Библиотека :)

Избушка, кот и другие неприятности Наськи Соловьевой 725K - Юлия Александровна Фадеева (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Юлия Фадеева Избушка, кот и другие неприятности Наськи Соловьевой

Глава 1

— Эй, Наська, — услышала я до боли знакомы голос Фролова Борьки, чтоб его кандрашка схватила! — Ну че, сделала домашку?

— Слушай, Фролов, отвели, а! — ответила этому задире, закатывая свои голубенькие глазки кверху.

— Не понял, ты че такая борзая? — тут же насупился он, начав дышать, как бешенный буйвол перед родео.

— Да потому что ты уже задрал меня! — рявкнула так, что у самой в ушах зазвенело. — Сколько можно? Может, ты уже сам, для разнообразия сделаешь домашку? Ах, — спохватилась я, прижимая руку к груди, словно сильно чему-то удивляясь. — О чем это я? — Борька усмехнулся, видимо думает, что я одумалась и дам ему сейчас все списать, как миленькая. Ага, щаз! Не тут-то было! — Для этого же мозги нужны, которых у тебя, видимо, отродясь не бывало.

Борька тут же изменился в лице: брови сошлись на переносице, ноздри раздуваются, а губы плотно сжаты, что даже желваки вздулись.

У-у-у, нервишки-то шалят.

Усмехнулась про себя. С первого класса этот недотепа у меня списывал. А я никогда не могла дать отпор, пока все не дошло до маразма — он забирал у меня тетради с домашним заданием так, словно я была обязана их вообще на блюдечке с голубой каемочкой преподносить да в ножки низко кланяться! Урод, блин!

Но сегодня моему терпению пришел конец! Да-да, в мои шестнадцать лет, которые, между прочим, пришагали именно сегодня, я вместо того, чтобы принимать поздравления (хотя меня никогда в классе и не поздравляли одноклашки — считают занудой и зубрилкой), я торчу в коридоре с Фроловым и пытаюсь отстоять свое личное пространство и достоинство.

— Вот что, Борька, с первого класса ты меня терроризировал, но всему приходит конец! Как и моему терпению, — он сделал недоуменное лицо, приподняв правую бровь вверх. — Короче, если хочешь и дальше списывать, то плати мне за это бабки! Почему я, умница и красавица должна делать для тебя что-то бесплатно?

— Слышь, Соловьева, ты ваще берега попутала? Тебе че, по шее дать? — недовольно осведомился Борька, уперев руки в бока.

— Я тебе сейчас сама накостыляю так, что мама родная не узнает! — рявкнула я, уже реально озверевшая.

Боже, как же он достал меня!

— Фиг я тебе больше дам списать, пока не заплатишь! За каждую домашку по сто рублей! Не нравится — проваливай! — и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, гордо вошла в класс, оставив Фролова стоять в коридоре с открытым от удивления ртом.

День, на удивление, пролетел незаметно, даже Борька ко мне больше не приставал, только вот за то, что у него не было домашки, получил «двояк». Я же, довольная, как кот, объевшийся сметаны, просто игнорировала его, когда он буравил взглядом мою спину.

Меня, как и ожидалось, никто из одноклассников не поздравил, а учителя и вовсе, словно забыли о нем. Но да ничего, я привыкла, так что нисколько не обиделась. Знаю, что придя домой, меня будут ждать самые любимые и близкие люди: мама, папа и бабушка Вера…

Жду — не дождусь этого момента!

Когда прозвенел звонок с последнего урока, я спокойно собрала все учебники и, сложив их в рюкзак, закинула его на плечо, чтобы затем, не торопясь, покинуть класс.

Вот только жаль, что я не заметила, как в этот самый момент на меня смотрел Фролов, каким злым был его взгляд… И, что самое главное, не обратила внимания на то, что он последним вышел из класса, хотя до этого момента был всегда самым первым — ему всегда не терпелось свалить со школы.

Преодолела коридоры, спустилась по лестнице и даже покинула школу, чтобы отправиться к мосту… До дома оставалось дойти совсем ничего — только перейти железнодорожный мост, пройти по проселочной дороге и я была бы дома.

Но, увы, сегодня этому было не суждено сбыться.

Переходя через мост на другую сторону, даже поставив ногу на ступеньку, поздно заметила, что за мной кто-то идет. Люди на мосту — обычное дело, поэтому я и не обратила внимание, и…

— Гадина проклятая! — услышала злобное шипение позади себя. Хотела обернуться и посмотреть кто же это, как почувствовала сильный толчок в спину…

Нога соскользнула со ступеньки и я, не удержав равновесия, полетела вниз, уже прекрасно осознавая, что падение будет страшным и болезненным…

Лишь в самый последний миг, перед самым ударом, все же увидела того, кто столкнул меня со ступенек моста — Фролов Борька. И взгляд его, увы, оказался очень уж довольным, а не испуганным… Он специально столкнул меня!

«Гад!» — пронеслось в мыслях прежде, чем почувствовала, как проваливаюсь в пустоту и мир, вдруг, завертелся красочным калейдоскопом, унося меня в неизвестность.

Глава 2

— Эй, ты, чего разлеглась тут, ведьма недоделанная? И зачем ты свалилась на мою голову? Жил себе — не тужил, да горя не ведал, и тут на тебе, свалилось «чудо» рыжее. — Услышала чей-то очень уж недовольный голос.

Кое-как разлепила глаза, чтобы взгляд тут же уткнулся в чистое, без единого облачка небо. Красота-а-а. А воздух то какой!.. Поглубже вдохнула его, чувствуя во рту легкую сладость и свежесть. Кайф!

— Эй, ты, — снова это недовольный голос.

Подняла голову, чтобы найти того, кто зудит мне тут над ухом, мешая созерцать чарующе чистое небо и наткнулась на довольно крупного, размером со среднюю собаку, черного кота, смешно шевелящего длинными черными усищами.

— Ой, какой хорошенький! — умилилась я, протягивая к нему руку, как вдруг услышала злобное шипение, а затем…

Кот выгнулся дугой и… мамочки мои! заговорил человеческим голосом:

— А ну, прочь свои руки от меня, ведьма! Ты не достойна трогать своими грязными культяпками мою шикарную шерстку!

— А-а-а-а! — заверещала я, подпрыгивая, точно меня оса в одно место ужалила.

— Ты чего орешь, ненормальная? — прижал уши к голове кот, вытаращившись на меня, как на сумасшедшую.

— А-а-а! — продолжала орать, не зная, куда бежать.

— Да прекрати ты уже! — взмолился кот, прижавшись пузиком к земле и прикрывая лапками ушки. — Оглохну же из-за тебя!

— Помогите-е-е! — кричу, бешено вращая глазами в поисках защиты.

Первое, что попалось на глаза — длинная ветка, которую я тут же схватила в руки.

— Эй, ты чего это удумала? — настороженно поинтересовался кот, смешно начав пятиться своим толстым задом назад.

— Ты… ты кто такой? — заикаясь, поинтересовалась я, держа ветку наизготовку. Ну, хоть орать перестала, что уже хорошо.

— Ростислав Великолепный. — Представился кот, продолжая пятиться и прижимать ушки к голове.

— Чего? — недоуменно переспросила я, нахмурившись.

— Еще и тупая, — удрученно покачал этот котяра головой.

— Кто тупая? — ощерилась я, тут же приняв весьма воинственный вид.

Странно, никогда за собой раньше такого не замечала. Всегда и в любой ситуации оставалась спокойной и рассудительной, в конфликты не вступала, как и в споры, а тут… да я же готова была эту ветку в ход пустить…

— Ну уж точно не я, — хмыкнул кот, настороженно глядя на меня, но уже перестав пятиться своим пухлым задом.

— Я тебе сейчас покажу тупую, — пригрозила ему, начав наступать. — У меня, между прочим, одни четверки и пятерки в школе! Ни оной тройки.

И так я это произнесла, что даже гордо выпятила грудь и задрала подбородок кверху.

— Пф, — фыркнул кот, закатывая кверху свои большие зеленые глазище, — тоже мне, умняшка нашлась.

И вот тут-то меня и осенило!

— Слушай, Ростик, — съерничала я, — какого фига? Ты же ведь не настоящий! — и так я довольно хмыкнула, что даже на душе легче стало. — Так что, котик, тут два варианта: либо ты мне снишься, либо у меня после падения начались конкретные глюки, — заключила я, откидывая ветку от себя подальше. Не, ну а чего бояться-то, если все не всамделишно? Верно, не нужно!

— Э-э-э, — протянул кот, смешно округлив глаза и приоткрыв клыкастенькую пасть с большущим розовым языком-лопатой.

— Вот то-то и оно! — хмыкнула я. — Ну что, раз уж это все мое воображение, то можно и поразвлекаться! Кстати, а что это за место такое необычное?

Я огляделась по сторонам, отмечая то, как постаралась моя фантазия. Лес, посреди которого расположилась большая поляна, усеянная различными цветами; неподалеку старенький домик с покосившимся крылечком, накренившейся трубой и прохудившейся крышей.

На козырьке крыши, нахохлившись, прикорнул филин.

«Красивый», — подумала я, делая шаг в сторону этого домика.

— Слушай, Ростик, — обратилась к этому толстозадому коту, — вот скажи мне, почему, если это мои глюки, то тут все так, как моя фантазия точно никогда бы не на придумывала?

— Да потому, что это не плод твоих воображений, о, невоспитанная особа! Ты попала в другой мир…

— Да? — удивленно переспросила я, вскидывая брови вверх. — Н-да уж, чего только подсознание не выдает. Бред, конечно, но о-о-очень интересный!

— Да не бред это! — взвизгнул кот, ощерившись. — Ты — потомственная ведьма, Настасья, уже в девятьсот девяносто восьмом поколении! И перенесло тебя сюда лишь потому, что твоя магия родом из этих мест!

— Э-э, — подзависла я, недоуменно глядя на кота. — Ничего не поняла. Какая еще, на фиг, ведьма?

— Самая что ни на есть обыкновенная, — фыркнул Великолепный, поворачиваясь ко мне спиной, и, шевеля пухлым задом с шикарным пушистым хвостом, направился в сторону избушка, оставив меня стоять посреди поляны с раскрытым от удивления ртом.

— Ну, — обернулся котейка, тяжело вздыхая, — чего встала, горемычная? Пошли, буду тебе владения потомственные показывать.

Я же, усердно обдумывая его слова, даже ни на миллиметр не сдвинулась с места, продолжая пялиться на огромного жирного кота, смешно виляющего мохнатым задом и гордо вскинув усатую мордашку вверх.

Я усмехнулась: такой милашка! Надо его как следует потискать!

И это стало моей первоочередной задачей. В конце то концов, это же мои глюки, а не его, значит я и только я решаю, что мне с ними делать дальше!

Почесала руки, предвкушающее улыбнувшись. Ох, Ростислав Великолепный, держись! Наська Соловьева выходит на тропу ми-ми-мишности и потискивания!

Знал бы Ростик, что его ждет дальше, то со всех лап бы несся куда подальше, а не вышагивал, гордо задрав голову, в сторону покосившейся избушки…

Глава 3

— И так, Настасья, — начал менторским голосом вещать этот пушистый комок шерсти с длинными усами и пышным хвостом, точно у Мейн-куна, — эта избушка будет служить тебе домом. Да, с вижу она, конечно, не очень… — скривил мордочку Ростик, из-за чего я невольно улыбнулась, поглядывая на него с захватническим умыслом — хочу ПО-ТИС-КАТЬ!!! Мое!

— Настасья, а чего это ты удумала, а? — подозрительно сощурив свои глазки, настороженно поинтересовался он.

— Хо-чу! — вдохнула я, протягивая свои руки к нему.

— Настасья… Наста… Настя! — заикаясь и снова пятясь задом к домику, заверещал Ростик.

— А ну, иди сюда, морда твоя лохматая! — взвизгнула я, бросившись за котом, чтобы схватить его и как следует потискать.

Ростик же, не будь дураком, изловчившись в последний момент, дал от меня деру, при чем с такой пробуксовкой, что даже пыль поднял! Вот честно, такого зрелища я не ожидала…

Вы когда-нибудь видели огромного кота, кило, этак, на пятнадцать, а то и того больше, улепетывающего со скоростью торпеды? Только у этой «торпеды» пузо во все стороны колышется и пухлый зад все время перетягивает назад, мешая бежать. Но Ростик-то, похоже, упертый, все равно бежит, сверкая пятками с розовыми подушечками…

Не, ну как улепетывает… Он, конечно бежит… ага, да вот только это ведь он думает, что бежит стремительно и простой человечке его никогда не догнать, вот только правда заключалась в том, что догнать его не составит особого труда, так, придется лишь чуть-чуть ускорить шаг.

Усмехнулась и про себя добавила: «Да уж, Великолепный, отожрал ты себе пузо и зад так, что даже убежать не можешь! Вот как только поймаю и вдоволь натискаю, сразу же посажу на строжайшую диету!»

Кот же тем временем, запыхаясь, умоляюще кричал:

— Оду… одумай…ся смертная! Ты… ты чего удумала? Пой… поймать само…го Рости… Ростисла..ва Ве.. великолепного?

— Пф, — выдала я, ухмыляясь и спокойно идя позади пушистика, — а чего тебя ловить, вот сейчас устанешь «лететь, аки ракета», — съехидничала я, — сам мне и сдашься. Мне даже напрягаться не придется.

— А вот шишь тебе, ведьма! — фыркнул кот, резко крутанувшись на месте, и где только сил на это взял? — Не достойны ты меня трогать! Не заслужила!

И, о чудо, пулей пронесся мимо меня, резко запрыгивая а ближайшее дерево, и уже оттуда, тяжело дыша, изрек:

— Ты, Наська, глупая девчонка. Совсем глупая. Вместо того, чтобы владения свои новые оглядеть, да с живностью местной познакомиться, ты, дуреха малолетняя,  за хранителем рода ведьменского погналась.

— За кем? — не поняла я, удивленно вздернув правую бровь и недовольно глядя на жертву моих будущих экспериментов.

— За хранителем, — устало покачал котик мохнатой головой, начав вылизывать передние лапки. — Я ж тут не просто так, сижу…

— Ага не просто, — поддакнула ему, по малю-у-у-усеньким шажочкам приближаясь к дереву — «островку» безопасности Ростика. — Ты вон, себя вылизываешь, и в ус не дуешь.

Кот тут же отвлекся от своего сверх важного задания и теперь удивленно взирал на меня сверху вниз:

— А зачем мне в усы себе дуть? — не понял он, смешно покрутив носом и скосив на него же свои зеленющие глаза.

Я хохотнула, ибо косящий кот с глупым выражением лица… ну, это нечто.

— Ростик…

— Ростислав, — машинально поправил он меня, ощупывая лапками носик с усиками.

— Ростик, — настояла на своем, деловито подбоченившись, — ты мне лучше скажи, как выбраться из этого дурдома?

Великолепный, наконец-таки, оторвался от своего занятия и теперь недовольно уставился на меня.

— Послушай, Настасья, вот, что я тебе скажу…

И я честно приготовилась его слушать — вон, даже приближаться к нему перестала, остановившись.

— Ты — ведьма. Молоденькая совсем, вижу, что только-только силы свои начинаешь набирать, от того и портал смогла открыть сюда, но… Я смотрел в кадке заговоренной, что с тобой случилось.

— Да? — удивилась я, взметнув обе брови вверх.

— Да, — кивнул он, все же соизволив спрыгнуть с дерева обратно на землю, — и прошу сейчас не перебивай меня. — Я уже хотела ослушаться, как он тут же добавил: — Это очень важно для тебя!

Тяжело вздохнув, кивнула. Пришлось согласиться его выслушать. Хотя, если быть честной, мне и самой стало любопытно, что же он мне такого сообщит.

— Помнишь мост?

Нахмурилась. Так, мост…Железнодорожные пути, ступеньки и… Борька Фролов! Точно!

— Ах, гад он этакий! — взвизгнула я, тут же подскакивая на месте и начав метаться по поляне. — Он же… я же… Мне же… А он! Га-а-ад!

И вот чувствую, что сейчас разревусь. Обидно!

— Ты, Настенька, когда сюда перенеслась, то все, кто тебя когда-либо знал, забыли, словно тебя и не было никогда, — печально выдохнул Ростислав, сочувственно глядя на меня.

— А мама? А папа? Бабушка? — с надеждой спросила у него и… Ответ поняла по его глазам, — они … Они что, больше не будут обо мне помнить? Совсем-совсем?

— Прости, Настасья, но нет, никто и никогда о тебе уже не вспомнит в том мире. Когда ты из-за опасности погибнуть открыла портал, то сработало равновесие: попав в этот мир, все моментально забыли о тебе в том мире! И теперь тебе придется налаживать жизнь здесь. Других вариантов нет. — Пожав плечиками, ответил Ростик.

— У-у-у, — вою я, дергая на себе рыжие, точно огонь волосы. — Ма-а-а-ама-а-а!

— Настя, — попытался успокоить меня кот, но у него ничего не вышло.

— Мамочка-а-а! У-у-у-у! — и слезы по щекам ручьем. — Ну почему? Я ведь так молода! Я жить хочу-у-у! Домой хочу-у-у! Папуличка! Бабулечка! А-а-а!

— Не плачь…

А я реву белугой, не имея ни желания, ни сил остановиться — так жаль себя, что словами не передать.

— Настасья, — снова обратился ко мне Ростик, недовольно дергая носом и усами, — прошу тебя, успокойся.

— Да как же я могу успокоиться, меня никто не помни-и-ит, никто не люби-и-ит! — вою, бегая по поляне, и методично вырываю волосы с головы.

— Да прекрати ты уже! Зато у тебя есть шанс, что в этом мире запомнят! — рявкнул кот. — Или что, ты тут приведением  бестелесным по поляне носишься и воешь, как голодный расфуфырь с болота?

— Чего? — тут же остановилась, как вкопанная. — А это еще кто?

— Так, — устало покачал головой Ростик, — об этом завтра. И поверь, когда проснешься, то забудешь абсолютно обо всем, чтобы было с тобой до того, как ты попала сюда. А теперь, неугомонное ты создание, спи!

И он что-то тихо-тихо прошептал, от чего я зевнула, потерла глазки, затем зевнула еще раз и, присев под деревом, чья тень отлично скрывала от полуденной жары и палящего солнца, тут же вырубилась.

— Ох, горе ты луковое, — снова покачал головой хранитель, и устроил свою пухлую тушку возле моих ног, положив тяжеленную голову мне на колени. — Чую, намаюсь я с тобой еще. Ох, намаюсь.

Глава 4

— М-м-м, — потянулась до хруста в косточках, довольно улыбаясь. Давно я так не спала.

— О, проснулась, спящая красавица, — услышала смешок в свою сторону. — Тогда вставай, нечего тут валяться без дела.

— Ох, Ростик, — сладко зевнула я, снова потянувшись, — вот заразы ты мохнатая. Совести у тебя ни на грамм нету.

— Знаю, — хмыкнул мохнатый, проходя совсем близко от меня и, словно ненароком, задевая своим пушистым хвостом мой нос.

— А-а-апчхи! — раздалось оглушительное, и вредно хихикающий кот, быстрыми перебежками удаляющийся от меня, уселся недалеко от выхода из избы. — Ну, язва мохнолапая, я тебе устрою, — пригрозила ему кулаком, хотя прекрасно понимала, что ничего я ему не сделаю — жалко шерстку портить.

— Ага, как же, устроит она, — весело ощерился Ростик, тут же пересаживаясь поближе к двери. Ага, значит, все же опасается меня. И тут до меня кое-что дошло:

— Ой! — мгновенно подпрыгнула я с удобной лежанки, теперь принимая сидячее положение. — А как это я тут оказалась? Я ж под деревом уснула.

— Уснула, — кивнул кот, подтверждая мои слова, — да вот только ночью на улице не безопасно, потому и пришлось уволочь тебя в избу, а не то какой зверь бы тобой полакомился. Звери они, знаешь ли, такие — разрешения у тебя спрашивать не станут, просто кусок с ляжки оттяпают и…

— Вот давай без подробностей! — прервала его тираду. — Уволок, и ладно, не надо мне страшилки рассказывать.

Кот на это лишь хмыкнул, но промолчал. Правильно, не стоит меня злить.

Огляделась по сторонам: небольшая комнатушка с огромной русской почкой почти по середине, небольшой стол и длинная скамейка вдоль него, накрытая вязаными покрывалами, на полу «дорожки» с красивыми узорами, на стенах травки сушенные да полки с различными склянками. За печкой разглядела какую-то то ли бочку, то ли кадку — фиг его разберет, но зато в этом нечто удобненько так расположилась «мохнатая» метла. Да уж, похоже никто давненько ей никто прутики-то не менял.

— Ростик, — обратилась к довольному коту, внимательно следящим за моим поведением. — А чей это дом, м?

— Твой, — как ни в чем не бывало, ответил он, укладываясь у порога, но продолжая все так же внимательно наблюдать за мной.

— Как это мой? — не поняла я, почесав макушку, тем самым растрепав и до того не идеально лежащие на голове волосы.

— Скажем так, — хмыкнул он, — по наследству досталось от прежней хозяйки.

— Да? — удивленно изогнула бровь, продолжая осмотр помещения. — А чего мне тут делать?

— Ну как что, — устало отозвался Ростислав, зевая во весь свой клыкастенький рот, — жить, Настасья. А еще…

— Что? — тут же подалась вперед, заинтересованно его слушая.

— А еще на тебе ответственность за всю живность лесную! — гордо выпятив грудь, уведомил меня этот мохнатый комок шерсти.

— Чего?! — опешила от его заявления. — Да на кой мне это нужно?

— Ну, может и не нужно, но выбора у тебя все равно нет, — упрямо вздернув мордочку вверх, выдал этот… кошак, одним словом.

— Почему?

— Да потому, что ведьмы ты потомственная, Настасья, — как маленькому ребенку начал разъяснять он. — Вот скажи, что ты помнишь из своего прошлого?

Я призадумалась. А и правда, что я помню?

Так, однозначно в памяти присутствуют родители, но не помню, почему живу не с ними; бабушку помню, которая безумно меня любит и постоянно пытается чем-то накормить вкусненьким… вернее, пыталась.

Школу помню и приставучего Борьку Фролова, который вечно к урокам был не готов и из-за этого всегда у меня списывал. Тоже мне, блин, нашел бесплатный ГДЗ!

От этих воспоминаний даже фыркнула. Но при этом где-то глубоко в душе что-то шевельнулось и тут же спряталось, словно не желая быть обнаруженным. Ну, я, собственно, не сильно то и хотела.

Что еще помню… ну… снова призадумалась… Да ничего примечательного-то в моей жизни и не было, поэтому воспоминания, точно вода сквозь пальцы утекали, а я и не пыталась их задерживать. Ну, не живу с родителями и бабушкой, значит, так нужно… Для чего? Фиг его знает. Возможно, именно Ростислав Великолепный мне об этом и поведает.

— Да мало чего я помню, — как-то неопределенно пожала плечами, и тут же, с надеждой в голосе поинтересовалась: — А это не странно?

— Нет, — кивнул довольный кот, подняв свой зад и теперь мощной лапой открывая входную дверь. — Эта магия здешнего мира начала работать. Скоро ты забудешь все, что может потревожить душу и сердце, и не вспомнишь ничего из своего прошлого. — Ростик, хмыкнул: — Ну а раз все так удачненько складывается,  то идем —  нужно владения твои новые показать. А то где это видано, чтобы ведьма, да мест своих не знала! — Родик покачал головой и, махнув пушистым хвостом, вдруг как рявкнет: — А ну, п-шшшла, чего расселась, аки барышня на выданье?! Ведьма ты, или кто? Вот и нече мне тут сидеть и глазенками хлопать.

Тут же подскочила с лежанки и бросилась на выход вслед, нагло виляющему  пухлым задом, котом.

 Честное слово, я просто немного растерялась, а так.. Ух, показала бы я этому котище, где раки зимуют! Зараза мохнозад… мохнлапая!

— Итак, Настасья, — нравоучительно начал Ростислав, как только мы оказались за пределами небольшого домика, стоя теперь почти на том же самом месте, где я вчера и познакомилась с котиком, и теперь он, смешно шевеля большим носом, продолжил вещать: — то место, где мы находимся, называется Темный лес, а мир, в который ты попала — Радмар. Давай мы с тобой немного пройдемся, и я познакомлю тебя с некоторыми из важнейших обитателей этого леса.

Честно говоря, мне показалось, что я пилюлю с эффектом отупения проглотила, потому как вообще перестала что-либо соображать после слов о другом мире. И вот ведь парадокс — умом-то я понимаю, что должна паниковать, ведь другой мир, это вам не шутки, но душа моя оставалась спокойной и непринужденной, будто я всегда жила в этом мире, а конкретнее, в Темном лесу. Странно все это…

— … не любит, — меж тем поучительно продолжал Ростислав, бодро вышагивая по узенькой дорожке в самую глубь лесной чащи. — Поэтому, Настасья, если не хочешь его этим разозлить, то советую держать язык за зубами, иначе, горемычная ты моя, нам с тобой си-и-ильно не поздоровится!

Я же, состроив умную «мину», теперь размышляла: «Чего же такого я не должна говорить, а главное  кому»? И ведь стыдно переспрашивать у Родьки, вдруг еще обидится, что я прослушала все, что он мне говорил. Эх… Знала бы я, к чему это может привести, лучше бы переспросила сто раз, получив за это небольшой нагоняй, чем то, что произошло дальше... Э-э-эх!

Глава 5

Стоило нам только ступить в самую темную часть леса, как Ростик вдруг остановился и, почтительно склонив голову, торжественно произнес:

— Приветствую тебя, хозяин чащи лесной, да не прогневайся на мирных путников, а прими нас, чтобы познакомиться с новой ведьмой Темного леса.

А я стою, поджилки трясутся, зуб на зуб не попадает, а глаза, точно два бездонных блюдца — страшно, пипец. Я еще никогда в жизни в лес не заходила, тем более в такую глухомань!

И только я подумала, что больше, по идее, бояться просто невозможно, как вдруг совсем близко от меня с Ростиком, метров, эдак, пять-семь, может и больше, зашевелилось что-то корявое, трухлявое и… с горящими желтыми глазами, размером с мой кулак!

— Кто-о-о посмел потрево-о-ожить мой со-о-он? — провыл-проскрипел этот… это… нечто!

— Ростислав Великолепный, — снова склонился в поклоне кот, а я…

— М… мам-м-м-моч… чки… — проблеяла кое-как, чувствуя, как на затылке начали шевелиться волосы, а по коже побежали неприятные мурашки… Короче, покрылась я гусиной кожей, а по спине такой холодок пробежал, что я непроизвольно передернула плечами.

— Мамочки? — прошелестел голос неведомого чудовища, уставившись точнехонько на меня. — Никогда такого странного имени не слышал…

— Хозяин лесной, не серчай на эту безголовую, это она сдуру болтнула — не подумала…

— А зачем же ты ко мне глупую-то приве-е-ел? — провыл трухлявый… эм… пенек?

Не, ну а как его еще обозвать: труха сыплется, ветки во все стороны торчат, листики такие, словно их сперва хорошенько пожевали, а затем выплюнули за ненадобностью, а еще сам этот, как его там… короче, он здоровый, раза в два меня выше, но такой скрюченный, что можно подумать, будто передо мной такой ста-а-а-арый-старый дедок. Ему лишь тросточки не хватает, чтобы идти стало легче.

— А… а вы кто? — осмелилась я все же задать животрепещущий вопрос.

И вот тут я поняла, что что-то явно сделала не так: кот, испуганно мяркнув,  резко упал жирным пузом на землю и прикрыл голову лапами, тихо повторяя: «Ой, дура, ой и дура! Я же предупреждал! Ой, что будет… домой хочу…»

Стою, понять не могу, что такого я спросила, вроде вопрос-то не страшный и ничего в нем такого нет, но стоило только перевести взгляд с Ростика на… вот эту трухлявую образину, как поняла, что, таки, да, я что-то ляпнула, не подумав.

— Кто я такой? — прошипело это существо, начав раскачиваться из стороны в сторону, и смотрит на меня при этом так, что будь у меня хоть капля стыда, я бы точно сгорела на месте, а так… стою, значит, ничего не понимаю, кот от страха дрожит, мистер-Пенек отчего-то злиться и… Видимо, причиной всего этого являюсь, непосредственно, я.

Ну, я и ляпнула:

— Ну так что, как зовут-то вас, а? Не Пеньком же называть, в конце-то концов, — и так непринужденно пожала плечами, что сама приофигела. И откуда только столько наглости во мне? Никогда за собой не замечала раньше!

— Кто Пенек, я? — еще пуще начал шипеть он, размахивая своими ветками в разные стороны, словно руками, да вот только беда — он их, похоже, не контролировал, потому как они пытались дотянуться до меня, но у них, у «рук», ничего не получалось. Я даже хмыкнула.

Ой, зря!

— ТЫ еще и насмехаешься надо мной?! — окончательно взбешенный, взревел хозяин леса, наступая на меня.

— Кто? Я? — всамделишно удивилась, вскидывая брови. — Что вы, ни в коем разе.

— Молчи, дурочка, молчи! — подсказал мне Ростик, но я не я, если послушалась бы какого-то кота.

— Короче, мистер, я вас не знаю, не понимаю, для чего этот жирдяй, — кивнула в сторону кота, — меня к вам привел, но это крайне невежливо стоять и молчать, когда к вам обращаются. Вы вообще соображает, о чем я вас спрашиваю?

Непонятное существо даже замерло на мгновение от моей наглости, а затем, ка-а-а-к, заорет:

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! Ты, — и презрение во взгляде, а в словах яд, — жалкая человечка! Еще слово, и ты никогда не выйдешь из моего леса!

— Ой ли! — хмыкнула я, доставая из кармана свой мобильник. — Компас еще никто не отменял. Где Север — знаю, остальное — дело техники.

— Молчи-и-и! — уже откровенно рыдая и трясясь всем своим тучным тельцем, провыл Ростик, в ужасе глядя на Трухлявого.

— Слушай, ну чего ты боишься какую-то корягу, а? — поинтересовалась у него, при этом четко осознавая, что у самой страх куда-то пропал. Странно это все.

Не, ну серьезно! Передо мной страшное чудовище, от которого реально мороз по коже, а я не боюсь и даже имею наглость дерзить ему! Чудеса, да и только!

— Послушайте, неуважаемый, а давайте-ка мы тихо и мирно разойдемся, кто куда, и все… словно мы друг друга никогда не видели. А?

— КАК. ТЫ. СМЕЕШЬ. ТАК. СО. МНОЙ. РАЗГОВАВРИВАТЬ?! — грозно прорычал этот ненормальный Пенек, грозовой тучей надвигаясь на меня. И столько в его взгляде жгучей ненависти появилось, что, таки, да, я поняла, что, походу, переборщила. Язык — враг мой!

Вот тут-то мой инстинкт самосохранения и сработал. Ну, лучше поздно, чем никогда!

— Эм, — начала я пятиться задом, не упуская из вида это космато-трухлявое чудовище, — кажется, нам уже пора… — а затем Ростику: — Поднимайся, зверюга мохнатая, нам ноги нужно уносить…

— Н… не могу-у, — промяукал кот, еще сильнее вжимаясь пузом в землю и вращая глазами, как ненормальный.

А монстр-то все надвигается… Только… медлительный он какой-то… Хотя, вон, уже пара метров до нас с котом остались.

— Слушай ты, котяра недоделанный, а ну, поднимай свой жирный зад и выводи меня из этой чащи! Сам завел, сам и выведешь! — и я даже притопнула ногой для пущей убедительности.

Но все мои увещевания не возымели ровным счетом никакого эффекта — кот все так же продолжал лежать на земле…

И вот тут я заметила странность: Ростик все это время смотрел на это чудовище и не мог отвести от него взгляд…

— Ростик, а посмотри на меня, а? — попросила кота.

— Он не с-с-с-сможе-е-ет, — прошипел мистер-Пенек, надвигаясь и…

Вашу ж маковку! У него, оказывается, еще и пасть имеется! Да не абы какая, а с сами натуральными клыками во всю харю! Да он и меня заглотить может и даже не подавится!

— Ростик! — взвизгнула я, теперь и в самом деле сильно испугавшись — как-то нет желания стать закуской этому монстру. — Ростик, вставай и бежим, на фиг, отсюда! Ты зачем вообще меня сюда притащил?

— По… познакомиться, — честно ответил он, но взгляд на меня так и не перевел.

И тут до меня дошло:

— Ах ты черт болотный! — разъяренно посмотрела на хозяина леса. — Ты же моего Ростика гипнотизируешь! Ах ты ж чучело трухлявое! — да, я очень и очень сейчас злая! — Да чтоб тебя крысы погрызли! Да чтоб у тебя ветки отсохли и обломились! Да чтоб твоя лиственная шевелюра отпала, на фиг, и никогда больше не отросла, да чтоб ты иссох, сволочь лесная!

— Настя! — взмолился Ростислав, в ужасе глядя на опешившего монстра, который, почему-то, начал пятиться назад, а затем и вовсе испуганно уставивлся на меня.

— Ведьма, — только и сумел прошептать он, прежде чем случилось невообразимое!

Откуда ни возьмись, появилось целое полчище крыс, с рвением принявшиеся грызть этого гада, ветки дружно сделали тайм-аут и… отвалились, к едрене-фене! Ну а листочки приказали «долго жить», последовав примеру веток — опали на землю небольшой кучкой… сам же монстр, даже и сказать ничего не может, лишь беззвучно шевелит зубастой пастью и… сохнет. Не, серьезно, этот Пенек реально начал стремительно сохнуть… Пока от него не осталась лишь одна труха.

И вот стою я, значит, открываю и закрываю беззвучно рот, не в силах даже пошевелиться, Ростик же наоборот, поднялся с земли и в ужасе уставился на то, что не так давно нас хотело сожрать…

— Настасья, а ты вообще знаешь, кто это был? — осторожно поинтересовался кот.

Неопределенно пожала плечами, не в силах оторвать взгляда от трухи.

— Это, между прочим, был сам хозяин леса — Леший. Он тут главный… — посвятил меня в детали Ростислав, а затем уже тише добавил: — Был главным. Теперь, кажется, он — главная труха этого леса.

Честно говоря, стояла в шоке, но если  наивно подумала, что на этом все и закончилось, то вот тут я глубоко ошиблась. Стоило только сделать шаг в сторону, как путь мне преградили те самые крысы, что не так давно грызли самого Лешего и, на чисто русском, отрапортовали:

— Задание выполнено, госпожа ведьма. Какие приказания будут дальше?

Все, теперь полный кабдздец! Мой разум решил взять тайм-аут и побыть в небытие какое-то время.

Последнее, что запомнила — кинувшийся в мою сторону кот с воплем «Настя!», и мой мир померк.

Глава 6

— Настенька, ну очнись же, — теребил меня за плечо кто-то очень настырный.

— Ростик, — прохрипела я, пытаясь разлепить глаза, — прекрати тормошить, а то голова и так уже раскалывается!

— Ну, слава богу, — выдохнул кот, — ну и напугала же ты меня!

Кое-как поднялась, усаживаясь на траве, огляделась.

Темного леса не было — я снова оказалась на залитой солнце полянке, а рядом со мной все тот же вредный жирный кот огромных размеров!

— Ну что, Великолепный, — с сарказмом поинтересовалась я, пронзая его взглядом, — что скажешь в свое оправдание? Ты зачем меня к тому монстру повел? Хотел, чтобы он меня сожрал?

— Что ты! — тут же замахал лапками Ростик, тем самым опровергая мои слова. — Знакомиться, Настасья…

— Наська, — машинально поправила его.

— Он ведь тут главный… был. Все к нему на поклон ходили, и никто без его ведома не имел права колдовать в лесу, даже ведьма. Нужно было прийти, склониться в почтении, вопросов глупых не задавать и вести себя тише воды и ниже травы… А ты что учудила? Я для чего тебе инструктаж проводил? Ты где в это время витала? В облаках, что ли?

Не стала ему говорить, что и правда задумалась и совершенно пропустила мимо ушей все, о чем вещал этот пушистик.

— Вот что теперь делать, а? Кто лес охранять от жителей окрестных деревень и сел будет? Они ж теперь так распояшутся, что нам, зверям лесным, бежать придется! Нет у нас больше хранителя! — запричитал Ростик, хватаясь мохнатыми лапками за голову.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась я, — может, оно и лучше, что этого пенька трухлявого не стало? Вон, как он тебя в страхе держал, ты даже с места сдвинуться не мог. Кстати, а почему? Он что, и правда тебя гипнотизировал?

— Нет, — покачал головой кот, смешно морща носик, — у него магия древняя была, которая позволяла жителями лесными управлять, а тут ты… Кстати! — словно вспомнив что-то сверх важное, воскликнул хранитель рода ведьминского, — а почему его магия на тебя не подействовала? Я, значит, и с места сдвинуться не мог, а ты перемещалась легко и непринужденно, да еще и колдовать как-то умудрилась.

— Кто? — удивленно уставилась на котика. — Я? Колдовать? Ростик, ты в своем уме? Головой чай, не ударялся, не? Нет у меня никакой магии! Отродясь не бывало!

— Нет! — уверенно начал трясти головой пухляш. — Это у тебя нужно спрашивать: не ударилась ли ты головой. Ты зачем Лешего изничтожила?

— А какого фига он магию применял? Зачем пасть свою на меня ощерил? Ему что, так сложно было ответить на мой скромный вопрос?

— Да никто никогда не спрашивал его имени, Настасья! — зарычал Ростик, вздыбливая пушистую шерсть.

Уй, пусечка какой! Потискать его, что ли?

— Все и так знали, кто он такой!

— А вот я не знала! — рявкнула в ответ.

— А если бы ты внимательно меня слушала, то и вопросы задавать бы не пришлось! — шипел кот, грозно глядя на меня.

— А если бы ты меня к нему не повел, то и слушать бы тебя не нужно было! — тут же парировала я.

— Да если бы я тебя к нему не повел, то ты не смогла бы колдовать да дела великие творить! Ты же потомственная ведьма, Настасья!

— Наська! — снова поправила его.

— Нась-ка! — смешно скорчив рожицу, съерничал котик. — Тьфу на тебя, безмозглая! Ты даже не представляешь, что натворила!

— Ну, так осведоми меня об этом!

— Если выражаться твоим языком, то хана нам всем! — выдал Ростик, и для пущей убедительности скрестил лапки на груди и вывалил язык наружу.

— Хана-хана-хана! — вдруг раздалось со всех сторон.

Я, чуть привставая, огляделась, выискивая глазами тех, кто пропищал. И чуть не закричала!

Крысы! На меня устремилась целая армия здоровенных крыс!

— Госпожа ведьма! — пропищала одна из вновь прибывших, здоровее-е-енная такая! вставая на задние лапки и приставляя к своей голове переднюю лапку. — Ваш личный состав к службе готов. Какие будут приказания?

— Етить твою ж маковку! — ошарашено выдохнула я, шлепаясь задом обратно на землю.

Крыса почесала затылок и выдала:

— Задача не ясна. Можно поконкретнее?

— Копать-хоронить! — выдала я любимую фразу Мейвис из мультика, которую с радостью переняла у нее в свое время.

— Так точно! — отчеканила крыса и, втянув живот, выпрямилась во весь рост, чтобы отдать честь, а затем шустро свалить с глаз моих. Уводя за собой и полчище своих собратьев.

— Будь так любезна, Настасьюшка, — медовым голоском начал Ростик. И мне это ох, как не понравилось. — Ну, вот и что ты сейчас сделала? И кого же, по твоему мнению эти вонючие грызуны пойдут копать, а затем хоронить? М? Ты куда их направила?

— А… я… — начала заикаться. — И что теперь делать?

— Это ты у меня спрашиваешь? — выпучил свои зеленые глазище этот комок шерсти. — Ты хоть иногда думаешь, прежде чем что-либо сказать? Твоя пустоголовка хоть иногда соображает адекватно?

— Ростик, а… а почему они меня слушаются? А еще, почему они говорят?

— Почему слушаются? Да потому, что ты СЛОВО ведьминское сказала, магия твоя родовая сработала, а почему говорят… — он довольно хмыкнул, — ну так ведь и я тоже разговариваю.  Или ты этого не заметила?

— Ну почему же, заметила, — насупилась я, складывая руки на груди.

— А раз заметила, то вот послушай тогда еще: мы, Настя, существа волшебные, потому как живем в мире, наполненном магией. А этот лес, милочка, он под охраной самого могущественного существа был — Лешего. Он оберегал нас всех от охотников и браконьеров, не давал нас в обиду, советом мог подсобить, коли припекало.

— А что взамен? — подозрительно сощурилась, глядя на кота. — Не поверю, что это он все по доброте душевной делал.

— А в замен мы ему жертву приносили, — как-то нехотя ответил Ростик, и почему-то отвел глаза в сторону.

— А если быть поконкретнее? — начала выпытывать у него.

Но он лишь покачал головой и резко перевел тему разговора:

— Домой пошли, ты ж, поди, голодная.

И правда, об упоминании о еде живот так заурчал, что, боюсь, его с другого края Темного леса слышно было.

— Ладно, — согласилась с ним, — идем. Я и в самом деле голодна так, что готова быка целиком проглотить!

Ростик как-то странно на меня покосился, словно соизмеряя мой рост и рост того, кого я хотела схомячить и, кажется, его это весьма и весьма впечатлило, если судить по тому, как удивленно расширялись его глаза. Что ж, не буду его разубеждать в обратном. Но и пусть не надеется, что избежал разговора о жертве Лешему — я еще выведаю у него все секреты. Даю слово! Не зря же я — Наська Соловьева. Девочка с Земли!

Глава 7

Как только мы оказались в избушке, Ростик, запрыгнув на лавку, деловито сел, положи лапы на стол и скомандовал:

— Сливки мне! Чистые, не разбавленные!

От такого командирского тона я приофигела и хотела, было, уже пойти да усы вырвать за такую наглость, чтобы впредь не приказывал больше. Не, ну а как еще расценивать, если кроме меня и этого мехового комка в избушке больше никого не было? Как вдруг…

Изба покачнулась, печка пыхнула жаром, из-за чего я даже рукой прикрылась, чтобы она меня ненароком не опалила, а затем начали происходить настоящие чудеса: на столе появилась, сияющая белизной, расшитая узорами скатерть, за ней последовала большая миска, напротив — неглубокая тарелка с зеленой каймой по краям, на середине стоял, начищенный до блеска, самый настоящий самовар. Возле Ростика, словно из воздуха появилась кружка и столовые приборы, и даже сливочки в миске появились, а рядышком пироги да плюшки, а еще на большом подносе жаренная курочка с картошечкой, посыпанная зеленью… М-м-м, вкуснятина! У меня даже слюнки побежали, а желудок скомандовал громкое: «ДАЙ ЖРАТЬ, ЗАРАЗА!»

И вот стою я, значит, слюной истекаю, а Ростислав, чтоб его, Великолепный, с дово-о-ольной мордой наяривает сливки! Глазки от удовольствия прикрыл, усы подрагивают, коготки из лапок вылезают да стол царапают, а еще этот гад мохнатый мурчит!

— Ростик, — медовым голоском позвала его, а он даже ухом не ведет. — Ростик! — Уже более грозно. Молчит, комок шерсти ходячий! — Я тебе сейчас усы повыдергиваю!

— А? — тут же отвлекся от сливок кот, удивленно вскинув на меня взгляд. — Чего орешь, ненормальная?

— Ты офигел? — выдала я, подбоченившись. Кот недоуменно нахмурился, смешно шевеля носом с замаранными в сливках усами. — Ты почему один ешь? А я?

— А чего ты? — не понял он. — Тебя что, кто-то держит, что ли? Садись, да ешь. Или тебе что, особое приглашение нужно?

И столько в его голосе ехидства, что как я им только не захлебнулась!

Но, с другой стороны, он ведь прав — меня никто не держит, а потому…

Тут же устремилась к столу, села на лавку и набросилась на жаренную курочку.

О-о-о-о, какая же она вку-у-у-усная! Корочка хрустит, мяско с косточки слезает — такое нежное, сочное… А еще картошечка… м-м-м!

Жую… ням-ням…

Кот: чавк-чавк, мррр, чавк…

Я: Ом-ном-ном… отламываю куриную ножку, и в рот ее! Ох, как же это обалденно!

И замечаю вот такую странность: Ростик уминает сливки с такой скоростью, что можно только позавидовать! Затем резво хватает кусок курицы и, почти не жуя, заталкивает в себя, затем еще один и еще, после чего пошла картошка!

Я от такого зрелища даже жевать перестала.

— Эм, — начала, кое-как проглатывая непрожеванную пищу, — Ростик, а ты, чай, не подавишься, не?

— Точно! — воскликнул кот и… налил целую кружку чая!

Матюшки-батюшки! Он же горячий!

— Ты что делаешь? — попыталась отобрать у него этот кипяток, но кот так на меня зыркнул, так рыкнул, что я тут же прекратила.

— Не лезь, человечка! — прорычал Великолепный и… как ни в чем не бывало, продолжил поглощать пищу, прихлебывая горячим чеам.

— А… — и вот так мне обидно стало, что я положила курочку на тарелку и встала из-за стола.

Кот даже ухом не повел! Зараза!

— Чтоб ты подавился, котяра мохнозадый! — пробурчала себе под нос и…

Ростик реально начал давиться!

Глазенки вытаращил, закашлялся, но… ни курицу, ни чай из лап не убрал, наоборот — стал еще пуще толкать их в себя!

Эттто еще что за фокусы?

— Ростик, ты совсем с ума сошел? — опешила от его поведения. — Ты ж подавишься, ненормальный!

— Отстань, презренная! — прохрипел он и… продолжил  толкать в себя еду!

— Ростик! — взвизгнула я. — А ну, брось каку!

Он и бросил! В меня!

— Ах ты, гад облезлый! — взревела, тут же кидаясь к коту. — А ну, отдай сюда эту вонючую курицу, ты, жира комок!

— Сама жирная! — тут же гневно парировал Ростик, протягивая лапы к обглоданной птице. — Моя!

Не дожидаясь, пока он ее схватит, первой сгробастала и, подбежав к печке, закинула в топку.

Ой, что тут началось!..

Дом затрясся, все ходуном заходило и кто-то ка-а-ак заорет:

— Ты что творишь, идиотка рыжеголовая?!

— М…мам-м-мочки, — выдала я, чуть сгибая ноги в коленях и прикрывая голову руками.

— Наська! — проорал кот не своим голосом. — Ты что натворила?! Ты зачем курицу в топку выкинула?

И снова чей-то неведомый голос:

— Живьем спалю-у-у-у!

— Бежим, дурочка! — взвыл кот, бешено вращая глазами и хватаясь лапками за голову. — Она ж нас сейчас и правда спалит!

— К-к-кто? — отбиваю зубами барабанную дробь.

— Изба! Етить тебя коромыслом! — выругался кот и попытался выскочить наружу.

Не ту-то было! Дверь оказалась заперта!

— Ой! — выдохнул кот, обреченно глядя на меня. — Нам каюк. Спасибо, Нась-ка!

— А че я-то? — обиженно выдавила из себя, тоже пытаясь открыть дверь — не поддается, зараза! — Это ж не я курицу целыми кусками в себя толкал, чай кипяточный в себя вливал и даже глазом не повел! Ты жрал, как ненормальный!

— Я?! — взвился Ростик, вздыбливая шерсть. — Да чтоб я, воспитанный и интеллигентный кот так себя вел? Да ни в жизнь! Вот те зуб! — и он даже щелкнул зубами для пущей убедительности.

 -  Я те что, врать буду?! — заорала на него. — Да больно надо! Я ж тебя…

Договорить не успела, потому как… Изба, вдруг, резко накренилась и… резвым шагом куда-то пошагала!

— А-а-а-а! — заверещала так, что сама чуть не оглохла.

Ростик упал на пузо, уши к голове прижал, хвост поджал и лежит, трясется весь.

— Пропал! Столько лет жил, горя не знал, и надо же было заявиться этой ведьме безголовой! Вот так и помру в расцвете лет!

— Вот я вас! — снова этот противный голос. — Вот я вам покажу! Вы у меня сейчас попляшете! Мою стряпню, да в топку? Не прощу!

— Прости ее! — взмолился кот, чуть ли не рыдая. — Не думала она, что творит!

— Че это не думала? Очень даже думала! Не фиг было в себя эту дрянь пихать! Ты ж из-за нее соображать перестал! — тут же попыталась оправдаться я, держась за край подоконника, чтобы не свалиться — изба-то несется, не пойми куда, а потому нас с Ростиком трясет так, что мама — не горюй!

— У-у-у-у! — взвыла избушка и… припустила пуще прежнего.

— Ро…о…о…о…сти…и…и…ик, по-мо-мо-мо-ги-и-и-и! — визжу я, цепляясь теперь уже чем придется, за что придется.

Кот же, вытаращив глаза так, что те чуть на лоб не лезут, вцепился когтями и зубами в пол.

— Не мо-о-оху-у-у! Шам кое-как де-е-ержу-у-усь!

И тут я как заору:

— СТОЯ-А-А-А-АТЬ!

И мы реально встали, как вкопанные! Вернее, изба резко остановилась, а нас с Ростиком так швырануло, что мы оба вылетели из этого треклятого домика: он через дверь, я — через окно.

И забросила нас в такое болото, что словами не передать!

Избушка же, довольно хмыкнув, развернулась и поскакала обратно.

И вот только сейчас я и увидела, что ноги-то у нее цыплячьи!

Ну, курица ты облезлая, я тебе еще покажу! Будешь знать, как Наську в болото моськой окунать!

Глава 8

— Да, чтоб тебя, курица драная! — закричала я, махая вслед избушке кулаком. — Чтоб ты сквозь землю провалилась, зараза криволапая!

Да, я злая! Очень и очень злая сейчас. Нет, ну что за наглость — выкидывать из избы? Да еще прямиком в болото! Это же… это же просто свинство!

— Ну, доберусь я до тебя, ох, получишь ты по первое число, — грозно рычу — кричать-то смысла нет — все равно не услышит, а сама стою, обтекаю. Склизкая и ну о-о-очень «ароматная» вода стекает  по моему лицу, рукам и одежде, а сама я по колено в этой мутной болотной жиже.

Фу, противно как!

— Ну, цыпленок бройлера, если я из-за тебя телефон испортила, то я тебе…

— Да хватит уже! — взвизгнул Ростик, отфыркиваясь.

И вот тут я все же соизволила на него взглянуть.

Боже! От его вида чуть заикаться не начала.

Этот котяра кое-как выбрался  из болотной жижи и теперь стоит, отряхивается, да вот только… Шерсть стала одним огромным склизким  колтуном, с которого стекает болотная вода, с боков свисает тина, на лапах вонючая глина… Ростик нос морщит, недовольно фыркает, а взгляд ошарашенный и чу-уточку злой. Ну как чуточку, вы когда-нибудь видели разъяренного бойцовского пса? Ну вот, примерно таким и был сейчас взгляд у котика.

— Настя, скажи честно, все именно так, как я думаю, или… — и он с такой затаенной надеждой взглянул на меня, что даже сердце сжалось.

— Ну, — начала я, почему-то отводя взгляд в сторону, — не все так плохо… Просто, придется тебя как следует отмыть, — и тихо добавила: — раз, эдак, десять; тину убрать…

И тут он, вывернув голову, чтобы посмотреть на себя, ка-а-ак завопит:

— Моя ше-е-ерсть! — заорал так, что уши заложило, при этом падая брюхом на траву и начиная кататься по ней, как ненормальный! — Моя чудесная, распрекрасная шерстка! Все пропало! Я опозорен! Сам Ростислав Великолепный похож на чучело огородное! Теперь весь Темный лес будет надо мною смеяться! Все, — резко, вдруг, прекратил он кататься по земле и сел, набычившись, — уйду в далекие земли и стану отшельником! Нет, монахом! Стану всех заблудших на пусть истинный наставлять!

— Ну, во-первых, не на огородное пугало, — начала я. Ну вот зачем, скажите мне, я это сделала? — А на болотное. Во-вторых, — я даже поучительно пальчик вверх подняла, — какой из тебя монах, а? Ты себя в зеркало видел? Ты же…

— Болотное? — взревел Ростик, выгибаясь дугой, правда, у него это плохо получилось — пузо мешало, все время притягивая кота к земле; глаза гром и молнии метают, пасть ощерилась и из нее клыки торчат. Острые, зараза! — Это я-то болотное?

Ух, как шипит, точно змея. И снова я, не подумав, ляпнула:

— Ростик, а у тебя в роду змей не было, не? А то знатно ты шипишь да ядом плюешься, — и еще хохотнула.

Не, ну чес слово, я не хотела его обидеть и уж тем более выбесить! Просто это у меня нервное. А когда я нервничаю, вот как в данный момент, то начинаю глупо хихикать и нести самую настоящую ересь.

— З-з-з-змей-й-йя?! — зашипел пузанчик и двинулся в мою строну. Даже когти обнажил — длинные, острые.

— Ростик, а чего это ты удумал, а? — настороженно поинтересовалась у него, делая шаг назад, тем самым сильнее увязая в болоте.

— Я те покажу змею, я те покажу пугало болотное! — идет, лапами трясет — глину-то нужно с них сбросить, спину выгибает, шерсть пытается вздыбить, да вот беда — она из-за болотной слизли приклеилась так, словно ее клеем «Моментом» намазали, а уж как глаза-то яростью сверкают!.. — Ты, — рычит он, — наглая, невоспитанная, безмозглая девчонка, не думающая о последствиях! Не зря твой род с незапамятных времен в жертву приносили да на кострах сжигали!

Недобро сощурилась, но пока молчу, жду, что еще скажет.

— Ты всего второй день в этом мире, но уже столько натворить успела, что в голове не укладывается! — аж повизгивая, кричит кот, делая еще пару шагов в моем направлении. — Лешего убила, крыс заговорила да на непонятное задание отправила! Кого они будут копать-хоронить? Вот кто знает теперь, что они учудят?! А если произойдет что-то страшное? Но нет, ты же не думаешь об этом! Считаешь, что это все хиханьки да хаханьки?! Дура ты безмозглая, а не ведьма! Еще и избу обидела! Вот где теперь ее искать?

— Не рычи на меня, — спокойно предупредила его, сдерживая свою злость и обиду.

Ну в самом-то деле, я только-только попала в этот странный мир, еще, можно сказать, учусь жить в новых для себя реалиях, я же не виновата, что тут все не так, как привыкла! Тут все для меня ново! Да и магия эта. Кто ж знал, что крысы мне станут подчиняться? А изба? Тоже мне, нежная барышня нашлась!

— Я сейчас тебе не просто порычу, но еще и покусаю так, что мало не покажется! Я твои рыжие патлы повыдираю так, что ты плешивой останешься. Нась-ка, недо-ведьма! — съехидничал он, сморщив нос в презрительной ухмылке.

— Слушай, Ростик, не беси меня, — предупредила его, перестав отступать — итак уже по самую задницу утонула в болоте, а ноги в кроссовках начали присасываться к глине, того и гляди, не выберусь потом.

— Ты еще мне и угрожать смеешь? — натурально удивился пузан, вытаращив на меня свои зеленые глаза-блюдца. — Да как только язык поворачивается? Не боишься, что отсохнет?

— Я тебе не угрожаю, а предупреждаю.

«Дыши, Настя, дыши, все будет хорошо, успокойся!» — успокаиваю саму себя.

— Засунь-ка ты свои предупреждения знаешь куда?! — рявкнул Великолепный, аж подпрыгнув на месте.

— Слушай, комок слизи ходячий! — начала рычать на него в ответ, — Я же выберусь отсюда, — ага, уже угроза слышится в голосе, — не посмотрю, что ты большой и жирный…

— Я не жирный, а пушистый! — взъерепенился Ростик.

— Ну, ага-ага, — состроив скептическую ухмылку, хмыкнула я, глядя на висящее почти до земли пузо. — Ты явно себя в зеркало никогда не видел.

Вот честно, ожидала всего, чего угодно, но не этого: Ростик, хотел, было, сделать шаг ко мне, но вдруг резко замер и, махнув на меня лапой, поник головой, даже уши прижал, хвост на землю упал.

— Да ну тебя, — расстроено выдохнул он и повернулся ко мне задом. — Глупая ты, Наська. Уйду я от тебя.

И реально пошел в противоположную от меня сторону.

— Э-э-э, — тут же отмерла я, начиная активно выбираться из болота, — ты это куда собрался?

— Подальше, чтоб глаза мои тебя больше никогда не видели! — рыкнул недовольно кот и… со всех ног бросился бежать.

— Ростик! — кричу ему вдогонку, а сама выгребаю из мутной, склизкой болотной жижи. — Стой! А если тут хищники?

— Вот пусть они тебя слопают, чтоб ты больше жизнь никому не портила, а я пойду изубшеньку свою родненькую искать, кормилицу мою ненаглядную. — Прокричал он, несясь, во весь дух. — Ох, и как же я без нее теперь? Похудею ведь, а вдруг, голодной смертью помру? — причитал он, удаляясь от меня все дальше и дальше, пока и вовсе не скрылся из виду.

А я, кое-как выбравшись на берег, рухнула на сухую землю. Одежда прилипла к телу, которое теперь еще и чесаться страшно начало. Лежу в позе морской звезды, двигаться не хочется, дыхание пытаюсь привести в норму.

— Ну, Ростик, попадись мне только на глаза, зараза! — пригрозила ему, даже кулаком в воздухе потрясла. — Так за уши оттаскаю, что мало не покажется. Это ж надо, — зевнула, — бросил меня на произвол судьбы! Но ничего, — снова зевнула, — сейчас, только немного отдохну, и пойду обратно… — и чем больше я говорила, тем страннее становилось: глаза начали закрываться, и все время тянуло зевать... Раз зевнула, два и… не заметила, как погрузилась в сон.

Глава 9

Ростик

—   Вот ведь дурная, а! — ворчал Ростик, все дальше и дальше удаляясь от новоиспеченной ведьмы. — Столько лет жил и горя не знал, всем ведьмам из ее рода помогал, все мне были признательны и относились с уважением, трепетали перед моей мудростью. А эта? Мало того, что не слушает, что я ей говорю, так еще и ведет себя недостойно! Кричит, ругается, угрожает, крыс натравила на Лешего, избу обидела… Балбеска рыжеволосая!

Минут через десять максимально быстрого бега в экстремальных условиях, кот попытался остановиться, тормозя передними лапами, но из-за того, что на них налипла болотная глина, Ростик по инерции проехал пару метров, припадая на задние лапы и мокрый хвост, а затем, не удержав равновесия, полетел кубарем прямехонько в куст… с  репейником.

— Да что б тебя! — взвизгнул он, вылетая оттуда реактивной торпедой, покрытый с головы до мягких подушечек лап репьем. — Это все Наська виновата! — сделал он свои умозаключения. — Она прокляла меня! Она всю жизнь мою с ног на голову перевернула-а-а! — провыл Ростик, пытаясь зубами отцепить намертво прицепившуюся колючку к подсохшему после бега боку. — Да что б ее пиявки болотные сожрали! Или кикимора под воду затащила…

И тут он осекся:

— Кикимора! — он даже колючки перестал выгрызать, хлопнувшись на землю своим пухлым задом. — Она же ее… Ох, что же я наделал?! Надо возвращаться!

Он огляделся по сторонам и понял, что не имеет ни малейшего понятия, в каком направлении двигаться — кажется, он заблудился.

— Эй, — тихо позвал Великолепный, оглядывая незнакомые ему окрестности, — тут есть кто живой? Ау-у?

— Ну, допустим, — раздался чей-то насмешливый голос откуда-то сверху.

— Кто здесь? — тут же подпрыгнул кот, озираясь по сторонам в поиске говорящего. — А ну, покажись!

— Вот еще, не стану я тебе на глаза показываться, а то еще съешь ненароком, — хмыкнул невидимый собеседник. — Ты же вон, какой страшный и облезлый, а вдруг, ты заразный?

— Я не облезлый! — тут же рявкнул Ростик, выпятив грудь вперед. — Это просто… — он запнулся на полуслове, а потом с ужасом: — Настя! Там же Настя совсем одна!

— Ну, не одна уже, — снова смешок сверху, — там к ней уже хозяйка болота прицепилась — силу пьет. В девчонке сила-то, видать, знатная, раз болото буйным цветом зацвело, да и сама Кикимора из-за этой девочки на сушу вылезла, чтобы быть поближе к источнику силы. Ты смотри, еще немного, и не она твою подопечную силы-то лишит, а затем и жизни.

— Настя! — закричал Ростик и, более не обращая внимания на репей и глину на лапах, бросился бежать.

Но его остановил все тот же голос:

— Постой, дурная твоя голова, не в ту сторону бежать собрался! Развернись… ага, да, сюда. Вот, а теперь беги, не сворачивая, не то в мертвую пустошь забредешь!

Узнав правильное направление, Ростик со всех лап бросился бежать, все время приговаривая: «Только бы успеть! Только успеть! Держись, Настюша, я уже бегу к тебе! Я спасу свою ведьму!»

— Ну вот, даже «спасибо» не сказал. А еще воспитанным себя называет, — произнес невидимый собеседник, горько вздыхая. — Вот так и помогай после этого.

Ростик же, уже не слыша того, кто ему подсказал обратный путь, несся со всех лап к ведьмочке, боясь опоздать. Ему казалось, что с каждой минутой он все ближе к своему провалу, что он опоздает, не успеет спасти. Никто не знает, но от того, насколько сильна ведьма, на столько же становится сильным и кот-хранитель, и чем слабее ведьма рода, тем слабее и хранитель.

— Держись, ведьма недоделанная! Ты, главное, не засыпай. Знаю я эту кикимору болотную, ей путника в свои топи завести, как воду взбаламутить — ничего не стоит! Ну, гадина зеленая, — зло шипел Ростик, быстро-быстро перебирая лапами, — я тебе устрою, если ты хоть что-то с моей Настей сделаешь! Я же тебе… я же… Фу-у-ух, уста-а-ал! — выдохнул кот, изнемогая от жажды и усталости, но бежать не перестал.

И уже, казалось бы, что выхода из этой чащобы нет, а силы вот-вот покинут тучное тельце кота, как появился просвет. И уже через считанные мгновения Ростислав Великолепный, с засохшей и скатавшейся в один сплошной колтун шерстью, покрытой со всех сторон репьем и грязью, ворвался на поляну с грозным мявком: «Настя-а-а! Я спасу тебя-а-а!»

И, снова не сумев вовремя затормозить, кубарем полетел на, опешившую от такого наглого врывания в свою идиллию, кикимору.

Трям-с, бам-с, ты-дыщ!

Картина маслом: кот, скосив глазки в кучку, сидит верхом на дезориентированной кикиморе, только и сумевшей сейчас открывать и закрывать рот, из которого несло, как из тухлого болота. Ростик, пытаясь вернуть зрение в норму, потрясает головой, с которой сыпется грязь прямехонько на хозяйку болота, из-за чего она все время морщится и фыркает; листочки,  трава, через которую котику не раз приходилось продираться и репей с засохшей глиной.

— Ты, — все еще кося глазами, начал Ростик, пытаясь сфокусировать взгляд на зеленой морде-лица, — ты зачем к моей подопечной полезла?

Еще раз тряхнув головой, тем самым приведя зрение в норму, кот уже пристально следил за кикиморой.

— Ой, — елейным голоском, пролепетала болотистая карга, — а енто шо же, твоя шо ли? А я и не знала…

— Врешь! — рыкнул кот, припечатывая огромной грязной лапой собеседницу обратно к земле, когда та попыталась подняться. — Слушай сюда, пугало ты болотное, еще раз к Насте полезешь, я тебя в этом же болоте и сгною! Настька у меня сильная, а значит и я силой великой обладаю. Не посмотрю, что мы с тобой в мире много лет прожили, а когда нужно было, то и помогали друг другу, но сейчас… — он грозно зыркнул на притихшую кикимору: — я не дам тянуть из нее силы!

— Но почему? — заголосила она, морща лоб от недовольства. — Она же Лешему предназначалась! Ты ее должен был ему…

— Молчи! — рявкнул Ростик, ощерившись. — Еще слово, и я за себя не ручаюсь. Ты все поняла?

— Поняла, — недовольно кивнула хозяйка болота, отводя взгляд в сторону.

— Вот и славно,  — хмыкнул кот, слезая с кикиморы. — А теперь пошла вон, чтобы глаза мои тебя не видели!

Просить дважды ее не пришлось — уже в следующее мгновение болотная жительница прыгнула в свою склизкую, дурно пахнущую жидкость и скрылась в ней, словно ее тут никогда и не было.

И как раз вовремя — девочка пришла в себя.

— Ростик, — позвала она, позевывая и кое-как принимая сидячее положение, пока еще не глядя на кота, — мне такой сон странный приснился, будто мы с тобой в избушке куда-то несемся, а потом она нас через окно вышвыривает и мы…

Настя осеклась на полуслова,  увидев перед собой чумазого и облепленного репьем кота.

— О-фи-геть! — только и смогла выдохнуть она, открыв в изумлении рот.

— Закрой, — фыркнул Ростик, деловито усаживаясь рядом с ней, — а то муха залетит. И вообще, чего расселась тут? Вставай, давай, я проголодался уже. А раз избушки рядом нет, то пищу искать будешь сама, Наська-недоведьма!

И… он улыбнулся во весь рот, озорно посматривая на опешившую девочку.

Глава 10

— Ростик, — подозрительно покосилась на кота, — а чего это ты такой довольный, а?

— Да так, — хмыкнул он, отдирая лапой репейник с хвоста, — ничего. Все уже хорошо.

Скептически оглядела его от ушей до кончика хвоста: грязный, в репье, земле и листве… и почему-то немного подсвечивается то место, где он сидит. Мысленно пожала плечами, решая не обращать на эту странность внимания, мало ли, мир-то магический, мало ли, какие тут причуды могут быть, поэтому просто промолчала, ничего не говоря котику.

— Ростик, а ты где это лазил? Помню, из болота просто склизким вылез, а тут…

— Ой, — махнул он лапой, чуть-чуть ерзая задом по земле, — не спрашивай. Страху я, Наська, натерпелся, жуть! Ты давай лучше думай, что делать будем? Где избушку искать, м? — и он та-а-ак выразительно на меня глянул, что я даже смутилась.

— А чего я-то сразу? — насупилась, складывая руки на груди.

— Ну так, — поинтересовался он, мельком глянув на меня, а затем снова принялся очищать хвост, — а кто ее обидел? Кто курицу в топку закинул? Во-о-от, — поднял он лапку, ставя акцент, — значит, тебе и отдуваться. В общем, Наська, давай, поднимайся да айда искать кормилицу нашу.

И он попытался встать, да вот только…

— Ой, — прошептал он, удивленно глядя на меня, — а… а чего это, а?

— Эм, — задумчиво протянула я, глядя на… на приклеившегося пухлым задом к земле Ростика. — А-а, — протянула, пряча улыбку, — слушай, мохнатый, а ты, кажется, влип.

— Чего? — не понял он, еще больше удивившись.

— Говорю, встрял ты, котик, по самую зад… нижнюю часть, в общем.

Ростик, фыркнув что-то нечленораздельное, попытался встать, затем еще и еще, но не смог…

И вот тогда до него дошло:

— Настя, а я, кажется, застрял, — неуверенно, с опаской произнес он, глядя на меня огромными глазами-блюдцами. И в голосе столько мольбы: — Помоги, а.

Пожала плечами. Ну а чего бы и не помочь? Каким бы Ростик вредным и наглым не был, но все равно я котиков с самого детства любила, а этого тем более — он ведь такой огромный, а еще говорящий и… У меня наконец-то появилась возможность его потискать!

— Ладно, — согласилась, поднимаясь со своего насиженного  места. — Давай помогу, горе луковое.

И подойдя сзади, подхватила его под мышки и попыталась потянуть на себя.

Но куда там! Этот кот весит, словно бегемот!

— Ростик, — пропыхтела от натуги, — а ты не хотел бы заняться фитнесом, не?

— Чем? — не понял он, смешно перебирая задними лапами, тем самым пытаясь  свой немалый зад от земли.

— Да я вот думаю, — пыхчу, напрягаясь, как только можно, но фиг-то там! Котик тяжелый настолько, что моих сил тут не хватит. — Похудеть бы тебе не мешало.

Ох, лучше бы я этого не говорила!

— Я не толстый! — тут же взвился Ростик, еще сильнее начав скрести лапами, и все время фыркая. — Я просто пушистый! И… и… и вообще, у меня кость просто широкая! Вот!

Он даже кивнул для пущей убедительности.

— И вообще, я не виноват, что ты доходяга такая.

— Я не доходяга, — тут же ответила, снова потянув кота на себя. Ни фига, эффект тот же — Ростик, намертво приклеился к земле и отодрать его от нее было просто невозможно.

— А кто, если простого кота поднять даже не в состоянии?

Я даже тянуть его перестала от офигевания.

— Слышь, простой он, ты себя вообще когда-нибудь в зеркале видел? Да в моем мире есть собаки куда меньше тебя! Ты ж размером с… ну, не знаю, почти с овчарку! Только, может,  поменьше на голову.

— Не сравнивай меня с этими слюнявыми, невоспитанными шавками! — тут же прошипел кот, зло зыркнув в мою сторону. — Про овчарок неведомых не знаю, но собаки — извечные враги котов! О-о-о — протянул он, шипя, точно змея, — эти грязные попрошайки, вечно заглядывающие в рот человеку! Фу, презренные!

— Знаешь, — начала я, отойдя на пару шагов от него и складывая руки на груди, — я вообще-то собак люблю. Они — лучшие друзья человека, не раз они спасали людей, между прочим, чего не скажешь о твоем брате, Ростислав Великолепный! — и столько в моем голосе сарказма и яда, что как им не поперхнулась, сама не понимаю.

— Не смеши меня! — зло хохотнул Ростик, пытаясь лапами отодрать себя от земли, правда, получалось у него это очень и очень плохо. Никак, скажем! — Как ты можешь любить их, Настя? Ты же ведьма! А значит априори обязана любить котов! А они… они же противные! Лохматые и слюнявые, а еще… еще они свои экскременты едят. Фу! — и его всего передернуло. — А мы, коты, культурные, чистоплотные и никогда не поведем себя неподобающе в какой-либо ситуации. И вообще, чего встала, а ну, тащи меня, ведьма недоделанная! — психанул он, рванув вперед, но все равно безрезультатно.

— Чего-о-о? — недовольно протянула я, вытянувшись по струнке и сжимая руки в кулак. — Ты вообще офигел, а, Великолепный? Ничего не путаешь? Я тебе не служанка! И нечего мне приказывать! И вообще, если хочешь моей помощи, попроси вежливо, а затем держи свой язык за зубами! Иначе оставлю тут одного, будешь тогда сам разбираться со своей проблемой!

— Да как ты смеешь?! — взвился усатый, гневно сверкая зелеными глазищами. — Ты с кем так разговариваешь, зараза малолетняя? Я — кот-хранитель, а ты, Наська, всего лишь ведьма, и то, недо!

— Да ну тебя, вот сам и выбирайся теперь, — обиделась, разворачиваясь и шагая в противоположную сторону от него. Предположительно туда, куда и убежала эта треклятая избушка. Но это не точно. Лучше пойду ее искать, чем останусь с этим злюкой.

— Эй, — услышала позади себя немного настороженный и удивленный оклик Ростика, — а ты это куда собралась?

— Подальше, чтоб глаза мои тебя больше не видели. Ростик-недокот! — вернула ему его же монету.

— Настя! Настя, стой! — заверещал лохматый, порываясь за мной, но куда там! Прилип он знатно. Интересно, кстати, почему? А не из-за того ли свечения? Хотя, теперь уже не важно, пусть сам выбирается. — Погоди-и-и! — Ага-а! В голосе слышу панику. Но продолжаю идти, не обращая на это внимания. Сам виноват, между прочим, нечего было обижать. У меня, между прочим, тонкая душевная организация, и я еще подросток. У меня переходный возраст, и все такое, а он мне… У-у-у, зараза мохнолапая!

— Наська, етить тебя за Лешим! А ну, вернись! Не смей бросать меня! — кричит в приказном тоне. Пусть кричит, все равно не вернусь.

— Настасья! — донеслось грозное, а затем… Он почему-то замолчал.

Ох, как хотелось повернуться, но я ж гордая, поэтому продолжаю идти бодрым шагом от него, пока не услышала:

— Нас… Наста… Настя-а-а-а-а-а-а!! НА-А-АСТЯ-А-А-А!!! ПОМОГИ-И-И-И!!! А-А-А-А-А-А!!!

И вот тут я, честно говоря, испугалась, потому что в голосе Ростика столько ужаса и паники было, что я тут же повернулась. И вовремя! Из болота вылезало НЕЧТО: огромное, склизкое, многорукое или правильнее сказать, многолапое и… мам-м-мочки, очень-очень зубастое! И зубы размером с мои пальцы! Честное слово, тут же хотела развернуться и бежать, куда только глаза глядят, но… там же Ростик и… и он намертво приклеился. Ох, зараза! Но котика в беде бросать нельзя, и я бросилась обратно к нему на выручку!

Глава 11

— А ну, пошло прочь от Ростика, чучело болотное! — кричу я, размахивая руками в разные стороны. Не, ну а вдруг он испугается неадекватную девчонку и сам свалит обратно?

— НАСТЯ-А-А-А! — воет котик, при этом пытаясь поскорее отодрать свою тушку с приклеенного места. — МЯ-А-А-А-У-У-У-У-У-У!!! МЯ-А-А-А-А!!! ПОМОГИ-И-И-И!!!

—   Держись, Ростик, щас я его!.. — кричу, тут же оглядываясь по сторонам в поиске подходящего оружия. Нет, ну с голыми руками на здоровенное чудище идти — маразм и самоубийство в чистом виде. Я же не дурочка! Правда же?

А болотная образина, меж тем, все надвигалась и надвигалась на моего хранителя, протягивая к нему свои длинные загребущие лапы… Ох, ты ж ё-маё! С огромными когтями!

Ну, нет, чупакабра ты болотная,  не отдам тебе Ростика на погибель неминучую!

Подхватила с земли здоровенную палку — еле-еле подняла, но она должна быть увесистой, иначе эта образина, покрытая болотной жижей, не прочувствует всю ярость, обуревавшую меня изнутри.

— А ну, пошел отсюда, гад!

До Ростика оставалось, от силы, полметра, когда я ураганом накинулась на монстра.

Бам-с! Трям-с! Ты-дыщ! Фигак! И жалобный вой: у-у-у-у!

— Я тебе покажу, как на моего Ростика пасть открывать! Я тебе…

Бум-с!

Короткий полет, и я лежу на земле, судорожно хватая ртом воздух.

Эта образина сумела-таки мне врезать, да так, что весь дух напрочь выбило!

— Настя! — жалобно мяукнул котик, встревожено глядя на меня, а я лежу, не в силах подняться — удар у этого монстра о-очень тяжелый. Куда мне с какой-то веткой с ним тягаться!

— Настюша, поднимайся, он же… он меня сейчас слопает, он же…

— М-м-м, — пытаюсь подняться, но в боку так болит, что даже слезы из глаз брызнули. — Ростик, — шепчу сквозь сжатые от боли зубы, — прости, кажется, он мне что-то сломал.

— Настенька! — и столько в его голосе жалости ко мне было, столько сочувствия и безнадежности, что… сама чуть не заревела!

— Пищ-щ-ща… — прошелестел монстр, снова надвигаясь на Ростика.

— Прощай, Настюшенька, не поминай лихом, — начал прощаться со мной мой пухляш, вытирая  лапкой, выступившие из глаз, слезы.

— Ростик… — выдохнула, с ужасом глядя на то, как чудовище подобралось к котику и раззявило пасть… — прости меня.

У самой даже слезы из глаз полились. Хотела помочь, но… непутевая я — ничего же не умею.

— Ты беги, Настасья, беги, не зачем тебе смотреть, как меня сжирать будут. Не хочу, чтобы ты видела, как я… — договорить он не успел.

— Ки-и-и-ийя! — раздался на всю округу грозный голос… Избушки?!

Вот эта да-а-а! Эта зараза куринолапая, которая не так давно от нас сбежала, вернулась! И каким же эпичным оказалось ее появление!..

На крыше огромная красная повязка, как у каратистов, занавески, точно плащ супер-героя развиваются, из трубы дым валит, да черный такой, что, кажется, будто он полнеба собой заполонил. А на лапах куриных заостренные шипы!

И вот несется она на всех парах, кричит что-то воинственное, а я сижу, рот раскрыла от шока, совершенно забыв о боли в боку, котик, между прочим, тоже сидит в полном офигее. А болотный монстр застыл с раззявленной пастью над Ростиком и слюной на моего хранителя капает. Да вот только они оба, похоже, этого даже и не замечают.

И тут избушка ка-а-ак налетит на болотное чудовище, да как давай его молотить лапами! Монстрик даже, сперва, растерялся от такого наглого нападения на его болотистую персону, лапами лишь прикрывается, да задом обратно в мутную жижу пятится. А изба разошлась не на шутку! Кудахчит, лапами с шипами машет так, что Джеки Чан позавидует!

И вот тут до монстра, похоже, дошло, что его начинают притеснять. Взревел так, что у меня в ушах зазвенело, ну и двинулся на кормилицу котовскую.

Картина Репина «приплыли», блин! Монстр ощерился, обнажив все свои зубище и пытается оттяпать кусок лапы у избы, она эту самую лапу моментально убирает и ею же, по наглой страшной харе, фигак-с! Ага, точно синяк под глазом появится! Рев монстра сотрясает болото, но он не отступает. Своими лапами с большущими когтями попытался ухватить «курицу» за все, что только попадалось на его пути, но не тут-то было! Избенка резко отпрыгнула и та-ак с разворота ему зарядила, что чудище отлетело от нее на добрых пять-шесть метров, приземлившись точнехонько на середину болота, утонув в нем по самую шею. Сидит, глаза в кучу, на голове шишка огромных размеров растет, глупо улыбается, а из пасти слюна капает.

— А-а! То-то же! — радостно заверещал Ростик, подпрыгивая на месте. — Знай наших! — а затем, повернувшись к избушке, ласково и с огромной любовью прошептал: — Вернулась, родненькая! Вернулась, кормилица ты моя! Не бросила на погибель неминучую! Ты ж моя хорошая!

А изба стоит, ножкой куриной по земле водит, крышу чуть накренила, труба теперь не черным подмыливает, а нежно розовым. И я поняла невероятное: избушка-то наша стесняется! Скажи мне кто-нибудь несколькими днями ранее, что такое возможно, засмеяла бы.

— Я тут это, — начала она, — подумала, и решила что… — замолчала, не зная, что дальше сказать. — В общем, вот.

И она, опустившись полностью на землю и спрятав длинные куриные ноги под собой, добродушно открыла входную дверь, приглашая Ростика войти.

Ох, какие у котика глаза в этот момент стали, словами не передать! Столько восторга и любви я у него еще ни разу не видела, а еще эта глупая улыбочка!.. И он даже пару шагов в направлении избы сделал, как вдруг…

— Ростик, а я? — пропыхтела, держась за поврежденный бок, все еще валяясь на земле. Встать не могу — больно.

Кот, отведя от избы влюбленный и до безумия преданный взгляд, посмотрел на меня, да так, словно и вовсе не видит, да еще и улыбается глупо.

— Ростик, — снова позвала его. — Ты меня слышишь?

— Настя, мы спасены! — восторженно прошептал он. — Защитница наша, кормилица ненаглядная вернулась за нами!

— Не за вами, а за тобой! — тут же нахохлилась изба, пустив из трубы немного черного дыма.

— Не понял, — чуть тряхнув головой, опешил кот. — Как это, за мной? А Настя?

— А она плохая! — фыркнула изба и…. Из двери высунулся кончик ковра, направленный в мою сторону.

Это она что, сейчас, типа, язык показала?!

— Да ты прости ее, избушенька, глупенькая она еще, не наученная уму-разуму…

— А мне-то что? Вот пусть тут и остается! Нечего было выкидывать то, что я готовила! Неблагодарная! — она даже окошками в другую сторону развернулась.

— Настя так больше не будет, честно слово кота Ростислава Великолепного! Мне-то ты веришь? — заискивающе поинтересовался Ростик, подлизываясь к этой «курице» не ощипанной!

«Ну, ничего, — думаю про себя, — я еще тебя так ощипаю, что мало не покажется!»

— Хм! — недовольно вздернув крыльцо вверх, хмыкнула эта зараза.

— А я обещаю всю-всю твоею еду съедать! Вот все, что приготовишь, съем!

— Все? — тут же повернулась к Ростику избушка, выпучив на него свои окошки. — Обещаешь?

— А то! Я ж слово дал. Но ты Настю прощаешь. Договорились? — хитро сощурился Великолепный, внимательно следя за своей собеседницей.

Изба призадумалась, а затем все же неуверенно кивнула, добавив:

— Но если она еще раз мою еду, да в топку!..

— Не-не, она больше такой ошибки не совершит! — клятвенно заверил ее Ростик, и даже лапкой на груди крестик поставил.

— Ладно, — смилостивилась «курица», — заходите.

Послав ей воздушный поцелуй, из-за чего с трубы снова нежно розовый дым повалил, Ростик тут же бросился ко мне, помогая подняться на ноги.

— Ну все, Наська, — пропыхтел кот, подныривая мне под мышку, чтобы я могла за него держаться, — с завтрашнего дня возьмусь за твое воспитание, а то, не дай святые воды, ты нас в такие неприятности втянешь, что потом последствия будем расхлебывать, да не расхлебаем.

Молча кивнула, соглашаясь. Ну а что, прав Ростик, я ж в этом мире ничего не знаю, а без знаний…. Без них никак. Это я уже поняла. Так что…. Ученье свет, а не ученье — тьма! Тяжело вздохнула, и, держась одной рукой за бок, а другой за кота, побрела в сторону нахохлившейся избы. Ничего, криволапая, я твоим воспитанием тоже займусь, а то, ишь, распоясалась! Чтобы ведьма потомственная еще разрешение спрашивала?! Не бывать этому!

Глава 12

Стоило только войти в избу, как она тут же поднялась на свои куриные лапы и припустила бежать, из-за чего я, не удержавшись, рухнула на колени, пытаясь удержаться, за что придется.

— Послушай, — прошипела я — бок-то все еще болит, между прочим, — а ты не могла бы как-то потише бежать, а?

Но изба меня будто не слышала, потому продолжила бежать в том же темпе.

— Эй, ты глухая, что ли? — рыкнула.

— Ростиславушка, — чуть ли не мурлыкая, обратилась она к коту, при этом не сбавляя скорости на ни на секунду, — скажи этой невоспитанной особе, что разговаривать я с ней не  желаю.

— А может, — начал он, вцепившись когтями в лавку, — и правда чуть помедленнее, а? А то того и гляди, я свои когти все пообломаю.

— Ох! — выдохнула изба и… резко снизила скорость, из-за чего я тут же кубарем пролетела по всей избе, врезавшись в печь. — Прости, Ростислав, не подумала я, что тебе неудобно.

— Да ладно, чего уж там, — махнул лапкой котик, спрыгивая с лавки и подбегая ко мне. — Настюша, ты как, сильно ушиблась?

— Больно, — пропыхтела я, еле сдерживая рвущиеся наружу слезы. — Бок болит, — шмыгнула носом, пытаясь подняться, но не получилось — резкая боль в ребрах заставила охнуть и рухнуть обратно на пол.

— Ох ты ж, горемычная, — начал причитать Ростик, хватаясь лапами за голову, — не уж-то тот монстр тебя так сильно покалечил?

Смотрю на котика, а у самой из глаз вот-вот слезы польются, в горле ком стоит. Обидно так за себя стало, что словами не передать.

Увидев мой, наполненный болью взгляд, Ростик нахохлился, шерсть вздыбилась и как рявкнет:

— Ах ты, зараза криволапая! Ты что, не видишь, что Настеньке больно? Ты специально так неслась, чтобы ей досадить? Вот обижусь на тебя, и не стану больше есть твою еду, поняла?! Будешь других кормить!

— Но я же… — начала избушка, совсем остановившись и даже присев.

— Молчи! — рыкнул кот, помогая мне подняться. — Совести у тебя нет! Да если бы не Настя, то не смогла бы ты носиться вот так по лесу, да драться, как заправский воин Шаолиня! Тоже мне, каратистка недоделанная нашлась!

Я даже хихикнула от котейкиного сравнения, но тут же снова схватилась за бок — да уж, даже смех и тот причиняет боль.

— Потерпи, Настя, — прошептал Ростик, подныривая мне под мышку, а потом уже избе: — А ну, организуй нашей ведьмочке постель, да помягче и поуютнее, а не то я…

— Поняла-поняла! — тут же защебетала изба.

 И… пространство, вдруг, начало кардинально видоизменяться: расширилось, стол и лавка пропали, как и кадушка с метлой, стоящие у печи...

Кстати, сама печь тоже куда-то запропастилась, а на ее месте появилась добротная кровать с резными спинками и мощными ножками.

На самой кровати огромных размеров перина, да, походу, еще и пуховая, здоровенные подушки, в которые можно зарыться так, что тебя в них не найдут, а застелено все сияющим белизной постельным бельем и расшитым яркими большим цветами покрывалом.

— Вау! — только и смогла выдохнуть восхищенное.

По избе прошла небольшая рябь. Кажется, ей понравилась моя реакция.

— Ты мне тут не ваукай, а ложись! — фыркнул Ростик, помогая улечься. — А ты, — обратился он к избе, — бульон готовь, да понаваристей! И не забудь чаю с малиновым вареньем. — Затем снова ко мне: — Настюша, ты же малику любишь, да?

— Люблю. — Кивнула, укладываясь на мягкую перину и откидываясь головой на пуховые подушки… Хорошо-о-о!

Я даже выдохнула облегченно — давление на бок снизилось.

— Ну и хорошо, — кивнул кот. — А теперь давай-ка я осмотрю тебя — не нравится то, как ты дышишь да за бок чуть что хватаешься.

Пожала плечиками и, чуть привстав, задрала кофточку повыше, так, чтобы бок можно было осмотреть.

— Охо-хо! — выдохнул Ростик, качая головой. — Ты только не пугайся, Настя, но, кажется, ты была права — какое-то ребро сломано. Но ничего, я тебя на ноги-то быстро поставлю. Не зря же я хранитель, — и он улыбнулся, показывая кончики беленьких клыков. — Так, — снова к избе, — давай-ка к живому озеру, надо с русалочьим племенем пообщаться — нам нужна жемчужина Ахора.

— Чего? — не поняла я, заламывая правую бровь. — Жемчужину чего?

— Ахора, — повторил Ростик. — Она поможет тебе не только излечиться, но и… В общем, сперва достать нужно, а потом я тебе все-все расскажу. Обещаю.

— А сейчас…

— А сейчас ты выпьешь бульона и поспишь, Настасья. Сон — лучшее лекарство. А пока будешь почивать, мы как раз к озеру-то и доберемся. А я как раз отмоюсь от болотной пакости, а то вон, вся шерсть скаталась. Ужас! Я же на голодранца какого-то похожа, а не на кота-хранителья! Тебе бы тоже, конечно, не мешало бы помыться, но понимаю, что сейчас ты не в состоянии. Ничего, вот заживет твоя травма, так я тебе баньку истоплю, да веничек березовый…

— Баня? — округлила от удивления глаза. — Где?

Даже осмотрела избушку — ничего подозрительного не наблюдаю, вроде, все как было, так и осталось. Или… или она ее где-то в себе скрывает, как и эту спаленку?

— Она в лесу, — хмыкнул Ростик, почесав лапкой нос, — спрятана от посторонних глаз.

— Ясно, — немного расстроилась — помыться хотелось так, что просто мОчи нет!

А изба, меж тем, идет себе спокойно, даже в наш с Ростиком разговор не встревает. Ишь, притихла-то как!

Только подумала об этом, как комната снова начала изменяться, даже, кажется, окна стали немного другого размера, а рядом с кроватью появился небольшой стол, да стул с высокой резной спинкой, да мягкой подушечкой на сиденье. Через мгновение стол уже был устлан беленькой скатеркой, украшенной каким-то причудливым орнаментом, поверх скатерти — две глубокие тарелки, ложки, вилки и даже нож, пара чайных блюдец, наполненных ароматным чаем с душицей и чабрецом, и огромное блюдо, в котором красовалась здоровенная рыбина, кажется, осетр. И картошечка с румяной запеченной корочкой… А аромат-то какой!.. Я чуть слюной не подавилась.

— М-м, — довольно протянул Ростик, усаживаясь на тот самый стул с подушечкой и беря в руки вилку и нож, — какая красота. Давненько я рыбкой не лакомился.

— Я тоже, — довольно улыбнулась, привставая на кровати и придвигаясь поближе к столу, морщась от боли в боку.

— А тебе никакой рыбы, — покачал головой кот, завязывая на шее салфетку, — для тебя, Настюша, бульон на рыбной основе.

И… передо мной появилась миска с мутной жижей и… щепоткой зеленого лука и укропа.

— Приятного аппетита, — хмыкнул этот… даже слов не нашлось, и начал за обе щеки уплетать ароматную и такую соблазнительно аппетитную рыбку.

Я же, глянув в свою тарелку, передернула плечами, печально вздохнула и взяла ложку, принявшись хлебать бульон, потому что другого, как я поняла, мне ничего не светит.

Кажется, это не я кота на диету посадила, а он меня. Н-да-а-а, дела!

Глава 13

Похлебав бульона, осторожно легла обратно на подушки и не заметила, как уснула.

И снился мне необычный сон…

Я бреду по широкому лугу, усыпанному разнотравьем и яркими разноцветными цветами, в небе  светит полуденное солнце, легкий теплый ветерок нежно касается кожи и играет с моими рыжими волосами… И я в длинном легком летнем сарафане и туфельках-лодочках.

Глубоко, полной грудью вдыхаю аромат разнотравья, раскидывая руки в стороны, и закрываю от наслаждения глаза. Хорошо-о-о!

На душе легко и светло… Присела на травку, подбирая под себя ноги и смотрю на, ползущую по стебельку травинки, божью коровку. Красненькая, хорошенькая и такая маленькая… Расправила крылышки и улетела по своим делам. Улыбнулась — как же хорошо быть свободной!

Огляделась по сторонам… Красота! Огромный луг, а вокруг — густой лес…

— Эй! — услышала чей-то недовольный голос. — Ты что тут делаешь?

Даже привстала, чтобы понять, кто это ко мне обратился, и увидела, скачущего на гнедом жеребце парня лет семнадцати. Волосы, точно вороново крыло, по-юношески гладкие, но уже довольно четко очерченные черты лица, плотно сжатые губы, прямой аристократический нос и… синие, как морская бездна глаза!

Я даже дыхание затаила — никогда таких симпатичных мальчишек не видела!

— Крестьянка! — снова этот голос, в котором уже чувствуются низкие, бархатистые нотки. — Я к тебе обращаюсь.

Я невольно указала на себя, тем самым уточняя.

— Да-да! — кивнул парнишка, останавливая жеребца недалеко от меня. — Ты кто такая и что делаешь на земле моего отца?

— Простите, — смущенно отвожу взгляд от него, — но я не знала, что эти земли кому-то принадлежат. Я просто гуляла.

— Ты не здешняя? — ухмыльнулся он, одним движением спрыгивая с коня и спокойным, уверенным шагом двинувшись в мою сторону. — Кто ты? Откуда? И как зовут?

На что я лишь пожала плечами, осматривая незнакомца.

Высокий! Вот не просто высокий, а ВЫСОКИЙ! Примерно, если не обманывает зрение, под метр восемьдесят!! И я — метр пятьдесят четыре! Облачен в белую, расшнурованную на груди, свободного кроя рубашку, под которой уже прорисовывались довольно внушительные для его возраста мышцы. Черные брюки и высокие сапоги со шпорами.

— Ты что, юродивая? Чего молчишь? Язык к небу присох? — как-то подозрительно сощурился он, оглядывая меня с ног до головы.

Отрицательно помотала головой, но снова не проронила ни звука.

Парень скептически приподнял правую бровь, тем самым показывая, что не верит мне.

— Тогда скажи, как тебя зовут? — и почему-то хитро улыбнулся.

Улыбнулась ему в ответ, но ничего не произнесла.

— Хочешь поиграть со мной? — во взгляде появилась некая хищность и движения стали увереннее и резче.

Снова мотаю головой, отрицая.

— А мне кажется, что да, красавица, — мурлыкнул он, делая шаг ко мне.

От его комплемента залилась румянцем — никогда мне, до этого дня, ни один мальчик не говорил, что я красавица.

— Пойдем, — протянул мне свою руку, — я знаю тут одно место, где нас никто не увидит и не услышит.

И вот тут я насторожилась. Снова огляделась по сторонам — вокруг ни одной живой души.

Подозрительно сощурилась.

— Что? — тут же последовал вопрос с его стороны. — Я же вижу, что понравился тебе. Я всем девушкам твоего возраста нравлюсь. И даже тем, кто постарше. Ну, я не против с тобой... — и он сделал многозначительную паузу, поиграв бровями.

— Что-о-о?! — поняв, к чему он клонит, прошипела я, тут же ощерившись. — Да за кого ты меня принимаешь, франт напыщенный?

— О… так ты все же соизволила заговорить! — довольно взирает на меня этот детина. — И голосок-то какой приятный… Думаю, мне понравится…

— Мне плевать, что тебе там понравится, но отошел от меня! Быстро!

— Что ты сказала? — тут же нахмурился парень, недовольно глядя на меня с высоты своего немаленького роста.

— Я сказала: ОТОШЕЛ ОТ МЕНЯ, НА ФИГ! — уже откровенно рычу.

И такая злость, вдруг, внутри проснулась, перемешанная с лютой обидой, что даже в глазах мушки появились, а кончики пальцев приятно закололо.

— Да ты хоть знаешь, с кем дерзнула так разговаривать? — точно так же зарычал незнакомец. — Я…

— Плевать! — перебиваю его. — Лучше проваливай, по добру, по здорову, пока не пожалел!

— Я — сын…

— Я. СКАЗАЛА. МНЕ. ПЛЕВАТЬ! — рявкнула так, что мой голос эхом отразился на лугу, поднимая стайку притаившихся птичек в высокой траве.

По рукам прошлась легкая рябь и… кончики пальцев засветились нежно-золотистым свечением.

— Ведьма! — пораженно выдохнул парень, делая шаг назад. — Ты ведьма!

— А ты — придурок! — фыркнула, взметнув волосы так, что они огненным водопадом рассыпались по плечам.

— Ах ты… — начал он, сжимая руки в кулак и снова делая шаг ко мне.

Не стала ждать и выставила руки перед собой.

Не ведаю, откуда, но я точно знаю, что должна была сказать в этот момент:

— Анга! Эрхо ор!

И, к моему огромному изумлению, незнакомца отшвырнуло от меня так, что он приземлился точнехонько рядом со своим конем, который нервно перебирал ногами и постукивая копытами.

— Ох! — выдохнул незнакомец, приземлившись на задницу. Кажется, я даже слышала, как у него зубы клацнули! — Ну, зараза рыжая, — прорычал он, поднимаясь с земли, — ты пожалеешь, что посмела так вести себя со мной!

— А ты должен немедленно извиниться и зарубить себе на своем красивом носу, как НЕ НУЖНО  вести себя с молодой девушкой, тем более незнакомкой! А вдруг, — я состроила удивленно лицо, — она окажется ведьмой? М? Так что давай, касатик, прыгай на своего жеребца и скачи, куда глаза глядят, иначе прокляну!

И я даже ногой топнула, поднимая небольшой белесый дым с золотистым свечением внутри.

— Ты еще пожалеешь, ведьма! — пообещал красавчик, запрыгивая на гнедого и стискивая поводья в своих длинных пальцах. — Придет время, и я найду тебя, чтобы отомстить!

— А ты сперва найди! — фыркнула я и, звонко хлопнув в ладоши, растворилась в своей же дымке, оставив этого олуха стоять посреди огромного луга совершенно одного…

Проснулась, точно от тычка… А, нет, это Ростик меня лапой пинает и похрюкивает, прикорнув на кровати у меня в ногах. Ух, зараза пузанистая! И лапа-то у него увесистая! Нужно запомнить, что нельзя, чтобы он мне подзатыльники отвешивал, а то последние мозги стрясет.

Улыбнулась, глядя на то, как смешно посапывает котик, подергивая усиками и ушами… Вредный он, конечно, обжора, каких мало, но все равно хороший.

Снова улеглась обратно на подушки, пытаясь не тревожить поврежденный бок. Задумалась… Странный какой-то сон… и тот парень… красивый, блин. Жаль только, что хамоват и без царя в голове. Тоже мне, взрослый нашелся! Но все равно красивый. Даже очень!

Печально вздохнула, жалея, что такие мальчишки бывают лишь во снах: высокие, красивые, обаятельные, пусть и дерзкие… А глаза! А эти упрямо поджатые губы!.. Грустно вздохнула.

Избушка неторопливо вышагивала по незнакомой мне местности, мерно укачивая. И я не заметила, как снова погрузилась в сон, но на этот раз уже без сновидений.

Глава 14

Проснулась от того, что кое-кто очень наглый тормошил меня за плечо своей пухлой мягкой лапкой, периодически выпуская коготки. Острые, зараза!

— Ростик, — промямлила я, отмахиваясь от пушистого надоедалы. — Отстань, я спать хочу.

— Вставай, засоня, — проворчал кот, снова толкая меня. — Сколько можно спать? Мы к живому озеру подбираемся уже, а ты все дрыхнешь! Вставай, я сказал! — мявкнул котик, треснув меня по лбу своей здоровой мохнатой лапищей.

— Ай! — вскрикнула, хватаясь за лоб. — Ты чего дерешься?

— Потому что! — фыркнул кот, нагло повернувшись ко мне задом и задрав хвост трубой.

Вот и весь ответ.

— Зараза, — пропыхтела, усаживаясь на кровати и держась за бок.

— Ростиславушка, — обратилась к пухляшу изба, — мы уже почти на месте. Ты бы ее подготовил, что ли.

И странно это так прозвучало, что я непроизвольно заинтересовалась.

— А о чем это она? — спросила у хранителя.

— В живом озере обитает русалочье племя, Настасья, — начал разъяснять кот, запрыгивая ко мне на кровать и усаживаясь пухлым задом прямо на мои ноги. — А они народ упрямый и, скажем прямо, нелюдимый. Общение с человеком, тем более с ведьмой, у них под запретом.

— Почему? — удивленно вздернула бровь вверх.

— Да потому, Настюша, что с незапамятных времен ведьмы использовали русалок для… — он запнулся, подбирая слова, а я внимала каждому слову, в нетерпении ожидая продолжения рассказа. — В общем, для своих ведьминских дел.

— Каких? — не унималась я, выпытывая у Ростика подробности.

— Ну…

— Да на суп они их пускали! — выдала избушка, почему-то резко остановившись, из-за чего меня качнуло вперед. Вот честно, если бы стояла, то точно грохнулась, а так… лишь сильно тряхнуло.

— Э-э-э, — ошарашено протянула я, глядя на недовольного кота.

— Вот кто тебя за язык тянул, а? — прорычал Ростик, махая лапой в воздухе, точно кулак показывая. — Не зачем Насте такое знать про ее предшественниц!

— А… а зачем из русалок суп варить? — Ну вот любопытно мне!

— Да потому, — Ростик тяжело вздохнул, разводя лапками в стороны, — потому что все люди не вечны, в том числе и ведьмы,  а русалки могут прожить до трехсот лет. И когда-то давно одна ведьма из твоего рода, Настасья, провела эксперимент: поймала молоденькую русалку, ну и… зелья, колдовство разное… в общем, в темную она тогда обратилась. Зло в ней лютое поселилось, и никого сильнее ее не было на всем белом свете. И прожила она долго. Даже дитя родила от…

— Ростислав, — почему-то поникшим голосом обратилась к нему избушка, — не надо. Не стоить бередить то, что уже кануло в лету.

— Прости, — снова вздохнул Ростик. — В общем, с незапамятных времен русалки и ведьмы — заклятые враги. А как примерить обе стороны — не имею ни малейшего понятия. В те времена, когда все это случилось, меня еще и в помине не было. Мой дальний предок Валерьян Смертоносный тогда при той ведьме служил. Много легенд с тех пор по земле ходит, а правдивая лишь одна. — Он печально вздохнул, отводя взгляд в сторону. — Стыдно признаться, что коты-храниетели в черных ведьминских делах помогали. Долго род твой, Настасья, ненавидели. Пока не пришла Алена. Светлая ведьмочка, никому слова плохого ни разу не сказала, добро творила, животным помогала, как могла, лес берегла, а путников из чащобы непроглядной выводила в целости и сохранности. Люди то, прознав, что ведьма светлая появилась, пошли к ней с просьбами… Она и помогала… пока могла. Захворала Аленушка, а народ-то в деревнях дикий, невоспитанный… ну и начали возмущаться, что ведьма перестала лечить. А затем, когда мор пошел по городам да весям, начали поговаривать, что Алена наша проклятье на людей пустила… В общем,  не выжила она, Настасья. — Ростик, шмыгнув носиком, вытер лапкой выступившие из глаз слезы. — Хорошая она была, никому зла за всю жизнь не сделала, а люди… вот они злые!

Почувствовала, как избушка мелко дрожит и тоже чем-то шмыгает. Плачет.

И так мне жалко их стало, что у самой слезы в глазах застыли и ком в горле встал.

— Вот с тех пор-то Леший и встал на защиту нашего леса. Просто Алена же возродила его дух из праха, вот он… В память о ней и стал защищать народ волшебный, пока…

— Пока я не появилась, да? — виновато гляжу на Ростика.

— Нет, — покачал он головой. — Не в тебе дело. Может, оно и к лучшему, что ты его в прах обратно превратила. Просто, с тех пор, как Алены не стало, а Леший лесом завладел, поставил он условия…

И котик почему-то отвернулся от меня, обняв себя лапками.

— Какие? — тихо спросила его, чувствуя, что ответ мне, ох, как не понравится.

— Что… если народ лесной и дальше желает оставаться в целости и сохранности, то раз в пятьдесят лет кот-хранитель должен приводить к нему ведьму.

— Зачем? — настороженно интересуюсь у него, чувствуя, как холодеют пальцы на руках.

— Чтобы принести ее в жертву, — тихо прошептал Ростик, не глядя на меня.

— И ты… Меня тоже… — начала я, но сил закончить не было. Зато котик понял, о чем хотела спросить.

Повернулся в мою сторону, глядя прямо мне в глаза. И столько в его взгляде было тоски и сожаления, что я не выдержала и тихо заплакала, закрывая лицо руками.

— Прости, Настя, — покаялся он. — Я же не знал тебя тогда толком. Да и сейчас еще плохо знаю, но то, как ты ринулась спасать меня от болотного монстра… то, как ты с фактически голыми руками напала на него… это… — он всхлипнул, — спасибо тебе. Ты первая ведьма, которая за меня заступилась… после Алены. А Леший… Злым он стал. Каждые пятьдесят лет получая силу, принесенной в жертву ведьмы, он становился все злее и алчнее. Чем больше он получал, тем больше жаждал. А ты… Ты, Настенька, очень сильная. Если бы… если бы у него все получилось, то после тебя мог бы не подпитываться лет двести. Ты прости меня, коли сможешь, — осторожно, боясь, что отвергну, положил мне свою лапку на плечо. — А коли нет, то уйду. Стану отшельником в лесах дремучих… Но избушка присмотрит за тобой, ты не переживай.

— Нет, — покачала головой, — не надо, Ростик. — Всхлипнула, вытирая слезы и поворачиваясь к котику. — Не уходи. Да, ты поступил подло по отношению ко мне, и признаюсь, что это причинило мне боль, но… все совершают ошибки. И каждому нужен второй шанс.

— Настя-а-а-а! — взвыл он, кидаясь ко мне с объятиями. — Спасибо тебе, родненькая! Ты не пожалеешь! Вот увидишь, я ради тебя горы сверну, никому в обиду не дам!

— У-у-у-у! — завыла изба, присоединяясь к Ростику.

— Говорил я тебе, что она хорошая, что поймет! А ты все нет, да нет! — обратился он к ней, радостно теперь улыбаясь.

— Ростик, — пропыхтела я, хватая ртом воздух, — раз… раздави-и-ишшшшь.

— Ой! — взвился он, резко спрыгивая с меня. — Прости.

— Да, — махнула рукой, кое-как восстановив дыхание. Нет, ну а на вас когда-нибудь бегемотик прыгал? Нет? А на меня только что, единственное отличие, правда, в том, что он шерстяной весь и немного вредный. Но все равно какой-то он родной… свой. — Ничего, не страшно, но впредь, пожалуйста, не прыгай на меня так. Ладно?

— Не буду, — кивнул он, спрыгивая с кровати и усаживаясь на стул. — Ладно, Настя, разговоры — хорошо, но пора подниматься. Нам к русалкам нужно, чтобы тебя вылечить.

— К русалкам? И мне тоже? — настороженно интересуюсь у него, аккуратно поднимаясь с постели — бок-то все еще болит.

— Да, тебе тоже. — Уверенно кивнул он. — Во-первых, жемчужина нужна именно для тебя, а значит и аура должна быть ничьей иной,  кроме как твоей собственной, ну и… Придется лезть под воду. А без особого заклинания это провернуть просто невозможно. Так что, ведьмочка ты моя новоиспеченная, без тебя в этом сложном и крайне опасном деле никак не обойтись. Так что давай, поднимайся, приводи себя в порядок и пошли. Как раз стемнело. Русалки в это время находятся на другом конце озера, — хмыкнул Ростик, спрыгнув со стула. — Песни поют, дурачатся да заблудших путников за собой уводят.

— Это куда? — не поняла я, удивленно глядя на пузанчика.

— На дно. — Вклинилась в разговор избушка, смешно кудахнув.

— А они?.. — скрестила руки на груди, намекая на последствия.

— Нет, — отрицательно покачал головой Ростик, смешно виляя пухлым задом в сторону двери, — они их не топят.

— А для чего им тогда заплутавшие путники? — не поняла я.

— Отчетность у них. Норму выполняют. Водяной требует, они и стараются. Утянули на дно, показали, мол, вот, смотрите, я выполнила приказ. Ее в список занесли, что, таки, да, все чин чином, утопленник, вроде как, имеется, значит, норма месячная выполнена. Ну, русалки после этого сразу же этого самого путника на берег и возвращают, заведомо напоив водой из живого источника, а затем стерев память. Ну и все… все остаются при своих: путник живее всех живых, да еще и излеченный, коли хворал, а русалки норму выполнили.

— Бюрократия, блин, — удивленно произнесла я, следуя за Ростиком.

— Чего? — не понял котик, повернув ко мне голову.

— Да, — махнула рукой, — не обращай внимания. Так чего, мы идем или как?

— Идем, — кивнул он и скоренько шмыгнул за порог. Туда, где царила беспроглядная ночь.

Тяжело вздохнув, последовала за ним.  Знала бы, что меня ожидает впереди, ни за что не сунулась бы на то чертово озеро!

Глава 15

Вышла на улицу вслед за котиком и тут же встала, как вкопанная — темно так, что не видно дальше собственного носа. Ну еще бы, откуда в этом мире электричество и, соответственно, фонари? Правильно! Их тут быть не может! Значит, придется идти вслепую.

— Ростик, — позвала котика, вглядываясь в темноту ночи, — а ты где?

— Ох, непутевая, — отозвался мой пухляш, шустренько шмыгнув ко мне. — Держи меня за хвост, да только смотри, если хоть раз за него дернешь… — и голос такой угрожающе предостерегающий, что у меня невольно мороз по коже пробежал.

— Поняла, — кивнула и, схватившись за… блин, все еще немытый после болота хвост, пошла следом за хранителем.

Шли молча.

 Не знаю, почему-то не хотелось ничего говорить, может, это из-за непроглядной темноты, а может… Да кто его знает? Но вот с каждым шагом к живому озеру сердце отчего-то начинало отбивать чечетку, а по спине все время блуждали неприятные мурашки, а пальцы на руках холодели. Я не знаю, что это было, но каждый шаг — словно каторга. Хотелось развернуться и броситься бежать со всех ног в обратном направлении. Лучше уж с избушкой пререкаться, чем… русалки.

Нахмурилась, вспоминая рассказ Ростика. Они люто ненавидят ведьм. И все из-за одной, которая их на суп… Хм, н-да уж. Жутковато как-то.

Помню, по телевизору, еще ребенком, часто смотрела диснеевскую Русалочку. Ох, как же мне нравился этот мультик! Яркий, красивый и эмоциональный! Чудесная история о добре и зле. И вот как раз там русалка Ариэль и ей подобные, ни разу не злые,  очень даже добрые создания, чего не скажешь о подводной ведьме…

И вот тут меня осенила мысль: если в мультике присутствовала ведьма, пусть и подводная, то не может ли быть такого, что и тут такое чудище обитает? Что, если все началось именно с такой вот «Урсулы» местной, а не с той ведьмы, что моим далеким предком оказалась? Что, если она и вовсе тут не причем? Вдруг, ее оклеветали? Хотя, конечно, надежды на это мало…

 Но все равно, где-то глубоко в душе все уповала на тот самый мизерный шанс из тысячи, что такое вполне возможно.

— Ростик, — тихо обратилась к коту, ступая за ним след в след и стараясь не наступить ему на лапы или, не дай Бог, не пнуть под зад. Ну а что, не видно же ни зги!

— Чего тебе? — так же тихо отозвался он, недовольно вильнув хвостом.

— Ростик, а в живом озере ведьмы, не те, которые водяные или подводные, или как их там еще называют, обитают? — задала животрепещущий для себя вопрос и даже дыхание затаила, ожидая ответа.

— Чего? — удивленно переспросил котик, резко останавливаясь.

Я же, не успев среагировать, налетела на хранителя и шлепнулась плашмя, придавливая пухлого кота к земле. Ой, как же удачненько, что он тут оказался — я даже не ударилась!

— Фшшш! — прошипел котейка, пытаясь выбраться из-под меня, натужно сопя и скребя лапами по земле. — С-с-слезь с-с-с меня! Дыш-ш-шать неч-щ-щем!

— Ой, — сделала удивленное лицо, типа, это не я и вообще, я тут мимо проходила! — Прости, я не специально! И вообще, ты сам виноват: чего так резко остановился?

— А ты почему не затормозила? — рыкнул он на меня, когда я приподнялась, принимая сидячее положение. Но уже не на котике, а на земле.

— Так откуда ж я знала, что ты остановишься?

— А у тебя что, глаз нет? Совсем ослепла? — рявкнул он, сверкая зелеными глазами, которые, почему-то начали светиться в темноте, придавая облику кота ну просто жутчайший облик.

— Так… так я же это, — начала оправдываться, при этом по чуть-чуть заикаясь — ну не каждый день видишь котов размеров со среднюю собаку, да еще и со светящимися в темноте глазами, точно прожекторами! Ей богу, жуткое зрелище! — Я же в темноте-то не вижу.

— Ай, что б тебя, зараза безголовая! Ну почему из всех ведьм во Вселенной мне досталась именно такая неумеха? За что мне это страшное наказание? В чем я провинился? — ни к кому конкретно не обращаясь, возопил кот, хватаясь лапищами за голову.

— Да ну ладно тебе, — нахохлилась я, скрещивая руки на груди, — не такая уж я и безнадежная. Ты мне просто все объясни по-человечески, а уж потом шипи, если я не понимаю… Ты ж сказал, что за обучение мое возьмешься, а…

— Да какое тебе сейчас обучение? — взревел Ростик, выпучив глаза-блюдца. Ух, жутко-то как! — Ты себя вообще в зеркало видела? Бок подбит — и вообще, Наська, неизвестно, что у тебя там — либо сильный ушиб, или же вообще перелом! Но если учесть, сколь бойко ты со мной препираешься да идешь, не охая и не ахая на каждом шагу, то могу предположить, что травма оказалась не столь серьезной, какой казалась изначально! Но! — он даже лапу вверх поднял, чтобы придать побольше веса своим словам. — Мы все равно отправимся к русалкам за жемчужиной. С твоей феноменальной «везучестью», — сыронизировал он, — полагаю, она еще не раз нам пригодится! А теперь поднимайся и пошли! До озера совсем чуть-чуть осталось.

Тяжело вздохнула, понимая, насколько прав хранитель. Да, чудовище мне врезало так, что весь дух вышибло, но… если бы оно мне что-то сломало, то, полагаю, я бы сейчас не шла столь резво за котом. Не знаю уж, что там за жемчужина такая, но Ростик прав: она нам нужна — мало ли в какие передряги по своему же собственному незнанию, я снова влезу! А если верить словам кота, то эта самая жемчужина, так там, то бишь, ее, Ахора? Н-н-не помню. Так вот, она сможет меня  в любой момент поставить на ноги. Ну, это если я полезу туда, куда не следует. И всем сердцем чувствую, что еще как полезу, и не раз!

И вот иду я за Великолепным и… только сейчас дошло, что за хвост-то его не держусь! И вижу! Я ВСЕ ВИЖУ!!!

— Ростик!! — от неожиданности рявкнула так, что мой голос эхом пронесся по мрачной местности.

— Ты чего ореш-ш-шь?! — зашипел он на меня, прижимая уши к голове.

— Ростик, а я тебя вижу! — выдала, глупо улыбаясь.

— Поз-з-здравляю! — прорычал он, оборачиваясь в мою сторону и гневно сверля светящимся взглядом. — А теперь замолчи и иди молча!

— Ага, — кивнула, соглашаясь, но… все равно не удержалась: — Пухляшик, а почему я видеть стала, а?

— Р-р-р! — раздалось с его стороны.

— Ты чего рычишь? — удивилась его реакции.

— Ты, — снова злое шипение, — ведеш-ш-шь с-с-себя не как ведьма, а как маленький-й-й, нез-з-зумный ребенок! Я сказал: тихо!

— Ну и пожалуйста, — обиделась, складывая руки на груди и показывая коту язык, но при этом все равно продолжая идти за ним. — Не больно-то и хотелось с тобой разговаривать. Тоже мне, жир всей земли нашелся!

— Как только вернемся с озера, если, конечно, вернемся после такого громкого оповещения о себе, я так твоим вос-с-спитанием займусь, что…

— Что это? — резко прервала я кота, прислушиваясь.

Ростик насторожился, вслушиваясь, в, казалось бы, абсолютно безмолвное пространство вокруг.

Но я-то слышу!

Мелодия… нежная, лиричная и такая манящая, что нет никаких сил удержаться, чтобы не пойти на восхитительный звук неведомого исполнителя.

— Русалки! — расстроено прошептал Ростик, понурив голову. — Беда, к ним теперь незамеченными не подобраться. Они услышали тебя, Настя. Что же делать-то? Нужно подумать…

Но я не слушала его, обходя рассуждающего кота и направляясь прямиком на голос.

— Настя? — позвал хранитель. — Стой. Стой, дурная! Это же песнь русалок! Не слушай!

И он прыгает вокруг, пытается остановить, даже поперек дорожки падает, чтобы я запнулась, но какая-то неведомая сила ведет меня, заставляя с легкостью уворачиваться от козней кота. Он даже хотел меня лапой треснуть, но не получилось — я отпрыгнула, ускорив шаг в направлении мелодии.

— Настя! — уже чуть ли не плача, зовет кот, но я не в силах ответить ему, среагировать, хоть и вижу, как он переживает и носится вокруг. — Настюшенька, остановись! Не иди на голос. Слышишь? Закрой уши руками! — Но я продолжаю идти, точно зачарованная. Умом ведь все-все понимаю: переживает Ростик, остановить пытается, боится за меня, а я иду, словно на незримом поводке, подвластная воле хозяина голоса. — Пропадешь ведь! Сгинешь в водах озерных! Ох, беда бедовая! Стой!

И снова под ноги кидается, но я резво перепрыгиваю, продолжая путь к цели. А она вот уже, совсем-совсем близко! Я чувствую, и потому ускоряю шаг, почти перейдя на бег.

— Настя-а-а-а! — взвыл Великолепный, опрометью бросаясь за мной.

Не слушаю его, почти бегу, не в силах остановиться… и замираю, стоит только выскочить на небольшой берег.

Озеро! Прекрасное Живое озеро! Оно чуть мерцает, завораживая. Темные воды таят в себе тайну, но как притягивают к себе... Хочется войти в них и окунуться с головой, почувствовать всю свежесть и прохладу…

Стою, не в силах отвести взгляд от безукоризненно ровной глади… Голос зовет, манит и тянет к себе…

— Настенька! — слышу позади себя запыхавшийся голос кота. — Стой, неразумное ты дитя! Стой! Всеми богами молю! Всеми стихиями заклинаю, остановись! Не слушай голос! Они тебя…

— Красиво, — выдыхаю, заворожено взирая на то, как луна, вдруг, появившаяся на небосводе, освещает водную гладь.

И то самое небольшое мерцание превращается в гигантское свечение, переливаясь всеми цветами радуги и ее многотысячными оттенками. Вокруг озера начали раскрываться кувшинки, даря миру свою хрупкую красоту, над ними кружат разноцветные стрекозы в причудливом танце, вон там, у самой кромки воды умывается мышка, окуная маленькие лапки в озеро.

Перевела, наполненный неподдельным восторгом, взгляд на середину озера и обомлела! На небольших валунах сидели просто нереальной красоты создания: гибкие, стройные тела с изящным хвостом и причудливыми узорами на них, длинные, волнистые волосы ниже тонкой талии… У одной, словно золото переливаются, у другой — как тьма непроглядная, у третьей — точно огонь, а у четвертой — белее снега белого! И каждая из них настолько прекрасна, что сердце в груди сжимается от восторга и жалости к себе — я никогда не буду столь же красивой, как и они.

— Иди к нам, — позвала одна из прелестниц, ласково улыбаясь и маня к себе тонкой рукой, обернутой перламутровой ниткой из жемчуга, — будь нам сестрой…

— Сестра-сестра-сестра, — вторят ей другие, спрыгивая с валунов в воду, при этом даже не потревожив озерную гладь.

Они плывут ко мне!

— Иди к нам, не бойся, — снова зовет та, что осталась на месте: красивая, беловолосая; а три других уже совсем близко…

И я делаю к ним шаг, ступая одной ногой в воду, как вдруг…

— СТОЙ!!! — отчаянный крик кота резко приводит в чувство. Я даже оборачиваюсь к нему, словно очнувшись ото сна, и хочу сделать шаг обратно, к моему котику, моему хранителю, как вдруг…

Мокрые, холодные, словно лед конечности русалок резко хватают меня за руки и тянут в холодное, глубокое и такое неприветливое озеро.

— Попалас-с-с-сь! — ликующий голос той самой беловолосой, что сидела на валуне. И взгляд злой! Не улыбка — оскал на лице, делающий девушку отталкивающей.

Пытаюсь вырваться, но мне не дают.

Последнее, что слышу, это то, как надрывно воет Ростик, кидаясь за мной, а затем холодные воды живого озера смыкаются над моей головой, погружая пучину непроглядного мрака!

Глава 16

Глава 16

— Аум-гу-буль-буль-буль… — кричу я, утаскиваемая под воду этими хвостатыми рыбинами!

— Попалас-с-сь, — прошипела беловолосая русалка, довольно скалясь. — Теперь мы отомс-с-стим за всех…

— Бу-у-у-ль-буль-буль… — Все, больше не могу кричать — воздух из легких закончился, а в рот набралось слишком много воды. Кажется, мой час пробил. Никогда не думала, что мне грозит смерть от русалок.

— Амаррея, — обратился к белоголовой та, что с волосами, подобными пламени, — ты хоть воздушный пузырь ей создала бы, а то не дотянет же до суда, того и гляди, тут помрет.

— Точно! — опомнилась беловолосая, недовольно глядя на, теряющую сознание, меня. — Но как же хочется возмездия!

— Не тебе одной, — отозвалась черноволосая русалка, держа меня за руку.

Миг, и мое тело окутало плотным кольцом непроглядного «тумана», постепенно превращающегося в прозрачную сферу, внутри которой я и оказалась.

Судорожно выплевываю воду и жадно делаю первые глотки воздуха, тут же закашлявшись. Из глаз льются слезы…

— Человечка! — презрительно изрекла Амаррея, скривив губы.

— Вы… — выдохнула я, как только прокашлялась, — вы меня чуть не убили!

— ДА! — прошипела златовласая, гневно глядя на меня. — Мы отведем тебя к отцу, и вот тогда ты пожалеешь, что не сгинула здесь и сейчас! Он накажет тебя! Ты поплатишься за все те деяния, что творили твои предки!..

— Так им предъявы и кидайте! — с отчаянием в голосе, воскликнула я, всплеснув руками.

— Ты — их потомок, значит, тебе и отвечать за все! — зло прошипела беловолосая и, резко крутанувшись на месте, взбивая хвостом воду, поплыла в непроглядную бездну водной пучины.

Три другие русалки, переглянувшись, поплыли следом за ней, а я, в этом прозрачном пузыре из вохдуха, словно на поводке, как собачка, последовала уже за ними.

— Эй! — кричу этим заразам чешуйчатым. — А, может, мы как-то договоримся?

Но меня словно и не слышат вовсе, продолжая плыть и о чем-то переговариваясь друг с другом. А вот первая, та, что беловолосая, уже и вовсе скрылась из вида.

— Эй, вы, — снова сделала попытку привлечь к себе внимание.

— Молчи! — обернулась ко мне черноволосая русалка, зло зыркая глазами, которые, почему-то начали светиться в темноте. — Тебе никто не разрешал вопить своим противным голосом на все подводное царство!

— Не обращай на нее внимания, Тирилла, — попыталась успокоить ее та, что с красными волосами.

— Но Даария, она же вопит так, что всех угрей сюда привлечет! А если о ней Цылла прознает?

— Тише! — тут же зашипела златовласая, прикладывая пальчик к губам. — Не нужно о ней говорить — у нее повсюду тут свои шпионы!

— Ты права, Вейла, нужно поскорее добраться до дворца нашего отца, уж там-то она не сможет добраться до этой, — презрительно скривив губы и посмотрев на меня, выплюнула Тирилла, — ведьмы.

И они все, не сговариваясь, рванули на такой скорости, что меня аж в непроницаемую пленку из воздуха вдавило!

И вот несемся мы, значит, по кромешной тьме, волосы этих хвостатых развиваются, глаза светятся в темноте: у кого — зеленым, у кого — желтым, а у кого и красным! Жуть, короче.

И мне реально страшно: во-первых, надо мной тонны воды, и стоит только пузырю, в котором я нахожусь, лопнуть, как смерть неминуема, во-вторых, меня тащат куда-то в бездну, к какому-то там правителю этого самого озера, в-третьих, тут водятся угри и какая-то неведомая Цылла, которую боятся эти самые русалки, делаем вывод: раз ее боятся эти рыбины, то и мне тоже следует. Мало ли, может, это монстр какой-нибудь?!

Минут десять ландшафт не менялся. От слова «совсем»! Вокруг толща воды и темнота такая, что хоть глаз выколи, и вот если бы не светящиеся глаза русалок, я бы подумала, что вообще тут одна. Мне и так-то страшно до дрожи в коленках, а если бы оказалась тут одна, то, скорее всего, впала бы в истерику. Но пока держусь. Не знаю, как, но держусь. Наверное, на чистом упрямстве.

Еще минут через пять, хотя я и не знаю точно, сколько времени прошло — под водой время течет как-то иначе, я не могу сориентироваться; впереди показался тусклый свет и какие-то мерцания. Но по мере приближения, поняла, что это свет от невероятных размеров подводного замка! Даже не так... Целого подводного горда!

Высокое, витиеватое строение со множеством круглых проемов, отверстий и даже окон, огромное количество переходов в виде арок…. И повсюду мерцающие огни! Везде!

Вон там, словно лавка торговца: прилавок и что-то выложено на нем, за прилавком пожилая русалка с волосами, заплетенными в тугую косу и перекинутую через плечо, что-то доказывает другой пожилой русалке, недовольно жестикулирующей руками, из-за чего вокруг нее образовалось множество пузырьков…

А с другой стороны — домик из кораллов нежного персикового цвета, подле него, удобно прислонившись спиной к "домику", на камешке сидит русал и что-то читает в свитке, рядом с ним резвятся маленькие русалята.

Дальше — большое строение из темно-синего коралла и из него, вздернув подбородок, выплывает тучная русалка с волосами, собранными наверх в строгий пучок, в руках фолианты и большая папка с чем-то важным, иначе зачем она столь бережно прижимает ее к груди? За ней, понурив головы, плывут русалки и русалы подросткового возраста, и, что удивительно, одеты почти одинаково: воротнички и манжеты одного цвета, на голове одного цвета мерцающие ракушки. В руках каждого из русалят по свитку.

Удивленно взираю на все это, не веря собственным глазам. Город! Под водой самый настоящей город со своей инфраструктурой и бытом! Невероятно!

Русалки, что меня за собой тащат, плывут, гордо вздернув головы и надменно ухмыляясь, а другие на них взирают с обожанием и неподдельной преданностью в глазах!

Почесала лоб от такого странного поведения подводных жителей. Нет, я, разумеется, этих русалок, что меня тащат, не знаю, может, это они только со мной такие злые, а с ними наоборот — добры и участливы… Либо тут массовый приворот или что-то еще! Не знаю даже.

Через некоторое время захватчицы притащили меня к огромным, массивным воротам, которые тут же отворились перед ними, и все мы вплыли в широченный двор, украшенный колоннами с изображением античных статуй… с хвостами и трезубцами. Сильные, мускулистые и невероятно красивые! Я даже засмотрелась на них! Кто — с бородой, кто — с чистым лицом, кто — с короткими волосами, кто — с длинными, у кого-то заплетены в косы, а у кого-то — распущенные.

Встретили нас, закованные в серебристые доспехи, шлемы и с мечами наголо, стражники. Все, как на подбор: высокие, мускулистые, сильные и суровые.

— Принцессы, — обратился один из них, подплывая поближе.

Ох, какой хвост! Изумрудный, с мерцающими перламутром чешуйками, а какой плавник! Мощный, переходящий из изумрудного в бирюзовый! И мерцает! Суровый вид, такие же, как и хвост, изумрудные глаза, прямой нос, упрямо поджатые губы и решительный вид. Кажется, я впервые в жизни влюбилась! Во все глаза смотрю на него, разинув рот, и чуть ли слюной не капаю. Один недостаток — хвост. Красивый, да… но он все равно РЫ-БА!.. А рыбку я люблю, особенно жаренную, иногда и солененькую с картошечкой круглой… Ой, что-то мысли куда-то не туда свернули!

— Принцессы, — вновь обратился он к тем заразам, что притащили меня сюда, — ваша сестра прибыла и сообщила, что вы приведете пленницу.

— Да, ассир Айран, — кивнула Вейла, — мы схватили ведьму и теперь должны сопроводить ее к отцу на праведный суд.

Русал перевел взгляд с нее на меня и… Удивленно приподнял темную бровь.

— Это она? Вот это непонятное чучело и есть ведьма? Ты смеешь меня разыгрывать, сестра? — недовольно поинтересовался он…

И этот красавчик мне резко разонравился! Да как он смеет меня чучелом называть? Да кто он такой?!

— Э-э! — подала голос, недовольно скрестив руки на груди. — Сам ты чучело. Понял?!

— Вот ЭТО, — он кивком головы указал на меня, — еще и разговаривает? Какая забавная зверушка.

— Айран, — недовольно прикрикнула Тирилла, нахмурившись, — перестань! Лучше сопроводи нашу пленницу в темницу, а мы пока приведем себя в порядок — не стоит показываться на глаза отцу в неподобающем принцессам виде.

— Ладно, плывите уж, — хмыкнул русал, перехватывая контроль над воздушным пузырем, в котором я нахожусь.

— Спасибо, братец, — улыбнулась Вейла, подплыв и чмокнув красавчика в щеку, и русалки моментально помчались во дворец, оставляя меня, Айрана и еще примерно двадцать русалов из королевской стражи во дворе.

— Ну что, — обратился ко мне ассир, сощурив глаза, — как тебя зовут, ведьма?

— Не ведьма я, — буркнула, не глядя на этого гада хвостатого.

— Да? — удивленно вскинув брови, хмыкнул он. — А кто же тогда?

— А то ты не видишь! — рыкнула, почесав нос рукой и посмотрев прямо в глаза Айрану.

Самодовольная улыбка на лице ассира тут же померкла, во взгляде, сперва, неверие, непринятие, гнев и…

— Ведьма, — выдохнул он.

— Сам дурак, — точно так же выдохнула я, не имея сил отвести взгляд от его невероятно притягательных глаз.

— Глупая ведьма, — снова произнес он, теперь почему-то шепотом.

— Сам такой, — вторю ему.

А он смотрит, не отрываясь, мне прямо в глаза и делает плавное движение хвостом, подплывая поближе. Даже руку начал протягивать… А мое сердце замерло и тут же ускорилось… дыхание рваное и тяжелое… Что со мной? Не пойму.

— Ассир! — окрикнул красавчика один из гвардейцев. — Не смотри ей в глаза! Она заколдует тебя! Не поддавайся на ее чары!

Чары? Какие чары? Не понимаю, о чем говорит тот рыбохвостый, но сил отвести взгляда, почему-то, нет.

— Как тебя… — но договорить не успел — трое солдат резко развернули его в противоположную от меня сторону.

— Ассир, не поддавайтесь чарам, боритесь! — потряс за плечи темноволосый русал с длинной косой, хмуро глядя на своего предводителя.

— Чары? — переспросил он, непонимающим взглядом, смотря на своего соратника по оружию.

— Она пыталась околдовать вас, ассир Айран.

Мужчина нахмурился и… гневно посмотрел в мою сторону.

— Ведьма! — а в голосе такая злоба, что у меня мороз по коже прошелся.

И так, почему-то, обидно стало, что даже плакать захотелось.

— Как ты посмела применить ко мне свои чары?

А я сижу в этом пузыре и не могу вымолвить ни слова — обидно! Я ведь вообще ничего не делала! Почему меня все пытаются обвинить в том, в чем я не виновата?

Вот и хочется ему сказать, что я не при чем, а слова в горле застряли, в глазах слезы застыли… и почему-то щемит в груди.

— В тюрьму ее! — отдал приказ ассир, отворачиваясь от меня.

Мгновение, и пузырь пришел в движение… Двое из стражи двинулись следом, держа мечи наизготовку.

Глава 17

Ростик

— Мяа-а-ау-у-у! — воет котик, хватаясь за голову. — Проморгал! Не доглядел! Не научил!

— Ростиславушка, — пытается поддержать его избушка, выставляя на стол разные яства.

Молочный поросенок, запеченный до хрустящей корочки, натертый душистыми травами, борщ со сметанкой, просто сметанка в блюдечке, сочный стейк, запеченный гусь в яблоках, утиная грудка, печенка, картошечка с поджарками и шкварками, икорка красная и черная, рыбка жаренная, печенная с сыром и овощами, в сливочном соусе, горячий хлеб и крынка чистейших сливок.

— Присядь, покушай, — уговаривает его избушка.

— Не могу-у-у! — воет он, бегая по кухоньке, вырывая на себе шерсть. — Пропала! Пропала моя Настюша! Сам же на погибель и привел ее! Дурная моя голова! Они же казнят ее!

— А если обратиться к роду? — предложила изба.

— Они не помогут, — покачал головой котик, вытирая лапой крупные слезы.

— Почему?

— Чтобы вызвать духов-предков, нужна наша ведьмочка и ее кровь. Да и заклинание только ей подвластно… И она единственная, оставшаяся из этого рода! Не осталось больше ведьм, кроме нее. Да и если вызывать духов, то не факт, что они смогли бы помочь с того света. Советом — да, а на деле…

И он снова вытер  лапкой мокрый от слез носик.

— И что, Настюша теперь сгинет в этом проклятом озере? — удрученно кудахнула изба, медленно оседая на землю и поджимая под себя свои куриные лапки.

— Боюсь, что я не знаю, как ее спасти. Прости, Настюша-а-а! — снова завыл кот, хватаясь за голову.

— Ростиславушка, не убивайся ты так из-за нее. Ну, сгинула она в пучине озера, ну так это же не беда — другую найдешь себе ведьму! — попыталась приободрить его изба, да только…

— Что ты такое говоришь?! — взвился он, встав на четвереньки и вздыбив шерсть. — Ты что, не слышала, что я тебе сказал? Настя — последняя из своего рода! Последняя! Не будет ее, то и та магия, что нас питает, пропадет! Я же, дурак, еще и Лешему хотел ее отдать! Не знал тогда, что она последний потомок! Если бы ее не стало, то… Ох, дурак я, дурак! — и снова завыл, вытирая слезы.

— То есть, — осторожно начала избушка, — если ведьмочка отправится к предкам, то и мы…

— Да, — кивнул Ростик. — Мы тоже в скором времени последуем за ней.

— Ну уж нет! — воскликнула она, резко поднимаясь на свои лапы. — Я только-только силу обрела, какой раньше не видывала, а тут сразу и на тот свет? Да я ж только при Насте говорить-то начала! Надо думать, как ее вызволить, как помочь! Срочно!

И столько в ее голосе уверенности, что Ростик даже плакать перестал.

— Так, ты в воду не полезешь, — хмыкнула она, куда-то пошагав, из-за чего котик непроизвольно начал подпрыгивать на месте. И чтобы не свалиться, запрыгнул на лавку, вцепившись в нее лапами. — Ты плавать не умеешь, да и дышать под водой — тоже. Значит, нам нужен тот, кто с водой не конфликтует и  может дышать под ней, и… помочь нашей ведьме!

— Это понятно, — кивнул кот, аккуратно усаживаясь на лавке и пододвигая к себе кусок стейка и наливая в кружку чистых сливок. — Но кто? Если бы я знал, то и сам бы обратился, но…

— Ты его знаешь, — как-то нехотя, ответила изба, даже замедлив шаг. — Но он единственный, кто сможет помочь. Если, правда, пожелает этого.

Ростик, запихнувший в себя кусок мяса, тут же подавился и закашлялся, начав бить себя лапой в грудь.

Кое-как проглотив кусок, просипел:

— Ты же не говоришь о…

— Вот как раз о нем и говорю. — Подтвердила его загадку изба. — Ты и сам знаешь, что он единственный, кто может помочь в нашей ситуации. Да и ему от этого будет польза…

— Но тогда Настя станет для него…

— Ростик! Да, станет, но ведь и живой останется! А разве не это важно?

— Знаешь, — насупился кот, отодвигая от себя еду, — я готов на многое, но отдавать нашу Настюшу этому… я не могу. Лучше пусть она и мы сгинем, чем та участь, которая ее будет ожидать после помощи Астарда.

— Но Ростиславушка, — начала, было, избушка, но кот ее осадил.

— Ты хоть понимаешь, что ее ждет, если Астард протянет свою руку помощи? — голос злой и напряженный. — Он выпьет ее магию! Всю, без остатка! А не будет магии, то она не будет ведьмой, не будет ведьмы — не будет и нас! Я доходчиво объяснил или, может, тебе еще и на пальцах показать, м?

— Понятно, — приглушенно ответила она, останавливаясь. — Тогда как же нам помочь Насте?

— Не знаю, — пожал плечиками кот, спрыгивая с лавки и идя к выходу. — Но действовать нужно быстро, и чем скорее, тем лучше для нас всех! Я уже плохо чувствую нашу ведьмочку, а если ее не станет, то связь и вовсе прервется… После этого нам с тобой недолго останется.

— Но… — заикаясь, выдохнула изба, — я ведь только-только жить начала! Только силу новую обрела…

— Я тоже, но тут мы с тобой бессильны.

И тут, словно гром среди ясного неба:

— Верховно главнокомандующая ведьма! — раздался снаружи чей-то писклявый голос.

— Эттто еще кто? — недоуменно спросил Ростик, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А это, Ростиславушка, крысы. — Ответила ему избушка и… содрогнулась от отвращения. — Противные и мерзкие грызуны!

— Крысы! — воскликнул кот и стремглав выскочил на крыльцо. — Ах, вы, помойные недоразумения! Да как вы посмели…

— Кот! — рявкнула одна из грызунов, уверенно выходя вперед и выставляя перед собой небольшой лук, с натянутой на тетиву, стрелой. — Молчи! Мы не к тебе явились!

— Да-да-да! — послышалось со всех сторон.

— Где наша ведьма? Мы пришли доложить о проделанной работе.

— Какой? — удивленно хлопая глазами, поинтересовался котик, сев на пухлый зад.

— А это тебя не касается! — гордо задрав голову, отозвалась крыска, пряча-таки лук и стрелы за спину. — Так, где ведьма?

— А… а нет ее, — печально ответил Великолепный, еле сдерживая слезы. — И нас тоже скоро не станет.

— Не поняла, — задергав острым носиком и делая шаг в сторону кота, пропищала крыса, — а где она? Ушла?

— Русалки похитили-и-и! — все же не сдержавшись, завыл Ростик.

— Русалки! — зло фыркнула крыска, а затем, обернувшись в сторону своих соратников, приказала: — Отряд! Стройся!

И все, как один, выстроились в четкую шеренгу, да еще и по росту — самые мелкие стоят в конце.

— Нашу ведьму похитили водные жители!

— Похитили-похитили-похитили… — раздался нестройный гул пищащих голосов.

— Наша задача: спасти ведьму и… навалять русалкам! Задача ясна? — И голос-то такой командирский, что кот и изба опешили, а Ростик даже выть перестал, во все глаза уставившись на крысиное войско.

— Так точно! — тут же отозвались «воины».

— Выполнять! — рявкнула та, что командует этой армией, и, юркнув в ту же темноту, из которой и явилась, скрылась из виду кошачьих глаз.

— И… что это сейчас было? — недоуменно шевеля усами, спросил кот.

— Если бы я знала, — кудахнула изба. — Но, кажется, они что-то удумали.

— Ага, — согласился кот. — Теперь бы еще понять, что именно. Ох, лишь бы чего худого не натворили.

— Это же крысы, они в принципе ничего хорошего сделать не могут, а это значит, что ждут нас всех бо-о-ольшие неприятности, — обреченно выдохнула изба, пыхнув из трубы серым дымом. — Все, пропала наша Настя.

— Нужно звать Астарда. — Уверенно произнес Ростик, поднимаясь с земли. — Крысы не помогут точно, но зато усугубить ситуацию им удастся, а так… может и небольшая, но надежда все-таки есть, что Астард спасет ее… И это будет безвозмездно. Просто нужно его как-то убедить, что наша ведьма ему не нужна…

— Ага, — скептически выдала избушка, — с ее-то силой? Сомневаюсь, что он ее отпустит, не забрав при этом все, что у нее имеется. Для него такая сила — как конфетка для ребенка.

— Но нужно попытаться. Нужно хоть что-то сделать!

— Тогда поторопимся, — поддержала кота изба, открывая двери. — До его владений добираться придется не меньше суток. Надеюсь, Настю не казнят раньше, чем мы сможем уговорить Астарда помочь ведьмочке.

— Что ж, тогда бежим! — кивнул Ростик, забегая внутрь. — Настюша, только продержись до прихода помощи!

После чего изба сорвалась на бег.  Да такой, какого она раньше никогда не развивала.

Глава 18

Как же холодно в этой тюрьме! А еще темно. И если бы не один-единственный подводный огонек, то темнота оказалась бы кромешной. Кроме меня в этом мрачном помещении больше никого не было — полная тишина и пустота, от которой мороз по коже пробегал.

Сколько я тут вот так просидела — не знаю, но чувствую, как сильно проголодалась. Да и желудок начал урчать, заставляя меня недовольно морщится каждый раз, как он издавал это громкий и неприятный звук. И вот, что удивительно — я нахожусь в воде и… безумно хочу пить!

— И как я до такого докатилась? — удрученно вздохнула, обнимая себя руками за плечики, в тщетной попытке согреться. — Сижу в подводной тюрьме у русалок и жду собственного суда за те преступления, которые никогда в своей жизни не совершала. За что? Почему? Я ведь ничего плохого этому красивому народу не сделала.

Как же мне тяжело, грустно и одиноко в своей безысходности. Интересно, как там Ростик с избушкой? Наверное, рады, что избавились от такой непутевой ведьмы, как я.

Где-то наверху забряцали замки и отодвинулась решетка,  а затем появился, мерцающий зеленоватым светом, фонарик, который держал тот самый русал, что приказал отвести меня сюда.

— Ну что, ведьма, — произнес он, стараясь не смотреть даже в мою сторону. — Готова к суду?

— Послушайте, ассир Айран, — обратилась к нему, пытаясь донести до него простую истину, — то, в чем меня обвиняют, на самом деле не имеет ко мне никакого отношения. Почему я должна отвечать за грехи моих предков?

— Не заговаривай мне зубы, ведьма! — зло прошипел этот красавец, посмотрев на меня, но при этом совершенно не глядя в глаза. — Ты виновата так же сильно, как и те, что веками истребляли мой народ!

— Да что я вам сделала? — в отчаянии закричала, всплеснув руками. — Я только пару дней, как оказалась в этом странном мире, наполненном такими чудесами, о которых я раньше и помыслить не могла!

— Так ты еще и не из этого мира?! — сощурился он, недовольно сверкая своими зелеными глазами.

Я кивнула, подтверждая его слова.

— Тогда это лишь доказывает мою правоту, что ты — ведьма!

— Что? — даже слегка опешила от его логики.

— Только тем, в ком течет магия этого мира, могут открыть портал, чтобы проникнуть сюда! И это подвластно только ведьме! Ведьме из твоего рода! Лишь у вас была такая мощь, чтобы путешествовать по другим мирам…

— Да я сюда вообще случайно попала! — воскликнула, поднимаясь на ноги в этом пузыре из воздуха.

— Это не случайность, а предназначение. Тебя сама Судьба закинула в мир, в котором уже многие века мой народ ожидает правосудия…

— Бред какой-то! — взвыла я, хватаясь за голову. — Ты вообще слышишь, что несешь, а?

— Не смей повышать на меня голос, ведьма! — попытался осадить меня русал, подплыв поближе.

— А ты не смей мне угрожать!

— А ты…

— Да иди ты, знаешь, куда? — обреченно махнув на него рукой, выдохнула из себя.

— Куда? — не понял он, вскидывая бравую бровь вверх.

— Куда-нибудь. Все равно у нас нормального разговора с тобой не получается, так зачем мотать нервы и мне, и себе? Уходи, дай побыть наедине с самой собой. — Ответила ему, отворачиваясь к стене.

— Это какая-то уловка? — настороженно поинтересовался Айран. — Ты учти, больше твои чары на меня не подействуют — я выпил зелье, предотвращающее приворот!

— Да хоть два выпей, мне все равно, — понурив плечи, отозвалась я, закрывая лицо руками и беззвучно заплакав.

Как же обидно! Отвечать за грехи тех, кого никогда не знал и не видел!

За спиной воцарилось молчание и полнейшая тишина. Наверное, он уплыл. Ну и ладно, пусть, так даже лучше — одной легче. А он… он ненавидит за то, чего я не совершала…

И такая тоска в душе воцарилась, такая боль, что я все же заплакала, тихонечко всхлипывая. И тем неожиданней стали слова:

— Почему ты плачешь? — и голос настороженный. — Я слышу в твоем голосе обреченность, несправедливость и… боль.

— Не твоего ума дело, — огрызнулась, всхлипнув. — Плыви, куда плыл.

— Я… я к тебе плыл, — почему-то, запнувшись, ответил он. — Поговорить хотел.

— Да неужели? — зло хмыкнула я, все так же не поворачиваясь в его сторону. Не могу смотреть на него. Больно лишь от осознания того, что он вот так, без оснований обвиняет.

— Да… Скажи, ведьма…

— Настя, — перебила его. — Меня зовут Настя, а не ведьма.

— Настя, — повторил он, словно пробуя мое имя на вкус. — Красиво звучит, и так необычно. Так вот, Настя, ответь мне честно, и учти, ложь я мигом распознаю... — предупредил он, а я лишь неопределенно пожала плечами. — Так вот, ответь: там, во дворе, ты применяла на мне свои чары?

— Да какие чары? — воскликнула, оборачиваясь к нему и… тут же утопая в его бездонных зеленых, точно молодая травка по весне, глазах. — Я же… я даже пользоваться ею не умею… — почти шепотом закончила, не имея сил отвести взгляд от глаз русала.

— Не врешь, — выдохнул он…

И взгляд, который не так давно был насторожен, наполненный лютой злобы и ненависти, вдруг потеплел, а на губах появилась легкая улыбка.

Всего несколько мгновений, а затем…

Зеленые глаза потемнели еще сильнее, а вместо улыбки, злой оскал и взбешенное:

— Ведьма!

Через пару секунд я, в полнейшем недоумении и растерянности, осталась одна.

Не понимаю, с чего такое поведение? Почему такая лютая злоба? За что?

Отвернувшись обратно к стене, горько зарыдала.

Как же больно в душе!  Почему от взгляда Айрана, наполненного ненавистью, так больно щемит в груди и хочется не то что плакать, а выть, рвать на себе волосы и желать, чтобы вырвали сердце из груди? Кажется, такой безумной боли я еще никогда не испытывала.

Свернулась калачиком, обнимая себя за вздрагивающие из-за плача слезы и тихо шепча:

— Я сильная. Я все выдержу. Все вытерплю… но не сегодня.

Через некоторое время, уставшая и измотанная собственным состоянием, уснула, периодически вздрагивая всем телом и иногда тихонечко всхлипывая.

А во сне я видела моего хранителя, вцепившегося когтями в лавку и клацающего зубами, и бешено несущуюся куда-то на всех порах избушку. Интересно, куда это они так торопятся? Но да не важно, главное — чтобы они были в безопасности и не влезали ни в какие передряги.

Еще через некоторое время, мой разум переключился на другой сюжет… И снова я увидела того парня с поляны… Только теперь он находился в большом зале с огромным камином, в котором полыхал огонь, жадно поглощая большие поленья.

И вид того самого парня в полуосвещенном помещении, был более, чем угрожающий… От одного только взгляда темных, с алыми огоньками в самой глубине глаз, мороз пробегал по коже… Я уж молчу о витиеватых рогах и крыльях за спиной. Да уж, чего только мой воспаленный переживаниями и волнениями мозг мне не выдает!

Еще через некоторое мгновение, мое сознание провалилось в кромешную темноту, даря покой и умиротворение.

Глава 19

— Эй ты! — раздался недовольный голос рядом со мной. — Чего разлеглась? А ну, вставай, ведьма, на суд тебя поведу.

Кое-как поднялась — после столько пролитых слез сил совершенно не было.

— Поживее! — приказал стражник, недовольно хмурясь и пытаясь не заглядывать мне в глаза. — И не смей смотреть в мою сторону!

И почему-то положил руку на рукоять меча.

— Нервный какой, — буркнула себе под нос. — Ладно, встала я, встала. Дальше-то что?

Русал открыл замок решетки и, сделав пару пассов руками, отправился прочь из тюрьмы, а я… я в своем непроницаемом от воды пузыре плавно последовала за ним.

Миновали глубокую тюрьму, постепенно выплывая на свет, пришлось даже прикрыть глаза руками — столь ярким он оказался. Как только глаза привыкли к свету, сумела рассмотреть, что же творится вокруг, и где, собственно, я сейчас нахожусь.

А оказались мы в огромном зале с большими проемами, которые, скорее всего, служили здесь и проходами, и окнами; само помещение могло вместить в себя больше ста человек… точнее, русалок. Повсюду мерцающие огни, фосфорицирующие растения и даже странные кораллы — да, они тоже светились! Рядом с ним резвились маленькие морские коньки и стайка ярко окрашенных во все цвета радуги интересные рыбки. Я даже по телевизору никогда ничего подобного не видела…

У дальней стены расположился просто невероятных размеров трон из неизвестного мне минерала, но очень приятного цвета и невероятно гладкого и блестящего на вид. На троне, держа трезубец и недовольно хмурясь, восседал пожилой русал с длинной бородой и заплетенными в замысловатую косу волосами. На груди золотые латы с тяжелыми нагрудными пластинами и красивой гравировкой. И хвост… мощный, темно-бордовый с красными крапинками и слегка мерцающими плавниками.

Рядом с ним на небольших возвышениях расположились те самые русалки, что и притащили меня сюда, а по другую руку от правителя этого странного, но красивого народа, сидел Айран, тяжелым взглядом глядя в мою сторону и поджимая губы, словно чем-то недоволен.

— Мой царь, — обратился к главному русалу тот, что меня привел в этот зал, который, к слову, сейчас был абсолютно пустым, не считая меня и венценосной семейки рыбохвостых. — Я привел на суд эту ведьму.

Мужчина кивнул и сделал пас рукой, и моя сфера стремительно начала приближаться к трону, пока не остановилась всего в паре метрах от него.

— И так, ведьма, — начал седовласый, — ты знаешь, почему тут оказалась.

 И это был не вопрос, а, скорее, утверждение.

— А… — начала, было, но мне говорить не дали.

— Не смей меня перебивать! — прорычал русал, ударив тяжелым трезубцем по каменному полу. — Будешь говорить, когда тебе позволят! Поняла, ведьма?

Ну а чего ж тут не понять-то? Разумеется. Но говорить этого не стала — лишь утвердительно кивнула.

— И так, волею Судьбы…

— Или  четырех ненормальных русалок… — не удержалась я от колкости.

— Молчать, ведьма! — прикрикнул русал, снова ударяя о пол трезубцем.

Пожала плечами, снова замолчав.

— Так… на чем я остановился?

— На том, что волею Судьбы… — подсказала ему.

— Ах, да, спасибо, — спохватился он, но так зыркнул на меня, что я вжала голову в плечи. — Так вот, волею Судьбы ты попала в мое царство, само предназначение привело тебя к нам, чтобы, наконец-то свершился праведный суд над тобой, ведьма!

— Настя. — Поправила его, из-за чего он аж словами подавился. А сколь высокопарны были его речи! Судьба, воля случая, предназначение… и бла-бла-бла.

— Не перебивай меня! — рявкнул рыбий царь и… снова ударил трезубцем о пол. Из-за чего я хихикнула.

Но заметив предостерегающий взгляд Айрана, моментально присмирела и даже руки на коленочки положила, приготовившись внимать царским речам.

— Отец, — начала беловолосая гадина, что коварно меня схватила на берегу Живого озера и уволокла на самое дно вместе со своими сестричками.

— Слушаю тебя, Амаррея, — ласково произнес русал, глянув на дочь. — Ты что-то хотела сказать?

— Да, — кивнула она, поднимаясь со своего места и подплывая к морскому царю. — Отец, не стоит тратить на эту ведьму слишком много времени и твоего внимания. Просто отдай приказ казнить ее, и дело с концом.

— Ты думаешь? — задумчиво поинтересовался он у нее.

На что та лишь довольно кивнула и улыбнулась так, что мне стало не по себе. Нет, со стороны казалось, что это улыбка, наполненная любовью и пониманием, а на самом деле — коварством и лютой злобой.

— Конечно, отец. Она не достойна, чтобы ты нервничал из-за нее. Хочешь, я приглашу палача и он…

— Э-э-э! — все же не удержавшись, решила вмешаться в разговор. — А ничего, что суда-то, как бы, и не было? Не? Это, по-вашему, нормально, да? Вот так, без суда и следствия казнить ни в чем не повинную… меня?

— Твоя вина доказана, — самодовольно ухмыльнулась беловолосая, складывая руки на груди и с видом победительницы, глядя на меня.

— А вот и нет! — возразила, поднимаясь на ноги. — Вы просто решили, что нужно казнить, но не разобрались, заслуживаю ли я этого! Я ведь ничего плохого вам не сделала…

— Зато твои предки сделали! — прорычала эта белобрысая рыбина, ощерившись.

— Так вот их и судите! Я-то тут при чем?

— А они все канули…

— Вот я сейчас понимаю, почему они вас так невзлюбили, — прорычала, не хуже цепного пса. — Вы же злые и… и страшные!

— Что?!

— Ах!

— Отец!

— Папочка!

Раздался гул женских голосов — это дочери подводного царя по вскакивали со своих мест и все, как заведенные, начали ощупывать себя и даже откуда-то небольшие зеркальца достали, чтобы убедиться, что их красота на месте.

— Да как ты смеешь оскорблять моих дочерей?! За это — смертная казнь! Немедленно!

— Отец, — вмешался в разговор, сидевший до этого в полном молчании Айран, — отец, постой.

— Что такое, сын мой? — удивлено вскинув бровь, повернулся к красавчику пожилой русал.

— Ты, конечно, можешь казнить эту ведьму, но… — мужчина замолчал, поднимаясь со своего места и медленно проплывая мимо отца и сестер, собственно, ко мне.

— Но?.. — в нетерпении подтолкнул к ответу царь.

— Но тогда ты убьешь и меня. — Наконец-то выдал мой тюремщик, из-за которого сердце, почему-то начало биться с удвоенной скоростью.

— О чем это ты толкуешь, сын мой? — удивленно взметнув вверх белые кустистые брови, поинтересовался правитель подводного царства.

— О том, что эта ведьма, — он посмотрел на меня и улыбнулся, — Настя, она — моя суженная.

— Что?! — раздался дружный вскрих-хрип-рык-кашель венценосных особ.

На лице главного русала полнейшее недоумение, как, между прочим, и у меня.

— Что ты такое говоришь, Айран?

— То, что слышал, отец. Эта ведьма — моя вторая половинка. Я это понял, как только посмотрел в ее невероятные глаза…

— Околдовала!

— Приворожила!

— Подчинила!

— Ведьма!

Возгласы сестриц. И гневное мне от царя:

— Ты посмела приворожить к себе моего сына?

— Я? — удивленно взираю то на правителя, то на моего русала… Ой, чего это он мой? Не-не, ни разу не мой, и вообще, что тут происходит?

— Ты! — гневно рычит русал, тыкая в меня пальцем. — Ты за это еще поплатишься! Обратно в тюрьму ее! Моего сына изолировать! Они больше не должны увидеться, иначе эта ведьма окончательно завладеет разумом наследника Живого озера. Не позволю!

— Отец! — раздался злой голос Айрана, когда в мою сторону двинулись русалы из охраны повелителя. — Не вынуждай меня применять оружие! Я не хочу проливать кровь подводного народа.

— Мальчик мой, — по-доброму, обратился к сыну отец, — послушай меня внимательно, не перебивай и просто пойми, это не ты сейчас говоришь, а ведьма, что околдовала тебя. Она желает подчинить себе твой разум, чтобы избежать кары! Чтобы мы не смогли казнить ее! Она хочет лишить Живое озеро законного наследника!

— Нет, отец! — уверенный голос красавчика.

— Да, сын! — не менее уверенный голос старика.

— Я сказал, нет!

— А я сказала, да!

— Как же вы меня все достали! — в сердцах выпалила я, топнув ногой! — Ох, крысок моих на вас не хватает! Они бы вам тут устроили такое веселье, что вы бы потом еще не один век это вспоминали бы! Как же я хочу, чтобы они научились дышать под водой! Чтобы помогли мне выбраться из этого дурдома! А-а-а-а!!!

— Не смей… — начал, было, что-то говорить повелитель подводного царства, как, вдруг, раздался оглушительный грохот, а затем…

В зал стремительно вплыл один из дворцовых стражников с криком:

— Мой царь! Камень силы…

— Что с ним? — тут же всполошился пожилой русал.

— Он… его… он уничтожен, — обреченно выдохнул стражник и… рухнул в обморок, заставив нас всех раскрыть рыт от удивления.

Глава 20

Ростик

— Какое мрачное место, — пригнув ушки к голове, прошептал Ростик, крадучись, пробираясь по темному подземелью замка Астарда.

— У меня хоть и нет кожи, но неприятные холодок по лапам так и крадется, — прошептала избушка, пригинаясь настолько низко, насколько это вообще возможно, следуя за котиком, при этом немного поскрипывая дверцей и крылечком.

— Как бы не попасться этому демону на глаза, — промямлил Ростик, оборачиваясь на свою кормилицу.

— Слушай, — чуть замедлилась она, тем самым отставая от кота, — а почему мы не пошли через парадный вход? Мы же не воры какие, чтобы вот так, непонятно для чего, сейчас красться в темноте.

— А… — моментально остановился он, почесав лапкой макушку. — Не знаю. Просто я же никогда не обращался к нему. Пакостить — да, а чтобы вот так…

— Пакостить? — удивилась изба, вообще остановившись. — Ты посмел пакостить самому Астарду, который является одним из восьми князей, подчиняющихся четырём верховным духам зла? Ты что, совсем из ума выжил? В его личном услужении находятся тридцать два духа, а также пятьдесят три тех, кто подчиняются ему и Асмодею одновременно. А может, ты забыл, что он  могущественный и сильный герцог, «дающий истинные ответы о вещах, касающихся настоящего, прошлого и будущего»?

— А-а, — протянул Ростик, нахмурившись. — Ну… просто, когда была жива Марана, мы с ней..ну… Она ведь любила этого демона, а он на нее внимания не обращал, поэтому мне и приходилось выполнять всякие поручения…

— Жаль, меня в это время не было, иначе я бы вас остановила, — важно выдала избушка, скрипнув ставней.

— Ты? Не смеши меня! — нервно хохотнул кот, дернув хвостом. — Да ты и разговаривать-то только при Насте начала. Она — самая сильная из всех ведьм, что вообще когда-то тут жили! Плохо то, что она сама пока об этом и не догадывается.

— А кто в этом виноват? Вот начни ты ее сразу учить, а не по миру водить да представлять, кому не попадя, то она бы не влипала в приключения с такой постоянностью. Даже страшно представить, что она еще может натворить по незнанию! — кудахнула изба, выдав из трубы чуть почерневший дым.

— М-м-м, шпионы, — раздался в темноте чей-то голос, из-за которого у котика шерсть дыбом встала, а избушка испуганно икнула.

— М-м-ма-м-ма, — пропищала куринолапая, пытаясь закопаться в каменный пол.

— Не угадала, — раздался издевательский смешок. — Еще попытка?

— А-ас… — начал, было, кот, но запнулся, гулко сглотнув и вжав голову в маленькие плечики и поджав под себя пушистый хвост.

— Ну-у-у? А дальше? — И снова смешок.

— Астард… — пропищала изба, усердно скребя каменный пол, который никак не желал поддаваться ее когтистым лапам.

— Бинго! — возликовал демон, хлопнув в ладоши, и пространство вокруг, вдруг, залило светом.

Перед Ростиком и избушкой, расправив кожистые крылья, стоял сам герцог Ада — Астард!

— Ну, а вы у меня кто? — довольно улыбаясь, хотя улыбка больше походила на оскал, поинтересовался демон.

— А… а мы так, мимо тут проходили и… заблудились, в общем. — Выдал «умную» мысль Великолепный, прижав уши к голове и снова гулко сглотнув.

— Ой, дура-а-ак, — прошипела избушка, начав еще усерднее скрести каменный пол.

Демон, удивленно вскинув брови вверх, уставился, сперва, на кота, а затем и на избушку, словно пытаясь убедиться в их вменяемости.

— Мимо, значит, — сложив сильные, мускулистые руки на груди,  хмыкнул Астард. — Ну что, тогда желаю вам приятного путешествия… — Ростик и изба даже выдохнули, но демон добавил: — до моей темницы. — А затем ка-а-ак заорет: — Я не позволю шастать по моим владениями, не имея на то никакого права!

И рога на голове начали загораться алым пламенем, в глазах появился красный, точно раскаленные угли, огонек.

— Вы нарушили мои границы! Крадетесь по подземелью, точно воры…

— Мы не воры, великий Астард! — тут же взвилась изба, перестав рыть под собой каменный пол.

— Да неужели? — зло прошипел демон, глядя на нее. — Тогда кто вы и что тут нужно?

— Дело у нас к тебе, великий князь Тьмы! — тут же спохватился Ростислав, низко кланяясь в ноги демону.

— Дело? — удивленно приподнял он правую бровь, недоверчиво глядя на нарушителей спокойствия т границ  темных земель. — А если дело, то почему не пришли так, как полагается гостям? Зачем пробирались под покровом ночи, да еще и в полнейшей темноте?

— Так ведь, — замялся Ростик, — страшно же. Я же… ну, вам, это… ну…

— Не мямли, а говори открыто! — рыкнул Астард, взмахнув мощными крыльями.

— Пакостил я вам! — закрывая голову лапами, выдал кот.

— Когда это? — удивился демон. — Что-то не припомню такого. Да я тебя вообще впервые в жизни вижу! А память у меня, между прочим, отменная.

— Когда Марана еще была жива… — повинно выдохнул Ростик, сжимаясь в комок.

— Марана? — и столько злости в голосе, что кот невольно задрожал всем телом. — Так это ты мне половину дворца разрушил? Души из темницы выпустил, да в колодец Смерти живой воды налил? Да ты хоть знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы все восстановить, духов вернуть на свои места, а колодец вычистить?!

Ох, какой злой он! Рога так и полыхают, так и полыхают! Того и гляди, отвалятся от перегрева.

— Я… я не хотел, честное слово! Это меня Марана заставляла! Она жуть, как любила вас! — пропищал котик, пятясь назад пухлым задом, но не смог пройти и пяти шагов, как наткнулся на остолбеневшую избу.

— Я говорил этой ведьме, что не люблю ее! Что ее чувства не взаимны! —  недовольно покачал головой демон, моментально успокаиваясь и складывая крылья за спиной. — Но она оказалась упрямой.

Ростик и избушка молчали, опасливо глядя на демона и не решаясь влезать в его воспоминания.

— В итоге это же упрямство ее и сгубило. Неразумная, словно дитя. Она не знала слова «нет». — Произнес он, хмурясь при воспоминании о Маране. — Одни неприятности от нее! Да чтоб я еще хоть раз связался с ведьмой?.. Кстати, — обратился он к коту, — а ты зачем, собственно, пожаловал?

— Эм, — замялся Ростик, не зная, как сообщить демону свою просьбу.

— Ну? — поторопил его с ответом Астард.

— Понимаете, какое тут дело, — все же решился он, — нам бы это, ведьму спасти…

Только-только успокоившийся демон, зло зыркнул на кота и моментально начал трансформироваться: крылья стали больше, рога длиннее и еще больше объятые огнем, ставшим почти белым от бушующей ярости, на руках — длинные когти, острее любого меча, а в глазах бушующее пламя.

— Ведьму?! — взревел демон. — Да еще и спасать?! Да как вы только посмели прийти с этим?!

— М-м-ма-м-мочки, — пропищал Ростик, юркнув на крылечко к избе, а затем и внутрь, захлопывая за собой дверь.

— Бежим! — выдала, испуганная не меньше самого кота, избушка, и сорвалась с места с такой скоростью, что даже демон открыл рот от изумления. — Фиг с ней, этой Наськой, нам бы свои шкуры спасти!

А позади, грозно рыча, бушевал демон, из-за чего стены подземелья задрожали и начали осыпаться.

Глава 21

— Отряд, смир-р-но! — скомандовала главная предводительница крысиного войска, выстраивая всех своих собратьев на берегу Живого озера. Крыски, втянув животики, вытянулись по струнке, внимая каждому слову своего командира — Риски. — Вольно.

Войско тут же выдохнуло, вставая на четвереньки.

— Бойцы! — обратилась главная крыса. — Случилось невероятное: ту, кто знает «слово», похитили подводные жители! А если быть точнее — русалки. Наша с вами задача: устроить диверсию, дезориентировать противника и вызволить нашу ведьму.

По рядам крыс прошелся нестройный гул голосов, а затем одна из них произнесла:

— Но как мы попадем во дворец русалок? Мы же не умеем дышать под водой.

— А вот над этим, — задрав когтистый пальчик вверх, ответила главная крыса, — нужно основательно подумать. У кого имеются какие предложения по вызволению главнокомандующей ведьмы Насти?

Повисло напряженное молчание.

— Понятно, — недовольно пошевелив усиками, фыркнула Риска, — значит, предложений нет.

— А что, если, — осмелилась все же выдвинуть предложение одна из самый маленьких крысок, стоящих в самом дальнем конце строя.

— Имя, боец? — тут же обратила на нее внимания главная.

— Фиска! — выпятив грудь вперед и встав по стоке «смирно», выпалила она.

Крысы в рядах недовольно зашептались, презрительно фыркая на мелкую и даже иногда подхихикивая. Даже проскользнуло пара издевок от собратьев.

— Шаг вперед! — не обращая внимания на ропот своих бойцов, позвала Риска.

Фиска тут же подчинилась, выйдя из строя и чеканя каждый свой шаг. И вид такой серьезный-серьезный!

— Так что за предложение у тебя?

— А что, если сговориться с выдрами? Они как раз водоплавающие. Нам ведь нужно всего-то ничего — перебраться через озеро до камня силы. Разрушим его, и русалки сами к нам выплывут. А тут уже будем с ними переговоры вести. Если не послушаются, то разнесем дворец подводного царя по камешкам.

Главная крыса задумалась, почесывая мордочку, после чего, хмыкнув, ответила:

— Хорошая идея! Хвалю и назначаю тебя моим заместителем!

В рядах дружно охнули, вытаращив глаза на ошарашенную Фиску.

— Бойцы! — снова обратилась главная крыса к своему войску. — Теперь вы обязаны подчиняться Фиске так же, как и мне, если со мной, вдруг, что-то случится или же я куда-то отлучусь!

— Но она же убогая. — Раздался недовольный голос одной из крыс.

— Сами вы убогие! — рыкнула главная, топнув лапкой. — Фиска единственная из нас, кто предложил реально дельную мысль! Или вы считаете, что я поступила неправильно, повысив ее в звании? Может, кто-то желает оспорить мое решение?

Крысы разом присмирели, не смея перечить ей.

— То-то же! — важно хмыкнула она. — А теперь, приступим. Фиска, возьми пару бойцов, каких посчитаешь нужными, и отправляйся на разведку. Трое — пойдут со мной к выдрам — нужно договориться с ними о переправке на камень силы. Остальным — разбить лагерь на берегу Живого озера, расставить часовых и следить, чтобы даже муха не смела к нам подобраться незамеченной! Задача ясна?

— Так точно!! — дружно рявкнуло войско.

— Разойдись!

Крысы моментально ринулись рассредоточиваться  по своим местам, но, не пройдя и нескольких шагов, замерли.

По серым шкурками пробежала золотистая волна, освещая грызунов с головы, до кончика хвоста. А затем устремилась прямо к голове и к области сердца, чтобы тут же испариться, словно ее и не было вовсе.

Серое войско начало перешептываться, не понимая, что произошло, но и додумать им тоже не дали — на поляну, вопя на всю округу так, что уши закладывало, хлопая ставнями и дымя так, что неба не видно, вбежала избушка. Внутри, вереща что-то нечленораздельное, бесновался кот. И позади этой странной компании, рыча и ругаясь, несся разъяренный демон, сметая своими крыльями все вокруг.

 Испуганно кудахнув, избушка с разбегу прыгнула в воду, поднимая целый столп брызг, которыми тут же окатило всех близ стоящих крыс.

— Сбежать от меня вздумали?! — ревел Астард, махая крыльями и зло крича в сторону нарушителей его границ. — Думаете, можете вот так заявиться, а затем уйти безнаказанными? Не выйдет!

В когтистой руке появился сгусток чистого пламени, которое он направил на беглецов.

— Темный князь! — высовываясь из окна, прокричал Ростик. — Помилуй, не губи ты нас! Не хотели мы ничего плохого…

— Как это не хотели? — ругался Астард, сверкая глазами. — А, по-вашему, спасение ведьмы — благое дело? Все ведьмы жестокие и коварные создания!

— Она хорошая! — возразил Ростик. И в него тут же полетел огненный шар от демона. Благо, пролетел мимо. Не попал. — Чуть не убил! — взвизгнул кот, высовываясь из окна, грозя князю мохнатым кулаком.

— Я вот сейчас возьму, да и спалю тебя и эту «курицу» кудахчащую! — пригрозил он. — Прямо посреди озера! Посмотрим, как вы тогда выкручиваться будете!

— Эй, ты? — раздался снизу тоненький голосок.

Демон, нахмурившись, перевел взгляд с Ростика и избушка вниз, и брови моментально поползли вверх. Перед ним, нахохлившись и подбоченившись, недовольно взирала маленькая крыса.

— Это ты мне? — удивился князь.

— Тебе-тебе, рогатый, — кивнула она. — Как ты смеешь говорить плохое о нашей ведьме?

— О ВАШЕЙ ведьме? — еще сильнее удивился мужчина, перестав махать крыльями и опускаясь на землю. Даже пламя на рогах и руках немного поугасло.

— Ты что, глухой? Я же сказала, что нашей! — пропищала Фиска, доставая из-за спины маленький лук, и накладывая на тетиву стрелу. — А ну, иди отседова, пока не накостыляли тебе!

По рядам крыс прошелся нервный шепот и прозвучало недовольное: «Что она творит?» «Безмозглая!» «Куда она лезет?» «Это же демон! Что она задумала?» и довольное: «Вот и не станет сейчас этой наглой выскочки!»

— Какая храбрая, — хмыкнул Астард, опускаясь перед крысой на корточки. — И как же тебя зовут, воительница?

— Фиска! — гордо задрав серенькую голову, отозвалась она.

— Скажи, Фиска, а кто научил тебя разговаривать? Насколько я знаю, именно ваше племя не получило этого дара, в то время как весь остальной народ Темного леса мог говорить.

— Так ведь, — растерялась малютка, пожимая плечиками, — ведьма-то наша и помогла. Она же слово знает, вот и произнесла его, когда беда ей грозила.

— Ведьма? — задумчиво протянул Астард. — А что, она настолько сильна?

— Конечно! Сильнее ее я еще не видывала на своем веку. Да и родичи мои — тоже.

— Вот как, — хмыкнул демон, успокаиваясь и принимая человеческий облик. — Скажи, о великая воительница, а что вы тут делаете? Разве Живое озер не принадлежит русалкам?

— Так мы это, — гордо выпятив грудь после столь уважительного обращения, довольно отозвалась она, — нашу Настю пришли выручать — ее русалки похитили.

— Зачем? — не понял мужчина, удивленно вскинув правую бровь.

— Так судить ее хотят за дела предков своих, — убрав свой лук и стрелы обратно за спину, ответила крыска, разведя лапки в стороны. — А она ведь не виновата. Добрая она, заботливая, а ее…

Фиска всхлипнула, вытирая выступившую слезу из глазок-бучинок.

— Добрая, говоришь? — задумался Астард. — А еще и сильная?

— Фиска! — пискнула Риска. — Молчи! Ничего не говори этому демону! Она силу ее себе заберет! А нас уничтожить!

Демон зло зыркнул в сторону говорившей крысы, моментально вычисляя ее среди других. Риска тут же вжала голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее. А лучше и вовсе слиться с местным пейзажем.

— Великий князь, — снова раздался голос Ростика, внимательно следившего за разговором. — Прошу тебя, не серчай ты на нас, спаси нашу ведьму! Натюшенька добрая девочка, никому зла не причиняла. Несправедливо ее наказывать за то, что творили ее далекие предки.

— Да, не дело это, отвечать за чужие грехи, — кивнул Астард, глядя на Ростислава. — Ладно, — стремительно поднимаясь с корточек, произнес демон, — так и быть, помогу я с вашей бедой — вызволю ведьму из мокрых рук хвостатых. У вас хоть какой-нибудь план имеется?

— Ну так, — замялся кот, виновато отводя взгляд в сторону. — Мы к вам потому и пошли, что думали, что вы сами… ну…

— Ясно, — хмыкнул демон. — Тогда…

— У нас есть план! — важно заявила Фиска. — Нужно разрушить камень силы, тогда русалки сами к нам приплывут. Вот тут-то мы их подловим! Если будут упрямиться, разнесем подводный дворец на мелкие камешки!

— Однако, смело! — уважительно кивнул Астард, иначе теперь глядя на крысу. — А знаешь, давай-ка я тебя назначу главной — будешь руководить этим серым войском.

— Но… — начала, было, Риска, высовывая голову из-за спин своих собратьев.

— Есть какие-то возражения? — выгнул бровь мужчина, насмешливо глядя на нее. Она тут же вся сжалась, снова пряча голову. — Я так и думал. — Вдохнув воздух полной грудью, он громко произнес: — Ну что, пожалуй, начнем! Эй, вы, водоплавающие, — обратился он к Ростику и избе, — гребите сюда, я вас пока не трону. Мне теперь самому интересно, что же там за ведьма такая, раз за нее все вступиться пытаются да спасти от гибели. А потому, я помогу вам. И начнем мы с того самого камня силы, за счет которого и держится вся магия Живого озера.

И, никого не предупреждая, запустил чистым пламенем в тот самый большой валун, на котором не так давно пели песни русалки, когда завлекли в свои воды Настю. По глади Живого озера прошла крупная рябь, возвещая о том, что пламя попало в цель.

Демон хищно улыбнулся, и в руках снова образовалось чистое. Почти белое пламя.

— Каюк камню! — восторженно произнесла Фиска, предвкушающее потирая лапки.

Глава 22

Подводное царство

— Мой царь! — стремительно вплыл еще один русал в большое помещение, где меня и судили. — Мой царь, беда!

— Что еще случилось? — тут же воскликнул главный русал всея подводного царства, переведя взгляд с потерявшего сознания предыдущего стража.

— Крысы! На нас напали крысы!

— Как это, крысы? — удивился русал, вскидывая кустистые бровь вверх.

— Это они разрушили камень силы!

— Но он же под водой! Его сосредоточие именно под…

И тут у меня закрались подозрения: всего парой мгновений назад я в пылу злости пожелала, чтобы тут появились мои крысюки и, кажется, они теперь могут дышать под водой. Ой!

— Да, — кивнул стражник. — Именно! Это-то и странно — крысы могут нырять и, кажется, у них появились жабры.

Царь недоуменно поморгал глазами, а затем почему-то посмотрел на меня.

— Это все твоих рук дело, ведьма! — пророкотал разгневанный правитель подводного мира.

Сделала вид, что вообще ничего не понимаю, удивленно глядя на него.

— А я-то тут причем? Ничего, что вы меня тут, вообще-то, держите? Не? Да и колдовать я не умею!

Краем глаза заметила, что ассир Айран на меня как-то странно и даже подозрительно посмотрел, но промолчал, недовольно поджав губы.

— Мы все слышали, как ты вызывала своих приспешников! — взвизгнула беловолосая принцесса, гневно сверкая на меня своими жуткими глазами.

— Я лишь пожелала, но ничего при этом не делала, — не стала отпираться от очевидного. — Вы что, видели, как я колдую?

— Н-нет, — неуверенно ответила она, сведя красивые бровки к переносице. — Но я уверена, что именно ты наколдовала этих вонючих грызунов!

— А чем докажешь? — сощурилась я, довольно ухмыляясь.

— А я… — замешкалась русалка.

— Брат, — вмешалась в разговор другая принцесса — Тирилла, кажется, — у тебя есть дар — распознавать, когда врут. Так скажи же, та, кого ты назвал своей нареченной, говорит правду или лжет нам?

Айран на мгновение прикрыл глаза, судорожно вздыхая, а затем посмотрел мне прямо в глаза.

Все, мне крышка! И почему я раньше-то не догадалась, что он каким-то образом узнает вру я или нет? Ведь тогда, в темнице, он говорил, что чувствует… Ох, пропала я!

А он смотрит на меня, не мигая, словно что-то решает, будто внутри него происходит некая борьба. Вот только что он решит? Что скажет?

— Брат? — обратилась к нему Вейла. — Прошу, ответь нам.

— Сын, — теперь обратился к ассиру отец, — ты — мой наследник, моя гордость и опора, ты — моя вера в лучшее будущее для нашего народа, так ответь же, не руководствуясь чувствами, ответь по совести: виновата ли эта ведьма в том, что случилось с камнем силы? Это она вызвала крыс?

Но русал молчал, хмурясь.

Смотрю на него, а самой плакать хочется — еще не забыла, как он вел себя в темнице. И так в груди защемило, что на глазах появились слезинки. Говорят, вода все смывает, а как быть, если я и так нахожусь под водой, да вот только пусть я и в Живом озере, но самой воды не касалась — защищена воздушным пузырем с воздухом.

Айран тяжело вздохнул и, отойдя от меня на несколько шагов, наконец-то ответил:

— Ты знаешь, что в нашем царстве ложь карается. И карается жестоко — смертью! Так вот, я, законный наследник Живого озера, подводного царства, заявляю, что данная ведьма, — он посмотрел на замершую меня в ожидании его приговора, — не виновна.

В зале повисла гнетущая тишина. Принцессы, раскрыв от удивления рты, смотрели на Айрана, подводный царь, недовольно хмурился, сам же ассир не обращал на них никакого внимания — он смотрел на меня, и только на меня.

А я… не верила собственным ушам. Что он только что сказал? Я не виновна? Но ведь это не так! Именно мое «слово» привело сюда крыс! Это я пожелала, чтобы они смогли дышать под водой! Это они из-за меня устроили то, что устроили! Но Айран не сказал об этом своей семейке…

Смотрю на него и понимаю, что сердце сейчас выскочит из груди от счастья и переполняющих меня новых чувств и эмоций. Кажется, я все-таки влюбилась!

— Это все ложжжжь! — прошипела белобрысая принцесса, гневно сверля меня взглядом. — Она околдовала Айрана! Это ОНА только что говорила устами брата!

— Что ты такое… — начала, было, одна из сестер, но Амаррея так на нее глянула, что Вейла тут же замолчала, отведя взгляд в сторону.

— Отец! — она повернулась к главному русалу. — Отец, Айрану нельзя доверять — он под чарами ведьмы!

— Амаррея, — покачал головой царь, — я не думаю…

— Ведьма держит разум брата под контролем! — настаивала принцесса на своем. — А это означает, что она опасна! И Айран — тоже!

— Ты что мелишь? — возмутился ассир, глядя на сестру. — Я не под чарами! Настя никогда их ко мне не применяла! Она — моя суженная! Я почувствовал это еще там, во дворе нашего дворца, когда вы уплыли…

— А почему не при нас? Почему ты сразу не почувствовал, что встретил свою вторую половинку? Это может значит лишь одно — она околдовала тебя, когда мы с сестрами уплыли! Этой ведьме не нужны были свидетели ее же коварного колдовства! — прокричала Амаррея, яростно жестикулируя руками и нервно шевеля хвостом.

— Да потому, что я не смотрел ей в глаза, — спокойно ответил русал, но было видно, как ему тяжело сдерживать себя: желваки ходят ходуном, одна рука все время сжимает рукоять меча, а вторая плотно зажата в кулак.

— Все знают, что нельзя смотреть в глаза ведьме — именно так она и околдовывает! Ты же, братец, не видишь очевидных вещей! — стояла на своем белобрысая гадина, которую я уже просто ненавижу!

— Я ходил к ней в подземелье, чтобы понять, было ли с ее стороны заклятие. И вот что, сестренка, — ухмыльнулся ассир, — перед этим я выпил зелье, которое защищало меня от воздействия ведьмовских чар!

— И что же? — напряженно поинтересовался отец ассира, все это время молча взирающего на своих детей.

— Она не колдовала, не привораживала меня! — уверенно ответил Айран. — И она не лгала! А посему, я требую отпустить мою нареченную! Никто не смеет судить избранницу принца, тем более за то, чего она никогда не совершала. И за грехи ее предков она отвечать так же не станет! Таково мое последнее слово. А если кто-то против, тогда пусть оспорит его, бросив мне, как наследнику Живого озера, вызов. Я его с радостью приму.

И он, почему-то посмотрел на Амаррею.

Та, злобно сверкнув глазами, скрипнула зубами, но отвечать ничего не стала — лишь сделала пару плавных движений хвостом, чуть отплывая назад, к сестрам.

— Я так и думал, — довольно хмыкнул ассир, снова оглядываясь ко мне. — Ну что, невеста моя, добро пожаловать в семью.

И вот тут я, наконец, отмерла:

— Не невеста я тебе! И вообще, рано мне еще замуж! Мне даже восемнадцати лет еще не исполнилось. Так что, раз все решилось, поскорее выпускайте меня на сушу — я хочу обратно к Ростику и избушке. Я, между прочим, ничего не ела! А вы меня тут голодом морите, и…

Договорить не успела — дворец царя содрогнулся с такой силой, что в некоторых местах откололись кусочки коралла, а затем послышался гвалт голосов, крики, сражение… и кованные, огромные двери зала, в котором происходил суд надо мной, слетели с петель, являя всем настоящее воинство… состоящее из модифицированных крыс с плавниками и жабрами и… Очень злого демона с горящим взором и мощными кожистыми крыльями за спиной.

— Ну, и где ваша ведьма? — поинтересовался этот здоровяк, обращаясь к моим крыскам, а конкретнее к одной — очень уж важной и воинственной с какой-то вилкой наперевес. И вот почему-то этот демон показался мне смутно знакомым, но я никак не могла понять, почему?

— Так вот же она, — указала та самая крыса когтистым пальчиком прямехонько на меня, и вот тогда я поняла, что попала!

Демон перевел взгляд с серой воительницы на меня и даже застыл на мгновение, чтобы потом прошипеть яростное:

— Ты-ы-ы! Ты та самая ведьма с поляны! Вот я тебя и нашел!

— Ой, — тихо пискнула я, вжимая голову в плечи.

Вот теперь я вспомнила — это тот самый наглец, которого я отшвырнула от себя, и он приземлился пятой точкой рядом со своим скакуном… Так, получается, там, на поляне, это был не сон? Но как?! Как я тогда там оказалась?

Вопросы, на которые у мня нет ответа… Пока что. Но я обязательно их найду! А пока нужно срочно выпутываться из сложившейся ситуации!

Глава 23

— Демон! — прорычал Айран, доставая меч и направляя его в сторону незваного гостя. — Какого черта тебе тут нужно?

Астард же, даже и не взглянул на русала, гневно сверля меня взглядом.

— Настюшенька! — заверещала Фиска, резво начав грести перепончатыми лапками в мою сторону, из-за чего я шарахнулась в сторону.

Ну не готова я к тому, чтобы ко мне, радостно сверкая глазками-бусинками, на всей скорости мчалась крыска-мутант!

Жабры, перепончатые лапки, серая шкурка, в некоторых местах покрытая маленькими чешуйками…

— Ты… ты кто? — выдала я, во все глаза уставившись на воинственного грызуна.

— Как же, — замедлила она свой заплыв в мою сторону, — Я — Фиска. Ты же сама нас призвала! Благодаря твоему «слову», мы теперь и под водой  можем дышать! Никто и никогда еще в нашем племени этого не умел! Но ты повелела, слово тайное да магическое сказала, и вот мы прибыли тебя спасать.

Сижу, переваривая услышанное, и понимаю, что с одной стороны рада их прибытию, потому как уверена, что они смогут помочь, а с другой — нужно иногда держать язык за зубами, чтобы не наплодить в будущем вот таких мутантов.

— Ведьма! — снова этот грозный рык со стороны крылатого мужика с рогами.

— Сам дурак, — буркнула я, переведя взгляд с Фиски на него.

— Ты ответишь мне за все! — а затем русалу: — Я забираю ее с собой на сушу! В свое царство!

— С какой это стати? — тут же ощерился Айран, недовольно вильнув хвостом.

— По праву сильнейшего, — самодовольно оскалился Астард, складывая мускулистые руки на груди. — Или ты желаешь бросить мне вызов?

— Ты не имеешь на нее никаких прав! Настя — моя невеста! — выпалил подводный принц.

— И когда только успела? — переведя на меня удивленный взор, поинтересовался демон.

— Когда надо, тогда и успела, — снова буркнула я, потом все же, добавив: — Как будто кто-то моего мнения тут спрашивал. Этот хвостатый все за меня решили!

Теперь на меня устремились взоры вообще всех присутствующих в этом зале! Даже Айран.

— Ты не хочешь быть моей невестой? — И столько неподдельного удивления в голосе, будто я его чем-то обидела или даже оскорбила. Или же наобещала всего-всего, а затем слово не сдержала.

— А с чего я хотеть-то должна? — развела руками в стороны. — Ты сам все за меня решил, не спросив, желаю ли я этого. Ты посмотри на себя и на меня! Во-первых, ты — рыба!

— Русал, — нахмурившись, поправил он.

— Да по фиг, — отмахнулась от него, — во-вторых, я еще ребенок! РЕ-БЕ-НОК! Мне даже восемнадцати лет не исполнилась! Так какая, к черту, невеста? Я еще для себя пожить не успела!

— Правильно, так его! — хохотнул демон, как маленький ребенок складывая фигуру из трех пальцев и посвящая ее ассиру.

Скривившись, закатила глаза. Ну, ей богу, как два мальчишки-подростка, борющихся за внимание понравившейся девочки.

— А ты вообще помолчи. Тоже мне, герой примчался! — недовольно зыркнула на него. — Подумаешь, отпор тебе дала, так что же теперь, мстить за это, что ли? Как-то это все недостойно!

— Вот заберу тебя у этих хвостатых, и будешь подпитывать меня своей энергией. Это и станет твоим наказанием! — важно произнес Астард.

— А больше ты ничего не хочешь? — уже начала злиться я.

— Правильно, — кивнул русал, — слишком многого желает его темная душа!

— А ты помолчи, головастик! — прорычал демон.

— А ты мне рот не закрывай! — тут же взвился принц.

— А то что? Что ты сделаешь великому мне?!

— А ты попробуй, рискни, и тогда узнаешь!

— Она, так или иначе, будет моей! — заявил Астард.

— Только через мой труп! — возразил Айран.

— Это можно устроить. — Зло прорычал демон, сверкая красными от бешенства глазами.

— Нарываешься, демон? — в тон ему, поинтересовался русал.

— А если да? — усмехнулся крылатый.

— Она — моя!

— Размечтался! Я ее первый увидел!

— И что? Зато я первый права свои заявил!

— А я…

— ХВА-А-АТИ-И-ИТ!!! — заорала, не выдержав их перепалки. — Задрали оба! Ничьей я не буду! Я — не чья-то собственность! У меня и свое мнение имеется!

— Черт морской! — выдал Айран, не обратив на мой крик вообще никакого внимания.

— Рыбина тупоносая! — тут же парировал Астард.

— Моя! — прорычал русал и…

В мою сторону протянулись какие-то светящиеся светло-зеленые линии. И исходили они именно от принца!

— Обойдешься!

И теперь со стороны демона двинулась черная дымка с каким-то пурпурным свечением.

— А… а чего это вы делаете, а? — опасливо поинтересовалась я, с ужасом взирая, как две разноцветные дымки двинулись в мою сторону.

Мужчины оба молчат и сверлят друг друга злыми взглядами, не обращая на меня вообще никакого внимания.

— Эй, — вжимаясь спиной в стенку прозрачного пузыря, крикнула им, — хватит! Уберите от меня эту гадость! Вы что задумали?

— Ты проиграешь! — усмехнулся русал. — Она — моя избранница, а значит, только моя магия сможет изменить ее!

— Это мы еще посмотрим! — самодовольно скалясь, ответил ему Астард, продолжая вливать силу в темную дымку, тянущую ко мне свои щупальца.

— Эй, Величество?! — крикнула подводному царю, который застыл в растерянности с открытым ртом и взирал на сие действо. — Угомоните своего сыночка! И позовите стражу! Пусть они вон того, который с крыльями, нейтрализуют!

А дымки все приближались и приближалась…

А царь все так же стоял и просто бездействовал. Как, собственно, и принцессы. У всех четырех на лице явственно отображался шок! Только губы беззвучно шевелятся.

— Да что ж такое? — отчаянно воскликнула я, понимая, что помощи ждать неоткуда.

— Может, мы сможем помочь тебе? — отозвалась та, о ком я уже успела забыть — Фиска!

— Сделайте уже хоть что-нибудь, чтобы угомонить вон тех «недалеких»! — чуть не плача, взмолилась я, указав на русала и демона.

— Будет сделано! — пропищала крыса и… уплыла. Вот просто взяла, и уплыла!

И чего, спрашивается, тогда подплывала  и помощь свою предлагала? Тоже мне, помощница нашлась!

И как раз в этот момент меня настигли те две странные дымки, что тянулись от обоих мужчин.

Я надеялась, что пузырь не позволит им проникнуть, но ошиблась. Стремительно заполняя шар с воздухом, он добрался и до меня…

Мой полный отчаяния крик и ужаса заполнил все подводное царство.

Стало неимоверно больно, словно я получила страшный ожег на спине, а ноги наоборот — словно заковали в лед!

А затем меня в этих дымках так закружило-завертело, что я просто потерялась в пространстве, совершенно перестав что-либо соображать! Только нестерпимый жар и пронизывающий насквозь холод заполнили мое сознание!

Краем сознания услышала, как, сперва, вскрикнул один мужчина, а следом за ним и второй, но мне было сейчас не до них…

Что-то со мной происходило, только я пока не понимала, что именно.

А дымка меж тем начала отступать, словно растворяясь в воздушном шаре… И тогда-то я и увидела, что на русала и демона напало целое войско! Войско из мутированных крыс! Они кусали, куда только придется: ноги, руки, спины, крылья, хвост, даже за «пятую точку»!

Айран и Астард отбивались, как могли, отшвыривая от себя моих маленьких спасителей, но те снова и снова атаковали в ответ, не давай продолжить свои мучения надо мной.

Фиска же, то укусит одного из них, то отплывет, чтобы не попасть под «горячую» руку, то снова вцепится острыми зубками в мягкую плоть!

В итоге: крылья демоны, словно дуршлаг — в мелкую-мелкую дырочку, а у русала весь хвост исполосован маленькими коготками, а плавники, как и у демона — проколоты.

А вот я…

— ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!! — закричала так, что чуть барабанные перепонки не лопнули.

Взоры присутствующих моментально устремились в мою сторону, чтобы у всех тут же ошарашено пооткрывать рты. И было, почему!

Из-за тех самых дымок, что протянулись ко мне от демона и русала, я немного изменилась…

Ну, как немного? Скажем так, такого кардинального изменения я уж точно никак не ожидала, и уж, понятное дело, не планировала!

Смотрю, и сама не верю в то, что вижу: вместо ног — золотистый рыбий хвост с плавниками, на одной руке — тоже плавник, а на другой… Это что, чешуйка с костяным наростом?

Потрогала шею и взвыла: на ней расположились ЖАБРЫ!!

А вот за спиной — небольшие кожистые крылья!

Взмолилась про себя, прикрывая глаза и осторожно, с жуткой боязнью потянулась руками вверх, чтобы… наткнуться на маленькие, шершавые рожки!

Моментально открыла глаза и посмотрела на мужчин, причастных к моему кардинальному изменению — у обоих шок на лице и неверие, что перед ними та, из-за кого они не так давно хорохорились, как два петуха!

— Вы-ы-ы! — прорычала, обнажая белые зубы, а точнее…

Чего?!! Это что, клыки?

Потрогала языком, и убедилась, что, таки да, вместо моих чудесных ровненьких зубиков там теперь клыки, точно у акулы! ДА! В два ряда! И все-все острые!

— Ах вы, ироды проклятые! Да что б вы на месте провалились, да чтоб на вас осьминог размером с корабль напал! Да что б вы сгинули! Ненавижу вас, уроды! Вы что наделали? А ну, возвращайте все, как было!

Внутри просто самое настоящее бешенство, ярость, отчаяние, а на глазах… боль, печаль и непролитые слезы.

Ну вот как мне теперь жить такой? Что теперь делать-то?

Хочу обратно к Ростику и избушке. Забраться под одеялко и сделать вид, что это все просто сон. Кошмар, который вот-вот закончится, и я проснусь. А на столе меня уже будут ждать самые-самые вкусные блюда от избушеньки, а котик будет меня уму-разуму поучать!

Я на все согласна, лишь бы весь этот дурдом поскорее закончилось. Но, как оказалось, все только-только начинается.

Глава 24

— А ну, живо меня расколдовывайте! Вы!.. — кричу, гневно взирая на опешивших болванов, пытаясь сдержать, рвущиеся наружу, слезы. — Вы что натворили?! Я же теперь мутант! Монстр!

Ой, как мне плохо! Как же хочется реветь! Рости-и-ик!

— Расколдовывайте! — снова потребовала я, шевеля хвостом. Уй, жуть какая! Где мой пухленький котейка? Где избушка? Хочу к ним!

— Айран, сынок, ты что наделал? — изумленно выдохнул подводный царь, глядя на меня. — Ты зачем ведьму в такую страшилищу превратил? Она же теперь нам житья не даст! А если мстить начнет? Давай-ка, обратно ее расколдовывай!

— Я… — начал он, выпучив глаза от шока, — я не знаю, как!

А демон вообще стоит и молчит, видимо, не знает, что сказать в такой непростой ситуации. А ведь он виноват не меньше Айрана. У-у, гад крылато-рогатый!

— Пробуй! — приказал главный русал.

— Отец, а давай ее казним, а? — предложила белобрысая принцесса, злобно глядя на меня.

— Я тебя сейчас сама казню! — не выдержала словесного яда этой подводной гадины и зло зыркнула в ее сторону.

Русалка, ойкнув, юркнула за спину отца и теперь оттуда зло глядела на меня. Но что-то вякать в мою сторону, поостереглась.

— Это все ты виноват! — прошипел демон, тыча пальцем в строну русала.

— Что?! — недовольно воскликнул тот, уперев руки в бока. — Да это же ты вмешался в ритуал!

— А кто тебя вообще просил его проводить?! — не унимался Астарт.

— Это мое право! Настя — моя невеста! — важно заявил русал, теперь высокомерно глядя на демона.

— Обойдешься! — прошипела я, расправляя за спиной кожистые крылья.

Но не рассчитав их размер, задела воздушный пузырь и он, с громким «хлоп!» лопнул.

— У-у-у-у! — взвыла я, обнимая себя руками. — Какая холодная!!

А затем, поняв, что я все-таки под водой, резко закрыла рот руками и задержала дыхание.

Не дышу, воздуха уже не хватает, даже лицо покраснело, а ведь страшно! Страшно, что захлебнусь!

— Ты что делаешь? — недоуменно приподнимая бровь, спросил русал. Да и демон на меня как-то странно смотрит.

А у меня уже глаза закатываются.

— Ой, кажется, ей плохо, — пропищала Фиска, подплывая ко мне и участливо заглядывая в глаза.

Не выдержала и с шумом вдохнула, ожидая, что сейчас в горло попадет вода, а затем заполнит и легкие. Но вопреки своему страху, я вдохнула и… тут же спокойно выдохнула. И снова вдохнула. Так… А это как? А почему?..

И только сейчас вспомнила, что у меня, благодаря стараниям двух ненормальных, претендующих на мою тушку, появились самые настоящие жабры. А это значит, что под водой я, все же, дышать могу.

— Ага-а-а, — зло прошипела я, сощуриваясь. — А вот теперь мы поговорим.

Оба мужчины почему-то гулко сглотнули и переглянулись между собой.

— Ну, у кого какие предложения, по моей расколдовке? — подбоченилась, расправляя крылья и нервно шевеля хвостом. Я уж молчу о двойном ряже клыков во рту. Бр-р-р-р! Жуть!

— Да чего тебя расколдовывать-то? — снова подала голос белобрысая. — Казнить — и дело с концом!

— Амаррея! — прикрикнул на дочь главный руса. — Прекрати! Казнить мы теперь ее не можем!

О, на ходу переобулся. То, сперва, казнить, то расколдовать. Не царь, а жук хитроумный!

— Почему? — удивилась она, ну и я, собственно, уставившись на царя.

— Потому что она и так приняла уже свое наказание. Мы и пальцем об палец не ударим, ради этой ведьмы! И раз никто ее в этом зале расколдовать ее все равно не может, то так тому и быть! И это мое последнее слово! — заключи русал, ударив «вилкой» о пол.

Ах ты, рыбина чешуйчатая! Посмотрела бы я, как ты себя чувствовал, если бы оказался на моем месте!

Но вслух, разумеется, я этого не сказала. Мало ли, что он еще решит, вдруг, снова казнить соберется.

По залу пронеслось гулкое эхо, отражаясь от стен помещения и разносясь по всему подводному дворцу.

— Вы чего, — опешила от его решения и оглядела присутствующих взглядом, — совсем, что ли, все с ума тут посходили? Мало того, что решили наказать за то, чего я не совершала, так еще и оставить в таком виде хотите? Теперь понятно, почему вас мои предки так не любили! Сейчас я, пусть и выгляжу, как монстр, зато вы, выглядите красиво и благородно, но внутри — вы хуже, чем я снаружи.

Зло посмотрела на бессловесного демона и русала и, недовольно фыркнув, просто развернулась и поплыла в сторону выхода.

— Эй, а ты куда это собралась?! — снова вылезла белобрысая зараза. — А ну, стой! Ты — наша пленница! Отец! Казни ее! Казни!

— Слушай, — обернулась к принцессе. — Ты чего такая истеричная? Зачем все время кричишь и просишь меня казнить? Может, мне тебя в лягушку превратить? Тогда квакай, сколько твоей душе угодно!

Блефую, да, потому как колдовать совершенно не умею. Ну а что еще остается делать, если я такая неумеха?

Амаррея побледнела и снова спряталась за широкую спину отца — остальные принцессы не влезали в разговор и лишь с интересом наблюдали за всем со стороны.

— Вот и ладненько, — усмехнулась. А самой реветь хочется, аж жуть!

Снова развернулась и отправилась, куда глаза глядят, и, что странно, останавливать меня никто не стал. Даже те два ненормальных: Астарт и Айран остались стоять недвижимо и лишь провожали меня взглядом. Ага, как симпатичной была, так аж чуть не подрались за меня, а как изуродовали, так теперь и не нужна стала. Сволочи! Вот и оставайтесь тут, а я лучше подальше от вас уплыву, чтобы глаза мои вас не видели!

И только крыски стройным рядком полпыли рядышком со мной.

— Какие будут приказания, верховная, главнокомандующая ведьма Настя? — осторожно поинтересовалась Фиска, плывя рядом со мной и участливо поглядывая в мою сторону.

А мне даже и говорить-то не хочется! Обидно, что хотели казнить, обидно, что превратили в самое настоящее чудовище, обидно, что никто не захотел помочь — все самой придется вывозить. Но как справиться с навалившейся бедой — не имею ни малейшего понятия.

— Я не знаю, что теперь делать, — шмыгнув носом, отозвалась я, тихонечко плывя туда, не знаю, куда. — Как мне избавиться от этого ужаса? Я домой хочу — к Ростику и избушке.

— А что, если тебе отправиться к подводной ведьме? — предложила Фиска.

— Чего? А что, тут и такая есть? А как ее зовут? Урсула?

Ну да, вспомнилась сказка «Русалочка» от Дисней.

— Эм, нет. Ее зовут Цылла, — странно покосившись на меня, ответила она, смешно шевеля носиком.

— Где она живет? — тут же спросила у крысы.

— Могу отвести, — кивнула Фиска. — Правда, я там сама не была, но слышала от выдр, где она обитает.

— И далеко до нее плыть?

— Нет, — почесав лапкой за ушком, ответила она, — может, минут тридцать. — Она пожала плечиками: — точнее сказать не могу, потому как не ведаю точно.

— Ладно, — решилась я, — веди. Все равно хуже уже быть не может! А так, хоть будет маленький, но шанс, что я смогу вернуть себе первоначальный облик.

И мы поплыли из подводного царства бездушных русалок. И снова странность — никто из дворцовой стражи не стал нас останавливать — лишь подозрительно и с некой опаской косились на меня и мое небольшое крысиное войско.

Ну что, Цылла, жди, мы плывем к тебе.

Глава 25

— Долго еще? — поинтересовалась у Фиски, когда позади уже остался величественный дворец подводного царя. Мы плыли уже, наверное, минут пятнадцать, может больше, не знаю. Но мне уже начало казаться, что хвост вот-вот отпадет — так устала им махать!

— Нет, — покачала головой крыска, сочувственно поглядывая в мою сторону. Ну, здорово! Уже даже крыса жалеет меня! — Еще совсем немного осталось. Видишь вон ту гору?

И она казала куда-то вперед. Перевела взгляд и, таки да, увидела огромный курган или что-то еще, но эта самая гора оказалась большой. Очень-очень большой!

— Вот за ней как раз и расположились владения Цыллы. — Уведомила меня Фиска.

— Ладно, — приняла эту данность, — тогда давай поспешим — мне не терпится избавиться от этого ужаса!

И мы снова поплыли.

Но стоило нам только подплыть близ владений ведьмы, как путь преградили огромные электрические угри.

— Кто такие?! — прошипел один склизкий страж.

— Нарушители границы! — прошелестел второй.

— Она будет недовольна. — Отозвался третий.

— Мы пришли к Цылле. — Громко заявила я, с нескрываемым ужасом взирая на угрей.

Почему-то вспомнилась история русалочки Ариель — там тоже такие мерзкие гады присутствовали.

— Цылла никого не принимает, — враждебно прошипела первая тварюжка.

— Но мне она нужна, — с горечью в голосе, прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Вы что, не видите, какая я образина?

Угри переглянулись между собой и что-то затрещали, явно о чем-то переговариваясь.

— Мне нужно ее увидеть, понимаете?! — воскликнула я, всплеснув руками, из-за чего крылья за спиной распустились, тем самым испугав угрей.

— Сообщи ей, — прошипел второй, обращаясь к собрату.

Первый, недовольно сощурив глаза, оскалил зубастую пасть, но все же развернулся и стремительно направился прочь от меня и присмиревшей, немного испуганной Фиски.

Ждали мы, примерно, минут пять, может чуть дольше, но первый угорь вернулся, слегка нервным и наэлектризованным.

— Цылла ожидает. Следуйте за нами.

Угри тут же развернулись в сторону огромного горы, за которой, как мы подозревали с крыской, и расположились владения озерной ведьмы, и стремительно поплыли именно туда.

Кое-как поспевая за угрями, я чуть не пропустила момент, когда мое тело словно натолкнулся на невидимый барьер. Слегка в нем увязла, а затем беспрепятственно прошла за него, чтобы, открыв рот от изумления, замереть на месте!

Это была не пещера, не расщелина и не разлом, это был самый настоящий, сверкающий перламутром, жемчугом разных цветов, драгоценными камнями, дворец!

Если я считала, что дворец подводного царя был прекрасен, то я глубоко ошибалась! Именно этот дворец поражал своей красотой!

Огни! Повсюду мерцали разноцветные огни, освещая сказочной красоты замок, он переливался всеми цветами радуги, преломляясь в воде и выдавая самые невероятные причудливые фигуры.

Рядом с дворцом расположись небольшие строения с местными жителями: вон та русалка что-то плела, сидя у нежно-розового строения из коралла, другая, сидя напротив у своего домика из нежно-зеленого коралла, что-то тихо напевала, заплетая маленькой русалочке густые светлые волосы в тугую косу. Ближе к дворцу расположились строения чуть больше и даже немного выше: у одного — сидела молодая пара, о чем-то мило беседуя, у другого — русал нежно поглаживает большой живот своей жены и постоянно целует, у третьего пожилая пара, держась за руки, слушали, как нежным голоском напевает их маленькая внучка…

Я плыла, с открытым ртом разглядывая невероятное зрелище!

Чуть отдаленно, словно на небольшом лугу, только состоящем из небольших кораллов, ракушек и прочей красоты, весело резвились молодые русалки, с веселым смехом гоняясь друг за другом.

Рядом с ними, играя во что-то более сложное и замысловатое, развлекались молодые русалы, иногда поглядывая на русалок.

Еще ближе к дворцу располагались торговые ряды: лавка с какими-то травами — то ли странного вида водоросли, то ли что-то еще, но каждая трава была разного вида и цвета! Я такой красоты никогда прежде не видела! В другой — цветы! И они явно были с суши! Правда, каждый из них был заключен в воздушный кокон, наподобие такого, в каком находилась и я сама, когда была в плену у подводного царя. А вон там, чуть поодаль, лавка с фруктами! И они тоже находились в воздушном пузыре! Яблоки, груши, клубника и многое-многое другое!

Рот моментально наполнился слюной, и я поняла, что безумно проголодалась. Будь я сейчас на суше, попросила бы избушку приготовить мне целого жаренного на вертеле быка, а затем с превеликим удовольствием съела бы его! Ну, по крайней мере, мне так казалось.

Краем глаза смотрю на Фиску и замечаю, что она тоже с голодными глазами взирает на фрукты. Бедняжка, видать, она тоже не успела как следует покушать, прежде чем отправляться на мое спасение. Ну, ничего, как только вернемся, накормлю до отвала эту отважную крыску и ее невеликое воинство! Да, не великое, но смелое!

Тряхнула головой — не о том думаю! Сейчас нужно сосредоточиться на ведьме. Интересно, а где она живет? В одном из тех красивых домов-кораллов? Или дальше? А может за дворцом?

Но по мере приближения к величественному строению, мои предположения не оправдались, потому как спустя всего пару минут мы вплывали в ворота прекрасного дворца.

Как я и боялась — ведьма на службе у какого-то правителя! Ох, как же не хочется видеть еще одного самодура! Мало ли, что ему в голову взбредет? Еще обвинит во всех смертных грехах!

Проплыли мимо стражей и направились во внутрь дворцовых стен.

Внутри все оказалось таким же прекрасным, как и снаружи! Отливающие перламутром стены, прекрасные скульптуры из камня, мебель из огромных ракушек, каких, казалось бы, не то что в природе, даже и в мыслях не могло существовать, но вот же, они передо мной! Красиво! Пол вымощен светлым камнем и украшен камнями самых невероятных цветов!

— Склони голову! — тут же прошипел один из угрей. — К тебе направляется сама Цылла!

Остановилась, переведя взгляд с убранства помещения на угря, а затем, затаив дыхание от восхищения, с открытым ртом взирала на ту, кого тут называют Цыллой!

Невероятной красоты русалка, с пышным, отливающим всеми цветами зеленого, хвостом, длинными золотистыми волосами, бирюзовыми глазами и мягкой, завораживающей улыбкой. Прекрасная, утонченная, плавная, величественная! На голову водружен венец из золотого плетения, в середине большой зеленый камень, а рядом с ним, россыпью, словно мириады звезд, камни помельче.

— Приветствую тебя в своем дворце, дитя суши. Мое имя Цыеллина,  но все зовут Цылла.

— Здравствуйте, — нерешительно поздоровалась с ней, не в силах отвести взгляд от этой просто невероятной красавицы!

— Скажи, кто же над тобой так поиздевался, дитя, придав столь ужасающий облик? — чуть изогнув светлую бровь, поинтересовалась она. Ведьмой даже как-то язык не поворачивался ее назвать!

— Это… это все… — в глазах снова предательски защипало, а в горле встал ком. — Это все Астарт и Айран.

У меня все же получилось произнести имена этих гадов венценосных! Чтоб им икалось до скончания времен!

— Айран, — мягко улыбнулась Цылла, а в глазах появилась безумно тоска и боль. — Что же наделал мой непутевый сын?

— Кто?! — от неожиданности воскликнула я, во все глаза уставившись на русалку.

— Сын, — грустно улыбнулась она. — Ну, не буду держать тебя на пороге своего дворца, дитя. Идем в мои покои, там и побеседуем спокойно.

Нерешительно кивнула, слегка пожав плечами, а затем двинулась вслед за этой женщиной. Да, пусть она и хвостатая, но все же женщина! И женщина невероятной красоты!

Глава 26

Миновав огромный светлый зал со сводчатым полотком, который поддерживали внушительных размеров колонны, мы с Цыллой оказались в довольно просторной комнате, украшенной кораллами, жемчугом различных оттенков и размеров, разноцветных, причудливыми формами ракушек.

У дальней стены расположились диван и кресла из огромных водорослей. Небольшой каменный столик со странным, светящимся изнутри светом. Чем-то напоминал светильник. На другой стене висело просто невероятных размеров зеркало. Почти в половину стены! Пол выполнен из интересного, неизвестного мне минерала, который переливался всеми оттенками зеленого и нежно-голубого цветов.

— Присаживайся, девочка, — довольно добродушно предложила русалка, мягко улыбаясь мне.

— Спасибо, — улыбнувшись ей в ответ, ответила, проплывая мимо и спокойно усаживаясь в странное кресло из водорослей. Хм, как удобно и мягко!

Цылла проделала то же самое, сев в кресло, расположившееся напротив меня.

— Итак, — начала она, внимательно заглядывая мне в глаза, — что тебя привело ко мне?

— Ну, собственно, вот это вот и привело, — показывая на себя руками, ответила ей. — Астарт и Айран постарались.

Нахмурилась, складывая руки на груди.

— А зачем они это сделали? Ты знаешь? — насмешливо глядя на меня, полюбопытствовала Цылла, пытаясь не улыбаться, но у нее плохо получалось — уголки губ то и дело все время подрагивали.

— Понятия не имею! Они сцепились там, во дворце того царя…

— Геора, — кивнула русалка, махнув хвостом так, что подняла столп маленьких пузырьков.

— Это его имя? — уточнила у нее.

— Да, — снова кивнула женщина, слегка поджимая красивые губы.

— Так вот, демон и русал сцепились во дворце Геора, выясняя, кому я принадлежу. Ассир кричал, что я его невеста, что нам предназначено быть вместе, а демон кричал, что я принадлежу ему по праву сильнейшего. А потом они направили в меня свою магию и… получилось то, что получилось, — закончила я, стараясь позорно не разреветься от досады.

— Как любопытно, — хмыкнула Цылла, теперь как-то оценивающе взглянув на меня. — А что было потом?

— А потом… Потом ничего. Мне стало горько и обидно, что они не стали меня расколдовывать обратно, — чувствуя, как в глазах начало щипать, быстро-быстро заморгала, стараясь прогнать непрошенные слезы.

— Расколдовать? Они-то? — хмыкнула женщина, качая головой. — Ох, дитя, придется тебя разочаровать — ни Айран, ни Астарт не смогут тебе в этом помочь.

— И… и что же мне тогда делать? Неужели я навсегда останусь вот такой уродиной? — чувствую, как задрожала нижняя губа, а меня всю начало трясти. Вот реально сейчас возьму и зареву! И плевать кто и что обо мне подумает! И вообще, я еще подросток! А ко мне тут принцы и прочие неприятности прилипли! Хочу к Ростику!

— Ну что ты, конечно же нет, — мягко улыбнулась Цылла, пытаясь тем самым подбодрить. — Ты не будешь так выглядеть вечно, девочка.

Я затаила дыхание, жаждя услышать продолжение, и оно не заставило себя долго ждать:

— Я могу снять с тебя весь этот кошмар, в котором повинен мой сын, но… — она сделала паузу, не прекращая глядеть на меня и чуть заметно улыбаться.

— Но?

— Но я хочу, чтобы ты привела Айрана ко мне.

— Куда? Сюда? — удивилась ее просьбе.

— Да.

— А вы сами что, не можете его позвать?

— Нет, — отрицательно покачала она головой. — Видишь ли, девочка, мой дворец — моя же тюрьма, в которую меня заключил Геор…

— Правитель Живого озера? — удивилась я.

— Он самый. Так вот, он заключил меня сюда, в этот роскошный дворец, пусть и довольно комфортный, но все же для меня он стал настоящей тюрьмой. Я не могу покинуть ее пределы, не могу ни с кем связаться. Сюда может попасть лишь тот, кто этого желает, но прекрасно осознавая, что у всего есть своя цена.

— Я пока ничего не понимаю, — честно призналась прекраснейшей из русалок, разведя руками в стороны.

Цылла снисходительно улыбнулась, глядя на меня своими бирюзовыми глазами.

— Я в тюрьме, из которой нет выхода. Геор запер меня в ней, страшась той силы, что живет во мне, тем самым разлучив меня с моим единственным сыном — Айраном.

— Подождите… — нахмурилась я, пытаясь сопоставить факты с новой, полученной информацией. — Геор — правитель этого озера, Айран — его сын, а так же еще и ваш… Это что же получается, вы…

— Я была царицей, дитя. Законной царицей Живого озера. И моя сила была почти безгранична. Я любила Геора, любила самозабвенно, отдавая ему себя всю без остатка, но ему, как оказалось, этого было мало. Он жаждал власти. Когда на свет появился мой сын Айран, выяснилось, что именно это было целью моего супруга, который тогда стоял рядом со мной во главе подводного царства…

— Подождите, — пытаясь сообразить, замахала руками, тем самым останавливая рассказ, — получается, что Геор не сразу был царем?

— Нет, — печально улыбнулась Цылла, — он был обычным воином моего отца. Безродный, но талантливый. Красивый и сильный. Я влюбилась в него беспамятства, и не желая слушать отца… Вскоре мы с Геором поженились. Я была бесконечно счастлива. Я купалась в его внимании и заботе, но не видела очевидных вещей — когда я на него не смотрела, он кидал заинтересованные взгляды на других женщин нашего царства, когда меня не было рядом, уделял внимание молодым и красивым русалкам… Я не видела. Вернее, не хотела этого видеть. После трагичной гибели моего отца, по праву наследования трон достался мне… — Цылла горько усмехнулась, но продолжила: — Я была раздавлена потерей отца, а вот Геор… Он оставался невозмутим и даже холоден. Словно ему была безразлична гибель бывшего правителя нашего подводного мира. Но и долго горевать он мне не дал. Государственные дела не требовали отлагательств. И я окунулась в этот омут с головой. Геор поддерживал, помогал, изучал все вместе со мной, о многом интересовался. Я лишь радовалась, думая, что он просто желает мне помочь, поддержать. Как позже оказалось, я ошиблась — он готовил почву для себя. Для своего будущего правления. Он просто учился.

Я сидела и огромными глазами взирала на эту прекрасную русалку, внимая каждому ее слову.

— А еще он часто говорил, что нам нужно укрепить свою власть на троне. Чтобы ее никто не посмел оспорить, никто не посмел захватить. Геор жаждал наследника. Я долгое время сопротивлялась, говоря, что еще не готова к детям, что нужно, сперва, навести порядок в царстве, но… Мой муж был настойчив и крайне убедителен. В итоге я сдалась под его напором.

Стиснула руки так, что даже костяшки пальцев побелели. Я слушала, затаив дыхание, не решаясь задавать вопросы, не смея перебивать.

— Через некоторое время у нас родился крепкий, здоровый сын, которого мы нарекли Айраном. — При упоминании о сыне, женщина грустно улыбнулась. — Я видела его всего несколько раз. Мое дитя… Мое маленькое счастье… Но Геор отнял у меня все! Он разрушил мой мир. Предал.

Во все глаза уставилась на Цыллу, которая закусила губу с такой силой, что из уголка губ появилась алая капелька крови, которая тут же растворилась в воде, словно ее и не было.

— Геор, сговорившись с одой из ведьм на суше, создал этот золотой дворец. Я ничего не знала. В одно прекрасное утро он посетил меня и сказал, что приготовил сюрприз, но он находится за пределами дворца… Я ему поверила. Я, молодая, глупая дуреха поверила этому коварному мужчине. — Русалка горько усмехнулась. — Он привел меня сюда. Сказал, что это подарок на рождение долгожданного сына и… Теперь мой дом. В тот момент я еще ничего не понимала… Обернулась к мужу и увидела злобный, алчный оскал. Помню, как он мне злорадно произнес: «Пришло время сменить власть!». И  толкнул меня сторону дворца. По инерции я пролетела несколько метров, а когда попыталась вернуться, догнать своего мужа, чтобы потребовать у него объяснений, что происходит, то натолкнулась на невидимую преграду. Я не могла больше покинуть территорию своего нового «дома». Дома, который стал для меня тюрьмой. Я видела, довольный, жестокий взгляд Геора. Видела злорадную ухмылку на красивом лице… Он сказал, что все, кто меня помнит, скоро забудут о моем существовании, словно меня никогда и не было в их жизни, зато все будут знать, что вдали от посторонних глаз живет жестокая и беспощадная ведьма, желающая уничтожить всех жителей Живого озера. Он сделал все, чтобы царицу Цыеллину забыли, а вот ведьму, по имени Цылла…

И она снова горько усмехнулась.

— С тех пор прошло много, слишком много времени. Ко мне приходили страждущие, уповая на последний шанс в своей жизни, искали счастья, надежду… Да много чего… В итоге некоторые остались тут, рядом со мной, живя спокойно и размеренно. А те, кто желал уйти, уходили. Я никого и никогда не держу против их воли. Я — Цыеллина, истинная царица Живого озера! И я не желаю, чтобы страдал мой народ! И все, кто ко мне приходил, обретали свое счастье. Так или иначе, но обретали.

— Получается, что те, кто уходил, мог рассказать лишь то, что вы ведьма? Вас просто никто не помнил по вине Геора?

— Да. Он сделал абсолютно все, чтобы о царице забыли. Забыли обо мне. И даже мой сын… — На глазах Цыллы появились слезы, которые она тут же смахнула рукой. — Поэтому я прошу тебя, дитя, помоги мне увидеть Айрана. Я знаю, что он не помнит меня, не знает, но… Я — мать. И мое сердце постоянно болит, зная, что там, в моем родовом дворце находится тот, кого я люблю больше собственной жизни. Прошу тебя, приведи его ко мне. За это я дам то, чего ты так желаешь — избавлю от смешения магии демона и моего сына. Ты вновь станешь той, кем была  и сможешь вернуться на сушу.

Я задумалась. Да, все, о чем говорила эта красивая русалка, выглядело правдоподобно, но как понять, что она сказала мне правду?

— Как я могу вам поверить? А вдруг вы просто желаете заполучить наследного принца? Вдруг это все обычная уловка?

Цылла поднялась со своего кресла и, положа руку в область сердца, произнесла:

— Я — Цыеллина, истинная царица Живого озера, клянусь, что все, о чем только что тебе поведала, является истинной! — под рукой русалки разлился нежный золотистый свет. — Клянусь, что не замышляю ничего дурного против наследника Айрана, сына Геора и царицы Цыеллины.

После этого на коже в месте свечения появилась золотая вязь.

— Я только что произнесла клятву, которую невозможно нарушить, дитя.

Женщина смотрела на меня прямо, уверенно, не мигая. И вот только теперь я смогла поверить, что все, о чем поведала Цыеллина, правда. А значит, я готова ей помочь и привести сюда Айрана. Как? Пока не имею ни малейшего понятия, но я обязательно это сделаю, а после, когда все будет кончено, отправлюсь на сушу — к Ростику и избушке, по которым так сильно успела соскучиться!

Глава 27

Цылла проводила меня и Фиску за пределы ее дворца, махая нам на прощание изящной рукой и улыбаясь как-то по-матерински, что ли. Словно я — самый близкий и родной для нее человек.

Я же в голове переваривала полученную информацию и то, как придется действовать в дальнейшем. Может, поговорить один на один с Айраном? Но не факт же, что он послушает.

— Настя, — обратилась ко мне Фиска.

Взглянула на крыску, медленно плывя в сторону дворца Георга.

— А что ты собираешься делать?

— Спасать подводное царство, — ответила ей, пожимая плечами.

— От кого? — поинтересовалась Фиска, удивленно вытаращив на меня свои глазки-пуговки.

Разумеется, что она задала этот вопрос, так как не присутствовала при моем разговоре с Цыллой.

— От царя подводного! — прошипела разъяренной кошкой, сжимая руки в кулак. — Слишком долго он тут властвовал, хватит! Пора вернуть власть истинной повелительнице Живого озера!

— Ого! — выдохнула моя маленькая помощница, почесав лапкой носик. — А как ты это собралась провернуть?

— Не знаю, — пожала плечами, резко останавливаясь.

А я ведь и правда не знаю, как все это осуществить. Айран вряд ли послушает меня или поверит — он не помнит своей матери. Договорится с демоном? Пусть выкрадет подводного принца из его же собственных покоев, когда тот будет спать, а там уж как-нибудь разберемся?

— А-а-а-а! — зло воскликнула я, резко взмахнув руками, из-за чего вокруг меня образовалось множество маленьких пузырьков, начавших стремительно подниматься вверх.

Кста-а-ати! Я же могу всплыть на поверхность, а там Ростик и избушка! Может, они предложат что-то дельное?

С такими мыслями я устремилась на поверхность озера. Фиска последовала за мной.

Вынырнув из-под воды, с упоением вдохнула свежий, ночной воздух и прикрыла глаза от наслаждения! Господи, как же хочется выбраться на сушу! Побродить ногами по земле, почувствовать стопами прохладу и приятное покалывание от маленьких камушков и песчинок.

Эх, мечта-мечта! Но ничего, вот освобожусь от приобретенного арсенала за спиной, на ногах, на голове и во рту, тогда и непременно прогуляюсь, а пока…

Открыла глаза и огляделась: Ростик и избушка находились на суше и явно что-то бурно обсуждали. Хмыкнула, понимая, что мой пушистый вредина вещает что-то крайне важное. Ну-с, послушаем, что он там такого интересного  рассказывает избушке.

Поднырнула под воду и стремительно поплыла в сторону своих спорщиков, чтобы в паре метров остановиться и затаиться — интересно же, что они там обсуждают да и… не хочется их пугать своим внешним видном. Все же острые зубы в два ряда, крылья за спиной, рога, да еще и хвост в придачу — не поспособствуют радостной встрече и умилительным слезам! Сомневаюсь, что в таком виде они оба кинуться меня обнимать.

— Я тебе говорил, что нужно с ними отправляться, а ты все «нет, да нет!» И вот где они теперь, а? — шипел на избу кот, вздыбив черную шерсть и зло сверкая зелеными глазами.

— А чего ты меня послушал? — обижено фыркнула она, демонстративно отворачиваясь от него в другую сторону. — Я что, настаивала на этом решении?

— Да! — заверещал Ростик, подпрыгнув на месте. — Уговаривала, умоляла! А я, дурак старый, поверил! Поддался на эти уговоры! Заче-е-ем? Сейчас был бы с Настюшей! Помогал бы бедной девочке! А вместо этого сижу на берегу рядом с ощипанной курицей и страдаю!

— Это я-то курица?! — моментально взвилась изба, резко поворачиваясь к Ростику. — Да я тебя, обормота лохматого, холила и лелеяла, кормила, точно на убой, чтобы «бедненький Ростиславушка», чай не оголодал! А теперь поучаю такие оскорбления вместо благодарности?!

Ростик, видя, как взъярилась избушка, прижал ушки к голове и даже чуть припал пухлым пузом к земле. В глазах читалось недоумение и легкий шок — изба раньше никогда не выходила из себя!

— Вот уйду от тебя в леса глухие, начну скитаться по белу свету, а ты тут останешься и будешь сам себе пропитание добывать! Станешь худым, облезлым и голодным! — припечатала куринолапая, смешно фыркнув.

— А я… а я охотиться стану! Ловили же мышей мои далекие предки. Так чем я хуже? — важно заявил Ростик, приосанившись и выпятив грудь вперед.

— Ой, не смеши меня! Ты себя когда в последний раз в зеркале видел? Ты же ходячий шмат рыхлого жира! — хохотнула она.

— Я не жирный, а пушистый! — моментально разозлился кот, вздыбливая шерсть.

— Ну ладно, ладно, хватит уже ругаться, — не выдержала я, слегка посмеиваясь, выплывая из своего временного укрытия и теперь улыбаясь во все свои тридцать два… вернее, в сто тридцать два. С моей-то коллекцией «акульих» зубов!

Ростик и избушка замерли, медленно обернувшись в мою сторону, и взгляд из растерянного, на глазах начал превращаться в шокированный, а затем в них появился ужас от созерцания моего внешнего вида!

— К… кто ты? — заикаясь, поинтересовался кот, начав пятиться своим пухлым задом назад. Избушка, ме-е-едленно, проделывала точно такой же маневр.

— Не признали, да? — снова улыбнувшись, спросила у них, на что и получила отрицательные кивки. — Что, так сильно изменила, да?

И почему-то так грустно от этого стало, что я чуть позорно не разревелась.

— А я, между прочим, не виновата в этом изменении! Это все тот русал с демонюкой наворотили, а мне теперь расхлебывать. — И звучно шмыгнула носом.

— Настя?! — шокировано выдохнул Ростик, вытаращив на меня свои зеленые глазища!

— Ну а кто ж еще? — развела руками в стороны.

— А как… а ты… а что же с тобой произошло? — все еще не до конца веря, что видит именно меня, а не кого-то другого, судорожно выдохнул он.

— Ой, — махнула рукой, — это долгая история.

— А мы никуда не спешим, — неуверенно делая шаги в моем направлении, выдавил из себя Ростик.

И правда,  куда им-то спешить, ну, я и рассказала.

Ох, сколько было охов, вздохов и гнева у моих лапушек! Как гневно сверкал глазами Ростик, грозясь всему русалочьему племени хвосты поотгрызать! А как ярилась избушка, активно выписывая боевые «па» своими куриными ногами! Как из трубы валил черный дым…

А я сижу, смотрю на них, а на душе так хорошо-хорошо стало, что аж слезы на глаза выступили!

— Ироды проклятые! — ревел Ростик, гневно вышагивая по берегу озера. — Да я их!.. Да я им!.. Ох, устрою, ох, я им устрою! Мало никому не покажется!

— Да что б у них озеро тиной болотной покрылось! Да что б у них пиявки завелись! Да я их этими самыми ногами затопчу! Да я же им!.. — кудахтала избушка, нервно шевеля занавесками и скрипя крылечком.

— Я вас понимаю, — наконец-то смогла вставить я в их словесную брань свои «пять копеек», — но делать-то что? Как Айрана к Цылле доставить?

Ростик остановился, сев напротив меня и теперь задумчиво начала почесывать лапой взъерошенную макушку.

— А черт его знает, — пожал плечиками кот.

— Может, его выкрасть? — привнесла свою лепту в наш диалог изба.

— Да я тоже уже думала об этом, но вся «соль» в том, как все это умудриться провернуть? Айран сильный и здоровый мужчина, а я еще даже не девушка, а подросток! Он не послушает меня, а физических сил мне не хватит, чтобы его скрутить и к матери отвести.

— Задействовать Астарта? — предложил Ростик.

— Вот уж не думаю, что он станет в этом помогать, — слегка неуверенно покачала головой.

— Почему? — удивился кот, уставившись на меня.

— Потому что он не любит подводного принца.

— Так ему же лучше будет — избавление от конкурента, — развел лапами в стороны кот. — А ты потом от демона ентого сбежишь, и дело с концом! Шиш ему с маслом, а не Настю нашу!

Я промолчала. Хотя мысль эта не лишена смысла.

— А если по Айрану магией шибануть? — вклинилась в наш разговор Фиска, о которой я успела благополучно забыть.

— А я умею? — нервно хохотнула я, глядя, как на берег выбирает вполне нормальная себе крыса — без жабр и плавников.

— Так научись, — развела она лапками в стороны. — У тебя же вон, наставник ведьминский сидит, у него и поинтересуйся, как магию свою применить.

— А мне по чём знать, как кого-то магией вырубать? — тут же ощерился Ростик, недовольно глядя на крысу.

— Пф, тоже мне, хранитель рода ведьминского, — хохотнула Фиска.

— А ты вообще помолчало бы, существо помоишное! — рыкнул на нее Ростик, вздыбливая длинную шерсть.

— Сам балбес! — не осталась в долгу она, а затем перевела взгляд, с опешившего от такой наглости кота, на меня: — Настя, тут вариантов-то немного: либо обращаемся за помощью к демону, либо сама… Но тебе нужно научиться управлять своей магией, а это может занять слишком много времени. В любом случае решать тебе.

Я сидела а берегу, при этом находясь хвостом в воде, и размышляла над советами своих таких разных, но уже ставших таких родных, друзей.

Выкрасть Айрана самой? Это просто нереально. Попросить демона? Не факт, что согласится. Научиться управлять своей магией за несколько часов — тоже нереально. И тогда в голову пришла глупая и довольно отчаянная идея, которую я и высказала:

— Я пойду к Астарту и попрошу его о помощи. Он вырубит Айрана магией и мы вместе с демоном отнесем принца к его матери, а потом Цылла снова сделает меня нормальным человеком. А чтобы демон наверняка согласился, скажу, что согласна стать его невестой или кем он там просил, по праву сильнейшего. Да, — решительно кивнула.

На берегу замерли все: Ростик, чесавший задней лапой за ухом, так и застыл, избушка, поправляющая занавески и смазывающая петли двери, чтобы те не скрипели, застыла, как истукан и теперь масло просто проливалось на землю, а Фиска вытаращила глазки-бусинки и застыла с высунутым язычком, которым вылизывала хвостик.

И вот вижу, что они хотят мне что-то сказать, да такое забористое, что я бы точно покраснела от корней волос, до кончиков ногтей на ногах, поэтому поспешила добавить:

— И мое решение обсуждению не подлежит!

После чего тут же нырнула под воду, отправляясь обратно в замок правителя Живого озера.

Глава 28

До дворца подводного правителя добралась довольно-таки быстро.

У самых ворот стояли хмурые стражи, готовые в любой момент ринуться в атаку. Вот только на кого? Неужели на меня?

Подплыла поближе и замерла, не решаясь следовать дальше.

— Кто такая? — тут же выдал один из русалов, облаченного в сверкающие серебряные доспехи с изображением морских коньков на груди, выставляя передо мной длинное, острое копье.

— А я… — стушевалась под его грозным видом.

— Увор, — услышала знакомый голос того, из-за кого, собственно, и приплыла сюда — Айран, — пропусти ее.

— Да, ассир, — тут же убирая копья от меня, отозвался страж, а затем уже мне: — можете проследовать во дворец.

И даже немного отплыл в сторону, пропуская меня внутрь.

Не стала мешкать и, устремив решительный взгляд на Айрана, поплыла в его сторону.

— Настасья, — подплывая ко мне поближе, первым начал он, — прошу у вас прощения за свое недостойное поведение, коему вы стали свидетелем и… пострадали из-за моих необдуманных действий. Если я чем-то могу Вам помочь, то можете даже не просить, а требовать у меня.

— Спасибо, ассир Айран, — кивнула, принимая его предложение, — я…

Не успела договорить, как наш разговор прервал один не в меру наглый и крылатый индивид:

— А вот и наша зубАточка! — И, замерев в паре метрах от нас с принцем, нагло улыбается.

— Сам рогатый! — огрызнулась в ответ, недовольно сверля его взглядом.

— Не сердись, вредина, — хмыкнул демон, не отреагировав на мой выпад. — Я извиниться хотел.

Мои брови медленно, но верно поползли вверх. У них что, совесть у обоих проснулась?

— Не прав был, когда магию к тебе свою применил. Правда, не знаю теперь, как убрать ее последствия с тебя. Если бы только Я ее применил, то проблем бы не возникло, а так…

И он недобро посмотрел на Айрана.

— Это, в первую очередь, твоя вина! — нахмурился русал.

— Да неужели? — складывая руки на груди, осведомился демон. — А не ты ли…

— Да хватит вам уже! — воскликнула я, теряя терпение. Достали уже, честное слово! — Вы же взрослые люди, а ведете себя, как два подростка! Вам еще не надоело?!

И вот чего не ожидала, так это того, что они дружно отведут взгляды в сторону, немного стушевавшись передо мной. Неожиданно, однако.

— Мне всего шестнадцать лет! Вы вообще понимаете это? Думаете, мне нужна ваша любовь, брак или что-то еще? Да я еще ребенок! Мне мир хочется посмотреть, чудеса разные, а вы мне тут устроили разборки! Знаете что, — уже фактически рычу, — да не пошли бы вы оба к черту на рога?

— К кому? — Один.

— Куда? — Второй.

— Р-р-р! — все, выбесили! Реально! — Короче так, «женихи», блин! Вы натворили дел, вам и распутывать! Ты, — ткнула в сторону Айрана, — поплывешь со мной! К Цылле!

Мужчина хотел что-то возразить, но я не дала.

— Отказов я не принимаю! — Взглядом же обещаю, ух, только посмей отказаться, я же всю твою венценосную жизнь в самый настоящий ад превращу! — Лишь ведьма этого озера способна снять те чары, что вы оба на меня наложили! Иного выбора нет!

— А если она что-то тебе сделает? — сощурился русал, плотно сжимая губы.

— А на что тогда со мной будешь ты? Именно ты, Айран, меня и защитишь, если что-то, вдруг, пойдет не так.

Да, я хитрю! Ну а что мне еще остается делать в данной ситуации?

— Я поплыву с вами! — уверено заявил Астарт, поближе подплывая ко мне.

Тут же сделала плавное движение хвостом, чуть отплывая назад. Не надо вообще так близко ко мне приближаться! Не советую! Я себя вообще не контролирую!

— А вот тебе, как раз таки, с нами вообще нечего делать! — почти прошипела я, смерив демона злым взглядом. У-у-у, бесит! И он, и этот… этот русал! Чтоб их обоих чудище подводное к своим щупальцам прибрало!

Вслух, разумеется, ничего подобного я не произнесла.

— Ты отправишься наверх и сообщишь Ростику и избушке, что со мной все в порядке. Мы с принцем вместе и по доброй воле отправились к Цылле и я никому и ничего не должна! — выпалила на одном дыхании, словно за мной все демона Ада гнались. И чего, спрашивается, так волнуюсь?

Астарт подозрительно сощурился.

— А что, было предположение, что ты кому-то можешь оказаться должной?

А чего это он так на меня уставился?

— Вот еще, — фыркнула я, демонстративно складывая руки на груди. — Даже и мысли такой не было!

Вру! И, кажется, он это отчетливо видит! У-у, демон чертов!

— Ну-ну, — как-то странно ухмыляется он. — Ладно, сделаю вид, что на первый раз поверил, но Настюша, в следующий раз, когда решишь что-либо сказать, сперва подумай, а уж затем и произноси. Не все тут такие «доверчивые», как я. А ты…

— Вот ты где, гадина малолетняя! — услышала я гневный крик со стороны дворца.

На меня, разъяренной фурией неслась Амаррея! Волосы развеваются в разные стороны, глаза горят ненавистью, способной испепелить на месте, руки сжаты в кулак, а хвост активно машет, все быстрее и быстрее доставляя свою хозяйку ко мне.

И вот оно мне надо? Нет!

— Стоя-а-а-ать! — как ненормальная, заорала я, чем привела эту принцессу в полнейший ступор.

Она резко затормозила, еще проплыв немного вперед, но это чисто по инерции, и уставилась на меня крайне удивленным взглядом.

— Ты, лохудра белобрысая, — не на шутку  разозлилась я. Ну потому что достали ужасно! Особенно она! — Прекращай все это! Поняла? Иначе я тебя сейчас в отвратительную жабу превращу и отдам потом Цылле! Уж она-то найдет тебе применение!

Амаррея побледнела и даже нервно дернула плавниками, теперь уже с ужасом глядя на меня.

— Настя… — осторожно позвал один из мужчин, — прошу, успокойся, пожалуйста.

А я зависла на одном месте, вот только чувствую, как волосы на голове шевелятся в разные стороны, как перед глазами стоит какая-то пелена, которую хочется сбросить, но никак не выходит, а пальца покалывает.

— Нестенька, — слышу голос другого мужчины, — не делай глупостей, успокойся.

Глупостей? Я их не делаю! Я просто в бешенстве!

Но это я про себя, вслух же рычу:

— Я спокойна!

— Ага, оно и видно, — как-то нервно хмыкнул демон. — То-то дворец Геора сотрясается весь, да трещинами идет. Видно, какая ты спокойная.

Его слова отрезвили, да вот только…

Перевела взгляд с испуганной принцессы на дворец и… Шок! У меня натуральный шок!

Все, некогда великолепное, строение пошло огромными трещинами! Русалки спешно покидали его пределы, прикрывая головы руками, так как на них сверху летели части декора и кораллов, мелкие камешки и большие… дворец сотрясало! И чем дальше, тем сильнее!

Повелитель Живого озера один из первых стремительно покинул пределы своего дворца, обезумевши, вращая глазами и хватаясь за седую голову.

— Мой дворец! Мой прекрасный дворец! — верещал он.

А я… Я в шоке. Даже сказать на это нечего.

Геор резко поворачивается в мою сторону и показывает пальцем.

— Ты-ы, — рычит он. Даже глаза кровью налились, — Ведьма проклятая! Это все твоих рук дело!

Ой… Ой-ей! Что-то мне страшно от его безумного взгляда!

— Я убью тебя! Слышишь, я убью тебя!! УБЬЮ!!

И он с ненавистью в глазах бросается в мою сторону. Ну все, вот и пришел конец моим приключениям! Финита ля комедия, как говорится.

Закрыла голову руками, ожидая нападения Геора. Кажется, время для меня остановилось.

Глава 29

— Отец! — остановил взбешенного правителя Айран. — Прекрати немедленно! Какой пример ты подаешь своему народу?

Ого, как загнул-то!

И только сейчас заметила, как вокруг нас образовался полукруг из различного возраста русалок — и все с любопытством смотрят не только на то, как разрушается дворец Геора, но и на его бешенство в отношении одной мелкой и безобразной меня!

— Мне плевать! — яростно ревет правитель Живого озера, несясь на меня, точно торпеда. — Где ее шея, я придушу эту ведьму! Столько лет труда, столько жизней… И все пошло насмарку из-за этой гадины!

— Остановись! — делает очередную попытку остановить Геора ассир Айран.

— Уйди с дороги, сын! — замирая всего в нескольких сантиметрах от него, прошипел мужчина. — Я все равно придушу ее!

— Не смей трогать мою нареченную! — начал злиться принц.

— Иначе что?!

— Иначе будете иметь дело со мной, Геор. — Спокойно ответил Астарт, при этом гневно сверкая алыми глазами в сторону правителя.

— А ты вообще не лезь в это дело, демон! Тебе не место в Живом озере…

— Я сам решу, где мое место! И не тебе мне указывать! Я — герцог  Тьмы! Властитель Темный земель! В моем подчинении огромное демоническое войско, которое не оставит и камня на камне от твоего дворца…

— Да от него и так уже ничего не осталось из-за этой рыжей, гадкой ведьмы! Да чтоб она водой озерной захлебнулась! — заверещал Геор, снова кидаясь в мою сторону.

А я… я позорно юркнула за спину демона, и теперь оттуда поглядывала на этого венценосного старика.

— Попридержи язык, иначе сейчас сам захлебнешься…

— Астарт, ты-то хоть прекрати, — попросил демона ассир, а затем обратился к правителю: — Отец, успокойся. Уверен, что можно что-то придумать на счет дворца.

— Да что ты понимаешь, щенок?! Я столько лет добивался власти! Я даже убил… — и он осекся.

— Кого? — тут же потребовал ответа Айран. — Кого ты убил, отец?

Глаза правителя заметались в поиске поддержки, выхода, но не мог найти. Почему-то его взгляд упал на меня, не предвещая ничего хорошего. Ох, теперь точно не стоит оставаться с этим безумцем наедине. Тем более, если учесть, что он кого-то убивал в прошлом.

— Врагов, — нашелся он с ответом. — Я убивал своих врагов, сын. И тебе тоже это предстоит в будущем.

— Мои покои! — раздалось истеричное рыдание белобрысой принцессы. — Эта рыжая гадюка уничтожила мои покои-и-и!

— Если ты не заметила, сестрица, — едко заметила красноволосая — Даария, кажется, — то не только твои покои были разрушены, но и весь дворец развалился по крупицам!

— Да что мне дворец, когда в моих покоях было все самое ценное и дорогое?! — ревела русалка, рвя на голове светлые волосы.

— И что же такого ценного там было? — складывая руки на груди, осведомилась Вейла.

— Мои украшения! Редки ракушки, венец, наконец-то!

— Короче, безделушки, — заключила Тирилла. — Послушай, что я тебе скажу, Амаррея, мы потеряли дом! Целый дворец, а ты, эгоистка несчастная, думаешь лишь о себе! Сколько можно? Может, пора бы уже начать думать и о других?

— А с чего я вообще должна это делать? — высокомерно задрав голову, фыркнула русалка.

— А знаешь, ты права, думай о себе, а мы, пожалуй, объединимся с сестрами и подумаем, как быть дальше. Ты же, дорогая сестрица, ищи себе место на ночлег сама.

— Что?! — воскликнула она, явно не ожидая такого поворота событий. — Да как вы смеете! Я старше вас! Я…

— Хватит! — гаркнул Геор. — От вашей стрекотни голова начала болеть!

— Думаю, стоит обратиться к подводной ведьме, — сделал предложение Айран.

— Нет! — тут же запротестовал правитель, явно чего-то испугавшись — вон, как нервно глаз задергался, а челюсти плотно сжались.

— А почему нет-то? — вступила я в разговор. — Между прочим, вы сами во всем виноваты. И вообще, это не ваш дворец, а Цыеллины! Истинной правительницы Живого озера!

— Мамы? — резко повернувшись в мою сторону, поинтересовался ассир. — Но ее же нет в живых, Настя. И вообще, откуда тебе известно о ней?

— Да потому, что твой отец врал тебе, Айран! Твоя матушка жива и невредима! А он, — ткнула пальцем в сторону красного от злости Геора, — предал ее, заперев в золотой «тюрьме»! С помощью ведьмы с суши заставил всех позабыть Цыеллину, и на смену истинной правительницы Живого озера, пришла подводная ведьма Цылла.

— Что? — вмиг осипшим голосом, выдохнул Айран.

— Что слышал, — пожала плечами. — Твоя мама не умерла, как говорил правитель Геор, она живет по ту сторону расщелины. В том месте, где обитает ведьма Цылла. Но она не ведьма, как все привыкли думать, а настоящая царица Живого озера — Цыеллина! И она, Айран, жаждет увидеть своего сына.

— Это правда? Моя мать жива?! — зло глядя на Геора, потребовал ответа принц.

— Да кому ты веришь?! — гневно глядя в мою сторону, прорычал престарелый «рыб». — Она все врет!

— Могу доказать! — тут же воскликнула я, выплывая из-за спины демона, но его рука немного придержала меня, останавливая. — Я приведу тебя, Айран, к твоей матери, и ты сам во всем убедишься! Она прекрасна! Волосы — что золото, сверкающее на полуденном солнце! Глаза — чистая бирюза! Она давно ждет тебя.

— Веди! — уверенно заявил принц.

 Нет! — ту же возразил Геор, хватая сына за руку в попытке остановить. — Ты не посмеешь действовать вопреки моей воле! Я — твой царь и отец!

Ассир отстранился от Геора, покачав головой.

— Если то, что сказала Настасья, ложь, то я извинюсь перед тобой, отец и, боле никогда не усомнюсь в твоих словах, но если же окажется, что все правда… Я не завидую твоей участи!

Айран повернулся в мою сторону и протянул руку:

— Плывем.

Кивнула, и протянула ему свою кисть, вкладывая ее в его ладонь, которая, к моему огромному удивлению, оказалась горячей. И это в воде! Удивительно.

— Я отправлюсь с вами, — заявил демон, взмахнув крыльями, тем самым подняв столп из множества пузырьков воздуха, направившихся к поверхности Живого озера.

— Нет, — остановила его, покачав головой, — останься, и присмотри, чтобы Геор чего не натворил.

А затем полушепотом добавила:

— Пожалуйста… Астарт.

Мужчина сжал челюсть, мучительно долго глядя на меня, после чего, все же нехотя, согласился, кивнув.

— Спасибо, — произнесла одними губами, благодарно улыбнувшись.

И мы вместе с Айраном поплыли туда, где его уже многие годы ожидала Цылла — его мать! Истинная правительница Живого озера!

Глава 30

Добирались до дворца Цыллы совсем недолго — Айран спешил туда, как сумасшедший! Еле за ним поспевала. Но стоило только подплыть поближе, как он резко затормозил, и я на всей скорости врезалась в его спину, словно высеченную из цельного гранитного камня — настолько твердой она оказалась. У меня даже воздух из легких выбило, а из глаз брызнули слезы, тут же смываемые водой.

Но, казалось, Айран этого даже и не заметил — его взгляд был серьезен и сосредоточен… Он смотрел на дворец той, кого он все свои сознательные годы считал погибшей.

Я же, выплыв из-за спины ассира, недоуменно посмотрела на него. И чего он остановился то? Чего ждет?

— Айран, ты чего? — поинтересовалась у него, осторожно коснувшись рукой могучего плеча.

Мужчина вздрогнул, быстро-быстро заморгал, а затем повернулся ко мне:

— Понимаешь, я ведь всю жизнь считал, что мама погибла при каких-то загадочных обстоятельствах, трагичных и ужасных, о которых отец никогда не желал говорить мне, а оказалось…

Он сокрушенно покачал головой. У него даже плечи опустились, словно на них свалился тяжкий груз осознания ужаса произошедших событий.

— Она столько лет была рядом, а отец… — ассир сжал руки в кулак, нахмурился, а затем уверенно произнес: — плывем! Я желаю ее увидеть!

Кивнула, соглашаясь. Да, пора уже встретиться с матерью, которая столько лет находилась в заточении и ждала часа, снова увидеть своего единственного сына.

И мы поплыли.

Чем ближе становился дворец, тем больше меня лихорадило от переизбытка эмоций. Что скажет Айран? Как поступит? Как поведет себя Цылла? Что ему скажет сыну, которого не видела всю его, Айрана, сознательную жизнь? Вопросы, на которые я скоро узнаю ответы, и от этого так волнительно, что сердце готово выпрыгнуть из груди и помчаться вскачь по озерным глубинам.

Через некоторое время мы подплыли к самому барьеру, которой я теперь отчетливо вижу, в отличие от ассира.

Как оказалось те, кто тут уже бывал, теперь видят границу владений Цыллы, а кто не был — нет.

— Айран, мы уже почти на месте. Тут проходит граница ее владений. Не уверена, что ты ее видишь…

— Не вижу, — услышала его голос, но вопреки моим ожиданиям, Айран не стал останавливаться, а продолжил целенаправленно плыть вперед, мне же оставалось за ним лишь поспевать…

Пара минут, и мы заплыли за этот барьер, и теперь он сам смог увидеть дворец, о котором я говорила.

Мужчина внимательно обвел взглядом территорию, поджав губы, из-за чего они превратились в одну сплошную, тонкую полоску. Я поняла, что он злится, вот только как его успокоить? Сейчас ему не до меня.

— Где она живет? — словно не своим голосом поинтересовался Айран. — В каком-то из домиков или?..

— Во дворце, — кивнула, сочувственно посмотрев на русала. — Это ее тюрьма, из которой она и по сей день не может выйти — не дают чары, наведенные ведьмой с суши. Той, с кем заключил сделку твой отец.

Грудь ассира начала вздыматься и резко опадать, руки сжались в кулак, брови сошлись на переносице.

— Плывем, — бросил он одно-единственное слово, срываясь с места.

Я последовала за ним. Молча, чтобы лишний раз не раздражать мужчину — ему и так сейчас непросто.

Видела, как заинтересованно смотрят на нас жители этой «тюрьмы», как маленькие русалята замирают, стоит им увидеть грозного русала, и как напряжен сам Айран.

По мере нашего приближения, начала волноваться сильнее. Не знаю, просто некий трепет от того, что стану свидетелем чего-то важного и… судьбоносного.

Я заметила ее сразу!

Все такая же прекрасная и величественная… А еще я заметила на ее лице неверие… Словно она не ожидала увидеть меня с… со своим сыном!

— Айран? — тихо прошептала она, еле сдерживая рвущиеся наружу слезы и рыдания. — Это… это и правда ты? Сынок?..

Айран слегка замедлился, с сомнением глядя на эту обворожительную русалку, а затем, словно ему горло сдавило раскаленными тисками, просипел:

— Мама?

Женщина быстро-быстро закивала, не в силах произнести ни слова.

— Мама, — прошептал мужчина, подплывая поближе к ней, словно желал понять, не морок ли это, не видение?

— Айра-а-ан! — все же зарыдала Цылла, раскрывая свои объятия. — Сынок! Родной мой!

И мужчина не выдержал, заключил мать в объятия и крепко сжал, словно боясь, что она пропадет, растает в руках, словно прекрасное видение, иллюзия, мираж…

— Мальчик мой! — не сдерживалась она. — Столько лет! Столько долгих лет, милый! Как же я скучала! Каждый день — страшное испытание! Каждый день думать о моем мальчике, который остался без матери!

— Мама, я… — уткнувшись носом в ее волосы, кое-как произнес ассир… — Я думал.. я…

И он заплакал. Горько и в то же время облегченно.

— Теперь мы вместе, мальчик мой! Теперь ты со мной!

Смотрела на них, и самой хотелось реветь. Воссоединение спустя столько лет! Мужчина, волей родного отца оставленный без матери, и мать, вынужденная оставаться в золотой «тюрьме» долги годы.

Они обнимались, порываясь что-то сказать, но слова не шли с языка — слишком много эмоций нахлынуло, слишком много они оба упустили в своей жизни.

И я не мешала. Зачем? Просто находилась чуть в стороне и тихо за ними наблюдала, а с лица не сходила грустная, но с тем же и радостная улыбка.

Но вот Цылла перевела взгляд с ассира на меня:

— Настасья, — обратилась ко мне русалка, тепло улыбнувшись, Айран тоже посмотрел в мою сторону и подарил ласковую улыбку, — спасибо тебе, девочка. Я не чаяла, что этот день когда-нибудь настанет, что снова смогу увидеть своего сына. Многие обещали мне, что расскажут Айрану правду, но… никто не вернулся, никто не сумел, а может и не захотел помочь мне. Никто, кроме тебя, девочка. Проси все, что душе угодно — я выполню любое твое желание.

— Ну, — пожала плечами, чувствуя, как краска смущения заливает мое лицо, — вы знаете, что мне нужно — избавиться от той жути, что со мной сотворили Астарт и Айран.

При этих словах мужчина виновато сморщил нос и покосился на мать, а та в свою очередь, на него, весело улыбаясь.

— Долгая история, — пожал он широкими плечами,  виновато отводя взгляд в сторону.

— Ладно, позже мне все-все расскажешь, — ласково глядя на сына, засмеялась Цыеллина. — Ну а тебе, Настасья, моя искренняя благодарность и вот это, — она протянула мне стеклянный пузырек с нежно-розовой жидкостью, светящейся изнутри множеством золотистых искорок.

— Выпьешь это зелье, и через некоторое время примешь свой первоначальный облик, но выпить ты должна зелье в воде, а затем, как можно скорее выбраться на сушу, иначе зелье сделает обратный виток, и ты навсегда останешься в таком теле.

С ужасом внимаю ее словам, понимая, что вот такой образиной я жить точно не желаю! Поэтому, выслушав мать Айрана внимательно, кивнула, после чего приняла флакончик из ее рук.

— Еще раз благодарю тебя, девочка! За то, что ты сделала, я всегда буду рада тебе! В любое время, в любой момент твоей жизни, когда понадобиться помощь, можешь обращаться ко мне. Если будет в моих силах, то не сомневайся, я помогу. А теперь выпей зелье, пока она не потеряло свое свойство. Увы, но оно не долговечно, — развела она руками в стороны.

— Спасибо, Цыеллина, — благодарно улыбнулась ей, после чего, откупорив флакончик, удивляясь, что озерная вода не смешалась с волшебной жидкостью, после чего одним глотком выпила содержимое.

Некоторое время вообще ничего не происходила, но потом… почувствовала в теле легкое покалывание, а во рту странный зуд, от которого не получалось избавиться. Даже голова зачесалась… и спина, и… НОГИ! У меня снова появились ноги вместо русалочьего хвоста, а еще… мне стало не хватать воздуха.

Схватилась за горло, выпучив глаза, ища выхода из ситуации. Подняла взгляд наверх — до поверхности слишком далеко — не смогу столь долго не дышать.

Русалка понимающе кивнула и обратилась к сыну:

— Мальчик мой, помоги девочке добраться до суши, пока она не захлебнулась.

Айрана упрашивать дважды не пришлось — он тут же сорвался с места, хватая меня поперек талии, и рванул вверх к поверхности Живого озера.

Чувствую, как легкие уже горят огнем, а перед глазами все расплывается. Воздуха! Мне не хватает воздуха!

Кажется, время замедлило свой бег, начав тянуться, как патока, словно я увязаю в нем, не в силах ускорить… Болезненный удар сердца о ребра, легкие готовы разорваться от нехватки кислорода, в теле дикая слабость и хочется закрыть глаза… Я на граи, не могу больше сдерживаться — хочу вздохнуть.

И в момент, когда я была готова сдаться, мы наконец-то вынырнули на поверхность!

Жадно глотаю ртом воздух, не в силах остановиться. Голова кругом, сердце стучит, как ненормальное, дыхание тяжелое и сбитое… И крепкие руки обнимаю, придерживая, не давая снова погрузиться под воду.

Сейчас Айран неспешно двигается со мной к суше, где, бегая из стороны в сторону, глядя на нас, бесновался Ростик, а избушка радостно пританцовывала.

— Настя! Настюшенька! — зарыдал кот,  бросившись обниматься, стоило мне только оказаться на берегу озера. — Ты вернулась, ведьмочка  моя недоделанная! Зараза ты моя рыжеволосая!

— Ростик, — прохрипела она одними губами, — задавишь!

Котик смешно фыркнул, но не отстранился, уткнувшись мордочкой в мой живот.

— Настасья, — обратился ко мне ассир, — я несказанно благодарен тебе за все, что сделала. Но главное — за маму. С отцом я разберусь сам. Он пожалеет, что поступил так с правительницей Живого озера. Пожалеет, что сам не сел в ту «тюрьму», заточив себя в ней навеки! Но чуть позже… Ты извини, но мне еще о много нужно поговорить с матерью. Слишком много лет упущено, слишком долго мы были в разлуке. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайся — помогу. А еще… я до сих пор считаю, что ты — моя нареченная. Возможно, я ошибаюсь, возможно, что-то повлияло на меня, а может, это была просто Судьба — встретить ту, кто откроет мне глаза на происходящее… В любом случае, спасибо тебе!

Кивнула, не в силах что-либо сказать, но это и не потребовалось — за меня все сказал Ростик:

— Да поняли мы уже все! Плыви уже отсюда, рыбина озерная! Не видишь, Настюшеньке моей отдых требуется?! Совсем бедную девочку там у себя не жалели! Вон, даже дышать толком не может! Изверги мокрохвостые!

— Ростик, — укоризненно покачала головой, виновато покосившись на ассира.

Но тот лишь улыбнулся, а затем, послав мне воздушный поцелуй, нырнул обратно в озеро, и просто исчез. Я лишь улыбнулась, путаясь встать.

Ростик тут же сориентировался:

— Давай, девочка, помоги мне поднять тебя, — натужно просипел кот, помогая мне подняться на ноги. — Там для тебя избушка уже кровать с пуховой периной приготовила, вкусностей всяческих… идем, пора домой, Настя. Хватит, больше я никуда тебя не отпущу.

Улыбнулась, умиляясь заботе этого пушистого пузана, поэтому вообще ничего не стала говорить на его реплику — лишь покорно поплелась к ожидавшей нас избушке, что так гостеприимно распахнула свои двери, а затем, быстренько покушав, завалилась спать.

Господи, как же я соскучилась по кровати!

Стоило только голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

Глава 31

— Да тише ты, — услышала шипение Ростика, — девочку разбудишь!

— Ей все равно вставать нужно! — возразила избушка, смешно фыркнув. — Она уже вторые сутки спит! Понимаю, что вымоталась, но кушать-то нужно! Иначе как она сил наберется?

Стоило только услышать слово «еда», как мой желудок тут же бурно отреагировал. Ну еще бы! Я не ела уже, кажется, целую вечность!

Сладко зевнула и потянулась до хруста в косточках и разноцветных пятен перед глазами.

— О! — воскликнула изба. — Наконец-то, Настюшенька! А я уже переживать начала за тебя, девонька! Давай-ка, поднимайся, умывайся, да садись за стол, потчевать тебя стану! Оголодала ж, поди, под водой-то? Не кормили толком?

— Не кормили, — кивнула, улыбаясь во весь рот.

Боже, как же прекрасно снова оказаться на сущее, среди таких разных, но прекрасных друзей!

— Давай, деточка, Ростиславушка уже и баньку натопил, а я квасок из погребка достану…

— Звучит очень заманчиво, — обрадовалась ее словам.

Откинула одеяло, и встала, снова потягиваясь.

Ох, как же хорошо выспаться на кровати!

— А где баня?

— Во дворе, — подал, наконец-то, голос Ростик, недовольно шевеля носом и поглядывая куда-то вверх.

Перевела взгляд с него туда, куда смотрел и он, но ничего не заметила. Просто пожала плечами. Мало ли, о чем думает этот пузан.

— Идем, покажу.

И он, фыркнув что-то себе под нос, пошел к двери, задней лапой с силой ударяя по двери, от чего та резко отворилась, ударившись с другой стороны.

— Ты чего дерешься?! — тут же взвилась избушка.

— Тебя не спросил, курица! — огрызнулся Ростик, зло сверкнув глазами.

— Ах та-а-ак?! Ну ладно, Жирдяй тостопузый! Сам напрсился! — прорычала она и… замолчала.

Я же, стоя посреди избы, вообще ничего не понимала. Чего они поругались то? Из-за чего вообще весь сыр-бор произошел?

О чем и поинтересовалась у котика.

— Ничего, глупая она! Не понимает ничего, — пробурчал Ростислав. — Пошли уже, покажу, где баня.

Снова пожала плечами (кажется, скоро это движение войдет у меня в привычку), и вышла на крылечко, чтобы охнуть от удивления!

Мы оказались на невероятной полянке, усыпанной разнотравьем и яркими, источающими невероятный аромат, цветами, а вокруг — вековой лес из исполинских сосен, пушистых елей и пихт.

Над цветами кружат пчелы и яркие, потрясающие воображение, бабочки размером с мою ладошку — не меньше!

На ветвях заливисто щебечут птички, стайками слетая вниз, а затем взмывая вверх к чистому, голубому небу.

Огляделась по сторонам, не веря своим глазам — красота-а-а!

У кромки деревьев, у самого края полянки протекает чистейший речей, весело журча своими водами, а над ним — малюсенькая радуга…

— Это… просто волшебно! — в полнейшем восторге выдохнула я. — Где это мы, Ростик?

Котик хмыкнул, довольно виляя хвостом:

— Это зачарованная поляна, Настюша, это — наш дом. Дом истинной ведьмы, девочка. Именно тут ты и станешь обучаться ведьмовскому делу.

— Обучаться? — удивилась я. — А… кто будет помогать мне?

— Я, — как ни в чем не бывало, ответил он, идя куда-то за пределы поляны.

В лес?

Удивилась, но ничего не сказала на это — интересно же, куда он меня приведет.

Шли совсем не долго, выходя к небольшому деревянному строению, из которого валил густой, белый дым из трубы. И все это посреди леса!

— Ростик, а почему баня в лесу?

— А кто ж ее знает? Так первая из ведьм решила — тут и создала сие великолепие. Я, правда, никогда в бане не мылся — не люблю жару. Да и шерсть потом мокрая, некрасивая. Ужас! Да и нечего котам делать в бане — не положено, так сказать. А вот тебе не помешает, Настенька. Ты жутко пахнешь речным илом.

И он так смешно поморщился, что я засмеялась. Не кот, а чудо мохнозадое!

— Ладно, иди давай, отмывайся, — хмыкнул он, — полотенчико и халатик в предбаннике, тазы, вехотки и мыло — в бане. Там сама найдешь. Ладно, пойду я — дел еще много.

И он, деловито задрав хвост вверх, отправился обратно в сторону избы.

Я же, пожав плечами, вошла, сперва в предбанник: просторный, с невысокой скамьей, с крючками для одежды на стене и небольшим зашторенным окном, а затем уже и в саму баньку.

Светлая, чистая, с большой, широкой лавкой и полком, на котором хочется прилечь и просто погреться.

Не знаю, сколько провела времени в бане, но оттуда я выходила невероятно довольной и, кажется, кожа скрипела от чистоты. Но самое главное — от меня больше не пахло речной водой и илом! Красота-а-а-а!

Так как чистой одежды у меня не было, пришлось идти до избы в одном банном полотенце, которое доходило мне до середины бедра. На волосы намотала полотенчико поменьше — пусть сохнут. Не думаю, что в этом мире имеется такое чудо, как фен!

До избушки не добежала, а долетела — так торопилась! Ну, не очень-то приятно ходить в одном полотенце.

Но стоило оказаться на пороге, как снова услышала тихую перебранку:

— Пусть сперва поест и отдохнет! — Изба.

— Пусть поест! Я не против! Но отдыхать хватит — ей учиться нужно! Она же совершенно не контролирует свои силы! — прорычал Ростик. — А вдруг она снова что-нибудь отчебучит? А если снова в переделку попадет? Она же не сможет тогда за себя постоять!

— Не думаю, что один день хоть что-то для нее изменит! — возразила изба.

— А вот придет сама Настя, у нее-то и поинтересуемся — как будет лучше! — фыркнул Великолепный.

Решила больше не стоять и не подслушивать:

— Я согласна, что нужно обучиться магическим основам. Я обязана контролировать свои силы, осознанно ими пользоваться и понимать, на что способна. Тот инцидент на озере многое мне показал. Так что, — пожала плечами, — сейчас покушаю, а затем, Ростиславушка, ты займешься моим обучением. Хватит быть ведьмой, не способной за себя постоять!

— Вот и умница! — воодушевленно воскликнул кот, довольно виляя хвостом и чуть пританцовывая на месте. — Ох, Настюша, ты даже не представляешь, какие чудеса тебя ждут впереди.

— А ты будто знаешь, — пробурчала изба, уже водружая на стол угощение. — Ладно, давайте налетайте. Тебе, Настенька, много сил и энергии для обучения понадобится.

— Хорошо, — кивнула, улыбаясь во весь рот. — Только мне бы это…  замялась. — Ну, одеться бы во что-нибудь!

— Ох, что же это я?! — сев на пухлый зад, схватился передними лапами за голову Ростик. — Погоди!

И он кинулся куда-то в глубь избы — туда, где расположился огромный старинный сундук, начав в нем рыться.

Буквально через пару минут, кот, натужно несся в зубах какую-то темно-зеленую тряпицу, важно произнес:

— Вот, надевай.

— Что это? — с недоумением уставилась на пузанчика.

— Сарафан, — важно заявил он. — Сам шил. Давно правда, но не в этом суть. Надевай. Думаю, он как раз в пору тебе придется.

Поморщилась, но выбирать-то не приходится, поэтому, осторожно взяв в руки зеленую тряпку, называемую сарафаном, все же надела на себя.

Н-да, уж, либо у Ростика с глазомером все очень плохо, либо я совсем доска тощая! Этот сарафан на мне не сидел, а свисал огромным балахоном! Ну серьезно! Из него можно было бы соорудить двуместную палатку! А мне такое придется носить.

— Ужас, — выдохнула я, смотрясь в зеркало, которое тут же организовала мне изба.

— Хуже, — подтвердила мои слова она.

— Вот научишься владеть магией, под себя и подгонишь! — недовольно виляя хвостом, обиженно отозвался кот, смешно раздувая ноздри и сверкая глазами. — Все, ешь садись, а затем за занятия!

Сокрушенно выдохнув, пожала плечами и поплелась к накрытому столу. Выбора-то все равно не было, так смысл переживать и думать о том, чего нет. Вот появятся силы, тогда и перекрою этот балахон под себя, а пока… беру то, что дают.

Глава 32

— Да что б тебя выхухоль заморский сожрал! — гневно шипел Ростик, вздыбливая шерсть. — Ну что же ты такая бестолковая-то?

— Да не понимаю я-а-а! — уже чуть ли не ревя, простонала я, хватаясь за рыжую макушку.

— Так, Настюш-ш-ш-ша, — шипит так, что у меня неприятный холодок по коже пошел. — Бери вот эту веточку, — он пододвинул поближе ко мне от метлы прутик, — представь, что на ней листочки образуются. Сперва почки, потом проклевывается первый листочек, затем — второй, и так по порядку!

И я делаю! Я правда очень стараюсь, но… либо у меня вот вообще ничего не происходит, либо вместо этого прутик осыпается передо мной горсткой пепла.

— Бестолочь! — зарычал кот, недовольно дергая хвостом из стороны в сторону. — Ну вот кому я уже битый час объясняю? Ты почему не слушаешь?

— Да я слушаю, слушаю тебя, Ростик…

— Когда занимаемся, называй, как подобает — Ростислав Великолепный! — рявкнул он, поправляя на носу круглые очки.

И так он в них мило смотрится, что я непроизвольно улыбнулась.

— И нече мне тут зубоскалить! А ну, принимайся за дело!

Тяжело вздохнула, но делать нечего — пришлось снова уставиться на прутик, правда, уже новый — Ростик любезно подсунул вместо осыпавшегося, и сосредоточилась уже на нем: представила, как засохшая кора наливается жизнью, как образуются новые почки, как…

— Умница, — благоговейно прошептал кот, глядя на мое «творчество», — продолжай.

И слушаюсь. Вот из одной почки появился малюсенький листочек, а за ним…

Стоп! Это еще что такое?

Из почки вылезла небольшая гусеница, встала на задние лапки, подняв две третьи корпуса вверх, и начала раскачиваться из стороны в сторону, яростно шевеля лапками.

— Эм… а чего это? — недоумевающе уставилась на сие недоразумение зеленого цвета с в черную и красную крапинки по спинке.

— Не знаю, — развел лапами в стороны пухляш.

— Может, его того — за окно выбросить? Пусть там себе ползает, — предложила Ростику.

— Я тебе выкину! — тут же фыркнул он на меня. — Я тебе сейчас так выкину, что мало не покажется!

— Ну а чего? — обиделась я, складывая руки на груди.

— Ничего. Я сам вынесу эту… — его тело вздрогнуло от отвращения, — гусеницу. И вообще, Настя, ты же ведьма! Ты жизнь ценить должна. А если бы ты своими действиями, как выкидывание этого создания за дверь…

— Из окна, — зачем-то поправила «учителя».

— Фш-ш-ш! — недовольно зашипел он, хватая лапой гусеницу, чтобы спрыгнуть задними лапами на пол, и отправиться на «спасение» этой жизни.

Но не успел дойти всего пару шагов, как с той стороны двери раздалось яростное:

— Отр-р-р-рывай, ведьма! — и голосище такой злой, что я даже голову в плечи вжала.

— Ик! — вымолвил «умное» кот, резко сев на пухлый зад.

— А… а дома никого нет! — громко возвестила я.

С той стороны замолчали, явно обдумывая услышанное, а затем:

— А с кем я тогда говорю? — и вот голос такой знакомый, но что-то в нем не то — он более урчащий, грудной, что ли.

— Так с этим, — тихо чертыхнулась, вспоминая, — ну как его там… А! С автоответчиком! Во!

— С кем? — не понял незваный гость.

— Автоответчиком! — Затем нудным голосом проговорила: — На данный момент хозяйка не может с вами поговорить или же  находится вне зоны доступа. Свяжитесь с нею позднее. Ваш автоответчик.

Кажется, с той стороны двери «зависли».

— Что за зверь такой невиданный — автоответчик? — озадаченно пробормотали из-за двери, а затем: — Ты дурить меня вздумала, ведьма? А ну, открывай, иначе разворочу твою избу так, что потом и щепки от нее не соберешь!

И вот что делать то? Ведь понимаю, что за пределами избушки стоит кто-то грозный и очень уж злой.

— Ростик, — позвала котика, — Ростик, а чего делать-то будем?

— Не убежим, — поникшим голосом произнес пухляш, глядя на гусеницу, которая все время норовила «сбежать» с его лапы. — Эх, избу жалко — не выстоит она против этого супостата демонического.

И тут до меня дошло, где я слышала этот голос и кому он принадлежит!

— Астард, — обратилась к незваному гостю, — а вы чего пришли-то?

— С тобой поговор-р-рить, ведьма! — прорычали за дверью.

— Так я же не против. — Пожала плечами, после чего милостиво разрешила: — Говорите.

За пределами моего «убежища» снова наступила гробовая тишина, видимо офигевая от моей наглости.

— Настасья, выйди. По-хорошему же прошу.

— Ага, если этот ваш рык — «хорошее», то чего тогда ожидать, когда вы, батенька, разозлитесь?

— Ну все, ведьма рыжая, сама напросилась! — услышала грозный рев этого демонюки крылатого.

И тут раздался оглушительный взрыв, и избу знатно так тряхануло, от чего я, не удержавшись, свалилась с лавки, больно ударившись пятой точкой.

— У-у-уй! — взвыла, потирая ушибленное место. — Да что б ты сквозь землю провалился, черт рогатый!

— Настенька, — пропищал Ростик, вытаращив на меня испуганные глазища, — бежать тебе нужно! Не оставит тебя супостат проклятый, погубит тебя, кровиночку нашу. Ты беги, девонька, а мы… пожили мы свой век, так что не тревожь сердечко свое тоскою и болью от погибели нашей.

А у самого слезы на глазах выступили, и тельце его пухлозадое задрожало от страха и неминуемой кончины.

Даже избушка мелкой дрожью пошла, огонь в печи стал гаснуть и… поблекло все в доме как-то.

И вот тут я разозлилась! На самом деле разозлилась!

— Ну все, мышь летуче-рогатая! Пришел тебе писец незапланированный!

Недолго думая, уверенно поднялась с пола и направилась, мимо оторопевшего Ростика, прямо к двери, резким рывком открывая ее.

— А-а-а, — довольно протянул демон, руки на могучей груди, — а вот и наша ведь…

— Послушай сюда, тестостерон ходячий! — зло прошипела я, грозовой тучкой надвигаясь на прифигевшего с моей наглости демона. — Ты кто такой, чтобы угрожать мне и моим друзьям? Ты что о себе возомнил, черт рогатый?

— Я не черт, а…

— Да плевать я хотела, кто ты такой! — рявкнула так, что он невольно поморщился. — Не смей угрожать, понял?

Астарт иронично выгнул правую бровь, на лице расцвела самодовольная улыбка:

— А иначе что, Настюша?

— Иначе, Астаротушка, — передразнила его, — узнаешь! И так, для прочистки памяти: ты видел, что я сделала с дворцом Геора, так вот, могу тот же фокус проделать и с твоим жилищем. Я понятно объяснила? Доходчиво?

И тут демон улыбаться перестал — посерьезнел, нахмурился и произнес:

— Ты, похоже, забыла, кто стоит перед тобой, ведьма! Я Астард — великий адский демон! Я способен уничтожит тебя, ведьма, всего лишь щелкнув пальцами, я способен выпить твою силу, я…

— Тебя что, закоротило? — перебила его. — Чего ты все время я-каешь?

Стою перед ним, уперев руки в бока и смотрю снизу вверх. Ну, он-то высокий, а я… по сравнению с ним я — гномка!

— Ведьма! — прорычал он, гневно раздувая ноздри.

— Черт мохнатый! — топнула ножкой.

Напускная бравада, а у самой все поджилки трясутся — страшно, пипец! Вот как возьмет, да треснет мне, куда только лететь буду! Он же одним ударом меня прибить может!

— Перестань меня оскорблять! — потребовал демон, раскрывая за спиной свои огромные кожистые крылья.

— А ты прекрати меня называть ведьмой так, будто это ругательство какое-то! — в тон ему, заявила я.

Божечки, у меня ноги трясутся от ужаса и того, как он взирает на меня своими красными глазами.

Ой, а это что, на голове рога проклюнулись? Какие они ми-и-иленькие-е!

Я даже заулыбалась, глядя на них, а вот Астард… Кажется, я его этим вообще выбесила, потому как он тут же принял свою боевую ипостась, чем вверг меня в самый натуральный шок!

Если под водой у него было нечто между мужчиной и демоном, то сейчас передо мной стоял именно великий адский герцог, рога которого были длинными и объятые пламенем, рост стал намного больше, крылья мощнее, когти на руках удлинились и стали острыми, точно бритвы!

М-м-мамочки! У меня, кажется, дар речи пропал — только стою и хлопаю глазами, беззвучно открывая и закрывая рот.

Зато демон не растерялся:

— Ну все, ведьма, ты попала!

И меня окутало ярко-синим пламенем, которое, к моему глубочайшему удивлению, совершенно не обжигало, но от этого легче совершенно не становилось. Как оказалось, это пламя оказалось ничем иным, как порталом!

Интересно, и куда же это меня решили отправить? Что ж, поживем-узнаем. А пока… не паниковать. Не паниковать, я сказала! Но как же это сложно!

Глава 33

Из огненного портала меня… выкинуло. Не, не так. Вышвырнуло!

И я, пролетев добрую пару метров, во что-то врезалась, больно ударившись.

— А ты ж, елдыга захухренная! — взвыла я, потирая ушибленное место — пятую точку. — Да чтоб ты провалился, демон чертов!

— Это вряд ли, — раздался самодовольный голос этого рогатого гада.

— Сгинь, нечистая! — рыкнула на него, три раза перекрестив и поплевав через плечо. Ну, мало ли, а вдруг.

— Ага, спешу и падаю, — насмехается он надо мной.

— Черт рогатый!

— Ведьма.

— Гад гадский! — Ух, злая я! А когда я злая, то начинаю ругаться.

— Ведьма, — складывая руки на груди, хохотнул Астард.

— Чуфырь болотный! — рычу, поднимаясь с пола и потирая ушиб. Больно, между прочим.

— Ведьма.

— Тебя что, заело? — психанула, топнув ногой.

— А тебя? Не надоело еще оскорблениями швыряться в мою сторону? Я ведь не посмотрю, что ты еще мелкая, головешку-то от шеи откручу. А перед этим всю Силу у тебя «выпью».

И стоит, гад он этакий, внимательно на меня смотрит, а у самого смешинки в глазах. У-у-у, издевается!

— Не надоело! — оглядываясь по сторонам, ответила ему.

Мы находились в довольно просторном, но жутко мрачном помещении. Вся мебель, вот без шуток, абсолютно вся, черная! Покрытая лаком или еще чем — не знаю, но некоторые детали готичненького декора блестели в отсвете от огромного камина. Он настолько высокий, что возвышался надо мной минимум на две головы!

Жуть! В такой упадешь нечаянно, и сгоришь, к чертям! На фиг, нужно держаться подальше от этого «монстра».

Стены каменные и… совершенно голые! На них нет ничего! Только черный камень! Все! В помещении: пара кресел — черных, несколько столиков: пара журнальных, один письменный — у стены, и тоже все черные, ковер с высоким ворсом — черный!

Ужас!

— Астард, а у тебя что, фетиш такой, да?

Он вопросительно выгнул бровь.

— Ну, черное все. Мрачное.

— А что ты тут ожидала увидеть? — хмыкнул он. — Розовых пони, единорогов и радугу с крылатыми насекомыми? Как их там… феями! Да, точно, с ними!

— Ну…

— Настасья, я — демон! Герцог адских территорий! В моем подчинении…

— Да помню я, — отмахнулась от него, как от назойливой мухи. — А вообще, скажи-ка, друг любезный, — говорю нарочито мягко, чтоб ничего не заподозрил. А я, между прочим, злюсь сейчас. Да-да. — Ты на кой меня сюда притащил-то?

— Ну так, сама напросилась, — хмыкнул демон, проходя по гостиной и усаживаясь на небольшой диванчик у камина и закидывая ногу на ногу. — Служанкой при мне станешь. Будешь на стол накрывать, пастель застилать, по дому  чистоту наводить, а после моего трудного дня спину маслами растирать, ноги мыть.

— ШШШШТОООО?! — зарычала я, глядя на этого демонюку рогатую так, что внутри аж все задрожало от бешенства. — Кем я стану?! Что делать буду?

А он словно и не замечает моей реакции. Сидит, ногой довольно покачивает и на огонь смотрит.

— Служанкой. Ты еще мала для меня. Потому будешь делать грязную работу по дому, массаж, ноги мыть…

— Ах ты!.. Морда твоя наглая! Сволочь рогатая! — тихо рычу, надвигаясь грозовой тучей на него.

А рядом с рукой ваза. Большая такая, увесистая! ЧЕРНАЯ!

И вот… Ну не знаю, что это было, но почувствовала, как Сила по телу разлилась, как пальцы покалывать от нее стало.

Ваза медленно взлетела вверх, и пла-а-а-авно так, полетела в сторону Астарда.

Он сидит. Ваза летит. И он сидит, ага. И ваза уже близко. А он все еще сидит. А ваза уже вот-вот. И демон ничего не замечает. А ваза уже над головой. А я-то злая!

Кажется, Астард что-то начал подозревать, так как замер, а затем пла-а-авно поднял голову и…

Бах! Трах! Ба-бах! Бздынь! И на всю гостиную. Бу-у-у-ум!!

И все! Демон в отключке.

Кажется, ваза оказалась металлической.

— Эй, — испугано прошептала я, потихоньку направляясь к рогатому. — Ты там как, живой?

А в ответ — тишина.

— Эй, рогатенький, ты все, что ли, убит, да?

Молчание.

Подошла поближе.

Астард полулежит, полусидит, глаза в кучку, рот приоткрыт, на одном роге ваза за ручку зацепилась и теперь свисает, как с вешалки, а на лбу такой «рог» растет, что даже самая большая шишка в лесу позавидовала бы!

— Ты хоть дышишь? — опасливо кошусь на демона.

Грудь мерно вздымается и опускается. Ага, живой, только… пришибленный чутка.

А затем, демон резко сел, из-за чего ваза резко рухнула на пол, да там и осталась лежать, встрепенулся, и выдал:

— Ты кто?

Оп-па! Такого поворота событий я никак не ожидала! Вот это попадос!

— А… а что ты помнишь?

Мужчина, а сейчас передо мной сидел именно мужчина, а не демон — рога свои куда-то спрятал! Черт его знает, куда они исчезают постоянно. Но мне это и не интересно. Сейчас другое важнее — насколько большой урон я нанесла герцогу Ада?

В общем, сидит, задумался. Видимо, пытается вспомнить.

— Не помню, — развел он руками в стороны. — А что произошло? Где мы?

И что ему на это ответить? Так, думай, Наська, думай!

— А… а на тебя какие-то разбойники напали. Я тебя спасла. Они тебе, кажется, по голове чем-то стукнули. Вон, шишка на лбу выросла. Большая такая. А… а находимся мы в моем доме.

— Спасибо тебе, дева юная, что спасла от погибели меня, — склонив голову в полупоклоне, поблагодарил он меня. — Значит, должен я тебе. А долг, дева, платежом красен. Так чем я могу тебе службу верную сослужить?

Во дает! И что мне с ним делать-то? Ну вот на кой черт я сказала, что это мой дом? У-у-у-у! дурында безголовая. И ведь домой теперь не сбежать — нельзя его в таком состоянии оставлять. Мало ли что начудит.

— Ну… даже и не знаю, — четно ответила ему, разводя руками в стороны.

Демон, заметив мое движение, почему-то начал оглядываться по сторонам, после чего выдал:

— Мрачно у тебя как-то. Мне нравится, когда светло и чисто.

ЧЕГО?! Это он-то любит? Ага! Так я и поверила!

И чуть было не выпалила это. Вовремя успела попридержать язык за зубами.

— Слушай, Астард…

— Ты знаешь мое имя? — удивленно вскинул брови мужчина.

— А…эээ… ну… Да. Ты ж сам мне его сообщил, прежде чем сознание потерял, — еле выкрутилась я.

Черт! Черт! Черт!

Чуть по лбу себя не стукнула. Чем дальше, тем больше загоняю себя в ловушку из лжи. А-а-а! И признаться, что все было иначе, что это я его по голове шибанула, не могу — страшно. А вдруг прибьет?

— Да? — почесал он затылок. — Не помню. Ничего не помню.

Я же лишь глаза в сторону отвела.

— Слушай, дева…

— Настя, — поправила его.

— Настя… — произнес он так, словно пробуя мое имя на вкус. — Красивое имя — Настасья. Тебе идет.

— Спасибо, — почему-то смутилась от его комплимента, заливаясь румянцем.

— Так, о чем это я? — почесал он лоб, охнув от того, что задел большущую шишку.

Я поморщилась. Да уж, даже не представляю, каково ему сейчас.

— Может, тебе чего холодненького приложить?

Он заозирался по сторонам, ища нужное. И… его взгляд упал на ту самую вазу, которой я его…

И вот смотрю, точно в замедленной съемке, как он наклоняется, поднимает ее и прикладывает к ушибу.

А я стою. И он с вазой в руках. И я молчу. И он прикладывает ее ко лбу.

А у меня перед глазами то, как эта же самая ваза его по голове бумцкнула.

Я не знаю, что произошло, но… предмет вреда здоровью резко вырвался из рук опешившего демона, а затем… Со всего размаху ка-а-а-ак даст тому в лоб!

В итоге: демон валяется на диване полудохлой тушей, на лбу стремительно растет новая огромная шишка, помятая с одной стороны ваза — на  полу, я посреди комнаты в полнейшем шоке и, черт знает, что делать.

Все, хочу обратно к Ростику и избушке! А тот тут предметы интерьера какие-то ненормальные — на хозяина дома кидаются и бьют по чем зря. И не важно, что это по моей вине! Короче, бежать надо! И срочно. Не факт, что когда Астард придет в себя, не будет помнить всего, что с ним приключилось. Так что… ноги в руки, и бежать, куда глаза глядят!

И стоило только развернуться и спешно направиться в сторону двери, как с дивана раздалось слабое и протяжное:

— О-о-ох. Твою ж!.. Что это было?

У меня чуть сердце от звука его голоса не остановилось.

А затем чуть насмешливое:

— Ну и далеко ты собралась, ведьма?

Повернулась.

Астард стоял, держась одной рукой за голову, тем самым прикрывая наливающиеся «рога» и неотрывно смотрел в мою сторону.

А может… его еще разок по голове? Вдруг он снова память потеряет? Эх, мечты-мечты.

Тяжело вздохнула и, не спеша, поплелась обратно к демону. Кажется, сейчас кого-то наказывать будут. И этот кто-то — я.

Глава 34

Встала перед демоном, виновато склонив голову.

— Ну? — сложив руки на груди, поинтересовался он. — И зачем ты это сделала? Хочешь вечность у меня в служанках остаться? Нет, я-то, конечно, не против, но ты уверена, что сама этого желаешь? Навредить адскому демону — равносильно пожизненному рабству в оковах или же мгновенная смерить, Настасья. И я не думаю, что ты желаешь отправиться в мир душ к своим предкам.

— Не хочу, — тихо прошептала я, тяжело вздохнув. Н-да, попала, так попала, ничего не скажешь.

— Что ж, значит, будешь моей лично служанкой, как я и говорил ранее, — усмехнулся Астард. — Пошли, я покажу твои новые апартаменты. Устраивайся, обживайся, а завтра приступишь к своим прямым обязанностям.

Мужчина повернулся ко мне спиной, огибая диван, и направился на выход из гостиной, я же, идя следом, думала лишь ободном — чем его снова огреть по голове?!

Разумеется, идти в вечное рабство у меня нет никакого желания, отправиться к праотцам — тоже, да и оставаться во владениях демона — не горю желанием. Поэтому, делаю вид, что покорилась его воле, а затем, усыпив его бдительность, как-нибудь сбегу!

Идем мы, значит, он — впереди, я — позади, он — уверенно и не торопясь, я же — смотрю по сторонам, пытаясь при этом поспевать за демоном. Просто он делает один шаг, а мне приходится делать как минимум два, а то и три! Н-да, гад рогато-длинноногий!

Снова тяжело вздохнула, продолжая оглядываться по сторонам.

Ну что сказать, мрачно тут. Почти все в черных тонах, на стенах какие-то темные портреты то ли животных с искалеченными конечностями и деформированными мордами, то ли это тут такие «милые» зверушки. Не знаю, но выглядят они жутко.

Астард, оглянувшись назад, заметил мой недоуменный взгляд, который я бросаю на изображения, потому и пояснил:

— Это гончие. Поколение за поколением они служили моему роду. Они — отличные стражи как в этом мире, так и в мире мертвых. От них не убежать, ни спрятаться, ни спастись. Если они возьмут след, то найдут тебя даже на самом краю Земли. Опасные, безжалостные и подчиняются воле только одного хозяина — моей. Так что, девочка, если встретишься с такой милой зверюшкой, мой тебе совет — замри!

— Да уж, очень «милые», — буркнула я, передернув плечами.

— Они прелестны, не правда ли? — издевательский поинтересовался демон, кидая на меня насмешливый взгляд.

Нет, ну точно гад! Может, рога ему немного укоротить, а то, кажется, они ему черепную коробку слишком сдавили — непорядок, нужно это исправить.

Сделала себе заметку в голове на этом пунктике.

— Ну да, — хмыкнула, сгримасничав, — просто само очарование! Мисс или мистер Вселенная, прям!

Ох, и откуда столько яда в словах?

У-у, гад рогатый, это все твое плохое влияние!

— Пошли, язва, — хмыкнул Астард, продолжая свое шествие впереди, а я, шумно выдохнув, снова последовала за ним.

— Сам такой, — буркнула себе под нос, чтобы демонюка рогатый не услышал.

Дальше мы шли молча.

Сперва, темный коридор, затем, слабо освященная магическими светильниками, лестница вниз, затем снова короткий проход, и вот мы оказались у старенькой, обшарпанной двери.

Голые стены с потрескавшимся камнем, пол, устланный соломой.

Средневековье какое-то, честное слово! Еще факелов на стенах не хватает вместо магических светильников, и крыс, снующих по углам в поиске завалявшейся еды.

— Надеюсь, внутри той комнаты, куда ты меня привел, — выглядывая из-за спины демона, тихо прошептала я, — будет получше, чем снаружи.

На мое замечание Астард ничего не сказал, лишь хмыкнул, отпирая дверь.

Демон, чтобы я лучше разглядела свою новую обитель, отошел в сторону, пропуская меня вперед.

Что я могла ожидать от новых апартаментов? Да много чего, но не того, что оказалось на самом деле!

Это не стены, а одно название! Такие же, как и снаружи, только еще и чем-то замазаны. Это для чего, чтобы ветер свободно не гулял по комнате? Типа, трещины заделывали? Нет, ну просто, судя по тому, как замазывали стены, сикось-накось и в хаотичном порядке, то реально пытались залатать дыры.

Окон тут не имелось! Единственный источник света… та-да-да-дам! Факел! Едрить его коромыслом! Но тут реально горел факел! А как от него чадило! Жесть!

Вместо нормальной постели — деревянная кровать с низкой спинкой у изголовья, вместо нормальной подушки — какая-то наволочка, набитая не пойми чем, потому как отовсюду вылезали то перья, то солома, то какая-то трава. Вместо матраца — соломенный тюк, накрытая серой, а некогда белой, тряпицей, вместо одеяла — кусок плотной, грубой ткани в заплатках!

На полу, так же, как и в коридоре, расстелена старая, полусгнившая, пованивающая солома!

У кровати расположилась небольшая, еле-еле сколоченная тумба без дверцы. Так, скорее небольшой ящик, а не прикроватный столик.

— Это… это что такое? — кое-как выдавила из себя, «любуясь» этой «красотой».

— А что тебя не устраивает? — иронично изогнул правую бровь Астард, складывая руки на груди. — Это теперь твоя новая комната. Ты же не рассчитывала, что будешь жить в спальне с роскошной кроватью, балдахином и прочими прелестями домашнего уюта?

— Да мне на фиг не сдался твой балдахин! — рявкнула на него, свирепо раздувая ноздри от обуреваемого гнева. — Можно же было хотя бы матрац, подушку и одеяло нормальные?!

— Настя, — нарочито ласково произнес он, отталкиваясь от стены и делая один шаг в моем направлении, — ты — не принцесса, не гостья в моем дома, а служанка. Ты — рабыня. Если тебя что-то не устраивает, то подумай вот о чем: все слуги, что у меня были, ходили в рабском ошейнике и с кандалами на ногах. Ты так же хочешь?

— Н… нет, — покачала головой, вытаращив на него глаза.

— Ну вот и радуйся тогда, что я не надеваю на тебя все эти «прелести». — Астард усмехнулся, видя, как меня всю затрясло от его слов. — Ты еще легко отделалась за то, что совершила. Нападение на адского герцога — преступление, которое карается смертью. А ты, заметь, жива и даже без рабского ошейника, ведьмочка.

Молчу. Нет, я не совсем же глупая, вот и не стала «тянуть кота за усы», чтобы не разозлить, а то мало ли, вдруг передумает.  А мне это не нужно, иначе сбежать не получится.

— Итак, ведьмочка моя…

— Я не твоя! — насупилась, гляжу на него исподлобья, плотно сжимая губы.

— Моя, — не согласился демон, нагло улыбаясь. — Ты — моя собственность, Настенька…

— Не называй меня так! — прорычала, сжимая руки в кулак. — Я — Настя! Наська, Настена, Анастасия! ВСЕ!

— Да-да, я понял, — хохотнул он, а затем насмешливо добавил: — Настенька.

Все, я готова его убивать!

Почему мне не нравится, когда называют Настенькой? Да потому, что сразу вспоминает образ героини из сказки «Морозко». Бедная пай-девочка, которая и слова поперек сказать не могла. Ее в лес везут, чтобы она там «копыта отбросила», а она не сопротивляется и идет, как теленок на убой! Ни характера, ни ума! Только и знает, что глазками хлопает, под елкой сидит, замерзает и не пытается себя спасти! Глупо? Безусловно! Единственный, кто из всей сказки нравится — Яга! Вот тут и характер, и воля к жизни, и на пакости горазда! Такая, чтобы выжить, сделает все, что в ее силах!

Так что вот, нечего меня Настенькой звать!

— Итак, — продолжил Астард, не обращая внимания на мое грозное выражение лица с намеком  маньячества, который желает его, этого демонюку, прикончить особо жестоким образом, — твои обязанности, ведьмочка: ты должна вставать с рассветом, когда солнце еще не взошло, но уже и не темнота на дворе, приводишь себя в порядок, идешь готовить мне завтрак. Я поднимаюсь ближе к полудню, но не всегда — зависит от загруженности делами в Аду, моя еда всегда должна оставаться горячей! Если будет холодной, то я тебе ее на голову надену, а затем заставлю целый день ходить немытой! Поняла? — вытаращив от услышанного глаза, машинально кивнула — слов просто не было! — Умница, — похвалил Астард, — поехали дальше. Одежда должна быть чистой и выглаженной — не люблю мятые вещи, сапоги — начищены до блеска, камин должен быть вычищен и в нем всегда должен пылать огонь. Все комнаты нужно убрать, паутину из углов вымести, пол отмыть, окна обязаны блестеть! Во дворе тоже должен всегда поддерживаться порядок. После того, как ты управишься с этими обязанностями, нужно приготовить обед. Учти, яйца я не ем! Ни в каком виде! Предпочитаю мясо, желательно средней прожарки, можно даже с кровью, — от этих слов я брезгливо скривилась, но промолчала — хочу узнать, что он еще придумает для меня. — При подаче еды всегда на столе должно стоять вино. Красное, полусладкое — его найдешь в моем погребе. На ужин приготовишь тушенное мясо с овощами. После каждого приема пищи, ты должна вымыть посуду и отчистить до блеска кухню.  И вот после того, как со всем этим управишься, у тебя останется время на себя.

И стоит, гад такой, улыбается! Да что у тебя зубы свело! Да что б у тебя кариес образовался! Да чтоб тебя неуч-дантист лечил, сволочь рогатая!

— Надеюсь, ты поняла свои обязанности? — и лыбится стоит! Ох, как же хочется стереть с лица его наглую ухмылочку! Даже на кончиках пальцев начало покалывать от нетерпения!

Медленно обвожу взглядом комнату, чтобы отыскать то, что поможет мне воплотить желание в действие. Но, к глубокому огорчению, ничего, кроме тумбы-ящика-стола (черт знает, как его обозвать), ничего не было. Обидно, досадно, но да ладно. Раз не получается все сделать сейчас, выжду момент.

Пришлось согласно кивнуть. Ну ничего, черт рогатый, я еще за все на тебе отыграюсь. Ты еще пожалеешь, что допустил к кухне и своему дому!

— Умница, — довольно кивнул он, — тогда обустраивайся, отдыхай и привыкай к новой жизни, ведьмочка.

И он развернулся, чтобы покинуть то, что он называет комнатой. Ей богу, сарай какой-то!

— О, кстати, — уже на выходе, он обернулся ко мне, — чуть не забыл! Перед тем, как я отойду ко сну, ты будешь должна делать мне массаж ног!

— Что-то еще? — шиплю сквозь зубы, «мило» улыбаясь, показывая свой «очаровательный» оскал.

— Нет, — покачал он головой, снова не обращая на мою злость никакого внимания. — Это пока все.

И он вышел, даже не удосужившись закрыть за собой дверь.

Я же, кипя от злости, немного постояла, пытаясь взять себя в руки, но ничего не выходило, поэтому, как только Астард скрылся из виду, прошла по помещению, именуемому комнатой, с силой хлопнула дверью и… она так заскрипела-затрещала, что я замерла, наблюдая за тем, как эта самая дверь, качнувшись, начала заваливаться назад — в сторону коридора… Ничего не успела сделать, как раздался оглушительный грохот. Дверь пала жертвой моего произвола!

А где-то там, в недрах дома, раздался гомерический хохот — смеялся этот бесов демон — Астард. Чтоб он сквозь землю провалился!

И вот как мне теперь дверь на место поставить? Эх!

Подошла к «павшей жертве» и, кое-как раскорячившись, подняла ее. На удивление, она оказалась довольно тяжелой!

Приставив к проему, посмотрела…

— Хм, на петли я ее не смогу, конечно, насадить — силенок не хватит, но и без двери я не смогу тут находиться. Что же делать? Просто прислонить? А если снова упадет? Нет, — покачала головой, почесывая подбородок указательным пальцем, — так не пойдет. Нужно что-то придумать!

Думала недолго — пролезла через образовавшийся проем, оказавшись внутри комнаты, и теперь думала, как приладить дверь обратно. Может, магией? Ростик же учил меня левитации и еще некоторым трюкам. Можно ведь попробовать.

Встала ровнее, распрямляя плечи, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула,  вытянула немного руки вперед и попыталась сосредоточиться.

Нужно почувствовать свою магию. Какая она по цвету, по консистенции, какой структуры, как распространяется по всему телу, заполняя его каждый кусочек, каждую частичку, откликаясь на мой зов.

Но как бы я не старалась, ничего не получалось, перед глазами вместо всего этого стоял чертов демон, на которого то и дело обрушивается железная ваза с глухим «дзы-ы-ынь».

Довольно улыбнулась. Ну а чего, он ведь сам напросился. И вообще, как только найду способ сбежать от него, сразу же воспользуюсь таким шансом! А пока…

— Так, раз магия не хочет откликаться, значит, нужно придумать что-то другое. Интересно, помимо меня же тут должен быть кто-то еще? Ну, не знаю, дворник, уборщица, конюх… Насколько помню, первый раз, считая, что это сон, я видела его скачущим на коне. Значит, тут должна находиться конюшня. А где кони, там и конюх — вот он-то мне и поможет поставить двери на место, если, правда, не найду столяра.

Кивнув своим мыслям, снова пролезла через проем и пошагала по длинному, невзрачному коридору довольно убогого замка Астарда.

Нет, ну серьезно, это очень несерьезно! Вроде герцог, а живет, как бомж с помойки!

Иду, не зная куда, верчу головой по сторонам, пытаясь отыскать путь наружу, ну и вспомнить, как мы с демоном сюда притопали. Сплошные переходы, и ничего из того, что бы напоминало наш прошедший путь. Может, я не там свернула?

Пришлось остановиться и снова оглядеться по сторонам.

— Так, — начала рассуждать вслух, — насколько помню, ни в какие двери мы не заходили и не выходили, значит, открывать их не имеет никакого смысла — так я выход точно не найду, значит, нужно искать лестницу. Только вот вопрос: где она?

Почесала затылок и чуть поморщила носик.

— Я вообще не помню, чтобы мы тут проходили. Что за ерунда-то?

Решила повернуть и отправиться в другую сторону.

Шла, наверное, минут пять, пока не осознала, что снова не поняла, куда забрела.

Я ТУТ ТОЧНО НЕ ПРОХОДИЛА!!!

— Что за чертовщина тут творится?! — в сердцах воскликнула я, топнув ногой, из-за чего по коридору прокатилось раскатистое эхо.

— А что тебя не устраивает? — тут же раздался рядом со мной голос того, в чьих владениях я оказалась.

— Астард! — прорычала я, оборачиваясь в его сторону. — Это твоих рук дело?

— Допустим, — не стал он отрицать очевидное. — И что ты намерена сделать?

— По шее тебе настучать! — рычу, сжимая ладони в кулак. — Ты за каким лешим все это устроил?

— А нечего гулять по моему замку, когда у тебя нет на это разрешения. Я тебе что сказал? Сиди у себя, завтра примешься выполнять обязанности. Но ты решила побродить по моим владениям…

— По помойке! — резко поправила его. — Это не замок, а невесть что! Ты что из этого строения устроил? Это даже не помойка, а хуже! Даже и не знаю, как охарактеризовать! Тут уныло, грязно, стены обшарпаны и ужасны на вид, повсюду валяется мусор, под потолком свисают настоящие гирлянды из паутины и пыли!

— Ну а ты думала, для чего я тебя сюда притащил? — усмехнулся Астард, складывая руки на груди. — Вот и займешься тотальным истреблением грязи, паутины и мусора. И еще, Настя, магия пока тебе недоступна. Я блокировал ее.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— А чтобы ты глупостей не натворила. — Пояснил этот гад рогатый.

— Да у меня такая отвратительная комната, что там даже находиться страшно! Даже дверь, и та с петель слетела! А как ее обратно поставить? Она же просто неподъемная!

— Ну вот, — сокрушенно покачал он головой, делая вид, что сильно огорчен произошедшим, — ты еще и дверь сломала. Не девочка, а настоящее бедствие.

— Ну, если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь меня отпустить. Я, знаешь ли, не горю желанием тут оставаться. А если отпускать не намерен, то будь добор, предоставь нормальные условия для проживания.

— Я и так их тебе предоставил, — как ни в чем не бывало, ответил он.

— А ты сам бы в них пожил, я бы тогда на тебя посмотрела! И вообще, я есть хочу. А с тебя — дверь. Поставь ее на место, раз уж мне магию заблокировал. Если бы ты этого не сделал, то я бы сама поставила дверь обратно в петли, и тогда никуда не пошла бы блуждать по этому убогому замку.

Я от отвращения даже плечами передернула.

Демон, округлив глаза, удивленно взирал на меня сверху вниз.

— Это у меня-то он убогий? — выталкивая из себя каждое слово, шокировано поинтересовался Астард. — А ты свою лачугу на куриных лапах вообще видела? Это же отвратительно! Не изба, а курица!

— Но-но-но! — предупреждающе подняла палец вверх. — Попрошу без оскорбления моей кормилицы и защитницы! Твой замок, в отличие от моей избушки, бесполезен, а у меня — она и готовит, и сама себя убирает, и защищает от злыдней. Правда, от тебя они защитить меня не сумели.

Сокрушенно пожала плечами, тяжело вздыхая.

— Ты поговори мне еще, ведьма!  — рыкнул демон, хватая меня за предплечье и таща куда-то, не пойми куда.

— Эй! — возмутилась, пытаясь вырвать руку из его захвата. — Ты совсем, что ли, офигел? А ну, отпусти!

— Молчи! — снова рыкнул Астард, не обращая на мои попытки освободиться из его захвата, никакого внимания.

— Гад, — пробурчала я, вынужденно следуя за этим громилой. — Куда ты меня тащишь?

— Сама увидишь, — односложно ответил он, даже не поворачивая головы в мою сторону.

Недовольно фыркнула, но делать нечего — пришлось топать за ним следом, еле поспевая. Он-то идет, а я фактически бегу!

Шли мы минут десять: снова непонятные переходы, какие темные коридоры, лестницы, то взмывающие вверх, то резко уходящие вниз. Я один раз даже чуть с одной такой не свалилась — хорошо, Астард удержал мою тушку от позорного падения, непроизвольно подставив свою спину, как плацдарм для моего «полета».

Ну а что поделать, не с лестницы же кубарем спускаться! Спина — лучший буфер для смягчения падения. И теплый, и мягкий (почти — его спина, как камень!), и сильный. Я вот на него упала, он лишь еле шелохнулся, и то, подозреваю, что это было чисто из-за неожиданного нападения меня на, собственно, него самого.

— Ты что творишь? — прошипел он, когда мне удалось восстановить равновесие.

— А на что это похоже? — фыркнула, смотря на него исподлобья. — Ты, может, и идешь спокойно, а мне бежать за тобой приходится! И вообще, я в темноте плохо вижу! Ты же меня тащишь, словно собачонку на поводке!

— Не преувеличивай, — скептически изогнул он бровь, сверля недовольным взглядом.

— Это я еще преуменьшаю! Да у тебя никакого уважения, никакого такта и совести нет!

— А что это? — хмыкнул Астард.

И я поняла — издевается, гад рогатый!

— Я так и поняла, что тебе эти качества неведомы, — съерничала я. — Так куда ты меня ведешь?

— Увидишь, — загадочно ответил он, и снова продолжил спуск вниз, только теперь схватив меня за руку — видимо, чтобы я больше не шлепнулась на него.

Предусмотрительный какой, вы поглядите на него!

Но я, само собой разумеющееся, вслух говорить ничего не стала — безмолвно последовала за ним, тем более, что где мне, слабой и беззащитной, справиться с этим громилой?

Спускались мы совсем недолго. Оказывается, до места нашего назначения оставалось идти не более пяти минут. Как только мы оказались внизу на ровной земляной площадке, освещенной парой магических светильников, расположившихся на стене у самого подножия лестницы.

Магические светильники!!! Что? А почему тогда там, где отвел мне комнату Астард, были факелы? Факелы!!!

— Это что за шутки, Астард? — нахмурив брови, поинтересовалась у демона, стоящего спиной ко мне и что-то выискивая взглядом.

Почему именно выискивая? Да потому, что дальше этого небольшого «пяточка», что был освещен магическим светом, я вообще ничего не видела. То есть, впереди была кромешная темнота.

Астард ничего не ответил — лишь отпустил мою руку и, сделав пару шагов вперед, моментально скрылся из виду. Я даже и пикнуть не успела.

— Эй, — позвала его, — ты куда это ушел? Ты чего это мне тут удумал? Решил тут оставить? Хочешь напугать?

Но ответом мне было безмолвие.

В груди неприятным змеем закралось подозрение, что Астард бросил меня, решив таким образом преподать некий урок. Только вот какой?

Я одна посреди небольшого, освещенного тусклым светом пяточка. Позади крутая лестница, погруженная во мрак, без перилл и без стены, на которую можно было бы опереться. Не понимаю, как мы вообще прошли по ней, не упав? Хотя… Я бы точно свалилась, если бы не спина демона. И тогда даже страшно предположить, что со мной стало, ведь задержаться я бы ни за что не смогла — не было никакой опоры для этого!

И вот, теперь я тут… Назад идти страшно, потому что опасно, а впереди неизвестно что. Куда ушел этот проклятый демон?!

— Астард? Перестань, это не смешно! — произнесла в пустоту дрогнувшим голосом, но мне снова никто не ответил. — Чертов демон! — прошипела я.

Так, нужно собраться — не стоит раскисать, когда впереди неизвестность. Собраться и попытаться снова призвать свою магию!

Прикрыла на мгновение глаза, пытаясь почувствовать отголосок своих сил, но как бы я ни старалась, ничего не получалось — магия молчала.

— Да что б тебя! — в сердцах воскликнула я, топнув ногой и тряхнув копной своих рыжих волос.

Постояла еще немного, но я прекрасно понимала, что оставаться и ждать, не пойми чего, не стоит, а значит нужно действовать.

Вернуться по крутой лестнице, уповая на то, что не свалюсь с нее и не сверну себе шею, или же шагнуть в пугающую пустоту?

И я решила: шагну в неизвестность, тем более, что Астард именно это и сделал.

Шаг, еще один и еще… Сердце в груди грохочет, как сумасшедшее — немного боязно. Нет, я не трус, но я боюсь. Вернее, я не трусиха… И все же, я иду в неизвестность, вслед за демоном. Надеюсь, он не сгинул тут? Иначе почему не отвечает? А может, он сбежал через какой-то потаенный проход, специально оставив меня тут, а сам, поди, сидит перед камином, да насмехается надо мной!

Сволочь рогатая! Да что он сквозь землю провалился! Ирод рогато-копытный!

Но стоило сделать еще несколько шагов, как я уткнулась во что-то холодное, предположительно, это какой-то металл. Может, железо?

Ощупала руками: длинные, довольно толстые прутья; провела руками вверх: не достаю до самого верха, значит, они довольно высокие. Хотя, с моим-то гномьим ростом, это не удивительно.

Где-то в глубине послышался металлический звон, похожий на цепь.

Замерла, предчувствуя плохое.

— Астард? — дрожащим голосом снов позвала демона.

В ответ мне была лишь тишина.

— Чертов демон! — шиплю, ощупывая прутья. Кажется, это какая-то клетка. — Да что бы ты провалился! Вот зачем притащил меня сюда?

От досады даже пнула ногой по прутьям, услышав при этом глухой звук. И снова этот металлический лязг цепей.

Кто же там сидит.

Пытаюсь всмотреться в темноту в надежде хоть что-то разглядеть, но все мои попытки тщетны — ничего не вижу.

Так как тут клетка, то и путь вперед мне закрыт, а значит, придется возвращаться обратно к лестнице и аккуратно подняться наверх. Благо, что магический светильник освещал тот небольшой пятачок, где прекрасно виднелось подножие лестницы.

Но стоило только шагнуть в ту сторону, как лязг цепи возобновился и раздался как-то подозрительно близко, а затем тихий рык.

Замерла на месте, боясь даже пошевелиться.

С замиранием сердца вижу, как в тьме загораются три пары красных глаз, и все ни устремлены на меня.

Мороз по коже, вдоль позвоночника катятся холодные капли пота, на лбу испарина, пальцы на руках похолодели, а в горле застрял крик ужаса.

Что это за монстры? Зачем Астард меня сюда привел? Чтобы стращать этим ужасом? Тогда поздравляю, у него получилось меня напугать до безумия!

Кое-как делаю шаг назад, затем еще и еще, пока клетка не оказывается от меня на достаточном расстоянии, чтобы я хоть немного смогла перевести дух, но этот горящий взор красных глаз, внимательно и как-то угрожающе следящих за мной, сильно тревожит и нервирует.

Кажется, что я уже в относительной безопасности, но ошибаюсь — слышу, как раздается скрип, кажется, открылась дверца клетки, и монстры медленно двинулись вперед.

— М… мам-м-мочки, — прохрипела, в диком ужасе глядя на то, как они идут ко мне, и чем ближе, тем отчетливее мне становится их видно — «спасибо» магическому светильнику.

Это же те твари с картин! Адские гончие!

Пытаюсь сглотнуть ком, вставший поперек горла, но ничего не получается — страшно так, что даже слюна во рту стала вязкой. Меня трясет, точно в лихорадке, а перед  глазами возникают картины моей неминуемой гибели — одна ужаснее другой.

Неужели Астард настолько на меня разозлился, что решил уничтожить меня таким жестоким способом — быть разорванной на части этими монстрами?

По щекам катятся слезы, но я их не чувствую — все мое внимание приковано к гончим, их красным глазам и оскаленным пастям.

Шаг назад, споткнулась о первую ступеньку лестницы и, не удержав равновесия, шлепнулась на пятую точку.

Кажется, это и стало точкой отсчета этим тварям — они бросились вперед с такой скоростью, что их движения мне показались смазанными.

Вот и все. Мне конец.

Чтобы не видеть приближающуюся ко мне «смерть», закрыла глаза, приготовившись к неизбежному. Страх настолько сковал мое тело, что не было сил двигаться, не говоря уже о том, чтобы бежать.

Металлический лязг цепей, рычание и холодное дыхание трех монстров на моем лице…

Вот, сейчас мне придет конец!

Мне страшно открыть глаза и наткнуться на адских гончих, но время идет и ничего не происходит.

Решаюсь приоткрыть один глаз, чтобы увидеть невероятное — эти звери сидят подле меня и внимательно следят, но не трогают. Почему?

— Впечатлена? — раздался насмешливый голос демона.

— Ты… — прохрипела, не сводя взгляда с гончих. — Зачем?

— А чтобы ты поняла, что я не шутил на их счет.

Мужчина опустился рядом со мной на корточки, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Не стоит повышать на меня голос, ведьмочка, не стоит строить ненужные планы, лучше делай то, что тебе говорю, тогда все будет хорошо. А гончие не станут тебе угрозой, Настя. Учти, я не шучу. И предупреждаю пока по-хорошему, без показательной порки.

— Сволочь! — начинаю плакать, закрыв лицо руками. — Ненавижу!

— Охотно верю, — хмыкнул демон, безразлично глядя на меня. — Но слезы тебе никак не помогут, ведьмочка.

Убрала руки от лица, зло глядя на демона и вытерев слезы, тихо, но так, чтобы он понял — я не шучу, произнесла:

— Придет время, и я тебе отомщу, Астард. Пусть я еще молодая и наивная, но я не прощу тебе то, что сейчас произошло.

— Посмотрим, — самонадеянно хмыкнул он, и, сделав пару пассов руками, что-то прошептал.

Не поняла, в какой момент мир для меня померк и я погрузилась в блаженную темноту и тишину — туда, где нет демона и его гончих, где только свет, Ростик и моя избушка.

Глава 35

Очнулась я в незнакомом месте.

В помещение полумрак, но все равно можно было разглядеть убранство комнаты: высокие потолки, огромный камин и кресло с высокой спинкой подле него, небольшой столик с графином и стаканом из прозрачного стекла,  рядом стояли два мягких кресла с высокими спинками и резными подлокотниками, на стенах темные обои и подсвечники из серебра.

Кровать не слишком широкая, но и не сказать, что узкая. Если немного потесниться, то можно спокойно и вдвоем лежать на ней.

Никаких столбиков и балдахина — просто, но вполне себе комфортно. Что немаловажно, мягкий матрац.

Я даже довольно замурлыкала, поудобнее устраиваясь на постели, думая. Что все еще сплю и сон, кстати, очень хороший и уютный, как вдруг…

Оглушительный, просто невероятно протяжный и противный писк заставил не просто подняться, а кубарем и знатным грохотом свалиться с кровати. И этот отвратительный звук тут же прекратился. Но зато я точно пробудилась.

Больно ударившись копчиком, зашипела точно разъяренная кошка.

Высвободившись из одеяла, с которым, собственно, и свались с кровати, поднялась на ноги.

И вот тут меня настиг шок!

Я не в той захудалой и ужасной коморке, а в нормальной спальне!

Неужели Астард сжалился надо мной — бедной и несчастной, что помести в такие хоромы?

Наклонилась, подняла одеяло и аккуратно положила на кровать, а сверху огромное зеленое покрывало, и только потом забралась с ногами обратно.

Так, надо подумать. Мне нужна тактика. План действий. Что сделать, чтобы Астард сам выгнал меня из своего замка? Ну, во-первых, можно начать с готовки — делать все еле-еле кое-как, убираться, спустя рукава, а еще проесть плешь этому чертовому адскому демону. И не важно, что у него где-то в подвале или в подземелье сидят те жуткие монстры.

Главное — выбраться из этого отвратительного замка!

Решительно поднимаюсь с кровати и понимаю, что вместо того в чем я прибыла сюда вместе с Астардом, на мне длинная белая сорочка до середины щиколотки, с разрезом до середины груди и со шнуровкой под самое горло, и широченными длинными рукавами с рюшами.

— Это что еще за такое?! — возмущенно оглядываю себя с головы до ног. — Ну, гад рогатый         , если узнаю, что это ты меня переодел, то я тебе…

— Что? Что ты сделаешь, Настенька? — раздался насмешливый голос того, на кого я сейчас неимоверно злилась.

От неожиданности, взвизгнула и подпрыгнула на месте, инстинктивно прикрывая грудь в сорочке руками. Хотя. Было бы что там прикрывать — смех да и только.

— Ты-ы! — прорычала, насупившись. — Признавайся, это ты сделал?

— Что именно? — сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку, поинтересовался мужчина.

— Не прикидывайся идиотом! — рявкнула, топнув ногой. — Отвечай, демон, это твоих рук дело?

И показываю на сорочку

— Вот еще, — хмыкнул он, — я похож на служанку? У меня будто  других дел нет, кроме как тебя переодевать. На это у меня есть скелет-привратник, он тебя и переодел.

— Кто? — голос моментально осип, а внутри все похолодело. Кажется, меня даже в холодный пот росило. — Ты сказал «скелет»?

— Ну да, — пожав плечами, как ни в чем не бывало, ответил Астард, насмешливо следя на моей реакцией.

Прикрыла на мгновение глаза, и тут до меня дошло  — этот гад издевается!

— Слава Богу, — выдохнула я, распахивая глаза и теперь улыбаясь. — А я уж думала, что это был ты. Это было намного ужаснее, чем скелет. И где он? Хочу поблагодарить, что ты не подпустил тебя ко мне.

Астард тут же поменялся в лице, а брови сошлись к переносице. Он даже от дверного проема оттолкнулся и подался мне навстречу.

А я стою и просто самым наглым образом улыбаюсь.

— Кстати, ты бы не мог и в самом деле его сюда позвать — нужно же мне знать, во что переодеться. Да и вдруг мне его помощь понадобится?

— Ведьма, — прошипел мужчина.

— Пф, тоже мне Америку открыл, — не выдержала и хмыкнула, закатив глаза к потолку. — А вот ты не демон, а черт рогатый. Вот и живи теперь с этим знанием.

— Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Я — адский герцог! А ты… ты всего лишь никчемная ведьма. А еще, — и он зло усмехнулся, — моя рабыня.

— Как скажете, господин, — с сарказмом ответила я, делая подобие реверанса.

От удивления, лицо демона тут же вытянулась.

— Итак, когда я могу приступить к своим прямым обязанностям?

— А… э…

Кажется, резким изменением в своем поведение, я вогнала его в ступор. Что ж, хорошо, значит, для меня не все потеряно, и я могу быть для него непредсказуемой.

— Иван тебе все сообщит, — рыкнул Астард и, резко развернувшись, покинул мою новую комнату.

На что я громко и издевательски засмеялась.

Кажется, все будет не таким жутким, как я себе представляла. Хотя, надо признаться, воспоминание об адских гончих все равно приводит меня в ужас.

Буквально через минуту в комнату вошло нечто!

— Добрый день, госпожа ведьма, — поздоровался со мной… скелет!

Стою, только и могу, что открывать да закрывать глаза и глупо хлопать глазами.

Передо мной и в самом деле стоял настоящий скелет!

Вон, черепушка с провалами вместо глаз, все зубы видно, нос — не нос, а тоже провал черный, и вообще, он весь — сплошные кости!

Вот только… Он оказался одетым!

Белоснежная рубашка, сюртук из черной ткани, расшитая серебряной нитью, брюки и ботинки, начищенные до блеска.

— Здрасьте, — кое-как выдавила из себя.

— Я помогу вам одеться, госпожа, — как ни в чем не бывало, проходя вглубь моей опочивальни, произнес скелет. — Правда, в мои обязанности это совершенно не входит, но приказ господина — закон.

— А…э… — вот и все, на что я сейчас была способна. Ей богу, я себя сейчас умалишенной м недоразвитой чувствую. Неандерталец, честное слово!

— Ваши вещи в шкафу.  Все чистые и наглаженные.

— А… Иван? Вы же Иван? — уточнила — не хочу попасть впросак.

— Так точно, госпожа ведьма, — кивнул скелет, проходя по комнате в дальний ее конец и нажимая на какую-то кнопочку в стене.

Тут же, словно из ниоткуда появились две дверцы, которые привратник и открыл. И вот там, на вешалке один к одному, все чистенькое и выглаженное, висели разные платья, юбки и блузки, а внизу — ботинки, тапочки и туфельки.

— Вот, — доставая платье из серного материала и с темно-бордовым передником, кивнул мне Иван, — господин сказал, чтобы вы сегодня надели именно это платье.

— А… а почему фартук такой темный?

— Вы хотите поярче? — Услышала немного удивлённый голос скелета.

— Ну… не знаю. Обычно они белые…

— Это непрактично, — невозмутимо ответил привратник. — Белый цвет слишком маркий и на нем видно будет все пятна, да и отстирывать его куда сложнее.

— Верно, — сконфуженно произнесла я, опуская глаза в пол. Отчего-то стало стыдно, что я сама до этого не догадалась.

— Итак, госпожа ведьма, переодевайтесь, а затем я покажу вам владения господина Астарда. Они у него огромные, так что работы предстоит много. Но, думаю, у вас хватит сил, чтобы все привести в должный вид.

— Хорошо, Иван, — согласно кивнула. — А пока я буду приводить себя в порядок, можешь рассказать, в чем заключаются ваши прямые обязанности?

Забрала наряд у скелета и направилась за высокую ширму, стоящую в самом углу — возле того же шкафа. И как я ее ранее не заметила? Чудеса да и только!

— В мои обязанности входит охрана ворот — чтобы никто в них не входил без моего ведома и, разумеется, не выходил.  Так же я охраняю все владения моего господина. Как только появляется нарушитель границы земель герцога, я тут же сообщаю ему об этом. Если это мелкие бесы или грызуны, то с этим справляюсь сам. А вот если в «гости» к господину Астарду пожалуют ведьмы, другие демоны или кто-то из местной знати, то незамедлительно сообщаю об этом моему господину. То же самое происходит, если кто-то пытается сбежать из заточения. Он всегда и обо всем знает, что происходит в его владениях — я обо всем ему докладываю.

— Понятно, — тихо, чтобы не услышал скелет, прошептала я, — значит, этот рогатый приставил его ко мне, чтобы Иван следил за мной. Вот же, елдыга захухренная!

Быстро переодевшись, вышла из-за ширмы.

Платье было достаточно длинным — до середины икр, глухой ворот на жемчужных пуговках — эка щедрость со стороны Астарда! Манжеты простые, но с узором по краю. Подол — так же вышит темно-бордовым узором с каким-то орнаментом. Передник, как и говорила, темно-бардового цвета и так е как на платье, имеется узор в виде замысловатого орнамента.

На ногах удобные черные туфельки из мягкого материала. Из какого именно — не имею ни малейшего понятия. Зато они очень удобные.

— Иван, скажи, а что это за узоры такие? — поинтересовалась у скелета, указывая на передник и подол платья.

— Это защитный орнамент, госпожа ведьма. Это чтобы никто из пришлых не смог причинить вам никакого вреда.

— А от гончих это поможет? — осторожно интересуюсь у него. Ну, мне у нужно понимать, на что способны эти руны.

— Ну, в теории, да, — задумчиво почесывая свой лысый череп, ответил привратник. — Но я не уверен — нужно спросить у хозяина.

— Не нужно! — слишком поспешно выкрикнула я, выставляя руки вперед, словно пытаясь остановить Ивана. А затем уже более спокойно произнесла: — Не нужно ни о чем спрашивать Астарда. Зачем его по пустякам беспокоить? Это ведь я так, из праздного любопытства спросила. Просто интересно стало, насколько сильны эти руны.  Просто, мало ли, вдруг демоновы гончие выйдут из-под контроля и нападут на меня.

— Адские гончие подчиняются только воле господина, — задрав подбородок вверх и выставив перед собой указательный палец, важно заявил скелет. — Они чисто физически не смогут ослушаться господина. Подчинение — у них в крови, госпожа ведьма.

От его слов скривилась, будто в рот огромную дольку лимона положили.

— Иван, а можешь меня так не называть?

— Как? — удивился он.

— Госпожой ведьмой.

— А как же мне тогда к вам обращаться? — снова почесал лысый череп.

— Настей. Можно Настасьей или Анастасией. Но только не госпожой ведьмой.

— Ну, не знаю. Это же как-то неуважительно. Да и что скажет господин на столь фривольное обращение к его гостье?

— Так я не гостья тут, Иван, — печально вздохнула я. — Я для Астарда — очередная служанка, которая должна выполнять все его пожелания.

— Да? — вот честное слово. Будь у него брови, они бы точно взлетели вверх — столько удивления было в его голосе. — Ну, ладно. В господские дела влезать не собираюсь — у меня и без этого хлопот хватает. Итак, госпожа ве… Анастасия, раз вы готовы, то следуйте за мной.

Кивнула. Да и что тут скажешь? Так что, пожав плечами, пошла за привратником.

Глава 36

Что меня удивило, так это то, что сегодня в замке все было иначе!

Никаких обшарпанных голых стен, кругом не висят гирлянды из паутины и пыли,  вместо соломы на полу — дерево. И все покрыто лаком, или чем-то похожим. Не суть важно — все чисто и даже блестит.

— Я не поняла, — иду, вертя головой в разные стороны. — Это что вообще такое? Вчера все выглядело иначе! И было жутко грязно! А сейчас такая стерильная чистота, будто тут хирургическое отделение!

— Что, простите? — не понял моего выражения Иван, бодро шагая впереди.

— Не важно. Ты лучше скажи, как такое возможно?

— Не могу — распоряжение господина. Хотите знать ответы на свои вопросы, тогда идите к нему.

— Вот же… — стиснула зубы.

— Итак, Анастасия, вот тут у нас — кухня, — указывая рукой вправо, менторским голосом начал скелет, — тут вы сможете питаться и, как мне сказал господин, готовить ему еду. Вот тут, в небольшой коморке, тряпки и ведра — для черновой работы по дому. Вот тут, — указывая рукой влево, — вы найдет кладовую с запасами. Там же будет дверь, ведущая в винный погреб. Господин каждый вечер после тяжелого дня выпивает по паре бокалов. Так советую запомнить, что на столе у него всегда должен стоять бутыль и бокал. Так же вы должны учесть сервировку стола. Позже я выдам вам инструкцию. Обязательно на столе должно быть мясо средней прожарки. Господин иногда, но не всегда ,любит с кровью.

От его слов меня моментально замутило, стоило только представить, как этот выхухоль пожирает кровоточащий кусок мяса и как кровь стекает по его подбородку.

Ой, кажется, меня сейчас стошнит!

— Вот тут, — пройдя еще немного и не обращая на меня никакого внимания и на то, что мое лицо приобрело зеленоватый оттенок, вещал Иван, — столовая. Но господин там не трапезничает. Он предпочитает сидеть в гостиной у камина или же в своем кабинете в высоко башне. Так что тут можете даже и не накрывать, но скатерть обязана находиться в идеально чистом состоянии. Господин строг по этому поводу. А то мало ли, неожиданно нагрянут гости, а у тут такой бардак — не положено!

Кивнула, тихо угукнув.

Вот ведь чистоплюй доморощенный! Ну, я ему устрою «большую уборку», сам не рад будет!

Вот так мы неспешно вышли в большой холл, из которого вели еще коридоры и ответвления. И вот сейчас это место было мне немного знакомо — только обстановка стала намного чище, ад и магических светильников прибавилось, а то была тьма-тьмущая и беспроглядная. Того и гляди, все ноги бы себе переломала! Не уж-то Астард надо мною сжалился и решил, что свет для уборки мне необходим? Ну-ну.

— Вот тут — гостиная, Анастасия. Там, — он указал налево, — вход в подземелье, но там вам делать нечего. Вот это, — он — показал прямо перед собой, — лестница, ведущая на жилой этаж. Именно там и расположена спальня господина. Но делать вам там нечего…

— А как же простынку перестелить? — ехидно интересуюсь у привратника.

— Это не ваша забота. Поверьте, есть тот, кто этим занимается.

— И это вы?

— Нет, — отрицательно покачал он головой. — Не я.

— О-о, так у нашего великого и ужасного все же имеется прислуга?

— Разумеется! — обернувшись ко мне, недовольно произнес Иван. — У каждого герцога в услужении сотни слуг!

— А чего ж он тогда меня-то сюда прихватил? На кой я этому хлыщу рогатому? — зло шиплю, уперев руки в бока.

— Потому что такова моя воля, — раздался спокойный голос того, о ком я только что говорила.

— Помяни черта, — закатив глаза к потолку, выдавила из себя, поворачиваясь к демону.

— Чудесно выглядишь, Настенька, — насмешливо заметил он, окидывая меня с ног до головы внимательным взглядом.

— Я — Настя! — зло шиплю на Астарда. — А теперь ответь: какого черта тут происходит? Почему сейчас все выглядит не так как вчера?

— А ты хочешь, чтобы я вернул все, как было? — и насмешливо выгнул правую бровь.

Вот же… сволочь! Издевается! Он все время надо мной издевается!

Ну ладно, сохатый, ты свое еще получишь — дай только немного освоиться в этом месте!

— Господин, — склонив голову в поклоне, раболепно проблеял скелет.

— Иван, — кивнул мужчина. — Я так понимаю, ты показываешь новой служанке ее место работы?

— Э… — привратник поднял на него взгляд. Ну, как взгляд, точнее будет сказать, провалы своих черных глазниц. — Д… да. Показываю Анастасии то, что она должна будет делать и где.

— Прекрасно. Тогда не смею вас обоих задерживать, и да, Настенька, — широко улыбнувшись, обратился он ко мне, — сегодня перед сном жду свой массаж ног. И не опаздывай. Ты же хочешь, чтобы я снова тебя наказал за неповиновение?

— С-с-сволочь! — зло зашипела, сжимая руки в кулак.

Астард засмеялся. А затем, в приподнятом настроении отправился на второй этаж.

— Ох, Анастасия, зря вы так с хозяином. Он ведь и в самом деле может вас наказать.

— Знаю. — Тяжело вздохнула, пытаясь проморгаться и не дать пролиться слезам. Обидно. Очень обидно, что со мной обращаются вот таким образом. — Ладно, идем. Что там у нас дальше?

И мы пошли.

Я узнала, где находится кабинет проклятого демона, где гостевые спальни и, оказывается, одну из таких занимаю я сама. Уборка в гостевых не нужна, ну кроме своей, разумеется. Так же приводить в порядок и опочивальню господина — это, как оказалось, прямое распоряжение самого герцога.

Сволочь рогатая! Да когда я все это буду успевать? Да еще и без магии! Что б у него рога отсохли отвалились, к едрене фене!

По замку мы бродили, наверное, пару часов. Затем Иван привел меня на кухне и дал указания, оставленные Астардом — приготовить обед, причем на свое усмотрение. Ему, видите ли, интересно, что я придумаю и какие у меня вкусы.

Ну-ну, демонюка проклятая, ты еще сам тысячу раз пожалеешь, что допустил меня к готовке!

Скелет так же показал, где находится вся утварь, а зам «свалил в закат», и работа началась.

Достала котелок, поставила на огонь, добавила куски мяса, да покрупнее, а так же кинула несколько костей посолиднее и почти без мяса — я его благополучно срезала.

Когда оно почти приготовилось, накидала разных овощей: картофель, капуста, затем на огромной сковороде обжарила  морковь, лук, свекла и помидоры — получилось некое подобие борща.

Как только суп был готов, налила себе в небольшую кастрюльку, выловила все мясо, подсолила, а вот в остальной насыпала столько соли, что даже ложку этого варева было невозможно проглотить!

Злорадненько засмеялась, довольно потирая руки.

Взяла поднос, тарелку, налила в нее суп, отдельно выложила безмясные кости, нарезала хлеб. Уж не знаю, кто его оставил, но Астарду — самое оно! Это творение рук человеческих покрылось плесенью!

Зло улыбаюсь, представляя морду лица этого рогатого.

Нарезала зелени и украсила супчик. Красота!

Сама же, пока меня не вызвал «господин», налила себе маленькую тарелку, положила кусочки разваренного, нежного и вкусненького мясца, все это быстро-быстро проглотила! Ну а что, я, между прочим, со вчерашнего дня голодная!

И вот только после того, как скрыла все следы преступления, направилась с подносом в гостиную — Астард как раз там и расположился. У камина.

Вспомнила, как именно в том месте я огрела его той железной вазой и чуть не расплескала содержимое чашки, потому как плечи тряслись от смеха. Ничего, демон еще не подозревает, кого решил сделать служанкой. Ох, поплачет он у меня еще! Да-да, горькими слезами умоется, сволочь рогатая!

Кое-как взяв себя в руки и состроив серьезную мину на лице, вошла в гостиную.

Астард сидел на диване и что-то читал.

— Твой обед, — специально громко произнесла я, в надежде застать демона врасплох.

Но он лишь сказал, чтобы я все поставила на стол.

Недовольно поджала губы, но все же подчинилась.

Выгрузила все с подноса на стол, аккуратно сервировала и отошла в сторонку.

— Что-нибудь еще?

— Нет, можешь идти, — отмахнулся от меня, точно от мухи.

Зло скрипнула зубами, но, кивнув, все же покинула гостиную. Хотя мне жуть, как было интересно узнать реакцию демона. Ух, он точно будет в бешенстве!

Стоило только удалиться обратно на кухню и поставить поднос на стол, как раздался гневный крик:

— Ведьма-а-а!

Я ожидала, что он будет в ярости, но все равно вздрогнула всем телом, особенно, когда раздались быстрые и тяжелые шаги этого рогатого.

— Ты! — влетев в кухню, зарычал он. — Ты специально все это сделала?

— Что именно? — невинно хлопаю глазками, делая вид, что сильно удивлена его реакции.

— Суп! Гнилой хлеб! Ты…

— Я, — тут же призналась. — Но хлеб тут был только такой, а я не знаю, может, это твой обычный рацион. А вот что не так с супом?

— Да его есть невозможно! — взревел Астард.

И я попятилась назад, так как на голове демона начали вылезать длинные, рельефные рога, глаза покраснели, будто от натуги, на руках когти, а сзади хвост.

— Фу-у, — протянула я, брезгливо косясь на отросшую конечность с кисточкой на конце.

Злость Астарда моментально пропала, а в глазах полнейшее недоумение.

— Чего? — развела руками, глядя на него.

— А ты чего?

— Так у тебя же хвост!

— И? — не понял он.

— Бе-е, гадость какая, — скривилась я.

— Мой хвост — гадость?

Кивнула.

— Да как ты смеешь?! — пуще прежнего разозлился он. — Да я…

— Черт рогатый. И как теперь выяснилось, еще и хвостатый, — закончила за него, невозмутимо сложив руки на груди.

— Ведьма! — прошипел он, раздаваясь в плечах.

— Сам дурак, — пожала плечами и «мило» улыбнулась, из-за чего лицо Астарда скривилось. — Сгинь, чтобы до конца дня не попадалась мне на глаза! И да, к вечеру ты должна испечь свежий хлеб и исправить то, что приготовила! Я не позволю переводить продукты!

— Сам виноват, — непринужденно пожала плечами.

— Это еще в чем? — нахмурился мужчина, подозрительно глядя на меня сверху вниз.

— Так нужно было поинтересоваться умею ли я готовить. Я ведь ничего об этом не говорила.

— Ничего, научишься! — зло улыбнулся он, хотя мне его улыбка больше напоминала хищный оскал.

— Ну-ну, — ухмыльнулась. — Мечтать не вредно.

— Ведьма!

— Сохатый! — в тон ему, ответила я.

И Астард, что-то бормоча себе под нос, выскочил из кухни.

Буквально через минуту услышала, как хлопнула входная дверь, а затем раздался шелест крыльев.

— Вот и лети отсюда, пока еще можешь, — злорадно засмеялась я. — Потом я тебе такой возможности не предоставлю.

И, напевая себе под нос незамысловатую песенку, принялась за приготовление хлеба.

В голове уже созрел дальнейший план действий.

И работа вновь закипела.

Глава 37

Румяный, красивый и невероятно ароматный круглый хлеб сейчас величественно занимал свое место на столе.

И я ведь постаралась — украсила его, точно каравай: косички, листочки из теста, узоры и розочки. И все это с такой золотистой, румяной, поджаристой корочкой, что у меня у самой слюнки потекли — так бы и съела, да только нельзя — это «сюрприз» для Астарда!

И его можно было бы даже кушать, если бы не одно «но» — данный хлеб был непригоден для еды.

Я ведь и правда постаралась.

Злорадненько хихикаю, представляя, как демон сядет ужинать.

Для себя же я испекла отдельную буханочку. Маленькую и тоже безумно ароматную.

Так же приготовила тушеные овощи — немного, чтобы сильно не привлекать внимание. А то мало ли, может, этот сохатый отслеживает сколько продуктов я потратила. С него станется.

 Свою еду я спрятала, чтобы Астард не нашел, и занялась насущными делами — нужно было привести кухню в надлежащий вид. Негоже, чтобы она была грязной — еще тараканы заведутся. Фу, гадость!

Я не спешила, потому что, во-первых, я не служанка, а свободный человек. И не важно, что по этому поводу думает сам демон — я без боя не сдамся,  во-вторых, мне нужно довести его такого состояния, что он не выдержит, и сам выгонит меня из замка. Ну и в-третьих, мне нравится действовать на нервы этому рогатому — должна же я отыграться на нем за то, что он и Айран сотворили со мной у русалок. Если принца я простила, то вот Астарда — нет!

Быстренько прибралась на кухне, отмыла столы, шкафчики и полки, перемыла посуду и отдраила до чистоты и скрипа полы, что те даже блестеть начали.

Стою и довольно улыбаюсь проделанной работе. Какая же я все-таки молодец!

— Госпожа, Анастасия, — раздался позади меня голос привратника.

Обернулась и снова узрела пред собой лысый череп с черными провалами вместо глаз.

И судя по тому, как в них загорелся слабенький темно-зеленый огонек, Иван удивлен.

— Как тут чисто! — вполне искренне удивился скелет, осматривая пространство.  — Я уже и не помню, когда ту было так хорошо. Вы — большая молодец, Анастасия.

— Спасибо, Иван, — зарделась от искренней похвалы. — Мне важно, чтобы то место, где происходит процесс готовки, оставался чистым.

— Понимаю, — кивнул он, — но ведь… кухня — не единственное место, где вам сегодня нужно навести порядок.

Вздыхаю, не выдержав многострадального стона.

Скелет, кажется, даже покосился на меня, но я в этом не уверена.

Что ж, делать пока все равно нечего, да и обстановку нужно разведать. Я, к моменту, если Астард меня не отпустит сам, должна вызнать все, что только можно, чтобы потом самой сбежать. И будет прекрасно, если Иван будет на моей стороне. Ведь, если я правильно все поняла, это именно он отвечает за то, чтобы без его ведома никто не мог ускользнуть или проникнуть в замок.

И вообще, одной мне такое провернуть будет не под силу, значит, первое, что я обязана сделать, переманить Ивана на свою сторону, и тут без вариантов.

— Иван, а можешь показать, где нужно убрать? Я просто еще довольно плохо помню что и где находится и куда идти.

— Ну, если так, — почесал он костяшками пальцев свою черепушку, — тогда, конечно, я помогу вам, Анастасия. Если вы тут завершили, тогда прошу проследовать за мной. Перовой комнатой для уборки будет покои господина.

— Астарда? — выгнула бровь.

А сама в это время ликовала от удачи. Это же надо, так повезло, что диверсию свою начну не где-то в замке, а в личных покоях этого рогатого гада! Ну, сам виноват.

Хорошо, что в этот момент скелет не видел выражения моего лица, иначе, боюсь, но бы его испугало.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по довольно длинному и плохо освещенному коридору.

— Слушай, а почему тут так темно? — поинтересовалась у привратника.

— Освещение зависит от господина, и чем он дальше, тем тусклее светят магические светильники — для их поддержания нужна магия нашего герцога.

— Значит, Астард сейчас далеко? — для пущей уверенности поинтересовалась у него.

— Совершенно верно, Анастасия, — кивнул он, продолжая идти вперед.

— А он не сказал, когда именно вернется обратно? — осторожно, чтобы скелет ничего не заподозрил, спросила я, уже прикидывая, сколько всего смогу тут наворотить. И как скоро Астард выбесится и вышвырнет меня из замка?

— Хозяин возвращается всегда по-разному, иногда дела решаются быстро и без проблем, а иногда он пропадает на несколько суток. Бывало, что господина не было во владениях больше месяца. Мы тогда все очень за него переживали.

— Стой, стой, стой! — тут же встала посреди коридора, точно вкопанная. — Кто это «все»?

— А… — скелет тут же обернулся, осекшись на полуслове.

— Ну? — уперла руки в бока. — Я жду ответа, Иван.

— Раньше в замке было много слуг, Анастасия, пока господин не пропал, — тут же нашелся скелет, — они отчаялись его ждать, кто-то уже думал, что он не вернется, поэтому покинули владения и больше не вернулись. Остались только я и…

И он снова осекся, чуть отворачивая от меня голову — видимо, боится смотреть в глаза.

— Кто еще? Сколько вас тут? — напираю на него.

Иван тут же приосанился и, задрав голову так, что подбородок «смотрел» на меня, ответил:

— Если хотите что-то узнать, обращайтесь к господину. Если он решит удовлетворить ваше любопытство, значит…

— Что? — сощурилась, подозрительно и недовольно глядя на привратника.

— Значит, вам просто повезет. Господин вообще не любитель с кем-либо делиться информацией. И если он от вас что-то утаил, значит, так положено, и я не стану ничего говорить. А теперь идемте. Комната сама себя не уберет.

И он снова возобновил свое шествие по коридору. Идя, четко чеканя шаг, будто солдат, ей богу.

Недовольно поджала губы, сжала руки в кулак, но все же последовала за скелетом.

Вот же… партизан, блин!

Дальше мы шагали молча. То ли Иван не желал со мной говорить, то ли просто боялся, что может выдать то, чего мне знать был не положено. И опять же, во всем виноват именно этот проклятый демон! Будь он неладен!

Мы подошли к большой и резной двери из какого-то то ли камня, то ли чего-то еще — я не была уверена, потому как дверь оказалась странной для моего восприятия.

Огромная, резная, с узорами и непонятными рисунками, кажется, это руны, цвет двери обсидиановый, а вот узоры точно из янтаря. И так красиво это смотрится, будто пылающие огоньки на темном небе. Они зовут и манят меня, чтобы я дотронулась до них, почувствовала их тепло и Силу, протекающую в каждом узоре, в каждой руне. Кажется, я даже слышу их зов — тихий и спокойный, но при этом непреклонный. Мне хочется почувствовать, услышать, что они мне шепчут, но не могу разобрать слов, будто что-то знакомое, но все же непонятное. И хочется все-все выяснить.

Даже руку начала протягивать, чтобы дотронутся до двери, но Иван резко и больно по ней ударил, что и привело меня в себя.

— Что же вы творите, Анастасия! — слышу его испуганный голос. — Вы же только что чуть не убили себя! На покоях господина наложены ильные чары, не позволяющие непрошенному гостю войти. А вы, Анастасия, не допущены сюда, в отличие от меня. Сперва, нужно дать вам допуск до покоев господина!

— Что? — тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Вы могли погибнуть, — уставшим голосом произнес скелет, покачивая головой. — Что же вы так? Нужно же понимать, что замок не так прост, и господин не позволит входить туда, где спит, всем, кому не попадя. А вы, Анастасия, пока не имеете допуска сюда без моего присутствия. Дайте я сперва сниму защитные чары.

И он, приложив руку, вернее, костяшки руки к двери, что-то произнес. И вот только сейчас я заметила на его костлявом пальце небольшое кольцо с обсидианом — такое же, как и сама дверь. И на нем даже руны были похожие.

Дверь медленно и бесшумно раскрылась перед нами и мы вошли в покои.

Глава 38

Огромные. Нет, даже не так — гигантские апартаменты!

Невероятно высокий потолок, огромные колонны с узором, окна в размер стены, то есть, от пола до потолка, темно-бардовые портьеры, видно, что тяжелые, но при всем при этом легкая и светлая, почти невесомая, будто соткана из паутинок, тюль.

Над потолком невероятной красоты люстра из прозрачного, но невероятно чистого и сверкающего камня. Я не знаю, что это за минерал, может, хрусталь, а может что-то другое, но смотрится это безумно красиво и даже сказочно!

У дальней стены, справа, массивные, под самый потолок,  стеллажи с книгами и какими-то фолиантами. У меня даже руки зачесались, как захотелось посмотреть, что же там сокрыто в них. Что это за книги? Я вижу, что многие издания совсем новые, а у некоторых уже старенький переплет. Но как же хочется провести пальцами по корешкам, почувствовать шершавость или гладкость этих книг, вдохнуть в себя непередаваемый запах, исходящий от исписанных страниц. Я знаю, что они уже давно не новые, но я еще никогда не видела таких старых или даже древних изданий.

У стеллажей с книгами так же находился и письменный стол с мягким креслом и высокий спинкой.

На столе не было почти ничего, кроме одного-единственного фолианта и склянки с чернилами и золотым пером. И что удивляло — это абсолютная чистота!

— Иван, — обернулась к скелету, — а… для чего я тут?

— Ну как же, — хмыкнул привратник, — чтобы привести покои господина в надлежащий вид.

— Но ведь тут абсолютная чистота, будто я в отделение хирургии попала.

— Куда-куда? — не понял мой провожатый.

— Не важно, — отмахнулась. — Итак, что конкретно мне нужно сделать?

— Ваша задача: застелить постель господина,  сделать влажную уборку.

— А… а где кровать-то? — растерялась, оглядываясь по сторонам.

— Там, — указал он куда-то в стену.

Смотрю, и не понимаю, куда смотреть-то. Сплошная стена!

— Спальня господина находится за скрытой от глаз двери, если не знать где она, то и не найти. Я вам покажу, Анастасия, а дальше вы сами поймете, что делать. Ванная комната примыкает к спальне.

Иван прошел по большой… комнате? Гостиной? Кабинету? Не понимаю, как назвать это громадное помещение.

Заметив мой недоумевающий взгляд, скелет пояснил:

— Тут хозяин не только читает или что-то пишет, но так же и упражняется в новых магических заклинаниях. Он не любит практиковаться на виду у всех.

— Ага, — кивнула, слегка нахмурив брови. — Теперь понятно, почему тут так много места.

Иван хмыкнул и направился туда, где, видимо, и расположилась комната Астарда.

Подойдя к стене, привратник нажал куда-то, и раздался глухой щелчок, а затем я заметила, как в стене появился зазор.

— Вот, прошу, — указывая костлявой рукой на дверь, пригласил скелет. — Когда закончите, нажмите вот сюда.

И он показал на небольшую кнопочку, открывающую дверь.

Кивнула, тем самым дав понять, что все поняла, и вошла в комнату. Иван же, меж тем, попрощавшись, удалился по своим делам.

Я осталась одна.

Довольно уютная спальня: кровать с балдахином на высоких, резных ножках, постельное белье, чему я не удивилась ни капли, абсолютно черное, покрывало такого же цвета валялось на полу, простыни скомкались, одеяло наполовину свесилось с края кровати. Одни подушки остались на месте, только были примяты.

На стуле, на небольшой лавке у подножия кровати, на полу — везде валялись вещи: рубахи, брюки, галстуки, платочки, носки… или это мужские чулки? А, черт его знает. В общем, валялось столь много, что по моим ощущениям, будто их тут специально раскидали. Ну а как это еще можно объяснить? Фактически во всем замке сейчас царит чистота, даже в той части комнаты, где читает и занимается магией Астард, а тут… полный хаос!

Что ж, ладно. Сейчас я тебе наведу тут чистоту.

Злорадно ухмыльнулась, и принялась за дело.

Взбила подушки, аккуратно положила их на место, поправила простынь, подняла одеяло и покрывало. Пока положила их на стул — чуть позже застелю.

Затем направилась в ванную — нужна вода, чтобы сделать влажную уборку.

В ванной комнате нашла небольшой таз. А вот тряпки, губки или щетки тут не оказалось.

Почесала затылок, пытаясь придумать, как действовать дальше. И придумала!

— Ты хотел, чтобы я убирала в твоей комнате, Астард? Ну, хорошо. Ты еще пожалеешь об этом!

И, взяв таз с водой, вернулась обратно в спальню. Не раздумывая ни секунды, выплеснула воду на кровать, а затем все аккуратно, чтобы не потревожить мокрое место, застелила одеялом, а сверху — покрывало. Разгладила все неровности, посмотрела, чтобы выглядело идеально и, оставшись довольной, принялась за уборку.

На очереди были вещи демона.

На лице снова появилась злорадная ухмылка.

Быстро подняв с пола все, что было, потащила их в комнату для приема водных процедур, закинула в ванну и включила воду. Пока вещи мокли, открыла все флакончики с маслами, гелями и прочими прибамбасами, и вылила их содержимое на одежду этого гада.

Затем снова набрала в таз воды, подняла с пола белоснежную рубашку, которую я предварительно оставила лежать на полу, принялась мыть полы.

Да-да! Белой рубашкой Астарда!

И так мне хорошо от этого стало, что я даже начала напевать, возюкая по полу вещью демона. И чем дальше, тем грязнее она становилась.

Как, собственно, и вода в тазу. Поднялась с карачек, закинула рубашку в таз и снова направилась в ванную.

— Так-с, чтобы «добро» не пропадало зря, нужно и ту рубашку постирать.

И все, чтобы было в тазу, выплеснула в ванну, где находились и остальные вещи Астарда. Вода, которая до этого вспенилась и стала маслянистой, приобрела серый, из-за грязной воды, цвет.

Для большего эффекта, я все-все перемешала, чтобы каждая вещь была задействована в «стирке». И только затем вышла из ванной комнаты, предварительно не выключив воду.

— Так-с, что бы тут еще «прибрать»? — А сама стою, улыбаюсь во все свои тридцать два зуба, а на душе так хорошо!

Вот не зря говорят: «Сделал гадость — на душе радость»!

Оглядываюсь по сторонам в поисках новой «цели». С виду, в комнате идеальная чистота, если не знать, что в кровати вода, полы помыты рубашкой, а в ванной «стираются» вещи.

Знаю, что это мелко для меня, но нужно же было с чего-то начинать.

Слышу, как в ванной начала выливаться на пол вода.

Хихикнула и пошла туда.

Картина маслом!

Пол весь в серой пене, вещи кое-какие выпали из ванны и теперь мокрой грудой валяются на полу, вода растекается по всей комнате и затекает везде, где только можно.

И вот когда тут стало о-о-очень мокро, тогда выключила воду.

Затем, с чувством выполненного долга, покинула спальню Астарда, предварительно закрыв за собой двери, как и показал Иван.

На удивление, до кухни добралась довольно быстро и даже ни разу не запуталась в переходах. Если честно, я в этот момент вообще не думала, куда иду — все мысли были заняты «сюрпризом», оставленным для демона. Ох, как же хочется увидеть его рожу, когда он обнаружит у себя мой «подарок»!

Снова злорадненько захихикала, как раз входя в кухню.

Так, нужно немного переделать суп для демона.

В голове сами собой всплыли названия и картинки трав, которые мне понадобятся для исправления моего шикарного борща.

Снова хохотнула и, выйдя из кухни за дверь, ведущей в небольшой огородик, принялась за дело.

На удивление,  нашла все, что мне было необходимо!

Кора крушины, трава сенны, донник, подорожник, крапива, тысячелистник и сурепка. Для маскировки так же нарезала укропа и зеленого лучка.

Набрав всего по чуть-чуть, вернулась на кухню, отлила в ведро с отходами часть супа, долила в котелок чистой воды, чтобы убрать лишнюю соль, а затем поставила котелок на огонь и принялась за дело.

Из своей кастрюльки выловила большой кусок мяса — им я готова пожертвовать ради благой цели, нарезала его небольшими кусочками и закинула в котелок будущего исправленного супа. Попробовала на вкус — соли как раз хватало! Чудесно!

Промыла собранные травы и мелко-мелко их нашинковала,  и закинула с борщ.

По кухне начал разноситься о-о-очень аппетитный аромат! Сама бы попробовала сове варево, да вот только опасаюсь после этого последствий.

Снова сделала обжарку из свеклы, моркови, репчатого лука и томатов, затем все-это добавила в похлебку. Так же кинула пару листиков лаврового листа и дала еще немного повариться — примерно пятнадцать минут.

Взяв прихватку, сняла с огня котелок и водрузила его на стол.

В этот момент в кухню как раз вошел Иван.

— Анастасия! Какой чудесный аромат! Думаю, хозяин будет доволен.

— Спасибо, — ответила, потупив взор. — Надеюсь, ему понравится то, что я приготовила.

— Кстати, он скоро вернется, поэтому нужно, чтобы к его приходу все было готово.

— Так уже, — развела руками в стороны. — Суп готов, хлеб испекла.

Скелет кивнул, окидывая кухню взглядом.

— Хорошо. После того, как господин поужинает, вам надлежит убрать со стола и привести кухню в порядок.

Закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, что и сама об этом прекрасно знаю.

А Иван меж тем продолжил:

— И только после этого вы сможете отправиться к себе.

— Ясно, — буркнула, недовольно скривив носик.

Надеюсь, Астард после ужина не вызовет меня к себе, чтобы я сделала тому массаж, о котором он не раз заикался. Думаю, ему точно будет не до меня. Главное — не попадаться ему на глаза. Ни сейчас, ни потом. Как говорится, «залечь на дно» до завтрашнего дня.

Привратник, хмыкнув, покинул кухню, я же, чтобы удостовериться, что все пройдет как нужно, решила заварить чай из тех самых трав, что принесла с огородика. И спустя минут двадцать, когда чайник над огнем закипел, я заварила травы, добавив к ним душицу — чтобы скрыть необычный аромат от разнотравья.

С глубокую супницу налила борща, поставила на поднос, с небольшую миску положила сметанки, укропа и зеленого лучка, положила мой испеченный хлеб, которым, честное слово, можно было убить — таким твердым он оказался, положила на поднос приборы и салфетку.

И как раз вовремя — вернулся Астард и что-то говорил Ивану, который влетел в кухню буквально через минуту.

— Господин вернулся! И он жутко злой и голодный! Ох, Анастасия, очень надеюсь, что на этот раз у вас все получилось и хозяин останется доволен вашей стряпней.

— Ну, — пожала плечами, — гарантировать не могу. Я все же не профессионал. Готовить толком не умею — практики мало. Но в любом случае, что-то да получилось.

— Ох, если герцогу не понравится, то не сносить нам всем головы! — вжимая голову в плечи, проскрипел Иван.

— А что, он так страшен в гневе? — удивленно выгнула правую бровь, с интересом наблюдая за привратником, который пялился провалами своих глазниц на дверь. И, кажется, он был сейчас испуган.

— Вы даже не представляете, насколько.

Он даже своими костлявыми плечами передернул.

— Ладно, буду иметь это в виду.

— Поспешите, Анастасия, господин не любит ждать.

Вздохнула, собираясь с духом, а затем, подхватив приготовленный поднос с едой на руки, вышла из кухни, направляясь к демону.

Астард сидел за столом, всем своим видом показывая свое недовольство, юно я старалась не обращать на это никакого внимания. Злится? Ну и черт с ним, главное, чтобы на мне не срывался.

Быстро, но аккуратно расставила всю снедь на столе и отошла в сторону, наблюдая за тем, как настороженно Астард смотрит на суп, затем на «бетонный» хлеб и обратно.

Взял ложку и даже перемешал суп. Заметив кусок мяса, хмыкнул, а затем аккуратно, буквально на кончике ложки, попробовал су на вкус.

Что, снова боишься, что я пересолила? Не бойся, с этим все в порядке.

Астард подозрительно посмотрел на меня.

А я стою и просто смотрю на демона, словно так и надо.

— Я удивлен, что суп… — он немного призадумался, — вполне сносный. Не сажу, что он очень вкусный, но кушать можно.

Пожала плечами.

— Ты сам просил, чтобы я его исправила. Но мне было бы куда проще, если бы ты вернул мне магию.

— Вот после ужина и посмотрю, достойна ли ты этого.

И он снова переключился на еду.

Теперь он с осторожностью попробовал сметану. Видимо, опасается, что я могла туда что-нибудь подмешать.

Не-е-ет, Астард, не туда.

Потыкал пальцем хлеб, а затем укоризненно посмотрел на меня.

— Ну что? — развела руками в сторону. — Я не говорила, что умею готовить. И вообще, повторю: верни магию — так мне будет легче готовить тебе еду. Я не виновата, что тесто не удалось и хлеб получится… — запнулась, — таким.

Надула губки и даже взгляд отвела в сторону, делая вид, что не виновата в том, что произошло с хлебобулочным изделием.

— Что ж, ладно, посмотрим.

Астард неопределенно пожал плечами и, положив ложку сметаны в суп, принялся кушать.

А я аж рот открыла от шока. Чем больше съест, тем лучше подействует!

И демон ел! Быстро и много! Первую тарелку супа он выхлебал буквально за минуту, а затем налил себе добавку! Добавку!!!

Все, я в полном восторге! Не ожидала, что он накинется на мое варево с таким аппетитом!

Астард почти не жуя, проглатывал большие куски мяса и тут же отправлял ложку за ложкой с супом в рот.

Вторая порция исчезла столь же быстро, как и первая.

А я только и могу, что стоять с открытым ртом, да хлопать глазами в полнейшем изумлении.

Даже не поняла, как в супнице не осталось ни капли! Он даже приготовленный чай выхлебал!! И только после того, как на столе остался только сухой хлеб, откинулся на спинку стула, довольно прикрывая глаза.

Вот это аппетит!

— Не мужик, а крокодил! И куда столько влезло?

— Что? — глаза резко распахнулись, а брови мужчины изумленно взлетели вверх.

— Я это что, вслух произнесла? — сконфуженно выдавила я, вжимая голову в плечи. — Прости.

Демон хмыкнул.

— Прощаю… — а затем добавил: — Но только на первый раз. В дальнейшем, Настя, следи за тем, что говоришь.

Покорно кивнула, опуская голову. Я просто не знала, когда на Астарда подействуют травы — просто он съел столько, что тут и слова свалит! А он пока сидит, и хоть бы хны!

— Можешь убрать со стола. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Снова кивнула и поспешила выполнить его распоряжение — лишь бы поскорее скрыться с его глаз!

— И да, твой суп получился не сносным, а вкусным. Если будет больше практики, то сможешь научиться готовить еще лучше.

Молчу, просто убирая со стола.

— Кстати, ты заслужила, чтобы я вернул тебе магию, поэтому дай мне свою руку.

Недоуменно уставилась на него.

— Не бойся, — усмехнулся мужчина, — не укушу.

Состроила скептическую гримасу, но все же подошла и протянула ему руку.

Астард взял мою руку в свою и, что-то тихо-тихо прошептав, отпустил.

А я почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

Вернулась. Моя магия снова со мной.

Чтобы не выдать, насколько я сейчас счастлива, тихо произнесла:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — довольно кивнул демон.

После этого поднялся из-за стола и отправился к себе, оставляя меня одну.

Быстренько убрала со стола, привела кухню в порядок, а затем поспешила к себе.

И стоило только оказаться в своей комнате, как тут же запрела двери, запечатав их магией.

Как у меня это вышло? Понятия не имею — просто хотела закрыть двери так, чтобы демон не смог до меня добраться, когда обнаружит то, что я натворила у него в покоях.

Ох, даже не представляю, какое лицо у него будет в этот момент! Жаль, не увижу этого.

Надеюсь, его хватит удар, и он скопытится на месте!

Между прочим, сам виноват — не нужно было мне угрожать! И уж тем более, не делать меня своей служанкой!

Я — ведьма! И очень скоро тебя настигнет моя месть!

Глава 39

— Мне срочно нужно научиться магии, — ходя из стороны в сторону, бормочу себе под нос. — Жаль, Ростик не успел научить меня основам заклинаний. Дурочка, блин. Нужно было внимательнее слушать котика, а не отвлекаться на всякую ерунду.

От досады даже зареветь захотелось.

И вот тут я услышала такой крик, что непроизвольно присела, закрывая уши руками.

И кричал точно Астард, потому что по всему замку разлетелось громогласное «Настя-а-а-а-а!!!»

— Ой, мамочки, — шепчу, предчувствуя, что сейчас кому-то, а точнее мне, не поздоровится.

Куда бежать? Где спрятаться?

Не успела толком додумать, как по коридору раздались очень быстрые и яростные шаги. Почему яростные? Да потому что стоял такой топот, что даже пол дрожал.

Мгновение, и в дверь ударяют с такой силой, что я думала, демон ее сейчас выбьет.

— Ведьма! — грозно прорычал Астард, снова ударяя по двери кулаком. — Открой!

— Вот еще, — писклявым от страха голосом, выдала я. — Ты там злой, а я маленькая и беспомощная. Не открою.

— Дверь выбью! — слышится угроза в его голосе.

— Вот только попробуй! — внутри вместо страха тут же поднимается злость.

Какого фига он мне угрожает?

— Настя, — угрожающе рычит демон, стоя по ту сторону двери, — открывай. Пока по-хорошему прошу.

— Не открою, — упрямо вздернула подбородок.

— Почему?

— Потому что ты страшный и злой. Я тебя боюсь!

И вот вроде правда, но при этом страх с каждым мгновением отступает.

— Боишься? — кажется, Астарда удивил мой ответ. — Почему?

— Потому что кроме злости, помыкательства и угроз я ничего хорошего от тебя ни разу не услышала! Я в твоем замке не лучше, чем предмет мебели. Тебе на меня плевать! Считаешь, что я рабыня! А это не так! Я — человек! У меня есть чувства, Астард!

— Ты — ведьма! — не согласился со мной демон.

— Да какая разница? — в сердцах кричу я, от бессилия сжимая руки в кулак. — Ты помыкаешь мной, угрожаешь и запугиваешь своими монструозными гончие! Я домой хочу! В избушку и к Ростику. И будь моя воля, то никогда бы глаза мои тебя не видели.

За дверь возникла полнейшая тишина.

Не знаю, может Астард стоит и думает над моими словами, а может просто удалился.

Села на кровать. Плечи поникли, в горле возник ком, который никак не получалось проглотить, а в глазах застыли злые слезы.

— Я не хочу тут находиться, мне тут плохо, — тихо шепчу сама себе, думая, что меня никто не слышит. — Я не рабыня, не служанка, я — человек. Клянусь, как только подвернется возможность, сразу же сбегу.

— Настя, — уже намного спокойнее раздался голос Астарда, — я…

Замерла, уставившись на дверь, будто она мне поведает что-то важное. Но ведь там, за ней, стоит тот, кто лишил меня свободы. Да, я решила ему мстить, но хватит ли мне на это сил? Не сломаюсь ли под тяжестью той участи, что он мне уготовил? Я ведь, по сути, еще ребенок. Мне всего шестнадцать лет. А ему? Даже и предположить страшно, насколько он меня старше.

— Да, ты человек. Согласен. Но… открой двери, давай спокойно поговорим. Уверен, мы найдем решение, которое удовлетворит нас обоих.

— Единственное, что мне хочется, это оказаться отсюда как можно дальше.

Но как бы там ни было, я поднялась с кровати и подошла к двери, прикоснулась к ручке, посылая магический поток, и дверь, к моему удивлению, отворилась.

Передо мной стоял мокрый и ссадиной на скуле демон. Смотрю на наливающийся синяк, и губы сами собой расплываются в улыбке.

— И вовсе это было не смешно, — усмехаясь, отвечает мужчина, глядя на меня с высоты своего немалого роста. — Ты мне вещи испортила. Зачем?

— Ну, — пожимаю плечами, — ты же сам хотел, чтобы я навела порядок.

Отошла от двери, проходя вглубь комнаты, Астард последовал за мной, прикрывая за собой двери.

А я продолжила:

— Я ведь не говорила, что уборка и готовка — мои сильные стороны. Но ты же и слушать не захотел — решил все за меня. Ну, так получи плоды своего упрямства.

— Резонное замечание, — уже более открыто улыбнулся он. — Сам виноват.

Астард прошел по комнате и сел на кресло, положив ногу на ногу.

— Понимаешь, раньше я имел дела только с взрослыми, состоявшимися ведьмами, а ты… Я забыл, что ты всего лишь девочка, которой нужна свобода, друзья и обучение. Поверь, я умею принимать свои ошибки и так же умею на них учиться. Я не отличаюсь благородством, Настя, и не скажу, что добрый, скорее, наоборот. Я всегда преследую свои цели. И до сегодняшнего дня моей целью являлась именно ты и твоя магия.

— А что изменилось сейчас? — осторожно интересуюсь у него.

— Понимание, что ты другая. Я хотел тебя подчинить себе, но с каждым разом понимал, что это невозможно. Ты следуешь своим путем, Настюш. Думаешь, почему я все время отлучался?

— Почему? — затаила дыхание, боясь даже поверить в то, что он говорит. Боюсь обмануться в своих ожиданиях.

— Я старался побольше разузнать о тебе. То, что произошло на Живом озере — очень показательно. Ты отличаешься от других ведьм тем, которых я когда-то знал, что не жаждешь власти. Ты стремишься помочь и защитить тех, кто в том нуждается.

От его слов стало так приятно, что не передать словами.

— И запугивал тебя я именно потому, что мне казалось, ты ничем не отличаешься от ведьм твоего Рода. В тебе нет злобы, ненависти и жажды власти. Даже делая мне пакости, ты не прибегаешь к чему-то жестокому. Скорее, ты пыталась проучить меня за то, каким невоспитанным хамом я был с тобой. Но уверяю, я не такой. Ну, почти не такой, — поправил он себя, и я засмеялась.

Наверное, впервые за то время, что я тут нахожусь, смогла выдохнуть. Да, всего один день, но за это время я пережила столько различных эмоций, что мне бы их хватило на всю жизнь.

— Я понимаю, что тебе нужна свобода, но давай пойдем на компромисс.

— Я вся внимание, — улыбнулась, присаживаясь на краешек кровати.

— Ты остаешься у меня на месяц. За это время я обучаю тебя магии, как ею пользоваться, какие заклинания выучить так, чтобы они навсегда отпечатались в твоей голове. Взамен на это ты станешь моей гостьей. Я хочу получше узнать тебя, прежде, чем отпущу к твоим друзьям.

— А… готовка и уборка? — подозрительно сощурилась.

Астард засмеялся.

— Неужели ты и правда поверила в то, что в моем замке нет слуг, Настя? У меня их много, просто я отдал всем приказ не попадаться тебе на глаза. Ну, кроме привратника. Он должен был подсказывать тебе и направлять.  В моем распоряжении пять поваров, целый штат прислуги из тридцати человек, несколько конюхов и еще невесть кто. Я не нуждаюсь в прислугах, девочка. Просто хотел тебя проучить. Понаблюдать, как ты станешь действовать.

И тут мы с демоном оба услышали, как у него заурчало в животе, а затем его глаза приобрели форму блюдца, лицо покраснело, губы настолько сильно сомкнуты, что даже побелели, пальцы резко сжались в кулак.

И тут я покраснела от того, что натворила. Астард же съел суп, который я приготовила, а он…

Ой-ей!

Снова это громогласное на всю комнату «бр-р-р-р» в животе у демона, но теперь еще сильнее.

Глянув на меня, Астард свел брови вместе, а затем кое-как выдавил из себя:

— Твоих рук дело?

— Прости, — сконфуженно промямлила я. — Это было еще до того, как ты пришел ко мне…

— Что ты сделала?

И снова это урчание. Кажется, лицо герцога сейчас станет не просто красным, а багровым!

— Это все суп. Советую поскорее добраться до своей комнаты, а точнее, до уборной.

Очередное «бр-р-р-р-р», и демон срывается с места, будто ошпаренный.

А мне так стыдно, что словами не передать.

Мы только-только начали находить общий язык, а тут такое!

Какой позор! Кажется, за это он меня точно не простит.

Упала навзничь на кровать, закрывая лицо руками.

— Ой, дура-а-а-а! — сокрушенно простонала я. — Ну все, кажется, все отменяется, даже толком и не начавшись. Ох, Настя, Настя. Впредь думай, прежде чем что-то совершить. Последствия могут быть непредсказуемыми.

Убрала руки от лица, уставившись в потолок.

Но должна признать, что Астард, как бы там ни было, долго продержался, прежде чем подействовали те травки, которые я добавила в суп и заварила из них чай. Думала, подействует быстрее, если учесть, сколько он съел.

Что ж, буду надеяться, что это «испытание» демон выдержит с честью, и не станет злиться за то, что я натворила.

И тут вспомнила, что еще и на кровать ему вылила целый таз воды.

От осознания такой подставы для демона, застонала, но исправить уже ничего не могла.

И тут раздался такой крик, что стены замка затряслись, а с потолка посыпалась то ли пыль, то ли штукатурка, то ли еще что-то — не знаю. Но мне показалось, что от голоса демона началось самое настоящее землетрясение.

— Я придушу тебя! Ведьма-а-а! — отражаясь от всех стен, донесся до меня голос демона.

И я, вжав голову в плечи, сокрушенно произнесла:

— Ну все, мне полный кирдык! Что ж, сама виновата.

Глава 40

После того крика, Астард так больше ко мне и не пришел, хотя я ожидала другого. Думала, прибежит, накричит, скажет, что не отпустит меня ни через месяц, ни через год, ни даже через сто лет. И буду я у него в услужении целую вечность.

Но нет, после того крика в замке все, на мое удивление, затихло.

Я послонялась по комнате, не зная, чем себя занять, все еще думая, что вот-вот явится демон и покарает меня за то, что я натворила, но время шло, а его все не было.

Поэтому я решила, что вместо того, чтобы изматывать себя неизвестностью, стоит просто лечь спать. Усну или нет — неизвестно, но попытаться нужно.

На удивление, стоило только голове коснуться подушки, как я тут же погрузилась в сон.

Снова та поляна, которая мне приснилась, когда я жила в избушке вместе с Ростиком. Именно тогда-то мне впервые и приснился Астард, только на тот момент я еще не знала, кто он такой.

При воспоминании о том, как я отшвырнула магией от себя демона, улыбнулась.

— Что-то вспомнила? — раздался возле уха уже знакомый голос.

Но из-за неожиданности, все же вздрогнула и резко повернулась лицом к демону.

— Да, — растягивая губы в улыбке, ответила ему. — Как я тебя с ног сбила, отшвырнув обратно к коню.

— Что не говори, но на пакости ты горазда. Чего стоит мое посещение уборной на полночи. Хотел прилечь отдохнуть, но и там меня ждал довольно неприятный и мокрый «сюрприз», — совершенно спокойно отреагировал мужчина, не сводя с меня взгляда своих темных глаз.

— Извини, но ты сам напросился, — непринужденно пожала плечами, отворачиваясь от демона.

Мне хотелось насладиться сном. Тем, как ярко светит солнце, согревая своими лучами мою кожу, как ветер играет кроной многовековых деревьев, макушки которых, кажется, достают до самого неба, как развивает мои рыжие, кудрявые локоны, щекоча шею и лицо.

Щебетание птиц, стрекот насекомых, где-то журчит ручеек, над цветами, что обволакивают своим нежным благоуханием, порхают разноцветные бабочки.

Мне нестерпимо хочется задержаться в этом месте как можно на дольше, но я понимаю, что сон не может продлиться столь долго.

— Зачем ты пришел в мой сон? — не поворачиваясь к Астарду, поинтересовалась у него.

— Чтобы показать тебе, что обучение магии может проходить не только когда ты бодрствуешь, но и когда спишь, Настасья. Ты сможешь тут практиковаться.

— Но это же не реально, — хмыкнула, все же удостоив своего собеседника взгляда.

Высокий, красивый и с мощной фигурой.

— Кто сказал, что сон не может являться реальностью? — по-доброму усмехнулся мужчина, глядя сейчас вдаль.

— Верно, — улыбнулась, тоже устремив взгляд на поляну.

Безмятежность и красота.

Именно сейчас, в окружении всего этого великолепия я испытываю спокойствие и понимание, что именно так правильно. Здесь и сейчас. И именно с этим самым демоном.

Такое ощущение, что я знаю его уже очень и очень давно — не один год и даже не десятилетие, а века. Но как такое возможно, если мне всего лишь шестнадцать лет?

— Не понимаю, — качаю головой.

Оказывается, все это я произнесла вслух, поэтому мужчина ответил:

— Потому что это предначертано Судьбой, — демон повернулся ко мне, и я последовала его примеру — повернулась в его сторону.

— Что ты хочешь этим сказать? — Слегка нахмурилась, ожидая ответа.

— Это не так просто объяснить, Настасья, — покачал он головой, подбирая нужные слова.

— И все же?

— Очень давно, много веков назад, мы с тобой уже встречались. И именно на этот самом месте и произошло наше первое знакомство.

— Как такое возможно? — усмехнулась, не сильно-то веря в то, что он говорит. — Астард, я еще подросток.

— Это сейчас. Но было время, когда… — мужчина, тихо ругнулся. — Нет, это слишком сложно. Ты можешь не понять.

— Астард, — заглядывая в глаза демона, попросила я: — прошу, расскажи.

— Мы были знакомы с тобой.  Нет, немного не так. Я был знаком с Алирой. Внешне, ты — ее полная копия. В общем, до того момента, пока ты, то есть, она не… — он замолчал, отводя взгляд в сторону.

— Что? — ловлю каждое его слово, ожидая продолжения.

Астард тяжело вздохнул, и посмотрела на меня.

— Пока не пришла беда, Настя. Алира выглядела ты так же, как и сейчас, ну, может чуть постарше. — Астард горько усмехнулся. — Она была сильной, я бы даже сказал, могущественной ведьмой своего Рода. Но порой Сила может свести с ума, заставить жаждать большего. И она…

— Что? — шепчу, страшась узнать что-то ужасное. Почему? Не знаю. Но интуитивно понимала, что очень давно произошло что-то, что изменило, если не все, то очень и очень многое.

— Моя Алира поддалась Тьме. Она поглотила ее, девочка. Она не сумела остановиться вовремя и из белой ведьмы, превратилась в темную. Власть… Алира жаждала ее с неистовой силой, поглощала магию у других, создала монстра, который высасывал для нее магию и поддерживал лес в относительной безопасности. Что такое одна жертва, если после этого можно жить, не страшась никого и ничего. Алира изгнала того, кто был для магических существ проводником и помощником. Кто напутствовал и защищал всех. Но она была недовольна этим. Жаждала Силы… и она ее получила. Вот только…

Я молчу, кажется, даже дышать боюсь — столь неожиданным оказался рассказ демона.

— Вот только ценой твоему могуществу стала наша любовь. — И голос у него такой, будто весь мир обрушился на его плечи.

— Что? — вмиг осипшим голосом, выдавила из себя.

— Да, Настасья, — горько усмехнулся демон, — мы любили друг друга так, что в это было сложно поверить: сильная и невероятная любовь. И она была моей невестой. Поверь, мы были счастливы, как никто в этом мире, вот только… Чем сильнее Алира становилась, тем больше этой Силы она вожделела. И в один не прекрасный день, отдалась ей без остатка. Она поглотила ее разум,  стала управлять ею. Я пытался до нее достучаться, образумить, но любимая и слушать не желала. И в один день просто ушла. Она оставила меня, поддавшись безумию темной магии. Она извратила ее сущность, исказила восприятие мира.

Астард горько усмехнулся, покачивая головой.

— Я и раньше замечал за ней целеустремленность, амбициозность и непоколебимость в своей уверенности и правоте. Алира всегда желала большего. И она получила — стала ведьмой Тьмы, а Свет в ней полностью погас. Я пытался найти выход, образумить мою ведьмочку, но она не желала — только власть. Только Сила! Вот, чего она жаждала всю свою жизнь. Как оказалось, ей не нужна была моя любовь. Я оказался ненужным. Было ли мне от этого больно? Ты даже и представить не можешь насколько. Но если бы она просто ушла от меня, это одно, но Алира хотела меня уничтожить. Знаешь, почему?

— Нет, — отрицательно качаю головой.

— Потому что моя Сила стала для нее приоритетом — она возжелала ее. А для этого ей нужен был монстр, который поглощал магию. Однажды, она обманула меня — назначила встречу, поклялась, что хочет освободиться от Тьмы, что желает вернуться ко мне. И я, все еще верящий, что ее можно вернуть, поверил. Да, только потом понял, как сглупил. Обман. Очередной обман. И удар в спину. Алира заманила меня туда, где обитал монстр, исподтишка нанесла удар в спину, заставив упасть на колени. О-о, я помню, какой она довольной была в тот момент, как горел ее взор, как она вожделела мою магию. Но не учла того факта, что я не рядовой демон, а адский герцог. Один из сильнейших демонов подземного мира. Алира просчиталась.

Я затаила дыхание, желая услышать продолжение. Интересно же, что случилось дальше, но если учесть, что демон жив, то…

— Не хочу вдаваться в подробности, но… она совершила ошибку, и вместо меня, монстр поглотил Алиру. А я… Из-за ее гибели меня накрыло таким откатом, что я потом очень долго не мог прийти в себя. Даже магия не откликалась на мой призыв. А все из-за того, что мы с Алирой были связаны, как жених и невеста. На нас были магические вязи на запястьях. И после ее смерти наша связь оборвалась, а вязи исчезли. И чтобы прийти в себя, мне потребовалось слишком много времени. Позже я хотел уничтожить монстра, но из-за того, что он поглотил Алиру, ее магию,  мне не удалось этого сделать — я не мог к нему даже просто подобраться, не говоря уже о том, чтобы нанести смертельный удар. По какой-то причине он был полностью защищен от меня. Поверь, я очень долго пытался, но ничего не получалось. И чем дальше, тем сильнее становился этот монстр. В итоге, мне пришлось отступить.

После гибели любимой, жил, как отшельник — утратил интерес к жизни. Вроде, что-то делал,  с кем-то общался, решал насущные дела, но… я будто замер на одном месте. И так продолжалось до тех пор, пока в моей жизни не появился рыжий ураган под именем Настя.

И он так улыбнулся, что у меня перехватило дыхание. Еще ни разу не приходилось наблюдать на его лице такую искренность и открытость.

Я не знала, как себя сейчас с ним вести, ведь, по сути, он только что открыл мне то, что было у него на душе. А это очень много для меня значит.

— Астард, я… — начала, немного стушевавшись под его взглядом, — мне очень жаль, что так случилось с твоей невестой, жаль, что пришлось пережить эту трагедию, но я — не она.

— Уж поверь, я это отлично понял, — усмехнулся мужчина, запуская в волосы руку и взъерошивая свою темную шевелюру. — Сперва я думал, что ты такая же, как Алира, но стоило чуть получше тебя узнать, как я изменил свое мнение. И да, прошу прощения за то, что пытался запугать. Все же, думаю, сыграла некая предвзятость — не мог поверить, что ты отличаешься от той, кого я знал. Вернее, думал, что знал. Но, как оказалось, я сильно в этом заблуждался. Ведь, если бы я ее знал, то сумел бы увидеть, что ей был нужен не я, а только Сила. Власть.

— А… а что сейчас с этим монстром?

— Насколько мне известно, не так давно его не стало. Я не знаю, что стало тому причиной, но факт есть факт — он уничтожен. — Астард пожал плечами.

Задумалась.

Из рассказа демона получается, что тот самый монстр, что «защищал» лес, поглощая жертву, это тот самый Леший, которого уничтожил мой отряд, состоящий из крыс. Но… Если он все же не был Хозяином леса, а обычным монстром, которого создала Алира, то где тогда настоящий Леший? Что с ним стало?

— Астард? — Мужчина, отвлекшийся, пока я стояла и раздумывала, тут же посмотрел на меня. — Скажи, если Алира изгнала настоящего Хозяина леса, то где он может сейчас обитать? И… жив ли он?

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Прошло уже немало времени. И я не уверен, что она просто изгнала его, возможно, чтобы он не мешал ей, уничтожила.

Нахмурилась. Если это так, то плохо.

Монстр держал всех в страхе, каждый раз требуя жертву, взамен обещая, что защитит всех магических существ. А что в итоге? Защищать нужно было именно от него самого. Н-да, это же сколько времени все существа жили в страхе?

Хорошо, что его больше нет.

— Ладно, — прервал мои измышления Астард, — давай-ка мы немного позанимаемся, Настасья.

— Что? — смена разговора меня немного удивила.

— Понимаю, что это для тебя непривычно, но поверь, практику лучше всего отрабатывать именно во сне. В реальном же времени ты будешь учиться заклинаниям по тем книгам и фолиантам, что я тебе дам. А сейчас, давай проведем первый урок.

Вздохнула, но возражать не стала. Как не крути, но чем быстрее я обучусь, тем лучше будет не только для меня, но и для тех, за кого я несу полную ответственность — Ростик и избушка. Не говоря уж о моем личном воинстве крысюков.

Не могу сказать точно, как долго Астард обучал меня, давал дельные советы, но мне и в самом деле это помогло начать не просто чувствовать свою Силу и контролировать ее потоки, но так же уже не интуитивно применять магию, а осознанно.

После он покинул мой сон, сказав, что у меня еще есть время, чтобы хорошенько выспаться, ведь тут время течет иначе — не так, как в реальности. И да, стоило ему только уйти, как все краски померкли, а мое сознание окунулось в беспроглядную, но такую успокаивающую тьму.

И сон мой был крепок, как никогда.

Глава 41

Время во дворце Астарда идет своим чередом. Я каждый день провожу в библиотеке, изучая различную литературу: старинные манускрипты, фолианты и книги. Много заучиваю заклинаний и иногда, когда Астард не сильно занят, разбираем то, чего я не могла понять.

Нужно отдать демону должное — он ни разу не повысил на меня голос, всегда оставался сдержанным и сконцентрированным на занятиях. И что мне нравилось больше всего, так это то, что именно с ним я начала осваивать свою магию, чувствовать те потоки, что протекают внутри. С каждым разом я все лучше и лучше начала концентрироваться, а Сила день ото дня легче отзывалась.

Я ощущала ее не только на кончиках пальцев, но и даже всей кожей, в своем дыхании, в сердцебиении и в том, как струится кровь по венам, разгоняя магические потоки по всему телу. И мне это невероятно нравилось — это пьянило.

Эти занятия проходили день ото дня, но вот что интересно — ни единого дня мы с Астардом не практиковались в реальности. Только в моих снах.

Как позже рассказал демон, мое состояние, это вовсе не сон, а перенос души в астральное состояние. Тело отдыхает, а мозг продолжает работать, но это не значит, что те практические занятия, что проходили все на той же солнечной поляне, не являлись реальностью. Нет, напротив, все было более чем осязаемо. В том состоянии, что я находилась, было проще концентрироваться на практику. Тут я не уставала, не задыхалась от перенапряжения. Только спокойствие и полная концентрация.

Конечно, моментами мы с Астардом не только занимались магией, но и иногда дурачились.

Однажды, когда он стоял ко мне спиной и просил создать поток ветра, чтобы сорвать цветок и поднести к нему, я вместо этого создала воздушный поток, направленный на демона, и тем самым отвлекая его от того, что задумала, и в самый подходящий, по моему мнению, момент, перекрасила его волосы из угольно-черного в ярко-оранжевый.  Да еще и веснушек на лицо добавила.

Сперва, он даже не понял, что я сделала, а я, глядя на него, пыталась сдержать рвущийся наружу смех.

Заметив мое странное состояние, мужчина напрягся, пока еще не понимая, в чем дело, но он точно понял, что я что-то натворила.

— Ты чего это так веселишься? — поинтересовался он, делая ко мне шаг.

Я же, держа губы «бантиком», отступала и невинно хлопала глазками.

— Н… ничего. — А голос такой, что сразу понятно, я сделала какую-то пакость.

— Настасья, — наступая на меня, сощурился он.

Мотаю головой и молчу.

И вот тут он тряхнул головой.

Первое, что отобразилось на его породистом лице — шок, затем стадия отрицания. Неверие, снова шок, а затем до него дошло:

— Ты что натворила, маленькая проказница?

— Считаю, ты просто очарователен в таком образе, — выпалила я, снова отступая и не прекращая улыбаться.

— Я тебя сейчас отшлепаю! Я с тобой скоро раньше времени седым стану!

— Ой, не преувеличивай, я всегда могу тебя перекрасить и тем самым скрыть седину, — отмахнулась, не обращая внимания на то, как ме-е-едленно, но верно приближается ко мне демон.

Оказалось, он просто отвлекал мое внимание, чтобы подобраться поближе. И когда я это осознала, было уже поздно — одно резкое, даже смазанное движение, и вот я уже лежу на траве и корчусь от смеха, потому как Астард начал меня щекотать.

— Попалась! — так же, улыбаясь во весь рот и глядя на меня сверху вниз, констатировал он. — Теперь не жди от меня пощады.

— Атаа-а-ард!!! — кричу во все горло, корчась от смеха и щекотки. — Я… Я не… Аха-ха-ха!! Прекрасти-и-и!!!

От смеха из глаз прыснули слезы, скатываясь по вискам, но вытереть их никак не могла — руки были заняты тем, что пытались оттолкнуть развеселившегося мужчину.

Но демон оставался неумолим — щекоточная пытка продолжалась до тех пор, пока я не взмолилась:

— Прошу, Астард!..

— О чем? — на секунду прервался он, заглядывая мне в глаза.

— Умоляю, хватит!

— Умоляешь? — подозрительно сощурился он. — Что, уже так быстро сдаешься?

— Я больше не могу. Пожалуйста…

— Что?

— Я все-все осознала и так больше не буду. Честно-честно! — А глаза у самой такие честные и невинные, что сразу понятно: вру и не краснею!

— Точно? — озорно ухмыльнулся мужчина, садясь на траву, при этом неотрывно глядя на меня.

Кивнула, принимая сидячее положение и поправляя на себе сарафан, который во время «битвы» задрался до колен.

— Ладно, так и быть, — наконец-то смилостивился он. — Но тогда…

Но договорить он не успел: напрягся всем телом, резко посерьезнел и словно начал  чему-то прислушиваться.

И мне даже показалось, что где-то очень отдаленно я услышала какой-то грохот.

— Эм… что это? — начала обеспокоенно озираться по сторонам, ища источник неприятного гула.

— Пока не знаю, — немного отрешенно ответил он, поднимаясь на ноги. — Но, думаю, на сегодня наши занятия закончены, девочка. Тебе пора возвращаться в реальность.

Не успела ничего ответить, как мое сознание покинуло освещенную солнцем поляну.

Резко села на кровати. Не понимая, что случилось, как до моих ушей снова донесся такой же грохот, который я услышала на поляне.

— Что за?..

Спрыгнула с постели и, накинув длинный, почти до самых пят халат, выскочила из комнаты, помчавшись вниз.

Пока бежала, внутри все сжималось от какого-то непонятного волнения. Было ли страшно? На удивление нет. Скорее, наоборот, было такое чувство, что этот грохот происходит из-за меня.

Глупо? Возможно, но я все равно ничего не могла поделать с этими чувствами.

Оказавшись внизу, резко затормозила, увидев, как посреди холла стоит Астард, а перед ним, активно жестикулируя костлявыми конечностями, что-то взволнованно и недовольно объясняя, стоял привратник.

Сам же демон, скрестив руки на груди и слегка нахмурившись, внимательно слушал Ивана.

— И так уже пару недель! — даже притопнув ногой, высказался скелет.

— Даже так? — приподняв одну бровь, хмыкнул демон. — Настойчивые какие.

— Да не то слово, господин! Что делать? Может, спустить на них гончих? — подал идею привратник. — Сколько можно их отгонять с ваших земель? Надо бы проучить их, раз не понимаю по-хорошему.

— Не нужно, — хмыкнул Астард, заметив мое присутствие. — В конце-концов, ничего плохого они мне не сделали, да и не смогут — сил не хватит. Они не пою душу пришли.

— Да, знаю. — Кивнул Иван, повернув голову в мою сторону. — Доброй ночи, Настасья.

— И вам, — немного смущенно ответила я. — Извините, если помешала. Я услышала жуткий грохот и… Что-то случилось?

— Ничего такого, что могло бы тебя напугать. К нам, как оказалось, вот уже две недели ломятся гости. Настойчивые и неугомонные.

— Да? — удивилась я.

— Я бы даже сказал, что чересчур настойчивые, — недовольно буркнул скелет, складывая костяшки рук на впалой груди.

— Не вини их за это, Иван, — хмыкнул демон. — В конце-концов, она — их ведьма.

И тут до меня дошло: в обитель адского герцога ломятся мои друзья! Ростик, избушка и, возможно, крысы!

Сердце начало отбивать такой ритм, что я начала тяжело дышать, кожа покрылась мурашками, а по телу прошла теплая волна. Они не сдаются! Борются за меня!

На глаза навернулись слезы, а подбородок начал дрожать — я вот-вот расплачусь.

— Ну-у-у, протянул Астард, подходя ко мне вплотную и заставляя посмотреть на него, — вот только слез мне еще не хватало.

— П… прости, — кое-как выдавила из себя.

Мужчина улыбнулся, вытирая с моей щеки одинокую слезинку.

— Я все понимаю, Настя. И не против. Они любят тебя и переживают.

А я стою и просто не могу ничего произнести. Да и что тут можно сказать?

— Иван, — меж тем обратился он к привратнику, — впусти наших непрошенных гостей. Негоже заставлять их ждать.

— Вы уверены? — немного нерешительно поинтересовался скелет, делая шаг в сторону огромных дверей.

— Абсолютно. Настасья тут уже давно не пленница, а моя гостья. И к ней пришли те, кто ее любит всем сердцем. Хотя… — он немного задумался, — не думаю, что у избушки вообще есть сердце, или хотя бы мозги. Непонятное и невероятное для меня создание. Даже в голове не укладывается, что она разговаривает, думает и двигается…

Я же, услышав его слова, оказалась поражена в самое сердце. Неужели он это всерьез? Я увижу Ростика? Моего любимого котика?!

— Как скажете, господин.

Уже через пару минут в холл влетел мой воинственный кот и избушка.

Ростик, вздыбив шесть и задрав хвост «трубой», грозно зашипел.

Но не это поразило меня больше всего: на его голове, как и у избушки, были повязаны банданы!!! На его мордочке оказались белые полоски — на манер спецназа. На поясе висел небольшой ремешок, а на нем какие-то колбочки и даже дубина. Интересно, что он с этим всем собрался делать?

Зато избушка была увешана всем, чем только можно: вилы, топорики, заостренные копья, луки и стрелы с опереньем, длинные и не очень ножи, сабли и даже пара мечей.

Из трубы валил густой черный дым, занавеска развевалась наподобие плаща Супер-Мэна, на крыше невероятных размеров бандана с прорезью под трубу. На крыльце и подоконнике, держа небольшие копья и миниатюрные стрелы и луки, сидели крысы. И у них, между прочим. Тоже были повязки на голове и боевая раскраска на мордочках. Честно говоря, выглядело это очень внушительно, но при этом забавно.

Вот ей богу, если бы я не была сейчас ошарашена их столь эпичным появлением, то точно бы рассмеялась, а так… я лишь стояла и безмолвно то открывала, то закрывала рот.

Вперед, шипя и рыча, как разъяренный тигр, вышел Ростик, гневно глядя на демона.

— Ты, — тыкая в его сторону когтем, прорычал он, — то ты сделал с нашей ведьмочкой?

— Ты о какой? — невозмутимо ответил вопросом на вопрос Астард, складывая руки на груди и глядя на кота сверху вниз.

— Не прикидывайся идиотом! — еще пуще прежнего зашипел на него котик, грозно сверкая глазами. — Я говорю о нашей Насте!

— А-а, — лениво протянул мужчина, улыбаясь. — Вот ты о ком.

— Да! Именно!

— Ну так, ты глаза то по шире раскрой, авось и увидишь ту, кого ищешь.

Ростик сперва что-то хотел ему ответить, то поняв, что произнес демон, тут же начал озираться по сторонам, натыкаясь на меня взглядом.

А я стою и понимаю, что не могу сдвинуться с места, словно приросла к полу, а сердце выбивает такую чечетку, какую ни одному чечеточнику не отбить!

— Настасьюшка! — округлив глаза,  чуть ли не благоговейно прошептал Ростик, делая шаг по направлению ко мне.

А у меня ком в горле стоит, дышать тяжело и чувствую, как то холодеют, то начинают гореть ладони.

— Жива. Жива душа наша, — шепчет кот, на дрожащих лапах идя ко мне. — Не сгубил тебя супостат юродивый!

— Чего это я юродивый? — недовольно хмыкнул демон, на него никто не обратил никакого внимания.

— Ростик, — наконец-то смогла выдавить из себя.

Секунда, и вот я падаю на колени, сграбастав в охапку только что подбежавшего ко мне немного вредного, но такого любимого кота. Обнимаю, уткнувшись в его длинную, густую шерсть и просто реву навзрыд.

— Нстюша-а-а! — вместе со мной подвывает котейка, прижавшись ко мне всей своей нелегкой тушкой. — Ведьмочка наша любимая-а-а! Живая, родненькая! Успели!

Не могу сказать сколько по времени мы вот так просидели, обнимаясь и обливаясь слезами, но пришла я в себя только после того, как почувствовала, как что-то давит мне на плечи, да и вообще на все тело.

Подняла голову, освобождаясь из цепких лап кота, и поняла, что нас окружили! Рядом, прикрывая от демона и его привратника, стояла избушка, шевеля занавесочками и чуть поскрипывая дверью, из трубы шел густой, но при этом белый дым. Ага, значит, сейчас она очень и очень довольна, либо счастлива. Это хорошо. Но вот что меня удивило: меня и Ростика облепило мое маленькое, но очень даже грозное войско — крысы в банданах! Они были повсюду! Даже, кажется, парочка на моей голове сидели, вцепившись в мои волосы своими лапками и тихонечко попискивая.

Кое-как высвободившись из животного плена, я наконец-то смогла произнести:

— Как же я рада всех вас видеть. Безумно по всем соскучилась!

— А уж мы-то как! — счастливо глядя на меня, за всех ответил котейка. — Знала бы ты, как долго мы осаждали владения этого демонюки, чтобы пробиться к тебе. И вот, наконец-то их оборона пала под нашим натиском.

Не стала говорить, что Астард сам их пустил на свою землю, чтобы не разочаровать или не огорчить моих смелых, отважных и самых любимых защитников.

— Сперва, мы ведь разрабатывали планы по твоему спасению. Думали, гадали, сопоставляли все риски. Знаешь, как мы переживали, что можем не успеть? Что этот рогатый, — он махнул лапой в сторону Астарда, который сейчас сидел на мягком и довольно удобном стуле, — погубит тебя? У меня же чуть сердце не остановилось, когда он забрал тебя сюда. Думал, что все, пропала наша ненаглядная ведьмочка. Ан нет, успели.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить, смаргивая выступившие слезы.

Ростик улыбнулся, заключая мою ладонь в свои мягкие лапки.

— Теперь мы здесь, и не дадим тебя в обиду, Настя. Если понадобиться, то и жизнь за тебя отдадим, но вызволим из плена этого демона.

Я же почувствовал укол совести, потупила глаза и призналась:

— Вообще-то, я уже не пленница тут, а гостья.

— Что?! — лицо кота тут же вытянулось, отражая все изумление, какое только могло быть. — Но… а почему же ты…

— Он меня обучал, — поняв его вопрос, тут же ответила я. — Я ведь толком не знала своей силы, Ростик, а теперь, благодаря Астарду, я стала сильнее.

— Это правда? — недовольно покосился на Астарда Ростислав, чуть вздыбливая шерсть на загривке.

— Истинная, — невозмутимо ответил мужчина, закинув ногу на ногу и лениво раскачивая ею из стороны в сторону.

Котик недовольно фыркнул на демона.

— Тогда, получается, что ты можешь уйти отсюда в любое время?

— Ну… — поджав губы, неуверенно начала я. — Это зависит от хозяина замка.

Ростик снова зашипел.

— Я не стану тебя тут держать, Настасья. Если желаешь, то можешь покинуть мои владения в любой момент.

— Ты… ты сейчас серьезно? — затаив дыхание, переспросила у него.

— Абсолютно. Но тебе все равно нужно продолжать обучение. И я могу тебе с этим помочь. Теперь наша ментальная связь стала намного крепче, поэтому, если ты только этого пожелаешь, мы сможем видеться на той самой поляне, где и проходило твое обучение. В остальном же, думаю, тебе поможет хранитель ведьминского рода — Ростислав Великий.

Ростик на это лишь хмыкнул, но более никак не проявил того, насколько понравились ему слова демона.

— Для обучения я дам тебе некоторые древние книги, по которым ты сможешь обучаться, а на поляне будем отрабатывать новые заклинания, доводя их до автоматизма.

Сижу и просто глупо улыбаюсь, понимая, что вот теперь я и в самом деле свободна.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила демона, а затем посмотрела на Ростика: — Идем домой.

Чтобы нам не пришлось проделывать длинный путь до леса, в котором поселились Астард милостиво открыл для нас портал, в который мы шагнули. Я была последней, замыкающей, так скажем, нашу колонну. Но прежде чем сделать шаг в портал, остановилась.

Нельзя вот так! Нельзя!

Резко развернулась, направляясь в сторону демона и, попросив немного наклониться ко мне Астарда, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Спасибо тебе огромное за все, что ты для меня сделал. Я этого никогда не забуду.

И только после этого я шагнула туда, где скрылись мои друзья, не видя, как на красивом лице демона появилась печальная улыбка,  глаза наполнились слезами, а затем он тихо-тихо произнес:

— Судьба не просто так свела нас вместе. Я верю, что по прошествии многих лет мы будем вместе. До встречи, душа моя.

И портал полностью закрылся.

Эпилог

Спустя почти двадцать лет

— Ох, бедовая ты, Настасья! — качая головой,  произнес Ростик, глядя на то, как я разглядываю карту этого мира.

— Да ну тебя, — отмахнулась я. — Не мешай.

— Ты его уже почти пятнадцать лет ищешь! Не устала еще?

— Нет. — Ответила, как отрезала я.

— Может, пора уже прекратить?

— Нет, — покачала головой, отмечая на карте те места, где уже побывала и те, докуда еще не добралась.

— А ты не думала, что его уже давно нет в живых?

— Не думала. Да и не может он погибнуть.

— С чего это? Алира же смогла…

— Она изгнала его много столетий назад, поставив на его место того монстра, который требовал от всех вас жертв. Мои крыски его уничтожили, а вот лешего так и не смогли найти. И я не понимаю, где он может быть. Мы ведь с тобой уже так много территорий исследовали, а он словно в воду канул, и концов не найти.

— Ох, не знаю, не знаю, Настюша, — тяжело вздохнул Ростик, поудобнее устраиваясь на моей кровати. — Мне кажется, раз ты его не смогла за столько лет найти, то уже и не отыщешь.

Лучше бы ты своего демона поискала.

— А с чего ты взял, что я его не ищу? — вскинув бровь вверх, посмотрела на кота.

— А что, ищешь? — тут же оживился он, во все глаза уставившись на меня.

— Да.

— И как долго? Вы ведь много лет не виделись, с тех пор, как он сказал, что больше ему нечему тебя научить. Сколько лет-то прошло?

— Тринадцать лет, восемь месяцев, одиннадцать дней и три часа с секундами.

Ростик, услышав мои слова, от изумления раскрыл рот, да так и застыл, выпучив глаза.

— Что? — хмыкнула я, заметив его ступор.

— Ничего, — наконец отмер он. — Просто не ожидал, что ты столь четко помнишь, сколько не виделись. Влюбилась, что ли?

На это лишь пожала плечами.

За то время, что Астард обучал меня, успела сильно к нему привязаться. Да и не только…  Кажется, я и в самом деле успела влюбиться в него, да только вот поняла это слишком поздно — лишь тогда, когда он исчез из моей жизни.

Что я только не делала, чтобы разыскать его, но и следа не нашла.

В том замке, котором жил ранее, мой демон больше не объявлялся, а Иван лишь разводил своими костлявыми руками в стороны. Астард просто исчез, будто его никогда и не было.

И уже много лет я пытаюсь его отыскать, но пока все мои попытки тщетны.

Через неделю мне исполнится тридцать шесть лет. Ростик говорит, что это возраст, когда ведьма входит в свою полную силу, приобретая силу и поддержку той земли и природы, где прожила большую часть своей жизни. Очень скоро я стану хранительницей этого леса.

Но есть одно существенное «но»! Для обряда вхождения в силу нужен хозяин леса — Леший! А его нигде нет! Вот вообще нигде! Я уже столько лесов, земель и территорий обследовала, что со счету сбилась.

— Насть, может, отвлечешься немного? Сходи, прогуляйся, а то сидишь за книгами и этой картой почти безвылазно. Сколько ты уже древних свитков и фолиантов изучила, пока искала своего герцога Ада?

Неопределенно пожала плечами. Ну а что я могу сказать? Он ведь прав. Каждую свободную минуту я посвящаю книгами, в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку, зацепку… хоть что-нибудь! Но все тщетно.

Сейчас же, откинувшись на спинку стула, свернула разложенную на столе карту и закрыла старинную книгу с ветхим переплетом с изображением пламени и молнии. Это книга, которую я позаимствовала в замке Астарда. Он часто за ней сидел, пока обучал меня. Вот я и подумала, может. Найду в ней то, что поможет его отыскать. Не помогло.

— Ты прав, — выдохнула я, поправляя выбившиеся из длинной косы прядку волос и заправляя ее за ухо. — Нужно прогуляться. Ты со мной?

Ростик, поднявшись с лавки и прогнувшись в спине, выпуская наружу острые когти, смачно зевнул, а затем уселся, помахивая пушистым хвостом:

— Ну а куда ж ты без меня?

Я лишь улыбнулась.

Гуляли мы довольно долго. Прошлись по всем любимым местам, повспоминали, как я попала в этот мир, что пришлось пережить, как был уничтожен монстр и многое-многое другое. А вот Ростик в свою очередь рассказал, как повстречал в лесу неизвестно кого, когда летел мне на выручку. Ну это когда меня монстр болотный не сожрал.

— А как он выглядел? — поинтересовалась у кота.

— Кто? — не понял он.

— Ну, тот, который подсказал, что меня скоро съедят?

— А я-то откуда могу знать? Я его в глаза не видел, только голос слышал. Кажется, что он мне что-то там говорил, но я уже и не помню особо — не до этого как-то было.

Я резко остановилась.

— Слушай, а ты можешь показать мне то место?

— Ты сейчас серьезно? — удивился моей просьбе Ростислав, покосившись на меня.

— Абсолютно.

— Ты хоть понимаешь, что это будет проблематично — за столько лет тут все изменилось до неузнаваемости.

— Поверь, если это тот, о ком я думаю, то ничего там не изменилось, наоборот, день ото дня там все оставалось неизменным. Ну так что, проводишь?

— Ну, — неуверенно начал котик, почесав лапой кончик носа, — можно попробовать. Но гарантировать, сама понимаешь, я ничего не могу.

— Разумеется, — тепло улыбнулась Ростику, который, вильнув хвостом, огляделся по сторонам и только после этого выбрал направление.

Я не могу сказать точно, сколько по времени мы шли по лесу, то выныривая из него, то углубляясь.

Но в какой-то момент я поняла, что мы близко.

Вон то самое болото, из которого вылезло то ужасное существо, которое желало меня сожрать. Тут избушка показала свое воинское мастерство, а Ростик отчаянно пытался меня спасти, пока сам не прилип своим пухлым задом к месту. Из-за чего потом верещал так, что уши закладывало.

Улыбнулась этим воспоминаниям.

— Так, — остановился котик, что-то вынюхивая, — мне кажется, что это где-то недалеко. Кстати, мы ведь тут ни разу не были с тех пор, как тот монстр пытался закусить нами.

— Да. И это наше упущение. Я ведь даже не помню, рассказывал ты мне о том неизвестном, который предупредил тебя о надвигающейся на меня угрозе, или нет.

— Я тоже не помню, — признался кот. — Но да это уже и не важно — с тех пор много воды утекло.

— И то верно. Ладно, — приободрилась я, — куда дальше?

— Думаю, нам туда.

И он указал на густые заросли.

Прикрыла глаза, призывая свою силу, чтобы расчистить нам путь.

Почувствовала, как она прошла через все мое тело, наполняя и заряжая энергией, отзываясь в каждой клеточке тела.

Взмахнула руками, направив их на эти непроходимые дебри, и они тут же расступились, освобождая нам путь.

На это Ростик лишь хмыкнул, и пошел первым. Я — за ним.

Спустя некоторое время мы оказались в довольно темном и немного сыром лесу. Солнце еле-еле проникало сквозь густые ветки, трава под ногами из-за нехватки солнца стала бледно-зеленого, а то и желтого цвета.

И тихо тут было так, будто все вокруг вымерло.

Но я чувствовала, что мы тут не одни — за нами кто-то пристально наблюдал.

Я не знаю, кто именно это был, но знала, что неизвестный не настроен к нам враждебно.

— Эй? — выкрикнул Ростик, оглядываясь по сторонам.

По лесу прошлось гулкое эхо, теряясь где-то вдали.

— Ты тут? — снова котик.

Но в ответ ему снова лишь эхо.

— Мне кажется, что если он еще тут, то просто опасается выдавать себя. — Сделала предположение, глядя на Ростика.

— Вот еще, ничего я не опасаюсь, — пронесся по лесу голос, который не принадлежал ни мне, ни моему коту. — Просто смотрю за тем, как вы тут блуждаете. Кого-то потеряли? Так я могу сказать, что за последние годы тут ни одной живой души не прошло. Так что зря только пришли.

— Ни одной? — чуть улыбнувшись, переспросила я.

— Ни единой, — заверил меня невидимый собеседник.

— А как же ты?

— А я… — И он замолчал.

На долго. Мы с Ростиком тоже молчали. Не торопили его. И наконец-то все же услышали очень тихое и безумно тоскливое признание:

— А я уже и не уверен, что жив. Столько лет одиночества…Бестелесности… Может, я уже и не живой, а просто неприкаянный дух. Да и вы тоже духи.

— Вот это вряд ли, — тут же заверил нашего собеседника Ростик, нервно вильнув пушистым хвостом. — Уж об этом бы я точно знал. Я живее всех живых.

— И  я тоже, — энергично закивала головой, подтверждая слова кота.

— Да? — раздалось неуверенное. — А чем докажете?

Я хмыкнула, призывая силу, которая моментально откликнулась на мой зов.

Сосредоточившись, начала читать заклинание, которое, казалось, лилось из самой глубины моей души:

«Хозяин лесной, Леший — родной,

Очнись ото сна, вернись вновь домой.

Что скрыто от глаз было много столетий,

Откроется взору, как море соцветий.

Как солнце выходит, окутано тучей,

Так ты к нам явись, Хозяин могучий.

И сила былая вернется в леса,

И землю окутают вновь чудеса».

Слово мое крепкое, словно Алатырь-камень и не разрушится оно вовек. Да будет так, как сказала ведьма Настасья!

И я, раскрывая руки в широком жесте, отпустила свою силу.

В этом лесу итак все было тихо настолько, что даже если бы где-то пролетел комар или муха, мы бы ее точно услышали, но сейчас…

Эта тишина напрягала своей пустотой. Казалось, что даже деревья замерли, перестав «дышать».

Но это длилось недолго.

Буквально через пару минут поднялся настолько сильный ветер, что согнул ветки столетних деревьев, раскрывая этот лес для самой яркой звезды — Солнца.

И этот живой свет затопил все пространство вокруг, наполняя его красками и… звуками.

Где-то вдалеке послышалась трель и щебетание птиц, с ветки на ветку, почти у самой макушки деревьев, перепрыгивали и резвились белки и бурундуки, а тут, совсем близко от меня и Ростика, из своей норки вылезла целая семья ежей, отправившаяся по своим делам.

Очень быстро начали расти зеленая, сочная трава и яркие, благоухающие цветы, над которыми теперь летали пестрые бабочки и зажужжали трудолюбивые пчелы, собирая нектар для своего улья.

Я наблюдала за всем этим, открыв рот. Это ведь самые настоящие чудеса, к которым я, кажется, никогда не смогу привыкнуть.

Природа отозвалась на мой зов, услышала.

Ростик замер, боясь даже не просто пошевелиться, но даже толком вздохнуть. Видимо, он был поражен ничем не меньше, чем я сама.

Наблюдая за изменениями в лесу, мы совершенно упустили из виду того, кто был непосредственно к этому причастен — наш некогда незримый собеседник.

— Столько лет… — услышали мы голос, что раздался позади нас.

Мы с Ростиком моментально обернулись, и оба обомлели: перед нами, облаченный в разнотравье и яркие цветы, стоял старичок. На голове его была огромная шляпа, на подобии гриба, украшенная ветками и листьями, на ногах тапочки из коры и зеленого мха. В бороде расцвели мелкие цветы, над которыми теперь жужжали милые пчелки.

Он смотрел на нас своими чистыми голубыми, как ясное небо глазами и улыбался. В глаза стояли слезы счастья, неверья в то, что он теперь свободен от чар, которые на него наложила много лет ведьма Алира.

— Спасибо, — прошептал он так, будто это только что прошелестел легкий, теплый ветерок. — Я никогда не забуду этого. И в день твоего рождения, Настасья, я приду к тебе. Ты достойна того, чтобы стать хранительницей не только этого леса, но и многих других. А теперь прошу меня извинить, но за столько столетий прозябаний накопилось слишком много дел. Я ведь чувствую, где нужна моя помощь. Но как только я понадоблюсь тебе, девонька, тут же явлюсь на твой зов.

И он, еще раз улыбнувшись напоследок, растворился в воздухе.

— Ну и дела-а, — протянул Ростик, глупо моргая глазами, пытаясь прийти в себя.

— Ага, — только и смогла произнести я, все еще с трудом веря в то, чему стала свидетелем.

Леший. Он вернулся. У меня получилось! После стольких лет поисков… Вот так, почти и не надеясь на удачный исход… Я смогла вернуть Хозяина леса!

Это ли не чудо?!

— Та-ак, — поморщив нос, недовольно мыркнул он, — что-то у меня из-за такого шока и непредвиденного стресса разыгрался аппетит. Пора бы уже подкрепиться, а то на голодный желудок даже голова отказывается соображать.

Я, не ожидавшая такого резкого перехода, засмеялась.

Ростик — такой Ростик. Он как всегда в своем репертуаре — ему лишь бы повкуснее и поплотнее покушать.

— Ладно, — смеюсь, — идем. Самое главное мы сделали — освободили от чар Лешего. Но теперь перед нами стоит не менее важная задача — не дать тебе пасть голодной смертью.

Кот важно кивнул и, задрав хвост трубой, пошагал вперед.

Я лишь тихо засмеялась, наблюдая за тем, как Ростик вихляет своим пушистым задом, при каждом шаге раскачивая свое немаленькое пузо из стороны в сторону.

Спустя неделю, когда мне исполнилось тридцать шесть лет, я прошла обряд, вступая в свою полную силу.

Теперь я еще полнее ощущала этот мир, чувствовала потоки земли, ветра, дыхание ветров, жизнь Солнца и Луны, силу огня и воды. Теперь я стала хранительницей той земли, на которой проживаю с тех пор, как попала в этот мир. Я знаю, кому и когда нужна моя помощь, и знаю, как могу ее оказать. Научилась управлять потоками силы, открывая порталы в то места, где во мне нуждались.

Леший, почтив своим присутствием обряд, благословил меня.

Часто я навещала его, слушала его рассказы из далекой жизни — еще до того, как его изгнала Алира. Учил своим премудростям, как слышать голос леса и самой природы. И я училась у него. Впитывала знания, как губка, ведь они отличались от того, что я уже знала.

День за днем, ночь за ночью я становилась только сильнее. Набиралась опыта и мудрости, и все было хорошо…

Ростик наслаждался жизнью, у избушки появилась маленькая пристройка, которая со временем стала самостоятельной. И чем дальше, тем больше она становилась. Можно сказать, что это детеныш нашей избушки-защитницы. Я нисколько не удивилась, когда ее дитятко начало выделывать кульбиты, очень уж напоминающие самой избушки — приемы карате с воинственным выкриком «ки-ийя-а-ая»! И эта повязка на крыше!

Мы с Ростиком лишь умилялись тому, как кудахчет над своим чадом избушка, развешивая занавески, смазывая дверные петли, и начищая дымоходную трубу.

Да, все было хорошо, вот только…

На сердце у меня было тяжело. Тяжело от того, что я так и не сумела найти того, кто запал мне в душу и сердце, кто не шел у меня из головы — мой адский герцог. Мой Астард.

В одну из ночей, когда все спали, я как и всегда, вот уже на протяжении многих лет, отправилась на ту самую поляну, где мы так много времени проводили с демоном.

Тут так же светило солнце, легкий ветер играл с кронами деревьев, зеленой травкой и подолом моего длинного цветастого сарафана. Над цветами порхали яркие бабочки, жужжали жучки и пчелки, пели и щебетали пташки.

А я… я сидела на сочной, зеленой травке, гадая на ромашке и думая о мужчине, похитившим мое бедное сердечко.

— Любит. Не любит. Любит. Не любит… — отрывая по одному лепестку. — Любит. Не любит…

— Любит, — раздалось позади меня.

От неожиданности вскрикнула, уронив цветок на землю, и резко развернулась, задирая голову вверх, чтобы получше рассмотреть того, кто так напугал меня.

В лучах яркого солнца, облаченный в светлую рубашку, черные брюки и высокие сапоги стоял ОН! Тот, кого я так долго искала.

— Астард… — вымолвила я, чувствуя, как сердце заходится в радостном беге, будоража сознание и заставляя кровь вскипать в жилах. — Ты… ты…

— Я вернулся, — прошептал он, присаживаясь рядом со мной на корточки и заглядывая, казалось, в самую душу. — Я вернулся к тебе, Настасья. И теперь уже никуда не уйду, даже если будешь гнать.

— Не буду, — улыбаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Он приблизился настолько близко, что качнись я чуть вперед, и наши губы соприкоснутся.

— Я безумно по тебе скучал, родная.

— И я…

— Люблю тебя всем сердцем.

Признался мой демон, заключая в свои жаркие объятия и даря самый восхитительный и умопомрачительный поцелуй в моей жизни.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог