Библиотека :)

Его сладкая малышка 608K - Аля Алая (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Аля Алая Его сладкая малышка

Глава 01

– Маш, я еду. Мне осталось буквально пять минут, – кусаю губы, нервно посматривая на светофор, который упорно горит красным. Откидываю козырек, проверяю в зеркальце макияж. Красные губы, идеальные стрелки и уложенные волной волосы. Потратила на себя лишние полчаса и выгляжу шикарно, но в результате опаздываю. – Задержи его, сделай кофе, поулыбайся. Да что угодно, только задержи до моего приезда. – С досадой ударяю по рулю. – Где эта чертова стрелка?!

– Инна, я попробую, – помощница отвечает неуверенно, – но он нервный какой-то. Не знаю, получится ли.

– Все, еду, – не обращаю внимания на ее вздохи и жму на газ, как только загорается зеленый. Сбоку раздается резкий звук, затем удар, в глазах на мгновение темнеет. – О боже!

Отталкиваюсь рукой от чего-то упругого перед собой, осматриваюсь. Все плывет, звенит, трещит и резкие окрики окружают со всех сторон.

Глубоко вдыхаю и отклоняюсь на сиденье, зажмуриваю на секунду глаза, открываю. Перед собой вижу выстрелившую подушку безопасности.

– Черт.

– Девушка, – за ручку моей двери настойчиво дергают, и я резко поворачиваю голову. Опять звон, морщусь, но на кнопку открывания двери нажимаю.

– Вы как? – в салон заглядывает мужчина с короткой темной стрижкой. Внимательно осматривает меня с ног до головы.

– В порядке, – неуверенно отвечаю, зацепившись взглядом за его безукоризненный пиджак и золотой зажим для галстука, – наверное.

Пальцами прикасаюсь к саднящей губе, тут же отдёргиваю ее, скривившись от боли.

– У вас кровь, – он протягивает ладонь и убирает с моего лица прядь. Вместе с его появлением в салон врывается резковатый аромат дорогого мужского парфюма. Хороший запах, я такой бывшему мужу покупала.

– Подушка выстрелила, – все еще слегка дезориентировано смотрю ему за плечо, где собралась толпа зевак. – Я никого не покалечила? Там все живы?

До меня, наконец, доходит, что авария – это минимум две машины. В той, что въехала в меня, тоже могут быть пострадавшие.

– Я жив, – он усмехается и отклоняется назад, взявшись рукой с идеально ухоженными пальцами за дверцу моей машины, – но вот тачку мою ты рассадила отлично.

– Что? – слежу за его взглядом и хочется материться распоследними словами. Новенький мерс. – Я виновата, да?

– Ты не пропустила на красный, – он вытащил из кармана оживший стандартной мелодией айфон.

– У меня горела стрелка, – качаю я головой.

– Она была в дополнительной секции, – его взгляд останавливается на моей помаде, падает в декольте и губы дергает наглая ухмылка. – Я уже еду, меня тут подрезали на проспекте, прикинь. Весь бок всмятку, – мужчина прижимает телефон к уху и достает пачку сигарет. – Нет, думаю, обойдемся без разборок, девушка на вид благоразумная, – он щелкает дорогой зажигалкой и прикуривает, – никуда не денется.

Его тон звучит насмешливо, царапает по нервам. Я и так понимаю, что попала по полной. Зачем добавлять?

– Надеюсь, у тебя хорошая страховая, сладкая, – он выключает телефон и продолжает рыться там же в сообщениях, – потому что у меня отличная.

– Влад, – раздается откуда-то сбоку, – поехали, менты сами разберутся. Тебя ждут.

– Подождут, – тот самый Влад окидывает меня последним цепким взглядом и разворачивается к подбегающему парню. На меня больше внимания не обращает. Бросает сигарету под ноги, спешит к ожидающему в нескольких метрах внедорожнику.

– Говорил тебе, возьми что-нибудь более надежное. Чуть какая-то баба не угробила, – косится на меня подоспевший парень. Тоже в костюме и тоже не из дешевых.

– Потом, Дима, поехали, – уже не обращая внимания на него, Влад хлопает задней дверью внедорожника, скрываясь за тонированным стеклом.

Внутренне холодею, потому что въехала я в очень непростого человека. Мой телефон, затерявшийся где-то под сиденьем, начинает разрываться мелодией поставленной на помощницу, но мне не до нее. Страховка явно не покроет сумму, в которую выльется ремонт тачки этого Влада. От того, сколько могут насчитать, становится страшно.

А у меня кредит за квартиру огромный. Аренда помещения под офис оплачена лишь до конца месяца, и клиента я, похоже, уже потеряла.

– Черт, – ударяю кулаком по подушке безопасности, которая практически сдулась. Расстроено обнимаю руль. За что? Только жить более-менее начала и с долгами после развода рассчиталась.

– Ну что? – плечо трогает полицейский. Смотрит на меня с явной жалостью в глазах. – Пошли оформлять?

– Пошли, – вытираю выступившие слезы тыльной стороной ладони. Медленно выбираюсь из машины. Делать нечего… Плачь не плачь, уже ничего не поможет.

Белая полоса в жизни как-то совсем быстро кончилась. Вздыхаю и отвожу взгляд от билборда, прямо надо мной предлагающего дешевые туры в Турцию. Этим летом я никуда не еду. Как и в предыдущие три года. И, похоже, следующие.

После оформления всех бумаг, просмотра видео с четырех видеорегистраторов свидетелей, которые проезжали мимо, и подписания полного признания собственной вины в произошедшем, отправляюсь в офис.

– Ничего себе, – пышечка Маша обмахивается небольшим веером из бумаг, рассматривая в окно покореженное Пежо, – страховка покроет?

Ее слова бьют прямо в цель, и я беззвучно рыдаю над кофе.

– Иннусь, все наладится, – она отлипает от окна, обнимает меня за плечи. – Может, тебе коньячка плеснуть?

– Чтобы заодно и права отобрали, когда домой поеду? – размазываю пальцами стрелки, от которых ничего практически не осталось. – Блин, Маш, ну почему я все время в заднице? Может, меня кто проклял?

– Мишаня твой, – она присаживается своими пышными формами на край моего стола, смачно отхлебывает кофе. – Ну что ты его бросила?

– Этот скот мне изменил, – сминаю в руках салфетку и вынимаю зеркальце из полки стола, – это я его проклясть должна была. А вместо этого совместно выплачивала оставшиеся после развода долги.

– Мда, тогда бывшая свекровь. Она у тебя та еще стерва. Помнишь, как ходила по твоим соседям в новом доме и рассказывала, что ты шалава? – Маша хохотнула.

– Не вспоминай, – мрачно смотрю на свое отражение в зеркале и пытаюсь поправить безнадежно испорченный макияж, – у нее до сих пор запрет на приближение ко мне.

– Так а в кого ты въехала? – помощница оживляется. – Может, получится договориться?

– С такими не договариваются, – мне вспомнился Влад в дорогущем костюме и его последние слова, – им просто отдают все до копейки.

Глава 02

Дома снимаю с себя всю одежду и долго отмокаю в ванной. С тоской думаю о кредитных квадратных метрах, за которые мне платить и платить. Теперь процесс станет еще неподъёмнее, учитывая, что на ремонт разбитой машины придется взять еще один кредит. Если его дадут, учитывая уже имеющийся, конечно.

Если не дадут, как расплачиваться, не знаю.

«20.00. Надень что-нибудь красивое».

Очень долго смотрю на сообщение с неизвестного номера. Почему-то сразу приходит понимание, что номером никто не ошибся. Слишком красноречиво Влад пялился на мое декольте в машине. Стиль его общения я видела. Четко, по делу, прямо в лоб.

Можно, проигнорировать, конечно, но это его только разозлит. И что тогда? Пошлет ко мне одного из своих подручных?

А что, если я себе накручиваю? Может, мы просто поговорим? Обсудим вариант рассрочки?

Я бы даже надавила своим непростым жизненным положением. Развод, кредит, трещащий по швам бизнес. Я слабая женщина, меня нельзя прессовать.

– Пошлет, – отвожу взгляд от себя в зеркале. Нет, у таких, как этот Влад, жалости. И деньги отберет и на тушку мою бедную позарится.

А я, может, не хочу с ним спать. Может, он вообще психопат какой с ненормальными наклонностями. Извращенец богатый.

– Надень что-нибудь красивое, – кривляюсь. – Красивое – это что? Платье? Что сразу про белье не написал? Или может, сразу без белья?

Уныло вздыхаю, вынимая из шкафа элегантное черное платье. Купила по поводу развода, чтоб Миша видел, что потерял. С тех пор ни разу не надевала.

– Настало твое время, – натягиваю его вместе с высокими шпильками. Делаю такой же макияж, как утром, укладываю волосы. Все на автомате.

Потом еще сорок минут сижу на диване, выжидая время до восьми. Когда часы застывают на двадцати ноль-ноль, на телефон приходит еще одно сообщение:

«Жду внизу»

– Да чтоб тебя! – сжимаю в руке гаджет. – Больше не буду на машине ездить, одни неприятности от нее. А на общественном транспорте хорошо – на дорогу смотреть не надо, за бензин платить не надо, ни в какого козла не въедешь и потом своей лотерейкой расплачиваться не будешь.*

Хватаю лаковую черную сумочку, зажимаю под мышкой и спускаюсь к подъезду.

Так и есть… Влад.

Стоит, прислонившись задницей к морде нового красного «Лексуса», курит.

– А ты не дура, Инна, – комментирует мое платье и свежий макияж. – Голодная?

– Нет, – складываю руки на груди. В свой взгляд вкладываю максимальную порцию осуждения.

– Сразу ко мне? – выдувает дым через ноздри. – Неожиданно. Ты смелая.

– Нет, – мои глаза расширяются. К щекам мимо воли приклеивается румянец. На этого мерзавца и провокатора невозможно не отреагировать.

– Тогда я не понимаю, – разводит руками, – сладкая, я вконец заебанный за сегодня. Давай ты не будешь делать мне мозг.

– Есть хочу, передумала, – прохожу мимо него и сажусь в машину. Дверью хлопаю, словно в запорожец села.

Влад докуривает, созванивается с кем-то и только после этого садится в машину.

– Японская, русская или итальянская?

– Итальянская.

Запах нового салона щекочет нос. По виду тут полная люксовая комплектация, все в коже. Живут же люди, не тужат. Разбил машину – купил новую. Где научиться так вести дела? Мне бы хоть десятую долю их умения и смекалки.

– Нравится? Хочешь себе такую? – поворачивается ко мне. Телефон отправляется в держатель рядом с рулем.

– Нет, – качаю головой.

– Зря, отличная, если для девочки. Мне никак, завтра возьму что-нибудь посерьезнее.

Молчу, потому что не понимаю, чего он добивается.

– Влад, давай обсудим, – начинаю я.

– После еды, не люблю о проблемах на голодный желудок, – выворачивает руль и ударяет по газам. Машину ведет агрессивно, хотя выглядит расслабленным. В мою сторону не смотрит. На консоли включает радио с трепом телеведущих. Шутки, стендап, легкая музычка. Пару раз Влад даже улыбается, когда шутят особенно хорошо.

– Прошу, – протягивает мне ладонь, помогая выйти. На ощупь крепкая и теплая, к нему приятно прикасаться. – Шикарно выглядишь, забыл сказать, – дергает на себя, сталкивая наши тела, – и духи зачетные.

– Спасибо, – блею растерянно.

– Такой ты мне нравишься больше, чем когда изображаешь стерву, – обнимает за талию без спроса. Мой пульс зашкаливает и от его близости, и слов. Самоуверенная скотина. Уже уверен, что я у него в кармане. – Слишком громко думаешь, – шепчет на ушко, – у меня от твоего возмущения даже привстал.

– Влад, ты… – пытаюсь подобрать слова, – слишком самонадеянный и грубый.

– Тебе так только кажется, Инна, – придерживает дверь, позволяя мне войти в ресторан первой, – я ласковый котик.

– Угу, так думают все твои подчиненные, – саркастично усмехаюсь.

– А мне нравится твое чувство юмора. Сразу понял, что ты девочка с огоньком. Так резво в меня въехать, ммм.

Администратор проводит нас к столику, отгороженному от основного зала зеркальной серебряной ширмой. Тут свет приглушен сильнее, стол сервирован на две персоны.

Вместо стульев удобные диванчики.

Влад опускается на один, не настаивая, чтобы я села рядом. Поэтому я присаживаюсь напротив.

Закуски приносят сразу: салаты с морепродуктами, брускетты, сырная тарелка. Официант открывает при нас бутылку белого вина, передавая Владу бокал на дегустацию.

– Отлично, – отпив глоток, Влад одобрительно кивает. – Расскажи о себе, – просит, когда персонал удаляется и оставляет нас наедине.

– А ты не все узнал? – поднимаю бровь, ковыряясь в салате.

– Там обычные сухие цифры, имена, даты, а хочется эмоций, знаешь ли.

– Тебе с садика начать или пропустить часть биографии до института?

– Осторожнее, Инна, – прикончив салат, Влад бросает салфетку в тарелку и показывает официанту, чтобы приносил основное блюдо, – я не терплю заносчивости. Некоторый вызов допустим, но стоит знать меру. Ты же не хочешь, чтобы я тоже начал язвить в ответ?

– У меня все, как у всех, – вздыхаю, отодвигая от себя тарелку, – школа, институт, замужество, развод. Квартира в кредит, маленький бизнес на издыхании. Ах да, на балансе разбитая машина и долг тебе, размер которого я пока не знаю.

– Мда, получилось так же сухо, как в досье, можно было и не спрашивать, – Влад переключается на огромный стейк с кровью. – Кстати, насчет долга – уже посчитали.

– Страховая так быстро не работает.

– Любой работает быстрее, если его хорошенько пнуть.

– И сколько? – складываю руки на столе в замок. Внутри холодею.

– Вот, – бумажка из нагрудного кармана Влада перекочевывает на стол, – заключение не официальное, но поверь, суммы после повторной оценки если и будут отличаться, то только в большую сторону.

Это, я так понимаю, было сказано для устрашения и моей большей сговорчивости.

Раскрываю бумагу и складываю обратно. Твою мать! Она у него что, совсем новая была? Что это за пиздец? Я эту сумму быстро соберу, только если почки продам. Обе.

– У меня столько нет, – отвечаю тихо.

– Знаю, – улыбается мерзавец. Так бы морду его довольную и расцарапала.

– Я могу взять кредит.

– Тебе не дадут.

– Тогда, как ты видишь решение вопроса?

– Думаю, ты знаешь. Я хочу твое внимание. Зацепила.

– Я с тобой спать не буду, – упрямлюсь. Что я, шлюха какая-то? – Найду вариант, как отдать деньги. Спасибо за ужин, но я пойду.

– Будешь, у тебя нет вариантов, – Влад сверлит меня своим тяжелым взглядом. – Зачем упираться, если можно приятно провести время. А если будешь хороша, подарю новую машинку вместо старой. Хотя бы ту, на которой приехали.

– Я что на шалаву похожа? – поднимаюсь на ноги. Меня от возмущения знатно трясет.

– Я этого не говорил. – Влад отвлекается на телефон, хмурится. Оглядывается по сторонам. – Блядь.

– Что? – тоже оглядываюсь, но ничего подозрительного не вижу.

Зеркальная стена рядом с нами рассыпается, на столе лопается бокал с вином.

– На пол, – Влад ныряет под стол, а я застываю в ступоре. Огромное панно на стене трескается и падает, вокруг раздаются крики.

– Инна, – меня дергают за ногу, и я оказываюсь на полу задницей. Влад тянет, полностью подминая под себя.

– Что происходит? Влад? Это выстрелы? – доходит до меня. – У тебя кровь! Боже, в тебя попали!

_________

*Анекдот про лотерейку:

Жена приносит домой новые сережки.

Муж:

– Откуда?

– В лотерейку выиграла.

Через некоторое время – новую шубу.

– Откуда?

– В лотерейку выиграла.

Потом – путевку на море.

– Откуда?

– В лотерейку выиграла.

Поехали на курорт. Муж лежит на берегу, пиво пьет. А жена в море плещется, очень долго не выходит. Муж:

– Дорогая, ты бы вышла, погрелась, а то лотерейку застудишь.

(Взято на просторах сети, автор неизвестен)

Глава 03

Меня накрывает волной паники. Рукой упираюсь Владу в грудь, с ужасом разглядывая красное пятно, расползающееся по рубашке.

– Тише, только не кричи, – он набирает здоровой рукой номер на телефоне. – Вы, блядь, где? Какого хуя в меня стреляют? Три часа задницы свои в рест тащить будете? Дима где?

– Влад, – тревожно провожу ладонью по его груди, пытаясь успокоить. Говорит он ровно, но под рубашкой вибрирует от напряжения.

– Гладь, помогает, – смотрит мне в глаза, уголки губ приподнимаются.

– Как ты можешь улыбаться в такой ситуации? – понимаю, что из уголков моих глаз капают слезы. Где-то вдалеке слышу крики и топот. Это испуганные посетители покидают ресторан.

– Тише, малыш. Я буду твоим рыцарем на белом коне и спасу, – утыкается мне в декольте лицом. При этом параллельно слушает, что там ему по телефону говорят. – Убью всех. Лучше вам прятаться.

– Не надо всех, – едва дышу, зажатая под ним. Нервно поглаживаю волосы. Пусть лучше в сиськах моих мордой торчит, чем убивает. Божечки, куда я влезла? Куда попала со своим вечным невезением?

Через пару минут к нашему столику прорываются люди. Они в защитной одежде, в руках оружие.

– Владислав Сергеевич, вы где? – раздаются окрики сверху.

– Вниз посмотри, – Влад вскидывает голову, но с меня слазить не спешит.

– Вы как там? – к нам под стол заглядывает мужик в маске. Через прорези вижу, что ухмыляется. Еще одна сволочь!

– Неплохо, – бросив телефон на пол, Влад с его помощью выбирается. От моего тела отрывается с явным сожалением. – Присмотрите за девочкой.

– Что? А скорая? А полиция? – сажусь на попу и поджимаю под себя ноги.

– Прискачут, но как всегда поздно. – Влад ведет раненой рукой. Отходит в сторону, разговаривая все с тем же мужиком. Потом что-то показывает пальцами остальным. – Едем.

– А я? – тревожно мечусь взглядом между высокими фигурами в камуфляже. Страшно в этой куче мужиков. Домой хочу!

– Едешь со мной, тебя видели, – нахмурившись, Влад отдает последние указания. Меня в это время провожают к его машине, которая так и осталась припаркованной у входа.

– Может, все-таки в полицию? – с надежной смотрю через прорези маски в глаза какого-то парня.

– Владислав Сергеевич сам с ними разберется. А вам оно надо? Сидеть в полиции? Давать показания до утра? Они вас только замучают.

И смотрит на меня, как на ребенка глупого и нерадивого.

– Но как же, так ведь положено.

– Не положено, а покладено, – Влад садится за руль. – Пристегнись, а то дрожишь вся.

– У меня ПТСР*, в меня стреляли!

– Слабовата, но на первый раз простительно, – он нажимает на газ.

– Их поймали, тех, кто стрелял? – сглатываю, разглядывая дырку от пули у него на пиджакею – Ты ранен. Надо в больницу.

– Не поймали пока, – морщится, ведя раненой рукой, – поэтому нам временно нужно спрятаться.

– А в полиции? Они могут посадить нас в камеру, там точно не достанут.

– Инна, – Влад округляет глаза, – я в камеру по доброй воле не войду. Не надо.

– А квартиры конспиративные? Я знаю, такие бывают!

– У меня своя конспиративная есть, туда и поедем, – отрезает, выруливая на дорогу. Ведет так, будто за нами погоня. Несколько машин охраны, что следуют с нами, держатся уверенно в нескольких десятках метрах позади.

– А мне обязательно с тобой? – уточняю.

– Нет, конечно, – он не отвлекается от дороги, – но если тебя выследят, а потом будут пытать, где я, не жалуйся.

– Но я тебя не знаю, – шиплю, еле сдерживаясь.

– Это объяснишь тем, кто будет загонять иголки под твои красивые длинные ноготочки.

– Не надо, – хриплю, снимая кулаки.

– Тогда не жужжи, а то высажу.

Киваю, тихо отворачиваясь к окну.

Как я могла так встрять? Почему?

Ну, где я свернула не туда в этой жизни?

Влад прикладывает к уху мобильный, прижимает его плечом. Мало говорит, в основном слушает. И курит. Много.

– Кто ты такой? – подаю голос. Осознаю себя сжавшейся в комочек у самой двери.

– Думаешь, тебе действительно нужно знать? – Пальцы крепче сжимают сигарету, пока Влад затягивается и выпускает облако белого дыма в приоткрытое окно. Его взгляд прикован к дороге. Забитую автостраду сменили полупустые улицы спальных районов. Мы уезжаем все дальше от центра.

– Ты бандит? – спрашиваю то, о чем в ужасе думала последние полчаса. Урка, точно! В кого еще стреляют в наше время? Только в тех, кто привык к разборкам еще в какие-нибудь девяностые. Ну, или их дети с такими же привычками. Владу навскидку около сорока.

– Страшно? – уголок его губы дергается и ползет вверх.

– Да, – признаюсь честно.

– Не бандит, – стряхнув пепел с сигареты в окно, он вставляет ее между губ. Опять потихоньку затягивается. – Разочаровал?

– Кто ты? – повторяю свой вопрос.

– Обычный бизнесмен.

– Обычных бизнесменов не пытаются пристрелить в ресторане.

– Согласен, – Влад ведет ногтем по шее вдоль адамового яблока. Расфокусированно смотрит перед собой. – Где–то явно подвох.

– Не издевайся!

– Малыш, я пока сам не разобрался, что за уроды. Как узнаю, кто на меня всего такого честного и кристально чистого пытается грязно наехать, сразу поставлю тебя в известность.

– А если я уеду на время? У меня мама в области.

– Найдут. Пока самое безопасное место для тебя – рядом со мной. Но… ты можешь рискнуть и проверить.

– Боже…

Вынимаю из сумочки пачку бумажных салфеток. Нервно выдергиваю одну и сморкаюсь без стеснения. Вот вам, товарищ кристальный, такая же кристальная на манеры золушка. Бросаю использованную салфетку в сумочку, выдёргиваю еще парочку и вытираю под глазами потекшую тушь. Сбрасываю с ног каблуки, оцениваю поехавшие черные колготки.

– Мы как-то быстро перешли от первого знакомства к стадии давно женаты, – Влад тоскливо осмотрел салфетки в моих руках.

– Потерпи. Обычно после нее наступает стадия развода. А там и свобода, соответственно.

– Ууу, и как оно? Ни разу не был женат, так что и разводиться не приходилось.

– Что? Не берут такого честного и хорошего?

– Не поверишь, так и есть. Вот ты за меня пойдешь?

– Нет.

– Ну вот… приехали.

– Что? Куда? – осматриваюсь по сторонам. Мы в каком-то старом темном дворе. Всего два фонаря, в центре валяется алкаш. Или труп, но я ставлю на первое.

– Пойдем, не будем светиться.

Мы выбираемся из машины, и ее тут же забирает охрана Влада. Он сжимает мою ладонь в своей, пока идем к облупившемуся подъезду с полуразрушенными ступеньками. Внутри так же ужасно, к тому же добавляется запах бомжатника.

Влад поворачивает ключ в металлической поцарапанной двери, толкает меня внутрь.

– Располагайся и ни в чем себе не отказывай, – включает свет и захлопывает за нами дверь.

Перед моими глазами неожиданно светлая чистая квартира. Ремонт современный, с претензией на модные тенденции.

– Сколько здесь комнат?

– Спальня одна, – проходя мимо, Влад усмехается.

– Я и на диване поспать могу, – осторожно прохожу в незнакомое пространство. Гостиная небольшая, справа виднеется вход в спальню, прямо кухня. Именно там скрылся Влад.

– Инна, нужна твоя помощь, – доносится оттуда.

Какая интересно?

Заглядываю в кухню, где мужчина возится с аптечкой. На столе открытая бутылка виски.

– Где-то в твоей биографии значатся курсы первой помощи, – он разворачивает стул, садится. – Самое время оценить твои навыки. – Видя, что я мешкаю, добавляет: – Или оставишь меня истекать кровью? Хочешь остаться в квартире у черта на куличках ночью одна с трупом?

– Уверена, не все так плохо, – закатываю глаза к натяжному потолку, – иначе мы давно были бы в больнице.

Подхожу ближе, заглядывая в аптечку, – пластырь, бинт, вата, перекись. Пара таблеток от головной боли, йод, презервативы в придачу.

Помогаю Владу избавиться от пиджака и морщусь. Весь рукав рубашки пропитался кровью. Немного есть и на груди.

Сосредоточенно расстегиваю пуговицы, пока он пьет виски из горлышка. В серые глаза, бесстыдно заглядывающие мне в декольте, благоразумно не смотрю.

– У тебя дрожат пальцы.

– В нас стреляли, – задерживаю дыхание.

– Да, – его дыхание обжигает мою щеку, – будоражит, правда?

– Тебя ранили!

– Но не убили. Пожалуй, этот день будет моим третьим днем рождения.

– Третьим? – мои глаза расширяются. – В тебя уже стреляли раньше?

– Нет, но я чуть не сгорел при пожаре. Сейчас ты увидишь шрам, не пугайся.

Продолжаю расстегивать пуговицы, вытягиваю рубашку из его брюк и помогаю снять. Справа на ребрах большой застарелый шрам. Он тянется от места под грудью до самых брюк.

Осторожно касаюсь его, чувствуя, как Влад напрягается. Потом перевожу внимание на руку.

Там есть приличная царапина, из которой вытекло неожиданно много крови, но никакой опасности для жизни она не представляет.

Протираю перекисью, закрываю царапину большим пластырем и выдыхаю с облегчением. Все неплохо. Он жив, я тоже. Тех сволочей найдут.

– Инна, – Влад забирает пропитанную перекисью и кровью вату, бросает ее на пол, – разденься.

*ПТСР – посттравматический синдром.

Глава 04

– Нет, – все тело обливает удушливой волной жара. Влад совсем спятил, нас только что чуть не убили, его ранили! Какое разденься?

– Я мечтаю увидеть твое белье, – нахальные ладони накрывают мои ягодицы, заставляя податься вперед и оседлать Влада. Рана его больше не беспокоит. – Безбожно вру, Инна. Я мечтаю увидеть тебя без него.

Начинаю дышать быстрее, заворожённая его близостью. Полуголый, наглый, пахнущий кровью и опасностью. В моей жизни никогда не было таких мужчин.

После встречи с Владом, я переместилась в какую-то новую реальность, полную новых острых ощущений и опасностей. Я чувствую себя загипнотизированной, в его власти – зависимой, растерянной.

Знание, что где-то там его и меня ищут, что нам грозит опасность, подстегивает адреналин, бушующий внутри.

– Пиздец, я таких красивых еще не видел, – проводит языком по моим губам, позволяя почувствовать горьковатый вкус виски и сигарет. По моей коже разбегаются мурашки.

– Врешь, – криво усмехаюсь.

– Нет, – рывком прижимает к своему паху, – понял, что будешь моей, как только увидел.

– Ты слишком наглый.

Упираюсь ладонями в его голые плечи, в попытке оттолкнуть. Влад на мое несмелое сопротивление внимания не обращает. Тянет сзади за собачку молнии и стягивает платье вниз. Красное белье, которое на мне надето, явно нравится ему. Влад даже прицокивает.

Щелкает застежкой лифчика, перемещает мое тело на стол. Спину холодит глянцевая поверхность.

– Влад…

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, – он срывает с меня остатки одежды.

Лежать совершенно голой напоказ под ярким светом лампы слишком для меня, но я не смею прикрываться под его пожирающим взглядом. Влад нависает, упираясь ладонью в стол рядом со мной, щелкает пряжкой ремня, приспуская брюки и белье. Цепляет из аптечки презерватив, разрывает его зубами.

Одевает, не смущаясь и не отрываясь от меня. Рассматривает жадно, отчего возбуждение бешено бежит по венам. Внизу живота ноет от понимания, что будет дальше.

Всхлипываю, когда Влад вторгается в меня своим немаленьким прибором, накрывает тренированной грудью, впивается ртом в губы.

Его движения резкие, адреналиновые, глубокие. Влад совсем не жалеет меня и не дает подстроиться.

– Влад, Влад, Влад, – как заведенная, повторяю его имя. Все тело распирает от переизбытка эмоций и ощущений. Наверное, это именно то, что мне было нужно, чтобы отпустило.

Он двигается, сжимая мои волосы на затылке. Тянет их назад, заставляя смотреть на себя и выгибаться. Насаживает на себя, словно бабочку, бьет бедрами, высекая удовольствие.

Теряюсь в накатывающих волнах удовольствия, затихаю, вскрикиваю.

Оргазм, словно тонкая игла, прошивает меня до горла. Спазм выкручивает, заставляя все тело оцепенеть. Пытаюсь вдохнуть, но Влад добивает снова и снова, продлевая сумасшествие, творящееся с моим телом.

Наконец обмякаю под ним, осознавая, что в процессе расцарапала Владу грудь и ребра. Он делает еще пару мощных движений, кончая в презерватив.

– Дикая кошка, – смеется мне в шею. Целует, прижимая к себе. Разворачивает нас и тащит в спальню, не забывая прихватить оставшиеся презервативы из аптечки. – А ты с сюрпризом.

– Извини, – касаюсь царапин на его груди. Я вообще не осознавала, что делаю это.

– Мне нравится.

Влад стягивает использованный презерватив, избавляется от одежды. Я уже рассмотрела его полностью. Есть несколько шрамов – на ребрах, ноге и спине. Но они нисколько не портят его, только добавляю мужественности.

У Влада совершенно гладкая грудь, ни одного волоска. От пупка к члену уходит темная аккуратная дорожка, пах выбрит и ухожен.

Он весь такой – от идеальных ногтей до стрижки. Красивый, опасный, порочный.

Влад опускается коленями на кровать, лаская рукой член. Тянет ко мне раскрытую ладонь.

Между нами больше нет слов. Остались лишь оголенные инстинкты, требующие удовлетворения. Секс с ним жесткий и неконтролируемый. Влад просто берет.

А я подчиняюсь, осознавая, что быть слабой рядом с ним очень приятно. После одно из очередных оргазмов вырубаюсь. Перед глазами гаснет свет, знаменуя конец этого сумасшедшего дня.

***

Открываю глаза, застигнутая врасплох лучом солнца. Он пробился через зазор между плотными шторами и попал именно в меня.

Осматриваюсь, пытаясь понять, где я и что происходит. Тут же натыкаюсь на Влада, мирно спящего рядом.

Он обнял подушку, подгреб ее под себя и сопит в матрас. Не отказываю себе в удовольствии осмотреть его мощную красивую спину и подтянутую задницу.

Класс. Переспала даже не знаю с кем после того, как нас чуть не убили.

Соскальзываю с постели, в шкафу рядом нахожу чистую мужскую рубашку, которую набрасываю себе на плечи. Прикрываю за собой дверь спальни и перебираюсь на кухню.

Окровавленная одежда летит в урну, убираю вату, перекись и аптечку. В животе ощущаю слышимое бурление.

После ночи с Владом мне срочно требуется пополнение энергии в организме.

– Пусто, – с тоской смотрю в холодильник. Тут только бутылка вина, острый соус. Еды нет.

Переключаюсь на кофемашину, где кофейные зерна оказываются в наличии. Хотя бы это радует. Нажимаю на кнопку, готовя себе чашку бодрящего напитка, пытаюсь придумать, как смотреть Владу в глаза. И что теперь будет между нами?

Нет, я не питаю иллюзий, будто после спонтанного секса мужчина что-то мне предложит. Только что сейчас? Нас все еще ищут? Сколько я буду рядом с ним? Как себя вести?

– Доброе утро, – раздается хрипло в затылок.

– Доброе, – вздрагиваю, ощущая его обнаженное тело за собой.

– Тебе удивительно идут мои вещи, – Влад собирает ткань на моей заднице. – Идеальная женщина. Всю ночь трахал и еще хочу.

– Кофе? – кусаю губы. Он задирает рубашку, ягодицы оказываются прижатыми к его напряженному члену. – Презервативы кончились.

– Нет, – Влад со смехом открывает кухонный ящик рядом с нами. Там валяется невскрытая пачка. – Тут десять. С ними я могу тебя до смерти затрахать.

Я быстро оказываюсь без рубашки. Влад распластывает меня по столешнице задницей кверху и вжимается бедрами.

– Трахаемся и едем в ресторан, – озвучивает свой план. Толкается в меня в своем стиле – резко, бескомпромиссно. Принимаю и расслабляюсь. Оказалось, мне нравится так.

– Инна, бля, – сжав мои руки над головой, Влад входит и выходит на всю длину. Стонет мне в затылок, касается свободной рукой моей кожи. – Пиздец, ты сладкая.

– Пожалуйста, Влад, аххх, – мое тело содрогается под ним. После всех оргазмов ночью я была уверена, что мне нужен будет перерыв. Мое тело пресыщено.

Сюрприз. С Владом хочется еще и еще. Он слишком хорош.

После секса мужчина усаживает меня на столешницу. Долго рассматривает, пьет кофе из моих рук. Тянется к телефону, который разрывается на столе.

– Есть новости? – спрашиваю после того, как он завершает разговор.

– Пока никаких, – отбрасывает от себя гаджет.

– Как думаешь, этих людей вообще поймают? – Мне страшно, что моя жизнь меняется под давлением таких ужасных обстоятельств. Теперь я не чувствую безопасности вовне. Только рядом с Владом.

– Не знаю пока, – Влад обнимает мою ладонь с чашкой кофе и осушает ее до дна. – Возможно, через пару недель.

– И что мне делать все это время? – растерянно смотрю на него.

– Будешь рядом со мной, потом решим.

– У меня работа, обязательства. Мне нужно будет быть здесь?

– Нет, поедешь со мной в Питер. У меня там дела, – смотрит прямо мне в глаза. По нему видно, что вариантов Влад мне не предоставляет.

Я же в полной растерянности. Питер? Две недели? А моя жизнь?

Влад опять отвлекается на телефон, а я собираюсь и тащу свою задницу в душ. Нужно срочно подумать над тем, как разрулить свою жизнь, предупредить помощницу, решить с арендой офиса. Отменить пару встреч и мой поход на день рождения подруги. И как все это объяснять?

Заворачиваюсь в халат, выскальзывая в спальню. Дверь в гостиную открыта, так что до меня доносятся голоса – Влада и еще кого-то. Неслышно ступая, иду туда. В кухне вижу Влада и спину второго мужчины, сама остаюсь незамеченной.

– Дилетант, Владислав Сергеевич. Быстро раскололся и сдал заказчика.

– Туманов? – Влад вздыхает. – Как он достал.

– Да. Что будем делать?

– Разбираться. Что при стрелявшем нашли?

– Ствол, телефон с левой симкой. В нем всего один номер, который не отследить.

– Успел с Тумановым связаться?

– Где там, – усмехается второй голос, – взяли сразу, даже пикнуть не успел. Он в подсобке думал отсидеться, идиот.

– Идиот, – тянет Влад. – Ладно, пусть сидит. Держи в курсе по расследованию. К следователю когда? Адвокат занимается?

– Да, завтра.

– Девочку не светите. Даже свидетельницей.

Вот значит как… его сразу взяли. В груди бурлит от злости. Повелась на слова Влада, как полная идиотка. Опасно, меня будут искать. Да, конечно…

Ему плевать было, что мне страшно. Хотел трахнуть и не погнушался врать. Мерзавец, скотина!

Сбегаю в спальню, где быстро разыскиваю свое платье и белье. Судорожно натягиваю на себя.

– Инна, – Влад застывает в проходе, – что ты делаешь?

– Ухожу, – с трудом дотягиваюсь до замка на спине и тяну вверх. – И когда ты собирался мне сказать, что стрелявшего поймали?

– Подслушивать нехорошо, – он виновато прикусывает губу.

– Да пошел ты, – зло тычу ему пальцем в грудь, – сволочь.

– Прекрати истерику, – он ловит мое запястье и сжимает. Глаза опасно блестят.

– А то что? – вырываю руку из захвата. – Закопаешь, на счетчик поставишь? Что вы там еще делаете с теми, кто вам должен.

– Инна, не неси херни, – Влад сжимает челюсть. – Давай поговорим нормально.

– Не хочу, – прохожу мимо него из спальни. В прихожей на диване нахожу свою сумочку, которую потеряла в ресторане. Наверное, тот бугай, что разговаривал с Владом, принес. – Надеюсь, наш с тобой взаиморасчёт закончен, – выплевываю ядовито. – Или тебе мало?

– Блядь, ты можешь остановиться и послушать? – он идет следом, сжимая кулак и тихонько ударяя по лбу.

– Не хочу я ничего слушать, – вставляю ноги в туфли, – и знаешь, если тебе, чтобы затащить женщину в постель, требуется ее запугивать и шантажировать, то у тебя конкретные такие проблемы.

– Остынешь, поговорим, – заключает тихо.

Размечтался! Больше он меня не увидит!

Трясущимися руками проворачиваю замок под тяжелым взглядом Влада. Выскакиваю на лестничную клетку, сбегаю по ступеням вниз. Все, чего хочется – добраться домой и забыть случившееся за последние сутки.

Мерзавец! Сволочь! Тварь последняя!

Меня чуть не убили из-за него! А он еще посмел воспользоваться ситуацией и залезть ко мне в трусы.

Мужчины поистине не видят берегов в своих хотелках.

– Инна, я вас отвезу, – у подъезда мне преграждает дорогу тот самый мужчина. Я его по голосу узнала.

– Не надо, я вызову такси, – пытаюсь его обогнуть.

– Нет, Владислав Сергеевич настоял, чтобы я о вас позаботился.

– Чтоб его, – смотрю на насупившегося лба в костюме. – Домой, – поднимаю голову наверх. В окнах Влада не видно, но я все равно показываю ему фак. Сука! Сволочь!

До самого дома так и не успокаиваюсь. Все внутри кипит. Ненавижу предателей и тех, кто мной пользуется.

Чтоб им всем!

Квартира встречает тишиной. Тут все ровно так, как я привыкла. Переодеваюсь, пряча проклятое платье в дальний ящик шкафа. Оно ко мне только неприятности и боль притягивает.

Бывший муж в день развода все нервы вытрепал, чуть не убили вчера. Оно точно проклято. Его только спалить ночью где-нибудь на перекрёстке, а золу закопать на кладбище.

К вечеру немного успокаиваюсь, убеждая себя, что ничего ужасного не произошло. Просто еще один козел в моей жизни. С кем не бывает. К черту все, поеду на отдых, мне терапия океаном и солнцем нужна, чтобы с ума не сойти.

А с Владом решу, если он будет настаивать на возврате долга. Только все через суд, больше никаких встреч.

Глава 05

– Цветы, – торжественно объявляет Маша, выглядывая из-за шикарного букета лилий.

– Выбрось, – даже не спрашиваю, от кого они, утыкаюсь обратно в бумаги и начинаю неистово строчить слезное письмо арендодателю. Мне не до всякой ерунды.

Влад присылает по три букета в день уже две недели – утром и днем на работу, вечером домой.

К утреннему букету прилагается стаканчик с кофе, от запаха которого у меня внутри сладко сжимается. Судя по нотке ванили, это раф. Маша также подтверждает мое подозрение насчет вкуса. Сама я его ни разу не пила, отказываюсь. Далее к кофе всегда прилагается коробочка с пирожными. Или эклерами. Или кусочком торта. Иногда даже ПП. Все из очень дорогой и модной кондитерской на другом конце города.

Я и сладкое не ем. Во-первых, вредно. А во-вторых, ничего от этой сволочи не возьму! Чтоб его с его подарками!

– А суши? – помощница отодвинула букет. Ах да, уже время обеда…

– Тоже выбрось, – мне еще хочется добавить «в пропасть», как в «Кавказской пленнице» с шашлыком было. Кстати, его на обед привозили вчера. Не знаю, насколько был хорош, Маша говорит приличный.

– Без проблем, – развернувшись, Машка ушла обедать моими сушами. Вся ее диета полетела в тартарары. И главное, не Влад виноват в том, что столько калорий ежедневно шлет, а я, потому что их не ем, а ей приходится.

Вариант отдавать еду бомжу, квартирующему под лестницей нашего ТЦ, она отмела как преступный.

Сам Влад тоже появляется. Первую неделю, видимо, чтобы дать остыть, в мою сторону метались букеты, еда и подарки. А вот когда платформа была подготовлена, он начал являться сам.

В своих шикарных костюмах, весь занятой, на крутой тачке.

Первая встреча была крайне напряженной. Мы долго играли в гляделки, я скрежетала зубами и тыкала пальцем на дверь. Влад вербальные и невербальные сигналы игнорил, затем просто сказал: «Извини, был не прав».

А я не извинила. Нет и все! Не дождется. Мое попранное женское достоинство восстало. Он же меня практически принудил, поставил в условия, в которых я и отказать ему не могла. А понравилось или нет потом, так это вообще неважно!

Не дождавшись благосклонности, Влад предложил после работы подвезти меня домой. Отказ принял стойко, с нечитаемой миной. Я думала, отстанет, а он через день опять явился.

Проигнорировал то, что я его игнорирую, развалился у меня на диване. И!!! Устроил из него свой выездной офис. Звонил, занимался документами, раздавал указания через своего Диму.

На мое возражение пожал плечами:

– Это офис. Должен же хоть кто-то тут работать.

И видела я в его глазах где-то на самом донышке ехидство. Наверняка он давно все знает – и почему у меня клиентов теперь нет, и кто в этом виноват.

Я от злости сломала карандаш и запулила им в наглеца.

– Может, тогда и за аренду платить будешь?

– Без проблем, – Влад закурил, тягуче разглядывая мою офисную блузку. Прикусил губу, видя, как я прикусываю свою. – Я за все заплачу, – пошло так, блудливо.

– Вон! – на том разговор и закончился. Но Влад не ушел, опять прогноирил и занялся своими делами.

Вчера пришла бумага из страховой – ко мне у них нет никаких претензий. Мне бы выдохнуть, а я сильнее подобралась. Слишком много связей у моего настойчивого поклонника. И какие из них он решит использовать, если я продолжу упрямиться и не пойду навстречу его желаниям, непонятно.

Отбрасываю от себя ручку, не сработает мое жалостливое письмо. Не даст мне Арсен отсрочку. Ему от меня только одно надо – деньги. И то вперед за три месяца, больше он мне не верит.

Где мне нужную сумму взять, если клиенты разбежались, как тараканы?

