Медленно, тщательно подбирая каждое слово. И, кажется, говорить об отце просто как об абстрактном министре магии Искандера она вполне могла, без имен. Это хорошо.

– А ты у нас, значит, на самом деле Ангелина ди Селинджер-Кортейн, – горько усмехнулся я.

– Не называй меня так, – резко одернула Лина. – Я Абрамова. Не хочу ничего общего иметь с… Хм… С фамилией министра магией нашего государства.

– Как я мог так ошибаться в нем… – продолжал сокрушаться я, никак не мог успокоиться.

Лина неожиданно положила прохладную ладонь мне на плечо и тепло улыбнулась.

– Ты очень светлый человек, Бес…

– Да-а-а, магия моя так и кишит нечистым светом, – ехидно произнес я, намекая на исключительно тёмное происхождение моего магического дара.

– Я не об этом, – мягко прервала Лина. – Я про твою душу. Она у тебя чистая и светлая, и ты в первую очередь ищешь прекрасное в людях. Это чудесное качество по жизни, но с такими личностями, как наш министр магии, это не работает, потому что он – отменный лицемер. И типичный абьюзер.

– А абьюзеры как раз идеально умеют вести себя на людях, оставляя всю боль за закрытыми дверями своих домов, – понимающе вздохнул я.

– Всё так, – кивнула Лина.

И я заметил, как она машинальным жестом потерла бледные шрамы на запястьях.

Меня трясло.

Было дико странно и больно осознавать, что вот тот интеллигентный человек, с которым я еще вчера за кружечкой утреннего чая обсуждал спецоперацию по варгам, методично избивал свою дочь, чтобы… чтобы что? Кажется, теперь мне было понятно, с какой целью он это делал, но от этого понимания было еще более тошно. В любом случае, я искренне не понимал, как можно быть такой тварью по отношению к своей дочери.

Вгляделся в Лину так, будто впервые ее видел. В ее внешности не было ничего от отца. Руфус был высоким и грузным широкоплечим мужчиной с темными короткими волосами, квадратным подбородком, тяжелым взглядом темно-карих глаз. А Лина была вся такая тонкая, звонкая, яркая – ну копия своей мамы. Наверное, Лине от этого было морально легче.

Вздохнул, забрал из салона маску варгов и связной артефакт, по которому в любой момент могли связаться с Харрисоном, закрыл экипаж и принялся тщательно укрывать его маскировочными чарами. Повесил отслеживающий маячок на крышу авто и обернулся к Лине, которая всё это время с молчаливым недоумением наблюдала за мной. Я взял ее за руку, буквально с силой заставляя разжать напряженные пальцы, и потянул за собой.

– Идем.

– Куда?

– Нам нужно спрятаться и переждать-пересидеть… накормить тебя, в конце концов. Я знаю отличное безопасное место, в него надо телепортироваться, но не из этой точки. Лучше зайти подальше вглубь леса, где наши следы затеряются в силу особенностей этого леса. Но нам придется еще около получаса прогуляться. Не боишься ночью по лесу ходить?

Лина помотала головой.

– С тобой – нет, – уверенно сказала она.

Я улыбнулся и погладил пальцами ее ладонь.

– Ты очень храбрая, знаешь это?

– В этом жестоком мире приходится такой быть, – нервно усмехнулась Лина.

– Этот мир не жестокий, – мягко возразил я. – Жестоким любой мир делают люди. Но я тебе покажу другую сторону Искандера. Прямо сейчас и начнем. Идем, это очень красивый и необычный лес на самом деле. Давай углубимся в него. Немного не так я себе представлял нашу прогулку под луной и планировал ее совсем иначе, при других обстоятельствах, но уж что имеем…

Лина широко улыбнулась, и я почувствовал, как с нее стало спадать напряжение.

– С тобой всё – необычное. От прогулок и до…

Она осеклась и смущенно замолчала. А я шумно втянул носом воздух, отгоняя прочь неуместные сейчас мысли.

Глава 4. Красивая штуковина

[Ангелина]

Минут через пятнадцать бодрой ходьбы по темному лесу мы спустились с холмистой местности и вышли на такую удивительно прекрасную часть леса, что у меня дух захватило.

– Как красиво… – тихо выдохнула я.

Здесь росли высокие деревья с толстыми стволами обхватом в пару-тройку человек, с раскидистыми ветвями, обвитыми плющом и мхом. Они казались какими-то нереальными, сказочными, и по их стволам периодически пробегала мелкая рябь, которая создавала впечатление пробегавшей по лесу волны. Деревья из-за этого казались живыми, дышащими, а у их корней росли светящиеся бледным голубым светом поганки. По земле стелился туман, который усиливал голубоватое свечение и создавал удивительную волшебную атмосферу. Особо густой туман был над маленькой речкой, которая бодро текла вглубь леса, причудливым кружевом вилась между деревьями. Вода в реке тоже слегка светилась голубым цветом, и ее журчание добавляло умиротворения, а по берегам росли изумительные белые цветы, свежий аромат которых кружил голову. Чуть поодаль стрекотали цикады, а в высоких кронах деревьев постоянно мелькало-летало что-то маленькое светящееся: то ли голубые птички, то ли еще что…

– Волшебно… – с чувством выдохнула я.

– Да-а-а, искандерский лес Всех Святых прекрасен, – охотно покивал Бестиан, тоже с восторгом глядя по сторонам.

– А, это он и есть? – с интересом спросила я. – Читала о нем, но никогда здесь не была.

– Ну да. Он довольно большой и простирается как раз вдоль всей этой трассы, по которой мы ехали. Если пройти в ту сторону, – он махнул направо, – то примерно через час быстрой ходьбы можно выйти на место паломничества, там оборудованы различные часовни, и проводится масса мероприятий религиозного характера. Но нам нужно просто углубиться в лес, чтобы стереть наши следы, потому что энергетика этого леса их не удерживает, они очень быстро рассеиваются в воздухе, связано с местными духами.

Как интересно…

Мы зашагали вперед, петляя между деревьями. Густой мох пружинил под ногами, и при каждом шаге в воздух взвивалось маленькое голубое облачко чего-то вроде пыльцы.

– А нечисть тут водится? – поинтересовалась я.

– Только мелкая и безобидная. Это святой лес, который населяют горные духи, дающие силу земле Искандера, так что нечисть поумнее и покрупнее сюда не лезет. Не потому что ей здесь нельзя обитать, а потому что здесь нельзя убивать и питаться так, как обычно питается нечисть. Поэтому здесь обитает только совсем мелкая нечисть, которой достаточно рассеянной в воздухе магии, чтобы всегда оставаться в сытости.

– Откуда вообще в мире так много нечисти? – задумчиво произнесла я.

– Она вся приходит с изнанки мира.

– Это я знаю. Я в смысле: откуда ее вообще так много? Столько магов с ней борются, борются ежедневно, а я она все равно не кончается. Какая-то борьба с ветряными мельницами, разве нет? Нельзя что-нибудь сделать, чтобы нечисти в мирах вообще не было?

– Ну, кстати, существует один мир, где нечисти не существует, Илунарисс называется.

– Илунарисс… Так называется академия, в которой ты обучался? – припомнила я. – И твой отец – типа ректор в этой академии?

Бестиан кивнул.

– Миру дали такое же название, как академии Илунарисс, потому что там от нее всё пошло. И этот мир изначально был создан так, что туда ни одна нечисть без персонального приглашения моего отца проникнуть не может. Потому что Илунарисс – это единственный во всей Вселенной мир, который создан с помощью силы первородного духа хаоса Эффу, и его сила, соединенная с силой моего отца и моей матери создали очень интересный эффект энергетического вакуума от нечисти. В Илунариссе действительно нет нечисти, я и Фесю туда протащить не могу, потому что на всем мире стоит абсолютный блок, отталкивающий всех тварей. И попасть в пространство Илунарисса может только та разумная нечисть, которой отец где-нибудь вне этого мира выдаст персональное разрешение на вход, так сказать. Разрешение похоже на магическую клятву, которое заключается с нечистью, и жестко ее контролирует, в том плане, что в случае потери контроля мой отец немедленно об этом узнает и придет выпроваживать того, кто нарушил идиллию спокойного мира Илунарисса. Но это единственный такой мир во всей Вселенной.

– Ну вот! А другие миры почему-то нельзя так раз и навсегда очистить?

– Можно, – серьезно кивнул Бестиан. – Только это будет дорого стоить всем нам.

– В каком смысле? – нахмурилась я.

– Присутствие нечисти в мирах – это наша плата за магию, – грустно улыбнулся Бестиан. – Ты когда-нибудь задумывалась над тем, во что трансформируется используемая магическая энергия? Та, которая фонит от используемого заклинания?

– А она разве во что-то трансформируется?

– Разумеется. Любое заклинание – абсолютно любое, будь то лекарское, бытовое, боевое – неважно, какое, оно в любом случае остаточно выплескивается в воздух и трансформируется.

– Я думала, эта остаточная энергия просто рассеивается в воздухе… Примерно так ведь и пишут в учебниках. Неправду пишут, что ли?

– Ну почему же, вполне правду – просто не всю. Любая остаточная магическая энергия действительно рассеивается в воздухе, вот только если бы она в нем и оставалась, то мы бы давно погибли от наэлектризованного магией воздуха, в котором человек не способен существовать. Часть побочной магической энергии так и остается рассеянной в воздухе, но большая ее часть как бы впитывается изнанкой мира… которая, в свою очередь, трансформирует впитанную энергию в…

– В нечисть? – шепотом спросила я.

Бестиан кивнул.

– Совершенно верно. Мы колдуем – часть энергии остается побочно в воздухе, другая часть впитывается изнанкой – и преобразуется изнанкой в нечисть, которая потом лезет наружу, чтобы поглощать излишки магии в мире. А излишек много, потому что при колдовстве мы выплескиваем много энергии, и она не все расходуется на цель заклинания. Причем, замечу, что при использовании боевых чар рассеянной в воздухе энергии остается немного, потому что боевая магия очень агрессивна по своей сути, она приносит большой урон и почти вся уходит в цель с минимальной побочкой, так что излишек остается совсем мало. Зато от всех лекарских и бытовых чар, от всех простых магических чар излишек магии остается больше всего. Еще от мага зависит, потому что от верховных магов побочки минимальные – верховные умеют гораздо лучше направлять силу в одну точку, тогда как обыватели колдуют как попало, не думая о точечной концентрации и последствиях. А ещё верховные маги умеют напитываться силой, используя рассеянную в воздухе магию, и таким образом служат своеобразными стабилизаторами уровня магии в мире и способны перетянуть на себя часть силы, которая уходит на изнанку мира. Но чтобы нейтрализовать всю эту силу, нужно, чтобы мир сплошь состоял из верховных магов, а это утопия, это физически невозможно. Поэтому опасные для людей излишки впитываются изнанкой мира, преобразуются там в нечисть, которая потом сладенько жрет всю магию в реальном мире, только без разбора жрет, как бы пытаясь урегулировать уровень рассеянной в воздухе магии, в том числе путем поедания самих магов, так как для нечисти нет разницы, что или кого именно регулировать… Такой вот своеобразный круговорот магии в природе.

– Ого, – только и смогла выдохнуть я. – Что-то я не задумывалась о том, что эти вещи в мире так глобально взаимосвязаны…

– Всё в мире должно быть уравновешено, это фундаментальный закон Вселенной, который не может быть нарушен без последствий. Поэтому… Если убрать из миров всю магию, то и нечисть в какой-то момент тоже иссякнет. Но убрать всю магию из мира – это утопия. Людям нравится магия, в магии много блага, она дарит удивительные возможности. А, и магических существ всех тоже придется тогда истребить. Всех, от саламандр до драконов. И это будет уже совсем другой мир, в котором, честно говоря, ни один нормальный волшебник не захочет жить.

– Как мой родной мир, – хмыкнула я. – Обычный, скучный, полностью лишенный магии…

– Он не лишен магии, – возразил Бестиан. – Твой мир тоже наполнен магией и волшебными существами, просто в меньшей степени. Всяких духов и других магических существ и латентных волшебников там хватает, поверь.

– А, да? Как интересно… Слушай, ну погоди, ты ведь говоришь, что в Илунариссе нечисти совсем нет, и она там даже появиться не может. А магия там есть, раз там существует академия магии, и всё такое. Ну и это пока совсем молодой мир, который только растет и развивается, но с магией там всё в порядке. Люди там очень много колдуют. А нечисти там нет. В чем подвох?

– Излишки магии того мира также впитываются изнанкой мира и преобразуются в нечисть. Подвох в том, что эта нечисть выплескивается в другие миры, – хмыкнул Бестиан.

– Как так?

– Ну вот так. Поколдуют там лекари – а нечисть в итоге выползет на свет не в Илунариссе, а, допустим, в Форланде. Или в Искандере. Или в Лакоре. Да где угодно, в любом другом мире, это абсолютный рандом.

– То есть… условно говоря, за отсутствие нечисти в этом некоем Илунариссе расплачиваются все другие миры? – медленно протянула я. – В усиленном объеме, так сказать?

– Получается, что так.

– Во дела, – покачала я головой. – Как-то это несправедливо получается…

– Ну, при создании Илунарисса никто об этом не думал, – хмыкнул Бестиан. – С другой стороны: в качестве уравновешивателя между всплеском нечисти и миром без нечисти вовсе на свет появился я со своим даром Хозяина нечисти. Я как раз перетягиваю на себя большой объем тварей, не давая им без разбора истреблять всех и всё вокруг себя. Ну и число боевых магов, выходцев из академий Илунарисс и Армариллис, множится, эти маги потихоньку расползаются по разным мирам для их защиты от нечисти. Это процесс магической эволюции, который невозможно остановить, понимаешь? Как технический прогресс, так и магический – всё течет, всё меняется, развивается, это естественный процесс развития и преобразования миров во что-то новое. Зная это, можно ловко лавировать между всем этим, стараться удержать равновесие между светом и тьмой. В таких мирах интереснее всего жить, такие миры наполнены яркими эмоциями, счастьем, потому что мирам тоже нравится развиваться, не стоять на месте. Всё это – сложный процесс магической эволюции. И магические академии типа Армариллиса и Илунарисса хорошо осведомлены о необходимости соблюдения этого баланса и служат теми самыми инструментами, с помощью которых баланс регулируется.

– Это всё очень интересно, – произнесла я в глубокой задумчивости. – Я бы хотела узнать обо всем этом больше и лучше изучить мир и процессы регулирования света и тьмы в мире… Слушай, а получается, я и свой мир-то толком не знала, раз никаких проявлений магии в нем не видела.

– Наверняка видела, и не раз, просто не знала, что это и есть магия, – хмыкнул Бестиан. – В вашем мире это довольно частое явление, так как маги не наполняют его так же плотно, как этот мир. Ну и нечисти у вас в разы меньше из-за этого, да. И мелкая в основном, много низших тварей. Опасные демонические сущности редко прорываются.

– Невероятно просто, – выдохнула я. – У меня ощущение, что я все эти годы жила в информационном вакууме, а с тобой за последние дни узнала столько, сколько за всю свою жизнь не могла узнать…

– Добро пожаловать в мир верховной магии, – усмехнулся Бестиан. – Здесь еще и не такое узнаешь.

– Да уж… Ой, смотри, какая красота! – воскликнула я.

И восхищенно уставилась на светящийся голубой сгусток, спустившийся с кроны ближайшего дерева и вильнувший к моим ногам. То, что я ранее приняла за летающих в ветвях деревьев птиц или неких других фантастических существ, оказалось чем-то вроде цветного волшебного ветра. Этот светящийся голубой поток то ли энергии, то ли еще чего, юркнул между моими ногами, облетел меня по спирали снизу вверх, потом двинулся к моей руке и закружился вокруг ладони.

Я поднесла руку ближе к лицу, залюбовавшись необыкновенными голубыми переливами. Ощущения от этой вьющейся светящейся штуки были скорее приятные.

Бестиан повернулся на мое восклицание и застыл на месте, будто одеревенел, даже мигать перестал. Только таращился на вьющийся вокруг меня ветер, словно глазам своим не мог поверить.

– Ух ты-ы-ы! Какая красивая штуковина… А что это такое? – спросила я.

И удивленно уставилась на Беса, который не отвечал, потому что продолжал смотреть то на меня, то на мою ладонь – в немом шоке.

– Этого не может быть… – потрясенно выдохнул он.

Глава 5. Редкое явление

– Чего именно не может быть? – уточнила я, продолжая любоваться красивым сияющим сгустком ветра. – Это какое-то редкое явление?

– Ты даже не представляешь, насколько… – почему-то шепотом произнес Бестиан.

Странно. Чем он так поражен?

Но от мыслей об этом и от дальнейших допросов меня отвлекли другие такие яркие голубые ветра: еще три светящихся голубых сгустка спустились с ближайшего дерева, закружились вокруг меня и тоже стали виться около моих ладоней. Потом с дерева спустились еще три таких цветных ветра. И еще два. Те закружились уже не просто вокруг ладоней, а стали плотно оплетать мои руки. Это начало напрягать, и я потянулась смахнуть в сторону назойливые ветра, но была остановлена резким возгласом Бестиана:

– Не отмахивайся! Вообще не прикасайся к ним!

– А то что? Покусают? Обожгут? – спросила я.

Но отмахиваться послушно прекратила.

Стало немножко страшно: а вдруг это жутко опасное нечто, и я сделала что-то не то? Бестиан выглядел не на шутку взволнованным, и меня это здорово напрягало. С чего он так разнервничался?

– Они ядовитые, что ли? – напряженно спросила я.

Перспектива быть покусанной или отравленной непонятно чем мне совсем не понравилась. Тем более что цветные ветра продолжали на меня спускаться с дерева.

Я сделала было шаг назад, желая отойти подальше от странного дерева и его не менее странных обитателей, но на меня тут же зашипел Бестиан:

– Тш-ш-ш! Замри, не шевелись!

Я застыла в нелепой позе, размахивая руками, расставив ноги по ширине плеч, комично вытаращив глаза.

Странные голубые ветра продолжали плотно оплетать меня. Их становилось всё больше, и они вились вокруг подобно живому светящемуся кокону.

Бестиан, однако, не пытался отогнать их от меня, и это вводило в недоумение. Да что происходит вообще?

Он медленно протянул руку к моей руке, коснулся кончиков пальцев. Делал это очень медленно, а потом завороженно наблюдал за тем, как часть светящихся ветров тут же перескочили на его руку и начали точно так же оплетать его плотным светящимся коконом. Бестиан аж рот приоткрыл от удивления и в целом выглядел так, будто столкнулся с неким чудом природы. А еще я заметила, что его протянутая в мою сторону рука чуть подрагивает. Я сначала подумала, что просто от энергетики цветных ветров, а потом присмотрелась к ауре Бестиана, прислушалась к своим ощущениям и поняла, что Бестиан не на шутку взволнован. Фарн проклятый, да он волновался так, как не был даже в момент нашего с ним первого поцелуя!

– Это что, нечисть какая-то редчайшая, что ты так трепетно на нее реагируешь? – с сомнением уточнила я.

Бестиан посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то страшную дичь.

– Ты что-о-о, не вздумай так говорить о божественных ветрах искандерских лесов!

– А, это они? – оживилась я. – Ух ты! Никогда вживую не видела!

Посмотрела на цветные ветра по-новому. Потом глянула наверх, всматриваясь в кроны других деревьев. Здесь этих божественных ветров была тьма тьмущая, надо же!

– А они обычно в кронах деревьев торчат, да? – заинтересованно спросила я. – А почему сейчас спустились?

Бестиан посмотрел на меня как-то странно. Не могла идентифицировать его эмоции.

– Это очень редкое явление, ты знаешь об этом? – произнес он низким голосом.

– А… что именно они делают?

Бестиан ответил не сразу. Некоторое время он наблюдал, как цветные ветра начинают расширять радиус полета вокруг нас, формируя своеобразный светящийся шар. Теперь мы как будто стояли в светящемся куполе, наши пальцы соприкасались, и Бестиан осторожно взял меня за руку. Как-то нежно, что ли… С особенной нежностью и трепетом.

Потом он посмотрел мне в глаза и сказал коротко:

– Они венчают нас.

Я рассмеялась шутке Бестиана, но улыбка моя быстро погасла, когда я поняла, что смеюсь одна. А Бестиану вот было совсем несмешно.

– В смысле?..

– В прямом. Ведь именно так и происходит благословение искандерских духов для рейны и ее рейнара, – тихо пояснил Бестиан, не сводя с меня немигающего взгляда. – Мне доводилось однажды быть свидетелем такого события, но я никак не мог подумать, что однажды сам окажусь в коконе благословения искандерских духов.

Усмешка его была какой-то нервной.

Но потом он тепло улыбнулся и покачал головой.

– Надо же… в самом деле рейна. Удивительно…

Шок, который я сейчас испытала, не поддавался никакому словесному описанию. Я поняла, что уже несколько секунд не дышу, и буквально силой заставила себя вновь начать вдыхать и выдыхать. Голова шла кругом… Рейна? В самом деле?

– Но… Я же того… Этого… Шутила про рейну, – промямлила я.

– Ага. Удачная шутка оказалась, не правда ли?

– Ну в смысле не шутила, а прикидывалась так перед дворецким тем, чтобы… Ну ты знаешь… В общем… Я же просто ткнула наудачу!

– Я уже говорил, что у тебя удивительно удачливый палец? – развеселился Бестиан.

Но теперь уже мне было не до шуток.

– Я же того… Этого… Я же обычная девушка! Я не могу быть твоей рейной!

– Духи считают иначе, – усмехнулся Бестиан. – Хотя я тоже разделяю твой шок…

Цветные ветра вокруг нас перестали увеличивать радиус светящегося купола и ритмично запульсировал, как будто в апогее своего свечения. Бестиан шагнул ко мне, привлек к себе за талию, продолжая держать за руку, и мягко улыбнулся, глядя на растерянную меня.

– Обычно влюблённые пары, желающие узнать, являются ли они рейнарами, приходят в центр леса Всех Святых, ну, на ту площадь перед часовнями, о которой я недавно говорил. И там проводят несложный ритуал по призыву духов. Если они откликаются, то быстро прилетают и вот так же начинают оплетать пару, это так красиво выглядит со стороны… Никогда бы не подумал, что сам когда-нибудь в этом коконе окажусь… Это редкое явление, поэтому шумно празднуется потом всей площадью, всеми монахами и гостями леса, которым довелось стать свидетелями столь важного события. А тут… У меня даже в мыслях не было, что духи могут сами так спуститься, в другой части леса, без всяких ритуалов, и вообще…

– И… Что это значит?

– Что духи очень хотели сообщить нам о том, что мы являемся рейнарами. Сами хотели сообщить. Без всяких ритуальных призывов.

Я молчала, до глубины души потрясённая всем услышанным. Пыталась переварить информацию , но пока что удавалось едва ли.

Да, я в глубине души, и даже не совсем в глубине, а вполне себе на поверхности, мечтала о том, что было бы здорово не покидать Бестиана по истечении нашей с ним сделки, остаться с ним, встречаться тут дальше, попробовать развивать отношения, но… Но всё это казалось мне нелепыми девичьими грёзами, которым никогда не суждено было сбыться. И сейчас, стоя в этой поворотной, судьбоносной для нас точки, осознавала, что мои мечты превратились в явь… Ну и как теперь осознать и переварить это счастье?

Я судорожно вздохнула, потупив взгляд, не находя нужных слов. Надо было что-то сказать… но мыслей в голове было аж целых пара капель адекватности в море прострации. Во рту пересохло, и я нервно облизнула губы. Тихо спросила:

– Бес… что нам со всем этим делать?

– Жить счастливо. Я и так не собирался тебя отпускать и думал, как бы иначе извернуть всю эту историю с рейной… А теперь и придумывать ничего не надо. Всё и так уже придумано, причем лучше некуда. И теперь я без всякого притворства, с чистой совестью и с большим удовольствием могу называть тебя своей невестой.

Я вскинула голову и уставилась на Бестиана большими круглыми глазами.

А он улыбнулся, нежно провел большим пальцем по моей щеке.

– Знаешь… Я влюбился в тебя по уши, – негромко произнес он, заглядывая мне в глаза. – Даже нет: по самую макушку. И я искренне рад, что ты так удачно самопровозгласилась моей рейной.

– В тот момент ты выглядел не особо счастливым, – расплылась в улыбке я.

– Да-а-а, – Бестиан тоже заулыбался. – Я на тот момент даже подумать не мог о том, что совсем скоро сам буду втайне желать, чтобы твое возмутительное вранье про рейну оказалось правдой…

– Я тоже об этом втайне мечтала, – прошептала я, чувствуя, как от волнения сердце бьется уже где-то в горле.

Говорить об этом с Бестианом так прямо и слышать от него аналогичные мысли в ответ было невероятно волнительно.

– Что ж, мечты сбываются, не так ли? – шепнул мне в губы Бестиан. – Никуда тебе не отпущу, мой Ангелочек… моя ре-е-ейна, – это слово он протянул с видимым удовольствием. – Моя… Только моя…

Он поцеловал меня так пылко, что на ногах я удержалась едва ли. Наверное, исключительно за счёт того, что Бестиан прижимал меня к себе, так крепко, будто боялся потерять. Я таяла в его объятьях, полностью растворилась в ощущениях, обвивала его шею руками и чувствовала себя бесконечно счастливой. В груди будто надулся воздушный шар, под завязку наполненный искрометным счастьем. Было так хорошо, тепло и волшебно, и совсем не хотелось прерывать этот пылкий поцелуй, которым мы отмечали начало нового этапа нашей жизни… И духи леса пульсировали вокруг, будто в такт биения наших сердец, а на запястьях наших рук вспыхнули и медленно погасли венчальные руны.

Какое-то время мы так и стояли в обнимку, даже когда прервали поцелуй. Просто обнимались и с улыбкой наблюдали за тем, как цветные ветра медленно разлетались, возвращаясь к кронам деревьев. Не знаю, как со стороны, но из эпицентра сияющего купола это выглядело невероятно красиво!

Глава 6. Добро непожаловать.

– Я как чувствовал, что не надо с тобой магическую клятву заключать, – сказал Бестиан, когда мы отправились с ним дальше по лесу. – Ну, насчет того, что я тебе помогаю найти пропавшую маму и сестру, а потом возвращаю тебя в твой мир, и ты больше никогда не объявишься в Искандере, изобразив свою гибель. Вот весело было бы, если б мы клятву все-таки заключили, и пришлось бы ее обязательно формально завершать, притом, что ты оказалась моей настоящей рейной, о чем я был ни сном ни духом…

– Ну ничего, изобразили бы потом мое воскрешение, – усмехнулась я. – Но хорошо, что обошлось без всего этого, действительно…

Бес кивнул, а потом очень громко крикнул «Спасибо!» куда-то в пустоту. Я не сразу поняла, зачем он так сделал.

– Кого благодаришь?

– Как – кого? Духов, конечно! За то, что божественные ветра Искандера сами пришли к нам, сами захотели поведать о нашей связи. Мы ведь даже не просили их об этом.

– Ой, а мне ж тоже надо их поблагодарить, – спохватилась я и вопросительно уставилась на Бестиана. – Надо ведь, да?

– Не то чтобы прям обязательно, но духам, определенно, будет приятно. Они всё это запоминают и могут сыграть нам добрую службу. Тем более что мы все равно теперь будем иногда в лес Всех Святых наведываться.

– Точно, ты упоминал, что, объявив себя рейнарами, туда придется хоть изредка ходить, и фальшивых рейнаров местные жрецы распознают сразу, – припомнила я наши разговоры.

И тоже крикнула слова благодарности куда-то в пустоту. Мне показалось, что деревья при этом качнулись кронами в нашу сторону, будто бы кивая в ответ.

– В Искандере ежегодно проводится День Всех Святых, на который в том числе принято приходить всем рейнарам, которых лесные духи отметили избранниками, – продолжил Бестиан. – Это не то чтобы прям обязательно нужно, но это наши национальные религиозные традиции, и искандерцы их чтят и любят.

– Что-то вроде Дня Святого Валентина для всех рейнаров? – с улыбкой спросила я. – Есть в моем мире праздник такой… Бестолковый весьма, но есть в нем свое романтичное очарование…

– А знаешь, да, что-то схожее есть. Ну, только у нас это прям серьезный религиозный праздник, по важности наравне с Новым Годом. И саму праздничную церемонию проводят местные жрецы, которые благословляют рейнаров, желают счастья, и всё такое…

Бес выглядел чрезвычайно воодушевлённым. Даже не знаю, кто из нас выглядел более счастливым – я или он.

Он весьма трогательно держал меня за руку и в целом вид имел совершенно ошеломленный, будто никак не мог поверить в происходящее.

Думаю, для Бестиана потрясение оказалось даже сильнее, чем для меня. Всё-таки я к этому миру относилась снисходительно, не считала его своим и местных религиозных обычаев толком не знала. А вот Бестиан любил Искандер всей душой, очень серьезно относился к подобным духовным проявлениям и даже подумать не мог, что сам может оказаться отмеченным рейнаром.

– Отсюда можем уже телепортироваться, – сказал Бестиан. – Здесь наши следы уже точно никто не найдёт, даже если захочет. Да… Если честно, думаю, что раз мы теперь под защитой святых искандерских ветров, то они в любом случае скрыли бы наши следы, даже если бы таковые остались. Тут нам вдвойне повезло. Но я тебя сейчас на всякий случай сетью маскировочных чар прикрою, если вдруг кто будет наблюдать за мной на выходе из телепорта, чтобы тебя выходящей из него никто не видел. Мало ли.

Он приобнял меня за талию и без предупреждений телепортировался в обнимку со мной, сделав один большой шаг через возникшую в воздухе энергетическую воронку. Я даже пикнуть не успела, как мы уже шагали по какому-то другому лесу, совсем не такому густому. А где-то там, впереди, маячил чей-то особняк. Интересно, куда мы пришли?

На короткий миг успела позавидовать тому, как легко и просто Бестиан шагает телепортационными воронками. Он действительно совсем не врал, когда говорил, что для него это легко, как в соседнюю комнату шагнуть. Судя по исходящим от него ощущениям и тому, что у него даже на секунду дыхание не сбилось, это была правда. А я так совсем не умела, для меня это было что-то из разряда фантастики… которая теперь стала моей реальностью, кажется.

Оказывается, мы были на самой опушке некоего леса, так как почти сразу вышли к мрачного вида особняку, оформленному в готическом стиле. Темный отделочный камень, черная черепица, три маленькие башенки с острыми крышами. На заднем дворе дома тоже начинался лес, но там он был какой-то другой… какой-то живой, что ли. И – пугающий, потому что оттуда доносилось отдаленное рычание и стрекотание множества существ.

Но больше всего меня восхитили ворота. Огромные кованые ворота с пафосной такой решеткой, сделанной в виде множества лап, которые и удерживали засов. Особенно сильно мне понравились кованые костлявые лапки с большими когтями, которые держали табличку с надписью «Оставь надежду, пальцы и другие части тела, всяк сюда входящий без спроса. Добро непожаловать!». Какая прелесть!

И да – сразу стало понятно, куда именно привел меня Бестиан. Честно говоря, я бы и сама могла догадаться, какое безопасное место он имеет в виду.

– Это твой дом? – спросила я, хотя вопрос скорее был риторический.

– Даже не знаю, как ты догадалась, – усмехнулся Бестиан.

Он прикоснулся к воротам, и кованые лапки многочисленной нечисти ожили и задвигались, поднимая засов и раздвигая створки ворот.

– По-о-отрясающая система. И аура ворочающейся нечисти тоже потрясающая, – добавила я, напряженно глядя в сторону темного леса за особняком, где высилась целая защитная стена, которую сейчас было хорошо видно сканирующим взором. – Я начинаю понимать, почему у тебя были сложности с тем, чтобы пригласить девушку к себе домой, – издевательским голосочком пропела я.

Бестиан хохотнул.

– Что ты! До приглашения сюда даже не доходило. Любой девушке, с которой я пытался сблизиться, достаточно было разок увидеть Фесю рядом со мной, чтобы бежать от меня без оглядки.

– Дилмона-то? Но он же такой милый…

– Вот и я так считаю! – горячо закивал Бестиан.

Я не выдержала и рассмеялась. Уж больно забавно Бес сейчас выглядел.

– Ну ты и долбанутый, – искренней нежностью произнесла я.

– Хэй! Я просто очень интересующийся всем вокруг и открытый миру человек! – возмущенно произнес Бестиан.

Потом подумал секунду и негромко добавил:

– Ну и долбанутый, да.

В этот раз мы смеялись уже вместе.

Мы вошли в особняк, и что мне сразу бросилось в глаза – так это холодность дома и его неуютность. Нет, не в том смысле, что дом был как-то убого обставлен, или мрачно выглядел, нет. А просто… Ну, у меня создалось четкое ощущение, будто хозяин в этом доме бывал очень редко, и в основном – пробегом, так сказать. В доме не чувствовалось того домашнего уюта, который царит там, где люди проводят много времени, спят, едят, отдыхают. Неужели Бестиан почти все время проводил на работе и обитал где-то вне дома?

Мои предположения подтвердил беглый осмотр помещений хищным взором: следы Бестиана были здесь блеклыми, а таких не бывает в доме, где постоянно живут.

Кстати, только сейчас подумала, что я даже не знала, а где Бестиан ночевал нынче: дома, в академии или еще где-то? Не спрашивала об этом, как-то не до того было.

Но, по всему выходило, что в своем особняке Бестиан был редким гостем. Вполне возможно, что лишь сугубо ради бестиария.

Это также подтвердила и растерянность Бестиана, когда мы прошли на кухню: он открыл холодильник и с минуту тупо смотрел в него так, будто очень давно туда не заглядывал и вообще пытался вспомнить, с чего надо начать.

– Та-а-ак… Посмотрим, что у нас тут есть… – медленно протянул он. – Готовить я особо не умею, но сейчас что-нибудь сообразим… Есть яйца… Есть колбаса… Ты не будешь против яиц с колбасой?

Я хрюкнула от смеха.

– Звучит прекрасно, – нет, все-таки не смогла сдержаться от широкой улыбки.

Бестиан то ли не понял, почему мне смешно стало, то ли в целом не обратил внимание, так как был сосредоточен на важной миссии – раздобыть еду в доме молодого холостяка. Я бы на его места тоже была озадачена.

– А можно мне по-быстрому душ принять? – неуверенно спросила я. – Почти сутки пролежала в вонючем багажнике, и единственное, что хочу в первую очередь сделать, – это смыть с себя запах всей этой мерзости…

– Да, конечно, ванная там, – Бестиан махнул рукой налево. – Полотенца и все моющие принадлежности тоже там легко найдешь. И можешь не торопиться, я пока как раз соображу ужин.

В ванной тоже приметила, что всё здесь какое-то… нетронутое. Кажется, даже баночку с шампунем использовали в последний раз фарн знает сколько времени назад. Хотя, возможно, что Бестиан просто обычно ходил в другую ванную комнату, в этом особняке их наверняка несколько.

Приведя себя в порядок и освежив одежду бытовыми чарами, я вышла из ванной, и желудок тут же заурчал, едва я вдохнула вкусные ароматы, доносившиеся с кухни. Пахло изумительно, и совсем не обычной глазуньей. Что же там изволит готовить хозяин дома? Нашел что-то еще в холодильнике?

Я прошла по коридору на кухню, которая была такой же светлой, как и остальные помещения особняка. Несмотря на внешнюю мрачность дома, внутреннее убранство было выдержано в приятных светлых пастельных тонах.

А, поняла, чего мне здесь не хватало! – живых цветов. Всё здесь было красивое, но немножко мертвое. Думаю, зелень домашних цветов здорово оживила бы обстановку. Надо будет потом подкинуть мысль об этом Бестиану.

Тот сейчас раскладывал на белом деревянном столе блюда, и у меня глаза на лоб полезли, когда я на них посмотрела.

– Ого, – выдохнула, глядя на всё это великолепие. – Ты, кажется, обещал просто яйца с колбасой…

Бестиан широко улыбнулся.

– Я нашел в морозилке креветки! А в кухонных шкафчиках, оказывается, было полно круп, макарон и спагетти, – охотно пустился он в объяснения, а я сразу отметила про себя акцент на «оказывается», еще раз подтверждающий, что Бестиан в собственном особняке был редким гостем, и сам не знал, что где лежит. – Поэтому я закинул спагетти в кипящую воду, по-быстрому обжарил креветки с чесноком, капнул немного соевого соуса и кунжутного масла, добавил шпината для легкой нотки свежести, влил немного сливок, которые у меня порционные для кофе лежали, ну и добавил во всё это дело спагетти, перемешал, и вуаля! Быстрый ужин для вечно голодной студентки готов!

Я рассмеялась.

– И это называется «я не умею готовить»? – произнесла скептично, качая головой.

– Да ладно, было б тут чего готовить, – отмахнулся Бестиан, отодвигая один стул с высокой спинкой и жестом предлагая мне присесть. – Вот как моя ма-а-ама готовит, а как моя бабуленька, м-м-м…

– Понятно, значит, первоклассная готовка из ничего у тебя в генах, – усмехнулась я, взяв вилку и нетерпеливо потянувшись к тарелке.

Еда была божественной. А учитывая мою степень оголодания, я не просто съела, а буквально проглотила всё, что лежало у меня на тарелке.

Бестиан тоже решил подкрепиться и уминал креветки за обе щеки, а потом заварил чай и поставил передо мной тарелку с круассаном в шоколадной глазури. Круассан Бестиан тоже откопал в морозилке, и после разогревания шоколадная глазурь на изрядно помятом круассане расплылась так, что напомнила мне кривую рожицу с перевернутой улыбкой и глазками с подтеками-слёзками. Меня это так позабавило, что какое-то время я не брала несчастную булочку, а крутила тарелку так и эдак, глядя на нее с задумчивой улыбкой.

– О чем задумалась? – спросил Бестиан, заметив мою заминку.

– О том, что эта булочка выглядит, как нынешняя последняя стадия моего эмоционального выгорания.

Бестиан хохотнул.

– Нельзя недооценивать свои стадии выгорания. Поверь, всегда есть куда гореть и плавиться дальше!

– А ты умеешь приободрить.

– Я вообще оптимист до мозга костей!

– Это заметно, – фыркнула я.

И все-таки отправила в рот круассан. Тот, кстати, оказался очень вкусным.

Несколько минут мы просто пили чай, лакомились круассанами и говорили о какой-то чепухе, не имеющей никакого отношения к нашим делам.

Я пила чай, разговаривала и думала… Думала о том, что иногда счастье – это такое особенное состояние, когда ничего не происходит.

Вот я сейчас была именно так счастлива.

До той поры, пока не придется вернуться к обсуждению насущных проблем…

Но пока у меня было еще немного времени, чтобы насладиться простым человеческим счастьем душевного чаепития с любимым человеком после тяжелого дня.

Чтобы хоть ненадолго оттянуть неприятный разговор о планировании наших дальнейших действий, я решила задать еще интересующие меня вопросы.

– Слушай, я вот сейчас задумалась… а почему вообще в Искандере столько почестей адресовано рейнарам? Ну истинные и истинные… Ну в смысле, здорово, и всё такое, но почему в Искандере статус рейнаров возведен в такой высокий ранг, что им все двери в стране открыты, и нападение на рейну карается законом? И шутить на тему рейнаров нельзя, и за попытки выдать себя за рейнаров грозит путь прямиком на виселицу…

Бестиан глянул на меня с удивлением.

– А ты не знаешь?

И на мой вопросительный взгляд виновато улыбнулся.

– Прости, всё время забываю, что этот мир тебе неродной, и ты не очень хорошо разбираешься в местных обычаях. Думал, что раз ты говорила, что в курсе, какие наказания грозят за попытку выдать себя рейнарами, то ты и в курсе фундаментальных причин таких строгих законов.

– Не задумывалась над этим, если честно… Мне как-то своих проблем хватало, не вникала в такие вещи, которые мне были неинтересны, и меня не касались.

– Логично. Что ж, для начала отмечу, что рейнары – это не просто истинная пара, а именно отмеченные лесными духами. Истинных пар намного больше существует, а вот рейнаров – совсем немного. Единичные случаи. Ты знаешь вообще, почему Лес Всех Святых так называется и так ценится?

Я помотала головой.

– Думала, что просто исторически сложилось так, что этот лес избрали для паломничества. Ну, в каждой стране есть какие-то такие свои особенные места…

– Вообще, да, исторически так сложилось, очень много лет назад. Но дело в том, что здесь когда-то пролегал разлом мироздания. Ровно в том месте, где тянется Лес Всех Святых – там когда-то случился страшный Излом, откуда с изнанки мира потоком хлестала нечисть, и никто этот поток остановить не мог. Искандер был на грани стирания с лица земли, а вслед за ним исчезли бы и другие страны.

– Серьезно?..

Это было для меня новостью. Я аж рот приоткрыла от удивления и не донесла чашку с чаем до рта.

– Да. Великие маги того времени – их, как ты должна знать, именуют Древними – объединились с духами других лесов и позвали в искандерский решать проблему. Древние умели разговаривать с духами, и они объединили усилия для выполнения сложной задачи. Духи отобрали несколько истинных пар среди Древних, с которыми поделились магией, а те, в свою очередь, поделились своей. Такие пары назвали рейнарами. В результате их симбиоза получилась интересная энергетическая субстанция, которая стала своего рода заплаткой, позволила запечатать Излом и тем самым остановить бесконечный поток нечисти с изнанки мира. Духам понравился лес, они его полюбили и решили в нем остаться. С Древними условились каждый год собираться в одном и том же месте, чтобы обновлять защищающие мир чары. Мы празднуем этот день как День Всех Святых, а на том самом месте, где Древние когда-то собирались вместе с лесными духами, теперь располагается та самая площадь с часовнями, о которой я тебе ранее рассказывал.

– Надо же… Я не знала таких нюансов.

– В общем… Рейнары являются своего рода стабилизаторами магии в Искандере. Было это всё очень давно, несколько тысяч лет прошло, с тех пор рейнарам больше не требуется вкладывать много своей магии, сейчас Искандер стабилен, поэтому обмен энергией лесных духов и избранных ими рейнаров носит скорее символический характер, ну и является своего рода страховкой от возможного повторения той катастрофы. А знаешь, почему ветра в лесу так кружились вокруг, когда венчали нас?

– Почему? – почему-то шепотом спросила я, замерев с кружкой недопитого чая в руках и так и не донеся ее до рта.

– Они не просто красиво светились. Они снимали с нас магический слепок, который потом направили в энергетическую заплатку. Ну и заодно поделились немного своей энергией с нами, чтобы связать нас и иметь теоретическую возможность в любой момент призвать на помощь для исполнения своего долга.

– Невероятно, – выдохнула я, глубоко впечатленная всем услышанным.

И отложила в сторону кружку, к которой в итоге так и не притронулась, увлеченная беседой.

– А по какому принципу лесные духи отбирают рейнаров? По силе?

– Почему духи выбирают в пару рейнаров тех или иных людей – ну, сложно сказать, я не жрец все-таки… По моим наблюдениям, необязательно таковыми становятся верховные маги, значит, дело в чем-то другом. В каком-то особенном магическом звучании, не знаю. Поэтому… Быть рейном или рейной – это как быть своеобразными Атлантами Искандера, – усмехнулся Бестиан. – На нас этот мир держится. Почти в прямом смысле того слова.

– Может быть, дело в отношении мага к Искандеру в целом? – медленно протянула я. – Ну, вот ты, например, очень любишь эту страну. Древние маги, ввязавшиеся во всё это, тоже любили искандерские горы, иначе оставили бы их нечисти. Может, чтобы поддерживать магическую защиту Искандера, его надо любить? Не на словах, а всем сердцем. Вкладывать в это душу. Это посерьезнее магического вложения будет.

– А знаешь, вполне может быть, – задумчиво покивал Бестиан. – Про тех рейнаров, кого я знаю, и с кем мне доводилось встречаться, точно можно сказать, что они влюблены в эту прекрасную горную страну. Но в таком случае получается нестыковка с тобой, так как ты к этой стране любовь совсем не питаешь.

– Ну-у-у, как сказать… Вопрос времени. Потому что Искандер я толком и не видела, но от Леса Всех Святых совершенно точно в восторге. А самое главное: я люблю тебя, а где любовь к тебе – там и любовь к Искандеру, – усмехнулась я. – Тут без вариантов.

Бестиан при этих словах расплылся в счастливой улыбке.

Но как бы ни хотелось продлить это приятное времяпровождение, необходимо было обсудить наши планы.

– Надо понять, как мне действовать дальше, и что с тобой делать, – вздохнул Бестиан, когда мы вдоволь насытились, вернее, я насытилась, потому что Бестиан больше лакомился, с умилением наблюдая за моим аппетитом. – И где тебя оставить…

– В смысле – оставить? – тут же вскинулась я.

– Мне надо продолжить путь и добраться до логова варгов, я не хочу оставлять тебя одну, а присмотра нечисти из числа моих инсомнио тоже будет недостаточно. К бабуленьке, что ли, тебя отвести…

– Бес! – повысила голос я. – Я хочу отправиться на это задание вместе с тобой!

– Об этом не может быть и речи, – отмахнулся Бестиан, продолжая пребывать в глубокой задумчивости. – Есть еще вариант закинуть тебя к Лунтьеру… Но, наверное, к бабуленьке будет правильнее, я все равно собирался к ней с тобой заехать, вот заодно совместим необходимое с вынужденным , так сказать. А потом я вернусь к тачке и поеду дальше, мне придется ускориться…

– Ты без меня туда не поедешь! Ясно? – твердо сказала я, вцепившись в руку Бестиана.

Тот глянул на меня со снисходительной улыбкой, будто смотрел на капризного ребенка. И это бесило.

– Лина, я полезу в самое пекло логова варгов. Ты вообще понимаешь, как это опасно? Я ж даже не знаю, сколько у них там оружия припасено, и какого именно, – вздохнул Бестиан. – Придется разбираться на месте, именно потому я туда и двигаюсь лазутчиком, чтобы передать инквизиторам весточку с конкретикой, чтобы они понимали, насколько серьезные силы боевых единиц необходимо подтягивать. Там будет месиво, дикий стресс для тебя и смертельная опасность. Ты ни со стрессом не справишься, ни от варгов не убежишь.

– Ничего подобного! – аж кулаком по столу возмущенно стукнула. – Я способна справится с этим! Это я тебе как сильная, независимая, стрессоустойчивая и быстро бегающая девушка говорю!

Бестиан хохотнул.

– Ну приедешь ты туда, и что? Как ты передашь товар, которого в багажнике нет? – усмехнулась я. – На тебя ведь тут же нападут.

– Да, это серьёзная проблема, – цокнул языком Бестиан, сильно нахмурившись. – И я пока не придумал, как ее решить. Мне надо посоветоваться…

– С инквизиторами?

Бестиан медленно покачал головой.

– Я пока не хочу с ними связываться вообще.

– Почему?

Бестиан смерил меня тяжелым взглядом.

– Не знаю теперь, кому там можно доверять. Если твой отец – сам министр магии, то оповещение инквизиторов может быть серьёзной проблемой. Потому что инквизиторы по инструкции обязаны будут сообщить об изменившихся обстоятельствах министру. Как он поведет себя после полученной информации? Не знаю. Я не знаю вообще, может, он и сам как-то замешан во всём этом? Меня всё это дико смущает, потому что министр магии прекрасно осведомлен о моем секретном задании. И я пока не понимаю, с какой целью тебя похитили. Чтобы… Чтобы что? Чтобы воздействовать на министра? Или на меня? Кто конечный заказчик, и какую цель он преследует? Не знаю… В общем, к бабуленьке надо ехать, походу. С нее и начнем, а дальше мы вместе сообразим, как поступить.

Бестиан потянулся к связному браслету, чтобы, очевидно, направить весточку любимой бабуленьке, но вдруг резко дёрнулся в сторону окна и замер.

Я озадаченно уставилась на его разом изменившуюся ауру.

– К чему ты прислушиваешься?

– Какая-то странная напряженная атмосфера в воздухе, – медленно произнес Бестиан. – Нечисть волнуется. Она в лесу на заднем дворике, там вольеры. И нечисть очень сильно тревожится. В одночасье все стали рваться наружу.

– Что-то не так?

Бестиан медленно кивнул, глаза его слегка засветились голубоватым светом. Я уже знала, что такое свечение означает некую ментальную связь с нечистью, глазами которой Бестиан мог увидеть обстановку в той или иной точке. Наверное, он пытался понять, что именно взволновало нечисть, увидеть, что происходит около вольеров.

А потом глаза его расширились, будто бы от ужаса.

– Ложись!! – крикнул он, дернув меня за руку и увлекая за собой под стол.

Думаю, только это нас и спасло.

Потому что в следующий миг со всех сторон особняка послышались оглушительные взрывы, вдребезги разлетелись оконные стекла, над моим ухом пролетело несколько пуль, больше похожих на маленькие ракеты, а на стол грохнулась часть потолочного перекрытия…

Глава 7. Расслабляющий вечер

– Ползи за мной, быстро! – гаркнул Бестиан, перекрикивая звуки взрывов.

Он потянул меня за собой, мы быстро поползли вдоль одной из стен кухни, через гостиную – в сторону коридора, ведущего вглубь дома. Приходилось именно что ползти, потому как вокруг и над нашими головами свистели пули вперемешку с огненными шарами и какими-то странными штуками, типа миниатюрных ракет, которые при попадании в стену взрывались с оглушительным треском и превращали в щепки всё, что находилось в радиусе метра.

Я вскрикнула, когда одна такая штука врезалась в потолок над нами, потолочное перекрытие не выдержало и начало осыпаться прямо нам на головы. Если бы не щиты Бестиана и чары, которыми он очищал перед нами дорогу, мы бы уже оказались под завязку нашпигованными щепками и осколками мебели. Особенной вон той очаровательной ножкой стула, которая летела острым обломанным концом точнехонько мне в голову.

Вокруг творилось фарн знает что. Ну вот просто фарн знает что!!

Казалось, что особняк пытаются буквально изрешетить. Стереть с лица земли вместе с теми, кто находится внутри. Кто? Зачем? Что происходит вообще?

– Что происходит?! – жалобно всхлипнула я уже вслух, едва поспевая за Бестианом.

– На нас напали. Вернее – на меня.

– Кто?!

– Варги. Только у них есть оружие, теоретически способное пробить выставленную вокруг особняка защиту.

– Как-то уж слишком много оружия у них есть!! – нервно воскликнула я.

– Долго готовились, твари, копили оружие. Всё для меня, любимого, – нервно усмехнулся Бестиан. – Возможно, прознали, что я возглавляю спецоперацию по устранению варгов, и решили убрать меня, как самое мешающее звено. У них тоже могут быть свои шпионы в Министерстве. Впрочем, и без шпионов любому дураку понятно, что я помогаю государству избавиться от варгов… Ладно, оставим болтовню на потом. Ускоримся. Нам надо скорее покинуть особняк. Вернее, то, что от него осталось.

– Да как?! – мой голос был полон истерики.

Выйти из стремительно разрушаемого особняка больше не представлялось возможным. Собственно, выходить было больше не через что: двери и окна в первую очередь были снесены мощными ударами и превращены в гору щепок.

Я не знала, можно ли отсюда сейчас телепортироваться, сама с телепортацией не дружила, но, раз Бестиан еще не создал никакую воронку, значит, с ними тоже были какие-то проблемы. Вполне может быть, что эти летающие мини-ракеты мешали, создавая какой-нибудь антителепортационный фон.

– Я знаю, как. Просто следуй за мной.

Я испуганно завыла и поползла дальше за своей единственной надеждой на спасение. Как Бестиан умудрялся сохранять такое ледяное спокойствие в полном хаосе, оставалось для меня загадкой.

Мне было очень страшно. Адреналина в крови было столько, что им можно было захлебнуться.

А когда в гостиную, мимо которой мы проползали, влетел горящий шар, и в помещении мгновенно возник пожар, моя психика и сдержанность дали сбой.

Я жалобно заскулила и прижалась спиной к стене, отчаянно вжимаясь в нее и с ужасом глядя на языки пламени. Не могла видеть себя со стороны, но знала, что мои зрачки сейчас стали вертикальными, как у испуганного притаившегося зверя.

– Я сказал ползти за мной! Выполнять! – тут же гаркнул в мою сторону Бестиан, заметив мою заминку. – Ни на что не отвлекаться!

Я ощутила на себе кратковременное странное давление ауры Бестиана и послушно поползла за ним дальше, резко перехотев истерить. Видимо, моя сущность решила, что сейчас лучше молчать и позволить мне следовать за тем, кто может спасти жизнь.

В гостиной взорвалась еще одна странная штуковина, и Бестиан резко дернул меня за руку, прижимая к себе, перекатившись со мной по полу в сторону так, что оказался сверху.

– Тебе не кажется, что сейчас не лучший момент для жарких обнимашек? – спросила я, тяжело дыша и глядя в серьезное лицо нависшего надо мной Бестиана.

С его уст слетел нервный смешок.

– Готова?

– К чему? – мигом напряглась я.

И не зря напряглась.

Бестиан ничего не ответил, только коснулся обеими ладонями пола по бокам от меня, а потом пол под нами исчез, и мы провалились, камнем рухнув куда-то вниз…

***

Мы падали и орали, орали и падали…

Вернее, орала одна я, зато с такой душераздирающей неистовостью, с такой самоотдачей, будто отдувалась сразу за двоих. Даже за троих могла бы отдуваться, во, как я старалась!

Мы провалились… А я даже не знаю куда. В какую-то черную дыру, казавшуюся бесконечной бездной. Нет, это была не телепортация – обычное такое падение, я летела вниз спиной и в ужасе смотрела на быстро уменьшающуюся светлую точку коридора особняка. Потом точка резко схлопнулась, будто некая дверка закрылась, и мы продолжили падать в кромешной тьме. Ощущения непередаваемые, скажу я вам. Сохранять подобие рассудка мне помогала только рубашка Бестиана, в которую я вцепилась, как утопающая за соломинку.

Особую пикантность добавило приземление: потому что мы плюхнулись в воду! В мать ее четырежды через дилмонов хвост, ледяную воду!!

К счастью, Бестиан быстро вытащил меня на берег, и я судорожно вдохнула ртом воздух, содрогаясь от холода и пытаясь прийти в себя после нервного перенапряжения.

Всё это произошло так быстро – и стремительное падение, и попадание в воду, и вытаскивание меня из нее – что моя психика таки сдалась и отключилась. Ну, почти. Я лежала на земле, нервно хихикала и дикими глазами таращилась по сторонам, откуда на нас со всех сторон полезли светящиеся глаза. Огромные такие глаза-фонари, которые развеяли тьму подземелья.

Глаза принадлежали многочисленным странным тварям, маленьким, щупленьким, сплошные кожа да кости. Интересно, они пришли нас сожрать, или что?..

– Это фило́ры, они пришли на мой зов, чтобы осветить нам дорогу, – словно в ответ на мой немой вопрос произнес Бестиан. – Не бойся их, они не причинят никакого вреда. Низшая безобидная нечисть.

Он тоже лежал рядом на земле и пытался отдышаться. Убрал мокрые волосы со лба и глянул на меня исподлобья.

– Отпустишь меня?

– В смысле? Я тебя и так не держу.

– Ты – нет. А вот твой хвост…

– Что? Ой…

Это я увидела, что мой хвост вновь дал о себе знать и в панической ситуации решил отчаянно вцепиться в своего единственного возможного спасителя. И обмотал щиколотки Бестиана так, что тот не мог встать.

Ар-р-р, проклятье! Я думала, что мой хвост успокоился и больше не будет проявляться, но нет, это он притаился до поры до времени, негодяй такой…

– Ох, прости-прости, я сейчас, я случайно, подожди минутку…

На этот раз возиться с хвостом пришлось не минутку, а добрые минут пять. Потому что я никак не могла перестать паниковать и взять контроль над своими эмоциями, а без контроля хвост не убирался даже при попытке стукнуть по нему кулаком или каблуком. Пришлось помедитировать минутку, чтобы хоть немного избавить мозг от панических мыслей, судорожно вдыхая и выдыхая в ритме дыхательной гимнастики. Мысли прояснились, стало полегче, и хвост наконец-то отстал от своей выбранной жертвы.

Бестиан всё это время не мешал и наблюдал за мной с понимающей улыбкой.

– Перенервничала?

– Я не каждый день езжу связанной в багажнике, потом узнаю о своем статусе настоящей рейны, а потом убегаю от взрывающих вокруг огненных шаров и еще фарн знает каких штуковин, которые мечтают превратить тебя в сито, – буркнула я, нервно заправляя за ухо мокрую прядь волос.

Бестиан хохотнул.

– Н-да уж…

– А ты?..

– А я привычен к боевой обстановке. У меня неплохой боевой опыт. Довольно большой для моего возраста, я ж обучался в академиях Армариллис и Иллунарис.

– Твоя аура вибрирует от гнева, – негромко заметила я.

– Разумеется. Я сейчас с трудом сдерживаюсь от ярости. Но в состоянии здраво мыслить и действовать. Пока что.

Как будто в подтверждение его слов с кончиков его пальцев слетело несколько маленьких шаровых молний. Притихшие рядом твари со светящимися глазами кинулись ловить длинными языками эти молнии, как дети ловят падающие с неба снежинки зимой. Бестиан не обратил на них никакого внимания. И его звенящая аура только подтверждала яростное настроение. Я буквально на секунду глянула на Беса своим хищным взором, тихо ойкнула и невольно подалась назад, глянув на зависший в воздухе след. Вернее – огромную грозовую тучу, черную и сверкающую молниями, именно так сейчас выглядел след Бестиана. И это сказало мне о его настроении лучше любых слов.

Бестиан тем временем встал и помог мне подняться на ноги. От соприкосновения с его звенящей энергетикой бросило в легкую дрожь. Он казался буквально наэлектризованным…

– Идем.

– К-куда?

– Пройдемся вперед, навстречу Глотику. Он выведет нас отсюда.

– Тот хаурагарр? – уточнила я, нервно дернув глазом.

Бестиан кивнул.

– Я его уже позвал, он на подходе, но ему нужно немного времени, чтобы доползти до нас. Идем.

– А нечисть? Как же твоя нечисть в бестиарии? – я посмотрела наверх, откуда мы упали, но не увидела ничего, кроме бесконечно высокого черного земляного свода. – Тварям же там тоже досталось?

– Ты всерьез беспокоишься о нечисти? – нервно усмехнулся Бестиан.

– Ну… Она же тебе дорога вроде как…

Бестиан окинул меня долгим пристальным взглядом.

– Дорога, – серьезно ответил он. – И я отдал ей приказ скрыться, ментально убрав все защитные барьеры. Почти все твари успели скрыться, до того как начали бомбить бестиарий.

– Почти все? – шепотом уточнила я. – То есть… Кто-то не выжил?

– Несколько особей погибли, приняв на себя первый удар, – мрачно произнес Бестиан.

И было заметно, в каком он бешенства от этого факта.

Мне даже стало немного не по себе от нахождения рядом с Бестианом сейчас. Его плохо сдерживаемый гнев растекался, разливался и подобно ядовитому облаку отравлял воздух. У меня аж голова разболелась при соприкосновении с такой звенящей аурой…

Фило́ры бежали перед нами на небольшом расстоянии, освещая путь впереди. Я последовала за Бестианом и, чтобы хоть как-то отвлечься, спросила:

– А что это за подземелье вообще? Ты специально сюда провалился, зная, что оно здесь находится?

– Разумеется. Я не просто знал, что оно тут находится, – я сам же руководил его созданием.

– Даже так? – удивленно вскинула брови и осмотрелась уже более внимательно.

Мы шагали по большому земляному туннелю, метра три в диаметре. Именно что диаметре: при внимательном рассмотрении можно было заметить, что туннель выглядел так, будто его сделал какой-то… гигантский червь?

Я нервно сглотнула.

– Это Глотик туннель прорыл?..

– Ой, нет что ты, Глотик довольно юн. Это мне другой хаурагарр помог, он уже очень старый, давно не поднимается на поверхность и с радостью согласился помочь мне вырыть этот туннель. Ну и не только этот. На самом деле у меня под Искандером уже огромная подземная сеть заготовлена, на всякий случай. Чтобы я мог как можно быстрее скрыться в безопасное место, и нечисть из моих бестиариев могла успеть спрятаться. Здесь телепортация не работает, сюда поисковые чары не долетают – слишком глубоко. Абсолютная защита. Мне, правда, ни разу не доводилось пользоваться этим туннелем в режиме такого форс-мажора, который сегодня выпал на нашу долю.

– Ты подготовился с подземельями так, будто готовился к войне, – хмыкнула я. – Размах впечатляет…

– Ну так и есть, по большому счету. Мне иначе нельзя, с моим-то специфичным даром, надо понимать, что жить мне спокойно никто никогда не даст, и лучше быть готовым ко всему. Вообще ко всему. Про это туннель никто не знает, я даже родственникам его своим не показывал. Так что, кроме меня, ты первый человек в этих катакомбах. Поэтому не обращай внимание на то, что нечисть на тебя пялится. Им просто интересно. Многие из них людей, кроме меня, никогда не видели.

А на меня действительно пялились разные твари – не только филоры, но и всякие другие, выползающие из темноты и тихонько крадущиеся на расстоянии от нас. Были тут и мирино́йсы, кстати, похожие на мух-переростков. Но они были единственной опасной нечистью, остальные попадались только мелкие низшие и, в общем-то, не особо меня смущали. Мне вообще сейчас было плевать на тварей, зато было не плевать на наше положение и тот факт, что несколько минут назад нас пытались убить. Ну хорошо, не нас, а Бестиана, но это не меняет дела.

А еще меня бросало в дрожь после купания в холодной воде, мокрая одежда неприятно липла к телу. Эх, зря только мылась в ванной!

Приближение Глотика я почувствовала издалека. Стены туннеля задрожали, а впереди послышался специфичный шелестящий звук и тихое рокотание. Учитывая, что далеко впереди ничего, кроме абсолютной тьмы, видно не было, а рокотание эхом отскакивало от стен, всё это звучало очень жутко. Невольно шагнула за спину Бестиана в инстинктивной попытке скрыться, найти защиту.

Из черноты показался хаурагарр. Только на этот раз моему взору предстала не его пасть с радиально расположенными челюстями, а его хвост. Выглядел он как хвост змеи, только в разы толще, и сплющенный на конце. И около самой этой сплющенной части можно было разглядеть две чёрные точки глаз, поблескивающие в свете глаз-фонарей других тварей.

– Привет, Глотик! Спасибо, что так быстро пришел.

Бестиан уверенно шагнул к нему, погладил между глазок. Глотик издал резкий рокочущий звук и медленно моргнул. Я заметила, что глаза у хаурагарра слезились от непривычного яркого света глаз-фонарей филоров, и еще я обратила внимание, как Бестиан, не прерывая поглаживаний и беседы с Глотиком, достал из кармана брюк маленькую пробирку, ловко открыл ее большим пальцем, подставил под стекающую слезу хаурагарра и аккуратно собрал ее в пробирку, а потом также ловко закрыл и убрал обратно в карман. Всё это Бестиан проделал каким-то механическим, привычным таким жестом, как если бы просто слезу со своих ресниц смахнул.

Профессор, что поделать… О работе и необходимости собирать редкие ингредиенты помнил всегда и везде, даже в нашей ситуации.

– Ты знаешь, куда нас везти, – сказал Бестиан.

Глотик снова издал резкий рокочущий звук и вильнул хвостом наверх, будто приглашая забраться ему на спину. Что мы и сделали: Бестиан вскочил на хаурагарра и подал руку мне, помогая встать рядом. Спина твари была шершавой и мягко пружинящей, и я очень боялась с неё свалиться. Поэтому крепко держала за руку Бестиана и дикими глазами смотрела вперед, где в темноте подземелья даже не видно было другого конца хаурагарра.

Едва мы уселись на спине Глотика, как он без всяких предупреждений рванул вперед и очень быстро пополз по туннелю, стремительно набирая скорость, вполне сравнимую со скоростью экипажа. Я охнула и вся сжалась, готовая упасть вместе с Бестианом, свалиться на землю, не представляя, как на такой большой скорости можно удержаться на спине твари… Но он сидел недвижимой скалой, с ровной, как штык, спиной. Обнимал меня сзади и сосредоточенно смотрел только вперёд. Глаза его светились легкой голубоватой дымкой.

Если честно, впервые испытывала очень странные, двойственные ощущения от объятий Бестиана – потому что его непроходящая ярость давила на меня и немного пугала. Он подозрительно молчал, и я не знала, чего от него ожидать. Никак не могла избавиться от ощущения замедленной бомбы, потому что Бестиан был похож на концентрированный и наэлектризованный сгусток гнева.

Не знаю, сколько мы так мчались по подземельям верхом на Глотике. Около получаса, а может, и больше. Время для меня тянулось тягучей карамелью, но скользили по туннелю мы молча, я не решалась задавать какие-то вопросы.

Вокруг нас скакали световыми вспышками филоры, мчащиеся вместе с хаурагарром и освещающие немного путь, было холодно, сыро и душно, поэтому я всё сильнее прижималась спиной к груди Бестиана, который был таким теплым, даже – горячим, как печка.

– Приготовься, – сказал он, наконец, когда я уже стала думать, что мы никогда не закончим эту бесконечно долгую поездку.

– К чему? – нервно спросила я.

– Скоро будем нырять.

– К-куда? – я нервно дернула глазом. Левым. Правый уже заклинило на нервной почве.

– В озеро, – коротко ответил Бестиан.

– Стало сильно понятнее, спасибо, – не удержалась я от ехидного замечания.

– Хаурагарр выведет нас в подземное озеро, которое находится прямо под моим домом.

– Домом? – я непонимающе нахмурилась. – Каким домом, если его полностью разгромили?

– То был лишь официально известный дом. У меня их два. Один – находится в основной части Искандера, внешне более пафосный, значащийся во всех официальных источниках как мой особняк. Куда я могу приглашать каких-то официальных представителей власти или средств массовой информации, например. Но я там редко сплю, использую как переходную точку, откуда обычно телепортируюсь сразу в свой настоящий особняк. Я никогда не телепортируюсь туда сразу, всегда использую иные переходные точки, потому мы с тобой и пришли именно туда изначально. Второй дом – поменьше, менее пафосный, зато более уютный и обжитой. Окруженный моим настоящим большим бестиарием, а не его подобием. Секретное место, о котором не знает никто, кроме членов моей семьи. Оба особняка связаны между собой подземной сетью, с продуманным планом отступления. Про подземную сеть я вообще никому, кроме тебя, еще не рассказывал.

– Вот как… – растерянно произнесла я.

Даже не знала, что сказать, весьма огорошенная услышанным. Зато сразу стало понятно, почему тот уже разрушенный особняк показался мне таким пустым и холодным, будто безжизненным. Оказалось, что не показалось.

– Такое положение вещей необходимо как подстраховка, в случае нападения на мой официальный особняк, – пояснил Бестиан. – Я слишком громкая личность в Искандере, и я осознаю, что в мире может быть достаточно желающих грохнуть меня вместе с моим бестиарием.

– Но почему? – с искренним недоумением спросила я. – Кому ты мешаешь?

– Многим. По разным причинам. Есть много людей, кто считает, что я опасен, и что я вообще готовлю армию по свержению правительства и захвату мира, – мрачно усмехнулся Бестиан. – В подростковом возрасте я уже сталкивался с рядом покушений на мою жизнь, так что продумал всё. Мы почти на месте, задержи дыхание, Лина.

Я сначала сделала, как Бестиан просит, а потом только мысленно задалась вопросом – зачем?..

Впрочем, ответ не понадобился, так как в следующую секунду нас захлестнул мощный поток воды – это хаурагарр нырнул в то самое подземное озеро, о котором говорил Бестиан, видимо. Не знаю, как именно нырнул, мне не было видно таких деталей, но, наверное, прогрыз землю в необходимой точке, резко дернулся вперед, и мы слетели с хаурагарра, оказавшись в темноте подземного озера.

Если бы не Бестиан, я бы точно утонула. Не понимала, где низ, где верх… Вообще ничего не видела и только держала широко раскрытыми от ужаса глаза, когда Бестиан подхватил меня и уверенно толкнул в сторону, которую я по ошибке посчитала дном.

Однако мы плыли к поверхности, и пока плыли, со дна к нам поднялись странные существа, похожие на помесь лягушек и крыс. Эдакие шерстяные крыски с перепончатыми лапками, как у лягушки. Существа были примечательны тем, что светились в темноте, не очень ярко, но тварей было много, они облепили нас плотным кольцом и уверенно освещали дорогу к поверхности, подобно странному светящемуся ореолу. На миг подумалось: наверное, со стороны это всё выглядело невероятно красиво и волшебно…

Но я была не со стороны, а внутри событий, так сказать, поэтому оценить могла только всю красоту эпичной истерики, которая уверенно начинала ко мне подступать.

Хэй, мироздание! А не много ли нервов на мою грешную голову за один вечер, а? Можно как-то дозировать это дело?

Оказавшись на поверхности, я жадно вдохнула ртом воздух и с помощью Бестиана взобралась на берег… Ой, нет – на бортик бассейна, потому что именно под обычный бассейн было оформлено озеро.

Я огляделась. Мы оказались в очень просторном помещении, которое действительно было отведено под большой бассейн и шикарную зону отдыха: вдоль стен стояли различные мягкие кресла, диванчики, чайные столики, шкафы с аккуратно свернутыми белыми полотенцами, висящими халатами и различными плавательными принадлежностями, а чуть поодаль стоял большой угловой диван и встроенный в стену закрытый стеклянный шкафчик с бутылками, бокалами, чашками и чайником, для распития напитков на любой вкус, так сказать.

Окно в помещении было всего одно, зато панорамное, почти во всю стену, от пола до потолка, и выходило просто в лес. За окном царила ночь, и деревья тихонько шелестели на ветру. А здесь, в помещении, было тепло и уютно. Едва мы вынырнули из бассейна, как в помещении сам собой зажегся свет, но не яркий и раздражающий, а мягкий такой, уютный.

К шкафчикам с полотенцами Бестиан и направился в первую очередь. Кинул мне одно полотенце, жестом дал понять, что я могу взять теплый махровый халат, а сам тоже взял полотенце, быстро промокнул лицо и мокрые волосы, раздраженно стянул с себя черную кожаную куртку и швырнул ее в угол.

– Вот же дерьмо! – прорычал он тихо себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь.

Бестиан был в бешенстве, и это читалось невооруженным глазом.

– Что случилось? – спросила я скорее для того, чтобы просто немного разговорить его.

Взяла полотенце, тоже немного обсушила им волосы. Принялась расстегивать блузку, потому что от мокрой холодной ткани хотелось избавиться как можно скорее и закутаться в сухой махровый халат. Одеревеневшие от холода пальцы слушались плохо и никак не могли расстегнуть несчастные пуговицы.

– Ты еще спрашиваешь? – нервно усмехнулся Бестиан.

Очень уж нервно. С легкой истеричностью в голосе.

– Хочу понять: это у тебя просто накипевшее, или тебе просто наша подземная прогулочка не понравилась, – хмыкнула я в надежде как-то разрядить напряженную обстановку.

– Стоило мне отбыть из академии, как тебя в тот же вечер похитили. Похитили так, что я об этом не узнал. Проклятье, тебя могли убить, а я об этом узнал бы только постфактум! – последние слова Бестиан буквально выкрикнул.

Он нервным жестом содрал с себя рубашку, швырнул ее в другой угол, оставшись в одних брюках. Взялся было за графин с водой, чтобы налить себе попить, но едва поднял графин с деревянной тумбы, как по нему от Бестиана пробежался короткий электрический разряд, и стеклянный графин лопнул, осыпавшись мелкими осколками и водой. Бестиан гневно зарычал, схватил пустой стакан и швырнул его в панорамное окно. Окно не разбилось, но неприятно звякнуло, а вот стакан разлетелся мелкой стеклянной крошкой закаленного стекла.

– Дерьмо! – громко повторил Бестиан, тяжело опершись на тумбу. – Специально же выждали момент, когда я покину академию! И кто-то явно сообщил варгам, что я временно буду держать нечисть на стороне, чтобы она не привлекала излишнее внимание к моей персоне, а значит, что я не сразу получу известие о твоем похищении и не смогу моментально оказать тебе помощь, ведь я специально ушел на полное отсутствие связи на небольшой срок, чтобы ничем не фонить случайно… Но какая-то дрянь меня слила варгам… никому нельзя доверять, что за…

Бестиан перешел на нецензурную брань, попытался успокоиться и взял другой стакан в руки, но по нему тоже пробежался короткий электрический разряд, и стеклянный стакан постигла участь графина. Бестиан зарычал пуще прежнего.

– Еще и отец твой оказался человеком, перед которым я регулярно отчитывался о ходе расследования касательно варгов, рассказывал о своих исследованиях нечисти… Я теперь вообще не понимаю, может, он сам связан с варгами? А дом мой кто разнёс – варги по приказу условной Карлы Форст или кто-нибудь по приказу министра магии? В том, что меня хотят убрать, сомнений нет. И будут пытаться убить и дальше. Или захотят воспользоваться тобой, чтобы добраться до меня. Так что я тебя сейчас куда-нибудь далеко телепортом отправлю, а сам продолжу разбираться со всем вот этим… В Авала́р, например… Или в Геро́сс, там у меня тоже есть свои люди… Хотя нет, знаешь, – он повернулся ко мне, взгляд его был нервным, бегающим. – Я пока отправлю тебя в твой родной мир, там будет безопаснее всего, там не будут искать, в отличие от домов моей родни. Наверное… Я сейчас подумаю, кого к тебе куратором приставить…

– Что?! Ну уж нет! – твердо сказала я, расстегнув, наконец, все пуговицы и тоже раздраженным жестом швырнув рубашку в сторону. – Ни в какой Авалар, Геросс и уж тем более в свой родной мир я не пойду!

– Я тебя не спрашиваю, – Бестиан даже не глянул на меня, он что-то сосредоточенно искал в карманах мокрых брюк. – Сейчас разберемся с куратором – и можно будет тебя отправлять в безопасное место. Да где же он… Куда связной браслет подевался…

– А ты мной не командуй, – сказала я, зло сощурившись и скрестив руки на груди. – Я останусь с тобой и помогу тебе разобраться с варгами и со всем остальным.

– Ты уже и так помогла дальше некуда, – пробормотал Бестиан, продолжая безуспешно шариться по карманам.

– Чего?! – опешила я.

Нормальные такие заявления!

– Того, – в тон мне огрызнулся Бестиан.

Потом устало провел ладонью по лицу и, наконец, хмуро посмотрел на меня.

– Слушай, я сейчас много чуши могу наговорить, так что лучше держись от меня пока на расстоянии, не слушай меня и не вступай в диалог. Я и так… очень плохо себя контролирую, – добавил он, и как бы в подтверждение слов с кончиков его пальцев сорвались маленькие шаровые молнии и ударили в бассейн. – Я чуть с ума не сошел, когда понял, что прошляпил тебя, и что варги вполне могли тебя изнасиловать и убить. А потом еще раз чуть с ума не сошел, когда подумал, что мы не успеем сбежать из особняка, что я недостаточно хорошо прикрою тебя защитными чарами, и какие-нибудь шальные пули все-таки изрешетят тебя. И сейчас до одури боюсь, что кто-нибудь и дальше может тебе навредить – из-за моего недосмотра. Или что я случайно причиню тебе вред, потому что меня начинает бомбить, и в таком состоянии от меня случайно может шарахнуть какая-нибудь молния и попасть прямо в тебя. Ты, кажется, говорила про себя, что на нервной почве начинаешь болтать всякую милую чепуху? Ну вот, а я на нервной почве становлюсь злым и ядовитым на слова. И магию во мне лихорадит так, что мне срочно нужно куда-то ее выплеснуть, а ты мешаешь это сделать.

– Ах, я тебе мешаю, значит?!

– Да, Лина, мешаешь! И нечего на это обижаться, это просто констатация факта! Я же не могу при тебе магию сливать! Чтобы не навредить случайно… И вообще, если бы ты не оказалась в багажнике этой треклятой машины, я бы просто спокойно продолжил доставку груза до варгов, а теперь вообще непонятно, что делать…

– Ну ты еще скажи мне, что это я виновата в том, что в этом багажнике оказалась!

– Я этого не говорил!

– Но наверняка подразумевал!

– Да нет же!

– Да и так всё понятно!

– Я просто имел в виду, что твое присутствие рядом со мной сейчас мешает мне действовать согласно плану инквизиции! И продолжать действовать согласно плану я не могу, пока опекаю тебя. И магию выплеснуть не могу. Что тут непонятного?

– Да мне как раз всё понятно! Понятно, что я тебе мешаю! Опекает он, видите ли, я тебе маленькая девочка, что ли, чтобы меня опекать?!

– А ты нарочно выхватываешь из моих фраз только те слова, к которым можно придраться и довести их до абсурда? Что ты мне тут истерику устраиваешь на ровном месте?

– Ах, на ровном месте? Ах, я истеричка, значит, да? – я раздраженно скинула с себя хлюпающие водой туфли и мокрую юбку, схватила с полки халат, но не надела его, а принялась трясти им в воздухе, высказывая свое возмущение. – А знаешь что? Да пошел ты… священным лесом! К этим своим варгам! Давай, возвращай меня в мой мир, раз это единственное, что ты можешь сделать, на что у тебя силёнок хватает!

– Чего?!

– Того! – теперь уже я ответила мерзким ехидным тоном. – И можешь меня обратно не возвращать! Больно надо!

– Лина, успокойся… – начало было Бестиан.

Но он, видимо, не знал, что слово «успокойся» всегда волшебным образом воздействует на разбушевавшуюся девушку ровно наоборот, еще больше распаляя костер истеричного состояния.

– Да я вообще спокойна! – прокричала я во всю мощь своих легких, чувствуя, как глаза приобрели хищный взор, зрачки стали вертикальными, а ногти подозрительно удлинились и заострились, потому что я начала терять над собой контроль. – А ты просто слабак и трус!

– Это ты меня смеешь называть трусом?! – глаза Бестиана гневно сверкнули голубоватым свечением, с его пальцев слетело еще несколько коротких молний, и он с угрожающим видом двинулся на меня.

– Да! – я тоже двинулась навстречу и ткнула в его грудь уже не обычным ногтем, а конкретным таким острым когтем своей прорывающейся наружу сущности, отчего оставила крохотную точку крови в коже, куда ткнула. – Ты! Только и делаешь, что прикрываешься своей нечистью!

– Тебе не кажется, что это звучит слегка по-идиотски относительно меня? – скептично хмыкнул Бестиан, который, походу, даже не обратил внимание на тот факт, что я сейчас с легкостью могла вспороть его грудную клетку одним когтем.

Но меня уже несло в состоянии аффекта, мозг цеплялся исключительно за те слова, из которых можно было раздуть проблему вселенского масштаба.

– Ну конечно, я звучу по-идиотски, именно так надо отзываться о девушке, которую хочешь просто сбросить как балласт!

В истеричном состоянии я плохо осознавала реальное положение дел. Только отметила, что взгляд Бестиана изменился, он как-то странно посмотрел на меня: сначала отметив мою общую взъерошенность, потом опустил взор ниже – на мокрое черно-красное кружевное нижнее белье, в котором я сейчас осталась.

Я продолжала нести какую-то истеричную пургу и возмущенно размахивать когтистыми руками, имея все шансы случайно исполосовать Бестиана, но он меня больше не слушал – и перехватил за запястья.

