Библиотека :)

Италия: жизнь в замке в XXI веке [litres] 3779K - Юлия Владиславовна Евдокимова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Юлия Евдокимова Италия: жизнь в замке в XXI веке

«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».

Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автора книги «Настоящая итальянская паста».

***

«Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус».

Газета «Аргументы и факты».

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

Журнал «Италия».

… Красивы замки старых лет.

Зубцы их серых башен

Как будто льют чуть зримый свет,

И странен он и страшен,

Немым огнем былых побед

Их гордый лик украшен.

Мосты подъемные и рвы, —

Замкнутые владенья

Здесь ночью слышен крик совы,

Здесь бродят привиденья.

И странен вздох седой травы

В час лунного затменья…

(Константин Бальмонт)

В древних замках меня всегда интригует жизнь,

которую они видели пролетавшей мимо и которую

частично сохранили и сегодня.

Кто знает, какие сны еще прячутся в их башнях!

(Фабрицио Караманья, итальянский

журналист и блогер)

Замок- это история, которая хочет быть рассказанной.

(Неизвестный автор.)

Замок- это мечта. Не зря хрупкие мечты, которые вряд ли сбудутся, называют замками- воздушными или песочными.

Но замок – это надежда. В отличии от древних крепостей нам не суждено прожить тысячу лет, но и в нашей жизни любые невзгоды пройдут, потому что они не вечны. Вечны лишь человеческие ценности, и прежде всего- любовь. И пока стоят замки – будут и рыцари, и прекрасные дамы. Один из гроев этой книги сказал, что замок – это убежище от хаоса современной жизни.

Здесь история осязаема, а сказки, оказывается, реальность! Старинные стены хранят тайны, по коридорам бродят тени прошлого… в башнях живет волшебство, старательно прячась от современности.

Но замки из этой книги- совсем не музеи. Это дом! Здесь до сих пор живут семьи, открывшие нам свои двери. И нам очень повезло, ведь в эти замки не пускают туристов, и правда, что за удовольствие, когда по твоему дому водят эккскурсии!

Владельцы замков расскажут о своих предках и поделятся удивительными историями. Не только историческими фактами, но и рассказами о фамильных привидениях, о драконах, наводивших ужас на окрестные земли, о героях, которые сражались с ними.

Каждая глава откроет нам новый замок, новую историю, новую тайну.

Давайте вернемся в детство, почувствуем себя рыцарями и принцессами, побродим по узким коридорам, исследуем секретные комнаты и глубокие подземелья. Эти замки не выдуманы для очередного фильма в стиле фэнтези, они живые!

Мы узнаем, как строились замки, как жили в их стенах в Средневековье, и как живут сейчас, а заодно воспользуемся несколькими рецептами из семейных архивов и научимся украшать стол к рождественскому ужину.,

Знаете сколько в Италии замков? Более 45 000!

Италия разделяет первое место в мире с Францией, где их такое же количество. На втором месте Ирландия с 30 000, на третьем – Германия с 25 000 замков. В других странах их намного меньше, в Чехии – 932, в Испании – около 2500, в Великобритании. И статистика не случайно использует слова "около", "более"… Представляете, сколько еще «неучтенных» замков скрывается среди темных лесов!

Я хотела включить в эту книгу множество фотографий. К сожалению, они плохо вписываются в электронный формат, приходится довольствоваться лишь несколькими фото иллюстрациями по каждому замку. Без них нельзя- впечатление будет не полным.

***

Есть люди, которые говорят "мой дом – моя крепость" в самом буквальном смысле, ведь они родились, выросли и до сих пор живут в замке.

Внизу шумит городок, слышен звон бокалов в маленьких тратториях, перекликаются через улицу соседки, раскланиваются старички на вечернем променаде; кондитер печет восхитительные пирожные и плывёт над улицей запах лучшего в мире итальянского кофе. А наверху, там, куда сходятся улочки и переулки, застыла тёмная громада замка.

Его владельцы несут на плечах огромную ответственность за свой род, его славные страницы. И они не сомневаются, что магия существует, ведь только что по коридору проскользнула дама в белом, а рыцарь в доспехах скрылся в башне.

Хозяева замков такие же, как мы. Так же любят, оплакивают потери, переживают неудачи. Но однажды спускается туман, звучит старинная флейта и оживает древнее волшебство там, где забытые сны запутались в лабиринте башен.

"Пойдем со мной, любовь моя!" – назвал неизвестный композитор свою пьесу, случайно найденную среди бумаг в архиве. И эта книга, несмоненно, о любви, ведь без нее – какие рыцари и какие прекрасные дамы! И это любовь заставила однажды короля жениться на даме совсем не королевских кровей, а блестящего принца влюбиться в скромную девушку.

За стенами замков- современный мир. Как же он сочетается с древними корнями, с древними стенами, с портретами предков и гербом над камином?

Каково это – жить в замке в XXI веке?

Глава 1. Мы всегда жили в замке. И… любили Россию.

Читать – это обнаружить себя в замке

с тысячей комнат и ключами, открывающими

их все, одну за другой.

Стивен Кинг.

Среди серебряных оливковых рощ и зеленых виноградников ползет на гору маленькая итальянская деревня. Даже те, кто никогда не был в Италии, узнают этот пейзаж и легко представят типичную картину: старинные арки, в которых виднеются холмы и долины, старички, оживлено жестикулирующие на вечернем променаде на площади, колокольня над крышами, острый аромат розмарина по утрам после дождя, цветы, пробивающиеся сквозь древний камень.

Все точно так, как в кино или на открытках. Полная безмятежность и нега. Разве что привычные споры мясника Лучано с учителем Маурицио о том, как правильно ухаживать зимой за оливковыми деревьями регулярно взрывают тишину.

Конечно, городок вовсе не волшебный; как в любом другом месте старые стены прячут любовь и предательство, скандалы и романтику, горе и радость. Но случайно попавшие сюда туристы этого не заметят.

Регион Абруццо и Молизе находится гораздо ближе к Риму, чем Милан или Венеция, но сюда редко попадают туристы. Здесь нет великих музеев, автобус ходит от одной деревни до другой всего пару раз в день, старушки в черном плетут свои кружева, на местных праздниках колдуны предсказывают будущее, а на руке в кожаной перчатке гордо восседает сокол.

Это совсем другой мир!

Здесь та Италия, которая потеряна в туристических местах, аутентичная, живущая своей небогатой жизнью. В горах издавна прятались разбойники, да что говорить, даже в современных сериалах свирепые горцы нет-нет да и украдут какого-нибудь бизнесмена или политика, спрячут в своих скалах под снежными шапками в ожидании выкупа. В этих странных землях стерлись недостатки юга и смягчились северные черты.

Молизе полон соборов и монастырей, от Изернии до Венафро поднимаются купола над незнакомой Италией. И отелей-то привычных почти не найдешь, лишь маленькие пансиончики да диморы – старые палаццо с запыленными фресками и антикварной мебелью ждут случайных гостей. Трещат двора в камине, ярко вспыхивают свечи в хрустале старинных люстр.

Над многими деревнями уже второе тысячелетие возвышаются замки. Холодные и неприступные, совсем не гламурные. Здесь проще представить рыцаря на быстром коне, чем балы и приемы. Особенно в те прохладные утра, когда туман накрывает и деревню и колокольню, и лишь древние башни по-прежнему врастают в небо над туманом, охраняя свою долину и ее жителей.

ЗАМОК С ВИДОМ НА ГОРЫ.

Каждое лето и каждую зиму вся семья приезжала в замок. И мальчик, названный, словно античный герой, Гектором, каждое утро просыпался в своей комнате и прислушивался, ведь старинные дома всегда полны звуков. А если дому тысяча лет, представляете, какие тайны скрывают его стены!

Мальчик лежал в постели и предвкушал приключения. Он любил бегать по бесконечным коридорам и лестницам, рассматривать доспехи, представлять себя рыцарем, защищающим замок от невидимых врагов. В его воображении оживали древние легенды, он сражался с драконами и спасал принцесс, пусть эти роли играли маленькие сестренки.

Однажды на Рождество, когда городок за стенами замка засыпал снег, мальчик нашел в библиотеке дневники своих предков. Он узнал о королях и заговорах, о том, что его предки были не только владельцами, но и защитниками городка и замка. Прочитал о подземных ходах, где прапрабабушка прятала драгоценности в случае осады, а прапрадедушка подружился с русским принцем.

Тогда он впервые понял, что замок – не просто место для игр. Замок хранит прошлое семьи, связывает его, маленького мальчика, с предками. И даже игры с доспехами – часть истории его рода. Так родилась особая связь, замка и его будущего владельца.

Пройдет много лет, мальчик вырастет и станет известным человеком. А его сын, названный фамильным именем Алессандро, однажды так же найдет в библиотеке старые книги, ведь замок всегда знает, в какой момент открыть страницы своему будущем синьору

Эти истории согреют сердце и наполнят душу гордостью за свою семью и за свой дом – замок, в котором они живут уже тысячу лет.

Да, именно вторую тысячу лет возвышается над маленькой деревней замок герцогов д’Алессандро ди Песколанчано; первую крепость построили на этом месте около 573 года.

Примитивная крепость разрослась в эпоху Карла Великого к 1024 году. В XII веке владельцем замка стал рыцарь Рудджеро, а замок назывался Песко-Ланджано, от латинского «песклум ланцанум» – крепость норманнского ленника на скале.

Возле замка возникла деревня, а феодалы занялись ее развитием. Кровь семьи смешалась с известными именами Неаполитанского королевства – от Карафа до Эболи.

Здесь не только занимались сельским хозяйством, но и вывели породу коней, которые прекрасно преодолевали препятствия – cavalli-saltatori, лошади-прыгуны. 3й герцог Песколанчано (так изменилась со временем фамилия, давшая имя семье и деревне) написал популярный пятитомный учебник для всадников. Герцог рассказал о правилах езды верхом, владении оружием, о правильном уходе за конем и даже о лечении лошадиных болезней.

– В спорах шпаги не меньшую роль играет мастерство коня, – утверждал автор.

Семья д’Алессандро приобретала владения в Тоскане и Умбрии, им принадлежали дворцы в Неаполе и Южной Италии. Символ семьи- лев украсил гербы и щиты. А замок Песколанчано всегда оставался главным семейным гнездом.

***

Лев и орел наиболее часто встречаются в семейной геральдике итальянской и европейской знати.

Самая распространенная поза – лев «неудержимый», изображенный в профиль стоящим на задних когтистых лапах (две передние вытянуты почти вертикально) вперед и с высунутым изо рта языком; фигура обычно смотрит влево. Когда на гербе появляется пара львов, они смотрят в разные стороны.

Иногда лев изображается проходящим сквозь щиты, иногда на голове зверя корона. Лев, как царь-правитель всех животных, символизировал силу, величие, власть, а также благородство и мудрость правящего класса того времени.

СТРАСТЬ ГЕРЦОГА Д’АЛЕССАНДРО

Герцог Паскуале Мария Песколанчано, прозванный «ceramologo»

(человек, изучающий керамику, как науку или искусство), в юности увлекся пришедшим из Франции течением, которое одни называли просветительским, другие – эзотерическим мистицизмом. Различные тайные общества, коих много развелось в Неаполе в XVIII веке, распространяли его среди местной знати.

Не удивительно, что увлечение привело герцога к алхимии и вскоре он подружился с князем Раймондо ди Сангро ди Сансеверо. От алхимии до керамики оказалось рукой подать. Именно «проклятый», или «демонический» князь вдохновил своего собрата на изучение производства керамики и фарфора.

***

Почему же демонический?

История князя Сан-Северо до сих пор будоражит историков, а созданная им капелла является одним из самых интересных музеев Неаполя.

Это капелла Сан Северо.

Она построена в честь Оплакивающей Богородицы, Пьета, но из-за небольшого размера её называют Пьетелла или маленькая Пьета.

Построили её примерно в 1590 году после произошедших чудес.

Как-то мимо здания, стоявшего на этом месте, проводили закованного в кандалы человека, обвиненного в убийстве, которое тот не совершал. Узник увидел, что на части стены штукатурка осыпалась, и проявился образ Пресвятой Девы. Он поклялся, что если все разрешится по справедливости и его оправдают, то он преподнесет церкви серебряный медальон. Так и случилось, и оправданный узник исполнил свою клятву. После этого образ видели не раз, а вскоре молящийся перед местом появления образа первый князь Сан Северо, Джованни Франческо Паоло де Сангро исцелился от мучавшей его серьезной болезни.

Естественно, что благодарный герцог построил капеллу в благодарность Мадонне.

Нынешний вид капелла приобрела в XVIII веке, когда седьмой князь Раймондо ди Сангро пригласил ученых, скульпторов, художников для создания единого художественного комплекса. Он сам разработал, как сказали бы сейчас, его концепцию, определяя, где и какие должны стоять скульптуры, имея основательные познания в химии, создал специальный состав красок.

Так родилась та капелла, которую мы сегодня видим, ставшая музеем.

Но и это ещё не все, Капелла хранит секреты, незаметные непосвященным. Шепчутся, что это не просто капелла в честь Пресвятой Девы, но и масонский храм.

Во время работы над реконструкцией капеллы, князь Сан Северо вступил в «братство свободных каменщиков»– иначе говоря, стал масоном. Пройдя все иерархические ступени, он стал Великим Магистром всех лож Неаполя, вплоть до 1751 года, когда масонство, в связи с буллой Папы, отлучающей масонов от церкви, было упразднено неаполитанским королем.

Изучая расположение статуй и предметов декора в капелле, историки находят зашифрованные масонские символы.

Но для посетителей капеллы это в первую очередь музей, полный прекрасных произведений искусства, главным из которых является Cristo Velato – Христос под Плащаницей.

Первоначально работу должен был выполнить Антонио Коррадини, который лишь успел изготовить глиняную модель, хранящуюся сейчас в монастыре Сан Мартино. Создал скульптуру молодой и тогда неизвестный скульптор Джузеппе Сан Мартино, для которого Христос под Плащаницей стал главной работой всей жизни.

Христос под Плащаницей работа настолько тонкая, невозможно поверить, что эти легкие складки на ткани, сама ткань – тончайшая, обрисовывающая лицо, это камень.

И прочие скульптуры в капелле – «Целомудрие», «Воспитание», «Самообладание», «Божественная любовь» – прекрасны.

Каждая из них имеет аллегорический смысл, например, «Избавление от чар» означает просвещение и избавление свыше. «Приличие» посвящено женам князя, Изабелле Толфа и Лаудомии Милано, львиная шкура символизирует торжество царственного человеческого духа (лев) над низменными страстями и похотью.

Аллегории заложены в каждую из скульптур, а всего их двадцать восемь.

Князь был неординарным человеком. Первоначально скульптура Cristo Velato – Христа под Плащаницей – должна была находиться в крипте, предназначенной для усыпальницы членов семьи Сан Северо, и подсвечиваться особым составом, «вечным светом», изобретенным герцогом.

Этот замысел реализовать не удалось, но на месте крипты находится другое «чудо»– препарированные герцогом мумифицированные тела мужчины и женщины, чьи сосуды кровеносной системы в течение двух столетий остаются неповрежденными. Способа провести такую мумификацию во времена герцога не существовало! По легенде это тела двух умерших слуг, которых перед смертью напоили таинственной жидкостью, после чего сосуды окаменели. Секрет неизвестен и поныне.

Мы не знаем, какие ещё секреты хранит капелла, наверняка остались нерасшифрованными какие-то символы и аллегории.

Любопытной личностью был седьмой князь Сан Северо! Не зря называли его principe maledetto – проклятый, или дьявольский князь…

Но в любом случае он оставил нам потрясающий музей.

Эзотерические увлечения молодого герцога ди Песколанчано повлияли на выбор художественных элементов для фарфоровых изделий. Например, появились изображения пальмы на тарелках, супницах и подносах.

Что же такого в пальме, спросите вы?

Классическая кокосовая пальма, известная как «cocos nucifera», растет в тропических регионах Востока. Благодаря долголетию (такие пальмы достигают столетнего возраста) она символизировала бессмертие у древних языческих народов. Греки называли пальму «финикс» – по имени феникса, мифической птицы, возрождающейся из пепла. В Древнем Риме пальмовые листья стали символом воинской славы и одержанной победы. С приходом Христианства дерево стало символом вознесения, возрождения и освобождающего бессмертия и пальмовый лист появился на фресках и картинах в руках Богородицы и архангелов.

Пальмовая ветвь имела огромное значение для рыцарей, вернувшихся из Крестовых походов, свидетельствуя о победе над «неверными». И герцог выбрал пальму, как языческий символ и одновременно принадлежность рода к славной истории древнего рыцарства.

Историки полагают, что старинный учебник для всадников содержит аллегорические рисунки и даже закодированное послание потомкам.

Друзья молодости упокоились в двух шагах друг от друга на одной из самых очаровательных площадей Неаполя. Герцог ди Песколанчано похоронен в семейной усыпальнице неаполитанской церкви Сан-Доменико-Маджоре. Буквально напротив находятся часовня Сансеверо и гробница князя ди Сан Северо.

Но вернемся к керамике, тем более что она сыграет свою роль в отношениях герцогской семьи с Россией.

***

«Мне было около десяти лет, когда я нашел в семейной библиотеке среди множества пыльных папок бумаги юриста Гвидо Панчироли, автора краткой энциклопедии самых примечательных вещей, которые имелись у древних. Там я впервые узнал о фарфоре. В моем сознании запечатлелось описание того, как мел, молотая яичная скорлупа, кожура морской акации, казалось бы несовместимые между собой, превращаются в изысканные вазы»– писал в дневнике 6й герцог Песколанчано.

Он получил классическое образование, интересовался не только эзотерикой, но и философией, математикой, естественными науками, собрал большую библиотеку и превратил юношеское восхищение фарфором в промышленное производство.

В 1783 -1784 годах он основал в своих владениях керамический завод. Герцог прекрасно знал, что король Неаполя в подражание Людовику XIV обожал фарфор.

Для реализации проекта герцог потратил лишь собственные средства, весьма большие по меркам того времени- 600 дукатов. Он не просил о ссудах, хотя был близок к королевскому двору. По легенде, печи для производства фарфора находились в подвалах – темницах замка Песколанчано, как советовал друг, «проклятый» князь, сам державший в подвалах алхимические печи. Но архивные документы опровергают легенду: судя по ним печи располагались снаружи, с выходом во внутренний двор замка.

Результаты превзошли все ожидания. Фабрика герцога добилась успеха, ее фарфор заметили в столице королевства. Рассказывают, что король Фердинанд IV, увидев принесенные герцогом изделия, вызвал тогдашнего директора Королевской мануфактуры Доменико Венути и показал ему, как надо работать, восхваляя красоту фарфора Песколанчано.

Что же сделал обиженный синьор Венути? Поджог фабрику конкурента. В огне погибло оборудование. В восстановлении не было смысла; разрушенные печи разобрали и продали, а разочарованный герцог написал в своем дневнике: “Deus dedit, Deus abstulit; sit nomen Domini benedicium”. – Господь дает, Господь забирает. Благословенно имя Господне.

Сегодня образцы фарфора из Песколанчано находятся в лучших музеях Италии, а 25 июля 2014 года нынешний герцог д’Алессандро ди Песколанчано открыл в замке выставку фарфора, выставив сохранившиеся в семье образцы.

Но причем же здесь Россия?

НЕАПОЛИТАНСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ ЕКАТЕРИНЫ II.

428 дней, около 160 городов и почти 14 тысяч километров. Такое путешествие, настоящий гран-тур по Европе в 1781—1782 годах совершил наследник российского престола, будущий император Павел I.

В те времена такие путешествия были почти обязательны и завершали образование молодых дворян. Но в случае с наследником престола поездка преследовала и важные политические цели.

Поездка проходила анонимно. Наследник и его супруга, Мария Федоровна, путешествовали под именем графа и графини дю Нор (в переводе с французского Du Nord означает «северные»). Сопровождала графов Северных небольшая свита дворян, знакомых с заграничной жизнью.

В холодном итальянском декабре путешественники через Триест из Австрии добрались до Венеции. В их честь в Светлейшей устроили роскошный праздник, а над площадью Сан Марко пролетел искусственный голубь, рассыпая искры света на лету, изумляя присутствующих. Гостей развлекали регатой на Большом Канале, знакомили с лучшими венецианскими живописцами. Будущему императору Венеция понравилась, он особо отметил, что здесь мудро устроено правление, где «народ и правительство- практически одна семья».

Посетив Падую, Феррару и Болонью, путешественники прибыли в Рим, но остановились в Вечном городе всего на два дня, планируя осмотреть его на обратном пути. Их влек Неаполь, жемчужина европейского гран-тура. К красотам залива и древнейшим памятникам стремились аристократы и живописцы со всей Европы, многие полотна русских художников украшают живописные неаполитанские виды. И если сегодня мы взахлеб рассказываем о Тоскане или приморских скальных деревнях Лигурии, в те времена синонимом слова Италия был, конечно, Неаполь.

8 февраля путешественники добрались до цели своего путешествия, поднялись на Везувий, несколько раз осмотрели Помпеи и Геркуланум, впечатлившись археологическими раскопками.

В то время Российское государство и Неаполитанское королевство постепенно налаживали дипломатические контакты, сначала через испанских послов, затем через русское и неаполитанское дворянство, и вот, наконец, свершилось. Визит наследной четы был исключительно важен для обеих стран, не менее важным было не привлекать к нему внимания Австрии и Англии.

Для сохранения анонимности граф и графиня Северные отказались от предоставленного им королем дворца. Наследная чета «как простые путешественники» приняла приглашение видного неаполитанского аристократа Паскуале Марии д’Алессандро, герцога ди Песколанчано, поселиться в его дворце на виа Нардонес в изысканно украшенных фресками апартаментах.

Позднее герцог разместил во дворце мраморную табличку, на которой выбита фраза на латыни: «Павел Первый и консорт Мария Теодоровна гостили у герцога Песколанчано». Завершалась табличка словами: Augusto. Hospito. Dignitas – Возвышеннейший. Гостеприимство. Достоинство.

Анонимных путешественников принимали по самому высшему разряду. 10 февраля граф и графиня Северные наблюдали из своих покоев два парада в карнавальных масках: множество людей в великолепных костюмах маршировали под звуки музыки в сопровождении всяческих представлений. Оба шествия обошлись в 12 тысяч и 14 тысяч дукатов.

Один из маскарадов завершился в театре Сан Карло, где дали представление «Суд Париса». представление было необычным. Зевс, представлявший верховного судью, приказал отдать золотое яблоко «прекраснейшей королеве» Марии Каролине, которая, в свою очередь, подарила его графине Северной. Так в форме аллегорий подчеркнули политическую приверженность, взаимопонимание и дружбу между двумя дворами. Яблоко – символ раздора и разногласий и одна из причин Троянской войны, стало в тот вечер знаком дружбы и гармонии.

В последующие дни прошел маскарад, посвященный двенадцати подвигам Геракла и «Банкет Богов», которому предшествовала колесница с музыкантами, другая с девятью музами – аллегориями высшего идеала искусства. За музами следовали Аполлон в золотой вуали и крылатый конь Пегас.

Великие князья несколько раз обедали с королевской четой, Фердинандом IV и Марией Каролиной, и им настолько понравились свежие инжир и клубника, что фрукты доставлялись во дворец герцога ди Песколанчано ежедневно.

Еще одно событие, впечатлившее историков, случилось через пару дней, когда неаполитанский король пригласил Великих князей на спектакль-трагедию «Сид» Пьера Корнеля.

Как известно, Эль Сид Кампеадор – прозвище кастильского дворянина Родриго Диаса Бивара (1043–1099), легендарного рыцаря Реконкисты, героя освобождения Пиренейского полуострова от мусульман. Некоторые историки полагают, что таким образом был сделан намек на «русскую Реконкисту»– освобождение от мусульман крымского полуострова, хотя исторические даты визита в Неаполь наследника престола и Крымской войны не совпадают. Зато такая интерпретация выглядит красиво!

Полный карнавалов, экскурсий, балов и банкетов, визит обеспечил главное: укрепление отношений между дворами и ускорение вступления Неаполя в «Нейтральную Лигу» – созданный Екатериной II в 1780 году «Союз вооруженного нейтралитета» для защиты судоходства, которому угрожали претензии Англии. Также по просьбе российского министра-резидента в Неаполе Николая Разумовского пяти кораблям российской военной эскадры в Средиземном море было разрешено войти в порты неаполитанского королевства.

И вновь герцог д’Алессандро предоставил резиденцию, теперь для российского посла, связи семьи с Россией окончательно окрепли.

Пламенный любитель фарфора, основатель керамической фабрики в фамильном замке в Молизе, герцог подарил российской наследной чете предметы фарфора, изготовленные на его фабрике. Подарок не случаен: Екатерина II превратила производство в Санкт-Петербурге в Императорский фарфоровый завод, а Павел I унаследовал любовь матери к фарфору. У герцога и его августейшего гостя оказался общий интерес.

К сожалению, следы подарка затерялись, но Этторе д’Алессандро, нынешний герцог д’Алессандро ди Песколанчано, не теряет надежды узнать о его судьбе; возможно, однажды фарфор, связавший дворянскую семью из неаполитанского королевства и наследника Российского престола, найдется в музеях Петербурга. Он наверняка где-то стоит и ждет, чтобы его отыскали.

Давайте попробуем? Это стало бы интересным продолжением истории отношений двух городов, Санкт-Петербурга и Неаполя!

***

Не только фруктами кормили августейших гостей.

Проведя детство в Палермо, где Бурбоны находились в изгнании после прихода к власти Наполеона, король Фердинанд вернулся в Неаполь и взошел на престол. Ему исполнилось всего двадцать лет, но правитель сразу стал любим народом. Никакой роскоши- в одежде он предпочитал военную форму, а не королевские наряды.

Король превратил Неаполь в европейскую столицу, уступающую только Парижу и Лондону, во время его правления была открыта первая итальянская железная дорога Неаполь-Портичи. Он ревниво относился к независимости королевства и делал все для его экономического процветания. Правда, безжалостно относился к любым проявлениям демократии, жестоко наказывая смутьянов, враги даже прозвали его «королем бомбой».

Большую часть года Фердинанд проводил в великолепном дворце в Казерте, в окружении большой семьи (тринадцать детей от двух жен). Словно обычный отец, он часто бродил по величественным коридорам, устланным рядами нижнего белья и развешенных для просушки рубашек, с ребенком на руках. Гость из Швеции вспоминает, что он больше походил на богатого мясника, чем на короля.

Еда, которую предпочитал правитель, оказалась не самой подходящей для двора: макароны, пицца, капоната (овощное рагу) и лук. Последний он так любил, что сначала появлялся аромат лука, а лишь потом король.

Фердинанд любил ходить на рынок и в места, где готовили еду. Притворившись обычным неаполитанцем он посещал рождественские ярмарки на Виа Толедо, где пропадал среди прилавков в поисках любимых лакомств из сушеного инжира и прочих сахарных сладостей.

В июле 1842 года в сопровождении сорока рыцарей, королевы и придворных король посетил макаронные фабрики Граньяно. Почему именно в этом месте? Городок Граньяно еще в XVI веке был признан родиной макарон, даже городскую планировку специально изменили для доступа солнца и ветра, чтобы лучше просушивалось тесто!

В Граньяно король получил в дар огромное количество макарон и предоставил фабрикам право именоваться придворными поставщиками. «Маккеронари» Граньяно ответили взаимностью, уделив особое внимание производству «макаронов короля» – maccheroni del Re.

По рецепту макароны короля готовили весьма изыскано, действительно – не один же луком питаться правителю! Три слоя макарон приправляли тертым сыром, корицей, кусочками свежего сыра провола и большим количеством сливочного масла; затем опрыскивали розовой водой и оставляли горшочек в золе или в горячей духовке на полчаса.

Сегодня это блюдо украшает неаполитанскую кухню и вариантов его приготовления множество, от сложнейших до более простых.

***

Тимбалло ди маккерони – Timballo di maccheroni

вариантов тимбалло множество, некоторые еще сложнее, чем русская кулебяка, рагу готовится часами и за день до приготовления, добавляется горох и крутые яйца и т.д., поэтому я выбрала самый легкий вариант.

Похожее блюдо существует на севере – в Ферраре и называется феррарским пирогом.

Ингредиенты:

Для соуса бешамель:

500 мл молока

50 г сливочного масла

40 г муки

щепотка мускатного ореха

соль

Для блюда:

350 г макарон или ригатони или пенне

250 г слоеного теста

50 г тертого сыра

1 домашняя колбаска по тиуп купат

панировочные сухари

оливковое масло

соль по вкусу

Для фарша:

300 мл говяжьего фарша

1 яйцо

пара веточек петрушки

Сначала готовим соус бешамель:

Высыпаем муку на сковороду. Обжариваем в масле на медленном огне, помешивая деревянной лопаткой, пока она не приобретет выраженный кремовый оттенок, примерно 3-5 минут.

Тонкой струйкой вливаем на сковороду молоко, взбивая соус венчиком. В соусе не должно быть ни одного комочка. Солим, добавляем мускатный орех, размешиваем.

Продолжаем варить соус, помешивая еще примерно 10 минут, пока он не загустеет.

Отвариваем макароны аль денте, сливаем воду и даем им обсохнуть.

Замачиваем черствый хлеб, с которого удалили корку, в молоке. Смешиваем говяжий фарш, яйцо, нарезанную петрушку, щепотку тертого пармезана,

наконец, добавляем хлеб, выжатый из молока.

Формируем фрикадельки размером около 2 см и обжариваем их на оливковом масле; даем им высохнуть на впитывающей бумаге. Отставляем в сторону.

Затем смешиваем в миске макароны с фаршем из колбаски, фрикадельками, тертым сыром.

Берем форму для запекания, смазываем маслом и посыпаем панировочными сухарями. Выкладываем половину раскатанного слоеного теста. Далее на тесто выкладываем слоями макароны и соус бешамель.

Накрываем поверхность оставшимся слоеным тестом и выпекаем в разогретой до 180с духовке около 30 минут.

После приготовления переворачиваем вверх дном на сервировочную тарелку, подаем, нарезав ломтиками, как пирог.

***

Гастрономию короля Фердинанда называют «кухней двора и народа», у нее своя индивидуальность на фоне общего богатства кухни Неаполя. К этому периоду относится суп «минестра», ставший символом неаполитанской кухни, но пришедший на самом деле из Испании: он готовится на бульоне из различных видов мяса и колбасных изделий и приправляется овощами со склонов Везувия. Появились вермишель с солеными анчоусами (впоследствии из этого блюда родится знаменитая паста «путтанеска»), жареные угри, острые омары с тыквенным соусом, жареный праздничный десерт «струффоли», суп из цикория, свиные ребрышки, салат из капусты с брокколи и многое другое.

В XVIII-XIX веках повар в замке герцогов готовился к банкетам и воскресным ужинам с неменьшим рвением, чем королевские повара. И сегодня в архиве семьи герцогов д’Алессандро хранятся старые рецепты и меню. Некоторые блюда с небольшими изменениями готовят в Молизе и сегодня.

***

Cтруффоли – Struffoli от герцогского повара.

Ингредиенты:

Для теста

400 г муки

3 средних яйца

80 г холодного топленого сливочного масла

40 г сахара

2 ст л анисового ликера или рома

тертая цедра 1 апельсина

тертая цедра 1 лимона

1 ч л разрыхлителя без горки

1 щепотка соли

Примерно 600 мл масла для жарки

Декор:

300 г меда

2 ст л ванильного сахарного песка

3 ст л цветной посыпки (как для куличей)

1 ч л серебряных сахарных бусин

50 г цукатов на ваш выбор (вишня, цедра апельсина, и тд)

В старинном рецепте используется растопленное сало, но самые вкусные струффоли получаются в современном варианте с топленым маслом. Если вы против сливочного масла, заменяйте его на 80 мл растительного.

По оригинальному рецепту струффоли следует готовить с анисовым ликером, который своим очень интенсивным ароматом отличает этот десерт. Заменяется на любой фруктовый ликер типа лимончелло или апельсиновый ликер или просто ром.

Оригинальный неаполитанский рецепт не предполагает использования разрыхлителя, но в современном варианте получается вкуснее: струффоли мягкие, легкие, вкусные.

Первым делом растапливаем сливочное масло и даем ему остыть. В большой миске смешиваем муку, просеянные дрожжи, соль и тертую кожуру цитрусовых. Затем добавляем в муку сахар, масло и ликер. Перемешиваем деревянной ложкой.

Делаем выемку в центре и добавляем яйца. Перемешиваем. Через несколько секунд плотного перемешивания тесто уплотнится:

Заворачиваем в пищевую пленку и оставляем при комнатной температуре на 30 минут.

Далее раскатываем его на рабочей поверхности так, чтобы получилась длинная колбаска толщиной 1 см (не делайте его больше, иначе струффоли получатся чрезмерно большими, в процессе варки с учетом разрыхлителя они еще увеличатся).

Разрезаем колбаску ножом, делая множество мелких кусочков размером 1 см.

Формируем шарики, катая в ладонях. -

Далее у нас два варианта.

Вариант запеченных струффоли.

Выкладываем шарики на противень, застеленный бумагой для выпечки, на расстоянии 1 см друг от друга. Выпекаем в разогретой до 180С духовке примерно 12 минут.

Вариант жаренных струффоли.

Ставим на огонь кастрюлю диаметром 18 см с высокими краями и наливаем половину указанного количества масла для жарки. В середине приготовления масло заменяем второй половиной.

Обжариваем по несколько штук за раз (максимум 15), чтобы избежать излишней пены, которую нужно снимать шумовкой, как только она образуется! Погружаем шарики в кипящее масло, пару раз переворачиваем, через 30 секунд они готовы.

Обжаренные струффоли должны стать золотистыми, а не коричневыми или почерневшими, тогда не будет вредности фритюра, замена масла также обеспечит легкость этого десерта.

Вынимаем шумовкой.

Выкладываем на впитывающую бумагу, чтобы избавиться от масла.

В кастрюлю, в которую поместятся все приготовленные струффоли, наливаем мед и высыпаем ванильный сахар. Растапливаем на очень слабом огне, помешивая деревянной ложкой.

Снимаем с огня, высыпаем все подсохшие и избавленные от масла струффоли, большую часть посыпки и жемчужных шариков, оставив немного для украшения.

Хорошо перемешиваем чтобы равномерно покрыть и пропитать все шарики. высыпаем цукаты и снова перемешиваем.

Горячими перекладываем на сервировочную тарелку. Посыпаем оставшейся посыпкой.

ПРИЗРАК ДОНА ФАБИО

Магия не может быть доброй или злой.

Это инструмент, как, например, нож.

Нож не бывает плохим, все дело в человеке,

который его держит.

(Рик Риордан)

Перечисляя все титулы нынешнего, 13го герцога Песколанчано, устанешь и язык сломаешь: дон Этторе Микеле Джованни д”Алессандро, 13ый герцог ди Песколанчано, маркиз ди Чивитанова, барон ди Каровилли, Кастильоне, Чивитаветтере, Кастель ди Джудиче, Роккачинкемилья, Пьетрабонданте, патриций Неаполитанский.

Нынешний герцог- личность незаурядная. Мало того, что собой хорош, он с детства писал стихи и эссе, рисовал картины; в традициях предков герцог – прекрасный всадник и фехтовальщик как на шпагах, так и на мечах. Экономист по профессии и историк по призванию, несколько лет назад он получил престижную премию Ватикана в области исторических исследований. А южане активно выдвигают его во всяческие союзы и партии, заявляя, что герцог- политический тяжеловес, которого можно противопоставить северу в вечном противостоянии двух частей Италии.

Античное имя Гектор (Этторе) подошло ему идеально!

Но герцог на политику не соглашается, он руководит отделениями Константинианского ордена Святого Георгия в Тоскане и Молизе, и этого ему достаточно.

Сегодняшний глава герцогского дома живет во Флоренции, куда в свое время переехал его отец, дослужившийся до звания генерала карабинеров. В достойном продолжении рода Этторе д’Алессандро уверен: его сын Алессандро, будущий 14й герцог, прекрасно понимает обязанности главы герцогского дома.

Несколько раз в год вся семья, включая боковые ветви, собирается в фамильном замке, а герцог изредка открывает некоторые части замка для посещений и выставок.