Я коуч, помогающий большим командам и отдельным людям распознавать прокрастинацию и бороться с ней. Не пугайтесь только, к инфоцыганам я отношения никакого не имею, все очень серьезно. Мои консультации предупреждают профессиональное выгорание, спасая рабочие места и специалистов. Своей будущей работой я загорелась еще на первом курсе института, даже на обучение очень дорогое за границу скаталась. За пять лет наработала неплохую базу, меня рекомендовали. От меня был толк. Но потом развод все испортил. Точнее не он сам, а моя бывшая свекровь, которая залезла в рабочий ежедневник и позвонила всем моим клиентам с россказнями, что я на самом деле проститутка и со мной связываться нельзя. Как подобная идея в ее голове родилась, для меня до сих пор загадка.

Зинаида Степановна вообще оказалась жуткой стервой, хотя в браке все время казалась идеальной свекровью и поддерживала наши с Мишей отношения. В измене своего сыночка обвинила меня – мол, плохая жена значит, если его потребностей не удовлетворяю. А раз так, то лучше Мишин мелкий проступок забыть, стараться больше и вообще молиться на ее сына, что не бросил такую фригидную из жалости.

Угу, конечно. В чем-то я, безусловно, дура – кредит на машину Миши на себя взяла, деньги ему постоянно давала, верила сказкам, какая я у него красивая, талантливая, самая лучшая, как ему повезло. В ответ любила мужа слепо, отдавалась всегда душой и телом, старалась соответствовать его ожиданиям. Готовила, содержала дом в чистоте, придумывала нам поездки и развлечения, в спортзал ходила. Сбивалась с ног, стараясь быть идеальной. И была! Так что вину за его измену на меня не повесить.

Мишины слова о том, что я своим доходом на него давила, принять не могу. Что значит, он со мной себя мужиком не чувствовал? Пошел бы на вторую работу вместо того, чтобы в танчики играть вечерами. Или на учебу и повышение. Ан нет, нашел способ поднять свою самооценку попроще – любовницу восемнадцатилетнюю.

В постель нашу ее таскал, пока я на работе была. В ту самую, в которую белье я сама выбирала, стирала, гладила! Халат мой шелковый своей простимашке дал надеть после душа и тапочки из Парижа привезенные.

Увидела их во всей красе за тем самым, когда с температурой однажды домой раньше времени приползла. Разревелась, как идиотка, растерялась, но поняла – не прощают такое. Никогда!

Как подтвердила моя подруга-психолог:

– Твой Мишка – кусок трусливого говна, и с этим уже ничего не сделать. Разводись».

Она знает толк в семейной терапии, двадцать пар спасла от расставания в прошлом году.

Ладно, что вспоминать прошлое, если ничего не изменить. Надо как-то двигаться вперед. Может быть, даже рассмотреть вариант перепродажи квартиры и переезда в другой город. Там можно будет начать все сначала и не опасаться, что Зинаида Степановна, Миша или тоже Влад, будь он неладен, как черт из табакерки могут выскочить.

– Я домой, – сдаюсь за два часа до конца рабочего дня. Никто не звонит, в офисе унылая тишина. От Влада ни слуху ни духу, даже не привычно. Только удушливый запах цветов, которые Маша расставила у себя в приемной, похожей на оранжерею, витает в воздухе и вызывает головную боль. И воспоминания, да. Об их хозяине и том, как он трудился над моим телом. Всю ночь, а потом еще и утро.

Да блин! Мне эти воспоминания в голову лезут, потому что она работой не занята! Забудь, Инна. Ты же взрослая женщина! Тебя хорошим сексом не обаять. Хотя «хорошим» – это неправильное слово. Идеальным. Классным. Шикарным. Неповторимым. Незабываемым.

– Хорошо, Иннусь. Если будут звонить – переведу на мобильный.

– Спасибо, – сбегаю из офиса, стараясь не смотреть на сиротливо притаившееся в углу парковки «Пежо». Прости, машинка, на тебя сейчас денег нет. А если вообще начнутся проблемы, прости два раза – уйдешь на запчасти.

Между такси и метро, выбираю второе. Тесно, шумно, долго и плохо пахнет, но намного дешевле… Когда приезжаю домой, рядом с квартирой меня встречает скучающий курьер. У него в руках очередной букет и коробочка. Похоже, сегодня Влада я так и не увижу. Это к лучшему, слишком много его в моей жизни стало.

– Давайте, – смиренно протягиваю руку к планшету и ставлю росчерк. В квартиру вхожу с букетом алых роз под мышкой. Что в тонкой вытянутой коробочке – пока интрига.

Вообще, мне неинтересно. Я даже ее не открою. Пусть пылится в вазочке с ключами.

Так и хожу кругами до позднего вечера. Душ расслабляющий приняла, легким салатом с куриной грудкой перекусила, новости посмотрела. Цветы поставила в вазу. Они не виноваты, что их даритель – Влад. Розы красивые и вкусно пахнут. И да, алые – мои любимые.

Уже в постели долго лежу, рассматривая потолок. И что он там мне решил подарить? В коробочке как будто что-то перекатывалось или даже звенело. Понимаю, что если не удовлетворю любопытство – не усну, поэтому поднимаюсь и по темной квартире бреду в прихожую. Включаю свет, разворачиваю шелестящую алую обертку вместе с бантиком. Браслет.

Тоненький, с рядом мелких камушков и милой застежкой в виде цветочка. Очень красивый. На дне коробочки ручкой размашисто написано: «Самой сладкой». Умеет Влад. Надеваю браслет на запястье, долго рассматриваю. Понимаю, что надо снять и вернуть, но сил моих душевных не хватает. Давно мне никто ничего подобного не дарил.

– Навскидку еще и дорогой, – бурчу себе под нос, – меркантильная ты бабенка, Инна. Ай-яй-яй… И не стыдно тебе. Возьми еще и прости за побрякушку. Отдайся.

Звук дверного звонка разрывает пространство, заставляя меня подпрыгнуть. Резко распахиваю дверь, натыкаясь на Влада. Стоит себе напротив, со спортивной сумкой на плече. Устало улыбается.

– Привет, – произносит хрипло, роняя взгляд на мое запястье, – тебе идет. Рад, что понравился подарок.

– Не понравился, – краснею до корней волос. Примерила, называется, на секундочку. – Я его верну.

– Инна… – Влад несколько раз моргает. В чем дело понимаю, когда смотрю на себя. Отлично, полуголая. В трусах и майке на голое тело. В таком виде только маньякам сексуальным, таким, как Влад, двери и открывать. – Нужно поговорить. Серьезно. – Мужчина поправляет сумку на плече и бочком просачивается ко мне в квартиру. – Ты должна мне помочь.

Глава 06

Влад

– Есть новости? – хлопаю себя по карману пиджака. Там была пачка сигарет, точно помню, но почему-то сейчас я ее не нахожу. – Есть у кого курить?

– Нет, – Матвей сидит напротив в кресле, руки на подлокотниках сложены домиком. На меня словно прокурор смотрит.

– Курить хочу, челюсть сводит, – откидываюсь в мягком кресле, голову роняю на покатую спинку. – Мне кто-нибудь расскажет, что вообще происходит? Чего молчите, а?

В ресторане в меня стреляли, квартиру заминировали и разнесли, в машине подрезали тормоза. Сука, все за последние две недели. Наводка на Туманова оказалась липовой.

– Молот вышел, – мрачно проронил Матвей. Арс в кресле рядом со мной хмыкнул.

– Да ну на хрен! У него еще семера оставалась, – все мое тело словно свинцом наливается. Даже вдохнуть нормально не получается.

Твою же мать! Молот! О нем я думал в последнюю очередь просто потому, что вообще забыл о его существовании. Человек укатил в места не столь отдаленные аж на семнашку. Считай вся жизнь.

Зачем ему был его бизнес на воле тогда. Естественно, я оказался ушлым, быстренько под себя подмял, назначил свою персону гендиром, с несогласным персоналом вопросы проработал. А бывшему владельцу организовал неплохое содержание в тюрьме в качестве комплимента.

Честно собирался по выходу Молотовского из тюрьмы отвалить старичку неплохую сумму в виде пенсии, квартирку подсуетить. Не совсем я скотина.

– Амнистия, брат, – Матвей поднимается из своего кресла. Вынимает из тумбочки пачку тонких сигар и бросает мне на колени. – Кури.

– Как? С какого перепуга? За такое не должны выпускать раньше, – дрожащими пальцами подхватываю пачку. Полиэтиленовая упаковка поддается мне не сразу. Срываю ее вместе с бумажной крышкой, вытаскиваю сигару зубами.

Взрослый мужик, а коленки начинают подрагивать. Молотовский отчаянный и крутой мужик был, к нему никто не совался. Работал он всегда один, сколотил не хилую империю на перепродаже подержанных автомобилей, даже открыл один автосалон с нулевыми тачками. Я был резвый и безголовый, напросился к нему в замы. Дружить всегда лучше с сильными, у них же и учиться. А он возьми и порежь по бухлу какого-то мудака в подпольном казино. За карточный долг. Тот не выжил, откинулся. Молота в каталажку, бизнес без хозяина.

Да кто бы ни воспользовался?

– Раскаялся, вел себя примерно. Плюс сердце слабое, – Матвей поднес к моей сигаре зажигалку и чиркнул. – А по факту нехило бабла отвалил кому надо. Не все его нычки ты нашел, Влад.

– Суу…. – тяну в легкие горький дым. От крепости сигар в глазах темнеет. – Что теперь делать, а? Вы же мне поможете?

Я так-то не трус, вы не думайте. Но все равно … переживаю.

– Нет, – даже не думая, рявкает Арс. – Ты пирогом, который заграбастал себе в одно лицо, ни с кем не поделился. Вот теперь сам и расхлебывай.

– Что он такой злопамятный? – морщусь, сжимая сигарету между пальцами. Тыкаю ею в Арса, поглядывая на Матвея. Есть еще слабый расчет, что двоюродный братишка меня так просто не киданет. – Поможешь сам?

– А я с женой отдыхать улетаю, – мои слова не достигают цели. Зама своего Мот не оправдывает, явно поддерживая. – На остров. Годовщина у нас. Так что не обессудь, не до тебя. Могу только советом помочь, если хочешь.

– А говорят, кровь – не вода, – тру виски пальцами. На Матвея смотрю крайне осуждающе. С ним я тоже не поделился. Да и на хнен, они с Арсом и так отлично поднялись.

– Не в нашем случае, – тот разводит руками, – договаривайся с ним. Отдай все, что просит.

– Какого хрена? Да я за десять лет сделал такое, что Молоту и не снилось. Не отдам!

– Идиот, – Арс зевнул.

– Идиот, но я б тоже не отдал, – Мот пожал плечами и усмехнулся. – Свали куда-нибудь временно, пусть остынет, понюхает свободу, потом попробуй договориться. Сейчас отжать бизнес, как раньше, не получится, тем более у тебя все легально, – он хохотнул. – Кстати, после твоей смерти первым на очереди вообще буду я.

– Сууу….

– Да не нужны мне твои бабки, а Молота тем более. Я жить спокойно хочу. Ты тоже жить хочешь. Молот это понимает, поэтому и попытки такие детские: пугает, загоняет тебя в угол, показывает, кто в городе главный. Хотел бы прикончить – прикончил. Своими бы руками придушил, – Матвей изобразил ладонями сворачивание и отрывание головы. Получилось слишком натурально, меня аж передернуло.

– И долго отсиживаться? – уже представляю, как буду где-нибудь в съемной квартире стены грызть, телевизор смотреть и маяться дурью. Я, который ни дня за последние десять лет в отпуске не был. Даже на отдыхе все время работаю. С девками трахаюсь, а потом еще час или два перед сном работаю. Хз, может, даже во сне работаю, только этого не помню.

– Месяц, может два. Доверенность на Арса временную оформи и сваливай. На одного Диму нельзя все оставлять. Хоть он тебе и друг, а отец его с Молотом с малых лет дружил.

– Дружил, но я Диме верю, как самому себе!

– Матвей, на хрен меня подставлять? Мне еще за тебя как-то справляться, пока ты на солнышке с Инессой жариться будешь.

– Тут пусть Света посидит, – Мот на свое кресло кивает. – Я в ней как-то больше уверен.

– Ну ты и друг, – Арс глаза прикрыл. Обидно, бедному, что жену его ценят больше, оказывается.

– Что друг, что брат, да… – довольный гад потер руки. – Влад, могу документы сделать левые, но по ним только по России. За границу выехать не сможешь.

– Такие я и сам себе сделать могу, – прохаживаюсь до большого панорамного окна в офисе Матвея. Можно и не прятаться, конечно. Но я как слепой котенок сейчас, а Молот запустил свои когти везде. Он покушениями четко показал, что может подобраться вплотную. Мне в ответ тоже надо все разузнать – где Молот тепеть, откуда помощь берет и бабки, на что рассчитывает. Не на весь же бизнес, в самом деле. Прав Мот, надо договориться. Я на мокруху не пойду, отсижусь. Место есть не засвеченное: сладкая Инна – идеальный вариант, вовремя подвернулась. Вотрусь к ней в доверие, обаяю, надавлю на женскую жалость. Чем торчать непонятно где, лучше в хороших условиях и с шикарной девочкой под боком. Тем более зацепила она меня так, что в штанах крутит, стоит только вспомнить.

В ресторане ее не засветили, стрелявший идиот не видел, с кем я. Потом я к Инне ездил только два раза и оба по делам рядом. В том ТЦ на первом этаже у меня еще один салон открыться должен.

Да, был не прав немного. Но я же извинился! Цветы, подарки. Плюс буду радовать девочку ночами, ей после развода очень полезно, чтоб злая не была.

– Помнишь ту схему с бомжом? – оборачиваюсь к Моту. – Поджог в квартире был? Был. Найдите там типа меня, в моргах неизвестные жмурики есть всегда. Молот отвлечется, будет проверять. На Диму и Арса выйдет, на тебя. А я на него.

– Тупая, как рельса, схема, – двоюродный брат отправился к мини-бару. – Поэтому может и сработать, кстати. Телефон возьми левый, банковскими картами не свети. В Москве останешься?

– Да, – киваю, забирая у него из рук стакан с виски, – у одной малышки зависну.

– Надеюсь, она тебе никто, иначе было бы жалко.

– Никто, – жадно осушаю стакан. Пальцы нервно вжимаются в стекло.

– Отлично тогда. Молотовский умным был. До всего. А что с ним стало сейчас, неизвестно. Я бы был очень и очень осторожен, Влад. Ты у него все отобрал, бросал крохи. Я б тебя за такое пришил.

– А брат еще, называется.

– Говорю, как есть, – Матвей склонил голову набок.

До вечера тихо подчищаю дела, оформляю Арса задним числом. Будут вместе с Димой работать, пока я не вернусь. Все вещи в квартире сгорели, так что покупаю по минимуму, пользуясь картой, специально предназначенной для таких случаев. Сумма там неплохая, но на широкую ногу жить не получится.

Ближе к двенадцати приезжаю к Инне. Главное сейчас – это эффект неожиданности. Плюс моя фирменная наглость и женская сердобольность, которая у Инки обязательно должна иметься.

– Привет, – сразу хрипну, стоит увидеть малышку на пороге. Миниатюрные трусики на стройных ногах, полупрозрачная маечка с проступающими сосками, растрепанные темные волосы. Взгляд цепляется за браслет, который я ей прислал с курьером. Надела. Отлично, Инна, ты почти на крючке. – Тебе идет. Рад, что понравился.

– Не понравился, я его верну, – краснеет, накрывая украшение ладонью. В глазах смятенье. Естественно, так поздно она меня увидеть не ожидала.

– Инна, – выдыхаю шумно, – нужно поговорить. Серьезно, – решительно шагаю вглубь квартиры мимо нее. – Ты должна мне помочь.

– Что? – она остается у двери. – Даже не собираюсь. Это новый подкат какой-то?

– Нет, – роняю сумку на пол. Иду сам закрывать дверь, чтобы любопытные соседи не услышали наш разговор. Упирающуюся ногами в пол Инку, двигаю в гостиную.

От нее так вкусно пахнет, что прямо сейчас можно в постель. Только она не согласится, все еще злится на меня.

– В чем дело? Ты вообще можешь объяснить? – Сбрасывает со своих бедер мои наглые ладони.

– Инн, – смотрю прямо в глаза, долго и проникновенно. Нежно касаюсь ее пальчиков своими, устало качаю головой. – Скажу тебе все, как есть. На мою жизнь снова покушались.

– О боже, – она прикрывает ладонью рот, – но стрелявшего поймали.

– Всего лишь мелкая сошка. Мне нужно спрятаться. Временно. И ты мой единственный вариант. Только тебе я могу сейчас довериться.

– Как это? – она хлопает глазками. – У тебя же должна быть какая-то служба безопасности, в полицию можно обратиться.

– Нет, никому доверять не могу, – поднимаю ладонь и провожу ею по нежной щечке. – Инн, жутко устал, до смерти. Давай обсудим все утром.

– Утром? – она растерянно озирается по сторонам.

– Мне некуда идти, совсем.

– А?

– Меня ищут.

– Но!

– Я вел себя, как сволочь, знаю, – прижимаюсь своим лбом к ее, – прости. И помоги, – не отрываю своих глаз от ее. В них тревога. – Сейчас ночь, ты же меня не выгонишь на улицу?

– Эм… только до утра, – шепчет нерешительно. – Влад, я не хочу участвовать в подобных вещах. А если меня найдут, если…

– Для тебя это полностью безопасно. Я бы не пришел, если бы знал, что мое присутствие поставит тебя под угрозу.

– Влад, я…

– Дай мне шанс и поверь хотя бы один раз. Инн… – прижимаюсь к ней вплотную. Божественное тело с мягкой грудью впечатывается в меня. Давай, Инн, впечатляйся, сдавайся моей харизме, жалей. А я взамен тоже в долгу не останусь.

Глава 07

Инна

– Ты можешь поспать на диване, – сдаюсь я. Не знаю, о чем я вообще думаю. Влад же гад, сволочь, тысячу раз себе об этом твердила и зарекалась его видеть и прощать. Только куда он пойдет, если я его выставлю? Ночь на улице. Где-то там бродят его недруги. Ищут.

Покушение на жизнь – вещь ужасная. Стоит мне на секунду вспомнить эпизод в ресторане и меня всю пробивает дрожью. А на Влада покушались снова.

– Спасибо, – морщинка между его бровями разглаживается. В серых глазах появляется облегчение. – Я приму душ?

– Да, конечно, – киваю как болванчик. Влад все еще удерживает меня в своих руках. И тут слишком уютно и хорошо, чтобы самой из них выбираться.

– Покормишь? С утра не ел. – Мужские ладони пропадают с моего тела. Свобода позволяет глубоко вдохнуть и начать думать. Покормить, значит. Что там у меня в холодильнике вообще есть?

– Да, иди в душ, я что-нибудь приготовлю.

Бросив на меня последний благодарный взгляд, Влад забирает с пола сумку и скрывается в ванной. А я иду в кухню. Почти час ночи, блин. Завтра на работу.

– Учитывая, что клиентов нет, на работу можно вообще не ходить, – вздыхаю, вынимая из холодильника яйца, ветчину, сыр. Еще и немного овощей для салата осталось.

– Воспользовался твоим гелем для душа, – раздается из-за спины. Оборачиваюсь с лопаточкой в руках и тут же натыкаюсь на голый мужской торс. Взгляд падает вниз – мое розовое полотенце болтается на узких бедрах. Очень неуверенно болтается на слабом узле.

– Он клубничный, – с усилием поднимаю глаза наверх.

– Да, пахнет тобой, – Влад проводит ладонью по своей влажной груди, я в ответ сильнее сжимаю лопаточку, которой переворачивала омлет. – Я выключу, а то сгорит. – Рука Влада скользит по моему бедру и выключает газ. – Спасибо, Инна, что разрешила остаться до утра. Могла и выгнать. – Его руки сжимают столешницу за мной, губы совсем рядом с моими. Божечки, что происходит?

Так, Инна, приди в себя! Этот мужик тебе не подходит! От него одни проблемы! Тебе они не нужны, тебе бы свои для начала порешать.

– Садись, – решительно убираю его руку. Разворачиваюсь к плите, начинаю греметь посудой. – Что за покушение было?

– Ничего оригинального, – отвечает будничным тоном. Развалился на стуле, к стене широченной спиной прислонился, весь расслабленный и уставший, чай из моей кружки попивает. С ромашкой. Который я для себя вообще-то сделала. Мне от этой картины дико приятно: давно я ничего подобного в своей кухне не наблюдала.

Тяжело, когда после пяти лет стабильных отношений ты остаешься одна. Оказывается, что вся твоя жизнь строилась вокруг кучи вещей, которые раньше не замечала, а потом мужчина взял и унес их с собой, когда вы расстались. Поздние ужины, перебранка, кто первым в ванную, обнимашки ночью. Это так прекрасно, когда тебя во сне под одеялом лапают за грудь и шепчут на ушко, что любят. Или вот грязные носки, по квартире разбросанные, и рубашки, скомканные грязные штаны, засунутые на полку с чистыми. Бутылочка вина на двоих просто так. Осуждающее обсуждение соседей, ругающих детей за стеной.

Плохое и хорошее. Мужчина рядом делает меня живой, дает чувствовать жизнь намного полнее. А одна да, гордая, делай что хочешь. Только ничего мне не делается. Пусто.

– Квартиру заминировали. Хорошо, что взорвалась до того, как я в нее вошел.

– О боже, – чуть не роняю тарелку с едой, но вовремя беру себя в руки. Заминировали, я такое только в «ЧП»* видела.

– Ничего не осталось, хорошо документы в офисе были.

– И, – присаживаюсь рядом, – ты знаешь, кто это делает? Почему?

– Деньги, Инн, деньги. – Уминая омлет с салатом, Влад улыбается. – Вкусно.

Пока мужчина доедает, расстилаю для него диван. Он у меня небольшой, Владу тут будет совсем неудобно. Ну не предполагала я, что у меня будут оставаться мужчины на ночь не в моей постели.

– Больше вариантов нет? – раздалось грустно рядом.

– У меня только кровать и диван, – сжимаю подушку в руках, аккурат между нами.

– Я буду лежать смирно на своей половине, – Влад нагло отбирает мою подушку.

– Ты со мной спать не будешь, – быстро понимаю, к чему это может привести. Но поздно. Влад с подушкой уже скрылся в спальне. – Черт!

Захожу в комнату, где свет уже потушен. Под одеялом мужик, полотенце на спинке стула рядом. Он хоть в трусах? Я, черт возьми, в этом совсем не уверена.

– Влад, это как-то…

– Утром, Иннусь, я обрубаюсь, сладкая.

– Понятно, – поджимаю губы.

Как так, а? Он за час успел вломиться ко мне, осквернить мое любимое полотенчико соприкосновением со своими причиндалами, перевел половину геля для душа, съел почти всю еду и спит в моей постели! А я даже на порог его пускать не собиралась?

Оборачиваюсь в сторону зала на неудобный диван. Нет, там я спать точно не буду. Это моя квартира, мне должно быть удобно. И пусть мужик под моим одеялом без трусов, меня это не волнует!

Обхожу кровать со своей стороны и забираюсь под одеяло. Узкая у меня кровать, всего сто сорок, чуть больше полуторки, что сейчас минус. Я очень хорошо ощущаю горячий жар тела Влада. Он проникает с его половины ко мне, мысли в моей голове всякие пошлые заставляет крутиться.

Ворочаюсь, ерзаю не в силах нормально улечься.

– Инна, давай спать, – Влад переворачивается на живот, разворачивает ко мне свое умиротворенное лицо и начинает сопеть.

Спать – так спать, залипаю на его лице в темноте. Начинаю постепенно погружаться в сон. Уютно чувствовать его дыхание, расслабляюще.

***

– Почему твоя рука у меня в трусах? – именно этот вопрос задаю хриплым после сна голосом. Всю ночь мне было то тепло, то жарко, то очень жарко и тесно. Теперь понятно почему.

Влад свое слово держать не стал. Подкрался ко мне во сне и прижал к своему телу. Руки вон под майку и в трусы засунул, гад. Щекочет там своими длинными пальцами. В спину упирается каменным членом, в шею дышит. Я как уж на сковородке себя чувствую.

– Там очень хорошо. – И не поспоришь, главное. Действительно хорошо. Нос трется об мою шею, зубы прикусывают мочку уха. – Хочу тебя. – До моего греховного падения остаются считанные секунды. Прости, Господи. Он слишком хорош и уже в моей постели. Тут ни одна женщина не откажет. Нет никаких внутри сил.

Пять! Четыре! Три! Две!

Дзынь!

– Это что? – Влад поднимает голову, осматриваясь в спальне. Руки замирают.

– Звонок в дверь.

Аллилуйя, хоть что-то меня отрезвило. Выскальзываю из захвата рук подобно змее, пока Влад не опомнился. Сползаю неэлегантно на пол и падаю. Слегка подворачиваю лодыжку, попой ударяюсь о ламинат. Звук, будто мешок картошки уронили.

– Все в порядке? – улыбающаяся наглая морда свисает с постели, в глазах светился сарказм. – Помощь нужна?

– Нет, – подскакиваю на ноги, потирая задницу и разминая ногу, – утро уже. Собирай манатки и кыш, – шиплю на него.

Встряхиваю головой, взбивая спутанные волосы. Пора возвращать себе положение хозяйки этого дома.

– Двери открой. Если сосед одолжить денег на бутылку – не давай! Я в душ.

– Окей, – Влад проследил за моей вильнувшей в сторону ванной задницей. Хорош, гад, со сползшим на бедра одеялом, сонный и разгоряченный.

Очень хочу, чтобы в моей постели был такой мужчина. Только любящий и каждый день. Быстренько принимаю душ, уверенная в том, что Влад так и не ушел пока. Слишком он наглый, чтобы взять и подчиниться. Но ничего, покормлю его завтраком для очистки совести, и пусть ищет другое укрытие для себя. У меня тут не конспиративная квартира.

– Ух ты, – моя решительность немного пошатывается. В кухне меня встречает сервированный к завтраку стол. На нем омлет, тосты, нарезанные овощи, кофе. И Влад, домывающий посуду после готовки.

– Это тебе, – хмыкнув, он кивает на букет. Тот небрежно валяется на одной из табуреток.

– Тааак, – тяну, осматривая розы в крафтовой бумаге. Влад здесь, значит, не от него. По вариантам остается всего один. Карточка, спрятанная среди бутонов, это подтверждает.

Миша… Опять активизировался. После развода месяц молчал, потом начал извиняться, предлагал снова попробовать. Мы разругались. Еще пара месяцев молчания, новый виток попыток. На сегодняшний момент пятый.

Бывший муж считает, что измену простить можно. Да, оступился, повел себя, как идиот. Но раскаялся ведь.

А я считаю, что измену не прощают. Для меня измена равно предательство. Не могу я, вижу Мишу и сразу вспоминаю их в нашей постели. Мой халат с тапочками рядом, которые она надевала. Наше фото из Парижа в золотой рамочке. Кольцо на его пальце. И ехидство в глазах молодой потаскушки. На меня оказалась похожа – волосы, фигура, грудь. Зачем? Действительно из-за того, что я давила на него своей зарплатой высокой?

Сейчас, когда его мама постаралась, точно не буду. После такого позора мне не взлететь.

– Аппетита нет, пойду на работу собираться, – бросаю букет и карточку в урну под раковиной. Не нужны мне Мишины «Давай попробуем снова». Один раз я его предательство пережила, шанса предать меня снова ему не дам.

– Нет, – Влад ловит меня в проеме кухни и мягко усаживает за стол. – Расскажешь, от кого цветы?

– От бывшего мужа. Хочет попробовать снова, – растягиваю губы в дежурной улыбке. Влад не тот, с которым хочется делиться перипетиями моей семейной жизни. Я не дура, на самом деле он лишь случайный человек. Я разбила его тачку, он захотел со мной переспать. Потом случился секс, а сейчас я просто удобный вариант, где можно пересидеть проблемы. Не питаю я иллюзий по поводу его в меня влюбленности.

Вообще, после предательства Миши заметила, что мне сложно стало быть открытой и легкой с мужчинами. Я всегда ищу подвох, осторожничаю, в первую очередь вижу плохое. Подспудно мне кажется, что все они потенциальные предатели.

И с Владом так? Что, если он действительно искренне? Две недели ухаживал, извинялся. Вчера так нежно касался меня и его слова…Как отличить реальные чувства от поддельных?

– Почему развелись?

– В досье не было? – криво улыбнувшись одним уголком губ, принимаюсь за еду.

– Нет, обычная сводка без подробностей. Я глубоко не копал, – Влад прислоняется бедрами к моему кухонному гарнитуру. Хорошо, хоть трусы надел. Плохо, что сверху не накинул брюки и майку. Пьет кофе из моей любимой кружки, спокойно на меня посматривая. И опять дежавю, что он сюда идеально вписывается.

Это все заевшее меня одиночество, не иначе.

– Он мне изменил с коллегой.

Эля пришла к ним стажеркой после колледжа, больше нигде не могла устроиться. Миша ныл, какая она тупая и как его задолбало по сто раз ей рассказывать о видах протеина и учить правильно разговаривать с клиентами. Он работает менеджером в магазине спортпита. Работает ли там до сих пор она – не знаю, не интересовалась.

– Сочувствую, – Влад шумно выдохнул. – Поэтому я и не женюсь, – добавляет задумчиво.

– Как будто без штампа в паспорте изменить нельзя. Хотя, – я задумалась, – если вообще не заводить отношений, то и риск, что тебе сделают больно, нулевой.

Позавтракав, собираюсь на работу. Влад выглядит так, будто вообще моих слов о том, что ему пора уходить из моего дома, не слышал. Засел в кресле в гостиной, телик включил.

– Во сколько будешь? – ему бы в руки еще газетку и было бы идеально.

– Я в шесть, – поправляю на плече сумочку. – И чтобы тебя здесь не было, когда вернусь. Понятно? Когда будешь уходить, просто нажми на нижний замок, ключ не нужен.

– Угу, – он кивает, закидывая ноги на кофейный столик. На лице ангельское выражение лица.

– Точно понял?

– Да, предельно, – кивает послушно.

– Тогда пока, – отступаю к выходу, – и надеюсь, у тебя все наладится.

– Обязательно, Ин.

До работы добираюсь на такси. Нет у меня внутреннего ресурса ехать сейчас на метро. Всю дорогу пытаюсь думать о том, что пора искать новых клиентов. Получилось начать один раз, получится и второй. Главное не вешать нос. Некоторых вообще вон пытаются убить. И стреляют, и взрывают. У человека настоящие реальные проблемы.

А у меня что? Ну, изменил муж, ну, поднасрала свекровь, затухла карьера. Я справлюсь! Главное, что больше никто не будет меня пытаться убивать.

– Инна! – В голосе Машки звенит трагизм. Она вваливается в мой кабинет совершенно растроенной. Прошел всего один час с начала рабочего дня, что такого могло случиться?

– Двадцать семь лет Инна, – бурчу на нее.

– Он тебя бросил, да? Так я и знала, – бьет ладонью себя в лоб, – а какой мужик был! Какой мужик!

– С чего ты вообще взяла?

– Нет ни цветов, ни завтрака.

– Аааа, – улыбаюсь, откидываясь в рабочем кресле, – вот оно что, еду не подвезли. Придется опять садиться на диету, Машка.

– А я уже привыкла с собой ничего не брать, – она садится в кресло напротив, поправляя ярко-зеленую блузку на пышной груди. – У меня и кофе закончился в кофемашине, и печенья нет.

– Сочувствую, – протягиваю помощнице шоколадку, которая завалялась у меня в полке стола. – Сможешь продержаться до обеда?

– Так и обеда не будет, – печально всхлипывает.

– Сходим куда-нибудь, сегодня даже за мой счет.

– Хорошо, – мои слова на Машку не сильно действуют. – А какой мужик был, какой мужик.

Этот мужик и сейчас есть. Протирает своей задницей мое кресло, кофе пьет, холодильник опустошает. Верю и не верю в то, что он ушел.

А если ему действительно вообще некуда, и у меня было самое безопасное место? А что, если его убьют теперь? Если я выгнала и Влад не найдет, где ему укрыться? Божечки, что я наделала?! Из-за меня же могут человека убить? Как я с этим жить буду вообще? Пусть бы уже слонялся по моей квартире свои пару недель. Зато живой!

– Инка, ты какая-то белая, – Машка насторожилась. – Да брось, это я так. Мужик как мужик. При деньгах, но сколько их таких. Обязательно встретишь кого-нибудь еще. Да он тебе и не нравился даже.

– Ты права, – медленно проталкиваю кислород в легкие. Влад – взрослый мужик, он сможет о себе позаботиться и без моей помощи. Черт! А если нет?

* «Чрезвычайное происшествие» – телевизионная информационная программа на НТВ, показывающая криминальные новости России и зарубежья за последние 24 часа.

Глава 08

Влад

Как только за Инной закрылась дверь, я выключил телевизор. Погрузился в полную тишину снаружи и адский хаос внутри. Поздний вечер, ночь и кусочек утра, которые малышка была рядом со мной, у меня отлично получалось не думать о проблемах. Стоило ей уйти – они вернулись.

Чертов Молот! Вышел и испортил мою идеальную жизнь. Вся она была подчинена порядку, работе, полному контролю над процессами в ней. Еще не проснувшись, я получал сообщение о новых курсах валют, как прошла очередная отгрузка машин, есть ли проблемы с персоналом высшего звена. Прикидывал план на день, кому и что делегировать, какие вопросы решить самому. Работал с семи до часа, потом обед в каком-нибудь ресторане. По вторникам и пятницам в компании милой девочки, решившей найти себя в эскорте. Они щебетали глупые выдуманные истории, даря мне свежие приятные эмоции. Ночью же превращались в распутных рядовых проституток. После обеда возвращался к работе четко до восьми вечера. В понедельник, среду и пятницу спортзал с девяти до одиннадцати. Люблю тренироваться именно перед сном, мне потом отлично спится.

За десять лет у меня выстроился четкий распорядок дня. Кому-то скучно, мне комфортно. Тем острее на фоне своей рутины я могу прочувствовать поездку на отдых, где полностью ломаю свой график и отрываюсь любыми способами, или встречу с чем-то неожиданным. Точнее с кем-то. Инной.

Поднимаюсь из кресла, медленно осматриваясь. Никогда раньше так глубоко не проникал в жизнь женщины. Не было интересно.

Ремонт вокруг меня совсем недорогой, многие вещи из магазинов типа «Икеи», одинаковые и безликие. Диван, шторы, кофейный столик. В спальне кровать с металлическим основанием и белье по типу гостиничного. Белое такое, в теснённую полоску из искусственного шелка.

Если не всматриваться – просто. Но я привык замечать детали. Они занимательные – ваза, тарелка для фруктов, набор из двух бокалов, расставленные в гостиной. Все ручная работа, не идеальная, но старательная. Инна сделала для себя. В спальне круглая картина из эпоксидной смолы – прозрачные морские волны с золотыми брызгами и мелким песочком. В ванной из нее же выполнен стакан для зубных щеток и мыльница.

Ей нравится делать вещи своими руками. Она скрупулезно подбирает цвета, формы. Делает так, чтобы потом самой приятно было смотреть и показать другим не стыдно.

В шкафу одежда развешена очень аккуратно, только в углу торчит кусок черной мятой ткани. Потянув, вынимаю то самое платье, в котором она была в ресторане. Черт возьми, она зла не только на меня, но и на него. От ткани все еще пахнет ее духами, которые стоят на туалетном столике. Открываю флакончик, чтобы понюхать. Сладкие, цветочные, с выраженной нотой розы, немного тяжелые. Очень похожи на свою хозяйку.

В ящике туалетного столика большая черная коробка. Без зазрения совести открываю ее – куча свадебных фото, на которых оторван человек рядом с Инной. Бывший муж. Она не выбросила их, хранит именно так. О чем думает в моменты, когда достает свои болезненные воспоминания? В груди становится непривычно тяжело, так что я мгновенно закрываю коробку и отправляю на место. Не мое дело.

По моей просьбе Алиса*, воспроизводит часто повторяемые плейлисты – медитации для сна, самогипноз «Как простить себя», «Как избавиться от депрессии», «Как начать жизнь заново после измены» и все в таком духе, немного «The Prodigy»** для поднятия настроения и музыка для занятий спортом. Отличный набор для женщины, которая приходит в себя после развода.

Выхожу покурить на Иннин балкон. Солнце слепит глаза, погодка отличная. Делаю первую тягу, от которой плывет сознание. Хорошо. Под окнами снуют бабки и алкаш шарится по мусоркам в поисках добычи. О, нашел пару пустых пивных бутылок и радуется, придурок. Как же некоторым для жизни мало надо.

На работе сейчас должна быть полная анархия. Пока человек в моей квартире еще не опознан, но почти все будут уверены, что я умер. Насколько хорошо справятся Арсений с Димой, непонятно. Возможно, пару недель и продержатся, но косяков будет много.

В углу балкона целая стопка картин по номерам. Они большие и очень детальные. Перед глазами вспыхивает образ Инны, раскрашивающей очередное полотно в своей одинокой гостиной под «Как начать жизнь заново после измены». Почему-то добавляю в ее руку большой бокал вина, в глаза крупные слезы. Именно так девочки страдают после того, как очередной козел сделал им больно? Мрачно это все.

На кухне завариваю себе очередную чашку кофе. У Инны он дорогой и хороший. Несмотря на очевидные проблемы с финансами, есть часть привычек, от которых она не может отказаться.

Надо будет помочь девочке после всего. Помимо ее дикой сексуальности и привлекательности, она отлично справлялась со своей работой, об этом говорит ее отчет по финдеятельности за последние четыре года. Уважаю таких. После развода доход пошел на спад. Тут либо на фоне переживаний не справляется, либо что-то с бизнесом не так.

К обеду хочется биться головой о стену. Мне никогда не приходилось столько времени проводить, ничего не делая. Анализировать ситуацию с Молотовским надоело. Вышел, бесится, хочет вернуть бабло и «ТехноКом» обратно. Будет меня прессовать, пугать. Если не отдам – убьет.

Однажды он на такое решился, второй раз рука тоже не дрогнет. В первый раз не хватило мозгов спрятать концы в воду, а со мной сделает так, чтобы не подкопались.

Так что у меня варианта два – засадить его обратно и стереть с лица земли или отдать бабло.

Сука. Ко второму и третьему варианту я не готов. Первый осуществим, только если Молот попробует меня завалить и найдутся доказательства. Готов ли я рисковать собой? Нет, не готов. У любого плана возможен провал. Ценой станет моя жизнь.

И последний, самый безопасный для моей шкуры вариант – вывести основные активы за границу. Себя похоронить в той квартире, где нашли бедного бомжа. Свалить на теплый песочек. Того, что я заработал, на безбедную жизнь хватит лет до трехсот. Столько я не проживу.

Наслаждаться жизнью где-нибудь на островах будет тяжело, но что делать. Надо.

Осталось придумать, как реализовать план – цепочка подставных компаний, чтобы вывести бабки в оффшоры***, надежный черный бухгалтер – это все я через Матвея организую. Документы на новую личность придется делать самому. И как-то тихо все провернуть надо, чтобы в «ТехноКом» никто не пронюхал, пока не станет слишком поздно.

Дверь квартиры Инны открывается в пять, намного раньше того времени, когда она должна прийти с работы. Улыбаюсь, поскольку это значит лишь одно – она волновалась, остался я или ушел. Раздается хлопок закрывающейся двери, каблучки зычно цокают по ламинату и останавливаются в дверях кухни.

– А ты еще здесь? – раздается в спину с облегчением. Инна выглядит встревоженной. Глазки большие, горят. Пальцы рук нервно теребят ремешок сумочки, красивая грудь то и дело вздымается.

– Нда, – пожимаю плечами. Надо как-то дальше с моей сладкой малышкой договариваться. Не готов я съезжать из ее уютной квартирки. Не сейчас.

– Оу, а я думала уехал, – сумочка летит на стол. Инна расстёгивает пуговицы на своем пиджаке и упирается ладонями в бедра. – Когда собираешься?

– Кушать хочешь? – соскакиваю с темы.

– Вообще не отказалась бы, – она удивленно втягивает носом запах еды. – Доставка?

– Нет, приготовил. Телевизор надоел, так что пришлось чем-то занимать голову и руки, – киваю на небольшую кастрюльку куриного супа с лапшой и сковородку с паэльей.

– Сам? – не веря, Инна подходит к плите. Поднимает крышки, заглядывает внутрь, на меня смотрит. – Прямо взял и приготовил?

– А что тебя удивляет? – складываю руки на голой груди. – Мужчина что, готовить уметь не может?

– Может… конечно… наверное, – наманикюренный ногтик потирает за ушком. – Неожиданно просто, ты и плита. Не вяжется.

– Сдаюсь, – из меня вырывается смех, – это не то, чем я занимаюсь ежедневно. И даже в выходные не практикую, но у всех нас есть прошлое, знаешь ли.

– И твое связано с готовкой?

– Меня воспитывала бабушка. Почему-то она решила, что умение готовить и убирать в доме для мальчика будет нелишним. Уже тогда говорила, что вряд ли нормальная девочка на меня позарится.

– Это почему?

– Слишком задиристым был, гроза села.

– Ты деревенский? – подведенные тушью голубые глазки красиво округлились. – Никогда бы не подумала.

– Это было давно, – действительно, очень. Я даже успел забыть об этом периоде своей жизни.

Стянув полотенце с шеи, вешаю его на крючок рядом с раковиной. Надо бы и насчет детства Инны поинтересоваться, такие темы сближают.

– А ты городская, я так понимаю.

– Да, в деревне вообще не была. У нас там родственников не было. Вся моя жизнь – это пыльный асфальт и многоэтажки. Я даже курицу живую только в зоопарке видела.

– Ужас, – захожу Инне за спину и помогаю снять пиджак. – Устала?

– Нет, только задницу отсидела, – Инна падает на стул рядом со столом, ждет, пока я ей супчик налью.

– А руки помыть?

– Прямо вижу, как тебя бабуля муштровала, – уносится из кухни.

В прихожей слышится звук снимаемой обуви, затем в ванной включается вода в кране, хлопает дверь спальни. Через двадцать минут передо мной появляется Инна без косметики и с волосами, завязанными в хвост. Вместо официального наряда на ней легкое летнее платье из ярко-желтого хлопка. Грудь в нем особенно соблазнительна.

– Влад, а ходить голым – это принципиальная позиция? – останавливается в трех шагах от меня. Задерживается на моем голом торсе и, опустив глаза, присаживается за стол.

– Смущаю?

– Немного, – Инна краснеет.

– Ты меня в этом платье тоже, – ставлю перед ней тарелку с супом. От моих слов Инна краснеет еще сильнее.

В спальне вынимаю футболку и спортивные шорты. Не раздумывая, складываю свои немногочисленные вещи на одну из полок в шкафу. Трусы с носками бросаю в ее ящик, пусть привыкает.

– Скажи, все правда настолько серьезно? – после молчаливого ужина, мы переместились в гостиную. Инна расположилась в кресле с чашкой ромашкового чая, я на пионерском расстоянии на диване.