Мой воспаленный разум воспринял это как агрессию, и я тут же попыталась вырваться, лишь краем сознания отмечая, как по телу прошла странная дрожь, будто приятный электрический разряд, если так вообще можно сказать об ударе током.

– Отпусти меня! – воскликнула я, пытаясь вырваться из цепкой хватки Бестиана.

– Не горю желанием делать это, – выдохнул он мне в губы.

Когда он успел подойти так близко?..

А в следующий миг никаких мыслей не осталось в моей голове, потому что Бестиан привлек меня к себе уверенным жестом, буквально впиваясь в губы поцелуем. Не нежным и ласковым – а настойчивым, страстным. Глубоким, с намеренным покусыванием моих губ – вроде как нежным, но одновременно таким властным, будто указывающим, кто здесь хозяин. Не смогла удержаться от того, чтобы легонько прикусить ему губу в ответ.

Бестиан как-то утробно рыкнул и так неожиданно подхватил меня под бедра, что я ойкнула, инстинктивно обнимая его ногами за талию.

А потом обнаружила себя уже сидящей на тумбе, куда Бестиан перенес меня, вжался всем телом и перешел поцелуями на шею и ниже…

Его пальцы уверенно скользнули к лямкам кружевного лифа, и вскоре этот ненужный кусочек ткани тоже оказался на полу. Зато так нужные сейчас руки, губы и язык Бестиана оказались где надо. Ох…

В груди теплился странный жар. Точка солнечного сплетения пульсировала в такт биению сердца – моего или Бестиана?.. Не знаю… Знаю только, что от горячих ласк было так хорошо, что совсем не хотелось ни о чем думать…

Бестиан положил ладонь как раз на точку моего солнечного сплетения, и я вновь ощутила приятную волну энергии, молнией промчавшуюся по телу.

А потом я окончательно потеряла голову и растворилась в волшебных ощущениях, которые дарил мне Бестиан – и которые дарила ему я в ответ. Во мне не осталось ни страха близости, ни каких-то предрассудков и стеснения – как будто я оставила их в этом бассейне-озере, смыла водой всё ненужное, оставив только пылкие чувства.

Страсть. Сейчас это была чистой воды страсть, затмевающая разум, эмоции, так искавшие выход наружу и, наконец, нашедшие его. Вся наша накопленная за день нервозность, ярость, раздражение, страх за жизни друг друга и еще целый букет эмоций – вылились в огненный фейерверк, именно так ощущалась близость с Бестианом, который из раза в раз заставлял гореть меня изнутри.

Что ж… Во всяком случае, в этот вечер нам действительно удалось расслабиться.

Точнее – в этот вечер и эту ночь, потому что мы очень долго не могли напиться друг другом. Сплошным струящимся потоком страсти мы плавно перетекли на угловой диван, по пути, кажется, случайно уронив столик со стаканами в бассейн, но мы оба не обратили на это никакого внимания. В этом мире остались только мы двое, и никто, и ничто в мире сейчас не заставило бы нас прекратить эту феерию любви…

Много позже, уже глубокой ночью, я на негнущихся и откровенно дрожащих ногах добрела до дальнего столика, на котором еще остался единственный неразбитый графин с водой и один стакан. Пить хотелось нещадно, и я выдула залпом целый стакан. Налила еще один и протянула подошедшему Бестиану, который как раз обнял меня со спины. Он взял стакан – тот не лопнул в его руках – и тоже осушил залпом.

А потом принялся целовать мне плечи и шею, и я млела от этих ласк, откидывая голову на плечо Бестиана, подставляясь под ласки.

Жмурилась от удовольствия и окинула туманным взором странную картину во всю стену, в духе Хозяина нечисти: на большом полотне была изображена масса тварей с раскрытыми пастями, громоздящиеся друг на друге… Так, стоп, а какая картина, если здесь было окно?

– Ой! – пискнула я, сообразив, что к чему и в довольно нелепом жесте прикрывая ладошками все свои интимные места.

Бестиан недоуменно глянул на меня, проследил за моим взглядом, потом секунду тупо уставился на «картину», как будто вообще только сейчас осознал окружающую действительность. Хотя, почему «как будто»? Так оно и было!

– А ну, кыш! – грозно гаркнул Бестиан. – Разошлись все, быстро! Я никому не разрешал так себя вести, вы все будете наказаны!

Нечисть – а это была именно нечисть, столпившаяся у окна и прижавшая морды к стеклу, – моментально разбежалась в стороны, растворившись в лесу. Судя по топоту тысяч ножек, нечисти тут было очень, очень много…

Я хихикнула, глядя на пьяно шатающуюся нечисть, то и дело не вписывающуюся в повороты между деревьями.

– Вуайеристы фарновы… А чего они так странно себя ведут?

Бестиан вздохнул и крепче обнял меня со спины.

– Опьянели от ощущения моей искрящейся энергии, их буквально примагнитило сюда. Меня, хм… От близости с тобой магией начало шарашить так, что, наверное, вся нечисть бестиария к особняку прибежала, чтобы по максимуму впитать вкусную энергию… Ну что ты смеешься? Для них это моя эмоциональная энергия действительно вкусная! И с их точки зрения, мы для них устроили целый пир… Опасаюсь, как бы теперь ни выбрали своей новой Хозяйкой нечисти тебя, как заставляющую меня сверкать самой вкусной магией на свете, – с улыбкой добавил он под аккомпанемент моего смеха.

Потом он перехватил мои губы для короткого поцелуя и смерил меня серьезным взглядом.

– Ты не обижаешься на меня, за всё, что я тут тебе ранее наплел? Я был неосторожен в выражениях, на нервной почве.

Я покачала головой и честно призналась:

– Не помню ни слова из того, что я и ты тут вопили. Я, кажется, была не очень в адеквате, а ты выбил все глупые мысли из моей головы…

Бестиан хохотнул.

– Мне нравится избирательность твоей памяти.

– Может, повторишь, что мы там друг другу верещали, раз ты помнишь? – ехидно спросила я.

– Мы с тобой сейчас лучше повторим кое-что поинтереснее, – шепнул он мне на ушко, скользя руками по изгибам моего тела.

Возражений у меня не нашлось.

Глава 8. Важная заметка

Наверное, это было самое сладкое утро в моей жизни. Такое… томительно-нежное, неспешное, вязкое и вкусное, как малиновый джем.

Я проснулась раньше Бестиана и какое-то время просто любовалась им и умилялась тому, как он сладенько сопит, уткнувшись в подушку. Будить его не хотелось, поэтому я тихонько выскользнула из комнаты, прихватив махровый халат. Он был мне большеват, но всяко лучше, чем ничего, а то в особняке было нежарко.

В первую очередь поднялась по лестнице, нашла ванную комнату и с удовольствием освежилась, потом отправилась на поиски кухни в надежде на то, что там завалялся хотя бы какой-нибудь черствый сухарь, потому как после ночного марафона любви есть хотелось нещадно.

При воспоминаниях о проведенной с Бестианом ночи к щекам прилил жар, а сердце чуть ускорило ритм.

Профессор Брандт оказался даже более пылким, чем я могла себе представить в самых смелых фантазиях… Даже не знаю, кто до кого больше дорвался этой ночью. Наверное, оба – друг до друга.

Кухню нашла довольно быстро, пройдя через небольшую гостиную. Вообще, этот особняк был не такой большой и пафосный, как тот, который разрушили, а еще он был более уютный и обжитой. Вот тут уже везде виднелись следы Бестиана, в том числе я сразу могла сказать, какие места у него любимые: мягкая лежанка на широком подоконнике, где лежала перевернутая раскрытая книжка, и угловой диванчик у камина.

Глянула на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, где в проеме можно было разглядеть высокую крышу со стеклянными вставками. Получается, особняк был классическим двухэтажным для жителей Искандера: на первом располагалась гостиная и кухня-столовая, на втором, по-видимому, спальные комнаты. Ну вот неклассическим был разве что блок с бассейном и зоной отдыха. Я с того помещения поднималась по лестнице сюда, на первый этаж с гостиной, хотя окна из бассейна тоже выглядывали на улицу, а не были подземным помещением. Получается, особняк располагался на сложном ландшафте с перепадом высот. Интересный выбор, а еще, судя по отдаленным звукам, где-то рядом протекала река. Этот дом, определенно, мне нравился.

Кухня оказалась очень светлой, оформленной в минималистичном стиле. Но самое главное – в холодильнике нашлась еда, аллилуйя! Нормальная такая человеческая еда, даже без черствых сухарей. Переплюнуть готовку Бестиана я, конечно, не смогу и даже пытаться не буду, опыта в приготовлении вкусностей у меня было критично мало, но голодными нас не оставлю точно.

Я достала яйца, начатую пачку молока и принялась готовить омлет. Дополнила его потом салатом из свежих овощей и тостами с ветчиной и сыром, сама плюхнула себе на тарелку всё как попало и проглотила за минуту, а еду для Бестиана раскладывала так аккуратно, мне разве что линейки не хватало для сверки идеальной композиции.

Улыбнулась, представив, как забавно выгляжу со стороны. К счастью, наблюдать за мной было некому, а мне жуть как хотелось проявить какую-то заботу по отношению к Бесу… Странное чувство, непривычное мне. О младшей сестренке я заботилась, конечно, но сейчас это было совсем иное чувство – желание проявить заботу о любимом мужчине. О рейнаре, между прочим! Ух-х-х, мысль об этом чрезвычайно будоражила разум… Мне еще предстояло как-то принять этот факт, пока что всё произошедшее в лесу казалось мне то ли сказочным сном, то ли дурной шуткой. Ведь я обычная девушка по имени Ангелина, такие чудеса в моей жизни не бывают. Или бывают?..

Мурлыкая под нос незатейливую мелодию, я заварила себе какао, коего в кухонных шкафах нашлось несметное количество. Прям целый стратегический какаошный запас!

И – малина. Я обратила внимание на то, что с малиной у Беса было много чего: и печеньки, и даже малиновый кефир, а нижняя полка в шкафу у холодильника ломилась от банок малинового варенья. А, и еще около баночек с какао стояла внушительная упаковка с гранулированной малиной. Судя по следам от какао-порошка, Бес любил добавлять эти гранулы в шоколадный напиток. Кинула и себе щепотку этой малины, подождала минутку, пока настоится, сделала большой глоток. О, а так, и правда, очень вкусно! Интересное сочетание сладкого горячего шоколада, молока и кислой гранулированной малины.

Довольно жмурясь и попивая какао большими глотками, вышла на террасу – прямо из кухни туда вела дверь – и обомлела от красоты.

Шум, который ранее показался мне отдаленным шумом протекающей где-то речки, оказался шумом не просто от реки – а от целого водопада! Особняк стоял прямо на берегу реки, аккурат около обрыва водопада, и вид с террасы открывался изумительный! Бушующая вода пенилась и ниспадала шумным потоком, подходить к самому краю я пока не решилась – дух захватывало!

Вместо этого прошлась направо, где прямо перед террасой располагался еще один бассейн, побольше и под открытым небом. Я уселась прямо на его бортик, болтая ногами в теплой воде и с интересом глядя по сторонам, отмечая густой мрачный лес со всех сторон. Кажется, этот лес буквально кишел нечистью, которая сейчас не давала о себе знать. Тот самый настоящий бестиарий Бестиана, кажется, был совсем не таким, как его представляли себе люди: не вариацией зоопарка с кучей клеток и вольеров, а открытой местностью с воссозданными условиями обитания для той или иной нечисти, без всяких там вольеров.

На минуту представила себе лицо какой-нибудь девушки типа Оливии, которая пришла бы сюда на свидание, а потом поняла, что окружена отборной нечистью… Ух-х-х, визгов было бы! В общем, понятно, почему Бестиан даже не думал приглашать сюда нормальных девушек. Я-то как раз ненормальная, поэтому со мной привычная картина мира разрушилась.

Снова повернулась к бассейну, раздумывая, может, окунуться и поплавать немного? Даже халат с себя успела скинуть… А потом чуть не подавилась какао, когда вода в бассейне забурлила и оттуда прямо передо мной вылезло, э-э-э… Нечто. Большое, полупрозрачное бесформенное нечто, похожее на гигантский глазастый кусок желе с ложноножками и с пышными заостренными плавниками.

Я мысленно взвизгнула, но вопль ужаса застрял где-то в горле.

Существо тупо уставилось на меня своими прекрасными серебристыми глазищами, каждый из которых был размером с мою голову. Я тупо уставилась на существо. Вернее – на неизведанную нечисть, а судя по ауре, это была именно что какая-то тварь, причем альфа-уровня опасности.

Я нервно сглотнула, не зная, чего ожидать от твари.

– Доброго утречка, – обратилась я к монстру.

И отсалютовала ему кружкой.

А потом ойкнула и нелепо прикрылась кружкой и руками, сообразив, что без халата сижу тут в чем мать родила, и два серебристых глаза с откровенным любопытством уставились на мою грудь. Один глаз даже выпал и плюхнулся в воду, но существо быстро подобрало его ложноножками и вставило обратно.

Желе-переросток забавно склонило голову набок, словно бы оценивая меня, и, как мне показалось – принюхиваясь. Да-да, я насквозь пропахла вашим Хозяином, я его, э-э-э, самочка, не надо меня жрать, пожалуйста!..

А потом тварь издала булькающий звук и бурным фонтаном стошнила, ой, то есть – выплюнула с потоком воды что-то на берег около моих рук и глянула на меня, мол, на, возьми!

Я сначала напряглась, а потом пригляделась и поняла, что это был странного вида браслет с явной энергетикой артефакта. Потом вспомнила, что видела такой на Бестиане постоянно, он его не снимал. А еще вспомнила, как он вчера копошился в карманах и не мог найти связной браслет-артефакт. Похоже, он его выронил где-то – либо где-то в подземелье, либо в озере, а твари обнаружили и вернули хозяину.

Браслет непрестанно мигал красным, белыми и синим кнопками-кристаллами. Брать его не решилась: а ну как рванет не в тех руках? Мало ли, в этом незнакомом доме лучше перестраховаться.

– Э… Спасибо, – неуверенно произнесла я, не зная, что должна сказать или сделать, потому как тварь молча гипнотизировала меня взглядом, словно бы чего-то выжидая.

Но после моих слов тварь довольно забулькала – от этого звука аж по всему бассейну волна-вибрация прошла – и нырнула в воду, быстро скрывшись с глаз долой.

Я нагнулась, пытаясь разглядеть нору, откуда тварь могла появиться вообще, но, кажется, на бассейн был наложен некий плотный морок, скрывающий секретный лаз. Наверное, этот бассейн связан с другим бассейном и с подземельями в целом.

Я шумно выдохнула через нос, нервным жестом накинув халат обратно на плечи и быстро отползая от края бассейна. Купаться как-то перехотелось.

Так… Понятно. Важная заметка: никогда больше не пытаться лезть в любой водоем на территории особняка Бестиана в его отсутствие. Во избежание неожиданного знакомства с обитателями местности.

Глава 9. Полный аут

Я хотела было уже вернуться в дом, шла по террасе, наслаждаясь приятной прохладой досок под ногами, когда заметила около клумбы с гиацинтами какое-то шевеление. Пригляделась и увидела Фесю, который странно покачивался на панцире и вяло дергал лапками в воздухе.

Перекатился на спину и не может вернуться? Хм, странно. Вроде на него не похоже, он же такой юркий.

Этого дилмона я не боялась, поэтому поставила пустую кружку на столик, смело подошла к Фесе и перевернула его на лапки.

Однако, к большой моей неожиданности, на лапках он не устоял: они разъехались в стороны, будто не могли больше удерживать своего хозяина. Феся медленно завалился набок, а потом снова перекатился на спину и принялся тихонько раскачиваться на панцире. Он при этом что-то тихонько стрекотал, с выражением так, почти мелодично. Эх, жаль, что я язык нечисти не понимаю…

– Феся? – всплеснула я руками, не на шутку перепугавшись. – Что с тобой?

– С ним всё хорошо. Вернее, ему так хорошо, что аж плохо, – раздался насмешливый голос за моей спиной .

Я обернулась.

Ко мне шагал Бестиан, в одних только брюках, рубашку он держал в руке, но не торопился ее надеть. Судя по влажным волосам и капелькам воды, стекающим по торсу, он тоже успел принять душ.

– Что ты имеешь в виду?

– Да магией он моей обожрался так, что ему хорошо и плохо одновременно, – смущенно улыбнулся Бестиан. – Он раскачивается, как пьяный, и песенку поет сейчас на самом деле.

– Песенку? – я прыснула от смеха. – Серьезно?

– Ага. Что-то в духе «ля-ля-ля-я-я, как мне хорошо-о-о, жизнь прекра-а-асна».

Я рассмеялась.

Бестиан улыбнулся шире, сел на корточки и взял Фесю к себе на колени, погладил его по панцирю. Дилмон застрекотал пуще прежнего, и Бестиан вздохнул.

– Н-да, он в ауте, полном. Думаю, в таком состоянии сегодня пребывает весь мой бестиарий.

– Но почему? Ой, это из-за?.. – тут до меня, наконец, дошло, о чем речь, и я смущенно умолкла.

– Как ты можешь догадаться, меня этой ночью эмоциями шарашило так, что магия хлестала потоком, – хмыкнул Бестиан. – Вместе с эмоциями от меня исходил целый магический фейерверк. Невидимый обычному человеческому взору, зато прекрасно ощущаемый всей нечистью. Твари всё это радостно впитали, и теперь они все ощущают себя пьяными от перенасыщения моей энергии. Думаю, это состояние продлится у них сутки минимум. Так что, в принципе, можно сказать, что ты, Лина, вывела весь мой бестиарий из строя на целые сутки, – хохотнул Бестиан.

– Ой… А это… Плохо, наверное? – тихо спросила я, неуверенно теребя подол халата в руках.

– Ну, если ты вдруг решишь меня сожрать, то да, будет так себе, – широко улыбнулся Бестиан.

– Не собираюсь я тебя жрать!!!

– Ну вот и славненько. А всякие заклинания боевые сюда не долетят, даже если всё инквизиционное войско сюда долбиться будет. Территория слишком хорошо защищена, сильнее, чем в том, разрушенном особняке. Он был просто фасадом, я не особо сильно заморачивался с его защитой, а здесь постарался на славу. Впрочем, здесь и место специфичное – мой дом расположен в полной глуши, в центре самого большого и опасного леса в Искандере. Сюда ни один нормальный человек просто не доберётся. А ненормального сожрут по дороге ко мне в гости. И я не буду этому возражать и препятствовать.

– Оригинальный метод борьбы с нежеланными гостями, – хмыкнула я. – Слушай, а как ты вообще создавал этот особняк и как поддерживаешь его обслуживание, если к тебе добраться можно только посмертно?

– О, возведение особняка было тем еще веселым делом, я нанимал бригаду проверенных магов-строителей, которых с головы до ног оплел магическими клятвами и самолично телепортировал их сюда каждый раз. Они понятия не имели, где именно строили особняк.

– Ну, по водопаду несложно же догадаться, место приметное.

– Ты ошибаешься, таких лесов и водопадов в Искандере – великое множество. Очень много домов так строится, это не является чем-то особо редким и удивительным. А водопадов в стране так много, что я даже не рискну предположить хотя бы примерное их количество. И этот водопад не является каким-то особенно большим и приметным.

– А, да? Ну, тогда я просто не обращала на это особого внимания… Действительно, я и Искандер толком не видела…

– Ну да. В общем, строителей я фактически приводил за ручку и так же уводил. А что касается обслуживающего персонала, то в основном за ручку привожу уже давно проверенных людей из числа инквизиторов, там хватает нужных мне специалистов. Я вынужден соблюдать максимальный уровень защиты, в силу специфики своей работы. А лес этот выбрал, потому что он и до моего появления в стране считался кишащим нечистью, и сюда никто не ходил, так что для всех остальных ничего не поменялось.

– А ты, наверное, где-то тут работаешь с артефактами профессора Дарбета, да? – поинтересовалась я. – Ведь в такой глуши очень активно можно экспериментировать со всякими сложными штуками и не бояться, что тебя засекут…

– Совершенно верно, у меня имеется подземная мастерская, в которой я много чего творю, вытворяю и проверяю.

– А тут ведь… Нет вольеров, да? – осторожно уточнила я. – Настоящий твой бестиарий заключается в том, что это и не бестиарий вовсе – а просто лес, где нечисть живет в привычной ей среде обитания, и ты просто живешь в их окружении, и твари тебя не трогают?

– Совершенно верно. Я альфа, они никогда не навредят гостям моего дома.

– А тебе? – шепотом уточнила я. – Они не могут тебя сожрать случайно, пока ты ночью спишь?

– Если бы могли – сожрали, конечно, я бы для них был очень вкусным, – хохотнул Бестиан. – Но для этого во мне должен исчезнуть дар управления нечистью, а это возможно только в случае моей смерти. Даже когда я полностью магически истощён, то продолжаю излучать вибрацию альфы для нечисти, так что они не могут мне навредить, когда я ослабший, потерял бдительность и так далее. Даже наоборот: они чувствуют, что что-то не то и стараются как-то защитить.

– Чтобы сохранить объект, излучающий максимально вкусную для них магию?

Я шутила, но Бестиан серьёзно кивнул.

– На самом деле да, так и есть. Ну что, идём в дом? Я сам сейчас уже готов слона сожрать.

Он потрепал дилмона, как собачку, взял его на руки и понес с собой на кухню, где осторожно уложил в кресло с мягкой обивкой. Дилмон тут же свернулся калачиком, продолжая мелодично стрекотать. К моему удивлению, примерно с таким же отсутствующим видом на соседнем кресле лежала Жужа – только она не свернулась калачиком, а просто лежала на спине, вяло подёргивала лапками и смотрела в потолок совершенно отсутствующим взглядом. В золотых глазищах Жужи читалась бесконечная эйфория, странно сочетающаяся с вечно недовольной мордочкой, и она тихонько жужжала себе под нос, тоже что-то очень мелодичное.

– Этих двоих, как самых близких ко мне, накрыло больше всего, – пояснил Бестиан. – Троих, точнее: Мимишку тоже, но он в спальне моей валяется в таком же состоянии прострации. Детский сад на суточном тихом часе какой-то, – он недовольно поцокал языком и заботливо поправил Фесе сползающий хвост, чтобы тот не свалился со стула.

Внезапно подумалось, что Бестиан будет хорошим отцом. Потому что если он с самыми настоящими монстрами так ласково обходится и умеет с ними справляться, то после таких тварей любой ребенок сказкой покажется!

Подумала об этом – и тут же смутилась собственным мыслям.

Ой-й-й, ну какой ребенок, Лина, ну какой отец, ну о чем ты прямо сейчас думаешь?..

И тут же сама себе противоречиво ответила: ну как это, о чем, ведь если я настоящая рейна, то значит, что у нас будет самая настоящая свадьба и не менее настоящие дети! Не сейчас, конечно, но когда-нибудь, позже, в будущем…

Ох, мысли об этом волновали чрезвычайно. Мозг пока что активно сопротивлялся самой идее о том, что мы самые настоящие рейнары. Сопротивлялся, но мысли о детях уже начал пропускать, ага. Негодник!

Мы прошли на кухню, и Бестиан удивлённо глянул на накрытый стол.

– Ты мне завтрак приготовила?

– Ты меня кормил, настал мой черёд, – хмыкнула я.

И тут же смущенно уточнила, глядя на растерянное выражение лица Бестиана:

– Я сделала что-то не так?..

Он тут же тряхнул головой, будто сбрасывая оцепенение, и широко улыбнулся, привлекая меня к себе за талию.

– Что ты! Просто не привык, чтобы взрослому мне готовили завтрак, это очень необычное чувство… и весьма приятное, надо сказать.

Он провел кончиком носа по моей щеке, коснулся губами моих губ – легонько, дразняще так, как бы приглашающим жестом. И я приоткрыла рот, тоже потянувшись за поцелуем – таким горячим, что внизу живота мигом потяжелело, потому что ну нельзя так целовать с утра пораньше, это противозаконно!

– М-м-м, ты пила какао с малиной? – низким голосом протянул Бестиан, снова и снова пробуя меня на вкус.

– Очень вкусно сочетание оказалось, – улыбнулась я.

– Ты еще вкуснее, – прошелестел он мне на ухо и прихватил зубами мочку.

М-м-м, как же это было приятно и волнительно, так пикантно и дразняще…

– Бес! – ойкнула от неожиданности, когда он резко подхватил меня под бедра и куда-то понес. – Что ты делаешь? Куда меня тащишь?

– На прожарку, – хмыкнул Бестиан, усаживая меня на кухонный рабочий стол и решительно стягивая с меня мешающий халат. – Свой завтрак я желаю начать… с тебя. Возражения есть?

Возражения у меня были, но их беспощадно смела лавина страсти под названием «Бестиан Брандт». Огненная такая лавина с кисло-сладким послевкусием малины, м-м-м…

А четверть часа спустя Бестиану пришлось помогать мне свести ноги вместе, потому что они решительно отказывались слушаться. Он со смехом наблюдал, как я попыталась уползти в душ, но на полпути передумала, так как добраться смогла только до кухонного стула, на который, собственно, и села осторожно, тяжело навалившись на стол и делая вид, что всё так и было задумано.

– Ну что ты ржешь? Я тебя вообще к себе сегодня больше не подпущу, – буркнула я, пытаясь сдержать предательскую улыбку.

– Н-да? Ну тогда я подожду до полуночи и начну приставать к тебе ровно через минуту после, так уж и быть, – пафосно произнес Бестиан с таким видом, будто оказывал мне великую честь.

Я таки прыснула от смеха в кружку чая, которую поставил передо мной Бестиан.

Сам он уселся напротив и с радостным рвением накинулся на еду, кажется, иногда забывая жевать.

Правда, он не забывал прожигать меня жгучим взглядом и на мои попытки непослушными руками накинуть себе на плечи халат уточнил с самым невинным видом:

– К чему тебе вообще одежда, когда рядом я?

Ответила не сразу, сначала шумно отхлебнула из кружки, буравя Беса тяжелым взглядом. Потом деловито спросила:

– Слушай… А как его на место поставить?

– Кого? – не понял Бестиан.

– Ну, тот стоп-кран, который у тебя сорвало, – будничным тоном уточнила я. – Или, может, есть какое-то стоп-слово, которое дарует мне передышку? Ты мне его озвучь хотя бы…

Бестиан рассмеялся, впрочем, и я сама улыбалась до ушей.

– Прости, Лина, но ты слишком вкусная, я не в силах устоять перед таким соблазном.

– Ну как раз «стоять» ты в силах, и, кажется, это проблема… – театрально вздохнула я под аккомпанемент одобрительного хмыканья жующего Бестиана.

А потом кое-что вспомнила.

– Ой, кстати! Чуть не забыла: к тебе приплывал какой-то желе-переросток и принес твой браслет, у бассейна остался. Я не стала его трогать, на всякий случай.

Бестиан на пару секунд завис, явно пытаясь понять, о каком «желе» идет речь. Потом до него дошло.

– А, Желе́шка приходил, что ли?

Я аж чаем подавилась.

– Желешка? Ты серьезно?

– Ну да. Он милый, правда?

– Само очарование, – хмыкнула я.

– А браслет – да, это мой связной, очень важный. Видимо, выпал у меня, когда в озеро ныряли, или где-то около того, может, и еще раньше… Плохо, конечно, непростительная ошибка для меня. Но так уж сложилось, я его снимаю иногда только дома, в другое время он всегда на мне. Ну и во время выполнения задания пришлось снять непосредственно с руки, так как было непонятно, достаточно ли будет маскирующих чар на нем, ведь браслет сильно фонит магией мощного артефакта… Так, ладно, – он повернулся в сторону дилмона, оставшегося в гостиной на стульчике. – Эй, Феся, принеси мне связной браслет! Хм… Феся?

Я тоже посмотрела в сторону дилмона, как раз в тот момент, когда тот честно попытался приползти на зов хозяина, но всё, что смог сделать, – это с характерным звуком удара по панцирю свалиться со стула на пол, да там и остаться, вяло подергивая лапками в воздухе и стрекоча что-то почти музыкально.

Бестиан тяжело вздохнул.

– Ах да… Ты же у нас сегодня недееспособный… И, кажется, сейчас опьянел еще больше от еще одной волны моей магии… М-да…

– А их теперь всегда будет так клинить? Ну… При нашей близости?

Бестиан покачал головой.

– Думаю, их вырубило на сутки максимум. Хотя, скорее всего, меньше. Где-то сутки уйдут на стабилизацию моей магии, потом таких неадекватно ярких волн уже не будет. Просто мой уровень магии резко подскочил на пару десятков единиц, ничего удивительного, что приближенных ко мне тварей накрыло яркой вспышкой. Эй, Жужа, а ты там как? Можешь мне браслет принести?

Вот Жужа взлететь смогла. Правда полетела по кривой траектории и по возвращении с браслетом в зубах трижды чуть не влетела в один и тот же дверной косяк, никак не вписываясь в дверной проем. Но потом всё же добралась до нашего стола, скинула на него браслет, а сама не справилась с управлением и упала прямо в кружку с недопитым какао Бестиана. Да там и осталась, булькая какао, тихонечко жужжа и вяло дрыгая лапками, без малейших попыток выбраться.

– Я как будто в ясельную группу попал… – вздохнул Бестиан и занялся выуживанием Жужи из чашки и ее высушиванием.

Пока он приводил Жужу в порядок и относил обратно на мягкий стульчик, я задумчиво смотрела на Бестиана, сканируя его магическим взором и действительно примечая серьезное изменение его ауры. Было похоже на то, что у него, в самом деле, произошел очень резкий магический скачок. Такой, про который говорят, что у волшебника в этот момент появляется новая грань на его магической Искре. Не знала, правда это была или нет, живьем посмотреть на магические Искры возможности, разумеется, не было. Я ж не какой-нибудь высший демон, чтобы уметь эти магические субстанции выуживать из людей и поглощать их! Но сейчас невольно задумалась над тем, что мне было бы интересно посмотреть, как изменилась Искра Бестиана. Наверное, это было очень красиво…

А еще более интересно мне было бы посмотреть на себя в этом плане… Всегда интересно, что там внутри происходит, я вообще слабо представляла себе, как магия циркулирует внутри организма.

Прикоснулась к точке солнечного сплетения, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ночью я несколько раз чувствовала странные магические импульсы, прокатывающиеся по мне молниеносной волной. Возможно, чуяла те самые волны, исходящие от Бестиана? Так как связь между нами очевидно усилилась, и я начала острее чувствовать его в целом. А между рейнарами ведь вообще какая-то особая сильная связь устанавливается, да? И между нами установится? Ой, а мы, получается, ее закрепили этой ночью? А как это дальше будет проявляться? А как это скажется на моей сущности?..

Тысяча вопросов роилась в моей голове, и мне не терпелось узнать на них ответы. Но это всё потом, потом… А пока…

Точка солнечного сплетения под моей ладонью равномерно пульсировала. Сущность не давала о себе знать, но внутреннее чутье так и говорило мне: что-то изменилось.

Глава 10. Местами добрая

Бестиан вернулся от своей нечисти, взял со стола связной браслет и сразу перешел к деловому тону:

– Так, мы сейчас с тобой двинем дальше, пора нам и к делам вернуться, я и так безбожно отвлекся. Так что – одеваемся и выходим. Слушай, только тебе не помешала бы свежая одежда, а у меня нет никакой женской одежды дома…

– Странно как-то , – не удержалась я от ехидной усмешки. – Возмутительный недосмотр!

– …но мы можем подогнать бытовыми чарами некоторые мои вещи под твой размер, – задумчиво протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Рубашек и брюк у меня хватает. Пойдем в спальню, подберем что-нибудь.

– Я с тобой в спальню сегодня больше не пойду!! – тут же вскинулась я.

Бестиан не выдержал и расхохотался, глядя на мои испуганно и одновременно комично вытаращенные глазки.

– Ну у меня там шкаф с одеждой, что поделать! Не боись, не буду я к тебе больше приставать. Пока что. Тем более что… Ох-х-х…

– Что случилось? – тут же напряглась я.

Бестиан крутил в руках связной браслет-артефакт и вид при этом имел весьма огорошенный.

– М-м-м, шестьсот шестьдесят шесть пропущенных сигналов от бабуленьки… Мне конец, – веселым тоном произнес Бестиан.

Потом он нажал на какую-то кнопку-кристалл и коротко проговорил:

– Выдвигаюсь к тебе, буду через несколько минут. Я не один.

Браслет тихонько пиликнул, кристалл погас. Голосовое сообщение отправил, надо понимать.

– Так, теперь нам надо сделать всё как можно быстрее. Идем?

С одеждой действительно разобрались быстро, взяли белую рубашку и джинсы Бестиана, которые подогнали заклинаниями под меня, получилось очень даже хорошо. Свою рубашку и юбку надевать действительно не хотелось, ее следовало уже постирать нормально, а не спасать поверхностными бытовыми чарами.

Бестиан явно торопился, и уже через несколько минут мы телепортировались куда-то прямо из его особняка, предварительно прихватив с собой Фесю, который громко стрекотал и делал отчаянные попытки поползновения в сторону хозяина (Бестиан пояснил, что на самом деле дилмон жалобно просил взять его с собой).

– Где мы? – спросила я, с интересом поглядывая по сторонам.

Мы шли по незнакомым мне местам, которые вообще мало напоминали Искандер. Мы тоже шагали вдоль леса, но лес тут был какой-то… другой. Не знаю, как объяснить, вроде схожие деревья, но запахи… Да, точно: запахи стояли совсем другие. В Искандере воздух кристально чистый, горный, свежий. А здесь воздух ощущался совсем иначе. Похоже, это была не горная местность.

– В Фо́рланде. Ну, не в его центре, конечно, а в области, но в форландской области, да.

– Ух ты-ы-ы!

Форланд находился очень далеко от Искандера, и это действительно была не горная страна, так что я заозиралась по сторонам с особым интересом. Впрочем, ничего особенного в этой части Форланда не было, мы просто шли вдоль какого-то лесочка. Во-о-он к тому большому особняку, кажется.

– А куда мы идем-то?

– К моей бабуленьке, – с нежностью в голосе произнёс Бестиан.

– Той, которая вкусные блинчики пекла? – с улыбкой уточнила я.

– Ага! Ее зовут Эльза, Эльза Кла́рксон. Она чудесная, она очень крутой маг, и мне важно услышать от нее экспертное мнение, так сказать, по части твоей магии.

– Ты с таким теплом о ней говоришь, – заметила я. – У вас очень хорошие отношения?

– О-о-о, у меня самая лучшая бабу-у-уленька на свете! – гордо сказал Бестиан. – И я ее просто обожаю!

Он говорил это совершенно искренне, и губы его изогнулись в счастливой улыбке.

– Наверное, она очень милая и добрая? – улыбнулась я.

– Ну-у-у… В каком-то смысле, – уклончиво произнёс Бестиан. – Иногда… Местами…

Прозвучало весьма неоднозначно, но я только покачала головой.

Бабу-у-уленька.

Бестиан так нежно тянул это слово. Мое воображение рисовало очаровательную пожилую женщину с седыми курчавыми волосами, с цветастым платочком на плечах, с теплой улыбкой, спицами в руках и недовязанным свитером для любимого внучка. И чтобы она пахла домашней выпечкой, да! Как обязательный атрибут любимой бабушки.

– А кто твоя бабушка, кстати? – поинтересовалась я. – Ну в смысле, я же правильно понимаю, что она темная волшебница? Судя по тому, что ты о ней немного говорил. А кем именно она является?

Бестиан немного помедлил, неторопливо отпивая минеральную воду из прихваченной с собой бутылки. Потом коротко ответил:

– Высшим демоном.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась.

– Высший демон? – переспросила я недоверчиво. – Настоящий, что ли?

– Ну, точно не игрушечный, – усмехнулся Бестиан. – Когда я был совсем маленький, и во мне проснулся дар Хозяина нечисти, моя бабуленька была той, кто за ручку ходил со мной гулять в Преисподнюю…

– К-куда? – опешила я.

– В Преисподнюю! – охотно повторил Бестиан, не замечая моей отвисшей челюсти. – Почти каждый день поначалу так гуляли, она была моим проводником в мир демонов и прочих тварей. Отцу такие прогулки не особо нравились, но он понимал важность моего магического дара и острую необходимость правильно развивать его, так что лет до десяти я вообще находился под строгим контролем бабули. Ну, я в плане магического развития имею в виду. Лучше нее никто бы с этой задачей не справился.

– Ну да, кто еще может лучше познакомить с нечистью, чем представитель высшей нечисти, – нервно усмехнулась я.

– Вот-вот, и я о чем! – Бестиан, однако, не понял моего сарказма и был чрезвычайно серьезен.

Очуметь не встать…

– И как тебе… такие прогулочки? – слабым голосом поинтересовалась я.

– Я их обожал, мне так интересно было! – воодушевлённо произнес Бестиан. – Эльза дала мне всю базу по нечисти, которую я уже впоследствии изучал более дотошно. А еще она очень много времени уделяла обучению меня концентрации внимания и сдерживания эмоций. Потому что у меня с этим были большие проблемы, особенно в подростковом возрасте, а без жёсткого контроля с моим магическим даром не обойтись. Ну а кому, как не бабуленьке, обучать меня этому? Уж ей, как высшей демонице, прекрасно известно, как сложно и важно контролировать всплески своей магии.

С ума сойти…

Образ бабуленьки со спицами в руках рассыпался на глазах.

Вряд ли эта дамочка вяжет шарфики на досуге.

Ну… разве что из кишочков своих жертв и врагов, я полагаю…

– Слушай… А у вас вся семейка такая… Необычная? – осторожно спросила я, когда мы почти дошли до особняка, на который я теперь глядела с опаской.

– Ага! Нормальные с нами не уживаются, – усмехнулся Бестиан. – Да и в принципе наше общество подолгу не выносят.

– Ну не знаю… Я же вот вполне выношу твое общество, и очень даже с удовольствием.

– А ты нормальная, что ли? – невинно похлопал глазками Бестиан. – Кто тебе такую глупость сказал?

Я возмущенно пихнула его локтем в бок, хотя сама улыбалась до ушей.

– Нет, ну если хорошенько покопаться, то во мне можно найти что-то нормальное, – уверенно произнесла я. – И даже хорошее…

Бестиан поцокал языком.

– Слишком глубокую скважину бурить придется.

– Покусаю, – мрачно пообещала я.

– М-м-м, жду с нетерпением…

– Хотя от бурения не откажусь. Только в другом смысле, и не сегодня, – негромко добавила я с двусмысленной улыбочкой.

Бестиан бросил на меня алчный взгляд. Он хотел что-то сказать, но нам пришлось прервать увлекательную беседу, потому что невдалеке раздался специфичный громкий звук, привлекший наше внимание.

– О, а вот и бабуленька приехала! – лучезарно улыбаясь, произнес Бестиан, глядя как раз в ту сторону.

Я тоже повернулась туда.

И опешила.

– Это и есть твоя… бабуленька? – слабым голосом спросила я, дикими глазами вытаращившись на открывшуюся картину.

– Ага! Она, родимая. Чувствую приближение ее ауры.

Я судорожно втянула носом воздух.

Кого я ожидала увидеть, опираясь на рассказы Бестиана и обновленную информацию о ее принадлежности к расе демонов? Какую-нибудь сухонькую старушку в элегантном костюме. В элегантном – ну потому что наверняка это аристократка, какая-нибудь очень манерная дама. В черном пальто, да. Или в вызывающем красном. С изящной шляпкой в тон пальто и ядерным алым маникюром. Или – с мрачным черным. С тяжелым взглядом, негромким приятным голосом с небольшой старческой хрипотцой. И колючим взглядом, в котором читается мудрость прожитых лет.

Но то, что я увидела, потрясло меня до глубины души. Реальность превзошла все мои ожидания! Угадала я только с алым маникюром…

Глава 11. Душевная женщина

Во-первых, «бабуленька» приехала на мотоцикле. На массивном таком мотоцикле, я в них совершенно не разбиралась, но он выглядел очень круто. И ревел так, будто на нас стремительно надвигался рассерженный зверь.

Во-вторых, «бабуленька» была одета в черную кожаную короткую куртку с цепями, в черные кожаные брюки, черные сапоги на внушительных шпильках. Как она с ними ехала на мотоцикле – оставалось для меня загадкой.

Бабуленька Бестиана – вернее, госпожа Эльза, я только так буду обращаться к этой женщине – резко затормозила в паре метров перед нами, подняв облако дорожной пыли. Слезла с мотоцикла, сняла с себя черный шлем и тряхнула головой – золотистые волосы пышной волной легли на плечи женщины. Все мои домыслы о старческом облике разбились вдребезги: Эльза выглядела лет на тридцать пять, не больше. Н-да, я совсем забыла, что внешность верховных магов напрямую зависит от их силы… и чем больше магическая ёмкость волшебника, тем легче ему поддерживать молодой облик при желании. Эльза не была исключением.

Она была невысокого роста, стройна, а еще у нее были очень яркие голубые глаза… которые за пару секунд изменились: белки почернели, радужка тоже почернела, зато зрачок засветился жутким голубым светом, четко сигнализирующим о переходе верховной демоницы в боевую форму. Вдобавок к этому в точке ее солнечного сплетения начал подозрительно поблескивать голубой огонек в качестве предвестника скорого раскрытия демонической воронки, в которую демоны затягивают чужие души.

Я нервно сглотнула и покосилась на Бестиана.

А уже можно орать и истерить, или как?

Бестиан, однако, ничуть не напрягся, улыбнулся еще шире, передал Фесю мне и уверенно шагнул к Эльзе с распростертыми объятьями, намереваясь горячо поприветствовать ее.

– Привет, бабуленька! Как твоё ничего?

Я напряжённо покосилась на златовласую женщину.

Почему-то подумалось, что называть ее бабуленькой сейчас попросту опасно для жизни.

Вместо приветствия Эльза швырнула шлем в сторону, стремительно рванула вперед и врезала кулаком точнехонько в точку солнечного сплетения Бестиана. Удар был такой серьезный и подпитанный магией, что тот отлетел назад на три метра и распластался на земле.

Я даже пикнуть не успела, как Эльза каким-то нечеловеческим быстрым движением приблизилась к Бестиану за долю секунды, нависла над ним, приподняла его за рубашку одной рукой и заорала в лицо:

– Какого хрена, Бес?!!

– Бабуль, я…

– Я ДУМАЛА, ЧТО ТЫ ПОГИБ!!! – орала Эльза что есть мочи, глаза ее сверкали опасной голубизной, а демоническая воронка раскрывалась всё шире. – Я целых несколько часов была уверена в том, что ты мертв, что тебя убили варги или еще какая-нибудь отменная дрянь!!! Твой связной браслет-артефакт не реагировал на мои импульсы! Из-за фона бестиария твоя аура толком нигде не считывалась! Я всю академию Армариллис на уши подняла!!! Я поклялась твоему отцу, что сожру всех и каждого, кто причастен к твоей гибели, если тебя действительно убили! Какого хрена ты не сообщил сразу же о том, что ты жив?!!!

– Оу… – Бестиан выглядел смущенным.

Кажется, до него, как и до меня, только сейчас дошло, какой шум поднялся из-за всех последних событий.

– Мне, м-м-м… Было слегка не до этого…

– Ах, не до этого ему было… Занят был, да?

Голос Эльзы звенел от ярости.

– Ну… Да… Оч-ч-чень занят, – задумчиво протянул Бестиан, кинув короткий взгляд в мою сторону. – Вы могли просто отправиться в мой второй особняк, почему его не проверили сразу? Да, я понимаю, что вы могли не знать про мой тайный лаз, так как я вообще никому о нем не говорил, и вряд ли вы понимали, что я быстро под землей могу до другого своего дома, а там связь никакая не ловит, но все равно стоило проверить и… А, хотя… Наверное, сразу особняк проверили, но там меня не нашли, да? А я ж под землёй некоторое время провёл, а меня оттуда не почувствовать, точно… Но всё равно, почему вы не…

– А потому что я тоже была занята. Знаешь, чем? Я КОПАЛАСЬ В ГРЕБАНОМ ПЕПЛЕ, ПЫТАЯСЬ ПОНЯТЬ, ТВОЙ ЭТО ПРАХ ИЛИ НЕТ!!! – мощный голос Эльзы долетал, как мне казалось, до центра Искандера, как минимум. – Ты вообще представляешь, что я испытала, когда увидела руины твоего особняка и поняла, что ты совсем недавно стоял на том месте, которое сейчас сровняли с землей, и что рядом нет никаких следов теоретической телепортации, а значит, что ты не успел переместиться в безопасное место магическим способом?!!

– Полагаю, ты здорово понервничала, – криво улыбнулся Бестиан.

– ПОНЕРВНИЧАЛА?!! Аы-а-ы-ы-ы!!! – Эльза от возмущения уже перешла на междометия. – Да я была в бешенстве! В панике!

– Была?.. – вежливо уточнил Бестиан, с сомнением глядя на уже почти полностью раскрытую демоническую воронку.

– Была!! – гаркнула Эльза. – Сейчас подуспокоилась уже!

– Мне невероятно повезло, – криво улыбнулся Бестиан.

– Да!! Когда я докопалась до подземного пути и осознала, что ты ушел каким-то тайным ходом, прошел уже не один час, за который я чуть не поседела!!

Тут она, кажется, то ли только заметила меня, то ли слегка спустила пар и смогла воспринимать окружающую действительность, потому что вдруг повернулась ко мне, сменила глаза на обычные человеческие голубые, душевно улыбнулась и вполне обычным, приятным таким глубоким женским голосом произнесла:

– А ты – Ангелина, верно? Очень рада знакомству! Прошу прощения, я сейчас закончу избиение этого непослушного младенца, – она встряхнула Бестиана за грудки как следует, – и мы вместе пройдем в гостиную, где душевно почаёвничаем, я такие вкусные блинчики напекла, пальчики оближешь!..

С этими словами она развернулась к Бестиану, вновь блеснула своими жуткими демоническими глазами, встряхнула его обеими руками, легко подняв перед собой в воздух, отрывая Бестиана от земли, и заорала пуще прежнего:

– И НЕ СМЕЙ ПРИМЕНЯТЬ НА МЕНЯ СВОЮ АУРУ ХОЗЯИНА НЕЧИСТИ!!!

Какая душевная женщина, однако…

Тут только до меня дошло, что Бестиан действительно колдовал. Вернее, не так: он мягко выпускал свою ауру, точечно направляя ее на Эльзу, но направлял такой мощный поток, что задевало даже меня. Спокойствие и умиротворение накрыло с головой, я, видимо, потому и не дергалась и просто молча наблюдала за всем происходящим, меланхолично поглаживая притихшего Фесю по панцирю. Потому что в иной ситуации уже бы кинулась на помощь к Бестиану, несмотря на близость с демонической воронкой, в которую меня, вообще-то, с легкостью могло затянуть. Но мне как-то резко стало плевать на то, сожрет нас сейчас эта верховная демоница, или нет. Всё хорошо, всё спокойно, всё под контролем, не стоит нервничать, – нужно дышать ровно и быть спокойным – вот такой посыл исходил от Бестиана.

– Не смей, я сказала!!! – гаркнула Эльза, но уже не так яростно. – Это унизительно!!

Бестиан, всё так же мило улыбаясь, понимающе покивал и продолжил упрямо давить своей аурой.

Жестко так давил. Я даже пару шагов назад сделала, чтобы немножко отойти от круга, на который распространялись чары Бестиана. Он упрямо давил, навязывая свое спокойствие и настроение, и демоническая воронка уменьшалась прямо на глазах. Эльза уже не орала и вообще затихла, только лишь тяжело дышала и гневно смотрела на Бестиана – уже почти человеческими глазами.

А потом она раздраженно рыкнула и отпустила самодовольно улыбающегося Беса.

Я восхищенно уставилась на него. Вот это силища, вот это да-а-а! Как он умудрился так легко и непринужденно погасить вспышку верховного демона?

Эльза раздраженно дунула на выбившуюся из прически прядь волос, убирая ее со лба.

– Ты негодяй и мерзавец, – проворчала она.

– Каюсь, грешен, – театрально вздохнул Бестиан.

– Ар-р-р, люблю-ненавижу!! – взвыла Эльза.

Она от души пнула забор, который моментально осыпался каменной крошкой в месте удара, стремительно зашагала к особняку и кинула нам через плечо:

– Ну, чего стоите? Блины сами себя не съедят! Идемте в дом.

Она громко и с такой силой хлопнула входной дверью, явно переборщив со всплеском магии, что дверь слетела с петель и с жалобным скрипом упала плашмя на ступеньки, а Бестиан облегченно выдохнул.

– Уф-ф-ф, сегодня обошлось даже без попытки выудить из меня магическую Искру за паршивое поведение! Повезло-о-о… Ну вот видишь, я же говорил, что у меня очень милая и добрая бабуленька! Ну, местами…

– Не представляю, какими, – тихо пробормотала я себе под нос.

***

На кухне особняка пахло великолепно. В одном я оказалась права относительно Эльзы: с выпечкой она действительно дружила. Аромат блинов разносился такой притягательный, что живот призывно заурчал, а вот рту выделилась слюна.

Я сглотнула и облизнулась, глядя на стопку блинов, стоящую у плиты.

Стопка впечатляла. Блинов тут было… Несколько сотен, мне кажется.

Бестиана тоже впечатлило.

– Ох ты ж, – произнес он, ошеломлённо глядя на заставленную блинами кухню. – А сколько их тут?..

– Соответствуют количеству пропущенных тобою сигналов, – ехидно произнесла Эльза.

– Бабуленька, когда нервничает, всегда блинчики печет, ее это успокаивает сродни медитации, – шепнул Бестиан мне на ухо.

М-м-м, вот оно что.

Я еще раз окинула задумчивым взглядом стопку блинов. Судя по ее высоте, медитативная практика госпоже Эльзе сегодня далась непросто.

Хозяйка кухни тем временем ловко подхватила одну тарелищу с блинами, жестом фокусника перенесла ее на обеденный стол и гневно зыркнула на Бестиана.

– Вот, напекла за то время, пока ждала от инквизиторов весточки, жив ты или нет. Пока все блины не съешь, которые я из-за тебя напекла, никуда не уйдешь, ясно? – грозно прорычала Эльза, чуть ли не силой усаживая внучка за стол.

– Поняль-приняль, – безропотно кивнул Бестиан.

И как только Эльза отвернулась, отошла к раковине и зашумела чайником-кружками, Бестиан едва слышно позвал своего дилмона, устроившегося у ног:

– Пс-с-с! Феся-я-я! Спасай! – и кинул ему на пол сразу десять блинчиков.

Тот съел их на лету и довольно завилял хвостом. Хм, а не ради ли блинчиков Феся просился взять его с собой? А Бестиан не стал сопротивляться, догадываясь, с чем придется столкнуться?

Эльза резко обернулась и подозрительно уставилась на Бестиана, но тот уже забил рот блинами под заявку и невнятно произнес, тыча пальцем себе в рот:

– Во, вишшшь? Ем-м-м! Фкуф-ф-фняфка!

Эльза фыркнула и отвернулась. Впрочем, я успела заметить на ее лице одобрительную улыбку.

Я тоже уселась рядом с Бестианом, который хозяйничал на столе, придвигал ко мне мисочки с джемом и сметаной, плюхнул мне на тарелку сразу штук пятнадцать блинчиков.

– Я столько не съем, – прошептала я.

– Ничего не знаю, спасай, если не хочешь, чтобы меня либо сожрали, либо я лопнул от переедания. Даже не знаю, какая участь страшнее.

Я хихикнула и потянулась к первому блинчику. Он оказался божественно вкусным и прямо-таки таял во рту. Такой идеальный сбалансированный вкус, и блинчик тонкий, ажурный… Да, пожалуй, десяток таких съесть будет очень легко.

Я потянулась ко второму блинчику.

Нет, всё-таки надо будет выпросить рецепт у этой великолепной женщины.

Эльза поставила простые белые чашки на стол, разлила чай из стеклянного чайника, в котором плавали крупные чаинки и распустившиеся соцветия каких-то трав. Уселась рядом и облокотилась на спинку высокого стула из вишневого дерева, из которого была сделана вся кухня. Выглядела Эльза уже почти спокойной и очень уставшей.

– Ну как, бабуленька, тебе полегчало? Больше не хочешь размазать меня по земле?

– Бес, ты бы поосторожнее был с такими обращениями ко мне, а, – вздохнула Эльза. – Ну какая я тебе бабуленька? Вот ты когда-нибудь застанешь меня в дурном настроении, обратишься так ко мне, а я психану и сожру твою душу. И откажусь ее возвращать.

– Бабуленька, ну что ты такое говоришь? – Бестиан расплылся в очаровательной улыбке. – Ты меня любишь, ты меня не сможешь сожрать, и я тебя тоже обожаю! И ты без меня будешь грустить, а я не хочу, чтобы ты грустила!

– Подхалим, – проворчала Эльза.

Я улыбнулась в кружку.

Она тем временем выдвинула ящик кухонного стола, предварительно поколдовав над ним как следует, и начала сгружать туда вещи из своего кармана: два крупных перстня и серебряных браслета с серебристым узором.

Бестиан это заметил и тут же встрепенулся:

– О-о-о, ты опробовала новую разработку Дарбета? И как тебе?

– Шикарные штуки, – кивнула Эльза. – Без них у меня не получилось бы твой след найти, уж слишком сильно фонило там нечистью везде. Полезные локаторы, я, правда, не сразу поняла, как корректно ими пользоваться, чтобы они мой ментальный сигнал правильно улавливали, но потом приноровилась. Мне понравилось, буду использовать. Хорошо будет помогать отделять ауры в местах массового скопления нечисти. А ты ж знаешь, что меня если и отправляют на задания, то именно в такие темные дыры. Эти артефакты упростят мне задачу.

Бестиан расплылся в счастливой улыбке. Выглядел он при этом так, будто был маленьким мальчиком, которому вручили огромный воздушный шар и сахарную вату размером больше его головы.

Эльза закрыла кухонный ящик, тщательно окутала его сигнальными чарами, взяла еще одну кружку и села рядом с нами за стол, плеснув чай и себе.

– Ну, рассказывай теперь, что там на самом деле в твоем особняке произошло, и с какой целью ты пришел. Уж вряд ли просто по моей стряпне соскучился.

– Да, конечно, – Бестиан вздохнул, потирая переносицу. – Не знаю просто, с чего лучше начать…

– Начни с Ангелины, – произнесла Эльза, смерив меня пронзительным взглядом голубых глаз. – А то мы знакомы пока только заочно. И в основном – через газеты.

Бестиан хохотнул.

– Что ж, знакомься теперь не заочно: Ангелина, пока что Абрамова. Моя рейна.

– Я в курсе, читала газеты и общалась с Лунтьером, он рассказывал про то, как вы влипли в ситуацию с вашей якобы рейновостью, – отмахнулась Эльза. – Ты, я так понимаю, именно с этой целью и пришел – чтобы проконсультироваться, как бы тебе изящно выкрутиться из этой щекотливой ситуации?

– Изначально план был именно такой, – кивнул Бестиан. – Но обстоятельства изменились буквально несколько часов назад.

Эльза вопросительно вздернула брови.

– Я вынужден был бросить экипаж в одном лесу и пройти с Линой через лес Всех Святых, прежде чем мы телепортировались в мой особняк так, чтобы остаться незамеченными.

– И что?

– Нас облепили духи леса. Ангелина действительно моя рейна.

Челюсть Эльзы можно было искать на полу. Она натурально рот приоткрыла в изумлении, глаза ее, и без того большие, стали совсем уж огромными.

Она долго молчала, минуту, не меньше. Переваривала информацию, надо понимать.

– Духи вас обвенчали? – уточнила она некоторое время спустя.

– Фактически да, – Бестиан развел руками, мол, ну упс, вот так вот сложилось. – И ты узнала об этом первой. Я еще никому об этом не говорил.

– Потрясающе… Что ж, тогда я вас поздравляю… Очень жаль, что мы сейчас не можем отметить это дело айлинором, так как ты за рулем, и вы по уши в дерьме во всей этой ситуации с варгами, но – отложим тогда официальные поздравления на потом, да? И чокнемся крепким чаем, – со смехом добавила Эльза, приподнимая свою кружку.

А потом глянула на меня и весело подмигнула.

– Добро пожаловать в нашу семью, Ангелина. На самом деле тебе очень повезло связаться с нами, хотя сейчас ты можешь думать иначе, учитывая мою вспышку гнева ранее, но что поделать, у нас в семье все – с прибабахом.

Я пожала плечами и мило улыбнулась.

– Ну… Раз я попала в вашу семейку, значит, я тоже… с прибабахом. Вряд ли нормальные люди смогут с вами ужиться и вас понять. А вот двинутые на всю голову нелюди – очень даже.

Эльза неожиданно звонко рассмеялась и довольно прищелкнула пальцами.

– А ты мне нравишься, сечешь на лету. Так, Бес, давай-ка теперь рассказывай мне всё как следует. Начиная с личности Ангелины и ее семьи и заканчивая этим безобразным подрывом твоего особняка.

Бес кивнул, дожевал очередной блинчик (на этот раз – с мясной начинкой) и начал свой рассказ.

Глава 12. Тет-а-тет

Эльза слушала очень внимательно, не перебивала и всё это время не сводила с меня глаз. Под ее взглядом мне было очень неуютно, поэтому я с особым усердием вцепилась в блинчики, потупив взор.

– Внебрачная дочь министра магии, значит, – медленно протянула она, потирая подбородок. – Хм, сильно́, однако… Думаешь, он приложил руку к похищению Светланы Абрамовой и ее младшей дочери?

– Уверен в этом.

– Ладно, с этим ты сам разберешься, я не ищейка, а всего лишь некромант и убийца, – отмахнулась Эльза. – Ты, я так понимаю, хочешь, чтобы я проверила Ангелину по ее сущности и выдала тебе свое экспертное мнение?

– Ага! У Лины очень нестабильная магическая составляющая. И такая тёмная, что черная, как ночь. А к кому идти за консультацией по таким вопросам, если не к тебе? А еще мне нужен твой совет, как поступить со всей этой сложившейся ситуацией с Линой в багажнике и моим накрывшимся медным тазом заданием… Я пока не связывался с инквизиторами, так как опасаюсь предателя в нашем кругу, а еще опасаюсь слишком бурной и несвоевременной реакции министра магии на факт похищения его дочери, он может внести смуту в наши дела. Не знаю, как дальше действовать и кому доверять, поэтому пошел к тебе, как к человеку, которому доверяю безмерно и во всём.

– Красиво льстишь, одобряю, – цокнула языком Эльза. – Тебе твой отец специальные уроки давал, что ли? На тему того, как избегать моего праведного гнева? Он так же юлит, зараза эдакая.

Бестиан не ответил, но его хитрый взгляд и очаровательная улыбка были лучше всех ответов.

Эльза вздохнула.

– Что ж… Нам тут еще долго сидеть тогда. Бес, сгоняй-ка ты пока сам знаешь куда за лакричным тортом с джемом из лепестков роз, оставь нас с Линой наедине на некоторое время. Мне нужно ее осмотреть и сделать это без посторонних глаз.

Бес с опаской посмотрел на Эльзу, будто пытался взглядом ей что-то объяснить.

– Я бы хотел быть при этом рядом, чтобы контролировать возможные неадекватные магические всплески Лины, – осторожно произнес он, тщательно подбирая каждое слово.

– Да я уж сама справлюсь и проконтролирую, а вот ты со своей аурой Хозяина нечисти будешь мне мешать, – не терпящим возражения тоном сказала Эльза. – Думаешь, я ничего не понимаю? Да от тебя сейчас фонит искрящейся магией, как от горящего фейерверка! Я, конечно, не впаду в такое неадекватное состояние, в каком у тебя Феся, судя по всему, еще пребывает, но ты будешь мне мешать, и тебе следует оставить нас одних – это не обсуждается.

Бестиан вздохнул, но спорить не стал. Он ободряюще улыбнулся мне, давая понять, что всё хорошо, и направился к выходу. Хлопнула входная дверь, предварительно возвращенная обратно на свои петли, послышались звуки удаляющихся шагов.

Эльза подождала, пока Бестиан телепортируется с территории особняка, и сверкнула на меня своими черно-голубыми демоническими глазами.

– Так, а теперь, пока Бес бегает за тортом, мы поговорим нормально. Хочу послушать, как ты будешь честно рассказывать, как и при каких обстоятельствах у тебя впервые проявилась магия. Не пытаясь красоваться перед своим мужчиной.

Я смутилась. И почему-то возникло жуткое желание оправдываться.

– Да он… Да мы… Да он не…

– Не твой мужчина? – подхватила Эльза. – Ага, а я не высший демон, а самый настоящий ангел. Незаметно, что ли?

Я вздохнула, но не стала спорить. К тому же, Эльза была права, просто я не привыкла пока к такому положению вещей.

Обняла себя за предплечья в инстинктивном желании защититься.

– Я плохо помню конкретно момент проявления магии, – негромко начала я. – Воспоминания того дня выглядят смазанными…

– Расскажи всё, что помнишь, а я задам правильные вопросы и попробую выудить из твоей памяти то, что ты благополучно забыла, – произнесла Эльза.

– А вы и такое можете? – удивилась я.

– Я много чего могу. Так что там насчет пробуждения твоей магии? Как именно это было?

– Ну, я спасала сестру из пожара…

Я рассказала как можно подробнее всё, что произошло в тот день. Как я шла по торговому центру, как я бежала к сестре через языки пламени…

– Как именно возник пожар? – уточнила Эльза, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев по столу.

Я пожала плечами.

– Мне неизвестна причина возгорания. На тот момент я не вникала, а после того случая очень быстро оказалась тут, в Искандере, когда за нами пришел отец. Я помню только момент, когда я, уже в некоем обличии сущности, прорывалась через горящий коридор к сестре…

– И как ты выглядела при этом – не знаешь?

Я покачала головой.

– Я не смотрела специально в какие-то зеркала.

– Зато краем глаза должна была видеть себя в отражении витрин, и твоя память должна была зафиксировать эту информацию, – уверенно произнесла Эльза. – Так, а на улицу ты в каком обличии вышла?

– В человеческом. Хорошо помню, как бежала и уменьшалась в росте, смотрела на свои руки и видела, как они прямо на глазах превращаются обратно в человеческие.

– Это был абсолютно неконтролируемый тобою процесс, я правильно понимаю?

– Да.

– И ты ни разу после этого не оборачивалась полностью случайно и не пыталась оборачиваться сама?

– Нет… боюсь.

Эльза хмыкнула.

– Тебя можно понять.

Я нервно сцепила пальцы в замок перед собой.

– Я пыталась спрашивать у родителей про свою магию, но… в общем, это был самый первый раз, когда отец меня избил, – тихо произнесла я. – Меня никогда до этого не били, мне было очень страшно, больно и обидно. И клятву магическую с меня взяли. Да и без нее, у меня очень быстро пропало желание что-либо о себе узнавать через кого-то. А копания в книгах мне ничем не помогли.

Эльза очень медленно вдохнула и выдохнула. Выглядело это так, будто она пытается сдержать себя и не давать волю эмоциям. При словах об избиении ее заметно перекосило, взгляд потяжелел.

– У тебя с тех пор наблюдается только частичная трансформация при какой-то большой эмоциональной волне, например, верно?

Я кивнула.

Эльза задумчиво потерла подбородок, продолжая второй рукой постукивать по столешнице.

– Момент вспышки магии в тебе. Каким он был?

– Не помню.

– Вспоминай.

– Вообще ничего не помню из этого момента, простите…

– Вспоминай, – с нажимом произнесла Эльза, продолжая постукивать пальцами по столешнице.

Звук становился всё громче и начинал звучать неким определенным ритмом.

– Ты. Торговый центр. Огонь вокруг. Вспоминай.

Я как завороженная смотрела на кончики пальцев Эльзы, выстукивающие некий ритм, и чувствовала, что не в силах отвести взгляд в сторону, пошевелиться. Сознание стало ватным, тяжелым, и из этой плотной ваты доносился только голос Эльзы:

– Вспоминай и говори вслух всё, что сейчас приходит в голову. Вспоминай!

Последнее слово было сказано с таким нажимом, что у меня здорово разболелась голова.

А потом я действительно кое-что вспомнила…

– Музыка… – прошелестела я.

– Какая? – тут же спросила Эльза.

Я, всё так же не мигая, смотрела на ее выстукивающие гипнотический ритм пальцы, а перед глазами мелькали картинки прошлого: большой торговый центр, яркие солнечные лучики, громко хохочущая Ульяна, которая вредничала и убегала от меня… и – красивая мелодия.

– Колыбельная, – прошептала я. – Там играло что-то вроде колыбельной…

– Где – там? Вспоминай! – звук постукивающих пальцев усилился и уже набатом звучал в голове.

Я нервно облизнула губы, продолжая неподвижно смотреть в одну точку.

– В торговом центре заиграла мелодия… Она лилась из колонок, включилась просто так в какой-то момент. Мелодия была похожа на колыбельную. Только не добрую, а такую… зловещую какую-то, что ли…

– Ты слышала эту колыбельную раньше?

– Да… много раз, – сначала сказала и только потом поняла, что это правда.

– Ее пела тебе твоя мама?

Я медленно покачала головой.

– Нет… мама не пела мне песен с такой мелодией.

– Твой отец? Другие родственники?

Я вновь медленно покачала головой.

– Нет… Не знаю… Не помню ничего про каких-то других родственников, не знаю, есть ли они у меня вообще. Отец появился только после того пожара, и он уж точно никогда не пел мне песен. Наверное… Не знаю… Не помню…

– Вспоминай! – постукивание пальцев стало совсем уж невыносимым.

И моей сущности это не нравилось.

– Да не помню я…

– Тебе нужно вспомнить, – монотонно повторяла Эльза. – Ты должна вспомнить. Тебе необходимо вспомнить. Вспоминай!

– Да не помню я, сказала же! – гаркнула громко неожиданно для самой себя и зло уставилась на Эльзу хищным взором.

Она сразу же перестала стучать пальцами по столу, а с меня будто спал гипнотический морок. Я тряхнула головой, глянув на Эльзу теперь уже нормальным человеческим испуганным взглядом.

– Простите… простите, пожалуйста, не знаю, что на меня нашло…

– Всё в порядке, – Эльза действительно не выглядела какой-то обиженной и оскорбленной, скорее уж – еще более заинтересованной, она аж вперед подалась, внимательно разглядывая меня. – Скажи, а как твоя мама вела себя, когда отец объявился?

– Она очень испугалась. Но сопротивляться не стала.

– Как будто ждала, что такое может случиться?

Я пожала плечами.

– Возможно. У меня самой были такие мысли, но мама всегда уходила от ответов на эти вопросы. Она вообще предпочитала не разговаривать со мной об отце, обходилась общими фразами. И с тех пор как мы покинули родной мир, мама вообще стала более замкнутой…

– Земля – не твой родной мир, – неожиданно прервала Эльза. – Ты из Искандера.

Я вопросительно вздернула бровь.

– В смысле? Я родилась в другом мире. Не в Искандере. Мы в Воронеже жили, – добавила зачем-то.

Эльза покачала головой.

– Ты родилась в Искандере. В этом нет сомнений.

Я опешила.

– Как так?

– Ну вот так. Я чувствую в тебе существо из этого мира и конкретно – из Искандера. Я чувствую это как высший демон, способный улавливать некоторые специфичные энергетические шлейфы. Твоя, хм… Как бы так тебе сказать… В общем, запах твоей плоти и магии соответствует запаху прирожденного искандерца, – Эльза при этом хищно облизнулась. – В этом нет сомнений. Я не могу перепутать такие вещи, у меня уже слишком большой опыт в этом деле.

– Но… как… Почему?.. Я же… Мы же…

Я умолкла, донельзя взволнованная услышанным.

– Ангелина, я не знаю, в каком именно возрасте тебя перевезли в другой мир, но, кажется, сделали это в совсем юном возрасте. Возможно, тебе и года не было. Ты не дала мне углубиться в твое сознание, сбросив гипнотический морок, я не рискну сейчас снова его на тебя набрасывать, нужно в другой раз попробовать, с более тщательной подготовкой, чтобы посмотреть этот момент в твоем детстве. Но я уверена, что на Землю тебя перевезли и не давали твоей магии развиваться.

– Я ничего не понимаю, – жалобно простонала я, схватившись за голову.

Вот так вот… Всю жизнь считала себя коренной воронежской девушкой, а тут на́ тебе!!

Я – из Искандера? Как так? В голове не укладывалось…

– Знаешь, зачем я на самом деле Беса спровадила? – неожиданно спросила Эльза. – Чтобы провести с тобой один ритуал, который ему очень не понравится. Чтобы попытаться узнать о твоей сущности побольше.

– Будет больно? – прямо спросила я.

– Очень, – не стала врать Эльза. – Поэтому Бесу и не понравится. Точнее, он начнет злиться, а я ненавижу, когда он злится: я ж сама отношусь к нечисти, хоть и высшей, но у меня тоже от его гнева голова жутко болит. Зато этот ритуал позволит мне понять сразу очень многое.

Я хмыкнула. Мне понравилось, что мне не стали рассказывать сказки про безболезненную процедуру. Такого рода успокоительная лапша на уши мне никогда не нравилась.

– Хорошо. Что вы со мной будете делать?

– А ты как думаешь, что может делать высший демон с профессиональными навыками некроманта? – Эльза белозубо улыбнулась, и глаза ее странно сверкнули синевой. – Мне нужно ненадолго тебя убить, чтобы полюбоваться твоей магической Искрой.

С этими словами она раскрыла свою демоническую воронку, и ко мне ринулись яркие голубые демонические нити…

Глава 13. Лакричный торт

[Бестиан]

Сгонять за лакричным тортом с джемом из лепестков роз… Только я знал, что бабуленька эту фразу кинула не в прямом смысле этого слова: это было зашифрованное отсылание меня «на ковер» к моему отцу Калипсо Брандту. Когда-то с бабуленькой мы договорились, что именно такой шифровкой она будет просить меня при посторонних людях немедленно связаться с Калипсо. Выставление меня под благовидным предлогом, так сказать, чтобы не нервировать лишний раз тех, кого я оставляю под присмотром верховной демоницы.

Одно напрягало: пока что оба раза, когда мы с бабуленькой уже прибегали к этой шифровке, дело заканчивалось тем, что я приводил отца, и мы втроем пытались обезвредить взбесившуюся нечисть рэмма-уровня опасности.

За каким-нибудь тортиком я все равно потом заскочу, конечно, но это будет потом. А сейчас…

Сейчас я шагал по тихим улочкам Иллунариса, куда телепортировался с территории особняка бабуленьки. Здесь царил сумрак. В Иллунарисе всегда царило сумрачное время, здесь никогда не светило яркое солнце, но днем бывало почти светло из-за огромного количества флуоресцентных растений, которые так ярко светились в дневное время, что порой создавали иллюзию яркого закатного солнца.

Сумрачная атмосфера застыла тут навсегда, потому что так нравилось моему отцу, который однажды создал этот мир. Как он это сделал – это отдельная сложная и темная история*, но суть в том, что в этом мире всё было именно так, как нравилось Калипсо Брандту. А он любил сумрачное время, запах свежести после дождя, аромат цветущей зелени, красные розы. И этот еще совсем молодой мир отвечал ему взаимностью, красуясь перед своим создателем всем тем, что ему так нравилось.

[*примечание автора: о том, как именно был создан новый мир вы при желании можете почитать в отдельной истории про Калипсо «Укроти меня»]

С отцом поговорить действительно надо было, поэтому я здесь. И без того уже оттянул разговор дальше некуда. Всё ждал удачного момента… Дождался, ага.

Остановился перед небольшим двухэтажным домом из темного камня, с черной черепичной крышей и большой мансардой. Дом выглядел бы сплошным темным мрачным пятном, если бы не густые кусты красных роз при входе и теплый желтый свет, льющийся из окна.

Рядом на решетку ворот с громким карканьем приземлился черный ворон, блеснув алыми глазами.

– Привет, Алоха́р, – поздоровался я с фамильяром отца. – Отец же дома, да?

Ворон еще раз громко каркнул и взлетел так, что калитка приглашающе открылась.

Я вдохнул поглубже, будто готовясь к прыжку, быстро прошел по дорожке на крыльцо и потянул на себя ручку входной двери, украшенной коваными элементами в виде плетистой розы с шипами, что придавало двери особо зловещий вид.

Дверь была не заперта. Отец никогда не запирал двери, потому что это ему совершенно ни к чему: нет таких безумцев, кто попытался бы сунуться сюда в целью нападения или ограбления, а если б и нашлись, то ауры моего отца хватило для того, чтобы испепелить незадачливого воришку на месте.

Впрочем, дома было тепло и уютно, как обычно. Помещения хоть и были оформлены преимущественно в монохромные черно-белые тона, но на стенах яркими пятнами висели разнообразные картины, а еще на подоконниках стояли цветы. Разные, но преимущественно красные розы. Поэтому в гостиной стоял приятный легкий цветочный аромат, который всегда ассоциировался у меня с родительским домом.

– Привет! – громко сказал я, закрывая за собой дверь.

Мамы дома, кажется, не было, потому что она сразу отзывается и бежит меня встречать. А вот отец – он не такой. Он если и будет бегать за кем-то, так только за моей мамой, а все остальные – извольте сами, ножками добраться к Его Полубожественному Величеству Калипсо Брандту.

«Хватит ёрничать, жду тебя в кабинете», – тут же раздался голос отца в моей голове.

Я вздрогнул.

Сколько бы раз он ни считывал мои мысли, вольно или невольно врываясь в мою голову, а я все равно никогда к этому не привыкну.

Мой отец – менталист. Верховный менталист, так что утаить от него хоть что-то не представлялось возможным. Наверное, именно поэтому я несколько дней собирался с духом и приводил собственные мысли в порядок перед тем, как поговорить с отцом по поводу Лины. Потому что прекрасно понимал, что разговаривать надо без каши в голове, а четко понимая, чего я хочу. Сейчас – я понимал.

Спустился этажом ниже и зашагал дальше по длинному узкому коридору, ведущему исключительно в кабинет отца – просторное помещение, скрытое под землей от посторонних глаз, чтобы творящаяся здесь магия особо не фонила окружающим, а уходила в землю и рассеивалась в воздухе. Собственно, именно глядя на пример отца, я сделал и свои лаборатории подземными, по достоинству оценив именно такое положение вещей, когда много работаешь с темной и теневой магией.

Кабинет Калипсо Брандта был сплошь обставлен тяжелой антикварной мебелью из темного дерева. Отец такое любил, а его рабочее кресло было столь тяжелым и богато отделанным красным бархатом, что в детстве казалось мне своеобразным троном.

Калипсо стоял ко мне полубоком, когда я вошел в помещение. Он приветственно махнул рукой и указал на мягкий стул около его стола, но глаз на меня не поднял, занятый завершением проверки неизвестной мне штуковины перед ним на столе.

Мой отец был высоким широкоплечим мужчиной, с острым носом, серыми глазами. У него были длинные белые платиновые волосы, резко контрастирующие с его черной мантией с золотистым узором и с красной шелковой рубашкой. Одна бровь у него проколота золотым колечком, в ухе болталась серьга в виде золотого кинжала, а на руке сверкал перстень с золотой спиралью – связным перстнем с выгравированным на нем знаком академии Иллунарис, такие перстни имелись у всех адептов академии.

– Привет! Как дела? Весь в работе? – улыбнулся я, усевшись за стол, кинув взгляд на целую горку непонятного хлама на рабочем столе, в котором мог разобраться только отец. – Я к тебе по делу, и…

– Твои датчики сработали, – прервал Калипсо.

Я тут же напрягся.

– На киёрса?

Калипсо медленно кивнул. Он не отрывал взгляда от документа, который держал в руках, с моего ракурса невозможно было его разглядеть.

– Твои датчики уловили этой ночью вспышку магии от ранее не поставленного на учёт киёрса. Это не был полный оборот, но вспышка магии была такой существенной, что датчики ее всё же уловили. Это говорит о том, что при полном обороте выплеск энергии будет колоссальный, снести может добрую пятую часть Искандера, со всеми жителями, сровняв горы с землей. Датчики зафиксировали личность киёрса. Рэмма-уровень опасности, с очень высоким потенциалом. Мы с таким никогда не сталкивались. Это что-то из ряда вон выходящее.

– Почему меня не вызвали? – нахмурился я.

А потом вспомнил про шестьсот шестьдесят шесть пропущенных вызовов от бабуленьки и стушевался.

– Ох, Эльза именно об этом пыталась мне сообщить? Но почему иначе со мной не связались? Понимаешь, я…

– Да нет, Эльза вообще не в курсе, что ночью сработали твои датчики, – небрежно отмахнулся Калипсо. – Вызывать тебя для отлова киёрса не было никакой необходимости.

– В каком смысле? – напрягся я.

– Потому что ты и так был с ним. То есть, с ней, – хмыкнул Калипсо.

Он, наконец, повернулся ко мне, положил передо мной несколько бланков.

Первый – запись с моих датчиков-артефактов, указывающая местонахождение, личность с зафиксированной повышенной активностью и числовые характеристики вспышки магии. Цифры, мягко говоря, впечатляли. Отец нисколько не преувеличивал, говоря про теоретическое уничтожение пятой части Искандера. Скорее уж – преуменьшал. Я бы ставил на одну четверть страны, как минимум.

Второй бланк – краткое досье с фотографией зафиксированного проявившегося киёрса. Я тупо уставился на фотографию Ангелины и с гулко стучащим сердцем перевел взгляд на третий бланк. Вернее, это была фотография – нас двоих. Так себе качества, сделанная на простенький отслеживающий артефакт ночного видения, но на фотографии четко можно было разглядеть меня с Ангелиной около бассейна – страстно целующихся, на грани перехода к более активной части программы ночного отдыха, так сказать. Судя по тому, что отслеживающие артефакты легко проникли на мою территорию, то сделать это мог только лично Калипсо. Наверняка, чтобы убедиться, не угрожает ли мне опасность, потому что точка геолокации вспышки киёрса указывала на мой дом, и это не могло не напрячь отца, который, наверное, моментально вылетел для проверки места предполагаемой битвы. Ну… битву он действительно застал. Только несколько, хм, иного рода…

Я медленно вдохнул и выдохнул, вспомнив, что уже не дышал несколько секунд. Медленно, очень медленно перевел взгляд на застывшего передо мной отца.

Он, наконец, смотрел мне прямо в глаза, и его стальной взгляд серых глаз не выражал никаких конкретных эмоций.

– Ну что? – спросил Калипсо. – Ты сам ее уберешь, или мне помочь?

Сердце стучало как сумасшедшее, аура отца давила, и его холодный взгляд не вызывал теплых эмоций, но я заставил себя не орать истерично и не швырять гневные молнии по всему дому. И даже нашел в себе силы улыбнуться.

– Ты можешь помочь мне с ее аккуратной нейтрализацией, отец. «Убирать» ее я не собираюсь.

– Ты сейчас каким мозгом думаешь? – деловито уточнил Калипсо. – Верхний еще присутствует, или вообще всё перетекло в нижний?

Я бы усмехнулся иронии, но мне было не до шуток.

– Я уверен, что смогу справиться с сущностью Ангелины и помочь ей сбалансировать свою энергию. Мне нужно время, но я справлюсь, найду подход.

– Бес, она киёрс, – Калипсо постучал указательным пальцем по бланку с числовыми значениями выплеска зафиксированной энергии . – Нечисть рэмма-уровня опасности, причем такого, что у меня волосы дыбом встают при одной только мысли о том, что она может оставить от Искандера, если слегка психанет и выплеснет всю свою магию наружу. Это самый потенциально опасный киёрс, с которым мы имели дело.

– Она очень необычный киёрс.

– Бесспорно, – хмыкнул Калипсо. – Уж никак нельзя назвать обычной девушку, которая не боится флёра нечисти вокруг тебя. Но это не отменяет факта ее опасности.

– От нее исходит нетипичная энергетика.

– Бес, ты в себе вообще? – голос отца изменился, стал жёстче, и в нем послышалась откровенная угроза. – Ты спишь с бомбой замедленного действия! С потенциальным врагом рэмма-уровня опасности! Да это чудо просто, что ее до сих пор не рвануло, и она не кинулась радостно тебя жрать!

– Ангелина не навредит мне, – упрямо гнул свое я.

– Да с чего бы? Киёрс при полном обороте полностью теряет над собой контроль и испытывает такую жажду крови, что ее невозможно остановить, мы всё это уже проходили, исключений тут нет!

– Она моя рейна.

– Я в курсе всей этой оказии с вашей якобы рейновостью, читал газеты, и Лунтьер мне рассказывал, и…

– Она моя настоящая рейна, – тише добавил я. – Об этом ты не в курсе, потому что мы узнали об этом только ночью. Мы были в лесу Всех Святых. Божественные ветра обвенчали нас. Об этом пока знаете только вы с Эльзой.

Калипсо умолк, но замешательство его длилось недолго. Он отвернулся, сцепил руки в замок за спиной и холодно произнес:

– Это всё немного усложняет, конечно, но мы разберемся и с этим. Киёрс должен быть уничтожен.

– Но…

– Бес, я тебя не спрашиваю, а ставлю перед фактом: либо зачисткой занимаешься ты, либо я. Если тебя волнует морально-этическая сторона вопроса, то я легко тебе могу с этим помочь, – с этими словами отец вытянул в сторону руку и немного покрутил ей в воздухе, демонстрируя светящийся фиолетовым цветом браслет-татуировку на запястье.

И тем самым толсто намекая на то, что в случае необходимости применит ко мне самый сильный свой магический дар менталиста – дар внушения.

Я почувствовал, что меня стало уже трясти от нервов и сдерживаемого гнева.

– Ну и что ты сделаешь? Сотрёшь мне память об Ангелине? Внушишь мне, что ее никогда в моей жизни не было, и я ничего к ней не испытывал?

– Зачем? Достаточно будет просто внушить тебе полное безразличие к ней, можно даже обойтись без внушения отторжения, – безжалостно продолжил отец. – Ты перестанешь испытывать к ней яркие теплые чувства, а потом помешательство пройдет, и ты охладеешь сам.

Я медленно поднялся со стула, тяжело навалившись на стол и тяжело глядя на отца. От улыбки на моем лице не осталось и следа.

– Тебе настолько плевать на мои чувства?

– Мне не плевать на твою жизнь, – холодно отозвался Калипсо.

– Ангелина – моя жизнь, – произнёс я слегка дрожащим от гнева голосом.

– Чушь, – беспощадно парировал Калипсо. – Всего лишь одна очаровательная девушка. Таких у тебя еще будет много – нормальных, а не бесконтрольные рэмма.

– Нормальных? – голос мой уже дрожал от гнева. – Да как ты смеешь? Как ты вообще можешь так рассуждать, особенно учитывая твою историю любви и тот факт, что моя мама сама является фурией – нечистью альфа-уровня опасности?!

– Именно что альфа-уровня, – отмахнулся Калипсо. – Альф много, все они разумные и со многими можно договориться, при должном умении. И любого представителя альфа-уровня ты можешь подчинить, без опасений погибнуть в процессе, отдав все силы и оставшись без телесности. Рэмма-уровень же не поддаётся контролю, и ты прекрасно об этом знаешь. Только обманываешь сам себя и пытаешься найти что-то, за что можно зацепиться.

– Я найду способ и…

– Бес, что ты будешь делать, если объявится ее энергетический хозяин и отдаст ей приказ напасть? – перебил Калипсо. – Напасть не на тебя даже – а на твоих близких людей. На Лунтьера, например. Хм? Или отдаст приказ разгромить какой-нибудь торговый центр и сожрать там всех, кто под руку подвернется. Это могут быть сотни, тысячи жертв. Она не сможет сопротивляться такому приказу. Хм, а если ей прикажут полностью уничтожить весь твой бестиарий? Она сможет. Ты как, будешь продолжать ее защищать при этом?

Я промолчал. Меня уже откровенно трясло, дыхание было нервным, поверхностным.

Мысли в панике бегали по задворкам черепной коробки и не находили выхода из сложившейся ситуации.

– Я ее люблю, – тихо произнёс я. – И я буду бороться за нашу любовь.

Отец на это никак внешне не отреагировал.

– В любом случае… Она нечисть рэмма-уровня опасности. И она должна быть уничтожена.

– Я никому не позволю навредить ей! Это понятно? – рыкнул я столь яростно, что сам не узнал свой искаженный гневом голос. – Даже если придется встать на твоем пути!

И кулаком грохнул по столу так, что молнии всё-таки сорвались с моих пальцев, аж три штуки. Одна попала в вазу с цветами и раскрошила ее, вторая ударила просто в пол и оставила там черное прожжённое пятно. Третья попала в люстру, и та эффектно упала на пол, с грохотом разлетелась на части. В кабинете стало значительно темнее.

Кхм… Не сдержался, однако. Хоть и пытался.

Но отца это почему-то не разозлило. Напротив, он неожиданно широко и светло улыбнулся и вновь посмотрел на меня – теперь уже с теплом и плохо скрываемой гордостью.

– Так-то лучше, – произнес он уже другим, совсем не холодным и даже доброжелательным тоном. – Познакомишь с ней попозже. Чай будешь?

Я опешил.

– Э… Что? В смысле?

Глава 14. По своим нотам

– Познакомишь меня попозже с этой своей дамой сердца. Попытаемся ее безопасно обезвредить. Но не сегодня, ей пока следует побыть подольше наедине с тобой, мне не стоит нарушать ваш симбиоз.

Шестеренки в голове проворачивались с натужным скрипом, будучи не в состоянии так быстро переключиться.

– Ты что… Проверял меня? – дошло, наконец, до меня.

– Разумеется, – лениво протянул Калипсо. – Так что, чай будешь?

Он поставил на стол две прозрачные стеклянные кружки и, не дожидаясь ответа, начал наливать в них чай. Имбирный, судя по запаху.

Я машинальным жестом взял кружку в руки. Вернее – бадью, потому что отец пил исключительно из полулитровых кружек, других у него в кабинете не водилось.

– Но… зачем?..

– Она нечисть, – повторил Калипсо, отпивая чай. – Новый вид нечисти в этой Вселенной, модифицированный и смертельно опасный даже для тебя. Так что ты от меня хочешь? Я обязан был проверить тебя и убедиться, что это не поверхностное твое увлечение, а за этим реально стоит что-то большее. Статус рейны и слова любви – это всё замечательно, конечно, но если бы ты пасанул и в какой-то момент согласился с моими доводами, то грош цена была бы твоим якобы чувствам. А без сильных чувств ты с этой леди разобраться не сможешь. Заодно помог тебе завершить стабилизацию магической Искры при переходе на новый энергетический уровень. Ну и если б ты не был готов за нее сражаться, то я бы не стал даже пытаться помочь с ней разобраться.

– Тебе не стыдно? – процедил я сквозь зубы.

– Без понятия, что такое стыд, – парировал отец. – А что касается твоей леди, так это часть моей работы – искать таких и устранять, так как они представляют большую опасность. Для тебя – в первую очередь. Защита моей семьи – в наивысшем приоритете.

– Ангелина тоже теперь – часть нашей семьи, – очень тихо произнес я.

– Будет таковой, если не сожрет тебя при полной своей инициации, – поправил Калипсо.

Впрочем – вполне веселым тоном.

– Чай-то попей. Он вкусный.

Я подозрительно принюхался к чаю. Тот пах не только имбирем, но и мёдом с лимоном. И чем-то еще, плохо уловимым.

– Ты мне туда что-то подлил? – прямо спросил я. – Какое-нибудь успокоительное в убойной дозе, чтобы меня вырубило тут, а ты отправился разбираться с Ангелиной без меня?

Калипсо хохотнул.

– Экий ты недоверчивый!..

– Даже не знаю, с чего бы мне таким быть, – ядовито протянул я.

Калипсо усмехнулся и пояснил:

– Там три капли настойки из корня соле́йны. Хорошая штука.

Я кивнул. Корень этот обладал хорошими восстанавливающими свойствами, благоприятно влияющими на стабилизацию магической Искры. Много и на постоянной основе такое пить нельзя, но три капли – самое то для меня после безумного денечка.

Рискнул сделать маленький глоток. Чай был вкусный, и от него по телу, прямо к точке солнечному сплетению потекло приятное тепло. Настойка из корня солейны делала свое дело.

– А теперь, Бес, может, ты расскажешь нормально, что у тебя произошло за последнюю неделю? Мне не очень нравится узнавать важные новости из газет. В том числе такие новости, – с этими словами он положил передо мной изрядно потрепанную газету, на первой полосе которой красовалась фотография моего официально известного дома – точнее, того, что от него осталось, – и громкий заголовок «Покушение на Хозяина нечисти», а ниже подзаголовок: «Профессор Брандт пропал без вести», «Кто стоит за убийством Хозяина нечисти?».

Вот жеж кукленокие маклюки!! Когда только успели настрочить столько?

– Убийством? – мои брови взметнулись вверх. – Они меня там уже похоронили, что ли?

– Как видишь, – хмыкнул Калипсо.

– Откуда вообще такую инфу взяли?

– Думаю, репортёрша околачивалась где-то рядом и видела, как бушевала Эльза. А она, поверь, бушевала так, что ее в радиусе километра было слышно. Дальнейшее можно было легко додумать и выдать горячим заголовком.

Я хохотнул, в красках представив себе пышущую яростью бабуленьку. И быстро пробежался взглядом по статьям, выискивая имя репортера. Ага, так и думал: Еления Штольценберг. Опять она! Интересно, Лунтьер уже вышел на эту надоедливую мадам, или нет?

– Ты подписан на выпуск «Ежедневных фактов»? – спросил я, возвращая отцу искандерскую газету.

– Нет, что ты. Мне эту газету с матами швырнула Эльза, до которой дошло, что ты жив, и которая теперь не знала, кого первым убивать – тебя или тех, кто на тебя столь беспардонно напал. Я уговорил ее отложить твои похороны на попозже…

– Премного благодарствую! – прыснул я от смеха.

– …и добавил, что будет лучше дождаться, пока тебя твоя истинная пара с ума сведет, – с издевательской улыбочкой добавил Калипсо. – В общем, она как раз, будучи у меня, получила от тебя сигнал, еще раз психанула и отправилась с тобой на встречу. Так понимаю, Ангелина сейчас с ней?

Я напряженно кивнул.

– Надеюсь, ты не дал ей каких-нибудь инструкций в духе «прибей ее там, пока я Беса удерживаю»?

– Я дал ей такую инструкцию на тот случай, если я отправлю сигнал о необходимости немедленной атаки, – не стал отнекиваться Калипсо. – Но пока такой необходимости нет. Ваша связь мне представляется весьма интересной. Ну так что, ты расскажешь мне всё нормально? А то я слегка устал от кричащих заголовков газет. Ты в последнее время не сходишь с первой полосы, прям знаменитость, – хмыкнул Калипсо.

Я сделал глоток чая побольше и принялся рассказывать. Про всё, начиная от знакомства с Линой и поисков ее мамы и заканчивая событиями минувших суток.

Отец слушал очень внимательно, не перебивая. Он вообще был отличным слушателем, но тут прям весь обратился в слух. Он уселся прямо на стол напротив меня, медленно потягивал имбирный чай и слушал, не задавая никаких вопросов.

– Очень интересно, – сказал он, когда я, наконец, закончил. – Давненько мне не приходилось решать таких головоломок. С поиском ее мамы и сестры ты сам разберешься, ты уже почти разобрался, я не буду в это вмешиваться. Меня во всём этом интересует личность Ангелины и ее родителей. Отец – министр магии Искандера, говоришь?

– Угу, – мрачно буркнул я.

– Пло-о-охо дело, – нараспев протянул Калипсо. – Значит, прикопать по-тихому его не получится…

– Будем прикапывать по-громкому? – хмыкнул я.

– Ага, – Калипсо шумно отхлебнул чай. – Он мне никогда не нравился.

– Н-да? А у меня всегда вызывал положительные эмоции. Отличный тактик, за страну свою радеет.

– У него коленки тряслись в те единственные пару раз, что мы с ним пересекались, – Калипсо при этих словах неприязненно сморщился.

– Ну, ты знаешь, это немудрено. У меня тоже коленки тряслись, когда я к тебе шел, – буркнул я. – Да и сейчас не то чтобы полностью расслаблен и спокоен. Тебя легко бояться. Ты вообще осознаёшь, насколько пугаешь людей одной только аурой и взглядом?

Калипсо с мрачным видом рассмеялся.

– Есть за мной такой грешок, н-да. Одна только Лори от меня не шарахается никогда.

– Ну на то она и твоя жена, – улыбнулся я. – Кажется, у нас в крови какая-то встроенная в мозг ненормальная любовь к выбору необычных спутников по жизни…

– Да нет тут ничего ненормального, – отмахнулся Калипсо. – Это всё легко объясняется уровнем магии. Верховным магам вообще тяжело найти спутницу себе по душе, чтобы аура супруга не угнетала ее. А уж с таким специфичным магическим даром, как у тебя, так и вовсе с обычным человеком не прожить. Я, честно говоря, всегда подозревал, что ты влюбишься по уши в какую-нибудь очаровательную клыкастую нечисть, но ты решил превзойти все мои ожидания.

– Я старался, – хмыкнул, отвесив шутливый полупоклон.

Калипсо фыркнул и вернулся к деловому тону:

– С министром придется разбираться попозже, давай вернемся к этому вопросу завтра или послезавтра. Будем решать проблемы по мере их появления, а у тебя сейчас главная проблема – это стабилизировать Ангелину и пережить ее магический всплеск. В прямом смысле пережить, Бес, отнесись к этому серьезно, пожалуйста! Она накопила в себе такое колоссальное количество энергии, что я удивлён, как она еще из ушей у нее не льется! В общем… Это у тебя пока в приоритете. И тебе придётся разбираться с этим самому, по ходу дела, потому что мы с таким не сталкивались и не знаем, как с этим бороться. А я боюсь прямо сейчас с ней контактировать, так как велика вероятность ее преждевременной вспышки, мне следует подключиться позже. Единственное, что я могу посоветовать: это искать помощь именно в вашей с ней связи. Обычные силовые методы не работают, как мы уже знаем, так что нужно действовать иначе. Как – думай. Ты у нас Хозяин нечисти, а не я. Но ближайшие часы у тебя должны быть максимально направлены на укрепление связи между вами. Я, надеюсь, не надо объяснять, какими методами? – ехидно уточнил Калипсо. – Или вы ночью только целомудренно целовались до звездочек перед глазами?

– Обижа-а-аешь! Я, если честно, ее слегка замучил, кажется, – с неожиданным смущением улыбнулся я. – И ночью… И утром, кхм…

– Ну хвала небесам, всё-таки в меня пошел, – то ли театрально, то ли серьезно вздохнул Калипсо, приложив руку к сердцу . – А то я уж думал, что ты в монахи пойдёшь в какой-то момент…

– Хэй!!!

– Ну что ты возмущаешься? Правду говорю, я переживал!.. Ладно… Твоя задача – замучить свою благоверную так, чтобы она даже соображать толком не могла. Задача понятна?

– Я ей обещал сегодня до полуночи ее больше не трогать, – хмыкнул я.

– Ну, нарушишь один раз обещание, делов-то, – весело подмигнул отец. – Укрепление вашей связи сейчас должны быть у тебя в приоритете. Это сильно важнее усталости твоей рейны. Вот когда она прям отключится от усталости, заснув, – вот тогда оставь ее в покое, так уж и быть.

– Спасибо за разрешение , – фыркнул я.

Спросил:

– А что насчет магической вспышки? Она не может, ну… Обернуться в процессе? Всё-таки она от меня много магии перенимает в этот момент… Я вообще был удивлён, что она не разнесла мой особняк, если честно.

– Не, – уверенно мотнул головой Калипсо. – Она твоя рейна, и это решающий момент в этом вопросе. Она хоть и вбирает в себя твою магию, но контейнирует ее иначе, потому что именно твоя магия, как рейнара, будет влиять на нее по-другому.

– То есть, ты думаешь, если бы она рейной не была, то особняк она мне всё-таки разнесла бы?

– Уверен в этом, – кивнул Калипсо. – И вряд ли я бы сейчас с тобой разговаривал. Не с кем было бы разговаривать… Ну а к аресту Руфуса перейдём, когда у нас прояснится ситуация с Ангелиной. Действовать с ди Селинджером будет тяжело, но попробуем обойтись законными методами, чтобы убрать его с поста и упечь за решетку.

– Полагаешь, надо прям за решетку? – с сомнением протянул я. – Политик-то он хороший… У меня вообще жуткий когнитивный диссонанс, когда думаю обо всем этом.

– Он явно что-то мутит, и мне здорово не нравится его отношение к дочери. Неважно, что она внебрачная, но она дочь. Такие издевательства над ней и при этом – засунуть в самую элитную академию Искандера? Нет, он не просто так всё это делает. У него есть какая-то цель и определенная схема действий.

– Я тоже так думаю.

– Так что его надо убирать, вне зависимости от его политических достижений, – решительно произнес Калипсо. – И знаешь, даже хорошо, что именно Ангелина – его дочь. Благодаря вашей близости удастся многое вскрыть быстрее, чем мы делали бы это без твоей рейны… Так, но сначала – стабилизация твоей рейны, и надо таки с варгами разобраться.

– Да, и я хотел посоветоваться с тобой, как дальше действовать с моим провалившимся спецзаданием. Я пока ни с кем из инквизиторов не связывался, и мне непонятно, как дальше корректно действовать.

– А что тут непонятного? Вам следует продолжить вместе путь и довести твою спецоперацию до конца.

– Что? Пап, ты упал? – издевательским голосом произнес я. – Ты в своем ли уме?

– С утра вроде был в своем, а потом не проверял, – хмыкнул Калипсо. – Я серьезно, Бес.

– Отец, я собирался отправиться в самое логово варгов, но обнаружил в багажнике Лину. Лину, ты понимаешь вообще? Я не могу больше никуда ехать, потому что не могу доставить им этот груз! А уж ехать туда с Линой…

– А теперь послушай меня внимательно, – прервал Калипсо, прервал мягким тоном, но я все равно тут же умолк от ощущения силы в его голосе. – Вы отправитесь в логово варгов вместе, ты передашь им сумку с Ангелиной…

– Чего-о-о?!

– Дослушай до конца и не перебивай, – холодно произнес Калипсо.

Он дождался, пока я замолчу, и продолжил:

– Потом ты уйдешь куда-то, точнее, сделаешь вид, что уйдешь далеко. А по факту, сразу же отправишь сигнал инквизиторам и нам с координатами и информацией о территории: ну, в плане, какая там охрана, что там по артефактам, где конкретно находится склад с оружием, сколько его там почувствуешь, кого из людей увидишь на вражеской территории… Сам знаешь, какая информация нам нужна. Ты изобразишь свой отъезд, для отвода глаз, и для проверки чистоты пути подъезда к логову. Если надо будет – вырубишь по-тихому всех на пути. Далее у тебя будет всего несколько минут, чтобы вернуться за Ангелиной. Тебе придется начать спецоперацию по разгрому логова варгов самому, либо подождать остальных, но инквизиторы подоспеют чуть позже. Им понадобится немного времени, чтобы подобраться бесшумно, а тебе нужно постараться выведать как можно больше информации перед тем, как начать там всё крушить. Нам очень важно понимать, с каким конечным заказчиком мы имеем дело, от этого будут зависеть дальнейшие действия инквизиторов. Но так как на самой территории тебе сбором информации заниматься будет особо некогда, то этим займется еще и Ангелина. Она будет слушать, запоминать и желательно бы моментально передавать всю информацию – лучше напрямую мне, а я буду дублировать инквизиции. И для подстраховки повесь на Ангелину какой-нибудь связной маячок. Есть у тебя незаметный артефакт такого рода или какая-нибудь тихая нечисть?

– Есть и то и другое. Среди нечисти у меня аргизы сетью прослушки работают. Но нечисть иногда могут вырубать, как показала практика. Но есть и артефакты.

– Отлично, используй и то и другое, что-то да сработает. На несколько минут хватит, чтобы собрать полную картинку и скорректировать действия инквизиторов.

– За эти несколько минут Ангелину могут убить!

– Не убьют, – уверенно произнес Калипсо. – Во-первых, кто бы ни был заказчиком похищения, Ангелина нужна ему живой, иначе ее убили бы сразу. Значит, ее хотят использовать в качестве заложника. Скорее всего, для шантажа министра магии, или для шантажа тебя, кстати. Или для обоих сразу, не удивлюсь. Так что очень хорошо, что ты пока с инквизиторами не связывался, это ты молодец. Оставим пока в секрете тот факт, что ты нашел дочь Руфуса в багажнике, он не должен об этом узнать раньше, чем ты войдешь в логово варгов. Я бы вообще пока придержал для общественности факт твоей жизнеспособности. Пусть думают, что ты погиб, нам это даже на руку вплоть до завершения спецоперации по зачистке варгов. Я попрошу наших людей подыграть нам в этом деле, беру это на себя. Во-вторых, я буду на прослушке и сразу же пойму, от кого исходит заказ и в чем цель заказчика. Исходя из личности и его цели будем корректировать дальнейшие действия. И если почувствую, что вообще нет вариантов больше ждать, то вмешаюсь. Это плохой вариант, мне не следует открыто вмешиваться в дела Искандера, но в крайнем случае я готов незамедлительно выдвинуться на защиту, выступая подстраховкой и тебе, и Ангелине. Ты меня знаешь: я, как верховный менталист, умею чувствовать момент и понимать, что мое вмешательство необходимо.

Я кивнул. В этом у меня действительно сомнений не было.

– Ну и в-третьих… Если честно, ты зря переживаешь за Ангелину, – хмыкнул Калипсо. – Она далеко не безобидная девушка и умеет за себя постоять. Если дело запахнет гарью, то она сама обратится и нападет на обидчика.

– Она не умеет контролировать свой оборот, – заметил я.

– А кто говорит про контроль? – усмехнулся Калипсо.

– Она только раз в своей жизни оборачивалась, и даже не знает, как это делать.

– Поверь, в ней сейчас столько неизрасходованной силы скопилось, что она обернется легко и просто, как по щелчку пальцев, – отмахнулся Калипсо. – Ты же понимаешь, почему она не прошла полную инициацию этой ночью?

– Я много думал об этом, но так до конца и не понял, – признался я. – Ожидал, что Ангелину рванет магией в какой-то момент… Но этого не произошло. Я и к своей отсутствующей вспышке магии с подозрением отношусь: моя аура стабильна, хотя должна ходить ходуном и салютовать молниями во все стороны, если уж даже при поцелуях меня лихорадило нехорошо…

– Она впитала в себя всю твою магию, которая должна была салютовать, потому ты сейчас такой спокойный и стабильный.

Я покачал головой.

– Невозможно столько силы за раз в себя впитать. Никакая нечисть рэмма-уровня опасности не сможет при этом оставаться в спокойном состоянии.

– Но она впитала, – упрямо повторил Калипсо. – И Ангелина не в спокойном состоянии. Она сейчас – бомба замедленного действия. Спящий вулкан на грани выплеска лавы. Рвануть может в любой момент. Но пока что она относительно стабильна.

Я прищурился.

– Ты как-то подозрительно много знаешь об Ангелине. Говоришь так, будто видел ее относительно недавно и сканировал ее ауру.

– Ну да. Я на короткий миг появлялся быстрой вспышкой на территории твоего особняка этим утром, чтобы глянуть на Ангелину и оценить ее состояние. Ты спал в это время.

Я возмущенно фыркнул и скрестил руки на груди.

– Ну и чего ты мне тут голову морочишь?! Обвинял ты меня так, будто Ангелину в глаза не видел, а сам при этом бегал подглядывать!

– Ну должен же я был убедиться, что у моего сына хороший вкус, – Калипсо невинно похлопал глазками.

Мне оставалось только тихонько рычать от возмущения.

– Однако в ней сейчас столько энергии, что когда ее бомбанет – мало не покажется никому, – серьезным тоном продолжил Калипсо. – Но именно благодаря долгому и непрерывному поглощению твоей энергии, та как бы перебила ее собственную магию. Заглушила немного, понимаешь? Ненадолго, больше суток не продержится. Так что в течение суток она точно совершит полный оборот. Твоя задача – глушить ее не сразу, а дать хоть минуту выплеснуть ей накопленную магию. Ну а дальше инструкций никаких нет и быть не может – Хозяин нечисти у нас ты, а не я. Действуй по обстоятельствам, успокаивай как-то свою ненаглядную. Рейна, как-никак, такие на дороге в грязи не валяются.

– Ты знаешь, именно что на дороги в грязи и валяются, – хохотнул я, вспомнив нашу первую встречу с Ангелиной. – Я тебя понял. Но я с тобой категорично не согласен в плане включения Лину в план. Ее нельзя делать сообщницей в этом деле, нельзя ею рисковать!

– Ты ее сам для начала спроси, что она думает по этому поводу, – подмигнул Калипсо. – Уверен, что ты будешь удивлен ответу.

– Да смысл ее спрашивать, если она точно не откажется?!

Калипсо неожиданно в голос расхохотался.

– А она мне уже заочно нравится, – сказал он, отсмеявшись. – Что, настолько безбашенная леди?

– Я напомню, что она без тени сомнения спрыгнула из окна многоэтажного дома просто с целью убедить меня в том, что я ее поймаю, а значит, мне не плевать на ее гибель.

– Ну вот и славненько, чего ты тогда возмущаешься?

– Издеваешься?! Ты предлагаешь мою девушку пихнуть в лапы отпетых мерзавцев, от которых вообще непонятно, чего можно ожидать!

– Я буду на прослушке, – напомнил Калипсо. – И я вмешаюсь, если почувствую, что всё совсем плохо.

– А совсем плохо – это как? Это когда изнасиловать не успеют, но побьют качественно? – зло процедил я сквозь зубы.

– Ты мне не доверяешь? – надменно вскинул брови Калипсо.

– Отец, ее могут избить за те несколько минут, что меня рядом не будет!

– Ты мне не доверяешь? – с той же интонацией повторил Калипсо.

Я промолчал, недовольно поджав губы.

– Никто не навредит твоей Ангелине, пока тебя нет. Максимум – запугают, но если ты предупредишь ее о таком положении вещей, то она скорее будет разыгрывать страх, нежели по-настоящему бояться.

– Но это же охота на живца!

– И что с того?

– Да как это – что?! – возмущению моему не было предела.

– Бес, когда имеешь дело с серьёзными противниками, охота на живца бывает самым действенным, а иногда и единственным способом поимки преступников. Напомню, что я сам когда-то победил так темного мага по имени Эйзерес: мне пришлось подставиться под удар, чтобы дать другим прикончить его.

– Да, но мне не нравится сама мысль о том, чтобы подставлять под удар Ангелину! – упрямо произнес я. – Если б я сам подставлялся, то ни секунды не колебался бы!

– Ты сейчас говоришь, как ее возлюбленный. Будь любезен глянуть на это с точки зрения коллеги. Я гарантирую подстраховку, а Ангелина вправе сама выбирать, готова она помочь нам максимально быстро вскрыть всё гнилье или нет.

Я тяжело вздохнул.

– Хорошо, я поговорю с ней… Но если она будет категорично против, то я не буду ее переубеждать!

Калипсо хмыкнул и снова отвернулся от меня, и я мигом напрягся.

Он всегда отворачивался и избегал прямого зрительного контакта, когда говорил о каких-то важных вещах, требующих серьезного и взвешенного решения. Многие воспринимали этот жест отца за высокомерие, а на самом деле всё было ровным счетом наоборот: отец таким образом проявлял уважение к эмоциям собеседника, чтобы тот не думал, что говорит под воздействием ментальных чар. Отцу для такого ментального вмешательства необходим был прямой зрительный контакт, поэтому если он задавал важные вопросы, на которые хотел узнать честные ответы, то всегда отворачивался от собеседника или просто смотрел куда-нибудь ему за плечо, демонстративно показывая, что никакого магического воздействия нет.

– Я буду следить за вами и подключусь для ментального контроля, когда Ангелина временно окажется вне зоны твоего контроля. Я гарантирую ее безопасность в этот момент. Я дам ей шанс. Вам – шанс. Но ты должен знать: если я почувствую, что она бесконтрольно готова на тебя напасть, и тебе будет не по силам дать отпор, или ты при этом будешь серьезно ранен кем-то другим и стоять в шаге от гибели, а Ангелину невозможно будет угомонить, то я избавлюсь от нее и глазом не моргну. А тебе внушу безразличие к ней, хочешь ты того или нет. Это понятно?

Я сглотнул.

– Да, отец. Спасибо… за шанс.

Я благодарил от души, с гулко стучащим сердцем.

Потому что если отец так рассуждал, то у меня был хороший шанс сыграть эту партию по своим нотам и выйти победителем – вместе с Линой за руку.

– Не пойми меня неправильно, но… Мне совсем не понравилось возиться с тобой в тот раз, когда ты почти погиб, пытаясь подчинить другого киёрса, – совсем тихо произнес Калипсо, ниже опустив голову, длинные волосы скрыли его лицо. – Держать умирающего на руках сына и не знать, как ему помочь, – это худшее, что случалось в моей жизни. А в моей жизни много чего морально тяжелого случалось, но всё это оказалось не так страшно, как перспектива твоей смерти. Я не хочу тебя хоронить, Бес. Я счастлив, что ты так быстро нашел свою истинную, и я восхищен тем, что она оказалась аж рейной – это большое благо, для вас обоих. Но всему этому я смогу искренне порадоваться только тогда, когда Ангелина пройдет кризис полной трансформацию.

– Я понимаю, – так же тихо произнес я. – Это звучит логично. И насчет полного оборота, как раз хотел тебя спросить: как думаешь, почему он не произошел раньше, когда у Ангелины проявилась магия в первый раз?

– Ну почему же? Он произошел. Только кратко и ненадолго. Полуоборот, я бы сказал.

Я покачал головой.

– Киёрсы при обороте неадекватно агрессивны, и в них просыпается дикая жажда крови.

– А кто сказал, что у Ангелины ее не было? – хмыкнул отец.

Он снова повернулся ко мне и с насмешливой улыбкой уставился на мое озадаченное лицо.

– Я уверен, что жажда крови у нее была, и лютая. И агрессия была такая, что ярость застилала глаза.

– Но она никого не сожрала, – уверенно произнес я. – Как Хозяин нечисти, я в этом убежден.

– Не спорю. Логично напрашивается вывод, что что-то ей помешало кидаться на людей и жрать их как не в себя. Мама у Ангелины – артефактор с навыками лекаря, говоришь?

– Ну да.

– Она ее чем-то опаивала, – задумчиво протянул Калипсо, потирая подбородок.

Я посмотрел на него с недоверием, чувствуя, как сердце бьется уже где-то в горле.

– Ты думаешь, что она?..

– Она знала, какая жуткая магия таится в ее дочери, – кивнул Калипсо. – Знала и пыталась что-то с этим делать. Она ее чем-то опаивала, и именно это замедлило процесс оборота в Ангелине. Он прошел не так, как должен был.

– Тогда получается, что с очень высокой долей вероятности можно говорить о том, что хозяин Ангелины как киёрса – ее отец.

– Скорее всего.

Я не сдержался от отборного мата.

Калипсо понимающе хмыкнул.

– Но когда Светлана Абрамова пропала, соответственно, больше некому было чем-то опаивать ее дочь. Вдобавок ко всему, после совершеннолетия происходит магический скачок, и полный оборот стал возможен в любой момент.

– По идее, тогда она должна была бы обернуться сразу после того, как закончилось пролонгированное действие этого некоего зелья, сыворотки, или чем там она могла ее опаивать.

– Но она не обернулась, – медленно протянул Калипсо.

– Вот именно!

– А что за кулон на ней?

Я непонимающе похлопал глазами.

– Кулон?.. А, у Лины кулончик который?

– Он самый, – Калипсо взял со стола фотографию Лины, на которой видна была цепочка с ее кулончиком, и ткнул пальцем в камень. – И когда я на миг телепортировался сегодня, на территорию твоего особняка, чтобы проверить Ангелину, то на ней тоже был этот кулон. Откуда он? Мама подарила?

– Ну… да, – медленно кивнул я. – Я не осматривал его в своей лаборатории, так как Лина пока что отказывалась снимать кулончик, она его очень ценит и боится потерять. Я не до конца разобрался в его действии, но это некий артефакт, с каплей крови Светланы Абрамовой.

– Ну вот он и не давал ей сразу же обернуться, – сказал Калипсо. – И отец Ангелины об этом не догадывается.

– Возможно… Но у меня ощущение, что за этим кулончик кроется что-то еще, – вздохнул я. – Знаешь, во всем этом не понимаю, зачем нужна была такая агрессия по отношению к Ангелине со стороны ее отца. Зачем все эти избиения и жесткий абьюз?

– Мы мало что знаем о природе киёрсов. Боюсь, ответ на этот вопрос мы сможем узнать только от самого Руфуса. Придется его трясти.

– Придётся, – снова вздохнул я, допивая имбирный чай и скорчившись от горечи и остроты, оставшейся на дне кружки, аж закашлялся. – А, и еще момент, который меня сильно смущает в отношении теории отца Ангелины: почему он ее на расстоянии от себя резко стал держать после ее совершеннолетия? До этого не давал ей жить нормально, а тут резко отстал – почему?

– Думаю, связано как раз с совершеннолетием. После этой даты происходит обострение всех магических процессов в организме, можно нарваться на случайный оборот и стать попавшейся под руку жертвой раньше, чем успеешь отдать приказ не трогать.

– Всё равно, странно это… Я потому пока не тороплюсь ставить ярлык на Руфусе. Слишком много несостыковок.

– В пользу теории о его причастности у меня есть еще кое-что. Я попросил Мо́риса покопаться в этой теме, с его максимальным доступом ко всем архивам. И обнаружил вот что.

С этими словами Калипсо положил передо мной еще один бланк с анкетой и фотографией одного знакомого мне человека. Я эту анкету видел – только в усеченном варианте, судя по тому, какое длинное досье предстало нынче моему взору. И вот последние строки досье впечатлили так, что у меня брови взметнулись вверх.

– Ну ничего себе… – потрясенно выдохнул я.

Потому что передо мной лежало досье Мэ́лмана, которого мы ранее видели в парке с Карлой Форст. И в графе родителей Мэлмана тот отец, который был известен официально, обозначался отчимом. А вот биологическим отцом на самом деле был…

– Руфус ди Селинджер? – охнул я. – Мэлман – единокровный брат Ангелины?

Глава 15. Черное свечение

[Ангелина]

Несколько минут наедине с бабуленькой Бестиана произвели на меня неизгладимое впечатление и останутся в моей памяти на всю жизнь.

Мне казалось, что я умираю. Я, собственно, и умирала: с чисто формальной точки зрения, потому что Эльза вытащила из меня магическую Искру, а без нее волшебник жить не может. Делала она это с помощью своих демонических нитей: голубых светящихся жгутиков, которые вырывались из вечно голодной демонической дыры в точке солнечного сплетения Эльзы и полезли мне прямо в рот, горло, и дальше, глубже – клещами цепляясь в ту энергетическую материю внутри волшебника, которую называют магической Искрой. И вытягивая ее из меня наружу.

Боль была совершенно адская. Горло обжигало так, будто по нему лился жидкий огонь, хотелось кричать, но не было никакой возможности издать какой-то звук или просто закрыть рот. Демонические нити вытягивали из меня Искру, и ощущалось это так, будто из меня через горло пытаются вытащить все внутренности. Сопротивляться было бесполезно, тело странно онемело при малейшем прикосновении демонических нитей ко мне, как к жертве.

Сознание быстро мутнело на грани жизни и смерти, я могла лишь только видеть, как демонические нити вытягивают из меня что-то вроде маленького черного искрящегося кристалла. Повинуясь мановению руки Эльзы, кристалл – а точнее, магическая Искра – подлетела ближе к высшему демону, но не поглотилась демонической воронкой, нет. Эльза просто начала внимательно изучать Искру, мановением руки заставлять ее вращаться. Она неразборчиво бормотала что-то себе под нос и периодически громко ругалась. Выглядела при этом предельно серьезной, сосредоточенной. Ей шла такая строгость к лицу, а вдобавок с черно-голубыми демоническими глазами Эльза создавала впечатление эдакой владычицы тьмы, не меньше. Выглядело всё это одновременно жутко и завораживающе.

Что я там говорила ранее насчет того, что мне было бы интересно посмотреть на то, как выглядит моя магическая Искра со стороны? Ха! На, получи! Кушай, не обляпайся! Вселенная – та еще шутница, однако…

Возможно, прошло даже не несколько минут, а полчаса… час? Больше? Не знаю, ощущение времени было потеряно напрочь. Кажется, ненадолго я то ли потеряла сознание, то ли действительно умерла – не знаю, билось ли мое сердце в этот момент.

Очнулась уже тогда, когда демонические нити стали запихивать в меня магическую Искру обратно. Это было еще более болезненно и отвратительно, чем выуживание Искры наружу, даже промелькнула слабая мысль – а можно оставить эту черную штуку вне меня, можно не возвращать? Всё что угодно, лишь бы избежать этой адской пытки!!

Едва магическая Искра вновь оказалась во мне, и демонические нити выползли из меня полностью, как ко мне вернулась способность двигаться и дышать. Поэтому я судорожно вдохнула воздух ртом, чуть не заорала от боли в горле, попыталась ухватиться за него, но координация моя оказалась нарушена, и я свалилась со стула, бессильно разлегшись на кухонном кафеле. В точке солнечного сплетения сильно жгло, и меня слегка знобило.

– Тш-ш-ш, выдыхай, – раздался мягкий голос надо мной, и теплая рука ласково погладила меня по голове. – Больше мучить не буду. Выпей чай с медом и малиной, горлу сразу легче станет.

Тяжело дыша, я скосила глаза на очаровательно улыбающуюся Эльзу, по которой сейчас ну никак нельзя было сказать, что она тут со мной вытворяла несколько секунд назад, прям ангел во плоти. Черный такой ангел, ага. Душевная женщина, говорю же! И добрая, да. Местами. Теперь я даже знала, какими: Искру она всё-таки на место вернуть может, не поддается искушению сожрать ее. Сама доброта по меркам высшего демона-некроманта, между прочим!

Эльза помогла мне подняться и усесться на стул, хотя правильнее будет отметить, что она фактически подняла меня и усадила. И пихнула в руки кружку с ароматным чаем. Я дрожащими руками поднесла кружку к губам, боясь расплескать половину и обжечься, но чай оказался не сильно горячим, а приятно теплым. И после нескольких глотков горлу действительно полегчало.

– Отдохни пока, и горлу тоже дай отдохнуть, не напрягай голосовые связки, – сказала Эльза с улыбкой. – Извини за неприятную процедуру, но в некоторых делах без нее не обойтись. Зато сразу многое понятно становится.

Мне было очень интересно, что там Эльза поняла из моей магической Искры, но говорить пока не только не хотелось, но и не получалось. А еще я все еще пребывала в легком шоке от всего происходящего и чувствовала себя здорово контуженной.

Подумала секунду и потянулась к тарелке с блинчиками. После этой чудесной процедуры извлечения Искры из меня аппетит был зверский. Эльза одобрительно улыбнулась.

Надо бы не забыть у нее попросить-таки рецепт.

Когда я доедала третий блинчик, входная дверь в особняк хлопнула, и послышался довольный голос Бестиана:

– Привет, я вернулся! И тортик твой любимый нашел, бабуленька!

Он вошел на кухню, и Эльза озадаченно уставилась на коробку с лакричным тортом с кремом из лепестков роз.

– А ты где его нашел? – осторожно поинтересовалась Эльза.

– Пришлось сгонять телепортом в Илунарисс, там в одной пекарне какие только дивные штуки не продаются! – охотно объяснил Бестиан, ставя тортик на стол и снимая упаковку. – А во всех ближайших пекарнях не нашлось твоего любимого тортика, бабуленька! Так что пришлось задержаться, выискивая тот самый лакричный.

– М-м-м… Спасибо, – натянуто улыбнулась Эльза.

Выглядела она при этом совсем не как человек, который любит подобные торты. Скорее уж она выглядела как человек, который такое лакомство вообще никогда в жизни не ел и не представлял, как это можно есть.

Бестиан тем временем глянул на дрожащую меня и тут же изменился в лице. А потом медленно повернулся к Эльзе и произнес низким угрожающим голосом:

– Ты что, изымала из Ангелины магическую Искру? Как ты посмела делать это без моего ведома?

– Не злись! – тут же воскликнула Эльза, сжимая пальцами виски и кривясь от боли. – У меня от твоего гнева голова раскалывается!..

– Я еще даже не начинал гневаться, – мрачно произнес Бестиан, прожигая Эльзу взглядом, который весил несколько тонн, не меньше.

Аура его при этом опасно завибрировала. У меня тоже от соприкосновения с ней мигом разболелась голова.

Эльза вскинула руки в жесте «Я сдаюсь!».

– Не злись, говорю! Лучше послушай, что я тебе скажу, я узнала кое-что важное…

– Надеюсь, информация будет достаточно весомой для того, чтобы перевесить мое недовольство, – холодным голосом произнес Бестиан, продолжая немигающим взглядом прожигать Эльзу.

– Ты во мне сомневаешься? – Эльза с непередаваемо ироничным видом изогнула бровь. – Во мне?

И таким нехорошим холодком от нее при этом повеяло, что теперь уже Бестиан как-то разом стушевался и улыбнулся.

– Н-да, действительно, ерунду сказал…

– Вот именно, – фыркнула Эльза.

Она помолчала немного и произнесла:

– У Ангелины магическая Искра почти не светится. Ну, в смысле, она светится чернотой – я бы так это назвала. Никакого цвета. Хотя, как ты знаешь, Искры волшебников имеют разный цвет и яркость. Но у Ангелины Искра другая, светящаяся чернотой. Ну то есть это не налипшая грязь типа сажи или еще чего похуже, а это именно черное свечение. Как бы странно это ни звучало…

– И что это значит?

– Это значит, что сущность, которая сидит в Ангелине, является неотъемлемой ее частью, то есть отделить невозможно, они уже давно срослись. Вот только эта сущность с ней не с рождения.

Бестиан нахмурился и сел на стул поближе ко мне.

– Она вселилась когда-то давно?

– Скорее – ее вселили.

– Искусственным путем?

Эльза мрачно кивнула. Добавила, глядя на меня:

– В очень юном возрасте. Тебе совершенно точно еще и года не было, когда это произошло.

Бестиан нахмурился еще больше, но при этом почему-то от него начала исходить другая энергетика – светлая, добрая. Это было волнение, но иного рода.

– Это на самом деле хорошая новость, – сказал Бестиан. – Ну то есть плохая и хорошая одновременно. Но для меня скорее – хорошая.

Я переводила недоуменный взгляд с Эльзы на Бестиана, мало что понимая. Но давать какие-то объяснения никто не торопился.

– Думаю, тебе следует принять душ или даже полежать в горячей ванне, – ласковым тоном обратилась ко мне Эльза. – После обряда по извлечению и возвращению магической Искры следует отдохнуть как следует и набраться сил, прогреться. Горячая вода тебе в этом поможет. Ванна находится на втором этаже справа по коридору.

Я девушка понятливая, сразу сообразила, что меня аккуратно выставляют из кухни, чтобы пошептаться с Бестианом. Примерно так же, как сам Бестиан до этого был выставлен «за тортиком».

Что ж… Значит, с принятием ванны можно не торопиться.

Я кивнула и молча последовала в ванную комнату. Честно говоря, чувствовала себя так отвратительно, что у меня даже не было желания задавать какие-то вопросы и получать на них ответы. Пусть там без меня с моей сущностью разбираются, а мне хотелось просто отдохнуть…

Медленно поднимаясь по лестнице, прижала ладонь к точке солнечного сплетения. В этом месте жгло и пульсировало. Пока терпимо, но сильнее, чем когда-либо.

[Бестиан]

Я напряженно наблюдал на уходящей в ванную комнату Ангелиной. Двигалась она тяжело и держалась за точку солнечного сплетения, как будто та сильно болела, да скорее всего так оно и было. Но аура ее не давала намеков на какой-то предстоящий резкий выплеск энергии, сканирование магическим взором показало просто нестабильную ауру Лиры, не более. А нестабильность немудрена, на фоне всех последних событий Лина еще хорошо держалась. И ей действительно следовало принять горячую ванну, так что я не стал ее останавливать.

Перевел взгляд на Эльзу. Та как раз ковыряла десертной ложечкой принесённый мною торт, весь такой в черном лакричном креме и с начинкой-джемом из лепестков роз. Ковыряла и морщилась, пробуя на вкус. Поначалу пыталась морщиться вежливо, а потом с трудом сдержала рвотный позыв, отодвинула от себя блюдце с едва тронутым тортом и возмущенно воскликнула:

– Фу, на и мерзость! Ты где такую гадость откопал?

– Я же сказал: в Илунариссе! – расплылся я в улыбке. – Там чудесная кондитерская открылась, в самом деле. С необыкновенными вкусовыми сочетаниями. А я уж постарался выполнить твое пожелание полакомиться вкусняшкой. Что? Не нравится? Лакричного крема маловато? Попросить в следующий раз побольше положить?

Эльза поднесла ладонь ко рту с таким видом, будто ее сейчас стошнит.

– Это Калипсо, небось, посодействовал открытию этой пекарни, а? – мрачно спросила Эльза. – И он же тебя туда и направил в надежде на то, что через твои руки можно будет слегка поиздеваться надо мной в качестве ответочки за тот истеричный погром, что я ему устроила, когда узнала, что твой особняк разрушили.

– А ты устроила погром? – поинтересовался я, желая побыстрее сменить опасную тему и не горя желание признаваться в том, что отец действительно нарочно направил меня в ту кондитерскую. – Что-то я не заметил следов погрома…

– Ты тему-то не меняй, – пригрозила мне Эльза указательным пальчиком, сразу смекнув, что к чему. – Что, думаешь, не вижу, как ты увиливать начинаешь?

Я улыбнулся самой очаровательной улыбкой из всего личного арсенала очарования. На бабуленьку это обычно действовало безотказно.

– Так что насчет погрома? – невинным голосом уточнил я.

Эльза вздохнула и тяжело облокотилась на стол, подперев рукой щеку.

– Да не дома я его устроила, а в одном кафе, где нашла Калипсо, когда телепортировалась в Илунарисс.

– У-у-у, сочувствую хозяину кафе… От кафе хоть пепел остался?

– Обижаешь!! – возмущенно фыркнула Эльза.

Помолчала секунду и потом почти гордо произнесла:

– От него не только пепел, но даже целые угли остались. Я прекрасно держала себя в руках!

– Ты сегодня сама сдержанность, – произнес я всё с той же милой улыбочкой

Эльза снова вздохнула.

– Ну, Калипсо уладил вопрос и лично всё восстановил, сделав даже лучше, чем было, так что хозяин там совсем не в обиде. Он, по-моему, даже не против будет, если я как бы между прочим случайно зайду психануть на другую его кафешную точку, которой тоже требуется ремонт.

Я хохотнул.

– Могу его понять.

– Ты ведь понимаешь, кто она? – резко перевела тему Эльза, кивнув на второй этаж, откуда доносились отдаленные звуки включенной воды в ванной комнате.

Я смерил бабуленьку тяжёлым взглядом и ничего не ответил.

– У нее рэмма-уровень опасности, не так ли? – продолжила Эльза.

Я медленно кивнул.

– Бес, она потенциально сильнее меня раз в десять.

Я промолчал. Мне было это известно.

– Калипсо знает?

Я снова молча кивнул.

– Удивительно, что он не свернул тебе шею, – белозубо улыбнулась Эльза. – Это, видимо, от большой любви к тебе. Или от усталости после бодания со мной.

– Он дает шанс, – я, наконец, совладал со своим голосом. – Мы, хм… Довольно эмоционально разговаривали.

– Калипсо тебя проверял, – не спросила, а утвердительно произнесла Эльаз.

Я снова кивнул.

– Он сказал, что вмешается, как только почувствует, что всё пойдет по плохому сценарию. Но если я смогу в этот раз решить проблему иначе, то он не станет, хм… обезвреживать Лину.

Эльза смерила меня долгим, внимательным взглядом.

– Любишь ее?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Бестиан. – Стал бы я к тебе ее приводить иначе?

Эльза отвернулась и посмотрела на почти пустую тарелку Лины, с одним недоеденным блинчиком.

– Она мне нравится, – сказала Эльза. – Но она по-настоящему опасна, имей в виду.

– Знаю.

– Но от своих намерений все равно не откажешься?

– Она моя рейна. И я действительно этому рад.

При этих словах коснулся запястья, на котором на миг проявилась венчальная руна.

Эльза смерила ее немигающим взглядом и тяжело вздохнула.

– Не знаю, что тебе посоветовать, – тихо произнесла она. – Я попыталась ее почистить, но не смогла: эта черная дрянь на ее магической Искре не счищается, так как является уже не налипшей грязью, а полностью сросшейся с ее сутью. И счищать – значит убивать Лину. Так что я потыкала, как могла, но увы. Только оценила перспективы. Она действительно очень сильна.

– Меня здорово сбила с толку информация о том, что сущность с ней не с рождения, что ее подселили. Получается, мы имеем дело с попыткой искусственного взращивания нечисти нового поколения. Попыткой подселения таких сущностей в других людей.

Эльза кивнула.

– Паршивая новость, да.

– Это с одной стороны. А с другой – это подтверждает мое чутье Лины как нетипичной нечисти рэмма-уровня опасности. Я всё пытался понять, с чем это связано… Теперь понял. И как раз это для меня – хорошая новость. Если она не является киёрсом с рождения, значит, она нечто другое, и, возможно, с ней справиться окажется намного проще.

– Или намного сложнее, – мрачно добавила Эльза.

– А ты прям полна позитива.

– Хлещет через край, не видно, что ли? – усмехнулась Эльза.

Она подумала секунду и добавила:

– Единственное, что посоветую: не говорить ей пока об этом. Она может разнервничаться так, что натворит бед. Не форсируй события.

– Да, я и не собираюсь. Но отец говорил мне продолжить маршрут до логова варгов, и я в полном смятении…

Кратко негромким голосом пересказал наш с отцом разговор.

Эльза выслушала и понимающе хмыкнула.

– Ангелина не откажется, она поедет с тобой дальше и радостно сунется в самое пекло, уверена.

– Да я тоже в этом не сомневаюсь, – вздохнул я.

Эльза смерила меня внимательным заинтересованным взглядом.

– Боишься за нее?

– Ну а ты как думаешь?

– Тебе бы за себя лучше бояться, – криво улыбнулась Эльза. – А отцу своему доверься. Обещал подстраховать – значит, подстрахует. Он в таких вещах не обманывает.

– Ну, допустим, хотя я все равно против, еще обсужу с Линой… А со скоростью передвижения мне что делать? Я безнадежно отстал от графика поездки, я ж думал, что больше уже не буду продолжать миссию, считал ее провальной. Как нам тогда дальше ехать? Подъезжать на своей машине же не могу, а в этой развалюхе Харрисона даже нет возможности встроить телепортационный артефакт, чтобы как-то направить машину сразу на пройденную часть пути.

– Езжайте к Лунтьеру, – посоветовала Эльза. – У него много машин, он же у нас большой любитель скорости и всяких экипажных штучек. По-моему, у него была такая же неприметная тачка. Только оборудованная телепортационным артефактом.

– Ну да, есть такая, на случай маскировочных вылазок.

– Ну вот и попроси у него эту тачку, телепортируйтесь на ней в нужную точку в тот промежуток времени, когда теоретически должны будете подъезжать к логову варгов. Рассчитай время так, чтобы телепортироваться с тачкой в нужном месте за час-полчаса до подъезжания к логову, в зависимости от того, где именно оно там располагается, изучи маршрут как следует.

– Но как мне это поможет? В чужом экипаже меня быстро спалят, заметив слишком идеальный порядок и наличие телепортационного артефакта.

– Уже неважно, тебе нужно только доехать, – отмахнулась Эльза. – Ранее был план максимальной скрытности и попытки там изучить всё как следует, попытаться туда внедриться и пробыть там как можно дольше. Но с учетом Ангелины в качестве того самого ценного груза – планы меняются. Тебе больше нет смысла соблюдать жуткую конфиденциальность весь путь, тебе уже неважно, как быстро тебя раскроют, так как в любом случае ты не будешь к ним внедряться, а лишь передашь груз, оценишь обстановку и через несколько минут начнешь атаку. Поэтому просто накинешь морок грязи в машине, этого хватит на время передачи сумки. Ну и панель с телепортационным кристаллом на время уберешь после телепортации в нужную точку, чтобы не фонило. Проедешь до нужной точки под маскировкой, уж не думаю, что они прям весь путь отслеживать будут. Вот когда будешь подъезжать – там да, надо будет включать маскировку по полной программе.

Я посмотрел на часы.

– По графику я должен приехать в точку варгов только глубокой ночью. Телепортироваться в ту сторону с экипажем следует тогда лишь после полуночи.

– Ну вот и отдохните до полуночи. У Лунтьера можете зависнуть, вряд ли он будет против.

Я покачал головой.

– К Лунтьеру зайдем, конечно, – сказал, отправляя ему сообщение по связному браслету-артефакту, – но лишь по делу, относительно ненадолго. Потом свалим.

– Зачем? Не лучше ли будет отдохнуть перед такой сложной миссией? Отоспаться в безопасном месте…

Я усмехнулся.

– Бабуленька, у меня тут самая настоящая рейна нарисовалась, если ты забыла. И спать я пока что хочу исключительно с ней. А точнее – в ней. Поверь, мы точно найдем чем заняться.

– А, действительно, что это я, – Эльза хлопнула себя ладонью по лбу.

Некоторое время мы еще обсуждали нюансы спецоперации по варгам. Я не планировал задействовать силы Эльзы как высшего демона во всем этом, вообще не собирался ее вовлекать в активные действия, у бабуленьки был другой профиль работ. Но было полезно послушать ее мнение по поводу моих действий, она даже помогла скорректировать некоторые нюансы.

– Ах да, ты, кстати, в курсе, что твоя рейна родом из Искандера? – спросила Эльза в какой-то момент.

Я нахмурился.

– В смысле?..

– В прямом. Она родилась в Искандере и в мире под названием Земля оказалась позже.

Эльза поведала то, что поняла по запаху магии и крови от Ангелины, и чем больше я слушал, тем больше хмурился.

– Вот те раз… Она сама себя считала принадлежащей иному миру, чувствовала себя тут чужой, хотя на деле всё ровно наоборот? Вот это новость…

Шестеренки в голове не просто крутились – они чуть ли не летели со скоростью разгневанной виверны, складывая пазл событий. Это была очень, очень важная информация. Кажется, именно этого пазла мне не хватало для понимания очень многих вещей. Теперь же в голове выстраивалась вполне логичная схема действий всех подозреваемых лиц, но я пока не торопился озвучивать ее Эльзе, мне нужно было всё как следует обдумать.

Как раз примерно в это время на кухню спустилась посвежевшая и уже вполне довольная жизнью Ангелина, и мы с Эльзой перешли к обсуждению спецоперации с врагами, делясь с Линой планом, избегая только упоминаний о ее сущности.

Лина, как я и подозревал, сразу же согласилась продолжить ехать во мной в логово.

– Конечно, я поеду! – с горящими глазами мигом отозвалась она, едва я обрисовал ситуацию и задал вопрос. – Я вообще сразу это предлагала, я могу и хочу быть полезной!

– Ты бы хоть секунду для приличия подумала! – фыркнул я.

– А я неприличная, – шмыгнула носом Лина. – Так что мне и думать не о чем.

Эльза прыснула в кулак, я хмуро посмотрел на нее и снова перевел взгляд на Лину. Мне как-то было не до смеха.

– Я тебя собираюсь связать и обратно в багажник затолкать, а ты даже бровью не повела.

– Ну так ты же связывать будешь, а не какой-то Харрисон или кто-нибудь ещё в духе этих гаденышей, – пожала плечами Лина. – А когда ты связываешь – это даже приятно… Ой, – Лина забавно прикрыла рот ладошкой и испуганно вытаращила глазки, поняв, что некорректно выразилась. – Я в том смысле, что приятно, когда всем этим действом будешь заведовать ты, а не какой-то варг, это не будет страшно, и вообще, я не конкретно про связывание, а в том смысле, что…

Она совсем запуталась и смущённо умолкла, а Эльза одобрительно хмыкнула, явно с трудом сдерживаясь от откровенного смеха и едких комментариев.

– Да-а-а… Вы точно прекрасно подходите друг другу, – с чувством протянула она. – Бес, ну чего ты куксишься? По-моему, Линочка восхитительно вписывается в наше семейство. Такая же ненормальная и с напрочь отбитым инстинктом самосохранения! Мне нравится.

Лина смущенно улыбнулся, а я лишь громко фыркнул и продолжил обсуждение наших дальнейших действий с Линой.

Состыковав все основные детали и скорректировав некоторые технические тонкости с Эльзой, я встал из-за стола с намерением покинуть кухню.

– Ну что, двигаем тогда к Лунтьеру? – я вопросительно глянул на Лину. – Ты как? Все в порядке?

Я нахмурился, потому что Лина выглядела как-то странно, нервно покусывала нижнюю губу и в целом вид имела такой, будто не хочет сейчас никуда уходить. Она мрачно буравила пустую тарелку перед собой и вскакивать не торопилась.

Быстро просканировал ее ауру. Может, я что-то не заметил? Пропустил начало нехорошего всплеска?

Но нет, вроде ничего такого не наблюдалось…

– Как себя чувствуешь? Ты какая-то напряженная… Тебя что-то беспокоит?

– Да. Один вопрос.

– Хм-м-м?

Лина вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, будто решаясь на что-то, потом перевела взгляд на мою бабуленьку и выпалила:

– Госпожа Эльза, а можно попросить у вас рецепт блинчиков? Очень вкусные. Я бы хотела научиться такие готовить… Если вы позволите, конечно.

Я разве что в голос не расхохотался от внезапного вопроса и облегчения.

А Эльза, судя по ее нежно-восхищенному взгляду, в этот миг по уши влюбилась в Лину.

Глава 16. Ролевые игры

[Ангелина]

К дому Лунтьера мы телепортировались сразу же, как вышли из особняка госпожи Эльзы. Меня всё еще потряхивало после манипуляций с магической Искрой, но Бестиан успокоил, сказав, что это абсолютно нормальная реакция.

– Все-таки технически считается, что ты действительно умерла на некоторое время во время этой процедуры. Контролируемо умерла и воскресла – такова специфика магии Эльзы как высшего демона и некроманта в одном лице. Разумеется, организму, нужно время, чтобы проснуться. В течение часа окончательно пройдёт, не переживай.

Я поёжилась от холода. Вернее, меня слегка знобило, а на улице было вполне тепло, но мне казалось, что в лицо дует ледяной ветер.

– Ты знал, что Эльза будет проводить эту процедуру? – спросила негромко.

Бестиан с мрачным видом покачал головой.

– Нет. Она владеет массой разных техник, которыми могла бы воспользоваться, и извлечение магической Искры является экстремальной техникой, которой бабуленька, конечно, в совершенстве владеет, но мне в голову не приходило, что она меня выпроводила для того, чтобы вот этим вот с тобой заняться! Я думал, она просто в памяти твоей покопается, без лишних свидетелей…

– Ну, примерно это она и делала поначалу, видимо.

Я рассказала подробнее о том, как увлекательно беззаботно мы с Эльзой провели время во время отсутствия Бестиана. Тот слушал с интересом и понимающе кивал.

– Очень важная информация про песню, которую ты слышала тогда в торговом центре, – протянул Бестиан, потирая подбородок. – И что она звучала через колонки… И потом… Поня-я-ятно…

Протянул он это столь многозначительно, что я тут же напряглась:

– Что именно тебе понятно?

– Всё, – коротко ответил Бестиан. – Но пока что я придержу размышления при себе. Не обижайся на это, пожалуйста, но есть вещи, которые без официальной проверки и подтверждений мне не следует тебе рассказывать.

– Да я и не обижаюсь, – отмахнулась я. – Мне пока в целом немного не до того, если честно…

Бестиан понимающе улыбнулся и крепче прижал меня к себе. Мы шли с ним в обнимку по зелёному саду и уже почти достигли небольшого уютного особняка из белого камня.

Дело в том, что телепортировались мы сразу на территорию Лунтьера, как я поняла, вот только территория была огромная, и небольшой особняк стоял в самом центре огромного сада, через который мы и топали по аккуратным вымощенным булыжниками дорожкам. В отличие от диковатой местности и непередаваемой атмосферы напичканного нечистью леса вокруг особняка Бестиана, здесь царила атмосфера эдакого идеально выверенного сада. Чем-то территория напомнила мне японские сады. Наверное, из-за большого количества цветущих деревьев с нежно-розовыми цветками и различных абстрактных скульптур из камней, тут и там попадающиеся нам по пути к особняку.

Однако на подходе к нему Бестиан остановился, доставая что-то из кармана, и громко выругался.

– Проклятье…

– Что случилось? – тут же напряглась я.

– Заказчик Харрисона вышел на связь, – цокнул языком Бестиан, глядя на связной артефакт. – Ну, тот, который заказал твое похищение.

– И что он хочет?

Я аж дыхание затаила в ожидании ответа.

– Наш некий аноним хочет, чтобы я прислал ему «промежуточную фиксацию груза», – мрачно отозвался Бестиан и перевел на меня взгляд. – Хочет убедиться, что всё в норме.

Выглядел он порядком раздосадованным и напряженным.

Но я и глазом не моргнула.

– Скажи ему, что сейчас найдешь где остановиться на трассе и продемонстрируешь прекрасную меня. Ну что ты так смотришь? Думаю, у твоего друга найдется чем меня связать, – я задумчиво потерла подбородок, глядя на окна особняка, в которых как раз в этот момент зажегся свет. – Ну и машин у него там хватает, судя по вашим с Эльзой разговорам, можно использовать какой-то багажник. Изоленту и сумку тоже сообразите, я полагаю. У меня сейчас как раз очень так себе самочувствие после развлечения с магической Искрой, я выгляжу весьма потрепанной и изможденной, это очень кстати, я не буду выглядеть счастливой и откормленной на фото и даже видео при необходимости. Глаза бы еще заплаканные сделать… Но это тоже не проблема, достаточно будет обложиться свежим репчатым луком и в глаза мне какой-нибудь дрянью капнуть, чтоб уж совсем воспаленными заплаканными выглядели… Я говорю что-то смешное?

– Нет, что ты, просто я тобой восхищен, – сквозь смех произнес Бестиан, качая головой. – Я тут про всякие пугающие штуки говорю, а ты так легко и спокойно предлагаешь быстрое решение поставленной задачи… Удивительная ты девушка. Мне к этому еще надо привыкнуть.

Он отправил сообщение заказчику, убрал связной артефакт в карман и шагнул вперед, чтобы постучать в дверь особняка. Но не успел даже руку поднести к двери, как та резко распахнулась, и из нее вихрем вылетел Лунтьер – в белой рубашке, темно-бежевых брюках, босиком. Но самое главное – очень злой, с перекошенным от ярости лицом.

– Эм… Лунтьер?.. – неуверенно произнес Бестиан.

И сделал на всякий случай маленький шаг назад. Мне инстинктивно тоже захотелось отшатнуться. Демонстрировать свой хищный взор не решилась, но, думаю, если бы глянула сейчас на след Лунтьера, то он тоже был бы похож на сверкающую молниями тучку.

Слова Бестиана были заглушены злобным рыком Лунтьера, кинувшегося с кулаками на друга.

С кулаками – в прямом смысле того слова, потому что он без предупреждения ударил Бестиана кулаком под дых. Удар, видимо, был приправлен магической силой, потому что Бестиана отбросило аж метра на три, и он со стоном прочувствовал позвоночником зеленую лужайку.

Но Лунтьер не дал ему подняться: он, как был с босыми ногами, пулей подскочил к Бестиану и приподнял его за грудки, встряхнув как следует.

– Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПОГИБ!!! – проорал Лунтьер, сверкая поблескивающими зелеными искрами глазами. – Какого хрена ты не сообщил сразу же о том, что жив?!!!

Кхм. Какая же до боли знакомая душевная сцена…

Однако Лунтьер не был представителем тварей, которого можно было бы приструнить аурой Хозяина нечисти, поэтому Бестиан даже не пытался отпугивать его аурой. И драться с другом ему тоже не хотелось, поэтому он пытался угомонить его объяснениями, но Лунтьер не особо слушал, ему, видимо, надо было выпустить пар.

– Я вместе с Эльзой в числе первых оказался у твоего разрушенного особняка, ты вообще представляешь, что мы испытали в бесполезной попытке нащупать твой след или хоть отголосок ауры ощутить?! Знаешь, в тот момент, когда узнал, что ты всё-таки слинял тайным путем и ни слова нам об этом не сказал, я был полностью солидарен с Эльзой и ее желанием сожрать твою душу, чтобы неповадно было!!! Неужели настолько сложно было сразу же сообщить о том, что ты жив и свяжешься позже для уточнения деталей?!

– Ну… У меня были на то веские причины, – Бестиан кинул на меня выразительный взгляд. – Мне просто слегка мозги отшибло…

– Я тебе сейчас сам мозги вышибу!!!

Так как меня вспышками магии сейчас побочно никто в состояние оцепенения не вводил, я не стала стоять в сторонке, слушать грозные вопли и молча наблюдать за «избиением младенца». Громко откашлялась, привлекая к себе внимание, и с нервной улыбкой помахала рукой обернувшемуся Лунтьеру.

– Привет! Могу ли я попросить не избивать Бестиана и в целом не совершать никаких надругательств над ним? Да и орать на Бесю бесполезно. Считаю, что с этим в полной мере справилась госпожа Эльза. А нам бы фотофиксацию еще для заказчика по рабочему делу отправить, да поскорее…

– На кого орать? – ошалело переспросил Лунтьер, и глаза его мигом перестали яростно сверкать, став обычного цвета. – На Бесю?

Теперь он повернулся уже к другу и шокированно уточнил:

– Она тебя Бесей зовёт? Бе-е-есей? Серьезно? И ты ее за это не убиваешь?

– Даже если бы хотел, то с рейной это сделать затруднительно, – усмехнулся Бестиан.

Он приподнял свою руку, на которой на пару секунд сверкнула и погасла серебристая венчальная руна.

– Да ладно? – потрясенно выдохнул Лунтьер, не веря своим глазам.

– Мы проходили через Лес Всех Святых, ну и… В общем, мы настоящие рейнары, и это уже не шутка.

Лунтьер очень внимательно посмотрел на Бестиана, перевёл хитрый взгляд на меня. Впился взглядом в мою шею, на которой Бестиан вполне мог оставить красноватый след от слишком жарких поцелуев. Я сегодня вообще в зеркало не смотрелась. Как-то не до того было…

Тут я припомнила, что цвет венчальной руны раньше был другой. Кажется, белый? А ее изменившийся оттенок мог говорить о…

– А вы с ней того… Этого? – тихо спросил Лунтьер, поигрывая бровями.

– Ой, изыди, демон!.. – отмахнулся Бестиан.

– Да, мы провели вместе ночь, если ты об этом, – сказала я, решив, что от этого человека можно не скрывать столь личный факт. – И нет, не просто обнимаясь.

Вроде Лунтьер не был похож на того, кто пойдет трепаться о личных похождениях друга. А у меня было не то настроение, чтобы кокетничать и изворачиваться, да и плевать мне было на мнение остальных. К тому же, я подумала, что, может, именно это сможет его отвлечь и направить эмоции и мысли в более благоприятное для нас русло.

И точно.

Лунтьер расплылся в широкой улыбке, глаза его восторженно заблестели. Он, наконец, отпустил рубашку Бестиана, аж захлопал в ладони и с каким-то совершенно детским восторгом воскликнул:

– Уи-и-и! Пойду игристый айлинор открою в честь такого дела! Такое событие, это надо отметить!.. Ну, чего вы стоите? Идемте же скорее в дом!

Лунтьер танцующей походкой ускакал в дом, а Бестиан не удержался и с чувством хлопнул себя по лбу. Мне оставалось только рассмеяться.

***

В холле особняка было светло, из распахнутых дверей гостиной слева лился яркий свет и доносился довольный голос Лунтьера, мурлыкающего незатейливую мелодию себе под нос и позвякивающего бокалами и бутылками. Но мы проследовали дальше по коридору и деревянной лестнице, ведущей вниз, куда уверенно зашагал Бестиан.

– Лунтьер, нам нужно в гараж ненадолго, скоро вернемся! – крикнул он через плечо.

– Э… Чего? Зачем?.. – спросил Лунтьер.

Но мы не ответили, так как уже спускались по лестнице.

Подвальное помещение было огромным и невзрачным, разделенное на зоны: техническая зона со всякими водопроводными и прочими штуками, кладовая, небольшая мастерская, а за стеклянной дверью справа было видно машины – штук десять разных экипажей, не меньше.

– Ого, – удивилась я, оценив размах. – А твой друг любит погонять, да?

– Да он фанатик больших скоростей, – хмыкнул Бестиан. – Ладно, нам надо поторопиться.

В мастерской мы быстро нашли нужную изоленту, тоже серебристую, только не антимагическую, а обычную, но для фотофиксации это не имело значения. С черной сумкой нужного размера возникла проблема, но в кладовой нашлось нечто похожее, и Бестиан заклинанием увеличил сумку до нужного размера и немного видоизменил замок молнии, который отличался по форме. Пока Бес был занят этим увлекательным делом, я была занята не менее интересным занятием: растрепала себе волосы как следует, испачкала рубашку, чтобы она была не такой белоснежной, в прохладном отсеке кладовой с овощами нашла луковицу и только хотела было ее разрезать и начать вдыхать слезоточивые ароматы, как вспомнила одну важную деталь.

– Зар-р-раза… У нас проблемка.

– Что такое? – мигом напрягся Бестиан.

– Тушь для ресниц, – мрачно отозвалась я. – У меня ж была тушь на ресницах, когда меня в багажник запихали… По идее, тушь должна была безобразно растечься за всё это время, а я тут выгляжу так, будто только что из душа вышла, и на мне ни грамма косметики.

– Хм-м-м…

Бестиан в задумчивости порылся в ящиках мастерской, издал довольный возглас и протянул мне находку.

– Уголь подойдет?

– О, отлично!

Пока я занималась «боевым раскрасом» и выжимала из себя слезы с помощью созерцания ядреного репчатого лука, Бестиан подготавливал тачку в гараже: открыл багажник черного экипажа (двери не были закрыты), внешне такого же, в каком меня везли, типовой экономкласс. Бестиан накидывал мусор в багажник, потом укладывал туда меня вместе с сумкой и начал обматывать мне ноги и руки изолентой.

Как раз в этот чудесный момент в гараж вошел Лунтьер с бокалом и открытой бутылкой игристого айлинора и в шоке уставился на раскрывшуюся перед ним картину, задержав взгляд на моих раскрасневшихся заплаканных глазах с потекшей угольной тушью.

– Помоги мне ее упаковать, – попросил Бестиан, заметив друга. – А то одному неудобно. Придержишь вот тут?

Но Лунтьер не отреагировал и вообще не сдвинулся с места, пребывая под глубоким впечатлением от увиденного.

– Кхм… Слушай, а ты решил убивать каждую девушку, с которой провёл ночь? – осторожно уточнил он, наблюдая за тем, как Бестиан обматывает мои руки изолентой у меня за спиной. – Так бы и сказал, что тебе труп надо спрятать, а то я, как идиот, за игристым айлинором бегаю…

Бестиан хохотнул.

– Лунтик, не тупи.

– Какой я тебе Лунтик?! – мигом вспылил Лунтьер.

– Ну а я какой тебе тиран и деспот? Почему все периодически называют меня убийцей и кровопийцей, и считают маньяком, не знаешь? – весело спросил Бестиан, обращаясь ко мне.

Я задумчиво посмотрела на изоленту, которой Бестиан старательно обматывал мои руки. И на черную сумку, в которую меня тщательно укладывали.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответила как можно более серьезным голосом.

Бестиан тоже посмотрел на изоленту, которой собирался заклеить мне рот, вздохнул и смущённо отвел взгляд в сторону, сообразив, как нелепо прозвучал его вопрос в сложившейся ситуации. Потом глянул на застывшего в дверях друга.

– Ну, что уставился? Помоги, мне надо связать ее покачественнее.

– Не-не-не, вы меня в свои ролевые игры не впутывайте! Я не такой! – Лунтьер поднял руки в жесте «я сдаюсь» и гордо задрал подбородок.

Правда, вместе с руками еще бокал с бутылкой поднял, что смотрелось весьма нелепо.

Тут я не выдержала и всё-таки расхохоталась. Смех был нервный, не скрою, ну зато выплеснула накопившееся напряжение и смеялась минуты две без остановки вообще.

Пока я пыталась справиться с нервным смехом, Бестиан кратко обрисовал Лунтьеру ситуацию, и тот озадаченно покачал головой.

– Оригинально ты девушек на свидания водишь, конечно… Да понял я, понял, что это случайная встреча в багажнике, не дурак! Но встреча же! А значит – свидание!

– Железная логика, – фыркнул Бестиан.

Лунтьер отвесил шутливый поклон, но все-таки помог Бестиану, а потом отошел в сторонку и с выражением восторженного недоумения наблюдал за тем, как Бестиан принимает обличие Харрисона, делает со мной фотографии, записывает короткое видео, на котором разговаривал мерзким тоном, изображая грубое отношение ко мне: мы условились заранее, что Бестиан для видео дернет меня за волосы, а мне надо будет всхлипывать погромче и выть поубедительнее. И если у меня с изображением бедной пленницы проблем не было, то Бестиан только с десятого дубля смог заставить себя погрубее схватить меня за волосы, потому что до этого его жесты были больше похожи на осторожные поглаживания. Так как рот у меня был заклеен, мне приходилось таращить глаза и недовольным воем показывать свое отношение к халтурной работе Бестиана.

– Аы-ы!!! – возмущенно выла я, взглядом пытаясь наорать на Бестиана, чтобы он перестал меня жалеть, потому что слишком нежничал.

– Да не могу я тебя так за волосы дергать!!

– Аы-ы-ы!!!

– Ну тебе же больно будет!

– Аы-ы-ы-ы-ы-ы!!?

– Ну хорошо, хорошо… Но ты помни, что я это делаю сугубо ради дела!..

Лунтьер наблюдал за всем этим спектаклем двух недоактеров с непередаваемым выражением лица. Ему разве что попкорна не хватало. Вместо него он медленно потягивал игристый айлинор и в целом вид имел такой, будто смотрел за развитием сюжета увлекательного сериала.

– Н-да-а-а, – с чувством протянул он, когда мы закончили наш спектакль. – Мне всегда было любопытно, какие пристрастия у тебя будут в отношениях с девушками, но как-то не ожидал с таким вот столкнуться…

– Ой, иди ты, – беззлобно отмахнулся Бестиан.

Его сейчас гораздо больше интересовал положительный отклик заказчика. Только получив его и ещё раз подтвердив планируемое время приезда, Бестиан облегчённо выдохнул, снял с себя маскировочные чары и принялся высвобождать меня.

– Так, сегодня поздно вечером придется весь этот маскарад повторить, – бормотал он, разматывая мои руки. – Надо взять с собой эту ленту… Лунтьер, мне нужна эта твоя тачка на сегодняшний вечер и ночь.

– Да без проблем. Только верни ее в целости и сохранности.

– Боюсь, по итогу моего задания она будет разбита в хлам, – нервно усмехнулся Бестиан. – Так что можешь забрать взамен мою тачку. Фиолетовую.

Лунтьер тут же встрепенулся, глаза его загорелись алчным огнем.

– Это которая с этими вашими тестовыми кристаллами-артефактами? – с надеждой спросил он.

– Ага. Она самая. Артефакты еще тестируются, как ты понимаешь, но тачка на ходу, всё рабочее, артефакты тоже исправны. Можешь забирать хоть сразу после того, как мы от тебя уедем.

– Идёт! – быстро согласился Лунтьер.

– Только она припаркована около моего бестиария, – предупредил Бестиан. – Ключи найдёшь там же. Разберешься. Ты знаешь, где мой гараж.

– Ради твоей шустрой красотки я пойду на контакты с любой нечистью, честное слово! – с жаром произнес Лунтьер.

Я с интересом переводила взгляд с Лунтьера на Бестиана.

– Что такого особенного в этой машине и артефактах, что тебя даже близость бестиария не пугает?

– Во-первых, я боевой маг, что я там в этом бестиарии не видел? – хмыкнул Лунтьер. – Во-вторых, это же «Молния» Беса! Да это не тачка, а мечта любого мужчины!

– Она оборудована артефактами из числа новых уникальных разработок профессора Дарбета, – пояснил мне Бестиан. – Которые наделяют машину особыми свойствами.

– Что-нибудь вроде невидимости и усиления скорости? – полюбопытствовала я.

Лунтьер хохотнул.

– Если бы дело было только в этом, я бы просто нашпиговал свою машину обычными чарами и артефактами, поверь мне. Но «Молния» Беса – это нечто! Он нацепил на тачку артефакты нового поколения, с этими вот всякими штуками-ингредиентами от нечисти, которые как раз только Бес может раздобыть. Вот он и тестирует всё это дело исключительно на себе, но мне один раз довелось прокатиться на «Молнии», и это был чистый восторг! Эти артефакты придают тачке некоторые свойства нечисти. Да, есть среди них невидимость и усиление скорости, ты права, но как насчет того, чтобы проехаться по деревьям?

– Это как? – не поняла я.

– А вот так! Проскочить по веткам на быстро меняющихся колесах, которые имитируют перескакивания лайо́ров по деревьям. А проехать по воде, как по обычной дороге? А спланировать по воздуху, как некоторые виды нечисти?

– Вау! – восхищенно ахнула я и с благодарностью кивнула Бестиану, который протянул мне влажные салфетки, чтобы я смыла с себя неимоверную красоту потеков от импровизированной угольной туши для ресниц. – А такие машины потом планируется аристократам продавать?

Бестиан покачал головой.

– Ни в коем случае. Нельзя такое запускать в массовое производство. Только штучные экземпляры для нуждающихся служб, типа поисковых отрядов, отрядов быстрого реагирования в инквизиции и так далее. Такие машины не могут быть личным транспортом кого попало, и использование каждого артефакта будет строго фиксироваться дополнительными чарами, над которыми мы как раз и работаем сейчас, недоделали еще. Но Лунтику можно такую тачку передать смело, так как он как раз имеет отношение к таким боевым магам. Пусть помогает мне тестировать заодно. Там надо отладить еще некоторые вещи, артефакты могут подвисать и работать некорректно. Но в целом, эта моя тачка – это очень навороченный современный экипаж.

– Да-а-а, я за «Молнию» душу продам, – с придыханием произнес Лунтьер. – Настолько сильно хочу к себе в пользование эту шуструю малышку, что не только в сам бестиарий готов один сунуться, но даже не буду сейчас убивать тебя за обращение «Лунтик» ко мне.

– На а как тебя еще называть? Сокращенного имени у тебя нет, а иногда так хочется к тебе как-то не пафосно обратиться… Может, Лу́ни?

– Сам ты Луни, Беся!! – тут же вспыхнул Лунтьер.

– А что тебе не нравится в этом обращении? – ехидно спросил Бестиан.

– Некоторые специфично рифмованные слова, – огрызнулся Лунтьер. – Меня же девушки засмеют! Ну что ты ржешь?

Я с улыбкой покачала головой. Мальчишки, что с них взять! Они в любом возрасте мальчишки.

Мне вот как-то все эти нюансы с машиной были интересно только с точки зрения прогресса, но никакого вдохновенного «вау!» не вызывали, в отличие от Лунтика. Тьфу ты, Лунтьера то есть!

***

– Есть будете? Голодные? – спросил Лунтьер, когда мы поднялись на первый этаж и проследовали в просторную гостиную.

Бестиан покачал головой.

– Мы ж от Эльзы.

– А-а-а-а, всё, вопрос снят! – хохотнул Лунтьер. – От Эльзы голодными не уходят. Правда, иногда не уходят и живыми, но это уже детали.

– Нас, к счастью, не касающиеся, – кивнул Бестиан.

– Ну, значит, будем пить! – белозубо улыбнулся Лунтьер, жестом приглашая сесть на диванчик в гостиной. – Ангелина, тебе чего? Светлый или игристый айлинор налить?

– Не хочу, спасибо, – улыбнулась я. – Лучше просто лимонад, если можно.

– А я хочу, но мне потом за руль, – вздохнул Бестиан. – Так что – не в этот раз, дружище. Мне сегодня нужна предельно ясная голова.

– Понятненько. Значит, буду выглядеть очаровательным алкоголиком на вашем фоне, – театрально вздохнул Лунтьер, разливая нам по бокалам лимонад и придвигая тарелку со сдобным печеньем с корицей и с шоколадными конфетами.

– А что, это не так, что ли? – притворно удивился Бестиан.

И едва успел увернуться от пущенной в него маленькой цветастой подушечки.

– Хэй! Я просто большой ценитель всего прекрасного и очень люблю геросский айлинор!

– Это эльфийский? – спросила я, с интересом разглядывая этикетку на бутылке, на которой не было ни одного знакомого мне слова, всё сплошь на традиционном эльфийском. – Эльфы разве айлинор делают?

– В одной провинции – делают, – кивнул Лунтьер, усаживаясь напротив нас в небольшом кресле. – Собственно, провинция как раз так и называется – Айлинор, и оттуда изначально сей напиток и пошел. Это потом уже другие страны переняли, и в массовом производстве мы в основном видим айлинор из Матидо́ра, потому что у них отличные виноградники, почва благодатная, и солнца много. Но с настоящим Айлинором даже рядом не стоит, у них та-а-акой виноград – закачаешься! Вкус изумительный.

– Заинтриговал. Можно немного попробовать? Глоток буквально.

Лунтьер налил мне немного айлинора, и я сделала крошечный глоток. И удивленно вскинула брови.

А напиток-то в самом деле был божественно вкусным! И еще тягучий такой, не чета обычному жиденькому айлинору. Терпкий, с приятной сладостью, легкой кислинкой и небольшой горечью, которая вкусно дополняла насыщенный букет напитка. Такое хотелось смаковать крохотными глотками на протяжении длинного вечера. Что, видимо, Лунтьер и любил делать, судя по тому, как медленно опустошался его бокал.

– Вкусно, – сказала я. – Действительно необычный, не чета тому, что обычно распивают. И мне кажется, что с него очень тяжело опьянеть.

Я сверилась с этикеткой на бутылке, нашла там цифру, убедилась в своей правоте. Ну да, градусов-то совсем мало.

– Потому что настоящий игристый айлинор не для опьянения пьют, – хмыкнул Лунтьер. – Эльфы его изобрели как аналог нашего квасу когда-то, только на винный манер. С квасом у них считается постыдным гостей принимать, а вот с игристым айлинором – самое то!

– Пижоны, – фыркнул Бестиан.

– Эльфы-то? А то ж! Они там почти все пижоны редкостные, сам знаешь.

– А я у нас таких этикеток нигде не видела в магазинах, – заметила я. – Ну или не по тем магазинам ходила…

– А у нас и не продают. Я мотаюсь иногда в Айлинор и притаскиваю себе оттуда несколько бутылок.

– Лунтьер переводчиком работает, – пояснил мне Бестиан. – И много куда мотается в те точки мира и других миров, где нужен его подвешенный язык и мозг, знающий массу языков. Он на традиционном эльфийском шпарит, как на своем родном, так что частенько мотается в Геро́сс по долгу службы.

– Ага-а-а, люблю это дело, – расплылся в улыбке Лунтьер. – Скоро как раз опять туда рвану. Жду не дождусь!

– С эльфийками развлекаться попутно? – хулиганисто подмигнул Бестиан.

– Не-е-е, что ты. Я не такой!

Бестиан скептично выгнул бровь, всем своим видом показывая всё, что он думает.

– Я рыжих люблю, – расплылся Лунтьер в широкой улыбке. – А среди эльфиек таких вообще нет.

– Сдались тебе эти рыжие!..

– Вот я как раз и люблю, чтобы они мне сдавались, – охотно поддакнул Лунтьер.

Бестиан мученически возле глаза к потолку.

– Ну чего ты глаза закатываешь? Ты себе вон какую рыжулю захапал, а я, может, завидую и тоже хочу!

– Кстати о рыжих, – оживился Бестиан под аккомпанемент моего смеха. – Как продвигается ситуация с той журналисткой? Как ее… Элен… Или как ее там…

– Еления Штольценберг, – напомнила я.

– Ага, точно. Так что там с ней? Эй, ты чего?

Лунтьера аж всего перекосило при упоминании этой девицы.

– Несносная дамочка, – пробормотал он, поджав губы. – С премерзким характером. Только диву даюсь, как можно быть такой несносной и при этом – рыжей?

Я хрюкнула от смеха, слова Лунтьера очень забавно прозвучали как взаимоисключающие факторы.

– По мне, так рыжие – самые несносные, – задумчиво пробормотал Бестиан.

Чем тут же заслужил тычок в бок от возмущенной меня.

– Я навел шороху в типографии тогда, тот скандальный выпуск изъяли и уничтожили при мне, я проверил, чтобы ни один экземпляр не ускользнул от меня. Главного редактора газеты запугал, так что подобных компроматных для тебя вещей с полуголым тобой и девицами в обнимку там больше никогда не появится.

– Стесняюсь спросить, как ты его запугивал? Чарами опутал, что ли?

– Да ну, зачем? Я просто знаю парочку компрометирующих вещей относительно уже главного редактора, которые пустят его карьеру под откос, если я обнародую информацию. Это посильнее любых чар будет.

– Шантаж, однако, – хмыкнул Бестиан.

– А с такими людьми иначе никак, они только метод хитрой силы понимают, – развёл руками Лунтьер.

– Я видел, что сегодня от имени этой девицы опубликовали статью про разгром моего дома.

– Да, девица шустрая, я с ней еще плотно пообщаюсь на недельке, – мрачно отозвался Лунтьер, сильно нахмурившись.

– Как она умудряется всё время узнавать всю самую свежую инфу? Я в парке ее тогда нигде не заметил и рядом не ощущал.

– Вот веришь, нет – понятия не имею.

– Да ладно? – брови Бестиана взметнулись вверх. – Ты за несколько дней не разобрался?

– Она какую-то интересную магию для этого использует, – медленно протянул Лунтьер. – Ну ничего, я разберусь. Люблю такие головоломки. Особенно когда они связаны с рыжими!

Я не выдержала и прыснула от смеха.

Пылкая любовь Лунтьера к огненным волосам девушек с не менее огненным характером откровенно забавляла.

Глава 17. Играй, пока можешь играть

Некоторое время Лунтьер и Бестиан обменивались новостями. Бестиан рассказывал, как на самом деле обстояли дела с нападением на его особняк, а Лунтьер делился, как это всё выглядело для них.

– Мне, как и остальным, пришло сообщение, что на твой дом совершено нападение, а ты сам не выходишь на связь, и твоя аура не отслеживается. Какой у нас гвалт при этом поднялся – у-у-у, это надо было видеть… Нет, ну, паники не было, конечно, но нас всех сильно напрягла невозможность отследить твою ауру.

– Она не отслеживалась, потому что в этот момент мы находились очень глубоко под землей, в моей подземной сети, – понимающе кивнул Бестиан. – Туда все обычные отслеживающие чары и маячки не достают, мои хаурагарры очень глубоко норы роют. Туда даже точечными отслеживающими чарами не достать будет.

– Это нам теперь понятно, – вздохнул Лунтьер. – А на тот момент я был в числе тех, кто моментально телепортировался к разрушенному особняку, успел увидеть последние прилеты на него, а потом в ужасе хватался за голову, понимая, что отклика твоей ауры нет, связи нет, особняка больше нет, а последний твой след находится там, где нет ничего, кроме сажи и обломков дома. Знаешь, как нам весело было с Эльзой разгребать всё это дело, то ли в надежде найти спрятанного тебя, то ли в страхе найти твои останки? – голос Лунтьера звучал почти угрожающе. – А знаешь, какой широкий спектр эмоций мы испытали, когда поняли, что ты все-таки ушел каким-то хитрым путем и не вышел на связь? Ума не приложу, почему ты не отослал сигнал, что жив-здоров! Мог бы хоть кого-нибудь из нечисти своей подослать, но ты даже не подумал об этом! Что за наплевательское отношение, Бес?

– Ну… Как уже сказал, я был очень… Занят, – глубокомысленно произнес Бестиан, стрельнув на меня взглядом.

– Н-да? Занят он был, понимаешь ли… И ты еще мне говоришь, что я на рыжих помешан?

Бестиан очаровательно улыбнулся и мило похлопал глазками. Ну почти как я, когда творила какую-нибудь глупость и потом пыталась прикинуться дурочкой.

– Ты вот как свою вину собираешься передо мной заглаживать, а? Мои нервные клетки как теперь восстанавливать?

– Напомню, что моя «Молния» оборудована самыми передовыми артефактами, которых нет ни у кого во всей Вселенной, – ослепительно улыбнулся Бестиан с видом хитрого льстеца.

Лунтьер вздохнул.

– Прибить тебя мало, но ты умеешь уговаривать, мерзавец. Ладно, вернемся к вам. Ты так и не сказал, кто отец Лины. Ты это теперь знаешь, я так понял?

– Ага. Ты не поверишь, кто.

– Ну давай, попробуй удивить меня, – с вызовом произнес Лунтьер насмешливым тоном.

– Руфус ди Селинджер. Да-да, тот самый.

Лунтьер опешил и подавился айлинором, он у него аж носом пошел.

Откашливаясь, он вытаращился на меня, как на монстра какого-то.

– Что-о-о? Дочка самого́ министра магии Искандера? Да ты гонишь!

– Увы, нет.

Лунтьер долго молчал. С минуту, наверное. Потом залпом опустошил бокал, поставил его на столик и вздохнул:

– Ладно… Всё-таки удивил… Но… у него же нет детей вроде?..

– Официальных нет. Лина рождена вне брака, от простолюдинки, так сказать. Тщательно скрывается министром. При этом обучается в академии Марильды ди Донгер.

– Незаконнорожденная полукровка министра магии в академии для упоротых мажоров? – брови Лунтьера скрылись за челкой.

Он перевел на меня полный сочувствия взгляд.

– Сильно же тебе там достается от местных студентов, наверное…

– Не без этого, – хмыкнула я.

– Министр магии в курсе нападения на твой дом, но по приказу Калипсо ему не было доложено о том, что ты жив, – повернулся Лунтьер к другу. – И о том, что якобы мёртв, тоже ничего не было сказано. Пока удерживаем информацию, отмахиваясь сложными условиями поиска из-за фона бестиария и просьбами не беспокоить до окончания расследования. Калипсо потребовал оцепить всю территорию особняка и никого без его спроса туда не пускать, чтобы никто не мог узнать о том, как на самом деле обстоят дела. Разумеется, долго в таком подвешенном состоянии пребывать не можем, но, я так понимаю, сегодня ночью в любом случае намечается фейерверк в логове варгов?

– Угу. Слушай, а что насчет Руфуса, как он отреагировал на информацию про нападение на мой дом?

– А фарн его знает, – пожал плечами Лунтьер. – Я его не видел. Официальных комментариев он никаких не давал, тоже отмалчивается и ждет. Судя по тому, что я слышал от приближённых к нему людей, он как обычно сдержанный и не торопится делать поспешных неправильных выводов… Слушайте, а вы уверены что Селинджер – действительно отец Ангелины? – Лунтьер с сомнением посмотрел на меня. – Не пойми меня неправильно, просто очень сложно поверить в то, что этот человек может относиться к своей дочери так плохо, как вкратце описывал это Бестиан.

Я лишь криво улыбнулась в ответ, чувствуя, как мне неприятно говорить на эту тему из-за магической клятвы.

– Типичный абьюзер, у которого на людях всё идеально, – вместо меня ответил Бестиан. – А вот что там у него в душе и голове… Ох как я хочу пообщаться с ним с глазу на глаз на тему всего вот этого…

– Мордочку его начистить хочешь? – усмехнулся Лунтьер.

– Угу, – мрачно отозвался Бестиан. – Но придётся действовать в рамках закона. Отец намерен смещать его с поста, мы с ним обсуждали это.

Я удивленно глянула на Бестиана.

Ого, а вот этого он мне не говорил.

Взяла конфету из миски со сладостями на столе, зашуршала фантиком. Руки слегка дрожали, когда его разворачивала, потому что очень нервничала от болтовни Лунтьера и Бестиана. Было волнительно слушать их разговоры о планах сместить министра магии с поста и вариантах, как это можно сделать корректными и не очень способами. Они так обыденно обо всем этом говорили… Мне было очень странно осознавать, что я сижу рядом с такими вот вроде очень молодыми волшебниками, которые могут не просто рассуждать о смещении людей с высоких постов, а действительно повлиять на это дело. И у них даже не было сомнений по поводу того, что это невозможно сделать, что это глупая затея и стоит ее оставить, что они могут пострадать – о нет, они рассуждали обо всем этом очень уверенно, точно зная, чего хотят, и как этого можно добиться, взвешивая все риски и выбирая оптимальные варианты. У меня от их милых разговорчиков на такие серьёзные темы волосы встали дыбом!

Поэтому я просто медленно дышала в ритме простенькой дыхательной гимнастики и сосредоточенно жевала конфету. Вкусную, шоколадную, с терпкой жидкой начинкой. Мне понравилось сочетание горького шоколада и кисло-сладкой начинки, так что я потянулась за еще одной конфетой.

– Вы так рассуждаете о смещении министра магии с поста, как будто это легко и просто сделать, – не выдержала я в какой-то момент, вклиниваясь в разговор. – У министра магии длинные руки, острый глаз и железное сердце. И он очень жестоко расправляется со всеми, кто переходит ему дорожку. Уверены, что стоит с ним связываться?

Лунтьер и Бестиан как-то одновременно и очень похоже рассмеялись.

– Это ему стоит беспокоиться о том, что он уже с нами связался, Лина, – хмыкнул Бестиан.

– Мы ж выходцы из академии Армариллис-Иллунарис, у нас боевые навыки и связи такие, что это лучше нам не переходить дорожку, – поддакнул Лунтьер.

– И всё же, иногда связей бывает недостаточно, – осторожно произнесла я, вспоминая того же Алекса Чейна и его отстранение от занятий. – Да и противник может порой оказаться опаснее, чем можно предположить.

– Лина, я вычесываю керналов на досуге и с шести лет регулярно прогуливаюсь с бабуленькой по Преисподней. Ты в самом деле думаешь, что меня можно запугать чьими-то связями? – насмешливо произнес Бестиан.

Я смущенно улыбнулась.

– Да вот, периодически забываю о том, какой ты ненормальный… Напоминай мне почаще.

Лунтьер рассмеялся, Бестиан широко улыбнулся.

– Не переживай, Лина, мы боевые маги, нас такими растят чуть ли не с пеленок. И мы точно знаем, что делаем, когда речь идет об укрощении зазнавшихся на своем посту особ. Оставь это дело нам. Тебе не стоит даже напрягаться на этот счет.

Я тяжело вздохнула и отправила очередную шоколадную конфету в рот, решив, что иногда лучше сосредоточенно жевать, чем нервничать почем зря.

***

Мы еще пообщались некоторое время, потом Бестиан стал собираться и занялся подготовкой всего необходимого, больше получаса провозившись с различными маскировочными чарами и артефактами, подготавливая экипаж для нашего дальнейшего пути.

– Не задержитесь? – уточнил Лунтьер, когда Бестиан сообщил, что мы через пятнадцать минут уедем. – Тебе с экипажем телепортироваться надо в ночи, вы вполне могли бы до полуночи у меня потусить. Я совсем не против, ты ж знаешь.

– Знаю, – кивнул Бестиан. – Но нас вчера лесные духи обвенчали, и мы с моей рейной найдём чем заняться, уверяю тебя, – многозначительным тоном добавил он, поигрывая бровями.

Лицо Лунтьера осветилось пониманием, и он хлопнул себя по лбу.

– Ай, действительно, что это я ерунду несу, как маленький, право слово! Пойду, еду вам в дорогу соберу.

Он бросил на меня хитрый взгляд и ускакал на кухню.

А пятнадцать минут спустя мы действительно уже были готовы покинуть гостеприимный дом. Лунтьер всучил мне целую корзинищу, которая ломилась от еды. Хлеб, сыр, помидоры, огурцы, буженина, виноград, малина, персики, две бутылки яблочного компота, сладкие булочки… Вроде всего понемногу, но этого «всего» было настолько много, что у меня закрались сомнения, а съедим ли мы всё это до вечера?

– Куда нам столько? – улыбнулась я, поблагодарив за провиант. – Мы ж столько не съедим! Я на нервной почве, по-моему, вообще есть не буду…

– Ну, ты не будешь, а Бесу точно следует подкрепиться, – хмыкнул Лунтьер. – Что недоедите – телепортируете ко мне на кухню, вместе с корзинкой и пледом, чтобы в машине подозрительные вещи не оставлять, – добавил он, передав мне еще и большой темно-зеленый плед. – Это если где на траве поваляться и развлечься захотите… Кхм, в смысле – если захотите отдохнуть и на травку улечься, я это имел в виду.

– Договорились, – хмыкнула я, усаживаясь на переднее сидение экипажа.

А пока я устраивалась поудобнее и убирала на заднее сиденье корзину, то Лунтьер с Бестианом тихонько переговаривались, а я была занята и не слышала их диалога.

– Слушай, как думаешь, мне говорить Лине о том, что у нее есть единокровный брат по отцу? – тихо спросил Бестиан, складывая в багажник сумку с серебристой изолентой. – Или лучше приберечь эту информацию?

– А кто ее брат?

– Мэлман. Тот, кого я с Карлой видел. Киёрс. У него с Линой один отец – Руфус.

– Твою ж мать, – тихо ругнулся Лунтьер.

Он запустил в волосы пятерню и нервным жестом взлохматил причёску. Кинул в мою сторону внимательный взгляд, хоть я этого и не видела.

– Боишься, что он может против нее в какой-то момент пойти, и она проявит излишнюю мягкость?

– Угу.

– Да, но еще он может в самый ответственный момент признаться ей в родственных связях, и это введет ее в еще больший ступор. Или спровоцирует на опасную вспышку магии.

– Вот я и не знаю, что хуже, – вздохнул Бестиан.

Лунтьер помолчал недолго, раздумывая, потом сказал:

– Я бы на твоем месте все-таки рассказал.

– А вдруг именно его выставят в какой-то момент против Лины, и она не сможет проявить жесткость в бою?

Лунтьер тяжело вздохнул.

– Нда-а-а, дилемма… Но знаешь, ты всё же расскажи. Она заслуживает знать правду. Её и так все кругом обманывают. Хоть ты будь полностью честен.

Бестиан смерил друга долгим внимательным взглядом.

– Ты прав, – тихо произнес он.

– Ну и предупреди ее заранее, что Мэлмана могут выставить против нее в качестве провокации, и вам обоим придется действовать жестко. Пусть морально готовиться дать отпор. Всяко лучше неведения.

– Так и сделаю, – кивнул Бестиан.

Он захлопнул багажник, ещё раз проверил все внешние артефакты и различные маскировочные чары, отталкивающие в том числе посторонние взоры.

– Спасибо за помощь, дружище! Забирай мою «Молнию», а мы двигаем дальше, в путь.

– Кла-а-асная она у тебя, – с чувством протянул Лунтьер.

– «Молния»? А то ж!

– Да я не про тачку, а про Ангелину, – хохотнул Лунтьер. – Классная она. И вы с ней отличная пара. Рад за тебя, дружище. Хоть и весьма удивлён тому, как ты быстро умудрился найти себе невесту и обручиться с ней, – с усмешкой добавил он. – Как-то не ожидал, что ты сразу р-р-раз – и найдешь свою истинную, да еще рейну…

– Вот не поверишь, но я не искал свое счастье – оно само меня нашло! Ну что ты смеёшься? Я на тебя посмотрю, если ты вскоре сам супругой обзаведешься!

– Я-я-я?!! Не-е-ет, ты что-о-о, – активно помотал головой Лунтьер. – Я еще не наигрался в свободную жизнь!

– Ну, играй, пока можешь играть, – хитро прищурился Бестиан. – Сколько тебе ещё этой игры осталось?

– Слышь, не звучи, как зловещее пророчество, – буркнул Лунтьер, он от возмущения аж чуть не подавился шоколадной конфетой. – А то мне сегодня кошмары сниться будут!

– Везет тебе! Мне вот сегодня ничего сниться не будет, так как сон ночью не предвидится, – хохотнул Бестиан.

Он махнул рукой другу, уселся в экипаж и активировал телепортационный артефакт, чтобы не выезжать открыто с территории особняка, а сразу оказаться на дороге.

– Удачи вам сегодня! – махнул рукой Лунтьер.

А через миг экипаж скрылся в воронке телепортации.

***

В экипаже я еще не телепортировалась. Ощущения были странные, мы как будто въехали быстро в светящийся голубыми искрами туннель, моментально пролетели по нему, а в следующую секунду уже мягко выехали на дорогу, какую-то маленькую проселочную, и двинулись по ней – но не в сторону трассы, а параллельно, каким-то витиеватым маршрутом.

– Раз уж у нас выдалось несколько свободных часов, то покатаемся по Искандеру, – сказал Бестиан. – Я, правда, рассчитывал показать тебе красоты страны при других обстоятельствах, ну да что поделать… Начнем сейчас, продолжим позже! Вот прямо завтра и продолжим, когда после схватки с варгами отоспимся и отдохнем.

– Мне нравится твой настрой и уверенность в том, что после битвы с варгами ты будешь в состоянии куда-то ехать отдыхать, – нервно усмехнулась я.

– Так и будет, – уверенно кивнул Бестиан.

– Думаешь, легко отделаемся сегодня?..

– Не. Просто пытаюсь выдавать желаемое за действительно в попытке не поехать крышей от нервов раньше времени, беспокоясь за тебя.

Я рассмеялась.

– Да ладно тебе! Не такая я уж безобидная и беззащитная.

– Ну да, когда мы в нору хаурагарра провалились, ты очень бодро орала от страха и панически оглядывалась по сторонам, – усмехнулся Бестиан. – Ой, то есть, я хотел сказать: ты очень храбро отпугивала своими криками прибежавшую нечисть, да-да, я именно это имел в виду.

– Да! Всё было именно так! – важно кивнула я, стараясь сдержать смех. – Представляешь, как здорово будет, когда я в логове варгов распугаю всех своими воплями?

– Жду с нетерпением, – с придыханием произнес Бестиан.

И тоже не выдержал: рассмеялся вместе со мной, в красках представив себе эту картину свержения варгов моим страшным испуганным ором.

А я не только смеялась, но и думала о том, что на самом деле не знаю, чего боялась больше: лезть туда в пекло вместе с Бестианом, или сидеть где-то вдали, в безопасности, но знать, что в это самое пекло Бестиан сейчас лезет без меня? Знать и быть в абсолютном неведении, что там у него происходит. Просто ждать и надеяться на чудо. То и дело нервно поглядывать на запястье в страхе, что венчальная руна может исчезнуть с руки вместе со смертью рейнара. И я же наверняка могу как-то еще иначе почувствовать это, да?

Думать об этом не хотелось. Хотелось вообще не думать, а действовать, желательно как госпожа Эльза Кларксон, которая весьма деятельно проводила время в ожидании весточки про Бестиана. Сейчас я очень хорошо понимала, почему Эльза рвала и метала, успела всех везде на уши поднять и попутно разгромить несчастное кафе в Илунариссе. Пожалуй… я бы громила всё вокруг подобным образом.

В общем, хотелось действовать, ну или хотя бы просто разговаривать, поэтому я болтала с Бестианом на самые разные темы. Тараторила без умолку, у меня было вообще на редкость болтливое и взбудораженное состояние, наверное, на нервной почве, в ожидании событий этой ночи.

Мы ехали, разговаривали, сделали пару остановок в очень живописных местах, откуда открывались потрясающие виды на соседние горы. Дух захватывало от открывающихся пейзажей, и, пожалуй, вот именно сейчас я осознала в полной мере, насколько мало видела Искандер. Даже мелькнула мысль: и как я могла говорить, что ненавижу эту страну?.. Вот что со мной близость с Бестианом творила, хех!

На очередной такой смотровой площадке мы решили сделать пикник. Разложили плед и съестное содержимое корзины, лакомились сэндвичами и любовались протекающей внизу горной речкой, которая яркой голубой лентой извивалась под нами. Солнце жарило нещадно, и мы устроились на мягкой траве под кроной раскидистого дерева, спасаясь от летнего зноя.

– Н-да-а-а, хвостами меня девушки еще не обнимали, – с улыбкой протянул Бестиан.

– Хм? Ты о чем? А, упс…

Я не сразу заметила, что мой хвост снова решил подать о себе знать и не просто показался на свет, но еще и осторожно приобнял Бестиана за талию, ласково поглаживая рыжей кисточкой. А после своего обнаружения вообще бесцеремонно сграбастал Бестиана и придвинул ко мне ближе, вплотную. Да так резко притянул, что тот аж упал на мои колени и расхохотался, глядя на мое виноватое вытянувшееся лицо.

– Прости-прости, пожалуйста! – запричитала я, пытаясь сосредоточиится на исчезновении хвоста. – Я не специально, честное слово!

– Охотно верю, – со смехом произнес Бестиан. – Надо заняться твоим самоконтролем, но я не то чтобы против такого хулиганства, если честно… Хотя индивидуальные занятия по самоконтролю тебе со мной ещё надолго обеспечены.

Я со вздохом кивнула и сосредоточилась на хулиганистом хвосте. Я понимала, что моя проблема с самоконтролем была связана с отсутствием нормального контакта со своей сущностью, но… Но как же было страшно с этой сущностью контактировать глубже, кто бы знал…

– Ой! – воскликнула я от неожиданности, когда около моей руки в траве что-то зашевелилось.

– Не пугайся, это аргизы. Их тут много в соседнем лесочке, чую там целую стаю.

Я уже и сама разглядела маленькие розовые пушистые комочки, которые почти бесшумно прыгали вокруг нас в траве.

– Ох, а где Пузырёк? – спохватилась я, машинально касаясь своей резинки для волос, на которой больше не было пушистой твари. – Я совсем про него забыла…

– Остался в моем особняке. Его нехорошо вырубили вместе с тобой, когда тебя связали и в багажник потащили. Чуть не убили. Если бы я тебя в багажнике не нашел, то Пузырёк бы погиб. Так что я подпитал его своей магией и оставил дома, пусть потихоньку приходит в себя.

– Вот как… Надеюсь, с Пузырьком всё будет хорошо. А что они делают? – спросила, глядя на странно прыгающих вокруг нас аргизов, которые словно бы водили хоровод.

– Да просто подпитаться энергией от меня прибежали, – хмыкнул Бестиан. – Я для них сейчас очень вкусный.

– Почему?

– Потому что ты рядом, – просто ответил Бестиан. – И мне от этого по-особенному хорошо.

Я смущенно улыбнулась и какое-то время просто наблюдала за приплясывающими аргизами. Те, кстати, не хаотично прыгали, а вполне себе осмысленно: в какой-то момент они стали прыгать друг на друга, громоздиться один на другого, принимая какую-то странную форму, и пару минут спустя я осознала, что у них получилось… сердечко. Да, такая вот форма сердечка из розовых пушистых аргизов, которые как-то цеплялись вместе, образуя определенную фигурку. А потом они разом прыгнули в стороны, чем-то напомнив салют… И сверху на нас посыпались лепестки с цветущего дерева, под которым мы сидели. Я подняла голову и увидела, что прямо над нами штук двадцать аргизов одновременно прыгают на ветке, раскачивая ее и стряхивая на нас лепестки. Их было уже так много, что они почти равномерно усыпали нас с Бесом, корзинку… да весь плед и всё, что было на пледе. Аргизы, кстати, при этом тихонько мелодично попискивали, создавая непередаваемый музыкальный фон.

Я задумчиво посмотрела в свою пластиковую кружку с компотом, из которого пришлось вылавливать несколько бело-желтых лепестков. Перевела взгляд на Беса и вопросительно вздернула бровь в немом вопросе.

– Кхм… Это они так пытаются создать нам романтическую обстановку, уловив мои мысли о том, что я хотел побольше романтики тебе в эти выходные устроить, а вышло как вышло, – смущенно улыбнулся Бестиан. – А аргизы, ну-у-у, они тоже… как понимают романтику, так и делают. В их представлении это мило и красиво, и должно заставить нас целоваться. А когда я тебя целую, от меня исходит особо вкусный флёр магии.

Я с трудом удержалась от смеха. Произнесла как можно более серьёзным тоном:

– Не, ну, в принципе, кто ж мы такие, чтобы оставлять этих пушистых милашек без поцелуйчиков? Тем более что действительно , вполне романтично…

Четко при этих словах один аргиз от усилия раскачивания ветки сорвался с нее и плюхнулся аккурат в кружку с компотом в руках Бестиана, равномерно забрызгав его лицо.

– М-да, – мрачно протянул он, с упреком глядя на аргиза, пытающегося незаметно убежать из кружки. – Романтичнее некуда… Особенно с учетом твоего хвоста – полный романти́к, я бы сказал!

______________

[примечание автора: очень рекомендую вам тут сделать паузу и послушать песню Stephen Sanchez «Until I Found You», для лучшего погружения в атмосферу эпизода; в моем воображении здесь «саундтреком» играла бы именно эта музыка ;))]

***

Когда мы двинули дальше в путь, Бестиан еще долго сокрушался по поводу аргизов, которые несвоевременно полезли романтику на свой лад создавать, и якобы всё этим испортили.

– Да ладно тебе, ничего они не испортили! – махнула я рукой. – Наоборот: создали непревзойденный колорит ауры грозного Хозяина нечисти! Такое свидание я на всю жизнь запомню.

Бестиан улыбался до ушей, и в целом вид имел весьма счастливый. Если не знать, куда мы сегодня ночью должны приехать, так вообще можно было подумать, что мы в отпуске отдыхаем и проводим время в осмотре местных достопримечательностей.

Только чувствовала я себя странно: не давало покоя нервное перевозбуждение, или что-то ещё, не знаю. Но мне на месте не сиделось, было очень жарко, и когда я на полную катушку врубила кондиционер, Бестиан посмотрел на меня с подозрением.

– Ты как? Хорошо себя чувствуешь?

– Не знаю, – честно ответила я.

– Может, остановимся у родника? Пить хочешь? Сегодня жарко…

– Не знаю, – повторила я, прислушавшись к себе и пытаясь понять, чего хочу. – А, хотя, нет… Я знаю, чего хочу.

И потянулась рукой к бедру Бестиана и дальше.

– Лина? – настороженно спросил Бестиан, когда я принялась расстегивать на нем ремень.

Его явно озадачили мои резкие поползновения и какой-то одурманенный взгляд. Да я и сама понимала, что со мной действительно творится что-то не то.

– Слушай… А Лунтьер мне там не мог ничего в еду или питье подсыпать, а? – весело уточнила я, сражаясь с ремнем на брюках Бестиана. – Что-нибудь эдакое… Провоцирующее острое влечение к противоположному полу. У меня ощущение такое, будто на меня некое магическое воздействие было оказано, как вариант – через еду. И во рту, кстати, остался привкус шоколада, я конфет у него объелась…

– Конфеты? – напряжённо переспросил Бестиан.

Потом он ругнулся и нажал пару кнопок на связном браслете-артефакте. Несколько коротких гудков – и раздался голос Лунтьера:

– Да? Что-то случилось?

– Ну как тебе сказать… – задумчиво протянул Бестиан, кинув взгляд на меня, с каждой минутой всё хуже соображающую. – Дружище, не подскажешь, какими такими веселыми конфетками ты накормил мою рейну?

– Чего? – голос Лунтьера звучал по-настоящему удивленным. – О чем речь?

– У Лины состояние такое, как будто ее накачали чем-то типа приворотного зелья, – хмыкнул Бестиан.

– Что?!! Бес, ты же понимаешь, что я не стал бы Ангелину привораживать? Я, конечно, рыжих люблю, и рейна у тебя красотка, но не настолько, чтобы я с ума сходил и афродизиак ей подливал!..

– Судя по медленно развивающимся симптомам, эффект сказался после полного переваривания некой еды, – продолжил Бестиан, нервно задышав, когда я победила его ремень и нагло потянулась к ширинке. – Еще говорит, что во рту привкус шоколада, хотя шоколад мы сейчас не ели, мы только твоими сэндвичами объедались. Зато Лина ела шоколадные конфеты у тебя. Что там за волшебные конфетки, а?

– Конфеты?.. Так обычные шоколадные с начинкой, я и сам их ел недавно… Хм… Погоди-ка…

По связному артефакту послышалось шебуршение, шаги, шелест фантиков. А потом – короткая тишина и следом – отборный мат Лунтьера.

– Твою ж мать!!! – это было самое приличное из всего его неразборчивого рычания. – Эта лиса совсем страх потеряла!!!

– Какая еще лиса? – не понял Бестиан.

Я тоже не поняла.

Впрочем, я сейчас вообще мало что понимала, чувствуя, как с каждой минутой мне становится всё сложнее себя контролировать. Хотела я сейчас только одного – Бестиана. И попробовать его на вкус. И…

Аж губы облизала в предвкушении. Глаза мои сейчас наверняка алчно блестели.

А общем, адекватных мыслей в голове оставалось всё меньше. Зато порочных было хоть отбавляй!

– Да эта рыжая лиса… репортерша в смысле.

– Штольценберг?

– Она самая!!!

– И-и-и?

– Мы с ней сталкивались в кондитерской неподалеку от здания типографии, когда я закупался сладкими подарками для эльфийской знати, они сладкое наше очень любят, поэтому я таскаю его всегда в Геросс, когда туда езжу, – затараторил Лунтьер. – Походу, эта рыжая конфеты как-то подменила, не все, но частично точно… Был момент, когда я отвлекся на разговор с продавщицей… Проклятье, а если бы эти конфеты доехали до эльфов?! Да они ж с меня три шкуры спустили бы!! Ну, она у меня сейчас за это получит…

Связь оборвалась, причем звук был такой, будто Лунтьер очень резко и раздражённо отключился.

– Кому-то сегодня надерут за-а-адницу, – певуче произнес Бестиан.

– А я? А мне кто-нибудь что-нибудь надерет? – с надеждой спросила я.

И, не дожидаясь ответа, сама полезла туда, куда не следовало бы. Но куда чрезвычайно хотелось.

– Лина… – голос Бестиана от моих порочных прикосновений был сбивчивый, рваный. – Ты что творишь? Тебя не смущает, что я за рулем?

Я пожала плечами и очаровательно улыбнулась, ни на миг не прерывая хулиганских ласк.

– Ну так паркуйся быстрее где-нибудь, чего ты ждешь?..

Глава 18. Самые обычные

Я сладко потянулась и душераздирающе зевнула, открывая глаза. Точнее – сначала левый глаз. Потом – правый. Лени-и-иво так. Потому что двигаться совсем не хотелось. Хотелось лежать и не шевелиться, наслаждаясь теплом летнего вечера и сладковатыми ароматами горных трав, которые доносил до нас ветер.

Я лежала на пледе, свернувшись калачиком. Из одежды на мне была только кожаная куртка Бестиана, наброшенная на меня сверху, в качестве одеяла. Лежала я не где-либо, а на берегу озера с водопадом. Водопад был рядом и шумел довольно громко, но воспринимался мной приятным белым шумом, пока я сладенько спала, отключившись от усталости. Кажется, меня вырубило в какой-то момент прямо где-то в процессе или сразу после, потому что я даже не помнила, как отключилась.

Последнее, что помнила, так это нависающего надо мной Бестиана, его жаркий шёпот, полный страсти взгляд и какую-то бесконечную эйфорию… Так и отключилась с улыбкой на устах, наверное. А Бестиан не стал меня тревожить, только накрыл курткой и, видимо, обнёс меня контуром согревающих чар, чтобы мне было тепло и комфортно. Да, точно, вон, можно разглядеть едва светящийся контур.

Улыбнулась проявленной заботе, на душе от этого было тепло и спокойно.

Шевелиться не хотелось. Да и не очень-то шевелиться получалось, потому что Бестиан меня, кхм, слегка замучил. Приятно замучил, конечно, но физически сил не осталось вообще. Впрочем, с учётом наших боевых планов на сегодняшнюю ночь это было хорошо. В том смысле, что играть роль вусмерть уставшей пленницы мне будет сильно проще. Ну а что? Я очень даже пленница была! Только не у варга, а у Хозяина нечисти, хе-хе. И если так подумать, то при необходимости могла даже вполне правдоподобно прикинуться, что меня «оприходовали» по пути. Почти правду скажу! Ну-у-у, с нюансами, но кто ж эти нюансы знает?

– О, спящая красавица проснулась!

Я повернулась на голос и увидела, как Бестиан выплывает из-под водопада и идет ко мне. На устах его застыла хулиганская улыбка очень довольного собой человека. Ну еще бы, довел меня до изнеможения и плавает тут счастливый, ишь!

– Долго я спала?

– Прилично так. Уже одиннадцать вечера.

– Ого!

Сон как рукой сняло. Это получается, что нам совсем скоро уже трогаться в путь? Волнительно, однако.

Я села, накинув на плечи кожаную куртку, а сама наблюдала, как Бестиан выходит ко мне из озера. Капельки воды соблазнительно стекали по его торсу, очерчивая косые мышцы живота.

– А чего в брюках плаваешь? – удивленно вскинула брови, когда Бестиан почти вышел на берег, и я поняла, что он частично в одежде.

– Да случайно вышло. Я оделся и хотел прогуляться тут рядышком, но когда полез выше к водопаду, оступился на скользких камнях, намочил брюки. Решил, что тогда уж можно и полностью искупаться, а брюки потом высушить заклинанием.

– А-а-а, понятно, – протянула я, наблюдая за тем, как он как раз использует бытовые чары для приведения брюк в сухое состояние.

Залюбовалась спортивным телом Бестианом, зависла, разглядывая его пресс. А потом не выдержала и со вздохом произнесла:

– Почему ты такой классный?

Бестиан хохотнул.

– А ты почему такая классная?

– Не знаю, – я широко зевнула. – Мне кажется, я обычная.

– Ну да, конечно. Я тоже самый обычный: дилмона на поводке выгуливаю… А ты у меня самая обычная девушка с когтями и хвостом, ничего особенного.

Я улыбнулась.

– Ну, я про тело. У меня нет такого шикарного спортивного тела.

– А оно тебе надо? – хмыкнул Бестиан. – Это я вынужден очень много тренироваться, чтобы всегда быть в отличной спортивной форме.

– И чтобы девушек своим видом привлекать? – с улыбкой спросила я.

– Ага, целые толпы девушек, ты же видела, сколько их вокруг меня всегда вьётся? – иронично произнес Бестиан. – Ну во-о-от, это всё каменный пресс: работает как магнит для такой толпищи бывших, которая у меня была!..

Я рассмеялась, Бестиан тоже улыбнулся.

– А ты прям много тренируешься?

– Ага. Иногда по несколько часов в день.

– Ого! А зачем так много? Ты ведь все-таки в первую очередь работаешь не боевым магом. А проводишь всякие исследования по нечисти, по академиям там катаешься… Да, с разной нечистью сталкиваешься и должен быть к ней готов, однако ж это не ежедневная твоя тяжелая боевая рутина, как я поняла.

– Всё правильно понимаешь.

– Ну и зачем тогда так много тренироваться?

– Для увеличения своей ёмкости.

Я вопросительно вздернула брови.

– Магии во мне слишком много, Лина, – грустно улыбнулся Бестиан. – Мне с рождения дана такая мощная и постоянно подпитываемая магическая Искра, что без должных тренировок магия хлещет через край даже в спокойном состоянии. Силовые тренировки влияют на физическое тело еще и в том смысле, что делают его более выносливым для магии, позволяют мне тем самым лучше себя чувствовать при магическом избытке: потому что тело к тому подготовленное. По юности у меня бывали такие моменты, что я начинал температурить от магического приступа, когда тело не справлялось со внутренней нагрузкой и начинало реагировать на бушующую магию, как на убойный вирус.

– Огось!

– Да… Скверное состояние, если честно. Я мог на несколько дней перестать быть дееспособным. Лет до десяти такое бывало частенько, потом я усилил тренировки, и такого рода температурные скачки пошли на спад. Сейчас такого давно уже не было, я много тренируюсь, и тело выдерживает внутренние потоки.

– Как сложно быть верховным магом, – покачала я головой. – Хорошо, что мне это не грозит…

– Ой ли? – хитро прищурился Бестиан.

– Да ну, какая из меня верховная волшебница, – отмахнулась я.

– Ты просто не видишь в себе того, что в тебе вижу я.

Глянула на Бестиана с хитрым прищуром.

– И что же ты видишь?

– Большой потенциал. Большой и опасный. В тебе кроется много магии, Лина, и она сильна и темна. Да, разумеется, не как у меня, но вполне себе на уровне верховного мага. Просто надо аккуратно развить.

– Интересно… Это… Как-то связано с моей сущностью? – осторожно уточнила я.

Бестиан смерил меня внимательным взглядом.

– Верно.

И больше ничего не добавил, продолжая буравить меня взглядом.

Я закусила нижнюю губу.

Возникло острое ощущение, что мы ступили сейчас на зыбкую почву той запретной темы, о которой мне совсем не хотелось говорить. Нам обоим не хотелось говорить – потому что правда пугала.

Я догадывалась, какая проблема таится в моей сущности. Догадывалась и боялась даже думать об этом, потому что не представляла, что нам со всем этим делать. Но если мы являемся рейнарами, значит, что-то сделать можно, да? Значит, не всё так плохо, правда же?

Я отвернулась и потянулась к своей одежде, аккуратной стопкой лежащей рядом с пледом.

– Ну что, нам пора собираться в путь, верно? – старалась говорить бодрым голосом, не выдавая свою нервозность.

Очень сильно хотелось есть, но мы с Бестианом, посовещавшись, оба решили, что есть мне пока не стоит, чтобы сохранить у меня более правдоподобный оголодалый вид по приезду в логово варгов.

– Давай, связывай меня, – с готовностью произнесла я некоторое время спустя, протягивая Бестиану серебристую липкую ленту. – Только не надо аккуратно, надо грубо, как будто ты варг, который очень торопится. И уложить в багажник меня надо так, чтобы возникало ощущение небрежности.

– Вот уж никогда бы не подумал, что моя девушка будет давать мне рекомендации, как ее аккуратно связать и закинуть в багажник, – пробормотал Бестиан.

***

Еще около часа ушло у Бестиана на то, чтобы сделать последние приготовления, десять раз всё перепроверить и связать меня как следует. Перевязывать пришлось трижды, потому что не получалось неаккуратно.

– Проклятый перфекционизм и неумение делать всё плохо, – недовольно ворчал Бестиан себе под нос.

Выглядел он при этом очень забавно.

Я лежала в пока еще открытом багажнике и меланхолично наблюдала за летающими над водой стрекозами. Я была уже во всей красе, как говорится: импровизированная косметика размазана потеками угольной туши, глаза покрасневшие от этой самой «туши» попавшей в глаза, волосы растрепаны, видок вполне себе замученный.

Мне осталось только заклеить рот и, собственно, закрыть меня в сумке.

Я лежала в ожидании Бестиана, который проверял телепортационный кристалл на торпеде машины, когда вдруг услышала от него отборную ругань.

– Что там такое?

– Да Феся явился! И теперь отказывается уходить, – пожаловался мне Бестиан. – И его даже перспектива наказания не пугает!

Со стороны передних сидений послышалось характерное стрекотание дилмона. Недовольное такое, крайне возмущенное.

– Что он говорит?

– Что будет вести себя тихо, как дохлая мышка, только бы я его с собой взял. Феся, ты с ошейником! Единственный во всей Вселенной дилмон с красным ошейником – это даже круче таблички «Здрасьте, за вами следит Бестиан Брандт!». И нет, ошейник я с тебя не сниму, чтобы тебя кто-нибудь не убил ненароком! Нет, не проси, меня бесполезно умолять! Да сам ты кукленокая маклюка!!!

Бестиан продолжал возмущаться, а я задумчиво наблюдала за тем, как в это время совершенно бесшумно в сумку ко мне забиралась Жужа. Она тихонько выползла откуда-то снизу, глянула на меня огромными глазами, вид у нее был как обычно недовольный. Она прижала одну кривую лапку к пасти, будто пытаясь дать мне понять, чтобы я молчала, и быстро-быстро поползла в сумку, невесомой тенью юркнув куда-то мне в ноги. Вслед за ней так же быстро юркнул Мимишка, который скользнул к моей голове и, кажется, принял обличие резинки для волос.

Хм… Сказать о них Бестиану или промолчать?

Жужа, словно бы прочитав мои мысли, ненадолго показала свою вечно суровую мордочку и снова приложила лапку к губам, будто упрашивая меня сохранять молчание. Интересно…

Феся тем временем продолжал громко и возмущенно стрекотать, настаивая на своем. Возникло у меня смутное подозрение, что он так хозяина своего отвлекал, чтобы дать возможность Жуже и Мимишке проскользнуть ко мне…

– Ар-р-р, фарн с тобой! – раздраженным тоном произнес Бестиан. – Но ты будешь сидеть тихо и не отсвечивать, понятно? Когда я выйду с сумкой из экипажа, ты останешься внутри. Ни единого звука! Но ты прав, ты можешь быть мне полезен… уговорил.

Бестиан хлопнул дверцей водительского сидения, подошел ко мне, взгляд у него был очень серьезный.

– Я должен еще кое-что тебе сообщить… Про Мэлмана.

Я склонила голову набок.

– Которого мы с Карлой в парке видели?

– Да. Чисто теоретически мы можем столкнуться с ним в логове варгов. И также чисто теоретически нам, возможно, придется отражать его атаки.

– Ну, надо будет – отразим, – пожала я плечами. – К чему ты это говоришь?

– Ты должна знать, что он твой единокровный брат, – тихо произнес Бестиан.

– Эм… Что, прости?..

– У вас один отец, – еще тише добавил Бестиан. – Руфус ди Селинджер.

Я молчала некоторое время, переваривая столь ошеломительную информацию, которую трудно было уложить в голове.

– У меня есть брат? Серьезно? – прошептала я. – И он… киёрс?..

Бестиан кивнул.

– Не знал, стоит тебе говорить об этом или нет. Но подумал, что наш противник может воспользоваться этим и в самый неподходящий момент огорошить тебя таким признанием, и ты не в тему впадешь в ступор. Нам это ни к чему. Ты должна помнить о том, что какими бы родственными связями вы ни были оплетены, но он все равно остается противником.

– Правильно, что сейчас сказал, – кивнула я, нервно покусывая нижнюю губу. – Такие вещи лучше знать заранее.

– И я прошу тебя не мешать, если вдруг мне придется вступить с ним в бой и грубо нейтрализовать его, – добавил Бестиан. – Да, он находится под чудовищным чужим давлением и не виноват в том, что попал под него. Но если он окажет серьезное сопротивление и будет представлять особую опасность, то я буду действовать жестко.

Тон его был напряженный, по понятным причинам.

Но я лишь тепло улыбнулась.

– Не переживай, я не собираюсь тебе мешать. Это ты боевой маг, а не я, ты знаешь свое дело! А я…

Я тяжело вздохнула, помолчала некоторое время, потом произнесла негромко:

– А у меня нет какого-то священного трепета перед родственниками, которые не являются близкими мне людьми. Отец постарался, – криво улыбнулась я. – Понимаешь? Он, так сказать, в прямом смысле того слова вбил в меня понимание того, что родственник – это не равно «хороший человек». Маму и Улю я нежно люблю и вот за них готова бороться, это да. Тебя тоже люблю и за тебя буду рвать и метать, – улыбнулась я, вызвав одобрительный смешок Бестиана. – А Мэлман… Я его не знаю. Может, он хороший человек, а может, и нет. Неважно уже. Он киёрс, а с такими у тебя разговор короткий, как я понимаю. Поверь, я не буду вмешиваться в твои сражения.

– Ты все еще можешь передумать, и я прямо сейчас сверну всю спецоперацию, – негромко предложил Бестиан.

Я уверенно помотала головой.

– Это не обсуждается, я еду с тобой, мы сделаем это вместе.

– Ты сумасшедшая, знаешь это?

– Под стать тебе, – хмыкнула я. – Избранница Хозяина нечисти, соответствую своему статусу. Вяжи уже давай.

Бестиан тяжело вздохнул, заклеил мне рот липкой лентой, улыбнулся.

– Тогда – удачи нам сегодня. Напоминаю, я оставлю тебя лишь на несколько минут. На тебе висит парочка артефактов, которые в случае чего активируются и помогут продержаться это время. Ну и… есть у меня еще подстраховка.

Пояснять Бестиан не стал, застегнул молнию сумки, и я погрузилась в полную темноту. Багажник был закрыт, мотор зашумел, и экипаж двинулся в путь, готовясь к телепортационному прыжку на нужную нам трассу.

В кромешной тьме я думала о Мэлмане. О том, что у меня, оказывается, есть брат. О том, что он самый настоящий киёрс. А если у нас один отец, то это значит, что…

Экипаж неприятно тряхнуло при телепортации на трассу.

Я почувствовала прикосновение Жужи к моим ногам. Не пугающее, а осторожное такое, чуть ли не ласковое. Мне показалось, что она погладила меня, как будто в успокаивающем жесте, и нарочно сделала свои обычно невесомые прикосновения ощутимыми.

Я улыбнулась. Кто бы еще неделю назад сказал, что мне будет спокойнее соваться в логово варгов в компании с нечистью…

Глава 19. Подарочек

[Бестиан]

Чем ближе подъезжал к конечной точке назначения, тем больше начинал нервничать.

Кровь стучала в висках, сердце отбивало нервный ритм, пальцы всё сильнее сжимали руль.

Пытался успокоиться, но даже дыхательные практики не особо помогали.

Проклятье… Мне было бы намного спокойнее, не будь в багажнике Лины. Если бы я ехал один, то вообще бы никакого дискомфорта не испытывал, кроме азарта и желания скорее покрошить варгов на части. Когда отправлялся на это задание, то меня переполнял чисто профессиональный интерес и боевой азарт, но теперь…

Теперь в моем багажнике лежала Лина, и это меняло всё.

Я тяжело вздохнул, осознавая, как мне страшно. На самом деле страшно. Виду я, конечно, не подавал, и если бы меня сейчас кто-то наблюдал со стороны, то он не смог бы понять, что я чего-то боюсь, видок у меня был решительный. Но на самом деле я жутко боялся, причем даже не знаю, чего больше. Того, что некий заказчик похищения Лины навредит ей? Того, что что-то пойдет не так, я не успею прийти на помощь, и Лина окажется убита?

Или того, что именно этой ночью, по моим ощущениям, у Лины должен был начаться выплеск энергии киёрса? И что я с ним буду делать? А что, если ее бомбанет магией именно в тот момент, когда я отойду? Что мне вообще со всем этим делать и как спасти наше совместное будущее?

Снова тяжело вздохнул и свернул с оживленной трассы на узкую дорожку. Она вела через лес и ее не было на карте, но она была обозначена в навигационном артефакте-голограмме. Интересно. Значит, специально к логову дорогу провели. Вложив в это немаленькие деньги, кстати.

Что сразу отметил – лес вокруг был без единого намека на нечисть. Не потому что лес тут какой-то особенный, а потому что малейшую нечисть в этой области отогнали далеко мощными артефактами, еще даже на подъезде к конечной точке я начал примечать их энергетику. Нечисть отгоняли не просто так, а явно с целью, чтобы ни одна тварь не могла донести мне информацию о том, что тут происходит.

Была глубокая ночь, но сна не было ни в одном глазу, а в крови начинал закипать адреналин. Я ехал через сплошь черный лес, прислушиваясь к сторонним звукам, но не примечая ничего особенного. Ну, не считая полного отсутствия малейшей нечисти, да.

– Ты как? – тихонько спросил я у Феси.

Тот прострекотал в ответ нецензурные ругательства в адрес варгов, и я усмехнулся.

Да, моим инсомнио, особо приближенной ко мне нечисти, такие отталкивающие артефакты не вредили, Феся, например, мог относительно легко преодолевать такие барьеры. Но он все равно их ощущал, и ему это было неприятно.

Кстати об инсомнио.

Как раз когда мы въехали на территорию всех этих артефактов я ощутил подозрительно знакомые колебания аур нечисти… из моей же тачки. Оч-ч-чень подозрительные.

– Феся, а ты не подскажешь мне, почему от багажника моей тачки слегка фонит недовольной Жужей и Мимишкой? – как можно более непринужденным голосом спросил я.

– Неть…

– То есть ты не имеешь ни малейшего представления, когда они успели заскочить в багажник?

– Неть.

– И ты, разумеется, не отвлекал меня, чтобы Жужа с Мимишкой залезли ко мне в тачку, пока я сосредоточился на споре с тобой?

– Неть!

– Я за твое «неть» тебе знаешь как сейчас «дать»? – процедил я сквозь зубы.

Дилмон недовольно заворочался, укрытый мороком, чтобы никто его не мог увидеть. Феся, разумеется, чувствовал мой гнев, который я даже не пытался сдерживать.

Потому что ну, какого фарна вообще происходит?! Мои же собственные инсомнио сговорились и забрались в тачку, действуя слаженной командой! Из-за ауры раздраженного Феси я не заметил сразу остальных…

Нет, ну нормально вообще? А мне теперь что делать? Останавливаться я уже не мог, мне оставалось ехать пару минут, и любая остановка будет выглядеть крайне подозрительной.

– Моя твоя любить! – подхалимски пискнул Феся.

Я вздохнул, осознавая, что везу к варгам не только Лину, но и свой тварюшный детский сад на выгуле. В этой спецоперации абсолютно всё шло не по плану! Но, кажется, мне оставалось только смириться с этим и получать удовольствие…

Впереди показались огоньки, и я еще сильнее сжал руль, внимательно вглядываясь в расступающуюся темноту.

Я подъезжал к высокой бетонной стене, метров пять высотой. М-да… окопались так окопались.

У железных ворот уже стояло два варга – явно поджидающих меня. Все в черном, на головы накинуты капюшоны, на лицах маски в виде красных черепов. Ауры из-за масок совершенно не считываемые.

Я вдохнул поглубже, открыл дверцу экипажа и вышел на улицу, осматриваясь и переключаясь на рабочий лад.

Моя задача сейчас была – считать максимум информации по артефактам и защитным чарам, чтобы инквизиторы знали, как быстрее и с минимальными потерями пробиться внутрь.

Я огляделся и мысленно присвистнул. Различных охранных, маскировочных и боевых артефактов тут было много… Очень много. Все вокруг было утыкано ими, а сама бетонная стена представляла собой такой мощный фарш из всевозможных защитных чар, что аж волосы вставали дыбом от ощущения энергетики этой защиты.

Вот это масштаб!!!

М-да… прорываться будем с боем. Ну либо хитростью.

Крошечный сканирующий и записывающий артефакт, спрятанный у меня за ухом, активно работал, быстро считывая информацию и выводя мне ее на линзы, которые я ранее нацепил на себя. Очень тонкие и распределенные по всему глазу, чтобы контур линзы нельзя было заметить со стороны. Ходить в них было неудобно, годились они лишь на пару-тройку часов, но мне они вообще были нужны лишь на несколько минут, чтобы в автоматическом режиме составить список всех артефактов и чар, которые я сейчас вижу и сразу же отправить его ментальным посылом на заранее заготовленный для того артефакт, около которого сейчас должны дежурить инквизиторы. Ну и отец мой сразу всю эту информацию получал, чтобы не только инквизиторы были в курсе происходящего.

Ко мне шагнули варги.

– Груз на месте?

– Всё на мази́, – мерзким тоном произнес я голосом Харрисона, копируя его интонации.

Эту дурацкую фразочку он вставлял и к месту, и не к месту, так что приходилось соответствовать.

– Тащи в дом. Тачку оставь.

Я двинулся к багажнику, один варг последовал за мной, стоя почти плечом к плечу. Улизнуть от него не было никакой возможности, так что, открывая багажник, я лишь молился, чтобы Жужа и Мимишка не выпрыгнули радостно мне навстречу, иначе битву придется начаться прямо здесь и сейчас…

Но обошлось, уф-ф-ф! Никто на меня из багажника не выпрыгнул, и вообще, кажется, мои инсомнио заползли в сумку к Лине… Это была хорошая и плохая новость одновременно. Хорошая – потому что варг около меня никакую нечисть сейчас не видел. Плохая – потому что мне придется тащить эту сумку в логово варгов! И что тогда?

– Груз живой? – небрежно уточнил варг.

Меня внутренне перекосило от такого пренебрежительного отношения к живому человеку, как к какому-то предмету.

– А чо ей сделается-то? – мерзким тоном хохотнул я.

– Зашибись! Тащи в дом. Заказчик ждет.

Я подхватил сумку и вместе с варгами вошел на территории их логова.

И да поможет нам сегодня Пресвятая Мелия… Или тут помощи лучше просить у проклятого Маргса? Я был готов молиться уже кому угодно.

***

Шагал к особняку, непрестанно сканируя обстановку вокруг и чувствуя под ногами специфичную энергетику… Ну очень специфичную. И говорить это могло только об одном: у них на территории особняка весь оружейный склад находился под землей. И эта энергетика ощущалась на всей территории за бетонной стеной, а тут было больше гектара земли… И ноги прямо-таки горели от плотной магии.

Плохо дело… Это значило, что сражаться на этой территории будет очень тяжело. Любой неправильный шаг может привести к тому, что тут всё взлетит на воздух.

Эту информацию я тоже немедленно отправил отцу и инквизиторам. Вместе с моими теоретическими прикидками о том, сколько оружия, судя по моим ощущениям, может храниться под землей.

Особняк был построен в современном стиле, без излишеств, но с максимумом света: белые стены, панорамные окна, стеклянные двери. Классика модной тенденции.

Нас никто пока что не встречал, но на территории особняка тусило много варгов. Кто-то просто отдыхал и ржал в голос, беседуя с коллегой, кто-то выпивал на заднем дворике, оттуда со стороны беседки доносились пьяные разговоры. Пьяных тут вообще было много, и стойкий запах алкоголя висел в воздухе.

Варгов здесь было несколько десятков… И еще несколько человек точно находились под землей. В общей сложности, около сотни, наверное. Надеюсь, меня никто не рассекретит, и мне не придется прямо вот так, сейчас вступать в бой… Я хоть и имел хороший боевой опыт в сражениях против группы людей, а всё равно не горел желанием вступать прямо сейчас в открытую конфронтацию. Главным образом – из-за Лины, страшно было ей навредить. Понять бы еще, куда ее укрыть, когда начнется заварушка…

Но что отлично – здесь никто не носил маски, и даже шедшие рядом со мной варги тоже подняли маски: здесь, за бетонной стеной, все друг другу доверяли и не скрывали лица. Отлично, просто прекрасно!

Я фиксировал взглядом все лица, а мои линзы-артефакты немедленно отправляли снимки каждого варга инквизиторам. Знакомых лиц среди варгов видно не было, и я этому, честно говоря, порадовался. На меня лишь глянули мельком и сразу же отвернулись, мигом потеряв интерес. Пока что всё шло хорошо.

Шедший передо мной варг замешкался, открывая дверь, я чуть в него не врезался. Очень удачно: как раз в этот момент мимолетного прикосновения успел незаметно выкрасть у него пропуск, которым он открывал дверь в бетонном заборе. Будет замечательно, если у меня получится войти более-менее по-тихому, а не взрывая бетонную стену. В том, что взорвать ее получится, у меня сомнений не было, однако будет хорошо обойтись иными силами, тем самым дав себе дополнительную фору в несколько секунд.

– Груз оставляй и вали, – ленивым голосом протянул варг, кивая на порог.

– Сказано заказчику напрямую передать, – сказал я, стараясь придать голосу как можно больше небрежности.

– Много чести, – фыркнул варг. – Оставляй давай и вали.

– Ты чо, тупой? Сказано же: передать напрямую заказчику.

Мне. Нужно. Узнать. Кто заказчик.

И пока не узнаю, я отсюда не уйду.

Не стал дожидаться ответа, а сам пихнул в сторону варга, чьего имени не знал, и шагнул в дом. Потому что я был в обличии Харрисона, и я знал, что тот – мужик грубый, священного трепета перед коллегами не испытывает, и вполне в его духе будет не только грубо отпихнуть, но и рожу набить.

Впрочем, это я сделаю попозже, с превеликим удовольствием, но уже в своем обличии.

– Груз доставлен! – громко объявил я, оглядываясь и быстро считывая с помещения всю информацию.

Так, еще куча охранных артефактов, все расположены вдоль стен. А вот потолок не защищен, идиоты. И как раз через него и надо будет вваливаться инквизиторам в случае чего.

Большая гостиная была ничем не примечательна. Простые бежевые диван, кресла, стеклянный чайный столик, который был завален исчирканными бумагами и заставлен пустыми бутылками и стаканами. В пепельнице тлела сигарета.

Лестницы вниз не наблюдалось, и я напрягся. Где вход в подземное хранилище оружия?

Взгляд зацепился за камин, который выглядел так, как будто его очень давно не зажигали. На паркете у камина можно было разглядеть едва различимую широкую полосу, как будто оставленную после регулярного одинакового движения у камина, будто там что-то ворочали на одном месте… Или поворачивали – сам камин, например. Ага, наверняка вход там и находится.

Эта информация тоже молниеносно улетела к инквизиторам.

– О, Харрисон, наконец-то ты прибыл. Чего завис? – послышался женский голос со стороны коридора.

Я мысленно застонал и на миг прикрыл глаза. А когда вновь открыл их, то увидел Карлу Форст. Одетая в черную футболку и брюки, с волосами, забранными в хвост, она вальяжно шагала мне навстречу. Вид имела весьма довольный и на сумку в моих руках поглядывала в предвкушении.

– Чего завис, спрашиваю?

Кто заказчик-то, вашу мать? Она или кто другой? А если это проверка?

– Сказано было заказчику напрямую передать, – повторил я.

Это на самом деле было так, тут я не привирал.

– А, да он слегка не в форме, как ты можешь слышать, – усмехнулась Карла, кивая себе за спину, откуда доносились звуки активных обнимашек с унитазом. – Оставь сумку тут, – она махнула рукой на ковёр у дивана, – дальше мы сами разберемся. Без лишних свидетелей, – добавила она с какой-то особой приторной сладостью.

Я шагнул к ковру, а сам на долю секунды замялся, небрежно ставя сумку. Лина, как мы и договаривались, всё это время активно дергалась, изображая истеричное состояние.

И что, мне вот взять так просто и уйти сейчас, оставив ее одну? Наедине с этой моей бывшей недодевушкой, от которой можно ожидать чего угодно?

«Доверься мне. Я контролирую», – неожиданно услышал я голос отца ментальным посылом в своей голове.

Чуть не вздрогнул от неожиданности, едва сдержался, чтобы ничем себя не выдать.

Контролирует он, ишь…

Если ты весь такой контролёр, может, сам бы сюда заявился и со всем разобрался?!

«Мне нельзя, – тут же отозвался Калипсо, беспардонно читая мои мысли. – Ты сам знаешь, что мне нельзя вмешиваться без крайней на то нужды в чужие дела, чтобы не допускать разлом мира, в котором я и так знатно покуролесил в свое время. Но я вмешаюсь, если нужда возникнет».

Оте-е-ец, слышишь там меня? Если Лине сделают больно и плохо, то я за себя не отвечаю.

«О себе лучше позаботься. Ты в куда большей опасности, Бес. Иди уже. Вся информация инквизиторам направлена, там отряд уже начинает выдвигаться. Как ты понимаешь, им нужно время, чтобы подойти тихо».

Я еще не узнал имя конечного заказчика! Карла может оказаться лишь сообщницей.

«Лина всё прекрасно узнает. Я зафиксировал на ней внимание и узнаю вместе с ней. Уходи. Помни, ты тоже должен уйти тихо, чтобы инквизиторы смогли подобраться незамеченными и застать варгов врасплох».

Но…

«И машину проверь».

И без тебя знаю, что надо проверить!..

Я мысленно огрызался, а сам уже шагал за порог дома и почти закрыл за собой дверь особняка, как услышал голос человека, закончившего, наконец, обниматься с унитазом и вышедшего в коридор. Человек, судя по шаркающим шагам, звукам шатания по коридору и пьяному бормотанию, был сильно пьян. Но даже искаженный алкоголем, голос был прекрасно узнаваем, и у меня от него пелена ярости упала перед глазами.

– Алекс, смотри, какой подарочек нам привезли! – раздался звонкий голос Карлы.

Титаническим усилием воли заставил себя закрыть дверь, а не начать прямо сейчас разносить тут всё в пух и прах.

Какого хрена Чейн находится тут, если, согласно отчетам инквизиторам, он оставался под домашним арестом и не покидал свой дом?!

Ай, впрочем, неважно. В любом случае, я этих двоих чуть позже урою прямо тут же, устроив им братскую могилку.

«Не уроешь, а сдашь инквизиторам», – не удержался от ментального замечания Калипсо.

Вот сначала урою, а потом сдам всё, что от них останется!

Отец не сдержал понимающий смешок.

Глава 20. Музыка и фанфары

Как бы меня внутренне ни трясло, а пришлось быстро взять себя в руки.

Вдох-выдох. Спокойно, Бес. Время. Ты должен дать немного времени всем своим коллегам-инквизиторам, чтобы они успели бесшумно и незаметно подобраться к точке логова варгов, не вызывая подозрений и активной подготовки к вторжению на территорию логова. У тебя есть задание, и ты должен довести его выполнение до конца, а не подставлять всех, психуя на полпути.

На улице меня поджидал всё тот же варг, что вел меня к особняку. Тёмные волосы, карие глаза, у него была совершенно непримечательная внешность, такого в толпе мельком увидишь – не запомнишь.

– Вали давай, – неприятным тоном произнес он, кивком указывая мне на выход с территории.

– Чо, даже пивка выпить не дадите? – я постарался изобразить недовольный тон.

– Вали, кому сказал, – голос варга звучал почти угрожающе. – Ты чо, забыл, что от машины надо избавиться? Делай, как тебе было сказано. И избавься скорее от тачки, чтоб ее никто не отслеживал.

– Да помню я, – проворчал, вальяжной походкой шагая на выход и внимательно прислушиваясь к звукам из особняка, ничего пугающего пока не примечая. – Но пивка я б глотнул все равно…

Я на самом деле не то что не помнил, а даже не знал, что Харрисону было сказано от тачки избавиться. Впрочем, это звучало логично. Я бы, пожалуй, после такого тоже постарался побыстрее избавиться от экипажа, на котором остались магические следы Лины.

– Хрен те, а не пиво, ты за рулем, – проворчал второй варг, который всё также стоял охраной на входе.

– Пф! Одно другому не мешает, – хохотнул я, шагая за территорию логова.

Они буквально вытесняли меня за территорию логова. Интересно… Почему?

Ответ на этот вопрос стал понятен при беглом осмотре моей тачки и одной весьма любопытной находки, которой не должно было быть на дне моего экипажа. И которую не было видно со стороны, но стоило лишь сесть в машину, как я зафиксировал магическую активность, которую нельзя было с чем-то перепутать.

Бомба. Мне подложили бомбу под днище экипажа. Вряд ли меня кто засек, просто варга по имени Харрисон не собирались оставлять в свидетелях. Потому и выпроваживали сейчас побыстрее, чтобы рвануло где-то в сторонке. Чтобы избавиться от машины вместе с водителем.

Интересненькое дело. Нормальные такие у них тут отношения, раз они так легко избавляются от полезных людей. А Харрисон был полезным для варгов, судя по тому, что я успел о нем узнать. Он охотно выполнял любую грязную работу, не думая о последствиях, человек он вообще без адекватных жизненных ценностей, да еще получающий откровенное удовольствие от агрессии и насилия. Я знал, сколько насилия было на его счету, потому был особенно в ужасе, когда нашел Лину в багажнике его экипажа, в красках представив себе, что Харрисон мог с ней сделать по пути. И скорее всего бы и сделал, если бы я не перехватил его на заправочной станции.

И вот такую агрессивную тварь – и так грубо списывать со счетов? Видимо, на его агрессивность и решили списать. А сами типа ни при чем, ну да, ну да.

Внешне я оставался с непроницаемым лицом. Спокойно пристегнулся и начал разворачиваться, заприметив в том числе ехидные усмешки на лицах варгов-охранников. Эти двое прекрасно знали о бомбе и предвкушали, как я разлечусь на кусочки некоторое время спустя. Думаю, именно они ее мне и заложили, вернее, тот мужик, который остался у ворот.

Едва я немного отъехал, как Феся тут же тихонько застрекотал, сообщая мне о подслушанном разговоре между варгами и о том, как он уже успел проползти к прицепленной бомбе и изучать ее со стороны. Он сообщил очень важную информацию на самом деле, потому что бомбу подложили непростую: она активировалась, как только я тронулся с места, и должна была взорваться, как только я хоть немного приторможу. Бомба должна была сработать через четыре минуты после начала движения, что как раз соответствовало выходу с оживленной трассы. По задумке варгов, Харрисон должен был ехать в сторону места, где планировалось уничтожить машину, и по пути к этой точке бомба и должна была сработать, как раз при съезде с трассы, не привлекая к себе внимание очевидцев. Другие варги потом бы могли подъехать туда и подкинуть какие-нибудь дополнительные улики, чтобы свалить всю вину по похищению Лины на Харрисона. Еще и могли бы обставить всё так, что именно они Лину спасли, а значит – требуют преференций и переговоров. Хитро, однако.

Я сверился с картой-голограммой, прикинул расстояние, время и понял, что экипаж планировалось утопить в болотистой местности неподалеку. Хм, а неплохо будет свернуть именно туда, чтобы экипаж взорвался не на оживлённой трассе.

– Правильно сделал, что сам не рискнул трогать бомбу, – кивнул я в ответ на оправдания Феси на тему того, что он не рискнул перегрызать провода бомбы, так как не разобрался, что к чему. – Скорее всего, бомба тут же взорвалась бы, и ты бы мог очень сильно пострадать. Я так полагаю, что даже если я на ходу двери открою, то взрывной механизм тоже может сработать.

Феся застрекотал, высказывая свое согласие с моим предположением.

Я прищелкнул пальцами, для удобства высвечивая себе голограммой в воздухе таймер обратного отсчета.

Так… Осталось придумать, как избавиться от бомбы, не выходя из машины, не останавливаясь и не снижая скорость, и чтобы уложиться в четыре минуты… Задачка с тремя звездочками, однако.

– Хозяиня-я-я! – жалобно застрекотал Феся. – Что делать будем?

– Есть у меня одна идея…

– Мне прогрызть крышу тачки? Я могу, – и Феся уставился на крышу, подергивая длинными усиками и как бы прикидывая, с чего бы нажать жрать экипаж.

– Оставим эту мысль на крайний случай, – хмыкнул я, набирая скорость.

– Но мне надо время жрать! Я не мочь быстро-быстро!

– У меня есть идея получше… Чу, ты мне нужен, срочно, – произнес я вслух, чтобы и Феся меня слышал, одновременно отправляя ментальный импульс нужной мне сейчас нечисти, еще одному моему инсомнио. – Приказываю немедленно мчаться ко мне, соблюдая режим строгой маскировки. За сколько долетишь до меня?

Короткая пауза – мой виверн по кличке Чудик (сокращенно я называл его просто – Чу) обрабатывал полученную информацию вместе с моими координатами и оценивал, как быстро до меня долетит.

«Три с половиной минуты», – последовал ответ виверна.

Его писклявый ментальный голосочек совсем не соответствовал его внешнему виду, а ведь Чудик являлся огромным темно-зеленым виверном – опасной нечистью, внешне очень похожей на дракона, только без передних лап и со своей магической спецификой. И вот его-то помощь мне сейчас как раз понадобится.

Я сверился с таймером, отсчитывающим оставшиеся минуты, и нахмурился.

– Долго, нужно быстрее!

«Три с половиной минуты со строгой маскировкой. Две минуты – без маскировки. Снять маскировку?»

– Без нее нельзя, можешь выдать меня раньше времени, – недовольно цокнул я языком. – Ладно, попробую продержаться три с половиной минуты.

«Уже три»

Я вздохнул.

Три минуты… Так мало и так много одновременно.

– Чу, постарайся ускориться. Мне важна каждая секунда.

«Лечу, хозяин» – коротким ответом.

Нечисть вообще всегда выражалась только короткими отрывистыми фразами, но меня это вполне устраивало, я хорошо понимал всех тварей. Минимум слов – максимум дела! Это в принципе был мой девиз по жизни. Хотя на людях частенько приходилось включать режим болтологии.

Пока ехал, быстро набрал по связному артефакту номер инквизитора Гэрри Шэлдмона, которому я доверял более всего, пожалуй. Тот отозвался на сигнал мгновенно.

– Мистер Брандт, очень рад вас слышать! Мы тут…

– Какого хрена Алекс Чейн находится не под домашним арестом?! – грубо прервал я, почти срываясь на крик.

Гэрри смешался.

– Эм… Простите? Что вы имеете в виду, мистер Брандт? Господин Алекс Чейн, согласно нашим докладам, находится под домашним арестом и не покидал свой дом.

– А теперь иди туда ножками, сам, и прямо сейчас проверь, что там на самом деле происходит в его доме, а еще запри немедленно в карцере всех тех, кто строчил эти фальшивые отчеты, – прорычал я, с силой сжимая руль в руках. – Я только что видел Алекса Чейна, и он находится совсем не у себя дома. Он торчит в логове варгов! И это они помогли ему выбраться из-под домашнего ареста, я уверен. Так какого хрена происходит?! Шэлдмон, я тебя спрашиваю! Ты ответственный за Чейна!

– Эм… Каюсь, я не знаю, о чем речь, мистер Брандт. Но я прямо сейчас отправляюсь туда для вылавливания того самого «хрена», который происходит. Буду держать вас в курсе.

– Жду новостей, – сказал я.

Но Гэрри не ответил, потому что уже отключил связь. Чем мне всегда нравился этот шустрый паренек, так это умением оперативно действовать, особенно если кто-нибудь в лице меня яростно гаркнет. Я мог не сомневаться в том, что через несколько минут со мной свяжутся и доложат реальную обстановку касательно Чейна.

Но для начала было бы неплохо выжить эти несколько минут.

Я вырулил на трассу и громко выругался. Машин было слишком много, поток был довольно плотный. По дороге сюда я об этом не думал, а вот сейчас, будучи «на прицеле» – здорово напрягся. Потому что знал такой тип бомб, который мне подложили: там может начать ускоряться время, если тачка снизит скорость. А значит – придется не снижать и жестко нарушать правила дорожного движения. Впрочем, сейчас они меня меньше всего на свете волновали.

Не сбавляя скорость, я вырулил на встречку, втопив педаль газа, чтобы успеть обогнать экипаж передо мной и увернуться от столкновения с фурой, летящей навстречу. Фура отчаянно сигналила и нервно шарахнулась в сторону, потому что я свернул направо лишь в каком-то метре от столкновения.

Прости, мужик, но вам бы всем тут не понравилось, если бы я притормозил. Фейерверк был бы красивый, не спорю, но быть внутри фейерверка – вообще так себе затея.

Впрочем, скоро мне пришлось снова вылетать на встречку, и на этот раз – ехать аж по обочине встречки, чтобы не снижать скорость. Пролетел так прямо мимо поста малого инквизиционного патруля, который сначала попытался меня остановить простыми блокирующими движениями чарами, но я легко отмел их в сторону и прибавил газу. Спидометр показывал сто семьдесят километров в час.

Позади послышались громкоговорители малого инквизиционного патруля. Я глянул в зеркало заднего вида на служебные машины инквизиторов, отправившиеся вслед за мной как за злостным нарушителем.

Да твою ж мать!!

Я вздохнул. Вот только их мне сейчас не хватало!

Хэй, ребят, вы бы лучше не за мной гнались, а тщательнее следили за отведенной вам местностью! У вас тут логово варгов почти под самым носом, а вы о нем ни сном ни духом!

Я несколько раз очень быстро перестроился, играя в «шашечки» на дороге, постоянно вылетая на встречку и пугая бедных водителей. Позади послышались включенные сирены служебных машин.

– Красиво едем, да? – нервно усмехнулся я, кинув беглый взгляд на дилмона. – С музыкой, фанфарами…

Феся пробормотал что-то неразборчивое и ругательное на тему того, что его нещадно укачало от моей ненормальной езды.

Таймер начал отсчет последней минуты.

Я с облегчением выдохнул, когда свернул с трассы и поехал по грунтовой дороге, но я направился не налево, к болотистой местности, а свернул направо – к обрыву. Вернее, я ехал по дороге, ведущей к водопаду, но водопад меня сейчас интересовал меньше всего. А вот обрыв – очень даже. И скала у обрыва, от которой будет удобно оттолкнуться.

Я быстро активировал на торпеде ранее внедренный в нее кристалл, который являлся артефактом нового поколения из числа тех, с которыми я экспериментировал на своей тачке, отданной на откуп Лунтьеру.

При активации артефакта машина специфично завибрировала и загудела, готовая к дальнейшим изменениям.

Я кинул нервный взгляд на висящую в воздухе голограмму. Таймер отсчитывал последние сорок секунд.

– Чу, быстрее! – отправил я ментальный посыл Чудику.

«На подлете» – коротко ответил виверн.

Это я и так чувствовал, но нервничать от этого не переставал. Таймер отсчитывал последние тридцать секунд, и я боялся, что меня что-нибудь задержит по пути.

Впереди показался обрыв, и я еще прибавил газу. Сзади продолжал раздаваться вой сирены. Феся жалобно застрекотал и быстро переполз ко мне на плечи, вцепившись всеми лапками.

– Потерпи, милый, еще немного, – пробормотал я, держа одну ладонь на артефакте-кристалле, готовый в любой момент перейти в нужную мне стадию. – Держись крепче. Еще чуть-чуть, и… Сейчас!

Я нажал на артефакт и быстро свернул направо, прямо в скалы. Феся отчаянно верещал мне в ухо, но я был максимально сосредоточен, делая особый маневр, чтобы перевернуть машину определенным образом.

Экипаж не столкнулся со скалой, хотя любая обычная техника жестко врезалась бы, смяв капот напрочь. Но только не экипажи с артефактами нового поколения: при его активации колеса стали особо гибкими и цепкими, способными взобраться на любую поверхность. Вообще на любую, даже на вертикальную, даже на отвесную кривую-косую скалу. На такой скорости ее кривизна даже не ощущалась особо, только Феся отчаянно верещал мне в ухо, с ужасом цепляясь сотнями лапок за меня.

Я резко крутанул руль налево, на всей скорости мчась к обрыву, и у самого края еще раз крутанул руль, чтобы машина перевернулась вверх дном. Феся заверещал еще громче, и в его речи послышались сплошные матерные нотки. И где он таких словечек нахватался? Надо будет провести с ним воспитательную беседу. Но потом. Для начала – выжить бы. Если я все правильно рассчитал, то…

Ага!

Экипаж на долю секунды завис в воздухе перед падением, и бомба вот-вот должна была сработать… Но как раз в этот момент экипаж ощутимо тряхнуло: это Чудик подлетел ровно в срок и, действуя согласно ранее полученным от меня инструкциям, когтями быстро оторвал бомбу от экипажа (судя по звукам – вместе с куском днища) и швырнул ее в сторону.

Тут же раздался звук оглушительного взрыва, над нашими головами блеснули языки пламени, протянувшиеся к нам… Но мы с Фесей уже стремительно падали в машине, сорвавшись с обрыва и полетев камнем вниз.

Машину пару раз перекрутило, Феся орал уже как резанный, а потом машину снова жестко тряхнуло, и огромные когти пробили крышу экипажа: это Чудик поймал транспорт на лету и начал аккуратно подниматься с нами обратно.

Я с облегчением выдохнул.

– Отличная работа, Чу!

Виверн утробно заурчал, почти как котик. Ну, с поправкой на колоссальный размер и чешуйчатость.

Я откинулся на спину кресла и вытер бумажным платком выступивший на лбу холодный пот. Выдул сразу половину бутылки воды и осторожно размял пальцы, которые от напряженного цепляния за руль не хотели разгибаться.

– Феся, ты там живой? – я поглядел на дилмона в зеркало заднего вида, в котором как раз отражалась мордочка подозрительно притихшей нечисти. – Выдыхай, бобёр!

– Моя не бобёр!!! – тут же возмущенно завопил Феся.

– О, значит, живой, – удовлетворенно кивнул я. – Неплохо прокатились, правда?

Феся высказался весьма нецензурно.

Нет, всё-таки надо будет провести с ним воспитательную беседу.

Чудик очень осторожно опустил машину около дороги, с которой я слетел, взмахнул гигантскими крыльями, взмывая в воздух.

Беседу с Фесей я решил не откладывать на потом и начал отчитывать его за избыточное количество грязных словечек в лексиконе. Выбирался из экипажа, у которого после этой безумной гонки заклинило дверь, пришлось приложить усилия, чтобы ее открыть, при этом я возмущенно разговаривал с Фесей, и вот как раз за этой чудесной беседой нас и застали подъехавшие с включенными сиренами инквизиторы.

– Стоять, не двигаться! Вы арестованы за грубое нарушение правил дорожного движения! – заорали на меня, выскакивая из служебных машин и наставляя на меня пистолеты.

Я удивленно вскинул брови и уставился на новопришедших. Захлопнул за собой дверцу и скрестил руки на груди, давая инквизиторам всласть полюбоваться открывшейся перед ними картинкой.

А полюбоваться было чем. Потому что как раз в этот момент рядом с моим уже раздолбанным экипажем с раскуроченной крышей приземлился Чудик, которого волшебники сразу не заметили из-за его маскировочных магических свойств. Сейчас зеленая чешуя виверна переливалась, казалось, самой тьмой, а из его ноздрей вместо огня вырывались клубы черного теневого пламени. На голове у виверна торчал забавный хохолок, благодаря которому он и получил прозвище Чудик, но вид у твари все равно был чрезвычайно грозный, одна только огромная пасть с острыми зубами чего стоила.

Молодые люди в темно-синих форменных мантиях малого инквизиционного войска ошалело уставились сначала на виверна, потом – на Фесю, который выкатился из окна экипажа к моим ногам, с трудом отполз в сторонку и всё-таки опорожнил желудок, весьма недовольный головокружительным полетом. На его шее блеснул красный ошейник, и до инквизиторов, наконец, дошло, на кого они пистолеты наставили. Их глаза расширились от ужаса, самый старший и светловолосый инквизитор первым пришел в себя и замямлил:

– Ой. А вы… Вы… Неужели?..

– Профессор Бестиан Брандт, к вашим услугам, – насмешливым тоном произнес я.

Глава 21. Ломать-крушить

Инквизиторы смотрели на меня, как Феся – на мою бабуленьку в дурном расположении духа. Перепуганные, взъерошенные, наверняка не имеющие толком боевого опыта, или вообще не имеющие, ведь малая инквизиция занималась преимущественно простыми делами, хулиганствами, административными и уголовно наказуемыми деяниями, не связанными с применением высоких уровней магии. Лихачей вот на дорогах отловить, грабителей найти, и всякое в таком духе. Вот эти ребята явно что-то серьезнее вооружённого грабителя еще не видели, поэтому в обнимку с Фесей и в компании с гигантским виверном я произвел на них неизгладимое впечатление. Сколько им лет? Молодые совсем, наверное, мои ровесники. Только не такие продвинутые в магии. Судя по аурам, весьма посредственные маги пока что, рядовые инквизиторы.

Они всё еще продолжали наставлять на меня пистолеты (судя по моим ощущениям от них, заряженными пулями-артефактами, что-нибудь вроде ловчих сетей), но тот темноволосый парень, что стоял впереди, быстрее пришел в себя, глянул на своих коллег, быстро убрал пистолет в кобуру на поясе, кашлянул и шикнул:

– Шелдон, убери оружие, не позорься!

Те двое тоже быстро убрали оружие , но продолжили дико таращиться на меня.

– Кхм… Простите, мистер Брандт, видимо, произошло какое-то недопонимание, – выдавил из себя темноволосый, который явно был за главного. – Мы гнались за злостным нарушителем дорожных правил, но, кажется, допустили ошибку ввиду отсутствия информирования нас о ваших делах. Не могли бы вы, кхм… Слегка прояснить ситуацию? – он окинул задумчивым взглядом Чудика, который в этот момент сломал ближайшую осинку и начал ковыряться стволом молодого дерева в своих зубищах. – Мы вообще думали, что вы… Хм…

Он недоговорил и смущенно умолк, но я и так понял, что инквизитор хотел сказать «мы вообще думали, что вы погибли».

– Идет спецоперация по зачистке логова варгов, соблюдайте секретность и не мешайте, – хмыкнул я. – Это, – махнул на сильно помятый экипаж, – вещественное доказательство, на котором есть свежие отпечатки недавно активированной бомбы, которую мне удалось обезвредить вне дорожного полотна. Зафиксируйте их все и направьте в головной штаб в Форланде, напрямую генералу Инквизиции Генерального Штаба.

– Вы что, не положено же, – искренне ужаснулся парень лет двадцати. – Мы ж, это, малое инквизиционное войско, дорожный патруль… Где мы – и где генерал инквизиции? Нам за прямую связь с ним головы оторвут…

– Не оторвут, а если сделаете всё как надо, и скажете, что у вас срочное дело от профессора Брандта, то еще и вознаграждение получите, – хмыкнул я и похлопал по искореженной крыше экипажа. – Доставьте эту тачку в головной штаб, как можно скорее. И советую вам действовать побыстрее, пока все лавры не достались более шустрым вашим коллегам, – добавил с нажимом в голосе, кивая за спины инквизиторов, где слышался вой сирен подъезжающего подкрепления.

Темноволосый парень сразу весь как-то выпрямился, выпятил грудь, принял серьезный вид.

– Будет сделано, мистер Брандт! Доставим в лучшем виде, зафиксируем всё немедленно и свяжемся с генералом инквизиции!

– А вы… Куда?.. – робко поинтересовался его коллега, глядя на то, как я подхожу вплотную к Чудику.

Надо понимать, с его точки зрения, я выглядел максимально бесстрашным и отбитым на голову человеком, который не боится подойти к такой жуткой нечисти.

– А мы едем палить логово, да, Чудик? – певуче произнес я, похлопав тварь по темно-зеленому кожистому крылу.

Виверн повернул ко мне свою огромную голову и медленно моргнул. Инквизиторы могли слышать только его утробное рокотание, от которого у них кровь стыла в жилах, а я вот слышал его облечённым в слова:

– Какой уровень секретности подлета?

– Высокий. Подберемся незаметно, а потом жахнем, – мрачно добавил я, в красках представляя себе планируемую битву. – Я тебя проинструктирую по пути.

Ловко взобрался на спину виверна, так как делал это уже много раз: перебежал по подставленному крылу на спину и положил ладони на чешуйчатую шею твари. Мне не нужны были никакие особенные сидения и прочие прибабахи для езды на виверне – мне достаточно лишь было установить связь, и я мог быть уверен, что не свалюсь в полете, даже если виверну вздумается делать сальто. И Феся, сидящий на моем плече, тоже не свалится. Будет только в очередной раз возмущённо орать о том, какой у него хозяин псих.

– Вперёд, Чу, – с нажимом произнес я, кинув тяжелый взгляд вдаль, туда, где находилось логово варгов. – Пора задать им жару.

Чудик довольно заурчал и издал громогласный рёв, который жуть как напугал инквизиторов, хотя на самом деле он не просто так орал, а радостно ревел:

– Чу-у-у ломать-крушить!..

Я улыбнулся уголками губ и выпустил свою ауру, стремительно опутывая нас грозовым облаком…

Даже жаль, что мне будет сейчас не комильфо заорать «Бе-е-ес ломать-крушить!..»

Но мысленно я именно так и сделал.

***

Пока мы грозовым облаком приближались к логову варгов, у меня сработал браслет-артефакт, призывно пиликнув. Я нажал на кнопку приема вызова.

– Профессор Брандт!.. – тут же раздался голос Гэрри, по тону которого ничего нельзя было понять.

– Ну? – коротко спросил я.

Надеюсь, он сейчас не будет рассказывать мне сказки про то, что Чейн на месте, иначе я психану знатно и после крушения логова варгов пойду палить инквизицию.

– Чейна нет дома с сегодняшнего дня, его телепортировали артефактом прямо из запасной уборной на цокольном этаже, единственного места в его доме, где не висел отслеживающий артефакт, а все ближайшие маячки висели так, что точка этой уборной являлась единственной слепой зоной, – затараторил Гэрри. – Мы уже нашли того, кто развешивал отслеживающие маячки на территории особняка Чейна и в самом доме, и того, кто умудрился передать телепортационный артефакт.

– Варги? – уточнил я.

– Да, их сподвижник, недавно завербованный. Непонятно, как он умудрился проникнуть в стан нужных стражников, подробности пока выясняются.

На подробности мне уже было плевать, с этим пусть инквизиция разбирается и наказывает всех причастных.

– Этот канал варгов уже отрублен, я надеюсь? – зло процедил я сквозь зубы.

– Так точно, мистер Брандт! Прямо сейчас проходит задержание виновных, и они будут немедленно отправлены на обработку менталистами, мы получили разрешение на срочное грубое вмешательство для скорейшего выяснения всех обстоятельств! Надеюсь, у менталистов получится аккуратно изъять всю нужную информацию…

– Надеюсь, они сделают это максимально неаккуратно и болезненно, – не удержался я от злого комментария.

– Что вы сказали? Простите, мистер Брандт, вас очень плохо слышно, сильные помехи…

Я хохотнул и отключил связь.

Помехи… Ну разумеется, они были. Учитывая, что я сейчас летел в грозовом облаке верхом на виверне, и от меня во все стороны то и дело стреляли молнии, которые я был уже не в состоянии сдерживать.

– Снижаемся, – коротко скомандовал я Чудику, и он тут же спикировал вниз.

Уже почти на моменте приземления в меня врезался лесной голубь, который возмущённо заверещал что-то на птичьем языке, явно недовольный столкновением с птицей-переростком. Прости, милый, но сейчас здесь вообще будет жарко, лучше бы ты улетал куда подальше.

Сразу после приземления я бесшумно спрыгнул на землю, еще раз проинструктировал Чудика по его действиям, и тот медленно склонил свою огромную голову в знак согласия. Видеть его сейчас мог только я.

А я не стал больше выжидать и направился к входу на территорию логова. Варги в этот раз у двери не стояли, никого не ожидали. А зря-я-я, ребят, к вам идет важный гость, где музыка, где мои фанфары?

Достал из кармана брюк пропуск в виде карточки с магическим датчиком, который ранее выкрал у варга, и приложил ее к артефакту на двери. Тот моментально загорелся зеленым, и я уверенно шагнул внутрь, предварительно убедившись, что на мне личина Харрисона.

Тихонько запер за собой дверь и огляделся.

За несколько минут моего отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Варги всё так же выпивали и громко ржали, разве что аромат алкоголя стал еще крепче.

«Лина в порядке. Инквизиторы на подходе», – тут же отрапортовал мне отец ментальным посланием.

Вовремя он, потому что я как раз сильно напрягся, видя занавешенные плотными шторами окна первого этажа особняка.

– Эй! Какого хрена ты вернулся? – недружелюбно поприветствовал тот варг, который выпроваживал меня ранее с территории.

В его руках была полупустая бутылка с каким-то вонючим алкогольным пойлом, сам мужчина уже нетвердо стоял на ногах, но взгляд у него был очень напряжённый.

– И как ты сюда попал?

Он смотрел на меня при этом, как на ожившего покойника.

Что, не ожидал вновь увидеть? Сюрпри-и-из! Эх-х-х, люблю делать сюрпризы!..

– Да вот, забыл кое-что, – криво улыбнулся я, обнажая зубы и шагая навстречу варгу.

– Н-да? – подозрительно сощурился тот и неуверенно качнулся назад, словно почуяв неладное. – И что же?

Вместо ответа я ударил варга в висок. Удар был коротким и очень быстрым, варг не успел среагировать, уклониться – и тут же упал наземь, нокаутированный одним точечным ударом из числа моих любимых приемов.

– Вот это забыл, – мрачно произнес я.

Наклонился, чтобы поднять выпавшую из ослабевших рук варга бутылку, стукнул ею по бетонной стене и тут же запульнул разбитое горлышко бутылки точечным броском в подбегающего ко мне варга. Острые концы стеклянного обломка впились в руку парня, которой тот уже метил в меня из странного оружия. Оружие он выронил и заорал от боли, а я поспешил подобрать странного вида пистолет и направить его в ноги подбегающих варгов.

Короткий выстрел – и тех окутало ядовито-зеленым облаком дыма, и варги, едва вдохнув ядовитое облако, начали задыхаться, хвататься за горло. Судя по враз выступившим слезам, у облака также наблюдался эффект слезоточивого газа.

А хорошая штука, однако. Я узнал в этом пистолете переделанный артефакт нового поколения, только в таком виде защитная стена жёлтого тумана превращалась в опасное оружие. Руки бы оторвал тому, кто так надругался над изначально безобидными защитными артефактами.

– Что здесь происходит?! – раздался возмущённый вопль выскочившей на улицу Карлы.

Вот ты-то мне и нужна, деточка.

– Чу, жги, – скомандовал я виверну.

И сразу после этого с громким гулом и треском вспыхнуло черно-фиолетовое теневое пламя, которым Чудик плевался вокруг всей бетонной стены. Магическое теневое пламя ревело, возвышаясь даже над само́й стеной, создавая жутковатый антураж и перепугав всех варгов. Они повскакивали со своих мест, кто-то, кажется, мигом протрезвел, глядя на жуткую стену огня и на меня с разбитой бутылкой и отнятым оружием в руках.

– И сжигай в пепел всех, кто попытается сбежать за территорию логова, – безжалостно добавил я.

«Чу-у-у, ломать-круши-и-ить!..» – раздался радостный рёв Чудика.

А я улыбнулся и шагнул навстречу Карле.

Глава 22. Невнутренний голос

[Ангелина]

Из сумки меня разве что не вытряхнули, грубо подняв за волосы. Я была морально к этому готова, но все равно было неприятно, мягко так говоря.

Гневно уставилась на Карлу, которая смотрела на меня с нескрываемым восторгом.

– Что же он в тебе нашел, мразь? – спросила она меня сладким голосочком.

Говорить я не могла, так как рот все еще был заклеен, хотя мне ох как было что сказать.

Так что оставалось только прожигать ненавистным взглядом эту девицу, которая, наконец, отпустила мои волосы и сделала шаг назад, любуясь моим беззащитным положением.

Она была красивой, эта Карла. Действительно красивой, вся такая фигуристая, с правильными чертами лица, густыми волосами, заплетёнными сейчас в тугую косу.

Да только на лице навсегда застыло стервозное выражение. И как бы мило она ни пыталась улыбаться, а ее глаза источали черноту души.

Я внимательно смотрела на нее, пытаясь понять ее мотивы участия во всей этой вакханалии. Вариантов было несколько, но всё зависело от того, кто именно был конечный заказчик, который сейчас увлекательно проводил время, очищая свой желудок в туалете.

Я нервно глянула в ту сторону. С этой точки мне не было видно мужчину, но одно могла сказать точно: это был не отец, я не ощущала его энергетики. И от этого морально стало чуточку легче.

– Ты же обычная рыжая баба. Патлы тебе отстричь – так вообще стрёмной будешь, – продолжала тем временем рассуждать Карла, глядя на меня. – Что скажешь? Хочешь новую прическу?

Я молчала и даже лишних звуков не издавала, не считая громкого дыхания. Вестись на провокации не хотелось, а это была именно провокация на желаемую ответную агрессию.

Страха не было. Бестиан постарался морально подготовить меня, да и госпожа Эльза тоже приложила к этому руку. Так что от страха не тряслась, и вообще не испытывала страх – одно лишь напряжение в ожидании развития событий. Вот если бы энергетику отца где-то рядом ощущала, то тут я натурально тряслась бы от страха , а так – скорее всего, даже придется активно изображать испуг, которого не было.

Мне скорее было… интересно. Да, нервно, напряжённо, но – интересно. Прямо сейчас я находилась в центре логова варгов, куда, вообще-то, несколько месяцев не могли найти дорогу профессиональные инквизиционные сыщики. Меня охватил вполне охотничий азарт, и я собиралась доиграть свою роль до конца.

Каждый сходит с ума по-своему, ага! Я вот – вляпавшись в ловлю на живца…

– Алекс, гляди, какой нам подарочек привезли! – радостно воскликнула Карла.

Я мысленно застонала и на миг прикрыла глаза.

Чейн, значит… Какого хрена?! Он же должен прозябать под домашним арестом, разве нет? Что вообще происходит? И на кой он меня выдернул? Совсем, что ли, с ума сошел, раз не осознает, что за такие выкрутасы с рейной профессора Брандта он себе подписал смертный приговор?

Чейн издал невнятный звук, мне пока что его видно не было, поэтому я просто хмуро смотрела на Карлу, которая подошла к шкафчику, открыла дверцу и что-то достала оттуда.

– А патлы тебе реально надо отстричь, – протянула она мерзким тоном, с предвкушением глянув на меня.

В ее руках блеснули большие ножницы, и я похолодела.

Так… Где там Бестиан, а? Да, я знаю, что он только-только ушел и вернется скоро, но оставаться наедине с этой психичкой с ножницами все равно не улыбалось! Как бы она мне ими в глаза тыкать не стала… Хотя и покромсанные волосы мне тоже не доставят удовольствие, мягко так говоря… И фарн с ними, с волосами, те хотя бы отрасти могут. Но ведь эта ненормальная может чего похлеще выкинуть…

Надо что-то делать, но что именно?

Я покосилась на сумку, в которой продолжали прятаться Жужа и Мимишка. Как бы дать им понять, чтобы они помогли мне?..

Карла шагнула ко мне с ножницами, я тут же напряглась, хотя, казалось бы, куда еще больше напрягаться?

И ровно в этот момент ощутила очень странное ментальное давление откуда-то извне, оно обрушилось на меня стремительной лавиной.

«Быстро, выпусти частицу своей сущностной магии точечно ей в руку, в которой она ножницы держит, в срединную точку запястья, – услышала я вдруг в голове незнакомый мужской голос. – Направь туда зеленую искру боли. Ты сможешь».

Понятия не имела, кому принадлежал голос, я никогда его ранее не слышала. Понятия не имела, как этот голос оказался в моей голове, и почему он давал мне советы, да еще такие странные. Зато я сразу сообразила, что имеется в виду под «зеленой искрой боли», причем понятия не имела, откуда ко мне пришло это знание. Но главное, что оно было, что я понимала, что мне это не навредит, и что я знала, как это использовать.

Поэтому без промедлений глянула на ту самую срединную точку запястья и выпустила короткий магический импульс. Его нельзя было заметить обычным человеческим взглядом, но с моей точки зрения это было больше похоже на прозрачную энергетическую пулю, попавшую точнёхонько в Карлу.

Она вдруг зашипела от боли и недоуменно уставилась на свою руку, из резко ослабевших пальцев которой упали на пол ножницы. Карла недоуменно потерла запястье и подозрительно уставилась на меня. Но ничего особенно не заметила, потому как я оставалась на месте, с заведенными за спину руками, обмотанными липкой лентой, и я тоже с недоумением смотрела на руку Карлы. Рука выглядела нормально, но, судя по тому, как Карла разминала запястье и хмуро смотрела на плохо сгибающиеся пальцы, то с рукой явно было что-то не так.

«Умница», – похвалил меня всё тот же мужской голос.

Да откуда он взялся в моей голове?!

Кто это? Или – что это?

Всё это было очень странно…

Может, это моя сущность решила таким странным образом подать голос, и у меня просто слуховые галлюцинации начались, и на самом деле это я сама себе советы раздаю?

«Нет, я не твоя сущность, – усмехнулся голос в моей голове. – Мы с тобой позже познакомимся. Не отвлекайся».

Хм. Какое-то вредное говорящее внутреннее «я». Еще и знакомиться прямо сейчас не хочет, ишь.

Но я правда отвлеклась, потому что в гостиную как раз вошел главный действующий персонаж всего этого безобразия, творящегося вокруг моего покушения.

Ну как – вошел… Ввалился уж скорее.

Чейн. Пьяный вдрабадан, он едва стоял на ногах, опираясь плечом на дверной косяк. На нем была простая черная футболка, волосы потрепаны, на лице щетина. Вместо всегда отутюженных брюк – драные джинсы, ширинку которых Алекс усиленно пытался застегнуть одной рукой, но спьяну у него ничего не получалось. Другой рукой он держал полупустую бутылку, судя по этикетке – из-под огненного эля, который шумно отхлебнул из горла, мрачно глядя на меня. Ни грамма привычного лоска, никогда не видела Чейна в таком паршивом виде.

– Чо? Не ожидала увидеть, да? – хохотнул он. – А вот он я, здеся я!

Его смешок перерос в идиотический смех, и я напряженно наблюдала за тем, как Алекс шатающейся походкой приближался ко мне.

Вот сейчас стало немного страшно. Не так чтобы начать паниковать, но адреналин в крови однозначно подскочил. Потому что Алекс выглядел очень опасно, и от него сейчас можно было всего ожидать. Всего, кроме адекватности.

Он одним жестом содрал с моего рта липкую ленту, и я скривилась от неприятных ощущений. Но ни звука не издала, продолжая исподлобья глядеть на Чейна. А он что-то вытащил из задних карманов джинсов и продемонстрировал мне артефакт, который я уже однажды видела в его руках.

– Помнишь, чо это?

Я не ответила, только задышала чаще, так как аж зашумело в ушах.

– Вижу, что помнишь, – осклабился Чейн.

И нажал на кристалл на артефакте, при активации которого в воздухе тут же зависла голограмма обнаженной меня, копающейся в мусорном ведре, в поисках своей одежды в тот день, когда Чейн выудил ее из раздевалки, пока я мылась в душевой академии.

– А скоро видеть эту красоту будем не только мы, – широко улыбнулся Чейн, дыхнув на меня перегаром.

И нажал ещё на один кристалл на артефакте, после чего голограмма исчезла, и сам артефакт на миг засветился голубым цветом.

– Скоро твой папаша полюбуется этим тоже, – подтвердил мою догадку Чейн. – Думаю, он будет в восторге!

Раздался звук щелкнувшего затвора, и я перевела взгляд на Карлу, которая снимала меня на фотокамеру.

– Сейчас отправлю министру эти снимки в довесок к голограмме, – напевно произнесла Карла. – И у меня подготовлены уже все материалы для рассылки по средствам массовой информации. Когда отправлять?

– Подождем реакции министра, – счастливо расплылся в улыбке Чейн. – Думаю, она не замедлит себя ждать.

Я нервно сглотнула, во рту пересохло.

В точке солнечного сплетения стало сильно жечь.

«Дыши в технике квадрата, – вновь раздался в моей голове мужской голос. – Вдох на четыре секунды, задержать дыхание на четыре секунды, выдох на четыре секунды, задержать дыхание на четыре секунды. Дыши! Молодец. Продолжай. Приготовься пускать алую искру боли, когда я скажу „сейчас“. Не забывай дышать».

Я дышала и думала о том, что понятие алой искрой боли мне тоже откуда-то известно. Откуда?.. Не знаю… Знание шло откуда-то из самых моих глубин, как будто этот некий бестелесный голос перетряс самые пыльные закоулки моей памяти и выудил из них то, что мне сейчас больше всего было нужно. Причем выудил не из меня – а из моей сущности. Очень странные ощущения.

– Зачем тебе всё это? – тихо спросила я, наконец подав голос. – Зачем похищать меня и слать всё это моему отцу? В чем смысл?

Чейн ответил не сразу. Сначала он пьяно отшатнулся от меня, хлебнул еще огненного эля из горла, допивая остатки. Потом швырнул опустошенную бутылку в стену, но криво и недостаточно сильно: та не разбилась, а упала на пол и покатилась по полу. Чейн не обратил на это никакого внимания, невидящим взором уставившись в потухший камин и слегка покачиваясь на месте.

– Отец от меня отрекся, – тихо произнёс он странным, надтреснутым голосом. – Прилюдно отрекся, прикинь? Сделал это аж официальным заявлением, выступил публично. И все родственники от меня разом отвернулись и сказали, что больше никогда и никак не будут со мной контактировать.

Чейн смачно сплюнул на ковер и продолжил:

– Денег больше не дает. Но хрен с ними, с деньгами, а вот репутация? Ты ваще врубаешься, как подмочила мне репутацию, а? – это он уже зло адресовал в мою сторону. – Вся моя будущая карьера пошла под откос. Я собирался стать управленцем охранно-логистической компании отца! Но ты… Ты всё испортила!

– Это я-то подмочила и испортила? – не удержалась от ехидного тона. – Интересно, каким образом? Ты ничего не путаешь, а?

– Если бы не твой гребаный рейнар, то ничего бы этого и не было! – резко сорвался на крик Чейн.

– Так, может, не надо было пытаться меня отравить? – я, напротив, говорила тихо, напряженно ожидая какой-нибудь опасной выходки.

– Заткнись, мразь! – рыкнул Чейн. – Ты мне всю жизнь испортила! Но ничего, ничего… Я тобою же всё исправлю…

Я задумчиво склонила голову набок.

– Каким образом?

Чейн задрал подбородок, самодовольно улыбаясь.

– Мне надо, чтобы Руфус отдал прямое распоряжение профессору Дарбету и твоему сраному рейнару, чтобы они стали сотрудничать только со мной и поставлять все ингредиенты-артефакты только мне. Мне не нужно будет больше бабло отца, ха! Если прямым указом министра все основные охранные штуки Дарбета пойдут через фирму моего отца строго при условии моего управления, то отец не сможет перечить министру магии, а моя репутация будет быстро восстановлена, так как я буду единственным человеком вне государственных структур, договорившимся с Дарбетом. А Дарбет пойдет навстречу, вынужден будет! Уж министр сможет повлиять и на него, и на Брандта-младшего. Иначе оба пойдут по статье государственных изменников, а это уже совсем другой разговор, хех… В случае отказа министра, я столько дерьма вылью в СМИ, что он никогда от него не отмоется, ха! – в глазах Чейна при этих словах появилась откровенная безуминка. – А Руфус не дурак, он не захочет, чтобы его репутацию мешали с дерьмом из-за его дочурки, – самоуверенно добавил он. – Видишь, Ангелинка? Я предусмотрел всё!

«Какой восхитительный идиот», – явно не удержался от замечания мужской голос в моей голове, словно бы озвучив мои мысли.

С моих уст слетел нервный смешок. Я бы в голос рассмеялась, да приходилось сдерживаться.

Ну да, конечно… Так отец взял и пошел на поводу у тупого малолетки, возомнившего из себя пупа земли.

Господи, а Чейн, и впрямь, такой идиот, что ли? Да отец скорее прибьет его по-тихому, чем согласится на подобные бредовые условия! Я уж молчу про Бестиана и его коллегу Дарбета…

Но я решила уточнить другое.

– С чего ты взял, что профессор Дарбет пойдёт на такое? – скептично спросила я. – До него даже не достучаться обычным людям, очень закрытая личность. А ты говоришь…

– А я достучался, ха! – самодовольно произнес Чейн, пошатывающейся походочкой возвращаясь ко мне и что-то выискивая в карманах брюк. – Я его задолбал письмами, и он сам написал на указанный мной номер! Сам, прикинь? Ха! Выкуси! Видишь, видишь? – он при этом достал из кармана связной артефакт, который внешне выглядел очень схожим со смартфонами из мира моего детства, и начал помахивать им передо мной, тыча пальцем в экран. – Мы договорились с ним связаться в эти выходные и обсудить детали нашей сделки, ха! Его заинтересовало мое предложение, слышь, рыжая? Он знает Чейнов и уважает наш род! Не то что какую-то сраную Абрамову!

Я, конечно, ничегошеньки не видела из того, что он мне там пытался показать, нервно дергая связным артефактом, но сейчас чувствовала, что Чейн не блефовал: он действительно получил от профессора Дарбета некое согласие на более детальные переговоры, и весьма гордился этим.

Я нахмурилась. Хм, а вот была интересная и странная информация. Мне так и не довелось пока что познакомиться с профессором Дарбетом. Бестиан собирался этим на грядущей неделе заняться, после спецоперации по зачистке варгов, ну вот как-то… Не сложилось, в общем. А я мало что знала об этом человеке и не представляла, что такое особенное Чейн мог предложить Дарбету, чтобы тот захотел сотрудничать? Деньги? Дык, кажется, этого добра у Дарбета хватало, учитывая его постоянные государственные заказы. Власть? Но он, судя по рассказам Бестиана, был на короткой ноге со многими влиятельными личностями. А что тогда?

Хм… Задумалась вдруг: а может, профессор Дарбет – женщина? Что-то подумалось, что нигде в средствах массовой информации не встречала уточнений о поле Дарбета. И фамилия такая… Универсальная, ни женская, ни мужская. И имя там какое-то было, простое такое… Как же его там… Странное такое, короткое, непривычное для искандерцев, поэтому я никак не могла его запомнить… То ли Ниэ, то ли Нэи.. Что-то такое, нездешнее, но везде в газетах о нем писали просто – профессор Дарбет.

Так вот, а вдруг это не мужчина – а женщина? И Чейн навешал какую-нибудь феерично красивую лапшу на уши этой леди? В общем-то, когда он трезвый и задается целью охмурить, то может быть очаровательной обаяшкой.

Плохо, что я не успела познакомиться с Дарбетом, и что не могла сейчас послушать мнение Бестиана на этот счет. В груди закрался червячок тревожности: а ну как этот Дарбет – какой-нибудь предатель окажется? Иначе зачем ему водиться с Алексом Чейном, которого уже оклеветали в СМИ? И знает ли об этом что-нибудь Бестиан – тоже непонятно.

Вопросы, вопросы… Скорее бы узнать ответы!

Впрочем, сейчас важнее – пережить эту ночь.

– Министр магии никогда не согласится на такой нелепый шантаж, – негромко произнесла я.

– Ты плохо знаешь Руфуса, – громко фыркнул Чейн.

М-м-м, это ты зря так думаешь, милый… Это как раз ты его плохо знаешь.

– Ты в курсе, что ты по уши в дерьме? – полюбопытствовала я. – Я рейна Бестиана Брандта. По искандерским законам покушение на жизнь рейны, ее похищение и любая другая попытка навредить жестоко наказывается. А прибавить к этому попытку шантажа аж самого министра магии – тебе из этого дерьма будет не выбраться.

– А мы не похищали, – широко улыбнулся Чейн. – Мы приглашали к себе в поместье. Да, цыпа? – обернулся он к Карле.

– Конечно, милый, – расплылась та в приторной улыбке. – А поместье у нас далеко находится, дорога вышла непростой. Приносим извинения за доставленные неудобства, но мы уже сделали, э-э-э, очень строгий выговор водителю, да.

Теперь уже я громко фыркнула.

– Любой допрос водителя покажет инквизиторам настоящее положение вещей.

– Какой водитель, милочка? – еще шире улыбнулась Карла. – Он уже взлетел на воздух!

– В каком смысле? – напряглась я.

– В прямом, – голос Карлы был подобен меду. – Мне недавно пришел сигнал о сработавшей бомбе, – она помахала в воздухе небольшим артефактом-брелоком и повернулась к Чейну. – Сработано чисто, милый. Экипаж Харрисона вместе с ним взорвался в районе болот. Ах, какая возмутительная небрежность, как только он мог сесть пьяным за руль!.. Мы ведь говорили ему этого не делать, да, Алекс, милый?

И они оба заржали, довольные собой и своей типа шуткой.

А мое сердце болезненно сжалось и ухнуло куда-то в пятки.

В первую секунду я запаниковала, кровь на миг вскипела от адреналина.

В смысле – взлетел на воздух? Экипаж Беса вместе с ним – и взорвался? Нет, нет и нет! Этого просто не может быть! Как такое вообще могло случиться?!

А-а-а-а, паника-паника!..

Наверное, в этот миг я как никогда была близка к потере контроля над собой. В точке солнечного сплетения болезненно запульсировало, а глаза мои наверняка на миг сверкнули вертикальным зрачком, потому что Чейн как-то странно посмотрел на меня и махнул перед собой рукой, будто прогоняя некий морок.

Но я быстро взяла себя в руки, медленно вдохнула и выдохнула. Прислушалась к себе, попробовала воззвать к нашей связи с Бестианом. Понятия не имела, как это делать, да и учиться было некогда, но связь эта была, а значит, ее можно было как-то нащупать.

И у меня получилось. Прям почувствовала ниточку между нами – пока что тоненькую, едва видимую, но твердую, никуда не девшуюся. «Пройти» по этой ниточке я пока не могла, чтобы как-то плотно взаимодействовать с Бесом, однако же я могла быть абсолютно уверенной в том, что Бестиан жив.

Чейн и Карла блефовали? Или что-то пошло не по их плану? Я не могла знать точно, но чутье подсказывало – второй вариант вернее.

Наверное, из-за резкого облегчения и дополнительных эмоциональных качелей поверх и без того веселого вечерочка я не удержалась от откровенно язвительного тона в сторону Чейна:

– Ты все равно по уши в дерьме, ублюдок. И никто тебя из него не вытащит, никакие твои связи не спасут. Чем ты хочешь соблазнить такого известного человека, как профессора Дарбет? Ты ведь и мизинца его не стоишь! А министра? Всерьез надеешься его запугать? Ты, сосунок, у которого еще молоко на губах не обсохло?

– Да как ты смеешь, мразь? – рыкнул Чейн, шагая ко мне и разминая кулаки. – Ты за свой базар сейчас ответишь, дрянь паршивая!..

Весь его вид не оставлял сомнений в том, что мне сейчас прилетит кулаком так, что мало не покажется. Спровоцировала, сама виновата, знаю, но…

«Сейчас, – прозвучала быстрая команда в моей голове. – Бей красной искрой боли ему в живот».

И я незамедлительно направила короткий магический импульс в указанную точку. Невидимой яростной пулей он моментально влетел в Чейна, и тот покачнулся, а потом резко согнулся пополам над ближайшей кадкой с цветами и обильно в нее стошнил.

– Алекс, твою мать! – возмущалась Карла, возмущенно стукнув Чейна по спине и пихая ему в руки какую-то склянку с синей жидкостью. – Надо ж тебе было именно сегодня так нажраться! Не мог до завтра подождать, а? На, выдуй всё, до последней капли, должно полегчать.

Пока Чейн давился синей жидкостью и вытирал лицо влажными салфетками, принесенными Карлой, я, наконец, вспомнила, как надо дышать, и нервно выдохнула.

«Умница, – снова раздался голос в моей голове. – Не забывай дышать в технике квадрата».

Я послушно задышала как надо, и почти сразу стало спокойнее, а жжение в точке солнечного сплетения поубавилось.

Дышала и думала, что я как-то очень оригинально схожу с ума, слушая этот непонятно откуда взявшийся в голове голос.

– Чейн, ты же пешка в ее руках, – уже тише и спокойнее произнесла я, хмуро глянув на Карлу. – Она тебя просто использует, чтобы твоими руками отомстить Бестиану за то, что он когда-то разрушил ее привычную жизнь и дрянной бизнес ее отца. Тебя просто используют для грязной работы. Она тебя потом выставит главным виновным, а сама представится жертвой твоей тирании. И еще какую-нибудь восхитительную чушь придумает, чтобы снять с себя все обвинения.

Вроде как пальцем в небо тыкала в качестве одной из теорий, но тут же поняла, что попала в точку, судя по моим ощущениям от Карлы.

– Да ваще не в твоем Бесе дело, – Чейн зло сплюнул на пол. – Ссать я хотел на твоего рейнара! Он мне не указ!

Эх, Чейн, это ты думаешь, что не в нем дело… А я-то по взгляду Карлы и по магическим колебаниями от нее понимала, что очень даже в нем. Ну и два плюс два складывать умела, ага. Так что была уверена, что Карла просто промыла мозги Чейну и как-то убедила в том, что похитить меня с целью дальнейшего шантажа министра магии – единственное правильное решение в сложившейся ситуации. Признания об этом из нее еще выбить, конечно, надобно, но, кажется, это не моя задача.

А впрочем, почему бы не попробовать спровоцировать этих двоих на стычку?

– Она тебя просто использует, – твердым голосом повторила я. – Ты глянь на нее: вон, как лыбится счастливо, скоро лопнет от счастья, любуясь моей помятой физиономией!

– Карла меня любит и уважает! – тут же вскинулся Чейн.

Тут я не выдержала и расхохоталась в голос.

– Она? Тебя? Ты себя в зеркало видел вообще? Думаешь, ее возбуждает твоя небритая и проспиртованная физиономия?

Алекс рыкнул, шагая ко мне почти вплотную. Он больно сжал мой подбородок и развернул к себе так, чтобы я запрокинула голову.

– Слышь, ты, мразь, – прошипел он сквозь зубы. – Ты чо се позволяешь? Ты ся кем возомнила? Думаешь, к тебе приползет твой истинный спасать тебя? Наивная дура! Тебя тут никто, кроме нас, не найдет.

Пальцы на подбородке сжались еще крепче и болезненнее.

Я нервно сглотнула, глядя в совершенно дикие глаза Чейна, который как будто бы был готов придушить меня голыми руками.

Какие там искры боли сейчас пускать пора, а?..

«Погоди пока», – вновь раздался в голове мужской голос.

– А знаешь что? Я тебя отымею. Прямо тут, – осклабился Чейн, звякнув пряжкой ремня.– Сделаем подарочек твоему рейнару, да? Как думаешь, ему понравится, если я тобой слегка попользуюсь?

– Иметь при своей цыпе будешь? – любезно уточнила я, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие.

Чейн хохотнул.

– А чо нет-то. Цыпа ща всё зафиксирует на камеры, во всех красках. Скинем всё твоему папеньке. Ну и рейнару заодно, чтобы он оценил и проникся важностью необходимости сотрудничества со мной. Да, цыпа?

– Бестиан будет в восторге, – певучим голосочком произнесла Карла с плохо скрываемом восторгом.

И по ее тону и враз участившемуся дыханию сразу стало понятно, что ей плевать вообще на реакцию министра, ее цель – моральное уничтожение Бестиана.

Я облизнула пересохшие губы.

А сейчас тоже продолжать «погодить»?..

Во рту выделилось много слюны, как будто от жуткого голода, в ожидании вкусной трапезы.

А еще – дико захотелось узнать вкус крови Чейна.

Странные, дикие, совершенно ненормальные для меня мысли заполнили голову, вытесняя оттуда даже мужской голос, который что-то говорил, но я его слышала через одно слово…

– Алекс, там драка, – прервал мои мысли голос Карлы, которая подошла к окну и отодвинула шторы, чтобы узнать, что за шум творится на улице.

– По поводу?

– Да я откуда знаю! Так, стоп. Не поняла… Там Харрисон, что ли?

– Чо? Который?

– Который девку привез.

Чейн нахмурился. Ему явно было очень тяжело думать, но два плюс два он сложить сумел.

– Ты ж сказала, что его тачка взлетела на воздух.

– Ну да. Тачка – взлетела. А Харрисон – вон он… Но с ним, кажется, что-то не то…

Я с гулко стучащим сердцем прислушивалась к шуму на улице.

Харрисон… Значит, это Бес, мой Бес, Бестиан вернулся!

Мысли о нем мгновенно охладили мой пыл, странная жажда крови прошла как по щелчку пальцев. Или это так приближение ауры Бестиана на меня так повлияло?.. Не знаю, но ко мне вернулась адекватность, и я вновь услышала странный мужской голос в голове:

– …слышишь меня?..

Слышу, слышу… Что за странный внутренний голос? Или таки у меня началось психическое расстройство, а я и не заметила?

Однако голос в моей голове облегченно выдохнул и умолк.

Нет, ну точно крыша поехала на нервной почве.

– Может, он тачку бросил где-то, а сам сюда вернулся?

– Алекс, включи голову, идиот! Как он сюда добрался, если без своей тачки? Сюда телепортироваться нельзя! А тачка точно взорвалась в районе дороги на болота! Что-то не так… Пойду разберусь. А ты, – она раздражённо зыркнула на Чейна. – Займись девкой. Спускайтесь в хранилище, туда никто не пройдёт. И помни, о чем мы с тобой договаривались: на ней не должно оставаться следов побоев.

– А следов насилия? – осклабился Чейн.

– А я буду свидетелем того, что это был не акт насилия, а измена рейнару Бестиану Брандту, – с мрачной улыбкой произнесла Карла, глянув теперь уже на меня, с нескрываемым превосходством. – И по законам Искандера после такого Абрамову ждет многолетний тюремный срок как минимум. Но можно дожать и до смертной казни.

Ах ты ж хитрая тварь, а! Очернить меня удумала? Ничего, ничего… Скоро улыбаться с превосходством будем мы.

Возникло лютое желание сломать шею этой стройной красотке. Или ноги ей подрезать чем-нибудь вроде огромных когтей…

Ан нет, кровожадность из меня пока не ушла.

Глава 23. Кто не спрятался?

На улице, судя по звукам, началась перестрелка, и Карла выскочила туда, хлопнув дверью. Я напряженно пыталась расслышать хоть что-то, но получалось едва ли, потому что в этот момент меня грубо взял под руку Чейн и потащил в сторону камина.

– Пшла за мной, быстро!

Руки мои все еще были связаны за спиной, ноги – тоже, так что я не шла, а Чейн скорее волочил меня. Но я не сопротивлялась по той причине, что хотела оказаться в этом некоем хранилище, так как было подозрение, что просто так туда инквизиторам будет не пройти.

И точно: Чейн бегло приложил палец к одной точке на деревянной вставке над камином, и я почувствовала короткий магический импульс, говорящий о том, что вход открывается по считыванию ауры, и вряд ли сюда может попасть кто попало.

Камин словно бы ожил и начал двигаться, как крутящаяся дверь, за которой открылся некий проход, куда меня сразу же с силой впихнули.

– Пшла, пшла!.. – поторапливал Чейн.

– Да как мне идти-то, если у меня ноги связаны, идиот?! – прошипела я.

Чейн не ответил, только нажал на очередную кнопку со считыванием ауры, потому что мы оказались в некоем лифте, который при нужном прикосновении быстро поехал вниз. Недолго, всего лишь на этаж ниже, и перед нами распахнулись дверцы. А камин над нами встал на место, захлопнувшись, я успела увидеть только молниеносные тени Жужи и Мимишки, которые вынырнула из сумки и ринулись вслед за мной. Мимишка, судя по ощущениям, уселся на моих волосах в виде резинки для волос, а Жужа беспардонно уселась на спину Чейна, который не видел и не чувствовал на себе невесомую нечисть.

Я сделала страшные глаза, намекая Жуже, что было бы неплохо сбавить обороты и не палиться так раньше времени, но глаза Жужи светились чистым восторгом, что забавно диссонировало с ее вечно сердитой мордочкой. Кажется, ей очень нравилась такая увлекательная игра в прятки.

Ай, ладно, спалимся так спалимся! В любом случае, судя по крикам, грохоту и выстрелам, доносящимся сверху, Бестиан, если еще не рассекретился, то сделает это вот-вот.

Мы оказались в… Ох, даже язык не поворачивался назвать это просто подвалом. Кажется, под всей территорией логова располагалось огромное подземное хранилище, от пола до потолка заставленное стеллажами, под завязку наполненной различными боевыми артефактами. Оружия тут было – ух-х-х!.. На любой вкус и цвет. У меня глаза на лоб полезли при виде всего этого добра, от которого фонило нехорошей темной энергетикой так, что аж мурашки по коже бегали морозным табуном.

Чейн тащил меня дальше, мимо стеллажей, и я внимательно смотрела по сторонам, чтобы зафиксировать всё, что вижу. Бестиан ранее повесил на меня крохотный сканирующий маячок-артефакт, и я очень надеялась, что он работает как надо и передает всю информацию куда надо. Инквизиторам определенно стоит знать о том, какой гигантский склад опасного оружия скрыт здесь под землей.

Масштаб впечатлял, варги готовились серьезно.

Где-то впереди доносились голоса, в основном мужские. Помимо нас, тут в подземелье сейчас явно хватало людей. Судя по доносящимся до меня звукам и отголоскам разговоров, там местный персонал добавлял какое-то новое оружие на полки.

В какой-то момент Чейн свернул направо и грубо швырнул меня на некое подобие кресла-лежанки, и, если бы не юркнувший вперед Мимишка, я бы обязательно сильно ударилась головой об стену. А так – врезалась в мягкое подставленное пузико пушистого Мимишки, который даже не пискнул от возмущения, что я его так жестко придавила.

– Спасибо, – произнесла я очень тихо.

Мимишка, который больше всего напоминал мне маленького черного хорька с заостренной мордочкой, обнажил острые зубки – самодовольно улыбался, надо понимать.

А я глянула на эти зубки, на стоящего рядом Чейна, пытающегося разобраться со своим ремнем, и вновь повернулась к Мимишке с немым вопросом в глазах. Кажется, зверек понял меня с полувзгляда, потому что, как только я повернулась к нему спиной, тот быстро перегрыз липкую ленту на моих запястьях и юркнул к ногам, освобождая и их от ленты. Я благодарно улыбнулась Мимишке, руки пока что оставила за спиной и повернулась к Чейну, увлекательно наблюдая за тем, как, будучи в пьяном состоянии, он не то что с ширинкой, а даже с пряжкой справиться не мог. М-м-м, прям альфа-самец во всей красе.

Заметив мое скептичное выражение лица, он грубо сказал:

– Чо лыбишься, мразь? Я тя щас отымею и посмотрю, кто лыбится будет!

Экий оратор-нагибатор, однако.

Тут он, видимо, осознал, что сам с ширинкой не справится, поэтому грубо дернул меня за рубашку, да так, что оторвал пуговицы. Пьяный-то он был пьяный, а вот силенок у него хватало с избытком.

Жужа, всё это время болтающаяся на спине у Чейна, который ее совершенно не чувствовал и не замечал, выглянула из-за его плеча, поймала мой взгляд, посмотрела на шею Чейна, демонстративно оскалила острые клыки и глянула на меня вопросительно, мол, ну как, жрать целиком или тебе оставить кусочек?

Я едва заметно качнула головой, и Жужа разочарованно клацнула зубами, у нее аж крылышки грустно поникли.

– А хороша, бесовка, – хищно облизнулся он, глядя на мой черный кружевной лиф. – Понимаю, над чем Брандт завис. Ну да не всё ж ему одному зависать, да? Прекрасным надо делиться! – сказал он и заржал, довольный своей шуткой. – Слышь, бесовка, займись-ка ты делом, – добавил он, постучав пальцами по пряжке ремня, толсто намекая на то, каким делом следует заняться. – Если сама хорошо ртом поработаешь, то может я и нагибать тебя не буду, ты уж постарайся.

Ох ты ж, какой щедрый жест, божечки ты мой. Прям космическое предложение, от которого невозможно отказаться!

– С превеликим удовольствием, – широко улыбнулась я. – Если не боишься, что я тебе что-нибудь откушу.

С этими словами я немножко выпустила свою сущность наружу, и позволила моим глазам – стать с вертикальным зрачком, а зубам – стать заметно острее и больше. Я хищно оскалилась, с удовольствием наблюдая за тем, как Чейн в ужасе шарахнулся от меня, не понимая, что происходит.

– Эй, ты чего? – он, судя по голосу, даже протрезвел немного. – Ты бешеная какая-то, что ли?

– О да-а-а, я о-о-очень бешеная, – с чувством протянула я, облизывая губы нечеловечески длинным языком. – А еще – отбитая на всю голову. Поиграем? – и я демонстративно царапнула своими острыми коготками по ремню Чейна.

Когти прошли по кожаному ремню, как нож по маслу, отрезанная пряжка с гулким стуком упала на пол.

А Чейн завизжал, как девчонка, развернулся и кинулся от меня наутек.

– Какой нервный тип, однако, – театрально вздохнула я, оборачиваясь к Мимишке и зависшей в воздухе Жуже. – И чего ему не понравилось, а?

Твари развели лапками в стороны. Вид при этом имели весьма довольный.

Я не стала сразу убегать из подземелья или, наоборот, бежать за Чейном. А сначала обратилась к Мимишке:

– Я не то чтобы умею сражаться, если честно, а нам надо бы пройти вглубь хранилища, посмотреть, что тут еще есть, а там на меня могут напасть… Магией тут вряд ли станут швыряться рядом с такими мощными артефактами, которые могут сдетонировать, но накостылять мне можно и без магии. Ты можешь принять обличие какой-нибудь штуки, чтобы я использовала ее по назначению? Но чтобы никого не убивала, а так… Поотключать бы. Чтобы они полежали и отдохнули до прихода инквизиторов.

Мимишка подумал секунду, глядя на меня маленькими черными глазками, потом коротко пискнул, подпрыгнул, и в следующий миг на бетонный пол с глухим стуком упала большая деревянная бита.

– О! Отлично штука, – обрадовалась я, поднимая Мимишку-биту и замахиваясь для пробного удара. – То, что надо. Ну что, идем буянить?

И я двинулась вперед, туда, откуда был слышен пьяный голос перепуганного Чейна и обеспокоенные голоса варгов.

Из нас троих – меня с двумя инсомнио Бестиана, в смысле, – получилась отличная команда, между прочим! Потому что действовали мы так: Жужа летела вперед, с яростным жужжанием мельтешила перед глазами и под ногами варгов, дергала их за носы-уши, кусала за руки-ноги, а я в это время подлетала со стороны и с силой била варгов битой по затылкам битой-Мимишкой. Как-то очень удачно била, сразу вырубая, точнее, видимо, тут помогал сам Мимишка, знающий нужные точки и направляющий биту куда надо, потому что я прям чувствовала, что оружие в моей руке живет своей жизнью.

К счастью, я оказалась права, и варги действительно не рисковали пускать в ход магию рядом с открытыми шкафами, под завязку забитыми опасными боевыми артефактами. А еще Жужа здорово сбила всех с толку, да и демонстрация моих острых зубов и когтей произвела неизгладимое впечатление на всех, попадающихся нам на пути. Ну и конкретно здесь и сейчас не особо боевые варги попались, видимо, а те, кто именно в хранилище оружием занимался, поэтому вырубить их оказалось чуть ли не элементарной задачей.

Потому всего пару яростных минут спустя я стояла в просторном зале подземелья, на полу которого тут и там лежали без сознания варги – в основном молодые мужчины лет двадцати, хотя было среди них и пару девушек. С битой в руках, яркими зелеными глазами с вертикальным зрачком и острыми зубами, я выглядела весьма воинственно, особенно с широкой радушной улыбкой. Так что Чейн, придерживающий спадающие штаны и в ужасе глядящий на меня, разве что не орал от ужаса, пятясь и упираясь спиной в шкаф.

– Пшла прочь! – шипел он на меня, не глядя рукой пытаясь достать с полки шкафа нужный ему артефакт. – Не подходи ко мне, бешеная!..

Я нарочно вытаращила глаза еще более дико, взвыла дурным голосом и кинулась на Чейна, размахивая битой.

Тот всё-таки заорал от страха, попытался быстро активировать некий артефакт, но непослушными пальцами сделать это правильно не получилось, так что артефакт сдетонировал прямо у него в руках, обернувшись против собственного же хозяина, так сказать. Черное искрящееся облако быстро окутало голову Чейна, скрывая его от моего взора, тот закашлялся, захрипел и медленно осел на пол, сползая по дверце шкафа. Черное облако окутало его еще плотнее, и уже целиком, и я сделала шаг назад, не зная, что это за дрянь такая, и не рискуя приближаться.

– Он живой, как думаешь? – обратилась я к Жуже.

Та неопределенно зажужжала и подергала усиками, что я расценила как «не знаю».

Я вздохнула и решила пока что оставить Чейна в покое и заняться связыванием других варгов, благо антимагическая лента нашлась тут же, на большом рабочем столе посреди зала. Свет в зале и вообще в подземелье был приглушен, но над столом светила яркая лампочка, покачивающаяся на длинной цепочке и хорошо освещающая оружие, рассортировыванием которого занимались варги до моего появления тут. Рассмотреть это дело я решила попозже, в первую очередь перемотала всем варгам руки-ноги антимагической лентой, с Жужей и Мимишкой это получилось довольно быстро, твари понимали меня без слов, ловко помогая наматывать ленту и откусывать ее острыми клыками.

Я походила еще по подземелью, чтобы маячок-артефакт на мне считал всю обстановку вокруг и отправил ее куда и кому надо, а потом вернулась в тот большой зал и склонилась над столом с оружием. Стол был буквально завален артефактами, о действии которых я могла лишь гадать. Никаких бумажек к ним не прилагалось, никаких особых отметок не было, а по ауре я могла только оценить высокую опасность всех артефактов.

В основном тут лежали россыпью всякие штуки типа медальонов, с кучей кнопочек-кристаллов, которые наверняка нужно было активировать строго в определённой последовательности, чтобы добиться определённого результата. Их я даже трогать не рискнула, опасаясь, что они сдетонируют так же неправильно, как в руках Чейна, и я сама себе причиню вред.

Из всех имеющихся оружейных штук самой понятной для меня тут выглядела огромная пушка, внешне похожая на гранатомет. Несмотря на ее размер, она казалась мне наиболее безобидной, потому что была самой понятной. Ну а что? Вот ствол, вот курок, жмешь – чем-то там стреляет. Не то что непонятные камушки-кристаллики, которые могут выпустить целое облако вырубающего яда. Потому я осторожно взяла в руки пушку, закряхтев от ее тяжести.

– Тяжелая, зараза… Кто-нибудь знает, как эта штука работает? – спросила я у Жужи с Мимишкой.

Те развели лапками в стороны и что-то пропищали на своём языке.

Я вздохнула и перекинула через плечо широкий ремень пушки, которая повисла на мне и теперь усиленно притягивала к земле. Понятия не имела, как пользоваться этими штуками, но подумала, что будет не лишним прихватить с собой что-нибудь боевое в качестве самозащиты. А то я не знала, с чем столкнусь, когда выйду из хранилища.

При выходе из зала глянула на себя в отражении стеклянной витрины одного шкафа. Н-да-а-а, с этой пушкой видок у меня был фантастически прекрасный.

Сверху сюда не долетали толком никакие звуки, лишь отдаленное гудение говорило о том, что магический фон на территории логова нынче зашкаливает, и что-то там наверху происходит. Вот только что именно? Мое чутье лишь твердо говорило о том, что Бестиан жив и ведет активный бой, а вот нюансы… А на нюансы придется выйти поглядеть. И нет, отсиживаться в хранилище я не собиралась. Как минимум, по той причине, что безопасно тут точно не было, учитывая количество боевых артефактов, которыми здесь был напичкан каждый метр. А какого-то дополнительного выхода я не нашла: кажется, здесь была только одна дверь, ведущая в лифт. К нему я и направилась, пыхтя от тяжкой пушечной ноши и с опаской поглядывая на единственную дверь впереди: а ну как оттуда сейчас выскочит кто-нибудь, спустившийся с первого этажа? Карла, например. Ну и что я тогда буду делать? Эту дамочку мои зубки и когти вряд ли напугают.

Но, к счастью, обошлось без названных гостей. Зато не обошлось без неожиданной проблемы: лифт не открывался. Ну, в том смысле, что для вызова лифта необходимо было приложить палец к лифтовой панели, но на мой отпечаток пальца панель не реагировала. А значит, она была зачарована так, что пропускала сюда только «своих», в число которых я не входила.

Проклятье! Ну и как мне выбраться наружу? Неужели придётся торчать тут до тех пор, пока Бестиан за мной не спустится, или кто другой из лифта не выйдет? Ну и что делать?

– Я так всё веселье пропущу! – возмущённо воскликнула я, тыкая в лифтовую панель и пытаясь как-то магически на нее повлиять. – Бестиан там развлекается вовсю, душу отводит в сражении – а мне тут отсиживаться? Это нечестно!

Жужа и Мимишка понимающе пропищали в ответ.

Я вздохнула и снова попробовала потыкать в лифтовую панель, пыталась даже просто силой открыть двери лифта, выломать их – но они не поддавались ни физическому, ни магическому воздействию, сделаны были на славу.

– Да чтоб тебя дилмонова воронка засосала, человек, который придумал всю эту защиту! – злобно шипела я, колдуя над лифтом.

И пнула его от души, вымещая злобу на ни в чем не повинных металлических дверцах.

Недовольно скрестила руки на груди, нервно выстукивая ногой по полу и оглядываясь по сторонам в попытке найти вдохновение на какую-нибудь гениальную идею по взлому лифта.

Но вместо гениальной идеи увидела Жужу, летевшую ко мне из большого зала, где мы ранее аккуратно уложили штабелями связанных варгов. Я не слышала, когда Жужа отлучилась, она действительно умела быть абсолютно бесшумной. Но сейчас она не старалась быть тихой, потому что торопилась долететь до меня, а ее расширившиеся глаза светились восторгом и самодовольством. В зубах она что-то держала, и это самое что-то она приложила прямо к лифтовой панели, и дверцы тут же распахнулись с тихим металлическим скрипом.

– Ого, какая ты молодец! – восхищенно произнесла я, заскакивая в лифт и с восторгом уставившись на Жужу. – Ты как это сделала?

Вместо ответа Жужа попыталась улыбнуться, демонстрируя то, что держала в пасти. И я не сразу поняла, что это был… палец. Откушенный, мать его, палец, самый настоящий и все еще капающий кровью!! И, судя по знакомому мне перстню, эта часть тела принадлежала…

– Жужа! – воскликнула я, в шоке прижав ладошки ко рту. – Ты что, откусила палец Чейна?!!

В ее огромных золотых глазах так и читалось «Ну и что я не так сделала?»

– Жужа! Выплюнь каку! – возмущенно воскликнула я. – Ну что за дела? А если у тебя несварение будет? Да не на меня брось, фу!!

Я тихонечко завыла, когда Жужа выплюнула палец не просто куда-нибудь на пол, а на меня. Машинально поймала его в воздухе, взвизгнула от ужаса, отбросила эту дрянь от себя, попала в Жужу, и та тоже взвизгнула – только уже от возмущения. А потом что-то ну очень агрессивно зажужжала, быстро-быстро помахала крылышками, так быстро, что их аж не было видно, схватила несчастный палец и попыталась сунуть его мне в нагрудный карман. Я понимала, зачем она это делает: мол, пригодится еще потом, мало ли какую еще дверь придется открывать исключительно с помощью нужного отпечатка пальца, а ты такой – хоба! – и он уже под рукой, в прямом смысле того слова. Но мне это было так дико и противно, что вызывало жесточайшее отторжение, потому я усиленно отбивалась от Жужи и ее подачки. И от Мимишки, который всячески поддерживал Жужу.

В таком вот великолепном виде, на пике спора с тварями, с тяжеленной пушкой наперевес, я и предстала перед взором сражающихся Бестиана и Карлы, которые замерли и в шоке уставились на меня, когда камин отъехал в сторону, выпуская меня из хранилища. Судя по состоянию обоих сильно потрепанных противников, сражались они не на жизнь, а на смерть, и Бестиану буквально секунду назад здорово досталось от неизвестного мне боевого артефакта, так что я вовремя появилась, застав Карлу врасплох. Та застыла на месте с чем-то вроде гранаты с выдернутой чекой в руках и тупо уставилась на меня раскрытыми от ужаса глазами.

Я тут же схватилась за пушку, лихорадочно вспоминая, где там у нее находится спусковой механизм, и пытаясь устоять на месте от покачивающегося оружия.

– Беся-я-я! Ты, это… Берегись! А то я понятия не имею, как эта штука работает, – предупредила я. – А еще я не очень меткая, если честно, – добавила, пошатнувшись от тяжести оружия. – Так что… Кто не спрятался – я не виновата!

И нажала на курок, целясь в Карлу.

Глава 24. Он мой!

[Бестиан]

Карла сражалась со мной, как взбешенная демоница, ну честное слово! Хорошо, что она не являлась настоящим демоном, а то наше сражение быстро перешло бы в разряд наивысшей точки агрессии. Или, наоборот, – жаль, что она не демон? Будь она нечистью, я бы хоть повлиять на нее мог аурой Хозяина нечисти, а так… Карла нынче была в настолько взбешенном состоянии, что даже игнорировала мою давящую ауру, готовая рвать меня на мелкие кусочки. Ух-х-х, сколько невысказанной обиды, оказывается, таилось в этой милой с виду девушке! Хотя ей, конечно, было за что меня не любить, после того как я посадил ее отца за решетку за его тёмные делишки, и тем самым обрек Карлу на жизнь изгоя в Искандере. На ее месте я бы просто свалил в другую страну и начал бы там новую жизнь, но Карла не такая. Она решила взять реванш и была намерена мне отомстить.

О том, что все нынешние события являлись длинной и сложной цепочкой с конечной точкой мести, я понял, когда увидел ее тут с Чейном, окончательно сложив пазл всей имеющейся у меня информации. Даже удивительно, как сильно человек может ненавидеть и годами вынашивать злобные планы, вместо того чтобы направить свой талант в созидательное русло.

А ведь Карла действительно была талантлива, причем как в магии, так и в руководстве. Ведь она не только хорошо разбиралась во всех артефактах, которыми активно пользовались варги, но и умудрялась руководить этой оравой в основном агрессивных мужиков, от которых обычная девушка будет шарахаться в сторону и бежать, сверкая пятками. Я чувствовал их страх и трепет перед Карлой даже сейчас, когда рядом был непонятно откуда взявшийся я, и теневое пламя виверна Чудика плясало за бетонной стеной, предавая особый шарм встрече с моей недобывшей.

И в дипломатии Карла тоже весьма преуспела, судя по тому, что она была как-то связана с министром магии, но умудрялась продолжать действовать в рамках своих интересов. Это талант, между прочим, не каждый дипломат так умеет! Эх, ее бы возможности – да в другое русло…

А вот как именно она была связана с Руфусом – это мне еще предстояло уточнить. Было у меня несколько идей, но какая из них верная? – вот это и необходимо было выяснить как можно скорее. Но пока что следовало сосредоточиться на главном.

Карла не сразу поняла, что происходит, и поначалу просто пыталась остановить меня, как Харрисона, не стремилась вступать в агрессивный бой, когда я начал пытаться ее обездвижить и тихонько вырубить. К защите Карлы моментально подключились подоспевшие варги, и мне пришлось переключиться на сражение с ними. Подсечь их ноги огненным хлыстом, кинуть в них целый сноп огненных искр, раздуть пламя призванным порывом ветра… Эти противники были не особо опасны. Нет, они, конечно, все были здоровенные мужики, до зубов вооружённые опасными боевыми артефактами, но у них не было такого большого опыта сражений, как у меня, тут я могу дать фору им всем вместе взятым. Нет, я не расслаблялся, конечно, но весьма спокойно успевал отражать атаки, даже не напрягаясь особо.

А потом… Потом Карла исчезла куда-то на несколько секунд и вернулась с клеткой в руках, в которой сидел дилмон. Нет, не Феся, какой-то другой дилмон, которого, видимо, держали в клетке с целью извлечения из него особых ингредиентов, типа слизи, которая в сочетании с другими ингредиентами и чарами давала стойкий защитный эффект. Карла, не сводя с меня напряженного взгляда, направила ладонь на дилмона, и с ее пальцев сорвалось черное пламя. Нехорошее такое, злое, теневое. Дилмон от попадания пламени на его панцирь жалобно застрекотал от боли и задёргался в клетке в инстинктивной попытке убежать от болезненной магической атаки, но клетка была слишком тесной, бежать было некуда. Поэтому тварь просто продолжала жалобно стрекотать, дергаясь от боли в тесной клетке. Слышать эти вопли боли мне было совершенно невыносимо. Это для других дилмон просто громко стрекочет, а я ж еще и понимаю, что именно он там верещит, и как зовёт на помощь… Для меня это можно было сравнить с тем, как молодые мамы остро реагируют на детский плач.

И я не выдержал: взмахнул рукой, магическим импульсом выбивая клетку из рук Карлы. Клетка упала, и от удара в ней открылась дверца, чем дилмон не преминул воспользоваться, быстро выскочив из клетки и стремглав промчавшись прочь, не забыв прострекотать мне «Спасибо-спасибо-спасибо!!!». Но Карла больше не обращала никакого внимания на убегающую тварь.

– Это Бестиан! Это Бестиан Брандт под прикрытием! Отошли все быстро, он мой! – завопила она во всю мощь своих легких, чтобы услышали все варги в округе. – Он только мой, я сама с ним разберусь!!!

Я тяжело вздохнул. Прекрасно понимал, что этой выходкой со спасением дилмона с головой выдам себя, но есть некоторые вещи, мимо которых я не могу пройти. И есть некоторые слабости, на которые лучше не давить – а то ответочка от меня прилетит еще более хлёсткой.

Но печалиться обо всем этом дальше не дала Карла, которая обрушилась на меня яростным смерчем… И это было очень мощно и жестко.

В меня с ходу полетели агрессивные колющие и режущие чары, причём не точечные, а охватывающие всё пространство вокруг. Я успешно отбивался, но заклинания рикошетили в варгов, и я краем глаза увидел, что тех, кто не успел отскочить подальше, неплохо так ранило.

Но Карле плевать было на варгов, она совершенно не беспокоилась об их защите. Казалось, если бы я сейчас одним махом всех вокруг уничтожил, то она бы даже бровью не повела. Она вообще словно бы перестала замечать всё вокруг себя, озверевшей птицей накинувшись на меня.

– Ненавижу тебя! – шипела она с лютой ненавистью в голосе. – Ненавижу, тварь ты живучая!

А она стала значительно сильнее с момента нашей последней встречи. Тогда, когда мы оба были еще подростками, и я смотрел на эту красивую девчонку как на объект своей самой первой юношеской влюбленности, в Карле не было и одной десятой тех умений, что она демонстрировала сейчас, да и потенциал ее не казался мне таким уж великим. А тут… Масштаб ее развитых умений впечатлял. Она бомбила подряд такими серьёзными боевыми чарами, которыми далеко не каждый инквизитор владеет так уверенно, если честно. Талантливая девушка, однако. Талантливая – и с напрочь прогнившей душой, судя по той тьме, что я видел в ее взгляде.

Я нарочно не пускался в агрессивную атаку и не использовал заклинания, которые быстро вырубили бы Карлу: потому что изучал ее магический потенциал. Смотрел, на что она способна, прикидывал, как быстро она устает, сколько сил уже потратила, и как надолго ее еще хватит. Даже нарочно сделал пару осечек, чуть не попав под пущенные режущие заклинания, и сразу же увидел мрачную улыбку Карлы. Отлично. Мне нужно было, чтобы она почувствовала себя более уверенной и раскованной.

Подумал секунду и снял с себя маскировочные чары, раз уж я так быстро спалился со спасением дилмона. В нашей схватке как раз образовалась небольшая пауза, и сейчас мы с Карлой кружили по лужайке, как коршуны, неотрывно глядя друг на друга. Она – запыхавшаяся, с перекошенным от ярости лицом, с растрепанными волосами, со светящимися полумесяцами в руках, острыми как бритва, которые она пускала в меня бумерангом в попытке снести голову с плеч. И я – совершенно спокойный, ни капельки не уставший, и с наглой улыбкой, которая чрезвычайно бесила Карлу. Для меня всё это было скорее легкой разминкой.

– Ну и как тебе в роли предводительницы варгов? – как можно более непринуждённым голосом спросил я. – Корона не жмет?

– Прекрасно себя чувствую, как видишь, – ядовито улыбнулась Карла.

Я тоже улыбнулся. Мне было важно зафиксировать как можно больше ее ответов на конкретные вопросы, одновременно с этим считывая настроение и состояние Карлы, чтобы убедиться в правдивости ее слов. Собственно, потому я не торопился сразу ее вырубать, а хотел прямо здесь и сейчас убедиться в некоторых вещах, так как от ее слов могли зависеть дальнейшие мои действия этой ночью. Ну и запись нашего разговора немедленно пересылалась инквизиторам и моему отцу.

Отец, кстати, помалкивал, и я не ощущал его ментального присутствия рядом со мной. А значит, он сейчас был полностью сосредоточен на Лине, так как ей помощь была нужнее.

Я покосился в сторону гостиной на первом этаже. Окна были плотно зашторены, видно ничего не было. И присутствия Лины где-то поблизости я тоже не ощущал. Куда ее увели? И кто? Чейн? Что он с ней делает?..

От тревожных мыслей отвлекла Карла, пустившая в меня очередной светящийся полумесяц. Я мановением руки запустил в воздух деревянную бочку, стоявшую неподалеку, и та моментально подлетела ко мне, загораживая от светящегося полумесяца. Бочка разлетелась в щепки, которые я следующим заклинанием развернул острыми концами и направил в Карлу, обрушив на неё облако деревянных обломков. Но Карла тоже быстро среагировала и направила на обломки огненную волну, быстро испепелившую щепки, и мне пришлось выставить щит, потушивший пламя, летящее по инерции в мою сторону.

Сильна, однако. Чтобы такую волну огненную запустить, надо хорошо так свою магическую Искру раскачать.

Но все равно до моего уровня магического развития ей было еще ох как далеко.

Посмотрел на Карлу со смесью уважения и смертельной тоски. Как боевой маг, не мог не оценить ее умений и был уверен, что Карла при желании легко бы прошла отбор в инквизицию. Но увы, увы… Она избрала другой путь. А жаль. Мне всегда было тоскливо наблюдать, как люди собственными руками зарывают свои таланты в могилу.

В нашем сражении вновь возникла небольшая пауза, и мы оба медленно шли боком по кругу, не сводя друг с друга глаз.

– А ты молодец, смогла отстроить целую вражескую империю, – заметил я. – Не пойму только, как ты связана с варгами и Руфусом одновременно, если министр ведет войну против варгов, а ты совершенно точно как-то связана с работой на министра магии.

– Ты такой же идиот, как Руфус, который так и не понял, что я веду двойную игру, – мерзко усмехнулась Карла. – А еще строите из себя умных и всемогущих, ха! Да и министр этот ваш – совсем не такой паинька, как ты думаешь! А очень хитрый игрок, проворачивающий по-тихому весьма дурные дела.

Я слушал молча, не перебивая. Я-то как раз догадывался о таком положении вещей, но сейчас получил тому подтверждение и фиксировал слова Карлы на записывающие артефакты.

– Ты блефуешь, – мягко возразил я. – Руфус – великолепный политик, который никогда не был замечен в дурных делах.

– Именно что не был замечен, – усмехнулась Карла. – Ты даже не представляешь, какое дерьмо скрывается за его идеальными декорациями!

Давай, деточка, наговори-ка еще побольше про Руфуса. Мне оч-ч-чень надо, ага.

– Ты блефуешь, – мягко повторил я. – У Руфуса идеальная репутация, никто и ничто не сможет ее очернить.

– Н-да? – скептично выгнула бровь Карла. – А как насчёт того, что он предпринимает вполне успешные попытки по созданию целого отряда киёрсов?

Я улыбнулся. С таким компроматом можно не беспокоиться о том, что министр магии будет смещён с поста уже этой ночью. Мне даже делать для этого ничего не придется.

– Ну какие киёрсы, о чем ты, Карла? – насмешливо улыбнулся я. – Ты бы еще сказала, что он сам их активно плодит!

– А вот и скажу! – осклабилась Карла. – Ты же знаешь, кого называют хозяином киёрсов, не так ли, а, господин Хозяин нечисти? Ты должен понимать, что за этим стоит.

Продолжай, душечка, ты даже не представляешь, как мне помогаешь сейчас.

«Группа быстрого реагирования инквизиторов уже выдвинулась для задержания Руфуса ди Селинджера, – неожиданно подал ментально голос мой отец. – Но есть плохая новость. Министр магии пропал».

Я опешил.

Как это – пропал? Куда?!

«Пока не знаю. Выясняем»

Я не удержался от крепкого матного словечка. Ругнулся вслух, и Карла, восприняв это насчет своих слов, заулыбалась еще шире и самодовольнее.

Так… А с Линой что?

«О, она красотка, – хохотнул отец. – Одобряю твой выбор рейны! Постарайся, чтобы она тебя не сожрала сегодня. Я очень не хочу ее убивать».

И он исчез из моей головы, толком ничего про Лину не пояснив.

Ну спасибо!!

Впрочем, исчез он вовремя, потому что я зазевался и чуть было не пропустил жалящее заклинание, пролетевшее в каком-то сантиметре от моего лица. Щеки коснулся неприятный жар, и я раздраженно глянул на самодовольную Карлу.

Ну всё, хватит с меня, пожалуй.

Я по-особенному взмахнул рукой, сложив большой и безымянный пальцы правой руки, резко отвел ладонь вниз и в сторону, нашептывая нужное заклинание, – и в руке у меня образовалась плеть, сверкающая молниями. Мое любимое оружие, быстрое и беспощадное, но выдающее меня с головой, так что использовать его приходится только тогда, когда скрываться и кокетничать больше не имеет смысла. Вот как сейчас.

Я очень быстро взмахнул пару раз плетью слева и справа по земле, и от моих ударов там образовались полупрозрачные энергетические стены, состоящие из мелких сверкающих молний, которые на время оградили меня от вмешательства остальных варгов. Карла попыталась наслать на меня заклинание зимней стужи, но я одним взмахом плети просто сбил ее чары в сторону, и они скомканным энергетическим шариком ударились в землю. Еще один резкий взмах, пока Карла сообразить ничего не успела, – и моя плеть обвила ее ноги. Карла вскрикнула от боли при соприкосновении с плетью, но я не стал на этом останавливаться: поднял ее в воздух за щиколотки и швырнул в окно первого этажа. Панорамное окно разбилось вдребезги, а Карла долетела до столика в гостиной, проехалась по его столешнице и врезалась в диван. Только он ее и спас от дальнейших травм, хотя многочисленных ушибов, удара головой и порезов от стёкол вполне хватило, чтобы моментально сбить спесь с Карлы.

Она перевернулась и поползла спиной в сторону камина, в ужасе уставившись на меня. На ее лице больше не было высокомерного выражения, скорее на нем читался испуг. А я неспешно перешагнул через разбитые стекла, надвигаясь на Карлу с мрачной улыбкой и поигрывая плетью-молнией в руках. Я сам не видел, но знал, что глаза мои сейчас светились ярким голубым светом, источая рвущуюся наружу магию.

– Ты кого из себя возомнила? – произнес я уже откровенно угрожающим тоном. – Всерьез решила, что способна меня остановить, победить? Меня, Хозяина нечисти? Ты вообще догадываешься, какой у меня уровень магии, или всерьез считаешь, что способна до него дотянуть?

Карла нервно сглотнула, и я с удовольствием отметил, как по ее виску стекла капелька пота.

– Значит так, – заговорил я, угрожающе нависая над Карлой. – Ты сейчас либо идешь мне навстречу, выкладываешь всю нужную информацию, и я сделаю так, чтобы тебя оставили в живых и просто изгнали из Искандера, скорее всего отправив вообще в какой-то другой мир без магии. Либо ты молчишь, и я агрессивным путем выбиваю из тебя всю нужную мне информацию и отправляю тебя в руки карателям-инквизиторам, которые, вероятно, подпишут тебе смертный приговор после того, как вволю перетрясут твою память, выжав ее до состояния тряпочки. Выбор у тебя небольшой, как видишь, но он есть, – широко улыбнулся я. – Так что выбираешь ты?

– Мразь, – выплюнула Карла, продолжая отползать от меня. – Ненавижу тебя!

– Это заметно, – хмыкнул я. – И это ведь ты руководила превращением моего особняка в руины, не так ли? Да только ты просчиталась, думая, что меня так просто можно убить.

– Я не просчиталась. Это был всего лишь акт устрашения, – хмыкнула Карла, и на ее лице вновь появилась самодовольная улыбка. – И красочная демонстрация того, что произойдет с домами всех твоих близких людей, если ты от нас не отстанешь. Я прямо сейчас могу отдать приказ о подрыве домов твоих дрожайщих родственников, живущих в Искандере и Форланде. Все они – на нашей мушке. Мне достаточно нажать кнопку на этом пульте, – она при этих словах достала артефакт, внешне больше всего напоминающий гранату с выдернутой чекой.

– Снова блефуешь, – вздохнул я.

– Рискнешь проверить это? – белозубо улыбнулась Карла. – Я могу это устроить. Прямо сейчас. Мне достаточно лишь нажать кнопку, и…

Дослушивать я ее не стал, как и верить на слово этой полоумной девице. Я не знал, блефовала она или нет, но в любом случае был уверен в безопасности всех своих родственников сейчас, как минимум потому, что мы с отцом сегодня обсудили этот момент и договорились о том, что на всякий случай все наши родственники на сутки разъедутся по каким-то другим адресам, если вдруг варги захотят повторить эксперимент с бомбежкой моего особняка.

Я опасался задеть магией пульт управления, так что мы с Карлой сцепились врукопашную. Ей пришлось сосредоточиться на защите, она пыталась магией отбиваться от моих ударов, получалось у нее через раз, но пульт управления она из рук так и не выпустила, и у меня никак не получалось выбить его из ее рук. Ловкая бесовка. Ловкая и очень злая. Лунтьер бы обязательно сказал, что «этой бабе просто мужика хорошего не хватает!», и я, пожалуй, с ним бы согласился.

В этот момент я поскользнулся на стеклянных осколках и грохнулся на спину. Очень вовремя на самом деле: в меня полетел шар смертельных чар и следом – волна огненного марева, выпущенная из неизвестного мне боевого артефакта. Странное зеленое пламя окутало меня с головы до ног и знатно подпалило одежду, но не принесло более существенного вреда, потому что я вовремя успел выставить нужные защитные блоки. Так что моей кожи пламя не коснулось, а одежда быстро погасла, только дымилась теперь, придавая мне неповторимый шарм.

Карла, наивно решив, что я почти побежден, нависла надо мной, приподняв в руках пульт управления и намереваясь нажать кнопку на нем.

– Я методично уничтожу всех твоих родственников, а потом займусь тобой, – произнесла нараспев Карла.

А я не торопился вскакивать на ноги и мрачно смотрел на нее снизу вверх, потому что лежал и прикидывал, как мне дальше лучше поступить: рубануть ее жесткой атакой и доставить инквизиторам всё, что останется от Карлы, или вообще прибить ее прямо здесь, а потом свистнуть Эльзу оживить Карлу на время допроса?..

Но в этот момент камин справа от нас скрипнул и зашевелился, поворачиваясь. И мы с Карлой тупо уставились на показавшуюся из тайного хода Лину.

Лина была великолепна в окружении возмущенно жужжащих Мимишки и Жужи, со своим хищным взором, острыми когтями, беснующимся за ее спиной хвостом с кисточкой на конце и с огромной пушкой наперевес. Эту самую пушку она тут же направила на Карлу, с трудом пытаясь удержать на плече боевую махину.

– Беся-я-я! Ты, это… Берегись! А то я понятия не имею, как эта штука работает. А еще я не очень меткая, если честно. Так что… Кто не спрятался – я не виновата!

«Твою ж мать», – успело промелькнуть у меня в голове.

И я не был уверен, чья эта мысль была – моя, или она принадлежала Калипсо.

Глава 25. Я считаю до пяти

– Дура, не жми на курок, ты не понимаешь, что это!! – завопила Карла, в ужасе отпрыгивая в сторону, пытаясь уйти с траектории удара.

Пока она только пыталась отскочить в сторону – я уже ринулся к противоположной стене, перепрыгнул через диван, на ходу переворачивая его с помощью магии и скрылся за спинкой дивана, благо я умел развивать скорость, сильно больше обычной человеческой, моя магия и натренированность были мне тут в помощь. И щит успел выставить – самый прочный, который мог наваять за долю секунды, не зная, к чему готовиться.

Вовремя: сразу после этого в щит ударила такая мощная энергетическая волна, что без щита мне бы пришлось несладко. И это мне еще повезло, что Лина немного замешкалась и не сразу смогла нажать на курок, тем самым дав мне фору и позволив спрятаться.

А спрятаться было от чего…

Дело в том, что пушка выстреливала некой вязкой горячей субстанцией, типа плазмы, которая при попадании на объект взрывалась, раскалывая тот на мельчайшие кусочки, которые быстро разлетались во все стороны и приносили дополнительный ущерб. А еще – подобно кислоте разъедали поверхность, на которую попадали. Выстреливала пушка коротко, быстро и мощно, удержать оружие в руках Лине было очень сложно, поэтому ее шатало из стороны в сторону, и пушку качало вместе с ней. Оружие было, кстати, на удивление тихим, никакого ожидаемого грохота пулемётной очереди не последовало. Скорее даже наоборот: пушка довольно смешно плямкала, выплевывая очередную порцию плазмы.

Вот только разрушительный эффект был совсем не смешной. Пушка-то тихо плямкала, а вот грохот от разрушаемой гостиной стоял такой, что звенело в ушах. В первую очередь – от остатков окон, которые недоразбил я. Потом начали разлетаться на осколки предметы интерьера типа вазонов, столиков, сервантов. Треск стоял знатный, а еще – шипение от стекающей плазмы, разъедающей разные поверхности.

Лина палила во все стороны по гостиной, до тех пор, пока не выплеснула всю плазму из пушки. Плямканье и звуки разбиваемых предметов мебели прекратились, так что я осторожно выглянул из-за спинки насквозь прожженного в нескольких местах дивана. И тихонечко присвистнул.

Плазма повредила почти все поверхности в гостиной, паркет местами разъело так, что плазма прожгла пол аж до бетонного перекрытия хранилища ниже. Из целого предмета мебели остался только стул, да и то, лишь по той причине, что стоял около камина недалеко от Лины, и она просто не стреляла в ту сторону.

Стены покрылись странной черной массой, которая пузырилась и продолжала разъедать стены, медленно растворяя их.

Я втянул носом воздух, принюхиваясь как следует. Пахло жженой слизью лайо́ров. Я эту слизь предлагал использовать в качестве ключевого элемента для защитного артефакта нового поколения, который позволял качественно растворять яды на большой площади, типа какого-нибудь отравленного озера, а варги вот… всё исказили, твари! Точнее – одна самая главная тварь, которая всё это и затеяла.

Кстати о ней.

Быстро нашел взглядом Карлу. Она лежала неподалеку от одного разбитого окна, через которое, видимо, хотела выбежать, но не успела. Она была живая, это точно, но ей здорово досталось, сражаться активно прямо сейчас она была более не способна, судя по ее отсутствию телодвижений и тихим стонам боли. Вот и чудненько.

Перевел взгляд на Лину. Та вытерла испарину со лба и восторженно уставилась на меня.

– А неплохо у меня получилось, да? – довольным тоном спросила она. – Как я тебе? Ну скажи, что я молодец!

Я тяжело вздохнул.

– Ты молодец, Лина… Ты – мо-ло-дец…

Вот у всех девушки как девушки, а моя возлюбленная нечисть радостно бегает с пушкой наперевес… Чистый восторг!

Я не стал тратить время на чтение морали Лине на тему того, что из неизвестного оружия просто так стрелять нельзя, если не обладаешь должным боевым опытом. Что толку сейчас тратить время на эту тему? Лучше уж скорее связать Карлу. Я не знал, как долго она будет валяться обессиленной, так что поторопился. Подскочил к ней, выгребая Карлу из-под мелких обломков. Кажется, она успела прикрыться довольно мощными чарами и парочкой артефактов, только это и спасло ее от гибели и от прожигания плазмой тела в разных точках. Однако одежда на ней местами дымилась, а местами была прожжена, на руках красовались длинные порезы и ожоги. По виску стекала кровь – кажется, голова была рассечена. Не смертельно опасно, но перед глазами у Карлы сейчас точно плясали цветные пятна.

Я не стал церемониться и грубо поднял ее, усадив на единственный стул и чарами связав по рукам и ногам. Карла не сопротивлялась, так как еще не пришла в себя и реакция у нее была сильна заторможена. Поэтому я довольно легко влил ей в горло зелье правды, достав крошечный флакончик из внутреннего кармана кожаной куртки, придержал голову Карлы так, чтобы убедиться, что всё проглочено, и сделал шаг назад, попутно применив парочку лекарских чар, чтобы остановить Карле кровотечение от одной нехорошей раны и снять острый болевой синдром от ожогов. Она тяжело дышала и зло смотрела на меня, явно жалея, что не умеет испепелять взглядом на месте.

– Значит так, – произнес я, придвинув к себе то, что осталось от дивана и усевшись на подобие уцелевшего подлокотника. – Ты сейчас отвечаешь на все мои вопросы, честно, кратко и по делу, и…

– Да пошёл ты, – даже не стала дослушивать меня Карла, плюнув мне в лицо.

Вернее – попытавшись это сделать, потому что я предусмотрительно возвел защитную стену между собой и Карлой.

Я покачал головой. Не собирался уговаривать Карлу, и мне было плевать, захочет она сотрудничать или нет, просто ждал, пока зелье подействует.

На ее попытки хотя бы доплюнуть до меня никак не реагировал, а вот Лину это задело чрезвычайно.

– Я тебе плюну! – грозно рыкнула она, шагнув к нам ближе и с ненавистью глядя на Карлу. – Я тебе так плюну, что мало не покажется!..

Рыкнула – это я не для красного словца сказал. С ее уст слетел очень даже натуральный рык опасной нечисти, ногти и зубы заметно заострились, а взгляд стал хищным, с вертикальным зрачком. Она шагнула к нам, но так как все еще не выпустила пушку из рук, то вновь покачнулась под ее тяжестью, споткнулась об обломки стула и чуть не упала, полетела вперед и затормозив, только схватившись за мое плечо.

При этом у нее из кармана что-то выпало аккурат между мной и Карлой. Мы с ней тупо уставились на прилетевший к нам, э-э-э, предмет. Я – в немом изумлении и попытке понять, что эта великолепная вещь делает в кармане Лины. Карла – с нескрываемым ужасом. Потому что это был…

– Ты… Ты что… Ты сожрала Алекса?! – прошептала Карла и перевела взгляд с окровавленного пальца на порядком смущённую Лину, которая безуспешно пыталась скрыть свои чудесные зубки и когти. – Ты-ы-ы!!! Чудовище!!! Ты чудовище-е-е! – завизжала она дурным голосом. – Вы оба – чудовища-а-а!!! – вопль ее перешел в рыдания.

Она продолжала истерично визжать и нервно всхлипывать, а я вопросительно уставился на Лину, ожидая хоть каких-то пояснений. Та дико вытаращила глаза, замотала головой и ткнула пальцем в притихшую на ее плече Жужу. Жужа, поймав мой грозный взгляд, очаровательно похлопала глазками и обнажила клыки. Извиняюще улыбалась, надо понимать.

Я тяжело вздохнул.

Всех-х-х на перевоспитание, всех-х-х!.. А меня – к психологу… Или к психиатру… После этой бесконечной ночи они мне оба понадобятся, кажется.

Однако выходка то ли Жужи, то ли Лины произвела на Карлу глубокое впечатление. Кажется, она в самом деле поверила, что Лина могла сожрать Чейна, оставив от него один лишь палец в качестве трофея. Не представляю, как она могла поверить в такое, с ее-то критическим мышлением. Хотя…

Я задумчиво покосился на Лину и ее нервную улыбку со сверкающими белоснежными клыками.

Хотя да, это же я отбитый на всю голову и демонстрацией клыков меня испугать невозможно, и я прекрасно понимал, что тут явно Жужа решила проявить инициативу, но для Карлы и остальных Лина сейчас в самом деле могла выглядеть жутким монстром, даже в таком вот безобидном варианте.

В любом случае, всё это только пошло мне на пользу, потому что Карла моментально присмирела. Она все еще с ненавистью глядела на меня исподлобья, но теперь уже – не с активной агрессией, а так, тихонько ненавидя меня всей своей сущностью. Зелье правды как раз уже должно было подействовать, поэтому я приступил к допросу, без хождений вокруг да около, а сразу задавая конкретные вопросы, на которые мне очень нужно было узнать определенные ответы.

– Как именно ты связана с Руфусом?

Карла скривилась и явно неохотно ответила:

– Мы с ним партнёры.

– Это понятно, – усмехнулся я. – Жажду подробностей, знаешь ли. Он в курсе, что ты с варгами связана?

Я отвлекся на секунду, чтобы махнуть рукой подоспевшим инквизиторам, показавшимся на территории логова, и подал знак, что меня беспокоить не следует. Те молча кивнули и направились разбираться к варгам, которые к тому моменту разбрелись по территории в попытке найти способ сбежать.

– Он не знает, что это именно я создала группировку варгов, – тем временем сказала Карла, скривились оттого, что была не в состоянии сдерживать рвущиеся наружу слова. – Во всяком случае, я делала всё, чтобы информация обо мне по этой теме не просочилась. Я просто навязалась куратором киёрсов.

– Каким образом навязалась? – хмуро спросил я.

– Просто искала работу, любую, – пожала она плечами. – У меня с этим сложности в Искандере, знаешь ли.

Я молча возвел глаза к потолку, но комментировать никак не стал.

Можно подумать, на Искандере свет клином сошёлся… Ну да ладно, и так понятно, что для Карлы это был вопрос принципа – взять реванш там, где ее лишили всех привилегий.

– Ну и как? Нашла? – с усмешкой спросил я. – На черном рынке?

– Ну да, там услышала от скользких сподвижников министра весьма вкусное предложение. Нужно было осуществлять контроль над определенной группой лиц, следить за их питанием, качеством проведения их тренировок, сохраняя полную секретность и бла-бла… Примерно так оно поначалу звучало. Руфус искал тех, кто будет курировать киёрсов… Ну, это потом мне стало понятно, что киёрсов, а поначалу я не входила в тот круг доверия и просто навязалась в кураторство, меня отобрали вместе с еще несколькими претендентами. Поначалу я не понимала, во что ввязалась, но потом оценила перспективы своего положения и решила копнуть в это поглубже.

– Тебя-то почему отобрали?

– Руфус смотрит на магический потенциал, его заинтересовала моя родовая магия и умение работать с артефактами. Я помогаю разработать ошейники, которые будут контролировать киёрсов.

Я задумчиво склонил голов набок.

А вот это было очень интересно.

– И как успехи?

Карла недовольно поджала губы и нехотя произнесла:

– Нужны особые ингредиенты, без которых не добиться нужного эффекта.

– Так вот зачем ты так усиленно искала слезы хаурагарра, – понимающе кивнул я. – Из-за их свойства подавлять волю.

– Всё-таки ты был там, в парке, когда я с Мэлманом общалась, – зло процедила Карла сквозь зубы. – Я так и знала, что ты там где-то шлялся!..

– Ну куда ж деться от вездесущего меня, – усмехнулся я. – Так что там насчет киёрсов? Когда ты стала их курировать?

– Около двух лет назад.

– А когда ты стала использовать киёрсов в своих целях?

– Последний год, – нехотя ответила Карла. – Когда Руфус стал отправлять киёрсов на охоту за разными ингредиентами для артефактов.

Я нахмурился.

– Зачем он это делал? В чем смысл, если в его распоряжении – все артефакты профессора Дарбета? И, соответственно, все мои возможности как Хозяина нечисти, так как я являюсь единственным поставщиком секретных ингредиентов?

– Ну вряд ли профессор Дарбет станет делать контролирующие ошейники для личных киёрсов министра магии, – усмехнулась Карла.

– Это основная цель Руфуса?

– Ну да. Он же пытается создать такие контролирующие штуки. Весьма усиленно пытается, никаких денег не жалеет.

– Бесполезная трата времени, киёрсы не поддаются контролю такого рода, – покачал я головой. – И слезы хаурагарра здесь не помогут, уж поверь.

Карла пожала плечами.

– Да мне плевать, если честно, я просто бабло рубила на этом и преследовала свои цели.

– Какие именно? – тут же уточнил я.

Хотя мне всё было понятно, но нужна была фиксация слов Карлы на записывающие артефакты.

– А ты как думаешь? – она бросила на меня ненавистный взгляд. – Делая вид, что искренне помогаю с киёрсами, я тихонько использовала их в своих целях. Они думали, что добывали ингредиенты только для министра магии, хотя на самом деле половину ингредиентов забирала себе я и делала на их основе артефакты для группировки варгов.

– Ну и? А дальше что? Варги тебе вообще на кой нужны? Все вот эти набеги на людные места с обстрелами?

– Демонстрация силы, – Карла задрала нос, даже снизу верх, умудряясь смотреть на меня с презрением. – Появление варгов в мире весьма четко показало, что есть силы, способные побороть и тебя, и профессора Дарбета.

– Ну и? – вновь повторил я. – Конечная-то цель какая?

– Ну как же? – Карла криво усмехнулась. – Я собиралась устроить подставу и выставить тебя в черном свете как человека, сплавляющего секретные ингредиенты не только профессору Дарбету, но и варгам. Тебя бы втоптали в грязь, Бес. Казни ты бы, пожалуй, смог избежать, но вот падение авторитета и обливание помоями со всеми последующими унижениями тебе было бы гарантированно.

– И всё? – как-то даже разочарованно спросил я. – И даже никакой жажды захвата власти, что ли?

– Ты правда такой тупой и не осознаёшь, что смещение тебя с твоего тепленького местечка в Искандере фактически и будет являться захватом власти?

Я снова тяжело вздохнул и устало потер лоб.

Если б только знал, к чему приведет знакомство с Карлой Форст несколько лет назад, то я бы за милю обходил стороной их бывшую виверновую ферму, на которой я когда-то практиковался в общении с вивернами, и которую сам же потом разрушил, выпустив виверн на свободу, после того как узнал, какими жестокими методами там всё держат под контролем Форсты.

Надо, конечно, быть идиотом, чтобы думать, что такой план может мне по-настоящему навредить, но сейчас я не стал акцентировать на этом внимание, так как были вещи поважнее.

– Почему киёрсы тебя слушают?

– Их легко запугать, они одного только имени Руфуса боятся до потери сознания, – усмехнулась Карла.

– Почему? – тоже на всякий случай уточнил я.

– Как их хозяин, он имеет на них немалую власть, и он точно знает, как надавить морально и физически. Особенно – физически.

– Он их избивает?

– Регулярно. Иногда весьма жестоко – если те допускали хоть малейшую оплошность.

Я задумчиво потёр подбородок.

– И что, никто из киёрсов не пытался сожрать своего же хозяина в приступе агрессии?

– Они не могут на него нападать. Руфус подавил их волю.

– Как?

Карла пожала плечами.

– Не знаю. Всех киёрсов я видела впервые уже с подавленной волей. Наверное, у Руфуса есть какой-то секрет, но он мне неизвестен. Тайна за семью печатями, все дела…

Интере-е-есно, очень интересно…

– А смысл пытаться создать некие ошейники, если киёрсы и без них подчиняются?

– Ошейники – не только для себя, но и для будущих многочисленных кураторов. Ну и просто для подстраховки и упрощения процесса контроля, так сильно проще будет. Одно дело, если нескольких приходится контролировать и запугивать постоянно, а когда их будет шестьдесят? Больше?

Упаси боже…

– Со сколькими киёрсами ты работала?

– С шестью.

– Сколько среди них мужчин и женщин? Сколько им лет?

– Все – мужчины от двадцати до тридцати лет.

У меня нервно дернулся правый глаз, при мысли о том, что по Искандеру вот прямо сейчас бродит шесть неучтенных киёрсов. Ну ладно, пять – так как шестой, Мэлман, был у меня на карандаше, так сказать.

Я покосился на Лину. Как ей информация о том, что у нее есть аж шестеро единокровных братьев-киёрсов?

Лина стояла бледной тенью, обняв себя за плечи и хмуро глядя невидящим взором в противоположную стену. Услышанное ей явно не пришлось по вкусу.

– Как Руфус подселяет сущность киёрсов? – прямо спросил я, не став ходить вокруг да около.

Карла зло зыркнула на меня, явно недовольная постановкой вопроса, на который не могла как-то хитро половинчато ответить.

– Он делает это в основном с младенцами до года, вкалывая им нужную сыворотку. Хотя с несколькими удачными объектами получилось и в более позднем возрасте начать мутацию.

Объектами… Это она так называет живых людей, над которыми проводили бесчеловечные эксперименты? Фу, как мерзко.

Но внимание мое зацепилось за другое.

– Удачными, говоришь… А были и неудачные? Что с ними случилось?

Карла безразлично пожала плечами.

– Погибли, я так понимаю. Мутация не произошла, организм не выдержал. Поэтому лучше всё-таки начинать с младенцев.

Дыши, Бес, дыши…

– Что за мутационная сыворотка? Из чего сделана?

– Изготовлена из его же крови, уж не знаю, как именно, но он давно этим занимается. Знаю только, что профессор Сабрина Д’Акирова поспособствовала разработке сыворотки.

– Д’Акирова? – мои брови взлетели вверх.

– Ну да. Она много в чем Руфусу помогала. А он потом…

– …решил избавиться от нее, как от важного свидетеля, и натравил на нее лергала рэмма-уровня, чтобы тот ее поглотил, – медленно произнес я.

Карла промолчала, но не стала отрицать. А меня аж передернуло мыслей обо всем этом.

Я снова покосился на Лину.

– Видишь, я же говорила тебе, что он ради достижения своих целей по любым головам пойдет, – криво улыбнулась она.

А я снова повернулся к Карле.

– Как Руфус мог не заметить, что ты под его носом возвела оппозицию?

– Он доверяет мне безоговорочно, – и снова этот наглый вид и такой тон, будто я разговариваю не со связанной девицей, а с самой императрицей.

– Ты с ним спишь? – прямо спросил я. – С министром магии Искандера?

– А тебе какое дело? – огрызнулась Карла.

– Отвечай по существу, – сухо произнес я, немного надавив своей аурой.

Карла снова присмирела и тихонько ответила:

– Да. Это позволило мне быстрее втереться ему в доверие.

Я, в общем-то, так и предполагал, но мне было важно получить ее подтверждение.

Глянул на Лину, которая взирала на Карлу с видом отвращения. Могу себе представить, как ее корежили слова Карлы.

Тут до меня еще кое-что дошло.

– Погоди, а что касается Руфуса… И ваших, кхм, отношений, так сказать… У вас с ним заходила речь о том, чтобы ты, хм… Была матерью для его детей? – осторожно спросил я.

Безумная мысль, но чем фарн не шутит?

Карла коварно улыбнулась.

– Что значит – заходила речь? Я уже родила для него двоих.

О боги…

– То есть, – медленно произнес я, с трудом укладывая информацию в голове, – ты добровольно согласилась выносить ребенка для Руфуса, и даже не одного, и спокойно позволить ему с рождения вливать в детей некую сыворотку, которая гарантировала рост магии киёрса в ребенке?

– Ну да. Чем раньше начать такое дело, тем проще Руфусу потом контролировать киёрса, как я понимаю. И меньше побочек.

Говорила она таким тоном, как будто речь шла о пушечном мясе.

– Где сейчас находятся эти малыши? – тихо спросил я, сжав руки в кулаки.

– Не знаю, я малышами не занимаюсь, – легко отмахнулась Карла. – Младенцы сразу же были переданы Руфусу, их выхаживанием занимается другой человек.

– А ты?

– Что – я?

– Ты хотя бы навещаешь детей? Ну или как-нибудь контактируешь с ними?

– Зачем? – в голосе Карлы послышалось искреннее удивление.

Да в смысле?!

– Ты же их родила. Ты их мать, – тихо произнес я.

– И что с того? Считай, что сдала рабочий проект в девятимесячный срок, получила за это деньги и прочие причитающиеся мне плюшки, и всё на этом.

Я медленно вдохнул и выдохнул, посмотрел на Лину. По-моему, она больше всего на свете сейчас хотела ударить Карлу. Вот просто грубо втемяшить ей кулаком по лицу, чтобы стереть эту мерзкую улыбку. Честно говоря, я сам сдерживался от этого лишь благодаря силе воле и голому профессионализму.

– Какая ты изумительная дрянь, – восхищённо покачал я головой.

– Да брось, я просто родила, в этом нет ничего особенного, – пожала плечами Карла. – Киёрсам нужен инкубатор, и я прекрасно подошла на эту роль. У меня чудесная магическая совместимость с Руфусом, и за те деньги, что он мне платит, я готова рожать и дальше. Беременность и роды мне даются легко, ничего сложного в этом для себя не вижу. Я одна такая у Руфуса, он за это готов с меня пылинки сдувать. Ну чего ты на меня так смотришь? Тоже придерживаешься мнения, что роды – это великое таинство, большое чудо, и всё такое? Ванильная чушь, не более. Есть масса женщин, которым материнский инстинкт все мозги отключил, и они трясутся вокруг своих дитяток, но я не такая, я нормальная.

– Можно я ее ударю? – не удержалась Лина от вопроса. – Ну или покусаю хотя бы? Очень хочется.

Жужа тоже агрессивно загудела, всячески поддакивая такому замечательному предложению.

– Держи от меня подальше свою бешеную, – скривилась Карла и демонстративно отвернулась от Лины. – Она, кстати, как, не сильно блохастая? Тебя только звероподобные дряни возбуждают, нормальные бабы не дают, да?

– Закрой рот, а то буду иначе с тобой общаться, – грубо одернул я.

Впервые в жизни мне очень сильно захотелось ударить девушку. На мой взгляд, Карла была вполне этого достойна.

Сжал руки в кулаки, из которых посыпался целый водопад голубых искр и коротких молний, они ударили в пол аккурат около ног Карлы, в предупреждающем жесте, так сказать. От молний в полу остались дымящиеся дыры, и Карла нервно сглотнула, увидев, что одна из молний ударила совсем рядом с ее ногой и вполне могла прожечь ступню, если бы Карла как-то неудачно дернулась, или я подался бы вперед.

– Отвечай сухо по делу, иначе тебе придется иметь дело с очень злым мной, – напомнил я. – И тебе это не понравится, поверь. Итак, едем дальше. Это ведь ты заведовала похищением Лины? А Чейна ты как во всё это втянула?

– Мне нужен был чёрный исполнитель. Чейн как нельзя лучше подходил на эту роль. Я была с ним уже знакома ранее, доводилось встречаться в кругу приятелей министра магии. Когда произошла вся эта ситуация с выдворением Алекса из академии, я пришла его утешать.

– И с Чейном ты тоже спишь, – не спросил, а утвердительно произнёс я.

– Завидуешь, что ты так и не оказался в числе моих любовников? – белозубо улыбнулась Карла.

Я мученически возвел глаза к потолку.

Было б тут чему завидовать…

– И что дальше?

– Я промыла ему мозги на тему того, что Лину надо брать в заложники, что только так жизнь Алекса наладится. Им очень легко манипулировать, он тупой и легко поддающийся чужому влиянию, так что это не составило никакого труда. Он тебя ненавидит и готов был с варгами связаться, чтобы всех вас на место поставить и вернуть себе своё доброе имя.

Какой фееричный идиот, с ума сойти… Как будто после похищения человека, да еще рейны можно себя как-то обелить…

– План был простой: притащить сюда твою бабу, наснимать побольше компромата, отправить всё это дело министру. Я наплела Чейну о том, что министр магии должен после этого пойти на все уступки и обелить Чейна.

– И он поверил? – я скептично выгнул бровь.

– Алекс – тупой исполнитель, направить его в нужное мне русло не составило никакого труда, – усмехнулась Карла.

– А на самом деле ты чего хотела? Зачем лично тебе весь этот цирк?

– Тебя побесить, – оскалилась Карла. – Всё ради тебя, дорогой мой Бестиан!..

– Они хотели, чтобы Чейн меня изнасиловал, – тихо подала голос Лина. – Хотели зафиксировать всё это на видео и выставить это не насилием, а изменой, Карла должна была стать свидетелем этой измены и, хм… Третьей участницей сего процесса, я так понимаю. По законам Искандера меня бы за такое казнили. А если бы тебе каким-то образом и удалось спасти меня от казни, то как минимум, твоя репутация рухнула бы так, что никто из местной аристократии с тобой связываться больше не рискнул. А учитывая специфику твоей работы, то вся она пошла бы под откос. Ну и в целом… Даже если убрать всё это, то ставка делалась на твои душевные муки, я так полагаю.

– Смотри-ка, бешеная и блохастая, а всё-таки умная, – презрительно сказала Карла.

А у меня на миг потемнело перед глазами от всего услышанного. А еще жутко захотелось помыться, чтобы смыть с себя всю эту грязь. Ощущение было преотвратное, как будто на голову опрокинули бочку с навозом и мазутом одновременно.

– Да я вообще думала, что Харрисон эту рыжую еще в дороге оприходует как следует, но он оказался каким-то культурным придурком, – фыркнула Карла и уставилась на меня. – Ума не приложу, когда ты Харрисона перехватил, он же совсем недавно, всего несколько часов назад скидывал нам контрольные фото и видеофиксацию, всё было в порядке…

Я мысленно усмехнулся, хотя внешне виду не подал. Признаваться Карле в том, что то был уже не Харрисон, я не собирался. Значит, мы с Линой хорошо сыграли спектакль, если нам поверили.

Но вместо этого я просто сказал:

– Да, я умею подкрадываться незаметно. Но вернемся к киёрсам. Ты одна занималась их, хм, курированием?

– В целом да, хотя мне так или иначе помогали некоторые другие люди Руфуса.

– Кто? Назови конкретные имена.

– Эшли Брумберг, Одри Шэтту, Айрина Чейн…

– Айрина Чейн? – перебил я хмуро. – А мать Алекса Чейна тут как замешана?

Нет, я понимал, что с ней тоже что-то нечисто. Но что именно с ней не так – пока не смог докопаться до этого. Точнее, были у меня предположения, но… В единую картину пока не складывалось, не хватало последних пазлов.

– Она предоставляет еду для киёрсов.

– Еду? – мои брови взметнулись вверх. – Для… киёрсов?

– Ну да. Чему ты так удивляешься? Киёрсов надо кормить. Во-первых, их надо как следует накормить при контролируемом обороте, чтобы они не жрали кого попало, привлекая к себе внимание случайными жертвами. Во-вторых, кормить надо и в целом, потом, после оборота. И кормить не только человеческой едой, но и чужими душами. Им много не надо, одной души в год достаточно для поглощения, но ее тоже надо откуда-то брать. А если учитывать, что в планах Руфуса – создание целой армии таких контролируемых тварей, то еды в перспективе понадобится много, и об этом стоит позаботиться заранее. Айрина Чейн как раз этим занимается.

Вот те раз… Неужели использует академию как некую «столовую» для киёрсов? Бр-р-р, от одной только мысли об этом к горлу подкатывала тошнота.

– Обороты происходят на территории академии Марильды ди Донгер? – уточнил я.

– Ну да.

– На полигоне для некромантов и чернокнижников, – со вздохом не спросил, а утвердительно произнес я.

– Ага. Там так фонит черной магией, что совершенно невозможно вычленить отголоски оборота, слишком смазанный фон.

– И Руфус для проведения оборотов наверняка выбирал даты после выпускных экзаменов, верно? – уточнил я. – Когда черной магией на чернокнижном полигоне фонит максимально сильно, и никому в голову не взбредёт что-то там искать?

Карла кивнула.

Отличная маскировка, однако…

Вновь покосился на Лину. У меня не было сомнений в том, что контролируемый оборот с ней собирались провести именно после выпускных экзаменов. А после ее совершеннолетия Руфус от нее отстал, чтобы случайно не спровоцировать оборот раньше нужного срока и места, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Что именно Айрина Чейн делает? Как именно, кхм, готовит еду? – уточнил я, мысленно передернувшись от такой постановки вопроса.

– Собирает души и копит их где-то, – пожала плечами Карла. – Не знаю, где, это уже не в моей компетенции, меня в это не посвещали. Да мне и неинтересно.

– А как именно копит души? – напряженно уточнил я.

Карла посмотрела на меня, как на идиота.

– Ты дебил? – ласково спросила она. – Или просто слепой? Она ж высший демон. Ей ничего не стоит извлечь чужую душу и разместить ее где необходимо. Собственно, кроме высших демонов, этого больше никто делать и не может, логично же.

Я похолодел, внешне стараясь не подавать признаков шока и удивления, хотя, наверняка, эти эмоции все равно читались в моих глазах, судя по насмешливому тону Карлы.

Информация о том, что ректор академии Марильды ди Донгер являлась высшим демоном, была для меня новостью и полной неожиданностью. Почему я это не почувствовал? Я всех преподавателей сканировал с ног до головы, я бы обязательно учуял что-то эдакое!

Могла ли она обвешаться маскировочными чарами так, чтобы я не мог заметить? Хм… Нет, не настолько. При беглом общении я действительно мог бы не заметить, но мы контактировали достаточно, чтобы исключить такую возможность. Да и Феся по моему приказу ползал по всей академии, куда мог добраться, и обязательно почувствовал бы демоническую сущность ректора. Но Айрина Чейн с момента моего появления в академии вела себя подчеркнуто идеально, мне пока что не к чему было придраться, даже с учетом организованной за ней ночной слежки.

Что-то здесь было не так. И, кажется, мне предстояло выяснить, что именно, потому что Карла не владела правдивой информацией. Руфус зачем-то наврал ей про демоническую сущность ректора академии… Но зачем? Или он сам что-то не знал? Интересно… Я-то знал, что не только демоны могут контейнировать чужие души.

– А что насчет…

Я хотел задать еще парочку вопросов, но был прерван звуком поворачивающегося камина. Кто-то поднимался из хранилища, и Лина вместе со мной мгновенно повернулась к вошедшему и зачем-то наставила на него пушку, хотя в ней больше не было снаряда плазмы. Но Лине, наверное, морально было спокойнее наставить это страшное с виду оружие, несмотря на то, что она покачивалась от его тяжести.

Впрочем, вошедший не обратил на пушку никакого внимания.

Это поднялся Чейн, уже почти полностью протрезвевший, но выглядевший так, будто его голова недавно побывала то ли в открытом пламени, то ли в некой кислоте… В сочетании с одним отсутствующим пальцем и вообще окровавленной рукой, которой он опирался о дверной косяк, вид у него был, как у восставшего из могилы. Как еще на ногах стоял только? На голом упрямстве, видимо.

Я подал знак инквизиторам, дежурившим у разбитых окон гостиной, давая понять, чтобы были наготове в любой момент принять в свои объятья важного нарушителя закона.

Но Чейн смотрел только на Карлу и вид имел такой, будто он слышал все последние ее слова про себя любимого.

– Ну ты и… – он смачно матюгнулся про Карлу и сплюнул на пол. – А я те доверял. Я тя ценил! А ты…

Зря распинался. На Карлу его речь не произвела никакого впечатления, она даже бровью не повела. Ей было совершенно плевать на судьбу Чейна.

– О. Папенька твой звонит, – произнес тем временем тот, достав из кармана всё это время настойчиво звонящий связной артефакт. – Послушаем, что он хочет сказать? Наверняка он в восторге от твоих фоточек и видоса, Ангелинка!

Он нажал на кнопку приема сигнала и поднёс артефакт к уху.

– Как вам фоточки, господин министр?..

Чейн не включал громкую связь, но даже на расстоянии мне было слышно, что вместо ответа из артефакта послышалось пение. Такое отчетливое, что Чейн аж артефакт чуть из рук не выронил и отдёрнул его от уха, сморщившись от слишком громких звуков.

– Это чо за фигня? – пробормотал он, недоуменно глядя на артефакт, из которого доносился голос Руфуса, поющего колыбельную.

Закрывай глаза и спи,

Я считаю до пяти…

Пока Чейн с Карлой и Линой недоуменно смотрели на связной артефакт, я за долю секунды вылетел на улицу, поняв, что происходит, и заклинанием лассо вышвырнул всех инквизиторов с территории логова, вместе со всеми варгами. Получилось очень грубо, со всеми вытекающими синяками и ушибами, зато быстро.

Раз – шепот за спиной,

Два – свет скрылся за стеной,

– ЧУ, ЗАКРОЙ КОНТУР!!! – заорал я виверну, чтобы тот перекрыл теневым пламенем единственный выход на территорию за бетонной стеной.

Вышвыривать еще и Карлу с Чейном было уже некогда, я успевал лишь попутно накинуть на них щит покрепче. Приходилось надеяться, что удастся сохранить им жизни, как важным свидетелям. Впрочем, это уже было меньшим из зол. Главное, чтобы теневое пламя сдержало натиск магии, который сейчас последует…

Три – дыханье затихает,

Четыре – тьма тебя узнает…

– Что происходит, профессор Брандт? – удивлённо спросил инквизитор, которому я как раз совсем недавно подавал знак быть готовым к поимке Чейна.

– Рэмма-уровень, – скороговоркой произнес я.

И успел увидеть только расширившиеся глаза инквизитора, который глянул сначала на меня, затем в ужасе уставился на особняк.

А потом нас разделило теневое пламя, а за моей спиной раздался нечеловеческий рев и визг насмерть перепуганных Карлы с Чейном.

Сразу же после этого прогремел оглушительный взрыв, и меня снесло с ног ударной волной.

Глава 26. Альфа

Темнота обступала со всех сторон. Голова была тяжелая, тело болело так, будто меня долго и упорно били. Болела, кажется, каждая клеточка тела, упорно непонимающая, зачем нужно возвращаться в болезненную реальность, если лучше переждать эту боль в отключке.

Я разлепил один глаз. Затем – второй. Увиденное меня предсказуемо не обрадовало, и я тяжело вздохнул, на миг вновь закрыв глаза, будто это могло как-то отменить реальность.

В сознание вернулся довольно быстро – сказывалась натренированность и моя живучесть. В академии магии Армариллис и Илунарисс, где я проходил обучение, боевые тренировки часто ходили по грани жизни и смерти. Да, всегда под присмотром грамотных преподавателей, которые способны были мгновенно оценить обстановку и спасти незадачливого адепта, но все наши боевые тренировки в активной фазе обучения проходили на грани телесных возможностей. Нас готовили ко всему, вообще ко всему. В том числе к тому, как действовать, если просыпаешься, окруженный стеной огня. Как сейчас.

Дышать только было очень тяжело, и каждый вдох отдавался в легких резью, будто ребро было сломано. Но я-то знал точно: такова была реакция на критичную концентрацию теневой магии в округе. Как будто отчаянно не хватало кислорода.

Теневому пламени Чудика удалось сдержать выплеск магии за пределы бетонной стены, но зато здесь, в этих самых пределах, царил такой магический фон, что я пока не очень понимал, что надо сделать, для установления этих потоков, дабы после погашения теневого пламени они не хлестали дальше, за пределы леса, за пределы города и еще дальше.

Воздух звенел от магического напряжения. В прямом смысле того слова звенел: легкий равномерный звон раздавался словно бы сразу отовсюду. И это тоже был показатель критичной концентрации теневой магии. Токсичной, я бы даже сказал. Во всяком случае, любого обычного волшебника тут бы знатно скрутило от боли и сильной тошноты. Меня тоже мутило, но так, слегка… Терпимо. Всё-таки я обучался в Илунариссе, специализирующемся как раз на теневой магии для тех волшебников, у кого есть способности к этой магической сфере. У меня они были, и ого-го какие, но даже мне сейчас было дурно.

Рядом раздалось тихое стрекотание, и мне в руку уперся Феся, осторожно прощупывая мое лицо усиками.

– Да живой я, живой, – тихо выдохнул я. – Со мной всё в порядке. Пока что…

Со стоном приподнялся, держась за голову. Кажется, я рассек голову, врезавшись в стены, судя по крови. Пришлось потратить немного времени на заживление раны.

Я огляделся, более детально оценивая обстановку.

Вокруг полыхал огонь. Беседка, где совсем недавно выпивали варги, была полностью объята пламенем, и огонь переползал дальше, на складские помещения. Благо, не на склад оружия, иначе мы бы здесь все уже взлетели на воздух.

Я прям порадовался тому, что основное оружейное хранилище здесь находилось под землёй, это хорошо защищало от таких вот резких магических всплесков, которые не уходили слишком глубоко в землю. Иначе, если бы хранилище затронуло, то меня бы в живых уже не было скорее всего.

Я перевел взгляд дальше – на особняк. Вернее, на то, что от него осталось.

Еще не так давно это было красивое здание, спроектированное по стандартам современной моды. Но сейчас от былой красоты особняка остались лишь жалкие воспоминания. В общем-то, не раскрошился он в хлам, наверное, исключительно благодаря тому, что несущие стены были хорошенько так пропитаны защитными чарами, укрепляющими здание. А вот то, что не являлось несущим, пострадало жутко, местами превратившись в каменную крошку, местами – потрескалось, но еще держалось. Надолго ли? Скорее – до следующей вспышки того, кто устроил тут магический переполох.

Сканирующими чарами с замирающим сердцем быстро нашел Карлу и Чейна. Уф-ф-ф, живы! И даже вполне целы. Отброшенные в разные стороны, присыпанные каменной крошкой, в полной отключке и здорово контужены, но все-таки живы, мои защитные чары смогли их спасти. Это хорошо, потому что эти двое были важны как свидетели, и неплохо было бы сохранить им жизни… хоть в каком-то варианте. Впрочем, сейчас мне следовало беспокоиться не о них.. а о себе.

Я напряженно смотрел в эпицентр теневой вспышки. В глубину разрушенной гостиной, где стояла… Лина.

Ну как – Лина… – правильнее будет сказать – ее сущность.

Которая как раз заметила стороннее движение и угрожающе двинулась в мою сторону, тяжело ступая на мягкие лапы и явно намереваясь мною полакомиться, потому что совершенно меня не узнавала.

Я тяжело вдохнул. Не так я себе представлял ее вспышку, совсем не так и ни при таких обстоятельствах, ну да что уж теперь…

На меня надвигалась… хм. Пантера? Хотя нет, скорее – черная рысь. Со схожей мордой, острыми ушками. С длинным хвостом, больше похожим на львиный, и с огненной кисточкой на конце. Огненной – в прямом смысле того слова, на кончике хвоста полыхало настоящее пламя.

Гигантская такая «рысь», ростом выше меня. С лоснящейся черной шерстью, с огромными, чуть загнутыми назад шипами, торчащими с боков. Кажется, именно с этих шипов и лился потоками жидкий огонь, которым здесь полыхало всё вокруг.

При ее приближении Феся испуганно пискнул и исчез, явно скрывшись на изнанке мира. Я бы тоже не отказался пискнуть и исчезнуть на изнанку, но увы, вот уж куда, а туда я пробраться был неспособен, как бы ни хотелось сбежать.

Впрочем, кого я обманываю? Да никуда мне сбежать не хотелось! Я – Хозяин нечисти, и сейчас я находился в своей стихии, впервые наблюдая за проявленной сущностью Лины, хищно оскалившейся на меня.

А потому, при взгляде на нее, не удержался от восхищенного возгласа:

– Ух ты-ы-ы! Ка-а-акая красивая ки-и-иса!

Я тяжело моргнула и медленно повернулась к мужчине.

Он ощущался альфой. Даже не так – Альфой, именно с большой буквы. Хозяином. Тем, кто имел надо мной некую власть. И это было очень странное чувство, вызывающее противоречивые эмоции. Одна часть меня хотела, едва ли не мечтала, чтобы этот альфа меня покорил. Покориться ему казалось такой прекрасной соблазнительной идеей… Тем более что магия этого мужчины была невероятно вкусной. Такой вкусной, какой больше просто не существует в мире. А ведь если его сразу всего сожрать – то больше такой вкусной магии не останется, что ли? Может, как-то можно цапать по кусочку, растягивая удовольствие? Или даже – подружиться и уговорить давать иногда кусочки своей магии?

А вот другая часть меня рвала и метала от необходимости кому-то подчиняться.

И была еще третья часть – та самая маленькая внутренняя девочка, которая вообще не хотела никого жрать. Внутренняя девочка отчаянно рвалась наружу, но была неспособна пробить пелену моей ярости и кровожадности.

Снова перед внутренним взором всплыли мужские губы и их прикосновения с привкусом малины.

Странное. И вкусное. Непонятное.

– Ты кто? – прорычала я.

Именно что прорычала: с моих уст сорвались совсем не человеческие звуки.

Но мужчина прекрасно меня понял. И улыбнулся.

– Вспоминай, милая. Вспоминай, тебе нужно вспомнить. Всё вспоминай.

Последние слова он шепнул мне в самое ухо, непонятно как оказавшись рядом со мной.

Быстрый, очень быстрый. Почти такой же быстрый, как я. Почти. Но не совсем.

Я бы успела в этот раз цапнуть мужчину, но… Он успел что-то сделать. Как-то воздействовать на меня своим прикосновением, потому что голова разболелась жутко, и я вспомнила… Его.

Бестиан.

Это имя произвело фурор в моей голове, и маленькая внутренняя девочка смогла частично пробиться через завесу бесконечной ярости, потому что меня накрыл дикий страх. Страх и осознание того, что я только что всерьез хотела сожрать Бестиана и думала обо всем этом как о само собой разумеющихся вещах.

Я в ужасе уставилась на свои мягкие лапы. Черные, с огромными острыми когтями. Я не могла видеть, как выгляжу со стороны, и мне негде было увидеть свое отражение, но наблюдаемых пар и покачивающегося хвоста хватило, чтобы осознать себя гигантским представителем семейства кошачьих. На кончике хвоста которого полыхал самый настоящий огонь.

Огонь…

При взгляде на огонь стало еще страшнее, а от моего страха пламя на кончике хвоста полыхнуло с новой силой, а потом огонь полился целым потоком с шипов, которые, кажется, торчали с моих же боков.

Я испуганно дернулась назад, когда оказалась в кольце собственноручно созданного огня. Пульс участился, я в ужасе заозиралась по сторонам, не понимая, куда деться от огня, как он вообще выплескивается наружу, и как остановить этот огненный поток, который продолжал изливаться из меня?

Паника накрыла с головой, и главное место в сознании вновь начала отвоёвывать хищная сущность.

– Тш-ш-ш, спокойно. Ты можешь это контролировать, – раздался мягкий мужской голос. – Ты уже проходила через это однажды, помнишь?

Я глянула в сторону обладателя голоса и поймала взгляд синих глаз сосредоточенного Бестиана. Очень серьезного Бестиана, чьи глаза слегка светились синевой за разделяющей нас стеной огня.

И я вспомнила… Вспомнила, что уже видела однажды такую картину. Когда огонь был повсюду, и он соскакивал и с кончика моего хвоста, и с этих непонятных штук-шипов по бокам… И как я ловила так чей-то взгляд через стену огня… Только не мужской, нет. А… Кажется, детский? Да… Точно… Я смотрела так в глаза насмерть перепуганной Ули, которая заорала от страха при взгляде на меня и кинулась бежать прочь… Только не убежала далеко, быстро задыхаясь от дыма…

Глубинный страх и паника будоражили меня всё больше, и я попятилась, пытаясь сбежать от пламени… сбежать от самой себя.

Осознание ужаса происходящего накрыло меня с головой, и мне стало очень плохо и тошно.

Это что… Это я всё это натворила? И тогда? И сейчас? О боги…

– Да, это ты запустила столь разрушительный огонь, – негромко произнёс Бестиан, словно бы прочитав мои мысли. – И да, это ты подожгла торгово-развлекательный центр несколько лет назад, когда твоя сестра оказалась в кольце огня. Тебя вынудили проявить свою сущность.

«Это я во всем виновата, – звенело в голове. – Это из-за меня тогда возник пожар в торговом центре… Это из-за меня пострадала Уля и другие… Из-за меня… Это я, я виновата!!».

Осознание этого факта казалось самой жуткой вещью в мире.

Я буквально задыхалась от осознания и острого чувства безысходности. От ощущения себя настоящим чудовищем. Монстром, которого следует уничтожить побыстрее, чтобы не позволить мне навредить другим.

– Ты виновата лишь косвенно, – произнес Бестиан, опять словно бы прочтя мои мысли. – По факту, виновным в этом всем считается тот, кто спровоцировал тебя на вспышку магии. А тебя спровоцировали, Лина. Это была проверка. Довольно жестокая проверка, которую ты успешно прошла. Колыбельная… Помнишь? Колыбельная, которую тебе пели сегодня. И которую тебе пели в тот прошлый раз.

Колыбельная… О чем он?

Точно, из колонок в торговом центре играла колыбельная! Та самая, которую я услышала и сегодня!

И которую часто, очень часто слышала в детстве… Кажется…

Перед глазами всплыло лицо отца. То, как он склонялся надо мной еще в люльке, радостно улыбался, покачивал люльку и шептал: «Расти послушной девочкой, Ангелина», а потом – потом он пел. Пел негромко и красиво, очень выразительно. Странную колыбельную с тревожным текстом. И от его пения неприятно жгло в груди, а мой взор становился хищным, с вертикальными зрачками, и отец улыбался от этого еще шире…

«Ты будешь послушной девочкой, Ангелина».

– Колыбельная – активатор, – мягким голосом продолжал Бестиан, выдергивая меня из тумана детских воспоминаний. – Энергетический активатор. Заклинание, замаскированное под обычную песню, содержащее в себе определенный ряд звуков, оказывающий яркое воздействие конкретно на твою сущность… Всё это было тщательно подстроено, Лина. Ты родилась в Искандере, и твоя мама поначалу ничего не знала о том, что твой отец вселял в тебя искусственным путем сущность киёрса, а потом регулярно воздействовал магически на твою психику, чтобы вырабатывать определенный рефлекс. Когда тебе было чуть больше года, Светлана Абрамова узнала о замысле твоего отца и решила бежать. Она разработала ряд защитных артефактов, которые помогли прикрыть ваш уход, и решила бежать максимально далеко – в другой мир, известный под названием Земля. Там она начала жизнь с нуля, пыталась жить самой обычной жизнью. Даже ребенка второго родила – твою сестру Ульяну, от обычного человека… С ним жизнь не сложилась, потому что Светлана была слишком сильно помешана на вашей безопасности, и вы частенько переезжали, постоянно меняя адреса. Помнишь это?

Я помнила. Смутно, но… Да, мы действительно часто переезжали, и мама аргументировала это необходимостью менять рабочее место. Я была ребенком и не особо задумывалась над всем этим, воспринимая обыденностью.

– Светлана Абрамова – воистину мастер своего дела: она разработала некую сыворотку, или что-то ещё, пока не знаю точно… Но она тебя чем-то опаивала, заглушая твою опасную магию, и всё твое детство работала над тем, чтобы придумать что-то, что могло бы полностью изгнать сущность из тебя, но у нее ничего не получалось. Впрочем, она не оставляла попыток рано или поздно придумать нечто, что могло бы тебя, ну… вылечить, в общем, по ее мнению. И она регулярно опаивала тебя чем-то, вплоть до своего исчезновения. Ты наверняка даже вспомнишь чем, верно?

Я нервно переступила с лапы на лапу и взмахнула хвостом, от которого на земле образовалась еще одна пылающая огнем борозда.

Я помнила, да. Помнила, что всегда пила у мамы некий ее фирменный чай, секрет травок которого она не раскрывала и всегда отшучивалась на мои попытки разгадать состав.

Впоследствии, уже в Искандере, мама многому научила меня в лекарском деле, и многие зелья я могла разобрать по составу, всего лишь как следует принюхавшись. Но вот фирменный чай мамы разгадать так и не смогла…

– Твоя мама пропала в тот день, когда узнала, что твой отец собирается провести эксперимент над твоей младшей сестрой Ульяной и попытаться вселить в нее сущность киёрса так же, как вселял в тебя однажды, – негромко продолжал Бестиан, голос у него был монотонным, убаюкивающим, успокаивающим. – Только твоя сестра бы не выжила и скорее всего погибла бы уже после первой инъекции, потому что она, в отличие от тебя, не являлась дочерью Руфуса, на крови которого была создана некая сыворотка, провоцирующая развитие магии киёрса в человеке. Кровные дети Руфуса чаще выживают при таких инъекциях, но он искал способ значительно ускорить этот процесс, задействуя вообще любых детей, в том числе более взрослых, и решил начать с Ули, так как она была всегда под контролем, где-то рядом. Светлана Абрамова об этом узнала и помчалась перехватить Ульяну раньше Руфуса, и вместе с ней собиралась рвануть и за тобой, и вновь попробовать куда-то сбежать… Это была отчаянная и бесполезная попытка побега, к сожалению, потому что к тому моменту агенты Руфуса не сводили глаз со Светланы Абрамовой. Руфус сделал всё, чтобы больше не допустить прошлой осечки с побегом в другой мир и даже просто страну, тут он постарался на славу. Наверняка он еще и связал Светлану Абрамову рядом магических клятв, одна из которых, полагаю, не разрешала даже жаловаться в правоохранительные органы на то, что Руфус периодически избивает свою дочь за непослушание. Думаю, магическая клятва была завязана на ваших с Ульяной жизнях… Вероятно, Руфус поставил Светлане ультиматум в духе «либо ты сидишь и не рыпаешься, либо я убью твоих дочерей». А Светлана вас очень сильно любит, и она согласилась молчать, лишь бы сохранить вам жизни и попытаться найти способ изгнать из тебя сущность, вылечить тебя – в ее понимании. Думаю, она потому и подвязалась в помощники к профессору Сабрине д’Акировой, потому что в ее лабораториях могла экспериментировать свободнее, пытаясь найти варианты решения проблемы с твоей сущностью. Возможно, какое-то время даже играла роль послушной сдавшейся в лапы Руфуса куклы, которая всё терпит и слова поперек не говорит. Но она не сдалась, нет. Она просто искала возможность тебе помочь. Как могла, так и искала, всеми доступными способами. Даже если для этого надо было многое терпеть молча.

Вы когда-нибудь видели, как плачет киёрс вроде меня? Я тоже не видела. Но сейчас – чувствовала, как из моих глаз катятся огненные дорожки слез. В прямом смысле огненные – они капали жидким огнем на землю, которая начинала полыхать еще больше.

Киёрс.

Это всплывшее в памяти слово отозвалось во мне лютой душевной болью, помноженное на тоску по маме.

Страшно было от осознания своей сущности. Страшно, непонятно, а еще думать было очень тяжело, мысли буксовали нещадно, как колеса экипажа в снегу.

– Ты сильная, Лина, – продолжал Бестиан, голос его почему-то раздавался с разных сторон, как будто его обладатель не стоял на месте, а постоянно перемещался. – Действительно сильная. Ты можешь быть страшным оружием в руках человека с дурными помыслами. Тебя именно поэтому забрали из мира, где тебя укрывала мама. Отец твой забрал, он же и устроил проверку твоих способностей тогда, в торговом центре, когда ты впервые проявила сущность, услышав колыбельную-активатор. Полагаю, твой отец искал тебя годами и, когда нашел, решил проверить, как там поживает твой спящий дар. Результатом магической вспышки остался доволен, хоть и не понял, почему ты не полностью обратилась, превратившись в беспощадного жестокого зверя, а сохранила некую человечность и, перепугавшись за сестру, смогла самостоятельно вернуться к человеческому облику и даже ни на кого не напала. Твой отец не знал, что твоя мама тебя чем-то опаивала и, думается мне, Светлана Абрамова сумела утаить эту правду, признавшись только частично, сказав, например, о каком-нибудь украшении-артефакте на тебе, но утаив информацию о лечебном чае. Возможно, Руфус пытался выяснить, как Светлане удалось сдержать твою магию, потому он ее не убил и даже посодействовал знакомству с д’Акировой, чтобы шпионить и пытаться выяснить что-то, что потом облегчит ему самому контроль над тобой. А поняв, что Светлана снова намеревается бежать, решил убрать ее с дороги… Нет, не убил, но спрятал очень хорошо. Я теперь знаю, где.

Я вскинула голову, с интересом глянув на Бестиана, который тем временем продолжал:

– Сейчас Руфус пробудил твою сущность колыбельной, чтобы ты разнесла тут в клочья всё что можешь, чтобы идиот Чейн пал жертвой атаки киёрса. Руфусу плевать на побочные жертвы, лишь бы ты выполнила свою функцию. Как послушный киёрс.

– Звучит отвратительно, будто «как послушный пес», – прорычала я.

– Согласен, звучит отвратно, – кивнул Бестиан. – Но именно так к тебе относится твой отец – как к собаке элитной породы. Мне жаль, что так обстоят дела, но это факт. Но ты можешь это контролировать.

– Как? Я опасна. Я – огонь, – снова изо рта вырвался рык, но Бестиан снова его без проблем понял.

– Огонь – это всего лишь инструмент для тебя. Опасный, но инструмент. Это могущественная сила, которая может быть как злом, так и добром. Огонь может разрушать, но он также может и созидать.

– Чушь! – зло гаркнула я. – Огонь всегда разрушает!

Замахнулась лапой, чтобы ударить слишком много говорящего мужчину, но лапа коснулась только воздуха, так как мужчина уже скользнул в другую сторону.

Я зло зарычала, обернувшись к мужчине и вновь медленно надвигаясь на него. Сущность вновь брала вверх, и я не могла себя контролировать. Я вся будто была пропитана злостью, агрессией, и мне с трудом удавалось ее в себе сдерживать.

Вернее, сдерживала ее не я – а Бестиан. Именно его аура Хозяина нечисти сдерживала меня от вспышки неконтролируемой ярости и заставляла спокойно слушать.

И тратил он при этом ежесекундно колоссальное количество энергии. Как если бы сражался с целой ордой непрестанно нападающей нечисти.

– Не всегда разрушает, – мягко возразил Бестиан. – Много прекрасных вещей появляется только благодаря огню. Например, вкусная горячая еда. И только благодаря огненному солнцу существует жизнь на нашей планете. А холодными вечерами в зимнюю стужу нет ничего желаннее огня… Твой жидкий огонь тоже может быть полезен, Лина. Мы разберёмся с этим вместе. Позволь мне разобраться.

Его слова и мягкий голос плохо сочетались с энергетическим хлыстом, сверкающим голубыми молниями, который он держал в руках, шагая вокруг меня и не сводя с меня глаз. Готовый в любой момент… ударить? Меня?

Стало горько и обидно. А еще – тошно, от мысли о том, что Бестиан был такой же, как мой отец. Всем им нужно от меня только одно – полное подчинение. Неважно, с какой целью, но сути это не меняло – что отец, что Бестиан пытались полностью подчинить меня, любой ценой. Лишь бы я была послушной девочкой.

Моя сущность была способна мыслить только плоско, а потому выведенная логическая цепочка ярко полыхнула в сознании, полностью вытесняя оттуда человечность.

– Лжец! Ты такой же лжец, как и он! – яростно прорычала я.

Это была последняя околоадекватная мысль перед тем, как я полностью потеряла над собой контроль и в прыжке кинулась на Бестиана с раскрытой пастью.

Глава 27. Укроти меня

[Бестиан]

Сила, с которой обрушилась на меня Лина, потрясала воображение.

Это была мощь, это была настоящая буйствующая стихия огня во всей красе, приправленная острыми зубами, когтями и шипами. Набросившаяся на меня «кошечка» была готова рвать и метать, не отдавая отчета своим действиям.

Я был отлично натренированным бойцом, умеющим передвигаться с нечеловечески быстрой скоростью, но даже мне было тяжело уследить за Линой, и несколько раз меня чуть с головой не объяло пламя. Огонь полыхал уже повсюду, стало по-настоящему жарко. И еще – очень опасно, но пока что меня спасали охлаждающие барьеры, выставленные с помощью артефактов нового поколения. Без них меня бы уже давно поджарили, но я хорошо подготовился. Жарко только было невыносимо… И не было ни секунды на то, чтобы остановиться и скинуть с себя кожаную куртку.

Я прекрасно понимал, что действовать нужно было быстро, что в таком темпе долго не продержусь. Потому и задействовал в том числе свое излюбленное оружие – сверкающий молниями хлыст, который являлся многофункциональной вещью в моих руках. Вот уж где можно было отвести душу и не сдерживать себя, давая энергии вливаться в хлыст и сверкать голубыми молниями. Плохо было то, что мои попытки сковать Лину хлыстом с ней никак не работали. Мне нужно было хотя бы одну ее лапу сковать, а лучше шею хлыстом зацепить… Он бы не причинил ей никакого физического вреда, но заставил ее значительно замедлиться, вытягивая из нее энергию, и этих секунд мне бы хватило, чтобы действовать дальше.

Но зацепить лапу хотя бы кончиком хлыста вообще никак не получалось, и мы с Линой носились по всей территории логова в какой-то сумасшедшем смертельном танце. Она – не осознавая себя и просто желая меня сожрать. Я – пытающийся сражаться так, чтобы не причинить боль Лине, одновременно с этим лихорадочно соображая, как бы остановить эту бушующую стихию.

Н-да… Так с любимой девушкой мне танцевать еще не приходилось. И я очень надеялся, что потом больше никогда не придется. Но до этого эфемерного «потом» нужно было еще как-то дожить… А шансы на то уменьшались у меня с каждой минутой, потому что на сражение с киёрсами и попытки подчинить их аурой Хозяина нечисти уходила уйма сил.

Лина, кажется, восприняла мой хлыст исключительно как нападение, как попытку ударить, сделать больно. Наверное, ее это здорово триггернуло и вызвало ассоциацию с ее жестоким отцом… Она не знала, что мой энергетический хлыст может выполнять разные функции, и я не собирался применять насилие. Но сообщать об этом ранее мне как-то не довелось, а сейчас все мои попытки что-то объяснить Лина попросту не слышала, поглощенная бесконечной яростью. Так что я быстро плюнул на попытки контакта и просто сосредоточился на том, чтобы подцепить ее хоть как-то и… Ага, получилось!

Все-таки я уловил момент, когда Лина немного замешкалась, и кончик энергетического хлыста таки оплел переднюю лапу моей хищной кошечки. Ей пришлось отвлечься на попытку перегрызть хлыст или как-то скинуть его с себя, но это было бесполезно: он словно примагнитился, и сбросить его без моей помощи не представлялось возможным. То, что надо.

Я вскинул руку, направив ее на Лину и мощным потоком направляя на нее ауру Хозяина нечисти, которая всегда и помогает мне подчинять нечисть. Только если с другой нечистью требуется лишь небольшая часть моей энергии, то сейчас я направлял вообще всё, что у меня было. И то, это не помогало как надо.

Вернее, помогало, но очень медленно, в тысячу раз медленнее, чем нужно.

Проклятье… Ну и что мне делать?

Лина, буквально пригвожденная к месту, придавленная моей аурой, медленно подняла голову и хмуро глянула на меня. Я обратил внимание на то, что зрачки ее глаз стали не такими бешено ненормальными.

– Не так давишь, – тихо прорычала она.

Я нахмурился.

– Что?..

– Ты не так давишь, поэтому у тебя и не получается подчинять киёрсов.

Мои брови взлетели вверх.

Она что, пытается мне помочь? Ее там ломает нещадно энергетически, а она все равно борется и пытается направить меня в нужное русло?

Сильная, однако… Не то чтобы я этого раньше не понимал, но сейчас проникся еще больше.

– А как надо? – спросил без лишней болтовни.

– Киёрсы понимают только физическую боль. А ты давишь мягко. Ты давишь с любовью. А с любовью – бесполезно.

– Я не хочу причинять тебе физическую боль.

– Без этого никак, – тихим таким раскатистым рычанием.

И взгляд потупила с каким-то чувством смирения, словно в ожидании болезненного удара.

– Моя сила в огне. Вбей в меня ледяной кол. Прямо в сердце. Убей меня, пожалуйста.

Я аж воздухом поперхнулся.

– С ума сошла?!

– Ты же можешь просто убить, я знаю. Если не хочешь сам, то позови кого-нибудь на помощь, чтобы помогли…

Ага, так я взял и грохнул свою любимую рейну, как же.

– Сделай это, а то я причиню тебе непоправимый вред, – рыкнула Лина, нервно дергаясь в моих энергетических путах. – Тебе и куче других людей, на которых накинусь сразу после тебя. Теневой защитный контур меня надолго не остановит. Не могу себя контролировать. Не получается успокоиться. Меня надо остановить. Сейчас же. Думать… тяжело. Сорвусь… в любой момент.

Ее хвост нервно хлестнул по земле, и огонь полился во все стороны с новой силой. Взгляд Лины начал быстро меняться, становясь то диким хищным, то более осмысленным. Я не только видел, но и прекрасно чувствовал, что в ней сейчас борются две сущности, и это приносит боль, нервирует Лину, а от нервов она начинала терять над собой контроль.

– Лина, успокойся…

Но какое уж там спокойствие!

– Сделай это! – рявкнула Лина, яростно оскалившись на меня и агрессивно задергавшись в путах. – Я не хочу причинять тебе зла. Ни тебе, ни кому-то еще. Пожалуйста, просто убей меня! Сделай же это! Иначе я буду вынуждена спровоцировать тебя на решительные действия, – добавила она, и ее зрачки при этом превратились в совсем узкие вертикальные щелки.

И брошенный на меня взор был далек от человеческого взгляда.

Так, ну вот это уже никуда не годится.

С одной стороны, она, конечно, всё правильно говорила, и мне следовало бы применить жесткую силу, но с другой… Я так не могу. Не могу, и всё тут! Неправильно это!

Вся моя работа с нечистью была построена на мягком подходе к каждому существу. На умении без насилия угомонить любую нечисть, пресечь любую ее вспышку ярости и желательно вообще заранее предугадывать такие вспышки и пресекать их на корню. Да, случались ситуации, когда силу применять всё-таки приходилось, как это произошло с д’Акировой, например. Но я всегда при этом просто давил аурой Хозяина нечисти. И никогда не прибегал к вещам в духе «а не вогнать ли мне ледяной кол в ее сердце, вдруг это успокоит тварь?». Так себе способы, не в моем стиле.

Лина посетовала на мою излишнюю мягкость, но как раз в мягкости и состояла моя сила.

Хм… А что, если?..

Я мрачно улыбнулся, глядя в яркие зелёные глаза Лины, недовольно помахивающей хвостом с огненной кисточкой на конце.

Твоя сила в огне, говоришь? А что будет, если не бить холодом, а обнять уже своим огнем?

Кажется, пришло время выпустить наружу своего внутреннего беса.

Я резко убрал в сторону магический хлыст, шагнул назад, перестал давить аурой Хозяина нечисти и… расслабился. А перед тем как закрыть глаза, увидел, как в удивленном ступоре перестала нервно дергаться Лина, пытающаяся понять, что я сейчас буду делать. Ее сущность ожидала подвоха и пыталась предугадать, как именно я нападу… Но нападать я не собирался.

Я просто стоял с закрытыми глазами и выпускал из себя… любовь. Выпускал всю внутреннюю силу, которая во мне крылась. Весь тот огонь, который обычно нервно кипит и напоминает о том, что нельзя расслабляться, всегда надо быть в тонусе. А я вот, наоборот… расслабился. Но не как обычно, давая силе хаотично выплескиваться наружу, – а как будто пытался обнять внутренней магией Лину. Оплести ее плотным коконом, окутать ураганом внутренней страсти.

Во мне от природы много магии, очень много. Так много, что мне с детства приходится ее постоянно сдерживать, строго следить за этим ежедневно, контейнировать магию так, чтобы она не выплескивалась наружу, не вредила окружающим. Излишки магии я регулярно направлению на подпитку своего бестиария, но сила-то растет, а за последние сутки она выросла еще больше, после плотного контакта с Линой, а выплеснуть всё это в бестиарий возможности не было…

Отец в шутку называл эту мою силу «внутренним бесом» и настоятельно рекомендовал всегда держать ее в узде. Смерч легко мог убить обычного волшебника… но с киёрсами дела обстояли иначе.

И сейчас я попросту направлял всю эту силу на Лину одним сплошным концентрированным потоком. Оплетал таким плотным коконом энергии, от которого невозможно было увернуться, защититься от него. Со стороны это выглядело своего рода энергетическим смерчем, состоящим сплошь из голубого огня и сверкающих молний, который исходил от меня и беспощадно накрывал собой всё и всех вокруг.

Я позволил своей силе литься так, как она хочет, и полыхать во все стороны так, как я обычно не позволяю себе делать.

Но сейчас – позволял. Позволял и покорял – не болью, а внутренним огнем, каким пылать мог только я, Хозяин нечисти. Можно сказать, что я облучал Лину своим огненным светом и любовью, заставляя ее внутреннюю тьму покориться.

Поток исходящей от меня энергии был настолько мощный и плотный, что я почти физически ощутил, как в этот момент у моей магической Искры появляется новая грань. Потому что сейчас я прыгал выше своей головы и делал то, что у меня еще ни разу не получалось сделать, – подчинял киёрса. При этом даже не воздействуя на него физической силой.

Не открывая глаз, я ощутил, что Лина начала уменьшаться в размерах. Как Хозяин нечисти, я ощущал такие моменты очень хорошо, и также мог улавливать любые перемещения нечисти.

Так вот, Лина больше не пыталась на меня кидаться, не дергалась в стороны, не пыталась бежать. Она вообще бездействовала и, что самое главное, – стремительно уменьшалась и меняла форму.

Еще спустя минуту непрерывного магического потока я, наконец, медленно открыл глаза. Обнаружил, что в пылу битвы мы снова оказались в разгромленной гостиной.

Не мог видеть себя со стороны, но был уверен, что глаза мои сейчас светятся ярким голубым светом. Вокруг полыхал огонь, но мой внутренний огонь полыхал еще больше: он целым вихрем пылал, огибая нас с Линой, и выглядел плотным опасным сгустком из молний, которые сверкали голубыми вспышками и угрожающе потрескивали, будто бы напоминая, что сбежать не получится.

Но Лина сбежать и не пыталась. Она уже полностью вернулась в человеческий облик, ноги ее не держали, так что она тяжело опустилась на колени, глядя на меня немигающим взором. Ее вертикальные зрачки медленно становились обычными круглыми, хвост и когти исчезли. Она тяжело дышала и смотрела на меня, как загипнотизированная, впрочем, с энергетической точки зрения так и было. Алые волосы растрепаны, белая рубашка распахнута из-за содранных пуговиц. Лина была хищно красива, и я не удержался от самодовольной улыбки.

Моя кошечка. Пусть пока диковатая, но только моя.

Медленно приблизился к Лине, шагнул к ней почти вплотную. Двумя пальцами приподнял ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. Долго так на нее смотрел, пока ее глаза полностью не очеловечились, да и мои глаза, кажется, перестали светиться, судя по моим ощущениям. И исходящие от меня молнии начали потихоньку гаснуть.

Обычно когда я успокаивал и подчинял нечисть, то говорил завершающую фразу, которая закрепляла мое влияние, но сейчас закрепить хотелось по-другому.

Я нагнулся и коснулся губ Лины поцелуем. Властным таким, требовательным. Одной рукой придерживал ее за затылок и немного оттянул за волосы, заставляя больше запрокинуть голову. И вкушал… Вкушал глубокий поцелуй, наслаждался мягкими губами, упругостью кожи… Наслаждался своей Линой. Своей прекрасной рейной, ради которой я готов был горы свернуть и защищать ее до последнего своего вздоха. И Лина охотно отвечала на поцелуй, пила его с какой-то неистовой жадностью, полностью отдаваясь моей ласке, позволяя мне вести в поцелуе и длить его так, как я хочу.

Не знаю, сколько мы так стояли и целовались, но молнии мои окончательно погасли. И огонь, пущенный Линой, тоже вокруг погас. Где-то на улице еще догорали какие-то пристройки, но в самой гостиной вокруг нас волшебное пламя больше не горело. Погасло вместе с сошедшим на нет гневом хозяйки.

Я на несколько секунд отвлекся, чтобы проверить жизнеспособность Чейна и Карлы: те так и лежали без сознания под обломками, укрытые моими щитами, благодаря которым и выжили. Я на всякий случай добавил им парочку щитов покрепче и вновь сосредоточился на Лине. Кроме нее, для меня сейчас всё отошло на второй план, и я некоторое время молча гладил ее по волосам и щекам, потому что просто хотелось ощутить ее теплую кожу под своими ладонями. Хотелось гладить и чувствовать ее тепло и любовь.

Мы по-прежнему не проронили ни слова. Да и слова тут никакие не нужны были – мы прекрасно понимали друг друга без всяких слов.

Лина потерлась щекой о мою подставленную ладонь и потупила взгляд. По ее щеке скатилась одинокая слеза, а еще я услышал явственный вздох облегчения. И тихое:

– Прости…

– Тебе не за что извиняться.

Лина всхлипнула и прошептала:

– Я могла тебя убить…

– Я контролировал ситуацию.

…на грани жизни и смерти, а еще почти обнулив свой магический резерв, оставив жалкие крохи, но Лине об этом сейчас знать было необязательно.

Лина еще раз судорожно вздохнула и замолчала. Некоторое время нам был слышен только гул теневого пламени, потрескивание горящего сарая. Больше никакие звуки не врывались в наш маленький мир.

– Очень сложно… адекватно мыслить, когда разумом владеет сущность, – произнесла она тихо, опасаясь смотреть мне в глаза. – Такой сумбур…

– Понимаю прекрасно, – произнёс мягким голосом.

– Я не знала, как угомониться, честно… – продолжала оправдываться Лина.

– На самом деле ты мне очень помогла, – улыбнулся я. – Твоя фраза про силу огня сделала свое дело. И сейчас я понял… Понял, что киёрсы, хоть и понимают в первую очередь физическую боль, а всё-таки способны впитывать в себя чужой свет и излечиваться с его помощью. Это необычный, непривычный способ, который не используется с другой нечистью, и магии тратится при этом колоссальное количество, однако способ рабочий. Мне следует обдумать, как применять его ко всем киёрсам, но, полагаю, я теперь смогу разработать более мягкую концепцию, которая позволит и другим киёрсам помочь, и меня оставит в живых.

Лина шмыгнула носом и тихо спросила:

– Когда ты понял, что я нечисть? Ты ведь давно это понял, да?

– Так с самого первого дня знакомства с тобой и понял.

Она вскинула голову и удивленно уставилась на улыбающегося меня.

– Жужа мне об этом сказала, – пожал я плечами. – Когда ты спрыгнула с двадцать пятого этажа, и Жужа вылетела из моей шляпы и села тебе на плечо, помнишь? Каюсь, в тот раз ты меня так взбесила, что я хотел воздействовать на тебя грубыми ментальными чарами, чтобы вытянуть из тебя всю нужную мне информацию и стереть всю ненужную – про меня. Но Жужа почуяла это и уговорила меня оставить тебя в покое.

– Она еще жужжала тогда так сердито… – припомнила Лина.

– Это тебе так слышится. А я при этом слушал, что она мне говорит, для меня ее жужжание звучит обычной речью, – хмыкнул я. – А говорила она о том, что ощущает тебя странной нечистью, которой нужна помощь. Жужа не могла пояснить свои ощущения, просто попросила меня приглядеть за тобой. Сказала, что ты ей понравилась. Я на тот момент еще не был уверен, что ты нечисть, так как ощущения от тебя исходили странные и неоднозначные, но Жужа подтвердила мою догадку.

– Вот как… – растерянно произнесла Лина.

– А потом на первом занятии с вашей группой в академии я использовал зов нечисти, чтобы в первую очередь проверить твою реакцию, – добавил я. – И она была весьма интересной.

Лина потупила взгляд.

– Я сама тогда не поняла, как шагнула в твою сторону… Меня подруга остановила…

– Да, но ты при этом смогла остановиться и не продолжила идти ко мне со словами «Я с тобой, хозяин», как делает абсолютно вся нечисть, идущая на мой зов. Даже альфа-уровня. Даже моя бабуленька, которая потом чуть не прибила меня, когда я первый и последний раз в жизни решил так по юности забавы ради посмотреть, отреагирует она на мой зов или нет, – хмыкнул я, и Лина при этих словах наконец-то искренне улыбнулась. – Но ты смогла остановиться и переключиться на другое. Смогла подавить в себе невыносимое желание бездумно подчиниться мне.

– И… что это значит?

– Сейчас я понимаю, что это как раз показатель того, что ты нечисть не с рождения, и у тебя есть больше возможностей противостоять давлению извне и быть более самостоятельной. Это, с одной стороны, хорошо, потому что означает, что твоя сущность может быть гораздо более осознанной, а с другой стороны – плохо, потому что я на тебя не могу повлиять так же, как на ту же Эльзу. Но на тот момент я просто решил понаблюдать за тобой в качестве преподавателя и посмотреть, как у тебя проявляется магия.

Со стороны улицы послышались громкие одиночные аплодисменты.

– Браво, мистер Брандт! Браво! – раздался до боли знакомый низкий мужской голос. – Великолепная работа! Вы настоящий мастер своего дела!

Я сумел сдержаться и не подать вида, как внутренне похолодел, а вот Лина ощутимо вздрогнула всем телом и с диким ужасом уставилась на появившегося человека.

– Что вы тут делаете? – грубо осведомился я. – И каким образом смогли сюда попасть?

– Привет… пап… – очень тихо произнесла Лина.

И нервно сглотнула.

Потому что на пороге разгромленной гостиной стоял ее отец.

Глава 28. Шаги

[парой минут ранее; на территории около логова]

Около логова варгов царила атмосфера тщательно организованной паники. Часть инквизиторов занималась скручиванием варгов, часть – допрашивала поверженных прямо тут, на местах, не теряя времени. Кого уже допросили, тех отправили в тюрьму, телепортировав их с сопровождающими. Остальные инквизиторы оцепили логово варгов по всему периметру, особенно плотно столпившись около единственного входа.

Но все, абсолютно все напряженно ожидали развития событий.

Теневое пламя полыхало высоченной стеной, черно-фиолетовые огненные языки гудели, но совсем не излучали жар – скорее уж наоборот, от них тянуло замогильным холодом. Причём таким сильным, что бетонная стена частично покрылась инеем.

Виверн по кличке Чудик был весьма доволен своей работой. А еще он был сыт, так как успел сожрать парочку варгов, пытающихся через лес убежать от инквизиторов, – всё, как приказывал Хозяин! Инквизиторы, правда, были не очень довольны таким положением вещей, ну да кто их спрашивал, верно? Правильно – никто их не спрашивал, а Чудик особенно не спрашивал. Он даже попытался извиняюще улыбнуться инквизиторам, но те не поняли его жуткий оскал и отступили подальше. Эх, слабаки! Вот Хозяин всегда его улыбки понимает!

Никто не знал, что именно сейчас происходит за бетонной стеной. Здесь, снаружи, со стороны леса, не было видно ничего, после того как виверн закрыл контур теневым пламенем.

Всех чрезвычайно взбудоражили слова профессора Брандта. Всего одна фраза – «рэмма-уровень» – а произвела такой фурор, что на взводе были все. И последовавший взрыв и колоссальный выплеск магической энергии… От него мурашки бежали по телу, хотя наружу долетали только маленькие отголоски магического всплеска. А что случилось там, за контуром? Успел ли профессор Брандт укрыться защитными чарами? Он поступил очень профессионально, успев вытолкнуть наружу всех, кто сейчас мог бы пострадать от этого магического взрыва, но сам… Как он там сам? Непонятно даже было, жив он или уже мертв? Хотя, если был бы мертв, тогда, наверное, виверн моментально среагировал бы, почуяв гибель Хозяина нечисти… Только это и успокаивало.

Но все равно было нервно. Особенно когда к теневому пламени прибавились языки обычного огня. Или только выглядевшего обычным? В общем, что бы там за контуром ни происходило, а полыхало там знатно. И выходить оттуда пока никто не торопился, а из-за гудения теневого пламени и потрескивания обычного огня вообще ничего не было слышно. И ещё – из-за странного звона, который исходил из логова и действовал на нервы похлеще непрерывного писка комара над самым ухом.

А потом раздались шаги.

Нет, не так – Шаги. Вот да, так, с большой буквы. Тяжёлые такие, угрожающие.

Телепортировавшийся откуда-то и медленно шагающий человек мгновенно приковал к себе внимание всех присутствующих. Аура у него была такая, что не заметить появление волшебника в лесу было попросту невозможно.

– Мистер Брандт? – удивленно вскинул брови инквизитор с эмблемой начальника отдела группы быстрого реагирования на темно-фиолетовой мантии. – Что вы здесь делаете?

Потом он смущённо умолк, рассудив, что не к месту дотошен, и согнулся в полупоклоне, громко и твердо произнеся:

– Рад видеть вас, мистер Брандт! Готов оказать всяческое содействие!

Его примеру последовали другие, повторяя приветствие в полупоклоне.

Но Калипсо не обращал на них никакого внимания и продолжал шагать в сторону входа за бетонную стену. Его не интересовали всякие приветственные приличия, культурные манеры, аристократические замашки и прочий бессмысленный бред. Он даже не глянул ни на кого, взор его был прикован только к входу в логово варгов.

Калипсо был занят – он думал. Он сосредоточенно думал о том, что ему очень не хотелось убивать Ангелину. Совсем не хотелось. Но все еще оставалась очень высокая вероятность того, что надо будет. И внушать безразличие своему сыну к рейне ему не хотелось еще больше. Но что делать, если жизнь не оставит выбора? Точнее, выбор останется, но какой-то очень уж скудный: убить Ангелину, но спасти сына и впоследствии принудить его испытывать стойкое безразличие к своей погибшей рейне, или не убивать Ангелину и потерять обоих. Третий и единственный вариант с позитивным исходом всё никак не вырисовывался, Бестиан был истощён, а время не стояло на месте.

Но он все равно надеялся на… что-то. Что-нибудь, что в последний момент сможет выровнять дорожку будущего. Потому и шагал так медленно и пафосно, торжественно даже – будто ожидая, что во время каждого следующего шага что-то произойдет.

– Мистер Брандт, вы куда? – всполошился инквизитор, стоящий ближе всех к входу в логово.

Он в ужасе уставился на то, как Калипсо уверенно шагает к теневому пламени, даже не думая останавливаться.

– Мистер Брандт, стойте, вы же погибните!..

Если бы Калипсо слушал, то он бы рассмеялся – в голос. Потому что эта фраза была отличной шуткой относительно его персоны.

Но он не слушал, потому что был предельно сосредоточен на поставленной задаче и пытался договориться с собственной совестью, которая пожирала его весь вечер. Договориться пока не получалось, но он не терял надежды, что сможет прийти к консенсусу сам с собой. Или таки дождется некоего чуда, меняющего дорожку будущего.

Думая обо всем этом, он шагнул прямиком в черно-фиолетовый огонь. Черная мантия с золотой окантовкой развивалась за его спиной эдаким хищным шлейфом.

Теневое пламя ожидаемо не причинило ему никакого вреда. Ему, как верховному теневому магу, это пламя просто приятно пощекотало кожу, не более. Тогда как любой из здесь присутствующих инквизиторов сгорел бы заживо, едва коснувшись этой страшной обжигающей черноты.

Калипсо шагнул на территорию логова, и…

Ан нет – лишь едва шагнул, успев только увидеть всех действующих лиц сегодняшнего теневого переполоха и ощутить воистину жуткую энергетику, исходящую от Ангелины.

А потом… Потом в его грудь ударил мощный ветер.

Это был непростой ветер, а эдакий светящийся голубой поток. Да не один – их тут было с десяток, наверное. Все они объединились, ударив в одну точку и буквально вышвырнув Калипсо за территорию логова.

Он не упал только благодаря тому, что успел выставить в противовес свои энергетические крылья, которые сейчас сверкали золотом за его спиной. Без них он бы позорно протаранил собой грунтовую дорогу, а так – лишь оставил ботинками широкие борозды на земле.

И прижал ладонь к груди, потому что было неожиданно больно. Калипсо отвык испытывать столь сильную боль, он давно не попадал в какие-то смертельно опасные обстоятельства.

Но сейчас один шальной ветер залетел ему прямо в рот, нос, ворвался в лёгкие и начал раздуваться, грозясь лопнуть лёгкие и сломать ребра изнутри. Боль была совершенно адская, но длилась недолго – ветер быстро покинул легкие и вылетел наружу, зависнув на уровне лица Калипсо и угрожающе загудев.

Это было… Странно. Странно – и очень, очень больно. Калипсо никогда не испытывал такой боли от ветра, угрожающего разорвать лёгкие изнутри. А потому в шоке замер напротив, немигающе глядя на искрящуюся синеву.

– Почему вы меня не пускаете? – хмуро спросил Калипсо.

Инквизиторы вокруг зашептались между собой.

– С кем он разговаривает? – тихо спросил молодой волшебник у своего коллеги. – Со светящимися огоньками?

– Это искандерские ветра из Леса Всех Святых, дубина! – шикнул в ответ коллега.

– И чо?

– И ничо! Это духи, врубаешься? Наверное, те, что профессора Брандта с его рейной венчали.

– А-а-а! – понимающе протянул юный инквизитор.

– Ага-а-а! Так что помолчи лучше… Тут что-то странное творится…

– Это я и без тебя понял, – хмыкнул первый инквизитор.

Но Калипсо не обращал на них внимания и вообще не слушал шепотки вокруг. Он продолжал хмуриться и озадаченно смотреть на искристые ветра перед собой.

– За этой стеной сейчас находится сбежавший министр магии Искандера, которого необходимо поймать, – произнес Калипсо, и при этих словах умолкли все вокруг. – А вы не даете мне пройти и отловить его.

Он не стал добавлять вслух, что в первую очередь его интересует безопасность собственного сына и тот факт, что Ангелина в любую минуту может совершить роковой бросок, а Бестиан был уже истощен, он не выдержит еще одного смертельного танца – Калипсо прекрасно это чувствовал.

Он не сказал об этом вслух, но он об этом подумал – и этого было достаточно для того, чтобы святые ветра поняли его, ведь от духов невозможно утаить столь громкие мысли. И Калипсо прекрасно знал, что ветра его мысли слышат – и гневаются, судя по тому, как агрессивно пульсируют энергией.

Да что за дела?!

– Мистер Брандт? Что происходит? – осторожно спросил начальник отдела быстрого реагирования.

Калипсо не собирался ничего объяснять. Он не обязан был отчитываться перед этими инквизиторами, и их мнение по поводу сложившейся ситуации его тоже не интересовало.

Он стоял и слушал, что ему говорят ветра. А они говорили – ментально, и их ментальные разговоры тяжко давили на сознание, так как ощущать присутствие искандерских святых духов в своей голове было весьма неприятно.

Никто не знал, о чем говорят ветра Калипсо, но в какой-то момент он хмыкнул и склонил голову в знак согласия.

– Хорошо… Будь по-вашему. Тогда дайте знать, когда мне можно будет войти, – попросил Калипсо. – Пожалуйста, – добавил он, вспомнив это редкое используемое, но замечательное и очень уместное сейчас слово.

Светящиеся ветра удовлетворённо вспыхнули и отлетели к двери, закружив около нее на одном месте.

А Калипсо тяжело вздохнул и уселся прямо на землю, к удивлению всех присутствующих. А потом и вовсе улегся, заложив руки за голову и уставившись в ночное небо. Потому что – нервы нервами, но подождать все равно придётся, а время можно не терять и полюбоваться прекрасными звёздами. Нужный момент он точно не пропустит – святые духи его поднимут, даже если он вздумает подремать, в этом можно было не сомневаться. В легкие ворвутся и поднимут, да-да, хочешь ты того или нет.

Калипсо снова вздохнул и поморщился от ноющей боли в грудной клетке – легкие все еще горели после недавнего близкого знакомства с искандерскими святыми ветрами.

Калипсо медленно дышал и отчаянно прислушивался к малейшим звукам со стороны логова и к своим ощущениям. Пока что энергетическая связь с его сыном чувствовалась хорошо, но уже с помехами, которые заставляли напряжённо ждать развития событий. Калипсо очень не любил ждать, но такой уж сегодня выдался безумный день и ночь, что он только и мог что ждать.

В лицо ударил порыв ветра – но не от святых духов, а от взмахов крыльев виверна Чудика, который неожиданно подлетел к Калипсо и… улегся рядом на спину, тоже уставившись в ночное небо и смешно перебирая лапами в воздухе, напоминая чешуйчатого котенка-переростка.

Инквизиторы в ужасе рассыпались в стороны, а Калипсо улыбнулся. Чудик был отличной компанией для наблюдения за звездным небом в томительном ожидании развития событий. Лучше не придумаешь!

Глава 29. Любой ценой

[Бестиан]

Я напряжённо смотрел на широкоплечего мужчину, вошедшего в разгромленную гостиную. Темноволосый, со строгой короткой стрижкой, грубыми чертами лица, словно вытесанного из камня. Классический черный костюм и черная мантия, накинутая поверх на плечи, шляпа-котелок на голове, блестящие лакированные туфли, странно контрастирующие с обстановкой разгромленного особняка, – министр магии выглядел, как всегда, с иголочки одетым.

Как, фарн его раздери, он вообще оказался тут?!

Он не мог спокойно пройти мимо стражи – его бы повязали. Значит – телепортировался. Но как?

Словно в ответ на мой вопрос Руфус достал из внутреннего кармана пиджака небольшой предмет в виде водяных часов, в которых плавали капельки темно-красной жидкости.

– Потрясающий артефакт, основанный на кровной магии, такого плана вещицы когда-то придумала Светлана Абрамова. Здесь есть несколько капель крови Лины, что позволяет мне телепортироваться к ней в любое место, где бы она ни находилась. Артефакт как бы подменяет ауру того, чью кровь содержит, что позволяет телепортироваться к данному человеку, ломая любые выставленные защитные преграды. Как сейчас. Теневое пламя вашего виверна великолепно, мистер Брандт, но магия крови – штука серьёзная, способная ломать многие барьеры, вы сами знаете.

Я похолодел, представив себе, что могло бы быть, если бы министр телепортировался так к Лине в тот момент, когда мы, например, находились в моем особняке…

И подумал о том, что если выживу сегодня, то обязательно уничтожу все существующие записи о создании такого артефакта, потому что это слишком опасная вещица в плохих руках. Такую можно разве что в единственном экземпляре доверить спрятать в теневое хранилище моего отца.

Руфус тем временем убрал артефакт в карман, глянул на Лину и прям с отеческой улыбкой протянул:

– Линочка, доченька…

Голос его звучал тепло и нежно, ничем не выдавая ни внутреннего холода, ни чего-то еще.

Но Лина моментально шарахнулась назад с такой прытью, будто от огня отскакивала. И спряталась за мою спину, нервно вцепившись в мои плечи.

– Линочка, что такое? Неужели ты не рада меня видеть, доченька?

– Он часто называл меня Линочкой, доченькой… А потом безжалостно бил, – услышал я шепот Лины из-за моей спины.

Я и так был напряжён донельзя, а после слов Лины мне стало как-то совсем нехорошо.

Она крепко сжимала мои плечи, и я даже через плотную ткань кожаной куртки ощущал ее дрожь. Лине было страшно. Так сильно, что она не могла контролировать свою панику. Плохо дело… Она сейчас была нестабильна, а бороться с ее вспышкой магии второй раз мне бы сейчас хотелось меньше всего на свете. Лину надо было срочно отсюда уводить. Но как?

Попытался ментально связаться с отцом, но у меня ничего не получилось: видимо, мешал зашкаливающий магический фон, висящий вокруг полуразрушенного особняка. После тех смертельных танцев, что мы здесь с Линой устроили, в этом не было ничего удивительного.

Проклятье! Если уж даже до отца не докричаться, то про связь с инквизиторами и речи быть не может… Но должен же он сам почуять что-то не то? Или как?

– Зачем вы сюда проникли? – холодно спросил я.

– Ну как же, мистер Брандт? – расплылся в душевной улыбочке Руфус. – Переживаю о своей дочери, разумеется! Я получил весьма странное видео и весьма неприятное сообщение от однокурсника моей доченьки, удивился выдвинутым условиям, понял, что моей Ангелиночке угрожает опасность, и решил выдвинуться на помощь, и…

– А давайте мы не будем играть в эти идиотские игры и поговорим начистоту, – оборвал я, чувствуя, как Лину за моей спиной затрясло еще больше при словах ее отца. – Несколько минут назад вы нарочно активировали магию киёрса в собственной дочери, потому что являетесь ее хозяином с энергетической точки зрения. Вам плевать на ее безопасность, она интересует вас исключительно как оружие рэмма-уровня опасности и инкубатор для рождения киёрсов в будущем. Единственный получившийся у вас киёрс женского пола, который позволит значительно ускорить появление киёрсов на свет, и над которым вы тряслись, не давая Лине ступить шагу в сторону.

Лицо Руфуса не дрогнуло, но я почувствовал от него смену настроения – потому что попал в яблочко.

– Что ж… Прямо так прямо, – вздохнул он, не меняя благодушного выражения лица. – Я пытался защитить Ангелиночку, но, увы, не смог…

– Любопытные у вас способы защиты. Избиение собственной дочери тоже входит в эту удивительную защиту? – голос мой был полон желчи. – Вы мне лапшу на уши не вешайте, министр, будьте любезны. Я не тот человек, с которым есть смысл юлить. Мне казалось, что вы меня неплохо знаете, и у вас ведь было достаточно возможностей убедиться в моей принципиальности в некоторых вопросах.

Я сделал особый жест рукой, и в моей ладони тут же заискрилась энергетическая плеть. Руфус смерил ее презрительным взглядом.

– Это что за цирк, мистер Брандт? Намерены на меня нападать?

– Я намерен защищать от вас Лину. Любой ценой.

– С защитой собственной дочери я разберусь сам, вам в это лезть не нужно. И уж от кого-кого, а от родного отца мою собственную дочь точно ограждать нет никакой необходимости. Отойдите в сторону, мистер Брандт. Ангелиночка, доченька, подойти ко мне.

– Лина, стой за моей спиной и никуда не уходи, – тут же сказал я.

– Да я и не собираюсь потакать этому чудовищу, – пробормотала Лина.

И с места даже не сдвинулась. Это была хорошая новость, говорящая о том, что магическая клятва между Линой и ее отцом как минимум частично нарушена и позволяет Лине самой принимать какие-то решения.

Она негромко эту фразу сказала, но в гостиной было довольно тихо, так что Руфус все равно услышал.

– Ах ты паршивка! – мигом вспылил он, и лицо его исказилось злобной гримасой, которой я никогда не видел у министра магии Искандера. – Да как ты смеешь называть меня чудовищем?! Как ты смеешь мне не подчиняться? Мы с тобой уже обсуждали эту тему и вроде как закрыли ее, я думал, что ты поумнела… Но, кажется, ошибался. Тебе напомнить тот наш прошлый разговор? Я тебе разрешал со мной пререкаться, что ли? Ты будешь делать всё, что я скажу.

Он при этих словах коснулся тремя пальцами одной руки раскрытой ладони другой, на лице его заиграла странная предвкушающая улыбка.

В тот же миг Лина зашипела от боли и отскочила от меня в сторону, я резко повернулся к ней, чтобы посмотреть, что произошло.

Лина держалась за руку, у нее на внутренней стороне ладони проявилась печать магической клятвы, которая сейчас выглядела так, будто ее выжгли клеймом. Печать светилась не полностью, частично, что говорило о ее неполноценном влиянии на Лину, но влияние всё-таки оставалось.

Я, не раздумывая, схватил Лину за эту ладонь, чтобы хоть немного облегчить ее боль, перетянув часть на себя. Руку моментально невыносимо зажгло, и у меня волосы на затылке встали дыбом от понимания: это – лишь часть того, что только что чувствовала Лина.

А сам предупредительно щелкнул плетью по полу и угрожающе зашипел на Руфуса:

– Вы что творите?! Это ваша дочь! Как вы смеете делать ей больно?!

– Я ее породил – имею право делать с ней что угодно, – расплылся в мерзкой улыбке Руфус. – Отойдите от моей доченьки, мистер Брандт. Она принадлежит мне, и я ее забираю, прямо сейчас. Не советую стоять у меня на пути, вам же хуже будет.

Я смотрел на ди Селинджера, и у меня в голове не укладывался образ министра магии Искандера и того человека, которого я видел сейчас перед собой. Я всегда наблюдал министра спокойным, сдержанным, уравновешенным человеком, строгим, но справедливым, умеющим разруливать серьёзные проблемы. А сейчас видел перед собой маниакального человека, который ради соблюдения своих интересов готов идти на всё. Даже ломать свою дочь так, как ему хочется. От когнитивного диссонанса шестеренки в голове начинали закипать.

– Немедленно прекратите негативное воздействие на Лину, иначе я буду вынужден вступить с вами в бой, – сухо пригрозил я. – Я не хочу с вами драться, господин министр, но обижать, оскорблять и уж тем более – поднимать руку на мою рейну и делать ей больно любым другим способом я никому не позволю.

– Что вы в ней нашли, мистер Брандт? Она же… Полукровка, – сказал, как плюнул, с таким пренебрежением, что у меня руки зачесались немедленно начистить ему физиономию.

– Смею заметить, что рейну выбирают не по крови, а по сердцу, – холодно отозвался я.

Кинул взгляд за спину министра, туда, где виднелась пелена теневого огня. До коллег через нее было не докричаться, а ментальная связь все еще не работала, и даже мои связные артефакты ни на что не реагировали. Я лихорадочно соображал, как бы правильнее сейчас поступить, вступать в прямую схватку с министром мне сейчас действительно не хотелось из-за почти нулевого магического резерва и из-за того, что мои записывающие артефакты временно вышли из строя и не могли зафиксировать всё происходящее сейчас. Мне бы Руфуса живым взять и не особо жестко его повязать… Но кроме грубой атаки ничего толкового в голову не приходило.

– Вы весьма стереотипно относитесь к рукоприкладству, мистер Брандт. Я понимаю, что мои способы могут казаться слегка экстравагантными и не всегда приемлемыми…

– Только лишь казаться? – не удержался я от громкого фырканья.

– Ну да. Таковы методы дрессировки киёрсов, мистер Брандт. Только если сильно запугивать киёрса, с подросткового, а лучше – с детского возраста, держать его в ежовых рукавицах, то только тогда можно гарантировать, что он не сожрёт тебя, когда вырастет и проявится магически. Вы же прекрасно знаете те печальные истории, когда киёрс при полном обороте набрасывался на собственного хозяина и с удовольствием им обедал. Это всего лишь техника безопасности, мистер Брандт.

– Техника… Безопасности? Избиение собственной дочери вплоть до ее сломанных пальцев – это техника безопасности ? Это теперь так называется, да?

– Не стоит так драматизировать, – улыбнулся Руфус, глядя на меня, как на глупенького мальчишку. – Лекари всегда были к услугам Ангелины, и они помогали избавляться от негативных последствий. Вы наверняка уже могли оценить, что на теле Ангелиночки почти нет шрамов, могла лишь парочка мелких затесаться.

Он так спокойно обо всем этом рассуждал, будто речь шла о случайно оставленном синяке.

Лина за моей спиной тихо плакала. Я не видел, так как не сводил глаз с министра, но чувствовал это всей своей сущностью.

А меня внутренне уже трясло от бешенства. Но я пока что старался его не показывать. Разве что плеть в моей руке заискрилась молниями еще ярче.

– Доченька моя, ты что, не понимаешь, что происходит? – сладким голосочком пропел министр, медленно шагая вперед. – Не понимаешь, что Бестиан нарочно с тобой сблизился, чтобы изучать тебя? Просто изучать, как забавную зверушку, одну из сотен, тысяч подчиненных тварей. Расскажи мне, каково это – быть всего лишь экспонатом бестиария профессора Брандта? Экспериментом и игрушкой в руках альфы.

– Это для тебя я эксперимент, никак не для Беса, – зло прорычала Лина. – Он меня любит и…

– Что ему стоит навязать тебе нужные эмоции? – насмешливым тоном оборвал Руфус. – Как Хозяин нечисти он может манипулировать твоими эмоциями, вызывать те, которые ему нужны. Ты лишь жалкая пешка в его руках. Ты всегда была пешкой в чьих-то руках, – безжалостно припечатал Руфус. – Но тут опустилась просто ниже некуда.

– А ты меня прям всегда уважал и ценил, ага, – с горечью в голосе произнесла Лина.

– Я тебе дал кров и образование. Не забывай об этом. Ну чего ты так нервно смеешься? Ты сама отказалась от жития в моем особняке. На улицу тебя никто не выгонял. Разве я лишал тебя еды? Разве не обеспечивал чистой одеждой? Ты никогда не ходила в лохмотьях и всегда могла поесть в отцовском доме. А что сама из него сбежала и отказалась от благ – так это сугубо твоя инициатива. Захотела взрослой жизни – ну так пожалуйста, живи. А взрослые сами обеспечивают себя всем необходимым, и сами решают свои проблемы. Ты сама это выбрала. Я увидел это и не стал дальше настаивать на твоем возвращении в отчий дом. Но кто я такой, чтобы мешать тебе набивать собственные шишки? Я направил тебя в лучшую академию для детей знатных родов в Искандере…

– Где меня все презирали за мое неаристократическое происхождение!

– Да плевать на людей, главное, что ты знания нужные получала, – отмахнулся Руфус. – Меня многие презирают, и что теперь, мне пойти и со скалы сброситься, что ли? Ну уж нет, я сам – скала. И ты становилась сильнее. С каждой нападкой и каждым новым препятствием ты формировала в себе стальной стержень характера. Вижу, что ты стала намного сильнее и самоувереннее после нашей последней встречи. Я надеялся, что так и будет. Поэтому не мешал тебе проходить собственный путь, путь и полный горечи и боли.

Я смотрел на министра, восхищаясь его способностью перевернуть любой тезис с ног на голову и обратить на свою сторону.

– Да ты сам изрядное количество боли создавал! – воскликнула Лина. – В прямом смысле того слова!

Взгляд Руфуса оставался безразличным. А приклеенная к лицу улыбка – обманчиво теплой.

– Мне так жаль, что приходилось причинять тебе боль, Линочка, – сказал он проникновенным голосом. – Прости, доченька, но это было совершенно необходимо для поддержания твоей дисциплины.

– Совершенно необходимо избивать до полусмерти?!

– Ты же знаешь, какая паршивая магия в тебе сидит…

– Знаем, да. Та, которую вы сами в нее и подсадили, – мрачно отозвался я.

Но министр продолжил на своей волне:

– Сущность твоя понимает только боль и силу. И признает хозяином только того, кто эту силу применяет. Вот мне и пришлось таковым быть, – с наигранной печалью произнес Руфус. – По этой причине, кстати, вы и не можете совладать с киёрсами, молодой человек, – он смерил меня надменным взглядом. – Вы слишком мягкий. Слишком мягкий и добрый, и жесткость свою даже при вспышке ярости сдерживаете. А киёрсы чувствуют эту слабину и не принимают хозяина. Всё очень просто: вы слабак по сравнению со мной, только и всего. Поэтому я всегда буду сильнее вас, каким бы уникальным даром управления нечистью вы ни обладали: вы, может и наделены природой даром невиданным, однако же не в состоянии побороть самую опасную нечисть в мире. А я – в состоянии полностью ее контролировать. Я разработал отличную методику, которая прекрасно себя проявила в деле. Киёрсы будут подчиняться мне, а не вам. А контролируемые киёрсы способны контролировать другую нечисть, вы знали об этом? Ну так знайте же, мистер Брандт, что правильно взращённый киёрс способен дать фору даже высшему демону.

Ну, допустим, это для меня была не новость, мы не просто так избавлялись от взбесившихся киёрсов…

– Ваши мягкие методы борьбы с нечистью вызывают восхищение и уважение, но знаете… Всё это очень мило, однако работает только с непокоренными киёрсами. А вот с проявленными и покоренными такой метод не возымеет должного эффекта, лишь ненадолго успокоив киёрса – до первого приказа настоящего хозяина, – расплылся в хищной улыбке Руфус.

В жутковатой такой улыбке, которая у меня никак не вязалась с образом строгого и справедливого министра магии.

– Вас посадят, министр, – негромко произнес я. – Вам светит как минимум пожизненное заключение. Мне и инквизиторам уже известно о ваших незаконных экспериментах и попытках выращивать киёрсов.

– Успешных экспериментов, между прочим! Давайте начистоту, мистер Брандт: я пришел сюда, чтобы предложить вам взаимовыгодное сотрудничество, – перешёл на деловой тон ди Селинджер. – Мне нужна моя дочь, она пока что является самым удавшимся образцом моих экспериментов, и я хочу довести это дело до конца. И я ее заберу себе, вне зависимости от вашего решения. Давайте так: я дам вам полный доступ к своим киёрсам, у вас будет возможность изучать их, как вам хочется. А вы скажете инквизиции, что это я не киёрсов взращивал, а, ну-у-у, придумаете что-нибудь. Вы же умный, вы можете придумать легенду о том, как я спасал киёрсов, пытаясь защитить их от нападок общества. Если вы перед инквизицией подтвердите мои благие намерения, то вам поверят, а я вас сделаю заместителем министра магии, мистер Брандт, – произнес Руфус тоном змея-искусителя. – Ну и разрешу Ангелиночке жить с вами и оставаться вашей рейной. Но при этом она будет служить мне, не забывайте об этом. Я, как узнал о вашем выборе рейны, то сразу так и подумал: мы с мистером Брандтом отлично ладим и точно сможем договориться по части киёрсов! Мне они нужны, понимаете? Я планирую расширить границы Искандера до Айло́хских гор, но для поглощения соседних стран мне необходимо иметь в рукаве туз вроде киёрсов. Помогите мне, мистер Брандт, – и я помогу вам. И, может, даже научу вас правильной жестокости, чтобы управлять киёрсами по-настоящему. Вместе мы сможем свернуть горы!.. Даже Айлохские. Ну что, по рукам? Скрепим нашу клятву крепким партнерским рукопожатием?

И он протянул мне ладонь.

– Вы идиот? – деловито уточнил я.

Губы Руфуса изогнулись в мерзкой улыбке.

– Ну что же вы так грубо, мистер Брандт? Где ваши манеры?

– Катитесь в бездну, господин министр, – расплылся я в такой же мерзкой улыбке. – А руку я вам с удовольствием не пожму – а оторву. Со всеми полагающимися мне манерами.

Улыбка сползла с лица Руфуса, он сунул обе руки в карманы и заговорил уже другим голосом, с откровенной угрозой:

– Не хотите, значит, со мной сотрудничать по-хорошему?

– Я с вами никак не хочу сотрудничать, господин министр.

– Жаль… Вы мне нравились, – с театральным вздохом произнес министр. – Печально, но раз вы не хотите сотрудничать, то придется с вами расстаться. Вы думаете, что подчинили Ангелину, профессор Брандт? Всерьез думаете, что этого достаточно? С киёрсами дела обстоят в разы сложнее, чем с любой другой опасной нечистью. Вы, конечно, умный, сильный, и всё такое… Но даже вы не в состоянии побороть уже установившуюся связь между киёрсом и его хозяином. И никакой Хозяин нечисти тут не поможет. Вы сейчас всего лишь успокоили Ангелину, но не более. Загасили одну ее вспышку. Мощную, бесспорно, но лишь вспышку, на гашение которой потратили массу сил. Ее настоящий хозяин – это я. И именно я могу ею управлять, а не вы. Мне для этого, кстати, даже колыбельные больше петь не нужно – они нужны были лишь для полного оборота, который несколько минут назад успешно завершился, в чем вы мне успешно помогли. А теперь… Теперь мне достаточно всего лишь ментального посыла – и Ангелиночка сделает всё, о чем я попрошу, и она не сможет мне воспротивиться. И я вам продемонстрирую, насколько вы беспечны, профессор Брандт… Ангелина, убей его. А потом приходи ко мне, я буду ждать тебя, – последние слова министр договаривал, уже шагая в воронку телепортации.

А я ничего не успел сделать, чтобы остановить его, потому что в этот момент когти моментально трансформировавшейся Лины глубоко впились в мой бок и рванули в сторону, вспарывая внутренние органы…

Я задохнулся от боли и покачнулся, машинально прижав ладонь к ране… вернее уж – к целой дыре в боку, из которой теперь хлестала кровь. Кажется, эта рана была несовместима с жизнью, а моих остатков магии было недостаточно, чтобы самостоятельно запустить процессы регенерации…

Снова покачнулся и посмотрел в зеленые глаза огромной черной пантеры-рыси. Мне хотелось запомнить эти глаза и сохранить воспоминания о том, сколько любви, нежности и страсти было в них всего несколько часов назад.

Лина больше не нападала. Она вообще как-то странно отшатнулась и замерла, принюхиваясь и не сводя хищного взора с моего лица. Она меня совершенно точно сейчас не узнавала, и я нашел в себе силы улыбнуться.

– Всё равно люблю тебя, – произнес негромко. – И не держу на тебя зла. Но, кажется, я переоценил свои возможности… Прости…

После чего мир перед глазами стремительно завертелся-закружился и погрузился во тьму.

За долю секунды до полной отключки я успел осознать свое падение на пол и увидеть только вплотную скользнувшую ко мне испуганную Лину.

Глава 30. Жидкий огонь

[Ангелина]

Кровь… Кро-о-овь.

Запах крови стоял такой, что от него аж шерсть стояла дыбом.

Но почему-то запах крови не дурманил, а наоборот – отрезвлял.

Я стояла, жадно принюхиваясь и пытаясь справиться с той мешаниной чувств и эмоций, которые сейчас роились во мне.

Неожиданно для самой себя отшатнулась в сторону, сделала шаг назад и мотнула головой, ощущая странный приступ головокружения.

Что-то было не так. Совсем не так. Но мой воспаленный мозг пока не мог понять, что именно.

Кровь, кровь была повсюду… Крови было очень много. Человек с жуткой рваной раной на боку истекал кровью, но еще умудрялся стоять на ногах, хотя был фактически живым мертвецом, это я знала точно.

Но он даже нашел в себе силы улыбнуться… Кому? Мне, что ли?

– Всё равно люблю тебя, – произнес он негромко, бледный и пошатывающийся. – И не держу на тебя зла. Но, кажется, я переоценил свои возможности… Прости…

Прости…

Прости?

«Люблю тебя».

Эти слова отрезвили окончательно. И когда мужчина закатил глаза и грохнулся на пол, я подскочила к нему с гулко стучащим сердцем и осознанием того, кто я, что я тут делаю, кто этот умирающий человек, и почему именно он умирает.

От осознания последнего факта стало совсем плохо и тошно. Зато разум прояснился мгновенно.

– Нет! Стоять! Бес, Беся, тебе нельзя умирать! – закричала я, склонившись над Бестианом. – Нельзя, слышишь?! Беся, ты слышишь?

Он не слышал. Да и не мог слышать, потому что потерял сознание и продолжал терять кровь, которую я, фарн его разбери, понятия не имела, как остановить!

Тихонечко взвыв от отчаяния, я интуитивно вцепилась руками – человеческими руками, а не лапами! – в его рваную рану, а точнее – накрыла ее своими ладонями и направила туда всю свою магию. Ее во мне было много, очень много, она фонтанировала во все стороны, натурально расплескиваясь огненными искрами на пол. А это было плохо, это было мало, слишком мало искр попадало в рану, потому что мне было важно направить в нее каждую оранжевую искорку, каждый крошечный огонек, который являлся искрой исцеления. Откуда-то я это знала… Не знаю откуда. Знания приходили из глубин подсознания, так же как до этого мужской голос давал мне подсказки, выуживая из глубин моей памяти то, что было так необходимо здесь и сейчас. Только он говорил о зеленых и алых искрах боли, а я сейчас вливала искру исцеления. Искры – это вообще была особая магическая единица моей сущности, как я сейчас понимала. Каждый киёрс был не только смертельно опасным неконтролируемым монстром, но и умел делать что-то такое… что-то эдакое, уникальное, отличающее от всех остальных тварей. И мои искры умели не только бить и убивать, но и исцелять – если я того захочу.

А я хотела. Хотела так отчаянно, что это желание заглушало панику, которая мешала действовать ясно и четко. Мне нужно действовать быстро, помощи ждать было неоткуда, я осознавала, что жизнь Бестиана сейчас в моих руках, в прямом смысле того слова, и если я не направлю поток лечебных искр как надо, то всё будет напрасно…

Но почему-то не получалось как надо. Получалось медленно, слишком медленно… неправильно как-то. Чего-то не хватало, но воспаленный разум, который еще не до конца пришел в себя после полного пробуждения сущности и раскола сознания, никак не мог понять, что именно надо сделать дальше.

«Жидкий огонь… Огонь… Жидкий… Вода… Мне нужна вода, – всплыла в голове назойливая мысль. – Нужна вода в качестве недостающего проводника».

Я огляделась, непрестанно всхлипывая и дрожа всем телом, но не видя ничего вокруг, что могло бы послужить мне водным проводником для магического исцеления Бестиана. Гостиная была разрушена напрочь, если где-то в особняке и была вода, то в обозримом пространстве ее не было. И времени ее искать, бегая по особняку, у меня тоже не было. Я знала точно: если уберу сейчас руки от Бестиана – он умрет за считаные секунды. И в этом буду виновата только я.

Только я…

Снова всхлипнула, панически озираясь и лихорадочно соображая, что можно сделать.

Кто-нибудь, что-нибудь… Да помогите же, подойдите сюда!!

– На помощь! – крикнула я без особой надежды. – Кто-нибудь, помогите!

Мои глаза лихорадочно забегали по разгромленной гостиной. Жужи и Мимишки тоже нигде рядом не наблюдалось. Я вообще не знала, живы ли они, потому что чисто теоретически они могли погибнуть в той магической вакханалии, которую я тут устроила. И от осознания этого факта меня трясло еще больше.

На бледного Бестиана не смотрела. Нарочно не смотрела, потому что боялась тупо разреветься, осознавая весь масштаб того, что я натворила.

Со стороны улицы послышались чьи-то шаги, и я резко дернула головой в ту сторону.

– Подай воды! – крикнула я высокому беловолосому мужчине в алой шелковой рубашке, в чёрной развевающейся мантии, стремительно приближающегося ко мне. – Ну, быстрее! Чего стоишь? Да, я к тебе обращаюсь! Мне нужна вода, чтобы спасти Беса, не могу отойти, быстрее!

Мужчина на миг замер, кажется, ошеломленный и моей просьбой и моим тоном.

И, возможно, моим видом, потому что руки у меня были по локоть в крови, глаза сверкали хищным взором, хвост нервно дергался из стороны в стороны, и я даже не пыталась его убрать.

Н-да… Моим видом, пожалуй, – в первую очередь… Или нет?..

Мужчина не выглядел напуганным, удивленным или шокированным. Он скорее был озадачен, будто ожидал чего-то другого. Но весьма быстро сориентировался, судя по тому, как вскоре подкатил ко мне целую деревянную бочку, в которой плескалась вода. Делал он это не один – ему помогала нечисть.

– Жужа, Мимишка и Феся, кажется, услышали твои слова о воде и нашли бочку, – пояснил мужчина, открывая крышку и отбрасывая ее в сторону. – Это было весьма кстати с их стороны, так как водопровод в особняке больше не работает, а наколдованная вода не является таким же хорошим проводником, как настоящая. Бочка целая, столько воды хватит, или еще притащить?

И я узнала его голос: тот самый, который совсем недавно врывался в мое сознание и подсказывал про вот эти зеленые и алые искры боли. Это совершенно точно был тот самый человек!

Но удивляться этому было некогда.

– Хватит. Лей мне на руки, – скомандовала я. – Щедро лей, лучше из графина какого-нибудь. И быстрее. Болтаешь много.

Мужчина не сдержал смешка – какого-то нервно-восхищенного, что ли. На губах его заиграла загадочная улыбка, но он ничего не сказал в ответ.

Графин тут же нашелся – вернее, Мимишка попросту принял обличие графина и сам скользнул в руки мужчины. Тот, если и удивился, то виду не подал, а тут же зачерпнул воду и щедро полил на мои руки. И продолжал лить дальше равномерной струей, будто прочтя мои мысли, потому что я именно об этом хотела попросить.

Целительные искорки тут же перестали расплескиваться во все стороны, а полились послушным потоком, вместе с водой, вливаясь в рану, заставляя ее светиться оранжевым светом. И результат не заставил себя ждать: рана на боку Бестиана сначала перестала сочиться кровью, а потом и вовсе стала как будто бы, хм… Обрастать плотью, что ли? Медленно, очень медленно, но я готова была сидеть так хоть сутками и колдовать до полного изнеможения, лишь бы спасти Бестиану жизнь, которая сейчас висела на волоске.

Жужа зависла в воздухе рядом с притихшим Фесей, они замерли неподалеку от нас и молча наблюдали, не мешая происходящему и даже не издавая ни звука. Я чувствовала их страх за своего хозяина, но он растворялся в моем лютом страхе потерять Бестиана.

– Достаточно, – остановила я мужчину, когда он в очередной раз зачерпнул воды из бочки и, судя по звукам, черпнул уже по дну. – Спасибо, – сказала, решив, что неплохо бы добавить капельку вежливости.

Воды действительно больше не надо было, я уже хорошо контролировала поток целебных искр, вливающих жизнь в Бестиана.

Воды, кстати, хоть на мои руки и вылили целую бочку, вокруг не было: она вся быстро испарялась, соприкасаясь с моей магией, с моим внутренним огнем, выплескивающимся наружу.

Но потом заживление раны снова замедлилось… И я, чувствуя некий инстинктивный порыв, резко куснула себя острыми клыками за запястье одной руки, чтобы заставить свою кровь тонкой струйкой стекать в открытую рану Бестиана. Понятия не имела, откуда мысли об этом возникли в моей голове, таких теоретических и практических знаний у меня не было, зато была непрошибаемая убежденность в том, что сейчас надо делать именно так, и что моя кровь не навредит Бестиану, а напротив, поможет ему исцелиться.

В этом месте стала быстрее заживать рана, и через некоторое время я ощутила, что критический момент пройден, и Бестиан больше не стоит на пороге гибели.

– Ты из-за своей раны быстрее будешь силу терять, тебе может стать дурно раньше времени, лучше бы залечить укус, – заметил мужчина, глядя на мое запястье, по которому стекала струйка крови. – Я могу подсобить и…

Я угрожающе зарычала, не пытаясь скрыть свою хищную натуру.

– Понял. Отстал. Умолк.

Так-то лучше. Не надо меня сейчас отвлекать.

На миг прикрыла глаза, борясь с тошнотой и сильным головокружением от усталости.

Я выжигала свою магию напрочь и готова была отдать всё, до последней капли, лишь бы исправить то, что натворила.

Мужчина в алой рубашке тоже уселся напротив, протянул ко мне свои руки, и я вздрогнула от его прикосновения.

– Давай помогу.

– Я сама! – гаркнула не своим, рычащим голосом.

Готова была рвать и метать, лишь бы никто не смел отвлекать меня от дела. Все мои силы сейчас уходили на исцеление Бестиана, от перенапряжения по виску стекла капелька пота.

– Я всё же настаиваю, – мягко, но настойчиво произнес мужчина.

Однако он не мешал, а действительно помогал – щедро вливал теневую магию ровно в те места, где я только что проходила своими ладонями, как бы закрепляя эффект моих магических телодвижений. Его теневой поток был очень мощным, и мои ладони быстро стали очень горячими от непрестанно текущей магической энергии через мои руки. Кожа горела, а потом и вовсе натурально вспыхнула пламенем, но не причиняя вреда ни мне, ни мужчине. Я не знала, как сбросить это пламя, и надо ли, потому не стала отвлекаться, а продолжила исцелять Бестиана, игнорируя боль в руках.

Благодаря помощи мужчины рану удалось полностью вылечить гораздо быстрее, на боку Бестиана остался лишь бледный шрам, который, по идее, должен был пройти в течение нескольких дней, если продолжать залечивать это место.

Но я всё еще вливала магию в истощенного Бестиана, потому что его истощение было гораздо серьезнее моего. Он полностью выдохся, пытаясь остановить взбесившуюся меня, и сейчас я вливала в него хоть что-то, чтобы Бестиан мог прийти в себя. Надо сказать, что без помощи беловолосого мужчины я бы к этому моменту, скорее всего, потеряла сознание, но благодаря ему еще вполне держалась.

И только ощутив, что мне больше нечего вливать, так как я истратила свой магический резерв в ноль, я судорожно вдохнула и тяжело оперлась руками о пол, опустив голову и ненадолго прикрыв глаза. Так было чуточку легче справляться с пляшущими пятнами перед глазами. Тело ломило от боли, кожа на руках горела, но уже не в прямом смысле того слова, хвала небесам. Впрочем, мне тоже необходим был лекарь, но потом, всё потом… Сейчас бы дух перевести…

Немного отдышавшись, я медленно повернула голову в сторону разбитых панорамных окон и отметила, насколько светлее стало на улице. Кажется, близился рассвет. Ну ничего себе… Это мы сколько времени здесь провели? Неудивительно, что я так отвратно себя чувствовала.

С шумом втянула носом воздух, пытаясь унять дрожь во всем теле. Она упорно не проходила, но я вздрогнула еще больше, когда моей ладони коснулась чья-то рука, и раздался слабый голос Бестиана:

– Лина?..

Я резко повернулась к нему с гулко стучащим сердцем, боясь поверить своему счастью. И хоть понимала, что всё делала правильно для исцеления, но всё равно… всё равно было очень страшно ошибиться, не успеть, сделать что-то не то…

Бестиан приоткрыл глаза и смотрел на меня с полуулыбкой. Он все еще был очень бледный, оно и неудивительно – после такой-то потери крови и таких магических сотрясений! – но он улыбался, улыбался! Пусть пока что слабенько, но он улыбался и смотрел на меня, и пытался шевелить пальцами, поглаживая мою ладонь.

Жив!! Хвала небесам, жив!!!

Я хотела что-то сказать, но все слова застряли комом в горле и никак не хотели прорываться наружу… Я просто смотрела на Бестиана, улыбалась, и, кажется, по моим щекам тихо катились слезы.

Бестиан тем временем огляделся, явно быстро оценив обстановку, и осторожно спросил:

– А ты… Почему меня не сожрала?

– Ну… Я была в шаге от этого, – криво улыбнулась я.

Бестиан глянул на меня с интересом.

– Ну и… Как ты нашла в себе силы остановиться?

– Ты сказал, что любишь меня, – прошептала я. – И я вспомнила, что тоже тебя люблю.

А потом меня как прорвало. Я заплакала, громко, отчаянно, кинувшись на шею Бестиана, обняв его и уткнувшись в его рубашку. Рыдала навзрыд, сотрясаясь крупной дрожью и причитая:

– Прости-прости-прости меня! Я не хотела! Я не могла себя контролировать! Прости, прости меня!..

– Я не держу на тебя зла, Лина.

– Я чуть тебя не у-убила-а-а!

– Ну не убила же, – усмехнулся Бестиан, ослабевшей рукой поглаживая рыдающую меня по волосам.

Несколько минут мы так и провели: я – рыдающая на груди у Бестиана, заливающая его горючими слезами, непрестанно просящая прощения напополам с признаниями в любви; и Бестиан – медленно приходящий в себя, нежно обнимающий и прижимающий к себе, улыбающийся и шепчущий всякие нежности мне на ухо. Я даже не особо вникала в смысл слов, просто была бесконечно счастлива слышать его голос, чувствовать его прикосновения и понимать, что он действительно не держит на меня зла и не собирается отталкивать.

Он выглядел по-настоящему счастливым и излучал соответствующие теплые эмоции, несмотря на свое паршивое состояние. Я очень хорошо ощущала его настроение, и от этого плакать хотелось еще больше – но уже не от отчаяния и чудовищной вины, а от облегчения.

– Всё хорошо, Лина. Всё хорошо… Я тоже тебя люблю, – шептал он мне на ушко, и не было для меня в этот момент слаще слов и голоса.

Он уперся ладонью об пол, чтобы привстать, но я отрицательно помотала головой, громко всхлипывая и утирая слезы рукавом уже давно не белоснежной рубашки.

– Тебе лучше пока лежать…

– Всё в порядке, Лина. Кажется, меня весьма профессионально подлатали, – он при этих словах кинул благодарный взгляд в сторону беловолосого мужчины.

– Это не я, а она тебя лечила, – подал голос мужчина, всё это время деликатно молчавший. – Точнее, я лишь немножко помог ускорить процесс, а в целом Ангелина всё сделала сама. У ее сущности весьма необычный дар, который умеет не только бить и убивать, но и исцелять особыми магическими искрами, я такого еще не видел.

– Вот как…

Бестиан выглядел по-настоящему удивлённым. Он посмотрел на меня внимательно и потом уточнил:

– Жидкий огонь?

Я молча кивнула, так как в горле еще стоял ком, и говорить было тяжело.

– Не думал, что ты в таком состоянии сможешь уловить мои слова, запомнить их и использовать во благо. Ты умница, Лина, – широко улыбнулся Бестиан. – Нет, в самом деле, Лина, ты большая молодчина!

Я криво улыбнулась, так как меня все еще трясло от ужаса всего произошедшего. И уж кем-кем, а умницей я себя не считала.

А пока Бестиан пытался осторожно усесться на полу, я, наконец, более внимательно глянула на мужчину в алой рубашке. Пока я тут рыдала на груди у Бестиана, он даже отвернулся, чтобы не смущать нас своим пристальным вниманием, и глянул на нас вновь, только когда Бестиан сделал попытку привстать.

У мужчины были серые глаза, холодные такие, стальные. По его взгляду сложно было что-то понять, о чем он сейчас думает, что чувствует. Ясно было только то, что это могущественный верховный маг, по силе которого мало найдется равных.

Он не сводил с меня внимательного взгляда и в целом вид имел такой, будто чрезвычайно озадачен всем увиденным. Озадачен – и весьма этим доволен.

Я шмыгнула носом и тихо произнесла:

– Вы отец Бестиана, – именно что утвердительно произнесла, не спрашивая.

Калипсо Брандт, а это, очевидно, был именно он, склонил голову набок и изящно выгнул одну бровь. Точь-в-точь как Бестиан, этот жест у них был совершенно одинаковый.

– Интересно. Как догадалась?

– У вас прослеживается одинаковая энергетика, не полностью, но есть такие особые частицы в вашем следе, который висит в воздухе.

Подумала и честно добавила:

– Он страшный, этот ваш след. Я боюсь на него смотреть.

Я действительно старалась не смотреть на след Калипсо, потому как пока что не могла заставить свои глаза стать полностью обычными, чтобы не видеть висящих следов. А смотреть было по-настоящему страшно.

– На что он похож, мой след?

– На жуткую тьму, которая хищно смотрит на меня, готовая сожрать в любой момент, – призналась я. – Как будто… Не знаю, как будто некая хаотичная тьма постоянно вьётся вокруг вас и всех, кто оказывается рядом. Хищная хаотичная тьма, страшная для меня. Всепоглощающая, уничтожающая саму суть существования.

Калипсо одобрительно хмыкнул, но не стал никак это комментировать. Однако у меня было острое ощущение того, что я попала в точку.

Опустила голову, нервно сцепив руки в замок на своих коленях, и тихо произнесла:

– Спасибо.

– За что?

Шмыгнула носом и исподлобья глянула на Калипсо.

– За то, что помогли. И за то, что не убили меня.

Он не удивился моим словам. Вновь одобрительно хмыкнул, не сводя с меня внимательного взгляда.

– По каким признакам ты решила, что я иду тебя убивать?

Он не стал отнекиваться и говорить, что это не так, и мне это, определённо, понравилось. С некоторых пор у меня пунктик на честности, да.

Я пожала плечами, продолжая внимательно изучать свои руки, сцепленные в замок на коленях. Больше всего в руках меня радовало отсутствие когтей и абсолютная уверенность в том, что я сейчас контролирую свою сущность.

– Просто знаю: вы шли уничтожать меня, так как были уверены, что я сейчас могу убить Бестиана. Вам бы щелчка пальцев для этого хватило, вам ничего не сто́ит избавиться от меня. Даже пепла не осталось бы… Но вы передумали, когда увидели, что я пытаюсь спасти вашего сына. Не спрашивайте, откуда мне это известно. Просто… чувствую.

– А я и не спрашиваю, я и так знаю ответ на этот вопрос, – хмыкнул Калипсо. – Но было интересно послушать, что ты ответишь.

– Знаете? – удивилась я, вскинув голову.

– Ну да. Ведь ты – интуит.

Он произнёс это так пафосно, чуть ли не торжественно.

А мне это ни о чем не говорило, если честно, и я продолжала непонимающе глядеть на Калипсо.

Зато Бестиану это сказало очень многое. Он вытаращился на отца, аж рот приоткрыл от удивления. Вид у него был весьма ошеломлённый.

– Да ладно? – недоверчиво произнес он. – Интуит? Ты серьёзно?

– Я вроде не похож на шута, который вас тут байками пришел развлекать, – ядовитым голосочком произнес Калипсо.

Но Бестиан не обратил на его едкий тон никакого внимания. Его явно взволновала услышанная информация, которая произвела на него фурор.

– Так вот в чем дело… Как же я сам сразу не догадался, – пробормотал он себе под нос, с рассеянным видом взъерошивая и без того растрёпанные волосы.

– Ничего удивительного. Интуиты мало встречаются, сам понимаешь, и это не то, на что думаешь в первую очередь в таких ситуациях.

– Полагаю, Лине требуются некоторые пояснения, – с улыбкой произнёс Бестиан, глядя на моё хмурое выражение лица.

Калипсо кивнул.

– Интуит – это не для красного словца сказано, это редкий магический дар, Ангелина. Было у тебя такое, что ты говорила о чем-то, рассуждала на какую-то тему, а потом это оказывалось правдой?

– В последнее время – постоянно, – усмехнулась я. – Начиная с того, что я самопровозгласилась рейной…

– Вот именно, – весомо произнес Калипсо.

– Да, но это так, просто пальцем в небо тыкала, случайность, совпадение…

– Нет в мире никаких случайностей, Лина, – мягко прервал Калипсо. – И ты не пальцем в небо тыкала – ты интуитивно ощущала. Интуит – это маг, чья способность заключается в умении интуитивно чувствовать приближение каких-то событий, или сразу понимать, что человек, которого ты сегодня увидел, будет твоим хорошим другом. Ну или рейнаром, – с усмешкой добавил Калипсо. – То есть это ты не случайно угадываешь – это ты так считываешь магические импульсы с ауры другого человека и неосознанно анализируешь, выдавая результаты в таких вот импульсивных словах и действиях, за которыми на самом деле кроется магия. Ты просто пока не умеешь отделять свои выдумки и просто шутки от магического импульса. Не умеешь его слышать. Я научу, – серьезно произнёс Калипсо, и при этих его словах мое сердце пустилось вскачь. – Это займёт немало времени, но ты справишься. Ты способная. В древние времена интуитов было много, благодаря этому дару так называемые Древние маги быстро понимали, кто друг, а кто враг, и смогли отстроить небывалую империю. Сейчас интуиты редко рождаются… Очень опасные противники в прямом столкновении, потому что верховный интуит способен предугадать каждое следующее движение врага во время сражения. Опасный дар в плохих руках, так как кучка интуитов, объединившись вместе, при желании способна уничтожить любое государство. Что уже случалось однажды в истории, после чего интуиты и стали редко появляться на свет.

Я нервно заправила за ухо прядь волос. Было очень волнительно всё это слушать. А еще было необычно слышать похвалу в свою сторону. Я вообще не привыкла к похвале, а в сложившихся обстоятельствах в принципе была удивлена, что на мне еще нет наручников.

– Интересно… – негромко протянул Калипсо, продолжая буравить меня пронзительным взглядом. – Ты вообще второй человек со столь сильным магическим даром интуита, который попадается мне по жизни.

– А первый кто? – зачем-то спросила я.

– Моя мать, – хмыкнул Калипсо, весьма огорошив меня своим ответом. – Высокоранговый интуит, чья магия помножена ещё на специфичный магический дар, и вкупе это дает блистательный эффект. Как-нибудь позже познакомлю вас, а пока… Дай руку.

– З-зачем?

– Кольцо тебе надену, – сухо произнёс Калипсо, в руках его блеснул массивный золотой перстень.

– Я замуж только за Бестиана выйду! – зачем-то сказала я, испуганно прижав ладошки к груди.

Брови Калипсо взметнулись вверх, а сам Бестиан не выдержал и прыснул от смеха.

– Это связные перстни-артефакты, которые являются отличительной чертой всех адептов академии Илунарисс, – пояснил он. – Выдаются при поступлении в академию, и больше никогда не снимаются. Перстень можно сделать невидимым, он сам расширяется или уменьшается по мере необходимости, подстраиваясь под палец, но снять его может только сам Мастер академии Илунарисс, то есть мой отец. Перстень используется для быстрой связи между адептами, для подачи сигнала о помощи Мастеру.

– Всё так, – кивнул Калипсо. – А еще перстень является круглосуточным сканером теневой магии в адепте. Через него я моментально узнаю́ о любых странных колебаниях моего подопечного и тут же принимаю меры по оказанию ему помощи. В моей академии обучаются только маги, имеющие склонность к проявлению теневой магии.

– Но я не владею никакой такой теневой магией, – покачала я головой. – Даже не знаю толком, что это… Ну, в смысле, чисто теоретически знаю, но на практике весьма от этого далека, даже не представляю, с какой стороны за эту магию браться…

– Ага, не владеешь, как же. Ты искры боли пускала именно через теневой аспект, – усмехнулся Калипсо. – И через него же лечила моего сына.

– Н-да? – с сомнением произнесла я.

– Да-да. И теневой магией от тебя в этот момент фонило так, что аж воздух местами рябью шел, просто ты не обращала на это внимание.

– Хм… Понятия не имела, что делала это…

– Плохо быть гением в практике, но не знать нужных терминов, да? – усмехнулся Калипсо. – Руку свою давай.

Помедлив и получив от Бестиана ободряющий кивок, я все же протянула ладонь Калипсо.

Кольцо село на палец как влитое. Оно выглядело очень массивным, и я опасалась, что кольцо будет слишком тяжёлым, и будет сильно мешать, но по факту же оно оказалось почти невесомым. Я интереса ради подергала за него, пытаясь снять, но это не представлялось возможным. Любопытная штука.

– Пользоваться связным перстнем научу позже, когда ты прибудешь в Илунарисс на первую тренировку, – добавил Калипсо.

– Илунарисс? А как же… А как я туда пройду? Я же… нечисть, – негромко произнесла я, вспомнив рассказы Бестиана о том, что в мире Илунарисс нечисти не было вовсе.

– В первый раз – за ручку, – хмыкнул Калипсо. – А потом я выдам тебе персональное разрешение на проход в измерение Илунарисс.

– В виде пропускного жетона или еще какого-нибудь артефакта? – уточнила я.

– В виде печати.

Так и хотелось спросить: на лбу?

Но вместо этого спросила:

– Печать на моем теле как-то проставляться будет, я правильно понимаю? На руке?

– На твоей магической Искре. Это не та печать, которую можно увидеть обычным взором, но та, которую чувствую я, и только я могу поставить ее или наоборот, стереть.

– Это похоже на магическую клятву?

– Нет. Это выглядит прикосновением к магической Искре. Если я оставляю отпечаток своей руки на магической Искре человека, то мой мир принимает его, даже если человек является нечистью.

Говорил Калипсо очень серьезно, без доли сарказма, поэтому я нервно дёрнула глазом, слишком буквально восприняв слова о прикосновениях. Опять из меня Искру тащить будут, что ли?

– Отец при выдаче своего персонального разрешения для пребывания в Илунариссе действительно прикасается к магической Искре волшебника, в прямом смысле того слова, а не фигурально выражаясь. Но не бойся, это не больно, – пояснил Бестиан, заметив мое замешательство. – В отличие от встречи с моей бабуленькой, это не связано с извлечением магической Искры наружу, это тонкое теневое воздействие.

– Понятно…

Ничего мне было не понятно, конечно. Воображение рисовало жуткую картинку вонзания в меня руки со всеми последующими прелестями.

Но из нервных раздумий вырвал голос Калипсо, обращающегося к Бестиану:

– Что насчет Руфуса? Есть предположения, куда он мог сбежать?

– Не просто предположение – я знаю это точно, – усмехнулся Бестиан.

И на вопросительно вздернутую бровь отца пояснил:

– Я успел повесить на него маячок. Точнее, это незаметно сделала Жужа, – добавил Бестиан, с улыбкой почесывая Жужу, Фесю и Мимишку, которые облепили со всех сторон своего любимого хозяина. – Так что я точно знаю, где он находится, сейчас приду в себя и телепортируюсь туда.

– Моя помощь нужна?

– Пока что нет, – покачал головой Бестиан. – Ты и так сильно помог. Спасибо!

Калипсо кивнул и помог Бестиану подняться.

– Ну, как знаешь. Если что – дай знак, и я мигом примчу.

А я смотрела на то, как они собираются-обнимаются, напряженно ожидала развития событий и всё-таки решилась задать мучивший меня вопрос, который почему-то никто не поднимал:

– А меня… Меня что, арестовывать не будут?

Мужчины тупо уставились на меня с одинаковой удивленными выражениями лиц. Даже забавно было, насколько Бестиан мимикой пошел в отца.

– На кой мне тебя арестовывать? – почти стройным хором спросили они.

Я бы прыснула от смеха из-за их синхронности, но мне сейчас было не до шуток.

– Ну как же… Я же киёрс, – криво улыбнулась я. – Нечисть рэмма-уровня опасности. Я тут шут знает что устроила… За такое тюремный срок светит. Разве нет? Тем более… что будет, если я вновь потеряю над собой контроль? Ну, точнее – если отец на меня повлияет… Я понятия не имею, смогу ли ему сопротивляться…

– Не по своей воле ты тут фейерверк устроила, – твёрдо сказал Калипсо. – Это все равно что обвинять марионетку в том, что ею управлял кукловод. Сейчас ты стабильна, ты своим страхом за жизнь Бестиана вытеснила сущность из своего сознания и этой вспышкой магии разрушила магическую клятву между вами с Руфусом. У тебя появились сразу две новые грани на магической Искре, хоть ты этого не знаешь – зато я это вижу. Ты перешагнула через свой страх, смогла пробиться через сознание сущности и полностью завладеть им – а это очень серьезный магический шаг, свидетельствующий о контроле над резко возросшей силой. Ну и мой перстень как раз поможет любому сопротивлению. Видишь ли, специально для тебя я наложил на перстень особую ментальную защиту, которая как раз-таки больше не пропустит никаких приказов ди Селинджера в твое сознание. До твоей вспышки магии давать тебе такой перстень было бесполезно, он бы не подействовал нужным образом, да еще и навредил бы скорее всего, спровоцировав на вспышку. А сейчас, после полного оборота, мощного магического выплеска и твоего возвращения в стабильное состояние он как раз способен тебя оградить от ментального воздействия извне. Ну, кроме моего.

– Вот как… – поражённо протянула я, по-новому глянув на перстень с выгравированной на нем золотой спиралью.

– Ну и по факту, ты не успела причинить вреда кому-то, кроме Бестиана, которого сама же излечила, искупив тем самым свою побочную вину. Далее ты просто переходишь под наш контроль.

– Нам понадобится только официально поставить тебя на учет, – кивнул Бестиан. – Но этим можно будет заняться позже.

– Ты и так, по факту, в добровольной тюрьме под названием «рейна Бестиана Брандта», – ехидно добавил Калипсо. – А это понадежнее любых карцеров будет, если на то пошло!

Я улыбнулась.

– Что ж… Такой вид пожизненного наказания очень даже в моем вкусе! И… Спасибо, мистер Брандт.

– Мастер, – поправил он. – Ты будешь называть меня Мастером, как все мои подопечные, которые носят такие же перстни. Не надо всех этих пафосных «мистер», «господин» и так далее. Просто – Мастер.

А… Ну да, конечно. «Мастер» звучит куда менее пафосно, как же я сразу об этом не подумала…

Глава 31. Зона отчуждения

Как в тумане наблюдала за тем, как Бестиан дает отмашку Чудику убрать теневое пламя, как инквизиторы попытались было ворваться на территорию логова, но Калипсо строго-настрого запретил кому-либо входить за бетонную стену.

– Это зона отчуждения на несколько недель как минимум, а то и месяцев или даже лет. Сюда нельзя проникать никому, кроме меня и тех, кто получит от меня персональное разрешение на проход, – категоричным тоном заявил он, проводя рукой по воздуху так, будто вычерчивал линию на земле.

И в самом деле на земле сверкнула ярко-фиолетовая линия ровно перед входом в логово.

– Эту линию никому не переходить, если хотите остаться живыми. И я сейчас закрою контур логова своим теневым куполом.

– Но почему, мистер Брандт?.. – недоуменно спросил инквизитор в погонах.

Я не разбиралась в чинах инквизиции, но, кажется, он был каким-то важным начальником.

– Там же хранилище с массой опасных артефактов, оружие… Всё это следует немедленно проверить, изъять и, скорее всего, уничтожить! И варги… Там же в хранилище кто-то остался, верно?

– Это не ваши заботы. Выставите круглосуточную охрану по периметру логова, но никого сюда без моего личного разрешения не впускать. Здесь несколько минут назад произошла такая мощная вспышка магии, что ни один нормальный человек здесь находиться не сможет.

– А как же вы?.. – инквизитор переводил недоуменный взгляд с Калипсо на нас с Бестианом.

Да я и сама недоуменно хлопала глазками, если честно.

– А мы ненормальные, – усмехнулся Калипсо. – Я мастер теневой магии, способный справиться с такой магической бурей, а эти двое, – он кивнул на нас с Бесом, – как раз и являются источниками этой самой вспышки, так что они не ощущают ее пагубное воздействие. А, ну еще Руфус тут мимо пробегал… Но ему в силу облучения теневой магией несколько лет назад и в силу магической связи с Ангелиной удалось пробыть тут несколько минут без критичного вреда для себя… К сожалению.

Инквизитор хмуро смотрел за спину Калипсо, будто пытаясь найти в воздухе признаки чего-то опасного и запретного, но не находил.

– Просто протяните руку за эту линию, – Калипсо кивнул на сверкающую фиолетовую линию на земле. – Протяните руку так, чтобы она оказалась на территории логова, и вы сразу сами всё поймете. Только рекомендую экспериментировать с левой рукой.

Инквизитор нахмурился еще сильнее, упрямо поджал губы, но все-таки рискнул сделать так, как сказал Калипсо.

Однако едва его рука оказалась на территории логова, как ладонь вспыхнула фиолетовым пламенем, инквизитор охнул от боли и резко отдернул руку назад. Пламя он затушить сам не смог, ему помог Калипсо, демонстративно выждав секунду, для усиления эффекта, так сказать. Когда пламя было потушено, взору нашему предстала повреждённая рука инквизитора, которая выглядела так, будто пережила серьезный химический ожог. Калипсо тут же принялся залечивать руку инквизитора, при этом приговаривал:

– Ну вот, а вы мне не верили! У кого-то еще есть желание проверить безопасность зоны? Нет? То-то же. Периметр логова я оцепил своей теневой защитой, так что магия за бетонную стену не двинется, об этом я позаботился. А вот внутри нее… В общем, надо ждать, пока магия потихоньку рассосется. Здесь пока опасно для жизни находиться инквизиторам, не владеющим очень высоким уровнем теневой защитной магии. Осматривать и проверять хранилище буду пока что я и выпускники академии Илунарисс, которые будут передавать всю информацию инквизиции.

Мне подумалось, что это чем-то похоже на радиацию… Мурашки шли по коже от понимания того, как опасна и разрушительна эта теневая магия. И от того, какой страшный эффект оказала бы эта магия на всех вокруг, если бы Бестиан и Калипсо не позаботились о защитном периметре. И от того, как далеко мог бы двинуться этот магический поток разрушительной магии, и как много людей пострадало бы в Искандере из-за меня… Стало здорово не по себе.

В общем, Калипсо с Бестианом сами вытаскивали с территории логова Чейна и Карлу, которые выжили во время магической вспышки исключительно за счет выставленных Бестианом защитных блоков. Далее их повязали инквизиторы, привели в чувство, экстренно подлатали, чтобы те смогли пережить телепортацию в инквизицию. Выглядели горе-герои очень жалко, особенно Карла. Но после всего пережитого стресса я поймала себя на мысли, что не испытываю больше к ней никаких эмоций. Ни гнева, ни желания растерзать на части… Просто – ничего. Мне так страшно было осознавать, что Бестиан мог из-за меня погибнуть, что это перекрывало вообще все другие эмоции. И осознание того факта, что всё самое страшное осталось позади, грело душу и заставляло улыбаться. Пока что – неуверенно, сквозь слезы, но всё-таки.

Бестиан обменивался информацией с инквизиторами, и всё это время крепко обнимал меня, с таким теплом прижимал к себе, что у меня снова глаза невольно наполнились слезами – только теперь уже то ли от счастья, то ли еще от какого щемящего чувства в груди… Не знаю, просто все время хотелось плакать, от всего сразу, кажется.

У Феси, Жужи и Мимишки, кажется, были такие же эмоции, потому что они не отлипали от Бестиана вообще.

– Да живой я, живой! – смеясь, приговаривал Бестиан, поглаживая одновременно троих своих инсомнио. – Слегка полудохлый пока что, но живой! Хэй, давайте-ка вы ненадолго с меня слезете, мне нужно с коллегами пообщаться, а у них при близости с вами слишком выразительно дергается глаз.

Нечисть весьма неохотно отцепилась от своего хозяина, и Бестиан, наконец, занялся делом. Я наблюдала за ним и постоянно шмыгала носом, так как платка под рукой не было, а в какой-то момент почувствовала прикосновение усиков к своей ноге. С удивлением глянула вниз и увидела Фесю, трогающего меня щупальцами и протягивающего платок. Немного запачканный, потому что волочил он его по земле, но это было так мило, что я не сдержалась от широкой улыбки.

– Спасибо, Фесечка, – шепнула дилмону.

Нагнулась за платком и заодно погладила дилмона по черному гладкому панцирю. Тварь довольно застрекотала и поползла по моей ноге наверх к спине и уселась на моем плече, вцепившись многочисленными лапками в рубашку. Я не стала возражать. И заулыбалась еще больше, когда увидела благоговейный ужас в глазах инквизиторов, которые смотрели, как по мне ползет дилмон, а я даже не смею дергаться, еще и поглаживаю его. А еще заметила странные взгляды, с Бестиана на меня, прям так и говорящие «вы только поглядите, это псих нашел себе такую же психичку!..»

– Ладно, вам не пора бы поторопиться, а? – тем временем говорил Калипсо. – Что там насчет Руфуса?

– Всё в порядке. Я знаю, куда он направляется, и хочу его отловить в конечной точке. У нас есть в запасе еще несколько минут, я наблюдаю. Не переживай, он от нас уже не уйдет.

– В таком случае, дальше вы сами доведете дело до конца, а я вас оставлю. Бес, даю вам буквально три часа – потом явлюсь за вами и заберу Лину в Илунарисс.

– Может, завтра вечером лучше? – зевнул Бестиан. – Мы после такого безумного дня спать будем как убитые, нам бы отоспаться как следует…

– Отсыпаться Лина будет в Илунариссе под моим присмотром, – прервал Калипсо не терпящим возражений тоном. – И ты – тоже. Я вас обоих уведу в магический сон в хорошо защищенной комнате и проконтролирую, чтобы вы проспали сутки. После магического восстановления во сне ты сможешь вернуться к своим делам в академии Марильды ди Донгер, а вот Ангелину я из Илунарисса несколько дней не выпущу, уж не обессудь. Выпущу, только когда Ангелина будет полностью стабильна, так что будешь пока мотаться к ней на свиданки на мою территорию, – с усмешкой добавил он. – Впрочем, и потом львиную долю времени Ангелина будет находиться в Илунариссе, на время обучения. Возражения не принимаются.

– Да тебе попробуй возрази… – проворчал Бестиан.

– А как же академия? – неуверенно спросила я. – Мне же нужно учиться… Последний курс, диплом получить…

– А он для чего тебе нужен? У тебя нет доски для разделывания мяса, что ты диплом вместо нее хочешь использовать? – деловито уточнил Калипсо. – Или туалетная бумага закончилась? Ну так диплом довольно жёсткий, неудобно использовать его с этой целью.

Бестиан хохотнул, но я с серьёзным видом покачала головой. Пояснила:

– Если оставаться в Искандере, то мне нужен хоть какой-то диплом, потому что без него мне не светит никакая нормальная работа, поэтому…

– Ты будешь работать на меня и на Бестиана, – оборвал Калипсо. – А нам плевать, какие дипломы есть у гениев в магической сфере, и есть ли они вообще.

– Ты, кажется, не совсем поняла изменившиеся обстоятельства, – мягко улыбнулся мне Бестиан. – Мой отец является Мастером академии Илунарисс. И раз он берет тебя на персональное обучение и выдал тебе связной перстень, то фактически принимает тебя в академию, выдача перстня как раз это и обозначает. А академия Илунарисс тоже выдает дипломы. Которые ценятся выше всех искандерских академий вместе взятых. С дипломом Илунарисса на работу берут даже без собеседования… Ну, это в том случае, если ты не захочешь работать под моим руководством, и…

– Захочу, – быстро добавила я, словно опасаясь, что Бестиан может передумать. – Я очень хочу работать с тобой, Беся! Ну, в смысле и не только работать, но и жить, и, ну…

Я смущенно умолкла, но Калипсо не обратил на это никакого внимания, зацепившись за одно слово:

– Беся? – он вскинул брови и удивлённо уставился на сына. – Бе-е-еся? И что, ты даже не пытаешься рычать на нее за такое обращение?

Бестиан с милой улыбочкой развел руками, мол, сам видишь, до чего я докатился!

Калипсо восхищённо покачал головой.

– Воистину рейна! Даже если бы в Лес Всех Святых не ходили, я бы на этом моменте сразу понял, что вы истинные…

При этих словах к нам откуда-то сверху спустились цветные ветра, сияющие яркой голубизной в рассветном небе, – искандерские духи, с которыми мы уже были знакомы. Они скользнули вокруг нас с Бестианом, шаловливо подергали меня за кончики волос, покружились вокруг наших с Бестианом ладоней с переплетенными пальцами и вновь улетели куда-то ввысь, вдаль, постепенно растворяясь в густых кронах деревьев. Я заметила, что Калипсо при этом провожал ветра настороженным взглядом, будто ожидая от них какого-то подвоха. А собравшиеся тут инквизиторы смотрели и на святые ветра и на нас с Бестианом с нескрываемым восторгом, восхищением. Еще бы, для них это было редкое удивительное зрелище.

Я улыбнулась, чувствуя себя уставшей, но очень счастливой, и положила голову на плечо Бестиана, а он чмокнул меня в макушку и прижался ко мне щекой.

Глава 32. Доброе утро

Мы еще несколько минут провели около логова, пока Бестиан переговаривался с инквизиторами по поводу дальнейших действий, зачем-то инструктируя один из отрядов инквизиции о том, как им лучше окружить академию Марильды ли Донгер. Я пока не задавала никаких вопросов, только слушала и наблюдала.

В том числе смотрела на Чейна, которому обработали раны, и теперь его вели в сторону открытого портала, чтобы двинуть в штаб инквизиции. Чейн выглядел откровенно жалко, окровавленную руку ему подлечили и перебинтовали, но перекошенная пропитая рожа никуда не делась. Он с ненавистью глядел на нас и разве что не плевался ядом, пытаясь вырваться из хватки инквизиторов, бесполезно дёргаясь в сковывающих энергетических путах.

– Вы не имеете права брать меня под стражу! – орал он как резаный. – Я буду жаловаться в исполнительный комитет! Я буду подавать апелляцию!

– Ваши жалобы будут рассмотрены в соответствии с законом, – спокойно кивнул ведущий его инквизитор.

– Но прошу обратить внимание, что закон не на вашей стороне, мистер Чейн, – заметил Бестиан, когда Алекса вели как раз мимо нас, а сам Бестиан подписывал распорядительные бумаги по Алексу.

– Я важный человек в Искандере, вы не имеете права меня вязать и тащить куда-то! – брызгал слюной Чейн. – Вы вообще понимаете, кто я и с какими людьми общаюсь? Понимаете, что будет, когда общественность об этом узнает? Между прочим, на сегодня у меня назначен созвон с профессором Дарбетом! Вы вообще осознаете масштаб его личности? Вы хоть в курсе, как сложно добиться с ним хоть какого-то контакта, не говоря уже о прямом созвоне? А я добился! Я, я сам добился, чтобы он сам захотел со мной связаться! – продолжал радоваться Чейн совершенно истеричным голосом. – И этим арестом вы срываете мне сделку, которая влияет на безопасность всего Искандера! И подрываете к вам доверие Дарбета! Да он вообще после этого не захочет с тобой работать, Брандт, слышишь, а?

У-у-у, как загнул…

Бестиан как-то странно глянул на Чейна, хмыкнул, расписался в ведомости касательно ареста Чейна, закрепил магически печать, передал ведомость инквизитору и сказал:

– А знаете, пожалуй, мистеру Чейну надо в самом деле дать возможность связаться с профессором Дарбетом. Право слово, как-то нехорошо получается, что мы лишаем его такого шанса. Передайте мистеру Чейну его связной артефакт, всего на несколько минут, для важного звонка.

– Прямо сейчас? – удивился инквизитор, прижимая к груди папку с подписанной ведомостью.

Я тоже удивленно уставилась на Бестиана. Чего это он?

Да и не только я, многие смотрели на него с видом «ага, этот псих решил психануться еще больше».

– Ну а когда еще? Больше некогда будет. Будем считать это последним пожеланием приговоренного к смертной казни, почему бы и нет, – белозубо улыбнулся Бестиан. – Давайте дадим ему сделать звонок, думаю, мы с удовольствием все послушаем, как он общается с профессором Дарбетом.

Инквизиторы недоуменно переглянулись, но связной артефакт Чейна всё-таки ему передали и набрали номер профессора Дарбета из записной книжки. Один инквизитор при этом внимательно посмотрел на набираемый номер и кивнул:

– Да, это телефон профессора Дарбета, всё верно. Ошибки быть не может. Я регулярно веду рабочую переписку с Дарбетом, в том числе по этому номеру. Ну, вы сами знаете, мистер Брандт…

Он на всякий случай также показал набираемый номер Бестиану, и тот понимающе покивал со странной застывшей улыбкой.

Развязывать Алекса никто не стал, просто набрали номер и держали рядом артефакт, поставив его на громкую связь. На полянке все притихли, было слышно только длинные гудки.

Чейн даже воспрянул духом. Удивительно, как человек, находясь в полном дерьме, умудрялся задирать подбородок и в целом выглядеть так, будто он еще чего-то сто́ит.

– Сейчас ты увидишь, как со мной разговаривают настоящие аристократы, мразь, – полным высокомерия голосом произнес он.

– Жду с нетерпением, – сдержанно произнес Бестиан.

Сам он при этом полез в свой карман за связным артефактом, потому что ему самому кто-то позвонил.

– Доброе утро, профессор Дарбет! – тем временем взволнованным голосом произнес Чейн, когда его абонент поднял трубку. – Прошу прощения за столь ранний звонок, но мы сегодня договаривались о созвоне, а у меня, боюсь, больше не будет времени с вами поговорить, потому что…

– Да ничего страшного, вы меня не потревожили, я всё равно не сплю, – донеслось из связного артефакта.

И эту же самую фразу только что произнес Бестиан, отвечая на звонок по своему связному артефакту.

Я охнула и прижала ладошку ко рту, вытаращивщись на Бестиана и переводя взгляд с него на Чейна.

Алекс умолк, застыл каменным изваянием, приоткрыл рот и, кажется, даже перестал дышать. Он тоже дикими глазами таращился на Бестиана, который мило улыбался и певучим голосом говорил:

– Ну что же с вами, мистер Чейн? Неужели дар речи пропал?

И все те же самые слова доносились из связного артефакта Чейна.

О боги!..

– П… профессор Д-дарбет? – Алекс от шока аж заикаться начал.

– Он самый. Приятно познакомиться , – расплылся в широкой радушной улыбке Бестиан.

На лесной поляне воцарилась прямо-таки гробовая тишина. Я огляделась и поняла, что все инквизиторы, как и я, потеряли дар речи. С одобрительной ухмылкой стоял только Калипсо, поглядывающий на сына в ожидании продолжения разворачивающегося представления.

Чейн стоял ни жив ни мертв, у него натурально отвисла челюсть, он жадно хватал ртом воздух и никак не мог подобрать нужных слов. Инквизитор, который держал связной артефакт у его уха, перестал обращать внимание на сам артефакт и потрясённо уставился на Бестиана, тоже приоткрыв рот.

– Это шутка такая, да? – хриплым голосом произнёс Чейн. – Ты… Ты просто сговорился с Дарбетом, да! Сговорился, чтобы ты написал мне и прикинулся им, чтобы выставить меня идиотом! Хотелось посмеяться надо мной, скотина?

Лицо Чейна было перекошено дикой смесью гнева, шока и страха, но Бестиан никак не отреагировал на его вопли и обратился к тому инквизитору, которому ранее передал ведомость:

– Марк, покажи всем мою подпись. Кому она принадлежит?

– П… Профессору Дарбету, – взволнованно произнёс инквизитор, который как раз таращился на ведомость в своих руках. – Подпись настоящая!

Он повернул ведомость так, чтобы всем окружающим было видно яркую золотистую подпись в документе с каллиграфично выведенной буквой «Д».

– Печать магически закрепленная, сомнений в ней нет. Это подпись профессора Дарбета, я такие много раз по работе в руках держал! – громко заявил он и восхищенно уставился на Бестиана.

Инквизиторы зашумели, переговариваясь друг с другом и со смесью недоверия и восхищения глядя на Бестиана. Тот лишь стоял с загадочной улыбкой, давая всем переварить информацию. И с удовольствием наблюдая за тем, как трясет Чейна, который хватал ртом воздух и смотрел то на Бестиана, то на мерцающую золотую магическую подпись так, будто надеялся, что она сейчас исчезнет, и все это окажется какой-то шуткой. Бестиан откровенно наслаждался паникой Чейна и нисколько этого не скрывал.

– Как поживает твое чувство собственного отстоинства, Алекс? – певучим голосочком спросил он, не удержавшись от колкости.

Он нажал на кнопку отключения вызова на связном артефакте, и со стороны артефакта Чейна послышались короткие гудки сброшенного звонка.

Алекс, однако, пропустил слова мимо ушей. Ему явно было очень плохо, и я могла его понять: я и сама сейчас была потрясена до глубины души. Потрясена и в то же время говорила самой себе: могла бы и раньше догадаться!!! Ведь предпосылок к тому было достаточно… Все эти увертывания от разговоров о личности Дарбета, подозрительно хитрые взгляды Лунтьера и двусмысленные диалоги, и вот это вот очень трепетное отношение Бестиана ко всем артефактам Дарбета и злость на варгов, как на личных врагов… А еще вспомнила, каким счастливым выглядел Бестиан, когда госпожа Эльза хвалила опробованный артефакт Дарбета, и Бестиан при этом светился, как лампочка. Тогда я не особо обратила на то внимание, потому что была сосредоточена на своих ощущениях, но теперь понимала, что Бестиан как просто помощник вряд ли радовался бы столь эмоционально. С чего бы, если артефакты не его? Даже если он руку к ним приложил – такая радость может быть только у самого́ создателя этого артефакта.

Малейшие детали быстро складывались в голове единым пазлом, и сердце мое забилось чаще, когда последний такой пазл встал на место.

Да ну как же я раньше не догадалась, ну серьезно?!

Хотя… Думая об этом, поняла, что даже не рассматривала личность Бестиана в качестве профессора Дарбета из-за его юного возраста. Просто в мою картину мира не укладывалось, что столь молодой человек может добиться таких высот и заниматься такими серьезными вещами.

Поправка – не совсем человек, ага. Скорее уж – представитель человекоподобной расы, расы сверхлюдей, наделённых особенными способностями, включая нечеловеческую выносливость и ранее взросление. Ведь, кажется, именно таких магически одаренных бойцов и готовят в тех самых академиях Армариллис и Илунарисс, где обучался Бестиан, верно? Я могла сложить эти пазлы и ранее, теперь всё это казалось таким логичным… Но когда что-то выпадает из твоей картины мира, то это «что-то» очень легко игнорировать. Так со мной и произошло. Да и не только со мной, судя по всеобщей реакции.

Чейн тем временем пытался совладать с голосом, но от шока не мог связать и двух слов:

– Но… Но как же… Как же… Вы?.. Ты… Ты же?.. Не понимаю…

– Несколько лет назад я был вынужден взять псевдоним и скрываться под ним, чтобы спокойно работать и избегать пересудов, – хмыкнул Бестиан. – Меня, как подростка, не воспринимали всерьез, так что пришлось разыграть целый спектакль с появлением в Искандере профессора Дарбета, который охотно сотрудничает со мной и выбирает своей правой рукой.

– А как же те люди, которые якобы видели профессора Дарбета, в том числе видели его взрослым мужчиной? – хмуро спросил инквизитор Марк. – Причем кто-то говорил, что вас видели вместе, вдвоем!

– Всего лишь подкупленные актеры, – пожал плечами Бестиан. – Я специально так делал, чтобы снять с себя все подозрения. Но, кажется, больше в псевдониме надобности нет, и я вполне могу выйти из тени. Да, я профессор Дарбет, и это я полностью занимаюсь разработкой артефактов нового поколения. Искрой клянусь, что говорю правду.

При этих словах он прищелкнул пальцами, на кончиках которых тут же вспыхнул и погас голубой огонек, сверкнувший короткой молнией, – подтверждение магической клятвы, данной на собственной Искре.

– А созвониться я с тобой решил, чтобы таки договориться о личной встрече в каком-нибудь людном месте, созвать репортеров и прилюдно и громко тебе отказать в сотрудничестве и заодно выйти из тени, – с очаровательной улыбочкой произнес Бестиан, глядя на Чейна. – То есть я так или иначе планировал сегодня пообщаться с тобой с глазу на глаз и указать на твоё место, но всё вышло даже еще интереснее, не правда ли? Я понимал, что ты мудак, но не думал, что до такой степени… Поздравляю, ты вырыл себе феерично прекрасную могилу, из которой тебе уже никто не даст выбраться.

Потрясение Чейна было так велико, что он даже не нашелся, что бы такого едкого и мерзкого сказать в ответ. И вообще выглядел морально убитым.

– Дарбет… Дар бет, – медленно прошептала я, но мой голос в повисшей тишине услышали все. – Ты альфа для нечисти, которые для тебя, альфы, как бы являются бетами… И ты используешь дары своих бет для работы… Дары бет – Дарбет…

– Совершенно верно, – одобрительно усмехнулся Бестиан, глянув на меня с видом «Надо же, ты сама догадалась!» и вновь повернулся к Чейну. – Кстати, отцу своему ты тоже удружил: информирую о том, что я обрываю все контакты с его охранным ведомством. Другие охранные компании тоже могут благодарить тебя: я решил, что не хочу нарваться на мудака вроде тебя, поэтому не буду больше сотрудничать с какими-то компаниями, а открою свое охранное ведомство. Которое возглавит Ангелина Брандт.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

А когда дошел, мне жутко захотелось заорать что-нибудь в духе: «Я?! Да в смысле я, ты о чем, что ты на меня вешать собрался, не обсудив со мной?!!»

И еще что-то в стиле: «Возглавить охранное ведомство?! Ты как представляешь меня в этом статусе?!!»

Но больше всего хотелось завопить: «Ангелина Брандт?! А чего это ты за меня решаешь, может, я двойную фамилию захочу себе оставить??»

Хотя на деле мозг уже конкретно так поплыл от понимания того, что Бестиан только что публично фактически назвал меня своей супругой и четко обозначил мой статус. Было в этом что-то… Такое волнительное, головокружительное, что я аж дыхание затаила. Потому что, ну… То, как он уверенно говорил об этом, как обнимал меня, нисколько не стесняясь целой толпы инквизиторов и своего отца, волновало меня чрезвычайно и заставляло трепетать от избытка противоречивых чувств.

– Уведите его, – коротко скомандовал Бестиан, кивнув на Чейна.

Но потом будто вспомнил о чем-то и добавил:

– А, кстати! Совсем забыл, но хочу, чтобы ты знал: я еще несколько дней назад добрался до твоего записывающего артефакта, которым ты запугивал мою Лину, и перепрограммировал его так, чтобы при попытке отослать что-то с него информация пересылалась совсем не та, которую записывал ты. А ту, что подкинул я, – Бестиан расплылся в мрачной улыбке, глядя на расширившиеся от ужаса глаза Чейна. – Так что министру магии ты отослал не запись Лины в душевой при академии магии, а запись своих истеричных воплей и угроз в сторону меня, министра, Лины, твои ненавистные вопли в сторону твоего отца там тоже имеются. Мои агенты подглядели за тобой и подготовили для меня эти записи, а я позаботился о том, чтобы при попытке распространить компроматную информацию на Лину по разным контактам разлетелась информация не про Лину – а про тебя. Если бы ты был внимательным и не таким самоуверенным, то обязательно заметил бы подмену в настройках рассылки, но ты такой восхитительный болван, что даже это не понял. Так что Руфус ди Селинджер получил не видео про Лину, а видео про твои истеричные вопли. И отец твой получил. И еще ряд твоих родственников – на тот случай, если ты будешь пытаться склонить их на свою сторону, чтобы у них точно не возникало иллюзий на твой счет. Теперь всё. Уводите, – кивнул он еще раз инквизиторам.

Чейн даже не пытался сопротивляться, когда инквизиторы вновь взяли его под руки и потащили к телепортационной воронке. Алекс Чейн был позорно разгромлен и морально раздавлен, судя по тому, как поникли его плечи. Что ж, поделом. Мне не было его жаль. Эта мразь доставила столько проблем, что я считала это публичное фиаско семейки Чейнов отличным возмездием.

– Нет… Не может быть… Этого не может быть! – услышала я визгливый девичий вопль.

Обернулась на голос и увидела Карлу, которую еще не успели увести телепортом. Они с инквизиторами застыли как раз буквально в шаге от телепортационной воронки, но инквизиторы замешкались, чтобы послушать разговор Чейна с Дарбетом. Теперь же, удовлетворив любопытство, инквизиторы потащили Карлу к порталу, а та полными ужаса и отчаяния глазами смотрела на Бестиана. Тот в ответ не удостоил ее даже взглядом и повернулся ко мне:

– Идем, Лина, – он увлек меня в другую телепортационную воронку, и мы одним шагом перешли в какой-то сквер. – Ты как? Жива?

– Не очень, – призналась я. – Пытаюсь переварить информацию. Я в полном шоке.

Бестиан хмыкнул.

– И как? Получается? Переварить.

Я честно помотала головой.

– Не-а. А еще, знаешь что?..

– М-м-м?

– Я сейчас кручу в голове тот эпизод из первого дня нашего знакомства, когда ты был в ярости после моего спрыгивания с многоэтажки, рычал в бешенстве, не понимая, что мне от тебя нужно, а я попросила тебя свести меня с Хозяином нечисти и с профессором Дарбетом… Я тогда понятия не имела, что ты и есть Хозяин нечисти. И уж тем более не представляла, что ты одновременно с этим являешься еще и профессором Дарбетом. Я сейчас вспомнила твой недоуменный взгляд, ехидную улыбку и нервный смех при этих моих словах… Боже… Какая же я была дура в тот момент… Представляю, как ты ржал от осознания того, что я умоляю тебя познакомить с тобой же – причем дважды!

– Да-а-а, это было очень смешно, – хохотнул Бестиан, расплываясь в широкой улыбке. – Ты выглядела так очаровательно в своем наивном непонимании того, кто перед тобой стоит… Я предвкушал, как ты позже узнаешь правду, не скрою.

Я тяжело вздохнула.

– Почему ты мне об этом ранее ничего не сказал? Ну, про профессора Дарбета.

Но тут же сама себе ответила:

– Хотя да, логично: не доверял же, ты же меня толком и не знал, тебе следовало меня проверить подольше… Вдруг я просто втираюсь в доверие, а сама хочу кому информацию слить…

– Не успел рассказать просто, – виновато улыбнулся Бестиан. – Я собирался поведать тебе об этом в выходные, после запланированных наших с тобой романтичных гулянок по Искандеру, но-о-о – вышло как вышло…

– Ну а что, мы очень даже романтично погуляли, по всему Искандеру причем, – усмехнулась я. – Даже со священными духами в лесу пообнимались!

– Кстати, отец сказал, что это именно искандерские священные ветра притормозили его, не дав войти раньше на территорию логова варгов и нейтрализовать тебя, – тихо сказал Бестиан.

Мои брови взлетели вверх.

– Да-а-а? Ты серьезно?

Бестиан кивнул.

– У отца не получилось сразу напрямую попасть на территорию, поэтому он телепортировался рядом, но при попытке пройти внутрь был жестко остановлен внезапно прилетевшими священными ветрами, теми самыми, что нас в лесу обвенчали. Они ему аж в легкие залетели, болезненно раздувая изнутри и в ультимативной форме заявив, что если отец войдет на территорию логова варгов раньше времени, без разрешения духов, то отца разорвут изнутри на части, и никакая теневая магия не поможет ему собраться. Так и сказали, ага.

– Ого… А они и такое могут?

– Они и не такое могут, – хмыкнул Бестиан. – С искандерскими священными ветрами шутки плохи. Они забрали у нас немного энергии в лесу, и подразумевается, что в качестве благодарности они могут оказывать некую защиту. Но с проявлением способов защиты я не сталкивался, это редкое явление, еще более редкое, чем венчание новой пары рейнаров. Так что я удивлен и восхищен не меньше твоего.

– Ну и отец твой, хм… Тоже весьма впечатлился, как я понимаю.

– Ага, сияет яростным восторгом от того, как ему ветра щелкнули по носу!

– Надо же… Я и не представляла, что когда-нибудь буду втянута в такой водоворот событий… А еще у меня было самое необычное венчание, которое я себе даже вообразить не могла: в лесу, ночью, окруженная светящимися ветрами, после нескольких часов, проведенных в багажнике. А я-то, дурочка, когда в детстве мечтала о замужестве, то представляла себя в белом платье, с фатой на голове, в каком-нибудь пафосном месте, – хихикнула я в кулак. – Зато у меня венчание было такое, что любая коренная искандерка позавидует!

Бестиан покачал головой.

– Надо нам с тобой нормальное венчание организовать, со всеми красивостями, какие ты только захочешь… Но чуть позже, когда мы придем в себя после всех этих перипетий, и когда отец окончательно тебя стабилизирует.

Я как-то смущенно улыбнулась и пожала плечами.

– Мне главное, чтобы я с тобой была, а детские мечты о классической свадьбе – это всего лишь детские мечты, которые вовсе не обязательно воплощать в жизнь.

– Обязательно, – возразил Бестиан. – Потому что я сам хочу видеть тебя своей великолепной принцессой в прекрасном платье.

– А почему не королевой? – картинно возмутилась я.

Бестиан рассмеялся и чмокнул меня в висок.

– Потому что я пока до короля не дорос. Ну, разве что короля нечисти… Тогда да – будешь моей королевой!

– Вот и славненько, – с самодовольной улыбочкой произнесла я и хмуро посмотрела вперед, наконец, сообразив, куда именно мы телепортировались. – Э-э-э… Бес, а что мы здесь делаем?

Потому что мы подходили к академии магии Марильды ди Донгер, я просто не сразу разобралась, с какой стороны парковой зоны мы приближаемся.

– Отловим твоего отца и отправимся, наконец, на заслуженный отдых.

– А он что здесь делает? – нахмурилась и мигом напряглась я.

– Увидишь, – загадочно произнес Бестиан.

Он подал кому-то предупредительный знак, и я заметила в кустах шевеление инквизиторов.

– Он только что вошел внутрь, мистер Брандт, – скороговоркой отчитался молодой инквизитор, вынырнувший из маскировочного облака. – Мы готовы арестовать министра, но вы не велели входить без вас…

– Ни в коем случае, – оборвал Бестиан. – Вас убьют быстрее, чем вы глазом моргнуть успеете. Мы сами разберемся.

– А как же вы? – инквизитор с тревогой глянул на нас с Бестианом.

Но мы уже не слушали и бегом кинулись к академии магии. Бес явно знал, что делал, а я… а я просто безоговорочно ему доверяла и была готова помогать по мере всех своих возможностей.

Глава 33. Кто хозяин?

[Бестиан]

Первое, что я сделал, едва шагнув за порог академии магии Марильды ди Донгер, – это приказал Фесе плюнуть своим черным огнем в заданную точку. Дилмон, который оказался рядом со мной согласно предварительно полученному ментальному приказу, послушно направил сгусток черного теневого пламени ровнехонько перед министром и ректором академии Айриной Чейн. Эти двое стояли на площадке на верху парадной лестницы, прямо перед каменным барьелефом в виде герба академии – большого ветвистого дерева со сверкающими алыми самоцветами.

Ну как – стояли… Руфус ди Селинджер держал ректора прямо за волосы, намотав ее длинные пряди на кулак и грубо поднимая. Миссис Чейн активно сопротивлялась и упиралась, но куда ей было тягаться с сильным мужчиной?

– Что они здесь делают? Что происходит? – недоуменно пробормотала Лина за моей спиной. – Не понимаю…

Я понимал, но объяснять было некогда. Руфус с Айриной как раз повернулись в мою сторону, потому что черное пламя дилмона отделило их от герба-барельефа, не давая ни подойти к нему вплотную, ни коснуться его. Руфус смотрел на меня со смесью удивления, бешенства и ненависти, Айрина же глянула с надеждой. И она тут же начала отползать спиной в сторону, как только Руфус отпустил ее. На министра магии она смотрела с откровенным страхом, а еще непрестанно всхлипывала, нижняя губа подрагивала, в глазах стояли слезы.

Но Руфус уже потерял к ней всякий интерес и шагнул к верхней ступеньке парадной лестницы, глядя на нас сверху вниз.

– Ангелиночка? Доченька моя, что происходит? – произнес он обманчиво ласковым тоном, хмуро глядя на Лину, и его хмурые брови странно сочетались с натянутой улыбкой. – Я приказал тебе убить этого молодого человека. Ты посмела меня ослушаться? Убей его, сейчас! А ну, быстро, кому сказал!

– Да пошел ты! – воскликнула в ответ Лина.

И не удержалась от того, чтобы показать ему средний палец.

Я не сдержался от короткого смешка.

Видимо, Лина давно мечтала показать сей неприличный жест, судя по ее энтузиазму.

Прислушался к ней, но ее аура была стабильна. Я совершенно чётко ощущал попытку Руфуса ментально давить на Лину, но он больше не имел над ней власти. Полный оборот, самый опасный и страшный, остался позади, а дальше перстень с золотой спиралью делал свое дело.

Кстати, палец именно с этим перстнем показала Лина в неприличном жесте, и Руфус шокированным взглядом уставился на золотую спираль, прекрасно зная, чей это перстень, и что он означает: Лина теперь под покровительством моего отца Калипсо Брандта. А с такими силами играть бесполезно, юлить тоже бессмысленно. Да и Лину теперь точно не удастся отвоевать.

– Вы арестованы, господин министр, – спокойно, но твердо произнес я, делая медленный шаг вперед к лестнице. – Вернее, правильнее будет сказать – просто мистер ди Селинджер. Вы арестованы по ряду статей о государственной измене, полный список вам зачитают в штабе инквизиции.

Я не видел, но чувствовал, что вслед за мной в академию шагнули инквизиторы. Боевой отряд застыл за моей спиной, ожидая отмашки, которую я пока что не давал, так как боялся навредить ректору. А еще я тянул время, ожидая, пока Мимишка незаметно подкрадется к Айрине Чейн. Феся при этом безостановочно стрекотал, медленно взбираясь по лестнице и нарочно перетягивая на себя внимание Руфуса. Ну как – стрекотал… Стрекотание слышали все вокруг, а вот я с трудом сдержался от желания расхохотаться в голос, слушая матерно-похабные частушки Феси в адрес уже бывшего министра магии.

– Моя Ангелиночка, моя доченька…

– Я о ней позабочусь, как ее рейнар, – оборвал я, не желая даже слушать эту лицемерную чушь. – Спускайтесь, министр. Если вы не будете оказывать сопротивление, то наказание для вас будет смягчено. Бежать бесполезно, академия оцеплена. Попытка телепортации вам тоже не поможет. Мы найдём вас везде, можете быть в этом уверены.

Но Руфус, видимо, как раз осознал, что его загнали в угол, потому решил уходить с гордо поднятой головой.

Он сцепил руки за спиной, расправил плечи, горделиво вздернул подбородок и процедил уже совсем не добродушным тоном:

– А вы чрезвычайно живучий, мистер Брандт.

– Не жалуюсь, – хмыкнул я.

– Но вы ошибаетесь насчёт меня. Я никогда не сдаюсь, мистер Брандт. Уж вы-то давно могли бы это понять и запомнить.

Я улыбнулся.

Я-то как раз прекрасно это понимал и чувствовал, какие силы он припас. Именно поэтому и пришел сюда с элитным боевым отрядом инквизиции, а не один, как сделал бы это при других обстоятельствах. Но я также испытывал странного рода эйфорию, потому что после решения главной проблемы с магией Лины всё остальное казалось мне простым, смешным и не сто́ящим моего волнения. А еще я теперь знал, что мне бесполезно напрягаться, выступая против киёрсов, потому я был максимально расслаблен и готов к нападению на меня в любой момент.

– Я знаю, что вы прячете в этой академии, Руфус. И знаю, как вы ко всему этому причастны. Но я прошу вас…

Руфус не слушал. Он резко вскинул в сторону руку, в которой оказался зажат пистолет, и выстрелил чётко в голову ректора академии.

Мисс Чейн взвизгнула, но пуля ей не навредила, потому что ровно в этот же момент до нее добрался Мимишка, который успел встать отражающим щитом между Айриной и Руфусом. Пуля тут же отскочила от щита и попала точно в руку Руфуса, который зашипел от боли, прижал окровавленную ладонь к груди и полными ненависти глазами воззрился на меня.

– Убить его! – крикнул он, указывая здоровой рукой на меня.

И обращался он совсем не к Лине.

Я хоть и понял сразу, что произошло, и как раз ожидал этого… Но вынужден признать: Лина среагировала в разы быстрее меня. В тот момент, когда я только зафиксировал боковым зрением летящего на меня со стороны киёрса, Лина уже успела обратиться, и в обличии черной пантерорыси кинулась наперерез, защищая меня от нападения твари. Она вцепилась другому киёрсу прямо в глотку, и я на пару с министром, если честно, в шоке уставился на развернувшуюся перед нами картину. И на вспыхнувшее от Лины пламя, которое очертило контур вокруг нее и ее противника.

Потому что вот уж чего-чего, а того, что Лина по своей воле обернется и кинется меня защищать, я никак не ожидал. И того, что она будет такой резвой и пробивной, – тоже. А моя темная кошечка полна сюрпризов, однако…

Налетевший на меня киёрс был не кем-либо, а Мэлманом, это я ощущал совершенно точно по вибрациям уже знакомой ауры. Да, тем самым единокровным братом Ангелины, который сейчас принял обличие некой странной уродливой помеси огромной гиены с клешнями вместо передних лап.

И на свою единокровность он как раз усиленно и напирал, отбиваясь от Лины. Со стороны казалось, что они просто сражаются и злобно рычат друг на друга, а вот я прекрасно понимал их короткий эмоциональный диалог:

– Подчинись мне!

– Обойдёшься!

Стремительный удар лапой по морде, яростное рычание.

– Я твой старший брат! Подчиняйся!

– Умолкни! Я главная! Это ты подчиняйся мне!

Последнюю фразу Лина прорычала, придавив лапой горло киёрса-Мэлмана и не давая ему скинуть с себя навалившуюся противницу.

Я даже не понял, когда Лина успела побороть Мэлмана. Всё происходило очень быстро, для сторонних наблюдателей они вообще выглядели скорее смазанными пятнами, уследить за движениями киёрсов рэмма-уровня опасности было сложно даже мне, Хозяину нечисти, не говоря уже о простых людях.

– Мистер Брандт, когда начинать арест мистера ди Селинджера? – спросил подошедший Лайнс, куратор боевого отряда, который ждал моей отмашки.

Лайнс, как и я, напряженно наблюдал за сражением киёрсов, только в отличие от меня толком ничего разглядеть не мог.

Я коротко качнул головой.

– Погоди пока. Ждите команды. Киёрсы сейчас нестабильны, лучше отойдите.

Лайнс не стал спорить, склонил голову в молчаливом согласии и сделал пару шагов назад, не выпуская энергетический меч из своих рук.

Я притормозил его, потому как опасался, что киёрсы могут случайно задеть инквизиторов и навредить им. Обстановка действительно была нестабильной, магический фон в холле стоял такой, что волосы вставали дыбом. Думаю, академия Марильды ди Донгер не помнила подобных сражений в своих стенах… Я лишь дал команду инквизиторам позаботиться о том, чтобы все выходы из холла были перекрыты. Ни ректор академии, ни министр магии не должны были сбежать.

Впрочем, те даже не пытались: Айрина, кажется, пребывала в состоянии аффекта, ее трясло крупной дрожью, она лишь отползла к стене и непрестанно всхлипывала, а Руфус залечивал руку и напряженно ожидал окончания битвы Лины с Мэлманом. Не представляю даже, какой надо быть мразью, чтобы с таким металлическим холодом наблюдать за тем, как дерутся насмерть твои собственные дети, которых он сам же и натравил друг на друга.

Тем временем, киёрсов, наконец, стало возможным разглядеть, потому что Мэлман выдохся под натиском Лины.

– Подчиняйся! – рычала она, низко склонившись над противником. – И Бестиану подчиняйся! Не чуешь в нем альфу, что ли?

– Чую… – нехотя прорычал Мэлман в ответ, недовольно дёргая хвостом.

– Вот и подчиняйся ему, и тогда будешь жить! – рявкнула Лина. – Жить-то ты хочешь?

– А толку от такой дерьмовой жизни? Какая разница, кто хозяин, если все подчиняют силой, и все причиняют боль?

Рычание его сквозила горечью.

– Хозяин нечисти не такой! – рявкнула Лина. – Беся не стал мне делать больно, даже когда у меня пошел неконтролируемый оборот! И он успокоил меня, как видишь!

Мэлман посмотрел на нее с интересом и перевел на меня недоверчивый взгляд.

– Искрой клянусь, что буду зеркалить твоё отношение ко мне, – не сводя глаз с Мэлмана и прищелкивая пальцами, на кончиках которых вспыхнул голубой огонек, подтверждающий магическую клятву на собственной Искре. – Будешь помогать и будешь честным со мной – я буду помогать тебе и буду честным с тобой. Будешь нападать на меня – я нападу на тебя. Попытаешься убить – я убью тебя. Веди себя, как разумная нечисть, и я буду относиться к тебе, как к человеку. И помогу утолить твой вечный голод. Моя магия утоляет голод любой нечисти. Попробуй, – с этими словами я протянул вперед другую ладонь, на которой зависла маленькая шаровая молния. – Уверен, тебе понравится.

Лина перестала крепко удерживать Мэлмана, и тот отпихнул ее, раздраженно помахивая хвостом. И медленно приблизился ко мне, не сводя с меня хищных глаз с вертикальным зрачком. Он остановился где-то в метре и замер, надавливая своей аурой, как бы проверяя меня на прочность. А я так же непрестанно давил своей аурой Хозяина нечисти – но мягко, как бы незаметно просачиваясь и окутывая путами сущность Мэлмана.

Он мог сожрать меня за секунду, а я мог убить его за секунду. Мы оба прекрасно это чувствовали и понимали, но не торопились действовать в таком ключе.

Ноздри Мэлмана раздулись, он шумно втянул носом воздух, словно бы принюхиваясь к моей шаровой молнии, и облизнулся. Вкусно пахнет, ага, я знаю. Ну что, рискнешь попробовать?

А потом он всё же решился шагнуть ближе и быстро слизнуть шаровую молнию с моей руки. Шершавый язык секундно скользнул по ладони, и глаза Мэлмана моментально стали более человеческими. В них появилось вполне человеческое изумление и… надежда?..

Мэлман подумал секунду, коротко рыкнул, а в следующий миг обернулся человеком. Передо мной предстал сильно потрепанный молодой мужчина, в частично разодранной одежде, на щеке его красовались кровавые царапины от когтей Лины. Он тяжело дышал, чувствовал себя неважно, но, не обращая на раны никакого внимания, склонил передо мной голову.

– Я с тобой, Хозяин, – произнес он четко ритуальную фразу.

Его, в отличие от Лины, покорить оказалось сильно проще, потому что этот сгусток магии в качестве угощения был особенный: я учел мой опыт сражения с Линой и вплел особое тонкое заклинание, которое при добровольном поглощении позволит киёрсу оставаться в рассудке, даже если его хозяин продолжит отдавать приказы.

И сопротивляться инстинктивному желанию сказать ритуальную фразу закрепления он даже не пытался. Сильно выдохся, видать, и здорово впечатлился моим магическим угощением. А я на него не поскупился, влил туда побольше вкусной энергии, хотя ее у меня осталось не так много после сражения с Линой. Но я справедливо рассудил, что лучше вложить энергию в расположение на свою сторону киёрса, тогда мне и драться-то особо не придется.

Мэлман выпрямился и шагнул ко мне, встав сбоку, на одной линии со мной. Раны на его щеке заживали прямо на глазах, искрясь изнутри голубой – моей – магией. Это поглощенная шаровая молния начала действовать, наполняя силой каждую клеточку киёрса. Руки он сцепил за спиной, горделиво выпрямился и с вызовом посмотрел на ошарашенного Руфуса.

Тот выглядел потрясенным до глубины души. Он явно не верил своим глазам и не мог понять, как так могло произойти.

– Не может быть… Этого просто не может быть! – отчаянно воскликнул он, глядя на меня с лютой ненавистью, восхищением и недоумением сразу. – Убей его, Мэлман! Я приказал тебе убить его! Убей этих двоих!

Мэлман не шелохнулся и не проронил ни слова. И как Хозяин нечисти я прекрасно ощущал его восторг и колоссальное облегчение от того, что ему больше не нужно выполнять чьи-то приказы. Мэлман был счастлив. По-настоящему счастлив от осознания того факта, что больше не надо подчиняться человеку, который держал в страхе и боли много лет. Это счастье даже мне передалось, и я нашел в себе силы улыбнуться.

– Но это я твой хозяин! – сорвался на крик Руфус, лицо это раскраснелось от возмущения. – Ты должен, обязан мне подчиняться!

– Мистер Брандт, может, уже перейдем к аресту? – вновь поинтересовался инквизитор за моей спиной. – Киёрсы же закончили сражение…

– Я бы не торопился, – негромко произнес Мэлман и повернулся ко мне. – Хозяин, я чувствую, что теперь могу об этом говорить, и…

– Бестиан.

– Что?

– По имени ко мне обращайся. Никаких «хозяин». Ты не бестолковая низшая нечисть, которая не может существовать без строгой иерархии, а в первую очередь – человек. Со своими магическими нюансами.

Мэлман не стал скрывать удивления, брови его поползи вверх. Но он быстро собрался, кивнул и продолжил:

– Кажется, вместе с энергетическим переходом к вам с меня спала клятва молчания, и я обязан предупредить, что я тут не один такой на защите министра…

– Я знаю. Чувствую. И уже вижу, в принципе, – хмыкнул, увидев, наконец, остальных киёрсов, которых призвал Руфус.

Пятеро. Еще пятеро матёрых монстров, которые до этого, видимо, притаились где-то в нишах на лестничном пролете выше, а теперь вот они медленно спускались и угрожающе рычали в мою сторону. Массивные, страшные, похожие на разных чешуйчатых зверей, особенно меня впечатлил медведь с темной чешуей, такой огромный, что если бы он стоял рядом, то мне пришлось бы задрать голову, чтобы посмотреть на его морду. Этого самого «медведя» я сразу отметил для себя как самого опасного противника. Он и шел позади всех, как будто собирался добивать то, с чем не справятся другие.

Руфус решил выставить против Лины всех ее братьев, что ли?

– Против такой небольшой армии киёрсов вы не справитесь, мистер Брандт, – усмехнулся он. – Вы истощены, а два киёрса и жалкий отрядишка инквизиции не спасут вас еще от пятерых моих верных слуг.

Пока он говорил, твари медленно спускались к нам по парадной лестнице, не сводя яростных хищных глаз с Лины, которая храбро преградила им дорогу.

– Тронете моего Бесю – убью, – коротко пообещала Лина.

С моих уст слетел нервный смешок.

Какое интересное знакомство с родственниками у нас выдалось, однако…

Я приготовился отражать атаки, приготовился к самому тяжелому в моей жизни бою… Не представлял, как смогу защититься от сразу пяти, да даже трех нападающих киёрсов, если что-то пойдёт не по моему плану, не говоря уже о том, чтобы атаковать их. Я прекрасно понимал, что не готов к такому бою и выжить в нем не способен. Выжить смогу, только если уничтожу быстро всех нападающих киёрсов, чего мне делать совсем не хотелось.

– Мы с вами, мистер Брандт, – вновь подал голос начальник боевого отряда. – Мы не отступим.

А у меня и не было в этом сомнений, так как за моей спиной стоял элитный отряд. Все вместе мы должны как-нибудь пробиться, как-нибудь справиться и достучаться… Возможно, даже получится покорить кого-то еще из киёрсов, обойдясь малой кровью…

Я выставил всевозможные щиты и потянулся к связному браслету-артефакту, чтобы вызвать отца на срочную дополнительную подмогу, потому что без него мы можем не справиться…

Но помощь пришла с неожиданной стороны.

На мое плечо уселась Жужа. Не знаю, в какой момент она здесь появилась, следила за нами и находилась где-то рядом, видимо. Наверняка ей очень не нравилось, что Фесе и Мимишке нашлось применение в этой битве, а ее оставили в сторонке. Безобразие!

Но я не успел ни что-то спросить, ни что-то сделать, как Жужа вдруг… запела. Тоненьким таким, прекрасным голосочком. Невероятно красиво! Она закрыла глазки и пела без слов, просто напевала красивую мелодию кристально чистым голосом. Мелодия то нарастала, то становилась громче, то утихала, но больше всего напоминала мне эдакую мрачную колыбельную.

Я в шоке уставился на Жужу, потому что ни разу еще не слышал, чтобы она пела. Жужа вообще была еще очень юной, неизученной нечистью, я продолжал с ней знакомиться и наверняка массу ее полезных свойств не знал.

Но пение? К чему это?

Ответ получил тут же, оглядевшись по сторонам, потому что напрягся из-за подозрительной тишины вокруг. И в шоке уставился на всех находящихся в холле академии людей, потому что абсолютно все, кроме нас с Линой… засыпали.

Да-да, засыпали! Вот прям там же, где стояли. Даже киёрсы сначала замедлились, потом остановились, уставившись на Жужу, потом начали зевать, то и дело смыкать глаза, потом зашатались, начали заваливаться набок… И в итоге уснули прямо там же, на лестнице, не дойдя до меня.

Уснули все киёрсы, включая Мэлмана, свернувшегося калачиком у моих ног. Уснул весь боевой отряд инквизиторов, включая начальника, который подложил под щеку меч и сладко засопел. Уснул Руфус, и рука его безвольно свисала вниз по лестнице. Миссис Чейн тоже спала крепким сном и громко сопела, во сне медленно сползая по стеночке на пол.

Мы с Линой удивлённо переглянулись, а потом вопросительно уставились на Жужу.

Та как раз закончила петь, распахнула ясные золотые очи, сердито огляделась по сторонам, глянула на спящую толпу волшебников и… расплакалась. Громко так, с надрывом, как плачут обычно дети.

Ну, точнее, со стороны ее рыдания были больше похожи на непонятный вой, но я-то сразу понял, что к чему.

– О-о-о, Жужа, ну что ты, не расстраивайся! Не надо плакать! Всё хорошо, ну что ты, в самом деле! – запричитал я, поглаживая тварь по голове и спинке.

– Плакать? – недоуменно спросила Лина.

Она уже приняла человеческий облик и теперь подошла к нам, явно ничего не понимая.

– Жужа, милая, у тебя потрясающий голос! – продолжал увещевать я. – Нет, все эти люди заснули не от ужаса при звуках твоего голоса! Ну что ты, Жужа, милая?

Жужа была безутешна. Она натурально рыдала у меня на груди и никак не могла успокоиться.

Я заметила вопросительный взгляд Лины, ожидающей каких-то пояснений, вздохнул и сказал:

– Жужа сказала, что несколько месяцев зрела и сочиняла песню, которую сейчас посчитала нужным спеть всем. А пение Жужи, ну… Слушай, кажется, оно обладает свойством убойной колыбельной.

– А я тогда почему не сплю? – нахмурилась Лина.

– Ну как же? Мы с тобой за последние сутки таким огромным количеством магии обменялись, что в тебе есть очень серьезные отголоски моей магии. Ты как бы, ну… Энергетически замаскирована под меня, можно так выразиться. А на меня пение Жужи не действует, как на Хозяина нечисти. В общем, ты из-за тесного контакта со мной сейчас не уснула. А Жужа… Она хотела внимания и думала, что сейчас все восхитятся ее пением. Но все уснули, и Жужа расценила это как реакцию на ее отвратительный голос…

– Так наоборот ведь, – тут же включилась в игру Лина. – Жужа, милая, у тебя прекрасный голос, правда! И люди заснули как раз по той причине, что он слишком прекрасен. Знаешь, что такое опера? Не знаешь? О, это потрясающей красоты песни с удивительными голосами, красивее которых сложно что-то услышать в этом мире! Люди на оперных представлениях очень часто засыпают, не в состоянии справиться с таким нереально прекрасным пением, наш человеческий мозг зачастую неспособен в состоянии бодрствования воспринимать эти дивные звуки. И вот эти люди, – она обвела рукой всех заснувших, и Жужа заинтересованно высунула нос из складок моей рубашки, глянув на Лину, – тоже оказались поражены в самое сердце. Они, в отличие от нас с Бесей, неискушенные слушатели, не привыкшие к такому великолепному пению, ты их в прямом смысле слова сразила наповал. Люди – странные существа, уж прости нас, таких неидеальных. Так что ты не усыпляющий монстр, Жужа. Ты – оперная дива!

Жужа даже как-то приосанилась и перестала рыдать горючими слезами. Горючими, кстати, в прямом смысле того слова: моя мантия в том месте, куда пролились слезы, начала дымиться, а потом вспыхнул огонек. Я его быстро затушил, но отметил про себя горючую способность слез Жужи, которой не видел ранее и которую еще надо будет изучать.

Жужа перелетела обратно на мое плечо и быстро замахала крылышками. Теперь уже она смотрела на спящих волшебников не обиженно, а гордо и выглядела вполне довольной.

Я перевел на Лину взгляд, полный благодарности.

«Спасибо», – шепнул одними губами.

Лина улыбнулась, явно с трудом сдерживаясь от желания рассмеяться.

Какую только чушь не придумаешь, лишь бы успокоить обиженную нечисть, верно?

Я задумчиво посмотрел на крепко спящих киёрсов, которые не подавали признаков скорого пробуждения. А еще – которые во сне медленно начинали принимать человеческий облик. Поразительно!

– Представляешь, у меня под боком постоянно находился, так сказать, ручной нейтрализатор киёрсов, а я об этом был ни сном ни духом! – всё-таки не удержался я от возмущения.

Нет, ну серьезно! Так и хочется спросить – а что, так можно было?..

Глава 34. Накопитель

Лина задумчиво наблюдала за тем, как я быстро окутываю путами киёрсов и помещаю их в специальные ловушки – светящиеся сферы, в аналогичную штуку я отлавливал в том числе Сабрину д’Акирову. Буквально минута прошла – и несколько таких сфер было в моих руках, я их уменьшил до размера небольших светящихся голубых шаров и аккуратно положил к себе в карман, чтобы чуть позже донести до инквизиции. Каждого киёрса следовало поместить в карцер и с каждым отдельно провести беседу и ритуал подчинения, но этим можно было заняться позже, после моего магического восстановления. А сейчас…

– Бес, что вообще отец тут делал? – спросила Лина явно мучивший ее вопрос. – Зачем он пришел в академию? Зачем он дёргал ректора за волосы? Что вообще происходит?

Я не сразу ответил, сначала закончил перевязывать руки-ноги-рот ди Селинджера и миссис Чейн. Последнюю просканировал с ног до головы, убедился в том, что никакой она не демон, заодно получил подтверждение своей догадки относительно ее личности, обследовав ее с помощью специального артефакта, который ранее не использовал для проверки ректора, так как надобности в этом не было. И только потом повернулся к Лине с загадочной улыбкой.

– Идем. Покажу кое-что.

Я смахнул рукой черное пламя дилмона, которое всё это время закрывало собой барельеф герба академии. Сейчас он снова предстал перед нами во всей красе: огромное дерево раскинуло свои ветви, на концах которых сияли алые самоцветы.

– Это накопитель, Лина, – произнес я негромко, положив ладонь на ствол искусно сделанного дерева. – Помнишь, что говорила Карла про миссис Чейн?

– Что она верховный демон и…

– Никакой она не демон, – покачал я головой. – Просто умелая волшебница, овладевшая древним искусством омоложения.

– М-м-м, не понимаю…

– Айрина Чейн научилась использовать чужие души-телесности для того, что питать себя силой жертв и с помощью специальных чернокнижных ритуалов, схожих по своей энергетике с ритуалами высших демонов, питаться чужой жизненной силой… И становиться моложе, соответственно. Если ты проверишь ректора через вот этот артефакт, – я помахал в воздухе штуковиной, которой только что сканировал Айрину, – то увидишь, что ректор на самом деле – глубокая старуха, которая не является продвинутым верховным магом, способным прожить тысячи лет. Она обычная волшебница, умелый руководитель, но внешне выглядит лет на сорок максимум. Я не заподозрил в этом ничего особенного ранее, так как думал, что Айрина просто прихорашивается определёнными чарами, чтобы выглядеть моложе. Но нет, она фактически питается чужими душами… Почти как высший демон. Возможно, в какой-то момент она даже сама начала в это верить, – с усмешкой добавил я. – И, полагаю, занимается она всем этим много лет, а в какой-то момент была поймана на горячем.

Лина напряженно наблюдала за моими руками, которыми я тщательно прощупывал ствол дерева барельефа в поисках определённой точки.

– Мой отец заключил с ней некий договор, да? Что-то вроде сделки? Он закрывает глаза на ее, кхм, процедуры с омоложением, а она помогала ему поставлять души в качестве питания для киёрсов?

– Именно. И этот герб как раз является накопителем.

– За гербом скрывается проход в некое хранилище?

– Да нет, просто герб и есть – хранилище.

– Не понимаю…

– Сейчас поймешь. Дай мне свой медальон.

– Что?

– Медальон на цепочке с капелькой крови твоей мамы. Дай мне его, пожалуйста.

– Но зачем? – непонимающе спросила Лина.

Впрочем, медальон она при этом уже сняла и вложила в мою ладонь.

Я улыбнулся, вспоминая, как совсем недавно в ответ на просьбу дать мне медальон Лина разве что не шипела на меня сердито и категорично заявила, что никому медальон не отдаст. Но теперь у нее не было ни единой мысли о том, что я могу ей навредить, этот ее жест передачи кулона сквозил бесконечным доверием ко мне. Всего несколько дней прошло вроде, но нам столько всего пришлось пережить, особенно за последние сутки, что оставшиеся ниточки недоверия развеялись бесследно.

– Думаю, капелька крови твоей мамы в этом кулоне как раз поможет мне ее отсюда вытащить, – пробормотал я, продолжая производить сложные магические манипуляции над стволом дерева барельефа.

Глаза Лины расширились, рот приоткрылся от удивления.

– Ты хочешь сказать, что мои мама и сестра…

– Они в этом накопителе, Лина. Твой отец притащил их сюда в тот день, когда Светлана Абрамова узнала про планы Руфуса о попытке внедрения сущности киёрса в твою младшую сестру. Руфус решил попросту убрать Светлану с дороги, приказав Айрине Чейн упаковать ее в этот накопитель, но запретив пока что использовать их души для поглощения и собственного омоложения. Сегодня он хотел заставить Айрину вытащить для него Светлану и Ульяну Абрамовых из накопителя, находящихся в анабиозном состоянии. Уверен, что Руфус хотел использовать их как некий козырь для того, чтобы расположить тебя к себе в нужный момент после полного оборота сущности, именно поэтому он не избавился от твоей мамы и сестры раньше. Но Айрина Чейн почему-то уперлась и не хотела доставать сущности Абрамовых из накопителя… Полагаю, что она предприняла попытку торговаться в духе: ты помогаешь мне вытащить из тюрьмы сына – а я возвращаю тебе Абрамовых. Но Руфусу это совсем не пришлось по вкусу, он торговаться не собирался и просто хотел принудить Айрину сделать всё так, как ему надо… Мы с тобой как раз зашли в этот момент в академию.

Мои магические манипуляции, наконец, возымели эффект, и ствол дерева под моей ладонью зашевелился, проваливаясь внутрь и образуя небольшую каменную нишу с выемкой странной формы. В нее я и положил кулон.

– Они всё это время были тут, Лина. У тебя очень умная мама… Она, кажется, прознала про этот накопитель, догадывалась, что ее могут здесь спрятать, и оставила тебе своего рода ключ к ее спасению. Твоя мама в тебя верила. И не зря.

Ровно с последним моим словом кулон в нише вспыхнул ярким алым светом, заискрился алыми искрами, которые побежали по одной ветви дерева на барельефе и достигли двух самоцветов – одного побольше и другого поменьше. Самоцветы резко выпали из барельефа, будто их что-то вытолкнуло оттуда, и со странным глухим стуком упали на пол. Но не разбились и не покатились по полу – а начали быстро увеличиваться в размерах… и принимать форму человека. Точнее, двух людей: взрослой рыжеволосой женщины и такой же рыжей девчушки. Они проявлялись прямо на глазах, лежали в позе эмбриона, светились алыми искрами, а как только искры погасли, женщина и девчушка почти одновременно открыли глаза.

– Мама? Уля? – недоверчивым шепотом произнесла Лина, голос ее дрожал от шока и волнения. – Мама… Господи… Мама!!!

Последнее слово она прокричала громким звонким голосом и с не скрываемыми рыданиями кинулась обнимать маму и сестру. Те только выходили из анабиозного состояния, пока что ничего не понимали, но их жизни ничего не угрожало, и я отошел в сторонку, чтобы не мешать Лине выплеснуть эмоции и вволю наобниматься с теми, кого она так долго и отчаянно искала.

Я спустился к крепко спящим инквизиторам, потрепал за плечо куратора боевого отдела. Пришлось потрудиться, чтобы разбудить его, Жужа усыпила убойно, мужчина ни на что не реагировал. Но в конце концов я его разбудил, кратко обрисовал всю обстановку. Взгляд у Лайнса был осоловелый, он совершенно не помнил, как заснул, однако быстро пришел в себя, кивнул на мою просьбу вызвать лекарей для Абрамовых, и принялся будить своих коллег, чтобы вместе с ними уже телепортировать в инквизицию Руфуса и Айрину.

– Этого вязать не надо, – кивнул я на спящего Мэлмана. – Просто разбудите его и попросите проследовать за вами в инквизицию для официальной постановки киёрса на учет.

– Просить дружелюбно или настоятельно-принудительно? – деловито уточнил Лайнс.

Я усмехнулся. Уточнение мне, определенно, понравилось.

– Дружелюбно, Лайнс, дружелюбно. После всех формальностей отпустите его и скажите, что я потом с ним свяжусь сам.

– Будет сделано! А вы сам, мистер Брандт?..

– А я устал. Посижу тут немного… Отдохну.

И уселся прямо на пол, привалившись к стене и глядя наверх, там, где около барельефа обнимались Лина, ее мама и сестра. Лина плакала и смеялась одновременно, не веря своему счастью, и я тоже улыбался, наблюдая за ней со стороны.

Я был вымотан в ноль, магии во мне почти не осталось, рана в боку хоть и зажила внешне, но продолжала побаливать, по спине стекал холодный пот от слабости. Мне еще предстояло допросить Айрину Чейн и заставить ее вытащить остальных жертв, находящихся в анабиозном состоянии в накопителе, а еще в дальнейшем предстояла большая работа по поиску, лечению и адаптации тех детей, которых родила Карла для Руфуса, с малышами надо было что-то делать, и я пока не придумал ничего лучше, как отдать этих будущих киёрсов на воспитание к моему отцу в академию Илунарисс; а еще следовало понять, как бы так аккуратно вынести оставшихся в хранилище варгов и всё оружие оттуда, учитывая, что там теперь была зона отчуждения… Работы предстояло так много, что голова шла кругом от масштабов задач.

Но всё это потом, потом… А пока что… Пока что можно было просто улыбаться и быть счастливым, потому что моя любимая девушка тоже была счастлива.

На плечо уселась Жужа, а на колени ко мне забрался приползший Феся, вслед за ним ко мне прискакал и Мимишка. Я погладил всех троих и слабо улыбнулся.

– Вы большие молодцы, – искренне похвалил их я. – Без вас сегодня многое пошло бы не так.

Твари заурчали-застрекотали каждая на свой лад, и я неожиданно почувствовал, что они… вливают в меня магию. Делятся кусочком того, чем обычно питаю их я. Но сейчас делились они – потому что решили поддержать меня крошками магии, как своего напрочь выдохшегося хозяина. Они никогда так не делали, и для меня было удивительным, что они вообще на такое способны. Особенно Феся, который по природе своей являлся исключительным пожирателем магии и блинчиков. Но сегодня даже он решил поступить иначе, и это потрясло меня до глубины души. Не то чтобы это крошечки магии могли как-то серьезно мне помочь, но сам факт этого жеста произвёл на меня неизгладимое впечатление. Выходит, даже такая нечисть может делиться энергией?

– Спасибо, – шепнул я.

И твари заурчали-застрекотали пуще прежнего.

А я полез в карман за маленьким блокнотом и огрызком карандаша, чтобы немедленно записать свои наблюдения за нечистью и потом как следует обдумать их на досуге и понять, какую из этого можно извлечь пользу.

Какой бы сумасшедший день у меня ни был, сколько бы раз за день меня ни пытались убить, а я все равно оставался собой – Хозяином нечисти, жадным до новых знаний и желающим нести в мир мягкие методы борьбы и контакта с нечистью.

Глава 35. Служу инквизиции!

Мы с Линой выходили из академии магии в числе последних, вместе с оставшимися инквизиторами. Я никуда не торопился, потому что за прошедшую ночь устал до полуобморочного состояния, это заметил один из коллег-инквизиторов и чуть ли не насильно пихнул мне в руки склянку с какой-то настойкой. От нее сильно пахло травами, и на вкус она оказалась жутко горькой, но уже после одного глотка я почувствовал себя легче. С благодарностью кивнул инквизитору и передал ему пустую склянку, даже нашел в себе силы подняться.

Потом прибыли лекари, и я настоял на отправлении Светланы и Ульяны Абрамовых в лекарское крыло инквизиции, чтобы их там тщательно проверили после столь длительного пребывания в анабиозе. Мало ли как это на их организме сказалось? По мне, так было бы лучше, чтобы за ними несколько дней понаблюдали отличные лекари в инквизиционном штабе. Заодно и адаптировать постепенно к реальности, потому что, судя по всему, Светлана со своей младшей дочерью на эти несколько лет как бы застыли в том дне, когда их заковали в накопитель.

В общем, их следовало оставить под наблюдением специалистов, и сейчас как раз инквизиторы вели Абрамовых к телепортационной воронке, чтобы направиться с ними в лечебницу. Когда их вели мимо меня, мама Лины задержалась, остановившись напротив и улыбнувшись мне.

Я как будто смотрел на взрослую копию Лины. Светлана Абрамова была очень красивой статной рыжеволосой женщиной с длинными волнистыми волосами, большими выразительными зелеными глазами, и обе дочери унаследовали внешность матери.

– Спасибо вам, мистер Брандт, – произнесла она приятным глубоким голосом. – Кажется, мы обязаны вам жизнью. Даже не знаю, как вас благодарить…

– Не стоит. Я просто выполнял свою работу.

– Ангелина сказала, что вы и есть профессор Дарбет…

Я кивнул. А Светлана задумчиво склонила голову набок и медленно произнесла:

– Однажды я отказала профессору Дарбету в предложии перейти к нему на работу… Отказала по той причине, что уже знала о связи Сабрины д’Акировой с Руфусом ди Селинджером и предпочла остаться там, где могла узнать больше информации о киёрсах и попытаться как-то придумать способ для их спасения или хотя бы облегчения их непростой участи…

– Я так и понял, – улыбнулся я. – Сегодня до меня это как раз и дошло. Вы всё правильно сделали, поступив как настоящая любящая мать. Могу ли я позже рассчитывать на иной ваш ответ, если вновь повторю свое предложение перейти ко мне в штат артефакторов?

– Безусловно, мистер Брандт, – с улыбкой кивнула Светлана. – Или – профессор Дарбет? Как мне к вам лучше обращаться?

– Бестиан. Просто – Бестиан.

Светлана некоторое время молча внимательно смотрела на меня, потом негромко произнесла:

– Кажется, вы очень хороший человек, Бестиан, и с вами моя дочь будет в надежных любящих руках.

– О, не сомневайтесь в этом!..

Светлана улыбнулась еще шире.

– Буду рада позже познакомиться с вами плотнее и в неофициальной обстановке. А пока что, нам, кажется, в самом деле лучше проследовать за лекарями…

Она кивком попрощалась со мной, еще раз крепко обнялась с Линой и ушла, держа за руку притихшую и испуганную Ульяну. Вскоре они скрылись в воронке телепортации, а Лина подскочила ко мне, повиснув на шее и безостановочно бормоча:

– Спасибо-спасибо-спасибо!

Я обнял ее, целуя в висок, и улыбнулся, любуясь Линой, когда она отстранилась от меня. Она светилась счастьем, хоть глаза ее были красные от слез, но это были слезы радости, а не боли и печали.

– Как ты это понял? – спросила она, вытирая рукавом мокрые дорожки слез со щеки. – Про маму и Улю… Как ты понял, что они скрываются в этом накопителе?

– Работа у меня такая – понимать подобные штуки, – хмыкнул я. – Просто скрупулезно собирал информацию, думал, анализировал, предполагал, пытался думать, как министр. Ну, получилось вроде, как видишь.

Лина кивнула и с удивлением посмотрела вперед. Я глянул в ту же сторону и тоже удивленно вскинул брови.

Мы стояли на улице, на площадке перед академией, и около одной из телепортационных воронок сразу за забором академии я увидел Эльзу Кларксон. Бабуленька стояла около инквизиторов, разве что не пританцовывая и светясь подозрительной улыбкой. Правда смотрела она при этом не на меня, а почему-то на Руфуса ди Селинджера, которого сейчас как раз приводили в чувство, чтобы отвести к телепортационной воронке.

– А ты чего такая счастливая? – с прищуром спросил я, когда мы с Линой подошли к Эльзе.

– О, у меня есть на то шикарный повод! – с придыханием пустилась в объяснения Эльза. – Ты в курсе, что генерал Инквизиции Генерального Штаба не далее как сегодня рано утром издал новый указ об оптимизации наказаний для пожизненно заключенных? Было принято решение не обеспечивать пожизненно таких заключенных, так как их содержание, особенно учитывая большую продолжительность жизни, обходится государствам всего нашего континента в кругленькую сумму. А ведь обычные волшебники спокойно могут прожить триста лет и больше, если это верховные маги! А если преступник попадет в тюрьму по молодости? Это его всю жизнь обеспечивать надо? И все эти годы предоставлять ему кров, еду и так далее? В тюрьме таких товарищей уже немало накопилось… Представляешь, сколько денег на всё это тратится ежегодно? Споры об этом ведутся давно, но Мо́рис, наш обож-ж-жаемый генерал инквизиции, таки сумел пропихнуть в головы Верховного Совета Инквизиции дельные мысли. Все проголосовали единогласно за новый закон, конечно, с учетом тотальной проверки заключенного менталистами, чтобы полностью исключить возможность ошибок в вынесении приговора, министр будет следить за этим лично. В общем, пожизненно заключенных больше не будут всю жизнь держать в подвалах инквизиции, теперь их жизни будут, кхм… утилизироваться в пользу нуждающихся рас. А это значит что?

– Что? – недоверчиво уточнил я, начиная понимать, куда она клонит.

– Что мне будут перепадать души пожизненно заключенных! – восторженно сверкая глазами, сказала Эльза. – Прям официально перепадать, по всем бумагам! Ну и не только мне, а также тем нуждающимся в энергетической подпитке верховным демонам, кто согласится встать на штатный учёт, заключит с инквизицией нерушимый магический договор и будет служить на благо того или иного государства. Я встала на инквизиционный учет сегодня рано утром, сразу после того как узнала о новом законе.

– Ума не приложу, как ты согласилась встать на учет? Ты же вся такая сама по себе, ненавидишь все эти официальные проверки, контроль, связи с официальными государственными структурами и так далее…

– Всё очень просто! Мне пообещали отдать лично в руки Руфуса ди Селинджера, которого однозначно приговорят к пожизненному заключению, – улыбка Эльзы стала до неприличия широкой. – А я после всего произошедшего знаешь, как на него зуб точу?

– Догадываюсь, – хмыкнул я, восхищенно качая головой.

– Кстати, эту бабу, как ее там.. Карлу, да? И отморозка Чейна-младшего по искандерским законам тоже пожизненное заключение как минимум ждет. И значит, некоторое время спустя, после всех допросов их тоже отправят на съеденье, ой-й-й, я хотела сказать – на оптимизацию! Хотя насчет Карлы Форст не знаю, ее может и казнят по местным законам, по ней еще не вынесено окончательное решение, все-таки на ней очень много грешков висит, да и на рейну она посягала, а это святое. Хотя, возможно, в особых случаях казнь можно будет заменить на поглощение нуждающейся расой, но это еще в процессе обсуждения, я так понимаю…

– А нуждающиеся расы – это какие? – спросила Лина.

– Да разные, из серии альфа-уровня опасности. Например, высшие демоны, которые официально работают на стороне добра, так сказать, типа меня. Есть и другие демоны и другие специфичные расы альфа-уровня, которым время от времени для поддержания жизнедеятельности требуется поглощать чужие души, хотя бы раз в год. Я для этого обычно в самые жуткие битвы влезаю и там кого-нибудь из врагов поглощаю, у меня с этим проблем нет, но я все равно не откажусь от официальной добавки, да-а-а. Но есть проблема с теми, кто во всякие битвы не привык лезть, воином не является и раз в год просто съезжает с катушек и срывается на ни в чем не повинных людях, а это не есть хорошо. Правительства разных стран давно искали способ как-то решить эту проблему. Ну вот, вроде нашли.

– А киёрсы? – осторожно уточнила Лина. – Киёрсам ведь тоже нужно поглощать изредка чьи-то души, да? Для поддержания своей магической составляющей, все дела… А киёрсы считаются нуждающейся расой?

Эльза задумчиво потерла подбородок.

– Хм-м-м, ну, думаю, вполне могут таковыми являться, если пройдут инквизиционное подтверждение и встанут на официальный учет.

– Ой… А можно мне тоже встать на учет инквизиции? – мигом оживилась Лина. – Я любую клятву дам!

Я не удержался от нервного смеха.

– На души Чейна с Карлой претендуешь?

– Не-не, что ты, просто хочу служить на благо инквизиции! – с честными глазками произнесла Лина.

Так я ей и поверил, ага.

– Я тоже, служу инквизиции, и всё такое! – охотно закивала Эльза. – Прям страсть как хочу помогать инквизиции! Готова даже всякую мерзость жрать, чтобы избавить от нее этот прекрасный мир! Вот какая я молодец, да?

Руфуса тем временем подвели ближе, и Эльза сама шагнула к нему, подхватывая его под руку с одной стороны и тараторя без умолку:

– Да вы не беспокойтесь, министр, я не очень больно чужие души забираю! Точнее, оно только поначалу больно, а потом…

Эльза с ничего не понимающим Руфусом скрылись в воронке телепортации, так что остаток фразы мы уже не слышали.

Я восхищенно покачал головой.

– Какие меня сплошь душевные женщины окружают, однако…

– Забавно, госпожу Эльзу так увлекла возможность расквитаться с министром самостоятельно, что она на тебя даже особо не смотрела сейчас, – хихикнула Лина в кулак. – Я думала, что она будет очень переживать за тебя и в первую очередь кинется проверять, в порядке ли ты…

– Бабуленька-то? Ха! Ей мой отец наверняка уже отчитался, что я в полном порядке, а значит, можно не переживать, сосредоточиться на срочном, а пообнимать меня можно будет и попозже, – усмехнулся я. – Эльза все-таки воин, ее не испугать рассказами о том, что меня сильно потрепало прошедшей ночью.

– Только рассказами о твоей гибели можно напугать, да? – понимающе улыбнулась Лина.

– Именно так! Ну что, идем?

Обнял Лину, прижимая к себе за талию, и так и пошел с ней в обнимку через парковую зону около академии Марильды ди Донгер. Какое-то время мы просто шли так молча, наслаждаясь приятным утренним теплом и шелестом сочной зеленой листвы.

– А куда мы идем, кстати? – спросила Лина, некоторое время спустя спохватившись, что не понимает, куда я ее веду.

– В твою квартиру-студию.

– Зачем? – не сразу поняла Лина.

– Ангелочек, ты такая умная девушка, но так поразительно наивна, когда дело касается некоторых житейских нюансов, – с улыбкой покачал головой я. – Ну как – зачем? Вещи твои забрать. Ты переезжаешь ко мне.

– К тебе домой или к тебе бестиарий? – осторожно уточнила Лина. – Ну что ты хохочешь? Я просто пытаюсь понять, в каком статусе к тебе переезжаю: в виде диковинной зверушки, или?..

– Ага, диковинная зверушка миссис Брандт, встречайте, любите и не жалуйтесь! – сквозь смех произнес я. – Ой, Лина, ну ты как скажешь иногда!..

– Да я куда угодно и в каком угодно статусе пойду, лишь бы с тобой, – вздохнула Лина и положила голову мне на плечо. – Знаешь, как сильно я люблю тебя?

– Наверное, так же сильно, как я?

– Не-е-е, я – сильнее, – заулыбалась Лина.

– Да куда уж сильнее? Ауч! – я аж подпрыгнул от неожиданности, когда мне в ногу вцепился Феся, обнимая всеми лапками и возмущенно стрекоча.

Примерно так же требовательно-возмущенно вцепились меня со всех сторон еще Жужа и Мимишка.

– И вас тоже люблю, – вздохнул я. – Но другой любовью, уж не обессудьте.

Нечисть успокоилась, заурчала довольно, и так я и потащился дальше, облепленный со всех сторон своими любимками: Линой, без которой не представлял больше свою дальнейшую жизнь, и моими инсомнио, с которыми эта самая жизнь играла особенными ярками красками.

[бонус 1] Поручитель

[несколько дней спустя; особняк Бестиана Брандта]

Бестиан Брандт неспешно пил любимый какао, щедро присыпанный сверху сублимированной малиной, и делал пометки в рабочей тетради. Тетрадь была весьма пухлая и уже исписанная мелким почерком почти до конца. Дописав важную мысль, Бестиан удовлетворенно улыбнулся, отложил ручку в сторону и закрыл тетрадь, на обложке которой значилась надпись «Киёрсы, рэмма-уровень». Бестиан был очень доволен своими наблюдениями и рабочими заметками, которых накопилось уже на новую методичку. Хотя, пожалуй, конкретно под киёрсов он выделит не просто методичку, а целый отдельный том в своей серии энциклопедий.

Бестиан откинулся на спинку плетеного ротангового стула, закинул ногу на ногу и сделал еще один большой глоток какао, с удовольствием наблюдая за бурным течением реки и шумным водопадом. Бестиан сидел на террасе своего особняка, наслаждаясь приятной прохладой этого пасмурного дня. Вокруг было тихо, только ветер доносил из глубины леса возмущенные рыки повздоривших мазурдонов. Бестиан наслаждался этой тишиной, думая обо всем и ни о чем сразу.

Прошло несколько дней с момента битвы в логове варгов. Несколько очень активных рабочих дней, и Калипсо только сегодня разрешил Ангелине на день покинуть Илунарисс, но со строгим наказом вернуться ночью спать в академию, под присмотром Калипсо.

«Иначе я приду и заберу Ангелину сам, и тебе это не понравится», – предупреждал тот.

Впрочем, Бестиан и Ангелина не спорили, а просто были рады провести вместе время в теперь уже их общем доме и как следует уделить внимание друг другу, о да-а-а. После этого самого процесса уделения внимания Ангелина выдохлась и сейчас дремала в спальне, а Бестиан вот, полный сил и энергии, умчал работать над составлением нового тома энциклопедии про киёрсов.

Эти несколько дней были под завязку нагружены работой. Ангелина тренировалась в Илунариссе, а Бестиан разгребал в Искандере все проблемы, связанные с зачисткой варгов. Самой большой проблемой было вынести из хранилища варгов тех волшебников, которых там ранее вырубила и связала Ангелина, потому что из-за нахождения в нынешней магической зоне отчуждения выйти с ними просто так, ножками, не представлялось возможным, фон теневой магии был смертельно опасен для оказавшихся запертыми в хранилище волшебников, а телепортировать их из хранилища не получалось. И защитные чары, вроде тех, которыми ранее прикрывали Карлу и Алекса, не держались дольше нескольких секунд, за которые не успевали вывести варгов. Поэтому Бестиану пришлось потрудиться, чтобы в виде энергетического коридора выставить достаточную защиту для того, чтобы вывести волшебников наружу и немедленно передать их инквизиторам. Само хранилище решено было пока вообще не трогать, а дождаться хотя бы небольшого ослабления магического фона и просто взорвать дистанционно всё хранилище вместе со всем его содержимым. Спрятанное там оружие было чрезвычайно опасно и подлежало полной ликвидации, нельзя было допустить распространения его чертежей, и все силы инквизиции сейчас были направлены на то, чтобы выловить оставшихся одиночных варгов и убедиться в том, что чертежи оружия не покидали точки их мастерской и логова.

А еще Бестиан был в процессе извлечения жертв из накопителя-барельефа в виде герба академии Марильды ди Донгер, но это был процесс, несколько растянутый во времени, потому что извлекать жертв быстро не получалось ввиду сложности устройства накопителя. Это благодаря кулону Ангелины получилось быстро всё провернуть с ее мамой и сестрой, а вот с другими жертвами процесс выглядел иначе. Но процесс шел, благо Айрина Чейн не стала упираться и решила активно помогать инквизиции в обмен на обещание смягчить ей наказание и уменьшить срок тюремного заключения.

Малыши, рожденные Карлой, которых уже с рождения пичкали сывороткой для пробуждения в них магии киёрсов, были найдены и переданы Калипсо. Вернее, он сам потребовал передать их ему, потому что, по его словам, процесс магической мутации в них уже был запущен и не мог быть повёрнут вспять, потому этих детей следовало сразу воспитывать в подходящих условиях, где им помогут и научат с детства справляться со своей бушующей теневой магией и направят их по дорожке светлого будущего. Академия Илунарисс как раз являлась таким местом, и Бестиан был рад, что его отец не стал упираться и отказываться от этих ни в чем не повинных малышей.

Сам он пока что был занят налаживанием контактов с братьями-киёрсами Ангелины, все они охотно перешли на сторону Хозяина нечисти после магического угощения и данной клятвы относиться к ним по принципу бумеранга. С ними еще предстояло очень много работы, но Бестиан был весьма доволен процессом. А не далее как вчера между ним и Мэлманом состоялся доверительный диалог, и Бестиан неожиданно стал свидетелем того, как Мэлман не выдержал и аж расплакался при нем, признавшись, что он отвык от адекватного отношения к нему, как к человеку. Что он привык к бесконечной боли и страху, а теперь будто жить заново начал, и что он хотел бы попробовать подружиться с Ангелиной, если она захочет налаживать контакт. Всё это растрогало Бестиана до глубины души, ну а Ангелина была совсем не против общения со своими единокровными братьями, но сейчас ей пока попросту некогда было этим заниматься из-за круглосуточного контроля Калипсо, так что она обещала пообщаться с Мэлманом позже. А пока что те крохи свободного времени, что у нее были, она уделяла мне, ну и пару раз навещала свою маму и сестру в лечебнице. Те в целом чувствовали себя хорошо, но пока что оставались под наблюдением целителей.

Между всей этой суматохой Бестиан не забывал о преподавании в академии Марильды ди Донгер, которая пока что работала без ректора, с его временно исполняющим обязанности человеком. Непростые, конечно, денечки вышли: Искандер в один день и министра магии лишился, и ректора пафосной академии для аристократов, да и новость о том, что Бестиан Брандт являлся профессором Дарбетом, тоже порядком сотрясла Искандер. И неудивительно, ведь одна новость была фееричнее другой! Искандер гудел от постоянных обсуждений и сплетен, репортеры кружили коршунами вокруг академии Марильды ди Донгер, отслеживая каждый шаг Бестиана, а в самой академии от него не отставали уже студенты.

Кстати, подруга Ангелины, Оливия ди Мануэль, каждый день подходила к профессору Брандту, чтобы поинтересоваться, как самочувствие у Ангелины, и каждый раз передавала ей что-нибудь из сладостей. Оливия, на удивление, очень переживала о состоянии Ангелины и с нетерпением ждала момента, когда они снова смогут увидеться, пусть и вне стен академии.

– Не думала, что буду так без нее скучать, – призналась она как-то Бестиану, передавая мармеладные конфеты для Ангелины.

Кажется, она сама только сейчас осознала, как плотно успела сдружиться с Ангелиной.

Думая обо всем этом, Бестиан продолжал попивать любимый горячий напиток и наслаждаться этим спокойным утром.

Природную тишину нарушило пиликанье связного артефакта, и Бестиан нажал на кристалл на браслете для принятия вызова.

– Привет! Давно тебя не слышал, ты там куда пропал? Как там поживает твоя командировка?

А Лунтьер действительно уже несколько дней не выходил на связь с Бестианом, и последнего это изрядно напрягало. Нет, Бестиан прекрасно помнил, что Лунтьер отправлялся в рабочую поездку в приграничье эльфийской страны, но обычно за Лунтьером не водилась такая тишина, он все равно находил время для связи, а тут…

– Бес… Мне, кажется, нужна твоя помощь, – прозвучал и связного артефакта напряженный голос.

О как. Неожиданно. Лунтьер еще ни разу не просил о помощи.

– Что случилось? – мигом напрягся Бестиан. – Ты где сейчас находишься?

– В камере предварительного заключения.

Бестиан аж какао подавился и закашлялся.

– Чего? Где?

Может, ему послышалось?..

– В камере предварительного заключения Геро́сской области, в провинции Бэйлино́р.

Пауза.

– Ты туда каким образом забрел?

– Это не я забрел. Это меня забрели. Точнее – довели, – нервно усмехнулся Лунтьер.

– Так и кто тебя туда довел-завел?

– Да так… Одна рыжая лисица…

– Кто?

– Штольценберг.

Бестиан нахмурился.

– Еле́ния которая?

– Ну да, та репортерша.

– Э-э-э-э, – весьма глубокомысленно протянул Бестиан, силясь понять логику событий.

Логика упорно отказывалась сдаваться в плен адекватности бытия.

– Это, хм… долгая история. И, честно говоря, я бы предпочел поведать ее тебе при встрече, после того как ты меня отсюда вытащишь. Меня не выпускают без поручителей.*

Брови Бестиана поползли еще выше.

– В Бэйлиноре без поручителей не выпускают только после очень серьезной провинности, – осторожно произнес он.

– И даже не одной! – весело и с легкой ноткой истеричности в голосе добавил Лунтьер.

– Ну ты даешь, – восхищенно покачал головой Бестиан. – Говори адрес, буду через несколько минут.

Бестиан записал адрес, попрощался с Лунтьером, пообещав скоро прибыть на место, и как раз в это время из дома на террасу вышла Лина. В одной лишь длинной белой рубашке на голое тело, с растрепанными мокрыми волосами после душа, она была прекрасна, и Бестиан прикрыл глаза от удовольствия, когда Лина нежно обняла его со спины, а потом перехватила губы для неспешного глубокого поцелуя. Так сладко и нежно, м-м-м… Он притянул ее к себе за затылок, желая продлить ласку.

– Ты какой-то напряженный… – выдохнула Лина в губы возлюбленному некоторое время спустя, вдоволь насладившись поцелуями. – Что-то случилось?

– Лунтьера повязали. Торчит сейчас в камере предварительного заключения в эльфийском приграничье, представляешь?

– О боже! – всплеснула руками Лина и прижала ладошки к щекам. – Что случилось?

– Вот это мы с тобой сейчас и выясним, – хмыкнул Бестиан. – Я иду вызволять его оттуда. Пойдешь со мной?

– Прямо сейчас?

– Ну да, лучше побыстрее ему помочь, я так понимаю.

– Но надо же какие-то вещи с собой взять, наверное, чемодан собрать…

Бестиан рассмеялся и на недоуменный взгляд Лины пояснил:

– Мы же телепортируемся, и при необходимости я могу телепортироваться за любой вещью домой.

– Но это такое бессмысленное расточительство магической энергии… – с сомнением протянула Лина.

– Для кого угодно, но только не для меня. А если совсем невмоготу будет, то купим на месте все необходимые вещи. Да и вообще, мы вряд ли надолго, тем более что мой отец тебя потом выцепит обратно в Илунарисс. Идем. Заодно передадим Лунтьеру приглашение на свадьбу.

Ангелина заулыбалась, чмокнула своего рейнара в щеку и убежала в дом одеваться. Бестиан тоже отправился на поиски своей рубашки и заодно взял из стопки подготовленных приглашений на свадьбу одну из карточек с выведенной золотом надписью «Лунтьеру». Потому что в какой бы камере предварительного заключения Лунтьер ни сидел, в какие бы проблемы ни вляпался, но Бестиан был намерен вытащить его оттуда как можно скорее, ибо какая без лучшего друга свадьба, правда?

________

[*примечание автора: о том, что там случилось с Лунтьером и каким таким образом он оказался в приграничном эльфийском КПЗ мы узнаем из моей следующей истории про Лунтьера, она будет называться «Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры». История появится здесь на моей странице позже (после ее дописания); кто на меня подписан, тот получит уведомление о новинке))]

[бонус 2] Цветок жизни

[примерно семь лет спустя; Искандер; стоматологическая клиника]

– Веди себя хорошо и не шипи на врача.

– Хорошо, мам.

– И постарайся хотя бы сегодня вести себя прилично.

– Мам, а я разве бываю неприличным?

– А́дам, я серьезно! – возмущенно воскликнула Ангелина. – Еще хоть одна выходка в духе предыдущих – и я буду разговаривать с тобой по-другому! Сколько можно пугать несчастных стоматологов?

– Ну а чего они пугают меня своими жужжалками?

Бестиан с трудом сдержался от смеха, губы его подрагивали в улыбке.

Стоял летний погожий денек, и Бестиан с Ангелиной вели под руку сына на прием к стоматологу, а точнее – на очередную попытку приема, потому что у четы Брандтов с этим была проблема.

Проблема представляла собой пятилетнего мульчугана с таким же задорным выражением лица и пронзительным взглядом, как у его отца. И такими же изумрудными глазами и огненными красными волосами, как у его матери. Длинные волосы А́дам категорично не разрешал отстригать, ему очень нравилась копна его красных волос. А еще ему очень нравились его острые хищные зубы, которые он обожал не прятать, а демонстрировать прохожим, но особенно – стоматологам.

Ангелина строго посмотрела на сына. На ней было платье свободного кроя, легкое летнее пальто, для такой вот ветреной погоды. Ангелина сына любила, но иногда ей очень хотелось гаркнуть как следует и возмущенно топнуть ножкой. Вот как сейчас. Потому как это была уже седьмая за неделю попытка дойти до стоматолога и решить, что делать с одним проблемным зубом, но Адам каждое посещение стоматологической клиники превращал в небольшой Ад.

– Дорогая, всё будет хорошо, я проконтролирую ситуацию, – улыбнулся Бестиан. – Иди отдохни, подожди нас на улице, погуляй в парке. Мы присоединимся к тебе чуть позже. Тебе не стоит нервничать, – добавил он, взглядом указав на уже порядком округлившийся живот супруги.

Ангелина вздохнула и покачала головой, но все же согласилась оставить мужа и сына вдвоем разбираться с треклятыми зубами.

– Пойду загляну к Оливии тогда, у нее как раз на работе перерыв. Но учти, Адам, если ты и сегодня выкинешь какой-то фокус, то я буду вынуждена обратиться к помощи Калипсо, который с тобой сюсюкаться не будет.

Адам возмущенно фыркнул, а Ангелина звонко зацокала каблуками и направилась вдоль дороги по тротуару к зданию администрации, виднеющейся в конце улицы, где работала ее лучшая подруга Оливия ди Ко́ртлинг.

Самым удивительным для Ангелины было то, что они с Оливией действительно забеременели примерно в один промежуток времени, с разницей в пару недель, что в первую свою беременность, что вот сейчас, во вторую. Оливия была в полном восторге от этого факта и светилась от счастья, как лампочка, довольная желанной «синхронизацией беременностей с лучшей подругой». Замуж Оливия вышла за того самого однокурсника Дэниса ди Кортлинга, который еще на последнем курсе обучения дарил Оливии неказистые украшения ручной работы, и которого однажды одобрила Ангелина. Теперь же Дэнис работал в ювелирном магазине и делал уже очень даже элитные украшения, от которых его супруга Оливия была в полном восторге. Да и Ангелине нравилось, вон, на ее руке красовался изящный золотой браслет, который эффектно сочетался с бессменным перстнем с золотой спиралью.

Но вернемся к юному Адаму и его отцу.

Они вдвоем прошли в клинику, Бестиан снял шляпу-котелок, алую мантию и перекинул ее через руку, в которой сжимал трость с золотым набалдашником в виде морды диковинного зверя. Мимишка молча наблюдал за обстановкой сапфировыми глазами, а Феся послушно семенил рядом на поводке, перебирая многочисленными лапками. Дилмона Бестиан оставил в коридоре, а сам проследовал в кабинет к уже ожидающему стоматологу и некоторое время напряженно наблюдал за сыном, ожидая от него какого-нибудь подвоха. Но тот пока что вел себя прилежно, послушно открывал рот для осмотра и даже позволил намазать дёсны сывороткой-анестезией. Неужели сегодня, наконец, обойдется без происшествий?..

Бестиан своего сына знал хорошо, а потому отказывался выходить из кабинета, сидел как на иголках и не сводил с сына глаз.

Доктор тем временем тараторила без умолку, явно заговаривая зубы «малышу», по ее мнению.

– Я немножечко пожужжу, ты не пугайся, вот так будет жужжать, вот, слышишь? Видишь, совсем ничего страшного, сейчас мы уберем этот плохой кариес, и всё будет замечательно! И зубки у тебя будут еще лучше! И… хм… острее?..

Доктор недоуменно уставилась на зубы Адама, которые прямо на глазах удлинялись и становились острыми хищными, а зеленые глаза сверкнули вертикальным зрачком.

– Адам, нет! – прикрикнул Бестиан.

Но было уже поздно: Адам уже коснулся руки доктора, широко улыбнулся хищной улыбкой и радостно так произнес:

– Ой, знаете, а вы сегодня, скорее всего, умрете! Но у вас есть шанс выжить, так что возможно, что вы и не умрете! Не советую вам сегодня идти по любимой парковой дорожке. Ветер сегодня штормовой, а деревья в парке старые и трухлявые…

Доктор взвизгнула, покидала все инструменты, кинулась прочь из кабинета, но на выходе из него наткнулась на дилмона в красном ошейнике… и не выдержала: потеряла сознание, сползая по стеночке.

Бестиан с чувством стукнул кулаком по подлокотнику кресла, в котором сидел.

– Адам!!!

– Ну что, пап? – мальчишка невинно похлопал глазками. – У нее, правда, сегодня есть большая вероятность гибели! Процентов пятьдесят пять, не меньше…

– Как и у любого человека, который в штормовой ветер пойдет по той самой парковой дорожке! – прикрикнул Бестиан.

– Нет-нет, у любого – это когда вероятность равна пятидесяти процентам. А тут – больше на целых пять!

– Адам, держи свой дар при себе! Если тебе дано видеть варианты дат смерти человека и уметь вычислять вероятность смерти каждой даты, это не значит, что тебе надо радостно об этом всех оповещать! Твой дар дан тебе для того, чтобы ты умел видеть и останавливать смерть там, где ее можно и нужно остановить!

– Ну а я что сейчас делал? – с невинной улыбочкой спросил Адам. – Я же ее как раз и предупредил.

– Ты ее напугал, собственного развлечения ради, потому что не хочешь, чтобы тебе сверлили этот треклятый зуб! Но, Адам, помни, что я тебе говорил: в тебе сочетается дар целителя с особым даром некроманта, который позволяет тебе своей магией видеть смертельные болезни и воздействовать на эти клетки смертельных вирусов особой магией некроманта. Вот на чем тебе стоит сосредоточиться и что необходимо развивать! А ты чем занимаешься? Я много раз говорил тебе: людям ни к чему знать о приближающейся смерти! Настоящей или лишь потенциальной – неважно. Их это пугает!

– Так я знаю. Обожаю, когда люди меня боятся, – широко улыбнулся Адам.

И закинул ногу на ногу, усевшись на стоматологическом кресле, как на троне, и наслаждаясь воплями паники, доносящимися из коридора.

А Бестиан тяжело вздохнул, медленно вдыхая и выдыхая в ритме успокоительной дыхательной гимнастики. Думая о том, что к помощи строгого Калипсо все-таки придется обратиться. И напоминая себе, что дети – это цветы жизни. Даже если они при этом – кукленокие маклюки!

КОНЕЦ

________

[примечание автора: драгоценные мои, спасибо, что прошли путь этой истории со мной, спасибо большое за ваши комментарии и поддержку!)) надеюсь, вам понравилась книга, буду рада вашим откликам ❤️

Следующая моя книга будет про Лунтьера, отмечу, что она будет особенно интересна тем, кто читал эту историю про Бестиана, так как события начнут развиваться с уже известной нам тут точки, только на некоторые события мы посмотрим со стороны других героев))

Книга называется «Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры» , она появится здесь на моей странице позже (после ее надописания); кто на меня подписан, тот получит уведомление)) До новых встреч в новинке! ❤️]

Оглавление

Глава 1. Отдых с нюансами Глава 2. Не по плану Глава 3. Внебрачная дочь Глава 4. Красивая штуковина Глава 5. Редкое явление Глава 6. Добро непожаловать. Глава 7. Расслабляющий вечер Глава 8. Важная заметка Глава 9. Полный аут Глава 10. Местами добрая Глава 11. Душевная женщина Глава 12. Тет-а-тет Глава 13. Лакричный торт Глава 14. По своим нотам Глава 15. Черное свечение Глава 16. Ролевые игры Глава 17. Играй, пока можешь играть Глава 18. Самые обычные Глава 19. Подарочек Глава 20. Музыка и фанфары Глава 21. Ломать-крушить Глава 22. Невнутренний голос Глава 23. Кто не спрятался? Глава 24. Он мой! Глава 25. Я считаю до пяти Глава 26. Альфа Глава 27. Укроти меня Глава 28. Шаги Глава 29. Любой ценой Глава 30. Жидкий огонь Глава 31. Зона отчуждения Глава 32. Доброе утро Глава 33. Кто хозяин? Глава 34. Накопитель Глава 35. Служу инквизиции! [бонус 1] Поручитель [бонус 2] Цветок жизни