Пересекаешь глубокий ров по подъемному мосту, проходишь во внутренний двор и осознаешь, насколько огромен замок, как мощны его стены и башни. Здесь есть рыцарский зал, подземелья, сохранилась старинная кухня,

В замке много доспехов, костюмов и предметов ушедшей эпохи, фамильных портретов. И хотя с веками, как и другие крепости, он превратился из рыцарской крепости в резиденцию аристократической семьи, замок сохранил дух старых времен.

В портретной галерее есть картина, так и притягивающая взгляд. Уж очень хорош дон Фабио, 1й герцог Песколанчано! Легко представляешь его героем пылких романов, дуэлянтом, поэтом… Словно воочию видишь, как развивается плащ всадника на быстром коне, только пыль летит из-под копыт, когда мчится конь на холм, к замку.

Дон Фабио похоронен в фамильной часовне. Он был не совсем обычным феодалом – собирал книги, увлекался эзотерикой, проводил алхимические опыты. И… остался в стенах замка. И правда, ну что они умеют, эти герцоги, вон уже 13й пошел, но разве доверишь замок, разве оставишь хозяйство без присмотра!

Гости замка нередко жаловались на странные ощущения, а то и выбегали с криками из спальни, проснувшись от прикосновения холодных рук посреди жаркой летней ночи. Видимо, не всякому гостю рад истинный хозяин замка!

Пару лет назад приятельница хозяев проснулась среди ночи, и увидела склонившуюся над ней фигуру; она клянется, что узнала дона Фабио с портрета.

Посмеявшись над нереальными историями, один из гостей как-то решил пошутить: уже собираясь уезжать из замка, он поклонился портрету и попрощался с доном Фабио. И тут же мобильный телефон просигналил о сообщении. Сообщение оказалось пустым, номер не проявился, зато до ноля разрядилась батарея телефона, только что полностью заряженная. В следующий раз синьор вежливо отказался от приглашения в замок, ну их, эти привидения!

На звуки шагов в пустых залах и появление призрачных фигур стали все чаще жаловаться представители местной исторической ассоциации «Intramontes».

– Надо с этим что-то делать! – обратились они к дону Этторе с просьбой пригласить из Рима команду специалистов по паранормальным явлениям.

Члены ассоциации, проводящие (по согласованию с владельцами) экскурсии и выставки в замке, рассказали, что одним июльским вечером, когда закончились мероприятия и стало темнеть, их начали преследовать звуки шагов в пустых дворах. Подкованные сапоги стучали по старинным камням, но во дворах никого не было!

Некий родственник также оставил весь свой скептицизм, когда пару ночей призрачная фигура бродила вокруг кровати в его комнате.

С 1960-х годов в замке происходило множество необъяснимых событий: звуки телефонных звонков, включение света в тех частях, куда не проведено электричество, появление белых фигур во внутреннем дворе, теней в коридорах…

И вот однажды в конце сентября из Рима прибыли специалисты с оборудованием и началась охота. Команда GIAP не просто собирает признаки проявлений паранормальных явлений, она тщательно их изучает и большинство явлений в конце концов развенчивается, как имеющее естественные объяснения.

Ранним вечером в различных комнатах замка были установлены высокочувствительные аудио магнитофоны, датчики движения, фото ловушки, инфракрасные камеры.

С самого начала не было недостатка в сюрпризах. Одна свеча несколько раз передвигалась, и вылетала из подсвечника, а датчик движения стал необычно влажным и холодным через пару минут после установки. Один и тот же датчик несколько раз прозвенел, сигнализируя о проходах в совершенно пустом помещении.

В 22.30 отключили электричество в замке. Два члена исторической ассоциации и наследник Алессандро повели исследователей по комнатам. Сначала ничего интересного не произошло, но потом стали слышаться звуки шагов, в тронном зале с помощью тепловизионной камеры увидели силуэт и зафиксировали перепады напряжения в аппаратуре.

Выводы, сделанные исследователями, оказались вполне конкретными.

В замке целых два призрака: мужчины, одетого в костюм Эпохи Возрождения и маленькой девочки. С мужчиной все понятно, это «герцог номер один», который не любит посторонних в фамильном замке, правда, для некоторых гостей делает исключение, но поди, разбери, чем руководствуется привидение! А вот девочку так и не идентифицировали.

Сын герцога показал мне однажды фильм, снятый при проведении исследований, очень впечатляет! А синьор Эудженио из исторической ассоциации рассказал:

– Это было захватывающее приключение! Одно дело слышать и видеть странные вещи, другое – оказаться свидетелем «охоты на привидение», задокументировать явления. А я всегда говорил, что этот замок полон очарования и тайны!

Что же говорит сам герцог? На мои вздохи о предке на портрете – ах, дон Фабио! – дон Этторе шутливо намекает на реинкарнацию, тем более, что паранормальные явления начались как раз после его рождения.

И действительно, в ком, как ни в тринадцатом герцоге должен был возродиться герцог первый!

***

В одном из итальянских замков привидение попало на фото!

Первые сведения о замке Барди относятся к 869 году. В 1257 году феод перешел к семье Ланди из Пьяченцы, которые владели замком более четырех веков, активно развивая принадлежащие им территории.

Крепость, изначально предназначенная для защиты, стала украшением долины Чено и долины Таро. К 1551 году феод отошел под власть императора Кaрла V и феодалы Барди получили право чеканить свою монету. В 1682 году земли вошли в состав герцогства Пармского.

На сегодняшний день Барди – один из примеров хорошо сохранившейся оборонительной крепости, без серьезных разрушений и реконструкций дошедшей до наших дней.

Для посещения открыт музей, в замке проводятся культурные мероприятия долины Чено. Внутренняя реставрация позволила открыть для публики проходы внутри замка, хлев, склады, сторожевые башни, жилые покои феодалов.

Музей в замке богатый: кроме предметов обихода сохранены многие предметы обстановки, воссозданы костюмы феодалов тех времен: это и музейные экспонаты, и одежда восковых фигур, представляющих жизнь замка в средневековье.

Барди это целый городок с часовой башней. В приходской церкви Санта Мария Грация сохранились интересные картины XVI века, в часовне находятся картины XVII века, рядом романская сельская церковь Сан Сиро 12 века и церковь Сан Джованни Батиста XVII века.

Многочисленные посетители не мешают знаменитому привидению замка Барди. Более того, в отличие от многих других призраков, привидение было снято инфракрасной камерой – сейчас увеличенная фотография висит на стене одного из залов! Фигура кавальере просматривается очень четко.

Появление привидения связано с драматической историей, случившейся в 1400 году. Страстная любовь связала шестнадцатилетнюю девушку Солесту и командира охраны замка, кавальере Мороэлло. Узнав о гибели рыцаря в сражении, Солеста поднялась на стену замка и бросилась вниз.

Сообщение оказалось ошибкой. Рыцарь вернулся и узнал о смерти своей возлюбленной. Безутешный, он последовал за Солестой, бросился вниз со стен замка.

С тех пор уже 600 лет бродит по замку призрак рыцаря. Иногда рядом с ним появляется силуэт печальной девушки и вдалеке звучит грустная музыка.

В 1999 году Департамент психологических исследований университета Болоньи провел обследование замка. Так появилась знаменитая фотография рыцаря-призрака. В 2002 году вышел научный труд, называется он “Призрак замка Барди между историей, легендой и парапсихологическим исследованием”.

Но это уже скучно… гораздо интереснее просто бродить по коридорам и проходам Барди, и может быть, однажды мы встретимся с призрачной фигурой кавальере Мороэлло?

Возможно, однажды и галерея герцогов д‘Алессандро пополнится фотографией фамильного привидения.

ЖИЗНЬ ДЕРЕВНИ ПЕСКОЛАНЧАНО.

Что может быть общего между городом на развитом итальянском севере и маленькой деревней в глубинке? Небеса устроили так что их связал общий святой.

Дело в том, что святой покровитель города Бергамо – Сан Алессандро – имеет отношение к семье герцогов д’Алессандро ди Песколанчано. Тот самый святой, чья фигура из чистого золота пылает в лучах солнца над крышами старого города Бергамо.

Часть мощей святого Алессандро сегодня покоится в герцогской часовне замка.

По традиции рыцарей тамплиеров, к которым принадлежали его предки, 1й герцог дон Фабио (ныне привидение), решил привезти останки воина-мученика в фамильный замок. При поддержке Неаполитанского двора (благодаря интересу некоторых аристократов, связанных с неаполитано-римской сектой неотамплиеров) он обратился к Святому Престолу с просьбой предоставить некоторые части мощей святого, захороненного в Бергамо. Часть останков была передана герцогу Фабию в 1656 году по апостольскому индульту (особой привилегии) Папы Иннокентия.

С тех пор ежегодно в августе в герцогской часовне проходило чествование святого, в XIX веке прерванное на долгие 156 лет, пока герцог Этторе не возродил старую традицию лет десять назад. В эти дни в пятницу и субботу приходской священник дон Пьетро Паоло Монако служит мессу в герцогской часовне, а деревянную статую святого торжественно проносят по городку из герцогской капеллы в приходскую церковь, торжественно освящают, как в те времена, когда первый герцог дон Фабио установил правила проведения процессии.

Прошлое и настоящее сплетаются на улочках Песколанчано, как сплетаются голоса его жителей по утрам и вечерам.

Садовник и учитель, пекарь и лавочник-зеленщик встречаются по пути на работу и как птичий щебет звучат их много раз повторенные «Чао! Чао-чао! Чао», порой сменяясь уважительным приветствием муниципального советника – «Buongiorno, consiglieri» и поклоном адвокату или врачу – «avvocato!» – «dottore!».

Жители собираются на улице, жестикулируя и обсуждая новый рекламный щит, загородивший вид, или обещанную на завтра забастовку железнодорожников. Они любят праздники, тем более, что поводов предостаточно.

Здесь организуют ярмарки продуктов и домашнего скота; самый грандиозный праздник проходит 3 ноября; в день святой Анны 26 июля проводится праздник пшеницы. Во время праздников можно попробовать вкусные местные сыры, мясо на гриле и самое традиционное праздничное блюдо- запеченную поленту.

Когда-то городок, выросший у подножия строгого замка, населяли фермеры, прекрасно чувствовавшие себя в тени герцогского дома. Здесь расположена интересная старинная церковь Сан Сальваторе с одним нефом а вокруг красивейшая природа: густые еловые леса, широкие ручьи. В этих краях спокойно живут звери, чувствуя себя в безопасности.

Эта часть региона называется Альта, Верхний Молизе, здесь вкусно едят, а хорошая еда в Италии невозможна без вина.

В Молизе производятся три вина с защищенным наименованием DOC: Biferno (красное, белое и розовое), производимое на холмах у моря, ведь одной часть Молизе выходит к Адриатике, Il Pentro (красное, белое и розовое), производимое в провинции Изерния.

Принцем местных вин называют вино Тинтилия, красное вино, изготовленное из местной лозы с небольшими гроздьями.

Регион славится сырами и бараниной, здесь собирают белые и черные трюфели, делают прекрасные колбасы.

Жизнь местная проста и небогата, она далека от шума больших городов и туристических толп. Это та настоящая Италия, которая почти потерялась в ритме современной жизни и стремлении Евросоюза все унифицировать.

К СОСЕДУ В ГОСТИ

Нежно-нежно выводит свою партию флейта. К ней присоединяется скрипка, трогательными переливами рассыпается арфа и мелодия наполняет зал. Даже местные привидения перестают скользить по древним коридорам – заслушались…

Это партитура неизвестного композитора, случайно найденная в замке, автор IV века назвал ее «Andiamo, mio Tesoro» – пойдем, любовь моя. Так хочется узнать, кому она посвящена… но увы, на сегодня это неразгаданная тайна.

– Можно играть эту мелодию только на флейте, но в ансамбле скрипок и арфы она приобретает особенное звучание, – говорят хозяева замка.

Священное Королевство, объединившее Сицилийское и Неаполитанское, просуществовало почти восемь столетий, и сегодня, спустя 160 лет после исчезновения, оно остается в памяти людей.

Милан Кундера однажды сказал: «Ликвидацию народов мы начинаем с лишения их памяти. Их книги, их культура, их история уничтожены. А кто-то другой пишет им другие книги, дает им другую культуру, придумывает для них другую историю. После этого люди потихоньку начинают забывать, кто они и чем были. А мир вокруг забывает это еще быстрее».

Исторические труды рассказывают об аристократических семьях, которые в одночасье стали «савойцами», присягнув на верность савойскому королевскому дому, но почти никогда не рассказывается история семей, не предавших клятву своему сюзерену, оставшихся верными своим корням.

Среди них старинные аристократические семьи де Йорио и Фризари, которые слились воедино, их история повторяет историю земель от норманнов до королевства Бурбонов. В роду были прославленные кардиналы, епископы, аббаты, рыцари, государственные администраторы, юристы, судьи, люди науки, художники, но важно одно- они всегда служили королевству Неаполя.

Сегодня развитый север упрекает бедный юг в нахлебничестве, но все чаще звучит ответ – но ведь это вы уничтожили неаполитанское королевство!

Джулио де Йорио Фризари, граф Чельи, барон Маккиа д’Изерния, патриций Сан Внченцо аль Вольтурно – историк, профессор, обладатель международных премий – сегодняшний представитель двух славных родов, владелец замка в городке Маккия д’Изерния.

***

Замок и сегодня живое сердце городка, чьи улицы разбегаются от его стен, спускаясь вниз с холма.

Эта территория всегда была хороша для виноградарства; вино это тот продукт, вокруг которого городок рос и развивался с течением времени. «Macchia Di Vino», ярмарка вин и ликеров проводится здесь с 1974 года, не первое столетие проходят осенние праздники виноделов. Городок гордится дегустационными маршрутами по улицам деревни: здешние блюда дадут фору многим столичным ресторанам, в первую очередь благодаря качеству продуктов.

Несколько лет назад была учреждена «премия Эрколе» и регион Молизе получил свой собственный винный конкурс.

Летом городок тонет в музыке блюза: с 1996 года здесь проходит международный музыкальный фестиваль блюза, организованный ассоциацией Ла Фениче, в нем принимают участие музыканты со всего мира.

Городок Маккия возвышается над тремя долинами с реками Кавальере, Вандра и Лорда. Здесь можно прямо из исторического центра пешком, на велосипеде, а может и на коне отправиться на природу. На ближайшем холме Санта-Мария пристроился старый монастырь, вокруг множество древних акрополей, а табличка, найденная в одной таверне, запечатлевшая расчеты с трактирщиком, сегодня находится в Лувре.

"Этот осел меня погубит!" – восклицает посетитель таверны на табличке, а жители не менее эмоционально восклицают, что табличка принадлежит им и никакого права на нее Лувр не имеет.

Исторический центр Маккии сохраняет средневековый дух, он окружен стенами, внутри которых вьется лабиринт переулков, полных звуков, ароматов повседневной жизни. Среди улочек прячутся маленькие площади.

Едут на работу его жители, бегут в школу дети. Голоса старух, собравшихся посплетничать на пластиковых стульях под каменными арками, звучат в такт, создавая мелодию, тающую в жаркой полуденной дымке.

Когда заканчиваются праздники и фестивали, приходит настоящая осень. Она наступает медленно и незаметно, вот только что лилось вино, сияли алыми боками помидоры, синели тусклыми боками баклажаны на еженедельном рынке, как вдруг порывы холодного ветра срывают с деревьев морщинистые листья и они кружат в последнем танце, шуршат по каменным плитам улиц.

Затем возвращается солнце и легкий бриз вновь приносит тепло, убаюкивая ощущением, что в этом году холодные дни опоздают, или вообще не наступят. Но все сытнее становятся блюда в маленьких тавернах и на кухнях бабушек, все толще пальто и шарфы, пустеют уличные столики маленьких баров, и шумно становится внутри.

Все раньше темнеет и приходит время призрачному рыцарю вывести на улицы свою призрачную свиту…

***

На широкой площади уже восемьсот лет высится баронский замок де Йорио Фризари. Построенный норманнами в XII веке, он свидетель и герой важных исторических событий.

Башня замка выстроена напротив башни старой церкви, посвященной Святому Николаю. Башни словно ведут неспешную беседу – два соседа, встретившиеся вечером на площади.

Замок видел много рыцарских подвигов во времена, когда здесь жила Клементина, дочь короля Сицилии Рудджеро д’Альтавилла (Роже д’Отвилль в принятом у нас французском написании).

Впоследствии он перешел в руки баронов Анжуйских и в 1480 году, как многие замки того времени, перестроен из рыцарской крепости в аристократическую резиденцию.

В XIII веке, сменив несколько владельцев, замок оказался в руках Николы д'Алена, чья сестра Челеста, баронесса Маккия, вышла замуж за представителя семьи Фризари, которая и владеет замком до сих пор, уже восемьсот столетий.

Фасад здания, украшенный впечатляющей лоджией эпохи Возрождения с круглыми арками, возвышается над площадью и всем городком, зорко поглядывая на долины.

Часть замка относится к арагонской эпохе, ее крыша поддерживается сводами с пятью небольшими арками. Остальная часть разделена на три уровня. Во внутреннем дворе выделяется великолепная лестница Эпохи Возрождения, окруженная колоннадой, она ведет на «благородные» жилые этажи.

На первом этаже расположены подвалы, конюшни и комнаты для прислуги.

Верхний этаж всегда использовался как резиденция владельцев, здесь жилые комнаты, частная часовня с реликвиями.

В замке богатое собрание картин Эпохи Возрождения, ценная библиотека, прекрасные гобелены, фарфоровые, мраморные и бронзовые бюсты, доспехи, вазы, инкрустированная мебель разных эпох. Восемьсот лет в руках одной семьи позволили сохранить настоящие сокровища.

Сегодняшние представители старинной семьи до сих пор живут в родовом доме, проводят литературные, исторические и геральдические мероприятия, устраивают балы в средневековых костюмах и музыкальные вечера с фортепиано и арфой, на которых мастерски играет хозяйка. Это ее арфа сопровождала нежный голос флейты и пронзительные звуки скрипок, играющих старинную мелодию.

Нисколько не сомневаюсь, что привидения заслушались, смолкли призрачные менестрели и перестали звенеть доспехи.

– Пойдем, любовь моя! – Кого же зовет таинственный композитор сквозь века?

Говорят, что призраки замка благородны, как и его хозяева. В первую очередь это граф Молизе де Молизис, который гордо вышагивает в старинных доспехах. Двор за ним еле поспевает – охрана, трубадуры, дамы в роскошных платьях…

Скользят по коридорам духи служанок, ставших жертвами несчастных случаев, они наверняка хихикают и прихорашиваются при виде известных ловеласов своего времени, юриста Родио и лейтенанта Базиля из королевской жандармерии Изернии. Последний стал одним из главных героев бурбонского восстания в Изернии в сентябре 1860 года, был схвачен и отправлен в тюрьму где загадочным образом погиб через два года.

А еще у замка есть вкусный секрет. «Королевский кондитер» Дарио Сальтарелли из местной кондитерской «Pollaceria» занял первое место на престижном конкурсе в Турине со своим классическим куличом – панеттоне.

– Мы не можем конкурировать с промышленными тортами по внешнему виду и декору, – говорит синьор Дарио, – наши панеттоне просты на вид, но вкус не сравнится ни с какими другими.

Он учит правильно «раскрывать» панеттоне: сначала снимаешь ленту по бокам, потом осторожно ножом отделяешь его от картонки книзу- и тут же устанавливаешь обратно. Теперь он останется устойчивым, но не прилипнет и можно легко разрезать на кусочки.

В кондитерской все готовят только вручную и только из свежайших местных продуктов. Синьор Дарио лукавит – и на вид его произведения восхитительны!

***

Очень простое морковное печенье из Молизе -biscotti alla carota

Ингредиенты

300 г муки

100 г сахара

250 г маргарина

1 яйцо

100 г моркови

Отвариваем морковь. Растираем ее в пюре и смешиваем с остальными ингредиентами. оставляем тесто в холодильнике на два часа.

По истечении времени раскатываем тесто, формочками для печенья вырезаем нужную на форму. Чаще всего печенье просто круглое, как привычное нам овсяное печенье.

Выпекаем в разогретой до 200С духовке 10 минут.

В классическое морковное печенье часто добавляют сухофрукты или только изюм.

Титулы итальянской аристократии.

12 июня 1946 года последний король Италии Умберто II Савойский отрекся от престола после референдума. Родилась итальянская Республика. Савойский дом не пользовался популярностью в стране, в итоге Королевство Италия прекратило свое существование.

За три года до этого, 7.07.1943 года вышел последний указ королевства номер 651, согласно которому закреплялись титулы итальянской аристократии в порядке их значимости. В соответствии с указом дворянские титулы больше не предоставлялись.

В порядке значимости итальянские титулы распределяются следующим образом:

• Принц (principe/principessa) – титул, происходящий от римского

«принцепс», то есть «первый среди всех.

Этот титул носят потомки королевских династий, а также феодалов Священной римской империи и ограниченное число крупных итальянских феодалов, в этом случае он обозначает скорее князя.

Титулу принца соответствует корона, увенчанная восемью листьями аканта или золотыми цветами, пять из которых видны, поддерживаемые остриями, они чередуются с восемью жемчужинами, четыре из которых видны.

Обращение к принцу- altezza, Ваше Высочество.

• Герцог (duca/duchessa) титул, произошедший от римского

обозначения губернатора земель или капитана армии, отличившегося особыми заслугами. Во времена лангобардов Итальянский полуостров был разделен на 30 герцогств, управляемых их правителями- герцогами.

Титулу герцога соответствует корона, увенчанная восемью золотыми цветочками, пять из которых видны и поддерживаются шипами.

Обращение такое же, как и к принцу- altezza, Ваше Высочество.

• Маркиз (marchese/marchesa) – этот титул происходит от немецкого

слова «марка», выданного «ордера» на правление. Лангобарды использовали его для обозначения правителей приграничных территорий. Впоследствии расположение значения не имело, маркизат просто был более крупным по территории и важным по значимости маленьким государством, чем графство.

Корона маркиза имеет четыре золотых цветка, поддерживаемых остриями, чередующимися с двенадцатью жемчужинами, расположенными три на три в четырех пирамидальных группах, две из которых видимы.

Обращение к маркизу- eccellenza – Ваше Превосходительство (как и к кардиналу Римской католической церкви).

• Граф (conte/ contessa) был владельцем вотчины, за которой

закреплялся титул.

В давние римские времена этот титул принадлежал феодалу, имевшему собственную армию, за которым закреплялся город. Уезжая по своим делам, граф оставлял «заместителя», откуда в некоторых государствах и появился титул вицеграфа- виконта, но в Италии он официально не употребляется.

Корона графа – шестнадцать жемчужин, две из которых видны.

Особое значение имеет титул графа-палатина, имевшего право вершить суд, его корона состоит из обычного круга, увенчанного девятью жемчужинами, тремя поднятыми и шестью опущенными.

Обращение к графу – vostra grazia, Ваша Милость.

• Барон (barone/baronessa) – феодал, за которым закреплены земли.

В Южной Италии есть особенность: баронами называли всех феодалов, каких бы титулов они не имели, поэтому часто можно услышать о баронском замке семьи, имеющей титул маркизов. Слово барон в южной Италии равноценно слову феодал. Интересно, что в XIII веке титул барона считался таким важным (это означало, что ты имеешь земли, а не просто носишь титул) что его предпочитали титулу принца.

Корона барона (если речь идет именно о титуле) – круг, поддерживаемый ниткой жемчуга с шестью витками в полосе, три из жемчужин видны.

Обращение к барону – vostra grazia/vostra signoria – эквивалентно обращению Ваша Милость.

• Дворянин – nobile (nobiluomo)/nobildonna – низшая ступень, но может

применяться и как определение дворянина к носителю любого титула.

• Патриций (patrizio) – начиная с VIII века титул патриция

использовался для обозначения дворянского сословия, которое управляло муниципалитетом или аристократической республикой (республиканская форма правления с признанием и участием дворянства)

Этот титул считался настолько важным, что, хотя не присваивался непосредственно королем, его с удовольствием принимали многие аристократы с высокими титулами.

• Синьор (signore) – владелец или правитель земель, не имевших

феодальных разграничений.

***

Во всех случаях к представителям аристократии обращаются с предикатом дон/донна перед именем.

Также в Италии принято обращаться к человеку «по профессии», поэтому нередко можно услышать обращение «дотторе» к человеку с любым высшим образованием, ingeniere (инженер), avvocato (адвокат), professore (учитель). Так, к аристократу могут обратиться просто по титулу: conte, marchese, но к принцу и герцогу как правило все-таки аltezza – Высочество.

– Контесса, сегодня у нас свежие абрикосы, – позовет покупательницу, венецианскую графиню, продавец с плавучей лавки-баржи.

– Маркезе, – с уважительным поклоном начнет журналист интервью с арисократом- профессором истории. Все потом, все заслуги и имена, сначала будет обращение по титулу.

***

Существует большое количество дворянских орденов, некоторые даже фальшивые (что легко определяется), изредка ордена торгуют своим членством, а кое кто и титулы раздает (денежки не помешают). Правда титулы не действительны, мы же помним, что с прошлого века их предоставление не имеет легитимности, но разве важна такая мелочь тому, кто мечтал о них всю жизнь!

Два самых важных ордена, имеющих международное значение, в которые принимают не каждого аристократа и членством эти ордена не торгуют – это Мальтийский орден, имеющий свои посольства в разных странах и приравненный к государству, и Константинианский орден Святого Георгия. Членство в этих орденах не только большая честь и открытые двери в любое общество или учреждение, но и ответственность, в том числе финансовая. Их члены отдают большие деньги на благотворительность и гуманитарные программы, а также, например, проходят обучение и дежурят на «Скорой» в качестве фельдшеров и санитаров, включая и молодых членов семьи.

Периодически проводятся закрытые балы членов ордена, куда порой приглашают и гостей.

***

Что произошло с титулами после превращения Итальянского королевства в республику, разъяснил Конституционный суд Италии в 1951 году.

Титулы официально используются теми, кто является их носителем, но государственные чиновники, имеющие титул, обязаны исключить его упоминание в официальных документах. Кроме того, титулы находятся вне правового поля – никто не имеет права претендовать на земли, бывшие ранее в собственности семьи. Кроме того, употребляются лишь те титулы. что предоставлены до 1922 года.

Таким образом сегодня в Италии аристократия существует на абсолютно законных правах и официально употребляет свои титулы вне государственной службы.

Много самозванцев хотело бы приписать себе звучное имя, особенно если ты по счастливой случайности оказался однофамильцем. Тех же Медичи пруд пруди, и вот очередной Лоренцо из Калабрии по фамилии Медичи придумывает родословную, заодно и маму-графиню и «гастролирует» по России, а то и Монако, знакомится с нужными людьми. В Италии у него такое не проходит, все аристократические семьи с подробным перечислением их предков и потомков указаны в Золотой книге итальянского дворянства – Libro d’Oro della nobilita italiana. Тем более, если речь идет о «великих» именах.

Тот самый Лоренцо, успевший выжать максимум из своего имени, занимавшийся бизнесом и даже участвовавший в шоу по поиске невесты, женился в итоге на американке и попытался открыть банк по управлению биткоинами. От публичного использования фальшивой родословной в Италии он отказался после скандалов в прессе и проигранного суда, объявившего его фальсификатором.

Еще один Лоренцо, писатель, живущий в Испании, также не имеет отношения к семье настоящих Медичи. Почему-то именно правители Флоренции привлекают огромное число самозванцев, видимо, фамилия эта нередка для Италии, тех же Борджиа гораздо меньше (хотя тоже есть однофамильцы которые активно примазываются.

Что произошло сегодня с потомками «великих» семей – Борджиа, Гонзага, Сфорца я рассказала в книгах «Осень Борджиа» и «Сфорца. Меч, любовь и алхимия», а также в книге «Ужин с Медичи», вышедшей в издательстве Эксмо.

Глава 2. Il castello mafioso – замок Медичи и… мафии.

Замок наверху, странно потемневший…

отдалялся всё больше и больше. И, словно

подавая знак и ненадолго прощаясь, оттуда

прозвучал колокол, радостно и окрылённо,

и от этого колокольного звона на миг вздрогнуло

сердце, словно в боязни – ведь и тоской

звенел колокол, – а вдруг исполнится то, к чему

так робко оно стремилось.

(Франц Кафка.)

ИСТОРИЯ ЗАМКА МЕДИЧИ

17 февраля 2021 года после двадцати пяти лет тюремного заключения в Пармской тюрьме скончался один из самых известных мафиозо Италии, Раффаэле Куттоло. О нем сняты фильмы, и даже написана песня.

Когда любимец публики певец Фабрицио де Андре впервые спел своего «Дон Раффаэ», то вскоре получил письмо из тюрьмы. Реальный «дон Раффаэ» восхитился, изумился, откуда певец узнал, как он живет на самом деле и даже прислал свои собственные стихи. В песне рассказывалось о надзирателе тюрьмы, уставшем от всякого сброда убийц и воров, и единственный, кто скрашивает его жизнь- уважаемый дон, который всегда даст совет, а кофе в его камере не хуже, чем в барах города.

Основатель и глава одной из самых влиятельных на тот момент организаций среди неаполитанской Каморры, находился под стражей с 1979 года, став самым старым заключенным по специальной статье 41бис (содержание в одиночной камере без связи с внешним миром). Последние годы лучший кофе в городе ему уже не подавали!

Большинство газет в день его смерти начало статьи словами: «Умер один из самых известных боссов мафии Раффаэле Куттоло, купивший в 1980 году за 270 миллионов лир замок Медичи в Оттавиано, который стал символом его власти и авторитета.

Сцена встречи с замком вошла в известный фильм Джузеппе Торнаторе «Каморриста» (1986 год). Обветшавший дворец на холме привлек внимание босса мафии, проезжавшего мимо в автомобиле.

Что же это за замок, мимо которого не мог пройти Il Professore -профессор, как прозвали Куттоло и что связывало с ним семью Медичи?

***

Замок Медичи в Оттавиано столетиями охранял покой плодородной равнины Нолан. Его построили лангобарды на месте римского поселения незадолго до 1000 года для защиты торговых путей по которым перевозили зерно.

Гостями замка в разное время становились Папа Григорий VII, Фома Аквинский, король Карл Анжуйский, князья Орсини, маркизы Гонзага, и конечно, Медичи, давшие замку имя. Свет и тени, слава и упадок, многое прошел замок, прежде чем оказаться в руках организованной преступности.

Первые владельцы – Токко, выходцы из Ломбардии, поселились в Южной Италии около 1000 года, им принадлежали аристократические титулы Неаполя, Венеции, Капуи, Калабрии. Захватив бывшее римское поселение, они превратили его в административный центр своих земель, не только защищавший от врагов, но и сосредоточивший управление обширными владениями.

Расположенный на высоте 282 метра над уровнем моря в самой высокой части города, замок принял под свою защиту Папу Климента VII, когда тот спешил в изгнание в Салерно в 1085 году. В небольшой часовне замка Папа служил мессы.

Синьор Сарно, Марильяно и Оттавиано Фома Аквинский в 1247 году женился на Маргарите, дочери короля Фридриха II Швабского и приказал реконструировать замок в подарок своей жене. Разросшаяся семья требовала домов, соответствующих ее престижу, тем более что в гости часто наведывался король.

Примерно пятьдесят лет спустя, в 1304 году, деревня и крепость были разрушены и разграблены французами по приказу Карла Анжуйского.

Вернувшись на некоторое время к потомкам лонгобардов, по приказу королевы Джованны замок был передан Джованни Антонио Орсини дель Бальцо, принцу Таранто, самому могущественному феодалу XV века и оставался в собственности Орсини еще сто лет, пока не перешел к семье маркизов Гонзага.

Но замком никто не занимался и к 1567 году он оказался практически заброшенным. Тогда его и купил Бернадетто Медичи за сумму в 5000 дукатов. Этот род Медичи – принцев ди Оттаяно одна из двух сохранившихся до наших дней ветвей великой флорентийской семьи.

***

На открытии важных церемоний по флорентийским мостовым в окружении празднично разодетых гвардейцев спокойно идет в мантии невысокий и уже не молодой человек. А флорентийцы останавливают его на улице, обсуждают свои насущные вопросы, делятся воспоминаниями.

Это не кадр из исторического сериала, это сегодняшняя реальность.

Оттавиано Беньямино де Медичи ди Тоскана, принц ди Оттаяно – глава одной из двух сохранившихся до наших дней ветвей семьи Медичи и единственный, кто живет сегодня во Флоренции.

Он создал Гражданский Орден Медичи, заговорил о новом гуманизме. Последнее время у ордена появилась политическая программа на основе уважения к личности отдельного человека в период всеобщей глобализации.

– Человек, как личность, а не безликое собрание индивидуумов, должен стоять в центре политических и административных интересов государства, – заявляет Орден. Принц покровительствует современным художникам, участвует в многочисленных церемониях и международных конференциях

В 2015 году он был избран почетным послом организации «Флорентийцы в мире».

Он резко отрицательно относится к известному сериалу, заявляя, что в сериале Медичи превратились в мафиозных боссов, коррупционеров и подстрекателей убийц и нельзя настолько извращать историю, переписав ее в угоду популярности. Это не просто искажение фактов о семье Медичи, это пощечина Эпохе Возрождения и флорентийскому гуманизму.

Дом Медичи заявил протест из-за грубого искажения истории, событий и личностей реально существующих исторических фигур в сериале «который, к сожалению, носит имя «Медичи».

***

Предок нынешнего главы дома Бернадетто де Медичи перестроил замок в стиле Возрождения, придал сооружению гармоничность и пропорциональность и замок превратился в величественный дворец- резиденцию семьи. Он занялся землями вокруг поместья – огромные виноградники доходили до склонов Везувия и вино обладало особым вкусом.

В XVIII веке Джузеппе III де Медичи поручил известному архитектору и инженеру того времени Луке Веккьоне отремонтировать дворец и превратить его с помощью художников в произведение искусства. Так появились великолепнейшие фрески, элементы барокко, соединенного с неоклассикой.

Свет объединился с пространством и замок заиграл новыми красками, фигуры на фресках стали пластичными, словно двигались в новых архитектурных линиях. Каждому залу посвящен собственный сюжет.

Сельские сцены, берега рек, фигуры танцоров и музыкантов украсили потолки, высокие углы расписали изображениями животных и дополнили масками из древнегреческого театра, лепнина и арки в стиле эклектики появились в коридорах.

Медичи оставались хозяевами замка до 1894 года, когда Мария де Медичи, дочь Джузеппе, вышла замуж за герцога Миранды. Замок перешел во владение семьи Ланчеллотти ди Лауро, которая разграбила его и продала все, что смогла из его великолепной обстановки.

Замок ветшал, пустые залы с осыпавшимися фресками сменялись темными коридорами, трудно было поверить в недавнее великолепие дворца, представить, что здесь читал свои стихи поэт Габриэле д’Аннунцио, играл на рояле композитор Беллини.

Таким и достался замок боссу мафии – похожим на дом с привидениями, с давно забытой историей. Даже сны уже не витали в его холодных пустых залах. В фильме Торнаторе Раффаэле Куттоло смотрит из окна машины на темную громаду дворца, а женская фигура в черном ускользает, словно призрак, с балкона.

Куттоло с детства был связан с замком. Его родители работали здесь прислугой у семьи Ланчилотто. Наверное, он торжествовал, приобретая замок у донны Марии Капече Минутоло, вдовы Ланчилотти. По его планам замок должен был стать идеологическим символом процветания, власти и богатства новой, современной Каморры.

Но через год на основании закона Роньони-Ла Торре замок конфисковали, а 8 сентября 1985 года передали муниципалитету Оттавиано.

Муниципалитет подарил первый этаж и конюшни управлению национального парка Везувиано, после реконструкции здесь расположилась штаб-квартира парка.

И хотя сегодня фасад вновь радует глаз, внутри от прежнего величия не осталось и следа. Пусты залы и стерты фрески, и если в документах замок официально именуется замком Медичи, в народе его называют просто il castello mafioso- мафиозный замок. Века былой славы превратились в ничто по сравнению с парой месяцев владения боссом Каморры.

Думаю, Раффаэле Куттоло посмеивается где-то там в преисподней. Ведь он своего добился и создал символ, о котором мечтал!

Вот и я не смогла обойти вниманием единственный в мире замок, носящий такое имя – замок мафии.

КАК ИЗ ЗАМКА СДЕЛАТЬ ДОМ

Современные владельцы замков не дрожат от холода под звериными шкурами. Сегодня в любом средневековом замке где живут люди есть все современные удобства.

Это требует больших вложений, еще больше усилий, но самое главное- оформления документов для проведения реконструкции и получение разрешений, что в Италии дело почти невероятное, особенно, когда речь идет о памятнике архитектуры. Но если у тебя есть титул и ты принадлежишь к одной из старых семей, это гораздо проще, чем обычному человеку, купившему, например, ферму в Тоскане.

Впрочем, это не освобождает от обязанности не нарушать архитектурного облика здания.

Сегодня любые изменения требуют длительной планировки с участием специалистов по реставрации архитектурных памятников; батареи отопления, проводка, прочие необходимые для современных удобств коммуникации прокладываются незаметно, чтобы не нарушить архитектурный облик, скрываются за декоративными элементами. А попробуй провести электричество в подземельях! Порой стены такие толстые, что проводку там не проложишь, тогда спасают фотоэлементы.

И конечно, никаких современных окон и дверей!

***

Первые серьезные перестройки замков случились в Эпоху Возрождения, когда замки утратили значение оборонительных крепостей и превратились в дворянское поместье, новый дворец – палаццо был призван подчеркнуть влиятельность его владельцев.

Некогда средневековая крепость модернизировалась, начиная с замков, принадлежавших принцам, маркизам и епископам. Первоначально удобная жилая постройка, наличие камина, «адекватных» санузлов и окон или лоджий, гарантирующих нормальную освещенность, были характерны только для замков больших дворянских семей. Прочие замки представляли собой укреплённое военное ядро, в котором отсутствовали типичные черты жилого дома, по крайней мере до X века: лишь каминные залы, личные залы, к которым примыкала лоджия.

Архитектурные изменения произошли как следствие imitatio regis: те, кто занимал посты королевских чиновников, должны были соответствовать образу жизни своего короля; примером служили дворцы Милана, Павии, Вероны, бывшие крепости модернизировали в соответствии с новыми стандартами.

Прочные, доминирующие над сооружением, башни были основным ядром замка: удары снарядов не достигали верха а с высоты было проще защищать замок. Именно неуязвимость превратила башни в символ – теперь символ власти господина замка.

Дворянские резиденции стали пристраивать к замкам или строить возле них, таким образом на случай опасности всегда можно было укрыться за стенами. Подвалы замков превратились в склады для хранения вина, продуктов, сельскохозяйственной продукции.

В XIV веке важные военные нововведения привели к заметным изменениям в структуре средневекового замка: зубцы и карнизы стали раскрашиваться в цвета флага или герба их владельца, башни стали более заметными, стены понижены и увеличена их толщина, плоские поверхности закруглили, чтобы уменьшить попадание снарядов, а в основании стен создали прорези для орудий , чтобы облегчить скользящий выстрел.

Внешняя ограда стала обнесенной стеной насыпью, а башни стали размещать ассиметрично, чтобы устранить «мертвые углы» в конструкции, зубцы ликвидировали, поскольку они теперь не могли противостоять летящим снарядам.

Теперь пришел черед украшениям. Владельцы замков приглашали лучших художников для росписи залов и потолков, лучших скульпторов для установки статуй в садах. Замки засияли во всем великолепии дворянской резиденции, призванной удивить и превзойти соседей.

Так, в замке Гроппарело, в который мы с вами обязательно заглянем, появились две лестницы, состоящие из двух симметричных пандусов, которые вели в главный корпус. На первом этаже расположили оружейную комнату, столовую, в которой установили камин в итальянском стиле XVI века. Камин украсили в стиле классической мифологии, среди лепнины выделяется Похищение Европы на архитраве (горизонтальной перемычке между двумя колоннами), устроили небольшую гостиную для бесед, комнату-альков, позже использовавшуюся как музыкальная комната и кабинет.

Сегодняшние владельцы замков принимают эстафету у предков и переоборудуют замки для комфортного существования семьи. И часто вынуждены устраивать туристические апартаменты в одной из частей замка, или проводить платные экскурсии, различные культурные мероприятия и даже сдавать замок для свадебных церемоний – содержание замка в XXI веке обходится не дешево. Многим пришлось расстаться с замками, потому что содержание оказалось просто невозможным.

Но как ж приятно сидеть с бокалом прохладного вина у старинного фонтана, когда солнце прячется за зубчатые стены замка и вскоре загорятся огни городка в синей вечерней дымке… В своей крепости.

Глава 3. Замок рода Грифонов

Разные дороги порой ведут в один и тот же замок.

( Джордж Мартин).

В туманах далеких веков затерялась правда о давних временах, и только старинные документы проливают свет на происхождение городов, семей, правивших землями тысячелетия назад, и позволяют определить, что на самом деле случилось, а что – всего лишь сказка или легенда.

В истории семьи принцев Грифео ди Партанна, сыгравшей важную роль в истории всей Сицилии, есть и правда и легенды. Их гербы до сих пор встречаются на колоннах, дворцах, памятниках, надгробиях, внутри соборов и церквей. Историю этой семьи называют гимном Сицилии, раскрывающим множество аспектов жизни этого острова.

Вот уже 930 лет сохраняется прямая линия семьи Грифео.

– Грифео ди Партанна не вымерли! – смеется Джузеппе Мария Сальваторе Грифео, принц ди Партанна. – Мы чувствуем себя хорошо, вполне живы и здоровы, если не считать сезонных недугов, когда они случаются, а также старческих недугов тех, кто вышел за рамки определенного возраста. К счастью, мы существуем и не являемся призраками прошлого.

ИСТОРИЯ ПРИНЦЕВ ДИ ПАРТАННА.

Легенда рассказывает, что когда-то давно, «в начале времен», византийский император Фока отправил своего родственника наместником на Сицилию. Там новый сицилийский феодал победил огромного грифона – крылатого льва, который не давал покоя жителям его земель. Это предание сохранилось в сказках и легендах западной Сицилии, а глава семьи с того дня получил имя Грифео – грифон.

На самом деле византийский военачальник сразился со вполне конкретным человеком, главой болгарского клана Графео, отсюда и гриф на гербе. А фамильный девиз «Noli mi tangere» – не прикасайся ко мне – это kатинская версия фразы, сказанной Иисусом Марии Магдалине, согласно Евангелию от Иоанна 20:17, когда она узнала Его после воскресения. Эта фраза популярна в искусстве Средних веков, отсюда и рыцарский девиз. В Евангелии имелось в виду, что не осязать нужно, а верить. В рыцарстве эта фраза еще и отсылка к Архимеду – Noli tangere circulos meos, или «не трогай кругов моих». Не посягай на дом принцев Грифео и близких его.

Основной резиденцией семьи стал небольшой населенный пункт в северо-западной части Сицилии – Партанна.

Семья Грифео одной из первых поддержала в 1061 году норманнского короля Руджеро Д’Альтавилла (Roger D’Hauteville), который отбил Сицилию у мусульман и стал первым королем Сицилии. Грифео спасли жизнь Руджеро в битве с сарацинами и впоследствии приняли участие в коронации.

К 1092 году феодалы Грифео стали первой семьей, получившей баронство и феод на Сицилии. А мы с вами теперь знаем, как важен этот титул.

С тех пор и до наших дней фамильный герб сохранился в неизменности.

Росли владения, через браки семья смешивалась с другими благородными семействами Италии и Испании, ее члены принимали участие в различных сражениях, участвовали в войне Испании с Португалией, сражались в море с пиратами у острова Мальта, становились епископами и дипломатами.

15й барон Грифео стал герцогом и послом Сената Палермо при испанском полководце и незаконнорожденном сыне императора Карла V доне Хуане Австрийском, принимал участие в знаменитой битве при Лепанто.

Прямая линия первых феодалов Грифео прошла через века. Тридцать гербов различных благородных семейств собрались через браки и полученные титулы под гербом Грифео. Не многие сегодня могут похвастаться непрерывной мужской линией на протяжении почти тысячи лет.

В 1627 году баронство стало княжеством с особыми привилегиями. Так, 400 лет назад, появились принцы ди Партанна. В 1782 году один из сыновей седьмого принца Партанна был отправлен послом к Неаполитанскому королю и родилась неаполитанская ветвь семьи, которая также смешалась с прочими аристократическими семействами, включая Борджиа.

А оставшаяся на Сицилии основная ветвь семьи впредь заключала браки только с принцессами, укрепляя и развивая принципат Партанна.

Шли века… много радостных и печальных событий произошло в семье Грифео. Погибла под бомбежками Второй мировой войны в Кальтаджироне на Сицилии донна Лина Мадзарино- вдова барона Джузеппе Гандольфо ди Сан Джузеппе, Италия стала республикой, многие замки и дворцы перешли с собственность государства. Члены семьи Грифео становились журналистами и адвокатами, дипломатами и чиновниками.

Но по-прежнему по достижении восемнадцатилетнего возраста наследный принц ди Партанна надевает на палец старинный перстень с гербом Грифео и фотографируется для официальных портретов в фамильном замке. И хранит честь семьи.

Нынешний принц проводит в Партанне множество культурных мероприятий, от музыкальных фестивалей до исторических реконструкций. Он закончил университет по специальности филология, долго работал обозревателем одной из центральных итальянских газет, сегодня он независимый журналист.

Принц живет в своём доме в Риме, но часто бывает на Сицилии, как в связи с официальными поводами, так и просто для души. А еще он из тех аристократов, кто ведет активную светскую жизнь, не пропуская ни официальные балы, ни прочие мероприятия «высшего света»

В фамильном замке, который находится ныне в собственности государства, но предоставляется принцу для его мероприятий, часто проходят концерты и благотворительные балы на самом высоком уровне.

Когда принц приезжает на Сицилию это радостное событие для небольших городков и деревень на острове. Он очень порядочный, умный, эрудированный человек, в детства увлекающийся египтологией и заразивший этой страстью маленького племянника. Однажды я спросила Джузеппе, что он считает самым главным в его жизни. Он ответил: – Честь и семья.

И это не просто слова, принц на самом деле очень «правильный» человек в хорошем смысле этого выражения.

Один из приездов принца на Сицилию был связан с сюрпризом: при раскопках в Чефалу недалеко от собора было найдено захоронение рыцаря с гербом Грифео на надгробии; историки все архивы перелопатили в поисках личности неизвестного рыцаря, оказалось, что это Марио Грифео, умерший в XV веке.

В главной «материнской» церкви Партанны Сан Сальваторе (Спасителя) на алтаре герб Грифео, семья отстраивала храм после сильного землетрясения в XVI веке, она же подарила церкви огромный орган.

На пьяцца деи Мартири в Неаполе возвышается дворец Партанна, а готический замок Асельмейер на корсо Витторио Эммануэле (сегодня известный под именем последнего владельца) до 1902 года был официальной резиденцией семьи; впоследствии замок продали банкиру Карло Асельмейеру.

Не только по Сицилии, но и по всей Южной Италии разбросаны дворцы и соборы с символикой семьи принцев Партанна.

У одной из вилл очень романтическая история.

ВСЕ МОГУТ КОРОЛИ, ДАЖЕ… ЖЕНИТЬСЯ ПО ЛЮБВИ!

Эта история не только о любви, но и о решительных мужских поступках.

Сколько их знала история, любовниц и фавориток короля… И как же должен влюбиться король, чтобы, сокрушив правила, взять любимую женщину в жены! Но обо всем по порядку.

Наша героиня – Лучия Мильяччо, герцогиня ди Флоридия (1770-1826) родилась в семье Мильяччо, герцога ди Флоридия, и Доротеи Борджиа деи Маркези дель Казале. Она унаследовала герцогство Флоридия на Сицилии после смерти отца.

Первым мужем Лучии стал Бенедетто Грифео, принц ди Партанна, в браке родилось пятеро детей и наследственная линия как раз доходит до нынешнего принца.

К моменту встречи с королем Лучия осталась вдовой с пятью детьми.

Времена изменились, в Средневековье а ради объединений земель брали в жены вдов со множеством отпрысков, в XIX веке это потеряло актуальность. ⠀ Наш герой – Фердинандо Антонио Паскуале Джованни Непомучено

Серафино Дженнаро Бенедетто ди Борбоне король Неаполя, 1-й король Обеих Сицилий под именем Фердинанда I (1816—1825), король Сицилии под именем Фердинанда III (1759—1816) и король Неаполя под именем Фердинанда IV (1759—1816; с прерыванием правления в 1799 и 1806—1815).

27 ноября 1814 года Лючия стала его женой. Невесте было сорок четыре года, жениху шестьдесят три. Оба вдовцы.

Как рассказывают в семье ди Партанна, король прибыл с флотом на

Сицилию, где и увидел нашу прекрасную даму. Это была любовь с первого взгляда двух уже не слишком молодых людей. Говорят, что короля так измучила капризами почившая августейшая супруга Мария Каролина Австрийская, которая рулила королевством и королем как ей вздумалось, что, влюбившись в «нормальную» женщину, король почувствовал себя мужчиной. И свадьба не заставила себя ждать.

Ох, какой же был скандал! – как поется в известной песенке. Ведь королева умерла всего 3 месяца назад, а траур по протоколу должен продолжаться не меньше года. Но любовь победила, король настоял на своём и вскоре отошел от дел, назвав регентом своего сына. Лучию политика не интересовала, она влюбилась в мужчину, а не в монарха. Бывает и такое!

Но недолго побыл сын регентом, после победы над Мюратом король вернулся на трон, и 8 декабря 1816 года свершилось историческое событие: он объединил престолы Сицилии и Неаполя под именем королевства Обеих Сицилий и оставался королем до смерти 4 января 1825 года. Лючия пережила его на 1 год и 3 месяца. Она похоронена в церкви Сан Фердинандо в Неаполе.

Герцогиня Мильяччо не стала королевой, лишь морганатической супругой

короля. Но эту пару статусные мелочи не волновали…

***

Откуда в названии королевства взялись две Сицилии? Все просто.

Название «Две Сицилии» происходит от разделения средневекового Сицилийского королевства, которому до 1285 года принадлежали Сицилия и Меццоджорно.

В результате войны Сицилийской вечерни сицилийский король Карл I Анжуйский утратил сам остров Сицилию в пользу Арагона. Несмотря на то, что ему осталась только полуостровная часть, названная Неаполитанским королевством, Карл I сохранил себе титул «короля Сицилии» и в обиходе продолжал называть королевство Сицилийским. Точно так же себя титуловали арагонские правители Сицилии, тоже называя островную часть Сицилийским королевством. Так две Сицилии и появились.

***

⠀Очаровательная Неаполитанская вилла Флоридиана, получившая свое

имя по наследственному титулу герцогини Лучии, была подарена ей королем в 1815 году. Здание и сады спроектированы тосканским архитектором Николини.

В 1911 году последние владельцы, герцоги ди Мартина, подарили виллу Неаполю.⠀ Она открыта для посещения, сейчас здесь музей керамики герцога ди Мартина, среди экспонатов, кстати, фарфор герцога ди Песколанчано.

А на стене висит портрет Лучии в самом расцвете лет. Она жила в Неаполе в трех местах: в королевском дворце, в фамильном дворце Партанна и на вилле, ставшей символом любви ее мужа-короля.

Вилла и парк с видами на море и на весь город с холма Вомеро прекрасны! Как, мне кажется, прекрасна и эта история.

Есть у виллы один секрет.

Невысокое элегантное здание с парком, выходящим к морю, кажется оазисом тишины и спокойствия. Но красивым девушкам здесь лучше не появляться в одиночку. Ведь в парке бродит… король Фердинанд, вернее, его призрак!

Он галантен и дружелюбен, после вежливого поклона и поцелуя руки дамы он… растворяется в воздухе. Говорят, привидение-джентльмен связано с теми временами, когда король бродил по Неаполю (помните его посещение рынков?) во времена первого брака и… приставал к хорошеньким девушкам! Кроме «джентльмена» призрак прозвали Re Nasone – «король большой нос», ведь эта выдающаяся часть лица характерна для рода Бурбонов.

ЗАМОК, ХРАНЯЩИЙ ГЕРБЫ

Замок Грифео – средневековая крепость на склоне холма, где впоследствии вырос небольшой городок Партанна. Это один из прекрасно сохранившихся замков на западе Сицилии, который после реставраций 2003 и 2007 годов используется для проведения культурных мероприятий.

Точная дата его постройки неизвестна, документов не сохранилось, известно лишь, что построили его вокруг норманнской башни. Во всяком случае семья Грифео получила эти земли от короля Руджеро д’Альтавилла (у нас чаще используется французский вариант его имени, Роже д’Отвилль) примерно в 1091 году.

Первое официальное свидетельство о замке относится к документу 1355 года, в котором упоминается «castrum Partannae cum Housingatione», то есть замок Партанна с его жилым центром; строительство приписывают барону Джованни IV Грифео.

Замок доминировал над склоном реки Беличе и над всем средневековым городом, окруженным стенами; сегодня, после расширения города, он уже не является главной доминантой.

В 1374 году барон Бенвенуто Грифео принимал здесь короля Федерико III. Как большинство прочих средневековых оборонительных крепостей к XVIII веку здание перестроили в резиденцию семьи, сохранив при этом защитные архитектурные элементы – башни и зубцы, функция которых стала лишь декоративной. Комнаты также претерпели изменения, их украсили фресками, из которых сохранилась сегодня лишь одна, с изображением короля Руджеро в сражении.

Перестройки потребовал княжеский титул, пожалованный Гильельмо Грифео, ставшему первым принцем ди Партанна королем Испании Филиппом IV. К титулу прилагались обширные земли.

Сад был расширен и разделен на четыре части; благодаря реконструкции и сносу окружающих домов из сада можно было наслаждаться прекрасными видами вплоть до моря. Здесь устроили дорожки, лестницы и клумбы, высадили декоративные растения и фруктовые деревья, установили 12 статуй работы Карло д’Априле.

3 июня 1887 года, замок и сад продали Джироламо Адранья, барону Альтавилла, ведущему свой род от короля Руджеро. Поиздержались наследники: договор купли-продажи включал в цену выплату ипотечных кредитов плюс 13 000 лир наличными.

Барон Адранья сразу приступил к восстановлению замка, вложив крупные суммы. Здание, которое несколько лет стояло практически заброшенным, имело серьезные повреждения как стен, так и крыши. Помимо крыши и несущих конструкций, улучшили и отремонтировали интерьеры; работы были долгими и дорогостоящими, но благодаря стараниям барона замок вновь обрел великолепие. Новый владелец также купил три здания рядом с замком и передал их муниципалитету Партанны, чтобы администрация смогла провести реорганизацию пространства перед замком, создав смотровую площадку.

Во внутреннем дворе, откуда можно попасть в различные комнаты, Адранья сохранил герб Грифео над центральным входом, ведущим в самый важный зал здания, но поместил герб своей семьи на другом входе, ведущем в баронские покои. Замок снова стал частной резиденцией семьи, которая проводила там многие месяцы, особенно во время сбора урожая, винограда и оливок.

Потомок барона в 30е годы прошлого века завершил реконструкцию, восстановив конюшни, подземелья и подземные ходы, ранее соединявшие замок с другими зданиями в городе. Он восстановил подвалы, где располагались древние прессы для производства масла, и огромные бочки из славонского ореха, предназначенные для хранения вина.

Несмотря на появившийся герб семьи Адранья, история замка, каждый его зал связаны с принцами Грифео ди Партанна. И Франческо Адранья д’Альтавилла, потомок баронов и сам сегодня носящий этот титул, приходит гостем на мероприятия принца Джузеппе, роль его семьи в истории замка по историческим меркам мимолетна.

ДРАКОНЫ: МЕЖДУ МИФОМ И РЕАЛЬНОСТЬЮ

Дракон – это не праздная фантазия.

Каким бы ни было его происхождение,

в реальности или в вымысле, в легендах

дракон является могущественным творением

человеческого воображения, более богатым

смыслом, чем его курган богат золотом.

Дж. Р. Р. Толкиен

Неясно, когда и где впервые возникли истории о драконах, но первые письменные упоминания об огромных летающих огнедышащих рептилиях относятся ко временам древних греков и шумеров. Пожалуй, нет ни одной страны без преданий и легенд об этих существах, даже у нас в России существовал свой Змей Горыныч.

Мне нравится услышанная где-то фраза: не потому ли мы так интересуемся сегодня драконами, что когда-то драконы интересовались нами?

Действительно, трудно найти более популярное мифическое существо. Легче поверить в лешего, который «водит» в чаще лесной, в русалку, что плещется на закате ( к урожаю, говорят!). Но невозможно поверить в драконов, В самом деле, разве спрячется огненный крылатый змей где-то в современном мире?

И все же… давайте посмотрим на верблюдов!

Однажды я увидела силуэт верблюда на закате и поняла: если и остались в нашем мире драконы, то они удачно прячут крылья в горбах и лишь в ночи полной луны, когда все вокруг спят, они решаются полетать в темном небе. Просто посмотрите им в глаза – там вечность и понимание бренности нашего мира. А мы вздыхаем и мечтаем однажды встретить своего дракона.

Поэтому и появляются эти существа в фантастических историях, от «Хоббита» до «Игры престолов» и даже «Гарри Поттера»! Сказки о драконах присутствуют во многих культурах: от Америки до Европы, Индии и Китая. У драконов долгая и богатая история, сегодня они перекочевали в книги и фильмы, и если где-то есть плохие драконы, то обязательно есть и хорошие, кто из нас не ронял слезу в финале старого фильма «Сердце дракона»!

Но в древнем мире драконы выглядели как огромные змеи, готовые раздавить своими кольцами и убить своим ядовитым дыханием. Это восприятие усилилось с приходом Христианства, когда драконы превратились в олицетворение сатаны. В Средние века люди верили в существование драконов, тем более, что тогда уже находили гости динозавров.

Слово «дракон» происходит от древнегреческого слова «draconta», означающего «внимательно следить, охранять», предполагая, что зверь охраняет сокровища. Зачем они дракону? Это просто символ, награда. которую получит храбрый рыцарь, сразившись со злобным зверем.

Дракон – одно из немногих мифологических существ, изображаемых прежде всего как могущественный и грозный противник, которого нужно убить. Они существуют ради героя, они – препятствие и вызов для смелых искателей приключений.

Но когда дракон начал дышать огнем? Ученые полагают, что огнедышащая способность драконов происходит от средневековых изображений адской пасти. Вход в ад часто изображался в виде пасти чудовища, из которого вырывалось пламя и дым, характерные для Аида. Для тех, кто верил и в существование ада и в существование богов-драконов, ассоциация была вполне логичной.

Если отбросить средневековую теологию, сегодня никто не верит в существование драконов так, как, например, верят в существование снежного человека или Лохнесского чудовища.

Дракон (или, по крайней мере, его версия, наиболее знакомая жителям Запада) слишком велик и слишком фантастичен, чтобы его можно было воспринимать всерьез. В век спутниковых снимков и смартфонов просто невозможно, чтобы какой-нибудь крылатый огнедышащий гигант заселил земли или небо незамеченным.

Разве что комодских варанов с Комодорских островов, обнаруженных в 1910 году часто называют драконами, они не дышат огнем, но внешне больше всего похожи на мифических зверей. Неужели это единственный вид драконов, который мы можем себе позволить на земле сегодня?

***

Там, где существуют замки, всегда существовали легенды о драконах, которых побеждали храбрые рыцари.

Рассказывают, что в давние времена никто не мог пить воду из реки Тимаво в горном итальянском регионе Фриули Венеция Джулия, потому что в пещере у реки жил дракон, стороживший источник. Называли его Drac di Tamavo на фриуланском диалекте.

Даже скот, пивший воду из речки, попадал в зубы дракону. На счастье, мирных жителей и на горе дракону мимо проезжал Святой Эрмакора, возвращавшийся из Германии, чтобы занять место епископа. Бросились люди ему в ноги, умоляя избавить от дракона. Что уж он там сделал, легенда почему-то умалчивает, наверняка обидел зверюшку! – но ситуацию «разрулил».

С тех давних пор по традиции часть денег от продажи молока местные жители относят в церковь – как благодарность епископу, избавившему от напасти.

В высоких и диких горах вокруг озера Гарда множество пещер, в которых до сих пор спят драконы. Не зря этих зверей всех цветов и размеров продают в лавочке возле замка в Рива дель Гарда.

Драго – дракон- называется 12 метровая лодка, в которой помещается 20 человек, участвующих в местном Palio dei Draghi – Состязании Драконов. Появился этот вид лодочных гонок сравнительно недавно, но корни уходят далеко в прошлые века.

Drago – дракон называются несколько отелей.

А высоко в горах, между Лимоне суль Гарда и Рива дель Гарда Гарда спрятался древний драконий грот- Grotta dei Draghi.

Вечером, когда на озеро спускается туман и таинственно мерцает силуэт замка Скалиджеро на другой стороне, нетрудно представить себе большого темного зверя, внимательно наблюдающего за озером из старого грота. Случайное облако закрыло на секунду луну… а может быть, это бесшумно скользнул по темному небу силуэт старого дракона с горы Монте Бальдо?

Говорят, что один из многочисленных подземных переходов замка Виджевано в северной Италии ведет в долину Тичино.

В битве при Фоссон Морто между армией здешнего герцога и императорской армией Фридриха II погибло множество солдат. Подземные тоннели стали их могилой, а души, тщетно искавшие спасения, превратились в дракона, живущем далеко под землей между замками Виджевано, Аббиатеграссо и аббатством Моримондо.

На протяжении веков люди искали этот подземный ход в поисках военных трофеев, ведь ими можно было вооружить целое войско и легко подчинить себе соседей. Но вместо сокровищ они встречали дракона с огненными глазами, с телом змеи и крыльями летучей мыши и ни один из искателей сокровищ не выбрался живым. Неизвестно кто же тогда описал дракона, но разве это важно для легенды!

Озеро Орта в народе зовут озером дракона. Однажды святой Юлий прибыл на эти берега, желая построить свою сотую церковь ни один житель не предложил перевезти его на лодке, потому что свирепый дракон опрокидывал все суденышки, осмеливавшиеся приблизиться к его логову.

Тогда святой Юлий раскинул свой плащ по воде, вода застыла и он легко пересек воды озера. Ему удалось победить главного дракона и прогнать всех остальных в близлежащих лесах на глазах у местных жителей, которые, впечатлились, помогли ему построить последнюю церковь его миссии и назвали остров именем святого.

Сегодня остров Сан Джулио населен в основном монахинями, живущими в монастыре. Они проводят экскурсии по базилике и с большим энтузиазмом рассказывая легенды о Драконе и Сан Джулио. В ризнице с потолка свисает метровый позвонок, а внизу установлен муляж, изображающий «того самого дракона». Шли годы, никто больше не видел драконов возле озера Орта, но память о них жива: каждый год муниципалитет Оменьи организует приключение- поиск драконов, спрятанных в лесах. Дети садятся на моторные лодки, вооружаются биноклями и высматривают драконов, специально созданных для фестиваля и спрятанных среди старых домов и деревьев вокруг озера Орта.

Самую трогательную легенду рассказывают в Лигурии.

Жительница деревни Фрамура нашла в горах осиротевшего дракончика, только вылупившегося из яйца, забрала домой, выкормила. Но жители запротестовали – не дело держать в деревне дракона, как бы чего не вышло! Пришлось женщине увести дракона в пещеру в горах. Однажды случилось землетрясение, огромные потоки воды неслись с гор, смывая деревни в море. И тогда поднялся дракон, раскинул крылья и заслонил собой Фрамуру. Деревня устояла, а дракон превратился в мыс, выдающийся далеко в моря. В этих местах часто случаются катаклизмы, не так давно ужасное бедствие чуть не стерло с лица земли знаменитые деревни Чинкве Терре. А вот Фрамуру с тех пор несчастья обходят, говорят, хранит ее дракон!

Не было недостатка в драконах и на Сицилии.

Вулкан Этна получил свое название от богини греческой мифологии, дочери Урана и Геи. Предполагается, что в его недрах жил дракон Тифон, вызвавший извержение вулкана.

Самая известная легенда о сицилийских драконах относится ко временам арабского господства. Крылатый дракон проникал в дома и пожирал их жителей, будь то арабы или христиане. Сицилию накрыл траур, а когда выяснилось, что даже солдаты не могут остановить кровожадное чудовище, начались беспорядки.

Пришлось правителю пообещать свою дочь в жену тому, кто победит дракона. Раймондо, дворянин из Палермо, влюбленный в девушку, попытал счастья. Он дождался темноты и услышал страшный рев – в небе появился огромный крылатый дракон, дышащий огнем. Раймондо хоть и испугался, с изумлением увидел на одном из крыльев буквы: «Мир тебе, Марк, евангелист мой». Вдохновился рыцарь и воткнув меч в землю, преклонил колени перед чудовищем: – О, крылатое животное, которое несет на себе знак Господа нашего, дай нам мир, а не войну. Пока мы живем, каждый поклоняется своему Богу. Помилуй и принеси мир в нашу жизнь.

Эти слова услышали даже на стенах Палермо, куда собрались любопытствующие. Они ликовали, увидев, как растаяло во тьме крылатое чудовище. Конечно, свадьба не заставила себя ждать. А правитель перед смертью приказал создать прекрасный сад в память об этих событиях.

Гора над Палермо Монте Пеллегрино носит имя человека, который уговорил еще одного дракона оставить Сицилию в покое.

И пусть в Италии не часто используют в гастрономии эстрагон (тархун), здесь он называется драгончелло – драконья травка.

***

Кухня Сицилии невероятно богата, а уличная еда из Палермо признана лучшей в мире. На Сицилии прежде всего популярна рыба, многое вполне подходит для любителей ЗОЖ, и встречаются совершенно восхитительные рецепты полезного питания.

Вот, например.

Тефтели из брокколи от сицилийского повара Нино д'Амброджо – polpette di broccoli

Ингредиенты

500 г брокколи (уже приготовленной, вареной)

100 г твердого сыра (тертого)

2 ст л панировочных сухарей (для теста)

Немного панировочных сухарей (для панировки)

2 яйца

Соль по вкусу

На глаз, сколько надо для тефтелей сыр (рикотта, сыр с белой плесенью, сыр плавленый в баночке)

В миску кладем холодную брокколи, хорошо разминаем зубцами вилки.

Добавляем тертый сыр, два яйца, панировочные сухари, щепотку соли и перемешиваем все ложкой, до однородности. Если смесь слишком мягкая, добавляем еще одну ложку панировочных сухарей.

Кладем это тесто на 15 минут в холодильник.

Режем сыр мелкими кубиками, плавленый зачерпываем чайной ложкой.

Из смеси брокколи делаем шарики, укладывая сыр в серединку.

Кладем в морозилку на 15 минут.

Вынимаем, обваливаем в сухарях.

Выкладываем в форму для запекания на пергаментную бумагу и сверху поливаем немного оливковым маслом.

Выпекаем при 180 градусах примерно 17/20 минут, переворачивая 2-3 раза

Достаем из духовки и подаем горячими. Они вкусны и холодные.

Глава 4. Лист, плывущий по Тибру

Замки- это леса из камня.

( Джордж Герберт. )

Обычно человека, живущего в замке, представляют как «владелец замка», иногда – собственник, но в этом случае бегущая строка в документальном фильме сообщила: Il signore, то есть господин замка Фолья.

И правда, другие определения этому человеку не подходят. Он легко может сыграть феодала в фильме о Средневековье, как минимум правителя небольшого княжества. Впрочем, и романтического героя времен золотого века кинематографа тоже, непременно властного и благородного. И женщины должны млеть и штабелями падать по обе стороны красной дорожки. Подозреваю, что и так падают, уж очень харизматичен, благороден и уверен в себе князь Карло Маркони Джентиле ди Кастельфолья, глава одной из старейших семей Италии, связанный родством со многими важными аристократическими семьями. Он действительно синьор – господин замка и крохотной деревни.

На первый взгляд- ничего особенного в замке. Обычная дворянская «димора», господский дом, выросший на древних руинах. Но какая богатая история, какие тайны прячет он глубоко под землей…

ЗАМОК С ЭТРУССКИМИ КОРНЯМИ.

– Я хочу рассказать о твоем замке. Вернее, об одном из твоих замков и дворцов, и ты, конечно догадаешься, о каком.

– Я наконец-то от него избавился!

– Что? Но так не честно, он же особенный!

– Я все равно могу тебе о нем рассказать. Он достоен, не спорю.

Впервые в документах замок Фолья появился в Х веке. А хроники Витербо рассказывают, что замок разрушили в 1241 году, когда схватились гвельфы с гибеллинами и последние пришли, чтобы защитить Сабину, атакованную кардиналом Раньеро Капоччи.

Во второй половине XIII века замок отошел князьям Орсини, в чьих руках оставался в течение долгих столетий.

В 1656 году Папа Александр VII сделал Фолью графством. В 1860 году графство не вошло в объединенное Итальянское королевство и еще десять лет относилось к папской области. Сегодня Фолья административно относится к небольшому городку на гребне холма – Мальяно Сабина со средневековым палаццо Орсини, еще одним дворцом семьи времен Ренессанса и церковью Санта Мария Ассунта с фресками позднего Возрождения.

Сабина в этом случае совсем не женское имя. Давайте отправимся во времена Древнего Рима и вспомним старую историю, вошедшую в учебники и давшую вдохновение многим художникам.

Но сначала – почувствуем, как уютно в комнатах, когда медленно кружат за окном осенние листья а в камине потрескивают дрова.

Старинными книгами уставлены полки в библиотеке замка и подозреваю, что его синьору – издателю по профессии – хорошо работалось за столом с видом на долину. А фамильный герб над камином не дает забыть об ответственности лежащей на плечах. За семью и свое имя.

Однажды многим из нас приходится делать серьезный выбор. Выбор князя был очень непрост – замок или семья. Дети выросли, давно живут в Риме с маленькими внуками, а супруга предпочитает северную Европу, лишь изредка приезжая на лето во дворец на самом юге Италии. Это трудный выбор. Но будем реалистами, замки, тем более такие древние, требуют огромных вложений не только в реконструкцию, но и в содержание. А если у тебя их несколько?

И они расстались, замок и его синьор. Но сохранился герб над камином, потому что такая связь не разрушается никогда.

ПЛЕНЕННЫЕ САБИНЯНКИ.

В легендах говорится, что Ромул основал город там, где до этого никто не жил, официально в 753 году до н.э.

Сразу после основания города его население составляли в основном бывшие разбойники и беглые рабы, скучавшие без женского общества. Ромул, отправил послов к соседним племенам с предложением породниться. Однако послы вернулись ни с чем, никто не захотел отдавать своих дочерей в жёны «всякому сброду».

И Ромул пошёл на хитрость. Он устроил праздник Консуалий, на который пригласил ценнинцев, антемнян, крустиминцев и сабинов. Те радостно приняли приглашение и пришли со своими семьями. Как раз племя сабинов и жило на землях, до нашего время сохранивших их имя.

Римляне предварительно разоружили гостей «чтобы не было стычек на празднике». В разгар веселья по сигналу Ромула вооружённые римские воины накинулись на пирующих. Красивых женщин взяли в плен, а мужчин прогнали.

Оскорблённые соседи объявили войну Риму. Но римляне всех разбили и подчинили, за исключением сабинов, которые оказались слишком сильным и многочисленным племенем.

Сабины осадили римлян в крепости на Капитолийском холме.

Тарпея, дочь военачальника Спурия, которому Ромул поручил оборону крепости, тайно сговорилась с сабинами и открыла им ворота, попросив за это «то, что носят на левой руке» – драгоценные браслеты. Но сабины, проникнув в крепость, забросали её щитами, которые также носят на левой руке, и женщина погибла. Предательство никогда не приносит счастья…

Все было готово к решающей схватке. Тит Таций, царь сабинян, и Ромул, вождь римлян вывели своих воинов. Но тут на поле боя выбежали с распущенными волосами бывшие сабинянки, а ныне жёны римлян, неся с собой рождённых ими младенцев (с момента их похищения прошло больше года).

Они заставили мужчин помириться и с тех пор римляне и сабиняне стали одним народом. В память об этом Ромул учредил праздник Матроналий, который отмечался 1 марта, в день примирения римлян с сабинами.

Но здешние земли помнят гораздо больше, чем то легендарное сражение.

«Путешественнику, который едет по автостраде дель Соле из Рима в сторону Флоренции почти внезапно, расположенным на туфовом отроге, предстает Кастелло ди Фолья. Возвращение в прошлое на пути к современности». – Сказал однажды Гвидо Поэта, историк и архивист.

По главной римской дороге Виа Романа путешественник подпадает в невероятно красивое место, где тихо течет Тибр, а высокие старые деревья опускают свои ветви в его воды. Здесь прячутся гробницы фалисков, загадочного племени, появившегося еще до этрусков.

ТАИНСТВЕННОЕ ПЛЕМЯ ФАЛИСКОВ.

Древняя Фолья, включенная в число самых красивых деревень Италии, облепила туфовый холм и замок на его вершине, как грибы, выросшие на пеньке. Она совсем крохотная, фактически это лишь замок и его владения.

Вдали синеют горы, туманы покрывают по утрам поля и оглушительно поют птицы на берегах Тибра. А вокруг- густой лес с вековыми дубами в котором растут дикие орхидеи.

Сорок человек живет сегодня в деревне, да и в Мальяно Сабина их немного, чуть меньше четырех тысяч. Посмотрит путешественник, удивится крохотному борго и поедет дальше, не зная, какой секрет хранит деревня.

Здесь время словно прилипло к стенам домов, да так и осталось, не пуская ни одного мазка современности на его древнем холсте. Останки святой покровительницы деревни, Санта Серены, хранит церковь, практически вросшая в замок. Идеальное имя для святой патронессы здешней безмятежности, ведь «серена»– это спокойствие.

Замок Фолья или замок Орсини возвышается над долиной на туфовом холме

на высоте 220 м над уровнем моря. Отсюда видна вся Валь Тиберина – долина Тибра. Когда-то в XI веке в этих стенах скрывались от врагов император Фридрих Барбаросса и папа Александр IV.

Имя замка и деревни подходят им идеально. Фолья в переводе с итальянского – лист, и словно лист по воде Тибра плывет крохотный борго над рекой, над долинами, над туманами и древними этрусскими гробницами.

Здесь, на стыке регионов Лацио и Умбрии, когда-то и жили фалиски, племя, покрытое мистическими легендами и во многом до сих пор не разгаданное историками.

Этруски сегодня известны всем. А вот фалиски почему-то забыты современными искателями тайн. Кем же были те, кто впоследствии воссоединился с этрусками?

Фалиски (лат. Falisci) – древний италийский народ, живший на севере Лация (современный Лацио). Они говорили на языке, близком к латыни, однако по культуре древние писатели сближали фалисков с этрусками, что объясняется их ранним вхождением в орбиту этрусского влияния.

Центром фалисков был город Фалерии (ныне – Чивита Кастеллана). Племя вело торговлю с греками и финикийцами, со временем окончательно вошло в Этрурию и стало ее южной провинцией. В 241 году до н. э. фалиски покорены римлянами и ассимилированы.

В 1860 году иезуит Гарруччи открыл на землях фалисков целый ряд надписей на языке, родственном латыни. Алфавит использовался латинский, однако слова были написаны справа налево.

Что известно обычному человеку о фалисках? Скорее всего, ничего. Выпускник классической гимназии позапрошлого века еще мог бы припомнить сообщения римского историка Тита Ливия (Titus Livius, 59 до н. э. – 17 н. э.) о борьбе римлян с родственным италийским племенем фалисков в ранний период древнеримской истории. Уже тогда римляне боролись за власть над ближайшими к городу Риму землями соседей.

Многие античные авторы рассказывают, как в 394 году до н. э. жители города Фалерии покорились римскому полководцу Марку Фурию Камиллу, восхищенные его благородством и порядочностью. Хотя некоторые источники называют его справедливость психологическим воздействием на врага для легкого завоевания. Что же такого сделал Камилл?

Когда римский полководец осаждал фалисков, школьный учитель под предлогом прогулки вывел детей за стены города и передал их Камиллу со словами, что город будет вынужден повиноваться, если Камилл удержит детей как заложников. Камилл не просто отверг это предательское предложение, связав за спиной руки учителю, он передал его детям, чтобы те розгами гнали его в город. Отказавшись от нечестной победы, Камилл получил ее благодаря великодушию – фалиски сдались ему по своей воле. Конечно, это была хитрость. Но многие ли способны так побеждать своих противников?

Этруски очаровали весь мир своей странной письменностью, долго не поддававшейся расшифровке. Фалискам не было необходимости переходить на чужой язык, они изначально говорили на языке, близком к латыни. Искусство фалисков дошло до нас, его образцы, которые непосвященные принимают за этрусские, можно увидеть во многих музеях центральной Италии.

К чему я углубилась так далеко в историю, спросите вы? Дело в том, что это для нас – пыль времен, а для жителей крохотной Фольи – вполне себе реальные события.

ПОДЗЕМЕЛЬЯ ДРЕВНИХ БОГОВ

Длинная лестница с выщербленными от времени каменными ступенями ведет в подземелья замка. На добрую сотню метров раскинулись коридоры, тоннели среди грубых и шершавых стен, эти тоннели помнят фалисков и этрусков, позднее здесь прятались рыцари во время осад. И именно здесь, в Фолье была найдена гробница фалисков и обнаружены их письмена на латыни «наоборот».

– Каково это – жить в замке с такой историей, зная, что под землей спрятаны древние тайны?

– Три тысячи лет этим тоннелям.

– С ума сойти!

– Тсс… Если замереть и прислушаться, ты услышишь эхо далеких голосов, доносящихся из Вечности. Вон там стоял алтарь богини Сабины Фауны, ее жрецы долго прятались здесь под землей от христиан, храня верность своей богине. Что ты там придумала про лист, плывущий по водам Тибра?

– Красиво же!

– Красиво, но не правда. На самом деле название Фолья трансформировалось из имени богини. Ты же знаешь, что Сабина Фауна была женой бога Фавна и связана с природой? Некоторые историки полагают, что это название пришло от фалисков, здесь была найдена керамика с фалисскими надписями на их странной латыни «наоборот». Но хватит разговоров. Слушай! Слушай, что шепчут эти стены…

Замок тысячу лет занимал стратегическое положение, паря между небом и землей, он контролировал подходы к Риму с севера. Не зря именно его замок выбрали Папа Александр IV и Фридрих Барбаросса для укрытия – попробуй, подберись незамеченным!

Еще один Папа Римский побывал в его стенах, князь Наполеоне Орсини в XIII веке подарил его своему брату Джованни, впоследствии ставшему Папой Николаем III.

В XV веке замок полностью перестроили из оборонительного сооружения в резиденцию семьи в стиле Возрождения. К XVI веку, после строительства Папой Сикстом IV моста через Тибр, замок утратил свое значение как форпост на главном военном и торговом пути и с тех пор в его жизни ничего интересного не происходило…

– Входишь в арку Фольи и словно время остановилось.

– Это не просто арка, смотри, вот тут был подвесной мост и когда его поднимали, замок и его деревня становились неприступными. Но здесь повсюду следы еще более давних времен, древние гробницы превратились в подвалы домов.

– И все же это больше не твой замок…

– Но это не значит, что я утратил с ним связь. Такие нити не разрываются…

***

Лето в Фолье начинается с традиционного праздника, посвященного небесной покровительнице деревни Святой Серене. Заканчивается торжественное шествие вкусно – поеданием традиционного местного блюда, острых улиток, приготовленных с фенхелем и мятой. Конечно, коллективного, когда в деревне живет сорок человек это праздник для большой семьи.

На территории Сабины производят неплохое оливковое масло и вино, имеющие сертификаты DOP и DOC. Особо ценятся местная спаржа и грибы, которые составляют основу многих типичных блюд. В Фолье и в Мальяно Сабина готовят феттучини с беконом, спаржей и помидорами, строццапрети (название намекает на обжорство священников и неоднократно упоминалось в римских сонетах и памфлетах) и фаскарелли – блюдо на основе муки и яичной поленты.

***

Строццапрети – пухлые но узкие и короткие макарончики можно заменить баветте или маккерони, которые не сложно купить в наших магазинах и приготовить классическое блюдо Сабины. Тем более, что это очень просто.

Строццапрети по-фермерски – strozzapreti alla contadina

Ингредиенты:

Строццапрети – 200 г

Оливковое масло – 3 ст л

Морковь- 1 средняя

Баклажан- 1 средний

Петрушка – 2 веточки

Сушеный орегано – ½ ч л

Базилик-1 веточка

Томатная паста домашняя (мякоть спелых помидоров) – 200 г.

Помидор свежий- 1 средний

Соль и перец по вкусу

Немного (по вкусу) обычной вареной ветчины

Чеснок: 1 зубчик

Разогреваем в сковороде оливковое масло с цельным зубчиком чеснока.

Добавляем нарезанную морковь, нарезанные кубиками очищенные баклажаны и орегано.

Тушим все вместе минут пять на среднем огне.

Добавляем томатный соус, солим перчим и тушим около 20 минут на слабом огне.

Добавляем очищенный от кожицы помидор

Тушим еще минут пять.

Снимаем с огня, посыпаем очень мелко нарезанной петрушкой и ветчиной, нарезанной тонкими полосками.

Сверху посыпаем порванными руками листиками базилика.

Вот и все!

ЖИЗНЬ В СРЕДНЕВЕКОВОМ ЗАМКЕ

Какой была жизнь в замке в средние века? Вы удивитесь, но вполне мирной и тихой, пока не появлялся синьор – владелец замка.

Почему лишь появлялся? А потому, что у многих феодалов было несколько замков, и они проводили время по очереди в каждом из них, или отправлялись на очередное сражение, проводя больше времени на войне, чем дома.

С появлением хозяина начиналась суета и замок наполнялся людьми. Вместе с синьором прибывала и его свита, в которую входили священники. солдаты, слуги, а частенько и друзья с их собственными семьями и солдатами. Не обходилось и без артистов – шутов, актеров и мимов. Замок оживал и жизнь становилась суматошной.

Пока синьор находился в отъезде замком или крепостью управлял его кастеллан – комендант. Так, кастелланом замка Святого Ангела в Риме был граф Джироламо Риарио, муж невероятной женщины Ренессанса Катерины Сфорца. Его собственной крепостью Равалдино в Форли управлял уже его кастеллан – Томмазо Фео. Кстати, часто кастеллан провинциального замка не имел права его покидать, вся жизнь коменданта проходила внутри без права ступить наружу.

Замок просыпался с первым ударом колокола его церкви или часовой башни, засыпал с последним ударом, как только опускалась темнота. Двери закрывались и никто не мог выйти наружу. А ведь порой замок включал в себя целый городок за крепостными стенами. С наступлением ночи подвесной мост поднимался, ворота запирались. Перед сном тушили огонь в каминах, оставляя лишь факелы в держателях на стенах.

Представьте себе старые стены, бледный серп луны на темном небе. Ночь уже вступает в свои права. Глухо бьет колокол, двери закрыты, никто не выйдет за стены крепости до рассвета. А когда, наконец, гаснет последняя свеча, замок погружается в сон…

***

Обычно в замке хранилось лишь небольшое количество еды. По прибытию хозяина немедленно проверяли, какие запасы нужно пополнить, не скисло ли вино в бочках.

В крупных замках вне стен и внутри разбивали фруктовые сады и огороды, были даже пчелиные фермы. Молочные продукты производились из молока коз и коров, в первую очередь это масло и сыр. Для получения воды в каждом замке был свой колодец, из которого воду черпали деревянными ведрами.

Туалет… конечно, он был. Уборные представляли собой «дыры», иногда без проточной воды. Но слухи о грязном Средневековье сильно преувеличены! Замок время от времени чистили сверху донизу. Очистку выгребной ямы поручали специальным работникам, вооруженным ведром и лопатой.

Ванная хозяев располагалась рядом с их комнатой, вместо туалетной бумаги использовались полоски ткани, пол был усыпан душистыми травами. Феодалы наслаждались горячей ванной, (для нагрева воды использовались дрова) льняными полотенцами, маслами для ванны.

Вопросы гигиены особенно стали важны в XIV веке, когда в города пришла чума. Грязную одежду сразу стирали в бочках, покрывая жидким мылом.

Спокойная жизнь заканчивалась не только с появлением синьора. Иногда враг – или сосед! – отправлял свой войско на штурм замка, устраивал осаду.

Замок забрасывали горящими стрелами и камнями, ров засыпался землей и хворостом; солдаты поднимались по длинной боевой лестнице, передвижная башня (или осадная башня), доходила до зубчатых стен. Осада могла продолжаться несколько недель.

***

Однажды, уже во времена Ренессанса, Чезаре Борджиа держал в долгой осаде крепость Равалдино в Форли, которую отказалась сдать Катерина Сфорца.

День и ночь он обстреливал Равалдино пушечными ядрами. Удары пробивали дыры в длинной навесной стене, но защитники крепости не беспокоились, с наступлением ночи они заделывали проломы мешками с песком или камнями, так что на следующее утро стена снова становилась целой.

А еще Катерина хитро подрывала боевой дух людей Чезаре; ночью, когда французские солдаты ютились в замерзших рвах, они слышали, как в крепости играет музыка, дудки и барабаны. Пока в крепости чинили стены и ухаживали за ранеными, Катерина поддерживала иллюзию, что они просто весело пляшут.

Но куски стены Равалдино падали, они начали накапливаться во рву, медленно прокладывая путь войску неприятеля. Чезаре, увидев удобный случай, приказал каждому крестьянину Форли принести по связке бревен, чтобы его солдаты построили плоты, и реквизировал в Равенне две длинные плоские речные лодки.

Через три недели после того, как Чезаре вошел в Форли, он бросил все силы на хрупкую теперь стену замка, артиллерия пробила большую брешь в стене. Упавшие обломки помешали защитникам устранить повреждения, а враги сделали бревенчатые плоты и привязали их к обломкам наполовину заполненного рва. Теперь у врага был мост.

Но крепость оказалась настолько неприступной, что войти в нее удалось лишь в результате предательства.

Простые солдаты гарнизона замка шли в бой с ножами и мечами, у рыцарей было уже «настоящее» снаряжение – доспехи, мечи, стоившие столько же, сколько работа фермера в течение недели.

Лучник мог выпускать до 12 стрел в минуту, сред оружие имелись также булава, арбалет, топор, стрелы, кинжал и щит.

Доспехи, на одевание которых у рыцаря могло уйти до часа, состояли из шлема, горжета, нагрудника, наплечника, нарукавников, доспехов для защиты сбоку, ножен, обуви. И весило все это обмундирование немало.

Во время традиционных флорентийских церемоний один из важных персонажей – генерал флорентийских милиций появляется при полном облачении: на коне, сопровождаемый своими войсками, адъютантами и иногда несколькими всадниками. В его роли выступает представитель старейшей флорентийской семьи, и роль эта исполняется до самой смерти.

Долгое время эту роль исполнял маркиз и известный модельер Эмилио Пуччи. Сегодня место во главе войска занял представитель другой старейшей семьи, маркиз Джампаоло Росселли дель Турко.

– Все это красиво, – вздохнул он как-то, рассказывая мне о церемониях, – А представь: в жару, на коне, в доспехах кило под пятьдесят. Увы – титул обязывает!

Но это праздник в XXI веке, а каково было сражаться в таком облачении!

Справедливости ради нужно сказать, что и женские костюмы весили не мало, и сегодня дамы на церемониях несут на себе 15-20 килограммов костюма.

Пока синьор воевал, его наследники учились. Не только наукам, но и боевому искусству. Даже самым младшим приходилось учиться стрелять из лука, ездить на лошади и владеть мечом. Времени на игры практически не было.

Матери их шили, ткали и проводили день в обществе других дам в своей комнате с кроватью с балдахином, скрытой тяжелыми занавесками.

Синьор же большую часть времени проводил в главной комнате замка, отправляя правосудие, рассматривая жалобы, принимая гостей и посланников. Комната была большая, но очень темная и холодная. Комнаты освещались лишь свечами и обогревались камином. Поэтому так много ковров и гобеленов висело на стенах – они сохраняли тепло и не пропускали влагу.

***

В позднее Средневековье- начало Ренессанса в замках было не весело.

Прибыв в Феррару в качестве жены герцога и новой правительницы Лукреция Борджиа ужаснулась тому, что видит вокруг.

Половина залов завалена старым хламом, в подвалах стоит вода, в некоторых комнатах все выдувает январский ветер, там разбиты окна и по стенам поползла плесень.

Лукреция сразу же взялась за работу. Под ее руководством полы вычистили, стены отремонтировали и все покрыли «boiserie» – этим французским словом называются деревянные панели, инкрустированные фресками и гравировкой, ими обшивали стены, как сегодня пластиковыми и деревянными панелями. Так комнаты дворца защитили от летней жары и зимнего холода, ведь в этой части Эмилии-Романьи, благодаря многочисленным болотам и обширной дельте реки По, влажно и сыро, часты дожди.

Для ремонта частных апартаментов мужа герцогиня выбрала охотничью тему: трофеи, картины с изображением собак и лошадей, кожа из Андалусии. В самом ужасном виде оказались ее личные покои. Но и здесь Лукреция не спасовала, шкафы, кишащие крысами (а вы думали, жизнь в герцогском дворце – сплошное удовольствие?) превратились в ларцы с сокровищами, обитые голубым шелком и бархатом. Пришла пора открывать сундуки с приданным, и покои украсились роскошными скатертями, шторами, чехлами, балдахинами, коврами, привезенными из Рима. Частная часовня наполнилась золотыми чашами. графинами, украшенными драгоценностям священными книгами.

***

Порой устраивались турнирыдля развлечения гостей, но это касалось скорее королевских дворов. Для развлечения гостей рыцари, состоявшие у короля на службе, сражались друг с другом на дуэлях, используя тупые копья. Это была всего лишь игра, но порой исход мог оказаться смертельным. Так, французский король Генрих II погиб время рыцарского поединка: осколок копья вошел ему в глаз и застрял в мозгу. И это был уже 1559 год!

***

Как строили замки? Конечно, были определенные правила.

В замке в обязательном порядке имелись:

1. Сторожевые башни. Гарнизон и прислуга замка размещались в башнях, расположенных на внешнем круге стен.

2. Разводной мост. Передвижной деревянный мост использовался для пересечения рва и блокировал вход в случае опасности. Когда враг оказывался близко, солдаты поднимали его изнутри и опускали тяжелую железную ставню, расположенную сразу за мостом.

3. Ров служил для защиты крепости, окружал ее стены и иногда заполнялся водой. Попасть в замок через ров можно было лишь по подвесному мосту.

4. Променад для стражи – это проход вдоль стен, защищенный зубцами и охраняемый стражей. В случае осады оттуда в сторону нападавших стреляли или лили на головы кипящее масло.

5. Центральный двор был местом встреч жителей и тренировок воинов. Во двор выходили конюшни и кузница. Там же находился колодец с водой.

6. Покои феодала. Во многих замках феодал и его семья имели настоящие апартаменты. Однако в более старых замках феодал иногда жил в самой высокой башне, расположенной в центре замка.

***

Порой и банкеты становились опасны. Враг мог отравить еду, и никто не был от этого застрахован- ни феодал, ни Римский Папа. И я совсем не о Борджиа, историки утверждают, что при следующем понтификате папы Юлия делла Ровере умерло гораздо больше врагов Папы и за гораздо меньшее время!

А вот еда была вполне съедобной.

Интересно, что первые кулинарные книги появились еще в Древнем Риме.

Примерно до тысячелетия средневековая диета оставалась такой же, как и в римские времена, поэтому многие средневековые рецепты можно позаимствовать из «De Re Coquinaria» Апиция. Позже через арабов в Италию пришли кулинарные новинки – тростниковый сахар, миндаль, рис, шелковица и баклажаны.

Большинство книг рецептов относится к периоду Возрождения, и они имеют множество отличий от тех, которые мы используем сегодня. В средневековой кухне в книгах рецептов перечислялись только продукты, которые нужно использовать, без количества и температуры, а время приготовления отмечалось… молитвами.

Столы были покрыты тканью, вроде белой скатерти. Иногда на длинной стороне имелась вторая скатерть и, поскольку салфеток еще не придумали, этим куском ткани чистили пальцы и рот. Места отмечались ложкой, а иногда и ломтиком хлеба.

Среди столовых приборов использовали нож, ложку и шпильку (будущая вилка). Если хозяин был достаточно богат, он мог предоставить гостям нож из своей коллекции, в противном случае гости приносили нож из дома.

Вместо тарелок использовалась разделочная доска из хлебного теста, а у обедающих с высоким социальным статусом она могла быть из олова, серебра или золота. Приготовленные блюда приносили из кухни на больших подносах, вся еда была расставлена так, чтобы облегчить доступ обедающему, ее можно было легко брать как руками, ложкой, так и кончиком ножа. Вместо стаканов – чашки и кувшины.

Напитки подавались виночерпием (человеком, ответственным за наполнение чашек обедающих) и хранились в терракотовых кувшинах.

Рецепты, которые мы знаем сегодня, являются частью скромной рукописной литературы XII, но прежде всего XIV века. Поваренные книги существовали уже в древней Италии, из Средневековья они дошли до нас в виде свитков, а также в переплетенных томах. Они написаны на латыни, если предназначались для владельца дома, который мог таким образом использовать их для приказов повару, или на народном языке если создавались для профессиональных поваров.

Кулинарная книга Средневековья и Ренессанса не предназначалась для домохозяек!

Диета состояла в основном из мяса, за исключением религиозных праздников. Некоторые традиции живы до сих пор. Помимо рыбы во время Великого поста ели лазанью на Рождество, гуся на День всех святых и баранину на Пасху.

Надо сказать, что рыба как аскетическая пища (холодная и влажная она защищала от излишеств плоти, как в еде, так и в сексе), также была очень дорогой, и население неоднократно восставало против длительных постов, ведь приходилось есть невкусную сушеную сельдь, единственную рыбу, доступную бедным.

***

За столом на банкете чаша и разделочная доска часто делились с незнакомым соседом. Разделочной доской могла быть деревянная доска, жестяная тарелка, а также кусок хлеба (называемый столом), на который клали твердые продукты.

Отсюда правило уважения к ближнему: ели, не торопясь и не выбирая лучших кусочков.

Перед едой мыли руки, тем более, что еду вылавливали из общей тарелки и переносили на собственную разделочную доску только с помощью рук. Мясо разрезали, а потом, всегда руками, разделяли на кусочки, которые подносили ко рту тремя пальцами.

Вилки пришли из Византии сначала в Венецию, затем в Тоскану. Став королевой Франции, Екатерина Медичи не только фактически создала французскую кухню, привезя с собой тосканских поваров, но и научила французов есть вилками.

После того, как взяли еду, невежливо класть ее обратно на тарелку. Неприемлемо плевать на землю (а вы думали полная антисанитария?) и сосать пальцы, которые полагалось тщательно вытирать об скатерть.

В Средние века вина пили много, средняя суточная доза составляла не менее одного литра на душу населения и часто доходила до двух литров. Однако его всегда употребляли разбавленным водой и маленькими глотками, стараясь не издавать громких звуков. Во время банкета гость никогда не поднимал бокал перед человеком более высокого ранга и не пил до тех пор, пока хозяин не предложит ему это сделать.

Вина ассоциировались не с типом блюда, а с социальным статусом человека, который их пил. Белые, нежные и изысканные, больше подходили высшим классам. Самые питательные и дешевые «черные» вина из очень темного винограда пил народ.

Молодёжь пила белые и молодые вина, разбавленные водой, а пожилым людям рекомендовались красные и старые вина, не разбавленные, чтобы питать и согревать, а также прогонять меланхолию.

Очень ценились сладкие вина, пришедшие с греческих островов, в частности Крита и Кипра.

Диета определялась сменой времен года, хотя существовали методы консервации продуктов: мясо и рыбу консервировали в рассоле или соли, а бобовые (такие как тыква и бобы) сушили, как и некоторые фрукты (виноград, орехи и инжир).

Во все сезоны ели яйца, в том числе разбитые и приготовленные прямо на раскаленных углях, а среди разновидностей сыра уже имелся пармезан, тот же по названию, но сильно отличающийся по составу от того, что мы знаем сегодня. Молоко использовали мало, за исключением сельской местности, а масло ели почти исключительно соленое.

Существенным отличием о сегодняшней гастрономии является большое богатство специй: использовались имбирь, перец длинный и круглый, корица, цветок корицы, мелегета (у нее очень интересный и необычный вкус, зерна не такие жгучие, как черный перец, а при раскусывании ощущается хвойный аромат можжевеловых ягод), тмин, мускатный орех, гвоздика и многие другие.

От повара требовалось обладать ловкостью в обращении с ножами, он много работал со ступкой, необходимой для измельчения специй и фруктов, крошения сухого хлеба для соусов, а также для шинковки овощей и даже мяса.

Искусство измельчения было тонким и требовало точности и утонченности, близких к совершенству: получаемый порошок должен быть мелким, паста – однородной, что очень важно для аромата продукта. Уже использовали марлю – тонкую ткань для фильтрации, пропуская нужные продукты несколько раз, чтобы отделить ненужные примеси.

Средневековая кухня – это кухня приправ, которая приветствует добавление специй почти во все блюда и исключает их только в рационе больных. Алхимия создавала дозировки с учетом конкретного человека, его физических способностей, чтобы достичь идеального диетического баланса.

А вот оливковое масло в средние века его использовали только в салатах или в постные периоды. Обычно готовили на свином жире.

Главным в ароматах было сокрытие запаха дыма, которым еда пропитывалась в процессе приготовления.

Продукты хранились в подвалах на льду.

***

С приходом Ренессанса появилась новизна – эстетика блюда.

Вопреки общепринятым представлениям о средневековой еде, итальянская кухня всегда обращала внимание на гигиену и манеры. Теперь пришло время украшения еды.

Герцог миланский Людовико иль Моро установил строгие правила для кухни.

На кухне по его распоряжению должно было работать не более четырех поваров, четырех помощников и двух жарщиков. Вина хранились под замком в башне, ключ от которой хранил надежный и благоразумный «caneparo». Записи обо всех расходах проверялись ежемесячно, а раз в шод проводилась инвентаризация того, что хранилось в кладовых.

У «кухонной бригады» того времени были четко определенные должностные обязанности и иерархия.

Maestro di casa – управляющий – был высшим чином придворного персонала.

Стольник – scalco организовывал столовую, отдавал распоряжения и задавал ритм банкету между блюдами.

Резчик – trinciante – нарезал мясо и укладывал его на сервировочные тарелки.

Credenziere – буфетчик (а слово это происходит от слова «доверие») заботился о столовом серебре и мебели, которые были выставлены в буфете. Кроме того, он готовил несладкие пироги, сосиски и мортаделлу.

Виночерпий выбирал вино, а разливщик наполнял кувшины.

Были и специальные люди, которые пробовали пищу и вино, предназначенные для господина, чтобы избежать отравления.

Произошла «тихая революция» и в гастрономии, именно тогда средневековая «варварская» привычка есть плохо проваренное мясо сменилась изысканным блюдами, которые с опозданием пришли в Милан, хотя давно уже были на столах других итальянских правящих домов.

Орлиндо Геррини, известный гастроном XIX века провел исследование, сравнив кухню Висконти и кухню Сфорца, рассказав о последовательности жареных и приправленных специями блюд из мяса и рыбы.

Кухня Сфорца была гораздо более продуманной и упорядоченной, чем у предшественника Висконти, предлагались закуски и промежуточные блюда, чтобы разбить последовательность блюд и сделать банкет более приятным.

Зарождалась подача блюд в определенной последовательности, которая позднее будет названа… нет, совсем не миланской, а французской.

***

Еще в Средние века лучшая и старейшая в Европе Медицинская школа Салерно установила определенные правила, основываясь на словах Гиппократа «Пусть еда будет вашим лекарством, а лекарство – вашей пищей».

Основываясь на трудах Галена, установили разделение организма на четыре части, соответствующие четырем стихиям.

огонь → как желчь, желтая от печени, горячая и сухая;

воздух → как кровь сердца, теплый и влажный;

вода → как слизь мозга, холодная и влажная;

земля → как черная желчь холодной и сухой селезенки.

Этим четырем стихиям соответствовали четыре состояния ума: холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик. Дисбаланс в них приводил к плохому самочувствию организма.

Медицинская школа рекомендовала пиво для облегчения диуреза и белое вино вместо темного, которое считалось слишком крепким.

А еще они взяли на вооружение дистилляцию!

Перегонный аппарат был изобретен арабами для медицинских целей, они были большими знатоками лекарств, поскольку религия не поощряла хирургическое вмешательство. Крестоносцы и купцы привезли его в Европу, а медицинская школа Салерно использовала для перегонки спирта не только для лекарств, но и для производства ликеров.

Не случайно провинция Салерно до сих пор славится своими ликерами. в числе которых знаменитый лимончелло!

Глава 5. Истории о любви и вине.

Я бы хотел оказаться с тобой на берегу моря,

где мы сможем говорить свободно и вместе

построим замок из песка.

(Брэм Стокер)

ИМЕНА В ИСТОРИИ.

Есть в Италии старинные имена, которые до сих пор на слуху. Они вписаны в историю ее герцогств и княжеств, архитектуры, искусства и гастрономии. Среди них – Медичи и Борджиа, Орсини и Колонна, Гонзага и Сфорца.

Носить одну из таких фамилий настолько престижно, что женившись на представительнице боковой ветви известного рода, муж нередко запрашивает разрешение использовать ее фамилию, присоединив к своей. Так, например, граф Арривабене, женившись на Терезе Валенти-Гонзага обеспечил своим потомкам громкую фамилию, хотя никакого отношения к знаменитой семье маркизов Мантуи они не имеют. Зато красиво и престижно!

Фамильная линия правителей Мантуи, маркизов Гонзага, дошла до наших дней как Гонзага ди Весковато, их кровь смешивалась с Орсини и Сфорца, через браки появились титулы грандов Испании.

В Золотой книге итальянской аристократии говорится, что главой дома Гонзага является сегодня принц Маурицио Ферранте Гонзага, 15й маркиз ди Весковато, й3 маркиз дель Водиче, граф ди Вилланова, граф ди Касолново, патриций Венето, гранд Испании с 1970х годов, родившийся в Риме в 1938 году.

Он никогда не был женат и не имеет детей, поэтому все титулы после смерти главы дома должны перейти к младшему брату и далее к старшему сыну младшего брата.

Официальное обращение ко всем членам семьи – S.A.S – Altezza Serenissima (Светлейшее Высочество).

Младший брат, Коррадо Алессандро Гонзага родился в Риме в 1941 году. Он также имел титул принца по рождению, с добавлением титулов маркиза, синьора Весковато и патриция Венето, как и у старшего брата. От первого брака с дамой из аристократической семьи у него трое сыновей и шестеро внуков, так что, благодаря принцу Коррадо, династия не прервется.

Все, кто встречался с принцем, подпадали под обаяние его личности. Несмотря на возраст он до последних «доковидных» лет каждое лето выходил в море на своей яхте, был прекрасным наездником, и настоящим «отцом и благотворителем» для городка Агадзано в Эмилии-Романье, где стоит его огромный замок-дворец.

ОДНА ДУША НА ДВОИХ.

Все женщины немного волшебницы,

когда влюблены.

Шандор Мараи

Самые прекрасные истории любви возникают по чистой случайности.

У этих двоих не могло быть ничего общего кроме аристократических корней.

Он: надежный, основательный – таких больше не делают, как сказал кто-то – потомок древнего рода, отец трех сыновей, мореплаватель и наездник, филантроп и патрон своих земель принц Коррадо Гонзага.

Она: юная наследница миланской и феррарской семей, почти девчонка в джинсах с русым хвостиком, литературный редактор, бегающая в свободное время по Милану с группами туристов – Эрика де Понти ди Пишис. Познакомившись, они должны были вежливо пообщаться и идти дальше своей дорогой.

Но случилось по-другому. Встретившись, они больше никогда не расставались. Им был отмерен двадцать один год вместе. Много? Наверное, если смотреть со стороны. Мало, если счастье остается в прошлом.

Превратившись в принцессу Гонзага, Эрика открыла двери огромного замка для детей. Она написала сказку о маленькой рыбке, которая живет в фонтане, другую – о короле бутылочных пробок, поведав в легкой форме о виноделии, превратив скучную для детей тему в приключения от виноградников до подвалов замка и каминных залов. Принцесса из величественного замка-крепости стала рассказывать детям об истории, о литературе, приводить их на экскурсию в парк и сад замка.

И на любой фотографии, на любом мероприятии они были вместе: принц и его принцесса.

Мне посчастливилось подружиться с принцем Коррадо. Однажды пришла в голову идея устроить виртуальную прогулку в прямом эфире по его замку, хотя я была уверена, что он лишь вежливо пожмет плечами и отговорится занятостью. А он послал меня к Эрике:

– Я в этом мало что понимаю, давайте вы с ней это все организуете.

И все было бы хорошо, и мы с Эрикой все распланировали, и в назначенный час я вышла в эфир, но дон Коррадо не утерпел. В неизменном костюме, при галстуке и в белоснежной рубашке принц возник на экране телефона:

– Вы, девчонки, опять что-нибудь напутаете, а надо же правильно рассказать и историю семьи, и историю замка. – И взял дело в свои руки.

И без того плохая связь в древних стенах крепости совсем дала сбой и его великолепный рассказ об истории семьи – о, слышали бы вы, как гордо старый аристократ обо всем рассказывает! – практически невозможно было услышать. Как же я жалею, что так получилось…

Эрика накинула пальто, и они вышли прогуляться вокруг замка, тут уже удалось рассмотреть всю его мощь. Мы договорились обязательно еще раз встретиться в эфире весной, увидеть великолепный парк и виноградники.

Даже в трансляции плохого качества было заметно, как один дополняет другого, как взгляд встречает взгляд, как фразу, которую начинает один, тут же заканчивает другой.

Сохраняя видео и сожалея о плохой связи, ведь так редко выпадает возможность публично в эфире пообщаться с личностью такого масштаба и услышать из первых уст историю знаменитой семьи, я не знала, что пройдет месяц, и ковид унесет жизнь 79ти летнего князя. Этого не должно было случиться! Он строил планы, ждал лета и снятия ограничений, возможности снова выйти в море. Волновался за виноградную лозу и подшучивал над сыном – принцем, ставшим виноделом, и ужасно им гордился. Все оборвалось моментально.

Город погрузился в траур. Принца любили все. И я боялась даже представить, что чувствует Эрика.

Прошел год. Волшебный замок потерял свою принцессу, после смерти мужа она вернулась в Милан, потому что невозможно оставаться там, где прошли 20 счастливых лет и потому что правит замком теперь наследник. Для публики замок ныне закрыт.

Осталась недописанной сказка о маленьком паучке, который стремился к солнцу. Замерли струи старого фонтана, где жила рыбка по имени Джино и рассказывала истории о замке детишкам городка Агадзано.

Эрика сказала однажды, что муж очень хотел, чтобы я написала о замке, об Эмилии-Романье, принц Коррадо готов был помогать и советами и документами, но не успел… Она с удовольствием взяла на себя эту роль. Так, потихоньку я и познакомилась поближе с «примадонной мира» – прекрасной дамой Ренессанса Изабеллой Гонзага д’Эсте, но сначала – с историей замка Агадзано.

ДВОРЕЦ И КРЕПОСТЬ В ОДНОМ ФЛАКОНЕ.

Крепость и замок – центр широкой долины среди эмилианских холмов. Это очень необычный комплекс – мощный, величественный, достойный королей, а не вассалов.

Два огромных сооружения разделены двором, куда выходят и крепость и дворец, гармонично объединяя строгость средневековой оборонительной архитектуры и элегантность поместья Эпохи Возрождения. Старинная мебель, драгоценные фрески, элегантные архитектурные украшения превращают это место в интереснейший музей, вот только на протяжении веков это совсем не музей, а дом одной и той же семьи. Еще в конце 1200 года Джованни Ското Гранде, сделал Агадзано центром своих владений.

Семья Скотти (или Ското) сохраняла власть над Агадзано до середины 1700-х годов, когда Рануччо Скотти оставил в качестве наследников трех дочерей.

Старшая дочь Маргарита Мария, которой перешел замок, вышла замуж за Джироламо Ангуиссола да Поденцано и с этого момента семья Скотти будет носить имя Ангуиссола Скотти. Свидетельством союза двух семей стал герб, объединивший звезды Скотти и угря Ангуиссолы.

Потомок семьи Луиза Ангуиссола Скоти вышла замуж за принца Ферранте Гонзага, так одно из великих имен, да еще и по мужской линии, получила эта семья. В браки с представителями семьи Гонзага члены семьи вступали и ранее, и сегодня внутри средневекового замка часто встречаешь герб Гонзага.

Комплекс, состоящий из двух замков разных эпох и стилей, не имеет себе равных. Рядом с крепостью, построенной в 1200 году с чисто военным назначением (круглые угловые башни, разводной мост, башня с равелином) и оборудованной в 1475 году красивой лоджией по заказу Луиджи Гонзага, вырос дворец XVIII века, его залы украшены красивыми картинами и обставлены мебелью 1600-1800 годов. Немалую ценность представляет керамика и фарфор.

Внутри крепости, помимо лоджии с колоннами из песчаника и капителями с гербами – большие холлы, частные апартаменты со старинными каминами, кухни и помещения для войска.

Сад французской планировки, оборудованный статуями и фонтаном, также был создан в конце 1700-х годов; В его проектировании участвовал Луиджи Виллорези, директор парка Королевской виллы Монцы. Он полон скульптур, фонтанов и экзотических растений.

Не зря замки в Эмилии- Романье называют рокками- скалами. Мощное оборонительное сооружение с тяжеловесными башнями кажется неприступным, как скала. Чуть дальше начинается городок, веками остающийся в тени замкового комплекса, а вокруг- холмы и виноградники.

Здесь ожидаешь услышать лязг доспехов, но ступишь внутрь – и чувствуешь тепло жилого дома, где лениво бродят коты.

Есть в замке и свое привидение. Пьер Мария Скотти, также известный как Граф Бусо за свои навыки владения мечом («бусо» означает дыру, которую он оставлял в телах своих жертв), умер в возрасте 40 лет, в августе 1521 года. Граф был убит неким Асторре Висконти, бросившим тело в ров, останки так и не нашли. Вот и бродит призрачный граф, надеется, что обнаружатся бренные останки и похоронят их надлежащим образом. А может за кровожадность страдает между мирами, не находя покоя, говорят, был он очень жестоким воином.

ПРИНЦ И ЛОЗА

Замок, принц и виноградная лоза. Что может быть естественнее и романтичнее этого сочетания?

Лет десять назад итальянские газеты взорвались статьями в стиле «как, как же можно себе представить, чтоб молодой принц Гонзага (и маркиз ди Весковато заодно, а еще патриций венетианский) оставил веселую жизнь золотого мальчика, забыл о яхтах и вечеринках и закопался в земле!»

– Действительно как? Ты же мог стать… например, юристом, у тебя же юридическое образование, и вдруг – виноградник.

– Знаешь, я не представляю себя в офисе. Здесь – воздух, небо, земля, лоза, вино. – Он поднимает горсть земли, сжимает ее в руке, ветер треплет буйные кудри. – Как можно променять это на рабочий день в четырех стенах! Виноделие – это целый мир. Когда я начал заниматься виноделием, я даже не представлял, какие просторы мне откроются. Собирая виноград и производя вино уже пятнадцать лет, я каждый раз учусь, каждый раз открываю что-то новое и это стимулирует развиваться дальше. Мир виноделия очаровывает!

– Принцы должны будить спящих красавиц в замках, а не копаться в земле!

– А я что сделал, – смеется принц, – я ее и разбудил. Возродил к жизни лозу Барбера!

В 2003 году принц Джанлодовико Гонзага совместно с агрономами и энологами возобновил семейную традицию виноделия в долине Луретта; в погребах замка Агадзано вновь появились бочки для ферментации и выдержки вина. Барбера и кроатина – две основные лозы его органической винодельни Ле Торричелле.

В 2013 году вино принца обошло 8200 вин со всего мира и получило серебряную медаль на всемирном конкурсе в Брюсселе: приз присудили вину Barbera 2008 Dies Irae IGT (типичное географическое указание), произведенному Джанлодовико Гонзага в подвалах замка ди Агадзано.

Это вино, выдержанное в дубовых бочках, интенсивного рубинового цвета, полнотелое, с нотками вишни, ежевики и красных фруктов, «важное» вино, подходящее для мяса и жаркого, обошло известные французские и итальянские марки, оставив позади и Пьемонт и Тоскану.

Область Пьяченца взорвалась фейерверками. Ведь вино произведено из местного винограда эмилианских холмов, а совсем не из известных международных сортов!

Сыграли роль и подвалы: частично каменные, частично терракотовые стены гарантировали идеальную среду для ферментации вина.

– Поздравляю, это очень круто!

– Я здесь не причем.

– Как это?

– Видишь ли, великие вина не делает великая кантина. Их делает великий виноград. Люди здесь практически не причем, мы вторичны.

Виноградники расположены рядом с башней, построенной в 1200 году. На самом старом участке площадью несколько тысяч квадратных метров выращивают сорта Мальвазия, Барбера и Кроатина, датируемые началом прошлого века. Остальная часть виноградника, состоящая из сортов Барбера и Кроатина, относящаяся к более позднему периоду, восходит к семидесятым и середине 2000-х годов.

Преимущественно глинистые и каменистые почвы этих холмов вместе с удачным расположением склона прекрасно подходят для виноградарства. Но принц не останавливается на достигнутом, он проводит эксперименты и старается улучшить качество своих вин.

Сбор урожая обычно происходит в последней декаде сентября, виноград собирают в небольшие ящики и сортируют прямо на винограднике. Далее следует прессование, и ферментация с мацерацией на кожуре в течение 20 дней.

Мацерация в виноделии – настаивание виноградного сусла на твёрдых компонентах винограда для извлечения из них танинов, антоцианов и других красящих, дубильных веществ и ароматических соединений

Очистка происходит в стали для марочных вин, затем вино выдерживается около 12 месяцев в дубовых бочках. Никаких добавок, никакой фильтрации, только минимальное добавление серы. Далее следует розлив и дальнейшая выдержка в бутылке в течение нескольких месяцев.

– А кто решает, что именно сегодня пора собирать виноград, сейчас он идеален, завтра будет поздно, вчера было рано?

– Я, – улыбается принц. – У меня прекрасная команда, я могу посоветоваться со своим энологом, если будут сомнения; пользуюсь услугами лаборатории, когда нужно провести какие-то исследования. Все эти годы на сбор винограда приходят одни и те же люди и их совсем немного. Но все решения принимаю лично я.

– Есть такой термин – поженить вино и еду. Например, к определенным типам сыра, подходит определенное вино. Последнее время стало модным говорить о «женитьбе» вина и музыки. Какую музыку требуют твои вина?

– Выдержанные, слегка тяжелые вина просят Баха, легкие, игристые- обязательно рок. Попробуй, например, вот это вино – согласна, что здесь обязательно нужна классика, например… ноктюрн Шопена?

– Altezza (Ваше высочество)…вино под ноктюрн Шопена вызывает романтические мысли! Однажды в Тоскане я услышала, что любовь длится, покуда длится бутылка кьянти. Ты согласен?

– Ох уж эти тосканцы! Уверяю тебя, с моим вином можно стареть вместе и не бояться этого…

НЕ ТОЛЬКО РАГУ БОЛОНЬЕЗЕ.

Журнал Форбс назвал кухню Эмилии-Романьи лучше кухней мира. На что сами жители региона отреагировали с юмором:

– Глазам своим не верю, наконец-то нашелся кто-то, кто знает, что рагу болоньезе подают с тальятелле, а не со спагетти! – писали они на многочисленных форумах в интернете.

«Если вы спросите итальянца, где лучшая еда, ответ почти всегда будет «у моей матери ». Но если говорить о регионах, то наиболее вероятным ответом будет «в Эмилии-Романье», фантастическом центрально-северном регионе, расположенном в плодородной долине реки По», – написал корреспондент Форбс.

Достаточно сказать, что большинство знакомых нам итальянских продуктов родом отсюда: сыр пармезан и пармская ветчина, бальзамический уксус из Модены и игристое вино Ламбруско, этот список можно продолжить на пару страниц.

Но Эмилия-Романья разная, промышленная, более северная, близкая к Ломбардии и Венето Эмилия – и крестьянская, похожая на соседнюю Тоскану Романья, где в лесах прятались разбойники, а на проделки гномов до сих пор жалуются в деревнях.

Такая же разная и кухня этого региона.

Один из ресторанов Агадзано носит название Фрикандȯ, по имени одного из популярных блюд этой местности, и шеф Франческо сохранил бы фирменный рецепт в секрете, но разве откажешь принцу!

***

Фрикандо из телятины – fricandò di vitello

Ингредиенты:

Мякоть телятины – 1 кг

Картофель 4 шт

800 г очищенных помидоров в собственном соку (в банке вполне подойдут)

Чеснок 1 головка

Розмарин свежий 2 веточки

Граппа (виноградный самогон) 150 мл

2 лавровых листа

Оливковое масло- 4 ст л

Соль и перец по вкусу

Нарезаем небольшими кусочками телячью мякоть. Наливаем в сковороду с высокими бортами немного оливкового масла, приправляем лавровым листом, очищенным и измельченным зубчиком чеснока и розмарином; пусть нагревается.

Когда масло начнет шипеть, добавляем мясо и даем ему хорошо подрумяниться.

Теперь добавляем граппу даем выпариться.

Крупно нарезаем картофель, и когда алкоголь выпариться, добавляем его в сковороду, перемешиваем.

Добавляем измельченные очищенные помидоры, соим и перчим по вкусу. Перемешиваем.

Закрываем крышкой и оставляем на слабом огне не менее, чем на 2 часа.

Секреты приготовления идеального фрикандо:

В отличии от гуляша в мясе не должно быть никаких жилок, идеально нежная мякоть. Никогда не добавлять холодной воды и даже не промывать мясо под холодной водой. Готовить долго на очень слабом огне.

У этого блюда очень древнее происхождение, о фрикандо писал Карло Гольдони в одной из своих пьес, называя его смесью элементов.

Глава 6. Все розы здесь белы.

Я построю свой замок по кирпичику,

потому что знаю, что небольшими постоянными

усилиями можно осуществить любое начинание.

(Ог Мандино. )

ЗАМКИ ГЕРЦОГСТВА ПАРМА-ПЬЯЧЕНЦА

В 1999 года 19 замков провинции Парма и 8 замков провинции Пьяченца объединились в ассоциацию, куда вошли и замки-музеи, и частные замки, открывшие двери для посещения.

Это одна из самых богатых историей и искусством частей Эмилии-Романьи и Италии в целом.

История герцогства началась в 1556, когда Оттавио Фарнезе отбил у Милана Пьяченцу и в долине реки По появилось новое маленькое государство – герцогство Парма-Пьяченца. Семейство Фарнезе управляло этими землями до 1731 года, когда родословная прервалась. Права на герцогство перешли к дону Карлосу, младшему сыну короля Испании, чья мать Изабелла оказалась последней из Фарнезе.

В 1735 году Герцогство отдали императору Карлу VI в обмен на королевство Двух Сицилий, а в 1748 году оно вновь вернулось к Бурбонам до 1808 года, когда его завоевал Наполеон. Герцогство называлось в то время по- другому: Парма, Пьяченца и Гасталла.

Семья хозяйки следующего замка, о котором я буду рассказывать, приняла активное участие в старом противостоянии Папы Римского Григоря VII и императора Генриха IV, а финал той вражды случился именно здесь, в Эмилиано-Тосканских Апеннинах.

Относится эта история к периоду борьбы за инвеституру – право вводить в должность епископов – между папой Григорием VII и императором Генрихом IV. Это противостояние, длившееся около 50 лет, было самым значительным конфликтом между церковной и светской властью в средневековой Европе.

В 1075 папа запретил императору проводить инвеституру прелатов и отстранил нескольких германских епископов. В ответ император собрал в Вормсе высшее немецкое духовенство и объявил о низложении Папы.

Папа не остался в долгу, он отлучил Генриха от церкви и освободил его вассалов от обязательств верности. Немецкие князья немедленно воспользовались этим, объявив, что отказываются подчиняться императору. У разбитого Генриха не осталось другого выхода, как признать своё поражение.

Тем не менее, Папа опасался нападения Генриха. Тогда герцогиня Матильда Каносская, которая была близким другом Папы (ходили слухи, что они были любовниками, но документального подтверждения этому нет), предложила Григорию укрыться в своей замке Каносса.

Именно туда, босой по снегу и в одной рубахе, пришел Генрих, чтобы просить у Папы прощения. Но три дня были закрыты двери замка, лишь потом понтифик принял императора, три дня простоявшего на снегу, все это время Генрих постился.

Дорого бы я дала, чтобы оказаться в тот момент в замке и услышать, о чем разговаривали Григорий и Матильда, пока босой император стоял на коленях в снегу у стен Каноссы! На мой взгляд, это одна из великих сцен средневековой истории. До сих пор фраза «пойти в Каноссу» означает для итальянцев «смириться», «унизиться».

Эти земли и эти замки видели так много в своей жизни, что сегодня вправе не обращать внимание на суету современной жизни у их холодных стен. А потомки семей, давших миру таких герцогинь как Матильда, хранят древние архивы и гордятся фамильными гербами.

Какая девочка не хочет почувствовать себя принцессой, какой мальчик не хочет превратиться в рыцаря! Иногда мечта о замке становится реальностью, как стала она для семьи Джибелли.

Нет, семья, конечно, не простая, глава семьи, синьор Джанфранко Джорджо Джибелли – настоящий человек Эпохи Возрождения: известный специалист в области математики, физики и информационных систем, вдохновенный органист, писатель-историк. Его супруга, Мария Рита Треччи Джибелли реставратор антикварных музыкальных инструментов, работающая для миланского театра Ла Скала. Увлечения историей, музыкой, гастрономией, (а Мария Рита собирает рецепты Средневековья и Эпохи Возрождения), передались и дочерям.

Конечно, семья Джибелли должна была встретить свой замок. И случилась любовь с первого взгляда и навсегда. Они купили замок на скале, с вершины смотрящий на долину и деревни в Апеннинах недалеко от города Пьяченца.

ИСТОРИЯ ЗАМКА ГРОПАРЕЛЛО.

Рокка ди Гроппарелло до XIX века была известна как Рокка ди Каньяно, от латинского «замок и прилегающая территория». А лонгобардское слово «гроп» – это горное образование, на котором стоит замок; постепенно оно трансформировалось в Гроппарелло.

Замок построен около 789 года на месте римской крепости II-III веков до нашей эры. Место идеально для крепости – высоко на скале с прекрасным обзором; римляне поставили ее для защиты дороги на Велею.

В 810 году (по другим данным в 780 году) Карл Великий передал территории под юрисдикцию епископа Пьяченцы.

В 1255 году в ходе споров между гвельфами и гибеллинами замок, оплот гвельфов, был завоеван войсками гибеллинов (сторонников императора) под командованием Оберто II Паллавичино, который после длительной осады сумел занять замок, но вскоре потерял его из-за внутренних распрей.

Гвельфы вернули крепость, укрепили и восстановили системы обороны.

В 1260 году Оберто Паллавичино во второй раз попытался захватить замок, отправив против него группу из 400 солдат из Пьяченцы и Кремоны. Столкновение между двумя фракциями, получившее название битвы четырехсот пехотинцев (по числу нападавших), ознаменовалось победой стороны гвельфов и почти полным уничтожением армии Паллавичино. Немногих оставшихся в живых доставили в Пьяченцу, где приговорили к смертной казни через повешение на Кампо делла Фьера.

В начале XIV века епископ Пьяченцы Филиппо Фулгозио подарил замок своим наследникам. 1464 году миланский герцог Франческо Сфорца положил конец владычеству семьи Фулгозио, пожаловав поместье Галеаццо Кампофрегозо в знак благодарности за оказанные услуги. В 1471 году замок, перешел к семье Аттендоло да Котиньола в качестве приданого.

Он продолжал переходить из рук в руки, в том числе из-за банкротства владельцев, пока, в конце XIX века, окончательно не опустел.

Так бы и разрушался замок и превратился в одни из тех руин, что смотрят со скал во многих частях Италии, а о былой славе напоминают лишь архивные документы. Но Гроппарелло удалось продать и через пару прочих владельцев он попал к семье Висконти, потомкам правителей Милана.

Граф Людовико Мараццани Висконти поручил его восстановление архитектору Камилло Гвидотти, известному восстановлением собора Пьяченцы и замка Редзанелло. Реставрация соответствовала вкусам того времени и включала в себя неоготические элементы.

Во время Второй мировой войны в связи с серьезным партизанским сопротивлением в горах и лесах вокруг замка, его занял гарнизон СС, но пробыли там фашисты не долго. После войны замок снова забросили и он постепенно разрушался, пока в 1994 году они не встретились – Гроппарелло и семья Джибелли.

Тридцать лет живет семья в замке, смешной срок по историческим меркам, но большой по меркам обычной семьи.

САМЫЙ УЮТНЫЙ ЗАМОК

Если бы однажды мне предложили выбрать любой замок и остаться в нем жить, я бы долго не колебалась.

Гроппарелло – очень уютный замок, именно такой, какой представляется в мечтах. Несмотря на его тысячелетний возраст, подвесной мост и зубчатые стены он кажется камерным и немного волшебным. Конечно, то, каким он стал- теплым и гостеприимным домом- заслуга семьи Джибелли, вложивших огромные средства и не менее огромные усилия в его реконструкцию.

Гроппарелло превратился в идеальный замок. И рядом с дочерями синьоров Джибелли и их мужьями в замке растет уже третье поколение, ухаживает за цветами в саду, работает наравне со взрослыми. Даже малышка София, сосредоточенно топает в сад с совочком и ведерком, чтобы вскопать землю под кустами роз.

Здесь есть все, что душе угодно – виды на многие километры на леса и деревни, старинные скульптуры, парк и лес, подвесной мост через ров, внутренние дворы и балконы, море цветов среди старого камня.

Лес вокруг превратился в «Рarco delle fiabe» – парк сказок, где проводятся костюмированные представления и игры для детей и взрослых. Здесь проходят рыцарские сражения, бродят прекрасные дамы и ведьмы-стреги, и конечно- Мерлин.

***

Но откуда здесь, в центре итальянского полуострова, Мерлин? – спросите вы.

Дело в том, что Эмилиано-Тосканские Апеннины- самые что ни на есть кельтские места. Здесь множество руин древних кельтских святилищ, здесь энтузиасты проводят исторические реконструкции, большинство местных легенд связано с гномами.

Мазапегуль (Mazapégul) это хитрый гном или дух воздуха, который бродит в лесах и в сосновых рощах Романьи. Ростом он повыше традиционного гнома, физиономия симпатичная и хитрющая. Иногда он появляется в виде существа, напоминающего кота или маленькую обезьянку с серой шерстью, и он обязательно носит красный берет. Вот такой щеголь!

Легенда рассказывает, что существует целое семейство духов ночи, как гномы, и эльфы, это целые племена с разными именами “Mazapedar”, “Mazapegul”, “Mazapigur”, “Calcarel”, в зависимости от места их жительства (а живут они во всех лесах Романьи).

Впервые в документах гном появляется в мае 1487 года (документ хранится в Архиве Форли). Хроника описывает некоего духа в доме донны Бенвеньюты, сестры Гаспаро Маритнелло, который оказывал недвусмысленные амурные знаки внимания хозяйке дома, вращал посуду и вообще всячески веселился и озорничал.

В словаре Маттиоли есть следующее определение этого духа: «Дух, который превращается в человека, чтобы ложиться с женщинами», такой вот Казанова!

Этот милый гном развлекается, делая мелкие пакости крестьянам в хлевах, путает гривы лошадям, заплетает хвосты и приводит их в беспокойство. Гном легко влюбляется в молодых женщин, приходит к ним ночью, и бедняжки спят в кошмарах.

Он словно легкий ветерок появляется в комнате, вращается вокруг мебели и останавливается у кровати, на которой спит объект его страсти. И если гном влюбился – конец её покою. Если дама сердца одинока, то такое «знакомство» даже на пользу, гном, как добрый домовой, может наводить порядок в доме. Но если она замужем, или имеет сердечного друга – беда. Гном кусает её ночью, царапает, трясет, путает волосы или прячет вещи. Бедные жертвы любвеобильного гнома просыпаются от удушья и кошмаров.

Единственный способ остановить гнома – украсть его красный берет. Обычно гном оставляет берет на береуг реки в тумане; если повезет, берет можно бросить в воду, тогда гном потеряет свои колдовские силы.

В деревнях на протяжении веков выработали и другие способы защиты от гнома, чтобы он держался подальше от дома: под кровать кладут вилы, перед дверью помещают метлу, и, конечно, приглашают священника для совершения обрядов.

Вот и замок Гроппарелло построен на некогда кельтских землях; камни, сохранившиеся от кельтского святилища, видны сразу за зубчатыми стенами замка, а окружающие леса таинственны и волшебны. И я почему-то совсем не удивляюсь, что однажды синьоре Рите повстречался рыцарь, возвращающийся из крестовых походов.

– Я вышла на балкон и увидела, как он спускается во двор по противоположной внешней лестнице.

– Я бы завизжала!

– А я побежала спросить, кто он и что здесь ищет.

– С ума сойти!

– Но он посмотрел на меня и растаял.

СЛЕДСТВИЕ ПО ДЕЛУ… ПРИЗРАКА.

Привидение замка Гроппарелло известно давно, версий появления Белой Дамы было множество.

Но это все завлекательные истории, которые интересно читать, сидя дома на уютном диване, а представьте себе, что вы живете в замке, где растут ваши дети и внуки, но скользит, знаете ли, привидение ночами по коридорам! И ладно бы родственник, как в том случае, когда замок лет восемьсот находится в руках одной семьи, а тут совсем постороннее привидение!

Глава семьи Джанфранко Джорджо Джибелли превратился в исторического детектива и провел настоящее расследование. Год в архивах, «опрос свидетелей» эдак восьми веков отроду, изучение «протоколов допросов».

А если серьезно – долгое методичное исследование документов, ведь не могло не остаться упоминания о давней истории в средневековых документах, письмах «очевидцев», не от хорошей жизни становятся привидениями!

Тем более, что какие бы розы не сажали во внутреннем дворе замка, они все вырастают белоснежными…

Так, понемногу начал разматываться клубок истории, которой почти восемьсот лет, а Белая Дама замка Гроппарелло обрела имя.

***

Розания Фульгозио, юная красавица из благородной семьи из Пьяченцы стала женой Пьетроне да Каньяно, владельца замка Гроппарелло и соседних земель, отважного воина. Но воинская слава не заставила прекрасную девушку полюбить мужа, ее сердце отдано другому. Да и он страстью не воспылал, но брак был устроен их семьями, и молодой женщине, у которой не было выбора, пришлось смириться со своей судьбой.

Она оплакала свою первую любовь и смирилась, а юноша ее мечты, узнав об исчезновении возлюбленной, пытался разыскать Розанию, но семья секрета не открыла.

Времена были неспокойные, постоянно то тут, то там начинались военные действия между сопредельными владениями и вот в середине XIII века Пьетроне да Каньяно отправился повоевать в очередной раз. Красавица жена осталась в замке, не зная, вернется ли ее муж, не останется ли она вдовой, даже детей у них не успело родиться. Сражения занимали месяцы.

Пока наш кавальере воевал, очередные соседи решили взять штурмом замок Гроппарелло. Маленький гарнизон, оставленный в замке, посопротивлялся пару дней и сдался.

Противник был опытный, руководил войском капитан Ланчиллотто Ангуиссола, преданный семье Паллавичино, известный своим мужеством и боевыми подвигами. Да-да, именно Ланселотом и звали нашего бравого рыцаря.

Прекрасная Розания вышла из замка и преклонила колени перед победителем, прося милосердия для людей, проживавших на ее землях. Предводитель войска поднял забрало и женщина не поверила своим глазам. Перед ней стоял герой ее снов, именно в рыцаря Ланчилотто из соседних земель была она влюблена, но родители решили по-другому.

Представьте изумление рыцаря, перед которым предстала потерянная любовь. Могли ли молодые люди сопротивляться чувствам? Наверное, могли, но не захотели. Да и выбора у дамы из покоренного замка не было.

И остался Ланчилотто в замке, чтобы через пару месяцев покинуть прекрасную даму- позвала труба на новые подвиги.

А тут вернулся Пьетроне. Конечно, ему рассказали об измене, но феодал никак не отреагировал на оскорбление своей чести. Возможно, он знал, что не справится с более удачливым рыцарем, а возможно, и не собирался сражаться. Оказалось, что Пьетроне задумал иную месть.

Он устроил роскошный банкет, чтобы отпраздновать возвращение с победой. Во время праздника феодал налил снотворное в чашу с вином неверной супруги и, когда она уснула, отнес жену в потайную комнату и замуровал двери.

За семьсот лет тайную комнату так и не нашли. И по-прежнему темными ночами, слышится женский голос, зовущий на помощь. Это печальный дух Розании, которая все еще пытается освободится из секретной комнаты.

Дама обрела имя, поиски тайной комнаты продолжаются, а значит, нас ждет продолжение этой истории!

Осталось выяснить, что за призрачный рыцарь появляется на балконе и даже просит о помощи– хотя оба они, и жестокий Пьетроне и подлый Ланчилотто (соблазнил и бросил, классика!) мне одинаково не нравятся, появились сомнения, а так ли виновен был владелец замка, и не требует ли восстановления его чести?

***

Есть свое привидение и у соседей.

Замок Ривальта находится в долине Треббиа и окружающий пейзаж считается одним из самых красивых в Эмилье Романье. С XIV века и по сей день замок находится в собственности графской семьи Дзанарди Ланди. Один из членов семьи лет десять назад был послом Италии в России.

Конечно, в замке есть свой призрак. Первый владелец, Обидзо Ланди, и его жена Бьянкина, жившие в XIV веке, имели трех детей. Старший сын погиб в сражении и замок перешел к двум сестрам и их мужьям – Пьетро Дзанарди Ланди и Гальвано Ланди.

Оба синьора долго спорили из-за владения замком, в конце концов, Пьетро был убит.

С XIV века и до века XIX призрак убитого бродил по коридорам замка. А вот в 1890 году замок перешел по наследству к потомкам Пьетро, и душа бедняги успокоилась.

Рассказывают интересную историю: призрак вернулся в 1970 году, когда гостем замка стал некий потомок убийцы. Всю ночь мучился бедный гость кошмарными галлюцинациями и на утро быстренько покинул замок. Видимо, призрак решил, что нога потомков убийцы больше не должна переступать порога Ривальты.

Но это не все! Есть в замке привидение-хулиган. В XVIII веке здесь был убит некий повар Джованни, заставший собственную жену с мажордомом, за что сам и поплатился – закололи беднягу. С тех пор призрачный повар часто хулиганит на кухне замка.

В восьмидесятых годах ХХ века замок посетила английская принцесса Маргарет – сестра королевы. Вот тут-то Джованни и разошелся! Он выключал и включал свет, перемещал предметы и картины, особенно бушевал в кухне, снимая со стен и бросая на пол предметы кухонной утвари. Понравилась, видимо, принцесса! Или наоборот?

НОВОГОДНИЕ ПРИМЕТЫ И ПРАВИЛА ДЕКОРА

В Италии множество рождественских и новогодних традиций и еще больше суеверий.

Елку итальянцы наряжают 8 декабря, в день, когда празднуют непорочное зачатие Девы Марии. В прежние времена елка не являлась обязательным атрибутом Рождества, традиция украшать зеленую красавицу появилась лишь после Второй мировой войны.

Главный цвет Рождества – красный. Он присутствует везде, где только можно – на елке, на праздничном столе, в убранстве жилья, в одежде, в подарках. Практически во всех домах расцветает пуансеттия с ярко-красными листьями. Ее называют Рождественской или Вифлеемской звездой – это очень эффектный и праздничный цветок, особо любимый итальянцами и уже много лет появляющийся перед Рождеством и в наших супермаркетах.

Взрослые открывают подарки 24 декабря, после вечернего ужина. Дети находят свои подарки под елкой на следующее утро, веря в то, что их положил Babbo Natale, итальянский Санта Клаус.

Многие итальянцы следуют милой традиции – оставлять для Баббо Натале стакан молока или сладости. Еще одна трогательная традиция: дети пишут письма со словами благодарности родителям. Свои послания детвора кладет под подушку отцу, он как бы случайно их там находит и зачитывает в кругу семьи на Сочельник.

Письма Баббо Натале пишут и взрослые. Во многих итальянских городах в больших торговых центрах или на центральных вокзалах устанавливают елки, где каждый желающий может повесить на них свое письмо с пожеланиями, адресованное Баббо Натале. Выглядит все это очень забавно.

Традиционное святочное полено – обычное бревно. Как правило, глава семьи вносил его в жилье и поджигал в очаге. Оно должно было гореть до Нового года, в некоторых регионах до Богоявления (6 января). Эта древняя традиция зародилась еще в языческие времена, ритуал сожжения полена должен принести в дом процветание.

Пепел от полена считался целебным, им лечили болезни, также он оберегал жилище от молнии.

В современности традиция перекочевала в кулинарию: вместо настоящего полена итальянцы готовят рождественский торт «Полено», и благополучно его съедают.

Рождество во многих городах Италии проходит под звуки дзампоньи (волынки из козьей шкуры) и чарамеллы (деревянной флейты). В прежние времена волынщиками и флейтистами являлись пастухи, спустившиеся с гор, дабы развлечь народ рождественскими мелодиями. Дзампоньяры, так называют музыкантов, одеты в традиционные красочные костюмы пастухов – жилетки из овечьей шерсти, брюки до колена, белые носки и длинные черные плащи.

***

Чтобы привлечь удачу и жить в достатке весь следующий год, суеверные итальянцы раскладывают на подоконниках монеты или зажигают свечи.

Почти все новогодние традиции связаны с привлечением удачи и богатства.

На празднование Нового года в Италии принято одевать красное белье, как женщинам так и мужчинам. И будет им счастье в личной жизни, а заодно и прочие жизненные блага. Важно: «красные труселя» обязательно должны подарить.

Существует поверье, что 1 января непременно нужно принести в дом «новую» воду, сделать это необходимо до заката солнца. Так обитателям дома гарантировано счастье и удача. Многие, идя в гости первого января, непременно прихватят с собой бутылочку воды – просто и традиционно.

Выходя на улицу в первый новогодний день, итальянцы внимательно присматриваются к прохожим, для них очень важно, кого встретят первым. Считается большой удачей увидеть красивую молодую девушку, если же встретишь горбатого старика – богатый и счастливый год обеспечен. А вот недобрым знаком считается встреча … со священником.

Следуя старинной традиции, в новогоднюю ночь нужно попробовать блюдо из чечевицы, это принесет достаток и богатство. К чечевице принято подавать фаршированную свиную ножку, именуемую дзампоне (zampone) – это тоже символ благополучия. Блюда из свинины обязательны на новогоднем столе. Итальянцы считают свиней довольно расчетливыми животными, упорно движущимися вперед к своей цели. Поэтому все непременно должны отведать свиные деликатесы, авось полезное качество передастся!

На самом деле у всех регионов и городков свои новогодние блюда, например в моем любимом Чертальдо в Тоскане обязательно готовят «влажного» каплуна в подливе.

Выходя из дома 1 января, итальянцы непременно кладут в карман деньги, тогда есть надежда, что весь следующий год пройдет без денежных проблем.

***

Встречей Нового года праздники в Италии не заканчиваются. Все с нетерпением ожидают день празднования Эпифании, или Богоявления. Особенно рады этому событию дети, они ждут появления доброй феи Бефаны.

То, что она похожа на старушку с крючковатым носом, одета в дырявую и грязную одежду и летает на метле, никого не смущает.

В ночь с 5 на 6 января фея Бефана разносит детям подарки. Если же ребенок был непослушным и вел себя плохо, то ему достаются угольки.

Почему же бродит по земле старушка-ведьма, подарки приносит, да еще и дома убирает?

Легенда гласит, что три волхва-звездочета пришли к Бефане домой и пригласили ее присоединиться к поискам младенца Христа. Но она была слишком занята работой по дому и отказалась, а позже передумала, да поздно. И теперь старушка все еще ищет «того самого» ребенка, оставляя подарки для всех хороших детей, которые встречаются ей на пути.

***

К Рождеству в замке Гроппарелло готовятся задолго. Большой стол декорирован свечами и елочными ветками, испечены особые рождественские печенья, остается лишь подать великолепные блюда к торжественному ужину.

Свечи устанавливают двух цветов: белые и красные. Эти цвета символизируют любовь и здоровье.

Старинные игрушки, оставшиеся от бабушек и прабабушек ждут своего часа в подвалах, но вот уже установлена в рыцарском зале огромная елка, и вся семья торжественно собирается вместе для ее украшения.

Благодаря хобби семьи Джибелли рождественский стол украшается в стиле Эпохи Возрождения, на столе появляются фигурки птиц, небольшие мраморные скульптуры, и целые пирамиды из фруктов, сладостей и елочных ветвей. Зрелище восхитительное, переносящее во времена банкетов Ренессанса. И конечно, вечерами играет рояль.

Давайте позаимствуем идеи рождественских и новогодних украшений в соответствии с классическими правилами декора?

И пусть у нас нет замковых залов, многое из этих правил обязательно пригодится, пусть даже в мелочах!

1. Столовые приборы. Как учил нас Джек на борту «Титаника», расстановка столовых приборов – это элегантный танец. Столовые приборы используют начиная с тех, которые находятся дальше всего от тарелки.

Нож кладут вправо лезвием внутрь; ложку, если она нужна, справа от ножа. Слева одна или две вилки.

Десертные столовые приборы, будь то чайная ложка или вилка, располагаются перед тарелкой горизонтально, но можно подавать их и непосредственно вместе с десертом.

2. Бокалы ставятся перед тарелкой справа, и не забывайте, что для белых

и красных вин нужны разные бокалы! А вот коринка с хлебом, если она одна, ставится в левом «верхнем» углу (если стоять лицом к столу).

3. Салфетку можно положить прямо на тарелку, украсив ленточкой или

крохотной еловой веточкой. На званом ужине можно вставить в бокал или специальный держатель для салфетки печатное меню ужина.

А вот приправы на стол не подаются, если только они не помещены в особо изысканный набор для перца-соли-масла.

4. Центральное украшение – сердце вашего рождественского стола, это

обычно свечи. Будьте осторожны, чтобы они не мешали гостям смотреть друг другу в глаза. Если вы используете свечи, есть два пути: поставить очень низкие или, наоборот, очень высокие канделябры, чтобы свечи не закрывали обзор. И помним- белые и красные свечи идеальны!

5. За рождественским столом в Италии не говорят «приятного аппетита»

или «чин-чин»!

Рождественский стол – это не только приборы и еда, но и украшения. Как сделать его по-настоящему особенным?

– Используйте красный цвет в умеренных количествах: белая скатерть с красной дорожкой или небольшими акцентами, такими как красные держатели для салфеток и красные свечи выглядит идеально! Поиграйте с белым и красным контрастом и добавьте элегантности рождественскому столу.

– Очарование тартана: накройте рождественский стол скатертью в клетку, и вы придадите композиции теплый, уютный зимний вид. В этом случае красный может сочетаться с зеленым.

– Центральное украшение из алых ягод: выберите веточки красных ягод и поместите их в вазы разного размера. Таким образом, помимо оттенка красного, вы добавите еще и напоминание о природе и красоте холодного времени года!

– Попробуйте устроить «сладкий» декор, используя в качестве заполнителей декоративных емкостей красные и белые леденцы: и оригинально, и детям они очень понравятся!

– Поиграйте с белым и коричневым: на рождественском столе в деревенском стиле скатерть должна быть белой, зеленой или отсутствовать совсем. Вместо этого используйте подставки для столовых приборов в оттенках зеленого, золотого и коричневого; верхняя часть стола должна оставаться видимой.

– Сочетайте серебро с синим. Выберите павлиний синий: вместо традиционного темно-синего выберите более теплый оттенок, ближе к бирюзовому. Вы можете использовать павлиний синий цвет для салфеток и подставок для салфеток, а белая скатерть добавит света вашему столу.

– Можно украсить стол в стиле шебби-шик. Выберите скатерть нейтральных тонов: белый, слоновая кость, бежевый или голубовато-серый цвета идеальны в этом случае. И обязательно вышитые или кружевные скатерти и салфетки, винтажная посуда в стиле ретро, старинные тарелки с цветочками по краям. Также выберите стаканы и столовые приборы с изящными инкрустациями и гранями, чтобы завершить декор элегантного праздничного стола в стиле шебби-шик.

Джутовая дорожка и подставка для салфеток идеально подходят для того, чтобы подчеркнуть деревенскую сторону стиля шебби-шик и придать вашему столу вневременной деревенский оттенок.

Центральное украшение: выберите самые красивые фонарики, желательно парами, украсьте их сосновыми ветками, гирляндами, шарами в оттенках старинного розового, золотого и бежевого и свечами.

Однажды я увидела свечу, установленную в обычную… терку, украшенную еловой веткой. И это был самый настоящий и очень уютный шебби-шик!

Главное – правильный выбор центрального украшения стола, обязательный декор елочными лапами и свечами, однотонная (исключение- клетка) скатерть и посуда в одном стиле. Вот, собственно, и все!

И пусть мы не проводим званого вечера в замке, ощущение волшебства обязательно должно присутствовать в новогоднюю ночь!

Один из популярных рецептов Эмилии-Романьи это десерт Torta tenerina – или нежный пирог. Говорят, он покорил всю Италию благодаря своей ароматной корочке и нежной начинке. Пирог готовится без дрожжей с небольшим количеством ингредиентов, внутри он влажный, поэтому порой его называют липким пирогом – «Torta Taclenta».

Часто десерт подают к празднику в сопровождении небольшого количества сыра маскарпоне.

Нежный пирог или torta tenerina

Ингредиенты для формы диаметром 24-26 см:

200 г темного шоколада с содержанием не менее 55% какао

100 ш сливочного масла

4 средних яйца

150 г сахара

50 г муки

сахарная пудра для посыпки сверху

Шоколад измельчаем, выкладываем в миску поставленную на водную баню (вода не должна соприкасаться с дном миски, только пар) и растапливаем, постоянно помешивая.

Когда шоколад расплавился, но еще не закипел, добавляем нарезанное кусочками масло.

Постоянно помешивая даем расплавиться. Следим, чтобы не закипело, у шоколада и масла разная температура кипения и масло может отделиться.

Когда смешали до однородности, отставляем в сторону и остужаем. Отделяем белки от желтков, белки смешиваем с половиной сахара и взбиваем до получения плотной пенистой смеси.

Откладываем в сторону и взбиваем желтки со второй половиной сахара до легкой пенистой смеси.

Вливаем смесь шоколада и масла, взбиваем венчиком до однородности.

Добавляем понемногу белки, перемешивая смесь деревянной лопаткой снизу вверх. чтобы белки не опали.

Добавляем просеянную муку и смешиваем лопаткой снизу вверх.

Должна получиться гладкая и однородная смесь.

Смазываем форму маслом и слегка посыпаем мукой, выливаем смесь и выпекаем в предварительно разогретой до 180С духовке в течение 25 минут.

Остужаем и лишь потом вынимаем из формы. Посыпаем сахарной пудрой. Подаем, разрезая осторожно. пирог очень нежный.

Глава 7. Замок с видом на Римини

Если вы не строите замков в воздухе,

вы никогда не построите их на земле.

( Виктор Гюго).

Всем известный курорт презирают италоманы. Но сколько же интересных деревень вокруг, всего-то полчаса езды на местном автобусе- и настоящая Италия перед вами. Да и сам Римини я давно люблю нежной любовью, вот только не летний. А порой «аутентичная Италия» находится всего в десяти минутах езды от Римини.

В ДВУХ ШАГАХ ОТ КУРОРТА

В Сантарканджело ди Романья есть все, что ищет путешественник. Старые церкви и археологический музей, множество винотек, в которые с удовольствием приезжают со всей округи, как раз за той самой аутентичностью и хорошими винами.

От более современной «нижней» части города ползут вверх на холм мощеные булыжником дорожки, звонят колокола к утренней мессе и тают очертания колоколен в золоте заката. Коты, толстые и ленивые, принимают солнечные ванны на старых каменных лестницах.

Сантарканджело находится в шести минутах езды от Римини на местном поезде, который приходит на маленькую станцию, где невдалеке на холм карабкается деревня. Из окна поезда она кажется большим средневековым замком. Правда, потом надо пройти около километра по зеленой широкой улице вдоль коттеджей и прочих домиков, окруженных садами, но не потеряешься, идешь все время прямо. Поездка на автобусе займет минут пятнадцать, но в этом случае вы оказываетесь на центральной площади.

На городок можно потратить целый день, ходить по его музеям, церквям, там есть и гроты – небольшие подземные пещеры.

***

Есть в Сантарканджело необычный музей, одновременно действующая мастерская, единственная в мире, между прочим.

До сих пор, начиная с 1633 года, древнее колесо Каландр используется для производства специального орнамента на льняных тканях. Очередь за приобретением белья, скатертей и прочих предметов растягивается на месяцы, обычно такие вещи, на века, покупают к свадьбе.

Экологически чистые краски, получаемые из железа и красных, зеленых и синих минералов используются для производства особых узоров на ткани.

И сама лавка очень интересна, каждый предмет дышит древностью. Вы найдете здесь старинные открытки, печати, книги.

16 марта 1633 года был издан специальный указ, разрешающий красильщику – тинторе Фиоре Меллини, родившемуся и прожившему 25 лет в Сантарканджело, открытие мастерской для изготовления тканей из конопли и льна со специальным узором, получаемым штампами из ржавчины для придания блеска ткани.

С 1906 года в лавке работает семья Молари, со временем управление перешло к зятю владельца Альфредо Марки, а затем к племяннику Альфонсо Марки, который передал уже своим детям секреты уникального мастерства.

Интересно здание Монте ди Пьета, оно было когда-то подарено Братству Милосердия, в качестве банка, который предоставлял специальные ссуды бедным. Банк просуществовал до 1934 года, в настоящее время здание отреставрировано и здесь проводятся различные выставки.

На центральной площади города стоит арка, построенная архитектором из Имолы Козимо Морелли в честь уроженца Сантарканджело кардинала Лоренцо Ганганели, избранного в 1769 году Римским Папой с именем Климента XIV. Правда достроили ее уже после смерти Папы, через 10 лет после его избрания.

В простонародье у арки совсем другое название – арка… Рогоносцев.

В главный осенний праздник, день Святого Мартино, по всей Италии проводятся ярмарки и фестивали, посвященные окончанию работы на полях. В Сантарканджело в этот день проходят соревнования по выпечке главной романьольской лепешки- пьядины. Ими, пьядинами, славится городок, многие не ленятся из других мест сюда приезжать специально, чтобы попробовать.

И уже не первое столетие в этот день на арку вешают большие рога. По традиции каждый мужчина должен показать свою храбрость и пройти под аркой. И если рога закачались, вы – рогоносец, предмет насмешек друзей! Отважитесь? Маленькая хитрость – в ноябре здесь всегда дут ветры, а значит, рога закачаются в любом случае!

С тех времен не только арка, но и день Святого Мартино носит в народе название День Рогоносцев.

***

Колокольню Сантарканджело видно издалека, высота не малая, 25 метров. Она стала символом городка. Построенная в 1893 году колокольня украшена зубцами и образом Святого Михаила Архангела, который, как флюгер, показывает направление ветра. Колокольня вдохновляет художников и фотографов, она становится прекрасной декорацией для фестиваля театров, который проходит здесь летом.

В праздник Святого Джузеппе 19 марта по всей округе загораются костры – огни Святого Джузеппе, на которых жгут хворост, ненужные предметы; если огонь костра взметнулся высоко, то это означает скорый конец холодов и приход весны, скорое возрождение природы.

В самом высоком месте городка стоит замок. Небольшой, но весьма внушительный, настоящая романьольская скала – рокка. Это замок рода Малатеста, Рокка Малатестиана.

И ЖЕСТОКИЕ ПРАВИТЕЛИ СПОСОБНЫ НА НЕЖНОСТЬ.

Замки рода Малатеста можно увидеть по всей Романье, один из них украшает старый центр Римини.

Замок связан с самым известным представителем семьи – Сигизмондо Малатеста. Воин-кондотьер, который выделялся среди современников жадностью и вероломством, не щадил ни вдов, ни сирот, притеснял бедняков и грабил богачей, презирал священников и не верил в загробный мир. Его подвергли обряду, который лишь однажды применили в христианском мире – в 1461 году папа публично приговорил Сигизмондо Малатесту к аду. Его чучело сожгли в Риме, засунув в рот бумагу со словами: «Сигизмондо Малатеста, сын Пандольфо, король предателей, ненавидимый Богом и человеком…»

Правда через некоторое время это «наказание» было отменено- Малатеста ненадолго помирился с церковью.

На самом деле обвинения были весьма серьезными.

Вечером 27 апреля 1462 года на торжественной консистории, созванной папой Пием II, налоговый юрист Андреа Бенци обрушил на Сигизмондо Пандольфо Малатеста лавину обвинений, одно хлеще другого. Помимо убийств (включая братоубийство), его обвинили в изготовлении и продаже фальшивых денег, изнасиловании еврейки из Пезаро и монахини из Вольтерры, еще, говорили, немецкого паломника домогался. Так что нарушение поста оказалось в этом списке самым незначительным прегрешением. Да и когда тут поститься, сплошное фальшивомонетничество и нападение на благочестивых монахинь!

Но самым главным обвинением оказалось «строительство языческого храма для совершения кощунственных обрядов».

Документы утверждают, что все предыдущие обвинения были сфабрикованы. А вот насчет храма не ошиблись.

Среди обычных геральдических знаков, озорных амуров и сивилл в украшениях храма появляются знаки Зодиака, научные и даже оккультные символы. Придворный интеллектуал (существовало и такое звание) Роберто Вальтурио засвидетельствовал, что символы, разбросанные по всему храму, «взяты из самых оккультных уголков философии».

Ученые, изучавшие архитектуру храма, уверены, что храм Малатеста в Римини – это мраморный сборник неоплатонических и герметических доктрин, каменный перевод текстов Гермеса Трисмегиста и Макробия, загадочного трактата по солнечной теологии. Каждая статуя, барельеф, декоративный мотив скрывали тайный смысл, известный только «посвященным» двора Малатеста.

Есть те, кто пошел еще дальше и выдвинул гипотезу о том, что в храме совершались мистические солнечные обряды, подобные тем, что проводил в Греции Джорджио Гемисто Плетоне. Во всяком случае факт, что в 1464 году в Мистре Сигизмондо вскрыл гробницу Плетоне и похитил его кости, а затем закопал в третьем ковчеге Храма, документально подтвержден.

Первое официальное упоминание карт Таро, так популярных ныне, тоже связано с Сигизмондо. В 1440 году две колоды отмечены в документах флорентийского нотариуса, как подарок Сигизмондо Пандольфо Малатесте, правителю Римини.

В храме Малатесты в Римини находится одно из трех сохранившихся деревянных распятий Джотто, историки искусства его называют «эмблемой светлого и светского Возрождения». Одновременно в кафедральном соборе Римини спрятана главная тайна этого города и его правителя, символы и знаки, которые до конца никто не расшифровал.

Говорят, что Сигизмондо Малатеста отравил свою первую жену, вторая была найдена как-то утром, с салфеткой, крепко завязанной вокруг ее шеи, видимо случайно узелок затянула. Но храм строился как усыпальница женщины, которую Малатеста полюбил – его третьей жены Изольды дельи Атти.

И если вы зайдете внутрь, то увидите (кроме распятья Джотто) что по всему храму разбросаны сплетенные инициалы “S” и “I”. Сигимондо и Изотта. Два слона поддерживают гробницу Изотты, рядом покоится Сигизмондо. На гробнице надпись: «Посвящается божественной Изотте».

Вот такой каменный гимн великой любви.

В большинстве крепостей Малатесты сегодня музей. А вот замок Сантарканджело находится в частной собственности.

ЗАМОК ФРАНЧЕСКИ ДА РИМИНИ

В Баварском кодексе (7-10 вв.) сообщается о существовании крепости святых архангелов – «chastrum Santi Arcangeli» на Монс Иовис, или Монте Джове, горе Юпитера. Крепость на протяжении веков была свидетелем важных исторических событий, заговоров, сражений, борьбы гвельфов и гибеллинов, споров между кондотьерами Малатеста и Монефельтро.

Владычество семьи Малатеста (1295–1500) сыграло решающее значение в жизни замка и всей территории. В Божественной комедии Данте, назвавший Малатесту «старым Мастином», рассказывает о размещении гарнизона в замке. И хотя именно крепость Градары стала туристическим аттракционом, поместив в свои стены историю о Паоло и Франческе, историки соглашаются, что события, описанные Данте, происходили совсем не там, а в замке Сантарканджело.

Ну, а жители в этом уверены безо всяких ученых. У них есть надежный свидетель… сама Франческа! Конкордия Малатеста, дочь Франчески и ее официального мужа Джанчотто, потрясенная смертью своей матери, удалилась в монастырь «Sepolte vive» на площади Монахов в Сантарканджело. На той же площади и сегодня можно увидеть барельеф с изображением Франчески.

Образ прекрасной и несчастной дамы нашел свое место и в российской классике.

Франческа да Ри́мини, (да-да совсем не из Градары) – одноактная опера в двух картинах с прологом и эпилогом, написанная С. В. Рахманиновым в 1904—1905 гг. по драматическому эпизоду пятой песни «Ада» из Божественной комедии Данте Алигьери. Премьера оперы состоялась в Большом театре 11 января (24 января) 1906 года под управлением автора.

И сегодня бродит по Сантарканджело темными ночами дама, одетая в белые одежды. Здесь не сомневаются, что это Франческа да Римини, самая надежная свидетельница давней истории, вздыхающая о своей потерянной любви. И если кто-то сомневается, где случилась эта история, то легко может спросить у Белой Дамы из Сантарканджело. Если смелости хватит!

***

В XIV-XV веках Малатеста стали бесспорными властителями на обширной территории, окружающей Римини. В 1447 году Сигизмондо Малатеста закончил перестройку крепости и она приобрела тот вид, что мы видим сегодня. При нем замок стал роккой- нерушимой скалой, подобной остальным, напоминающим о правителях Римини по всей области Романья.

В 1462 году замок был захвачен Федерико да Монтефельтро, затем отвоеван Роберто, сыном Сигизмондо Пандольфо и наконец предан огню и мечу Чезаре Борджиа в 1498 году. Борджиа также пал, и замок перешел к венецианцам, которые уступили его Святому Престолу в 1505 году.

С этого дня и до объединения Италии он находился в собственности разных владельцев, в том числе у семьи Дзампески, которые увеличили окна, впустив в замок солнечный свет.

В 1800 году его купили графы Бальдини, о чем свидетельствует мраморная доска на стене двора перед входом. В 1880 году он стал собственностью семьи Массани, которая превратила замок и его окрестности в крупный сельскохозяйственный центр.

Наконец, в 1903 году замок приобрела графиня Евгения Мюрат, племянница принцессы Луизы Джулии Мюрат, дочери Каролины Бонапарт, сестры Наполеона, и Иоахима Мюрата. Не имевшая детей, графиня Евгения оставила замок своему кузену, графу Джованни Баттиста Спаллетти Тривелли. Его внучка принцесса Марины Колонна ди Пальяно унаследовала рокку в 1992 году.

***

Несмотря на строгие крепостные стены, внутри замка очень уютно. Хозяйка постаралась сохранить здесь домашнюю атмосферу.

Зал Малатеста был назван так Мариной Колонной и ее мужем Паоло Амальфитано в 1992 году, когда они открыли в замке штаб-квартиру культурной ассоциации Сигизмондо Малатеста.

По мнению владельцев большой зал, обставленный мебелью из темного ореха, своей строгостью прекрасно подходит характеру кондотьера и правителя Римини. Предметы мебели когда-то принадлежали древней ризнице церкви Сан-Ромуальдо, части Камальдольского аббатства XVI века, которое со временем стало одним из крупнейших и самых величественных памятников Камальдольского ордена.

Летняя комната действительно хороша в жаркие месяцы благодаря расположению на северо-востоке. Имя комнате дала графиня Евгения Мюрат, которая находила в этих стенах прохладу и уют. Сегодня здесь музыкальная комната.

Башня холмов, La Torre delle collini, выходит на пологие холмы и скалы, где расположены самые красивые средневековые борго Сан-Лео, Веруккьо, Торриана, Виллагранде, Республика Сан-Марино. В окнах – пейзаж, который вдохновлял Пьеро Делла Франческа и других художников. У башни построенной из камней ее предшественницы, крыша в форме зонтика.

Маленькая башенка закатов – Torreta dei Tramonti – смотрит на запад и на поэтические закаты над зелеными холмами. Башенка состоит из трех комнат с камином, антикварной кроватью XVII века, старинными письменными столами у окошек с видом на закат.

Крепость окружает сад, повторяющий форму холма. Однажды здесь случайно нашли монеты времен Сигизмондо Малатесты. А за крепостными стенами скрывается каменный внутренний двор.

ХОЗЯЙКА ЗАМКА МАЛАТЕСТЫ

Донна Марина Колонна, принцесса Пальяно происходит из известного римского патрицианского рода, одного из старейших в Италии, его представители играли важную роль в Средние века и в эпоху итальянского Возрождения.

Она долгое время преподавала в Неаполитанском университете Федерико II, имеет ученую степень в области архитектуры и экономики. Но главной страстью принцессы всегда оставались история и искусство. Вместе со своим мужем, профессором Паоло Амальфитано, она основала Ассоциацию Сигизмондо Малатеста, официальной штаб-квартирой которой с 1988 года является Рокка Малатестиана.

С 2012 года принцесса является президентом Ассоциации итальянских исторических домов региона Кампания, а с 2016 года – национальным вице-президентом. С декабря 2014 года она заведует культурным фондом Эцио Де Феличе в Неаполе, учебно-исследовательским центром музеографии, реставрации и охраны ландшафта.

***

Согласно легенде, Колонна, потомки графов Тускулума, произошли от рода Юлия и получили свое имя от Колонны Траяна. Пьетро Колонна, родившийся в 1078 году, был владельцем замка Кастелло делла Колонна недалеко от Рима.

В 1195 году Джованни стал первым кардиналом дома Колонна. У него была насыщенная жизнь: он принял участие в крестовом походе, попал в сарацинский плен и был освобожден благодаря заступничеству своего друга, святого Франциска Ассизского. Он принимал участие в создании Устава францисканцев.

В период борьбы Ватикана и императора появляется второй кардинал дома Колонна – Джованни II. Известнейший дипломат, основатель больницы Сан-Джованни-аль-Чели в Риме, он выступал посредником от имени Пап Гонория III и Григория IX в переговорах с императором Фридрихом II; разочарованный поведением Папы, отказавшегося от перемирия, Джованни встал на сторону императора. С этого момента началось соперничество с семьей гвельфов Орсини. В период борьбы между империей и папством Колонна оставались стойкими гибеллинами.

Вражда с Папой Бонифацием VIII привела к потере многочисленных вотчин, разрушению крепости Палестрина.

В 1280 году скончалась еще одна известная представительница рода, Маргарита Колонна, мистик и монашка из францисканского ордена Бедных Кларитинок, провозглашенная блаженной Папой Пием IX в 1848 году. Всю свою жизнь она посвятила помощи больным и нищим.

В 1314 году в Авиньоне умер кардинал Эджидио, монах-августинец, изучавший богословие в Париже под руководством Фомы Аквинского и ставший самым авторитетным ученым своего времени, наставником Филиппа Красивого.

Поэта Франческо Петрарку связывала глубокая дружба с Джакомо, отважным молодым епископом Ломбеза. Петрарка – капеллан, секретаь, дипломатический советник и дворцовый поэт вспоминал о храбрости своего друга в сонете Gloriosa Columna:

«Славная Колонна, определившая нашу надежду и великое латинское имя».

Род дал немало других известных прелатов церкви и военачальников. Например, Лоренцо Онофрио Колонна был одним из самых важных меценатов своей эпохи, его «более боялись и любили, чем короля». Он женился на Марии Манчини, племяннице кардинала Мазарини и был связан особой дружбой с Людовиком XIV. Лоренцо Онофрио сделал галерею искусств Колонна еще роскошнее, поместив оружейные трофеи рядом с многочисленными произведениями искусства, собранными на протяжении веков. Так он подчеркнул военные успехи своего рода.

Колонна продолжали играть ведущую роль в культурной, церковной, политической, военной и гражданской сферах Италии и Европы в последующие столетия. Просперо Колонна трижды избирался мэром Рима и был сенатором Королевства Италия. Его сын Пьеро Колонна назначался губернатором Рима.

Принцессе Пальяно в каком-то смысле повезло, она принадлежит к неаполитанской ветви некогда славного рода. А вот римские потомки Колонна погрязли в скандалах и судебных делах.

Пятно на престиже и респектабельности «заведомо благородного и древнего» рода – так в 2017 году Верховный суд назвал две книги, в которых Маркантонио Колонна, представитель исторической римской семьи, обвиняется в изнасиловании и инцесте. По мнению Верховного суда, содержание книги является «бесчестным и недоказанным» и направлено только на то, чтобы вызвать, как указано в приговоре суда, «общественный позор».

Так завершился процесс между потомками Марканонио Лаурентией, Просперо и Стефано Колонна – и автором и издательством, выпустившими в свет биографические книги, одна из которых носит громкое название «Принц, монахиня, инцест». Главным героем книги является семидесятилетняя женщина, выросшая в приюте и всю жизнь ищущая свою мать-монахиню.

Спор достиг апогея в 2010 году, когда римский суд отклонил ходатайство о компенсации, предъявленное наследниками Колонны за «нанесение ущерба чести и репутации их предка и семьи в целом». Апелляционный суд отменил решение и пять лет спустя установил компенсацию в размере 30 тысяч евро в пользу семьи Колонна. Книги по решению суда изъяты из продажи.

Не успел утихнуть один скандал, как подоспел другой: прокуратура начала расследование по делу, которое гремело со страниц газет и экранов телевизоров.

«Фальшивый документ о разводе, бывшая королева красоты, состояние миллионера!» – пестрели заголовки газет. С 2004 года не утихали судебные споры и доносы одной стороны на другую по делу о наследстве. Сын умершего князя Уго Колонна – Оддоне и последняя жена князя Джонин Ли Эйвери делили имущество и деньги умершего.

Американка, бывшая королева красоты, вышла замуж за князя иним бльше двадцати лет, скрыв не расторгнутый брак. Пасынок подал море жалоб, обвиняя мачеху в мошенничестве. По его словам, обвиненная в двоеженстве женщина предъявила суду поддельный документ о разводе.

«Почти двадцать лет спустя я узнал, что в период с конца 1970-х по начало 1980-х годов женщина была замужем за южноафриканцем. На момент заключения брака с моим отцом она еще была в предыдущем законном браке», – пишет Оддоне в жалобе.

В 2009 году новый князь решил подать иск к бывшей королеве красоты в гражданский суд, обвинив в двоеженстве и добиваясь признания недействительным брака с его отцом. В свою защиту Джонин представила решение о разводе по обоюдному согласию между ней и ее первым супругом, вынесенное в 1980 году судьей в Санто-Доминго. Принц не сдался: он поручил юридической фирме провести расследование в Доминиканской Республике и обнаружил, что рассматриваемый документ на самом деле является фальшивым.

В отчете адвоката говорится: «Решение не было вынесено в ходе обычного судебного разбирательства и по этим причинам не является законным судебным решением, а также оно не зарегистрировано в органах ЗАГС. Следовательно, оно не может использоваться в качестве официального, истинного и законного судебного акта или документа».

С помощью адвоката Микеле Джентилони Сильвери принц подал новую жалобу, обвиняя женщину в том, что она использовала фальшивый документ, «чтобы добиться признания действительности брака, заключенного с Уго Колонной, и, следовательно, настоять на мошенническом плане хищения причитающейся ему доли наследства.»

Одиннадцать лет шли судебные разбирательства. Наконец «молодой», шестидесятилетний князь выиграл процесс и стал единственным наследником миллионного состояния своего отца.

Богатые тоже плачут, но иногда и выигрывают судебные процессы. Вот только предки, пожалуй, на небесах за голову хватаются. Обмельчали князья!

***

Франческо Колонна модернизировал семейное поместье в провинции Кампанья, превратив его в ферму, производящую оливковое масло, бальзамический уксус, паштеты и каперсы, оливки, другие продукты.

Сегодня фермой управляет его дочь, принцесса Марина. И диву даешься, как у нее хватает сил и энтузиазма на все обязанности и увлечения.

А еще… донна Марина с удовольствием делится рецептами! Среди ее любимых- розовое ризотто, вполне подходящее для любителей ЗОЖ.

Ризотто с розовыми лепестками.

Ингредиенты на 4 персоны:

300 г круглого риса по типу Карнароли,

200 мл игристого белого вина,

150 г органических лепестков роз, (из своего сада, но не из магазина, нужно быть уверенным, что никакой химии не использовалось)

30 г сливочного масла,

1 лук-шалот,

оливковое масло,

Соль по вкусу

Готовим отвар из 75 г лепестков в 1 л воды, солим по вкусу, доводим до кипения и держим в теле, чтобы не остыло.

Обжариваем мелко нарезанный лук-шалот в большой сковороде, добавляем рис и поджариваем его 3 минуты. Поливаем вином и при сильном огне ждем, когда выпарится.

Добавляем в рис оставшиеся лепестки роз, оставив небольшое количество для украшения, и продолжаем готовить на умеренном огне, подливая розовый бульон.

Когда рис приготовится, подаем, украсив лепестками и сбрызнув оливковым маслом.

Глава 8. На самом краешке Италии

Калабрия- это дом, который всегда открыт.

Это апельсиновое сердце и сок утренней

зари. Калабрия- это роза в бокале.

(Франко Костабиле.)

Твердо стоит итальянский сапог на всей ступне, от носка до каблука. Здесь расположена самая южная провинция – Калабрия, которая всегда идентифицировала себя совсем не с Италией, а с Великой Грецией.

Здесь опасно путешествовать в одиночку в горах, потому что мусорные баки в крохотных деревнях пробиты автоматными пулями после стычек кланов самой кровожадной и опасной итальянской мафии – Ндрангеты. Здесь холодно зимой, когда густые леса и высокие горы засыпаны снегом, здесь невозможно заниматься всерьез сельским хозяйством, не говоря о промышленности, потому что основную часть территории занимают горы. Здесь дети пишут письма Папе Римскому с просьбой о помощи, потому что у них нет ни школы, ни надежды на нормальную жизнь. Здесь прекрасные пляжи, в лесах прячутся византийские монастыри, а от местной еды во рту вспыхнет пожар.

Это очень бедная, опасная, но прекрасная земля, где над деревнями возвышаются холодные и строгие норманнские замки, а на сельских праздниках играют волынки и тамбурины, пронзающие музыкой душу.

ИСТОРИЯ БЕССМЕРТНЫХ ВОЗЛЮБЛЕННЫХ

Папа Александр VI Борджиа обделял вниманием младшего сына. Ходили слухи, что настоящий отец мальчика – Джорджо делла Кроче, за которого для отвода глаз Борджиа выдал мать своих детей, Джованну (Ваноццу) Каттанеи.

А иначе – откуда ж он такой никчемный? Ни красоты Лукреции, ни мужества Хуана, ни ума и харизмы Чезаре, ничего в нем нет; тихоня, вечно прячущийся в сторонке. Уж какую невесту ему подобрал Папа! Санча- д’Арагона, незаконнорожденная дочь короля Неаполя, славилась красотой и темпераментом. Но даже тут Джоффредо оплошал, даже в любви не состоялся. А ведь в те годы в 14 лет кавалеры на многое были способны… но не Джоффредо, или Джоффре.

История также обделила вниманием младшего из Борджиа. О старших написаны книги, сняты сериалы, по следам Чезаре и Лукреции проложены туристические маршруты. А что напишешь о младшеньком, которого отец отправил с глаз долой, на самый край Италии, в Сквиллаче, одарив титулом принца?

После роскоши римского двора- холодный норманнский замок так далеко от центра, что Санча быстренько сбежала на родину в Неаполь, правда и мужа прихватила. Лишь после смерти неаполитанки Джоффредо женился на кузине, Марии Миле д’Арагона и Вильяэрмоса, вернулся в Сквиллаче, которым правил до самой смерти, у них родилось четверо детей.

Но как же холодно в стенах замка…

Замок Сквиллаче возвышается над городом в самой высокой точке холма. Он был построен норманнами во второй половине XI века в конце кампании по завоеванию Калабрии у византийцев, владевших этим регионом и в целом Южной Италией более пятисот лет. Сквиллаче в нормандскую эпоху был важным административным, политическим и религиозным центром Ионического побережья.

С 1256 года замок принадлежал различным семьям: Ланча, Монфор, Дель Бальцо, Марцано, до 1485 года, когда замок вернулся под прямой контроль Фридриха Арагонского, будущего короля Неаполя.

В 1494 году мраморный герб Борджиа появился над входным порталом.

Семья Борджиа управляла замком до 1729 года, когда из-за отсутствия наследников (линия прервалась) он вернулся в королевскую государственную собственность. Пониженный из княжества до маркизата, в 1755 году Сквиллаче перешел под власть семьи Де Грегорио, которая владела замком до 1783 года, когда сильное землетрясение разрушило всю деревню.

***

Замок выстроен вокруг донжона, большой прямоугольной башни шириной более 10 м, которая сама по себе является крепостью. Норманны построили его из местного камня – гранита, а не из кирпича, как строили римляне и византийцы, иначе он после землетрясения от него бы остались лишь руины. Донжон замка – выразительный образ укрепленной норманнской цитадели, которая олицетворяет собой власть феодала, но в то же время защищает и охраняет город, развивающийся у ее подножия.

В XII веке для защиты башни была построена первая окружающая стена, а при императоре Фридрихе II – прямоугольный зал-дворец, оборудованный ванными комнатами, в которых можно было мыться в горячей и холодной воде. С этой целью построили две большие цистерны для хранения дождевой воды: одну расположили на первом этаже нормандской башни, а другую между башней и дворцом. (Вы все еще верите в сказки о немытом Средневековье?)

С приходом анжуйцев городские стены были снова перестроены, к ним добавили круглую башню для защиты входа в замок.

Башня включала в себя закрытый нижний этаж (возможно, склад для хранения продуктов), первый этаж, предназначенный для приема гостей и встреч, отдельные комнаты на втором этаже и, наконец, зубчатую террасу. Письменные документы подтверждают, что строительство первых калабрийских замков находилось под строгими взорами их владельцев.

Последними, кто внес важные изменения в замок, были Борджиа, начавшие строить большой дворец на развалинах дворца Фридриха. Однако здание с большими прямоугольными окнами, выходящими на южный и западный фасады, так и не было достроено.

***

Сегодня здесь остались лишь стеныи башня, которая устояла при землетрясении и простоит еще пару тысячелетий. А в местных газетах постоянно появляются статьи на тему «как нельзя управлять собственностью министерства культуры», потому что еще немного, и от замка останутся лишь развалины.

Имя Борджиа носит соседний городок. Когда-то он был одним целым со Сквиллаче, но еще во времена Борджиа продан семье де Грегорио.

Наверное, я бы не вспоминала о тихом «младшеньком» Борджиа, провинциальном князе, жившем заботами о семье и землях вдали от грязной славы Борджиа, а тем более о его замке, если бы не одна история.

В 90е годы во время раскопок под замком нашли два скелета, вызвавших ажиотаж во всей Италии. Их головы повёрнуты друг к другу, а руки соединены, словно двое влюбленных, мужчина и женщина, вместе закончили свой земной путь. «Тайна влюбленных» привлекла в замок археологов и историков, пытавшихся разгадать загадку.

Возникли различные гипотезы, говорили, что они могли быть двумя братьями, родственниками епископа Сквиллаче, заключенными в замок из-за противостояния с церковью. Или воинами, швабским и анжуйским, погибшими во время сражения между войсками этих династий.

Но самой правдоподобной остается версия о двух влюбленных. Тысячу лет назад двое норманнов, мужчина ростом 1.70 см и женщина ростом 1.68 см погибли, взявшись за руки, и глядя в глаза друг другу. Жаль, что сегодня невозможно установить, кем были влюбленные из Сквиллаче…

Здесь говорят, есть в году особенная ночь, когда из леса выходят ведьмы и эльфы, кружат над замком летучие мыши в свете бледной луны. В эту ночь появляются в стенах замка Сквиллаче две фигуры. Рыцарь и дама в старинной одежде медленно бредут, обнявшись, чтобы вскоре растаять в ночном воздухе.

ЗАМОК МАРКИЗОВ ПЕЛЛИКАНО

Замок Пелликано, также называемый Византийским замком или замком Карафа, стоит на самой высокой точке скалы, откуда открывается вид на город Джойоза Ионика, в пяти километрах от побережья Ионического моря.

Постройка замка датируется XII веком (1194–1265 гг) в 1559 году он стал собственностью маркизов Караччоло, а затем перешёл к маркизам Пелликано, нынешним владельцам.

В настоящее время это архитектурный комплекс, состоящий из средневековой крепости и примыкающего к ней величественного феодального дворца, соединенных кирпичным мостом.

Крепость имеет трапециевидный план с двумя круглыми башнями на южной стороне; две большие оборонительные стены с южной и восточной стороны обращены к деревне. Северная и западная стороны соединены с высокой скалой, возвышающейся над рекой, и недоступны для врага.

Самые старые постройки датируются XIII веком.

Семья де Рагузиа построила Сторожевую башню в швабскую эпоху, затем, когда был основан жилой центр, другие феодалы анжуйского двора превратили старую башню в крепость. В 1458 году, когда деревня Джойоза была передана в феодальное владение Марино Корреале да Сорренто, верному вассалу короля Ферранте, в замке появился кастеллан: Антонио Линарес Арагонский, дворянин из Сарагосы.

В 1499 году Джойоза и ее замок перешли к могущественной неаполитанской семье Карафа, которые владели ею до 1558 года.

Маркиз Джовамбаттиста Карафа в 1525 году перестроил западную башню и восточную стену, построил театр, переданный сегодня городку.

По всей восточной стороне расположены отверстия для пушек. Внутри оборонительного периметра находятся руины жилых комнат, лестницы и до сих пор неисследованные подземные помещения.

Вход в комплекс находится с южной стороны, когда-то к нему вел подвесной мост, он пересекал ров и соединял руины крепости с дворцом.

Дворец, принадлежавший семье Караччоло Росси, был куплен семьей Карафа в 1545 году и присоединен к замку, хотя и отделен от него рвом.

После разрушительного землетрясения 1638 года, причинившего зданию большой ущерб, проведена его реконструкция: ров засыпали, превратили в сад, построили новую башню и украсили главный фасад. Старый деревянный разводной мост между дворцом и замком заменили каменным мостом с лестницей, который существует и сегодня.

К дворцу пристроили новые здания, превратив его в резиденцию маркизов. Замковый комплекс вместе с деревней были проданы маркизам Пелликано Барлетта в 1871 году и ныне более четырехсот лет находятся в собственности этой семьи.

Муниципалитет, радуясь редким открытия замка для публики, требует, чтобы владельцы пошли на сотрудничество, ведь замок – отец городка Джойоза Ионика, как пишут в многочисленных статьях. Нужно, чтобы туристы и жители имели туда доступ!

Вот только есть одна загвоздка. Замок – это дом. И хочется ли владельцам пускать в частную жизнь посторонних?

ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ

– Ты должна познакомиться с моим кузеном Фурио, – сказал однажды старый друг, – тебе понравится его замок.

– Фурио? Мамма мия, так сегодня еще называют детей? Он очень неистовый?

– Он очень simpatico, симпатичный!

В переводе с итальянского «furioso» означает яростный, неистовый. «Неистовый Роланд», или «Orlando furioso» – рыцарская поэма итальянского писателя Людовико Ариосто, оказавшая значительное влияние на развитие европейской литературы. А выражение «она налетела, как фурия» и у нас употребляется довольно часто. В общем, знакомилась я с кузеном Фурио с опаской.

Фурио оказался не просто симпатичным, он из тех красавцев-итальянцев, которые воспламеняют женские сердца, вот только серьезнее и глубже взгляд, и даже по речи понятно, что перед тобой образованный и очень непростой человек. Есть и ярость, но в хорошем смысле – он яростно изучает и отстаивает историю и культуру.

– Кем ты себя ощущаешь в первую очередь?

– Romano. Римлянином. Я родился и вырос в Вечном городе, и хотя моя жизнь это постоянные разъезды между домом в Риме, преподаванием в Венеции и фамильным замком в Калабрии, я римлянин.

– А замок? Ты чувствуешь с ним связь?

– Спрашиваешь! Как ты думаешь, почему я стал историком и архивистом? – отвечает маркиз вопросом на вопрос.

Конечно же, я должна задать этот вопрос:

– Что для тебя значит принадлежность к аристократии?

– Я отвечу словами Уго Фоскола, поэта XVIII-XIX веков, которого называют итальянским Пушкиным, мы все учили их в школе, но только вырастая, понимаешь смысл.

"Сильные души воспламеняют подвиги великих дел,

Гробницы сильных

Священной делают ту землю,

Что приняла их прах."

– То есть история, память, ответственность, культура?

– Да. Есть свои плюсы: легче завязываются социальные связи, открыты все двери. Как представитель старейшей семьи ты входишь во влиятельные ордена, куда принимают не каждого дворянина, в Мальтийский орден например. Ты чувствуешь связь с поколениями своей семьи в прошлых веках. Но и минусы есть: люди ждут от тебя большего, чем от любого другого человека, порой смотрят, как на диковинную зверюшку. И груз ответственности… Ты понимаешь, что не можешь позволить себе делать какие-то вещи или, наоборот, обязан делать что-то. Мои предки играли значительную роль в неаполитанском королевстве и не просто представлять в глазах людей тех, кто лежит в мраморных гробницах и славен былыми подвигами.

– А откуда такая фамилия? Я сразу вспоминаю птицу!

– Зеленый дятел?

– Что???

– Это греческая фамилия, «pelekás» с греческого означает «зеленый дятел». Но на гербе на синем фоне раскинул крылья белый пеликан, ты же его имела в виду?

– Греческая – потому что в этой части Италии когда-то была греческая земля?

– Мы и сегодня гордимся этими корнями. Отсюда до Греции 180 километров по Ионическому морю, а до Рима- почти полторы тысячи. До XV века в наших церквях и монастырях служили литургию греческого образца. И сегодня в Калабрии существуют церкви и монастыри, где это сохранилось, например церковь Иоанна Златоуста в Джераче, или православный монастырь San Giovanni Theristis – Иоанна Жнеца.

– Сегодня в Калабрии?

– Ну, конечно!

– Я прочла недавно очень красивое стихотворение Франко Костабиле о Калабрии. Он говорит, что это земля пастухов и аккордеонов, вендетты, ножей и винтовок, женщин в черном. Это пыльные дороги и ежевика, хлеб и лук; письма домой эмигрантов; это аббатства в густых пихтовых лесах, красный виноград и козы на пляже, плач волков в зимнем лесу и маленькая семья у алтаря Святого Франциска из Паолы, это дом, который всегда открыт. Это роза в бокале.

– Потрясающе! Я его не знал. Спасибо за этот подарок!

– Ты согласен?

– Да. Я видел все своими глазами. Из этих бедных краев всегда уезжало самое большое количество эмигрантов, но Калабрия была прекрасна, пока не пришли времена ндрангеты. Но сейчас все меняется, у нас есть будущее!

– Стоп. У нас? Ты же римлянин!

– Но здесь жили мои предки и я всегда буду принадлежать этой земле! У меня есть мечта, сделать в замке музей моей прабабушки.

Маркиза Клелия Пелликано боролась за права женщин в самой отдаленной от центра и бедной провинции те времена, когда об этом и в центральной Италии говорить не смели. Она была потрясающей личностью, которой гордится Калабрия. Однажды маркиза написала стихотворение: я бабочка и я- полет. Она и правда была такой, Клелия Пелликано – женщина, которая взлетела над обычной жизнью своего времени.

СИЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА – МАРКИЗА КЛЕЛИЯ

Клелия родилась в семье Пьерины Авеццана, дочери генерала Джузеппе, друга Гарибальди и барона Джандоменико Романо, молодого депутата итальянского парламента в 1870 году. Она была четвертой дочерью, прожила короткую, но очень насыщенную жизнь.

В возрасте шестнадцати лет ее выдали за маркиза Франческо Марию Пелликано из рода герцогов Риарио-Сфорца, также члена парламента, она родила семерых детей, которых долгое время воспитывала в поместье своего мужа в Джойоза Ионика.

– Погоди, так вы еще Риарио-Сфорца, родственники Катерины Сфорца и правителей Милана?

Маркиз кивает.

– А поместье, где она воспитывала детей- это как раз твой замок?

Снова кивает.

– Дай мне рассказать! Будь ты моей студенткой, я бы выгнал тебя из аудитории, чтобы не мешала преподавателю!

Клелия часто жила здесь, в замке, в Кастелламаре ди Стабия возле Неаполя и на своей вилле в Риме, ее гостиную часто посещали министры, интеллектуалы, писатели и поэты.

– Это был брак по решению семей?

– Да, но неожиданно очень удачный. Расчет превратился в любовь, общие взгляды. Они понимали и дополняли друг друга.

Овдовев в 1909 году, маркиза превратилась в талантливую бизнес-леди, увеличивая семейные доходы и обеспечивая прирост имущества, создала акционерную лесозаготовительную компанию в Пратерии (деревня Сан-Пьетро-ди-Карида в Калабрии).

Страстная наездница и убежденная сторонница просвещения, она говорила на английском и французском языках. Она не только занималась делами, но стала редчайшим примером женщины – журналиста тех лет, работала корреспондентом прославленного ежемесячного журнала «Новая Антология», основанного в 1866 году во Флоренции, а затем переехавшего в Рим, где известные писатели того времени, в том числе Пиранделло, делали свои первые творческие попытки. Она также сотрудничала с «Flegrea» и туринским двухнедельным журналом «La Donna».

Для последнего журнала в 1909 году она написала три отчета в качестве корреспондента из Лондона, куда она поехала делегатом от CNDI (Национального совета итальянских женщин) для участия в Международном женском конгрессе. В конгрессе приняли участие представительницы 21 страны, и маркиза гордилась тем, что является представительницей Италии.

– Помните, женщины каждой расы, каждой страны – от тех, где светит полуночное солнце, до тех, где сияет Южный Крест, – собравшиеся здесь в общем стремлении к свободе, равенству, праву голоса, что наша задача не закончится до тех пор, пока все женщины цивилизованного мира не будут навсегда очищены от обвинений в некомпетентности, неполноценности, которыми их до сих пор клеймили законы и обычаи!

Она придумала девиз организации: «Единство в главном, свобода в несущественном, благотворительность во всем».

К сожалению, Клелия Пелликано не дожила до победы в борьбе за избирательное право, оно будет предоставлено итальянским женщинам лишь в 1945 году декретом Пальмиро Тольятти и Альчиде Де Гаспери.

Кроме журналистики под псевдонимом Джейн Грей (имя несчастной английской королевы, жены Генриха VIII) она писала романы и рассказы, описывая отношения в браке, крестьянскую жизнь, женщин простого народа. В ее творчестве отмечают влияние Флобера и Мопассана.

Клелия Романо Пелликано сыграла также огромную роль в развитии системы транспортировки и ухода за больными.

В Калабрии в начале ХХ века – это просто нереально, какая же сила духа нужна!

МАЛЬЧИК С ГЕРБОМ И ШПАГОЙ

– Кто сейчас постоянно живет в замке?

– Мой дедушка, это его дом.

– Дети любят играть в рыцарей, сражаться на мечах, строят замки из песка. А ты был мальчиком, у которого есть настоящий замок. Что ты чувствовал? Тебе нравилось?

– Мне исполнилось восемь лет, когда мы впервые приехали на лето к дедушке. Тогда в замке жили очень старый дяд и тетушки. Представь: мальчик, получивший в распоряжение замок, а главное – башню. Сюда в башню я и убегал, меня оттуда за уши вытащить не могли! А однажды я вывесил на замке фамильный флаг и умудрился как-то приспособить герб на стене башни. В городе не могли понять, что происходит, может, феодалы решили снова его завоевать и взять под свое крыло? Шума было! Пока разобрались, что происходит, кто и зачем вытащил старые реликвии…

– А привидение? Оно есть в замке?

– Говорят, есть. Помню, даже медиума приглашали однажды, та сказала, что чувствует чье-то присутствие.

– А ты? Веришь?

– Нет! Но… ладно, расскажу. Однажды я почувствовал чье-то дыхание. Оно точно было человеческим, вот так, – маркиз изобразил это самое дыхание- respirо. – Оно слышалось в углу комнаты, где никого не было. Потом словно кто-то скользнул мимо и на этом все прекратилось.

– А как к вам относятся в городе? У меня есть знакомый, живущий во французском замке, так членов его семьи, и дедушку, и отца, и потом его самого выбирали мэром деревни, по старой памяти, так сказать.

– О, нет, моя семья далека от политики. Мне ближе история и культура. И гастрономия! А в городе относятся так, как ко всем остальным кто-то хорошо, кто-то не очень. Обычная жизнь. Правда все чаще требуют пустить в замок всех желающих.

– Замок очень старый. Как удалось провести электричество, сделать все современные удобства, это ж безумно сложно и дорого!

– Pazienza! Терпение, шаг за шагом, медленно. Мне повезло, удалось найти хорошую реставрационную компанию, которая сейчас занимается замком, приводим его в порядок.

На главной площади городка каждое утро рассаживаются на скамейках старички. Они следуют за тенью, скрываясь от дневной жары, а она здесь летом доходит до сорока пяти градусов. Как они похожи друг на друга! Старички в чистеньких, заштопанных белых и голубых рубашках сидят «обстоятельно» на пластиковых стульчиках, видно, что не на пару минут присели.

– Привет! Как дела? Это Юлия, она из России. Вы были когда-нибудь в России?

Старички задумались, один сдвинул кепочку на затылок, почесал лоб:

– Не, в России не был, только в Германии. Но они там все bravi, молодцы, в России!

– Им по 92-94 года, просыпаются с первыми ударами колокола на кампанилле, поливают свои помидоры у дома, а потом подтягиваются по холодку на площадь.

– А вечером играют в тессету в баре с одной бутылкой домашнего вина на всех?

– Brava! Именно так.

Старички внимательно наблюдают, как мясник и художник, которого недавно выбрали в коммунальный совет, случайно встречаются на углу площади и тут же решают вместе отправиться в бар. Как всегда они спорят, кто лучше заботится об своих помидорах в такую жару. Болтовня и споры продолжаются и в баре, в такт встряхиванию пакетиков с сахаром.

Когда-то споры смолкали, если в бар заходил старый маркиз Коррадо и хозяйка бара синьора Мария подавала эспрессо с улыбкой, тающей в сиянии утра.

– Вот и ушел старый маркиз, – вздыхает один из старичков.

– Но мы-то еще живы! – радуется другой.

Джойоза Ионика расположилась в очень удачном месте: пять километров до моря, и пять километров до гор с густыми лесами. Поэтому и летняя жара тут не так изнуряет. Но всегда есть о чем поворчать! Развели всякие непонятные интернеты, газету в баре теперь не почитаешь! Жаль, жаль, нет больше старого маркиза. Эти-то, римские, вон, реконструкцию устроили. Нет бы открыть замок для всех желающих, интересно же хоть одним глазком посмотреть, как они там живут!

– Римлянин, преподающий в Венеции, реконструирующий фамильный замок в Калабрии… А тот мальчик в башне, он еще прячется где-то внутри тебя, несмотря занятость, титул и ритм жизни?

– Это трудно сказать словами. Но связь с замком, возникшая тогда, сегодня больше, чем просто привязанность. Она в крови. Знаешь… а ведь до сих пор я никому не рассказывал о своем детстве…

ВЕДЬМЫ И ДРАКОНЫ КАЛАБРИИ

Мы окружены волшебством.

Надо просто наблюдать, наблюдать,

наблюдать…

(Джессика Браун-Финдли)

В этих краях не бывает морозов, хотя в горах зимой катаются на лыжах. Но когда приходит декабрь, все меняется.

Сначала начинаются дожди, внезапные леденящие ливни – brutta stagione (ужасное время года) и улицы пустеют. Ветер холодными спиралями поднимается из ущелий, кажется, он дует одновременно со всех сторон пронизывая до костей, но потом снова уносится далеко в горы. Растапливают камины в замке и во дворце Риполо Джирардис Маркони по соседству, гже живет кузен маркизов.

Это время старых сказок и … вполне современных ведьм.

– Магара. Типичное имя для ведьмы. Так у нас их называют.

– Ты встречался с ведьмой?

– Лично? Нет. Но многие в городке ходили к ней снять malocchio, знаешь, что это такое?

– Конечно! Сглаз. Когда я была в Неаполе, мне подарили кулончик, деревянный перчик на шею, и браслет – много-много маленьких пеперончини на серебряной цепочке.

– Ну, что ты! От сглаза носят в кармане красную фигу, деревянную или пластиковую. А пеперончини – это на удачу. Ты же знаешь что здесь на юге мы все ужасно суеверные?

– И верите в стрегу, ведьму?

– Магара. В Калабрии ее зовут магара. Про злых ведьм говорили, что они проникали в дома и сдавливали грудь человеку, он не мог дышать. Чтобы освободиться, надо изловчиться и схватить ведьму за волосы. Она спросит – что это? Нужно ответить «corde di acciaio che non si spezzano» – стальные веревки, которые не рвутся. Но если вдруг сглазили- тут только к ведьме, больше никто не поможет. Магара лечит травами и помогает тогда, когда все остальные бессильны

– Варит любовные зелья?

– «Рi ‘ttaccari amuri»

– Что это?

– На диалекте калабрезе: для того, чтобы родилась любовь. Говорят, магара завязывает узелки из волос, по одному на каждое желание. А еще…

– Что?

– Ты слышала о магии вуду?

– Конечно.

– Магары делали то же самое, только кукол у них не было, втыкали иголки в печень животного или сердце, в зависимости от того, какую болезнь нужно наслать на жертву

– Ужас какой!

– Магары, подруги ночи, таинственной силой луны превращали людей в волков.

– И не было защиты?

– Ну, как же не было! В церковь, дорогая, в церковь!

***

– А драконы? Здесь есть легенды о драконах?

– А как же без них. У нас есть скала дракона – рокка дель драго, названная так за сходство с трехглазым драконом. Хотя мне кажется, он больше похож на инопланетянина! Ученые полагают, что этот каменный истукан был создан человеческими руками в эпоху неолита. По легенде под скалой жил слепой дракон, охранявший клад. Он отдаст клад тому, что принесет в жертву козленка, полностью черного кота и… ребенка.

– Ужжжжас какой! А классические драконы, с крыльями, огромные, дышащие огнем?

– В октябре 2012 года группа археологов открыла древнюю греческую мозаику с изображением дракона возле Монсерраче. У нас говорят, что он спит там, под песками. И никто не хочет тревожить дракона.

– А что археологи?

– Ругают ленивых и безалаберных калабрезе, которые не хотят ничего делать и боятся, что скоро мозаика снова скроется в песках …

ФРЕСКИ, ПОТЕРЯННЫЕ НАВСЕГДА

Огонь не может убить дракона.

(Дейенерис Таргариен,

«Игра Престолов»)

От Джойозы Ионики до Гроттерии всего двенадцать километров, но разница в местности сразу заметна. Гроттерия расположилась в предгорье Аспромонте.

Ближе к берегам горы мягкими холмами спускаются к морям, к Ионическому на востоке и Тирренскому на западе. Суше здесь оставлено мало места. Если посмотреть сверху, из иллюминатора самолета, становится понятно, почему Калабрия оставалась беднейшим регионом на протяжении многих веков: места для серьезной промышленности или сельского хозяйства природа этой части Италии практически не оставила.

В некоторых местах горы покрыты густыми и непроходимыми на вид лесами, виднеются луга – это плоскогорье Сила. Порой растительность становится чахлой, она выжжена палящим летним солнцем. Иногда из горного массива выбиваются острые скальные пики. Аспромонте, «суровая гора», не зря получила свое имя.

Самая высокая гора, Монтальто, достигает 1955 метров, на диалекте ее называют Кокуцца. В 1783 году землетрясение унесло жизни 50 тысяч человек, с тех пор землетрясения здесь не редкость.

Когда-то в горах Аспромонте скрывались солдаты Гарибальди, в последние годы в деревнях среди лесов выкуривали боссов Ндрангеты по время спецопераций комиссии «антимафия».

Гроттерия, где живет меньше трех тысяч человек, типичный горный городок Калабрии. Его дома словно облепили гору, поднимаясь все выше по крутым улочкам.

Среди них – перестроенное в XVI веке из старинного замка палаццо семьи Лупис, старейшее из всех, принадлежащих этой семье. Расположенное на вершине улиц – террас виа Минерва и виа Театро, здание сохраняет черты старинной дворянской резиденции с внутренним двором и архитектурными элементами XVIII века на фасаде, это большие опорные арки, окна и лоджия. У дворца огромные размеры, он прячет внутри прекрасные настенные украшения и фрески, особенно ценятся фрески, которыми расписан театральный зал работы Джузеппе Кавалери. Это изюминка дворца – сохранившийся в превосходном состоянии домашний театр. Каменный герб с двумя волками – герб семьи Лупис, украшает древнее основание дворца.

Судя по старинной каменной надписи во дворце родился автор знаменитой летописи- хроник Гроттерии.

Распахнешь высокие двери на террасу – и любуешься мягкими, покрытыми лесом склоны гор… прогретый за день душный воздух вплывает в комнату, прогоняет холод старых стен, нагревает камень.

Дон Доменико и его кузен маркиз Фурио, не сговариваясь, сказали одно и тоже: замок – это убежище. Приют среди бурь. Последняя возможность скрыться от сумасшедшего мира…

Но теперь все, что я написала, осталось в прошлом. Пламя уничтожило уникальный театр и его фрески, погибло много произведений искусства и половина дворца превратилась в руины.

– Я до сих пор не могу в это поверить… – говорит владелец дворца, потомок одной из старейших семей южной Италии, адвокат, благотворитель, член дворянских орденов барон Доменико Лупис Крисафи ди Гроттерия. В отличии от кузена, маркиза Пелликано, он активно занимается политикой и играет активную роль в развитии территории, совмещая успешную юридическую деятельность с работой муниципального советника.

А еще он открыл для меня музыку Калабрии, ставшую приятным сюрпризом, и не случайно: в дополнение к нескольким дипломам по юридическим специализациям дон Доменико закончил консерваторию по классу сольфеджио.

– Мой дворец? Мой бывший дворец.

– Почему бывший?

– Можно сказать, что его больше нет. Как минимум половины. Я до сих пор не могу прийти в себя. И дело совсем не в средствах на восстановление. Дело в том, что погибли фрески, погиб уникальный театр, единственный в своем роде… Этого не восстановишь никакими средствами… Пожар произошел совершенно случайно.

– Я помню, что ты написал очень красивые стихи о своем дворце.

– Здесь с лоджии отчего дома

Я смотрю на море и горы

те, что слились с синим небом позади.

И я целиком погружаюсь в торжественность

этих вершин, и это меня завораживает

Вокруг тишина, которую собирается эхо

тысячи голосов.

А потом медленно наступит вечер

И я слышу, как идут часы

И меня утешает, что сюда

не доходит ни одной новости

окружающего мира.

– Очень красиво. И очень осязаемо. С лоджии действительно кажется, что дворец парит над городом и над зеленым морем гор.

– Я признаюсь тебе по секрету… когда приходят тучи и небо становится похожим на бушующее море, мне кажется, что лоджия напоминает нос могучего корабля, бесстрашно бороздящего волны многовековой истории. Этот дворец, выстроенный на массивном каменном основании древнего замка, выстоит.

***

Калабрия хранит следы рыцарей-тамплиеров , это давно уже не является сенсацией. Но совсем недавно обнаружился символ еще одного ордена, пожалуй, самого загадочного в истории.

Во время ремонтных работ в старом дворце в городке Кастровиллари в Северной Калабрии в бывшей конюшне на стене обнаружили непонятный символ, напоминающий герб или дворянский знак. Рабочие позвали владельца палаццо, до сих пор принадлежащего семье, и тот, очистив знак, обнаружил четкий рисунок, изображающий крылатого змея с хвостом, обвившим шею.

Оказалось, что на стене выбит известный символ, используемый Орденом Дракона или Дракона, рыцарским военным орденом, основанным в XV веке, среди членов которого – известные исторические персонажи, включая короля Альфонсо Арагонского, Влада II, воеводу Валахии и отца печально знаменитого Влада III, Цепеша по прозвищу Дракула, что по-румынски означает «сын дракона». Символ найден на части стены, которая долгое время находилась за другой, более поздней кладкой.

Датировку рисунка достоверно установить не удалось. Но ученые почувствовали сенсацию, ведь история Ордена Дракона до сих пор окутана тайной.

«В качестве знака мы выбираем и принимаем изображение Дракона, изогнутого в виде круга, вращающегося вокруг себя, с хвостом, обвитым вокруг шеи, разделенным на спине на две части, начиная с макушки и от носа до конца хвоста с потоком крови, выходящей из глубокой раны, белой и бескровной, а спереди мы будем публично носить красный крест так же, как те, кто, воюя под знаменем славного великомученика Георгия, носят красный крест на белом поле» – говорилось в документах ордена.

Умирающий дракон, перевернутый вверх тормашками, с крестом в центре указывал на победу католической веры и православия над ересью и злом, поражение неверных и еретиков. Члены ордена носили эмблему в виде кулона на шее, а поверх доспехов длинную алую тунику и зеленый плащ (символизирующие шкуру дракона и его окровавленное брюхо), застегивающийся пряжкой.

Подлинные знаки ордена сегодня выставлены в Государственном музее Эхемаля в Берлине и в Баварском национальном музее в Мюнхене.

Братство «драконов» не было рыцарским орденом и звание рыцаря не входило в число требований для приема в его члены. Орден не имел ни святых покровителей, ни штаб-квартиры, ни периодических собраний. По преданию его руководители побеждали во всех сражениях, были неуязвимы. Но орден просуществовал совсем недолго, после чего просто исчез.

Но как попал символ ордена в Калабрию? Возможно король Альфонсо Арагонский и его сын Ферранте создали ветвь ордена для борьбы с сарацинами, не зря Ферранте I чеканил монету с коронованным драконом с* человеческим лицом. Однако другие члены ордена неизвестны, вполне возможно, что к ним принадлежал и некий дворянин из семьи Баратта, тем более, что предки нынешнего владельца дворца увлекались алхимией, астрологией, эзотерикой.

Да и полностью фамилия семьи, а также название дворца, звучит так: Драгоне-Баратта. А значит история отношений Калабрии с драконами еще подарит много новых открытий.

ПАРА СЛОВ О КУХНЕ КАЛАБРИИ.

Кухня Калабрия острая и пряная. Откусишь традиционную колбаску «ндуйю», ставшую символом Калабрии во всем мире- и превращаешься в огнедышащего дракона. Перчик чили рулит всеми блюдами! Конечно, это связано с сильной жарой в летние месяцы.

Это бедная, крестьянская кухня, связанная с религиозными христианскими обрядами. Во время различных праздников в течение года готовят особые блюда, например баранину на Пасху или вяленую рыбу с картофелем на рождество. Море дает соленые анчоусы, с которыми готовят спагетти (с анчоусами и панировочными сухарями) или блинчики-креспелле, которые принято печь на Рождество, «Crispeddi chi lici» – блины из дрожжевого теста, в которые добавляются соленые анчоусы, предварительно промытые и высушенные, и немного сушеных помидоров. И между прочим получается очень вкусно!

Здесь растет бергамот, кроме перцев используют во многих блюдах помидоры, а зимой здесь готовят сытные, насыщенные блюда, в первую очередь из свинины. Песто калабрезе совсем не зеленое, как в Лигурии, этот соус здесь готовят из помидоров, рикотты и вездесущего острого перчика, получается очень вкусно!

– Козлятина самое популярное блюдо в горах. Что значит, ты ее в рот не возьмешь? Ты просто не представляешь, как вкусно ее здесь готовят! Это блюдо осталось от греков, но греки готовят жареную козлятину, а мы здесь- тушеную, в соусе, это же пальчики оближешь! Козлятина- традиционный ингредиент соуса рагу, ее готовят с баклажанами… Она восхитительна!

Но мы с вами не будем просить у маркиза Фурио рецепт козлятины, мы попробуем приготовить что-нибудь попроще.

Например пасту с брокколи!

***

Pasta e broccoli alla calabrese – паста с брокколи по-калабрийски.

Ингредиенты:

160 г спагетти

500 г свежей брокколи

125 копченого сыра 500 гр

пара зубиков чеснока

1 гвоздик гвоздички

2 филе анчоусов в масле

перчик чили по вкусу

1 ч л тертого твердого сыра

пара веточек мелко нарезанной петрушки

2 ст л оливкового масла

соль и перец по вкусу

Бланшируем брокколи, разделанную на соцветия в сковороде, где предварительно обжарили цельные зубчики чеснока, пару колечек перчика чили и филе анчоусов. Анчоусы быстро растают в масле.

Отвариваем в подсоленной воде спагетти аль денте.

Когда капуста размягчится, добавляем спагетти в сковороду, также добавляем тертые сыры, петрушку, немного воды, в которой варилась паста.

Перемешиваем и оставляем на очень слабом огне на пару минут

Сразу подаем горячим, выложив на тарелки. Посыпаем свежемолотым перцем по вкусу.

Можно использовать любой другой сыр и любую другую пасту.

Глава 9. Среди заснеженных вершин.

Очень часто книга- это ключ,

который открывает доселе неизвестные

комнаты в вашем внутреннем замке

(Франц Кафка.)

Как же отличается север от юга! Казалось бы, именно здесь в горах и должны стоять самые мощные, холодные, неприступные замки. Но все наоборот. Замки юга – настоящие крепости, замки севера уютны и милы. Порой, посреди виноградников в пригороде Больцано, они кажутся созданными для детских игр: невысокие, круглые, увитые плющом…

Может все дело в том, что никому было не интересно сражаться в альпийских снегах, другое дело – в жарком климате у моря!

Замки региона Трентино- Альто -Адидже настолько очаровательны и мирны, что кажутся декорациями.

Их тут множество, особенно возле деревни Тироло, которая носит второе, тирольское имя Дорф Тироль. Здесь под заснеженными шапками высоких гор даже туристический маршрут придумали: культурвег, культурный променад по замкам. В дополнение к винному и яблочному променадам, ибо здесь и знаменитое вино Гевюрцтраминер делают, и яблочный сок – ох, какой здесь аромат яблочных садов в начале апреля! Этот аромат бережно хранит весь год прозрачный нежный сок.

А замки… на все вкусы. Абсолютно киношные и сказочные. Именно такие, как в детстве придумываешь.

ОХОТА НА ВЕДЬМ И СОВ

Главный замок этих земель шлосс Тироль, по-итальянски Кастель Тироло, символ не только южного, но и всего Тироля.

Это внушительный, прекрасный, классический замок-крепость, детская мечта о рыцарях и замках, это все, что только может вобрать в себя слово «замок».

Замок- бывшая резиденция графов Тироля, сейчас здесь находится музей культуры и истории Южного Тироля (Landesmuseum für Kultur- und Landesgeschichte). Именно он и дал название региону, здесь родился Тироль в XIII веке, чтобы в начале века XX разделиться на две част – австрийскую и итальянскую.

Первые укрепления на холме возникли в XI веке, их руины можно увидеть в подвалах дворца и часовни.

Массивная замковая башня построена в XII веке, а в начале XX века ее надстроили, для чего были использован камень, оставшийся от разрушенных построек замка. Первое здание, дворец, пристроенный к башне в XIII веке, во времена правления местного феодала Майнарда II, до нас не дошел.

В XVIII веке часть замка обрушилась в отвесное ущелье Кёстенграбен, а само строение даже было продано для строительства, камни надежные, много чего их них построить можно. Однако спустя столетие опомнились и отреставрировали замок (главный донжон был восстановлен в 1904 году).

Слишком ценные фрески, романские порталы с мраморными скульптурами, изображающими мифологических персонажей хранит замок, нельзя позволить ему разрушиться. И теперь он возвышается над деревней и долиной во всей прежней красе.

Это не легкомысленное «шато» на виноградниках, которых так много на этих землях, в округе, не игрушечный замок в Больцано, а мощная средневековая крепость. Здесь интересный музей, императорский зал, связанный с императором Максимилианом, рыцарский зал, подземелье с криптой.

А какие виды на округу из замковых окон!

Отдельный зал посвящен расследованиям инквизиции, здесь хранится экземпляр «Malleus Maleficarum»– главной книги охотников на ведьм с готическим шрифтом и цветной картинкой на той странице, где она раскрыта: женщина со свитком, рыцарь подбрасывающий дрова в костер, в котором корчатся в пламени страшные монстры.

Может, не случайно у всех, кто присел отдохнуть у колодца во дворе замка, появляется странная дурнота? Стоит покинуть двор и войти под своды замка, как все проходит.

С одной стороны, замок словно вырастает из скалы, с другой – заснеженные вершины живописно сияют в солнечных лучах над его башней.

У стен замка расположился центр выхаживания и дрессировки хищных птиц. Их подбирают ранеными, выхаживают и тренируют, здесь совы, орлы, грифы, черные огромные альпийские вороны.

Каждый день в хорошую погоду проводят представления для туристов, а дамам трудно решить, кто прекраснее, птица или ее тренер!

Перед представлениями можно прогуляться между вольерами и рассмотреть птиц.

Когда я увидела Его, то сердце замерло, и больше ни грифы с метровым размахом крыльев, ни ушастые филины меня уже не интересовали.

–Я в тебя влюбилась, – сказала я.

Он взмахнул ресницами, кокетливо стрельнул глазками, потом смущенно втянул голову в плечи, и переступая лапищами по жердочке скромно отодвинулся в тень.

Эта огромная королевская сова была как две капли воды похожа большого вислоухого кота… Конечно, он должен был стать персонажем одной из моих детективных историй!

Здесь ухает сумеречная сова, мне дали подержать на толстой кожаной перчатке ушастого филина, рассказали, что имя итальянских ведьм – стрега – произошло от латинского слова сова, «стрига» или «стрик-стригис».

Совы- особенные птицы. Говорят, что сова обманывает других птиц, заманивая их в ловушку охотника, а словом «стрикс» в древнем Риме называли оборотней – птиц, которые пили кровь маленьких детей. Поймать такого оборотня было невозможно, пожалуй, это единственное существо, похожее на вампиров, которых не победить. Да и вообще, сова часто ассоциировалась с силами тьмы. В некоторых религиях сова провожает души мертвых.

Но все же сова в первую очередь – это символ мудрости. Не зря ее часто изображают сидящей на книгах. Сова – это страж, бодрствующий ночью и не дающий силам тьмы разгуляться по земле в темное время суток.

Одним из образов греческой богини Афины была Афина Пронойя, провидящая. Именно она изображалась с совой на плече, и поэтому совам часто приписывают свойства провидения. То же и с римской Минервой, аналогом греческой Афины, сова ее вечная спутница.

В Христианстве сова часто связана со Святым Иеронимом, известным своим переводом Библии на Латынь- Вульгата, по легенде сова, жившая со святым, будила его по ночам, если он засыпал во время работы. Сова ассоциируется также с царем Соломоном из-за его великой мудрости. Так что не просто все с совами, ох, как не просто!

Здесь я впервые увидела, как падает с неба орел. Он поднялся выше соколов и воронов, он превратился в точку среди белых вершин, и вдруг точка с невероятной скоростью полетела вниз. Оттуда с высоты, уже почти не заметный человеческому глазу, он увидел брошенный тренером кусок мяса. Точка увеличивалась в размерах, стремительно приближаясь. И только на последних метрах он выпустил лапы- шасси и тормознул.

В давние времена русские князья охотились с хищными птицами, сейчас арабские шейхи покупают их за огромные деньги, а в баварских и австрийских замках устраивают представления, показывая, что умеют такие птицы.

И издавна в Италии особенно в Тоскане, существовала фальконерия, от слова фальконе- сокол. До сих пор выходит в поле на охоту на мелкую дичь тосканский фермер, и раскидывает крылья умная птица, сидящая на грубой кожаной перчатке.

В 2016 году Юнеско включило соколиную охоту в список нематериального достояния человечества.

Здесь у стен замка у каждой птицы своя история, их подбирают раненными после схватки с более сильным зверем или случайно подстреленными на охоте, лечат, часть птиц выпускают. И зарабатывают деньги на свою работу представлениями для многочисленных зрителей.

Первое, что видишь в стрельчатых окнах Тирольского замка – волшебный замок спящей красавицы, никто другой здесь жить просто не может! И ведет к нему, как положено, лишь лесная тропинка.

Сверху с горы кажется, что вокруг кустики, на самом деле это настоящий густой лес, где на пеньке можно найти баночки с медом, на листочке цена написана, а рядом коробочка для денег. Все на доверии, да и жилья рядом нет – явно не люди, а медведь бизнесом занялся!

ПРИНЦ ИЗ ЗАМКА СПЯЩЕЙ КРАСАВИЦЫ

Кастель Фонтана или Шлосс Брунненбург настолько классично-сказочный, что кажется нереальным. С башней, балкончиком, увитый плющом, вползающий на гору несколькими ярусами.

Впервые документы упомянули Кастель Фонтана в 1241 году. Название он получил от множества подземных и наземных горных речек в обилии мчащихся с горы. Одна из таких речек маленьким водопадиком летит вниз с горы неподалеку.

После чешской осады в XIV веке замок сильно пострадал и в последующие столетия пришел в упадок. Еще в 1600 году его описывали как «старый и ветшающий».

В 1705 году фермер Грегор Хофер начал восстанавливать замок, в 1884 году замком завладел другой фермер, Михаэль Зонненбургер, ставший бургомистром Тироля. В 1889 почетным гостем замка стал эрцгерцог Франц Фердинанд, позже был убитый в Сараево.

В 1904 году замок приобрел Карл Швикерт, промышленник из Пфорцхайма (в Рейнской области), который начал реставрацию, не жалея средств и ресурсов. В середине ХХ века замок купил известный американский поэт Эзра Паун, написавший здесь свои «канти»– дело всей жизни.

На дочери поэта женился принц Борис де Рахевиц, профессор, изучающий археологию, историю, фольклор

Он создал музей Кастель Фонтана, посвященный сельскому хозяйству и народному искусству. К радости маленьких посетителей, в замке поселились козы, ослы, кролики, редкие местные свиньи мангалица и овцы ракка. Здесь рассказывают об обработке зерновых и выпечке хлеба, о производстве сыра и вина, и все на примере действующих старинных прессов и приспособлений. Охраняет музей фигура «салтнера» в полный рост. Древний страж виноградников, приступавший к работе с момента созревания винограда, служил живым пугалом для птиц. Сегодня он сторожит музей.

Правда, как и полагается настоящему замку, Кастель Фонтана хорошо прячется, с автобусной остановки из Дорф Тироля придется добираться до него больше часа, да и витые ворота чаще всего на замке. А машина, спросите вы? А нет здесь машин. Благодаря яблочным садам и виноградникам зона вокруг замков закрыта для транспорта!

Вокруг Кастель Фонтана ходит несколько мифов. Здесь рассказывают о золотой реке в подземельях замка, о золотом змее, хранящем сокровища.

Здесь так легко поверить что все так и есть на самом деле!

ВИНО ДЛЯ БАРОНА

Шлосс Турнштайн – или Кастель Торре- возвышается над последней автобусной остановкой из Мерано в деревушку Сан Пьетро, состоящую всего из нескольких домов. Дальше путь транспорту закрыт. Ох, какие здесь виды, вся долина Веноста под ногами!

Замок Турнштайн впервые упоминается в 1276 году как Турм Платцляйд.

В 1282 году граф Мейнардо Тирольский уступил его Конраду Мильзеру. В XVI веке башню расширили за счет южного крыла здания, а северное крыло достроили в XVIII веке.

Название Турнштайн появляется в 1478 году. В XVII веке после бесконечной смены владельцев замок перешел в руки семьи фон Эген из Мерано, которая до сих пор владеет замком.

В годы после Первой мировой войны некоторые помещения замка были преобразованы в ресторан, а в 1967 году деревенское здание по соседству превратилось в небольшой романтический отель. И отель, и ресторан пользуются большой популярностью, не в последнюю очередь благодаря панорамному расположению, гостеприимной атмосфере, внимательному обслуживанию и хорошему вину.

Для тех, кто начинает «культурвег» с остановки – это первый пункт. Для тех, кто идет из Дорф Тироля- последний. Замок вырос вокруг старинной башни, отсюда и название. Первое упоминание о нем в документах относится к 1276 году, это один из замков графа Майнарда Второго Тирольского, который и обставил свои владения такими сторожевыми башнями. Турнштайн в те времена передали во владение казначею феодала.

Сейчас строения вокруг башни, покрытые черепицей, выглядят очень мирно, а в замке – ресторан.

Ресторан – гордость округи. Сюда приезжают каждый вечер из Мерано поужинать, на выходные заказывают столики. Но это очень домашний, уютный, совсем не люксовый ресторан: цены не высокие, обстановка приятная, еда вкуснейшая, персонал милейший.

В тарелку тирольских закусок входит соленый огурчик. А бульончик подают с «кнедлищем»– а как еще назвать гигантскую одинокую фрикаделину, занимающую всю глубокую тарелку!

Сюда специально приезжают чтобы попробовать "вино Наполеона", конечно, к императору оно не имеет никакого отношения, просто первое вино с этого виноградника было подано в тот момент, когда пришло сообщение об аресте Бонапарта.

С итальянским языком в этих местах проблема, народ старается, подбирает слова, в ресторане девочка-официантка замялась, вспоминая слово:

– Как это по-вашему, по-итальянски?

Ночью море огней внизу в долине плывет в даль. Движутся крохотные искорки машин по дорогам, светят огни домиков, забравшихся на вершины окружающих гор.

Утром всю округу заливает колокольный звон, здесь наверху слышен перезвон собора и церквей Мерано, Дорф Тироля, Лагундо, по воскресеньям начинает бить колокол и на церкви крохотного монастыря Сан Пьетро.

А вечером… Ровно без пятнадцати девять смолкает птичий хор и остается только перекличка соловьев. Потом и они умолкают, оставляя лишь звенящий фон цикад. Здесь чистейший воздух, среди виноградников и яблочных садов, между долиной и высокими пиками заснеженных гор.

Барон Александр фон Эген не молод, элегантен, серьезен, он не спешит, он уверен в себе, обстоятелен и слегка ироничен.

– Что для вас сохранение замка с такой историей?

– Ох, в наши дни это страсть и миссия, потому что это настолько сложно с точки зрения затрат, что ты либо отдаешь этому все силы, либо не занимаешься вообще.

– Быть аристократом сегодня, происходить из семьи с корнями, уходящими в далекую древность, что это для вас?

– Ни в коем случае ни хвастовство или требование привилегий. Наверное, это любовь. К истории, традициям и попытка сохранить те ценности, которые и создали это место и, на самом деле, создали нашу землю.

– Но как сохранить традиции в наше время?

– Культура и туризм. Мы стараемся рассказывать о нашей культуре, о наших традициях, о нашей гастрономии.

– Когда-то властелин замка владел всей территорией. Сегодня он становится мэром или вице-мэром городка, всегда принадлежавшего его предкам. Мой друг, хозяин замка во Франции, много лет был мэром своей деревни. Традиция?

– Послушай, я просто стараюсь помогать муниципальному управлению как вице-мэр. Я участвую в олимпийском движении, потому что считаю это очень важным. Никакой политики, на нашем уровне ее и не может быть! И без того сложно управлять экономикой даже небольшого города. Мы устанавливаем местные правила, финансируем различные мероприятия, пытаемся облегчить жизнь горожан. Я просто помогаю в этом, делаю свою работу, как все остальные.

– В свободное от работы время и без зарплаты?

– Конечно, как большинство из нас. Даже заседания муниципалитета проходят по вечерам, когда люди свободны от основной работы. Не надо параллелей, современную жизнь нельзя сравнивать со средневековьем.

– А современность?

– Ты думаешь, что мы сегодняшние важны для истории? Может быть, однажды кто-то напишет и про нас.

– Например, я сейчас!

– Лучше и не начинай!

ЗАНОЗА В СЕРДЦЕ МОЕМ

Ох, как же прекрасна эта фраза – заноза в сердце моем!

Дочь Аделаиды фон Брауншвейг и Генриха, герцога Каринтии и графа Тироля, Маргарита, известная как Маульташ («широкий рот»), вышла замуж за Иоанна Богемского в возрасте 12 лет.

После смерти отца Маргарита с раннего возраста занялась управлением своими землями, да так успешно, что на нее пошел войной будущий император Карл IV, брат ее мужа. Маргарита потеряла Каринтию, но ей удается сохранить Тироль, заключив договор с тирольской знатью.

В 1341 году она вынудила мужа бежать, заблокировав ему доступ в княжескую резиденцию Кастель Тироло, тот самый замок, что доминирует сейчас над долиной и дал имя всему Тиролю.

Император Людовик Баварский, который уже давно замышлял расширить зону своего влияния, настоял, чтобы Маргарита вышла замуж за его сына Людвига Бранденбургского. Для этого, несмотря на сопротивление Папы, император объявил первый брак женщины недействительным.

Это были тяжелые годы для Тироля: между 1338 и 1341 годами саранча несколько раз уничтожала сельскую местность, в 1344 году сильное землетрясение опустошило территорию между Больцано и Мерано, незадолго до этого пострадавшую от наводнения, а через четыре года распространилась чума.

В 1347 году Маргарита столкнулась с новым нападением императора Карла IV, брата ее первого мужа. В те дни она осталась в замке одна и воспользовавшись отсутствием Людвига, Карл решил захватить Тироль. Не тут-то было! Маргарита в одиночку организовала сопротивление и захватчик потерпел неудачу.

Счастливая жизнь закончилась, когда Людвиг внезапно умер в 1361 году во время пребывания в Мюнхене. Два года спустя умер и Майнард, единственный выживший сын Маргарет.

29 сентября 1363 года Маргарита окончательно уступила Тироль Габсбургам и удалилась в Вену. Она умерла в одиночестве в 1369 году в возрасте 51 года.

Легенды описывают Маргариту некрасивой до уродства, похотливой и мстительной, ей приписывают военные походы, в которых она никогда не участвовала, рассказывают о железных доспехах и зверствах на захваченных территориях. Рассказывали, что она купалась в крови захваченных ею людей.

Еще одна легенда уверяет, что после смерти второго мужа Маргарита предложила свою руку и земли тому, кто превзойдет ее в акте любви. Но ни один дворянин не смог с ней сравниться.

Согласно распространенному мнению, прозвище «Маулташ» произошло от широкого бесформенного рта Маргарет и отвисшей челюсти.

В действительности единственный портрет Маргариты, которым располагают историки – это печать, сопровождающая документ о передаче Тироля Габсбургам. На печати изображена гибкая и изящная женская фигура.

Ни в одном документе тех лет не говорится о каком-то уродстве, а такое не преминули бы заметить.

Наверное, лучше любой легенды говорит о Маргарите серебрянная чаша, подаренная ей Людвигом Бранденбургским.

«Liebes langer Mangel ist maines Herzen Angel» – длительное отсутствие любви – заноза в моем сердце. Эта фраза выгравирована на чаше.

Как же эта фраза прекрасна!

Что больше всего любят в этих горах? Конечно, кнедлики! Даже из гречки.

Canederli di grano saraceno- кнедлики из гречки

Ингредиенты для 8 кнедликов:

200 г нарезанного кубиками белого хлеба

150 г шпека (копченой веттчины)

1/2 луковицы

1/4 л молока

Петрушка-веточка

2 яйца

100 г гречневой муки

50 г муки

луковичка

соль, перец

Обжариваем мелко нарезанную ветчину с луком, добавляем к хлебу в мисочке. Перемешиваем. Взбиваем яйца с молоком и поливаем смесь. Солим, перчим, добавляем муку. Оставляем на некоторое время насытиться взаимно ингредиентами, затем формируем 8 кнедликов-шариков.

Готовим в кипящей подсоленной воде на медленном огне в течение 20 минут.

Глава 10. Мой любимый замок

Я перестану любить тебя только тогда,

когда глухой художник нарисует шум

от лепестка розы, падающего на хрустальный

пол замка, которого никогда не существовало…

(Анонимный итальянский автор)

ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА.

Средневековый тосканский борго Чертальдо высится на вершине холма в окружении виноградников и оливковых рощ неподалеку от Флоренции и Сан Джиминьяно, но туристы часто обходят его стороной.

Собственно и борго, как таковым, является лишь крохотный средневековый городок за терракотовыми крепостными стенами, всего 5 улиц и примерно столько же площадей. Зато имеется все, что надо: и дворец правителей долины, и круглая крепостная башня, и зубчатые стены прочих дворцов, и замок и монастырь. И конечно, через каждые сто метров то ресторанчик, то энотека. Даже удивительно, как такое богатство влезло в крохотное пространство!

Нижний город, где и живет большинство чертальдези, как зовутся его жители, всего-то трехсот лет отроду, зато ни одного современного здания, кроме уродливой коробки супермаркета на окраине. Ну, и еще вагончик фуникулера, связывающий его с верхним борго высоко под небесами, вот, собственно и все.

Туристы, заехавшие сюда по дороге, восхитятся крохотным средневековым городком, но конечно, не заметят его настоящей жизни, не услышат его сказок. Зато заметят необыкновенный тосканский свет, ради которого сюда веками приезжали художники, а за ними фотографы, поэты и музыканты.

Свет этот не прост. Некоторые, увидев его впервые, перестают писать стихи и роняют из рук кисти, понимая, что ничего подобного не смогут изобразить, хоть красками, хоть словами. Так, некий японский скульптор, приехав в Чертальдо, лишь плакал и обнимал стены. Пришлось отлавливать и возвращать на родину, может, однажды и придет в себя.

Сами же жители давно не обращают внимания на свет, как привычно не замечают терракоты делла Роббиа на стенах домов. Они живут обычной жизнью со своими радостями и печалями. Вот только печалей последнее время стало больше обычного.

Во-первых, умерла старая Эда, которая до 90 лет стояла на кухне семейной таверны. А сын ее, Джампьетро – разве ж он так готовит! Вот вино выбрать- да, а мамино рагу вряд ли повторит. Да и молод еще, чуть за шестьдесят, какой от него толк! Во-вторых местные власти умудрились изыскать деньги и заняться реконструкцией центральной площади нижнего города. Все трехсотлетние плиты сковырнули и решили уложить современные. Не пройти, не проехать, так еще и историю на свалку! Молодежь возмущенно обменивалась фотографиями убитой площади в соцсетях, люди постарше бурчали, что теперь уж точно туристы сюда не приедут, а старики… те просто разочарованно махали руками.

В-третьих, всемирно известная студия Нетфликс отказалась снимать в городке исторический фильм и решила сделать это в декорациях студии Чинечитта. И дело даже не в том, что Чертальдо не получит теперь обещанных денег, а в справедливости: что можно снять в декорациях? Фальшивку!

Но несмотря на все неприятности, большие и малые, старый борго будет жить, он простоял почти тысячу лет, простоит и больше. Как простоит и замок, что бы не происходило в его стенах, как бы не менялись его владельцы.

В те дни, три года назад, по всему миру снимали ограничения, установленные из-за пандемии. Снова открывались отели и рестораны, шаг за шагом возвращалась нормальная жизнь. И я попросила свою подругу Джузеппину, хозяйку одной из лучших кулинарных школ Тосканы, взять в руки телефон и пройтись по борго, где навсегда осталось мое сердце.

Мы устроили прогулку в прямом эфире одной из социальных сетей по крохотному средневековому городу за крепостными стенами, откуда открываются великолепные виды на многие километры на холмы, долины, соседние городки.

Сердце дрогнуло, когда на экране появился терракотовый барельеф делла Роббиа, просто на городской улочке, на стене старинного дома.

– Замок… пожалуйста, покажи замок, – попросила я.

Еще несколько шагов – и распахнулись двери во двор, где тихонько журчит старый фонтан.

– Это Джулия, – сказала Джузеппина и на экране появился хозяин замка, как всегда смущенный, то снимающий, то снова натягивающий медицинскую маску, да еще и с… метлой в руках.

– Когда ты приедешь? – спросил он, едва сказав «чао». – И снова смутился и исправился: – В смысле, когда ты сможешь приехать?

Он растерялся, услышав просьбу рассказать что-то о замке, и сказал лишь, что замок в семье уже 150 лет. А потом забрал телефон у Джузеппины и просто прошелся с ним по двору. В лучах солнца вспыхивали зубчатые стены, а по гравию ползли черепахи, который наверняка помнили тех, кто владел замком 150 лет назад. Я взвизгивала – «наши черепашки!» и раз десять произнесла «мой любимый замок».

Мы встретились случайно, я и замок.

Говорят, что случайностей не бывает, значит мы непременно должны были встретиться. Я искала что-то аутентичное и симпатичное рядом с железнодорожной станцией и просто ползла курсором по экрану вдоль железной дороги между Флоренцией и Сиеной. И вдруг я увидела его: полостью увитый плющом, утопающий в цветах средневековый замок в центре средневекового тосканского борго.

Я влюбилась заочно, а потом влюбилась в реальности, но в тот, первый приезд еще не знала, что городок и замок станут моим «местом силы», что такой тишины и таких туманов, таких теплых сердец местных жителей, которые вот уже пятнадцать лет, как ставших моими друзьями, я больше нигде не найду.

Возвращаясь снова и снова, я видела замок в осенних дождях и холодными зимними утрами, окруженный выгоревшими июльскими холмами и вздрагивающим от апрельских гроз. Я рассказывала об этом в своих книгах, «Нежная магия Тосканы», «Вкус итальянской осени», «Трюфельные сказки Италии», в своих детективах и если бы однажды в моей жизни не случилось борго Чертальдо и его замка, то не было бы сегодня моих книг и автора Юлии Евдокимовой.

Давайте откроем двери замка и узнаем его историю…

ЗАМОК МЕССЕРА СКОТО

В 1100 году недалеко от Чертальдо возник город, получивший свое название по имени бьющих из земли источников – Summus Fons или Семифонте. Так и стоял бы город-замок посреди равнины до сегодняшнего дня, как и все его соседи, дожившие до XXI века, но в 1198 году началась война.

Четыре года маленький Семифонте сопротивлялся могущественной Флоренции но в конце концов силы оказались не равны и открылись перед врагом ворота города.

Это был единственный случай в истории, когда Флоренция, победив, не подчинила себе новые земли, а просто стерла Семифонте с лица земли, разобрав его по камешку.

В маленьком розовом домике в верхней части Чертальдо мы собирались по вечерам у местной художницы Сабрины, усаживались с бокалами кьянти у камина и рассказывали старые истории и легенды, вернее, рассказывали мои друзья, а я слушала и записывала в маленький блокнотик. Сабрина и ее отец, местный историк синьор Итало докопались в архивах до версии, что в Семифонте, по слухам, хранилась частичка Грааля, и это его искали флорентийцы, разбирая город по кирпичику.

Сегодня о тех давних временах напоминает лишь часовня Сан Доннино, чей купол повторяет купол флорентийского Дуомо. Спустя четыреста лет после давнего сражения ее поставили флорентийцы в память о битве у Семифонте. А исчезнувший город, как говорят в этих краях, изредка появляется перед людьми, открывая свои ворота, а потом снова исчезая во времени и пространстве.

Но некоторым жителям Семифонте удалось спастись и сегодня их кровь течет в венах жителей Чертальдо, соседнего города-замка, где они смогли укрыться. Среди них последний синьор Семифонте, мессер Ското делла Рена или Ското да Семифонте.

Ското не был тосканцем по крови, легенда рассказывает, что появился он из далеких северных земель. Потерявшему свой феод бывшему правителю удалось скрыться за стенами феода графа Альберти ди Чертальдо, который предоставил благородному мессеру право проживать в городе. Ведь когда-то Фридрих Барбаросса одновременно предоставил им право владеть своими землями. Ското делла Рена построил в Чертальдо свою резиденцию: высокий замок с зубчатыми стенами напротив дворца Стьоцци Ридольфи.

Мессер Ското похоронен в старинном храме святых Якопо и Филиппо в Верхнем городе Чертальдо Альто, а его потомок, блаженная Джулия делла Рена стала святой покровительницей города. Это имя – делла Рена – носит одна из улиц Верхнего города, который и сам обычно называют замком- Il castello.

***

Построенный в 1202 году, замок мессера Ското переходил к разным владельцам, пока в 1896 году его не купил граф Бенедетто Маркори. Его сын Гвидо в 1963 году открыл в замке небольшой ресторан, а часть приспособил под гостиницу. Другого варианта сохранить здание с почти тысячелетней историей, к сожалению, не было.

Замок мессера Ското смотрит с высокой горы, на которую ползет вагончик фуникулера, на нижний город, на разбросанные по холмам домики, на соседний Гамбасси Терме и на Сан Джиминьяно, чьи башни первыми выплывают из утреннего тумана, освещенные солнечными лучами.

Я ВОВСЕ НЕ ГРАФ!

Приехав сюда впервые, я познакомилась с хозяйкой замка, донной Романой Маркори, невысокой элегантной дамой с вечной ниткой жемчуга на шее, которая не только управляла замком, но и вставала за плиту на кухне, периодически ругаясь с домоправительницей, синьорой Фьореллой, кто сегодня будет готовить обед.

Замок утопал в цветах и внутри, на террасе, и во дворе- казалось, цветет все. После гастрономии цветоводство было второй страстью графини, вернее, оно и было первой.

К донне Романе заходили местные джентльмены – поздороваться, обменяться новостями, заодно и мне советы давали и истории рассказывали.

А молодой мужчина по имени Альфред, сидевший за «конторкой» возил меня на станцию и я небрежно благодарила «какого-то замкового клерка».Он всегда оставался в тени. Лишь через год я узнала, что Альфред – племянник старой графини; через пару лет донны Романы не стало и Альфред Крамер унаследовал замок.

В последующие годы он открыл мне тайные уголки Тосканы мы загадывали желание у источника фей в Подджибонси, ужинали в старинной таверне в крохотной деревне Вико д’Эльза, где нет мобильной сети; он открыл мне спрятанные в глухих переулках траттории Сиены, где нет даже меню, познакомил с Колле Валь д’Эльза на высоком холме над долиной, с пустым зимним Монтеридджони…

Однажды он рассказал мне историю.

***

Много-много лет назад в замке графа Гвидо Маркори, управлявшего отелем вместе с тремя дочерьми, остановился путешествующий по Тоскане судья из Швейцарии, влюбился в среднюю дочь и забрал ее с собой. У пары родился сын, старшая сестра тоже вышла замуж, уехала в Рим.

После смерти отца замок и половина города на холме достались по завещанию младшей дочери, которая так замуж и не вышла и всю свою жизнь посвятила замку, его саду, ресторану во дворе и стала принимать постояльцев, как делал ее отец.

Прошли годы, сын судьи вырос и пошел по стопам отца, закончив юридический факультет университета, но работать по специальности так и не начал. Он с детства занимался музыкой и стал неплохим музыкантом, играя на ударной установке в известной джазовой группе, гастролировал по всему миру, говорил на четырех языках.

Но однажды пришло письмо.

Тетка, которую он никогда в жизни не видел, писала ему о Тоскане, о старом замке, которому восемьсот лет, о городе на горе с прекрасным видом на окружающие холмы, туманы и городки. О том, что кроме племянника ей некому оставить замок, а он не заслуживает быть заброшенным: с буйным садом, утопающим в цветах, ленивыми черепахами и серьезными котами, фонтаном посреди старинного двора.

Это письмо изменило жизнь молодого человека, тронуло незнакомые доныне тосканские струны его швейцарской души.

Конечно, он мог нанять управляющего, продолжать гастроли и заниматься любимой музыкой. Но он приехал, вошел в двери замка, увидел холмы и туманы и остался навсегда.

***

– Жалеешь? – спросила я тогда.

– Не знаю… иногда жалею, иногда думаю, что это судьба, которая была мне уготована всегда, и я просто вернулся на положенное мне место. Так что, я не граф, я внук графа.

– А как же музыка?

– Группа приезжает сюда в Чертальдо и мы устраиваем джазовые вечера, собирается много народу. Летом, во время музыкального фестиваля, мы даем мастер-классы. А еще мы записываем музыку, это она с дисков играет фоном в столовой.

После смерти тетки Альфред унаследовал не только замок, но и все дома на улице, правда не полностью, часть принадлежала другой тетке в Риме, но у той нет детей и однажды и вторая половина улицы перейдет в его полную собственность.

А на мои подколки: – Да ты магнат! – совсем по-итальянски он махал руками и жаловался, сколько денег съедают налоги, ремонты и прочие совсем не удовольствия повседневной жизни.

Вот только своим для жителей Чертальдо он так и не стал. К нему прекрасно относятся, но держатся в стороне. Это Тоскана, где он всегда будет «понаехавшим». После смерти донна Романа, никогда не покидавшая своего замка, превратилась в идеал, все вспоминали, как уютно и привычно здесь было при графине, а понаехали чужаки и все изменилось, конечно, в худшую сторону!

Альфред никогда не использует титула, совершенно им не интересуясь. Этот очень закрытый и слегка застенчивый человек совсем (за исключением характера!) не напоминает персонажа моих детективов графа Роберто, прототипом которого он стал.

Он читает книги и не смотрит телевизор, он сам подметает двор вместе с работниками, он устраивает прекрасные музыкальные вечера.

– А какое у тебя любимое блюдо? – спросила однажды я, ожидая услышать что угодно, интересные варианты из Сиенской кухни, или обнаруженные в маленьких тратториях в крохотных борго.

– Спагетти с помидорами, которые готовит Фьорелла. Проще ничего не бывает, но в этой простоте – идеальность. Да что я тебе рассказываю, ты же их ела! Признайся, это лучшее блюдо на свете!

Увы, синьора Фьорелла уже лет восемь, как на пенсии, и я слышу радостные восклицания – Синьора моя! Signora, bellina, приехала! – только постучав в двери ее дома прямо напротив замка или случайно столкнувшись на улице.

Первые годы она еще забегала, не могла оставить любимый замок, которому отдана вся жизнь, без присмотра и однажды даже спасла меня, брошенную в одиночестве на растерзание рабочим, привезшим рождественскую елку и требующему распоряжения, куда ее ставить. Если бы не забежавшая в замок Фьорелла, уж я бы ее разместила, да!

Нет больше утреннего аромата только что испеченного хлеба который лишает силы воли и тянет тебя магнитом в сторону кухни…

***

Spaghetti con pomodorini, aglio e basilicо – спагетти с помидорчиками, чесноком и базиликом

Ингредиенты на 4 человека:

350 г спагетти

200-300 г помидоров черри (даттерини-пальчики или черри)

1 зубчик чеснока

1 ч ложка на человека или по вкусу

свежий базилик по вкусу

1 перчик чили

Соль

Разрезаем помидорки пополам.

Нагреваем оливковое масло в большой сковороде, добавляем целый зубчик чеснока и целый перчик чили (можете взять ломтик, чтобы не было слишком остро) и даем чесноку подрумяниться.

Убираем чеснок и перчик, добавляем помидоры черри и готовим на среднем огне 10-15 минут, чтобы помидорки хорошенько перемешались.

Подсаливаем и добавляем несколько измельченных руками листочков базилика.

Отвариваем спагетти аль денте, выкладываем их в сковороду с соусом.

Перемешиваем все вместе, и тушим на медленном огне буквально пару минут, добавив немного воды, в которой варились спагетти.

Раскладываем по тарелкам.

Это базовый рецепт, в который по вкусу можно добавить любые овощи, бекон, ветчину, каперсы, оливки без косточки.

***

– Я теперь туда почти и не захожу… Все стало другим. Ты представляешь, он все переделал! Только стены остались. – Фьорелла тяжело вздыхает. – А внутри все безлико, как отель. Вот как так можно? А ресторан? Как вспомню покойную графиню… эх!

Зато ризотто с белыми грибами в меню ресторана носит ее имя, потому что с ее ризотто никакое другое не сравнится.

А я добавляю свои пять копеек в общее ворчание. Хозяин вложил большие деньги, преобразовав часть замка, где сдавали номера, в отель вполне достойного уровня, сделав ремонт и поменяв всю сантехнику, и это настоящий подвиг и тяжелый труд. Ведь в XXI веке требуется совсем другой уровень отеля, даже в средневековом городке.

Вот только… словно ушла душа старого замка. Больше нет огромной кровати, на которую сразу и не запрыгнешь, прикроватной Мадонны… старой мебели, погрызенной жучком-древоточцем…

Я со смехом вспоминаю, как дергала за цепочку сливного бачка и раздавался гул и грохот, словно замок подпрыгивал на горе и казалось,сейчас разлетится на кусочки. Нет, конечно я не хочу возвращаться к тем «удобствам»! Но очень скучаю по теплой старомодной провинциальности, которой больше нет…

Все к лучшему и Альфред создал прекрасный отель.

Но того замка, где я была дома, где взлетала по лестнице с бьющимся сердцем, пугаясь взгляда дамы на портрете холодными декабрьскими вечерами, где я по-хозяйски поворачивала тяжелый ключ в двери в полночь, куда я возвращалась под холодными осенними ливнями, когда ночь накрывала старый борго – его больше нет.

И словно оплакивая потерю, облетел плющ, обнажив старые камни, исчезла плюшевая зелень, покрывавшая замок словно чехлом весенней зелени или бордовых и алых красок осени.

Те, кто читал мой старый блог и мои первые книги, приехали в Чертальдо, полюбили город и остались в восторге от замка, возвращаясь туда снова. Но те, кто успел застать его во времена старой графини, разделяют мою печаль.

И все же он простоял 800 лет и конечно, сохранил свою душу, как бы я не ворчала. И однажды я снова вернусь. Потому что если у тебя есть любимый замок, нельзя туда не вернуться…

ДАВАЙТЕ РАСПРОБУЕМ КЬЯНТИ!

Лука Летто получил высшее образование во Флоренции и стал энологом. Не мог не увлечься виноделием молодой человек, чья бабушка готовила лучшие блюда в округе, мать создала кулинарную школу, отец охотится за трюфелями, а брат с женой помогают маме, производят соленья, варенья и мармеллаты. И куда же во всей этой семейной истории без вина!

Чертальдо- это территория кьянти, и вино Чертальдо это тоже кьянти. И лоза в двух шагах от крепостных стен старого борго.

– Самое главное, что нужно для кьянти- это виноград санджовезе, минимум 70 процентов, остальное, в классическом варианте, это 15 процентов мальвазия и 15 процентов канайоло. Сегодня все чаще используется мерло и каберне совиньон, но санджовезе всегда база для создания кьянти. Наша тосканская вариация санджовезе называется санджовето.

Здесь, на флорентийских холмах, умеренный климат. Заметь, если ты покупаешь вино из Южной Италии, а тем более из жарких стран, даже сухое вино всегда будет крепче и насыщеннее вин из более прохладного климата.

Кьянти всегда легкое, прозрачное, молодое вино, потому что так созревает виноград под нашим солнцем. Конечно, винодел всегда думает – а какое вино он хочет сделать в этот раз, и если ему нужно выдержанное, то виноград останется на кусте чуть дольше, или его будут специально выдерживать под солнцем после сбора урожая. Виноградарство – сложная штука, не успел собрать виноград вовремя, или собрал слишком рано – не получишь хорошего вина, недозрелый или перезрелый виноград испортит все.

Черный петух на горлышке бутылки, знак кьянти классико, это просто марка консорциума, созданного в 1933 году бароном Рикасоли и еще тридцатью двумя производителями кьянти, обозначающая определенную территорию.

Кьянти с аббревиатурой DOCG ничем не отличается от классико, все это- то же самое вино.

Официально очерченная зона, где производится кьянти – это провинции Флоренция, Сиена, Ареццо, Пиза, Пистойя и Прато. И кьянти ди Чертальдо или Барберино, произведенное из винограда, выросшего в той же зоне, но в десяти метрах от винограда консорциума, ничем не отличается от вина с черным петухом.

Кьянти часто появляется на экранах, от фильма «И России с любовью» про агента 007, до «Клана Сопрано» и даже Ганнибала Лектора и «Дьявол носит Прада».

Развитие виноградарства в Италии произошло, как развитие искусства и в архитектуры благодаря семье Медичи.

Во второй половине XV века в своих произведениях «Пир» и «Песня Вакха» Лоренцо де Медичи рассказал о народных гуляниях, где вино всегда было традицией, а представления и шутки превращались порой в гротеск.

24 сентября 1716 года во Флоренции великий герцог Козимо III Медичи издал уведомление о декларации границ нескольких регионов Кьянти: Помино, Карминьяно и Валь д'Арно-ди-Сопра, которые имели право производить вина, впервые введя понятия географически защищенной территории. Столетия спустя появятся аббревиатуры DOC и иже с ними.

Великий герцог учредил конгрегацию надзора за производством, отгрузкой и контроля против мошенничества.

Санджовезе – самый культивируемый сорт черного винограда в Италии, площадь виноградников которого составляет 11% от общей площади страны. Санджовезе выращивается от Романьи до Кампании и является самым распространенным сортом винограда в Тоскане.

Санджовезе входит в состав многих вин, включая лучшие вина Италии, от Брунелло ди Монтальчино, Вино Нобиле ди Монтепульчано, Мореллино ди Сканзано до кьянти и санджовезе ди Романья. Санджовезе имеет очень древнее происхождение. Эта лоза известна официально с 1500 года, но изначально ее происхождение этрусское, из зоны к северу от Тибра и югу от Арно. Оттуда лоза распространилась за пределы Апеннин, выйдя на холмы Романьи.

О названии вина спорят до сих пор.

В Сантарканджело ди Романья вам расскажут, что это «sangue di Giove», кровь Юпитера, и связано оно с Монте Джове, горой, на которой расположен городок. Другая версия говорит о тосканской долине Арно и городке Сан Джованни Вальдарно, имя Сан Джованни – Святого Иоанна и дало название лозе.

У санджовезе много сортов, даже «великие» Брунелло ди Монтальчино и Пруньоло ди Монтепульчано производят из разного винограда, в первом случае это санджовезе «гроссо», во втором «пикколо», разница в размере виноградин. На этикетке во избежание путаницы будет стоять лишь основное наименование лозы- санджовезе.

Даже в знаменитом вине из Умбрии, Монтефалько, ведущая роль у винограда санджовезе, ну а в областях вокруг Римини, чье вино все более набирает популярность, это основная лоза.

Вина, произведенные из чистого санджовезе, имеют довольно высокую кислотность и высокое содержание танинов, умеренный цвет и среднюю структуру. Это очень «страстное» вино, производители даже вынуждены порой смягчать его «порывистость», и тогда оно становится основательным, умеренным и очень надежным. Я знаю, что санджовезе не преподнесет сюрпризов и с удовольствием покупаю это вино.

Лоза не любит плесень на почве после долгих дождей, не любит известковые отложения, которые хороши для других сортов. Вино санджовезе часто называют элегантным.

– Для белого и красного вина всегда подаются разные бокалы?

– Смотри, все просто. Не надо долгих объяснений.

Для красного вина берется более широкий бокал, для белого- вытянутый. Это связано с разным насыщением кислородом, что важно для красного, но почти не важно для белого вина. Чтобы не ошибиться, сколько наливать в бокал, ориентируемся по самой широкой части, именно центр расширенной части бокала- наша граница.

Это связано не только с кислородом, но и с рецепторами на языке, в зависимости от формы бокала вино попадает на определенные рецепторы. Поэтому для белых и красных вин, для виски, для коньяка и граппы бокалы разной формы.

– Я часто спрашивала виноделов, как хранить открытую бутылку.

– И они тебе отвечали с удивлением- а зачем хранить? Слушай, но об этом нельзя спрашивать итальянца, если ты открыл вино, ты его допиваешь! В крайнем случае ты можешь оставить его до ужина, если открыл в обед, тогда ты просто затыкаешь его той же пробкой и не оставляешь в теплом месте.

– И как выбирать вино?

– Все тоже просто. Насыщенный вкус еды убьет легкое вино, насыщенное вино убьет легкие блюда. Поэтому к пасте мы всегда подаем молодое вино, к мясу более выдержанное.

– И не повышать градус!

– А вот тут дело еще и в другом. Мы же пьем вино, чтобы получить удовольствие, раскрыть его вкус, а наши рецепторы устроены таким образом, что мы не почувствуем легкое вино, если до этого выпили выдержанное.

Кстати, один из главных уроков, который я получил от своих профессоров в университете: все зависит от твоего собственного вкуса, твое вино – то, что нравится тебе, и ни цена, ни марка не имеют никакого значения.

ЭПИЛОГ.

Вы можете почувствовать себя королем

даже в воздушном замке, если умеете

разговаривать с ветром.

Фабрицио Караманья

Вот и подошло к концу наше путешествие по старинным замкам.

Спасибо, что вы присоединились ко мне и надеюсь, что эта книга вам понравилась.

Каждый замок рассказал нам свою уникальную историю. О своих владельцах, о привидениях, о драконах, которые когда-то наводили ужас на окрестные земли. Но на каждого дракона приходится свой герой, это символ вечной борьбы добра и зла и вечного равновесия, на котором держится мир!

Путешествие не заканчивается на страницах этой книги. Замки и их владельцы продолжают жить своей жизнью, их летопись все еще пишется и однажды новые истории будут найдены в архивах.

Я надеюсь, что исторические факты не заставили вас заскучать, а истории привидений и драконов подарили хотя бы чуточку волшебства, которого нам так не хватает в современном мире.

Замки всегда были не только символом надежности, но и неизменного очарования,, потому что здесь сказки переплетаются с реальностью. Ведь главная сила замков совсем не в неприступных стенах, а в их способности сохранять дух времени, сочетая мудрость прошлого и надежду на будущее. Замки – не просто сооружения из камня, это живые существа, хранящие в себе частицу волшебства и возможности чудес.

Не зря говорят: мой дом- моя крепость. А еще – мечта, надежда и магия.

С БЛАГОДАРНОСТЬЮ:

За открытие дверей замков и семейных архивов, за терпеливые ответы на мои вопросы и разговоры, которые порой длились по два часа, пока не начинали гореть и телефон и ухо. Но в первую очередь за дружбу, которая длится более десяти лет:

• Этторе Микеле Джованни д’ Алессандро, герцогу д’Алессандро ди Песколанчано, маркизу ди Чивитанова, барону ди Каровилли, Кастильоне, Чивитаветере, Кастель ди Джудиче, Роккачинкемилья, Пьетрабонданте, патрицию Неаполитанскому.

• Джулио де Йорио Фризари, графу Чельи, барону Маккиа д‘ Изерния, патрицию Сан Винченцо аль Вольтурно

• Марии Рите Треччи Джибелли и Кьяре Джибелли, хозяйкам замка Гроппарелло

• Эрике де Понти де Пишис Тибертелли, принцессе Гонзага и Кристине Бартоломеи-Бастони, маркизе ди Асколи, моим любимым итальянским подругам.

• Принцу Джанлодовико, маркизу Гонзага, синьору ди Весковато, патрицию венетианскому

• Маркизу Фурио Пелликано Барлетта

• Джузеппе Сальваторе Марии Грифео, принцу ди Партанна

• Карло Маркони Джентиле ди Кастельфолья, князю Орсини

• Барону Доменико Лупис Крисафи ди Гроттерия

• Альфреду Крамеру, графу Маркори из замка Чертальдо

и призраку дона Фабио, 1го герцога д’Алессандро, к которому я всегда испытывала нежные чувства!

Оглавление

Глава 1. Мы всегда жили в замке. И… любили Россию. Глава 2. Il castello mafioso – замок Медичи и… мафии. Глава 3. Замок рода Грифонов Глава 4. Лист, плывущий по Тибру Глава 5. Истории о любви и вине. Глава 6. Все розы здесь белы. Глава 7. Замок с видом на Римини Глава 8. На самом краешке Италии Глава 9. Среди заснеженных вершин. Глава 10. Мой любимый замок ЭПИЛОГ.