– Очень, – даже не вру.

– Неужели у тебя нет близких, которые могли бы помочь? Друзей?

– Близкие… – внутри словно в пустоту опять проваливаюсь. Как давно у меня ни один человек с этим словом не ассоциируется. – Бабка умерла, когда мне было двадцать. Больше никого нет.

– Сочувствую, – тонкий пальчик скользит по ободку кружки. – А родители? Не отвечай, если не хочешь.

– Сгорели при пожаре.

– Боже, эти твои шрамы оттуда?

– Да, мне было тринадцать, взорвался газовый котел.

– Мне так жаль, – ее искреннее сочувствие трогает.

– Мне тоже. Мои друзья – это коллеги по работе, еще брат двоюродный есть. Но на него сейчас надежды никакой, умотал с женой отдыхать на острова.

– А почему тебя не воспитывали родители твоего брата? – раздается неожиданный вопрос.

– Не захотели, – пожимаю я плечами. Может, поэтому мы с Мотом на такой дистанции. Его семье никогда не было дела до моего горя.

– Понятно, – Инна явно не знает, куда себя деть после неудобных вопросов. Издергалась в своем кресле вся.

– А где твои родители?

– Уехали в Сибирь… Я не шучу, – тараторит, – у папы была такая мечта – жить, преодолевая себя, маленькая община, простой труд. А мама… она… всю жизнь следовала за ним.

– А ты нет?

– Отказалась я туда ехать. Холодно, – она пожимает плечами, – да и что я буду там делать?

– Правильно, я вообще погоду ниже нуля не воспринимаю.

– И я, – лицо малышки светлеет, – можешь пожить у меня, сколько нужно. Только ходи одетым, пожалуйста. И спи тоже.

– Спасибо.

Малышка быстро сдалась, даже слишком. Гаденькое чувство внутри начинает точить, как червяк мягкую древесину. Таких милых и наивных созданий мне прежде обманывать не доводилось. Но это не я такой, а время у меня отчаянное. Когда свалю за границу, переведу ей на счет кругленькую сумму в виде компенсации.

– Сгоняю в душ, – закладываю руки за голову. Малышка краснеет даже от моего вида в футболке. Отлично.

Оставляю Инну допивать чай, пока сам стою под душем битый час, договариваясь с собой. Обману, да. Ну а что она хотела, сама видит, что я мальчик нехороший. Оставлю за собой яркий след зато, отвлеку ее от страданий по бывшему мудаку, оттрахаю хорошенько.

– Блядь! – ударяю по рычажку крана и перекрываю воду. По квартире разлетается трель звонка, которая выдергивает меня из мыслей о моем скотстве. – И кто приперся?

Накидываю на бедра розовое полотенце, Инна на него сильнее всего реагирует.

– Инна, давай поговорим нормально, – доносится до меня приглушенно из прихожей. Останавливаюсь в коридоре. Буду подслушивать, да. Можно сказать, у Инны научился, она так тоже делает.

– Не хочу, Миш, – голос малышки совсем тихий, – не шли больше цветов и не приходи. Не надо.

– Да почему, Ин? У тебя же нет никого, я знаю! И у меня никого! Зайка, пусти меня, давай поговорим.

– Да не хочу я говорить! – громкость возрастает. – Не о чем! Ты мне изменил! Точка! Ты меня предал! Точка! Твоя мать испортила мне жизнь! Не хочу ничего общего иметь с вашей семейкой.

– Ты все еще обижаешься на нее, – тяжелый вздох. – Мама вспылила, я с ней поговорил и она раскаивается, Инна.

– Не верю! Даже по моим соседям лично прошлась, не постеснялась. Ко мне до сих пор иногда какие-то мужики левые подкатывают с предложением провести нескучно время за деньги. Твоя мама в глаза окружающих из меня шлюху сделала!

Пиздец! Если его мамаша настолько охуевшая, то наверняка и карьеру Инне она испортила. Наградил мою малышку бог бывшими родственничками, совсем она в людях не разбирается.

– В тебе вон тоже не разобралась, придурок, – шиплю себе под нос. Блядь, нельзя думать в эту сторону. У нас полстраны баб такие – наивные и в сказки верящие. И что теперь, ходить и оберегать каждую?

– Но я же знаю, что это не так, Инна. Я знаю, – высовываюсь немного из коридора.

Этот недомужик-изменщик мою девочку за руки берет. К себе тянет. Рослый детина с модными отросшими патлами, подкачанный. И неожиданно молодой, ему лет двадцать пять или даже меньше. Инна таких предпочитает? Поэтому меня динамила все это время? Помоложе надо?

Нет, мой возраст в тридцать семь меня не смущает, у меня опыт жизненный, доход высокий, выгляжу отлично, не зря в зал хожу. Девки на меня вешаются.

– Да прости ты меня! У меня других, кроме тебя, не было! Я, идиот, просто попробовать хотел.

Вот это да. Такого я тоже не ожидал.

– У тебя теории меняются от раза к разу, – Инна высвобождается, поправляя свое коротенькое платье. – Изначально я была виновата в том, что посмела зарабатывать больше. А я для нас старалась!

К сожалению, я прекрасно представляю их вместе. Они даже внешне чем-то похожи, жесты, мимика. То, чего люди набираются друг у друга, когда долго вместе. Меня эти мелочи злят, вызывают эмоции, которые чувствовать совсем не хочется.

– Да я просто не разобрался тогда в себе. А когда ты ушла, стал много думать. И мне кажется, дело именно в этом было. Инна, ну!

Молодой и глупый идиот, инфантильный. Не дорос он до нее. Инна из-за обиды и боли этого не видит. А раньше не видела из-за большой любви. Женщины, как никто, умеют прятать от себя правду.

Печальная у них история. Мальчик влюбился в девочку постарше, но ее не потянул. Не вывез ни финансово, ни морально. И сам сломался, и ее сломал. А тупая свекровь вбила последний гвоздь в крышку гроба их отношений.

Вот поэтому я считаю, что мужчина должен быть старше, умнее. Гуляешь – так в дом свой шмару не тащи. Обманываешь – компенсируй вдвойне бабками.

– Не помешаю? – обнаруживаю свое присутствие. Не будет у них никакого шанса помириться, не дам. Становлюсь у Инны за спиной и тяну к себе. – Это кто?

______

*Алиса –электронный помощник- колонка.

**«The Prodigy» – британская группа в жанре электронной танцевальной музыки.

***Офшо́р (от англ. offshore – «нечто вне / напротив сухопутного берега» – т.е. в прибрежной зоне акватории, в мористом прибрежье) – страна или территория с особыми условиями ведения бизнеса для иностранных компаний. Среди них – низкие или нулевые налоги, простые правила корпоративной отчётности и управления, возможность скрыть настоящих владельцев бизнеса. В связи с этим офшоры часто используют для преступлений: отмывания криминальных денег, государственной коррупции, мошеннических операций.

Глава 09

Инна

Когда Влад обнимает, я перестаю дышать.

– Муж, – глаза Миши наливаются бешенством.

Оборачиваюсь – точно, Влад в одном полотенце. Господи, я же просила одеваться. Неужели так сложно?

– Бывший, – добавляю решительно, – и он уже уходит. Пока, Миша.

Может, хотя бы встреча с другим мужчиной заставит бывшего прекратить его попытки. Хватит, устала я. От сказочек, вранья, попыток помириться, от него самого.

Раньше была влюблена до безумия, после измены сердце выжгло болью. Осталась тоска по нашим уютным совместным годам и обида, что бывший муж все разрушил. Из-за сиюминутной хотелки! Из-за комплексов своих дурацких! Из-за трусости.

Подруги советовали попробовать простить, мы же были идеальной парой. Я пыталась в этом направлении думать, вспоминала, как мы встречались, как предложение мне делал совсем зеленым студентом, как потом жили дружно и хорошо. Наверное, если бы не увидела их вместе в постели, а узнала как-то по-другому, смогла бы. А так, глаза закрываю и они голые передо мной. И торжество в глазах этой шалавы! Мишин испуг трусливый. Ненавижу, не могу.

– Это ты мне назло, да? Где ты эту рухлядь отрыла? – сжимает кулаки.

– Хватит, – Влад не дает мне ответить, – хватит к Инне таскаться. Она теперь со мной, свободен, – голос мужчины отливает металлом.

Влад отодвигает меня от двери и собирается ее закрыть. Все его тело напрягается, ярче выделяя тугие мышцы. В глазах мелькает что-то новое, что я еще не видела.

– Мы еще не закончили, – Миша не унимается, удерживая полотно двери рукой, – Инна, блядь! Что это за урод? Посмотри на меня, мы не закончили. Нашла на кого поменять, дура!

Влад в ответ толкает Мишу кулаком в грудь, убирая со своего пути. Тот покачивается от неожиданности и отступает. Дверь захлопывается, отрезая нас от потока брани, которую продолжает лить бывший. Он стучит кулаком в дверь, требует открыть, орет про мой идиотизм и старых мужиков без перспективы, потом затихает.

– Инна, – Влад разворачивает меня к себе. Злится, о чем свидетельствует сжатая челюсть, с играющими на ней желваками, побелевшие крылья носа, собранные у переносицы брови.

– Что? – чуть сдерживаю подкатывающие слезы.

– Забудь этого идиота, – его ладони до боли сжимают мои плечи. Голос тихий и вкрадчивый.

– Легко сказать, – выпихиваю из себя горькую правду. – Забудь! Как это сделать, как? Память себе стереть? Я замужем была, я его любила, – эмоции переполняют. – Что ты во всем этом понимаешь? Зачем влез? У тебя вообще хоть раз нормальные отношения были? Хотя бы невеста!

От неожиданности вдыхаю большую порцию кислорода. Влад садит меня на комод рядом с дверью и широко разводит ноги.

– Что? Нет, – бормочу, пытаясь руками прикрыть трусы, выглядывающие из-под задравшегося платья.

Не слушая меня, Влад стягивает бретельки платья до пояса. Лифчика я не надела, так что грудь пошло оголилась. В глазах мужчины столько одержимого желания, что мимо воли оно передается мне, заставляя дрожать. Мы шумно дышим, разглядывая друг друга. Воздух между нами становится вязким.

Полотенце с его бедер падет на пол комом. Влад, не церемонясь, рвет кружево трусиков между моих ног.

– Ты что, ревнуешь? Или переживаешь, что тебя стариком обозвали? – криво улыбаюсь.

– За то, как меня называют, я переживаю меньше всего, Инна. У меня с самооценкой все в порядке, – Влад ухмыляется. Дергает меня ближе к краю, разводя ноги максимально широко. Глаза в глаза, совсем близко. Я легко могу рассмотреть рисунок радужки его серых глаз. Он четкий, с небольшими вкраплениями желтого у зрачка. Влад не дает мне опомниться. Сжимает ягодицы, медленно насаживая на свой член. Внутри мышцы растягиваются до сладкой боли, наш секс был довольно давно и мне надо заново к его размеру привыкать. – Ты со мной, поняла? – затыкает рот жестким поцелуем, не позволяя ничего произнести.

Спина впечатывается в стену, волосы сильно натянуты рукой Влада. Кожа к коже, его влажные губы на моей шее, шумное дыхание, укусы, резкие толчки внутри. Я и забыла, как жестоко он берет. Я по этому скучала.

Прикрываю глаза, растворяясь в полном подчинении сильному мужчине. Таких, как Влад, в моей жизни не было. Двигаю бедрами ему навстречу. Пусть будет сейчас так, как он хочет. Пусть берет.

Мише больше не поверю никогда, а Владу?

Он стаскивает меня с комода, заставляя встать на ноги, срывает платье с бедер и оставляет совершенно голой. Смотрит жадно. Разворачивает к себе спиной, укладывая мои ладони на полотно двери. Его тело сразу за мной, дрожь предвкушения несётся по венам, принуждая прогнуться в спине сильнее, стать для него более доступной.

Влажный от моей смазки член трется о внутреннюю сторону бедра, дразнит, вырывая из моей глотки всхлипы и только потом, вдоволь натешившись моей немой мольбой, резко входит. Внутренне сжимаюсь, плотнее обхватывая член Влада в себе. Поднимаюсь на цыпочки, запрокидываю голову. Мысли уплывают куда-то далеко, позволяя полностью окунуться в порочное наслаждение.

Его ладони ласкают мои соски. Указательный палец проскальзывает в рот, требуя сомкнуть на нем губы и облизать.

Так и делаю, послушно посасывая. Зажмуриваюсь, когда Влад этим же пальцем нажимает на клитор. Размазывает по нему слюну.

Толчки в моем теле становятся все требовательнее, внизу живота сворачивает узлом, даже дышать тяжело. Напряжение достигает пика, задыхаюсь, давлюсь именем Влада на губах. Кончаю бурно, дрожа всем телом.

Чуть ли не падаю на пол на подкосившихся ногах.

Влад не кончил, в его глазах так и стоит голод. Он подхватывает моё тело, унося его в спальню. Бросает на кровать.

Всего одним жестом заставляет раздвинуть ноги снова. Мне тоже хочется вновь, несмотря на оргазм.

Влад накрывает собой, на этот раз лицом к лицу. Целует губы, сплетает наши пальцы в замки. И проникает в меня. Тело отзывается мгновенно.

– Ты не умеешь нежно? – робко нарушаю тишину. Влад отстрелялся мне на живот, сейчас лежит и расслабленно смотрит в потолок.

– Умею, но с тобой пока не могу, – поднимается с постели. Из шкафа по-хозяйски достает шорты и натягивает на голое тело. Прихватив сигареты, скрывается на балконе.

Немного лежу, надеваю халат. Со вздохом провожу ладонью по вещам, разложенным на моей полке, мужские трусы нагло смешаны с моими. Влад просто взял и заселился ко мне.

– Влад, – обнимаю его со спины. Вдыхаю аромат нашего секса, которым он пропитан до сих пор. В теле фантомно отзывается томление. Влад ловит мою ладонь, целуя её центр. – Зачем ты это говорил, что я теперь с тобой?

– Потому что я так хочу. Ты мне нравишься, Инна.

– Насколько сильно? – шепчу, ощущая оглушающий стук сердца в груди.

– Настолько, что ревную к твоему молоденькому идиоту, – со смешком выдувает струю. Разворачивается ко мне и смотрит испытующе. – А я тебя нравлюсь?

– Да, – киваю растерянно.

Влад действительно мне нравится. Рядом с ним опасно, он не безобидный и не хороший, настоящий плохой парень. Мужчина. Зная все это, все равно не получается сопротивляться. За день на работе чуть не пришла в отчаяние, что Влад мог уйти.

Это не любовь, нет. Не может быть она. Любовь – это про красивое, нежное чувство. А у меня к Владу темное, пугающее меня саму. Я, словно глупый мотылёк, лечу на его огонь. Крылья горят, а я не замечаю.

Утром Миша сторожит меня у работы. Хмурый и осунувшийся.

Где-то я могу его понять. Нет, не саму измену, а то, как тяжелы для него последствия.

Изменяют не для того, чтобы из-за этого потом развестись. Иначе все делалось бы явно. Все изменщики надеются, что их маленькая грязная тайна таковой навсегда и останется.

У тебя и семья, где тебя любят и заботятся о тебе, где все привычно. И драйв новизны, с улетным разнообразным сексом. Сидишь себе на двух стульях весь такой умный, на всех с высоты поплевываешь.

Только потом в какой-то момент заигрываешься, и все рушится. Вот и у Миши рухнуло. Не стало больше привычного мира, я исчезла, с той тоже ничего не вышло, иначе бы ко мне не бегал. И наступило одиночество, вакуум, где все неустроенно, пусто и лишь одни сожаления и боль бомбардируют тебя с утра до ночи. Ночью тоже.

– Привет, – Миша пинает ногой несуществующий камень. – Нашла себе, значит. И что, лучше меня? – его губы пренебрежительно кривятся.

– Нашла, – отвечаю с вызовом.

– И что, серьёзно все?

– Да.

Ужасно, как когда-то два близких человека, которые надышаться друг другом не могли, вдруг становятся чужими. Смотришь в родное лицо, на губы, которые целовала миллион раз и испытываешь лишь боль и разочарование.

– Он мне не нравится.

– Было бы странно, если бы нравился, – подхожу к Мише совсем близко. Его парфюм щекочет нос. Он у них с Владом одинаковый запах и это больно.

– Это ошибка, Инна. Думаешь, он на тебе женится? Хочешь мне этим что-то доказать?

– Нет, – его темные волосы треплет ветер и мне хочется поправить Мише чёлку. Приходится остановить свою руку, которая начинает движение. Некоторые привычки въедаются в нас на уровне рефлексов.

– Ничего у вас не выйдет, – заявляет убежденно, – вот увидишь, Инна. Лучше меня, тебе никого не встретить. Ты просрала наши отношения из-за своей тупой гордости. Тебе же всего-то надо было меня простить. Один раз – и у нас все было бы как прежде.

– Пока, Миш, – прохожу мимо него. Миша ошибается. Ничего уже не было как прежде, знание того, что меня предали, разъедало бы мою душу, подобно кислоте, пока не осталось ничего внутри, кроме злобы. Реально, возможно ли вообще простить измену? Есть ли такие женщины, которые закрыли глаза и потом жили долго и счастливо со своим изменщиком. Не напоказ, не через силу во имя долга перед детьми, а так же легко и с тем же полным доверием, как и до измены?

В обед курьер приносит мне цветы от Влада. Вечером он ждет меня дома. Опять с ужином, заказывает бутылочку вкусного вина.

Наши отношения начинают развиваться стремительно. День за днем, неделя за неделей, увязаю в них все глубже и глубже. Мы проводим вместе все свободное время, буквально прилепляемся друг к другу. Я то и дело получаю маленькие подарочки, он балует меня вниманием, не замолкая, говорит комплименты, постоянно касается, мимолетно целует, проходя мимо. Называет своей сладкой девочкой. По ночам я тону в его ласках. Огромная черная дыра, зияющая у меня в груди после измены мужа, совсем затянулась.

Мое недоверие тает, как снег. Я же и так разрешила Владу жить у меня, зачем ему стараться? Только если у него действительно ко мне есть чувства.

Да, у Влада сейчас сложный период в жизни. Он вынужден скрываться. Но он же не преступник какой-то, а обычный бизнесмен. Я читала статьи о нем, которые Влад мне сбрасывал. Сама пыталась гуглить, но как всегда в сети куча грязи и противоречивой информации. В некоторых статьях даже написали, что Влад Левашов умер во время взрыва в своей квартире в центре города. Вы представляете, до чего желтая пресса доходит в желании поднять рейтинги?

О покушении сам Влад упоминает лишь вскользь. Людей, которые на него нападали, скоро обязательно найдут. Влад периодически с кем-то созванивается, долго разговаривает, выкуривая на балконе сигарету за сигаретой, много работает за ноутбуком, который ему привез незнакомый мужчина. Арсений, кажется.

– Мне с тобой очень хорошо, – мы с Владом принимаем совместно ванную после того, как я вернулась с работы. В ней тесно, я еле уместилась между его ног. Но выбираться не хочется.

– Мне тоже, – его бархатный голос задумчив. – Разбила мне тачку и украла сердце. Ты роковая женщина, Инна.

– Я? – Осторожно проворачиваюсь в воде, чтобы не вызвать брызг. Ложусь на него, подперев голову сложенными на его груди руками. – Или ты? Потребовал с меня грязные выплаты за нанесенный ущерб, получил их и теперь еще нагло пользуешься дивидендами.

– Грязный делец, именно так называют таких, как я, – Влад кусает меня за нижнюю губу. – Не страшно быть рядом?

– Нет, – кладу щеку туда, где бьется его сердце, – я тебе верю, ты обещал, что все хорошо будет.

– Будет, – лицо Влада становится серьезным. Ладонь на моей спине приходит в движение, касается пальцами позвоночника, гладит вдоль. – Что бы ни случилось, Инна. Верь мне. Ты для меня очень важна.

– Правда? – приподнимаюсь, заглядывая в его глаза.

Влад сейчас мне кажется самым лучшим мужчиной на земле. Боже, я влюбилась. Это ведь именно это означает, да? В груди щемит, взгляд мечется по его лицу в поисках обмана. Но Влад так смотрит, словно в душу.

Прикрываю глаза, чувствуя, как ладони Влада с моих бедер поднимаются к ребрам. Становится жарко, грудь тяжелеет. Я уже хочу, чтобы его член оказался во мне. Влад целует нежно в губы, переходит на шею и прикусывает мочку уха.

– Мне кажется, я влюбился в тебя, Инна. Самому страшно, что с таким циником, как я, подобное могло приключиться.

Сердце ухает, словно я с американской горки съезжаю или лечу с обрыва. Он же вслух это сказал. Влюбился.

– Я тоже, – язык заплетается от нахлынувших эмоций, лепечу как школьница, – тоже.

– Что тоже? – мужская бровь выгибается.

– Влю… би… лась, – из груди рвется нервный смешок. – Думала, не смогу. Когда тебя предают, очень сложно открыться чувствам снова. Но ты, ты говнюк! Ты силой, ты меня влюбил в себя. Заставил!

– Ах, вот как оно получается?

– Да!

– Беру ответственность на себя, малыш, – шепчет хрипло.

– Мне кажется, я хочу тебя постоянно, – отклоняю голову, позволяя ему целовать меня, подставляю для ласк грудь. Он нежно касается меня, заставляя забыть о мире за пределами маленькой ванной.

Трусь промежностью о член, покачивающийся над водой, медленно на него опускаюсь. Ох, черт возьми! Стараюсь двигаться медленно, чтобы не расплескать воду и не залить соседей. Не хватало только скандала. У меня тут мужчина скрывается, нельзя такого допускать.

Мне становится страшно, что когда у Влада все наладится, я могу стать больше не нужна. Вдруг он опомнится, вернется в свою обычную жизнь, а меня оставит? Наиграется с глупой дурочкой. Не хочу этого допустить, но как привязать его к себе придумать не могу.

Глава 10

Влад

– Ну привет, покойный братик, – скалится загорелый Матвей. Вернулся со своего острова какой-то слишком воодушевленный и сразу влился в дела. Мне помогает с энтузиазмом, даже странно.

Мы с ним встретились на нейтральной территории, в трех кварталах от дома Инны. Заброшенный парк, заваленная мусором парковка. Людей нет, только собаки лают. Я пришел пешком, Матвей прикатил на машине.

– Шутки твои дурацкие, – неприятно, когда тебя покойником называют, даже в шутку.

Вынимаю сигарету из кармана, чтобы прикурить. Устал я сидеть в четырёх стенах, хорошо вот так выбраться хотя бы ненадолго. Замучила дурацкая паранойя, что могут узнать. Хотя по-хорошему, кому я тут нужен. У нас бизнесменов, если только они не медийные личности, в лицо знают лишь те, кому это действительно нужно. Но, всегда есть один шанс на сотку, что рядом может оказаться именно такой интересующийся или просто случайно видевший в новостях.

Молот в мою смерть не особенно верит. Его шестёрки шляются не только в офисе и рядом с моей второй квартирой, но и у строящегося загородного дома. Даже за Матвеем, Димой и Арсом присматривают. Откуда только у Молота столько ресурсов? Явно кто-то помогает со своими личными целями, только кто?

– Как там твой план? Мне документы оформлять нужно, – брат перестаёт скалиться и переходит к делу. Он сумел организовать цепочку из десятка подставных фирм, бабки выведут со счетов, как только я дам отмашку. За сутки они облетят полмира, осядут в нужном банке и вуаля – я опять при своем. А Молот пусть ищет-свищет, куда все подевалось в один момент.

Сейчас Дима временно управляет «ТехноКомом». Арс вернулся к Матвею, предварительно запустив в корпоративной сети программу, которая в нужное время сделает проводки по нужным счетам. Матвей как наследник выписал доверенность на управление делами Диме. Тот справляется неплохо, не зря столько лет моей правой рукой был.

Я думал поставить его в известность о нашем плане, но Матвей настоял на молчании. Не доверяет ему. Считаю, это бред, но это было одно из условий помощи Матвея. Чем меньше людей знает об афере, тем безопаснее.

– Неделя, – отвожу взгляд от своих пальцев, сжимающих сигарету. Дрожат.

– Уверен, что получится? Просто надо точно. Влад я на нее оформляю все документы.

– Уверен, – опускаю голову, провожу по волосам против роста волос ладонью, – ты только с загсом помоги. Нельзя, чтобы Инна что-нибудь поняла. С датами в документах и прочее.

– Не поймёт, – брат встаёт с капота своей тачки, сжимает мое плечо ладонью. – Влад, ты в порядке?

–Да, нормально, – отвечаю на автомате.

– Может, стоит ей просто заплатить? За бабки сейчас…

– Не прокатит за бабки.

Блядь, я Инну за месяц, пока у неё зависал, вдоль и поперёк изучил. Правильная принципиальная идеалистка. Уже миллион раз пожалел, что вписал её в свою схему.

Все мои активы и имущество после смерти переходят жене. Не Матвею, так он остаётся не при делах. Молоту с него взять нечего.

Мне нужны всего лишь Инкины оригинальные подписи на бумагах. Пара убедительных фотографий, где мы вместе, чтобы подтвердить брак. Новость о том, что перед смертью я женился и все на супругу переписал, появится, когда мы с Инной уже будем на Арубе.

Там во время медового месяца, как она будет считать, я придумаю, как уговорить её подписать вторую часть документов, по которым она передаёт все, что получила в браке Владу Озерову, совершенного новому по всем бумагам для закона и общества человеку. Мужчине, который родился в семье эмигрантов из России и всю жизнь прожил в Панаме.

Там же правду придётся частично раскрыть или придумать какое-то новое вранье, потому как возвращаться Инне домой будет нельзя.

Господи, я заглажу свою вину, куплю ей дом и какой-нибудь прибыльный бизнес на Арубе. Океан, пляж, солнце – рай для любого соотечественника.

«Она тебя будет ненавидеть, придурок. Никогда не простит».

– Распишись в «Центральном», фотки сделает проверенный фотограф. Мы с Инесской будем свидетелями.

– Что? – мотаю головой. – Ты Инессе правду сказал?

– Пришлось, когда она решила взять на себя все обязанности по твоим похоронам. Я решил, что ты все равно когда-нибудь всплыть живым можешь. Если Инесса узнает, что я ее обманул, и она над бомжом в твоём гробу горевала, мне пиздец, – брат оттянул галстук, – поэтому я ей в общих чертах все рассказал. Ты не переживай, она могила, в хорошем смысле этого слова.

– Свадьба фиктивная, незачем семью звать. – Выбрасываю истлевший окурок и подкуриваю новую сигарету.

– Мы придем, семья есть семья. Мой батя этого не понимал никогда, я до определенного момента тоже. Мы без хвоста будем, не переживай, – Матвей цокает, – Арс говорил, Инка твоя огонь.

– И что это значит?

– Судя по тому, как ты выглядишь сейчас, не таким и фиктивным ваш брак будет.

– Она меня не простит.

– Женщины и не такое прощают, – он жмет плечами, – уж поверь моему опыту.

До дома Инны добираюсь на автопилоте. Она уже должна прийти с работы. Мне надо как-то натянуть на свое продажное еблище улыбку и пойти сделать это.

Поднимаюсь по ступенькам пешком, открываю дверь квартиры своим ключом. Под мышкой букет цветов.

– Инна? – сбрасываю с ног кроссы. В два шага оказываюсь на кухне, где горит свет. – Что случилось, детка? – моя бледная малышка сидит на стуле, подобрав под себя ноги, и почти не дышит. В глазах слезы.

– Я пришла, а тебя нет.

– Давно?

– В обед. И позвонить тебе некуда, – ее плечики вздымаются от судорожного вдоха.

– А почему ты раньше пришла? Проблемы на работе? Тебе плохо? – Кладу букет на стол, взволнованно осматривая малышку. Она в своём офисном костюме, так и не переоделась.

– Нет, соскучилась, – Инна прикрывает ладонью глаза. – Я подумала, ты ушёл. Совсем.

– Глупости, – оседаю на пол рядом с ее стулом. Обнимаю колени, кладу на них голову.

– Ты же говорил вчера, что киллера и заказчика поймали. Значит, тебе не нужно больше прятаться у меня. Ты можешь вернуться к своей обычной жизни.

Она боится меня потерять, я это вижу. Влюбилась, дурочка. Мне от этого одновременно и хорошо, и плохо. Уверен, она будет готова ради меня на многое. Такой уж она человек, отдаст всю себя. Поможет мне с воплощением моего плана, даже не осознавая этого.

Смогу ли я рассчитаться с ней – вопрос.

Тешу себя иллюзией, что найду способ, как сделать так, чтобы Инна о моем вранье не узнала никогда. Придумаю новую схему. А пока:

– Инна, как ты думаешь, сколько нужно времени, чтобы узнать, что человек твой?

– Пара недель, месяц?

– Пара мгновений, пока рассматриваешь ее без сознания через лобовое стекло машины.

Это частично правда. Произошло со мной неосознанно, увидел Инну впервые и захотел обладать. Но в своих фантазиях дальше постели я не заходил. Вынимаю из заднего кармана кольцо. Белый металл и россыпь огнем горящих алых рубинов.

– Ты выйдешь за меня?

– Замуж? – её глаза превращаются в два блюдца. Такого Инна точно не ожидала от меня.

– Да.

– Но… – Инна хватает ртом воздух.

– Ты любишь меня?

– Да, но…

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была рядом. Всегда.

– Влад, я уже была замужем. Брак – это не обязательно навсегда, – брови малышки складываются домиком.

– Тебе не повезло с мужчиной в первый раз, – беру её ладонь в свою. Смятение охватывает меня полностью. Я уже не понимаю, где играю, а где говорю, что чувствую реально. Сам не вижу грани, которую пытаюсь провести между нами.

Я никому и никогда не говорил "люблю", не думал о том, что попрошу выйти за меня замуж, надену своей избраннице на палец кольцо. Даже фиктивно.

Но я делаю все это прямо сейчас и внутри не чувствую протеста, будто так и должно быть. Будто Инна та самая. Будто по-настоящему.

Бред же, не существует никакой любви, это все сказки для девочек. Есть физическое влечение, привычка. Была бы любовь, я бы за тридцать семь лет её нашёл и попробовал на вкус.

Я точно обманываю сам себя. Это долгое сидение в квартире Инны, ее чувства ко мне сыграли со мной злую шутку. Ввели в заблуждение.

Меня, как парус на просторах будущего океана, рвет и швыряет в разные стороны. Берег скрылся где-то далеко за горизонтом, я дезориентирован, устал, хочу только одного – увидеть тот самый свет маяка и выплыть.

– Хорошо, я выйду за тебя, – на ее лице появляется теплая улыбка.

А в моей груди сразу воцаряется штиль. Выплыл, так получается? Инка – мой маяк?

Она нетерпеливо шевелит пальчиком и я спешу надеть на него кольцо.

– Идеально, я тебя люблю. Я так испугалась, что ты ушёл, а ты… – В глазах Инны появляются слезы. – Я такая дурочка, прости.

– Ты не дурочка, я должен был оставить записку, – переплетаю наши ладони, ощущая, как гладкие камушки на ее кольце задевают мою кожу. – Давай распишемся в конце недели.

– Так скоро?

– Я купил два билета на Арубу, уедем туда отдохнуть в свадебное путешествие. Что думаешь?

– Родители не успеют к нам приехать на свадьбу. Я им даже не говорила о тебе пока, – Инна смущается, – не знала как. Они ещё мой развод не до конца приняли. И мама, она у меня тревожная, немного. С ней лучше осторожно.

– Попозже съедим к ним в гости вместе. Все расскажем.

– В Артемовск? – в ее голосе неуверенность.

– Да. Выходи за меня сейчас, я не хочу потом, – тяну Инну к себе на пол. Нужно использовать тяжёлую артиллерию, раз слова не работают.

Сладкая моя, горячая. Были ли у меня когда-нибудь раньше такие девочки? Не припомню.

Валю Инку на спину, накрывая собой. Бесцеремонно задираю офисную юбку-карандаш до пояса.

– Так нечестно, – лепечет сладкая, упираясь кулачками в мои плечи.

– Ммм, – цепляю миниатюрный треугольник трусов и сдвигаю в сторону, – плевать. – Пальцами касаюсь влажных половых губ, раскрываю их и пробираюсь в горячую сердцевину. Глубоко в нее и обратно. Туда-сюда под аккомпанемент ее сдерживаемых стонов и хлюпанье смазки.

– Влад, ахх…. Боже, я на все согласна. Даже прямо сегодня, но нас все равно не распишут сразу. – Малышка закатывает глаза от удовольствия. – Подача заявления, очередь на торжественную роспись, мне еще справку о разводе взять надо будет. Платье, туфли, банкет. Месяца три не меньше на все, – кусает губу и всхлипывает.

Видно, что человек не первый раз замуж идет, все знает. Кроме мужчины, за которого скоро выйдет.

– Главное, что ты согласна, – нетерпеливо расстегиваю ремень на джинсах перепачканными пальцами. Меня от желания близости с ней трясет. И это пиздец пугает.

Я всегда любил секс, но он никогда не был чем-то особенно важным. Простая физиологическая потребность моего организма. Конкретная женщина не важна, трахаешься, спускаешь пар и забываешь.

А Инна, как я не сопротивляюсь, как не отгораживаюсь, становится с каждым днем все важнее. Она словно подобрала ключик к Форт-Ноксу, где спрятано мое каменное сердце. Засела в нем занозой: чем сильнее скребу, чтобы достать, тем глубже она погружается в мою измученную плоть.

И я зол на Инну за свою слабость, за то, что начинаю чувствовать острую необходимость в ней. Скучаю, когда долго не вижу. Тревожусь, когда задерживается.

Блядь, как я мог так вляпаться? И как я буду выпутываться?

– Влад, любимый, – ее ноги оплетают мои бедра, – хочу тебя, быстрее, пожалуйста. – Глаза Инны затянуты поволокой, она подрагивает и быстро облизывает свои алые губки. Жмется ко мне, целует. Окунает в свои эмоции, которых для меня слишком много.

Эта девочка явно не твой уровень, Влад. Не твой. Она тебя в пепел сожжет.

– Моя сладкая, – больше не тяну, проникаю членом в нее, горячую и тесную. Мы перестали пользоваться презервативами, ходим по грани. Но я не могу остановиться, хочу чувствовать ее кожей к коже. – Какая ты сладкая, малыш, – неаккуратно расстегиваю блузку, вырывая пару пуговиц, оттягиваю чашку лифчика. Грудь, шикарная, божественная, как мед. Облизываю твердый сладкий сосок, втягиваю его в рот, балдею от Инкиных вздохов.

Охуенная, моя, нереальная. Моя, моя, моя.

Толкаюсь все сильнее и быстрее. Чувствую приближение своего финиша. Девочка моя, блядь. Что ты со мной делаешь?

Целую сладкие губки, от которых не оторваться. Проталкиваю свой язык глубоко, проглатываю Инкины оргазменные крики. Едва успеваю достать член, чтобы кончить ей на живот.

– Охуенно, – перекатываюсь на спину рядом с Инной. Весь взмок, пока трахался. Вынимаю пачку сигарет из своего кармана в джинсах, не обращая внимания на член, который все еще торчит напоказ. Инна не любит, когда я курю в квартире, но мне нужна хотя бы одна тяга. – Ты забыла, за кого выходишь, малыш. Я все организую с росписью. Выбери платье, туфли, букет. Мой брат с женой будут свидетелями, если ты не против.

– Я думала подругу позвать, – Инна бросает на меня неуверенный взгляд, – мы со школы дружим. Правда, видимся сейчас редко, – она перехватывает сигарету из моих пальцев и неглубоко затягивается. Призналась, что чуть не закурила после развода, успокаивала свои нервы никотином. – Но если не хочешь, не буду.

Подруга точно мне ни к чему. Не хватало только, чтобы она оказалась из тех, кто любит смотреть новости и меня узнала. Тогда всему конец.

– Расписываемся и отдыхать. Любишь океан?

– Очень, но давно там не была. Все как-то не до того было, – она держит между пальцами сигарету и внимательно рассматривает тонкую струйку дыма, расплывающуюся по кухне. Потом переводит взгляд на кольцо, которое я только что ей надел на палец. Забраться бы к Инке в голову и узнать каждую ее мысль.

Глава 11

Инна

Я выхожу замуж.

Снова....

Я видела, как менялось ко мне отношение Влада, как он становился ближе, как чутко относился. Но мне все казалось – где-то есть подвох. Или эта его влюбленность временная. Ведь он за свою жизнь не был женат и отношений долговременных не заводил.

А я? Что во мне такого, чтобы вдруг изменить жизнь и убеждения состоявшегося взрослого мужчины. Я даже не молоденькая давно. В постели кренделем не сворачиваюсь, готовлю средне.

И все же он сделал предложение.

Вау!

Кольцо на моем пальце шикарнейшее. Необычное.

Миша дарил мне из серебра и с тремя цирконами. В то время денег у нас совсем на подобную мишуру в виде колец не было. Мы тихо расписались, посидели в ресторане и на оставшиеся деньги скатались в тур по Европе. Самым запоминающимся для меня оказался Париж – город грез и Эйфелевой башни.

В этот раз свадьба тоже будет небольшой. Сразу после росписи мы летим на Арубу, и платье мне нужно такое, чтобы спокойно запрыгнуть в нем в самолет.

Влад выделил приличную сумму на мои хотелки, поэтому я смогла позволить себе самый лучший свадебный салон. В помощницы выбрала Машку, совсем одна проходить весь волнительный процесс подготовки не хотела.

У Машки, когда она узнала за кого я выхожу, челюсть отпала. Новость, что свадьбы большой не будет, восприняла спокойно. Может, Влад что-нибудь особенное для меня на Арубе приготовит.

Я промолчала, ведь Маша о Владе многого не знала. Дело не в сюрпризах и Арубе, а в том, что на его жизнь дважды покушались, он был вынужден скрываться. И ему явно сейчас не до пышных торжеств и освещения свадьбы в прессе. Влад пережил ужасный стресс, его жизнь, можно сказать, с ног на голову перевернулась. А теперь в ней еще и я появилась – будущая жена. Представляю, какой бардак у него в душе.

Влад, мне кажется, после пережитого совсем иначе начал смотреть на жизнь. Многое переосмыслил, осознал, что смертен. Он хочет то, чего раньше у него не было – семью, детей. Мы ведь не предохраняемся сейчас. Да, он в меня не кончает, но риск при ППА* есть.

И еще ему нужен нормальный отдых. Так что свадьба и свадебное путешествие сразу за ней отлично вписываются в его новую жизнь.

Аруба!!! Белый песок! Пляжи с прозрачной водой! Фламинго! Дары моря на завтрак, обед и ужин! Отель не меньше пяти звезд! И Влад – лучший в мире мужчина и мой муж.

Муж…

У меня на брак, в отличие от Влада, совсем другой взгляд.

После развода в моих планах не было скорого замужества. Я вообще разочарована в институте брака, ведь росчерк в свидетельстве не гарантирует ровным счетом ничего. Ни верности, ни любви. Тогда зачем брак вообще нужен? Можно спокойно жить без штампа, тем более очень многие пары так и делают, окружающим дела нет. Все твое имущество остается при тебе, кредиты, потому что оказалась идиоткой, за бывшего мужа не гасишь.

Но за Влада я выйти готова, слишком сильно хочу быть с ним. И боюсь потерять.

Знаю, знаю, знаю. Мы мало знакомы и прочее бла-бла. Но между нами такая химия, просто неземная. Мне кажется, с Мишей так не было, хоть я и была намного моложе.

В двадцать восемь накрыло сильнее, чем в двадцать. Это значит лишь одно – он тот самый. Мы с Владом оба зрелые личности, это важно. Будем строить свои отношения более ответственно, мы справимся. Так ведь? А мои страхи, они все глупые.

В день икс с самого утра отправляюсь в салон красоты, оттуда в загс. Вокруг здания тусуется пестрая толпа гостей других молодожёнов. Одних встречают с голубями, других с хохотом сопровождают на роспись. Обстановка максимально радостная.

– Привет, – Влад спускается со ступенек. В зубах сигарета, галстук немного съехал набок. Давно я его в официальной одежде не видела. В костюме Влад выглядит лет на пять-семь старше. – А я уже переживать начал, что ты передумала, – шутит, но я вижу – волнуется.

– Привет, как бы я могла? – Мое такси как раз отъехало. Разглаживаю взмокшими ладонями атлас платья на бедрах, взволнованно дышу. – Ну как?

– Идеально, – Влад вручает мне букет белоснежных калл, – более красивой невесты я не видел. – Его голос звучит искренне, и я успокаиваюсь.

Очень долго мучилась, выбирая образ. Два раза передумала. Остановилась на платье-чехле до колена с глубоким вырезом на груди. Волосы в салоне уложили в крупные локоны, макияж сделали ярким в стиле пин-ап с алыми губами. Туфельки из лакированной белой кожи и такая же сумочка завершили образ.

– Влад, – цепляюсь за его руку, – ты уверен? Ты точно уверен? – мой взгляд с опаской скользит по надписи "ЗАГС Центрального района". Пугают меня эти буквы, ничего с собой сделать не могу.

– Уверен, – спустившись на пару ступеней ниже меня, Влад становится так, что наши глаза оказываются на одном уровне, – как никогда в жизни, Инна. Ты мне доверяешь?

– Дааааа… – выдыхаю тихо.

– Я сделаю тебя счастливой, только верь мне.

– Ребята, идём, у нас совсем маленькое окно, – за спиной Влада появляется мужчина. Внешне они похожи и я определяю его как двоюродного брата. – Матвей, – улыбается он такой же широкой и располагающей улыбкой, как Влад, – Инесса уже внутри ждет.

– Инна, – смущаюсь, когда меня бесцеремонно обнимает и целует в щеку Матвей. Придерживает, чтобы я на высоких каблуках не навернулась со ступенек.

– Очень приятно. У Влада прекрасный вкус, всегда знал, – его карие глаза просияли.

– Хватить лапать мою невесту. – Влад отходит к урне и бросает в неё потушенный окурок. – Инесска тебе шею свернёт.

– Ревнует, – цокает Матвей и склоняется совсем близко к моему уху, – ты сделала отличный выбор, Инна. Не пожалеешь.

Вот, не одна я уверена, что Влад хороший. Брат его любит, считает отличным парнем.

Одна из проблем наших с Владом отношений – они развились в вакууме. Обычно вместе с мужчиной ты получаешь ворох новых знакомств – друзья, родственники и их дети, коллеги, бывшие. Видишь их общение, делаешь выводы, узнаешь о прошлом и привычках.

– Спасибо, – неловко выпутываюсь из объятий Матвея и тут же попадаю в мягкие лапы Влада.

– Только не говори, что он к тебе подкатывал.

– Сказал, что я сделала отличный выбор.

– Не соврал, я хорош, – Влад не смущается. Позволяет поправить ему галстук, пока мы поднимаемся по ступенькам. В холле так же людно, как и на улице, только ещё громче из-за акустики. У меня от шума начинает потихоньку трещать голова.

К Матвею подлетает темненькая кучерявая девушка. На ней нежно-голубое шёлковое платье. Бойко берет мужа под руку, меня рассматривает без стеснения.

– Ну тебе, Влад, и повезло. Я Инесса.

– Инна.

– Осталось три минуты, Инна. Мы еще успеем припудрить носики, – она игнорирует скептическое выражение на лицах братьев и тащит меня в комнату для невест.

– Давно знаешь Влада? – пытаюсь мило улыбнуться.

– Лет семь, – она вытащила из сумочки блеск для губ, мазнула им, освежая цвет.

– А я полтора месяца. Въехала на него на перекрёстке, – меня постепенно накрывает паникой. Чёртовы казенные стены и давящая ответственность собственного выбора. Сейчас опять клятвы – любить, уважать…

– Левашовы.... – Инесса со вздохом закрыла колпачок и провела пальцем по губам, распределяя блеск, – всегда спешат. Матвей сделал предложение через два месяца. Правда, через три года мы развелись, потом опять поженились. Пять лет прошло и новая попытка разбежаться. Повезло, что на необитаемых островах не разводят, некому, – она хохотнула. – Мы просто помирились.

– У вас очень интересные отношения, – хлопаю я ресницами, не ожидала такой Санта–Барбары. Переминаюсь с ноги на ногу, обмахиваюсь букетом. Жарко мне очень становится. Мандраж начинается.

– Пффф, кризисы у всех случаются. А Влад и Матвей, они хоть и двоюродные, но по характеру как однояйцевые близнецы. Так что я тебе совет дам, – она покачнулась на каблучках.

– Какой?

– Не жалей. С ними пряник не работает, только кнут, – жестко задвинула она без улыбки.

– Очень оптимистично, – я обмахнулась ладошкой. – Инесса, мне страшно, – вдруг признаюсь.

– Почему? – аккуратные бровки хмурятся.

– А вдруг он просто из благодарности? Или на почве покушений жизнь переосмыслил, жениться захотел, а я тут рядом оказалась. Что, если он просто перепутал, а потом опомнится, а мы уже женаты и я беременна, не дай Бог.

– Инна? – у Инессы лицо вытянулось. – Ты это с чего себе придумала?

– Я не понимаю, он же вон…

– Что вон? – похоже, она начала закипать.

– Богатый, бизнес свой, красивый. На него женщины вешаются, я уверена. А я вот, – трагически тыкаю в себя букетом.

– Что вот?

– Почти банкрот, в разводе и мне двадцать восемь, – почти шепчу.

– Уууу… Инна, ты в зеркало себя видела? Нет, ну ты посмотри только, – она разворачивает меня к ростовому зеркалу рядом. – Да ты для Влада – дар божий, зайка. Он же на тебя, как путник в пустыне на воду, смотрит.

– Правда? – осматриваю себя с ног до головы. В общем-то красивая, правда.

– Самая настоящая. И Влад без ума, меня провести невозможно. Я их этот Левашовский взгляд фирменный охотничий знаю. Ты от него теперь не избавишься, даже если сильно захочешь, – она усмехнулась и подмигнула.

– Пойдемте, уже пригласили, –заглянул к нам Матвей.

На деревянных ногах выхожу в шумный холл. Влад за те несколько минут, что нас не было, изменился. Из спокойного и уравновешенного стал таким же дерганым, как я.

– Ты волнуешься, – прижимаюсь к нему крепче.

– Женюсь.

Заиграла торжественная музыка, перед нами распахнулись двери и все вокруг притихли. Боже, все по-настоящему. Влад сжимает мою ладонь в своей, и мы движемся. Матвей с Инессой следом за нами. Я их впервые вижу сегодня, но они мне нравятся, особенно Инесса. У Влада хорошая семья. Мне повезло.

Дверь захлопывается, отрезая нас от холла. Тётенька у стойки регистрации затягивает обычную шарманку про лебедей и лодку любви. Я дышу через раз. Я точно хочу замуж? Точно?

Черт! Я просто хочу быть с Владом. Меня к нему словно цепями приковало. Шикарный, потрясающий во всех смыслах мужчина. Этот месяц был самым настоящим медовым. Мы любили друг друга. Открывались друг другу. В постели проводили все ночи напролет. Мы идеальные пазлики друг для друга эмоционально и физически.

Я уже сказала ему да. Я платье купила и туфли. В загс пришла добровольно. Если я дам заднюю, Влад не поймет. Я его раню. И он уйдет. Он точно тогда уйдет. Мужчины, они же гордые. Не простит, нет. Если я прямо вот сейчас, в самый ответственный момент струшу – не простит.

А я не переживу, если мы расстанемся. Из-за глупости ведь. Только потому, что у меня на само слово «брак» развилась фобия.

– Перед тем как официально заключить Ваш брак, я хотела бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить Вас, жених.

– Да, – голос Влада хриплый, взволнованный. Наши руки, соединенные в замок, стали влажными.

– Прошу ответить Вас, невеста.

Да или нет?

Ведь если любишь человека, то можно простить ему слабость. Взять и понять. Смотрю на блюдечко с кольцами и нервно сглатываю. Взгляд Влада чувствую кожей, он горячий и тяжелый. Он ждет ответа. А у меня язык присох к небу. Не могу. Я его люблю, но мне так страшно ошибиться снова.

*ППА – прерванный половой акт, один из методов немедикаментозной контрацепции.

Глава 12

Влад

Я видел, какой поникшей и дезориентированной выглядела Инна с самого утра. Она сомневалась.

И это было мучительно. Никакие разумные доводы не спасали. В груди жгло от ее сомнений. Ведь я предложил ей сбывшуюся сказку, мечту любой бабы, СЕБЯ! Оказалось, сама мысль, что меня могут отвергнуть, не просто неприятна, она невыносима.

Когда ты искренне веришь в то, что по щелчку пальца любая будет рада выскочить за тебя замуж, суровая правда приземляет. Не любая. И именно та, для которой ты старался изо всех сил, сомневается.

Инка уезжала утром в салон в растрепанных чувствах. Опять спросила, уверен ли я, что хочу жениться.

Я, блядь, уверен!

Тут не в деньгах дело уже. А в тех непрошеных чувствах, которые меня захватили. Как буйнопомешанного смирительная рубашка – по рукам и ногам, с узлом на спине. Насмерть, на хуй…

Гадская любовь… точно знаю, что это она. Чем-то еще мое состояние похоже по симптомам на тропическую смертельную лихорадку, о которой я смотрел передачу по Инкиному телику на днях: тремор, усиленное сердцебиение, сбитое дыхание, путаность сознания с навязчивыми мыслями. Но та случается только в Африке, у нас нет.

От одного слова "любовь" горло сдавливает и дышать нечем. Пока влюблял Инну в себя, сам угодил на тот же самый крючок.

И кто виноват? А? Мать твою, кто?

Мне все казалось, что это игра. В любой момент смогу взять и отключиться. Как дело будет выполнено, исчезну из жизни Инны, оставив приличную сумму денег и записку с благодарностью за все.

Угу, исчезну....

Куда я, блядь, теперь от нее денусь? Точнее, от самого себя?

Злюсь, я капитально злюсь за Инну, что она такая – моя идеальная. Пытался искать изъяны – не нашёл. Наверное, когда влюбляешься, порядком тупеешь.

Полдня курил на балконе, потом натянул на себя костюм и отправился в загс. Пока ехал, в груди скребло – а вдруг передумает? Вдруг не приедет?

Афера с баблом как-то свалила за горизонт моего сознания и в башке вообще не отсвечивала. Я просто хотел получить подтверждение чувств Инны ко мне. Так же они сильны, как мои, или нет?

Ее "да" мне вдруг стало необходимо как воздух.

Матвей в загсе пытался говорить о деле, но быстро кинул это занятие.

– Все понятно, – похлопал меня по плечу. – Как выпутываться будешь, уже придумал?

– Нет, – признался я честно. Инесска закатила глаза, назвала меня придурком. Размяк я, потому что с ней согласился.

Когда увидел Инку в платье, чуть сердце не прихватило. Натурально. Мне пиздец какая красотка досталась. Из всех невест, что успел в сраном загсе увидеть, моя лучшая!

Администраторша во время росписи долго запрягала про лодку любви. Я даже проникся. Вот честно, как полный дебил, летал в розовых облачках, ловя картинки нас с Инкой вместе.

Главное никому о моих мыслях не рассказывать. Засмеют. Матвей так точно.

Или нет? Он с Инесской седьмой год на этой самой лодке плавает.

– … Жених, прошу ответить вас, – женщина с благостной улыбкой уставилась на меня.

– Да, – вылетает само собой.

Ладонь Инны в моей вздрагивает и слабеет. Да она рухнуть готова, в таком ужасе от происходящего. Мне же не кажется?

– Невеста, прошу ответить вас, – удовлетворенная моим ответом, администратора перешла к Инке. Взглянула на нее выжидающе.

Инка сглотнула, стеклянными глазами уставилась на блюдце с кольцами. Время словно застыло.

Она точно скажет нет. Я к этому не готов…

Тяну Инну за руку, заставляя развернуться к себе лицом. Ловлю её загнанный, диковатый взгляд. Касаюсь пальцами щеки, успокаивая.

– Я тебя люблю, – говорю одними губами. Давай, девочка, не подводи. Ты, я, долбаный брак … ну же… ты хочешь выйти за меня, я знаю.

– Да, – кивает, загипнотизированная моим взглядом, – я тоже тебя люблю.

Дальше все происходит, словно в трансе. Мы меняемся кольцами, целуемся, присаживаемся за стол, чтобы поставить подписи в свидетельстве и брачном договоре. Его Инна ещё вчера посмотрела и была не против. Фишка в том, что сейчас перед ней совсем иные бумаги. Но Инна не замечает, на автомате ставит подписи в нужных местах.

Мы выпиваем по бокалу шампанского, целуемся снова и идём на выход.

– Мы поженились, – говорит, словно все еще не веря. – Я замужем.

– За мной, – ревностно притягиваю Инну к себе. Хочу, чтобы любые сомнения покинули ее красивую голову. Мой подстегнутый адреналином мозг никак не может успокоиться и поверить, что мы это сделали. Мы поженились. Я, блядь, теперь с кольцом на пальце. Со штампом в паспорте. Несвободный больше. Никаких больше других баб. Твою мать, сам женился. Кольцо на пальце с непривычки жмет, но снять его желания нет.

– Подарок от нас, – Матвей на пороге загса трясёт корзиной с голубями, – на счастье.

– У нас был фотограф? – только сейчас замечает Инна тощую девчонку в берцах и с огромной камерой, которая больше, чем её голова. Та, как сумасшедшая, прыгает вокруг нас и щелкает.

– Да, ты же хочешь фото нас вместе? – нахожу губы Инны. Ловлю её тихий стон. – Хочу тебя в этом платье жестко. Ты же будешь послушной в первую брачную ночь?

– Буду, – щёчки моей жены розовеют. На свежем воздухе она начала приходить в себя. – Мы это сделали, поженились!

– Ну, молодые, подставляем руки, – хозяин голубей вынимает их из клетки и сунет нам в руки по очереди. – Чей первый взлетит, тот и хозяин в семье будет.

– Смотритесь огонь, – Матвей включает режим видео на телефоне. Инесса рядом вытирает слезы в уголке глаз, на меня волком смотрит. С таким взглядом слов не нужно, прекрасно понимаю, о чем она думает. За Инну переживает и за то, какой той муж козел достался.

– Ура, выпускаем, – горланит девица с камерой. Твою мать, в ней килограмм сорок веса вместе с берцами и камерой, а голос, как у портового грузчика.

– Мда, – Матвей иронично кривит губы, поглядывая на голубя, который так и остался в моих руках. Голубка Инны уже успела смотаться за облака, не видно её. Запоздало отпускаю своего. – Не переживай, Влад. Каблуком быть не зазорно. Подарю Инне коробочку, куда она твои яйца складывать будет.

– У меня тоже такая есть, – Инесска смеется. – А вам уезжать нужно прямо сейчас? Может, хотя бы на часик в ресторан заскочили, отметили?

– Нет, мы и так опаздываем, – бросаю вскользь взгляд на часы, нечего нам здесь лицами больше светить. Сматываться надо срочно. – Поехали, малыш.

Нетерпеливо заскакиваю в подъехавшую арендованную машину, Инесса не пускает Инну, что-то там ей нашептывая на прощанье. Матвей смирно стоит в стороне.

Я брату всегда удивляюсь. Матёрый хищник, любого конкурента нагнет. А с женой чисто плюшевый мишка. Она на него компромат какой-то страшный имеет, что он такой шёлковый?

– О чем болтали? – нетерпеливо прижимаю к себе Инну, когда она забирается в машину. Черт возьми, не просто любовница – самая настоящая жена.

– Секрет, – моя сладкая малышка укладывает голову мне на грудь, – я счастлива. А ты?

– Да, – ее ладошка лежит поверх моей. Обручальные кольца поблескивают в солнечных лучах. Мне казалось, свадьба – это самое сложное. Я шел именно к этой точке… Но нет, самое сложное будет дальше.

***

Машина довозит нас до аэропорта, где ждет частный самолет. Так никто не узнает, куда мы улетели. Матвей все продумал: в полётных документах будут значиться Зайкины Степан и Лена. Весь перелет займет около семнадцати часов.

– Никогда не летала на таком, – Инна восторженно осматривает самолет и трап рядом с ним. За дорогу она расслабилась, ожила, словно все самое сложное осталось позади.

В ее иллюзорном радужном мире – возможно.

В моем – реальные сложности только начинаются.

У трапа нас встречает стюардесса, мило улыбается, проводит на места и исчезает в отсеке для персонала. Через минуту возвращается с напитками и закусками.

– За счастье, – Инна поднимает бокал шампанского. Ее рука заметно дрожит.

– За нас, – чокаюсь с ней и выпиваю до дна. Пузырьки быстро, но слабо, ударяют в голову, тем самым намекая, что я давно не надирался. Сейчас бы до бессознанки налакаться вискарем и обрубиться. Надоело гонять в голове чувство вины, просчитывать шаги наперед и пытаться решить нерешаемую проблему – как затащить Инну в банк и заставить подписать документы, не рассказывая ей правду?

– Знаешь, – пригубив шампанское, моя женушка сжимает в руках бокал, – до сих пор не верю, что мы это сделали.

Я тоже не верю, малыш…

– И что летим на райский остров, где будем вдвоем… только ты и я.

В глазах Инны столько доверия и обожания, что мне физически больно становится. Оказалось, не умею я обманывать таких, как она. Чистых и ранимых.

Но упертых.

С прощением у Инны совсем хреново, это я в курсе. Так что на него рассчитывать нет смысла. Блядь, малышка, как сделать так, чтобы ты не узнала?

Большую часть пути Инка спит у меня на плече. За руку при этом очень крепко держит, как будто я сбежать от нее могу.

Мне даже смешно. По-хорошему, ей от меня надо бежать, сверкая пятками. Боюсь, что так через пару дней и случится.

Самолет приземляется на Арубе ближе к вечеру. В лицо ударяет теплый ветерок, вокруг высокие пальмы, песок, шум плещущегося рядом океана.

На багги нас довозят до арендованной виллы. Желая порадовать мою сладкую малышку, я выбрал место на воде, где нас никто не побеспокоит.

– Потрясающе, – сбросив с ног туфли, Инна расхаживает по большой гостиной. Тут сплошь белый цвет – занавески, мебель. Пол из светлого дерева, на стенах панно из ракушек местных мастеров. Она обходит большое помещение, то и дело прикасаясь к чему-нибудь. Раскрывает стеклянные двери на личную зону отдыха – лежаки, навес, бассейн с пресной водой. Оборачивается на меня. – Мне кажется, я сплю.

– Пока нет, но я бы не отказался, – разминаю шею и тянусь всем телом. За время полета у меня все затекло.

– Правда? – Инна не закрывает двери, пуская к нам соленый ветерок. Легкие полупрозрачные шторы колышутся за ее спиной, добавляя немного магии образу. – А как же твое обещание? – подходит вплотную, заглядывая в глаза.

– Какое именно? – недоуменно поднимаю бровь.

– Ну, – она смущается, щечки становятся пунцовыми, – по поводу брачной ночи.

– Оу, – сжимаю ладони вокруг тонкой талии. Малышка решилась требовать свой секс.

– Если ты устал, я пойму, – юркие пальчики начинают медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. – Что-то я не задумывалась раньше, а вчера мельком увидела дату твоего рождения. И… Десять лет разницы… Ух ты, я думала меньше, папенька.

– Тебе конец, – забрасываю Инку на плечо. Надо же, какая стервочка. Как только не добавила, что предыдущий муж моложе был… Неаккуратно швыряю ее на постель и оценивающе осматриваю.

– Влад, я пошутила, –Инка довольно ерзает на покрывале. Темные волосы разметались в разные стороны, платье задралось, показывая край кружевной подвязки на стройной ножке.

Расстегиваю оставшиеся пуговицы на рубашке, экспрессивно отбрасываю ее в сторону. Конец тебе, моя языкастая. Хватаю за лодыжку и тяну притихшую Инку к краю.

Нетерпеливо веду ладонью по внутренней стороне бедра до трусиков, сминаю ткань. Все проблемы буду решать завтра. Или послезавтра. А пока…

– Ты чертовски красивая, – поддеваю пальцем подвязку.

– Ее зубами снимают, – в ответ возбужденный смешок.

– Столько тонкостей, – опускаюсь коленями на ковер, рядом с постелью. Шире развожу стройные ноги, рассматривая порнографический шикарный вид передо мной. Зубами прихватываю нежную кожу, тяну подвязку вниз с утробным рыком.

С этой девчонкой хочется трахаться постоянно. Ни хрена не надоедает.

Провожу ладонями по гладкому атласу платья, дергаю Инну еще ниже, ударяя промежностью о свой пах. Нависаю, рассматривая пристально.

– Жена, – произношу, пробуя на вкус.

– Муж, – получаю в ответ. Инна закидывает руки мне вокруг шеи.

Второй муж. Ничего не могу с собой сделать, зачем-то ревную к прошлому. Знаю, что молоденький мудак Михаил свой шанс проебал, теперь Инка моя. И все равно…

Думаю, дело в том, что мне до проеба тоже недолго осталось… а я не хочу.

Впиваюсь в подрагивающие губы поцелуем, глубоко и настойчиво. Платье расстегиваю и снимаю, оставляю в одних трусиках. Шикарное тело – полная грудь, крупные темно-розовые соски, мягкий подрагивающий животик.

Я умный аферист со стажем. Я что-нибудь придумаю, чтобы моя девочка и дальше оставалась в неведении.

Пока Инка наблюдает за мной, нарочито медленно скатываю стринги по ногам, закидываю щиколотки себе на плечи. Потом расстегиваю свои брюки и спускаю белье.

– Неплохо для старичка? – хрипло усмехаюсь, наглаживая каменный стояк. Ее Мишка и в подметки мне не годится в постели – это видно по тому, как Инка подо мной стонет. Как на многое под моим натиском решается, как скромность свою теряет.

Провожу головкой по влажным половым губам, толкаюсь глубоко и руками тяну за бедра к себе.

– Влад, – она выгибается. Нежные пальчики скребут по коже моей груди, цепляются за плечи. Трахаю ее, не в силах перестать смотреть в распахнутые умоляющие глаза, ловлю каждый вздох и стон. – Люблю тебя, боже, – малышка кончает быстро, когда я даже не успел как следует разогнаться. Из нас двоих Инка вечный скорострел. Для женщины это скорее плюс, чем минус.

Даю ей немного времени прийти в себя, придавливаю собой и нежно ласкаю.

– Знаешь, – раздается на ухо робко, – это как-то не очень жестко было.

– Жалуешься? – мгновенно поднимаюсь, опираясь о покрывало на локтях. Смотрю в эти бесстыжие, хлопающие глазки и офигеваю. Мне только что выкатили претензию насчет сексуальной состоятельности. Член, который все еще внутри Инны, сразу требует сатисфакции.

– Нет, просто я твое обещание помню. Я даже немного испугалась, накрутила себя и зря оказывается. Нет, ты не подумай, мне понравилось.

– Сучка, – резко дергаю Инку за бедра на свой член.

– Ох, – ей сразу становится не до смеха. Облизывается, намекая на минет, но мне хочется другого.

Снимаю ее с себя, переворачиваю на живот и позволяю коленями упереться в пол. Отличная поза, очень беззащитная.

– Ты что делать собрался? – она с тревогой оборачивается, чувствуя, как я заламываю ей руки за спину и связываю их на запястьях ее же стрингами.

– Понимаешь, зай, – обшариваю ковер на предмет подвязки. Нахожу ее и заглядываю в тумбочку рядом с кроватью. Вилла дорогая, тут должно быть все, что может понадобиться молодоженам в период медового месяца. – Отлично, – нахожу приличный арсенал презервативов, смазок и даже пачку латексных салфеток для куни.

– Что отлично? – Она поворачивает ко мне лицо. Не могу не улыбнуться, шикарно смотрится голой и связанной на постели. – У меня коленки затекли, тут твердо.

– Ну ты же хотела пожестче, – вынимаю презик и тюбик с охлаждающей смазкой. – А я тоже кое-что очень хочу.

– И что? – малышка плотоядно осматривает меня со спущенными штанами и торчащим членом. – Я на все готова.

– Это радует, – снимаю с себя остатки одежды. – На все-все-все?

– Угу, – кивает уверенно.

– Класс, – тяну с усмешкой.

Опускаюсь за спиной Инны на колени. Нежно веду ладонью по попе и легонько шлепаю.

– Нравится?

– Возбуждает, – признается тихо.

– Хорошо, – бросаю реквизит на кровать и сосредотачиваюсь на оттопыренной попке. Одной ладонью накрываю связанные запястья, чтобы не дергалась, а другой звонко шлепаю Инку.

Возбуждает пиздец просто. Ее шок, за которым идут сдерживаемые то ли стоны, то ли крики, краснеющая чувствительная кожа, нарастающее онемение в ладони. Я не то, чтобы псих на эту тему, но мою строптивую и языкастую хочется хорошенько наказать.

– Влад, я все поняла, честно, – Инка кусает губы, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Больше никаких шуток, вообще.

– Нет, шути, мне нравится, – закончив с подготовкой, рассматриваю красные ягодицы. – Пиздец, ты охуенная. С алой попкой.

– Влад, – она шумно сглатывает, все еще не до конца понимая, к чему идет.

– Инн, ты же сделаешь для меня подарок на нашу свадьбу? Я его очень хочу.

– Конечно, – кивает с энтузиазмом. Волосы вокруг лица разметались, и ей приходится все время сдувать непослушные пряди, падающие на лицо.

– Спасибо, – забираю с покрывала тюбик смазки и выдавливаю на пальцы. Нежно касаюсь ими между ягодиц и скольжу до тугого колечка.

– Влад? – в голосе Инны нарастает тревога. – Ты что делать собрался? Влад?

– Хочу лишить твою попку девственности. Она же у тебя еще девственная?

– Да и я бы хотела, чтобы такой она и осталась, – дыхание моей женушки становится поверхностным и прерывистым.

– Инна, – прижимаюсь грудью к ее спине, вдавливая в матрас. Пальцем аккуратно поглаживаю колечко и ныряю немного внутрь. Провожу языком по чувствительной коже шеи. – Тебе понравится. Доверься.

– Нет, – она мотает головой, – извращенец развратный.

– Да, – прикусываю ее плечико. Палец погружаю глубже, разминая тугое колечко. Медленно вхожу и выхожу.

– Черт, – раздается сдавленно. Инка замирает, уперевшись лбом в покрывало, – ты плохой, очень плохой развратный муж. Как я после такого в глаза тебе смотреть буду? Гад, какой же ты гад, Влад.

Гад – Влад… даже звучит созвучно. Мда…

– Твой треп немного сбивает, – вздыхаю я. Свободной рукой сминаю подвязку и аккуратно запихиваю в болтливый ротик.

– Сволочь, – практически неслышно доносится через самодельный кляп.

– Тебе очень идет быть послушной, – шепчу ей на сладкое ушко. Продолжаю осторожно растягивать девственное колечко уже двумя пальцами и параллельно отвлекаю, лаская свободной рукой клитор. Там и там, нежно и скользко. Инна жмурится, распрямляет свои плечики, оттопыривает больше попку. Она постепенно расслабляется, позволяя мне запретные ласки.

Когда ее стоны требовательно пробиваются через кляп, убираю пальцы и раскатываю по стволу презерватив.

– Не представляешь, насколько ты прекрасна сейчас, – сообщаю ей, толкаясь в попку возбужденной головкой. Инна дрожит, но поддается, принимая меня полностью. Мне в кайф, насколько она мне доверяет и как отдается.

Для анального секса нужна хорошая выдержка и самоконтроль, особенно в первый раз. Если опыт будет положительным, то когда-нибудь мне дадут еще раз. А может, и не раз.

Поэтому сдерживаю себя, как могу, медленно толкаюсь в безумной тесноте. Внутри всего раздирает от подкатывающего оргазма, тело в испарине, дышать становится тяжело.

Инка, блядь, моя идеальная малышка. Прислушиваюсь к ее вздохам, которые постепенно становятся все красноречивее. Поглаживаю клитор, ныряю пальцами в ее сладкую текущую киску, ласкаю во всех местах.

– Инна, малышка, моя развратная девочка, – не получается больше себя контролировать, толкаюсь быстрее и глубже. – Малыш, я уже, – по телу жены проносятся судороги, оповещая о подступающем оргазме. Мой член сжимается мышцами, сдаивая сперму в презерватив. Кончила, развратница.

Падаю без сил на спину Инны, нежно поглаживаю, словно самую ценную добычу.

– Ты, – избавившись от кляпа, она оборачивается ко мне. Оргазм схлынул, и на Инку накатила стыдливость. – Вытащи из меня свою палку. Извращенец.

– Тебе понравилось, ты кончила, – заявляю довольно.

– Нет, – шипит, моя красная, как рак, и насквозь лживая малышка, – вообще нет. И слезь с меня, у меня колени уже в кровь, наверное.

– Сейчас, – тихонько смеюсь Инке в спину. – Ты такая забавная, моя скромная развратница.

Осторожно вынимаю член и стаскиваю презерватив. Освобождаю Инкины руки. На запястьях остались небольшие следы от связывания. Попка все еще красная, да и коленки оказались прилично стёсанными.

– Теперь все будут знать, что ты со мной делал, – она трагично осматривает отметины на коленях, потом осторожно касается пальчиками алых ягодиц.

– И завидовать, – киваю я. Обнимаю Инну, прижимая к себе крепко. – Завтра ничего не будет видно. Ин, я никогда не стану с тобой перебарщивать.

– Все равно гад, – она тихонько всхлипывает, – сексуальная сволочь. Развратник. Ты меня растлил.

– Серьёзно?

– Да, – она хмыкает носом, утыкаясь мне в грудь, – мне понравилось. Как я теперь жить с этим буду? Прямо в попу.

– А ты не знала, что так бывает? – с сомнением поднимаю ее подбородок и пристально смотрю в глаза. Не могла Инка быть настолько невинной.

– Нет, ну я думала, таким только проститутки занимаются. И нимфоманки какие-нибудь. Это же… ну… ой все! Я в душ.

Не позволяю Инке уединиться, чтобы начать себя накручивать. Захожу за ней в просторную душевую кабину и склоняю к еще одной порносессии. На этот раз развратно и во всех доступных позах, но без осквернения того места, которое теперь под строжайшим запретом.

Глава 13

Веки разлепляются где-то ближе к полудню. Заслоняю лицо от солнца ладонью, сразу натыкаясь на обручальное кольцо на нем.

Я жена.

Второй раз.

Свадьба вспоминается как что-то нереальное. Роспись, частный самолет, наша первая брачная ночь.

Влад шевелится рядом со мной. Мощное тело разворачивается и раскидывается на всю постель с колышущейся башней в центре, раздается зевок льва в саванне. Я оказываюсь оттесненной на край. В нашем с ним постельном мире приходится выживать, точнее, отвоевывать себе место. Толкаю в бок, но эффекта никакого. Устал мой лев.

Сажусь на попу.

– Извращенец, – краска мгновенно заливает все лицо. Тело бросает в жар. Влад же вчера меня… Он же своей башней. Перевожу взгляд на член, бесстыже стоящий рядом, и глаза мои округляются. Как он посмел свою дубину мне туда засовывать???

Ах да, подарок свадебный…. Просто так я бы не дала, точно нет. Но его напор, эффект неожиданности и вот, сдалась под железным аргументом.

Поднимаюсь с постели, не забывая проверить коленки и запястья. Там практически не осталось никаких следов. В ванной осматриваю задницу, та тоже пришла в норму, и ни одного синяка после наказания шлепками нет.

Если откинуть стыд позорный, который мне покоя не дает, то было очень приятно. Ощущения необычные и я бы даже повторила.

Черт, нет!

Инна, нет!

Даже не думай о таком!

А почему не думай?

Влад – мой муж.

Кому доверить свою драгоценную задницу, если не ему? Короче, как-то все противоречиво в моей голове пока…

Принимаю быстренько душ в огромной ванной из белого мрамора и, крадусь к чемоданам. Они так и остались неразобранными у входа.

Вынимаю свой самый любимый ярко-салатовый купальник и натягиваю на себя. Наконец-то я загорю! Три года без отпуска, три года моя жопка не видела яркого заморского солнышка. Главное теперь на энтузиазме не спалить ее.

В дверь виллы звонят, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Открываю дверь, робко выглядывая.

– Завтрак, – мне улыбается загорелый парень в белой рубашке. Перед ним стоит тележка с кучей тарелок, накрытых крышечками.

– Спасибо, мой муж еще спит, – пропускаю парня с завтраком в гостиную. Как же приятно произносить «мой муж»… На английском тоже красиво. Именно на этом языке происходит наше общение. Мой английский вполне сносен. В прошлом году я дошла до Upper Intermediate.*

– Вы можете скорректировать время подачи еды через приложение, – он опять широко улыбается. Карие глаза мимолетно ощупывают меня в купальнике, пока парень расставляет тарелки на большом деревянном столе.

– Спасибо, обязательно, – смущаюсь. Вот что значит в купальнике даже в аквапарк за три года не сходить. Совсем одичала.

Отпустив парня, разглядываю красоту перед собой – блинчики, свежие фрукты, бекон с омлетом, соки. В ведерке со льдом бутылка шампанского.

Позавтракать хочется в компании Влада, пробуждения которого я решаю дождаться. Со стаканом ананасового сока выхожу на нашу веранду. Тут шезлонги, бассейн. Трогаю воду ногой и едва не визжу от восторга. Мне нужно окунуться, срочно!

Оставляю стакан на бортике и ныряю. Теплая вода ласково обволакивает мое тело, пока я плыву в ее толще. Переворачиваюсь на живот, всплывая. Рай.

Боже, спасибо тебе за Влада. Обворожил, окрутил, женился. Сюда привез.

Когда вернемся домой, попробую заговорить с ним о детях. Мне двадцать восемь, хотелось бы маленькую дочку или сына. До развода с Мишей я успела купить себе пару книг по беременности и планированию. Готовилась, но случился облом.

Переворачиваюсь на живот, делаю пару гребков и достигаю края бассейна. Он представляет собой стеклянную преграду, за которой обрыв в несколько метров и безбрежная гладь океана. Вокруг пусто, ни единой виллы рядом.

– Доброе утро, – сзади ко мне прижимается голое мужское тело. Сердце от неожиданности чуть ли не выскакивает из груди. Дергаюсь, но Влад удерживает меня на месте.

– Напугал, – откидываю голову ему на грудь.

– Прости, проснулся, а тебя нет.

– Сейчас два, я больше не могла спать.

– Ммм, как ты? Как твоя попка? – ладони под водой принимаются бесцеремонно меня ощупывать. Добираются до ягодиц, нежно их оглаживают, палец слегка проезжается между половинок.

– Влад, – цепляюсь за стеклянную перегородку, – убрал быстро.

– Я сделал тебе больно?

– Нет, но мне нужно это как-то обдумать, понимаешь, – прочищаю я горло.

– Угу, смириться с тем, что ты нимфоманка…

– Ты с чего взял?

– Ты сама сказала, что если в попку нравится, то только проституткам или нимфоманкам. Первое отметаем. А вот учитывая, как ты вчера жарко стонала, как кончала – второе я бы отметать не стал.

– Я только с тобой такая, – судорожно вздыхаю, когда его пальцы добираются до моего клитора. Влад тянет за веревочки, срывая купальник и отправляя его плавание по бассейну. Нам больше не до разговоров. Выгибаюсь, чтобы потереться ягодицами о член Влада в воде.

Точно нимфоманка, по-другому мое желание заниматься сексом после нашей сумасшедшей ночи не объяснить никак.

Влад толкается в меня быстро и мощно. Он набрался сил, пока дрых полдня, и теперь готов их потратить на меня. Вода расплескивается вокруг, поднимая небольшие волны. Переливается через бортик, падая водопадом в океан.

После секса некоторое время лежу звездой на воде. Сама себе завидую. Такую жизнь, как у меня сейчас, я только по телевизору в фильмах видела.

Мы завтракаем в постели, переместив туда тарелки на небольшом подносе. Влад открывает шампанское, протягивает мне бокал.

– Думала, чем хочешь заняться сегодня?

– А какие есть варианты?

– Понырять с дельфинами, смотаться на пляж с фламинго, прошвырнуться по магазинам или барам.

– Первые два варианта, – быстро определяюсь. Магазинов и баров и дома хватает. В сумочке на кресле рядом с кроватью начинает разрываться телефон. Роуминг я не подключала, так что это должно быть мессенджер. Нашел на вилле вайфай и самовольно подключился. – Интересно, кому я тут нужна?

Вынимаю телефон и хмуро возвращаюсь в постель. Миша…

– И что ему надо? – голос Влада звучит холодно. – Инна, я не хочу, чтобы вы общались. Не отвечай.

– Мы и не будем, – блокирую экран, и звук тут же прекращается. Между нами повисает неловкое молчание.

– Давай отдохнем без гаджетов, надоело быть все время на связи. У тебя же нет дома срочных дел?

– Нет, – мотаю головой. Машку я отправила на две недели в отпуск. Цветы поливать доверила соседке. На работе штиль и совсем нет заказов. А бывший муж – точно не то, о чем мне нужно думать здесь или дома.

– Тогда так и решим.

Влад вынимает телефон из моих рук. Отправляет его в тумбочку рядом с кроватью, следом кидает туда свой.

– Ладно, а фотографировать как я буду? Там же дельфины… И фламинго.

– Что-нибудь придумаю, – Влад целует меня в губы. – Хочу твое внимание. Безраздельно.

Безраздельно…. От его желания так мной владеть в груди щемит. Я таю, как мороженка на солнце, расплываюсь перед мужем в лужицу. И чувствую себя глупой влюбленной дурой, да…

Дожив до двадцати восьми и пережив измену с разводом, мне казалось, я закалилась, стала менее чувствительной к сладким речам. Мои критерии для выбора следующего спутника жизни были такими: спокойный, со стабильной работой, не слишком красивый, увлекается каким-нибудь безопасным хобби типа настолок или шахмат. Ему нужна семья, дети, устроенность. И он точно ни за что не рискнет тем, что имеет ради секса на стороне.

Угу… Сердце опять выбрало шалопая. Легкого на подъем, красивого мужчину, берущего меня нахрапом.

После завтрака, то есть обеда, у нас опять был секс. Я даже высказала свои опасения по поводу целостности кровати из-за слишком сильного напора моего новоиспеченного мужа. Влад поржал. Потом мы поехали плавать с дельфинами.

Красивый белый катер пришвартовался у нашей виллы, вывез в океан, где мы приманили стаю дельфинов рыбой. Влад нырнул первым, затем я с инструктором.

Океан – это чистый восторг. Прозрачная вода, в которой видна каждая рыбка, кораллы разных цветов, черепахи неторопливо проплывающие мимо. Словно другой мир. Я протягивала ладони, касаясь гладких боков проплывающих дельфинов. По большей части не отплывала от яхты, держать за ее трап. Очень жалела, что плаваю неуверенно. В следующий раз, когда мы с Владом поедем в подобное место, обязательно буду готова.

– Спасибо, – с восторгом жмусь к Владу на катере. Мы наплавались и завернулись в полотенца. Сидим на корме вдвоем, попивая шампанское. – Это рай, – нахожу теплые мужские губы, слегка прикусываю и прикрываю глаза. Внутри столько неги, эмоции счастья переполняют меня. Даже где-то на задворках сознания не верится, что все происходящее – это по-настоящему. Чем я заслужила?

– Тебе спасибо, – Влад улыбается свободно и широко, словно мальчишка лет двадцати. Загар успел пристать к его лицу, делая еще более привлекательным. Хотя казалось, куда уже? – Знаю, у нас быстро все получилось. И ты была не совсем готова, но… Инна, ты лучшее, что случалось в моей жизни.

– Правда?

– Да, я тебя люблю, – его лицо становится серьезным, – и ты первая, кому я это сказал.

– Что любишь?

– Да, ты сделала из законченного циника, не верящего в отношения, влюбленного мальчишку, готового ради тебя на все.

Я от его признания готова воспарить. Еще чуть-чуть и взорвусь, словно хлопушка с конфетти. Забираюсь на мужские колени, отворачивая лицо. Не хочу, чтобы Влад видел слезы, накатившие из-за моей чувствительности.

– Инн, ты плачешь? – он поднимает мое лицо к себе, озадаченно рассматривая.

– Конечно, я же девочка – ранимая, чувствительная, – поспешно стираю влагу с щек, – а ты тут в таком мне признаешься. Мое сердечко не выдерживает твоей нежности, Влад. Если ты меня когда-нибудь после таких признаний обманешь, я не выживу, наверное.

Тело мужа напрягается. В его груди отчаянно стучит сердце, руки сжимают меня до хруста. Похоже, слишком впечатлила.

Мы вдвоем долго смотрим на горизонт, не говоря ни слова. Я напитываюсь окружающей меня обстановкой, океаном, горячим воздухом, запахом кожи Влада, смешанным с солью. Им самим. Я бы могла так сидеть вечно, лишь бы он меня держал.

Неужели в этот раз прыгнула с обрыва и меня подхватили. Неужели навсегда?

Ближе к закату яхта привозит нас на небольшой пустынный пляж. Возле самой кромки в воде величественно ступают фламинго. Розовые птицы, словно с открыток – яркие, красочные, практически нереальные на своих длинных ногах.

– И можно подойти? Они не улетят?

– Нет, – качает головой улыбчивый парень-инструктор, по совместительству еще и капитан нашей яхты. Мой ошалелый восторженный взгляд его забавляет. – Они привыкли к туристам. Возможно, будут щипать за одежду, намекая на корм.

– Ура! – Тяну Влада за руку. Мне не терпится подойти поближе, потрогать!

– Фламинго, настоящие, – шепчу с придыханием. На шее болтается небольшой фотоаппарат, который мне муж вручил на яхте. Пока плавали с дельфинами, нас снимал Андре. Сейчас я буду делать это сама. – Ты только посмотри, они такие большие, – рассматриваю степенно расхаживающих птиц. Они опускают клювы в воду, выискивая, чем поживиться, чистят свои пёрышки, некоторые спят. И прямо как на картинках, подняв одну ногу и спрятав голову в оперение. Щелкаю и щелкаю. Птиц. Закат. Закат и птиц. Влада, поставившего фламинго рожки и скорчившего смешную рожицу. Потом его же красивого на фоне заходящего солнца и океана. Диск наполовину в воде, к нам бежит багряная дорожка, окрашивающая все вокруг в красный.

У Влада в глазах сверкает что-то демоническое, так что меня даже пробирает. Слишком, до боли хорош собой.

– Идем.

– Я хочу побыть здесь еще чуть-чуть, – начинаю канючить. Мое парео промокло почти до пояса, пока я ходила по воде, но мне не холодно. Песок настолько теплый, что можно в него зарыться и спать. Мне почти тридцать, а не пять. И все равно я готова на подобное. Влада тоже хочу склонить к сумасбродству.

– Чуть-чуть слишком мало, я думаю, нам понадобится вся ночь.

Влад лавирует между недовольными птицами, которые собираются спать. Берет меня за руку и тащит куда-то.

– Куда мы?

– Сюрприз.

Минут пять прогулочным шагом по кромке воды приводят нас к настоящему чуду. Белая палатка на песке, рядом костер с раскинутыми покрывалами и подушками. Огненные всполохи освещают бокалы с вином и еду на большом подносе.

– Откуда? – спрашиваю ошарашено.

– Если расскажу, будет не так интересно и совсем не волшебно.

Влад подталкивает меня к покрывалу.

– А наша яхта?

– Пришвартована за поворотом.

– Мы до утра? – начинаю хихикать.

– Да.

Огромная гроздь сладкого винограда оказывается у меня на коленях. Отщипываю ягодки, кладу себе и Владу в рот. Позволяю ему поить меня прохладным вином, затем морепродуктами.

– Никогда не забуду этот день.

– Таких дней будет еще много.

Закат постепенно сходит на нет, оставляя нас под ярким ночным небом, усеянным звездами. Их не счесть, видны созвездия, млечный путь и падающие осколки метеоритов. Они сгорают в атмосфере и ничего волшебного в себе не несут, но я все равно загадываю желание. Самое банальное из всех возможных: «Прожить счастливую жизнь с мужем до самой смерти».

– А ты что загадал? – обращаю внимание на Влада, провожающего вспышку в небе.

– Хочу увидеть тебя голой. Прямо сейчас.

– Ух, – мужские желания намного приземленнее женских.

– И? Звезда упала, желание должно сбыться.

Влад белозубо и пошло ухмыляется. С явным ожиданием пялится на мою грудь, с которой соскользнуло парео, оставив один купальник.

– Логика железная, – откашливаюсь. Осматриваюсь по сторонам, вокруг лишь тьма, и я тяну за завязки на шее. Лифчик съезжает, оголяя грудь.

– Теперь встань, – командует Влад.

Поднимаюсь на ноги, сбрасывая с себя все. Сразу тянет прикрыться. Черт, мы же на улице. Мало ли, кто за нами может наблюдать.

– Здесь никого нет, – он словно читает мои мысли.

Выдыхаю, пытаясь расслабиться. Быстро облизываю губы, отворачиваюсь, натыкаясь на возбужденный нахальный взгляд.

– Потрогай себя.

– Я бы предпочла, чтобы это делал ты.

Как же хорошо, что здесь темень. Я жуть как покраснела от неприличного предложения.

– Обязательно, но сначала ты.

Ладно, трогать так трогать. Неловко сжимаю грудь ладонями, пальцами тру острые соски.

– Блядь, кончать уже можно? – раздается снизу.

– Еще нет.

Так, Инка, соберись! Когда еще такой шанс будет. Звезды, океан, песок, охуенный мужик, который в данный момент приспустил свои шорты и вытащил член. Класс, вот у кого проблем со стеснением ноль, так это у Влада.

Вот именно, вон какой раскрепощенный. И у него жена зажатая будет что ли? Нет, ну надо впечатлять, покорять его и все такое…

Делаю плавное движение бедрами, поднимаю ладони, пропуская через пальцы водопад длинных волос. Смотрю на Влада из-под опущенных ресниц. Он облизывается, как котяра в ожидании сметаны.

В голове сразу щелкнуло. Именно котяру он мне всегда и напоминал. Большой, шикарный, пластичный, с хитрой улыбкой. Легкая ленца в глазах. Борзость в поступках.

Веду пальчиками по телу, очерчивая свои изгибы, поворачиваюсь к нему попой, очерчиваю ее. В ответ то ли хрип, то ли свист.

– Сюда иди.

– Неа, – разворачиваюсь, цепляя самое невинное выражение лица. Ладонь опускается между ног, раздвигая половые губы, – ох… Влад.

– С…

Влад приподнимается на коленях. Его губы начинают путешествие по моему бедру. Жадные поцелуи и укусы крадутся по ягодицам. Горячее дыхание упирается в лобок. Муж требовательно отбрасывает мою ладонь в сторону и припадает к возбужденному клитору губами.

– Влад, ох, Влад! – цепляюсь пальцами за его волосы. Стоять, пока тебя ласкают, не самая простая задача, ноги подкашиваются. Сжимаю ладонями его плечи, глажу, постанываю.

Горячая волна возбуждения прокатывается по телу. Прохладный ветерок обдувает. Хорошо, словно в раю.

Практически дохожу до разрядки, когда Влад тянет меня вниз, распластывает под собой и резко вторгается в меня членом. Его губы с моим вкусом затыкают рот, ладони сплетаются с моими. Мы словно сливаемся воедино, двигаясь и дыша синхронно.

– Любимый… боже… Влад… еще… – шепчу, выгибаясь.

Между нами не просто секс, сама любовь, обмен энергиями. Не хочу, чтобы мы заканчивали, не хочу спать. Пусть любит меня до утра, присваивает, сводит с ума. С Владом я ко всему готова.

*Upper Intermediate – это стадия, на которой человек почти свободно владеет английским. Он может без проблем поддержать любую повседневную беседу, обсудить новости, выразить свое мнение о книге или фильме. При этом в речи почти не будет ошибок. С этим уровнем человек сможет постоянно жить в англоговорящей стране, работать и учиться в иностранном вузе.

Глава 14

Наш отдых затягивается на две недели. У Влада неожиданно появляются какие-то дела на Арубе. Я честно не против задержаться в этом раю подольше. По дому не скучаю совсем.

Мы объездили весь остров, загорели, стали похожи на местных.

Днями мне нравится лежать у Влада на груди, пока он что-то там в телефоне делает, водить по его голой груди ладонью. В определенный момент я чувствую, как он переключается на меня. Его сердце начинает биться чаще, дыхание сбивается. Я счастливо улыбаюсь, зная, что дальше последуют грязные приставания. Своеобразный перерыв на отдых.

По вечерам у нас танцы в местных клубах, ужины в ресторанах, построенных у моря. Мы много гуляем за руки по улочкам и у воды.

Периодически я выбираюсь сама. Влад в такие моменты всегда немного недоволен, хмурится. А мне нужно личное пространство, хотя бы маленький кусочек. Убегаю бродить по магазинам, уличным базарчикам, кафешкам и пляжам. В этом месте я, наконец, исцеляюсь. Становлюсь прежней беззаботной Инной.

Правда, несколько раз были моменты, в которые меня накрывало паранойей. Странно и в высшей степени глупо, но мне казалось – за мной следят. Так случалось исключительно тогда, когда я была одна.

Один и тот же человек где-то на периферии, о которого спотыкается мой взгляд. Обычно неприметный белый мужчина в цветастой рубашке. Мой взгляд цеплялся за них из-за отсутствия загара и славянской внешности.

На Арубе отдыхают в основном американцы, немного европейцы, наших почти нет.

Может, и следовало сказать Владу, но я решила, не стоит. Буду выглядеть глупо. Он точно будет смеяться. Меня преследуют, камон, ну серьезно… Кому я нужна тут?

Да и добавлять ему поводов для тревоги не хочу. Он молчит, не делится. Наверное, потому, что это работа, и не хочет меня нагружать. Но я чувствую его внутреннее напряжение. Оно нарастает день ото дня.

Мужчины они другие, им во всем важен контроль, собственная важность, успешность в глазах других. Им тяжело делиться своими сложностями и промахами.

Поэтому я стараюсь не лезть и не выспрашивать. Да и чем я могу ему помочь в бизнесе? Я свою карьеру благополучно прохлопала…

Сегодня вообще все как-то сложно. Не заладилось с утра. Влад был хмурым и дерганым, после завтрака засел за компьютер, потом долго говорил по телефону на пирсе. После обеда и вовсе уехал.

Меня поцеловал вскользь, рассеянно. Из-за этого я весь день провела на иголках, никуда не ходила. Шаталась по вилле из угла в угол, плавала в бассейне, на шезлонге лежала. После обеда стало совсем скучно, и я решила, что могу хотя бы посидеть в интернете. Проверить сообщения на телефоне, Маше написать, родителям.

Я обещала Владу, что на время отдыха мы без телефонов. Но ситуация изменилась. Ему можно, значит можно и мне.

Чуть не плачу от разочарования, находя свой телефон полностью разряженным. Подзарядки к нему в чемодане нет. Три раза пересмотрела. Точно помню – брала! Своими руками положила в небольшой кармашек сбоку. А теперь там пусто.

У Влада айфон, там что мой самсунг от его зарядки не оживить. Завтра в городе придется прикупить себе кабель и блок быстрой зарядки. Если мы какое-то время пробудем на Арубе, нужно связаться с родителями и близкими, чтобы никто не волновался.

Время до вечера тянется, словно резиновое. Влада до сих пор нет, я беспокоюсь и накручиваю себя все сильнее. Телевизор с его тысячей каналов не спасает.

Шесть вечера, семь, восемь. Я ужинаю в одиночестве. Девять, десять, одиннадцать, двенадцать, час.

– Мать твою, Влад! Да где ты ходишь?!

Швыряю в стену подушку от безысходности. Хоть прямо сейчас езжай за зарядкой, чтобы иметь возможность с ним связаться. Надо было днем так сделать, глупо, что осталась на вилле.

Уже на выходе, облаченная в легкое платье и сабо, натыкаюсь на Влада.

– Привет, – он проходит мимо меня в гостиную. Выглядит странно.

– Привет, – осматриваю мужа с ног до головы. – Ты что, купался?

– Да, – рассеянно осматривает себя, – пойду приму душ.

– В одежде?

Подходу к Владу ближе. Что-то не так. Он мне в глаза не смотрит.

– Глупо, согласен, – тяжелый вздох. Руки в бока, торопливый взгляд по комнате. – Что делала?

– Тебя ждала.

Сжимаю в руках небольшую сумочку. Я в ярости, если честно. Влада не было полдня, вернулся в час, мокрый, взъерошенный, явно виноватый. Иначе почему в глаза не смотрит?

– Зай, я в душ, – игнорирует мой ответ, хотя претензия в моем голосе слышна, разворачивается спиной, – устал пиздец. Поговорим утром, ладно?

– Нет, где ты был? – обхожу Влада, преграждая путь. Да, я подозрительная, ревнивая мегера. Строить из себя понимающую после долгого ожидания я не готова.

– Инна, честно устал, – проводит ладонями по лицу. – Не выноси мозг, ладно?

– Ты пьян, – повышаю голос.

Подхожу ближе, улавливая запах.

– Немного. Мне нельзя выпить?

– Это помада? – тянусь ладонью к вороту его майки. На ней смазанный алый след. – Это помада!

– Господи, что ты придумала? – муж отталкивает мою ладонь.

Черт, перед глазами темнеет. Пытаюсь тормозить, но в голове уже щелкают шестеренки.

– Тебя не было полночи, ты пьян и в помаде! Ты с кем-то спал?

– Нет!

Его глаза расширены. Несмотря на всю уверенность, что Влад пытается вложить в свой голос, я чувствую изменение в нем. Страх, вину, стыд. Все там, в глубине его взгляда. Все это в моей жизни уже было.

Единожды почувствовав вкус предательства мужчины, больше не ошибешься.

– Зачем? Тебе было мало меня? Я не понимаю.

– Инна, я тебе не изменял, – на этот раз уверенно. Влад встряхивает меня, сжав плечи. Пытается к себе притянуть. – Просто встретил знакомого.

– И шлялся с ним где-то вместе с бабами? – цежу я.

– Малыш, ты параноишь. Тебе нужно остыть и выспаться. Утром поговорим.

Вкрадчиво так, как с ребенком. А след от помады, как вывеска неоновая рядом с его шеей, шепчет другое.

И не только он. Я чувствую, черт возьми. Любая женщина чувствует перемену в мужчине, любая. И потом, сталкиваясь с очевидным в ло,б мы всегда думаем – это же было очевидно, столько признаков. Сама я дура, закрывала на все глаза.

С Мишей так было. Где-то месяца три до того, как застала его с другой, я была не в своей тарелке. В совершенно подвешенном состоянии. Ты вроде смотришь на любимого и придраться не к чему. Но эти звоночки – неуловимая смена во взгляде, иные эмоции, чрезмерная нежность, словно извинения, или необоснованные придирки, типа я не соответствую чему-то. Мужчина меняется.

И вот я нащупываю это снова. Во Владе.

Это не паранойя?

Или она?

Толкаю его ладонью в грудь и иду на выход. К черту, мне нужно проветриться.

– Ты куда?

– Гулять, – шиплю, не оборачиваясь. – Тебе можно. Так почему мне нельзя?

– Инна, блядь! Вернись!

Но меня не остановить. Сабо бодро маршируют по деревянной отмостке, унося меня от виллы. Рядом стоит такси, его я вызвала через службу отеля. Хлопаю дверцей, не удостаивая спешащего за мной Влада взглядом.

– В центр.

Помада. Откуда она взялась? Ее следы не появляются на одежде верных мужчин.

Присаживаюсь за крайний столик в облюбованном мной и Владом ночном баре. Он разбит на воздухе – столики, плетеная мебель, зажигательная музыка. Официантки в коротеньких юбочках ходят босыми по песку. Все красивые, яркие, юные. Им с большим энтузиазмом подмигивают туристы, пришедшие выпить.

Может, и Влад вот так? Устал от наших отношений? Понял, что ошибся? Угу, зачем ему старая кошелка под тридцать, когда вокруг толпы вот таких…

Выпиваю залпом «Маргариту», за ней идет «Секс на пляже», «Мохито», на «Куба–либре» торможу. В теле бродит алкоголь и замешиваются эмоции. Изменил? Не изменил?

Ну, сказал же, что не изменял!

Но все равно обидел – отсутствовал, пришел пьяным, в помаде.

Чертова помада! Делаю большой глоток.

Влад выходит из такси рядом с баром. Нашел, значит. Расплачивается, стучит по крыше желтой машины, осматривается вокруг в поисках меня.

И меня несет дальше. Не могу на него смотреть. Зачем он в одежде купался? Чтобы я запах духов его шлюхи не почувствовала? Сволочь!

Бросаю деньги на стойку и спешу вон. Влад за мной на расстоянии. Перехожу дорогу, он остается на другой стороне улицы и идет синхронно вдоль, курит. Между нами по оживленной ночной улице ездят машины, по тротуарам хотят туристы навеселе. Жарко, влажно, по телу бежит испарина. Я вся на нервах. Это наша с мужем первая ссора. Кто знает, возможно, она положит конец нашему короткому фееричному браку.

Оборачиваюсь на него, терпеливо сморит. Затягивается, сексуально выдувая дым в небо, облизывает губы. Взгляд мрачный.

Я что, сама подойти к нему должна? Не я виновата в том, что происходит сейчас.

Отворачиваюсь, не обращая больше на него внимания, врезаюсь в пьяного мужчину. Он выходит из бара, расположенного в подвале дома, мимо которого я прохожу. Вывеска темная и затертая.

Спускаюсь вниз, чтобы ненадолго скрыться от взгляда Влада. И как только дверь за мной захлопывается, сразу же жалею, что пришла сюда. Обстановка мрачная, по столикам исключительно мужские компании. На меня оборачиваются все.

Поворачивать глупо, так что присаживаюсь за стойку.

– Маргариту, – выпью один коктейльчик и на выход. Уверена, Влад за это время успеет дойти до светофора и оказаться рядом.

– Привет, красотка, – на ломаном английском прямо мне в ухо. Вздрагиваю, обнаруживая рядом с собой неприятного на вид парня. Молодой, а зубы уже плохие. Запах изо рта тошнотворный какой-то. На голове завязанные в неаккуратный хвост сальные волосы, по всему загорелому телу татуировки.

– Извините, не знакомлюсь, – показываю кольцо. Слабыми пальцами беру в руки бокал, пытаясь максимально показать свою незаинтересованность. Но его липкий взгляд не отпускает. Гуляет по вырезу моего платья, по голым рукам и ногам.

– Лиам, – стул рядом со мной отодвигается со скрипом. – Что забыл такой красивый цветочек у нас в баре?

Рядом с нами открывается неприметная дверь, откуда выходят посетители. Пять мужчин. Трое разговаривают на повышенных тонах, практически дерутся. За ними виднеется стол с зеленым сукном, карты и фишки.

Из-за барной стойки выходит грузный мужчина за пятьдесят. На груди массивная золотая цепь, на руке такой же браслет. Он в два счета утихомиривает возмутителей спокойствия.

– Любишь играть?

– В карты? – отрываю взгляд от захлопывающейся двери. – Нет, я не умею.

– Это легко, могу научить, – Лиам щелкает пальцами и перед ним появляется стакан с крепким алкоголем.

– Нет, спасибо.

Подрагивающими пальцами лезу в сумочку за деньгами. Надо срочно смываться отсюда, иначе быть беде. Кожей чувствую, церемониться со мной тут никто не будет. И откуда только такое место убогое и жуткое на шикарной веселой Арубе?

– Угощаю, – Лиам покровительственно кладет свою ладонь на мою. Его влажная, неприятная.

– Не надо, я сама, – пытаюсь выдернуть руку, но он не дает.

Шумная компания вместе с толстяком идет на выход мимо нас. Остальные в баре продолжают смотреть за мной и Лиамом, как за развлечением. Никто даже попытки не делает подойти ко мне и помочь.

– Идем, – спрыгивает с барного стула Лиам, дергая меня за собой.

– Что? Пусти, что ты себе позволяешь? – мой голос срывается на истеричные нотки. Мне становится страшно. Боже, зачем я сюда зашла?

Колокольчик над дверью звякает, оповещая о новом посетителе.

– Пустил ее, быстро, – голос Влада приближается. Муж взбешён. Кулаки сжимаются и разжимаются.

– Вали, мужик, мы договорились поиграть в карты.

Парень неприятно ухмыляется. Я замечаю, как к нам подтягивается компания из трех парней, которая до этого сидела за дальним столиком. У одного на плечо закинута бита.

– Я сказала, я не умею. Я не буду.

Тревожная сирена внутри начинает взвывать, как во время пожара. Нас окружают.

– Тогда он сыграет. Такую красотку мы просто так не отпустим.

– А мужик при бабле, – встревает черный обалдуй в два с лишним метра. Это у него бита в руках. – Ттелку придется выкупать.

Влад делает шаг ко мне, но Лиам задирает майку, показывая, что за пазухой у него пистолет. Вскрикиваю от страха. В отчаянии смотрю на Влада. Что нам делать?

Парни переходят на пальяменто*, я его не понимаю. Перекрикиваются. Подошедшие оценивающе пялятся на мужа, Лиам не отпускает меня. Мне хочется отмыться от его потной руки.

– Пошли, – командует Лиам, толкая в комнату сбоку.

Внутри у меня случается приступ клаустрофобии. Тут нет окон. Помещение прокурено и освещен лишь стол. Сейчас на нем ничего нет. В углу копошится пожилой, с землистым лицом и редкими волосами китаец.

– Мы сыграем, раздай.

Лиам тут, как хозяин. Садится за стол, приглашая Влада сесть напротив. Меня усаживает между ними.

– Поскольку девочка пришла к нам сама, придется тебе ее выкупать, кент, – скалится почерневшими зубами Лиам. Какой же он гадский и противный. Жуть.

Влад вынимает из кармана бумажник, наличка падает на стол, сверху летят часы и цепочка с шеи. Все, что на нем есть дорогого. На меня при этом Влад бросает сдержанный взгляд.

Боже, прости дорогой.

– Новая колода, играем пять раз, – муж прикуривает. Его голос низкий, с хрипотцой и стальными нотками. Движения плавные и расслабленные, словно ничего ужасного сейчас не происходит. А происходит, происходит! Мы в западне, в которую я нас привела…

______

*Пальяменто – язык, берущий свое начало из афро-португальского и прото-креольского языка, который использовался в качестве лингва-франка (языка межэтнического общения) в Западной Африке во времена процветания работорговли.

Глава 15

Влад

Тощий китаец вскрывает новую колоду, показывая, что игра будет проходить без обмана. Рядом со мной ставят стеклянную пепельницу. Отлично. Ей если ебануть прицельно, то голову пробьет. Уроду с гнилыми зубами точно достанется.

– Принеси девушке что-нибудь выпить, – Лиам обращается к парню за моей спиной, – и нам с братишкой.

Ебать, ты в себе уверенный, мальчик. Думаешь, на туриста-лоха попал, который с тобой честно играть будет в надежде, что отпустишь. Даже не думай.

Незаметно кошусь на пистолет, который Лиам демонстративно положил рядом со своей рукой. Типа для устрашения. Угу….

Проверяю, как стоит стол, упираясь ногой в ножку под столешницей. Похоже, не закреплен.

Китаец раздает по две, ловлю и плавно смотрю, что попалось. Двойка и туз. Ну что ж, посмотрим…

Играю на жену в покер. Охуеть, как я в это встрял?

Пожалуй, свой путь в этот гадюшник я начал еще утром. Совсем вымотался, думая, как решить нерешаемую задачу – отвести Инну в банк, чтобы подписать документы и сделать так, чтобы она не узнала, что именно подписывает.

Кучу схем в голове вертел и ни одна не рабочая. Злился и на себя, и на Инну. Ну что она у меня такая правильная? Была бы, как мои обычные любовницы, не было бы проблем. Ну, повздыхала, ну, пожурила, подписала бы и забыли. Я б машину ей купил, брюликов.

Но нет, бля. У меня жена принципиальная.

Срыв произошел в обед, когда позвонил Матвей. Бабки нужно было переводить в срочном порядке. Срок до конца недели.

Ушел проветриться. Завалился в бар. Никакого друга я не встречал, хотя хотелось бы. Просто высказаться кому-то. Я нахер вообще не понимаю, что со мной происходит. Почему так размяк?

Мне надо было как-то выкарабкиваться. Хотя бы попробовать.

Я не нашел ничего проще, чем завалиться в местный блядушник. На первом этаже оказалась стрипуха, номера для клиентов ниже. Девочки у бара были и подешевле, и подороже.

Мой взгляд сразу высек трех чем-то похожих на жену. Их захотелось.

Сука, смотреть на шлюх и хотеть вытрахать их потому, что на жену похожи – это клиника. Мой личный дурдом.

Ладно, главное не плыть розовыми соплями по Инне. Она все равно свалит в закат, а мне как-то надо будет выживать. Не хочу мучаться, как ебаные пиздострадатели в семнадцать. Я мужик, в моей жизни бабы всегда – переменная составляющая. Инка задержалась, потому что я допустил это. Но стоит вернуться к обычной жизни, и я легко распробую ее на вкус. Меня затянет. Жену забуду.

Бывшую жену, которой она скоро станет.

От слова «бывшая» внутри корежит.

– Хочешь выпить, сладкий? – рядом со мной материализуется официантка.

– Угу, виски. И пару шлюх позови. Блондинок на твой вкус.

– Легко, – девица усмехнулась. Сама в шортах, больше похожих на трусы, и без лифчика.

– А ты? – пробегаюсь взглядом по ее маленькой торчащей груди и выбеленным волосам.

– Не сегодня.

– Жаль.

Через пять минут ко мне прилипают две блондинки. Обеим не больше двадцати. Выхватив у меня авансы, елозят на коленях, пока я смотрю стриптиз, курю и бухаю. Ощущения грязи меня не покидает.

Схуяли, ты, Влад, такой правильный стал?

А с того, идиот, что дома горячая, охуенная девочка. Только твоя.

У Инки в глазах звезды загораются, когда мы вместе. А у шлюх равнодушие и скука. Улыбаются, конечно. Но, бля, им на меня по хуй. Трахаться будут механически, как роботы.

Раньше никогда не думал об этом, потому что сравнить было не с чем. Сейчас же вошел во вкус и отпускать свою девочку не хочется.

Влад, опять бля!

– Пошли трахаться, малышки. Порадуете папочку?

– Конечно, – более костлявая начинает лизать мою шею. Именно она и оставила свою помаду на мне, точно….

В комнате, куда мы спускаемся, тянет блевать. Красные стены с какой-то порнухой на постерах, телик с порноканалом, кровать, застеленная одной простыней.

Сколько этих двух шлюх мужиков до меня тут переебало? Знать не хочу.

А дома чистенькая, Влад. Только твоя…. Нашептывает внутри издевательский голосок… Потащишь к ней грязь? Трогать будешь после вот этих?

Заткнись, ради Бога, а!

Сажусь на кровать, провожу ладонями по лицу. Объективно обе красивые, самые дорогие, как официантка предупредила. Тела упругие, все в мерцающих блестках, пахнут ванилином и цветами. Даже странно, что в блядушнике так за собой ухаживают.

Может, потому, что относительно свежие еще?

– Расслабься, отдыхай, – одна присаживается между ног. На ней больше нет одежды. Языком облизывает пухлые губы, ведет руками по моим бедрам, нажимая ладонью на пах. – Ох, я помогу, – на ее лице появляется блядская улыбка. Поможет она… конечно…. У меня же не стоит на них.

Это на нервах, бля. Я же не машина.

Вторая шлюха садится сразу за мной, обхватывает длинными ногами. Под майку залазит, гладя ладонями живот и грудь.

Если расслабиться и вообще не думать, то все получится. Мне нужно просто откинуться назад, позволить им меня трахать.

В голове опять Инка. Ее пальчики и губы, пышная грудь, теплое дыхание. Сука, клиника опять.

– Ладно, – отпихиваю от себя шалав, деньги бросаю на постель, – пошел я, не хочу.

В глазах девок разочарование, такого они не ожидали.

Хера вам, я верный.

Бля, Влад.

Верный дебил.

На улице дрожащими пальцами вставляю в зубы сигарету.

Что это вообще было сейчас?

Да похуй…

Домой хочу. К жене.

– Твою мать! – на руках и шее блестки. От одежды стойкий запах баб. Инна моих пиздостраданий и экспериментов не поймет.

И как полный дебил, я лезу в океан, бросив на берегу кроссовки, телефон и бумажник. Проходящие мимо меня туристы внимания не обращают. Не один тут я странный, перепивший или долбанутый.

Рядом парочка в воде под звездами сосется. Дальше парни ныряют по очереди, что-то разыскивая на дне.

– Стрит, – возвращаюсь в действительность. У меня на руках туз, двойка и дальше по возрастающей. Свезло. У Лиама две пары, тройки и дамы.

Китаец без эмоций собирает карты. Опять тасует.

Инка рядом часто и нервно дышит. На коктейль свой не смотрит, только на стол перед собой.

О чем думаешь, малыш? В какой херовой мы ситуации? Я тоже об этом думаю.

Секу обстановку вокруг. Долговязый, но явно медлительный пацанчик стоит сразу за мной. У него в руках бита. Если действовать резко, не успеет нанести удар. Второй пасется в углу, попивая алкоголь. Он прилично пьян, реакции заторможены. Слышу звон оттуда. Ну вот… развалил пустые бутылки под ногами, неповоротливая скотина. Остаются Лиам и его третий дружок.

Третий на стреме. Глаза навыкате, явно опасается какой-нибудь хуйни. И она обязательно будет, я обеспечу.

Передо мной новые карты. На этот раз две десятки. Сравниваю с теми, что постепенно появляются на столе. У меня сет (тройка карт одного наминала). Очень неплохая комбинация. У Лиама стрит. Везет мудаку.

Инку от его липкого взгляда хочется отмыть. Малышка в одежде сегодня не скромничала – короткое бордовое платье с шикарным вырезом. Обожаю ее в нем.

Взгляды поклонников, которые на мою жену постоянно пялятся, не раздражают обычно. Скорее дают повод для гордости, что она досталась именно мне.

Сейчас эта схема не работает. Уроду с гнилыми зубами хочется разбить лицо.

Жена смотрит на меня умоляюще, в глазах слезы. Страшно ей. Небось, сто раз прокрутила в своей красивой головке самые жуткие из возможных сценариев.

Если эти уроды меня вырубят, то ее просто порвут на кусочки. Подонки не остановятся ни перед чем. Слишком много азарта в их глазах.

– Карэ, – поджигаю вторую по счету сигарету. Неслабо мне повезло. В казино я бы поднялся охренеть как. Надо будет Инку с собой взять, вдруг она талисманом отлично сработает.

У Лиама на руках вообще какая-то хуета оказалась пустая. Он немного скис, все чаще посматривая на пистолет рядом.

Понял я, мудила, что ты нас в любом случае отпускать не собираешься.

В данный момент я секу отлично. Как тогда при разговоре с Инкой проебался? Шел же уверенно – схожу в душ, просплюсь, что-нибудь утром наплету.

И не подготовился. Идиот.

А у жены оказалась хватка почище следаков в ментовке. Прижала меня горяченького, так раскатала, что опомниться не успел. Помаду дерьмовую возле ворота заметила. Ну, блядь, она соленой водой не смылась, как все остальное с моего позорного тела.

Если все бабы в отношениях такие, то мне за мужиков страшно. Взгляд, любой затык, интонацию в голосе они читают, как полиграф. Даже к проводам подсоединять не надо.

К такому жизнь меня не готовила. Вот я и провалился.

Разыгрываем еще партию. У обоих по паре. У меня из восьмерок, у Лиама короли.

Сейчас будет решающий. Как решающий, понятно, что никто тут карточный выигрыш священным не считает.

После него будем драться.

Инка сидит у правой стены ближе к выходу. Это радует. Не надо будет ее потом выдергивать из дальнего угла. Если перепугается и спрячется за мной, будет вообще идеально.

Главное тормоза с битой, который за мной, вовремя обезвредить. Можно попробовать для начала увернуться, но боюсь, они потом навалятся скопом. И мне хана.

Нам обоим.

– Стрит, – скалится Лиам черными зубами. Ну, бля, стоматология тут что, для доморощенных гангстеров слишком дорогая?

– Стрит, – открываю свои карты. Одного взгляда хватает, чтобы определить, мой старше.

Лиам расплывается в косой ухмылке.

– Шулер, – каркает противно.

Ну конечно, ты бы что-нибудь еще придумал, идиота кусок.

– Девка наша, а тебе надо бы отдохнуть, – его рука тянется к пистолету. Дальше все быстро. В него пепельницу, прямо в кривое ебало, тому, что сзади, локтем в живот. Только успеваю выхватить биту, как раздается выстрел.

Руку вдоль от запястья до локтя пронзает болью. Твою мать, карма меня настигла, не иначе.

Толкаю стол вперед, выбивая у дезориентированного, покачивающегося Лиама из руки ствол. Оружие скользит по столу прямо мне в руки.

Пока не опомнился тот, что был за мной, хватаю оружие. Ну, я же говорил, тормоз. Такого с собой на дело брать можно только для того, чтобы менты быстрее замели. Как вариант, скинуть его отдуваться за всех.

Отскакиваю к стене, где, сжавшись, сидит Инна. Кивком командую ей подняться.

– Kiko ta pasando aki? Bo ta loko, imbécil? E a bai sinku minüt …* – верещит на своем толстяк в дверях. Глаза выпучены, у рта пена. Хрен его знает, что говорит.

– Мы уходим, – перевожу на него пистолет. – Это, – указываю дулом на бабки и барахло на столе, – за беспокойство.

Мужик явно кипит. Мозг свой напрягает, просчитывая, что дальше делать. По-хорошему, ему нас отпускать не с руки. Возможны неприятности с полицией. В то же время у меня пушка. Прозвучал всего один выстрел, значит в стволе еще пять патронов.

– Никаких копов, – привожу еще один довод.

– Русские, – он в бешенстве машет рукой, – валите! – На кучу злых придурков смотрит зверем. – Нашли, дебилы, с кем связаться. Русская мафия.

Мафия…. Пусть хоть так.

Тесню Инку на выход, угрожая всем пушкой. Толстяк отваливает в сторону.

В баре на нас смотрят без особого интереса, никто не дергается. Будто у них каждый день так.... Инка на деревянных ногах спешит к выходу. По щекам слезы.

Когда поднимаемся на улицу, прячу пистолет за пазуху.

– Идем.

Обнимаю жену за талию. Ее бордовое платье сейчас особенно кстати. Моя кровь впитывается и не особенно привлекает к себе внимание. Пуля задела по касательной, вспорола кожу на поверхности. Жить буду. Часто оборачиваюсь, понимая, что за нами обязательно побегут. Тяну Инку в толпу стихийного праздника, шествующего через дорогу.

Вдалеке, рядом с баром рыщет Лиам с дружками. Осматривается и что-то орет.

Чтоб ты сдох, урод.

Быстро просачиваясь с Инкой через толпу, исчезаем за поворотом. Там вниз по тихой улочке. Еще поворот и еще один. Гул голосов и музыка стихают. Все время оглядываюсь, боясь погони.

Пиздец просто, на что можно напороться по глупости.

Все мое тело до сих пор в адреналиновом раже. Сложно остановиться и не бежать дальше. Но Инке тяжело, она и так бедная, из последних сил успевает за мной.

– Тише, – прячу нас в каком-то темном углу. Рядом жилые дома, мы под нависающим цветочным козырьком. Свет от фонарей сюда не долетает.

– Прости, – Инка цепляется в мои плечи, – прости, я такая дура. Зачем я туда пошла только? Влад, мне страшно.

– Все закончилось, – прижимаюсь к ней сильнее. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, начать нормально соображать. В заднем кармане разрядившийся телефон, про который я забыл. У Инки тоже не рабочий, даже если она его нашла. А такси вызвать надо.

– Они бы нас убили, – срывается жена на истерику. Утыкает лицо мне в грудь, рыдает, не останавливаясь. Понимаю, что ей нужно сбросить эмоции и терпеливо жду.

Не могу себя остановить, все время глажу ее волосы. Вдыхаю запах кожи, смешанный с духами. Как же я ее люблю. Нежно целую во влажную щеку, в висок, губы. Только моя девочка, ни одному подонку не позволил бы к ней прикоснуться.

– Спасибо тебе, спасибо, что за мной пришел. Боже, я бы сама не справилась, – Инка ловит мои губы и целует в ответ. На языке появляется соленый привкус ее слез. – Спасибо, спасибо, спасибо. Я такая дурочка, прости.

– Инна все хорошо, – сжимаю ее хрупкое божественное тело в своих руках. Стоит только в голове появиться мысли, что Инки могли касаться против воли. Эти четверо, боже. Вернуться и убить их. Взять и прострелить бошки уродам.

– Ты лучше всех, ты мой… герой, – под майку забираются Инкины ладони. На адреналине шибет не только меня.

Обхватываю окровавленной ладонью ее лицо, заставляя посмотреть в глаза. Рану сейчас совсем не чувствую. Целую Инку медленно, вжимаю в шершавую стену.

Хочу секса с ней. Прямо сейчас.

В глазах у Инны столько восхищения, что я схожу с ума. Моя. Только для меня.

Ни для кого и никогда я не был героем, спасителем. Все и всегда решали деньги. Сейчас понимаю, как мало решения одного финансового вопроса. Как важно делать для человека рядом настоящие реальные поступки. Быть для него чем-то большим, чем банкомат.

Торопливо расстегиваю ширинку и спускаю брюки. Инкины ноги закидываю за спину. Подсаживаю ее повыше и сдвигаю треугольник трусов в сторону. Целую, насаживая на себя. Ни о какой вялости члена сейчас нет речи. С ней стоит колом.

– Ох, Влад, люблю тебя, – шепчет, как заведенная, обнимает и целует, где дотягивается.

Между нами искрит, тела тянутся друг к другу, словно магниты, пытаясь склеиться. Толкаюсь мощно, выбивая хриплые стоны. Сжимаю ягодицы, кусаю через ткань платья нежную грудь.

Не знаю, как я выкручусь с бабками. Даже если нахер пошлет, все равно не отпущу и никому не отдам.

– Выиграл тебя в карты, пиздец, – хриплю Инне в рот, кончая.

– Выиграл, – соглашается. – Влад, тебя же ранили!

– Ммм, опомнилась…

– Давай в больницу. И полицию нужно вызвать. Наверное.

– Никого мы вызывать не будет. Любое разбирательство – это время. У нас медовый месяц и я не хочу потратить его на суды и разборки.

Учитывая, что у меня поддельный паспорт, мне вообще не стоит светить своим фейсом рядом с правоохранительными органами. Если афера раскроется, сяду я надолго.

– Тебя ранили.

– Царапина. На вилле где-то была аптечка. Подлатаешь меня. Тебе не впервой, так, малыш?

– Мне страшно, что они нас могут найти.

– Не найдут. В нашем районе им делать нечего. Оставшиеся три дня побудем на вилле, хорошо?

– Да, как скажешь, – Инна добирается до моей руки. Касается нежно, пытаясь понять, насколько все плохо.

– Потом, нам нужно идти.

Покинув укрытие, мы медленно продвигаемся по улицам, пока не находим скучающего таксиста с пустой машиной. Садимся назад, стараясь не привлекать внимания к моей руке, и спешим домой.

Там Инка хлопочет, словно медсестричка. Обрабатывает рану, бинтует.

Вижу, как хмурится, снова увидев идиотский след от помады на вороте футболки.

– Инна, – ловлю её ладонь. – Я не изменял. Просто в баре, где мы сидели, толкучка была. Наверное, девушка случайно.

– А в воду зачем в одежде полез?

– Был очень пьян, – вздыхаю я, – хотел протрезветь.

– Понятно, прости. Сам знаешь, я немного того, с поломкой.

– Ты меня прости, я не должен был заставлять тебя волноваться. Надо было предупредить.

– Давай ты постараешься меня предупреждать и не ходить неизвестно где ночами, а я постараюсь не делать поспешных выводов и буду тебя выслушивать.

– Компромисс.

– Да, он… – Инна собирает окровавленные бинты и вату. Отдаю ей свою майку, которую хочется спалить.

В душ самостоятельно сходить не могу. Инна опять за мной ухаживает.

Ее забота и любовь возвращают меня в детство. Там меня любила мама. На каждую ранку дула, обнимала и гладила по голове.

– Я так привыкну, – позволяю себя уложить в постель.

– Привыкай, я не против.

Инка гасит свет. Бесполезно, конечно. Уже утро и солнце начало вставать из-за горизонта. Но мне плевать, веки слипаются сами. День был слишком напряжённым.

Жена забирается ко мне, укладывая голову на плечо здоровой руки. Целую ее нежно в волосы.

Кажется. Нет, я уверен. Я нашёл женщину своей жизни.

С этой мыслью засыпаю.

Утром у меня поднимается температура на фоне ранения. Инка рвётся в больницу звонить. Обещаю, если завтра лучше не станет – обязательно скатаемся. Никуда мы не поедем, естественно. Будут проблемы – будет платный врач, который не задаст вопросов.

Ствол еще вчера разобрал на части, бросил в океан. Загрязнять природу нехорошо, но соленая вода именно то, что ему нужно. Пальчики смоются, быстро заржавеет.

Инка заводит разговор о доме, упоминает, как по работе и друзьям соскучилась. Молчу. А что ей сказать? Что она их из-за меня, такого умного, никогда их не увидит и на родную землю не ступит. Бля…

Вообще ситуация странная с «Технокомом». Рейдерский захват должен был состояться давно. Но его нет. Работа проходит в штатном режиме. Денег, пропавших со счетов, никто не хватился. Тишь да гладь. Дима потихоньку рулит, пару раз Арса привлекал в помощь.

Это не нормально. Меня конкретно так пугает все, что выходит за рамки рассчитанного наперед сценария. Матвей тоже в непонятках, роет инфу по Молоту. Боится, да… Брат ведь мой и после Инки следующий наследник. Не хочет, чтобы прилетело за родство.

– Ты как? Давай температуру измерим, – Инка присаживается рядом с подносом, ставит на тумбочку. Там ужин и кофе.

– Отлично я. А ты не могла бы прикупить форму медсестрички? Капец, заводишь сейчас.

– Только о сексе и думаешь. И как ты только свои миллионы заработал, если мысли об одном?

– Они заработались до того, как тебя встретил. А теперь не до них, теперь тебя буду трахать без перерыва.

– Фу, – она морщит точеный носик, – как грубо.

– Грубо будет сейчас.

Тяну Инну в постель.

– Рука, Влад, – пытается возмущаться, когда я ловко развязываю пояс халата и добираюсь до голой кожи. Белье не надела, скромница моя.

– Царапина.

Шикарная у жены грудь. Сжимаю в ладони одну, ровненько помещается. Инка пискнуть не успевает, переворачиваю ее на живот.

– Ты знала, что карточный долг священен?

– В кино слышала, – копошится она подо мной. Лицо поворачивает, чтобы с возмущением посмотреть. – Это ты к чему сейчас?

– Я тебя выиграл, так что будешь отдавать. Точнее отдаваться. По первому запросу, так сказать.

– Ну да, сейчас, – Инка пытается столкнуть меня с себя и подняться на коленях, За это получает по заднице и оказывается вжатой в матрас с оттопыренной попкой. Злая, безумно привлекательная. – Не дождешься, – сопит в одеяло.

– Этого?

Кусаю за загривок под бурчание, какой я мужлан, грубиян и гад. Не понимает сладкая моя, что от ее слов и сопротивления у меня только крепче стоит.

Обожаю наши мелкие постельные стычки. Только бы здесь и ругаться.

Трахаю Инну, как в первые наши разы – грубо, ненасытно. Она пищит, но сдается быстро, тоже так любит. Черт возьми, идеальная мне женщина досталась.

Завтра все ей расскажу – каяться буду долго и со вкусом. Надо будет, коленками пол протру и изображу Хатико. Я сволочь, да. Плохо поступил. Но я же влюбленная в нее до безумия сволочь. Ее личная, карманная. Меня нужно простить. И отдаться. Так же, как сейчас, с удовольствием. Инка, твою мать, как хорошо….

После секса и еды меня срубает. На обезболивающие всегда так, тянет на сон.

Просыпаюсь утром. В постели пусто, рядом завтрак, на тумбочке разрывается телефон.

– Да? – сажусь на постели. Где Инка подевалась? В душе? Или поплавать пошла?

– Влад, какого хрена ты трубку не берешь?! – раздается тревожный голос Матвея.

– Спал, – в голове туман, рука ноет. Отголоски наших с Инкой приключений дают о себе знать.

– Ты, блядь, так все на свете проспишь! Наебали тебя, братишка, по полной программе. Гребаный пиздец!

– В смысле?

Поднимаюсь на ноги. Заглядываю в пустую ванную, выхожу в гостиную.

– Молот в тюрьме умер. Он не выходил, – выдает на одном дыхании.

– Твою мать! – Теперь все сложилось. – Это Дима. – Он знал о моих с Молотовским терках и что тот отбитый. Все просчитал, убедил меня в реальной опасности. – Сука, других вариантов нет. Где он?

– Не в Питере. Его здесь три дня как не видели.

– Су… Думаешь засек, куда бабки ушли?

– Бабки вряд ли, схема надежная. Только если вас отследил.

– Как? – ударяю кулаком по лбу.

– Хуй его знает, Влад. Ты их перевел?

– Нет.

– Идиот!

– Знаю. Перезвоню, – вешаю трубку.

Инны нигде не наблюдаю. Обхожу всю виллу и ничего. У подноса с едой замечаю лист с запиской.

Твою мать! Инка! «Буду через час. Ушла за зарядкой для телефона»..

Быстро натягиваю на себя шорты и майку. Бегу на выход. Где ее искать?! Су… В центр бы не поехала, боится столкнуться с Лиамом или его дружками, как вариант только на рынок в конце улицы. Там был магазинчик электроники.

Мобильный оживает в руках. Инна.

– Влад, – ее голос звучит неуверенно.

– Малыш, ты где? Говори быстро!

– В кафешке, – она мнется, – рядом с нашим рынком. Знаешь, это странно и глупо.

– Инна, говори!

– Мне кажется, за мной следят.

– Твою мать!

– Это не Лиам, это наши, русские. Я уже видела их раньше.

– Почему не сказала?

– Я думала, мне показалось.

– Инна! – сердце буквально выпрыгивает из груди.– Сиди на месте и не вставай. Я буду через десять минут. Малыш, будь на виду. Там много людей. Только не уходи.

– Ты знаешь, кто эти люди? Влад, мне страшно!

– Не бойся, главное, не бойся. Инна, я рядом. Только не уходи никуда.

Бросаю трубку и изо всех ног бегу по забитым людьми улочкам в сторону рынка. Такси тут неторопливые, ждать в два раза дольше, чем ехать, поэтому ножками.

Сука! Я Диму убью, если он к ней хотя бы пальцем прикоснется.

* Что здесь происходит? Совсем с ума сошли, уроды? На пять минут отошел…

Глава 16

Инна

Влад спит, как младенец. Я же давно выспалась, а еще соскучилась, хочу поговорить с родителями.

После произошедшего в баре остро ощутила, что жизнь у меня одна, близких людей не так много. Самым важным в ней я очень давно не говорила, как сильно люблю.

Поэтому оставляю мужу записку рядом с завтраком, сама бегу на рынок.

Утром тут чудесно, прозрачный, словно звенящий воздух, свежие цветы, морепродукты только из сетей рыбаков, выпечка, вызывающая скопление слюны во рту, помятые после бурной ночи туристы.

Улыбаюсь. Хорошо на Арубе. Я вполне могла бы жить в райском месте, подобном этому.

Покупаю себе зарядку и сажусь в давно облюбованной кафешке. Обожаю полированные деревянные лавки и столы, полненькую загорелую хозяйку, которая обслуживает посетителей сама, шикарный вид на океан и яхты.

Телефон подзаряжается от розетки, вмонтированной в боковину стола. Удобно и незаметно, все для туристов. Уровень заряда лениво капает. Я попиваю самый вкусный кофе, который только пробовала в этой жизни. Расслабленно растекаюсь по спинке широкой лавки, зеваю.

Спасибо, Господи за все. За эту минуту полного покоя. Иногда надо вот так остановиться, замереть, присмотреться к миру вокруг пристальней. Прочувствовать его и себя в нем. Такая вот небольшая медитация.

Взгляд скользит по рынку рядом. Местные бойко торгуются, музыка льется, песок под ногами туристов постепенно накаляется с возрастающей жарой. В соседней кафешке вскользь замечаю мужчину. Уже видела его однажды, так же недалеко от меня. Вроде, и безразличный такой, на меня не смотрящий. Но в то же самое время я кожей чувствую, что что-то не так. Есть в нем напряжение.

Секунда – и он встречается со мной взглядом, тут же отводит его и делает вид, будто изучает меню. Наш, русский. С прошлой встречи прилично загорел, скорее обжёгся на солнце. Красный он.

Я бы могла уговорить себя, что ничего не происходит, если бы только не была настолько взвинчена стычкой с Лиамом и его подельниками. Мне страшно и хочется подстраховаться.

Телефон как раз набрал десять процентов заряда. Осторожно загружаю. Он дико тупит, пока ищет сеть, пытается обновиться и загрузить из памяти сообщения. Деньги на балансе закончились, но это не проблема. У меня есть вайфай. Набираю Влада по громкой связи, в руки телефон не беру.

Чувствую себя шпионкой, расправляя волосы на одном боку. Ставлю большую чашку перед собой, прикрываю рот парой трубочек и делаю вид, что пью.

– Влад, – почти жалею, что набрала его. Будет волноваться, наверняка.

– Малыш, ты где? Говори быстро! – его голос встревоженный, звенящий.

– В кафешке… рядом с нашим рынком. Знаешь, это странно и глупо… – вздыхаю. Действительно, тот мужчина встретил второго русского и они сейчас мирно беседуют за завтраком. Смеются, рассматривая молодых туристок.

– Инна, говори!

– Мне кажется, за мной следят, – выпаливаю все же.

– Твою мать!

Реакция Влада мне понятна, поэтому быстро поясняю.

– Это не Лиам, это наши, русские. Я уже видела их раньше.

– Почему не сказала?

– Я думала, мне показалось, – пожимаю плечами, при этом придирчиво присматриваясь к парочке за столиком. Подсевший к первому скользнул по мне заинтересованным взглядом, задержался. Он молодой и его интерес похож на мужской. Подмигивает, я дежурно поднимаю руку с кольцом, показывая, что мне неинтересно.

Мужчина откидывается на своем стуле. Взгляд не отводит. Улыбка становится плотоядной. Меня от нее пробирает. Замечаю, что и второй оборачивается, нагло оскалившись. Тут явно что-то не так. Страх начинает пробираться под кожу.

В кафе, где я сейчас нахожусь, заходит еще один русский. Он усаживается за баром. Щелкает пальцами, заказывая кофе, искоса, урывком смотрит на меня.

Мне начинает казаться, что я в ловушке какой-то.

– Инна, сиди на месте и не вставай. Я буду через десять минут. Малыш, будь на виду. Там много людей. Только не уходи.

– Ты знаешь, кто эти люди? – в груди шевелится дурное предчувствие. Что, если их цель не я, а Влад? Нет, тогда бы они за ним следили. Какой им интерес во мне – ни денег, ни имущества. Из ценного – только муж и дорогое кольцо на пальце. А может? Черт? А может, меня хотят похитить и выкуп потом с Влада потребовать? Русская мафия, о которой упомянул толстяк в баре. Да ну бред! – Влад, мне страшно!

– Не бойся, главное не бойся. Инна, я рядом, – слышу в трубке, как сбивается дыхание Влада на ходу. Как подошвы его кроссовок гулко ударяются о деревянный настил нашей виллы. – Только не уходит никуда.

В трубке раздаются короткие гудки, экран гаснет. Разгибаюсь, старательно пытаясь изобразить на лице безмятежность. Если угроза действительно существуют, эти люди не должны понять, что я о ней подозреваю. Они действовать начнут. Что, если подсядут ко мне? А что, если у них есть оружие?

Влад! Скорее!!!

Жестом подзываю хозяйку кафе, прошу принести мне еще один кофе и пару пирожных. Пусть думают, что я хочу посидеть здесь подольше. Расслабятся, Влад успеет.

Часы на стене кафе как все равно стали и мне хочется их подогнать. Вдыхаю и выдыхаю, пытаясь понять, что за люди меня преследуют. Влад отнесся к моим словам серьезно. Был жутко взвинчен, дал четкие инструкции. Мужчины русские. Может быть с компанией Влада не все так гладко, как он говорил?

Обмахиваюсь тонкой книжечкой меню. Жарко от нарастающей духоты дня, жарко от своих предположений. Влада дважды пытались убить. Что, если он скрыл от меня какую-то правду? Мы здесь вторую неделю, он постоянно работает, хмурый, напряженный. Встречался с кем-то. Может из этих трех кто-то?

У меня чертовски мало информации. Идеи не складываются. Все время кажется, будто я главное упускаю. А что главное? А?

Влад? Где же ты?

Он появляется сбоку, по-мальчишески перепрыгивает через невысокое плетеное ограждение, отделяющее кафе от улицы, плюхается напротив. Внутри меня тут же отпускает! Все хорошо будет. Мой герой, мой защитник пришел.

– Кофе, – Влад отирает сгибом локтя пот, выступивший на лбу. При этом выглядит расслабленным. По сторонам не смотрит, словно ничего, кроме меня не замечает. Тянется через стол, целуя губы. – Не бойся, сейчас уйдем.

– Хорошо, – натянуто улыбаюсь и замолкаю. Перед нами ставят кофе и заказанные мной пирожные. Возобновляю разговор, только когда мы оказываемся вдвоем. – Мне показалось, да? Прости, это паранойя… Наверное, после стычки с Лиамом нервы до сих пор шалят.

– Не показалось, – взгляд Влада становится острым. Он проводит пальцем по ободку чашки с кофе, делает глоток. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Это связано с твоей работой? Мне показалось, у тебя какие-то проблемы в последнее время.

– И не только в последнее, – Влад невесело усмехается.

– Скажи правду, – подаюсь вперед. – Мне страшно Влад, я как слепой котенок сейчас, – протягиваю руки и накрываю его ладони своими. – Что это за люди? Что они могут нам сделать? Убьют? – На последнем слове мой голос надрывается. Внутри животный страх. Я только его пережила и вот он снова вернулся.

Перед глазами та самая душная комната, где Влад играл в карты с Лиамом. Липкие взгляды мужчин на мне. Страшные мысли о том, что они будут делать со мной, если у мужа не получится меня защитить. Что будет после, ведь в живых истерзанную жертву, способную пойти в полицию, никто бы не оставил.

Этим мое тело скорее всего не нужно, но убить могут. Так ведь? Слишком у них взгляды плотоядные, холодные. Украдкой, мимо плеча Влада смотрю на парочку в соседнем ресторанчике. Они совсем рядом. Оба заведения с отрытыми верандами и воздух спокойно гуляет между ними.

К мужчинам подсаживается третий. Он моложе и смутно мне знаком. Нет, я встречала его не здесь, дома…

– Мне кажется, я его знаю, – быстро опускаю глаза, – не могу только вспомнить точно. Это в Питере было.

– Короткостриженый брюнет, высокий, голубые глаза, шрам на подбородке?

Влад даже не оборачивается. Так же сдержанно пьет кофе. Знаком показывает хозяйке принести виски из бара.

– Да, он был рядом с тобой. Я помню, – меня пронзает воспоминание. Наша встреча состоялась в тот же день, что и с Владом. Авария, потеря сознания от встречи с подушкой безопасности, Влад смотрит на меня, говорит по телефону. И потом… да… именно тогда. К нему подходит тот парень, что сейчас в соседнем ресторанчике. Но там он был другим – веселым, простым, на вид водитель или помощник. Сейчас же парень выглядит иначе, словно он главный. Сверлит своим злым взглядом затылок моего мужа.

– Дима, – Влад сглатывает, – прости, малыш, времени нет совсем на объяснения. Помнишь, где мы развлекались, когда ты с маргаритой немного перебрала.

– Где такое забыть….

Краснею мгновенно. Я тогда ушла попудрить своей пьяный носик. Влад вломился в туалет следом за мной, зажал удивленный округлившийся ротик и поимел. До сих пор стыдно, поскольку под дверями нас встретила официантка. Не сказала ничего, но взгляд был очень красноречивый. И осуждающий. А Влад что? Вообще смущенным не выглядел. Если бы не лучший кофе и выпечка, второй раз в этот ресторанчик я бы не явилась.

– Боковой выход, там нет никого и о нем мало кто знает…

Да, для персонала, помню.

– Очень важно, Инна. Улыбнись, не напрягайся.

– Хорошо, – цепляю на лицо веселое выражение, насколько это возможно, – а ты?

– Я встречу в парикмахерской в конце улицы. Зайди к ним, лучше в дальний зал или в дамской комнате пережди. Сумочку не бери сейчас, поймут.

Влад вынимает пачку сигарет из кармана. Его пальцы дрожат, выдавая волнение.

– Все ведь хорошо будет?

– Да, будет, – он затягивается, – иди.

Поднимаюсь на ноги, стараясь выглядеть беззаботно. Влад справится, он умный и смелый. Я видела, как муж умеет принимать решения. Но оставлять его все равно боязно. А вдруг….

– Иди! – говорит с улыбкой. – Моя сладкая, люблю тебя. Иди.

– Я тоже тебя люблю.

Как оказываюсь возле туалетной комнаты, не помню. Мужик за стойкой коршуном на меня смотрел, но не дернулся. Не все знают, что помимо выхода для персонала сбоку, есть еще и третий, через который уйду я. Снимаю босоножки, как назло надела сегодня каблуки. Стараясь не привлекать к себе внимания, просачиваюсь через небольшую дверь на улицу. В лицо сразу ударяет свет, слепит. Оглядываюсь по сторонам, пригибаюсь, пробираясь между кустами до конца участка ресторана.

Все время оборачиваюсь. Мне страшно, что Владу могут что-нибудь сделать. Черт, может вернуться? Нет, я могу лишь осложнить и так непростое наше положение. Тем более я так и не узнала, в чем дело и чем нам обоим грозит встреча с Димой. Но они же… они же… выглядели как друзья тогда. Точнее как начальник и подчиненный, но подчиненный, к которому хорошо относятся. Что между ними случилось?

Заворачиваю за угол какой-то облупленной постройки, смотрю вниз по улице. Тут тихо, не туристическое место. Сердце в груди стучит, все тело обливает потом, горячие камни нещадно жгут ступни. Во что мы встряли? Что хочет этот Дима? Он, получается, больше не работает на Влада? Да что случилось???

Как только мы с мужем окажемся наедине, я его, как грушу, трясти буду. Он мне все расскажет! Я не дурочка какая-нибудь, я способна все понять. Мне можно доверять. Неужели Влад этого так и не понял?

Возле парикмахерской пытаюсь отдышаться. Из стеклянной витрины на меня смотрит мое же отражение, только затравленное, растрепанное. Сглатываю вязкую слюну, надеваю каблуки и спешу внутрь. Следом никто не шел, так что я в безопасности. Теперь осталось дождаться Влада.

– Hello… – тяну, улыбаясь. Три местных девушки-мастера оборачиваются ко мне с приветливыми улыбками. Радует, что все места у мастеров заняты. Плюхаюсь в дальнем уголке в пошарпанное кресло. На потолке вместо кондиционера теплые потоки воздуха раздувает старый вентилятор с желтыми лопастями. Посижу, журнал полистаю, мужа дождусь.

Не замечаю, как начинают душить слезы. Мне за него страшно. Случиться может что угодно. А что, если мне нужно было остаться? Надо было в полицию звонить! Почему Влад об этом даже не подумал. Там бы разобрались, нас защитили.

Когда я решаюсь подняться и попросить телефон, на улице замечаю Влада. Он спешит в мою сторону. Я спешу к нему. Сразу легко стало, он жив, значит все решилось…

– Идем, – муж подхватывает меня под руку, – тебя нужно спрятать, срочно, – голос хриплый. Замечаю на скуле синяк, растянутый ворот майки. Там была драка!

– Нам нужно позвонить в полицию, нам помогут!

– Нельзя, меня посадят и нахер никогда не выпустят, – цедит сквозь зубы.

– За что?

Всматриваюсь в его сосредоточенный профиль. Но он каменный, не читаемый. Влад часто дышит, ведя меня на буксире вперед. Я подозревала, что муж мой не аленький цветочек. Да и деньги большие честным трудом не зарабатываются.

Черт возьми, насколько все плохо?

Сзади раздается нарастающий гул колес. Оборачиваюсь на тонированный автомобиль, вокруг на тесной улочке никого, лишь закрытые на рольшторы от жары двери и окна. Боже, мы в ловушке. Я чувствую, в машине они!

– Блядь, – нам преграждает движение еще одна машина. Влад убирает меня себе за спину.

– Это было глупо, Влад, – передняя водительская дверь легковушки открывается. Дима подходит совсем близко, оттесняя нас обоих к глухой стене. Тут даже не докричаться. У него тоже травма, разбита губа. – Я одолжу твою зайку на время, ты же не против?

– Что? – цепляюсь пальцами в ребра мужа и прячусь за его спиной. Парализующий страх сковывает меня всю. Что значит одолжу? Что ему надо от меня?!

– Нет, решим сами, – глухо отвечает Влад. Из автомобилей, перекрывших нам дорогу, выходят еще мужчины. Они окружают нас, улыбаются по-звериному.

– Не угадал. Я так подумал, с зайкой решать дела будет гораздо приятнее. С такой красивой, сладкой зайкой, – хрипло смеется Дима, выбрасывает вперед руку со шприцем, всаживает ее в плечо Влада. На губах победна ухмылка. – А я не такой идиот, как ты думал. Правда, Влад?

Тело мужа в моих руках обмякает, постепенно оседая на землю. Пытаюсь его поймать, но не выходит, слишком тяжелый. Влад распластывается по горячей мостовой.

– Не смей ее трогать, Дима. Хоть волос – и я тебя найду и убью, – муж шепчет почти не слушающимися губами.

– Ой, страшно-страшно, – тот глумится, пряча шприц в кармане, – смотри, дрожу весь.

– Влад, – падаю на колени рядом с мужем, с ненавистью поднимаю на Диму взгляд, – что ты сделал с ним? Влад, не закрывай глаза!

Беру в ладони лицо мужа. Слезы, которых я не чувствую, падают ему на лицо.

– Инна, просто подпиши все, – ладонь в моей руке слабеет, – я тебя убью, Дима. Хоть волос…

– Идем, зайка, – мужчина не собирается дальше слушать, его терпение иссякло. Он перехватывает меня за поясницу и тащит в машину.

– Нет! Пусти! – пытаюсь его ударить. Царапаю ногтями его руки, удерживающие меня.

– Кошка, – Дима шипит, но не останавливается, – придется твои ноготки обломать немного.

Влад так и остается лежать на мостовой. Он не двигается, отчего я окончательно схожу с ума, все тело трясет.

– Что ты сделал с ним?! Ты же его не убил?

Дверь за мной захлопнули, замки заблокировали. Дима сел рядом с другой стороны. Ладонями упираюсь в окно, стучу, хочу выйти. Мне страшно, страшно! Я не хочу никуда ехать, не могу. Мне нужно к Владу. Сердце рвется от боли и ужаса.

Глава 17

– Угомонись, не сдох твой муженёк, – Дима опускает стекло со своей стороны. – Пакуйте его, не будем раскидывать мусор на улицах.

– Урод, – всхлипываю и отодвигаюсь в самый угол. Дима вызывает у меня всего одно чувство – жгучую ненависть.

– На твоем месте я бы был поосторожнее в выражениях, зайка.

– Я тебе не зайка!

– Зайка, подотри сопли, а то выглядишь совсем непривлекательно. Не люблю опухших от слез баб, – в меня летит пачка салфеток, выуженных Димой из кармана сиденья перед ним. – Черт, в таком виде тащить тебя в банк нельзя, – он морщится, – и хрен успокоишься быстро.

– Что? В какой банк? Зачем?

Мои вопросы явно его удивляют. Дима замирает, оборачивается назад на машину, в которую погрузили Влада, опять на меня смотрит.

– Это ты так шутишь сейчас, да? – спрашивает вкрадчиво.

– Шучу?! Какие шутки? Что вообще происходит? Зачем вы меня похитили?

– Ну, пиздец.

Дима разражается громким хохотом, даже слезу несуществующую в уголке глаза вытирает. Мне ничего больше не говорит. Водителю, севшему на переднее сиденье, приказывает возвращаться домой.

Стискиваю в руках пачку салфеток, затравленно оглядываюсь на машину, в которой увезли Влада. Она не поехала за нами, обогнав и исчезнув за поворотом. Куда его увезли? Что будут делать?

В голове ужасная каша. И все из-за непонимания ситуации. Из нас двоих более ценный Влад, это у него деньги. Почему Дима действует так, будто бы все наоборот?

Через двадцать бесконечных минут мы оказываемся на причале. Тут пришвартованы дорогие яхты, некоторые двух- или трехэтажные.

– Идем, – Дима медлит, взявшись за ручку двери. – Устроишь скандал – отрежу твоему муженьку что-нибудь важное. Усекла?

– Да, – покорно киваю.

На улице после кондиционированного салона автомобиля опять окунаюсь в жару. За поездку даже не заметила, что продрогла. Обнимаю себя ладонями, растирая руки.

Вокруг снуют вездесущие беззаботные туристы. Мне достается пара недоуменных взглядов, наверняка из-за потекшей на лице косметики и еще не высохших слез.

– Идем.

Дима берет меня за локоть словно куклу, тащит вперед по деревянному пирсу. Каблуки то и дело цепляются на небольшие выбоинки и края досок. Мужчину это раздражает и он каждый раз чертыхается, когда удерживает меня от падения.

А я не могу сосредоточиться на ходьбе. Вся дрожу, страшась неизвестности.

Мы оказываемся на одной из яхт, которая стоит в самом конце ряда ближе к океану. Средний размер, не самая новая, скорее неприметный середнячок.

Дима запирает меня в каюте и уходит. Опять ни одного пояснения.

Могу сказать одно – неизвестность и есть самое страшное в жизни. Столкнувшись с проблемой, трагедией, да чем угодно, ты пытаешься сделать хоть что-то: принять решение, обдумать, борешься или смиряешься, принимаешь последствия. Но когда вот так, ты словно в вакууме. Внутри лишь боль, страх и море сомнений.

В подвешенном состоянии я нахожусь до вечера. Хожу из угла в угол, сижу на постели, в углу каюты, пытаюсь смотреть в иллюминаторы, но они выходят исключительно на воду.

Поднимать шум не могу себе позволить, ведь это может отразиться на муже. Он уже очнулся? Они не сделали ему больно? Не убили же?

Я даже молюсь, хотя верующей себя никогда особенно не считала. Из всех молитв знаю только «Отче наш», мама когда-то настояла, чтобы я выучила на всякий случай.

– Ужин через сорок минут, – в дверях застывает один из людей Димы. – Хозяин просил передать, чтобы вы привели себя в порядок и были готовы. Безэмоциональный амбал выходит, снова оставляя меня одну.

Не хочу я приводить себя в порядок! Видеть его тоже не хочу! Но понимаю, артачиться и отказывать нельзя. Так я и дальше буду пребывать в неведении.

Будет хуже, если Дима придет сюда. Оказаться с ним в одном помещении страшно. От его «зайки» меня дергает, слишком плотоядно смотрел в машине.

В ванной умываюсь, поправляю волосы и платье. В общем, не все так со мной плохо, выгляжу вполне прилично.

Охранник приходит в обозначенное время и сопровождает меня на верхнюю палубу. За накрытым на двоих столиком сидит Дима. Свеженький, счастливый. На меня смотрит с интересом и таинственной улыбкой.

– Садись, давай поужинаем и поговорим.

Перемена в его настроении меня откровенно пугает. Откуда эта обходительность?

– Я не хочу, спасибо, – присаживаюсь на стул, который Дима сам для меня заботливо отодвигает. Его ладони нажимают на мои плечи, обжигая прикосновением.

– Расслабься, Инна, и поешь. Тебе нужно. А еще лучше выпей вина. Что-то мне подсказывает, новости, которые я расскажу, тебе не понравятся.

– Где Влад?

– Жив, не беспокойся о нем. Поверь, он этого заслуживает меньше всего.

Дима вздыхает. На свое место не садится, лишь берет бокал вина и отходит к поручню, смотрит на море.

– Почему ты за него вышла, Инна?

– Что за дурацкий вопрос?

В сумерках черты лица Димы становятся мягче. Он сам сейчас другой – не жесткий делец и похититель, а обходительный мужчина, который хочет понравиться. Его поведение начинает меня откровенно пугать.

– И все же… ответь.

– Влюбилась, что в этом такого? – смотрю на него с вызовом. Его скептически собравшиеся домиком брови злят. Может, Дима и не верит в чувства, но это его проблемы. Я имею полное право любить. Это вообще нормально – любить, хотеть замуж, детей и всего остального. Откуда скепсис? Зачем?

– Во Влада…

– А он в меня. Так бывает, Дима, – не выдерживаю я. – Люди встречаются, нравятся друг другу, женятся. Если думаешь, что за деньгами погналась, то зря. Для меня они не имеют большого значения.

– Вот как…. – тянет Дима. – Жаль, муж твой совсем другого мнения о вашем браке.

– Бред, да с чего ты это взял? – начинаю терять терпение.

Зачем мы вообще о браке сейчас говорим? Причем тут похищение мое и Влада? Нужно ведь обсуждать совсем другие вещи – деньги или что Диме нужно от моего мужа?

– С того, что женился он на тебе по расчету. Очень нехорошему расчёту, Инна.

– По расчёту? На мне? Ты шутишь сейчас?

– Нет, – Дима качает головой, отпивая прохладное вино.

– У меня денег нет. Какой расчёт? – развожу руками.

– Раньше не было, теперь есть. Два ляма зеленых, зайка.

Смотрю на него, оглушенная новой информацией. Какие два миллиона зеленых? Он спятил, наверное.

– Понимаю, почему тебе сложно в это поверить. Но факты – вещь упрямая.

– Какие факты?

– Влад оформил завещание, по которому ты получаешь все. Заставил всех поверить в то, что умер, и уехал сюда со своей же вдовой, попутно переведя в местный банк активы фирмы. Он вывез свои капиталы с твоей помощью и как только получит их обратно… его любви конец, Зайка. Он разобьет твое нежное сердечко. И подставит. Очень крупно.

– Врешь!

– Неа, – Дима бросает на стол мобильник, – давай, открой новости.

Немного медлю, перед тем как взять в руки гаджет. Дима выглядит слишком уверенным в своих словах. И последняя фраза Влада, перед тем, как он потерял сознание, до сих пор сидит в моей голове и грызет: «Просто подпиши все».

Еще муж отказался вызывать полицию в критической ситуации, сказал, что его посадят и не выпустят никогда. Просто так подобные вещи не говорят. Значит, есть за что посадить…

Под любопытным взглядом Димы снимаю блокировку с телефона. Иконка поисковика прямо на экране в центральной части, чтобы мне не нужно было долго ее искать. Вбиваю имя Влада и собственное, тут же загружаются заголовки различных статей, которые нашлись на просторах сети.

«Тайная женитьба Влада Левашова».

«Бизнесмен Влад Левашов был найден в собственной квартире, всему виной взрыв бытового газа».

«Трагическая смерть и таинственная женитьба».

Перед глазами начали рябить отбывки фраз, разъедающие мой мозг, подобно кислоте:

« …кто эта богатая вдова? …Инна Левашова унаследовала все огромное состояние успешного питерского бизнесмена… Таинственная вдова пропала, ее не было даже на похоронах мужа… Что же связывало этих двоих на самом деле?»

Обвинения, подозрения, даже угрозы сыпались на меня отовсюду. О Владе и обо мне писали даже самые известные уважаемые издания, так что заподозрить Диму в искажении информации было невозможно.

Все действительно так, как он говорил – Влад женился на мне, написав при этом завещание в пользу жены. Инсценировал собственную смерть.

Получается здесь, на Арубе, в каком-то банке лежат его миллионы, отписанные на меня, и он планировал забрать их обратно.

У Влада были все шансы – обманул, влюбил в себя до беспамятства. Я бы для него все сделала. Но не успела…

Интересно, как бы он выкручивался и что врал? Зная Влада, обязательно придумал бы. А я бы поверила.

Какая же я дурочка…

Кладу телефон экраном вниз на стол. На плечи наваливается свинцовая, неподъемная усталость. Я со всей этой некрасивой правдой словно под воду погрузилась, звуки и голоса извне кажутся словно приглушенными. Мне не до них.

Надо как-то пережить. Как-то принять. Как-то выдержать жгучую боль, разгорающуюся внутри.

– Инна, – Дима оказывается рядом. Он присаживается на корточки рядом со мной и пытается заглянуть в глаза.

– Я все подпишу, – старательно смотрю в сторону. Не могу на него. Он и Влад, оба одинаковые. Ни перед чем на своем пути не останавливаются. Людей готовы ломать, давить, стирать в порошок.

– Завтра утром едем к открытию, – в голосе Димы удовлетворение. – Веди себя, как хорошая девочка, улыбайся, не нервничай. Сотрудники не должны заподозрить, что что-то не так. Иначе плохо будет всем, понимаешь?

Киваю согласно.

– Ты отпустишь Влада?

– Как только ты все подпишешь, – его ладони касаются моих голых коленок. Платье короткое, только до середины бедра.

– Я подпишу, – упираюсь ладонью, чтобы сбросить его руку.

– Ты слишком напряжена и расстроена, Инна, – шепчет тихо у моего уха. – Давай, я помогу расслабиться. Ты очень красивая, зайка.

– Не надо, Дима.

Уклоняюсь от его интимного шепота. По спине бежит холодок от мысли, что мужчина будет настаивать.

– Он мудак, Инна. Забудь… Давай ты будешь посговорчивее и я оставлю очень приличную сумму на твоем счету. За помощь и сегодняшнюю ночь.

– Прекрати, – отчаянно отпихиваю Диму. Вскакиваю на ноги. – Я все подпишу. Ничего мне не надо. И вести себя буду нормально, только не лезь!

– Дура, – он морщится, поднимая глаза к небу, – иди в каюту.

Опрометью бегу обратно под неусыпным надзором охранника. В каюте падаю на кровать и отдаюсь слезам.

Сволочь! Какая же сволочь, этот Влад! Ненавижу и никогда не прощу. Вжимаю лицо в подушку, гася рвущиеся изнутри рыдания. Цепляюсь в нее зубами, насквозь пропитываю слезами.

Почему это все со мной происходит? Один муж изменщик, второй аферист. Неужели я не заслуживаю нормального отношения к себе? Где я ошибаюсь, что мужчины решают, что со мной можно так себя вести?

Организм не выдерживает бурной истерики и отрубается. Просыпаюсь утром от покашливания рядом с кроватью. Вскидываюсь. Охранник стоит почти вплотную с сумкой в руках.

– Ваши вещи, – бросает ее на пол. – Будьте готовы через час.

Ничего не говорю, только киваю. Когда охранник уходит, заглядываю внутрь. Там мои вещи – пара платьев, белье, косметика, расческа.

Ну да, я должна выглядеть прилично. Получается, Дима знает, где мы живем.

Стою под холодным душем минут сорок, потом быстро одеваюсь. Охранник появляется, как только я готова, и провожает до машины.

В ней Дима. Свеженький, выспавшийся, с довольным выражением лица. Он дает последние инструкции, как я должна себя вести.

В банк заходим вместе под руку, словно счастливая парочка. Изо всех сил стараюсь удерживать на лице безмятежность.

Нас, услышав запрос, проводят в отдельную комнату. Проверяют паспорта, печатают бумаги. Дима следит за всем, подает мне ручку. Взгляд предупреждающий.

Ставлю свою подпись во всех нужных местах.

Дальнейшая работа происходит без моего участия. Дима переводит деньги на свои счета в другом банке, разбирается с комиссией за транзакции, подписывает еще кучу документов.

Все буднично, обыденно. Со стороны никто и не догадается, какого масштаба афера происходит.

– Где Влад? – дергаю свою руку. Мы закончили с делами и задержались у дверей на улицу.

– Зачем он тебе? – Дима щурится, склоняясь ко мне. – Последнее предложение – поехали со мной, Инн, деньгами не обижу.

– Мммм… и что? Сам заработал? – вскидываю на него насмешливый циничный взгляд. Знаю я, зачем Диме нужна. Влада унизить еще раз. Но только не за мой счет, не за мой…

– Глупая ты, Инна.

Дима звонит по мобильному, дожидается ответа:

– Отпускайте, – резко командует и шагает к выходу, обернувшись ко мне на секунду. – Удачи.

Из припаркованного у банка внедорожника выходит Влад. В той же одежде, что был вчера, осунувшийся и напряженный. Машины с Димой и сопровождением тут же уезжают. Все, Дима свои грязные делишки закончил.

Влад стоит у тонированной стеклянной двери, ожидая меня. Оборачиваюсь на работающий банк и снующих сотрудников, до меня никому нет дела. Опять смотрю на Влада. Не хочу, но поговорить нам с ним придется.

Толкаю дверь и делаю шаг в духоту улицы. На меня тут же наваливается шум – музыка, смех туристов, беспокойные сигналы автомобилей. С океана дует прохладный ветерок.

Еще вчера окружающая обстановка очаровывала меня, даже хотелось остаться здесь жить. Сегодня же кажется назойливой, удушающей. Домой хочу.

– Инна, – Влад быстро сокращает расстояние между нами и обнимает. В глазах беспокойство, словно и правда за меня переживал, а не за свои миллионы. – Ты в порядке?

– Нет, – даже не пытаюсь обнять в ответ, – я все подписала, Влад. Ты теперь бедный, поздравляю.

– Похуй, – сжимает еще крепче.

– Пусти, – с трудом высвобождаюсь из его цепких объятий, – переигрываешь, Влад… Если переживаешь, что растреплю журналистам, что на самом деле мой почивший муж жив, не переживай, не растреплю.

– Инна, дело совсем не в этом, – смотрит на меня упрямо, – я тебя люблю и мне похер на бабки, еще заработаю. Не сразу, конечно…

– Вперед, только без меня, – разворачиваюсь на каблуках. Надо срочно поймать такси. Сумочка у меня, паспорт тоже, немного денег на моем личном счету есть – на билет до дома хватит.

– Инна, – Влад дергает меня за руку, разворачивая к себе, – прости, слышишь, прости!

– Предателей не прощают, Влад. Ты меня обманул, глумился над моими чувствами. Заставил поверить в то, что у нас будет семья. Я даже на ребенка по глупости надеялась. Верила, у нас все будет. И это после ужасного развода. Ты же видел, как мне больно было и все равно не остановился. Скажи, какие планы у тебя были, когда бы ты свое дельце провернул и я стала не нужна? А? Бросил бы как ненужную вещь? Забыл? Ты не человек, Влад! Ты сволочь!

Глава 18

Влад

Инка зла, как сам дьявол. Меня слушать отказывается. Словно возвела между нами глухую стену, через которую не пробиться. Именно этого я и боялся больше всего – что не хватит аргументов и оправданий, чтобы объясниться.

Сажаю свою фурию в такси и везу на виллу. По дороге молчим. Стоит только мне заговорить, Инна демонстративно закрывает уши ладонями.

Ее упрямство доводит до белого каления. Никогда раньше мне не приходилось просить у женщины прощения. Не те были отношения. Обычно я давал денег на что-нибудь дорогое, если не действовало – расставался. Замена находилась тут же.

– Я улетаю домой сегодня же, – гордо задрав носик, жена идет в спальню. Бросает на кровать чемодан, срывает с вешалок в шкафу вещи.

– Нельзя, – качаю я головой, застыв в проеме, – тебя там сожрут, малыш.

– Я тебе не малыш, – цедит зло.

– Инна, послушай, – говорю примирительно, – компания на тебе, там пропали огромные деньги. Тебя примут менты, мои партнеры со своими адвокатами задавят, – стращаю ее.

– Чтоб тебя, – малышка оказывается рядом. Ее маленькие кулачки больно бьют мне в грудь. – Сволочь. Беспринципная сволочь. Аферист! Всю жизнь мне испортил!

– Согласен, был не прав, – повинно вздыхаю. Именно так с женщинами и надо. Просто берешь вину на себя, они злятся, потом думают и, в конце концов, прощают. Инка меня любит, куда она денется.

– Не прав? – ее глаза зажигаются опасными огоньками. – Не прав и все? Вот тебе за все!

– Твою мать, – такого я не ожидал. Острая коленка ударила в пах, высекая искры из глаз и вызывая разрывающую боль в яйцах. Блядь, так и детородных функций можно лишить.

– Я думала, хуже уже быть не может. Но ты! – Инна ткнула в скорчившегося меня своим тонким пальчиком, всхлипнула, разрыдалась. – Я на развод подаю, понял?!

– Не получится, милая, – хриплю натужно.

С трудом разгибаюсь, сползаю по стене спиной и сажусь на пол. Охренеть, меня жена побила. Чуть самого дорогого не лишила. Вынимаю из кармана измятую пачку сигарет, прикуриваю. Смотрю на Инну с обидой.

– Я умер для всех официальных инстанций, если ты не в курсе, так что никак.

– Умер…

Инна расхаживает передо мной. Сжалившись, идет к мини-холодильнику и бросает мне на колени пакет со льдом. Прикладываю его к ноющему члену, выдыхая от облегчения. Хорошо.

– Получается, я женщина свободная, – в глазах жены появляется мстительный огонек, – вдова. Отлично, даже никаких документов оформлять не надо.

– Ну, какая ты свободная, малыш? – закатываю глаза. Вдыхаю в легкие дым чуть ли не до разрыва, голова кружится. Как разрулить, а? – Ты же знаешь, что я есть. Не забывай, если что, двоеженство – это преступление. Двоемужество в твоем случае. Так что прежде чем искать мне замену, ты бы хорошо подумала. Покойник и воскреснуть может.

– Ууу, чтоб тебя.

Инна сжимает свои кулачки. Вижу, хочет врезать еще раз, но я слишком жалко выгляжу. Вот тебе и властный мужик, мда…

– Поживу у родителей, – указывает мне на дверь. – Все, прощай Влад.

Оно и к лучшему. В Артемовске вряд ли она найдет себе кого. Побудет с мамой и отцом, подумает. А я за это время буду дела решать, с Матвеем посоветуюсь, что в моей ситуации можно сделать.

Ночью сплю на диване в гостиной. Утром Инка демонстративно катит свой чемодан на колесиках на выход. Билет себе сама купила, самодостаточная женщина. На меня, как на пустое место смотрит.

Я бы даже поверил, что ей действительно пофиг на меня, если бы не опухшие от слез красные глаза. Хочется подойти и к себе прижать мою сладкую девочку, но яйца дороже. Чувствую, не подпустит близко пока.

Сопровождаю Инну до аэропорта молча, на прощанье прижимаю к себе. Пусть злиться, что хочет думает, а я верну ее обратно.

Через неделю возвращаюсь обратно в Питер.

– Денег на тебя не напасешься, – ворчит Матвей. Самолет выслал за мной. Знаю, что не просто так. Он без выгоды ничего не делает. – Ты мой брат, – вздыхает с задумчивым выражением на лице, – но бизнес есть бизнес.

– Что с «Технокомом»?

– Арс пока на подхвате, раз Дима смылся. Ловко он тебя, гаденыш, вокруг пальца обвел. А я предупреждал!

– Придется проводить процедуру банкротства.

– Хрен! – Матвей отправляется к бару в своем кабинете. – Владелец умер, вдова пропала со всеми бабками. Отдавать кто будет? Дима свалил, Арс не при делах.

– Ну…. – развожу руками.

– Два ляма, Влад! Следующий в списке наследования я. Спасибо, что упомянул в завещании … Но… Это мне придется со всеми твоими долгами разбираться? По судам таскаться? Я на такое не подписывался!

– Понятно, – вздыхаю тихо, – денег дашь? – Вообще я рассчитывал, вернее мы с Матвеем, что Молотовский проведет рейдерский захват, документы на себя оформит и только тогда о пропаже денег узнает. А тут подстава вышла…

– Блядь, конечно, дам! Лучше тебе кредит на восстановление бизнеса выписать, чем те же бабки в судах на адвокатов сливать. Знаю я, с кем ты работал, от них хрен отвяжешься. Нахуй я вообще подрядился тебе помогать?

– Семья…

– Кстати о семье. Вдова твоя где?

– В Артемовск укатила. Разругались. Хочет на развод подавать, – не могу не усмехнуться.

– Ммм… И что думаешь делать?

– Дам ей время.

– Идиот, – Матвей всовывает мне в руки стакан с коньяком, – нельзя женщинам время давать. Они им пользоваться не умеют. Уж поверь мне, я пробовал страдать такой же херней, и знаешь что? Если их не добиваться и не следить, начинают на свидания ходить, замену искать. Да они что угодно делают, только не думают в правильном направлении!

По голосу было понятно, что для брата тема болезненна.

– Там в Артемовске этом полмужика нормального на весь город.

– И он обязательно к Инке твоей приклеится. Закон подлости. Останешься с носом, как ее первый бывший. Как там его…

– Матвей, не сгущай.

– А что сгущать, я тебе правду жизни расскажу. Арс со Светкой поругались как-то, так она через три часа в Париж с другим улетела, еще через неделю переехала в Москву, он ее потом еле отбил.* Я тебя не пугаю, но предупреждаю.

– Блядь, – у меня даже сердце прихватило. Инка одна, кольцо сняла. Ей в самолете такой красивой лететь, потом пересадка, еще поезд. Куча разных мужиков тереться рядом будет. А она ранимая сейчас, обиженная. Мало ли, какая сволочь рядом окажется, мозг враз запудрит.

– Никуда не поедешь, пока с адвокатом не встретишься. Потом документы оформишь и вали на неделю. На больше Арса не дам, он мне тут нужен.

– Понял.

Быстро разобраться с делами не получилось. Пока в ментуру писал заяву и объяснялся по поводу своей преждевременной кончины и воскрешения, пока в офисе сидел, пытаясь понять, как заткнуть образовавшиеся дыры в бюджете. В глаза ошарашенному персоналу смотрел, потом объяснялся с основными клиентами, уговаривая каждого, что все нормально – работаем в прежнем режиме, было покушения, целых два, поэтому и была инсценировка собственной смерти. Полиция разбирается, всех, кого надо посадят. Предупредить их не мог, секретность, спецоперация.

Короче петь, как соловей, я умел, не зря десять лет отлично справлялся на своей должности. Поверили почти все.

Штат адвокатов у меня не зря был набран. Пришло их время работать, выписал всем волшебных пенделей и поставил задачи. Арсу двойную премию за старания дал. Он даже не сопротивлялся, узнав, что работать придется со мной некоторое время. Привык видимо, смирился, что у него два начальника теперь и оба самодуры.

В прежние времена я бы ни за что свое драгоценное дело не оставил. Теперь же собственное желание спихнуть работу на Арса, а самому укатить в Артемовск не давало покоя. Не развалится тут без меня ничего. Если что, приеду – разгребу. Кого надо накажу. Деньги заработаются, а вторую жену такую я где себе найду?

Что, если Инка на пару недель умудрилась натворить дел? Что, если действительно встретила кого? Матвей меня своими историями завел так, что сплю плохо. Только и представляю, как она яркая, загорелая на шпильке по унылому городку расхаживает. Твою мать, там любой слюной изойдется.

На фоне личной драмы потеря бабла как-то затерлась. Вот так работаешь годами, копишь, думаешь, что деньги и есть самое главное. За них все можно купить. А потом бах, сначала тебе бьют тачку, потом сердце, потом яйца. И как-то деньги такими уж главными и не кажутся больше.

_____

*История Арса и Светы описана в книге А.Алой "Основано на лжи"

Глава 19

Инна

Я не стала предупреждать родителей о приезде, чтобы их не волновать. Ведь просто так в Артёмовск не ездила, они будут беспокоиться. С тех пор, как родители сюда уехали, была всего раз после развода. Мне нужно было где-то зализать раны и не спотыкаться на каждом углу о вездесущего раскаявшегося бывшего мужа.

В этот раз история повторяется. Влад сюда точно не потащится, как не поехал за мной и Миша.

Уставшая, доезжаю до родительской квартиры к вечеру. На звонок в дверь никто не отвечает, на стук тоже. Из соседней двери показывается бабушка в цветастом халате. Помню ее, хорошая, поболтать любит.

– Баб Вера, не знаете, где родители? Двадцать минут достучаться не могу.

– Так в поход ушли еще три дня назад. Отпуск у них.

– Отлично, – без сил прислоняюсь к двери. Вот это я приехала.

– Пошли, Инка, чаю налью, бледная ты с дороги совсем. И ключи дам.

– Спасибо, – устало захожу в обшарпанную скромную квартирку старушки. У нее ни детей, ни внуков. В тесной кухоньке с желтыми обоями сажусь на ветхую табуретку. В гостях у бабы Веры, словно в прошлом – часы с кукушкой, чугунная большая сковородка на старой плите, клеенка на столе, покрашенные в коричневый половые доски, легкий запах нафталина в воздухе.

Пока баба Вера ставит на газ пузатый чайник, звоню родителям. Предупредить их стоило бы в любом случае. Однако оба они вне сети.

– Надолго пошли? – уточняю у старушки.

– Недели на две. У них там большой коллектив собрался. Эх, я такие походы тоже раньше любила, – мечтательно тянет она. На столе постепенно оказываются пряники, баночка с медом, варенье, булочки с корицей. – Знаешь, какие у нас тут места…

– Нет, – качаю головой, отпивая чай на травах.

– Ну да, ты ж в прошлый раз только и делала, что плакала. Непонятно, откуда столько слез в таком тщедушном теле. Ты вообще ешь?

– Ем. – Бабушка – это диагноз. Душевные страдания по боку, главное, чтоб дите накормлено было.

– Я тебе ужин соберу и продуктов дам, а то чай не взяла ничего с собой, – старушка начинает суетиться.

– Не беспокойтесь, утром за продуктами схожу.

– Так это когда будет, – она не терпит возражений.

С благодарностью принимаю корзинку с продуктами, решив, что обязательно наберу бабе Вере продуктов свежих завтра, как в магазин пойду. Отблагодарю за доброту.

Поспрашивав еще немного о родителях, отправляюсь в их квартиру. Тут все чисто, аккуратно, очень уютно.

Располагаюсь во второй маленькой спаленке, ужинаю в тишине, пытаюсь смотреть телевизор. Разочарована, что с родителями увидеться не получилось. Я очень надеялась, что они немного отвлекут от страданий. Мама бы щебетала о ценах в магазине, новых рецептах, сплетни обо всей округе рассказала бы. Отец бы отмалчивался, тихо вздыхая, что такая говорливая жена ему досталась.

В постели плачу, свернувшись калачиком под одеялом. Мне себя жалко, я устала быть сильной. Женщина вообще не страданий создана, а для любви.

– Только не ты, – шмыгаю носом, высмаркиваясь в очередную салфетку, – и почему так?

Хочется к маме на ручки, как в детстве. Чтобы по голове погладила, рассказала, что все еще наладится.

Сволочь Влад. Из-за него я теперь в Питер вернуться не могу. Съедят меня там… охотно ему верю. Два миллиона… За них и убить можно.

Куда мне, его «вдове», теперь деться? В Артемовске окопаться?

Что я тут буду делать со своей профессией? Кому она нужна в городке с населением в полторы тысячи человек? На кассу в магазин идти? В детский садик нянечкой? Твою мать, ради этого я столько училась, мозги сушила?

И получается я теперь разведёнка – раз, вдова – два. Не вдова, муж-то жив. Гад – Влад! Как мне с ним развестись? Прав он, не могу я закрыть глаза на то, что в загсе сказала ему да и сделать вид, что этого будто бы и не было.

Я думала, это Миша мне проблем подкинул – кредит, крах карьеры благодаря его мамочке, кризис самооценки. Оказалось, что это лишь начало. Теперь я даже домой вернуться не могу. В ссылке, словно это я преступник, а не мой муж. Ууу!!!! Ненавижу! Мало ему влупила по яйцам, мало!

Где он теперь, муж мой сволочной? Как дела у него? Денег же нет совсем, я их все Диме отдала. Целых два миллиона… Я на своем сберегательном счету больше трехсот тысяч рублей и не видела никогда.

Сумел ли он вообще уехать? На билет хоть было? Я вот взяла и бросила его в сложной ситуации получается. Жена называется…

– Дура ты, Инка! Дура! Ты еще позвони ему и денег переведи. За Мишу же кредит выплатила, он теперь на нашей общей машине катается. Круто же, такую бабу глупую под боком иметь.

Утром опухшей иду в магазин. На голове гулька, косметики ноль. В городе холодно, хоть и лето, но оно тут на любителя, всего пятнадцать градусов.

Я в теплом флисовом костюме, после Арубы, словно с холодную осень приехала. Окружающие в майках и шортах, привыкли.

Заношу бабке Вере продуктов, еще разных конфет и мороженое. Она хлопочет, в гости зовет, но мне не хочется компании.

Может, и к лучшему, что родителей нет – они бы жалели, вопросы задавали. А так я могу погрузиться в себя, подумать, решить, что дальше делать.

Помнится, в прошлом году мне предлагали переехать в Беларусь, там достаточно неплохо. Минск – не Питер, но есть в нем свое очарование, чисто опять же, спокойно. Важный плюс – это другая страна, может, и искать меня там никто не будет.

Артёмовск – город небольшой, улочки тихие, люди погруженные в себя. Днями занимаюсь тем, что брожу по паркам, захожу в кафе в центре, со стороны смотрю за жизнью города.

С особой тоской наблюдаю за влюбленными парочками. Одной плохо, ужасно. Я для одиночества не создана.

После предательства Миши боль была очень острой, меня колошматило на максималках. А сейчас эмоции приглушены, в цепкие лапы меня захватила тоска зеленая.

Не могу противиться себе, каждый день, гуляя, оглядываюсь. А вдруг Влад приедет? Дура я, но его готова простить, наверное.

Черт с ними с деньгами, не за них я в него влюбилась. А за его харизму дьявольскую.

Как приворожил, гад!

Пара недель прошла, и я решила вечером выйти в люди. Место тут приличное одно, туда и направилась. У меня не свидания на уме, а дружеское общение.

Какие свидания, если неделю назад тошнить по утрам начало. Был бы Влад рядом, прибила бы за безответственность. Если не собирался со мной оставаться, хоть бы предохранялся.

Делаю легкий макияж, надеваю купленное в здешнем магазине теплое платье с длинным рукавом, сверху курточку. Не спеша прогуливаюсь в центр. Тут, как в лучших провинциальных городках – шансон из динамиков, компания парней в спортивных костюмах, гогот, малолетки в мини-юбках.

Права была я, что раньше вечером сюда не ходила. Решаю, что поворачивать уже поздно, цепляю уверенное выражение лица, расправляю плечи и захожу в местное кафе. Утром тут практически нет людей, а сейчас битком.

Кое-как нахожу уединенный столик в углу. На меня тут же обращают внимание и начинают посматривать.

Естественно, они все друг друга знают, а я новенькая.

Заказываю у официантки чай, крепче ничего себе позволить не могу, и думаю, через сколько вообще будет прилично смыться отсюда, чтобы все не думали, что я струхнула и сбежала.

– Привет.

А вот и первая смелая ласточка. Парень, на вид лет двадцати двух, может, и меньше, отодвигает стул напротив меня и присаживается. Уверенный в себе, руки в мозолях, одет в стандартный спортивный костюм типа адидас.

– Привет, – плотнее обхватываю свою чашку чая.

– Видел тебя в городе днем пару раз, много гуляешь.

– Да…

– Серега.

– Инна.

– Загорелая, как с моря приехала.

– С океана, – приглаживаю ладонью волосы, собранные в хвост.

Серега скользит по моей ладони без кольца, удовлетворенно хмыкает. Похоже, у меня намечается флирт и поклонник.

Наглый, самоуверенный, со жгучими карими глазами и всклокоченными черными волосами. Фигура тоже отличная. Но Влад все равно лучше, раз в сто.

Так, Инка! Он тебя обманул, использовал, ребенка сделал и даже не вспоминает. Выбрасывай из головы немедленно эти мысли!

Серега начинает сыпать незатейливыми комплиментами, сразу переходя на ты. Стреляет взглядом в мое скромное декольте, шутит плоско. В какой-то момент я понимаю, что пора закругляться. Ибо и комплименты стали совсем откровенными и шутки пошлыми, еще немного и прозвучит закономерный вопрос: ко мне или к тебе?

– Не помешаю? – раздается холодный, как арктический лед, голос.

Влад.

По телу тут же бежит горячая волна дрожи. Приехал. В Артёмовск. Нашел. Но я виду не подаю, все равно не прощу! Нет!

А сам-то уставший, под глазами синяки, на лице отросшая щетина. Где муж все это время был? Все ли у него хорошо?

– А ты кто, мужик? – недоуменно щурится Серега.

– Ее муж, – Влад выставляет на обозрение обручальное кольцо. Он его так и не снял.

Немая сцена. Как назло, музыка как раз оборвалась и заявление Влада разнеслось по всему заведению. Тут же по залу прокатился осуждающий шепоток. К моим щекам прилип румянец.

– Понятно, – Серега поднимается на ноги. Прищурился и осмотрел меня с головы до ног, тяжелым взглядом таким, словно я женщина гулящая, падшая какая-нибудь. А у нас даже не свидание было. Да я даже не собиралась. Да что происходит?!

– Мда, Инна, тебя ни на минуту нельзя оставить. – Влад занимает место моего неудавшегося поклонника. Демонстративно кладет мою обручалку вместе с помолвочным кольцом на стол. – Забыла, я привез.

– Я не забыла, – краснею еще сильнее. Мнение окружающих обо мне становится все хуже и хуже, некоторые качают головой, шепчутся. – Что ты устроил?

– Это не я устроил, женушка моя законная. А ты, – он скрестил руки на мощной груди. Полосует меня взглядом своих колючих глаз, челюсть сжата.

– Я тут две недели, а ты приехал только сейчас!

– Две недели – и ты с энтузиазмом кинулась искать мне молодую замену. Из школьников никого не присмотрела?

– Что?!

– То. Собирайся, пошли.

– Непутевая, – донеслось откуда-то сбоку женским голосом. Обернулась, там компания расфуфыренных дам, на Влада голодными глазами глядящих. – Бросай ты ее, иди к нам. Утешим, – и смеются заливисто и противно. Вот стервы!!!!

– Вот и иди, – подрываюсь на ноги. Сгребаю со стола кольца. Выпрямив спину, спешу на выход. Больше никогда сюда не приду!

– Подожди, провожу, – Влад нагоняет меня, не напрягаясь. – Нечего тебе вечером одной ходить, освещение никакое. Не хватало только, чтобы увязался какой-нибудь придурок.

– Уже!

– Я не в счет, я муж, мне можно, – ухмыляется гад. Привычным движением достает сигарету из пачки, прикуривает. – Расскажи мне, непутевая моя, много у тебя свиданий уже было? – в голосе сарказм, но за ним ревность, которую Владу не удается скрыть.

– Не собираюсь отвечать на этот вопрос! – проношусь мимо копании, распивающей по кругу двухлитровую баклажку с пивом. Дальше тихая улочка, на которой никого нет. Действительно, освещение очень скудное, одной мне было бы идти страшновато.

– А у меня спросить ничего такого не хочешь?

– Нет!

– Инна, малышка моя. Нам нужно поговорить.

– Не нужно, и слушать тебя не буду, – отвечаю упрямо. Я так ждала его приезда и все равно не могу вот так взять и пойти ему навстречу. К моей злости на все, что он натворил, прибавилась злость на то, что долго не приезжал.

Мы доходим до родительского подъезда. Влад провожает меня на этаж, наблюдает, как я нервно вожусь с замком, вздыхает. Родной и теплый, с привычным запахом сигарет.

– Инна, я зайду завтра.

– Нет! – рявкаю и захлопываю дверь у Влада перед носом.

Ругаю себя за собственную женскую слабость, за любовь, которую не могу из сердца вырвать. Увидела и поплыла, так нельзя! А может, все же надо было выслушать его? Вдруг не придет завтра?

– Ой, Инка… дура ты, дура…

Глава 20

Влад

Прав оказался Матвей, ой прав… не умеют женщины пользоваться временем, выделенным на «подумать», лезут глупостями заниматься. Я, значит, впахивал, проблемы решал, а она расфуфырилась и бар пошла. Нимфа моя загорелая длинноногая.

Увидел ее с каким-то пацаном и чуть не полез в драку. От ревности хотелось бить и ломать, ломать и бить. Крови хотелось.

И главное даже объяснять ничего не стала, задрала свой острый носик. Вильнула попкой, перед моим носом дверь квартиры захлопнула. Одно радует, кольца забрала.

Но расслабляться рано, надо действовать.

– Привет, – Инна осторожно открывает дверь. На меня с большим пакетом продуктов и букетом в руках смотрит скептически. – Влад, я же тебе вчера ясно сказала… – вздыхает так тяжело, волнуя меня видом груди без лифчика в тонкой майке, хмыкает.

– Держи, – не слушая дальше, сую ей огромный букет белых роз в руки. Пакет ставлю на пол для удобства. Не рада будет Инка моему способу решения вопроса, ой не рада… но вариантов других я не вижу. Только радикально, только напролом.

– Спасибо, но в квартиру не пущу, – немного смягчается, явно букет понравился. Тянет к нему руку и вуаля, на тонком запястье защелкивается металлическое кольцо. Попалась родимая, все! – Это что такое? – испуганно пытается рассмотреть, что там сдавило нежную кожу.

– Наручники, – тяну носом воздух, букет зажимаю под мышкой, – обед готовишь?

– Наручники? – дергает кистью. Глаза распахиваются, округляется от возмущения пухлый ротик. – Ты… да ты… А ну снимай! Ты спятил?

– Нет.

Подхватываю пакет с продуктами. Жену оттесняю в квартиру. Дверь за нами захлопывается с тихим противным скрипом.

– Сними! – Все еще не веря, поднимает руку вверх. Следом, естественно поднимается и моя. Я ж нас двоих сковал. Будем теперь неразлучниками, пока не договоримся.

– Ключей нет, – вру безбожно. Они у меня в кошельке в потайном карманчике на всякий случай лежат.

– Да я тебя сейчас!

Инка шагает ближе, щеки от злости пятнами красными пошли. Страшно, но все равно мило выглядит. Я на рефлексе бросаю букет на пол и свободной рукой прикрываю яйца.

– Малыш, нам еще детей делать, не надо, – выдыхаю. Чувственно кусаю Инку за губу и тут же отклоняюсь. – Я тут пока ехал, статью в журнале прочитал, «Cosmo»* называется. В разделе «Психология»

– В «Cosmo»?

– Женщина в соседнем кресле в самолёте сказала, что она ему полностью доверяет. Так вот, там написано, что в любых отношениях бывают кризисы.

– Кризисы? – голос Инны сорвался. – Ты меня втянул в криминальную аферу! Меня чуть не убили!

– Серьезные кризисы, – тихо кашляю в кулак, – но как взрослые люди, мы от них прятаться не будем. Мы их будем решать!

– Вот так, да?

Инна трясет кистью. Ее пальцы касаются моих, я тут же пользуюсь моментом, переплетаю наши ладони.

– Отчаянные времена, отчаянные меры.

– Сволочь, гад.

– Все правильно, сладкая. Тебе нужно выговориться, выплеснуть весь твой гнев. Не сдерживайся, я рядом и тебя поддержу.

– Да чтоб тебя! Чтоб тебя, – в ход пошел единственный свободный кулачок. Он молотил мне в плечо, пока накал у Инки немного не спал. Раскрасневшаяся и тяжело дышащая жена металась взглядом по мне и квартире. Явно пыталась сообразить, как от меня отделаться. Но по постепенно сникающему ее виду было понятно, что решение не находится.

– А если мне нужно будет в туалет?

– Отвернусь.

– Ты больной.

– Нет малыш, я просто принимаю тебя. Твою боль, твою злость, твое тело. Поверь, я знаю, что вы девушки не розами…

– Так, заткнись, – ее ладонь оказалась на моих губах. Она зажмурилась, покачала головой в разные стороны.

Не теряя времени, высовываю язык и нежно скольжу по центру ладони. Прикусываю пальчики.

– Я готов очень долго просить прощение. Всеми доступными способами.

– Чтоб тебя Влад, чтоб тебя!

– Инна, – тяну жену к себе, обнимаю, несмотря на все ее сопротивление, нежно целую в висок, – я не отступлюсь от тебя. Я накосячил. Но я не знал тогда в самом начале, не представлял, что ты будешь значить для меня так много, Инн… Я любить не умел, ценить тоже. Прости идиота, я исправлюсь, клянусь.

Инка вскидывает на меня свои невозможные, затянутые поволокой слез глаза. Молчит, осторожно рассматривая, будто впервые.

– Наручники снимешь?

– Нет. Надо продукты в холодильник отнести, – опять тянусь к пакету. – У вас тут как-то совсем плохо с доставкой, пойдем.

– Знаешь, это не серьезно…

Инка семенит за мной на кухню. Открывает холодильник, расчищает место, я складываю продукты, передаю ей бутылку вина, которое с Арубы привез. Помню, как она его любит. Инка хмурится и запихивает его в самый дальний угол за картошку и яблоки. Понятно, план немного подпоить и добиться прощения придется отложить. Ну, ничего, никто не обещал, что будет легко.

Я действительно хорошо понимаю жену. Если вот так взять и посмотреть на меня со стороны, то выгляжу я крайне мудачно. Стыдно мне, честно. И за то, что обманул, и за то, что молчал потом, и за то, что не смог защитить от Димы.

Можно было бы посыпать голову пеплом, благородно дать Инке свободу, в сторону отойти… если бы я был уверен, что с кем-то другим она будет счастливее. Ну, так ведь не будет же. Мы с ней пара идеальная.

В квартирке ее тесной мне было так сладко каждый день и каждую ночь. Дело не только в сексе, хотя он у нас и классный, а именно в том, как нам вдвоем легко. Я не задумывался, а зря. Мне нравилось заботиться о ней – готовить, чинить сломанный замок в ванной, лампочки менять. Уборка по выходным, опять же. Инка соглашалась делать ее в своих шортиках-трусах, из которых полупопия наполовину торчали, и лифчике прозрачном, за это я честно ходил следом с пылесосом. Бабка с меня в юности не слезала, всем премудростям обучила. Спасибо ей, сумел Инку поразить вымытыми окнами без разводов, газеткой натер.

Нет, ну, естественно, я по большей части от безделья страдал, пока прятался у нее. Сейчас-то у нас клининг убираться будет.

Но все равно, ни для одной женщины в этом мире я больше не делал по доброй воле.

На Арубе все иначе было, там мы отдыхали, наслаждались друг другом. Тоже идеально, мы не скучали ни дня, не ругались практически, не надоели друг другу. Пожалуй, только поход в бар с Лиамом прилично напряг. А вот секс после окупил все нервы.

До сих пор в ушах звенит ее «мой герой». И чувство в груди, словно я наполнен стал, появилось для кого реально в жизни стараться, за кого драться.

Хочу, чтобы она все это услышала, впитала. Увидела себя моими глазами. И не сомневалась больше никогда – я не предам.

– Борщик? – заглядываю в кастрюльку на плите. – Обожаю, ты прямо как знала, что я зайду.

– Пфф, не льсти себе. В холодильнике свекла осталась от родителей, вот я и сварила.

– Конечно, – краду быстрый поцелуй, – мясо или рыба?

– Мясо.

Губы сжаты, но в глазах теплеет. Инка, малышка, оттаивай.

Я знаю, за один день ты меня не простишь, но начинать-то с чего-то надо.

Пока я занимаюсь мясом, Инка стоит рядом. Ее ладонь дергается синхронно с моей. Жена на происходящее смотрит, поджав губы. Неудобно, согласен, но что делать? Что-то мне подсказывает, если я Инку отстегну – она меня пинками за дверь выставит.

– Очень хорошо выглядишь, – делаю комплемент. – Соскучился, пиздец просто.

– А я нет.

Инка свободной рукой берет со стола морковку, хрустит, медленно пережёвывая.

– Не спросил… А родители где?

– В походе.

– Ммм… Хочешь, тоже сходим?

– Нет, – она аж поперхнулась, – я не фанат такого отдыха от слова совсем.

– Я тоже. Вот видишь, – потрясаю ножом, – сколько у нас общего. Так чем ты тут занималась? Кроме того, как малолеток по барам цепляла. Инна, Инна… опасное это занятие. Знаешь, как дети сейчас выглядят? В одиннадцатом классе на все двадцать или двадцать пять даже. Так что в первую очередь всегда паспорт спрашивать нужно.

– Спасибо, что разъяснил, буду знать, – нежный голосок насквозь сарказмом пропитан.

– Так и…. чем занималась?

– Гуляла, думала…

– Понятно… Тоже скучала, короче.

– Да не скучала я!

– Скучала, – нож отправляется на разделочную доску к стейкам. Дергаю Инну на себя, благо ей от меня не убежать. Пара неуверенных шагов и она спиной вдавлена в дверцу холодильника. У малышки на лице легкая паника, возмущение. Двигаюсь вплотную, упираясь своим лбом в ее, – Инна, скажи правду, – свободной рукой сжимаю сладкую ягодицу. Неприлично прижимаюсь пахом к мягкому животику. Так занят был, что за две недели даже подрочить некогда было. А зря, сейчас могу от желания задымиться.

– Чуть-чуть, – говорит так тихо, что я еле различаю слова. Пухлые губки слегка приоткрываются, и я уверен, если поцелую, ответит. Но… рано.

– И на том спасибо.

Удовлетворенно отстраняюсь, делая вид, что разочарованного вздоха не заметил. Продолжаю заниматься мясом. Режу лук, от которого мы с Инкой синхронно плачем. Пусть видит, я не каменный, могу.

– И зачем нам был лук, если ты стейки жаришь? – промокнув лицо полотенцем, Инна следит, как я ставлю контейнер с нарезанным луком в холодильник.

– На запас.

– Ну-ну…

Разобравшись с мясом, вдвоем делаем салат. Моем овощи, режем. И хорошо так получается, слажено. На загляденье просто.

– Диму нашли?

– Нееет… и вряд ли найдут. Может, вина?

– Нет.

– Ладно.

Пока мясо жарится, увлекаю Инку на угловой кухонный диванчик. Усаживаю себе на колени. Обнимаю и говорю, говорю, говорю…

Как сильно люблю.

Какая она восхитительная и идеальная, что второй такой в моей жизни не будет и я это полностью осознаю.

Прошу прощения за все подставы. Рассказываю, как переживал в загсе и что для меня все было по-настоящему. Признаюсь в любви, нежно целую в подрагивающие плечи.

– Мясо сгорит, – всхлипывает тихонько на моем плече Инка.

Потом мы вместе обедаем. Я нажимаю на борщик, он у жены идеальный. Ни в одном ресторане такой не ел. Мою посуду, вытягиваю Инну на улицу.

Погода отличная, сегодня особенно теплая. Мы обходим район, я рассказываю, как в юности с бабкой жил в похожем месте. Очень много всего Инне рассказываю, словно прорвало. О родителях, об их смерти. О том, как отец Матвея сплавил меня на старушку, которая и сама-то себя прокормить нормально не могла. Как шабашил на рынке, чтоб еду нормальную есть, вещи покупать. Как купил на первые приличные деньги себе спортивный костюм с модными кроссами и золотую цепочку, прямо как у пацанвы вчерашней.

– Не могу тебя таким представить, – Инка смеется.

– У меня есть фотки, целый альбом.

– Боже, я обязана их увидеть.

– Обязательно. А у тебя какое детство было?

– Обычное, – она жмет плечами, – родители много работали, на квартиру собирали. Я все свободное время проводила во дворе и у соседских детей в гостях. Отец летом ездил на заработки, тогда сильно скучала.

– Это круто, что они у тебя есть.

– Сочувствую, что с твоими так вышло.

– Спасибо, – целую жену.

После прогулки ужинаем, смотрим телик немного. Инна с интересом наблюдает, как я писаю стоя.

– Удивительно, – комментирует, – ни капли мимо.

– Угу, – стряхиваю, – теперь ты.

– Ни за что!

– Да брось.

– Сними наручники.

– Неа.

– Чтоб тебя! – Инка придерживает дверь туалета, оставляя меня снаружи. – Никогда не прощу тебе этого издевательства.

– Ты писай, писай, нам еще в душ идти и зубы чистить.

– А одежду мы как снимать будем? – распахивает дверь, вся красная и смущенная. На заднем плане журчит сливной бачок.

– Можно срезать.

– Ну нет, в душ я с тобой не пойду. Ты же только этого и ждешь, извращенец!

– Муж.

– Все равно извращенец. Чистим зубы и спать.

– Ладно, – соглашаюсь спокойно, – утром сходим. Так даже лучше.

– Утром я вызову слесаря, если не снимешь наручники сам!

– И что ему скажем? – расплываюсь в похабной ухмылке. – Ролевуха не удалась? Представляю, как он эту историю всему району уже через час разнесет.

– Аррр! – малышка взвыла.

После чистки зубов Инкиной щеткой, свою я взять забыл, отправляемся на боковую.

– Может, у твоих родителей поспим? Там кровать побольше будет, я видел, – без энтузиазма рассматриваю ветхую полуторку.

– Не могу я в родительской.

– А диван в зале?

– Не раскладывается, механизм сломан.

– Тогда ничего не остается, будем тесниться.

– Влад, ну… отстегни, – дергает Инка рукой, – куда я ночью сбегу? Ты тут поспишь, я в зале. Утром встретимся и поговорим.

– Нет, – решительно отметаю ее сомнительное предложение. Лучше на полуторке попа к попе.

Снимаю с себя джинсы с носками, майка снялась не до конца, повисла тряпочкой на наручниках. Инка обреченно вздохнула, сняла шорты, а майку оставила. Понятно, грудь мне не покажут.

– Чтобы не смел ко мне приставать, – предупреждает, забираясь под одеяло и утягивая меня за собой.

– Я? Приставать? Да как ты могла обо мне так подумать, милая? Разве я давал тебе повод усомниться в своих рыцарских манерах? – ерзаю на краю. Инку все дальше двигаю к стенке, на которой висит цветастый шерстяной ковер. Старая кровать под нами предательски скрипит.

– Подвинься, – жена, упирается ладонями мне в грудь. Шипит кошкой.

– Я упаду, – возмущаюсь в темноте. Копошусь под одеялом, всем телом к ней прижимаясь. Ладонь то и дело касается бедра. Черт возьми, я так не усну. Стояк каменный и Инна его чувствует.

– Не трись об меня.

– Как не трись? Места мало совсем.

– Иди на пол. Точно, как я сразу не подумала, – Инка упирается в стену спиной, а меня отталкивает на край.

– Малыш, ты же не поступишь со мной так. Страшно, а вдруг под кроватью кто схватит меня и утащит в темноту.

– Даже не смешно, Влад! Ты не ребенок. Я тебе одеяло второе принесу и подушку дам.

– Нет, – не сдаюсь я. Залегаю своей тушей недвижимой на кровати.

– Тогда я на пол.

– Нет, еще простудишься, – по миллиметру теснюсь к Инке. Лицом в ее шею утыкаюсь, телом своим со стороны обволакиваю. Так и лежим. Дышим оба прерывисто. Сон ни к одному из нас не идет.

Какая же она мягонькая, вкусненькая у меня, горячая. Облизываюсь, так слюной по ней исхожу.

Рука сама тянется к подрагивающему животику. Кладу всю пятерню под пупком, жадно втягиваю в себя воздух.

– Что ты делаешь?

– Ничего, спи давай.

– Я так не усну.

– Почему? – ладонь спускается чуть ниже. Инна предпринимает попытку отодрать ее от себя, но не выходит.

– Ты пристаешь.

– Нет. Я просто лежу.

– Ты меня трогаешь!

– Трогаешь – это не пристаешь. Я же не в трусы тебе руку засунул.

– Не хватало еще, чтобы в трусы!

Вся наша перебранка ведется свистящим шепотом. Получается интимной и возбуждающей.

– Соскользнула, случайно, – под ладонью оказывается Инкин лобок, пока спрятанный под тонкой тканью трусиков.

– Не случайно! Не случайно!

– Ты тоже можешь положить свою руку мне на трусы. В ответ, ну типа, отомстить.

– Никуда я ничего не буду класть! И убери стояк.

– Этого я точно сделать не могу. Он мне не подчиняется.

– Это твой… член, – на последнем слове Инкин шепот хрипло обрывается.

– Он весь твой, – толкаюсь бедрами в ее бедро. Ладонью сжимаю трусы, ощущая, как они промокли.

Инка всхлипывает.

– Я потрогаю? Можно я потрогаю? Тебя там, – палец мягко давит на клитор, скользит ниже.

– Нет, нет, нет, – а с хриплом голосе слышится сплошное да.

– Пальцами, Инка, – шумно сглатываю. Пиздец под одеялом становится жарко. Все тело жены, а за ним и мое, покрывается липкой испариной.

– Ох, – вскрикивает, когда мой палец забирается под ткань. Нежно скользит вверх-вниз, вверх-вниз. – Влад…

– Поцелуй, один разок, – тянусь к ней, к губам сладким. С рыком впиваюсь и глубоко проникаю языком.

– Это ничего не значит, – дрожит нежный голосок. Отпустив Инкины губы, перехожу на бархатную шею и плечи. Зацеловываю, вылизываю каждый сантиметр. – Боже, боже, боже. Влад, ахххх.

– Все значит, ты мной вместо секс-тренажера пользоваться не будешь, – упрямо отбиваю ее попытку списать наш секс на минутную слабость.

Душное одеяло отбрасываю в ноги, трусы на хрен.

– Инна, сладкая моя девочка, – накрываю ее собой, пока не опомнилась. Она нетерпеливо цепляется за мои плечи. Наручник все время дергаются, мешая. Рву на ней майку, потом трусы. К счастью у жены сменная одежда есть, можно не жалеть.

– Просто секс, я тебя не прощаю.

– Не просто, но пока не прощай, – предлагаю компромисс. Вклиниваюсь бедрами между ее ног, вылизываю соски. Яйца звенят, так напряжены.

Врезаюсь в Инку на всю длину члена. Ох, ты ж блядь, как хорошо. Влажно целую губы. Кровать под нами скрипит все сильнее. Главное, чтоб соседи не подошли раньше, чем мы оба кончим. Двигаюсь лихорадочно, жадно, сжимаю Инку, словно добычу в своих руках.

В долбаной маленькой кроватке совсем неудобно и страшно сломать. Приходится лечь на спину, усадив Инку сверху. Так еще лучше. Заведенная, она двигается на мне волнообразно, царапает мою кожу ногтями, насаживается до упора. Липкая влага между нашими телами пошло хлюпает.

– Инка, богиня моя, – тяну к себе, целуя, трахая ее языком. Дорвался, сил никаких сдерживаться нет теперь. Подминаю под себя на пике и не жалея ни нас, ни кровати вдалбливаюсь.

– О боже, – вскрикивает она.

– Твою мать, – вырывается из меня. На последнем толчке ножки кровати подкашиваются, отчего кровать сначала ударяется изголовьем в стену, а затем отъезжает в сторону. Раздается треск и грохот. Матрас вместе с нами соскальзывает на пол.

– Ты сломал, – словно не веря, Инка оборачивается на остов кровати, – кровать сломал.

– Мы сломали, – ржу ей в грудь. Так сладко кончил, что вообще на все похер. –Кровать куплю, – беру всю ответственность на себя.

– Стоп, – вскрикивает, – ты что? Ты что? Ты в меня сейчас кончил? – голос звенит в темноте так, что уверен, даже соседи на этаж выше хорошо Инку расслышали.

– Беру ответственность на себя.

Клянусь, кровать чертова отвлекла. Крамольных мыслей в голове вообще не было.

– Если ты вдруг залетишь…

– Поздно, ты гад еще на Арубе постарался!

– Что? – мое лицо вытягивается. Да ну, не может быть!

– Что-что? Я тебя убью, вот что! А потом ребенка воспитывать будешь, так и знай! Плевать, что ты теперь без копейки, никаких скидок. Работать пойдешь хоть строителем и алименты платить будешь по суду. Усек?! Я одна дочку поднимать не буду!

– По… по… подожди, – нежно накрываю ладонью крикливый ротик.

– Вынь из меня, – цедит глухо в ладонь, – член свой.

– Подожди, – двигаю бедрами, плотнее насаживая на неопавший стояк Инку, – почему дочь, а не сына?

– Хочу!

– Аааа… – вздыхаю я. Ладно, пока спорить смысла нет, на узи посмотрим, кто там у нас будет.

– Слазь.

Выскальзываю из ее тела бережно на всякий случай. Сажусь рядом, к себе Инку прижимаю.

– Малыш, а нормально все с деньгами. Не миллионер больше, но нам хватит. И работа у меня есть.

– Какая?

– Обратно взяли, – смеюсь ей в плечо. Твою мать, как хорошо. Жена, ребенок будет. – Там схема сложная, потом расскажу.

– А домой мне можно, в Питер? – всхлипывает тихонько. – Мне тут надоело.

– Можно, – поглаживаю ее по спине успокаивающе.

– Я все равно на тебя злюсь и не прощаю.

– Тебе по статусу положено. Кстати, я в журнале том читал еще…

– В «Cosmo»?

– Угу, совместные роды укрепляют связь между супругами.

– Ты не будешь смотреть, как из меня наша дочь лезет.

– Буду. И пуповину перережу. И на мобильный на память сниму.

– Влад, твою мать….

– Спать давай. Ты и так сегодня перенервничала. Инна, надо было сразу сказать, я бы так не давил.

– Наручники снимешь?

– Нет.

– Да чтоб тебя!

– Все, спи, – сгребаю одеяло и накидываю на нас сверху. Инку к себе сильно-сильно жму. Надо же, частица меня теперь у жены внутри. Вырастет в мальчика или девочку. Я бы мальчика хотел, конечно.

После секса обрубаемся мы быстро. Снов никаких, по телу разливается блаженство.

А вот утро начинается неожиданно…

*«Cosmo» – международный женский журнал «Cosmopolitan». Специализация журнала включает в себя статьи о взаимоотношениях и сексе, здоровье, карьере, самосовершенствовании, знаменитостях, а также моде и красоте.

Глава 21

Инна

– Доброе утро, – пробилось сквозь пелену сна. Удивленно так, на высоких нотах. И голосом знакомым с детства.

Тело, закутанное в одеяло и крепкие руки Влада, в одну секунду покрыло испариной, сердце заухало. Меня застукали с мужчиной, первый раз в жизни. Стыдно-то как....

– Мама, – приоткрываю глаза, встречаясь с её расширенными голубыми глазами. Отец всегда говорил, что у нас с ней они одинаковые. – Папа, – ой, он тоже рядом, – а я приехала, а вы в походе. Мне тётя Вера ключи выдала.

Не знаю зачем, да и глупо конечно, но тяну на Влада одеяло, стремясь спрятать его от четырёх любопытных глаз.

– Понятно, – первым отмер отец. Бороду свою отросшую степенно почесал. – А это кто?

– Муж, – выныривает из одеяла рука с кольцом. Хорошо, что та, на которой наручников нет.

– Ты же только развелась.

Родители переглянулись растерянно. Мама осмотрела себя в потрепанной походной одежде. Явно прикинула, что для встречи с новым зятем вид не тот. Я ее хорошо знаю…

– И сразу встретила свою судьбу, – муж вынырнул из одеяла своей заспанной, взъерошенной головой. – Влад.

– Мам, пап, можно нам десять минут?

– А, да… – мама потянула отца на выход, все еще озадаченно рассматривающего нас на матрасе на полу и развороченную рядом кровать.

– Куплю новую, – пообещал Влад влет. – Как думаешь, я им понравился? А ты покраснела.

– Наверное, потому, что никогда в такой ситуации раньше не была.

– Хорошая какая у меня девочка, примерная, – промурчал наглец, скрываясь под одеялом. Волосы пощекотали мне кожу, пока он принялся целовать грудь и лапать меня голую.

– Что ты делаешь? – стискиваю губы, чтобы ни один неприличный стон из меня не вырвался.

– Завело меня, Иннусь, твое смущение, прямо с пол-оборота. – Одеяло заходило ходуном, мне стало жарко и тяжело под его телом. Что за мужчина? Он что, секс затеял? В таких обстоятельствах??? Невероятно…

– Да ты что! Немедленно прекрати! – шиплю ему, отбрыкиваясь. – Влад, наручники снимай.

– Не могу, – он вынырнул из-под одеяла. Наши лица оказались рядом друг с другом.

– Как это? Ключи где?

– В кошельке на тумбочке в прихожей.

– Ох, черт, – отвожу глаза от разодранных трусиков и майки рядом с матрацем. Родители не могли их не заметить.

– Выкрутимся.

Влад резво натягивает на себя мятую майку. Она так всю ночь и болталась на цепочке между наручниками. Быстро разыскивает трусы и надевает их. На меня смотрит выжидающе.

– Я сейчас, да, – тяну его к шкафу. Трусы и штаны одеваю, ещё лифчик без бретелек нашёлся, а майку никак. – Если они ещё и наручники увидят, я домой больше в жизни не приеду, – всхлипываю.

– Тише, – Влад осторожно приоткрывает дверь, прислушивается, – тесть в ванную ушёл, тёща на кухне.

– Коридор рядом с кухней.

– Мы быстро, там чайник шумит.

Не успеваю возразить, муж тянет меня за собой. Проскакиваем у рассматривающей забитый холодильник мамы за спиной. Влад хватает кошелёк и быстро извлекает из него ключ. У меня от адреналина сердце в горле бьётся. Не хватало только, чтобы родители решили, будто бы с Владом извращенцы какие. Они у меня всегда были очень зашоренными в плане секса. И с мальчиками встречаться долго не разрешали, и стращала мама насчет того, что в подоле принесу, и очень хотела, чтобы я замуж девственницей вышла.

– Все, – наручники слетают. Влад прячет их в карман джинсов. Мне помогает справиться с наполовину надетой майкой, – порядок.

– А что это вы тут? – мама выходит из кухни. А мы уже норм, не подкопаться. Успели…

– Чай идём пить, Лариса Эдуардовна, как ваши дела? Как поход? Потрясающе выглядите. Инна мне не говорила, что у нее такая молодая мама, – Влад мгновенно включает свое фирменное обаяние, перетягивая внимание от смущенной меня на себя. Делает маме кучу комплиментов. Та тает, как мороженое. Вполне ожидаемо…

– Влад, называйте меня Ларисой. К чему эти условности, – мама расцветает, словно майская роза.

Угу, а Миша до этого уровня так и не добрался.

– Муж, значит, – отец отодвинул табуретку. Загорелый, умытый, с постриженной аккуратно бородой. На Влада смотрел хмуро. – Так, Инна, залетела?

– Пап.

Краснею до кончиков волос. В прошлый раз, когда мы с Мишей пришли объявлять о будущей свадьбе, вопрос был такой же. Только в тот жених казался папе слишком молодым, а в это раз, видимо, наоборот. Вижу, что не нравится.

– Так что?

– Ребёнок будет, желанный. Когда зачат, неважно, – из голоса Влада пропала легкость. Он мою руку под столом мягко сдавил. Я накрыла своей в ответ.

– Работа есть хоть или опять Инка за двоих пахать будет?

– Есть. И жилье тоже. Ваша дочь со мной ни в чем не будет нуждаться.

– Хорошо бы, – отец сложил руки на столе.

Разговор с родителями затянулся надолго. Влад держался хорошо, даже если вопросы не нравились. Я ему за это была очень благодарна.

Новую кровать привезли к вечеру вместе с удобным матрасом. Влад выбрал двуспальную.

– Хороший, вроде, – мама принесла мне чистый комплект белья, пока Влад с отцом вышли на улицу покурить, – мне больше, чем Миша нравится. Взрослый, ему не до глупостей уже.

Ну да… Знала б ты, мама. Возраст вообще не показатель.

– Хороший, мам.

– Приезжай, как родите, мы вряд ли сможем выбраться. Сама знаешь, отцу большие города с их шумом надоели.

– А ты полюбила походы, хотя когда-то даже на дачу за городом согласна не была.

– Инна, не осуждай, – она покачала головой. – Чтобы быть рядом с мужчиной, его жизнь нужно разделять. Где-то терпеть, где-то подстраиваться. Быть мудрее. С Мишей не получилось, упустила ты где-то. С Владом будь внимательнее.

– Постараюсь, мам, – улыбнулась ей и обняла в ответ. Бесполезно нам разговаривать на эту тему дальше. Никогда друг друга понять не сможем.

В Артемовске мы провели ещё день. Затем пришлось вернуться. У Влада нашлись неотложные дела, да и мне пора было что-то со своим утопающим бизнесом делать.

Влад настаивал на немедленном переезде в его квартиру, однако я попросила неделю. Чувствовала, что мне нужно подумать, прийти в себя окончательно. Рядом с Владом это невозможно, он своей харизмой все мои "нет" сметает за минуту. Уговорит, гад, очарует.

– Неделя, – он застыл у порога, – но цветы и подарки разрешаются? Ужины совместные, обеды в рабочий перерыв. Целомудренные поцелуи?

– Ухаживать разрешаю.

После этих слов я оказалась вжатой в стену, зацелованной до красных губ и только после меня отпустили.

– Утром заеду. Не возражай, беременной ты в переполненном метро таскаться не будешь и с таксистами сомнительными ездить тоже.

Перед сном муж позвонил и очень долго своим бархатным низким голосом рассказывал, как сильно меня любит. Шептал непотребство всякое, склонял к действиям эротического характера дистанционно.

Но я держалась, да… Ровно до того момента, пока героически не повесила трубку. А дальше пальцы сделали свое преступное дело, мозг оживил фантазии, которые описывал мне Влад. Уснула сразу же после оргазма, вздохнув только, что приходится делать это в одиночестве.

Мне хотелось немного свободного пространства для себя, ага… Моя квартира – не лучшее место для одиноких медитаций, как оказалось. Вся она пропитана нашими совместными воспоминаниями. Секс буквально на любой поверхности. На кухне оживал образа Влада в фартуке на голое тело. Какие драники он умеет готовить, ммм. В окна смотреть тоже сложно, муж их по старинке газеткой натер. И как хорошо натер, ни одного развода.

Утром мучаюсь тошнотой, еда вообще не лезет. На работу собираюсь, стиснув зубы.

– Доброе утро, – свеженький Влад с большим стаканом кофе встречает меня на пороге, – он без кофеина.

– Влад, – прижимаюсь к его вкусно пахнущему деловому костюму. Как он ему идет, я и забыла, – меня все утро полоскало. Это токсикоз.

– Может, к врачу?

– Обязательно, вечером записана, – затихаю на его груди. Как же мне беременной нужна поддержка. Она и так нужна, естественно, но сейчас особенно. – Но на работу нужно идти, деньги сами себя не заработают.

У подъезда нас ожидает та самая красненькая машинка, в которой Влад когда-то возил меня в ресторан. В мою ладонь ложатся ключи, никаких возражений никто не слушает.

– Смешно, Инна. Мы семья или где? – До работы муж вызвался вести машину сам. Мне с заднего сиденья передал баночку с полезным смузи и булочку. – Я почитал, тебе нужно больше витаминов потреблять. Надо еще какой-то хороший комплекс обсудить с врачом.

– «Cosmo» на ночь читал?

– Нет, – на лице расплывается ухмылка, – зарегистрировался на форуме для беременных.

– Боже, даже меня там пока нет.

– Заняться нечем было, в сексе отказали. А у меня, когда энергия не тратится, сон не идет. Так что списался с парой опытных мамочек, у них там на форуме самый высокий рейтинг, обсудил детали.

– Кошмар, – смузи из меня чуть не полез обратно вместе с кашлем, – и что они тебе написали?

– Рожать лучше в воде, дышать маткой по утрам обязательно.

– Чем дышать? – тут мне в горло не полезла уже булка.

– Маткой, Инна.

– Так, стоп, – рассматриваю смеющийся профиль мужа. Он это не серьезно, сто процентов, стебется, сволочь, над беременной. – Влад, от тебя требуется только встретить меня из роддома с шариками. Все, в беременность и роды ты не вмешиваешься.

– Какой несовременный взгляд. Ты же знаешь, какие нежные у меня руки, Ин… разреши хотя бы на роды прийти. Я тебя успокаивать буду, поглаживать по спине, дочку на руки возьму.

– То есть ты согласен со мной, что у нас дочь?

– Угу, можем даже на УЗИ не смотреть.

– И не будем!

– Не будем. Просто родим вместе ее и все.

– Угу, у нас в роду одни девочки, кстати. Так что хорошо, что ты не расстроишься по поводу пола.

– У нас почти одни мальчики, – Влад откашлялся, – но это не повлияет, естественно.

– Не повлияет, – заявляю уверенно. Я вообще не представляю, что с мальчиками делать, у них же там пиписька, все не так. Боженька мне такое испытание не пошлет.

До работы доезжаем быстро, Влад целует и уезжает на такси. У меня в руках зажаты ключи от новой машины. Такая она красивая, всегда мечтала. Мое пежо в углу стоянки сиротливо разваливается на части. Пришло его время ехать на свалку. Прости, машинка.

В офисе так же тихо, как и до моего отъезда. Одна Машка в приемной увлеченно играет в ферму на компьютере. При виде меня вскакивает и бежит обниматься.

– Загорела, замуж вышла, расцвела, – шепчет мечтательно. – У Влада случаем брата нет?

– Есть, но он женат. А если бы даже был не женат, я бы не советовала, – вспоминаю Матвея. Он точно знал об афере братца, но ничем себя не выдал. Пел мне, как повезло. Интересно, жена его в курсе была?

– Жаль.

Чтобы развеять Машину грусть, достаю из сумки коробку вкусных конфет, сушеные фрукты, шоколад. Оставив помощницу дегустировать, отправляюсь разбирать почту. Счета, пара неплохих предложений о сотрудничестве, от Миши что-то.

Бывший теперь кажется размытым пятном каким-то. Удивительно, как быстро Влад смог занять собой все пространство в моем сердце.

В обед идем с Машей перекусить в ресторанчик в нашем ТЦ. Его открыли после моего отъезда, так что хочется оценить.

– Только я должна тебя предупредить, – Маша виновато откашливается, указывая глазами на столик в центре.

– Оу, – хорошо, что мы сели у окна. Далековато от увлеченной друг другом парочки, чтобы слышать их разговор, но близко, чтобы рассмотреть в деталях. – Кто бы мог подумать.

– Хм, Илона давно на него смотрела.

– Да, действительно, – бормочу неловко. Миша за одним столиком с Илоной Волк. У нее своя школа макияжа с огромным офисом в нашем ТЦ. Окна на реку, между прочим, не то, что у меня.

– Ей тридцать шесть, я у девчонок поспрашивала.

Разница с Мишей больше, чем десять лет.

– Илона отлично выглядит, – отворачиваюсь от парочки и сосредотачиваюсь на тарелке. Миша меня увидел, но проигнорировал.

– И зарабатывает ого-го. Прости.

– Думаешь, в этом дело? – бросаю косой взгляд на парочку.

– Будто для тебя секрет, что твой бывший не любит работать. Инна, ты несерьезно.

– Миша не альфонс, просто у него не получалось, – бормочу тихо. К щекам приливает кровь.

– Угу, да открой уже глаза.

– Он меня любил.

– И сидел на шее. Инка, святая ты наивность.

– Просто для меня альфонс – это про бабку старую с деньгами и ее фаворита что ли. А я, ну, я не такая была. Да, старше немного. И поддерживала Мишу, но это ведь естественно, что люди в браке помогают друг другу. Финансово в том числе.

– Да… естественно, прямо как сейчас, – Машка проследила, как Илона расплатилась по счету. Миша при этом даже глазом не моргнул, будто так и надо.

– И я так же выглядела?

– Один в один.

– Черт.

Миша помог Илоне поднялся, прижал к себе. Нежно в губы поцеловал, зашептал что-то на ушко.

– Не удивлюсь, если скоро прогремит свадьба.

– Ну что ж, их дело.

Правду говорят – любовь слепа. Миша даже не попытался выплатить кредит за свою машину после развода. Просто сказал – денег у него сейчас нет. При этом ездит на ней с удовольствием, я уверена. А теперь и Илону возить будет.

Телефон на столе рядом со мной ожил. Пробежала глазами по сообщению.

Влад перевел денег на расходы. Глупо захотелось плакать. В браке с Мишей я хотела ребенка, но было страшновато. Я боялась, что если не буду работать, муж нашу семью не прокормит. А если устанет от быта? А вдруг я стану толстой, замученной и некрасивой? Вдруг уйдет? Как я справлюсь сама?

Не испытывала я никогда уверенности рядом с Мишей, вот и все. Сейчас я это четко вижу.

Его измена стала очень болезненной точкой в наших отношениях. Я благодарна судьбе, что в тот день пришла домой раньше времени и все увидела своими глазами, что дать заднюю и простить не смогла. Измена – это крах семьи, ее конец.

– Влад написал, что хочет вечером куда-то меня свозить. Сюрприз, – прикусываю губу, встречаясь с Машей взглядом, – как теперь дожить?

– Не знаю, но я завистью поросла, какой счастливой ты выглядишь. Мне срочно нужен мужик, срочно!

Глава 22

Влад

Полночи думал о том, чего не хватает в наших с Инной отношениях. К четырем утра допер. Уверенность, много уверенности в моем искреннем отношении к ней и в завтрашнем дне. Слишком дохуя косячил я, чтобы малышка вот так раз и простила, с распростертыми объятьями ко мне прибежала.

Артемовск еще этот… ну разрывали меня в Питере на лоскуты, не мог я выбраться раньше.

Проблемы финансовые… Не так все плохо, но выходила-то Инка за миллионера. Долларового.

Жена не чувствует стабильности. Плюс беременность, скорый декрет. Вот черт, у нее животик начнет расти. Нужно узнать когда.

В офис к Инке приезжаю за час до окончания рабочего дня. Малышка сидит, обложившись бумагами, черкает в них что-то, носик свой точеный морщит. Бизнес-леди моя. И только моя.

На парковке перед ТЦ видел ее бывшего мужа. Мишаня крутился вокруг размалеванной стервы на новой «Тесле», ручки ей целовал, чуть ли кипятком не ссался. Ищет, щенок, кто его вместо Инки пригреет и содержать будет. Не зря тесть рьяно меня по финансовым вопросам гонял, был прецедент до меня.

– Отвлекись, – ставлю перед Инкой корзинку с черешней, – зарядись витаминами.

– Спасибо, – она слабо улыбается, – столько дел накопилось, счета.

– Если нужна помощь, обращайся. – Знаю, Инка хочется независимости, все сама и так далее. Уважаю. Но не все проблемы мы можем вывезти самостоятельно, просить помощь у близких и получать ее – естественно.

– Спасибо, пока сама. Все утро мечтала о чем-то подобном, – нежные пальчики тянутся к крупным сочным ягодам. – Куда ты меня везешь?

– Сначала к врачу.

– А потом?

– Пока не скажу.

– Не очень люблю сюрпризы в последнее время, – Инка хмурится. – Мы хотя бы в Питере останемся?

– Угу.

На приёме у врача Инка затихает. Каждое слово специалиста ловит, практически не отрывая руку от плоского живота. Волнуется, через раз дышит.

Мягко сжимаю ладонь жены, чтобы поддержать, сам волнуюсь не меньше.

– Список анализов, расписания специалистов, которых посетить обязательно, узи, – перечисляет улыбчивая докторша и отпускает нас с миром.

– Пол только на двенадцатой-четырнадцатой неделе скажут, – Инка озабоченно вздыхает, когда покидаем кабинет врача. – А если вдруг мальчик?

Да! Да! Да!

Я о мальчике мечтаю. Куплю ему огромный вертолёт на пульте управления, лего-машину размером с настоящую машину. Собаку, живую, обязательно.

– Не переживай малыш, если будет мальчик, следом пойдём за девочкой.

– Ты точно хочешь мальчика, – поджимает губки.

Виновен сто раз. Очень хочу, даже на двойню пацанов согласен. Как подрастут, вместе в футбик гонять можно, на мотиках кататься, девчонок цеплять научу.

– Ну что ты, сладкая моя, девочка – это мечта любого мужчины. С косичками, в розовом платьице и называть меня все время папулей будет, обнимать, целовать…

Хм… а девочка тоже неплохо. Пацаны на целовашки и обнимашки всякие сильно не разгонятся… Ладно, даже если и девочка. Ей тоже вертолёт купить можно. И лего, и байк. Только учить придётся противоположному – как от парней отбиваться.

В машине, пока едем к месту назначения, Инна ерзает и вертится. Пару раз останавливаемся, чтобы она подышала. Тошнота подкатывает.

– Это все ты, Влад. Все ты… Кончил разок, а меня теперь тошнит, укачивает, я отекаю. Совсем скоро растолстею и я еще даже о родах не упомянула, – всхлипнула Инка прямо на обочине рядом с шоссе. – Почему природа так не справедлива? Могли бы и вы рожать.

– Мне животик так, как тебе, не пойдёт, – обнимаю ее и помогаю сесть в салон. – Мятную конфетку дать?

– Давай.

Беременность только на старте, а гормоны у жены пляшут вовсю. Надо будет у Матвея проконсультироваться, как он этот период пережил.

Приезжаем в посёлок, где у меня дом строится. Открываю ворота с пульта, выезжаем внутрь.

– Почти готов. Осталась чистовая отделка.

– Дом? – Инна выходит на улицу.

Вокруг стоят контейнеры со строительным мусором, гора песка сбоку, дорожка к дому уложена до половины. Строители разошлись пораньше, так что будем осматриваться вдвоем.

Можно было и позже жену привезти, но мне хотелось прямо сейчас. Чувствую, так должно быть.

– Если захочешь, сможешь заняться дизайном и обустройством.

– Влад? – Инка оборачивается на меня. – Целый дом?

– Да… Только дом и остался, идём, – сплетаю наши руки вместе. Помогаю перешагивать через строительный мусор. Открываю дверь и впускаю нас в просторный холл. – Планировка пока примерная, все можно менять.

– Он огромный.

Ее голос разлетается по пустому пространству. Инка легкой поступью прохаживается, заглядывает в дверные проёмы, рассматривает лестницу на второй этаж.

– Ждал тебя…

Когда закладывал котлован, вообще не понимал зачем. Мог себе позволить, иметь дом казалось престижным. Над реальной ценностью в виде семейного дома, где будут расти мои собственные дети, мне не думалось.

– Инна, иди ко мне, – тяну к ней руки. Жду, когда подойдёт смущенная и растерянная. – У нас все началось не очень правильно… Я хотел бы это исправить. Вот, – преклоняю колено и протягиваю ей коробку со вторым экземпляром ключей на бархатной подушечке, – от моего дома и от моего сердца. Без тайн, без двойного умысла. Я люблю тебя, Инна.

– Боже, – она застывает. Именно так и должно было быть в прошлый раз. Сейчас чувствую, как легко и хорошо на душе. Очень правильно. – Я тебя тоже.

Малышка надевает на пальчик кольцо с ключами. Смеется, вытирая тыльной стороной ладони выступившие слезы.

– Я могу поцеловать жену? – поднимаюсь на ноги.

– Можешь, – Инна обнимает мою шею тонкими запястьями. Целует нежно. Долго, с удовольствием. Отпускать не хочу. – А что ты имел в виду, когда сказал, что только он и остался?

– Остальную недвижимость, да и движимость пришлось продать. Я оставил дом и две машины. На первое время хватит.

– Прости, я все отдала, – в нежном голоске слышится вина.

– Ты все сделала правильно, Инна, даже не думай извиняться.

Деньги те проклятыми кажутся сейчас. Столько всего из-за них произошло. Слава богу, Инна не пострадала. А Дима свое получит за предательство, когда-нибудь.

– Потом, когда дела начнут налаживаться, подумаем о квартире в центре.

– Мне нравится дом, не хочу квартиру. Здесь так много места и можно разбить сад с детской площадкой на улице.

– Можно.

Тяну Инну наверх, чтобы показать комнаты.

– Спальня, детские комнаты…

– А бассейн у нас будет? – Жена останавливается на середине лестницы. – В подвале.

– Можно и в подвале.

– Сауна, тренажёрный зал?

– Все это с дизайнером обсудите.

Пока я впахивать буду. Мда, два ляма заработать будет непросто.

С другой стороны в бабках потерял, зато жена, ребенок.

Раньше я отмахнулся бы от одной такой мысли. Рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал, что женщина в загс меня затянет.

– Смотри, что тут у нас, – в самой просторной спальне на подоконнике нас ожидает шампанское, бокалы, клубника – спасибо прорабу, помог устроить.

– Детское, – Инка прочитала этикетку.

– Нам в самый раз.

Открываю лимонад, разливаю по бокалам. Инка делает пару глотков. Опирается о пыльный подоконник бедрами, игриво на меня посматривая.

Чертовка… хороша, сексуальна.

Подхожу ближе, забираю у нее бокал и ставлю вместе со своим подальше. Внимательно скольжу взглядом в вырез блузки. Перманентно хочу свою женщину.

Оказывается, между тупо сексом и сексом с любимой женщиной колоссальная разница.

– Ох, – в разрезе строгой юбки появляется стройная ножка. Край ажурных чулок так и манит к себе прикоснуться. – А как же неделя на подумать?

– А это секс, – говорит Инка с придыханием мне в губы. Пропустила между пальцами мой галстук, к себе притянула плотно. – Ничего не значит.

– Значит, – качаю головой. Ладонями сжимаю подоконник. Эх, надо было хоть пластик на бетон накинуть, а то совсем неласково может получиться. – Когда я тебя трахаю – это всегда что-то значит.

– Мммм….

– Но до конца недели еще думай, не больше. Потом я перееду к тебе.

– А сейчас ты где живешь?

– В гостинице, – утыкаюсь лицом ей в основание шеи. – Унылой, тесной, с плохой едой. Обслуживание кошмарное, Инна. Я там загибаюсь.

– И сколько звезд в этом ужасном месте? – усмехается тихо.

– Пять, – морщусь я. – Забери меня, пожалуйста.

– В свою тесную квартирку?

– Да, пока ты не простишь меня окончательно, спать обещаю на балконе. Лето, тепло, я не буду тебе мешать.

– Влад, – Инна берет мое лицо в ладони, – скажи, как можно быть таким?

– Каким?

– Милым, бесстыжим гадом.

– Талант, повезло тебе. Так что? Забираешь?

– А есть еще какие-то весомые аргументы?

– Есть… один, – прищурившись, отстраняюсь и щелкаю пряжкой ремня. – Очень большой… весомый… аргумент.

– Очень весомый, – Инна облизывает томно губы.

– Хочу твой рот, когда приедем домой, – поднимаю ее с пыльного подоконника. Разворачиваю и заставляю упереться ладонями.

Юбка плотно обтянула бедра. Провожу по ягодицам ладонью, спускаюсь до края и ребром веду между ног до развилки, собирая ткань гармошкой. Цепляю пальцами кружево.

Инна прогибается мне навстречу. Очень чувствительная она стала с беременностью, я заметил разницу.

Задираю юбку до пояса. Нежно кусаю загорелые ягодицы, лаская одновременно пальцами клитор. Обожаю ловить ее сдавленные всхлипы-стоны. Инна одновременно стеснительная и развратная – убойное сочетание.

Накрываю собой, прижимаюсь. Член толкается внутрь теплой влажности.

– Ох, Влад, – Инна поворачивает голову, подставляя шею для поцелуев. Жадно зацеловываю, покусываю. Мы начинаем двигать в унисон слитными движениями.

Сжимаю ее всю, забираюсь ладонями под блузку, лапаю грудь – мягкую любимую троечку.

– Сладкая, – тяну, кончая вместе с Инной. В горле от стонов и частого дыхания пересохло.

Мы поправляем друг на друге одежду. Жена хмурится, потому что я всю ее одежду уделал строительной пылью. Себя, собственно, тоже.

Допиваем шампанское с клубникой. Спускаемся вместе вниз к машине.

– Надо еще в гостиницу заехать за твоими вещами.

Инка пристегнулась и вытащила из бардачка пачку влажных салфеток.

– Блузке конец.

– Куплю новую. А заезжать никуда не нужно, чемоданы в багажнике… На всякий случай были.

Разворачиваю машину у ворот. Инка откидывается на сиденье, с улыбкой изучая мой профиль.

– И что с тобой делать, Влад?

– Понять и простить. Ну и любить, сильно.

Эпилог

6 лет спустя. Аруба

Инна

Кто бы мог подумать, что спустя шесть лет на Арубе мы будем не туристами, а самыми настоящими местными жителями. Но это действительно так уже целых два года.

В нашей с Владом жизни все изменилось. Появились дети. Двое. Старшему Максиму пять, младшей Вике четыре.

Угу… у нас погодки.

Как мы выжили после рождения Вики и не развелись, одному богу известно. Но мы это сделали и семья стала еще крепче.

В шутку я как-то обмолвилась Владу, что теперь мне вообще море по колено, готова я ко всему.

И он совершенно серьезно спросил: «Как насчет того, чтобы бросить все к чертям и свалить жить на Арубу?»

Как думаете, сколько я думала над его предложением? Все ж я женщина обстоятельная, с двумя детьми, огромным домом, собакой и вялотекущей карьерой специалиста по профессиональному выгоранию…

Ответ – ровно одну секунду. Помню, как подскочила, как завизжала и ответила: «Валим!»

Влад слегка опешил, потом пояснил, что понадобится года два на продажу его компании, раздачу долгов и подготовку почвы для переезда. Предупредил, что жить мы будем, скорее всего, намного скромнее, чем в Питере.

С того момента все и завертелось. Влад работал очень много, я обеспечивала надежный тыл. Дети бедокурили, им наши планы были до самой яркой звезды на небе. Так Макс все время говорит… характером весь в папу.

Была всего одна проблема с переездом. Я дико боялась Лиама и его подручных. Остров не очень большой, у нас маленькие дети. А что если эти отморозки где-то нас заметят, что если захотят навредить.

Влад озвученную мной угрозу обдумал и сказал, что надо разбираться. Связей у него на Арубе было немного, однако нам посодействовали.

Мы очень подробно описали, где происходило нападение, самих нападавших. Оказалось, Влад заполнил все буквально с маниакальной точностью.

Муж оплатил слежку, работу нескольких частных детективов и результат не заставил себя ждать.

Лиам с бандой попались на горячем – напали на пару обеспеченных туристов из Германии. В ходе расследования мы тоже дали показания.

Правительство Арубы пошло нам навстречу и на некоторые моменты, связанные с пребыванием Влада на острове на тот период, закрыли глаза.

Огромному курорту было важно вынести серьезный приговор банде и показать туристам, что бояться им нечего. Местная полиция на страже.

Расследование, суд, вынесение приговора заняли еще время. После завершения процесса мы с Владом выкупили тот самый бар, поскольку цена была минимальной. Сделали ремонт и открыли заново. Вот так, нет смысла бежать от своих страхов, если можно побороть.

Изюминкой бара стала аура таинственности и криминала. Посодействовали слухи, искусно распущенные среди туристов и местных о том, как Влад меня в карты выигрывал. Властный русский мужик, нежная прекрасная девушка, мафиозная кровожадная банда, брр… Грамотный маркетинг, короче. Нативная реклама, ахах.

Я лично внесла вклад в развитие нашего бизнеса. Довольно большой. Совершенно неожиданно написала книгу. Представляете?

Наша с мужем история не давала мне покоя, в декрете я вела дневник и делала заметки. А потом объединила все вместе.

Так на свет появилась книга «Его сладкая малышка». Приключенческий роман строго восемнадцать плюс.

Если вдруг будете на Арубе, заходите в наш бар «Флеш-рояль». От береговой линии недалеко, всего пять минут пешком.

Здесь можно выпить лучший на острове ром, поесть наисвежайшие морепродукты. А также купить мою книгу. Она издана на нескольких языках и расходится, как горячие пирожки.

Сегодня муж в баре с самого утра. Разбирается с новыми музыкантами, потом засядет за счета.

Он больше не долларовый миллионер. Мы среднестатистическая семья с доходом выше среднего. Откладываем на пенсию, на учебу детям, на небольшую пекарню, которую хотим открыть рядом с баром. Платим зарплаты, налоги. Помогаем местной экономике.

И скажу я вам, такой муж нравится мне намного больше циничного дельца, которым я увидела его при первом знакомстве.

Здесь, на Арубе, Влад словно переродился. В нем стало намного больше легкости, мальчишества. Он отпустил свое стремление заработать огромные бабки и сосредоточился на самой жизни. На каждом дне, который мы проживаем вместе.

Я тоже изменилась. Меня очень сильно захватило материнство. Мои дети – все для меня. Два лучика счастья, без которых я не смогу существовать.

Не думайте, что они идеальные. Мотают нервы на свои маленькие кулачки еще как. Иногда я срываюсь и немного кричу. Ладно, временами много. В такие моменты Влад приходит на выручку – дает мне в руки банковскую карту и отправляет гулять. А сам остается с нашкодившими погодками.

Неидеальная мама, но как есть. Существуют ли вообще идеальные? Не уверена.

Живем мы не на роскошной вилле, как было во время отдыха. Купили небольшой домик в квартале для местных. У нас три спальни, просторная кухня-гостиная, два санузла.

Через годик Влад планирует переезд в домик побольше.

Мутит какой-то новый бизнес, мой любимый аферист. Убеждает – совершенно легальный. Угу… делаю вид, что верю.

Так вот о нашем сегодняшнем дне. Влад с утра в баре. Я отвожу детей в сад на первую половину дня. Сама успеваю сходить в зал, заняться домашними делами, решить вопрос с закупкой продуктов на неделю и приготовить обед. Затем забираю детей из садика. Кормлю, развожу по кружкам. Вечером оставляю их с няней. Делаю я это нечасто, сегодня день особенный.

У нас юбилей.

Именно в этот день мой аферист затащил меня под венец обманом. Влад в свое оправдание всегда заявляет, что я была слишком наивной и влюбленной, он не мог не воспользоваться. Гад, ну…

В баре как обычно битком. Муж разговаривает с барменом, но меня замечает сразу. Его взгляд тяжелеет при осмотре моего откровенного алого платья с разрезом на бедре.

– Малыш, – Влад оказывает рядом, – ты великолепна. Дашь мне десять минут?

– Дам, – целую его в губы. – Как тут дела?

– Новая группа.

В углу на небольшой сцене приятным хрипловатым голосом поет сухенький афроамериканец. На голове у него гладкие косички, одет в черный строгий костюм. На бэк-вокале очень фигуристая метиска. За ними три музыканта играют джаз. Зная Влада, другого я и не ожидала.

– Они великолепны.

– Переманил из занюханной забегаловки по соседству, подписал контракт на три года. Инка, мы на них поднимемся.

– Не сомневаюсь, – муж убегает в кабинет, расположенный в глубине бара, а я присаживаюсь за стойку. Заказываю свою любимую маргариту.

Сижу и покачиваюсь под мелодичные ритмы. Голос певца обволакивает. Группа действительно классная, она приманит для нас много туристов.

За десять минут, пока Влад нет, ко мне походят знакомиться три раза.

– Я все видел, – муж закончил с делами.

– Я не специально.

– Просто ты у меня слишком горячая. Ладно, пусть завидуют.

– И куда мы отправляемся?

– Маленький сюрприз.

Мы с Владом прогуливаемся до причала, где он демонстрирует мне белую шикарную яхту.

– Ого.

– На ночь, но когда-нибудь я подарю тебе такую же.

– Не надо, – обнимаю его за шею, заглядывая в любимые серые глаза. Знаю, иногда Владу кажется, что чего-то там он мне недодает. Чего-то дорогого и важного. Однако он ошибается. Не нужны мне яхты, огромные дома и дорогущие машины. Пусть лучше время, которое он может потратить на их зарабатывание, потратит на меня с детьми. – Подари мне лучше себя. И даже не заикайся про то, что я выходила за миллионера.

– Выходила.

– Пфф, открою тебе правду, наконец. Я выходила за твою харизму и большой член.

– Умеешь сделать комплимент, – Влад сжал ладони на моих ягодицах. – Запрыгивай, сладкая, мы отчаливаем.

На яхте нас ждут устрицы, шампанское и много свечей. Муж постарался.

В подарок на годовщину я получаю шикарный кулон с рубином. Ему дарю браслет местного мастера. Он из кожи с металлическими вставками. С обратной стороны выгравированы имена наших детей, дата свадьбы и слова «Вместе навсегда»

– Я тебя люблю и ревную, – Влад переместил нас из-за столика на большой мягкий плед. Обнял меня руками и ногами.

– Я тебя тоже.

– Ревнуешь?

– Угу, к молоденьким официанткам. Они все, как одна, пускают на тебя слюни.

– Будем увольнять?

– Не имеет смысла. Туристам они нравятся, – вздыхаю я.

– Ты лучше любой из них. Самая сексуальная и притягательная. Я влюблен не меньше, чем шесть лет назад.

– Ух, – жмурюсь от его признания. Слишком приятное. Крепкие мужские руки обнимают сильно. Я верю, не опустят никогда.

Мы долго пьем шампанское, смотрим на огни на берегу, болтаем о ерунде. Так бы я и уснула в теплом коконе его объятий, если бы в какой-то момент касания не стали настойчивыми и откровенными. Муж не выдержал и потащил меня вниз в каюту.

Опрокинул на кровать, содрал платье. В глазах зажегся опасный огонек.

– Что?

– Помнишь, – Влад извлек из заднего кармана наручники.

– Нет!

– Да…

Влад скинул с себя майку и начал азартно теснить меня к изголовью кровати.

– Ты же не будешь меня приковывать, – хватаю воздух ртом. Пячусь, пока не утыкаюсь спиной в подушки.

– Буду, Инна. Прикую и жестко трахну.

– Ох, Влад! Мать своих детей? Приличную женщину? – Тут я прикусываю губу. Смеяться нельзя, иначе напряженный момент будет испорчен. А я люблю такие игры, типа я вся такая невинная и неискушенная, а муж дьявол во плоти.

– Именно, руки давай.

Муж завелся, аж ноздри подрагивают от напряжения. Любит он доминировать и подчинять, натура такая. В жизни с подчинением у меня так себе, в постели сколько угодно.

Выставляю кисти для наручников, всхлипываю театрально, ресничками хлопаю.

Как только металл застегивается на кистях, Влад распластывает меня по матрасу, скованные руки убирает за голову. Так я оказываюсь выставленной напоказ в одном белье и совершенно беззащитной. Адреналин делает резкий скачок в крови.

– Попалась, – прямо мне в губы.

– Д-да…

– Я все видел.

– Что именно?

– Как ты глазки молокососу с длинными волосами строила. Блондину.

– Он комплимент моим глазам сделал. Милый. Не могла я сразу его послать, невежливо. Вот и улыбнулась. Один раз!

– Глазам, – взгляд Влада опустился на мою грудь.

Один рывок мощных мужских рук и кружевной лифчик за кучу денег долой. Следующими не выдержали напора трусики.

– Варвар, – всхлипываю со смесью восторга и возбуждения.

Влад усмехнулся, опустил ладони на мое тело. Начал гладить его лихорадочно, бессистемно. Грубо и порочно. Грудь, живот, между ног. Пальцы мне в рот, опять между ног.

Трогает, ласкает. Заводит так, как только он может.

– Ох, пожалуйста, – широко развожу ноги, приглашая продолжить. Жаль, не могу Влада касаться, очень хочется. Загорелый, мощный, потрясающе красивый.

Он облизывает пальцы, которыми меня ласкал. Принимается расстегивать брюки.

– Ммм, – мычу возбужденно. Член пружинит из белья и медленно раскачивается. Влад жадно ловит мой восторг, целует развязно губы.

Дальше происходит именно так, как муж любит. Он переворачивает меня на живот, подтягивает попу к себе и врезается одним движением до моего надсадного крика удовольствия.

– Сладкая, пиздец ты сладкая, – вжимает собой в матрас. Одна ладонь на наручниках, вторая щупает тело.

Его член двигается во мне быстро и мощно. По спине между нашими телами течет пот.

– Влад, – кончаю с именем мужа на губах. От оргазма тело потряхивает, немного закладывает уши. Влад делает еще десяток мощных движений и разряжается в меня.

После неожиданной второй беременности, я плотно села на противозачаточные таблетки. К третьему ребенку мы пока не готовы. Может быть, когда дети в школу пойдут, вернемся к этому вопросу.

– Яхта до понедельника, бар я сдал на Санчо, няню оплатил.

– Обо всем подумал.– Позволяю Влад сгрести мое безвольное тело и закинуть на его грудь. – Наручники снимешь?

– Нет. Так и быть, после второго раунда, если хорошо попросишь. На коленках желательно.

– Как же я буду на коленках просить, если рот у меня будет занят? – произношу пошлость и краснею.

– Тогда после третьего.

Влад довольно смеется. Расслабился, отдыхает.

– Знаешь, надо яхту покупать. Буду вывозить тебя подальше от берега и отрываться.

– Мда, дома так не расслабишься. Только не такую большую, а то на обслуживании разоримся.

– Ну… не хотел тебе говорить, но…

– Не томи, – облокачиваюсь на локте.

– Я Диму нашел. Прикинь, недалеко тут обосновался. Живет себе на мои бабки, развлекается.

– Только не говори, что ты собрался опять с ним воевать.

Сажусь на кровати, прижимая к груди простынь. У нас дети, не хочу никаких разборок. Наша жизнь хороша и без двух миллионов.

– Никакой войны, – Влад подмигнул, дернул меня на себя и лег сверху, – я стал намного умнее за эти годы. Он даже не поймет, как денежек моих лишится.

Бонус

Дима любил красивых женщин. Здесь на островах их было особенно много – загорелые, расслабленные, податливые. Рай дня мужчины с приятной наружностью и деньгами.

И в то же время был у него особенный фетиш на рыжих. Ни в коем случае не крашеных, а именно натуральных. Обожал Дима огненных женщин с веснушками и яркими зелеными глазами.

Одну такую он заприметил десять минут назад. Малышка сидела в самом углу ресторана за небольшим столиком у окна. Пила коктейль, ела салат. Кожа белая, словно сметана. Видно, только приехала.

От вида Веснушки, как Дима про себя ее обозвал, у него в голове прилично мутилось, в штанах стояло колом.

Для начала мужчина передал через официанта бутылку очень дорогого шампанского. Малышка густо покраснела, встретившись с ним глазами, растерялась и неловко кивнула. Тонкие пальчики гладили стекло бокала с напитком. Небольшая грудь без лифчика вздымалась под тончайшей тканью бордового платья.

Ей определенно шла смесь невинности и эротики, которой насквозь был пропитан ее образ.

Такую девушку везти в гостиницу на пару часов не хотелось. Дима решил пригласить ее к себе. Они вместе проведут охуенную ночь, а дальше можно будет думать. Возможно, ему светит незабываемый отпускной роман.

Не выдержав, Дима подошел к столику Веснушки:

– Good evening.

– Good evening. My english is bad, – произнесла девушка с сильно знакомым акцентом.

– Русская? – обрадовался Дима.

– Да.

– Потрясающе! Нечасто встречаю на островах соотечественников. Могу составить вам компанию этим вечером?

– Думаю да, – после некоторого раздумья кивнула малышка. Голосок нежный, ласковый, немного детский. Убойный….

– Меня зовут Дима, давай на ты?

– Лика, давай.

– Путешествуешь одна?

– Вынужденно, – рыжая отпила из своего бокала. – Вообще-то это должен был быть медовый месяц, но, – она печально вздохнула, – свадьба не состоялась.

«К моему счастью,» – подумал Дима. Похоже, Веснушке требуется утешение.

– Сочувствую. Почему, если не секрет?

– Застала жениха в постели с подругой. Банально, да? – густые ненакрашенные рыжие ресницы затрепетали.

– Он поступил отвратительно, Лика.

– Да, поэтому я решила, что не буду страдать дома, а приеду сюда. Новые люди, прекрасная погода, приключения.

«О да… наивная моя кошечка. Я стану твоим приключением на сегодняшнюю ночь. Выбью из твоей головки всю печаль»

– Вы здесь давно отдыхаете?

– Я здесь живу. – Дима подозвал официанта. Заказал порцию устриц на льду, еще шампанского и морепродукты на гриле. – Будем праздновать начало твоих приключений. И свободу! – поднял он бокал.

– Никогда не пробовала устриц, – под тонкой кожей проступил яркий румянец.

– Тебе понравятся. Обязательно, – он облизнулся. Главное не спугнуть малышку своим излишним напором. Ей поддержка нужна, приятный разговор, романтика.

Веснушка с большим удовольствием ела свежайшие морепродукты, стесняясь, глотала скользких устриц из раковин, без умолку болтала о своих впечатлениях. Для нее все в новинку – и пальмы, и океан, и люди вокруг загорелые и улыбчивые.

– Согласен, у нас улыбающихся людей на улице особенно не встретишь.

– У всех свои заботы.

– Прогуляемся? – спросил Дима в конце ужина. Он оплатил счет, оставив щедрые чаевые. Протянул Лике открытую ладонь.

Малышка зацепила его. Было в ней что-то особенное. Искренность, неиспорченность, свежесть. С ней рядом оказалось приятно.

– С удовольствием, – под его горящим взглядом Лика снова покраснела.

– Океан ночью – это что-то потрясающие. – Дима взял ладонь Веснушки в свою и повел к воде. Туристы рядом сновали парочками, ночь подсвечивалась мягким уличным освещением. Максимально романтичная обстановка, как Дима и хотел.

– Ого, она светится, – Лика округлила свой ротик, глядя на полыхающую голубым сиянием воду у берега.

– Биолюминесценция. Свечение излучает планктон.

– Больше похоже на магию, – сняв сабо, девушка пошла по воде. Дима последовал ее примеру. Так они и гуляли вдоль берега, постепенно удаляясь от кафешек и туристов.

– Куда мы идем? – Веснушка наивно вскинула на него взгляд зеленых глаз.

– Хочу показать тебе еще кое-что, – Дима накрыл ее податливые губы своими. Лика была до одурения вкусная. Она тихо простонала ему в рот, прижимаясь к груди. Малышке было так же хорошо, как и Диме. – Мы пришли.

– Куда? – она обернулась, осматривая берег и стоящие недалеко аккуратные домики.

– Идем, – мужчина сжал тонкую ладошку в своей. Его дом был всего в десятке метров.

– Ты тут живешь? – слишком поздно догадалась Лика.

– Да.

– Знаешь, я наверное, – Веснушка запнулась, – это слишком. И я лучше к себе.

– Лика, – Дима развернулся к ней лицом, – я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Ты мне веришь? – его ладонь коснулась ее лица. В темноте Веснушка стала похожа на неземную феечку.

– Просто я… – она прикусила губу.

– Хорошая девочка, – губы мужчины растянулись в улыбке.

– Наверное.

– Иногда даже самой примерной девочке можно побыть плохой, ты не думаешь?

– Не знаю, – смутилась она.

– Лика, – выдохнул Дима. Бросил на песок обувь и рывком притянул к себе девушку. Завладел губами, сжал сладкие упругие ягодицы.

Он ее не отпустит сегодня ни под каким предлогом.

– Обхвати меня за шею, – скомандовал, едва оторвавшись от сладких губ. Когда Лика подчинилась, подхватил ее под попу и понес к дому.

Было темно, но Дима хорошо ориентировался в знакомом пространстве. Справа бассейн, немного скользкая плитка под ногами. Навес первого этажа. Он прислонил девушку спиной к стене, набрал на небольшой панели код из шести цифр.

Замок щелкнул, впуская любовников внутрь. Освещение зажглось автоматически.

Дима внес свой драгоценный рыжий трофей в прохладную гостиную, ногой захлопнул дверь. Теперь точно не убежит.

Их поцелуи становились все отчаяннее, хотелось большего.

Дима уронил Веснушку на мягкий диван, в пару движений содрал с нее платье и трусы. Чуть ли не взвыл от вида белоснежной кожи, сплошь усеянной веснушками. Они были и на груди, и на лобке. Рыжая аккуратная дорожка между ног манила прикоснуться.

– Может, мы выпьем вина или воды? – вдруг опомнилась Лика. – Я бы… я бы сходила в душ.

– Сходишь, обязательно, – Дима извлек из кармана презерватив, рванул зубами фольгированную этикетку, стащил вниз белье. Пальцы дрожали, пока он раскатывал по стволу латекс.

Давно его возбуждение рядом с женщиной не доходило до подобной критической отметки.

Лика попыталась целомудренно свести ножки, но Дима не дал. Развел их максимально широко, пристроился, медленно насадил Веснушку на себя.

– Ох, блядь, – вырвалось из него. Дима задрал голову к потолку и закатил глаза. Малышка была тугой, горячей.

Лика вскрикнула при мощном толчке, вцепилась в мягкую обивку дивана. Выгнулась дугой, выставляя напоказ небольшую грудь с острыми сосками.

Дима с наслаждением следил за ее метаниями. Рыжие волосы рассыпались вокруг, падали на грудь, на лицо. Из алого ротика показывался нетерпеливый юркий язычок.

Мужчина выверено работал бедрами, проникая глубоко и мощно. Наклонился, чтобы взять губами манящий сосок. Прикусил, пососал.

Лика возбужденно хватала ртом воздух, взгляд затуманился. Мужчина чувствовал, что финал близок.

Прижал собой сверху, зафиксировал лицо, глубоко проник языком в сладкий рот. Целовал жадно, сжимал в своих руках. Хотелось ближе, глубже, жарче.

Малышка под ним замерла и задрожала, сладко кончая. Дима неотрывно следил за каждым всплеском, чувствовал сжимающие его член мышцы.

Его мощно накрыло следом за ней.

– Теперь можно и в душ, – рассмеялся Веснушке в шею. Приподнялся на локтях, рассматривая довольное, но ошарашенное лицо.

– Ты, мы…

– Занимались сексом? – подсказал Дима.

– Да…

– Тебе понравилось?

– Да, – совсем тихо, – можно мне в душ?

– Можно вместе со мной.

Дима закинул девушку на плечо. Та охнула, но сопротивляться не стала.

В ванной комнате мужчина снял с себя вещи, поскольку был все еще полностью одет. Поставил Веснушку в просторную душевую кабину и шагнул следом.

Теплые потоки хлынули из огромной круглой насадки, словно тропический дождь. Дима вжал Веснушку в кафельную стену и принялся целовать. Ладони ласкали упругое девичье тело, касались между ног.

Лика постанывала, царапала ноготками мужские плечи.

– Ммм…

– Полизать? – его палец нажал на бугорок клитора.

Веснушка от пошлого предложения стала цвета свеклы. Дима понял, что придется очень много пошлого говорить и делать сегодня, чтобы вызывать ее смущение.

Опустился на колени, положил одну стройную ногу себе на плечо. Веснушка ойкнула. С распахнутыми огромными глазами следила, как Дима размашисто лизнул ее половые губы.

Малышка оказалась свежей, соленой, с привкусом океана. Дима, пошло причмокивая, вылизывал и сосал клитор, насаживал Веснушку на два пальца. Позволял царапать кожу головы.

– Дима, – Лика выгнулась, кончая.

Мужчина поднялся, прижимаясь к полуоткрытому рту, дал Лике почувствовать собственный вкус на языке.

– Теперь ты, – он требовательно нажал ладонями на покатые плечи, заставляя Веснушку сползти спиной по гладкой плитке и опуститься на колени.

Дима собрал рыжие волосы на затылке в кулак, сжал. Подался возбужденным членом и уперся головкой в сладкие влажные губы.

Немного натянул волосы, заставляя Лику запрокинуть голову. Она судорожно вздохнула, прикрыла глаза от падающей воды, открыла рот.

– Смотри, – Дима упёрся ладонью в кафель и закрыл Лику от потока воды сверху. Струи стали барабанить по его спине и плечам, скатываясь вниз.

Лика послушно проморгалась, сосредоточив свои колдовские зеленые глаза на нем. Несмело обхватила головку губами.

Дима удовлетворенно начал двигать членом. Малышка очень старалась, ласкала языком, прятала острые зубки, сжимала губы плотнее и брала глубоко. Лика была не профессионалкой, мужчина это видел.

На последнем толчке сперма разлилась по языку Веснушки и закапала по подбородку. Дима не удержался, провел головкой по губам, пачкая сильнее.

Вид голой, оттраханой Лики перед ним был охуенным. Уже случившегося секса Диме было мало, хотелось больше. И не один раз.

Дав девушке небольшую передышку, он намылил ее своим гелем для душа, вымыл, замотал в полотенце.

– Хочешь вина?

– Не отказалась бы, – все еще немного смущаясь, Лика проследовала за Димой в гостиную. Большая комната представляла собой заодно и кухню, и столовую. Диме нравились большие открытые пространства.

Мужчина вытащил из шкафа с вином бутылку сладкого красного. В холодильнике отыскал мясную нарезку. Добавил овощей, фруктов.

– У тебя красиво, – Лика вертела головой, рассматривая мужское пространство. Все функциональное, никаких безделушек. Пол из темного паркета, стены светло-серые. Белоснежная мебель.

– Спасибо, – мужчина усадил Лику на барную стойку, которая отгораживала кухню от остального пространства. – Что с тобой делать, а? Веснушка…

– Веснушка? – малышка прикусила губу. – А что ты хочешь?

– Трахать. Во все твои сладкие дырочки.

– Ты очень пошлый, – Лика склонила рыжую голову. Длинные волосы завесили лицо.

– Тебе не нравится? – Дима поднес к губам Веснушки бокал с вином. Та потянулась, но отпить мужчина ей не дал. Набрал немного в рот и передал алкоголь с поцелуем. – Так что?

– Нравится, – Веснушка дрожащими пальчиками скинула с себя полотенце.

– Плохая девочка, – удовлетворенно прохрипел Дима.

После раунда на кухне, они переместились на второй этаж в спальню. Секс каждый раз был жарким и разнузданным.

Срубило Диму ближе к утру.

– Черт, – в глаза било ярким светом. Мужчина облизал пересохшие губы. Похоже, с алкоголем он вчера перебрал.

Дима зажмурился, проморгался. Фокус навелся на тумбочку, где стоял стакан с водой. Мужчина рывком сел, опрокинул в себя воду и осмотрелся. В спальне он был один.

Поставив стакан обратно на тумбочку, обнаружил там записку.

«Спасибо за все. Веснушка»

– Сбежала, – брови Димы собрались на переносице. Вообще он не собирался так быстро отпускать горячую рыжулю. Лика отказалась самым настоящим сексуальным суккубом. У их отношений был огромный эротический потенциал.

– Какого черта? – на кофейном столике у окна мужчина увидел раскрытый ноутбук. Дима точно помнил, что оставлял его в шкафу. – Вот рыжая сука!!! – у него в горле перехватило, когда взгляду предстала открытая страница с его банковским счетом. Пустым.

Целый лям (долларов) увела! Твою мать!

Дима сжал кулаки. Охуеть, он такого не ожидал.

Милая целомудренная Веснушка оказалась аферисткой не хуже него самого. Перевод денег осуществился на Арубу, в тот банк, из которого он их когда-то увел.

Кто заказчик, стало понятно сразу. Влад!

Была и хорошая новость, этот счет был не единственным. Еще один не засвеченный на пятьсот штук был открыт в другом банке. Это бабки на черный день, поэтому добраться до них было бы непросто.

Дима проверил – на месте деньги.

В сердцах захлопнул крышку ноутбука. Так купился!

Как пацан!

А Влад знал про его фетиш на рыжих девок, специально подсунул.

Су….

Ладно, хрен с ним, с Владом. За шесть лет Дима нормально заработал сам. Купил пару вилл на островах, вложился в строительство и туризм. Бедствовать не будет.

А вот рыжую он найдет…

Уж Дима любого человека из-под земли достать мог, если хотел. И тогда ей несдобровать. Отрабатывать в его постели будет долго, никуда не денется.

Оглавление

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог