Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города (fb2)

Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города [litres] 1897K - Агния Александровна Кабитова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Агния Александровна Кабитова Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города Повесть

* * *

Глава 1 В ней Замурчательное зло наконец пробудилось

Нашествие летучих мышей не испугало горожан. Взявшаяся из ниоткуда тревожная мелодия скрипки тоже. Даже огромная тень, закрывшая уютный городок, не вызвала вопросов: «А откуда?!»

А вот сорокаметровый монстр насторожил. Самую малость. Отдаленно напоминающий кота, он шел, не обращая внимания ни на здания, ни на стены. Даже высоченные ворота на подходе к городу он перешагнул без каких-либо проблем. У него за спиной виднелись крылья, как у летучей мыши. С подбородка свисали щупальца. А глаза… Подозрительно красные, налившиеся яростью глаза смотрели на мир вокруг не мигая. Это отличало его от обычных Мурзиков и Пушков. Неведомое чудище взревело и уже создало дискомфорт.

Еще большую обеспокоенность он вызвал, приблизившись к центру города. Сделало чудище это парой шагов. Затем оно просто перелезло через очередную высоченную стену и пошло на центральную площадь. Монстр с интересом осматривался, шевеля щупальцами. Расправив свои крылья и ехидно улыбнувшись, он уже выбирал первый домик для эффектного разрушения. Но рассмотреть цель оказалось проблематично.

Последние пару месяцев Солнечный город покрывали туман и странная мерцающая дымка. Не спасали даже маленькие домашние солнышки. Светящиеся шары с милыми завитками-лучиками были источниками энергии. От них работали фонари и лампы, они давали тепло. Большинство механизмов в городе подзаряжались от них.

И даже света этих солнышек не хватало. Город с каждым днем все сильнее погружался во мрак. Все покрывала тонкая липкая пленка. Кто-то говорил, что это проблемы с экологией, другие – что ничего и вовсе не поменялось. «Кажется все вам». Полиция ломала голову, откуда это могло пойти. Ученые проводили эксперименты. Мэр давал ежедневные интервью. Но пользы от общих усилий не было. Никто не мог найти ответа.

Казалось, что уже достаточно неприятностей для одного милого города, но появился этот монстр. И все мгновенно стало хуже. Туман усилился.

А произошло это одновременно с открытием хранилища древних книг. Древних и могущественных книг.

Мало кто заметил связь между этими событиями. Да и как успеть? С одной стороны, таинственный туман-полумрак, с другой – громадный монстр, с третьей – очередные ежегодные столкновения горожан. И среди этих событий затерялись какие-то книги. И все это в городе с очень невнимательными горожанами и не менее невнимательной полицией.

Никому не нужные из-за отсутствия ярких картинок книжонки пылились на дальних полках. До тех пор, пока кому-то не захотелось их перечитать. И перечитать очень криво.

– О Магистр, это точно книга, призывающая горы золота? А, ну не знаю, может, какого-нибудь монстра? Просто мы ее уже шесть раз прочитали, а тут ни монетки не появилось.

Маленькая фигурка в таинственном плаще поправила вечно сползающую маску. Фигурка оборачивалась по сторонам, трусливо поджав хвост и почувствовав, что делает что-то не так. Но ведь если великий Магистр сказал, то почему бы и не повиноваться?

– Да, мон ами, это книга призыва денег! Больших денег!

Вторая фигура, высокая, даже величавая, поправила маленькую брошку с короной. Облаченный в дорогой, расшитый каменьями наряд, этот некто очень хотел стать королем, несмотря на наличие действующего монарха в стране.

– Точно? Но здесь ничего не появилось или я чего-то не понимаю, о Магистр? – фигурка достала именной носовой платок и утерла нос.

– Прочитай еще раз, мой верный, но несмышленый Помощник. С выражением, а не бубни, – придав голосу силу, скомандовала вторая фигура.

Помощник Магистра откашлялся, выпрямил спинку и усердно прочитал. Правда, путая ударения и звуки, но он старался. Вообще, для опоссума читать человеческие книги было серьезным достижением. А Помощник был опоссумом, обращенным в получеловека. Поэтому не будем его осуждать за кривое заклятие. То, что он вообще научился так быстро разговаривать и не падать в обморок при первой опасности, – было достижением.

Монстр на улице взревел. Он искренне возненавидел этот город еще после первого заклинания призыва, но после седьмого…

Могущественные книги так и не принесли Магистру и его Помощнику денег. Представьте только! Они взломали секретную библиотеку, пробрались сквозь лабиринт, полный плотоядных вооруженных растений. Эти двое забрались на самые дальние, давно всеми забытые ряды с древними книгами! И умудрились прочитать их неправильно. Семь раз. И вот уже вместо гор золота появилось древнее зло. Очень сонное и рассерженное зло. Ведь несколько тысяч лет сна после пары недель кошмаривания мира – это так мало. А древним монстрам ведь нужно спать минимум пять тысяч лет. После каждого трехнедельного пробуждения монстры ищут безопасное место на дне Мирового океана или на вершинах самых высоких гор. Иначе они заснут навсегда, превратившись в горы или морские хребты. Так что опасно пренебрегать здоровым режимом сна.

– Может это все надувательство? – Помощник разочарованно посмотрел на Магистра, опять согнув спину и расстроенно шмыгнув носом.

Когда Помощник волновался, он начинал таращиться, а в худшем случае падал в обморок.

– Почему ты думаешь так, не сын мой? – презрительно подняв бровь, спросил Магистр. Потом, подумав, попытался переформулировать: – Сын, но не мой. Хм, как же это сказать?

Он уже десять раз пожалел, что выбрал в приспешники бывшего опоссума, а не гениального мага, например. Ну или там группу последователей-фанатиков, готовых за него пойти и в огонь, и в воду. А не на двухнедельные курсы выразительного чтения и борьбы с паническими атаками. Хотя каждый злодей должен с чего-то начинать. Магистр посмотрел на жалкую фигуру своего приспешника. Что ж, если его схватят, то, может, из жалости не превратят в горгулью. В худшем случае тот опять превратится в опоссума.

– Меня смущает, что книга призыва золота, во-первых, существует, а во-вторых, стоит среди таких работ как «Как похудеть, куснув единорога за ляжку. Десять самых популярных рецептов», «Свидания с феями и русалками. Методы выживания. Практические советы и список памяти» и «Лакрица. Убийца монстров и чудищ».

Магистр с трудом сдержался. Этот унылый бубнеж его раздражал.

– Мы точно на тот стеллаж залезли? – Помощник поправил свой злодейский плащ, думая о том, как будет зашивать дырочки от зубов плотоядных растений.

Пока два несостоявшихся миллионера начали собирать свои вещи, чтобы незаметно сбежать, в городе постепенно нарастала паника. Но вместе с ней возникало опасное любопытство. Город настроился на тревожно-нервное ожидание. Телефоны спасательных служб, пожарных и полиции разрывались.

– Мэм, Вы уферены, что это точно монфтр? Не пакет, не васа сосетка сменила прическу? Прям точно-точно монстр? Ага. Страшный? По десятибалльной шкале страхолюдности он? Сто баллов, ага… Нет, тысяча? Минуточку, мэм.

После этого звонка весь полицейский участок не пришел в движение. Кто-то сидел в бумагах, кто-то в них утопал. Только принявший звонок дежурный схватил зачем-то сам телефон, попутно вырвав провод из розетки, и залетел в кабинет начальства.

– Эм, господин главный дежурный, то есть сэр. Шеф. Мне кафется, самую малость, там немножечко жуткая жуть! – тяжело дыша, отрапортовал бедняга.

Пока за окном небо зачем-то сменило цвет с беззаботно-голубого на подозрительно-красный, глава полиции пытался просто поесть. Влетевший подчиненный зачем-то затараторил что-то про красный уровень опасности, необходимость срочно действовать. Но сэр Пур-Пур, будучи котом-оборотнем среди псов, придерживался стратегии благоразумного невмешательства. Некоторые называли его «альтернативно смелым». Сэр называл себя энергосберегающим и просто благоразумным.

– Прям монстр? – надеясь, что ему показалось, сэр отложил поедание своих любимых лакричных мармеладок и спрятал их себе в карман.

– Да, вот послушайте, что говорят! – подчиненный хотел передать трубку, но понял, что телефон больше не работает.

Откинув его в сторону, взволнованный дежурный распахнул шторы. За ними почти ничего не было видно, кроме фрагмента коленки монстра.

– Вот! Монфстр!

Глава 2 Собственно, монстр

И пока в полицейском участке «выясняли обстоятельства», горожане с интересом наблюдали за происходящим. Делали они это, игнорируя все инструкции по безопасности, в целом, и здравый смысл, в частности.

В это время чудище выпрямило спину, прохрустев всеми затекшими позвонками. Его тень укрыла оставшиеся милые улочки города. Они состояли из кирпичных домиков и глазуревых дорожек, с понатыканными повсюду фонарными столбами в форме леденцов. В городе постепенно налаживали провода для электрификации. Отовсюду торчали механизмы и емкости для пара или солнечных батарей. Сказочное место.

Но все это «милейшество» окутывало таинственным туманом. С появлением монстра его стало только больше.

Монстр распахнул крылья, раскрыл пасть, зарычал! Но вместо ужаса в глазах горожан, он увидел… любопытство.

По-хорошему, жителям стоило бы бежать, спасаться. Но город уже почти сто лет жил спокойно. Да, существовали рассказы о темных временах, проклятых книгах, призывающих монстров вместо гор золота, если неправильно прочесть. Да и вообще, о существовании сил более темных, чем мелкие воришки и жулики. Но кто в такое поверит? Только пугливые старушки и старички, рассказывавшие постоянно о неких далеких временах и боли в суставах. Ведь разве история повторяется? Или все же повторяется и идет по некой спирали?

Параллельно этому почти доблестному главе полиции Пур-Пуру Тринадцатому Везучему все же смогли доказать, что ему не кажется и монстр настоящий. Бедняга (Пур-Пур, а не монстр) был вынужден доблестно выдвинуться на спасение горожан. А может, и не очень доблестно, но не менее опасно для жизни. Сэр пребывал в некоторых размышлениях.

Он до последнего пытался обосновать, почему это не монстр. Это ведь не мог быть монстр. Скорее всего, просто дети придумали очередной праздник или новомодный флешмоб, или челлендж, или еще какие они там странные вещи творят. Он как глава полиции был далек от подобного. И эта «далекость» его устраивала.

Но вот пара минут – и Пур-Пур сам не заметил, как оказался с лентой около места происшествия, отгоняя горожан и пытаясь оцепить… эм… монстра?

– Сто будем делать? Мосет, того? Р-р-р-р.

Чрезмерно прыткий дежурный оказался в отряде смельчаков, которые первыми прибыли на место происшествия. «Само происшествие», удивленное отсутствием паники, решило возвестить громогласным голосом:

– Я мрак и ужас!

Столпившиеся горожане сначала замерли, но восторг от увиденного привел их к ликованию. Толпа радостно приветствовала странное нечто.

– Я мрак и ужас! – то ли сердито, то ли растерянно повторило чудовище, стараясь привлечь к себе нужное ему внимание.

Оно проспало каких-то десять или двадцать столетий, а на месте его великолепного дворца почему-то рассыпались маленькие домишки. Исчезла его статуя в почти натуральную величину из почти настоящего золота. Вместо нее высилась какая-то каменная башня с корабликами. И там еще надпись «Памятник мореходцам Иномирья». И все вокруг было совсем не таким, как раньше. Когда он, великий монстр, прилег поспать на каких-то жалких пару десятков веков. Мир оказался совершенно другим.

– Оно замер-р-рло, мозет, того?

– Чего того?

– Не знар-р-рю, сэр-р-р. Вы главный, Вы должны знать, сто в таких ситуациях осначает «того», – честно признался дежурный.

Пока мелкие людишки, эльфишки, гномишки и прочие бесполезные, по мнению монстра, крохотные точечки что-то вещали, он решил навести панику и ужас. Монстр опять возвел лапищи к небесам и призвал дождь.

На прозвучавший гром и молнии зрители отреагировали непрекращающимися овациями.

– Оно еще и дождь призывает. Это просто полный мяу, – сэр Пур-Пур почувствовал, как у него дернулся глаз и подкосились ноги.

Да так дернулись, что он опомнился, только когда его, бегущего, остановил кто-то из коллег:

– Сэр, мы увидели, что вы побежали за подмогой, мы здесь, мы готовы идти за вами!

– Да! Р-р-р-рваф! – вторили ему голоса отважных волков-оборотней.

Пур-Пур Тринадцатый Везучий поник. Его всегда умиляло, как неточно понимали его мотивацию окружающие.

– Мы даже готовы воспеть вашу геройскую смерть! – воодушевленно заявил кто-то.

– Спасибо-что? – в одно слово выпалил Пур-Пур.

– Мы понимаем, вы в восторге от подобного. И для того, чтобы монстр точно напал, мы посветили ему световой указкой в глаз, – радостно сообщил тот же кто-то.

– Самой бесючей, красненькой, – гордо добавил другой.

– Как? Какой еще указкой? Почему красненькой?

– Вот этой и вот так, – некто повторно посветил монстру в глаза, не заметив, как Пур-Пур с трудом сдержался, чтобы не броситься за огоньком. – Попробуйте сами.

Кто-то беззастенчиво подбросил орудие преступления прямо в лапы сэра Пур-Пура. И благоразумно отошел в сторону.

Монстр с еще сильнее покрасневшими глазами обратил свой взор на группу наглецов.

То был древний и великий… даже не так. Древний и Великий – Котулху-Мявн. И он почему-то пришел в бешенство.

*****

– Магистр, вы слышали? Это какой-то чудовищный рык!

– Мон глупый ами, это страх преследования. Тебе кажется, что ты поступил плохо, поэтому тебя мучает совесть. Вот тебе и мерещится.

– Во-первых, я отчетливо слышал рык. Во-вторых, разве пробираться в здание, взламывать замки, избивать плотоядные растения и вырывать страницы из древних книг – это «не плохо»? – Помощник подобрал тонкими пальцами свой хвост.

Внешне он походил на человека, но не полностью. Длинный хвост, пушистые ушки и пятьдесят зубов вместо привычных тридцати двух. Все это выдавало в нем оборотня. Помимо этого, приспешник Магистра не мог избавиться от привычек своей прошлой «опоссумовой» жизни. Он старался держаться поближе к воде и постоянно поправлял свой наряд. Своими большими, словно стеклянными, глазами он внимательно смотрел на мир, удивляясь многим человеческим вещам. А еще в моменты страха он старался не впадать в ступор или обморок. Как оказалось, притворяться мертвым не всегда хорошая идея. Даже так – это очень редко хорошая идея.

– Ты выдумываешь, мон ами.

Но особенно Помощник удивлялся упертости Магистра. Казалось, тот специально игнорировал реальность.

– Вам опять не нравится моя версия, о Магистр, потому что она не похожа на то, как вы видите мир? – осторожно поинтересовался Помощник.

«Ты худший приспешник гения зла, какой когда-либо существовал», – тяжело вздохнув, подумал Магистр.

– Нет, она просто нудная. И откуда в этом захолустье настоящий монстр?

На этих словах откуда-то сверху прогремел оглушительный рев. И даже Магистр не смог игнорировать его. Магистр и его Помощник подняли головы и увидели сквозь дымку расплывчатый силуэт, тянувшийся от земли прямиком до неба.

Глава 3 В ней древний монстр самую малость чуть не уничтожил город

А горожане узнали о пользе бесполезной лакрицы.

Котулху-Мявн грозно зарычал. Правда это прозвучало как «мяув», но громко, а значит, страшно. Он начал тереть заболевшие глаза, в которых рассыпались красные крапинки. Он замотал головой так, что щупальца начали забавно вихляться в разные стороны.

Раньше люди боялись подобных рыков и устрашающих отростков. Но собравшиеся толпы зевак полезли за странными коробочками, при нажатии на которые начали мигать яркие огоньки.

– Посмотри, он еще и мявкает, как настоящий котик! – восторженно выкрикнул эльф из толпы.

– Не смотри, а фотографируй, тормоз! – злобно буркнул раздраженный гном.

И пока полиция пыталась отодвинуть беспечных горожан, сэр Пур-Пур был вынужден геройствовать.

– Ну, эм, нам надо окружить, потом там, не знаю, укусить, – он пытался придумать хоть сколько-нибудь действенный план. – В общем, морально подавить.

– А потом эта штука сама сдастся? – недоверчиво спросил один из волков-оборотней.

– Конечно, с нами же наш главарь! – клацнув зубами, прорычал другой.

Пока группа специального назначения выла, подбадривая друг друга, Пур-Пур оценил масштабы трагедии. А эти «масштабы» как раз ринулись в бой, разъяренные наглыми вспышками. Котулху-Мявн снес сначала черепичную крышу местного завода по производству черепицы. Тут часть толпы перестала умиляться. Затем монстр попытался пнуть спортивный комплекс в виде мяча, но кирпичное здание оказалось крепче. Лапища Котулху-Мявна застряла.

Тут уже подавляющее большинство жителей города начало догадываться, что стоять и фотографировать огромного разъяренного монстра не очень безопасно. Да и фото получались в основном смазанными. Они захватывали лапы, максимум хвост чудища. На площади начался хаос. И разочарование в своих фотографических способностях.

– С-сдавайс… тесь! – сэр Пур-Пур выдал верх своей смелости. – Ну, или скажите ваши требования!

Котулху-Мявн на мгновение замер.

«Что?» – от подобной наглости он опустил голову. Эти глупые мелкие смертные пробудили его, но не принесли ни гор золота, ни возвели нового святилища с его статуями – даже массового жертвоприношения ради приличия не подготовили.

Громада монстра медленно нависла над трясущейся пушистой точкой. Он схватился лапами за здание с каменными мармеладками, работники которого пережили несколько сердечных приступов.

Приоткрыв рот, полный зубов, напоминающих остовы некогда потопленных им кораблей, монстр замер, словно статуя:

– Кто ты?

– Ма-ма-ма…

– Мамама, – медленно начал он, каждое слово впечатывалось в сознание. – Ты либо первый смельчак, либо последний глупец.

Котулху-Мявн дыхнул облаком мерцающего тумана на ставшую белее белого фигурку.

– Д-да, да.

– А я великий и ужасный – Котулху-Мявн!

Чудище расправило свои полупрозрачные, начавшие переливаться крылья. Вокруг него словно распространялся первозданный ужас. И дремота. Обычный городок с запозданием, но все же начал погружаться в ужас.

– Сэр, если у вас есть план, то самое время начать его придерживаться! – подбадривающим голосом крикнул кто-то из спецгруппы, которая успела спрятаться за углом здания. – Помните, мы верим в вас!

– Я великодушно дарую тебе возможность умереть гер…

Пока Котулху-Мявн говорил это, сэр Пур-Пур предпринял свое любимое и действенное тактическо-стратегическое бегство. Правда, недолгое.

Огромная пушисто-склизкая лапища сначала снесла только построенный дом благоустройства, а затем схватила наглеца-беглеца.

– …оем. Ты обречен, о презренный трус!

– А-а-а! Отпустите! Я сделаю все, что скажете!

Пур-Пур видел перед собой только огромные клыки, каждый размером со свой рабочий стол. Единственное, что слегка смягчало ситуацию, это чудесная рыбная вонь из пасти монстра. Хоть что-то приятное перед смертью.

– А что ты можешь мне дать? Жалкая кроха, чем можешь утолить мой вековой голод?

В этот момент трусливость сэра Пур-Пура оказалась настолько сильной, что он скукожился и слегка выскользнул вниз, так что его правая рука освободилась, и он смог замахать ею, задевая карман. Там лежали забытые лакричные конфетки, которые он жевал, когда нервничал, а нервничал он постоянно. И вот какова была вероятность, что маленькие черные приторные конфетки смогу ему помочь?

Неловкое движение, невнятное бормотание: «В-вот». И вот.

Лакричные конфетки полетели прямо в рот монстра.

Вспышка.

Глава 4 В этой главе кто-то занимался злодейским злодейством

Пока город переживал встречу с монстром, Магистр и его Помощник пытались понять, где же они ошиблись. Спрятавшись в тени заброшенной лакричной лавки, они достали блокнот ГЗППЗЗ (Гениально-Злодейского Плана По Захвату Золота).

В нем аккуратным почерком были выведены пункты по достижению цели:

1) пробраться в секретную библиотеку,

2) найти книги от иноходцев по другим мирам,

3) прочесть (если не сработает, то перечитать с выражением),

4) забрать золото (проверить, не шоколадки ли это в фольге, как в прошлый раз),

5) жыть богочами.

Магистр поднял усталый взгляд на своего приспешника. М-да. В следующий раз он точно превратит в человека ворона или льва. Кого-то мудрого, величественного. Не опоссума. Ну или на худой конец наймет по объявлению приспешника зла из молодых последователей Темнейших сил.

– Как так могло получиться? Ты точно правильно все прочел? – Магистр навис над бедным Помощником. – Если нет, мы потеряли целые горы золота! Как мы захватим власть без золота?!

Его клыкастая пасть растянулась в оскале, а из спины словно вылезли шипы.

Помощник усиленно затряс головой. Он почувствовал, как в глазах темнеет от ужаса, сердце бешено бьется:

– Я все точно прочитал, о Магистр!

На последнем слове он, как назло, сделал неправильное ударение. Вместо «маги́_́стр» получилось «мá_́гистр».

– Что?

Помощник почувствовал руку Магистра, сжимающуюся на своем горле. С трудом собравшись, он удивительно четко прохрипел:

– Я всё точно прочитал.

Вспышка гнева Магистра ослабла, как и хватка.

– Договаривай.

– …магистéр?

Отчаяние вперемешку с презрением исказило лицо злодея. Он хотел растерзать приспешника, но вспомнил, что кроме этого опоссума у него никого нет. Он приподнял своего жалкого приспешника и тут же опустил на землю. Даже в человеческом теле опоссум оставался собой. Удивительно, но от преображения внешнего не все внутреннее поменялось. Как будто сущность, некая главная часть каждого живого существа неизменна. Ну или «изменна», но через какое-то огромное усилие воли и умственную работу над собой. А не двухнедельные курсы «Как стать человеком всего за месяц и не вестись на двухнедельные курсы». Злодей еще раз оглядел приспешника. Тот испуганно задышал. В моменты панических атак он научился делать дыхательную зарядку, чтобы выйти из состояния тряски.

Поменять привычки оказалось не так просто, как он думал. Привыкнуть к вспышкам гнева гения, правда, пока никем не признанного, было сложно, почти невозможно. И с каждым разом Помощник все меньше понимал, зачем следовать за Магистром. Даже если ему и постоянно обещали горы золота. Да и эмоциональные качели. То его хвалили, называли гениальным опоссумом, но вслед за тем могли наорать, что он тупой человек.

– Если мы не найдем этот проклятый текст, его могут просто перевести в особый отдел или вообще уничтожить! И все из-за тебя! – Магистр сузил глаза, пристально посмотрев на приспешника.

По его мнению, управлять через чувство вины было отличной идеей. Конечно, какое-нибудь заклятие или магический ошейник могли куда лучше подействовать. Но за неимением лучшего в ход шли манипуляции.

– Но… мы же вместе все делаем, разве наши неудачи не общий результат?

– Нет, мой несмышленый ами, – Магистр снисходительно посмотрел на сжавшегося приспешника. – Запомни. Если мы побеждаем, это заслуга моей злодейской гениальности. Если проигрываем, – то твоей глупой некомпетентности.

– А, вот как, – виновато произнес Помощник. – А мне казалось: командная работа – это разделение обязанностей и результатов.

– Ключевое тут то, что тебе показалось. И вообще, ты помощник гения. Тебя не должны волновать подобные мелочи. Прекрати обращать внимание на свои эмоции и состояние.

– А если потом мне станет от этого очень плохо?

– Твои проблемы, – совершенно честно ответил Магистр. – И вообще. Вернемся к нашему плану. Эти сумасшедшие могут уничтожить ценные магические книги. У них каждые полгода устаревшие документы списывают. Может, они вообще уже утеряли нашу книгу по призыву золота!

Мрачная фигура задумалась, резко сменив свое настроение с гнева на спокойное размышление. Магистр начал наматывать круги, бормоча что-то себе под нос, изредка истерично усмехаясь.

Иногда Помощнику казалось, что человек, которому он служит, вовсе и не человек. А если и человек, то с большими странностями. Что он меняется, будто меняет маски, и моментально переходит из одного состояния в другое. Не чувствует, а показывает эмоции.

Помощник поморщился и съежился. Он подобрал свои вещи, множество записей с земли. Аккуратно сложив их по привычке в огромный карман-сумку на животе, он поправил помятый воротник, разгладил мантию и аккуратно перешнуровал свои походные сапоги. В этот момент Магистр поставил свою ногу с криво зашнурованным сапогом. При этом он даже не сказал «пожалуйста, помоги» или хотя бы как-то обратился к Помощнику. Тот беспрекословно, позволив себе только вздохнуть, начал перешнуровывать его сапоги. Вдруг один из шнурков укусил его за палец.

– Аккуратнее. Это горгоньи сапоги, последний писк моды.

«Писк моды» и правда запищал. И весьма воинственно. Помощник с трудом смог распутать эти живые шнурки. Он с ужасом посмотрел на это все. Вынув свои шнурки, он ими заменил маленьких змеек, а их красиво расположил на обуви так, чтобы они не пострадали при ходьбе.

– Когда разбогатею, куплю себе самые дорогие одежды, чтобы все знали о моем богатстве, – мечтательно произнес Магистр.

– Вы думаете, это наконец сделает вас счастливым? – от удивления Помощник произнес вопрос вслух. – Простите, – моментально выпалил он и замер.

Еще во времена жизни опоссумом он всегда пытался жить со всеми в мире, найти логичный выход из любой ситуации. Но любознательность и искреннее удивление мешали этому.

– Счастье – вещь абстрактная, а золото весьма материально, – Магистр отдернул свой сапог и подставил второй. – А власть и того лучше.

Он погладил ладонью значок с короной.

В этот момент Помощник мог поклясться, что вокруг Магистра мрак усилился, словно стал гуще и даже ощутимее.

Глава 5 В ней происходит сделка

Котулху-Мявн, перед тем как слопать трусливую раздражающую букашку, почувствовал вспышку невероятного вкуса. Словно конец мира и все ужасы мироздания превратились в маленькие черные конфетки. В древние времена это называли сгустками, уничтожающими мрак. В нынешние времена – лакрицей.

Тело монстра превратилось в сгусток мерцающего тумана, полного блесток и искрящихся всполохов. Сплошные фейерверки.

– Я, я… – вдруг Котулху-Мявн осекся. Он услышал раздражающе тоненький, тошнотворно миленький голосок. – Кто смеет меня перебивать?! Кто, кто говорит параллельно Великому Мне?!

Противный голос звучал так близко, что Котулху-Мявн слышал только его.

Он решил воздеть лапы к небесам и вдруг понял, что небосвод оказался не рядом. Вот прям совсем не на расстоянии вытянутой лапы. Дальше чем когда-либо сквозь небесную пелену засияла молодая луна. Среди медленно растворяющегося тумана монстр понял, что что-то не так. Очень сильно не так. Он попытался опереться на домишки этих дурацких людишек, но обнаружил, что те куда-то делись. Вместо этого под ногами оказались огромные квадратные камни, похожие на разноцветную плитку.

А вот казавшаяся мелкой точкой фигура, наоборот, стала громадным великаном.

Котулху-Мявн вдруг почувствовал давно забытый трепет, какой у него был много тысячелетий назад. Тогда он только пробовал быть великим древним монстром, читал книги про знаменитых чудовищ, восхищался их достижениями. Ему снилось, как маленькие человечки будут возводить в его честь места поклонения, отводить ему самых жирных барашков и приносить много сыра. И первое порабощение небольшого народа прошло не по плану. Котулху-Мявна приняли за божество плодородия и сделали ему место для сна около их поселения. По сути, он служил охраной их полей и пастбищ. А потом были поселения побольше, затем города. И как хорошо все получалось.

Он мог призывать дожди, гром и молнии, сотрясать своим громогласным голосом небосвод. Монстр попытался использовать свои могущественные силы. Но вместо урагана появилась маленькое сахарное облачко, мило стрельнуло малюсенькой молнией и исчезло. Котулху-мявн заметался. И вдруг понял, что не чувствует облаков своими могучими крыльями. Да и крылья изменились. Они стали какими-то аккуратненькими. Не покрытые шрамами, а весьма чистенькие и здоровенькие. Мерцающая дымка из-под ног исчезла, теперь она висела высоко над головой.

– А кто это у нас такой махонький заблудился? Малыш, здесь опасно, давай скорее уйдем отсюда, – взволнованно затараторил сэр Пур-Пур и подхватил непонятно откуда взявшегося котенка с земли. – Твоя мама наверняка тебя ищет.

– Мняу-у-у-у!

Котулху-Мявна резко подняли с земли и укутали в плащ.

– О несправедливое мироздание! – взвыл монстр.

Он попытался укусить, пнуть, лягнуть, даже зловонно дыхнуть на схватившего его. Но это не помогло. Цепкие лапищи ухватили его и потащили сквозь туман. И теперь уже не монстр, а просто монстрик почувствовал, как силы моментально стали покидать его. И сгустки мрака стали развеиваться.

Чем яснее становились очертания зданий, тем страшнее становилось Котулху-Мявну. Он вдруг вспомнил, каково быть маленьким. И не всесильным. Следующий прилив ужаса он испытал, сообразив, кто его подобрал. Некая белая букашка по имени «мамама».

– Сэр Пур-Пур – укротитель монстров!

– И даже не посмертно! – восторженно закричали псы из спецгруппы.

Толпа горожан, слегка разочарованная исчезновением новой достопримечательности, немного поаплодировала своему спасителю и быстро разбрелась по делам. Рабочий день никто не отменял. Даже если половину города разнесло появлением монстра.

– Вы просто растворили монстра в пыль!

– Да! Только что мы теперь напишем в отчетах? У нас вообще есть бланк на случай нападения огромных монстров и их исчезновения?

Сэр слегка задумался и обратил внимание на комок шерсти в своих руках. Очень агрессивно настроенный комок. Все поздравляли его и уверяли, что были рядом, готовые спасти в любой момент. И пока все наперебой хвалили сэра, спасенный странный котенок в его руках дергался, рычал и проклинал его, дергая щупальцами и крылышками.

Сначала Пур-Пур не поверил своей догадке. На него смотрели красные яростные глазки, а изо рта малыша торчали острые, как малюсенькие скалы, зубки.

– А-а-а.

– Только попробуй что-то сказать, о презренный Мамама…

– А-а-а-а-а.

– Смелейший сэр, с вами все в порядке?

Это была последняя фраза, перед тем как глава полиции потерял сознание. При этом мертвой хваткой держа принесенного странного котенка.

Сердобольные коллеги подхватили его и «спасенного малыша». Тот сначала что-то шипел, гаркал, пинался. Кому-то даже показалось, что эта агрессивная маленькость извергла пламя. Но это же дети. Кто вообще знает, как они должны себя вести.

Уже через десять минут группа вернулась в полицейский участок, притащив своего главу. Правда, там теперь не хватало куска крыши. Как раз над кабинетом сэра.

Осознание происходящего, как и просто сознание, вернулись к Пур-Пуру быстро. Прямо когда перед его глазами милый малыш замахнулся перочинным ножом. Оставлять этих двоих наедине оказалось плохой идеей.

Ловким движением сэр оттолкнул монстрика прочь, а следующим смог поймать его в полете. Схватив рукой первый попавшийся шнур, он даже смог наспех связать Котулху-Мявна.

Именно в этот момент зашли местная журналистка и коллеги.

На словах «Полиция в очередной раз доказала бережное отношение к горожанам», сэр додушивал спасенного монстра.

– Это следстфенные дейстфия, – невозмутимо заявил дежурный и вывел обескураженную журналистку.

Другие коллеги влетели в комнату, заперев за собой дверь.

– Что вы творите?!

– Отбиваюсь! – Пур-Пур на мгновение отвлекся.

Котулху-Мявну хватило этого. Пока коллеги сэра не успели разобраться, испуганный монстрик цапнул зубами Пур-Пура, отбрыкнулся и, перелетев через стол, упал на пол. Попутно он снес половину вещей со стола. Вооружившись всем, что под лапу попало, он начал бросаться в противников. В следующее мгновение в Пур-Пура полетели конверты, записные книжки, ручки, мячик-антистресс и письменные перья. Котулху-Мявн почувствовал, что против толпы он не победит. Он ринулся к окну и расправил крылья:

– Смотрите!

Он подпрыгнул, триумфально выкрикнув: «Ха-ха». И не долетел. Врезавшись в подоконник, как пушистый блинчик, он рухнул на пол и почувствовал, как его хватают за хвост.

– Мряу-у-у-у!

От него отлетела пара малюсеньких молний, но крепкие руки ухватили монстрика и дозавязали.

Очутившись на столе, Котухлу-Мявн приготовился проклинать этот город на века мучений, но осекся. Никто не собирался его казнить. Ну или хотя бы заключать в магические цепи на ближайшие пару тысячелетий. Более того, стоявшие перед ним даже не догадывались, кто он и что он. Вместо приговора или просто объявления казни он услышал следующее:

– Мне вот сейчас, рав, кажется или это недоразумение похоже на…

– Не кажется, – перебив коллегу, хмуро сказал Пур-Пур.

– То есть та махина сейчас вот тут сидит, что-то на своем пищит, а у нас центр города наполовину снесен?

В этот момент солнечный свет заглянул в кабинет, но не через окно, а через дыру в потолке.

– Да.

– И что будем делать? – посмотрев на слишком уж милое внешне существо, пес-оборотень задумался. – А оно вообще достигло возраста осуждения?

– Чего?

– Ну, оно маленькое…

– И что, дети, по-твоему, не несут ответственности за содеянное?

– Если законы не кривые – несут, если кривые, то понесут наказание от жизни, – спокойно сказал дежурный.

Иногда он удивлял своим философским настроением.

– И что нам с ним делать? – игнорируя комментарии сбоку, спросил один из полицейских. – Нам же головы снесут, если вскроется произошедшее.

Котулху-Мявн ощерился, его шерсть встала дыбом.

Тем временем сэр Пур-Пур присмотрелся к небольшой дымке, идущей от монстрика, затем он посмотрел за окно. Удивительно, но после нападения часть мрачного тумана рассеялась.

– Во-первых, никто и ничего не видел. Если бы монстр не исчез, а просто уменьшился и мы бы держали его вот здесь, как бы это выглядело?

– Чудовищно тупо, сэр? – предположил кто-то из присутствовавших.

– Смер-р-ртельно тупо, – довольный участием в деловом совещании поддакнул дежурный.

– Да, мэру это не понравится, он и так вас, сэр шеф, недолюбливает, – заметил кто-то из коллег. – Ваши отчеты по происшествиям в городе ему поперек горла.

Котулху-Мявн заметил, как сэр поежился и раздраженно дернул усами.

– Могу предложить очень рисковую вещь… – сэр сам не поверил, что говорит это. – Ты, непонятное нечто, поможешь нам. Ответишь на вопросы, возместишь нанесенный ущерб хотя бы как-то, – сэр скорчил устрашающую гримасу. – Или я превращу тебя в еще менее жуткое, еще менее могущественное существо. Все равно все думают, что тебя нет.

«Потому что по закону мы должны тебя отпустить. Откуда тем, кто писал законы, могло прийти в голову, что надо продумывать и такие обстоятельства. И законы писать не по прецедентному праву», – подумал сэр.

Его всегда нервировали такие ситуации, когда сквозь дыры в законе преступники избегали наказания. Со временем он почти смирился. Если не смириться, можно озлобиться или, того хуже, встать на одну сторону со злом. Ведь если его не победить, а у него деньги легче получается доставать, то какой смысл в правильности? И подобные вопросы частенько посещали сэра. Когда постоянно видишь несправедливость, жестокость, да даже глупость, что-то внутри постепенно выгорает. Все правильное и хорошее теряет смысл, а находить его заново так сложно. Сэр внимательно посмотрел на монстрика. Пару часов назад тот пытался сожрать его, а теперь находился в полной зависимости. Превратности судьбы. Не иначе.

Котулху-Мявн попытался грозно зарычать, но вместо этого получилось умильное «мяу».

– А… а что взамен? – сощурив глаза, проговорил он.

– Мы, точнее я, – Пур-Пур заговорил заговорщицким тоном, – верну твою истинную форму. По рукам, в смысле, лапам? Сделка?

Он понятия не имел, как умудрился превратить огромную махину в этот комок меха. И, тем более, он не имел ни малейшего понятия о том, как поменять все в обратную сторону. Но и Котулху-Мявн не знал этого.

От волнения сэр машинально потянулся за лакрицей в карманах: «А что, если она сработала? Насколько это вообще возможно?»

– Смертный, ты же без понятия, что делать дальше, – презрительно мявкнул Котулху-Мявн.

– А у тебя прям есть четкий и продуманный план действий, – прокомментировал кто-то из присутствовавших.

Монстрик задумался. Он помнил, что у него всего пара недель на бодрствование. Затем, если он не найдет места для сна, то превратится в камень. Навсегда. Как дедуля и бабуля, которые не успели сделать этого после бодрствования и уснули посреди полей. Так и прозвали то место драконовыми горами. Людишки думают, что многочисленные хребты, ущелья и овраги – это результат столкновения тектонических плит, сейсмоактивность и прочая земляная ерунда. А это были его, Котулху-Мявна, любимые дедуля и бабуля.

– Сделка, – хмуро буркнул монстрик.

Глава 6 Будни Приспешника зла

Мерцающий туман поглощал город постепенно. Успокаивающий, как снотворное, он захватывал квартал за кварталом, окутывал и облеплял. Теперь каждый день приходилось протирать окна и промывать полы. Пыли становилось все больше, а поверх нее, как перламутровая пленка, ложились остатки пришедшего мерцания.

Помощник Магистра обошел пострадавшую улицу и осмотрел осколки. Опросив пару восторженных горожан, он смог даже получить фотографию монстра. Правда, не всего, а только его коленки. После он зарисовал отпечаток лапы монстра, сделал пару портретов по описанию и выяснил, что монстр исчез.

– Как это? – недоверчиво спросил Помощник. – Куда мог исчезнуть многометровый монстр, снесший полгорода?

– Не пол, а всего процентов, ну не знаю, восемь. И, думаю, он не исчез, а скрылся от полиции!

– Просто так взял и такой – бах! На глазах у всех исчез?

– Да-да, – горожанин в шапочке с украшениями из фольги наклонился и прошептал. – Я вообще думаю, что полиция в сговоре с монстром и на самом деле они там специально разыграли это все, чтобы отвлечь нас от настоящих проблем.

– Каких? – слегка ошарашенно спросил Помощник.

– Туман. Разве ты не видишь? – горожанин в фольгированной шапочке еще сильнее понизил голос. – Город съедает проклятие. И наш мэр – инопланетянин! Он прибыл из иных миров. И так плохо управляет городом не потому, что цепляется за власть – он просто специально нас уничтожает!

– А, это хорошо, – не подумав, ляпнул Помощник.

Как назло, именно в этот момент его хвост вылез из одеяния и собеседник широко раскрыл глаза. Мгновение постояв в оцепенении, тот медленно отступил в сторону и с каждым шагом бежал все быстрее.

Помощник даже не успел задать следующий вопрос. Смирившись, он записал все услышанное в блокнот и отправился за свидетельствами других очевидцев. Он еще долго сновал по улицам. Ботинки постоянно съезжали, он чуть не упал пару раз. Помощник очень устал. Будни последователя злого гения оказались такими муторными, тусклыми. Он постоянно что-то писал, выискивал. И терпел неудачу за неудачей. А еще его пугали многие идеи Магистра. Одно дело – обогатиться с помощью черной магии, просто украв золото из другого мира. Совсем другое – идти свергать мэра или даже короля, строить козни, стравливать горожан.

Мимо пролетели феи-доставщицы, чуть не сбив тонкую фигуру в плаще. За ними побежали дети из школы. У всех шла своя жизнь. В этот момент Помощник наконец отвлекся от внутренних размышлений. На мгновение он прислушался к миру вокруг. Горожане выгуливали своих домашних дракончиков и карликовых сухопутных гидр, те забавно пищали и клацали зубками. Доносилось пение и звука клавесина. Пара нимф и дриада распевались. Их голоса звучали как шелест листьев, шепот ветра и переливы свирели. И это вроде был все тот же Солнечный город. Как и неделю или две назад.

Только сейчас все были какими-то уставшими. Феи периодически роняли доставляемый товар. Дракончики и гидры не хотели никуда идти и просто ложились на землю – их хозяевам приходилось тащить тех на руках или ждать, пока питомцы сдвинутся с места. Даже пение звучало как-то грустно, скорбно. Чем дольше Помощник находился в этом тумане, тем ему самому становилось как-то… пусто. Мечты, чувства – все растворялось в этой мешанине. Вроде все привычно хорошо. Только спустя время все краски счастья потухают. Медленно, но, казалось, что безвозвратно.

Помощник силой воли вырвал себя из раздумий и пошел вперед. Он следовал плану. Он оставлял анонимные письма, о содержании которых не хотел и думать, забирал какие-то свертки с магическими зельями и порошками у сомнительных типов на окраине города или прямо у самого городского центра. И это все казалось ему жутко неправильным. Но он почему-то продолжал это делать. Страх перед Магистром вперемешку с благодарностью держали его. А еще чувство вины. Им злодеи часто привязывали к себе жертв похлеще всяких заклинаний.

Несмотря на это, Помощник продолжал. Он искал информацию, выполнял поручения, с каждым днем все глубже погрязая в темных делах Магистра.

* * *

Магистр радостно потирал руки. Отряхнув землю с сапог, он скинул с себя фермерский комбинезон. Под ним оказался офисный костюм. Помятый и переживший пару укусов, поджог фейской пыльцой и пару гномьих ударов. Но тем не менее.

Магистр ликовал. Он проверил еще раз, не забыл ли он закрыть дверь. Рассеянность. Слишком много мыслей заполняли голову злого гения. А может, и не гения, но точно злого. Он проверил все замки, щеколды и тайные механизмы. Ему постоянно чудилось, что его раскроют и найдут. Хотя, учитывая расторопность полиции, об этом не стоило волноваться. А может, специальные слуги короля следили за ним? Да и эти, пока им не пригрозишь, внимания не обращали. Магистр сделал дыхательное упражнение. Глубокий вдох, глубокий выдох. Еще раз. Главное – не забыть потом, что надо продолжить дышать. У него уже так было, чуть не посинел.

Откинув лишние мысли прочь, он подошел к своему рабочему столу. На нем аккуратно лежала карта с прикрепленными булавками бумажками. На каждой были записаны имена жителей, их работа, проблемы. Рядом рукой Магистра виднелись приписки «не могут договориться о…», «спорят из-за…», «просто друг друга ненавидят» и прочие. И везде он дописывал цветной тушью, что сделать, чтобы усугубить происходящее. Край карты придерживали книги по узурпации власти, томик «Настоящего тирана» и банка с пойманным кусочком призрачного тумана.

Спроси Магистра, откуда и как появился туман, он бы не смог точно ответить. Но первые он заметил его вытекающим из памятника «Путешественникам Межмирья». Может, те принесли его из другого мира или даже просто страны. Может, эта штука как вирус, состоящий не из микробов, а из магии? Трудно сказать. Но она точно разрасталась. И, самое интересное, она словно оживала. Даже тот кусочек в банке. Магистр фотографировал его и складывал фотографии в специальный альбом «Гениальных наблюдений».

Да, ему хотелось проявить свой интеллект и в этом. Вообще, ему нравились научные изыскания. Всякие там типологии, наблюдения, теоретизация и научный подход. Но на них честным путем много не заработать. По крайней мере, вряд ли королевская ассоциация ученых дала бы ему грант на «изучение социального строя улиток для фейской верховой езды». А ведь тема в научной среде вовсе не раскрыта. Поэтому Магистр выбрал путь золота. И кто бы его осудил? Может, его собственная совесть? Хотя после всех неудач и насмешек коллег из научного сообщества совесть как-то примолкла, сердце ожесточилось. Магистр опять помотал головой. Он заметил, как сгусток злобного тумана в банке будто наблюдает за ним.

– Может, ты чувствуешь боль?

Сгусток мигнул парой огоньков.

– А гнев?! – Магистр внезапно со всей силы шарахнул по столу.

Все книги подпрыгнули, а банка опрокинулась набок, чуть не упав со стола. Мерцание не усилилось. Но и гнев был показной.

– Я ненавижу всех, кто причинил мне боль, – вдруг совершенно спокойно, даже умиротворяюще произнес Магистр.

В этот момент сгусток затрепетал, засиял. Магистр заметил, как тонкие нити мрака начали просачиваться сквозь плотно закрытую с помощью вакуума банку.

– И я им отомщу. Всем отомщу. Кому было хорошо, пока мне было плохо.

Крышка банки издала хлопок. Сгустившийся мрак полился оттуда, заполняя комнату и самого Магистра.

Глава 7 Воспоминания

Солнечный город напоминал россыпь звезд на ночном небе. Мерцающие огоньки освещали небольшие улочки, но с каждым днем свет становился все тусклее, безжизненнее. Вместо яркого и теплого сияния все чаще день заполняли серый туман и липкая морось. Они будто смазывали мир, ослепляли всех жителей. И, казалось, вместе с солнечным светом куда-то медленно утекали радость и веселье. Недавнее появление монстра, может, и не вызвало бы прежде подобного интереса, но сейчас… Сейчас это было хоть какое-то развлечение. А главное, эмоции. Когда человека покидают эмоции, он тонет в собственной боли, даже мир вокруг кажется ему серее. А когда мир и правда становится серее…

Котулху-Мявн с ужасом смотрел на свое отражение в маленьком зеркальце в форме рыбки. Вместо мощных лапищ теперь у него были маленькие пушистые отростки с крохотными коготками. Вместо способных создать торнадо крыльев – какие-то тонкие палочки с розовыми перепонками. Вместо больших мерзких и склизких щупалец – маленькие мерзкие и склизкие щупальца. Ну ладно, хоть что-то не поменялось. Щупальца остались вместе с рядом перепонок. И глаза. Яростные, неподходящие для котенка.

– И теперь это я? – милым тоненьким голоском спросил он.

– Определенно, да, – сэр Пур-Пур с опаской посмотрел на лакрицу, но, не сумев побороть голод, съел парочку. У него теперь был кулек с лакрицей на по-настоящему экстренный случай. – Хочешь?

Маленький комок шерсти попытался изобразить грозный рык.

– Нет, жалкий смерфтный, мьяуф-ф-фь! Не страш-ш-шно?

Сэр пожал плечами. На что в ответ получил пару проклятий тоненьким голоском.

– И что мне теперь делать, жалкий, эм, горожанин? – думая, как бы сбежать, монстрик без стеснения оглядывался по сторонам в поисках выхода.

– Добрые дела, – наобум ляпнул сэр. – Тысячу добрых дел!

Он попытался придумать максимально нереальное к исполнению задание. Но на которое в их отделе нашлись бы бланки.

Правая бровь монстрика поднялась вверх, а пара щупалец дернулась. Лапки его потянулись за чем-то, желательно тяжелым.

– А ну-ка повтори, смертный.

– Тысяча добрых дел или я, – Пур-Пур от страха сменил голос, перейдя на бас, его шерсть встала дыбом, – превращу тебя в еще меньшую букашку!

Он выставил лакрицу вперед. Это было неосознанное, но на удивление удачное решение. Монстрик вздыбился и в ужасе отпрянул.

– Не вынуждай меня идти на крайние меры. Очень зловещие крайние меры.

Монстрик с ужасом уставился на черные кусочки. «Видимо, злобное колдунство этого трусливого волшебника идет через эти заколдованные жуткие угольки, – подумал Котулху-Мявн. Скорчив рожицу, он опасливо уставился на лакрицу. – Какой злой гений выдумал ее?»

Нехотя монстрик согласился на сделку. В это время сэр Пур-Пур с ужасом думал, что бы нацепить на арестованного. И как считать добрые дела. Вообще у них были специальные приборы для служебных животных, но их все разобрали. Полки с ошейниками для сторожевых фениксов и крокодилов давно опустели, а для соколов-разведчиков их даже и не завели. Кто придумал взять на службу еще и этих существ? «Так мэр и придумал», – стараясь не меняться в лице, вспомнил сэр. Он отправил одного из подчиненных за механизмом.

Конечно, в проекте были отсчитывающие уравнивание правонарушений и условно правильных поступков датчики: помочь старушке донести тяжелый пакет, убрать мусор, посадить деревце, покормить бездомную зверушку, а лучше найти ей дом и так далее. Но отладить такой механизм было не так просто. До сих пор экспериментальные модели могли начать прибавлять баллы за то, что его владелец не делает ничего плохого – просто стоит и смотрит на небо. Или, того хуже, мог начать снимать баллы за, казалось бы, добрые дела! Поэтому серийного производства не случилось. До конца сэр не понимал, как эта штуковина считывала какие-то там импульсы головного мозга. И вообще, все эти научные штучки были далеки от него. Но страх перед древним монстром, который мог в любой момент перестать верить в его всемогущество, обязывал действовать.

Поэтому он выбрал ошейники для дрессировки. Они могли ударить током, если носитель пытался покинуть пределы города. А также периодически начисляли или отсчитывали баллы. Стоило лишь незаметно нажать на специальном пульте кнопочку.

Прибор походил на ошейник с солнышком, внутри которого пока красовалась цифра «0».

– Сейчас настроим.

Пара движений, звук проворачивающегося механического колесика и вот. Вместо нуля появилась число минус тысяча. А в кармане сэра пульт.

– А сейчас мы пойдем на обход, ты с остальными попробуешь исправиться и стать приличным гражданином.

Котулху-Мявн посмотрел на сэра как на идиота. Стать «приличным» еще и «гражданином», – это последнее, о чем мог подумать древний монстр.

Пока его бесцеремонно перенесли в какую-то мини-темницу, называемую «переноской», а сами собирались куда-то. Сэра вызвали на телефонный разговор с мэром.

– Крепитесь, сэр-р-р. Может, сейчас премию пошалуют, а не очер-р-редную р-рабочую командир-р-ровку, – радостно виляя хвостом, поддержал дежурный.

Кислое выражение лица сэра и его невнятное «мдау» порадовало злорадного Котулху-Мявна.

Пока шел разговор, монстрик попытался выбраться из заточения, но не смог открыть замок. Древняя магия его не слушалась. Он произносил слова, но они не действовали, оставаясь просто звуком. Бессилие. Он почувствовал, казалось, давно забытое ощущение полного бессилия. Нахлынули воспоминания. В самый неподходящий момент, будто неудач и злых чар было мало.

Котулху-Мявн вспомнил, откуда это чувство беспомощности и ничтожности. Из детства.

В детстве Котулху-Мявн рос среди великих чудищ. С ранних лет он точно знал, что делать, чтобы заслужить внимание и даже любовь своих родителей. По крайней мере, он так думал. Что вообще любовь можно и нужно заслуживать, а не получать просто потому, что вы семья.

Он должен был захватить какой-нибудь город. Поработить местное население и слегка до смерти его запугать. Затем дождаться, когда эти кричащие точечки принесут ему все золото, серебро и другие драгоценные штуковинки. А после, желательно, построят в честь него огромную статую. И там пару легенд или эпосов сочинят.

И каждый раз город должен был быть больше, золото ярче, статуя – выше. Поначалу ему казалось это даже неправильным. Ну, представьте. Вы приходите в поселение, Вы еще совсем небольшой монстр. Метров пять, ну самое большее – шесть. Смотрите на людей, люди смотрят на вас. И вы все не понимаете, что делать. Первое место Котулху-Мявн помнил очень хорошо. Это была небольшая деревушка. Не бедная, но и не богатая. Там из ценностей было, наверное, три коровы и пара курятников. А, еще домик с ленточками. И жители того поселения не побежали на него с вилами, не попытались его побить и изгнать. Нет. Они вынесли ему сыры и какие-то пироги. В ответ он прогнал стаю волков от их пастбища. Ему тогда показалось это… правильным.

Когда Котулху-Мявн вернулся со своим сокровищами, родители не приняли их. У его братьев и сестер в мешках лежали сияющие магические кубки, россыпи драгоценных камней, на худой конец какие-то говорящие книги. А у Котулху-Мявна слегка надкусанные пироги и пара сырных кругов. И его хвост украшали ленточки. Жители поселения его не боялись. Наоборот. Они испытывали это… ну, как оно называется, а, вот… Сочувствие. А это не то, что хотели видеть родители Котулху-Мявна. Власть через страх, через силу. Порабощение, истребление. Родители даже не стали забирать принесенное их непутевым чадом.

Первая неудача хорошо врезалась в память тогда еще молодого монстра. Впредь он уже не допускал таких «промахов». Он находил богатые поселения, разорял их, несмотря на мольбы или угрозы. Со временем его сердце ожесточилось. Больше сияющих монет, больше ужаса в глазах его жертв.

Так и проходило время, прерываемое многовековым сном. Менялись эпохи, одни цивилизации приходили на смену другим. А детская обида оставалась, только глубже прорастая в сердце.

И как неразрешенные проблемы прошлого разрастаются и лишают радости, так и загадочный туман. Он разливался между улиц Солнечного города, будто проникая внутрь сознания горожан. Даже самые уперто-доброжелательные становились нервными. Даже истеричными. Все чаще слышались ругань и взаимные претензии. И почему-то многие считали, что выяснение отношений с взаимными претензиями, криками и даже потасовками – отличное решение! И к этому обязательно надо привлекать полицию, перетягивая её на свою сторону. Мэр же упорно делал вид, что это сезонное обострение, а волнения главы полиции – так, глупости. Желание создать видимость бурной деятельности. Казалось, что устремления мэра были направлены на то, чтобы стать по правую руку от короля, а затем, кто знает, может, и примерить корону. Наследников у правителя еще не наблюдалось.

– Сумасшедшие горожане в сумасшедшем городе, – невольно пробубнил Пур-Пур, вспомнив свою последнюю попытку что-то донести до мэра.

Сэр уныло взглянул на стопку заявлений. Пользуясь задумчивостью монстрика, он сгреб его вместе с писаниной в плетеную корзинку. С розовым бантиком, ленточками, рюшечками.

– Это ритуальная урна для жертвоприношений? – выйдя из оцепенения, с надеждой в голосе спросил монстрик.

Если подчиниться року судьбы, то только величественно, с гордо поднятой головой!

– Почти, это для походов на пикник с семьей, – ответил Пур-Пур, стараясь не кряхтеть как дед после каждого движения.

Котулху-Мявн от разочарования зашипел и даже на мгновение смог призвать грозовую тучку. Правда, размером с чашку. В этот момент сэр рукой толкнул большую, украшенную узорами дверь.

Та даже не подумала открываться. Еще вздох. Вторая попытка. Еще, теперь уже удар. Без толку.

«И это остановило великого Меня?» – хмуро подумал Котулху-Мявн, про себя злорадствуя неудачам своего пленителя. Под шумок он попытался лапками и щупальцами сломать корзинку изнутри.

Пара тщетных попыток. Ни сэр не смог открыть дверь, ни монстрик – разломать прутики и стащить ключи.

– Иногда мне кажется, что весь мир против меня.

Кто-то снаружи открыл дверь. Оказалось, она открывалась не наружу, а вовнутрь кабинета, нарушая правила пожарной безопасности и замыслы планировщика.

– Что-то случилось? Такой стук! – спросил дежурный, обмотанный телефонным проводом и параллельно отвечающий на какой-то вопль возмущения из трубки.

– Да… там просто… неважно.

Схватив корзинку, хмурый начальник выскользнул из переполненных, одинаково угловатых кабинетов. Узкие коридоры, множество плакатов с правилами, выученными наизусть. Ориентировки с портретами хмурых преступников. Доска почета с еще менее жизнерадостными сыщиками, оперативниками.

Перед выходом на улицу Пур-Пур накинул дождевик, захватил фонарик в форме солнышка. Аккуратно подкрутил яркость и уровень теплоты.

– У нас три часа, дальше заряд закончится. Надеюсь, ты не попытаешься сбежать. Можно же на «ты»?

– Если хочешь умер…

Вдруг послышался щелчок.

– Что это?

– Забыл предупредить, теперь любой плохой поступок – это минус балл.

Котулху-Мявн выругался, выразив, как и в каком саркофаге он видит своего обидчика. Послышалось еще два щелчка.

– И чем сильнее проступок, тем больше баллов будет отниматься. Ах да, – сэр незаметно спрятал связку ключей, – пока не выполнишь наш уговор, механизм – неотделимая часть тебя. Тут вот подробнее можешь почитать…

Он протянул сверточек замызганной бумаги. Кажется, это была инструкция.

– И совсем забыл, – вдруг его тон стал таким удивительно мягким, даже успокаивающим. – Если покинуть город с этим ошейником, тебя испепелит.

– Как?! – в ужасе и гневе вскрикнул Котулху-Мявн.

– Как если бы солнышко взяло и всеми лучиками на тебя посмотрело через лупу.

Котулху-Мявн невольно сглотнул и нервно дернул хвостом. Кажется, эта белая букашка оказалась куда коварнее, чем он думал.

Глава 8 Удивительное открытие

Магистр выслушал приспешника, отложив прочитанную газету. Почти все новости были посвящены «монстрячему инциденту».

– Ты уверен, что никто не видел, куда делся монстр?

– Мог бы поклясться, если бы умел, – Помощник аккуратно выложил собранные фотографии, записи, даже чешуйку, застрявшую в огромном отпечатке. – Там точно был монстр, который потом на глазах у всех растворился в тумане.

Магистр задумался. Рассматривая принесенные улики, он обратил внимание на густоту тумана. А еще на мерцание. Вокруг монстра словно витала стайка блестящих фей или каких-то еще сверкающих тварей. А еще он будто одновременно приумножал туман и при этом наполнял его свечением.

– Странно. Мне казалось, что такие монстры – выдумка. На худой конец, у них там было какое-то расписание. Они, как малый Ледниковый период, должны появляться раз в десять тысяч лет. Не чаще.

– Может, кто-то призвал этого монстра?

– Какой идиот бы сделал это? – смеясь простодушию и глупости вопроса, Магистр осуждающе посмотрел на приспешника.

Все же стоило повнимательнее читать про опоссумов, перед тем как превращать одного из них в человека. И не полагаться на статьи по типу «10 интересных фактов. Первая энциклопедия, первые сто животных для вас и семьи!» Обычно научно-популярные издания частенько упрощают или искажают информацию, чтобы больше людей смогли прочитать и понять. Магистру стоило взяться за более занудную, то есть фундаментальную работу «Об опоссумах и людях». Он тяжело вздохнул. Путь к порабощению мира, ну или хотя бы, для начала, королевского трона шел не по плану.

Достав листик с расписанием, злодей вычеркнул пункты «заполучить горы золота» и вписал «найти и подчинить неведомого монстра».

– Где, говоришь, в последний раз его видели?

– Так на центральной площади, где он и исчез, когда его полицейские оцепили.

– Хм, давай-ка проведаем нашу доблестную, но, надеюсь, несмышленую полицию, – Магистр нахмурил брови и придал голосу таинственности.

Глава 9 Кража пирога, или Первый пазл

Механизм на шее Котулху-Мявна подозрительно скрипел. Бедное древнее зло занервничало. Оно попыталось прочесть инструкцию от механизма. В основной части было написано большими буквами «Делай хорошо хорошие дела. Плохие не делай*». И все. Но вот загадочная звездочка. Что она означала? Почему не написать все и сразу?

Как догадаться, что хорошо, а что плохо? Котулху-Мявн озадаченно посмотрел на надпись и задумался: «А есть ли хорошее и плохое? И где граница между ними?»

Монстрик вытянул лапку и подергал сэра Пур-Пура за рукав серой шинели.

– А в смысле «хорошие дела»? Это вообще как, о смертная букашка?

На мгновение сэр остановился. Прямо посреди туманной улицы. Он давно старался не думать о подобных вещах. Кроме головной боли и странного чувства внутри это ничего не приносило. Если он не ошибался, это называлось «муки совести». По его мнению, это было сомнительным времяпрепровождением. Тем более после чудесной победы его не сделали героем, а повесили на него это «уминиатюренное» чудище. Хорошо еще, весь отдел поверил в его версию, что монстр испарился. Очень мило с их стороны было также написать удивительные докладные по поводу экстренной ситуации. Все протоколы, отчеты и прочие бумажные ужасы после этого дела походили на приключенческий роман. Написанный очень странным языком, но все же роман. Удобно. Монстр исчез, детеныша случайно подобрали, владельца ищут. А пока вместо премий, почета и уважения от мэра прилетело очередное поручение: «перевоспитание агрессивных элементов». Почему именно сэр Пур-Пур, учитывая его должность, должен был лично этим заниматься? Почему ему лично вверяли это все? Он давно подозревал, что мэр затаил на него обиду.

– Эй, смертное, великий Я тебя вопрошает! – не дождавшись ответа, зафыркал Котулху-Мявн.

В этот момент послышался звук механизма.

– Пожалуйста, – в отчаянной попытке остановить штраф добавил пушистик.

– Ну, есть действия законные и незаконные, – издалека начал сэр.

– Я спрашиваю про «хорошие» и «плохие», о смертный! – по старой привычке Котулху-Мявн попытался издать громогласный рык, но получилось уже привычное и милое «мьяв».

– Ну, – сэр почесал голову лапой и тяжело вздохнул. – Это глупый вопрос. Все знают, что такое хорошо и плохо. Правда, по-своему.

– Как можно знать «по-своему»? – возмущенно спросил монстрик.

– Все мы разные. Вот ты пытался город разрушить. Как думаешь, это хороший поступок или плохой?

Котулху-Мявн удивленно шмыгнул носом.

– Ну, я монстр. У меня законы монстрячие, у вас… – он задумался, почесав лапками щупальца и скромно сложив крылышки за спиной. – Не знаю, законы маленьких букашек. Мне в детстве говорили, что у вас законы постоянно переписывают. Вы сами их не исполняете. Ну, и вы маленькие, отпор дать не сможете. В отличии от драконов или, там, не знаю, гидр.

– И поэтому тебе можно нас порабощать, дома разрушать?

– Это можно просто потому, что я сильный, – не подумав, ляпнул монстрик.

Совсем забыв, что это он теперь кроха и «букашка».

– Ты сейчас серьезно? – сэр Пур-Пур тяжело вздохнул.

Иногда ему казалось, что весь город состоит из таких же несознательных монстриков. Только волю дай. Не было бы законов и старой тюрьмы с протекающей крышей и отсутствующим отоплением, жители города давно превратили бы все в пепелище. А может, он преувеличивал? Ведь хороших всегда больше, чем плохих. «Только где эта грань? Что за ней находится? Есть ли она вообще?» – устало подумал сэр. Дома его родного города не сияли, как прежде. Выложенные плиточками, похожими на чешую драконов, и с окнами-витражами, дома тускло мерцали сквозь серость дней. Казалось, что чем дальше, тем все больше город тонул в неопределенности. Стиралась граница между понятными «хорошо» и «плохо», когда-то без объяснения понятных всем. И в этом месте размышлений сэр всегда обрывал себя. Он не хотел знать ответов на свои вопросы. То ли природная несмелость, то ли нежелание думать всегда останавливали его.

– Для несмышленышей и монстров, а уровень интеллекта у вас, видимо, одинаковый, придуманы законы, – хмуро произнес Пур-Пур. – В них показано, что плохо, а что нет. Как раз для тех, кто сам не понимает.

– И что, всегда ваши законы хорошие и добрые? – ехидно поинтересовался монстрик.

– Нет, а закон не про добро – он про то, чтобы зла было меньше, – сэр остановился.

Туман все плотнее стелился по улицам. Солнечные фонари тускло светили, словно сквозь толщу воды. В этом «инфернальном киселе», как его называл Пур-Пур, тонул звук. Все превращалось в смутные очертания. И в этой беспросветной серости все унылее проходили дни. Даже как-то виновато пели птички поутру, часто путая утро, день и даже вечер. Все больше ругались горожане. Все чаще давно забытые обиды вспыхивали на ровном месте. И как-то накалялась общая атмосфера. Хотя после внезапного вторжения монстра, казалось бы, что могло быть хуже? А могло. У жизни всегда хранились ответы на подобные вопросы.

– С этим проклятым туманом у горожан, видимо, совсем крышу сносит.

Первое же дело оказалось абсурдным. Две милые соседки, прежде подруги, пытались друг друга переорать. И, судя по стоящим рядом ведрам с увядшими помидорами, еще и закидать. Обе походили на ходячие капусты из кружев и вязанных свитеров. И вот эти божьи одуванчики уже переходили на угрозы превращения в жаб или заселение в дом оппонентки вечно поющих лепреконов.

– Воровка! Пусть твой дом наводнят говорящие крысы-клептоманы! Мало того, что обнесут и все сгрызут, потом еще придут и тебе об этом расскажут!

Крик первой походил на скрип гвоздя по стеклу.

– Наглая мошенница! Да пусть у тебя дома поселятся феи! Все стены превратят в клумбы, а тебя выселят в погреб, к грибам и плесени! Потому что ты сама как гриб плесневелый!

– Что-о-о???

Голос второй не отличался большей мелодичностью.

– Капитан сэр Пур-Пур Тринадцатый, – тихонечко отрапортовал сэр, надеясь, что его не заметят. – А что собственно произ…

– Кража!

В один голос проорали женщины. Они синхронно обернулись и уставились на стража порядка.

– Она украла мой пирог!

– Не украла и не твой!

– М-м. Давайте по порядку. Если получится, – он тоскливо посмотрел на Котулху-Мявна, пытавшегося взломать свой ошейник. – Так, я пока здесь разберусь, надеюсь, а ты иди вон туда, подметать.

Злобно булькающего пушистика вывалили из корзинки прямо на мостовую. Приземление оказалось жестким. Как только бедолажка поднялся, на него прилетела метелка, которая была раза в два больше его.

– Когда я вернусь, я смету весь этот гор…

Послышался звук запуска механизма на ошейнике. Он только приготовился отсчитать еще один минус.

– …одок и как подмету его, как подмету, – сквозь зубы процедил монстр.

Какое унижение. Он посмотрел на пыльную мостовую. И откуда здесь столько мусора, каких-то обломков, стекол? Монстрик поднял голову. Смутно знакомое здание. Он где-то уже видел его. Точнее, часть. Все, что было дальше пяти-шести метров, тонуло в сумраке. Солнечные светильники с трудом разгоняли тягучий полумрак. Но эти картинки с мармеладками на осколках… Вдруг Котулху-Мявн понял, что это было здание, которое он чуть не разрушил в самом начале своего пробуждения. И проклюнулось давно забытое, так умело скрываемое чувство. Ему стало… нет, не неловко. Вы когда-нибудь слышали, чтобы древним монстрам становилось неловко? Или там, не знаю, они смущались? Но вот что-то такое на мгновение заполнило его голову.

Кажется, это был стыд. Неприятное чувство легко поддалось внутреннему голосу: «А почему я должен думать о других? Да будь я большим монстром, да Великий Я уже разнес бы город! И эти мелкие точки уже поклонялись бы мне!» Второй, куда более робкий внутренний голос не смог ничего противопоставить, кроме как: «Но, может, они тоже чувствуют боль? Может, не надо эту боль и разрушения приумножать? Может, жить в мире и помогать друг другу лучше? Для всех лучше».

– И что? И что? Что?

Конфликт двух милых дам дошел до точки кипения. Тут Пур-Пур прекратил взывать к благоразумию.

Пока две пожилые леди не перешли на выяснение отношений на шпагах, непонятно откуда у них взявшихся, Котулху-Мявн подкрался к сэру. Это был шанс своровать ключи и сбежать. Желание проверять угрозу с испепелением отсутствовало более чем полностью.

– Арестую обеих до выяснения обстоятельств, – ровным, но сильным голосом произнес сэр. – Неважно, кто начал первым.

И это удивительным образом подействовало. В этот момент даже монстрик испугался. Он не ожидал от такой размазни такого голоса.

– А… а за что?

– Порядок нарушаете.

Послышалось бухтение. Но уже тихонькое и не такое агрессивное.

– Хам.

– И не говори, душенька. Понабирают. Ни конфликта решить не могут, ни в деле разобраться.

– Точно-точно.

На недоумение монстрика Пур-Пур в очередной раз вздохнул, съел парочку лакриц и пояснил:

– Это у них традиция. Пожилым часто внимания не хватает. Вот они концерты и устраивают. Одиночество – страшная вещь, особенно для одиноких, да еще и в возрасте. А как там твоя уборка?

В этот момент Котулху-Мявн выяснил, что у него есть сердце. Потому что иначе сложно понять, что именно у него ушло в пятки.

– Ну там, подметаю, а подкрался я, чтобы… ну там… чтобы… – бедное чудовище начало искать оправдание.

– А, ты за светильником, да, забыл выдать. Я сегодня какой-то рассеянный.

Лапки и щупальца монстрика уже почти схватили ключи. Свобода была так близко. И тут в них оказался светильник. Сфера с переливающимися лепестками-лучами. Вблизи эта штуковина напоминала шарообразный подсолнух. Теплая, не обжигающая. И свет такой, будто он состоял из радости и счастья, а не каких-то загадочных фотонов.

– Это ты молодец, что за меня спрятался. В прошлый раз они дошли до метания помидорами и призыва древних сущностей. Вроде умные женщины, а через какие-то старые книжки хотели древних чудищ напризывать. Верят же во всякую ерунду люди. А они, кроме оживления поварешек и метелок, ничего не умеют. Но, знаешь, когда у тебя в участке толпа танцующих сковородок и люди, требующие компенсацию за психологическую травму от этих танцев… Тут уже не до смеха.

Глава 10 Столкновение интересов, или Второй пазл

Пур-Пур заглянул в список дел. Мэр собственной рукой записал туда все адреса. Удивительно. Вместо того, чтобы решать проблемы, он после встречи с гражданами перенаправлял все другим. И не всему полицейскому отделу, а сэру лично. Будто пытался отослать того как можно дальше и на подольше.

Впереди ждал ежедневный обход самых взрывоопасных мест. Удивительно, как вообще столь разные горожане додумались поселиться рядом друг с другом. И как они еще не расселились. Видимо, некоторые любили препираться, жили и подпитывались от конфликтов. А кому-то просто не было дела ни до чего. Жили и жили. Перемены – вещь тяжелая, иногда обыденность давалась куда проще.

– И последний вопрос, перед тем как вы, милейшие, расскажете за моей спиной, какой я гад, – совершенно спокойно произнес сэр, доставая бланк для взятия показаний. – Вы не видели никого странного здесь? Может, какие-то звуки или явления, после которых бы туман усиливался?

– Позвольте, не имею никакого предположения, – задрав нос и показательно поправив очки, произнесла первая леди.

– Ничего подозрительного. Из необычного два необычно милых джентльмена.

– Вы могли бы их описать? Отличительные черты?

– В отличие от вас, они были милые и джентльмены, – поджав губы и осуждающе посмотрев на Пур-Пура, произнесла вторая. – Приходили пару дней назад.

– Спрашивали про книги в библиотеке, – поддакнула первая леди, утвердительно тряся головой.

– Благодарю за информацию. По итогу рассмотрения вашего дела вам придет жаб-письмо с решением окружного отделения полиции, – отрапортовал сэр.

И пока две дамы уже вовсю начали перемывать косточки полицейскому, мило хихикая и передразнивая его, обсуждая превращение его в танцующую сковородку, сэр тяжело вздохнул.

«Неужели они не понимают, что я их слышу и догадываюсь, о ком они? Что произойдет, они же первыми побегут ко мне…» Он подождал, пока Котулху-Мявн хоть немного подметет. Затем забрал пушистика в корзинку и они отправились в квартал лесных жителей.

– Если что-то пойдет не так, а там, куда мы направляемся всегда что-то идет не так, – сэр обратился к злобно бормочущему монстрику, который аж светился из-за негодования в темноте. – Не пытайся сам все разрешить. Сопоставляй силы. Попытайся позвать на помощь. Найди телефонную будку.

– Что найти? Это какой-то артефакт?

– Это вроде места, где ты можешь позвонить на любой другой телефон. Когда-нибудь изобретут телефоны без проводов и, наверное, весом не двадцать килограммов. Но в общем… Есть телефоны экстренных служб. Их надо знать наизусть. Просто так туда нельзя звонить, но в случае чего будь готов. Так, вот памятка, что делать при пожаре, наводнении, шторме, конце света или проверке налоговой. Хотя нет, последнее тебе не надо.

Он оторвал кусочек инструкции и отдал монстрику.

– Опыт показывает, повторюсь, что лучше заранее знать важные телефоны. Позвонив, говорить спокойно точный адрес, не кричать, не плакать.

Монстрик мельком пробежался глазами по написанному, фыркнул, про себя продолжая обдумывать план побега.

Инструкция оказалась с какими-то значками, циферками, стрелочками. А в центре, переливаясь, красовались следующие слова:

«Пожарная охрана – 101

Полиция – 102

Скорая помощь – 103

Аварийная служба газа – 104

Единая служба спасения – 112»

– Бла, бла-бла, бла-бла-бла, – кивая своей умильной моськой, Котулху-Мявн тихонечко, как в детстве, передразнивал Пур-Пура.

Сэр незаметно нажал на кнопочку пульта управления ошейника Котулху-Мявна.

Счетчик слегка дернулся, монстрик резко прекратил кривляться, изобразив невероятно заинтересованное выражение морды. Так он делал в детстве, когда братья и сестры хвастались своими достижениями: от нахождения золотых гор до уничтожения целых цивилизаций.

В этот момент перед глазами Котулху-Мявна предстал квартал, в котором жили эльфы, гномы, фэйри, пикси и все, чьи леса вырубили, а нового места жительства им не нашлось. Возможно, это были потомки жителей разрушенных цивилизаций. Что для монстров было мелочью и очередной горой золота, для других являлось целым миром. Жизнью. Котулху-Мявн всматривался сквозь прутики корзинки в лица. Столько разных. У кого кожа белоснежная, у кого смуглая, у кого сиреневая, у кого вообще зеленая! И все разные. С трехэтажными прическами, с вплетенными туда движущимися дворцами и замками, а кто-то просто в потертой кепке, у кого косы до земли, у кого мелкие кудряшки торчали во все стороны. И у всех разные эмоции, даже манера ходьбы. Голоса. От низких и гудящих до высоких и писклявых. Котулху-Мявн так давно не всматривался в лица. После того самого первого поселения, где он в горожанах еще видел людей. Потом он старался не воспринимать этих букашек за живых. Ведь если букашка, то и не жалко отнять последнее, зачем букашкам блага? Ему давно не было так не по себе. Словно многие годы он поступал не так, как надо. Если не так, то тогда как правильно? И есть ли оно вообще?

– Ты там в порядке? – обеспокоенный затишьем в корзинке поинтересовался полицейский. – Я уже минут пять от тебя ни единого проклятья не слышал.

– А ты, о Мамама, уже все про себя услышал, – Котулху-Мявн хотел добавить «букашка», но не стал.

Может, такие слова и оскорбления ранят? А это плохое дело, а значит, и минус балл. Хотя такую махину еще попробуй задеть. Монстрик ограничился фырканьем и повторением тихого-претихого проклятия: «Чтобы этот Мамама вечно-превечно сидел в этом проклятом городе!»

– Да, так как-то уже привычнее. Как будто я тебя всю жизнь знаю, – спокойно произнес Пур-Пур.

Его волновал участок. Идея поселить тех, кто столетиями ненавидел друг друга, в одном районе была, ну… не самой удачной. Думали: раз они как-то веками терпели друг друга в лесах, то и в городе худо-бедно найдут общий язык. Не учтя один момент. В лесах враждующие стороны отделяли километры зарослей, рек и гор, а в городе – тоненькие стены с плохой звукоизоляцией.

Эльфы и гномы ссорились из-за планировки сада и подземной парковки. Это уже стало традицией. Примерно каждый год весной и осенью обе стороны конфликта заваливали полицейский участок взаимными заявлениями. Почему не круглый год? Просто зимой эльфы мерзли и не желали выходить на пикеты. Летом уже гномы занимались строительством какой-то там дамбы. Поэтому обострение межнациональной розни на ровном месте случалось в свободное от работы время. Две толпы становились все больше. С одной стороны, низкорослые, упитанные, одетые в рабочие костюмы с поясами, увешанными инструментами, гномы. С другой – эльфы. Высокие, преимущественно тощие и облаченные в перламутровые одежды с множеством вышивок и бисера.

– Не хочешь продвижения технологий? Так обернись в куст и ездий на осле, утонченный осел!

Глава инженерного корпуса гномов, судя по всему, пропустил конструктивную критику и сразу перешел к оскорблениям. Это, кажется, являлось манипуляцией из разряда «если умный, значит, согласишься со мной, если нет, значит ты дурак».

– Когда ваши грязные технологии окончательно погубят экологию и нам будет нечем дышать, вода будет отравлена, тогда только вы образумитесь! – прелестного вида эльфийка вышла вперед, сжав от гнева кулачки.

Браслеты с бусинами в виде зверушек зазвенели на ее руке. Края острых ушек у нее покраснели, бровки сдвинулись. Эльфийка была вдвое выше и раз в семь тоньше гнома. Тот насупился, нахмурив и без того хмурые пушистые брови, и попытался отодвинуть активистку в сторону:

– Не с тобой разговор, девочка.

– А с кем?! Девочка? Тогда слушай сюда, дедушка…

Сэр, не сводя глаз с происходящего, перевернул корзину, чтобы выкинуть оттуда монстрика. Но тот расставил лапки, расправил крылья и застрял таким образом внутри. Пур-Пур потряс корзинку:

– Тебе придётся оттуда вылезти, давай.

– Нет, смертный. Не сдастся великий повелитель времен, истинный мрак и ужас тысячелетий! Я, великий Котулху-Мя-я-я…

– Хорошо, давай на твоем языке, – Пур-Пур откашлялся. – О великий и, наверное, ужасный, о ужас из глубин, выткнись из своего убежища и озари своим присутствием эту улицу. Сделай мир лучше. Или я отнесу тебя на край города и испе…

Не успел он договорить фразу, маленькое чудовище вынырнуло из корзинки и недобро посмотрело на полицейского. Вся скорбь мира отразилась в этом взгляде.

Молча забрав метелку, он ушел подметать улицы. Пока сэр окунулся в гущу событий, где одни враждебно настроенные личности спорили с другими, изощряясь во взаимных оскорблениях. И никто даже не думал слушать противоположную сторону. А зачем? Иногда сэру казалось, что подобного склада ума горожане участвовали в митингах только ради самого участия. Нравилось им кричать, прыгать, что-то скандировать и с плакатами дороги перекрывать. И, наверное, они верили в полезность своих действий. Мыслить более тонко, работать системно и, на худой конец, разбираться в происходящем им не приходило в голову. А может, и приходило, но этот путь был долог и невероятно сложен. Взять толпой и разнести что-то или перекрыть выглядело более быстрым методом. Главное – не спрашивать, за что это все: от силы половина смогла бы внятно ответить, зачем они делали то, что делали. И все обязательно верили, что борются за правильную идею.

В этот момент Котулху-Мявн старательно подметал улицу и вспоминал детство. Словно не прошло за это время столетий, словно он по-прежнему пытался каждым своим действием и словом заслужить одобрение и поощрение от родителей. А они почему-то никогда не оставались довольны. Сквозь века над ним нависали призраки родителей и их строгие голоса недовольно отчитывали за каждый проступок.

А еще они ругались. Каждый их скандал остался в памяти и даже спустя столько времени не хотел оттуда исчезать. Маленький монстрик поежился. Он ненавидел крики и споры. А именно они слышались позади. И с каждой минутой спор разгорался, как пламя.

«Кажется, когда букашкам нечего сказать, они кричат. Будто их не слышат, а они только громче орут. Только это чаще всего не помогает. Напугать может, но не объяснить», – Котулху-Мявн попытался обнять себя своими же крылышками, образовав кокон, словно так можно было защититься. Захотелось сбежать. Далеко-далеко. В ту первую деревню, где не кричали и не обижали, где вокруг его хвоста обвязали ленточки и ждали назад, в гости. Что-то упало из его глаз, какие-то водяные горошины. Разнервничавшись, он попытался сорвать ошейник, но ничего не смог сделать. Глупое, поспешное действие. Только натер шею. Мельком наблюдавший за ним сэр незаметно еще раз нажал на пульт. Стоило не упускать этого монстрика из вида. Хотя… В голове уставшего сэра промелькнула мысль: «Если бы он сбежал на окраину и его бы правда шарахнуло пару раз током…»

Зловещий механизм отсчитал еще одно «плохое» дело. Монстрик отчаянно взвыл и отшвырнул метелку. Он чувствовал странное чувство. Беспомощность. Он так давно не переживал этого чувства. Вообще чувства куда-то прятались, за рык и крик.

«Так, чудище пока раздумывает, время разобраться с другими», – устало подумал Пур-Пур.

– Здрав…

Толпа яростно повернулась. Не сразу. Постепенно обернулись множество разноцветных голов в причудливых шляпах: кто был в авиаторских очках, кто – в строительных касках, а кто – в ободках с гнездами карликовых фениксов. И все они, эти головы, уставились на бедного сэра.

Сэр попытался отшутиться, чувствуя, что ситуация уже накалена. Ему даже показалось, что сам воздух был будто чуть темнее вокруг толпы.

– Давайте успокоимся, у нас же не конец света, не последние дни…

Правда, чувство юмора не было сильной стороной сэра. И, пожалуй, эту фразу в стрессовых ситуациях можно было приравнять к словам: «А чего вы нервничаете?» и «Да подумаешь, ничего же не произошло!»

Котулху-Мявн обернулся на шум. Две толпы, в которые слились горожане, наседали друг на друга. Среди этой суматохи застряла фигура кота-полуоборотня, который беспомощно пытался встать между конфликтующими. И его голос тонул в гомоне. В этот момент в голове монстрика созрел план. Он представил, как проскочить вглубь толпы, юркнуть под ноги и, если не затопчут, а вероятность существовала, выхватить ключи и сбежать!

«Хороший ли это поступок? Конечно, я же стану свободен!»

– Остановитесь, вы нарушаете закон!

– Закон нас не защищает, чего ему следовать? – кричали одни.

– Ха, напринимали законов! А что один пришел? Где все остальные?

– Неправильные законы, а кто их принимал? Не мы! Значит и не нам им следовать!

Все так быстро накалилось. Лица стали искажаться от эмоций. Кто пришел в ярость, кто испугался, кто начал высмеивать сэра, а кто злорадно восторгался. Все накопленное негодование синхронно направилось на мешающего сэра. Гомон превращался в хаос. Вдруг Котулху-Мявн отчетливо понял, что толпа сейчас начнет противостояние. Только не между собой. А против «белой букашки», который казался беспомощным.

«Наконец! Они расправятся с этим Мамама и мне не придется даже ничего делать! Ха, они уже его обступили. Они его обступили… – монстрик вдруг почувствовал, что ему не по себе. – Не хотел бы я оказаться на его месте». Вокруг сэра выстроился круг из эльфов и гномов, которые так быстро забыли про взаимные угрозы. Их временно объединил общий враг. Вдруг кто-то из толпы кинул свернутой в самолетик листовкой. Тот прилетел аккурат в затылок сэра.

Послышался смех. Какой-то злорадный. Тьма сгустилась.

«Надо сообщить его друзьям-букашкам! – мелькнуло в голове Котулху-Мявна. – А зачем? Надо просто подождать!» Внутри возникли противоречия. «Если я ничего не сделаю, его же сейчас затопчут!» Как будто возникло в его уме две стороны. Давно забытая наивная… добрая? И холодная, расчетливая, глухая к мольбам. «А какая великому Мне разница. Одни букашки затопчут других. Меня это не касается. Но что, если только этот жалкий волшебник Мамама способен меня расколдовать?»

Где же пролегала грань между добром и злом? Где выгода? А может, где закон? Столько вопросов смешалось в голове. Но, как часто бывает, мы принимаем решения задолго до происходящих событий. Люди, окружающие нас, мир вокруг, события и то, как мы их видим или о них рассказывают. Это все смешивается, становясь частью нас. Формируя нас. На что способен монстрик? Маленький, лишившийся магических сил, не способный больше сносить города? Мог ли он принимать решения, мог ли увидеть добро и зло, мог ли различить их?

Он побежал со всех сил, как никогда не бегал, замахав крылышками себе в помощь.

Глава 11 Ожившие книги и переполох в участке

– Опять в квартале какой-то крик, – устало констатировал Помощник.

Он рассматривал свои заметки, согнувшись в три погибели. Почувствовав боль в спине, Помощник встал, потянулся: послышался неприятный хруст.

– Такое чувство, что еще чуть-чуть и вообще одеревенею, – хмуро произнес он.

Подойдя к окну, он заметил, как толпа обступила какого-то полицейского. «Ха, опять ушастые выясняют отношения с другими ушастыми, только низкими. Одни создали технологии, защищающие от дикой природы, другие защищают эту дикую природу», – Помощник вздохнул и занавесил шторы поплотнее.

Ему было все равно, кто из них прав и насколько. Этот крик не являлся его проблемой. Кто-то наверняка с этим разбирался и им не стоило мешать. Такова философия Помощника. Он не лез, куда не просят и не геройствовал, зная, что бывает с героями. И, конечно же, не удивлялся хаосу. Если не следишь за миром, то не стоит удивляться постоянным сюрпризам. С другой стороны, если следить за всем, откуда брать время на жизнь? Поэтому, следуя своему чутью опоссума, Помощник избегал проблем. По крайней мере, всех, кроме Магистра. Он даже точно не помнил, почему служит злому гению. Ведь он не просил превращать его из опоссума в человека, еще и с дурацким хвостом, выпученными глазами и неправильным прикусом. А его превратили. Как выразился Магистр: «Я причинил тебе добро и даже пока бесплатно».

– М-да. Бесплатно, – устало произнес Помощник. В голове все путалось, переходя со звериного языка на человеческий, куда более сложный. – Информация, информация… и почему тебя так много, и ты вся такая непроверенная?

Пока все, что он выяснил, указывало на невероятную цепь событий. Кто-то неустановленный призвал древнего монстра. По описанию тот походил на владыку глубин Котулху-Мявна, чьи предки, драконы, упокоились вокруг Солнечного города, и на их месте выросли горы. А его братья и сестры когда-то разрушили множество королевств, откуда их жители приехали беженцами в их королевство, особенно в Солнечный город. И теперь ютились на небольшом кусочке земли, постоянно ссорясь и выясняя отношения.

Более того, Помощник выяснил, что подчинить древнее зло было не так уж и сложно. Стоило лишь дождаться, когда выйдет срок, и в момент, когда монстр почти уснет, похитить его душу. Как, пока непонятно. Но если сделать это, тот будет обязан целую вечность служить похитителю. Звучало, конечно, бредово. Но, с другой стороны, город настигло некое проклятие, по его улицам уже прошелся огромный монстр, который исчез примерно в то же «ниоткуда», откуда и появился. Стоило ли удивляться чему-то? С улицы послышался звук разбивающихся витрин. Кажется, в этот раз эльфы и гномы раньше обычного перешли к взаимному вредительству. А, может, и Магистр постарался.

Иногда Помощнику казалось, что его господин куда пакостнее, чем тот пытался показаться. Шутка ли. Он постоянно разрабатывал планы, как сместить короля. Когда понял, что выборы не помогут, монархия – это про наследование трона, то перешел к планам отравления или подмены наследника. Помощник не спешил расстраивать Магистра, так как подменять пока было некого. У короля пока не родилось ни одного наследника, из родственников только и были, что племянник и племянница. Только они не могли наследовать трон. Но подобная новость очень опечалила бы Магистра. Не то, что те двое не могли наследовать, а то, что похищать и подменять было некого. А может, уже эта новость привела бы Магистра в бешенство. А может, в очередной эпизод прокрастинации. Существовало очень много этих «может».

Вообще, для величественного и коварного злодея Магистр был куда непредсказуемее необходимого. Хотя о его целеустремленности Помощник уже написал пару хвалебных од. Он хотел хоть как-то поддержать того.

На заднем плане тихонечко зазвенел телефон. Круглый шар с проводками и выпуклыми, как конфеты, кнопками прозвенел мелодию. Внутри него высветились маленькие огоньки, отображающие схему звездного неба.

– Придумал, что делать! Срочно сбор на условленном месте! Код тайный! И принеси сменную одежду.

Помощник даже не успел поздороваться или подготовиться к разговору, как его собеседник прервал звонок. Пришлось спешно собираться. Из чистой одежды у Помощника оставался ритуальный плащ тайного ордена. Правда, недошитый, да и орден пока состоял только из самого Помощника и Магистра… В любом случае, выбирая между офисным костюмом с латками и плащом, он решил, что для тайного собрания больше подходит таинственный плащ. Два плаща.

* * *

Дежурный ненавидел пятницы. Особенно под конец дня. Перед ним сидели двое в подозрительных балахонах, похожие скорее на магов из книг про древность, чем на комиссию по благоустройству. Двое недобро смотрели на дежурного.

Как известно, полицейские обязаны принять любое заявление от граждан. Даже если оно о заговоре тайного общества, украденном блеске в глазах любимой или попытках соседа дрелью призвать дьявола в шесть утра. Но даже так дежурный не понимал, чего от него хотели эти двое. Сначала те чуть не признались, что призвали недавнего монстра. Потом обвинили местный благотворительный фонд в недостаточной благотворительности. Под конец история удивительным образом перешла к вопросу доступа в библиотеку. Прямиком к секретным книгам.

– Позвольте, перед тем, как вы все же напишете заявление, – дежурный очень аккуратно попытался найти нужные слова. – К нам часто приходят и пишут не по адресу. Мы не можем открыть вам какой-то особенный абонемент в библиотеку, чтобы вы продолжили благоустраивать город. Это не наша компетенция.

– Что? Что это значит?

– Компетенция – это такие знания и навыки, которые нужны для выполнения специальных задач, – дежурный посмотрел на двоих перед собой про себя, подумав: «Не удивлен, что вам незнакомо это слово».

– Мы поняли. Мы не поняли, зачем Вы это сказали, – с серьезным видом сказала фигура побольше. – И почему Вы нам отказываете.

Они синхронно повернули головы к нему. Дежурный неловко улыбнулся. Он мог поклясться, что глаза у этих двоих были какие-то звериные. Да, сам дежурный был псом-оборотнем, но даже у него глаза были человечьими. «Если это очередные психи, внесу их в свой список и скажу приемные дни, когда меня нет», – довольный этой мыслью дежурный даже не удержался и завилял хвостом.

«Почему это чудовище скалится? У оборотней это нормально? А псы-оборотни едят опоссумов? И если да, то как от них защищаться?» – чувствуя прилив паники, Помощник вытаращился и, не мигая, уставился на оскал дежурного. Помощник ненавидел такие моменты. Да, как приспешник тьмы, он понимал, что не избежать работы в полевых условиях. Но не так же.

«Да с ними что-то не так. Гляди-ка. Как пучеглазого распучеглазило. Сидит, на меня пялится. Надо срочно звать деж…», – на этой мысли дежурный тяжело вздохнул. Он все больше не любил пятницы. В них количество ненормальных, употребивших всякие вредоносные зелья, становилось чрезмерно велико. И с этим всем ему предстояло разбираться. И писать отчеты. Много отчетов.

– Кхе-кхе. Вообще-то, мы здесь. И мы пришли отстаивать право горожан на благоустройство!

– А горожане об этом знают? – задумчиво ляпнул дежурный.

Он не имел права говорить подобных вещей. Но порой некоторые вопросы соскальзывают с языка, а ты уже ничего не можешь с этим поделать.

– Ах, ты…

Дежурный давно привык этому. К угрозам вышестоящими инстанциями и даже королем. Не сказать, что эти методы не имели силы. Да, иногда только так и работало, но в большинстве случаев пустые угрозы порождали такие же пустые споры.

То, что они не знали слово компетенция, его больше не удивляло.

А бывают и вообще такие заявления, разрешить которые под силу только специалисту в области медицины. Особенно в этом случае везет дежурному, который выслушивал подобных граждан каждый день по несколько раз. В общем, скучать на службе ему не приходилось.

Он незаметно убрал со стола выпуск еженедельника «Полицейских будней». На нем красовались заголовки: «Начните рабочую неделю с хорошим настроением. 15 самых оригинальных заявлений на шум от привидений», «Топ глупейших расхитителей гробниц с топографическим кретинизмом» и, конечно же, «Клептомания у драконов. Способы лечения, не требующие применения крестовых походов».

– Да-да, я вас слушаю, – дежурный с грустью глянул на недочитанный выпуск. – То есть вы хотите заявить на городскую библиотеку, что она не открывает вам доступ к древним книгам по призыву золота? И это как-то связано с благоустройством нашего города? Я правильно вас понял?

– Да. И не «как-то», а напрямую мешает благоустройству!

– Хорошо, – дежурный смирился.

Но имена странных заявителей все же записал. В этот момент зазвенел телефон.

– Одну минуточку, вы пока свои имя и фамилию запишите, там образец, – дежурный поднял трубку.

После звонков про нападение получить звонок уже от самого монстра с просьбами о помощи стало… неожиданно.

Глава 12 Сложный выбор Котулху-Мявна

Котулху-Мявн не знал, что такое «адрес». Он с трудом нашел телефонную будку, как на картинке из инструкции по безопасности. Вскарабкался к телефонному аппарату с круглым колесиком и странными знаками. Сняв трубку, он услышал какие-то странные звуки. Гудки. «Что за магия?» – подумал монстрик. Осмотревшись, он нашел значки, похожие на те, что были в инструкции. Сравнив их пару раз, он попытался тыкнуть лапкой по значкам. Ничего не получилось. От бессилия он ударил по барабану, и тот дернулся. «Может, покрутить?» Котулху-Мявн смог докрутить значки. И магия сработала! Из трубки перестали доноситься гудки. Голос с другой стороны представился и спросил: «Спокойно опишите, что случилось и где вы, назовите адрес, угрожает ли вам что-то?»

Котулху-Мявн жутко занервничал. Он не знал, где он находится. «Есть ли рядом номера домов, таблички с названиями? Какие-то отличительные здания?» Таблички? Номера домов? Названия улиц? Монстрик всего этого никогда не запоминал. Зачем? Это как интересоваться у муравьев о названии их тропок. Нервно оглянувшись, Котулху-Мявн увидел, что за толпой среди одинаковых квадратных домиков с увядшими конфетными цветами высилась потухшая башня из кристаллов.

– Башня, тут башня! – кое-как протараторил он. – Улица с башней! Здесь низкорослые круглые букашки и остроухие тонкие бьют Мамама!

Голос спросил: «Обижают твою маму?» Котулху-Мявн удивился вопросу. Обидеть его маму или папу мог рискнуть только очень смелый и глупый герой, слишком доблестный рыцарь или какой-нибудь сумасшедший маг.

– Нет же! Белый, как кот, ходит на задних лапах, хвост, как у крысы, тонкий, прилизанный, глаза разноцветные, постоянно кряхтит и делает все по какой-то там «инстракции»!

Голосу с другой стороны этого оказалось достаточно. «А, сэр шеф! Выдвигаемся», – послышалось с другой стороны.

В этот момент Котулху-Мявн, бросив трубку, побежал в сторону толпы. Заметив огороженный участок, он на бегу прыгнул и сорвал одну из длинных лент с флажками. Забежав по ограждениям, он расправил крылья. В участке взлететь не получилось, и магия его уже не действовала. Но вдруг выскочила маленькая молния. Грозовое облако. Замахав крыльями, зашипев слова древнего языка, монстрик смог призвать грозовое облако. Оно засветилось, засияли молнии. После послышался приглушенный грохот. Но он утонул в шуме. Горожане, обезумевшие, уже не видели и не слышали ничего. Котулху-Мявн пришел в бешенство. Он оттолкнулся на полном ходу от перекладины, по которой бежал, и лентой с флажками, которую он сорвал, утянул грозовое облако. Злобный рык. Магия, как ток, прошла по ленте и облако резко разрослось. Наполнившись сияющими паутинами, из земли вылетел столб света. А затем грянул сильнейший гром.

Гномов испугал резкий свет: бывшим жителям подземелий такое нечасто приходилось видеть. А тонкий слух эльфов пронзил гром. Обе стороны конфликта отпрянули. Даже самые ярые бросились прочь.

Сэр Пур-Пур остался в самом эпицентре. От его вздыбившейся шерсти пошел дымок. В воздухе запахло подпаленной тканью.

– Прочь! – на мгновение вернув голосу прежнюю силу, проревел Котулху-Мявн. – Или небесная кара как покарает!

Он спрятался за сэром и дернул того за шинель. Сэр с трудом опомнился и открыл рот. В этот момент Котулху-Мявн взревел. Грозовое облако угрожающе мрачнело над сэром, в руках которого оказалась лента. Удивительно, как часто ему в руки падало решение проблем.

– Поняли, поняли, мы разошлись! – испуганно затараторил один из гномов.

– Круглый вонючка прав. Мы вообще даже и не думали что-то устраивать! – очень быстро кивая головой, подтвердила эльфийка.

Она попыталась спрятаться за гномом, похожим на бочку в рабочем костюме. А тот, не заметив, поднял руки вверх.

Сэр не смог выдавить из себя ни звука. Он лишь жестом указал сначала на гномов, а потом на выстроенные ими баррикады, потом на эльфов, их банки с краской и какие-то петарды. Видимо, обе стороны к столновению готовились заранее.

К моменту, когда почти весь беспорядок удалось устранить силами самих же «беспорядников», приехал отряд полиции. Высокие оборотни-волки стройным рядом проследовали к сэру.

– Сэр, все хорошо? Наша помощь нужна?

Тот сначала кивнул, потом отрицательно мотнул головой. Голос по-прежнему не думал возвращаться. Ноги тряслись с такой скоростью, что внешне выглядело как недовольное притоптывание.

– Вы можете идти, мы проследим, чтобы последствия были устранены, все опрошены. Все следственные действия проведем. Сделаем все по протоколу.

Сэр кивал, особо не вслушиваясь. Почувствовав, как кто-то снизу тянет его за шинель, он опомнился и зачем-то передал одному из оборотней ленту. На ней по-прежнему висело агрессивное облако.

Машинально подобрав Котулху-Мявна и найдя изрядно истоптанную корзину для пикника, Пур-Пур побрел прочь из проклятого района эльфов и гномов. А еще называются цивилизованными и самыми пацифичными жителями города.

– А это сейчас добро или зло было? – совершенно серьезно задал вопрос Котулху-Мявн.

Он никак не мог повернуть свой ошейник и посмотреть, куда счетчик отмерил баллы.

– Ты мне жизнь спас, – не веря своим словам, пробормотал сэр.

Рука сэра держала пульт в кармане, а он понятия не имел, как оценивать поступок монстрика. «Он меня спас. Но он чуть нас всех не пропустил сквозь волну магии».

– Ну, потому что только ты можешь снять с меня проклятье, о счастливая и удачливая букашка, – резонно заметил монстрик.

Ему не хотелось признавать, что он сделал это по другой причине. И почему спасение не назвать спасением?

– Так что там отсчитало это порождение таинственных технологий, механизм порабощения? – вежливым тоном поинтересовался Котулху-Мявн.

Он ожидал услышать, что за спасение ему отсчитают половину, если не все баллы. «Сейчас великий Я изображу удивление и выражу огромное великодушие», – подумал монстрик, выпятив грудь вперед и приподняв голову.

– Засчитал одно хорошее и два плохих, – задумчиво ответил сэр Пур-Пур, незаметно нажав на кнопочку с минусом.

– Как?!

– Думаю, механизм засчитал суммарно все действия. Конечно, спасибо за мое спасение, но ударить током всех присутствующих было самую малость лишним…

– Великий и ужасный Я спас вас всех, – не веря своим словам, произнес монстрик, – Какая разница, по правилам или нет?!

Сэр не знал, что ответить. Монстрик открыл пасть и злобно зашевелил щупальцами, расставив крылья и изогнув спину. И тут он слегка покачнулся.

– Что с тобой?

– Я, я… – монстрик почувствовал, как силы уходят.

Он слишком резко и много отдал сил. Еще и дымка рассеялась. Не исчезла, но прежней густоты уже не было. Перед тем как задремать, монстрик пробубнил:

– Это нечестно.

Глава 13 Сэр Пур-Пур Тринадцатый наконец и правда «Везучий»

Пока Котулху-Мявн дремал с открытыми глазами, сэр присел на тротуаре. «За что?» Он посмотрел за тем, как рослые оборотни-волки степенно ходят и воодушевляют виновных приводить все в порядок. Хотя это было не по протоколу. Ему следовало остановить подчиненных.

«С другой стороны, магический туман и огромный монстр из ниоткуда тоже не по протоколу», – сэр тяжело вздохнул и машинально потянулся в карман за лакрицей. Он носил с собой целый мешочек во внутреннем кармане шинели. А еще набил все внешние карманы. Так, на всякий случай.

– Сэр, смотрите какая удивительная гражданская сознательность! Аф, вы говорите: горожане дуреют последнее время, а они дружно все делают, – радостно доложил один из оборотней. – И звонил мэр. Он очень спрашивал, пострадали ли вы. У него прям такой вздох облегчения был, когда он узнал, что нет.

– Удивительно.

– Да, р-р-раф, я не думал, что он так печется о вас. И вам передали задание лично посетить плантации энтов и фермы кентавров. Там опять какие-то земельные разборки. Что прикажете?

Пур-Пур мгновение подумал. Ему не хотелось, чтобы существование Котулху-Мявна в виде маленького пушистика стало общеизвестным. Хватало того, что дежурный и пара товарищей знали. Точнее, они могли догадываться, если бы подумали. Но приказа думать пока не было. Сэр улыбнулся.

– Я справлюсь сам, там больше никаких приветов от мэра?

– Нет, сэр шеф. Вам даже выделен отдельный служебный транспорт!

«Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю», – уже поворачивая голову, Пур-Пур знал, что его ждет. Ох, это предчувствие. Или остатки инстинкта самосохранения. Все внутри кричало: беги. Но вот из-за угла вылетела карета. Старенькая, деревянная с металлическими вставками и многочисленными скобами. Запряженные в нее два единорога с безумными глазами неслись вперед. Возничие с не менее безумным видом пытались вспомнить, как тормозить.

– М-м, стажеры, – сдерживая очередную волну внутреннего ужаса, произнес сэр.

– Это точно не племянники короля, – отрапортовал оборотень, – и вас просили, если захотите похвалить за выполненное задание, жмите им руки, а не горло.

– Это было непроизвольно и, замечу, тогда никто никого не придушил.

– Да, они припарковались в прошлый раз немного…

– Немного в водонапорную башню, которая чуть не придавила меня, – хмуро заметил сэр. – Следуя долгу, я, конечно же, исполню королевский указ. Никто из монарше-не-монарших персон не пострадает.

Отдав честь и пожав руку, сэр доверил оборотню завершить все разъяснительные действия, а затем составить протоколы и разобраться со всеми бумажками.

– Благо в нашем мире волшебства и молочных чернил, р-раф, описки и опечатки легко поправимы.

– Я этого не слышал, – строго произнес сэр. – И не слышал в первый и последний раз.

С опаской оглядев приехавший экипаж, сэр залез внутрь, забрав дремлющего Котулху-Мявна. Оказывается, рабочий день закончился. Из-за постоянного тумана тяжело было отличить утро от дня, а день от вечера. После всех приключений пришло время отправляться домой.

Пока мир постепенно поглощало неведомое, сэр думал о причинах. Последние месяцы в городе все сильнее вспыхивали конфликты. Горожане, вроде все знакомые лица. Кого-то сэр помнил еще маленькими щенками, розовощекими эльфятами или любознательными фавнятами. И вот спустя время сэр видел, как повторялись события прошлого, только куда более остро. Нерешенные конфликты только множили ненависть. Недомолвки, выяснения отношений вместо нормального разговора. Сначала жители города молчали, все держали в себе, а потом удивлялись, что другие ничего не знали.

Стучали колеса кареты, стажеры управляли служебным транспортом уже лучше. По крайней мере, в этот раз они не врезались в дерево с гнездами фениксов или не снесли выставку мыльных пузырей, устроенную фейри и друидами. Весь город тогда наводнили огромные пузыри, внутри которых маленькие мыльные пузыри превращались в рыбок, птичек и бабочек. И карета умудрилась снести чаны с мыльным раствором во время погони за каким-то воришкой.

Тогда сияние и солнечные зайчики скользили по всему Солнечному городу. Воспоминания вызвали улыбку. Только она исчезла, стоило сэру посмотреть в окно кареты. Серое. Все было серым.

«Едем, и уже спасибо небесам», – устало улыбнувшись, подумал Пур-Пур. Он, не думая, закутал монстрика в свой шарф и положил себе на колени. Кто бы отличил сейчас этот комок шерсти от обычного кота? Ну, разве что по щупальцам и крыльям. Но в остальном котик как котик. «И откуда ты взялся? И зачем?» – задумчиво думал сэр, не заметив, как проснулся Котулху-Мявн. Свернувшийся комочком в заботливых руках, он приоткрыл чуть-чуть глаза. Впервые за долгое время, проведенное под толщей ледяных вод, после ужасного пробуждения он чувствовал тепло и, что-то странное… Заботу? Он не знал, о чем заговорить. И как. Из-за ошейника стоило подбирать слова.

– Почему тебя, о Мамама, все зовут «сыр шип»? – монстрик с подозрением уставился на сэра.

– Сэр шеф, – улыбнувшись, ответил сэр. – В каком-то фильме показали, что начальника называли так, вот и привязалось. А так меня зовут Пур-Пур Тринадцатый Везучий.

– Тогда почему, когда великий Я, точнее, когда я был великим и хотел не… не то чтобы съесть тебя, но… – Котулху-Мявн сам запутался в своих словах.

Он начал прежним надменным тоном. Но на половине предложения вспомнил, что это он теперь «букашка».

– Ты хотел меня съесть, – учтиво напомнил сэр.

– Кто знает, – уклончиво ответил монстрик. – А почему ты представился другим именем?

Сэр подумал немного и решил сознаться:

– Мне просто было страшно, и я начал заикаться на слове «мама». Всего-то.

Монстрик удивленно уставился на собеседника. И этот жалкий, трусливый маг его победил. «А может, он вовсе и не маг? Тогда как он меня расколдует?»

– Куда мы едем, о, сыр шеф?

– Сэр, не сыр, – устало поправил Пур-Пур.

Он чувствовал, что неправильный вариант уже запомнился Котулху-Мявну, и ничто не могло исправить этого:

– Мы едем домой.

Про себя добавив: «Зато я твое имя запомнил на всю жизнь. Трудно такое забыть, когда громадный монстр пытается тебя сожрать, а потом в конце дня спасает от толпы разъяренных жителей города».

Разговор прервало резкое торможение. Карета остановилась, чуть не перевернувшись. Монстрик от испуга и спросонья вцепился в Пур-Пура. Карету вместе с очумелыми единорогами и стажерами вынесло прямо к калитке дома. Она опасно наклонилась. Зависла на мгновение, в этот момент сэр резко передвинулся вбок, чтобы карета окончательно не рухнула. Мгновение и карета с грохотом вернулась назад, встав ровно. Позади остались ворота, которые теперь лежали на земле.

– Приехали! – по радостному голосу стало понятно, что никто не пострадал.

Кроме ворот.

Сэр во время «парковки» ухватил руками монстрика и согнулся так, чтобы тот не ударился.

– Да уж, приехали.

Он выбрался, скрывая кроху шарфом.

Пробубнив слова прощания и просьбу «не убиться на обратном пути», сэр бегом заскочил в дом. Пара лестничных пролетов, и вот он оказался на пороге своей квартирки. Он поискал ключи одной рукой. Но была проблема. Хоть его руки и напоминали человечьи, пальцы были чем-то средним между рукой и лапой, поэтому не были такими цепкими. Еще и ключи постоянно проваливались в дырку в кармане рабочей шинели.

– Что случилось? – монстрик слегка выглянул из шарфа.

– Кажется, я потерял ключи. Или вообще вышел без них, – от усталости сэр прислонился головой к двери.

– Может, о, сыр шеф, попробуешь открыть дверь так? – предложил монстрик.

– Это глупость, я всегда закрываю дверь, это правило, понимаешь? Я всегда все делаю по правилам. Нельзя просто нажать на ручку и…

В этот момент он нажал на ручку и дверь открылась.

– … просто ее открыть.

– Может, иногда все проще, чем кажется? – монстрик не знал, как успокоить сэра, поэтому погладил его лапками.

– Возможно.

Зайдя в квартиру, сэр тихо закрыл дверь на все замки. «Отлично, я забыл ее закрыть, когда уходил. Но больше это не повторится».

– Пока что это твой дом. Сейчас сооружу тебе место временного пребывания.

Сэр иногда говорил словами с работы. Так никто не говорил, но работа сильно меняет человека. Она оставляет отпечаток. Сэр поставил Котулху-Мявна на пол.

– Здесь немного не убрано, с появлением тумана все так быстро загрязняется. Такое ощущение, что даже молоко быстрее прокисает.

Монстрик кивнул. Лапками он почувствовал мягкий ворс. Хотя и пыльноватый, но ковер оказался таким мягким. Вся квартира сэра чем-то неуловимо напоминала его самого. Опрятная, неяркая, вся без острых углов. И мягкая. Котулху-Мявн прошел сначала с опаской. Потом смелей пробежал по ковру, расставив лапки и пытаясь придать походке прежнее величие. Со стороны он выглядел как маленький ребенок, что, расправив руки, пытался впервые бегать.

– Каша или… – сэр оглядел свои припасы. – Каша. Странно, я думал, у меня что-то осталось.

– А там есть выбор?

– Я пытался его создать, – признался сэр. – Просто у меня правда больше ничего нет.

Котулху-Мявн вынужденно кивнул. Оглядываясь, он заметил, что все вещи какие-то устаревшие.

А еще здесь повсюду лежали и, спокойно посапывая, дремали книги. Некоторые из них даже похрапывали.

– О сыр шеф. Эта штука живая?!

– А, это. Сложно сказать, это списанные книги из городской библиотеки. Они устарели, и их хотели выбросить, поэтому я забрал их, – сэр достал тарелочки в форме рыбок и кружку с рисунком кошачьих лапок.

Кружка была огромной, в половину самого монстрика.

– У тебя нет аллергии на молоко?

– Аллергии? Это что?

– Это когда организм что-то не переваривает. Ешь, например, апельсин и покрываешься красными пятнышками, или во рту начинает щипать, или дышать становится сложно…

– Все равно не знаю. Я как-то рыцаря попытался съесть, но тот сбежал, я только его меч и щит успел съесть. Было неприятно. Наверное, на это у меня аллергия.

Монстрик призадумался.

– Понятно, – сэр постарался взять себя в руки.

Он еще раз открыл холодильник и достал козье молоко. Подогрев еду, он разложил ее по тарелкам и накрыл на стол.

Котулху-Мявн попытался «подлететь» на стул, но не смог взлететь с земли и забавно шмякнулся об пол. Еще попытка. Сэр хотел было помочь.

– Я сам!

– Хорошо, просто нет ничего плохого в том, чтобы попросить помощи, – заметил уставший Пур-Пур.

В конце концов монстрик утомился. Потирая ушибленное место, он буркнул:

– Ладно, о коварный, но, наверное мудрый, помоги мне.

– Ты можешь просто залезть на стул. Знаешь, иногда проще разделять большие дела на дела поменьше. Знаешь, маленькие шажочки.

Сэр поставил лапу на стул, чтобы тот не опрокинулся, пока монстрик будет забираться. Котулху-Мявн спокойно залез. Правда, надув щеки:

– Предположим, спасибо.

Счетчик на его шее щелкнул.

– Видишь, а теперь давай поедим.

Котулху-Мявн с недоверием посмотрел на миску и кусок пирога рядом.

– Другой еды нет, – напомнил сэр, вовсю уплетавший пирог.

Монстрик, переборов недоверие, откусил от пирога.

– Как вкусно и как… знакомо. Я… я знаю этот вкус, – вдруг произнес монстрик.

– Это местные пироги, их готовят с момента основания города, а основали его, одному небу известно когда, – доев кашу и пирог, сэр вытер рот и усы, затем собрал грязную посуду и мигом начал ее мыть.

– А расскажи мне про ваш город, – Котулху-Мявн с надеждой посмотрел на сэра.

Тот пожал плечами.

– Хорошо, только давай сначала ты поможешь мне, и мы уже вместе почитаем. У меня как раз есть путеводитель по городу.

В лапки Котулху-Мявна опять прилетела знакомая метелка.

Пришлось очистить дом, потом протирать замурчавшие книги, аккуратно покормить пару хищных растений. По словам сэра, их также недавно списали из библиотеки, поскольку они стали слишком старыми и пропустили каких-то там воров в закрытую секцию.

Пережив уборку, пару прицельных укусов за хвост от растений и даже словесные препирательства с книгами, Котулху-Мявн пришел слушать. К этому моменту Пур-Пур постелил тому маленькое гнездо из подушек и одеяла.

– А ты, сыр шеф, точно кот? – Котулху-Мявн подозрительно посмотрел на сэра.

– Ноль сомнений. И если хочешь услышать историю перед сном… – Пур-пур указал на место для сна.

Котулху-Мявн, привыкший спать на морском дне, в холоде и тьме, а главное, в одиночестве, среди вечной тишины, был приятно удивлен. В одеялке с овечками, среди подушек и с плюшевой игрушкой спальное место выглядело определенно приятнее.

– Ну что ж. Почитаем, – сэр хлопнул в ладоши.

Одна из книг неохотно, зевнув, открылась сама собой.

– Вообще она должна была еще и читать, но, видимо, не в настроении, ладно. Я почитаю, – сэр поднялся к книге, забрал ее и начал: «Давным-давно, когда мир был не проще и не сложнее, Солнечный город появился среди холмов и полей. Он был крохотной деревушкой, поселением. Испокон веков наш город славился пирогами и сырами. В отличие от городов, где вели охоту на монстров, изучали темную магию и пытались заключать сделки с демонами, наш город не был очень богатым, но жил относительно спокойно.

По легенде, когда другие города в очередной раз угрожали уничтожить всех монстров, монстры почему-то решили начать защищаться, и под горячую руку, то есть лапу, попали и мы. Но вот один из монстров, придя к нашим предкам, не стал их грабить. Глава города, мудрый кот, смог поговорить и объяснить все монстру. А тот оказался разумен. Он защитил их пастбища от волков и спас всех, в обмен на свою защиту забрав только пироги. По легенде, каждые тысячу лет монстр появлялся вновь и вновь, разграбляя города поблизости, но не так сильно трогая наш город. Поэтому Солнечный город успевал отстраиваться, а лучшие пироги и сыры готовились для встречи монстра, чтобы задобрить его. Правда, потом выяснилось, что высокие стены, ров с пираньями и частокол лучше защищают, но традиция готовить пироги и варить сыры при любой непонятной ситуации осталась. Еще город славен путешествиями в иные миры, поскольку только наш корабль – единственный из всех, который вернулся из путешествия и был забетонирован, чтобы стать жемчужиной города и радовать горожан и туристов. Из-за нападок других монстров многие города в округе пострадали, а их жители переселились в Солнечный город».

Сэр дочитал и, повертев книгу в руках, от себя добавил:

– Не появляются монстры на пустом месте. И не бывает конфликтов просто так, знаешь, всегда есть предыстория, и в ней надо очень глубоко копаться, чтобы выяснить, как же все на самом деле было.

– У каждого своя история?

– Да, у каждого свой взгляд на правду. А где правда, на самом деле, тяжело найти, – сэр устало зевнул и дернул усами. – Завтра новый день, пора спать.

– А можно еще послушать про город? – Котулху-Мявн сложился клубочком, подтянув к себе плюшевую игрушку.

– Хорошо, только недолго. Могу рассказать про котенка, которого никто не любил и все говорили, что он плохой, а он взял и поверил в это. И принес много горя и себе, и другим.

– А зачем он поверил, что плохой, если это было не так?

– Когда тебе сотню раз повторят, что черное – это белое, а белое – это черное, невольно можешь поверить в это. А еще иногда хотят заслужить уважение тех, кто этим только пользуется и несет разрушение.

Сэр прикрыл глаза. Он начал историю про котенка. По сути, он пересказал все, что произошло с Котулху-Мявном. Сэр не знал как, но он пытался достучаться до совести монстрика. Он знал, что у некоторых просто отсутствовала совесть, а некоторые так умело ее обманывали. А кто-то просто убеждал себя в своей правоте. Но в клубке меха напротив него что-то было особенное. Будто приняв облик малютки, это существо вернулось в детство, где еще не успело стать чудовищем.

– Иногда тяжело, с трудом, но каждый может быть хорошим. И нет лишних людей. У всех есть свое место, – закончив историю, сэр снял одно из своих одеял и накрыл им монстрика.

Следующие несколько дней прошли удивительно одинаково. Котулху-Мявн вдруг узнал, что такое спокойная жизнь. Да, не без какого-то загадочного проклятия, постоянно норовящих нарушить закон горожан и разных событий. Но он почувствовал заботу. И прощение. Будь Котулху-Мявн на месте сэра, он бы уничтожил монстра, принесшего столько разрушений. А сэр сделал иначе. Хотя и говорил постоянно, что «если бы ты перешел черту, мы бы заточили тебя в магические цепи и отправили в темницу!»

Но было в сэре что-то удивительно доброе. Притом, что он умел командовать и каким-то чудом выполнять все самодурные приказы мэра. Если бы не необходимость покинуть город, чтобы не обратиться в камень, Котулху-Мявн остался бы тут. Он вдруг почувствовал очень странное ощущение. Ему стало хорошо и тепло, а внутри наконец все чаще появлялись светлые мысли.

Монстрик даже сделал подарок сэру. Когда часть его когтя отломилась, он передал ее Пур-Пуру:

– Мой коготь волшебный.

– Прям как в сказке?

Монстрик утвердительно кивнул и отправился с ним вместе работать. Целый день добрых дел. Затем другой. Котулху-Мявну не верилось, что он продержался так долго. Он помогал окружающим и делал этот мир… лучше!

Глава 14 Встреча с Магистром

Новый день начался с повсеместных объявлений об ухудшении погоды и проблемах с электричеством. Все механизмы в городе стали один за другим выходить из строя. Пыль и тонкая склизкая пленка забивались в них буквально за пару часов. Работники по обслуживанию механизмов не успевали ездить по всему городу, налаживая один механизм за другим. По городу поползли слухи. Кто обвинял загадочный туман, кто – экологию, кто – полицию, кто-то начал собирать ставки на то, «конец ли это света или еще не совсем». И пока сэр проснулся и выдал Котулху-Мявну зубную щетку и зубной порошок, в очередной раз прочитав лекцию о вреде кариеса для зубов и как важно чистить зубки и клыки, на другом краю города очнулся Помощник Магистра.

Он в ужасе вскочил с кровати. Ему показалось, что за ним гонится зверь. Ему часто снился этот кошмар. И никакие целебные травы, новомодные пилюли и даже подушка-антистресс в форме пончика не помогали. Но вот Помощник проснулся, привел себя в порядок и быстро оделся. Выйдя из дома, он удивился чистоте и отсутствию баррикад. Еще больше его удивила тишина. Никто не орал. Вообще, казалось, что эльфы и гномы как-то подозрительно притихли.

Вместо беспорядка стояли привезенные переносные фонари в виде светящихся цветов с солнечными сердцевинами. Рядом сновали гремлины с чемоданчиками, полными инструментов, и катушками с проводами. Рядом с ними, понурив головы, стояли тролли, которые и таскали самые тяжелые вещи.

– Осторожнее!

Врезавшись в высоченную фигуру, Помощник моментально упал наземь. Когда он заглядывался по сторонам, то моментально во что-то врезался.

– Это не я писал на заборах гадости о гномах эльфийской краской! – в одно слово выпалил он.

– Да? Собственно, не мое дело, но смотрите по сторонам, – фигура пса-оборотня в шинели клацнула зубами. – Осторожнее, тут повсюду провода.

Когда тот ушел, Помощник поднялся с земли и отряхнул пыль. Кошмар, из-за загадочного тумана пыль и грязь с такой легкостью липли ко всему.

Осмотревшись, бедняга засеменил прочь. Он выбрал самые запутанные улочки-переулочки, боясь преследования. Добравшись до места встречи, заброшенной лакричной лавки, он поприветствовал Магистра.

– Как долго… Что ты принес?

– Плащи, перекусить, новый успокоительный чай…

– Успокоительный чай?! – взревела фигура.

Помощник зажмурился. Во время крика Магистр волновался и плевался во все стороны, и это выглядело скорее смешно, чем страшно. Поэтому бедный Помощник изо всех сил старался не засмеяться.

– Да, мне показалось: вам бы не помешало.

– Мне бы не помешало наконец стать правителем этого несчастного королевства…

– А как мы перешли от простой идеи обогащения без попыток честно работать к захвату власти?

– Легко и непринужденно, – совершенно искренне ответил Магистр. – Вот подумай, мон ами. Если эти глупые горожане и их глупый мэр даже не могут наладить жизнь в городе, не могут справиться с туманом, как им доверять?

– А вы знаете, что с ним делать? – настороженно спросил Помощник.

Магистр снисходительно посмотрел на своего почти бесполезного приспешника:

– Я почти понял, откуда идет этот туман, и я близок к разгадке, как им управлять!

– И?

– Что «и»?

– Вы же хотите стать королем, чтобы сделать жизнь местных жителей лучше. И золото вам нужно, чтобы, отняв его у богачей, раздать беднякам? – напомнил Помощник. Именно такую версию плана он услышал, когда его только обратили из опоссума в человека.

– Конечно, мон ами, именно так и будет, – еле сдержав смех, ответил Магистр.

Глава 15 Права человека, ой, то есть вампиров

Вампиры. Что мы знаем об этих милейших, ни капельки не злопамятных упырях? Во-первых, их не стоит называть упырями. Это разные биологические виды. Во-вторых, они занесены в книгу рекордов как обладатели лучшей памяти среди человекоподобных созданий. Еще им не хватило пары баллов и смелости жюри, чтобы побить рекорд по самой коварной мести. Вдобавок, как и любые находящиеся на диете создания, они самую малость нервные. Поэтому не будем сильно осуждать решение развесить жизнерадостные плакаты с пышущими здоровьем людьми по кварталу вампиров. Те, кто это придумал, хотели подбодрить вампиров в стремлении не пить кровь. Но, как показало время, решение было такое себе.

Даже Котулху-Мявн, питавшийся кашей полдня, при этом видя за окном плакат с рекламой тортов из фруктового крема, бисквита и шоколадной посыпки, понимал опасность этой идеи.

Когда ты нервный и голодный, даже такая мелочь, как какой-то плакат, может вывести из себя. Что уж говорить о центре соляриев и солнечной активности, которые для вампиров представляли прямую угрозу. Любой лучик света способен превратить вампира в аккуратную горстку пепла. Да, не моментально, там надо подождать, а сколько, никто из вампиров не хотел проверять на своем опыте.

Поэтому, как только солнечным феям удивительным образом пришла идея построить солнечный центр в самом мрачном квартале города, это запустило настоящий социальный взрыв. Может, его бы удалось предотвратить, но накануне бурлений в квартале заметили странного вида юриста. Ранее его никто из местных не замечал. Тот ходил с листовками за права «солнцебоязливых созданий жить в мраке» и «солнцелюбивых на строительство солнечных ламп». Только листовки незнакомец разбрасывал так, что вампирам попадались про огромные лампы, а феям – про жизнь во мраке. Стоит ли говорить, что это взбесило обе стороны? Незнакомец быстро скрылся по направлению ферм, а горожане остались выяснять отношения.

Солнечные феи потратили много лет, чтобы получить от мэра разрешение на строительство. Вампиры потратили столько же, чтобы получить запрет. Удивительно, но мэр умудрился выдать и подписать оба документа! Стоит ли говорить, в какое бешенство пришли обе стороны, узнав об этом?

– Гениальнее идеи поселить эльфов и гномов в одном районе, было, пожалуй, только выстроить отдельный район для солнечных фей и вампиров, – поделился сэр Пур-Пур по дороге на работу.

– Так если это глупо, может, это надо исправить?

– Еще скажи, что надо было заранее подумать, – сэр тяжело улыбнулся. – Когда только обсуждали все, я почувствовал подвох. Мэр при строительстве нового квартала пытался объяснить свое решение. Но, знаешь, оно звучало очень замудрено.

– Как это «замудрено»? – Котулху-Мявн непонимающе уставился на сэра.

– Это значит, что он сам до конца не понимал, что говорит. Просто отписал на документе: «столкновение потусторонне-инфернальных чудиков, направленное на примирение сторон». И все. На вопросы о последствиях не мог точно ответить. Да и сказать, что же он имел в виду под словами «потусторонне-инфернальных»… Ох. Мне иногда кажется, что мэр делает все, чтобы просто не видеть проблем. И многие горожане до последнего делают так же. Пока совсем плохо не станет.

– А ты, сыр шеф?

На вопрос монстрика Пур-Пур только тяжело вздохнул.

– А я не сказал, что отличаюсь. К сожалению. Знаешь, в этот раз, надень-ка это, – сэр достал свитер с овечками и облачками и шапку. – Это для конспирации.

– Для чего?

– Это для того, чтобы тебя никто не узнал. И не похитил или не обидел. Люди же не знают, почему ты появился и для чего.

– Ну это да, – монстрик захотел поговорить о чем угодно другом.

Ему становилось стыдно от воспоминаний о том, как он хотел разрушить город. Отомстить, что его пробудили древней магией ото сна.

– Это какой-то очередной ваш закон? – он уже не добавлял «о смертный» или «букашка».

Вдруг Котулху-Мявн заметил, что стал говорить спокойнее. Даже его голос стал напоминать голос сэра.

– Часто те, кто придумывают «что делать» и «как», – это разные люди.

– А зачем так? Нельзя тем, кто придумал, самим и делать? Или лучше, чтобы те, кто знает, что делать, и придумывали?

– Ну, если бы они знали, – усмехнувшись, сэр поправил мундир. – Наше дело следить, чтобы это все не рухнуло. А кто там знает, кто нет, не мое дело. Это куда сложнее, чем кажется. В каждой работе своя специфика. А когда ты ее не знаешь, то на эмоциях много глупого можешь напридумывать.

«Вообще, городская бюрократия и здравый смысл часто оказываются по разные стороны баррикад. Но в случае с мэром там вообще параллельные миры», – подумал про себя сэр. Когда-то он пытался найти во всем смысл, но потом понял, что иногда существует глупость. Она просто есть. И последствия от нее тоже.

И спустя годы он видел эти самые последствия. Противоречия росли, ширились и обзаводились дополнительными причинами.

Вампиры, вот же сюрприз, вели ночной образ жизни. Они предпочитали тихое существование и даже пошли на уступки. Они отказались от питья крови людей, что в целом очень обрадовало людей и даже улучшило репутацию вампиров. Но солнечным феям от этого решения было ни холодно, ни жарко. А, собственно, в этом и заключалась проблема. Всем феям, кроме лунных, необходимы тепло и свет. Как можно больше света! А в планируемом центре были бы массаж, бесплатные салаты, собственный бассейн и круглогодичный солярий. И если их требования кажутся вам завышенными, то феям, напротив, казалось, что они слишком скромны в своих запросах.

Так, борясь за свои интересы и принципы, обе стороны зашли в тупик. И, в отличие от гномов и эльфов, не превратили противостояние в привычку, а сделали делом жизни, постепенно забывая, с чего вообще все началось. Но недавно их противостояние достигло новой стадии. В городе было все-таки объявлено о строительстве солнечного центра. Вампиры сразу же подняли вопрос об отмене этого проекта, утверждая, что это будет угрожать их существованию. Солнечные феи же, наоборот, поддержали инициативу, утверждая, что солнечные лучи не только не вредят им, но и приносят пользу и энергию. Обе стороны ни на секунду не соврали. Просто каждый говорил о себе, не думая о других.

Из-за этой ситуации полиция весьма любезно оцепила район предстоящего социального взрыва, потому что приказа зайти внутрь и решать происходящее у них не было. Ни приказа, ни желания. Даже скорее ненавязчивая просьба мэра обойти это стороной.

Король мог бы отправить своих гвардейцев, но для этого ему надо было знать о происходящем. А мэр, дабы сохранить лицо, решил не сообщать королю об очередной назревающей проблеме. Даже не проблеме – так, маленьком недопонимании.

Вот и зрели годами проблемы, стыдливо прикрываемые благостными отчетами на сахарной бумаге. Да, в Солнечном королевстве многие вещи печатали на сахарной или конфетной бумаге. Вроде прочитал об ужасах, выпил чаю, заел сахарной газеткой. Вот уже и не так страшно. Хотя бока полнели.

– И что с этим делать?

– Не геройствовать. Хорошо? Это тебе не толпу разогнать: тут целый квартал. И, в отличие от эльфов и гномов, эти, хм, сограждане умеют всякие фокусы делать.

– Какие фокусы? – спросил Котулху-Мявн.

– Разные. Просто не лезь в это. Этих не отпугнешь громким рыком и парой молний.

– А если поговорить с ними? Ты же сам говорил, что всегда надо говорить.

– Не всегда, есть ситуации, когда уже поздно вести переговоры.

– Сейчас поздно?

Сэр задумался.

– Ты хочешь разрешить конфликт между вампирами и солнечными феями? – он шел, чувствуя, как в тени домов, в сгущающемся полумраке мелькают тени.

Вампиры и солнечные феи уже пришли. Только, в отличие от шумных и эмоциональных гномов с эльфами, эти могли выждать. Сэр чувствовал, как они внимательно воспринимают каждое слово.

– Ну да! Это же доброе дело? – уточнил монстрик. От волнения он лапками потрогал ошейник. – Я теперь уже не ужасный и не страшный, а… а какие слова говорят о тебе хорошо?

– Добрый, справедливый, честный, великодушный…

– Вот, добрый и великодушный Я, Котулху-Мявн.

– …скромный…

– …да, определенно скромный, предложу этим не-букашкам, как им помириться. Жить в мире и, как это называется, когда что-то подходит всем? Компромиссное решение!

– Какие сложные и интересные слова ты знаешь – «компромисс», – сэр, не скрывая улыбки, смотрел на монстрика.

Кажется, это чудище могло оказаться куда человечнее, чем он думал. Хотя до конца он не доверял Котулху-Мявну. Глупо верить незнакомцу, тем более если тот древний монстр из глубин.

– И как ты себе это видишь?

Монстрик представил в голове, как бы это могло быть. Перед глазами тут же возникли образы из книжки, которую сэр прочитал перед сном. Такие же истории Котулху-Мявну читали бабуля и дедуля. Только там драконы были хорошими, а злые рыцари постоянно пытались отнять у них золото и украденных ранее принцесс.

– Внезапно на помощь жителям пришел монстр! Хм, плохо звучит. Монстрик? Несерьезно. Ха! Котенок.

– Котенок шести метров ростом? – с улыбкой уточнил сэр.

– Нет, не шесть. Он был маленьким, размером с гнома!

– Ничего себе маленький. Гном – это килограммов пятьдесят. Если не все шестьдесят! – сэр слушал сказку, которую увлеченно рассказывал монстрик.

– Ничего, он был упитанным котенком, но не сильно прожорливым. Вот, безобидным. И-и… его ум и способность убедить людей могли творить чудеса!

– А что ты имеешь в виду под «творить чудеса»? – настороженно уточнил сэр. – Что на самом деле умел котенок?

Тени, следовавшие за ними, тоже прислушались. В отличие от гномов, веривших больше в науку, или эльфов, веривших только в себя, вампиры и феи думали, что существует волшебство.

– Ну, он умел призывать гром, молнии, шторм, торнадо, землетрясения, цветение яблонь, пропускать молнии из земли прямо к небу.

– Из земли в небо? И цветение яблонь? – шокированно уточнил сэр.

– Да. Правда, всего один раз получилось с яблонями. Но я, то есть тот котенок точно умеет.

– Ладно, поверю на слово. Но давай представим, что бить током и призывать магию нельзя? Предположим, она бы только больше притягивала неприятностей.

– А котенку и не нужно. Он объяснит всем, что солярий может быть построен с защитой от солнечных лучей. В смысле не снаружи, а так, чтобы вовсе эти все лучи не шли. И так ничто не навредит вампирам. А для солнечных фей котенок предложит установить дополнительные солнечные панели. Тогда они смогут получать еще больше энергии и силы! А главное, все будут целы, это же так просто! – Котулху-Мявн шел и размышлял, с каждым словом говоря все увереннее.

С обеих сторон улицы слышался шелест и приглушенные голоса. Вампиры и феи внимательно следили за вторгшимися в их часть города. Они слушали и пытались понять, зачем к ним пожаловал сэр с каким-то странным питомцем. Пур-Пур очень хорошо все слышал. Он умел улавливать отдельные голоса из общего гомона.

– А если бы правильного предложения не хватило? Часто недостаточно предложить хорошее решение, его надо еще доказать.

– Возможно, но благородный и великий котенок…

– И скромный, – с улыбкой добавил сэр.

– Безусловно, и абсолютно скромный, – подтвердил Котулху-Мявн. – Пусть они удивятся такому решению и сначала отвергнут его. Но потом котенок продолжит их убеждать и объяснять им. Они поймут, что это будет взаимовыгодно для обеих рас. В конце концов вампиры и солнечные феи согласятся и подпишут… Как называется, когда все согласны жить в мире?

– Мирное соглашение.

– Логично. В общем, котенок всех помирит и ему поставят памятник. И потом еще про него книгу напишут.

– Звучит как план, – стараясь скрыть иронию, заметил Пур-Пур. – И станет котенок символом мира и согласия между вампирами и солнечными феями. По правде, крайне оригинальная идея. А что было бы, если бы вампиры и феи не подружились?

– В них прилетели бы молнии и торнадо.

– Можешь показать, совсем слегка. Ну, если бы ты был тем котенком.

Котулху-Мявн сначала хотел взреветь своим злым голосом и попытаться призвать тьму. Но решил показать просто облака с молниями. Он отошел на пару шагов от сэра к скоплению мерцающей дымки. Запустив туда лапки, он потянул коготками нити тьмы. Постепенно, бормоча древние слова, он словно командовал вещами и настраивал их, говоря, что им делать. Мрак сначала изменился в цвете: вместо черного и ржавого он стал молочно-серым.

Пара движений, и появились отдельные облачка. Котулху-Мявн почувствовал, что мог наконец управлять своими силами без гнева, а через сосредоточенность.

Появились маленькие аккуратные облачка, напоминающие сахарную вату. Только с множеством молний.

Смешки и комментарии от вампиров и фей смолкли.

– Таким образом, благодаря мудрости и настойчивости маленького котенка, конфликт между двумя расами был разрешен, правильно я понимаю? – сэр наконец оглянулся, окинув взглядом всех существ, спрятавшихся в тени.

Он достал из кармана пару бланков. Теперь, помимо лакрицы, завещания и листиков мяты, он носил еще и эти пресловутые бланки. Кто знает, кто и когда захочет дать интересные показания или сделать признание. А лучше – сразу согласиться примириться с соседями, родственниками или другими инфернальными созданиями.

Вампиры сильнее замотались в свои длинные бархатные плащи и ниже надвинули шляпы, чтобы даже глаз стало не видно. Солнечные феи же скорее начали искать свои амулеты и обвешиваться четырех– и пятилистными клеверками. Они не знали, кто пришел вместе с главой полиции.

– Теперь понятно, почему этот пришел без своих псов. Ходит в одиночку. Никого не боится. Может, он маг? Может, все это время этот тихий оборотень-кот был магом? – прошептал один из вампиров.

– Кто знает. Я чувствую, как от того комка идет сила.

В этот момент сам Котулху-Мявн, пришедший в восторг, что силы начали возвращаться к нему, продолжил сказку:

– Котенок показал, что даже самые разные существа могут найти общий язык и жить в мире! Им необязательно ругаться. Хотя, если кто-то захочет, в него просто прилетит молния. И с тех пор, как котенок всех помирил, везде царили спокойствие и гармония!

Почувствовав прилив счастья, монстрик увидел, как созданные им облака приняли форму домиков и улочек Солнечного города.

– А солярий станет популярным местом для всех жителей города, – добавил сэр, повысив голос, чтобы его хорошо было слышно.

– Да! И независимо от их расы. А котенок продолжит свою жизнь как самый умный и добрый котенок в истории! – не замечая ничего вокруг, закончил свою историю Котулху-Мявн.

Даже цвет его глаз поменялся. В них засияли желтые крапинки, а недавно потускневший красный окончательно поменялся на зеленый.

– Да-да. Но помним про молнии.

Сэр протянул руку с бумагами и двумя перьевыми ручками. Ему самому не верилось, что все удастся. Когда из мрака после небольших переговоров вышли представители от обеих сторон и подписали бумаги, сэр с трудом сдержался от того, чтобы не запрыгать от счастья.

Глава 16 Путевые размышления

Мир полон противоречий. И кроме черного и белого, он наполнен еще сотней серых оттенков. Свет преломляется под разными углами, и мир оказывается калейдоскопом. Поверни его, и витраж из разноцветных стеклышек сменится. Поверни еще, увидишь новую картину.

– А есть ли вообще добро и зло? – вдруг спросил Котулху-Мявн. – А ваша справедливость, она вообще как выглядит, бедный смертный?

Пока сэр Пур-Пур забинтовывал пораненную лапу, монстрик удивленно смотрел в окошко кареты из своей корзинки. Зачинщиков драки заводили в отдел полиции по нескольку человек. Кого-то выпускали назад со штрафными листами, кто-то оставался арестованным на пару недель. Яростные и бесстрашные ранее зачинщики поникли больше всех и слезливее всех рассказывали, что ни в чем не виноваты. Удивительное преображение. Страшная и безумная толпа, будучи разбитой на маленькие группки, больше не казалась такой страшной.

– Что им будет?

– Штрафы, заметки в личном деле, выговоры. Кто-то с работы вылетит, кто-то не поступит на бюджет в учебное заведение. В целом, глупость не оправдание, поэтому жаль, но они просто подпортили себе жизнь. Ну и меня чуть не убили, – усмехнувшись произнес сэр Пур-Пур. Он задумчиво посмотрел за окно, аккуратно протерев ушки и поправив прическу. – Есть добро и зло. Есть и справедливость. Если ты об этом, – он вздохнул, кивая в сторону толпы, – они по отдельности очень даже неплохие, просто в толпе становятся стаей. Так бывает. По отдельности мы личности, а в толпе, там уже, хм, все едино.

На этих словах кто-то в толпе начал очередную перебранку.

– Их жизнь вообще ничему не учит?

– Зачем, она же не учитель, – сэр Пур-Пур бросил взгляд на происходящее, прикидывая, за сколько минут буянящих заберут, только уже надолго. – У нас принято сначала предупредить, а потом уже наказывать.

– Почему их не побить, как они побили тебя, жалкое смертное? – Котулху-Мявн недопонимающее уставился на сэра. Он выглядел таким уставшим.

– Потому что это противозаконно.

– Но они же так сделали! – возмутился Котулху-Мявн. – Если они нарушают правила, почему ты должен их соблюдать? То есть их в ответ не затопчут и не побьют, как тебя? И им все с рук сойдет?

– Не совсем. Есть последствия. Почти всегда. А если они не наступают сразу, потом спустя время прилетает. Жизнь интересно устроена, все в ней взаимосвязано.

«Их не отправили в страшную темницу с живыми скелетами, не заставили таскать камни на строительстве пирамид. Да что это вообще за беззубое общество такое?» – удивленно подумал Котулху-Мявн, наблюдая за тем, как за окном скрылся полицейский участок и стоявшая рядом темница, которую здесь называли тюрьмой. Странный городок. Слишком маленький на взгляд монстрика.

– Их пожурили, написали им какие-то бумажки и отправили убирать город. Это несправедливо!

– Если так рассуждать, то тебя первым надо было отправить на условную каменоломню на пару веков – отрабатывать принесенный ущерб, – учтиво заметил сэр.

– Ну, я это я, – прижав ушки и резко сгруппировавшись, сказал Котулху-Мявн.

– Чтобы сохранять порядок. Закон не про милосердие или справедливость – он про отсутствие хаоса.

Карета ехала сквозь мощеные ветвистые улочки. Котулху-мявн с интересом смотрел на множество кофеен, цветочные магазины, книжные, какие-то бакалеи, забитые едой. Узорчатые вывески и кадки цветов в форме солнышек, собранных из витражного стекла. Городские дома украшали изразцы, фигурные плитки, лепнина. По многим стенам свисали живые стены из сахарных цветов или лакричных остролистов.

– Понимаешь, все так придумано, чтобы сохранять порядок. Представь, если бы та толпа сейчас пошла и разгромила здесь все. Вот нарушили их права, а они пошли показывать свое мнение. А в ответ их бы уже избивали и их дома разрушали. Так бы в городе камня на камне не осталось. По итогу плохо будет не их обидчикам, а другим – таким же горожанам.

Сэр прикрыл глаза. После всего его ожидала встреча с не менее эмоциональными созданиями. Кто может быть более непримиримым, чем гномы и эльфы? Конечно же, фермеры и жители леса, особенно энты. А особенно энты в период поисков себя. Ведь когда тебе лет триста или четыреста – самое время пережить кризис среднего возраста или впасть в детство.

Постепенно дорога сменялась бездорожьем, а вместо ухоженных, стоящих впритык друг к другу домиков, замелькали деревья с маленькими злобными глазками, кусты с паучьими лапками и, конечно, жители леса. Из кого-то из них росли ветки, у кого вместо волос распускалась россыпь цветов, у кого-то кожу покрывали чешуйки, а кто-то, как бесплотный дух, парил над землей, держа в руках арфу или лиру.

Карету стало потряхивать. Сквозь землю все чаще пробивались корни, а вместо неба возвышались арки из массивных веток. Над головой сплетались целые миры, в которых Котулху-мявн разглядел домики маленьких жителей леса. В форме цветочных бутонов, а у кого-то в форме грибов, а где и вырезанные из пеньков. С множеством гирлянд из ванильных фонариков и рябины. В этом лесу можно было увидеть деревья и растения, которые в обычном мире никогда бы в одной климатической зоне не встретились. Но в этом все умещалось, как в уменьшенной модели мира. На южной стороне, откуда заехала карета, были тюльпановые деревья, а вокруг них – ветвистые конфетные, неподалеку – настоящее дерево носовых платков, поодаль – карамельные деревья, обвитые ледяными цветами, и тут же – мыльное дерево. Вокруг деревьев суетились эльфы и феи, собирая плоды и обрабатывая их. Ведь вещи не растут на деревьях, а названия даны, чтобы помнить, с какого дерева собирать материал для какого продукта.

– А мы точно туда, куда надо едем? Меня не убьет? – взволнованно спросил монстрик, вспомнив про границу города.

– А, это… Да вроде не должно. Нам выдали опытного стажера.

На этих словах экипаж остановился, элегантно врезавшись в дерево.

– Говорю же, опытный стажер, – сэр тяжело выдохнул, машинально схватив Котулху-Мявна. – Уже года три стажируется, все не достажируется…

– Шеф, вы живы?

– Пока что да, – осторожно ответил сэр, на всякий случай проверив свой пульс.

После работы с привидениями и ожившими скелетами он предпочитал проверять некоторые, казалось бы, очевидные вещи.

Котулху-Мявн начал догадываться, откуда такая усталость в голосе сэра. А еще он понял, почему тот так яростно пытался отказаться от поездки в экипаже.

Они аккуратно выползли наружу, выпнув дверь и с трудом открутив лесенку. Не понятно зачем, но сэр делал все по инструкции. Котулху-Мявну это казалось бессмысленным. Да и самому сэру иногда это чудилось глупостью. По крайней мере, сейчас. Но привычка следовать правилам была сильнее.

Вообще, в таких случаях предусматривалось разбить аварийное стекло специальным молотком. Но кто-то стащил молоток, а разбивать стекло голыми руками – плохая идея. Как, впрочем, и разбивать стекло в малюсеньком пространстве, когда есть другие выходы. Затем, отпустив совсем не пострадавшего стажера, они направились к эпицентру разборок.

Чем ближе они подходили к сельскохозяйственным угодьям, тем чаще слышались ржание, шипение и стук.

Глава 17 Буря и мрак над городом

Сказать энту, что он «полено тупоголовое», было опрометчиво. Сказать энту, что он «годен только для розжига мангала», держа при этом топор в руках, было еще более не жизнелюбиво.

Взору Котулху-Мявна предстала удивительная картина. Сквозь туман виднелись фигуры человекоподобных деревьев, которые грозно нависли над цветными пятнами. Чем ближе они подходили, тем яснее становились очертания спорящих. Энты, медленные, если сравнивать с обычными людьми, и просто космически быстрые, если сравнивать с деревьями, шли целым лесом на фермеров. Фермеры, в свою очередь, показывали план полей, утверждали, что заботятся о лесе, и готовились всем своим табором кентавров затоптать оппонентов.

– Мне видится… что, чем дольше вопят эти букашки, тем хуже их видно, – вдруг произнес Котулху-Мявн.

Сэр попытался различить движущиеся точки вдалеке. Он с удивлением отметил, что и правда. Загадочный туман тянулся к ругающимся, окутывая их все сильнее. Чем ближе сходились противодействующие стороны, тем сильнее закручивалась зловещая пелена. Пур-Пур вспомнил, как находился внутри толпы между гномами и эльфами. Там тоже эта тьма стала такой плотной, с каждым мгновением ненависть и злоба превращались из слов в движения, из движений – в целую лавину. И казалось, этот морок эхом отражал самое плохое. Самые страшные слова и пожелания.

– Эта дрянь притягивается к конфликтам, питается ими и приумножает.

Сэр с ужасом понял, что ответ все это время был так прост.

– Надо разрешить их спор, пока все не переросло в драку и туман не обрел еще больше силы. Сюда наряд не успеет приехать. Пока стажер доползет за подмогой, мы здесь уже все будем задушены, – взволнованно протараторил сэр. – Ты, хм, ваше темнейшество, соблаговолишь помочь нам, букашкам, с этим разобраться? – перейдя на почтительный тон, предложил он Котулху-Мявну.

Древнее зло настороженно шмыгнуло носом:

– Ну, если счетчик соблаговолит начислить мне баллы за добрые дела.

– Добро должно быть от чистого сердца, а не из-за стремления к выгоде… – уклончиво ответил сэр.

Вдруг Котулху-мявн отчетливо заметил, как изо рта сэра вместе со словами вылетело еле уловимое облачко мрака.

– Повтори.

– Что повторить?

– О тот, кому я поверил, – Котулху-Мявна тоже посетила одна догадка. – Повтори, что ты сказал.

– Добро должно быть от чистого сердца?

Ничего не произошло.

– Теперь вторую часть предложения.

Сэр догадался, что произошло. Чтобы его засовестила какая старушка или давний знакомый, такого давно не происходило с сэром: сердце покрылось относительно неплохой броней. Но древний монстр…

– Этот поводок не настоящий?

– Настоящий… – сэр замялся. Он ненавидел такие моменты. Он сам всегда говорил, что надо следовать правилам и быть честным. И сам же нарушил их. – … просто он для дрессировки служебных выхухолей.

– Кого? – Котулху-Мявн не успел прийти в ярость. – Вы-ху-холь?

– Да, это была очень интересная реформа полиции. Благо от нее быстро отказались, а поводки-то остались. Мы за них еще даже еще не успели до конца отписать все инструктажи…

– То есть меня бы не испепелило солнце?

– Ну, не совсем. Там был бы удар током при пересечении границы.

В глазах Котулху-Мявна отобразилась искренняя обида.

– А я тебе верил, – внутри монстрик почувствовал очень неприятное чувство.

Наравне со страхом и беспомощностью. Это была обида.

– Спасите! – в ужасе к ним подбежала дриада. – Пока вы здесь стоите, там сейчас начнется! – она бросилась на сэра и затрясла его за руки. – Очнитесь, там творится какое-то умопомрачение!

Сэр только и успел сказать «прости» монстрику и побежал вслед за испуганной дриадой.

Котулху-Мявн остался один. Он мог уйти, он мог просто бросить все. Тем более что время поджимало.

Глава 18 В этой главе Магистр соткал паутину из заговоров

– Доложи обстановку.

– О Магистр, Солнечный город окончательно померк. Даже солнечные фонари больше не вырабатывают тепло. Мэр так и не отправил донесение королю. Глава полиции сослан куда-то на окраины. Предположительно, древний монстр Котулху-Мявн у него. Не знаю как, но сейчас он в своей «детской форме». И… – помощник испуганно огляделся и встревожено добавил: – Мне страшно. Я понимаю, что мы там идем к великой цели, золоту. Или сначала к золоту. А потом к великой цели. Но не чересчур ли это?

Магистр пристально смотрел на своего непутевого приспешника. И с каждым словом Помощник все больше скукоживался, сгибался. Его голос становился все тише.

– Ты либо со мной, либо нет, – ровно произнес Магистр. – Ну?

Помощник почувствовал себя крайне паршиво.

– Ты либо верный соратник, мон ами, либо трусливый предатель, – Магистр смотрел сверху вниз на своего приспешника. Увидев вялый кивок, злодей торжествующе произнес: – Тогда будь рядом. Что бы ни произошло, не выходи из угла приемной мэра.

Они собрались. До приемной, где мэр раз в неделю принимал граждан, идти минут двадцать. Сквозь непроглядный туман они проплутали минут за сорок. Ожидаемо, граждан внутри не оказалось и Магистр с Помощником чуть не упустили мэра.

Пройдя сквозь охрану из двух плечистых оборотней-медведей, они зашли в приемную. Тусклый свет, пленка на всех стенах. Здание не успевали убирать. Даже на бланке гражданина свои инициалы пришлось процарапывать сквозь пленку.

Магистр ободряюще улыбнулся своему Помощнику. А тот поежился. Слишком уж безумными стали глаза его «хозяина». В этот момент в них, казалось, было больше звериного, чем в глазах обращенного опоссума.

Зайдя в зал, они приготовились.

*****

Сэр предчувствовал, что все катится в бездну. И никаких инструкций на этот счет у него не было. Пришлось делать самое неприятное и нелюбимое: брать и нести ответственность.

– Отправьте всем жителям сообщение, чтобы они не покидали домов, надвигается буря. И, умоляю, только не разругайтесь. Эта материя питается руганью, злобой и обидами. Надо срочно организовать все экстренные службы, чтобы очищали генераторы и светильники. И передайте мэру, что ситуация уже вышла из-под контроля, если она вообще там когда-то была.

– Есть, шеф!

С подчиненными он связался по телефону из фермерского дома, после чего продублировал сказанное в письме. Почтовые сороки выглядели крайне уставшими и постоянно говорили сэру, какая это глупая идея. Но времени на другие не было.

Отписав всем, сэр отправился в город. Мэр не брал трубку – стоило срочно донести до него происходящее лично.

*****

В этот момент в кабинете мэра вовсю расхаживал и рассказывал Магистр:

– И вот, пока вы бережете нервы короля, ограждаете их величество от треволнений, этот отвратительный, ужасный… как там его звали?

– Пур-Пур.

– Вот, именно он нарушает порядок! Только посмотрите на карту! – Магистр достал из широкого рукава огроменную, помятую после эффектного появления карту.

На ней любезно были обведены красным сияющим маркером места конфликтов.

– Что и требовалось доказать!

– Да, конечно же! А что требовалось доказать?

Магистр с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза от невежества собеседника.

– Там, где побывал этот ваш глава полиции, были происшествия.

– А, точно-точно! – подхватил мэр. – А… а разве не я сам его туда отправлял?

– Да, но разве он решил проблемы? Разве туман исчез? А монстр? Вы думаете, он его победил? Нет! Смотрите!

Магистр достал стопку фотографий, аккуратно перемотанных резиночками и парой лент.

– Минуточку. Знаете, так сложно найти хорошего приспешника тьмы. Ой…

– Пересмешника тети? – удивленно переспросил мэр.

Он отвлекся на небольшой магический шар с игрой. У него не хватало пары баллов до прохода в следующую лигу. По правде сказать, он и не ждал посетителей, но, услышав про возможный компромат на сэра, сразу же принял незнакомца.

– Д-да, так и есть, – Магистр с ужасом подумал, что этот человек все эти годы управлял городом, который он не мог поработить ни с помощью темных сил, ни с помощью всего своего гения.

Сумев развязать наконец все веревочки, сняв пленочку и окончательно достав фотографии, он радостно крикнул: «Ха-ха!»

– Не пугайте, что вы! – мэр оторопел, но, бросив взгляд на фото, с удивлением заметил сэра Пур-пура с каким-то существом на руках: – И что это? Какая-то новая домашняя гидра? Или сцилла с харибдой, только такие… мини-версии? Чтобы удобно было в сумке носить.

– Это монстр, которого он вроде как победил.

– Да? – пораженный услышанным мэр более заинтересованно посмотрел на снимки. – А по прошлым фотографиям он выглядел посолиднее, самую малость повыше.

– Вы правда не понимаете? – Магистр не выдерживал, теперь он был готов запихать в магический сундук не короля, а для начала – мэра. Кто знает, может это пошло бы ему на пользу. Городу, конечно, а не его главе. – Просто сложите два и два. Есть сэр, который постоянно жалуется на проблемы города. Постоянно что-то ноет. Тех не туда поселили, этих не так приняли, вон тем не то выдали. И вот, он оказывается магом!

– Ага…

– И порабощает монстра! А знаете для чего?

– Для чего?

– Чтобы захватить власть и всем отомстить! Он, видимо, и призвал этот туман, или понял, как тот работает! А потом, а потом… Разузнал из тайных библиотек, как поработить монстра, приумножить туман и уже с помощью этого магического тумана захватить всех! А за спасение потребовать денег!

Магистр улыбался как безумный. Его полуулыбка преобразилась в звериный оскал.

И пока мэр отдавал указания схватить и обезвредить сэра, Помощник, стоявший в темном углу, в ужасе глядел на происходящее. Вот мэр обо всем распорядился, везде все сказал.

– Выйди на время, – приказал Магистр.

Помощнику показалось, что он мог убежать в этот момент, позвать на помощь. Но привычка была сильнее. И страх, и какая-то безнадега. Когда кажется, что ничего уже не изменить.

Глава 19 Облака над городом

Котулху-Мявн вернулся. Он с трудом заставил себя. То ли ошейник, то ли личный выбор, но он вернулся. Монстрик сумел призвать небольшое грозовое облачко. Потом еще одно. Он чувствовал, как в сумраке тумана у него прибавляется сил. Тонкие нити пытались обвить его, запутать. Он чувствовал, как скопившиеся гнев и ожесточение усиливали его магию. Только он начинал вспоминать, как без проблем разрушал и забирал, как его обижали, не любили, не признавали, опять мелькнула мысль сбежать. С ней вихри магии стали заметнее.

Фермеры в ужасе разбежались кто куда, энты медленно поворачивались: кто падал, кто застревал, успев за время спора врасти в землю. Все бежали прочь. А монстрик все притягивал мрак к себе. В какой-то момент он подумал снять ошейник, разломать в пух и прах. Или найти сэра и отнять у того ключи.

«Предатель. Предатель! Тысячу раз предатель! Он говорил о правилах и честности. А сам обманул! Обманул!»

Столб магии вылетел россыпью молний во все стороны. Фермеры стали помогать застрявшим энтам, энты прикрывали фермеров. Общая беда объединила. В этот момент вся слизь и мрак потянулись прочь от жителей в сторону Котулху-Мявна, превращаясь в голоса, в навязчивые мысли.

И вдруг он услышал не чужие слова, а свои: «А я все равно поступлю правильно. Я уже спасал это место. Значит, спасу и в этот раз».

Монстрик растворился в происходящем. В этот момент все давно скрываемые и сдерживаемые эмоции, от которых он так долго убегал, догнали его, а он просто обернулся и встретился с ними. Больно и страшно переживать многие эмоции. И стыд за принесенную боль, и разочарование в тех, кто был так дорог, и понимание, что не все можешь поменять. Но в этот момент Котулху-Мявн освободился. Все, что держало его, окончательно потеряло над ним силу. Проклятие, мрак и мерцание тьмы сгорели в столбе из сотен молний. Фермы и леса с угодьями на краю Солнечного города очистились.

*****

Помощник с недоверием посмотрел на Магистра, державшего дергающийся мешок. Сквозь ставший как кисель туман, в который теперь можно было упасть и даже запутаться в нем, все казалось каким-то ненастоящим.

– Теперь я король! – громогласно возвестил Магистр. – Ну, точнее, я пока временно исполняющий на должности мэра, а через некоторое время и до короля доберемся.

– Эм-м, мои поздравления, но у меня пара вопросов. Где прошлый мэр и что или кто в мешке? – Помощник, произнеся вопрос, в целом уже понял ответ.

– А это то, что не должно никого волновать, – заговорщически ответил Магистр. – Сейчас нас ждет встреча с представителями народа. Ну или что там от них осталось.

* * *

В зале удивительно быстро собрались представители разных народов. Кто пришел на звонок мэра, а кто, на удивление, на звонок главы полиции. Такие разные, только прекратившие конфликтовать. Единственное, что всех объединяло, так это уставший вид. Сонные, они все выглядели так, словно не спали уже пару дней.

– То есть вы хотите сказать, что золото и деньги прокляты и всем горожанам надо их сдать для очищения города? – пытаясь переварить сказанное, переспросил гном, протирая покрасневшие глаза.

Его брови еще не успели отрасти после громкого инцидента.

– Звучит как предвыборная компания. Провальная, но хоть какая, – заметил кто-то из вампиров, зевая и обнажая клыки.

– Вы можете не верить мне, но посмотрите!

Магистр достал банку, в которой мерцал мрак. Принимая форму бабочек и улиток, он то ползал по стенкам банки, то пытался выпорхнуть.

За окном солнце окончательно исчезло. Тьма поглотила город, оцепив его непроницаемым куполом. Теперь только потускневшие электрические светильники и старые керосиновые лампы блекло мерцали сквозь мрак.

– Я единственный, кто понял, что делать с этим мраком. Я ученый, да, отвергнутый вашим заскорузлым научным сообществом, но тем не менее. Кто-то нашел ответ, что это и как с этим бороться? А я нашел!

– А если так подумать, что сделал мэр или тем более король? – эльфийка невольно дернула головой и попыталась убрать спутавшиеся волосы. – Бросил нас на произвол. А вот есть хоть какое решение!

Присутствующие переглянулись. Никто не осмелился что-то добавить.

– Верно, а тем, кто примкнет ко мне, я гарантирую место подле моего трона и щедрой руки, – заискивающе начал Магистр. – А главное, я спасу всех от мрака. Только сделайте, что я скажу. Не зажигайте светильников, просто отключите весь свет и спрячьтесь. Я разберусь с происходящим.

Помощник, стоявший поодаль, явственно видел, как изо рта Магистра вырывались клубы тьмы. Но он промолчал, как и все. В самые темные времена стоило объединяться, держаться вместе и поддерживать друг друга. Но слабость разъединяет. А потом уничтожает.

Глава 20 Схватка

С каждым часом становилось все темнее. Горожане засыпали, их окутывали дурман и тревога. Кошмары, грустные воспоминания, неразрешенные споры. Все, что тянуло в пустоту. Мрак разросся, окончательно скрыв весь город. Котулху-Мявн бежал со всех лап в поисках сэра. Он точно полез бы в самую гущу событий, и в очередной раз с ним что-то случилось. Кто вообще додумался сказать, что он везучий или удачливый? Сэр был в опасности.

Потратив чуть ли не последние остатки волшебства, монстрик узнал, где находился сэр. Точнее, коготь самого монстрика, подаренный ему. Башня. Котулху-Мявн посмотрел на башню. Часть здания мармеладной фабрики в самом центре города. Он попытался взлететь, но не смог. И магии не хватало. Вздохнув, монстрик смирился, а потом, подумав, огляделся. Он увидел сваленные ящики и бросился туда. По ящикам, карнизам, козырьку и оконным рамам он вскарабкался наверх. Он чувствовал, что времени мало.

Забравшись на башню, монстрик обнаружил сэра лежащим на полу и тяжело дышащим.

*****

Магистр ликовал. Он видел, как дом за домом все поглощает мрак. Все то, в чем он жил годами, теперь стало частью жизни этих созданий. Мрак из баночки тихонько нашептывал: «А теперь иди и немного разломай статую. Там всего-то и надо, что основание разрушить…»

*****

– Знаешь, в чем разница? Есть характер и личность. И если характер – результат нашего детства, окружения, то личность мы сами выбираем, – сэр говорил с трудом. – У тебя может быть ужасное детство, скверный характер, но добрая личность. Ты можешь поменяться, можешь стать лучше. Даже если тебя растили монстром.

Котулху-Мявн не верил своим ушам. Он услышал то, во что так давно хотел поверить. Он подошел и взялся лапками за сэра. Распахнув крылышки, он будто попытался защитить его.

– Зачем это сейчас говорить?

– Раньше не успел.

– Зачем меня было тогда спасать, если сейчас опять никого не будет?

– Потому что это правильно, – голос сэра сходил на нет. – Чтобы и у тебя появились свое место и счастье.

Голос замолк.

Мрак окончательно покрыл сэра, окутав тонкой пленкой. Весь город стал похож на мраморное изваяние. Только статуя «Иноходцам иномирья» ожила. Каменные паруса статуи осыпались гипсовой пылью и стали развеваться на ветру. Из статуи потянуло ветром и рокотом множества голосов. Звуки других миров кричали, рычали и гудели.

Котулху-Мявн отошел от сэра, чувствуя, как опять из глаз текут слезы. Он вспомнил, когда чувствовал такую же боль. Когда дедуля и бабуля превратились в камень. И он мог прямо сейчас обратиться в камень. И тоже навсегда остаться здесь. А с другой стороны… Для чего ему было дальше существовать? Чтобы очнуться через десять тысяч лет и увидеть совершенно новый, неизведанный мир, где он будет таким же лишним? Опять будет не таким.

– Появилось. Появилось мое место и сразу разрушилось. Не должно же быть лишних людей, – Котулху-Мявн потерся головой о Пур-Пура. – Не должно же быть никого лишнего.

Собравшись, монстрик обернулся, утирая глаза. Магия внутри угасла, став такой слабой. Он встал на задние лапки. В первое мгновение ему захотелось спрятаться, сбежать за город к месту, где он пробудился. Он мог легко успеть туда. Опять сбежать.

Помотав головой, монстрик оскалился. Внутри кричали обида и страх. Вскарабкавшись на окно, он увидел свечение вокруг памятника и фигуру странного человека в костюме. Раньше бы Котулху-Мявн ринулся бы напрямик, но теперь он выдохнул и осмотрелся. Он смог разглядеть две движущиеся фигуры в странных костюмах. Одна большая, широко расправившая плечи и бегущая. Вторая фигурка сгорбилась. Мелкими перебежками она семенила за первой.

– Где же я их видел? – Котулху-Мявн никак не мог вспомнить.

Столько лиц, событий. Эмоций. За последнюю неделю он прожил целую жизнь, какой никогда не жил. И среди всего запомнить этих двоих оказалось так сложно.

*****

Помощник с трудом вырвался из мрака и с ужасом вцепился в статую. Весь мир, который ему только начал нравится, превращался в ничто. Как в сказке. С пометкой, что раньше сказки были очень страшными.

– Мы же хотели просто заработать много золота и потом сделать мир лучше!

– Да, а что он не стал лучше? – глаза Магистра окончательно стали звериными. – Все, кто причинил мне горе, кто радовался, пока я страдал, теперь узнают, как мне было плохо. Зачем мне какое-то золото или дурацкая корона, когда я смогу править всеми?

Он снял с себя плащ и вышвырнул прочь. Значок с короной отлетел в сторону. Из спины Магистра сквозь рубаху прорезались шипы, пальцы стали длинными и тонкими. А голос зарокотал.

Помощник с ужасом осознал, что все это время помогал абсолютному злу. «Но я ничего не могу, я же не хотел ничего плохого…» – в ужасе подумал он. И побежал.

В этот момент Котулху-Мявн, чувствуя, как тьма пытается схватить его и оттащить прочь, сопротивлялся. Он бежал к статуе, из которой просачивался туман.

В голове стали звучать недовольные голоса: «Зачем? Ты же просто исчезнешь! Беги прочь, здесь нет ничего твоего! Ты великий монстр, тебе подвластны стихии, зачем тебе это жалкий город?»

И вдруг ответ пришел сам: «Потому что я уже был здесь. Все эти разы я просыпался в одном и том же месте, просто в разные эпохи. И то первое поселение… оно было здесь». Все оказалось так просто.

С каждым рывком вперед, с каждой мыслью туман становился все гуще, так что Котулху-Мявн теперь не мог ничего различить и бежал наугад. Пару раз врезавшись в углы домов и поскользнувшись о слизь на мостовой, он наконец добрался до статуи.

Из нее вырывались ветер и буря, грохот шторма. Даже морские брызги и крики чаек.

В этот момент Котулху-Мявн заметил Магистра, а тот увидел тусклый светящийся силуэт.

– А, сам пожаловал, ну, иди ближе… – Магистр поднял руки и попытался приказать мраку схватить Котулху-мявна. Но мрак даже не подумал его слушать. – Эй, великий Я повелеваю! – рассерженно повторил Магистр.

Тьма, собравшаяся вокруг него, затрепетала.

– Я же сказал, уничтожь его!!!

Но туман будто разделился на несколько частей, и одна его часть набросилась на самого Магистра.

Вдруг он увидел перед собой все свои неудачи, поражения. Как над ним смеялись за его научные изыскания, как растоптали его искренность и доброту. А он, вместо того чтобы отойти и стать сильнее, озлобился. Его прошлое, все мысли превратились в болото. И то, что топило его в переносном смысле каждый день, вдруг стало затягивать в прямом смысле.

Котулху-Мявн тоже оказался в окружении колдовства и ухищрений мрака.

– Ты не оправдал наши надежды! – из мрака выросли огромные фигуры его родителей.

– Надежды стать монстром? А я и не должен им быть.

Фигуры на мгновение замерли:

– Ты должен был приносить золото и делать так, чтобы тебя все боялись! Ты должен был быть великим!

– Но мне не нужны были чужое золото и страх. Я мог и могу жить так, чтобы меня любили, а я делал добрые дела. Даже если они маленькие, как я сейчас.

– Замолкни, ничтожество! Ты уснешь на веки вечные, если сейчас не побежишь.

– Не побегу. Я попытаюсь спасти тех, кого не спас много лет назад и кому причинил боль.

Котулху-Мявн понимал, что перед ним не настоящие родители или монстры. Перед ним клокотал коварный мрак. И он пытался своими магическими нитями схватить, оплести монстрика. Но не мог. И, обернувшись к более легкой цели, мрак утянул Магистра.

Котулху-Мявн, чувствуя, как силы уходят, сделал последнее усилие. Все, что он мог, все, что в нем оставалось, он вложил в слова и волшебство, чтобы закрыть трещину в портале. Он почувствовал, как холодеют лапки. Хвостик и крылышки. Но не сдался.

Когда глаза уже закрывались, Котулху-Мявн увидел, что мрак рассеивается. Утянув в другой мир Магистра, дымка стала исчезать. Ей нечем было питаться. Да. В каждом есть «почва» для мрака, но, если доброго больше, мрак бессилен. А основные конфликты в городе оказались худо-бедно разрешены.

Сквозь пелену начало пробиваться солнце.

Послесловие

На смену ночи всегда приходит рассвет.

– Сэр-р-р, посфольте доложить, туман того… фсе. Горожане приходят в себя. А еще на улице пирогов две пожилые леди устроили побоище пирогами.

Пур-Пур, чувствуя, как ноет все тело, с трудом открыл глаза. Перед ним стоял неизменный дежурный. «Наверное, даже конец света не заставит его перестать улыбаться и докладывать мне обстановку».

– Ну, «фсе» значит все, – сэр не изменял своему нежеланию погружаться в происходящее. – А где такой маленький злобный комочек?

– Вы про нашего бухгалтера?

– Да нет же, я про такого котенка с крылышками и вот этими, – он изобразил пальцами щупальца.

Плохое предчувствие. Сэр резко встал так, что у него закружилась голова.

– Без понятия, сэр. Я, только смотрите, вот какого пушистика подобрал! – он показал опоссума. – Бедняга запутался в мр-р-раке, я его подобрал, принесу дочкам и жене, они давно о пушистике просили.

Дежурный не успел договорить, как его начальник подлетел к окну и взволнованно огляделся по всем сторонам. Потом, увидев что-то около статуи Иномирья, резко убежал, даже не дав никаких распоряжений.

Котулху-Мявн устало потянулся, выпустив коготки и расправив крылышки. Они светились изумрудными крапинками и теперь больше напоминали леденцы, а не крылья поработителя миров.

Все тело онемело, замерзло. Тот самый жуткий холод и одиночество. Неужели все было зря?

Он лежал, а повсюду слышались голоса, кто-то помогал кому-то. У всех был кто-то родной и каждый был нужен. А Котулху-Мявн?

«Все равно, я сделал все правильно. Я наконец сделал хорошее и спас этих не-букашек», – подумал монстрик. Глаза медленно закрывались. Вдруг послышался топот. Очень знакомый. И такие знакомые лапы подняли его, аккуратно замотав в теплый шарф.

– Ты живой, даже не смей умирать, сейчас все будет хорошо.

Котулху-Мявн улыбнулся. Он тоже был кому-то нужен.

* * *

Сэр дал лекарство монстрику и размял тому лапки, укутал в теплый плед и положил на грелки.

– Ночь завершается, тьма отступает и восходит солнце. Вроде прозаично, а вроде и поэтично. А ты просто должен жить, – сэр Пур-Пур нервно почесал усы и пересчитал оставшиеся лакричные конфетки.

Над городом наконец светило солнце. На улицах гуляли горожане, которые больше не пытались устроить конец света или, как минимум, очередное побоище. Слышалась музыка с центральной площади. Все стало как прежде. Из окна кабинета хорошо просматривался центр города. Новые фонари в форме подсолнухов, походивших на солнечные цветы, устанавливали на месте старых. Ограждения в городе украшали кадками с карамельными цветами. Сахарные одуванчики выковыривали из брусчатки, складывая их в отдельные ящики. Витрины магазинов и ресторанов пестрели вывесками с «летним меню». Всю грязь и липкую пленку планомерно смывали, стирали. С чистотой приходил и порядок.

Котулху-Мявн открыл глаза. Он был жив. Это первое потрясение. Ему было тепло и хорошо. Второе – он выполз из теплого кокона и попытался в зеркале в форме рыбки рассмотреть число, высветившееся на механизме. Ноль.

– Все вернулось на круги своя. И мое число, получается, изначально не имело смысла? – огорченно произнес монстрик. – Это ты его настроил или механизм все же волшебный? Все, получается, изначально было зря?

– Добрые дела никогда не бывают зря. Может не быть видимой выгоды или награды, но каждое доброе дело меняет мир. Может, не глобально. Но это чья-то жизнь. Чей-то мир. И ты сделал его лучше. А я обманул тебя, – вдруг признался сэр и положил тарелку с пирогом и еще миску с едой.

– Я помню.

– Но я не знаю, как именно тогда надо было поступить.

Монстрик сел на край стола, подозрительно посмотрев на тарелку с молоком и гречневой кашей. Он тоже не знал, как бы он поступил.

– Сейчас мрак ушел?

– Вроде. И мы бетонируем этот проклятый памятник.

– Хорошо.

«По сравнению с кремовым тортом, которым пахнет из соседнего кабинета, выглядит не столь привлекательно, но, с другой стороны… Это же пирог», – монстрик пододвинулся к еде.

– И, делая добро, ты зачастую спасаешь себя, а не только тех, кому помогаешь, – сэр поправил свой мундир и, не оборачиваясь, положил сверток с фруктовыми мармеладками. – Это не лакрица. И сегодня выходной. Я могу показать тебе город. Ошейник я бы не стал снимать. По бумагам я записал тебя как служебную выхухоль.

– М-м, умно, – скрывая саркастический тон, прокомментировал Котулху-Мявн. – Ты ведь без понятия, как вернуть мне прежний облик?

– А он тебе нужен? Я не знаю, что будет, если ты превратишься в монстра. Может, ты моментально окаменеешь. Или, того хуже, потеряешь человечность.

Монстрик задумался. Он еще раз внимательно всмотрелся в отражение. Оно ничем не отличалось от того, какое он видел впервые после преображения. Только, пожалуй, глаза. Ярко-зеленые с желтыми крапинками и темной каемочкой. Какие-то сонные, уставшие, но добрые. Прежние: яростные, ненавидящие, смертельно уставшие красные точки – как из них могли получиться эти добрые глаза? Котулху-Мявн попытался призвать шторм. И он нисколько не удивился, увидев мирное облачко, похожее на сахарную вату. «Я не знаю, что делать, но, как прежде, я точно не хочу жить», – вдруг отчетливо понял Котулху-Мявн, уплетая мармеладки и обернувшись к миске.

– Тогда, сэр, мы пойдем гулять? – Котулху-Мявн, вылакав полтарелки, уставился на Пур-Пура.

– Ты правильно назвал меня?

– Наверное.

– Тогда пойдем гулять. Ну почти гулять, – сэр аккуратно положил метелку и совок с кульком конфет рядом с монстриком.

– А, вотф в фём потвох, – хмуро ответил монстрик, уплетая остатки мармеладок.

– Время становиться лучше. Пойдем убирать кабинет.

Котулху-Мявн шмыгнул носом, но, доев, взял метелку. Впереди был долгий путь. И поиски, и приключения. Ну и, конечно, часть города предстояло отстроить после всего.

Библиотека :)

Вход в систему

Навигация