Библиотека :)

Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса V 820K - Ваня Мордорский (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса V

Глава 1

Это была первая из тренировок, которые мне собиралась дать Черепаха, о чем она сама, собственно, и сказала. Но вот сколько всего этих тренировок будет — она не уточнила.

Зачем и почему мне нужна именно «тренировка неподвижности», как я ее про себя называл, я пока точно не знал, но надеялся, что это всё же будет связано с чем-то практическим.

А надежда, как известно, покидает нас последней.

Первые семь дней я просто сидел на краю острова.

— Ты должен в этой неподвижности находить прелесть, а не делать вид, что я тебя пытаю, Ван, — говорила она каждый раз.

Что ж, прелесть я, может, и находил, но только в первые десять минут, когда тело было свежим, не затекшим, и не искусанным разными насекомыми. Их, кстати, с каждым днем становилось всё больше.

— А они не нарушают покой? — спросил я, указывая на вьющихся вокруг меня комаров.

— Они его часть, — ответила Бай-Гу.

«Так тебе и надо, променял нормального учителя, на…кхм…черепаху».

Он, наверное, хотел выразиться покрепче, но вспомнил, что Черепаха слышит его, поэтому его мыслеречь была относительно невинной и беззлобной.

Первым делом надо было…нет, не отрешиться от комаров и затекшего зада, а наоборот, прочувствовать их. Получалось, что если я бегу от ощущений, то я бегу от реальности — а это был путь в никуда.

— Смотри на озеро, на рыбок. Слушай ветер…и не засыпай! — говорила Бай-Гу, пролетая надо мной.

А уж полетать она любила. Полагаю, это из-за скуки. Хотя, возможно, существо, живущее в своем «особом» времени, просто не способно испытывать скуку. Пока что составить какое-то конкретное мнение о Черепахе я не мог: вроде древняя, а вроде и шутит, особенно над карпом и Бессмертным, и при этом дает наставления, которые не сказать, что всегда помогают.

— Неподвижность, Ван, — это не просто отсутствие движения. Это умение быть полностью здесь и сейчас. Для этого нужно научиться отпускать все лишние волнения, даже самые неуловимые. Тело может дрожать, ум — скакать, но дух должен быть как зеркало, отражающее небо без искажений.

Это наставление было одно из полезных. Оно натолкнуло меня на мысль, что дело вовсе не в беспокойных мыслях, но в беспокойной душе — а это не одно и то же.

— Не пытайся подавить мысли или выбросить их, — мягко наставляла черепаха. — Пусть они плывут мимо, словно облака на ветру. Ты — не хозяин этих мыслей, ты — наблюдатель. Наблюдатель, который не цепляется, не судит.

Минуты тянулись, словно часы и я наблюдал за их течением, стараясь не испытывать нетерпения, стараясь постепенно стать частью этого.

Было трудно. По настоящему. Если я не держал сознание «чистым» то оно наполнялось мыслями о прошедшем, о том, что будет, о Пути. Иногда мне нравилось плавать в этих мыслях, но когда я выныривал из них, то получал тычок под ребра от вездесущей Черепахи.

Частенько она сидела на воде и когтем выводила странные фигуры, и за ее когтем послушно следовали стайки золотых рыбок.

И чуть вдали, единственным черным пятном в озере, плавал карп. Хоть ему и разрешили продолжать находиться в нем, но строго-настрого запретили увеличиваться, так что сейчас он был размером с утку, что ему совсем не нравилось. Но, как говорится, в чужой монастырь…

В общем, и так хорошо, что его пустили. Правда чувствовал он себя…чужаком. Черный, теперь уже с драконьими чертами и рожками, в окружении тысяч золотых рыбок. А еще, ему Бай-Гу тоже начала давать наставления, что ему не нравилось:

— Легко быть большим, — говорила она, — Я вижу, что ты хочешь быть большим, но вспомни, что такое быть маленьким и незаметным. Представь себя мальком, который боится всего на свете. Вот так себя и веди. Тихо, незаметно, и как бы немного трусливо.

— Дракон не может быть трусливым! Дракон должен быть гордым, его должны все видеть и бояться! — глядя в Небо говорил карп, — Я не для того покинул свое «болото», чтобы чего-то бояться.

Черепаха на подобные ответы только многозначительно хмыкала, и продолжала летать над озером.

Лянг, похоже, считал, что это все эти советы Бай-Гу дает лишь для того, чтобы он не шумел и не нарушал покоя Черепахи и ее озера. Я тоже так думал. А как оно было на деле не знал никто, кроме нее самой.

Иногда я думал, что черепаха хочет, чтобы я научился ценить красоту ее озера и ее рыбок. Научился наблюдать за их хаотичными передвижениями туда и обратно, по кругу, вниз- вверх….Смотрел, как они застывают у воды стайкой, а потом резко расплываются кто куда, будто вспугнутые хищником. А может, чтобы я смотрел на белые лотосы, которые источали слабое, едва заметное сияние вокруг себя?

Или может, я должен был ощутить себя будто одной из этих золотых рыбок, или белым лотосом, который ловит лучи солнца и тонкие потоки Ци, пронизывающие это место. Тело приятно обдувал ветерок, а солнце грело открытые части тела. Ноги, погруженные в воду, почти не ощущались — я будто сидел в невесомости. На пару мгновений я не просто перестал думать, я почти потерял собственное «Я», растворяясь в этом озере.

Я застыл, вдруг осознав, что, похоже, это работает. Метод черепахи работает. Я ведь действительно начал наслаждаться красотой деталей. Вот только сам себе и помешал, начав размышлять об этом.

Черепаха, кстати, ощущала, когда я теряю концентрацию, вернее, теряю расслабленность, и становлюсь зажатым, когда мне хочется есть, а когда я проваливаюсь в спасительную медитацию. Меня прерывали и заставляли начинать всё заново. А прерывали золотые рыбки, которые сразу, словно по команде Черепахи, кусали меня за ноги.

Да уж, методы у нее были совсем не Праведные, а золотые рыбки оказались не такими милыми, как выглядели на первый взгляд.

Наверное, день на пятый я кое-что ощутил. Кое-что странное. Это было новое и…непривычное состояние, которое даже нейросеть почему-то не зафиксировала. Впрочем, я уже видел не раз, что она далеко не всесильна и ее «оценка» не проникает сквозь всё. Но, по ее словам, всё это зависело от моего уровня развития.

Я ощутил мимолетное единение с озером. В тот миг, звуки не приглушились, как это бывает во время глубокой медитации, а наоборот, будто кто-то выкрутил их на максимум, и меня это не раздражало. Я ощущал, а не слышал, самый тихий плеск, самое далекое жужжание мухи, волнообразные движения Лянга с другой стороны озера, воздушные потоки под летающей Бай-Гу и… Ци.

Я перестал ощущать свое тело.

Мои ноги не шевелились. Зато вокруг них живо мельтешили золотые рыбки. И в какой-то момент одна из них легла мне на ногу. Тогда я испытал чувство дежавю.

Я на миг понял, что ощущаю и озеро, и рыбок, и тяжеловесную летающую черепаху и лис, которые сидят на краю берега, и Лянга, который был чем-то недоволен. Я словно ощутил настроение каждого существа в озере. Я охватил их своим «вниманием». И хоть я мог выделить каждого из них, разделения не было, я ощущал всё целиком.

Когда я осознал это состояние, и что такое вообще возможно, то…почти сразу просто потерял это состояние.

Конечно же повторная попытка ощутить то же самое ни к чему не привела. Это было что-то случайное и мимолетное. Пока что.

— Уже лучше, — довольно заметила Черепаха, пролетая надо мной.

Ее морда была поднята к солнцу, а летела она вообще боком.

— Ты перестаешь быть таким шумным, Ван, — медленно сказала она, — Ты начинаешь слушать и обращать внимание не на свои мысли, а на природу вокруг. На других существ. Это уже что-то…ты начинаешь замечать, что на этом озере не ты один, что существуют другие.

Я молчал. Говорить — только портить момент.

Но это вовсе не значило, что черепаха была довольна. Советы сыпались постоянно, а учитывая, что вернуть то состояние «всеохватности» мне удалось не скоро, то и количество советов увеличилось кратно.

Еще неделю она заставляла меня так сидеть. Неподвижно.

И я ее слушался. Потому что чувствовал — это мне пригодится. Казалось бы бесполезные вещи в таком мире, как этот, завязанном на Ци, могут быть очень важными. Да что там говорить, даже заварка чая мне пригодилась. Она была чем-то большим, чем просто бросание листьев в горячую воду, что уж говорить об остальном.

С едой проблем не было — лисы исправно таскали духовные грибы, дичь и какие-то вкусно пахнущие корешки. Черепаха даже не моргнула, когда я пытался предложить ей разделить трапезу. Но стоило мне попытаться сесть в медитацию, как её голос останавливал меня:

— Медитировать — нельзя.

— Почему?

— Потому что ты будешь чувствовать Ци, а мне нужно, чтобы ты начал чувствовать всё остальное. Успеешь еще намедитироваться. Сейчас ты постигаешь более важные вещи.

Уже на второй день она заставила меня снять всё: кольцо, одежду, четки, чтобы ни один артефактный предмет не мешал моему единению с природой.

— Это всё тебе сейчас будет мешать. — сказала Бай-Гу, — Эти вещи содержат в себе частицы чужой Ци. Сейчас это лишнее. Это будет сбивать твои собственные ощущения, которые и так пока очень зыбкие.

Не знаю, какие ощущения это сбивало, но знаю какие прибавило — ощущение холода. Да, без одежды ветерок перестал быть таким нежным и теплым. Или это Черепаха просто понизила его температуру. Кто знает, где предел ее способностей? Ну и насекомые стали еще больше донимать. Еще бы — теперь всё мое тело было открыто их укусам.

Но всё это нужно было игнорировать.

Что ж, следует признать, без всех этих вещей на себе я понял, что мое восприятие Ци и окружающего мира стало словно бы тоньше и точнее.

Значит, черепаха кое-что таки понимает в этой жизни, — подумал я.

Хоть я и знал, что она мудрая, но бесконечное и бесцельное сидение на одном месте любого может заставить подумать, что над ним просто издеваются или подшучивают.

Теперь я понимал, что всё это нужно действительно для дела.

Ведь восприятие для Практика — важнейшая вещь. Да, у меня оно и так было хорошее, но оно было направлено исключительно на Ци. Теперь же я понял, что можно ощущать не только Ци, но и вообще всё живое. А для этого нужно «слиться» с местом, где ты находишься и знать, какие существа тут живут. Кроме того, когда я начал ощущать Духовные Лотосы, то понял, что таким же образом, смогу ощущать в принципе любое духовное растение в радиусе своего «восприятия».

— Вижу робкие проблески понимания на твоем лице, — сказала ехидно Черепаха. — Внимательнее смотри на золотых рыбок….Посмотри, как они плавают, следи за их движениями, и ощути каждую из них. Это важно. Но следи не глазами. Представь, что рыбка — это мысль. Плывёт — ты её чувствуешь. Уходит — отпускаешь. На твоем этапе развития это сложно, но возможно. Пусть и на небольшом расстоянии от себя. Чувствительность для Праведника важнейшее качество. Не зря две гоняющиеся друг за другом рыбки олицетворяют собой символ Дао.

Я застыл. Глаза мои начали следить за рыбками. За взмахами их плавников, будто крошечных крыльев, за их длинными и широкими хвостами. За их траекторией движения. Совсем как в старом фильме, где сходящий с ума ученый пытался просчитать траектории движения голубей. Вот только мне не надо было ничего просчитывать. Надо было просто смотреть.

Разум — он только мешал, держал. Так уж устроен наш мозг, что всё время пытается объяснить, просчитать, предугадать — а сейчас это делать было не нужно. Попытка объяснить жизнь не приведет к лучшему пониманию ее, потому что нет и не может быть никакого понимания. Есть только созерцание случайного наблюдателя. Может, это и пыталась донести до меня Бай-Гу?

Я отпустил всё.

Ощущения.

Мысли.

Эмоции.

Тело.

Мои глаза просто смотрели.

Мое тело чувствовало дыхание ветра.

Мои мысли плыли свободно как листья по реке, а мое сознание словно стало отражением реальности передо мной.

Я стал зеркалом реальности, а моими мыслями стали рыбки, гоняющиеся друг за другом. Не было и не могло быть никакой системы в их движениях, как не могла быть она их и в моих мыслях.

Я на мгновение увидел свое сознание как скопление хаотичных случайных мыслей и воспоминаний, которые каким-то чудом формировали именно мое «Я». Всё было и связано, и разделено одновременно, и этот фон формировал меня.

— Поздравляю юноша, — прервала моё состояние черепаха. Её голос звучал глухо, будто доносился со дна озера. — Ты самостоятельно дошел до упражнения «Зеркало-сознание».

— Зеркало-сознание?

Черепаха совсем по старчески «крякнула» и вздохнула. По воде пробежала легкая рябь.

— Практика очищения сознания. И не просто практика. Это — способ существования. Конечно же не только для Праведных Даосов. Ею может пользоваться кто угодно. Вот только… в обычном месте, в суете людского мира и людских городов это сложно. Нужно место подобное этому.

Черепаха подлетела ближе, и в ее глазах, как всегда, был бескрайний звездный космос.

— Представь, что твой ум — это озеро. Мысли — рыбки. Чем больше ты хватаешься за них, тем сильнее мутишь воду. А когда вода спокойна…она отражает.

— Да, я почувствовал «других».

— Ты не медитировал. Ты не «концентрировался». Ты стал пустым. И мир заполнил тебя. Ты наконец начал видеть.

— Но это возможно ощущать только так, когда долго сидишь и еще дольше пытаешься уловить это «состояние»?

— В этом месте, тебе очень легко…эти лотосы…концентрация моей спокойной энергии помогают тебе. Очень сильно.

Черепаха пролетела над белыми лотосами.

— В другом месте ты мог бы потратить десятки лет, чтобы ощутить это состояние. Тут же это произошло очень быстро. Это было важно потому, что испытав что-то однажды, даже в сложных условиях ты будешь знать, к чему тебе стремиться, и как повторить состояние. Именно впервые ощутить его и есть самое сложное, и я упростила тебе этот процесс.

— Я понял… — кивнул я Бай-Гу, — И спасибо за это, поначалу мне казалось это причудой одной старой черепахи, которой скучно.

— Я знаю. — улыбнулась черепаха, — Твои мысли видны за несколько лиг. Когда ты освоишь это «ощущение», то в бою это даст тебе мгновенную реакцию, потому что ты будешь видеть и чувствовать всё целиком. В культивации ты уже скоро станешь совсем иначе ощущать потоки Ци, а в жизни ты перестанешь спотыкаться о собственные мысли. Помни — в городе, среди других Практиков, тебе будет в десятки раз тяжелее, потому что всё будет сбивать тебя. Тут, на озере, вокруг тебя небольшое количество существ, мысли которых спокойны и пропитаны моей аурой. Там так не будет.

Я кивнул. Это-то и так было понятно.

Черепаха уплыла-улетела в сторону, а я снова сел в озеро.

Я перестал пытаться понять. Просто смотрел. Рыбки плыли. Озеро дышало. Лисы спали. Черепаха летала.

Впервые за долгое время я не чувствовал потребности что-то делать, о чем-то беспокоиться, строить планы.

Я просто был. Был и ощущал тихий восторг, совсем как у ребёнка, впервые увидевшего море.

Это была первая тренировка Бай-Гу.

Зеркало-сознание — была не техника.

Это возвращение к тому, чем я должен был быть с самого начала.

Дорогие читатели, добавляйте новый том в библиотеки, ставьте лайки, подписывайтесь на цикл и на автора, если история вам все еще интересна.

Этот том будет подинамичнее предыдущего. )

Глава 2

Было раннее утро.

Рядом на островке сладко спали лисы. Хрули храпела сквозь сон — мягко, размеренно, как будто дул ветер в старую флейту. А из озера лениво показался Лянг, с недовольным выражением морды. Еще бы, его в буквальном смысле «заели» золотые рыбки, которым черепаха, похоже, выдала карт-бланш на физические истязания карпа, при этом ему самому запрещалось как увеличиваться, так и давать им отпор. Бай-Гу говорила, что так она воспитывает его терпение и заботу о младших собратьях.

Мне казалось, что она просто издевается над ним.

Ну а у Лянга не было выбора.

Я стоял на озере. Теперь вода подо мной не шевелилась. Техника Шагов Святого стала ощущаться иначе. Да что там, всё вокруг ощущалось иначе. Нечто подобное я испытывал всего два раза: первый — когда научился ощущать Ци, а второй — когда Ли Бо научил меня меридиальному дыханию. Но оба эти раза и близко не стояли с той обостренностью чувств, которые были, когда мне удавалось погрузиться в состояние сознания-зеркала.

И скоро я понял, почему обучение Бай-Гу начала именно в таком порядке. Потому что без этого состояния я не смог бы освоить следующий ее урок.

— Ветер… — сказала Черепаха, нарушив тишину этого безмятежного утра. Она стояла на одной лапе в странной стойке прямо в воздухе, а потом взмахнула когтистыми лапами, показывая мне круг, — Теперь ты можешь его почувствовать, а значит, можешь приступать к следующему шагу.

— М? — вопросительно уставился я на нее, а карп, видя, что нам не до него, с несчастным видом спрятался обратно в воду, где на него снова напали две стайки золотых рыбок. Мне кажется, или это он на них так плохо влияет? Ведь раньше «пучеглазые» вели себя тихо-мирно и спокойно, а тут вдруг такая агрессия… Или им просто нужен был чужак, на котором они смогут срывать свою накопленную агрессию? Непонятно.

— Следующим шагом ты будешь учиться дышать вместе с ветром.

Звучало, как и всё из уст черепахи, странно, но я уже ощущал полезность ее уроков, так что молча слушал.

— Это похоже на меридиальное дыхание, и очень хорошо, что ты его освоил — это облегчит тебе задачу.

— Это я его научил! — воскликнул Ли Бо. — Без меня этот смертный никогда бы не додумался совместить обычное и меридиальное дыхание.

Возникло неловкое молчание во время которого Бай-Гу медленно повернула голову в сторону кувшина.

Её бездонные космические глаза посмотрели на поэта с такой древней, неспешной строгостью, что тот тут же, насвистывая что-то веселое, отлетел прочь. Да, эта Черепаха была тут высшим авторитетом и властью, а Бессмертный — так, незваным гостем.

— Хорошо, что на тебя не нужно тратить слов, — сказала Бай_Гу Ли Бо, и повернулась ко мне.

Ли Бо перестал перечить Черепахе после моих слов о том, что она может знать, можно ли разрушить его вместилище. Но вопрос этот ей он пока не задавал. Возможно, боялся услышать отрицательный ответ. В любом случае, это его дело — спрашивать об этом.

— Итак, Ван, если раньше ты подстраивал свое дыхание под течение Ци, то теперь всё это нужно подстраивать под дыхание ветра… Под его порывы, капризы, паузы, под нежные струйки и внезапные удары, понимаешь?

Я кивнул. Слова-то я понимал, а вот понимал ли на деле? Вряд ли.

— Тогда начинай.

Я сел на берегу, закрыл глаза и расслабил дыхание. Перестал контролировать Ци. Отпустил ее, чтобы она текла как текла. Что-то подсказывало, если я буду следить за потоками Ци и пытаться следить за ветром, то «зажмусь».

Ветер был здесь. Он трогал лицо, колыхал волосы, скользил по рукам. И всё же — его словно и не было. Где его ритм? Где начало?

Ноги погрузились в воду и тело привычно расслабилось.

Да, я ощущал ветер телом, но тут явно было нужно какое-то другое ощущение. Не обычное.

Я попытался угадать ритм ветра, угадать как, откуда, и с какой силой он подует в следующее мгновение… Вот только как уловить то, в чем нет никакого ритма?

Ветер дует тогда когда захочет, и он ничем не напоминает ритм биения сердца или ритм дыхания человека. Это нечто совершенно другое. Это дикая сила природы, которая из ветерка становится сносящим всё на своем пути ураганом.

Так где-то самое начало дыхания ветра, чтобы я мог подстроиться к нему?

Я уже пребывал в обостренном состоянии сознания, и ощущал природу вокруг, и даже с такой сверхчувствительностью подстроиться под ветер я не мог.

Я начал с обычного дыхания. Пытался просто дышать вместе с ним. С ветром.

Часов пять.

Столько заняла первая попытка. Неудачная. Я пытался дышать и подстраиваться к ветру тогда, когда он уже доносился ко мне, и это ожидаемо заканчивалось пшиком. Я это и сам чувствовал, мне даже не нужна была ничья оценка, но Черепаха не была бы Черепахой, если бы удержалась от наставлений:

— Не пытайся дышать с ним. Ещё рано, — сказала Бай-Гу, — Просто слушай. И помни: ты не дышишь вместе с ветром — ты и есть дыхание.

Понятнее не стало.

Я догадывался, что если случится «правильное» дыхание, то как и в случае с меридиальным, я сразу почувствую эту разницу. Тогда я ощутил, будто с моего тела сняли все зажимы, но что если зажимы всё еще остались во мне?

Да, жаба?

КВАААААА!

Протяжный «КВА» послужил мне ответом. Может, дело в жабе? Но тогда бы у меня не вышло войти в состояние сознания-зеркала. Значит, дело во мне, а не в ней. Пожалуй, не стоит сваливать собственные неудачи на кого-то другого. Пусть даже и натурального паразита.

Еще часов пять, которые я провел давя свою пятую точку, заставили возникнуть в голове нехорошие мысли — мысли о том, что всё это снова займет не один день, и я снова теряю время. Даже не знаю, откуда в человеке такая внутренняя спешка: вроде бы уже справился с этими «приступами», и вот опять.

— Что, Ван, опять куда-то спешишь? — сразу ощутила смену моего настроения Черепаха, — Но спешка — иллюзия.

— Спешка может и да, — вздохнул я, — А время — нет…

— Тебе некуда спешить. Если ты должен куда-то прийти, ты придешь…если тебе суждено опоздать, то ты опоздаешь.

— Именно так отшучивались женщины, опаздывающие на встречи со мной, — буркнул Ли Бо.

— Это значит лишь то, что они больше тебя понимали эту жизнь. — хмыкнула Черепаха, а потом продолжила наставления, — Не пытайся схватить ветер силой, вместо этого стань частью ветра. Позволь ему вести тебя, но сохрани контроль. Почувствуй его дыхание на коже, в сердце, в душе. Учись распознавать его ритм, как дыхание мира.

Понятно, — подумал я, слушая слова Буй-Гу, — с ветром, несмотря на мою обострившуюся чувствительность, быстро не выйдет. Придется посидеть.

Я сделал короткую передышку и продолжил.

☯☯☯☯

Три дня ушло у меня до первой удачной и…случайной попытки поймать ветер.

Как я понял за это время, чувствовать ветер — это одно, слышать — другое, а дышать с ним — третье. Я думал, что это придет интуитивно, а вышло совершенно случайно. Мне кажется, такие вещи только случайно и постигаются, в те моменты, когда ты уже и не пытаешься ничего понять, осознать или почувствовать.

Я просто громко выдохнул. Выдохнул, констатируя неудачно просиженный день, за который так и не приблизился к пониманию «дыхания» ветра.

И тут-то меня и накрыло.

Когда я выдохнул, и это совпало с порывом ветра, в мое тело будто ворвался бешеный ураган энергии, который заставил меня аж вскочить от неожиданности. Чем-то это было похоже на момент, когда тебя в море подхватывает огромная волна, швыряет, потом снова подхватывает и снова.и снова…и ты не можешь сопротивляться этой сокрушительной природной силе. Стихия просто несет тебя вперед и всё, что ты можешь сделать в этой ситуации — это подчиниться ей.

С ветром я ощутил нечто похожее.

Одного раза мне хватило, чтобы понять, какое ощущение и какой момент нужно искать. Не зря Бай-Гу говорила, что самое сложное — это поймать именно первое ощущение. А уж если поймал, тогда и дорогу к нему найдешь.

Я продолжил попытки, и, естественно, сразу ничего не получилось. Но я смог выделить для себя «стадии» ветра: мне нужно было «как бы случайно» попасть в момент «зарождения» ветра, когда он был еще где-то далеко и только начинал разгонять свой ход.

— Ты не безнадёжен, юноша, — прозвучал голос Бай-Гу, летающей вокруг меня кверху пузом, на спине, — Ты ощутил дыхание ветра, и сумел стать единым с ним на короткое мгновение. Это хорошо. Теперь осталось научиться делать это в любом момент. Ты чувствуешь, что дает такое дыхание?

— Пока нет.

— Ничего, в следующий раз поймешь…и тогда скажешь, что ощутил.

Следующий раз пришлось ждать еще два дня. И тогда я был готов. Мне удалось удержаться в этом потоке ветра намного дольше и теперь я не испугался нового ощущения, а ждал его.

И когда ветер ушел, я громко дыша и с распирающим ощущением в груди стоял на берегу.

— Ну? — спросила Черепаха, и проплыла передо мной, лениво загребая лапами воду.

— Меня будто…накачали Ци по полную. — ответил я, — Ци ворвалась в меня…сама…и заполнила до предела…

Я был абсолютно полон, будто медитировал целую неделю. Раньше я собирал Ци по крохам, открывая его из пространства, но тут…всё было иначе. Ветер сам наполнил меня Ци, в сотни раз быстрее, чем во время медитаций.

— Именно, Ван, именно… Потому что принуждать Ци и давать ей войти в тебя самой — совершенно разные вещи, просто большинство этого не понимает. Только духовные звери к этому приходят, потому что они ближе к Небу и природе, чем люди.

Я задумался. Звучало логично, но только об этом мне ни Ли Бо, ни другие духовные звери не говорили. А может они и сами еще не умели так.

— А так можно делать в движении? — спросил я Бай-Гу.

— Конечно, — улыбнулась она, и, пролетая над водой, повела кончиком когтя по воде, оставляя за собой тонкую дорожку, расходящуюся спокойными волнами в разные стороны.

— Но есть нюансы? — уточнил я.

— Конечно. Сейчас ты сидишь и пытаешься поймать ветер, и уже тебе сложно. Когда ты будешь двигаться, станет еще сложнее, но дело даже не в этом… Это место, это озеро насыщенно таким количеством Ци, которого снаружи, за пределами Великих Карповых Озер, — нет. И даже если ты поймаешь там ветер, он никогда так тебя не наполнит.

Я кивнул. Да, это было бы слишком хорошо.

— Кроме того, тут у тебя нет помех, ты слушаешь песню ветра и никто тебе не мешает, но там, где будет много людей, много Практиков, много жизни и движения, она будет другая, и уловить ее будет еще труднее… Ты будешь вылавливать тонкие потоки, но даже так, ты будешь обладать колоссальным преимуществом перед другими…

Ли Бо как-то поперхнулся.

Ты не знал о таком? — спросил немного самодовольно я.

«Нет», — признал Бессмертный, а потом добавил: — «Нам, Бессмертным, такие ухищрения ни к чему».

Черепаха, словно услышав его слова, ехидно улыбнулась.

Ну а я расслабился. Я знал, что больше это «ощущение» не утеряю. Осталось только научиться пользоваться им в любой момент и в любой ситуации.

☯☯☯☯

Ощущение я не утерял. И как только «дыхание» с ветром перестало быть томительным ожиданием момента, когда я стал «предугадывать», чувствовать его, — так сразу всё пошло на лад. Бай-Гу сказала, что когда я закреплю оба эти упражнения, она перейдет к третьему, самому главному.

А пока я слушал ветер, чуть шевеля пальцами, чтобы ощутить все его мелкие потоки.

После упражнений с Бай-Гу воздух вокруг словно стал гуще, наполненнее. Каждое движение вызывало лёгкий отклик — будто мы стали связаны.

Мой взгляд был прикован к лотосам.

В этом месте я их доставал для того, чтобы «подзарядить» своей Ци, но я еще не пытался ощутить их «по-новому».

Я открыл кольцо, достал четыре Лотоса и разложил перед собой. Ветер я уже слышал, пусть и не всегда, а можно ли слышать… Стихии?

Это я и решил проверить.

Лотосы словно обрадовались тому, что оказались «на свободе», на воздухе, и выпустили каждый по облачку пыльцы.

Я ведь тут оказался ради этого — ради Радужного Лотоса. Не хватает только Белого, который растет в этом озере. Я осторожно прикоснулся к каждому из Лотосов, словно приветствуя их, и сел…в позу лотоса. Иронично.

Я смотрел на них, и вспоминал Пятицветный Чжи, в котором впервые увидел, как могут и должны сплетаться потоки стихий, чтобы образовать что-то новое. И как хорошо, что он повстречался мне на пути, а я запомнил эти хаотичные переплетения стихий. Возможно, теперь они мне пригодятся.

Пять лотосов. Пять типов энергий. Идея симбиоза…

Получается, Радужный Лотос — это как собрать Пятицветный Чжи? Найти пять совершенно разных аспектов и объединить в нечто единое?..

— Мысль хорошая, интересная… — прозвучал над головой голос Бай-Гу, как всегда неслышно летающей над островом, — Но ты смотришь лишь на вершину горы, игнорируя дорогу, которая на нее ведет.

Я вопросительно посмотрел на нее.

— В смысле? Я что-то не так понял?

— А понял ли ты вообще что-то? — прозвучал риторический вопрос, вогнавший меня в ступор.

Черепаха пролетела над Лотосами и коснулась каждого кончиком своего когтя, и на эти прикосновения цвета лотосы отреагировали тем, что выбросили еще облачко пыльцы, а их цвета стали сочнее…ярче.

— Пятицветный Чжи — это проявление, — сказала Бай-Гу, — Как радуга — проявление света. Но собрать саму радугу в чашу невозможно. Так же и с Лотосом.

— Но я же видел Пятицветный Чжи, видел его духовным взором, как переплетались его потоки, и запомнил как это «работает». Почему-то, что работает там, не сработает в случае Радужного Лотоса? Может, и у меня получится?

Черепаха покачала головой и улыбнулась:

— Он не «получился». Его не собирали. Его родили условие, место, след, память… Чтобы собрать Радужный Лотос, тебе нужно не смешать пять лотосов. Тебе нужно перестать их разделять.

Я нахмурился. Я не совсем понимал, что она имеет в виду. А если откровенно, то вообще не понимал.

— Это звучит как очередная загадка.

«А ты хотел прямых ответов и советов от черепахи?» — хмыкнул Ли Бо, впервые за сегодняшний день подавший голос.

Во всяком случае, ее уроки пока что оказались полезнее твоих. — отрезал я.

— Всё потому, Ван, — ответила Бай-Гу, — Что ты ищешь рецепты, формулы, которые должны сработать, поскольку сработали уже один раз, но всё не так. Многое, что кажется похожим с виду, является совершенно разным внутри. Нужно не искать готовые ответы, а слушать Стихии. Лотос, о котором ты говоришь, не возникает из сложения. Он рождается, когда-то, что разное, узнаёт себя в другом. Вот тогда появляется то, чего не было ни в одном из них по отдельности.

Я молчал, переваривая эти слова.

— Мне нужно искать в «подобном?» — спросил я, — Они все Лотосы, но Стихии все разные. Значит, не на Стихии нужно обращать внимание, так?

— Теплеет в голове, — усмехнулась Черепаха. — Радужный Лотос — не комбинация цветов и стихий. Это память Дао, собранная в цветке. Он не растёт от усилия. Он рождается там, где сердце создает что-то новое из старого.

Понятнее не стало. Хотя в голове мелькало что-то смутное, будто догадка, которая ждет возможности проявить себя, но сейчас я лишь ощущал, что где-то внутри меня есть ответ, который я пока не понял. Не осознал.

Да уж, а я ведь рассчитывал, что именно метод манипуляций Стихиями, подсмотренный в Пятицветном Чжи, мне и поможет.

— Ладно, Ван, — сказала Бай-Гу, приземляясь на остров, — Доставай свой котелок. Будем пить чай.

— Это вообще-то мой котелок! — вынырнул словно из ниоткуда Лянг.

По воде к нам спешили лисы, которые держали в зубах какие-то травы.

Все эти дни они по заданиям Черепахи собирали те, или иные травы. И пока я пытался «поймать» ветер, Бай-Гу рассказывала и описывала маленьким непоседам свойства и особенности трав. Когда и где они растут, с чем сочетаются, какие ядовиты, а какие целебны. Я в общем-то, после медитаций тоже всматривался в каждую траву, лепесток и стебелек, запоминая строение. Благо, у меня для этого в голове было подаренное отшельником с острова Хранилище Сознания. Не знаю как и когда мне это может пригодится. Но был уверен, что пригодится. Конечно, я мог использовать для справки по растениям нейросеть, но…в этом месте делать подобное не хотелось. Не в обществе Вечной Черепахи.

Вот и сегодня Бай-Гу послала лис за травами, подходящими для заварки чая. Да, чаепитие она планировала заранее.

Да и я давненько не пил собственноручно заваренный чай.

— Ван! — хором закричали лисы. — Мы вернулись.

Черепаха обреченно вздохнула, глядя на то, как они скачут по воде. Ли Бо довольно хмыкнул, а Лянг…вынырнул наружу и ждал, пока я достану «его» котелок.

Некоторое время назад

Где-то высоко в небе над Великими Карповыми Озерами

Ястреб Янг летел. Долгое время он следовал за молодым Практиком, который его спас. Теперь помощь в защите от птичьего помета не требовалась, как и помощь в том, чтобы добыть еды, так что он ощущал себя ненужным. Однако это продолжалось недолго. Эти места изобиловали опасными хищниками, и впервые Янг понял, что не может принять прямой бой, как гордая птица; что не может дать отпор, и не может наслаждаться воздушным боем, в котором всегда побеждал своих противников.

Места, над которыми он теперь летел, изобиловали самыми разными озерами, и зоркий глаз Янга наблюдал то тут, то там, различные духовные растения, к которым его сильно тянуло. Но попробовать их не мог: он видел, что растения не оставлены без присмотра. Везде было какое-нибудь существо, животное или птица, от одного взгляда на которого все перья Янга вставали дыбом. Это были существа, для которых Янг был на один зуб.

Выживание — именно такой этап наступил в жизни Янга.

Он видел след, где прошел тот самый Праведник, но следовать за ним уже не мог.

Не давали покоя ему и гигантские летучие мыши, и другие птицы. Особенно противными были вороны, которые плевались огнем. Этих существ Янг возненавидел больше других. Они всегда атаковали стаями, группками, и если бы не быстрые крылья Янга — то быть бы ему сожженному заживо. Такое поведение Янг осуждал. Он был гордый одиночка, и эти стаи удостаивались лишь его презрительного взгляда.

Никто бы из них не вышел против него один-на-один. Они были слишком трусливы для этого.

И, тем не менее, однажды Янг попался. Хоть он и презирал воронов, он не мог не признать, что это хитрые, умные и…подлые птицы. Они разделились на несколько групп и попытались окружить его.

И окружили бы. И убили бы.

Если бы не случайность.

Во время погони Янгу подпалили крыло и он упал. Кувыркаясь, падая вниз, и проклиная на чем свет стоит весь вороний род, он грохнулся в странное место, где были сплошь странные каменные плиты и кучки духовных растений, а в центре этого места рос золотистый орешник и стоял небольшой одноэтажный храм.

Ковыляя и крякая от боли, он поднялся и посмотрел вверх, в небо, ожидая того, что на него сейчас обрушится вся воронья стая.

Однако этого не случилось.

Он не знал почему, но вороны наткнулись на какую-то незримую границу, шагах в двадцати от него, и никак не могли проникнуть внутрь.

Легкое злорадство вспыхнуло в душе Янга. Пусть он ранен, хромает, а крыло сожжено наполовину, но он гордый ястреб, который бежал лишь перед многократно превосходящим его числом противника.

Вдруг взгляд его упал на валяющийся на у одной из плит созревший рис. Он так приятно светился голубым, и испускал такую насыщенность Ци, что Янг не удержался. Он клюнул и проглотил рисинку.

В тот же миг странная энергия наполнила Лянга и он упал на спину кверху пузом.

С ним что-то происходило, но он не понимал что. Он весь засветился, а в груди начало жечь. А еще он ощутил, что его раны…залечиваются.

Янг не знал, что проглотил Небесное Растение и совершил резкий скачок сразу до духовного существа низшего уровня. Зато он знал одно: что когда он наконец-то сможет двигаться, то нажрется еще больше этих странных синих рисинок, и тогда воронам не поздоровится. Он припомнит им каждую погоню за ним. Он припомнит им каждое сожженное перо.

Глава 3

Черепаха отправила лис собирать тростинки и палочки. Я точно не знал, зачем ей это нужно, но, скорее всего, для очередного упражнения, которому Бай-Гу собиралась научить меня.

Собственно, так и оказалось: едва Хрули и Джинг вывалили кучу тростинок передо мной и черепахой, которая лениво лежала на боку на воде, началась новая тренировка.

— Хрули, Джинг, — сказала Бай-Гу, — Можете идти… Вану предстоит тренировка.

— А мы можем посмотреть? — сложила лапки Хрули.

— Да, одним глазком! — добавила Джинг.

Однако, полные притворной мольбы и смирения глаза не могли обмануть старую Черепаху.

— Нет. Сказано идти — идите, — взмахнула Бай-Гу лапой, и поток ветра просто утащил лис прочь.

С недовольным видом они побрели вдоль озера, оставляя нас с Черепахой.

Я сидел в той части берега, где было много песка — Бай-Гу сразу сказала идти туда.

Редкие волны накатывали на песок и оставляли ровнехонькую влажную поверхность.

— Возьми палочку, — сказала Черепаха, и я поднял одну из тростинок, легкую как пушинка. Честно говоря, я даже не представляю, что такой палочкой можно делать. Мне кажется, попробуй я надавить и нарисовать ею на песке иероглифы, — она тут же сломается.

— А дальше? — уставился я на Черепаху.

— Сядь поближе к воде, — сказала она и я сел практически в воду.

Одежды на мне, кроме набедренной повязки, не было.

Кувшин приземлился рядом как безмолвный зритель. Сегодня Ли Бо был что-то особенно молчалив.

— Теперь эта палочка — проводник твоей Ци, — сказала Черепаха, подхватила одну из них когтем и пролетела прямо над поверхностью воды. Ветер от ее полета даже не всколыхнул неподвижную гладь озера.

Я, тем временем, посмотрел на палочку с некоторым сомнением. Это — проводник Ци?

— А она выдержит?

— Выдержит-выдержит, — заверила Бай-Гу. — Если ты выдержишь. Всё от тебя зависит… Не палочка решает выдержать ли ей, а ты.

Я вздохнул. Что ж, как всегда. Объяснений по минимуму. Акцент на ощущениях.

— И что мне «рисовать»? Иероглиф? Символ?

Я вспомнил, как отшельник на озере серебристого карпа учил меня рисовать с помощью Ци Символы прямо в воздухе. Тогда у меня неплохо получалось, но тут явно всё должно быть иначе. Простых упражнений у Черепахи нет.

— Это не важно, — ответила Бай-Гу. — Важно не «что», а «как». Помни главное: рисуй не рукой, а потоком своей Ци, проведенным через тростинку. Пусть энергия плывёт тонкой нитью, как паутинка. Не дави. Не ломай. Просто направь.

Ладно, попробуем. На самом деле это не казалось чем-то сложным: управлял я Ци благодаря постоянному использованию четок хорошо.

Я сосредоточился, по ладони потекла Ци, надо только направить тонкую струйку Ци в трости.

Треськ!

Тростинка буквально развалилась на множество мелких кусочков.

— Мда… — протянул я, глядя на это безрадостное зрелище.

— Что, сломалась? — улыбнулась Черепаха, — Потому что поток Ци нужен очень дозированный, очень маленький. У тебя в руках тростинка, а не духовные четки. Палочки просто не предназначены для таких объемов Ци, как ты привык.

Пришлось подобрать другую тростинку, или, скорее, веточку. Да, в этот раз я выбрал «проводник» Ци потолще.

Я осторожно пропустил Ци сквозь нее и…ее постигла та же судьба, что и ее предшественницу.

— Много. — коротко констатировала Черепаха очевидную вещь.

Я продолжил.

Еще одна веточка.

Еще одна…

Еще…

И каждая разрушалась, едва я пускал по ней Ци. А я с каждым разом всё уменьшал и уменьшал поток. Казалось, куда уж меньше?

Через десять минут у моих ног лежала небольшая могилка переломанных и просто разрушенных тростинок и веточек.

— Кладбище попыток, — вздохнул я.

— И каждая из них — шаг к настоящей точности, — хмыкнула Черепаха. — Продолжай.

— Это не мой ученик. — отвернулся в другую сторону кувшин.

Я хмыкнул. Ли Бо вел себя как обычно.

Что ж, сейчас у меня был учитель получше, чем один молчаливый Бессмертный.

У меня был терпеливый, никуда не спешащий и мудрый учитель.

— Продолжай, — ткнула меня в бок Черепаха, просто в мгновение ока оказавшаяся там, — Рот раззявил, рыбок считаешь.

Ладно, с «учителем получше» я, пожалуй, погорячился. Забыл об этой особенности черепах — бить в бок в самые неожиданные моменты.

☯☯☯

Первая успешная попытка произошла через полдня после начала тренировки. За это время лисы успели раз пять сбегать за новыми тростинками, которым грозило отправиться «на убой».

Сейчас я держал в пальцах тростинку и…она была наполнена моей Ци. Тонкий поток пронизывал ее, и мне огромных усилий стоило удерживать его.

Только теперь я почувствовал, как же сложно управлять Ци на самом деле, как она стремится хлынуть. Ци не терпела покоя и статичного положения. А сейчас я ее буквально загнал в тростинку, не позволяя шевелиться.

— Ну вот… — выдохнул я.

— А теперь мы, собственно, можем приступать к упражнению, — сказала Черепаха, — Рисуй.

Так, Бай-Гу говорила, что не важно что рисовать, так что…буду выводить свое имя.

Деликатно, как самую высшую ценность держа тростинку, я начал водить ею по песку. Самым кончиком. При этом я старался удерживать всё тот же объем Ци, чтобы мое «перо» не разлетелось на части.

— Кхм… — кашлянула Бай-Гу.

Недовольно кашлянула.

— А? — поднял я голову.

— Ну и что ты делаешь? — недовольно спросила Черепаха.

— Рисую, — ответил я.

— Ван, — грозно на меня посмотрела Бай-Гу, — Ты должен в прямом смысле рисовать с помощью своей Ци, а не просто водить по песку палочкой, в которой есть Ци.

— То есть…я должен добавлять Ци?

— Именно. Представь, будто твоя Ци — это чернила.

Понятно.

Я взял в руки палочку, хорошо, что я теперь знал, сколько примерно необходимо Ци для того, чтобы она не развалилась.

Тут-то и начались, вернее, продолжились проблемы. Одно дело отмерить дозированно Ци определенного объема, а совсем другое — продолжать через тростинку пускать поток энергии и одновременно что-то рисовать.

Палочки снова начали разлетаться в моих руках одна за другой. А когда попадались более плотные, толстые палочки, то и количество Ци приходилось менять.

Пошли осечки.

Я понимал, что тренирую. Я тренировал управление Ци очень точечное, даже филигранное. До такой тренировки я как-то сам не додумался, даже не приходило в голову что это может быть как-то полезно. Тот же Ли Бо даже не заикался о таком. А может, это просто выдумка Черепахи, а другие Практики такого не делают?

Единственное, чем немного отдаленно похожим я занимался — это лечил жучков: там тоже мне приходилось точечно отмерять свою Ци.

Я потратил больше половины своего резерва Ци, прежде чем мне удалось провести несколько линий, в которых оставалась моя Ци. Возле меня было несколько сотен взорвавшихся палочек.

Но с каждой новой попыткой мне удавалось делать всё более плавные линии на песке.

Наконец-то, часа через два такой «каллиграфии», мне удалось закончить иероглиф собственного имени. Как вдруг…

Плеськ…

Небольшая волна, которую лапой послала в мою сторону Бай-Гу, смыла плод трудов моих.

Я посмотрел на нее с легким недоумением.

— А?

— Понял? — только и спросила она.

— Что понял? — переспросил я.

— Значит, не понял. — покачала она головой, — Продолжай.

— Он у меня немного тугодум. — подал голос Ли Бо.

— Молчи, глиноголовый.

— Да ты… — начал было Бессмертный, но выразительный взгляд Бай-Гу заставил его умолкнуть.

Ну а я продолжил попытки.

Через десяток минут на песке красовалось мое имя.

Плеськ…

Ну кто бы сомневался?

Очередная волна, которую создала Черепаха, смыла мою надпись.

Я продолжил.

Раз…

Два…

Три.

Четыре…

Почти два десятка раз с моими надписями происходило одно и то же.

Бай-Гу их смывала.

Я отложил палочку.

— И что это должно значить? — спросил я, — Потому что я пока не понял.

— Ты отдаешь. — прозвучал ответ.

— Что отдаю? — переспросил я.

— Ты отдаешь свою Ци обратно в мир. Неужели ты еще не понял? Нельзя постоянно накапливать Ци и не возвращать ее Вселенной. Только если отдавать, то баланс будет соблюден.

— Но… — возразил я, — Я и так отдаю, как и другие Практики, когда трачу её на использование техник и всё остальное…

Черепаха покачала головой.

— Это, Ван, всё не то. Ты правильно сказал, «трачу». Вы не отдаете — вы тратите, а это разные вещи.

Я задумался над словами Черепахи.

— То, что вы тратите, является использованной Ци, она медленно и нехотя возвращается во Вселенную. Она испорчена вашими намерениями, вашей силой и эмоциями. Болью от того, для чего она применяется. И совсем другое дело отдать добровольно. Отпустить, не держать, понимаешь? Вернуть с благодарностью.

Мой палец как-то инстинктивно вывел знак Инь Ян на песке.

— Всё равно не совсем понимаю, — признался я после минутного размышления, — Это как вера? Или что? То есть вот я отдал Ци, и что?

— А разве должно быть что-то? — риторически спросила Черепаха.

— Ну а как я узнаю, что это работает?

Бай-Гу загадочно улыбнулась.

— Я просто пытаюсь понять, зачем это и как это работает…мне не сложно это сделать, просто…

— Вот именно, Ван, — взмахнула Бай-Гу лапой, — Ты хочешь понять, а понимать не нужно. Нужно чувствовать, ощущать…разве ты можешь объяснить как чувствуешь зарождение ветра? И каким образом этот незримый момент единения вдруг восполняет твою Ци? Разве тут тебе нужны доказательства?

— Ну с ветром… — чуть замявшись ответил я, — это можно объяснить неким…резонансом.

— Тут не нужны объяснения, Ван…просто делай.

Я вздохнул. Делать, так делать. Возможно, потом я и сам разберусь, как это работает, потому что как-то оно работать должно. Сейчас нужно просто делать как говорит Черепаха и, возможно, понимание придет само.

Взяв очередную тростинку я начал рисовать иероглифы на песке.

Я рисовал.

Бай-Гу стирала.

И так раз за разом.

Пока я, наконец, полностью не истощил свой запас Ци.

☯☯☯

Четыре дня бесконечного рисования на песке, — а по ощущениям целый месяц, — прежде чем я ощутил, что делаю то, что нужно.

Интуитивно я перешел на рисунок Инь Ян — мне казалось, что так будет правильнее.

Ци мне хватало всего на один рисунок. С каким-то странным ощущением я отпускал ее обратно в мир, опустошая себя. И едва моя рука вывела последнюю линию и наполнила ее Ци, как очередная волна Черепахи смыла и Ци, и мое изображение, разгладив песок. Будто там никогда и ничего не было нарисовано.

И тут-то я ощутил «это». Странное облегчение, будто я избавился от всего накопленного телом и сознанием негатива, я даже почувствовал зажатость собственных меридиан, и в этот момент они расслабились.

Я глубоко вздохнул и ощутил благодарность…природы? Вселенной? Неба? Не знаю.

В это мгновение я понял, что сейчас впервые отдал Ци от всего сердца. Вернул обратно, и в следующий раз Вселенная даст мне взаймы охотнее… Именно «взаймы», потому что вся эта Ци вокруг — не наша. Мы просто неблагодарные пользователи.

Так вот что имела в виду Черепаха?

Вдруг в голове вспомнилось Дао того монаха, который пел в горах и наполнял свой голос Ци. А ведь когда я проживал то воспоминание, то я так и подумал, что он отдает Ци горам, природе, но почему-то я не понял, что-то, что делал он, и то, что меня заставляла делать Черепаха — одно и то же.

— Вот теперь ты понял, — сказала Бай-Гу, — Теперь ты почувствовал «это» и разве нужны тут слова и доказательства?

Я покачал головой. Теперь мне доказательства были не нужны, доказательствами были мои собственные ощущения.

— Теперь редко кто «отдает» — продолжила Черепаха, — И поэтому Вселенная отдает таким существам стократно больше, понимаешь?

— Сплошная выгода, — пошутил я.

— Какие мерзкие слова, — скривилась Бай-Гу. — Над тобой еще работать и работать. Ладно, на сегодня хватит, пожалуй, можно и чай попить, ты его недурно готовишь.

Я улыбнулся и поднялся с берега.

☯☯☯

Через пару минут я уже сидел на каменном островке, а возле меня был котелок «Драконьи Грёзы», в котором была вода из этого озера, отражающая Небо и солнце. Рядом устроился выглядывающий из воды Лянг, который внимательно наблюдал за тем, как я с помощью Ци грею воду. Спасибо Белке Сонгшу, которая меня научила. Конечно, с ее нагревающим камнем было удобнее, но пока я справлялся и так.

Лянг был немного не в духе, потому что золотые рыбки его снова донимали, и он настойчиво предлагал сварить парочку из них, мол, так чай станет еще вкуснее. Естественно, ему тут же прилетело «потоком ветра» от черепахи, что положило конец его предложениям.

Еще через несколько минут я, Бай-Гу и Лянг распивали чай. Он выплюнул из себя небольшой набор фарфоровых чашек, неизвестно как уцелевших в его желудке и все мы могли насладиться чаем. Было даже две крошечных чашечки, как раз для лис.

— А если б не мой котелок, — заявил Лянг, сделав глоток, — Вам было бы не в чем заваривать чай.

— Кстати, — вдруг спросил я, — А где ты его взял? Только честно.

Лянг застыл, а потом ответил:

— Дед мне рассказывал…

— А? При чем тут дед? — встряла Хрули.

— Тсссс… — цыкнули на нее я и Ли Бо.

— Так вот, дед мне рассказывал, что владельца этого котелка звали Шан-Цзюнь, он был великим алхимиком и…кулинаром. Говорят, он готовил так, что даже духи забывали, что они умерли и, слетаясь на запах, начинали спорить о рецептах самых вкусных блюд.

— И готовил он…в этом котелке? — прикоснулся я к увитому драконами котелку.

— Нет, — фыркнул Лянг. — Это был его тренировочный котел. Первый. Говорят, он оставил в нём свою душу вкуса. А потом… исчез.

— Исчез? — поднял я бровь.

— Да, — кивнул Лянг.

— А где? — спросила Джинг.

— Полагаю, в желудке моего прадеда, — захохотал Лянг, — Потому что он мне рассказывал эту историю, и передал свой котелок.

Удивительно, но сейчас он не врал, но ведь когда мы встретились, он рассказывал трогательную историю как тяжело выживал мальком в озере, и ни слова ни про каких родственников и, тем более, прадедов. Эх, жаль тогда я не умел отличать правду от лжи. Ну да ладно, сейчас он говорит правду, а это главное.

— Знаешь Ван, — вдруг сказал Лянг, — После твоего чая, я чувствую себя прямо драконом-философом. Мудрым и великим.

— А мы девятихвостыми лисами! — воскликнули Хрули и Джинг.

Лянг лег на спину и так замер не двигаясь. Наслаждаясь моментом.

И тут вдруг…

— Ай! — карп недовольно дернулся.

Цап-цап!

Даже я услышал звуки, будто кто-то царапнул по жесткой чешуе карпа.

— Айайай! — уже полностью стряхнул он сонное оцепенение.

— ААААА! ОНИ ОПЯТЬ ТУТ!!! — взревел он.

Не думаю, что ему было настолько больно, как он показывал — это были всего-лишь золотые рыбки. Ладно, я немного преуменьшил — это была целая стая разъяренных золотых рыбок. Блестящие, глазастые, с устрашающе глупыми мордами они окружили Лянга и, клацая крохотными челюстями, пытались оторвать его чешуйки.

— У тебя снова конфликт с маленькими рыбками? — спокойным, словно тихая заводь голосом спросила парящая над нами Бай-Гу, возле которой летала чашка с чаем.

— Эти рыбёшки — злобные духи обиды и зависти! — взвыл Лянг, — Я им сказал: «вы не трогаете меня — я не трогаю вас». Плавайте, медитируйте, зачем вы ведете себя…так…

— Ничего страшного не случилось, — попытался успокоить я карпа, но, похоже, он сегодня завелся не на шутку.

— А можно я их всё-таки слегка отгоню… плавником? — спросил он у Бай-Гу, и в голосе его сквозила неприкрытая жажда мести.

— Нельзя, — отрезала Бай-Гу. — И я уже говорила тебе: не трогай их.

— Даже хвостом? — всхлипнул карп. — Даже символически?

— Даже взглядом, — хмыкнула черепаха. — Они маленькие, но живые. И у них своё Дао.

— Какое-такое у них Дао? Кусай первым и не думай никогда? А если бы тут не было…кхм…такой «защитницы», как одна древняя Черепаха, чтобы они делали? Это не справедливо! Почему они ведут себя как невоспитанные мальки!

— Возможно, это ты слишком много суеты наводишь в их озере, и они тебе это демонстрируют.

Карп вздохнул, шмыгнув жабрами.

— Ты, Лянг, — сказала Бай-Гу, — говоришь, что станешь драконом, так может и стоит вести себя как тот, кто почти стал чем-то большим?

Лянг задумался, а потом его глаза сверкнули и он посмотрел на меня:

— Знаешь, Ван, что я сделаю первым делом, когда стану драконом?

Морды лис вытянулись вперед, я вопросительно посмотрел на него, Ли Бо взлетел, а Черепаха с интересом повернула к нему голову.

— И что же? — спросил я.

— Я создам Кодекс Карпа.

На мгновение челюсти у всех отвисли.

— Это будет свод правил. — злобно взглянул он на стайку золотых рыбок, которые притихли и, казалось, слушали, что он вещает, — Свод правил для всех рыб. Для всех! Особенно маленьких! Там будет целый раздел «О взаимодействии с крупными, чёрными, золотыми и рогатыми».

Он торжественно приподнял плавник и будто писал им в воздухе невидимые иероглифы.

Я прямо увидел эти слова — Кодекс Карпа.

— И вот какое будет предисловие к нему, — громко сказал Лянг, видя насмешливый, но заинтересованный взгляд Бай-Гу, — Я, Лянг, карп чёрный, но светлый душой, почти-дракон, немного укушенный золотыми рыбками, но не сломленный, посвящаю эти строки будущим поколениям рыб, чешуйчатых и не очень, чтобы не жили как стайка без руля, а как косяк с внутренним компасом. Кодекс Карпа.

— С предисловием понятно, — сказала черепаха, — А внутри что будет? Давай, ты меня заинтересовал, по пунктам.

Лянг задумался, а потом объявил:

— Пункт первый. «Не кусай того, кто сверкает».

Что ж, теперь, со своей антрацитово-черной чешуей, после того как съел рыбу-дракона и поглотил ее родословную, Лянг действительно сверкал.

— Рыбки тоже сверкают, — указала Хрули на золотых рыбок, всплывших на поверхность и слушающих карпа.

— Пункт второй. — не обращая внимания на вопрос Хрули продолжил Лянг, воздев голову к Небу, — «Будь водой, но не становись лужей».

Я едва удержался от того, чтобы не засмеяться. Пока походило на смешные цитаты.

И вдруг…одна из золотых рыбок подплыла ближе. Маленькая, круглая, с глазами как две капли рыбьего удивления. Она уставилась на Лянга, словно пытаясь понять, что он говорит.

— Так вот, — обратился прямо к рыбке Лянг, — Пункт третий по счету, но не по важности: «Никогда не кусай того, кто больше тебя по размеру».

Рыбка замерла.

Другая крутанулась в воде. Ещё пара медленно подошла ближе. Никто не кусал.

Одна рыбка сделала возле него круг. Другая — вильнула хвостом, словно в знак согласия. А третья даже ткнулась носом в бок Лянга… не кусая!

Карп замер.

— Это… это вы что, слушаете? Вы… следуете Кодексу? Уже?

Рыбки не ответили. Они просто плавали рядом. Кто-то легонько ткнул его в рог — не больно, а как будто… уважительно.

Челюсть отвисла даже у Черепахи.

Кажется, — подумал я, — в этом озере наступила новая эра. Наверное, скоро эти рыбки будут ловить каждое слово карпа. Как-то они слишком внушаемыми оказались.

Я посмотрел на карпа, который гордо поднял рожки, чешуйки его засверкали, а рыбки всей стайкой окружили его как своего кумира. Ну и резко ж они изменили свое поведение…только-только кусали его, а теперь преклоняются. Поистину, рыбья память.

— Пункт…четвертый… — важно продолжил Лянг.

Глава 4

Лянг, к своей радости, наконец-то нашел себе занятие по душе в этом озере. Полагаю, это можно было назвать оттачиванием лидерских качеств, ну, или диктаторских — тут как посмотреть. В любом случае, у него появилось занятие для ума, ну а рыбки….Они почему-то начали подчиняться его влиянию. А ведь они ещё не видели его в полном размере. Вот тогда бы их чешуйки сами в плавники сбились от ужаса. Хотя и без того выглядели слегка ошарашенными.

Впервые у меня мелькнула мысль, что Родословная рыбы-дракона повлияла не только на его внешний облик, но и дала Лянгу какие-то способности. Просто пока они работали только в моменты сильных эмоций.

— Итак… — прозвучал голос Лянга, обращенный к сотням и сотнями золотых рыбок, окруживших его, и с благоговением выпучивших свои и так выпученные глаза, — Пункт двадцать третий: «Настоящий карп не гонится за водоворотом — он его создаёт».

Лянг взмахнул плавником, с которого сорвались капельки воды, веером полетевшие вверх и сверкнувшие на солнце всеми цветами радуги. За ним завороженно проследили тысячи рыбешек.

Пару раз и я заслушивался его «мудрыми наставлениями», которым, по иронии, сам Лянг и сам не следовал. Видимо, Кодекс был нужен ему не меньше, чем его слушателям — чтобы хоть иногда вспоминать, каким правителем он собирался быть.

Я чувствовал — наше обучение у черепахи подходит к концу. Бай-Гу действительно ограничилась тремя упражнениями. Освоить их оказалось не так-то просто — потребовалось время, чтобы понять, принять, впустить в себя…и ощутить озеро целиком. Дышать с ветром, чувствовать момент зарождения его «дыхания», рисовать тростинками на песке, отдавая Ци и…получая взамен еще больше.

Я понял, как получать удовольствие отдавая Ци в мир, и направляя ее обратно. Потому что если бы к этому примешивалась мысль о будущей выгоде — это бы всё испортило, и процесс бы не удался.

Себя не обманешь. Вселенную — тем более.

Я это знал, однако, вспоминая того Святого, что пел и щедро раздавал Ци миру, понимал: мне до этого далеко — до настоящего слияния, где душа сама вырывается из тела, и никакие палочки уже не нужны.

Впрочем, Черепаха и такими моими успехами была довольна.

Пока я запоминал телом и душой эти уроки, Бай-Гу занималась лисами. Давала им наставления и обучала лисьим «премудростям». Думаю, только из-за этого и из-за испытания пустотником, которое мне предстояло пройти, мы всё еще были здесь. Бай-Гу, очевидно, еще не всё, что хотела сказала лисам. Но и их уроки, похоже, подходили к концу, потому что сегодня они стали не практическими, а наставительными. Бай-Гу теперь говорила и показывала.

Все дни до этого черепаха смотрела как лисы создают иллюзии из своей Ци, управляют запахом и ветром, пытаются обмануть рыбок, которые были выбраны своеобразными подопытными. Ведь по сути, на этом этапе развития, иллюзии лис не могли обмануть ни меня, ни Черепаху. Да что там говорить, даже Лянг через раз мог видеть сквозь их иллюзии. Но только через раз. Достаточно было случаев на тренировках, когда лисы подлавливали его в мечтательном состоянии и навевали грезы о том, что он уже Дракон. И…карп попадался на удочку лисьих иллюзий, к обоюдной радости Хрули и Джинг.

Но сегодня был другой день. Он словно подытоживал вообще все знания лис об иллюзиях.

Хрули и Джинг сидели на островке, а над ними парила древняя, как само Небо Бай-Гу.

— Старый Праведник, который утерял свой путь, — начала говорить она, — указал вам на ваши ошибки, направил вас; дракон, делающий вид, что он гусь, дал вам зародыш понимания иллюзии, а я — помогу взрастить его.

— Иллюзия, Хрули, — дотронулась она коготком к ушку Хрули, пролетая над той, — Это не ложь. Иллюзия — это правда, которую ты ещё не поняла.

Черепаха приземлилась на островке и внимательно посмотрела на Хрули, а потом перевела на взгляд своих бездонно космических глаз на Джинг.

— Иллюзии, маленькая Джинг, — это не обман. Это зеркало. Не того, что есть. А того, что может быть.

Она словно бы дает каждой из лис отдельное наставление, — подумал я.

Бай-Гу взмахнул лапой, и островок начал медленно меняться.

Я застыл, окончательно оторвавшись от рисования на песке, потому что Черепаха создала иллюзию разрушенного храма и острова Серебристого Карпа. Эта огромная рыба весело плавала по воздуху вокруг лис и Черепахи, а старик заваривал чай. Да, эта иллюзия была реальнее, чем воспоминания духа, которые он мне показывал. Я аж привстал, чтобы увидеть всё.

— Это воспоминание вы уже видели. Но чем отличается воспоминание от хорошей иллюзии? — Ничем.

Дух этого сошедшего с пути Праведника показывал вам свои воспоминания, и, поверьте, показал он вам не всё.

Черепаха взмахнула лапой и идиллия карпа и Праведника сменилась на нечто совсем другое.

Я сделал шаг вперед.

Передо мной было озеро, по которому шагал убитый горем Праведник. Один глаз его был черным, другой светился Святой Ци. Вокруг его ног закручивались черно-белые вихри, а с рук капала кровь.

— Кто-то бы сказал, — гулко, как из-под земли, прозвучал голос Черепахи, — что в этот момент он был ближе всего к тому, чтобы совместить в себе Инь и Ян. Он уже совершил «непростительное», но всё еще оставался Праведником. Душа разделилась.

— Но разве можно в таком состоянии найти баланс? — риторически спросила Бай-Гу, — Быть убийцей и… Праведником одновременно?

Я смотрел и понимал…что можно. Теоретически возможно. Ведь если он, Праведник, убежден, что следует праведным целям неправедными путями, и при этом его не сдерживают никакие обеты…разве это не есть то, о чем спрашивает Бай-Гу? Это только я загнан в жесткие рамки — другие нет, и кто знает, насколько податлива их душа? Ведь не Небо регулирует Праведность, а именно душа. Или я просто чего-то не понимаю?

— Ты верно подумал, Ван. И такие люди существуют. Они — не Святые. Они — не Праведники. Они — Мастера Инь Ян. Мастерами Инь Ян рождаются в моменты величайшего дисбаланса души, когда всё смешивается, но, чтобы не сойти с ума, души таких людей находят баланс. Они стоят на грани. Они вне Неба и Земли. Они посредине.

Я слушал раскрыв рот.

— Они не просто носители противоречий, они те, кто ими управляет. Это самые опасные существа в Поднебесной. Они могут вылечить ребенка, и отнять о нем память у его матери.

— Зачем? — удивленно спросил я.

— Просто так. Зашедший далеко в своем развитии Мастер Инь Ян, может стать живым воплощением принципа Инь Ян, добро и зло для него лишь слова. Мастер находится в балансе, а значит для него и то, и то равно по значимости — он просто наблюдает за проявлениями этих противоположностей в мире. Ты никогда не можешь знать, чего от них ожидать. Они могут спасти тебя от смерти, чтобы через год при встрече убить.

В душу словно дохнуло холодком.

А иллюзия вокруг продолжалась.

Я смотрел на то, как отшельник, который погрузился в озеро серебристого карпа, чернеет. Свет из него уходит, а вокруг него бурлит чёрный вихрь окончательно превращаясь во что-то…другое.

— Этот отшельник был поглощен Инь, — сказал Бай-Гу, — Он не справился с тем, чтобы удержать баланс. Гнева, ненависти и мести в нем было больше, чем светлого, но если бы было…поровну…

Я представил себе.

— … Он бы стал им, и тогда кто знает, какие деяния были в нем? Сегодня он бы спас ребенка, а завтра — уничтожил бы город.

Черепаха провела перед собой лапой, и всё исчезло. Исчезла иллюзия и гнетущая атмосфера, которую проецировал вовне потемневший от Инь Праведник.

Лисы так вообще схватились за лапы Бай-Гу — им было страшно от увиденного превращения.

— Значит, такие… Мастера, — уточнил я, — есть в Поднебесной?

— Конечно есть, чего только нет под Небом.

— И как их определить? — спросил я.

— Некоторые из них выдают себя одеждой, сочетая черное и белое в своих вещах…побороть это им очень сложно.

Вдруг прямо передо мной выросла высокая фигура в халате, разделенном на две половины: одну темную и одну светлую, узоры одной перетекали в узоры другой, а на лице…на лице человека была маска из белого нефрита.

Вокруг существа закручивались потоки белой и черной Ци.

Я застыл, боясь сдвинуться. От существа шла настолько непонятная и мощная аура, которая будто готова была исцелить и уничтожить одновременно. Хотелось одного — не подходить к нему.

— Когда ему надоедает…он меняет маску.

В тот же миг Мастер Инь Ян неуловимым движением поменял белую маску на черную, антрацитовую, блестящую.

— Вот так он выглядит, — сказала Бай-Гу, и развеяла иллюзию. — Его душа — весы, где добро и зло постоянно пытаются перевесить друг друга.

— Мда… — протянул я. Оставалось надеяться, что подобный тип не встретится мне по пути.

— А вообще, Ван, — взглянула на меня Бай-Гу, — Твое восприятие теперь достаточно развито, чтобы почувствовать за праведностью скрываемую злобу. Сомневаюсь, что тебя обманут маски и иллюзии. Поэтому слушай дальше. Иллюзиями владеют не только лисы.

Хрули и Джинг отпустили лапы Черепахи и, отряхнувшись, сделали гордый и независимый вид, будто и не было этой мимолетной слабости.

— Старик пожалел вас, и не показал вам самое темное…и я тоже не показала, — улыбнулась Бай-Гу, — Но разве скрывать — не обман? Увы, если не осталось никого, кто бы видел события, может, их и не было вовсе? Не было карпа… Не было отшельника… Не было храма… Только вы трое это помните, но если вы забудете, что был такой человек, как этот отшельник, то…его будто бы и не было.

Бай-Гу тяжело вздохнула.

— Вот для этого и есть я. Та, кто помнит всё. Вот только кто скажет, правду ли я помню, или просто выдумываю реальность…

Глядя в эти космические бездонные глаза, которые смотрели прямо в душу, начинали закрадываться сомнения.

Бай-Гу засмеялась.

— Вот только реальность не перестает быть реальностью, Ван.

В голове возникла мысль, вернее цитата из прошлой жизни, не помню чья, о том, что весь наш зримый мир просто сон бога, и когда он проснется, этот сон, а значит и мы, — закончимся. Непонятная и страшная мысль. Впрочем, существование Мастеров Инь Ян стало еще одним неприятным открытием. Сколько еще я не знаю об этом мире?

Черепаха, тем временем, продолжила учить лис. Лянг подплыл к берегу и тоже слушал, его никто не прогонял. Возле меня молчал Ли Бо.

А почему ты мне не рассказывал о Мастерах Инь Ян, не знал?

Бессмертный вздохнул.

«Почему же не знал. Знал… Тема неприятная… Как ты думаешь, кто, кроме Истинного Мастера Инь Ян может сделать артефакты, подобные Картам Судьбы, которые способны заточить чужое Дао? Бессмертные такого не умеют. Они могут лишь пользоваться подобными предметами».

Так вот оно что… — выдохнул я.

«Не хочу говорить об этом, Ван. Не сегодня».

И замолчал.

— Что делают Хули-цзин или, по-вашему, духовные лисы? — ухмыльнулась Бай-Гу, — Они прячут реальность, за тонким покровом иллюзии… То же самое должны делать и вы. Но помните: чем больше деталей в иллюзии, чем больше вы пытаетесь внушить человеку, тем больше шансов, что всего одна неточность, несостыковка — и иллюзия будет разрушена.

Лисы вздрогнули.

— Поэтому помните: реальность — это основа. Истинная иллюзия — это не просто обман. Это путь воды, которая принимает форму сосуда, но остается водой. Это путь тумана, который скрывает гору, но не изменяет ее сути.

Черепаха провела над водой лапой и…в отражении тут же возник цветущий персиковый сад. Лисы дотронулись до воды, пытаясь ухватить спелые персики и…ухватили. Они с удивлением разглядывали плоды у себя в лапках.

Ветер подул в мою сторону, подхватил запах персиков и бросил мне в лицо, оглушая реальностью этой иллюзии. Да уж, смотреть сквозь иллюзии Бай-Гу я пока не мог…или не умел. Другой уровень.

А потом Черепаха подула на озерную гладь, и персиковый сад рассыпался лепестками сакуры, а персики в руках лис растаяли как туман.

Хрули и Джинг разочарованно вздохнули.

Бай-Гу вновь провела рукой по воде и теперь в отражении была лишь огромная гора. Запах персиков исчез окончательно, словно он никогда и не проносился над этим озером.

— Вы уже знаете: — обратилась к лисам Черепаха, — чтобы враг поверил в вашу иллюзию, она должна исходить из его сердца, он должен хотеть увидеть ее, поверить в нее. Вы достаете потаенные желания «обманутого», показываете их ему — и он в вашей власти.

Черепаха дунула в отражение на воде и гора исчезла. Осталась только рябь.

— Тогда… где кончается иллюзия и начинается истина? — тихо спросила Хрули.

— Иллюзия — лишь тень истины, а истина — лишь иллюзия, которую мы познали, — ответила Бай-Гу и села между лис. Справа была Хрули, а слева — Джинг.

— Итак, лисички-сестрички, — ухмыльнулась она, — Гусь хотел от вас слишком много, он хотел иллюзии прямо в реальности, и предыдущие дни вы делали то же самое. Но не забывайте: лучшая тренировка — в отражении. Так вы используете меньше сил и оттачиваете мастерство, при этом не привлекаете к себе лишнее внимание. А теперь давайте, создайте для меня иллюзию.

— Но мы же не знаем, что вы хотите, — пискнула Джинг, — Как мы можем заставить вас поверить в иллюзию, если даже не знаем, что нужно показывать.

Бай-Гу покачала головой.

— А чего хотят все старые черепахи? — риторически спросила она, и посмотрела на лис.

Те молчали.

— Покоя, умиротворения и гармонии от слияния с бесконечно вечным, — устало вздохнула она.

Хрули и Джинг раскрыли рты, закрыли, наклонились к воде, и начали сосредоточенно водить над ней лапами.

Похоже небольшая «лекция» пока что завершена. Лянг уже отошел от иллюзий, и, расслабившись, лежал кверху брюхом, а его чешуйки чистили сотни золотых рыбок и…кажется, сейчас он ловил самый настоящий кайф от всего этого поклонения. Да уж, а как всё начиналось? А ведь скоро этот рай для него закончится.

Ну а я вернулся к рисованию и наблюдению за озером. Сам процесс выведения иероглифов стал словно фоновым. Я отправлял тонкие потоки Ци в палочку, оставлял Ци на песке и крошечные всплески воды смывали ее, отдавая в мир.

Лисы, тем временем, создавали иллюзии на берегу островка, и Черепаха что-то им тихо шептала. Так, чтобы я не слышал.

К сожалению, иллюзии на воде отсюда мне не было видно.

Время летело незаметно, и часов через пять Хрули и Джинг, даром, что эта тренировка отнимала меньше Ци, обессилено упали на спины.

— Всё! — заявила Хрули, — Больше не могу. Ци не осталось.

— У меня тоже, — сказала рухнувшая рядом Джинг.

— Тогда… — сказала Черепаха, — продолжим наш разговор.

Лисы, кряхтя, поднялись и замотали хвостами.

— Итак, вы вообще знаете, откуда пришла ваша, лисья магия, а?

Хрули задумалась.а потом ответила:

— Я слышала…мне рассказывала мама, что была первая лиса-оборотень…и она….

— Так… — протянула Черепаха, продолжай.

— И что она научилась иллюзиям у самой Лунной Богини Чанъэ.

— Хорошо, — сказала Бай-Гу, — А ты, Джинг, у тебя какой вариант ответа?

— Я слышала… — нахмурилась Джинг, — Что мы, лисы, существа, рожденные из Первобытного Хаоса. Мы появились тогда, когда мир ещё не обрёл формы… И поэтому мы можем его…кхм…менять. Это я слышала от старой лисы, у которой было всего три хвоста, и у которой не было…рода.

— Оба ответа верны, — улыбнулась Черепаха, — Но помните: лисья магия — это не просто трюки. Это путь превращений. Вы должны стать как вода: сегодня — ручей, завтра — лёд, послезавтра — пар.

Сейчас я спрошу вас о трех основах лисьих иллюзий, а вы скажете мне, что это значит.

Лисы кивнули.

— Что значит «прятать Луну в рукаве»? — спросила Бай-Гу.

Хрули и Джинг застыли. Мордочки их нахмурились.

Ну а я улыбнулся и отложил в сторону палочку, чтобы послушать Бай-Гу. Эта фраза мне уже встречалась в Хранилище моей секты, вот только там она использовалась исключительно в поэтическом ключе, но значение там раскрывалось, поэтому я его и знал.

— Ван! — грозно посмотрела на меня Черепаха, — Не подсказывать, пусть сами думают.

Я хмыкнул.

— Луну в рукаве… — бормотала Хрули.

— Рукаве… — еще тише говорила Джинг.

Думали лисы минут двадцать. Глядя на эти бесплодные попытки, Черепаха снизошла до объяснения:

— Запомните это выражение, лисички. «Прятать Луну в рукаве» — значит создавать тьму среди дня. Это одна из самых сложных иллюзий, потому что очень сильное влияние на реальность, и на такое способны только великие лисы.

— Точно! — воскликнула Хрули. — Как я не догадалась?

— Потому что ты туго соображаешь, — хмыкнула Джинг.

— Сама не лучше, — огрызнулась Хрули.

— Прекратили. — сказала Бай-Гу и лисы умолкли, — Дальше будет проще. Что значит «заставлять зиму цвести»?

Глаза Хрули тут же загорелись. После первого выражения и его толкования, уже было понятно, что значат следующие.

— Менять времена года! — воскликнула она, и начала сыпать словами, — Сделать зимой сад. Или, наверное, наоборот — на сад наслать снег. Или…заставить цвести зимой деревья!

— Правильно, — довольно кивнула Бай-Гу, — Это тоже очень сложно, и к такому навыку подбираться вам придется долго… Как и долго будете отращивать хвосты. Ну и последнее… «красть тени».

Звучало просто. Неужели речь именно об воровстве теней? Вряд ли.

Джинг нахмурилась, почесала лапкой мордочку и сказала:

— Принимать чужие обличья.

— Правильно, Джинг. Принимать чужие обличья тоже один из самых сложных навыков, потому что легко обмануть и создать туман над водой, но попробуй обмани другого человека, обернувшись его родным.

Джинг довольно ухмыльнулась.

Теперь обе лисы были довольны, ведь у каждой было по одному верному ответу.

— А сейчас я расскажу вам о самом главном. И для примера расскажу две притчи.

Лисы заинтересованно вытянули мордочки. Лянг вынырнул из озера. А я стал внимательно слушать.

— Однажды жил один даосский отшельник. Он мастерски владел искусством иллюзий, и так их полюбил, что перестал видеть правду. Он заменял всё то, что ему не нравилось, на приятные иллюзии. Он заменял горечь полыни сладостью, и постепенно забыл настоящий вкус не только этого растения, но и всего остального. Когда ему было холодно он превращал зимнюю стужу в летний зной…и скоро он разучился чувствовать мороз. Иллюзия была настолько полной, что сливалась с реальностью. Более того, он даже создал иллюзию собственного просветления, но из-за этого он лишь стал еще более одиноким. А конец его был печальным…он утонул в озере, потому что принял отражение луны за настоящий свет. Иллюзии и реальность окончательно запутали его и распутать их он был уже не в состоянии.

Над озером повисло молчание.

— Но если вам далека история о человеческом отшельнике, я расскажу вам о вашем сородиче.

Лисы встрепенулись.

— О Ху-Ване, Лисьем Императоре. Давным-давно он правил подземным царством Цин-Цю, где был абсолютным властителем, там даже тени обретали плоть. Он не просто создавал иллюзии — он заставлял реальность служить себе. Ему показалось, что утро может длиться подольше, и он сделал утро, которое длилось сто лет. Реки там текли вспять.

— И, что же случилось? — не утерпела и спросила Джинг.

— Однажды… — помрачнев ответила Бай-Гу, — Он увидел свое отражение в колодце правды…

— И⁈ — воскликнула Хрули.

— И там он увидел, что всего лишь сон другого Хули-цзин. Его царство и сам он рассыпались, как песок.

Лисы потрясенно застыли, а Черепаха расхохоталась и дунула им в носы, заставив сморщиться.

— Эти две истории я рассказала лишь для одного — чтобы вы помнили главное. Запомните закон: Хули-цзин, которая верит в свои иллюзии, погибает первой. Никогда не давайте собственным иллюзиям обмануть себя. Помните, где находится реальность.

Хрули и Джинг вздохнули с некоторым облегчением.

— Да, это предупреждение. Лисы слишком часто увлекаются собственными иллюзиями. И чем сильнее и старше они, тем больше риск попасть в неразрушимую иллюзорную реальность. — сказала Бай-Гу.

— Да мы поняли, — ответила Хрули.

— Не верить в созданные иллюзии. — добавила Джинг.

— Эх… — покачала головой, Бай-Гу, — Ладно, допустим кое-что вы поняли. А теперь Ван…

Черепаха посмотрела на меня.

— Я научила тебя трем упражнениям, которые дали тебе больше, чем дадут техники. Эти упражнения дали тебе понимание мира вокруг тебя, и другое понимание Ци, пусть ты этого до конца еще не понимаешь, техники можно найти и выучить, а понимание только обрести. Но тут делать тебе, лисам, и этому… кхм…карпу нечего. Вы и так тут задержались…

Лянг открыл рот и хотел что-то сказать, но промолчал. Думаю, он просто еще не успел придумать все пункты своего кодекса, а тут, оказывается, нас выпроваживают, как засидевшихся гостей.

Так это значит, что полученных навыков мне хватит, чтобы получить Белый Лотос? За всеми этими упражнениями и странным течением времени вокруг я и забыл, зачем я тут, а ведь я тут для того, чтобы изгнать жабу, которая эти недели молчала, и квакала лишь изредка.

— Да, Ван, Лотос ты сможешь теперь взять. Ты научился быть спокойным, вот только… — Черепаха улыбнулась, — Я уже тебе говорила, что прежде, чем ты покинешь это место, ты должен победить Пустотника.

— Иллюзию Пустотника, вы говорили, — уточнил я на всякий случай.

Черепаха отмахнулась.

— Пустотника…или иллюзию… Не важно. Кто знает, где заканчивается реальность и начинается иллюзия? Для тебя этот Пустотник будет самым настоящим.

Бай-Гу полетела ко мне, чуть раскачиваясь.

Вот только не долетела…

Мир вокруг начал неуловимо меняться. Исчезли цвета… Исчезли лисы… Исчезло озеро с рыбками и Лянгом. Исчез Ли Бо. Исчезли звуки и свет.

Всё накрыла тьма, в которой я не видел, но ощущал себя.

Ощущение было до боли знакомым. Будто я уже в этом месте был.

Хотя, почему «будто»? Я чувствовал такое же всепожирающее равнодушие от Разлома, который увидел в воспоминаниях Даоса, и такое же равнодушие я помню сразу после смерти, когда ненадолго очутился в Пустоте.

Я сделал вдох. Не получилось.

Я хотел сказать слово, но ни одного звука не вылетело из моего рта.

Я хотел пошевелиться, но руки-ноги, и вообще всё тело сковало космическим холодом.

Бай-Гу не обманула — кто разберет где иллюзия, а где реальность?

И сейчас эта иллюзия была реальной.

Я снова очутился в Пустоте.

И я не понимал одного: как Черепаха могла передать в иллюзии достоверно это ужасающее ощущение от Пустоты, которое я уже однажды испытал.

Может, это вовсе и не иллюзия?

Через несколько секунд во тьме началось шевеление. И шевелилась тьма, словно засасывая в себя саму себя.

Я уже видел это создание. Именно его показывала Бай-Гу.

Пустотник.

Я попытался воспользоваться Ци и осознал страшную вещь.

Во мне нет Ци. Ни капли.

Глава 5

Очутиться в Пустоте, перед Пустотником, да еще и без Ци — что могло быть хуже?

Я настолько привык, что эта энергия наполняет меня, что я ей пользуюсь, пусть даже на низком уровне, что очутившись без нее слегка запаниковал. А еще понял, что на мне больше нет одежды Святого, с ее невероятным «эффектом спокойствия». Тут только я сам. Один. Со своими страхами и сомнениями.

А вокруг Пустота. Как-то инстинктивно я сделал шаг и…словно натолкнулся на незримую стену, разделяющую Пустоту.

В тот же миг передо мной возник человек. На нем были белые одежды. Глаза его были закрыты, но они светились изнутри ярким светом, а на лбу была выбита золотом знакомая уже мне Печать Вечного Дозора.

— Ван, — обратился ко мне этот Даос, никем другим этот Практик быть не мог.

Голос его прозвучал в моей голове, потому что звука в этом месте просто не было.

— Ты стоишь там, где падали Даосы. Здесь осталась их Память. То, что ты ощутил как границу — не просто граница…

Внезапно за спиной Даоса возник сияющий плащ, который разделил Тьму и Пустоту.

Значит, я стою всё еще во тьме, а не в Пустоте. И это я отбивался только от ее отголосков? Что же там, за гранью?..

Плащ? Да, этот огромный плащ — это раскинувшаяся душа этого Даоса, — понял я.

— Ты вошел в Зону Последнего Следа, — сказал Даос, — Бай-Гу отправила тебя увидеть, ощутить это место и стать Настоящим Стражем, потому что только тот, кто победил Пустотника, может называться Стражем Последнего Дозора.

Я взглянул под ноги Даосу, и в тот же миг под ним распахнулся Разлом — трещина в реальности, засасывающая в себя само Время.

— Значит, я должен сделать шаг за…

— За мою спину… — улыбнулся страж и пространство за ним задрожало тонкой пленкой, — Сейчас тебя всё еще охраняют все Стражи… и то, что от них осталось.

Я сделал глубокий внутренний вдох, в котором собирал всю ту смелость, которая была во мне.

Один шаг — и моя слабо светящаяся фигура оказалась за фигурой стража.

И вот теперь все изменилось.

— Ты один, Ван, — прозвучал голос Стража у меня в голове, — В пустоте мы всегда одни. Нет ни брата, ни друга, ни наставника. Пустота не даст нам объединиться. Она разделяет. Именно поэтому пало так много.

Это было именно то, о чем говорила Черепаха. О том, кто я без артефактов, без подарков, без техник, без…чужой защиты, без Ли Бо и своих спутников? Вообще без всего. Без всех этих «костылей» для Практика.

И теперь тут так и было. Я стоял за пеленой. Без защиты последних Стражей. Просто «Я». Я — как сгусток Воли.

Никто меня больше не защитит. Никто не вытащит, как в тот раз, когда божество выдернуло меня из Пустоты и навязало Контракт.

В этот раз я один.

Вдохнуть нельзя. Крикнуть нельзя.

Тело…его нет. Я его просто не ощущаю.

Но есть «Я».

Ни света.

Ни тени.

Ни времени.

Все сжирала Пустота передо мной. Это была еще не она, а лишь ее дыхание, что обволакивало меня, как черная глубокая вода. Неожиданно, еще до того как Пустотник оказался передом мной, я ощутил, как от меня отщипывают по кусочку. По кусочку от моего «Я», от моей личности, будто забирают саму «суть» моего существования.

Пустота, или вернее ее незримые щупальца, попытались дотянуться до моих воспоминаний. Новых. Она хотела стереть память о секте, о времени в деревне, в которой я родился. О моем новом детстве. О встрече с Ли Бо. О Хане, о Школе Небесных Наставников.

Внутри меня мелькали лица…события…обеты…дороги, которыми я прошел.

НЕТ!

Мощный волевой импульс отогнал противные щупальца, которые проникли в мой разум.

НЕТ!

Крик был не ртом, а всей душой. Я один раз потерял часть воспоминаний, но там я ничего не мог сделать, а сейчас я чувствую, что могу. Могу дать отпор. Не силой. Не Ци. Чем-то другим. Душой!

После этих моих слов, мое тело, или вернее проекция души, засветилось.

Да. Я сгусток Воли. Сгусток Души, который подчиняется совершенно другим законам. Я не в Поднебесной. Я вне ее.

Я взглянул на себя — меня окутывал слабый неверный белый свет. Не такой, как у Даосов — золотой, или не ярко-слепящий, как у Святых. Просто обычная Праведная Ци. Но и от нее отпрянули щупальца.

Теперь-то я смог увидеть, что Пустота не так однородна. Вокруг меня она была как рассеянная тьма, а впереди словно поглощала саму себя, и именно там и находились Пустотники. Не один, нет. Я увидел эти небольшие, словно футбольный мяч, черные дыры — по сути бездонные пасти, засасывающие в себя время, Небо и пространство. Паразитов, жрущих Поднебесную.

Я сделал шаг. Стоя на месте Пустотника не победишь.

Ко мне метнулся ближайший Пустотник. Остальные по-прежнему сохраняли неподвижность.

Чем ближе он приближался, тем медленнее двигался, и тем больше я понимал, что с ним что-то не так. Это была бездонная черная дыра, извивающаяся потоками, состоящими словно из живых чернил. Но что-то было не так, чем-то он отличался от других Пустотников.

— Брат… — прозвучал голос в моей голове.

Голос искаженный, хриплый, как из старого патефона, с шипением и помехами, полный бесконечной боли.

Но я его услышал.

Я не сдвинулся с места, а Пустотник кинулся на меня.

Моя рука прикоснулась к этой живой черной дыре.

В голове были слова Бай-Гу.

«Неподвижность, Ван — это не просто отсутствие движения. Это умение быть здесь и сейчас». — Но кроме слов Черепахи, во мне было внутреннее «предощущение» того, что именно так я и должен поступать.

Я закрыл глаза, Пустота накинулась на меня. Она пыталась стирать воспоминания, а одновременно с этим Пустотник вгрызался в мою Ци, и пытался ее сожрать.

Да, — понял я, — Всё-таки «Пустота» и «Пустотники» — это совершенно разные вещи. Странно, что Бай-Гу об этом мне не сказала.

— Что ты делаешь, Ван? — прозвучал очень тихо голос стоящего за моей спиной Даоса, — Пустотник тебя сожрет… А мы надеялись на тебя… Мы не можем тебя спасти, брат…

— Это не Пустотник, — ответил я, — Это наш брат, которому нужно протянуть руку помощи. Разве ты не слышишь, как его душа просит об этом?

В тот же миг Пустотник начал затягивать мою душу в себя, и я позволил ему это сделать. Позволил впустить в себя. Именно это мне и нужно, — понял я в тот же миг.

Как там говорила Бай-Гу? «Дышать с ветром — не просто следовать потоку, а впустить его внутрь и позволить миру пройти сквозь себя».

Возможно, она даже не представляла, для какой ситуации я использую ее слова.

Я оказался внутри Пустотника.

Мне не было больно.

Я чувствовал, что он не может ничем мне навредить. Пустотник не был равен Пустоте. Пустотник лишь игрушка, инструмент в руках Пустоты…

Боль пронзила всю мою душу, она вступила в резонанс сломленной души, заключенной в этом существе. Души, которая еще не до конца пропала, и потому была так близка к пелене, защищающей мир. Он хотел спасения. Вот только не было никого, кто мог бы его спасти. Спасти осколки его души. Взять их с собой и провести за руку.

Я здесь. Я помогу.

Через мгновение я увидел что-то, что хочет меня пожрать — лицо. Лицо, искаженное вечной мукой. Когда-то — человек. Когда-то — Святой. Теперь — Пустотник. Обращенный Пустотой.

— Не сопротивляйся… Ты станешь мной… И усилишь меня… — прозвучал тот же голос, который сказал «брат».

— Ты пал… — сказал я, и мое тело вновь начало светиться белым светом, — ты стал тем, с чем боролся — порождением Пустоты.

— Небо лжет… Все вы лжете… Теперь я знаю правду, я больше не слепец, следующий глупому Дао и воле Неба. Неужели ты не видишь? — голос Пустотника стал неожиданно четким и…ядовитым, — Ты сам невольник Контракта… Я его сожру… Его не останется… Ты станешь мной… Просто не сопротивляйся…

— А я и не сопротивляюсь… — покачал головой я, — Ты просто не можешь мне навредить.

Меня стало еще сильнее тянуть прямо в сущность Пустотника.

— Прими Пустоту. Стань одним из нас. И ты освободишься. Боль, сомнения, страх — всё исчезнет. Ты станешь вечным. Ты будешь тут, вне миров, могущественнее божеств, которые нас боятся.

— Вы — просто орудия Пустоты. — сказал я, и душу наполнила какая-то бесконечная грусть и тоска за этого Святого, а с уголка моего глаза, вернее, образа глаза стекла слеза, сияющая как солнце и разгоняющая черноту Пустоты.

Я знал, что это была моя душа.

— Не могу…больно…больно…почему я не могу тебе навредить? — шептал голос Пустотника.

А внутри меня пробуждалось «оно» — то самое, что я смутно искал…мое… Дао.

— Потому что ты не хочешь мне навредить, брат, — ответил я и шагнул вперед, в самый «зев», в самое «нутро» Пустотника.

Пустотник зарычал, его тело расплылось, словно чернила в воде.

— Ты знаешь, что это такое…Просто забыл… — протянул я руку к чему-то, смутно напоминающему человеческое лицо.

В руке я держал свою слезу и вокруг нее закручивалась бесконечная спираль.

— Это… — вдруг изменился голос слабеющего с каждым мгновением Пустотника, — Это… Дао, но оно какое-то другое…

Я не знал откуда пришло это знание, и почему я не замечал этого раньше, не замечал подсказок Дао.

— Да… — ответил я и где-то внутри этой всепожирающей Пустоты нащупал руку, которая ухватилась за мою, как утопающий за последнюю соломинку.

— Это мое Дао, брат. Я и есть путь. Путь для других — просто пройди по нему. Тебя ждут другие… Просто иди со мной… Иди за мной…

Вихрь закручивался всё больше и черная рука становилась всё светлее и светлее, а вслед за рукой из тьмы проступил лик. Светлый лик Обращенного.

Силуэт Святого. Свет его был робким. Несмелым, как пламя угасающей свечи.

Я ощутил, что Пустота тянет щупальца к этому вырвавшемуся из Пустотника осколку Святого, и я тут же закрыл его собой, своим духом, и толкнул Святого прямо в пелену, к ошеломленному духу Даоса.

Я обернулся и поднял перед собой руку со слезой, отгоняя Пустоту и медленно приближающихся Пустотников.

Свет слезы разгонял Пустоту и закручивал пространство вокруг себя, вот только я чувствовал, что ее надолго не хватит…

Мои глаза нашли сотни черных дыр, — других Пустотников.

Я вернусь и спасу вас. — сказал я и сллел перед собой знак Последнего Дозора, который засиял в моих руках золотом, — Теперь я несу Дозор.

После этого я понял, что это предел. То, что я сделал, и так было за гранью моих возможностей, и сомневаюсь, что Бай-Гу когда отправила меня сюда, предполагала именно такой исход. Золотой символ высосал все мои силы, но вместе с ним я ощутил, что в моей душе что-то изменилось. Я стал настоящим Стражем. Я это знал.

Едва я шагнул за пелену и ощутил, как Пустота прекратила попытки меня пожрать, как передо мной тут же вырос силуэт Даоса. Вот только сказать он ничего не успел, потому что сознание просто отключилось, слеза вновь впиталась, а меня утащило прочь.

☯☯☯☯

Очнулся я на островке Бай-Гу.

Рядом обеспокоенно бегали лисы, а из воды на берег вылез Лянг. Кувшин был на моем животе.

— Ван! — воскликнула Хрули, ей вторила Джинг, — Ты проснулся!

Они своими когтистыми лапками схватились за мою одежду.

— Мы думали ты это…всё…тю-тю, — сказал Лянг, — Но я сразу сказал — Ван еще должен отнести меня к Вратам Дракона, он не может не сдержать слово, он же Праведник.

Черепаха парила над нами всеми и на ее морде впервые было написано если не удивление, то озадаченность.

— Ты…прошел…

Я лежал и не шевелился. Я снова ощущал свое тело. Ощущал Ци, ощущал ее потоки, пронизывающие мир вокруг. Это было абсолютно непривычно, после случившегося в Пустоте.

— А разве могло быть иначе? — спросил я взглянул, в ее бездонные глаза.

— Может быть что угодно, ничего не предопределено, ничего не решено. — ответила она через секунду.

Ну да, а какого еще я ответа ожидал от этой Черепахи?

Была ли это иллюзия? Нет. Я знаю что Бай-Гу отправила меня, вернее, мою душу на границу с Пустотой. Видимо рассчитывая, что я в любой момент смогу спрятаться обратно за пеленой. Ожидала ли она, что я могу победить Пустотника? Думаю нет.

— Ван! Твои волосы! — воскликнула Хрули.

Я и сам чувствовал. Каждый мой волосок встал дыбом, будто став приемником, и начал наполняться Ци, которая стекалась ко мне со всех сторон. Я уже знал, чья это Ци. Это — Просветленная Ци, с которой я уже имел дело на островке отшельника. Каждый волосок на моей голове засветился, а потом…всё погасло. Мне не нужно было смотреть на волосы, чтобы знать, что теперь все они белые.

«Ван…» — спросил недоуменно Ли Бо, — «Что ты там такого сделал, что Небо сделало…такое…»

Спас Святого. — коротко ответил я.

И вот этому Черепаха уже не была удивлена.

— Благословение Неба, — кивнула она.

А я…я был рад, что Бай-Гу не отправила меня в иллюзию, а отправила туда, на грань, и я смог спасти одну потерявшуюся душу.

Я посмотрел на лис…на карпа…на Ли Бо. Все они связаны со мной и я уже знал, что именно я помогаю им найти свой путь.

Это мое Дао. Да, я только увидел направление пути, сделал лишь один шаг, но разве это мало? Разве это не больше, чем все что я сделал до?..

В груди возникло необъяснимое ощущение внутренней свободы, а мир стал чуть-чуть другим. Он стал чуть понятнее.

Я встал.

— Бери… — сказала Бай-Гу, — Теперь ты можешь его взять.

В то же мгновение один из лотосов, не самый крупный и не самый мелкий, сам подплыл к берегу. Он был совершенен.

Лепестки, тоньше шёлка, переливались перламутром, будто сотканным из лунного света. В центре цветка дрожала золотая капля — словно слеза самого Неба, застывшая во времени. Лотос не просто пульсировал ци — он был ци. Воплощение гармонии.

Не знаю почему, но от остальных лотосов у меня не было подобного ощущения. Казалось, прикоснись к нему — и разрушишь эту гармонию, этот безупречно чистый белый цвет.

— Не оскверни его ни мыслью, ни действием. Белый Лотос — это сердце в равновесии. — тихо сказала Черепаха.

Я кивнул. В душе у меня сейчас было настолько особенное ощущение, которого я ни разу не испытывал. Я сделал шаг. Потом наклонился к Лотосу и увидел, что каждое мое движение было наполненное мягкостью и плавностью, которой не было во мне раньше. Все три урока Бай-Гу слились во мне во что-то особенное. Я протянул руку к лотосу и взял за стебель так, как берешь что-то самое хрупкое во вселенной.

Едва Лотос оказался у меня в руке, как я ощутил, что малейший эмоциональный всплеск может заставить его увять. Я толкнул толику своей Ци и…лотос засиял еще больше.

Ладно, теперь можно его спрятать, — подумал я, и спрятал его в кольцо. Очевидно, что соединять лотосы я буду не тут. Атмосфера на островке была наполнена неуловимым флером прощания.

— Все советы о том, как создать Радужный Лотос я тебе дала. Просто воспользуйся ими. — сказала Черепаха.

А потом Бай-Гу повернулась к лисам. Как-то особенно медленно. Её движение было подобно скольжению горы по течению времени — неспешное, неотвратимое.

И я понял, что на мгновение увидел «ее время» — то, в котором она двигается, когда не разговаривает с нами.

— Хрули, Джинг! — обратилась к лисам она, — У меня есть для вас небольшой…подарок.

В ту же секунду из панциря черепахи, словно капли росы, сорвавшиеся с листа, вылетели две бусины — чёрная и алая. Каждая была крошечной, но в них словно билось сердце живого пламени. Они кружились в воздухе, оставляя за собой дымчатые следы, будто тени лисьих хвостов.

— Это Лисьи Слезы, — сказала черепаха и позволила бусинам повисеть в воздухе, чтобы все их рассмотрели, — В миг опасности они помогут вам…они сделают вас сильнее, они пробудят кровь и сделают вас равными пятихвостым.

Бусины приземлились в лапы лис: черная — Джинг, огненная — Хрули.

Лисы немного ошеломленно смотрели на подарки.

— Кхм… Мы это… — начала неловко Джинг, спрятав бусины в своей шерсти.

— Благодарим вас… — закончила за нее Хрули.

— О древняя черепаха, — уже синхронно добавили они.

А потом Бай-Гу посмотрела на меня.

— У меня и для тебя есть небольшой подарок, Ван.

Воздух вокруг черепахи словно остановился и замедлил свой ход. Теперь я хорошо ощущал ветер, и то, как он странно себя ведет вокруг Бай-Гу.

Прямо из воздуха выплыл панцирь, размером с меня. Летающий черепаший панцирь.

Я на мгновение онемел.

Лисы выдохнули. Лянг булькнул. Ли Бо закашлялся.

— Этот артефакт — панцирь, с помощью которого можно летать. — пояснила Бай-Гу, — Но он требует постоянной подпитки твоей Ци.

Я вытянул руку и панцирь сам полетел ко мне.

— Он не любит суеты, — продолжила Черепаха, — При резких движениях намеренно снижает скорость, ну а чем выше будет ступень твой Ци, тем быстрее лететь он будет. Пока же…

Я понял. Пока он будет весьма медленным.

— Спасибо за этот дар, Бай-Гу…я…надеюсь он не раз спасет наши и не только наши жизни.

Черепаха, довольно прикрыв глаза, кивнула.

Я присмотрелся к панцирю и понял, что сотни тончайших трещинок образовывали на нем замысловатый узор, постоянно меняющийся, словно живой. Некоторые линии складывались в древние иероглифы, которые тут же расплывались, уступая место новым непонятным для меня символам.

Я коснулся подарка, и в момент прикосновения почувствовал, как по моим пальцам разлилось приятное тепло, словно я прикоснулся к живому существу, наполненному Ци. Панцирь слегка дрогнул, будто отвечая на это своеобразное приветствие.

— Ты ему понравился. — сказала с ухмылкой Бай-Гу, — Может, и не будет сбрасывать тебя во время первых полетов.

— Сбрасывать? — переспросил я.

— Сбрасывать⁈ — воскликнули лисы.

— Конечно, — кивнула черепаха, — У этого артефакта есть характер…характер той черепахи, с которой его сняли. Запрыгивайте! Все!

Панцирь опустился так, чтобы на него можно было буквально шагнуть.

Что я и сделал. Он слегка качнулся, подпросел под моим весом и снова чуть приподнялся.

Лисы запрыгнули вслед за мной.

Оставался только…

Лянг…

— Минутку Ван, — сжал челюсти, чтобы не заплакать Лянг, но это всё равно это не помогло — с его глаза скатилась слезинка, наполненная Стихией Воды. Он повернулся к озеру. Солнце заставило его антрацитово-черную чешую сверкать.

Золотые рыбки, сначала его мучители, а потом «верноподданные» были уже тут как тут.

Они все приплыли попрощаться и, возможно, услышать напутственные слова от своего «гуру».

— Да, золотые рыбки…да, вы не карпы…да, вы пучеглазые, и не сравнитесь благодарностью с настоящими карпами…и всё же…

Лянг вытер слезу.

— Вы тоже рыбы…и неплохие…хоть и вели себя поначалу отвратительно…

Стайка золотых рыбок кружила вокруг Лянга, создавая живой водоворот из сверкающих тел. Вода буквально пела от их движения, а пузырьки воздуха, поднимаясь к поверхности, складывались в узоры, похожие на иероглифы прощания.

Я аж вздрогнул от удивления.

— Главное, — прокашлялся карп, — храните наш Кодекс. Передавайте его новым малькам. Пусть знают, что где-то есть… — Лянг глотнул воду, — что где-то есть их старший брат, который… который…

Он не договорил. Но золотые рыбки выстроились в идеально ровную линию, их спинки выпрямились, а плавники задрожали в едином порыве.

Лянг посмотрел на них, взмахнул плавниками, окатив огромной волной и запрыгнул прямо в кувшин, который уже был наполнен водой.

— Покой — это хорошо. — сказал Лянг уже из кувшина, — Но не надо им слишком увлекаться.

Черепаха неодобрительно на него посмотрела и сказала:

— Ну всё, хватит. Вам пора. Панцирь вас вынесет в безопасное место, пока что в нем есть энергия, и достаточно, но потом…потом Ван, будешь учиться управлять им сам….пока же…им поуправляю я. Полетаете, с ветерком.

Мне показалось, или на последних словах Бай-Гу ухмыльнулась?

В то же мгновение черепаший панцирь, на котором сидели все мы взмыл вертикально вверх…

У меня перехватило дыхание, и я еле успел ухватиться за края панциря, благо там было за что ухватиться.

Лисы радостно взвизгнули. Казалось, им было ни капельки не страшно. А вот кто дрожал, как осиновый лист, так это Лянг.

— О боги… — тихо причитал он, — Как страшно…как высоко…как высоко…я, конечно, дракон…но пока еще карп…я не готов к таким высотам…и подарка не дали…всем дали…а мне нет…обидно…боги! Как высоко-то!..И как только драконы летают?..Просто жуть…

Ли Бо хохотал.

Еще бы, ему то что, он Бессмертный.

А я, с легким замиранием сердца, выглянул наружу.

Да, мы были очень высоко, и от озера, в котором мы провели несколько недель осталась только точка-капелька и всё.

Настолько высоко закинула нас Бай-Гу.

Сейчас я понял, что это первый раз, когда я смотрю на Великие Карповые Озера с такой высоты. И, видимо, еще не скоро посмотрю.

— Ван… — вдруг дернула меня Хрули за ногу.

— А?

— А разве земли внизу не похожи на…

ЧЕРЕПАШИЙ ПАНЦИРЬ! — воскликнул Ли Бо.

Я попытался охватить Великие Карповые Озера одним взглядом, но это было сложно, и, тем не менее, с такой высоты не увидеть, что все эти озера, холмы, возвышенности и ущелья расположены на гигантском панцире черепахи было невозможно. На пару мгновений я застыл от шока. Такое я себе представить не мог. Никак. Настолько огромное существо!

Да уж… — подумал я, — Так вот ее настоящее тело, а не та долинка, в которой мы сидели несколько недель. Невероятно!

А потом нас резко понесло вбок. С ветерком.

И да, я вообще не управлял панцирем, ни капли. Он имел свою волю, или…скорее, как сказала Бай-Гу, — это она им сейчас управляла, — значит ее волю.

Я покрепче ухватился за панцирь и молился о том, чтобы не упасть. Потому что если упаду с такой высоты…от меня останется лепешка.

Оставался главный вопрос — где нас высадят?

Глава 6

Бабах!

Сказать, что посадочка была «мягкой» — ничего не сказать. Мало того, что черепаший панцирь выделывал кульбиты в воздухе, как какой-нибудь истребитель, только что мертвую петлю не делал, так еще и снижался и поднимался рывками, будто испытывал на прочность наши желудки. Надо сказать это испытание выдержали все кроме, конечно же, Лянга. Его так сильно укачало, что под конец полета он только тихо завывал, к тому же половина воды из кувшина просто-напросто расплескалась, так что пришлось ему несладко.

И сейчас панцирь нас сбросил на какой-то небольшой полянке на краю Великих Карповых Озер.

Увидев с высоты птичьего полета эти места, и зная примерный размер «панциря» Черепахи, я понял, что нас отнесло почти к самым окраинам Озер. Думаю, тут даже самый тупой догадался бы, что Бай-Гу такими действиями, прямо говорила о том, что нам пора.

Видимо, она считала, что я взял всё, что мог в этих бывших местах обитания Праведников.

Наверное, можно было с ней согласиться — узнал я тут очень много. И пусть по ступеням я не сильно спрогрессировал, точнее, вообще не спрогрессировал, но я получил знания, которые важнее очищенных Меридиан.

— Фуф… — выдохнула Хрули.

Я просто сидел на земле и пытался прийти в себя. В этом мире это был мой первый полет. И хоть одежда Святого по-прежнему давала свой эффект «спокойствия», но мне было страшно.

Я медленно дышал.

— Буэ… — выплевал рядом кучу воды Лянг, — Ван, я думал мы все умрем… Страшно было — просто жуть! И полет всё не заканчивался!

— И эта рыба хотела быть драконом? — язвительно спросил Ли Бо, — Она чуть не умерла от страха всего-лишь от одного непродолжительного полета.

— Почему «хотела»? — возмутился Лянг, забыв о тошноте, — Я им стану!

— Ну-ну…вот станешь, тогда и поговорим, а до тех пор ты просто старый толстый карп.

— Сам ты толстый, — буркнул Лянг.

Да уж, глядя на этих двоих, можно определенно сказать: общество Бай-Гу их стесняло, теперь же они дали волю своим языкам.

— А мне понравилось! — воскликнула Джинг.

— Мне тоже. — сказала Хрули, и сделала пару шагов. Ее шатало как пьяную, но она всё же держалась на лапах.

Я засмеялся. Лянг хмуро посмотрел на нас — ему было всё еще не до смеха, ну а Джинг…она тоже попыталась шагнуть к Хрули и земля ушла из-под ее ног.

— Как дети, честное слово… — буркнул Ли Бо.

А мне в бок ткнулся…черепаший панцирь.

Я обернулся. Так, похоже от меня чего-то хотят.

Может, если бы у панциря были глаза, он бы вопросительно на меня посмотрел, а так…так просто нетерпеливо летал из стороны в сторону. А потом четко указал в сторону от Великих Карповых Озер, туда, где был обрыв, — то есть конец настоящего тела Бай-Гу.

— Да понял я — свалить в закат, — махнул я рукой.

Панцирь закивал, а потом…потом грохнулся на пол. Похоже, Бай-Гу перестала его контролировать, или он потратил всю вложенную на полет энергию. А может, и то, и другое.

Лисы, по-прежнему шатаясь, подошли к упавшему панцирю, и с видом победительниц поставили на него лапы.

— Ну-ка убрали лапы! — рявкнул Ли Бо, и Хрули с Джинг пугливо отпрянули.

Бессмертный захохотал.

Ну а я наконец-то использовал нейросеть на подарке Бай-Гу.

[Предмет: Панцирь духовной черепахи Ранг: Преднебесный.

Описание: Панцирь духовной черепахи, руками Праведников превращенный в летающий артефакт.

Свойства: Позволяет обладателю этого артефакта летать. Дальность, скорость и продолжительность полета зависят исключительно от запаса Ци носителя. Предположительно использовался для гаданий, эти свойства артефакта скрыты.

*Примечание: Предмет ни к кому не привязан, требуется привязка кровью. Обладает скверным характером. Любит сбрасывать владельца. Запас Ци: 0]

Что ж, ситуация похожа на ту, которая была с четками.

Я прикоснулся к панцирю, который теперь был холодный. Словно неживой. Я схватил острый камешек с земли и чиркнул по пальцу.

В следующее мгновение моя кровь капнула на панцирь.

[Инициируется привязка артефакта к носителю.

3…

2…

1…]

Когда время вышло, я ощутил, будто кто-то большой и сильный дал мне под дых. В глазах заплясали звездочки и маленькие черепашки. А внутри появилось чувство, будто я теперь был связан с чем-то огромным и неизведанным.

Панцирь слегка зашевелился. А трещины в нем и выбитые иероглифы зашевелились будто живые, переплетаясь в непонятные символы.

[Привязка артефакта завершена.]

Я погладил панцирь, ощущая как он реагирует на мою душу. Странно, от четок я не ощущал такого «живого тепла». Зато я видел тонкую духовную нить, которая теперь связывала нас, и, видимо, по этой нити я и должен давать Ци в артефакт.

Миг — и небольшой поток Ци потек в панцирь, вот только хватило этого лишь на то, чтобы артефакт приподнялся над землей на пару сантиметров.

Да уж…я прикинул, сколько нужно вбухать туда Ци, чтобы он взлетел и аж присвистнул. Идеальный подарок для Практика, который не умеет летать, спору нет, вот только с Ци проблемки.

Я усилил напор Ци в несколько раз, и теперь панцирь поднялся на несколько ладоней вверх. Так, похоже, не всё так плохо. Может рано я…

Бах!

Хрули прыгнула на панцирь и он тут же упал на землю.

— Хрули! — грозно сказал я.

— Я думала, он это…летает… — виновато потупилась она.

— Судя по выражению лица, — подал голос Ли Бо, — Ван понял, насколько энергозатратна эта штуковина.

Я вздохнул и…продолжил опыты.

Надо было знать пределы и возможности этой штуки.

Этому я и посвятил следующий час. Пока лисы носились со своими подарками, я отмерял порции Ци в панцирь. В описании нейросети была в объеме панциря цифра ноль, и чем больше я делился Ци, тем выше была эта цифра. Вот только меня беспокоил один момент: этот предмет что, бездонен? Если нейросеть не видит пределов объема артефакта. Или же это связано просто с возможностями ее оценки?

В любом случае, Ци не расходовалась, она накапливалась в артефакте и тратилась только при движении. Что ж, это уже хорошо, потому что когда у меня будет лишняя Ци, я смогу «сливать» ее сюда, чтобы создавать большой запас «топлива» на случай непредвиденной ситуации. Сейчас, правда, особо тратить Ци до того, как не избавлюсь от жабы и не начну очищать Меридианы я не могу — там каждая капля Ци будет на счету.

Но удержаться от того, чтобы заставить панцирь полетать взад-вперед по полянке я не мог. Не устоял. Ощущение управления этим артефактом было совсем иным, нежели от четок. Может потому, что четки были сделаны именно для Праведников, а тут такого ограничения нейросеть не выдавала.

Вопросы у меня вызывали только странные символы: чем больше я давал Ци, тем глубже они становились, а потом на панцире и вовсе проступили разделительные черточки, которые четко поделили середину артефакта на девять квадратов, внутри которых и перемещались эти иероглифы.

Я положил панцирь перед собой и попытался прочитать эти надписи, они явно имели какой-то смысл, который от меня ускользал.

— Ли Бо, — обратился к кувшину, — Ты не знаешь, что это за квадраты и иероглифы?

— Я ждал этого вопроса, — самодовольно сказал Бессмертный.

Из кувшина выглянул карп, видимо его заинтересовали слова Ли Бо.

— Ну и что же это, Бессмертный?

— Эх, мой смертный ученик, сколько ты еще не знаешь, как мало в твоей черепушке знаний.

Я закатил глаза к Небу.

Началось. Ну, хорошо, что хоть без стихов.

— Давай к сути. — прервал я его.

— Ладно, это нечто большее, чем летающий артефакт. Я уже встречал подобные штуки. — хвастливо начал Бессмертный, — присядь и всмотрись в эти трещинки повнимательнее, смотри очень близко, иначе не увидишь.

Я сел и сосредоточенно начал всматриваться в трещинки и иероглифы, и вдруг понял, что они обретают странную бездонную глубину, вот только кроме этого, среди этого беспорядочного мельтешения на пару мгновений я разглядел знакомые фигуры…

— Это же…триграммы. — удивленно сказал я, когда они появились несколько раз подряд.

— Именно. Багуа…восемь триграмм. Но самое главное не багуа, а квадрат.

— А? Ты об этих девяти квадратах?

— Девяти квадратах? — Ли Бо захохотал, — О Боги! Ван, ты даже не знаешь что такое магический квадрат Ло Шу?

Я обиженно молчал.

— Я тоже не знаю. — встрял Лянг.

— И мы, — подскочили к нам лисы, которые валялись неподалеку.

— Я сразу понял, что этот панцирь непрост, — продолжил Ли Бо, — Когда увидел эти письмена, значения которых ты, кстати Ван, не знаешь.

Ага, еще посмотрим, — мелькнула мысль, — думаю, с помощью нейросети возможно разгадать и их.

— Ты увидел восемь триграмм, но они лишь показывают, что в тот неуловимый момент, когда ты их разглядел, панцирь мог показать истину…и даже будущее…

Мои брови удивленно поползли вверх.

— Ты втираешь нам какую-то дичь. — уверенно заявил Карп.

— Ты просто не был нигде кроме своего озера, поэтому твой кругозор и знания невелики, старый карп. В момент, когда ты замечаешь триграммы, можно начинать.

— Начинать что? — уточнил я.

— Гадать. — абсолютно серьезно заявил Ли Бо, — И эти трещины…их нужно наполнять Ци, чтобы начали появляться новые и новые иероглифы и так до тех пор, пока в центре не появится Тайцзи.

— Тайцзи? — переспросила Хрули.

— Инь Ян. — пояснил Карп.

— Да, Великое Разделение. — подтвердил Ли Бо, — Это будет означать, что панцирь пришел в состояние гармонии и готов отвечать на вопросы. И вот тогда в дело вступает магический квадрат Ло Шу.

Лисы притихли. Лянг слушал открыв рот. Ну а я смотрел на этот самый квадрат Ло Шу, который теперь не исчезал с панциря черепахи.

— Ло Шу — это квадрат, который состоит из пятнадцати цифр, где числа от единицы до девятки расположены так, что сумма по всем линиям равна пятнадцати.

Ли Бо заставил меня взять палочку и на земле нарисовать квадрат Ло Шу и заполнить его цифрами.

— Вот такой квадрат образуется на этом панцире, и вот тогда начинается настоящее гадание. На этом панцире, насколько я понимаю, начнут выскакивать гексаграммы И-цзин.

— И?

— И сопоставляя эти гексаграммы и цифры из квадрата ты можешь заглянуть в будущее.

— Тьфу… — сплюнул карп, — А я думал, что он нам просто покажет будущее, а тут надо что-то…

— Считать и думать. — закончил за него Бессмертный, — Я и не говорил, что способ гадания на подобном артефакте прост.

Я улыбнулся.

— Но даже тут есть нюанс, — продолжил Ли Бо, — Чем сильнее гадающий, тем точнее предсказание, но если он слаб, трещины могут обмануть или даже навлечь проклятие.

Хрули и Джинг разочарованно вздохнули. Я хохотнул. Очевидно, они вспомнили, что несмотря на все «прозрения» и уроки Бай-Гу, я нахожусь всего-лишь на ступени Очищения Меридиан, а это, мягко говоря, слабый уровень для Практика.

Но у него, или у подобного панциря, который я видел, были и положительные свойства. На врагов владельца такой гадательный панцирь может насылать…неудачу.

Я уже заинтересованно взглянул на артефакт.

— Но… — вздохнул Ли Бо, — боюсь, тебе рано что летать на нем, что гадать, что вообще как-либо использовать…слаб ты еще, Ван, вот на этапе Формирования Ядра, я бы сказал, что уже можно, а до тех пор…

— Понятно, — ответил я.

Честно говоря тема гаданий и предсказаний меня не волновала вообще. Но сама возможность и существование подобного было чем-то, о чем я раньше и не подозревал. В любом случае, сейчас ценность этого артефакта для меня именно в возможности полета.

— Ладно, с панцирем разобрались, — всплеснул я руками, — А теперь, Хрули и Джинг, дайте-ка взглянуть на ваши…подарочки.

Лисы одна за другой хоть и неохотно протянули мне «Лисьи Слезы»

[Предмет: Слеза Черной Девятихвостой Лисицы

Ранг: Небесный.

Описание: П олученная в момент величайшей скорби она содержит частицы родословной этой лисы. Если ее использует более молодая лиса, то в момент смертельной опасности, она временно раскрывает древнюю память крови и на время пробуждает дополнительные хвосты.

Побочные эффекты: Одна слеза = один хвост. После использования Слезы лиса теряет часть жизни, а поскольку хвост лисы и является воплощением ее долголетия и жизни, то теряет она хвост.]

Так… Побочные эффекты не радовали. И, тем не менее, это было логично: за заемную силу всегда есть цена, и тут она была в виде хвостов и жизненной энергии. И, несмотря на это, вещь, как говорится, полезная в хозяйстве. Особенно лисам, которые кто знает в какую передрягу могут встрять.

Описание второй Слезы было практически идентичным. Я подержал в руке слезы, которые испускали древнюю и мощную ауру, которая жгла ладонь и… вернул подарки Бай-Гу лисам. Всё что я хотел, я узнал.

Я замер ненадолго, на минуту-другую, оглядывая место, где мы приземлились.

Всё внутри говорило: «Пора, Ван, пора».

Пора покончить с жабой, пора объединить лотосы и создать Радужный лотос. Пора продолжить Очищать Меридианы и совершить скачок в развитии.

— Хрули, Джинг, — позвал я лис, через несколько минут, которые лежа на спине игрались с «Лисьими Слезами», которые ярко сверкали в лучах солнца.

— Что, Ван?

— Мы уходим.

Я спрятал черепаший панцирь в пространственное кольцо и двинулся дальше.

Лисы подскочили и побежали вперед, разведывать дорогу.

— Мы найдем небольшое озеро, — сообщил я им, — И я начну.

«Что, мой смертный ученик, наконец-то сбор лотосов закончен?»

Да. Пора.

Я чувствовал, что обладаю всем необходимым для подобного.

☯☯☯☯

Мы стояли на уединенной поляне у кромки озера, где туман мягко струился над поверхностью воды. Неподалеку был обрыв. Края Великих Карповых Озер.Тишина здесь была особенная — не как отсутствие звуков, а как ожидание чего-то древнего. Словно сама земля затаила дыхание в ожидании того, что я буду делать.

Я постоял несколько минут у озера, привыкая к этому месту «восприятием».

Да, это было не озеро Бай-Гу, и тут были совершенно другие потоки Ци, другие растения, другая живность, собственно всё другое… И к этому нужно было привыкнуть.

Я сел на берегу и погрузил ладонь в воду.

Я не закрывал глаза, а делал как учила Черепаха, пытался вобрать всё вокруг и почувствовать ветер, воду, водяные лилии, раскиданные по этому озеру. И это было по-другому.

Несколько часов я сидел, смотрел и…настраивался.

Жаба внутри меня беспокойно ворочалась и агрессивно квакала — чувствовала, что по ее душу идут.

— Я начинаю. — предупредил я своих спутников.

— Да, Ван! — воскликнула Хрули.

— Мы будем молчать! — добавила Джинг.

— Будем немы как рыбы.

— Рыбы не немые! — возмутился Лянг.

— Тсссссс! — громко шикнул на них Бессмертный, — Это важный момент.

Я улыбнулся и начал доставать из пространственного кольца лотосы один за другим.

Синий… Полученный от девушки, которая влюбилась в Бессмертного, да так и не отпустила его.

Я закрыл глаза и вспомнил нашу встречу. Вспомнил ее поцелуй в мой лоб, с которым она оставила мне технику Чистого Сердца. Благодарность за ее спасение. Надеюсь она ушла и нашла окончательный покой.

Следом я вытащил Красный. Его огненная Ци согревала, но не жгла ладони.

В голове всплыл ленивый Огненный Ворон, который плевался огнем и выпускал в туман огненные перья. Хоть у нас с ним и не было долгих разговоров, он сделал кое-что более важное, — он направил меня к Белке. Думаю, не так уж ему и нужны были те Золотые Орехи — важнее было, чтобы я получил уроки от Белки и…отдал ей каменную плиту с именем ее учителя.

Если бы не она, я бы не умел заваривать чай и не научился бы так по особенному владеть Ци.

Я вздохнул. Она точно должна быть в порядке, с таким-то беличьим семейством соскучишься. Матриарх всего беличьего рода.

Потом я вытащил Желтый Лотос. Он до сих пор «пах золотом» и словно говорил: «Разве золота бывает мало? Давай, возьми еще монетку…а потом еще одну…еще одну…и ты найдешь счастье. Счастье в золоте».

Жаба-скряжник, к которой меня тоже направил Огненный Ворон. Жадная, но не злая. Сбившаяся с пути, но возможно благодаря мне, сумеющая найти свое Дао и стать настоящим божеством. Думаю, мы с ней еще встретимся.

Следующим был Розовый Лотос, испускающий дурманящую, почти гипнотическую пыльцу. Я положил его рядом с остальными, и он будто притих. В голове всплыло воспоминание о твари, которая его защищала, — Рыба-дракон, единственное духовное существо которое мы…убили. Рыба хотела натравить нас друг на друга и у нее…почти получилось. Что ж, она стала частью Лянга и, думаю, кусок этой драконьей Родословной ему поможет в его нелегком пути через Врата Дракона.

И наконец-то Белый Лотос…подарок Бай-Гу.

Когда я достал его наружу, то его пыльца накрыла все остальные Лотосы, и они будто стали меньше и спокойнее. Розовый стал не таким…гипнотически-дурманящим, Золотой — перестал испускать флюиды жадности, а Огненный перестал так сильно греть вокруг себя воздух. Только синий и так был спокойным.

Я посмотрел на все пять Лотосов, с каждым из которых была связана небольшая история и путь… Путь, который мы прошли по Великим Карповым Озерам. Всё ради этого момента.

КВА!

Да, жаба, ради этого.

КВА!

Я не обращал на это «КВА», которое резко участилось, внимание.

Мысли мои улеглись, словно спокойная гладь озера.

Всё стало ясно: пути, знаки, ошибки, шаги. В сознании проносился пройденный путь, который оказался не таким, каким я себе его представлял.

Но это продолжалось недолго. Со мной произошло не так много.

Вдох-выдох…вдох-выдох…

Разум стал зеркалом — без искажений, без эмоций. Только форма, только суть.

Вдох-выдох…вдох-выдох…

Я смотрел только на эти пять Лотосов, которые предстояло объединить, и вдруг понял, что вижу их одновременно обычным зрением и…духовным.

Это было что-то новое.

Глава 7

Совмещение двух зрений было сродни тому, как если бы у меня раскрылся какой-то внутренний, третий глаз. Не насильно, а сам по себе, не через технику, а как новое состояние понимание реальности. Он раскрылся, потому что всё внутри стало готово. Я не просто смотрел. Я видел.

Это было итогом того недолгого пути, который я прошел в Великих Карповых Озерах.

И тут лотосы «зазвучали».

Я застыл, прислушиваясь к тому, как они «звенят», словно туго натянутые струны.

Да, кроме того, что я сейчас видел их энергетические потоки, я и слышал их. Каждый цвет отзывался во мне каким-то особенным звуком. Но самый чистый, самый всепроникающий звук издавал белый лотос, он был одновременно словно и над всеми, и, наоборот, тише всех. Удивительно.

Я протянул руки и слегка коснулся лепестков. Один за другим. И тогда… случилось. Я почувствовал каждый лотос как…живой, по настоящему. Они дышали, испуская вокруг себя пыльцу.

После моих прикосновений они раскрылись еще больше и засветились. Я понимал, почему они так реагируют, ведь всё это время я наполнял их своей Ци и они теперь меня «узнавали».

Я сделал вдох-выдох и втянул пыльцу из всех пяти Лотосов — то, чего я избегал делать раньше.

В то же мгновение мир словно засверкал новыми цветами. Горло обожгло, глаза заслезились, а внутри злобно заквакала жаба.

Всё происходящее ей не нравилось, но…кто вообще будет на нее обращать внимание?

Мои теперь уже белые волосы взмыли, словно наэлектризованные, в воздух, и я ощутил насколько же сильно они наполнены Праведной Ци, и какой это огромный запас, который, надеюсь, мне не придется использовать. Среди них я четко ощущал «особые волосы» со Святой Ци.

И вдруг я понял, что кое-что забыл. Слеза Святого.

Я достал ее из пространственного кольца и осторожно двумя пальцами положил в центр, между всеми Лотосами.

Миг — и Слеза начала светиться и парить над землей. Вокруг нее начали кружиться потоки пыльцы, закручиваясь в спираль.

Я вытянул руки и, ощущая свою Ци в Лотосах, заставил их взмыть вверх. Это было интуитивное движение, я даже не знал, что так могу.

Лотосы поднялись в воздух и начали медленно двигаться. По кругу.

Я чувствовал, как их энергии встретились.

Их Дао — словно волны пяти разных рек — искрились на грани соприкосновения. Они хотели слиться… но отказывались. У каждой было имя, корень, свой поток. Каждый лотос имел свою историю, отпечаток чужой судьбы — все собранные Лотосы были особенными, у них был характер.

И, тем не менее, они тянулись к этому центру, к «истоку» в виде слезы Святого. Эта энергия была какого-то другого порядка. Я управлял Лотосами, но чувствовал, что попытка их сблизить завершилась…ничем. Они сопротивлялись, никто не хотел терять себя в другом.

Вы станете чем-то другим… — сказал я им мысленно, — Станете чем-то большим…

Я стал испускать из рук энергию, которая потекла в Лотосы, заставляя их выпускать из себя еще больше пыльцы и сияния.

Слеза Святого кружилась, и вокруг нее всё быстрее и быстрее закручивались потоки пыльцы.

Вы сами знаете, что надо делать, — послал я мысль.

И они знали.

Первым вздрогнул Белый Лотос. Самый чистый, самый мудрый.

Вихрь закручивался, и каждый лепесток начал отрываться от него, а сам он начал рассыпаться в белую сверкающую пыльцу, которая садилась на остальных. От него остался только стебель, который застыл неподвижно в центре этого «мини-урагана», а вокруг кружились белые лепестки.

Белый стал нитью. Связующим. Он первым подал пример. И я понял почему — он был пуст. В нем не было воспоминаний. В нем не было образов, не было сломанных судеб. Не было ошибок. Это был действительно Лотос Чистоты. Только он и мог стать основой для всех остальных.

Следующим рассыпался Синий Лотос. Я увидел на мгновение лик той девушки, влюбленной и прекрасной. В душе кольнуло. Синие лепестки резко взмыли, а потом радостно закружились в танце с белыми.

Потоки энергий смешивались. Сами.

Теперь я понял, что имела в виду Черепаха, когда сказала, что пример Пятицветного Чжи для меня бесполезен. Он был действительно бесполезен. Каждый поток, каждое сочетание индивидуально и рождается в моменте.

Ци внутри меня рвалась наружу, увлекаемая этим вихрем.

Один за другим, Лотосы теряли свои лепестки и рассыпались пылью, оставляя после себя послеобразы, связанные с теми воспоминаниями, которые они в себя впитали.

А мне оставалось самое главное и самое тяжелое — соединить все лепестки.

Я взялся за стебель Белого Лотоса и моя Ци рванула туда мощным потоком. Пора.

Примите форму.

Лотосы избавились от формы, и теперь им пора было слиться воедино.

Дзииииинь!

Звонким звуком, пронзающим реальность, в основание стебля воткнулся первый лепесток. Розовый.

Потом еще один.

Синий…

Потом Красный… Белый… Желтый…

Пространство вокруг меня звенело от этих звуков.

Я перестал контролировать. Я просто направлял каждый лепесток, не давая им сталкиваться между собой. Я был своеобразным регулировщиком этого движения.

Я ощущал каждый лепесток. Именно для этого и нужно было то восприятие, которому меня научила Бай-Гу.

Дзииииинь…дзииииинь…дзииинь…

С каждым мгновением на стебле увеличивалось количество лепестков. Пыльца, которую выпустили Лотосы, закручивалась между лепестков, и над этим вихрем начала возникать самая настоящая радуга.

ДЗИИИИНЬ!

Последний лепесток заключительным аккордом завершил формирование Радужного Лотоса, а вся пыльца тут же покрыла лепестки, цвета которых непонятным образом смешались.

Радужный Лотос засиял в моих пальцах. Свет его не слепил, а мягко рассеивался.

Где-то на краю сознания я отметил, что лисы громко выдохнули. Лянг тоже.

Наконец-то этот стебель перестал жрать мою Ци, и я сейчас ощущал, что Лотос связан со мной, как четки или панцирь. Я ощущал его как…артефакт.

Вокруг лепестков духовным зрением я видел как закручиваются совершенно хаотично переплетаясь и перетекая друг в друга потоки энергии. Радужный Лотос не был суммой пяти — он был их превращением.

Я сделал глубокий вдох. Видимо потому, что я был уже готов, Лотос создался без проблем.

Ради этого была проделана часть моего пути.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к грозному и истеричному КВА внутри меня.

Все это время жаба надрывалась, стараясь прервать процесс создания Лотоса, вот только у нее ничего не вышло, и не могло выйти. Я уже был не тот, что раньше.

— Что, жаба, — сказал я вслух, — Пора приниматься за тебя.

КВААААА!

Я наклонился к Радужному Лотосу и вдохнул его аромат. Его запах содержал в себе особую Ци. Это были не стихии, а что-то другое. Будто-то бы Небесная Ци, или что-то похожее.

Радужная пыльца с вдохом вошла в меня и буквально полетела по меридианам, прямиком к демонической жабе.

И тут я понял, как она работает: пыльца просто разрывала связи жабы. Все те места, где жаба щупальцами ухватилась в меня, в мои Меридианы, просто сносило, как водная стихия сносит запруды на реке. Жаба убирала щупальца и визжала от боли.

И этот «крик» оглушал. Потому что это был крик существа, осознающего, что ему сейчас придёт конец. А такие существа самые опасные. Они готовы на всё, чтобы спасти свою жизнь.

— НИКОМУ НЕ ПОДХОДИТЬ! — рявкнул я, и закрутил вокруг себя, вокруг своего тела, четки на бешеной скорости, создавая непреодолимую преграду. Теперь мой контроль четок был на другом уровне. Я легко вращал целой двадцаткой, в то же время не теряя концентрации на том, что происходило внутри меня. А там жаба искала уголок, где могла укрыться от этой «страшной радужной пыльцы».

Искала и не находила: пыльца распространялась по всему телу, насыщая меня энергией и, словно прохладительный напиток в жару, освежала Меридианы.

Подобного ощущения я еще не испытывал.

Жаба тоже.

Я ждал…ждал, когда она выпрыгнет из меня. Когда поймет, что я больше не подхожу для нее как вместилище.

Демоническая энергия внутри меня вспучилась. Забулькала.

Издала мерзкий, вязкий, трясущий звук:

КВАААААААААААААААА!!!

И вот сейчас стало больно.

Плюх!

Прямо из моей груди выскочил сгусток демонической Ци, который не знал куда деться. Потому что сквозь вращающиеся четки проскочить не удалось. Четки буквально отшвырнули ее.

[Большое Демоническое Проклятие закупорки меридиан снято.]

Ага, снято. Изгнано!

Я следил за жабой. Обратно в меня она не пойдет, значит, будет искать новую жертву. Вот только…

То ли я стал сильнее, то ли…

Стоп! Это всё Радужный Лотос: раз он вокруг распространил свою пыльцу, значит жаба просто ослабела.

Жаба упорно пыталась выпрыгнуть наружу, прорваться через четки, но только получала удары и ее отшвыривало обратно, раз за разом, а тут еще и радужная пыльца в воздухе жгла ее демоническую Ци, и жаба аж дымилась от соприкосновения с ней.

Ну а потом и вовсе случилось то, чего я никак не ожидал.

Радужный лотос засиял, и словно нитями схватил демоническую жабу.

— КВААА!!!

Ее жуткий визг огласил все окрестности, от чего у меня даже заложило уши.

Но Лотос ее не отпускал. Демоническая энергия дымилась, испарялась, а жаба с каждым мгновением становилась всё меньше и меньше.

Вот тебе и Радужный Лотос…да он…кхм…жрет ее? Прямо как какое-нибудь хищное растение.

С каждым мгновением он сиял всё больше, а жаба «развеивалась».

— КВААААААА!

С последним «КВА» она лопнула, и Лотос втянул в себя ее энергию.

Я задумался. Да уж, в этом он похож на меня, ведь я тоже мог перерабатывать демоническую Ци, а тут он сам с этим справился, да еще и…стал больше?

О демонической жабе напоминал только дымок в воздухе. Я остановил четки и понял, что всё.

Ци потекла по Меридианам впервые за долгое время свободно. Теперь-то я понял, насколько вся энергетическая система внутри меня всё это время была зажата и напряжена из-за жабы-паразита. Как же стало свободнее дышать, как обычным дыханием, так и меридиальным.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох…

— Ван! — подскочили ко мне лисы.

— Ты как? — спросила Хрули.

— Хорошо. — ответил я и присел на землю.

Рядом кружился как небольшой питомец Радужный Лотос на короткой ножке. Я, не долго думая, положил его в воду в кувшине.

— О Боги, Ван! Вот это аромат… А какая Ци! — с наслаждением втянул воздух Лянг. — Я будто сразу поумнел…и подобрел…невероятное ощущение…не убирай Лотос, прошу!

Я улыбнулся.

Тело было расслаблено, и я наконец-то получил возможность продолжить открывать дублирующие меридианы. Наконец-то я смогу пройти этот этап, на котором застрял.

Я уселся возле озера.

Положил ладонь на воду и ощутил всё озеро целиком… Прям как тогда, у Бай-Гу.

Внутри будто щелкнули сотни замков, и Меридианы задышали.

Что ж, пора попробовать доочищать Меридианы… Я уже и забыл как это делается. Я снял одежду и уселся на краешке озера. Не хотелось запачкать одежду теми самыми «нечистотами», которые обязательно будут выходить из моего тела.

— Ван! — что-то хотела спросить Хрули.

— Тихо! — рявкнул на нее Ли Бо, — Мой ученик будет очищать Меридианы.

☯☯☯☯

Я встал. Все мое тело было в грязи.

Три меридиана. Столько я сумел очистить за одну медитацию. Да, это были дублирующие Меридианы, и они были ощутимо тоньше обычных, но всё равно… Раньше о таком я мог только мечтать. Не знаю, сколько длилась медитация, но не думаю, что больше одного дня.

Так быстро удалось достичь результата по одной причине — моё возросшее владение Ци. Я просто использовал ее эффективнее, и тратил в разы меньше там, где раньше терял ее.

Теперь же я действовал точно и филигранно, спасибо Белке, которая заставила меня учиться контролю собственной Ци. Впрочем, тут повлияли не только её уроки.

Теперь моя внутренняя концентрация во время медитации стала еще лучше. Казалось бы, ты либо сконцентрирован, либо нет, однако разница всё же была, и я ее сейчас ощутил.

За тот же промежуток времени ты успеваешь больше, потому что твое «внутреннее время» идет как-то по-другому. Медленнее.

Я бы, может, и дольше медитировал, но… Черепаха?

Да, она проникла в мою голову, и сказала:

«Тебе пора».

Не знаю, дело было в какой-то опасности для меня, или я ей надоел, но спорить с существом, на спине которого находятся Великие Карповые Озера не хотелось. Поэтому я поднялся и вздохнул.

Рядом в воде игрались лисы, гоняясь друг за дружкой, кувшин шлепал по воде, видимо от скуки, а Лянг плавал кверху пузом, лениво загребая плавниками. Радужный Лотос кругами плавал по воде.

Да уж, без меня этой компании точно скучать не приходится.

— Эй! — окликнул я их.

На меня уставилось три пары глаз.

— Я закончил. Сейчас я смою…всю эту…грязь…

— Ну наконец-то, — пробурчал Ли Бо, — Я уже думал, ты навсегда осядешь в позе лотоса и растворишься в тишине! С этими тремя животными просто невозможно ни о чем поговорить.

— Он нам стихи читал полдня! — воскликнула возмущенно Джинг, — Это было невыносимо.

— Парочка была очень даже ничего, — почти неслышно буркнул Лянг, — Про рыб которые…

— Просто кое-кто слабый ценитель высокой поэзии. — ответил Ли Бо.

Я хохотнул.

— Я быстро. — сказал я лисам.

Взглянул на свое грязное тело, тряхнул рукой, с которой слетели капли черной жижи, и…нырнул в озеро.

Как же это было хорошо. Прохладная, бодрящая вода, после длительной медитации. Что может быть лучше?

Несколько минут в воде, и я вылез обратно на берег. Задумался на мгновение над тем, чтобы заварить чай, но решил, что лишний раз испытывать терпение Черепахи не буду. Она точно не зря сказала, что мне пора. Я потратил почти всю Ци, но решил хоть немного восполнить её способом Бай-Гу. С помощью ветра.

С десяток раз, я ловил «зарождающийся» ветер, и позволял его энергии, его силе наполнять себя.

Да, эффект был раз в десять слабее, чем на озере Бай-Гу, но…даже так, за час я восстановил почти треть Ци. Это уже что-то.

Сборы наши были недолгими, потому что собирать было нечего.

Радужный Лотос взлетел обратно в кувшин, и я заподозрил, что это духовное растение что-то «большее», чем кажется. Уж слишком оно сейчас себя…разумно ведет.

С одной стороны и хотелось использовать на нем нейросеть, а с другой…нет. Последнее время, особенно после пребывания у Бай-Гу, почему-то отпало вообще желание использовать этот «чужеродный» инструмент контроля. Хотя, скорее всего, скоро придется.

— Ведите. — привычно я сказал лисам, и мы двинулись от озера в сторону обрыва.

Нужно было найти какую-нибудь тропку, спускаясь по которой я не убьюсь. Хоть у меня теперь и была техника передвижения.

С тем, чтобы найти тропу, Хрули и Джинг справились на отлично, и уже часа через два мы спускались по тропе.

Я спускался не глядя на эту высоту. Казалось бы, я побывал в Пустоте — что может быть страшнее? Ан нет, страх высоты был со мной, никуда не делся.

Я придерживался за кувшин, который стал неплохой точкой опоры. Ци я тратить не хотел, наоборот, во время спуска вновь уловил дыхание ветра, «подключился» к нему, и восстанавливал Ци.

Впрочем, под конец я уже смотрел куда и как мы спускаемся, и понял, что Бай-Гу не зря отправила меня на панцире именно в эти места, потому что тут…

Тут текла желтая река.

Никаких сомнений в том, что это она у меня не было. Она была…большая и…желтая, я бы даже сказал что золотиста. Ее длинная лента извивалась чуть вдали от обрыва.

— Желтая Река… — восхищенно прошептал Лянг, выглядывая из кувшина.

— Да, карп, это твоя возможность стать драконом. Ты же сюда хотел? Вот, дальше сам.

— В смысле «сам»? — удивленно выпучил глаза Лянг.

Я ухмыльнулся и продолжил спуск.

— Да, рыба, — по-деловому сказала Хрули, — Нам не по пути. Выпустим тебя и всё.

В глазах карпа плескался самый настоящий шок.

А ведь точно, я обещал Лянг донести его только до Желтой Реки.

— Ван… — посмотрел он на меня своими огромными глазами, — Мы же не говорили до какого места в Желтой Реке ты меня должен донести…а я это место еще не выбрал…вот где выберу…там и выпустишь…

— Ах ты хитрая рыбья жопа! — возмущенно воскликнул Ли Бо.

Глава 8

— Ладно. Давай уточним, — по деловому спросила Хрули и скрестила лапки на груди, — До какого именно места ты хочешь, чтобы Ван тебя тащил?

Лянг задумался, его плавники нервно шевелились.

— Ну… например, до Истока… — немного неуверенно сказал карп, а я чуть не рассмеялся.

— ДО ИСТОКА⁈ — Ли Бо расхохотался, — Да ты даже не знаешь, где этот Исток находится и сколько до него времени⁈

— Я… — растерялся Лянг на пару мгновений, а потом выпалил, — Я знаю Желтую Реку, я чувствую ее течение даже…кхм…отсюда, да…чувствую…несомненно.

— Ну и что, что ты чувствуешь реку? — нахмурилась Джинг, — А я вот чувствую раздражение, и что с того?

— А то, что я проведу вас безопасными тропами.

— Ты? Тропами? — фыркнула Хрули, — Ты даже ходить не умеешь.

— Зато плаваю быстро.

— Вот и плыви отсюда, — вставила Джинг.

— Ладно! — поднял я руку, останавливая спор, — Если Лянг говорит, что чувствует Желтую Реку, то почему мы должны ему не верить?

— А если он врет? — прищурила глаза Джинг.

— Тогда мы его сварим, — невозмутимо сказала Хрули.

— Я сам вас сварю, засранки, я вообще не с вами разговариваю, это Ван меня несет и с ним у нас был уговор, вы тут вообще боком. — гордо задрал морду Лянг.

— Договорились. Мы донесем тебя до… — я задумался, — До безопасного места.

— Вот-вот, я всегда знал, что ты добрый человек, добрый практик, Ван, вот только увидел тебя, как понял — вот он, Праведник, который держит слово, вот лучший из лучших, молодой, но сострадательный.

Я вздохнул. Льстить Лянг не умел, или…не хотел.

— Лянг, я чувствую ложь, — напомнил я.

Лянг завис.

— А что, а где я вообще врал? Так, слегка преувеличил….

И спрятался в воду. От стыда, наверное, если он у него, конечно, есть.

Ладно, никто этого толстого и старого карпа бросать и так не собирался.

☯☯☯☯

Спустившись с Великих Карповых Озер, а вернее со спины Бай-Гу, мы очутились внизу, и сразу стало понятно, что до Желтой Реки, до этой золотистой ленты, еще топать и топать сквозь холмистую местность, которая раскинулась на несколько дней пути как минимум.

Едва моя нога очутилась на этой земле, как я ощутил, что Ци тут раз в десять меньше чем там наверху, в Озерах. Интересно, ту насыщенность наверху создает сама Бай-Гу своим телом? Или же она выбрала это место именно из-за того, что там такой мощный энергетический фон? И ведь уже не спросишь.

— Ван, ты чего застыл? — спросил Ли Бо.

— Слушаю, — коротко ответил я и раскинул вокруг свое восприятие.

Это там, наверху, под защитой Бай-Гу я мог охватить средних размеров озеро целиком, а тут нет. Уже в местах, где я создавал Радужный Лотос, мое восприятие стало ощутимо меньше, а здесь, внизу, и подавно.

Тут было слишком много мелких и беспокойных насекомых и грызунов, которые прятались по норам и по старым пням. Тут росли странные хищные деревья и растения, и везде была холмистая и каменистая местность.

Я попытался определить радиус, который могу ощущать «восприятием». К сожалению пока я шел, то еще не мог использовать это состояние, но когда стоял — оно охватывало шагов пятнадцать-двадцать.

Если я смогу использовать «восприятие» во время движения — это очень сильно обезопасит нашу «компанию». Но пока об этом говорить было рано.

Радужный лотос мягко поднялся из воды с кувшином и сел ко мне на плечо. Было непонятно: он хочет просто моей Ци, которая его подпитывала, или хочет что-то сказать этим жестом. Это был тот случай, когда я не хотел использовать кровь и пытаться привязать духовное растение к себе, хоть я понимал, что это возможно.

— Мы на разведку! — крикнула Хрули и рванула вперед, ну а следом за ней и Джинг.

Да уж, хоть Бай-Гу и посылала их за травами и учила иллюзиям, но этого им было мало — им нужны были территории где можно охотиться и где за каждым чихом не следит Праведник или его дух, и где можно дать волю лисьим проказам.

Вот они сейчас и воспользовались этой возможностью. Так и хотелось крикнуть им вслед: «Вы там только будьте осторожны!». Но для духовных лис это предупреждение было абсолютно бесполезно: если увидят духовное растение, то сразу сожрут и скажут, что так и было. Такова уж их натура, сколько не стращай последствиями.

Несколько раз я хотел использовать «путь», который мне показал гусь-дракон, но…удержался. Как бы это странно ни звучало, но использовать его стоило только там, где надо найти что-то действительно важное. Сейчас было понятно куда идти: желтую ленту реки мы видели сверху, когда спускались, так что надо просто двигаться в этом направлении.

Периодически нам по пути попадались небольшие озерца среди этих невысоких холмов. Духовных растений я не заметил, возможно они тут просто скрытные и их нужно специально искать.

Я решил сделать небольшую остановку когда мы наконец нашли небольшое озерце, которое устроило Лянга, что оказалось непросто, так как он забраковал с десяток, потому что видите ли от них как-то «не так пахло».

— Вот это подходит, — указал он плавником на озеро, наверное, самое крупное из тех, что нам попадались, шагов сто в длину.

Мы остановились, я достал драконий котелок и начал заваривать чай. Я бросал туда личжи, огненные листья и шиповник. Раз уж рецепт отработан, то зачем что-то менять. Довольно скоро над озером разлетелся запах свежезаваренного чая. Я вытащил те самые чашки, которые завалялись в брюхе Лянга и наполнил их чаем. Карп от чая тоже не отказался.

Этот насыщенный огненной Ци чай наполнил меня энергией и бодростью. Да, на меня так как на других он не действовал. Как там говорила белка, чай заваривают не для себя, а для других? Похоже что правда, того же Лянга явно хорошо так…кхм…припечатало и он выпучив глаза смотрел в Небо и что-то шептал. Наверное уже представлял себя драконом.

Я спрятал котелок, чашки и достал черепаший панцирь. Он завис над землей, чуть покачиваясь, а я начал всматриваться в эти странные иероглифы, которые незаметно переползали друг в друга. Завораживающее зрелище. Внимание сознание начало затягивать в эту будто бы бесконечную монотонность. А потом мне на мгновение почудилось, что через эти трещины я вижу космическое пространство, наполненное мириадами звезд.

Или не почудилось?

Я тряхнул головой, и наваждение ушло.

Ладно, я хотел остановиться, чтобы восстановить Ци и продолжить очищение Меридиан. В тот раз на берегу я очистил сразу три, сейчас же я не хотел тратить много Ци и рассчитывал ограничиться одним.

Я сделал вдох-выдох и застыл.

Мне надо было ощутить тут ветер. Ветер, который сможет ускорить мое восстановление.

Я ждал первого «дыхания ветра» минут десять и когда оно наполнило меня, то сразу понял, что этот ветер по насыщенности Ци уступает не только тому, что был на острове Бай-Гу, но и тем воздушным потокам, к которым я «подключался» наверху.

Да, в этом ветре просто было меньше Ци.

И всё равно, это было очень быстро. Несравнимо быстрее медитаций. Вот только следующего «дыхания ветра» пришлось ждать почти час, и я понял, что лучше бы я медитировал.

Этим я и занялся.

Медитация после чая проходила приятно и легко. Я втягивал в себя Ци из окружающего пространства, и пусть она была и не сильно насыщенной, в сравнении с Карповыми Озерами, но и мне нужно было восстановить не так много Ци.

☯☯☯☯

— Фуф… — с облегчением выдохнул я, стирая со лба черные капельки жижи, выступившей после Очистки Меридиан.

С горем пополам я справился с одним дублирующим меридианом. Да, благодаря контролю все происходило намного быстрее чем раньше, но, похоже на удачность и скорость очистки влияло еще и настроение.

Так я подумал в первое мгновение, а потом до меня дошло.

Я ведь тогда сел очищать Меридианы прямо в месте, где была просто туча радужной пыльцы, и этой же пыльцой надышался и я сам. Вот почему так легко давалось очищение. Даже будто бы «грязь» заполнявшая Меридианы была мягче и податливее.

А может ли это быть из-за Радужного Лотоса? Ведь демоническую жабу он тоже прогнал из моего тела, разрывая те присоски, которыми она держалась за мои Меридианы и энергетические каналы.

Может и тут так же? Радужная пыльца делает закупоренные меридианы «подготовленными» для очищения?

Я открыл глаза и попытался найти Радужный Лотос, который проявлял определенную самостоятельность. Так, и где же этот своевольный цветок?

Это когда я его создавал, я ощущал каждый лепесток и стебель, а сейчас…сейчас уже нет.

— Лянг, ты не видел Радужный Лотос? — окликнул я карпа.

— Чего сразу Лянг-то? Мог бы и своего учителя спросить. Я вот лотос видел.

— Неа, — раздалось бульканье из озера, — Я был занят, пугал жаб.

Мда.

— Ну и где лотос? — спросил я.

Я сделал вдох-выдох и попытался ощутить пространство вокруг себя. Далеко Лотос улететь не мог.

— Перед тобой, идиот.

Я смотрел на камешки у берега, на парочку кустиков, несколько водяных лилий…стоп. Лилий? А почему эта желтая лилия такая большая?

Он что, мимикрирует?

— Это что…он? — удивленно спросил я.

Странно, я не ощущал от цветка перед собой никакой духовной энергии, будто бы он просто ее скрыл.

— Да. А ты как думал? Это же Радужный Лотос — ты не знаешь и половины его возможностей.

Кажется, Лотос понял, что его раскрыли, и тряхнул лепестками. В тот же миг его сияние и радужный цвет вернулись к нему.

Я так и сидел с раскрытым ртом. Лотос приземлился передо мной и…стал цвета гальки, а потом перелетел к небольшому кусту и словно хамелеон сымитировал его цвета.

Я почесал голову.

— Это ты сейчас так хвастаешься? — вслух спросил я.

Хотя, конечно, вряд ли подобные эмоции есть в духовном растении.

Но на этом показ способностей Лотос закончил и приземлился на воду ярко сияя.

Ладно, выходит, Лотос может скрывать ауру и подстраиваться под обстановку, ну просто идеальный…убийца. Тихий и незаметный.

Я прыгнул в воду и смыл с себя всю грязь. Лис было не видно, так что нужно воспользоваться возможностью и восстановить Ци, которой ушло больше трети.

Я снова заварил чай и сидел на берегу, вытянув ноги и глядя на то, как Радужный Лотос становится то одним цветком, то другим, или просто сливается с камнями. Похоже, эта забава ему нравилась.

Мне удалось уловить дважды «дыхание ветра» и это сильно ускорило восстановление.

Но едва я погрузился в полноценную медитацию, как раздались крики, прервавшие ее.

Кричали, конечно же, лисы.

— Ван! Ван!

Я не спеша вышел из медитации и открыл глаза.

Ко мне бежали две взлохмаченные лисы, и держали что-то в своих пастях. Какую-то добычу.

Так, кажется это…курица? — удивленно приподнялась моя бровь.

Это нехорошо: где курица, там и те, кто их разводят.

Джинг плюхнулась прямо мне под ноги, волоча небольшую черную курицу. Хрули прибежала следом, держа в пасти такую же.

Обе лисы выглядели возбужденными, их хвосты нервно подрагивали, а глаза горели. И это явно не могло закончиться ничем хорошим.

Они выронили куриц прямо под мои ноги. Ожидаемо, те были…мертвы.

— Таааак…. — протянул я, внимательно посмотрев на лис, они аж заерзали на месте от такого взгляда.

— Сейчас будет допрос…. — сказал Ли Бо.

— … воровок! — подплыл к берегу Лянг.

— Мы не воровки. — воскликнула Хрули.

— Да! — подтвердила ее слова Джинг, — Куры бесхозные. Это не воровство.

— Именно, Ван, ты говорил не воровать у крестьян. И мы не воровали.

— Это дикие куры. — уверенно заявила Джинг и придушила лапкой курицу, которая вдруг начала подавать признаки жизни.

Я слушал их и не ощущал лжи. Они верили в то, что говорили. Я протянул руку и дотронулся до мертвой курицы. Она была не духовным существом, но чем-то…чем-то очень похожим.

Миг — и нейросеть выдала справку:

[Мутировавшая черная курица. Ранг: Земной.

Описание: Странное и непонятное существо, которое уже не курица, но еще и не духовный зверь. Больше ничего сказать не могу.]

Что ж, такую справку я и сам себе мог выдать. Это значило одно — даже нейросеть не знает, что это за бройлер.

— Итак… — подытожил я, — Вы нашли двух кур…и…

— Почему двух? — воскликнула Хрули.

— Да, их много там. — подтвердила Джинг.

— Ну кто бы сомневался, — вздохнул я.

— Целое поселение. — добавила Хрули.

— Не поселение, а курятник. — заметил Ли Бо.

— Я знаю как правильно, уж про кур я знаю побольше всяких Бессмертных, — отрезала Джинг, — Это именно поселение. Куры там живут в куче маленьких домиков. И их…очень много…очень…

— И все они черные. — закончила Хрули.

— Начало интригующее, — сказал я.

— Но самое интересное не это.

— А что же? — басом спросил Лянг, — Что там самое интересное?

— Куры поклоняются огромному цветку. — прошептала Хрули.

— Во-от такому. — развела лапы Джинг.

— Небольшой. — заметил Ли Бо.

— Это я только толщину стебля показала. — уточнила Джинг.

— Толстый… — признал Лянг.

— А в высоту как два Вана. — продолжила рассказ уже Хрули, — И он темный, почти черный, с красными прожилками…

— А куры приходят к нему и поклоняются как божеству, и что-то шепчут.

— На человеческом? — уточнил я.

— На курином. — ответила Джинг.

Кхм…огромный цветок, которому поклоняются сотни черных кур? Звучит зловеще.

— Но самое главное не это, — вздохнула Хрули, — А то, что цветок пахнет как…та жаба…

— Которая сидела в тебе, демоническая. — закочила за нее Джинг.

— Значит, демонический цветок? — спросил я.

Да уж, мимо демонического цветка я пройти не мог.

— А еще…вот смотри…

Джинг подошла поближе и повернулась ко мне боком.

Я присмотрелся и замер. Среди её рыжей шерсти теперь отчетливо виднелись несколько черных волосков.

— Это…

— Это после кур.

— После того, как вы их убили? — спросил Лянг.

— Съели. — уточнили лисы.

— Хрули ничего, — уточнила Джинг, — А у меня появились черные волоски, и есть еще кое-что, чего я не сказала.

Лисичка достала слезу черной девятихвостой лисы и показала ее мне.

— Именно она тянула меня в то место. Будто она знала, что эти курицы будут полезны для моего развития.

Я задумался. Джинг не врала, а значит, так оно и было. Подарок Бай-Гу лисам начал проявлять себя.

Получается, Черепаха таким образом намекнула, что Джинг должна быть черной лисой, а Хрули — белой?

Любопытно. Но если тот цветок действительно демонический, не заразны ли куры? Я взял в руки трупик курицы и направил туда побольше своей Ци. Ничего не зашипело и не засветилось. Это был просто труп курицы.

Ладно, а если так?

Через мгновение черную курицу оплели мои четки. И снова безрезультатно.

— Можно есть. — сказал я.

Теперь я был уверен, что в курице точно нет ни капли демонической Ци.

— Мы и так знаем, — облизнулись лисы, — Уже ж ели.

Я вздохнул, вспоминая как Хрули объелась демонических цветков забвения и чем это закончилось. Чуть не закончилось.

— Ладно, пожалуй, можно попробовать эту курочку, — взял я одну, — Пожарим….будет вкуснотища.

— Фе… — скривилась Хрули.

— А я бы попробовал, — встрял Лянг.

— Разве рыбы едят жареную курицу? — удивленно спросил я.

— Я всегда открыт к новому. — заявил карп.

Через минут двадцать на берегу озера весело трещал костер, на котором я жарил черную курицу, которая пахла просто изумительно. Эх, жаль соли нет.

Впрочем, это мелочи, потому что вскоре нас ждет поход за черными курицами.

Джинг трещала косточками добытой курицы и…прямо на моих глазах в ее шерсти появилось несколько новых, черных волосков. И при этом от нее не шло ни капли демонической энергии.

Кажется, куриное поселение ждет…сильное сокращение поголовья. И я знаю одну лису, которая сильно в этом постарается, потому что хочет стать сильнее. Странно, но на Хрули эти курицы, как я понял, никакого эффекта не оказали. Может, у Джинг это как-то связано с ее Родословной, что ей подходит именно такой тип энергии?

В любом случае, меня заботило еще кое-что: что это еще за огромный демонический цветок, который управляет куриным поселением?

— А можно мне еще? — раздался робкий голос Лянга.

Я кинул ему куриную ножку, которую он тут же поймал и весело ею захрустел.

Глава 9

Выдвинулись на охоту на кур мы лишь тогда, когда я полностью восстановил свою Ци. Ну а перед этим я достал черепаший панцирь, в котором была энергия и прямо задал интересующий меня вопрос:

— Ты вообще разумен?

Иероглифы на спине пришли в движение.

Не знаю чего я ожидал, но если это был ответ, то я его не понял. С другой стороны, я точно знал, что нейросеть не рассматривала этот панцирь как разумное существо, а просто как артефакт, но каких только чудес не бывает под Небом? Так с чего же я подумал, что он больше чем артефакт?..

Ладно, раз уж нейросеть может расшифровывать иероглифы и древние письмена, после охоты на кур надо точно заняться этим.

— Ведите… — важно сказал Лянг, — Я готов вам помочь с вашими курочками, только…парочка достанется мне!

Лисы фыркнули и побежали вперед.

Теперь я уже хорошо ощущал те самые лисьи тропы, которые раньше мог почувствовать только если шел медленно. Спасибо Бай-Гу и моему «восприятию».

Мы огибали холм за холмом, небольшие ручьи, которые, видимо, прямиком текли в Желтую Реку, небольшие пролески и долинки с небольшими озерами. Места, покрытые густой растительностью чередовались с пустырями. А вообще, мне казалось, что эти земли были продолжением Великих Карповых Озер, но…в миниатюре.

Добирались мы до черных кур часа четыре. Могли бы быстрее, но я не хотел тратить свою Ци — она могла пригодиться вся без остатка в будущем бою.

— Мда… — пробормотал Лянг, чуть выглядывая наружу и оценивая место, где мы остановились вести наблюдение.

Перед нами раскинулись ряды небольших холмиков, расположенные вокруг одного крупного холма. Все они были лысые — кто-то из обычных холмов сделал десятки ниспадающих ступеней-террас.

Воздух от них доносился с душком, так как Куриные Холмы представляли собой, по сути, огромный курятник. На каждой террасе стояли гнезда — не просто кучи веток, а настоящие хижины, сплетенные из костей и перьев, увенчанные куриными черепами. Кроме помета в воздухе чувствовался тяжелый, застоявшийся запах крови. Везде бегали сотни черных кур, которые…даже не кудахтали. Они просто молча бегали по своим делам, иногда застывая на одном месте. Часть кур шастала и по окрестностям: видимо, они охраняли это место и должны были защитить его от чужаков.

— Запах — мерзость. — сплюнул Лянг глядя на всё это.

Да уж, не согласиться с ним было невозможно. Всё это место было…неправильным. Земля на холмах была черная, будто выжженная или пропитанная кровью. И кроме «куриной» вони по воздуху плыла не менее мерзкая демоническая вонь. И ее я ощутил, наверное, еще минут за десять до того, как мы подобрались к этим холмам.

Лисы уже знали куда и как можно скрытно подступиться, и где выбрать место для засады с хорошим обзором, поэтому мы сразу направились туда. Мы скрылись за густыми кустами на небольшом пригорке чуть в стороне от этого огромного курятника.

Ощущая эту демоническую Ци я сразу понял — так просто это место нельзя оставлять. Демоническая зараза быстро может распространяться, те же демонические жабы с болот яркий тому пример. Так что даже хорошо, что Хрули и Джинг наткнулись на эти Куриные Холмы.

— Ты видишь, Ван? — спросил Ли Бо.

— Ты про цветок? — уточнил я.

— Именно.

На «главном» холме, который был словно приплюснут и заканчивался широкой площадкой, рос цветок. Меня аж передернуло от омерзения, когда я разглядел его и ощутил исходящую от него Ци. А не ощутить ее было невозможно. Цветок рос из груды гладких черных камней испещренных странными знаками, от взгляда на которые у меня…разболелись глаза.

Я потер их и отвернулся. Сразу стало легче. Странно, в первый раз со мной было такое, чтоб от взгляда на какие-то закорючки голова разболелась.

— Не смотри долго, — сказал Ли Бо, — Это язык демонов. Как язык Праведников губителен для демонов, так и демонические письмена обладают схожим эффектом против вас.

Цветок был, наверное, раза в два выше меня, и он…дышал. Его черный толстый стебель буквально дышал как живое существо, а красные прожилки словно перекачивали кровь, пульсируя багровым сиянием. Лепестки роняли черные капли, которые будто нефть падали на землю и впитывались в нее.

Так почему тут земля такого цвета? А я-то подумал на мгновение, что это всё куры поработали.

Какое-то время мы просто смотрели. Вернее, присматривались. Бросаться в атаку просто так, без плана, было глупо.

— Ван, — дернула меня за ногу Хрули, — смотри! То, про что мы говорили — куры идут к цветку. Поклоняться.

И действительно, несколько десятков черных кур, в несколько раз крупнее остальных, поднимались на главный холм. А потом они стали вокруг цветка и, словно зачарованные, начали плавно покачивать головой, погружаясь в транс.

— Кхм…— сказал Ли Бо, — Они ему не поклоняются.

Отсюда было плохо видно, но мне всё же удалось разглядеть как от цветка к курам тянулись нити…красные нити. Жилы на цветке запульсировали сильнее и надулись.

— Вот-те на… — выдохнул Лянг, когда все здоровые курицы просто рухнули бочком на землю. И их тушки тут же кинулись оттаскивать более мелкие куры. А потом пошла следующая партия.

Да уж, а чего я, собственно, ожидал от…демонического цветка? Или чего-то большего чем просто цветок?

Цветок жрал кур, которых, видимо, сам и взращивал. То есть он делился энергией, которая пропитала землю и видоизменила кур. Те росли, и бездумно отдавали ему еще больше своей энергии, своей жизненной силы и своей крови, и так по кругу. Получал он всегда больше, чем отдавал. Это ж каким он вырастет, если дать ему время? Какую силу наберет?

И все-таки странно, что куры так безропотно отдают ему свои жизни, может ли он, как та рыба-дракон, просто управлять ими с помощью ментальных способностей? Честно говоря, я уже ничему не удивляюсь.

— И знаешь что, Ван, — вдруг сказал Ли Бо, поразмышляв несколько минут, — такие цветки сами по себе не появляются. Его кто-то посадил.

Я вздохнул. Что тут, что на болотах ситуация одинаковая: кто-то из людей или Практиков взращивал демонических тварей.

— Итак, — сказал я через час наблюдений за цветком и курятником, — Пора обсудить…

— План? — спросил вынырнувший Лянг.

— План? — вторили ему лисы.

— План. — кивнул я.

— Если что, я помогу. — заявил Ли Бо.

— Не сомневаюсь, — ответил я, — Но давайте к делу. В лоб пойти не выйдет: курицы, может, и не очень сильны, но их много.

— Очень много. — уточнил Лянг, — Тысячи хрустящих ножек, тысячи сочных бедрышек, которые можно съесть.

Он плотоядно облизнулся, чем вызвал недоуменные взгляды Хрули и Джинг.

— А что? — удивился он, — Эта черная курятина отличная на вкус, и насыщает мою Ци.

— Ладно, о твоих вкусовых пристрастиях поговорим потом, — оборвал я карпа, — Нужно распределить кто и что будет делать. Очевидно, что цветок на мне, но куры могут стать помехой.

На мое плечо сел Радужный Лотос, который сейчас принял боевой раскрас в виде местной зелени. Ну и скрыл свою ауру. Теперь он это делал постоянно.

Лисы переглянулись и Хрули сказала:

— Мы можем сделать иллюзию огромного ястреба, куры же боятся ястребов.

— Ага, это распугает часть из них.

Я задумался.

— Ну…допустим.

— А я, — гордо надулся Лянг, — Могу летать и всех заливать водой. Стихийной водой. Этим курам мало не покажется.

— Тебе же всегда воды не хватает? — прищурился я.

— Я потрачу одну из своих жемчужин воды…в смысле последнюю, да. Последнюю. Ради такого дела не жалко.

Бессмертный хмыкнул.

— Ну а у меня есть четки, — размышлял я вслух, — И…

Я внимательно посмотрел на радужный лотос.

— Ты же хорошо справляешься с демоническими тварями?

Лотос засиял. Будем считать это за «да».

— Если я ослаблю этот цветок, твоих сил хватит на то, чтобы…сожрать его?

Он снова немного засиял.

Ладно, видно это очень уверенный в своих силах и в себе Радужный Лотос, и то, что противник в сотни раз больше — его не пугает. Хорошо.

☯☯☯

Перед атакой мы отошли чуть назад и попили чаю. Зачем? Потому что он как-то по-особенному насыщал Меридианы, и…успокаивал. А идти в атаку надо со стальными нервами и абсолютным спокойствием.

Хорош ли был наш план? Несомненно нет.

Но зато вопрос отступления мы проработали, а это, наверное, — важнейший пункт любого плана. Было решено: если всё пойдет плохо — будем отступать.

Пошло ли всё по плану? — Нет.

Мы подождали пока на небе выйдет яркое солнце и…рванули в атаку.

Хрули и Джинг, взявшись за лапки, создали огромную тень ястреба. Да, они поняли, что самого ястреба не потянут, а вот его тень, скользящую по земле в поисках добычи, — вполне. И у них получилось очень хорошо.

Когда я рванул между холмов вперед, куры даже как будто растерялись.

Лянг выполнил свою задачу. Мощной струей изо рта он сбивал кур, которые справа неслись на нас. Остальных же должна была ошеломить тень ястреба. Не ошеломила. И я скоро понял почему.

В их глазах была…пустота. Да, они были полностью загипнотизированы, и поэтому на какую-то «тень ястреба» им было просто…клевать.

— Они не ведутся на иллюзию! — воскликнула Хрули.

— Тогда в атаку! — завопила Джинг, и вместе с Хрули они кинулись на кур справа от меня, которые неслись страшно кудахтая. Отрывали они головы им с одного удара. Да уж, «лисы в курятнике» — что может быть желаннее для этих двоих.

Сбитые стихией воды десятки кур слева от меня отряхивались, вставали и неслись на меня. Вода им была не страшна.

— Я сделал всё, что мог! — воскликнул Лянг.

— Продолжай, тупая рыбина! Просто сбивай их с ног! — рявкнул Бессмертный.

Лянг продолжил.

А я бежал с четками, которые уже вращались вокруг меня вовсю и сбивал десятки кур. Чем-то это напоминало то, как я сражался против сотен мелких демонических жаб. Только в этот раз мой контроль четок был в разы лучше.

Я даже удивился. как легко могу контролировать пространство вокруг себя. Бусины с легким шипением поражали одну курицу за другой. Странно, я ощущал, что в этих курицах точно была демоническая энергия, в отличие от тех убитых Хрули и Джинг, которых мы съели с таким удовольствием.

Ноги мои светились. Я использовал технику передвижения, выученную на Лестнице Покоя, и быстро прошмыгнул мимо одного и второго холма. Передо мной высился главный холм с гигантским цветком, а позади меня мчались тысячи кур, которых рвали на части лисы, но их количество от этого не сильно уменьшалось.

Похоже, цветок сразу понял, кто тут главная опасность.

Бам!

Едва я очутился в пределах главного холма, как по мозгам шибануло ментальным ударом. Воздух вокруг задрожал, словно от удара гигантского гонга.

Это были не слова или приказ, просто злая воля, которая хотела меня остановить и подчинить.

Я стиснул зубы и сделал шаг дальше. Тело словно отяжелело в несколько раз.

Ну ничего, — зло подумал я, — Это мы уже проходили. С рыбой-драконом.

Я слышал как заревел от боли Лянг. Он не был так устойчив к ментальным ударам, как я.

Бам!

Я сделал прыжок…потом еще прыжок с террасы на террасу, попутно разрушая эти жуткие курятники из костей.

Бам!

Ментальный удар снова обрушился на меня и я аж пошатнулся. В этот раз удар был сильнее предыдущего. Очевидно, чем ближе я, тем мощнее будет каждая атака цветка. Ничего. После того что я видел в Пустоте, бояться какого-то цветка — стыд и срам.

Прыжок….еще прыжок….

— Ван! Больно!!! — воскликнул Лянг.

— Терпи, ты дракон! — заревел Бессмертный, и это отрезвило карпа, который начал трясти головой вправо-влево.

Я же сквозь жуткую головную боль и противный демонический запах прыгал наверх. За мной неслась стена черных кур, которые перепрыгивали друг через друга, валились, падали, и снова мчались безумной волной за мной. На лис, которые собирали свою кровавую жатву, они вообще не обращали внимания.

Только на меня.

Мои четки сбивали и отшвыривали кур, но те с самоубийственной одержимостью продолжали рваться ко мне.

Не знаю, насколько опасны их удары, но клювы, с которых стекала какая-то черная жижа, могли быть очень даже опасными.

Рывок…еще рывок.

Бах!

Я приземлился прямо на площадку перед демоническим цветком.

И в тот же миг меня чуть не придавило к земле. Я понял, что не могу ступить ни шагу. Вбили аура цветка просто подавляла.

Цветок еще шире раскинул лепестки, с которых срывались ментальные импульсы, направленные на меня.

В глазах защипало, а по голове молотили кувалдой.

Я закусил губы до крови и это чуть помогло. Я сделал шаг вперед и силой воли швырнул парочку четок в цветок. Нас разделяло не больше десяти шагов.

Тук-тук!

Мои четки ударили в стебель цветка, однако бусины отскочили не пробив его, будто он был из камня.

Еще шаг.

— Ван! Мы не можем подняться. — крикнули мне в спину лисы.

Одна за другой, куры запрыгивали на верхушку холма.

— Пошли отсюда! — заревел Лянг и залил их водой, сбросив вниз.

Я же сделал еще шаг — мои кости аж хрустнули.

Да это всего лишь цветок! А я не мог пройти его ауру.

Тук-тук-тук!

Четки продолжали врезаться в стебель. И, кажется, это начало давать какой-то эффект. Во всяком случае, я слышал характерное шипение. Значит, толк от моих ударов есть. Нужно продолжать.

Лянг сбивал кур сзади, а лисы, видимо, тоже прореживали ряды наступавших.

А потом десятки черных кур выскочили справа и слева.

Так! А где Радужный Лотос?

В пылу сражения, и под ментальным давлением демонического цветка я как-то позабыл о нем.

— ААААААААААРРРРРРР!

Жуткий ментальный рев, который издал цветок, придавил к земле не только меня, но и вообще всех черных кур вокруг.

А потом я понял: Радужный Лотос незаметно подобрался к цветку и…вцепился в него, прямо в переплетение красных узлов.

Лотос засиял всеми цветами радуги и стебель начал шипеть и плавиться.

— ААААААА!

Очередной дикий вопль придавил меня к полу.

Я рывком поднялся и сделал шаг вперед. Этот шаг дался мне легче…а потом я сделал еще один, четко по направлению к цветку. В меня тут же полетели кровавые плети. Видимо, это оружие цветок использовал как раз для ближнего боя, для прорвавшихся врагов, если ментальные атаки не сработали.

Я закрутил вокруг себя четки, тонкие плети и шипы отлетели, напоровшись на преграду.

Радужный Лотос, тем временем, вовсю выпускал вокруг себя свою сияющую пыльцу, ослабляя противника. Он своими «энергетическими прихватками» оторвал уже целый кусок от стебля и….поглощал. Пару раз цветок пытался оторвать от себя Лотос, но плети рассыпались и теряли фору в радужной пыльце, которую тот распространял.

Вот уж непонятно кто тут опаснее — Лотос или этот демонический цветок?

Десяток моих бусин удерживали черных кур, а еще десяток — отбивался от кровавых плетей, и под их прикрытием я шагнул прямо к стеблю.

Миг — и я нарисовал перед собой Символ Изгнания с помощью Ци. Знак, которому меня научил отшельник засиял передо мной и я отправил его в демонический цветок.

— АААААААА!

Очередной ментальный вопль чуть не повалил меня, но я ухватился за кувшин.

Так, символ сработал, значит теперь можно создать еще один, только намного мощнее. В первый раз я потратил немного Ци, решив что возможно против этого цветка он бесполезен.

Оказалось, очень даже полезен.

А Радужный Лотос… Что ж, там шла своя битва и с каждым мгновением он всё больше и больше пожирал своего врага.

Я сотворил еще один Символ Изгнания и в этот раз напитал его больше, чем половиной своей Ци.

Стебель продырявило Символом насквозь, а Радужный Лотос стал…еще больше?

И одновременно с этим я ощутил, что ментальное давление стало в разы слабее. Я шагнул прямо к цветку и повторил Символ Изгнания.

Один… Потом еще… А потом начал лупить его всеми своими четками.

Когда всё закончилось я не понял. Просто мне на голову сел увеличившийся и раздувшийся от огромного количества Ци Лотос.

Я смотрел на остатки огромного цветка, который скукоживался и увядал с каждым мгновением. А потом я наконец-то обратил внимание на….кур…

Они лежали замертво.

— Ван! — услышал я знакомые голоса позади себя.

Лисы взобрались на верхушку и теперь ходили и отпихивали со своего пути мертвых кур.

— Ты как? — спросила Хрули, став рядом.

— Нормально, — ответил я, наблюдая за остатками демонического цветка.

Мой взгляд наткнулся на черные камни, испещренные демоническими символами и голова снова затрещала.

Да уж.

— Ван, — озабоченно сказал Ли Бо, — Это еще не конец. Я думаю где-то там, внутри должен уцелеть росток.

Пшшшш!

Стебель в следующее мгновение просто осыпался черным пеплом и заполнил ту ямку, из которой рос.

— Так… — пробормотал я и подошел к этой ямке, — тут?

— Думаю да, он там должен спрятаться. Демонические растения хитры, и всегда ищут способ спастись, чтобы потом даже из маленького кусочка восстановиться.

Я опустился на колени и не раздумывая вонзил пальцы ямку заполненную черным пеплом. Ладонь моя была покрыта Ци. На всякий случай. И не зря.

Почва буквально шипела, словно живая. Грязь или просто какая-то кровавая жижа, прилипала к рукам, обжигая кожу, будто я копался в раскаленных углях. Но я искал глубже, глубже, пока пальцы не ухватили что-то…извивающееся. Живое. Противное.

— Тут что-то есть. — произнес я вслух.

Лисы рядом были напряжены и готовы в любой момент кинуться в атаку.

Я схватил неизвестный предмет и рванул на себя.

Холодный, мертвящий пульс прошёл по моим пальцам.

Это был корень.

Но не обычный — чёрный, склизкий, будто вырезанный из самой тьмы. Он извивался у меня в руках, как змея, и на его поверхности пульсировали тонкие фиолетовые жилки.

Я создал Символ Изгнания и впечатал его прямо в корень.

Не было никакого визга, или ментального удара. Корень просто скукожился и осыпался трухой в моей ладони. Былой силы в нем больше не было.

Я вздохнул и вытер лоб.

Так, лучше проверить не осталось ли там еще кусочка демонического растения.

Моя ладонь опустилась в ямку по локоть и я зашарил там.

И тут вдруг…

Вот те на, а это что еще такое?

Рука наткнулась на что-то холодное и…знакомое. Эта была знакомая мне энергия. Это была Праведная энергия.

Я потащил предмет на себя и из пепла показался, небольшой, наверное, с локоть в длину меч. Монетный меч. Он в прямом смысле представлял собой перевязанные друг с другом медные монетки которые образовывали форму меча. И от этих монеток шла явная Праведная Ци.

Лисы рядом дружно ахнули.

— Красота… — сказал Лянг.

И тем не менее у меня в голове кое-что не укладывалось. Почему демонический цветок рос на Праведном…артефакте? Это не логично, как если бы демоническое растение выросло на моих…четках.

— Учитель? — вслух спросил я, — Я что-то не совсем понимаю. Как так вышло, что этот цветок рос на таком предмете?

— Ван…посмотри в центр меча.

Я стряхнул с меча черную пыль и застыл. В центре меча была еще одна монетка. Она разительно отличалась от остальных, будто ее кто-то просто припаял. Черно-белая монетка Инь-Ян.

— Инь-Ян… — пробормотал я с легким непониманием.

— Да, Ван, Инь Ян. Кажется, мы только что перешли дорогу Мастеру Инь Ян.

Лисы притихли.

Лянг замер.

Я поднял голову, на которой все так же сидел радужный лотос.

— Эм…при чем тут Мастер Инь Ян? — спросил я.

— На этом мече монетка Мастера Инь Ян, и именно она превращала Праведную Ци артефакта в энергию для роста демонического растения. Мастера Инь Ян любят использовать такие монетки.

— Значит… — вздохнула Хрули, — У Вана очередные проблемы.

— И теперь у нас тоже… — буркнул Лянг.

Я поднялся сжимая этот странный и небольшой меч.

Кажется, это место нам лучше покинуть как можно скорее.

— А зачем вообще Мастеру Инь Ян создавать демоническое растение такой мощи? — спросил я у Ли Бо.

— Вот встретишь его, так и спросишь. — отрезал он, — Откуда мне знать. Но то, что это его рук дело, я уверен.

Итак… Благое дело я сделал, уничтожил демонический цветок, вот только одновременно с этим перешел дорогу Мастеру Инь-Ян. Спасибо Бай-Гу, я имел определенное представление о том, кто это такие. И вот это-то и пугало.

Впрочем…я взглянул на мертвых кур, потом на остальной «курятник» и понял, что погибли только куры, которые были на главном холме, остальные…приходили в себя и начинали вести себя так, как и должны вести себя куры: кудахтать, загребать землю и…искать в ней зернышки. Никто из них даже не пытался нас атаковать.

Получается…спас кучу кур?

— Ван… — облизнувшись сказал Хрули, — Мы только парочку поймаем…

— Да, мне очень надо, — добавила Джинг.

Я вздохнул. Может этот мастер Инь-Ян вообще забыл о том, что сделал какой-то курятник?

— А меч мы оставим? — раздался голос Лянга, который алчными глазами смотрел на монетный меч в моей руке.

Глава 10

Меч был хорош, насколько может быть хорош артефакт, из которого высосали кучу Праведной Ци. То, что он был поврежден стало понятно при более детальном его изучении. Монеты, которые когда-то блестели и сияли, и были вместилищем Праведной Ци, сейчас покрылись зеленой ржавчиной, а где-то и почернели. В некоторых местах чернота изъела металл.

А ведь он изначально, наверное, вообще был неплохой.

До того, как некий Мастер Инь-Ян поизмывался над ним, приспособив под свои темные нужды.

Впрочем, нейросеть не была так категорична:

[Предмет: Монетный Меч Просветленного

Ранг: Земной (ранее Духовный)

Состояние: Сильно загрязнен демонической Ци. Нарушена целостность артефакта посторонним предметом. Сейчас использование по прямому назначению невозможно.

Описание: Использовался для убийства демонов, рассечения злых духов и иных демонических сущностей.

*Примечание: Меч можно восстановить, если избавиться от постороннего предмета.]

Ну а «посторонним предметом» был…

[Предмет: Монета-преобразователь Инь-Ян.

Свойства: Способна преобразовывать один тип энергии в противоположный.

Ранг: Духовный

Примечание: данный экземпляр ограничен уровнем переработки Мастера Инь-Ян его создавшего.]

Так, уровень переработки? Что это значит? Значит выше Просветленной Ци он не может перерабатывать?

[Верно, Святая Ци разрушит подобный артефакт.]

Так, стоп! Святая разрушит?

Я задумался. Это хорошо.

Я подергал монетку, которая была словно приклеена суперклеем прямо у рукояти меча.

Такой меч мне определенно пригодится — хотя бы изучу символы и знаки, которыми покрыты монетки, из которых он состоит. Это может быть полезно.

Значит…надо разрушить монету Инь-Ян.

Что я начал делать через минуту? — Бить четками прямо по этой монетке. Я знал, что где-то там, внутри них была Святая Ци, мне не то чтобы недоступная, а скорее опасная.

— У тебя, похоже, на любую ситуацию один ответ, — заметил Ли Бо.

— Есть другое предложение? — поинтересовался я у «учителя».

— Ну…если ты думаешь, что Святая Ци поможет, — ехидно начал Бессмертный, — … то можешь вырвать свой волос…там вроде бы чутка Святой Ци завалялось.

Я внимательно посмотрел на кувшин, а потом сказал:

— Нет. Волос останется на месте.

И продолжил долбить четками монетку-преобразователь. Волос мне еще может пригодиться для более важной ситуации. Я помнил, как мне пришлось зачерпнуть Ци из четок просто чтобы хватило энергии для спасения Джинг.

Да, сколько времени с тех пор прошло?

К тому же хоть нейросеть и не показывала, что на монетке есть метка, но это вовсе не исключало возможности, что она на ней всё-таки есть. И потому меч лучше забрать, а монетку оставить, или где-нибудь выбросить, от греха подальше. Я был уверен, что четки покрепче монетки, разрушающей этот меч. Все-таки мои четки — артефакт Святого ранга.

Треськ!

Наверное, на сотый удар монетка треснула пополам и отвалилась от меча. Упав на землю, она в тот же миг начала плавиться, превращаясь в бесформенный сгусток металла.

Любопытно.

В руке я держал монетный меч, а внизу лежало то, что осталось от «преобразователя». Я направил Ци в глаза, но нейросеть не рассмотрела в этом куске металла ничего опасного.

Я подумал-подумал, и оставил его тут. Такую вещь слишком опасно тащить с собой.

— Как ты думаешь, — спросил я у Ли Бо, пока лисы выбирали самых насыщенных духовной энергией кур, — этот Мастер Инь-Ян, он часто сюда ходил?

— Очень сомневаюсь. — уверенно ответил Бессмертный, — Это место для него словно семя, брошенное наугад. У него был росток демонического цветка, меч, монета-преобразователь и всё. Скорее всего подобных мест у него не один десяток. Ты слабо представляешь, что такое Мастера Инь-Ян.

— Так, может, расширишь мое представление?

Ли Бо вздохнул.

— Тебе ведь Бай-Гу уже рассказывала о Мастерах Инь-Ян?

— Так…совсем чуть-чуть рассказывала, в общих чертах. Ни что они могут, ни чего он не могут она не говорила. — заметил я.

— В любом случае, — ненадолго задумавшись ответил Ли Бо, — этот конкретный Мастер посадил демонический цветок, а могло быть наоборот: он мог использовать демонический артефакт для преобразования его энергии в какое-нибудь целебное растение, и тогда бы мы наблюдали совершенно иную картинку.

Я задумался.

— Тогда почему он этого не сделал? Почему именно демонический цветок? — спросил я.

— Потому что в тот момент перевес в нем получила темная сторона. В этом опасность этих…практиков…существ, ты не можешь знать в какой момент, и какая часть получит перевес. Черепаха ведь тебе уже это объяснила.

Я вздохнул:

— Объяснила, да не так. Тем более тогда я слушал это просто как информацию, которая ко мне не имеет отношения. А теперь…

— Теперь имеет. — закончил за меня Ли Бо.

Я кивнул и продолжил обход «курятников». Я шел, и от меня постоянно шарахались испуганные куры. Теперь в них не было ни малейшего намерения атаковать. Когда ими не управляла чужая злая воля, они были вовсе не агрессивными существами.

А нет, показалось! Парочка кур попыталась клюнуть меня в ногу, за что получила от Лянга пару мощных плевков воды.

— Брысь, пернатый, — фыркнул он.

Впрочем, от двух голодных лис это их не спасло. Вскоре тут летели черные перья и раздавалось кудахтанье.

Пока лисы занимались своими делами, я обошел весь этот курятник. Не то, чтобы я искал тут сокровища, скорее наоборот: я искал нет ли тут таких же растений, как этот демонический цветок, ведь кто знает, может тут есть «запасные».

В итоге час поисков и внимательного прислушивания к окружающим потокам Ци ни о чем мне не рассказали. Я не ощущал тут демонической Ци нигде, кроме тех мертвых кур на главном холме. Остальные куры были просто насыщенные Ци… Скорее всего те «бройлеры» перед подачей «цветку» дополнительно откармливались.

Лисы носились по этому гигантскому курятнику и…давали волю своей кровожадной натуре.

— И мне десяточек захвати, — скромно просил Лянг, — Очень уж хороши они на вкус.

Я хмыкнул, одну за другой подобрал убитых лисами куриц и закинул их в пространственное кольцо. Впрочем, лисам этого было мало, и они убедили меня, что запас из четырех десятков мертвых кур — самое оно.

Я посмотрел на свое пространственное кольцо…и уступил этим кровожадным убийцам.

Покончив с этим курятником мы двинулись прочь. Долго оставаться тут было нельзя: кто знает, как часто навещает Мастер Инь-Ян это место? Пусть Бессмертный и говорит, что это просто одно из многих мест, которые он создал «походя», но… Удача — штука капризная, может повернуться и «задом».

☯☯☯☯

Джинг лежала, обожравшись черных кур.

Даже не представляю, как в нее влезло. Мы, конечно, тоже съели парочку, но нас было трое: я, Лянг и Хрули. А вот Джинг… Для нее это было больше, чем еда.

И через час я увидел почему.

В ее шерсти начали появляться черные волоски, которые блестели, словно их окунули в нефть. Джинг гордо смотрела на новые волоски и, кажется, считала их. Впрочем, я не представляю сколько ей нужно было съесть кур, чтобы полностью покрыться черной шерстью. Разве что чем дальше, тем больше волосков будет менять цвет. Эх… А мне так нравились ее белые волоски, которые появлялись раньше от подпитки моей Ци.

— Значит, — спросил я у Ли Бо, — у них превращение разное? Выходит, для Джинг предпочтительнее не моя Ци? Потому что от моих порций ее шерсть не менялась так быстро.

— Верно мыслишь, ученик. Просто представь, что лисы бывают разные. Черные, белые, рыжие… И за их цвет после превращения отвечают, как ты понимаешь, не они сами, а Родословная, которая и задаст направление лисьего развития.

— Значит, Джинг на роду написано быть черной лисой? — спросил я, и посмотрел на эту лису, уплетающую за обе щеки очередную курицу.

Видимо, она уж очень хотела побыстрее превратиться полностью в черную лису, вступить на следующую ступень и получить заветный…отросток хвоста.

Все-таки, внутри обеих лис, несмотря на наладившиеся отношения, оставался соревновательный элемент, который они, правда, последнее время не показывали.

— Как Инь и Ян? — спросил я, — Хрули — белая, Джинг — черная.

— Именно. — подтвердил Ли Бо, — Только не стоит думать, что это отображение злого и доброго пути. Это просто типы энергии, которой конкретной лисе проще поглощать и переваривать телом. У Джинг ближе к демонической Ци.

— То есть, те цветы забвения, которые съела Хрули, могли помочь совершить рывок Джинг?

— Ну тут я сомневаюсь: те цветы были слишком ядовиты. Ты тогда еле спас Хрули. Скорее всего, похожий эффект бы поймала и Джинг.

Так что рисковать нужно, но в меру, и лишь там, где это обоснованно.

— Например не играть по пустякам в карты, — буркнул Лянг и спрятался.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — рявкнул Ли Бо.

Карп ему не ответил.

Рядом развалилась Хрули, которая, похоже, только и ждала возможности встрять в разговор.

— Ли Бо… Может, расскажешь побольше, про Мастеров Инь Ян? — снова попросил я.

— Ладно… — вздохнул Бессмертный, — Раз уж мы столкнулись… Вернее, косвенно пересеклись с Мастером Инь Ян…

— А это курятник не того Мастера, который заточил тебя в кувшин? — с нескрываемым любопытством спросила Хрули.

Ли Бо, казалось, насупился.

— Там всё по-другому было. Это раз. А во-вторых, это Мастера разных уровней. Для того, кто создал карты, подобное даже не стоит и капли внимания. Тут был Мастер…послабее и попроще.

— Но…зачем вообще создавать подобное? — спросил я вслух, разглядывая проржавевший меч, — Я про демонический цветок, конечно же.

— Потому что демонические создания имеют очень высокую выживаемость и огромный потенциал роста, только давай энергию и кровь. Почему, думаешь, это растение было посажено вдали от центра Поднебесной? — Потому что там бы его сразу уничтожили, а тут… В отдаленных местах как это, разным злым практикам раздолье.

— Значит, тут удобнее и безопаснее для таких…сомнительных личностей. — констатировал я.

— Конечно, — фыркнул Бессмертный, — Вспомни тех Практиков, которые хотели прирезать тебя и Хрули. В других местах с ними бы точно покончили, но они неплохо устроились именно тут.

— Ну… — протянул я, вспоминая кровавых практиков, — Теперь от них одни рожки да ножки.

Бессмертный промолчал.

А я задумался. В целом, слова Ли Бо были похожи на правду. Мастер Инь-Ян просто мог подождать десяток или больше лет, пока цветок не разрастется во что-то действительно монструозное, вернуться сюда и забрать его для каких-то своих целей. Может, этот цветок вообще должен был стать частью его пилюли или зелья, или поглотив его он мог дать себе толчок в развитии… Впрочем, для меня это всё не важно. Я увидел Демонический Цветок и я его уничтожил. Таков был мой долг как Праведника.

Я прикоснулся к мечу. От него исходила Праведная Ци. Мягкая, приятная, как медленное течение реки. Все монетки в нем я пересчитал. Сто восемь монет, из которых сделали этот меч. Что интересно, все монетки оказались связаны прочнейшей нитью из неизвестного мне материала. Разорвать его я даже не пытался. А вот снять ржавчину и черноту пытался, с помощью своей же Ци.

И в местах, где чернота въелась не так глубоко, потоки моей Ци действительно «омывали» куски монеты, возвращая в первозданный вид. Теперь, без жабы внутри, мое восстановление Ци и качество медитации были на высоком уровне. Спасибо этой внутренней демонической жабе — благодаря ей я стал понимать медитацию глубже.

Я бросил взгляд на Джинг, которая лежала с обглоданной куриной ножкой во рту и…храпела.

А шерсть… Шерсть ее, тем временем, плавно и по чуть-чуть меняла свой цвет. Я вспомнил монетку-преобразователь. Я даже не думал, что подобное в принципе возможно. Хотя, если так подумать, то чем занимаются Праведники? — Перерабатывают демоническую Ци без вреда для себя. И наоборот, что делают демоны? — Точно так же перерабатывают тела и Ци праведников. Просто Мастер Инь-Ян эту способность как-то совместил в небольшой артефакте.

Глядя на подобное сразу возникла мысль о собственной слабости. Да, я ничего не понимал в создании артефактов, пилюль и подобного. Таких знаний у меня просто не было.

— О чем задумался, Ван? — поинтересовался Ли Бо.

— О том, — ответил я, — что пора приниматься за очищение Меридиан. Застрял я.

☯☯☯☯

Мы продолжили наш путь. Пока нас, хвала Небу, никто не преследовал и не атаковал. В первые дни я этого немного опасался. Опасался разгневанного Мастера Инь-Ян, который догонит и спросит с нас и за демонический цветок, и за монетный меч, и за каждую убитую курочку.

Но пока что ничего подобного не случилось, и я успокоился.

Мы вновь вернулись на путь к Желтой Реке. На небольших остановках, я занимался своими Меридианами, и за три дня доочистил еще пять дублирующих меридиан. Теперешние темпы «очистки» меня радовали. В дополнение к этому я запомнил каждую монетку из меча, вернее символы и иероглифы на ней. Да, это было запоминание без понимания, но для понимая у меня была нейросеть, которая начала расшифровку этих загогулин. Вот только ей, в этот раз было нужно намного больше времени, чем в прошлый. В любом случае это лучше, чем если бы она ответила, что это невозможно.

Прогресс в развитии у Джинг тоже был хороший — уже весь хвост и часть спины стали черными.

Она сожрала весь запас наших кур, но кроме того, она рыскала по округе и отлавливала тех из них, кто поубегал по окрестным землям и холмам после гибели демонического цветка. Тот, видимо, всех их держал возле себя, а теперь они стали…свободные. Правда, эта свобода обернулась многими смертями от лап местных хищников. Это раньше они были грозной силой под управлением цветка, теперь же…это были просто курицы. Даже не духовные, а просто напитанные Ци. Идеальная добыча.

Хрули за долгое время снова получила доступ к моей Очищенной Ци, поскольку теперь я мог ее достаточно быстро восстанавливать. Но черных кур она тоже ела — за компанию.

Часть пути я активно использовал технику передвижения. Тело и мозг должны были привыкнуть в любой ситуации использовать ее.

Поэтому до Желтой Реки добрались мы довольно быстро.

— Мммм…. — простонал Лянг, — Я ощущаю его…

Морда карпа поднялась вверх, а глаза мечтательно прикрылись.

— Что ты там ощущаешь, рыбья морда? — спросила Хрули.

— Сама ты рыбья морда, — фыркнул Лянг, — Я ощущаю дуновение ветерка… он приносит мне запах воды из Желтой Реки… Желтая Река….ах…место, где карпы становятся драконами…место, которое ведет к Вратам Дракона…

— Опять началось… — вздохнул Бессмертный.

— А ты, Ван, ты ощущаешь запах Желтой Реки? Ощущаешь этот запах свободы…и крыльев?

Я не знаю, что я ощущал в воздухе, но когда мы зашли за очередную цепочку холмов и перед нами возникла золотистая лента Желтой Реки, я ощутил…восхищение.

Желтая Река была огромна, и так просто переправиться на тот берег обычному человеку, наверное, было просто невозможно. Берег ее порос густой растительностью, кроме того, то тут, то там торчали огромные куски скал, будто разбросанные могучей рукой великана. Или…просто сильного практика.

— Она…прекрасна… — восхищенно вздохнул Лянг, — Желтая Река прекрасна…

— Река как река. — равнодушно произнес Бессмертный, — Ну желтая…

— Золотистая! Чистое золото! — с пылом возразил Лянг, — Посмотри, как на солнце сверкает эта вода…

— Как моча. — ответил Бессмертный.

— Фу…. — скривили мордочки лисы.

— Я уже вижу как плыву по ней…огромный…могучий…а потом становлюсь…

— Добычей рыбаков. — хмыкнул Бессмертный.

— ДРАКОНОМ! Какой добычей? Да я любого порву. Я покажу всем, что значит трехтысячелетний карп!

— Ли Бо, не порть момент, — сказал я Бессмертному с легким укором, — Лянг очень долго этого ждал.

— Очень… — вздохнул карп, — Очень долго…больше трех тысяч лет.

Я посмотрел на реку. Сюда я обещал донести карпа, когда впервые его встретил, но…похоже наш совместный путь будет чуть дольше.

— Вот теперь… — сказал Лянг, — Я по настоящему чувствую ЗОВ. Ван, выпускай меня. Пусть эта река почувствует тяжесть настоящего огромного карпа. Этот карп готов стать драконом и сокрушить небеса.

— Кхм… небеса сокрушать, пожалуй, не стоит. — с легкой улыбкой заметил я.

— Это так, к слову. — отмахнулся плавником карп, — Выпускай! Я уже не могу ждать. У меня каждая чешуйка чешется от нетерпения! Я готов!

Он замахал плавниками как крыльями.

Лисы вытянули вперед мордочки и дышали речным воздухом. А он действительно был особенный, и Ци в нем была какая-то…другая.

Я дошел до берега и встал на крупный камень, выступающий над поверхностью воды, поднял рукой кувшин.

А через секунду из кувшина выпрыгнула маленькая рыбка, которая прямо в полете увеличилась до огромных размеров. Что-что, а места в Желтой Реке даже для «полноразмерного» Лянга было предостаточно.

Спасибо вам, за то что покупаете книгу, дарите награды, лайкаете и…самое главное, читаете. Очень приятно. Спасибо)))

Глава 11

Лянг кайфовал. По-настоящему. Наконец-то за долгое время он оказался в большой воде. Не в озере, а в настоящей реке. Казалось, он был создан для этой широкой, глубокой и полноводной реки со странным золотистым цветом. Вблизи чудилось, что это золотые пылинки сверкают на солнце, но это была Ци. Да, этот золотистый, а вовсе не желтый, как виделось издалека, цвет был из-за странной Ци, насыщающей реку.

Мощные потоки несли ее вперед.

Лянг, когда впервые погрузился в Желтую Реку, заворожено наблюдал за ними:

— Чистое золото… — бормотал он, и в его глазах была прямо-таки жабья жадность.

Конечно же Лянг никуда не рванул и не уплыл. Видимо у него были некоторые опасения относительно того, что будет дальше, впереди по реке. Думаю, всё дело в том, что он помнил тех Практиков, которые распороли ему брюхо, и немного побаивался того, что и другие могут позариться на его драгоценную трехтысячелетнюю тушку. Прознай они что тут, в Желтой Реке, бултыхается, пуская фонтанчики, на несколько метров вверх древний карп, то мигом бы отправили «отряд захвата». И кто знает, смогли бы мы всей дружной компанией отбиться от таких Практиков, которые в прошлый раз чуть не убили Лянга?..

Хоть и я, и лисы стали сильнее, но до достижения следующей ступени и обретения еще парочки эффективных техник я могу только быстро бегать, прыгать и…ходить по воде.

Я сел на бережку и окунул руки в воду. Поглощать речную золотистую Ци я мог: моё тело Праведника могло ее перерабатывать, а вот могут ли другие Практики перерабатывать чуждую себе стихию? В этом я сомневался.

Даже у лис с речной Ци были определенные трудности. Зато Лянгу было раздолье. Это была его Стихия во всех смыслах.

Ци потекла в меня, и я даже смог недалеко раскинуть свое восприятие. Бурная река — это не озеро, и тут приходилось сложно. Но это состояние «сознание-зеркала» я стал тренировать каждый день, перед каждой медитацией. Ведь чем быстрее я смогу переключаться в него, тем безопаснее будет наш путь.

Очищение Меридиан шло своим чередом: по одному за «присест». Причем тут, у реки, дело пошло быстрее. Да, конечно по насыщенности Ци Желтая Река уступала Карповым Озерам, да еще и ее Ци отдавала наполненностью стихией Воды, но всё равно это было очень хорошее место для медитаций и развития. Вдобавок я тут часто ловил «дыхание ветра» и оно тоже помогало мне восстанавливать Ци.

И, надо сказать, Ци расходовалась очень быстро, потому что после очищения очередного Дублирующего Меридиана, я недолго медитировал, а потом вытаскивал наружу черепаший панцирь и заполнял его своей Ци. А поскольку панцирь хранил энергию, и объем его был, похоже, безразмерен — это было наше спасение на случай, если что-то пойдет не так, и придется…драпать от более сильных врагов.

Нейросеть запоминала очередные иероглифы, которые появлялись на чешуе, сменяя старые, и некоторые она уже расшифровала. Я, честно говоря, и сам пытался сопоставить расшифрованные иероглифы с обычными, которые я знал, и с тем древним даосским языком, который нейросеть расшифровала ранее. И…если даосский был похож на обычные иероглифы, просто измененные, то тут…тут было что-то другое. И мой мозг был просто не в состоянии уловить разницу.

— Это похоже… — задумчиво сказал Ли Бо, глядя на нарисованные на песке символы, — … на Небесные письмена.

— Небесные письмена? — дружно переспросили лисы.

Я тоже удивленно посмотрел на кувшин, который, раскачиваясь, парил над панцирем.

— Вроде тех древнедаосских, которые были на плите? — спросил я.

— Нет, Ван, это совсем другое. Видишь ли, эти письмена — не просто слова. Они — законы мироздания, запечатленные в форме.

— Законы? — прищурился я.

— Именно. Одни из них управляют течением духовной энергии, другие — содержат секреты Возвышения, третьи могут предсказывать судьбу или даже изменять её. Я слышал, что великие Бессмертные прошлого, постигшие эти письмена, могли одним взглядом разрушать горы и усмирять моря.

— Значит, если я научусь их читать, — подскочила к надписям Джинг, — то смогу обладать такой силой?

Ли Бо рассмеялся.

— А ты их знаешь, учитель? — прямо спросил я.

— Нет. — последовал абсолютно правдивый ответ Ли Бо, — Небесные Письмена — не просто знания, они — испытание. Каждый символ требует не только понимания, но и соответствующего уровня просветления. Попробуй прочесть их сейчас — и твой разум может не выдержать. То, что ты рисуешь на песке, просто повторение без понимания содержания.

Я вздохнул:

— Значит, ты тоже не обладаешь этим пониманием?

— Нет. И я знал лишь одного Бессмертного, который постиг около сотни символов, хотя, честно говоря, после всего этого у него случилось что-то в голове.

— В общем, эти знания не принесли ему радости… — констатировал я.

— Можно и так сказать.

— Понятно… — протянул я.

Понятно, что ничего не понятно, но пусть нейросеть продолжает расшифровывать их — всё равно пригодятся.

Ну а после того, как я еще добавил несколько порций Ци в черепаший панцирь, пришла очередь монетного меча. Теперь каждый день, вернее даже несколько раз в день, я очищал по две-три монетки, а учитывая, что их тут было сто восемь, до полной очистки артефакта было еще далеко. О Мастере Инь-Ян я старался не думать. Если мне грозят проблемы — они сами меня найдут, нечего тратить на них нервы.

Пока я занимался всеми этими бытово-культиваторскими вещами, лисы пытались тренировать свои навыки иллюзии. Они плотно занялись тенями, и осознали, что достаточно использовать чужую тень — это гораздо проще, чем создавать свою. К тому же это требует меньше сил и выглядит реалистичнее. Кажется, именно об этом им и говорил гусь — использовать ту реальность, которая есть, и лишь чуть изменить угол зрения того, кого они обманывают.

Кроме этого лисы умудрялись отыскивать и есть духовные растения для своего усиления. И если у Хрули теперь шерсть была белой, и вся энергия уходила в ее второй отросток, который должен был стать полноценным хвостом, то у Джинг, объевшейся черных кур, и на треть ставшей черной, вся сожранная духовная пища уходила именно на окрас. С каждым съеденным растением в ней прибавлялось черных волосков. Теперь я не давал ей свою энергию понимая, что этим могу испортить ее развитие. А вот Хрули с удовольствием поглощала мою Ци, и ее хвост явно стал чуть длиннее.

В течение недели мы не спеша отдалялись от Великих Карповых Озер, хоть их громада была до сих пор видна издалека. Слишком уж огромным было настоящее тело Бай-Гу. Интересно, она смотрит на нас, или где-то есть предел и ее Восприятия? Впрочем, восприятие подобного существа, наверное, едва ли не вся Поднебесная.

Я вздохнул и сделал шаг вперед.

Шаг…

Именно из шагов складывается путь, а путь и есть Дао.

Значит, именно сейчас я и иду своим Дао, какое бы оно ни было. Там, в Пустоте, когда я спас одного из Святых, ставших Пустотником, я ощутил его особенно остро. Я понял в чем состоит мое Дао — стать Путем для других. Стать больше, чем Дао.

Когда ты в Пустоте, не остается ничего, кроме тебя самого. Ничего не отвлекает.

В душе у меня были те шаги, которые мне оставили Святые, чьи следы я сумел восстановить и вернуть им целостность. Я ощущал их. И, пожалуй, черепаха была права: рано или поздно они, и память о них, будут мне мешать.

— Ван! — воскликнул вынырнувший из реки Лянг. Большой, черный, блестящий, теперь он напоминал нечто среднее между карпом и драконом. Карпом, которому оставался всего один шаг до того, чтобы не превратиться в нечто большее.

— Что?

— Я кое-что нашел, — слегка обеспокоенно сказал Лянг.

Конечно же, всё это время карп рыскал в речном дне, пытаясь отыскать что-нибудь мало-мальски ценное, но, к моему удивлению, ничего не находил. И судя по тому, что в его голосе не было радости и хвастовства, ничего ценного он не нашел.

— Показывай, — вздохнул я.

— Нет, спускайся сюда, —настоял карп.

Я взглянул на отвесный берег, с которого до воды было метра три и прыгнул в реку.

Раз уж Лянг просит, то, наверное, дело серьезное.

Я нырнул в реку, сделал пару гребков и быстро встал на нее с помощью шагов Святого.

— Туда! — показал Лянг и я заскользил по воде.

Лисы бежали за мной наперегонки.

Наверное, минут десять в таком быстром темпе мы двигались по реке под обрывом. Ландшафт над рекой менялся: иногда он был каменистым, а в других местах рыхлым, земляным, а потом снова возвращались какие-нибудь скальные породы. Сейчас же река потекла в оковах очень плотной, почти каменной земли серого цвета.

— Это тут! — вынырнул Лянг.

Я стоял на воде и мне нужно было нырять, чтобы понять зачем меня позвал Лянг. В реку вел тоннель. Вот только он был буквально заткнут огромной каменной затычкой с изображением карпа. Я подобрался к этому «стоку» поближе и, прикоснувшись рукой, сразу понял, что это не простой камень, а зачарованный. Что-то вроде огромного артефакта.

Итак…кто-то «заткнул» тоннель, ведущий по земле в реку, причем затычкой с изображением карпа.

— Мы должны пройти туда. — решительно заявил Лянг.

— Куда? — удивленно переспросил я.

— Туда, куда ведет этот проход…я ощущаю что-то знакомое оттуда…

Лисы застыли наверху.

— Ну что там, Ван?

Я вздохнул.

— Тут? — Тут будет небольшое изменение нашего пути.

Честно говоря, мне и самому стало интересно, что это за «затычка» и что это за тоннель.

— Я в кувшин. — сказал Лянг и, уменьшившись, прыгнул в кувшин, который тут же поймал его.

Ли Бо, что думаешь? — спросил я, — Догадываешься, зачем тут эта затычка?

«Полагаю…» — задумчиво сказал Бессмертный, — «Чтобы ничто и никто по тоннелю не попал в Желтую Реку».

Я покачал головой. Те же мысли посетили и меня, и, видимо, Лянга.

☯☯☯☯

Мы шли поверху. По земле. Лянг каким-то образом ощущал направление подземного тоннеля и… вел нас, говоря куда идти, вправо или влево. Мы немного отдалились от Желтой Реки: тоннель уводил куда-то в сторону высоких холмов. В некоторых местах было даже видно, где именно проходит тоннель, по вспучившейся сверху земле.

Всё это мне уже совсем не нравилось, а еще больше не понравилось, когда я увидел, что наш путь уводит в немного заболоченную низину между двух холмов.

Когда мы прошли мимо холмов и опустились в низину, то увидели каменные ступени, уводящие вниз в огромную воронку. Не сразу до меня дошло, что это высохшее озеро.

Мы медленно шагали по ступеням. Лянг молчал, а лисы были осторожнее обычного.

Место было нехорошее… Я бы даже сказал, мстительное. Не злое, а именно мстительное. Шаг за шагом мы спускались в эту «воронку», в центре которой стоял большой каменный храм, вырезанный в цельном куске скалы.

Сорок ступеней вниз — и мы очутились на дне, на ровной каменной дорожке, занесенной высохшим илом.

Воронка была огромная, наверное, тысячи метров в диаметре, и со всех сторон к ней вели тоннели. И вот с этой стороны они не были запечатаны. Значит, запечатаны только выходы, раз тут нет никаких затычек.

Хорошо, а куда тогда ведут остальные тоннели? Судя по направлениям — куда-то в другие стороны от Желтой Реки.

— Это храм… Ван… — тихо и как-то зло сказал Лянг, — Я слышу их…

Я еще раз взглянул на храм, вершина которого была в форме раскрытого лотоса. Колонны его были рыбьи тела, выгнутые в стремительном прыжке, а у входа стояли две статуи: изваяния карпов, застывших в вечном прыжке к небу.

— А нам точно нужно туда? — с легким страхом в голосе спросила Хрули.

— Точно. — отрезал Лянг, — Ван, давай… Я уже чувствую… Но хочу это видеть…

Я не знаю, что чувствовал он, но я чувствовал печаль.

Мы двинулись вперед. Я не ощущал опасности от этого места, но за четки ухватился. На всякий случай.

Перед входом в храм мы остановились. Вверху была надпись:

«Храм карпов, не достигших Врат Дракона».

А внизу короткая надпись, добавленная после:

«В память о мальках».

— Это… — хотела спросить Джинг, но Лянг не дал ей договорить.

— Это храм…храм в память о тех, кто не доплыл.

Он говорил с такой тишиной в голосе, что даже Ли Бо воздержался от комментариев. Я ощутил, как внутри что-то дрогнуло.

Стараясь не нарушать тишину этого места, я шагнул внутрь и очутился в большом зале. Стены его были сделаны в виде тысяч и тысяч каменных чешуек.

Я стоял и смотрел на стены, на мозаику пола, где изображались мальки карпов с глазами, полными мольбы и ужаса. Они шипели, заключенные в пузырях, царапали когтями по воде, пытались выбраться наружу, но пузыри крепко их держали.

Я даже не сразу понял, что мозаика ожила.

Пойманные мальки. Почему они изображены в этом храме? Я ожидал увидеть рыб, стремящихся к Небу, как на входе, но не достигших его, а увидел…это…

Мозаика изменилась, и я увидел Практиков, которые золотыми сетями вылавливают карпов из Желтой Реки…

В сердце кольнуло. Я вспомнил серебристого карпа, за которым пришли на озеро к праведному отшельнику и не дали возможность пройти его путь.

Тут я видел то же самое, только в больших масштабах.

Лянг молчал, только звонкая капля упала на пол. Его слеза.

И в тот же миг вокруг всё застыло. А перед нами поднялась фигура, словно вылепленная из черных слез: огромный серебряно-чёрный карп с распоротым боком, из которого сочилась густая, чернильная тьма.

Он смотрел на нас уставшим, обреченным и разочарованным взглядом.

— Вы пришли в дом мёртвых рыб. Зачем? Чтобы увидеть, как мечты гниют в иле? — голос его звучал глухо, словно доносился со дна реки.

— Я пришел, — сказал Лянг, — потому что почувствовал это место. Я увидел печать, запирающую канал в Желтую Реку и проследовал по тоннелю, ведущему сюда.

Карп- дух, или нечто большее, посмотрел на Лянга внимательно.

— Ты был в Желтой Реке…я чувствую ее запах на тебе… Значит, ты из тех, кто всё ещё верит в подъем?

Глаза Лянга вспыхнули решимостью:

— Да! Я слышу ЗОВ и знаю, что мое Дао — стать драконом.

Зал храма наполнил глухой смех будто обезумевшего старика:

— Ты говоришь как глупец, верящий в сказки. Дао Дракона?

Чернильно-серебристый карп снова засмеялся… Болезненно, с надрывом. А потом покачал головой.

— Ты, молодой Праведник, — обратился он ко мне, — знаешь ли ты, почему карпы прыгают через Врата Дракона?

Я не успел ответить.

— Потому что им сказали, что так надо. Потому что кто-то решил: Дракон — это лучше. Лучше, чем карп. Но они забыли, что есть путь, ведущий к Небу, то есть и путь, ведущий в тину… И кто скажет, какой из них верный?

Лянг молчал и слушал.

Лисы были тише мышек.

— Рыбы… рыбы забыли язык воды, — сказал дух и взмахнул своими призрачными серебристыми плавниками.

Перед нами заклубились вихри, а в них мы увидели отражения тысяч рыб, плывущих в никуда.

— Карп —это не-дракон. Разве ты не знаешь изречение: «Рыба счастлива в воде, но разве она понимает, что такое вода?»

— Мне этого мало. — сказал Лянг, — Я знаю, что должен суметь взлететь, суметь подняться к Небу. Суметь стать Драконом.

— Драконом? Стать Драконом, чтобы потом тосковать по тому, что был карпом?

— Может, ты и сдался, — вдруг вспылил Лянг, — Я не знаю, что с тобой случилось, но я лучше умру, чем останусь карпом.

— Умрешь? — переспросил дух, — Что ж…ты сказал, что не знаешь, что случилось со мной? Так я тебе покажу.

В тот же миг реальность перед нами пошла рябью. Вот только это была не иллюзия.

Это были воспоминания. Совсем как у того отшельника на острове.

Я увидел огромного величественного карпа. Он проплыл по кругу.

— Я не был первым. И я не был последним. Меня звали, — прозвучал глубокий как бездонное озеро голос.

Мы увидели этого карпа, который плыл в окружении таких же тысячелетних карпов по Желтой Реке.

— Когда я был мальком, другие смотрели в Небо. Я — вглубь. Они мечтали прыгнуть выше облаков, а я — узнать, что скрывают глубины вод. Они все мечтали стать драконами, а я хотел стать Путем. Не потому, что не мог прыгнуть, а потому, что кто-то должен был остаться, чтобы объяснить другим куда плыть, чтобы защитить.

Перед нами возникла иллюзия огромного водопада и десятки карпов приготовились преодолевать водопад Желтой Реки…как вдруг на них напали. Практики. Большие отряды практиков. И, наверное, в обычной ситуации карпы могли бы дать достойный отпор, вот только в момент покорения водопада они были…беззащитны. И нападающие это знали.

Тогда этот огромный серебристо-черный карп остался.

Он защитил всех.

— Они звали меня Защитником, — вновь прозвучал голос, — Именно тогда я понял, что мой путь — он тут, в реке. Я должен помочь другим в их Пути. Как я уже говорил, я остался не потому, что не мог прыгнуть и пройти Врата Дракона, а потому, что должен был защитить.

Перед нами возник постепенно стареющий и дряхлеющий карп. На нем было много ран, и не хватало кусков плавников, от мощной чешуи остались одни ошметки.

— Но то было давно, то были люди… Они охотились на нас, и защитить всех я не мог. Но люди не были так жестоки, как он… Причина нашей погибели….

Я вздохнул, услышав эти слова.

— Он, кто он? — с волнением переспросил Лянг.

— Золотой Карп.

— Но…

— Самый жестокий… И самых хитрый… Он ненавидел тех, кто смог. Он ненавидел других карпов… Врата Дракона отторгли его, а отвергнутым нет пути назад. Второй попытки пройти Врата Дракона не существует. Именно тогда он устроил охоту на нас… На своих братьев… Просто для того, чтобы не дать другим возможности стать Драконами…

В душе у меня что-то похолодело, а в глазах Лянга закипала ярость.

— Но разве один карп на такое способен?

— Ты, старый карп, сам всё увидишь… Этот карп — он другой…он действовал вместе с людьми…у него были особые способности…

Дух карпа вдруг вздохнул и покачал головой:

— Я не хочу вспоминать это… Не хочу! Не буду!..Посмотри на храм… Я попросил одного Практика выстроить его нам когда понял, что спасения нам нет. Я создал эту сеть подземных тоннелей… Я даже сумел открыть тоннели — путь из нижних озёр к Желтой реке. Но…все они были…

— Запечатаны. — закончил за него Лянг.

— Да. Запечатаны… А потом были перебиты и все те, кто в этих тоннелях и озерах был. Нам было некуда бежать… Этот храм — единственное, что они не смогли уничтожить…последняя память, которую я сумел сохранить… Храм карпов, не достигших Врат Дракона.

— Но почему они не смогли его уничтожить? — спросил я, — Мы же дошли сюда и без каких-либо проблем.

— Ваши намерения чисты…а их — нет. — коротко и зло ответил карп-защитник. — Храм, где мы сейчас стоим, построен не для живых. А для павших. Для тех, кто не доплыл. Кто умер в дороге. Для тех, кто убит, и не нашел своего Пути. Их злость, их жажда мести охраняет это место.

— Так поэтому ты пытался убедить меня остаться рыбой? — спросил Лянг, с каким-то пониманием в голосе.

Дух карпа посмотрел на него.

— Да, поэтому… Ты лишь сгинешь на пути к Вратам Дракона…

— Я не сгину…

— Другие тоже так думали…

— Я отомщу! — зло прошипел Лянг, — За всех вас.

Я задумался о другом — а есть ли кому мстить? Может, всё это дела давно забытых времен? Может, нет никакого Золотого Карпа?

Может, путь к водопаду Желтой Реки давно свободен? Озвучивать всё это я, правда, не стал.

— Похвальная решимость. Вот только сил твоих… — вздохнул дух карпа, но не договорил, с каким-то немым удивлением уставившись на Лянга, потому что в следующее мгновение его морда стала меняться. Его рога засветились синим и вокруг них вращались вихри воды. Чешуя его, в этом подземном храме без света, засверкала как на солнце. А потом он заревел.

Не как карп.

А как дракон. Его глаза пылали неугасимым огнем ярости.

— Я…я тебя недооценил… — неожиданно как-то сдулся Хранитель.

— Я обещаю отомстить. И я отомщу! Клянусь Небом!

В тот же миг Лянг снова заревел и своды храма да и сам он затряслись, и Лянга окутало сияние в виде восьми триграмм. Небо услышало.

А потом старый Защитник…заплакал.

Черные слезы-кляксы падали на пол, и растворялись, словно их и не было.

— Возьми мой долг. Возьми его. За тех, кто пал в молчании. За тех, кого сушили в сетях. За тех, кого порубили на части. За тех, кого сожрали. За мальков… Я не смог отомстить… Я мог только защитить и то немногих…

На пол опустилась крошечная серебряная чешуйка.

Струи воды Лянга подхватили эту чешуйку, и в тот же миг из теней храма поднялись тени карпов. Не духи.

Тени.

Сотни теней. Они смотрели на Лянга.

Тысячелетние…пятисотлетние…обычные крупные карпы…мелкие карпы…и…мальки…бесчисленное количество мальков.

Все они ждали.

— Я, Лянг, беру вашу месть. — посмотрел на них пылающими от ярости и гнева глазами Лянг, — Вы — свободны! Вы будете отомщены!

Серебристая чешуйка в тот же миг прилипла к телу Лянга в прямом смысле став частью его.

Карп-Защитник впервые улыбнулся…а за ним и тени…тысячи теней погубленных карповых жизней.

А через секунду все они растворились.

И я понимал почему так. Их месть, их ярость, которая тут копилась всё время, их жажда справедливости нашла выход. В Лянге, который сам принял эту ношу.

Я смотрел на Лянга и…он сейчас был больше дракон, чем карп. Внутри он был настоящий дракон. Уже сейчас.

А может, всегда.

Спасибо вам, за то что покупаете книгу, дарите награды, лайкаете и…самое главное, читаете. Очень приятно. Спасибо)))

Глава 12

Мы стояли в теперь уже пустом храме, и никакие иллюзии погибших мальков больше не появлялись, а мозаика не шевелилась. Были просто стены. Мертвые каменные стены, покрытые резьбой в виде чешуек, капель и, кое-где, крошечных рыбешек.

Лянг тяжело дышал, он в прямом смысле впитывал всю мстительную энергетику этого места. Вернее, ее остатки.

Когда я слушал рассказ Карпа-Защитника, то никак внутренне не реагировал, —просто молча слушал. Внутри меня в тот момент не было сильных эмоций. После увиденного в Пустоте и того, как все Святые ушли в Разлом, защитить Небо, судьба тысяч карпов не казалась столь значительной. В тот момент я не ощутил полной сопричастности. Но то лишь в тот момент.

Теперь же, когда всё стихло, а духи, или вернее тени рыб исчезли, я прочувствовал случившееся. Прочувствовал безнадегу и отчаяние существ, на которых охотятся просто из-за их природной ценности, и безжалостно уничтожают. Ну а то, что среди карпов был отступник, было делом уже десятым. Что с ним, что без него, Практики убивали существ, подобных тысячелетнему карпу, и это были разумные существа, а не безмолвные рыбки, у которых память десять секунд.

Я взглянул на Лянга. Для него всё это, — всё рассказанное и случившееся, — было личным. Словно это произошло всего лишь день назад. И его можно понять. Это был его род — карпий род. Для него они были не просто рыбы — это были именно карпы.

Он чувствовал всё это не так как мы с лисами, которые хоть и погрустнели, но приняли эту охоту как должное (те же духовные лисы наверняка в «дикой природе» сами не прочь полакомиться старыми карпами).

Собственно, что далеко ходить: за ними, за лисами, пока они были слабыми или средней силы духовными зверьми, велась такая же охота. В мире Поднебесной их ждала такая же судьба. И только со мной они были в безопасности. Вернее, не опасались за свою жизнь.

В чем-то судьба слабых и молодых Праведников, по словам того же Ли Бо и старика с метлой, из Школы Небесных Наставников, была такой же — быть полезным «инструментом» в руках сект и кланов. Я сам пока подобного не видел, но много ли я видел? Только две секты, одна из которых была уничтожена. Ну а почему так сложилось теперь я догадывался, вернее, видел причины такого положения.

С праведниками стали так поступать, потому что у них… не осталось Старших. Все старшие ушли закрывать Разлом. А младшие были слишком слабы, чтобы дать отпор сектам и кланам. А оставшиеся, расстроенные всем случившимся, в большинстве своем разбрелись одиночками кто куда. Ну а их, в свою очередь, уже поймали и посадили либо лечить, как говорил старик с метлой, либо пустили на пилюли какие-то больные практики. Во всяком случае, так мне это представлялось теперь. Потому что будь с Младшими хоть один Святой или Бессмертный Даос, всё бы повернулось иначе. Я не знал пределов силы Святых, но не думаю, что обычные Практики по силе стояли близко к ним.

Интересно, сейчас остались такие мелкие Праведники как я, — слабые, молодые, — или я последний?

Нет, сомневаюсь, что не осталось. Должны быть люди, следующие этому пути.

Ладно…это всё потом, сейчас это не важно.

Я сделал шаг вперед по мозаичному полу храма. После того, как Лянг впитал эмоции, которые тут зашкаливали, в храме стало спокойно. Как будто спокойно.

Я присел и приложил руку к полу.

— Что ты делаешь, Ван? — обеспокоенно спросил Лянг.

Я вздохнул. Своим улучшенным тренировками Бай-Гу восприятием я ощущал, что хоть тут нет никаких духов, но само место пропиталось отчаянием… мстительностью…и разочарованностью. Камень строения излучал всё это, пусть и слабо. Даже если злой дух или душа покинули эти места, были изгнаны, то само это место, сама ткань реальности успела напитаться этими болезнетворными эмоциями. Не зря отшельник с озера серебристого карпа дал мне два Символа в связке: сначала Изгнание, потом Очищение. Иначе никак.

— Это место надо очистить, Лянг. Это недолго. Не бойся, я тут ничему не наврежу.

Я сейчас ощущал «незавершенность» этого места. Незавершенность, мимо которой не мог я пройти, я — праведник.

Раньше я этого не понимал, но теперь знал наверняка: каждое темное или злое место вредит всей Поднебесной. Это как маленькая незаживающая ранка на ее теле. Ранка, которая может разрастаться и гнить, а потом начать притягивать к себе всякую…нечисть.

«Небо» и «Поднебесная»…Тождественны ли это понятия? Я пока еще не знал. Но, скорее всего, люди не зря разграничили эти понятия. Ведь должен быть в этом какой-то смысл? Небо — оно там, наверху, а Поднебесная — внизу.

Я вытянул перед собой руку и пальцем начал чертить в воздухе с помощью своей Ци Символ Очищения.

Щедро напитанный моей энергией Ци Символ вспыхнул ярко-ярко, и я хлопнул его прямо в мозаику пола. Именно там ощущалось больше всего эмоций. Казалось бы, это всего лишь карпы, но эмоции были совсем как человеческие: боль, тоска, безнадега и звон разбитых надежд. Может, даже немые карпы, неспособные на человеческий язык, чувствуют то же самое, что и их тысячелетние собратья? Просто не могут выражать свои мысли? Или же лишь к тысяче лет они достаточно развиваются, чтобы обрести «очеловеченное» сознание? Думаю, на этот вопрос мог бы ответить Лянг… Если, конечно, он помнил всё это.

От моего Символа Очищения расходились мягкие пульсирующие волны, проникающие сквозь стены храма. Каждая пульсация разрушала закупоривший этот крошечный участок Поднебесной сгусток негативных эмоций.

Я отпускал свою Ци, одновременно делая то, чему учила Бай-Гу — отдавать. Отдавать Вселенной энергию. Просто так.

В тот же миг я ощутил, что Ци в виде Символа стала действовать как-то по-другому. Мягче, что-ли. И растворяться…

Я держал Символ и «вливал» туда Ци, прислушиваясь к её волнам и к храму.

Через несколько минут я ощутил, что храм стал тихим и спокойным. На это ушло больше половины моего запаса Ци.

Я тихо выдохнул и поднял руку. Символ Очищения рассеялся.

Я застыл, прислушиваясь к этой воронке, в которой находился храм. Раньше это было просто средних размеров озеро, теперь — высохшая яма.

И тем не менее, теперь я ощущал, будто стою в спокойной, тихой заводи, где тихо плещутся мальки. Так и должно было быть.

Да, это мир силы, и сильный пожирает слабого, чтобы стать сильнее. Таков закон природы. Но разве природа этого мира уже свернула куда-то не туда, когда духовные звери стали разумными? Когда путь духовного развития приподнял их на одну ступеньку ближе к людям, если не на несколько?

Но я прекрасно понимал, что это отголосок моей «праведности», и того пути, которым я иду. Выбирая дорогу, путь, нужно помнить, что чем дальше идешь, тем сложнее свернуть в другую сторону, и тем больше сама дорога влияет на тебя, меняя. Так сейчас было и со мной. Я не мог требовать от других Практиков такого взгляда на эти вещи — это дело каждого. Зато могу помочь таким как Лянг, Джинг и Хрули стать сильнее, чтобы они уже сами стали силой, с которой нужно считаться. Правда, меня самого могут прибить одним плевком, но это уже дело десятое.

Я поднялся и посмотрел на храм.

— Я всё. Закончил.

— Ван… — тихо сказал Лянг. — Пойдем наружу, я хочу кое-что сделать.

Я удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Лисы, тем временем, обнюхали каждую статую и хотели забраться на статую карпа, пускающего фонтанчик изо рта. Наши взгляды с лисами встретились, я приподнял бровь и…они всё поняли.

Через пару мгновений мы были снаружи.

Лянг, в прямом смысле источающий вокруг себя волны мощи родословной дракона, зло смотрел на храм.

Он что, пробудил драконью родословную? — спросил я Ли Бо.

«Нет, просто то, что он поглотил у рыбы-дракона окончательно стало его частью, окончательно встроилось в его плоть. Драконы почему такие тупые? Потому что дракон — это воплощение стихии, воплощение эмоции. Не важно: ярость, месть или что-то подобное. Так-то если посмотреть, то карпы поумнее, поспокойнее и порассудительнее будут. Но таковы последствия того, что карп становится драконом — это не только физическая трансформация, в нем меняется всё. Огромная летающая ящерица просто не может мыслить как старая рыба, тысячелетиями не покидающая своего родного водоема».

Я кивнул. Это звучало…логично.

То есть, чем эмоциональнее он будет, тем ближе…

«К дракону? Нет, конечно, — Ли Бо рассмеялся, а потом уже серьезно сказал, — Просто один из „ключей“ пробудить Кровь — это эмоции. Они высвобождают драконью кровь. Если она, как в Лянге, в достаточном количестве. Посмотри на его рожки они….»

Выросли… — закончил я за него, взглянув на рога Лянга, в которых прибавилось сантиметров десять длины. Вокруг них по прежнему закручивались потоки воды, образуя бесконечные петли.

— Возьми меня в руки, Ван. — попросил карп.

Я подхватил его, и он тут же увеличился до размеров крупной собаки. И очень тяжелой собаки.

— Лучше на ступени стань. — добавил Лянг, и я послушал его.

Держа его в руках, я телом ощущал пульсацию этой мощнейшей ауры, которую раньше Лянг либо прятал, либо просто не излучал.

А потом карп открыл рот и из его пасти показалось три блестящих и сияющих голубым Жемчужин Воды.

«Да сколько у него их!» — воскликнул Ли Бо.

Видимо…много…

— Тут должна быть вода, — сказал карп, и через секунду из его рта вырвался мощный поток воды. Мощнее, чем из пожарного шланга.

Я едва удержался на ногах.

Лисы отпрыгнули и, визжа, побежали, уклоняясь от струи. Не знаю, специально или нет, но Лянг раз десять их сбивал этим потоком.

Уровень воды в этом пересохшем озере стремительно рос. Скоро мне даже пришлось подняться на пару ступеней, потому что вода достигла коленей.

— А тебе это… — решил я всё же просить, — воды-то хватит?

— Хватит! — отрезал Лянг, — Это озеро должно быть полным. Это позор, что такой храм сохнет, и ни один карп не может на него взглянуть. Такого больше не будет. Когда я разберусь с виновниками этого, он станет местом паломничества карпьего народа.

Я аж опешил от таких слов.

А потом он добавил:

— Да что там карпьего! Все рыбы будут сюда плыть!

И продолжил заливать всё водой.

Через какое-то время я увидел, как потускнела одна жемчужина воды…потом другая…

А я поднимался по ступеням всё выше и выше.

Вскоре была видна только верхушка храма, остальное было погружено в чистейшую воду, насыщенную Стихией.

Да уж, такого от Лянга я не ожидал. Это был момент, когда ему не было жалко своих сокровищ. Сейчас он был выше своей скупости. Он был больше, чем просто рыба.

Часа через два, всё озеро было заполнено водой. Лянгу пришлось делать перерывы. Видно было как он устал. Он лежал на краю озера, им созданного, и тяжело дышал.

А у меня возникало всё больше вопросов: Кто построил храм? Что это за золотой карп, и жив ли он до сих пор? И почему те из драконов, что были, не прервали такой неестественный ход вещей, такой «убой» карпов. Ведь если карпы не доходят до Врат Дракона, значит, и новых драконов нет?

Я не думаю, что те драконы, которых мы видели в Великих Карповых Озерах — это вообще все драконы, которые есть в Поднебесной. Окаменевших было всего пятнадцать. Но еще в момент бегства из секты я видел Инлуна — дракона, который «танцевал» в грозе. Значит, есть драконы и помимо тех, кто превратился в камень. Но им почему-то было абсолютно плевать на судьбу карпов. Это странно…

Ли Бо, — спросил я, — А как так вышло, что те, кто раньше были карпами, не озаботились судьбой других карпов? Неужели они не заметили, что новых драконов нет? Что карпы через Врата Дракона не проходят? Они не могли этого не заметить.

«Ты сильно переоцениваешь драконов. Я уже сказал: драконы — это сгустки эмоций, сгустки Стихий. Стихия ими правит, а Стихия она не рассуждает… И, кроме того, тот, кто стал драконом, больше не считает себя карпом. Он выше этого настолько, что ему кажется, словно это было когда-то давно, и вообще не с ним. Драконы живут в других частях Поднебесной, не тут. Для дракона всё, что происходит не с ним — его не касается».

Подожди, но мы же встретили Инлуна? Ты сам назвал его имя. — напомнил я.

«Видимо, у него были тут какие-то дела…или его просто несла буря, которая и затащила в эти окраины. Откуда мне знать?»

Я молчал и смотрел на Лянга, который понемногу возвращал свои силы.

Значит, драконам просто…всё равно на карпов?

«Причина не только в этом, но об этом я говорить не буду — ты сам всё увидишь, когда столкнешься с драконами, после того, как станешь сильнее. Вот тогда-то ты и сам всё поймешь».

Получается, Лянг тоже станет другим? Прям совсем другим? И от этой жадной сентиментальной рыбы ничего не останется?

«Ну, во-первых если он пройдет Врата Дракона, в чем я, мягко говоря, не уверен, а во-вторых — кто может это знать? Может, в нем всплывет на поверхность всё лучшее, и он станет Великим Небесным Драконом…»

Я вздохнул. Да уж, Ли Бо недоговаривал — он знал больше, чем сказал. Но когда он не хотел говорить, пытаться вытянуть из него больше информации, чем он дал было бесполезно. Всё равно не скажет. Просто из упертости.

Ладно, учитель. Как на вас найдет болтливость, так я с удовольствием послушаю и про драконов, и про других существ.

Бессмертный только фыркнул.

— Ван, — дернула меня за ногу Хрули, — Мы тут уже всё?

Я кивнул. Пожалуй, не стоит больше задерживаться в этом месте. Оно дало уже все ответы, которые могло дать.

Жаль, я не поговорил с духом того Карпа-Защитника, но и вмешиваться в их с Лянгом разговор было нельзя. По сути, даже воспоминания он показывал именно Лянгу, а не нам — мы просто стали случайными свидетелями этого. Как будто нас он даже игнорировал. Это был диалог двух рыб, и мы были посторонними.

Честно говоря, я думал, что он расскажет Лянгу больше, и диалог будет намного длиннее. Но случилось то, что случилось. Нам лишь обозначили того, кого убитый горем карп считал своим главным врагом — Золотого Карпа. Об этом, пожалуй, стоит разузнать. Даже если это случилось давно, истории должны передавать из уст в уста люди.

Лянг вздохнул. Громко. Тяжело. И, уменьшившись, прыгнул в кувшин. Ли Бо даже никак не прокомментировал всё случившееся.

— Теперь мы обратно к Желтой Реке? — спросил я у карпа. Мало ли, может он еще какое-то место «ощутил».

— Нет, Ван, я хочу увидеть куда ведут те подземные ходы от этого озера. Ведь оттуда плыли карпы — значит, там они жили. Я хочу увидеть те места. Возможно там что-то осталось…

Честно говоря, отказать карпу, который только что узнал, что всех его сородичей уничтожают, чтобы не пустить к Вратам Дракона и не дать выполнить свое Дао, — было невозможно.

— Ладно, Лянг, пойдем. — согласился я.

— Спасибо, Ван, — вздохнул он, глядя на озеро с чистейшей водой, где на дне виднелся храм, — Я знал, что ты поймешь.

— Мы тоже понимаем! — воскликнула Хрули.

— Да! — зло добавил Джинг, — За своих надо мстить.

— По полной. — крикнула Хрули и топнула лапкой в землю, — Я тоже когда стану сильной девятихвостой лисой отомщу тем…людям…

Лиса отвернулась и смахнула лапкой слезу.

— Плакса. — фыркнула Джинг.

Через несколько минут мы покинули эти места и двинулись вдоль одного из самых крупных тоннелей, который чувствовал Лянг, но который мы не видели.

Вдруг Лянг всхлипнул.

— Ты чего? — посмотрел я на него.

— Эх… — грустно вздохнул он и вытер слезу, — Надо было взять те две статуи на память.

Лисы разочарованно вздохнули.

«Его только Врата Дракона исправят», — фыркнул Ли Бо.

Полагаю, это была своеобразная вариация поговорки «горбатого могила исправит».

☯☯☯☯

Мы шли по сути параллельно Желтой Реке, но скоро тоннель, который вел от озера с храмом, начал уводить настолько в сторону, что Лянг растерялся. Он понимал, что мы и так отдалились от цели его путешествия, причем неизвестно ради чего. И кроме того, мы начали идти по откровенно опасным местам.

Раза четыре нам приходилось просто прятаться от стай голодных волков. Здоровенных волков. Тогда-то черепаший панцирь и пригодился. Вернее, пригодилось то, что я все предыдущие дни сливал туда много Ци и этой энергии хватило на кривой и быстрый полет-побег. Оказалось, что управлять им не сложно. Когда жить захочешь — быстро учишься.

Но одними волками дело не ограничилось. На нас нападали и другие твари. Один раз нас атаковала птица, размером со взрослого орла. Она стреляла тонкими фиолетовыми перьями, с которых…стекал яд.

— Мы это… — сказала Хрули, тут же давая заднюю, — Пожалуй, пойдем…назад.

Да уж, мы чудом не подставились под эти выстрелы. Но, похоже, птица просто защищала свою территорию. Она не преследовала нас и не пыталась убить. Просто…отпугнула.

Теперь постепенно я понимал, почему эти части диких земель справа от Желтой Реки никем не заселены. Заселишься тут! Каждая тварь готова защищать свой клочок территории, где наверняка растет какое-то духовное растение. Скорее всего, если это не сильная секта, тут не выжить. Я заметил, что в целом все твари, — не знаю, духовные ли, — которые молчали, были на порядок агрессивнее тех, что встречались нам в Великих Карповых Озерах.

— Ладно, Ван, — в какой-то момент сказал Лянг, и грустно вздохнул, — возвращаемся к Желтой Реке. Я вижу, идти вдоль этого тоннеля займет слишком много времени. И, возможно, не даст никаких ответов.

Я не стал его отговаривать продолжать путь, потому что и сам в целом ощущал, каким-то внутренним компасом, что сейчас мы идем не туда, что нам надо обратно к Желтой Реке. А если внутреннее чутье работает…лучше его слушать. Но я все же решил дать возможность Лянгу какое-то время идти туда, куда он хотел. Возможно он и сам тоже скоро ощутил, что идем мы не туда, а может…его просто отпугнули твари, которых было слишком много на нашем пути, и он решил, что подвергать нас всех опасности не стоит.

Была и другая проблема: тут почти не было водоемов, а для Лянга это было сродни панической атаке. Хоть маленький водоемчик, хоть лужица, но ему были нужны. Просто для какой-то внутренней уверенности.

Так что мы двинулись обратно в сторону Желтой Реки, чему я был только рад. Думаю, все ответы на вопросы карпа были…у людей.

А еще, мне надо было закончить с главным — с Меридианами. Хоть я каждый день и продолжал их очищать, но вдали от Ци Желтой Реки этот процесс замедлился почти втрое. Одна половина дублирующих меридиан была очищена, оставалась другая — еще двенадцать.

А там дальше, после этапа Очищения Меридиан, Ли Бо должен будет рассказать об этапе Возведения Основания. Во всяком случае, я припоминаю такое обещание. И это был этап, о котором я не знал абсолютно ничего.

Наверное, несколько дней мы шли вдоль Желтой Реки и не замечали никаких поселений, и соответственно людей. Но на четвертый день пути начались…дороги. А где дороги — там и люди. Тут не было опасных тварей — думаю, именно эта причина была ключевой к тому, чтобы тут начали селиться люди.

На берегу реки, на окраине «диких земель», как я для себя назвал территории, которые мы прошли, расположилась небольшая рыбацкая деревушка. И, глядя на нее, я вдруг понял, что немного соскучился по человеческому общению. Да, долгое время с кем я только не разговаривал: белка, драконы, ворон, духи, карп, лисы, черепаха, ушедшие Святые…но только не с живыми людьми.

Что ж, вот тут-то и можно будет спросить про «затычки» в Желтой реке, да и вообще осторожно расспросить про карпов в целом — уж рыбаки-то должны знать об этом точно. Я вытащил свою маску, посмотрел на неё и…прижал к лицу. Она тут же расплылась и прилипла как вторая кожа. Давно я ее не использовал. Не было нужды. Но пусть лучше будет идти через эту деревню старик, а где-нибудь дальше засветится уже молодой практик. Лис я отправил вдаль, в поля, в обход деревеньки и сказал, чтоб тихо крались и ждали меня, а если ситуация вдруг станет…опасной, то использовали иллюзии. Вообще, уж слишком приметно, когда ты путешествуешь в компании духовных лис.

Кувшин с карпом я заткнул в карман и прикрыл одеждой. Так посмотришь — кувшин как кувшин. Руки и ноги, — те части, что были видны, — я хорошенько покрыл дорожной пылью. Теперь было не так заметно, что кожа там отнюдь не старика.

Подобрав палку покрепче, в этом обличии я двинулся в сторону деревеньки. На берегу реки что-то стирали женщины, а мужская половина работала в полях справа от реки. В самой деревне бездельничали, сидя на лавочках под палящим солнцем старухи.

Чуть шаркающей походкой я приблизился к деревне, врата которой были приоткрыты.

— Добрый день… — кивнул я старушке, сидящей на маленьком пне.

Ответом был мне недружелюбный взгляд подслеповатых глаз.

— Ты кто еще такой? — хриплым голосом спросила она.

Дорогие читатели, спасибо вам, за то что лайкаете, комментируете и…самое главное, читаете.

Глава 13

— Я просто путник, который устал… Можно мне присесть и немного передохнуть после долгой дороги? — указал я палкой на небольшую лавку рядом со старухой.

Она, прищурясь, неохотно кивнула. Не отказывать же старику в отдыхе?..

Я сел и мы начали разговор. Через минуту напряжение между нами ушло. Она увидела во мне такого же старого человека, как и она сама, и уже одно это сняло всякие подозрения. Тем временем, часть крестьян прервала свои занятия, а парочка, которые ладили что-то по дому, немного угрожающе приготовили свои орудия труда, как бы предупреждая — они могут обороняться, а если надо, то и задать жару моей старой тощей заднице.

Однако отмашка от старухи, которая, видно, тут пользовалась почетом и уважением, разрядила обстановку. Хотя, думаю, вопросы у них остались — всё-таки пришел я со стороны диких земель, а то, что там опасно они точно знали. А раз я выжил, значит, я не так прост, каким кажусь.

В целом же крестьяне были спокойны, будто ничего в таких отдаленных местах не боялись, или знали, что их кто-то защитит в случае чего. Странно это, в деревне я не ощущаю Практиков. Ни одного.

Впрочем, я думаю, что причиной того, что со мной старуха быстро пошла на контакт была аура праведника. Раньше я этого не ощущал, но теперь чувствовал, что каждый человек, и я даже не о Практиках, обладает своим, «жизненным запахом», который как бы рассказывает о том, какую он жизнь ведет или…вел. Полагаю, это всё те же уроки Бай-Гу в искусстве воспринимать реальность: становиться частью ее, просто смотреть, а не оценивать, дышать вместе с ветром, и…отдавать Ци — все вместе они дали это новое «чувство» людей.

Просто сейчас я впервые за долгое время встретил людей и лишь сейчас, в беседе со старушкой, мог это оценить. Возможно, я источал вокруг себя ауру, которую пусть обычные люди и не могли увидеть, но ощутить на уровне инстинктов могли. Вот, мол, этот человек — он точно не навредит. Но точно проверить я это смогу лишь когда окажусь в более-менее крупном городе.

Сначала старуха расспрашивала меня, и я честно ей поведал, что прошел длинный путь по разным землям, и, собственно говоря, даже не знаю, где нахожусь. Просто вышел к Желтой Реке и всё. Про земли, про болота и поля, и другие места старуха Жень расспрашивала долго и подробно. Как и про существ, которых я встретил. Всё-таки к ним тут не каждый день захаживают путешественники, пришедшие с окраин Поднебесной.

Самым главным и сложным вопросом был…

— А куда идешь-то? Старый же уже, чего дома не сидится? Помрешь же в дороге.

Я почесал голову, и ответил правду:

— Ищу путь…ищу что-то, чего не нашел за всю остальную жизнь.

И…на удивление, такой ответ встретил какое-то молчаливое понимание со стороны этой уставшей крестьянской женщины.

А потом пришел ее черед рассказывать, потому что я начал расспрашивать про эти земли, про то, как тут живется, что вообще происходит, насколько опасно, и так далее. Начинать решил издалека. До карпов мы еще доберемся, а учитывая, что я видел лодки и рыболовные сети в них — рыбацким промыслом тут активно занимаются.

Старуха грустно вздохнула и взгляд ее ушел вдаль, на ту сторону мерцающей воды Желтой Реки.

— А раньше…раньше эти земли были в десятки раз плодороднее… — тяжело сказала старуха, — Я еще застала время, когда тут было много ручьев, ведущих к реке…впадающих в нее…да, мелкие реки тут были больше…

Я нахмурился. То, что случилось с карпами, произошло давно, а этой старухе…сколько ей? Когда она была молодая? Лет семьдесят назад?

Я осторожно прощупал ее духовным взором и…понял, что старушка то одаренная. Хоть и очень слабая. Энергетика у нее отличалась от других людей.

Насколько же лучше стало мое чутье — раньше я бы и не разглядел этой слабой энергетики. Впрочем, всё равно, не настолько дольше живут одаренные, возможно пару десятков лет. Не могла эта старуха застать те времена — только слышать о них.

— И что же случилось? Засухи? — поинтересовался я.

Она на меня пристально посмотрела, но не ответила и продолжила:

— Тогда еще духи воды не злились… — она указала на реку, — Шуйгуй — те, что живут в глубине, следили, чтобы никто не ловил больше, чем надо… Но теперь…

Старуха Жень вздохнула.

Что еще за «шуйгуй»? — спросил я у Ли Бо, — Злые духи…воды?

«Утопленники». — коротко ответил Бессмертный.

— А теперь что, не следят?

— Теперь в реке опасно даже ногу замочить. Утонешь — и не найдут.

Старуха взрыла ногой землю.

— А при чем тут… — начал было я.

— Ты спросишь при чем тут речки и духи? — ухмыльнулась старуха, — А всё началось, как говорила моя прабабка, с того, что в наших водах исчезли карпы.

Так… а вот это, кажется, именно то, что мне нужно.

Бульк!

В кувшине дернулся Лянг.

— Что это у тебя? — настороженно спросила старуха.

— Вода, — хлопнул я по кувшину, — Продолжай. При чем тут карпы? И вообще — как они могли исчезнуть? Было — и вдруг не стало? Никогда такого не видел.

— Не совсем так, — вздохнула она, и понизила голос, — Карпы не могут исчезнуть в один момент. Они ведь не просто рыбы…

Тут я снова услышал, как Лянг повернулся бочком, чтобы лучше слушать.

— Моя прабабка говорила, что сюда шло много рек прямо из Великих Карповых Озер, и карпов была тьма… Я, честно говоря, в детстве ходила по этим засохшим руслам рек…так что это правда — реки были…и через эти реки карпы спускались прямо в Желтую реку…

Она указала пальцем на золотящуюся на солнце гладь реки. Рыбаки, тем временем, оттолкнулись от берега и медленно поплыли на середину реки.

— Спускались чтобы… — напомнил я.

— Чтобы потом отправиться в путешествие к Вратам Дракона, — закончила она, — Нам всем в детстве рассказывали эти легенды, что там, где Желтая Река поднимается вверх, там стоят огромные зеленые, нефритовые Врата Дракона и туда стремятся все карпы, плывущие по Желтой Реке… Они прыгают и прыгают, преодолевая огромный водопад.

— Ну хорошо… — заметил я, — Что должно было случиться, чтобы пересохли русла рек?

— А они не пересохли, — зло и очень тихо, чтобы слышал только я сказала она, — Не пересохли.

«Так-так-так… а вот это уже интересно», — прошептал Ли Бо.

— В смысле?

— В прямом. Реки, речушки и подземные ходы перекрыли. Я сама видела эти завалы. Они до сих пор там же.

— Но кому это нужно?

— Кому нужно, тому нужно. — отрезала старуха, — Что как маленький. Практикам было нужно.

В голове ее сквозила какая-то такая неприкрытая ненависть ко всем остальным практикам, что я даже был рад, что выгляжу полностью как обычный человек. Возможно, эта злость от того, что она сама видимо никогда не училась управлять Ци, к которой у нее есть способности?

— Ладно, — вдруг сказала Жень, — Я как-то забыла, что ты не из этих мест. Наши деревни, вся Желтая Река под защитой крупной секты, и именно эта секта, когда-то захватившая власть в этом регионе Желтой Реки, отвела ручьи и речушки по всей длине реки в сторону, чтобы те не попадали в главное русло.

— Это же… колоссальная работа.

— Для простых людей — да. Но практики — не обычные смертные. Они могут камни с места на место переносить одним движением руки. Я, конечно, этого не видела, и не могла видеть, когда я родилась, все уже было так…но моя прапрабабка рассказывала мне много…эх…

— Ну то что практики сильнее обычных людей я знаю. — вздохнул я.

Значит, секта не слабая, — промелькнуло у меня в голове. Если они были способны перегородить все притоки в регионе, то эти Практики посильнее нашей секты. А эти еще и удерживают видимо власть до сих пор.

Я немного насторожился.

— И они всё заблокировали? Странно, что река не обмелела, — заметил я.

— Желтая Река никогда не обмелеет. Она — священна. — неожиданно серьезно сказала старуха.

Я кивнул: допустим, они считают эту реку священной, и я понимаю почему. Такие мощные потоки Ци далеко не везде есть.

— А потом. — продолжила женщина и взглянула в Небо, — Потом они принялись за карпов.

А я смотрел на землю, потому что над ней плыла тень от тучки. И…неожиданно эта тень приняла форму карпа зло раскрывшего пасть.

Я поднял глаза к Небу, но тучка унеслась уже дальше, а от карпа не осталось и следа.

Так…либо это совпадение, либо это был какой-то знак? Вот только от кого, от Неба?

— Принялись за карпов? — переспросил я.

— Да.

Я буквально услышал, как Лянг очень тихо и зло зашипел, хорошо хоть старуха не услышала его. Надо будет с ним поговорить на предмет его поведения.

— Они за больших… многовековых… особенно рьяно взялись. Выловили подчистую.

«Ну, тысячелетних карпов я и сам ловил, было дело». — заметил Ли Бо, — Под винцо самое оно. Ничего такого не вижу. Духовные существа для того и растут, чтобы быть поглощенными другими'.

Тсссс!

Хорошо хоть слов Бессмертного не слышал Лянг.

— Но они не ограничились старыми карпами, — продолжила старуха, — Они вылавливали даже мальков. Кто не спрятался — стал их товаром. Всех пойманных карпов несли в город, в секту.

Кажется, Лянг тихо всхлипнул.

— Видишь их? — скрюченный палец старухи указал на рыбаков в центре реки, раскинувших сети, — Думаешь, они обычную рыбу ловят? Как бы не так! Они хотят поймать карпа, неважно какого размера. Секта купит каждого карпа, и даст такую цену, что они будут безбедно жить остаток своей поганой жизни.

Внутри что-то сжалось. Это же уже был настоящий геноцид. Не просто ловля рыбы, а планомерное уничтожение.

— Значит, вы их тоже охотитесь?

— Да, — вздохнула старуха, — Жажда денег сильнее. Но я, и другие старики, карпов мы…карпов мы уважаем. И всегда будем уважать. Это благородная рыба.

Мой взгляд проследил за ногой старухи, и вновь я увидел в ее следе от ноги раззявившего пасть карпа.

Опять?

— Мы с детства знаем легенду о том, что карп, преодолевший Врата Дракона станет Драконом. Теперь я понимаю, что это всего лишь сказка о прыжке выше своей судьбы…но…я несколько раз видела карпов, когда их ловили…и глядя на них веришь, что в них есть что-то драконье.

Ли Бо фыркнул.

— Значит, карпов начали уничтожать? — холодно спросил я.

— Не совсем так, — покачала она головой, — Я слышала, даже сейчас иногда вылавливают кое-где старых карпов, и вот их-то увозят в сетку, в ее земли, которые недалеко от Желтой Реки, а обычных молодых карпов привозят туда же и…убивают. Я этого не понимаю…не для еды…а просто так.

Представляю, что сейчас творится в душе Лянга, который всё это слышит и, скрипя зубами, молчит.

— Иногда я смотрю туда, вдаль Желтой реки. Отсюда, конечно, не видно ее конца — места, где возносится ввысь водопад, но…по легендам, в тот момент, когда карп становится драконом, вся Желтая Река ненадолго останавливает свой ход.

— Как я понимаю, вода ни разу не останавливалась на твоем веку? — спросил я.

Старуха покачала головой.

— Я не верю, что такое случится. Ведь карпов не осталось. Может, когда-нибудь, после моей смерти…и то вряд ли…нет больше старых карпов. Только мелочь иногда вылавливают и сразу несут в город.

Я стиснул зубы.

«Интересная история. И странная». — задумчиво сказал Ли Бо, — «Зачем секте истреблять карпов? Я бы понимал, если бы выращивать…хотя, кто сказал, что они не растят дальше старых карпов? Может, эта старуха просто этого не знает…тогда это имеет смысл…»

— Значит, это продолжается уже очень давно? — тихо спросил я.

— Да… я же сказала, — вдруг раздраженно сказала старуха, — Еще моя прапрабабка это рассказывала.

— А причина? Почему они так поступают? Не может же быть, чтобы шла такая «охота» просто так?

— Об этом не говорят. Ходят слухи… но какие из них правда — никто не знает. Знают только те, кто в рядах секты.

— Но… вы можете пересказать мне эти слухи.

— Не буду я этого делать. Слухи — они как змеи: выпустишь — и не поймаешь.

Странно. Только мы подошли к самому важному, как она уперлась.

Но эта история, эта секта, и эти карпы…это уже коснулось меня, потому что я несу Лянга, которого тоже чуть не поймали. Ситуация становится…личной. Но если свести всё к сути, то Желтой Рекой правит секта, которая методично и хладнокровно уничтожает всех карпов в своем регионе.

Я еще раз взглянул на рыбаков, и спросил:

— Значит, когда ваши находят карпа, то сразу несут их в секту?

— Увы, да…о наградах за карпов все знают, я даже видела листок, который раздавали по другим деревням. За определённый размер определенная награда, чем больше карп, тем больше получит поймавший его.

Кажется моя левая рука в кармане сама собой сжалась в кулак.

Над нами медленно летела туча и накрыла нас.

— Наш разговор начался с шуйгуй… — напомнил я, — В ваших местах что, водятся злые духи?

— Шуйгуи на самом деле не злые, — неожиданно мягко ответила старуха, — Они как духи воды — хозяева подводных омутов. Они не ушли — они озлобились. Теперь в реках гибнут дети. Вода тянет их вниз. Вода мстит. Она стала безразлична. Без карпов — она не река. Она яма.

— Почему же?

— Потому что карпы — хранители. Карп — это плоть воды. Если убить сердце — кровь остановится.

Старуха умолкла, а через минуту продолжила, я ее не торопил, она рассказывала много такого, чего я не знал:

— Раньше шуйгуи были как осенний туман — холодные, но беззлобные. Сидели в омутах, шептались на перекатах. А теперь… — старуха вздрогнула, — В прошлом месяце мальчишка утонул тут неподалеку у озерца. Сходил на то озер, вернулся седой как лунь, с улыбкой до ушей. Наутро нашли его в воде.

Я замер, похолодев от этой истории. Потому что описанное звучало так, будто мальчишку свел с ума злой дух. Места, где я раньше уничтожал злых духов были необитаемы, а тут же…тут стало понятно, что может сделать даже один злой дух.

— А при чем тут к шуйгуй карпы? — спросил я.

— Карпы? — посмотрела на меня как на идиота старуха, — Они пели под водой свои песни, что усмиряли и успокаивали духов. Где плывёт карп — там шуйгуй лишь тихо бормочет. Теперь река молчит. А в тихой воде духи слышат собственные мысли — и сходят с ума. Они же когда-то были живыми.

Так, не знаю почему старуха связала злых духов с карпами, тем более, что сама она, как говорит, видела их лишь несколько раз. Зато я знаю, что с духами разобраться надо. Отпустить их отсюда, из этого мира, и очистить места, где они живут.

Эта работенка как раз для Праведника. Я не знаю, что я чувствовал во время всего этого рассказа…это было неправильно, это было мерзко, но это происходило тут сотни лет, и никому до этого не было дела. Я не верю, что тут никогда не проходили сильные Практики. Возможно, Святых тут не было со времен закрытия Разлома, но мне кажется, чтобы понять, что тут творится что-то странное не надо быть Святым. Нужно просто быть человеком. Те же люди — кто их заставлял сдавать этих рыб в секту? Ответ я знаю, — нужда. Потому что по словам старухи та сумма, которую дают за любого карпа, для крестьянина значительна.

Что ж, теперь тут появился один слабый Праведник, которому есть дело. Но первым делом шуйгуй, который, по идее, должен быть недалеко.

Старуха молчала и смотрела на меня, а я снова смотрел на тень большого облака, которое накрыло деревню и вновь это была тень огромного злого карпа.

Я поднялся.

— Посмотри на тень. — сказал я старухе.

Та взглянула и вздрогнула.

— Не боишься, что карпы придут мстить? — прямо спросил я, — Пока я сидел, то видел более десятка мелких силуэтов злых карпов. Посмотри на отпечаток своей ноги. Он есть там.

Старуха Жень взглянула и побледнела. Она тоже увидела этот силуэт.

— Совпадение… — пробормотала она.

Ага, «совпадение», как же — подумал я, — Кажется, сама природа говорит о том, что чаша терпения переполнена и готова пролиться на головы тех, кто нарушал ее законы. И речь не только об этих крестьянах, чья вина мизерна. Вина на тех, кто установил цену за мертвого карпа, за того, кто перекрыл реки, за того, кто убивал мальков. За того…

— Совпадение? Может да, а может нет. В любом случае, спасибо за разговор, бабуля.

— Какая я тебе бабуля? — нахмурилась старуха. — Ты сам-то сильно молодой? С самого песок сыпется.

— Извини, ощущаю себя молодым, — честно признался я, улыбнувшись, — Вон какой путь отмахал к Желтой Реке. Разве старик так сможет?

— Ага, все вы мужики ощущаете себя молодыми, пока хрен не отсохнет. А потом валяетесь в канаве потому что солнышко припекло. НА!

Она кинула мне широкую шляпу, которую я поймал и сразу накинул на голову. Ну прямо загадочный японский мечник или…или обычный крестьянин.

— А тут остались озёра, озерца какие-нибудь? — спросил я.

Старуха замерла. А потом — кивнула.

— Есть. В некоторых даже рыба водится… но не карпы.

А потом вдруг добавила.

— Если встретишь на пути озера, в которых услышишь тихий звон…сразу уходи от них…именно в таком и утонул… Сяй.

По ее щеке скатилась слеза.

— Это тот мальчик, о котором ты рассказала?

Старуха кивнула.

Что ж, кажется я знаю к каким озерам я точно пойду.

Я взглянул на деревню, на рыбаков, на неспешно несущую вдаль свои воды Желтую Реку, на аккуратные крестьянские домишки и хотел было шагнуть дальше, но вдруг вспомнил, что не спросил главного.

— А как называется эта секта?

— А? — непонимающе посмотрела на меня старуха.

— Которая дает вознаграждение за карпов. — уточнил я.

— Так секта Золотого Карпа. — ответила она.

Вот те на…

Я ощутил как в кувшине вскипает прямо воронка злости-ненависти, идущая от Лянга.

Глава 14

Я вышел из деревни со странным чувством внутри, будто услышал что-то неприятное, что-то, от чего не мог «отмыться», и то, что невозможно игнорировать. Есть вещи, необъяснимо как цепляющие душу, даже если потом, по зрелом размышлении понимаешь, что были вещи и поважнее, то в тот конкретный момент именно они и казались первоочередным делом.

А что сейчас было самым важным? — Донести карпа до Врат Дракона.

Почему? Пусть это могло казаться прагматичным, но… Лянг — то существо, которое еще мне поможет, и, будучи драконом, его возможности будут выше. Я понимал: сейчас один я не справлюсь, я все еще слишком слаб, а карп был тем, кто видел Долину Памяти; тем, кто знал, что ждет всех нас, если Разлом снова возникнет, и это не могло оставить его равнодушным, я знал.

Я был там, у Разлома, и я видел, что пелена, она же души и Воля Святых, удерживает эту «прореху», и я, восстановив их следы, усилил их, но насколько их хватит? Несколько веков? Мелочь, по меркам культиваторов этого мира. Но для меня несколько веков, а вернее, двести тридцать лет — крайний срок достижения стадии Святого. Но если поначалу это меня беспокоило, то теперь — нет. Теперь были вещи поважнее.

И всё же, возвращаясь к вопросу о секте и противостоянии с сектой, — каковы шансы? Ответ простой — никаких. В прямом противостоянии никаких. Следующей стадией после Очищения Меридиан шла Возведения Основания и, помнится, погибший Старейшина Лянь гордился, что прихлопнул напавших на нашу секту, которые были именно на этих ступенях, а сам он был на стадии Формировании Ядра. Вспоминая их силу я понимал, что даже когда перейду на следующую ступень не буду обладать подобной мощью. Моя сила в другом. Но в чем?

Что ж, если враг поранится — я могу его вылечить.

Я внутренне засмеялся. Тем более, что секта — это не пять практиков; это молодые и голодные до силы одаренные, и более могущественные Старейшины, которые могут в случае чего прикрыть их задницы. А уж секта, удерживающая целый регион вокруг Желтой Реки слабой априори быть не может. А тут еще и Золотой Карп… Интересно, секта просто как наследие памяти взяла его имя или он?..

Я задумался…

Или он жив? Вероятно ли такое? Вон Лянгу уже три тысячи лет. Так кто знает, вдруг секта Золотого Карпа, не просто для красоты взяла такое название, вдруг…там действительно «правит» Золотой Карп? Такое вообще возможно?

Да нет, — оборвал я себя, — Бред какой-то. Любого карпа Практики пустят под нож, тем более старого.

А потом я задумался, но уже о другом. Не может быть, чтобы не было у Святых мощных защитных и атакующих техник. Просто не может быть. Я видел их в воспоминаниях, и это не были мальчики для битья — это были могущественные Практики, у которых был свой путь. У меня есть Техника Передвижения, есть всё для борьбы с духами и демонами, есть даже четки — ультимативный артефакт, мощь которого я пока на полную не раскрыл. Я даже третью от всех его бусин не могу управлять. И этим стоит заняться, как и доочисткой меридиан. Пока я шел просто вдоль реки без конкретной цели и не спеша их открывал — это было одно. Но теперь ситуация изменилась: появился очевидный враг, который если наткнется на меня и учует карпа в моем кармане, то, скорее всего, церемониться не станет.

Теперь я понял, что останься я в Великих Карповых Озерах, — то мое развитие сильно бы облегчилось, ведь там, несомненно, существовали еще места, где были скрыты техники или тренировочные площадки праведников, это уж не говоря об обилии духовных трав, благодаря которым что я, что лисы могли бы развиваться гораздо быстрее. Наверное…

Но с Бай-Гу не спорят. Не зря же она меня оттуда мягко «вытолкала» — должна же быть тому причина? Или как раз причина была в том, что тепличные условия не то, что нужно Практику?

Единственная реальная опасность, которую я мог припомнить в Озерах, — это те две дамочки, которые меня очень упортно и долго преследовали. Но пока от них ни слуху ни духу. Буду надеяться, что они где-то там заплутали или…что, конечно, менее вероятно, — сгинули.

Теперь еще в копилку врагов, или недоброжелателей, добавился неизвестный, и надеюсь не очень сильный Мастер Инь-Ян, заготовку которого я уничтожил. Ну, зато теперь у меня есть меч, который надо очищать и очищать.

Да уж, действительно, пока гром не грянет…не начнешь усиленно культивировать. Только когда я ощутил настоящую опасность, от которой нельзя убежать, а нужно встретить лицом к лицу, то сознание заработало как-то по-другому.

Я вздохнул и еще раз оглянулся на деревушку, которую оставил позади. Вслед мне точно смотрели глаза той старухи. Ощущал ли я странную злую тень карпа над этим местом? — Да. Вот только не только над ним, а и вообще, — всё это витало в воздухе, словно гроза, готовая разрядиться в один миг и снести всё на своем пути.

Ты тоже это чувствуешь, учитель? — спросил я.

Бессмертный пару секунд молчал, а потом ответил:

«Да, витает над рекой некоторый запашок…незавершенности».

Значит, мне не показалось. — кивнул я.

«Стоп, а с чего это ты вдруг назвал меня „учителем“, а? Всё Ли Бо да Ли Бо, или Бессмертный Пьяница, или Похотливый Развратник, а тут — „учитель“. Без почтения в голосе, но всё же?»

Не припомню, чтоб давал вам такие прозвища.

«Кхм…ну ладно, перемешалось в голове всё. Может, ты так и не говорил. Ну так с чего вдруг?»

Сами догадайтесь, учитель.

«Ааааа!» — воскликнул Ли Бо, — Думаешь, скоро понадобится моя помощь в Возведении Основания?'

Куда ж я без вас?

«Это точно…Один ты долго не проживешь…»

Я посмотрел в сторону — туда, откуда мы с лисами пришли, в сторону огромного тела Бай-Гу. Пока я был там, и во мне была жаба развиваться именно как культиватор, повышая ступени я не мог, но теперь мне ничего не мешает.

Через несколько минут деревня была позади, а мои ноги месили пыльную дорогу, ведущую вдоль реки, а вот справа я уже видел белые и рыжие ушки, которым не терпелось перестать прятаться. Впрочем, если в деревне были очень бдительные охотники, они, думаю, этих двоих могли и разглядеть.

Лянг молчал, но я чувствовал еле сдерживаемую ярость.

— Можешь говорить, — вздохнул я, обращаясь к карпу, — Мы уже достаточно отошли.

Я понимал, что бедный карп и так еле сдерживался, но сохранял конспирацию, пока мы были в деревне. А сейчас… Да уж, что тут из него посыпалось. Тысячи проклятий на каждую семью, на весь род этих крестьян, и на саму секту. Лянг не щадил никого. Не досталось только Небу, но, думаю, мысленно он тоже вопрошал, почему оно бездействовало. Подобные вопросы о бездействии Неба и у меня возникали раньше — сейчас я понимал, что если это как-то и работает, то явно по-другому, не так, как мы себе представляем. Думаю, придет время — и я это узнаю сам.

Пока Лянг изливал свое недовольство, а лисы с любопытными мордочками смотрели как он брызжет струйками воды, я думал. Думал о том, что вопрос стоит даже не в том, что люди охотятся на карпов. Это, скорее всего, происходило испокон веков, и ничего такого в этом нет. Как духовные звери убивают Практиков, так и наоборот.

Здесь же ситуация сместила баланс в одну из сторон — это раз. А два… кто-то когда-то установил те самые Нефритовые Врата Дракона, и это сделали явно не Драконы. Значит, Поднебесной были нужны новые драконы, ну или были нужны. Это не случайность. И эти врата, вероятнее всего, артефакт какого-нибудь божественного уровня, если не выше. Правда, я не знаю, что там выше — Небо? Оно само установило эти врата? Сомневаюсь, что руки человеческие, пусть даже и Практиков самых высоких ступеней, могут сделать подобное. Хотя…

Только сейчас во мне мелькнула другая мысль о водопаде. Особенно глядя на Лянга, который после того, как впитал в себя жажду мести забытого храма, «давил» своей аурой вокруг как маленький дракон. Возможно, Врата лишь дают возможность карпам пробудить уже то, что заложено в них. Возможно, это «сверх-усилие», когда карп преодолевает водопад, совершая невозможное, и дает толчок к трансформации. Может, они и вовсе не артефакт.

Я посмотрел на Желтую Реку. Может, если Лянг пройдет врата всё изменится. Он будет как камешек, который обрушивает лавину вниз.

— Ван! Это же ужасно! — воскликнула Хрули, которая внимательно слушала причитания Лянга, — Истребить всех карпов. Ужас!

— Да, Хрули, — утер слезу чуть успокоившийся Лянг, изливший и проклятия и душу, — это как если бы начали истреблять ваш лисий род.

— Некоторые так и делают, — мрачно сказала Джинг.

— Это отвратительно, — оскалила клычки Хрули, — Не должны люди убивать духовных существ.

— Ага, расскажи это большинству Практиков, — хмыкнул Ли Бо.

— Как будто ты не убивал таких как мы. — мрачно заметил Лянг.

— Кхм… — кашлянул Бессмертный, — Зачем вспоминать темные страницы жизни. Да, всякое бывало.

— И ты сожалеешь об этом? — напирал на него карп.

— Нууууу. — протянул Ли Бо, — Наверное… Конечно, да…

Но я то знал, что Бессмертный врет.

— Ладно, Лянг. Последние пару тысяч лет Ли Бо не навредил ни одному духовному существу.

— Это да… — вздохнул с легким сожалением Бессмертный.

— Ван! — обратился ко мне карп, — Мы должны все это изменить! Я не знаю как, но это должно прекратиться!

— Я с тобой полностью согласен, — успокоил я Лянга, — Но конкретно сейчас мы пойдем и найдем ближайшее озеро, где водится тот самый шуйгуй, и изгоним его из этого мира.

Мы пошли чуть в сторону от деревни — туда, где видимо и должны были располагаться те самые озера, которые, по словам старухи из деревни, издают тихий звон. Если там злой дух, то это работенка для меня.

Я закрутил вокруг себя четки, но не для защиты от опасности, а скорее просто для тренировки. Информация о том, что секта и, возможно, тот Золотой Карп до сих здравствуют заставила вспомнить, что я больше не в Карповых Озерах под защитой то одного духовного зверя, то другого. Тут я снова сам по себе.

Местность была неоднородной. Где-то там торчал холм, а тут — небольшая густая чаща, а там — выжженная земля, а вон там и вовсе — болотистая местность. Собственно, именно туда нам и надо было. Как говорил Ли Бо: «Где болота — там и неупокоенные души или просто злые духи».

Мы нашли тропу. Похоже, заброшенную. Она петляла между чахлых деревьев, кривые стволы которых будто склонились под тяжестью невидимой ноши. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и гниющих листьев. Под ногами хлюпала болотистая почва. Ну прямо начало плохого фильма. Компания друзей идет на прогулку в лес.

Под ногой скрипнула коряга, а справа с ветки с громким карканьем взлетел ворон. А лисы…лисы носились вокруг распугивая жаб.

Да уж, теперь я на жаб смотрел иначе. Я вспоминал одновременно и жабу-скряжника и демоническую жабу, которая надолго застопорила мое развитие, и вместе с тем стала причиной того, что я собрал радужный лотос. Он, кстати, выполз из кармана и теперь, приняв оранжевый цвет и слившись с моей одеждой, сидел на плече, осматривая окрестности.

Да уж, максимально странное создание. И что только у него в голове? Вернее.в бутоне? Надеюсь хоть он рано или поздно не заговорит. Это был бы перебор.

Я замедлил шаг, чтобы ощущать всё вокруг.

Никакой демонической энергии, просто тягучая, неприятная, обозленная энергетика. Тут точно были злые духи, возможно, даже не обезличенные.

— Это тут? — спросила Хрули.

— Конечно, — уверенно ответил я, продолжая вращать вокруг себя четки, просто чуть медленнее, — Нам туда.

Мы пошли прямиком к озеру, которое я ощущал «неприкаянным» пятном на реальности.

А ведь раньше, пока передо мной не выскакивал дух, я его не ощущал. Эх, мы бы такое «восприятие» — я бы и с демоном не встретился. Это с одной стороны. А с другой, не встреться я с ним, не нашел бы четки и одежду Святого. Сейчас вспомнив тот случай, я понял, что прошел по краю, выжил просто чудом.

Моя нога застыла, словно наткнувшись на незримую преграду.

Перед нами раскинулось озеро, словно подернутое черной пленкой. Мои волосы сами собой взмыли вверх и стали дыбом. Удивительно, раньше такого не было.

Хотя…раньше мои волосы и не были белыми и наполненными Праведной Ци. Значит, теперь если поблизости будут сильные духи, мои волосы будут жить своей жизнью? Интересно.

— Вот оно… — пробормотала Джинг, осторожно переступая через корни под лапами, словно боялась разбудить что-то, спящее под землей.

Это озеро обрамляли редкие деревья и болотистая земля — чавкающая и пускающая пузыри. Да уж, неприглядное местечко.

«Ван?»

Всё нормально. Мы же и хотели сюда прийти.

— Мне не нравится это место. — дернула меня за ногу Хрули.

— Конечно не нравится, — ответил я и погладил ее по мордашке, — Потому что тут живет одно нехорошее существо.

— Плохое место, — скривилась Джинг, — Даже птицы не поют.

Птицы действительно молчали. В этом месте будто обрубили все звуки и осталась только мертвая тишина.

— Это не озеро, — сказал Лянг. — Это болото.

А потом карп молча выскользнул из кувшина и нырнул в воду, даже не дожидаясь моего разрешения и ничего не сказав.

А я уже ощущал сгусток злобы, сконцентрированный там, в глубине, — злого духа. И он чувствовал меня так же, как и я его, и прятался. Вот только я его «ощущал». От меня не спрячешься.

И тем не менее, Лянга никто не тронул, чему я не удивился. Сейчас этот карп был ощутимо сильнее, чем когда он покинул свое родное озеро. Сейчас в нем бурлила драконья родословная и…месть за погибших собратьев.

Мы ждали. Лисы были в «боевых стойках», с напряженными, почти прямыми хвостами, натянутыми как антенна. А я был готов в любой момент активировать Шаги Святого и кинуться на помощь Лянгу.

Но она не понадобилась. Лянг просто шарил по дну озера, и скоро вынырнул.

Когда он вынырнул, его морда была мрачнее тучи.

— Ну что? — спросила обеспокоенно Хрули, — Что там?

— Злых духов видел? — спросил Ли Бо.

— Я видел другое, — сказал, тяжело роняя слова, Лянг, — Я видел мертвых карпов. Сотни мертвых карпов.

Сказав это он застыл, а его глаза будто смотрели в пустоту.

— Всё дно усеяно их костями…

Думаю, еще несколько месяцев назад Лянг заревел бы в такой ситуации. Но теперь в нем что-то изменилось. Окончательно. Вокруг его тела закручивались мощные вихри-потоки воды, а глаза буквально вспыхнули огнем. Выражением морды он стал еще больше напоминать Дракона. Злого. Раздраженного. Готового рвать и метать за своих сородичей.

— Их даже не убили, Ван. Я ощутил это. Их просто…отравили. Вообще всех. И мелких и крупных. Да, это не духовные карпы, это обычные рыбы, но разве это что-то меняет? — спросил он.

Что тут было отвечать?

Тут надо было делать.

Я подошёл к воде, опустился на корточки и коснулся поверхности.

И ощутил.

Это мертвое озеро кричало. Кричало от обиды. У меня аж мурашки пошли по телу, потому что я ощутил, услышал этот немой крик.

Теперь я видел — черные, вязкие сгустки, оставшиеся от погибших рыб. Это была не просто смерть. Это была обида.

Эта обида и привлекала злых духов. Она меняла землю, превращая ее в болото.

Я поднялся и минут пять искал палку. Не мертвую, а живую, да еще и такую, которая выдержала бы мощный поток моей Ци. Через секунду я пустил Ци по ней.

Черепаха учила меня этому.

Тогда, учась у Бай-Гу, я не понимал, зачем нужно рисовать символы на воде. Казалось, это бессмысленно — чернила расплываются, линии теряются. Потом черепаха сказала мне, что это для того, чтобы отпускать Ци.

Но сейчас я вдруг понял другое. То объяснение не было полным.

Вода — это зеркало мира.

Если символ удержится на её поверхности, значит, он проникнет в саму суть места.

Кончик палки коснулся воды, Ци потекла как чернила, а моя рука медленно и неспеша вывела Символ Очищения. И он остался на водной глади. Сияющий. Белый.

Я вложил в него почти половину своего резерва — сейчас не время скупиться. Озеро было хоть и средних размеров, но смертей было слишком много, как для одного места.

Знак вспыхнул золотистым светом, и вода под ним мгновенно стала прозрачной.

Бам…

Первый удар Ци прошёл по озеру, как гром.

Бам…

Второй ударил глубже, расходясь волнами и достигая дна.

Я видел теперь уже сквозь прозрачную воду тысячи скелетов. Вокруг каждого — чёрный сгусток, клубок боли и ярости.

Они не могли уйти окончательно. Их смерть была… неестественной.

Но с каждым ударом моей Ци эти «сгустки» таяли. Вот только я до сих пор не видел шуйгуя, если это, конечно, он. Я ощущал, что он спрятался глубже в озеро, и мой Символ его не достает. Ладно, сначала мертвые карпы, а потом займемся проблемным духом.

Импульсы от Символа расходились кругами, раз за разом достигая дна.

Лисы замерли. Лянг стиснул зубы. Бессмертный молчал.

И когда от черных сгустков не осталось ни следа, остались только белеющие на дне мертвые рыбьи кости, тогда и прозвучал голос прямо из глубин.

Это было так неожиданно, что Джинг и Хрули слегка пугливо вздрогнули.

А потом у наших ног потемнела вода и завращалась водоворотом.

— Пра-а-а-ведник… — проскрипело существо из пучины.

Я не двигался. Раз со мной говорят, а не нападают, то ситуация из ряда вон.

Из воды медленно поднялась странно размытая человеческая фигура с кожей, покрытой речной тиной и пустыми глазницами, в которых мерцали бледные огоньки.

Приплыли.

— Шуйгуй… — прошептала Джин, шерсть на ее спине встала дыбом.

Хрули зарычала.

Глава 15

На мгновение воцарилось всеобщее молчание.

Я рассматривал шуйгуя, он — меня, лисы — его, карп — источал убийственную ауру маленького дракона.

Картина маслом.

Дух слегка качнулся, будто ему тяжело было, пребывать, тут, на воздухе. С его волос схлынули потоки черной воды. Да уж…какой-то «трансформирующийся утопленник».

— Ты пришел очистить это место? — с булькающим звуком спросил шуйгуй.

Надо же, я ожидал нападения, потому что ощущал это существо несомненно злым духом, и, тем не менее, оно не спешило нападать. А решило заговорить. Хороший знак? Или нет? Боится? Знает, что я способен его изгнать?

В таком случае подобные духи явно должны стоять на ступень выше обычных злых сгустков, которые я уничтожал в Холмах Святости. Прежде из гуев мне встречалась только змеюка в озере, где я добыл синий лотос.

— Очищать…и кое-что уже очистил… — кивнул я.

Несмотря на то, что я больше не ощущал возле карповых костей, белеющих на дне злобных сгустков, я понимал, что тут еще не всё очищено. Нужно сделать еще кое-что, что-то особенное.

— Ты опоздал… — продолжил шуйгуй, — Слишком опоздал.

— Когда пришел, тогда пришел — ответил я.

— И все равно опоздал…

Да уж, только пришел, а уже сделали виноватым. Обычное дело.

«Ван, ты это, осторожнее: этот дух…он как будто с ума сошел».

А они не все такие? — риторически спросил я.

«Нет, те духи, что обрели тела, совсем другие: туда попадают только цельные души. И не все из них безумные, некоторые просто поглощены одной эмоцией или мыслью…хотя…ты же у нас Праведник…чего я боюсь, и не с таким справлялся…»

Я ощущал, что вокруг духа застыла вода. Мертвая вода. Я не чувствовал в ней жизни.

Шуйгуй закачался, и вдруг его голос разделился на десятки шепотов, будто говорили все утопленники озера разом, а его форма странно колебалась между человеческим обликом и тенью гигантского карпа. Вода вокруг почернела.

Мои четки застыли. Вернее я перестал вращать их вокруг себя. Нехорошо бить того, кто сам начал с тобой говорить. Подождем…послушаем…

— Я был человеком… когда-то.— его голос рассыпался на десятки шепотов, будто множество утонувших душ говорило через него.

Он поднял внезапно ставшими прозрачные руки и в них…закрутили образы. Память этого шуйгуя.

— Дай рассказать мне… Праведник…

— Я и не мешаю. Продолжай. — кивнул я.

— Я долго не мог говорить…очень давно…злоба этого озера сводила меня с ума…она заставляет делать ужасные вещи…

— Тот мальчик? — спросил я, вспомнив о мальчике, про которого рассказывала старуха из деревни.

— Нет… — ответил шуйгуй, — В этом озере давно никто не погибал…

Я кивнул. Значит, нужно найти то озеро, после того как разберемся с…этим духом.

— Ты распространяешь вокруг себя ауру…исцеления….

Шуйгуй шумно втянул воздух и надулся как пузырь.

— И таким, как я, становится легче…наши больные души становятся чуть здоровее…видишь…я говорю…

«Я же говорил, что шуйгуи — безумцы. Странно, что этот конкретный осознал свое безумие. Это сейчас он с виду разумен, но будь бдителен, Ван…ты не знаешь, что у него в голове…может, он запутывает тебя, чтобы ты его не убил? Их жажда жизни даже больше, чем у живых».

Разберусь. — отмахнулся я от Бессмертного.

— Меня звали Ли Шао, — шуйгуй закачался из стороны в сторону, словно плакучая ива, — я жил в деревне за теми холмами.

Он взглянул вдаль, и его взгляд словно был обращен в далекое прошлое.

— У меня была жена и дочь… Мы ловили рыбу в этих водах, и верили, что река добра к нам…и она была…тут не всегда были озера…тут проходили русла рек…было много рыбы…дичи…

Вода вокруг шуйгуя заклубилась, и на поверхности, словно черные мазки каллиграфа, проступили силуэты — тени прошлого.

— Моя жизнь оборвалась еще до того, как карпов уничтожили…я уже был «таким»…Когда-то тут шла война между кланами и…мою семью задело… Просто задело техникой… Они даже не были целью… Мы были обычными людьми… Я никак не мог их защитить.

Я стоял, окаменев. Не этого я ожидал, когда шел сюда. Я собирался избавиться от духа и очистить все вокруг.

— Ты утопился? — прижав уши к голове спросила Джинг.

Шуйгуй громко вздохнул.

— Я стоял на берегу. В руках — тело дочери… От жены остался только пепел.

Я стиснул зубы. Разве не то же самое осталось от Старейшин и собратьев моей первой и пока единственной секты? — Пепел. Просто пепел.

— Сейчас я не чувствую ту боль… Но помню, что тогда мне было нестерпимо больно… — продолжал говорить шуйгуй, — А вода… Вода она звала… Обещала забрать боль.

Шуйгуй сгорбился и посмотрел в озеро.

— Смерть не принесла покоя… Я проснулся здесь.

Он взмахнул рукой и я вдруг увидел на дне десятки бледных теней, тянущих руки вверх.

Лисы схватились за мою ногу, сильно кольнув коготками.

Лянг увеличился. На всякий случай. И вокруг его рогов закружились вихри воды.

Странно, что этот десяток бледных теней я не ощутил сразу. Только этого шуйгуя. Может, потому что он был самым сильным?

— Мы шуйгуи. Те, кого вода не отпустила. Мы заперты в месте своей смерти… и единственный путь вырваться — привести другого… Так мы думаем…но это не работает… Каждый раз не работает… Поэтому нас становится только больше…

Лянг заревел:

— Так ты что, и нас сейчас попытаешься утопить? Ван! Он нам угрожает! Может он виноват в гибели этих тысяч карпов! Может он вообще всё выдумал⁈

Я покачал головой. Удивительно, но Сердце Чистоты — техника той девушки — работала и на духов. Я четко знал, что дух не солгал ни разу.

— Я никого не тянул вниз. Даже когда рыбаки тонули… даже когда дети падали с лодок. Я… я спасал их. Выталкивал на берег. Многие из нас такое могут…могли… Мы не все одинаковые… Но за такое…мы сами себя наказываем… Без новой жертвы — нет свободы от боли. Только вечная боль.

Значит… — подумал я, — если они топят другого, то это на время приглушает их боль? Так выходит?

И снова правда: этот шуйгуй действительно никого не топил. Он не врал.

Да уж…странное существо.

— А знаешь, как шуйгуи да и другие духи могут переносить боль и не творить зло?

Я покачал головой.

— Карпы. Когда тут были карпы, когда тут текли небольшие речки, втекающие в Желтую Реку, тут пели карпы.

Лянг, который уже хотел что-то сказать, застыл.

— Они пели. Их песни… они заглушали шепоты глубины. Впервые за тысячу лет я почти не чувствовал боли… Речная песнь карпов, которую они пели, когда мчались к водопаду Великой Реки…

Лянг неожиданно прикрыл глаза, будто представляя это. Но следующие слова заставили его дернуться, как от удара плеткой.

— А потом пришли они — люди с «серебряным порошком».

— Серебряным порошком? — переспросил я.

— Яд… Карпы от него задыхались… Не могли дышать. Они не могли всплыть. Они выли от боли и их голоса звучат у меня в голове!

Шуйгуй схватился за свою голову, которая в тот же миг лопнула, как переспелый арбуз. Вот только это была…тина. Весь его облик был озерным дном…водоросли…ил…кости…

— А те, кто выжил — их забрали в сетях…больших…могучих…их песни успокаивали сильнее всего…они гудели так, что река шла волнами!

Лянг тихо и утробно зарычал, словно дикий зверь, мощь которого готова вырваться наружу.

Шуйгуй снова качнулся, и его тело начало расплываться:

— Песнь карпа не только вызывает волны…песнь карпа усмиряет течения…она проникает в духов и заставляет забывать о боли…о воспоминаниях…но теперь…

Дух посмотрел на нас чернющими провалами глаз.

— Теперь я слышу только их последний крик. Как они бились о камни. Как их жабры рвались от яда…как они задыхались…все мы помним это…

Лянг тихо спросил голосом, наполненным бесконечной болью:

— Это они, да? Те люди, которые шли за Золотым Карпом⁈ Они высыпали серебряный порошок?

Шуйгуй кивнул.

— Ты можешь нас отпустить, Праведник… Тебе никто сопротивляться не будет… Мы этого ждем… Давно…

Я взглянул на уже несколько десятков духов, тянущих руки вверх, словно стремящихся к солнцу.

— Но прежде я попрошу… Попрошу не тебя, Праведник… А тебя, карп…

Лянг аж вздрогнул от неожиданности.

— Спой нам всем…

Лянг замер, его глаза расширились:

— Я… я никогда не пел.

— Ты карп…каждый карп это может…тебе подскажет память… Она — в твоей крови. В костях. В чешуе, которая помнит, как луна отражалась в воде.

Шуйгуй подплыл к Лянгу и протянул руку (или ее форму), к чешуе карпа.

— Я напомню тебе слова…

Шуйгуй наклонился, и его голос разделился на сотню шёпотов — будто пел хор утонувших.

— Это… — вдруг пробормотал Лянг, — Это же…

Лянг попытался повторить за духом и…вдруг от его тихого голоса пошли волны по воде, а само тело карпа словно завибрировало. Удивительным образом я понимал каждое слово.

Тысячи нас — кто выживет?

Брат мой всплыл пузом к луне,

Я — проскользнул во тьму… глубже… в ил… Но я выжил… я стану Драконом.

Это было больше, чем песня. Это была краткая судьба каждого карпа.

В тот же миг на поверхности воды нарисовалось тысячи икринок, из которых вылупляются мальки и тут же погибают. Выживают лишь некоторые…те самые, которые спрятались в ил…

В следующий миг дрожание воды и гул, исходящий от Лянга возрос, а силуэт на воде сменился на взрослого карпа.

Река течёт — вниз, вниз, вниз,

Но я плыву против течения

Братья гибнут, становясь тиной,

А я… я вижу Врата…

Земля под моими ногами задрожала, а шуйгуй растекся пятном по воде, и перестал шептать карпу слова песни. Духов на дне уже не было видно.

Когти скал — рвут мне бок.

Но если упаду — стану костью,

А если взлечу — стану Рекой!

На воде возник силуэт огромного карпа, преодолевающего водопад. Он бился о камни водопада и от его чешуи не осталось ничего. Глаза его были красные. Но он прыгал. Прыгал против течения. Он пытался взлететь. Он пытался стать чем-то большим. Драконом.

Я вдруг заметил, что над нами собираются черные тучи и…буря…полетели тяжелые капли воды… Лисы схватились за меня. Не от страха — просто поднявшийся ветер сносил их в сторону.

Я вырос. Моя чешуя — как броня,

Мои плавники — как знамёна.

Мой рев — ураган…

Я — дракон…

Каждое слово Лянг пел-вибрировал-рычал медленно. Озеро тряслось и выходило из берегов.

Вокруг нас бушевала буря, накрывшая только это озеро.

РРРРААААА!

С последним словом песни воздух разорвал такой мощный рык, от которого у меня, да и у лис заложило уши.

Это ревел не карп.

Это ревел дракон.

Капли дождя падали на Лянга, и тут же закручивались вокруг него.

Шуйгуй еще раз встал во весь рост и…его форма начала рассыпаться на черные капли…

— Теперь… Ван, — он повернулся ко мне, и в его глазах не было боли — только покой. — Упокой меня.

И я вдруг понял, что тут не подходят те Символы, которые я знаю.

Символ сам вспыхнул на моей ладони. Другой.

Составленный мною. Самим. Иероглиф. Рожденный прямо тут. В моменте рева Лянга.

Мой палец провел горизонтальную линию в воздухе, — это была река.

Потом я провел вертикальную линию вверх, — это был дух, возносящийся вверх.

А потом я вписал это в круг. Замкнувшийся Цикл.

Каждое движение было наполнено моей Ци, и оно зависло в воздухе ярко сияя.

В тот же миг Лянг закончил петь.

Шуйгуй превратился в силуэт пожилого мужчины.

А вода светилась. Десятки духов со озерного дна мчались прямо к Символу в воздухе. И каждый сгорал с каким-то стоном облегчения превращаясь в золотой огонек.

Последним ушел разговаривавший с нами шуйгуй. Он закрыл глаза и дотронулся до Символа. На секунду он улыбнулся, а потом… просто исчез, как и мой символ.

Бури больше не было. Она ушла. Развеялась. Изначально созданная ревом Лянга, она теперь исчезла.

Озеро безмолвствовало.

Кругом стояла тишина.

Но глаза Лянга смотрели на дно озера. В глубину. Оттуда поднимались сотни светящихся точек. Я сначала подумал что это души карпов. Но это было что-то другое. След в реальности. Воспоминание.

Эти светящиеся точки закружились вокруг Лянга и одна из них, самая большая коснулась его рога.

Пасть Лянга удивленно раскрылась, и он заговорил.

— Они показывают мне, Ван, показывают для чего всё это… Сила… Он не стал драконом… Врата его отвергли…

— Ты о ком? — пискнула Хрули.

— Золотой Карп… — с каким-то презрением сказал Лянг, — Они мне показали…он не может смириться. Он сжирает родословную других древних карпов… Вот почему он вылавливает их… Он надеется, что в какой-то момент станет драконом так… От того, что в нем будет тьма драконьей крови…

Я прищурился. Значит, всё это было ради силы… Не практики причина, а Золотой Карп?

Лянг натурально зарычал:

— Настоящий Дракон рождается из Воли Небес, а не из украденных жизней собратьев!

Видя Лянга, и его драконью сущность, которая прорывалась наружу, я был полностью согласен с этим утверждением. Вот только…оставался главный вопрос — как Золотой Карп, да еще и которого отвергли Врата Дракона, держит в подчинении целую секту? Как это возможно? Какие у него должны быть силы и способности?

— Может, он уже мертв? — наивно предположила Джинг.

— Он уже мертв. Потому что я приду за ним. — сказал Лянг, — Ван…мы…уходим?

— Нет, — ответил я, — Мы еще не закончили.

— В смысле? — дружно спросили Хрули и Джинг.

— В прямом. — ответил я.

Это место требовало ещё мер, чтобы то, что случилось тут никогда не повторилось. Чтобы ни один дух тут никогда не поселился.

Я поднял широкий и плоский камень.

— Этот подходит.

☯☯☯☯

Долина Памяти

Ястреб Янг клевал.

Клевал по зернышку Небесный рис. Денно и нощно.

Он чувствовал как каждое поглощенное духовное растение меняет его. Делает умнее, сильнее, быстрее. Он уже четко определил, что рис, который растет из плит со странными светящимися следами трогать нельзя. Это было…неправильно. А вот тот, что созрев падал на пол — можно. Даже нужно.

Ему нужна была сила, и эту силу духовные растения, которыми была засажена эта странная долина, давали. Огненный шиповник ястреб не очень любил — он обжигал клюв, грибы были со странным привкусом, а золотой орех…его он пока даже не мог расколоть, как ни пытался.

Однако ел Янг все духовные растения, потому что ощущал, как эта энергия, попадающая извне в него, пробуждает в его теле изменения. Необратимые. Делающие его чем-то другим. Смертоносным.

И тем не менее, Янг был еще не готов. Он подходил к краю завесы, которая не пропускала сюда его врагов — мерзких воронов, которые стаями летали вокруг, дожидаясь, пока он выберется отсюда.

Но они не знали главного: когда он отсюда выберется — драпать придется уже им. Потому что…

Янг взмахнул крылом и от него пошел вихрь воздуха…

Потому что Янг учился управлять стихией Воздуха. И скоро, — он знал, — он будет совсем другим Янгом.

А пока… В перерыве от пожирания духовных растений, он становился перед храмом и смотрел на сияющие внутри Золотые Следы, которые словно прибавляли ему мозгов. А может и не словно, потому что очень скоро в Янге возникло непреодолимое желание с кем-то…поговорить.

Глава 16

— Спасибо Ван, — неожиданно сказал Лянг, — Теперь они спят спокойно.

Я вздохнул. Это теперь часть моего пути. Упокоение душ и Праведник — неразрывно связанные вещи, и, наверное, чем дальше, тем больше у меня будет работы.

Ну а сейчас я должен был сделать так, чтобы в ближайшие десятилетия тут не селилась всякая дрянь, и не цеплялись духи, которые любят подобные мертвые озера и болота, и в которых они становятся от года к году сильнее. Ведь через время даже в этом, очищенном мной месте, всё пойдет по новой. Достаточно пары смертей — и всё злое опять прилипнет здесь. Сгустки злобы станут чем-то большим, чем тень смерти.

Я смотрел на мертвое озеро. Теперь действительно мертвое: ни духов, ни живых. Только белеющие на дне кости — память об убитых карпах. Теперь от воды не шло напряжения, только спокойствие и холод.

Лянг внимательно следил за тем, что я делаю, лисы беспокойно ерзали на берегу, не решаясь вести себя как обычно, — бегать и прыгать, — хотя, думаю, в одном месте у них уже зудело. Двигаясь, они бы сбросили то напряжение и страх, который испытывали во время бури, песни карпа и рассказа шуйгуя.

На Символ Упокоения для шуйгуя я потратил слишком много Ци — даже палец жгло от того, сколько энергии через него прошло. Поэтому мне нужно было побыстрее восстановить Ци и продолжить.

Я положил возле себя три круглых и плоских камня, и сев в позу лотоса погрузился в медитацию.

Это место было особенным. Оно ощущалось квартирой, из которой после смерти владельца вынесли всю мебель, сняли обои, выбросили вещи, всё вычистили и оставили голые стены. Таким же было и озеро.

Ци тут была, но она была с «привкусом» прошлого, словно застоявшиеся воды.

Я поглощал ее и перерабатывал. Вот только сейчас было одно важное отличие: эта Ци хранила воспоминания карпов, и хорошо, что Лянг их не видел. Короткие вспышки-воспоминания показывали мне крошечные кусочки жизни и смерти отдельных карпов. Это было…неприятно. Но необходимо.

Я видел как всё происходило, но старался смотреть на это отстраненно, как будто смотрел старый выцветший фильм. Наверное, что-то похожее Лянг увидел когда его облепили белые сгустки карповых воспоминаний.

Я же отсекал лишнее. Отсекал эмоции. Поглощал Ци и удалял «эхо прошлого» в этом застоявшемся месте.

Несколько часов я неподвижно сидел, а потом открыл глаза. Энергии в узле должно было хватить на задуманное.

Первый камень.

Я положил на него ладонь наполняя своей Ци, он сразу стал ощущаться по-другому.

Следом я мелким, но острым камешком резанул себе палец. На камень тяжелыми каплями начала падать кровь.

Через секунду я рисовал на нем Символ Изгнания. Кровью.

Она впиталась в камень, словно он был губкой.

Еще раз.

Еще раз.

Я повторял ритуал наполняя камень не только кровью, но и Ци, и всё это в форме Символа, который удерживал всё это вместе.

Скоро с первым камнем было закончено. Наступил черед двух других.

На втором я «изобразил» Символ Очищения, а на третьем — Символ Упокоения.

Они лежали передо мной. Наполненные моей Ци, и испускающие легкое мягкое сияние. Возможно, от сильных духов это не поможет, но обычно всё начинается с мелких.

И вот от них я и должен избавить это озеро. Да и не только его — остальные тоже.

— Это…выглядит странно, — принюхивалась Хрули к трем камням.

«Да, Ван, я не слышал чтобы действовали так…грубо. Использовать обычный камень, Ци и кровь? Не знаю…»

Главное, что это работает.

«Надолго ли? Этот камень не духовный, и не артефакт, подходящий для подобных ритуалов…»

За неимением лучшего, воспользуемся худшим. — ответил я, — Сейчас так надо, а об остальном я подумаю завтра.

— Лянг, у меня будет к тебе просьба. — окликнул я карпа, который как-то заторможенно смотрел на озерное дно.

Он встрепенулся.

— Что за просьба?

— Мне нужно, чтобы ты положил эти камни прямо на дно. В центр. Сделаешь?

— Пффф…давай свои камни.

Я бросил камни Лянгу и он всех их поймал пастью. Сейчас он был в своей «крупной» форме, и эти камни были ему на один зуб.

Я смотрел как черное тело карпа опустилось на дно, застыло там, и…острожно положило все три камня. А еще я увидел как там сверкнуло что-то голубое, и всё это он зарыл глубоко в ил — так, чтобы ни один любопытный глаз не увидел этих «сокровищ».

Неужели он оставил тут жемчужину воды? То, что блеснуло голубым — это же она?

«Щедро…щедро…» — с уважением в голосе сказал Ли Бо, — «Это определенно поможет насытить эти места Стихией и Ци и вернуть им „цветущий“ вид. Этот карп умеет удивлять».

Сделав всё, что нужно Лянг рванул наверх. Ко мне.

— Всё, Ван, давай уходить из этого места… — в глазу его показалась огромная слеза, — Не могу больше…с той бурей я выплеснул свои эмоции…злость…ярость…а теперь…теперь мне хочется плакать.

Лянг отвернулся, а лисы даже не стали его дразнить. Только переглянулись.

— Хорошо, но ты же понимаешь, — обратился я к Лянгу, — что у нас тут много работы?

— Ты о чем? — переспросил карп.

— Тут не одно озеро. И, думаю, не только тут сидит шуйгуй.

— Я понимаю.

— Мы должны сделать в каждом месте то же, что и тут: изгнать духов и очистить «грязное» место, чтобы оно стало «живым».

Лянг кивнул.

— Ты прав, Ван… Ты прав…

А потом заплакал.

— Карпы должны обрести покой… — всхлипнул он, — Окончательный…они не должны больше мучиться.

— И они его обретут, — похлопал я его по черной чешуе, которая напоминала броню, — Давай, полезай в кувшин.

Я застыл и своим восприятием «проверил» озеро и свои камни. Они были именно что «мои», словно связанные со мной артефакты.

Я ощутил, как камни начали работать. Уже. Эта связка из трех Символов дополняла друг друга, усиливала. И что любопытно, пусть в пассивном режиме, но их влияние уже ощущалось — как будто мягкая волна прошла по воде, умиротворяя пространство. Словно залечивая уже вычищенную рану на теле реальности.

Я убедился, что камни работают, ну а через пару пару минут мы покинули это озеро, не забыв обойти его напоследок, чтобы я используя свое «восприятие» проверить, чтобы других злых духов, не связанных с карпами и водой, тут не было. Мало ли, злые духи существа хитрые, и умеют прятаться.

Я смотрел на Лянга, который вернулся в кувшин и видел в его рыбьих глазах боль. С ним теперь были обрывки прошлого. Коллективная память погибших, их страх, ненависть, обреченность — всё это теперь вобрал в себя Лянг. А ведь он уже вобрал месть из храма недоплывших карпов. И теперь еще и это. Главное, чтоб эмоции не поглотили его окончательно. Ведь если он из каждого озера, которое я буду очищать будет всасывать весь «негатив» — ничем хорошим это не закончится.

Мысль о чужих эмоциях, об их переизбытке, зацепила меня.

Я — ведь Праведник, а значит…мои возможности должны быть больше. Собственно, они и есть больше, чем у обычных практиков. так неужели нет способа помочь существу разделить его боль? Не словами, а по-настоящему? Есть ли такие техники или методы, когда Праведник перенимает на себя чужое?

Мне казалось, что подобное должно существовать. Я могу чувствовать ложь и, скорее всего, на следующих этапах смогу чувствовать чужую боль. Я помню, что та старая Святая женщина точно могла чувствовать боль других. Вот только я не помню, могла ли она ее разделять?

Эх…ладно, об этом можно подумать чуть позже. Может, где-то в затерянных даосских техниках скрывается путь к истинному Разделению Боли? И может я их найду?

Ну а что, иногда мне тоже везет.

☯☯☯☯

Мы очистили несколько озер. И, надо сказать, шуйгуев там не было.

Зато там были мертвые карпы. Много мертвых карпов. Все скелеты принадлежали либо мелким, либо средним особям. Ни одного долгожителя. Впрочем, теперь -то мы знали, что долгожителей использовали по другому назначению: такие карпы считались ценным ресурсом для секты этих «карповых геноцидников». Теперь для Лянга вид дна, усеянного костями сородичей, не был шоком. Он уже внутренне был готов к этому. Первое потрясение прошло, и на смену ему пришла холодная месть, которую он копил в себе.

На последующие три озера ушло не так много Ци как на первое, с шуйгуем. Но каждый раз я оставлял три Символа в очищенных местах, и вот уже они отнимали много сил. Ци во мне, после подобных манипуляций, оставалось совсем немного. Так что приходилось искать более-менее безопасное место на ночевку и проводить ее в медитации. В целом, я думаю, что мог не спать уже неделю-другую без серьезных последствий для организма, — чем я и пользовался. Внутри я ощущал острую нехватку времени, хоть и не мог объяснить, с чем это связано.

Хотелось делать всё и одновременно. И продолжать очищать меридианы, и заполнять энергией черепаший панцирь и очищать монетный меч. Вот только без расхода энергии я мог тренировать только контроль Ци, — спасибо белке, которая научила меня такому необычному методу, как поднимать чайные листочки с помощью своей Ци. И, кроме того, я тренировал контроль четок: с каждым разом я старался поднять воздух на одну бусину больше, чем в предыдущий раз, и уже мог держать одновременно двадцать две бусины.

Это было непросто. Но это были тренировки, результат которых были видны.

Если на очищение озера тратилось сил меньше обычного, то восстановившись, я садился и очищал хотя бы треть дублирующего Меридиана.

Нам везло, что те озера, где погибли карпы, пользовались дурной славой в окрестных деревнях, и люди сюда не хаживали — иначе нам пришлось бы думать, как очистить их, и при этом не попасться на глаза излишне любопытным крестьянам, среди которых, вполне возможно, были те, кто с удовольствием расскажет членам секты Золотого Карпа о каком-то очень странном старике, который ходит вокруг озер и странными Символами очищает их. И который к тому же разговаривает со злыми духами.

Это мне было не нужно, поэтому Хрули и Джинг выполняли ответственную миссию: прочесывали места вокруг на предмет наличия людей, а когда я занимался очисткой озера — охраняли меня. Ведь кто знает, может члены секты Золотого Карпа патрулируют эти места? Пока мы с ними не встречались, и я был этому рад.

Я был при деле. Лисы были при деле. А Лянг просто «был». И каждый раз после очищения вокруг него кружили белые сгустки воспоминаний, которые он впитывал и потом скрипел зубами от боли. Внутренней, конечно же. Но тут я ему ничем помочь не мог. Это его боль. Его месть. И его судьба.

Примерно на десятый день мы наткнулись на озерце, которое находилось неподалеку от одной деревни, и оно было на удивление…чистым. Нет, злые духи в нем были, но их было поразительно мало в сравнении с другими, уже очищенными мной озерами.

Это меня удивило.

Причина подобной чистоты должна была быть, учитывая, что на дне озера лежали кости карпов.

— Лянг… — обратился я к уже находящемуся в воде карпу, — Поищи тут…

— Что поискать? — удивился он.

— То, что покажется тебе странным…я думаю, с этим местом уже кто-то поработал.

«Ты думаешь, что тут уже бывал праведник?» — спросил Ли Бо.

Именно. — ответил я, — Такое место должно быть намного «грязнее», а оно…почти чистое. Это удивительно. И…ненормально.

«Хм… — задумался Бессмертный, — Ты прав…хотя, честно говоря, я считаю, что возиться с этими всеми озерами, и вообще с карпом было глупой идеей. Я тебе еще тогда, в самом начале говорил: „Не подходи ты к этому раненому карпу“. И что в итоге? Мы разгребаем чужое дерьмо, хотя могли бы уже спокойненько сидеть в каком-нибудь городке и наслаждаться жизнью… Сходить в дом удовольствий…»

Я вздохнул. Горбатого могила… как говорится.

— Ван! — вынырнул на поверхность Лянг, — Я кое-что нашел. Хтьфу!

В меня на огромной скорости полетел широкий и неровный камень, от которого я едва увернулся. Я наклонился и поднял этот небольшой…булыжничек. Да уж, таким и убить можно, если в лоб попасть. Рука ощутила очень знакомую Ци, очень…

Лисы подбежали, любопытство заставило их забыть про осторожность.

— Хрули, Джинг! Вы что, забыли какая на вас задача?

— Ну Ван, мы хотим посмотреть, что он там нашел! — воскликнула Хрули.

— Одним глазком. — добавила Джинг.

Я вздохнул и начал счищать с камня грязь и налипшие ракушки. Мертвые ракушки. Скоро на камне проступили бороздки, которые складывались в странный Символ. Но самое главное было не это. Я видел, что бороздка, образовывающая Символ, покрыта кровью. Даже через столько лет, этот камень сохранил и Ци и, судя по тому, что озеро достаточно чистое, и часть своих очищающих свойств.

Да уж, видимо такая простая идея, как нанести на камень Символ с помощью крови и Ци пришла не только мне.

«Так ты был прав», — протянул Ли Бо, — «Озеро уже кто-то пытался очистить…другой Праведник».

Только очень давно, — покачал я головой.

Я провел ладонью по поверхности уже очищенного от грязи камня и…он ответил. Он был теплым.

Лянг снова всплыл наружу:

— Ну что, что там я нашел? Я ощутил в нем… Ци…и какую-то странность.

— Что ты нашел? Камень… Камень с историей. — вздохнул я.

Тот, кто сделал этот камень был намного сильнее меня, но, судя по всему, тоже не имел в наличии хороших артефактов и ресурсов, раз воспользовался подручным средством. Не сразу я разглядел, что в Большой Символ, вписаны десятки поменьше, причем значения их я не знал.

Так-так-так… Эти символы нужно запомнить, — мелькнула мысль, — Хотя для начала, надо попросить нейросеть их расшифровать. У нее есть уже образцы в виде Символов, которым меня обучил отшельник с озера.

Ли Бо? Этих Символов ты, конечно же, не знаешь?

«Верно мыслишь, ученик, зачем мне знания Праведников?»

Ну а действительно, чего я ожидал от него?

Я направил Ци в глаза и нейросеть вывела передо мной описание:

[Предмет: Камень Завершенного Покоя Ранг: Земной (разрушающийся)

Описание: Вместилище не выдерживает заключенной в него энергии и постепенно разрушается. Несколько десятков лет — и от этого камня останутся только крошки.

Свойства: Комбинация Символов на этом камне одновременно изгоняет духов, очищает место в котором он расположен и тянет Ци из окружающей среды, подпитывая.]

Я задумался… Этот камень был совершеннее моего. Потому что мой не мог сам себя подпитывать. У меня не было таких знаний. Хотя…возможно теперь появятся. Надо только разобраться с этой вязью символов на камне.

Вдруг я решил кое-что попробовать. А что если…

Я направил Ци в этот камень, но получил какой-то слабый отклик.

Может, кровь? — мелькнула мысль.

Я царапнул острым камнем палец и капля моей крови медленно упала на камень.

«Ван, почему-то мне кажется, что это плохая идея? Там уже есть чужая кровь… Ван⁈»

Я не знаю, какого эффекта я ожидал, но точно не того, что одна капля крови погрузит меня в чужие воспоминания.

В воспоминания Праведника, зачаровавшего этот камень.

Я стоял у берега Желтой Реки.

В этот момент я и был тем Праведником.

Глава 17

[Произошло единение крови.

Доступна фрагментарная память существа, зачаровавшего камень своей кровью.

Выбор фрагментов невозможен…Он заложен владельцем]

Вот те на…С таким я еще не сталкивался.

Я застыл, осматриваясь вокруг, привыкая к реальности и пытаясь осознать произошедшее. Это были не просто воспоминания, меня затянуло словно в жизнь того, кто создал этот камень. Такого еще со мной не было. Я стал будто не просто наблюдающим, а участвующим в непосредственных событиях.

Впрочем, через секунду я понял, что это ложное ощущение.

Прошлое было непреклонно в своей неизменности. Никак повлиять на произошедшие события я не мог.

Я стоял на берегу Желтой Реки.

Она была такая же большая и сияющая золотыми частицами в воде, как и сейчас. Я чувствовал, что тело какое-то маленькое, и… не мое.

Через еще мгновение я увидел-услышал-ощутил мысли Праведника, в теле которого оказался. Они, мысли-воспоминания, струились в моем сознании как река, несущая воды прошлого куда-то вперед.

Время будто растянулось. Замедлилось.

Я был мальчиком по имени Цинь Юй. Хрупкий и тонкий он-я, погрузил свои босые ноги в песок на берегу Желтой Реки. Вода бурлила, а в ее глубинах черными тенями мелькали шуйгуи — духи утопленников. Они были другими. Они не имели плоти, они не были такими огромными, нажранными и выросшими на чужих эмоциях. В реке всё было по-другому — это не стоячее озеро, где всё копится столетиями. Река несет свои воды

Мальчик завороженно смотрел на шуйгуев, на их бледные лица, всплывающие на поверхность и исчезающие внизу, на их сияющие, как светлячки глаза. Ему не было страшно. Ни капельки. С самого детства, как он начал видеть духов, он их не боялся, в отличие от других людей, которые ощутив их бледнели, пугались и…убегали.

Даже его мама, которая стояла рядом с ним, уставшая после работы в поле, боялась их. Вот и сейчас она схватила его за руку. Ее пальцы дрожали.

— Сынок, не смотри на них.

Его мать не видела шуйгуев так как он, лишь замечала каким-то боковым зрением тени в воде и чувствовала, что вода «злая». Цинь Юй же видел их полностью.

— Они шепчутся, — ответил Цинь, — И я хочу понять, что они говорят.

— Не смотри на них, сынок! — голос её был полон страха. — Они тянут за ниточки… Они хотят твою душу.

Но мальчик не отводил взгляд, потому что он видел не просто и не только духов. Он видел нити. Тонкие как паутина, они сплетались в воздухе и рассказывали истории каждого духа, вплетая их в окружающее. Алая нить вела к старой иве на берегу, где когда-то повесился рыбак. Чёрная уходила в глубину реки, к костям утопленников. А третья, его собственная, вилась вокруг запястья, словно браслет, и тянулась далеко в горы, к людям в белых одеждах, чьи лица скрывались в тумане.

Когда я увидел эти нити, то понял, что одаренность бывает разная. Этот Цинь не просто чувствовал Ци, он чувствовал судьбы призраков, их эмоции…их «души», вернее то, что от них осталось.

Я подобного не умел. Да, я видел духов, но уже злых, сформированных. Я чувствовал лишь их общий настрой, эмоции, а мальчишка… Вернее, Цинь, чувствовал их как-то по особому тонко и понимающе, сразу видя их историю, их трагедию. Он смотрел на духов как на живых. Это было…необычно для меня. Да, когда я разговаривал с отшельником, или с духом девушки, которая нашла пристанище в синем лотосе, то я тоже смотрел на них как на людей, но…Цинь смотрел так на всех. Это было какое-то особое видение мира. Не такое как у других людей, не такое как у других Практиков, не такое как у меня.

Это было с рождения. Я и Цинь одновременно стояли и смотрели на духов, и я увидел мир так, как видел его этот мальчишка. Он видел духов ранами мира, крошечными, но закупоривающими ровное течение Ци в природе. И чем больше их было, тем хуже было Поднебесной.

Через минут двадцать мальчишка сидел на краю обрыва над рекой, и, болтая ногами, разговаривал с каким-то духом. И тем удивительнее было то, что дух его не трогал. Злой дух.

Миг — и воспоминания детства сменились другими.

Я-Цинь стоял в Великих Карповых Озерах. Спутать эти места тому, кто их видел, с какими-то другими было невозможно. Перед Цинем-мной, лет двенадцати, стояли несколько старых Праведников. Не Святых. Но уже достигших высоких ступеней. Я не видел во взглядах этих старцев доброты или сочувствия — я видел в их суровых лицах непреклонность соблюдения обетов, ощущение собственной бесконечной правоты и…настороженность. Они смотрели на мальчишку как на что-то другое. Не такое, как они сами. И я понимал их. Всего лишь от двенадцатилетнего Циня веяло какой-то потусторонностью и другим пониманием жизни. Вроде бы он и придерживался Праведного пути, но этот путь был какой-то другой, непонятный им.

Наставник с орлиным взглядом заговорил:

— Ты видишь много, юный Юй, слишком много. Но видение — не сила. Сила в том, как ты используешь то, что видишь. Ты пытаешься усложнить то, что просто. Если ты видишь злого духа, мальчик, ты должен его изгнать, а не пытаться убедить стать добрым, понимаешь?

Юй склонил голову, но не кивнул. У него была своя, детская правда. Старые Праведники лишь покачали головой, как бы говоря о том, что поняли бесполезность своих слов.

Цинь Юй смотрел на них, и вспоминал, как духи тянутся к нему, цепляются за нить его судьбы, а их боль режет его сердце. Ведь это рвались нити жизней людей, оставляя кровавые следы и превращаясь в духов. И это делало его сердце тяжелее и…взрослее, чем могло показаться окружающим.

И тут время понеслось вперед. Я стал сторонним наблюдателем. Юй показывал мне годы тренировок в Великих Карповых Озерах, — как он учился очищать демоническую Ци, скверну, гниль, въевшуюся в ткань мира, как учился рисовать Символы, как пытался слушать и управлять Ци. И тем не менее тренировки и пребывание в этом месте покоя Цинь Юй не приносило. Он чувствовал, будто впустую тратит время — то время, которое мог использовать для помощи другим. Цинь был еще большей одиночкой, чем другие Праведники — еще более замкнутым, еще более погруженным в себя. Когда он впитал в себя знания других Праведников, то начал искать новые Символы, новые сочетания, новые улучшения, в отличие от собратьев, которым хватило их Чистой или Просветленной Ци для решения всех вопросов. И он находил новые решения там, где их не видели собратья. Одно из таких решений я держал в руках, до того как меня перенесло сюда.

Изменил всё Разлом. Цинь Юй не был Святым, он лишь подбирался к ступени Просветленного и поэтому остался там, внизу. С другими такими же — теми, от кого наверху мог быть только вред.

Впрочем, Цинь обладал чутьем и духовным взором в разы сильнее, чем у других учеников, и поэтому он видел как нити судеб обрываются одна за другой, как Святые запечатывают разлом ценой сотен жизней. Он понял: они не спасают мир. Они лишь оттягивают неизбежное. Потому что не только Разлом причина 'слабости’Неба.

Я смотрел на него, жившего среди Праведников, и не нашедшего понимания. К нему никто не лез, никто не убеждал, что он делает что-то не то, потому что он рос по ступеням, а значит, ему такое развитие подходило. В Озерах это понимали. Но это порождало то, что каждый Праведник был уверен в том, что его взгляд на Небо, на окружающее, единственно верен. Возможно у Святых были другие взгляды, но все они в тот день ушли.

Это ловушка Дао, — понял я, — они искали свой путь, и находили его. Но на этом пути не было места для других Праведников — Дао разъединяло их, делало одиночками. Да, в момент опасности они объединились, но искали ли они другое решение проблемы? То, которое видел Цинь Юй?

Я уже знал ответ — не искали. Они были одиночками, странствующими по Поднебесной, ищущими понимания и…новых ступеней духовного развития. Они отдали свои жизни, но…Они не обладали чутьем Цинь Юя и оригинальностью мышления.

Я на мгновение подумал, что Святые так же должны были ощущать мир как он, а теперь понял, что нет.

Миг — и меня перенесло вперед по времени.

Я снова стал Цинь Юй.

— Почему ты уходишь? — спрашивал его один из Старших. Теперь Старших, после того, как все ушли.

В голосе говорящего не было гнева, было разочарование и холод.

Цинь Юй удивленно обернулся:

— Разве ты не видишь это? — парень поднял руку и странные, золотые нити задрожали в воздухе.

В взгляде собеседника царило недоумение и…непонимание.

— Они рвутся каждый день. — продолжил Цинь, — Каждый миг рвутся нити душ. Каждый день. Каждый миг. А мы сидим в Долине, как черепахи в панцире, и называем это «мудростью».

— Ты видел Разлом. Видел, что случилось с теми, кто пытался его остановить в одиночку. Мы должны оставаться вместе.

— Вместе? — покачал головой Цинь Юй, — Вы никогда не были вместе. Никогда. Вы ищете свое Дао и не смотрите вокруг. Не видите, что происходит. Духи гибнут, а их гниющие судьбы, на которые вам плевать, заражают Поднебесную хворью. Небо? Оно лишь отражение того, что на земле. В Поднебесной.

— Это твое мнение. — коротко ответил Старший, даже не пытаясь спорить.

— Каждый из вас мог бы сделать больше.

Я вспомнил некоторых Святых, воспоминания которых я увидел. Некоторые в чем-то были похожи на Цинь Юй. Особенно та старая Святая, которая ходила и спасала больных людей. Много людей…очень много…Но Цинь Юй говорил не о людях. Я чувствовал, что несмотря на странное сострадание к духам, начавшееся еще в его детстве, люди его…не трогали. Их судьба была ему равнодушна. Это был тоже своего рода болезненный перекос, который, скорее всего, тоже ощущали другие Праведники. Может поэтому они его и не понимали.

Правда была где-то посередине.

— Если ты уйдёшь, обратной дороги не будет. — сказал в спину Циню Старший.

— Кто ты такой, чтобы распоряжаться тем, чего не понимаешь. — хмыкнул Цинь Юй, — Ты даже не понимаешь, на ком стоишь, и под чьей защитой находишься, а что-то говоришь мне…

— О чем ты… — непонимающе начал Старший.

— Неважно. Обратно дороги ни у кого из нас нет.

Я понял, что имел в виду Цинь Юй. Он с его чутьем знал, что все они находятся на теле Бай-Гу, а его собеседник — нет, и тем самым он хотел показать, насколько тот слеп, что не видит не только не дальше своего носа, но и даже не видит, что у него под ногами. А там Огромная Небесная Черепаха.

После предыдущего воспоминания Цинь Юй меня переместило снова к Желтой Реке. Именно возле нее Цинь Юй и родился. Именно в ней впервые увидел шуйгуев и убеждал родителей, что те безопасны.

Я вздохнул. Цинь Юй просто не понимал, то что безопасно для него, вовсе небезопасно для других.

Цинь Юй начал искать места, которые считал червоточинами на теле Поднебесной: места, наполненные демонической Ци; кровавые культы, которые творили мерзкие ритуалы. Он не звал никого в помощь. Он справлялся сам. Это было какое-то странное одиночество. Эти фрагменты жизни я не проживал — мне их показали просто остановленными мгновениями. Я не мог почерпнуть из них знаний и умений, потому что не видел что и как использовал Цинь Юй.

А вот то, что последовало позже, после этих сражений, Цинь Юй показал воспоминанием.

Это было, когда он через столетия странствий вернулся к Желтой Реке.

И обнаружил шуйгуев. Других шуйгуев. Не таких, которых он видел в детстве, и таких, к которым привык. Эти были злые, могущественные особи — не чета той, с которой я справился на первом очищенном озере. Эти шуйгуи нажрали злобы, ненависти и отчаяния, и стали по-настоящему страшными и могущественными духами. И никто их не уничтожил.

Цинь Юй смотрел на них и видел кроме загубленных душ, которые он понимал, что спасти уже не сможет, еще и пятна на теле Поднебесной. Шуйгуи были теми самыми пятнами, а места на которых они плодились и землю которую портили — будто крошечными червоточинами. Цинь Юй легко мог выследить любого духа даже очень издалека. Он просто шел за почерневшими нитями судьбы, которые, незримые обычному духовному взору, вплетались в потоки Ци и отравляли реальностью.

Но благодаря Цинь Юй я увидел это тоже, и понял, насколько же неполно вижу мир — словно какое-то чувство мне просто обрезали.

— Они крадут их жизнь…сказал Цинь Юй и Я одновременно, когда «мы» стояли над озером с мертвыми карпами, — Но хуже всего, что они еще и крадут их судьбы, их будущее…не каждое существо в Поднебесной обладает таким сильным влиянием на мир, как карпы. И крадущие судьбы этих маленьких существ с огромным потенциалом, в погоне за их силой, они вредят своему дому. Кто такие они? — Словом,,они,, Цинь Юй называл всю секту Золотого Карпа.

Я в момент воспоминания полностью разделял его мысли. Его чувства.

Праведник своим духовным зрением видел весь регион у Желтой Реки каким-то сломанным, а нити Ци тут перекрученными в узел, словно они из-за всего случившегося перетянули на себя Ци из соседних регионов, и этот перекрученный узел, центром которого была секта Золотого Карпа, делал больно миру.Черные нити судеб шли к месту чуть вдали от Желтой Реки.

К огромному Озеру Черного Нефрита, где и базировалась секта Золотого Карпа.

Цинь Юй видел это озеро своим обостренным духовным чутьем, и видел существо, которое вобрало в себя кровь сотен тысячелетних и не только карпов, и которое было уже чем-то другим. Тем, кто не может стать драконом, и тем, кто уже давно не карп.

Я ощутил как Цинь Юй стало тяжело на душе, когда он увидел всё это. Все эти мертвые озера. Всех этих злых духов, которые бы справились с Праведником ступенью ниже. Духов с настоящими телами.

А я, благодаря увиденному, уже начинал понимать, с чем мне придется иметь дело. Мне придется завершить то, что не смог он, хоть и по другим, нежели у него, причинам.

Картинка в голове складывалась. Карпы…кровь…родословная… И существо с аномальными способностями, обезумевшее в своей ненависти к сородичам и использующее их как ступеньку для своего усиления. Я увидел в воспоминаниях Цинь Юй даже не карпа, а лишь его энергетику, его извращенную мощь. Он был тем, кто сбился со своего пути. Окончательно и бесповоротно. Даже Цинь Юй понимал, что вернуть это существо обратно невозможно. Слишком много зла он сделал, слишком много нарушил того, чего нарушать не стоило.

Это был Карп, следующий Кровавым Путем.

Я застыл, пытаясь осознать то, что показал мне Цинь Юй.

Он вышел на разведку, к озеру Черного Нефрита, прямо в сердце секты. К озеру, которое поглощало свет и судьбы, а в центре его сверкал Золотой Карп. Огромный. Древний. И бесконечно злой.

Цинь Юй не стал сразу лезть к этому существу. Он вернулся. Он понимал, что сначала он должен закончить очищать мертвые озера, ведь обратно он уже мог и не вернуться. Он должен завершить дела и…попытаться справится с этим существом.

И конечно же, он не искал других…не искал помощи у других Праведников. Я не был этому удивлен после увиденного. Хоть он и говорил о том, что Праведники никогда не были вместе, но и сам он был таким же. Это была глупость, на мой взгляд. Он, в отличии от меня, мог найти уцелевших Праведников, которые бы пошли с ним и их сил бы хватило. Это я сейчас один-единственный Праведник, а тогда…тогда они еще были.

Напоследок Цинь Юй оставил такие камни в некоторых озерах с разными воспоминаниями. То, что я увидел через кровь не было случайностью. Цинь Юй не мог подобно Святым оставлять Следы, содержащие их Дао и воспоминания, но он придумал метод, как с помощью Крови передавать информацию. Он сам выбрал что «вложить» в камень. И я сейчас видел ровно то, что он хотел показать мне или любому другому Праведнику, нашедшему камень. В других же камнях были…знания. То, что придумал он сам.

Они мне нужны, — мелькнула мысль, — Остальные камни.

Вот только Цинь Юй не завершил задуманное. Не доочистил озера, не изгнал всех шейгуев и других злых тварей. Ему не дали. Старшие из секты Золотого Карпа нашли его. И убили. Он думал, что проник в секту незамеченным, а это было не так. За ним проследили Старшие из Секты Золотого Карпа и поймали в ловушку у Мертвых Озер.

И они называли его Хозяином. Люди называли карпа Хозяином. Это было странно. Очень.

Камень, который я держал в руках, был последним. Цинь Юй швырнул его в озеро и прикоснуться к нему никто не мог веками, потому что тот жегся Ци Просветленного.

Меня выбросило из воспоминаний и камень холодным и безжизненным куском лежал у меня в ладони. Из него ушла Ци. Она ушла на то, чтобы показать мне воспоминания.

«Ван, что случилось? Что ты видел? И почему ты такой бледный?»

Нам надо найти остальные камни…а еще…нам надо быть осторожнее. Намного осторожнее.

Если я сначала относился к секте Золотого Карпа просто как к тому месту, которое ищет легкой силы в карпах, то теперь всё выглядело зловеще. Судя по фрагменту воспоминания Цинь Юй, не только карп использовал Кровавые Методы Возвышения, а это значит, что секта автоматически переходила в разряд моих врагов, а я в их.

— Ван? — обеспокоенно дернули меня за одежды лисы, — Ты чего застыл?

— Хрули, Джинг! — серьезно сказал я.

— А?

— Вам надо тренироваться. Срочно.

Воцарилось молчание.

— И мне тоже. — добавил я следом, — Мы слишком слабы.

Я должен был освоить Символы, которые оставил Цинь Юй, и найти остальные камни, чтобы почерпнуть еще знания от этого Праведника, который, в отличие от других, подумал о том, что такие знания могут кому-то пригодиться.

Дорогие читатели, спасибо вам, читаете. Не забывайте подписываться на цикл, и на автора. И ткнуть сердечко ( только не со всей силы).

Глава 18

Я сидел у озера и перерисовывал Символы на песке.

Место находилось в отдалении от Желтой реки, часах в четырех пути. Правда, я преодолел с помощью техники передвижения это расстояние намного быстрее обычного человека. Мне нужно было на время оказаться подальше от деревень, которые уже густо шли вдоль реки и где могли быть либо члены секты Золотого Карпа, либо их соглядатаи, а учитывая, что каждый рыбак был готов отнести даже самого маленького карпа для награды — все они потенциальные доносчики.

Пока я механически перерисовывал Символы, в голове крутилось то, что я увидел ранее, в воспоминаниях Цинь Юй.

Силы ему явно не хватило. Как не хватило и союзников, и…просто спутников.

Он был один. И в этом его ошибка.

Да, он сделал много, он выпалывал, словно сорняки, злых духов, демонов, и демонических Практиков с тела Поднебесной, но это была капля в море. Что может один человек, вернее, один Просветленный? Это как если бы один Святой пытался бы закрыть Разлом — его бы просто не хватило. У него были хорошие идеи, необычные для Праведников идеи, как с теми же камнями, где он оставил воспоминания…

Интересно, почему бы не создать и не распространить среди обычных людей амулеты для борьбы со злыми духами?

С другой стороны, надолго ли таких амулетов бы хватило? К тому же, они бы просто отгоняли злых духов, а корень проблемы — места, где обитают подобные сущности, оставался бы. А ведь чем дольше духи живут, и чем больше жертв они находят — тем сильнее становятся. Вспомнить те же Холмы Святости, из которых я чудом удрал, и где было заперто просто какое-то запредельное количество злых духов — что будет, если они прорвут защитную завесу? Или, вернее, когда они её прорвут? Потому что «запечатать» их там выглядело скорее как временное решение. Но, возможно, на полное изгнание всех их у Святого, который их запер, сил не хватило, или он просто не успел завершить начатое, а запечатывание было лишь первым этапом. Звучало логично.

А сколько еще таких мест в Поднебесной? Возможно, чем ближе к центру, тем их меньше, но что если наоборот? Если там, где больше энергии и опасности больше?

Я задумался. До этого злых духов и демонов я не считал большой проблемой. Возможно, маленькие победы над теми духами и демоническими жабами по пути придали мне ложной уверенности, что их убить легко. Но в парочке фрагментов Цинь Юй я увидел что это не так: что есть Старшие духи, есть Воплощенные Духи и есть Кровавые Духи — и это существа другого уровня опасности. Такие сожрут меня и не поморщатся. Так что может и хорошо, что я пока что находился в отдалении от сильных кланов и сект.

Теперь я понимал, что Школа Небесных Наставников еще «святое место», по сравнению с тем, с чем столкнулся Цинь Юй.

Я смотрел на Символы. Значение некоторых из них было инстинктивно понятно. Хоть они и были странные, но воспроизвести их в точности после нескольких часов тренировки я уже мог. В Символах главное — уверенное движение рукой, и…правильная подача Ци. И первое, и второе я уже умел, спасибо Бай-Гу за тренировки с тростинкой. Я выбрал два Символа, которые были очень похожи на те, что я уже видел у отшельника на острове.

Первый символ — Поглощение, а второй, скорее всего, — Преобразование.

Символы на камне шли сплошной мелкой вязью. Не знаю, как «выдолбил» их Цинь Юй (в воспоминаниях этого не было), но в любом случае, я так не умел. Поглощение отвечало за сбор энергии из окружающего пространства, ну а Преобразование перерабатывало природную Ци в Праведную. Думаю, немалую роль тут играла Кровь, которой был напитан камень. Без нее, вряд ли Символ сам по себе был способен на такое. Именно тела Праведников отвечали за переработку любой Ци в Праведную.

Я использовал сначала один Символ, и напитал его своей Ци, а потом второй.

Ожидаемо, оба схлопнулись, едва к ним пошел поток энергии извне. Причина была понятна: для этих символов нужно физическое вместилище, где бы они перерабатывали и накапливали Праведную Ци. Вопрос в другом: сколько выдержит Ци обычный камень? Ведь других у меня не было. О духовных камнях я только слышал, и никогда не держал в руках. Рядом сел на камень Радужный лотос, принявший цвет мокрого камня.

Да уж, в последнее время он вел себя тихо. Почти так незаметно, что я о нем забыл.

У меня были самые необходимые мне техники — техники передвижения. И всё равно оставался пробел в атаке и защите. Для полета у меня был черепаший панцирь, подарок Бай-Гу, и…

Я чуть не забыл! Кое-что для атаки у меня было. Вытащив из кольца монетный меч, я положил его на песок. Уж меч — это всяко удобнее четок на ближней дистанции. По идее. На практике я меч прежде никогда в руках не держал, как и мои собратья из секты Девятого Бессмертного. Впрочем, толку тебе от меча, когда в тебя летит огромный сгусток огня, выпущенный врагом. Тут защита предпочтительнее.

И все равно было приятно иметь такой артефакт, пусть пока и загрязненный.

Мои Символы, которые я нарисовал с помощью крови на трех камнях, были намного слабее той конструкции, которую рисовал Цинь Юй еще и потому, что у него все символы дополняли друг друга, а у меня они работали как лом: изгоняли духов и очищали место, пока была Ци, а потом всё.

— Хрули, — позвал я лису, которая задрав лапы к Небу отдыхала.

— А⁈ Что⁈

Я взял камень и напитал его Символом Сбора, или Поглощения, тут можно было называть как душе угодно.

— Отнеси его подальше, на пару сотен шагов.

Хрули осторожно взяла камешек, как величайшую драгоценность.

— И? — спросила она, — Что дальше делать?

— Следи за ним. Как только он…кхм…лопнет, или знак на нём перестанет работать — сразу беги обратно. С камнем, если он будет цел.

— Ага! — крикнула она и побежала.

Я словил недовольный взгляд Джинг, которая осталась без дела.

Через минуту я протянул ей камень, но размерами побольше, и тоже отправил следить.

Я в любом случае сейчас медитирую и собираю в себя Ци, а значит, буду тем самым мешать камням. Мне было интересно сколько они соберут Ци, стоят ли затраты потраченных усилий. Или Символы рассеются еще до того, как камень что-либо накопит. Раньше у меня не было ни времени, ни знаний для подобных экспериментов, но сейчас это была необходимость.

Я по-прежнему не хотел тратить «неприкосновенный запас» белых волос, подаренных Небом, и если можно разбросать камни, накопить с помощью Символов на них Ци и использовать их, — то лучше делать так, чем тратить то, что еще пригодится. Тем более, возможно на ранних ступенях, вроде Очищения Меридиан, такая концентрированная энергия избыточна. А вот дальше она будет нужна.

Пока я медитировал, лисы ждали…

Вырвал меня из медитации и процесса очищения Меридиан звук взрыва.

Я, конечно, рассчитывал, что камень не выдержит и треснет, но что он так «бабахнет» — точно нет.

— Ван-Ван! Он лопнул! — радостно бежала ко мне Хрули, вся в каменной крошке. Ей, похоже, этот взрыв ничем не повредил.

Я поднял и пошел взглянуть на место, где камень взорвался.

Там была небольшая воронка, диаметром полметра. И это от камня, размерами с грецкий орех! Какой бы мощи был взрыв, если бы размер камня да и самой энергии было больше?

В любом случае, судя по тому, что камень взорвался — энергию он накапливал без потерь, чего я опасался.

— Делааа… — протянул Ли Бо, — Вот поэтому я и говорил, что недоучкам всякие эксперименты противопоказаны. Могут плохо закончиться.

— Да нет, — не согласился я, — опыт был полезен.

— Это чем же еще? — с подозрением спросил Ли Бо.

— А тем, что теперь мы знаем: даже обычный камень может взорваться от переизбытка Праведной Ци. И эти Символы явно оказались слишком мощными для камня таких размеров. Слишком много своей Ци я туда вложил.

— А толку от того, что ты это знаешь?

— Толк в том, — я поднял десятки осколков камня, — что по сути это оружие.

Бессмертный умолк.

— Можно «зарядить» Ци заранее, и бросив во врагов, использовать как оружие, — объяснил я.

— Сомнительно. Будешь ждать два дня когда взорвется, и, кроме того, — вздохнул Ли Бо, — такой взрыв никому не навредит.

— Так это был мелкий камень! От большего и эффект будет больше.

— Тем более! Ты не знаешь, через сколько он накопит «предельное» количество Ци: это тут Ци свободно течет, а как только ты окажешься в местах, где много Практиков, там свободной Ци просто не будет — они все будут ее подворовывать.

Я вздохнул. Тут Ли Бо был несомненно прав.

— Отвлечь сможет. — сказал я.

— Разве что так. — неожиданно согласился Бессмертный.

Я не стал дожидаться, когда взорвется второй камень, за которым следила Джинг и сел возле него, наблюдая за процессом. Что ж, скоро я был вынужден констатировать неутешительный факт: камень накопил Ци ненамного больше, чем я в него вложил. Впрочем, возможно нужно было сделать крохотные символы и…оставить на день-полтора, вот тогда затраты оправдывают вложенное время. Сейчас из опасений, что Символы развеются, я сделал их слишком мощными, но скоро опытным путем я смогу отмерить оптимальное количество Ци.

Так что, хоть моя цель и была в другом, но теперь я знал, что обычные камни просто взрываются, когда Символ Поглощения накапливает слишком много Ци.

Причем я пробовал просто «натолкать» своей Ци в камень — это оказалось бесполезным. Камень без Символа просто пропускал энергию как сквозь сито. С другой стороны, если бы это был не просто камень, а что-то духовное — какой бы силы был взрыв? Правда, и энергии пришлось бы вбухать в десятки раз больше. Но все же…

Раньше мои тренировки у Бай-Гу и белки были направлены в сугубо духовно-познавательную плоскость, теперь же они перешли в область…легких экспериментов.

Я подобрал камни побольше, наполнил их Символами поменьше, и снова приказал лисам следить, и как только энергии будет слишком много, сразу позвать меня. Уж с их духовным взором, они не хуже меня должны уметь определить «критический» момент.

Сам я погрузился в глубокую медитацию.

Я собирался очистить сразу целый Меридиан за присест. Если энергии, конечно, хватит.

☯☯☯☯

— Фуф. — выдохнул я, утирая лоб, который привычно покрылся черной жижей. Неизбежное следствие очищения Меридиан. Тело выводит так называемые нечистоты.

Я быстро окунулся и снова ощутил себя чистым и посвежевшим.

Лисы недовольно сидели у камней. Еще бы, моя медитация продлилась больше чем полдня, а для этих существ такой длительный период бездействия немыслим, поэтому увидев, что я смываю с себя грязь, они притащили камни ко мне.

— Я больше не могу… — упала возле меня на берегу Хрули, — Просто сидеть… Это ужасно.

— Я тоже… — плюхнулась рядом Джинг, — бездействовать и смотреть на этот тупой камень… Я думала, что с ума сойду… Это пытка…

— Пытка… — подтвердила Хрули.

Лянг всплыл из глубин озера, возле которого мы остановились.

— Что ж, — сказал я, с легким прищуром глядя на этих троих, — тогда у меня есть для вас задание. Я говорил, что вам пора тренироваться?

— Говорил! — вскочила Хрули.

— И Лянгу тоже надо тренироваться. Все мы что-то умеем, но этого мало. Ну а чтобы никому из вас не было скучно, будете тренироваться вместе.

Лянг заинтересованно, но всё ещё с определенным налетом меланхолии, вопросительно взглянул на меня.

— Ты, Лянг, хорошо владеешь стихией Воды…

Карп гордо выпятил грудь.

— А вам, лисы, нужно тренироваться уворачиваться от всего, что в вас летит.

— Легко! — воскликнула Хрули.

— Проще простого! — добавила Джинг, — эта рыбина ни разу по нам не попадет.

— Я не договорил, — приподнял я бровь, — Вы должны уворачиваться и одновременно с этим насылать на Лянга иллюзии.

Обе лисы враз умолкли.

Ну а Лянг захохотал.

— Ну что, «легко»? Посмотрим, готовьте свои шкурки, потому что скоро они будут мокрыми.

Лянг довольно взмахнул плавниками.

— Лянг, на каком расстоянии ты сможешь их достать? — спросил я карпа.

— Тридцать шагов легко, дальше сложнее.

— Вот и хорошо. Хрули, Джинг! Дальше двадцати шагов от берега не отходить, Лянг…делай что хочешь. Главное — попадай.

Ох, что дальше началось. Визг, залпы воды из пасти Лянга, и довольный хохот Ли Бо, который летал и комментировал происходящее.

Ну а я взял камни и вытянул из них Ци. Пожалуй, теперь это было в ощутимый плюс для меня: потратил я меньше, чем получил.

Итак, подведем итоги: значит, я могу устанавливать в камни Символы, расставлять их на таком расстоянии, чтобы они не мешали потокам Ци, которые поглощаю я сам, а потом из них брать дополнительную энергию. Правда, делать это можно только в таких отдаленных от города местах, как Мертвые Озера, потому что разбросанные камни с Праведной Ци точно кого-то заинтересуют.

Я еще раз взглянул на лис и карпа. Это был только первый этап тренировки. Потом и лисам, и карпу придется уклоняться от моих четок.

Я нагреб кучу крупных, в две ладони, камней, и начал закладывать в каждый Символы Поглощения и Преобразования. Минут через сорок работа была завершена, после чего я побежал раскладывать их подальше от места, где собирался продолжить Очищение Меридиан. Пока я буду тратить Ци на Очищение, камни будут ее медленно накапливать и через день-другой я просто возьму из них энергию.

Так я ускорю момент полной Очистки Меридиан. Ускорю момент достижения пика Ступени.

Я сел на берегу и под звуки продолжающейся тренировки лис продолжил перерисовывать Символы. Теперь я выбрал символ, который в виде витой цепи соединял все остальные.

Я догадывался, что это какой-нибудь Символ Единения, который заставляет все два десятка Символов работать вместе и сообща, поэтому сначала пальцем по песку, а потом уже палочкой, повторял его. Ну а когда я точно воспроизвел, наполнил его Ци и убедился, что он бесполезен вне других Символов, тогда я погрузил его в Хранилище Памяти. Там было уже два других освоенных Символа, полезность которых было сложно переоценить.

Интересно, а обычные Практики тоже могут наполнить камень своей стихийной Ци и взорвать его? Или им, как и мне, требуется какой-то особый Символ? Или же…нормальным Практикам в принципе подобные ухищрения просто не нужны и им проще «бахнуть» техникой по врагу.

Эх…думаю Ли Бо так и скажет, мол, подобные ухищрения — удел слабых.

В целом, так я себя пока и ощущал. Слабым. Но сила — вопрос времени. Лишь бы мне его дали. Время.

В голове возникли фрагменты из воспоминаний Цинь Юй, как он швырял камни в другие озера, «зараженные» шуйгуями и очищенные им лично. Мне нужны эти камни, нужны его воспоминания и знания, которые могут быть там. Да, эти территории не такие и маленькие, и Лянгу придется обшарить дно каждого озера, но это — необходимость. Сейчас воспоминания Цинь Юй, как и камни им зачарованные, мой единственный доступ к «практическим» знаниям Праведников.

Я посмотрел на Лянга и лис. Карп вошел в раж: струи воды из его рта били со снайперской точностью и буквально сносили в сторону Хрули и Джинг. Ну а лисы в ответ пытались запутать его иллюзиями, тенями и запахами. Не знаю, что они ему показывали, но раз пять концентрацию он точно терял и начинал промахиваться и замедляться.

В отношении Символов на камне нейросеть проявляла удивительную…бездарность. Она просто не могла их расшифровать, будто они составлялись безо всякой логики. При этом тот же древнедаосский язык особых проблем в расшифровке ей не составил.

Но, тем не менее, я знал, что значение Символов в любом случае разгадаю. Опытным путем.

Ну а пока…пока очищение Меридиан.

Я сел в позу лотоса, и, успокоив сознание, начал тянуть в себя Ци. Как назло сегодня я не ощутил ни разу «Дыхания Ветра», которое бы ускорило мое восстановление.

Конечно можно было двинуться на поиски других камней, оставленных Цинь Юй, уже сейчас, как и продолжить очищать духов, вот только я хотел двигаться туда уже с полностью открытыми меридианами, потому что кто знает, кого мы можем встретить дальше на пути, и может времени доочистить Меридианы мне просто не дадут.

Но было кое-что еще, что я пытался понять и ощутить: то зрение Цинь Юй. Его умение видеть судьбы духов и не только их. Я уже несколько раз входил в состояние Сознания-Зеркала и раскидывал свое Восприятие. Однако никаких новых ощущений, кроме уже существующих, я не испытывал.

Но я помнил по Цинь Юй, что такое зрение и ощущение мира реально, что оно возможно. Вопрос лишь в том, дано ли оно только таким от рождения «одаренным» как Цинь Юй, или его можно развить?

Я не знал. И судя по тому, что я видел в воспоминаниях Цинь Юй, другие Праведники тоже не знали.

Плюх!

— Ой, Ван! — испуганно воскликнул Лянг, — Извини.

Я сидел весь облитый водой, потому что две мелкие засранки решили уклоняться в моем направлении, а один старый карп промахнулся. Вернее, слишком хорошо попал не в ту цель.

Стряхнув с себя воду, я продолжил медитацию. Не время отвлекаться.

Глава 19

Неделю я занимался очищением еще трех Дублирующих Меридиан, и теперь вокруг пяти Основных Меридиан переплетались белые нити, по которым струилась Очищенная Ци. Как назло, чем дальше я продвигался по Очистке Меридиан, тем медленнее очищался каждый последующий меридиан, будто вся грязь и нечистоты только еще больше уплотнялись. Впрочем, теперь это не имело решающего значения — благодаря камням, которые я приспособил под сбор Ци, сразу после медитации и израсходования резерва собственного узла, я мог взять их и откачать из них энергию, и продолжить очищение. Этим я, по сути, уменьшил вдвое время, которое мне пришлось бы потратить, если бы приходилось просто медитировать.

За эту же неделю я испробовал много чего с Символами и камнями. Увы, не все результаты мне понравились.

Когда я использовал крупный камень и напитывал его большим по размерам Символом, — это значило более быструю откачку энергии вокруг него, и, как следствие, потоки Ци в пределах радиуса этого камня словно перекашивались, оскудевали, и…шли мимо него, будто ощущая, что их хотят «высосать». Через время, правда, потоки Ци восстанавливались и продолжали идти теми путями, но едва я возвращал камень обратно — ситуация повторялась.

Мне даже начало казаться, что Ци если не разумна, то какой-то своей непонятной «волей» обладает точно.

С мелкими камнями такой проблемы не было.

Попытался я было «зачаровать» прям здоровенный булыжник, и понял, что не могу удержать Символ такого объема и мощи. Кроме того, для такого Символа мне пришлось бы потратить почти весь резерв, который, из-за ситуации с потоками Ци, он просто не смог бы мне вернуть. По сути, более крупный камень не накапливал больше Ци чем мелкие, потому что сама Ци начинала избегать мест с таким «откачивающим» предметом.

В общем, «красть» камень должен был понемногу — тогда это не нарушало потоки Ци.

Я думаю, что сама Ци регулировала себя в таких местах как Мертвые Озера, потому что тут явно не всё было в порядке с нитями Ци. Не нужно было быть Цинь Юй, чтобы ощутить «гнильцу» от этих потоков. Ведь я ее перерабатывал, а вот обычным Практикам тут точно было сложнее. Думаю, если бы я поставил накапливать Ци огромный булыжник в Великих Карповых Озерах, то…всё было бы хорошо. Там были места насыщенные энергией, а тут…да, тут пришлось обойтись по сути щебенкой.

Когда я попробовал вывести огромный Символ то сразу понял, что у меня хороший контроль четок, я могу точечно выдать струйку Ци по тростинке, но удержать и вбухивать в Символ много Ци мне сложно. На больших объемах Ци вела себя как-то иначе, нестабильнее. Но кроме этого, была еще одна проблема: большие камни не выдерживали пропорционально большего количества Ци, нежели мелкие. Если камень был в десять раз крупнее мелкого, это не значило, что он способен удержать в десять раз больший объем Ци.

«Ну а как ты хотел?», — удивился Ли Бо, — «Это же обычные камни, а не духовные, и не материалы из духовных животных — вот они способны накапливать и удерживать без потерь большие объемы Ци. Вон черепаший панцирь у тебя в кольце яркий тому пример».

Я задумался. Звучало логично, и подтверждалось опытами. Но попробуй найди еще кости духовных животных, до сих пор я ни одного не встречал. Такие материалы бесхозными не бывают, их сразу кто-то растащит, или себе в гнездо, или…себе на артефакт.

Но хотелось найти какое-то простое решение. Нейросеть не подсказывала, сколько вместить Ци может тот или иной камень, но я это и так видел: достаточно было вызвать справку своего объема Ци, а потом посмотреть сколько ушло на конкретный камень. Собственно, на каждом из камней я сделал пометку…чернилами. Да, оказалось у Лянга были припрятаны и они. Не хватало только кисти для каллиграфии, как у Бай-Гу, но с ролью ручки справилась тростинка. Рисовать кровью просто Символы для сбора я не рисковал, чувствовал, что это неправильно. Одно дело — создавать камень для Очищения, и совсем другое — просто для сбора.

Камней у было с полсотни. Этого было вполне достаточно, чтобы поддерживать «бесперебойную» Очистку Меридиан.

Сильно помогал Радужный лотос. Вернее, начал помогать под конец недели. До того он летал, сидел, распускался и наоборот скукоживался обратно, хамелеонил и сливался с окружающей местностью. У него была какая-то своя жизнь. Лисы пару раз пытались его поймать во время таких «перелетов», но он пшикал на них своей пыльцой, от которой что Хрули, что Джинг замедлялись, чихали, а потом на них нападала сонливость и апатия. Лотос был не так прост, как казался. Он из простого духовного растения стал чем-то большим.

Еще вокруг него словно «здоровели» потоки Ци: выравнивались, становились плотнее и гуще. Это по ощущениям, конечно. Я их не видел, как это мог Цинь Юй, а жаль. Когда Лотос садился мне на плечо, и медитация и Очищение шли в разы быстрее, но, увы, заставить его это сделать было невозможно — он сам решал когда сесть, а когда улететь. Я даже подумывал дать ему имя, но потом отказался от этой идеи.

Чуть позже я попробовал нанести Символы для сбора Ци не только на камни, но другие материалы оказались вообще непригодны для этого: они вмещали в себя еще меньше Ци, а когда случался её «переизбыток» — развалились на части. В общем, камень был самым надежным материалом из доступных, и его еще можно было использовать как мини-бомбочку, если заранее напитать и оставить добирать «критическое» количество Ци. У других материалов подобной убойной силы не было.

Также я попытался выдолбить в камне Символы, используя для этого клык какого-то животного, который выплюнул Лянг, и камень, которым я стучал как молотком по этому сверхкрепкому клыку. К сожалению, Символы от таких несовершенных инструментов получались слишком неровными, но я себе поставил заметку, что когда окажусь в городе, зубило надо раздобыть. Уверен, с выбитыми символами, камни дольше будут сохранять эффект Символа, а может даже и понадобится меньший расход.

За эту неделю я смог расшифровать пять Символов из того, что Цинь Юй изобразил на камне. Хотя, наверное, «расшифровал» — будет неверным словом. Скорее, я опытным путем определил их значение. Символ Стабилизации, — я его так назвал, — отвечал за то, чтобы в камне не случился переизбыток энергии и она выходила наружу. В общем, он не давал камню разлететься на части. Символ был сложный, и, скорее всего, Цинь Юй, создал его, как и часть других Символов, сам, что немного внушало мне оптимизм. Раз он смог, то и я, в теории, смогу.

Почти бесполезным для меня оказался Символ Памяти, отвечающий за то, чтобы Кровь содержала не хаотичные, а определенные воспоминания. Собирайся я кому-либо передать какие-то знания, возможно, пригодился бы, а так… Так пока нет.

Символ Объединения создавал замысловатый Символ-Вязь, объединяющий все Символы в единую сбалансированную конструкцию. Так я его понял. Но когда я соединил с его помощью двух Символов, они стали словно законченнее. Именно из-за этого Символа я и подумал, что на камне Цинь Юя два десятка Символов, а это просто Символ Объединения дорисовывался к каждому Символу, а так…так Символов, по итогу, набралось десять, значения половины из которых я уже знал. Еще одним Символом была Защита. Она чем-то напоминала по эффекту мою мантру-молитву, которой меня научил Святой, и не позволяла прикасаться к камню злым духам и демонам, только закладывалась она в предмет. Ну и последним расшифрованным за неделю оказался аналог моего Очищения, только в случае с Цинь Юй его сложный замысловатый Символ будто объединял в себе сразу эффект Изгнания, Очищения и Упокоения.

То, что Символы могут комбинироваться меня радовало, это открывало определенный простор для работы с ними, особенно если знаешь их много. Оставалось найти оставшиеся камни с воспоминаниями Цинь Юй и понять их.

Я достал из кольца Монетный Меч и начал очищать очередную монетку от демонической Ци.

Ну что, учитель, готов поведать мне детали перехода на ступень Возведения Основания? — задал я вопрос Бессмертному, разглядывая меч.

«Ты еще не открыл все Меридианы», — хмыкнул он.

Дело двух недель, не больше. — уверенно ответил я.

«Посмотрим».

☯☯☯☯

Я сидел на берегу уже другого озера и прислушивался.

Прислушивался к своему телу.

Этот момент наконец-то наступил.

Все Дублирующие Меридианы были очищены.

Казалось бы, столько шел к этому моменту, а не испытывал ничего кроме какой-то усталости. Рядом тихо сидели лисы, проникаясь величием момента.

Ли Бо готовил отговорки, чтобы не рассказывать про следующую ступень, а Лянг… Лянг, полагаю, строил планы мести Золотому Карпу.

Радужный Лотос был прямо передо мной, в том числе благодаря ему я и ускорился в Очищении. Он «смилостивился» и помогал мне своей «аурой» и пыльцой в последнюю неделю.

Я был весь в нечистотах, но ощущал себя чистым как никогда. Это было необъяснимое чувство внутренней чистоты, а еще чувство нового дыхания. Я подобное уже ощущал дважды. Когда научился меридиальному дыханию и…ловить «рождение» ветра.

Сейчас я ничего не ловил, и не дышал.

Просто Ци наконец-то текла по моему телу, как это и заложено природой. Не нужно было ничего делать — она сама текла и словно «распрямляла» меридианы, дополировывала их.

Это было чувство завершенности, — понял я скоро.

Я просто сидел, а по ощущениям будто погрузился в медитацию. Каждый последующий открытый мной меридиан незначительно увеличивал количество Ци, которое могло вмещать мое тело, и с момента открытия Восьми Основных Меридиан, количество Ци в моем теле практически удвоилось.

Я представил Практиков, которые используют лишь Восемь Меридиан, и их стало…жалко, потому что настоящего ощущения «чистого» тела у них быть не может. Это не говоря уже о вдвое меньшем запасе Ци. А сколько знаний в принципе скрывают могущественные кланы и секты, давая их лишь избранным. Если бы не Ли Бо, я бы даже не задумался о дублирующих меридианах.

Спасибо, учитель. — от всей души сказал я, и задышал меридиальным дыханием. Только в этот раз у меня аж закружилась голова, настолько «полноценным» было это дыхание и настолько пронзительно ярким стал мир вокруг. Звуки, цвета, запахи.

«Оценил наконец-то всё то, что я для тебя сделал?» — самодовольно сказал Ли Бо, — «Давно пора. Столько знаний я в тебя вложил, столько сил, а благодарности ноль. Просто ноль. Другой бы кланялся уже».

Кланялся кувшину? — хмыкнул я.

«Какая разница? Главное — жест. Главное — уважение. Важен внутренний посыл».

Я покачал головой.

Сил набрался птенец…

Крылья расправились…клюв окреп…

Ветер подхватил…

Полет…

«Вот, мой тебе бесценный дар. Стих на Открытие Меридиан».

Благодарю, — кисло сказал я, — Как насчет другого дара, более…существенного? Кто-то, помнится, обещал мне знания о том, как взойти на ступень Возведения Основания.

«Будут тебе знания. Будут. — отмахнулся Ли Бо, — Ты освойся с Меридианами сначала, вон, аж задыхаешься от восторга.»

Есть немного. — признался я и встал.

Хотелось пройтись и привыкнуть к обновленным ощущениям тела.

Шаги давались легче, движения стали плавнее, будто я оказался в реке, которая глушила резкость моих движений. Интересно, когда я перейду на следующую ступень, я тоже буду ощущать как был «неполноценен» на предыдущей, или этот эффект присущ исключительно моменту полного Очищения Меридиан?

Вдруг я вспомнил слова Ли Бо, которые как-то выбросил из головы.

Учитель, а я припоминаю, что вы упоминали Небесные Меридианы.

Ли Бо недовольно вздохнул.

«Ну да. Есть такое. Но без Небесной Ци открыть их невозможно. У тебя случаем не завалялось тайничка с Небесной Ци, ученик?»

Я отрицательно покачал головой.

«Вот и я о том же. Небо награждало тебя либо Праведной Ци либо Святой. Но не Небесной. Это нечто совершенно другое. И количество этой энергии должно быть очень большое, потому что Небесные меридианы по сложности открытия несопоставимы с дублирующими».

Понятно… — протянул я.

«Кроме того, подобное можно делать только когда твой уровень будет достаточно высок, и тело будет способно выдерживать Небесную Ци — ты помнишь как тебя едва не сожгла Святая Ци?»

Я хмыкнул.

Забудешь такое.

«Так вот, Небесная Ци стоит еще выше. Вот и думай, что она с таким неподготовленным и слабым Праведником как ты сделает».

Разорвет и обожжет? — ответил я.

«Именно».

Значит, никаких других меридиан на моем этапе развития нет? — уточнил я.

«О таких я не слышал.» — ответил Ли Бо.

И что удивительно, за весь этот разговор он ни разу не соврал. Поразительная честность для него.

А что на счет Возведения Основания? Хотя бы в общих чертах? — спросил я.

«Кхм…ну что ж, кое-что можно рассказать…не отстанешь ведь…».

Я подошел к озеру и заскользил по его поверхности неслышно и плавно. Шаги Святого давались как-то по-другому. Легче, спокойнее, я почти не прикладывал усилий, а еще…расход Ци. Он стал почти раза в два меньше. Сам собой.

Рядышком со мной пристроились лисы и Лянг. Молча. Они решили не прерывать нашу с Ли Бо беседу.

«Ты, наверное, знаешь, что с каждой новой ступенью твоя Ци будет становится…чище?»

Да, знаю. — ответил я.

«Сейчас она у тебя просто Очищенная. Самая слабая Ци, но на стадии Возведения Основания у тебя будет внутри будто собственный источник Ци, который трансформируется из твоего узла меридиан, и твой тип Ци сразу скакнет на новый уровень. Ци станет Чистой. И она будет намного эффективнее против духов и демонов».

Я кивнул.

«На этапе формирования Ядра, твоя Ци уже станет по настоящему Праведной».

Дай угадаю, на этапе Святого, она станет Святой? — с улыбкой спросил я.

«Верно мыслишь, мой ученик. Но между Праведной и Святой есть еще Ци Просветленного. Именно этой Ци и наградило твои волосы Небо».

Я инстинктивно потрогал мои белые волосы, в которых ощущал колоссальный запас Просветленной Ци, как и парочка волос со Святой.

«И между всеми этими этапами настоящая пропасть, которую очень сложно преодолеть».

Я справлюсь. — уверенно заявил я, ни капли в этом не сомневаясь.

«Поглядим-поглядим».

Хорошо, с этим понятно, — продолжил я, — Но в практической плоскости, что мне нужно делать? Конкретно.

«Конкретно? Найти сокровище Неба и Земли».

Сокровище Неба и Земли? — переспросил я, — Разве не все духовные растения так называются?

«Нет, ученик. Так называются только особые духовные растения»

Например?

«Например, как этот Радужный Лотос, который, кажется, что-то почувствовал и начал драпать от нас».

А Радужный Лотос действительно скользил по озеру прочь от нас, выпуская пыльцу.

Я резко остановился.

Только не говори, что мне надо его…поглотить?

«Почему сразу его? Может, тебе повстречается другое сокровище Неба и Земли. Они ж везде валяются, только подними?» — ехидно заметил Ли Бо.

Я вздохнул.

«Сокровище Неба и Земли помещается в твой узел меридиан, на его Основе и…»

Возводится Основание… — закончил я за него.

«Вроде того. Там, конечно, еще много нюансов, но суть ты уловил».

Выходит, для Возведения Основания нужен огромный природный Источник Ци. — уточнил я.

«Да. Вообще я рекомендую поймать этот Лотос, тем более, что в нем есть твоя Кровь, но… Я же вижу, что ты этого сделать не сможешь».

Что тут сказать… Бессмертный был прав. В этот момент он прочитал меня, как открытую книгу. Я просто не мог взять и Поглотить этот конкретный Радужный Лотос.

Однако, факт оставался фактом. Я должен скакнуть на следующую ступень, иначе ни с сектой Золотого карпа, ни с самим Золотым Карпом шансов у меня нет. Хотя, даже с новым этапом шансов оставалось всё так же ничтожно мало. Но разве это что-то значило?

Есть вещи, которые просто необходимо сделать. Просто сделать, даже если шансов кот наплакал. Ну и тем более, кто сказал, что я должен ломиться в открытую драку, как это чуть не сделал Цинь Юй? — Никто.

Так я поступать не собирался.

— Хрули, Джинг! — окликнул я лис, — Теперь в ваши тренировки включаюсь и я.

— А? — удивленно обернулись они на меня.

— Атакуйте меня. — спокойно сказал я.

— И ты тоже, — добавил я через секунду Лянгу, — Водой, конечно. А то еще возьмешь и проглотишь меня целиком.

— Ну держись, Ван, — как-то довольно пробасил карп, будто всегда и ждал этой возможности.

— Осторожно, — предупредил я, — У меня четки.

«У тебя нет шансов, Ван». — заметил Ли Бо.

Конечно нет, но к этому и надо готовиться. К ситуации, в которой нет шансов.

Дорогие читатели, спасибо вам, читаете. Не забывайте подписываться на цикл, и на автора. И ткнуть сердечко ( только не со всей силы).

Глава 20

Я лежал на берегу выдохшийся, вымотанный, мокрый и уставший как крестьянин после пахоты.

Рядом весело бегали лисы, а Лянг плевался в них водой.

Да, на тренировке я выбывал первый. Моя выносливость была не так уж высока. То есть она была выше чем у обычных людей, а с открытием всех Меридиан мое тело словно обрело вторую жизнь, но до духовных зверей мне было далеко. Думаю, если бы сейчас прислужники Госпожи Кровавый Лотос гнались за Хрули, у них не было бы шансов. С вторым отростком, даже не полноценным хвостом, она стала значительно быстрее и сильнее. Правда, не сильно крупнее, но, думаю, с ростом хвоста это тоже придет.

Джинг немного от нее отставала, но и она была очень шустрой.

Моей задачей было убегать от лис, уворачиваться от струй-плевков Лянга и, одновременно с этим, вращать вокруг себя четки, иногда щелкая по носу слишком прытких лис.

И все это под ободряющие выкрики Ли Бо.

Мне было не так весело, когда я оценивал по этим тренировкам свои шансы на противостояние с другими Практиками. Мое основное оружие четки, но если Практики будут кхм…не злые и не демонические, их эффективность сразу упадет, а сами они будут просто болезненным управляемым оружием. А вот по мне в ответ прилетят техники, от которых я защититься не смогу. Только уклониться. Печально. Мне кровь из носу нужна защитная техника. И не от духов, а от обычных Практиков — неужели у Праведников таких не было? Не верю. Иначе они бы не выжили и не удержали такое лакомое место, как Великие Карповые Озера.

И, конечно же, Бессмертный ничего подобного не знал. Я уже начинал подозревать, что у него, как он однажды обмолвился, действительно большие пробелы в памяти, и некоторые вещи он просто не помнит. Зато помнит всякую ерунду.

Я сел и нарисовал перед собой схемы техник, которые уже знал. И в них не было никакого сходства. Одна техника — Шаги Святого, как теперь я понимал, достаточно простая, а вот техника передвижения, которую я выучил на Лестнице покоя — была многосоставной техникой из десятков сегментов, которые идут один за другим. Это был вообще разный подход к созданию техник. И обе были техниками передвижения. Как выглядят защитные и атакующие техники я по-прежнему не представлял.

Точно не можешь изобразить какую-нибудь защитную технику? — спросил я у Бессмертного и сел в позу лотоса.

«Нет. А что, хочешь сам сделать технику?» — хохотнул Ли Бо.

Что мне еще остается? Из Карповых Озер меня прогнала Бай-Гу и те техники, которые там остались, больше мне не доступны. Вариантов не так много.

«Рано тебе, Ван», — совершенно серьезно сказал Ли Бо, — «Чтобы экспериментировать с техниками нужно иметь большой запас Ци, а у тебя ее слишком мало. Я тебе так скажу: раньше Формирования Ядра даже не суйся».

Я задумался. Прав ли был Ли Бо? Наверное да, хоть сейчас я уже закончил с Очисткой Меридиан, — с процессом, который жрал каждый день весь мой запас энергии, — но теперь я тратил ее на другое — на монетный меч. Вытащив меч из кольца я положил его себе на колени. Рядом почти «выпорхнул» черепаший панцирь.

Я чувствовал, что ему не нравится находится там, внутри кольца, там было слишком тесно для такого артефакта с подобием сознания.

В общем-то, выходило, что Бессмертный прав. Часть Ци я тратил на очистку меча, а часть — на «заправку» черепашьего панциря, который в критической ситуации мог спасти мне жизнь. Всё-таки далеко не все Практики даже высокого ранга умеют летать, как я теперь понимал, для этого нужна подходящая стихия, вроде огня или воздуха, и в случае чего можно просто улететь в закат под руготню тех, кто не смог тебя поймать.

Это был тоже еще один вариант как если не разобраться, то ослабить Озеро Черного Нефрита, в котором жил Золотой Карп. Что мешает полететь над ним и скинуть дюжину зачарованных заранее камней, насыщенных Символами Изгнания и Очищения? Помешать могли другие летающие Практики и еще кое-что более важное — мощность моих Символов. Она явно была недостаточна для такого существа как тот карп. Я думаю в том озере, в средоточии своей силы, Золотой Карп был намного сильнее, чем просто в реке. Таких существ лучше всего выманивать из их нор. Вот только возможно ли это?

Вопросов было больше чем ответов. Но я видел проблески решений.

Взяв меч за рукоять я вычертил перед собой на песке Символы.

Я не столько пытался что-то сделать с ними, сколько заставлял мозг думать и прокручивать их в голове один за другим. Я расшифровал уже все Символы Цинь Юй. К уже известным мне добавился Символ Укрепления — он придавал крепость камню, не позволяя разрушаться. Я сначала не понял зачем это нужно, если переизбытка Ци и так нет благодаря Символу Стабилизации, а потом один за другим после восьми использований камни, отобранные мной, начали разрушаться, и мне всё стало понятно.

Всё-таки прав Ли Бо — это обычные камни, которые не предназначены для такой «перекачки энергии», и каждое использование постепенно разрушает их. Теперь я добавлял на каждый камень и символ Укрепления. Теперь у меня в пространственном кольце было больше сотни небольших камней, почти одинакового размера. Их, кстати, искали и отбирали Хрули и Джинг. Лисам это занятие показалось более увлекательным, чем снова получать струи воды от Лянга.

Лянг тоже не сидел без дела. В каждом озере, у которого мы останавливались, он пытался управлять водой. Вот только в этот раз он ставил себе задачи поистине драконовские: он пытался закрутить вокруг себя вообще всю воду в озере, и даже в его огромной форме ему это не удавалось.

«Из этого карпа еще будет толк». — говорил задумчиво Ли Бо, наблюдая за его тренировками.

Вслух этого он, конечно же, не говорил.

На тренировках с лисами Лянг оттачивал точность и дозированное использование воды, а когда оставался один, то развивал свою общую мощь.

Хрули и Джинг смеялись над его попытками, пока на вторую неделю после таких тренировок он не поднял всю воду в озере, которая крутилась вокруг него, а затем эти же потоки воды подняли его над озером. Вот тогда лисам и стало не до смеха. Это была голая сила. Оперирование такими объемами Стихии ни лисам, ни мне и не снилось.

Ли Бо сказал коротко: «Это мощно».

И я с ним был согласен.

Правда, хватило Лянга всего секунд на пять, но это было начало. Думаю, расти при таких тренировках он будет быстро, вопрос лишь в пределах его силы.

Я направил палец на одну из монеток на мече и начал очистку. Это был монотонный и ежедневный процесс. Но, думаю, оно того стоит.

Рядом возле меня приземлился Радужный Лотос. Он понял, что никто не будет его использовать как «топливо» для возвышения и успокоился. Если такое слово вообще применимо к растению.

Как только рядом появился лотос, процесс очистки пошел ощутимо быстрее, а вокруг меня распространилась аура гармонии и спокойствия. Нет, такое растение точно нельзя…губить.

Слишком он полезен. Да и, если честно, просто жалко, потому что в отличие от других духовных растений, было в нем что-то «человеческое», возможно, из-за тех самых воспоминаний, которыми пропитались сорванные духовные лотосы, в местах, где росли.

За эту неделю мы прошли с десяток озер, из которых только в половине лежали кости карпов, и, видимо, потому, что их было немного, шуйгуев в этих озерах не было.

Теперь уже я наносил Символы, но не как в первом озере, а уже выученные благодаря камню Цинь Юй. И снова использовал Кровь.

☯☯☯☯

Монетный меч лежал у меня на коленях. Его лезвие из монет было почти чистым.

Почти.

Оставалась одна почерневшая монета. Я пустил Ци в глаза и нейросеть выдала справку:

[АНАЛИЗ ОЧИСТКИ]

Прогресс: 97%…

Почти полторы недели я безостановочно чистил меч. Это было возможно благодаря тем камням, которые лисы разносили в разные места, а потом тащили обратно ко мне. Некоторых вещей никто не расскажет, их нужно придумывать самому. Для тех, кто находился выше по развитию, вроде Ли Бо, Бай-Гу, или других Праведников, этот метод, скорее всего, был слишком…мелок. Такие ухищрения им были просто ни к чему, а мне — жизненно необходимы.

Я еще раз взглянул на пятно на монете. Оно почти пульсировало тьмой. Самый плотный сгусток я оставил на потом. На последний заход.

Я окутал свою ладонь плотным слоем Ци — теперь контроль подобного давался легче. Все дело было в Меридианах, которые теперь действительно работали как полноценная система. Особенно ярко я это ощутил во время тренировок. Усталость тела была меньше, расход Ци ниже, будто раньше при использовании техники были «потери», которые теперь исчезли.

Ладно, мысли — потом, сейчас — меч.

Я закрыл глаза, и прижал ладонь к черноте плотно-плотно.

Моя Ци зашипела как масло на сковородке.

Так происходило каждый раз при очищении. Два разных типа энергии пытались перебороть и разъесть, или, скорее, съесть друг друга. Я добавил еще Ци.

В этот раз я сделал иначе: я схватил второй рукой клинок и пустил по нему Ци. Теперь черноту атаковали потоки Очищенной Ци с двух сторон.

Черное пятно зашипело еще громче.

Но этого было мало. Темная Ци въелась слишком глубоко. Она как крепкий орешек не поддавалась моим потокам.

Тогда прямо на меч приземлился Радужный Лотос, сразу распространивший вокруг себя пыльцу, которая когда падала и облегчала мне процесс очищения.

[Прогресс очистки артефакта: 98%…]

Я и сам ощущал, как тьмы становится меньше. Медленно, но неуклонно мои потоки Ци разъедали ее.

Рядом завороженно смотрели на этот финальный этап очистки лисы, вытянув морды и принюхиваясь к запаху столкновения двух Ци.

Ли Бо молчал, но я ощущал его взгляд на себе.

Прогресс очистки артефакта: 99%…

Это не было сложно. Не после демонической жабы. Вот там тварь въелась намертво, а тут…

Тут не было злой воли, была просто энергия, которую нужно подавить.

У этой тьмы шансов не было. Не против меня и Радужного Лотоса в паре.

Миг — и я услышал шипение. Последнее шипение.

Через секунду сопротивление исчезло.

Моя Ци спокойно и свободно хлынула по мечу, окончательно очищая его от всего постороннего.

— Получилось… — пробормотали лисы.

«Неплохо-неплохо…» — решил похвалить меня Ли Бо, который в последнее время как-то размяк, и утратил свою привычную ехидность.

Я открыл глаза.

Меч в моих руках сиял золотистым светом. Монеты, из которых он состоял, были потерты, где-то с небольшими сколами, почти на половине был выеден металл от противостояния моей Ци и Темной Ци, которая жрала его, передавая энергию демоническому цветку.

И всё равно артефакт был рабочим. Теперь рабочим. Иначе бы он не отреагировал так ярко на мою Ци.

[Предмет: Монетный Меч Просветленного

Ранг: Земной (ранее Духовный)

Целостность предмета 74%

Состояние: Сильно поврежден. Очищен.

Описание: Мог использоваться для убийства демонов, рассечения злых духов и иных демонических сущностей.

*Для использования требуется привязка кровью.]

Я разглядывал меч. Сияние его тускнело.

— Можно мы потрогаем? — подскочили ко мне лисы.

— НЕЛЬЗЯ! — рявкнул на них Лянг, и Хрули с Джинг тут же шарахнулись в стороны.

Ну а карп довольный захохотал.

«Ну и чего ты ждешь?» — поторопил меня Бессмертный, — «Сколько очищал, привяжи уже и покажи на что способен этот артефакт. Сразу скажу, на многое не рассчитывай — это всё-таки не твои четки. Этот предмет значительно ниже рангом, да и материалы использованы в нем не лучшие, но все-таки…если он способен проводить Ци без потерь, духов ты сможешь резать легко».

Духов не резать нужно. — оборвал я Бессмертного, — Им нужно даровать упокоение.

«Пффф…» — фыркнул Ли Бо, но не стал спорить.

Я помнил Цинь Юй. И его отношение к духам. Да, можно было их просто уничтожить, как я делал с помощью четок, но Символы совсем иначе влияли на эти остатки человеческих душ.

Подняв небольшой, но острый камешек я царапнул им по пальцу и тяжелая капля крови капнула прямо на меч.

Пару мгновений ничего не происходило.

[Инициирована привязка предмета Земного Ранга…]

[3…]

[2…]

[1…]

[Сбой.]

[Попытка неуспешна…]

В смысле «сбой»? — на секунду похолодело у меня на душе, — Неужели меч все-таки слишком сильно поврежден?

А я уже размечтался, что обзаведусь еще одним Праведным артефактом.

«Попробуй еще раз» — подсказал мне Ли Бо, — «Пусти больше крови камнем. Намного больше».

Я чиркнул камнем по ладони, и в этот раз целая струйка крови потекла на меч.

«Я понял!» — воскликнул Бессмертный, — «Связь монет нарушена, нужно чтобы на каждой монете была твоя капля крови. Это может сработать».

Я схватился окровавленной рукой за рукоять и опустил меч вниз. Кровь струйкой потекла вниз, касаясь каждой монетки, и едва достигла последней из них, как что-то изменилось.

И тут я ощутил, как всё мое тело пронзило током. И не таким, как била обычно нейросеть. Это было что-то другое.

Это разряды исходили от меча.

Он светился бело-синей энергией, которая жгла мою ладонь. Хотелось выпустить его, но я понимал, что если его отпущу — привязка будет провалена. И почему-то я был уверен, что попытка тут может быть только одна.

[Инициирована привязка предмета Земного Ранга…]

Меч как ненормальный начал высасывать из меня Ци.

За два мгновения он буквально опустошил весь мой запас и я понял, что теряю сознание.

Меня накрыла тьма, а следом мигнула нейросеть:

[Привязка Монетного Меча Просветленного успешно завершена.]

«Запоминай». — раздался голос в моей голове и я очнулся.

Я находился на какой-то полянке, а прямо передо мной, с небольшим монетным мечом в руке стоял дряхлый старик.

Через секунду он мягко, как кошка перетек в стойку.

«Запоминай». — повторил он, и начал движение мечом.

☯☯☯☯

Некоторое время назад

Регион Врат Дракона

Фигура в черно-белом халате сидела на ступенях заброшенного храма и считала.

— Раз…два…три…четыре…пять…шесть…

На третьем десятке она сбилась.

— Вот дерьмо, — раздраженно сказала фигура, а потом уже спокойной сама себе ответила:

— Спокойно…это всего лишь черепушки, которые хотели тебя убить.

— Меня. — уточнила раздраженно та же фигура.

— Нас. — добавила уже спокойно совершенно другим голосом она же.

Человек, а точнее судя по выпуклостям под черно-белым халатом, женщина, встала со ступенек храма, и прошлась по площади, где лежали с полсотни человеческих тел. Вернее, скелетов в хорошей, новой одежде. Выглядели они так, будто погибли тысячи и тысячи лет назад, однако это было не так. Нападение случилось утром. Прошло не больше чем полдня.

— Плохое место. — буркнула недовольным голосом женщина и пнула скелет ногой.

— Хорошее. — звонко ответила она себе же.

— Тебе где смерть, там и хорошо. — вздохнула женщина.

— Где смерть, там и жизнь. — возразила она же.

— Где жизнь, там смерть.

— Где ты, там везде смерть.

Вокруг женщины крутились словно в вечном противостоянии черные и белые сгустки энергии, рыбками гоняющиеся друг за другом.

Женщина наклонилась над двумя трупами.

Бах!

Ее кулак обрушился на один из черепов, отчего он разлетелся на тысячи кусочков.

А вот вторая рука… неожиданно нежно погладила другой череп.

— Фу. — сказала недовольная «часть» женщины.

— Не «фу». Все такими будем. Все умрем.

— Не все.

А потом женщина вдруг застыла, словно ошеломленная каким-то неожиданным открытием.

— Вот те на… — выдохнула она.

— Что «тебе на»? — переспросила вторая.

Вместо ответа правая рука полезла под халат и вытащила ожерелье из монет. Черно-белых монет.

И одна из монет тут же отвалилась, и со звоном упала на пол.

— Надо же… — вздохнул недовольная половина, — Нашу монетку сломали.

— Сломали. — подтвердила довольно вторая.

— Ой как нехорошо…как нехорошо…плохой поступок…очень плохой… Я помню как сажала тот цветок, тот красивый цветок, он еще так красиво пел…это каким же уродом нужно быть, чтобы сломать такую красоту?

— Цветы не поют. — возразила вторая половина.

— Этот пел…

— Теперь не поет.

— Вечно ты мне перечишь!

— Нет, это ты мне перечишь!

А потом раздался дружный вздох.

— Надо найти того, кто это сделал. — одновременно сказали два голоса, вырывающихся из одного горла.

Хоть в чем-то они пришли к согласию.

Вот только едва эта женщина захотела ступить прочь от храма, от бойни, которую она же и устроила, из-за деревьев, окружавших храмовый комплекс, в котором она пряталась, показалось несколько десятков Практиков. В руках они держали оружие, а намерения их были предельно понятны.

— Живой не брать. — раздался чей-то голос позади атакующих.

— Как они не вовремя… — вздохнула женщина.

— Нет, очень даже вовремя! Сделаем из них.

— Посуду?

— Нет, идиотка! Талисман. Как раз двадцати жизней хватит.

— Какая ты кровожадная… — вздохнул голос.

— Кровожадной я стану когда доберусь до того, кто погубил мой маленький цветочек, а сейчас я просто расстроена.

— Да…цветочек жалко… — добавила вторая.

А через секунду женщина рванула навстречу Практикам.

Мастер Инь-Янь И Чжу вступила в бой.

Глава 21

Я наблюдал за движением старца с монетным мечом, и периферийным зрением отмечал, что реальность вокруг постоянно меняется, — неизменным остается только старик и его меч. Такой же меч, как тот, который я привязал к себе. Никаких сомнений в том, что бывший владелец меча заключил в него свои воспоминания, которые больше напоминали обучающую программу, у меня не было. Эх, и почему все Праведники так не делали? Или делали? Может, подобные вещи были просто уничтожены, или пока что не попали мне в руки.

В любом случае я запоминал. Вернее, пытался.

Ощутить свое «тело» получилось не сразу, однако через пару мгновений я «соткался» в этой иллюзии реальности, а в моей руке возник такой же монетный меч, только полупрозрачный. Да и сам я был таким же. Полупрозрачным.

Старик повторил серию движений три раза и остановился, и с ожиданием во взгляде посмотрел на меня.

Я в ответ вопросительно уставился на него. Если он думал, что на такой скорости я запомню его движения, то он сильно ошибался. Это было невозможно. Не для моего уровня развития. Не для моих рефлексов.

— А можно помедленнее? — попросил я, не особо надеясь на ответ.

— Значит ты тот, кто очистил меч от скверны? — вдруг спросил он меня.

Так это не зацикленная «симуляция»? — вдруг понял я, раз это воспоминание, заключенное в меч, среагировало на меня не как бездушная машина.

— Да.

— Кровь — могущественная вещь, — сказал старик и опустил меч, — Она может восстановить многое. Особенно Кровь Праведника. Не разбрасывайся ей направо и налево.

Я застыл. А потом кивнул. Наверное, он про то, как я использовал Кровь на камнях и на мече. Хотя про камни-то он откуда мог знать, если заперт в мече?

— Сделай шаг ко мне, юноша. — вновь прозвучал голос старика.

Я шагнул — и всё вокруг изменилось. Я стоял на каменных плитах, отполированных до блеска тысячами шагов, а прямо передо мной вырос древний одноэтажный храм.

Интересно… — подумал я, — Кто тут управляет реальностью? Он? Или я? Учитывая, что этот храм я не представлял, то точно не я.

Оказавшись вблизи старика, я смог разглядеть его. Он был невысокий, с жестким взглядом, и седыми волосами, заплетенными в пучок. Именно седыми — его волосы не были белыми, как мои. Интересно…

— Не заслужил, — ответил он на мой немой вопрос.

— Вы читаете мысли?

— Меч теперь связан с тобой, так что да. Я вижу, что ты думаешь.

— А вы… — замялся я, — Всегда будете тут?

Старик грустно покачал головой.

— Увы…

Он взмахнул рукой и я увидел, что его тело наполовину…сожрано. Словно кто-то отхватил руку ногу и половину туловища.

А потом вновь вернулась иллюзия.

— То, что было заложено в этот меч начал сжирать тот Демонический Цветок.

Я вспомнил монетку инь-ян, которую едва отодрал от меча.

— Да, этот мастер Инь-Ян нашел меч там, где лежат Павшие. — грустно добавил старик.

Я прищурил глаза. Речь шла о каких-то других Павших, не о Долине Памяти, где я побывал.

— И что это за место?

— То, куда тебе рано, юноша. — вздохнул он.

Я не стал спорить с ним, мне много куда было еще рано. Собственно, куда ни глянь — везде рано, везде пришибут, ну а выживаю я не иначе как из-за удачи или благословения Неба — других объяснений у меня нет.

— Да, Ван, — обратился он впервые по имени, — Небо тебя любит, иначе такие волосы не получить. Ладно, я вижу, что ты не способен понять показанное, поэтому придется разжевать.

Через секунду старик мягко, как кошка, перетек в боевую стойку.

«Запоминай». — повторил он и начал движение мечом.

— У меня нет для тебя техник, — сразу огорчил он меня, — Но этот меч предназначен не для техник. Он для Символов. И ты их уже знаешь. Меч — проводник твоей Ци. Твоей Воли.

Дед взмахнул мечом, будто рисуя в воздухе символ, а потом он сделал серию ударов, они были медленные и плавные, будто мы находились под водой. От каждого движения в воздухе оставались следы из сгустков Ци, похожие на летящие монеты.

— Этот меч — не клинок. Он — кисть. Соприкосновения с другим оружием он не выдержит. Им ты не рубишь — ты рисуешь путь очищения. Но этот меч создан не против людей, но против духов. Даже тех, кто обрел плоть. Каждый его удар рассекает не только плоть, но и злую энергию, — пояснил мастер, завершив комбинацию. — Смотри внимательно.

Летающие в воздухе золотые монеты рассыпались искрами, и я прямо ощущал, что они как-то по особому очищают пространство.

— Это была просто Ци, которую я провел через монеты в мече. Для Символов пока рано. Попробуй сконцентрироваться на кончике меча. Всё твое тело, все твои меридианы — все они должны выбросить сгусток Ци, который меч превратит в нечто большее. У многих артефактов происходит потеря Ци при использовании. Тут же если ты сделаешь всё верно, потерь не будет, словно ты управляешь Ци в своем теле.

— У нас достаточно времени? — с легким беспокойством спросил я, — На эти уроки.

— На то, чтобы научить тебя пользоваться мечом — хватит. — успокоил меня старик.

— А Ци? Ее хватит?

— Тут ты не тратишь Ци. Это всё — иллюзия. — как-то грустно сказал призрак-воспоминание.

Я уже спокойнее пустил Ци по мечу, повторяя легкое и изящное движение старика. Вернее, попытался. Воздух словно сгустился на пути моего меча.

— А? — недоуменно посмотрел я на старика.

— Ты зажат… А если зажат ты, то и меч зажат, и твои потоки Ци не двигаются свободно. Ци — отражение твоего тела. Праведные обеты меняют твое тело, которое следом меняет обычную Ци на Чистую. Тело для Праведника важнее, чем для всех остальных Практиков.

— Значит, если я буду двигаться резко, то ничего не выйдет? — спросил я, и вновь взмахнул мечом, стараясь дышать вместе с движением, и пропуская через него Ци.

Не вышло. Ци буквально уже на второй монетке меча рассыпалась искрами с легким пшиком. Все-таки ударил немного резковато.

— Да, зажатость — замок на Ци. И, кроме того, меч каждое мгновение должен сиять. — объяснил он, — Иначе ты не преодолеешь сопротивление злой Ци. Если меч сияет — значит поток Ци ровный. Но в конце движения ты должен всё закончить импульсом. Импульс — основа всего. В этом и сложность: совместить мягкое и…резкое.

Так, ладно. — Успокоил я себя. — Я делаю всё не то. Разве я забыл уроки Бай-Гу с тростинкой? Меч та же тростинка, только очень большая. А тростинкой я управлялся очень даже хорошо, и там тоже нужна была плавность и расслабленность, как и тут.

Странно, как быстро я включился в урок и перестал задавать вопросы. Может, потому что знал, что этот старик в любой момент может рассеяться? Как отшельник с озера Серебристого карпа: пока он поддерживал себя в пассивном состоянии, он мог очень долго существовать, но когда он начал показывать мне воспоминания и рассказывать о себе, то стал тратить энергию слишком быстро. Тут, в мече, скорее всего, то же самое.

Я сделал вдох-выдох, словно дышал вместе с ветром, и мягко, совсем как Бай-Гу, начал двигаться. Уж как она плавно летала я помнил хорошо. Я не знал стоек и не мог повторить то, что делал дух меча передо мной, но он и не говорил, что важно в точности повторить его движения — сейчас его волновала моя расслабленность.

Дыхание стало плавным и медленным, Ци текла по Меридианам и моя рука, мое тело проследовало за этим течением, а потом я отпустил Ци, она наполнила меч и он засиял желтоватым светом. Но едва я чуть зажался — поток прервался.

Я остановился и начал заново. В этот раз я стал еще свободнее. Словно река, нашедшая путь. Нужно только в конце добавить…импульс.

Воздух на кончике меча затрещал, будто разрядами, и выпустил из себя Ци, которая тут же рассеялась.

Старик-призрак смотрел и в его глазах читалось искреннее удивление.

— Со второй попытки… — прошептал он, — У тебя был хороший учитель, Ван.

Это он про Бай-Гу, — понял я.

— Лучший из возможных. — ответил я.

— Обычно основная часть времени тратится просто на то, чтобы меч двигался в соответствии с дыханием меридиан и Ци, ибо без этого всё дальнейшее бесполезно… Это очень хорошо, что ты уже можешь это, — потому что у нас с тобой будет чуть больше времени.

— А как вы сделали….монеты? — спросил я, продолжая плавно двигаться с мечом. Он сиял и мне удавалось поддерживать это сияние. Значит я был расслаблен. Возможно в жизни, в реальности, это будет намного сложнее чем тут, но принцип я ощутил. Это было похоже на рисование тростинками.

Несколько раз я пытался оставить след мечом, как сделал бы пальцем, но Ци рассеивалась.

— Монеты…монеты — это другой уровень сложности, — честно сказал старик, — Ци, которую ты направляешь в кончик меча, должна по твоей воле сформировать Символ. Не важно какой. И меч заключит этот символ в форму монеты, не позволяя ему рассеяться в воздухе, как было бы в обычной ситуации.

— Хм…— приостановился я.

Значит, меч по сути позволяет…швырять Символы во врагов?

— Это непросто. — предупредил меня дух.

Так я и сам понимал, что непросто. Но…

Взмах и…пшик.

Взмах…пшик…

Взмах…

Взмах…

Я пытался понять, в какой момент нужно создавать Символ.

— В момент, когда твоя Ци достигнет последней монетки. — сказал старик, — Ты и формируешь Символ.

— А я случайно не развею вас, если создам Символ Изгнания?

Дух рассмеялся.

— Я не дух, юноша. Я — воспоминание. Это разные вещи. Продолжай.

Ну я и продолжил. В голове всплыли уроки белки, когда она заставляла меня с помощью Ци поднимать…орехи. Тут мне нужно было в последний миг, в момент Импульса, словно вычертить Символ. Я выбрал Очищение.

Ожидаемо, первые попытки закончились пшиком.

☯☯☯☯

Сорок.

Ровно столько попыток мне понадобилось, чтобы придать на финальном этапе взмаха меча форму Ци. Форму Символа. И наконец-то моя Ци вылетела в форме монетки, которая зависла в воздухе. Это было красиво.

— А управлять ей могу? — спросил я.

— А? — удивился старик, — Ну да, но обычно на это нет времени…

Я ощущал эту монету почти как четки. И она, послушная моей воле, взмыла вверх вниз. Пока не рассыпалась искрами.

— Да, чем больше воздействие — тем быстрее она разрушится. — пояснил дух, — Поскольку «монета» лишена прямой подпитки Ци.

Да, а я уже подумал, что нашел интересный вариант использования меча.

— Наибольшая пробивная сила и мощь у Символа будет именно в момент вылета. — добавил старик, — Даже больше, чем если бы это был просто нарисованный символ.

Я взмахнул мечом и отправил еще одну монету в воздух. А затем еще одну. Да, мне это определенно нравилось.

— Ладно…ты быстро схватил суть, теперь перейдем к противоположному использованию этого меча.

— Противоположному? — переспросил я.

— Да.

Старик взмахнул рукой и перед ним возникло несколько темных духов, в виде большого черного облака, старик просто ткнул в него и меч словно водоворот начал поглощать ее.

— Он может поглощать духов?

— Как Праведники могут поглощать демоническую Ци, так и демоны могут использовать нас для усиления. Помни, юноша: «Тьма питает свет. Но не дай ей перевесить чашу.»

Я кивнул. Значит, надо знать свои пределы, и не пытаться поглотить то, что тебе не под силу. Но сам факт, что этот меч может перерабатывать энергию исходящую от злых духов радовал.

Старик выставил перед собой меч и он перестал светиться.

— Смотри, если обычно ты наполняешь меч своей Ци, то для этого приема ты должен наоборот, тянуть всё из меча к себе. Брать, а не отдавать. Меч — проводник для чужой Ци.

— Я понял.

Этот «прием» был проще, и даже интуитивно понятнее. Я должен был повторить то, что обычно делал, когда поглощал демоническую Ци — просто тянуть и тянуть.

Старик создал передо мной сгусток переплетенных между собой духов.

— Начинай…

☯☯☯☯

Это оказалось не так просто, как я думал. Потому что всасывать нужно было не мечом целиком, а каждой монеткой по отдельности. И эту каждую монетку нужно было ощутить. А их в мече были сотни. Получались этакие сотни мини-вихрей, которые одновременно всасывали в себя «злую» энергию. И уже дальше меч ее очищал, как если бы это делал я сам. Вот только я прямо ощущал, что у меча есть предел, и что чем больше тянешь в него «чуждой» Ци, тем тяжелее ему, а монетки словно разогреваются от напряжения. Видимо, это и имел в виду старик, когда говорил, что «тьма питает свет, но нельзя давать ей перевесить чашу». Если тянуть слишком много, то можно просто лишиться этого артефакта. Он разрушится, и с моими навыками восстановить я его точно не смогу.

К сожалению, я видел как с каждым движением, с каждым сказанным словом, советом, дух становился всё более прозрачным. Ему оставалось не так много.

— А если я покину это место? Вы…останетесь полупрозрачным? Может, не стоит доводить до вашего полного исчезновения? У меня еще есть вопросы, и они могут возникнуть в дальнейшем.

Старик покачал головой.

— Процесс запущен, юноша. Когда я затащил тебя в это пространство, созданное мной же, мое исчезновение стало лишь вопросом времени. «Потом» не будет.

Да уж…а хотелось иметь личного карманного учителя, который был действительно полезен.

— И так большая удача, что ты наткнулся на тот цветок и освободил этот меч. Ты мог прийти слишком поздно, и от меча бы не осталось ничего. Ты мог не узнать вообще ничего — даже это «обучающее вспоминание» могло быть стерто.

Я на мгновение завис. Завис от того, что старик назвал себя «обучающим воспоминанием». Это было…странно.

— Кровь Праведников, Ван, особая. И чем выше ступень Праведника, тем больше возможностей у нее. Передача воспоминаний, создание внутри артефакта обучающего воспоминания, — это лишь немногое, на что способны Праведники, и это то, что очень тяжело дается обычным Практикам.

И тем не менее, — мелькнула мысль, — Итог неутешителен. Обычные практики спокойно себе живут, а Праведники

все уничтожены.

— Да, — кивнул старик, — Увы, кроме преимуществ, у Праведников есть и недостатки. Мы слабы в бою. Ладно, хватит говорить. Я трачу энергию не на то. На сожаления.

Дух снова встал в стойку, и сказал:

— То, что я сейчас покажу, хоть и похоже на технику, техникой не является — это просто очень точный контроль собственной Ци и контроль артефакта.

Через секунду движения духа стали настолько быстрыми, что размылись, и прямо перед ним возникла…сияющая бело-золотым сеть. Словно воздух окутался паутиной.

Я открыл рот. Настолько быстрыми были его движения.

— Это — нити Ци. Они могут защитить тебя от духов, от демонов и…от чужой техники.

Последнее заставило меня с повышенным интересом взглянуть на показанное духом. И я чувствовал, что именно этот прием будет самым сложным из показанного им.

Я взял меч и с неожиданной грустью отметил, что дух стал еще прозрачнее после продемонстрированной техники.

Увы, он растворялся. Это, похоже, действительно неизбежно.

☯☯☯☯

Я ощутил как по моему лицу топчутся. Чьи-то наглые и мокрые лапы.

— А ну лапы убрали! — недовольно сказал я, просыпаясь.

— Ван! Ван! Проснулся наконец-то! — воскликнула Хрули, сделав вид, что это не она секунду назад топталась по моему лицу.

Я вытерся и с чугунной головой поднялся.

«С пробуждением, ученик». — прозвучал голос Ли Бо.

— Ван!. — вынырнул из озера Лянг, — А я говорил, что ты просто решил отдохнуть от этих засранок. Так ведь? Они слишком тебя достали?

— А я говорила, что он проснется, — запрыгнула мне на плечо с прыжка Джинг, — а ты заладила: «Ван помер, Ван помер», — передразнила она Хрули.

— Да не было такого! — смущаясь соврала Хрули.

Уж я то знал, что она соврала.

Так… Похоже, тренировки в «мече» негативно сказываются как на теле, которое дрожало и было каким-то непослушным, так и на голове, которая с каждым мгновением всё больше болела.

Я взял меч. Больше меня никто не утаскивал внутрь него. Меч просто был — и всё. Просто артефакт. Меч был, а старика, который так и не сказал свое имя, сколько я ни спрашивал, — его уже не было. Он растаял прямо передо мной во время последней тренировки и после этого я проснулся. Что это значило и так было понятно — дух-воспоминание испарился. Навсегда. И от этого на меня накатила неожиданная тоска.

Время внутри меча явно шло неправильно. По ощущениям наши тренировки длились не один день, но сколько прошло времени на самом деле — я не знал.

— А сколько я…кхм…спал? — спросил я у лис.

— Двадцать дней. — ответил Ли Бо.

Челюсть у меня отвалилась.

Я думал, что время внутри может идти быстрее, но никак не медленнее! И теперь было понятно, откуда эта слабость, и эта головная боль, и это дикое желание есть.

— Мы, кстати, поили тебя водой. — сказала Хрули.

— Ага, каждый день, — добавила Джинг.

Я посмотрел на себя, на свою одежду. На мне была только набедренная повязка.

— А я это… — догадался я.

— Ага, именно. — недовольно сказал Ли Бо, — Им приходилось перетаскивать тебя с места на место. И мыть…от всякого…

Я вздохнул. Что ж… У меня всё еще человеческое тело. Может, это Святым не надо ничего: ни еды, ни воды. А я пока без воды обходиться не могу.

— Спасибо. — поблагодарил я лис, — Что б я без вас делал?

— Жил бы спокойно. — буркнул Лянг, — И наше путешествие было бы значительно приятнее, чем с этими занозами.

Этот толстый карп дело говорит. — согласился с карпом Ли Бо.

Я не стал ни с кем спорить, просто взял меч и взмахнул им.

Я ожидал, что у меня из меча вылетит монетка с Символом.

Вылетело кое-что другое, — мои ожидания. И вылетели они в трубу.

Потому что разница между тем, чтобы делать, прием, в иллюзорном пространстве меча и в реальности — была колоссальная. И я это сейчас ощутил. Сразу.

☯☯☯☯

Некоторое время назад

Долина Памяти

Ястреб Янг был горд.

Он взглянул на свои когти — они стали намного больше с того времени, как вороны загнали его в это странное место, где он ощущал энергию того Праведника, который спас его. Больше стали не только когти, а и его клюв. Да что там говорить, он и сам увеличился в несколько раз, а размах его крыльев заставил бы стыдливо удавиться и орла. Но этим изменения не ограничивались. Янг все это время учился летать по-новому. Летать с ветром. Использовать Стихию Воздуха. А потом он понял, что кроме полета, Стихию можно использовать для…ударов. Для усиления ударов когтями. Такой удар, — он это проверил, — оставлял глубокие бороздки на камне, из которого состояла эта долина.

И, тем не менее, Янг долго оставаться тут не мог. Во-первых, он ощущал что достиг предела, потолка того, что он съел тут. Просто есть духовные растения…этого было мало. Нужно было развивать полученную силу. Развивать в бою. Развивать в противостоянии с другими хищниками. Он ощущал, что это его путь.

И кроме того Янгу не хватало главного, — полета. Свободного полета, когда никакие границы никакой долины тебя не сдерживают. Он хотел вновь ощутить сносящий всё на своем пути ветер, вместе с которым он летит, падает, и вновь взмывает в небо и камнем падает на свою добычу.

А что это за добыча будет он уже знал.

Вороны.

Они заплатят за то, что загнали его в тесные рамки этой долины. И они заплатят за то, что такая гордая птица как ястреб улепетывала от стаи стервятников, которые один-на-один не могут ничего.

С клекотом Янг взмыл в Небо.

Это был клекот свободы. Клекот Духовного существа. Это был клекот мести.

Янг не мог этого видеть, но ворон, дежуривший у Долины, неожиданно трусливо вздрогнул и в глазах его появился страх, которого раньше, когда он был вместе со своей стаей не было.

— Карррр!

Он дал сигнал тревоги, потому что он понял, — сейчас его сожрут.

И он был прав. Очень скоро его накрыла крупная тень.

Глава 22

Сказать что я был сильно удивлен? Нет. Где-то подсознательно я догадывался, что если всё идёт слишком гладко, значит с этим что-то не так. Так и с упражнениями духа меча. Идея у духа была как и у Бай-Гу: в идеально простых условиях закрепить ощущения и научить ученика навыку, а дальше уже приспосабливайся к окружающей реальности сам. В целом, я чувствовал, что закрепил их вот только реальность подводила.

Меч тут будто сопротивлялся моему воздействию. Конечно, это была иллюзия: просто расслабиться в реальности после состояния бесплотного духа было сложно.

— Что-то ты какой-то напряженный, — сказал Ли Бо.

— Ага, как крестьянин с мотыгой. — добавил Джинг.

— Мечом так не машут. — вставила Хрули.

Я вздохнул. Да уж, собрались вокруг меня великие эксперты махания мечом: карп, две лисы и Бессмертный, который если что и держал в руках до заточения, так это бутыли вина и женщин. Я, правда, был не лучше, но всё же советы давать все мастера.

— Я знаю, что делаю. — коротко ответил я, и снова сделал плавное спокойное движение телом и…мечом, который должен был стать продолжением моей руки, моего тела.

— Не похоже. — покачал головой Лянг.

— Любые техники и приемы требуют постоянной практики, — философски заметил Ли Бо. — Там, внутри меча, наверное, тебе всё казалось простым, но тело должно запомнить каждое движение.

— Я. Это. Понимаю.

Я сделал вдох-выдох и перестал обращать внимание на всё вокруг. Я постарался ощутить меч и сосредоточил всё свое внимание исключительно на нем. Прокатил Ци по нему вперед-назад. Вперед-назад.

Это помогло.

Одно дело просто наполнять меч Ци, а совсем другое — этой Ци внутри меча управлять.

Я старался закрепить ощущения, пока еще свежи воспоминания о духе меча.

Взмах…

Взмах…

Я просто размахивал мечом. Безо всякой стойки. Без осмысленных ударов. Просто старался быть расслабленным и всё. На первом этапе большего и не нужно.

Быть водой, рекой, потоком. Меч должен был стать словно моим «внешним» Меридианом.

Взмах мечом — и наконец-то «поток» стал един. Осталось добавить импульс.

Кончик меча слегка засиял. Нет, этого мало. Еще

Еще…

Довольно скоро с кончика монетного меча стали срываться разлетающиеся искры моей Ци.

Прогресс.

Но всё еще не то.

Я не видел и не слышал ничего вокруг. У меня внутри было более чем достаточно Ци, чтобы продолжать тренировку. Импульс — вот что главное. Импульс в конце. Словно крошечный взрыв. В этот момент все Меридианы, прежде расслабленные, напрягались, чтобы через проводник-меч, выбросить сконцентрированную Ци. Я подозревал, что, например, просто рукой так сделать не смогу бы. Человеческое тело, или, вернее, тело Практика низких ступеней явно слишком хрупкое для таких манипуляций, а вот такой артефакт как этот меч — идеальный передатчик Воли Праведника. Правда, он не давал дополнительных сил, и в нем не было мощного заряда Ци как в тех же четках… Думаю, это был когда-то ученический меч, который подходил для любой ступени развития.

Ладно, пора попробовать создать Символ.

Глаза были закрыты. Тело двигалось.

Взмах…

Взмах…

Еще один…

Еще…

Сейчас.

Символ в голове предстал ясно и ярко. Идеальный Символ Очищения. Дарующий загрязненным местам чистоту.

Дзинь!

Со звоном из меча вылетела монетка сияющая белым.

Я открыл глаза.

Получившийся Символ, заключенный в форме монетки, завис в воздухе, словно растерявшись, не зная, что ему делать. Он не видел врага. Не видел «грязи», с которой должен был бороться.

Кончиком меча я прикоснулся к созданной монетке и…втянул ее внутрь. Хм… Дух меча мне не рассказывал, что неиспользованную энергию, как и демоническую, можно засосать обратно этим мечом, хотя это было логично.

— Ого! — воскликнула Джинг. — А это уже похоже на настоящую технику!

— Это было…интересно. — заметил Ли Бо, — Такой техники я еще не видел.

— Это не техника, — ответил я, опуская меч.

— Выглядело как техника. — взлетел Бессмертный вверх, начав кружиться вокруг меня.

— Это Символ. Просто маленький, и заключенный в форму, которая не дает ему распадаться. — объяснил я ему.

— Понятно…жаль, что не техника… Не хватает тебе их… — вздохнул Ли Бо.

— Это уж точно. — ответил я.

Можно было констатировать, что я успешно продублировал урок по Символам-монеткам в реальности. Оставалась лишь практика, чтобы они вылетали без задержки и по малейшему моему требованию. Чтобы это стало моим эффективным оружием. Потому что в таком случае мне не придется подходить вплотную к врагу и, рискуя собой, рисовать на нем или прямо перед ним Символы. Кроме того, теперь я могу гнаться за ним и по сути швыряться Символами.

Не зря заглянули мы тогда за курами.

Я взглянул на Джинг. Больше половины ее тела было черного цвета и пока ее прогресс застопорился. К сожалению, в отличие от Хрули, которую я мог подкармливать своей Ци, теперь ей, вступившей на другой путь развития, я не мог помочь. Ну а последнюю неделю даже лисы с их поразительным чутьем на духовные растения ничего в здешних местах не находили. Оно, правда, и не удивительно — на то это и Мертвые Озера. Но из-за этого застопорилось развитие Джинг, которое сейчас было сильно завязано именно на поглощение духовных растений.

— А чему тебя там еще научил этот «дух»? — спросил Ли Бо уже с некоторым интересом.

— Что-то вроде защитного использования меча. Когда освою этот прием, — покажу другой.

Я еще несколько раз повторил прием и с Хрули, и с Джинг — они пытались поймать призрачные монетки лапками. Для них они были безвредны.

Лянг молча смотрел на нас и крутил вокруг себя водовороты. С каждым разом ему это удавалось все легче и легче. Удивительно, вроде бы нечто подобное он мог делать и в своем озере, но не делал. Не было нужды. Он не знал, для чего это нужно, а сейчас у него четкая и ясная цель: месть за убитых собратьев. Теперь Лянг знал, зачем тренируется.

Я присел отдохнуть.

Мне надо было все-таки хорошенько поесть, попить и…помыться после такой долгой отключки.

☯☯☯☯

Повторить «сеть» из Ци было в разы сложнее чем «монетку», но и это получилось. Правда, моя «сеть» пока больше напоминала дырявые рыбачьи сети, но это было уже что-то. Я взглянул на меч…. Для меня он был бесценен. Просто я это осознал только теперь.

Тренировка «сети» шла туго и требовала много Ци, а впитать ее обратно без потерь не выходило. Слишком тонкими были нити. Прежде чем я успевал «всосать» их мечом, часть из них успевала рассеяться. Другое дело монетки-символы. С ними таких проблем не было. Я пробовал выпускать разные Символы и как можно скорее, но как раз со скоростью пока существенных подвижек не было. Впрочем, можно было и просто напитать Ци меч, хоть это, конечно, не сравнилось бы с Символами. Напитанный Ци меч был голой силой и успокоить или изгнать никого не мог — только ранить. А для этого у меня есть четки — более эффективное в этом плане оружие.

Передо мной лежали шесть камней. Все они были оставлены Цинь Юй в озерах, но в них не было его Крови, не было его воспоминаний. Только повторяющиеся Символы, которые я уже знал. Но я знал, что Цинь Юй должен был оставить камни с воспоминаниями. Знал об этом из воспоминаний Цинь Юй.

Лянг обследовал каждое озеро на нашем пути. Их, кстати, было не так много — десятка полтора, и некоторые из них были совсем маленькие. Почти в каждом были кости карпов, но везде в разном количестве. Там, где их было мало, даже Очищать почти ничего не приходилось. Эмоций, выплеснутых со смертью живых существ, было немного. Но места, где были целые кладбища карпов….Там была работа как раз для меня. И для Лянга.

Лянг, как бы это странно ни звучало, вбирал в себя незамутненные эмоции сородичей. Но если в первые разы это проявлялось лишь как белые сгустки, которые прикасались к «рогам» карпа и передавали воспоминания, то потом эти сгустки в виде чистых карповых душ в прямом смысле кружились вокруг него. И это не были злые духи. Это не были больше эмоции. Это было что-то другое, что-то необъяснимое. Нейросеть никак не идентифицировала два десятка полупрозрачных рыбок, вихрями кружащихся вокруг головы Лянга. Ли Бо говорил, что так не должно быть. А лисы…лисы пытались их поймать.

Не получалось.

Я не пытался использовать на этих «существах» Символы. Они были как будто безвредны, и Лянг стал спокойнее. Он как будто даже мысленно разговаривал с ними. Правда, на эту тему он молчал, оставляя вопросы без ответов.

— Так надо Ван. — только и сказал он, — Это дело карпов.

Наблюдая за этими белыми сгустками я понял, что без эмоций мести, гнева и боли, которые, кстати, впитал в себя Лянг, — сгустки стали чистыми. Это были остатки воли карпов. Эхо их существования в этом мире. Они прилипли к своему огромному и старому сородичу, а он был и не против. Думаю, захоти он — те бы развеялись бесследно.

Все камни, которые оставил Цинь Юй я забирал. Вместо его камней я оставлял свои. Сначала я не знал, зачем я это делаю, но скоро внутри стало возникать какое-то «предзнание» о том, что мне понадобятся все камни, где Цинь Юй оставил свой след, свою кровь.

Тренировка с мечом стала ежедневной. Пока еще монеты-символы я создавал не с первой попытки, ну а сеть вообще тяжело давалась, и тем не менее… Прогресс был.

Но меня начала беспокоить Джинг. Если Хрули я «скармливал» порцию своей Ци, то Джинг оставалась на «диете».

У меня возникла одна идея, которую я решил опробовать.

— Джинг, — окликнул я лису.

— А? — недовольно обернулась она ко мне.

Лиса сидела и бросала камешки в воду раздражая всех, а особенно Лянга, но никто ей ни слова не сказал.

— Как лисы поглощают Ци? — спросил я.

— А? — недоуменно переспросила она, — Ну это…мы просто…поглощаем. Сами…наши тела.

— Эх, ученик… Позор на мою голову! Не знать, что духовные животные не нуждаются ни в каких техниках для поглощения Ци — это нужно быть…кхм…сильно издалека.

— То есть у вас тело само поглощает Ци с определенной скоростью? — уточнил я, не обращая внимания на слова Бессмертного.

— Ага. — кивнула Хрули.

Я задумался.

— А техники дыхания и сбора Ци ты не знаешь?

Она покачала головой.

— Нет, откуда. Мы с людьми стараемся не пересекаться…ну…такие Праведники как ты скорее исключение, откуда нам знать техники людей?

— Готова побыть ученицей? — спросил я, улыбнувшись.

— В смысле?

— Попробуешь освоить технику дыхания и сбора Ци, которой владею я. Возможно, это поможет тебе быстрее собирать Ци, чем ты делаешь сейчас. Если поможет — ты ускоришь свой прогресс и второй хвост будет не за горами.

— Не хвост, а отросток. — заметил Лянг.

— Не важно! — одновременно тявкнули на него лисы.

— А можно мне тоже? — спросила Хрули, подбегая, — Я тоже хочу уметь такое.

Я вздохнул.

Через пару минут обе лисы сидели передо мной в позе лотоса. Вернее…чем-то напоминающем позу лотоса, насколько это позволяла их физиология.

Я им объяснил как нужно дышать и они сейчас пытались это делать.

«Ты сломаешь их природу, они вообще разучатся быть зверьми!» — сказал Ли Бо.

Ты сам говорил, что рано или поздно они перестают быть зверьми и могут даже превращаться в людей.

«Так и есть, но они по прежнему звери по своей сути».

Спорить с Бессмертным я не стал. Просто продолжил следить за Хрули и Джинг, и поправлять их дыхание. Обе лисы быстро схватывали и вопреки опасениям, еще быстрее поняли как использовать эту технику дыхания для сбора Ци. Просто то, что они раньше делали инстинктивно, всем своим телом, теперь они делали как и я — через рот.

Лянг тоже внимательно смотрел на нас и, видимо, что-то запоминал.

— Тебе это не надо, рыбина. — фыркнул Бессмертный, — Ты и так вон какими объемами Стихии управляешь. Что тебе какая-то вшивая техника дыхания?

— И ничего она не вшивая! — возразил я, — Если б не она, где б я был? И вообще — ты только говорил, что и лисам техника не нужна.

— Кхм… Ну, я изменил свое мнение.

Хрули и Джинг сидели довольные, и я ощущал как они стягивают к себе Ци и поглощают ее. Вот только делали они это и телом, как раньше, и теперь дыханием, из-за чего скоро вокруг них стало очень мало Ци, и потоки Ци стали…нестабильными, а вскоре и вовсе стали обходить стороной дух лис. Видимо, как и в случае с камнями, вселенная посчитала, что эти две хвостатые тянут на себя слишком много.

— Вам бы подальше сесть. — сказал я, — Максимально далеко. Потому что вы слишком много Ци на себя тянете.

Хрули и Джинг тут же разбежались в разные стороны.

Я продолжил свою тренировку, а они пытались вбить в себя технику дыхания и сбора Ци. Честно говоря, поначалу я думал, что это не сработает, что лисы и люди слишком разные, но техника просто работала. Работала на всех. Небось скоро и Лянг выразит желание ознакомиться с ней. Не удивлюсь.

Я взглянул на карпа. С почти драконьей мордой, с удлиненными рогами, вокруг него постоянно вращались потоки воды, а теперь и белые рыбки — он выглядел как какое-то мифическое животное-дух. Уже давно больше чем карп, но еще не дракон.

Рядом летал Радужный Лотос, который сидел на камнях с символами Цинь Юй, возле меня лежал черепаший панцирь, а на коленях — монетный меч.

«Потихоньку обрастаешь артефактами,» — заметил Ли Бо.

Есть такое… — вздохнул я и хотелось было приступить к тренировке, как меня остановил Ли Бо.

«Я говорил тебе, что для Возведения Основания тебе понадобится сокровище Неба и Земли?».

Да, было такое.

«Но тебе еще нужно подготовить свой узел Меридиан».

Подготовить?

«Конечно. Его нужно растянуть, очень сильно. Это и называется Возведение Основания. Потому что сейчас ты создаешь основу для своего будущего Ядра. Но чтоб и Ядро, а прежде него Основание, были большими — нужно много места внутри тебя»

А что ж ты раньше молчал?

«Так я ждал, пока твои Дублирующие Меридианы прочно станут частью Основных, и твоя энергосистема придет в покой и окончательно сформируется, а вот теперь можно вносить изменения».

Ладно…что мне делать?

«Берешь Ци…надуваешься».

А? — удивленно переспросил я, — В смысле надуваешься?

«Тебе нужно напихать Ци в Узел Меридиан, и удерживать ее так как можно дальше, чтобы он надулся».

Принцип как на этапе Конденсации Ци?

«Да. Только если что-то сделаешь не так — будет очень больно».

Кто бы сомневался. — вздохнул я.

Я начал медленно собирать всю возможную Ци внутри узла, с каждым мгновением наталкивая ее все больше и больше.

Больно… — сказал я.

«Так и должно быть».

Прям очень больно! — добавил я через пару секунд, когда слезы непроизвольно брызнули из глаз.

«Значит, точно делаешь всё как надо». — уверенно заявил Ли Бо.

Надеюсь, ты прав, — скрипя зубами выдавил я.

«Учитель всегда прав. » — важно сказал Бессмертный.

☯☯☯☯

Узел страшно болел. Каждая его стеночка. Да что там говорить, даже соседние Меридианы затрагивала боль. И это прошла неделя после первой попытки расширить узел!

Бессмертный сказал, что так и должно быть, что этот процесс растянут во времени и не происходит моментально.

Мне оставалось только верить ему, потому что когда он говорил и описывал детали, то точно не врал. Уж я бы об этом знал. Лисы свободно использовали технику дыхания, и прогресс Джинг вновь стал быстрее.

Наш день был довольно однообразен: я давал лисам кучу камней, заряженных Символами и они разносили их по округе, после чего садились поглощать Ци где-то так, чтобы не мешать ни мне, ни моим камешкам. Ну а когда приходило время то сносили все камни обратно ко мне.

Я же в это время тренировался с мечом, окончательно закрепляя техники. Новые Символы Цинь Юй я выучил назубок. А после всего у нас четверых было тренировочное сражение, в котором все атаковали меня.

И приходилось мне туго.

Но все это было необходимо. Жизненно необходимо для нашего выживания. И сегодняшний день это подтвердил. Потому что мы сидели в засаде перед крупным озером, покрытым алой пленкой. От него несло тухлятиной и…мертвой рыбой. Вернее, мертвой протухшей рыбой. Именно поэтому у меня в носу были затычки — чтобы не заблевать всё вокруг.

— Ну и тварь… — скривившись прошептал Лянг.

И я был с ним полностью согласен. Такой твари мы еще не встречали. И, похоже, нас ждало нешуточное сражение. Когда мы оказались вблизи этого места, камни Цинь Юй стали странно реагировать. Они чувствовали тут его кровь. Он оставил тут свой камень. Вот только…почему это не помогло этому озеру?

Спасибо всем тем, кто еще читает, комментирует и лайкает эту историю. Спасибо каждому, без вас было бы тяжелее))

Глава 23

Именно такая необычная реакция собранных камней Цинь Юй и заставила нас с осторожностью приближаться к этому месту. Камни пульсировали как живые, они тянулись сюда, будто чувствуя что-то знакомое. Родное.

А вот озеро, у которого мы застыли дружной компанией, источало злобу и ненасытный, неутолимый голод, который ощущался даже кожей.

— Вонища-то какая… — зажала лапкой нос Хрули.

— Гниль, — тихо добавила Джинг.

— Я чувствую его… Это существо… — пробубнил карп.

Лянг пребывал в не меньшем шоке чем я, когда увидел эту тварь впервые, потому как перед нами был карп… Карп-демон. Не знаю, как это произошло и почему демоническое существо захватило тело здоровенного карпа, но это случилось. И его нужно было уничтожить. Я чувствовал исходящую от озера злую и пульсирующую энергию, и так много демонической Ци я еще не ощущал никогда. Даже у того старика-демона, который хотел меня сожрать в Холмах Святости ее было меньше.

Раньше мои чувства не были развиты так сильно, но теперь даже на таком расстоянии я мог примерно оценить силу карпа-демона.

Силен. Очень силен. Но смертельной опасности я не чувствовал.

Вопрос в другом: заметило ли нас это существо? Знало ли оно о том, что мы пришли его убивать?

В отличие от злых духов, с демонами у меня был разговор один — смерть. Я знал, что в этих тварях нечего спасать.

У меня были определенные мысли, почему демоническая сущность, избравшая своим вместилищем карпа, могла завестись тут, в крупном озере, но они требовали подтверждения.

Четки вокруг меня начали медленно вращаться. Монетный меч в руке лежал удобно, а карманы были набиты двумя десятками камней с Символами, которые я нанес заранее. Ведь по сути камни можно было приспособить не только для сбора и очистки Ци — их можно было швырнуть в какого-нибудь опасного противника. Вроде того, что перед нами. Правда, в отличие от Символов сбора и очистки, которые сами себя поддерживали, тут камни были «одноразовые». Но их должно было хватить.

В этот раз мы действовали без особого плана: лисы и Лянг и так знали, что им делать. Все возможные действия, — вариантов которых было не так много, — мы уже отработали на совместных тренировках. Проговорили и сделали.

Первыми пошли иллюзии теней, которые должны были отвлечь эту тварь. Хрули и Джинг напряженно держали лапки, и с сосредоточенными мордочками наполнили воздух иллюзией запаха огня.

Даже я ощутил запах дыма. За эти недели лисы здорово прибавили в мастерстве иллюзий.

Лянг не мог дождаться когда его выпустят в воду. Но пока было рано. Прежде мы должны ослабить врага и заставить его…понервничать.

Демон-карп, — здоровенная рыбина размером с две лошади, — беспокойно завертел полностью красными глазами, в глубине которых горел демонический огонь. Его туловище раскачивалось вправо-влево, а пасть напоминала огромного ежа — так много там было костяных игл длиной в пару ладоней.

Тварь принюхивается, — понял я, — а это значит, что лисы и его обманули. Хорошо…очень хорошо!

«Эта тварь посильнее того старика-демона будет», — вдруг сказал Ли Бо.

Я теперь тоже сильнее. И готов к бою.

«Тоже верно. Ты не так беспомощен как тогда, когда визжа удирал на старой кляче».

Не так всё было. — хмыкнул я.

«Так-так, я всё помню! Я тогда даже стих сочинил. Со смыслом».

Я не стал отвечать, потому что в следующее мгновение поверхность озера зашевелилась, и наружу всплыли мелкие карпы-скелеты. Буквально скелеты, размером с руку. Они будто живые закружили вокруг насторожившегося карпа и в глазах каждого такого «малька» горел тот же алый огонь, что и в глазах того, кто ими управлял.

Лисы, тем временем, под прикрытием иллюзий теней обошли озеро с другой стороны, запутывая противника, и когда он, отвлеченный их шумом, повернулся в их сторону, я рванул вперед из небольшого укрытия за холмиком.

«В бой! Поджарь эту рыбеху!» — крикнул Ли Бо.

Я не жарить ее собрался, а изгонять.

«Это я и имел в виду».

С помощью техники передвижения, я в два прыжка преодолел расстояние до озера и вскочил на воду, используя Шаги Святого.

Алая вода подо мной тут же зашипела, будто пропитанная демонической энергией.

Поддержание техники вдруг стало в несколько раз энергозатратнее обычного. Понятно. Вот оно, влияние «чужого места» — из меня пытаются вытягивать силы. Раньше мне не попадалось места, которое бы было буквально подконтрольно могущественному существу. Но, похоже, демонические существа в этом подобны праведникам, которые тоже защищают свои «жилища» Символами и прочими методами. Насколько же силен Золотой Карп в своем озере Черного Нефрита?

Четки вокруг меня уже вращались, создавая защитное пространство, а я скользил вперед.

Хтьфу!

Из пасти демона-карпа прямо в меня вылетело с десяток острейших игл, а следом за ними, чтобы я не успел увернуться, поток кровавой воды, принявший обличье карпа.

Я вильнул в сторону.

Четки отразили иглы и те с треском отшвырнулись в сторону. Одна проскочила, но попала в меч.

Дзынь!

А вот это было опасно.

Как на коньках, я скользил вперед и ощущал, как алая вода вытягивает из меня Ци. Демоническая тварь с оскаленной пастью, где были тысячи острых иголок-костей вместо зубов, сделала в мою сторону новый «залп».

— Едааааа! — прошипел карп-демон, — Сама пришла!

Лисы, которые под иллюзиями пытались подобраться сзади и атаковать, увязли в воде, которая обхватила их лапы, пытаясь утащить в глубину.

— ВАН! — крикнул Лянг.

— Выпускаю! — выдохнул я и через секунду Лянг бомбочкой приземлился в озеро.

— Арррррр! — его рев, отдаленно напоминающий драконий, разнесся вокруг.

— Добыча! Еда! Убью! Сожру! Слабый Праведник! Готовься к смерти! — карп-демон плюнул странным серо-алым сгустком прямо в меня.

И я на одних рефлексах уклонился.

Это дух⁈ Он плюнул в меня духом? — неожиданно понял я.

— Аааа! — С завыванием дух кинулся мне в спину. Где развеялся от удара четок. Простыми духами меня теперь не взять. А вот то, что выплюнул карп дальше, заставило даже нейросеть выдать предупреждение.

[Значительная опасность для носителя! Зафиксирован Кровавый дух сопоставимый с практиком стадии Заложения основ!]

А раньше сказать нельзя было? — мелькнула мысль. А потом я сам себе ответил — нейросеть обычно сообщает о непосредственных угрозах, а в озеро сунулся я сам. Вот только пройти мимо него я не мог: оставлять за спиной «такое» было нельзя.

Это гнилое место надо было очистить.

«Это кровавый дух, Ван! Будь осторожен! Тут всё озеро в крови. Зря мы сунулись сюда. Тварь тут сильна. Сильнее, чем в обычном месте».

Не сомневаюсь, но я и так знал, что тут опасно.

Рука соскользнула в карман, и я начал швырять в карпа-демона камни, которые тот на подлете сбивал струями алой жидкости, от соприкосновения с которой камни шипели и падали в воду.

Ничего, я на них особо не рассчитывал… это просто отвлечь внимание и заставить тратить силы.

Выплюнутый сгусток из пасти карпа начал принимать человеческое обличье, и к нему, как огромный плащ-простыня, начала стекаться алая вода, формируя большую фигуру.

И тут в дело вступил Лянг. Он окружил себя своей Стихией.

Озерная вода жгла его тело, так что он не мешкая начал делать защиту. Во рту у него было две водные жемчужины и теперь вокруг него кружились мощные потоки Стихии Воды, которые отталкивали демоническую гниль. Его контроль Стихии за эти недели стал настолько лучше, а сила так выросла, что он, в принципе не приспособленный для сопротивления демонической Ци, давал ей отпор.

Плюх!

Плюх!

Мощные ударные струи, которые Лянг тренировал на лисах, врезались в бок демона-карпа и заставили того взвыть. Оставшиеся у меня в карманах камни полетели теперь в кровавого духа, который начал двигаться в мою сторону.

Разве демоны могут управлять духами? — удивился я.

«У них какой-то странный симбиоз, они связаны. Это не просто демон, он что-то непонятное. Смесь».

Паф-паф!

Выскакивающие на меня скелеты мальков один за другим разлетались на части. Но они заставляли меня тратить силу и время на них. Я даже не успевал воспользоваться мечом. Всё происходило слишком быстро. Костяные иглы, сгустки едкой кислоты, и теперь кровь.

Кровавый дух швырнул в меня веер из алых капель.

Я тут же зачитал мантру-молитву. Ощутил, что это должно помочь.

И помогло.

Капли чужой Ци, продырявившие мой щит, стекали вниз, теряя силу.

Камень…камень…камень…

Один за другим камни летели и попадали прямо в духа, который, похоже, и не собирался уклоняться. С шипением, камни с заготовленными Символами вонзились в него, и ему это явно не понравилось.

— ВИИИИИ!!! — Словно недорезанная свинья завизжал дух.

Так, рыбе на камни, похоже, всё равно, а вот духа проняло. Это хорошо.

Я увернулся от еще одного «залпа» зубов-игл твари и, с поддержкой Лянга, который словно пулемет бил по карпу, не позволяя тому перейти в атаку, но давая мне возможность разобраться с духом.

Лисы брыкались в воде, удерживаемые алой пленкой. Не удивлюсь если это работа кровавого духа. Но сейчас я им ничем помочь не мог.

Я скользил по воде, и с каждым новым шагом это давалось сложнее. Чем ближе я был к этой рыбе и духу, который рванул мне навстречу, тем мощнее было сопротивление демонической энергии, которая наполняла озеро. Я был почти в эпицентре силы врага.

Мелькнула даже мысль, что я сильно недооценил эту тварь, когда так опрометчиво рванул сюда.

— Лянг! Вместе в духа! — крикнул я карпу и он, взревев, начал заплевывать противника сгустками Стихии Воды.

У того в алом теле образовывались дыры, которые мгновенно затягивались. Демонический карп вообще не спешил в бой. Он только посылал сотни и сотни костяных мальков, которые разбивались о мои бешено вращающиеся четки, и с треском падали в воду.

Кровавый дух продолжил стрелять «каплями» крови, а я — читать мантру.

И вдруг я понял, что это тяжело. Очень тяжело. Держать технику хождения по воде, вращать несколько десятков четок, читать мантру и одновременно следить, чтобы очередная атака врага не прорвалась ко мне.

Если бы не тренировки в последнее время, когда меня атаковали лисы и одновременно сбивал струями воды Лянг, я бы точно растерялся. А так, я пока справлялся. С горем пополам.

Отбив очередную атаку, я швырнул еще пару-тройку камней в духа, который попытался подобраться ко мне вплотную, и я видел его плети которые хотели меня окружить. Вот только они теперь оказались в зоне досягаемости моих четок, чем я и воспользовался.

Бусы дырявили кровавого духа и он тут же отпрянул назад.

Ему не понравилось, что по нему нему больно «жалят», и он видно решил, что лучше издали «расстреливать» меня каплями крови, и бить «кровавыми хлыстами»

Камень-камень-камень.

Один за другим я посылал их. Карманы очень быстро пустели и запас камней подходил к концу.

Хоть ситуация пока была неопределенной, — мы не побеждали, но и не проигрывали, — внутри ни страха, ни волнения не было.

Я знал, что делаю все правильно — Очищаю Поднебесную от незаживающей раны, от места, которое распространяет вокруг «гниль».

Меч в руке бездействовал. Но лишь потому, что мне не давали момента, когда я им мог бы воспользоваться.

Дал мне его Лянг.

Он одновременно и сдерживал своими всплесками Стихии карпа-демона, который теперь уже плевался мелкими духами в мою сторону, и помог лисам, плетями Стихии освободив их из плена. Лисы радостно и предвкушающе рванули на демоническое создание.

Честно говоря, в этот момент я заволновался за них. В них полетели и костяные иглы, и духи, и скелеты мальцов, яростно ощерившие свои пасти.

Но лисы уклонялись.

— Арррр!

Кровавый дух снова отпрянул чуть назад, раскачиваясь и, швыряясь в меня обжигающей странной Ци, которая как будто была смесью кровавой техники и энергии злого духа.

Защиту мантры-молитвы она прошивала раз за разом, так что приходилось создавать ее по новой и по новой.

Но с этим я справлялся.

Меч в моей руке засветился белой Ци.

Вдох-выдох…вдох-выдох…

Я пытался успокоиться и представить, что нахожусь не в бою, а…стою на вершине горы и просто дышу наслаждаясь величием природы.

Помогло.

Энергия свободно потекла по мечу, наполняя до краев. Надо было только нанести удар «монетой».

Мое тело на мгновение расслабилось, а потом я сконцентрировал Символ на кончике меча одновременно с импульсом Ци.

Бам!

Небольшая монетка вылетела как пуля и врезалась в кровавого духа. И к моей радости там, где она продырявила духа и застыла в нем, — он не мог затянуть свою плоть, символ мешал.

— ВАН!

Я обернулся на окрик Лянга и понял, что карп-демон раззявил на меня свою игольчатую пасть и выбросил в меня с десяток злых духов и сотню костяных игл.

— АРРРРР!

Лянг оглушительно взревел и сверхусилием за пару мгнвоений поднял небольшую водную стену передо мной. Иглы врезались в нее и застыли, потеряв убойную силу.

А вот духи радостно помчались. Чтобы на расстоянии двадцати шагов быть разорванными моими четками.

Я рванул к кровавому духу и дотянулся до него четками. Те, начали рвать его на части. В меня же полетели капли его тела и обожгли руку. Я не держал защиту, потому что понял, что могу делать только что-то одно: либо держать мантру-молитву, либо пытаться использовать меч. И последнее было явно разумнее и эффективнее.

Вон какая на его теле красуется незаживающая брешь от моего символа.

Вдох-выдох…взмах мечом, и еще одна монетка вылетела из него.

Но и я пропустил в ответ порцию «злой крови» которую вплотную швырнул дух.

Руку больно обожгло очередным плевком, но я только стряхнул его. Там, где была одежда святого, ран почти не было, но на голой коже «плоть духа» жгла похуже какой-нибудь кислоты.

Мелкие ожоги то тут, то там густо покрывали мое тело. Вода под ногами по-прежнему тянула мои силы. Я ощущал, что узел меридиан пуст уже наполовину.

Мне нельзя сильно затягивать бой! — понял я.

Увернувшись от пары проскочивших скелетов-мальков я выдал в ответ два удара монетным мечом. Для такой мелочи он годился. После соприкосновения с ним мальки рассыпались в прах.

Отлично!

Две кровавые плети попытались ухватить меня за ноги, но Лянг в этот момент как раз прыгнул прямо на карпа-демона и меня снесло волной, которую он поднял. Духа тоже протащило вслед за мной.

Бам-бам-бам!

Мои четки замолотили с противным шипением по телу духа, который сразу затягивал нанесенные раны.

Даже символ, и тот тускнел и уменьшался.

Так! Нужно больше Символов! Больше ударов мечом.

Взмах мечом…попытка расслабиться. И еще одна монетка с начертанным внутри Символом Изгнания летит прямо в духа.

Бам!

Очередная рваная рана появилась на его водянистом теле.

Увернуться, ударить четками, взмахнуть мечом.

Я повторял это действие раз за разом, а лисы, тем временем, уцепились в плавники демона-карпа, пытаясь их оторвать. Лянг же открывал куски его чешуи своими ударами Стихией Воды.

Вода вокруг него безумствовала словно он был центром маленького шторма-урагана. Карп показывал, на что способен.

Интересно, как я должен был бы справляться и с карпом-демоном, и с духом одновременно, если бы не лисы и не Лянг?

Ответ я знал, — никак.

С двумя подобными тварями справиться было нереально. И хорошо что я не один. Вот она, настоящая сила праведника — союзники. Звери, которые помогут в любой момент, а ты поможешь им.

Улучив момент, я швырнул еще две монеты с Символами в духа.

Рядом пролетели две загустевшие бомбочки из «крови».

Одна из них взорвалась, обрызгав меня с ног до головы алой едкой кровью.

Белые волосы остались невредимы, а вот правую сторону лица и шею обожгло, содрало кожу. Самое опасное, то что летело в лицо, принял на себя Ли Бо. Он же раз пять уже спасал меня от костных игл, которые не заблокировал Лянг.

Карпу, кстати, тоже досталось, его бок напоминал спину ежа, или подушечку для иголок, там везде были понатыканы иголки-кости, которыми швырялся демон-карп. Некоторые пробили чешую, но большинство просто вошло между чешуйками. Представляю, как ему больно. Это хуже заноз.

Стиснув зубы я вернул концентрацию и швырнул в духа еще две монеты. А потом еще две. Они шипя влетели в тело духа и застряли в нем, сделав крупные дырки.

— СЗАДИ! ВАН!

Я резко рванул в бок.

Оказалось позади меня из воды вырос еще один кровавый дух, но поменьше.

Он разделился! Так это не еще один.

Я увидел ниточку, связывающую этого духа с тем, передо мной. Так вот зачем он швырял сгустками Крови. Он хотел зажать меня. Я моментально направил четки бить нить-шланг, связывающую духов, но перебил только с третьей попытки.

Ноги окончательно увязли в кровавой воде. Дух рванул на меня с двух сторон, попытался рвануть и демон карп, но его буквально снес своей тушей Лянг.

— НЕ ПУЩУ! ВАНА В ОБИДУ НЕ ДАМ!

Лисы грызли хвост твари. Демону было не до них. Лянг был более важный противник, и очень зря, потому что лапы Хрули, в отличие от Джинг, начали наносить рваные раны существу. Неужели…это из-за того что она беленькая и поглощает мою Ци? Из-за этого ее удары обрели эффективность против демонической твари?

Отбросив посторонние мысли я стал как вкопанный на одном месте и начал делать взмахи мечом.

Один…второй…третий…

Я пытался еще сильнее наполнить их Ци.

Вжух!..

Вжух!..

Вжух!..

Монеты срывались с меча и врезались в тело духа, который испуганно задергался. Бесполезно, символы застревали в нем выжигая его суть.

Изгнание — это изгнание, обычных духов оно бы уже давно испарило, а эта тварь держалась.

Еще четыре взмаха, — четыре монетки.

— ВАН! Я ЕГО НЕ УДЕРЖУ!

Я увидел, что Лянгу не просто тяжело — он не справляется. Он каждый раз отбрасывал демоническую тварь от меня своим огромным телом, но платил за это кровавыми рваными ранами, которые тот наносил темными иглами демонической Ци.

От подобных атак у Лянга защиты не было.

Я вздохнул.

Ци оставалось всего треть.

Вдох-выдох…

Шаг…медленный шаг. Я мягко ударил по воде мечом и ощутил как она зашипела. Плохая…злая вода.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Где же ветер?

А вот он…

На третий вдох я ощутил, как мое дыхание совпало с дыханием ветра и мои запасы Ци восполняются.

Время будто застыло. Я видел как бурлила вокруг меня вода, кровавая вода, тело духа, костяные мальки разбивались о мои четки, иглы летели в меня и часть из них сбивал Лянг, часть мои четки.

Еще один вдох-выдох вместе с ветром и весь мир еще сильнее замедлился.

Я понял что успеваю сделать взмах мечом, создать монетку и не потерять расслабленного состояния. Еще три символа-монеты отправились в полет, а дальше я рассек мечом воду. Воду, которая тянула мои силы.

Она зашипела.

Удар…еще удар…

Я будто разрезал живую плоть мечом. Стало понятно, воду тоже надо было бить. Сразу. Из нее эти два создания черпают силы.

Часть моих четок погрузилась с шипением в воду и завращалась вокруг меня. Я сразу увидел как вода очищается и теряет красный цвет. Но только возле меня. Я продолжил посылать монеты, очищать воду и уклоняться от всего того, что летело в меня.

Чем больше очищалась вода, тем больше пространства озера я ощущал. Словно демоническая Ци скрывала его до этого.

Вода вокруг меня пенилась, бурлила, но с каждой секундой все больше очищалась.

В окружении потоков демонической Ци, духов, которых швырял в меня карп, и кровавых духов, которые пытались десятками плетей дружно оплести меня, — я внезапно ощутил покой.

Один шаг — и вокруг моей ноги прошел импульс Ци. Я делал это с мечом, но никогда не делал с телом, — понял я.

Шаг.

Импульс разошелся волнами вокруг ноги и очищая поверхность озера и облегчал мне путь.

А потом я поднял меч над собой.

Я на тренировке как-то пробовал это сделать, но не получалось. Не хватало контроля. Теперь же…теперь надо — нет выбора.

Время вновь приостановилось. Это значило, что мое восприятие реальности на некоторое время стало другим.

Как там говорил наставник из меча: меч — это кисть? А кистью рисовать Символ я могу. Просто надо делать это очень плавно. Всем телом.

Не обращая внимания на сгустки крови, которые прилипали к моему телу и выжигали Ци, я начал медленно раскачиваться.

Ци в узле оставалось всего четверть.

Взмах…

Первая черточка символа зависла в воздухе будто кто-то плеснул белой краской.

Второй удар-взмах и еще одна часть символа легла поверх первой линии.

Они застыли прожигая этот «отравленный» воздух.

И заключительный. Третий взмах.

Дух понимая чем это закончится, заранее взвыл от страха и попытался рвануть прочь. Под защиту Карпа. Не успел.

Он ощутил мощь заключенную в символе. Меч преобразовывал мою Ци в нечто большее, а Символ, в свою очередь, уже преобразовывал энергию меча в нечто другое, более смертоносное.

Я в очередной раз поймал «дыхание ветра» и это дало мне еще больше спокойствия. Еще больше расслабленности.

Мощным импульсом, в который я вложил почти всю Ци и заключил символ в огромную сияющую монету, которая рванула вслед за улепетывающим духом.

— Для тебя нет места в этом мире, — прошептал я, и символ вспыхнул, как солнце, рожденное из тьмы.

— АААААААААА!

Жуткий вой-плач-стенание пронесся над озером.

Символ врезался в кровавого духа и разорвал на мелкие кусочки. То, что делали маленькие монетки, теперь сделала огромная монета-печать.

Раздался громкий «чпок» и дух пролился бурой водой на озеро. Да, это еще не конец, но его сил больше нет.

Карп-Демон вдруг понял, что всё не так просто, и начал накачивать, всасывать в себя кровавую воду озера.

[Применяется мощная взрывная техника Кровавого Пути. Рекомендуется укрыться где-нибудь подальше].

Нельзя! Нельзя ему дать это сделать! Если он аккумулирует всю эту энергию в себе, мне конец. Не только мне. И лисам, и Лянгу тоже.

Шаг…шаг…шаг…

Я ускорился и зашагал к демоническому карпу, одновременно рассеивая кровавую воду.

Мои шаги очищали.

Небольшого импульса в ногу хватало.

Вокруг карпа-демона закрутилась огромная кровавая сфера, которая отшвырнула и лис и Лянга прочь. Он накачивал в себя всё больше воды из озера, разбухая. Он поглощал всех духов, всю злобу озера и аккумулировал в себе. Он хотел покончить с нами одним ударом. Всей своей мощью. Странно, почему он сразу этого не сделал. Видимо рассчитывал, что кровавого духа хватит. Теперь понял, что нет.

Тысячи мелких скелетов-рыбех летали вокруг, совсем как мои четки вокруг меня.

Страха не было.

Я шел вперед.

Под ногами расцветали Символы.

Правая нога несла Изгнание, левая — Очищение.

Каждый шаг превращал проклятое озеро в то, чем оно было до прихода демона — просто водой, отражающей небо.

Продолжение 6 том вот тут: https://author.today/reader/464426/4337522

Спасибо всем кто читает и комментирует произведение. Поддержка вдохновляет. ))

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса V

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene