Библиотека :)

Бесприданница. Графская дочка 589K - Надежда Игоревна Соколова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Надежда Соколова Бесприданница. Графская дочка

Глава 1

За открытым окном цвела орлишка – местное растение с крупными сладкими плодами, так похожими на земные яблоки. Терпкий запах разносился по комнате, наполняя её теплом и ностальгией. Я сидела в кресле у окна, обитым мягким бархатом, раз за разом вдыхала этот запах и вспоминала Землю, где весна приносила с собой цветущие сады и свежий воздух, наполненный ароматами цветущих яблонь. Здесь, в далеком Лакрусе, патриархальном магическом мире, все было по-другому, не так, как дома, на Земле. Здесь цвели не яблони, а орлишки с их яркими желтыми и красными плодами, уже в середине весны наступала практически летняя жара, и солнце, казалось, не уставало щекотать кожу своими лучами. Да и я сама была другой – не топ-менеджером известной фирмы с зарплатой, позволяющей отдыхать на шикарных курортах, а скромной графской дочкой без копейки приданного.

Марина Андреевна Партова превратилась в Марлену горт Парнассон, младшую дочку обедневшего провинциального аристократа, графа Ортеги горт Парнассон. Он жил в этом крае уже несколько поколений и растил трех дочерей, которых надо было выдать замуж. Граф часто сидел в своем кабинете с высокими потолками и массивными деревянными полками, окруженный старыми книгами и записями на пожелтевших страницах. Он пытался найти способ спасти свою семью от нищеты: искал старинные рецепты магических зелий или забытые заклинания предков.

Пять служанок, повариха, кучер и садовник – вот и весь штат прислуги на огромную усадьбу. Довольно скромно по местным меркам. Усадьба была обширной: старинные стены из серого камня покрывались мхом, а сад вокруг был запущен – когда-то здесь росли редкие цветы и деревья с экзотическими плодами. Теперь же лишь несколько кустов орлишки пытались пробиться сквозь бурьян.

Соседи не стремились породниться с графом Ортегой. В его поместье не было ничего интересного для них: пять деревушек с обедневшими крестьянами, поля с иссохшей под палящим солнцем травой, реки с мутной водой и холмы без лесов – вот и все богатства его владений. Негусто. Никаких полезных ископаемых или редких растений здесь не имелось; только кусок земли с усадьбой, который должен был отойти в качестве приданого двум старшим сестрам – Линде и Рании.

Отец решил поделить все свое имущество пополам. И оставить младшую, не особо симпатичную Марлену, без приданого. Вообще. За ней отдавали два сундука личных вещей, и только.

– Да кто её замуж-то возьмет? Там же смотреть не на что! – часто вздыхал отец за столом во время ужина. Его голос звучал устало и безнадежно. – Ни ума, ни внешности… Ни фигуры! Пойдет приживалкой к одной из старших сестёр; станет ее детей нянчить.

Намерениями самой Марлены никто не интересовался. Да, она была не красавицей, в отличие от сестер, но и не уродкой. Среднего роста, с мягкими чертами лица и светлыми волосами, которые в солнечные дни переливались золотом, она могла бы показаться симпатичной, если бы не её вечное выражение задумчивости и легкой грусти. Обычная внешность и среднее телосложение – именно так можно было описать Марлену. На Земле, при удачно подобранных нарядах и хорошем макияже, ей можно было бы найти жениха. Но то Земля. Здесь же, в далекой провинции магического мира, Марлене была уготовлена совсем другая участь. Незавидная, мягко скажем.

Впрочем, и старшие сестры могли не выйти замуж. Линда с её яркими чертами лица и Рания с изящной фигурой привлекали внимание многих мужчин, но богатые аристократы с хорошей родословной давно были обручены с более привлекательными (в финансовом смысле) невестами. Так что выбор у Линды и Рании был не таким уж большим: или нищие графья, виконты и бароны без длинной родословной, или богатые купцы, которым очень срочно нужно было породниться с аристократами и получить наследуемый титул.

Но тут уж встал бы на дыбы отец девушек. Ему, графу Ортеге горт Парнассону, аристократу с древней родословной, совсем не хотелось принимать в мужья кого-то мелкого, незначительного, без имени и связей. Он часто говорил о том, что брак – это не только союз двух сердец, но и важный шаг для укрепления семейного положения. Запросы у него были очень высокими: он мечтал о знатном зяте из влиятельного рода или хотя бы о человеке с хорошими связями в высшем обществе. И потому я мысленно сочувствовала всем трем сестрам. Каждая из них могла пойти приживалкой к более удачливым подругам. Ну, или остаться старой девой и жить на попечении родителей до самой своей (или их) смерти.

И если бы меня это все не затрагивало, я, может, посмеялась бы над сложившейся ситуацией. Но в том-то и дело, что это касалось! Меня! И напрямую! Мало того, что упал мой уровень жизни, так еще и будущее оставалось крайне туманным. Здесь, в этом жестоком патриархальном мире, женщине нормально устроиться можно было, только выйдя замуж за богатого, влиятельного аристократа. И чем больше богатство, тем легче будет жизнь.

Пробиться куда-то наверх в одиночку, без мужской помощи, лично мне было бы нереально, вне зависимости от всех моих многочисленных знаний и умений.

Там, на Земле, я спокойно обходилась без создания новой ячейки общества. У меня имелись любовники, я жила так, как мне было удобно. Да, при этом пахала, как лошадь, порой сутками напролет. Но всегда и везде отвечала сама за себя.

Здесь, в Лакрусе, все это было невозможным. Мужчина появлялся в жизни любой женщины с самого ее рождения. Отец, брат, дядя, муж – мужчина имел абсолютную власть над женщиной.

Сама она, судя по прочитанным мной книгам, а также найденным дневникам Марлены, никакой власти не имела.

И потому все свои дни я проводила в раздумьях. Тема была строго определенной: как получше устроиться в этом мире, если не получится выйти замуж, пусть и завалящего аристократа?

Ответа пока что не имелось…

Глава 2

Семья графа Ортеги жила на юге империи Шартас, в провинции Даранас. Щедрая земля в этой местности позволяла собирать до двух урожаев в год. При должном уходе, конечно. Многие крестьяне и мелкопоместные дворяне выживали здесь едва ли не благодаря тому, что успевали запасти весной, летом и частично – осенью. В реках ловили рыбу, в лесах били дичь. Собирали фрукты, ягоды, растили злаковые и овощи. Большие крестьянские семьи обеспечивали достаточное количество рук. Впрочем, даже в самых небогатых семьях не умирали с голоду благодаря плодородной земле. Сбор урожая начинался сразу же после цветения орлишки – примерно во второй половине весны. Тогда в лесах рвали целебные травы, у той же орлишки срывали лишние завязи и мелкие зеленые плоды, из которых изготавливали всякие снадобья от простуды. Старались не пропустить ничего, брали любой фрукт, любой овощ и тщательно перерабатывали их, если не в пищу, то на снадобья.

Городская жительница, не привыкшая к работе на земле, я, наверное, не протянула бы тут и года – не смогла бы обеспечить себя продукцией. Но мне в каком-то смысле повезло – я очутилась не в теле крестьянки или служанки, а в теле той, которая могла им указывать и была избавлена от самой «черной» работы. А потому за меня и мою новую родню урожай заготавливали слуги.

Вот и теперь, если выглянуть в окно, можно было увидеть, как возится с небольшим огородиком садовник, как он пропалывает грядки и старательно высматривает старые и новые цветки на орлишке.

Повариха готовила блюда из старых запасов, собранных еще до прошлогодних морозов. Я слышала, как Истия, жена Ортеги, мать трех дочерей, тяжело вздыхала, мол, припасы-то почти закончились, повариха и так поменьше овощей использует, нет их практически.

Кучер периодически отправлялся в лес, стрелял дичь, ставил силки, что-то, да приносил.

И мы разбавляли каши и пироги мясом, когда его удавалось добыть.

Вся эта тяжелая и нудная работа меня одну давно добила бы. Так что я втайне радовалась, что перенесшие меня сюда боги сжалились надо мной и дали мне тело аристократки.

Между тем в коридоре послышались быстрые шаги, дверь в гостиную, в которой я сидела, распахнулась. И на пороге появились Линда и Рания, старшие сестры, теперь уже мои.

– Ах, Марлена, ты не поверишь, что мы узнали! – взволнованно воскликнула Рания, средняя сестра, пухлая брюнетка с синими глазами и чуть вздернутым носиком. – К герцогам Заринским гости из столицы приезжают! И в честь этого будет пикник! Самый настоящий! Мы приглашены, как близкие соседи! Чудно, правда?!

Герцоги Заринские считались местной элитой. Они владели виноградниками, двумя рукотворными прудами, в которых ловили рыбу для продажи, и самой большой мельницей в округе. Старший в роду, Лортиар горт Заринский, был женат дважды. Первая жена, Алисия, родила ему единственного сына и наследника Артуа и умерла при родах. Вторая жена, Синта, родила ему четырех дочерей. И сын, и две старшие дочери, уже обзавелись вторыми половинками. Так что теперь Лортиару предстояло выдать замуж двух младших дочерей. Для этого он частенько устраивал в своей усадьбе званые вечера и приглашал на них гостей из столицы.

Ну а чтобы соседи не считали их зазнавшимися снобами, герцоги Заринские периодически приглашали в гости кого-нибудь из тех, кто жил неподалеку. Вроде и доброе дело сделали, позволив гостям пообщаться со столичными аристократами, и дочерей своих представили в выгодном свете, показав, что остальные девушки всего лишь провинциальные простушки.

Я не была в восторге от подобного приглашения. У меня не имелось подходящего наряда, да и не было ни малейшего желания служить декорациями для богатых невест.

Но мои сестры, и Рания, и Линда, считали по-другому. Они весело болтали, обсуждая предстоявший поход в гости, обдумывали вслух, кто в каком платье поедет, и кого именно пригласят из столицы, ну и, конечно же, мечтали найти среди гостей женихов.

В этом мире, насквозь пропитанном магией, имелось два вида перемещений – в каретах или верхом на лошадях для тех, кто победней, и порталом – для тех, кто побогаче.

Последний вид требовал много вложений, как денежных, так и энергетических. Стационарных порталы имелись обычно в столицах, в домах придворных. Ну и в самом императорском дворце, естественно. Были еще портативные кольца-порталы. Вот они-то и пользовались большим распространением среди богачей, позволяя своим владельцам за доли секунды переноситься из одной точки мира в другую.

Столичные гости должны будут появиться в имении герцогов Заринских именно порталами (верхом до столицы ехать примерно неделю, включая время для отдыха). А значит, деньги у тех самых гостей водятся. И выйти замуж за кого-нибудь из них будет невероятной удачей для любой из моих сестер.

Так что я прекрасно понимала их желание любым способом «засветиться» у герцогов, показать себя во всей красе и хоть тушкой, хоть чучелком пролезть в высшее столичное общество.

Глава 3

Мир Лакрус напоминал мне по своему укладу и образу жизни страны Западной Европы на Земле восемнадцатого-девятнадцатого веков. Махровый патриархат с добавлением магии, несколько империй, жесткие рамки поведения, этикет превыше всего. В общем, шаг влево-шаг вправо равен расстрелу.

Среди богов, управлявших жизнями простых смертных, тоже была жесткая иерархия. Там, как и в империях, правили мужчины. Боги, обладая могуществом, не только контролировали судьбы людей, но и вмешивались в их повседневную жизнь, порой с капризами, которые могли изменить ход истории. Каждый из них имел свои сферы влияния и подданных, которые служили им, как в лучших традициях феодального строя.

Создал мир бог всего сущего Ортас. Он, будучи величественным и мудрым, захотел иметь место для отдыха, этакий заповедник, где можно было бы отдохнуть от всех вокруг. Из своего дыхания он сотворил что-то вроде пылевого облака, которое медленно, но верно, начало обретать форму. Постепенно оно росло, расширялось, в нем зародились микроорганизмы, которые стали основой для будущей жизни. На этой стадии к сотворению мира подключились бог флоры и фауны Рантай, который привнес в мир разнообразие растений и животных, наполнив его яркими цветами и звуками. Его магия позволила деревьям вырастать до небес, а цветам распускаться в самых неожиданных местах. Рантай был известен своей страстью к красоте и гармонии, и его творения стали символом жизни и изобилия.

Бог живых Дортин, обладая силой, способной вдохнуть жизнь в любое существо, добавил в мир динамику и движение. Он создал животных, которые бегали по лесам, порхали в воздухе и плавали в водах, наполняя Лакрус энергией и жизнью. Дортин был защитником всех живых существ, и его забота о них была безграничной.

Однако не обошлось и без бога мертвых Жарира, который, как тень, следовал за жизнью. Он напоминал о том, что все живое когда-то умирает, и его присутствие в мире было неизбежным. Жарир не был злым, но его роль заключалась в том, чтобы поддерживать баланс между жизнью и смертью. Он создавал миры для душ, которые покидали этот мир, и обеспечивал им покой.

Кроме этих богов, чтили еще бога лжи и торговли Арноса, бога войны Мартина, бога искусств Партока.

Богинь было всего три: богиня любви Артина, богиня красоты Дорая, богиня домашнего очага Лакси. И большой роли в местном пантеоне они не играли.

Все это я почерпнула из книг в усадьбе, с которыми не расставалась, тщательно занимаясь самообразованием. Память тела, увы, не могла мне помочь. Я не знала ничего из того, что было известно настоящей Марлене, и могла рассчитывать только на свои собственные умения, принесенные с Земли. Но, конечно, хуже всего дела обстояли со знаниями. То, что было известно Марлене, обошло меня стороной. Поэтому я и дневала и ночевала в довольно скудном книгохранилище, глотая все, что попадалось под руку, вне зависимости от тематики.

Вот и теперь, отложив в сторону книгу по мифам и легендам Лакруса, я поднялась из кресла в книгохранилище. Часы на столе напоминали о необходимости спускаться в обеденный зал, обедать. Ну и заодно выслушать уйму нотаций и жалоб от родителей, в том числе на жизнь, несчастную долю и собственных дочерей, которые не ценят ничего из того, что для них делалось.

Отец, граф Ортега, старался строго следовать традициям, особенно тем, которые закладывались еще его предками. Необходимость собираться всей семье за одним столом три раза в день была одной из таких традиций. Следовало вовремя появиться в зале, усесться на свое место и поучаствовать не только в совместной трапезе, но и в обсуждении последних сплетен. Уважительной причиной, по которой пропускался общий прием пищи, являлась только серьезная болезнь. Во всех остальных случаях нужно было показать всем и каждому, как чтутся традиции.

Не сказать, чтобы мне нравились эти постоянные выходы к общему столу. Но таким образом я имела возможность узнать как можно больше о местных нравах, о соседях и их родне, да и о собственных родственниках – тоже.

И потому к нужной минуте я переступила порог обеденного зала с необходимой улыбкой на губах.

– Добрый день, батюшка, матушка, – я присела в неглубоком реверансе, как того и требовал местный этикет.

Родители кивнули.

– Усаживайся, Марлена, – приказал отец.

Сестры уже сидели на своих местах. Ждали только меня. Я пристроилась в самом конце стола, как и положено младшей дочери.

Сегодня на завтрак подавали чуть подслащенную лашку, кашу, отдаленно напоминавшую земную пшенку, поджаренный бекон, сырники, ягодное варенье и хлеб. Вроде не сильно большой выбор. Но на пятерых – довольно приличный набор продуктов. И, думаю, родители будут очень рады, когда удастся избавиться хотя бы от одного голодного рта. Все экономия. А местные небогатые аристократы знали в ней толк, в отличие от столичных хлыщей, которые деньгам счета не имели.

– Матушка, в чем мы отправимся к герцогам Заринским? – поинтересовалась Рания, когда почти весь завтрак был съеден. – Портнихи не было, новых платьев у нас нет.

– В старых поедете, – проворчал отец. – Нашли моду – к каждому выезду требовать новое платье. Вы еще те не сносили.

– Но, батюшка, нас уже видели во всех наших платьях, в некоторых – и не по одному разу! – возмутилась Линда.

– Горе-то какое, – буркнул отец. – Перешейте, украсьте их и езжайте. Руки вам для чего даны?

Мать благоразумно молчала, не вмешивалась в воспитательный процесс, ковырялась вилкой в своей тарелке. Она вообще собиралась сидеть дома. Уж ее-то наряды были известны во всех гостиных. А новых платьев не предвиделось еще долго.

Чувствительная Рания между тем всхлипнула, подскочила из кресла и выбежала из обеденного зала. Более спокойная Линда последовала за ней.

Я осталась на месте. Сначала доем свою порцию, потом решу, что делать дальше.

Глава 4

– Дурынды, – фыркнул отец, едва дверь за дочерьми захлопнулась. – Новые платья им подавай. А кто налог будет вносить в императорскую казну? А семена закупать? А конюшню обновлять? Про новую карету я вообще молчу. Старая рассохлась совсем.

– Но наряды нужны, – вздохнула мать и развела руками. – У Марлены, – кивок в мою сторону, – вообще новых платьев больше года не было. Как бы она из старых не вылезла. Да и Рания с Линдой должны же чем-то женихов привлекать.

– Приданым привлекут, – отрезал отец. – Все равно ни на что другое они не способны. Безмозглые курицы.

Мать не решилась вступаться за дочерей. Мне же вообще было непонятно до конца, какие отношения сложились внутри семьи. Так что я не рисковала вмешиваться.

Я подозревала, что отец недавно получил какое-то неприятное известие, возможно, связанное с деньгами. Потому что раньше, до сегодняшнего завтрака, он не был таким резким и грубым. Да, он не приходил в восторг от постоянных просьб жены и дочерей. Но и не отрывался на них так, как сегодня.

Увы, у меня было слишком мало данных, чтобы понять всю картину взаимоотношений между теперь уже моей родней. И приходилось побольше молчать.

Хуже всего было то, что я, настоящая я, не владела никакими видами рукоделия. На Земле мне это просто не было нужно. Здесь же память тела Марлены отказывалась что-нибудь мне подсказывать. Так что я не могла, по совету отца, никак освежить или разнообразить свои наряды. Что ж, значит, поеду в гости в том, что найду в шкафу. В любом случае, от меня никто не ждал, что я внезапно сделаю выгодную партию.

Между тем завтрак завершился. Мы вышли из-за стола. Отец широким шагом покинул обеденный зал, явно спешил куда-то.

Мать повернулась ко мне.

– Марлена, детка, пойдем, попьем чай в гостиной. Заодно обсудим вашу с сестрами скорую поездку.

– Конечно, матушка, – как и подобает послушной дочери, откликнулась я.

Чай, так чай. Может, в поведении отца что-то прояснится, мать расскажет, какая муха его сегодня укусила.

Мы поднялись на второй этаж, зашли в гостиную, уселись в кресла. Обстановка вокруг оставляла желать лучшего. Ремонт в комнате не помешал бы. Да и мебель желательно перетянуть. А то обивка на тех же креслах уже выцвела от частых лучей солнца.

В общем, видно, что семья живет далеко не богато.

Вызванная колокольчиком служанка споро накрыла на стол, поставив старый сервиз, который, наверное, использовался еще предками Марлены. К чаю прилагалось простенькое печенье, не особо сладкое, но сытное. Съел одну-две штуки и сразу же утолил голод.

Первую чашку чая мы пили молча, неспешно делая глотки, один за другим. То ли так по этикету было положено, то ли мать собиралась с мыслями, чтобы начать беседу, вряд ли такую уж легкую.

В любом случае, заговорила она уже после того, как мы отпили из второй чашки.

– Ты, Марлена, старайся к себе женихов привлечь на том пикнике у герцогов Заринских, – наставительным тоном произнесла она. – Это, считай, твой последний шанс. Возраст у тебя уже недетский. А ты ни разу даже просватана не была. Поэтому улыбайся, хлопай ресничками, поддакивай, в общем, играй простушку. Мужчины умных не любят, боятся их. А тебе еще и предложить своему будущему мужу нечего. Отец, видишь, как решил: наследство оставит только старшим дочерям. Тебе же самой следует о себе позаботиться. Ни в коем случае характера своего не показывай. Это мы с отцом стерпим от тебя и дерзость, и умничанье. А посторонний аристократ, особенно из столицы, ничего подобного терпеть не станет. Бросит тебя, уйдет к той, что попокладистей. Так и останешься ты в старых девах. Поэтому прикуси язык, Марлена, а еще лучше – молчи. Совсем молчи. Улыбайся и молчи. Может, и клюнет кто на тебя. Ты ж не совсем дурнушка. Хоть и до сестер твоих тебе ой как далеко.

Да? Это меня так «приласкали» только что? От большой любви, видимо? Далеко, значит, до сестер? Красотой не блещу, а умные никому не нужны? Ну спасибо тебе, матушка, за любовь и внимание. Век не забуду, как говорится.

– Ты меня слышишь, Марлена? – настойчиво позвала меня мать.

Я кивнула.

– Слышу, матушка.

– Ленты пришей атласные на подол, да поярче, – продолжить мать наставления. – И сама не забудь накраситься. Хоть кто-то, да внимание обратит. Старшим девочкам отец, может, и попытается найти хорошую партию, а тебя и за виконта отдаст. Да за кого угодно, лишь бы в девках не сидела. Позор это, Марлена, для всего рода. Помнишь, что я вам с сестрами говорила? Старая дева хуже замужней и бездетной. Получается, пустоцвет в роду расцвел, даром никому не нужна.

Отлично. Просто прекрасно. То есть теперь меня и пустоцветом обозвали. Старайся, доченька, жениха привечай. Да любого, пусть и поплоше. Главное, чтоб не в девках осталась. Ну чудные же перспективы для меня открываются!

Глава 5

Про долг перед родом и пустоцветы я слушала до самого конца чаепития. И будь я на месте настоящей Марлены, точно впала бы в депрессию. Ну вот как нужно дочь родную не любить, чтобы подобные вещи постоянно ей говорить? А я не сомневалась, что мать доставала Марлену довольно часто, если не каждый день. Слишком уж уверенной и обкатанной была ее речь. Как будто не раз повторенной.

После чая меня отправили в мою комнату. Мол, посиди, доченька, порукодельничай. Все ради поездки на пикник и приманки женихов.

Ну, я рукодельничать не умела. И потому просто сидела у окна, вдыхала запах орлишки.

А затем порог комнаты перешагнула Рания, с опухшими глазами и упрямо сжатыми губами.

– Марлена, ты слышала?! – негодующе выдала она. – Батюшка не хочет нам платья шить! Вот в чем мы на пикник поедем? Разве атласные ленты заменят новый наряд?! Да и драгоценности фамильные матушка никому не дает, даже Линде! Говорит, пикник не свадьба, надо и так женихам нравиться. А как же нравиться, если мы беднее остальных будем?!

– Вряд ли совсем уж беднее, – заметила я, чтобы не молчать. Мне отношение родителей к собственным дочерям в данном случае тоже казалось странным. Хоть в лохмотьях ходи, но женихов привадь. – Там, наверное, и бароны с виконтами будут.

– Я о них не думаю, – отмахнулась Рания. – За них нас папенька все равно не отдаст. Ну в самом деле, где мы, и где обнищавшие виконты? Мы все же графья. И наш пра-прадед был знаком с самим императором!

«Так себе достижение», – хмыкнула я про себя. Но, в этой глуши, возможно, никто другой ничем подобным похвастаться не мог. Ну, кроме самих герцогов Заринских, конечно.

Рания не дождалась от меня ответа и продолжила.

– мы просто опозоримся там, на пикнике! Тем более перед гостями из столицы! Они-то уж точно будут нарядно одеты! Марлена, ну вот что ты молчишь?!

– А что тут скажешь? – пожала я плечами. – Сомневаюсь, что батюшка смягчится и изменит свое решение. Да и времени уже не остается для пошива новых нарядов. Когда там пикник? Через два-три дня? Не успеем, даже с амулетами.

В магическом мире имелись и магические амулеты. Они помогали убыстрять многие действия – то же строительство, ремонт, ну или вот шитье. И чем сильней амулеты, тем быстрей можно было, например, построить дом или сшить платье. У нас амулеты были слабыми. Но и с ними дело могло двигаться гораздо быстрее, чем обычно.

– А если служанок посадить работать, по ночам? – убитым голосом спросила Рания. – Они ведь смогут!

– А шить из чего? Ткани нет.

Рания тяжело вздохнула, упала в кресло рядом со мной и тоскливо произнесла.

– Вот так и останемся в родительском доме, и помрем все трое старыми девами.

«И мать каждый день при нашей жизни будет нас за это поедом есть», – мрачно хмыкнула я про себя.

Перспективы вырисовывались те еще. Совсем не радостные.

И потому той ночью мы не спали. Всей усадьбой. У обычно сдержанной и спокойной Линды, главной наследницы и любимицы отца, случилось нечто вроде нервного припадка. Она рыдала, выла в голос и, похоже, мысленно уже прожила жизнь старой девой. Все это продолжалось не так долго, около часа, потом в Линду все же влили успокоительные капли. Но, взбудораженные, ни господа, ни слуги, не сомкнули глаз до утра. И в усадьбе стояла гнетущая атмосфера.

Оставшееся до пикника время мы старались не попадаться друг другу на глаза. Собирались вместе только за столом три раза в день. После этого расходились по делам. Якобы по делам, да. Мать и сестры проводили часы за рукодельем. Я сидела в книгохранилище за очередной книгой. Чем занимался отец, я не знаю. Но мне это было и не интересно.

Радостное оживление перед поездкой на пикник к богатому соседу резко сменилось унынием. Ни Линде, ни Рании не хотелось показывать, в какой бедности они живут. Мать страдала из-за невозможности одеть дочерей, своих любимиц. Я не ждала от пикника ничего хорошего и потому не пыталась никак улучшить свое положение в этом обществе. И лишь читала, читала, читала.

Я повторила основы этикета, выучила названия цветов, которые любят местные даму, потренировалась в реверансах. В общем, провела время с относительной пользой.

Вот только богатства мне это не прибавило. И потому в нужный день, стоя перед зеркалом, я надевала одно из своих старых платьев. Помогавшая мне служанка расправила оборки, разгладила воротник. И вскоре с той стороны зеркала на меня смотрела этакая пай-девочка, только что выпорхнувшая из школы. Ну, или из-под крыла заботливых родителей. В любом случае, она не знала жизни, не умела разбираться в людях и страстно хотела замуж. Именно эти три пункта были отпечатаны на лице у Марлены.

Платье было видавшим виды, местами потертым. Темно-голубое, оно слегка выцвело от чисток, стирок, проветривания на солнце. Из украшений у меня имелась простенькая заколка для волос. Ну и бусы, из дартиса, дешевого полудрагоценного камня, под цвет платья.

В таком виде в высшее общество меня точно не пустили бы. Где-нибудь в столице. Здесь же, в провинции, я явно буду на вторых ролях. И вряд ли меня заметит кто-нибудь из мужского населения.

Что, впрочем, и ожидаемо.

Глава 6

На пикник мы ехали вчетвером: три дочери и их отец в качестве сопровождающего. И из всех четверых относительно прилично по местным меркам выглядела только Линда. Ей мать буквально пожертвовала золотое ожерелье, которое обычно сама «выгуливала» в свет. Это ожерелье сверкало на солнце, отбрасывая блики, которые играли на её шее, словно маленькие звезды, и придавали ей особый шарм. Платье Линды было освежено яркими атласными лентами, недавно купленными на ярмарке, и оно струилось вокруг неё, когда она двигалась. Не первая красавица, конечно, но внимание парней к себе привлечет. Мы же с Ранией на её фоне казались простушками, первый раз выбравшимися «в люди». Впрочем, в моем случае всё именно так и было. Я, настоящая я, выезжала в свет впервые, и это наполняло меня одновременно волнением и страхом.

Мы вчетвером уселись в карету, обитую внутри мягким бархатом, который приятно щекотал кожу. Кучер закрыл за нами дверцу, сам уселся на козлы. Лошади неспешно побежали по дорожке, оставляя за собой облачко пыли. Ехать до соседей надо было около часа, и это время казалось бесконечным. Так что имелось время и отдохнуть, и поговорить. Если, конечно, было желание.

Мы же ехали молча. Не знаю, о чем размышляли мои спутники, я же пыталась найти пути отступления, если так можно выразиться. Ну, допустим, не выйду я замуж: или никто не позовет в жены, или отец взбрыкнет и не выдаст за «простенького» жениха. Что тогда? Оставаться жить под одной крышей с родней? И каждый день слышать попреки родителей? Приданого у меня нет. Если бежать из дома, то, считай, в чем мать родила. На работу меня никто не возьмет, даже приживалкой. В этом крае – так уж точно. Вряд ли отец позволит. А без его разрешения меня выставят из любого приличного дома.

Ездить верхом, чтобы укатить в другую провинцию империи и попытаться там начать все заново, я не умею. Пешком по нынешним расстояниям не дойду – быстрее ноги в кровь сотру.

И? Какой тогда выход? Смириться? Прекратить сопротивляться и плыть по течению? Взбунтоваться? Показать, что я чего-то стою? Жить, применив земные навыки? Так меня быстро отправят в любую психушку, к врачевателю душ. Тут, в этом патриархальном мире, любой женский протест считался сродни безумию.

Вдруг карета остановилась, и я, вырванная из своих размышлений, посмотрела в окно. Мы прибыли к соседям. Кучер слез с облучка. Дверца отворилась.

Отец с Линдой выбрались первыми, стараясь держаться уверенно. Затем – Рания. Последняя – я.

Выбралась, огляделась.

Усадьба герцогов Заринских впечатляла своим величием и элегантностью. Снаружи здание было выполнено в классическом стиле, с высокими колоннами, которые поддерживали широкий балкон на третьем этаже. Фасад украшали изысканные лепные элементы и большие окна, обрамленные резными наличниками. Крыша была покрыта черепицей, а на ее вершине возвышалась изящная мансарда, придающая усадьбе особый шарм. Перед усадьбой раскинулся пышный сад, где цвели редкие растения и деревья, создавая атмосферу уединения и спокойствия. Дорожки, выложенные камнем, вели к фонтану, который являлся центром сада. Вокруг него располагались уютные скамейки, где можно было отдохнуть и насладиться красотой природы. Каждый посетивший это место мог с уверенностью заявить, что его хозяева не имеют проблем с деньгами.

Едва переступив порог усадьбы, я начала вертеть головой, не столько из любопытства, сколько пытаясь сравнить образ жизни, который вели герцоги, и обстановку в доме отца Марлены.

Ну что сказать, интерьер усадьбы герцогов в разы превосходил то, что я видела в теперь уже своем доме. На полу лежал дорогой ковёр, который смягчал шаги и создавал атмосферу уюта. В центре холла стояла изящная мраморная колонна, вокруг которой располагались мягкие кресла и диваны, обитые дорогими тканями. Большие окна, выходившие на сад, наполняли холл естественным светом, создавая ощущение простора и свежести. Вдоль стен располагались полки с книгами и небольшие столики. Под потолками сверкали и переливались всеми своими гранями магические шары.

Рания, шедшая впереди, тихо вздохнула. И в этом вздохе мне послышалась зависть. Впрочем, ничего удивительного. Сама Рания жила в несколько раз скромнее, если не сказать, беднее. И потому обстановка в доме провинциального герцога ее манила так же, как манит бабочек яркий свет.

Семья герцогов встречала нас у мраморной лестницы, в глубине холла. Все – породистые, если так можно выразиться, холеные, с тонкими чертами лица и аристократической внешностью. Они были одеты элегантно, с претензией на шик. Мужчины – в рубашках, фраках и брюках, женщины – в платьях. Стояли они полным составом, я насчитала больше десяти человек.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – просиял улыбкой герцог Лортиар горт Заринский. – Прошу, присоединяйтесь к нашему скромному обществу. Проходите в сад. Там уже готовы места для пикника.

Проходите в сад, значит. То есть разворачивайтесь и идите из дома. Но при этом встречали нас в усадьбе. А значит, что? Правильно: семейству не терпелось похвастаться своим великолепием, показать бедным соседям их место и лишний раз напомнить, кто главный в этом краю.

Глава 7

В саду и правда уже было все готово для пикника. На лужайке, выкошенной коротко и ровно, разложили плотные подушки в серых и зеленых чехлах, расставленные полукругом вокруг низкого стола из темного дерева. На столе лежала простая льняная скатерть, на которой стояли глиняные тарелки с едой: нарезанные яблоки и груши, сэндвичи с ветчиной и сыром, пирожки с капустой. Между ними поставили кувшины с водой и соком. Еда выглядела свежо, но без изысков – словно собрали в спешке.

Три клумбы располагались справа от лужайки, отделенные узкой гравийной дорожкой. Розы занимали первую – алые, с толстыми стеблями, посаженные плотными рядами. Лилии во второй клумбе белели группами, их лепестки уже начали подсыхать по краям. Орхидеи, мелкие и с желтыми прожилками, росли в горшках, расставленных на третьей клумбе. Запах стоял густой: сладость цветов смешивалась с горьковатой свежестью скошенной травы. Над клумбами кружили осы, привлеченные ароматом.

Ну и, конечно, гости. Их было много. Я насчитала человек десять-пятнадцать, что было довольно большим количеством для этого времени года. Они прогуливались мимо клумб, то и дело затевая разговор друг с другом, улыбаясь и смеясь. В общем, наслаждались жизнью, как будто вокруг не было никаких забот. Их смех раздавался, как музыка, наполняя сад радостью и теплом. Разговоры сводились к погоде и урожаю – слышались обрывки фраз о засухе и ценах на зерно.

Нас заметили. Линду и Ранию сразу окружили их ровесницы, начали тормошить, что-то расспрашивать, делиться новостями и сплетнями. У меня, похоже, подруг не имелось. Ну, или же их не пригласили на этот праздник жизни, потому что ко мне никто не подошел. Я осталась стоять рядом с отцом, который то и дело косился на меня с недовольным видом, но молчал. Не гнал – и то хорошо. Я чувствовала себя как будто в тени, не имея возможности выйти на свет.

Потом и его отвлекли – нашлись знакомые, с которыми он с удовольствием завел разговор. Он с явным облегчением отошел от меня, и я осталась одна, как будто потерянная среди этого веселья.

Ну и я решила, что раз никому не нужна, значит, могу уйти с пикника, просто прогуляться по саду, подышать свежим воздухом, походить между клумб. Я надеялась, что смогу найти уединение и провести время с большей пользой, чем если бы я стояла на месте, как статуя, наблюдая за чужой радостью.

Я ушла, не скрываясь. Меня никто не окликнул, и я начала исследовать сад. Высокие деревья создавали тень, их густые кроны шептали на ветру, а аккуратно подстриженные кусты придавали пространству аккуратный вид. Дорожки, выложенные камнем, вели к различным уголкам сада, где можно было насладиться красотой природы. Я свернула на узкую тропинку, ведущую вглубь сада. Гравий хрустел под моей обувью, и я старалась ступать тише, чтобы не привлекать внимания. Дорожка петляла между кустами сирени, чьи соцветия уже отцвели, оставив лишь кожистые листья. Слева виднелась ограда из шпалер, где плелся дикий виноград – его усики цеплялись за решетку, образуя плотную зеленую стену. Воздух здесь был прохладнее, пахло сырой землей и прелыми листьями. Я замедлила шаг, проводя ладонью по шершавой коре старой яблони – её кривые ветви скрипели на ветру, сбрасывая пару сморщенных завязей.

В центре сада располагался фонтан. Мраморная чаша покрылась зеленоватым налетом, а струя била слабо – вода стекала тонкими ручейками по трещинам в камне. Я присела на краю, провожая взглядом серебристых мальков в мутноватой воде. Отсюда были видны гости – их силуэты мелькали между деревьями как тени, голоса доносились приглушенно, словно из другого мира.

Но все было бы хорошо, если бы не неопределенность, нависшая надо мной. Вокруг меня цвели цветы, радовались жизни, а я оставалась в тени своих мыслей, не зная, как найти свое место в этом празднике.

– Прекрасная найра¹ не должна находиться в одиночестве, – раздался внезапно позади меня незнакомый мужской голос. – Позвольте составить вам компанию.

Я повернулась на звук. Высокий широкоплечий красавец лет тридцати-тридцати трех смотрел на меня благожелательно и, возможно, даже с некоторым любопытством. Его выразительные глаза, цвета глубокого изумруда, искрились игривым светом.

Выглядел он щеголевато, явно с претензией на роскошь. Его темно-синий костюм, сшитый умелым портным, идеально сидел на стройной фигуре, подчеркивая безупречную осанку. Я заметила, что ткань костюма была не просто дорогой, а изысканной, с легким блеском, который придавал его владельцу особый шарм. Сам же красавец смотрелся со стороны, как настоящий аристократ: каштановые волосы, уложенные в прическу по последней моде, слегка волновались на ветру, придавая ему некую небрежную элегантность.

Тонкие черты лица намекали на несколько поколений благородных предков, а его высокие скулы и аккуратный подбородок создавали впечатление уверенности и силы. Тонкие пальцы, украшенные перстнями с изящными камнями, явно не знали работы тяжелее игры на фортепьяно.

Его манера говорить была плавной и уверенной.

И вот вопрос: что ему надо было от бедной меня? Ведь местные аристократы умели с первого взгляда определять и социальное положение, и уровень жизни собеседника. А по моему внешнему виду точно нельзя было сказать, что я купалась в деньгах. Я была одета скромно, в простое платье, которое, хотя и было аккуратно сшито, не могло соперничать с его безупречным стилем.

– Найр волен гулять, где пожелает, – ответила я, не говоря на «да», ни «нет».

– Благодарю, – он обворожительно улыбнулся. – Позвольте представиться: Ричард горт Картайский, герцог Панарский.

Ох… Целый герцог и рядом со мной? За что такая невиданная честь? Интересно, он из этого региона? Или один из столичных гостей, о которых уже прожужжала мне все уши Рания?

– Рада встречи, ваше сиятельство, – откликнулась я, изображая почтительность. – Я – Марлена, дочь графа Ортеги горт Парнассон.

– Наслышан о вашем отце, найра Марлена. Говорят, он в свое время блистал при императорском дворе.

Отец? При дворе? В столице? Ой, кто-то что- то перепутал. Ну, или мне пытается повесить лапшу на уши. Я была уверена процентов на девяносто, что отец из своей провинции никогда не выезжал. А значит, этот странный герцог сейчас вдохновленно врет, глядя мне прямо в глаза.

Глава 8

Я не ответила, сжав губы, и перевела взгляд на тропинку. Гравий под ногами герцога скрипел глуше моего – его ботинки с тонкой подошвой явно не предназначались для прогулок по саду. Он не уходил, стоя неподвижно, будто вкопанный. Его трость с совиным набалдашником слегка дрожала, отражая ритм пальцев, постукивающих по металлическому ободу. Солнечный луч пробился сквозь листву, высветив пыль на его левом плече – бархат сюртука тускло поблескивал, словно выцветший от времени.

Я искренне надеялась, что неожиданный собеседник оставит меня в покое и побыстрей удалится к более благодарным слушательницам. Не тут-то было. Герцог как будто не заметил моего молчания. На его губах играла все та же обворожительная улыбка. А из глаз не исчезала благожелательность.

– Найра Марлена, сегодня чудесная погода. Самое то, чтобы прогуляться, – и мне предложили локоть.

Я с трудом сдержалась, чтобы не поинтересоваться, не ошибся ли сиятельнейший герцог. В самом деле, мы с ним на разных социальных ступенях. Ему не нужно даже пытаться охмурять меня. Тут, и на пикнике, и в этом регионе, любая девушка, гораздо богаче меня, будет рада составить ему компанию.

Но, естественно, воспитание (не мое, Марлены) не позволило мне произнести ничего подобного. Вместо этого я вежливо улыбнулась, стараясь скрыть свои мысли, и уцепилась за локоть герцога своими пальцами.

И мы пошли. Медленно. Неспешно. По одной из тропинок, ведущих подальше от фонтана, где вода весело плескалась, отражая солнечные лучи. Вокруг нас раскинулись цветущие кустарники, их ароматы смешивались с запахом свежескошенной травы. Птицы щебетали в кронах деревьев, создавая атмосферу безмятежности. Мы шли вдоль живой изгороди из самшита, подстриженного в ровные квадраты. Между кустами мелькали коричневые пятна – земля, где трава не выросла из-за тени.

Герцог молчал. Я – тоже. Просто шла, дышала свежим воздухом и старалась не размышлять о непонятном спутнике.

Он сам вскоре напомнил о себе.

– Найра Марлена, надеюсь, вы не будете против, если я изберу вас на сегодняшний день своей дамой сердца, – то ли вопрос, то ли утверждение.

– Полагаю, ваше сиятельство, любой девушке будет приятно услышать подобное, – ответила я обтекаемо.

Мой ответ он принял с легким кивком, будто ожидал именно таких слов. Его глаза скользнули по моему скромному платью, задержавшись на заплатке у локтя – малозаметной, но различимой под слоем крашеной кисеи.

Ветер поднял край его плаща, подбитого горностаем, и я поймала себя на мысли, что даже пуговицы на его жилете – серебряные, с крошечными гербами – стоят больше, чем мое нынешнее платье.

В глубине души у меня все сильней крепла уверенность, что герцог ошибся с предметом своего обожания.

То есть должен был охмурить другую девушку, но по какой-то причине пришел ко мне.

Подобные «внезапные» встречи практиковались в том обществе, к которому принадлежала моя семья. Молодым людям показывали портреты их будущих невест, рассказывали о них то, что было известно. И те встречались со своими будущими женами на пикнике, балу, званом вечере, да где угодно. И обставляли встречу так, как если бы это была всего лишь случайность.

Я допускала, что и герцог сейчас должен был обворожительно улыбаться совсем другой красавице. Потому и не пыталась задержать его возле себя подольше. Чтобы потом не разочаровываться. Да и не верила я в бесплатный сыр вне мышеловки.

Между тем неподалеку послышались голоса. Те самые, с пикника. Я против воли напряглась, не ожидая ничего хорошего от своего будущего. Мы вернулись в «точку отсчета»? Очень, очень плохо. Я предпочла бы прятаться в глубине сада, с герцогом или без, уже неважно. Потому что мне казалось, нет, я просто была уверена, что меня ожидает позор. Вот сейчас мы выйдем к этой толпе, герцог увидит нужную ему девушку, поймет, что ошибся, бросит меня, начнет расточать комплименты уже ей. А я… Я стану посмешищем! Перед всеми! Как же, дурнушку Марлену отправили в отставку! Снова!

В общем, я себя накручивала, причем намеренно. Шла, как на эшафот, старательно удерживая на лице безразличное выражение, и накручивала.

Мы вышли к гостям пикника. Народ увидел нас, меня и герцога. И разговоры стихли сами собой. На нас уставились с удивлением, недоверием, изумлением. Я ощутила себя Золушкой, на которую обратил внимание принц.

– Дражайшие найры, – громко произнес мой спутник, – позвольте представить вам мою даму сердца, Марлену горт Парнассон, дочь графа Ортеги горт Парнассон.

И тишина. Полная, угрожающая тишина.

Гости замерли, расставленные по лужайке как застывшие куклы. Старшая сестра Линда сидела, согнув одну ногу под собой – поза, за которую мать всегда её ругала. Её пальцы впились в подушку, вытягивая нитку из шва. Рания держала наполовину откушенный пирожок, и крошки сыпались на юбку, но она не замечала. Дамы в шелках перестали махать веерами.

Сад звенел тишиной. Даже фонтаны будто притихли.

Ой, Марленочка, ты попала. Хорошо так попала, качественно. Амулет от сглаза и порчи, висевший на моей груди, нагрелся так, что вполне мог оставить ожог. Похоже, проклинали меня сейчас все дамы на пикнике, от мала до велика. И вот вопрос: кем же являлся мой спутник, если его слова вызвали подобную реакцию?

Герцог, словно не замечая подобной реакции, подвел меня к одной из пустовавших подушек, аккуратно усадил на нее. Сам начал накладывать на тарелку закуску, потом, вместе с вилкой, подал ту тарелку мне, аккуратно выложив куски груши веером вокруг сыра. Его движения были точными, будто он годами тренировался сервировать блюда.

Я сидела, как на троне, чувствуя себя этакой принцессой, которую выкрали в детстве и нашли только сейчас.

Народ (включая моих сестер) кидал на меня завистливо-недоуменные взгляды, но молчал. Ни одна душа не посмела рта раскрыть.

Я приняла тарелку из рук герцога, начала медленно есть то, что там находилось, а сама пыталась понять, куда бежать из отчего дома. Меня ж там прибьют, во сне придушат, не постесняются! Вон как Линда глазами сверкает! Как будто я у нее из-под венца жениха увела. Да и Рания не отстает. Обещает мне взглядами все самые известные казни.

Кто ж вы такой, найр герцог? И почему выбрали меня мишенью? К чему такая невиданная честь?

Глава 9

– Ваше сиятельство, – нарушил молчание хозяин пикника, Лортиар горт Заринский. Он так же, как и остальные присутствовавшие, посматривал на меня с подозрением и недоумением. Но, видимо, свою роль был обязан исполнить до конца. И потому сейчас пытался развлечь гостей беседой, – ходят слухи, что в этом году его величество самолично будет присутствовать на скачках в графстве Ротнаршир. Неужели это правда?

И так напряженная я напряглась еще сильнее. Меня сильно смущал подобный вопрос. Почему его задают непонятному герцогу? Он что, лично знаком с императором? Или вхож к нему? А если так, то что он, этот герцог забыл в нашей «дыре»? Мы здесь так же далеки от графства Ротнаршир, как последний крестьянин – от проживания в этом замке. Да и вообще, указанное графство считалось чем-то вроде места для проживания элиты империи. И скачки, которые проходили там каждый год, являлись одним из важных мероприятий светской жизни высшей аристократии, включая приближенных к императору.

– Полная правда, найр Лортиар, – кивнул герцог, не отвлекаясь от кормления несчастной меня. И я отметила про себя, что гость обращается к хозяину «найр», именно так, а не наоборот. Получается, что он, этот гость, был выше по социальной лестнице, чем хозяин. Что, в прочем, и не удивительно. Если он вхож к самому императору и знает многое планах последнего. – Его величество решил прервать свой многолетний траур и появиться не только при дворе. Он планирует открыть скачки и насладиться обществом прекрасных дам.

Траур? У императора траур? Вот что значит не интересоваться ни светской, ни политической жизнью страны. Впрочем, в моем положении не до слухов и какой-либо «жизни страны». Боги, о чем я думаю?! Тут понять бы, как избавиться от внимания столичного гостя, которое становится излишне навязчивым!

– Неужели будет отбор невест?! – восторженно охнула младшая дочь Лортиара, молоденькая Сандра, глупая красивая кукла.

На нее посмотрели снисходительно все вокруг, за исключением «моего» герцога. Он все никак не желал отвлечься от моей скромной персоны и всем своим видом давал понять, что пустые разговоры ему не интересны. И такое поведение напрягало меня с каждым мигом все сильнее!

– Сандра! – громыхнул Лортиар.

Та поняла, что ляпнула глупость, покраснела, опустила глаза, пролепетала скороговоркой извинение.

Но новость уже была вброшена. И дамы, как замужние, так и нет, принялись активно обсуждать ее, не забывая при этом опустошать свои тарелки. Не у всех имелись кавалеры, готовые за ними ухаживать, и это создавало особую атмосферу, полную зависти и недовольства. И тем более вызывающе, на мой взгляд, смотрелись попытки герцога проявить галантность по отношению ко мне.

Линда с Ранией смотрели на меня, практически не отрываясь. Не удивлюсь, если в мыслях они уже раз сто расчленили мой хладный труп, причем самыми кровожадными способами. Как же, худшая из них и вдруг заполучила себе наилучшего ухажера. Стыд и позор же.

Остаток пикника вполне ожидаемо прошел мимо меня. Углубившись в свои мысли и чувства, я мало реагировала на внешние раздражители и не участвовала в общем разговоре. Тут до дома дожить бы, доехать без особых проблем. А то отец вон тоже косится так, как будто решает, в какой дальней комнате меня запереть, чтобы не мешала старшим дочерям женихов искать. Его молчаливое недовольство было более чем ощутимо.

В общем, в карету, сразу после пикника, я села в неопределенном настроении.

Сестры и отец тоже расселись по своим местам, с самыми мрачными выражениями на лицах. И мы поехали домой. Уж там-то, думаю, мне устроят шикарную жизнь.

Ехали в молчании. Все четверо «переваривали» случившееся. И, надо сказать, я была рада, что мать осталась дома, не отправилась с нами. Вот уж кто не мог долго молчать. Она начала бы устраивать разбор полетов уже здесь, в карете, не обращая внимания на обстановку. А так… Так у меня было немного времени, чтобы тщательно обдумать произошедшее. Ну и прийти к выводу, что я ничего не понимаю в этой жизни.

А затем карета остановилась у ступенек дома. Сестры вылезли вслед за отцом и поспешили внутрь. Несомненно, чтобы рассказать матери о том, как злая я отбивала в течение у них самого перспективного жениха.

И потому я не спешила. Аккуратно вылезла из кареты, постояла, подышала воздухом с запахом орлишки, потом подавила вздох и начала медленно подниматься по ступеням. Пора было пообщаться с дражайшими родственниками, узнать, что они обо мне думали. Ну и надеяться, что амулеты выдержат многочисленные пожелания в мой адрес.

Глава 10

Вся семья ждала меня в холле. И судя по нахмуренным бровям матери, ей уже доложили, что я посмела увести завидного жениха у своих двух старших сестер, несомненно, более красивых, умелых и, благодаря будущему наследству, состоятельных, чем простушка я.

– Марлена, нам надо поговорить! Сейчас же! – непреклонным тоном заявила мать.

– Конечно, матушка, – покорно откликнулась я.

Отец в разговоре не участвовал. Он проследил, как жена и дочери поднялись на второй этаж и закрылись в одной из гостиных, и затем сбежал куда-то. Несомненно, чтобы заняться более важными делами. Например, раскурить трубку в тишине своего кабинета. Он вообще предпочитал не вникать в женские разборки, заявляя: «Это ваши, бабские дела».

Вот и теперь, он ушел, а мы четверо остались. И три пары женских глаз уставились на меня с осуждением и недовольством.

– Марлена, как ты могла так поступить со своими сестрами?! – требовательно спросила мать. – Ты же прекрасно знаешь, что для той же Линды пикник был последним шансом найти себе подходящего жениха!

Линда всхлипнула напоказ и поднесла к глазам батистовый платочек, делая вид, что утирает слезу. Какая актриса в ней погибла!

– А что я могла сделать, матушка? – поинтересовалась я почтительным тоном. Причем поинтересовалась больше из любопытства, чем из необходимости поддержать разговор. Нет, в самом деле, как эта троица представляла себе дальнейшее развитие событий там, на пикнике? Простите, найр герцог, у меня есть старшие сестры, возьмите кого-нибудь из них в жены? Или как? – Его сиятельство сам выбрал меня своей дамой сердца. Я ему не навязывалась.

– Еще бы ты навязывалась! – мать скорбно поджала губы. – Тебе нужно было тихо сидеть где-нибудь в уголке, а не вызывающе бродить по аллеям сада!

Эм… Что? Тихо сидеть в уголке? То есть старшим сестрам женихи нужны, а мне – нет? А зачем я вообще тогда поехала на тот пикник, одетая как чучело? Посидеть в уголке я и дома могла бы.

– Я бежала от толпы, матушка. И не моя вина, что его сиятельство обратил внимание на меня, а не на Линду.

– Ты мне завидуешь! – истерично выкрикнула та. – Моей красоте, моему наряду, моему наследству!

– Не льсти себе, сестрица, – парировала я. – Тут нечему завидовать.

– Ах ты, гадина!

– Девочки!

Окрик матери, как команда в боксе: «Брейк!»

Линда раздраженно сверкнула глазами, но продолжать оскорбления не стала. Я тоже замолчала, подумав, что теперь надо быть аккуратней в собственном доме. От этой стервы чего угодно можно ожидать. Отравит и не поморщится.

Мать прочитала нам троим длинные и скучные нотации, в которых в том числе сообщила, что старших надо уважать, и мне не следует вести себя так дерзко с сестрами. А затем отпустила – отдыхать после длительной поездки.

Мы послушно отправились по своим комнатам. Я заперлась у себя, вызвала служанку, переоделась в домашнее платье, потрепанное и довольно старое, и улеглась в постель. Накрылась одеялом, не собираясь в ближайшее время никуда вылезать из своей импровизированной берлоги. На пикнике, благодаря своему кавалеру, я довольно плотно поела. Так что ужинать не стала – есть не хотелось.

Поэтому я лежала, уставившись в потолок, и снова и снова воспроизводила в памяти сегодняшний день. Теперь, когда прошло немного времени, я могла уже без эмоций размышлять о случившемся. И мне все сильнее казалось, что столичный герцог выбрал меня специально, что это была не ошибка, а намеренно спланированная акция, как сказали бы на Земле. То есть он знал, кого искать. Вот только зачем ему понадобилась именно я?

Ни одной толковой идеи в голове не имелось, сплошь теории заговора и прочая чушь. Я тоскливо вздыхала, наблюдала, как за окном медленно, но неотвратимо темнеет, и не могла ничего придумать. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки розового и оранжевого, ночь постепенно вступала в свои права. Я лежала, ощущая растерянность и непонимание, и периодами ругалась про себя. Никогда не любила сюрпризы и тайны!

В таком настроении и легла спать. Снился мне столичный герцог, водивший меня по лабиринту и то и дело пытавшийся столкнуть то в топь, то в зыбучие пески, которые постоянно появлялись на нашем пути. Я пыталась увернуться, но каждый раз оказывалась на краю пропасти, и сердце колотилось от страха. Проснулась я утром, злая, не выспавшаяся, зевавшая. Как будто и не спала вовсе.

Вызвав служанку, я отравилась приводить себя в порядок, а затем – мыться. Надо было спуститься в обеденный зал, чтобы позавтракать вместе с родней. Ну и заодно снова увидеть их кислые лица и выслушать все, что они думали о случившемся вчера.

Мысленно я желала столичному герцогу икоту пополам с чиханием, и на долгое время! Вот уж меньше всего я хотела, чтобы меня сталкивали с собственной родней!

Глава 11

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я встречалась с любимыми родственниками только за столом, в остальное время отсиживалась или в своей спальне, или в книгохранилище. Мы практически не разговаривали. И все равно амулет от сглаза и порчи периодически нагревался довольно сильно, грозя обжечь меня. Видимо, ничего хорошего обо мне за моей спиной не говорили. Ну и желать могли лишь гадостей.

А потом, на третий день после пикника, когда страсти немного поутихли, у нас внезапно появился гость. Переступил порог усадьбы перед самым обедом, как будто специально рассчитал время.

Тот самый столичный герцог решил нанести визит в нашу скромную обитель. Появился он внезапно, о своем прибытии не предупредил.

– Ричард горт Картайский, герцог Панарский, – представился он моим родителям.

И те, следуя этикету, пригласили его к столу.

Мы с сестрами, наряженные в простые домашние платья, не блещущие красотой и новизной, чувствовали себя довольно зажато, и это мягко говоря.

Но ни одна не отказалась от совместного обеда. Наоборот, что Линда, что Рания наклеили на губы искусственные улыбки и явно собирались продемонстрировать гостю все свои женские чары. Линду посадили как можно ближе к нему, меня – как можно дальше. Что, с точки зрения этикета, было вполне оправданным. И все равно я в очередной раз ощутила себя Золушкой. Не любили меня здесь, ой не любили. Понять бы еще, почему.

Между тем первое было съедено. Пришло время второго. Ну и светских разговоров заодно. Обсудили погоду, возможный урожай, соседей. Затем родители решили, что пора дать высказаться наследницам, и замолчали. Мои сестры мгновенно пошли в атаку.

– Ваше сиятельство, какая неожиданная встреча, – хлопала глазками Линда, практически вызывая ветер в гостиной. – Я не ожидала увидеть вас вновь, да еще и здесь…

Она многозначительно замолчала, предоставляя возможность герцогу ответить любезностью в стиле: «Я не мог забыть ваши бездонные глаза, миледи, потому и появился здесь».

Но герцог попался на редкость непонятливый. Он сделал вид, что слова Линды были обращены не к нему, и повернулся к моему отцу.

– Ваша светлость, я приехал сюда, чтобы просить руки вашей младшей дочери, Марлены горт Парнассон. Искренне надеюсь, что вы вспомните об обязательствах перед короной и не откажете мне.

Эм… То есть моего согласия уже не требуется? С каких пор? Я, конечно, не против сбежать из этого террариума. Но не вот так же откровенно меня забирать. И что за такие странные обязательства-то? Кому и чем был обязан граф Ортега, причем настолько, что сейчас должен отдать собственную дочь, пусть и нелюбимую?

Видимо, подобные вопросы возникли не только у меня. И мать, и сестры шокированно уставились сначала на невозмутимого герцога, затем – на явно сконфуженного отца. Первый их взгляды проигнорировал. Второй, вздохнув, ответил.

– Ваше сиятельство, я помню о своих обязательствах перед короной. Но не смею принуждать к браку ни одну из моих дочерей. Если Марлена согласится выйти за вас, я дам свое благословение.

А если не соглашусь, меня порвут на части всем семейством. Как же, посмела отказать такому влиятельному жениху, причем из самой столицы!

Герцог приподнял брови, выражая свое удивление услышанным, но комментировать эти слова не стал, повернулся в мою сторону. Его взгляд был проницательным, и я почувствовала, как он оценивает меня, словно товар на рынке.

– Миледи, я прошу вас оказать мне честь и стать моей супругой.

Миледи, значит. Не просто вежливое «найра», уместное практически в любых случаях. Нет, сейчас подчеркивается, что я – аристократка, равная по положению говорящему. Ну, почти. В любом случае, «миледи» означала гораздо больше уважения, чем простое «найра».

– Я буду рада стать вашей супругой, ваше сиятельство, – ответила я, соврав.

Мой голос звучал уверенно, но внутри меня бушевали страх и сомнение.

Не рада нисколько. И хорошо, если это мое согласие мне потом никак не аукнется. Герцог виделся мне мутным типом. И в своем воображении я уже разделила участь жен Синей Бороды², которые исчезали без следа, оставляя лишь слухи и страх.

Но по-другому я поступить не могла. Не сейчас так точно. Оставалось надеяться, что неизвестные боги не затем закинули меня в другой мир, чтобы прикопать тут по-тихому руками будущего мужа.

Тот самый будущий муж между тем удовлетворенно кивнул, его губы изогнулись в самодовольной улыбке. Как будто и не рассчитывал ни на какой другой ответ. Да уж, самомнение у человека просто зашкаливало.

Остаток обеда прошел скомкано. Хозяева были в шоке от случившегося, гость потерял интерес к общению. И потому, едва все было съедено, обе стороны разошлись по своим делам, каждый погруженный в свои мысли.

Свадьба должна была состояться через неделю. У меня оставалось семь свободных дней.

Глава 12

Я заперлась в книгохранилище, вытащила толстый том в потрепанном переплете, уселась на деревянный табурет. Прижала ладони к страницам, заставляя глаза медленно скользить по строчкам. Буквы сливались в слова, но мысли снова и снова возвращались к обеденному залу. Я вспоминала слова герцога, его взгляды, гадала о причинах его предложения.

– Да чтоб вас, – наконец, раздраженно пробормотала я. – Не дают нормально позаниматься.

Стукнув книгой о стол, я поднялась. Переплет глухо шлепнулся на дубовую столешницу. Я ушла к себе, закрылась в своей спальне. Сидела я там перед камином, думала, думала, думала. Ничего толкового в голову не лезло. Пламя трещало, отражаясь в медных подсвечниках. Пальцы нервно теребили складки платья – синего, поношенного, такого же, как всегда. Никаких выводов. Никакой ясности.

Ближе к вечеру в дверь постучали.

– Кто? – крикнула я раздраженно. Меньше всего мне хотелось сейчас с кем-нибудь общаться. Настроение было неподобающим.

– Госпожа! – послышался голос служанки. – Ваша сестра просит выйти в гостиную.

Сестра? И кого из них двоих принесло? И зачем, спрашивается? Да еще и на ночь глядя.

Ладно, я вышла из спальни, переступила порог гостиной рядом.

Рания. Сидит с припухшими глазами, сжав губы. Ее розовое платье было смято, кружевной воротник перекосился. Явно рыдала. И бьюсь об заклад, из-за этого столичного красавца. Вернее, из-за зависти ко мне. Как же, я, младшая, без приданого, такого жениха ухватила. И ей уж точно все равно, что мне самой такая кандидатура мало интересна. Вот Рания на моем месте точно прыгала бы от радости! А значит, и я просто обязана прыгать!

В общем, ничего хорошего от предстоявшего разговора я не ждала.

Но нарываться пока не стала, вежливо спросила.

– Ты хотела меня видеть?

– Хотела! – подорвалась из кресла Рания. Подбежала ко мне, остановилась, глядя лицо в лицо. – Почему?! Почему ты?! Не я, не Линда! Ты хоть понимаешь, что у нее снова была истерика, после обеда?! – Слюна брызнула из уголка ее рта. Я отступила на шаг, наткнувшись на край ковра. Рания не замечала этого. Ее плечи подрагивали, словно она все еще плакала внутри, но слезы сменились яростью. Я молчала. Не было смысла объяснять, что герцог – не приз на ярмарке. – Она – старшая дочь, наследница титула! Почти что красавица! А ты?! Почему он выбрал тебя, а не Линду?! Не меня?! Что в тебе такого?! Чем ты его приворожила?!

Эк ее прет. Лицо раскраснелось, глаза навыкат, из ноздрей разве что пар не валит. Стоит, орет. И не думает ни о каком воспитании. Как же, у нее из-под носа жениха увели. Даже не подумала уточнить у младшей сестры, рада ли та предстоящему браку. О том, чтобы поздравить меня, я вообще молчу. Только о себе и думают, что Рания, что Линда.

Рания наконец-то замолчала – воздух в легких закончился. И я получила «право голоса».

– Если ты заметила, я никак не поощряла герцога, – все еще не идя смысла идти на конфликт, произнесла я. Говорила спокойно, безэмоционально, стараясь не вызвать повторных криков. И так в ушах звенело после первого раза. – Меня не особо радует его внимание. И я ни слова не скажу, если он изменит свой выбор. А насчет «приворожила»… ты же понимаешь, что это полная глупость? Надо иметь способности к магии, чтобы приворот сработал. А у нас в роду магов не было.

– Врешь! – запальчиво крикнула Рания. Мои старания избежать конфликта пропали даром. Было видно, что Рания нашла виновную во всех своих бедах. И доказать ей что-либо не представлялось возможным. – Ты все врешь! Ты спишь и видишь, как бы попасть в столицу, сбежать отсюда! Здесь тебе точно ничего не светит! Ты же бесприданница! Так и останешься старой девой! Приживалкой! Герцог – твоя единственная возможность что-то изменить! Думаешь, я поверю, что ты упустишь ее?! И плевать на нас с Линдой! А ведь мы более достойны этого жениха, чем ты! У нас хотя бы есть, что ему предложить!

– Что? – не удержалась я. Весь этот спектакль мне надоел. Рания старательно приписывала мне свои мысли и желания. – Две деревеньки да пару речушек? Не смеши меня.

– Воровка!

– Рания, очнись. Он сам меня выбрал. Я его никак не поощряла.

Бесполезно.

Рания уже впала в истерику. Она рыдала, выкрикивала гадости в мой адрес и не пыталась остановиться.

Я не стала ждать, пока она успокоится, и ушла к себе. Проорется – может, мозг включит. Хотя вряд ли. Зависть застилала ей глаза.

Ужинала я у себя. Поела, вызвала служанку, переоделась и легла спать.

Снились мне чудовища. Они гонялись за мной по лабиринту, пытались загнать меня в угол и растерзать. Я убегала изо всех сил. Но они упорно нагоняли меня.

Проснулась я рано утром, уставшая, словно и не спала всю ночь.

Потянулась, зевнула. Не хотелось ни вылезать из постели, ни спускаться к завтраку. Семья явно не будет рада меня видеть. Как же, тихая забитая Золушка посмела найти своего шикарного принца.

Ату ее! Ату!

Глава 13

Следующие два дня в усадьбе было на удивление тихо. Сестры выплеснули всю свою энергию через скандалы, рыдания и истерики, сказались больными и к столу ни разу не вышли. Родители обдумывали произошедшее, мрачно посматривали на меня, но молчали.

В принципе, подобная тишина была мне только на руку. Я сидела в книгохранилище, читала, обновляя в голове знания по этикету, думала, пыталась составить план действий. Увы, получалось не очень. Слишком мало данных было. Я понятия не имела, где буду жить после свадьбы, в каких условиях, для чего вообще нужна герцогу…

Да я ничего, считай, не знала! И поэтому накручивала себя все время! Если сестры завидовали мне, то я боялась. Вот так вот, натурально боялась. А вдруг этот герцог – настоящий маньяк? Вдруг я у него не первая невеста или жена? Вдруг он мне жизни не даст? Вдруг…

Куча этих «вдруг» невероятно меня нервировала! И потому, когда на третий день в усадьбу доставили свадебное платье и драгоценности к нему, я ощущала, что сама вот-вот сорвусь в банальную истерику.

Платье принес слуга, порталом, конечно же. И оно было поистине великолепным. Нежный персиковый цвет, зауженная талия, небольшое декольте, пышная юбка, рукава до локтей. К платью прилагались перчатки и туфли, такого же цвета. Ну и колье, серьги, кольца – все из золота, с бриллиантами.

Я надела все вместе, посмотрела в зеркало и ощутила себя этакой красивой фарфоровой куклой. Такую поставь на полочку и не трогай потом. А то разобьется ненароком.

Мать, узнав о доставленных вещах, пришла в мою спальню – посмотреть на родную дочь. Посмотрела. Долго так смотрела, пристально, не отрываясь. Потом, словно нехотя, заметила.

– Мне кажется, герцог – родственник самого императора. И если этот так, то тебе, Марлена, несказанно повезло. Будешь жить в столице, общаться с самой верхушкой. О сестрах не забывай. Их надо будет вызвать к тебе и поскорей выдать замуж.

Эм… то есть вот так вот, да? Они меня тут грязью поливают, каждый раз при разговоре мне гадостей желают (амулет от порчи и сглаза постоянно горячий!), а я должна женихов им в столице находить? Логично, конечно.

Но матери я ничего такого не сказала. Заверила, что, конечно же, помогу старшим сестрам. Ну и фигу мысленно скрутила.

Как ни странно, до самой свадьбы со мной ничего дурного не случилось. Амулет от сглаза и порчи периодами нагревался невероятно сильно, но и все. Никто не пытался меня отравить или подкараулить в темном углу усадьбы. И в этом был несомненный плюс. Как будто родня испугалась возможных последствий разборок со мной и оставила меня в покое.

Минус был в том, что свадьба приближалась, причем со скоростью звука. Еще вчера я, казалось, соглашалась на брак с непонятным столичным франтом. А сегодня мрачно смотрю в темное окно и думаю, что до свадьбы осталась всего лишь ночь.

Да, только ночь отделяла меня от нового статуса замужней леди. И никто не знает, как в этом статусе сложится моя будущая жизнь.

– Хоть из дома сбегу, и то хлеб, – проворчала я.

Становиться приживалкой при более успешных сестрах очень не хотелось.

Спать я легла поздно – мысли все еще роились в голове, и сон всё никак не приходил. Приснился мне просторный зал с высокими потолками и широкими французскими окнами, сквозь которые врывался мягкий свет. Он струился по полу, заливая всё вокруг, будто покрыл зал золотой пеленой. Стены были украшены барельефами, а между ними находились роскошные драпировки, что придавало всему этому великолепию ощущение праздника.

В зале царило ощущение легкости и безмолвия.

– Не бойся, – послышался внезапно голос, бестелесный, ни мужской и ни женский, – тебя ожидает счастливая жизнь. Твой жених скоро узнает, что сделал правильный выбор. А ты будь всегда собой, не пытайся играть чужую роль. И ничему не удивляйся. Все случится только во благо.

Миг – и я проснулась в своей постели.

– Тихо шифером шурша… Что это было? – я ошарашенно потрясла головой, старательно прогоняя обрывки сна. За окном стремительно рассветало, пора было вставать и готовиться к бракосочетанию. – Счастливая жизнь, значит? Я только за. Хорошо бы, чтобы и жених так думал…

Вздохнув, я все же поднялась с постели, вызвала служанку и вместе с ней отправилась приводить себя в порядок. Столичный жених должен будет появиться в усадьбе и забрать меня порталом к себе домой. А уж там мы проведем свадебный обряд.

«Все случится только во благо», – припомнила я слова неизвестного.

Что ж, значит, будем ждать этого блага.

Глава 14

Мытье, переодевание, макияж, прическа – все это заняло не так уж много времени, потому что к алтарю меня снаряжали сразу три служанки. Они и платье на меня натянули, словно аккуратные мастерицы, слаженно и быстро, чтобы не тратить ни минуты лишней. Каждая из них знала свою роль: одна поправляла воротник и рукава, другая – укладывала волосы в сложную прическу с жемчужными украшениями, третья – наносила последние штрихи макияжа: легкий румянец на щеках и нежный оттенок губ. В общем, к нужному времени я была готова.

В сопровождении служанок я спустилась в холл, откуда меня должен был забрать жених. Мои родственники из своих комнат не появлялись. По этикету на принесении клятв у алтаря должна была присутствовать родня с обеих сторон. Но и родители, и сестры стыдились своих далеко не новых нарядов. И потому к алтарному камню я должна была идти в одиночестве.

Не сказать, что я огорчилась, узнав об этом. Наоборот, мысленно выдохнула с облегчением. Еще истерики Линды мне не хватало, во время или сразу после свадьбы.

Герцог ждал меня в холле, уже нарядно одетый. Его темно-коричневый костюм, расшитый серебряными нитями, выглядел неприлично дорого.

Увидев меня, герцог поклонился низко и галантно подал мне руку в перчатке из тончайшей кожи с вышитыми серебром узорами. Он щелкнул пальцами второй руки – активируя портативный портал. Мне показалось, что он излишне напряжен – его плечи были чуть зажатыми, а губы сжаты в тонкую линию. Казалось, он ждет чего-то важного: какого-то события или решения, которое должно было произойти вот-вот. Чего-то судьбоносного – может быть даже перемены всей жизни.

С этими мыслями я и зашла в портал. Первый раз, меду прочим. И если бы не предстоявшая свадьба, то, вполне возможно, испугалась бы подобного перемещения. Все же не каждый раз перемещаешься за пару секунд на сотни километров.

Но мой мозг был занят совсем другим. Я наблюдала за герцогом, старалась проанализировать сложившуюся ситуацию. Ну и заодно, что уж греха таить, накручивала себя все сильней и сильней.

И потому перемещение прошло мимо моего внимания. Как, впрочем, и обстановка в доме герцога. Каюсь, не оценила я того богатства, которым мне вскорости предстояло владеть. Не крутила головой по сторонам, не разглядывала гобелены на стенах и ковры под ногами. Шагала, как робот, руку об руку с будущим мужем. И очнулась, уже стоя перед алтарем, в комнате, набитой множеством гостей.

– Положите ладонь на алтарный камень, миледи, – то ли попросил, то ли приказал герцог. И напряжение в его голосе можно было словно ножом резать. Его пальцы непроизвольно сжали край черной плиты, оставляя вмятины на перчатке. Камень под моей ладонью оказался не просто холодным – он словно вытягивал тепло, оставляя под кожей тонкое жжение. Поверхность была испещрена мелкими трещинами, заполненными застывшим серебром, царапающим кожу.

Да что ж такое происходит-то? Обычная свадьба? Да щаз, как сказали бы на Земле. Нет, тут явно дело было нечисто. И как бы мне потом не пожалеть о случившемся.

Но времени на раздумья у меня не оставалось. Герцог смотрел на меня требовательно и выжидающе, напоминая мне опасного хищника перед прыжком.

И все, что мне оставалось, – это подчиниться, положить ладонь правой руки на алтарный камень, большой и шершавый.

Герцог проделал то же самое. И сразу же, ни секунды не колеблясь, принялся читать слова брачной клятвы.

Я стояла красивой куклой, слушала его приятный голос, мелодичное произношение, и совершенно не понимала слов. Да этого и не требовалось. Все, что было нужно, – после клятвы будущего мужа произнести: «Да». И тогда боги благословят союз.

Так что я дождалась, когда герцог замолчит, требовательно посмотрит на меня, и четко проговорила:

– Да.

Следом произошло сразу несколько событий, считай, одновременно.

За стеной дома громыхнул гром. Погас и тут же включился свет. Над алтарем вспыхнула и сразу же исчезла молния. Кто-то из гостей испуганно вскрикнул. Дама в лиловом бархате прикрыла рот веером, мужчина с седыми бакенбардами инстинктивно шагнул назад. Герцог дернулся, как будто от пощечины, и уставился на меня едва ли не со священным ужасом. Похоже, свадьба пошла не по плану.

Спорим, во всем обвинят меня?

Но герцог, к моему удивлению, не спешил никого ни в чем обвинять. Он просто стоял, неподвижно, как статуя, и смотрел на меня. Так, будто видел впервые. И лицо его было, мягко скажем, шокированным. Пугало, очень приятно, пугало. Могу повергнуть в ужас мужчину одним своим видом.

Нет, правда, что здесь только что произошло?! Кто-нибудь мне объяснит?!

И словно услышав мои мысли, высокий плотный шатен средних лет позвал из первого ряда.

– Ричард! Очнись!

Герцог резко вдохнул, будто вынырнув из глубины. Его пальцы разжали край алтаря – на черном камне остались едва заметные царапины от ногтей.

– Брак заключен, – он произнес это громче, чем нужно, словно убеждая не гостей, а самого себя. Глаза, цвета перегоревшего угля, все не отрывались от моей ладони, все еще прижатой к плитке, где серебряные прожилки теперь мерцали, как звезды в тумане. – Боги его благословили.

– Осталось узнать, кого именно ты взял в жены, – ворчливо и как-то устало произнес тот же шатен. И уже мне, гораздо более почтительным тоном. – Миледи, кто бы вы ни были, мы рады приветствовать вас в нашей семье.

Эм… В каком это смысле «кого именно ты взял в жены»? А что, непонятно, что ли? Бесприданницу, графскую дочку, третью по счету. Марлену же. Кого хотел, ту и взял. Нет? И не надо смотреть на меня с этаким благоговением!

– Благодарю, – ответила я, стараясь держать лицо.

Не при гостях же начинать выяснять отношения и допрашивать теперь уже мужа! На это найдется время.

Пока же следовало доиграть роль невесты-жены до конца. И постараться не впасть в банальную истерику. А я чувствовала, чувствовала ее приближение! Вон уже и пальцы рук начали подрагивать от напряжения.

Но пока что я делала вид, что все в порядке, все идет именно так, как и задумано, все правильно.

И отчаянно надеялась, что разговор с Ричардом не заставит себя долго ждать.

Глава 15

Всей толпой мы переместились в обеденный зал, к накрытому для пиршества столу. Он, покрытый вышитой скатертью с узорами переплетенных волков, ломился от блюд: дымящиеся окорока оленя, пироги с дичью, груши в медовом сиропе.

Меня со всем почтением усадили рядом с супругом, с Ричардом то есть. Он продолжал коситься на меня с подозрением, как будто ждал какой-то гадости с моей стороны. Но это ожидание не помешало ему параллельно набивать желудок, сначала первым, а потом и вторым.

Я последовала его примеру, радуясь, что, по местной традиции, за столом не принято отрывать молодых от еды. Никаких громких криков «Горько», демонстративных поцелуев на публику и прочих игрищ, которые раздражали меня еще на Земле. Клятвы у алтаря, праздничная еда, отдельно – подарки, которые приносили с собой гости. И всеобщий праздник закончен. Далее молодожены могли развлекаться уже по своему усмотрению.

Не знаю, как именно собирался развлекаться мой теперь уже муж до происшествия на свадьбе. Но сразу после застолья мы с ним переместились в выделенную для нас спальню. Вдвоем, следует заметить, переместились.

– Думаю, нам нужно откровенно поговорить, – заявил он.

– Согласна, – кивнула я. – Может, расскажете, зачем вы выбрали в качестве жены бесприданницу из провинции? Чем вам столичные невесты не по нраву?

Ричард поморщился.

– В старинных летописях сказано, что за каждый наш поступок нас ожидает божественное воздаяние. За зло нам ответят злом. За добро – добром. Я забыл об этом, и теперь должен поплатиться.

А, то есть не «раскаиваюсь», а «должен поплатиться»? И что ж такого ты планировал совершить, муж мой? Только не говори, что жертвоприношение. Иначе я разочаруюсь в твоей фантазии. Да и в своей – тоже.

– Не знаю, как в провинции, а в столице до сих пор принято ходить к дортиям, предсказательницам. – Ричард провел рукой по спинке кресла, оставляя след на пыльной резьбе. Его ноготь зацепил скол в дереве – давний дефект, залитый темным воском. – Мать раскрыла мне мое предсказание, едва я начал увлекаться девушками. – Оказалось, что моя жена должна будет изменить привычный устой. – Губы Ричарда искривились, будто он пробовал проглотить горькую пилюлю. – Как, каким образом, какая по счету жена – я не знаю. Но не захотел рисковать. И…

Ричард замолчал, замялся.

– Выбрали невесту поплоше, такую, о которой никто не станет горевать? – спросила я, глядя на его сапоги. На левом виднелся потертый участок – след частых поездок верхом.

Ричард резко вдохнул. Его уши покраснели первыми – алые пятна поползли вниз по шее, сливаясь с багровым отсветом огня. Кивок был едва заметен – больше похож на судорогу.

– И куда же я должна отправиться после свадьбы? – я провела пальцем по краю стола, ощущая зазубрины под лаком.

– Уже никуда. – Он разжал кулаки, оставив на ладонях красные полумесяцы от ногтей. – После подобных знамений я не стану спорить с богами. Это смертельно опасно. А так… Я собирался отправить вас в дальнее поместье. Всего лишь. Согласитесь, лучше так, чем жить старой девой при более удачливых сестрах.

А, то есть он обо мне, ну, о Марлене, все раскопал заранее? Иначе откуда бы ему знать об «удачливых сестрах»?

– Не уверена, но могу поверить вам на слово, – хмыкнула я, решив не заострять внимание на сборе информации. Потом. Позже. После того, как выясню ответы на другие вопросы. – И что теперь? Мы с вами поженились. Я явно не та жена, которую вы хотели бы заполучить. Наши совместные действия?

– Вы издеваетесь? – устало спросил Ричард. – Какие тут могут быть совместные действия? Может, расскажете, наконец, кто вы такая? Откуда этот гром, эта молния на алтаре? Почему внезапно выключились магические шары, наполненные магией совсем недавно? До сегодняшнего дня ничего подобного не случалось. Боги ясно дали понять, что наш с вами брак благословлен с их стороны. А значит, его не разорвать. Почему?

– И с какого вопроса начинать? – иронично спросила я. Хорошо хоть с самого начала разговора мы сидели в креслах. Иначе, боюсь, ноги устали бы у обоих. – Почему что-то произошло? Понятия не имею. Это у богов надо спрашивать, в том числе и насчет молнии. Да не бледнейте вы так. Я пошутила. Что же касается вопроса о моем происхождении… Скажем так: я – человек, но не из этого мира. Сюда, в это тело, попала опять же волею богов. И совсем недавно. Возможно, поэтому наш с вами брак и нельзя разорвать. Вы удовлетворены моими ответами?

Ричард нахмурился, какое-то время молчал, будто тщательно обдумывая мои слова. Потом снова покачал головой.

– Я никогда раньше не слышал, чтобы существа из других миров появлялись в нашем. И нет, вы никак не можете быть человеком. Им не подвластны перемещения между телами.

– А можно пояснения? Для той, кто вырос в мире без магии и никогда раньше не слышал о перемещениях между мирами? – поинтересовалась я. – Ну представьте себе, бывает такое: живет в другом мире девушка, простая, ничем не примечательная, никогда не сталкивающаяся с магией. И вдруг ее перекидывают в другой мир. Магический, заметьте. И там уже ей рассказывают о том, что она не может быть человеком. Кем же я, по-вашему, являюсь? И почему эти перемещения между телами невозможны? Меня ведь переместили.

Ричард посмотрел на меня, как на палача, с огромным удовольствием терзающего свою жертву.

– Это будет долгий разговор, – проговорил он устало. – Воздаяние, да. Я заслужил все это.

Отлично, теперь он зациклился на воздаянии. Интересно, надолго?

Глава 16

Ричард откинулся в кресле, его пальцы медленно водили по резному узору на подлокотнике – стилизованные волчьи головы с выщербленными клыками. За окном завывал ветер, бросая горсти дождя в стекло.

– Наверное, надо начать с того, что миры делятся на три типа: магические, немагические и условно магические. Если первыми управляют боги с помощью магии, во вторых никогда не может быть магии, то в третьих главенствует нечисть и нежить. Слабых и беззащитных рас там нет, – все тем же усталым голосом принялся рассказывать Ричард. – Понятия не имею, из какого конкретно мира прибыли вы. Полагаю, что из немагчиеского, если вы так сами считаете. Но дело все в том, что между магическими и немагическими мирами существует некий заслон, который тем же людям не преодолеть никогда. На это способны существа из древности, те же драконы, давно покинувшие данный мир. Если вы утверждаете, что вас перенесли боги, то возникает вопрос: зачем? Кто вы такая? Почему вас, якобы простого человека, перекинули сюда, в тело обычной провинциалки?

Ричард замолчал, проницательно уставился на меня.

– Вы думаете, я вру? – насмешливо поинтересовалась я. – Переместилась сама, такая могущественная личность, да еще и наверняка приворожила одного столичного герцога, заставила его жениться на самой себе? Так?

Ричард пожал плечами.

– Эта мысль приходила мне в голову, признаю. Просто никто не поверит вашим словам. Посчитают, что вы пытаетесь что-то скрыть, намеренно лжете. Не может простой человек перейти самостоятельно из мира без магии в мир, наполненный магией. Даже сильному магу не под силу подобное перемещение. А значит, если верить вашим словам, вас перекинули сюда боги. Для чего?

– Изменить мою жизнь?

Ричард хмыкнул.

– Послушайте сам себя. Вы утверждаете, что вы – простая девушка из немагического мира. Человек. Существо без сил и магии. Но почему-то именно вами, такой обыкновенной, настолько заинтересовались боги, что решили изменить вашу жизнь. И приложили для того множество усилий. Переместили в подходящее тело, отправили меня к вам на встречу… Да мало ли всего, что произошло с вами. Ради чего, если, в глазах богов, вы не представляете ценности?

– Да если бы я знала, – пожала я плечами. – Знаете, моего мнения никто не спрашивал, когда перекидывал из мира в мир. Я просто однажды очутилась в чужом теле.

– И это как минимум странно. Вот так легко менять души… Туту нужна веская причина.

– Пойдемте спросим богов, – хмыкнула я, устав от этого переливания из пустого в порожнее. – У вас же есть храмы, посвященные тем или иным божествам? Вот зайдем туда, зададим вопрос. Услышим ответ.

– Вы точно не из этого мира, – вынес вердикт Ричард. – Иначе вы знали бы, что спрашивать богов ни о чем нельзя. Себе дороже выйдет. Молить или просить можно. Но не спрашивать, не требовать. Иначе боги разгневаются. И вас могут лишить жизни за неподобающее поведение.

Какие чудесные перспективы открываются, вы ж посмотрите. Моли, проси и повинуйся. Чудный мир. Просто чудный.

– И кем же я могу быть, если не человеком? – сменила я тему. – Кого, какую сущность, боги переносят подобным образом?

– Полубогиню, драконицу, высокородную оборотницу. Но все эти существа в нашем мире давно вымерли. Остались только люди.

Ах, так вот почему так перепугался народ на самой свадьбе. Ну, я бы тоже перепугалась, если бы ко мне на улице мамонт подошел.

– И что же тогда делать? У вас есть определенные предложения?

– Жить, – вздохнул Ричард. Как-то тяжело вздохнул, я бы сказала, обреченно. – Просто жить. У вас же были какие-то планы? Вот, вы можете их исполнять. Что там было? Балы? Платья? Драгоценности?

– Вы не поверите, – хмыкнула я, вспомнив свои страхи, – я размышляла, как буду выживать после свадьбы, и не убьете ли вы меня сразу.

Ричард поперхнулся воздухом, закашлялся. Похоже, мне удалось в очередной раз его шокировать. Прямо орден можно на грудь вешать, свою, разумеется. Молодец, Марлена, довела мужчину. Он скоро шарахаться от тебя, как от прокаженной, начнет. И тут уж точно будет виновато не твое якобы необычное происхождение.

– Зачем мне вас убивать? – между тем откашлялся Ричард. – Из-за чего?

– Да если бы я знала, – пожала я плечами. – Мне никто не оставил инструкций по выживанию в вашем мире. А там, где я жила раньше, могло случиться и не только убийство.

– Дикий мир, – ошарашенно пробормотал Ричард. – Нет, никаких убийств я точно не планировал. Тем более – своей жены. Мне, потомственному аристократу, не пристало настолько падать в собственных глазах и глазах высшего света.

А, да? То есть это единственная причина, по которой меня оставили бы в живых? Что ж, и то хлеб.

– Полагаю, вам надо нанять учителей, обучить вас хотя бы элементарным вещам. Тем же танцам или езде на лошади, – задумчиво проговорил Ричард. Смотрел он напряженно и, похоже, ждал от меня очередной гадости. – Там, в своем бывшем мире, кем вы были?

– Кем-то вроде богатой купчихи, – провела я примерную параллель. – Ни мужа, ни детей. Жила работой. Да, я работала. Не нужно так удивляться.

– Действительно, очень странный мир… Вас некому было обеспечивать?

– Я не думала об этом. Там, где я родилась, женщины часто обеспечивали себя наравне с мужчинами, не нуждались в мужьях и могли вести тот образ жизни, который сами выбирали.

По мере того как я говорила, глаза Ричарда округлялись все сильнее. Вот уж вряд ли он так жаждал жениться на свободной женщине, умеющей саму себя обеспечивать. Сюрприз, милый, причем для обеих сторон. Я тоже не горела желанием выходить замуж в мире махрового патриархата.

Глава 17

Проговорили мы недолго, около часа всего. Потом Ричард оставил меня и удалился. Под благовидным предлогом, да. И звучал тот предлог как: «Нам обоим нужно время, чтобы все обдумать».

Я и не спорила. Мне и правда следовало разложить по полочкам полученные данные, многое осознать и задуматься над своим происхождением. По всему выходило, что я, настоящая я, попаданка с Земли, человеком не являлась. А вот кем являлась? Увы, ответа на этот вопрос у меня не имелось. Да и на другие, собственно, тоже. Например: как жить со вновь открывшимися обстоятельствами? Я теперь, как оказалось, стала богатой и именитой дамой. И чем теперь заняться? Прожигать жизнь на балах и сплетничать во время чаепитий в гостиных? Так это точно не мой стиль жизни. Я привыкла работать, много работать. Потому и добилась своего места в крупной фирме на Земле. Здесь же… Здесь женщина была хрупким цветком, изящной статуэткой, которую следовало оберегать от всего. И так жить я точно не привыкла. Мои мечты о независимости казались теперь недостижимыми в этом новом, столь странном для меня мире.

Вот и выходило, что теперь мне следовало сто раз обдумать свое положение. Да, я собиралась еще и с Ричардом поговорить на эту тему, но первые шаги, очевидно, нужно было сделать самой.

В дверь постучали, вырывая меня из невеселых мыслей.

– Войдите! – крикнула я.

Порог переступила служанка в форме, девушка лет пятнадцати-шестнадцати.

– Госпожа, – поклонилась она, – меня зовут Лия, я ваша личная служанка. Меня господин прислал.

Я кивнула. Прислал, так прислал.

– Помоги мне переодеться, – приказала я. – Здесь же есть другие платья? Попроще?

– Конечно, госпожа, – с готовностью ответила Лия. – Господин велел пошить для вас, к свадьбе.

Надо же, заботливый какой. Как знал, что я тут останусь. Впрочем, его забота мне только на руку. Портниху по-любому придется вызывать. Но пока похожу в уже готовых нарядах.

Лия раскрыла дверцы встроенного шкафа, демонстрируя висевшие там наряды, от светло-голубого платья из шёлка с пышными юбками и белоснежными кружевами, до простейшего, но элегантного муслинового.

Я выбрала последнее, переоделась с помощью Лии, немного помешкала, потом спросила:

– Чем тут принято заниматься в свободное время?

– Господа обычно чай пьют, сами или с гостями. В жару из города выезжают, на пикник, – последовал ответ.

Ясно. Скука смертная. В принципе, как я и ожидала. Мне пригласят учителей, так что будет, чем заняться. Но все равно, похоже, народ здесь делами не обременен.

Чтобы не скучать, я вышла из своей спальни. Надо было прогуляться по своему новому дому, посмотреть, как тут живут. Да и выяснить расположение комнат. А то не дай боги попаду ненароком вместо своей комнаты в чужую. Придется объясняться.

Я шла по коридору, вертя головой и внимательно просматривая каждый уголок. Мягкий ворсистый ковер под ногами слышно мягко шуршал, словно шептал о том, сколько шагов пройдено по нему в долгие годы. На стенах висели гобелены, рассказывающие свои истории. Сцены были разнообразны – от пасторальных³, с идиллическими изображениями деревенской жизни, до батальных, на которых рыцари сражались за честь и славу.

Некоторые гобелены изображали экзотических животных – с пятью лапами, двумя хвостами и тремя подбородками на одной морде. Я остановилась на мгновение, разглядывая их. И попробуй пойми, реальность это или фантазия художника.

Вот в коридоре, в нескольких комнатах от выделенной мне спальни, меня и перехватила теперь уже свекровь, герцогиня Жанна горт Картайская. Высокая, статная дама с величественной осанкой, она после нескольких родов утратила часть своей былой привлекательности – на её лице и талии заметно отразились невидимые тяжести и заботы. Однако даже сейчас, когда её черты слегка расплылись, она выглядела довольно симпатично. Одетая в широкое темно-синее платье, обрамлённое изысканными кружевами и скрывавшее все, что только было можно, она смотрела добродушно. Хотя я понимала: за этой маской доброты скрываются годы обучения искусству притворства. Поэтому я не обольщалась на её счет; в мире аристократов доброта часто подменялась расчетливостью.

– Найра Марлена, не хотите ли выпить чая? – с теплом в голосе спросила она.

– Буду рада, ваше сиятельство, – вернула я ей улыбку.

Свекровь просияла. И вместе с ней мы направились в ближайшую гостиную, где уже был накрыт к чаепитию стол.

Уселись в удобные кресла с высокими спинками и резными ручками, выпили молча по чашке ароматного черного чая.

Я не спешила начинать разговор. Мне и без того было, над чем подумать. И пока дополнительная информация была мне не нужна. Но не отказываться же от налаживания отношений с теперь уже родственниками.

Так что я сидела, держала в руках фарфоровую чашку, практически пустую, и ожидала продолжения встречи. Зачем-то же меня сюда позвали. Явно что-то сказать хотят, возможно, то, что не предназначено для посторонних ушей.

Глава 18

– Признаться, найра Марлена, мы все ошеломлены случившимся, – наконец-то начала разговор свекровь. Она говорила спокойно, неспешно, как будто подобным образом давала мне возможность обдумать каждое ее слово. А может, и сама продумывала свои фразы. При этом смотрела она внимательно и цепко, отслеживая каждый мой жест, каждую эмоцию. Вот что значит постоянное появление в светском обществе. – Вот уж правду говорят умные люди: «Что бы ни задумывал человек, все равно будет так, как решат боги». Так и здесь… У нас были определенные планы, в том числе и на женитьбу Ричарда. Мы с отцом подобрали ему подходящую невесту, ее родители были не против этого брака. Да и сама девушка прониклась симпатией к нашему сыну. Даже не представляю, каково ей сейчас, после вести о его внезапной женитьбе. Мы до последнего понятия не имели, что он собрался повести вас к алтарю. Вы уж простите, что я рассказываю вам все это так откровенно. Но, боюсь, вам еще придется столкнуться в обществе и с Зоей, и с ее родителями, герцогами Ларкасскими. А они, следует признать, довольно влиятельные люди, близкие родственники одного из императорских министров. Кто ж знал, что сын по-своему истолковал данное ему предсказание и решил все изменить. Ох уж эти мальчишки! Они что в десять, что в тридцать, что в семьдесят невероятно упрямы! Найра Марлена, уж не знаю, каково ваше происхождение, но надеюсь, у вас хорошая защита, в том числе и от порчи. Ну и от разных наговоров. Боюсь, Зоя может вытворить что-нибудь не совсем подобающее. Она девушка вспыльчивая, любимая дочь влиятельных родителей. Они ей многое позволяли. Мой вам совет, найра Марлена, обновите защитные медальоны.

Какая прелесть. То есть меня позвали, чтобы сообщить, что бывшая невеста моего мужа способна на покушение? А что же семья этого самого мужа? Так и будет скромно стоять в уголочке и молча смотреть, как их новую родственницу пытаются убить?

Свекровь замолчала, давая возможность и мне высказаться.

– Благодарю за внимание и заботу, – улыбнулась я. – Довольно необычная информация, следует признать. Я не ожидала услышать ничего подобного. Но, конечно, я обязательно приму к сведению все, что вы сказали. Правда, имеется небольшая проблема. Как вы знаете, ваше сиятельство, я появилась здесь из провинции, жила в довольно бедной семье. У меня нет ни знаний, ни средств, чтобы запастись сильными защитными медальонами. Вы ведь не откажетесь мне помочь?

– О, конечно, несомненно, – торопливо закивала свекровь. – Я обязательно вызову домашнего мага. Он сделает все, что необходимо в этой ситуации.

Да? Ну вот и славно. Значит, будем ждать того самого домашнего мага.

А пока мы со свекровью допили чай и разошлись кто куда. Я продолжила прогулку по дому, обнаружила, что при желании здесь легко заблудиться, и вернулась к себе. Возле двери в спальню меня ждала, волнуясь, молодая красавица, чертами лица похожая на Ричарда. Видимо, сестра.

– Добрый день, – улыбнулась она, мило покраснев. – Нас не представили друг другу. Я – Арисса, младшая дочь герцога.

– Добрый, – я вернулась улыбку. – Марлена. Рада знакомству.

– Буду рада с вами подружиться. Мой брат – человек скрытный, все держит в себе. Я же могу поделиться с вами тем, что знаю.

Эм… Почему, собственно, нет?

Я пригласила Ариссу в гостиную рядом. Мы уселись в кресла, и я спросила:

– Ваша матушка в разговоре со мной упомянула, что мне стоит опасаться невесты вашего брата. Неужели она настолько злобная и влиятельная?

Арисса покачала головой.

– Мама всегда все преувеличивает. Зоя – скромная спокойная девушка. Да, конечно, она может и покричать, и расплакаться. Но это же нормально в ее случае. Она очень любила Ричарда, может, любит и сейчас. И верила, что у нее получится завоевать его сердце.

– Завоевать сердце? – уточнила я. – А он?..

– Он к ней ничего не чувствовал. Она часто бывала здесь, в гостях. Я видела их с братом вдвоем. Она вся пылала. А он был холоден. И она жаловалась мне, что он смотрит на нее, как на младшую сестру, и только. Ричард не слушает никого, кроме нашего отца. И потому говорить с ним на сердечные темы бесполезно. Я и не вмешивалась. Но, уверяю вас, Зоя не станет делать вам гадости. Да и побоится, наверное. Ведь о том, что к вам благоволят боги, скоро узнает вся столица.

Угу. И буду я аристократкой-изгоем. Впрочем, мне так уж точно хуже от этого не станет.

Мы с Ариссой проболтали вплоть до самого обеда и если не подружились, то стали добрыми приятельницами. Она пообещала мне помощь и поддержку в повседневных делах. И расстались мы за полчаса до выхода к столу, в хорошем настроении.

Что ж, раз уж с сестрами Марлены я не смогла найти общий язык, можно постараться завоевать дружеское расположение сестры Ричарда. С кем-то мне же надо общаться.

Глава 19

Я появилась за обедом в хорошем расположении духа. Гости уже разошлись. И к столу вышли только члены семьи, включая моего теперь уже мужа.

И он, и мой свекор, впрочем, как и свекровь, были задумчивы и молчаливы. Только мы с Ариссой улыбались. Чуть позже я узнала, что две старшие сестры Ариссы, Эрика и Хлоя, уже замужние, разъехались по домам вместе с мужьями, решив пообщаться с новой родственницей в другой раз.

Так что меня, считай, оставили в покое.

Питались в столице не только сытно, но и вкусно. На столе стояли блюда, которых мне никогда не довелось бы попробовать в провинции. Экзотические животные в качестве дичи, необычные фрукты и овощи так и манили любого, кто сидел за столом.

Я съела все предложенное, извинилась и вышла из-за стола. Мне хотелось побыть в одиночестве, может, почитать, а может, уложить в голове знания о новой семье и той ситуации, в которой я оказалась помимо своей воли.

И потому я выловила в холле служанку и приказала провести меня до книгохранилища.

Там я взяла с полки первую попавшуюся книгу и, усевшись в кресло у окна, сделала вид, что читаю.

Глаза пробегали по строчкам снова и снова. Но мозг не желал обрабатывать эту информацию.

Я вздохнула, положила книгу на столик рядом.

Ну вот как теперь жить, а? Мало того, что меня без спроса перенесли в незнакомый мир, сильно отличавшийся от Земли. Так еще оказалось, что я ни разу не человек. Кто же тогда? Проявится ли моя настоящая сущность? И если да, то когда? Как мне общаться с новыми родственниками? Как вести себя с мужем? Как вообще жить в этих условиях?

Ответов не было.

– Да чтоб вас всех, – негромко и довольно устало выругалась я.

Потом посмотрела на отложенную книгу. Ну, и что это? История столицы империи?

Я опять взяла книгу в руки. И в очередной раз заскользила глазами по строчкам, теперь уже с большим пониманием.

Автор, Ларкассий Многомудрый, живший несколько сотен лет назад, уверял, что столицу этой империи основали драконы. Именно они и населяли ее в годы жизни самого Ларкассия. Они и полубоги наслаждались здесь каждым днем. Других рас тут не имелось. Людей даже за ворота не пускали.

«Дворец императорский принадлежал благородному дракону Зарантасу, – вещал автор. – Этот чудесный муж повелел поставить вокруг множество фонтанов, которые пускали в небо свои струи каждый день. За фонтанами цвели сады. И путникам было легко и удобно находиться в их чащах».

Скрипнула дверь. За спиной послышались шаги.

Я отвлеклась, оглянулась. Ричард.

– Так и знал, что найду вас здесь, – он подошел, взглянул на текст. – Просвещаетесь?

Я кивнула.

– Больше все равно нечем заняться.

– Отец вызвал учителей. Двое из них прибудут сегодня вечером. И завтра вы уже сможете заниматься.

А тон сухой и официальный, как у клерка, извещающего должника, что пришла пора платить налоги. Мол, берегись, пени уже набежали.

– Вы что-то хотели? – уточнила я.

– Да. Полагаю, нам стоит уединиться, – Ричард замялся.

– В постель лечь? – продолжила я за него.

– Именно, – с облегчением согласился Ричард.

– Без чувств?

– Я умею быть ласковым с женщинами.

Эм… Я, вообще-то, другое имела в виду.

Я, конечно, не ханжа, все понимаю. Брак надо консуммировать. Раз уж вышла замуж, будь добра, стань женщиной во всех смыслах этого слова. Но… Я никогда не думала, что лягу в постель с мужчиной, не испытывая к нему вообще никаких чувств. И не стремилась ставить себя на место девушек, которые были жертвами договорных браков их родителей. Однако здесь и сейчас у меня, похоже, не было выбора. Вряд ли Ричард одобрит вынужденное воздержание без веских причин. Мужчины, похоже, одинаковы во всех мирах.

– Хорошо, – кивнула я. – Но учтите, это тело – девственница.

Ричард неопределенно хмыкнул.

– Вы таким тоном это сказали. Вообще-то, теперь вы находитесь в данном теле. Оно принадлежит вам.

– И не испытываю ни какой радости по этому поводу, – проворчала я, откладывая на стол книгу и поднимаясь со своего кресла. – Мое прежнее тело устраивало меня гораздо больше.

– Не могу сказать, что сочувствую вам, – покачал головой Ричард. – Для меня это дикость – менять тела.

– Для меня до недавнего времени – тоже, – уверила я его.

В ответ – насмешливо-недоверчивый взгляд.

– Прошу, – сменил тему Ричард, повел рукой в приглашающем жесте. – Я сделаю все, чтобы наши с вами постельные игры не доставили вам неприятных ощущений.

Да-да, я верю. Все вы так говорите. А потом начинаете увлекаться.

Я вышла из книгохранилища, вслед за Ричардом направилась по коридору в одну из комнат, его собственную спальню. Именно там должны были состояться те самые игры.

На Земле я девственницей не была. Мужчины у меня периодически появлялись, пусть и не очень часто. В любом случае, опыт у меня имелся. Но здесь и сейчас я начала нервничать. Шла по коридору, считала шаги и понимала, что меня потряхивает. Ощутимо так потряхивает.

– Не волнуйтесь, ничего страшного не произойдет, – попытался меня успокоить Ричард, шедший рядом.

«Спасибо, я в курсе», – так и хотелось мне огрызнуться. Пусть знает, что я – не девочка-цветочек Марлена.

Но я заставила себя прикусить язык. Не сейчас. Не перед консуммацией брака. Не теперь, когда этот высокородный аристократ, бросивший невесту ради пророчества, настроен так серьезно. Он попросту не поймет, не оценит мою язвительность.

Поэтому я промолчала. Шла, как на казнь, ощущала на себе неотрывный взгляд Ричарда и молчала. Потом. Я выскажу ему все потом. Когда стану его женой уже через постель. Да и вообще, любой цветок раскрывается постепенно. Вот и я… Как тот цветок… Раскроюсь…

Мы дошли до спальни. Ричард открыл дверь.

Я перешагнула порог. И уставилась на столик, стоявший у кровати. На нем – бутылка, два бокала, сырная и колбасная нарезки.

– Это что? – я повернулась к Ричарду, вопросительно подняла брови.

– Вам нужно расслабиться, – ответил он так, будто одна фраза объясняла сразу все.

А, то есть сначала меня напоят, а уж потом уложат в постель? Ладно, как скажете. Я не буду сопротивляться. Не в этот раз.

Глава 20

Напиток в бутылке оказался мягким, с приятным послевкусием. Его хотелось пить снова и снова. Коварный, он быстро вскружил мне голову. Вот только эффект оказался не таким, на который рассчитывал Ричард. Он-то мечтал уложить меня в постель. А я… Я сначала запела. Пела все, что приходило в голову, не особо громко, но заунывно.

Ой, мороз, мороз,

Не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня.

Не морозь меня, моего коня,

Моего коня белогривого.

Моего коня белогривого,

У меня жена, ох, ревнивая⁴.

Ах, как скучно мне одной,

Где девался мой покой;

Я любила завсегда,

Пасти стадо здесь одна.

Ныне стадо поди прочь,

День темнее, нежель ночь⁵;

Покончив с песнями, я начала жаловаться на жизнь. Краем глаза я видела, что Ричард замер у входной двери, не зная, что делать: сбежать или попытаться привести меня в чувство. Так что слушатель у меня имелся.

– Как же все надоело… Что на Земле, что здесь… Всем от меня что-то нужно, все от меня что-то хотят. Одним подавай каждый месяц высокие результаты, другим плати зарплату вовремя. Третьи вообще настаивают, что без замужества женщина и не человек совсем. Мужчина может вести себя, как хочет. Он в этом свободен. А вот женщина обязана выйти замуж. И все равно за кого. Хоть за убийцу. Главное, чтобы борщи ему варила и детей рожала. Да, муж? Ну что ты молчишь? Не молчи. Нет, именно ты не убийца, здесь я не о тебе говорю. Я вообще… Эх, ну вот где справедливость? Где счастье? Где нормальная человеческая жизнь? Взяли закинули в другое тело, в другой мир. Даже не спросили, а оно мне нужно? Сволочи, все сволочи.

Мысли путались в голове. Она кружилась все сильней и сильней. И я сама не заметила, как заснула. Прямо там, где и сидела. В кресле. Мне уже было все равно, где спать. Я хотела… Сама не знала, чего хотела…

Проснулась я вечером. За окном уже опускалось солнце. В комнате царил полумрак. Я лежала на постели, укрытая одеялом. И у меня жутко болела голова. А еще наблюдалась сухость во рту. Похоже, я вспомнила земную безбашенную юность и напилась. Уже здесь, в этом мире, угу.

Стыд-то какой. Представляю, что обо мне Ричард подумал.

Не сдержавшись, я тихонько застонала. Приехали. Не успела замуж выйти, а уже шокировала ненаглядного супруга своим поведением. Что вообще за напиток это был? Сколько я там бокалов выпила-то, что меня развезло? Две-три-пять? Не смешно. Я с такого не пьянею. Не пьянела то есть. На Земле. А вот здесь, в другом мире, мое тело, похоже мне знатно подсуропило. Это у Марлены непереносимость алкоголя, что ли? Или просто не пила никогда? И потому такой результат? Боги, как же болит голова. «Надо меньше пить. Пить надо меньше»⁶. Как говорили в одном старом фильме. Нет, ну надо ж так. С нескольких бокалов. Стыд и позор.

В дверь постучали. Нет, не так. По двери забарабанили. Кулаками, ногами, монтировкой. Тараном. По крайней мере, именно так отзывался этот звук в моей несчастной голове.

Я застонала, не в силах произнести ни слове. Язык натурально не слушался. Ну кого там еще принесло?! Не дают несчастной попаданке умереть спокойно!

Дверь открылась. Порог переступил Ричард.

– Вижу, вы проснулись.

Я застонала повторно. Моя голова просто раскалывалась от боли.

Ричард понятливо улыбнулся, подошел ко мне и поднес к моим губам склянку темно-зеленого цвета.

– Выпейте. Вам станет лучше.

Мне? Лучше? Это что, антипохмелин такой? Я выпью, мне не трудно…

Жидкость из склянки медленно полилась в гортань. Я глотала ее, словно воду из родника в оазисе. Довольно горькую воду, следует признать. Но буквально сразу же, после того как склянка опустела, мне стало значительно лучше. Песок из глаз исчез. Язык уже подчинялся своей хозяйке. Да и голова перестала болеть. Ну, почти.

– Спасибо, – пробормотала я. – Что это было? То, что я пила недавно?

– Драконий эликсир. Так называют этот напиток. Его обычно предлагают девственницам перед брачной ночью. Он, гм, расслабляет.

Я покраснела. Краска залила и лицо, и шею. Оно и видно, как этот эликсир расслабляет. Уж так расслабил, так расслабил. Век помнить буду.

– По легенде, – между тем продолжал Ричард, усаживаясь на постель рядом со мной, – этот напиток был доступен только драконам. Его привозили из других миров и пили по большим праздникам.

– И вот так же потом валялись с похмельем? – хмуро поинтересовалась я.

Ричард хмыкнул.

– Об этом в легенде ничего не сказано.

Ну еще бы. Кому ж захочется признаваться, что его свалил с ног такой «компотик».

Глава 21

– Скоро ужин. Вы спуститесь? – сменил тему Ричард, его голос звучал мягко, но с легким оттенком ожидания.

Я прислушалась к себе, ощутив, как усталость накрывает меня волной. Поколебалась, покачала головой.

– Нет, увы. Просто сил нет.

– Значит, отдыхайте, – понятливо кивнул Ричард. – Я прикажу принести ужин вам в спальню.

– Благодарю, – я попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла вялой.

Ричард, видимо, не ожидал от меня и этого. Он не стал ничего комментировать, просто молча поднялся и вышел из спальни, оставив меня наедине с мыслями.

Что ж, первые сутки на новом месте прошли более чем результативно. Я и замуж вышла, и эликсира напилась, и пообщалась практически со всеми членами семьи. Такими темпами я скоро окажусь в императорском дворце, на аудиенции у его величества.

Радовало только, что завтра начнется учеба. И у меня практически не останется времени на отдых. Мысли о предстоящих занятиях обнадеживали, ведь это будет возможность отвлечься от всего нового и странного, что окружало меня.

До конца вечера меня никто не трогал. Я провела время в тишине, прислушиваясь к звукам дома: где-то внизу слышался смех, разговоры, а иногда и звуки музыки, доносящиеся из зала. Я поужинала в комнате, наслаждаясь ароматом горячего супа и свежего хлеба, который принесли мне с сервированного стола. Вкус был изысканным, но я не могла сосредоточиться на еде – мысли о том, что меня ждёт завтра, не покидали меня.

После ужина ко мне пришла служанка, чтобы помочь переодеться. Я сменила домашнее платье на ночную рубашку из мягкого хлопка, которая приятно касалась кожи. Изможденная как физически, так и эмоционально, я практически сразу же уснула, погружаясь в тишину и темноту, где не было ни обязанностей, ни ожиданий, только спокойствие и умиротворение.

Снилась мне, как ни странно, Земля. Я только пару раз видела ее в своих снах в этом мире. Причем это были сны-воспоминания. Теперь же мне приснилась я, та самая, настоящая. Привычное тело, но с чужой душой. Я наблюдала со стороны за чужими жестами, чужой мимикой, чужими эмоциями. Марлена, попавшая в мое тело, вела себя совершенно по-другому, не так, как обычно вела себя я. Но никто из моих приятелей и знакомых словно не замечал этого изменения. С ней общались так же, как общались со мной раньше. И это неприятно царапнуло душу.

Похоже, я-настоящая была никому не нужна. Главное – то, что делал мой двойник.

Проснулась я утром, угрюмая и недовольная. Солнце пробивалось сквозь занавески, заливая комнату мягким светом, но даже это не могло развеять мрак, который окутывал моё сердце.

– Отличное начало семейной жизни. Спасибо, боги, за очень ясный сон, – проворчала я, поднимаясь с постели.

Мои слова отразились в тишине комнаты, и я почувствовала, как они повисли в воздухе, не найдя отклика.

Пора было вызывать служанку и приводить себя в порядок.

Я позвонила в колокольчик, дождалась появления служанки и вместе с ней направилась в мыльню. Здесь, в столице, у теперь уже моего мужа, всё делалось в разы быстрее, чем в провинции, у родни. Служанка, с её ловкими руками и уверенными движениями, знала, что и в какой момент следует делать. Она не просто выполняла свои обязанности, а делала это с такой лёгкостью, что казалось, будто всё вокруг подчиняется её воле. Мощные амулеты использовались для ускорения процесса, и я чувствовала, как их энергия наполняет пространство, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

Мытьё заняло всего полчаса, и я, не теряя времени, переоделась в одно из домашних платьев, которое выбрала заранее. Оно было из лёгкой ткани, нежно-голубого цвета, и идеально подходило для утреннего завтрака. Служанка успела уложить мои ещё влажные волосы в элегантную прическу, заколов их на затылке изящной шпилькой, и накрасила меня так, что я выглядела свежо и привлекательно. Когда я взглянула в зеркало, то увидела отражение, которое, казалось, не совсем соответствовало моему внутреннему состоянию.

Мои новые родственники сидели за столом в полном составе. Они улыбнулись, пусть и немного натянуто, как будто старались скрыть свои собственные переживания. Я ответила им не совсем искренней улыбкой, чувствуя, как воспоминания о сне всё ещё тревожат мой мозг. С каждым мгновением я всё больше осознавала, что не могу до конца радоваться жизни. Мысли о том, что я, по сути, непонятно кто, с туманным прошлым и неясным будущим, не покидали меня. Я чувствовала себя как будто в ловушке, окружённой людьми, которые, возможно, никогда не поймут меня по-настоящему. Не особо много поводов для радости.

С таким настроением я уселась за стол, стараясь сосредоточиться на завтраке. На столе уже стояли блюда: горячие булочки, ароматный чай, свежие фрукты и ягоды, которые выглядели так аппетитно, что даже мой угрюмый настрой не мог полностью заглушить голод. Я взяла булочку, отломила кусочек и, не спеша, откусила. Вкус был восхитительным, но даже он не смог развеять мрак, который окутывал мои мысли.

Разговоры за столом шли своим чередом, но я не могла сосредоточиться на них. Слова звучали как будто издалека, и я лишь изредка поднимала взгляд, чтобы поймать чью-то улыбку или ответить на вопрос. Внутри меня всё ещё бушевала буря, и я не знала, как её успокоить. Я чувствовала себя как гостья на собственном празднике, и это ощущение не покидало меня ни на мгновение.

Мое отвратное состояние продолжалось вплоть до уроков. Как и обещал вчера Ричард, часть преподавателей уже прибыла для занятий со мной. И сегодня меня ожидали уроки истории и этикета.

Глава 22

– Империя Шартас, в переводе с драконьего, «величайшая ценность», была создана сыном бога войны Эрканом и принцессой драконов Илисой несколько тысяч лет назад, – читал первую лекцию преподаватель истории, его голос звучал уверенно и властно, как будто он сам был частью тех древних событий. – Их брак положил начало династии, которая правит до сих пор. Потомки Эркана и Илисы имеют божественное покровительство.

Я слушала, записывала факты в свой блокнот, стараясь не упустить ни одной детали. Мои записи были аккуратными, с четкими заголовками и пометками, которые помогали мне лучше усваивать материал. В голове уже складывались образы величественных дворцов и могучих драконов, которые когда-то парили над землями Шартаса. Я представляла себе, как Эркан, облачённый в доспехи, сражался на полях битвы, а Илиса, с её сверкающими чешуйками, наблюдала за ним с высоты своего дома, построенного на скале.

Параллельно я думала, что после этого занятия можно будет отдохнуть. Этикет у меня уже был. Завтра-послезавтра подъедут остальные преподаватели. И моя нагрузка существенно увеличится. Я уже предвкушала, как буду погружаться в изучение новых предметов, но сейчас мне хотелось немного побездельничать, насладиться тишиной и покоем.

Вечером, возможно, в спальне появится Ричард. Надеюсь, безо всякого эликсира на этот раз. И первая брачная ночь все равно состоится, пусть и чуть позже.

Не сказать, чтобы я сильно переживала по этому поводу. Когда-то оно должно случиться, пусть и без чувств друг к другу. Я понимала, что это просто часть нашей жизни, часть того, что ожидает от нас общество. Отвращения нет – и то слава местным богам.

Между тем занятия завершилось. Преподаватель откланялся, пообещав продолжение завтра.

Я встала из-за стола, забрала писчие принадлежности и вышла из комнаты.

В коридоре меня уже ждал Ричард.

Его фигура выделялась на фоне светлых стен, а уверенная осанка и лёгкая улыбка придавали ему особое обаяние.

– Пообедаем вместе? – предложил он, его голос звучал тепло и непринуждённо. – В столичной ресторации?

– Буду рада, – кивнула я, стараясь скрыть волнение. – Но мне нужно переодеться.

– Да, конечно. Я подожду вас в холле, – ответил он.

Да как скажете. В холле, так в холле.

Я направилась к своей спальне, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от предвкушения. Внутри меня разгоралась лёгкая радость, смешанная с волнением. Это был мой первый выход в свет в столице, и я хотела произвести хорошее впечатление.

Зайдя в спальню, я вызвала служанку. Она появилась буквально сразу же.

– Подбери что-нибудь, подходящее для обеда, – приказала я, оглядывая свой гардероб.

Служанка, не теряя времени, принялась перебирать платья, предлагая мне различные варианты. Я остановила свой выбор на лёгком платье из нежной ткани цвета морской волны, которое подчеркивало мою фигуру и придавало мне свежесть. Оно было украшено изящной вышивкой на рукавах и по подолу.

Пока служанка помогала мне переодеться, я смотрела в зеркало, оценивая, как платье сидит на мне. Волосы, уложенные в аккуратную прическу, обрамляли моё лицо, а лёгкий макияж подчеркивал глаза.

Я обула туфли под цвет платья, кожаные, с небольшим каблучком, и решила, что вполне готова появиться на людях.

Выйдя из комнаты, я решительно зашагала по коридору к лестнице. Спустившись по ней, я подошла к Ричарду, ожидавшему меня в холле, возле входной двери. Он был одет в элегантный темно-вишневый костюм, который подчеркивал его стройную фигуру и придавал ему вид уверенного в себе человека. Когда он окинул меня взглядом, в его глазах мелькнуло что-то похожее на голодный взгляд кота. Похоже, кто-то не привык к воздержанию.

– Вы великолепно выглядите, – произнес Ричард, и его голос звучал так, будто он искренне восхищался мной. Затем он вытащил из кармана костюма продолговатую коробочку, обитую красным бархатом, раскрыл её и протянул мне. – Прошу, наденьте. Это колье отлично подойдет к вашему наряду.

Я взяла коробочку, полюбовалась на колье, которое сверкало в тусклом свете холла. Золото с бриллиантами, изящно переплетённые в сложный узор, действительно выглядело потрясающе. Да, такая вещица и правда украсит наряд практически любой женщины. Я почувствовала, как в груди разливается тепло от его жеста.

Застегивал колье Ричард. Причем его пальцы оставались на моей коже на несколько секунд дольше обычного.

Затем он протянул руку. Я вложила свою ладонь в его. Он щелкнул пальцами другой руки, и в воздухе заискрились искры, образуя вихрь света. Открылся портал, и уже через секунду мы стояли в фойе ресторации.

Седовласый метрдотель, облачённый в строгий черный фрак, поклонился, едва увидев Ричарда. Выражение его лица мгновенно изменилось, и в нём читалось уважение и почтение.

– Ваше сиятельство, ваш столик ждет вас.

Ричард высокомерно кивнул. И в сопровождении молодого симпатичного официанта мы проследовали в центр зала.

Атмосфера ресторации была наполнена мягким светом и ароматами изысканных блюд, а звуки тихой музыки создавали уютное настроение.

Мы подошли к уже сервированному для обеда столику, который был украшен белоснежной скатертью и изящными хрустальными бокалами, переливающимися в свете магических шаров.

Мы уселись в кресла. Ричард, обладая уверенной манерой, начал делать заказ сам. Я полагалась на его вкус, ведь названия блюд и их состав были мне не известны. Официант, с лёгким поклоном, записал заказ и удалился, оставив нас наедине.

– Каждый столик окружает полог неслышимости, – сообщил Ричард. – Пока не подойдешь к креслу или не усядешься в него, не узнаешь, о чем говорят гости. Так что мы можем обсуждать все, что угодно. Нас никто не услышит.

– Очень удобно, – кивнула я, ощущая, как волнение начинает перерастать в любопытство. – И о чем бы вы хотели поговорить?

– О нашей будущей совместной жизни. Уверен, эта тема интересна и вам.

О, еще как интересна. Особенно после того как я услышала о вашей брошенной невесте, ваше сиятельство.

Мысли о том, что он мог бы быть с кем-то другим, вызывали у меня смешанные чувства. Я старалась не выдать своего волнения, но в глубине души меня терзали вопросы. Как он мог так легко говорить о будущем, когда в его прошлом остались такие важные связи?

Глава 23

– Матушка уже рассказала мне о вашем чаепитии, – Ричард говорил негромко и уверенно. Возможно, заранее отрепетировал свою речь. – И о теме вашей беседы – тоже. Марлена, вам надо будет появляться в свете, вместе со мной. Уже сейчас, полагаю, аристократы обсуждают те признаки божественного волеизъявления, которые мы с вами видели на нашей свадьбе. И многие помнят о моей помолвке с дочерью герцога Ларкасского, Зоей. У вас могут быть неприятные встречи и разговоры, потому что Зою любят в обществе за тихий и спокойный нрав. И я прошу вас…

О чем именно хотел попросить меня Ричард, я не узнала – нас прервали, совершенно бессовестным образом.

– Ричард, милый, ты ли это?! – разнеслось по всей ресторации, словно через рупор. Нежный девичий голосок отчетливо проговаривал каждое слово, так, чтобы все вокруг осознали, о чем конкретно идет речь. Ну и обратили внимание на предмет обращения, конечно же. Полагаю, именно последний пункт и нужен был той, кто устроил этот спектакль. – Не верю своим глазам! Родной, ты совсем меня забыл! А ведь я скучаю!

Лицо Ричарда пошло красными пятнами, причем неравномерно, так, как будто он заболел стригущим лишаем.

– О нет, – обреченно пробормотал он и повернулся на голос. Я – за ним. К нашему столику спешила, практически бежала, юная красавица, ровесница Марлены. Нежное создание, наряженное в светло-розовое платье, с развевающимися за ней темными кудрями, явно не желало дать нам с Ричардом возможность сбежать порталом. – Марлена, это Зоя.

Ах, вот у кого здесь мозг отказывается работать. Играет обиженную возлюбленную? Ну-ну. Успехов ей в этой нелегкой роли.

Зоя между тем приблизилась, остановилась у нашего столика, уставилась на Ричарда, демонстративно не замечая меня. Она нарушала сразу несколько пунктов этикета. Но ей, похоже, было все равно. Обиженная девушка желала взять реванш.

– Ричард! – то ли крикнула, то ли взвизгнула она. – Что же ты не приветствуешь меня, свою невесту?! Поцелуй же меня!

«Истерика», – поняла я. Юная наследница герцога Ларкасского была в истерике.

– Зоя, успокойся, – Ричард остался сидеть на месте. Он правда думает, что его спасет такой жест? Наивный. Зоя, похоже, ни перед чем не остановится, пытаясь доказать себе и окружающим, что имеет на него права. До сих пор, да. – Ты ведешь себя глупо.

– Я?! Я веду себя глупо?! Ты просил моей руки! Мы с тобой готовились к свадьбе! – Зоя уже кричала. На весь зал. Никого и ничего не стеснялась. – А что потом?! Я узнаю, что ты женился! На какой-то провинциалке! И даже не постеснялся вывести ее в свет!

Зоя резко повернулась ко мне, уставилась на меня, не мигая.

– Думаешь, победила, думаешь, он твой! Нет! Я тебе устрою красивую жизнь!

Она выбросила вперед руку, коснулась моего платья… И заорала, упала на пол, скорчилась в позе эмбриона.

Что за?..

Я повернулась к Ричарду, недоуменно посмотрела на него. Он ответил мне тем же взглядом.

Тем временем к Зое, которая теперь уже выла на полу, подскочил представительный седовласый мужчина. Напряженно косясь в мою сторону, он поднял Зою на руки, пробормотал скороговоркой извинение и куда-то унес ее.

– Что это было? – ошарашенно спросила я.

– Понятия не имею, – ответил Ричард. – Могу только предполагать, что на вас божественная защита. Она посчитала, что Зоя представляет для вас угрозу. Ну и…

Нейтрализовала эту угрозу? Чудно, просто чудно. С каждым днем все веселее жить.

В зале все же воцарилась тишина. Народ продолжал сидеть за своими столиками, погружённый в свои разговоры, но время от времени бросал взгляды в нашу сторону, и это добавляло мне смущения. Но никто больше не делал попыток приблизиться и пообщаться, что, с одной стороны, было облегчением, а с другой – усиливало ощущение изоляции.

Официант подошёл к нашему столику с невозмутимым видом. Он аккуратно расставил тарелки на столе, словно это было частью его повседневной рутины, и в его манерах не было ни капли волнения. Как будто и не случилось ничего необычного, и подобные сцены здесь в порядке вещей. Я не могла не восхититься его выдержкой. Мне бы такую уверенность в себе! Меня саму, может, и не потряхивало, но напряжение я ощущала, и ком в груди – тоже. Как-то быстро и резко всё произошло, неожиданно для меня.

Что называется: добро пожаловать, дорогая попаданка, в новый мир.

Первое, горячий мясной суп, мы с Ричардом съели молча. Я глотала ложку за ложкой, наслаждаясь насыщенным вкусом, но мысли мои были далеко. Вокруг нас царила атмосфера утончённого уюта, но я не могла избавиться от ощущения, что теперь ко мне точно никто не станет подходить, ни на вечерах, ни на светских раутах. Или что здесь устраивают? Побоятся. Ну, или же сначала наденут на себя уйму защитных амулетов, чтобы их вот так вот «током» не ударило.

Затем наступила очередь вторых блюд, и я почувствовала, как напряжение в воздухе немного разряжается. Ричард, казалось, был готов к тому общению, которого так жаждал. Он начал говорить, и я поняла, что это будет непростой разговор.

– Я даже не смел предположить, что Зоя решится на подобный шаг, – задумчиво проговорил Ричард, разделывая ножом и вилкой отбивную, которая выглядела аппетитно и была приготовлена до совершенства. – И уж тем более попытается исполнить его на людях. Она казалась мне тихой, скромной девушкой, способной только плакать от обиды в своей спальне.

– Так вот, значит, каково ваше мнение о своей бывшей невесте, – хмыкнула я, не удержавшись от колкости. – Если женщину обидеть, она может совершить разное. Это касается даже тихих и забитых особ. Почему вы с ней не поговорили, не объяснили ей причины своего поступка, не рассказали о том предсказании?

В ответ – полный недоумения взгляд. Его глаза, полные искреннего удивления, встретились с моими, и я почувствовала, как он пытается осознать, что я только что сказала.

– Вы думаете, ей было бы это интересно? – спросил он, и в его голосе звучала нотка недоумения.

Я только головой покачала, не в силах сдержать свою искреннюю реакцию.

– Она любит вас. Это видно невооружённым взглядом. Вы причинили ей боль, обидели её, унизили в глазах света. А теперь ещё и задаёте подобные вопросы. Вы вообще не интересуетесь мнением женщин, которым вы дороги?

Ричард покраснел, отвёл глаза, сосредоточился на поедании отбивной. Он так старательно жевал её, как будто готовился голодать несколько дней и пытался насытиться заранее. Я заметила, как его рука слегка дрогнула, когда он подносил к губам кусок мяса, и это только усилило моё желание понять его.

– В моей семье решения принимают мужчины, – буркнул он, наконец, видимо, лишь бы что-то сказать. Его голос звучал неуверенно, и я почувствовала, что он пытается оправдать свои действия, но это не убеждало меня.

– Да-да, я так и поняла, – кивнула я с сарказмом в голосе. – Решение принимают мужчины, а расплачиваются потом за всё женщины. Да даже если вы приняли решение, почему невесту не предупредили? Почему не дали ей шанса понять, что происходит?

Я заметила, как его лицо стало ещё более напряжённым, а взгляд скользнул по залу, как будто он искал спасение в окружающих.

– Я был уверен, что ей найдут другого жениха, она быстро забудет меня, и мы оба только выиграем от этой ситуации, – в конце концов, выдавил из себя Ричард.

Прелесть какая. Сам все выдумал, сам принял решение, сам сделал то, что хотел. А потом совершенно искренне не понимает, почему же бывшая невеста бросилась на теперь уже жену на людях.

Глава 24

– В любом случае, вам придется появляться на людях вместе со мной, – довольно неумело сменил тему Ричард, его голос звучал чуть напряжённо, как будто он сам не был уверен, что это хорошая идея. – Послезавтра состоится ваш первый выход в свет. Сегодня вечером у нас дома появится придворная портниха, снимет с вас мерки, подберет фасон и ткань.

Я оторвалась от своей тарелки с тушеными грибами и порцией салата из свежих овощей, удивлённо приподняв брови.

– Не слишком ли маленький срок? – уточнила я, пытаясь осознать, как быстро всё происходит. – Сегодня снимут мерки, а послезавтра – выход в свет.

– У портнихи сильные магические амулеты, – последовал ответ, и в голосе Ричарда звучала уверенность. – Уверяю вас, к нужному сроку наряд будет готов.

– И что за мероприятие? – спросила я, пытаясь понять, что именно меня ждёт.

– Его величество устраивает нечто вроде званого вечера в честь приезда своего племянника из соседней империи. Мне настоятельно рекомендовано привести вас на этот вечер. Его величество заинтересовался вами и вашим происхождением.

– А, то есть я буду чем-то вроде главного развлечения на вечере, – понятливо кивнула я.

Ричард досадливо поморщился.

– Вы излишне прямолинейны, – произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая нотка раздражения.

– Ну извините, – пожала я плечами, стараясь не обидеться. – Так меня воспитали в прежнем мире.

Судя по взгляду Ричарда, он уже сто раз пожалел, что решил ослушаться родителей и выбрал невесту из далекой провинции.

– Завтра к вашим занятиям добавится искусство общаться в высшем свете, – просветил он меня. – Да, за один раз вы не освоите предмет, но хотя бы поймете основы. А сегодня нам необходимо консуммировать брак.

– Только теперь уже без эликсиров? – поддела я Ричарда.

Он покраснел, но кивнул.

– Я приду к вам в спальню после ужина.

«Готовься жена, я соизволю навестить тебя сегодня», – перевела я для себя это обещание. Оно звучало так, будто он собирался выполнить какую-то важную миссию. Что ж, уже жду. И почти что трепещу, угу.

Мы завершили обед в молчании. Каждый доедал то, что лежало на тарелке, и думал о своем. Затем Ричард расплатился, потом помог мне подняться из-за стола и открыл портал. Миг – и мы уже в холле столичного дома.

Ричард сопроводил меня до спальни и удалился по своим делам. Я вызвала служанку, переоделась в более удобное платье, которое не сковывало движений, и уселась в кресло у камина. Пламя весело потрескивало, но его тепло не могло развеять ту тревогу, что сжимала моё сердце. На душе было муторно. Непонятная защита напрягала. Кто и для чего поставил эту самую защиту? И на кого? На меня? Или на Марлену? Мысли метались в голове, как птицы в клетке. Если предположить, что Ричард прав, и защита стоит на мне, то где она была поставлена? На Земле? В том мире, где нет магии? Кем-то, кто магией всё же владел? Ну бред же! Самый настоящий бред! Я вспомнила, как в детстве читала книги о магии и волшебниках, и как это казалось мне чем-то далеким и несущественным. А теперь я оказалась в самом центре этой истории, и всё выглядело так запутанно.

А если защита на теле Марлены, то получается, что все рассуждения Ричарда о моей непонятной родословной не более чем домыслы.

В общем, никакой четкости и ясности! Я вздохнула, пытаясь успокоить себя, но мысли всё равно не давали покоя.

В дверь постучали. На пороге появилась служанка. Поклонившись, она сообщила:

– Госпожа, к вам придворная портниха. Ждет вас в гостиной рядом.

Отлично. Хоть здесь отвлекусь немного. Заодно узнаю из первых рук о местной моде.

Я встала, поправила платье и, собравшись с мыслями, направилась к двери. В голове уже рисовались образы великолепных нарядов, которые могли бы украсить меня на предстоящем вечере.

Когда я вошла в гостиную, портниха уже ждала меня, окруженная рулонами с яркими тканями. Она оказалась высокой плотной дамой лет пятидесяти, одетой скромно, но элегантно.

– Ваше сиятельство, я – найра Орана, – поклонилась она, – мне приказано сшить для вас шикарное платье.

Я кивнула, показывая, что все поняла. Мы уселись в кресла неподалеку от камина и принялись обсуждать и чертить на столе, на листе бумаги, возможные фасоны моего будущего нарядного платья.

До самого ужина я была занята и спустилась в обеденный зал, только чтобы утолить появившийся голод. Найра Орана уже удалилась, унося с собой эскизы и рулоны с тканями. И теперь меня ожидал прием пищи в кругу новой семьи. Ну а потом – первая брачная ночь.

Глава 25

Ужин прошел в напряженной атмосфере. На меня косились, и вместе, и поочередно, все члены семьи и явно представляли на моем месте обезьяну с гранатой. Причем у гранаты уже была выдернута чека. Подозреваю, что Ричард успел в красках описать своей родне и выступление Зои, и мою сработавшую защиту непонятного характера. В воздухе витала тишина, полная невыраженных вопросов и недоумения.

Так что народ не стремился разговаривать, ни со мной, ни друг с другом. Сначала надо было «переварить» новость, привыкнуть к мысли о том, что так просто меня уже не задеть – как минимум сработает защита.

Быстро поев, мы разошлись по своим комнатам. Ричард отправился вместе со мной. Мы дошли до спальни в молчании, и я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Когда мы заперлись в комнате, воздух стал тяжелым от ожидания. Я обернулась к нему и увидела его лицо – оно было серьезным и сосредоточенным.

Мы начали раздеваться – сбросили с себя всю одежду, вещь за вещью, практически одновременно.

Разделившись в тишине, я почувствовала легкое смущение, щеки покраснели. Я чувствовала дыхание Ричарда рядом с собой. Он стоял, смотрел на меня, и то ли оценивал тело жены, то ли пытался проникнуть в ее душу.

Когда наши губы встретились впервые, это было как искра – мгновенное соединение двух миров.

С каждой секундой напряжение уходило всё дальше; вместо него приходило ощущение близости и доверия. Я чувствовала себя уязвимой и сильной одновременно – это был новый опыт для нас обоих.

Когда мы легли на постель, я ощутила мягкость простыней под собой; они были прохладными на ощупь после теплого воздуха комнаты. Ричард обнял меня крепко; его руки были сильными и уверенными.

Умелый любовник, Ричард смог доставить удовольствие нам обоим. Вскоре мы лежали в постели, тяжело дыша, приходя в себя после консуммации брака.

– Теперь, надеюсь, мы все же перейдем на ты, – проворчала я.

Ричард хмыкнул.

– Неожиданно. Это все, что тебя интересует?

– Не только. Но я не привыкла выкать собственному мужу.

– У тебя их много было? Мужей, я имею в виду? Ай!

– В следующий раз ткну сильнее, – предупредила я. – Если станешь доводить. Нет, мужей у меня не было. Зато любовники были. Доволен?

– Не особо.

– Искренне сочувствую. Я – спать. Ричард!

– Не думаю, что это хорошая идея…

В общем, поспать мне не дали.

Ночь, полная волнений и новых ощущений, оставила меня в состоянии легкой дремоты, но не в состоянии полноценного отдыха. Утром я проснулась с ощущением, что глаза будто налиты свинцом. Весь следующий день я старательно зевала, давая понять всем вокруг, что первая брачная ночь удалась на славу. Я пыталась скрыть свою усталость за улыбками, но это было непросто – каждое движение давалось с трудом, а мысли путались в голове.

Ричард, впрочем, тоже свежим видом не блистал. Его темные круги под глазами говорили о том, что он тоже не спал крепко. Но меня это успокаивало мало. В отличие от него, мне надо было отсидеть сегодня целых три урока – скучные лекции по истории, риторике и этикету, которые казались мне бесконечными. Я знала, что большую часть занятий проведу за практикой: мне предстояло учиться танцевать и осваивать манеру общения с новыми членами семьи.

Особенно любопытной была Арисса – она постоянно задавала вопросы о моем прошлом. Я старалась отвечать на её вопросы с улыбкой, хотя внутри меня всё бурлило от усталости и желания просто закрыть глаза на несколько минут.

К тому же, вечером мне предстояло примерить платье для встречи с императором. Мысль о том, что нужно будет выглядеть безупречно в этот важный момент, добавляла мне стресса. Я представляла себе все эти взгляды и ожидания – как будто на меня надевали невидимый корсет из обязанностей и обязательств.

Так что перед сном я была в состоянии тряпочки. Мои ноги чувствовали себя как ватные палочки после долгого дня; каждая мышца протестовала против движения. Я упала на кровать и закрыла глаза, надеясь хотя бы на мгновение покоя.

Ричарду, попытавшемуся было напомнить о супружеских обязанностях, я, не стесняясь, нарисовала путь куда подальше.

– Ты собрался завтра знакомить меня с императором. Думаешь, я выдержу две ночи без сна и завтра не засну прямо во дворце? – припугнула я его.

– Боги, на ком я женился? – фыркнул недовольно Ричард. Его голос звучал устало и немного раздраженно. – Марлена, в этом мире существуют различные лекарственные средства, помогающие оставаться бодрым довольно долго.

– А каков будет их эффект на меня, попаданку? – парировала я с легкой усмешкой. – Хочешь повторения драконьего эликсира? Прямо во дворце?

Этот довод сработал, как надо. И Ричард все же дал мне возможность выспаться.

Глава 26

Выспалась я вдосталь, належалась, отдохнула, и утром чувствовала себя просто отлично. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, наполняя комнату мягким светом. Я встала с постели с легкостью, как будто все тревоги и усталость остались позади.

Завтрак в кругу новой семьи и занятия буквально пролетели мимо.

Ну а потом… Потом настало время собираться на званый вечер.

Не сказать, чтобы я сильно волновалась перед встречей с императором. Все же у меня имелся опыт деловых переговоров с людьми разного социального положения. Но одно дело – вести общение на равных, и совсем другое – быть представленной главе страны, первому лицу этого государства. Подобного опыта у меня еще не имелось.

И потому – да, я чувствовала себя не в своей тарелке, когда переодевалась и красилась перед отправкой в императорской дворец.

Портниха успела вовремя. И я надела платье легкого шелка, нежного персикового цвета, с изящными вышивками по краям. Платье идеально село на мою фигуру, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки.

Затем я выбрала туфли под цвет платья – они были на невысоком каблучке, что позволяло мне чувствовать себя уверенно и комфортно. Белые перчатки завершали образ, придавая ему нотку утонченности и элегантности. Я посмотрела на свои руки в перчатках и почувствовала себя настоящей леди.

Служанки сделали мне легкий вечерний макияж, который подчеркивал мои черты лица. Они использовали нежные оттенки, чтобы создать свежий и естественный вид. Когда они закончили, я взглянула в зеркало и увидела отражение девушки, готовой к важному событию.

Потом пришло время модной в этом сезоне прически. Служанки ловко собрали мои волосы в изысканный пучок, украшенный небольшими цветами – это добавляло образу романтичности. Они аккуратно закололи прическу шпильками, чтобы ни одна прядь не выбилась из общего стиля.

Наконец, надев золотой гарнитур – серьги и ожерелье с тонкими узорами – я осознала, что готова предстать перед глазами императора. Золотые детали сверкали на фоне нежного цвета платья, придавая мне королевский вид.

Когда я спустилась по лестнице в холл, Ричард уже ждал меня. Облаченный в элегантный темно-серый костюм, расшитый серебряными нитями, он выглядел настоящим франтом.

Он оценил меня с головы до ног, его взгляд был полон восхищения. Затем он протянул руку, дождался, когда я вложу свою ладонь в его, и открыл портал. Я почувствовала легкое дрожание от волнения: миг – и мы перенеслись в холл императорского дворца.

Везде сновали слуги, старательно выполняя последние приказы. Их черные и белые униформы контрастировали с яркими нарядами гостей, создавая атмосферу напряженной подготовки. Аристократы тонким ручейком стекались к двери в один из залов, их разговоры напоминали шепот ветра среди листвы. Повсюду играла негромкая музыка, мелодия которой плавно перекликалась с шуршанием платьев и звоном бокалов.

– Он тебя не съест, – негромко, с иронией в голосе, уточнил Ричард.

– Кто? – спросила я. – Его величество?

– А ты волнуешься из-за кого-то другого?

Я подавила желание пожать плечами и честно ответила.

– Мне непонятна сама ситуация. Ну и моя роль в ней.

– Трусиха.

Ой, да кто бы говорил.

Мы зашли в тот зал, в котором и должен был проходить званый ужин. Там уже собралось прилично народа. Высокородные аристократы, приглашенные во дворец, вышагивали по паркету зала с видом павлинов, только что раскрывших свои хвосты. Их наряды сверкали драгоценностями и переливались под светом магических шаров; каждый шаг был полон гордости и самодовольства. Любуйтесь, окружающие, какие мы красивые и нарядные.

В воздухе витал аромат дорогих духов и свежих цветов, создавая атмосферу изысканности и роскоши.

Его величество, император Аскольд Великий, высокий плотный шатен в годах, одетый пышно и ярко, стоял у дальнего стола и неспешно с кем-то разговаривал. Его собеседник выглядел так же пышно и ярко, как и его величество, и отличался от последнего только цветом волос и одежды. Они оба излучали уверенность и властность. Именно туда, к императору, и подвел меня в первую очередь Ричард. Мол, сначала надо представиться хозяину вечера и только потом развлекаться самим.

Я была не против. Собственно, мне было все равно, перед кем опозориться в первую очередь. А в том что я опозорюсь, сомнений не имелось. Я не овладела ни придворным этикетом, ни умением обсуждать принятые при дворе темы. Я, считай, ничего не знала и не умела из того, что должна была знать и уметь столичная аристократка.

И моим преимуществом было только мое непонятное происхождение. Ну и сработавшая совсем недавно магическая защита.

– Ваше величество, – произнес Ричард с уважением, поклонившись перед императором. Его голос звучал уверенно и четко. – Позвольте представить вам мою супругу Марлену, дочь графа Ортеги горт Парнассона.

Ага! То есть представлять меня все же нужно было под чужим именем. Ричард явно не решился сообщить императору правду о том, что взял в жены попаданку без рода-племени. Куда как проще было сослаться на провинциального графа, которого сейчас нет поблизости.

Император Аскольд повернулся ко мне с интересом; его глаза были проницательными и внимательными.

– Дочь графа Ортеги? – произнес он с легкой улыбкой на губах. – Как приятно видеть молодую леди среди столь уважаемых гостей!

Я присела в реверансе, как умела, и попыталась улыбнуться так же уверенно:

– Ваше величество, для меня большая честь быть здесь сегодня.

– Боюсь, что это не совсем правда, – внезапно вмешался в наш диалог собеседник императора. Смотрел он цепко, и его взгляд был направлен только на меня. – Вы ведь не Марлена, не правда ли? Ваше величество, перед вами молодая драконица из правящего рода. – И уже мне, не обращая внимания на замерших статуями императора и Ричарда. – Добро пожаловать домой, моя девочка.

Незнакомец щелкнул пальцами.

И мир вокруг завертелся взбесившейся каруселью.

Глава 27

Я очнулась в кресле, проморгалась, огляделась. Место было мне не знакомо. Вычурная мебель намекала на богатство ее хозяев. Вряд ли бедные существа могли покупать вот такое: с изогнутыми ножками, позолоченными поверхностями и обивкой из мягких, похоже, недешевых тканей. В воздухе витал легкий аромат сандалового дерева, создавая атмосферу уюта и таинственности.

– Пришла в себя, детка? – послышался на периферии моего зрения смутно знакомый голос.

Я повернулась в нужную сторону. Мужчина, тот самый, который разговаривал с императором, сейчас стоял сбоку от моего кресла и улыбался, мягко так улыбался, как будто с ребенком разговаривал. Ну, или с душевно больной. Его пальцы, украшенные кольцами с рубинами-змеями, неторопливо гладили резную спинку кресла. Глаза, глубокие и проницательные, сверкали, как драгоценные камни, а волосы, темные и волнистые, падали на плечи, придавая ему вид загадочного существа. И я могла поклясться, что еще секунду назад его не было в комнате.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, стараясь сохранить спокойствие. – А вы кто? И где я?

– Дома ты, милая, дома, в мире драконов. А я – их владыка.

Час от часу не легче. Боги, а боги, вы за что со мной так? Что я вам, несчастная попаданка, сделала?

– Ты не рада? – все тем же мягким тоном спросил мой собеседник.

– А должна? – удивилась я, поднимая брови. – Я о том, что являюсь драконицей, от вас и узнала, на балу. И, надо сказать, не успела ничего поучаствовать. Вы меня зачем оттуда вытащили? Чтобы что? Показать всем, что я – важная птица? Или по другой причине? Я, вообще-то, с мужем была. Он волноваться станет.

– А тебе это так важно? Его волнение?

Мужчины. Я высказалась, проговорила несколько минут, пытаясь донести до него всю свою тревогу и недовольство. В итоге он запомнил последнюю фразу. Нет, ну нормально, а? Остальное я для кого говорила?

– Очень даже важно, – проворчала я, не скрывая раздражения. – Повторяю: он мой муж, мне с ним еще жить. Так зачем вы меня оттуда вытащили, не спросив моего желания?

– Если захочешь, ты можешь с ним развестись, в любой момент. И тебе найдется более выгодная партия.

Нет, он точно издевается.

– Вы. Меня. Зачем. Оттуда. Вытащили? – произнесла я, стараясь вложить в каждое слово всю свою ярость и недоумение.

– А ты упрямая, детка, – и улыбка, мягкая, сочувственная.

Гад. Чешуйчатый.

– Какая есть. Ответьте, пожалуйста.

– Драконам не место в том мире. Нас изгнали оттуда. И возвращаться нет смысла, – произнес он, и в его голосе послышалась нотка уверенности, как будто он говорил о чем-то само собой разумеющемся.

– Правда? – мои брови сами собой выгнулись коромыслами. – А это вам решать, кому и где место? Я думала, раз боги меня перенесли, то и решать им. Вам так не кажется?

На лице мужчины мелькнула и исчезла досада. Да-да, найр владыка, не один вы умеете играть словами и подтасовывать факты. Меня этому тоже обучали, только на Земле.

И словно в подтверждение моих слов, за стенами комнаты громыхнуло, причем знатно так, со вкусом. Дом едва ли не подпрыгнул, и я почувствовала, как пол под ногами дрогнул. Похоже, богам не нравилось, когда некоторые драконьи владыки пытались разрушить их замыслы. Я невольно улыбнулась, осознавая, что даже могущественные существа не могут игнорировать гнев высших сил.

И владыка ожидаемо напрягся. Не испугался, нет. Для того он слишком нахален. Но напрягся. Видимо, наконец-то решил задуматься над своими поступками. Так, ради разнообразия. Я заметила, как его челюсти сжались, а взгляд стал более сосредоточенным, словно владыка искал в себе силы, чтобы противостоять не только мне, но и тем, кто наблюдал за нами с небес.

– Это драконица! Она принадлежит моему роду! А значит, мне решать ее судьбу! – заявил он пространству.

За стенами комнаты снова громыхнуло, уже посильней. Мол, ты, мужик, думай, что говоришь. А то ведь и последствия могут проявиться. И тебе не понравится.

Владыка что-то проворчал, негромко, но вряд ли вежливо. И потом уже повернулся ко мне. И внимательно так посмотрел прямо в мои глаза.

– Не знаю, зачем, но ты нужна богам, детка. И почему-то в том мире. Только поэтому я не стану настаивать на твоем немедленном возвращении домой, в этот мир. С богами, увы, не спорим даже мы, могущественные драконы.

Да вы что? Жалость-то какая.

– Я предлагаю тебе сегодня остаться у меня в гостях, чтобы мы смогли поговорить по душам. А завтра ты вернешься домой, к мужу, я клянусь тебе в этом, – добавил владыка.

Небольшая алая молния скользнула с его ладони и растворилась в воздухе.

– Я принимаю ваше приглашение, – ответила я, понимая, что по-другому отсюда просто не выберусь.

Владыка удовлетворенно кивнул и щелкнул пальцами.

Миг – и мы перенеслись в обеденный зал, накрытый то ли к ужину, то ли к завтраку. Попробуй пойми, какое сейчас время суток в мире драконов. На белоснежной скатерти были расставлены различные блюда, от легких овощных салатов до дичи, поджаренной до хрустящей корочки.

Мы уселись неподалеку друг от друга, вдвоем, в полной тишине. Я молчала, потому что не знала, о чем говорить с этим наглым типом. Он, видимо, пытался подобрать слова, чтобы начать разговор.

Глава 28

– Мы, драконы, никогда не связывали свои жизни с теми, кто стоял ниже нас, – неспешно начал рассказывать владыка. – Ровней нам мы считали только оборотней и полубогов. И то не всех, а высокородных представителей. На людей мы всегда смотрели только как на прислугу. Связь дракона и человека? Что может быть постыдней! И когда люди внезапно восстали, нам, драконам, пришлось выбирать: остаться в том мире и быть частично истребленными или уйти в другой мир, но сохранить наших потомков, нашу расу, наше будущее. Мы выбрали второе. И навсегда забыли о тех, кто остался там, в том мире. Да, владыки, в том числе и я, имели доступ к тому миру и его ресурсам. Мы могли появляться там под личинами людей-аристократов. Но нам это было не нужно. И я, управляя драконами уже три сотни лет, воспользовался своей возможностью появиться в том мире только теперь, когда почувствовал драконий зов. Твоя сущность звала соплеменников, детка. И я отправился туда, выяснить, откуда там появилась драконица, вернуть ее домой. И, надо сказать, я сильно удивлен. Я ощущаю тебя, как чистокровную драконицу. Но при этом никто из драконов никогда не покидал этот мир. Иначе магия доложила бы мне о подобном шаге. Ты говоришь и ведешь себя не так, как говорят и ведут себя драконицы-аристократки. Ты не боишься меня и не повинуешься моим словам. Хотя это должно быть обязательным условием твоего существования. И боги… Они встали на твою сторону. Им почему-то важно твое возвращение туда. Ты говоришь, что там тебя ждет муж. Он так важен для твоей натуры?

Я слушала молча, все сказанное. Слушала и понимала, что передо мной сноб, нарцисс, властелин, именно так, с большой буквы все три сова. Тот тип, к которому меня угораздило попасть, думал только о себе, о своей выгоде, о своем племени, о своей расе. И ему было плевать с высокой колокольни на мысли и чувства окружающих. Не заступись за меня боги, я бы вряд ли вышла отсюда по своей воле. И раз так, то мне надо было бежать, как можно быстрей, отсюда. И постараться снова не попадать в это место.

– Боги закинули меня из моего родного мира в тот, о котором вы сейчас говорите, – обтекаемо ответила я. С этим существом следовало говорить на его языке. Слова про чувства и эмоции по отношению к человеку владыка просто не воспримет. А вот отсылку к действиям «вышестоящих» поймет правильно. – Боги выдали меня замуж за определенного мужчину. Боги желают вытащить меня отсюда. Значит, у них есть на меня определенные планы. Кто я такая, чтобы спорить с богами?

Владыка кивнул, как я и ожидала, принимая мой ответ.

– Чем ты собираешься заняться в том мире? У тебя будет много свободного времени, тем более сейчас, когда все узнали о твоем происхождении, – последовал очередной вопрос.

Как при этом сам владыка умудрялся есть и говорить, я не знаю. У меня так не получалось. Выучки не хватало. И потому я была, считай, голодной.

– Еще не знаю, – честно ответила я. – Как минимум буду заниматься со столичными преподавателями. Я ведь ничего не смыслю в местных науках. А прослыть глупой не хочу.

– Разумное решение. Я бы посоветовал параллельно с учебой выходить в свет. Полагаю, богам нужны будут в первую очередь твои связи.

«Богам или вам?» – так и крутилось у меня на языке. Но я промолчала. Решила пока не показывать, что вижу интриганские замыслы владыки.

– В свет мне в любом случае придется выходить, – пожала я плечами. – Только, боюсь, скандалов не избежать. Ведь я, считай, разлучница, хоть и драконица.

Владыка заинтересованно взглянул на меня. Пришлось рассказывать о действиях Ричарда, о его бывшей невесте и скандален в ресторации.

– Ах, так вот когда проснулась твоя сущность, – задумчиво проговорил владыка, едва я закончила рассказ. – Тебе угрожала опасность, пусть и мнимая. И заработала магическая охрана. А я все гадал, что же такого случилось. Да, со стороны той девушки было крайне глупо выяснять отношения при всех.

Еще один. Нет, чтобы посочувствовать несчастной брошенной красавице. Одно слово – мужчины. Расчет и логика прежде всего.

– Не думаю, что высшее общество станет обвинять тебя в произошедшем, – между тем продолжил владыка. – Она сама виновата и в том, что поверила в обещания, которых не было, и в том, что так глупо выступила в ресторации.

– Разбитое сердце, – заметила я.

– Разум, который должен подавлять чувства, – последовал ответ. И сразу же, без перехода, резкая смена темы. – расскажи о своем бывшем мире, том, в котором ты родилась и выросла.

– Обычный мир. Без магии и других рас, – я не знала, что именно рассказывать. Не говорить же о техническом прогрессе. Вряд ли могущественному дракону интересно будет узнать о машинах, технике и электронике.

– Как же вы там жили, если не было магии? – удивился владыка. – И как ты смогла там родиться и вырасти? Драконы – магические существа.

– Не знаю, что вам отвечать, – вздохнула я. – Для меня как раз моя жизнь была вполне нормальной, а тот мир – привычным.

По взгляду владыки я поняла, что мир без магии нормальным быть не может. И теперь меня как минимум жалели. Как же, столько лет прожить, не имея представления о магии.

Глава 29

      Ночевала я в специально отведенной мне спальне, там же, в доме у владыки. Ну или как он тут назывался? Замок? Дворец? Как по мне, никакого отличия от столичного дома моего нового мужа не имелось. И там, и там были кровати, шкафы, тумбочки и прочая мебель. И там, и там имелась мыльня. Ну и прислуга, конечно же. Мне выделили персональную служанку, видимо, с намеком. Мол, детка, не забывай, что тебе, как драконице, нужно будет здесь частенько появляться. Я сделала вид, что намека не поняла, и отправилась мыться перед сном.

Помогала мне Алика, та самая персональная служанка, девушка лет четырнадцати-шестнадцати, с серыми глазами и пшеничного цвета волосами, которые мягко спадали на плечи. Она действовала быстро и умело, словно была обучена этому искусству с раннего возраста. Явно не только мне прислуживала. Её руки были ловкими и уверенными, она наполнила ванну теплой водой, добавив в неё ароматные масла, которые приятно щекотали нос.

Сразу же после мытья переодевшись в ночнушку, якобы сшитую специально для меня, я улеглась спать. Ночная рубашка была легкой и воздушной, ткань приятно касалась кожи, а кружевные детали добавляли ей изящества. Я устроилась на мягких подушках, которые обнимали меня, как облака, и закрыла глаза, погружаясь в мир снов.

Снился мне Ричард, взволнованный, раздраженный. Он почему-то бегал по императорскому дворцу, тому, где состоялся бал, и уверял императора, что вот-вот меня найдет. Мол, не сквозь землю же я провалилась. Его шаги эхом раздавались по мраморным полам, а волосы, выбившиеся из-под аккуратной прически, развевались, словно флаги в бурю. Император, облаченный в роскошные одежды, с золотыми вышивками, не верил, недовольно выговаривал что-то моему свекру, который стоял рядом, и то и дело посматривал на вполне земные часы, которые красовались у него на запястье.

В общем, полная чушь. Я не могла не усмехнуться во сне, понимая, что это всего лишь плод моего воображения, но в то же время ощущая, как его беспокойство проникает в меня, заставляя сердце биться быстрее.

С этим ощущением я и проснулась.

Вокруг меня царила тишина, лишь легкий шорох занавесок нарушал покой. Пора было возвращаться домой, к Ричарду. Хотелось бы верить, что он мне обрадуется. Мысли о его реакции наполнили меня теплом, и я почувствовала, как в груди разгорается надежда. Я встала с постели, потянулась и вызвала Алику. Сначала переоденусь, затем пойду на поиски владыки. Пусть возвращает меня в тот мир.

Искать владыку не пришлось. Он появился сам, не успела я спуститься в холл в том же платье, в котором была на балу.

– Ты все же хочешь вернуться, детка? – уточнил он, даже не поздоровавшись.

Странный вопрос. Но отвечать мне не пришлось – сразу же за стенами дома громыхнул гром, как бы напоминая одному дракону, кто здесь власть.

– Да понял я, – поморщился владыка. И уже мне. – Буду рад видеть тебя здесь чаще. Думаю, и остальные драконы заинтересуются возможностью пообщаться с тобой.

Сказал и открыл портал.

– До свидания, – вежливо попрощалась я, проигнорировав все сказанное, и сделала шаг.

Миг – и я уже в холле столичного дома Ричарда, а сейчас – и моего тоже.

Ну здравствуй, муж. Ты хоть переживал из-за моего исчезновения?

Как оказалось, да, переживал. По крайней мере, появился почти сразу же, как будто его предупредили, и едва ли не до хруста сжал меня в объятиях.

– Раздавишь, – все, что я смогла прохрипеть, уткнувшись носом в его плечо.

Отпустил, надо же, но руки остались на моих плечах. Отстранился, внимательно вгляделся в мое лицо, как будто искал там ответы на вопросы, которые не решался задать.

– Мне сон был, вещий. Боги сказали, что ты вернешься утром. Я не поверил, но ждал, – произнес он, и в его голосе звучала такая искренность, что я не могла не улыбнуться.

Что ж, уже приятно слышать. Впрочем, кто ж не будет ждать жену, когда она из бесприданницы провинциалки внезапно стала членом правящего рода драконов?

– Не боишься обнимать драконицу из правящего рода? – поддела я его, чувствуя тепло в груди от услышанных слов.

– Не дождешься, – фыркнул Ричард. – Ты все еще моя жена, если не забыла.

С тобой забудешь. Как и с твоей родней. Впрочем, я вернулась не затем, чтобы выяснять отношения. Этого мне и в общении с владыкой хватило по горло.

– Император там с сердечным приступом не слег? – иронично поинтересовалась я, чтобы как-нибудь разрядить обстановку.

Нет, ну в самом деле. Не каждый раз у тебя из-под носа уводят, не спросив, представительницу могущественной расы.

– Нет, но очень хочет тебя видеть. Не удивлюсь, если назначит аудиенцию сразу же, как узнает о твоем возвращении.

Прелесть-то какая. Вот не дают отдохнуть несчастной попаданке-драконице.

Глава 30

Завтраком меня драконы не кормили, потому пришлось восполнять это упущение вместе с Ричардом. По его приказу служанки накрыли стол в гостиной рядом с нашей спальней. Там, среди мягких подушек и легкого аромата свежезаваренного чая, мы и ели, ну и заодно разговаривали, наслаждаясь утренним светом, пробивающимся сквозь большие окна. Солнечные лучи пробивались сквозь кружевные занавески, рисуя на столе золотые узоры.

– Я зачем-то нужна богам здесь, – пожала я плечами, отвечая на его вопрос, как это владыка драконов меня просто так взял и отпустил. – Не спрашивай, зачем. Понятия не имею. Но гром за стенами дома владыки прогремел нешуточный. А так… Так, думаю, мне уже подыскивали бы мужа среди именитых драконов.

– Вообще-то, нас с тобой никто не разводил, – напрягся Ричард, доедая чуть подслащенную кашу.

Ревнует? Приятно, приятно.

– Думаешь, владыка драконов обратил бы на это внимание? – хмыкнула я. – Он – мужчина упертый, делает то, что нужно ему, на остальных плевать.

Ричард нахмурился – черные брови сошлись на переносице, и я заметила, как его рука с ложкой замерла в воздухе. Вот так вот, милый. Могут быть в этом мире существа и посильней твоего императора. И пусть ты до вчерашнего дня был уверен, что они все давно вымерли. Сюрприз, как говорится, пусть и совершенно неприятный.

– У меня тоже есть для тебя «подарок», – проворчал Ричард, покончив с кашей и переходя к порции сырников с густой сметаной. – Правда, не знаю, обрадуешься ли ты ему…

– Я заранее трепещу, – хмыкнула я, поедая пирожок с вишней.

– Твоя родня, из провинции, мечтает появиться здесь. Вестника прислали, спрашивают, как ты тут устроилась, готова ли сестрам женихов искать.

Эм… Нет, я, конечно, помнила, что наглость – второе счастье. Но не до такой же степени…

– Они совсем там… жизни обрадовались?.. – я постаралась выразиться как можно более мягко, чтобы не шокировать любимого супруга своей нецензурной лексикой.

Впрочем, Ричард все понял и ухмыльнулся, вытирая губы салфеткой.

– Боюсь, что да.

– Но это же нарушение, даже не этикета, а элементарных правил приличия. Мы с тобой, считай, только поженились. Я еще не стала полноправным членом твоего рода, если вспомнить местные обычаи. Какие женихи для сестер?!

Ричард развел руками.

– Вряд ли их это волнует. Ты уже придумала, куда поселишь сестер?

– В служскую, – выдала я, раздраженно передернув плечами. – Пусть там живут. Что? Вот не смешно ни разу!

Ричард так не считал и довольно смеялся. Весело ему, блин!

Сразу после завтрака гостиная наполнилась ароматом жасминового чая и свежей выпечки. Теплый, сладковатый запах корицы и ванили смешивался с легким цветочным ароматом, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Арисса, в платье с оборками, похожими на пену морскую, устроилась напротив меня с фарфоровой чашкой в руках, её волосы, уложенные в аккуратную прическу, блестели на свету.

Ричард отправился с докладом к императору, оставив меня на попечение своих родственников. Арисса воспользовалась этим и решительно завладела моим вниманием. Мы с ней уединились для чаепития, и, как это часто бывает в нашем кругу, заодно старательно перемыли кости всем окружающим.

– Ах, Марлена, мы все вчера очень переволновались! А Ричард! Он так переживал! Я не узнавала своего брата! – трещала Арисса, пока мы пили чай в той же гостиной. – Он всегда такой спокойный, такой сдержанный. А тут метался по дому, едва ли не сносил вещи с их мест! Мы все не знали, что и думать! А потом оказалось, что тебя украл тот противный дракон!

Я сдержала удовлетворенную улыбку, представляя, как Ричард, обычно такой уравновешенный, терял самообладание. Метался по дому, значит. Интересно, это я ему так в душу запала? Или просто не хотел терять такую важную супругу? Мысли о его беспокойстве согревали мою душу, и я почувствовала, как сердце наполнилось теплом.

– Вряд ли владыка драконов согласится с тобой, – заметила я, стараясь сменить тему, чтобы отвлечься от своих размышлений. – Он себя противным не считает.

Арисса только отмахнулась от моих слов, её лицо искажалось в недовольной гримасе, как будто она отгоняла назойливую муху.

– Мы с ним все равно никогда не повстречаемся, – легкомысленно заявила она. – Так что пусть считает, что хочет. Но он все равно очень противный! Нормальные аристократы так себя не ведут!

Я только хмыкнула про себя. Мнение владыки на тему его нормальности, похоже, не интересовало младшую сестру Ричарда. И ей было все равно, что здесь и сейчас она обсуждает древнее и опасное существо, которого боится даже местный император. Непосредственная девушка, что уж говорить.

Я взяла со своего блюдца пирожное со взбитым кремом, откусила кусок и подумала, что хорошо было бы познакомить этих двоих. Ну и заодно понаблюдать за их общением. Полагаю, весело было бы всем. Особенно владыке.

Глава 31

Император, как и ожидалось, пожелал увидеться со мной в тот же день. Сразу после обеда. Пришлось думать, что надеть. Нового платья для подобного случая у меня не имелось, а старые наряды казались слишком простыми для встречи с величеством. Значит, буду одеваться попроще, хоть и не хотелось бы.

Ричард лишь фыркнул, услышав мои страдания.

– Его величество будет рад увидеть тебя и в домашнем платье, – саркастически заметил он. – Проблема не в наряде, а в том, как теперь с тобой обращаться, какие почести тебе воздавать. Ай! Марлена!

Да, я его стукнула, гада такого, кулаком в бок. А вот нечего меня доводить. Я – девушка нервная, остро на все реагирующая. Могу себе позволить.

– Почести? Мне воздавать почести? Ричард, очнись! Я тут ничего не знаю! Появилась из другого мира с «пустой» головой! Мои обнаглевшие родственницы вот-вот появятся в столице! А ты тут о почестях рассуждаешь!

– Вот сама все это императору и выскажешь, – ухмыльнулся Ричард, потирая бок. – И прекрати нервничать. Ничего дурного пока не случилось. Если ты попросишь, его величество и твоей старшей сестре, которая по факту уже старая дева, жениха среди герцогов найдет.

Я лишь недовольно передернула плечами, представляя, как моя сестра, с ее высокими требованиями и вечным недовольством, будет разгуливать по столице в поисках идеального жениха.

– Да меньше всего меня интересуют ее женихи! Меня вообще вся эта ситуация вымораживает! Вытащили из другого мира, выдали замуж, подкинули семейную тайну – как из человечки стать драконицей – нагрузили в край обнаглевшей родней. И справляйся, несчастная попаданка, как хочешь!

– Все сказала? – Ричард обнял меня, привлек к себе. – Хватит фырчать. Ничего страшно не произошло. Подумаешь, родня. Поселим их в усадьбе в пригороде. Пусть там живут. И как хотят до столицы добираются. Хоть пешком идут на встречу с возможными мужьями.

Описанная картина меня не впечатлила, но и не успокоила.

И на встречу с императором я шла, как боец – на поле боя. Вроде бы и основная битва завершилась, но кто его знает, где еще притаился противник.

Ричард открыл портал из холла, периодически косясь на меня. И мы с ним под руку вышли уже во дворце.

Предупрежденный дворецкий мгновенно склонился в поклоне перед нами и уверил, что его величество просто мечтает меня увидеть.

Ну конечно, еще б он не мечтал. Когда б еще в его дворце появилась драконица из правящего рода.

Встреча проходила в небольшой уютной гостиной, где мягкие диваны и изысканные картины создавали атмосферу уюта. Как я потом узнала, именно там император обычно любил отдыхать с чашкой чая после обеда. Вот и сейчас, как говорится, совместил приятное с полезным. И после еды пришел в себя, и со мной красивой пообщался.

Ричард постучал в дверь, услышал приглашение войти, потянул на себя ручку. Мы перешагнули порог. В комнате, с окнами, закрытыми тяжелыми гардинами, светили магические шары. Они висели под потолком и излучали светло-желтый теплый свет.

– Герцог, герцогиня, проходите, – в ответ на наши приветствия, добродушно произнес император. Он, в простом камзоле из серого шелка, полулежал в кресле с гнутыми ножками. Рядом на столике дымился чайник с жасминовым чаем, а тарелка с половинкой эклера выдавала недавний перерыв на десерт. И мне оставалось только гадать, насколько искреннее то самое добродушие. Все же его величество отлично владел собственными эмоциями. – Рад вас видеть. Герцогиня, поведайте же нам о вашем увлекательном путешествии в мир драконов.

Ой, как все запущено-то. Нет, я, конечно, понимаю, что император – это начальство по типу «что хочу, то и ворочу». Но нельзя же так сильно нарушать этикет. А где же болтовня о погоде, так сказать прелюдия к серьезному разговору? Ни тебе вопросов о здоровье, ни комментариев о поздних заморозках – сразу к делу. Это ж насколько надо интересоваться теми драконами, чтобы сразу, в лоб, спросить о них?

Я, конечно, девушка простая, меня в лоб спроси, я в лоб и отвечу. Но а Ричард? Его не коробит такое попирание этикета? Впрочем, о чем это я? Уселся в кресло с непроницаемым видом и тоже ждет, пока я начну рассказывать. Какой там этикет.

Ладно, я тоже приземлила свою пятую точку в одно из кресел, постаралась обворожительно улыбнуться и ответила.

– Если честно, ваше величество, я не заметила особой разницы. Мне довелось общаться только с владыкой. И он действовал и говорил ровно как мы с вами.

Император наклонился вперед, его тень на стене изогнулась, как готовящийся к прыжку зверь. В свете шаров я разглядела сеть морщин вокруг глаз – следы недосыпа, а не возраста.

– В легендах написано, что драконы живут в пещерах и редко принимают человеческий облик, – сообщил он мне доверительным тоном.

– Врут, ваше величество, или легенды, или владыка. Он ни в какого дракона не оборачивался. И общались мы с ним в помещении, напомнившем мне обстановкой дом Ричарда.

– Это признак большого доверия, герцогиня, – последовал ответ.

Да вы что? А может, владыке просто было все равно, в каком облике со мной разговаривать? Или он не хотел пугать меня, и так хорошенько перенервничавшую?

Глава 32

Встреча с императором затянулась. Магические шары под потолком постепенно сменили желтое свечение на вечерний багрянец, отбрасывая алые блики на позолоченные рамы картин. Император, отхлебывая холодный чай из фарфоровой чашки, слушал мой рассказ, изредка кивая. Его перстень с фамильной печатью стучал по мраморной столешнице, отсчитывая секунды.

Ричард сидел неподвижно, словно вырезанный из темного дуба. Лишь складка на его мундире, перехваченном серебряным поясом, выдавала едва сдерживаемое напряжение.

После подробного рассказа об ужине в компании владыки драконов я пожаловалась на появление в столице своих сестер. Судя по всему, уже через три-четыре дня они должны были ступить на порог дома Ричарда. Император проникся моей бедой и пообещал:

– Я устрою бал. Пусть выберут женихов. – Его губы дрогнули в подобии улыбки. И в этот момент я заметила, как его глаза блеснули, словно он сам был в восторге от этой идеи.– Дарую приданое в память о заслугах вашего отца.

Я кивнула, хотя о «заслугах графа Ортеги» практически ничего не знала. Главное – золото заткнет рты сестрам. Я представила, как они, разодетые в кринолины, томно машут веерами перед герцогами, и едва не рассмеялась. Надо же как-то выдать замуж этих двух дылд, чтобы они не доставали меня, теперь уже замужнюю леди, своим нытьем о тяжелой жизни старых дев в провинции.

В общем, мы с императором расстались вполне довольные друг другом.

И когда Ричард перенес нас с ним порталом в холл столичного дома, я улыбалась, полностью удовлетворенная встречей.

– Вижу, ты довольна, – хмыкнул Ричард.

– Более чем, – я, не стесняясь, продемонстрировала свои зубы. – Хочется верить, что сестры будут так же ненавязчивы, как тот же владыка драконов.

– Боюсь, и те, и другой тебя еще навестят, и не раз, – поддел меня Ричард, его глаза сверкнули, как у хищной птицы. – Временная передышка еще не означает постоянного отдыха.

– Умный, да? – фыркнула я. – Разберемся. Пока что у меня – передышка, хотя бы в отношениях с драконами. Есть время продумать стратегию поведения.

Судя по взгляду Ричарда, он мне не поверил. Что ж, его право.

Ужинать я не стала – пока Ричард сидел за столом с родителями, рассказывая им о встрече с императором, я вызвала служанку, переоделась в ночнушку и легла спать. Полный напряжения день подошел к концу. Моя измученная нервная система требовала отдыха. И чем дольше, тем лучше.

Я спала без сновидений, проснулась отдохнувшая, потянулась и встала с кровати. Ричарда рядом не оказалось. Но измятая постель на его половине подсказывала, что ночевал он все же здесь.

Вызвав служанку, я приняла ванну. Тёплая вода окутала меня, словно мягкое облако, и я позволила себе на мгновение забыть о предстоящем дне. После ванны я выбрала простое, но элегантное платье из лёгкой ткани нежного голубого цвета, которое подчеркивало мои глаза. Спустившись к завтраку в обеденный зал, я почувствовала лёгкий трепет в груди.

Все семейство уже было в сборе. Свекры, Ричард и Арисса смотрели на меня с явным интересом. Их взгляды были полны ожидания – как будто ждали чего-то важного от меня или от самих богов. Я попыталась не обращать на это внимания.

– Доброе утро! – улыбнулась я, стараясь скрыть смущение. – Я просто чудно выспалась.

– Доброе утро, Марлена! – вернула мне улыбку свекровь, её голос звучал тепло и ободряюще. – Это отлично, потому что сегодня у нас активный день. Ближе к обеду придет портниха. Надо будет обновить наши гардеробы. Тем более скоро бал у его величества.

Ага. А до обеда у меня занятия. Сколько их будет? Два? Три? То есть получается, что свободного времени не будет вплоть до ужина. Какая прелесть… Но я не стала прекословить; все равно заниматься надо. Я же, считай, как большой ребенок – мало что знаю и умею.

И все, что мне оставалось здесь и сейчас, – этот поплотней набить живот, чтобы до обеда не проголодаться.

Я с огромным удовольствием угостилась булочками с ягодным джемом – они были свежими и ароматными; бутербродами с ветчиной и сыром – нежный сыр таял во рту; двумя рассыпчатыми печеньями – они были хрустящими снаружи и мягкими внутри. Запила всё это компотом из фруктов: сладкий вкус персиков и кислота малины создавали идеальное сочетание. Вот. Так намного лучше. Теперь я уж точно готова к занятиям.

Ну, и кто тут первый?

Первым оказался учитель словесности. С ним мы и засели в гостиной, выделенной мне для занятий. Комната была светлой, с большими окнами, через которые струился мягкий утренний свет, освещая старинные книги на полках и уютные кресла с вышитыми подушками.

Долговязый, излишне худой, с редкими волосами, он напоминал мне журавля, важно разгуливающего по болоту. Его длинные пальцы, словно ветви дерева, ловко перебирали страницы книги, когда он искал нужный отрывок. Говорил он медленно, неспешно, как будто каждое слово было тщательно отобрано и взвешено.

Он заставлял записать едва ли не каждое его слово и много времени уделял практическим занятиям. После го урока я чувствовала себя, как выжатая тряпка. Вот уж кто точно отдавал преподаванию всего себя!

Глава 33

Сестры прибыли через пять дней, в наемном экипаже, старом, потертом, запряженном изможденными лошадями. Кожа на их боках была протерта до сероватых пятен, а гривы слиплись от грязи и пота. Колеса скрипели на неровной дороге, а кузов трясся так, что я могла бы поклясться: каждая яма и ухаб были слышны даже в нашем доме. Сквозь трещины в дверцах кареты пробивался ветер, разнося запах конского навоза и дешевого табака. Впрочем, сами сестры выглядели не лучше тех лошадей. Их платья были помятыми и запыленными, а кружева на воротниках превратились в жалкие клочья, будто их жевала скотина. Волосы, украшенные вплетенными когда-то искусственными цветами, растрепались от ветра и долгого пути (Линда даже не заметила, как в ее рыжий пучок застряла соломинка). Да, с остановками на постоялых дворах. Но вряд ли там можно было нормально отдохнуть. Судя по желтым пятнам на их платьях, ужинали они в дороге прямо из котелков.

С ними приехала всего одна служанка – девушка лет восемнадцати-девятнадцати, с лицом, испещренным веснушками. Ее юбка была потерта на коленях, а воротник рубахи застегнут криво, будто она одевалась в темноте. Это было вопиющим нарушением этикета. Но отец, думаю, просто не мог позволить себе отправить с дочерьми кого-то еще. Кучер на лошадях, служанка внутри – и вот уже формальности якобы соблюдены. Девушка едва удержала кожаную сумку, споткнувшись о порог, и тут же покраснела, словно это было преступлением.

Была б моя воля, я бы не открыла дверь этим горе-путешественницам. Притворилась бы, что уехала, заболела, не знаю, да что угодно. Даже мысль об их голосах, визгливых, как скрип несмазанных колес, заставляла меня стискивать зубы. Мне претила сама мысль о необходимости искать женихов этим красоткам, после того как они облили меня грязью в отчем доме. Ричард знал о моем желании проигнорировать сестер, посмеивался надо мной и, конечно, был против. Как же, отказать ближайшим родственникам в ночлеге! Играя роль рыцаря без страха и упрека, Ричард готов был и приютить моих ненаглядных сестриц, и предоставлять им еду, прислугу, да все, что они попросят. Даже если это означало кормить их фазанами под трюфельным соусом, в то время как я едва сдерживала желание швырнуть в них супницей. Ну и сопроводить их на императорский бал, конечно же, чтобы помочь найти там женихов. В общем, идеальный родственник, пусть и не кровный.

Я, воспитанная в других установках, не видела смысла платить добром за гадости. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, когда Линда, еще у порога, фальшиво ахнула: "Какая роскошь! Ты, верно, теперь спальню золотом обшиваешь?" И все же я притворилась радушной хозяйкой, когда Линда с Ранией переступили порог дома. Моя улыбка стала такой же жесткой, как позолота на рамах портретов в холле. Свекры в наши дела не вмешивались, и даже, как мне показалось, нарочно именно в этот день уехали в гости с визитом вежливости. Их карета исчезла за воротами как раз в тот момент, когда сестры вылезали из своей. Так что отдуваться пришлось мне.

Первый обмен любезностями произошел довольно быстро. Мы с деланым радушием обнялись, притворившись, что рады видеть друг друга. И служанки увели обеих сестер в выделенную им комнату. Одну на двоих, да. Тут уже я настояла. Хотела подчеркнуть таким образом, что не настолько и богата семья Ричарда, чтобы терпеть долгое время нахлебников.

Ричард решил со мной не спорить, за что я ему была благодарна.

Зато пришлось приставлять к сестрам прислугу. Та девушка, что с ними приехала, забитая и мало что знающая, была не пригодна для работы в хозяйских комнатах, здесь, в столице. Она путалась в простейших поручениях, роняла щетки для волос и краснела, как маков цвет, когда герцог проходил мимо. И потому у каждой из сестер появилось по служанке, местной, столичной. Девушки в синих форменных платьях едва скрывали презрительные взгляды, принимая из рук провинциалок замызганные чемоданы.

– Выдыхай, – иронично произнес Ричард, едва сестры скрылись наверху. – Первый этап общения прошел довольно успешно.

– Только лишь первый, угу, – проворчала я. – А остальные? Ты видел, каким взглядом Линда на все здесь смотрела? Она считала каждый канделябр, словно собиралась вынести их ночью. Спорим, она попытается тебя соблазнить?

– Удачи ей, – хмыкнул Ричард. – Я своей жене изменять не намерен. Марлена, расслабься. Ничего дурного не случится. Поживут тут твои сестры, выберут себе мужей и разъедутся по новым домам. А уж если ты сообщишь им о своей сущности…

– Никогда в жизни. Они меня и так терпеть не могут. А тогда вообще возненавидят.

– Милая, драконов боятся, а не ненавидят.

– Вот Линде это и объясни. С ее загребущими руками и завистливыми взглядами.

– Они в любом случае все узнают, если не от тебя, так от других аристократок. Или ты веришь, что в столице еще не шепчутся о твоем происхождении?

И смотрит насмешливо. Мол, прекращай заниматься глупостями. Расскажи все сестрам и не трусь.

– Вот после бала и расскажу, – заявила я решительно. – А пока пусть думают, что я – их сестра, скромница Марлена.

Ричард только головой покачал, но спорить со мной не стал.

И мы поднялись к себе, где и просидели до самого вечера.

Ужинали мы вместе, всей толпой: свекры, сестры и мы с Ричардом. Моя свекровь использовала все свое обаяние, чтобы очаровать Линду с Ранией и показать им, что они рады в этом доме. Она улыбалась им так тепло, что казалось, будто они знакомы уже много лет. Арисса тоже проявляла радушие; она с Ранией уже болтали, как старые знакомые. Не удивлюсь, если любопытная Арисса появилась в комнате сестер сразу же после их приезда и постаралась наладить контакт. Молчаливая Линда вряд ли была рада такому визиту; ее холодный взгляд скользил по столу и его обитателям, словно она искала повод для недовольства. А вот болтушка Рания сейчас довольно улыбалась, активно подхватывая разговоры.

Я последовала примеру Линды и больше молчала, чем разговаривала.

И с удовольствием сбежала из-за стола, как только появилась такая возможность.

– Трусиха, – проворчал Ричард, когда мы с ним оказались в нашей спальне. – Нельзя же вечно избегать серьезного разговора.

– Бала еще не было, – пожала я плечами. – И вообще, может, этот разговор и не понадобится. Найдут они обе себе женихов и отправятся с ними куда подальше. Что? Что ты так смотришь? Да, я надеюсь, что и Линда, и Рания уедут поскорей из столицы. И что? Они тоже не пылают ко мне сестринскими чувствами. И ничего, обе стороны как-то живы-здоровы.

– Трусиха, – повторил Ричард и прижал меня к себе.

Я прижалась к его мускулистой груди и закрыла глаза. Лесом сестер. Они мне еще в отчем доме надоели.

Глава 34

На следующий день, утром, после завтрака, я столкнулась в коридоре с Ранией. Она выглядела восторженной, как будто только что вернулась с бала. Ее платье, не первой свежести, но тщательно отглаженное служанками, пахло дешевым лавандовым мылом. Она стояла, прижав к груди книгу в потрепанном переплете – видимо, прихваченную из библиотеки. Глаза Рании блестели, как у кошки, нашедшей сливки, а губы дрожали от натянутой улыбки. Мой амулет на груди внезапно стал горячим, будто раскаленный уголек прижали к коже.

– Ах, Марлена, тебе так повезло с мужем! – выдала эта непосредственная красотка. – Он тебя на руках носит! Да и свекры просто обожают! Ты, должно быть, очень счастлива!

Я едва сдержала усмешку. В ее голосе звенела фальшь, а пальцы судорожно сжимали книгу, будто она готова была швырнуть ее в меня. «И почему это тебе, бесприданнице, такое счастье досталось? Я же более достойна жить здесь, чем ты!» – прочитала я между строк.

Ну вот ничему некоторых жизнь не учит. Нет, чтобы спасибо сказать за приют, за кормежку, за приставленную прислугу. Нет же, ведет себя так, будто я ей всем обязана.

– О да, я очень счастлива, – мило улыбнулась я и с удовольствием понаблюдала за тех, как вспыхнули раздражением и завистью глаза моей любимой сестренки. – Мой муж меня боготворит, впрочем, как и свекры.

Сказав это с особым акцентом на слове «боготворит», я повернулась и пошла в другую сторону. Как еще амулет на груди не сгорел от таких «нежных» пожеланий, которые посыпались мне в спину?

Интересно, Линда так же себя поведет при встрече? Или будет молча костерить меня на все лады?

Впрочем, Линда оказалась умнее Рании и начала брать подступом крепость по имени «Ричард». Она весь день строила ему глазки: то случайно касалась его руки во время разговора о погоде то делала вид, что интересуется его мнением о новых модных тенденциях. Пыталась отловить его в коридорах замка под предлогом показать все плюсы общения с ней, да и вообще вела себя так, как обычно ведут себя юные девы, только что вырвавшиеся из-под родительского надзора. С той лишь разницей, что Линда считалась старой девой, и ей срочно надо было выйти замуж. Я видела ее попытки привлечь внимание Ричарда издалека; она даже смеялась над его шутками чуть громче остальных. Меня она избегала и старалась нигде со мной не пересечься.

Наивная. Я не собиралась отдавать своего мужа всяким дурным провинциалкам.

И потому мы с Линдой встретились в том же коридоре, что и с Ранией, едва ли не на том же самом месте. Только теперь инициатором встречи была я.

– Как поживают женихи в нашей провинции? – я преградила ей путь, уперевшись ладонью в стену. Резьба на деревянных панелях впилась в кожу. – Ни один из них так и не сделал тебе предложение? Поэтому ты приехала сюда? Отбивать чужого мужа?

Линда замерла. Ее рука с веером дрогнула, а губы искривились в гримасе.

– Стерва, – прошипела она, и веер треснул, сломанный ее же пальцами. – Думаешь, раз удачно вышла замуж, так тебе все можно?!

И, как раньше Зоя, Линда допустила ровно ту же ошибку: замахнулась на меня.

Мне даже делать ничего не пришлось. За меня все сделала магия. Сработала магическая защита, Линда заорала от боли, упала на пол.

Ну вот, противник, что называется, повержен. И почему мне от этого ничуть не радостно?

На ор Линды практически сразу же из разных концов коридора примчались Рания и Арисса. И пока первая помогала сестре прийти в себя, вторая отвела меня в ближайшую гостиную.

Арисса усадила меня на диван, сама пристроилась рядом, поправив складки юбки. Солнечный луч из окна бил прямо в глаза, заставляя щуриться.

– Опять защита? – спросила она понимающим тоном, присаживаясь рядом со мной.

Я только вздохнула, тяжело так, по-старчески, как будто на моих плечах лежал весь груз мира.

– Эта дурында решила на меня замахнуться. Ну и ты видела, чем это закончилось.

Я провела рукой по лбу, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о том, что произошло.

Арисса кивнула с сочувствием, перебирая кисть винограда с серебряного подноса.

– Отец сказал, послезавтра будет бал. Осталось недолго потерпеть.

– Как будто они уедут сразу же после бала, – проворчала я, постепенно успокаиваясь. Ко мне возвращалось самообладание. – Боги, ну нельзя же быть такой непробиваемой дурой!

Я потянулась за кувшином с водой, но рука дрогнула, и стекло звякнуло о поднос. Так, мне, похоже, пора лечить нервы. Впрочем, оно и не удивительно. С такой-то родней.

Арисса только хмыкнула в ответ и заявила:

– Я завтра собираюсь к дортиям. Пойдешь со мной?

Я недоуменно нахмурилась.

– Это те, которые будущее предсказывают? Арисса, ты веришь в это? – спросила я с легким сомнением.

Арисса беззаботно пожала плечами. Ее серьги-колокольчики зазвенели, когда она вскочила с дивана.

– Ну, Ричарду же они все точно предсказали. Так как, ты со мной?

– Конечно, – решительно ответила я. – А то сижу в четырех стенах, ничего не вижу. Хоть посмотрю, что это за дортии такие.

Арисса просияла. Вот ведь, великовозрастное дитя.

– Говорят, они – потомки драконов, очень дальние, – доверительным тоном сообщила она. – Потому и могут предсказывать будущее. Некоторым дортиям больше пятисот лет.

– А живут здесь до?.. – уточнила я.

– Если боги будут благосклонны, то до ста пятидесяти, – пояснила Арисса. – Но это уже глубокие старики. А так, уходят к богам обычно в сто-сто двадцать лет.

– А дортии живут до пятисот? А не врут?

Арисса побледнела.

– Нельзя сомневаться в божественных проводниках!

– Угу, угу, – покивала я. – Ладно, раз нельзя, значит, не буду. Да не трусь ты так. Ничего нам с тобой твои дортии не сделают.

Нашлись потомки богов. Я, если верить словам владыки, чистокровная драконица. Так что еще посмотрим, кто кого.

Глава 35

Ричард моему появлению у дортий не обрадовался, но препятствовать не стал. И потому мы с Ариссой на следующий день появились в их храме, ну или дортунде, как местные называли это место.

Небольшое каменное здание без окон, похожее на гигантский надгробный камень, притулилось на краю болотистой пустоши за столицей. Стены, покрытые слоем мха и черных лишайников, сливались с хмурым небом. Дорога к нему виляла между кривыми соснами, чьи корни выпирали из земли, как скрюченные пальцы. Добраться сюда можно было только в карете – порталы дортии не терпели – это было известно всем, кто хоть раз слышал о них. Так что мы с Ариссой, как благовоспитанные молодые леди, вышли у каменной арки с облупившейся краской. Кучер остался ждать, нервно поправляя вожжи, а служанка Эльза, бледная как мел, уселась на лавку, сжимая в руках амулет-трилистник.

– Чего она так трясется? – спросила я, когда служанка осталась позади и не могла нас слышать.

Арисса взглянула на меня с легким недоумением.

– Так служителей богов все боятся, – последовал ответ.

Я только пальцем у виска покрутила, про себя, правда, пока что. Вот так накрутят себя заранее, а потом коллективно боятся, причем непонятно кого.

Меня, воспитанную в совершенно других условиях, дортии не пугали от слова вообще. Мало того, у меня был боевой настрой. Что называется: кто к нам с мечом придет – тот от него и получит. И плевать на то, что в данном случае пришли как раз мы с Ариссой. Я все равно не намеревалась бояться каких-то там служительниц.

Когда мы подошли к двери храма, я заметила резные узоры на камне – изображения звезд и луны переплетались с фигурами женщин в длинных платьях. Это создавало атмосферу загадочности и святости одновременно.

Ржавые железные скобы вместо ручки были холодны даже сквозь перчатки.

Арисса толкнула дверь, и она открылась с тихим скрипом.

Я сделала шаг вперед.

Внутри храма пахло сыростью и тлеющим можжевельником. Сводчатый потолок терялся в темноте, а по стенам висели гирлянды засохших трав – их острые запахи резали нос. Единственный свет шел от свечей на алтаре: десятки тонких восковых столбиков, оплывших до бронзовых подсвечников. В их мерцании дортия, сидевшая на каменной скамье, казалась статуей. Ее черные волосы, заплетенные в сотню косичек, были усыпаны серебряными бусинами, а платье из грубой ткани напоминало погребальный саван.

Так, ну и кто тут готов пообщаться с одной чистокровной, но очень нервной драконицей?

– Ты пришла не одна, – завыл голос вокруг нас с Ариссой. При этом сама дортия, сидевшая на скамье, точно молчала. Арисса вздрогнула. Я нахмурилась. Это представление мне совершенно не нравилось. – Ты нарушила закон.

– Пункты нарушенного закона перечислите, пожалуйста, – язвительно откликнулась я, не позволяя Ариссе открыть рот. – Может быть, я даже выплачу вам неустойку. Ну! Я жду! И хватит тут спецэффекты устраивать. Дешевая комедия, а не встреча в храме.

Настроение у меня было боевым. Хотелось сорвать на ком-то и злость, и раздражение. Ну и кто, как не странные жрицы, подходит для такого действия? Не на Ричарде же настроение срывать.

– Дерзкая девчонка!

Ко мне что-то метнулось, похожее на тень, но смазанное и резкое. Затем дортия ойкнула и начала заваливаться со скамьи. И в храме внезапно включился свет, как сказали бы на Земле – освещения прибавилось. И оказалось, что мы с Ариссой в помещении не одни. Рядом с ними стояли еще три дортии. Одна из них бросилась к той, со скамьи, которая завалилась на бок. Две другие мгновенно согнулись в поклонах. Причем кланялись мне, не Ариссе.

– Прости, дайра⁷, моих служек. Не почувствовали в тебе высшую кровь, – раздался со стороны еще один женский голос. И в помещении появилось, будто само собой соткалось из воздуха, новое лицо – высокая морщинистая женщина лет семидесяти, не меньше. Смотрела она властно, но в то же время настороженно. И я снова ощутила себя обезьяной с гранатой. – Уверяю, тебе будет оказано то почтение, которого ты заслуживаешь.

Я хмыкнула. Высшая кровь, говорите. А дайра – это кто? Драконица, что ли? То есть непонятная женщина явно раньше общалась с драконами? Настолько древняя, хоть или молодится? Или владыка сюда захаживает периодически?

– О почтении и прощении поговорим позже, – ответила я. – Моя родственница пришла сюда, чтобы узнать свою судьбу. Вы согласились ее принять.

И замолчала с явным намеком. Меня поняли. Старшая женщина кивнула одной из младших, уже разогнувших спины. Та метнулась к бледной Ариссе, уставилась ей в глаза, потом судорожно вздохнула и произнесла, чуть ли не в ужасе:

– Твоя судьба – стать спутницей великого дракона. Не противься воле богов!

Арисса совершенно неприлично икнула. Глаза, и так по пять рублей, расширились еще больше.

Ну вот, напугали девчонку, заразы такие.

Глава 36

Старшая как будто почувствовала мой недовольный настрой: повернулась ко мне, спросила с почтением.

– Дайра не желает узнать свою судьбу?

– Дайра уже вышла замуж, – пожала я плечами. – Вы же только это и предсказываете, нет?

Старшая улыбнулась, мягко так, как ребенку несмышленому.

– Мы даем ответы на все вопросы.

Она кивнула дортии, напугавшей Ариссу. Та подошла ко мне, надо сказать, с опаской, внимательно вгляделась в мое лицо.

– У дайры миссия от богов, – сообщила она через несколько секунд. – Ей надо стать посредником между людьми и драконами. Владыка излишне спесив, не слушает приказы богов. Но с дайрой он не справится.

Сказала, поклонилась, непонятно кому, мне или своей старшей, и отошла от меня.

Я только фыркнула, правда, про себя. Нет, в том, что владыка спесив, я не сомневалась ни на секунду. Но… Он не справится со мной? Этот могущественный маг и древний дракон не справится с неумехой попаданкой? Да-да, я уже поверила в эту чушь. Ну, конечно же.

За стенами здания громыхнул гром, причем угрожающе так громыхнул, как будто предупреждал о том, что все мы находимся под колпаком у местных богов. И теперь уже побледнела не только трусиха Арисса, но и все дортии, включая старшую.

– Не противься воле богов, дайра, – повернулась ко мне старшая.

– Да я даже не пыталась, – пожала я плечами. – Но мы с владыкой уже успели пообщаться. И он, гм, не производит впечатления существа, способного искать компромиссы.

– Все когда-нибудь случается впервые. Наберись терпения.

Да как скажете. Мне, собственно, все равно, какая там у меня миссия. Главное, пусть ни боги, ни драконы не лезут в мою семью.

Старшая убедилась, что ни мне, ни Ариссе здесь больше ничего не надо, и со всевозможным почтением выперла нас обеих из своего храма. И дверь за нами закрыла. Собственноручно, да. Тоже, думаю, с огромным облегчением.

Я лишь ухмыльнулась, оказавшись на улице. Что называется, прогулялись к предсказательницам. Думаю, они этот визит надолго запомнят. Как бы икать от напряжения не начали.

– Поехали, – повернулась я к Ариссе. – Нас дома ждут.

В ответ – совершенно ошарашенный взгляд. Мол, люди, ау, вы где?

Пришлось подхватывать Ариссу под руку и буквально волочь к карете.

Обратная дорога казалась вдвое длиннее. Карета подпрыгивала на ухабах, выбивая ритм, похожий на барабанную дробь похоронного марша. Сквозь полуприкрытые шторки пробивался тусклый свет – небо затянуло свинцовыми тучами, обещавшими дождь. Арисса сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, ее пальцы бесцельно теребили бахрому шали.

Мы ехали молча. И меня это полностью устраивало. Можно было подумать об услышанном. Посредник, значит. Между людьми и драконами. Интересно, что я должна для этого делать? Постоянно капать на темечко владыке, что люди – тоже живые существа, и их желания следует уважать? Вряд ли он послушает меня и проникнется моими словами. Впрочем, если Арисса и правда станет его женой, то все может быть.

За мыслями я не заметила, как доехали до дома. Карета резко остановилась, заставив Ариссу вздрогнуть. За окном маячил знакомый фасад дома – известняковые стены потемнели от надвигающейся грозы. Служанка, все еще бледная, но собравшаяся с духом, распахнула дверцу. Ее рука дрожала, когда она помогала Ариссе выйти – та шла, словно сомнамбула, не замечая, как ветер треплет кружева на ее шляпке.

Над парадным входом скрипел флюгер в форме дракона.

Я дала Ариссе время подняться по ступенькам и зайти в холл и только после этого вылезла из кареты сама.

Капли первого дождя упали мне на переносицу, холодные и тяжелые. Скоро начнется ливень. Вовремя мы вернулись, очень вовремя. Не намокнем под дождем.

Ох, чувствую, расспросов не избежать, причем как со стороны новой родни, так и со стороны сестер. Не ко мне, так к Ариссе полезут. А та, наивная, все им расскажет. Вот как ее во взрослую жизнь отпускать? Она ж все всем выболтает.

В холле меня встречал Ричард. Посмотрел на мое лицо, покачал головой, подцепил меня под локоть и буквально поволок наверх, мимо любопытных слуг, то и дело сновавших мимо, будто по своим делам.

Мы с ним заперлись в нашей спальне. И только тогда он спросил:

– Дортии хоть живы остались?

– Дурак, – буркнула я, несильно въехав ему локтем в бок. – Знаешь, что они сказали? Что Арисса станет женой владыки. А я должна выполнять роль мостика между драконами и людьми. Нашли мостик, блин.

Ричард хмыкнул.

– Подозреваю, там было произнесено другое слово. Но ты, как обычно, переиначила чужие слова. Ай! Марлена, больно же!

– Ладно, пусть не мостик, пусть посредник. Суть от этого не меняется!

– Успокойся. Боги не требуют от нас невыполнимого.

– Меня это должно утешить?

– Марлена…

– Что? Что Марлена? Мне хватило одного разговора с владыкой, чтобы понять, что он – упертый наглый козел, который слышать не хочет ни о чьем другом мнении, кроме своего собственного. О каком посредничестве в данном случае может идти речь?

В ответ мне просто заткнули рот поцелуем. Отличное решение проблемы, что уж там.

Глава 37

После происшествия с Линдой в доме воцарилась натянутая тишина. Сестры теперь передвигались по комнатам, словно тени, – Линда закуталась в шаль, как в кокон, а Рания прятала глаза за книгой, которую никогда не читала. Их смех, прежде звонкий и назойливый, сменился шепотом за закрытыми дверьми. Даже за обедом они сидели, уткнувшись в тарелки, словно суп с мясом внезапно стал самым интересным зрелищем на свете.

Ричарда они обходили так старательно, будто вокруг него был начертан невидимый круг. Линда, завидев его в коридоре, резко сворачивала в сторону, хватая Ранию за рукав. Та постоянно спотыкалась о ковер, но при этом молчала.

Я понятия не имела, успели ли им рассказать о моей настоящей сущности, да и, если честно, мне было все равно. Лишь бы подольше молчали и не лезли мне на глаза.

Да и слухи о том, что император устраивает очередной бал, на который приглашены все незамужние аристократки столицы, уже просочились в высшее общество. Так что и Линда, и Рания искренне верили, что смогут подцепить на балу какого-нибудь холостого красавчика.

И до самого бала все было относительно тихо. Правда, мне пришлось несколько раз успокаивать Ариссу, перепуганную едва ли не до смерти. Ее совершенно не прельщала перспектива стать супругой самого владыки драконов и переселиться в параллельный мир, туда, где жили только драконы. Но, кроме этого, никаких других происшествий не случилось.

Единственный минус – Ричарду пришлось потратиться на бальные платья и обувь для моих сестер. И тут уж моя внутренняя жаба расквакалась, причем довольно громко. Семейный бюджет тратился на двух неблагодарных дурех, которые все равно ничего не оценят!

Ричард насмешливо фыркал в ответ на мои претензии, и заявлял, что уж точно не обеднеет из-за двух платьев.

– Тем более ты сама хотела поскорей избавиться от своих сестер, разве нет? – подначивал он меня. – Вряд ли потенциальные женихи обратят на них внимание, если они будут сама скромность. Так что цель оправдывает средства.

Я только метала молнии из глаз, пока что образно, и старалась не думать о том, какая сумма была потрачена на моих ненаглядных сестренок.

Но вот, наконец, настало время бала. Пора было одеваться, краситься, душиться и отправляться порталом в императорский дворец. И уж там-то точно на меня будут смотреть не как на супругу Ричарда, а как на чистокровную драконессу. Впрочем, теперь уже меня это не волновало.

Для появления во дворце портниха сшила мне темно-синее платье, длинное, с небольшим декольте и рукавами три четверти. Оно было расшито серебряными нитями, которые переливались в свете магических шаров, создавая эффект ночного неба, усыпанного звездами. Я чувствовала себя словно сама звезда, готовая засиять на этом важном событии. Неброский макияж подчеркивал мои черты лица, а модная в этом сезоне прическа добавляла образу легкости и изящества. Сапфировое колье, старинной огранки, холодно прижималось к шее, а серьги-капли покачивались в такт шагам, отсвечивая синевой глубин океана. Кожаные туфли под цвет платья на невысоком каблучке позволяли мне уверенно шагать по мраморным полам дворца.

Арисса, в платье из струящегося шелка цвета молодой листвы, казалась невестой весны. Изумрудные листья в её золотых серьгах перекликались с прожилками на мраморных колоннах дворца. Она то и дело поправляла шлейф, запутавшийся в складках юбки, – пальцы дрожали, сминая нежный материал.

Сестры, хоть и уступали в роскоши, всё же сияли. Линда в алом атласном платье с завышенной талией напоминала спелый гранат – даже шов на боку, слегка стягивавший ткань, не портил картины. Рания в голубом тюле с кружевными рукавами-фонариками парила, как облако, едва не задевая вазы с орхидеями. Их туфли, хоть и без драгоценных камней, блестели свежей кожей – ни малейшей потертости.

Четыре дамы и один кавалер – Ричард – мы всей толпой перенеслись порталом прямо на площадку у дворца.

Как только мы вышли из портала, я ощутила легкий холодок ночного воздуха; он был наполнен ароматами цветов и звуками музыки изнутри дворца. Ричард шагнул вперед, открывая нам путь к лестнице, его уверенные шаги звучали по мраморным плитам.

Дворецкий, в ливрее из императорского пурпура и серебра, склонился так низко, что его седая борода коснулась пола. На груди у него красовался вышитый дракон, глотающий собственный хвост – символ бесконечности власти.

Мы перешагнули порог и очутились внутри. Там все было сделано по высшему разряду. Хрустальные шары, подвешенные к потолкам, переливались радужными бликами.

Я видела, ка взволнованы и Арисса, и сестры. Сама же я была спокойна и особо не нервничала. Поздно уже нервничать. И так вся столица знает о моем происхождении. Ну, посплетничают местные кумушки о моем платье и наряде Ричарда, ну, обсудят внешность моих сестер. Все. Ничего другого, страшно ужасного, не случится. Так что переживать было не о чем.

Глава 38

Зал дворца сиял хрустальными люстрами, чьи подвески бросали радужные блики на стены, обитые шелком цвета спелой сливы. Воздух был густ от аромата жасминовых свечей и дорогих духов – смесь амбры и фиалки. Между колоннами из черного мрамора сновали слуги с подносами.

По приказу императора во дворце сегодня собрались все неженатый и незамужние представители столичной аристократии. Девушки и юноши разных возрастов должны были присмотреться друг к другу и, возможно, выбрать себе вторую половинку на всю оставшуюся жизнь. Ну а их родители скрепят новые союзы и выдадут необходимое приданное.

За моих сестер приданное платил император, как и обещал мне. И будь моя воля, ни Рания, ни Линда об этом факте не узнали бы вплоть до возможных свадеб. Но проговорилась Арисса. И теперь обе мои сестрицы с видами павлинов вышагивали рядом со мной. Как же, сам император готов заплатить за то, чтобы каждую из сестер приняли в чей-нибудь род! Линда, в своем алом платье, задирала подбородок так высоко, что серьги били ее по щекам. Ее шаги стали размеренными, будто она уже несла на голове герцогскую корону. Рания, напротив, порхала, как мотылек, задерживаясь у каждого молодого аристократа. Ее голубой шлейф цеплялся за ножки стульев, оставляя на паркете следы, словно метки территории.

Они щедро раздавали улыбки – Линда снисходительные, Рания кокетливые. Их веера хлопали, как крылья встревоженных птиц, когда они указывали на потенциальных женихов: «Вон тот, в синем камзоле… А вон – с орденом на груди…»

Я наблюдала, как Линда «случайно» роняет платок у ног графа Вельтона – тот, седой и грузный, даже не наклонился, лишь кивнул слуге. Рания же, прижав руку к декольте, закатывала глаза, слушая рассказ юного барона о своей конюшне.

Арисса, стоявшая рядом, кусала губу. Ее изумрудное колье подрагивало от учащенного дыхания.

– Они же опозорят нас… – прошептала она, пряча лицо за веером с вышитыми драконами.

Я лишь пожала плечами.

Как будто от этих умниц можно ожидать чего-то другого.

Сестры, как пойманные бабочки, постоянно метались по залу, оставляя за собой шлейф завистливого шепота: «Императорское приданое… Говорят, по двадцать тысяч золотых каждой…»

Одна мелодия сменилась другой. И мы с Ричардом вышли на паркет. Плевать на сестер. Сейчас я хотела раствориться в танце.

Музыканты заиграли тарос, смесь вальса и танго. Низкие виолончели вплелись в мелодию, придав ей жгучий ритм танго, но скрипки тут же смягчили резкость вальсовыми переливами. Ричард взял мою руку, его пальцы сомкнулись на моей талии с привычной уверенностью. Первый шаг – плавный, как скольжение лебедя по воде, но уже на втором повороте он резко притянул меня к себе. Дыхание смешалось, сапфиры на шее впились в кожу, но я не отстранилась.

Танго требовало страсти: мы шли друг к другу, как противники на дуэли – взгляды скрещены, шаги отрывисты. Его ладонь жгла спину сквозь бархат, направляя в стремительном повороте. Шлейф платья взметнулся, серебряные звезды рассыпались искрами.

А потом – вальс. Ричард отпустил хватку, позволив мне откинуться в изгибе, будто ветка под порывом ветра. Кружась, я едва касалась пола, воздух свистел в ушах, растворяя шепот толпы. На миг стало неважно, кто и что говорит – только ритм, только его рука, ведущая сквозь вихрь.

Снова танго: он наклонил меня так низко, что волосы коснулись паркета. Я выпрямилась с вызовом, пальцы вцепились в его плечо, словно бросая вызов. Шаги стали короче, резче – каблуки отбивали дробь, в такт барабанам, ворвавшимся в мелодию.

Гости расступились, образуя круг. Линда замерла с бокалом в руке, Рания прикрыла рот веером. Даже Арисса перестала дрожать, завороженная зрелищем. Мы танцевали огонь и лед – сближаясь, чтобы в следующем такте оттолкнуться, смешивая нежность вальса с яростью танго.

Когда музыка смолкла, я осталась стоять, грудь вздымалась, а на губах играла дерзкая улыбка. Ричард, слегка запыхавшись, поднес мою руку к губам. Его поцелуй был едва ощутим, но в глазах горела страсть. И мне льстило данное чувство. Я осознала, что хочу быть любимой и желанной для этого мужчины. Непривычное ощущение, следует сказать. На Земле ни с кем рядом я ничего подобного не ощущала.

– Ты прекрасно танцевала, – сделал мне комплимент Ричард, уводя меня из круга.

Я улыбнулась в ответ.

А затем краем глаза заметила владыку драконов. Он подошел к Ариссе вместе с каким-то аристократом. По жестам я поняла, что последний представляет этих двоих друг другу.

– Слева у тебя за плечом. Только резко не оглядывайся, – негромко предупредила я Ричарда.

Мы к тому моменту уже подошли к одной из колонн, скрывшись от любопытных взглядов светского общества.

Ричард изобразил удивление на лице, повернулся медленно и неспешно, увидел нужную парочку и ухмыльнулся.

– Ну вот и предсказание дортий начинает сбываться.

– Ариссе не говори, – посоветовала я. – А то сбежит на самый край этого мира. Или откроет портал в соседний, немагический.

Ричард весело фыркнул в ответ.

Глава 39

В общем и целом бал удался на славу. Я протанцевала целых три танца с Ричардом, и каждый раз чувствовала, как его уверенные руки поддерживают меня, не давая оступиться. Мысленно я благодарила магический амулет, спрятанный в кармане платья – именно он помогал мне сохранять равновесие и не истоптать ноги своему супругу. Арисса тоже вальсировала с владыкой – они кружились по залу, погруженные в оживленный разговор. Я видела, как ее глаза блестели от волнения и радости, а улыбка не сходила с губ.

Чем были заняты мои сестры, я толком не знала – они быстро растворялись в толпе гостей, то смеясь с кем-то из молодых дворян, то обсуждая что-то шепотом. Но домой они обе вернулись улыбавшиеся и раскрасневшиеся от волнения и радости. Их глаза светились счастьем, а легкая усталость лишь придавала им очарования. Значит, недовольных не осталось – а это было главное.

В столичный дом мы возвращались поздно ночью – улицы уже пустели, а фонари мягко освещали путь домой. Линда, примостившись в углу кареты, дремала, прислонившись к бархатной подушке – ее алый макияж растекся, оставив розовые разводы на щеках. Рания же, не смыкая глаз, перебирала в руках веер с обломанными спицами – трофей от какого-то кавалера.

Дом встретил нас сонной тишиной. Слуги, в мятых ливреях, едва держались на ногах. Ричард скинул мундир в прихожей – золотое шитье зацепилось за дверную ручку, оставив нить-паутинку.

Следующие два дня мы просто отсыпались и отъедались: после такого напряженного вечера тело требовало отдыха и восстановления сил. У меня были отменены все занятия – просто потому что я была неспособна сосредоточиться или запомнить хоть что-то важное. Ноги болели после танцев, словно тяжелые свинцовые гири висели на них; тело стонало от усталости, а голова едва справлялась с потоком мыслей.

Я валялась в постели, завернувшись в стеганое одеяло, пока служанки меняли компрессы на опухших ногах. Запах лавандовой мази смешивался с ароматом жареных пирожков, которые повар подсовывал в комнату каждые два часа. Книги по этикету пылились на столе, придавленные пустой чашкой от шоколада.

Арисса, забившись в угол дивана в зимнем саду, дремала под шум фонтана. Ее зеленое платье, брошенное на мраморный пол, напоминало сброшенную змеиную кожу.

Так что в нашем доме активными были только свекры. Каждый раз они выходили к столу с легкой усмешкой и подшучивали над нами, молодежью: «Ах, эти танцы! В наше время мы были куда выносливее!» Их шутки звучали добродушно, но я не могла скрыть легкую зависть к их энергии и бодрости. Думаю, Арисса тоже это заметила – ее взгляд иногда задерживался на них с оттенком тихого восхищения.

– В наше время после бала еще и на охоту ездили! – свекор щелкнул вилкой, ловко поддевая кусок груши в сиропе.

Я представила себе охоту на следующий день после танцев и поняла, что у жизни бесприданницей в далекой провинции есть множество преимуществ.

По окончании этих двух дней тишины жизнь в доме постепенно вошла в привычную колею. Я усердно училась, погружаясь в книги и конспекты, переписывая цитаты древних магов на пергамент, который пах дубовой корой и чернилами. Сестры же шептались по углам, прикрываясь веерами с выцветшими розами, их шепот смешивался со скрипом половиц. Арисса мечтательно улыбалась, рисуя узоры на пергаментах, словно где-то далеко в мыслях у нее уже разворачивалась своя собственная история.

В общем, каждый был занят своим делом, и дом наполнялся привычным ритмом.

Я, конечно же, не сообщила Ариссе, кем являлся ее кавалер. И Ричарду строго запретила раскрывать эту тайну. Предсказания – предсказаниями, но если девушка упрется или испугается, попробуй потом выдай ее замуж. А владыка в своем человеческом обличии совсем не походил на дракона – высокий, стройный мужчина с мягкими чертами лица и глубокими глазами. Его спокойствие и уверенность не внушали страха, и уж я-то точно не испугалась бы его. Так что Арисса пребывала в счастливом неведении

Но покой, как обычно, продлился недолго. Да что там недолго – буквально через неделю после бала в нашем доме появился неожиданный гость – мой прадед. Дракон, да ещё какой! Тоже чистокровный представитель древнего рода и такой же надменный и излишне наглый, как и большинство драконов в этом мире.

Он выглядел аристократом средних лет – кожа бледная, как мрамор, без единой морщины, будто время обтекало его, как воду. Его темные волосы с серебристыми прядями были убраны в строгий пучок, перехваченный золотой шпилькой в форме драконьего когтя. Бархатный камзол изумрудного оттенка шелестел при каждом движении, а золотая вышивка на рукавах изображала переплетенных змей с рубиновыми глазами. На пальце блестел массивный перстень с крупным изумрудом – фамильной реликвией.

Его лицо было одновременно красивым и суровым: тонкие губы редко расплывались в улыбке, а брови часто хмурились над глазами с ледяным блеском. В его присутствии чувствовалась сила и власть – тот самый аристократический дух дракона, который невозможно было игнорировать или обмануть.

Как и положено аристократу, он подал перепуганной служанке карточку с именем Дариуса горт Варнавского. И потребовал встречи со мной.

Он появился сразу после завтрака, у меня была уйма свободного времени. И я согласилась встретиться с неизвестным мне типом, даже не предполагая, кого увижу.

Глава 40

– Ну здравствуй, моя кровь, – первое, что произнес незнакомец, едва перешагнув порог. Его голос звучал как раскат грома, и в нем чувствовалась некая властность, присущая аристократам. Его трость с набалдашником в виде драконьей головы глухо стукнула о дубовый пол.

– Доброе утро, – вежливо откликнулась я, не стесняясь и не боясь. После встреч с владыкой и дортиями мне уже ничего не было страшно. – А вы вампир, да? Странно, мне показалось, что в этом мире их нет.

Незнакомец закашлялся, поперхнувшись воздухом. Его глаза сверкнули с раздражением, и он без разрешения уселся в соседнее со мной кресло – тяжелое и обитое темной тканью с золотыми узорами. Он выглядел так, словно был готов занять трон в любой момент.

– Владыка говорил, что ты дерзкая, – проворчал он и поправил складки своего изумрудного камзола. Золотая вышивка на манжетах изображала переплетенных змей с рубиновыми глазами. – Нет, я – твой прадед, Ма-ри-на. Странное имя, конечно. Мне привычней местный вариант – Марлена. Хоть ты и не являешься ею.

– Имя как имя, – парировала я с легким вызовом. – Нормальное. Земное. И вообще, я родилась в другом мире; владыка должен был вам сообщить об этом, раз уж вы меня обсуждали. Не знала, что у меня в этом мире есть родственники.

– Есть, – кивнул этот странный тип, – и много. Ты все же драконица. А мы чувствуем свою кровь. Не надо морщиться. В переносном смысле. Неужели тебе нравится жить здесь, среди людей?

– Еще один сноб по мою душу! – фыркнула я раздраженно. Я чувствовала себя как будто на допросе у старшего родственника с завышенными требованиями к жизни молодежи. – Да, нравится! Очень! И кстати… раз уж вы – мой ближайший родственник здесь… не поясните мне кое-что? Как я могу быть чистокровной драконицей, если мои родители встретились на Земле? Хотите сказать, они оба – драконы?

Незнакомец покачал головой.

– Твоя бабушка, моя дочь, сбежала от меня, когда стала совершеннолетней, прихватив с собой пару золотых чаш и мой лучший кинжал, – проговорил он, разглядывая трещину на столешнице. – Письмо прислала через десять лет. Один лист, исписанный жалкими оправданиями. Понятия не имею, где и с кем она обосновалась, и от кого родилась твоя мать, моя внучка. Но это дар богов. Твоя душа, переместившись в этот мир, избавилась от влияния других рас. Ты – чистокровная драконица. Пусть это тело не способно оборачиваться, твои дети, даже от человека, смогут подниматься в небо, летать. Боги обещали мне это.

Как все запущено-то. Тело не умеет оборачиваться, но душа – дракон на все сто. Он сам-то верит во всю эту чушь?

Видимо, мой скептицизм проявился на лице, потому что незнакомец прищурился.

– Не веришь. Глупо. Я никогда не лгу. Ты сама все увидишь, когда у тебя родятся дети. Мои пра-правнуки. Тебя видели у дортий. Они выдали свое предсказание?

Я кивнула.

– О да. Но вряд ли вам или владыке оно понравится.

– С богами не спорят, – выдал раздраженно тот, кто считался моим прадедом. – Что они тебе предназначили?

– Стать посредником между людьми и драконами.

Я полюбовалась на недовольство на лице своего собеседника. Ну вот. Не понравилось. Что и следовало ожидать.

– Боги, – выдал он злобно. – Все играют в свои игры. Никогда драконы не станут одним целым с людьми! И эти разовые браки ни к чему хорошему не приведут!

Словно в пику его последним словам, за стенами дома громыхнул гром, довольно резко, надо заметить. Боги не понравилось, что кто-то осмелился бросить вызов их воле. На лице моего собеседника отразилось упорство. Мол, делайте со мной, что хотите, но я не изменю своего мнения.

– Так, погодите, – нахмурилась я, пытаясь осмыслить его слова. – Но ведь в летописях написано, что драконы никогда не связывали свои жизни с людьми и считали их низшей расой. Вы же говорите о разовых браках. Получается, что такие отношения имели место быть?

– Имели, имели, – проворчал незнакомец (у меня никак не получалось даже про себя называть его прадедом; слишком чужим он казался). Его голос стал еще более резким и холодным. – Только смысла в них не было. Отпрыски людей и драконов были слишком слабы для драконов и слишком надменны для людей. Их не принимала ни одна раса. Разовые браки – это как искра в сухой траве. Вспыхнет, обожжет – и ничего не останется.

Я почувствовала легкое раздражение от его слов; он говорил так уверенно и высокомерно, словно знал все на свете.

– Значит, теперь богам нужны не разовые браки, – заметила я.

В ответ я выслушала длинную и цветастую ругань на драконьем языке. Ничего не поняла из того, что он говорил, но по выражению лица поняла: мой собеседник с удовольствием отправил бы богов с их желаниями как можно дальше. Его глаза сверкали от гнева и презрения к тем силам, которые пытались вмешаться в судьбы драконов.

Вот только бодливой корове бог рог не дает; а этому типу боги не дали силу переломить ситуацию. Он продолжал ругаться и высказал мне (почему-то именно мне, а не самим богам!) все свои мысли о том, как мир стал слабым и запутанным из-за смешения рас.

Я проводила его взглядом, порадовалась, когда дверь комнаты захлопнулась с глухим стуком, и решила, что этот мой прадед еще упрямей владыки. Несгибаемый дурак, который никак не хочет понять, что мир изменился.

– Лесом! – проворчала я вслух, поднимаясь из кресла и чувствуя прилив раздражения. – Всех лесом! И владыку, и этого прадеда, и остальных драконьих снобов! Достали уже!

Глава 41

Словно почувствовав мой настрой, в коридоре меня поджидал Ричард. Я и слова не успела сказать, как он подхватил меня под руку и открыл портал. Миг – и мы уже в совершенно другом месте. На природе.

Ричард вывел меня на поляну, где трава по щиколотку была усыпана капельками от недавнего дождя. Водопады обрушивались вниз с грохотом, брызги долетали до нас, оседая прохладной пылью на лице. Под ногами хрустели мелкие камешки, прикрытые мягким мхом. Деревья вокруг напоминали великанов – их стволы, обвитые лианами, терялись в густой листве где-то на высоте. Воздух пах сыростью, смешанной с ароматом дикой мяты, растущей у ручья.

Стол стоял под старым дубом, чьи корни выпирали из земли, как скрюченные пальцы. Скатерть, хоть и белая, была льняной, грубоватой на ощупь. На тарелках из простой керамики дымился запеченный картофель с травами, рядом лежали ломтики сыра с ореховой корочкой и запеченного мяса, свежие сезонные овощи и миска лесных ягод. Деревянные кружки пахли свежим яблочным сидром.

Кресла оказались пнями, обтянутыми овечьими шкурами – шерсть колола ладони, зато сидеть было мягко. Ричард, не церемонясь, отломил кусок хлеба с хрустящей корочкой и сунул его мне в руку. Хлеб еще теплый, словно только из печи.

Птицы – какие-то мелкие, с синими перьями на крыльях – перепархивали с ветки на ветку, роняя засохшие иголки хвойных. Где-то в кустах шуршал ёжик, но его не было видно – только шевеление листьев выдавало присутствие.

Солнце пробивалось сквозь листву, оставляя на земле золотые пятна. Одно из них упало прямо на тарелку с ягодами, и малина засветилась, как рубины.

– Где мы? – я с любопытством покрутила головой, жуя хлеб.

– Водопады «Слезы принцессы», – ответил Ричард, помогая мне усесться на импровизированное кресло и садясь на соседнее. – По легенде, здесь когда-то встречались влюбленные – наследница императорского престола и простой пастух.

– Расскажи, – попросила я. Мне просто необходимо было отвлечься от разговора с одним наглым драконом.

Ричард понятливо хмыкнул и неспешно заговорил.

– Давным-давно, когда горы были моложе, а леса гуще, жила принцесса Элиана. Её сердце, чистое как горный родник, тосковало не по золоту или власти, а по простым радостям – шепоту ветра в листве, пению птиц на заре и теплу солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака. Но судьба подарила ей иное: спальню мраморными стенами, уроки этикета и титул, который тяготил, как цепь. Однажды, убежав от надзора служанок, Элиана забрела в лес у подножия гор. Там она встретила Арена – пастуха, чьи руки были грубы от работы, а глаза светились мудростью, которой не учат в книгах. Он играл на дудочке мелодию, похожую на журчание ручья, а вокруг него, будто заворожённые, паслись овцы. Принцесса замерла, спрятавшись за сосной, но Арен заметил её – не испуганную беглянку, а девушку с глазами, полными тоски по свободе. С тех пор они тайно встречались у подножия скалы, где позже родился водопад. Арен дарил Элиане полевые цветы, сплетённые в венки, а она учила его читать звёзды, рассказывая легенды о созвездиях. Он назвал её «Лань» за грацию и осторожность, а она – «Солнечным пастухом», ведь его смех согревал её холодные дни. Но мир не простил им этой любви. Узнав о тайных встречах, отец Элианы приказал схватить пастуха. В ту ночь, когда стража ворвалась в хижину Арена, принцесса бежала к их скале. Дождь лил как из ведра, а гроза рвала небо молниями. Элиана ждала его до рассвета, не зная, что Арена уже нет в живых. Когда первые лучи солнца коснулись её лица, она поняла всё без слов. Её слёзы упали на камни, и там, где они касались земли, забились родники. Вода поднялась к небу и обрушилась вниз, превратив скалу в водопад. Говорят, в шуме воды до сих пор слышится их смех, а в радугах, что играют в брызгах, можно разглядеть два силуэта – Лань и Солнечного пастуха, навсегда соединенных в вечном танце света и воды. С тех пор путники, проходящие мимо водопада, оставляют у его подножия цветы – в память о любви, которая сильнее титулов, времени и даже смерти.

Ричард многозначительно замолчал.

Я только головой покачала. Сказки – они в любом мире сказки. Тем более – сказки о трагичной любви.

Глава 42

Какое-то время мы ели молча. Я приходила в себя после разговора с прадедом, думала об услышанной сказке. Вот так разные умники и ломают жизни, и ладно б только собственные. Они и к посторонним лезут, там указывают.

– У тебя совершенно не благостное выражение лица, – насмешливо заметил Ричард, сломав тишину.

– А должно быть благостное? – уточнила я. – Почему? После сказки, что ли? Так это к Ариссе, с ее мечтательностью. Я предпочитаю просто собирать информацию.

– Ну да, ну да, – не поверил мне Ричард. – Так что случилось?

– Тот тип, который приходил к нам в дом, оказался моим прадедом. Наглый сноб, уверенный, что знает все лучше окружающих, – ответила я. – У меня было огромное желание прибить его. Ну, или отправить куда подальше, лишь бы мне настроение не портил. Ну вот как, а, можно быть посредником между расами, когда живы подобные типы?

– Если бы все было так легко и просто, то боги справились бы сами, и посредники не понадобились бы. Марлена! Не надо на меня так смотреть. Я еще жить хочу.

Ричард разломил лепёшку пополам, крошки упали на скатерть, смешавшись с хвоей. Солнце припекало спину, но сидр в глиняной кружке был холодным, как вода из горного ручья.

– Прадед считает полукровок мусором, – выпалила я, швырнув камешек в ближайший куст. Воробей вспорхнул с ветки, недовольно чирикая. – А боги хотят, чтобы я мирила тех, кто друг друга терпеть не может.

Ричард потянулся за куском сыра, обсыпанного укропом. Его рукав зацепил кувшин с мёдом – липкая капля упала на сапог, но он лишь фыркнул.

– У драконов тысячелетиями своя правда. – Он мазнул мёдом краюху хлеба, точно рисуя карту границ. – Твой прадед просто боится, что его род разбавится человечьей слабостью.

Я смяла в руке салфетку, вышитую незамысловатыми цветками. Где-то за спиной стрекотала сорока, будто смеялась над нами.

– Посредник… – я крутанула в пальцах веточку мяты, ощущая её шершавость. – Это как быть мостом между двумя берегами, которые ненавидят друг друга.

Ричард швырнул косточку от сливы в водопад. Брызги блеснули в воздухе, на миг образовав радугу.

– Мосты рушат. – Он вытер руки о салфетку. – Но если не построишь – так и будут орать через пропасть.

Солнце спряталось за облако, и стало резко холоднее.

Ричард поднялся со своего места.

– Пора возвращаться. Нас уже все потеряли.

Я кинула последний орех белке на сосне. Та схватила добычу и умчалась вверх по стволу, будто понимая, что наша идиллия кончилась.

Еще один портал, и мы перенеслись домой. Ричард отправился по делам, я – на занятия. Ни этикет, ни танцы, ни светские беседы никто не отменял. Приходилось усиленно грызть гранит науки. Я ведь не хотела прослыть безграмотной деревенщиной в глазах придворных.

– Нынешний император, Аскольд Великий, взошел на престол несколько десятилетий назад, – читал лекцию преподаватель истории. – Он завершил реформу образования, начатую еще его отцом, и позволил девочкам получать то же образование, что и мальчики, пусть и в домашних условиях. В народе он прославился как мудрый и справедливый правитель, потому и получил прозвище «Великий».

Я прилежно записывала лекцию в своем блокноте с золотым обрезом, стараясь не упустить ни одной важной детали. Мысли о возможных браках с драконами, пусть и только в аристократической среде, не покидали меня. Эти союзы могли сделать из Аскольда Великого Аскольда Божественного. Как бы его с самими богами не сравнили! Народ здесь падок на лесть; они всегда искали повод для восхваления своих правителей. И никто не станет допытываться до причин подобных браков. Плевать всем вокруг на одну скромную попаданку, которую боги решили сделать своим посредником между людьми и драконами.

Лекция закончилась, и я выдохнула с облегчением. Тяжело все же постоянно писать; пальцы устали от быстрого набора текста, а голова была полна новых знаний и идей.      На сегодня это было последнее занятие. И теперь я имела право на законный отдых.

Вот только Ариссе об этом праве забыли сообщить.

Она дождалась, когда преподаватель выйдет из гостиной, и ворвалась туда небольшим ураганчиком.

– Меня замуж позвали! – выдохнула она взволнованно. – Тот тип, с бала, ну, помнишь? Он прислал кольцо! – Она сунула мне в ладонь бархатную шкатулку. Перстень внутри лежал на подкладке из бледно-сиреневого шелка. Аметист, размером с голубиное яйцо, перелился лиловыми искрами, когда солнечный луч из окна упал на грани камня. На внутренней стороне ободка виднелась крохотная гравировка – стилизованный дракон, обвивающий букву "V".

– Поздравляю, – улыбнулась я. Улыбка вышла почти искренней. – Когда свадьба?

– Через неделю! Матушка уже вызвала придворную портниху! Но… Марлена… Дортии, их предсказание?.. Получается, оно не сбудется?

И надежда в глазах.

Я подавила вздох, посмотрела на стену напротив. Там висел гобелен, изображавший какую-то пасторальную сценку. Вышитые овечки на холсте давно потеряли белизну, а пастушья свирель больше напоминала кривую палку.

Ну вот как сказать, что дортии не ошиблись?

Арисса, видимо, что-то почувствовала. Ну, или успела хорошо меня изучить, потому что напряглась и позвала:

– Марлена? Почему ты молчишь?

– Потому что дортии не ошиблись, – я решила все же сознаться. – И тебя позвал замуж владыка драконов.

Арисса побледнела и буквально упала в кресло напротив моего, будто её ноги внезапно стали ватными. Её кольцо со звоном ударилось о подлокотник – камень теперь смотрел в потолок, как слепой глаз.

– Владыка… – Арисса ошарашенно уставилась на свои ладони, где уже отпечатались красные полосы от слишком тугого сжатия веера. – А я думала, он просто… аристократ…

Я промолчала. Сказать мне было нечего.

Глава 43

Арисса причитала недолго. Удостоверившись, что я не поддерживаю ее страдания из-за выбора мужа, она сбежала из комнаты, зацепившись шлейфом за дверную ручку – шелк с треском порвался, оставив полоску ткани на медной фурнитуре. Её шаги быстро затихли в коридоре, смешавшись со скрипом половиц от поспешной походки.

Я тоже с удовольствием сбежала бы, куда-нибудь, хоть чай попить со свекровью. Но, как оказалось, меня снова поджидали под дверью. На этот раз – Рания. Она зашла в гостиную, поджав губы, прижимая к груди веер, словно щит, и настороженно оглядываясь. Понятия не имею, что именно она ожидала здесь увидеть, но ничего страшного ее тут не ждало. Кроме усталой меня, разумеется.

– Марлена, нам надо поговорить! – Она плюхнулась в кресло, ещё тёплое после Ариссы, и тут же вскочила, поправив юбку. Её пальцы нервно перебирали бахрому на подлокотнике, оставляя влажные отпечатки на бархате.

Я только плечами пожала, мысленно, правда. Ну, надо так надо. Поговорим, значит. Я, вообще-то, думала, что мои сестры созреют для разговора гораздо раньше. Не все же им избегать меня. Но они жались по углам, шушукались и занимались своей личной жизнью. И вот, наконец, Рания проявила ко мне интерес. Хорошо хоть не Линда. Мы с ней никогда не ладили.

– Слушаю, – кивнула я, показывая, что готова к диалогу, каким бы он ни оказался.

– Нам с Линдой сделали предложение богатые и именитые аристократы, – Рания сразу пошла напролом, не соблюдая правил приличия и не пытаясь рассуждать о переменах погоды. – Мы приняли их. И скоро состоятся сразу две свадьбы.

Она замолчала, выжидательно посмотрела на меня.

– Рада за вас обеих, – почти не соврала я.

Нет, правда, чем быстрее эти две нахлебницы съедут отсюда, тем больше я обрадуюсь.

Рания поморщилась. Она явно ждала от меня чего-то большего.

– Марлена, скоро наши свадьбы, – с нажимом повторила она.

– И? – я честно не понимала, в чем проблема. Ну, свадьбы и свадьбы. Я тут при чем?

– Свадьбы через неделю, – Рания выпалила, как заученную фразу, и тут же закусила нижнюю губу. Её взгляд упёрся в трещину на столешнице, будто надеясь найти там подсказку. – Родители должны быть здесь. Нужны наряды, кареты, места в храме… Надо позвать родителей, порталом перенести их сюда, в столицу, пошить им наряды для того, чтобы они могли присутствовать у алтарей рядом со мной и Линдой.

Она замолчала, ожидая реакции.

Ах, вот в чем дело. Снова «Марлена, помоги, дай денег».

Я решительно покачала головой.

– Не выйдет, Рания. Не получится. Начнем с того, что я – не Марлена. Я – чистокровная драконица из другого мира, по воле богов закинутая в это тело. Это из тихони сестры вы всей семьей могли веревки вить. Я же на всю жизнь запомнила ваши крики и истерики, когда Ричард сделал мне предложение. Запомнила и не простила. Я не собираюсь содержать до конца жизни ни вас с Линдой, ни родителей, которые лишили меня-Марлену наследства. Отец решил, что младшая дочь обойдется без того, что по закону принадлежит ей? Да не вопрос. Переживу. Но и сама пальцем о палец не ударю. Вы с Линдой нашли себе женихов, вот пусть они и помогают и матушке, и батюшке. В обмен за то приданное, что получат за вами. Там золота – на десять свадеб хватит. А матушке пусть новый муж Линды подарит шелка. Как показатель сыновьей любви.

Рания резко встала, задев коленом стол. Чашка с ромашковым чаем опрокинулась, залив страницы учебника коричневой лужицей.

– Ты… ты монстр! – прошипела она, но в голосе дрожала неуверенность.

– Нет, милая сестрица, – я смахнула капли с конспектов. – Просто дракон. И привыкла платить добром за добром. От вас же я добра не видела.

Рания выбежала из гостиной, хлопнув дверью так, что с полки упала фарфоровая статуэтка пастушки.

Я только головой покачала. Ни упорства, ни умения признавать свои ошибки – ничего в ней нет.

Удостоверившись, что паломничество ко мне закончилось, и никого другого на горизонте не ожидается, я наконец-то вышла из гостиной. Но не пошла пить чай со свекровью, а закрылась в своей спальне. Мне хотелось побыть в одиночестве.

Я уселась в кресло у окна, взяла со столика учебник этикета и погрузилась в чтение, старательно забивая мозг новыми правилами. Потребительское поведение Рании меня задело. И ведь знала же, что они с Линдой не питают теплых чувств к младшей сестре. А все равно не то чтобы обиделась… Скорее, разозлилась. Столкнулась с человеческой неблагодарностью и поняла, что миры меняются, а те, кто называет себя людьми, живут по одним и тем же правилам.

Впрочем, и драконы ничуть не лучше. Такие же эгоистичные обормоты.

Ну вот как тут нормально жить несчастной попаданке, в таком-то окружении?

Глава 44

– Ты слишком серьезно ко всему относишься, – хмыкнул Ричард, перекидывая подушку за спину. Его рука лежала на моей талии, а за окном медленно гас закат, окрашивая стены в оранжевые полосы. Мы лежали в кровати, отдыхали после постельных игр и разговаривали. – Бери пример с Ариссы. Пострадала полчасика и снова весела и довольна жизнью. И позабыла уже, что жених – страшный и ужасный дракон. Обсуждает с матушкой, какого цвета туфли надевать по светло-розовое платье.

– Синие, – фыркнула я, тыча пальцем в вытертую ткань одеяла. – Какие ж еще? Чтобы сразу выделиться из толпы. Розовое платье, синие туфли. Ну класс же. Ричард, я, вообще-то, серьезно. Мало того, что владыка с прадедом тут шастают, как у себя дома, так теперь еще и сестры выделываются.

– Пути женской логики неисповедимы, – ухмыльнулся Ричард. – Я не уловил связи между драконами и сестрами Марлены.

– Бесят, – отрезала я, сминая угол подушки. – Все бесят. Прибила бы всех.

– Ничего, – «утешил» меня Ричард, – скоро твоя родня узнает о твоем существовании. Благодаря прадеду, конечно же. И тут появится еще больше драконов. Сможешь потренироваться на них. Попробовать прибить, в смысле.

И хохочет. Сказал гадость и рад. Нет, ну вот что за жизнь, а? Так и норовят все вокруг надо мной поиздеваться!

Ричарду я, конечно, показала, где раки зимуют, хоть и проиграла бой подушками. Но зато пар выпустила; это было необходимо после всего напряжения дня.

Спала все равно не очень; мне снилась всякая чушь: невесты-драконицы в великолепных платьях из переливающихся тканей кружили вокруг меня на балу в огромном зале с высокими потолками и хрустальными люстрами. Их юбки шуршали, как осенние листья, а туфли с бриллиантовыми пряжками цокали по мрамору. Одна драконица в платье цвета морской волны вертела передо мной веером из павлиньих перьев, хвастаясь, что жених подарил ей остров. Другая, в серебряном головном уборе, тыкала мне в лицо кольцом с изумрудом размером с голубиное яйцо.

Но среди всей этой красоты меня терзали сомнения: почему я оказалась одной из них? Вдруг драконица в черном корсете с шипами подошла ко мне и сказала с насмешкой, разглядывая мое простое ситцевое платье:

– Ты? Невеста? Да ты даже не знаешь, как правильно держать вилку для улиток!

Я попыталась возразить ей, но вместо слов вырвался только стон отчаяния. В этот момент зал наполнился гулким смехом остальных дракониц; их голоса звенели, как разбитые бокалы.

Проснулась я на следующее утро, не выспавшаяся, злая на весь свет. Да еще и Ричард, зараза такой, накаркал. Сразу после завтрака в доме появились гостьи, три драконицы, мои родственницы. Дальние, правда. Но сути дела это не изменило.

Они пришли порталом сразу после завтрака, постучали в дверь, как вестники дортий, с той же торжественностью. Вплыли в холл лебедушками, размахивая веерами с драконьей чешуей, смотрели вокруг надменно и излишне горделиво.

И у меня мгновенно появилось желание их прибить.

– Можешь считать нас своими кузинами, – «разрешила» Зерина, старшая, высокая худощавая брюнетка с необычного оттенка фиолетовыми глазами, обряженная в пух и перья. Ее шею обвивала золотая цепь с аметистами, а пальцы были усыпаны кольцами с рубинами, которые поблескивали при каждом движении руки. Она сидела, выпрямив спину, как будто на троне, а не на потертом диване с деревянными подлокотниками. – Мы все друг другу или кузины, или тетушки с племянницами.

– То есть в хитросплетениях родственных связей можно не разбираться, – сделала я правильный вывод, отодвигая от себя чашку с чаем.

Троица фыркнула в ответ, причем Ольгана, средняя, даже прикрыла рот кружевным платочком, будто мой ответ был неприличной шуткой. Мы сидели в той самой гостиной, в которой Рания просила у меня денег, пили чай из шикарного фарфорового сервиза с цветочным узором и неспешно, никуда не торопясь, присматривались друг к другу. Солнечный луч пробивался сквозь хорошо вымытое окно, высвечивая яркие пятна на полу. Не сказать, чтобы я была в восторге от новой родни. Впрочем, думаю, они испытывали ко мне похожие чувства – Адита, младшая, то и дело поправляла свои идеально уложенные локоны, будто боялась, что человеческая обстановка испортит их форму.

Нас не беспокоили ни Ричард с родней, исчезнувший «проверить конюшни», ни прислуга, тихо шаркавшая за дверью. Как же, великие драконицы спустились с небес, одарив своей милостью скромный человеческий дом..

– Тебе не скучно жить здесь, среди людей? – полюбопытствовала Адита, младшая, красивая и статная шатенка с глазами цвета расплавленного золота. Она подняла чашку, стараясь не касаться ручкой накрашенных губ, и отпила крохотный глоток, будто боялась отравиться. Ее платье, расшитое серебряными нитями, переливалось при каждом движении, но выглядело скромно по сравнению с нарядом Зерины – если считать скромным три слоя шелка и жемчужную брошь размером с грецкий орех.

– Не думаю, что развлечения двух рас как-то сильно отличаются, – хмыкнула я, разминая затекшую ногу под столом. – Люди ведь переняли ваши привычки, в первую очередь.

– Наши, – поправила меня надменно средняя, Ольгана, пухлая рыжуля среднего роста. Она ткнула ложечкой в сахарницу, словно проверяя, не поддельный ли рафинад. – Ты – одна из нас. Не забывай об этом.

Я только плечами пожала, смотря, как Ольгана кладет в чай четвертый кусочек сахара. Хочется ей так думать – да ради бога. Я же предпочитала считать себя человеком.

– Тебе обязательно нужно посетить родовое гнездо в нашем мире, – сообщила Зерина, аккуратно откусывая уже от третьего пирожного. – Каждый дракон обязан появиться там. Нужно, чтобы магия гнезда признала его.

«Неужели настоящее гнездо, на скале, открытое всем ветрам?» – так и вертелось у меня язвительное на языке. Очень уж хотелось сбить с этих красавиц спесь. Они, видимо, прочитали что-то у меня на лице, потому что Ольгана пояснила.

– Надеюсь, ты понимаешь, что гнездо – это в переносном смысле?

– Конечно, конечно, – закивала я.

И подавила очередной зевок. Боги, эти местные чаепития такие скучные.

– А может, я покажу, как развлекаются в том мире, в котором я родилась? – спросила я внезапно. Сама не знаю, что на меня нашло. Наверное, неотвратимое желание сбить спесь с этих красавиц.

В глазах всех трех гостий загорелся неподдельный интерес.

Глава 45

Начали мы с гадания на чайной гуще. Да, знаю, обычно гадают на кофейной. Но в этом мире кофе не было. А вот то, что оставалось после чая, вполне подходило для гаданий. Я стукнула пальцем по дну чашки Ольганы, чтобы гуща осела, и сделала вид, что внимательно изучаю коричневые разводы.

– Дети, – уверенно определила я, тыча в пятно, напоминающее клубок червей. – Как минимум трое. За один раз.

Ольгана неприлично икнула, шлепнув ладонью по груди, отчего её брошь съехала набок. В глазах появился страх, будто я объявила ей смертный приговор.

– А одним никак обойтись не получится? – спросила она неуверенно, теребя кружевной воротник, от которого остались красные полосы на шее.

Я только плечами пожала, передавая чашку обратно.

– Это к богам. На худой случай – к дортиям. А я говорю то, что вижу. Следующая.

Зерина робко подала мне свою чашку, держа её за край, словно боялась запачкать перчатки. Внутри засохшие липкие комки образовали нечто вроде горы.

– Вижу деньги. Много денег. Появятся до конца года. Вот только и желающих на них будет прилично. Вся родня соберется, чтобы урвать хотя бы по монетке.

По лицу Зерины я поняла, что родня останется на бобах, даже самая близкая – она резко одернула рукав, будто уже отбивалась от назойливых родственников.

Адита тряслась, подавая мне свою чашку с трещиной у ручки. Её ноготь, покрытый лаком цвета крови, дрожал, царапая фарфор.

– Из дома уедешь. Куда – не скажу. Не вижу. Но насовсем.

Адита вздохнула, почему-то с надеждой, быстро схватив со стола веер и начав им махать так активно, что сдула крошки с тарелки. Похоже, я попала в цель, хоть и болтала все, что в голову взбредет.

Затем мы решили поиграть в азартные игры. Ольгана, всё ещё бледная, достала из складок платья колоду карт с позолотой по краям – видимо, припасла на случай скуки. Зерина недоверчиво щупала карты, проверяя, не крапленые ли, а Адита тем временем стаскивала со стола чайник, чтобы освободить место для ставок.

Игра началась с того, что Ольгана смахнула крошки со стола и разложила колоду. Карты были необычные – вместо привычных мастей на них красовались драконьи символы: огненные когти, водяные чешуи, земляные клыки и воздушные перья. Зерина тут же заподозрила подвох, перебирая каждую карту и поднося к глазам, будто пыталась разглядеть метки. Адита тем временем сняла с пальца кольцо с сапфиром и бросила его в центр стола – "для настроения".

Мне пришлось поставить старый серебряный подсвечник, который валялся на камине. Ричард как-то говорил, что он "исторический", но сейчас он скорее напоминал кривую палку с налипшим воском.

Первые раунды прошли вяло. Драконицы сбрасывали карты с таким видом, будто раздавали милостыню. Ольгана, нервно постукивая ногтями по столу, раз за разом собирала комбинации из земляных клыков, ворча, что "игра для простонародья". Зерина же, выложив три воздушных пера, тут же заявила, что это "королевская рука", хотя по правилам хватило бы и двух.

Все изменилось, когда Адита неожиданно выиграла три кона подряд, забрав мой подсвечник и жемчужную брошь Ольганы. Та покраснела, как её волосы, и швырнула в ставку золотую заколку с рубином. Я, вспомнив трюк из древних земных посиделок, начала сбрасывать слабые карты раньше, оставляя сильные на концовку. Когда Зерина снова заверила, что её два огненных когтя – "непобедимы", я молча выложила четыре водяные чешуи.

– Это ж… – Адита ахнула, уронив веер.

– Чистая победа, – пожала я плечами, забирая её сапфировое кольцо.

Ольгана фыркала, что в её роду "так не играют", но продолжала ставить. Зерина, потеряв пару серёг, стала требовать сменить колоду, а Адита, оставшись без украшений, вдруг предложила "ставки на будущее". К тому моменту, как в дверь постучали с вопросом об ужине, на столе лежала груда побрякушек, а в воздухе витала смесь раздражения и азарта. Только треск догоравших свечей напоминал, что за окном уже давно стемнело.

Глава 46

– Моя жена – гадалка. Дожил, – ворчал тем же вечером Ричард, раздраженно вышагивая по комнате взад-вперед. Его сапог цеплял краешек ковра, отчего тот съезжал и морщился, как раздраженная кошка.

– После семейного ужина (на который драконицы, слава всем богам, не остались) мы с ним заперлись в своей спальне. Я разбросала выигранные безделушки частично по комоду, частично по постели: сапфировое кольцо Адиты закатилось под шкатулку с нитками, а золотая заколка Ольганы торчала из щели между зеркалом и рамой. И уже там я рассказала и о гадании на чайной гуще, и об игре в карты «на интерес», попутно пытаясь распутать узел на шнурке корсета.

– То есть выигранная кучка драгоценностей тебя не смущает, – поддела я его, лениво развалившись на кровати и подбрасывая вверх медную пряжку с драконьим гербом.

– Смущает, очень даже смущает, – фыркнул Ричард, швырнув в угол смятый носовой платок. – Особенно если учесть, что обобрала ты представительниц знатных драконьих родов. Но в карты у нас дамы играют, хоть и не очень часто. А вот гадания… Марлена, ну как ты могла так опозорить мое имя?!

Он ткнул пальцем в воздух, указывая на воображаемых насмешников, и задел висящий на стене портрет прадеда. Тот закачался, грозя упасть.

– Стукну, – пообещала я, примериваясь к подушке с вытертым уголком рядом с моей головой. – Чтобы не умничал. Подумаешь, развлекла гостей. И вообще, едва ли не вся столица уже знает, что я – драконица из другого мира. Спорим, никто мне и слова упрека не выскажет.

Ричард замер у окна, скрестив руки. Его тень на стене напоминала разозленного скорпиона.

– Тебе – нет. А остальным членам твоей семьи?!

Я все-таки запустила в него подушкой. Жаль, не попала – он ловко пригнулся, и подушка шлепнулась на пол.

– Они обещали появиться здесь еще раз, после свадьбы Ариссы. Ну и снова остаться на гадание, – пакостливо сообщила я, скидывая с ног туфлю, которая со звоном ударилась о ножку стула.

Ричард вздрогнул, недоверчиво уставился на меня, задев плечом полку с безделушками.

– Скажи, что ты шутить, – потребовал он. – Марлена!

– Что? – проворчала я недовольно. – Что тебя снова не устраивает? То высказываешь мне, что я не веду светскую жизнь, то ворчишь при новости о драконицах.

– Я не ворчу! Я, считай, в ужасе! Это повторное появление против всех правил этикета! В данном доме слишком простая мебель, чтобы повторно принимать особей драконьей крови! Марлена!

На этот раз подушка попала в цель, угодив ему прямо в живот. Правда, Ричарду удалось устоять на ногах, хотя он и схватился за спинку кресла. А жаль – хотелось увидеть, как он плюхнется прямо на пол.

Он замер, тяжело дыша, потом вдруг фыркнул. Потом засмеялся. А потом повалил меня на кровать, придушенно бормоча что-то про "несносную дракониху". Его пальцы впились мне в бока, щекоча под ребрами, пока я билась в смехе, выкручиваясь и цепляясь за покрывало.

– Прекрати, дурак! – выдохнула я, когда он прижал мои запястья к подушке.

Его смех стих, осталось только теплое дыхание на шее. Поцелуй начался с уголка губ – нежный, извиняющийся. Потом его рука осторожно вплелась в мои волосы, распутывая узлы, которые я сама накрутила за день.

– Все равно ты не права, – пробурчал он в кожу под ухом, но уже без злости.

– Знаю, – прошептала я в ответ, целуя его висок, где пульсировала жилка.

Его пальцы медленно расстегнули пряжку моего корсета, освобождая дыхание. Мы скидывали друг с друга раздражение вместе с одеждой: его рубашка застряла на локте, моя юбка повисла на спинке кровати. Когда он обнял меня за талию, притягивая ближе, между нами оставалась только тонкая ткань ночной рубашки.

– Потом опять будут драконицы, – вздохнул он, проводя губами по ключице.

– А сегодня – только я, – напомнила я, кусая его за мочку уха.

Он засмеялся, глухо и тепло, и накрыл нас одеялом, сметая на пол выигранные драгоценности. Золото упало на ковер, но нам уже было все равно.

Глава 47

Время до свадьбы Ариссы пролетело стремительно. Сама она, будто смирившись со своей участью стать женой владыки драконов, снова порхала, как бабочка, из комнаты в комнату. Ее шелковые юбки шуршали по половицам, а голос звенел, как колокольчик, пока она обсуждала со столичной портнихой вышивку на подоле свадебного платья – жемчужные нити, которые должны переливаться при свете люстр. Каждое утро она забегала ко мне, чтобы показать новый эскиз от портнихи: то рукава с кружевными манжетами, то шлейф, усыпанный самыми натуральными сапфирами.

Будущий муж, владыка то есть, в доме невесты не появлялся. Дважды приходили порталом слуги от него – строгие мужчины в мундирах с драконьими гербами на пряжках. В первый раз они вручили Ариссе черный ларец с фамильным колье: тяжелую золотую цепь с рубином размером с голубиное яйцо. Она тут же примерила его поверх старого халата, кружась перед зеркалом и щебеча, что камень идеально сочетается с занавесками в будущей опочивальне. Во второй раз принесли букет из шикарных роз.

Ариссе хватило и этого. Она поставила розы в вазу и целыми днями носилась по дому, планируя, какие туфли выбрать под платье. Я же ворчала, закрывшись в спальне с Ричардом, что женишок-то мог бы и пощедрей быть.

Ричард только весело фыркал.

– Вот выйдет она за него, и к ее услугам окажутся все несметные драконьи сокровища. Говорят, у них в подвалах целые горы изумрудов лежат.

– Со скупостью владыки – это вряд ли, – хмыкала я. – Нет, серьезно. Букет цветов и фамильное колье. Очень, очень много. Ну понятно же, что брак по расчету. Но нельзя же так сразу демонстрировать свое скупердяйство.

Мы спорили, не ссорясь, и каждый оставался при своем мнении.

И я, и Ричард, и свекры получили персональное приглашение от владыки на свадьбу. Конверты были из плотной пергаментной бумаги с золотым тиснением в виде драконьих крыльев. При вскрытии от них пахло ладаном и чем-то металлическим – наверное, магия, чтобы подчеркнуть важность события.

Наши наряды шила та же портниха, что и Ариссе. Она приколола к моему платью амулет в виде крошечных ножниц, которые сами собой подрезали нитки. «Ускорение в три раза», – пояснила она, поправляя булавку заколкой в форме совы. Говорила, что к сроку управится, даже если придется не спать три ночи.

А вот моих сестер никто на такое шикарное мероприятие не приглашал. Они дулись из-за этого и шептались по углам – за шторой в столовой или у черного хода.

Мой амулет от сглаза то и дело нагревался под воротником, хоть и не обжигал кожу – и Рания, и Линда все же помнили о том, кто находится в теле их младшей сестры.

В нужный день наша компания – я, Арисса, Ричард, свекры – была готова. Одетые в новые наряды, мы дождались слуг владыки и вместе с ними порталом перенеслись туда, где должна была состояться церемония бракосочетания, – в личный дом владыки драконов. Величественный дворецкий поклонился, едва мы появились в холле. Подозреваю, что этот поклон предназначался только мне. Но я, конечно же, не стала ни с кем делиться своими мыслями. И вместо этого огляделась.

Холл дома владыки драконов подавлял своим величием. Стены из черного мрамора с прожилками золота отражали свет хрустальных магических шаров, каждый из которых был собран из тысяч алмазных подвесок. Над головами гостей, словно живые, замерли каменные драконы, обвивающие колонны с вырезанными чешуйчатыми узорами. Под ногами шел ковер из шкур снежных барсов, а по бокам – ряды ваз с вечноцветущими розами, чьи лепестки переливались, как расплавленное серебро. В воздухе витал запах ладана и чего-то горького – возможно, пепла от священных жаровен.

В окружении все тех же слуг владыки мы прошли по коридору из холла в алтарный зал, уже полный народу, и встали так, чтобы все было видно. Свекор сопроводил Ариссу к алтарю, поставил ее рядом с владыкой и вернулся к нам.

Церемония началась под гул огромного гонга. Владыка, облаченный в мантию из шкуры огненного змея, стоял у каменного алтаря, покрытого рунами. На его груди висел медальон с клыком древнего дракона, а пальцы сжимали свиток с клятвами, написанными чернилами с примесью золотой пыли. Когда Арисса, в платье с жемчужным шлейфом, подошла к нему, он положил ей на ладонь раскаленный уголь – символ нерушимости союза.

– Клянусь пламенем, что бушует в моих жилах, – голос владыки раскатился по залу, заставляя дрогнуть алмазные подвески люстр, – и кровью предков, что стынет в этой стали. – Клянусь чешуей прародителей, что легла в основу этих стен. Клянусь пеплом городов, что я обращал в прах, и тишиной пещер, где спят вечным сном мои враги. – Пусть мои когти рассыплются в пыль, если я нарушу этот обет. Пусть крылья мои опалит ветер забвения, если я отрекусь от твоего рода. Ты – плоть от плоти моего огня, пепел от моего пепла. Отныне твоя жизнь – мой клад. Твоя смерть – мой урон. И пока эти руны – голос зарил, владык, что старше звезд, – горят на алтаре, наш союз не разорвет ни сталь, ни время, ни сама смерть.

Уголь в руке Ариссы вспыхнул синим огнем, но не обжег – магия сковала жар. Гости, затаив дыхание, наблюдали, как дым от угля сплелся в фигуру двуглавого дракона над их головами. Женщины в платьях из тканей, меняющих цвет при движении, щеголяли диадемами с глазами василисков. Мужчины в камзолах с вышитыми крыльями носили перстни с когтями грифонов. Одна дама с изумрудными чешуйками на висках шепталась с седовласым стариком, чья трость была увенчана черепом миниатюрного дракончика.

Когда владыка обернул вокруг их с Ариссой рук цепь из сплавленного железа и золота, с потолка сорвался ливень искр. Они превратились в стаю светлячков, круживших над головами гостей. Стройный дракон в маске из перламутра хлопнул в ладоши – и с галереи второго этажа полилась музыка, где звон арф смешивался с рокотом далеких гроз.

Арисса улыбалась, словно вся эта мишура была создана ради нее. Владыка же, как всегда, смотрел вперед ледяным взглядом – будто женился на портрете, а не на живой девушке.

Церемония завершилась. И теперь можно было перемещаться к праздничному столу. За ним и происходили обычно поздравления новобрачных.

Глава 48

Я плохо запомнила и застолье, и поздравления. В этом мире, насквозь старомодном и патриархальном, молодые не могли позволить себе «на людях» ничего личного. А значит, ни криков «Горько», ни поцелуев, ни скабрезных шуточек не было. Пока народ пил напитки из рогов, оправленных в серебро, и жевал жареных фазанов с пряными кореньями, я ковыряла вилкой желе на своей тарелке. Ричард то и дело подливал мне что-то кисловатое, что пахло дымом и черникой, но я лишь пригубливала, чувствуя, как кислота щиплет язык.

Предсказания дортий висели в голове, как колокол, в который бьют без перерыва. Их слова сбылись и в судьбе Ричарда, и в судьбе Ариссы, причем сбылись дословно и довольно быстро. И теперь, похоже, наступала моя очередь… Я смотрела, как владыка принимает подарки – сундуки с камнями, свитки с печатями, – и думала, как эти «посредничества» превратят меня в вестника с ярлыком на груди.

«Хоть свахой становись и сватай человеческих девушек драконьим мужчинам», – фыркнула я про себя.

Домой вернулись затемно. Свекры, обсуждая богатство владыки, застряли в холле, пересчитывая воображаемые сокровища. Я же отправилась сразу наверх, в спальню. Служанка помогла мне снять платье, застегнутое на сорок жемчужных пуговиц, и я осталась в простой рубахе. Ричард вошел, скинув камзол на спинку стула, и сел рядом.

Я сидела на краю кровати, перебирая в голове каждое слово дортий, пока он не ткнулся губами мне в шею. Сначала я дёрнулась, как от ожога, но его руки обняли меня за талию, тёплые и твердые. Поцелуй был настойчивым, но не грубым – он словно пробирался сквозь частокол моих мыслей. Его пальцы впились в мои волосы, распутывая узлы, а губы скользнули к уху, заставляя мурашки побежать по спине.

Я закрыла глаза, пытаясь ухватиться за остатки своих раздумий, но они таяли, как снег на его ладонях. Всё, что осталось – тепло его дыхания на коже, шероховатость щетины, легкая дрожь в собственных пальцах, вцепившихся в его рубаху. Он притянул меня ближе, и я вдруг осознала, как сильно пахнуло им – смесью кожи, древесного дыма и чего-то острого, что заставляло сердце биться чаще.

Мы упали на подушки, и на миг я забыла про драконов, про предсказания, про весь этот безумный мир. Остался только его смех, глухой и довольный, когда я, наконец, перестала сопротивляться и впилась губами в его плечо, оставляя след, как метку – своё маленькое «здесь и сейчас».

Уснули мы поздно, вдоволь насладившись друг другом, запутавшись в простынях и оставив одежду валяться на полу. Ричард храпел, уткнувшись носом в подушку, а я смотрела на трещину в потолке, пока сон не сморил меня.

А утром началась привычная рутина. Я, зевая, перелистывала учебник по магическим рунам за завтраком, кроша сухарь в тарелку с похлебкой. Ричард торопливо застегивал камзол, роняя монеты из кошелька – ему нужно было разбираться с поставками продукции для трактира.

Арисса, оставшаяся у владыки, пока молчала, не присылала ни весточки.

Я, в принципе, не волновалась. Лишь с нетерпением ждала свадеб сестер, чтобы выставить их обеих из этого дома.

Впрочем, еще до свадеб в доме снова появились драконы. Вернее сказать, драконицы. Теперь уже другие. Эрика, Хлоя и Нора, три родных сестры, они отличались друг от друга, смотрели с любопытством и явно были не против распробовать человеческие блюда. В общем, сильно отличались от предыдущих гостий.

И тоже назвались моими кузинами. С другой стороны, не тетушками же им было называться. А разбираться в хитросплетениях нашей с ними родословной ни у меня, ни у них желания не было. Мы уселись в той же гостиной, в которой я принимала предыдущих трех дракониц. Служанка подала поднос с имбирным печеньем и чайником, из которого валил пар с мятным ароматом.

Эрика, старшая из сестер, невысокая драконица, носила строгое платье из темно-синего бархата с вышитыми серебряными журавлями, чьи крылья переливались при движении. Ее русые волосы были заплетены в тугую косу до пояса, перехваченную лентой цвета старинного золота. На шее висела тонкая цепочка с кулоном в виде драконьей чешуи, а на плече брошь-ящерица из черненого серебра. Ее глаза, серые как дождевые тучи, смотрели оценивающе, будто взвешивали каждое слово собеседника.

Нора, средняя, выделялась платьем свободного кроя из небеленого льна, расшитого листьями и корнями. Поверх – жилетка из грубой шерсти с карманами, набитыми сушеными травами. Ее рыжеватые кудри были стянуты шнурком, а в руках она вертела веточку полыни, будто проверяя ее на прочность. Карие глаза с золотистыми крапинками казались рассеянными, но замечали каждую деталь. На запястье – браслет из сплетенных корней и крошечного кошачьего черепа.

Хлоя, младшая, высокая худощавая красавица, щеголяла в коротком дублете из бордовой кожи, отороченном лисьим мехом. Под ним – практичная рубаха с закатанными рукавами и штаны из мягкой замши, украшенные вышитыми звездами. Ее черные как смоль волосы волосы были собраны в высокий хвост, а темно-синие глаза блестели озорно. На поясе болтался кошель с узором из змеиной кожи, а в ухе сверкала серьга-коготь дракона.

– Мы слышали о гадании! – с восторгом заявила Хлоя. – Адита, поговаривают, уже вещи собрала, хочет как можно скорей из родительского дома уезжать. Погадай и нам?

– А потом сюда придут ваши родители и начнут предъявлять мне претензии, что я сбила их дочерей с пути истинного, – хмыкнула я.

Сестры фыркнули почти синхронно. Нора даже поперхнулась чаем, и Эрика пришлось хлопать ее по спине.

– Это вряд ли, – Эрика поправила брошь в виде ящерицы на своем воротнике, отчего серебряная голова рептилии зашевелилась, будто живая. – Ты знакома с самим владыкой, тебя он на свою свадьбу пригласил. – Она сказала это, поправляя складки платья, которое шуршало, как пергамент. – Это великая честь для любого дракона.

Нора, развалившись на диване, подкинула в руке засушенный корень, который пах полынью. Ее браслет из кошачьих зубов звякнул о подлокотник.

– Поверь, Марлена, никто тебе и слова поперек не скажет, – заверила она, а потом резко наклонилась вперед, задев локтем чашку. – А правда, что именно тебя боги назначили посредницей между людьми и драконами?

Я потянулась за салфеткой, вытирая пролитый чай, пахнущий мятой.

– Не боги, а дортии, – поправила я, кивнув на карты, валявшиеся под вазой с увядшими розами. – Да, увы и ах, самая настоящая правда.

Эрика щелкнула пальцами, и свеча на столе вспыхнула ярче, отбрасывая тени на ее строгое лицо.

– Дортии говорят только то, что им сообщают боги, – она провела рукой по воздуху, будто чертя невидимые руны. – Раз они так сказали, значит, это планы самих богов. Вряд ли владыка обрадуется подобной новости.

Я швырнула на стол колоду карт с потрепанными уголками. Одна из них, с изображением драконьего яйца, выскользнула и упала под стол.

– Его проблемы, – ворчливо ответила я, нагибаясь подобрать карту. – Надо было меньше умничать и вести себя, как сноб. Так что там с гаданиями?

Хлоя, до этого молча ковырявшая ногтем трещину в чашке, резко подняла голову. Ее глаза, синие как ночное небо, сверкнули.

– Давай уже! – она хлопнула ладонью по столу, отчего звякнула ложка в блюдце.

Глаза сестер загорелись азартом. Я перетасовала колоду, смахнув крошки печенья с ее поверхности, и разложила карты веером. В воздухе запахло воском и пылью.

Глава 49

– Предсказать дочери герцога, да еще и драконессе, что она выйдет замуж за человеческого виконта! Марлена, как?! – Ричард швырнул пояс от халата на спинку стула, который закачался, едва не опрокинувшись. Его тень на стене металась, как разъяренная птица в клетке. – Ну вот как можно было до такого додуматься?! – Он схватил со стола пустую кружку, посмотрел на дно и с раздражением поставил обратно. – Ты вообще понимаешь, что ты пообещала?! Ты ведь посредница между расами! А значит, твои предсказания, скорее всего, сбудутся – боги услышать их и выполнят сказанное тобой!

– Нормальная пара получится, – пожала я плечами, сидя на постели и готовясь ко сну. – Я ж не о нищем купце сказала. Виконт тоже аристократ. Да и вообще, это общество снобов давно пора разбавить людьми, да попроще.

Ричард замер у окна, стиснув кулаки. Его шея покраснела, пятна пошли даже на уши. Понадеявшись обхитрить дортий, он сам попал в ловушку богов и терпеть не мог, когда я напоминала ему об этом.

– И не кривись, – добавила я, полюбовавшись на его реакцию. – Забыл, на ком сам женился?

Он резко обернулся, задев рукой занавеску. Та со звоном сорвала кольцо с карниза и упала ему на плечо.

– Ты была младшей дочерью графа, да еще и человека, известного в свое время при дворе, – он скинул занавеску на пол, будто это была личная обида. – Между тобой и мной не такая уж и большая пропасть. Была.

Я ухмыльнулась, расстегивая пряжку корсета.

– Вот, кстати, о графе, известном при дворе, – кивнула я, меняя тему на более приятную для меня. – Чем был так известен граф Ортега? И почему потом сбежал в провинцию? Не остался в столице?

– Послом он был, с расширенными функциями, – буркнул Ричард, раздраженно потирая переносицу.

– Шпионом, что ли? – понятливо уточнила я. – И в провинцию его что, сослали? А почему откупных не дали?

– Потому что его сразу несколько иностранных служб разведки искало. А большие деньги могли привлечь к нему внимание.

Я засмеялась, натягивая рубаху через голову. Ткань зацепилась за сережку, пришлось дергать.

– Ах, вот оно что. На дно залег, значит. – Я плюхнулась на кровать, отчего пружины жалобно заскрипели. – Ну, тогда все ясно.

Ричард повалился рядом, задувая свечу. Темнота накрыла комнату, и только лунный свет пробивался сквозь щели ставней.

– Завтра поговорим, – пробурчал он в подушку.

– Обязательно, – ответила я, тычась носом в его спину, которая пахла потом и упрямством.

Увы и ах, на следующий день разговора не получилось. С утра пораньше, сразу после завтрака, приехали мои родители. Внезапно, угу. Гораздо позже я узнала, что Рания, не добившись от меня денег и помощи, отправилась к моим свекрам, разжалобила свекровь рассказами о бедной мамочке, так мечтавшей побывать на свадьбах дочерей. И выбила все же и деньги на свадебные наряды, и карету с кучером, который должен был привезти и матушку, и батюшку сюда, в столичный дом герцогов, на свадьбы старших дочерей.

Карета, скрипящая на поворотах, как старый сундук, остановилась у ворот.

Граф Ортега вылез первым, поправляя потертый камзол с выцветшими пуговицами. Его сапоги, когда-то дорогие, теперь были в царапинах, а на шляпе не хватало пера. Графиня, моя матушка, вышла следом, держась за подол платья из дешевой шерсти, перешитого из старого гардероба. Ее шаль была заштопана в трех местах, а лицо, бледное и морщинистое, выдавало бессонные ночи.

Я стояла в дверях, сжимая в руке чашку с остывшим чаем. Пальцы сами собой впились в ручку, когда Рания, с театральным всхлипом, бросилась к матери.

– Мамочка, как мы скучали! – она уткнулась в плечо графини, оставляя мокрое пятно от слез на и без того потрепанной ткани. Линда, не отставая, ухватилась за рукав отца, который стоял, словно столб, глядя куда-то поверх моей головы.

– Доброе утро, – выдавила я, пытаясь не скрипеть зубами. – Какими судьбами?

Отец мотнул головой, избегая моего взгляда. Его борода, некогда аккуратная, теперь напоминала клочья сена.

– Свекровь твоя… – он замолчал, будто слова застряли в горле.

– Пригласили, – закончила за него мать, гладя Ранию по волосам, словно той было пять лет. – На свадьбы.

Я кивнула, чувствуя, как ноготь царапает эмаль чашки. В холле запахло дешевым мылом и пылью с дороги. Слуги, притворяясь занятыми, украдкой поглядывали на сцену. Даже служанка, девчонка лет двенадцати-тринадцати, недавно взятая в услужение и теперь подметавшая лестницу, замедлила движения, чтобы не пропустить ни слова.

– Конечно, – сказала я слишком сладким голосом, – как же без вас. Пойдемте, ваши комнаты приготовлены.

Комнаты, разумеется, были не приготовлены. Но лучше пусть орут на втором этаже, чем тут, на глазах у всей прислуги.

Рания, не отпуская мать, бросила на меня взгляд, полный фальшивой благодарности. Линда же, цепляясь за отца, шептала что-то про «платья для церемонии». Граф молча тащил чемодан с оторванной ручкой, оставляя за собой дорожку из грязи с подошв.

Я закрыла глаза, считая до десяти. Сегодня будет долгий день.

Глава 50

С матушкой я встретилась после обеда, на который не явилась, сославшись на мигрень. Я отсиживалась в своей спальне, притулившись на подоконнике и глядя, как дождь стекает по мутному стеклу. Пальцы впились в край деревянной рамы, оставляя вмятины на краске, мысленно костеря на все лады и людей, и драконов, и богов. Да всех подряд! Мне отчаянно не хотелось когда-либо еще встречаться с графом Ортегой и его супругой. Мне не хотелось притворяться, что я рада их видеть. Мне вообще не хотелось находиться с ними в одном доме! Они меня раздражали, жутко, неимоверно раздражали! Значит, как приданое за дочерью дать, так аж два раза, разбежались. Бесприданницей замуж пойдет. Зачем ей? Ее и так самый настоящий герцог из столицы в жены берет. А как на дармовщину на свадьбы старших дочерей приехать, так запросто. И плевать, что при этом придется остановиться в доме, в котором проживает младшая дочь!

Лицемеры! Сволочные лицемеры!

Когда в дверь спальни постучала служанка и сообщила, что матушка хочет меня видеть, я ни на секунду не удивилась. И все же решила пообщаться с ней. Может, что новое узнаю о себе любимой от провинциальной графини, не имеющей ни копейки за душой.

Мы встретились в гостиной рядом с моей спальней. Когда я зашла, матушка уже сидела там, в кресле, с довольно уверенным видом. Ну, или же это была только маска.

– Марлена, – начала она, едва увидев меня в комнате. – Ты должна понять. Твои сестры…

– Что сестры? – уточнила я резче, чем хотела. – Что они, матушка? Голодают? Босиком ходят? Или просто не могут найти женихов без моих денег?

Она вздохнула, сложив руки на коленях. Ее пальцы, грубые от работы, теребили край юбки.

– Ты всегда была упрямой. Гордыня – грех, дочь. Надо смириться. Помогать семье – долг каждой девушки.

Отлично. Меня лишили приданого, а теперь я слышу упреки и недовольство. Как же, не соизволила потратить средства мужа на шикарный гардероб своей родни.

– Долг? – зашипела я. – А где был ваш долг, когда меня замуж выдавали? Когда приданое «забыли» собрать?

Матушка втянула голову в плечи, будто ждала удара. Ее глаза, тусклые и покрасневшие, избегали моего взгляда.

– Ты вышла за герцога, да еще и столичного. Чего еще желать? – она поправила платок на шее, из-под которого выглядывал синяк – то ли от застежки, то ли от чего похуже.

– Желать? – я засмеялась, резко и сухо. – Может, желать, чтобы отец не прятался по чуланам от своих «друзей»? Или чтобы вы не приезжали сюда, как нищие, выпрашивая подачки у моих свекров?

Она встала, держась за спинку кресла. Ее губы дрожали, но голос стал тверже:

– Ты обязана нас уважать. Мы – твоя кровь.

– Кровь? – я вскочила, сбив со стола книгу. – Вы – позор! Прикидываетесь святыми овечками, а сами…

Дверь резко открылась, и служанка, испуганно заглянув, сообщила о «срочном деле». Матушка, не прощаясь, вышла, оставив за собой запах плесени и старых обид.

За окном дождь усилился, будто смеялся надо мной.

Успокаивал меня Ричард – вывел в свет. Вернее сказать, в театр. Зашел в гостиную после матушки, где я сидела, скомкав в кулаке носовой платок, и прищурился:

– Напоминаешь кошку, которую облили водой. Собирайся. Мы идем в оперу. Тебе надо развеяться.

– Бедная та опера, с ее зрителями, – проворчала я, сминая платок в шарик и швыряя его в угол. Но спорить не стала – слишком заманчиво звучало сбежать из этого дома хоть на пару часов.

Выйдя из гостиной, я зашагала в свою спальню – переодеваться, готовиться к появлению в оперном зале. Появившись в спальне, я вызвала служанку и переоделась в одно из новых нарядных платьев, темно-синее, переливавшееся в свете магических шаров. Платье обтягивало фигуру в талии и плавно раскрывало юбку ниже колен, создавая эффект легкости и грации при каждом движении. Ткань была изысканной: легкий шелк с добавлением магических волокон, которые придавали ему особый блеск.

Служанка ловко заплела мои волосы в сложную прическу: высокие локоны были собраны на затылке в аккуратный пучок, а несколько прядей свободно спадали на плечи, обрамляя лицо. Она украсила мою прическу маленькими золотыми заколками с инкрустированными сапфирами – они искрились как звезды на ночном небе.

На шею я надела золотое колье с сапфирами – крупные камни сверкали ярким синим светом, подчеркивая цвет платья и придавая образу роскошный вид. На пальцы я одела несколько перстней с теми же камнями; они были выполнены из белого золота и выглядели так элегантно, что казалось, будто они созданы специально для меня.

Когда пришло время выбрать обувь, я остановилась на туфлях на невысоком каблуке под цвет платья – они были удобными и стильными одновременно. Мягкая кожа обтягивала ноги, а небольшой каблук добавлял мне уверенности.

Наконец я взглянула на себя в зеркало: макияж был выполнен безупречно. Глаза выделялись благодаря легкому эффекту смоки айз – темные тени подчеркивали их глубину и загадочность. Ресницы были аккуратно подкручены и покрыты черной тушью; губы сияли нежным розовым блеском, который придавал лицу свежесть.

Наклеив на губы довольную улыбку, я зацокала каблучками из комнаты в коридор, а оттуда – на лестницу и на первый этаж. Когда я спускалась по лестнице, юбка шуршала, цепляясь за перила. В холле замерли Рания с Линдой, разглядывавшие потрепанный ковер. Увидев меня, они вытянули шеи, как гуси. Матушка, доставшая из сундука выцветшее платье, обмерла с тряпкой в руках.

– Красиво, – процедила Рания, сжимая в кулаке оборванную ленту.

– Спасибо, – буркнула я, проходя мимо, будто не заметив, как Линда

толкнула сестру локтем.

Ричард ждал у двери, вертя в руках перчатки. Увидев меня, присвистнул:

– Почти как настоящая герцогиня.

– Почти? – я щелкнула его по рукаву, оставляя след пудры.

– Настоящая бы не хмурилась, – он усмехнулся, открывая портал.

В фойе оперы пахло духами и воском. Я выпрямила спину, чувствуя, как сапфиры на шее холодят кожу. Хоть на один вечер можно забыть про драконов, родителей и эту дурацкую «миссию». Хотя бы до конца спектакля.

Глава 51

Портал открылся в углу, в специально отведенном для этого месте, чтобы вновь прибывшие не столкнулись лбами с теми, кто уже был там. Я огляделась, рассматривая место и присутствовавших гостей.

Фойе напоминало позолоченную клетку для райских птиц. Мраморные полы блестели, отражая свет хрустальных люстр, чьи подвески дрожали от каждого шага. По стенам висели зеркала в рамах из черного дерева – в них копошились дамы, поправляющие прически, и мужчины, проверявшие часы на цепочках.

Аристократы толпились группами. Женщины в платьях с турнюрами, обшитыми жемчугом, поворачивались перед зеркалами, чтобы оценить шлейфы из парчи и бархата. Их декольте сверкали бриллиантовые колье, а веера из страусиных перьев трепетали в такт пустым разговорам. Мужчины в узких фраках с золотыми пуговицами жали друг другу руки, звонко смеясь над шутками, которых никто не слышал из-за шороха шелков.

Одна дама в платье цвета заката – оранжевом с розовыми переливами – громко восхищалась новым кольцом соседки, закатывая глаза так, будто это был кусок стекла. Ее кавалер, толстый мужчина с седыми бакенбардами, жевал бутерброд с икрой, роняя крошки на жабо.

В углу юная девица в бледно-голубом кринолине робко пряталась за спиной пожилой гувернантки, пока какой-то франт в лиловом жилете пытался вручить ей цветок. Запах дорогих духов смешивался с ароматом горящего воска и легкой затхлостью от давно не чищеных ковров.

Рядом с колонной из искусственного мрамора стояла группа дракониц – их платья из переливающейся чешуи бликовали при каждом движении. Одна, с аметистовыми сережками в форме крыльев, презрительно щурилась на человеческих дворян, поправляя перчатку с когтями вместо пальцев.

Возле буфета толпились молодые офицеры. Их мундиры, украшенные медалями, позвякивали при каждом наклоне к бокалам. Один, с усами как у моржа, рассказывал что-то, размахивая саблей так, что соседи шарахались в стороны.

Всюду сновали слуги в ливреях с гербами театра – подносили прохладительные напитки, и поднимали упавшие веера. Гул голосов напоминал жужжание улья, пока первый звонок не разрезал воздух, призывая занять места.

У семьи Ричарда была своя ложа – маленькая ниша с бархатными креслами цвета спелой сливы. По пути туда мы протискивались сквозь толпу. Какой-то старик в парике с кудрями, как у барашка, чуть не проткнул меня тростью, размахивая ею под руку Ричарду. Дама в платье с турнюром, напоминающим конский хвост, громко обсуждала с подругой, сколько золота ушло на отделку лож – видимо, считала чужие деньги.

Усевшись, я развернула программку. Страницы пахли свежей типографской краской. На обложке красовалась драконица с перьями вместо волос – художник явно переборщил с фантазией.

– «Прекрасная драконица», – прочитала я вслух, тыча пальцем в закорючки текста. – Боги, и здесь драконы. Ну и о чем оно будет? Про очередную несчастную любовь с огненными спецэффектами?

Ричард, разглядывая зал в театральный бинокль, хмыкнул:

– Читай.

Ладно, я начала просматривать либретто. Оказалось, опера будет о несчастной любви драконицы-аристократки по имени Лиара и бедного виконта по имени Эдвард, человека. Их судьбы переплетались в мире, где различия между расами были не просто предрассудками – они определяли всю жизнь.

«Акт I: Встреча двух миров

Сцена 1: Величественный замок Лиары. Драконицы собираются на бал в честь ее дня рождения. Лиара, облаченная в роскошное платье из золотых нитей и с крыльями, сверкающими как драгоценные камни, чувствует себя одинокой среди своих сородичей. Она мечтает о свободе и любви.

Сцена 2: На балу появляется Эдвард – человек из простого народа, который случайно оказался на празднике благодаря приглашению своего друга-дракона. Он поражен красотой Лиары и решает подойти к ней. Их взгляды встречаются, и между ними возникает мгновенное притяжение.

Акт II: Препятствия любви

Сцена 1: Лиара и Эдвард встречаются тайком в саду замка. Они обсуждают свои мечты и страхи; Лиара рассказывает о том, как ее семья ожидает от нее брака с драконом из знатного рода. Эдвард делится своими надеждами на лучшую жизнь.

Сцена 2: В это время родители Лиары узнают о ее чувствах к человеку и решают разлучить их любой ценой. Они устраивают ей помолвку с богатым драконом, который не оставляет ей выбора.

Акт III: Борьба за любовь

Сцена 1: Лиара решает сбежать от своей судьбы и встретиться с Эдвардом в лесу. Они клянутся друг другу в вечной любви и мечтают о том дне, когда смогут быть вместе без страха осуждения.

Сцена 2: Однако их счастье недолговечно – родители Лиары находят их и угрожают Эдварду расправой. Он уходит с разбитым сердцем, а Лиара остается одна, разрываемая между долгом перед семьей и любовью к человеку».

Опера заканчивалась открытым финалом – зрители оставались в напряжении, задаваясь вопросом: сможет ли любовь преодолеть все преграды или же долг возьмет верх?

Между тем занавес зашевелился, и свет начал гаснуть. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как сапфиры на шее впиваются в кожу. Хоть опера и глупая, но два часа тишины – лучше, чем слушать нытье матушки.

Глава 52

Опера мне не понравилась. Все было слишком слезливо, наигранно, искусственно. Я ерзала в кресле, пока актриса на сцене заламывала руки и визгливо пела о «вечной страсти». Актер, изображавший главного героя, так переигрывал, что я чуть не рассмеялась, когда он упал на колени, задев головой декорацию куста. Даже огненные спецэффекты в финале выглядели дешево – искры от факелов едва долетали до потолка.

И все же, в конце представления зал хлопал.

– Судя по твоему лицу, тебе не понравилось, – заметил Ричард, когда аплодисменты стихли и занавес окончательно опустился.

Зал вокруг гудел, дамы обсуждали, у кого колье дороже, а мужчины зевали в кулак.

Я пожала плечами, сминая программку в комок.

– Можешь списать это на мою невежественность. В том мире я редко появлялась в подобных местах. – Вставая, я поправила юбку, которая зацепилась за ножку кресла. – У меня, скажем так, было много других дел.

Ричард покивал, сделав вид, что поверил, но углубляться в тему не стал – открыл портал прямо из ложи. И мы вышли в холле дома.

Народа не было. Даже слуги, и те куда-то подевались. Часы на камине остановились, будто боялись нарушить тишину. Пол скрипел под ногами, а единственный светильник в углу мигал, как уставший светляк.

Так что мы беспрепятственно дошли до нашей общей спальни. Ричард отправился к себе. Я же вызвала служанку и стала переодеваться, готовясь ко сну.

Переодевшись в легкую ночную сорочку, я завалилась на кровать. От усталости не чувствовала ног. Голова гудела, как тот котел, после криков на сцене. И когда в спальне появился Ричард и попытался начать постельные игры, я демонстративно повернулась на другой. Бок. Не лезьте ко мне! Вообще никто! Дайте мне выспаться! Отдохнуть.

Ричард за моей спиной хмыкнул и больше не пытался ко мне лезть. Уже через несколько минут он спал. Я заснула чуть позже. И сразу же попала на сцену.

Я стояла посреди сцены, в том же дурацком оперном платье, которое теперь висело на мне, как мешок. Голос звучал гулко, будто я орала в пустую бочку:

– «О, драконы в золотых клетках,

Люди в шелках, как пауки!

Целуют руки, льстят как дети,

А за спиной – кинжалы-языки!»

Руки сами собой взлетели в театральном жесте, а ноги заковыляли в пародийном вальсе. Пустой зал отражал эхо, превращая слова в насмешливый хор:

– «Свадьбы, шары, фамильные драгоценности —

Груда стекла под ногами босыми!

Кто здесь герой? Кто здесь предатель?

Все те же куклы с пустыми глазами!»

Я кружилась, цепляясь за невидимый шлейф, и вдруг заметила тени в ложах – силуэты родителей, сестер, дракониц. Их глаза сверкали, как монеты, а рты кривились в немых упреках.

– «Спой нам про любовь!» – завыло эхо.

– «Спой про долг!»

– «Спой, как должна!»

Я взвыла последний куплет, бессовестно ломая мелодию:

– «Да замолчите вы!

Прочь, прочь отсюда!

Сожгите ваш проклятый зал —

Мне надоели эти шумы!»

Сцена задрожала, люстры погасли. Просыпаясь, я услышала, как рядом храпит Ричард.

– Психдом на выезде, – пробормотала я еле слышно. За окном занимался рассвет. Слуги, может, уже и проснулись. А вот господам аристократам еще спать да спать. Я поворочалась с боку на бок и все же заснула повторно. На этот раз, слава местным богам, безо всяких снов.

А утром, не успела я проснуться и позавтракать, активизировалась родня. Матушка отловила меня в холле, едва я встала из-за стола. Ее платье – когда-то голубое, теперь выцветшее до серости – болталось на фигуре, подпоясанное веревкой вместо пояса. На плечах красовался желтый платок с вылезшим узором, пахнущий нафталином из бабушкиного сундука.

– Марлена, у нас сегодня гости, будущая родня твоих сестер. Ты должна присутствовать на чаепитии, – категоричным тоном заявила она. – Ни у меня, ни у девочек нет ничего подходящего для наших нарядов. Нужны броши, веера, платки на плечи – да что угодно, чтобы показать, что мы имеем что-то за душой.

Еще толком не проснувшись, не понимая, о чем, собственно, речь, я удивленно посмотрела на нее.

– Какое чаепитие? При чем тут веера?

– Традиция, Марлена! – всплеснула руками матушка. – Наша традиция! Той провинции, в которой мы все столько лет жили! Перед свадьбой надо встретиться с родней жениха, поговорить, попить чай!

Ах, традиция. Ах, провинции, в которой жили. А где ж были мои дражайшие родители с их традицией, когда я выходила замуж за Ричарда? Тогда они и не думали о соблюдении всяких там традиций и устраивании чаепитий. Просто вытолкнули меня замуж и постарались забыть обо мне. А тут, видите ли, традиция. Надо дорогих гостей чаем напоить. За чужой счет, на минуточку.

Матушка, видимо, прочитала все, что я думала, у меня на лице. Потому что мгновенно напряглась, как будто ожидала нападения с моей стороны.

– Марлена, они твои сестры! Надо выдать их замуж достойно!

На языке крутились пошлости и саркастические замечания о том, как несправедливо поступили со мной мои родители тогда и как сейчас пытаются оправдать свои поступки этой самой «традицией». Но я сдержалась. Ладно, пусть будет чаепитие. Я потерплю сегодня так уж и быть. Потом дождусь свадебной церемонии – той самой настоящей свадьбы по любви или по каким-то другим причинам – и забуду о дражайших родственничках навсегда или хотя бы надолго.

И поэтому и у матушки, и у сестер к нужному времени появились и веера, и броши, и платки, и вся остальная мишура, призванная подчеркнуть состоятельность моего бывшего рода. Конечно, я не собиралась никому ничего дарить. Все это было дано «напрокат», как бы матушка ни поджимала губы, недовольная подобным обстоятельством.

Но это были только ее проблемы.

Глава 53

Когда настало время, мы все отправились в просторную гостиную, украшенную тяжелыми шторами из бархата и позолоченными рамами картин на стенах. На столе стояли изящные фарфоровые сервизы с тончайшей росписью, серебряные подстаканники и хрустальные бокалы. В центре – высокая чайная церемония: чайник из тончайшего фарфора с паром, который медленно поднимался вверх, аромат свежезаваренного чая наполнял комнату мягким теплом.

Матушка аккуратно наливала чай в маленькие чашки с золотой каймой, а сестры расправляли свои платки на плечах, делая вид, что это важное событие. В воздухе витал легкий запах ванили и жасмина из ароматизированных салфеток. Время от времени кто-то из гостей вставал, чтобы подать еще пирожных или сладких булочек – миниатюрных тортов с кремом и ягодами.

Родители женихов сидели, выпрямив спины, как на королевском приеме. Их сестры, старые девы, в платьях с воротниками до подбородка, перешептывались за веерами, бросая оценивающие взгляды на потрескавшиеся рамы семейных портретов.

– В нашей провинции чай заваривают исключительно из цветов белой аринии, это придает чаю сладости, а тем, кто его пьет, бодрости, – голос матушки звенел фальшивой заботой. – Но здесь, в столице, пришлось адаптироваться под местные обычаи.

Рания, закутанная в мой кружевной шарф (спрятавший отсутствие воротника на платье), кивала, как заводная кукла. Линда, сжимая в руке мой веер, пыталась улыбаться – получалось, будто она подавилась лимонной долькой.

Разговоры шли тихо и учтиво: о погоде, о новостях в городе, о том, как хорошо выглядели наши сестры в своих нарядах. Весь этот ритуал был похож на сцену из старого спектакля: каждая деталь имела значение – улыбки, взгляды, жесты. Я сидела в углу за столом с чашкой чая в руке, наблюдая за этим театром благородства и приличий.

Я не собиралась участвовать активно – мне было достаточно наблюдать со стороны. Одно мое присутствие, как сестры, удачно вышедшей замуж за столичного богатея, придавало значительный вес этим посиделкам.

Ричард, притворяясь занятым бумагами у камина, ловил мой взгляд и подмигивал – мол, скоро все кончится. Когда матушка начала рассказывать про «родовое поместье с винными погребами» (наш старый сарай, в котором хранилась древняя утварь), я прикрыла лицо веером, чтобы скрыть усмешку.

И едва чаепитие закончилось, я с огромным облегчением сбежала в свою спальню – подальше от этого светского гадюшника.

Оставшееся до свадеб время прошло относительно спокойно. Для меня, по крайней мере. Сестры, напротив, жили в постоянном волнении, словно на грани нервного срыва. Рания и Линда то и дело перешёптывались в коридорах, сверяя списки гостей и репетируя будущие диалоги с женихами. Их голоса, то взволнованные, то срывающиеся на истерику, доносились даже сквозь закрытые двери, создавая ощущение хаоса внутри дома. Вечерами сестры собирались в своей комнате, зажигали свечи и разыгрывали сценки будущих разговоров, пытаясь подготовиться к важному дню. Иногда их смех прерывался слезами или раздражением – всё это было частью их нервного напряжения.

Матушка хлопотала по дому, проверяя детали нарядов и украшений, а свекровь, сохраняя спокойствие, помогала ей советами. Я избегала их общества, предпочитая общение с преподавателями, одиночество библиотеки или прогулки в саду, где могла наедине с мыслями в очередной раз обдумать предсказание дортий.

В общем и целом, я максимально дистанцировалась от своего бывшего рода, всем своим видом подчеркивая, что не хочу иметь ничего общего с этим семейством. Ричард не одобрял мои действия, но ко мне в душу не лез, признавая за мной право не общаться с родней.

Днем я прилежно училась, нагружая себя по полной, чтобы иметь полное право послать всех и каждого, кто станет приставать ко мне с родственными обязательствами. По вечерам мы с Ричардом сбегали из дома – ужинали в ресторации. Там или болтали обо всем понемногу, или молчали, погруженные каждый в свои дела и мысли.

В остальном все было более-менее нормально.

И даже письмо Ариссы, присланное с магическим вестником, не нарушило моего душевного покоя.

Арисса была воодушевлена переменами в своей жизни. Конверт был запечатан восковой печатью с гербом владыки. Арисса писала о своей новой жизни: о залах, украшенных драгоценными камнями, о слугах, исполняющих каждое её желание, и о внимании, которым её окружил супруг. Она упоминала, что владыка проводит с ней долгие часы, показывая древние артефакты и обучая обычаям драконьего рода. В конце письма она добавила, что чувствует себя в безопасности и просто плывет по волнам покоя и счастья.

В общем, у Ариссы все было прекрасно. Вот уж кто и правда наслаждался жизнью. И хотя я сомневалась в том, что она видит всю суть драконов и правильно трактует их жесты и знаки внимания, но… Но, да. Арисса, как и я, имела право жить в своем собственном мире. И я это право у нее не отнимала. Хочет любить драконов и превозносить их – ее дело.

Глава 54

В день свадеб я проснулась от тяжести на груди, будто камень давил на рёбра. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели ставней, рисуя полосы на стене с треснувшими обоями. Воздух пах воском от вчерашних свечей и пылью, которую не успели вымести из-под кровати. Я прикрыла глаза, пытаясь прогнать остатки сна: в памяти всплывали обломки стен, крики детей-драконов, холодный смех Ариссы.

Ричард потянулся рядом, его рука нащупала край подушки. Он приподнялся на локте, разглядывая мое лицо. Его рубаха была смята, волосы спутаны – редкое зрелище для всегда подтянутого герцога.

– У тебя в глазах жажда смерти, – он провёл пальцем по моей щеке, смахнув прядь, прилипшую к поту. – И кто ж тот несчастный?

Я села, спустив ноги на прохладный пол. Паркет скрипел под босыми ступнями. За окном кричали вороны – наверное, снова дрались за крохи у кухни.

– Все, – буркнула я, натягивая халат с вытертым шелком на плечах.

– Сон дурацкий приснился. А тут ещё и эти две свадьбы. Сначала на одну успей, потом – на другую. Может, никуда не пойдём, а?

Ричард встал, поправляя складки простыни. Его тень на стене казалась выше и строже, чем обычно.

– Милая… Это не так долго и не так страшно, как ты себе представляешь.

– Страшно, – передёрнула я плечами, чувствуя, как халат натирает шею. – Сначала притворись улыбающейся, потом поздравь молодожёнов, потом…

– Марлена, хватит себя накручивать. Это буквально один день. – Его голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – Зато твои сестры съедут сегодня, а родители – уже завтра. Ты же сама ждала их отъезда.

Я кивнула. Угу. Единственная радость. От родни избавлюсь.

В общем, пришлось вызывать прислугу и тащиться в мыльню – приводить себя в порядок с помощью служанок. Я и умылась, и ванну приняла, и переоделась в шелковый халат после мытья.

Потом, выйдя в спальню, стала терпеливо ждать, пока та же прислуга меня оденет и накрасит перед торжеством.

Я не стала специально шить себе новое платье ради такого случая. Надела одно из уже ношеных. И плевать на ворчание Ричарда о неуважении к родне. Как будто они сами меня уважали.

Я выбрала платье из плотного шелка темно-синего оттенка – простое по крою, без вышивки или декора. Высокий воротник обрамлял шею, а длинные рукава, слегка расширенные к запястьям, придавали образу строгость. Талию подчеркивал узкий пояс из той же ткани, завязанный сзади в скромный бант. Юбка, свободно ниспадающая до пола, лишь слегка шуршала при движении, не отвлекая внимания от общей лаконичности наряда.

Служанки аккуратно уложили мои волосы в низкий пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Макияж был сдержанным: тонкий слой пудры скрыл следы усталости под глазами, легкие тени холодного серого оттенка подчеркнули глубину взгляда. Румяна едва коснулись скул, а губы остались почти естественными – лишь слегка подкрашенными блеском с едва уловимым розовым оттенком. Единственным украшением стали небольшие серебряные серьги в форме капель.

Ричард в это время переодевался в своей спальне.

Наряженная и накрашенная, я вышла в коридор. Ричард уже ждал там, возле двери в нашу спальню, одетый в строгий камзол из чёрного бархата с серебряным шитьем на манжетах. Он посмотрел на мой наряд с явным неудовольствием, но ничего не сказал, лишь кивнул в знак готовности.

Мы сошли по лестнице в холл. Там уже ждали свекры и мои родители. Невест к тому моменту разобрали женихи. Так что мы вшестером шагнули в открытый Ричардом портал.

Глава 55

Свадьба Линды, поздравления, свадьба Рании, поздравления. Неестественная улыбка на моих губах, желание послать всех куда подальше. Дом, милый дом. Боги, спасибо, я выжила! Я дома!

Именно такие мысли крутились в моей голове, когда я оказалась в своей спальне после обеда. Когда дверь закрылась за мной, я прислонилась к деревянной панели, чувствуя, как холод резьбы по дубу проступает сквозь ткань платья. Свет заката лился через высокое окно, окрашивая стены в багровые тона, будто отражая внутренний жар прошедшего дня. Я медленно сняла туфли, наблюдая, как тени от ветвей за окном пляшут по ковру. Каждый мускул ныл – ступни онемели от долгого стояния, а плечи будто налились свинцом от бесконечных поклонов и рукопожатий.

Одно радовало: прямо сейчас Рания с Линдой собирали свои вещи в выделенной им комнате. Через полчаса они покинут этот дом. Надеюсь, навсегда. Скрип телег во дворе достиг ушей – слуги грузили вещи сестёр. Через приоткрытую форточку доносились отрывистые указания матушки. Я прикрыла глаза, вдыхая запах воска от свечей, всё ещё витавший в воздухе. Вспомнились лица женихов – оба молчаливые, с покорным выражением, будто их привели на казнь.

Теперь обе сестры были замужними дамами, как и мечтали, а значит, им не было нужды проявляться здесь в качестве гостей. Приданное, обещанное за обеими сестрами, император уже выдал их мужьям. Вот теперь пускай и разбираются в своей новой семье, кто главный, кто чем занят, и кому сколько средств принадлежит. А еще мне было очень интересно, расщедрится ли отец на те несколько деревушек, которые он обещал выделить каждой из дочерей. Мне ничего не дал. А им? Или заявит, мол, довольствуйтесь деньгами от императора? Но напрямую, конечно, я ничего подобного спрашивать не буду. Потом узнаю. Из слухов и сплетен.

Завтра съедут и родители. Матушка, конечно, пыталась просить у меня портал. Но я сделала вид, что не понимаю намеков. Пусть едут домой в карете и благодарят свекровь за милость и возможность вернуться домой с относительными удобствами. Ричард пару дней назад сообщил, что свекровь и на подарочки расщедрилась, и отцу, и матушке. Так что с пустыми руками они точно не уедут. Что-то да получат. Будут потом хвастаться перед соседями подарками из самой столицы и выгодными партиями для всех трех своих дочерей.

Вызванная служанка помогла переодеться. Я прилегла, чувствуя, как прохлада льняных простынь проникает сквозь тонкую ткань сорочки. Где-то вдали запели сверчки, их стрекот сливался с голосами уезжавших сестер.

Спасибо, боги, я выдержала этот день. Теперь осталось пережить завтра отъезд родителей. И можно снова погружаться в учебу, общаться с драконами и строить планы на жизнь.

Ричард вошёл в спальню, когда сумерки уже сгустились за окнами, окрашивая комнату в глубокие синие тона. Единственным источником света была масляная лампа на прикроватном столике – её мягкий золотистый отсвет дрожал на стенах, рисуя узоры из теней. Я сидела, прислонившись к горке подушек, завернувшись в шерстяной плед, который всё ещё пах дымом от камина. В руках я держала книгу, но не читала – просто перебирала пальцами корешок, ощущая шероховатость кожи.

Он снял камзол, бросив его на спинку кресла, и лёг рядом, осторожно обвив мои плечи рукой. Его ладонь, тёплая и шершавая от клинка, скользнула по моей руке, останавливаясь на запястье. Я почувствовала, как его дыхание, ровное и глубокое, смешалось с моим – прерывистым, будто после долгого бега.

– Жива? – спросил он, прижимая меня ближе. Его губы коснулись виска, и я закрыла глаза, вдыхая запах его кожи.

– Как ни странно, – ответила я, поворачиваясь к нему. Его рубаха из тонкого льна слегка кололась о щеку, но это было привычно, как часть его сути. – Они уехали?

– Кто? Твои сестры? – Он провёл пальцами по моим волосам, распутывая узел за ухом. – Да, отправились радовать своих мужей.

Я вздохнула, чувствуя, как напряжение дня медленно растворяется в тишине комнаты.

– Слава богам, – прошептала я, прижимаясь лбом к его груди. Сердцебиение Ричарда было размеренным, как стук метронома, и я невольно подстроила под него своё дыхание.

Он тихо засмеялся, и звук его смеха разлился теплом по моей спине.

– Добрая ты.

– Какую воспитали, – проворчала я, но без злобы. Его пальцы медленно двигались по моей спине, рисуя круги между лопатками, и я чувствовала, как мышцы постепенно расслабляются. – Завтра, надеюсь, буду еще добрее. Как закрою входную дверь за родителями.

Он откинулся на подушки, увлекая меня за собой. Его руки скользнули к моим бёдрам, прижимая так, чтобы наши тела соприкоснулись полностью.

– Твоя матушка не выглядела несчастной, когда прощалась сегодня со своими дочерьми, – заметил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего уха.

– Еще б она выглядела, – я приподнялась на локте, глядя в его глаза, где отражались блики лампы. – Сбылась мечта всей её жизни. Она наконец-то сплавила всех трёх дочерей, даже перестарка Линду. Да ещё и побывала в столице, считай, на халяву. Чего ж еще желать, в ее-то возрасте?

Он провёл большим пальцем по моей щеке, смахнув прядь, которая снова выбилась из причёски.

– Милая, тебе не идёт язвительность.

Я отвернулась, глядя на трещину в потолке.

– Не поверишь, но я ещё сдерживаюсь. В том мире я была намного злее, если меня задевали.

Его рука остановилась на моей талии, пальцы слегка сжали ткань сорочки.

– Дикий мир.

– Обычный, – поправила я, возвращая взгляд к нему. – Мне повезло родиться в стране, где можно было самой строить свою жизнь, не оглядываясь на других и не прислушиваясь к мнению окружающих. И вообще, я считаю…

Он не дал договорить. Его губы мягко, но настойчиво закрыли мои, прервав поток слов. Поцелуй начался нежно, почти вопросительно, но с каждой секундой становился глубже. Его руки скользнули под сорочку, ладони, горячие и уверенные, провели по бокам, заставляя меня вздрогнуть. Я ответила, вцепившись пальцами в его волосы, ощущая, как всё напряжение дня превращается в жар под кожей.

Он откинул одеяло, и холодок воздуха смешался с теплом его тела. Его губы спустились к шее, оставляя влажный след на ключице, а пальцы расстегнули завязки сорочки. Я закинула голову назад, позволяя ему вести, зная, что в этом танце мы давно выучили каждый шаг.

Мы развлекались полночи и, конечно же, заснули поздно, почти что под утро. И когда за час до завтрака в дверь постучала служанка, даже миролюбивый Ричард готов был убивать, причем без разбора.

– Я вымоюсь у себя, – буркнул он и активировал портал в свою спальню, чтобы не показываться в неглиже на людях.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и позвала.

– Входи. И сразу готовь ванную.

Предстоял еще один тяжелый день. И я надеялась, что выдержу его без потерь для моей нервной системы.

Глава 56

Родители уехали, я помахала им вслед платочком. И буквально сразу же заполучила вместо них сразу двух молодых дракониц.

Солнечный свет в гостиной пробивался сквозь тяжёлые занавески, высвечивая пыль, поднятую недавней суетой. Я уже собиралась приказать служанкам убрать комнату, когда в дверях возникли две фигуры.

Драконицы вошли без стука, их платья из переливающейся ткани – одно цвета тёмной меди, другое словно сотканное из утреннего неба – шуршали, как крылья насекомых. Брюнетка, с волосами, уложенными в тугую косу с вплетёнными золотыми нитями, носила на шее кулон в форме драконьего когтя. Её карие глаза изучали комнату с холодным любопытством. Блондинка, чьи светлые локоны были стянуты серебряной сеткой, играла перстнем с сапфиром, повторяющим цвет её глаз. Обе держались прямо, словно их спины были скованы невидимым корсетом аристократической выучки.

– Нам нужно замуж. Срочно. Обеим, – сказала брюнетка, опускаясь в кресло с такой грацией, будто садилась на трон. Её пальцы с длинными ногтями, покрытыми лаком цвета воронова крыла, сжали подлокотники.

Я медленно заняла место напротив, поправляя складки своего простого шерстяного платья. В воздухе запахло жасмином – аромат духов блондинки, которая, усевшись, тут же начала теребить край перчатки.

Выдрессированные служанки немедленно накрыли на стол, расставив на скатерти и чайник, и чашки, и тарелочки со сладостями.

– А я тут при чем? – не поняла я. В голове все еще стояли громкие, напоказ, рыдания матушки. И я с трудом отвлекалась я происходящее.

Блондинка обменялась быстрым взглядом с подругой, затем выдохнула:

– Вы, дайра, говорите, умеете гадать.

Я несколько секунд осмысливала ситуацию. Потом до меня дошло, что именно нужно моим гостьям. И я еще раз внимательно взглянула на них. Высокие, стройные, симпатичные, хорошо одетые, держатся уверенно.

– В чем подвох? – напрямую спросила я. – Никогда не поверю, чтобы у вас не было женихов.

Девушки синхронно покраснели, словно их щёки коснулось пламя. Брюнетка потянулась к чашке, но передумала, сжав губы. Её ноготь стукнул по фарфору, издав звонкий звук.

– Наши родители настаивают на своих вариантах. Нам это не подходит, – проговорила она, словно выталкивая каждое слово.

Я налила чай в чистую чашку, наблюдая, как заварка медленно оседает на дно. Клубящийся пар смешивался с солнечными лучами, создавая призрачные узоры.

– То есть договорной брак не устраивает, нужны чувства? – уточнила я, поднимая взгляд.

Блондинка кивнула, её сапфировые серьги дрогнули, поймав свет. Брюнетка же лишь стиснула зубы, будто признать это вслух было равносильно поражению.

– Хорошо, – я поставила чашку перед собой, вращая её по кругу, чтобы гуща распределилась равномерно. – Давайте посмотрим, что вас ждёт впереди. Пейте чай. Я же на гуще буду гадать.

Они потянулись к своим чашкам с осторожностью, словно держали не напиток, а змею. Блондинка сделала крошечный глоток, сморщившись от горечи, а брюнетка, преодолевая себя, осушила половину. Когда они поставили чашки на блюдца, я взяла первую – ту, что принадлежала брюнетке. Внутри, среди тёмных разводов, угадывались очертания, напоминающие крылья и спирали.

– Бал, – сообщила я недрогнувшим голосом. – То ли в этом мире, то ли у вас, не скажу точно. Жених появится сам. И брак будет счастливым. Хотя и испытаний придется пережить довольно много.

Брюнетка засияла, как ясно солнышко. Блондинка же, затаив дыхание, смотрела на свою чашку, где гуща образовала нечто вроде кольца.

– Жених ждет тебя за углом. Не противься свадьбе, – выдала я то, что пришло в голову первым.

Блондинка недоуменно моргнула. Я лишь плечами пожала. Пусть понимает, как хочет.

Выпроводив дракониц, я решила ничего не рассказывать Ричарду ни об их визите, ни о гаданиях. Снова будет негодовать, что порочу честь рода, и снова начнет упрекать меня в необдуманных поступках. Впрочем, он узнал всё сам – от моего дражайшего предка, который решил, что хватит мне отдыхать без его внимания, и решил лично вмешаться в мои дела. Ну и на следующий день пожаловал к нам в гости, на обед.

Вообще, конечно, драконы не ели за одним столом с людьми. Это было ниже их достоинства. Как же, люди ведь считались прислугой, независимо от их титула. Но для моей новой семьи было сделано исключение. И Дариус горт Варнавский соизволил сесть рядом с моим свекром и разделить с нами пищу. Он сел так, чтобы его взгляд был направлен прямо на меня – словно хотел наблюдать за каждым моим движением. Ну и заодно, конечно, стал учить меня жизни.

– Знаешь, какие слухи ходят о тебе среди драконов? – с негодованием спросил он, когда первое было съедено, и мы все налегали на дичь, запеченную с грибами. Его глаза сузились, как будто он пытался прочесть мои мысли. – Что мой прямой потомок, моя кровь – гадалка! Что она умеет предсказывать будущее! Что… Марлена! Это не смешно!

Да я, собственно, и не смеялась. Так, просто хмыкнула, припомнив, как вчера гадала по остаткам чая в чашке.

– Почему-то идут ко мне, а не к знаменитым дортиям, – насмешливо заметила я, положив в рот кусочек гриба и тщательно его пережевывая. –Странно, правда?

Предок сверкнул глазами, но мудро занял рот куском дичи.

– Марлена, к тебе снова приходили с просьбой погадать? – нахмурился Ричард.

Я лишь дернула плечом. Ну приходили. И что? Сами придумали кучу условностей, живут в них и от других требуют, чтобы ходили строго по одной линии. Никаких шагов влево-вправо.

– Приходили, – вместо меня ответил предок. – Вчера. Дочери советника владыки. Мне сегодня утром сообщили.

– Прогуляйтесь к дортиям, – язвительно предложила я. – Пусть они уточнят у богов, как именно мне следует исполнять роль посредника между расами.

И Ричард, и предок взглядами сказали мне все, что думали о моей беспечности. Но вслух ничего не произнесли. Даже могущественному дракону не хотелось ссориться с дортиями, а через них и с самими богами.

Глава 57

Некоторое время мы молчали. Каждый думал о своем. Затем предок заявил:

– Тебе по статусу полагается штат фрейлин. И я…

– Нет, – перебила я его решительно.– Никаких фрейлин. Тем более – здесь. Или я все же прогуляюсь к дортиям, снова перепугаю их своим появлением.

– Марлена! Ты – драконица, из аристократического рода!

Я снова дернула плечом.

– Упертая, как твоя бабушка, – выдал раздраженно предок. – Ладно, три служанки-драконицы.

– Одна. Самая молоденькая. Такая, которую проще будет обучить человеческим привычкам.

Свекровь, не скрываясь, улыбнулась. Угу, я такая. Хочу, чтобы эти сволочные снобы драконы наконец-то поняли, что и другие расы имеют право на существование. И служанке я собиралась показать, что ее товарки из людей ничем не хуже нее самой.

Предок сверкнул глазами. Но я знала, что он согласится.

Когда он ушел, съев все, что лежало на его тарелке, Ричард покачал головой.

– Милая, твои гадания…

Он многозначительно замолчал.

– Я никого сюда не зову, – честно ответила я. – Могу и не гадать. Но эти две драконицы вообще не горели желанием заключать договорные браки. Так что все претензии к их родителям, а не ко мне.

Свекры понимающе переглянулись. Ричард тяжело вздохнул.

Да-да. Я из неподдающихся. Так что не надо на меня давить. В том числе и авторитетом.

– Если это тот самый советник владыки, о котором я недавно слышал, – задумчиво произнес свекор, – то вряд ли он согласится на смену женихов для своих дочерей.

– Искренне ему сочувствую, – хмыкнула я. – С удовольствием послушаю сплетни о его войне с собственными дочерьми. Они были настроены более чем решительно.

Свекор только головой покачал. Свекровь улыбнулась. Ричард взглядом дал понять, что нас с ним ожидает серьезный разговор.

Ну и, конечно, едва мы встали из-за стола, мой любимый муженек повел меня в нашу спальню – общаться.

– Милая, твое поведение излишне вызывающее для нашего общества, – решительно заявил он, едва дверь за нами закрылась. – Здесь привыкли жить по-другому, уважая традиции и подчиняясь многовековым законам.

– Вижу, – насмешливо ответила я, – как именно вы привыкли жить. Поэтому-то боги выдернули меня из другого мира. Чтобы обе расы начали снова общаться друг с другом. Но все, кончено же, подчиняются многовековым законам. А как же иначе?

– Все казала? – прищурился Ричард. – Марлена, я понятия не имею, что там задумали боги. Но ты живешь не среди них, а среди людей. А теперь еще – и среди драконов. И ты…

– Поцелуй меня, – перебила я его.

Стоит, умничает. А я, может, хочу его ласки! И внимания с его стороны!

Он на мгновение замер, затем обнял меня, прижав к себе. Его губы коснулись моих, мягко, но настойчиво. В комнате стало тихо, только часы на стене продолжали отсчитывать секунды.

До конца дня мы оставались в нашей спальне: ели, спали, болтали, занимались постельными играми. Даже ужинали здесь. Я отдыхала и от родни Марлены, и от собственного родича, мнившего себя чуть ли не владельцем Мироздания. Вот кому санитары со смирительной рубашкой точно не помешали бы.

Но, конечно, свои мысли я оставила при себе – не стала делиться ими с Ричардом. Иначе снова услышала бы нравоучения о том, что я не уважаю тысячелетние обычаи и законы.

Зато я наконец-то пришла в себя после событий последних дней, выспалась, вылежалась и на следующее утро чувствовала себя свежей, бодрой, отдохнувшей.

И служанку, присланную предком порталом, я встретила добродушной улыбкой. Правда, служанка почему-то вздрогнула, посмотрев на эту самую улыбку. Но то точно не моя вина.

Звали девушку Мартой. Ей было шестнадцать лет. Она умела прислуживать знатным аристократкам и имела все задатки для того, чтобы выбиться в те же горничные, а может, и занять место экономки.

Позже, конечно, не сейчас. Пока же она смотрела на меня, как кролик на удава, послушно ловила каждое мое слово и вела себя крайне скованно. Вот где было огромное поле для работы. Моей, естественно.

Её платье серого цвета, хоть и чистое, было заметно перешито – на локтях выделялись аккуратные заплатки, а пояс стягивал талию чуть туже, чем требовалось, будто достался от старшей сестры. Волосы, тёмно-каштановые, были собраны в тугой пучок, но несколько прядей выбивались у висков, словно она торопилась. На ногах – стоптанные туфли, явно не по размеру: левая чуть сползала с пятки при каждом шаге.

Я дала ей возможность отдохнуть до конца дня. А на следующее утро она уже вышла на работу.

И первым делом принесла мне поднос с завтраком, расставляя чашки на столе с точностью, выдававшей тренировки: край блюдца ровно в сантиметре от края стола, ложка параллельна ножу. Руки её дрожали, когда она наливала чай, но ни капли не пролила. Глаза, серые и широко раскрытые, то и дело метались между моим лицом и полом, словно искали безопасную точку для фокуса.

– Вам… угодно ещё что-то, госпожа? – голос сорвался на высокой ноте, и она тут же сглотнула, поправляя складки скатерти.

Я заметила, как она машинально проверяет чистоту серебряных приборов краем передника – привычка, привитая строгой наставницей. Её движения были чёткими, но механическими, будто она повторяла заученный ритуал.

К концу недели она уже знала, что я предпочитаю чай крепким, а книги на столе не трогать, даже если они мешают. Но вздрагивала, когда я входила внезапно, и всё ещё путалась в поклонах, слишком низких для человеческих обычаев. Её обучали драконьему этикету: там приветствия сопровождались касанием пальцев к вискам, а не реверансами. Теперь ей приходилось переучиваться, и каждый раз, застигнутая врасплох, она на мгновение замирала, словно выбирая между двумя мирами.

Ричарда и свекра она боялась, перед свекровью благоговела. Со слугами вела себя ровно.

Я старалась ее не третировать, давая время привыкнуть к новому образу жизни, но мысленно то и дело желала своему предку «всего самого высокого, светлого и чистого». Материла, то есть. Сильно. По-русски. Слишком затюканной оказалась моя новая служанка.

Эпилог

За окном снова цвела орлишка. Я сидела у окна пригородного поместья, вдыхала знакомый запах и вспоминала, как впервые появилась в этом мире. С тех пор многое изменилось. Прошло одиннадцать лет. Я счастлива в браке, у нас с Ричардом четверо детей, свой дом в столице и поместье в пригороде.

Недавно мне приснилась Марлена, та самая, настоящая, которую боги закинули в мое тело на Земле. Она тоже была счастлива. Вышла успешно замуж. Муж, бизнесмен средней руки, пылинки сдувал с нее и их двоих детей. Как и здесь, там Марлена ни дня не работала. И расцвела. Как только ее перестали тюкать те же родители и сестры, она превратилась в веселую красавицу.

Я мысленно пожелала ей счастья. Мы обе/, как оказалось, был не на своем месте, не в своем мире.

Я здесь успешно совмещала семью и посредничество между двумя расами. Гадала, учила местных женщин земным азартным играм, «работала сводницей», как ворчал Ричард. Все мои предсказания сбывались. И очень скоро образовалось довольно много пар человек-дракон.

Та же Марта, моя бывшая служанка, через два года работы у меня выскочила замуж за столичного купца, уволилась и сейчас растить двух прелестных шалопаев.

Предок прислал мне вместо нее другую служанку. Но и та нашла себе пару среди людей.

Предок ворчит, что слуги у меня долго не задерживаются, исправно присылает новых. И грозится пообщаться с владыкой на тему моего тлетворного влияния на прислугу из драконов.

Я только плечами пожимаю. Пусть идет. Владыке не до него. Ему недавно Арисса шестого ребенка родила. И, как ни странно, тоже чистокровного дракона, как и первых пятерых. Как объяснили это чудо дортии – боги благодарили владыку за то, что он не мешал моему посредничеству.

– Чудеса генной инженерии в отдельно взятом магическом мире, – сообщила я Ричарду.

Он только хмыкнул, уже не удивляясь моим земным фразочкам.

Со своей родней я практически не общалась. Знала только, что родители, сплавив всех трех дочерей «в добрые руки», сейчас неплохо живут сами. Я подозреваю, что им помогает средствами моя свекровь. Она каждый раз делает невинные глаза и уверяет, что давно не общалась ни с матушкой, ни с батюшкой.

Рания и Линда разъехались по провинциям, в которых находились имения их мужей, родили детей и ведут хозяйство. Счастливы ли они и чем живут, мне не интересно.

Все получили по заслугам, как и бывает в доброй сказке. А в том, что моя личная сказка – добрая, я ничуть не сомневаюсь.

У меня есть любящий муж, обожаемые дети, родственники со стороны мужа, с которыми мне комфортно, деньги, связи, статус. Больше и желать нечего.

Notes

[

←1

]

Найра – вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.

[

←2

]

Синяя Борода – бородатый, богатый дворянин, злодей, втайне убивавший своих жён; персонаж французской народной сказки.

[

←3

]

Умиротворённый, тихий.

[

←4

]

Русская народная песня.

[

←5

]

Русская народная песня.

[

←6

]

«Ирония судьбы, или С легким паром»

[

←7

]

Дайра – обращение к высокородной драконице. К дракону – дайр.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Эпилог